/
Автор: Гросул В.Я.
Теги: всеобщая история история российского государства история монография общество издательство наука российская история русское обзество
ISBN: 5-02-008908-7
Год: 2003
Похожие
Текст
Б. . Тросу л
Русское
общество
XVIII-XIX веков
Традиции и новации
НАУКА
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
В. Я. Гросу л
[Русское
общество
XVIII-XIX веков
Традиции и новации
В
МОСКВА
НАУКА
2003
УДК 94(47)
ББК 63.3(2)
Г88
Рецензенты:
доктор исторических наук В.М. Хевролина,
доктор исторических наук И. В. Чуркина
Гросул В.Я.
Русское общество XVIII-XIX веков: Традиции и новации / В.Я. Гро-
сул; Ин-т российской истории. - М.: Наука, 2003. - 517 с. -
ISBN 5-02-008908-7 (в пер.)
Монография посвящена истории русского общества как особой социальной про-
слойки, располагающейся между властью и народом, со времени его зарождения и вплоть
до начала XX в. Автор относит его появление к эпохе петровских преобразований. В сво-
ем развитии общество прошло длительную эволюцию, охватив и провинцию. Большое
внимание в связи с этим уделено социальному составу общества, роли личности и госу-
дарства, воссоздана история русского общественного мнения, общественных организаций
на разных этапах существования общества.
Для историков, преподавателей и студентов.
ТП 2004-1-№ 272
ISBN 5-02-008908-7 © В.Я. Гросул, 2003
© Российская академия наук, 2003
© Издательство “Наука” (художественное
оформление), 2003
ВВЕДЕНИЕ
Дневники В.О. Ключевского были впервые опубликованы толь-
ко в 1968 г. До этого их подлинники, хранившиеся в Отделе рукопис-
ных фондов Института истории, были известны лишь узкому кругу
исследователей и архивистов. С момента публикации дневниковые
записки выдающегося отечественного историка стали достоянием
широких читательских кругов. Среди опубликованных оказался
и набросок, сделанный карандашом и датируемый 4 января 1902 г.
Начинается он со следующих слов: “В настоящую минуту прави-
тельство и общество в России находятся между собой в отношении
двух враждебных сторон, воюющих за власть. Общество всякими
способами, в разнообразных формах старается дать почувствовать
правительству, что хочет, требует властного участия в управлении;
правительство с прикрытой откровенностью дает почувствовать об-
ществу свою решимость отстаивать полновластие самодержца”1.
Таково было начало этого примечательного материала. Далее
В.О. Ключевский писал, что у правительства очень мало защитни-
ков среди общества, тогда как в правительственных кругах, наобо-
рот, есть сторонники общества. Тем не менее, по словам историка,
такое напряженное отношение между двумя сторонами длится уже
несколько десятков лет, но прежде не было заметно. Сейчас же, т.е.
в самом начале XX столетия, ситуация изменилась и приняла харак-
тер борьбы за власть. Но представляет интерес не только проблема
взаимоотношений власти и общества. В этой же дневниковой запи-
си Ключевский выделяет отдельно и народ. Таким образом, получа-
ется трехзвенная структура социального устройства страны: власть,
общество, народ. Народ, по словам автора записки, проявлял свое
недовольство “единственным ему доступным способом - бунтом”.
Общество же проявляло свой ропот в гостиных и клубах, в печати,
университетских лекциях, бесцензурных изданиях, в том числе и за-
1 Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М.,
1968. С. 471.
3
граничных, и изредка в заговорах, один из которых вышел на пло-
щадь. Тем самым делался явный намек на декабристское восстание
1825 г.
Здесь же Ключевский пишет и о недовольстве правительства
обществом, и о деле политической свободы в России, и о том, что в
руках русского царя есть еще достаточно материальных и нравст-
венных средств для подавления противодействующего ему движе-
ния. К ним он относит дисциплинированную армию, обаяние вла-
стей, действующее на воображение масс, антагонизм сословий, низ-
кий уровень общественного сознания, нравственную распущенность
общества. Ключевский так и написал о нравственной распущенно-
сти. Но он же пишет о невозможности приведения царем в действие
этих факторов, поскольку “посредствующие органы или сами не в
состоянии привести их в действие, или могут заставить их действо-
вать неправильно, разрушая сами себя”. Исследователь отмечает
особую систему назначения министров из определенной среды, ко-
торые являются антагонистами друг к другу, “а по отношению к ца-
рю - озлобленные и коварные холопы, подличающие перед ним из
чувства самосохранения, обманывающие общественное мнение по
ремеслу и расстраивающие порядок по невежеству”2.
Кажется удивительным, как небольшая и, несомненно, личная
дневниковая запись Ключевского таила в себе столько наблюдений
и мыслей. Вольно или невольно историк по существу поставил зада-
чу исследования всей истории русского общества, поскольку еще до
него уже основательно изучалась история государства российского.
Уже имелись специальные труды по истории русской народности, не
было только сводного труда по истории общества от его зарождения
и до того времени, когда Ключевский заносил в дневник свои раз-
мышления. Нет такого труда и в настоящее время. Именно эти запи-
си нашего неувядаемого историка-мудреца и послужили толчком к
написанию данной монографии. Не только Ключевский, но и мно-
гие другие мыслители и общественные деятели его времени доволь-
но четко различали триаду “власть, общество, народ”.
Действительно, социальную структуру можно рассматривать
под разными углами зрения. Многие десятилетия в нашей стране
была господствующей схема “верхи-низы”, имеющая полное право
на существование и дающая ответ на ряд сложных вопросов сотруд-
ничества или антагонизма различных социальных слоев. Но наряду
с ней возможны и необходимы и другие подходы, учитывающие бо-
лее сложные социальные конструкции. Так появляется выход на
указанную триаду, отнюдь не безупречную, не всегда четко улови-
мую, порой расплывчатую, но, несомненно, помогающую понять те
нюансы общественной жизни, которые при других подходах опреде-
ляются слабее или вообще не улавливаются.
2 Там же. С. 471^172.
4
Историки и общественные деятели - современники Ключевско-
го, именно те, кто были сторонниками указанной триады, понимали
под обществом тот социальный организм, который как бы распола-
гался между народом и властью. Это определение сомнений в то
время не вызывало. Разномыслие наступает при более конкретном
подходе к тому, что разумелось под обществом. Одни включали в
пего образованные верхи, не вписанные в административные струк-
туры, другие - только интеллигенцию, третьи (например, создатель
особой теории “общества” И.С. Аксаков) вносили сюда еще более
сложное понимание, о чем мы еще будем специально и подробно го-
ворить в одной из глав нашей работы и о чем уже имеются основа-
тельные исследования Н.И. Цимбаева3.
Присоединяясь к сторонникам указанной триады, мы вместе с
гем не можем не сказать, что социальная структура была намного
более сложной. Каждая из ее составляющей не была цельной, еди-
ной и беспроблемной. Не была абсолютно единой и власть, несмот-
ря на, казалось бы, незыблемое самодержавие в России на протяже-
нии двух рассматриваемых столетий российской истории. В соответ-
ствии с законами Российской империи “император есть монарх само-
державный и неограниченный”. В его руках, действительно, была
колоссальная власть. Но самодержавие и бюрократия это все-таки
не одно и то же. У бюрократии были и свои интересы. Не случайно,
по Ключевскому, министры по отношению к царю - это “озлоблен-
ные и коварные холопы”. Свои интересы были и у других этажей
властной структуры.
Не представлял собой однородную массу и народ России. Не го-
воря уже о его многонациональное™, в крестьянстве - основной ча-
сти народа - видны различные категории и разряды. Накануне ре-
формы 1861 г. государственных крестьян даже было несколько
больше, чем крепостных, известны также удельные крестьяне,
колонисты и другие категории. Крестьяне, исповедовавшие офици-
альное православие, отличались от крестьян-старообрядцев. Осо-
бые черты присущи поморам. Столь же многообразным было и
общество.
Россия - это страна-континент. Управлять такой страной было
очень нелегко. Нужно было умело сочетать сильную централиза-
цию с учетом значительных местных особенностей. Некогда близ-
кий к декабристам, а затем начальник штаба корпуса жандармов и
управляющей III Отделением, т.е. тайной полицией, Л.В. Дубельт
писал в своей записной книжке: “Россию можно сравнить с арлекин-
ским платьем, лоскутки которого сшиты одною ниткою, - и славно
и красиво держатся. Эта нитка есть самодержавие. Выдерни и пла-
1 ( м.: Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков в общественной жизни пореформенной Рос-
сии. М., 1978; Он же. Славянофильство. Из истории общественно-политиче-
ской мысли XIX века. М., 1986.
5
тье распадется!”4 Многими годами позднее, уже находясь в эмигра-
ции, П.Н. Милюков к основной русской особенности относил из-
вестную слабость сцепления и цементирования частей, составляв-
ших социальный агрегат. Эта особенность, по его мнению, проходи-
ла красной нитью через все стороны исторического процесса -
политическую, социальную, интеллектуальную и национальную5.
Россия, действительно, была слишком разногеографична, раз-
ноконфессиональна и разнонациональна, не говоря уже о ряде дру-
гих ее особенностей, в том числе и социального характера, чтобы
можно было ею управлять без учета этих особенностей. Ей нужна
была особая идея сцепления, кардинально отличная от многих дру-
гих стран, и сама ее история подвела к необходимости выработки та-
кой идеи, идеи по существу космической.
Русское общество как особый социальный организм, отличный
и от власти, и от народа, возникло в особых исторических условиях
на определенном этапе истории страны, испытав влияние европей-
ского Просвещения и философии рационализма. Оно было изна-
чально светским. Поэтому при своем создании общество и высшее
общество - это почти одно и то же. Но постепенно развиваясь, оно
включало в себя новые социальные прослойки. Важной его особен-
ностью было участие в нем женщин, которые не играли столь ак-
тивной роли ни во властных структурах, ни в социальных низах. Для
общества было характерно более или менее активное участие в об-
щественной жизни, т.е. общество и общественность - понятия поч-
ти тождественные. Являясь во многом порождением власти, оно по-
степенно превращалось в параллельную структуру и на определен-
ном этапе своего развития не могло с нею не столкнуться, ибо прин-
цип неограниченного самодержавия в условиях развития идей есте-
ственного права, гражданского и правового общества не мог не при-
вести к этим коллизиям. И дело даже не только в идеях, а в истори-
ческих реалиях сосуществования двух начал.
Значение общества в жизни страны было столь велико, что не
могло не привлекать к себе пристального внимания исследователей
и прошлых времен и настоящего. Литература по истории общества
в целом колоссальна. Для ее разбора потребовалось бы написать от-
дельную монографию. Даже вопрос о появлении общества потребо-
вал подготовки двух глав - историографической и конкретно-исто-
рической. Поэтому говоря об историографии, мы ограничимся
лишь несколькими соображениями и наблюдениями. Прежде всего,
далеко не все книги и статьи, содержащие в своем названии терми-
ны “общество”, “общественность”, “общественный” в действитель-
ности являются работами по истории общества в том понимании, ко-
4 Дубельт Л.В. Заметки//Голос минувшего. 1913. №3. С. 132.
5 Милюков П. Почему русская революция была неизбежна? // Русская идея.
В кругу писателей и мыслителей русского зарубежья. М., 1994. Т. II. С. 120.
6
торое мы в это слово вкладываем. Например, известный сборник
“Отечественная война и русское общество”, вышедший к столетию
Отечественной войны 1812 г. и содержащий более ста статей и ма-
териалов, включил лишь три статьи, в большей или меньшей мере
имеющих отношение к обществу как таковому. Речь идет об одной
из статей С.П. Мельгунова и двух статьях В.Н. Бочкарева6, статьях
капитальных и интересных, но и то лишь частично касающихся дан-
ной проблемы. И таких примеров можно привести довольно много.
Вместе с тем история русского общества находит отражение в трудах
Н.Д. Чечулина, А.А. Кизеветтера, А.А. Корнилова, П.Н. Милюкова,
С.А. Никитина, Н.Г. Сладкевича, А.Д. Степанского, В.М. Хевроли-
иой, Б.Н. Миронова, И.С. Достян и многих других отечественных ис-
ториков прошлого и настоящего. О нем можно найти соответствую-
щие материалы и в отдельных исследовательских статьях, и в из-
вестных многотомниках по русской истории, принадлежащих перу
С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, Н.А. Рожкова и др. Находит от-
ражение русское общество и в трудах ряда зарубежных историков,
которые при той насыщенности русской литературой мы привлека-
ем лишь в редких случаях. Эта иностранная литература тоже может
стать предметом специального изучения, хотя из знакомых нам за-
рубежных изданий не удалось почерпнуть сколько-нибудь значи-
тельных материалов, способных существенно пополнить наши зна-
ния об истории русского общества. Исключение составляют лишь
груды историков и, вообще, обществоведов русского зарубежья, к
которым тоже неоднократно будем прибегать в нашей монографии.
Главные цели этой книги заключаются в исследовании зарожде-
ния, становления и последующего развития русского общества с на-
чала XVIII - до начала XX в., когда русское общество выйдет в но-
вую эпоху, связанную с событиями трех русских революций и про-
межутками между ними. Это основная задача данной работы, по-
скольку при всем обилии исследований по обществу комплексного
груда по этой теме пока не существует. По ходу исследования пол-
нилась необходимость решения и некоторых других задач, также
весьма сложных и самостоятельных. Прежде всего, это история рус-
ского общественного мнения. Задача очень трудная по ряду сообра-
жений. Одна из первых исследовательниц русского общественного
мнения М.К. Цебрикова прямо начала свою статью по этой теме
с вопроса о том, существует ли в России общественное мнение?7
6 Нпчкарев В.Н. Русское общество Екатерининской эпохи и Французская рево-
люция Ц Отечественная война и русское общество. 1812-1912: В 7 т. М., 1912.
Г. I. С. 44—63; Он же. Консерваторы и националисты в России в начале XIX в. //
Гам же. М., 1911. Т. II. С. 194—220; Мельгунов С.П. Правительство и общество
после войны //Там же. М., 1912. Т. VII. С. 151-235.
1 Цебрикова М. Общественное мнение // На славном посту (1860-1900). СПб.,
11906]. С. 341-351.
7
Она дала утвердительный ответ на этот вопрос. Но в нашей работе
необходимо будет решить, как вообще понимать общественное мне-
ние в стране, где господствовало самодержавие. В какой степени
мнение общества соотносится с мнением народа и воззрениями пра-
вительственных кругов? Как разделить общественное мнение и об-
щественные настроения, поскольку огромная литература по данной
теме не всегда могла оказать необходимую пользу8.
В книге также ставится задача изучения различных проявлений
общественной деятельности. Они были весьма многообразны, и пре-
жде всего наше внимание привлекает вся сумма общественных орга-
низаций страны, начиная с их появления в XVIII столетии.
Их существование и деятельность неоднократно находились в поле
зрения исследователей. Существует литература по отдельным обще-
ствам, кружкам, салонам. Примером может служить значительное
число исследований по самому древнему и, пожалуй, самому заслу-
женному обществу дореволюционной России - Вольному экономи-
ческому обществу, по которому сравнительно недавно опубликова-
ны труды А.П. Бердышева9. Существуют и обобщающие работы по
истории дореволюционных общественных организаций страны, сре-
ди которых прежде всего следует отметить исследования А.Д. Сте-
панского. По истории начала XX в. представляет большой интерес
монография тамбовского историка А.С. Тумановой, где дается оте-
чественная и зарубежная историография вопроса. Столь же значи-
тельный интерес представляет и недавно вышедшее фундаменталь-
ное исследование В.М. Боковой по общественным организациям
первой трети XIX в.10 Однако эволюция общественных организаций
почти за два столетия российской истории пока не прослежена. Глав-
ное для нашей работы то, что за этот период они не исследовались
8 Гольцендорф Ф. Общественное мнение / Пер. с нем. СПб., 1895; Грушин Б.А.
Мнение о мире и мир мнений. М., 1967; Ерунов Б.А. Сила общественного
мнения. Л., 1964; Игитханян М.Х. Сила общественного мнения. М., 1962; Па-
рыгин Б.Д. Общественное настроение. М., 1966; Стефанов Н.Н. Обществен-
ното настроение. Същност и формиране. София, 1975; Тард Г. Общественное
мнение и толпа / Пер. с фр. СПб., 1902; Тощенко Ж.Т., Харченко С.В. Соци-
альное настроение. М., 1996; Blrlddeanu V. Opinia publics iji spune cuvintul. Buc.,
1965; Bogardus E. The making of public opinion. N.Y., 1951; Sauvi A. L’opinion
publique. P., 1956; StroetzelJ., Girard A. Les sondages d’opinion publique. P., 1973;
ZallerJ.R. The Nature and Origins of Mass Opinion. Camb., 1992.
9 Бердышев А.П. Сто пятьдесят лет служения Отечеству (Из истории Вольного
экономического общества): В 4 т. М., 1992-1993.
10 Степанский А.Д. История общественных организаций дореволюционной
России. М., 1979; Он же. Самодержавие и общественные организации России
на рубеже XIX-XX вв. М., 1980; Он же. Общественные организации в России
на рубеже XIX-XX вв. М., 1982; Туманова А.С. Самодержавие и обществен-
ные организации России. 1905-1917 годы. Тамбов, 2002; Бокова В.М. Эпоха
тайных обществ. Русские общественные объединения первой трети XIX в.
М., 2003.
8
как органическая составная часть общества, которое мы рассматри-
ваем не как социум, а как живой организм особого рода.
Большой спектр проблем охватывает тема “Власть и общест-
во”. Она носит самостоятельный характер. Не случайно ей уделил
специальную главу своего двухтомника Б.Н. Миронов11. Эта тема
находит отражение во всех разделах нашей монографии, ибо без ее
разрешения трудно понять общество в самых его главных чертах.
По ней имеется значительный историографический и источниковый
материал. Значительно меньше разработана тема “Общество и на-
род”. Причем, если по отношению общества к народу имеется опре-
деленный круг источников, нашедших некоторое отражение в лите-
ратуре, то отношение народа к обществу определить очень сложно
и каждое подобного рода свидетельство может рассматриваться как
ценная находка.
Ставится в нашей работе и задача изучения общественных ти-
пов. Еще в 80-х годах XIX в. В.О. Ключевский начал делать заметки
под общим названием “Характеристики общественных типов”.
Он их продолжил и в следующем десятилетии, но завершить не
успел и поэтому оставшийся в рукописи текст был опубликован зна-
чительно позднее в специальном сборнике трудов ученого12. По су-
ти Ключевский поставил задачу изучения общественных типов. По-
нидимому, без его влияния эту проблему изучали многие исследова-
тели, причем не только историки. Достаточно упомянуть сводные
груды Д.Н. Овсянико-Куликовского и Р.В. Иванова-Разумника13.
Естественно, что в такого рода работе нельзя миновать и комп-
лекса идей, характерных для русского общества на всем протяжении
его развития, так же как и ряда других вопросов, в том чг сле и эко-
номической жизни общества, которых мы лишь касаемся, посколь-
ку это задача чрезвычайно сложного исследования14. Общество нас
интересует не в статике, а в развитии, именно потому прослежива-
ются и традиционные его черты15, и те новации, прежде всего тот
прогресс, который был характерен для него на всех основных эта-
пах его истории.
11 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало
XX в.). СПб., 2000. Т. 2. С. 196-283.
П Ключевский В.О. Характеристики общественных типов: Неопубликованные
произведения. М., 1983. С. 292-295.
11 Овсянико-Куликовский Д.Н. История русской интеллигенции: В 3 т. СПб.,
1910-1911; Иванов-Разумник Р.В. История русской общественной мысли:
В 2 т. СПб., 1907.
14 Сто лет назад казанский историк Н.Н. Фирсов показал разные подходы об-
щества и правительства по вопросам внешней торговли. См.: Фирсов Н.Н.
Правительство и общество в их отношениях к внешней торговле России
п царствовании императрицы Екатерины II. Казань, 1902.
и 1кречень трудов по проблеме традиционализма и традиции см.: Козлов С.А.
Аграрные традиции и новации в дореформенной России (центрально-нечер-
ноземные губернии). М., 2002. С. 390.
Глава первая
ИЗУЧЕНИЕ
ПЕРВЫЕ СПЕЦИАЛЬНЫЕ РАБОТЫ
ОБ ОБЩЕСТВЕ XVIII ВЕКА
Историки неизменно сталкивались с вопросом появления рус-
ского общества как социального организма, испытывая немалые
трудности в определении начального хронологического этапа этого
процесса. То, что это был процесс, и довольно длительный, никто не
сомневался, но начальные его грани определялись далеко не просто.
Тщетно искать в литературе полнейшей законченности мнений.
Их нет и быть не может, но при всем своем разнообразии подавляю-
щее большинство работ исследовательского или публицистического
плана, как правило, выводят нас в XVIII в. Еще в 1889 г. один из луч-
ших знатоков этого столетия - Н.Д. Чечулин, в то время еще моло-
дой историк, которому едва исполнилось 26 лет, публикует в одном
из центральных русских журналов обширную статью, непосредст-
венно посвященную русскому провинциальному обществу второй
половины XVIII в.
Интересно, что как раз в этом году он уже издал книгу о горо-
дах Московского государства XVI в., ставшей его магистерской дис-
сертацией, т.е. он уже имел опыт работы с источниками более ран-
него периода. И этот опыт тем более ценен, что позволяет взглянуть
на XVIII в. с учетом предшествующего периода. В этой обширной
статье, вышедшей также и отдельной книжкой, автор буквально
с первых же строк четко обозначает свою позицию. По его мнению,
“провинциальное общество, в том приблизительно смысле, как по-
нимаем мы это слово теперь, образовалось в России только во вто-
рой половине XVIII века...”1
В этих строках автор дает ответ сразу на несколько вопросов,
представляющих особый интерес для историков русского общества.
Н.Д. Чечулин выделяет провинциальное русское общество как осо-
бый объект исследования. Он специально оговаривается, делая ак-
цент на современном понимании этого слова, и относит его только
1 Чечулин Н. Русское провинциальное общество во второй половине XVIII ве-
ка. СПб., 1889 (Извлечено из Журнала Министерства Народного Просвеще-
ния 1889 г.). С. 1.
10
ко второй половине XVIII в. Упоминая о провинциальном обществе,
делая его затем объектом своего исследования, Н.Д. Чечулин таким
образом давал понять и о существовании другого общества. Им, ес-
тественно, было столичное, и сознательно отсекает одно от другого.
Н.Д. Чечулин, будучи представителем государственной школы
русской исторической науки, т.е. школы, придававшей особое зна-
чение роли государства в истории страны, тем не менее изучает об-
щество. Его представление о нем сложилось под влиянием концеп-
ции И.С. Аксакова. К ней присоединились затем и многие другие ав-
торы. Четко определяя начало русского общества, он также подчер-
кивает близость своих взглядов по этому вопросу с другими дорево-
люционными русскими исследователями. Он цитирует труд
В.А. Гольцева2 и упоминает слова А.Д. Градовского, “что создание
пашей общественности справедливо приписывается Екатерине”3,
т.е. Екатерине II. Тем самым Чечулин присоединяется к уже быто-
вавшей тогда точке зрения о различии между обществом и государ-
ством. Согласен он и с тем, что в России общество возникает лишь
во второй половине XVIII в. Несколько позднее он еще более кон-
кретизирует свою позицию и подчеркивает: “До манифеста о воль-
ности дворянства в русской провинции не было, можно сказать,
никакого общества...”4
Н.Д. Чечулин применяет слово “общество” более расширитель-
но, понимая под ним все социальные структуры страны. Самое глав-
ное в его концепции - разделение правительственных структур, об-
щества и народных масс. Таким образом, В.О. Ключевский в своем
понимании русского общества был не одинок. В этом вопросе Чечу-
лин и Ключевский, хотя и принадлежали к разным историческим
школам (петербургской и московской), почти совпадали.
Вместе с тем спектр воззрений на русское общество, на его ха-
рактерные черты и время зарождения был более многообразным и
даже противоречивым. Хотя уже в том же 1889 г. работа Н.Д. Чечу-
лина получила заметный отклик и вызвала появление ряда рецензий
в “Русской мысли”, “Вестнике Европы”, “Наблюдателе” и других из-
даниях, его точка зрения не сняла разнообразия мнений. Через
17 лет после выхода этой столь важной для нашей темы работы пуб-
ликуется обширный сборник статей и материалов, посвященный
10-летию литературной деятельности Н.К. Михайловского - одного
из столпов тогдашнего русского общества.
В этом сборнике, который может рассматриваться как творение
дея телей этого общества, от его имени выступавших можно встре-
тить ряд статей, посвященных обществу непосредственно. Но из все-
го комплекса представленных там работ мы обращаем внимание на
' < м.: Гольцев В. Законодательство и нравы в России XVIII в. М., 1886.
’ Чечулин Н. Указ. соч. С. 5.
1 Гам же. С. 27.
11
солидную статью В,А. Мякотина прежде всего потому, что в ней
предпринимается определенная попытка выявить начальные этапы
формирования русской общественности. Автор активно сочетал на-
учно-исследовательскую, преподавательскую и собственно общест-
венную деятельность. Поэтому обращение к данной проблематике
отражало его внутренние потребности не только как ученого, но и
общественного и политического деятеля. В своих устремлениях
В. Мякотин, как и Н. Чечулин, обращается к реалиям XVIII в.
Он подчеркивает: “Восемнадцатое столетие, послужившее началом
нового периода в истории русского государства, было вместе с тем
и временем глубоких изменений в характере русской общественной
жизни”5.
В. Мякотин, как и Чечулин, разделяет государственную власть
и общество, видит также его разительное отличие и от массы кре-
постного крестьянства. Как и его предшественник, он усматривает
процесс изменения социального строя в XVIII в. в освобождении
дворянина от служебных обязанностей, который, наряду с запад-
ным влиянием, он подает как главные причины формирования об-
щественности. “Таким образом, - пишет он, - на почве общения
с умственными течениями Запада зарождалось идейное движение
в недрах самого русского общества”. Уже само название статьи
Мякотина, посвященной жизни и деятельности А.Н. Радищева, сви-
детельствует и о хронологических рамках поставленной проблемы.
Именно этот период (последняя треть XVIII в.) и рассматривается
автором как заря русской общественности. Роль самого Радищева
он ставит весьма высоко, подчеркивая, что в его лице “русское
общество в конце XVIII столетия впервые выставило из своей сре-
ды человека, глубоко усвоившего главные результаты западно-ев-
ропейской мысли и сознательно увидевшего в них не только теоре-
тическую истину, но и средство служения благу народной массы на
своей родине”6.
Мотив внутренней эволюции и его взаимодействия с внешним
влиянием не был новым в сочинениях Мякотина. Он звучал и в бо-
лее ранних его работах, в частности в статье о протопопе Аввакуме,
опубликованной в 1893 г., а также в уже цитировавшейся статье
о Радищеве. Его исследования и рецензии на них включены в сбор-
ник, посвященный истории русского общества. Уже в предисловии
В. Мякотин определяет задачу сборника в изучении истории идейно-
го движения, совершавшегося в недрах русского общества за три по-
следних столетия7. В отличие от Чечулина и ряда других исследова-
5 Мякотин В. На заре русской общественности//На славном посту (1860-1900).
СПб., [1906]. С. 451.
6 Там же. С. 453, 509.
7 Мякотин В.А. Из истории русского общества. Этюды и очерки. СПб., 1902.
С. VI.
12
гелей, В. Мякотин не относит формирование русского общества
к екатерининским временам и как бы сам себе противоречит, усма-
тривая создание общественности в радищевские, т.е. в те же екате-
рининские годы.
Уже в период деятельности протопопа Аввакума (вторая поло-
вина XVII в.), В. Мякотин усматривает новый этап в истории стра-
ны, во время которого, как он подчеркивает, надолго разъединяет-
ся жизнь общества и народной массы. Термин “общество” М. Мяко-
тин использует в понимании В. Ключевского, Н. Чечулина и их сто-
ронников, но отчетливо видит его уже в XVII в. и отделяет общест-
во от народа не во второй половине XVIII в., а веком раньше, во вто-
рой половине XVII в. Уже в этот период В. Мякотин видит заметное
влияние на Россию западно-европейской культуры и, более того,
ощутимые расщепления внутри самого общества. Он пишет, что
“ближайшим результатом сближения с иноземцами, вызванными
нуждами государства, явилось разделение общества на враждебные
партии”. В этой же статье о протопопе Аввакуме В. Мякотин неод-
нократно пишет и об обществе вообще, и о московском обществе и,
более того, упоминает о государственном и общественном быте
Москвы, явно усматривая различие между ними8.
История общества, различные стороны его жизни рассмотрены
Мякотиным и в других статьях и рецензиях сборника. Так, в екате-
рининском правлении он видит важную эпоху в интеллектуальной
жизни русского общества. Дана характеристика и петровским пре-
образованиям. Автор подчеркивает, что их результаты не ограничи-
ваются только изменениями во внешнем облике людей. Верхи об-
щества стали заметно образованней, хотя и сохранили прежнее ми-
ровоззрение, “правда, еще более расшатанное и ослабленное в сво-
их основах, но не замененное никаким другим”. Он пишет и о верхах
общества, и о дворянском обществе, и об обществе вообще, и об об-
щественных классах, и о начале сложения идейного общественного
движения, упоминает тягловую организацию общества, которая вы-
работалась в старой Москве, по-прежнему довольно четко разделяя
правительственные круги, общество и народ, но все-таки применяя
слово “общество” в разных смыслах9. Примерно такие же сочетания
наблюдаются и в других материалах сборника. Но свою статью
"На заре русской общественности” он, видимо, очень ценил, по-
скольку снова публикует ее в 1905 г. в Ростове-на-Дону, а затем в но-
вых изданиях сборника “Из истории русского общества” в 1906
п 1918 гг.
Ученик видного историка русского крестьянства В.И. Семевско-
го, Мякотин по своим воззрениям был близок к народникам, поэто-
" Мякотин В.А. Протопоп Аввакум//На славном посту... С. 1, 14.
4 Мякотин В.А. Дворянский публицист Екатерининской эпохи (Князь
М.М. Щербатов) //Там же. С. 113-115.
13
му неоднократно арестовывался царскими властями, находился
в ссылке и, конечно, не относился к исследователям кабинетного
типа. Как и многие другие авторы дореволюционной поры, он ощу-
щал накал усиливавшейся внутренней борьбы в России и в этой
борьбе выступал как активный представитель общественности, все
более сталкивавшейся с правительственными структурами10.
К исследователям подобной ориентации относился и другой вид-
ный историк, представитель московской исторической науки, уче-
ник В.О. Ключевского - А.А. Кизеветтер. На рубеже XIX-XX вв. не
было другого историка такого высокого класса, который бы специ-
ально занимался историей общества не только как публицист, но и
как исследователь. Вниманием к общественному началу и общест-
венному самоуправлению пронизаны не только его специальные ра-
боты, но и те исследования, которые по своим названиям или поста-
новкам проблем вроде бы к этой теме прямого отношения не име-
ют. Нас, однако, привлекают прежде всего специальные исследо-
вания Кизеветтера по истории русского общества, их методология,
дух и научные результаты. Как один из крупных исследователей,
Кизеветтер уже в своей магистерской диссертации по истории по-
садской общины XVIII в., уделил заметное внимание вопросам само-
управления11.
Не без влияния этой основательной работы следует затем изда-
ние специальной книги, посвященной русскому обществу XVIII сто-
летия. В ней дана трактовка формирования общества XVIII в. Одна-
ко, по мнению автора, общество этого столетия отличается от рус-
ского общества более раннего периода. Поскольку страна представ-
ляла собой военный лагерь, “все классы общества одинаково участ-
вовали в национальной обороне родины от Литвы и татар”12. Таким
образом, для Кизеветтера характерно понимание общества, разде-
ленного на классы. Но Кизеветтер, а он в этом не был одинок,
пишет об усилении государственного закрепощения высшего обще-
ственного класса.
Раскрепощение общества, по его словам, началось со второй
четверти XVIII в., тогда же начался “процесс образования под по-
кровом обширного государственного союза самодеятельных обще-
ственных союзов, развивающихся по своим внутренним мотивам,
преследующих самостоятельные задачи”13. Это раскрепощение на-
10 Новейшие биографии В. А. Мякотина см.: Ерофеев Н. Мякотин В. А. // Поли-
тические партии России. Конец XIX - первая треть XX века: Энцикл. М.,
1996. С. 378-379; Иогансон Е. Мякотин В. А. // Русское зарубежье. Золотая
книга эмиграции. Первая треть XX века: Энцикл. биогр. словарь. М., 1997.
С. 435-437.
11 Кизеветтер А.А. Посадская община в России XVIII столетия. М., 1903.
12 Кизеветтер А. Русское общество в восемнадцатом столетии. Ростов н/Д,
1904. С. 5.
13 Там же. С. 15.
14
чалось с превращения служилых землевладельцев в привилегиро-
ванное сословие, не обязанное отбывать военную или гражданскую
службу. Таким путем, по мнению Кизеветтера, к концу XVIII в. об-
щество стало делиться на свободных и крепостных14.
Очевидно, что концепция Кизеветтера отличается от позиции
Чечулина или Градовского. Однако работу Чечулина Кизеветтер
даже не упоминает, хотя, как уже отмечалось, она вышла за пятна-
дцать лет до этой книги Кизеветтера и получила довольно широкий
резонанс в научных кругах. Неужели Кизеветтер не знал об этом
тщательном исследовании, прямо относящемся к его работе? Отли-
чия в постановке темы, конечно, были. Чечулин изучал русское про-
винциальное общество второй половины XVIII в., а Кизеветтер
имел в виду все общество за весь XVIII век. Но эти отличия не очень
значительны. Они больше носят формулировочный и даже мето-
дологический характер. Действительно, у Кизеветтера можно
встретить и упоминание о древнерусском обществе, и об обществе
Московской Руси. Но объясняется это тем, что Кизеветтер исполь-
зует этот термин в разных смыслах, что было характерным и для
многих других исследователей. Главное то, что Кизеветтер, как
и Чечулин, усмотрел заметные изменения в истории XVIII столетия
и показал зарождение общественной самодеятельности, появление
именно общественных сил, ставивших свои собственные задачи и
руководствовавшихся своими внутренними мотивами. Временные
рамки и у Кизеветтера, и у других исследователей почти полностью
совпадают. При всей кажущейся противоречивости формулировок
Чечулина и Кизеветтера они сходятся в главном. Коренные изме-
нения происходят в середине века и дворянство еще больше соци-
ально отдаляется от крестьянства. Именно дворянство составило
костяк нового общества, о котором писал учитель Кизеветтера
Ключевский.
Действительно, изучение конкретных документов эпохи пока-
жет категорическое неприятие дворянством в состав своего общест-
ва других сословий. Более того, народом “благородное сословие”
той эпохи считало только себя, а не “подлых людей”, прежде всего
крепостных, которых они нередко называли рабами, пока термин
“раб” не был запрещен официально.
Внимание читателей привлекает и ряд других исследований Ки-
зеветтера, посвященных тем или иным этапам истории русского об-
щества. Еще за восемь лет до упоминавшейся работы была опубли-
кована статья Кизеветтера о разделении общества времен Петра
(а это означало, что общество существовало и до того) на два непри-
миримо враждебных лагеря по отношению к его реформам. Как и
Ключевский, автор противопоставляет оба этих лагеря народным
массам. При этом “общество жаловалось на поругание старых обы- 11
11 Гам же. С. 26.
15
чаев, низшая масса прибавляла к этим жалобам горький плач на не-
померную тяжесть общенародных жертв на текущие государствен-
ные нужды”15. Так кем же недовольно и общество, и народ? Естест-
венно, правительственными кругами, из чего следует признание Ки-
зеветтером предложенной Ключевским концепции о трехзвенной
структуре государства.
Историк русского общества может почерпнуть необходимый
материал, а также разобраться во взглядах Кизеветтера на общест-
во, его эволюцию, соотношение с другими составляющими соци-
ального строя, обращаясь и к другим его исследованиям. В 1911 г.
он издал по случаю 50-летия Крестьянской реформы 1861 г. специ-
альную статью об отношении к ней русского общества. Вопрос о
генезисе общества он здесь не рассматривает, да и о XVIII в. в ста-
тье речи не идет. Но для тех, кто этой проблемой интересуется,
представляют интерес некоторые общие замечания автора. В част-
ности, он пишет об отношении общества и народа к Крымской вой-
не. Они отличаются друг от друга и, в свою очередь, независимы от
действий верхов. Как видно, взгляды историка с 1896 г. не измени-
лись. В этой статье он пишет и о взглядах передовой интеллиген-
ции, ее особенностях, упоминает о столичном и провинциальном
обществе и т.п.16
Различный материал по истории русского общества XVIII в.,
а также до и после него, можно встретить и в других работах Кизе-
веттера. Многие его примечательные статьи были сведены в два
сборника статей, третий подобного рода сборник был отпечатан в
эмиграции и переиздан с некоторыми изменениями в 1990-х годах17.
Количество работ Кизеветтера, изданных в эмиграции, весьма
значительно. Но подавляющее большинство из них - это или рецен-
зии, или издания публицистического характера. Ни одного специ-
ального исследования по истории русского общества нам среди этих
изданий встретить не удалось18. Это не значит, что историк полно-
стью потерял интерес к столь близкому ему обществу. Такая
направленность характерна почти для всех статей сборника “Исто-
рические силуэты”. Но по сравнению с изданиями “русского” пе-
риода мы не находим никаких особых новых материалов и мыслей.
Ознакомление с историческим наследием эмиграции той поры,
15 Кизеветтер А. Реформа Петра Великого в сознании русского общества //
Русское общество. 1896. № 10 (октябрь). С. 22.
16 Кизеветтер А.А. Русское общество и реформа 1861 г. // Великая реформа.
М„ 1911.Т. IV. С. 114, 127.
17 Кизеветтер А.А. Исторические очерки. М., 1912; Он же. Исторические от-
клики. М., 1915; Он же. Исторические силуэты: Люди и события. Берлин,
1931; 2-е изд. М., 1997.
18 Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М., 1992. С. 134—140;
Историки-эмигранты. Вопросы русской истории в работах 20-х-30-х годов.
М„ 2002.
16
во всяком случае со списками работ ее представителей, приведен-
ных в книге В.Т. Пашуто, не дает нам никаких специальных работ
по истории русского общества. К проблемам общественности и ду-
ховным основам общества в философско-религиозном плане прояв-
лял особый интерес разве что С.Л. Франк. Но его перу принадлежат
исследования общего плана. Историей русского общества он прак-
тически не занимается. Впрочем, более тщательное ознакомление
с трудами эмигрантов возможно даст более полный материал по
интересующей нас теме. Но сам факт отсутствия специальных ра-
бот такого плана, особенно по сравнению с тем, что было до того,
говорит о многом. Тем более, что за рубежом оказались мно-
гие представители этого общества, не один год ратовавшие за его
интересы.
Отсутствие работ по этой теме было не случайным. Хотя в эми-
грации оказались и эсеры, и меньшевики, и анархисты, и кадеты,
т.е. представители политических течений левого блока, в целом для
эмиграции было характерно заметное поправение и усиление в ней
монархических настроений. Более актуальным стало исследование
русской государственности и русской монархии, а монархисты, как
известно, прямо бросали упрек деятелям общества в развале этого
государства и ликвидации монархии. Об обществе больше стали пи-
сать в мемуарах, нежели в специальных исторических исследовани-
ях. Широко используется в литературе трехтомник В.А. Маклако-
ва19, а также работы А. А. Кизеветтера и П.Н. Милюкова, на кото-
рых мы остановимся специально, поскольку они прямо касаются
общества XVIII в.
К числу таких мемуаров относится обстоятельная книга Кизе-
веттера, первоначально изданная в Праге в 1929 г. и затем перепеча-
танная в Москве. В этих мемуарах ничего не говорится ни о пробле-
мах зарождения русского общества, ни о событиях XVIII в. вообще.
Тем не менее значение этой книги для историка русского общества
трудно переоценить. Автор предстает с ее страниц как деятель и
апологет общественного начала и самоуправления, а его живые за-
рисовки русской действительности конца XIX - начала XX в. служат
важным историческим источником для изучения той поры. Обраща-
ет внимание необычайно богатая терминология, применявшаяся Ки-
зеветтером при характеристике различных состояний общества и
его составляющих (склад общественной жизни, либеральная часть
общества, иерархическое сословное строение общества, прогрессив-
ная общественность, независимая русская общественность, передо-
вая часть общества)20. Автор в этой книге применяет еще несколько
19 Маклаков В.А. Власть и общественность на закате старой России (Воспоми-
нания современника): В 3 т. [Париж, 1936].
-° Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. Воспоминания. 1881-1914. М.,
1997. С. 23, 77, 85, 126, 150, 154.
17
десятков подобного рода оборотов21. К этим терминам и словосоче-
таниям можно добавить и ряд других, хотя и похожих оборотов,
которые можно почерпнуть в важнейших исследованиях Кизеветте-
ра по истории русского общества22. Это свидетельство не столько
21 Легальная часть общества (с. 26), общественная самодеятельность (с. 26), об-
щественное самоуправление (с. 26), общественный деятель (с. 32), обществен-
ная работа (с. 32), общественная дисциплина (с. 23), общественная зрелость
(с. 32), общественные интересы (с. 39), общественные настроения (с. 78), об-
щественное сознание (с. 78), все общественные слои (с. 85), общественные
круги (с. 94), общественное мнение (с. 88), дворянство - часть общественно-
сти (с. 97), достижения новой общественности (с. 105), общественная атмо-
сфера (с. 112), общественная энергия (с. 115), общественный дух (с. 116) и дух
общественности (с. 167), общественное одушевление (с. 116), общественное
самосознание (с. 117), общественное самоуправление (с. 121) и местное обще-
ственное самоуправление (с. 190), низшее общественное положение (с. 123),
общественное приличие (с. 123), общественная масса (с. 128), общественное
значение (с. 131), общественный авторитет (с. 150), общественная миссия
(с. 150), настроение общественной массы (с. 153), различные общественные
группы (с. 153), общественное возбуждение (с. 154), новое общественное дви-
жение (с. 155), общественные работники (с. 164), общественная подавлен-
ность (с. 164), общественная инициатива (с. 166), общее дело (с. 166), общест-
венные начинания (с. 170), общественное дело (с. 173), общественные учреж-
дения (с. 174), местное общество (с. 178), общественное брожение (с. 181),
общественные силы (с. 226), общественные стремления (с. 233), социалисти-
ческие круги русского общества (с. 281).
22 Благо общественное, общественный организм, общенародное советие, шко-
ла общественного воспитания, общественное воспитание, общественный ла-
герь, общественное здание, высшее общество, общественные нужды, обще-
ственное недовольство, общественное возмущение, общественные желания,
общественное состояние, общественная мысль, образованное общество, об-
щественные представители, дворянское общество, общественные язвы (Ки-
зеветтер А.А. Исторические очерки. С. 58, 59, 63, 67, 70, 71, 85, 123, 211,387,
389, 407, 423, 458, 502); Общество свободных и крепостных, древнерусское
общество, все классы общества, высший общественный класс - дворянство
(Кизеветтер А.А. Русское общество в восемнадцатом столетии. С. 26, 28, 43,
48); Общество политических народов, передовые слои московского общест-
ва, новые общественные элементы, верхние общественные слои, крупное об-
щественное движение, привилегированный общественный класс, руководя-
щий общественный класс дворян, общественная реакция, в сознании общест-
ва, общественные воззрения, общественные добродетели, допетровское об-
щество, общественная деятельность, общественные программы, строй удель-
ных обществ (Кизеветтер А. Реформа Петра Великого. С. 22-27, 29, 30, 36,
37, 44); Общественное поведение, общественные лагеря, общественная аре-
на, общественные элементы, общественные классы, общественные группи-
ровки, прогрессивное общество, общественная манифестация, рядовая обще-
ственная масса, столичное и провинциальное общество, общественная жизнь,
окружающее общество, масса общества, дебют общественного мнения, об-
щественное развитие (Кизеветтер А.А. Русское общество и реформа 1861 г.
С. 111, 117, 123, 124, 127, 129, 132, 135); Французомания русского общества,
безгласное общество, русская общественность, общественный строй, обще-
18
литературной фантазии автора, сколько увлеченности тематикой
и особого отношения к общественному началу.
А.А. Кизеветтер действительно один из крупнейших историков
русского общества. Удивительно, что эта сторона его исследова-
тельской деятельности почти не нашла отражения в историографии,
в частности в специальных работах о Кизеветтере или об историках-
эмигрантах послеоктябрьского периода. В.Т. Пашуто, давший в сво-
ей книге подробную библиографию трудов Кизеветтера в эмигра-
ции, упоминает его в своей книге несколько раз, но не как автора
трудов о русском обществе. Речь шла об изданиях Кизеветтера за
границей, полемике с рядом историков и др.23 Трудно было ожидать,
что эта тема будет отражена в энциклопедических статьях о Кизе-
неттере, хотя и довольно пространных. Правда, автор одной из та-
ких статей И. Нарский счел нужным написать следующие слова:
“Сведение прогресса российской истории к прогрессу установления
взаимодействия монарха и общества связано с политическими взгля-
дами К[изеветтера] как сторонника конституционной монархии”24.
Отметим, что Кизеветтер не всегда был сторонником конституци-
онной монархии и приветствовал Февральскую революцию и свер-
жение императора Николая II.
В еще более обширной энциклопедической статье о Кизеветте-
ре, написанной М.Г. Вандалковской, обращенность его к истории
русского общества не обозначена25. Упомянуто лишь мнение Кизе-
ве гтера о городском обществе. Практически ничего об этом не го-
ворится и в ее монографии, посвященной творчеству П.Н. Милюко-
ва и А.А. Кизеветтера, где разобраны многие стороны творчества
этих двух видных историков, видевших себя в качестве представите-
лей общества во все более усиливавшейся политической борьбе, ко-
торая стала характерной для России начала XX в.26
Творческое наследие Кизеветтера по вопросам истории русско-
го общества представлено во многих его работах и далеко от какой-
либо систематизации. Вместе с тем он придавал очень большое зна-
чение роли XVIII в. в становлении общества, видел, что в это время
произошли существенные, качественные изменения, о чем он писал
ственный подвиг, передовые общественные круги, самодеятельность обще-
ства (общественная самодеятельность), общественная теория самоуправле-
ния, прогрессивные общественные начинания, самостоятельная обществен-
ная инициатива, передовые элементы общества, общественная энергия,
общественная действительность, общественное поведение, прогрессивные
общественные идеалы (Кизеветтер А. Исторические отклики. С. 143, 154,
224, 239-241,247, 311, 324, 325, 328, 330, 334).
Пашуто В.Т. Указ. соч. С. 51,60, 66, 85.
Царский И. Кизеветтер А.А. //Политические партии России. С. 253.
Вандалковская М. Кизеветтер А.А. // Русское зарубежье... С. 292.
См.: Вандалковская М.Г. П.Н. Милюков, А.А. Кизеветтер: история и полити-
ка. М„ 1992.
19
неоднократно. К тем высказываниям, которые уже приводились,
можно добавить и много других. В 1905 г. в одной из работ, посвя-
щенных истории Московского университета и его роли в жизни
страны и общества, Кизеветтер, характеризуя екатерининское цар-
ствование, счел нужным отметить: “Русское общество выступало
тогда первыми шагами на поприще сознательной культурной само-
деятельности”27. Несколько далее, в той же статье, он развивает эту
мысль, утверждая, что “вторая половина XVIII века была эпохой
первоначального пробуждения русского общества к сознательной
культурной работе”28.
По мнению Кизеветтера, значение этой эпохи для общества
не подлежит сомнению. Поэтому, при всех заметных отличиях под-
ходов Чечулина и Кизеветтера, двух крупных исследователей
русского XVIII века, в их подходах есть много общего, что было
отражением биения исторического пульса, который они чувствова-
ли одинаково чутко, хотя и не всегда адекватно его интерпрети-
ровали.
Историография русского общества будет явно неполной без уче-
та сочинений современника этих двух видных историков - П.Н. Ми-
люкова. У него вроде бы нет работ, специально посвященных исто-
рии русского общества XVIII в. Но это только на первый взгляд.
Позиция историка отражена во многих его исследованиях. Важней-
шие из них, по нашему мнению, - трехтомные “Очерки по истории
русской культуры”. Для нашей темы наибольший интерес представ-
ляет третий том. В нем охарактеризовано состояние и литературы,
и театра, но это не главное в этом фундаментальном томе. Фактиче-
ски третий том - это история русского общества XVIII в. Примеча-
тельно, что в первых изданиях он носил подзаголовок “Национа-
лизм и общественное мнение”, но затем этот подзаголовок был
изменен на “Национализм и европеизм”. Общественное мнение ис-
чезло с титульного листа, и напрасно, поскольку никто еще до
Милюкова не уделял такого большого внимания русскому общест-
венному мнению в этом веке, его возникновению, эволюции и
значению.
Милюков не раскрывает понятия “общества”. Впрочем, этого не
делали ни Чечулин, ни Мякотин, ни Кизеветтер, но зато он специ-
ально говорит об общественности. По его мнению, понятие “обще-
ственность” сложилось в специфически русских политических усло-
виях и на иностранный язык не переводится29. Как и некоторые дру-
гие авторы, возникновение русского общества Милюков относит за-
27 Кизеветтер А.А. Московский университет и его традиции // Кизеветтер А.
Исторические отклики. С. 327.
28 Там же. С. 329.
29 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. М., 1995. Т. 3. На-
ционализм и европеизм. С. 3.
20
долго до XVIII в. Так, он подчеркивает, что уже в XVII в. “первые
косые лучи европейского просвещения начали золотить верхушки
русского общества”30. Но Милюков не показывает, кого он включа-
ет в состав этого общества. Уже обращаясь к реалиям начала
XVIII в. и оперируя известными материалами И.Т. Посошкова, он не
включает в состав общества духовенство, приказных, горожан и
крестьян. Для него тогдашнее общество с его новой культурой -
это социальный признак привилегированного сословия. При этом
Милюков оперирует понятиями “старого русского общества” и
“нового русского общества”, т.е. показывает особую роль XVIII в.
в создании нового русского общества. Это подкрепляется и рядом
утверждений Милюкова, сделанных на протяжении всей его книги.
Так, он пишет о сознательной общественной жизни как основной
черте екатерининской эпохи. В этом отношении его взгляды полно-
стью совпадали с позицией Чечулина, Кизеветтера, Ключевского
и Градовского.
По логике вещей, до екатерининского правления Милюков соз-
нательной общественной деятельности, т.е. общественной жизни, не
видит. Следовательно, общество, живущее бессознательной жизнью
и лишь общественными инстинктами, было далеко еще от завер-
шенности. На этот счет у Милюкова имеется весьма четкая форму-
лировка его взглядов. Он пишет: «Эпоха Екатерины является эрой
в истории русского общественного самосознания. “Душа” новой рус-
ской общественности, действительно, начинает помнить и сознавать
себя с этого времени. Именно тогда кончается доисторический тре-
тичный период русской общественной жизни, и она принимает тот
вид и те формы, в которых известна и нашему времени»31.
Параллельно складыванию нового общества Милюков просле-
живает и этапы становления русского общественного мнения. Он
его понимает расширительно, включая туда и настроения, и слухи, и
не только общества, но и всей народной массы и верхов. Он упоми-
нает об общественном мнении при Софье, при Петре32. Затем пока-
зывает становление самостоятельного общественного мнения и его
столкновение с устремлениями верхов на протяжении второй поло-
вины XVIII в. И далее, говоря о конце царствования Екатерины II,
Милюков утверждает, что “интеллигентное общественное мнение
было остановлено в своем развитии”33.
Представляет интерес характеристика не только столичного об-
щества, по которому имеется довольно значительный источнико-
вый материал, но и попытки вникнуть в особенности провинциаль-
ного общества. Как и другие исследователи, Милюков по существу
111 Там же. С. 94.
ч Там же. С. 199,250-251.
Там же. С. 139, 141.
13 Там же. С. 416.
21
вначале исследует историю столичного общества, а затем его появ-
ление в российской глубинке, причем показывает этот процесс как
приобщение провинции к новым формам общественности, склады-
вавшимся с начала XVIII в. вблизи двора и среди привилегированно-
го населения столицы34.
Отмеченные работы могут быть отнесены к числу основных ис-
следований по истории русского общества XVIII в. дореволюцион-
ного времени. Круг их можно без труда расширить как за счет более
общих изданий по этому столетию, так и с привлечением изысканий
по более позднему периоду российской истории, но интересных или
историческими экскурсами, или обращением к вопросам теории об-
щества. Речь идет об известных работах Д.Н. Овсянико-Куликов-
ского, Р.В. Иванова-Разумника, М.О. Гершензона, А.Н. Пыпина,
М.К. Лемке, А.С. Изгоева и др. К проблемам русского общества на
рубеже XIX-XX вв. постоянно обращались не только ученые-обще-
ствоведы, но и общественные и политические деятели, журналисты
и писатели. Порой подходы к проблемам общества были неожидан-
ными, но раскрывавшими некоторые незатронутые грани общест-
венной жизни. Такое впечатление производит ознакомление с рабо-
тами видного экономиста и публициста А.А. Исаева, сегодня почти
забытого, но в свое время известного множеством своих публикаций
и особенно выдержавшей несколько изданий книги “Начала полити-
ческой экономии”, впервые увидевшей свет в 1894 г. Исследователь
подошел к проблемам общества, изучая реалии современной ему
экономики, в том числе больших городов35.
Можно остановиться на взглядах каждого из этих исследовате-
лей и убедиться, что у них имелись оригинальные подходы к пони-
манию русского общества и перспектив его дальнейшего развития.
Иванов-Разумник, автор известной “Истории русской общественной
мысли”, сводил историю русской общественности к истории русской
интеллигенции, т.е. он заметно сужал понимание общих рамок рус-
ского общества и в этом отношении отличался и от Чечулина, и от
Кизеветтера, и многих других исследователей. Но зарождение об-
щества он, как и все, относил к XVIII в., когда и появилась русская
интеллигенция.
Интерес представляют также и некоторые пояснения Иванова-
Разумника, подчеркивавшего, что между интеллигенцией и интел-
лектуальностью не может быть знака равенства, так же, как и ме-
жду интеллигентностью и образованностью. Интеллигенция, по
его мнению, должна сочетать качества нравственные и образова-
тельные. Следовательно, такой же подход должен был доминиро-
34 Там же. С. 330.
35 См.: Исаев А.А. Большие города и их влияние на общественную жизнь. Яро-
славль, 1887; Он же. Настоящее и будущее русского общественного хозяйст-
ва. СПб., 1896.
вать и к пониманию общества. Обращается к теме общества и
А.Л. Липовский, отмечавший его двойственность и относивший по-
явление общественного мнения к деятельности Н. Новикова36.
Нельзя обойти также сборник “Вехи” и полемику вокруг него.
ОБЩЕСТВО В ТРУДАХ
С.М. СОЛОВЬЕВА И В.О. КЛЮЧЕВСКОГО
Обращение к дореволюционной историографии общества неиз-
бежно должно было привести и к работам классиков русской исто-
рической науки - С.М. Соловьеву и В.О. Ключевскому. Хорошо из-
вестно реальное противопоставление многотомной “Истории Рос-
сии” Соловьева “Истории государства Российского” Н.М. Карамзи-
на, считавшейся официальной. Соловьев в большей мере обращает-
ся к истории страны и народа, тогда как у Карамзина в центре вни-
мания стоит история государства. Общество у Соловьева понимает-
ся и как человеческое общество вообще, и русское общество как
в расширительном его восприятии, и как часть народа. В его много-
томнике общество как общественность почти не присутствует.
Более того, Соловьев, будучи председателем Московского общест-
ва истории и древностей российских, почти не использует термин
“общество”. На фоне работ Кизеветтера и Милюкова, буквально
насыщенных этим термином и его производными, такой подход сра-
зу бросается в глаза. Хотя не следует забывать время публикации
соловьевских томов. Первый том вышел еще в 1851 г., когда в стра-
не господствовало бюрократическое начало и общественность была
загнана в весьма далекие углы повседневной жизни.
Хотя термин “общество” был довольно распространен в
XVIII в., но в его трудах по этому столетию он встречается крайне
редко. В одном из томов, посвященных петровскому царствованию,
С.М. Соловьев даже в одной из глав обозначил тему “состояние об-
щества”. Речь шла еще о 90-х годах XVII в. В томе показаны нравы
царского окружения и говорится об “остальном обществе” после че-
го делается следующее заключение, что обществу было необходимо
обновление, “которого собственными, внутренними средствами оно
достигнуть не могло”37.
Этот том соловьевской истории был выпущен уже после рефор-
мы 1861 г., когда общество уже заявило о себе с заметной силой, но
в сочинении это не нашло никакого особого отклика. Не заметно
возрастание его интереса и к обществу XVIII в. И в последующих то- * 17
'6Липовский А. Идейные итоги русской литературы XVIII века // Итоги
XVIII века в России. М., 1910. С. 476.
17 Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Соч.: В 23 кн. М.,
1988-2000. Кн. VII, т. 13/14. С. 460.
23
мах упоминания Соловьева об обществе редки. Тем не менее эти на-
ходки представляют интерес, поскольку принадлежат крупнейшему
русскому историку XIX столетия. В 16 томе уже в пояснениях к 3-й
главе заявлена тема “Нравы и обычаи в разных слоях общества”,
но при ее раскрытии речь шла об ожесточенной борьбе с людьми,
“которые открыто вели войну с обществом”, прежде всего с казно-
крадами и взяточниками38.
Но иногда в этих рассыпанных по томам тех или иных высказы-
ваний об обществе встречаются места, которые позволяют сделать
некоторые выводы о взглядах автора как таковых, а не только о по-
путных обмолвках. При описании характера и деятельности Петра I
Соловьев отмечает в царе черты, “которые указывали в нем пред-
ставителя общества очень еще юного”39. Эта мысль о русском обще-
стве как обществе юном не была случайно брошенной фразой. Она
прослеживается и в некоторых других томах соловьевского издания,
где отражается и в послепетровское время. Характеризуя литерату-
ру 40-50-х годов XVIII в., Соловьев подходит к оценке нравов того
времени и противопоставляет образованное общество необразован-
ному, и здесь можно прочесть фразу следующего содержания:
“Но не так бывает в обществах юных, где образование, недавно на-
чавшееся, не пустило еще корней, а таким обществом именно было
русское в описываемое время”40.
Более того, Соловьев, называя русское общество той поры
юным, характеризует его и как незрелое. Эта фраза обнаруживает-
ся при характеристике Соловьевым творчества А.Д. Кантемира, в
частности той его сатиры, которая была посвящена “бесстыдной на-
хальчивости”. “Это явление, - пишет далее Соловьев, - особенно
свойственно обществам незрелым, каково было русское, и причиня-
ет страшный вред”41.
Оценка русского общества первой половины XVIII в. как незре-
лого - явное свидетельство того, что и Соловьев именно к этому
времени относит его начало и, т.е. как и Чечулин или Кизеветтер,
устанавливает довольно точные временные рамки начала создания
русского общества. И это при том разнообразии использования
слова или термина “общество”, которое наблюдается при изучении
соловьевской истории.
Действительно, он пишет о грубости допетровских нравов, о не-
допущении женщин в мужское общество, о прежних руководителях
общества, о высшем обществе, о разных слоях общества, о фран-
цузском обществе времен Людовика XIV. Он отмечает также,
что служилый дворянин сдерживался на службе самим обществом,
38 Там же. Кн. VIII. С. 427, 494.
39 Там же. Кн. IX. С. 581.
40 Там же. Кн. XII. С. 272.
41 Там же. Кн. X. С. 543.
24
т.е. о позитивном влиянии общества на индивидуальную нравствен-
ность дворянина42. Все это отражено в разных книгах “Истории
России...” Соловьева, но при сведении воедино позволяет получить
определенное представление о взглядах классика русской историче-
ской науки.
Соловьев, например, уделяет большое внимание взаимосвязи цар-
ствований Елизаветы и Екатерины II и в плане развития общества.
Он пишет, что еще задолго до получения ею короны она была “ду-
шою молодого общества”43, речь шла не о русском обществе в целом,
а об обществе молодых людей. Но и в целом о роли царствования
Елизаветы в судьбах общества у Соловьева имеются вполне опреде-
ленные формулировки. По его словам, “царствование Елизаветы
представляет заметную перемену во внутренней жизни русского об-
щества”. Именно останавливаясь на царствовании Елизаветы Со-
ловьев чаще пишет и об обществе. Речь идет и об обществе как насе-
лении, и об обществе как промежуточном звене между правительст-
вом и народом. Этот последний смысл не выражен у Соловьева с пол-
ной определенностью, но он вытекает из внимательного прочтения
томов его истории, посвященных непосредственно XVIII столетию.
Он пишет об обществе, где смягчаются нравы, проявляется большее
уважение к человеку, к его взглядам и высказываниям, и вообще “ум-
ственные интересы начинают находить более доступа в обществе”44.
В другом месте своего обширного сочинения, Соловьев вновь
возвращается к теме о тесной связи между царствованиями Елизаве-
ты и Екатерины II: “Основа этой связи заключается в одинаковом
нравственном движении общества, происходившем от одинаковых
условий народного роста в последнее десятилетие первой половины
XVIII века и в первые десятилетия второй половины”45. По сущест-
ву Соловьев еще до работ, специально посвященных обществу
XVIII в., подошел к трактовке русского общества, выработавшейся
уже после его кончины, в 80-90-х годах XIX в. Причем здесь нужно
учитывать не только отдельные слова или формулировки, а целост-
ную картину, которая может быть получена с учетом процессов, по-
данных Соловьевым в его многотомнике. А он показал и экономи-
ческие сдвиги, и усиление влияния Запада, и антиклерикальные мо-
тивы, и усиление, прежде всего в верхних слоях, социальной палит-
ры страны, новых красок, использовавшихся не для иконописи, а для
все усиливавшейся светской живописи. Усиление светского начала,
роли Просвещения с его культом разума явно прослеживается в по-
следних томах “Истории России с древнейших времен”.
42 Там же. С. 533, 539; Кн. XIII. С. 453—454; Кн. XV. С. 111; Кн. X. С. 543; Кн. II.
С. 275; Кн. XI. С. 12.
4 ’ Там же. Кн. X. С. 108.
14 Там же. Кн. XI. С. 507.
45 Там же. Кн. XIII. С. 449.
25
Этим главным созданием Соловьева не ограничивается число
его сочинений, затрагивающих тематику общества. В этих исследо-
ваниях, популярных и методических работах, он пишет об обществе
в самом различном его понимании, может быть, даже больше, чем в
“Истории России”. Здесь упоминается время, когда только еще об-
разовалось русское общество, т.е. подразумевался ранний период ис-
тории страны, неоднократно применялся термин “гражданское об-
щество”, дается целостная характеристика обществу46. Соловьев по
этому поводу пишет: “Общество может существовать только при ус-
ловии жертвы, когда члены его сознают обязанность жертвовать
частным интересом интересу общему”. Далее историк весьма под-
робно излагает свое понимание общества в этом плане и показыва-
ет его роль в становлении Руси. В последнем случае речь идет о его
сочинении 1856 г. “Древняя Россия”.
С.М. Соловьев во многих своих исследованиях пишет и о совре-
менном ему состоянии русского общества и человеческого общест-
ва вообще, о древнем русском обществе, упоминает законы общест-
венного организма, общественную связь, общественные органы,
различает духовные силы человека и общества, видит людей низ-
ших слоев общества, отмечает новые общественные элементы с по-
ловины IX в. на Руси. Употребляет он и термин “неразвитое обще-
ство”, противопоставляет правительство и общество, а касаясь
XVIII в. в статье “Прогресс и религия”, пишет, что в это время в об-
ществе обнаруживается стремление к свободе и терпимости и это
дает неверию возможность высказаться47.
Все это лишь подборка из работ Соловьева, помещенных в
XVI книге его сочинений. Еще больше можно почерпнуть из после-
дующих его изысканий, где можно ознакомиться с наследием исто-
рика в разных областях исторической науки, вплоть до его интерес-
ных воспоминаний, с колоритной подачей московского общества
середины XIX в.
Автор специально останавливается на общественной жизни на-
родов и отделяет ее от жизни внутренней и домашней, пишет о зако-
нах развития человеческого общества48. Он комментирует сочине-
ния ряда авторов, писавших о Петре I и утверждавших, что он зара-
зил общество иноземными обычаями, упоминает об обществе XVII в.
и о заметных его изменениях во второй половине XVIII в.49 В курсе
новой истории Соловьева представляют интерес его исследование
английского и, особенно, французского общества XVII—XVIII вв.
Именно в описании французского общества можно убедиться в том,
что он понимал его как промежуточное звено между народом и вер-
46 Там же. Кн. XVI. Работы разных лет.
47 Там же. С. 283, 685.
48 Там же. Кн. XVII. С. 14, 107.
49 Там же. Кн. XVIII. С. 9.
26
хами, хотя к верхам оно было, конечно ближе, во всяком случае
до середины XVIII в.50
Особенно для нас интересны обращения Соловьева к истории
русского общества в XVIII в., которые были неоднократными и со-
провождались неизменным вниманием к народу, прежде всего к рус-
скому народу. Он выступает против идеализации древнего русского
общества и, обращаясь к эпохе Петра Великого, подчеркивает
"несостоятельность русского общества именно в деле хорошего вос-
питания”51. Есть у Соловьева характеристики и послепетровского
периода. Так, он пишет, что “со второй четверти XVIII века превра-
щается напряженное состояние общества, усиленная его деятель-
ность, которые знаменовали первую четверть века как время рево-
люционное”52.
Заключим мы обзор наследия выдающегося отечественного ис-
торика небольшой его статьей, впервые опубликованной еще
в 1857 г. в журнале “Русский вестник” и носящей название “Русские
исповедники просвещения в XVII веке”. Она интересна и сама по
себе, и отражением той атмосферы, которая сложилась в России
в середине 1850-х годов, когда явно ощущалось пробуждение обще-
ства и его направленность на осуществление преобразований, давно
назревших в стране.
Эту статью Соловьев начинает с описания того крайнего напря-
жения, которое сложилось в России начала XVII в., многочисленных
п тяжких болезней, поразивших общественное тело и усилиях здоро-
вых сил народа. Как пишет историк, “везде общество сильно нужда-
лось в свете и правде”. И несколько далее он переходит к характе-
ристике необразованных и полуобразованных обществ, примером
чему была тогдашняя Россия, где мог получить влияние и даже при-
обрести власть человек, обладающий чисто внешними преимущест-
вами. Это были намеки на разного рода самозванцев. И далее он да-
ст свою оценку такой ситуации. “Это явление происходит оттого, -
пишет Соловьев, - что общественного мнения нет, общество не со-
знает своей силы и не умеет ею пользоваться, большинство в нем не
имеет достаточного просвещения...” Историк пишет и о слабости
общественного духа и, в частности, о слабости общественного нача-
ла, позволяющему в этой связи проявить себя мужикам-горланам.
Колее того, он даже специально подчеркивает, что “древнее наше
общество вследствие отсутствия просвещения сильно страдало от
таких мужиков-горланов, как их тогда называли”, а посему слабость
общества проявлялась и в допущении этим обществом подобного
рода людей53.
'" Гам же. Кн. XX. С. 290-291, 310-341.
,'1 Гам же. Кн. XXI. С. 76.
Гам же. Кн. XXIII. С. 156.
"Гам же. Кн. XII. С. 189, 191.
27
Здесь один из немногих примеров, когда Соловьев применяет
термин “общественное мнение”, настаивает на его необходимости и
считает непременным компонентом самостоятельного, влиятельно-
го общества просвещение его. Это просвещение он упоминает во
многих своих работах, в том числе и в “Лекциях по русской истории”
1873-1874 гг., где показывает роль петровских преобразований.
Он вновь высоко оценивает царствование Елизаветы, называя его
чрезвычайно важным “как по внутренней деятельности, так и по
внешней”, и завершает их правлением Екатерины II, которое также
высоко ставит54. Общество в понимании общественности Соловьев
не изучает, но своим конкретным исследовательским материалам
постоянно подводит к нему, давая пищу для последующих размыш-
лений.
Последнее собрание сочинений С.М. Соловьева заняло 23 пол-
новесные книги. Последнее же издание произведений его ученика
В.О. Ключевского было издано в девяти томах. Тем не менее инте-
ресующих нас сведений у Ключевского отнюдь не меньше, чем у Со-
ловьева. Как и у Соловьева, подход к обществу у Ключевского мно-
гоаспектный и многовариантный. Он трактует общество как чело-
вечество в целом. В лекциях о “Методологии русской истории”, про-
читанных в 1884/85 учебном году, он разделяет природу страны, фи-
зическую природу человека, жизнь частную, домашнюю, и подчер-
кивает, что “личность есть сила творческая в умственной
и нравственной жизни, а обществом создается жизнь политическая
и социальная”55.
У Ключевского можно встретить упоминания и о первобытном
обществе56, и об обществе древнерусском. В его работе “Термино-
логия русской истории” имеется лекция под названием “Обществен-
ное деление” с небольшим разделом “Состав древнерусского обще-
ства до середины XIII в.” Далее он анализирует состав общества
удельного периода (XIII-XV вв.) и пишет: “Классы, на которые де-
лилось это общество, по самым названиям своим имеют некоторую
связь с общественными делениями предшествующих веков”. Он спе-
циально останавливается на структуре русского общества и в XVI
и XVII в. и, таким образом, доходит до века XVIII-ro, который нас
в наибольшей степени интересует. В “Терминологии” он лишь обо-
значает главные черты позднего московского общества, но, подчер-
кивая новое общественное деление в XVIII в., акцентирует внимание
на его связь с предшествующим периодом57.
К истории XVIII в. Ключевский обращался неоднократно в раз-
личных своих исследовательских и публицистических произведе-
54 Там же. Кн. XXI. С. 188.
55 Ключевский В.О. Соч.: В 9 т. М., 1989. Т. VI. Специальные курсы. С. 28.
56 Там же. С. 46.
57 Там же. С. 107, 119, 140.
28
пиях. Так, в “Статьях по русской культуре” он счел необходимым
сделать следующее замечание: “Наш XVIII век гораздо труднее
своих предшественников для изучения. Главная причина тому -
большая сложность жизни. Общество заметно пестреет”58.
Большой интерес представляет выделение Ключевским типов
русского общества. Так, он особое внимание обращает на один из
них, существовавший примерно 200 лет назад. О нем историк упомя-
нул в речи, произнесенной по случаю открытия памятника Пушки-
ну 6 июня 1880 г. и ярким представителем которого был известный
дипломат XVII в. А.Л. Ордин-Нащокин. По словам Ключевского,
“это русский человек, который вырос в убеждении, что он родился
не европейцем, но обязан стать им”. Именно этот тип общества гос-
подствует над остальными “по влиянию на наше общество. Без его
биографии пустеет история нашего общества последних двух столе-
тий”59.
Если таких общественных деятелей нет, то общество пустеет.
Таким образом, историк как бы опосредованно дает свое понимание
нового общества, которое сформировалось после другого, традици-
онного общества. Хотя у последнего была своя нравственная и умст-
венная жизнь, но оно все-таки производит не лучшее впечатление60.
Ключевский предъявляет к обществу довольно высокие требо-
вания и в обширной своей работе “Состав представительства на зем-
ских соборах Древней Руси”, опубликованной в начале 90-х годов
XIX в. в “Русской мысли”, обозначает часть таких требований, необ-
ходимых для представительного начала. Он пишет: “Необходимо в
обществе присутствие и сознание интересов настолько крупных,
чтобы для ограждения их в обществе чувствовалась настойчивая по-
требность принять участие в управлении или чтобы правительство
находило полезным призвать общество к такому участию”61.
Кроме требований к обществу, Ключевский отделяет общество
от правительства. В ряде его работ можно также увидеть и то, что
он отделяет общество от народных масс и не только с тех пор как
появился его новый тип, настроенный явно прозападнически. Еще
ко временам Древней Руси относит он дворянство, которое руково-
дило русским обществом, будучи органом управления и землевла-
дельческим классом. Изучая эпоху Петра Великого, Ключевский
восклицает: “Но что бы это был за руководящий класс, который
не понимает руководимого им общества и даже презирает его!”62
Иными словами, дворянское общество отнюдь не включало в пони-
мание общества другие слои населения, особенно народные низы.
58 Там же. М., 1990. Т. IX. Материалы разных лет. С. 79.
59 Там же.
60 Там же. М., 1989. Т. VII. Специальные курсы. С. 183.
61 Там же. М„ 1990. Т. VIII. Статьи. С. 283.
62 Там же. Т. IX. С. 38.
29
Уже в “Курсе русской истории” Ключевский неоднократно про-
тивопоставляет дворянское общество крестьянству и, вообще, ни-
зам. Но об этом главном труде историка речь особая, так как он не
дает четкого определения термину “общество”. Обращаясь к тем
разделам, которые посвящены XVIII столетию, можно заметить
весьма критический настрой автора и показ им низких нравов обще-
ства петровской поры, даже “самого изящного в тогдашнем Петер-
бурге”63. Но сильнейшее влияние реформ Петра на русское общест-
во у Ключевского несомненно и уже на примере военной реформы
он показывает се “глубокое действие и на склад общества и на даль-
нейший ход событий”64.
Здесь же он специально выделяет небольшой раздел под назва-
нием “Состав общества”, но включает в него три основных класса
гражданского общества: людей служилых, людей посадских, к кото-
рым относятся также торгово-промышленные слои, и людей уезд-
ных, т.е. крестьян, причем не только государственных и удельных,
но и крепостных. Более того, в “Курсе русской истории” даже при-
меняется термин “крестьянское крепостное общество”. В целом, да-
вая развернутую характеристику петровским преобразованиям,
Ключевский подает их как борьбу Петра с народной косностью.
“Он, - пишет историк, - надеялся грозою власти вызвать самодея-
тельность в порабощенном обществе и через рабовладельческое
дворянство водворить в России европейскую науку, народное про-
свещение как необходимое условие общественной самодеятельно-
сти, хотел, чтобы раб, оставаясь рабом, действовал сознательно
и свободно”65.
Эта выдержка из оценки Ключевского сразу же порождает воп-
рос, а можно ли порабощенное общество называть обществом в
полном смысле этого слова и до и после Петра, тем более, что он ви-
дел в России рабов и отсутствие общественной самодеятельности?
Пытаясь осмыслить эту проблему, Ключевский пишет о настроении
русского общества в минуту смерти Петра, видит при нем также вы-
сшие классы общества, усиленную и непривычную работу полити-
ческой мысли во всем русском обществе66. Более того, он отмечает
близкий подход Петра I к идее правового государства. Это видно по
его понятиям и устремлениям. Историк пишет, что “он (Петр I. -
В.Г.) видел цель государства в добре общем...”67
Характеристика Ключевским деятельности Петра I носит мно-
гогранный характер, но в плане создания общества нового типа его
роль, по мнению историка, велика и имеет далеко идущие последст-
63 Там же. М., 1989. Т. IV. Курс русской истории. С. 35.
64 Там же. С. 59.
65 Там же. С. 84, 94, 203.
66 Там же. С. 205, 216, 246.
67 Там же. С. 329.
30
вия. Петр - проводник общего дела, сторонник общественной дея-
тельности, хотя и вводил их насильственно, сохраняя общее беспра-
вие. Ключевский весьма критично оценивает последствия петров-
ских преобразований, не очень видит должной преемственности,
прямо пишет о возрастании роли дворянства, которое в момент во-
царения Екатерины II и составляло народ в политическом смысле
слова68, но переходя к истории последующих царствований, постоян-
но возвращается к петровскому периоду, в том числе и в деле после-
дующего развития русского общества.
Исследование последующих царствований, особенно правле-
ния Екатерины, и дает ответ на взгляды Ключевского на русское
общество именно как общественности. Хотя и здесь все не так чет-
ко, как ожидалось в свете упоминавшейся его дневниковой записи
начала 1902 г. Довольно едко подает Ключевский светское обще-
ство времен Елизаветы, где только карты спасали придворное об-
щежитие, поскольку только они были общим примиряющим инте-
ресом людей, ненавидящих друг друга69. Но Ключевский осмысли-
вает дальнейшее развитие светского общества, ставшего частью,
более того, двигателем новой формации, складывавшейся свет-
ской общественности. Историк неоднократно касается придворно-
го общества и показывает роль Екатерины, еще супруги наследни-
ка престола70.
Как и многие другие исследователи, Ключевский в истории об-
щества видит значение созданных Екатериной II губернских учреж-
дений и сословных жалованных грамот. Так же, как и они, он не мог
не видеть и роли указов в пользу дворянства, освободившегося от
обязательной службы и почувствовавшего себя без настоящего
серьезного дела. И здесь Ключевский делает весьма важное для по-
нимания нашей темы заключение: “Это дворянское безделье, поли-
тическое и хозяйственное, и было чрезвычайно важным моментом в
истории нашей культуры. Оно, это безделье, послужило урожайной
почвой, из которой выросло во второй половине уродливое обще-
житие со странными понятиями, вкусами и отношениями”71.
Оставляем в стороне оценку безделья и было ли оно столь зна-
чительным. Для нас важно выделение им общежития дворянского,
пусть даже, по его словам, уродливое. Далее исследователь еще раз
пишет о его складывании с середины XVIII в. и делает акцент на
том, что оно происходило еще раньше. Затем в “Курсе” охарактери-
ювано новое общество, столичное и провинциальное. При этом
историк термин “общество” по-прежнему продолжает использовать
п в более широком понимании.
*'к Гам же. С. 331.
Гам же. Т. V. С. 11.
Гам же. С. 31.
11 Гам же. С. 114, 115, 148.
31
Дворянское общество, его нравы поданы Ключевским убеди-
тельно, колоритно и подробно. Он ссылается на мнение Болотова,
свидетельствовавшего в своих записках о второй половине XVIII в.
“как о времени, когда светская жизнь получила свое основание”.
Ссылаясь на эти записи, Ключевский изучает типы общества, на-
чиная с его глубин, где находилось мелкое сельское дворянство, и
вплоть до губернских и столичных городов. Весь материал этого
тома, хотя и разбросанный по разным лекциям, дает основание сде-
лать вывод о существовании в России как бы общества в обществе,
хотя сам историк об этом прямо не пишет. Более того, он свои ито-
ги подводит следующими словами: “Таким образом, руководящий
класс, очутившись во главе русского общества в конце XVIII в.,
не мог стать деятельным руководителем этого общества; наиболь-
шая польза, какую он мог сделать этому обществу, могла состоять
только в решимости не делать ему вреда”72.
Но, по-видимому, самого Ключевского эти выводы, которые он
дал к соответствующей главе, в частности к разделу “Типические
представители образованного дворянского общества”, не совсем
удовлетворяли. В 1908 г. он делает к ним довольно обширную при-
писку, обнаруженную в архиве и приведенную в комментариях
к V тому его “Курса”. Ключевского занимает мысль, не развитая в
прочитанном курсе лекций, а именно с какими средствами или сила-
ми перешло русское общество из екатерининской эпохи в XIX в.
Далее он пишет, что “для этого надобно расширить наблюдение над
обществом...”73
При этом он полагал, что под обществом подразумевалась не
вся людская масса, а прослойка между правительством и народом.
Таким образом, как и другие историки, Ключевский видит его заро-
ждение во второй половине XVIII в.
Правоту такого вывода подтверждает и понимание Ключевским
русского общественного мнения. В отличие от Милюкова, Ключев-
ский занимается русским общественным мнением вообще и в част-
ности лишь по ходу изложения тех или иных событий XVIII в.,
и пользуется этим термином очень редко. И тем не менее его упот-
ребление крайне симптоматично. Говоря о середине XVIII столетия,
Ключевский в своем “Курсе” заметил: “Но общественное мнение
в России и тогда, как всегда, было плохой опорой всякого политиче-
ского положения”74.
Эта фраза была брошена как бы попутно и дает представление
о мнении Ключевского вообще, и о том, что в середине XVIII в. об-
щество уже существовало. Но у Ключевского есть и более опреде-
ленные формулировки по вопросу о возникновении русского обще-
72 Там же. С. 155, 169.
73 Там же. С. 406.
74 Там же. Т. V. С. 20.
32
ственного мнения. В статье “Воспоминания о Н.И. Новикове и его
времени”, впервые зачитанной в ноябре 1894 г., а затем опублико-
ванной первый раз в “Русской мысли” в 1895 г., он специально пи-
шет и о русском общественном мнении. Сказано это было в опреде-
ленном смысловом контексте как о прежде незнакомом явлении для
русского просвещенного общества. Затем Ключевский специально
акцентирует внимание на этой проблеме: “Я едва ли ошибусь, если
отнесу его зарождение к годам московской деятельности Новикова,
к этому новиковскому десятилетию (1779—1789)”75.
Таким образом, мнение Ключевского по этому вопросу было
высказано вполне отчетливо. Он относил зарождение русского об-
щественного мнения к 70-80-м годам XVIII в. Но если обществен-
ное мнение зародилось только в это время, то естественно напра-
шивается вопрос, могло ли существовать общество без обществен-
ного мнения раньше? Если нет, то и формирование общества,
по Ключевскому, следует отнести примерно к этому же времени.
И это при многократном упоминании об обществе в более раннее
время и в этой, и в других работах Ключевского. Например, в
“Истории сословий в России”, впервые опубликованных отдельным
изданием в 1913 г., т.е. после кончины автора, он специально оста-
навливается на положении церкви в русском обществе еще в пер-
вые века христианства на Руси. Там даже есть параграф под назва-
нием “Состав церковного общества”76. Интересно, что здесь Клю-
чевский подает церковное общество как параллельное государст-
венному.
Но при всем многообразии различных обществ, исследованных
Ключевским, общество в понимании общественность, противостоя-
щее или отличающееся от низов и верхов, довольно четко присутст-
вует в его наследии. А в сочетании с примечаниями и дневниковыми
записями можно вполне определенно сказать о постановке им слож-
ной исследовательской задачи изучения истории русского общества
за весь период его существования.
Круг дореволюционных изданий, в той или иной степени посвя-
щенных или касавшихся различных проблем истории русского об-
щества в нашем понимании и, особенно, его зарождению, довольно
широк. Это не только историко-исследовательские, но и литерату-
роведческие, правоведческие и иные издания. Охватить их не пред-
ставляется никакой возможности. Но думается, и те труды, к кото-
рым мы обратились, дают представление о существовании в русской
историографии ряда исследователей, видевших общество как осо-
бый организм, как общественность и относивших его возникнове-
ние именно к XVIII в., и даже более определенно, к его середине или
второй половине.
75 Там же. Т. IX. С. 52.
76 Там же. Т. VI. С. 266-271.
Гросул В.Я.
33
СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
ОБ ОБЩЕСТВЕ XVIII ВЕКА
Мы уже говорили о тех изменениях, которые прослеживаются
во мнениях и настроениях послеоктябрьской эмиграции. Но если
там заметно явное поправение взглядов многих историков, то иная
картина наблюдается в послереволюционной России. Для советской
исторической литературы характерно, наоборот, полевение взгля-
дов, особый акцент на деятельность народных низов и деятелей ле-
вого направления. Общество многими воспринималось как либе-
рально-буржуазное и недостойное для какого-либо специального
изучения. Считалось крайне некорректным отнесение к обществу
консервативных сил и, одновременно, сил обновления и прогресса,
которых относили к народу. Интересны определения общества в
наиболее известных словарях русского языка. В.И. Даль дает не-
сколько определений общества, но в нашем понимании оно еще от-
сутствует77. В словаре Д.Н. Ушакова дается шесть определений об-
щества. Среди них мы обратили внимание на такие: общество -
“круг образованных, передовых людей страны: интеллигенция (до-
революц.)”; общество - “ограниченный круг людей, принадлежащих
к привилегированным классам (устар.)”78. Обращаем внимание, что
такие определения давались в 30-х годах XX в.
В словаре С.И. Ожегова также дается шесть определений об-
ществу. Одно из них такое: “В буржуазно-дворянском жаргоне: уз-
кий круг людей из верхушечных слоев дворянства, влиятельной
буржуазии (устар.)”79. Последнее определение словаря Д.Н. Ушако-
ва и определение в словаре С.И. Ожегова практически совпадают.
Именно так рассматривали общество в послереволюционной
России и поэтому нечего удивляться, что специальным исследо-
ванием такого общества в советской литературе не занимались.
Его касались обычно попутно, и нам даже не удалось найти иссле-
довательских работ, где ставилась бы задача комплексного изуче-
ния общества как общественности. Не нашли мы и специальных ра-
бот, где исследовалось бы зарождение общества именно в этом по-
нимании. При этом в историографии большое внимание уделялось
как революционным, так и более широким освободительным и
общественным движениям.
Число таких работ весьма значительно, что отражало одну из
важных характерных черт советской исторической науки. Парал-
лельно шел процесс изучения человеческого общества вообще.
77 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955. Т. II.
С. 634.
78 Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. М., 1938. Т. 2.
С. 730.
79 Словарь русского языка / Сост. С.И. Ожегов. М., 1953. С. 392.
34
Изучение конкретных обобщающих и даже специальных работ
в этот общий подход Ожегова вносит лишь некоторые коррективы.
11режде всего авторами общих курсов по истории были крупные ис-
торики-профессионалы М.Н. Покровский и Н.А. Рожков. Покров-
ский-ученик В.О. Ключевского, выпускник историко-филологиче-
ского факультета Московского университета. Он не только хорошо
знал “Курс русской истории” своего учителя, но даже написал специ-
альную рецензию на первый его том, причем довольно критиче-
скую. Ближе всего к нашей теме даже не его пятитомная “Русская
история с древнейших времен”, написанная в соавторстве, а его двух-
томный “Очерк истории русской культуры”, который он противопо-
ставил не только упоминавшимся “Очеркам” П. Милюкова, но и
“Курсу” своего учителя Ключевского. Однако проблема общества
оказалась далеко не главной, так как автор сделал акцент на роль
экономического фактора и изучал социальную структуру и движе-
ния масс. Покровский большое внимание уделял классовой борьбе
и общество как нечто цельное у него не занимает значительного
места.
“Русская история в самом сжатом очерке” была написана на ос-
нове многотомника и проблемы генезиса русского общества там от-
сутствуют. Несколько большее внимание к обществу можно заме-
тить в “Очерках русского революционного движения XIX - XX вв.”,
вышедших в 1924 г., но там находит, хотя и весьма отрывочное, от-
ражение общества более позднего времени.
Что касается трудов Н.А. Рожкова, то прежде всего обращает
внимание его двенадцатитомная история, вышедшая после 1917 г.
в являющаяся главным трудом исследователя. Н.А. Рожков тоже
выпускник Московского университета, более того, как и Покров-
ский, он был там преподавателем. Его труды значительно отлича-
ются от работ Ключевского. Он весьма интенсивно изучает исто-
рию не только российского, но и человеческого общества в целом.
Последнее историк подразделяет на ряд этапов, начиная с перво-
оытного. Затем он исследует общественные явления, пишет об об-
щественном господстве, общем благе и т.д. Однако общество как
общественность не представляет для него какой-либо заметный ин-
терес, причем как на примере русской, так и зарубежной истории.
В отдельной главе, посвященной английской духовной культуре
XVIII - первой трети XIX в., он пишет, что “художественная литера-
тура и искусство ярче всего отражают чувства и настроения господ-
ствующих классов”80. История культуры им подается с классовых
позиций и здесь лишь упоминается английское великосветское об-
щество81. Им упоминается и будущее общество, и капиталистиче-
1(11 Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении (Осно-
вы социальной динамики). Л.; М., 1924. Т. IX. С. 28.
н| Гам же. С. 41.
35
ское общество и т.д. Более того, если в томах по истории зарубеж-
ных стран нет специальных разделов по проблемам общества, то
иная картина наблюдается в главах по истории России. В них есть
разделы, которые называются “Устройство общества”. Но под этим
обществом понималось именно общество в целом, т.е. население
страны. Поэтому автор изучает в этих параграфах социальную стру-
ктуру - историю классов и сословий России. Это особенно хорошо
прослеживается по главам, посвященных первой половине XIX в.,
где отдельно рассматривается устройство общества в 1820-1840-х
годах.
Общество в нашем понимании прослеживается в параграфах по
истории духовной культуры и общественного движения. Он подчер-
кивает: “Духовная культура - самое сложное проявление историче-
ской жизни общества. И она тем сложнее, чем развитее общество,
чем дальше вперед идет оно. Здесь надо различать различные слои
общества...”82 Говоря о различных слоях общества, которое он по-
нимает расширительно, Рожков, однако, акцентирует основное вни-
мание на дворянском обществе. Правда, Рожков не видит в дворян-
стве единого целого. По его словам, “русское дворянство, как сосло-
вие, еще при Екатерине 11 было значительно расчленено в классо-
вом отношении, делилось на резко различавшиеся между собою
экономические группы”83. Однако Рожков не занимается ни проис-
хождением общества как общественности, ни общественным мнени-
ем, хотя проявляет интерес к различного рода обществам.
В целом и Покровский, и Рожков как создатели систематизиро-
ванных общих курсов по истории послеоктябрьской поры, демонст-
рируя новые подходы к истории России, обществом не только не
занимались специально, но и пишут о нем крайне отрывочно.
Несколько больше к нему проявляют внимание литературоведы, к
числу которых можно прежде всего отнести П.Н. Сакулина, стре-
мившегося применить к истории русской литературы марксистские
подходы84.
Представляют интерес и некоторые специальные очерки по ис-
тории русской общественной мысли и общественному движению
XVIII в. Одним из первых, кто написал подобный очерк, был про-
фессор В.В. Сиповский, издавший книгу об этапах русской мысли,
в которой имеется раздел “Из истории русской мысли XVIII века”.
Он пишет: «XVIII век имеет громадное значение в истории русского
самосознания: с начала столетия и кончая началом XIX в., русская
мысль работала над выработкой определенной “мирской” идеоло-
гии, и так как эта работа выражалась у нас исключительно в облас-
ти изящной литературы (за отсутствием у нас философии), - то, го-
82 Там же. Т. 8. С. 62.
83 Там же. С. 137.
84 Сакулин П. История новой русской литературы. Пг., 1919.
36
поря именами писателей, мы сможем определить хронологические
грани интересующего нас периода так: от Феофана Прокоповича
до Пушкина включительно»85.
Автор счел необходимым отметить поворот русской мысли к но-
ной “мирской” мудрости еще до Петра. Однако роль последнего им
рассматривается как весьма значительная и автор считает, что имен-
но при нем русская интеллигенция узнала впервые о “естественном
нраве”, “естественной морали”, и весь XVIII в. жил этой новой замор-
скою мудростью, которая окончательно вытеснила средневековое
миросозерцание. В статье особое внимание уделяется борьбе за пра-
на личности, показываются проявления русского индивидуализма в
литературе XVIII - начала XIX в., говорится и о вопросах обществен-
ности, и об общественной жизни, и о русском обществе. Сиповский
подчеркивает: “Индивидуализм, возвещенный Карамзиным, укоре-
нился в самосознании русского общества”86. Это попутное замеча-
ние, но нет двух мнений о каком обществе здесь идет речь.
Поскольку в статье говорится о так называемых либералах, то
( шювский счел нужным дать соответствующие пояснения. Он пи-
шет, что почти все либералы XVIII в. были “крепостниками” в жиз-
ни. Мужик в их представлении относился к разряду “животных”.
Даже теоретически признавая его “человеком”, они не могли ре-
шиться дать ему “свободу”, опасаясь “пугачевщины”87. Это важное
пояснение свидетельствует об отсутствии в тогдашней России под-
линного либерализма. Таким образом, еще до появления известной
книги В.В. Леонтовича по истории русского либерализма, который
он начинает с времени правления Екатерины II, профессор Сипов-
гкнй по существу отрицает в России реальный либерализм, посколь-
ку признание крепостного права и либерализм в буржуазном пони-
мании этого слова вещи совершенно несовместимые.
Однако Сиповский лишь упоминает русское общество и
вскользь пишет о его самосознании. С учетом того, что можно по-
черпнуть из его статьи, оно рассматривается как промежуточное
niello между властью и народом, который в состав общества его
представители - первые гражданские писатели - не включали.
В 1920-1930-е годы интерес исследователей к XVIII в. на неко-
торое время несколько ослабел. Такое положение не могло сохра-
няться долгое время, не случайно молодой в то время советский ли-
тературовед Г.А. Гуковский в 1933 г. выступил со специальной
статьей, где ратует за исследование XVIII столетия88. Через три
года вышла его книга по истории русской литературы XVIII в.,
Сиповский В.В. Этапы русской мысли. Пг., 1924. С. 30.
"" Гам же. С. 32, 49.
Гам же. С. 41.
< м.: Гуковский Г.А. За изучение восемнадцатого века //Литературное на-
следство. 1933. № 9/10.
37
где он особое внимание уделяет 50-60-м годам. Речь идет о свое-
образной дворянской фронде в лице русской дворянской интелли-
генции89. В отличие от Сиповского, Гуковский видит зарождение
русской интеллигенции только в середине XVIII в., где-то в конце
царствования Елизаветы Петровны. Материал книги подводит к по-
ниманию русского общества того времени, хотя сам исследователь
занимается прежде всего отечественной литературой о жизни тог-
дашних российских верхов.
Наследие советских обществоведов по истории XVIII в. весьма
значительно. Вполне можно говорить о заметном продвижении в ис-
следовании экономических проблем, социального устройства, нема-
ло сделано в исследовании русской культуры, идеологии и многих
других сторон российской жизни. Без работ П.К. Алефиренко,
Е.В. Анисимова, М.М. Богословского, В.И. Буганова, Н.И. Павлен-
ко, С.М. Троицкого и ряда других советских историков трудно пред-
ставить историографию русского XVIII столетия. Эти работы помо-
гают и в освоении проблем, к ним прямо не относящихся. Но приме-
чательно то, что историей зарождения русского общества как соци-
ального организма эти авторы специально не занимаются. В капи-
тальной монографии С.М. Троицкого, ставшей уже классикой,
рассматривается формирование русской бюрократии XVIII в. в пла-
не взаимоотношения русского абсолютизма и дворянства.
Однако вопрос о связи бюрократии с обществом даже не ставит-
ся, хотя он прямо напрашивается по ходу отражения основной
темы90.
Другой исследователь, Е.В. Анисимов, опубликовавший по это-
му столетию ряд крупных монографий, издал работу и по истории
петровских преобразований. Он полагает, что они сопряжены с раз-
витием передовых идей того времени, в соответствии с которыми
“государство есть идеальный инструмент, универсальный институт
воспитания людей, превращения их в сознательных, добродетель-
ных, полезных обществу граждан”91. Эта идея пользы реформ не
только для государства, но и для общества прослеживается в данной
монографии историка вплоть до характеристики известного сочине-
ния “Юности честное зерцало, или Показание житейскому обхожде-
нию, собранное из разных авторов”, датируемого 1717 г. Это сочи-
нение, автор которого не известен, по мнению Анисимова, вводило
в русское общество ряд общеэтических положений и рекомендаций.
Характеризуя разделы “Зерцала”, посвященные поведению женщи-
ны, исследователь подчеркивает: “Она (т.е. женщина. - В.Г.) лишь
89 Гуковский Г.А. Очерки истории русской литературы XVIII века. Дворянская
фронда в литературе 1750-1760-х годов. М.; Л., 1936.
90 См.: Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянсгво в XVIII в. Формирова-
ние бюрократии. М., 1974.
91 Анисимов Е. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 40.
38
при Петре вышла в люди, ибо он был подлинным создателем жен-
ского общества в России”92.
Весьма интересное замечание одного из лучших знатоков рос-
сийского XVIII столетия. Подобного рода наблюдения и замечания
можно найти и в других исследованиях Анисимова, а также ряда ис-
ториков и литературоведов, специально занимавшихся историей
культуры XVIII в. Одной из наиболее значительных в этой области
стала монография М.М. Штранге, специально посвященная не про-
сто интеллигенции, а именно демократической интеллигенции
и России XVIII в. Правда, уже во введении автор ограничивает хро-
нологические рамки своего исследования 50-70-ми годами и рас-
сматривает эти годы как начальный период эпохи Просвещения
и России93.
Одной из сквозных идей этой монографии является та, что во-
преки правительственной установке на обслуживание интеллиген-
цией абсолютистского государства и нужд господствующего класса
и XVIII в. «разночинцы стремились “служить обществу” путем “про-
гиещения разума”, подвергая критике феодальную идеологию с по-
пщий рационализма»94. Автор, однако, не пишет о каком обществе
идет речь, в расширенном его понимании или подразумевая под ним
общественность, в то время преимущественно дворянскую. Похоже,
ч то в книге речь идет и о том, и о другом. Так, говоря о введении в
1724 г. подушной подати в России, М. Штранге пишет о разделении
тогда русского общества на две категории - податную и служилую95.
Здесь общество рассматривается как население страны, но сам
материал книги подводит также читателя и к восприятию общества
и обществе, хотя автор об этом отчетливо и не говорит.
В книге рассматриваются воззрения передовых русских мысли-
телей того времени, их взгляды на гражданское общество, неодно-
кратно говорится об обществе вообще, о высших кругах общест-
ва96. Кроме главной темы, посвященной изучению истории разно-
чинской интеллигенции XVIII в., имеется примечательная глава под
названием “Связи с читательской средой”, в которой на основе изу-
чения круга читателей сделаны выводы о довольно сложном соста-
пс русской общественности, не сводившейся только к дворянской
среде.
Советская литература по истории русской интеллигенции, рас-
пространении идей Просвещения в стране, истории литературы и
науки довольно многочисленная и весьма информационная. Многие
Гам же. С. 359.
'"‘Штранге М.М. Демократическая интеллигенция России в XVIII веке. М.,
1965. С. 4.
"' Гам же. С. 274.
',s Там же. С. 13.
96 Гам же. С. 225.
39
рабо ты этого плана дают новый источниковый материал по пробле-
мам формирования русского общества. Вместе с тем общество ком-
плексно практически не изучалось. И многочисленные его упомина-
ния в разного рода исследованиях и публикациях, даже нередко в за-
головках тех или иных работ не говорят еще об осознании многими
авторами применяемой терминологии.
В ли тературном наследии М.В. Нечкиной есть статья под назва-
нием “Вольтер и русское общество”. Статья несколько неожиданная
для тех, кто знает автора прежде всего как декабристоведа и, вооб-
ще историка XIX в. Однако научные интересы М.В. Нечкиной были
весьма широкими и ее обращение к Вольтеру было не случайным,
учитывая его влияние на идейное движение в России и после кончи-
ны. К тому же М. Нечкина хорошо владела французским языком
и могла читать его произведения по оригиналу.
Главная задача статьи М. Нечкиной - разобраться в роли воль-
теровских идей в русском общественном движении и в том, каково
историческое значение русского вольтерианства. В этой статье, ес-
тественно, не была забыта переписка Вольтера с Екатериной II и со-
ветский академик вслед за другими исследователями, касавшимися
этой темы, тоже подчеркнула: “Екатерина II старалась выиграть в
общественном европейском мнении, оракулом которого был Воль-
тер”97. Здесь интересно признание М. Нечкиной существования
европейского общественного мнения, о чем и раньше писалось
в русской литературе.
В статье о русском обществе, однако, почти ничего не говорит-
ся, отмечаются лишь отдельные его представители, а также разные
общественные слои98. В статье также акцентируется внимание на
распространение в России идей эпохи Просвещения, культ Разума и
ослаблении религии и церкви, т.е. отражаются некоторые новые
черты российской действительности, хотя и отмеченные в довольно
узкой прослойке населения.
В советской обществоведческой литературе можно выявить и
ряд других работ по истории общества XVIII в. К их числу относит-
ся кандидатская диссертация Г.В. Павлова, посвященная вопросам
взаимоотношения человека и общества в России конца XVIII - нача-
ла XIX в. Собственно, эта проблема подается в философском плане
и касается индивидуального и общественного начал в отражении ли-
тературы на стыке двух веков. Автор останавливается на масонской
и просветительской литературе, видя между ними качественное от-
личие. Он акцентирует внимание и на вопросе природы человека
и, отталкиваясь от этого, подчеркивает, что “разумная природа
человека, согласно просветителям, требует разумной же организа-
97 Нечкина М.В. Вольтер и русское общество // Нечкина М.В. Функция художе-
ственного образа в историческом процессе. М., 1982. С. 178.
98 Там же. С. 188.
40
ции гражданского общества”99. Особое внимание уделяется в этой
работе наследию русских просветителей, но русское общество авто-
ром не исследуется. Противопоставление масонов просветителям
нс всегда убедительно, поскольку многие просветители входили
в масонские ложи и не видели в этом ничего предосудительного.
Говоря о советской литературе, которая была по проблемам ис-
тории XVIII столетия довольно многочисленной, нельзя обойти вни-
манием и ряд солидных документальных публикаций, имеющих
большее или меньшее отношение к интересующей нас проблемати-
ке. Мы остановимся лишь на некоторых и прежде всего на двух
двухтомниках, вышедших в 50-60-х годах XX столетия. Один из них
включает произведения русских мыслителей второй половины
XVIII в. и привлекает внимание не только публикацией этих сочине-
ний, но и солидной вступительной статьей и подробными примеча-
ниями.
Вступительная статья к этому двухтомнику была написана
И.Я. Щипановым и дает не только оценку наследия русских мысли-
телей XVIII в. и их взглядов в целом, но также и характеристику то-
гдашней эпохи. “Русские просветители XVIII века и Московский
университет, - пишет автор вступительной статьи, - сыграли выда-
ющуюся роль в распространении просвещения и развитии русской
национальной культуры, национального самосознания передовых
слоев общества...”100 Он пишет и о всех слоях русского общества,
понимая его как все население101. И. Щипанов, комментируя воззре-
ния одного из мыслителей - И.А. Третьякова, подчеркивает: «Разде-
ление общества “на хозяев и работников” повело к тому, что у одних
псе их время уходило на физический труд, а у других - на праздные
и умственные занятия»102.
Но комментируя сочинения одного из русских мыслителей и его
взгляды на социальную структуру общества, можно было обратить
внимание по этому вопросу и на другие подборки текстов, включен-
ные в этот весьма солидный сборник. В том же предисловии И. Щи-
панов приводит обширную выдержку из записки А.П. Сумарокова,
где говорится и “об обществе сынах и об обществе рабах”103. Пер-
вые, естественно, члены общества, а вторые в его состав не входи-
ли. А. Сумароков известен как убежденный крепостник-помещик,
о чем убедительно пишет тот же И. Щипанов. Крестьян знаменитый
драматург и писатель в состав общества не допускал и допускать не
99 Павлов Г.В. Проблема “человек и общество” в идейной борьбе России кон-
ца XVIII - начала XIX в.: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. М., 1970. С. 16.
100 Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века.
М„ 1952. Т. I. С. 84.
101 Там же. С. 5, 14, 36, 76.
102 Там же. С. 78.
1,13 Там же. С. 19.
41
желал. В том же двухтомнике привлекают внимание и помещенные
в него крупные выдержки из сочинений И.А. Крылова,
который неоднократно пишет об обществе, и некоторые его к нему
обращения не порождают двух мнений, ибо прославленный басно-
писец понимает под ним именно высшее общество104.
Этот двухтомник, весьма полезный для изучения взглядов рус-
ских мыслителей, может рассматриваться и как ценный источник
для изучения настроений и воззрений русской общественности вто-
рой половины XVIII в. Примечательно, что автор предисловия, оза-
главленного “Общественно-политические и философские воззре-
ния русских мыслителей второй половины XVIII века”, касаясь их
взглядов по многим вопросам тогдашней русской общественной
жизни, не счел нужным остановиться на русском обществе. Симпто-
матично, что эту задачу он не ставил и в следующем, тоже солидном
предисловии к другому двухтомнику, вышедшему через 14 лет. Это
предисловие носит название “Просветительские доктрины в России
в конце XVIII - начале XIX в.” и оно предваряет подборку текстов
русских просветителей той поры.
Собственно интерес к русским просветителям уже был давний и
получил, например, отражение в книге видного литературоведа
В.Н. Орлова105. Но публикация нового двухтомника была заметным
явлением в научной жизни, поскольку в него были включены сочи-
нения авторов, в предыдущем двухтомнике не фигурировавших.
Речь идет об образованных слоях общества, о развитии обществен-
ной мысли в России, о легальных и даже тайных обществах в России
той поры, о человеке как члене общества, об общественном благо-
получии и общественном мнении106. Например, изучая эпоху царст-
вования Александра I, он рассматривает общество расширительно.
Конечно, автор имеет право ставить те или иные исследовательские
задачи, но нежелание исследовать общественность не было случай-
ным и отражает состояние научных идей того времени.
Это прослеживается на примере еще одного весьма полезного
документального сборника, увидевшего свет еще через 14 лет. Речь
идет о сборнике, где были помещены письма русских писателей
XVIII в. В нем помещена обширная вступительная статья видного
литературоведа Г.П. Макогоненко под названием “Письма русских
писателей XVIII в. и литературный процесс”. Кроме того, здесь име-
ются комментарии ряда публикаторов, весьма обстоятельные и до-
полняющие указанное введение. И опять-таки внимание обращено
на многие стороны творчества тогдашних писателей, но такая тема,
как “писатель и русское общество” здесь отсутствует. Сам же сбор-
104 Там же. Т. II. С. 363, 367.
105 Орлов В.Н. Русские просветители 1790-1800 годов. М., 1950.
106 Русские просветители (от Радищева до декабристов): Собр. произведений:
В 2 т. М„ 1966. Т. I. С. 8, 13, 26, 42.
42
пик писем, представляющий огромный интерес для историка
XVIII столетия, для разработки этой тематики дает вполне доста-
точный материал. Чего только стоят письма А.П. Сумарокова,
например его письмо И.И. Шувалову от 1 мая 1757 г., где имеются
следующие слова: “Я время провожу вместо сочинения драм, мило-
стивый государь, в одних только бесполезных двору и обществу бес-
покойствах]...”107
Двор - это не общество, а общество - это не двор, так следует
понять эту выдержку. А то, что А. Сумароков не включал в обще-
ство крепостное крестьянство, мы уже отмечали. Материалы сбор-
ников подводили к теме зарождения и развития русского общества,
по она в них не разрабатывалась. Конечно, при том обилии совет-
ской литературы по XVIII в. трудно ручаться за полное отсутствие
соответствующих подходов, мыслей и, может быть, даже их опреде-
ленных реализаций. Однако нам не удалось выявить ни одной спе-
циальной книги о русском обществе того времени. Не удалось най-
ти и ни одной специальной статьи по этой теме. Нет их ни в солид-
ном многотомнике, издающемся группой по изучению XVIII столе-
тия, ни в “Очерках русской культуры XVIII века”108. Тема, постав-
ленная историками XIX в., дальше специально не разрабатывалась,
хотя существенно возрос источниковый материал, прежде всего за
счет обследования богатейших отечественных архивов. Основа-
тельно разрабатывалась экономическая история страны: аграрная
тематика, финансы, ремесло и промышленность. Многое было сде-
лано для исследования внешней и внутренней политики страны, на-
писаны солидные книги по государственному устройству, государ-
ству и праву, истории языка и литературы и, вообще, духовной
культуре страны.
ОБЩЕСТВО XVIII ВЕКА
В СОВРЕМЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ
За последние 10-15 лет заговорили о появлении новой историче-
ской литературы, получившей название постсоветской. Нельзя ска-
зать, чтобы она как-то качественно отличалась от предыдущих ис-
следований XVIII в. В ней нет таких кардинальных изменений, как
по исследованию XX столетия, но несмотря на то что большинство
авторов получило подготовку в советское время и еще тогда подоб-
рали значительный литературный и документальный материал, по-
явились и некоторые новые акценты и поставлены и реализованы
новые исследовательские задачи. Среди них очевиден уклон в сторо-
107 Письма русских писателей XVIII века. Л., 1980. С. 71.
108 XVIII век: Сб. ст.: В 21 т. Л.; СПб., 1935-1999; Очерки русской культуры
XVIII века: В 4 ч. М„ 1985-1990.
43
ну изучения русского общества XVIII в. прослеживается по разным
исследовательским направлениям.
В эти годы заметно усиливается внимание к истории русского
дворянства, его участию в политической, хозяйственной и культур-
ной жизни страны. Воссоздается Общество изучения русской усадь-
бы, прекратившее свою деятельность в начале 30-х годов XX в.,
возобновляется выпуск его сборников, а затем выходит обобщаю-
щая монография по этой теме109. Выходит и ряд других трудов,
отражающих те или иные стороны дворянской жизни110. Следует
отметить и публикацию ряда монографических трудов по истории
купечества, позволяющие шире взглянуть на историю этого сосло-
вия, или, как его порой называют, корпорацию111. Ряд из этих работ
имеет прямой выход на исследование русского общества.
Среди них почетное место занимают исследования Ю.М. Лотма-
на, многие из которых тесно связаны с тематикой русского общест-
ва. Он также обратился к быту и традициям русского дворянства,
показывая их как культурный феномен и роль в развитии русской
культуры. Исследователь отнюдь не первый как бы противопостав-
ляет дворянское общество бюрократии и кто дает последней нега-
тивную характеристику. Правда, Ю. Лотман видит несомненную
роль российской бюрократии в повседневных государственных
делах, но критикует ее за то, что роль ее в духовной жизни страны
была ничтожной и она не создала ни своей культуры, ни своей нрав-
ственности, ни своей идеологии.
В отечественной литературе уже сложилась давняя традиция
противопоставления общества и бюрократии, в соответствии с кото-
рой правота как бы всегда была на стороне общества. Не входя по-
ка в сугь оценок, следует отметить, что бюрократия по своему на-
значению призвана управлять и принуждать112, и (мы не согласны с
точкой зрения маститого обществоведа)113 не должна создавать ду-
ховных ценностей. Эта задача других структур. Но когда речь идет
о русской административной системе, то получилось так, что
А.С. Пушкин был чиновником Министерства иностранных дел, а не-
сколько позднее - камер-юнкером, т.е. имел придворный чин.
109 Русская усадьба: Сб. Общества изучения русской усадьбы. М.; Рыбинск,
1994. Вып. 1(17); М„ 1996. Вып. 2(18); М„ 1997. Вып. 3(19); М„ 1998.
Вып. 4(20). Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв.
Исторические очерки / Отв. ред. Л.В. Иванова. М., 2001.
110 Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998; Шепелев Л.Е. Титулы, мун-
диры, ордена. Л., 1991.
111 Аксенов А.И. Очерки генеалогии уездного купечества XVIII в. М., 1993; Ни-
лова О.Е. Московское купечество в XVIII - первой половине XIX веков. Со-
циальные аспекты мировосприятия и самосознания. М., 2002.
112 Тененбаум В.О. Государство: система категорий. Саратов, 1971. С. 105.
113 См.: Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского
дворянства (XVIII - начало XIX века). СПб., 1994.
44
А.Д. Кантемир, А.С. Грибоедов, Ф.И. Тютчев были видными дипло-
матами. Многие годы провел на дипломатической службе и извест-
ный философ К.Н. Леонтьев, и можно перечислить множество дея-
телей русской культуры, находившихся на гражданской или военной
службе, внесших при этом вклад в культуру и идеологию.
В 90-х годах вышел ряд работ, так или иначе касающихся внут-
реннего государственного устройства России. В них исследованы
также и вопросы государственной службы. Эти работы как бы вы-
свечивают положение общества, хотя, как правило, его прямо не ка-
саются. Несколько новых монографий было издано Е.В. Анисимо-
вым. В книге о государственных преобразованиях Петра Великого
прослежена реформа государственного аппарата в начале XVIII в.
Интересны наблюдения автора над психологией тогдашнего чи-
новничества. Еще до введения коллегий, автор отмечает: “Дьяки -
дворяне всячески подчеркивали свое привилегированное положение
и отделяли себя от дьяков-разночинцев по происхождению”114.
Е. Анисимов публикует также книгу о царствовании Елизаветы
Петровны, где можно получить материал о тогдашнем российском
обществе, а также крупную монографию с подзаголовком “Полити-
ческий сыск и русское общество”115. Термин “общество” историк
трактует расширительно, но при этом здесь приведен весьма приме-
чательный материал о тогдашних административных нравах и реак-
ции на него внеадминистративных слоев населения.
В последние годы появились монографии, либо полностью по-
священные царствованию Екатерины II, либо частным вопросам
ее правления116.
Эти и многие другие работы о XVIII в. дают новый источнико-
вый материал, что позволяет лучше понять и тему русского общест-
ва. У них были свои исследовательские задачи и требовать от этих
авторов освещения других проблем, конечно, не приходится. Но в
90-е годы были опубликованы исследования, прямо затрагивающие
проблемы истории русского общества именно как общественности.
Прежде всего необходимо отметить появление целой группы иссле-
дователей, которые поставили перед собой задачу изучения миро-
восприятия и самосознания русского общества. В издания этой груп-
пы вписываются исследования О.Г. Агеевой по истории Петербурга
именно в плане изучения его культуры и общественной жизни. Этой
114 Анисимов Е.В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Ве-
ликого в первой четверти XVIII века. СПб., 1997. С. 81.
115 Анисимов Е. Елизавета Петровна. М., 1999; Он же. Дыба и кнут. Политиче-
ский сыск и русское общество в XVIII в. М., 1999.
116 Павленко Н.П. Екатерина Великая. М., 1999; Каменский А. Под сенью Ека-
терины. Л., 1992; Файзова И.В. “Манифест о вольности” и служба дворянст-
ва в XVIII столетии. М., 1999; Петрухинцев Н.Н. Царствование Анны Иоан-
новны: формирование внутриполитического курса и судьбы армии и флота
1730-1735 гг. СПб., 2001.
45
теме была посвящена ее диссертация117, а также ряд других работ,
прежде всего вышедшая в 1999 г. монография.
Но О. Агеева исследует не только петербургское общество, но и
менталитет русского общества начала XVIII в. К категории подоб-
ного рода исследований относится ее статья об имперском статусе
России в понимании русского общества того времени. Прежде всего,
автор видит существование русского общества задолго до 1721 г.,
т.е. до того времени, когда Петр I становится императором118. Она
также отмечает наличие общественной жизни в России в начале
XVIII в., присутствие политического самосознания общества, пишет
о всенародной пользе, общем благе и, вообще, неоднократно упоми-
нает об обществе.
В этой статье автор под обществом понимает все слои россий-
ского населения и поэтому усматривает его существование еще до
XVIII столетия. Собственно этот подход соблюдается и в моногра-
фии О. Агеевой, посвященной Петербургу начала XVIII в. и его вос-
приятию в русском общественном сознании той эпохи. Автор под-
черкивает, что “...Петербург как никакой другой город воплотил в
себе ту среду идей, которой в начале XVIII в. жило русское общест-
во”1 19. Она подчеркивает изменение ценностных ориентаций русско-
го общества на рубеже XVII-XVIII вв. и появление культа Запада.
Этот культ, по утверждению О. Агеевой, наносил сильнейший удар
“по базовым представлениям русского общества”, видоизменял
“саму систему скреплявших его идей”.
В книге все-таки отделяется народ и высшие круги общества,
в котором вырабатывалось неофициальное отношение к новой
столице, дается картина жизни города начала XVIII в., в частности
отражается светская культурная жизнь петербургского общества,
организация новых общественных развлечений120. В книге подчер-
кивается, что новая система праздников - праздников светских, сло-
жившаяся после перенесения столицы в Петербург, “была особен-
ностью именно петербургской столичной общественной жизни”121.
В монографии рассматриваются и вопросы религиозности пе-
тербургского высшего общества, и то, какие приемы использова-
лись для консолидации общества уже новой, императорской России,
и ряд других тем. Хотя автор и не делает такого вывода, но матери-
,t7 Агеева О.Г. Общественная и культурная жизнь Петербурга I четверти
XVIII в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1991.
118 Агеева О.Г. Имперский статус России: к истории политического менталите-
та русского общества начала XVIII века // Царь и царство в русском общест-
венном сознании. М., 1999. С. 119.
119 Агеева О.Г. “Величайший и славнейший более всех градов в свете...” град
святого Петра. Петербург в русском общественном сознании начала
XVIII века. СПб., 1999. С. 21.
120Там же. С. 41, 54.
121 Там же. С. 253.
46
ал ее книги четко свидетельствовал о создании в России нового об-
щества, поначалу общества столичного, собственно формирование
общества как общественности.
В работу группы по изучению мировосприятия и самосознания
русского общества вписываются и исследования Е.Н. Марасиновой.
Для изучения сознания верхушки российского дворянства представ-
ляет интерес ее статья, написанная на основе изучения эпистоляр-
ных источников конца XVIII в. Автор подчеркивает, что интересы
трона и господствующего класса далеко не всегда совпадали, выяв-
ляет официальное и господствующее сознание, отмечает существо-
вание в те годы общественного мнения122. Одним из доминирующих
настроений того времени в среде дворянских верхов автор считает
борьбу за индивидуальность. Е. Марасинова, как и некоторые ее
предшественники, останавливается на понятии “народ” во взглядах
высшего дворянства и отмечает узкий подход к нему, поскольку оно
не включало все господствующее сословие, а ограничивалось лишь
его верхушкой. В статье подчеркивается стремление так называе-
мой элиты дворянства не только на паритетные отношения с пре-
столом, но и ее желание осуществлять интеллектуальное и нравст-
венное руководство обществом.
Отмечены тенденции развития общественного мнения в стране,
которое впоследствии, как отмечает автор, приведет к тому, что об-
щественное мнение во время Отечественной войны 1812 г. переста-
нет отождествлять верность родине и верность престолу123.
Статья Е. Марасиновой составила отдельную главу в ее моно-
графии, в основу которой был положен значительный эпистоляр-
ный материал. Автор прямо ставит вопрос о разработке новой исто-
рической дисциплины, которую она называет исторической психо-
логией. Это направление она пытается изучать на основе переписки
верхушки российского дворянства, дающей определенное представ-
ление о настроениях в этой среде и позволяющей более или менее
разобраться в идейной нацеленности верхов русского дворянства.
Однако автор неоднократно пишет о русском обществе в целом,
выделяет в нем и низшие слои, непричастные к дворянству, а также
отмечает усиливающуюся самодовлеющую бюрократию.
В монографии показана эволюция русского общественного мне-
ния в XVIII в., в частности, в ней отмечается, что выразителями
фрондирующего общественного мнения были писатели, превратив-
шие занятие литературой в род общественного служения. Благода-
ря им роль придворных поэтов отошла на второй план. В книге рас-
сматривается роль идей просвещения в российском обществе, отра-
122 Марасинова Е.Н. Образ императора в сознании элиты российского дворян-
ства последней трети XVIII века (по материалам эпистолярных источни-
ков) Ц Царь и царство... С. 141-142.
123 Там же. С. 168, 171.
47
жено развитие свободной мысли, формирование в обществе поня-
тий чести и достоинства, в результате чего появилась угроза для
идейно-культурной монополии просвещенного абсолютизма и, как
подчеркивает автор, “в исторической перспективе - самой импер-
ской тирании”. Исследователь на основе переписки верхов дворянст-
ва усматривает также в появлении дружеских групп, кружков, соци-
ально-психологические предпосылки для формирования новых аль-
тернативных ценностей124.
Книга Е. Марасиновой, где используются не только давно опуб-
ликованные письма XVIII в., но и новые источники, предоставляет
историкам русского общества основательную документальную базу.
Кроме того, монография интересна и своими важными наблюдени-
ями и выводами. Вместе с тем, по мнению автора, дворянство
XVIII в. представляло себе общество как “иерархию несмешивае-
мых, взаимоподчиненных и четко разграниченных в своих функци-
ях сословий”125. Иными словами, Е. Марасинова, изучая историю
дворянства, рассматривает общество в его широком понимании, ви-
дя в нем систему несмешиваемых сословий. Вместе с тем, как уже
указывалось в ряде предшествовавших исследований, многие дворя-
не в понятия “народ” и “общество” вносили свое понимание и не
включали в них другие сословия.
Расширительно понимает русское общество и Л.Н. Пушкарев,
автор монографии, посвященной умонастроениям русского общест-
ва на рубеже XVII-XVIII вв., один из первых исследователей вплот-
ную занявшийся изучением менталитета русского общества, в кото-
рое он включает и крестьянство, и духовенство, и купечество, и дво-
рянство. Им обращено внимание на то, что термин “общественная
мысль” в России впервые употребил в 1860 г. Н.А. Добролюбов в из-
вестной статье “Когда же придет настоящий день?”126 Но если исто-
рией общественной мысли в нашей стране занимались давно и до-
вольно обстоятельно, то заслугой Л. Пушкарева стало исследование
различного рода источников по вопросам российского менталитета
на стыке двух веков. Автор отдельно изучает менталитет крестьян-
ства, духовенства, купечества и придворных деятелей. Специально
исследует Л. Пушкарев и менталитет петербургского общества, изу-
чив те существенные изменения, которые произошли в настроениях
и нравах тогдашней России.
Особое место в историографии принадлежит двухтомной моно-
графии Б.Н. Миронова о социальной истории России. Одна из глав
второго тома имеет раздел о взаимодействии общества и государст-
ва, но количество поставленных автором вопросов значительно
124 Марасинова Е.Н. Психология элиты российского дворянства последней тре-
ти XVIII века (По материалам переписки). М., 1999. С. 12, 21.
125 Там же. С. 212.
126 Пушкарев Л.Н. Человек о мире и самом себе (Источники об умонастроени-
ях русского общества рубежа XVII-XVIII вв.). М., 2000. С. 6.
48
больше. В ней дается своя интерпретация общества, причем к нему
он относит дворян, интеллигенцию, высшие слои городского сосло-
вия (гильдейское купечество и духовенство), а также предпринима-
ется попытка определить численность общества и его процент по
отношению ко всему населению страны127. В ней прослеживается
эволюция общества более чем за два столетия и его роль на разных
этапах российской истории. Значение этого раздела таково, что мы
неоднократно еще будем к нему возвращаться в различных главах
нашей работы.
В последние десятилетия продолжалось изучение русского про-
светительства и ряд других тем, прямо выходящих на изучение рус-
ского общества. Однако в подавляющем большинстве работ по этой
тематике общество рассматривается как социум, а не как “общество
в обществе”. Такой подход наблюдается и в книге З.А. Каменского
в главе “Проблемы теории общества”, и в монографии В.И. Моря-
кова, включающей специальную главу “Просветители о государстве
и обществе”, и в книге Б.И. Краснобаева по русской культуре
XVIII в.128 Аналогичная позиция в зарубежной историографии, в том
числе и на польском языке, хотя именно в Польше, большая часть
которой входила в состав России, можно заметить подходы к пони-
манию общества как промежуточного звена между властью и наро-
дом. Тем не менее в монографии видного польского историка Л. Ба-
зылева “Российское общество в первой половине XIX века” общество
рассматривается как социум129. В таком же плане оно подается и в
ряде других зарубежных работ130. Таким образом, специальной мо-
нографической работы по зарождению и становлению русского об-
щества как особого социального организма, занимающего как бы
промежуточное положение между властью и народными массами,
все-таки осуществлено не было. Вместе с тем имеющаяся богатая
литература, выявленные и опубликованные источники предоставля-
ют полную возможность для реализации этой научной задачи.
127 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало
XX в.). СПб., 2000. Т. 2. С. 210-211.
128 Каменский З.А. Философские идеи русского Просвещения (деистическо-ма-
териалистическая школа). М., 1971. С. 72-132; Моряков В.И. Русское про-
светительство второй половины XVIII века // Из истории общественно-поли-
тической мысли России. М., 1994. С. 39-87; Краснобаев Б.И. Очерки истории
русской культуры XVIII века. М., 1972.
129 См.: Bazylow L. Spoieczcnstwo rosyjskie w pierwszej poiovie XIX wieku. Wroclaw;
Warszawa; Krakow; Gdansk, 1973.
130 Cm.: Gruenwald C. Societe et civilisation russe an XIX-е siecle. P., 1975; Blankoff I.
La societe russe de la seconde moitie du XIX-е siecle. Bruxelles, 1968; Besancon A.
Education et societe en Russie dans le second tiers du XIX siecle. P., 1974;
Pintner W.M., Rowney D.K. Russian officialdom. The Bureaucratization of russian
society from the seventeenth to the twentieth century. Chapel Hill, 1980.
Глава вторая
ЗАРОЖДЕНИЕ
У ИСТОКОВ ОБЩЕСТВА XVIII ВЕКА
В обзоре литературы, в той или иной степени относящейся к
проблемам зарождения и становления русского общества XVIII в.,
мы лишь бегло упомянули о концепции И.С. Аксакова. Об этом еще
речь впереди, ибо аксаковская теория “общества” имеет столь ис-
ключительное значение для нашей темы, что ей нужно будет уде-
лить особое и почетное место. Пока отметим четкое и недвусмыс-
ленное замечание этого автора, прямо писавшего: “В представлении
нашем о допетровской Руси нет и места обществу, да и вообще нет
места всем этим вопросам”1.
Под обществом Аксаков подразумевал “народ самосознающий”,
ту среду, в которой “совершается сознательная, умственная деятель-
ность известного народа”2. Под обществом Аксаков, таким образом,
понимал образованную часть народа, отличную и от неграмотных
низов, и от стоящей на верху бюрократии. В какой-то степени оно
было похоже на ту самую публику, о которой писал его брат Кон-
стантин, относивший ее появление к петровским временам, но ви-
девший в ней “искажение идеи народа”3. Взгляды Ивана Сергеевича
Аксакова, ставшие хорошо известными, имели влияние на многие,
но отнюдь не на все работы, посвященные русскому обществу и об-
щественному движению. Не все вслед за Аксаковым отказывались
видеть общество в допетровское время. Однако общество XVIII в.
имеет ряд важных особенностей, позволяющих говорить или о но-
вом обществе, или об обществе. В предыдущей главе эти взгляды
рассмотрены достаточно подробно, но, зарождение этих черт рас-
сматривается в политическом и культурном срезах, а также с точки
зрения общественной психологии, порой также в социальном плане,
1 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России.
М., 1978. С. 178.
2 Там же. С. 180.
3 Бродский НЛ. Ранние славянофилы. А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. и
И.С. Аксаковы. Прил. М., 1910. С. 121.
50
но связь появления общества с заметными экономическими сдвига-
ми XVIII в. практически не показывается.
Более того, В.О. Ключевский не видит в освободившихся от
обязательной государственной службы дворянах ни класс сельских
хозяев, ни руководителей русского народного хозяйства. По его сло-
вам, “помещики из землевладельцев постепенно превратились в ду-
шевладельцев и полицейских управителей своих крестьян”4. Неко-
торые современные исследователи и после отмены обязательной го-
сударственной службы интересы дворянина, особенно в среде чи-
новной верхушки, более связывают со служебной карьерой, нежели
с поместным бытом5. При этом не подлежат сомнению желание по-
давляющего большинства дворянства уйти от обязательной службы
и всего дворянства - превратить условное землевладение в частное.
Условное землевладение ставило каждого помещика не только в
прямую зависимость от монарха, но и центральных властей, т.е. бю-
рократии6, и неизбежные противоречия между дворянством и чи-
новничеством не могли не влечь за собой стремления дворян уйти
от опеки государства7.
Вместе с тем чиновничество стремилось к земельным приобре-
тениям. Например, практика XVII в. показывает, как приказной люд
стремился к обогащению и прежде всего к концентрации в своих ру-
ках земельной собственности, преимущественно крупной8. Земля
все более и более рассматривалась как главное богатство и стремле-
ние помещиков к тому, чтобы стать самостоятельными хозяевами
влекло их объединенные действия и приобретение ими со временем
все больших и больших прав. Помещик становится не служилым
человеком, а руководителем сельскохозяйственного производства.
Он дает установку на проведение соответственных работ, выбор
сельскохозяйственных культур, он все больше руководит реализа-
цией произведенной крестьянами продукции.
Первая четверть XVIII в. отмечена значительным повышением
спроса на сельскохозяйственные продукты. Рост промышленности,
городов, численности беспрестанно воевавшей армии, возраставшая
быстрыми темпами внешняя торговля самым чувствительным обра-
зом влияли на сельское хозяйство. При низком уровне сельскохозяй-
ственной техники, примитивности обработки почвы и в связи с этим
4 Ключевский В.О. Курс русской истории. Соч.: В 9 т. М., 1989. Т. V. С. 140.
5 Марасинова Е.Н. Психология элиты российского дворянства последней трети
XVIII века (По материалам переписки). М., 1999. С. 209.
6 Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического
процесса. М., 1998. С. 559.
7 Тихонов Ю.А. Подмосковные имения русской аристократии во второй полови-
не XVII - начале XVIII в. // Дворянство и крепостной строй России
XVI-XVIII вв. М„ 1975. С. 157-158.
8 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формиро-
вании абсолютизма. М., 1987. С. 117.
51
отсутствии устойчивых урожаев рост продукции сельского хозяйст-
ва в XVIII в. продолжался9. Именно в этом веке Россия, прежде
больше известная экспортом продуктов охоты и рыболовства, а так-
же лесного хозяйства, выходит на первое место в мире по экспорту
зерна. Помещичье хозяйство сыграло в этом далеко не последнюю
роль. Более того, ведущую.
Укрепление помещичьего хозяйства, рост его продуктивности,
естественно за счет использования крестьянского труда, стало эко-
номической основой создания русского общества. Причем не только
в провинции, но и в значительной степени в городе. В провинции как
бы микрокосмосом общества становится помещичья усадьба, в го-
роде - дворянский двор. И те, и другие жили преимущественно за
счет доходов от сельского хозяйства. Отсутствие экономической
основы не позволило бы создать общества XVIII в., на зарождение
которого повлиял и ряд других факторов.
Кроме экономической основы, существовали также и основы
социального характера. Речь прежде всего идет о консолидации дво-
рянства, все более чувствовавшего свою силу. Традиционная аристо-
кратия княжеского или боярского происхождения постепенно сли-
вается со служилым, а затем и землевладельческим дворянством.
Это объединенное дворянство получает особую организацию, став
четко выраженным сословием со своими сословными интересами.
Дворянские собрания, при всей их зависимости от администрации,
все-таки были определенной формой общественной самодеятельно-
сти, и, вообще, общественной жизни.
На складывание общества как нового социального качества по-
влиял и ряд других факторов. Среди них настойчивая вестернизация,
особенно характерная для XVIII в., была отнюдь не на последнем
месте. Она повлияла на усиление светского характера общества:
расширение образования, светской науки и литературы, в частности
на создание русской периодики - газет и журналов, ставших в значи-
тельной степени проводниками общественного мнения. А.А. Рома-
нович-Словатинский подчеркивал отсутствие у дворянства высокой
тяги к просвещению10. Однако экономист В.П. Безобразов обратил
внимание на “два первенствующие основные начала высшего, бла-
городного класса современного русского общества: службу и обра-
зованность”11.
9 История СССР с древнейших времен до наших дней: В 12 т. М., 1967. Т. III.
С. 211; Платонова Т.В. Провинциальное дворянство в конце XVIII - первой
половине XIX века (по материалам Саратовской губернии): Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. Саратов, 2002. С. 19-20.
10 Романович-Словатинский А.А. Дворянство в России от начала XVIII века до
отмены крепостного права. СПб., 1870. С. 175-180.
11 Безобразов В.П. Исторический очерк аристократии в Европе // Безобра-
зов В.П. Государство и общество. Управление, самоуправление и судебная
власть. СПб., 1882. С. 111.
52
В значительной степени изменился образ жизни прежде всего
верхних слоев, которые меняют одежду, свой облик, а затем и
язык. Если еще в 30-х годах XVIII в. из иностранных языков как
языков обучения и общения на первом месте стоял немецкий язык,
то во второй половине века господствующее положение занимает
французский язык, который становится непременной составляю-
щей дворянского общества. Верхние слои дворянства, особенно
столичного, уже к концу XVIII в. русскому языку нередко предпо-
читали французский и появились примеры, когда на этом языке
лучше говорили, чем на том языке, который считался их родным
языком.
Переход на другой язык общения во многом завершил становле-
ние культуры, резко отличавшейся от культуры крестьянства, ме-
щанства и купечества. Дворянское общество четко различалось уже
от других сословных организаций и по своим внешним данным, и по
внутреннему содержанию, т.е. по мироощущению и мировоззрению.
Различия в социальной структуре общества в XVIII в. не только не
сглаживаются, а наоборот, усиливаются, что было чревато будущи-
ми социальными конфликтами.
Однако общество, зародившись как своеобразная, в подавляю-
щем своем большинстве дворянская среда, не было только дворян-
ским. Ситуация была все-таки сложнее и многообразнее. Даже в
XVIII в. оно не было ограждено от других социальных элементов.
Нельзя полностью отрицать причастности к обществу духовенства,
купечества и даже крестьянства, в том числе и крепостного12.
Мы еще будем говорить о принадлежности к этому обществу части
крепостной интеллигенции, без которой оно будет неполным и даже
обедненным.
Но все-таки при появлении как в столицах, так и в провинции,
русское общество нового типа носило четкий корпоративный хара-
ктер и поначалу не только не было оппозиционным власти, а имен-
но властью и создавалось. Роль самого Петра I в его зарождении и
последующем становлении была огромной и многогранной. Он спо-
собствовал тому, что русское общество стало более открытым,
более связанным с Западом. Его реформы также способствовали
вовлечению в общественную жизнь женщин, прежде всего из выс-
шего света. Их причастность к общественной деятельности стала
одной из характерных черт общества нового типа.
Интересно, что, проводя свои многочисленные реформы,
Петр I в официальных документах подчеркивал, что руководству-
ется при этом “общим благом”. Как отмечается в современной ли-
тературе, этот термин вошел в обиход еще в XVII в. Например, он
фигурировал в сочинениях Ю. Крижанича, а также в указе царя
12 См.: СеменоваЛ.Н. Быт и население Санкт-Петербурга (XVIII в.). СПб., 1998;
Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина. М., 1995. С. 23.
53
Федора Алексеевича об отмене местничества в 1682 г. При Петре I
понятие “общего блага” используется уже в 90-х годах XVII в.
и присутствует в царском манифесте о приглашении иностранцев
в Россию от 1702 г.13 В современной литературе также отмечает-
ся протестантское происхождение этой концепции, весьма популяр-
ной в тогдашнее время14. Вообще, впервые в русской обществен-
ной мысли происходит осознание общественного долга, стоящего
перед каждым членом общества, утверждается идея всеобщего
блага15.
Слово “общество” в XVIII в. было в России весьма распростра-
ненным и прослеживается и по официальным документам, и по ча-
стной переписке, и в художественной и публицистической литерату-
ре, в том числе и в периодике. Именно в XVIII в. появляются поня-
тия дворянского и городского общества, тогда же создаются и пер-
вые общественные организации, носившие в своем названии обозна-
чение общества, например “Вольное экономическое общество”,
“Общество любителей русской словесности”, “Общество, стараю-
щееся о печатании книг” и др. А.А. Алексеев, специально изучав-
ший происхождение слова “общество”, отмечает, что до XVIII в. оно
применялось крайне редко и в русском языке испытало влияние гре-
ческих и латинских текстов. В начале XVIII в. оно поначалу означа-
ло общность, всеобщность, а затем, как ни удивительно, соответст-
вовало понятию государство. Автор также впервые выявил и тер-
мин “гражданское общество”, не где-нибудь, а в “Арифметике”
Л. Магницкого 1703 г.16
В письменном наследии русских царей, пожалуй, больше всего
использовала понятие общества Екатерина II, причем как в офици-
альных документах, так и полуофициальных и частных. В “Манифе-
сте императрицы Екатерины II о свободном поселении иностранцев
в России” от 4 декабря 1762 г., т.е. вскоре после ее вступления
13 Агеева О.Г. “Величайший и славнейший более всех градов в свете...” - град
святого Петра. Петербург в русском общественном сознании начала
XVIII века. СПб., 1999. С. 44; Белявский М.Т., Кислягина Л.М. Обществен-
но-политическая мысль // Очерки русской культуры XVIII века. М., 1988.
Ч. 3. С. 164.
14 Анисимов Е. Дыба и кнут. Политический сыск и русское общество в
XVI-XXVIII веке. М„ 1999. С. 17.
15 Черная Л.А. Проблема человеческой личности в русской общественной мыс-
ли второй половины XVII - начала XVIII века: Автореф. дис.... канд. ист. на-
ук. М., 1980. С. 20; Лютш А. Русский абсолютизм XVIII века // Итоги
XVIII века в России. М., 1910. С. 8; Шмидт С.О. Общественное самосознание
noblesse russe в XVII - первой трети XIX века // Общественное самосознание
российского благородного сословия. XVII - первая треть XIX века. М., 2002.
С. 111.
16Алексеев А.А. Из истории общественно-политической лексики петровской
эпохи // Проблемы литературного развития в России первой трети XVIII ве-
ка. XVIII век: Сб. 9. Л., 1974. С. 313-315.
54
на престол, пишется, что иностранцы могут, “поселясь в России,
пожить спокойно и в благоденствии, в пользу свою и всего общест-
ва”17. Несомненно, здесь слово “общество” используется в широком
его понимании, как население в целом.
В таком же понимании использует она слово “общество” и в сво-
ем “Наказе”. Так, высказывая свое мнение по поводу смертной каз-
ни, она подчеркивает: “...в обыкновенном состоянии общества
смерть гражданина не полезна... Я здесь говорю: в обыкновенном
общества состоянии...”18 Используется слово общество и в отдель-
ных наказах, присланных с мест. Так, в наказе депутату от дворянст-
ва г. Кадыя отмечается, “что же принадлежит до рассуждения в об-
ществе, о том вам, выбранному от нас депутату, поступать по при-
сяжной должности и по точной силе законов Ее Императорского ве-
личества”19.
Под обществом в последнем случае подразумевается “Комис-
сия об уложении” 1767 г., для которой были составлены и “Наказ”
Екатерины II и наказы с мест. Термином “общество” широко поль-
зуется и один из депутатов этой Комиссии М.М. Щербатов. В сво-
ей книге “О повреждении нравов в России”, написанной в 80-е го-
ды XVIII в., но опубликованной позднее, Щербатов словом “обще-
ство” пользуется неоднократно. При этом далеко не всегда можно
сказать, что он под ним разумеет. В одном месте он пишет, что “все
что общество трудами своими приобретает, то все равно в общест-
ве делится”. Здесь двух мнений быть не может. Автор понимает
под обществом народ. Именно в этом плане далее дается поясне-
ние, и среди прочего упоминаются странствующие и непросвещен-
ные народы20. По-видимому, в столь же широком плане понимает-
ся общество Щербатовым и в следующем отрывке из его книги:
“Однако несть никакого общества, куда бы великолепие и рос-
кошь не вкрадывались...”21
Профессор права Московского университета И.А. Третьяков
в своем “Слове...” об учреждении университетов в Европе пишет
о “пользе в обществе” и о “разделении трудов в обществе”. “Сло-
во...” им было произнесено в апреле 1768 г. В тот же году, но в Пе-
тербурге, известный просветитель Я.П. Козельский издает свои
“Философические предложения”, где он пишет: “В худом общест-
ве не столько пороки привлекают человеку ненависти и гонения,
17 Под стягом России: Сб. арх. док. М., 1992. С. 408.
18 Наказ императрицы Екатерины II, данный комиссии о сочинении проекта но-
вого уложения / Под ред. Н.Д. Чечулина. СПб., 1907. С. 71.
19 Сборник русского исторического общества. СПб., 1868. (Далее: Сб. РИО).
Т. IV. С. 351-353.
20 О повреждении нравов в России князя М. Щербатова и Путешествие А. Ради-
щева. Факс. изд. М., 1985. С. 4—5.
21 Там же. С. 11.
сколько добродетели”22. Далее он подчеркивает: “Внутреннее
благосостояние обществ полагаю я в добронравии его и трудо-
любии”23.
Неоднократно упоминает об обществе и знаменитый баснопи-
сец И.А. Крылов. В «Письмах из журнала “Почта духов”», которые
относятся к 90-м годам XVIII в., он пишет, кто может называться в
обществе честным человеком24. В этих же “Письмах” Крылова име-
ется и такая фраза: “...искусство притворяться учеными - вот одно
достоинство, приличное благородному человеку и которое делает
его милым в глазах общества!”25 В таком же плане, именно в пони-
мании светского общества Крылов пишет и несколько далее26.
В ином понимании можно встретить упоминание общества у пи-
сателя-просветителя конца XVIII в., отца известных декабристов,
А.Ф. Бестужева. В своем трактате “О воспитании”, написанном
в 1798 г., он подчеркивает: “У древних общественное воспитание
было одинаковое для всякого члена общества”27. В несколько ином
плане он пишет, “что такое есть благородство и какие его в рассуж-
дении государя и общества обязанности”. Общество здесь отделяет-
ся от государя, а несколько далее Бестужев упоминает о пользе об-
щества, о законах общества и т.д.28
К XVIII в. относится в русской литературе и упоминание граж-
данского общества. О нем пишет, в частности, Екатерина II.
В 250 пункте XII главы ее “Наказа” можно прочитать следующие
слова: “Гражданское общество, как и всякая вещь, требует извест-
ного порядка. Надлежит тут быть одним, которые правят и повеле-
вают, а другим, которые повинуются”29. Своеобразное понимание
того времени самим монархистом того, что следует понимать под
обществом граждан. Еще более колоритно представление о граж-
данском обществе составителей Дмитровского наказа. Этот наказ
состоит всего лишь из двух статей. В первой говорится, что дмитров-
ские граждане не имеют никаких общественных нужд, а во второй
содержится рекомендация их депутату явиться в Сенат с этим
удостоверением30. Больше ничего жители г. Дмитрова, точнее его
22 Третьяков И.А. Слово о происшествии и учреждении университетов в Евро-
пе на государственных иждивениях... говоренное... 1768 года апреля 22 дня //
Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века.
М., 1952. Т. I. С. 337.
23 Козельский Я.П. Философические предложения... // Там же. С. 517, 526.
24 Крылов И.А. Письма из журнала “Почта духов” // Там же. Т. II. С. 308-309.
25 Там же. С. 363.
26 Там же. С. 367, 387.
27 Бестужев А.Ф. О воспитании. 1798 // Русские просветители (От Радищева до
декабристов). М., 1966. Т. I. С. 97.
28 Там же. С. 103, 104.
29 Наказ императрицы Екатерины II... С. 74.
30 Сб. РИО. СПб., 1898. Т. 93. Дмитровский наказ.
56
верхи, придумать не смогли или не хотели. В письмах литераторов
XVIII в. прослеживается точка зрения на общество как на промежу-
точное звено между правительством и народом. 1 мая 1757 г.
А.П. Сумароков сообщал И.И. Шувалову: “Я время провожу вместо
сочинения драм, милостивый государь, в одних только бесполезных
двору и обществу беспокойствах]...”31 Несколько позднее, 30 марта
1761 г., Сумароков пишет тому же Шувалову: “...не давайте меня за
услуги обществу и за пользу, учиненную мною по российскому язы-
ку, графу Сиверсу мучить”32. Под обществом понимается высшее
общество, знакомое с драматургией Сумарокова. В таком же смыс-
ле общество упоминается и в письмах некоторых других русских ли-
тераторов33.
Источники XVIII в. дают и множество других упоминаний об об-
ществе в самых различных вариантах, но изучение их в комплексе
позволяет сделать вывод и о постепенном осознании общества как
самого себя, пока еще, конечно, как высшего общества.
Процесс складывания общества в понимании И. Аксакова-Чечу-
лина-Ключевского шел как бы на двух уровнях. Прежде всего фор-
мировалось столичное общество, а затем с некоторым, хотя и не
очень большим опозданием формируется общество провинциаль-
ное. Существует представление об особом петербургском обществе,
как об обществе первого европеизированного города России.
Во многом это так, но Петр I начинал с того, что пытался прежде
всего европеизировать Москву, в которой имелись определенные
для этого предпосылки34.
Москва уже столетиями жила по своим законам, диктуя их всей
стране. При всех особенностях русской истории она все-таки не бы-
ла замкнутым городом, совершенно не связанным с другими страна-
ми. Постоянно существовала связь с Востоком и Югом, например
с татарами, наложившими свой отпечаток на жизнь города. Но не
было непроницаемой стены и для контактов с Западом и Севером,
откуда прибыли в XVI в. первые английские мореходы.
Шли в Москве и свои внутренние процессы, порождавшие обще-
ственные связи нового типа. Считается, что первый кабак в Москве
был построен в 1552 г. при Иване Грозном. В 1626 г. в Москве суще-
ствовало 25 кабаков, а в 1775 г. на 200 тыс. жителей города был уже
151 кабак. Почти через 100 лет, в 1866 г. в Москве насчитывалось
уже 1248 кабаков35. Это был особый мир, со своими традициями,
с дурной и не всегда дурной славой. Многие кабаки имели названия.
31 Письма русских писателей XVIII века. Л., 1980. С. 71.
32Там же. С. 91.
33 Там же. С. 240, 304, 328.
34 Евангулова О С. А.Д. Меншиков в Москве. Усадьба “на Мясницкой Большой
улице” // Вести. МГУ. Сер. 8. История. 2001. № 6. С. 99-110.
35 Кондратьев И.К. Седая старина Москвы. М., 1996. С. 444—446.
57
Одно время над ними были гербы и по праздникам вывешивались
знамена, флаги или вымпела. По свидетельству большого знатока
старой Москвы И.К. Кондратьева, “кабак - это клуб простого наро-
да, где велась беседа по целым дням и ночам”.
Существовали кабаки царские, монастырские, боярские и в них
нередко встречались люди разных сословий36. При всех колоссаль-
ных негативах этих заведений там шла своя собственная жизнь
повседневная и неумолимая. Там сообщались последние новости,
совершались сделки, устраивались места свиданий. Общественный
характер приобретают постепенно бани, кулачные бои и разного
рода праздники, которые приводили к скоплению большего или
меньшего числа народа.
Своей особой жизнью жили в Москве иноземные слободы, пер-
вая из которых возникла в Замоскворечье еще в первых десятилети-
ях XVI в. Всего было известно семь иноземных слобод, среди кото-
рых заметную роль играла Немецкая слобода, оказавшая особое
воздействие на Петра I37. До XVII в. она располагалась между буду-
щей Маросейкой и Чистыми Прудами, но после Смуты, при Михаи-
ле Федоровиче, когда неприязнь к иноземцам усилилась, ее располо-
жили между Яузой и Земляным валом38. Именно там часто проводил
свое время Петр I. Немецкая слобода культивировала иной образ
жизни нежели та, которая была характерна для остальной Москвы.
Она сыграла свою роль в распространении в России ряда ремесел
и других занятий. Пастор И.Г. Грегори основал в Немецкой слободе
училище при кирхе, где обучались дети как лютеранского, так
и православного вероисповедания. Именно Грегори основывает
в Москве первый театр, где еще в сентябре 1672 г. устраивается пер-
вое представление39.
Примечательно, что на представлениях театра Грегори присут-
ствовал не только царь Алексей Михайлович, но и царица с цареви-
чами и царевнами. С этого во многом начинается история русского
театра, которому будет суждено сыграть затем заметную роль в
жизни русского общества. Немецкая слобода сыграла заметную
роль и в развитии русской медицины. За Лефортовским мостом че-
рез Яузу, на Лефортовской площади устраивается Военный госпи-
таль, при котором затем создается Хирургическая школа40. Содер-
36 Петрищев А. Из истории кабаков в России. Пг.; М., 1917. С. 5-9.
37 См.: Снегирев ВЛ. Московские слободы. Очерки по истории Московского
посада XIV-XVIII вв. М., 1956.
38 По Москве. Прогулки по Москве и ее художественным и просветительным
учреждениям. М., 1917. С. 41.
39 См.: История русского драматического театра. М., 1977. Т. 1. Подробнее о
Немецкой слободе см.: Ковригина В.А. Немецкая слобода и ее жители в кон-
це XVII - первой четверти XVIII в. М., 1998; Домашнева Н А. Немецкая сло-
бода на Яузе (1652-2002). М., 2002.
40 Кондратьев И.К. Указ. соч. С. 438.
58
жание госпиталей станет вскоре одним из важнейших направлений
общественной деятельности.
Именно в Москве, а отнюдь не в Петербурге был устроен пер-
вый в России бал. Произошло это 19 февраля 1699 г. в Лефортов-
ском дворце, где была дана прощальная аудиенция брандербургско-
го посла, которая завершилась пиром с участием женщин. Среди
прочего были устроены танцы. Если учесть, что до этого на обще-
ственные собрания женщины не допускались и даже на свадьбах
женщины и мужчины сидели в разных комнатах, то это было знаме-
нательным событием в русской повседневной жизни. Петр I ввел но-
вые праздники, стал устраивать маскарады, народные гулянья, ши-
роко праздновал победы русского оружия в Северной войне. Побе-
ды под Полтавой, Лесной, Калишем стоят в числе первых светских
праздников, отмечавшихся по повелению Петра I, соответственно,
27 июня, 28 сентября, 18 октября41.
После возвращения из-за границы Петр I стал вводить в Москве
европейские мундиры и кафтаны, отменять старинную одежду, тра-
диционные усы и бороду. Соответствующий царский указ 1700 г.
прежде всего был распространен на Москву42. При том, что Петр I
поддерживал православие в России, он был сторонником веротерпи-
мости и при нем представители других религий, прежде всего проте-
стантизма, почувствовали себя свободнее. Католический пастор
Глюк в той же Москве в 1703 г. основывает школу для обучения рус-
ских юношей, получив значительное денежное вспомоществование,
выделенное по личному повелению русского царя. Своими действи-
ями, особенно после подавления стрелецкого восстания, Петр I стре-
мился показать свою неприязнь к прошлому и поддерживал начала
новой жизни в государстве, экономике, армии, духовной культуре
и повседневном быту.
Хотя европеизация Москвы прослеживается раньше и именно
там положено начало созданию нового общества, этот процесс шел
значительно быстрее в другой столице, в Петербурге. Именно там
он был более быстрым и глубоким. Петербург в большей степени,
чем Москва и вся другая Россия, ощутил на себе петровскую поли-
тику открытости. Новый город, вскоре ставший столицей, выполнял
важнейшую функцию вестернизации страны в целом, испытывая
при этом и ряд серьезных трудностей. Русский народ, как писал
С.М. Соловьев, “должен был иметь дело с учителями из чужих жи-
вых и сильных народностей, которые не останавливались, но шли
быстро в своем развитии, почему юный народ, долженствовавший
заимствовать у них плоды цивилизации, осужден был гнаться за ни-
ми без отдыха, с страшным напряжением сил”43.
41 Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998. С. 5-6.
42 История Москвы. XII—XVIII века. М., 1997. Т. I. С. 373.
43 Соловьев С.М. Публичные чтения о Петре Великом // Соч.: В 23 кн. М_,
1988-2000. Кн. XVIII. Работы разных лет. 1995. С. 48.
59
Петербург сыграл особую роль во введении новых праздников,
переходе на новый календарь, в организации общественных развле-
чений. Он был призван и в значительной степени сыграл эту роль
в повседневном просвещении прежде всего верхних слоев, а затем
и в определенной степени всего народа. Светская культурная жизнь
Петербурга сыграла весьма значительную роль в становлении
общества, повлияв на страну в целом.
Петровские ассамблеи, введенные после его очередного возвра-
щения из-за границы по указу 1718 г., стали проводиться три раза в
неделю с четко определенным временем начала и отъезда гостей.
Время приезда было установлено от 4 до 5 часов, время отъезда
до 10 часов вечера. Были четко определены и порядок собраний
в частных домах, и круг лиц, которые в них участвовать не могут.
Таким образом, с самого начала были предусмотрены и соответст-
вующие запреты для отдельных категорий населения. По указу оп-
ределялось, что “в ассамблеи могут приходить: чиновные особы, все
дворяне, известнейшие купцы, корабельные мастера и канцеляр-
ские служители с женами и детьми”44. Интересно, что допускались
не только жены, но и дети соответствующий прослоек населения,
допущенных для участия в ассамблеях.
После перевода в 1712 г. столицы в Петербург число светских
праздников заметно увеличивается и складывается их новая систе-
ма - светский праздничный календарь. К уже указанным трем празд-
никам добавляются новые ежегодные военные даты: 24 июля - Ган-
гут-Гренгам; 9 августа - Нарва; 30 августа - Ништадтский мир;
11 октября - Шлиссельбург; 30 ноября - орден св. Андрея Первоз-
ванного. Кроме того, отмечались и так называемые царские дни:
день коронации Петра 1-25 июня по старому стилю, день царского
бракосочетания - 17 марта, тезоименинство и дни рождения царя и
Екатерины I (30 мая, 29 июня; 5 апреля, 24 ноября). Как отмечают
специалисты, новая система светских праздников, собственно свет-
ский праздничный календарь был особенностью прежде всего пе-
тербургской общественной жизни.
Это приводило к увеличению времени, которое затрачивалось
на светскую культурную жизнь Петербурга, причем учитывались и
церковные праздники, и то время, которое было занято непосредст-
венной работой. Четко фиксировались не только дни, но и нередко
часы работы, службы, а также развлечений. Ассамблеи в Петербур-
ге нельзя было собирать в периоды постов, они, а также развлече-
ния порой переносились на воскресные дни и тем самым представле-
ние о них как о днях отдыха получает новый смысл.
Новым явлением в жизни русского общества стало посещение
музеев, например первого из них - Кунсткамеры, затем обществен-
ной библиотеки, Летнего сада. В крупное мероприятие было пре-
44 Захарова О.Ю. Указ. соч. С. 7.
60
вращено катание невской флотилии - буерного флота, в котором
активное участие принимала петербургская знать45.
Все эти сборища стали элементами складывания нового общест-
ва, начинавшего жизнь по новым законам, по новому календарю и
по новым обычаям. Зарождались новые формы общения46. И хотя
порой они приобретали дикий характер, в целом имели место и мно-
гие позитивные изменения. Как подчеркивал В.О. Ключевский, все
эти изменения во внешности, в одежде, обучении, новой службе
"входили составными частями в один общий и широкий план - обра-
зить, облицевать русских людей внутри и снаружи по подобию про-
свещенных народов, дать их наружности, управлению, мышлению
и самому общежитию склад, не отчуждающий, а сближающий
с европейским миром, с которым историческая судьба связала
русский народ”47.
Все более усиливавшийся светский характер нового общества
нашел свое отражение и в создании нового печатного шрифта,
шрифта гражданского, введенного в 1708 г. для печатания книг не-
духовного содержания. Не случайно первой книгой, набранной этим
шрифтом, стало пособие по геометрии и землемерию, лично выве-
ренное Петром I. Все более увеличившееся количество издаваемых
книг, как оригинальных, так и переводных, набиралось новым
шрифтом и получало широкое распространение прежде всего в вы-
сших слоях общества. За новым шрифтом вскоре последует и созда-
ние гражданской литературы, основателем которой считают
А.Д. Кантемира. Много позднее Н.В. Гоголь писал: “Уже в то вре-
мя, когда Ломоносов настраивал свою лиру на высокий лирический
лад, князь Кантемир находил пищу для сатиры и хлестал ею глупо-
сти едва начинавшегося общества”48. То есть и Н.В. Гоголь считал,
что в это время общество только-только зарождалось.
Новое, прежде всего петербургское общество требовало и но-
вых правил общения, которые были изложены в переводной книге
в 1717 г. под названием “Юности честное зерцало, или показание к
житейскому обхождению”49. В книге проповедовались разного рода
добродетели и добрые поступки, ставшие важнейшими правилами
как вести себя в обществе и при дворе. В соответствии с этими пра-
вилами молодой дворянин должен был быть обучен языкам, тан-
цам, верховой езде, фехтованию, красноречию, знанию книг и т.д.
Благородные молодые дворянки должны были иметь 20 добро-
детелей.
45Лгеев« О.Г. Указ. соч. С. 252-253.
46 Муравьева О.С. Указ. соч. С. 10, 101-102; Черная Л.А. Указ. соч. С. 2; Пан-
ченко А.М. Русская культура в канун петровских реформ. Л., 1984. С. 183-185.
47 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч. Т. IV. С. 229.
48 Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями. М., 1993. С. 204.
49 Романович-Словатинский А.А. Указ. соч. С. 75.
61
Хотя дворянство в этом пособии противопоставляется деревен-
ским мужикам, Петр I, по мнению В.О. Ключевского, был выше со-
словных предрассудков и работал на пользу всего народа, но потом
высшее русское общество повернуло все в пользу одного господ-
ствующего сословия и обособило его от других классов, особенно от
крестьян и холопов. По словам Ключевского, “ничтожная немецкая
книжонка недаром стала воспитательницей общественного чувства
русского дворянина”50. При Петре 1 она выпускалась три раза и за-
тем ее переиздавали многократно.
На петровских ассамблеях устраивались уже не только танцы,
в которых участвовали и женщины, но существовали комнаты для
игры в шашки и шахматы, имелась комната для курения, еще не
очень привычного на Руси. Карты еще не были распространены.
Порой танцы, игры и курение происходили в одном помещении, что
порождало различные неудобства, создавая повышенный шум, ко-
поть, даже смрад. На ассамблеях предлагались различного рода на-
питки, в том числе и крепкие, и прочие угощенья.
Но на ассамблеях не только играли и пили. Они были не просто
танцевальными вечерами. Здесь толковали о текущих делах, они
выполняли роль биржи, клуба, приятельского журфикса51. Посеще-
ние ассамблей для дам и кавалеров из высших слоев было обяза-
тельным и буквально на глазах менялись не только одежды, но и по-
вадки и манеры. Многие дамы научились танцевать и в числе их осо-
бым умением отличалась дочь царя Елизавета Петровна, княжна
Черкасская и Мария Кантемир, графиня Головкина и Долгорукая.
За непосещение ассамблей следовало наказание и неявившихся дам
заставляли не где-нибудь, а в Сенате выпить значительные порции
вина и водки. Известно, что супругу генерала Олсуфьева, не при-
шедшую на ассамблею из-за последних дней беременности, застави-
ли пройти через эту процедуру и она на утро разрешилась мертвым
ребенком52. Складывание нового общества прошло и через такие
изуверства, виновником которых был сам царь. Праздники, однако,
устраивались и летом, и зимой и вскоре стали непременной харак-
терной чертой высшего общества. Менялись манеры, разговоры,
темы, а балы знати продолжались 200 лет, а затем были продолже-
ны ее потомками в эмиграции и порой устраиваются эмигрантами
и сейчас.
Новые праздники, балы, гулянья были лишь одним из элементов
складывавшегося нового общества, общества столичного. По срав-
нению с провинцией здесь наблюдалась и лучшая внешняя обстанов-
ка, распространяется любовь к чтению, особое внимание стало
обращаться на воспитание детей, естественно, в европейском духе.
50 Ключевский ВО. Курс русской истории // Соч. Т. IV. С. 231-232.
51 Там же. С. 230.
52 Захарова О.Ю. Указ. соч. С. 7-9.
62
Вообще, как писал Н. Чечулин, наблюдается “большая обществен-
ность, большее разнообразие жизни; тут встречаем рядом, в пест-
ром смешении, и крайнее уже увлечение новым, и упорную еще за-
щиту старого; новое общество формируется тут в борьбе противо-
положных крайностей.,.”53
Уже в последние годы правления Петра I, как свидетельствова-
ли иностранные наблюдатели, петербургский двор не уступал по
внешности любому германскому. Еще в начале века иностранцы
могли застать Петра в каком-нибудь московском кабаке, где он уст-
раивал буйные оргии. В 1720-х годах господствовал придворный
званный стол с довольно строгим этикетом, появились официозные
журфиксы у наиболее видных членов петербургского света. Те же
иностранцы, побывавшие в Париже и Берлине и затем приехавшие
в Петербург, отмечали, что уже в это время петербургские дамы не
уступали ни немецким, ни французским ни в светских манерах, ни в
умении одеваться, краситься и причесываться54. Хотя во времена
Петра I музыкальные занятия еще не были модными и из русских
светских дам только княгини Кантемир, Черкасская, а также графи-
ня Головкина умели играть на фортепиано, все более распространя-
ются концерты в Петербурге, а также в Москве55. Как писал П. Ми-
люков, “светское житие” начинает складываться в такую же бессо-
знательную традицию, какое было “духовное житие” до петровских
реформ56. Усиливается интерес к человеческому “естеству”, к пони-
манию человека как личности, начинает оформляться и новое отно-
шение к поведению человека в обществе и государстве, происходит
осознание общественного долга, стоявшего перед каждым членом
общества. Главным в поведении члена общества становится жизнь
по “достоинству человеческому”57.
В Петербург переехало часть московского населения, которое
иногда переводили туда жить насильно. На пути создания нового об-
щества он опередил Москву. Москва становится как бы оппозицион-
ной, недовольной, традиционалистской, поскольку ее жители дале-
ко не всегда воспринимали петербургские новшества. Д.И. Фонви-
зин уже во второй половине века ощутил воздействие петербургско-
го общества с его критическим отношением к старым порядкам и
старой вере, но приехав в Москву, быстро утерял вольтерианские
настроения, столкнувшись здесь с явно другим настроем. Не случай-
но уже в “Бригадире” он сатирически изобразил дворянские нравы,
с их пристрастием ко всему французскому.
53 Чечулин Н. Русское провинциальное общество во второй половине XVIII ве-
ка: Исторический очерк. СПб., 1889. С. 54.
54 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. М., 1995. Т. 3. С. 190.
55 Захарова О.Ю. Указ. соч. С. 8.
56 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 210.
57 Черная Л.А. Указ. соч. С. 19-20, 23.
63
Французская мода и французский язык все более влияют на вы-
сший свет. Если еще в 1733 г. из 245 русских кадетов сухопутного
шляхетского корпуса немецкому языку обучалось 237, а француз-
скому только 51 (некоторые изучали два языка), то во второй поло-
вине столетия ситуация решительно изменилась в пользу француз-
ского языка58. У Д. Фонвизина были основания обличать француз-
скую моду высшего света, но при всем этом, французская школа
имела и немало позитивного. Французский литературный язык бла-
годаря классикам XVII в. и деятельности Французской академии до-
стиг уже большого совершенства. Он позволял не только знако-
миться с богатой французской литературой, но и тоньше выражать
сложные понятия, лучше разбираться в мировой философии и нау-
ке. Он также способствовал “подтягиванию” русского языка, его
усовершенствованию, все большему созданию богатого литератур-
ного и разговорного языка. Но, тем не менее, шел процесс размеже-
вания двух культур, и уже в XVIII в. можно говорить о существова-
нии в России культуры низов и культуры верхов. С последней
и было тесно связано формирующееся русское общество.
Столицы не были единственной средой, где шел довольно стре-
мительный для XVIII в. процесс становления этого общества.
Он также затронул и провинцию, где создается новая общественная
ячейка, а именно дворянская и купеческая усадьба59. Считалось, что
это усадьба была порождением XVIII столетия. Однако последние
исследования дают нам достаточно убедительный материал о ее по-
явлении еще в XVII в. Они показали отличие между понятиями
“усадьба” и “феодальный двор” и на конкретном материале проде-
монстрировали процесс развития усадебных комплексов как посто-
янного места жительства, выносившегося за пределы села или де-
ревни, обращаясь к данным уже второй половины XVII в.60 Изучены
изменения в формах хозяйственной деятельности помещиков, в ти-
пе самих построек и в культурной жизни еще на рубеже
XVII-XVIII вв. Это связано с “обмирщением” и становлением “но-
вой” культуры, вызванной, в свою очередь, заметным интересом к
духовной культуре, к светской науке, литературе, искусству61. Под-
мечено стремление богатых землевладельцев уже в последней трети
XVII в. следовать за царским примером и летняя резиденция Алек-
58 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 210.
Дедюхина В.С. Культура дворянской усадьбы // Очерки русской культуры
XVIII века. М„ 1990. Ч. 4. С. 220-251.
60 Кузнецов В.И. Дворянская усадьба XVII столетия // Русская усадьба: Сб. М.;
Рыбинск, 1994. Вып. 1(17). С. 83-84.
61 Краснобаев Б.И. Основные черты и тенденции развития русской культуры
в XVIII в. // Очерки русской культуры XVIII века. М., 1985. Ч. 1. С. 23-24;
Пушкарев Л.Н. Своеобразие русской культуры последней трети XVIII века -
времени Екатерины второй // Русская культура последней трети XVIII века -
времени Екатерины Второй: Сб. ст. М., 1997. С. 4—5.
64
сея Михайловича в Измайлове привлекает их взоры и прямо влияет
на их собственные загородные поместья. Владельцы поместий,
а также крупных боярских вотчин стремятся к возведению камен-
ных хоромов и храмов62.
Более того, как отмечают исследователи, вестернизация прив-
носит на русскую почву сложившееся именно там оптимистическое
мировоззрение на достижимость счастья в земной жизни. Поэтому
усадьбы петровского времени как бы открыты миру и вместе с тем
внешне рациональны и в декоративном плане скуповаты. Усадьба
Елизаветы Петровны открыта, удачно вписывается в окружающий
ландшафт, в ее оформлении отражается динамизм, стремление к ро-
скоши. Еще несколько позднее усадьба претерпевает новые измене-
ния и рождается новый феномен - возникновение русской усадебной
культуры63.
Уже с конца XVII в. владельцы сельских усадеб начинают посте-
пенно ориентироваться на новую для них светскую культуру, куль-
туру своего сословия, тесно связанного с абсолютизмом64. Вместе с
тем эти новые явления проявляются пока еще в единичных имениях
и не были характерны для боярства и дворянства в целом. Обяза-
тельная гражданская и военная служба не позволяли подавляющему
большинству представителей дворянского сословия, еще находив-
шегося в стадии становления, превратить свои дома в настоящие
усадьбы и путем объединения усилий с другими усадьбами создать
новое сельское общество. В литературе даже было принято гово-
рить о закрепощении в России не только низов, но и верхов.
А.А. Кизеветтер писал, что при Петре I государственное закрепо-
щение высшего общественного класса не ослабилось, а усугуби-
лось65. Он в этом отношении не одинок. До него эту мысль проводил
А.А. Романович-Словатинский, а сравнительно недавно и М. Раев66.
Долгое время было принято писать о ликвидации этого “закре-
пощения” лишь после Указа о вольности дворянства в 1762 г. Пет-
ра III, которого вскоре устранили. В действительности, процесс ухо-
да дворянства в свои поместья был постепенным и довольно дли-
62 Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв.: Историче-
ские очерки. М., 2001. С. 266; Дубинская Л.Г. Поместное и вотчинное земле-
владение Мещерского края во второй половине XVII в. // Дворянство и кре-
постной строй России XVI-XVIII вв. М., 1975. С. 133-134; Тихонов Ю.А. Указ,
соч. С. 157-158.
63 Байбурова Р.М. Русская усадьба XVIII в. как отражение внутреннего мира со-
временников//Русская усадьба. Вып. 1(17). С. 96-97.
64 Дворянская и купеческая сельская усадьба... С. 267.
65 Кизеветтер А.А. Русское общество в восемнадцатом столетии. Ростов н/Д,
1904. С. 11.
66 Романович-Словатинский А.А. Указ. соч. С. 147; Раев М. Понять дореволю-
ционную Россию. Государство и общество в Российской империи. L., 1990.
С. 21.
3. Гросул В.Я.
65
тельным, он прошел через несколько этапов. Уже в 1726 г. было
разрешено отпустить по домам 2/3 офицеров и рядовых из шляхет-
ства для приведения в порядок своих деревень. Более того, столица
при Петре II переносится снова в Москву и туда возвращается часть
переселенных прежде москвичей67, явно приблизившихся к своим
усадьбам. Следующий важный этап на этом пути - известный указ
Анны Иоанновны от 31 декабря 1736 г., по словам С.М. Соловьева,
“составивший эпоху в истории русского дворянства в первой полови-
не XVIII века”68, что подтверждают и последние специальные иссле-
дования69.
По мнению А.А. Кизеветтера, “со второй половины XVIII века
начинается в нашей истории процесс раскрепощения общества, про-
цесс образования под покровом обширного государственного союза
самодеятельных общественных союзов, развивающихся по своим
внутренним мотивам, преследующих самостоятельные задачи”70.
Указ 31 декабря 1736 г., вводивший обязательную службу с
20 лет на срок до 25 лет, освободивший от службы по болезни и ра-
нениям, способствовал возвращению в имения определенной части
дворянства, но решающим, конечно, был указ 1762 г., в сочетании с
положением о губерниях, а затем и с Жалованной грамотой дворян-
ству от 1785 г. Еще Чечулин, собравший значительный материал по
этой теме, обратил внимание и на роль Семилетней войны, когда
“чуть ли не все молодые русские дворяне, которыми была наполне-
на армия во всех чинах, побывали за границей, увидали там совер-
шенно новую жизнь, более развитое общество, имели под руками
обширную литературу, сделавшуюся им теперь доступною, и поль-
зовались ею, узнали новые, лучшие способы хозяйства...”71
Эти западные влияния, происходили и раньше, например во вре-
мя Северной войны, когда части русской армии побывали в Прибал-
тике и Польше. Но теперь они были более основательными и ре-
зультативными. Тот же Чечулин дал подробное описание русской
провинциальной жизни XVIII в., собрав довольно значительный ма-
териал. Он показал, что в малых городах население состояло из мел-
ких купцов, мещан и небольшого числа наших приказных72. Тогдаш-
ние же сельские усадьбы по своей величине и устройству мало отли-
чались от крестьянских изб и, как правило, состояли из двух комнат,
разделенных сенями, из которых одна служила зимним, а другая лет-
ним жильем или для поселения гостей. Сени, впрочем, были огром-
67 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 188.
68 Соловьев С.М. Соч. Кн. X. С. 456-457.
69 Петрухинцев Н.Н. Царствование Анны Иоанновны: проблемы формирова-
ния внутриполитического курса: Дис. ... д-ра ист. наук. М., 2001. С. 11.
70 Кизеветтер А.А. Русское общество в восемнадцатом столетии. С. 15.
71 Чечулин Н. Указ. соч. С. 55.
72 Там же. С. 28.
66
ними и служили кладовыми и прочими помещениями. Простоте жи-
лищ соответствовал и образ жизни дворян. Простой, хотя и обиль-
ной была еда, бесхитростными забавы и игры. Помещики вели поч-
ти уединенную жизнь, между собой виделись редко и довольно час-
то враждовали между собой, поскольку не были четко разграничен-
ными их владения, хотя в целом гостеприимство было законом.
В тех случаях, когда приезжали гости, характер бесед был посвящен
хозяйству, охоте, сравнительно отдаленным поездкам. Они сопрово-
ждались пресными шутками. Язык был далек от литературного и
нередки были словечки, которые в пристойной компании применять
не полагалось73.
Значительные изменения наблюдаются в 60-70-х годах XVIII в.
Происходит становление нового эстетического направления русско-
го классицизма. Распространяется просветительская философия
о главенстве разума, гармонии человеческой личности, явно замет-
на ориентация на культуру античного мира. Это сочетается с прин-
ципами хозяйственной практики, направленной на быстрое увеличе-
ние собственного производства. Представление о личной независи-
мости, все большее освобождение от опеки государства определяют
специфику повседневного поведения провинциального дворянства,
формировавшего новый тип культуры74. Если в начале века отсут-
ствие постоянного общения между людьми порождало и особые ти-
пы личности - людей угрюмых и нелюдимых или, наоборот, горячих
и вспыльчивых, то возвращение в усадьбы людей еще относительно
молодых и повидавших мир, посетивших другие страны, внесло в по-
вседневность провинции динамизм и веселость. В 60-70-е годы
жизнь провинции становится более общественной. Как пишет
Н. Чечулин, “вновь поселившиеся помещики значительно увеличи-
ли число провинциального дворянства, принесли с собой и сообщи-
ли и прежним помещикам большую привычку к обществу, большую
потребность во взаимном общении; круг знакомств необходимо
становился шире и знакомые чаще виделись между собою; вошло
в обычай раза три-четыре в год выезжать из своих домов и недели
в две-три объехать всех знакомых на довольно значительном рас-
стоянии”75.
Меняется отношение к прошлому, и появляется стремление ид-
ти в ногу со временем, не отставать от соседа, привить детям чувст-
во изящного, соответствующего новым вкусам. В деревнях и селах
у провинциальных дворян постепенно появляются собственные биб-
лиотеки, их хозяева читают книги не только на русском, но и на ино-
73 Там же. С. 33.
74 См.: Минц С.С. Социальная психология российского дворянства последней
трети XVIII - первой трети XIX вв. в освещении источников мемуарного ха-
рактера. М., 1981.
75 Чечулин Н. Указ. соч. С. 58-59.
3*
67
странных языках. Начинаются споры на литературные и философ-
ские темы, идет обмен мнениями о политической жизни. Недавно
прибывшие со службы дворяне еще нередко своими мыслями были
в своих полках, коллегиях, прочих государственных учреждениях.
Дошло уже до того, что в провинции стали выписывать газеты и
журналы, и незнание их встречалось с осуждением. Все чаще и чаще
становится нормой посещение Петербурга и Москвы, где делались
значительные покупки и среди приобретаемых предметов нередко
были книги и журналы.
Губернская реформа привела к тому, что в городах стало боль-
ше дворян и местное городское общество все больше старается под-
ражать столицам. В домах высокопоставленных лиц, обычно у гу-
бернатора, устраиваются балы и представители местного общества
не только играют в карты, танцуют и участвуют в разного рода
играх, но и ведут разговоры о политике, литературе и искусстве.
Явно замечается проявление умственных интересов, вплоть до заня-
тий наукой - ботаникой, астрономией, физикой. В провинции широ-
кое распространение получают визиты, сочетавшиеся с обменом
мнениями не только по хозяйственным вопросам, но и о политике,
литературе, даже философии. Как заметит впоследствии А.С. Пуш-
кин, “хорошее общество может существовать и не в высшем кругу,
а везде, где люди честные, умные, образованные”. По мнению ис-
следователей, в XVIII в. хождение в гости было основным способом
общения. Именно эта форма связи между людьми стала наиболее
частой и разнообразной по характеру76.
Строительство больших домов из камня, разведение садов, пар-
ков, привлечение музыкантов, званые обеды на десятки гостей,
модная одежда, распространение карет привело к большим тратам
и, как следствие, усиление требований к крестьянам77. Стремление
жить как все приводило порой к жизни выше средств, к разорению.
Это была оборотная сторона этого нового процесса приобщения к
цивилизации. Все более распространяется карточная игра. Карты -
новый источник разорения. Распространение получает разного рода
коллекционирование, прежде всего дорогих предметов искусства,
тоже требовавших значительных трат78.
XVIII век - век создания и становления нового общества - стал
и веком дальнейшего наступления на права крестьян. Известно, что
обыкновенно барщина обычно занимала половину всего крестьян-
ского рабочего времени, но нередко и четырех-пяти дней. В апреле
и сентябре рабочий день составлял 11-13 часов, а в летние месяцы -
76 Рабинович М.Г. Город и городской образ жизни // Очерки русской культуры
XVIII века. М„ 1990. Ч. 4. С. 252, 284.
77 Гоеч Д.Н. Музыка в русской усадьбе // Русская усадьба. М., 1998. Вып. 4(20).
С. 171-179; Чечулин Н. Указ. соч. С. 90.
78 Дворянская и купеческая сельская усадьба... С. 282.
68
14-16 часов79. Так, крестьянство расплачивалось за требования дво-
рян-помещиков. Это был его своеобразный вклад в становление
дворянского общества80. Помещики, однако, не были заинтересова-
ны в разорении крестьян. Существовала и система ссуд, и создание
помещиками запасных хлебных магазинов, и совместные крестьян и
помещиков помощи погорельцам и т.д.81 Но не случайно, что имен-
но в первой половине 70-х годов происходит самое крупное в исто-
рии России крестьянское восстание. Это была реакция на наступле-
ние дворянства, прозвучавшая очень серьезным звонком предупре-
ждения. В какой-то степени он был услышан, но не всеми и не навсе-
гда. К концу XVIII в. при всех значительных изменениях в дворян-
ском обществе во многих свидетельствах очевидцев отмечается па-
дение нравов в высшем обществе. Правда, Н. Чечулин, специально
изучавший этот вопрос, считает это явным преувеличением и дока-
зывает, что нравственность XVIII в. была не хуже, чем в другие вре-
мена. Но не только известная книга М. Щербатова, но и ряд других
свидетельств показывают в области нравственности колебания
и в лучшую, и в худшую сторону. Элементы развращенности в об-
ществе находят отражение во многих источниках. Это еще одна
часть издержек общественного прогресса. Несомненно также и
падение роли церкви и религиозности общества в XVIII в.
Еще С.М. Соловьев, сам вышедший из духовной среды и хорошо
знавший ее, писал: “В XVIII веке смотрели на религию с презрением
и не могли не радоваться унизительному состоянию служителей ре-
лигии”82. Такая тенденция объяснялась несколькими причинами.
Петр I, несомненно, ослабил роль высшего духовенства. Не случай-
но в заговоре, во главе которого стоял царевич Алексей, принимали
участие и многие духовные лица83. Антидуховные, антицерковные
выпады прослеживаются и в тогдашней литературе. Исследователи
давно обнаружили их в сочинениях А.Д. Кантемира, осудившего
“русское высшее духовенство”, и в сатире М.В. Ломоносова “Гимн
бороде”, где известный ученый выступал не только против старооб-
рядцев, но и официального православного духовенства, которое под
“покровом святости” было врагом знания и прогресса. Как известно,
эта сатира обратила внимание Синода, и Ломоносов был привлечен
к церковному суду за дерзость и свободомыслие. На этом суде он
вступил в полемику со своими судьями, но все-таки сатира его была
сожжена84.
79 Кизеветтер А. Русское общество в восемнадцатом столетии. С. 32.
юЛютш А. Указ. соч. С. 36.
81 Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического
процесса. С. 424—425.
82 Соловьев С.М. Мои записки // Соч. Кн. XVIII. С. 540.
83 Церковь в истории России (XI в. - 1917 г.): Критические очерки. М., 1967.
С. 171.
84 Сиповский В.В. Этапы русской мысли. Пг., 1924. С. 37-39.
69
Вместе с тем отношение властей и общества к церкви в XVIII в.
было довольно сложным и неоднозначным. Тот же Соловьев упоми-
нал о принятии Петром I самых действенных (Соловьев писал “дей-
ствительных”) мер для поднятия материального благосостояния бе-
лого духовенства85. Исследователи, изучавшие петровскую эпоху в
наше время, отмечают твердую ориентацию власти на сохранение
традиционной православной религиозности и усиление контроля над
ее соблюдением86. Но особенности тогдашней религиозности были
налицо, заметно было и умножение числа богохульств, прослежен-
ных на основе изучения архивов карательных органов, специально
наблюдавших за этим.
В Тайной канцелярии и Тайной экспедиции Сената число так на-
зываемых богохульных дел умножалось. То, что ими занимались ор-
ганизации политического сыска, не случайно, поскольку богохуль-
ство тесно связывалось с борьбой против существующего строя в
целом. Простой народ видел связь церкви с государством, с властью
и освящение ею крепостного права. Не случайно, как отмечал еще
В.О. Ключевский, даже в Комиссии по уложению требовали расши-
рения крепостного права “классы, его не имевшие, например купцы,
казаки, даже духовные, к их стыду”87. В Комиссии представители
церкви не только не выступали против крепостного права, но доби-
вались его расширения. Такие настроения духовных лиц не могли не
замечаться в народе и следовала соответствующая реакция не толь-
ко по отношению к церкви, но и к религии.
Как не без основания отмечают исследователи, специально за-
нимавшиеся проблемами антицерковного протеста, любое “бого-
хульное дело” несло в себе социальный протест, вплоть до того, что
иногда оно приобретало и политическую окраску. По их данным,
к концу XVIII в. богохульству были подвержены практически все
слои населения. Как писал в 1792 г. митрополит Новгородский и
Санктпетербургский, “многие епархии, особливо Нижегородская,
до того доходят, что церкви лишаются своих приходов”88.
Даже в XVIII в. в России еще было довольно популярно языче-
ство, точнее некоторые его составляющие. В 1737 г. Синод, обеспо-
коенный массовостью языческих обрядов, строго предписывал их ис-
коренять. Это, конечно, свидетельствовало о слабом распростране-
нии христианства и в XVIII столетии89. Отнюдь нельзя говорить и о
каком-то глубоком уважении к служителям культа в этом столетии.
Как отмечал Чечулин, даже в семидесятых годах встречаются еще
85 Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Соч.: Кн. XII. С. 243.
86 Агеева О.Г. Указ. соч. С. 315.
87 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч. Т. V. С. 127.
88 Кауркин Р.В. Антицерковный протест как одна из форм социального проте-
ста народных масс во второй половине XVIII в. в России // Феодализм в Рос-
сии: Тез. докл. и сообщений. М., 1985. С. 210-211.
89 Анисимов Е. Дыба и кнут... С. 26.
70
отзывы о сельских священниках, совпадающих с отзывами о них
Посошкова и Татищева, «что от них “несет навозом” и что они
совсем от пахотных мужиков неотменны»90.
В XVIII в. шел еще один своеобразный процесс. По мере того
как помещики все более приобретали светский облик, заметно по-
вышали образование и свое, и своих детей, все более европеизиро-
вались и предпочитали нередко французскую речь, священники за-
метно утратили свое влияние в помещичьих семьях и “стали сами
смотреть на дворян скорее как на господ, чем как на равных, ездили
к ним не в гости уже, а на поклон; дворяне, с своей стороны, стали
относиться к духовенству как к низшим, а не как к равным”91. Этот
процесс стал достаточно заметным в русской провинции и явился од-
ной из особенностей складывавшегося провинциального общества92.
Свои особенности в этом отношении наблюдаются и в столич-
ных городах. В литературе отмечается иное положение двора и цар-
ской семьи в Петербурге, нежели в Москве, и в плане их религиоз-
ности, поскольку участие в религиозных действиях перестает быть
основой официальной придворной жизни. Происходит формирова-
ние нового подхода к религиозным обычаям предков. Особенно-
стью петербургского общества было и ослабление иконопочитания,
и исчезновение слепой веры в чудеса, и падение веры во влияние
святых мощей, хотя почитание святых сохранялось. Но внимание
акцентируется всего лишь на нескольких святых, прежде всего на
Александре Невском и Андрее Первозванном. При Петре I резко
сокращается число официальных канонизаций, меньше стали со-
блюдаться посты93. Все это новые черты формирующегося петер-
бургского общества. В Москве этот процесс был более замедлен-
ным. Но и там, при всей московской оппозиционности, тоже наблю-
даются те же тенденции, но с заметным опозданием.
Там, однако, более сильным было традиционное боярство, но
оно было ущемлено Табелью о рангах 1722 г., лишившись своих
прежних привилегий. Это повлекло за собой и появление их идеоло-
гов (Б.И. Куракин и др.), отстаивавших фамильные привилегии, и
сокрушавшихся по поводу ослабления роли “первых фамилий”, пре-
жде всего княжеских. Но и раньше их первенство было тоже отно-
сительным. Не случайно современный историк пишет, понимая
общество как народ, что “русское общество многие века состояло
не из иерархии господ, а их иерархии холопов, попиравших один
другого”94.
90 Чечулин Н. Указ. соч. С. 38.
91 Там же. С. 39.
92 Комиссаренко А.И. Русский абсолютизм и духовенство в XVIII веке (Очерки
секуляризационной реформы 1764 г.). М., 1990.
93 Агеева О.Г. Указ. соч. С. 316-321.
94 Анисимов Е. Россия без Петра. СПб., 1994. С. 147, 186.
71
ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ
В самом начале XX в. М.К. Цебрикова, хорошо известная своим
участием в революционном движении народников, свою статью под
названием “Общественное мнение” начинает со слов “У нас нет об-
щественного мнения!” Однако сам автор придерживается иных
взглядов, подчеркивая, что таково соображение многих органов пе-
чати и продиктовано житейскими отношениями. М. Цебрикова на-
шла необходимым при этом добавить: “Принимать слова эти в абсо-
лютном смысле невозможно. Это значило бы сказать: наше общест-
во безусловно не мыслит, не различает добра от зла. Раз существует
общество, значит, есть у его членов известная идейная связь, общий
критерий добра и зла”. Далее автор этой одной из первых в отечест-
венной литературе специальных статей пишет и об общественном
мнении как у себя на родине, так и за ее пределами в древние и но-
вые времена, отмечает наличие общественного и народного мнения,
а также то, что одного общественного мнения нет нигде, кроме пер-
вобытных и замкнутых для цивилизации стран. В государствах бо-
лее развитых нет и не может быть единодушия, и рядом существует
несколько мнений, причем каждое из них называет себя обществен-
ным мнением95.
В этой статье, вышедшей сто лет тому назад, утверждается, что
наличие общества неизбежно влечет за собой и наличие общест-
венного мнения, но оно редко бывает единодушным и рядом могут
существовать разные мнения, носителями которых могут быть раз-
ные общественные слои. Вместе с тем (это очень важно в теорети-
ческом и житейском планах) автор отмечает общественное и народ-
ное мнения. Общественное мнение - мнение общества, а народное
мнение, по существу, есть мнение народных низов, которое сущест-
вует издавна. Эта чрезвычайно интересная по данной теме статья,
к сожалению, не ставила задачи определения начала общественно-
го мнения в России. Но по логике вещей общественное мнение воз-
никает с зарождением общества и является одним из его характер-
ных черт. Следуя этой логике, мы неизменно возвращаемся в
XVIII столетие.
Общественное мнение этого столетия комплексно еще не изуче-
но, и может стать темой специальной монографии. Но пока, пожа-
луй, никто так много не писал об общественном мнении XVIII в., как
П.Н. Милюков. Нам уже приходилось отмечать, что он видит его и
до эпохи Петра I, но время Екатерины II для его развития было, по
мнению Милюкова, особенно значительным. Не случайно один из
разделов третьего тома “Очерки по истории русской культуры” но-
сит название “Первые расхождения общественного мнения с вла-
95 Цебрикова М. Общественное мнение // На славном посту (1860-1900). СПб.,
[1906]. С. 341-345.
72
стью”, а другой - “Общественное мнение становится независи-
мым”96. Оба эти раздела касаются эпохи правления Екатерины II.
Милюков подробно останавливается на деятельности Ю. Кри-
жанича, которого называет знаменитым славянином, “ставшего
первым теоретиком русского национального самосознания”. В сочи-
нениях Крижанича, а они относятся ко второй половине XVII в., Ми-
люков приводит цитату, где говорится, что король никакой челове-
ческой власти не подчинен и никто его не может ни судить, ни каз-
нить, но монарх должен подчиняться заповеди Божией и обществен-
ному мнению (общему гласу). Милюков приводит выдержку из Кри-
жанича о том, что “эти две цепи связывают короля и напоминают
ему о его долге. Кто не заботится ни о страхе Божием, ни о сраме
людском, ни о славе грядущих времен, тот есть настоящий, полный
тиран”97.
Итак, Крижанич, а вслед за ним и Милюков, видят обществен-
ное мнение - общий глас - задолго до Петра I. Но по существу, это
не мнение общества, а мнение народное, четко выделяемое исследо-
вателем общественного мнения М. Цебриковой. Милюков даже
применяет такую формулировку, как “фальсификация обществен-
ного мнения”, которую он усматривает при правителе времен Со-
фии В.В. Голицыне. В это понятие включали следующие элементы:
молва, слухи, заведомая информация и дезинформация. Все это су-
ществует столько, сколько и человеческое общество. Сам термин
“славянин”, по мнению ряда исследователей, изначально происходит
от слова “слава”, производного от “слово” (но доброе слово). Поль-
зоваться доброй славой было непременным важнейшим качеством
славянина. И поэтому, когда Милюков, оспаривает мнение И.Г. Фо-
керодта, современника Петра I, писавшего, что иностранцы своим
горьким опытом убеждались, что для русских такие нерусские сло-
ва, как слава, мнение (общественное), вопрос чести (эти слова Ми-
люков приводит по-французски), были пустым звуком98. Добрая
слава была важна и для купца, и для дворянина, и для священника,
и для простого крестьянина, дорожившего мнением мира. Но все это
теоретически, ибо не только Фокеродт, но и Г.И. Корб, секретарь
посольства императора Священной римской империи, и датский
посланник Ю. Юль пишут о безразличии русских к чужому мнению
и хорошей репутации, необходимой даже с точки зрения личной
выгоды99.
Народное мнение и мнение общества не всегда можно с полной
определенностью отделить. Наряду с существованием слухов, мол-
96 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 283, 337.
97 Там же. С. 116, 127.
98 Там же. С. 139, 156.
99 Русский быт по воспоминаниям современников. XVIII век. М., 1914. Ч. 1. От
Петра до Екатерины II (1698-1761 гг.). С. 73-75, 237-241, 251-257.
73
вы, нет сомнения в наличии общественного мнения, первоначаль-
но сложившееся в высших кругах общества. Причем обществен-
ное мнение нередко передавалось на другом языке, народу не по-
нятном.
Народная молва и мнение общества часто совпадали, например,
когда речь шла о царских особах XVIII в. Мнения были разные, по-
рой противоречивые, но достаточно широко распространенные. Ис-
торик Е. Анисимов в одной из своих книг специально на этом оста-
навливается и приводит весьма многочисленный и колоритный ма-
териал. По его наблюдениям, постоянным источником народной
молвы были легенды о “подменности” Петра I, о волшебном “спасе-
нии” юного Петра II, о трагической истории Петра III, свергнутого
собственной женой100. Обращение к истории, в частности к истории
царской семьи, было тогда занятием небезопасным. Можно было
попасть в Сибирь или оказаться без языка за один рассказ о проис-
хождении российских монархов. Довольно широко распространя-
лись сведения о том, что Софья блудница, что Петр Алексеевич
блудник, сжился с блудницей, с простою шведкой. Разные слухи,
прежде всего неблагоприятные, ходили и о Петре II, хотя он пробыл
на престоле очень недолго, и об Анне Иоанновне, и о Елизавете Пе-
тровне, рожденной до брака, и о Павле. Хотя Елизавета была род-
ной дочерью Петра I, и ее царствование общество в целом оценива-
ло благожелательно, и о ней ходили слухи, что ей “не надлежит на
царстве сидеть”. Вообще, как отмечается в литературе, Елизавета
Петровна, свергнув Ивана Антоновича, совершила акт государст-
венной измены101. Хотя Ивану Антоновичу в момент его свержения
было немногим более года, он был монархом законным в силу со-
блюдения необходимых в то время формальностей. Довольно широ-
ко были распространены слухи о связях Елизаветы Петровны с
Алексеем Разумовским, с которым она вступила в тайный брак. Как
свидетельствуют документы Тайной канцелярии, все эти слухи рас-
пространялись не только в высших кругах, но и в низах, через про-
стых солдат, прислугу, дворников.
По данным политического сыска XVIII в. не было ни одного рус-
ского монарха, о котором бы не ходили негативные слухи. Особен-
но низок был в общественном сознании моральный облик почти
всех императоров. Шел процесс разрушения сакральности русских
императоров, процесс в общем характерный для всех европейских
стран заката феодализма. В народном сознании практически не су-
ществовало ни одного порядочного и доброго монарха. В его созна-
нии монархия Романовых за триста лет своего правления так и не су-
мела утвердиться как легитимная и авторитетная власть102.
100 Анисимов Е. Дыба и кнут... С. 43-44.
101 Там же. С. 32.
102 Там же. С. 66.
74
В XVIII в. более 70 лет престол занимали женщины, что в общест-
венном мнении вызывало, как правило, негативную оценку. Объяс-
нялось это и положением женщины в то время, и проблематично-
стью законности их власти. Подвергалась сомнению власть всех им-
ператриц. Так, Екатерину I называли безродной иностранкой, Анну
Иоанновну прозвали немкой, Елизавету Петровну обвиняли в свер-
жении законного царя Ивана Антоновича, Екатерину II в сверже-
нии своего мужа, законного императора Петра III и недопущении
к престолу более законных претендентов - сына Павла и Ивана
Антоновича.
Симпатию вызывали императоры-страдальцы - тот же Иван
Антонович, проведший многие годы в тюрьме и, действительно,
безвинно пострадавший ребенок, затем убитый при трагических об-
стоятельствах, а также убитый, как говорили в народе, женой-зло-
дейкой, Петр III. Хотя правивший всего полгода Петр III с его склон-
ностью ко всему прусскому и с чрезвычайно неустойчивой нервной
системой, характерной для Гольштинской династии, тоже успел
заслужить прозвище черта и шпиона.
Многочисленные слухи, ходившие по стране, вызывали особое
внимание к ним со стороны самих царствующих особ. Особенно в
этом отношении характерны действия Екатерины II, обращавшей
пристальное внимание на общественное мнение и разговоры в наро-
де. Тайная экспедиция при ней занимает в общей системе власти
прочные позиции, а ее руководитель С.И. Шешковский ведал этим
снискавшим мрачную известность учреждением 32 года. Тайная экс-
педиция повседневно следила за настроениями в обществе и народе
и постоянно докладывала о них Екатерине II. Уже вскоре после то-
го как Екатерина II получила престол, 4 июня 1763 г. был издан указ
(“Манифест о молчании” или “Указ о неболтании лишнего”), напра-
вленный на борьбу с разного рода слухами. Он неоднократно преда-
вался огласке и его нарушители подвергались преследованию поли-
цией и Тайной экспедицией103.
Екатерина II, пожалуй, первая императрица, придававшая рабо-
те с общественным мнением особое значение. Об этом еще речь
впереди, но по ее заданию Шешковский вел специальные беседы с
дамами высшего света и предостерегал их заниматься разного рода
пересудами104. Подобные же беседы он вел и с представителями
мужского рода, позволявшими себе распространять слухи, не одоб-
рявшиеся властями. При Екатерине II тайная агентура последова-
тельно собирала сведения об общественных настроениях, которые
сама императрица, с одной стороны, стремилась направить в нужное
ей русло, а с другой - полностью пресечь. Особенно ее волновали
различные сведения о ней самой, как ее оценивает высший свет и
103 Там же. С. 89.
104 Семнадцатый век: Ист. сб. М., 1869. Т. 1. С. 107.
75
простой народ. Разговоры людей разного состояния прослушива-
лись в публичных местах — в трактирах, на улицах, где скапливался
народ, например во время праздников, на рынках и т.д. Очень тща-
тельно собиралась информация во время восстания под руководст-
вом Е.И. Пугачева, когда в стране ходили слухи о счастливом воз-
вращении Петра III, который прибыл для наказания своей супруги-
изменщицы.
Эти слухи не только широко распространялись простым людом,
но проникали и в высшее общество, где далеко не всегда знали ис-
тинное положение вещей и, вольно или невольно, становились рас-
пространителями слухов. Екатерина II как никто из русских прави-
телей XVIII в. работала с общественным мнением, но не были чуж-
ды этому делу и другие императоры. Петр I, по мнению П.Н. Милю-
кова, обнаруживший “полное пренебрежение к общественному мне-
нию”, отличался от фаворита Софьи В.В. Голицына, боявшегося
его105. Вместе с тем и царь не был индифферентен к разного рода
слухам. Не случайно в 1715 г. он издает специальный указ о “Трех
пунктах”, в соответствии с которым всячески поощрялось доноси-
тельство. Более того, в 1722 г. Синод публикует свой указ, по кото-
рому священник мог нарушить тайну исповеди, если в ней будет за-
мечен состав преступления106.
Конечно, при Петре I заметно расширились связи с зарубежны-
ми странами, прежде всего западными. Русское общество становит-
ся более открытым, но это не означало исчезновения разного рода
запретов. Преследовались противники петровских преобразований
и, конечно, не было изгнано из правовых документов положение об
измене Отечеству, наоборот, служение ему возводилось в разряд
первейших добродетелей. Внимание к общественным настроениям
не было чуждо и Петру I. Оно было характерным и для последую-
щих царствований. Специальный указ о наблюдении за обществен-
ными настроениями был подписан регентом Бироном в 1740 г.
По приказу Бирона на улицы Петербурга засылались агенты с це-
лью подслушивать толки народа, прежде всего политического свой-
ства. В октябре 1740 г. Бирон предписывал С.А. Салтыкову секрет-
ным образом наводить сведения, “что в Москве между народом и
прочими людьми о таком нынешнем определении говорят и не при-
ходят ли иногда от кого о том непристойные рассуждения и толко-
вания”107. Речь шла о реакции на упомянутый указ Бирона, причем
предписывалось немедленно пресекать разные неблагоприятные
разговоры и о том без промедления доносить в Петербург. Интерес-
но словосочетание “между народом и прочими людьми”. Что под
этим разумелось? Что это за прочие люди, к народу не относящие-
105 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 141.
106 Анисимов Е. Дыба и кнут... С. 154, 180.
107 Там же. С. 251.
76
ся? Представители бюрократии или члены формирующегося обще-
ства, общества дворянского?
Уже после начала Французской революции наставник будущего
царя Александра I, священник Самборский писал графу Н.И. Сал-
тыкову: “Вольноглаголение о власти самодержавной почти всеоб-
щее, и чувство, устремляющееся к необузданной вольности, воспла-
менившееся примером Франции, предвещает нашему любезнейше-
му Отечеству преужаснейшее кровопролитие”108. Кровопролитие
произошло, но значительно позднее, а пока имело место “вольно-
глаголение”.
Активную борьбу с крамолой, в том числе и с разными слухами
начал потом и Павел I109. Общественное мнение по отношению к не-
му тоже не было постоянным. Когда он был наследником и его ха-
рактер еще не претерпел заметных изменений к ухудшению, что
стало заметно после 30-летнего возраста наследника, отношение к
нему народа и общества было довольно благоприятным. Известно
всеобщее сочувствие к нему москвичей, когда он приехал в перво-
престольную вместе со своей первой супругой. После 30 лет, как от-
мечают исследователи, тщательно изучавшие биографию Павла и
его семьи, произошли изменения в его характере, и он превращает-
ся в задумчивого, угрюмого, желчно настроенного человека. Он
стал подвержен гневным вспышкам, слухи о которых поползли по
Петербургу, а затем и по всей России. Эти слухи “вредили общему
мнению о великом князе”110. Общее мнение, конечно, прежде всего
распространялось в обществе, ближе стоящему ко двору, но в какой-
то степени дошло и до простого народа.
Различного рода слухи, устойчивые мнения о власть придержав-
ших и об императорской фамилии составляли значительную часть
общественных настроений, входивших своей составной частью в
формировавшееся общественное мнение. Оно также складывалось
и по отношению к основным событиям тогдашней России, сменяв-
шихся одно за другим и, нередко, получавших неоднозначную трак-
товку в том же самом обществе. Одним из крупнейших событий
XVIII в. были петровские преобразования, отношение к которым
проходит через все это столетие и дебаты по которым не прекраща-
ются и по сей день. Многочисленность реформ, их убыстряющийся
темп вызвал разноречивые о них суждения в обществе и народе. Ре-
формирование часто происходило насильственным путем и, как пи-
шут некоторые исследователи, “приняло характер террора”. Многие
108 Бочкарев В.Н. Русское общество Екатерининской эпохи и Французская
революция // Отечественная война и русское общество. 1812-1912: В 7 т.
М„ 1912. Т. 1. С. 57.
109 Клочков М.В. Павел и Франция //Там же. С. 66.
110 Шумигорский Е.С. Императрица Мария Федоровна (1759-1828). Ее биогра-
фия. СПб., 1892. Том первый. С. 270, 397.
77
испуганно наблюдали за каскадом преобразований и, не видя перспе-
ктивы, усматривали в них только издержки, которых, действитель-
но, было немало. Как пишет А.А. Кизеветтер, «многие русские лю-
ди, оторопев от этого вихря непривычных впечатлений, начали уже
серьезно подумывать: “Да подлинно ли это настоящий царь сидит у
них на престоле, не подменили ли его немцы, когда он ездил в свое
заграничное путешествие? Другие более решительные люди прямо
высказывали мысль, что настоящий царь забит немцами в бочку
и пущен в море, а вместо него на Русь приехал под его именем сам
антихрист!”»111
А.А. Кизеветтер совершенно прав, когда пишет о разделении
тогдашнего общества по отношению к петровским преобразовани-
ям на два непримиримо-враждебных лагеря. С одной стороны, он
привел выдержку из выступления канцлера Головкина по случаю
поднесения Петру I императорского титула после Ништадтского
мира, где превозносились заслуги русского монарха и, среди проче-
го, говорилось о переходе России из небытия в бытие и вхождение в
“общество политических народов”. Это выражение самого канцле-
ра, таким своеобразным путем заговорившим об обществе. Кизевет-
тер также передал настроения целой общественной группы сторон-
ников реформы, придававшей фигуре Петра поистине героические
очертания. С другой стороны, Кизеветтер призывает прислушаться
и к другим голосам современников, сокрушавшихся по поводу того,
что государь разрушает христианскую веру, велит брить бороды,
носить немецкое платье, курить табак. Передаются жалобы на разо-
рение крестьян, на тяжелую солдатскую службу, на разлучение от-
цов с семьями. “Общество жаловалось на поругание старых обыча-
ев, низшая масса прибавляла к этим жалобам горький плач на непо-
мерную тяжесть общенародных жертв на текущие государственные
нужды”112.
Трудно даже сказать, как распределялось тогда общественное
мнение и сколько было за Петра, а сколько против. Недовольных
было очень много, и, говоря о раздвоенности общественного мне-
ния, можно допустить, что при жизни Петра его по-видимому боль-
ше осуждали, чем поддерживали. С.М. Степняк-Кравчинский, из-
вестный революционер-народник, подавая в своей книге Петра как
великого реформатора и поддерживая его преобразования, все-таки
посчитал необходимым записать следующие слова: “Царь, приме-
нивший к церкви насилие, царь, окруженный еретиками, одетый в
немецкое платье, который мало того что сам остриг бороду, но и за-
ставил так поступить своих придворных, - такой царь не мог, конеч-
но, внушить своим подданным того восхищения, какое они с готов-
111 Кизеветтер А.А. Русское общество в восемнадцатом столетии. С. 8-9.
112 Кизеветтер Ал. Реформа Петра Великого в сознании русского общества //
Русское богатство. 1896. № 10 (октябрь). С. 22.
78
ностью выражали его предшественникам. Петра даже объявили ан-
тихристом”113.
Петровские преобразования никого не оставляли равнодушны-
ми. Кизеветтер подчеркивает, что железная диктатура Петра не
благоприятствовала взаимным трениям образовавшихся в стране
внутренним партиям, однако, и по его мнению, и по имеющейся бо-
гатейшей литературе по эпохе Петра I эти “партии” хорошо просле-
живаются, и, более того, наметились еще до Петра, примерно с се-
редины XVII в. Противники петровских преобразований получили
возможность опереться на недовольство русского дворянства прину-
дительной службой и на его стремление к превращению в привиле-
гированный общественный класс114.
Говоря о борьбе в обществе по отношению к петровским рефор-
мам, мы не можем не отметить столкновение мнений и интересов
и по отношению к каждой из конкретных петровских реформ115.
Например, заметный раскол произошел в обществе и народе по от-
ношению к новой столице России, построенной где-то на отшибе,
хотя и вблизи от моря. Исследователи показывают, как практически
одновременно и в народе, и в высших кругах общества вырабатыва-
лось свое, неофициальное отношение к новой столице. И.Г. Фоке-
родт, член прусского посольства, посетивший Петербург, обратил
внимание на то, что те, с кем ему приходилось встречаться, публич-
но расточали похвалы в адрес преобразований Петра I, но в частных
разговорах высказывали совсем другое мнение. Прежние восхвале-
ния сменились ненавистью русских к Петербургу116. От них можно
было услышать о ненависти Петра к Москве, которую он чуть ли не
готов сравнять с землей.
Это недоброжелательство к Петербургу сохранилось и после
кончины Петра I, что подтверждается и другими свидетельствами.
В литературе приводится донесение прусского посла Мардефельда к
своему королю от 12 июля 1727 г., где подробно описываются взгля-
ды так называемой старорусской партии - князей Д.М. и М.М. Голи-
цыных, усматривавших в основании Петербурга причину разорения
всей России и, более того, заявлявших, что это гангрена для всей
страны. Действительно, многие русские, переехав в Петербург, ис-
пытывали разного рода лишения. Заметно ухудшалось их матери-
альное положение, поскольку стоимость продуктов в 3-4 раза пре-
вышала московскую, петербургская земля была менее пригодна и
для строительства. В результате появилась особая петербургская
мифология, а в умах широких слоев народа и формировавшегося
общества - множество слухов и прямой клеветы. Шли широкие тол-
113 Степняк-Кравчинский С.М. Россия под властью царей. М., 1965. С. 67.
114 Кизеветтер Ал. Реформа Петра Великого... С. 24—26.
115 Баггер X. Реформы Петра Великого: обзор исследований. М., 1985.
116 Русский быт в воспоминаниях современников. XVIII век. С. 171-173.
79
ки о строительстве города на костях, на пустоте, на болоте. Ему
предрекали погибель от воды во время наводнений и, вообще,
сплошь и рядом говорили о новом городе как обреченном. Пита-
тельной средой для этих разговоров были настроения самих петер-
буржцев, действительно, проживавших поначалу в состоянии трево-
ги и неизвестности за завтрашний день. Исследователи истории Пе-
тербурга показали, что уже многие столетия берега Невы были об-
житы людьми, а смертность во время строительства города не была
столь значительна, как ее представляли в многочисленных слухах,
распространявшихся и значительно позднее кончины Петра I117.
Борьба вокруг оценки реформ Петра I отнюдь не завершилась
с уходом императора из жизни. Она охватывает все царствования
XVIII в. и продолжалась в следующем столетии. Тенденция, однако,
была такова, что культ Петра I сложился все-таки после его смер-
ти, во всяком случае во много раз больше, чем при его жизни. Кри-
тика “повреждения нравов”, что мы находим у М.М. Щербатова, не
может рассматриваться как полное неприятие Петра и его реформ.
Щербатов прямо писал: “Не неприятель был Петр Великий честно-
му обществу; но хотел чтобы оно безубыточно каждому было”118.
Как давно отмечено в литературе, Щербатов в своих трудах не был
противником Петра. Более того, он пишет трактат в защиту Петра
против нападок на его память со стороны обер-прокурора сена-
та Неклюдова. В другой, не столь апологетической работе поро-
ки и самовластье Петра, его личные недостатки объясняются и
даже извиняются уровнем нравственного развития тогдашнего
общества.
Как показано в литературе, никак нельзя рассматривать как ан-
типетровские и сатирические журналы Н.И. Новикова и известные
записки И.Н. Болтина. Эти публицисты и историки антизападного
направления высоко оценивают деятельность Петра I, хотя и под-
вергают критике его отдельные мероприятия, отмечая некоторые
ошибки и просчеты. Они проложили путь сочинениям, способство-
вавшим аналитическому подходу к деятельности первого российско-
го императора. В начале XIX в. в отражении эпохи Петра, точнее
его самого, начинает господствовать восторженный панегирик119.
Отношение к петровским преобразованиям пронизывает обще-
ственное мнение всего XVIII в. Таких проблем, волновавших обще-
ство столь продолжительное время, было не очень много. Как пра-
вило, общественное мнение возникало по поводу отдельных теку-
щих проблем, решение которых способствовало его переключению
на другие проблемы. Решение невсегда всех устраивало. В таком
117 Агеева О.Г. Указ. соч. С. 54, 71, 74, 76.
118 О повреждении нравов в России князя М. Щербатова и Путешествие А. Ра-
дищева. С. 21.
119 Кизеветтер Ал. Реформа Петра Великого... С. 32-37.
80
случае общественное мнение тоже нередко успокаивалось и возни-
кало по поводу новых событий или тем.
Глобальная проблема XVIII в., пришедшая из предыдущего сто-
летия и перекинувшаяся в следующий век, - это вопрос о крепост-
ном праве. В рассматриваемый период шел процесс его укрепления,
и общество, естественно, не могло не выразить к нему своего отно-
шения. Говорить о расколе общества по поводу крепостного права
в XVIII в. еще не приходится120. Подавляющее большинство высше-
го общества было его сторонником и никаких послаблений в этом
отношении не делало. Дворянство в своей массе хотело его укрепле-
ния, а Комиссия для уложения отразила намерения иметь своих кре-
постных и в среде купцов, мещан, казаков и даже церкви. Многие из-
вестные просветители, ревнители литературы, искусства, науки бы-
ли убежденными крепостниками и иначе себя не мыслили. Тихим,
честным, чистым, твердым и спокойным характеризует А.И. Герцен
сенатора И.В. Лопухина, этого близкого к Н. Новикову человека,
записки которого были изданы в Вольной русской типографии.
И вот этот человек, выступавший против разорения крестьян, тем
не менее в донесении императору Александру I от 4 января 1807 г.
написал следующие слова: “В России ослабление связей подчинен-
ности крестьян помещикам опаснее самого нашествия неприятель-
ского... я уверен, что ничего не может быть пагубнее для внутренней
твердости и общего спокойствия России, как расслабление оных
связей...”121
И это слова бывшего мартиниста, сподвижника Н. Новикова.
Впрочем Новиков, высокая нравственность которого не подлежит
сомнению, продавал своих крепостных. Осуждая “несносное иго
рабства”, его как таковое не осуждал и признавал “нужное подчине-
ние”. Как несомненный крепостник предстает со страниц своих за-
писок А.Т. Болотов. За крепостное право высказывались и
И.Н. Болтин, и Н.М. Карамзин122. А на роль крепостника А.П. Су-
марокова в подготовке екатерининского Наказа обратил внимание
еще С.М. Соловьев123.
Призывы к ограничению, а тем более к отмене крепостного
права в среде авторов XVIII в. были единичными и, следовательно,
не типичными. В.О. Ключевский смог найти тому лишь некоторые
примеры в литературе или служебной практике того времени.
Он подчеркивает стремление И.Т. Посошкова к законодательной
нормировке отношений крестьян и их владельцев, хотя против кре-
120 См.: Болебрух А.Г. Крестьянский вопрос в передовой общественной мысли
России (конец XVIII - первая половина XIX в.): Автореф. дис. ... д-ра ист.
наук. М., 1988. С. 5.
121 Записки сенатора И.В. Лопухина. М., 1990. С. 158, 171.
122 Чечулин Н. Указ. соч. С. 100-101.
123 Соловьев С.М. Соч. Кн. XIV. С. 32.
81
постного права Посошков не выступал. Обратил внимание Ключев-
ский на деятельность Анисима Маслова, обер-прокурора Сената, не-
однократно заявлявшем о бедственном положении крестьян и вы-
ступавшем за ограничение помещичьего произвола124. В защиту
крепостных крестьян подает свой голос и известный сатирик
А.Д. Кантемир, особенно в своей V сатире, но это еще не выступле-
ния против крепостного права. Даже С.Е. Десницкий, который в
своих трудах осуждал крепостничество, и, например, в предисловии
к переводу книги Т. Боудена “Наставник земледельческий”, вышед-
шей в 1780 г., писал о том, что крепостническая система, отсутствие
покровительства крестьянам со стороны государства служат основ-
ными препятствиями к развитию сельского хозяйства в России.
Однако в своей записке для Уложенной комиссии он не был до кон-
ца последовательным125.
К противникам крепостного права принадлежал, конечно,
А.Н. Радищев, хотя своих крепостных он не отпускал. Сочувствие к
крепостным можно заметить и у И.И. Лепехина, П.И. Челищева,
в “Путешествии критики” неизвестного автора126. Отпуск крепост-
ных происходил крайне редко. Поэтому можно сказать, что в тог-
дашнем обществе господствовали крепостнические настроения, это
общество все-таки было в подавляющем своем большинстве обще-
ством крепостников, точно также как многие просвещенные умы
Древней Греции относились к категории рабовладельцев.
Общество России тогда было преимущественно дворянским и
многие из дворян оставались душевладельцами. Кстати, между сами-
ми дворянами заметны значительные отличия. По данным ревизий,
в 20-е годы XVIII в. помещики, владевшие менее 20 душами мужско-
го пола, составили 59,5% всех душевладельцев. Через 50 лет и их ко-
личество уменьшилось на 0,5%. В то же время доля среднепомест-
ных и крупнопоместных помещиков возросла с 8,7 до 16%127. Мел-
кие помещики как известно, особенно цеплялись за свои права и
категорически выступали за сохранение крепостного права. Они со-
ставляли подавляющее большинство членов провинциального об-
щества. Но и крупные помещики также не спешили избавляться
от своих крепостных. Н.М. Карамзин владел тысячью крепостных,
но и это считал малым и писал о своем бедственном положении и
необходимости получать оклад за государственную службу в качест-
ве историографа царя.
124 Ключевский В.О. Соч. Т. IV. С. 288-289.
125 Десницкий С.Е. Представление о учреждении законодательной, суднтельной
и наказательной власти в Российской империи // Избранные произведения
русских мыслителей... Т. I. С. 320-322, 672.
126 Болебрух А.Г. Указ. соч. С. 27-28; Безобразов В.П. Указ. соч. С. 112.
127 Цит. по: Файзова И.В. “Манифест о вольности” и служба дворянства в XVIII
столетии. М., 1999. С. 48-49.
82
Даже А.Я. Поленов, подавший в 1766 г. свою записку на запрос
“Вольного экономического общества” и оказавшийся в числе пяти
удостоенных награды (из 160 сочинений), при всех резких нападках
на крепостное право и описании бедственного состояния крестьян
все-таки считал необходимым лишь упорядочить отношения кресть-
ян и помещиков, и отмену крепостного права не предлагает128. По-
жалуй даже И.И. Бецкой в большей степени боролся с крепостным
правом, чем некоторые известные “либералы”, на что обратил в
свое время внимание А.А. Кизеветтер129. Поэт и драматург
В.В. Капнист, который, по словам его дочери, “был любим всеми и
по справедливости назывался всегда душою общества”, в 1783 г. на-
писал “Оду на рабство”, где выступил против закрепощения воль-
ных украинских крестьян, а в 1786 г. - “Оду на истребление звания
раба”. Последняя была реакцией на указ Екатерины II от 15 февра-
ля 1786 г„ запрещавший в прошениях именоваться “рабом”, а вместо
того использовать слова “верноподданный” или “всеподданнейший”.
За это Капнист получил от Екатерины табакерку со своим именем,
осыпанную бриллиантами, но душевладельцем Капнист оставался
по-прежнему130. Лишь С.И. Гамалея, близкий к Новикову, отказался
принять за службу триста душ крестьян, за что получил в литерату-
ре прозвище масона-антикрепостника131.
Настроения дворянства, например в известных наказах Уложен-
ной комиссии, сводились к усилению их роли в самоуправлении, уча-
стию в судебных и других общих делах. Дворянство явно тяготилось
произволом администрации и стремилось от него избавиться, полу-
чая, впрочем, определенную поддержку от императорской власти.
Как отмечается в современной литературе, “защита гонимого дво-
рянства оказалась едва ли не самой распространенной в переписке
формой противостояния мнению высшей власти”132. Дворянство яв-
но стремилось ограничить самовластие, ослабить роль фаворитов,
проявляется даже критика отдельных решений императора, его
внешней и внутренней политики133. Система самодержавия в широ-
ких слоях тогдашнего общества осуждению не подвергается. Но уже
128 Поленов А.Я. О крепостном состоянии крестьян в России // Избранные про-
изведения русских мыслителей... Т. II. С. 7-29, 549-550.
129 Кизеветтер А.А. Один из реформаторов русской школы // Кизеветтер А.А.
Исторические очерки. М., 1912. С. 132.
130 Капнист-Скалон С.В. Воспоминания // Записки и воспоминания русских
женщин XVIII - первой половины XIX веков. М., 1990. С. 286, 290, 499-500.
131 Соколовская Т. Русское масонство и его значение в истории общественного
движения (XVIII и первая четверть XIX столетия). СПб., [1915]. С. 36; Лон-
гинов М.Н. Новиков и московские мартинисты. М., 1867.
132 Марасинова Е.Н. Образ императора в сознании элиты российского дворян-
ства последней трети XVIII века // Царь и царство в русском общественном
сознании. М., 1999. С. 163.
133 Там же. С. 150, 153, 163.
83
видны требования свободного выражения мыслей и, более того,
свободного участия народа в делах управления. Это четко усматри-
вается на страницах начавшего выходить в 1798 г. “Петербурского
журнала” И.П. Пнина134.
На протяжении XVIII в. общественное мнение можно просле-
дить и по ряду других важнейших событий того времени. Одним из
них, конечно, была Великая французская революция XVIII в., кото-
рая не могла не вызвать реакцию и в далекой России. Известно, что
падение Бастилии вызвало в столице России взрыв общественного
энтузиазма. Весть об этом событии быстро распространилась по
Петербургу135. Энтузиазм охватил купцов, мелких торговцев и, как
писал французский посол в России Сегюр, буржуазию и часть обра-
зованного общества. По его словам, люди разных наций - францу-
зы, русские, датчане, немцы, англичане, голландцы - буквально на
улицах поздравляли друг друга, обнимались, словно их самих избави-
ли от тяжелой цепи, висевшей на них.
Свидетельство Сегюра хорошо известно и часто приводится в
различных трудах. Но оно не единственное. Другой француз - пас-
тор реформатской церкви в Петербурге - Э. Дюмон также свиде-
тельствует о положительной реакции на Французскую революцию
петербуржцев, особенно молодежи. Он отмечает, что в России бы-
ли и сторонники Робеспьера, причем симпатизировали этой револю-
ции даже некоторые сановники и крупные помещики136. Примеча-
тельна публикация в “С.-Петербургских ведомостях” (1789 г.) рус-
ского перевода Декларации прав человека и гражданина, хотя рус-
ская пресса в большинстве своем отрицательно встретила револю-
цию и чем дальше, тем больше ее осуждала. Во всяком случае, как
свидетельствуют исследователи, “русская общественность была ос-
ведомлена об идеях и событиях, подготовивших почву для этой ре-
волюции”137. Действительно к концу 80-х годов русское общество
уже достаточно укрепилось и заметно расширило свой кругозор.
Оно знало о настроениях во Франции в эпоху Просвещения, знало о
трудах просветителей и о наличии в этой стране л’опиньон или
л’опиньон публик-мнения, т.е. общественного мнения138. Именно
XVIII век стал веком зарождения этого общественного мнения, и
Франция была его главным очагом. Не случайно Екатерина II нала-
дила переписку с Вольтером и Дидро, открыто с ними заигрывая.
134 Кизеветтер А.А. Из истории русского либерализма. Иван Петрович Пнин //
Кизеветтер А.А. Исторические очерки. С. 77.
135 Семенова А.В. Великая французская революция и Россия (конец XVIII - пер-
вая четверть XIX в.). М., 1991. С. 12.
136 Цит. по: Итенберг Б.С. Россия и Великая французская революция. М., 1988.
С. 12.
137 Штранге М.М. Русское общество и французская революция 1789-1794 гг.
М„ 1956. С. 36.
138 Плеханов Г.В. Искусство и литература. М., 1948. С. 8-14.
84
Говоря о зарождении подобного же общественного мнения в России
в это время, особенно в канун Французской революции, его нельзя
уже отрывать от общественного мнения Европы, прежде всего
Франции. В России труды французских просветителей были доволь-
но широко распространены. Кроме Вольтера, Дидро, Монтескье,
Гельвеция, Руссо и других французских мыслителей, были известны
и труды Гольбаха, особенно его учение об общественности (сосиа-
билитэ) и понимание высшего принципа социальной добродетели в
справедливости. Просветители ратовали за освобождение личности,
но Гольбах также развил свое учение об общественном начале, об
обществе и его закономерностях139, которые получали распростра-
нение и в России. Речь идет о его “Системе природы”, где эти воз-
зрения получили свою трактовку. Русские, побывавшие в Париже,
хорошо знали о салоне П. Гольбаха, ставшим местом сбора и свое-
образным штабом энциклопедистов140. Его учение об обществе
помогало и русскому обществу познать самого себя как некую соци-
альную структуру. Самоопределение шло постепенно, но француз-
ская литература этому заметно способствовала.
Исследователи отмечали проникновение с 80-х годов в Россию и
радикальных течений французской общественной жизни. Их влия-
ние дошло до того, что властителями дум молодого поколения ста-
ли Руссо, Мабли, Реналь. Некоторые русские молодые люди приня-
ли непосредственное участие в событиях Французской революции.
Два князя Голицына с ружьями в руках участвовали в штурме Бас-
тилии. А граф П.А. Строганов, впоследствии один из ближайших
друзей Александра I, вместе со своим воспитателем французом
Ж. Роммом чуть ли не ежедневно ходил в Версаль на заседания На-
ционального собрания. Строганов вступил в число членов двух ради-
кальных клубов - Якобинского и “Друзей закона”. Имеются свиде-
тельства французского посланника в России Жене, что некоторые
русские плакали от радости, узнав о принятии Людовиком XVI кон-
ституции 1791 г. С.Н. Глинка, еще будучи кадетом, переводит на рус-
ский язык “Марсельезу”. В.П. Кочубей, по его собственным призна-
ниям, в начале революции был ее ревностным сторонником141.
ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ
И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТИПЫ
Становление общества было неразрывно связано и с формиро-
ванием общественного начала, новой организационной системы,
вплоть до создания организаций нового рода и появления общест-
139 Волгин В.П. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII в. М., 1977.
С. 118-120.
140 Карамзин Н.М. Письма русского путешественника. Л., 1984. С. 255, 656.
141 Бочкарев В.Н. Указ. соч. С. 56-59.
85
венных типов новой формации. Движение дворянства за сокра-
щение сроков службы, а затем за ликвидацию ее обязательности,
привело к достижению им некоторых успехов на этом пути. При-
обретя определенную свободу действий, оно смогло, с одной сто-
роны, получить больше возможности для занятий собственным
хозяйством, с другой - больше свободного времени для само-
совершенствования, а также для налаживания небывалых для
прежних времен форм взаимодействия именно общественного ха-
рактера.
XVIII век вошел в историю и как столетие, когда идет процесс
формирования особых дворянских организаций, прежде всего дво-
рянских обществ и собраний. Вообще в первой половине XVIII в.
термин “шляхетство” был более распространен, чем термин “дво-
рянство”, и он был призван объединить различные военно-служилые
и гражданские чины, в том числе и придворные. В 1754 г. шляхетст-
во впервые в законодательном порядке называется благородным142.
Благородным оно называется и в Манифесте 1762 г. Тем самым да-
ется понять, что другие сословия к благородным не относятся, а дво-
рянство поставлено в особое положение. Кроме этого манифеста,
в формировании дворянского сословия, а также его сословных орга-
низаций, большую роль сыграли Положение о губерниях 1775 г.
и Жалованная грамота 1785 г.
Так или иначе, при всех сложностях приглашения дворян из са-
мых отдаленных мест, открывается новое поле деятельности, неве-
домое прежде для российской провинции143. Дворяне собирались
вместе в губернском городе, знакомились между собой и с местны-
ми чиновниками и участвовали в обсуждении поставленных вопро-
сов, а также во впервые введенных в практику выборах. Дворяне по-
лучали по одному шару и потом их обходили баллотировочными
ящиками и губернский прокурор считал эти шары на виду у всех.
Происходило введение элементов самоуправления и своеобразной
дворянской демократии. Правда собирал собрания сам губернатор,
который выдвигал кандидатуры в губернские предводители собра-
ния (обычно три), но все-таки голосовали дворяне. Это было новым
и не сразу вызвало единодушное одобрение.
Здание или зал дворянского собрания становится местом сбора
дворянства, местом общения, обсуждения и принятия решений, есте-
ственно, в рамках положенной компетенции. Выборы предводите-
лей губернских и уездных это лишь часть, хотя и весьма важная,
деятельности дворянских собраний. Местом сборов поместных дво-
142 Понятия “благородства” и “подлости” известны еще при Петре I: Зоммер В.
Крепостное право и дворянская культура в России XVIII века // Итоги
XVIII века в России. С. 288; Романович-Словатинский А. Указ. соч.
С. 70-73.
143 Платонова Т.В. Указ. соч. С 16
86
рян стал город, который преобразовывался в процессе дворянских
собраний и являл собой небывалый прежде вид.
Как писал П.Н. Милюков, «служба по выборам все-таки закре-
пила дворянское общество на местах. Она установила связи между
его членами, соединила их с городом, куда до сих пор дворяне езди-
ли только в лавки к купцам и в канцелярии к приказным “крючкам”,
помогавшим им оттягать у соседа имение»144. Дворяне, однако, по-
лучали право не только участвовать в сословном самоуправлении.
По “Учреждению о губерниях” 1775 г. они получали командную,
первенствующую роль и в области общегубернского управления145.
Помещики зажили новой общественной жизнью. В значительной
степени ликвидируется та обособленность, которая была характер-
на для прежних времен, когда круг интересов замыкался в собствен-
ном хозяйстве и довольно ограниченных забавах. Заметно расши-
рялся кругозор поместного дворянина, призванного решать вопросы
в рамках уезда или губернии. Сборы дворян в уездных и губернских
городах сопровождались нередко семейными выездами и массовыми
увеселениями. Провинциальное дворянство получает возможность
просматривать спектакли, слушать концерты, участвовать в балах,
проводить вечера в оживленных компаниях.
Дворянские собрания ввели элемент самоуправления и внесли
заметные изменения в жизнь прежде всего провинциального обще-
ства. Вместе с тем мнения о пользе дворянских собраний не были
единодушными. Некоторые из дворян рассматривали их как новый
род службы. Не случайно в “Учреждении о губерниях” соответству-
ющие выборные дворянские должности приравнивались по “Табели
о рангах” к 7-му, 9-му или 10-му классам. Но кроме дворянских об-
ществ в XVIII в. следует создание и городских обществ. Первые бы-
ли сословными организациями дворянства, вторые являлись безсо-
словными. Новое устройство городов было положено Петром I с уч-
реждения в Москве Бурмистровой палаты, вскоре получившей на-
звание ратуши, а в других городах основываются земские избы и
устраиваются выборы бурмистров. Ежегодный выбор бурмистров
производился самими горожанами. Еще при Петре I создаются горо-
довые магистраты, а при Анне Иоанновне указом 28 июля 1731 г.
устанавливаются сроки для выбора различных должностных лиц.
Особую роль сыграла “Грамота на права и выгоды городов Россий-
ской империи” от 21 апреля 1785 г., по другому жалованная грамота
городам, где трактуются соответствующие понятия о городе и го-
родском обществе. Городским обывателям предоставлялось право
создавать городское общество, для общественного управления кото-
рого создавалась Общая городская дума из гласных и городского го-
ловы. Общая городская дума избирала из своего состава городскую
144 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 330.
145 Кизеветтер А.А. Русское общество в восемнадцатом столетии. С. 25.
87
думу, в которой председательствовал городской голова. Таким обра-
зом, элементы самоуправления и выборное начало вводилось и в го-
родское управление146, что наложило свой отпечаток и на общество
в целом. Без понимания этих изменений, происходивших в среде дво-
рянства как привилегированного сословия и в городах, где самоуп-
равление осуществляли все обыватели, трудно понять общие про-
цессы, охватившие общество, все более и более осознававшее свои
силы. Но власть по-прежнему сохраняла контроль над этими обще-
ствами и право вмешательства в их деятельность.
В XVIII в. характерным явлением стало создание ряда кружков,
общественных организаций147 и салонов. Они носили разный харак-
тер, имели разные цели и влияние, но они стали заметными элемен-
тами общественной деятельности, не обычными для более ранних
времен. Конечно, и раньше вокруг молодых наследников складыва-
лись кружки, точнее какой-то круг близких знакомых, с которыми
они повседневно встречались. В какой-то степени после прихода
к власти эти связи использовались, и бывшие товарищи по играм
привлекались к несению государственных обязанностей. В XVIII в.
характер этих отношений заметно меняется. Еще Петр I, до получе-
ния престола, окружил себя довольно значительным количеством
приближенных, которым в будущем суждено сыграть замет-
ную роль в жизни российского государства. Но поначалу “забавы”
Петра носили характер общественной деятельности и будущее их
было довольно неопределенным.
Периодом заметного общественного оживления стало между-
царствие и первое время правления Анны Иоанновны. Как отмеча-
ется в литературе, сотни людей смогли открыто высказывать свое
мнение о будущем устройстве страны, вообще о судьбе монархии, не
опасаясь быть привлеченными к ответственности. Дворяне стали со-
бираться в кружки и под дошедшими до наших дней 12 проектами в
течение нескольких дней подписалось более тысячи дворян. Все эти
проекты вели к ограничению власти царицы, но одновременно от-
личались от условий верховников148. Масса дворян, наоборот, была
против затеи верховников, которых прямо обвиняли в обмане149.
Меньше известно о существовании кружка, формировавшегося
вокруг Павла Петровича и его второй супруги Марии Федоровны,
в то время когда Павел еще не был императором. Как вспоминал
Ф.Г. Головкин, Павел “постоянно был окружен группой лиц, назы-
146 См.: Дитятин И. Устройство и управление городов России. СПб., 1875. Т. I.
147 О понятии “общественная организация” см.: Туманова А.С. Самодержавие и
общественные организации в России 1905-1917 годы. Тамбов, 2002. С. 6-7,
79.
148 Анисимов Е. Россия без Петра. С. 185, 192.
149 Сборник исторических материалов и документов, относящихся к новой рус-
ской истории / Изд. М. Михайловым. СПб., 1873. С. 14.
88
ваемых “гатчинцами”150. Екатерина II время от времени призывала
Павла для ознакомления с государственными делами, но ее отноше-
ния с сыном были весьма натянутыми, причем до такой степени, что
перед кончиной она намеревалась передать престол не ему, а внуку
Александру. Взаимоотношения матери и сына были хорошо извест-
ны в светских кругах и многие опасались контактировать с велико-
княжеской четой. Тем не менее, по свидетельству исследователей,
вокруг нее сложился избранный кружок близких людей, собирав-
шийся у наследника и его супруги по вечерам для литературных чте-
ний, непринужденной беседы и веселых игр. Как отмечается в лите-
ратуре, душой этих собраний был земляк Марии Федоровны Лафер-
мьер151.
Хорошо известно о том кружке, который сложился вокруг на-
следника престола, будущего императора Александра I. Это кру-
жок “молодых друзей”, составивших потом Негласный комитет.
Но если у Павла сложились натянутые отношения с матерью, то
после получения престола не менее сложные отношения у него бы-
ли с сыном Александром, которого он хотел лишить престола152.
Кружки вокруг наследников носили в таких сложных обстоятельст-
вах сугубо общественный характер и не были связаны с государст-
венными делами по крайней мере напрямую. Более того, в той гне-
тущей атмосфере взаимной неприязни между царствующей особой
и ее наследником входить в подобного рода кружки было небезо-
пасно.
Известны в XVIII в. и другие подобного рода кружки и даже са-
лоны, которые возникают под руководством тех или иных видных
представителей уже сформировавшегося общества. Либеральным
оппозиционным кружком А.С. Воронцова и его сестры Е.Р. Дашко-
вой был поддержан А.Н. Радищев, получивший, по словам Дашко-
вой, образование в Лейпциге и особенно уважаемый Воронцовым153.
Вокруг Радищева складывается самостоятельный кружок, к которо-
му был близок и такой еще молодой человек, как И.П. Пнин. А. Ки-
зеветтер прямо писал, что “Пнин вышел из кружка Радищева”154.
Образование различного рода кружков по интересам становит-
ся довольно характерным явлением для конца XVIII в. Они создают-
ся и в столицах, и в провинции. Как правило, никаких документов
они после себя не оставляли, поэтому главными источниками о их
153 Головкин Ф. Двор и царствование Павла I. Портреты, воспоминания. М.,
2003. С. 130.
151 Шумигорский Е.С. Императрица Мария Федоровна... С. 122.
152 Шильдер Н.К. Император Павел Первый: Историко-биографический очерк.
СПб., 1901. С. 478-479.
153 Записки княгини Е.Р. Дашковой / Репринтное воспроизведение. М., 1990.
С. 236.
154 Кизеветтер А.А. Из истории русского либерализма. Иван Петрович Пнин.
С. 59.
89
деятельности являются воспоминания. Действительно, перемеще-
ние в свои усадьбы тысяч дворян, ушедших с государственной служ-
бы, со своим запасом знаний, опытом, знакомством со столичной
жизнью или заграницей, где они побывали во время военных дейст-
вий или осуществления продолжительных путешествий, стали осно-
вой для обмена мнениями, дискуссий, а то и непримиримых споров.
Именно в конце XVIII в. в России можно говорить и о таких формах
общения, как салоны. Салоны XVIII в. изучены значительно слабее,
чем салоны последующего столетия155. Они еще находились в состо-
янии становления. Примером служили салоны Западной Европы,
прежде всего парижские и лондонские, куда попадали и русские пу-
тешественники, заводившие знакомства с английскими и француз-
скими знаменитостями. Хорошо известен салон М.М. Хераскова и
его супруги, также принимавшей активное участие в его деятельно-
сти. Салон писателя был одним из самых первых литературных са-
лонов в России, предшественником многих подобных салонов более
позднего времени. Этот московский салон объединял и писателей,
и журналистов, и, вообще, любителей литературы156.
В 50-х годах складывается и салон И. И. Шувалова, где завсегда-
таями были Ломоносов и Сумароков, нередко вступавшими между
собою в полемику по различным вопросам языка и литературы.
В салоне отражался литературный быт того времени, и в числе его
посещавших можно встретить Державина, Оленина, Дашкову,
Козодавлева, Дмитриева157. Как правило, политикой в этих салонах
не занимались. Во всяком случае граф Сегюр, несколько лет жив-
ший в России, в своих мемуарах свидетельствует, что в “петербург-
ских салонах никогда не говорили о политике, даже для того, чтобы
хвалить правительство”158.
К XVIII в. следует отнести и создание первых русских кружков
за границей. Прежде всего, это были кружки русских студентов,
обучавшихся в различных университетах Германии, Франции, Анг-
лии и других стран зарубежной Европы. Один из таких кружков
складывается в Лейпциге, куда отправилась на учебу группа русских
молодых людей. Точнее даже будет сказано, что этот кружок, по су-
ществу, был создан Екатериной II, направившей на учебу в Лейпциг
русских юношей с целью подготовки из них высококлассных юри-
стов для России, где она намеревалась осуществить ряд преобразо-
ваний. Благодаря литературному наследству А.Н. Радищева мы зна-
ем об этом кружке и его неформальном руководителе Ф.Ф. Ушако-
ве. Входил в состав этого кружка и А.М. Кутузов, который в 1766 г.
155 См.: Литературные салоны и кружки. Первая половина XIX века / Ред.,
вступ. ст. и примеч. Н.Л. Бродского. М.; Л., [1930].
156 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 246-257.
157 Аронсон М., Рейсер С. Литературные кружки и салоны. СПб., 2001. С. 41.
158 Бочкарев В.Н. Указ. соч. С. 46-47.
90
перевелся из Московского университета в Лейпцигский, и наладил
там связи с немецкими розенкрейцерами. Радищев учился в Лейп-
цигском университете с 1766 по 1771 г., и это были годы не только
интенсивной учебы, но и активной общественной деятельности.
Он знакомится с сочинениями Гельвеция, Мабли, Руссо. Можно ска-
зать, что лейпцигский период его жизни оказал значительное воз-
действие на формирование его взглядов. Впрочем, Лейпциг по-раз-
ному влиял на того или иного русского студента. Так, А.М. Кутузов
стал активным масоном, но его попытки привлечь к мартинистам
А. Радищева окончились столь же безрезультатно, как и стремление
последнего привлечь Кутузова к общественным проблемам, хотя
именно Кутузову и было посвящено знаменитое радищевское “Пу-
тешествие из Петербурга в Москву”159.
Разными были и заграничные кружки. Они, как правило, дейст-
вовали непродолжительное время и нередко состояли преимущест-
венно из иностранцев. Е. Дашкова, выехавшая за границу в декабре
1769 г., завела там многочисленные знакомства среди европейских
знаменитостей. Она вошла в их круг. Описывая свое пребывание
в Спа, она вспоминает о знакомстве с Неккерами - семьей известно-
го французского финансиста, в будущем генерального директора
финансов при дворе Людовика XVI. Однако она писала, что ее
“истинно-дружеский кружок состоял исключительно из англи-
чан”160. И такое органическое включение отдельных русских людей
в кружки, состоявшие из иностранцев, тоже стало характерным для
выходцев из высших кругов русского общества.
Некоторые из внутрироссийских кружков столь разрослись и
приобрели такое влияние в обществе, что стали называться партия-
ми. Так, например, именовали сторонников Новикова уже в 80-х го-
дах. По донесению московского главнокомандующего, после запре-
щения московских масонских лож “партия Новикова собирается
приватно, чего и запретить невозможно, в виде приятельского посе-
щения, вне Москвы, у кн. Н.Н. Трубецкого, в деревне, называемой
Очаково”161. “Партия Новикова” - это уже термин официальных
документов того времени.
Масонские организации, появившиеся в России в XVIII в., тоже
были одной из форм общественной деятельности162. Им посвящено
огромное количество разных работ, значительно превосходящих
число реальных достоверных источников. Нас не интересуют ни
цели, ни задачи масонства, ни его структура, ни его роль в истории
159 См.: Пугачев В.В. А.Н. Радищев (Эволюция общественно-политических
взглядов). Горький, 1960.
160 Записки княгини Е.Р. Дашковой. С. 107.
161 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 372.
162 Список масонских мастерских XVIII в. см.: Серков А.И. Русское масонство.
1731-2000: Энциклопедический словарь. М., 2001. С. 943-955.
91
России. И так об этом много написано и высказано множество раз-
ных мнений, от одобрения масонству, которое можно усмотреть
в “Очерках” П.Н. Милюкова до утверждения о том, что масонство
погубило Россию (а была ли погублена Россия?), что проводится
в работах ряда авторов, например в большой книге В.Ф. Иванова.
Нас интересует именно общественный характер масонских лож
в России и их место в общем комплексе общественного движения
и функционирования общества.
В ряде работ по масонству проводится мысль о том, что “в Рос-
сию свет масонства проник, по преданию, при Петре Великом”163.
Действительно, многие работы именно с Петра I начинают историю
масонства в России. Так или не так, сыграли ли здесь особую роль
Немецкая слобода, или временно приезжавшие в Россию иностран-
цы, но именно с эпохи Петра, когда русское общество стало более
открытым, можно говорить и о проникновении масонских взглядов
и, видимо, масонской ритуалистики.
П. Милюков подчеркивал: “Нам трудно представить себе те-
перь, какую огромную роль сыграло масонство в истории нашего
общественного развития... Влияние масонства следовало бы при-
знать весьма значительным, даже если бы оно ограничивалось чис-
то теоретическим учением”. И далее он же подчеркивал, что в ма-
сонстве, как средстве организации, всегда заключалась огромная со-
циальная сила164. В.Ф. Иванов, придерживавшийся иного мнения о
масонстве нежели Милюков, также подчеркивал влияние масонства
на “властителей дум” русского общества, получивших, по его мне-
нию, именно от масонской премудрости свои познания. К ним он от-
носил и Артамона Матвеева, и князя В.В. Голицына, и “птенцов
гнезда Петрова” - Прокоповича, Посошкова, Татищева, Кантемира,
князя Щербатова, Сумарокова, Хераскова, Новикова и даже Ради-
щева165, хотя обстоятельные исследования давно подтвердили отказ
Радищева от вступления в масонскую ложу.
В целом влияние масонства признавали представители разных
воззрений на масонство. Возможно и Петр I был каким-либо обра-
зом причастен к масонству, но отношение императоров к этому
явлению было довольно противоречивым. Как отмечается в литера-
туре, первое документальное свидетельство о существовании рус-
ских масонских лож относится лишь к 1731 г., а в 1747 г. производит-
ся первое правительственное расследование о сущности и целях ма-
сонского учения. Оно было проведено по повелению императрицы
Елизаветы Петровны А.И. Шуваловым, допросившим вернувшего-
163 Соколовская Т. Указ. соч. С. 6.
164 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 346-348.
165 Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство: от Петра I до наших дней.
М„ 1999. С. 139.
92
ся из-за границы графа Н. Головина166. Уже этот факт свидетельст-
вовал о некоторой настороженности императрицы к масонам и ее
желании разобраться при допросе Головина в масонских уставах и
их сути. Тем не менее в литературе отмечается расширение масон-
ского движения и при Елизавете. Приводится донесение М. Олсуфь-
ева 1756 г. А.И. Шувалову, управлявшему Тайной канцелярией о ра-
боте масонских лож, перечисляются их члены, в числе которых
Р.И. Воронцов, отец княгини Дашковой, А. Сумароков, И. Болтин и
др. В довольно молодом возрасте вступил в масонскую ложу и
И.П. Елагин (он родился в 1725 г.). В петербургской провинциаль-
ной ложе английской системы, открытой в 1770 г., именно он пер-
вый получает звание великого мастера или, как иногда пишут в ли-
тературе, великого провинциального мастера для России167.
При Елизавете Петровне масонство было сугубо общественной
организацией. Можно говорить о причастности к нему отдельных
представителей высшей администрации, но у нас нет источников,
которые бы с полной достоверностью свидетельствовали о связях
масонства с императрицей, скорее даже наоборот. В масонстве виде-
ли способ времяпровождения, некой забавы, можно даже сказать,
моды. Ложа была местом встреч и отражала стремление к обще-
нию, улаживанию своих дел. Многие из масонов более низкого про-
исхождения стремились за счет контактов с людьми из высшего кру-
га продвинуться по службе. Ложи, собственно, нередко носили хара-
ктер клубов, где процветала карточная игра, различного рода дру-
гие игры, например бильярд, где весело пировали и где все это по-
крывалось масонской ритуалистикой. Собрания проходили тайно,
незаметно, хотя Елизавета Петровна о них знала и даже один из са-
мых приближенных к ней фаворитов - И.И. Шувалов, видимо, тоже
был масоном.
Относят к числу масонов и Петра III, и доподлинно известна
причастность к масонству Павла I. Заметно оно расширяется во вре-
мя правления Екатерины II. Оно проявило себя не только в Петер-
бурге, Москве и в Прибалтике, но и в ряде русских городов, порой
далеких от столиц: Архангельск, Пермь, Симбирск и др. В Петер-
бурге значительную роль играли ложи Елагина, Мелиссино, в Моск-
ве в 1770-е годы возникли три новые ложи: “Латона”, “Озирис”,
“Три знамени”168. В 1780 г. в Москве открывается ложа “Гармония”,
членами которой были Н. Новиков, А. Кутузов, М. Херасков, И. Ло-
пухин и др. Она руководствовалась учением Сен-Мартена и вошла
в русскую историю как ложа мартинистов. В предисловии к запис-
кам Лопухина А.И. Герцен дал мартинистам следующую характери-
стику: “Между Мартинистами была человеческая связь, опора, кру-
166 Соколовская Т. Указ. соч. С. 7.
167 Иванов В.Ф. Указ. соч. С. 163-164.
168 История Москвы XII—XVIII века. Т. I. С. 382.
93
говая порука, обмен сил, и как бы они мистически ни понимали и ка-
кими бы иероглифами не заменяли ее, они стояли гораздо выше
шаткой и бесцельной толпы образованных русских. Они жили зад-
ней мыслью, у них было сознание совокупного труда. Член союза,
член тайного общества, чувствует себя не одиноким сиротой, а жи-
вою частью живого организма”169.
К концу XVIII в. в одной Москве около тысячи человек было
связано с масонством. Это уже массовые организации, хотя в самом
обществе, частью которого масонство являлось, отношение к нему
было неоднозначным. У многих масоны вызывали определенные
подозрения. Их считали чуть ли не еретиками, безбожниками, от-
ступниками. Само слово масон, переиначенное в фармазон, стало
нарицательным, и им наделяли подозрительных людей. Масонская
ритуалистика, некоторый туман тайны, покрывавший их деятель-
ность, внушал недоверие и даже неприязнь.
Вместе с тем масонство становится одной из форм дворянской
оппозиционности. А если к этому добавить проповедовавшиеся в
масонстве установки полного подчинения рядовых масонов тай-
ным руководителям лож, то оно не могло привести его к опреде-
ленному противостоянию властям. Это в конечном итоге способст-
вовало тому, что Екатерина II запретила масонство, прежде всего
после того как было раскручено дело Н. Новикова, которое и ис-
пользовалось как предлог для ликвидации такого рода обществен-
ных организаций. Одновременно это было и формой борьбы мате-
ри с сыном Павлом, на которого масоны возлагали свои надежды.
Масоны удаляются от двора Павла, некоторые из них подверглись
ссылке, например князь Куракин. Масонство было запрещено,
но масоны остались. В литературе даже пишут о намерении неко-
торых масонов устранить с престола Екатерину и сделать царем
Павла, устранить даже путем убийства170. Но степень достоверно-
сти этого утверждения весьма проблематична. Так или иначе, но с
восшествием на престол Павла I масонство было вновь разрешено
официально.
К XVIII в. относится основание обществ и другого типа. Они бы-
ли не тайными, а вполне легальными, более того, как правило,
к их основанию была причастна сама императорская власть. Речь
идет о научных, просветительских, литературных обществах раз-
личного типа и назначения. Первым среди них было основанное в
1765 г. Вольное экономическое общество171. Поскольку план этого
Общества был составлен придворным библиотекарем Екатерины II
169 Записки сенатора И.В. Лопухина. С. VIII.
170 Иванов В.Ф. Указ. соч. С. 216.
171 В XVIII в. создается также Лифляндское общеполезное экономическое об-
щество: Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже
XIX-XX веков. М., 1982. С. 5.
94
И.И. Таубергом, то нет сомнения в том, что добро на его создание
было дано императрицей. Тауберг составил план “патриотического
общества для поощрения в России земледельства и экономии”. Пер-
вые его члены - представители высшей знати, среди которых были
Р.И. Воронцов, А.В. Олсуфьев, Г.Г. Орлов. Они разработали устав
этого Общества, представляющий интерес во многих отношениях,
поскольку все последующие общества подобного типа так или ина-
че сообразовывались с этим уставом. Одной из важнейших его черт
было отстаивание самостоятельности этого общества, т.е. обозна-
чилась явная тенденция к общественному началу, к независимости
от администрации. Но эту самостоятельность от бюрократического
начала они стремились получить, имея покровительство самой им-
ператрицы. В октябре 1765 г. основатели общества непосредственно
обратились к Екатерине И, предложив утвердить общество не пат-
риотическое, как намечалось первоначально, а экономическое, и
дать ему название Вольное экономическое.
Это общество было утверждено специальным рескриптом 31 ок-
тября 1765 г., которым одобрялись желания основателей Общества.
Екатерина И приняла Общество под свое покровительство. Импера-
трица выделила Обществу специальные средства на покупку поме-
щения, где бы могли происходить заседания членов общества и на-
ходиться его библиотека. Общество не только получило одобрение
императрицы, но вскоре получит название императорского. Более
того, Екатерина II по существу управляла обществом, давая ему со-
ответствующие рекомендации172. Таким образом, Вольное экономи-
ческое общество, несмотря на то что даже в названии его фигуриру-
ет слово “вольность”, было не совсем общественной организацией.
Оно представляло собой смешанную общественно-государственную
организацию, предвосхитив создание в дальнейшем ряда подобных
образований.
Примечательно, что в первом послании к этому Обществу Ека-
терина II сформировала его устав и была инициатором возбужде-
ния вопроса о крепостном праве. Императрица явно намекала на
тот вред, который проистекает от крепостного права и предлагала
Обществу обсудить этот вопрос. Именно она предложила на пре-
мию Общества кардинальный вопрос России того времени - воп-
рос о положении крестьянства. Собственно она же и сформулиро-
вала тему сочинения “В чем состоит собственность земледельца,
в земле ли его, которую он обрабатывает, или в движимости, и ка-
кое он право на то или на другое для пользы общенародной иметь
может?”
172 Козлов С.А. Аграрные традиции и новации в дореформенной России (цент-
рально-нечерноземные губернии). М., 2002. С. 194; Бердышев А.П. Сто
пятьдесят лет служения Отечеству (Из истории Вольного экономического
общества). М., 1992. Т. I.
95
Именно Вольное экономическое общество объявило первый
подобного рода конкурс сочинений, конкурс общественный, не при-
нудительный, на который было прислано 160 сочинений из разных
стран и на разных языках. В конкурсе приняли участие ученые и
практики сельского хозяйства. Известно, что первую премию полу-
чило сочинение Беарде де л’Абе на французском языке, где абсо-
лютно недвусмысленно проводилась идея уничтожения крепостного
права. Это сочинение было единственным, где проводилась идея
уничтожения крепостничества и, тем не менее, несмотря на свое
иностранное происхождение и откровенный радикализм, именно
оно получает высшую премию. Известно, какая борьба шла по по-
воду этого премирования и последующего вопроса публиковать или
не публиковать его в “Трудах” общества. Несмотря на это, сочине-
ние получило премию и было опубликовано, как на языке оригина-
ла, так и на русском языке.
Сочинение А.Я. Поленова, получившее награду в числе пяти
наиболее отмеченных, опубликовано, однако, не было, хотя при
всей критике крепостного права, задачу его уничтожения оно не ста-
вило. Речь шла лишь об ограничении крепостничества “для славы
народа и пользы общества”173. Интересно выделение Поленовым и
народа, и общества. Конечно, постановка вопроса о крепостном
праве не могла состояться без влияния Екатерины II, но делалась
она от имени Общества. Хотя оно не было в полном смысле этого
слова ни вольным, ни общественным, хотя его возглавлял поначалу
А.В. Олсуфьев, статс-секретарь Екатерины II и сенатор, Общество
привлекло значительные общественные силы. Оно публиковало
свои “Труды” с 1766 г., а затем в 1788-1789 гг. и в качестве приложе-
ний к ним и “Еженедельные известия”, а потом и другие издания и
просуществовало до 1915 г. В его деятельности принимали участие
многие видные российские ученые и практики-экономисты. Обще-
ство занималось многими вопросами экономики, прежде всего сель-
ского хозяйства. Взаимодействие между его рядовыми членами но-
сило вполне общественный, непринудительный характер, к тому же
независимый от правительственных структур174.
Ряд обществ возникает при Московском университете. Они не-
сколько отличались от Вольного экономического общества прежде
всего тем, что меньше или совсем не были связаны с верховной вла-
стью. В 1771 г. при Московском университете создается Вольное
российское собрание, инициатором которого стал куратор универ-
ситета, до этого его директор и обер-прокурор Синода И.Й. Мелис-
173 Поленов А.Я. Указ. соч. С. 15.
174 См.: Ходнев А.И. История Императорского Вольного Экономического Об-
щества с 1765 по 1865 гг. СПб., 1865; Кулябко-Корецкий Н.Г. Краткий исто-
рический очерк деятельности императорского Вольного экономического
Общества со времени его основания... [СПб., 1897].
96
сино. За основу этого нового русского общества были взяты прин-
ципы работы Французской академии. Его задачей была разработка
гуманитарных наук, прежде всего филологии и истории. Общество
должно было заниматься усовершенствованием русского языка и с
этой целью в его состав были привлечены известные литераторы
и любители литературы. В их числе были Сумароков, Фонвизин,
Херасков, Новиков, Нартов, Рычков, Е. Дашкова и др.
Вольное российское собрание просуществовало 12 лет, до 1783 г.
Для того времени довольно продолжительный срок. Им было издано
шесть томов под названием “Опыт трудов Вольного Российского Со-
брания при Императорском Московском университете” (М.,
1774-1783). Собрание поставило своей целью издание “Российского
словаря”, однако осуществить свою задумку не смогло. В “Опыте”
его авторы публиковали не только материалы по русской филоло-
гии, но и исторические сочинения - источники и исследования.
В это же время создается еще “Общество, старающееся о напе-
чатании книг”, об основании которого Новиков впервые писал в
1773 г. в своем “Живописце”. Причем это общество было основано
по повелению Екатерины II. Но расцвет его деятельности произо-
шел не в Петербурге, а в Москве. Туда в 1779 г. с помощью нового
куратора Московского университета Хераскова переезжает Нови-
ков и берет в аренду московскую университетскую типографию и
издание “Московских Ведомостей”. Здесь начинается бурная дея-
тельность Новикова и его сотрудничество со И.Е. Шварцем - нем-
цем из Трансильвании, ставшим профессором Московского универ-
ситета175.
Именно под руководством Шварца при участии Новикова в
1781 г. основывается первое в России студенческое общество, пред-
восхитившее множество других студенческих организаций, создан-
ных впоследствии во многих российских университетах. Это первое
студенческое общество носило название “Собрание университет-
ских питомцев” и поставило перед собой несколько задач. Прежде
всего общество ставило перед собой цель самовоспитания - разви-
тие ума и собственной культуры, высокой морали. Далее общество
имело своей задачей изучение литературы и совершенствование ли-
тературных трудов самих членов Собрания. Для этого они писали
свои литературные труды и публично зачитывали и обсуждали их.
Была еще одна задача филантропического свойства. За счет изда-
ния своих сочинений члены Собрания ставили задачу сбора средств
для оказания помощи нуждающимся.
Постепенно создается кружок, который привлек в свой состав
не только студентов университета. Члены кружка для добывания
средств приступили к переводу и изданию книг, прежде всего на мо-
ральные темы. Ряд членов кружка пожертвовал крупные суммы на
175 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 356.
4. Гросул В.Я.
97
филантропические цели. Несколько позднее они, преследуя филан-
тропические и научные цели, создают “Дружеское ученое общест-
во”, торжественно открытое в ноябре 1782 г. В нем для общей про-
светительской работы собрались привлеченные Шварцем студенты,
а также и другие представители московского общества. Примеча-
тельно, что к пожертвованиям в пользу общества и к активному уча-
стию в его работе удалось привлечь и представителей знатного мо-
сковского дворянства176. Члены “Дружеского ученого общества”,
одним из деятельных сотрудников которого был и Новиков, актив-
но распространяло его издания, организовало в Москве публичную
библиотеку, бесплатную аптеку, а также две школы. Во время го-
лода 1787 г. члены общества оказывали помощь нуждающимся
крестьянам.
Это был один из самых первых примеров активного участия в
борьбе с голодом светского общества, поскольку еще сравнительно
недавно, во время сильного неурожая и страшного голода
1733-1735 гг. в той же Москве в 10 пунктах производилась ежеднев-
ная бесплатная раздача хлеба, но как в Москве, так и в других горо-
дах (в Твери, Смоленске, Вязьме) это была помощь по правительст-
венным каналам177. Вообще, благотворительностью на Руси тради-
ционно занималась церковь. Организованная государственная бла-
готворительность может быть отнесена только к периоду Петра I,
издавшего ряд указов по этому вопросу178. Но на этот раз, к помощи
голодающим присоединяется и общество, в частности члены “Дру-
жеского ученого общества”. Используя свои издания, Новиков обра-
тился за помощью к обществу с предложением помочь голодаю-
щим, и начались сборы денежных средств как членов этого Друже-
ства, так и людей к нему не принадлежащих. Только один москов-
ский богач Г.М. Походяшин выделил 50 тыс. руб.179 На собранные
деньги Новиков и его сподвижники организуют раздачу хлеба в Мо-
скве и в ее окрестностях. Причем этой помощью смогли воспользо-
ваться до 100 казенных и помещичьих селений. Затем создается, за
счет возвращаемого крестьянами хлеба и денег, постоянный хлеб-
ный магазин, существовавший до 1792 г.180
176 Кизеветтер А.А. Московский университет и его традиции // Кизеветтер А.
Исторические отклики. М., 1915. С. 328.
177 Петрухинцев Н.Н. Царствование Анны Иоанновны. С. 144, 156.
178 Покотилова Т.Е. Благотворительность в социальной истории дореволюци-
онной России. М., 1997. С. 58-70.
179 Тип купца-мецената является порождением XVIII в., как и идея его общест-
венного служения: История предпринимательства в России. М., 2000. Кн. 1.
От средневековья до середины XIX века. С. 287-292.
180 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 369-370; Подробнее о купеческой благотвори-
тельности см.: Нилова О.Е. Московское купечество конца XVIII - первой
четверти XIX века. Социальные аспекты мировосприятия и самосознания
М., 2002. С. 168-190.
98
Это уже была масштабная общественная деятельность, ставшая
широко известной и во время голода 1787 г., и позднее. Общество
получает авторитет и в народе, и в стране в целом, что встретило не-
довольство бюрократии и самой Екатерины II, увидевшей для себя
серьезную опасность.
После того как прекратили свою деятельность Дружеское уче-
ное общество и Вольное российское собрание, при Московском уни-
верситете в 1789 г. основывается Собрание любителей российской
учености. Интересно, что в его Уставе давалась ссылка на пример
ученых обществ европейских держав, способствовавших развитию
наук, как там писалось, тогдашнего просвещенного века181.
Еще до совместной деятельности Новикова и Шварца своеобраз-
ное общество любителей русской словесности складывается вокруг
издававшегося академиком Г.Ф. Миллером журнала “Ежемесячные
Сочинения, к пользе и увеселению служащие”, выходившего в
1755-1764 гг. в Петербурге. Этот журнал привлек к своей деятель-
ности Сумарокова, Елагина, Нартова, Хераскова, Порошина, обу-
чавшихся в то время в Шляхетском корпусе, или уже его закончив-
шие. Это общество существовало неформально и не имело назва-
ния. Сотрудники журнала собирались, читали друг другу свои лите-
ратурные сочинения, обменивались мнениями. Многие из этих руко-
писей были затем помещены в “Ежемесячных сочинениях”. Под
влиянием этого издания и фактического литературного общества,
сложившегося вокруг Миллера, создается журнал кадетского корпу-
са “Праздное время, в пользу употребленное”, который стал первым
журналом в России, основанным частными лицами и издававшийся в
типографии корпуса в 1759-1760 гг.182 Подобные издания существо-
вали и при Московском университете, где под руководством Хера-
скова издается несколько журналов, вокруг которых образуется
круг молодых литераторов. Такие неформальные кружки тоже
можно отнести к общественным организациям.
В XVIII в., кроме упоминавшихся объединений Новикова-Швар-
ца, известно еще одно литературное общество при Московском уни-
верситете. Речь идет о “Дружеском литературном обществе”, осно-
ванном А.И. Тургеневым в 1797 г. Оно представляло собой объеди-
нение московских литераторов, соединенных общей идеей, хотя и
придерживавшихся различных литературных пристрастий. Объеди-
нение состояло из воспитанников, а затем и выпускников Москов-
ского университетского пансиона. Свое название оно получило в
1801 г., но до этого уже наладились литературные связи, и их собра-
ния стали проходить в доме А.Ф. Воейкова на Девичьем поле.
В объединение входили В.А. Жуковский, А.Ф. Мерзляков,
181 Ключевский В.О. Юбилей общества истории и древностей российских // Соч.
Т. VII. Специальные курсы. С. 395.
182 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 240.
4*
99
А.С. Кайсаров, Н.И. Гнедич, Н.Н. Сандунов. Впоследствии, уже в
начале XIX в. в журнале “Утренняя заря” будут публиковаться мно-
гие московские авторы, прежде всего выпускники этого пансиона183.
Собственно, это основные кружки и общества, сложившиеся в
XVIII в. Их было не так много, поэтому можно поставить задачу их
полного учета и изучения. К их числу можно отнести Петербургский
английский клуб, благородные дворянские собрания, куда имело
доступ одно шляхетство, возникшие при Елизавете Петровне184,
да сложившийся в 1770-х годах петербургский кружок, как пишут в
литературе, “тяготившийся обрядовой и мистической стороной ма-
сонства”. Там также отмечается, что настроение Н. Новикова совпа-
дало с настроением кружка, имевшего целью проповедь нравствен-
ности и самопознание. Кружок был все-таки масонского типа, так
называемого английского масонства, но в нем его члены обладали
большей свободой, не обязывались сохранять масонские тайны и
имели право выхода185. Можно сказать, что кружок был как бы пе-
реходного типа.
Но еще в XVIII в. создается общество, заметно отличавшееся и
от масонских лож, и от научных и просветительских обществ186. Оно
было создано Ф.В. Кречетовым в середине 80-х годов XVIII в. и име-
ло довольно замысловатое название - “Всенародновольно к благо-
действованию составляемое общество”. О нем стало известно после
сделанного в мае 1793 г. доноса одного из членов общества и ареста
Ф.В. Кречетова. Членами общества было около 50 человек из чис-
ла купцов и чиновников. Причем женщины туда принимались нарав-
183 Истрин В.М. Младший тургеневский кружок и А.И. Тургенев // Архив
братьев Тургеневых. СПб., 1911. Вып. 2.
184 Романович-Словатинский А. Указ. соч. С. 77.
185 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 353-354.
186 Известны следующие литературные кружки и салоны XVIII в.: 1. Общество
любителей российской словесности (Сухопутный шляхетский корпус, кру-
жок И.И. Шувалова); 2. Салон И.И. Шувалова; 3. Кружок М.М. Хераскова;
4. Дружеское ученое общество (Н.И. Новикова); 5. Собрание университет-
ских питомцев И.Г. Шварца; 6. Вольное российское собрание при Москов-
ском университете; 7. Эрмитаж, салон Екатерины II; 8. Общество, стараю-
щееся о переводах (кружок Екатерины II); 9. Общество, старающееся о на-
печатании книг; 10. Общество благородных особ для театральных представ-
лений; 11. Вольное собрание любителей российского языка; 12. Вольное
экономическое общество; 13. Кружок М.Д. Чулкова; 14. Салон Д.И. Голов-
киной; 15. Салон Н.А. Львова; 16. Собрание воспитанников Московского
университета Благородного пансиона; 17. Кружок Московского журнала;
18. Салон И.П. и П.Н. Бекетовых; 19. Кружок В.С. Подшивалова; 20. “Гале-
ра” (кружок В.Л. Пушкина, А.М. Пушкина, П.А. Вяземского и др.); 21. Рос-
сийская академия; 22. Салон императрицы Марии Федоровны. Беседы
Ф.Г. Карина. Проект И.Ф. Богдановича по созданию “Общества российских
писателей” остался неосуществленным: Аронсон М., Рейсер С. Указ. соч.
С. 331-332.
100
не с мужчинами. Программа общества, составленная Кречетовым,
намечала не только просветительские, но и политические задачи.
В ней ставилась задача полного равноправия граждан в государстве,
ограничения власти самодержавия, реформы суда, отмены сослов-
ных привилегий дворянства и высшего духовенства, свободы слова
и печати, равноправия женщин, распространения просвещения в на-
роде. Кречетов собирался изменить существующий порядок путем
мирных мероприятий, методом просвещения, причем большое вни-
мание он уделял распространению юридических знаний. Он задался
целью избавить народ “от ига царского, крепостных крестьян осво-
бодить”, а солдат призывал не повиноваться офицерам. Более того,
Кречетов не отрицал и насильственных действий в случае, если мир-
ные средства окажутся неэффективными для смены существовав-
шего порядка187. В 1786 г. Кречетов начал издавать журнал “Не все
и не ничего”, запрещенный цензурой сразу после выхода первого
номера.
Ознакомление с обширным наследием Кречетова, сохранив-
шимся в архиве Тайной экспедиции, дает основание считать его од-
ним из самых первых русских левых радикалов, а его кружок чуть
ли не первым кружком левого направления, который предвосхитил
будущие тайные общества в России XIX-XX вв. По своим целям эта
организация близка к радищевскому кружку. Не случайно Ф. Кре-
четов, как и А. Радищев, были подвергнуты гонениям по личному
указанию Екатерины II. Пройдя через допросы и тюрьмы, они все-
таки были освобождены, Радищев - Павлом I, а Кречетов - Алек-
сандром I.
Все эти кружки и организации XVIII в. были основаны и дейст-
вовали в столицах России - Петербурге и Москве. Число их было бо-
лее значительным, но не всегда есть возможность его установить.
Так, упоминается кружок Н.А. Львова - писателя, художника, архи-
тектора188. В действительности, в нем главную роль играли Держа-
вин, Хемницер, Капнист. Но в литературе можно встретить также
и упоминания о провинциальных кружках. Один из них был создан
в Архангельске, где выходцы из купцов В.В. Крестинин и А.И. Фо-
мин создают как бы историко-краеведческий кружок по изучению
родного края, да и России в целом. По мнению Н.К. Пиксанова, это
было первое в России частное историческое общество, просущест-
вовавшее девять лет с 1759 г. Крестинин стал первым историком
Холмогор, Архангельска и Двинской области, а Фомин - первым
книгопродавцем в Архангельске и первым директором народных
училищ. Интересно, что их кружок был создан не дворянами, как
187 Русские просветители... Т. 2. С. 453^54; Чулков Н.Ф. В. Кречетов - забы-
тый радикальный публицист XVIII в. // Литературное наследство. 1993.
№ 9/10.
188 Марасинова Е.Н. Психология элиты... С. 190.
101
это было принято в XVIII в., а купцами189. Вообще, говоря о составе
общества, нужно видеть не одних дворян, хотя они и составляли по-
давляющее большинство новой общественности. В общественной
деятельности принимали участие и купцы190, и мещане, и даже кре-
постные крестьяне, прежде всего крепостная интеллигенция. Сы-
ном костромского купца был Ф.Г. Волков - основатель первого в
России профессионального театра. Из купцов происходил В.В. Кре-
стинин, избранный в 1791 г. членом-корреспондентом Академии на-
ук. Видными общественными деятелями были Ф.В. Каржавин и дру-
гие выходцы из купечества191.
Говоря об общественных типах, т.е. о представителях общества,
нужно выделить наиболее характерных деятелей того времени. Как
уже отмечалось, большинство из них были дворянами. При этом
столичное общество отличалось от провинциального. Еще в 50-х го-
дах XVIII в. И.П. Елагин, выпускник сухопутного кадетского корпу-
са, уже известный как автор стихов довольно фривольного характе-
ра, пишет сатиру “На петиметра и кокеток”. Много позднее
В.О. Ключевский, описывая нравы дворянского общества, счел не-
обходимым остановиться на двух, как он писал, “любопытных типи-
ческих представителях”, блиставших в царствование Елизаветы.
Они получили название “петиметра” и “кокетки”. Кокеток также
называли щеголихами. Петиметр - великосветский кавалер, воспи-
танный во французском духе и презирающий все русское, даже рус-
ский язык. Кокетка - великосветская дама, также воспитанная по-
французски. Главная ее цель состояла в том, чтобы продемонстри-
ровать свои наряды и изящные манеры192. Вся жизнь этих двух сто-
личных представителей заключалась в бесконечных перемещениях
по домам великосветского общества, манерничании и распростране-
нии различных слухов193.
Были ли эти типы господствующими в период становления но-
вого общества? На этот вопрос ответить не легко, но еще тогдаш-
няя русская литература обратила их в объект насмешек и сатиры.
Не только Елагин, но и Сумароков подвергли их язвительной крити-
ке. По всей вероятности они были характерны для раннего периода
в истории общества, когда особенно было принято подражательст-
во, и легковесность подменяла образование. Даже в 60-х годах при-
мерно 8% отставных дворян, т.е. уже прошедших военную или гра-
жданскую службу, были неграмотными194. Но еще Ключевский от-
189 Пиксанов Н.К. Областные культурные гнезда. М.; Л., 1928. С. 26; Поляко-
ва У.М. В.В. Крестинин и общественная борьба в Архангельском посаде
в 60-90-х гг. XVIII в. И История СССР. 1958. № 2.
190 Нилова О.Е. Указ. соч. С. 197-199.
191 История предпринимательства в России. Кн. I. С. 292-295.
192 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч. Т. V. С. 154.
193 Зоммер В. Указ. соч. С. 393-397.
194 Файзова И.В. Указ. соч. С. 53.
102
мечал изменение ситуации, наполнение внутренней духовной и идей-
ной пустоты, развившейся склонностью к чтению. Поначалу чтение
было средством заполнения досуга, затем переходит в моду, а далее
становится характерной чертой благовоспитанности. Безразборчи-
вое чтение приобретает затем определенный уклон в сторону изящ-
ной словесности, чувствительной поэзии. Как писал Ключевский,
“от всех этих явлений остался сильный осадок в понятиях и нравах
общества, которым и характеризуется елизаветинский момент в
развитии дворянского общества. Этот осадок состоял в светской вы-
правке, в преобладании наклонности к эстетическим наслаждениям
и в слабонервной чувствительности”195.
Уже в XVIII в. выделяются люди, которых в литературе называ-
ют вождями общества. К ним относят Дм. Голицына, В. Татищева
или, например, членов кружка Петра III (в то время когда он был еще
наследником), позднее возглавлявшегося братьями Воронцовыми196.
Отнюдь не всегда лидеры общества были только общественными де-
ятелями в полном смысле этого слова. Многие из них одновременно
могли быть и на государственной службе. Но они же были и членами
общества и даже больше членами общества, нежели государственны-
ми чиновниками. Интересно, что в первой половине века заметную
роль в качестве руководителей общественных предприятий стали
играть и женщины. Отмечают роль М. Кантемир, княжны Черкас-
ской, а также и других женщин, например молодую Елизавету Пет-
ровну, когда она не была еще ни императрицей, ни наследницей пре-
стола. Как пишет А. Кизеветтер, “в 30-х^10-х годах XVIII в. видную
роль в высшем обществе Петербурга и при самом дворе играла дочь
кн. Трубецкого Анастасия Ивановна, бывшая замужем сначала за
бывшим молдавским господарем Кантемиром, потом за герцогом гес-
сен-гомбургским. Блиставшая красотой и образованием, Анастасия
Ивановна была любимицею императрицы Елизаветы”197.
Ситуация складывалась таким образом, что на протяжении
XVIII в. общество все чаще возглавляли люди, тесно связанные с ху-
дожественной литературой, зарождавшейся журналистикой, с теат-
ром, в меньшей степени с наукой198. Литература все больше приоб-
ретала характер владычицы умов, и в обществе постепенно усилива-
ется влияние писателей. Они становятся желанными гостями в до-
мах знати, в салонах, в сельских и городских усадьбах. Чрезвычай-
ное влияние приобрел театр как место общения, не говоря уже о его
эстетическом и идейном влиянии. В Москве к концу XVIII в. было
уже 5 театров, из которых лишь один казенный199. В России появля-
195 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч. Т. V. С. 156.
196 Кизеветтер А. Русское общество в восемнадцатом столетии. С. 18, 21.
197 Кизеветтер А.А. Один из реформаторов русской школы. С. 123.
198 См.: Илизаров С.С. Московская интеллигенция XVIII века. М., 1999.
199 Чечулин Н. Указ. соч. С. 80.
103
ется и крепостной театр, да и вообще крепостная интеллигенция
(музыканты, актеры, танцоры, художники). Из них вышли В.А. Тро-
пинин, А.Н. Воронихин, П.И. Жемчугова, Е.С. Семенова, Е.А. и
М.Е. Черепановы. Часть из них по своему образованию и таланту
как бы органически входят в состав формирующегося общества. По
повелению Н.П. Шереметева от 21 марта 1799 г. актерам его театра
назначалось жалованье и больше всех получала П. Жемчугова200,
которой ее хозяин дал вольную, а затем вступил с ней в брак.
Вожди общества были людьми разных взглядов и разных подхо-
дов. Первым теоретиком русского либерализма называет В.Н. Тати-
щева А.А. Кизеветтер201. Это мнение можно оспорить. Единства
взглядов, конечно, не было, хотя еще рано говорить о каких-то
идейных направлениях. М. Щербатов, А. Радищев, Н. Новиков, ко-
торые в обществе были хорошо известны, конечно не отличались
единым подходом в оценке тогдашних явлений. Но появление вож-
дей общества, имевших авторитет и влияние, побуждало власть вы-
работать к ним и обществу вообще свою линию поведения, которая
не была неизменной и испытывала немалые колебания. Должно бы-
ло определиться и общество по отношению к власти.
ОБЩЕСТВО И ВЛАСТЬ
Увеличение управленческого аппарата - процесс всемирный
и прослеживающийся во всех государствах. Россия не составляла
в этом отношении исключения. Изменения, заметные еще в XVII в.,
показывают укрепление служилого элемента, и в частности поло-
жения приказных людей, что было одной из сторон трансформации
формы государственного правления от сословно-представительной
монархии к абсолютной. Сам приказной люд не был однородным,
значительная его часть не имела земельной собственности и не ис-
пользовала труда крепостных крестьян. Более того, интересы зна-
чительной части формирующегося чиновничества теряли непосред-
ственную связь с интересами феодальной верхушки и вели к поляри-
зации в самом дворянстве202.
Административные реформы Петра I были вызваны кризисом
российской государственности в конце XVII в. И здесь в своих пре-
образованиях, особенно при создании коллегиальной системы, Петр I
широко использует западноевропейский, в частности шведский
административный опыт. Новый государственный аппарат, как от-
мечают исследователи этих преобразований, создавался “под само-
200 Курмачева М.Д. Крепостная интеллигенция в России. М., 1983. С. 114.
201 Кизеветтер А.А. Из истории русского либерализма. Иван Петрович Пнин.
С. 63.
202 Демидова Н.Ф. Служилая бюрократия в России XVII в. и ее роль в формиро-
вании абсолютизма. М., 1987. С. 190-191.
104
державие”. Именно самодержавие при новой бюрократической сис-
теме являлось единственным гарантом эффективности управления
и правосудия. Это, в свою очередь, порождало полную бесконтроль-
ность власти чиновничества, но на довольно длительном этапе уси-
ливало систему самодержавной власти203. Складывается поначалу
не очень многочисленная, но хорошо организованная бюрократия,
рекрутировавшаяся из различных слоев населения страны. Несмот-
ря на обязательность государственной службы для дворян и замет-
ную бюрократизацию самого дворянского класса, в середине XVIII в.
среди чиновничества потомственные дворяне составляли меньшин-
ство - всего 21,5%, но в их руках накодились ключевые посты в го-
сударстве. Хотя доля дворян все время увеличивалась, они в системе
управления так и не составят большинства. К тому же далеко не все
лица, получавшие дворянство за службу, становились помещиками.
Процесс развития бюрократии приводил к укреплению господства
дворянского сословия, но противоречия внутри бюрократии не бы-
ли ликвидированы204. Поместное дворянство имело и другие эконо-
мические и социальные интересы и по мере возможности их отстаи-
вало. В этом одна из объективных причин складывания дворянско-
го общества, имевшую тенденцию к обособлению еще до начала
XVIII в.
Однако самодержавие, способствовавшее укреплению позиций
и численности бюрократии, в значительной степени было и создате-
лем общества. В той или иной степени оно способствовало и форми-
рованию столичного общества, и общества провинциального.
Конечно, установка самодержца была прежде всего на привлечение
дворянства к служебной деятельности - военной и гражданской.
Даже после манифеста 31 декабря 1736 г., с учетом 25 лет службы
уволиться с нее было не очень легко205. Известно, какие трудности
испытывала Екатерина II, столкнувшись с реализацией указа 1762 г.
о вольности дворянства, который подписал ее супруг. Она всячески
старалась сохранить на службе максимальное количество дворян.
Но указ уже был подписан и воспользоваться им решило значитель-
ное число служилых дворян. С 1762 по 1771 г. с государственной
службы уволилось 74% служилых, из них 5902 военных и 636 чинов-
ников уволилось на свое пропитание, т.е. без пансиона. В полную от-
ставку за тот же срок уволилось одних офицеров 5413 человек, что
составляло 47,8% офицерского корпуса206. Было чему беспокоиться
императрице, особенно перед новой русско-турецкой войной.
203 Анисимов Е.В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Ве-
ликого. СПб., 1997. С. 291-292.
204 Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. М., 1974.
С. 366-367.
205 Файзова И.В. Указ. соч. С. 68.
206 Там же. С. 107.
105
Перемещение значительного числа офицеров в свои имения,
с одной стороны, способствовало оживлению общественной дея-
тельности на местах, хотя отнюдь не все отставники сразу стали ак-
тивно заниматься общественной деятельностью, с другой - породи-
ли проблемы у местной администрации. Одно дело, когда в имениях
жили женщины, инвалиды или глубокие старики, другое, когда при-
ехали боевые офицеры, многие из которых участвовали в военных
действиях, например в Семилетней войне. Независимое положение
молодого офицерства сразу же бросилось в глаза местной админист-
рации, привыкшей к бесконтрольным действиям. Этот процесс не
мог не привести к определенным шероховатостям во взаимоотноше-
ниях формирующегося общества и бюрократии. Создание дворян-
ских собраний с их корпоративной системой, с заметным самоупра-
влением также добавил администрации новые проблемы.
Петр I, осуществляя широкомасштабные преобразования207 тя-
желым грузом ложившиеся на население страны в целом, а также и
на дворянство, отнюдь не был человеком, которому было безраз-
лично положение народа. Сохранилась примечательная запись вы-
ступления Петра I 1719 г., записанная французским дипломатом
Ла Ви. В ней русский царь говорил, что после того как будет достиг-
нута внешняя безопасность, он употребит все усилия для прекраще-
ния эксплуатации народа продажными чиновниками и судьями, и
что обязанность монарха охранять народ от всякой несправедливо-
сти и искоренять самыми сильными средствами нечестность и ис-
порченность бюрократии208.
Царизм, конечно, находился в трудном положении. С одной сто-
роны, он должен был укреплять государственную власть и полагать-
ся на все возрастающее чиновничество. С другой, он не мог не ви-
деть крайний произвол бюрократии, переходивший из века в век от
приказов к коллегиям, а затем и к министерствам. Практически не
менялась картина и в местной администрации. Развитие общества,
с его тенденцией к самоуправлению, неизбежно должно было при-
вести к столкновению с бюрократией, и самодержавию пришлось
решать трудную задачу с кем быть, отдавая, как правило, предпоч-
тение администрации. Любопытны наблюдения иностранцев, побы-
вавших в России в XVIII в. и отмечавших происходившие тогда об-
щественные процессы. Один из них, К.-К. Рюльер, подчеркивал,
“когда Петр Первый составил в России общества, то он преобразо-
вал наружную суровость нравов, уже весьма развращенных”209.
207 Панченко А.М. Начало петровской реформы: идейная подоплека // Итоги
и проблемы изучения русской литературы XVIII века. XVIII век: Сб. 16.
Л., 1989. С. 5-16.
208 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 160.
209 Рюльер К.-К. История и анекдоты революции в России в 1762 г. // Россия
XVIII в. глазами иностранцев. Л., 1989. С. 266.
106
Другие путешественники отмечали поначалу преобразование
именно внешней стороны нравов общества, не затронувших или
почти не затронувших внутреннюю, духовную культуру. Вместе с
тем традиционные обычаи, утвердившиеся понятия уходили не сра-
зу и давали знать о себе и много позднее после кончины Петра I.
Понятие о том, как нужно правильно себя вести не миновало и от-
ношения к царствующим особам, что также не прошло мимо наблю-
дений иностранцев. Один из них - герцог Лирийский, посол Испании
в России, подметил отношение в тогдашнем московском обществе к
молодому императору Петру II. Он писал: “Все в Москве роптали на
образ жизни царя, приписывая это тем, кои окружали его величест-
во. Любившие отечество приходили в отчаяние, видя, что государь
каждый день поутру, едва одевшись, садится в сани и отправляется в
подмосковную с князем Алексеем Долгоруковым, отцом фаворита,
и с дежурным камергером и остается там целый день, забавляясь,
как ребенок, и не занимаясь ничем, что нужно знать великому госу-
дарю”210.
Даже иностранцы знали о настроениях в обществе, касавшихся
и самого царя, не щадивших и его, действительно, еще ребенка, но к
которому предъявлялись общественным мнением высокие требова-
ния, достойные опытных и весьма великовозрастных правителей.
Требования к Петру I, о которых мы уже говорили и которых было
намного больше, чем к Петру II, предъявлялись обществом и к дру-
гим правителям, выявляя тогдашний уровень общественных отно-
шений211.
Однако даже в первые десятилетия своего существования обще-
ство было вооружено не только своим мнением, своими взглядами
на нормы поведения власти. Как правило, во взаимодействии с неко-
торыми властными элементами оно принимало участие в расстанов-
ке сил в самой властной системе. После кончины Петра I при всех
слухах о безродности сменившей его Екатерины I наступил период
некоторой успокоенности. Петр I предъявлял чрезвычайно серьез-
ные требования к самому дворянству. Не все их выдерживали, да и,
вообще, десятилетия мобилизации способствовали усталости обще-
ства, его стремлению перевести дух, основательно отдохнуть.
И Екатерина I, хорошо понимавшая настроения общества, во мно-
гом пошла ему навстречу, тем более что она прекрасно знала и о не-
желании присягать ей, особенно, старообрядцев212. Екатерина явно
заигрывала с обществом, стремясь получить его благосклонность,
чего Петру I не требовалось.
210 Герцог Лерийский. Путешествия в Московию //Там же. С. 218.
211 Бушуев С.В. История государства Российского. Историко-библиографиче-
ские очерки. XVII-XVIII вв. М., 1994. С. 335-360.
212 Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Соч. Кн. IX.
С. 544-545.
107
Еще более активным образом заявило о себе общество в период
междуцарствования после кончины Петра II. Как пишет Е. Аниси-
мов, “пробудилось и активизировалось дворянское общественное
сознание... две недели междуцарствия насытили воздух столицы
свободой, надеждами, спорами, пробудили дремавшее у большинст-
ва гражданское чувство”213. Многие открыто высказывали свои мне-
ния о будущем устройстве страны, обменивались мнениями, спори-
ли, не опасаясь оказаться в застенках Тайной канцелярии. Открыто
говорили о судьбе монархии, т.е. активно занимались общественной
и политической деятельностью. Происходит формирование отдель-
ных дворянских кружков, что заметно и после получения престола
Анной Иоанновной. Происходит размежевание по интересам и все
большее противопоставление Верховному тайному совету, состояв-
шему из 8-ми членов, основной массы дворянства. Борьба против
“верховников” стала одним из первых примеров союза общества и
части властных структур против реальной власти, которая после
смерти Петра II находилась фактически в руках двух боярских се-
мейств - Долгоруковых и Голицыных. Анна Иоанновна получила
возможность разорвать известные “кондиции”, ограничивавшие ее
самодержавную власть, опираясь на широкие круги дворянства,
недовольных усилением родовой знати.
Сформировавшееся к этому времени общественное мнение спо-
собствовало объединению царской власти и широких кругов дво-
рянства, в том числе и рядового мелкопоместного, против узурпиро-
вавшей власть аристократии, да и то не всей, а именно связанной с
интересами двух боярских семейств. Ограничение власти самодер-
жавия, содержавшееся в “кондициях”, рассматривалось не как мера,
направленная на укрепление государства, а как узкие корыстные ин-
тересы двух родов214. Союз Анны Иоанновны и широких кругов
дворянства позволил последнему добиться некоторых преимуществ.
При ней стал довольно заметным процесс, который иногда называ-
ют дворянским раскрепощением, одновременно ставшим одним из
важных этапов на пути становления русского общества. Параллель-
но шел и другой процесс, связанный с так называемой бироновщи-
ной, болезненно воспринимавшейся русским дворянством. В обще-
стве намечается и затем оформляется новый расклад сил. Различ-
ные слои русского дворянства, как мелкого и среднего, так и круп-
ного, часто вышедшего из традиционного боярства, группируются
уже по иному принципу. Национальное чувство объединило столь
разнородные элементы и способствовало созданию, как иногда пи-
шут в литературе, “национальной партии”215. Эта “партия” была
важнейшей частью русского общества, имевшая не только психоло-
213 Анисимов Е. Россия без Петра. С. 183.
214 Там же. С. 186.
215 Кизеветтер А. Реформа Петра Великого... С. 29.
108
гическое значение, но и вылившаяся в конкретное политическое
действие, которое проявилось в определенной степени и при самой
Анне Иоанновне, но особенно при решении вопроса о престолонас-
ледии уже после ее кончины. Низвержение несчастного Ивана Ан-
тоновича и получение престола Елизаветой Петровной было дейст-
вием именно этой “партии”. Общество продемонстрировало и свою
способность сорганизовываться и предпринимать реальные полити-
ческие действия.
С.М. Соловьев писал, что после восшествия на престол Елизаве-
ты Петровны большинство ликовало216. Он же, характеризуя ту
эпоху, подчеркивал “заметную перемену во внутренней жизни рус-
ского общества”, отмечал смягчение нравов, большее уважение к
человеку, большее распространение в обществе умственных интере-
сов217. В.О. Ключевский, говоря о времени Елизаветы Петровны,
писал: “Царствование ее было не без славы, даже не без пользы”218.
Не без пользы оно было и для русского общества. Гвардия, осуще-
ствившая государственный переворот, была вооруженной цитаде-
лью русского дворянства, в рядах которого поселилось глубокое не-
довольство засилием иностранцев.
Сам переворот, хотя был свергнут малолетний, но законный на-
следник, породил взрыв национального чувства. Поэтому можно ска-
зать о полной поддержке Елизаветы Петровны русским обществом.
Важная особенность ее царствования - сохранение сотрудничества
императрицы и дворянского общества. Усиливаются национальные
мотивы, укрепляется позиция православной церкви, расширяются
возможности русского купечества. Правление Елизаветы Петровны
отмечено и заметным развитием русского просвещения и культуры.
Укрепляются позиции Академии наук, создается Московский уни-
верситет, основывается русский театр. Все эти учреждения способст-
вовали развитию общественного начала. Но параллельно шло насту-
пление помещиков на права крестьян, и этот процесс поддерживался
императрицей, шедшей в этом вопросе на любые уступки дворянст-
ву. Конечно, и про нее распространялись различные неблаговидные
слухи219, но они не меняли в общем благожелательного отношения к
ней укреплявшегося общества. Она получила власть в то время, ко-
гда издержки петровского царствования стали забываться, а его ре-
формы начали оценивать позитивно. Имя отца служило добрую
службу дочери, и общество и в конце ее правления не испытывало к
ней какого-либо заметного недовольства.
Скоротечное царствование Петра III вроде бы обозначилось хо-
рошим началом. Кроме указа о вольности дворянства, он упраздня-
216 Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Соч. Кн. XI. С. 123.
217 Там же. С. 507.
218 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч. Т. IV. С. 313.
219 Анисимов Е. Дыба и кнут... С. 62.
109
ет зловещую Тайную канцелярию, прекратил преследование рас-
кольников. Но добиться благоволения общества Петру III не уда-
лось, хотя, особенно об этом он и не заботился. Как писал В.О. Клю-
чевский, “сам Петр мало заботился о своем положении и скоро
успел вызвать своим образом действий единодушный ропот в обще-
стве”220. Петр III сразу же потерял поддержку со стороны духовенст-
ва (кроме старообрядческого) и, пожалуй, еще больше возбудил
против себя войско221. Нужно было просто умудриться так быстро
расположить против себя различные сословия и классы. Ропот про-
тив молодого царя все более усиливался и приобрел характер от-
крытых возмущений, которыми и не преминули воспользоваться за-
говорщики.
Приход к власти Екатерины II в общем-то был благожелатель-
но воспринят обществом, хотя ей психологически было намного
труднее, чем дочери Петра I - Елизавете. Поначалу было три чело-
века, имевшие на престол больше прав, чем она. Речь идет и о сверг-
нутом муже Петре III, и о сыне Павле, и об уже подросшем экс-им-
ператоре Иване Антоновиче. Екатерина II прекрасно понимала зна-
чение общественного мнения и все делала, чтобы заслужить его
благоволение. Еще во время правления Елизаветы она, при всем
своем стесненном положении, отнюдь не ограничивалась чтением
книг, а методично утверждала себя во мнении общества. Она выхо-
дила в свет, хотя нередко это было сопряжено со всякого рода слож-
ностями222 и постепенно расширяла круг своих знакомых.
Получив престол, Екатерина И, особенно в первое время, всяче-
ски стремилась укрепить свое положение и поддерживала наилуч-
шие отношения с наиболее видными представителями не только
русского, но и зарубежного общества. Императрица всячески стре-
милась дальше развить и идеологическую доктрину русского само-
державия. Для этого достаточно сравнить два документа, один из ко-
торых принадлежит эпохе Петра I, а второй составлен самой Екате-
риной. Речь идет о “Правде воли монаршей”, составленной Феофа-
ном Прокоповичем223 по повелению Петра I, и о “Наказе” Екатери-
ны II. Задачи самодержавной власти в этих двух документах все-та-
ки различны. В соответствии с “Правдой” все права подданных пе-
редаются монарху. “Наказ” же предоставляет этим подданным оп-
ределенную инициативу, хотя и Екатерина II утверждала, что полу-
чила власть от бога. “Наказ” Екатерины пронизан либеральной
220 Кизеветтер А. Один из реформаторов русской школы. С. 123.
221 См.: Илизаров С.С. Указ. соч.
222 Чечулин Н. Указ. соч. С. 80.
223 Есть мнение, что Прокопович не был единственным автором “Правды”, что
над ней работали также А. Кондоиди и даже сам Петр I: Лентин Э. Автор-
ство “Правда воли монаршей”: Феофан Прокопович, Афанасий Кондоиди,
Петр I Ц XVIII век: Сб. 21. СПб., 1999. С. 33-39.
НО
фразеологией, и при его составлении широко используются сочине-
ния Ш. Монтескье, Ч. Беккария и других деятелей Просвещения224.
Нет никакого сомнения в желании Екатерины II найти полное
взаимопонимание с обществом, более того, ее действия в первое
время после получения престола направлены на укрепление общест-
ва как такового, на развитие общественных начал в России. Комис-
сия для выработки нового Уложения 1767 г. должна была отразить
настроения во многих сословиях России, хотя она была примерно на
40% представлена дворянскими депутатами, при том, что дворяне
составляли 1% населения страны225. Созыв Комиссии был событием
неординарным и не случайно в исследовательской литературе мож-
но встретить следующую оценку: “Созыв депутатов в Законода-
тельную Комиссию 1767 г. есть, по общему ныне признанию, одно
из выдающихся событий в истории русской общественной жизни
второй половины XVIII столетия”226.
Дебаты в Комиссии, бывшей собранием представителей с сове-
щательным голосом и представлявшей из 18 млн человек тогдашней
России только примерно 4 млн, заслуживают большого интереса и
как источник по общественным настроениям той поры, и как отра-
жение взаимоотношений общества и государства. При всей заор-
ганизованное™ подготовки местных наказов было довольно слож-
ной, они все-таки отражают настроения провинции и ее отношение
к верховной власти. Уже в рамках работы самой Комиссии при рас-
смотрении вопроса о положении государственных крестьян, возник-
шем при изучении их наказов, выявилось противостояние крестьян-
ства и дворянства. Дворянские депутаты откровенно и настойчиво
выступали против ослабления налогов и повинностей государствен-
ных крестьян, а также против их земельных интересов. В результа-
те обсуждения этих вопросов была затронута незапланированная те-
ма крепостного права в России. Ее инициатором стал государствен-
ный крестьянин Кипернский и депутат от Козловского уезда Григо-
рий Коробьин. Они не были принципиальными противниками кре-
постного права и ставили лишь цель определенного ограничения по-
мещичьих прав над крепостными227. Но и такая постановка вопроса
224 Павленко Н.П. Идеи абсолютизма в законодательстве XVIII в. // Абсолю-
тизм в России (XVII-XVIII вв.) М., 1964. С. 388-391; Дружинин Н.М. Просве-
щенный абсолютизм в России // Там же. С. 432-441.
225 Белявский М.Т. Представительство крестьян в Уложенной комиссии
1767-1768 гг. // Проблемы общественно-политической истории России и сла-
вянских стран. М., 1963. С. 322-323; Дитятин И.И. Екатерининская комис-
сия 1767 г. “О сочинении проекта нового уложения”. Ростов н/Д, 1905. С. 23.
226 Флоровский А.В. Состав законодательной комиссии 1767-1774 гг. Одесса,
1915. С. 41.
227 Гентшке Л.В. Классовые противоречия в законодательной Комиссии 1767
года (В связи с обсуждением наказов от государственных крестьян) // Тр.
Среднеазиатск. гос. ун-та им. В.И. Ленина. История. Ташкент, 1954. Вып. 57.
Кн. 7. С. 107.
Ill
вызвала единодушное осуждение дворянских депутатов. Среди двух
сотен дворян почти не нашлось депутатов, которые если и не стави-
ли задачи ликвидации крепостничества, то хотя бы поддержали са-
мую идею ограничения произвола. Предложения Коробьина встре-
тили одобрение главным образом представителей государственных
крестьян.
Комиссия еще раз подтвердил, что и дворянство как сословие, и
дворянское общество были последовательно крепостническими и ни
о какой ликвидации крепостного права не помышляли. В этом отно-
шении между обществом и самой императрицей именно в то время,
в 60-е годы XVIII в., были заметные отличия. Екатерина II была
все-таки человеком государственного подхода и не могла не видеть
то зло, которое несет в себе крепостничество, понимая необходи-
мость его ликвидации. В ее литературном наследии можно обнару-
жить прямые высказывания в пользу освобождения крестьян от кре-
постной зависимости. Они прослеживаются в ее переписке, где мож-
но увидеть и план этого освобождения228. То что в самом “Наказе”
крестьянский вопрос был обойден, является результатом нежелания
видеть его со стороны помещичьего дворянства, в том числе и вид-
ных представителей общества, таких как А.П. Сумароков, получив-
ших возможность ознакомиться с ним на стадии подготовки. Среди
тех частей “Наказа”, сокращенных Екатериной II, оказались и мате-
риалы по крестьянскому вопросу.
Тогдашние воззрения императрицы оказались намного более
радикальными, чем представителей дворян-помещиков. По главно-
му вопросу страны - крестьянскому - она занимала, можно сказать,
прогрессивные позиции и была левее дворянского общества. В са-
мой же Комиссии выявились не только противоречия дворянства и
государственных крестьян, но и между дворянством и купечеством,
между купечеством и крестьянством, причем по вопросу о крестьян-
ской торговле дворяне поддержали крестьян, а не купцов. Намети-
лись противоречия между родовитым дворянством и дворянством
новым.
Главное, ни один из депутатов, а их было более 500 человек, не
поставил задачи упразднения крепостного права. Лишь два дворяни-
на - Я. Козельский и Г. Коробьин - критиковали крепостные поряд-
ки и выдвигали предложения по ограничению крепостного права.
А о фактическом изъятии крестьян из-под власти помещиков заявил
лишь один член Комиссии, депутат-однодворец А. Маслов229.
Изучение материалов Комиссии предоставляет широкие воз-
можности для уяснения тогдашних общественных настроений и оп-
ределения наиболее ярких представителей тех или иных обществен-
228 Дитятин И.И. Екатерининская комиссия... С. 54.
229 Милов Л.В. “Комиссия об уложении” 1767 г.: Ист. энцикл. М., 1967. Т. 7.
С. 563.
112
ных групп. В рамках работы Комиссии проявил себя как последова-
тельный защитник интересов консервативных кругов русского об-
щества М.М. Щербатов. Екатерина II - инициатор создания Комис-
сии (хотя вопрос о выработке нового уложения неоднократно ста-
вился и раньше), встретилась с иными настроениями общества еще
на подходе к ее образованию. Собственно уже тогда проявилось ее
противоречие с обществом. Дебаты в самой Комиссии, по-видимому,
также не были ей по душе. Пользуясь началом новой русско-турец-
кой войны, на которую ушла часть депутатов, она фактически пре-
кратила деятельность Комиссии.
1760-1780-е годы были временем значительного усиления пози-
ций общества. Оно растет и численно, и организационно, заметно
повышается его образовательный уровень, укрепляется журнали-
стика, усиливается роль театра как важного центра общественной
деятельности. В этом, конечно, была немалая заслуга самой импера-
трицы, занимавшейся, кроме всего прочего, и литературным твор-
чеством, и театральными представлениями. Но столкновение с об-
ществом государственного аппарата и самой императрицы станови-
лось неизбежным. П.Н. Милюков, комментируя специальное распо-
ряжение Екатерины по поводу Наказа, которому было дано ограни-
ченное хождение, подчеркивал: “Только что приведенное распоря-
жение о чтении Наказа как нельзя лучше подчеркивает огромную
разницу в положении европейского и русского общественного мне-
ния при суждениях относительно просветительской деятельности
Екатерины. Суд и критика существовали для нее только в Европе.
И тут она принимала всевозможные меры, чтобы повлиять на при-
говор. В России роли менялись. Судьей была здесь сама она, -
она одна. Общество было подсудимым, призванным выслушать над
собой строгий, но справедливый приговор”230.
Ситуация была, однако, далеко не однозначной. Тот же Милю-
ков приводит пример с постановкой пьесы Николаева “Сорена и За-
мир” в 1785 г. в Москве, которую московский главнокомандующий
приостановил к дальнейшей постановке, поскольку усмотрел в ней
критику самодержавия. Екатерина не утвердила его решение, под-
черкнув поддержку публики и то, что тиранство к ней самой никако-
го отношения не имеет231. Общественное мнение для Екатерины
имело значение, и она всячески боролась за его поддержку. Но, тем
не менее, ее столкновение с обществом оказалось неминуемым. Оно
проявилось прежде всего в области литературы. Являясь организа-
тором и активным сотрудником журнала “Всякая Всячина”, она
вступает в полемику с еженедельным сатирическим журналом
Н. Новикова “Трутень”, выходившим с 1769 по 1770 г. Фактически
русская журналистика тогда раскололась на два направления. Одни
230 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 292-293.
231 Там же. С. 238-239.
113
поддерживали новиковский журнал, другие шли за “Всякой Всячи-
ной”. Новиков выступал не только против галломании, не только
критически высказывался о петиметрах и кокетках, но и против то-
гдашних судов, помещичьих злоупотреблений и даже против деяте-
лей высшего света. Это крайне не нравилось “Всякой Всячине”, вы-
ступавшей с позиции умеренности и не одобрявшей нападки на вер-
хи. Явно под влиянием властей “Трутень” был вынужден прекратить
свое издание. Та же судьба постигла и последующие издания Нови-
кова - “Живописец”, начавший издаваться в 1772 г., и “Кошелек”,
выходивший с 1774 г. Новиков явно сталкивался с властями и самой
императрицей, но пока дело ограничивалось препятствиями, чини-
мыми его изданиям, закрывавшимися одно за другим232.
Нельзя сказать, что за Новиковым шло все общество. Высшие
его слои, а также часть поместного дворянства, недовольного кри-
тикой помещичьих нравов и вмешательством во взаимоотношения
помещиков с крестьянами, Новикова не поддерживали, но у издате-
ля наметилось согласие с другими слоями общества - с разночински-
ми кругами. “Живописец” в 1772 г. поместил корреспонденцию од-
ного из читателей, обращенную к издателю: “Ваши читатели, кои из
мещанства и купечества, не отрекутся и впредь платить вам дань за
описание глупостей и пороков нынешнего века...”233 Этот контакт
Новикова и его сторонников из широких городских слоев особенно
встревожил правительственные верхи и саму императрицу. Откры-
тая борьба мнений шла явно не в пользу администрации, а силовое
вмешательство даже еще больше усиливало авторитет Новикова.
Переезд в Москву дал Новикову еще десять лет для активной обще-
ственной деятельности, наиболее плодотворной. В Москве, в 1784 г.
сначала произошли столкновения с чиновниками комиссии народ-
ных училищ, затем его издания подвергает кропотливому изучению
московский архиепископ Платон, явно по наущению самой импера-
трицы. В 1789 г. он теряет возможность использовать универси-
тетскую типографию, хотя еще остается другая его типография.
С 1790 г. начинаются его конфликты с новым главнокомандующим
Москвы князем Прозоровским, кончившиеся арестом Новикова
и последующим его заключением по повелению императрицы
в Шлиссельбургскую крепость. Так расправилась Екатерина II,
столько сделавшая для развития общества, с одним из его властите-
лей дум. Переход к суровым мерам во многом был подсказан собы-
тиями Французской революции234. Арестовываются А. Радищев,
Ф. Кречетов. В свои деревни высылаются Н.Н. Трубецкой и
232 См.: Боголюбов В.А. Н.И. Новиков и его время. М., 1916.
233 Цит. по: Штранге М.М. Демократическая интеллигенция России в XVIII ве-
ке. М„ 1965. С. 229.
234 Ануфриев Н.П. Правительственная регламентация образования частных об-
ществ в России//Вопросы административного права. М., 1910. Кн. 1. С. 18.
114
И.П. Тургенев. При возвращении из-за границы арестам подверга-
ются стипендиаты масонов - Колокольников и Невзоров. Причем
первый вскоре умер, а второй перенес сильное нервное потрясение.
Видный масон А. Кутузов после этого не решился возвратиться
в Россию и скончался за границей235. Уже после кончины известно-
го драматурга Я.Б. Княжнина, в 1793 г. подвергается гонениям его
трагедия “Вадим”, отпечатанная за счет Академии наук и где отра-
жается борьба республиканца Вадима с самодержцем Рюриком.
Как писал В.Н. Бочкарев, “расправляясь так сурово с малейшим
проявлением независимого общественного мнения, Екатерина унич-
тожала ту небольшую группу русской интеллигенции, которая,
вполне сознательно относясь к французским событиям, могла в той
или иной степени выражать свое сочувствие революционному пере-
вороту”236.
В 90-е годы начались репрессии Екатерины II против видных де-
ятелей общества, что не могло не вызвать внутреннего ропота в его
рядах. Авторитет императрицы стал падать, хотя многие понимали
и ее опасения перед революционными событиями той эпохи. Не слу-
чайно она стала готовиться к вооруженному отпору Французской
революции. Отходя от влияния французских просветителей, она
ищет идеологическую опору в идеях русской самобытности. В нача-
ле она склоняется к построениям М. Щербатова, затем они ей ка-
жутся не совсем традиционалистскими и она предпочитает ему Бол-
тина, но и он ее полностью не устраивает237. Екатерина II все боль-
ше придерживается консервативных взглядов, не найдя им альтер-
нативы и не успев организовать поход против революционной Фран-
ции, она скончалась в ноябре 1796 г.
Эволюция политики Екатерины II хорошо прослеживается и по
числу политических дел, заведенных при ней. Если в 40-х годах
XVIII в. их было 2478, а в 50-х - 2413, то в 60-х - 1246, в 70-х - 1094,
а в 80-х только 992. Но в 90-х годах ситуация существенно меняется
и таких дел было уже 286 1 238.
За 34 года ее правления общество значительно укрепилось, по-
высилась его повседневная активность, возросла грамотность, наме-
тились даже определенные черты размежевания. Но в целом, недо-
вольство общества к концу правления этой крупной политической
фигуры было несомненным. Сменивший ее Павел I не обладал
столь значительными талантами политического деятеля. К тому же
давние конфликты с матерью привели к действиям по принципу “все
наоборот”. Именно этим объясняется освобождение Н. Новикова,
235 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 414.
236 Бочкарев В.Н. Указ. соч. С. 62.
237 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 414.
238 Черникова Т.В. “Государево слово и дело” во времена Анны Иоаннов-
ны Ц История СССР. 1989. № 5. С. 157.
115
А. Радищева, T. Костюшко, которые, как казалось, сблизят импера-
тора с русским и польским обществом. Многообещающим было
начало правления Павла и для масонов. Еще в 1784 г. И.В. Лопухин
написал восторженную песню, где выражал уверенность видеть в
лице Павла истинного масонского императора239. Среди людей, ос-
вобожденных от преследований сразу после восшествия Павла на
престол, оказались и видные мартинисты, такие как князь Репнин,
архитектор Баженов, также впавший в немилость при Екатерине,
Лопухин. Разрешили покинуть свои деревни Трубецкому и И. Турге-
неву, укрепили свои позиции и некоторые другие масоны. Но торже-
ствовали они недолго. Вскоре масонство вновь было осуждено.
Ф.В. Ростопчин впоследствии писал, что именно его разговор с
Павлом на эту тему переменил взгляды императора на масонство240.
Так это или не так, но масонство вновь оказывается в трудном поло-
жении и постепенно переходит в оппозицию к императору.
Оппозиционным становится и подавляющая часть общества,
особенно столичного. При Екатерине II дворянин все-таки стал
ощущать определенную личную свободу, он стал более независи-
мым в своих действиях. Общественная жизнь стала заметно более
разнообразной, чем раньше, и столичное общество отличалось уже
довольно высоким уровнем образования и культуры. Как свидетель-
ствовали очевидцы, в момент кончины Екатерины Петербург, пос-
ле Парижа и Лондона, “был самою оживленною, самою изящною
европейской столицей”. Это было мнение иностранцев, отмечавших
внешний блеск, роскошь и хороший вкус петербургского высшего
общества241. С воцарением Павла произошло внезапное и неожидан-
ное изменение облика российской столицы. Последовали многочис-
ленные запреты, которые касались и моды, и даже словоупотребле-
ния. По указу 1797 г. одни слова предписывалось употреблять, дру-
гие заменять. Слово “врач” заменялось словом “лекарь” - замена
странная и никакого отношения к политике не имевшая. Вместо
слова “пособие” полагалось употреблять слово “помощь”, а вместо
слова “граждане” - “обыватели”. Последняя замена понятна. Моло-
дому императору граждане были не нужны. Не надо было ему и об-
щества, и в этом одна из наиболее четких линий новой языковой ре-
формы. Павел запретил слово “общество” и ничем его не заме-
нял242. Это было тоже одной из характерных черт его политики. Как
отмечает один из наиболее информированных его биографов
Е.С. Шумигорский, “Павел был убежден в безличии русского наро-
239 Иванов В.Ф. Указ. соч. С. 219.
240 Шумигорский Е.С. Император Павел I и масонство // Масонство в его про-
шлом и настоящем. СПб., 1914. Т. II. С. 149-150.
241 Шильдер Н.К. Указ. соч. С. 300.
242 См.: Русская старина. 1871. № 2; Клочков М.В. Павел и Франция // Отечест-
венная война и русское общество. Т. I. С. 66.
116
да и в необходимости для него немецкой указки, поддерживаемой
строго и мелочно дисциплинированной военной силой”243. При та-
кой установке русское общество и, вообще, общественная деятель-
ность вызывали у него неодобрение и запрет слова соответствовал
образу мыслей и действий тогдашнего российского самодержца.
Однако нельзя сказать, что при Павле I прекратилась всякая об-
щественная деятельность. Как это ни странно, в 1798 г. начал выхо-
дить “Петербургский журнал” И.П. Пнина, просуществовавший це-
лый год и имевший черты явно либерального издания244. Интерес-
ную позицию заняла при Павле его супруга, императрица Мария Фе-
доровна. При Екатерине II, не очень-то допускавшей своего сына к
управлению государства, роль его жены и того была меньшей.
Нельзя сказать, чтобы наследник и его супруга были вообще ото-
рваны от всякой общественной жизни. Они участвовали в придвор-
ных собраниях, различных торжествах. Известно их присутствие на
50-летнем юбилее Академии наук, принявшем 29 декабря 1776 г. ха-
рактер праздника, но все это было больше внешней стороной дейст-
вительной отстраненности от политики. Еще при вступлении Павла
в первый брак Екатерина II письменно выразила свой взгляд на обя-
занности невестки в особом “Наставлении великим княжнам Рос-
сийским”, в котором супруга наследника престола устранялась от
всякого влияния на политические дела. Ей предписывалось быть
женой и матерью, и строго оберегать репутацию императорской
фамилии245.
Вторая супруга Павла - немка по происхождению и францужен-
ка по воспитанию, действительно “любила Францию, ее блеск, об-
щественную жизнь, моды, литературу, искусство”246. Так писал не-
известный автор одной из глав о жизни Марии Федоровны. Возмож-
но, это был Шумигорский, обещавший посвятить ей свой четырех-
томник, но издавший только первый. События Французской рево-
люции отшатнули Марию Федоровну от Франции и французов, и
вряд ли она была против языковой реформы Павла.
Но при этом, буквально через неделю после кончины Екатери-
ны II и восшествия на престол Павла, она была поставлена “началь-
ствовать над воспитательным обществом благородных девиц”.
Всего лишь через полгода она уже была назначена главною началь-
ницею над всеми воспитательными домами. Их основала и опекала
Екатерина II. Мария Федоровна будет управлять воспитательными
домами 32 года (до 1828 г.), и при своем супруге и при двух царство-
243 Шумигорский Е.С. Императрица Мария Федоровна... С. 106.
244 Кизеветтер А. Из истории русского либерализма. Иван Петрович Пнин.
С. 72.
245 Шумигорский Е.С. Императрица Мария Федоровна... С. 82.
246 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 663 (Мария Федоровна).
On. 1. Д. 123. Л. 4. (Далее: ГАРФ).
117
вавших сыновьях, и превратит эту отрасль в целое ведомство, из-
вестное как Ведомство учреждений императрицы Марии (с 1854 г.).
Мария Федоровна создает ряд благотворительных и учебных обра-
зовательных учреждений, преимущественно женских, привлекая
к их деятельности и значительные общественные силы. При ней
в 1798 г. звание опекунов заменяется званием почетных опекунов,
отвечавших за ту или иную сферу деятельности этой разветвленной
системы образования и воспитания. Мария Федоровна развила ак-
тивную деятельность и привлекла к ней ряд видных деятелей об-
щества. Н.М. Карамзин, лично близкий к ней, выражал мнение,
что Мария Федоровна была бы лучшим министром просвещения
в России, а П.А. Плетнев назвал ее министром благотворительно-
сти247. Ее участие в благотворительной деятельности было действи-
тельно значительным вплоть до формирования “Императорского
батальона”, сражавшегося во время антинаполеоновских войн248.
Складывалась довольно любопытная ситуация. Павел I, безус-
ловный противник общественной инициативы, выпускает из заклю-
чения ряд видных деятелей общества. Он же, запрещая употребле-
ние слова “общество”, назначает свою законную супругу ведать
важной отраслью воспитания, образования и благотворительности,
т.е. по сути ответственной за связи с общественностью. Еще один из
парадоксов его царствования, имевший, однако, далеко идущие пос-
ледствия, поскольку императорская фамилия нисколько не желала
оставлять все усиливавшиеся позиции общества без внимания и кон-
троля.
247 Шумигорский Е.С. Императрица Мария Федоровна... С. VI.
248 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 6-6 об.
Глава третья
РАСЩЕПЛЕНИЕ
ЭВОЛЮЦИЯ ОБЩЕСТВА В НАЧАЛЕ XIX ВЕКА
Правление Павла I было коротким и завершилось очередным
государственным переворотом. Российский император погиб, что не
могло не наложить своего отпечатка на настроение нового само-
держца - Александра I. Похоже, что такого поворота событий он не
желал. Но факт остается фактом. При всем этом трудно найти еще
один пример того восторга, которым сопровождалось восшествие
на престол нового молодого императора. Когда позднее у Павла I
появились апологеты, то известный мемуарист Н. Греч заметил им,
что если бы они пожили в годы правления этого царя, то их мнение
было бы другим. При всех задумках Павла I по реорганизации упра-
вления в стране и регулировании социальных отношений, при его
нацеленности на наведение порядка, время его характеризуется как
мрачное и нервозное. Многие очевидцы свидетельствуют, что стра-
на как бы оцепенела, люди ушли в себя, внутренне не принимая сло-
жившуюся ситуацию. Как писал историк А. Корнилов, “общество
даже не пыталось выразить свое отношение к Павлу каким-либо об-
щественным протестом. Оно ненавидело молча, но, конечно, имен-
но это настроение дало немногочисленным деятелям переворота
11 марта 1801 г. смелость устранить Павла”1.
Не общество свергло сына Екатерины II и не народ, который
был далек от придворных хитросплетений и, пожалуй, даже возда-
вавший должное императору за его Указ о трехдневной барщине -
первое ограничение помещичьего произвола. Его свергли люди,
достаточно основательно вписавшиеся в административную систему
и занимавшие в ней довольно влиятельные позиции, т.е. с императо-
ром расправились чиновники, хотя некоторые авторы и настаивают
на том, что многие из заговорщиков были масонами2. Причастен
был к заговору против русского императора и английский посол
1 Корнилов А. Курс истории России XIX в. М., 1912. Ч. 1. С. 67.
2 Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство: от Петра I до наших дней.
М„ 1999. С. 230-237.
119
Ч. Уитворт, связанный с одной из заговорщиц - О.А. Жеребцовой.
Не подлежит сомнению и причастность к перевороту и Александ-
ра I. По-видимому, Павел хотел его лишить права наследования, так
же как и того же самого добивалась Екатерина II по отношению к
самому Павлу. Незадолго до переворота Павел вызвал из-за грани-
цы тринадцатилетнего племянника императрицы Марии Федоровны
принца Евгения Вюртембергского, которого намеревался усыно-
вить и, видимо, сделать наследником престола3. Вероятно, эти наме-
рения Павла и ускорили проведение переворота.
Так или иначе, общество горячо приветствовало восшествие
на престол императора и даже откровенно выражало свой восторг4.
Естественно, что радовались не только новому императору, но и
свержению старого. Не случайно новый император прямо заявил
о желании править по примеру государыни императрицы Екатери-
ны Великой. И в этом Александр I шел навстречу обществу, хотев-
шему, как писал Ф. Булгарин, “наслаждаться жизнью”5. Но были в
обществе и более серьезные намерения. Не все были довольны вну-
тренним устройством страны. И если не все это прямо выражали и
даже глубоко над этим задумывались, то заметно определенное на-
правление и в государственных учреждениях, и в обществе, которое
хотело принятия основных законов. Сам император уже в манифе-
сте 12 марта прямо указал на главный недостаток, которым страдал
русский государственный порядок. Он его назвал вполне определен-
но - “произволом нашего правления”, и В.О. Ключевский видит уже
в этом манифесте указание на необходимость преодоления этого
недостатка и принятия основных законов, “которых почти еще не
было в России”6.
Не понятно только слово “почти”, поскольку основные законы
это и есть конституция в полном смысле этого слова, что означало
наличие закона, стоящего выше любой власти.
В XIX век общество вышло, ощущая потребность в ликвидации
произвола и в таких законах, которые оградили бы его от произво-
ла администрации7. Пожалуй, лучше всех выразил это настроение
С.Р. Воронцов, снабдивший напутственным письмом своего сына,
в будущем видного политического деятеля страны - М.С. Воронцо-
ва. По его мнению, “страна слишком обширна, чтобы государь, будь
3 Шильдер Н.К. Император Павел Первый: Историко-биографический очерк.
СПб., 1901. С. 478—479.
4 Бокова В.М. Переворот 11 марта 1801 г. и русское общество // Вести. МГУ.
Сер. 8. История. 1987. X» 4. С. 16.
5 Воспоминания Фаддея Булгарина. СПб., 1846. Ч. 1. С. 216.
6 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч.: В 9 т. М., 1989. Т. V. С. 194.
7 Бокова В.М. Либерально-конституционные идеи России начала XIX века
(1801-1812 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1991. С. 11-12.
120
он хоть вторым Петром Великим, мог все делать сам при существу-
ющей форме правления без конституции, без твердых законов, без
несменяемых и независимых судов”. Воронцов, писал, что имеет ме-
сто лишь временное облегчение от тирании, и его соотечественники
похожи на римских рабов во время сатурналий, после которых они
вновь становились рабами. Он выступает против управления стра-
ной по прихоти императорских любимцев, против приниженности и
легкомысленности русских людей, способных за разрешение носить
круглые шляпы забыть об угнетающем их деспотизме. Он также
предостерегает от веры в доброго царя, трон которого может насле-
довать новый тиран8.
С.Р. Воронцов был видным дипломатом, послом России в
Англии, представителем высшего государственного аппарата, но он
передал настроения русского общества, ощутившего страх и оцепе-
нение от правления Павла I. Конституцию Воронцов хотел даровать
не всему народу, а только высшим слоям, и в этом усматривается
желание дворянства сохранить свои привилегии, оградив себя от
произвола администрации и укрепить свою власть над крепостными
крестьянами. Известно и другое письмо С.Р. Воронцова от 6 мая
1801 г., направленное одному из самых приближенных к Александ-
ру 1 лиц - Н.Н. Новосильцеву, где писалось о дворянстве как о по-
среднике между императором и народом, более того, как о социаль-
ной основе самодержавия, держащий в повиновении народ. Ворон-
цов призывал к необходимости внушать народу самое глубокое ува-
жение к дворянству, ибо его ослабление будет означать подкоп под
императорский трон9.
Одна из важнейших проблем России того времени - вопрос о го-
сударственном устройстве, которое не мыслилось без твердого за-
конного основания. В обществе все больше утверждалась мысль о
необходимости конституции10. Открыто об этом мало кто говорил,
но задумывались многие, постепенно склоняясь к ее необходимости,
тем более, что на этих позициях определенное время стоял сам им-
ператор. Но по другому важнейшему российскому вопросу - о кре-
постном праве в обществе самого начала столетия не только не бы-
ло единодушия, но он практически не стоял. В XIX век дворянское
общество вышло по-прежнему прокрепостническим, и лишь отдель-
ные его представители высказывались за его упразднение11. Основ-
ная масса дворян-землевладельцев, прежде всего мелкопоместная,
8 Архив князя Воронцова. М., 1880. Кн. 17. С. 6.
9 Там же. М„ 1877. Кн. 11. С. 391.
10 Минаева Н.В. Правительственный конституционализм и передовое общест-
венное мнение России в начале XIX века. Саратов, 1982. С. 6.
11 См.: Болебрух А.Г. Крестьянский вопрос в передовой общественной мысли
России (конец XVIII - первая половина XIX в.): Автореф. дис. ... д-ра ист.
наук. М., 1988.
121
выступала за сохранение прежних порядков. Декабрист А.А. Бесту-
жев, уже находясь в заключении, по этому поводу писал: “Дворяне
мелкопоместные составляют язву России: всегда виноватые и всегда
ропщущие и, желая жить не по достатку, а по претензиям своим,
мучат бедных крестьян своих нещадно... 9/10 имений в России рас-
строено и в закладе”12.
Вместе с тем все большее и большее число источников свиде-
тельствовало о процессе пробуждения крестьянства. Дело даже не
в числе крестьянских выступлений. Оно в начале XIX в. не было зна-
чительным. В 1806-1810 гг. отмечено всего 89 крестьянских высту-
плений, в 1811-1815 гг. их число возрастает до 153. В течение этих
десяти лет войска вводились в охваченные волнениями имения толь-
ко 23 раза13. Но это лишь одна сторона обострения крестьянского
вопроса. Заметно меняется характер их жалоб. Они становятся все
более осмысленными и всеобъемлющими. В 1805 г. крестьяне
д. Калли Петербургской губернии, обращаясь к министру внутрен-
них дел В.П. Кочубею, писали: “Хотя нет хуже, нет презреннее и
беднее состояния крестьянина, но ежели вообразить общий род лю-
дей, то и он есть человек, имеющий душу и рассудок, могущий чув-
ствовать сердечную скорбь и несчастие свое...”14 Крестьянство на-
чинает выступать с позиции борьбы за права человека, и это не мог-
ло не ощущаться самими помещиками. В 1812 г. число крестьянских
выступлений заметно возрастает и достигает 60. Это заметно встре-
вожило помещиков, особенно в западных районах страны, которые
подверглись нашествию Наполеона. Более того, такая тревога заме-
чается еще до прихода в эти уезды и губернии войск Наполеона.
Кизеветтер, изучив уже опубликованные частные письма той поры,
обратил внимание на то, что они переполнены указаниями на страш-
ную боязнь русским дворянством не французов, а собственных кре-
постных крестьян и дворовых. Он привел выдержку из письма
В.И. Бакуниной от 1 мая 1812 г., т.е. еще до начала войны с Наполе-
оном, где имеются следующие слова: “Боятся, что когда Наполеон
приблизится к русским губерниям и объявит крестьян вольными, то
может легко сделаться возмущение...”15
Уже позднее, во время существования III отделения, в его годо-
вых отчетах неоднократно отмечается острота крестьянской проб-
лемы. В Отчете за 1834 г. подчеркивалось: “Год от года распростра-
няется и усиливается между помещичьими крестьянами мысль о
вольности. В 1834 г. много было примеров неповиновения крестьян
своим помещикам, и почти все таковые случаи, как по произведен-
12 Декабристы: Отрывки из источников / Сост. Ю.Г. Оксман. М.; Л., 1926. С. 11.
13 Крестьянское движение в России в 1796-1825 гг. М., 1961. С. 18.
14 Там же. С. 199.
15 Кизеветтер А. Ф.В. Ростопчин // Кизеветтер А. Исторические отклики. М.,
1915. С. 149.
122
ным исследованиям оказывалось, происходили не от притеснений,
не от жестокого обращения, но единственно от мысли иметь право
на свободу”16. Руководство III отделения при этом высказывало
предположение, что этой ситуацией могут воспользоваться злона-
меренные люди.
При этом дворянское общество в целом оставалось сторонни-
ком крепостного права. Но по сравнению с XVIII в. произошли оп-
ределенные изменения в настроениях общества, увеличилось коли-
чество категорических противников крепостничества. Это стано-
вится все более заметным по мере выяснения намерений самого им-
ператора, а затем, когда стала ясным его нерешительность, а потом
и категорический отказ от радикального изменения существовавше-
го положения в российской деревне, появляется может быть и не
очень тогда заметное, но четкое направление, ратовавшее за ликви-
дацию крепостнических порядков. Размежевание в обществе нача-
лось и по этому вопросу, по которому в прошлом веке особых столк-
новений не было.
И в XVIII в. нельзя было говорить о какой-то сплоченности дво-
рянства, об отсутствии в его среде различного рода противоречий.
В первой половине XVIII в. были весьма характерными распри меж-
ду помещиками соседних имений, поскольку, среди прочего, не бы-
ли четко размежеваны помещичьи земли17. Во время Комиссии по
выработке нового уложения 1768 г. отмечались противоречия родо-
вых дворян и служилых, и в литературе даже пишут о “двух дворян-
ствах”18. Но в начале XIX в. заметны сдвиги в рамках самого дворян-
ства не только идеологического, но и общественно-политического
характера. Дворянство в XIX в. вышло уже достаточно образо-
ванным, во всяком случае безграмотных дворян, как это было еще
в 60-х годах XVIII в., уже практически не было. Многие из них полу-
чили довольно основательное домашнее воспитание и образование,
а дворянин, окончивший университет, в том числе и зарубежный,
уже не был белой вороной. Идет процесс осмысления своего поло-
жения в стране и мире, и это осмысление определялось реальным
жизненным опытом.
Н. Рожков в свое время подчеркивал: “Уже в XVIII веке, особен-
но к его концу, исчезла былая цельность крепостной психологии и
идеологии. Уже тогда приходилось различать настроение отдель-
ных дворянских групп. Тем более это необходимо по отношению
16 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 109. Оп. 223. Д. 2. Л. 6 об. -
7. (Далее: ГАРФ).
17 Чечулин Н. Русское провинциальное общество во второй половине XVIII ве-
ка: Исторический очерк. СПб., 1899. С. 32.
18 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч. Т. V. С. 194; Романович-Сло-
ватинский А. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепост-
ного права. СПб., 1870. С. 63.
123
к началу XIX столетия”19. В начале этого столетия оформилось ли-
беральное направление в политической жизни государства. Оно бы-
ло во многом связано с действиями и заявлениями самого молодого
императора. Утверждение об Александре I как о первом либерале
на русском престоле, принятое в исторической литературе, было
подвергнуто сомнению некоторыми философами, отказавшихся ви-
деть либерализм не только самого императора, но и таких либераль-
ных сановников, как М.М. Сперанский и Н.С. Мордвинов. По их
мнению, эти люди не вышли за рамки скромного политического ре-
форматорства в рамках самодержавия20.
Однако носители подобной точки зрения не учитывают серьез-
ную специфику России, где происходили процессы, во многом от-
личные от Запада. Еще С.М. Степняк-Кравчинский, видный народ-
ник, подчеркивает отсутствие в России буржуазии в собственном
смысле этого слова. Он, писавший эти слова в конце XIX в., подчер-
кивал: “Наша интеллигенция и либералы - большей частью те же
бывшие дворяне и мелкопоместные помещики, которым народ не
простил зла, причиненного их отцами и дедами”21. Но важной осо-
бенностью генезиса русского либерализма было то, что в нем значи-
тельную роль сыграл так называемый правительственный либера-
лизм, связанный с деятельностью прежде всего Александра I. Дейст-
вительно, результаты его реформ были довольно скромными, и это
отмечали исследователи русского либерализма, подчеркивавшие
то, что достигнуто было значительно меньше ожидаемого. Такие
результаты объяснялись и внешним фактором, а именно, войной
с Наполеоном. Утверждалось, что в эпоху Александра I в России на-
чали распространяться либеральные идеи и постепенно сформули-
ровалось либеральное сознание высших сословий22. Действительно,
настроения в обществе в первые годы правления Александра I зна-
чительно изменились. Н.И. Греч, впоследствии весьма далекий от
либерализма и даже один из активных апологетов консервативной
идеологии, характеризует себя как убежденного либерала, добавляя
при этом, “да и кто из тогдашних молодых людей был на стороне ре-
акции? Все тянули песню конституционную, в которой запевалою
был император Александр Павлович”23.
Действительно, именно император оказал большое влияние на
либерализацию прежде всего общественных настроений и на созда-
19 Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении. Л.; М.,
1924. Т. X. С. 62.
20 Пустарников В.Ф. Либеральный консерватизм и либерализм в России XIX -
начала XX в.: различия и сходства // Либеральный консерватизм: история и
современность. М., 2001. С. 14.
21 Степняк-Кравчинский С.М. Россия под властью царей. М., 1965. С. 77.
22 Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. М., 1995. С. 55.
23 Греч Н.И. Записки о моей жизни. СПб., 1886. С. 446.
124
ние определенной прослойки, которую можно назвать правительст-
венными либералами. Их роль в формировании либерального на-
правления достаточно значительна и хорошо показана в специаль-
ных исследованиях еще историков дореволюционной России24.
Однако в сводных работах по истории русского либерализма крайне
сужен персональный состав как правительственных, так и общест-
венных либералов. В.В. Леонтович, автор первой обобщающей мо-
нографии по истории русского либерализма, к либералам относит
лишь Александра I, Н.С. Мордвинова, М.М. Сперанского, и даже
Н.М. Карамзина, хотя задолго до появления этой книги была пока-
зана принадлежность Сперанского и Карамзина к разным общест-
венно-политическим лагерям25. Совсем не упомянуты либералы на-
чала XIX в. в другой обобщающей работе, посвященной либерализ-
му середины XIX - начала XX в., но частично охватывающей более
ранний период26.
Но проблема остается, и в последнее время уже не первый раз
привлекает внимание исследователей. Ей была специально посвяще-
на конференция, проведенная в декабре 1999 г. в Петербурге под на-
званием “Истоки и судьбы русского либерализма. К 175-летию вос-
стания декабристов”. На этой конференции прямо шла речь о либе-
рализме начала XIX в., и ряд ее участников относили декабристов
именно к деятелям либерального направления. История декабрист-
ского движения, действительно, явление сложное. К ним относят не
только непосредственных участников выступления 1825 г., но и чле-
нов тайных обществ александровского времени. Не все декабристы
были сторонниками революционной борьбы, но последние составля-
ли большинство. Мы еще остановимся на русском революционном
радикализме, возникшего также и из-за непоследовательной позиции
Александра I, который не выполнял данных в тот или иной период
правления обещаний. В современной литературе не подлежит сомне-
нию искреннее намерение Александра I в начале его царствования
как ликвидировать крепостное право, так и ввести конституцию27.
Письмо Александра от 27 сентября 1797 г., которое он отправил
через Н. Новосильцева Лагарпу, неоднократно комментировавшее-
ся, не оставляет двух мнений о намерениях его автора. Будущий им-
ператор в нем прямо пишет об обеспечении блага России при усло-
вии введения в ней свободной конституции28. Это несомненно ис-
24 См.: Семевский В.И. Либеральные планы в правительственных сферах в пер-
вой половине царствования имп. Александра I // Отечественная война и рус-
ское общество. 1812-1912: В 7 т. М., 1911. Т. II.
25 Завитневич В.З. Сперанский и Карамзин как представители двух политиче-
ских течений в царствование имп. Александра I. Киев, 1907. С. 3.
26 Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России. М., 1995. С. 12-18.
27 Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в
начале XIX в. М„ 1989. С. 65, 147.
28 Шильдер Н.К. Император Александр I. Изд. 2-е. СПб., 1904. Т. 1. С. 162-164.
125
креннее убеждение двадцатилетнего наследника, ежедневно испы-
тывавшего жесткость режима отца, царствовавшего императора
Павла I. Близки были к его настроениям и молодые его друзья, тог-
да его окружавшие - Н. Новосильцев, А. Чарторыский, П. Строга-
нов, В. Кочубей. И небезосновательны мнения исследователей об их
причастности к деятельности Пнина, на чем мы еще специально ос-
тановимся.
В. Леонтович, который ограничился разбором мнений всего
лишь нескольких деятелей тогдашней России, отнюдь не считает,
что только ими ограничивается тогдашний либеральный лагерь в
стране. Он пишет: “Для Мордвинова, как и для многих других пред-
ставителей либерального направления, в то время переход к консти-
туционным государственным формам являлся первой и важнейшей
задачей”29. Таким образом, речь у Леонтовича идет о многих пред-
ставителях русского либерализма. Задача изучения, можно сказать,
кадрового состава русского либерализма начала XIX в. еще не реше-
на, но не подлежит сомнению увлеченность либеральными взгляда-
ми довольно значительных кругов тогдашней дворянской молоде-
жи. Об этом свидетельствует не только Н.И. Греч. Другое дело, что
“молодые друзья” Александра I, составившие Негласный комитет,
придерживались довольно умеренных и даже консервативных взгля-
дов как по поводу внутренних государственных преобразований, так
и по крестьянскому вопросу30, и сам Александр был намного их ле-
вее. Как известно, еще 24 апреля 1801 г. впервые после получения
престола он завел разговор о необходимости коренных государст-
венных преобразований. Разговор этот состоялся с П.А. Строгано-
вым, одним из самых приближенных к нему тогда сотрудников. Пос-
ледний высказался первоначально за преобразование администра-
ции, а затем и за ограничение самодержавия, в чем, как казалось, по-
лучил поддержку молодого императора. П. Строганов, как известно,
побывал в Париже в 1790 г. вместе со своим воспитателем францу-
зом-республиканцем Роммом. Они там вступили в якобинский клуб,
и Строганов даже был библиотекарем этого клуба, сойдясь с извест-
ной революционеркой Теруан де Мерикур. За это Екатерина II по-
требовала немедленного возвращения Строганова в Россию, а после
его приезда сослала его в деревню к матери. Но затем он вернулся
в Петербург, стал приближенным к императорскому двору и позна-
комился с Александром. Исследователи характеризуют его как
умеренного либерала с довольно заметным демократическим от-
тенком31.
29 Леонтович В.В. Указ. соч. С. 61.
30 Там же; Минаева Н.В. Указ. соч. С. 60-72. См. также: Сафонов М.М. Проб-
лема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII-XIX вв.
Л., 1988.
31 Корнилов А. Указ. соч. С. 98-99.
126
Правительственный либерализм получил отражение не только
в недрах Негласного комитета, но и в деятельности ряда видных
представителей государственного аппарата. Н.С. Мордвинов при
Александре I даже становится морским министром. И хотя он выхо-
дил в отставку, был близок к общественным кругам и благодаря по-
пулярности в обществе избирался в 1806 г. предводителем москов-
ского ополчения (не будучи дворянином Московской губернии),
Мордвинов был влиятельным чиновников. Как и многие деятели ли-
берального направления, он прежде всего высказывался за проведе-
ние политических реформ, за введение политической свободы. Вме-
сте с тем он был против внезапного и всеобщего устранения крепо-
стного права32. Либерализм Мордвинова представляется довольно
умеренным вариантом дворянского либерализма. Не случайно он
имел такую широкую поддержку в рядах дворянского общества.
Более радикальными и основательными были взгляды М.М. Спе-
ранского (естественно, до его опалы в 1812 г.). В своей работе
1802 г. он писал: “Каким образом коренные законы государства
сделать столько неподвижными и неприменяемыми, чтоб никакая
власть преступить их не могла и чтоб сила, в монархии вседействую-
щая, над ними единственно никакого действия не имела?”33 Сперан-
ский явно ратовал за силу закона, который должен быть и над мо-
нархией, т.е. за подлинную конституцию. В том же году им была со-
ставлена записка “Еще нечто о свободе и рабстве” и ряд других про-
ектов. Намечается путь постепенной отмены крепостного права -
предоставление крестьянам права перехода, регулирования кресть-
янских повинностей в пользу помещика и т.д.34
К правительственным либералам этого времени могут быть от-
несены и некоторые другие видные военные и гражданские деятели,
в частности генерал П.Д. Киселев, составивший на имя императора
записку от 17 августа 1816 г. “О постепенном уничтожении рабства
в России”, где он выступал за гражданскую свободу и отмену крепо-
стного права35. Киселев был одним из столпов правительственного
либерализма и впоследствии, заняв пост министра при Николае I,
сыграл определяющую роль при реформе государственных кресть-
ян, а затем и оказавший заметное влияние на проведение Крестьян-
ской реформы 1861 г. Либерализм Мордвинова, Сперанского,
П. Строганова, Киселева и других деятелей этого времени был ис-
кренним и глубоким36. Но в правительственных структурах были
32 Леонтович В.В. Указ. соч. С. 60.
33 Сперанский М.М. Проекты и записки. М.; Л., 1961. С. 28.
34 Федоров В.А. Михаил Михайлович Сперанский // Российские реформаторы
XIX - начала XX в. М„ 1995. С. 40.
35 Заблоцкий-Десятовский А.П. Граф П.Д. Киселев и его время. СПб., 1882.
Т. IV. С. 197.
36 Давыдов М.А. Оппозиция его величества. Дворянство и реформы в начале
XIX века. М„ 1994. С. 3^1.
127
люди, явно ощутившие влияние императора и стремившиеся следо-
вать тогдашней политической моде. Характерно, что она иногда со-
ответствовала моде повседневного быта. Об этом, в частности, вспо-
минал Ф. Булгарин. По его словам, первым, кто появился одетым по
новой парижской моде, был М.Л. Магницкий, вернувшийся из Пари-
жа и за которым бегал народ на улицах, любуясь его нарядом.
По-видимому, моднику это очень нравилось. Но и в своем политиче-
ском поведении он также решительно следовал моде, став одним из
ревностных сотрудников Сперанского, а затем, когда его кумир
попал в опалу и он сам подвергся гонениям, вновь круто меняет свои
политические симпатии и следует новой моде, став одним из крайних
консерваторов37.
Правительственных либералов в то время было немало. К ним
может быть отнесен и С.С. Уваров, тоже вскоре сменивший полити-
ческую моду, и ряд других сановников. Вместе с тем без изучения
правительственного либерализма трудно разобраться и в либерализ-
ме общественном. Первый несомненно повлиял на расширение ли-
берализма в обществе, особенно среди молодежи, и только при ком-
плексном изучении этих двух видов либерализма можно будет при-
ступить к написанию капитальной истории русского либерализма,
к чему уже призывают в современной литературе38.
Говоря о ситуации XVIII в., мы смогли выделить лишь отдель-
ных деятелей, придерживающихся либеральных взглядов. Однако о
либерализме как таковом тогда еще говорить не приходится. В ли-
тературе уже подчеркивалось, что «почти все либералы XVIII в. бы-
ли “крепостниками” в жизни»39. Сторонников ликвидации крепост-
ного права среди представителей русского общества можно было
тогда пересчитать на пальцах. И в современной литературе подчер-
кивается, что ни у Новикова, ни у Бецкого не возникало мысли
о подготовке крестьян к освобождению, и даже С.И. Гамалея провел
долгие годы в крепостном имении Н.И. Новикова Тихвинское.
Почему даже Гамелея, потому что еще В.О. Ключевский назвал его
“человеком первых веков христианства”, отказавшегося от награды
за службу крепостными в количестве 300 душ40.
Но в начале XIX в. ситуация в обществе заметно меняется. Все
больше становится общественных деятелей, выступавших за ликви-
дацию крепостничества. И хотя они по-прежнему не составляли
37 Воспоминания Фаддея Булгарина. Ч. 2. С. 7. См.: Китаев В.А., Ведерни-
ков В.В. Написана ли история русского либерализма? // Вести. Волгоградско-
го ун-та. Сер. 4. История. Философия. 1996. Вып. 1.
38 Зорин АЛ. Идеология “православия-самодержавия-народности” и ее немец-
кие источники // В раздумьях о России (XIX век). М., 1996. С. 124.
39 Марасинова Е.Н. Психология элиты российского дворянства последней тре-
ти XVIII века. М., 1999. С. 220.
40 Ключевский В.О. Воспоминания о Н.И. Новикове и его времени // Соч. М.,
1999. Т. IX. С. 45—46.
128
большинства, не замечать их в новых условиях уже было нельзя41.
Прежде всего о тех, кто принимал участие в общественной деятель-
ности XVIII в. В 1801 г. кружок молодых людей объединяется
в Вольное общество любителей словесности науки и художеств.
Учреждено оно было в июле этого года в Петербурге, и сразу же
проявило себя живым интересом к политическим проблемам. Пред-
седателем общества некоторое время был И.П. Пнин, входили в не-
го В.В. Попугаев, Н.П. Брусилов, сыновья Радищева, А.Х. Восто-
ков, И.М. Борн (председатель общества в 1803-1805 гг.) и др. Обще-
ство известно рядом изданий, среди которых наиболее известен
“Журнал Российской Словесности”, издававшийся Брусиловым.
В журнале выделяются сочинения Пнина, проводившего идеи
полной свободы печати, отмены цензуры, личной свободы человека
и нетерпимости рабства. Пнин, незаконный сын екатерининского
вельможи Н.В. Репнина, одно время вообще не находился на госу-
дарственной службе, будучи издателем журнала и ярким представи-
телем общественности в полном смысле этого слова. Но и после то-
го, как с восшествием на престол Александра I он вскоре снова по-
ступает на государственную службу письмоводителем Государствен-
ного совета, Пнин все-таки больше член общества, нежели админи-
стративной структуры. Он вышел из кружка Радищева и оставался
его поклонником, хотя и не дошел до радищевского радикализма.
Но мнение исследователей о том, что Пнин стоит у истоков русско-
го либерализма, конечно, нельзя считать безосновательным. Даже
Н. Рожков, очень критически оценивавший деятелей начала XIX в.,
счел необходимым записать: “Пнин и его друзья - это крайняя
(на деле очень умеренная) левая среди русского дворянства накану-
не двенадцатого года”42. Слова “очень умеренная”, однако, навряд
ли можно отнести к самому Пнину.
Пнин, сочинения которого уже достаточно хорошо изучены и
неоднократно публиковались, несомненно, один из первых предста-
вителей русского общественного либерализма, а его “Опыт о про-
свещении относительно к России” ожидала далеко не спокойная
судьба. Более того, на примере этого сочинения можно сделать вы-
вод о тех проблемах, которые ожидали сторонников личной свобо-
ды и социальной вольности. Еще при Павле I ближайшие друзья
Александра Павловича (Новосильцев, Чарторыский, Строганов)
поддерживали связи с редакцией “Петербургского журнала” Пнина
и анонимно помещали там свои переводы иностранных авторов43.
Поэтому, после прихода Александра к власти, казалось, что Пнину
и его окружению будут обеспечены все возможности для творчест-
41 Бокова В.М. Либерально-конституционные идеи... С. 18.
42 Рожков Н. Указ. соч. С. 106.
43 Кизеветтер А.А. Из истории русского либерализма. Иван Петрович Пнин //
Кизеветтер А.А. Исторические очерки. М., 1912. С. 72.
5. Гросул В.Я.
129
ва. Но действительность оказалась намного более сложной, даже
трагичной. “Опыт” выходит в Петербурге в 1804 г. отдельным изда-
нием и получает одобрение самого императора. Более того, Алек-
сандр I предложил Пнину расширить эту работу, дополнив материа-
лами по крестьянскому вопросу, и обещал издать за счет государст-
ва. Дополнения были сделаны, и в ноябре того же года автор подал
ее в Цензурный комитет. В декабре комитет не только не одобрил
представленный текст, но запретил печатание второго издания,
а также постановил изъять из книжных магазинов еще не реали-
зованные экземпляры. Решение это было принято по личному
распоряжению императора. Вот так покровитель либералов пресе-
кает издание подготовленное по его же предложению. Автор полу-
чил сильнейший психологический удар, и видимо он сыграл не пос-
леднюю роль в кончине Пнина в сентябре 1805 г., когда ему было
всего 32 года. В 1818 г., когда его друзья попытались переиздать
книгу, эта попытка вновь потерпела неудачу44. Невольно вспоми-
наются слова А.С. Пушкина об Александре I: “В лице и в жизни
Арлекин”. Действительно, актерство императора и его двуличие не
было секретом даже для людей, которые к нему лично не были при-
ближены.
Дополненный вариант “Опыта” впервые увидел свет только в
1934 г., а затем вновь опубликован в 1966 г. Ознакомление с книгой
позволяет увидеть в лице Пнина сторонника общего блага, патрио-
та своего отечества, сторонника просвещения народа. Ссылаясь на
ряд высказываний Екатерины II, автор выступил за облегчение уча-
сти крестьянства, или как там пишется, земледельческого состоя-
ния. В книге имеется следующая многозначительная фраза: “Ежели
мы состояние крестьян настоящих сравним с состоянием наших ста-
ринных, то какое разительное между ними найдем различие! Те бы-
ли вольные, а наши - рабы; те имели собственность, а наши не име-
ют оной, потому что закон ее не охраняет; те имели права свои, а на-
ши лишены их”45. Раздел, посвященный крестьянству, в этой книге
достаточно основательный и направлен на отстаивание его прав.
Не случайно там также вспоминаются итоги уже упоминавшегося
конкурса Вольного экономического общества, где первую премию
получил иностранный профессор.
Другим активным членом общества был В.В. Попугаев, которо-
го также можно отнести к авторам левых взглядов. Автор таких со-
чинений, как “О благополучии народных тел (1801-1802)”, “О твер-
дости конституции и законов”, “О политическом просвещении во-
обще, 1804”, “О благоденствии народных обществ, 1807” и др.,
44 Русские просветители (От Радищева до декабристов). М., 1966. Т. I.
С. 412-415.
45 Пнин И.П. Опыт о просвещении относительно к России. 1804 // Русские про-
светители... Т. 1. С. 201.
130
Попугаев доходит до критики самодержавия и особенно тирании,
популяризирует историю разных республик и обосновывает уничто-
жение крепостничества. После смерти Пнина позиции Попугаева
в обществе ослабели. Вообще, представители левого направления
столкнулись с умеренно-либеральными членами общества, во главе
которых оказался Д.И. Языков. Попугаев и его сторонники оказа-
лись в меньшинстве, и в 1811 г. он был даже исключен из этого
общества46.
Кроме журнала “Вольного общества любителей словесности,
наук и художеств” (вышел только один номер в 1804 г.), издания
либерального направления начала XIX в. представлены “Вестни-
ком Европы” молодого еще Н.М. Карамзина, “Московским Мерку-
рием” П.И. Макарова, полемизировавшего с А.С. Шишковым,
“Северный вестник” И.И. Мартынова. С некоторыми оговорками
можно сказать, что в начале XIX в. в России зародилась либераль-
ная журналистика. А. Корнилов, давая краткую характеристику
этим изданиям, вполне обоснованно заметил: “Розово-либеральное
настроение общества отразилось и в периодической печати, кото-
рая не замедлила возродиться после распечатания частных типо-
графий”47.
К либеральному направлению может быть отнесен и ряд других
русских мыслителей той поры. Наростом на теле государства назы-
вает крепостное право П.А. Вяземский48. Уже в 1802 г. видный ди-
пломат, впоследствии директор знаменитого Александровского
Царскосельского лицея В.Ф. Малиновский пишет записку об осво-
бождении крестьян и передает ее в то время министру иностранных
дел, а до этого же дипломатическому работнику - В.П. Кочубею49,
известному своими умеренно-либеральными взглядами50. Несколь-
ко позднее, в 1806 г., на философском факультете Геттингенского
университета защищает диссертацию, посвященную освобождению
крепостных в России, А.С. Кайсаров. Диссертация была защищена
на латинском языке, и ее автор получил степень доктора филосо-
фии, но впервые она была опубликована на русском языке только
в 1966 г.
В своей диссертации Кайсаров открыто полемизировал с бро-
шюрой барона В. Унгерн-Штеренберга, отпечатанной в 1803 г. в Пе-
тербурге на немецком языке, и где крепостное право в России оп-
равдывалось законами природы и права. Мнение Кайсарова было
абсолютно другим. Суть его диссертации может быть определена
следующими словами - “крепостное право не опирается ни на какое
46 Русские просветители... Т. I. С. 420.
47 Корнилов А. Указ. соч. С. 119.
48 Вяземский П.А. Записные книжки. М„ 1963. С. 27.
49 Русские просветители... Т. I. С. 418.
50 См.: Сафонов М.М. Указ. соч.
5*
131
законное обоснование” и “должно быть полностью уничтожено”51.
Вся диссертация построена на доказательствах нецелесообразности
крепостного права и его препятствиях на пути социально-экономи-
ческого прогресса в России.
Если Малиновский занимал соответствующие посты в государ-
ственном аппарате, то Кайсаров после отставки в 1799 г. в чине
штабс-капитана стал многолетним студентом, активно участвуя в
общественной деятельности. Был членом “Дружеского литератур-
ного общества”, а после защиты диссертации вернулся в Россию
только в начале 1809 г., получив затем звание профессора Дерптско-
го университета по кафедре русской литературы и русского языка.
Кайсаров может считаться именно представителем общества, чело-
веком, распространявшим в нем несомненные либеральные взгля-
ды. Не случайно, будучи членом “Дружества”, он полемизировал
с другими его членами по вопросам разного понимания задач обще-
ственной деятельности52.
В начале правления Александра I еще был жив А.Н. Радищев,
взгляды которого не претерпели существенных изменений53. Еще
был жив Кречетов, а также и Н. Новиков. Нам не известны их воз-
зрения той поры, но сами их имена были свидетельством определен-
ной преемственности с их довольно известным в общественных кру-
гах прошлым. Вообще термин “либерал” в то время имеет довольно
широкое хождение. Но означал он нечто иное, что подразумевается
впоследствии и особенно сегодня. П.И. Пестель, уже будучи под
следствием, говорил о декабристских организациях как о “политиче-
ских обществах с либеральными намерениями”54. Либерал тогда
был представителем крайне левых взглядов, во всяком случае в
представлении декабристов, да и не только их. Однако нет никакого
сомнения в либеральной сущности, в современном понимании,
взглядов ряда декабристов, особенно на раннем этапе оформления
декабристской идеологии. Либералом по своим взглядам был один
из основателей декабристского движения - Н.И. Тургенев, сын
одного из сподвижников Н. Новикова, активного масона. Хотя его
известное сочинение “Опыт теории налогов”, имевшее явный анти-
крепостнический уклон и встретившее заметный интерес в печати,
относится к важным памятникам раннего периода этого движения
(оно опубликовано в 1818 г.). Его товарищи по обществу были все-
таки на более радикальных и левых позициях. К либеральным чле-
нам декабристских организаций относился не только М.Н. Муравь-
ев, в будущем, “вешатель”, но и один из крупнейших деятелей вос-
51 Кайсаров А.С. Об освобождении крепостных в России. 1806 // Русские про-
светители... Т. 1. С. 364, 382.
52 Там же. С. 423-424.
53 См.: Шторм Г. Потаенный Радищев. М., 1965.
54 Восстание декабристов: Документы и материалы. М.; Л., 1927. Т. 4. С. 106.
132
стания Н.М. Муравьев, создатель известной конституции. Н.М. Дру-
жинин, автор капитальной монографии о Н. Муравьеве, писал о сво-
ем герое как стороннике общих принципов либеральной программы
и противнике революции масс. По мнению историка, “он раскрыва-
ет общие формулы либеральной идеологии в конкретных очертани-
ях своей социальной и политической программы”. В противовес
мелкобуржуазному демократизму Пестеля Муравьев избегает так-
тики вооруженного восстания и выискивает способы “легального
переворота”. Наряду с Н. Муравьевым Н. Дружинин относит к пред-
ставителям русского буржуазного либерализма и таких декабри-
стов, как М.С. Лунин, С.П. Трубецкой, Е.П. Оболенский и др.55
Либеральное направление в первые годы александровского пра-
вления было не только заметным и влиятельным, но и довольно раз-
нообразным. В частности, можно назвать имя и такого деятеля, как
В.Н. Каразин, сразу по восшествии на престол Александра I послав-
шего ему откровенное письмо, где фактически излагается целая
программа действий и где особое место занимает доверие к общест-
венному мнению. Известно как взволновало это письмо самого им-
ператора, приблизившего к себе его автора. Ходили и анонимные
записки, например “Проект обращения к императору” на француз-
ском языке, где, среди прочего, отмечалось “беспримерное в России
отчуждение общественного мнения от мнения правительственного”
и при всем одобрении первых лет правления императора, высказы-
вались надежды на новые преобразования56.
Особый разговор об общественно-политических взглядах
А.С. Пушкина, хотя и бывшего одно время чиновником Министер-
ства иностранных дел, а затем и камер-юнкером, но являвшегося
прежде всего представителем общества. Пушкин слишком много-
гранен, чтобы можно было без всяких оговорок отнести к какому-
либо общественному направлению. В последнее время его старают-
ся представить консерватором, ссылаясь на одно из его известных
высказываний. Таким его считал еще П.Б. Струве57, но Пушкин, на
наш взгляд, по крайней мере в эпоху Александра I никаким консер-
ватором не был. Не за консерватизм его направляют в продолжи-
тельную южную ссылку, а за “Вольность” и “Деревню”. И даже ко-
гда в 1837 г. Пушкин скончался, руководство III отделения сочло не-
обходимым записать: “Пушкин соединял в себе два отдельных суще-
55 Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев // Дружинин Н.М. Революцион-
ное движение в России в XIX в.: Избр. тр. М„ 1985. С. 226-228.
56 Шильдер Н.К. Император Александр I. СПб., 1905. Т. II. С. 324-330; Дружи-
нин Н.М. Социально-политические взгляды П.Д. Киселева // Вопр. истории.
1946. № 2/3. С. 36; Акулыиин П.В. П.А. Вяземский. Власть и общество в до-
реформенной России. М., 2001. С. 30.
57 Цит. по: Омельченко Н.А. Русский опыт. Революция 1917 года в России и по-
литическая партия большевизма в общественно-политической мысли россий-
ского зарубежья (1917-1930-х годов). М., 1995. С. 24.
133
ства: он был великий поэт и великий либерал, ненавистник всякой
власти”58.
Дворянский либерализм - это реальность начала XIX в. Громко
заявив о себе в самом начале столетия, он, однако, несколько позд-
нее начинает ослабевать. Серьезным ударом по правительственному
либерализму была опала М.М. Сперанского и некоторых его сорат-
ников. Еще больше ослабевают и правительственный, и обществен-
ный либерализм после 1820 г. Н.М. Дружинин писал, что заметный
упадок дворянского либерализма последовал за глубоким сельскохо-
зяйственным кризисом59, явно настроившим дворян-помещиков про-
тив каких-либо нововведений. Уже известный закон о вольных хле-
бопашцах 1803 г. вызвал в их среде определенную настороженность.
С этого времени нарастает массовое недовольство поместного дво-
рянства реформами Александра I, и как реакция на александровский
либерализм появляется еще одно общественно-политическое тече-
ние, получившее в литературе название консервативного.
Когда-то видный специалист по александровской эпохе
А.В. Предтеченский подчеркивал, что нет материалов, которые
предоставляли бы возможность установить существование каких-
либо общественных или литературно-общественных организаций
оппозиционного направления, возникших в 1807-1812 гг.60 Но еще
за сорок лет до выхода солидной книги Предтеченского А.А. Кизе-
веттер писал о тверском политическом салоне великой княгини Ека-
терины Павловны, где “около честолюбивой и энергичной великой
княгини группировалась консервативная оппозиция против консти-
туционных планов Сперанского”61.
Так получилось, что правительственный либерализм породил
прежде всего консервативную оппозицию в верхах, и лидерами этой
оппозиции стали члены императорской фамилии. Отдельные недо-
вольства внутренней и внешней политикой Александра I вылива-
лись, как правило, в глубокую ненависть к Сперанскому, который
как бы олицетворял собой курс на либеральные преобразования,
внушавшие серьезные опасения хозяйствующих помещиков. Дейст-
вительно, есть ряд примеров личного обращения к Александру I тех
или иных видных сановников, недовольных тогдашним курсом.
Один из них, сенатор П.Г. Дивов подает императору записку, где
содержится острая критика “молодых друзей”. В целом, в ней дана
негативная оценка первым годам правления Александра I62. Подоб-
58 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 3. Л. 89 об.
^Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев. С. 226.
Предтеченский А.В. Очерки общественно-политической истории России в
первой четверти XIX века. М.; Л., 1957. С. 228.
61 Кизеветтер А.Ф. В. Ростопчин. С. 85.
62 Повествование о царствовании императора Александра I, для него одного пи-
санное (Записка П.Г. Дивова) // Русская старина. 1899. Т. X (октябрь). С. 79-89.
134
пые настроения, постепенно усиливаясь, привели к объединению
консерваторов и в высших кругах, и в обществе. В результате возни-
кло нескольких консервативных центров, носивших довольно орга-
низованный характер.
Одним из важнейших форпостов общественного и администра-
тивного консерватизма становится уже упомянутый салон Екатери-
ны Павловны в Твери, где ее супруг герцог Георгий Ольденбургский
был генерал-губернатором Новгородской, Тверской и Ярославской
губерний. Завсегдатаем салона становится А.Б. Куракин, друг детст-
ва Павла I и впоследствии одно из самых приближенных к нему лиц.
Другой фаворит Павла - Ф.В. Ростопчин, о котором Кизеветтер пи-
сал, что он “выступил таким образом в 1806 г. духовным вождем на-
ционального шовинизма и социально-политической реакции”63, так-
же получает доступ в этот политический салон. Именно Ростопчин,
родственник Карамзина со стороны первой жены известного исто-
риографа, и привлекает его к работе салона и способствует сближе-
нию с Екатериной Павловной. Бывший свидетель Французской ре-
волюции, путешествовавший тогда по Франции, на стыке XVIII и
XIX вв. больше склонявшийся к либерализму, становится одним из
активных сторонников консервативной “партии”. Более того, поды-
скивая достойного антипода М.М. Сперанскому, Екатерина Павлов-
на остановилась именно на Карамзине, пригласила его в Тверь, вве-
ла в свой салон и постаралась его еще больше сблизить со своим
венценосным братом, сделавших его еще в 1803 г. своим историогра-
фом64. Именно Екатерина Павловна, достаточно хорошо изучившая
взгляды Карамзина, поручает ему составить специальную записку,
где бы были изложены взгляды членов салона на реформы Алек-
сандра I, современное состояние и будущее устройство российского
государства. Так и появилась известная “Записка о древней и новой
России”, привезенная Карамзиным в Тверь в феврале 1811 г. и став-
шая одним из краеугольных камней русского политического консер-
ватизма65.
Вначале хождение “Записки” было весьма ограниченным, и тру-
дно сказать, какова была степень знакомства с ней российского об-
щества. Известно, что уже тогда, в феврале, известный историк за-
читал ее Екатерине Павловне и ее супругу, а в марте с нею ознако-
мился император Александр I, воспринявший ее поначалу не очень
благожелательно, скорее даже наоборот. Но при всем ограничен-
ном хождении записки в первое время после ее написания, круг дру-
зей Екатерины Павловны, конечно, ее знал или слышал о ней. Кон-
сервативная “партия” при тесных связях ее членов была вооружена
63 Кизеветтер А.Ф. В. Ростопчин. С. 85.
64 Эйдельман Н. Последний летописец. М., 1983. С. 42.
65 См.: Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и
гражданском отношениях. М., 1991.
135
основными идеями этой записки. Наличие ее в личном архиве Нико-
лая Павловича, будущего императора66, также свидетельствует об
определенной распространенности записки, и говорить о том, что
общество о ней ничего не знало будет неточным. Карамзин высту-
пает в этой “Записке” как убежденный, отнюдь не конъюнктурный
сторонник самодержавия, дворянства и духовенства. Основной
смысл “Записки” может быть сведен к триаде “Самодержавие. Пра-
вославие. Отечество”. Именно в такой последовательности. Само-
державие во всех случаях стояло на первом месте. Примечательно и
то, что в качестве источника Карамзин использовал один из списков
записки М. Щербатова “О повреждении нравов в России”, с которой
ознакомился между 1804 и 1809 гг.67
Тверской салон консерваторов не был оторванным кружком.
Он имел связи и с Москвой, и с Петербургом, и с рядом других мест
России. Прежде всего хорошо заметна его связь с первопрестольной
через Ф.В. Ростопчина и того же Н.М. Карамзина. В Москве консер-
вативная оппозиция просматривается и раньше. Французский дипло-
мат Сент-Эньян, посетивший Петербург в 1807 г„ писал о русской
партии вельмож, выступавших против каких-либо нововведений в
управлении страной. Партия эта, по его словам, большей частью
сформировалась именно в Москве68. Но и в Петербурге консерва-
тивные силы также создали свои организации. Одним из столпов
петербургского консерватизма становится адмирал А.С. Шишков,
решительный противник Карамзина в области языкознания, но в по-
литическом плане весьма к нему близкий. Карамзин в то время не
был сторонником отмены крепостного права, хотя видел его в дале-
кой перспективе. Шишков - проводник идеологии самодержавия
и православия, а также был противником отмены крепостничества.
В главных вопросах социального и политического устройства меж-
ду Шишковым и Карамзиным не было принципиальных отличий69.
Шишков в то время даже в большей степени был представителем
общественности, поскольку на определенном этапе своей деятель-
ности был более отдален от престола, чем Карамзин. Он, однако,
с 1796 г. стал членом Российской академии, а в 1807 г. создал лите-
ратурное общество “Беседа любителей русского слова”, оформив-
шееся формально в 1811 г. В “Беседу” входили не только такие сто-
ронники классицизма, как А.С. и Д.Х. Хвостовы, А.А. Шаховской,
С.А. Ширинский-Шихматов, но и один из крупнейших поэтов стра-
66 ГАРФ. Ф. 672 (Николай I). On. 1. Д. 275. Л. 1-138.
67 Моисеева Т.Н. М.М. Щербатов и Н.М. Карамзин (Записка “О повреждении
нравов в России”) // Русская литература XVIII - начала XIX века в обществен-
но-культурном контексте. XVIII век: Сб. 14. Л., 1988. С. 87.
68 Там же. С. 92.
69 Сборник императорского Русского исторического общества. СПб., 1892.
Т. 83. С. 42. (Далее: Сб. РИО).
136
ны Г.Р. Державин, на дому у которого члены общества собирались.
Входили в состав общества и И.А. Крылов, и Н.И. Гнедич, и
А.Ф. Мерзляков70.
А.С. Шишков был во многом противником александровских ре-
форм, и многие его товарищи по обществу в этом отношении были
с ним в целом солидарны. Хотя он поначалу приветствовал восшест-
вие на престол Александра I и даже посвятил ему соответствующие
стихи, но затем он разочаровался и в деятельности самого императо-
ра, и прежде всего в его окружении. Шишков, которого когда-то на-
зывали чуть ли не первым славянофилом, был категорическим про-
тивником прозападной ориентации и критикует не только “молодых
друзей”, но и другого адмирала - П.В. Чичагова, считая его ненави-
стником российского общества71. Он обвинял Чичагова в антипат-
риотизме и напрасных стараниях навязать России чуждые ей пред-
ставления. Об интимном кружке Александра I Шишков писал:
“Молодые наперстники Александровы, напыщенные самолюбием
не имели ни опытности, ни знаний, стали все прежние постановле-
ния, законы и обряды порицать, называть устарелыми, невежест-
венными”72. Шишков и его сподвижники, наоборот, ратовали за ста-
рину и традиции.
Но салон Екатерины Павловны, московский кружок Карамзи-
на-Ростопчина, “Беседа” Шишкова были важными, но далеко не
единственными центрами складывавшегося российского политиче-
ского консерватизма как более или менее организованного тече-
ния. Интересный расклад произошел в императорской фамилии.
Там к консервативной “партии” принадлежали не только Екатери-
на Павловна, но и брат царя и временный наследник Константин
Павлович и вдовствующая императрица Мария Федоровна. Во всем
поддерживавшая императора его супруга Елизавета Алексеевна ак-
тивной роли тогда не играла. Блеск императорского двора сконцен-
трировался не вокруг нее, а вокруг Марии Федоровны, вокруг кото-
рой объединилась часть консервативных сил. Честолюбивая вдова
Павла I продолжала играть активную роль в обществе, поощряя,
среди прочего, деятельность писателей73 консервативного направ-
ления.
Дворянский консерватизм, все более набиравший силу, имел не-
сколько разновидностей. Одно из его течений может быть названо
аристократическим конституционализмом, отличавшимся и от кон-
цепции сторонников Карамзина и Шишкова. К нему принадлежал
уже упоминавшийся посол в Англии С.Р. Воронцов. Н.К. Шильдер,
70 См.: Карпец В.И. Муж отечестволюбивый: Историко-литературный очерк.
М„ 1987. С. 22.
71 Записки, мнения и переписка адмирала А.С. Шишкова. Берлин, 1870. С. 66.
72 Там же. С. 84-85.
73 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 35 об.
137
хотя и безосновательно, причислил его к сторонникам политическо-
го застоя74. Воронцов, человек образованный и опытный, был пос-
ледовательным апологетом дворянства и полагал, что ослабление
его равнозначно подкапыванию под основание трона. В дворянстве
он, как и Карамзин, видел ближайшего посредника между государем
и народом75.
С.Р. Воронцов и его брат А.Р. Воронцов были единодушными в
необходимости обеспечения за аристократическим дворянством ма-
ксимальной власти. А. Воронцов в своей записке, представленной
Александру I, фактически выступает с предположением ввести в
стране аристократическую конституцию, предназначенную закре-
пить господство именно высших кругов76. Аристократический кон-
ституционализм стал одной из разновидностей зарождавшегося дво-
рянского политического консерватизма, предшественников которо-
го можно видеть в лице верховников времен Анны Иоанновны.
Различные кружки консервативного дворянства, столичные и
провинциальные, сливались в своих настроениях в общий поток не-
довольства либеральными мероприятиями самого императора, и их
негодование прежде всего сконцентрировалось на фигуре М.М. Спе-
ранского, олицетворявшего собой политику ненавистного им либе-
рализма. Противодействие консервативных дворянских кругов все
более усиливалось. Массовое недовольство вызывали даже не ре-
формы управления и финансов (создание Государственного совета,
а до этого министерств). Дворянство в большинстве своем особенно
было недовольно указами от 3 и 6 августа 1809 г. о “придворных зва-
ниях” и “об экзаменах на чин”77. Оба они предъявляли к соискате-
лям должностей и титулов определенные требования образователь-
ного и служебного характера. Тучи над Сперанским все сгущались,
и в марте 1812 г. он был отправлен в ссылку. Эта расправа над круп-
нейшим реформатором той поры и важнейшей опорой “либераль-
ной партии” была встречена с восторгом консервативным дворянст-
вом, составлявшим большинство не только провинциального, но и
столичного дворянства. Лишь немногие выражали неодобрение.
Н.С. Мордвинов подает в отставку, в которой ему было отказано.
Отрицательно по этому поводу высказывался М.Б. Барклай-де-Тол-
ли, один из лучших полководцев страны. Но их голоса тонули в об-
щем хоре восторга. Александр I хорошо знал об общественных на-
строениях, и это было им учтено перед началом новой большой вой-
ны с Наполеоном. Именно консервативное большинство поставляло
тогда офицерские и генеральские кадры, и с ним не мог не считать-
74 Шильдер Н.К. Император Александр Первый. СПб., 1905. Т. 1. С. 53.
75 Письмо графа С.Р. Воронцова Н.Н. Новосильцеву от 6 мая 1801 г. И Архив
князя Воронцова. Кн. 11. С. 391.
76 Предтеченский А.В. Указ. соч. С. 76.
77 Федоров В.А. Указ. соч. С. 55.
138
ся император перед большой войной, которая должна была разра-
зиться в ближайшее время. Не случайно государственным секрета-
рем вместо Сперанского становится один из столпов консерватив-
ной “партии” А.С. Шишков.
Но отставка Сперанского и ряда его сторонников была лишь ча-
стью того наступления, которое было предпринято консервативным
обществом. В эпоху все более нависавшей внешней угрозы всякие
разговоры о преимуществах Запада отходили на задний план. Пат-
риотическая тема все более и более актуализировалась и получила
широкое распространение еще за несколько лет до вторжения
Наполеона. Аустерлиц и Тильзит заставили широкие дворянские
круги задуматься о будущем своей страны. Более основательным
становится изучение военного дела, и парады и разводы отходят на
задний план78. Заметно меняется и направленность литературы. При
всей непрекращающейся борьбе в среде литераторов патриотиче-
ская тема заметно усиливается. Это также приводит к укреплению
позиций А.С. Шишкова и других представителей консервативных
кругов.
Сам Шишков не только оказал содействие начинающему драма-
тургу М.В. Крюковскому, но и лично редактировал его знаменитую
патриотическую трагедию “Пожарский”, не без содействия адмира-
ла-филолога поставленную на сцене в мае 1807 г.79 К этому кругу
был близок и другой видный драматург того времени - В.А. Озеров.
Собственно говоря, он, бывший офицер, прежде всего сближается с
А.Н. Олениным - писателем и палеографом, входившим в кружок
А.С. Шишкова. В.А. Озерову в 1807 г. удалось поставить свою са-
мую знаменитую трагедию “Дмитрий Донской”, явно отвечавшую
патриотическому подъему, который был характерен для тех лет.
Ф. Булгарин по этому поводу писал: “Я был в первое ее представле-
ние 17 января 1807 года и сознаюсь, что не в силах описать того вос-
торга, того иступленного энтузиазма, которые обуяли зрителей!
Это было не театральное представление, а Римский форум, на кото-
ром мысли и чувства всех сословий народа слились в одно общее
чувство, в одну мысль!”80
Патриотизм, действительно, охватил все слои населения тог-
дашней России, хотя не все они были представлены на спектакле
Озерова, но лавры пожинали прежде всего консерваторы, присвоив-
шие себе монополию на патриотизм. Отвергая реформы и путь к
быстрому прогрессу, они как бы подтверждали незыблемость основ
российского государства и его достаточные внутренние возможно-
сти для организации отпора противнику. Лагерь патриотических ли-
78 Заблоцкий-Десятовский А.П. Граф П.Д. Киселев и его время. СПб., 1882.
Т. 1. С. 3.
79 Греч Н.И. Указ. соч. С. 216.
80 Воспоминания Фаддея Булгарина. Ч. 2. С. 285.
139
тераторов заметно возрастает. Настроениями, близкими к пьесам
Озерова, была пронизана и поэзия Н.М. Шатрова, отличавшаяся
православно-патриотической риторикой и подражанием библей-
ским образцам81. К патриотическим литераторам консервативного
плана может быть отнесен и писатель С.Н. Глинка, тоже бывший
офицер, наладивший с 1808 г. издание журнала “Русский вестник”.
Журнал издавался в Москве и носил откровенно атнифранцузскую
направленность и в некотором отношении даже противопоставлял-
ся основанному в Москве журналу “Вестник Европы”. Как писал
В.Н. Бочкарев, С. Глинка “обнаруживал грубоко-консервативный
патриотизм, ненавидящий все новое и вместе с тем сближение с
Европой и заимствование у нее идей и внешнего комфорта... консер-
вативная привязанность к старине всего больше привлекала на сто-
рону Глинки симпатии членов Английского клуба и знатных вель-
мож, идеалы которых были не впереди, а в воспоминаниях о дале-
ком и недавнем прошлом”82.
Общая атмосфера в стране складывалась таким образом, что
консервативные круги чувствовали себя победителями в 1812 г. не
только над внешними, но и над внутренними врагами. В этих услови-
ях Александр I, даже если бы и хотел, никаких реальных шагов по
ликвидации крепостного права предпринимать не мог. Примерно та-
кая же ситуация наблюдается и по другому важнейшему вопросу, ко-
торый будоражил общество. Речь идет о российской конституции.
Родовому дворянству удалось взять верх и по этому вопросу. Как
считал один из весьма осведомленных мемуаристов - Д.П. Рунич,
свержение Сперанского было результатом обширного заговора
против реализации проекта Александра I по введению конституции
в России. Во главе этого заговора, как писал Рунич, стояли вдовст-
вующая императрица и сестра царя - Екатерина Павловна, а участ-
никами заговора были граф Армфельд, граф Ростопчин и министр
полиции Балашов83. Тот же Рунич даже писал, что Александра за-
ставили силою согласиться на эту жертву, хотя он знал о невиновно-
сти Сперанского84.
Консервативные круги, в том числе и в обществе, заметно уси-
ливаются и, соответственно, падает роль либеральной “партии”.
Но это был лишь один из этапов наступления консервативных сил.
В 1818 г. Александр I в своем известном выступлении в Варшаве
обещает дать и России конституцию. Более того, в августе 1825 г.,
буквально накануне своей кончины, в беседе с Карамзиным он вы-
81 Макашин С. Литературные взаимоотношения России и Франции XVIII—
XIX вв. // Литературное наследство. М., 1937. № 29/30. С. XXVI.
82 Бочкарев В.Н. Консерваторы и националисты в России в начале XIX в. //
Отечественная война и русское общество. М., 1911. Т. II. С. 210.
83 Из записок Д.П. Рунича // Русская старина. 1901. № 2. С. 356.
84 Там же. № 3. С. 598.
140
сказывал твердое намерение дать России основные законы, т.е. кон-
ституцию. Это даже дало некоторым исследователям основание не
согласиться с отнесением этой части царствования Александра I
к реакционному периоду его деятельности85.
Но слова есть слова, а на деле после окончания работы над так
называемой конституцией Новосильцева она откладывается в дол-
гий ящик, и в реальной политике, действительно, следует наступле-
ние настоящей реакции, характерной в то время и для многих других
стран Европы, предлогом для чего стали убийства драматурга
А. Коцебу и наследника французского престола герцога Беррийско-
го, а также революции в Испании и Португалии. Эту реакцию отме-
тили даже придворные историографы, например Н.К. Шильдер.
А неизвестный придворный историк, автор биографии Марии Федо-
ровны (Шумигорский?), записал по этому поводу следующие слова:
«“Но Победой, славой утружденный”, Александр обратился в деспо-
та-ретрограда. Он стал твердить, что у него нет сотрудников. Тогда
как сам разогнал их, доверивший Аракчееву. Очевидно, высокая
слава народа была выше его невысокой души»86. В этот период
фактически произошло объединение консервативной “партии” и са-
модержавия, которое продолжалось многие десятилетия, даже пос-
ле того, когда получит отставку небезызвестный А.А. Аракчеев,
фигура которого олицетворяла последний период правления Алек-
сандра I87. “Всей России притеснитель”, как писал об Аракчееве
А.С. Пушкин, или “проклятый змей”, как о нем говорилось в воен-
ных кругах, вплоть до самого высокого уровня. И как бы ни пыта-
лись выискивать у него некоторые достоинства, это были настрое-
ния общества. Но значительный поворот вправо, четко обозначив-
шийся в 1820 г.88, во многом способствовал появлению и третьего
направления русской общественно-политической мысли и русского
общественного движения. Речь идет о так называемых левом ради-
кальном или о революционном направлении русского общества.
В XVIII в. можно говорить лишь об отдельных русских радика-
лах левого толка. К ним относятся А. Радищев, Ф. Кречетов, а так-
же и несколько других общественных деятелей, близких к ним по
идее и духу. Об их взглядах есть много достоверных данных. В лите-
ратуре уже давно приводятся материалы, которые позволяют с
большей или меньшей степенью достоверности говорить о том, что
85 Леонтович В.В. Указ. соч. С. 115.
86 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 75 об. - 76.
87 См.: Томсинов В.А. Временщик (А.А. Аракчеев). М., 1996; Ячменихин К.М.
Алексей Андреевич Аракчеев // Российские консерваторы. М., 1997.
С. 17-62; Рейснер М.А. Идеология реакции // Отечественная война и русское
общество. Т. VII. С. 46-57; Мельгунов С.П. Правительство и общество после
войны//Там же. С. 151-235.
88 Подробнее см.: Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Русский
консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000. С. 82-95.
141
сторонников радикального направления было больше, чем мы зна-
ем, хотя с полным основанием говорить о зарождении этого напра-
вления в XVIII в. мы еще не можем. Исследователи уже неоднократ-
но писали о смоленском тайном кружке, руководителем которого
был А.М. Каховский, отставной полковник, живший в своем смо-
ленском имении и организовавший еще в 1797 г. несколько тайных
кружков из офицеров воинских частей, располагавшихся в Смолен-
ской губернии. Пишут, что их численность достигала почти ста че-
ловек, и среди них называют будущего генерала А.П. Ермолова,
а также полковников П.С. Дехтерева, П. Киндякова, И. Бухарова,
Г. Сухотина, капитана В.С. Кряжева и др. Взгляды членов кружка не
очень хорошо известны, но нет сомнения в их оппозиционности,
вплоть до того, что они готовили активное выступление против са-
мого Павла I. Кружок несомненно состоял из сторонников просве-
тительской идеологии, его члены изучали сочинения энциклопеди-
стов и задумывались над судьбами своей страны и ее политическом
устройстве. Интересна и связь членов этих кружков с представи-
телями смоленской губернской администрации, с одной стороны,
и с крестьянами (среди которых они пытались вести агитационную
работу) - с другой.
Хотя кружки действовали тайно, но уже в 1798 г. они были рас-
крыты, и их члены подвергаются суровым наказаниям. Некоторые
осуждены на пожизненное заключение, другие сосланы в разные
губернии страны, в том числе и в Сибирь. Примечательны действия
Александра I после получения им престола. Он повелел освободить
всех проходивших по делу этой организации89.
К сожалению, данные об этих кружках Каховского очень отры-
вочные и не позволяют сделать многие необходимые для четкой их
характеристики выводы. Так или иначе, с определенной долей при-
близительности в них можно видеть предшественников декабрист-
ских организаций. Об этом говорит и по-преимуществу офицерский
состав кружков, и вхождение в организацию А.П. Ермолова, двою-
родного брата А. Каховского по матери (Ермолова, как известно,
декабристы планировали пригласить в состав правительства), и то,
что некоторые исследователи прямо пишут о смоленских декабри-
стах, имея в виду организацию Каховского. Декабристское движе-
ние, возникло, конечно, не на голом месте.
Приводятся в литературе и другие примеры оппозиционности,
проявляющиеся на стыке XVIII и XIX вв. Речь идет о деле полков-
ника Е.О. Грузинова, а также о делах майора А.Н. Овцына, отстав-
ного прапорщика И. Рожнова, дворянина Киевской губернии
89 Семенова А.В. Временное революционное правительство в планах декабри-
стов. М., 1982. С. 103-105; СветловЛ. А.Н. Радищев и политические процес-
сы конца XVIII века // Из истории русской философии XVIII-XIX веков: Сб.
ст. М„ 1952. С. 66-71.
142
С. Познанского. Грузинова засекли насмерть в 1800 г., Рожнова со-
слали в Сибирь, в бессрочную каторгу ссылается и Познанский.
Вместе с тем они, как и Овцын, никаких реальных действий не пред-
принимали, позволяя себе лишь вольномыслие и некоторые выска-
зывания против существующего строя. То же самое можно сказать
о процессах П.А. Словцова, В.В. Пассека90.
В первые годы правления Александра I, когда сложилась до-
вольно либеральная атмосфера, хотя и была известная история
с И.П. Пнином, в литературе не приводятся какие-либо данные о
существовании радикальных кружков и организаций. По-видимому,
их все-таки не было. Но определенные антицарские и антиправи-
тельственные настроения проявлялись еще до войны 1812 г. Они
прослеживаются именно в обществе. Их усматривают во взглядах
молодых В.Ф. Раевского и Г.С. Батенкова, в записках Н.И. Тургене-
ва, в создании в Москве примерно в 1811 г. “юношеского собратст-
ва”, члены которого были поклонниками взглядов Ж.Ж. Руссо и на-
меревались “составить новую республику” на Сахалине91. В то вре-
мя декабристы не составляли никаких тайных обществ и абсолютно
не были оторваны от тогдашнего общества. Вообще, М.В. Нечкина
подчеркивала: “Декабристы не были горсткой беспочвенных мечта-
телей, оторванных от общества. Такое представление (а оно долго
держалось в литературе) было бы крайне неверным. Нет, декабри-
сты были наиболее ярким проявлением общего процесса, их замыс-
лы были понятны не им одним - около них был широкий круг сочув-
ствующих”92.
В сочинениях декабристов можно найти многочисленные упо-
минания об обществе. Используется оно ими в нескольких смыслах.
Например, в “Русской Правде” П. Пестеля неоднократно говорится
об обществе в целом, об обществе тайном и обществе гражданском.
Там же фигурирует и понятие “народ”. Государство у него делится
на правительство и народ. Он пишет: “Все здесь сказанное об обще-
ствах вообще относится равным образом и до гражданских обществ,
которые, будучи устроены и в порядок приведены, получают назва-
ние государства. Гражданское общество, как и всякое другое, имеет
свою цель и должно избирать средства для достижения оной. Цель
состоит в благоденствии всего общества и каждого из членов оного
в особенности”93. Несколько раз упоминается общество, а также об-
щественные повинности, общественное владение и то, что граждане
имеют право составить всякие общества и товарищества и в Консти-
туции Никиты Муравьева94. Вообще, в материалах декабристов, на-
90 Предтеченский А.В. Указ. соч. С. 58-60.
91 Нечкина М.В. Декабристы. М., 1975. С. 18.
92 Там же. С. 19-20.
93 Декабристы: Отрывки из источников. С. 137.
94 Там же. С. 236-239.
143
пример в их следственных делах, прежде всего говорится о тайных
обществах95. Впрочем, и здесь можно заметить определенные отли-
чия. Они были довольно заметными, как, например, между К. Рыле-
евым, не сразу ставшим республиканцем, и убежденным республи-
канцем П. Пестелем96.
Тенденции не просто радикального, но, можно сказать, силово-
го действия можно проследить еще до правительственной реакции
1820 г., хотя она еще более укрепила подобную направленность.
Намерение упразднить крепостное право, а также ввести конститу-
цию, четко прослеживается в ранних декабристских образованиях.
Еще тогда выявляется в них и направление республиканского поряд-
ка, к которому принадлежал, например, племянник Н. Новикова
М.Н. Новиков, привлекший в состав декабристского общества тако-
го яркого представителя республиканизма, как П.И. Пестель. Веро-
ятно, первую попытку силового действия декабристы планировали
не раньше 1817 г. Речь идет о так называемом Московском загово-
ре. Хотя предложение И.Д. Якушкина самолично убить царя и само-
го себя не было поддержано большинством не из принципиального
несогласия тогдашних декабристов с идеей цареубийства. Согласие
на убийство императора давали многие. Большинство же считало
его несвоевременным, ибо осознавали свою малочисленность и не-
возможность изменить положение в стране после прихода к власти
нового царя97.
Составляя как бы общество в обществе, ведя активную пропа-
ганду и даже агитацию в довольно широких общественных кругах,
декабристы все более и более усиливали свое революционное кры-
ло. Многие из них прекрасно осознавали необходимость революци-
онных идей и революционного действия. К ним, например, относил-
ся С.И. Муравьев-Апостол, один из пяти казненных впоследствии
декабристов98, а также и многие другие декабристские деятели,
в том числе входившие в Северное общество. Как известно,
М.Н. Покровский не считал руководителей Северного общества ре-
волюционерами, а относил их к категории либералов. Но в действи-
тельности реальная картина была другой. Так, в это общество вхо-
дили республиканец К.Ф. Рылеев, один из решительных сторонни-
ков и организаторов восстания 14 декабря, и П.Г. Каховский, также
активный революционер.
Конечно, между декабристами намечается заметный разброс
взглядов по различным вопросам социального и политического ха-
рактера. Но их позиция отличалась прежде всего от взглядов тог-
95 Восстание декабристов: Документы. М., 2001. Т. XX. С. 35, 101, 241.
96 Игнатьев А.В. С былым наедине. М., 2001. С. 61.
97 См.: Барановская М.Ю., Сорокин В.В. Декабристы в Москве // Наука и
жизнь. 1975. № 12; Чагин Г.В. Декабристы в Москве. М., 1987.
98 Восстание декабристов: Документы и материалы. Т. 4. С. 105.
144
дашних российских консерваторов, в первую очередь по главной
проблеме тогдашней России - крестьянской. В рукописи “Рассужде-
ние о рабстве крестьян” В.Ф. Раевского присутствует полемика
с Ростопчиным, отстаивавшим необходимость рабства в России.
Как писал Раевский, “благоденствие нации не заключается в благо-
денствии нескольких сотен людей”99. В целом, аграрная программа
декабристов была заметной альтернативой российской консерва-
тивной мысли100. Но в реальной жизни получилось так, что полити-
ческие трения и активное политическое противоборство было силь-
нее между тогдашними либералами и консерваторами, поскольку
декабристы все-таки были тайной организацией, и если и участвова-
ли в дискуссиях, то не как представители революционного подполья,
а как легальные деятели.
Оценки движения декабристов часто очень расходятся между
собой вплоть до прямо противоположных, прежде всего с точки
зрения их значения для истории страны. Одни авторы считают их
движение сугубо негативным, даже криминальным. Есть и мнения
совсем другого характера. Авторы одной из монографий посчитали
необходимым отметить следующее: “Поражение декабристов яви-
лось в истории России огромной национальной трагедией... Пора-
жение декабристов отбросило Россию на десятилетия назад. Но оно
стало, по всей видимости, и трагедией всемирно-исторического зна-
чения”101. Декабристы, конечно, были частью русского общества.
Частью незначительной. Но именно их имел в виду В.О. Ключев-
ский, когда писал о заговорах, “один из которых даже вышел на
площадь”102. Традиция радикального антисамодержавного дейст-
вия, конечно, восходит к декабристам, породившим в русском об-
ществе третье общественно-политическое направление. Оно пона-
чалу было довольно близко к либерализму, особенно по своим це-
лям, и представляло собой антиконсервативный фронт, ставший
господствующим после отказа Александра I от существенных
реформ.
И либерализм, и радикализм стали русскими реалиями с начала
XIX в. О наличии революционного направления в первой четверти
XIX в. писал В.И. Ленин, но он же писал и о либерализме в эпоху
Александра I и о времени, когда монархи заигрывали с либерализ-
мом103. О взаимоотношениях русского либерализма и русского ради-
99 Раевский В.Ф. Материалы о жизни и революционной деятельности. Ир-
кутск, 1981. Т. 1. С. 100.
100 См.: Савичев Н.П. Аграрный вопрос в программах декабристов: Автореф.
дис. ... канд. ист. наук. Киев, 1970; Минаева Н.В. Указ. соч. С. 231-235.
101 Паншин И.К., Плимак Е.Г., Хорос В.Г. Революционная традиция в России.
1783-1883. М„ 1986. С. 116-117.
102 Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М.,
1968. С. 471.
103 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 5. С. 30.
145
кализма писал и П.Н. Милюков104. Таким образом, эта проблема не
новая и относится не только к вопросам связей общества и государ-
ства, но и к соотношению сил в самом обществе. Его расщепление
в первой четверти XIX в. не подлежит сомнению, хотя составляю-
щие общества были очень разными по своим размерам. Большинст-
во общества еще оставалось прокрепостническим и промонархи-
ческим.
СОСТОЯНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ
Роль общественного мнения в начале XIX в. несомненно замет-
но возрастает по сравнению с предыдущим столетием. В этой обла-
сти усматриваются как бы два аспекта. Во-первых, это понимание
роли общественного мнения, или, как тогда нередко писали общего
мнения. И, во-вторых, эволюция общественного мнения и его кон-
центрация вокруг важнейших вопросов, волновавших тогда об-
щество.
Особенностью этого времени стало то, что к пониманию роли
общественного мнения пришли не только в самом обществе, но и в
правительственных кругах. Его значение прекрасно осознавала еще
Екатерина II, старавшаяся им управлять и как правящая императри-
ца, и как активная сочинительница. Но после сурового правления
Павла I с его многочисленными запретами и стремлением контроли-
ровать деятельность общества, в том числе и его самостоятельность
в суждениях, роль мнения оценили и члены правительственного ок-
ружения. И в их среде стали обсуждать надобность общественного
мнения и необходимость его учета.
В числе тех, кто посчитал нужным высказать свое мнение о не-
обходимости общественного мнения, оказался и М.М. Сперанский,
составивший еще в 1802 г. обширную записку “О силе общего мне-
ния”. К сожалению, точной даты этой записки ее публикаторы не
знают. В 1802 г. он одно время работал статс-секретарем Д.П. Тро-
щинского, возглавлявшего Непременный совет для рассмотрения
важных государственных дел. Но затем, после создания мини-
стерств, Сперанский перешел работать в Министерство внутренних
дел, во главе которого был В.П. Кочубей. Сперанский стал руково-
дителем второго департамента министерства, самого важного, в ве-
дении которого находилась полиция и благосостояние империи105.
Указанная записка, примечательная во многих отношениях, на-
чинается с обширной и впечатляющей фразы: “Во всех государст-
вах, идущих к просвещению, сверх силы законов и правительства,
104 Милюков П.Н. Либерализм, радикализм и революция // Соврем, зап. 1935.
№ 57. (Париж).
105 Федоров В.А. Указ. соч. С. 41.
146
устанавливается с течением времени нечувствительно особенный
род силы, коей действие над умами вначале слабое, мало-помалу
расширяясь, делается, наконец, главною стихиею политического
бытия и определяет судьбу человеческих обществ”106.
Далее М.М. Сперанский дает ответ на то, о какой силе идет
речь - “сила сия есть сила общего мнения”. По Сперанскому, общее
мнение или, говоря его же словами, дух народный, представляет со-
бой внутреннее убеждение большей части людей. Интересно, что
поначалу после “большей части” в его тексте шли слова “людей об-
щества”, но затем автор эти слова зачеркнул и оставил слово “лю-
дей”. Более того, после слова “людей” он зачеркнул слова “извест-
ном обществе живущих”. Следовательно, он, вероятно, под общест-
венным мнением подразумевал мнение общества. Но затем все-таки
внес поправки и стал писать о нем как о духе народном, прослежи-
вая этот дух народный в Риме, который был устремлен к завоевани-
ям. В Афинах, по его мнению, он состоял в пылкой предприимчи-
вости и тщеславии, а во времена Карла Великого он состоял в ры-
царстве.
Дух народный меняется по обстоятельствам, и каждый век в
этом отношении имеет свои особенности. В восточных деспотиче-
ских государствах автор записки его почти не прослеживает. Но в
целом дух народный часто появляется без содействия правительства
в зависимости от стечения обстоятельств, которые эти правительст-
ва не могут ни предвидеть, ни остановить. Он может быть внезапно
вызван сильными потрясениями внутреннего или внешнего свойст-
ва, однако никогда не может действовать продолжительно.
Более постоянным дух народный по Сперанскому бывает под
влиянием просвещения. И далее Сперанский, пожалуй, пишет глав-
ное: “Нужно изъяснить пользу общего мнения и необходимость упра-
влять им”107. На этом, однако, записка не кончается. Автор вновь об-
ращается к государствам деспотическим, признавая их необходимость
в определенных условиях, то такие государства, по его мнению, не
только не могут, но и не должны терпеть общего мнения, если не хо-
тят ослабить собственных своих начал. Но в государствах, где правле-
ние основано на разуме и мудрой свободе, общее мнение составляет
силу весьма уважительную и входящую в число первейших оснований
бытия. И нравственное чувство берет начало свое в общем мнении.
Далее он продолжает: “Общее мнение, утверждая понятия общест-
венные о пороке и добродетели, составляет одно из главных орудий
закона”. Поэтому, как пишет Сперанский, видно, сколь спасительно
в благоустроенном государстве действие общего мнения107.
Эта обширная записка известного реформатора, по-видимому,
первая подобного рода, вышедшая из-под пера государственного чи-
106 Сперанский М.М. Указ. соч. С. 77.
107 Там же. С. 80, 82-83.
147
новника такого ранга, и то, что в самом начале царствования Алек-
сандра I была составлена такая рукопись, не случайно. Но примеча-
тельно полное отсутствие в этой записке российского материала.
Это историческая справка об общественном мнении в разных стра-
нах и попытка разобраться в его значении при разных режимах,
но не только скрытый намек, но и заключительные слова не остав-
ляют сомнения в истинных намерениях автора. Все-таки именно
Россия прежде всего интересовала автора. Он явный сторонник об-
щественного мнения в благоустроенных государствах, а таковым,
естественно, должна была стать и Россия. И то что в России должно
быть общественное мнение Сперанский пишет в другой, еще более
подробной “Записке об устройстве судебных и правительственных
учреждений в России”, составленной в следующем, 1803 г. Собствен-
но пишет он об этом в порядке постановки вопроса об усовершенст-
вовании системы государственного управления. Вопросов у него по
этому поводу было несколько и среди них: “Каким образом устано-
вить общее мнение, сотворить дух народный без свободы тиснения?”
В самом этом вопросе уже содержался ответ - без свободы печати
не может быть общего мнения. А несколько далее, говоря о совер-
шенном образе управления, Сперанский пишет: “Он должен сохра-
нить и усилить народное мнение, власть сию ограничивающее не в
существе ее, но в форме ее действия”108.
Итак, точка зрения Сперанского не подлежит никакому сомне-
нию. Общее мнение для него это дух народный. Не случайно он за-
черкнул слова об обществе, он смотрит на мнение заметно шире, го-
ворит о всем народе. Но тогда каким образом он собирался учиты-
вать мнение низов, если общие подходы были очень разными? Мне-
ние верхов и мнение низов существенно отличались, за исключени-
ем разве что самых общих проблем войны и мира, человеческой мо-
рали, борьбы со стихийными бедствиями и т.д. Так или иначе Спе-
ранский за сохранение и усиление народного мнения, он за широкий
простор для него и, более того, видит в нем ограничитель для вла-
сти, видимо в рамках известной формулы - “правительству власть,
народу мнение”.
То что Сперанский излагал в своих записках, предназначенных
для узкого круга читателей или даже для личного пользования,
представители общества в то время уже начали высказывать пуб-
лично. В этом отношении обращает внимание начавший выходить
с 1802 г. журнал “Вестник Европы” и прежде всего его издатель
Н.М. Карамзин, будущий антипод Сперанского и, можно сказать,
один из главных апологетов и теоретиков тогдашнего русского кон-
серватизма. Карамзин уже в 1802 г., когда была составлена упомяну-
тая записка Сперанского, тогда почти никому не известная, писал
о необходимости не только твердой власти после десятилетних рево-
108 Там же. С. 120.
148
люционных войн и смут, но и о том, что все правительства убеди-
лись в важности общественного мнения, чувствуют нужду в любви
народной и необходимость истребить злоупотребления109.
Тогда, в 1802 г., были едины в необходимости общественного
мнения и будущий теоретик русского консерватизма, представляв-
ший больше общество, чем власть, и один из крупнейших русских
либералов - Сперанский, представлявший больше власть, чем обще-
ство. Необходимость общественного мнения, точнее его учета в
политических вопросах, осознавали и многие другие общественные
деятели. В.Н. Каразин в уже упоминавшемся анонимном письме
к Александру I, излагая программу царствования нового императо-
ра, среди прочего провозглашает доверие к общественному мнению,
культивирует общественную самодеятельность. И то, что Алек-
сандр I пришел в восторг от этого письма, поручил найти его соста-
вителя и, найдя, приблизил его ко двору, говорит и о тогдашних на-
строениях самого императора. Необходимость общественного мне-
ния в начале царствования Александра I стала чуть ли не аксиомой
не только в общественных кругах, но и в правительственных верхах.
Вопрос об общественном мнении не сводился только к пробле-
ме общество и государство. Он был намного более сложным и мно-
гообразным. К нему тесно примыкает и мнение о тех или иных об-
щественных и государственных деятелях, т.е. их репутация. Понятие
о чести складывалось постепенно и к началу XIX в. выработалось
уже достаточно четко. Оно уже не было пустым звуком и играло до-
вольно заметную роль. Дело иногда доходило не только до отставок
по собственному желанию, но даже до самоубийств, дуэлей, не гово-
ря уже о разрыве личных отношений. Мнение сослуживцев, особен-
но в армии, стояло чуть ли не на первом месте в классификации мо-
ральных ценностей. Когда начали распространяться неблагожела-
тельные слухи о генерале М.С. Воронцове, который командовал
русским корпусом, стоявшим во Франции в 1815-1816 гг., то он с бо-
лью записал следующие слова: “На что мне и чин, коли с оным мне
было бы стыдно показаться сослуживцам моим? Вне службы все чи-
ны почти равны”110. Такие люди, как М.С. Воронцов, очень дорожи-
ли своей репутацией, и такие генералы в то время не были уже ис-
ключением.
Можно привести немало примеров того, как в обществе осозна-
валась необходимость общественного мнения. Поэт П.А. Вязем-
ский, планируя после 1812 г. издание своего журнала, предполагал
при его помощи “действовать на общее мнение”. О необходимости
быть “вожатым мнения общественного” он пишет и в одной из
статей начала 20-х годов111.
109 Корнилов А. Указ. соч. С. 120.
110 Сб. РИО. СПб., 1890. Т. 73. С. 802.
111 Акульшин П.В. Указ. соч. С. 38, 83.
149
Осознание роли общественного мнения - это особый вопрос,
еще недостаточно изученный в литературе. Однако его усиление
в этот период не является случайностью. Что касается настроений
общества в начале XIX в., то они формировались обычно вокруг
важнейших событий того времени, не только внутриполитических,
но и внешнеполитических. Общественное мнение было почти еди-
нодушным в оценке вступления на престол Александра I. А.С. Пуш-
кин, которому в момент этого события не было и двух лет, впослед-
ствии вспомнит “дней Александровых прекрасное начало”. Антипод
Пушкина Ф. Булгарин, на десять лет старше Пушкина, и хорошо по-
мнивший события весны 1801 г., при всем уважительном отношении
к Павлу I, также описывает восторги общества той поры. Именно
ему принадлежат следующие слова: “Самому Тациту не достало
бы красок для изображения той живой картины общего востор-
га, который овладел сердцами при вести о воцарении обожаемого
Александра”112.
Однако общественное мнение не было неизменным и по отно-
шению к новому императору. Его оценки менялись в зависимости от
успехов и неудач русского оружия, внешней политики, а также и
внутренней политики. Часть поместного дворянства стала выражать
недовольство уже после подписания указа о вольных хлебопашцах
1803 г., усмотрев в нем ограничение поместной системы и линию на
создание экономического конкурента в лице свободного крестьяни-
на. Еще более значительный ропот, порой прорывавшийся открыто,
вызвали неудачи в первых непосредственных столкновениях с Напо-
леоном. Петербургское общество в первые годы правления Алек-
сандра, весьма расположенное к веселой и открытой жизни, посте-
пенно меняет к нему свое отношение. Общественное недовольство
обнаруживается и при оценках действий главнокомандующего Бен-
нигсена и затем затрагивает самого Александра. Известно письмо
Марии Федоровны от 18 апреля 1806 г., направленное Александру,
где она, учитывая складывавшиеся общественные настроения,
указывает на недостатки его правления, прежде всего на неудачную
внешнюю политику. Тогда она, немка по национальности, упрекает
сына за подчинение интересов России коварной политике Пруссии
и Австрии. Она еще в то время видит единственного союзника
России в лице Англии113.
Проанглийские настроения были не только подсказаны полити-
ческими соображениями. Весьма большую роль играли хозяйствен-
ные интересы, а именно, ослабление экономических связей с Англи-
ей, торговля с которой была для русских помещиков наиболее при-
быльной. Об отчаянии русских патриотов по поводу неудачного для
России Тильзитского мира писалось неоднократно. Описывались и
112 Воспоминания Фаддея Булгарина. Ч. 2. С. 2.
113ГАРФ. Ф. 663. Оп. 1.Д. 123. Л. 5 об.—6.
150
неблагоприятные общие условия, поскольку тогда же Россия вела
несколько войн с Турцией, Персией и кавказскими горцами, но сам
факт поражения больно ранил самолюбие русского человека. При-
выкшие к победам русского оружия не только члены общества, но
и верхи не скрывали своего неудовольствия. Тот же Ф. Булгарин в
этой связи писал: “Но главное в том, что наше народное самолюбие
было тронуто и что война с Англией не могла возбудить энтузиаз-
ма, не представляя никаких польз и видов, и лишая нас выгод торго-
вли. Вот что породило общий ропот”114.
Тильзит, действительно, породил общий ропот, но недовольства
начали выражаться раньше. Они прослеживаются с началом неудач-
ных действий русских войск еще до Тильзита115. Мария Федоровна,
конечно, выражала мнение общества, довольно хорошо его зная
благодаря своим многочисленным связям. Но она была не единст-
венной осмелившейся написать императору. В конце 1806 г. пишет
свое несохранившееся письмо и Ф.В. Ростопчин. Его содержание оп-
ределяется по ответной реакции Александра I, уже давно изучено
исследователями. Письмо императора датируется 2 января 1807 г.
и характеризует отношение к императору определенных кругов рус-
ского общества. Александр I пишет о слухах, распространяемых
“здешними французами”, а затем распускались и самими русскими.
Слухи эти Александр I называет нелепыми разглашениями и свое-
вольствами, пишет “о презрении к Министерству и неуважении за-
конов”, которые, по словам Ростопчина, “погашают преданность и
любовь ко мне народа”116.
Александр I явно встревожен, его беспокоят такие проблемы,
как “погашение преданности и любви” и распространение слухов о
вольности крепостных. О последнем ему поведал тот же Ростопчин,
сообщивший также об ожидании Бонапарта, который якобы эту
вольность им даст. Это слухи еще конца 1806 г. После Тильзита они
многократно усиливаются. О настроениях общества той поры со-
хранилось множество различных свидетельств, не только русского,
но и зарубежного происхождения, прежде всего от иностранцев, на-
ходившихся в России. Представитель Франции в России Савари даже
пишет о крайней непочтительности отзывов русской молодежи о
своем императоре и возможности нового дворцового переворота,
который эта молодежь якобы намеревалась совершить. Причем о
возможности заговора против Александра I Савари писал неодно-
114 Воспоминания Фаддея Булгарина. СПб., 1847. Ч. 3. С. 333.
115 Соловьев С.М. Император Александр I. Политика, дипломатия // Соч.:
В 23 кн. М., 1988-2000. Кн. XVII. Работы разных лет. С. 323-325; Жари-
нов Д. А. Первые войны с Наполеоном и русское общество // Отечественная
война и русское общество. Т. 1. С. 198-211; Троицкий Н.А. Фельдмаршал Ку-
тузов. Мифы и факты. М., 2002. С. 114-117.
116 Цит. по: Предтеченский А.В. Указ. соч. С. 218.
151
кратно. О недовольстве русских поражениями писал и шведский по-
сол в Петербурге граф Стединг, особенно акцентировавший внима-
ние на резком падении авторитета императора. Он при этом добав-
лял, что о перемене царствования говорят не только в частных, но и
публичных собраниях, и военные настроены не лучше чем осталь-
ные подданные. Он же передавал слухи о желании отстранить от
власти мужскую линию царствующего дома и возвести на престол
Екатерину Павловну117.
Настроения после Тильзита характеризуются как крайнее воз-
мущение, охватившее русское общество. Как писал Ф.Ф. Вигель, “от
знатного царедворца до малограмотного писца, от генерала до сол-
дата, все, повинуясь, роптало с негодованием”118. Особую тревогу
вызвало приближение армии Наполеона к русским границам.
Это четко прослеживается по настроениям петербургского общест-
ва и правительственных кругов, вплоть до императорской фамилии.
По словам неизвестного биографа Марии Федоровны, положение
России ей казалось столь опасным, что она составила 25-27 ноября
1806 г. завещание, будучи в довольно хорошем физическом состоя-
нии. А ведь всего лишь каких-нибудь два года до этого настроение
общества было совсем другим. Убийство герцога Энгиенского, осу-
ществленное по приказу Наполеона, было с негодованием встрече-
но и обществом, и императорской семьей и как бы способствовало
единению настроений. Единодушным было и осуждение реакции
Наполеона, очень непочтительно отозвавшегося на протест русско-
го правительства намеками на причастность Александра I к событи-
ям 11 марта 1801 г. Столь же единодушным было отношение и об-
щества, и двора к притеснению германских родственников Романо-
вых тем же Наполеоном119.
Это крайне задевало национальные чувства и способствовало
складыванию настроений отпора. Но поражения в битвах, особенно
Тильзит, способствовали таким зигзагам общественного мнения, ко-
торые отражали уже недовольство самим императором. Александр I
это знал, знал он и о том, что оппозиционные круги общества груп-
пируются и возле его матери Марии Федоровны, и возле сестры
Екатерины Павловны. Конечно, хорошо ему было известно и о си-
ле консервативных кругов, составлявших в обществе большинство.
С мнением большинства приходилось считаться, и ряд шагов Алек-
сандра I в 1812 г. был подсказан необходимостью учитывать мнение
именно консервативного общества. Первым из таких серьезных ша-
гов была отставка Сперанского и его приближенных. Его отставкой
Александр I хотел разрядить настроения общества, и это ему уда-
лось. Любопытно, что когда К. Нессельроде, у которого были хоро-
117 Там же. С. 219-220.
118 Вигель Ф.Ф. Записки. М., 1892. Ч. 3. С. 3.
119 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 5.
152
шие отношения со Сперанским, получил аудиенцию у царя именно
в день опалы известного реформатора и выразил по этому поводу
глубокое сожаление, поскольку император тем самым лишил себя
преданного, верного и ревностного слуги, то Александр I ответил
следующими словами: “Ты прав, но именно теперешние обстоятель-
ства и могли вынудить у меня эту жертву общественному мне-
нию”120.
Слухи по поводу отставки Сперанского и его сотрудников были
разными. Но любопытная запись была сделана в дневнике Н.Д. Дур-
ново, тогда молодого офицера, адъютанта П.М. Волконского.
Он находился в Петербурге, и 19 марта 1812 г. следует такая запись:
“Сперанский, государственный секретарь, Магницкий и Воейков,
флигель адъютант, были арестованы за то, что имели переписку с
Францией. Это наделало много шуму в городе”121. Сперанский был
брошен на растерзание дворянскому общественному мнению, и эта
мера была встречена с восторгом консервативными кругами, что за-
метно подняло авторитет императора в их среде. Недовольных этой
мерой было немного, хотя, как уже отмечалось, в их числе был
М.Б. Барклай-де-Толли, правителем секретной канцелярии которо-
го и был упомянутый А.В. Воейков, в будущем генерал и герой
Бородино, а в упомянутое время участвовавший вместе со Сперан-
ским в подготовке плана государственных преобразований. Не был
сторонником ссылки Сперанского и А.И. Михайловский-Данилев-
ский, даже порицавший императора за эту меру122. Но эти люди бы-
ли в крайнем меньшинстве.
Если в данном случае Александр I пошел навстречу обществен-
ному мнению в деле ссылки одного из самых светлых умов страны,
человека ревностно трудившегося над ее преобразованием, то не-
сколькими месяцами позднее он пошел навстречу тому же общест-
венному мнению и назначил главнокомандующим действующей
против Наполеона армии М.И. Кутузова. Негативное отношение
императора к старому полководцу было хорошо известно, но его бу-
квально одолевали с разных сторон. 6 августа 1812 г. Ростопчин пи-
сал Александру I: “Москва желает, чтобы командовал Кутузов и
двинул ваши войска... Я в отчаянии, что должен послать вам это до-
несение, но его требуют от меня моя честь и присяга”123. Такие же
настроения господствовали и в Петербурге. Об этом писал Алек-
сандр I Екатерине Павловне 12 сентября: “В Петербурге я нашел
умы всех за назначение старого Кутузова в главнокомандующие.
То было общее требование. Зная этого человека, я сначала не же-
120 Семевский В.И. Падение Сперанского // Отечественная война и русское об-
щество. Т. II. С. 241.
121 1812 год... Военные дневники. М., 1990. С. 61.
122 Там же. С. 302.
123 Цпт. по: Кизеветтер А.А. Ф.В. Ростопчин. С. 129.
153
лал этого, но когда письмом от 5 августа Ростопчин засвидетельст-
вовал мне, что вся Москва желает, чтобы Кутузов командовал, так
как Барклай и Багратион к этому неспособны. Я не мог поступить
иначе, как выбрать из трех генералов, одинаково мало способных
быть главнокомандующими, того, на которого указывал общий го-
лос”124. На роль общественного мнения в назначении Кутузова Але-
ксандр I указывал и в беседе со своим генерал-адъютантом Е.Ф. Ко-
маровским. В ней прямо были сказаны следующие слова: “Публика
желала его назначения, я его назначил. Что же касается меня, то я
умываю руки”125.
Итак, император вынужден был уступить “общему желанию”.
Значит оно было очень сильно и не учитывать его не мог даже са-
модержец. Общее желание или общественное мнение сыграло, та-
ким образом, в том тревожном 1812 г. как минимум дважды решаю-
щую роль в принятии решений кардинального характера. Как из-
вестно, в 1812 г. не только Ростопчин был за назначение Кутузова,
к этой мысли склонялся и поддержал ее А.А. Аракчеев, выступав-
ший в защиту Кутузова и в трудные сентябрьские дни126. Вернув
Аракчеева в 1803 г. и все более приближая его, Александр сделал из
него настоящего временщика, пользовавшегося огромным влияни-
ем на государственные дела и воздействовавшим на судьбы многих
политических деятелей. Решительно повлияв на усиление роли об-
щественного мнения, Александр I был вынужден учитывать его в
своей политике даже нередко против своей воли. Похоже, что после
Тильзитского мира Александр даже стал побаиваться его, и в этом
одна из причин укрепления позиций Аракчеева, который все более
и более противопоставлялся обществу и выполнял своеобразную
роль громоотвода. Александр старался отвести от себя негодование
или даже ропот общества и перевести его на своего самого главно-
го фаворита.
Кизеветтер, отмечая очередное возвышение Аракчеева в
1808-1809 гг., решающим моментом в этом видит страх Александра
перед опасностью общественного брожения. “Только Аракчеев
сможет сдавить своей железной рукой порывы общественного недо-
вольства” - вот к чему сводится вера Александра в Аракчеева и вот
почему эта вера вспыхивала с особенной силой каждый раз, когда
Александру начинало чудиться общественное возмущение127.
1812 год передает самые различные оттенки общественных на-
строений в разных кругах общества и народа. Чрезвычайное напря-
124 Там же. С. 129-130; Переписка императора Александра I с сестрой великой
княгиней Екатериной Павловной. СПб., 1910. С. 87.
125 Шильдер Н.К. Император Александр Первый. Т. III. С. 98.
126 Томсинов В.А. Указ. соч. С. 167, 172.
127 Кизеветтер А.А. Император Александр I и Аракчеев // Кизеветтер А.А.
Исторические очерки. С. 387.
154
жение сил, состояние общественной активности, когда решалась
судьба страны, дают самые тонкие нюансы проявления обществен-
ных чувств. В определенной степени они находят отражение в из-
вестном семитомнике, вышедшем еще в 1911-1912 гг. и посвящен-
ном Отечественной войне и русскому обществу, хотя общество как
таковое там занимает отнюдь не главное место. Подача этой войны
как войны народной не идет против истины. Так оно получилось, не-
смотря на серьезные опасения поместного и столичного дворянства
в том, как поведет себя крестьянская масса. Н.А. Троицкий, основа-
тельно изучивший все стороны Отечественной войны, писал, что на
деле дворянство и сам царь боялись и сдерживали народную войну,
“высказав больше испуга, чем героизма”128.
Бояться было чего, поскольку в вооруженном народе они видели
антипомещичью силу, способную пойти затем против самих
душевладельцев. Ф. Ростопчин прямо говорил: “Мы еще не знаем,
как повернется русский народ”129. Вместе с тем, хотя число крестьян-
ских возмущений против помещиков было заметно больше, чем в
предшествующие несколько лет, антинаполеоновская борьба кре-
стьян против Наполеона была искренной и самоотверженной. В це-
лом и мнение народа, и мнение общества практически совпадали, но
палитра действий была очень разнообразной. Не случайно будущий
декабрист С.Г. Волконский, бывший в 1812 г. флигель-адъютантом,
прямо говорил царю о мужественном поведении крестьян по сравне-
нию с дворянством, на деле себя не проявившего130. Много нареканий
было и в адрес духовенства, часть которого вообще пошла по пути
сотрудничества с Наполеоном131. Автор уже цитировавшейся, но не
опубликованной главы книги о Марии Федоровне, которая так и на-
зывалась “Императрица Мария Федоровна в эпоху наполеоновских
войн” писал: “Высшее духовенство было туго на пожертвования”132.
Конечно, можно привести примеры антипатриотизма, малоду-
шия, а то и прямого предательства, но общий порыв народа и обще-
ства дать достойный отпор нашествию не подлежит сомнению.
Общественное мнение в целом было в пользу сопротивления и по-
беды. И одной из его составляющих была тогдашняя русская лите-
ратура. Вообще, на всем протяжении XIX столетия трудно найти та-
кой пример национального единения, как 1812 год, хотя смена на-
строений отмечалась в этом году неоднократно133. Большой знаток
128 Троицкий Н.А. 1812. Великий год России. М., 1988. С. 210.
129 Глинка С.Н. Записки. СПб., 1895. С. 255.
130 Волконский С.Г. Записки. СПб., 1901. С. 193.
131 Троицкий Н.А. 1812. Великий год России. С. 215-216.
132 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 24 об.
133 Жаринов Д.А. Первые впечатления войны. Манифесты // Отечественная
война и русское общество. М., 1912. Т. III. С. 170-180; Сивков К.В. Война и
цензура // Там же. Т. V. С. 121-129; Война и русская журналистика // Там же.
С. 130-193; Троицкий Н.А. Фельдмаршал Кутузов... С. 160.
155
этой эпохи А.Г. Тартаковский писал: “После падения Москвы в раз-
ных слоях общества, по ассоциации с Тильзитом, стало распростра-
няться глубокое недовольство его (Александра I. - В.Г.) политикой,
приведшей страну чуть ли не на грань национальной катастрофы,
и на этой почве поползли чреватые для правящей династии непред-
виденными последствиями слухи о намерении Александра I пойти
на заключение мира”, что отнюдь не соответствовало действитель-
ности134.
Победа в трудной войне 1812 г., а затем в заграничных походах
способствовала новому резкому возрастанию авторитета Александ-
ра I. При некоторых минутах смятения он все-таки показал себя
твердым и последовательным политиком, а к концу сражений с На-
полеоном и неплохим полководцем. Как писал С.М. Соловьев,
“великое решение царя и народа достигло своей цели: к концу
1812 года ни одного вооруженного врага не оставалось на Русской
земле”135. Роль общественных настроений в этой победе была весь-
ма значительной, и все их нюансы еще следует основательно изу-
чить в специальном исследовании.
Вскоре после окончания антинаполеоновских войн последовал
императорский документ от 1 января 1816 г., который носил назва-
ние “Манифест высокомонаршей признательности народу за ока-
занные в продолжение войны подвиги”. Народ здесь понимается
расширительно и признательность ему императора была несомнен-
ной и, можно сказать, искренней. Но этот акт был уже отражением
политики, направленной на будущее, политики укрепления самодер-
жавия136. Ситуация складывалась не в пользу императора, которого
еще недавно все прославляли. Фортуна оказалась переменчива, и в
современной литературе не без основания отмечается “разлад Але-
ксандра с общественным мнением и особенно с армией после окон-
чания военных действий, вызванных нежеланием правительства
проводить либеральные реформы”137. Дело даже не только в либе-
ральных реформах. Были и другие поводы для недовольства армии.
Когда по приказу Александра I несколько русских офицеров было
посажено на английскую гауптвахту, последовал острый взрыв ро-
пота в военных кругах. Более того, А.П. Ермолов в негодующем то-
не сообщил об этом всеобщем неудовольствии великому князю Ни-
колаю Павловичу, будущему императору138.
Стремясь выглядеть в благоприятном свете перед Западной Ев-
ропой, пытаясь заслужить поддержку европейского общественного
134 Тартаковский А.Г. Переписка И.А. Яковлева с А.И. Михайловским-Дани-
левским //Литературное наследство. М., 1997. Т. 99. Кн. 1. С. 525.
135 Соловьев С.М. Император Александр I. Политика, дипломатия. С. 411.
136 Русское православие. Вехи истории. М., 1989. С. 318-319.
137 Ячменихин К.М. Указ. соч. С. 40.
138 Кизеветтер А.А. Император Александр I и Аракчеев. С. 306.
156
мнения, Александр I принимал довольно непопулярные меры по от-
ношению к своим офицерам и солдатам. Действительно, Александр
пользовался значительной популярностью среди парижского обще-
ства, нередко высказывал либеральные мысли. Причем та же кар-
тина наблюдалась и при его посещении Лондона, когда он откровен-
но заигрывал с английскими либералами, находившимся в оппози-
ции к правящей партии консерваторов. Недовольство же русской
армии выражалось в побегах солдат и в ропоте офицеров.
При стычках и недоразумениях, возникавших между французами и
русскими в Париже, русский военный губернатор Парижа генерал
Сакен (Ф.В. Остен-Сакен) “всегда держал сторону французов”139.
Комендантом же Парижа был сделан француз на русской службе
Рошешуар, также постоянно поддерживавший французов, что по-
рождало неудовольствие по отношению к нему со стороны русских
офицеров и солдат. Как пишет биограф Александра I Шильдер, он
приобрел расположение к себе французов и одновременно вызвал
к себе ропот своего победоносного войска140.
Шильдер, можно сказать, придворный историограф, так и пишет
о ропоте победоносного войска. Реалии того времени оказались до-
вольно сложными и неоднозначными. С одной стороны, выдающая-
ся победа и возрастание уважения к своему императору, с другой -
повседневные будни, которые постепенно меняли картину этого от-
ношения. Недовольство в армии было уже во Франции, и, говоря
о генезисе декабризма, складывавшегося в определенных социаль-
но-психологических условиях, нельзя не учитывать не только влия-
ния западных реалий, но и настроений в русском экспедиционном
корпусе, находившемся во Франции. Это было не столько влияние
западных ценностей, сколько наоборот, обида за свое униженное по-
ложение в связи с преклонением перед Западом со стороны верхов-
ных властей.
Настроения в армии передавались обществу в самой России и
быстро разносились по разным городам и губерниям. Армия была
всеобщей любимицей, и ее недовольство, не только связанное с уни-
женным положением русских военных, как это понимало тогдашнее
офицерство, но и с оценкой реального положения солдат и офице-
ров, не могло не быть воспринято тогдашним обществом. Охлажде-
ние к императору усилилось в связи с неблагоприятной экономиче-
ской конъюнктурой, прежде всего затяжным аграрным и торговым
кризисом, резким падением русского экспорта.
Вместе с тем Александр I продолжал заигрывать с европейски-
ми либералами. Так, например, получилось во время его поездки в
Англию в июне 1814 г., что вызвало всеобщее внимание. Не могли
не обратить тогда внимание и на беседу Александра с лидерами ви-
139 Шильдер Н.К. Император Александр Первый. Т. III. С. 233.
140 Там же. С. 233-234.
157
гов, в процессе которой он не только одобрительно высказался
о пользе честной и благонамеренной оппозиции, но и заявил, что
позаботится о создании центра (очага) оппозиции у себя в России.
Меттерних даже писал об обращении императора Александра I к
лорду Грею с просьбою представить ему проект создания оппозиции
в России141.
Александр I не мог не сознавать постепенный рост недовольст-
ва в разрушенной после наполеоновского нашествия России. Он по-
прежнему желает сотрудничать с общественным мнением страны,
и об этом свидетельствует его участие в составлении манифеста, ко-
торый намечалось обнародовать 30 августа 1814 г. Споры Алексан-
дра с составителем первого варианта манифеста А.С. Шишковым
показали, как дорожил император тем впечатлением, которое мо-
жет произвести этот манифест прежде всего на армию. Шишков по-
ставил в своем варианте дворянство выше воинства, что вызвало не-
одобрение Александра. Более того, он в настоятельном тоне, даже
гневно приказал статью о воинстве поставить выше статьи о дворян-
стве142.
1812 год, год великого противостояния, вызвал почти полное
единодушие в общественных кругах. Но все-таки отдельные мнения
о политических отношениях с Наполеоном имелись. Они существо-
вали и в царской семье, где брат царя Константин Павлович и даже
мать Мария Федоровна, категорическая противница Наполеона,
после взятия Москвы настаивали на заключении мира. Биограф
Марии Федоровны даже писал, что она пала духом и “малодушно
умоляла императора заключить мир с Наполеоном”143. Император,
однако, проявил твердость и ошибки Тильзитского мира не повто-
рил, ведь сама Мария Федоровна его за этот мир и укоряла. Впро-
чем, был ли Тильзит ошибкой или выигрыш во времени еще в лите-
ратуре не решено.
Были свои настроения и в провинции. Там также царило почти
полное единодушие, исключая тех районов, которые подверглись
оккупации, где ситуация была намного сложнее. Но и в неокку-
пированных губерниях иногда высказывались и другие мнения.
С.В. Капнист-Скалон, дочь известного поэта и драматурга, друга
Г.Р. Державина, передает настроения в дворянских кругах Малорос-
сии в 1812 г. и пишет, что отец был решительным сторонником
организации отпора Наполеону, но иной точки зрения придерживал-
ся ее дядя, родной брат отца - Н.В. Капнист. На вопрос о его
поведении, если Наполеон пойдет на Малороссию, он ответил:
“...я сам пойду к нему навстречу с хлебом и солью, к этому умному
141 Там же. С. 249.
142 Там же. С. 256.
143 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 16.
158
человеку”144. Она отмечала неодобрение этих слов отцом и другим
его братом - П.В. Капнистом, и то, что подобные мнения на Украи-
не не были доминирующими, более того, единичными.
Общественное мнение чем дальше, тем больше противостоит
прежде всего временщику А.А. Аракчееву. Реальная ситуация была
именно такова, и она прослеживается по различным материалам.
Многие из них исходили из военной среды. После известной семе-
новской истории неприязнь к Аракчееву, покровительствовавшему
полковнику Ф. Шварцу - главному виновнику восстания Семенов-
ского полка, особенно возрастает в армии. Но позиции Аракчеева
оставались незыблемыми. Как писал А.И. Михайловский-Данилев-
ский, было налицо презрение “к общему мнению”, которое “у нас
еще не существует... или граф Аракчеев до того оного не уважает,
что ставит себя выше его”145.
Михайловский-Данилевский, однако, напрасно писал об отсутст-
вии в стране общественного мнения. Оно было, но верхи перестали
его учитывать особенно после резкого поворота вправо после
1820 г. В литературе не без основания пишут о том, что либераль-
ные начинания первых лет александровского царствования развяза-
ли языки и пробудили надежды146. У общества четко прослежива-
ются желания политической свободы, которые сближали предста-
вителей различных общественно-политических направлений. Вер-
нувшаяся из-за границы армия толковала о том, как хорошо в чужих
краях, и выражала надежды на улучшения в России. Если в социаль-
ной области между консерваторами, либералами и радикалами
были заметные, а нередко и принципиальные отличия, то в области
политического устройства эти различия часто сглаживались. От
конституции не отказались бы не только левые, но и правые.
О состоянии общественного мнения свидетельствуют планы де-
кабристов, отражавшие взгляды их наиболее радикальной части.
Еще сменивший Союз Спасения Союз Благоденствия, как отмечает-
ся в литературе, придавал огромное значение подготовке общест-
венного мнения к восприятию революционных идей147. Известный
свод Боровкова, составленный по повелению Николая I на основа-
нии показаний декабристов, дает представление о намерениях не
только членов тайных обществ, но и более широких кругов. Важ-
ность этого прекрасно понимал Николай I, нередко обращавшийся
к этому своду и пытавшийся определенным образом учитывать со-
144 Капнист-Скалон С.В. Воспоминания // Записки и воспоминания русских
женщин XVIII - первой половины XIX века. М., 1990. С. 307.
145 1812 год... Военные дневники. С. 302.
146 Кизеветтер А.А. Внутренняя политика в царствование императора Нико-
лая Павловича // Кизеветтер А.А. Исторические очерки. С. 423.
147 Базанов В. Вольное общество любителей российской словесности. Петроза-
водск, 1949. С. 5.
159
державшиеся там предложения, по крайней мере в первые годы сво-
его царствования.
Свод Боровкова прежде всего выражал четкое общественное
недовольство глубоким расстройством всех сторон правительствен-
ной системы. Прежде всего декабристы выражали недовольство су-
ществовавшими законами, которые не были приведены в систему и
отличались множеством противоречий. Результатом этого был про-
извол и торжество сильных. В судопроизводстве они усматривали
волокиту и лихоимство, вызванные его усложненностью, наличием
множества инстанций. Серьезной критике они подвергали и саму си-
стему управления, - искажение самих начал губернских учреждений.
В губернаторах и генерал-губернаторах они видели самых настоя-
щих сатрапов. Центральные учреждения, по их мнению, плохо орга-
низованы и утратили единство. Система министерств действует без
всякой гласности в делопроизводстве и покровительствует злоупот-
реблениям. Сенат превращен в простую типографию, подчиненную
пользующихся доверенностью императора лицам. Главный вывод
о деятельности центрального аппарата - торжество произвола во
всех отношениях.
Таковы взгляды декабристов по этим вопросам. Но ведь сам
император Александр I признавал в самом начале своего царство-
вания наличие в стране произвола. Его правление не привело к ис-
коренению произвола. Поэтому круг требований декабристов но-
сил общенациональный характер. Во многом такой же характер но-
сили и другие требования членов тайных обществ. Они в полный
голос говорили о низких жалованиях подавляющей массы чиновни-
ков и огромных окладах начальствующих чинов. Они обратили
внимание на изнурительные для большинства населения земские
повинности, которые взимаются без всякого контроля по произво-
лу местных властей. Причем выколачивание недоимок способству-
ет не только разорению налогоплательщиков, но и упадку их
морального состояния.
Обратили внимание декабристы и на состояние государственно-
го хозяйства. По их мнению, там полно хищений, отсутствует чет-
кость и планомерность, нет реальной картины положения финан-
сов. Господство же казенных монополий подрывает производство и
торговлю, чему способствует и неустойчивость тарифной политики.
Это требование также получило бы поддержку широких кругов об-
щества. В крайне тяжелом состоянии находится и флот. По их сло-
вам он отсутствует, поскольку, хотя корабли ежегодно строятся и
затем отводятся в Кронштадт, но они там гниют и, таким образом,
переводится последний лес, тратятся большие деньги, а флота нет.
Следующее требование декабристов консервативному боль-
шинству общества, конечно, не подходило. Речь идет о взаимоотно-
шениях дворян-помещиков с крепостными крестьянами. Условия
жизни крестьян подаются декабристами как ужасные. Они описыва-
160
ют неистовства помещиков, продажу в розницу семейств, похище-
ние невинности, развращение крестьянских жен. Особое внимание
ими акцентируется на тягостном обременении крестьян барщиною и
оброком.
Останавливаясь на положении других сословий, декабристы об-
ратили внимание на то, что сельское духовенство пьянствует и не
имеет никакого нравственного авторитета. Интересны также их
воззрения по отношению к купечеству. Они говорят об угнетенном
положении купечества, его лишениях в результате разразившегося
в стране торгово-промышленного кризиса, вызвавшего разорение
или убытки многих купцов. При этом обращается внимание на стес-
нительность узаконений, которые способствуют укреплению пози-
ций не человека, а капитала. Тем самым декабристы выступали про-
тив господства богатых, но бесчестных купцов и защищали интере-
сы добродетельных, но бедных.
Особо останавливаются декабристы на положении государст-
венных крестьян. Они считают, что эта категория крестьян отдана
в полную власть земской полиции, уездных судов и губернских пра-
влений. Эти крестьяне из-за частых набегов чиновников буквально
разоряются, поскольку никто не отвечает за их положение и не за-
ботится о них148.
Таковы были основные требования декабристов, зафиксиро-
ванные в своде А.Д. Боровкова. Он, конечно, неполный и не вклю-
чает ряда других планов и замечаний декабристов, но и перечислен-
ные требования показывают отнюдь не своекорыстные действия
декабристов и выражение ими общенациональных задач. Не слу-
чайно в случае победы они планировали включение в состав своего
правительства М.М. Сперанского, П.Д. Киселева, Н.С. Мордвино-
ва, А.П. Ермолова, т.е. тех представителей правительственного ла-
геря, которые лучше других ощущали “дух времени” и необходи-
мость перемен149. Примечательны также заключительные слова
свода Боровкова, где заявлялось о необходимости ясных и положи-
тельных законов, водворения правосудия, повышения нравственно-
го образования духовенства, а также поддержать дворянство, разо-
ренное займами в кредитных учреждениях, восстановить торговлю
и промышленность четкими уставами, улучшить положение земле-
дельцев, поднять просвещение юношества, уничтожить унизитель-
ную продажу людей, воскресить флот и мореплавание. По сути
предполагалось искоренить многочисленные беспорядки и злоупо-
требления.
Это то, что объединяло всех декабристов. Но известно, что
часть из них была республиканцами, противниками монархии. Были
148 Кизеветтер А.А. Внутренняя политика... С. 423-425; Декабристы: Отрывки
из источников. С. 1-9.
149 Семенова А.В. Указ. соч. С. 176.
6. Гросул В.Я.
161
и такие, кто строил планы федерации то ли по территориальному,
то ли по национальному принципу, как члены Общества соединен-
ных славян. Но в целом программа их была буржуазной и мало от-
личалась от устремлений либералов. Отличие состояло прежде все-
го в методах решения этих вопросов. И здесь радикализм проявлял-
ся значительно четче. Все-таки среди декабристов большинство бы-
ли сторонниками революционной борьбы. Важно отметить и более
четкое изложение декабристами своих взглядов. Они их обдумали
еще до заключения Боровкова. Иначе обстояло дело с либералами.
Как подчеркивал Н. Рожков, “дворянский либерализм 20-х годов...
был еще в достаточной мере беден, слабо оформлен и большею
частью почти лишен политического содержания”150.
Примечательно, что свод Боровкова, первоначально публико-
вавшийся в “Русской старине” за 1898 г., а затем по оригиналу, хра-
нившегося в бумагах Комитета 6 декабря 1826 г., уже во введении
содержал и свидетельства об эволюции общественных настроений
за время царствования Александра I. Как там писалось, в начале
этого царствования “все говорили, что думали, и все по многому хо-
рошему ждали еще лучшего... Но с 1817 г. все переменилось: люди,
видевшие худое или желавшие лучшего, от множества шпионов при-
нуждены стали разговаривать скрытно, а чрез то теснее между со-
бою сближаться”151. Интересно, что здесь в этом отношении особо
отмечен 1817 г.
В 20-е годы внимание всего общества привлекли ряд крупных
международных событий. Прежде всего это была греческая рево-
люция, а также ряд революционных событий, к которым в первую
очередь относились революции на Пиренейском и Апеннинском по-
луостровах. Н.И. Греч по этому поводу писал: “Революция грече-
ская, а потом испанская и итальянская, встречали в России, как и
везде, ревностных друзей и поборников”152. Это были признания че-
ловека, ушедшего впоследствии далеко вправо, но в начале 20-х го-
дов относившего себя к отъявленным либералам.
События Восточного кризиса 20-х годов, прежде всего грече-
ская революция, а также ситуация в Дунайских княжествах, взбудо-
ражили общественное мнение больше других международных дел.
Об этом хорошо свидетельствует и русская публицистика тех лет.
В литературе давно отмечено, что события этого кризиса занимали
в ней главное место и, прежде всего, греческая революция, по край-
ней мере, в 1821 г.153 Они отражены и в “Сыне отечества”, и в “Оте-
150 Рожков Н. Указ. соч. С. 109.
151 Декабристы: Отрывки из источников. С. 2.
152 Гоеч Н.И. Указ. соч. С. 446.
153 Достян И.С. Русская общественная мысль и балканские народы. От Ради-
щева до декабристов. М., 1980. С. 160. См. также: Арш ГЛ. Этеристское дви-
жение в России. М., 1970.
162
чественных записках”, и в “Вестнике Европы”, и в других периоди-
ческих изданиях России. Особое внимание балканским событиям
уделяли “Сын отечества”, основанный Н.И. Гречем и придерживав-
шийся в то время преимущественно либерального направления,
и “Вестник Европы”, руководимый М.Т. Каченовским и отличав-
шийся прокрепостническими взглядами.
“Сын отечества” подробно информировал и о движении греков,
и о восстании валахов под предводительством Тудора Владимире-
ску, и о ситуации в Болгарии и, вообще, на Балканском полуостро-
ве. Заслуживает большого внимания “Обозрение 1821 г.”, опублико-
ванное этим журналом154. Русская журналистика передавала настро-
ения большей части общества того времени, занимавшего прогрече-
ские позиции, точнее в пользу балканских народов и требовавшего
вмешательства России для оказания помощи им. В современной ли-
тературе не без основания пишется о восстании в Греции как о но-
вом этапе расхождения между царем и мыслящей частью общест-
ва155. После 1812 г. трудно найти еще одно международное событие
(да и, вообще, событие общественной жизни), по которому было та-
кое значительное единодушие в русском обществе. Но позиция пра-
вительства не только в силу обязательств перед Священным сою-
зом, но и из-за опасности оказаться в международной изоляции, ока-
залась иной. Это привело к удалению из русского правительства од-
ного из представителей либеральной бюрократии, И. Калодистрии,
а также к определенным изменениям настроений в самом обществе.
Но в целом общество, как радикальные круги, так и либеральные и
даже консервативные, в значительной степени поддерживали дви-
жение балканских народов, видя в нем движение за свободу и спра-
ведливость своих православных братьев. Почти полное единодушие
в обществе по отношению к этим событиям хорошо показано не
только в отечественной, но и зарубежной литературе156. Проэллин-
ские настроения были характерны не только для России, но и в стра-
нах зарубежной Европы, но там они были не столь повсеместны.
Некоторое затухание этих общественных настроений заметно с
1822 г.157, но и после этого русское общественное мнение отнюдь
нельзя охарактеризовать как антигреческое. Не нужно забывать,
что взрыв общественных чувств в 1821 г. произошел в период резко-
го поправения правительственного курса и в определенной степени
может рассматриваться как антиправительственный. По отноше-
нию к событиям на Балканах в конечном итоге произошло столкно-
154 Сын отечества. 1822. Ч. 76. № 12. С. 193-213; № 13. С. 241-249; № 16.
С. 49-65.
155 Давыдов М.А. Указ. соч. С. 173.
156 См.: Prousis Th. Russian Society and the Greek Revolution. De Kalb, 1994.
157 Достян И.С. Указ. соч. С. 176.
6*
163
вение общественной и правительственной линий. Общественное
мнение отличалось от точки зрения царя.
Вообще, жалобы на жесткий и не соответствующий настроени-
ям общества курс стали заметны и раньше. В 1820 г. даже А.И. Ми-
хайловский-Данилевский, довольно близкий к Александру I, вынуж-
ден был написать: “Мы, бедные русские литераторы, находимся в
самом жалком положении, ибо не имеем право печатать то, что же-
лаем, не смеем умствовать о политических предметах... Мы должны
или безусловно хвалить или молчать. Как часто бывает мне досад-
но, читая в иностранных книгах упреки, делаемые нам на счет бед-
ности нашей словесности, то пусть снимут узду, нас удерживающую,
и мы... станем скоро наряду с европейскими писателями”158. О том,
чтобы сняли узду, таким образом, мечтали не только одни участни-
ки будущего декабристского восстания.
ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ
И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ТИПЫ
Общественная жизнь самого начала XIX в. отличалась замет-
ным подъемом. Во многом это было реакцией на многочисленные
павловские запреты, но прежде всего шел неумолимый процесс раз-
вития общества, увеличения его запросов. Первоначально сущест-
венных отличий от тех форм общественной жизни, что сложились к
концу правления Екатерины II не было. Общество функционирова-
ло на уровне сельских усадеб, городских дворцов и особняков, оно
проявляло себя в деятельности периодической печати, в действии
различных кружков и салонов. Оно заявляло о себе на балах, празд-
никах и в различных публичных заведениях159. Пока еще усадебная
форма общественной жизни господствует, и общество по-прежнему
остается преимущественно дворянским, хотя к нему постепенно при-
мыкают и представители других сословий, прежде всего купечества,
мещанства, порой крестьянства и духовенства.
Роль усадьбы в начале XIX в. заметно увеличивается. Их коли-
чество возрастает, усиливается связь между усадьбами, более высо-
ким становится образование их обитателей, все больше усадьбы во-
влекаются в культурную жизнь. События 1812 г. нанесли чувстви-
тельный удар по тем усадьбам, через которые проходила “великая”
армия Наполеона. Несколько сотен усадеб было разрушено или раз-
граблено. Особенно сильный удар пришелся по подмосковным
усадьбам традиционного и самого главного центра дворянской жиз-
ни и культуры. Пройдет не один год, прежде чем здесь снова нала-
158 1812 год... военные дневники. С. 303.
159 Яковкина Н.И. Русское дворянство первой половины XIX века. Быт и тради-
ции. СПб., 2002. С. 74-100.
164
дится регулярная, размеренная жизнь, во многом, как и прежде, под-
чиненная смене времен года, светским и церковным праздникам,
семейным юбилеям, съездам родственников и знакомых160.
Во многих усадьбах сложились свои традиции, поддерживавши-
еся уже не одно десятилетие, а некоторые из них превращаются
в крупные общественные центры, привлекая дворян не только из
близлежащей округи, но порой из дальних мест. К числу таких
усадеб принадлежало Остафьево, владельцами которой были кня-
зья Вяземские, ставшее центром притяжения особенно при поэте
П.А. Вяземском до такой степени, что ее стали называть “Русским
Парнасом”. Сюда приезжал А.С. Пушкин, бывали многие другие по-
эты и писатели России: Н.В. Гоголь, В.А. Жуковский, Е.А. Бара-
тынский, К.Н. Батюшков. Остафьево стало важным очагом культу-
ры и общественной жизни, притягивая выдающиеся русские литера-
турные силы и оказывая заметное общественное влияние.
Еще в XVIII в. заявили о себе такие крупные усадебные центры
Шереметевых, как Кусково и Останкино, Юсуповых - Архангель-
ское, Остерман-Толстых - Ильинское, Волконских - Суханове. Все
усадьбы, а также и ряд других усадебных комплексов, стали центра-
ми общественной жизни. Их культурное влияние выходило далеко
за рамки чисто семейных связей. Там складывались соответствен-
ные кружки по интересам, которые нередко были весьма разнооб-
разными и не были далеки от общественно-политических событий.
Но это были наиболее крупные усадебные центры. Подавляющее
большинство усадеб принадлежало средним и мелким помещикам,
которые не имели возможности соперничать с Шереметевыми, Юсу-
повыми, Вяземскими. Их образ жизни был более скромным, куль-
турные запросы менее разнообразными. Но зато в начале XIX в. за-
метно расширяется усадебный ореал, они охватывают все новые и
новые территории. Да и культурная жизнь в целом была более раз-
нообразной. Большой знаток истории русской усадьбы А.Н. Греч
писал: “Александровское время - эпоха расцвета культурной дво-
рянской жизни, эпоха расцвета усадебного быта среднего дворян-
ства. На смену показной роскоши появляется скромность и про-
стота”161.
В усадьбах наблюдается своя музыкальная жизнь, растет число
библиотек, расширяются собираемые коллекции, которые не были
предназначены только для внутреннего потребления. Идет обмен
культурными ценностями между усадьбами в процессе все усиливав-
шегося общения, чему способствовало пока еще укрепление поме-
щичьих хозяйств, развивающихся благодаря крепостному крестьян-
160 Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв.: Историче-
ские очерки. М., 2001. С. 360.
161 Гоеч А.Н. Музыка в русской усадьбе // Русская усадьба. М., 1998. Вып. 4 (20).
С. 175.
165
скому труду. Усадебная музыкальная жизнь привлекала местное об-
щество и способствовала его сплочению. Любительская музыка рас-
пространяется повсеместно. Во многих имениях появляется форте-
пиано, клавесины, с изобретением в начале XIX в. гитары следует
ее чрезвычайное распространение, особенно среди мужчин. Как
свидетельствует исследование А.Н. Греча, музыкальные вечера по-
стоянно устраивались у Виельгорских в Луизине, у Е.П. Строгано-
вой в Братцеве, у Вяземских в Остафьеве, в Суханове у Волконских,
на Полотняных Заводах, где отличался прекрасной игрой на форте-
пиано Н.А. Гончаров162. Во многих крупных усадьбах часто бывали
знаменитости московского или петербургского музыкального мира,
приезжали и иностранные музыканты. Появляются свои композито-
ры и исполнители среди помещиков, их жен, дочерей, сыновей.
Музыка, песни, танцы чрезвычайно сплачивали членов общест-
ва, способствовали знакомству с последними новинками отечествен-
ных и зарубежных композиторов, придавали обществу некую воз-
вышенность и духовность. Как и в XVIII в., в ряде имений были свои
крепостные театры и крепостные оркестры. Правда, крепостные
театры создавались, как правило, в городах163. Крепостные оркест-
ры иногда достигали нескольких десятков человек. Так, крепостной
оркестр Шереметевых доходил до 50 человек. Вообще, у графа
П.Б. Шереметева было три театра, один в Москве, а два в его име-
ниях в Кусково и Останкино. Кусковский театр по своей величине
равнялся Малому театру в Москве, а по своей отделке даже превос-
ходил его. Представления там устраивались по четвергам и воскре-
сеньям и поскольку вход был бесплатным, то театр обычно запол-
нялся полностью. Еще в конце XVIII в. в штате театра Шереметевых
насчитывалось до 170 человек164.
Заметно увеличивается число частных библиотек, существенно
пополняется их фонд. Эти библиотеки, как отмечают исследовате-
ли, не только свидетельствуют о новых веяниях в области культуры,
но и позволяют судить о вкусах, запросах и степени образованности
владельца усадьбы, а также о характерных чертах той социальной
группы, к которой принадлежал этот владелец. Библиотеки часто
собирали в течение нескольких поколений, что позволяет просле-
дить “связь времен”, с одной стороны, и особенности поколений -
с другой165. Книги собирали не только крупные государственные и
общественные деятели, известные литераторы, ученые. Их создава-
ли мелкие и средние помещики, т.е. основная масса дворянского
сельского общества. По мнению специалистов, усадебные библио-
162 Там же. С. 177.
163 Дынник Т. Крепостной театр. Л., 1933. С. 35.
164 Курмачева М.Д. Крепостная интеллигенция России. Вторая половина XVIII -
начало XIX века. М., 1983. С. 124-126.
165 Яковкина Н.И. Указ. соч. С. 65.
166
теки XVIII в. преимущественно состояли из произведений француз-
ских просветителей на языке оригинала. Но по мере смены эпохи
Просвещения другими идейными течениями начинает меняться и со-
став усадебных библиотек более раннего времени, а также создают-
ся и новые библиотеки. В библиотеке Паниных-Мещерских, создан-
ной в XIX в. в усадьбе Дугино Смоленской губернии, насчитывалось
10 тыс. книг, среди которых можно найти значительное собрание
редких старопечатных книг, весь комплект пушкинского “Совре-
менника”, книги с автографами А.С. Пушкина, П.А. Вяземского,
Н.В. Гоголя, В.А. Жуковского и других авторов, а также книги по
многим наукам (математика, физика, химия, ботаника, сельское хо-
зяйство, педагогическая литература). Еще более крупной была биб-
лиотека Барятинских в Марьине Курской губернии, насчитывавшей
42 тыс. томов. Библиотека же Уваровых в усадьбе Поречье достиг-
ла 100 тыс. томов на русском, французском и немецком языках. Бы-
ли там и рукописи по проблемам истории и палеографии166.
Такие библиотеки не были только собранием книжных фондов.
Они превращались порой в научные лаборатории, где их обладате-
ли активно занимались наукой, литературой, искусством. Это, дейст-
вительно, были очаги усадебной культуры, значение которых дале-
ко выходило за пределы их округи. Усадебная культура способству-
ет созданию так называемых областных культурных гнезд, которые
располагались не только в сельской местности, но и в губернских
и уездных городах.
Ряд областных культурных центров наблюдался еще в допетров-
ской Руси. К ним относились новгородско-псковский, тверской, му-
ромо-рязанский и др. В XVIII в. можно говорить о существовании
областных культурных гнезд в Ярославле, Архангельске, Твери, Ки-
еве. В XIX в. в полный голос как таковые заговорили о себе Сара-
тов, Иркутск, Одесса, Воронеж, Харьков, Казань. В XVII-XVIII вв.
можно говорить о северо-русском культурном центре, о русском
Поморье, родине не только М.В. Ломоносова, но и скульптора
Ф.И. Шубина, краеведов В.В. Крестинина и А.И. Фомина, историка
П.И. Рычкова и других деятелей русской культуры, которые извест-
ны и как общественные деятели. В монастырях Севера собирались
рукописи, печатные книги, действовали школы, иконописные мас-
терские. Здесь, на Севере сложилась оригинальная архитектура -
церковная и гражданская, прикладное искусство, например резьба
по кости. Были свои театры - школьный и публичный. Здесь был
один из важнейших центров старообрядчества с его материальной и
духовной культурой. К началу XIX в. падает значение Холмогор, не-
когда заметного центра культуры страны167. Но его роль была не
только сугубо внутрирусской. Архангельск и Холмогоры были
166 Дворянская и купеческая сельская усадьба... С. 658-669.
167 Пиксанов Н.К. Областные культурные гнезда. М.; Л., 1928. С. 26-27.
167
в свое время своеобразными “окнами” в Европу, и здесь общение
с иностранцами не могло не иметь своих последствий.
Одним из северных культурных гнезд был Ярославль, ставший
важным центром архитектуры и живописи, родиной знаменитого те-
атра Волковых. Именно в Ярославле появился первый областной
журнал “Уединенный пошехонец”. Из Ярославля вышли известные
писатели - М.Д. Чулков, В.И. Майков, В.М. Попов. Заметную роль
в развитии культуры с конца XVIII - начала XIX в. начинает играть
Казань, где еще с 1758 г. действовала третья по времени учреждения
гимназия. Здесь учился Г.Р. Державин, С.Т. Аксаков, Д. Перевощи-
ков (видный математик и астроном), В. Перевощиков (профессор
словесности в Казанском, а затем и Дерптском университетах),
А.М. Княжевич (будущий министр финансов). Казань известна од-
ним из первых русских университетов, но там кроме студенческого,
действовал постоянный публичный театр, “Азиатская типография”,
а также две русские типографии. В городе была основана и Духов-
ная академия. К Казани тяготеют не только местные помещики
(например, Панаевы), но и купцы. Из купцов происходил казанский
поэт, выпускник “благородного пансиона” Г.П. Каменев, творчест-
во которого известно далеко за пределами его родного города.
Каменев считается основателем русского романтизма.
До 1812 г., т.е. до прихода Наполеона, выделялся своим культур-
ным влиянием и такой губернский город, как Смоленск. В нем были
развиты и книгопечатание, и просветительные учреждения, и театр.
Своими учебными заведениями, театром, поэтами прославился и
Воронеж. В качестве заметного культурного центра вскоре станут
выделяться и далекие от столицы Иркутск и Одесса. В большей или
меньшей степени к губернским городам тяготеют и дворянские
усадьбы, причем уже в первой четверти XIX в. заметен процесс пе-
реселения дворян-помещиков в город, с сохранением своих сельских
имений. Значительное число дворян еще находилось на службе, а за-
тем, в связи с упадком помещичьих хозяйств, что произойдет уже по-
сле 1861 г. переход дворян на службу в государственные учрежде-
ния, в земство, в область просвещения, а также на частную службу
станет еще более значительным.
В начале XIX в. провинциальный помещик еще рассматривал се-
бя как связующее звено между властью и народом. Об этом прямо
пишет поэт М.А. Дмитриев, но он же отмечает стремление дворян
к чинам и службе, что свидетельствовало о недостаточности мелких
и средних помещиков. Но интересно прежде всего это прямое свиде-
тельство, ибо у него так и написано “соединительное звено между
народом и властию”168.
Но, как и прежде, главные центры русской общественной жизни
находились в столицах. Если в провинции наиболее типичными
168 Там же; Дмитриев М. Главы из воспоминаний моей жизни. М., 1998. С. 489.
168
представителями общества были дворяне-помещики, то в Петербур-
ге и Москве картина была более сложной. Одним из членов столич-
ного общества был русский барин новой формации, человек образо-
ванный, светский и хлебосольный. В литературе сохранились много-
численные описания той поры, где фигурируют портреты этих пред-
ставителей общества. Этот тип сложился в середине XVIII в., как бы
в противостоянии боярам прежней эпохи, не отличавшимся ни обра-
зованием, ни изысканностью. В конце XVIII в. “истинным патриар-
хом и коноводом высшего общества столицы”, т.е. Петербурга, счи-
тался родственник правящей династии Л.А. Нарышкин169. Был он
обершталмейстером и занимал видное место при дворе. Выдвинулся
он еще при Елизавете Петровне и, затем, по словам М.М. Щербато-
ва, был “главным любимцем” Петра III. После непродолжительной
опалы он занял видное место и при дворе Екатерины II, которая це-
нила Нарышкина за его остроумие и находчивость. Но одновремен-
но дом самого Нарышкина был одним из центров притяжения пе-
тербургского общества и не только высшего.
Любой дворянин, с хорошей репутацией, а также любой заслу-
женный офицер мог быть представлен хозяину и затем хоть каждый
день мог обедать и ужинать в его доме. Л.А. Нарышкин особенное
внимание уделял известным литераторам, хорошим музыкантам, ху-
дожникам, а также людям остроумным, умевших украсить общест-
во шутками и каламбурами. Хозяин сам разыскивал таких людей и
старался привлечь в свое общество, тем самым делая его особенно
привлекательным. Примечательно, что к нему в дом нередко приез-
жали люди ему даже не знакомые по фамилиям, но всех он прини-
мал с одинаковым радушием. Что любопытно, у него в деме не бы-
ло карточной игры, столь распространенной в тогдашнем обществе
и бывшей первейшей страстью поместного дворянства и в провин-
ции, и в столицах. В доме Нарышкина предпочитали музыку, танцы,
разного рода игры. Каждодневный стол состоял из шести блюд на
обед и четырех на ужин. Парадные обеды и балы, на которые при-
ходили гости уже по специальному приглашению хозяина, отлича-
лись поистине лукулловыми пирами.
Одним из центров притяжения петербургского общества был и
дом графа А.С. Строганова, куда приходили только приглашенные
хозяином гости. От имени Л.А. Нарышкина и А.С. Строганова еже-
дневно раздавали милостыню деньгами и продуктами и разного ро-
да пособия. Постоянную помощь от них получал ряд бедных семей.
Подразумевая Нарышкина и Строганова, Екатерина II в шутку час-
то говорила: “Два человека у меня делают все возможное, чтоб ра-
зориться и никак не могут!”170 Действительно, после смерти оба они
оставили огромные состояния и весьма незначительные долги.
169 Воспоминания Фаддея Булгарина. Ч. 2. С. 77.
170 Там же. Ч. 1. С. 221.
169
Л.А. Нарышкин скончался в 1799 г. и до правления Александра I
не дожил. Как пишут в литературе, общество лишилось своего гла-
вы, но сыновья его продолжили традиции отца. Были им равные и
по родовитости, и даже по богатству, но истинными русскими бари-
нами считались А.Л. и Д.Л. Нарышкины, два достойных продолжа-
теля отцовских традиций. Оба они бесподобно умели сочетать в об-
хождении благородный тон и естественную фамильярность, сохра-
няя к себе глубокое уважение. Дом А.Л. Нарышкина называли
Афинами. Как и его отец, он тоже жил открыто и у него собирались
многие петербургские знаменитости. Хозяин собирал людей талант-
ливых и веселых и сам отличался умом и остроумием. Его брат
Д.Л. Нарышкин, женатый, как пишется в литературе, на первой кра-
савице столицы княжне М.А. Четвертинской, жил несколько другой
жизнью. Его дом тоже был одним из центров притяжения Петербур-
га, но отличался некоторой официальностью и меньшей свободой.
Сюда гости приходили по приглашению.
Был в Петербурге и ряд других домов, отличавшихся своими
приемами и собиравших у себя представителей прежде всего высше-
го общества. К ним, например, относился и дом князя А.Б. Кураки-
на (князь Алексей), который, как и его брат Александр, занимал
крупные посты и при Павле I и при Александре I, вплоть до того что
в 1808-1810 гг. руководил Министерством внутренних дел.
По его инициативе было создано Главное правление мануфактур и
такая известная газета, как “Северная Почта”. Одновременно Кура-
кин, скончавшийся в 1829 г., т.е. уже при Николае I, был активным
членом общества, где отличалась особой любезностью его супруга
Н.И. Куракина.
Может быть даже больше чем в Петербурге подобный тип
русского барина был заметен в Москве171. В начале столетия там
гремело имя А.Г. Орлова, родного брата фаворита Екатерины II
Г. Орлова, одного из тех братьев Орловых, которые активно участ-
вовали в перевороте 1762 г. Среди братьев он был наиболее энер-
гичным и являлся главным организатором переворота и даже винов-
ником кончины Петра III. Активно участвуя в государственных де-
лах, а затем и в русско-турецкой войне, он, после того как его брат
попал в немилость, в конце 1775 г. ушел со службы и переехал жить
в Москву.
Здесь, и в городе, и в собственных имениях он приобрел широ-
кую известность своим гостеприимством и различными затеями.
Уехав за границу в годы правления Павла I, он вновь вернулся
в Москву уже при Александре I и активно занимался различными
общественными делами172. Он деятельным образом формирует
171 См.: Пылаев М.И. Замечательные чудаки и оригиналы. СПб., 1898.
172 См.: Иванов О. Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский в Москве.
М„ 2002.
170
земские ополчения в целях противодействия Наполеону. Он же
активно участвует в различного рода празднествах. По его иници-
ативе устраивались знаменитые конские скачки на разного рода
призы, выдаваемые самим Орловым, кулачные бои и т.д.173 Осо-
бой славой пользовалось имение Орлова Нескучное, где имелся
летний сад и где хозяин по воскресеньям устраивал гуляния для
всех жителей города. К столу приглашались все, но обязательно
в мундирах.
Со смертью Орлова в 1808 г. прекратились и эти веселья. Возоб-
новляются они после покупки имения самим Николаем 1, которое он
передал своей супруге Александре Федоровне. Но уже того размаха,
молодечества и удали, как при Орлове, не было.
Общественные деятели типа Нарышкиных и Орлова были явле-
нием редким по своему размаху, но они были своеобразными обще-
ственными магнитами, притягивавшими значительное число моск-
вичей и петербуржцев, навязывали им своеобразный образ жизни,
который постепенно уходил в прошлое, но в свое время игравший
весьма заметную роль. Эта была общественная мода той поры, на-
кладывавшая заметный отпечаток на все общество. Но для него в
начале XIX столетия были уже характерны разнообразие и некото-
рая поляризация, что не мешает его квалифицировать. В нем боль-
шую роль играют писатели, поэты, художники, музыканты, но в это
время их роль, конечно, нельзя преувеличивать. Сохранились любо-
пытные свидетельства Н.В. Гоголя о Пушкине. Гоголь писал: “Вли-
яние Пушкина как поэта на общество было ничтожно. Общество
взглянуло на него только в начале его поэтического поприща, когда
он первыми молодыми стихами своими напоминал было лиру Бай-
рона; когда же пришел он в себя и стал наконец не Байрон, а Пуш-
кин, общество от него отвернулось. Но влияние его было сильно на
поэтов”174. Гоголь, по-видимому, преуменьшает влияние Пушкина
на общество. На этот счет имеются и другие свидетельства людей,
лучше знавших Пушкина, который даже во время ссылки в Михай-
ловское поддерживал со многими представителями общества тес-
ные отношения175.
Увеличение числа университетов и, вообще, высших учебных
заведений в начале века способствует усилению роли студенческого
общества, влияние которого на общественную жизнь будет все бо-
лее укрепляться. В обществе возрастает роль журналистов, писате-
лей, деятелей культуры. Они не только присутствуют на различных
общественных мероприятиях, но продолжают создавать свои собст-
173 См.: Жихарев С.П. Записки современника. М.; Л., 1955.
174 Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями. М., 1993. С. 194.
175 Семевский М.Н. Прогулка в Тригорское // Любовный быт пушкинской эпо-
хи. М., 1999. С. 7-66; Щеголев П.Е. Любовный быт пушкинской эпохи // Там
же. С. 266-278.
171
венные объединения, в которые привлекаются различные деятели
из почитателей и пропагандистов.
Хотя общество по-прежнему оставалось в основном дворянским,
постепенно идет его демократизация. В него вовлекаются предста-
вители новых общественных слоев. Прежде всего, речь идет о купе-
честве, которое, как уже отмечалось, еще в XVIII в. участвовало
в различных общественных мероприятиях. Правда, даже в Отчете
III отделения за 1846 г. присутствует следующая констатация:
“...у нас купцы и дворяне, образом жизни, занятиями и степенью об-
разованности, столько различествуют между собою, что почти ни-
когда не сближаются в общественной жизни...”176 Однако весьма
близкий к III отделению Фаддей Булгарин, описывая эту эпоху,
отмечал, что императору Александру I было угодно, чтобы столица
веселилась, возможно, и для демонстрации Европе отсутствия в
России уныния перед схваткой с Наполеоном. Булгарин писал о ба-
лах в знатных домах, у иностранных послов, у богатых купцов чуже-
земного происхождения, у банкиров. Он особенно отмечал частоту
таких балов и при этом подчеркивал: “Почти везде, особенно к куп-
цам и банкирам, через полковых командиров приглашаемы были
гвардейские офицеры, даже незнакомые в доме. На балы к купцам
и банкирам привыкли уже ездить знатные сановники, потому что
сам император удостоивал их своим посещением”177.
В начале XIX в. купцы все более вовлекаются в общественную
деятельность и участвуют не только в балах, но и в различных дру-
гих мероприятиях. Особенно заметна их роль в сборе средств на об-
щественные нужды, среди которых выделяется их помощь армии во
время Отечественной войны 1812 года. Вообще во время войны ко-
личество пожертвований заметно увеличивается178, но роль купцов
была особой. Александр I сообщал Н.Н. Салтыкову, что московские
дворяне собрали до 3 млн руб., а купечество “слишком до десяти”179.
Вообще, эту помощь оказывали не только столичные купцы и не
только русские. Большую помощь в этой войне оказали, например,
одесские греческие купцы180. Одесса становилась все более круп-
ным торговым центром и местное купечество принимало активное
участие в общественной жизни. Сохранились сведения о трагикоми-
176 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 11 (1846 г.). Л. 139 об. - 140.
177 Воспоминания Фаддея Булгарина. Ч.З. С.362-363.
178 Жаринов Д.А. Первые войны с Наполеоном и русское общество. С. 206-207.
179 Берлин П.А. Русское купечество и война 1812 года // Отечественная война
и русское общество. Т. V. С. 114—120; Московское дворянство в 1812 г.
М., 1912. С. 20-21; История предпринимательства в России. М., 2000. Кн. I.
С. 354; Нилова О.Е. Московское купечество конца XVIII - первой четверти
XIX века. Социальные аспекты мировосприятия и самосознания. М., 2002.
С. 199-209.
180 Пятигорский Г.М. Движение за национальное освобождение Греции и гре-
ки Одессы (1814-1830 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1985.
172
ческом банкете одесской купчихи Рожковой, вначале разрешенного
магистратом, а затем разогнанном полицейским приставом181.
Привлечение русских купцов к общественной жизни шло мед-
ленно, но безостановочно, шло оно и путем получения отдельными
купцами дворянских титулов - осуществления мечты русского куп-
ца182. Но, в свою очередь, продолжался процесс переселения в посад
русских крестьян, процесс медленный, но заметный и в XVIII в.
Таким образом, хотя и чрезвычайно редко, но через несколько по-
колений такие крестьяне становились дворянами. Общество и таким
образом пополнялось за счет выходцев из низов183.
НОВЫЕ И СТАРЫЕ
ОРГАНИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА
Оживление общественной жизни в начале правления Александ-
ра I не могло не повлиять на активизацию деятельности различных
общественных организаций, созданных еще в XVIII в., и на основа-
ние новых подобного рода организаций как в центре, так и в провин-
ции. Авторы известной книги о литературных кружках и салонах
М. Аронсон и С. Рейсер, вышедшей первым изданием еще в 1929 г.,
подчеркивали: “Достаточно сказать, что за первую половину XIX в.
было основано огромное количество кружков и салонов, чтоб по-
нять, насколько распространен был этот вид объединений в русском
обществе, и как высоко ценился он в глазах современников”184.
Эти выводы они сделали на основе изучения весьма широкого
круга общественных объединений, дав также их списки по десятиле-
тиям. Эти списки весьма впечатляют. Но и они не могут быть при-
знаны полными. Кроме того, авторы стремились взять на учет имен-
но литературные кружки и салоны, но в России были кружки и ор-
ганизации не только литературного направления. Были и научные
общества, и религиозные, и общества политического свойства.
Все они в своей совокупности не только не изучены, но даже и не уч-
тены. Это задача специальной и довольно крупной исследователь-
ской работы. Конечно, нужно прежде всего выявить их во всей их
полноте, но кроме того необходимо разработать и специальную ме-
тодику исследования истории общественных организаций, к чему
уже наша литература приступила185.
181 Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998. С. 56.
182 Бурышкин П.А. Москва купеческая. М., 1991. С. 109-111.
183 Аксенов А.И. Генеалогия московского купечества XVIII в. Из истории фор-
мирования русской буржуазии. М., 1988. С. 114.
184 Аронсон М„ Рейсер С. Литературные кружки и салоны. СПб., 2001. С. 20.
185 Речь идет о работах А.Д. Степанского, С.А. Козлова, А.С. Тумановой,
В.М. Боковой и др.
173
Наша задача значительно более скромная. Нас эти кружки, са-
лоны, организации интересуют как важный компонент обществен-
ной жизни, ибо они составляли систему, как бы параллельную госу-
дарственному аппарату. Но она отличалась от последнего, и ее про-
тиворечия с государственными учреждениями при той системе адми-
нистративного устройства были неизбежными186. Хотя ряд обществ
спасало покровительство императорской семьи, а некоторые обще-
ственные организации создаются по инициативе или при участии тех
или иных представителей императорской фамилии.
В XIX в. продолжает функционировать общество научного ха-
рактера - Императорское Вольное экономическое общество. Оно
довольно звучно заявило о себе уже вскоре после своего основания
и чем дальше, тем больше обрастало и новыми членами, и новыми
службами. Общество ставило перед собой задачу прежде всего
подъема сельского хозяйства страны и ради этого не ограничива-
лось заслушиванием многочисленных докладов, проведением раз-
личных анкетирований и вручением премий, но также организовы-
вало специальные научно-исследовательские экспедиции и постоян-
ные опытные станции. Именно к началу XIX в. относится создание
музея общества, впоследствии устраивается опытная ферма, кото-
рая должна была выступать как образцовая, а также опытный хутор
и специальное сельскохозяйственное училище. Эти опытные фермы
на Петровском острове и около Охты могут быть признаны научны-
ми лабораториями, призванными совершенствовать занятия сель-
ским хозяйством. Таким образом, общество было изначально наце-
лено на практический эффект, и роль его не сводилась только к тео-
ретическим изысканиям.
Разрабатывая вопросы чисто агрономического характера, зани-
маясь полеводством и животноводством, винокурением, полотняным
производством и т.д., общество не обходило вопросы общественного
и государственного звучания, занимаясь ими в тесной связи с вопро-
сами экономическими и даже социальными. Отнюдь не только са-
мый первый конкурс еще 1766 г., поставивший проблему рациональ-
ности использования крепостного труда, задевал проблемы социаль-
ного характера. Общество занималось изучением вопросов выгодно-
сти барщины и оброка, соотношением земельной собственности и
крепостничества, применения наемного труда в сельском хозяйстве.
Любопытно, что в 1812 г. обществом была поставлена конкурсная
задача на тему, что выгоднее, обрабатывать землю при помощи на-
емного труда или использовать труд крепостных крестьян? Вопрос о
барщине и оброке, опять-таки с точки зрения экономической выго-
ды, был поставлен в качестве конкурсной задачи еще в 1809 г.
186 Ануфриев Н.П. Правительственная регламентация образования частных об-
ществ в России // Вопросы административного права. М., 1910. Кн. 1.
С. 20-21.
174
Деятельность Вольного экономического общества вышла дале-
ко за пределы, поставленные в самом его названии. Это было не
только чисто экономическое общество и не только научное. Оно иг-
рало значительную прикладную роль, нередко выходившую на ре-
шение важных социальных задач. Еще в XVIII в. оно занялось борь-
бой с эпидемией оспы и начало распространять в народе сведения
о пользе прививок против оспы, а затем заняло руководящие пози-
ции в этом важном деле, организовав борьбу с этим заболеванием187.
Вольное экономическое общество, просуществовав фактически
до 1915 г. и сыграв большую роль в разных областях знаний, не бы-
ло единственным научным обществом России начала XIX в. Кроме
него, следует отметить Общество истории древностей российских,
основанное в марте 1804 г. Как и Вольное экономическое общество,
оно было основано при непосредственном участии властей. Толчком
к его основанию стало письмо известного историка, российского
академика А.Л. Шлецера, вернувшегося впоследствии в Германию и
преподававшего в одном из самых знаменитых зарубежных универ-
ситетов - Геттингенском. Именно Шлецер в письме к Н.П. Румянце-
ву предложил издать полное собрание древних русских летописей,
после чего министр народного просвещения П.В. Завадовский в на-
чале 1804 г. доложил об этом проекте Александру I. Результатом
этой встречи стало решение императора о создании особого обще-
ства при одном из русских высших учебных заведений. Таким заве-
дением стал Московский университет, где, по словам В.О. Ключев-
ского, основалось “целое ученое Общество”188. Любопытна даль-
нейшая технология складывания общества, ставшего как бы резуль-
татом союза административных и общественных начал.
Кружок людей, создавших его, был поначалу очень немногочис-
ленным. Он собрался 18 марта 1804 г. в Московском университете
под председательством ректора Х.А. Чеботарева и насчитывал че-
тырех профессоров и двух посторонних для университета лиц, одним
из которых был Н.М. Карамзин. Перед этими людьми была постав-
лена конкретная задача - критическое издание русских летописей.
Но затем задачи общества расширились и охватили всю область ис-
точников русской истории. Одной из важнейших особенностей воз-
никшего общества была идея коллективного изучения источников,
да и русской истории вообще. До этого русская историография не
187 См.: Кулябко-Корецкий Н.Г. Краткий исторический очерк деятельности
Императорского вольного экономического общества со времен его основа-
ния. СПб., 1897; Орешкин В.В. Вольное экономическое общество в России
(1765-1917 гг.): Историко-экономический очерк. М., 1963; Бердышев А.П.
Сто пятьдесят лет служения Отечеству (Из истории Вольного экономиче-
ского общества). М., 1992. Т. 1.
188 Ключевский В.О. Юбилей общества истории и древностей российских // Соч.
Т. VII. С. 389.
175
знает столь крупных коллективных предприятий, и эти соединенные
усилия принесут затем заметные плоды. Коллективное творчество
было и раньше, но не было объединенного общества, постоянного и
целенаправленного, занимающегося именно русской историей.
Справедливости ради следует сказать, что еще Екатерина II пред-
приняла попытку создать именно для работ по истории, как
пишет В.О. Ключевский, “переходную форму от правительственно-
го учреждения к частному обществу”. Был даже подписан указ от
4 декабря 1783 г., в соответствии с которым А.П. Шувалов назначал-
ся руководителем группы лиц, которым было вменено в обязан-
ность заниматься древней историей, прежде всего русской. Но то
предприятие не было завершено. Обществу истории и древностей
российских суждена же была долгая жизнь. Его устав был утвер-
жден в 1811 г., а с 1815 г. было налажено пять продолжающихся
изданий.
Общество истории и древностей российских стало фактически
не только первым историческим обществом страны, ибо общества
XVIII в. собственно научными трудно назвать, но и самым крупным
историческим обществом. Члены Общества работали на общест-
венных началах. Как писал один из активных членов Общества,
ставший его деятельным участником с 1823 г. П.М. Строев, “свет-
ское общество, публика, под именем благотворителей вносила из-
рядные суммы денег, огромное число книг, целые свои библиотеки.
Такое одушевленное начало, особенная деятельность, трудолюбие и
бескорыстие деятелей обещали успехи самые блистательные”189.
В.О. Ключевский не без основания писал о том, что значение
этого общества выходило за пределы тех задач, которые были пе-
ред ним поставлены, и что оно весьма примечательно своей ролью
для всего русского общества, его просвещения. Но в начале XIX в.
научные общества еще были редчайшим исключением. Большинст-
во объединений подобного типа (кружки, общества, салоны) были
литературными. Исследователи давно отмечали: “В условиях рус-
ской культуры начала XIX в. литература играла доминирующую
роль... В начале XIX в. русское общество было уже сильно насыще-
но литературой”190.
Нас эти литературные объединения интересуют не своим лите-
ратурным творчеством. Это особая задача, уже неоднократно нахо-
дившаяся в поле зрения исследователей, прежде всего литературове-
дов. Для нашей темы они представляют интерес как одна из форм
189 Цит. по: Ключевский В.О. Юбилей Общества... С. 399. Об Обществе исто-
рии и древностей российских см. также: Попов Н. История Московского
общества истории и древностей. М., 1884. Ч. I; Состав Общества истории
и древностей при Московском университете с открытия общества по 1 мая
1890. М„ 1890.
190 Аронсон М., Рейсер С. Указ. соч. С. 20; Яковкина Н.И. Указ. соч. С. 101-123.
176
деятельности общества, как общественная структура, общественная
ячейка. Нам уже приходилось касаться Вольного общества любите-
лей словесности, наук и художеств, возникшего в июле 1801 г., вско-
ре после вступления на престол Александра I. Это общество, дейст-
вительно, было общественной организацией, утвержденной почти
через два с половиной года, в ноябре 1803 г. Любопытно, что возгла-
влялось оно “комитетом цензуры общественной”, избиравшимся на
один год. Нечто новое в истории русской литературы - обществен-
ная цензура. В этот комитет входил президент, секретарь и три, а за-
тем пять цензоров, т.е. рецензентов. Общество собиралось на свои
заседания, где читались и обсуждались сочинения членов общества.
Изначально они активно занимались вопросами текущей политики,
что проявилось в издании “Периодического издания”, прекращенно-
го уже после первого номера.
Вообще, это Общество, просуществовавшее почти четверть ве-
ка, прошло несколько этапов своей деятельности. Первый, от заро-
ждения до смерти Пнина, затем до 1813 г., когда Общество на неко-
торое время прекратило свою работу. С 1816 по 1825 г. его деятель-
ность возобновляется. Председателем Общества становится
И.Е. Измайлов, известный больше как баснописец, но еще в 1799 г.
выпустивший роман под примечательным названием “Евгений или
пагубные следствия дурного воспитания и сообщества”. Этот лите-
ратор, не принадлежавший ни к одному из тогдашних литературных
течений и которого за своеобразный юмор называли “писателем не
для дам”, заметно интересовался социальными проблемами, что и
находило отражение в его периодических изданиях, где популяризи-
ровались вопросы благотворительности. Они рассматривались и в
некоторых его работах, например в книжке “Рассуждение о нищих”
(СПб., 1804). Измайлов сегодня почти забыт, но в Обществе прини-
мали участие лучшие русские писатели и поэты: А.С. Пушкин,
В.А. Жуковский, И.А. Крылов, Е.А. Баратынский, К.Ф. Рылеев и др.
Среди них и забытый сегодня А.П. Бенитцкий, поэт и переводчик,
а также еще менее известный в наши дни П.А. Никольский. Обще-
ство было довольно многочисленным, его члены публиковались во
многих журналах, в том числе и тех, которые считались органами
общества, таких как издававшийся с 1818 по 1827 г. журнал “Благо-
намеренный”, но активность Общества постепенно падала, и в
1825 г. его заседания прекратились191.
Примерно в то же самое время, когда возобновилась деятель-
ность этого Общества, возникают еще два известных литературных
общества192. Это “Арзамас” и Вольное общество любителей россий-
191 См.: Маслов В.И. Литературная деятельность К.Ф. Рылеева. Киев, 1912; Ку-
басов И.А. А.Е. Измайлов. СПб., 1901.
192 Об Обществе любителей российской словесности, возникшем в Москве в
1811 г. речь пойдет в пятой главе нашей книги.
177
ской словесности. Последнее, возникнув в Петербурге в 1816 г.,
носило также название Общество соревнователей Просвещения и
Благотворительности193. Сначала общество не было как-то офици-
ально оформлено и было скорее литературным салоном. Его завсе-
гдатаи заботились о проблемах чистоты русского языка - одним из
важнейших вопросов писателей, будораживших и их, и широкие
слои публики еще с XVIII в. Этот вопрос стал актуален и в связи
с полемикой сторонников Карамзина и Шишкова. Но в 1818 г. Об-
щество было официально утверждено властями и приобретало хара-
ктер не только чисто литературный. Число членов заметно увеличи-
лось, и им была поставлена также благотворительная задача - помо-
гать материально нуждающимся писателям, художникам, ученым,
а также их осиротевшим детям, женам, оказывать поддержку уча-
щимся. Общество было не только чисто литературным. На заседа-
ниях, которые проходили каждую неделю, обсуждались не только
сочинения членов Общества и тех, кто собирался в него вступить,
но и вопросы общественного и политического звучания. В органе
Общества “Соревнователь Просвещения и Благотворения” публи-
ковались как прозаические и стихотворные произведения его чле-
нов, так и критические статьи, исследования по истории, давалась
информация о выходящих книгах, обзоры о работе самого Общест-
ва, обсуждались и текущие события. Еще больше они подлежали об-
суждению на заседаниях Общества, которое вначале возглавил
С.Н. Салтыков, а затем Ф.Н. Глинка. Среди членов Общества были
А.С. Грибоедов, П.А. Вяземский, К.Ф. Рылеев, Н.И. Греч, Н.И. Гне-
дич, А.А. Дельвиг, Ф.Б. Булгарин, В.К. Кюхельбекер, И.И. Дмит-
риев, А.А. и Н.А. Бестужевы и другие видные литераторы того
времени194.
Состав Общества по своим политическим пристрастиям был
весьма разнообразным. В целом, его можно отнести к категории
либеральных организаций, поскольку кроме декабристов, в нем
были и деятели консервативных взглядов, но это размежевание на-
ступит позднее. Пока же шел обмен мнениями между литераторами,
не мешавший функционированию Общества. Более того, почетным
членом общества был избран польский историк и литератор И. Ле-
левель, сторонник русско-польского сближения, в будущем один из
руководителей польского восстания 1830-1831 гг.
За несколько лет до создания этого Общества было основано
другое русское литературное общество - Беседа любителей русско-
го слова, сложившееся уже в 1811 г. и просуществовавшее до 1816 г.
Имеется даже точная дата его открытия - 14 мдрта 1811 г., что про-
изошло в доме Г.Р. Державина, где проходили последующие заседа-
193 Греч Н.И. Указ. соч. С. 450-452.
194 См.: Маслов В.И. Указ, соч.; Базанов В. Указ. соч.
178
ния “Беседы”. Но известно, что планы создания подобного общест-
ва вынашивались раньше. Собрания литераторов этого направления
с начала XIX в. проходили у того же Г.Р. Державина, А.С. Шишко-
ва, И.С. Захарова. Но в 1810 г. Б.Д. Голицын выступил инициатором
придания этим неформальным встречам характера большей органи-
зованности, что встретило понимание в их кругу. Шишков и Держа-
вин выработали устав общества и получили на его формальное
существование разрешение от правительства.
Для работы общества Державин пожертвовал крупные суммы и
предоставил обширное помещение в своем доме, хотя по уставу об-
щество должно было насчитывать всего 24 члена. Общество долж-
но было состоять из четырех разрядов, во главе каждого из которых
должен был находиться свой председатель. Заседания проводились
ежемесячно и представители каждого из разрядов давали материал
для обсуждения. Эти материалы публично зачитывались и обсужда-
лись. Можно было зачитывать сочинения и не членов общества, но
при предварительном согласии последних.
Председателями разрядов были А.С. Шишков, Г.Р. Державин,
А.С. Хвостов и И. Захаров. Кроме того, существовала также систе-
ма попечителей и почетных членов. К попечителям относились
А.К. Разумовский, П.В. Завадовский, Н.С. Мордвинов, И.И. Дмит-
риев. Почетных членов было 33, среди них были М.М. Сперанский,
Н.М. Карамзин и Ф.В. Ростопчин. Само же общество было предста-
влено в первую очередь действительными членами. Ими были
И.А. Крылов, С.А. Ширинский-Шихматов, Д.И. Хвостов, А.А. Ша-
ховской и др. Существовала также система членов-сотрудников,
в которую включались прежде всего люди молодые. Среди послед-
них были Н.И. Греч, В.П. Олин, С.П. Жихарев и др. Звание сотруд-
ника было предложено и Н.И. Гнедичу.
На заседания “Беседы” ее члены являлись в мундирах, орденах,
т.е. при всех знаках отличия, участвовавшие на них женщины прихо-
дили в бальных одеяниях. Сановники как бы подавляли молодых
участников, сковывая их и не давая возможности откровенно гово-
рить о своих воззрениях. Общество сложилось консервативное
и почти не включало в свой состав даровитых литераторов. Крылов
и Державин составляли редкое исключение. Присутствовавшая при
этом молодежь, например С.Т. Аксаков, оставивший о деятельности
“Беседы” отнюдь нелестные воспоминания, активной роли играть
не могла. “Беседа” была создана как объединение противников Ка-
рамзина и его сторонников, вообще против нового русского литера-
турного языка. Но никаких особых аргументов против концепции
Карамзина они выдвинуть не смогли и полемика не состоялась.
Правда, удалось выпустить девятнадцать книг “Чтений в Беседе лю-
бителей русского слова”, но, по мнению литературоведов, они не
представляют собой какого-либо позитивного вклада в развитие
русской литературы и языка. После смерти Державина “Беседа" по-
179
теряла человека, способного объединять людей этого направления,
и прекратила свои заседания195.
Противоположностью “Беседы” стало другое литературное
объединение, значительно лучше изученное в литературе и хорошо
известное в широких общественных кругах. Речь идет об “Арзама-
се”196. Идея его создания восходит еще к 1813 г. и прослеживается
в письме П.А. Вяземского А.И. Тургеневу, где делалась отсылка
к деятельности “Беседы”, члены которой прямо назывались дурака-
ми и которые “как лошади, всегда все в одной конюшне”, и содер-
жался призыв к объединению людей иной ориентации. Ни кто иной-
как С.С. Уваров, который, хотя и был с 1811 г. попечителем Петер-
бургского учебного округа, но примыкал тогда к либералам, пред-
ложил назвать новое общество - обществом “Арзамасских безвест-
ных литераторов”, т.е. литераторов из г. Арзамаса. Это шутливое
название было принято, и общество проводит свое первое заседание
в октябре 1815 г. Среди учредителей фигурировали В.А. Жуковский,
С.С. Уваров, Д.В. Дашков, А.И. Тургенев, С.П. Жихарев, Д.Н. Блу-
дов (автор сатирической статьи “Видение в Арзамасе”).
Шутники и острословы “Арзамаса” даже внешне отличались от
чопорных, сановитых членов “Беседы”. В “Арзамасе” все имели
свои прозвища, которые заимствовались из баллад В. Жуковского,
а председатель определялся жребием. Секретарем общества был
тот же Жуковский197. Любопытно, что все они называли себя “его
превосходительство гений Арзамаса”. Число таких “гениев” достиг-
ло 25 человек и среди них было немало даровитых литераторов.
Кроме Жуковского, к ним относились П.А. Вяземский, К.Н. Ба-
тюшков, Д.В. Давыдов и, конечно, А.С. Пушкин, получивший про-
звище “Сверчок”, поскольку еще был лицеистом и посетил заседа-
ния “Арзамаса”, по-видимому, только один раз. Среди членов этого
общества были и будущие декабристы М.Ф. Орлов, Н.И. Тургенев,
Н.М. Муравьев. Существовала и система почетных членов. “Арза-
масским патриархом”, “путеводителем и вождем” считался Н.М. Ка-
рамзин и, вообще, общество было карамзинского направления.
Среди почетных членов был и И. Каподистрия - один из руководи-
телей российского внешнеполитического ведомства, человек, отли-
чавшийся либеральными взглядами и противостоявший другому ру-
ководителю внешней политики страны К. Нессельроде.
Как отмечает Н.М. Дружинин, «появление декабристов состави-
ло поворотный пункт в истории “Арзамаса”: программные речи
195 См.: Стоюнин В.А. С. Шишков. СПб., 1880; Плетнев П.А. Памяти гр. Ува-
рова. СПб., 1855; Карпец В.И. Указ, соч.; Тынянов Ю.Н. Архаисты и нова-
торы. Л., 1929.
196 См.: Гилельсон М.И. Молодой Пушкин и Арзамасское братство. М., 1974;
Акульшин П.В. Указ. соч. С. 38-49.
197 Вигель Ф. Записки. М., 1928. Т. II. С. 66.
180
Николая Тургенева и Михаила Орлова призывали веселых арзамас-
цев к более серьезной общественной работе»198. Зарождается план
издания не только литературного, но и одновременно политическо-
го журнала, в котором бы проповедовались идеи свободы, но такие,
которые бы, не разрушая настоящего, подготавливали бы лучшее
будущее. Декабристы повлияли на составление устава “Арзамаса”,
где определялись обязанности его членов и который выдвигал глав-
ной целью “пользу отечества, состоящую в образовании общего
мнения”199. Таким образом и арзамасцы видели большую значи-
мость общественного мнения и стремились его формировать.
Но план журнала так и не был реализован, хотя В.А. Жуковскому
предлагали быть его редактором, а Блудову и Уварову предлагали
руководить отделы политики, а также словесности и критики. Соот-
ветственно, были четко определены их задачи. Причина неудачи со-
здать журнал можно объяснить тем, что члены этого общества, при-
держивались разных общественно-политических и литературно-эс-
тетических взглядов. Хотя общество было преимущественно либе-
ральным по своему составу, но спектр политических мнений был до-
статочно большим. Кроме того, одни его члены были классициста-
ми, другие - романтиками, третьи - ни теми, ни другими. Консерва-
торам и даже реакционерам из “Беседы” противостояли главным
образом либералы, хотя среди них были и радикалы-декабристы.
Вместе с тем общество слишком увлеклось шутками и весельем,
чтобы создать что-то серьезное, к чему их призывал М. Орлов.
Одного противостояния со сторонниками Шишкова было недоста-
точно. И “Арзамас” прекратил свое существование, хотя ряд его
членов были активными и даже плодовитыми литераторами. Обще-
ства не стало в 1818 г., но его члены остались и продолжали литера-
турную общественную деятельность200.
Более левым по своему составу было другое общество, создан-
ное как бы вместо “Арзамаса” в 1819 г. и получившее название
“Зеленая лампа”. Это был литературно-политический кружок,
тесно связанный с одной из первых декабристских организаций -
“Союзом благоденствия”. В кружок входили Ф.Н. Глинка, С.П. Тру-
бецкой, Я.Н. Толстой, А.А. Токарев. В нем также состояли
А.С. Пушкин, А.А. Дельвиг, Н.И. Гнедич. Председателем общества
с марта 1819 по весну 1820 г. был Я.Н. Толстой201. Общество это,
198 Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев. С. 77.
199 Там же.
200 См.: Боровкова-Майкова М.С. Протоколы литературного общества “Арза-
мас”. Л., 1926; “Арзамас” и арзамасские протоколы. Л., 1933; Краснокут-
ский В.С. “Арзамас” и его значение в истории русской литературы: Авто-
реф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1974.
201 Декабристы: Биогр. справочник. М., 1988. С. 176.
181
однако, просуществовало недолго. Им заинтересовалась полиция
и это стало причиной его закрытия.
Еще одно литературное общество, датирующее свое начало
11 июня 1811 г.202 и созданное профессорами Московского универси-
тета и московскими литераторами, носило название Общество лю-
бителей российской словесности. Оно, хотя и с перерывами, просу-
ществовало до 1930 г.
Таким образом, расщепление общества в начале XIX в., выделе-
ние в нем трех общественно-политических направлений привело и к
созданию соответствующих литературных кружков и обществ. Ко-
нечно, левые радикалы не имели возможности в полный голос гово-
рить о своих намерениях, но важен уже сам факт. Они тоже создава-
ли собственные литературные объединения.
Литературные критики и салоны составляли в начале XIX в.
большинство из известных подобного рода объединений. Только
в 1800-1810 гг. в литературе отмечено 15 столичных литературных
кружков и салонов203. В действительности их было больше. Напри-
мер, жена М.И. Кутузова - Екатерина Ильинична, урожденная Би-
бикова, скончавшаяся в 1824 г., превратила свой дом в один из пер-
вых артистических и литературных салонов Петербурга204. Но су-
ществовали и другие подобного рода объединения, которые в пол-
ной мере не могут называться литературными. Так, в 1823 г. осно-
вывается Общество любомудрия в Москве. Его членами становят-
ся В.Ф. Одоевский, Д.В. Веневитинов, И.В. Киреевский, А.И. Ко-
шелев, С.П. Шевырев, В.П. Титов и др. Они занимались прежде все-
го изучением немецкой философии. Изучали произведения И. Кан-
та, И.Г. Фихте, Л. Окена и, в первую очередь, Ф.В. Шеллинга. Чле-
202 Клейменова Р.Н. Общество любителей российской словесности. 1811-1930.
М., 2002. С. 8.
203 Этими литературными обществами и салонами были: 1) Дружеское Литера-
турное общество (Кружок братьев Тургеневых); 2) Вольное Общество лю-
бителей словесности, наук и художеств; 3) Общество истории и древностей
российских; 4) Салон Н.П. Брусилова; 5) Литературный кружок юнкерской
школы при Сенате; 6) Кружок П.И. Шаликова; 7) Кружок Н.Н. Муравьева
(Карского); 8) Собрания в Санкт-петербургском университетском Пансионе;
9) Кружок Благородного пансиона при главном Педагогическом институте;
10) Кружок А.П. Бенитцкого; И) Литературные субботы 1807-1811 гг;
12) Воскресенья Ф.П. Толстого; 13) Салон А.П. Хвостовой; 14) Салон
Б.В. Голицына; 15) Салон А.М. Пушкина {Аронсон М., Рейсер С. Указ. соч.
С. 332). В данном случае указываются только кружки и салоны в Москве и
Петербурге. Провинциальные объединения здесь не учитываются. Как
можно заметить, два известных автора-литературоведа относят к числу ли-
тературных и Общество истории и древностей российских. Мы полагаем,
что оно больше относится к научным обществам, хотя ряд его членов зани-
мались литературой, причем как художественной прозой, так и поэзией.
204 Записки и воспоминания русских женщин XVIII - первой половины XIX ве-
ков. М., 1990. Коммент. С. 524.
182
ны общества были прежде всего шеллингианцами, любителями фи-
лософии205. Им удается наладить издание альманаха “Мнемозина” и
издать четыре его выпуска в 1824-1825 гг. Но, будучи любителями
философии, любомудры все-таки далеки от политики, выступая за
нравственную свободу и не отрицая ни государственного устройст-
ва тогдашней России, ни ее социального строя, т.е. крепостного
права. Однако появление такого общества весьма знаменательно.
Оно свидетельствует об определенном противостоянии поколе-
ний романтиков-философов большинству дворян-прожигателей
жизни206.
В то время возникло и большое число других обществ, кружков,
салонов разного типа. В 1821 г. в Петербурге группой дворян-меце-
натов создается Общество поощрения художеств, которое организо-
вывало выставки, художественные конкурсы, а также занималось
освобождением отдельных даровитых художников от крепостной
зависимости. Будучи студентом М.Н. Муравьев, в молодости член
декабристских обществ, а впоследствии известный деятель консер-
вативного плана, создает “Общество любителей математики”, кото-
рое затем под руководством его отца Н.Н. Муравьева превращается
в вольное учебное заведение для “колоновожатых” - колыбель рус-
ского генерального штаба. В том же Московском университете еще
в 1804 г. А.К. Разумовский основал также “Общество испытателей
природы”, просуществовавшее долгие годы. Его деятельность весь-
ма оживилась в 1810-1811 гг.207 В университете с 1803 г. впервые
вводятся циклы публичных лекций, обращенных непосредственно к
обществу и формировавших общественное мнение208.
Заметно увеличивается число различных кружков и обществ в
провинциальных городах России. Еще в 1800 г. был образован сту-
денческий кружок в Казани, а затем в том же городе в 1806 г. ос-
новывается Общество любителей российской словесности, насчи-
тывавшее в 1811 г. 32 члена. В Нижнем Новгороде проводятся
“Субботы А.А. Крюкова” с 1812 г., и в том же году там сформиро-
валось Общество литераторов. В Харькове тогда же получило из-
вестность Общество наук, и там же с 1819 г. начинает действовать
Дружеское общество любителей Отечественной словесности. В
Калуге с 1817 по 1821 г. проводились “Офицерские литературные
вечера 2-й гренадерской дивизии”, в Киеве действовал кружок
М.Ф. Орлова, а в с. Черни - кружок А.А. Плещеева, функцио-
205 Каменский З.А. Московский кружок любомудрия. М., 1980; Рудницкая ЕЛ.
Поиск пути. Русская мысль после 14 декабря 1825 года. М., 1999. С. 47-61.
206 См.: Сакулин П.Н. Из истории русского идеализма. Князь В.Ф. Одоевский.
СПб., 1913. С. 152-174, 194.
207 Корнилов А. Указ. соч. С. 177.
208 Кунц Е.В. Иностранные профессора в штате Московского университета
в первой трети XIX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2002. С. 19.
183
пировавший в 1812-1814 гг. Известны и другие провинциальные
общества209.
Продолжала существовать и затем заметно укрепляться система
различных благотворительных обществ. Во Франции, в корпусе, ко-
торым командовал М.С. Воронцов, вводится система взаимного обу-
чения, так называемая ланкастерская система. Она привлекла внима-
ние Ф.Н. Глинки и Ф.П. Толстого, которые по возвращении в Россию
стали ее внедрять в своей стране. Вследствие этого в столице импе-
рии появляется Санкт-Петербургское общество учреждения училищ
по методу взаимного обучения210. 19 ноября 1812 г. учреждается “Со-
словие призрения разоренных от неприятеля” для собирания добро-
вольных пожертвований и единовременной и безвозмездной выдачи
пособий. Это было благотворительное общество, просуществовав-
шее до 31 августа 1817 г. и выдавшее пособия на сумму 6,4 млн руб.211
Особый разговор об обществе нового типа, не имевшихся ранее
в России. Речь идет о Женском Патриотическом обществе, начав-
шем действовать с 12 ноября 1812 г. Покровительницей этого обще-
ства была императрица Елизавета Алексеевна212. По этому поводу
18 ноября 1816 г. был подписан специальный указ, предусматривав-
ший быть этому обществу “в непосредственном и бесконтрольном
ведении императрицы Елизаветы Алексеевны”. Устав Санкт-петер-
бургского Женского Патриотического общества был утвержден в
1817 г. Общество занималось выдачей пособий, больничным делом,
заботой о сиротах, потерявших родителей в войне, устройством учи-
лищ для сирот-девочек и частных патриотических школ, а впослед-
ствии и Патриотического института. Любопытно, что один из без-
вестных биографов Марии Федоровны (Шумигорский?) писал, что
этой деятельностью Елизаветы Алексеевна вступила “в благород-
ное соревнование со своею свекровью с Марией Федоровной”.
Императорская семья активно участвовала в создании и деятель-
ности и ряда других обществ разного характера. С 1816 г. действова-
ло Человеколюбивое общество; благотворительные общества соз-
даются при их содействии и в провинции, например Харьковское
и Симбирское благотворительные общества213.
Как бы особняком стоит Русское Библейское общество, к воз-
никновению и деятельности которого император Александр I имел
209 Аронсон М., Рейсер С. Указ. соч. С. 336; Корнилов А. Указ. соч. С. 177; Ни-
ксонов Н.К. Указ. соч. С. 40-41.
210 Захарова О.Ю. Я князь коль мой сияет дух... Страницы военной биографии
генерал-фельдмаршала светлейшего князя М.С. Воронцова. М., 1997. С. 176.
211 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 39.
212 Исмаил-Заде Д.Н. Императрица Елизавета Алексеевна. Единственный ро-
ман императрицы. М., 2001. С. 124; Соколов А.Р. Благотворительная дея-
тельность “Императорского человеколюбивого общества” в XIX веке //
Вопр. истории. 2003. № 7. С. 96-112.
213 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 39 об.; Подробнее см.: Шумигорский Е.С. Им-
ператорское женское патриотическое общество. 1812-1912. СПб., 1912.
184
прямое отношение. Еще 6 декабря 1812 г. он утвердил представлен-
ный главноуправляющим делами иностранных вероисповеданий
князем А.Н. Голицыным проект учреждения в Петербурге Библей-
ского общества. В основу были положены принципы британского
библейского общества - распространение книг, прежде всего пере-
водов Библии на различные языки. Именно в доме Голицына 11 ян-
варя 1813 г. состоялось первое собрание этого общества, чем под-
черкивалось не только государственное, но и общественное значе-
ние этого предприятия. Сразу же при открытии присутствовали не
только православные иерархии, но и представители протестантов и
католиков. В ряде городов России были открыты отделения этого
общества, причем активную роль при этом играли сами губернато-
ры. Это общество просуществовало до 1826 г.214
Совсем другой характер носили тайные общества. А.Н. Пыпин
называет конец XVIII - начало XIX в. “классическим временем тай-
ных обществ, и действительных, и воображаемых. Можно сказать,
что это была особая культурная форма, в которую, между прочим,
складывались прогрессивные стремления общества, не имевшего
других средств для выражения своих мыслей и потребностей -
ни парламентской жизни, ни свободы печатного слова”215. Вместе
с тем не все тайные общества были политическими216. Прежде все-
го при Александре I возрождается масонство, запрещенное предше-
ствующим императором. Это время называют в литературе “золо-
тым веком” масонства.
Собственно даже при Павле отнюдь не все масоны прекратили
свою деятельность. В глубокой тайне в январе 1800 г. начинает дей-
ствовать в Петербурге ложа “Умирающего Сфинкса” во главе с
А.Ф. Лабзиным. Затем открывается множество других лож. Дея-
тельность их стала столь активной, что в 1810 г. заинтересовала пра-
вительство, но никаких мер принято тогда не было. Пока правитель-
ство разрешало деятельность масонов. Но так продолжалось до
1822 г., пока не была запрещена масонская ложа “Овидий”, а затем
и любая деятельность масонов по всей России217.
Масонство было одной из форм общественных организаций
и общественного движения. В нем участвовали различные общест-
венно-политические силы, и известны довольно тесные связи с ним
и прямое участие в масонских ложах многих декабристов. Сами же
декабристские организации уже довольно хорошо изучены, доста-
214 См.: Пыпин А.Н. Религиозные движения при Александре I. Пг., 1916; Рож-
ков Н. Указ. соч. С. 95-96.
215 См.: Пыпин А.Н. Общественное движение в эпоху Александра I. СПб., 1908.
С. 363.
216 Бокова В.М. Эпоха тайных обществ. Русские общественные объединения
первой трети XIX в. М., 2003. С. 210-231.
217 См.: Пыпин А.Н. Русское масонство XVIII - I-й четверти XIX в. Пг., 1916;
Иванов В.Ф. Указ. соч.
185
точно только перечислить их и сделать вывод о их характере. При
всем том, что в последние годы интерес к декабристской тематике
заметно ослабел, это движение не перестало изучаться. Более того,
приводятся данные о неизвестных декабристах, а также предлагают-
ся новые подходы к изучению декабристского движения218.
Система тайных декабристских организаций не может быть при-
знана случайным явлением, как и не был случайным поворот ряда
общественных деятелей к радикализму, а затем и к революционной
борьбе. Уже во второй половине 1811 г. в Петербурге Н.Н. Муравь-
ев-Карский учреждает «юношеское собратство “Чока”», исповедо-
вавшее идеалы всеобщего равенства и нравственного перевоспита-
ния, но, как отмечается в литературе, с четко выраженной руссо-
фильско-республиканской окраской. Это общество стало как бы
предтечей декабристских организаций, составляя их предысторию.
“Собратство” включало в себя А.З. Муравьева, М.И. Муравьева-
Апостола, В.А. и Л.А. Перовских, а также и Н.Н. Муравьева219.
Другие ранние декабристские организации также достаточно
хорошо известны. К ним относится две офицерские артели - одна
в Семеновском полку, другая среди офицеров Главного штаба
(так называемая Священная артель), Каменец-Подольский кружок
В.Ф. Раевского, Общество русских рыцарей, основанное М.Ф. Орло-
вым и М.А. Дмитриевым-Мамоновым. Создание офицерских объе-
динений было привычным делом для того времени, но эти четыре
кружка носили уже иной характер. Объединения эти имели явно
идейную политическую направленность. Первое тайное общество
декабристов зарождается в 1816 г. в Петербурге под названием
Союза спасения. И далее следует создание новых тайных обществ -
Союза благоденствия, Южного и Северного, Общества соединенных
славян. Интересна эволюция последнего. Оно изначально создается
в 1818 г. под названием “Общества первого согласия”, абсолютно
независимо от Союза благоденствия. Затем оно трансформируется
в Общество друзей природы, имея республиканскую программу.
И лишь затем оно превращается в Общество соединенных славян.
Настроения декабристских деятелей были известны более или ме-
нее широкому кругу общества. Еще в ноябре 1819 г. Д.В. Давыдов
писал П.Д. Киселеву о взглядах М.Ф. Орлова, правда называя их за-
блуждением, “бесполезным обществу”, и подчеркивая, что ни ему,
ни Мамонову (М.А. Дмитриеву-Мамонову) “не стряхнуть абсолю-
тизма в России”220.
218 Киянская О.И. Что такое декабристы и за что они боролись? (Неюбилей-
ные заметки о юбилейных конференциях) // Отечеств, история. 2001. № 5.
С. 207-213.
219 1812 год... Военные дневники. С. 39.
220 Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории.
С. 471.
186
Декабристские организации были составной частью общей сис-
темы общественных объединений той поры. Они же были органи-
ческой частью общества. Не случайно в уже цитировавшейся днев-
никовой записи В.О. Ключевского писалось, что общество себя про-
являло “изредка в заговорах, один из которых даже вышел на пло-
щадь”221. Это прямой намек на декабристское выступление. Клю-
чевский, таким образом, не отделял декабристов от общества. Но и
н своем курсе лекций по русской истории, описывая настроения об-
щества второй половины царствования императора Александра I,
наш выдающийся историк подчеркивал: “Так общество и прави-
тельство разошлись между собой больше, чем расходились когда-
либо; вследствие этого поднятое движение ушло внутрь общества
и здесь получило революционное направление”222.
В.О. Ключевский, действительно, видит в декабристах состав-
ную часть общества. Их историю сводят не только к членам тайных
обществ и к тем, кто участвовал в выступлении в декабре-январе
1825-1826 гг. К декабристам принадлежат и те, кто знал о тайных
обществах и разделял взгляды его членов, но активного участия
в его работе не принимал. Это и те, кто не знал о тайных обществах,
но разделял взгляды декабристов. Участвуя в деятельности масон-
ских лож, работая в ряде литературных кружков и салонов, напри-
мер в салоне А.Л. Нарышкина, декабристы последовательно вели
пропаганду и заметно расширили число своих сторонников. При
всем том, что декабристы были “страшно далеки от народа” и, дей-
ствительно, непосредственных контактов с народом у них было не-
много, они искренне сочувствовали простым людям, были последо-
вательными патриотами и радетелями за все русское. В литературе
давно отмечались национальные пристрастия А.А. Бестужева,
В.К. Кюхельбекера, К.Ф. Рылеева, братьев Муравьевых и других де-
кабристов223.
Вместе с тем декабристы с их активом даже составляли меньшин-
ство и создали лишь часть, опять-таки меньшую, тогдашних кружков,
организаций, салонов, не говоря об объединениях в имениях. Только
известных литературных кружков и салонов в столицах в 1810—
1820 гг. было уже 26, на одиннадцать больше чем в 1800-1810 гг.224
221 Ланда С.С. Дух революционных преобразований. М., 1975. С. 159-160.
222 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч. Т. V. С. 224.
223 Бродский НЛ. Ранние славянофилы. А.С. Хомяков, И.В. Киреевский,
К.С. и И.С. Аксаковы. М„ 1910. С. ХХХП-ХХХШ.
224 Литературные кружки и салоны 1810-1820 гг.: 1) Общество любителей рос-
сийской словесности; 2) Беседа любителей российского слова; 3) Вечера
Ф.Ф. Иванова; 4) Вечера Ф.Ф. Кокошкина; 5) Кружок лицеистов Царского
села; 6) Кружок Е.А. Энгельгардта; 7) Обеды Н.П. Николаева; 8) Санкт-Пе-
тербургское Вольное общество любителей российской словесности (Обще-
ство соревнователей просвещения и благотворения); 9) Салон Д.Н. Блудова;
10) Арзамас; 11) Салон А.Н. Оленина; 12) Салон Е.Ф. Муравьевой; 13) Са-
187
И это было отражением тенденции, прослеживавшейся с конца
XVIII в.
Не все планы по созданию обществ удавалось реализовывать.
Так, в 1820 г. поэту П.А. Вяземскому не удалось воплотить в жизнь
замысел создания общества, где бы обсуждались пути отмены кре-
постного права. Эта идея встретила поддержку петербургского
общества и даже поначалу самого императора, запретившего, одна-
ко, его последующее оформление225.
лон П.А. Кикина; 14) Общество поощрения художеств; 15) Салон А.Л. На-
рышкина; 16) Салон Евдокии Голицыной (Париж); 17) Салон великой кня-
гини Елены Павловны; 18) Салон Н.И. Голицыной; 19) Салон Оболенских;
20) Салон Ф.И. Шаховского; 21) Вечера Федора Толстого-Американского;
22) Кружок А.А. Шаховского; 23) Кружок П.А. Катенина; 24) Вечера
В.А. Жуковского; 25) Кружок Н.И. Тургенева; 26) Зеленая Лампа. (Арон-
сон М., Рейсер С. Указ. соч. С. 332-333).
225 Акульшин П.В. Указ. соч. С. 74.
Глава четвертая
ОСЛАБЛЕНИЕ
СТРУКТУРА ОБЩЕСТВА ПРИ НИКОЛАЕ I
Один высокопоставленный сановник, встретив арестованного
декабриста, своего хорошего знакомого - Е.П. Оболенского, с ужа-
сом воскликнул: “Что вы наделали, князь. Вы отодвинули Россию по
крайней мере на 50 лет назад”. Комментируя эту сцену, В.О. Клю-
чевский добавил, что “это - совершенно ложное представление...
отодвинуться некуда было”1. По мнению Ключевского, царствова-
ние Николая I имело бы такой же характер и без 14 декабря, по-
скольку было прямым продолжением последнего десятилетия цар-
ствования Александра I.
В подобном мнении выдающийся отечественный историк был
не одинок. Его разделяли и многие другие исследователи, обращав-
шиеся к истории царствований и Александра, и Николая. Один из
лучших биографов Александра I Н.К. Шильдер подчеркивал: “Реак-
ция, установившаяся с 1816 г. в правительственных действиях, не
удовлетворяла, однако, в желаемой степени сторонников нового
охранительного направления; они находили, что Россия не достаточ-
но быстро и решительно подвигается вперед по пути спасения обще-
ства и государства от революции2.
Н.К. Шильдер прямо пишет о реакции после антинаполеонов-
ских войн и даже выделяет и светские, и церковные силы, ратовав-
шие за еще большее поправение. Действительно, после 1812 г.,
когда был снят Сперанский и ряд его сподвижников Александр I
еще проводил линию политических качелей. Он еще не отказывал-
ся от прежних обещаний, а его речь 1818 г. в Варшаве внушила
определенные надежды русским конституционалистам. Более того,
когда генерал Васильчиков доложил Александру I о существовании
тайных обществ, император подчеркнул, что они не шли в разрез
с его прежними убеждениями и преследование членов этих тайных
1 Ключевский В.О. Курс русской истории // Соч.: В 9 т. М., 1989. Т. V. С. 235.
2 Шильдер Н.К. Император Александр Первый. Его жизнь и царствование.
СПб., 1905. Т. III. С. 246.
189
обществ значило бы преследовать самого Александра первых годов
его правления3. И при этом сведения о Союзе благоденствия явно
встревожили русского самодержца. Союз в голодный 1820 год
участвовал в сборе средств и оказал помощь тысячам голодающих.
Тем не менее Александр I очень настороженно отнесся к сообще-
ниям о деятельности Союза: “Ты ничего не понимаешь, - говорил
он одному из своих придворных, - эти люди могут кого хотят возвы-
сить и уронить в общем мнении”4.
Александр, как видно, весьма заботился о благоприятном для
себя общественном мнении, но, не разделяя существование тайных
обществ, все-таки не пошел по пути их разгрома. Это одна из при-
чин недоброжательства Николая к своему брату, которое не ус-
кользнуло от зоркого взгляда маркиза де Кюстина, посетившего
Россию в 1839 г. Он писал об отсутствии симпатий между братьями
и о том, что хороший тон повелевает в России превозносить предков
императора, прежде всего Петра I, и поносить его непосредствен-
ных предшественников5.
Но при всем прохладном отношении к памяти брата, Николай I
во многом и прежде всего в главном продолжил его политику имен-
но последних лет его правления. Особенно резким был поворот
1820 г. И если раньше еще можно было на что-то надеяться, ожи-
дать значительных реформ, то после 1820 г. этих надежд не оста-
лось. Как пишет историк А.А. Корнилов, “между государем и мыс-
лящим обществом вырывается настоящая пропасть, - исчезает пос-
ледняя надежда в обществе добиться мирным путем ослабления гне-
та и правительственного произвола”6.
Однако и начало правления Николая I при всех репрессиях, на-
правленных против декабристов, нельзя воспринимать прямолиней-
но. В конце правления Александра I общество испытывало глубо-
кое недовольство, которое выражали не только декабристы или
близкие к ним люди. Это заметно и в высших кругах. В литературе
уже неоднократно приводились выдержки из дневника одного из
сенаторов, писавшего в 1825 г., сразу после смерти Александра I,
о полном расстройстве внутреннего управления, утрате междуна-
родного влияния, отсутствии определенного плана и, более того,
“блуждании впотьмах”7. В литературе небезосновательно пишут
о расхождении Александра I с общественным мнением и особенно
с армией8, где ненавидели Аракчеева. Волконский называл Аракче-
3 Там же. С. 204.
4 Цит. по: Нечкина М.В. Декабристы. М., 1975. С. 39.
5 Маркиз Адольф де Кюстин. Николаевская Россия. М., 1990. С. 108.
6 Корнилов А. Курс истории России XIX века. М., 1912. Ч. 1. С. 266.
7 Сахаров А.Н. Александр I. М., 1998. С. 244.
8 Ячменихин К.Н. Алексей Андреевич Аракчеев // Российские консерваторы.
М„ 1997. С. 40.
190
ева “проклятым змеем”, а Закревский “вреднейшим человеком
в России”9. И это мнение довольно высокопоставленных генералов.
Отставка Аракчеева, которая была принята молодым императором,
была благожелательно встречена в обществе10. Общество с удовле-
творением восприняло и укрепление позиций возвратившегося в Пе-
тербург М.М. Сперанского, у которого, по данным III отделения,
были свои сторонники и в государственном аппарате, и в обществе11.
Николай I проводил довольно гибкую и кадровую политику.
Один из организаторов “Арзамаса”, известный либерал, близкий к
В.А. Жуковскому и А.С. Пушкину, Д.Н. Блудов, знавший, по словам
декабриста А.Е. Розена, о целях тайных обществ лучше и подробнее
других, будучи в дружбе со многими их руководителями, приближа-
ется к новому императору12 и станет скоро управлять Министерст-
вом внутренних дел, а затем Министерством юстиции. Сохранил и
затем укрепил свои позиции и П.Д. Киселев, ставший министром
государственных имуществ. И это при том, что существовали серь-
езные подозрения о связях Киселева с декабристами, во всяком слу-
чае о знании им тайных обществ и многих декабристов, служивших
под его началом.
Но отношение Николая I к обществу, к системе общественного
самоуправления хорошо известно. А.А. Кизеветтер подчеркивал,
что после смерти Александра I “мрачный дух реакции надолго завис
над Россией. Железная политика правительства Николая I, казалось
бы, бесповоротно сковала все проявления общественной самодея-
тельности и, сметаемая со всякого практического поприща, общест-
венная энергия бросилась на высоты отвлеченного мышления”13.
Но задолго до Кизеветтера А. Герцен писал о падении в это время
нравственного уровня общества, о перерыве в его развитии14.
Разгром декабристских кружков оказал сильнейшее влияние на
общественную жизнь. Изменился характер деятельности не только
радикалов, но и всех других общественных организаций. После де-
кабрьских событий многие салоны и кружки прекратили свою рабо-
ту, и наиболее активные их деятели позволили себе собираться и об-
суждать текущие события далеко не сразу. Но и возобновив свою
деятельность через несколько месяцев после декабрьских событий,
литераторы вели себя сдержанно, опасаясь слежки и доносов. Поли-
цейский контроль, подозрительность властей делали свое дело и
9 Шильдер Н.К. Указ. соч. С. 6.
Ячменихин К.Н. Указ. соч. С. 49.
11 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 5. (Да-
лее: ГАРФ).
12 14 декабря 1825 года и его истолкователи (Герцен и Огарев против барона
Корфа). М„ 1994. С. 28.
13 Кизеветтер А.А. Московский университет и его традиции // Кизеветтер А.
Исторические отклики. М., 1915. С. 330.
14 Герцен А.И. Собр. соч. Т. IX. С. 35-36.
191
прежняя непринужденность сменилась настороженностью и рассте-
рянностью, которые проходили не сразу и о некоторой раскован-
ности можно говорить разве что со второй половины 1826 г. Со-
хранились сведения о вечеринке, данной Сомовым 31 августа этого
года, на которой присутствовали ряд журналистов, писателей, изда-
телей, где шел разговор о литературной жизни, но также и о теку-
щих событиях, о цензуре и даже рассказывались литературные
анекдоты15.
Это одно из первых свидетельств того, как столичное общество
постепенно отходило от шока, вызванного разгромом декабристов.
Интересно, что на этой вечеринке шла речь и о тех, кто подвергся
гонениям, но говорили о них все-таки больше не с сочувствием,
а с осуждением, считая их действия безрассудством. Как отмечается
в литературе, в 30-40-х годах русской интеллигенции было свойст-
венно изощренное самонаблюдение, до крайности доведенная реф-
лексия16.
Николай I в отношении к обществу во многом походил на своего
отца - Павла I, хотя и не дошел до абсурда и не запретил употребле-
ние слова общество, да и всякая общественная деятельность не пре-
кратилась. Была уже другая эпоха. В стране постепенно шел про-
цесс урбанизации. Если в 1800 г. в российских городах проживало
4% населения, то к концу царствования Николая I этот показатель
достиг уже 10%. Параллельно, хотя и медленно, шел процесс ликви-
дации неграмотности, и сама общественная инициатива становилась
более осознанной. Сам же император испытывал к обществу недо-
верие и, порой, вражду. Поэтому общество было окружено целой
системой слежки и даже провокаторства. Чрезвычайные сложности
появились на пути создания новых общественных кружков и органи-
заций, о чем сохранилось немало свидетельств.
А.В. Никитенко, будучи еще молодым человеком, оставил в сво-
ем дневнике, который начал вести с 14-летнего возраста, следую-
щую запись от 23 марта 1827 г.: “У нас нынче подозрительно смот-
рят на все, что делается соединенными силами и имеет хоть тень об-
щественного характера”17. Эта запись была сделана после того, как
ее автор попытался организовать студенческий кружок для литера-
турных чтений и переводческой деятельности и встретил на этом пу-
ти серьезные трудности.
15 Модзалевский БЛ. Пушкин под тайным надзором Ц Былое. 1918. Т. 1.
С. 36-38.
16 См.: Гинзбург Л.Я. О психологической прозе. Л., 1977; Она же. Автобиогра-
фическое в творчестве Герцена // Литературное наследство. М., 1997. Т. 99.
Кн. 1. С. 46.
17 Никитенко А.В. Дневник: В 3 т. Л., 1955. Т. 1. С. 207. О самом А.В. Никитен-
ко см.: Ветринский Ч. [Чешихин]. Два русских общественных типа // Новое
слово. 1894. № 7/8.
192
Ущемление общественного начала в России скоро стало замет-
но и на Западе и не преминуло сказаться на отношении к России
в общественных кругах западных стран. Как писал еще А.Н. Пыпин,
с начала 20-х годов Россия теряет сочувствие европейского общест-
ва, приобретенного в 1812-1815 гг.18 Действительно, огромные жер-
твы, которые понесла Россия в деле разгрома наполеоновской
Франции, способствовали возрастанию авторитета победившей
страны, освободившей Европу. Но такая ситуация продолжалась не-
долго. Поворот к реакции серьезно подорвал престиж страны преж-
де всего в либеральных кругах западного общества, а затем негатив-
ное отношение к России усилилось во время Крымской войны, у нее
практически не осталось не только союзников (за исключением юж-
ных славян), но и сколь-нибудь искреннего сочувствия.
Николай I сделал ставку на поддержание бюрократического на-
чала, но и ему не очень доверял. Он укрепил позиции Собственной
его императорского величества канцелярии, создает в ее составе
III отделение, которому было вменено в обязанность следить за раз-
ными структурами государственного управления и за обществом.
В провинции, как отмечается в современной литературе, чиновник
стал важнейшей фигурой, оттеснив на второй план сословную знать,
за исключением немногих ее представителей, находившихся на госу-
дарственной службе19.
Вместе с тем правление Николая I не было столь прямолиней-
ным и примитивным, как это иногда подавалось в литературе.
На престол вступил человек, которому было всего 29 лет. Он с са-
мого начала по-своему хотел блага своей стране и искренне желал
разобраться в присущих ей непорядках. Он осознал глубину этих
проблем и пришел к выводу о необходимости серьезных преобразо-
ваний. В беседе с французским посланником Сен-При он подчерк-
нул, что отличает и будет отличать тех, кто хочет справедливых
преобразований и желает, чтобы они исходили от законной власти,
от тех, “кто сам бы хотел предпринять их и Бог знает какими сред-
ствами”20.
Свод Боровкова был составлен именно по указанию самого им-
ператора, время от времени знакомившегося с ним и стремившегося
исполнить хотя бы часть намечаемых в своде реформ. Несомненно,
влияние на молодого императора оказывали встречи с Н.М. Карам-
зиным, который, хотя и был официальным историографом, являлся
также одним из виднейших представителей общества, представляя
его правое крыло, но именно он довольно лояльно воспринимался
18 Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 1908.
С. 435.
19 Морякова О.В. Система местного управления России при Николае I. М., 1998.
С. 4.
20 Корнилов А. Курс истории России XIX в. Ч. II. С. 16.
7. Гросул В.Я.
193
и тогдашними либералами. Карамзин был уже тяжело болен,
но имел ряд встреч с молодым императором, который относился
к нему с большим уважением и внимательно слушал наставления
угасавшего историка, довольно резко критиковавшего тогдашние
государственные порядки. В личном архиве Николая I хранится ко-
пия “Записки” Карамзина 1811 г.21, и то, что для отправки Карамзи-
на на лечение в Италию царь снарядил целый фрегат, говорило об
отношении к нему не только давней почитательницы Марии Федо-
ровны, но и самого императора. Новый царь, как и его предшествен-
ник, собирался начать с преобразований, но результаты царствова-
ний были примерно одинаковыми.
III отделение, созданное Николаем в 1826 г., получило в числе
важнейших задач изучение настроений общества в целом и его раз-
личных структур. Фактически оно по-своему показывало жизнь об-
щества, пытаясь разобраться в его конструкциях и типах22. Матери-
алы III отделения разбросаны по различным делам, но в концентри-
рованном виде они получили отражение в отчетах III отделения, уже
давно привлекающих внимание исследователей. В числе последних
исследователей первых отчетов III отделения, составлявшихся на
французском языке, выступает историк литературы О. Проскурин,
подготовивший книгу “Литературные скандалы пушкинской эпохи”.
Первые отчеты III отделения в переводе на русский язык были
опубликованы еще в 1929-1930 гг., но без приведения французских
оригиналов23. Мы все-таки обратимся к первоисточникам, посколь-
ку задача нашей темы требует учета ряда важных нюансов оригина-
ла. К тому же мы берем все эти отчеты за все годы как один из важ-
нейших источников по проблемам общества и общественного мне-
ния. В данной главе мы обратимся к отчетам за 1827-1855 гг.
Им предшествовали опубликованные впоследствии донесения
М.М. Фока А.Х. Бенкендорфу, но только за июль-август 1826 г.,
когда почти каждый день, а порой, и через два-три дня главный на-
чальник III отделения получал сообщения о настроениях в обществе
через осведомителей, некоторые имена которых здесь же и приво-
дятся24.
Нас также интересует, как воспринималась III отделением стру-
ктура тогдашнего русского общества, видело ли оно специфические
21 ГАРФ. Ф. 672 (Николай I). Д. 275. Л. 1-138.
22 См.: Андреева Т.В. Русское общество и 14 декабря 1825 года // Отечеств, ис-
тория. 1993. № 2. С. 153-164.
23 Гр. А.Х. Бенкендорф о России в 1827-1830 гг. (Ежегодные отчеты III отделе-
ния и корпуса жандармов) // Красный архив. М.; Л., 1929. Т. 6(37). С. 138-174;
М.; Л., 1930. Т. 1(38). С. 109-147.
24 Петербургское общество при восшествии на престол императора Николая I.
По донесениям М.М. Фока - А.К. Бенкендорфу// Русская старина. 1881. № 9.
С. 163-194. См. также: Лемке М. Николаевские жандармы и литература.
1826-1855 гг. СПб., 1909.
194
черты каждой из прослоек общества и как воспринимало настрое-
ния в этой среде. Действительно, и Екатерина II, и Александр I не
были безразличны к общественным настроениям и, более того,
предпринимали попытки формирования общественного мнения, для
чего нужно было знать особенности каждого из сословий, а также
видеть и более мелкие социальные группы. Отчеты III отделения -
источники, вышедшие из весьма ангажированной структуры, но ей
было вменено в обязанность давать адекватную оценку ситуации и
по крайней мере в первых отчетах оно пыталось справляться с по-
ставленной перед ней задачей.
Характеристику этим различным слоям администрации и обще-
ства в первом же своем Отчете III отделение (1827 г.) начинает с
оценки ситуации двора императора, называя его обществом двора,
которое, по их информации, делилось на две партии. Одну из них
составляют сторонники нового императора, а другую - сторонники
прежнего порядка вещей, приближенные более к Марии Федоровне.
Как пишется в Отчете, публика называет эту последнюю партию
Гатчинским двором25.
Таким образом, руководство III отделения, а за Отчет прежде
всего отвечали сам А.Х. Бенкендорф, один из самых доверенных
лиц молодого императора26, и М.Я. Фок, посчитало нужным отме-
тить особую позицию Марии Федоровны. Вдова Павла I, мать двух
императоров, продолжала играть заметную и во многом самостоя-
тельную роль не только в общественной деятельности, но и в по-
литике. Личный фонд Марии Федоровны содержит на этот счет
значительный материал. Примечателен ее дневник за 1827 г., кото-
рый она вела на французском языке и где упоминаются ее личные
приближенные, которых она называет “мой свет”27, к которым
относились Нелидов, Саврасов, Шаховской, Адлерберг, Кутузов,
Нарышкин и даже брат декабриста - Пестель, а также ряд других
высокопоставленных особ (Голицын, Волконский, Долгорукий,
Сухтелен, Балашов и т.д.). Дневник свидетельствует об особом
внимании императрицы-матери к Елене Павловне28, супруге млад-
шего сына Михаила Павловича, ставшей одним из ярких пред-
ставителей русского общества в эпоху накануне и во время реформ
Александра II. Именно Мария Федоровна была инициатором
этого брака своего сына, и весьма примечательна связь между од-
ним из столпов высшего общества Марией Федоровной и Еле-
ной Павловной, о роли которой в общественной жизни еще будет
особый разговор.
25 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 3 об.
26 Олейников Д.И. Александр Христофорович Бенкендорф // Российские кон-
серваторы. С. 75.
27 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 2а. Л. 9.
28 Там же. Л. 2-31.
7*
195
Двор Марии Федоровны, из чиновников и служителей до коню-
хов и камердинеров, насчитывал почти полтораста человек, про-
должая играть заметную роль в общественной жизни. Это было
хорошо известно, но в первом же отчете руководство III отделения
не побоялось это отметить, как бы противопоставляя его партии
двора самого императора. Более того, в Отчете отмечалось, что в
этом дворе в настоящее время не замечается существенных интриг,
которые некогда были столь значительными для хода государст-
венных дел в России. Давая характеристику императорского двора
в целом, III отделение оценивает деятельность куртизанок и их уст-
ремлений, но признает, что их подавляющая часть довольна своим
положением и, вообще, мнение двора незначительно влияет на
деятельность правительства и не имеет никакого веса в самой пуб-
лике29.
Обращаясь к крупным вельможам, составители Отчета разделя-
ют их на две категории, одну из которых составляют “довольные”,
другую - “недовольные”. К первым можно отнести В.П. Кочубея,
которого окружали знатные люди различных возрастов, и
М.М. Сперанского, рассматривавшегося как опора умных и способ-
ных лиц из среднего класса - литераторов, торговцев и гражданских
служащих. Любопытно, что при этом в Отчете делалась добавка к
характеристике некогда приближенного к прежнему императору ре-
форматора. Именно к нему, как там указывалось, обращалось боль-
шое число этих людей, попавших в трудные жизненные ситуации.
Они доверяют ему свои надежды и самые сокровенные мысли. Он в
свою очередь приветливо отвечает на эту доверительность. Его сло-
ва рассматриваются как пророческие. Сперанский, по словам соста-
вителей Отчета, по-видимому полностью предан императору и на-
стоящему положению вещей. Несколько сложнее обстоит дело с
Кочубеем, который менее контактен, но его влияние на обществен-
ное мнение является, однако, благоприятным.
Что касается Москвы, то, по словам авторов Отчета, там нет
крупных вельмож, которые могли бы играть роль, сопоставимую по
своей значимости ролям Кочубея и Сперанского. И далее делается
примечательное пояснение о том, что еще со времен Екатерины II,
московские вельможи составляли некое подобие аристократической
республики и были руководителями мнения общества. Сегодня они
не имеют никакого морального веса и импульс этому общественно-
му мнению исходит от среднего класса.
Обращаясь к категории “недовольных”, составители Отчета их
делят на две части. Первую составляют так называемые русские па-
триоты, опорой которой является Н.С. Мордвинов. Вторая часть
представлена людьми, как-то ущемленными, и фрондеров, чем-то
недовольными властями. Душой этой части “недовольных” является
29 Там же. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 4 об.
196
князь Куракин, выступающий против злоупотреблений только по-
тому, что сам не может принимать в них участие30.
И далее “партия” русских патриотов удостаивается особого вни-
мания. Дословно о ней говорится следующее: “Партия патриотов
Русских весьма сильна числом своих сторонников. Главный центр
этой партии находится в Москве. Все старые вельможи, праздная
знать и полуобразованная молодежь следуют направлению, которое
они получают от их кружка через Петербург. Там они критикуют
все действия правительства, выбор всех лиц, там звучит недовольст-
во против немцев, там с пафосом повторяются предложения Мор-
двинова, его выступления, и слова Ермолова, их идола. Это самая
опасная часть общества, за которой следует наблюдать постоянно и
максимально пристально. В Москве нет существенных элементов,
чтобы противостоять этим тенденциям в равной мере”31.
Таким образом, в первом же Отчете III отделения привлекла его
пристальное внимание так называемая партия русских патриотов,
“партия” именно общества, достаточно многочисленная и организо-
ванная и имеющая в числе своих лидеров таких влиятельных и ува-
жаемых людей, как адмирал Мордвинов и генерал Ермолов. Это,
конечно, общественная сила, которую власть воспринимала с явным
недоброжелательством, видя в ней оппозиционную силу с четко на-
меченной программой. И далее, говоря о князе Голицыне и партии
Куракина, составители Отчета не видят в них сколь-нибудь значи-
тельной опасности. Ее они усматривают в партии Мордвинова, так и
записав, “партия Мордвинова опасна, поскольку ее лозунгом являет-
ся благо[спасение] России”. Если Куракин и его сторонники искали
выгоду только для себя, и поэтому не представляют большой опас-
ности, то фрондеры (этот термин звучит в документе), наоборот,
представляют угрозу. Опасность состоит в том, что они - противни-
ки немцев, представители “партии” русских патриотов, желающие
видеть во главе правительства Мордвинова, а во главе двух армий -
Ермолова и Раевского32.
Далее в том же Отчете дается характеристика так называвше-
муся там среднему классу, в который включались землевладельцы,
неслужилая знать, проживающая в городах, купцы первой гильдии,
люди с образованием, а также литераторы. Этот “класс” заслужива-
ет одобрения III отделения, которое отдает ему должное за любовь
к императору, склонность к закону и порядку. Излагаются, однако,
их требования и пожелания, причем настроения литераторов от-
дельно получили характеристику охранки. По мнению составителей
30 Там же. Л. 6.
31 Там же. Сравните с текстом О. Проскурина: Проскурин О. Промах Пушкина.
Из книги “Литературные скандалы пушкинской эпохи” // Книжное обозре-
ние. № 36(1786). 2000. 4 сент. С. 23.
32 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 6 об.
197
Отчета, их настроение отменное. Иное мнение Отделения можно
усмотреть, когда речь пошла о молодежи. Речь шла именно о дво-
рянской молодежи от 17 до 25 лет, которая представляет в большин-
стве своем самую гангренозную часть империи. Дается именно та-
кая оценка целому поколению, которое подается как безрассудная
и в среде которой можно усмотреть зачатки якобинства, дух рево-
люции и реформ, которые прикрываются маской патриотизма.
По Отчету за 1827 г. получается, что эта молодежь явно примы-
кает к “партии” Мордвинова, т.е. как бы включается в партию рус-
ских патриотов. Все ее несчастье происходит, по мнению авторов
Отчета, от плохого воспитания. Эта экзальтированная молодежь не
имеет никаких своих идей ни по текущей ситуации, ни по положе-
нию России, мечтает о возможности конституции, отмене чинов,
для достижения которых у нее не хватает терпения, да и нет жела-
ния подчиняться. И далее следует примечательная фраза о том, что
все принципы Рылеева еще присутствуют в этой испорченной сре-
де и что лишь опасность быть раскрытыми мешает им создавать
тайные общества. Отделение заметило стремление этих молодых
людей изменить тактику и заняться философией и теософией и
даже усмотрело начало создания секретных ассоциаций именно
этого характера.
Ничто их не может удовлетворить, и любая власть ей кажется
тиранической. По словам составителей Отчета, главное ядро яко-
бинства находится в Москве, а некоторые его ветви в Петербурге.
“Но секретные политические общества, - по мнению Отчета, - не
могут сформироваться без заграничного влияния”33. Правда, III от-
деление все-таки выделяет в общей молодежной массе и некоторые
благонамеренные с его точки зрения круги, но подчеркивает, что
3/4 молодежи, как минимум, относится к либералам. Либералы же
той поры, т.е. 1827 г., были не просто поклонниками либерализма,
а рассматривались чуть ли не как красные и крайне левые. Следова-
тельно, по взглядам руководителей царской секретной полиции
большинство русской молодежи было таковым и через два года по-
сле разгрома декабристов.
Не избежали подозрения и чиновники или, в переводе, служа-
щие, под которыми разумелись те, кто получали средства к сущест-
вованию за счет своих должностей в государственном аппарате.
С точки зрения морали это наиболее коррумпированная часть из пе-
речисляемых прослоек. Для нее характерны взятки, обман, плохое
исполнение законов. “Они цензуруют методически все меры прави-
тельства и порождают недовольных”, но что любопытно и они при-
мыкают к патриотам и имеют своим кумиром Мордвинова. Они
имеют определенное влияние на торговцев, глупых бояр и через
своих детей и на молодежь.
33 Там же. Л. 11 об.
198
Особое внимание было обращено в этом Отчете и на армию, ко-
торая, по их словам, не имела никогда влияния на народ, но, наобо-
рот, испытавшей в свою очередь влияние общественного мнения.
Нельзя гарантировать с уверенностью, что армия полностью до-
вольна, но можно согласиться с тем, что она достаточно спокойна и
в наилучшем расположении духа. Но среди офицеров больше недо-
вольных, чем среди солдат. Причины недовольства разные. Часть из
них поборники Ермолова и Раевского, есть и недовольные своим ма-
териальным положением, можно сказать бедностью. Составители
Отчета усматривают в армии, в офицерской среде некоторых либе-
ралов, но замкнувшихся в себе и не общающихся с обществом и раз-
ве что позволяющих себе общаться в рамках офицерской среды.
“Почти достоверно, что некоторые идеи Пестеля пропагандируют-
ся в армии”34. И это, опять-таки, через два года после подавления де-
кабристского выступления. Правда, III отделение считает возмож-
ным изменение настроения в армейской среде благодаря военным
действиям с Персией и намечавшейся войне с Турцией.
Заметное внимание проявило III отделение и к положению кре-
стьянства, как государственного, так и, в первую очередь, крепост-
ного. Отмечается стремление крепостных крестьян к свободе и
осознание ими своего подчиненного положения по сравнению с дру-
гими категориями населения. Отмечается также и то, что крепост-
ными являются русские крестьяне, тогда как финны, татары, эстон-
цы, латыши, мордва, чуваши свободны. Составители Отчета обра-
тили внимание на пропаганду, которая ведется среди крестьян от-
ходниками, разъясняющими им их положение. Более того, обраще-
но внимание на мелких чиновников, которые, прежде всего в трак-
тирах, распространяют подрывные идеи между крепостными. Отме-
чается циркулирование между крестьянами различных слухов и
ожидание ими своего освободителя, как евреи ожидали своего Мес-
сию и то, что они дали ему имя Метелкина. Между ними можно слы-
шать следующие слова: “Пугачев напугал господ, а Метелкин поме-
тет их”. Уже в первом Отчете обращено внимание на необходимость
особого наблюдения за крестьянством.
Последней социальной группой населения, обратившей на себя
внимание III отделения, стало духовенство. Оно прямо писало о том,
что хороший священник встречается крайне редко. Отмечается низ-
кое образование священников, но даже более подготовленные го-
родские священники находятся отдельно от правительства и состав-
ляют как бы ответвление русских патриотов.
Имеется в этом Отчете и особое заключение, где прямо пишет-
ся о государственной машине, требующей ремонта, и о том, что
ключами к преобразованиям должны стать законность и производ-
ство. Кроме того, необходимо обратить внимание на воспитание и
34 Там же. Л. 11 об., 12 об.
199
образование молодежи. Передается мнение людей благонамерен-
ных, по словам составителей Отчета, говорящих, что “если этот им-
ператор не реорганизует Россию, то тогда никто не сможет остано-
вить ее падение”35. В этом же Отчете имеется и краткий обзор на-
строений в российских провинциях: в Прибалтике, Финляндии,
Польше.
Таков был в общих чертах первый Отчет III отделения. Несом-
ненно, император Николай I поставил задачу дать адекватную оцен-
ку ситуации без каких-либо умолчаний. В литературе считается, что
в его составлении значительную роль сыграл Ф.В. Булгарин, кото-
рый был подлинным “мозговым центром” российской политической
полиции36. Ф. Булгарин, несомненно, участвовал в подаче подгото-
вительных материалов, о чем свидетельствует недавнее издание его
документов, прежде всего его донесений, посланных в III отделе-
ние37. Но первый Отчет готовился особенно тщательно и покоился
на информации, полученной от многих агентов, а также и штатных
сотрудников в новой российской тайной полиции. Получилось, одна-
ко, так, что ни один последующий отчет николаевского царствова-
ния не был построен по такой же схеме и не давал последователь-
ного рассмотрения состояния умов в различных категориях россий-
ского населения. Этот Отчет позволяет получить представление о
почти всех классах и сословиях страны и на их основе более или ме-
нее разобраться в структуре общества. По мнению III отделения, ма-
ло было общественных прослоек, где бы не имелись зерна возмуще-
ния и разве что только так называемый средний класс составлял
опору самодержавия. И высшие слои, и крестьянство, и духовенство,
и большинство молодежи, и даже армия внушали тайной полиции
опасение, которым она постаралась поделиться с императором.
Маловероятно, чтобы уже с этого Отчета III отделение стара-
лось показать свою нужность и сгущало краски. Структура только
формировалась и само ее создание было вызвано неблагополучием
в стране и тревогой за состоянием умов и в низах, и в верхах, и в за-
нимавшем как бы промежуточное положение обществе. Но проти-
востояние III отделения обществу явно обозначилось уже в этом От-
чете. Последующие отчеты строились по другой схеме. Хотя они не
менее объемны, в них нет столь насыщенных сведений о разных
прослойках населения. За 1828, 1829 и 1830 гг. отчеты еще составля-
лись на французском языке. В 1828 г. вновь делается акцент на том,
что аристократия не имеет никакого веса в национальном мнении и
она в этом отношении абсолютно непопулярна38, обращается внима-
35 Там же. Л. 15-16.
36 Проскурин О. Указ. соч. С. 23.
37 См.: Видок Фиглярин: Письма и агентурные записки Ф.В. Булгарина в III От-
деление / Изд. подгот. А.И. Рейтблат. М., 1998.
38 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 24 об.
200
пие на возрастание роли женщин в обществе, делается оценка рус-
ским либералам и т.д. В Отчете за 1829 г. упоминается определенная
группа недовольных и впервые последовательно дается характери-
стика отдельным министерствам и их министрам, а также отмечает-
ся плохое настроение в Московском университете. И опять-таки но-
вый выпад против знати - “против жандармерии одни злоупотреби-
тели и знать. Но злоупотребители должны молчать, а знать не
имеет никакого влияния в большой публике”39. В Отчете 1830 г.
вновь акцентируется внимание на действиях либералов и русской
партии.
Это уже попытки дать отражение ситуации в обществе. О либе-
ралах еще речь впереди, что же касается русских патриотов или рус-
ской партии, то столь частое ее упоминание в четырех отчетах под-
ряд заставляет исследователя заняться ею более предметно. Нет со-
мнения о наличии в обществе определенных антинемецких настрое-
ний. Назначение Бенкендорфа было не случайным. Достаточно ска-
зать о близости его матери А.Ю. Шиллинг к самой Марии Федоров-
не, которую в литературе называют ее лучшей подругой40. Вряд ли
сам Николай I избрал Бенкендорфа без совета с матерью. Да и сам
император при всей его прорусской политике, предназначенной для
повышения своего авторитета в обществе, рассматривался немец-
кой “партией” как свой. Сохранилось любопытное письмо академи-
ка Е.И. Паррота от 1 июня 1848 г., написанное на французском язы-
ке, где имеются следующие примечательные слова: “Вы являетесь
немцем, не только по крови ваших знаменитых предков, но также по
тем дарованиям, которыми наградила Вас природа и по принципам,
что Вы исповедовали во время десяти первых лет Вашего царство-
вания”41. Вот такие слова. Парроту дозволялось писать все что он
думает. Но тут откровенность предельная и Николай ее восприни-
мает как должное.
Во главе III отделения были поставлены немцы Бенкендорф,
Фок, а затем и Л.В. Дубельт. Один из активных осведомителей -
Ф.В. Булгарин - поляк, сражавшийся одно время в рядах армии
Наполеона. Как не возмущаться здесь русским патриотам? В Отче-
те за 1828 г. говорится о том, что высшее общество задает тон и дру-
гие его повторяют. К ним относятся фрондеры и партия так называ-
емых патриотов. Несколько дальше, в том же Отчете пишется о
банкротстве знати, корыстолюбии суда и крепостничестве, чем
пользуются русские патриоты для пропаганды конституции42. О рус-
ских патриотах говорится и в Отчете за 1830 г., где пишется о недо-
вольных, в том числе русских патриотах, рассматривающих импера-
39 Там же. Л. 85,91.
40 Олейников Д.И. Александр Христофорович Бенкендорф. С. 64.
41 ГАРФ. Ф. 672. On. 1. Д. 370. Л. 3.
42 Там же. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 33 об.
201
торскую семью как германскую43. Но в последующих отчетах, начи-
ная с 1831 г., так называемая русская партия уходит из поля зрения
охранки. Действительно, едва ли можно говорить о такой партии.
Скорее она была результатом воображения сотрудников охранки.
Дочь Мордвинова, хорошо знавшая ситуацию, о такой партии ниче-
го не пишет, как и не отмечает какой-либо роли своего отца в этом
отношении, хотя фиксирует его близость к А.С. Шишкову, Г.Р. Дер-
жавину, Н.М. Карамзину44. Это скорее всего было настроением
определенных кругов русского общества, чем организованного
течения. Но эти настроения нельзя сбрасывать со счетов, и они
показывают сложность тогдашнего русского общества.
Последующие отчеты не столь основательны с точки зрения
описания структуры общества. В них фигурируют либералы, посто-
янно дается оценка положения крестьян, особенно крепостных,
иногда обращается внимание на поведение чиновников, купцов, бес-
поместных дворян. Иногда, как в Отчете за 1839 г., крепостным при-
дается повышенное внимание45, но, как правило, такие отчеты носят
все более успокаивающий характер. В Отчете за 1843 г. даже писа-
лось: “Высшее общество, которое в прежнее время дозволяло себе
рассуждать о действиях правительства, гласно хваля или порицая
принимаемые им меры, уклоняется ныне от подобных суждений
и ко всему хранит какое-то равнодушие. То же самое замечается
и в других слоях общества, все как будто поражены какою-то апати-
ею!”46 Но в 1847 г. уже отмечается иное настроение в обществе,
заметная критика в адрес правительства47 и далее отмечается возбу-
ждение в обществе в 1848 г. Но столь подробной и последователь-
ной характеристики разных общественных групп населения, как в
1827 г., больше в отчетах III отделения не было.
О структуре общества и соотношении его различных групп име-
ется множество других источников. Усиление казарменности, суро-
вый режим николаевской эпохи, падение нравственного уровня об-
щества, по словам Герцена, писавшего также о перерыве в его раз-
витии и, даже более того, о вычеркивании из жизни всего передово-
го и энергичного, не привело к полному исчезновению всех трех об-
щественно-политических направлений, четко заявивших о себе во
время предшествовавшего царствования. Особенно вольготно чув-
ствовали себя консерваторы, идеи которых почти слились с прави-
тельственной линией, хотя, конечно, полной гармонии между ними
43 Там же. Л. 111.
44 Мордвинова Н.Н. Воспоминания об адмирале Николае Семеновиче Мордви-
нове и о семействе его. Записки его дочери // Записки и воспоминания рус-
ских женщин XVIII - первой половины XIX века. М., 1990. С. 434-436.
45 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 4. Л. 98-101.
46 Там же. Д. 8. Л. 214.
47 Там же. Оп. 223. Д. 12. Л. 150.
202
не было. Консерваторы в обществе и в правительстве все-таки меж-
ду собою отличались. Часть из них была как бы левее, другая часть
даже правее. При всей кажущейся идиллии в рамках консерватив-
ных сил правительству приходилось решать реальные задачи
и в области экономики, и в области политики, а также и в области
социального регулирования. Консервативные силы, как и прежде,
имели своей опорой помещичье дворянство, не желавшее заметных
перемен и не хотевшего и в 30-е, и в 40-е, и в 50-е годы отмены
крепостного права, путы которого хорошо сознавало тоже III отде-
ление.
Однако есть множество примеров совместного сотрудничества
правительственного, церковного48 и общественного консерватизма.
Одним из них стала совместная разработка и затем проведение в
жизнь новой идеологической доктрины самодержавия. Разработку
ее ускорили события Французской и Бельгийской революций 1830 г.
Влияние первой хорошо известно, что же касается Бельгийской ре-
волюции, то там сыграли свою роль родственные связи императора
Николая I. Его родная сестра Анна Павловна была женой наследни-
ка нидерландского престола, будущей королевой Нидерландов, и ей
пришлось принять непосредственное участие в событиях, которые
все-таки, вопреки ее воле, привели к отделению Бельгии от Голлан-
дии и войны между ними. Тревога Николая I была вполне оправдан-
ной и, самое главное, после этих революций ни о каком Священном
союзе уже не могло быть и речи. Нужна была перегруппировка сил,
в том числе и разработка идеологических основ реальной политики.
Именно в этих условиях следует заметный поворот в сотрудни-
честве различных консервативных сил внутри самой России. Россия
получает свой новый гимн “Боже, царя храни”, музыку к которому
пишет известный скрипач А.Ф. Львов. Он был адъютантом шефа
жандармов Бенкендорфа, дослужился до сенатора, но заняв после
смерти своего отца пост директора придворной певческой капеллы
полностью отдается музыке. Примечательно, что музыку он сочи-
нил в 1833 г. по поручению самого Николая I, автором же слов был
В.А. Жуковский. Первое исполнение гимна прозвучало не в Петер-
бурге, а в Москве 6 декабря 1833 г. в здании Большого театра. Гимн
исполнялся театральными хорами и оркестром с участием 500 пол-
ковых музыкантов. В зале же присутствовали 3 тыс. зрителей49. Это
исполнение должно было отразить единение царя и народа, а факт
избрания для этого первого публичного действия именно Москвы
должен был продемонстрировать верность традициям и уважение
императора к первопрестольной столице.
48 Фруменкова Т.Г. Православная церковь и классовая борьба в России в пери-
од кризиса крепостничества (30-50-е годы XIX века): Автореф. дис. ... канд.
ист. наук. Л., 1986. С. 12-14.
49 См.: Алексей Федорович Львов. СПб., 1908.
203
Почти одновременно идет процесс утверждения и других идео-
логических установок. Формула “православие, самодержавие и на-
родность” была высказана С.С. Уваровым в докладе царю в 1832 г.,
а затем она прозвучит в циркуляре попечителям учебных округов
при вступлении его в должность министра народного просвещения.
Между этой формулой и концепцией известной “Записки” 1811 г.
Н.М. Карамзина имелась заметная связь. Там явно проводилась ус-
тановка “самодержавие, православие, отечество”. И там, и здесь
принципы были явно охранительные и получили впоследствии на-
звание “теории официальной народности”50. Она четко шла в русле
той политики, которую Николай I стал проводить с начала ЗО-х го-
дов, да и раньше, он явно тяготел к установкам Карамзина51. Но ре-
волюции в Европе, а также Польское восстание 1830-1831 гг.,
побудили императора обратить особое внимание на идейную сферу,
в которой принципы национализма заняли основательное место.
Это не преминуло заметить III отделение, игравшее заметную роль
и в идеологической области. В Отчете за 1834 г. оно писало о влия-
нии иностранцев за высшие слои общества и вместе с тем о том, что
общественное мнение это увлечение иностранщиной всегда осуж-
дало, поскольку оно было противно народной гордости.
Далее составители этого Отчета писали: “...никакая черта царство-
вания нынешнего Государя не приобрела Ему столько любви,
столько похвал, столько всеобщего одобрения, как постоянное
стремление Его, с самого первого дня царствования Своего, к воз-
величению всего Русского, к покровительству всему Отечествен-
ному, и к постепенному искоренению рабского подражания ино-
странцам”52.
6 декабря, в день публичного исполнения нового гимна в первый
раз появились во Дворце придворные дамы и сама императрица в на-
циональных платьях и русском головном убранстве, что, по словам
составителей того же Отчета, возбудило всеобщее одобрение. Там
же писалось о желании многих преобразовать и мужские наряды и
сблизить нынешние мундиры с покроем одеяния русских бояр преж-
него времени53.
Николай I, таким образом, пошел по пути дальнейшего развития
тех установок, которые были заложены в его манифесте от 13 ию-
ля 1826 г. “О совершении приговора над государственными преступ-
никами”, т.е. декабристами, где он противопоставил дерзостным
мечтаниям, всегда разрушительным, постепенные усовершенство-
50 См.: Пыпин А Н. Характеристика литературных мнений от двадцатых до пя-
тидесятых годов. 4-е изд. СПб., 1909.
51 Зорин АЛ. Идеология “православия-самодержавия-народности” и ее немец-
кие источники Ц В раздумьях о России (XIX век). М., 1996. С. 126.
52 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 2. Л. 3 об.
53 Там же. Л. 4.
204
вания сверху54. Николай I, действительно, не отказывался от преоб-
разований, но он их предполагал совершать с опорой на бюрокра-
тию и с полным сохранением основ самодержавия. В литературе
уже давно отмечено, что сам Николай I при этом очень низко ценил
эту самую русскую бюрократию, в руки которой, тем не менее,
было отдано все управление страной. Как писал А.А. Кизеветтер,
“император Николай Павлович одновременно и боялся народной
самодеятельности, и отдавал ясный отчет в непригодности русского
чиновничества для серьезного государственного дела. Немудрено,
что его политическим идеалом стала в конце концов застывшая
неподвижность народной жизни”55.
При всем этом Николай хотел иметь массовую опору и искрен-
нюю любовь народа, о которой ему исправно доносило III отделе-
ние. Не был он безразличен и к мнению общества. Для популяриза-
ции и укрепления “теории официальной народности” были привле-
чены определенные общественные силы из консервативного лаге-
ря. Консервативное направление имело ряд своих периодических из-
даний, которые активно проводили линию поддержки самодержа-
вия. Еще до вступления на престол Николая I, с начала 1825 г. выхо-
дит “Северная пчела”, издававшаяся Ф. Булгариным и Н. Гречем
газета, которая получила разрешение на публикацию политических
известий и стала в этом отношении своеобразным монополистом56.
Правда, политические известия касались прежде всего зарубежных
стран, решения российских властей не обсуждались. Газета и ее из-
датели пользовались большой популярностью у значительных слоев
публики, играя заметную роль в тогдашнем обществе. Но и Булга-
рин при всем его влиянии на общественные и правительственные
круги не был огражден от преследования властей. Отрицательная
рецензия на 7-ю главу “Евгения Онегина” Пушкина с негодованием
была встречена самим императором Николаем, а за публикацию
в газете недоброжелательного отзыва на роман М.Н. Загоскина
“Юрий Милославский” Булгарин даже поплатился арестом, как
и Греч и Воейков.
Консервативное общество все-таки тоже было обществом, и
при всей его близости по своим настроениям и идеям к власти пол-
ного слияния между ними не было. Собственно, подавляющее число
изданий того периода может быть отнесено к категории консерва-
тивных. Такой была газета военного ведомства “Русский инвалид”,
инициатором которой стал русский немец-патриот, решительный
54 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Русский консерватизм
XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000. С. 106.
55 Кизеветтер А.А. Император Николай I как конституционный монарх // Ки-
зеветтер А.А. Исторические очерки. М., 1912. С. 408.
56 Березина В.Г. Русская журналистика второй четверти XIX века (1826-1839 гг.).
М„ 1965. С. 8.
205
противник Наполеона П.П. Пезаровиус. Газета начала выходить
еще с 1 февраля 1813 г. и получила поддержку Марии Федоровны и
других членов императорской фамилии, в том числе и будущего им-
ператора Николая57. Редактором ставших издаваться позднее “Лите-
ратурных прибавлений” к “Русскому инвалиду” станет А.А. Краев-
ский, в то время последовательный сторонник теории “официальной
народности”. В статье 1837 г. под названием “Мысли о России” этот
будущий издатель “Отечественных записок” прославлял самодержа-
вие и противопоставлял Россию Европе. Еще дальше он пошел в
1848 г., написав статью “Россия и Западная Европа”, что вызвало
возмущение даже такого консервативного деятеля, как Погодин.
Отчетливо консервативными были “Библиотека для чтения”,
редактором которой был О.И. Сенковский, - журнал, начавший вы-
ходить с 1834 г., “Телескоп” Н.И. Надеждина, “Маяк современного
просвещения и образованности”, издателем которого был С.А. Бу-
рачек, корабельный инженер и писатель, рассматривавший новую
поэзию как “вертеп разбойников”, осуждавший Пушкина и Лермон-
това и превозносивший Булгарина. К числу консервативных изда-
ний относился и “Москвитянин”, выпускавшийся с начала 40-х годов
М.П. Погодиным и С.П. Шевыревым, а также ряд других, менее вли-
ятельных, журналов.
Как писал Н.М. Рожков, “властная рука господ положения за-
хватила не только школу и периодическую печать в лице ее наибо-
лее распространенных органов, - она проникла и в изящную литера-
туру”58. В целом идет поправение русской литературы. Отчетливо
это стало заметно с конца 40-х годов, особенно после событий
1848 г. Эволюция взглядов такого великого писателя, как Н.В. Го-
голь, весьма показательна. Именно к 1847 г. относятся его “Выбран-
ные места из переписки с друзьями” с одобрением тогдашнего кре-
стьянского быта, самодержавия, сословных отношений и прославле-
нием церкви. Он призывает к всеобщему примирению, к внутренне-
му просвещению и самовоспитанию, т.е., по существу, под-
держал социальный и политический строй николаевской России.
Эту книгу осудил не только В.Г. Белинский, но и западники и славя-
нофилы. Не без основания пишется в современной литературе и о
том, что книга была враждебно встречена критикой и большинст-
вом читающей публики59. Но в том то и дело, что эволюция вправо
была характерна не только для Гоголя, явно слабевшего физически
человека, на которого прогрессировавшая болезнь оказала сильней-
шее влияние. М. Гершензон именно к моменту возникновения поле-
57 ГАРФ. Ф. 663. On. 1. Д. 123. Л. 43^14.
58 Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении. М.; Л.,
1924. Т. X. С. 233.
59 Воропаев В. Нужно любить Россию // Гоголь Н.В. Выбранные места из пере-
писки с друзьями. М., 1993. С. 12.
206
мики между В.Г. Белинским и Н.В. Гоголем относит раскол в
русском обществе на социально-политическое направление и инди-
видуально-нравственное, представителями которых и были великий
русский критик и придерживающийся правых взглядов великий
русский писатель60.
Поправение характерно и для ряда других даровитых российских
литераторов. Особенно повлиял на них 1848 год. Именно на события
1848 г. отозвался бывший либерал П.А. Вяземский, написав свое
стихотворение “Святая Русь’’, где прославляется покорность русско-
го народа, его “высокое смирение” и осуждается бунтующий Запад
с его новым насилием, прикрываемым “знаменем свободы ложной”.
Поправением отмечены и стихотворения, и проза В.А. Жуковско-
го - резкого противника революции и убежденного монархиста.
Жуковский, как Гоголь и Вяземский, видит спасение именно в Рос-
сии и даже делает вывод о том, что Россия вполне может обойтись
без Европы. Другой выдающийся поэт, дипломат Ф.И. Тютчев в том
же 1848 г. пишет и отсылает Николаю I свою записку “Россия и ре-
волюция”, где опять-таки проводится идея противостояния России
и Запада, и христианство противопоставляется революции. Тютчев
рассматривал революции как порождение современной западной
либеральной цивилизации.
Либерализм в тогдашней России клеймили вовсю от самых вер-
хов до низов общества и даже кажется странным, что это течение
общественной мысли как-то выстояло и смогло продержаться до но-
вого общественного подъема уже в середине 50-х годов. Как отме-
чается в современной литературе, в 20-х годах П.А. Вяземский упо-
треблял термин “либеральный” исключительно в положительном
значении. В 30-е годы он стал осторожнее61. В николаевскую эпоху
можно говорить и о либеральном и даже о леворадикальном напра-
влениях, хотя их роль заметно ослабляется в силу общей политики
правительства и особого исторического цикла, выразившегося и в
особенностях общественной психологии и, как это ни кажется вуль-
гарно-материалистическим, в тесной связи с хозяйственным укла-
дом основной части русского общества той поры - с жизнью поме-
стного дворянства.
Либеральное общественно-политическое направление не было
цельным и четко организованным течением. В нем видны разные
оттенки, порой заметно отличавшиеся между собой и даже резко
противостоящие друг другу, вплоть до острейшей полемики. Рус-
ский либерализм той поры представляли, с одной стороны, немного-
численные либералы александровского времени, с другой - либе-
ральные деятели, появившиеся вопреки той особой обстановке, ко-
60 Гершензон М. Исторические записки (о русском обществе). М., 1910. С. 120.
61 Акулыиин П.В. П.А. Вяземский. Власть и общество в дореформенной Рос-
сии. М„ 2001. С. 178.
207
торая сложилась в эпоху консерватизма и реакции. В.В. Леонтович
в этой связи отметил следующее: “Свобода выражения мысли была
ограничена, цензура была строга во всех областях, после 1848 года
все эти ограничения еще усилились. При этом, однако, надо при-
знать, что при Николае I не только сохранилось, но и укрепилось
многое из того, что в конечном итоге должно было привести к воз-
никновению либерального порядка в России и что было достигнуто
при Екатерине II и Александре Г’62.
Либералы и так называемые либералы постоянно находятся
в поле зрения III отделения, регулярно сообщавшего о их деятель-
ности Николаю I. Уже в первом Отчете за 1827 г. писалось: “Так на-
зываемые либералы, являющиеся также приверженцами конститу-
ции, в большинстве своем находятся в досье Отделения. Их дейст-
вия, их разговоры, их связи наблюдаются с большим вниманием.
Число этих либералов достаточно велико, особенно между молоды-
ми людьми знатных семейств и между офицерами”63. Затем к дея-
тельности либералов III отделение возвращается неоднократно и в
других отчетах. Особое внимание им было вновь уделено в Отчете
за 1830 г. в связи с революцией во Франции, а также польским вос-
станием. Там отмечалось, что большая часть публики встретила
с удовлетворением новость об отрешении правительства Карла X.
Там же писалось о молодых людях, которые имеют определенное
влияние на офицеров гвардии и взбалмошных представителей сред-
него класса, торжествовавших и пивших за здоровье Луи Филиппа,
называвшегося ими Леонтием Васильевичем64. О вредных толках
либерального класса людей, особенно молодежи, сообщалось и в
Отчете за 1831 г.65
Любопытен, однако, пассаж в Отчете за 1834 год, где его соста-
вители посчитали нужным записать следующие слова: “И либералы
по своему любят отечество; и им не чужда национальная гордость.
Ныне же они видят, что достоинство России, величие ее, крепко со-
единены с качеством той мощной руки, которая нами управляет.
При сих понятиях, либерализм должен исчезнуть, и действительно,
он у нас сильно падает”66. “Либеральный класс общества” упомина-
ется и в следующем Отчете, уже за 1835 г., но уже как “класс”, видя-
щий в царе опору против происков подрывных сил и гарант спокой-
ствия и благоденствия страны67.
62 Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. М., 1995. С. 136.
63 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 30.
64 Там же. Л. 103 об.
65 Там же. Л. 130.
66 Там же. Д. 2. Л. 6.
67 Там же. Л. 59 об. О трактовке либерализма см.: Калашников М.В. Понятие
“либерализма” в политическом дискурсе русского общественного сознания
первой трети XIX в. (опыт историко-семантического анализа) // Освободи-
тельное движение в России. Саратов, 2001. Вып. 19. С. 163-174.
208
Либеральное направление русской общественной мысли, а так-
же либеральная часть общественного движения в стране не исчезли
при императоре Николае I. Идеи либерализма сохранялись и с преж-
них времен и получали постоянную подпитку за счет новых идей,
как внутреннего, так и внешнего происхождения. Славянофильство,
как известно, возникшее в самом конце ЗО-х годов как определен-
ный кружок близких по взглядам людей, было одной из форм рус-
ского либерализма. Но они очень не любили, когда их называли ли-
бералами, подчеркивая тем самым свое негативное отношение к За-
паду. Но при этом любопытно отметить замечание, сделанное од-
ним из них - А.И. Кошелевым, по поводу его пребывания за грани-
цей в 1831-1832 гг. По его словам, он нашел в Женеве огромное рус-
ское общество, пользуясь случаем, слушал лекции у местных знаме-
нитостей. Особенно ему запомнился П.Л. Росси. “Этот человек, -
писал Кошелев, - развил во мне много новых мыслей и утвердил во
мне настоящий либерализм, который, к сожалению, у нас редко
встречается, ибо в среде наших так называемых либералов по боль-
шей части встречаются люди, проникнутые западным доктринерст-
вом и руководящиеся чувствами и правилами скорее деспотизма,
чем истинного свободолюбия и свободомыслия”68.
Слова “настоящий либерализм” - это слова будущего славяно-
фила, которому, как и другим представителям славянофильства, не-
редко отказывали в либерализме. Появлялись даже специальные
книги, как, например, книга П.И. Линицкого “Славянофильство и
либерализм”, вышедшая в 1882 г., где славянофилы противопостав-
лялись либералам. Однако в настоящее время основательно показа-
ны особенности славянофильского либерализма69. При всех трудно-
стях общественной жизни 30-40-х годов это было время зарождения
нескольких течений в рамках довольно четко прослеживаемого ли-
берального направления российского общественного движения и
общественной мысли. Как минимум два таких либеральных течения
были генетически связаны с кружком Н.В. Станкевича, начавшего
действовать в Москве зимой 1831-1832 гг. Уже здесь мы видим ряд
будущих известных западников, и одного из видных впоследствии
славянофилов, К.С. Аксакова, будущего крупнейшего анархиста
М.А. Бакунина, а также В.Г. Белинского, взгляды которого тоже
не были неизменными70.
И славянофильство, и западничество71 в настоящее время уже
основательно изучены, но ими либеральная мысль не ограничива-
68 Кошелев А.И. Записки. М„ 1991. Ч. I. С. 68.
69 Цимбаев Н.И. Славянофильство. Из истории русской общественно-полити-
ческой мысли XIX века. М., 1986. С. 184-230.
70 См.: Тихонова Е.Ю. Человек без маски. Личность В.Г. Белинского в его пе-
реписке. М., 2002.
71 Олейников Д.И. Классическое русское западничество. М., 1996.
209
лась. Русский либерализм был более широким общественно-полити-
ческим направлением, еще нуждающемся в основательном изуче-
нии. В своей книге И.А. Федосов обратил внимание на почти не из-
вестного русского конституционалиста А.В. Бердяева, выпускника
Харьковского университета, поселившегося в Петербурге в 1844 г.
Любопытны были наблюдения этого человека над тогдашним пе-
тербургским обществом. Бердяев писал: “Люди, принадлежащие
к лучшему обществу, занимаются не вздором, а всем, что способст-
вует развитию мыслей, ума, вкуса - одним словом, образования...
Все вопросы общественные, политические, политико-экономиче-
ские, индустриальные начинают возбуждать в обществе живейшее
участие”72.
Это отрывок из письма к отцу, свидетельствующий о четком по-
нимании автором петербургского общества, о выделении из его со-
става “лучшего общества”, т.е. мыслящего и образованного. Бердя-
ев был арестован по доносу в мае 1845 г., и при нем были обнаруже-
ны заметки о сен-симонизме, “Проект русской конституции” и ряд
других рукописей. Впоследствии его имя вновь всплывет в связи с
делом Петрашевского. По своим взглядам Бердяев занимал позиции
левого либерала, явно приближавшегося к радикалам73.
Другой, тоже по своему либерально-консервативному мировоз-
зрению переходный тип, представлял собой один из самобытнейших
русских философов Н.И. Надеждин, тот самый, который, по словам
Г.В. Плеханова, оказал воздействие не только на В.Г. Белинского,
но и на Н.Г. Чернышевского74 75. В числе видных либеральных обще-
ственных деятелей был и такой даровитый историк, как Т.Н. Гра-
новский - один из столпов тогдашнего московского общества, лек-
ции которого в одинаковой степени высоко оценивали и западники
и славянофилы, и успех которого воспринимался ими как успех об-
щего дела15.
Своеобразным островком либерализма, но уже в Петербурге,
представлял собой кружок молодого тогда петербургского чиновни-
ка Н.А. Милютина, имевшего, впрочем, поддержку своего родного
дяди, одного из виднейших правительственных либералов П.Д. Ки-
селева. Кизеветтер пишет, что Милютин в 40-х годах считался гла-
вой петербургской интеллигентной молодежи, тяготевшей, к “за-
падникам”76 и, действительно, близкой к одному из его виднейших
72 Федосов И.А. Революционное движение в России во второй четверти XIX в.
(Революционные организации и кружки). М., 1958. С. 211.
73Там же. С. 214—241.
74 Каменский З А. Н.И. Надеждин. Очерк философских и эстетических взгля-
дов (1828-1836). М„ 1984. С. 192.
75Левандовский А.А. Т.Н. Грановский в русском общественном движении. М.,
1989. С. 143.
76 Кизеветтер А.А. Николай Алексеевич Милютин // Кизеветтер А. Историче-
ские отклики. С. 240.
210
представителей - К. Кавелину. Этот кружок, получивший название
“партии петербургского прогресса”, имел в числе покровителей и
великого князя Константина Николаевича, и великую княгиню Еле-
ну Павловну77. В 40-х годах описание различных представителей
не только общества, но и народа предпринимает эмигрант И.Г. Го-
ловин, издавший в Париже двухтомник, который так и назывался
“Русские типы и характеры”. В нем в форме художественной прозы
находят отражение образы крестьян, студентов, торговцев, казаков
и т.д.78
Возвращаясь в Москву, следует отметить довольно сложный со-
став местного, в том числе и либерального, общества. В силу особых
обстоятельств, прежде всего благодаря тесным связям его брата
А.Ф. Орлова с императором, в Москве смог остаться один из осно-
вателей декабристского движения М.Ф. Орлов, своим присутствием
оказывавший немалое воздействие на настроения Москвы. Как от-
мечается исследователями, в Москве 30-х годов рядом с ним привы-
кли видеть другого ветерана войны 1812 г. - П.Я. Чаадаева. Оба они
служили примером “юной Москве”. Их непримиримая оппозиция
николаевской эпохе была непростым общественным делом79.
К этому времени следует отнести появление нового типа русского
общества, получившего название “тургеневских девушек”. В лите-
ратуре их характеризуют как инициативных, решительных и гото-
вых к самопожертвованию. Речь идет о Н.А. Тучковой, дочери дека-
бриста, впоследствии жене Н. Огарева, затем А. Герцена и которой
одно время симпатизировал сам И. Тургенев, заинтересовавшийся
оригинальным женским характером, который сформировался в рус-
ской глуши, в мире провинциальных “дворянских гнезд”80.
В рассматриваемую эпоху трудно назвать хотя бы одно периоди-
ческое издание, которое можно было бы отнести к чисто либераль-
ному органу. Но представители этого направления публиковались и
в “Вестнике Европы”, и в “Отечественных записках”, и в “Литера-
турной газете” начала 30-х годов, и в другой “Литературной газете”
40-х годов, и в “Телескопе”. За прессой следила цензура и закрытие
тогдашних периодических изданий происходило часто. Только с
1832 по 1836 г. были запрещены “Европеец” И. Киреевского, “Мос-
ковский телеграф” Н. Полевого, “Телескоп” Н. Надеждина. Тем не
менее на страницы печати попадали статьи даже некоторых левых
радикалов.
77 Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России. М., 1995. С. 29.
78 Golovine J. Types et caracteres russes: 2 Vol. P., 1847.
79 Цимбаев Н.И. “Под бременем познанья и сомненья...” (Идейные искания
1830-х годов) Ц Русское общество 30-х годов XIX в. Люди и идеи. Мемуары со-
временников. М., 1989. С. 35.
*°ЛанскойЛ.Р. Наталья Алексеевна Тучкова-Огарева - Н.А. Герцен (Захарьи-
ной) и Герцену//Литературное наследство. М., 1997. Т. 99. Кн. 2. С. 7-8.
211
Эпоха наступления консерватизма и даже реакции не смогла
привести к полному уничтожению еще одного общественно-полити-
ческого течения. Это левый радикализм с входившими в его состав
революционными элементами. Отнюдь не все опальные декабристы
отказались от своих взглядов. И раньше между ними не было полно-
го единства, но все-таки революционное крыло было в нем преобла-
дающим. Труднее прояснить соотношение взглядов либералов и ре-
волюционеров после событий конца 1825 - начала 1826 г. Но мно-
гие из них продолжали свое дело, причем в разных формах. Один из
самых активных декабристов-южан, И.И. Сухинов, которому смерт-
ная казнь была заменена вечной каторгой, находясь в Зерентуйском
руднике Нерчинского завода, начинает подготовку восстания всех
заключенных декабристов с целью их освобождения. Но он был вы-
дан предателем и покончил с собой, предвосхитив тем самым нака-
зание властей81.
Не прекратил свою борьбу и другой декабрист, один из зачина-
телей декабристских организаций - М.С. Лунин. Находясь на посе-
лении в Сибири, он занимается активной публицистической деятель-
ностью, и не только пишет, но даже частично распространяет ряд
своих сочинений. Более того, часть из них была переписана другими
лицами. Он решительно выступает против “теории официальной
народности” и защищает идеи декабристов. Лунин явно склоняется
к идее революционного переворота с помощью народа. Его деятель-
ность не осталась незамеченной, и в начале 1841 г. он был вновь аре-
стован и переведен в Акатуйский рудник, где в декабре 1845 г. скон-
чался при загадочных обстоятельствах82.
Даже те декабристы, которым удалось поступить на государст-
венную службу в Сибири, не отошли от общественной деятельности
и в меру своих сил старались влиять на положение вещей. Это не ос-
тавалось без внимания и преследования властей. В 1834 г. декабрист
А.В. Ентальцев был строго предупрежден генерал-губернатором
о неминуемом наказании, если не прекратит давать советы одному
из чиновников Ялуторовского окружного суда. В 1843 г. по личному
распоряжению Николая I был выслан из Тобольска в Тару декаб-
рист В.И. Штейнгель по подозрению в том, что он помогает тоболь-
скому губернатору составлять служебные бумаги83. Ежегодно III от-
деление сообщало царю о положении декабристов, которых продол-
жали именовать “государственными преступниками, прикосновен-
ными к происшествию 14-го декабря 1825 года”. Почти через 20 лет
81 См.: Гессен С.Я. Заговор декабриста Сухинова. М., 1930.
82 Окунь С.Б. Декабрист М.С. Лунин. Л., 1962; ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 7.
Л. 42 об.
83 Гальская О.С. Ссыльные декабристы на государственной службе в Сибири //
Ссылка и общественно-политическая жизнь в Сибири (XVIII - начало XX в.).
Новосибирск, 1978. С. 232.
212
после этих событий в Отчете за 1844 г. сообщалось, что в Сибири
остается 54 человека, в том числе 49 на поселении и 5 на службе по
гражданской части. В этом же Отчете сообщалось, что декабристу
П.А. Муханову отказано в переводе в государственные крестьяне,
поскольку это “может иметь вредное влияние на спокойствие
умов”84. И это через столько лет после восстания, в котором он, соб-
ственно, и не участвовал. Вообще, это был не первый отказ
изменить участь бывшего члена Союза благоденствия. В 1833 г.
его родственники безрезультатно ходатайствовали о переводе в За-
падную Сибирь. Резолюция А.Х. Бенкендорфа была следующей:
“Отвечать, что ничего сделать нельзя, ибо очень дурно себя ведет
и не достоин снисхождения”85.
В Отчете III отделения за 1845 г. сообщалось, что декабристов
остается в Сибири 50 человек, в том числе 45 на поселении и 5
на службе по гражданской части. В 1846 г. сообщалось о 48 декабри-
стах в Сибири, из которых 42 на поселении и 6 на службе, в 1847 г.
эти данные не изменились, в 1848 г. писалось уже о 45 декабристах в
Сибири, из которых 40 на поселении и 5 на службе и т.д.86 Постепен-
но декабристы стали составной частью сибирского общества, ока-
зывая заметное влияние на его общественно-культурную жизнь.
Некоторые из них, поступив на службу, даже получали повышение.
Так, в 1848 г. за выслугу лет были произведены в коллежские реги-
страторы А.Ф. Бриген, крестник Г.Р. Державина и И.А. Анненков.
Но даже такие отличия не делали некоторых декабристов “поклади-
стыми”. Тот же Бриген, будучи заседателем Курганского окружно-
го суда, обвинил местные власти в организации убийства крестьяни-
на М.Е. Власова. В результате чего в марте-июне 1850 г. находился
под следствием и “за неуместные его званию суждения и заносчивое
поведение” переведен заседателем в Туринский окружной суд.
Он, однако, хорошо показал себя на службе и в 1853 г. из губернско-
го секретаря переводится в коллежские секретари, а затем в 1856 г.,
в титулярные советники87.
III отделение внимательно следило за любым проявлением сво-
бодомыслия и сообщало о них императору. Было несколько напра-
влений такого внимания, которые позволяют судить о том, что пол-
ного затухания радикального движения не было даже в николаев-
ское время. Хотя, например, в Отчете за 1834 г. писалось, что “чис-
ло вольнодумцев, в отношении политическом, с каждым днем
уменьшается”88. Но сами материалы наблюдения дают несколько
другую картину. В Отчете за 1830 г. говорится о двух оппозицион-
84 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 9. Л. 2, 5 об.
85 Декабристы: Биогр. справочник. М., 1988. С. 124.
86ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 10. Л. 2 об.; Д. И. Л. 2 об.; Д. 12. Л. 1 об.; Д. 13. Л. 2.
87 Декабристы. С. 30.
88 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 2. Л. 6.
213
ных “партиях”. Кумиром одной из них является Пушкин, революци-
онные стихи которого (революционные - термин авторов докумен-
та), такие как “Кинжал” и ода “Вольность”, копируются и распро-
страняются. В 1834 г. III отделение делало следующий вывод: “Нап-
расны замыслы революционной пропаганды что-либо произвести
у нас посредством своих агентов”89.
Последующие материалы дают информацию и о деятельности
А.И. Герцена, еще в бытность его в России, и об увеличении коли-
чества политических эмигрантов, за которыми была устроена слеж-
ка - П. Долгоруковым, И. Головиным, М. Бакуниным, В. Печери-
ным, Н. Тургеневым, и, например, протоиереем Лавровым, отказав-
шимся вернуться в Россию в феврале 1848 г. О Лаврове сообщалось,
что он апологет республиканских идей и высказывает ненависть не
только к России и ее императору, но и к самой религии, служителем
которой он был90.
Не только в материалах III отделения, но и в уже опубликован-
ной литературе получили довольно широкое распространение слухи
вольнолюбивого характера, распространение антиправительствен-
ных рукописей и даже публикация отдельных произведений предста-
вителей левого направления русской общественно-политической
мысли. В “Невском альманахе” за 1827 г. под псевдонимами выходят
сочинения А.А. Бестужева и О.М. Сомова91. По рукам ходили руко-
писные сочинения А.И. Полежаева, прежде всего его поэма “Саш-
ка”, носившая антисамодержавный и антиклерикальный характер.
Полежаев был арестован и отдан в солдаты. Стихи его, однако, про-
должали распространяться. Более того, по Москве распространя-
лись написанные им стихи уже после отдачи в солдаты, где делались
прямые выпады против самого Николая I, называвшегося палачом
и ефрейтором92.
В 1827 г. вызвал подозрение еще один студент Московского уни-
верситета - Ротчев, автор стихотворения “На 14 декабря”. Охранка
обратила внимание и на связи Ротчева с рядом молодых людей, раз-
делявших его взгляды. К их числу относились Александр Шишков,
который называется вольнодумцем и развратным человеком, а так-
же его братья Владимир и Семен Шишковы93.
В 1826 г. привлекли внимание властей и студенты Харьковского
университета В. Розалион-Сошальский, П. Балабуха, Н. Богаевский,
которые занимались распространением стихов вольного содержа-
ния. Среди них были стихотворения К.Ф. Рылеева и А.С. Пушкина,
а также и стихи собственного сочинения. Розалион-Сошальский
89 Там же. Д. 1. Л. 108.
90 Там же. Д. 2. Л. 6 об.; Д. 13. Л. 5.
91 Лемке М. Указ. соч. С. 40.
92 Федосов И.А. Указ. соч. С. 34.
93 Там же. С. 37-38; ГАРФ. Ф. 109. Оп. 221. Д. 2. Л. 83-86.
214
оказался автором стихотворения “Рылеев в темнице”, явно проник-
нутого революционным содержанием. Власти обратили внимание
на довольно широкое хождение этих стихотворений среди студен-
тов, чиновников, помещиков, офицеров94.
Стихотворения, связанные с декабристской тематикой, имели
широкое хождение в Москве и других городах России. По этому по-
воду был привлечен к ответственности ряд их распространителей.
Известно, что в январе 1827 г. был подвернут допросу и А.С. Пуш-
кин, были арестованы кандидат Московского университета Лео-
польдов, прапорщик Молчанов, штабс-капитан Алексеев95. Прояв-
ления оппозиционности усмотрели власти и в ряде других общест-
венных выступлений, вплоть до похорон Пушкина. В этой связи
в Отчете III отделения даже писалось о том, что “изъявление скор-
би о смерти Пушкина представляет некоторым образом неприлич-
ную картину торжества либералов”96. Под либералами тогда пони-
мались не только либералы в классическом смысле этого слова,
но и люди более левых взглядов.
В архивах хранятся и многие другие сведения, свидетельствую-
щие о сохранении духа непокорности и вольнолюбия, вплоть до оп-
позиционности политического характера. Все они позволяют гово-
рить о сохранении леворадикального направления русской общест-
венной мысли. Это вольнолюбие порой принимало неожидан-
ный характер. Так, в 1845 г. обратил на себя внимание помещик
Новоржевского уезда Псковской губернии, о котором сообщалось,
что он жестоко обращался со своими крестьянами, но вместе с тем
хранил у себя стихи о прежней вольнице Новгорода и Пскова
и другие мысли, как там писалось, противные образу правления
в России.
Распространение разного рода вольнолюбивых рукописей было
характерно для тогдашнего общества, и они были популярны не
только среди радикалов, но и в более умеренных кругах города и де-
ревни. Не прекратились и различного рода коллективные выступле-
ния. В 1827 г. было обращено внимание на коллективный протест
студентов Демидовского училища, отказавшихся повиноваться сво-
ему инспектору97.
Для николаевского времени характерно стремление замкнуться,
остаться наедине с собственными мыслями. Это привело к большо-
му распространению чтения, причем серьезного. На этот счет сохра-
нилось интересное свидетельство С. Шевырева. Один из проводни-
ков “официальной народности”, но вместе с тем противник Ф. Бул-
гарина и Н. Греча, по этому поводу писал: “Круг действия литера-
94 Федосов И.А. Указ. соч. С. 38.
95 Там же. С. 37.
96ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 3. Л. 90-90 об.; Д. 10. Л. 11 об. - 12.
97 Там же. Оп. 221. Д. 5. Л. 51.
215
турного, круг читателей, распространяется все более и более... При
Ломоносове чтение было напряженным занятием; при Екатерине
стало роскошью образованности, привилегиею избранных; при Ка-
рамзине необходимым признаком просвещения; при Жуковском
и Пушкине - потребностью общества”98 99. Эта потребность стала
характерной не только для высших слоев общества, но и для средних
классов, затрагивая и такую прослойку, которая получила название
разночинцев.
С конца 30-х годов последние все больше привлекают внимание
властей. Любопытно, что ее заметил в 1839 г. маркиз де-Кюстин, но
его книга, также привлекшая внимание III отделения, вышла только
в 1843 г." В Отчете III отделения 1839 г. есть следующая фраза:
“Подъячие, тысячи мелких чиновников, купечество и выслуживши-
еся кантонисты, имеющие общий интерес с народом, привили ему
много новых идей и раздули в сердце искру, которая может когда-
нибудь вспыхнуть”100. Примечательно, что маркиз де-Кюстин вы-
сказывал примерно такие же мысли.
Бросается в глаза то, что разночинцы подаются как люди, име-
ющие один общий интерес с народом, который в 40-х годах также
проявляется весьма своеобразно. Н.А. Добролюбов впоследствии
отметит “большую моду на повести из простонародного быта” и
объяснит это желанием не раздражать читающие слои публики, не
желающих видеть критику в свой адрес101. В 1879 г. М.С. Салтыков-
Щедрин, касаясь тезиса о том, что литература “пропахла мужи-
ком”, отнес крестьянскую тематику еще к концу 40-х годов, с лег-
кой руки Григоровича102. Речь идет о таких его произведениях, как
“Деревня” и “Антон-Горемыка”, вышедших в 1846 и 1847 гг. К ним
относятся и начавшие выходить с 1847 г. “Записки охотника”
И.С. Тургенева. Что же касается разночинцев, то некоторые из них
уже стали частью общества, прежде всего после получения образо-
вания. Они подготавливали массовую социальную базу для ради-
кального направления. Однако при всех отличиях между тремя ос-
новными общественно-политическими направлениями, при всех
спорах между его представителями, которые происходили и в рам-
ках одного направления, например между славянофилами и запад-
никами, было у них и нечто общее. Они все принадлежали к обще-
ству, и вольно или невольно противостояли бюрократии с ее узко
корпоративными интересами. Если аресту и помещению на гаупт-
98 Москвитянин. 1842. № 1. С. XII.
99 Маркиз Адольф де-Кюстин. Указ. соч. С. 156.
100 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 4. Л. 97 об.
101 Добролюбов Н.А. Собр. соч.: В 9 т. М.; Л., 1963. Т. 6. С. 49-52.
102 Щедрин И. (М.Е. Салтыков). Поли. собр. соч.: В 20 т. М.; Л., 1936. Т. 13.
С. 229.
216
вахту подвергался столь близкий охранке Ф. Булгарин, то что гово-
рить о представителях оппозиционного характера. Цензура следила
за журналистикой в целом, рассматривая ее как один из основных
инструментов общества, и не позволяя проникать за пределы разре-
шенного. Например, в 1842 г. были сделаны замечания “Москвитя-
нину” и “Полицейской газете”, а также сборникам “Сплетни” и
“Комары”103. Таким образом, даже “Полицейская газета” находи-
лась под присмотром цензуры. “Московский телеграф”, с которого,
по словам Н.Г. Чернышевского, начинается “ощутительное влия-
ние литературы на общество”104, закрывается правительством еще
в 1834 г.105 Еще более ожесточится ситуация после событий 1848 г.
в Европе.
В связи с этими событиями по повелению Николая I запреща-
лось публиковать информацию о бунтах и революционных действи-
ях и упоминать о них лишь в самых общих выражениях, более того,
не допускались толкования о прогрессе, современных вопросах и
идеях Запада. Создается специальный комитет во главе с генерал-
адъютантом А.С. Меншиковым для рассмотрения периодики и по
докладу этого Комитета Министерство народного просвещения
должно было пересмотреть Цензурный устав. Строгое замечание
получили издатели “Отечественных записок” и “Современника”
Краевский и Никитенко. Независимо от этого создается еще один
Комитет, который возглавил Д.П. Бутурлин, который, как писалось
впоследствии, “был председателем печальной памяти комитета для
высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России
произведений”106.
Примечательно, что известная статья Краевского “Россия и За-
падная Европа”, напечатанная в “Отечественных записках” была
предварительно рассмотрена в III отделении, о чем оно же и сообща-
ло в Отчете за 1848 г.107 Естественно, что в таких условиях многие
оппозиционные настроения ушли вглубь. Если до этого года еще
можно говорить о существовании в России тайных кружков, о чем
еще будет идти речь впереди, то в конце 40-х - начале 50-х годов ни-
чего подобного не наблюдается. Начинается новый поход на свобо-
ду печати и на просвещение, о котором сохранилось значительное
количество материалов самого различного характера. Но общество
устояло и продолжало оказывать свое влияние на повседневную
жизнь. Даже такая независимая женщина, как Н.А. Тучкова-Огаре-
103ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 7. Л. 122.
104 Чернышевский Н.Г. Поли. собр. соч.: В 16 т. М., 1940. Т. II. С. 611.
105 См.: Татаринова Л.Е. Журнал “Московский телеграф” Н.А. Полевого
(1825-1834). М., 1959; Березина В.Г. Указ. соч. С. 24—26.
106 Новый энциклопедический словарь. СПб., б.г. Т. 8. С. 727.
107 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 13. Л. 118.
217
ва, в одном из августовских писем за 1848 г. применяет фразу -
“рискуя оскорбить общество”108, свидетельствуя о том, что общест-
во сохраняло свои устои и настроения и адекватно реагировало
на всяческие нарушения общественных норм и традиций.
ПРОБЛЕСКИ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ
Общественное мнение николаевской поры комплексно не изу-
чено, как, впрочем, и по ряду других периодов. Оно напрямую за-
висело от политики императора и было тесно связано с этапами не-
которой либерализации, а затем и ужесточения этой политики.
Одно ужесточение последовало в 1830 г., затем, по словам А.И. Гер-
цена, с 1843 по 1848 г. был относительно либеральный период, пос-
ле которого началось новое поправление, продолжавшееся до 1855 г.
По поводу последнего периода С.М. Соловьев писал: “Время с 48-го
по 55-й год было похоже на первые времена римской империи, ко-
гда безумные цезари, опираясь на преторианцев и чернь, давили все
лучшее, все духовно развитое в Риме”109.
Обстановка николаевского царствования не была благоприят-
ной ни для развития общества, ни для усиления общественного мне-
ния. Однако ни то, ни другое, уничтожить не удалось, и было это во
многом результатом объективного развития страны. Население уве-
личивалось; хотя и весьма медленно, но распространялась грамот-
ность, а общество отличалось повышенной грамотностью не только
по сравнению с народными массами, но и бюрократией в целом,
а также, например, с духовенством. Дворянское общество в никола-
евскую эпоху это, без всякого сомнения, самая развитая в культур-
ном отношении часть населения страны. И это порождало коллизии
нового характера. Простой священник или мелкий и даже средний
чиновник постоянно стали ощущать превосходство членов общест-
ва над собой в области образования и бытовой культуры.
Не было задавлено и общественное мнение. С.М. Соловьев под-
черкивал, что даже генералы боятся общественного мнения110,
не говоря уже о зарубежном общественном мнении, за которым
власть следила с повышенным вниманием111. С самого начала царст-
вования императора Николая I правительство внимательно следит
за ним и старается им руководить, направлять в нужное русло. Яр-
108 Нифонтов А.С. Россия в 1848 году. М., 1949. С. 226-234; ЛанскойЛ.Р. Указ,
соч. С. 9.
109 Соловьев С.М. Мои записки для детей моих, а если можно, и для других // Со-
ловьев С.М. Избр. тр. Записки. М., 1983. С. 313.
110 Там же. С. 234.
111 См.: Тарле Е. Император Николай I и французское общественное мнение //
Былое. 1906. № 10.
218
кий пример тому - стремление руководства страны создать в народе
и обществе негативный образ декабристов и представить события
14-го декабря 1825 г. как выступление врагов народа, только и меч-
тавших о захвате власти112. Более того, благодаря различным мани-
пуляциям, через прессу, через искусственно раздуваемые слухи, че-
рез своих агентов царские власти довольно широко распространили
в народе мысль о том, что декабристы это помещики, которые вы-
ступили против желания нового царя предоставить крестьянам волю
и потому возжелали истребить всю царскую семью113.
Но последствия декабристского восстания имели как бы двоя-
кий результат. С одной стороны, основная масса крестьянства не по-
няла значения этого выступления, хотя часть из них его по своему
поддержала. С другой, как обычно, смена царствования влечет за со-
бой увеличение слухов о грядущем освобождении и, как правило,
рост крестьянских выступлений. Если в 1825 г. было 20 крестьян-
ских выступлений, что потребовало 4 ввода воинских команд, то в
1826 г. таких выступлений стало 75 и эти команды привлекались
13 раз.
Конечно, важно видеть тенденцию. Она свидетельствовала о ро-
сте крестьянских выступлений. Так, с 1801 по 1825 г. было 190 вы-
ступлений, потребовавших 25 случаев использования команд, а во
второй четверти XIX в. - 463 и 74 соответственно. В 1851-1860 гг.
произошло 472 выступления и 66 вызовов команд114. Выступления
крестьян, прежде всего массовые, были лишь одной из форм кресть-
янского протеста. Важное место среди них занимала крестьянская
молва. Последние исследования подтвердили давно известное суж-
дение о том, что в событиях декабря 1825 г. крепостные крестьяне
страны увидели то, что более всего отвечало их насущным интере-
сам - репрессии царя против помещиков. Эти события оказали силь-
ное влияние на общественные настроения крестьянства, что выну-
дило власти принять соответствующие меры. В манифесте от 12 мая
1826 г., который рассматривается в литературе как первое обраще-
ние императора к народу, содержалось требование под угрозой жес-
токих наказаний немедленно прекратить всякие толки о свободе115.
Но манифест не помог, и в 1826 г. число выступлений было поч-
ти в четыре раза больше, чем в 1825 г. Среди крестьян распростра-
нялись слухи о подложности манифеста, и этим слухам многие вери-
1,2 Об отношении русского общества к декабрьским событиям 1825 г. см.: Бо-
кова В.М. Эпоха тайных обществ. Русские общественные объединения пер-
вой трети XIX в. М„ 2003. С. 575-591.
113 Кудряшов К.В. Народная молва о декабрьских событиях 1825 года // Бунт
декабристов. Л., 1926. С. 316-317.
шЛитвак Б.Г. Крестьянское движение в России в 1775-1904 гг. М., 1989.
С. 116-117.
Рахматуллин М.А. Крестьянское движение в великорусских губерниях в
1826-1857 гг. М., 1990. С. 124, 168.
219
ли. Поэтому и в 1827 г. число выступлений было в два с лишним раза
большим, чем в 1825 г. Спад выступлений произошел только
в 1828 г.
Крестьянский вопрос и в годы николаевского царствования был
важнейшим вопросом страны, он был многоаспектным и касался не
только ликвидации крепостного права116. Речь шла и о других кате-
гориях крестьянства, например государственных крестьянах. Рефор-
ма государственной деревни как раз произошла в годы этого царст-
вования, но она ничего радикально не изменила. Крестьянский воп-
рос затрагивал и положение удельных крестьян, колонистов и т.д.,
которые ждали своей реформы или, точнее, улучшения своего по-
ложения. Глобальный же вопрос времени - уничтожение феодализ-
ма, сдерживавшего развитие всей страны. В этой связи нас интере-
сует не только общественное мнение по крестьянскому вопросу, но
и вообще ситуация по нему, поскольку он был самым главным в Рос-
сии. Политика властей, позиция общества, настроения самого кре-
стьянства. Тем самым мы невольно выходим также на проблему:
общество и народ.
В первом же Отчете III отделения за 1827 г. было уделено вни-
мание, наряду с другими категориями населения, и крестьянству,
прежде всего крепостному. Как уже отмечалось, Отделение переда-
ло настроения некоторых крестьян, утверждавших, что “Пугачев
попугал господ, а Метелкин пометет их”. Самое главное, что и этот
Отчет засвидетельствовал неудовлетворенность крестьян своим по-
ложением. Причем в нескольких аспектах. Так, было недовольство
по поводу того, что государственные крестьяне или, допустим, жи-
тели городов живут лучше крепостных. Не нравилось им и то, что
представители других национальностей избегали крепостного пра-
ва, а русские люди должны терпеть крепостную неволю. В связи с
этим составители Отчета отмечали необходимость особого внима-
ния к этому классу117.
В Отчете за 1830 г. перечисляются десять категорий населения
страны, которые относились к числу недовольных. Так вот, именно
на 10-е место был поставлен весь класс крепостных, который явля-
ется угнетенным и который, как там писалось, надеется на улучше-
ние своего положения118. Эта мысль еще более отчетливо была за-
фиксирована в тех же материалах за 1834 г. Предрекая, что либера-
лизм в России должен исчезнуть, составители Отчета за этот год за-
писали следующие слова по поводу крестьянства: “Год от году рас-
пространяется и усиливается между помещичьими крестьянами
116 Болебрух А.Г. Крестьянский вопрос в передовой общественной мысли Рос-
сии (конец XVIII - первая половина XIX в.): Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.
М„ 1988. С. 26.
|17ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1.Л. 13 об.-14 об.
118 Там же. Л. 111 об.
220
мысль о вольности. В 1834 году много было примеров неповинове-
ния крестьян своим помещикам, и почти все таковые случаи, как по
произведенным исследованиям оказывались, происходили не от при-
теснений, не от жестокого обращения, но единственно от мысли
иметь право на свободу”119. И далее III отделение делает вывод
о том, что таким положением могут воспользоваться злонамерен-
ные люди.
О стремлении крестьян к обретению свободы свидетельствуют
и другие отчеты III отделения. Эта мысль проходит и через 30-е, и
через 40-е годы. И руководители этого учреждения вынуждены бы-
ли сделать известный в литературе вывод о крепостном состоянии
как пороховом погребе под государство. Более того, после этих слов
в Отчете за 1839 г. следует развитие этой мысли и пишется об ог-
ромной массе беспоместных дворян из чиновников, которые, как
там пишется, будучи воспалены честолюбием, и которым нечего те-
рять, рады всякому расстройству. Среди тех, кто возбуждает кресть-
ян, называются также бессрочные отпускные солдаты, сеящие нена-
висть против помещиков и могущие вредно подействовать на ум
народа. Именно в этом Отчете за 1839 г. высказывается мысль о не-
обходимости постепенного освобождения, поскольку лучше начать
осторожно, нежели дожидаться пока начнется снизу от народа120.
Авторы Отчета 1840 г. утверждали, что все более и более распро-
страняющиеся мысли о свободе вызывают не только беспорядки, но
и преступления, вплоть до посягательств на жизнь самих помещиков
и управителей. Там подчеркивается, что “мысль крестьян о свободе
год от году более угрожает опасностию будущие времена России”121.
В 1842 г. III отделение вновь пишет о том, что уничтожение крепо-
стного состояния в России составляет постоянный предмет толков и
опасений со стороны помещиков. А в Отчете за 1847 г. говорилось:
“В течение прошедшего года главным предметом рассуждений во
всех обществах была непонятная уверенность, что Вашему величе-
ству непременно угодно дать полную свободу крепостным людям”.
А. Орлов, подписавший этот Отчет, однако, заверил императора о
тех мерах, которые он лично принял против распространения таких
слухов, могущих, по его словам, произвести разного рода смуты и
буйства среди крестьян. Орлов далее передает те слухи, бродившие
в обществе, которые отражали опасения в случае освобождения
крестьян и посему делал вывод о том, что еще не время приступать
к уменьшению власти помещиков, и нужно хотя бы на время при-
остановиться. Далее главный начальник III отделения и шеф жан-
дармов, сменивший на этом посту в 1844 г. Бенкендорфа, пишет
о грустном впечатлении, произведенном на помещиков указом, ко-
119 Там же. Д. 2. Л. 6 об. - 7.
120 Там же. Д. 4. Л. 98 об. - 99.
121 Там же. Д. 5. Л. 137 об.
221
торый позволял крестьянам выкупаться на волю, в случае если
заложенные имения продаются с публичного торга122.
Новый шеф жандармов явно выступает адвокатом помещиков
и предостерегает императора против поспешных действий по лик-
видации крепостного права. Собственно еще при Бенкендорфе,
в Отчете за 1843 г. сообщалось о несчастном положении русского
дворянства, поскольку большая часть помещичьих имений заложе-
на в казну123. Таким образом, еще до событий 1848 г. такой влия-
тельнейший орган, как III отделение, хорошо зная настроения
самого императора, начало проводить линию по сдерживанию
мероприятий, направленных на ликвидацию крепостного права и,
одновременно, на защиту интересов именно поместного дворянст-
ва, а отнюдь не всего дворянства, как бы настороженно относясь
к служилому дворянству, рассматривая его порой в качестве под-
стрекателей124.
Отражая события 1848 г., III отделение было вынуждено при-
знать значительное увеличение числа неповиновений крестьян по
сравнению с прошлыми годами. Вновь отмечались слухи о намере-
ниях правительства освободить крепостных, а также были выделе-
ны те районы, где обнаружились, как пишется в Отчете, нелепые
толки об изменении помещичьей власти и непокорности не только
владельцам, но и местным должностным чиновникам, которых кре-
стьяне обвиняли в пристрастии к дворянам. Наряду с тем, что в этом
Отчете констатируется утешительное спокойствие в России по срав-
нению с Западной Европой, тем не менее происходят некоторые не-
урядицы не только природного свойства, но и в результате волнений
в народе в некоторых местах. Вместе с тем говорится о том, что
в предшествующие годы и в начале 1848 г. “волновали еще умы и
меры правительства к улучшению крестьянского быта и всеобщая
уверенность о постепенном их освобождении”.
Любопытно, что речь идет о слухах прежних лет и начала 48-го
года, но затем тот же Орлов, который и до Крестьянской реформы
1861 г. занимал откровенно консервативные позиции, пишет о креп-
кой связи помещика и крестьянина, служащей оплотом благоденст-
вия, и настаивает на том, что лучший и единственный способ под-
нять благосостояние крестьян заключается в соблюдении закона.
Далее Орлов вновь как бы делает реверанс в сторону дворянства, за-
пылавшего усердием доказать свою преданность престолу и путем
пожертвований на армию и желанием участвовать в назревавших
событиях, запечатлев “верность своею кровью”125.
122Там же. Д. 7. Л. 172-172 об.; Д. 12. Л. 144-147 об.
123 Там же. Д. 8. Л. 154.
124 Христофоров И.А. “Аристократическая оппозиция” Великим реформам:
Конец 1850 - середина 1870-х гг. М., 2002. С. 37-39.
125 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 13. Л. 83 об. - 84; 138-140 об.
222
1848 год был переломным во многих отношениях. Новая полоса
реакции в первую очередь сказалась и на решении крестьянского во-
проса. П.Д. Киселев, которого Николай I называл “начальником
штаба по крестьянской части” и которому сам император когда-то
говорил о необходимости радикально решить крестьянский вопрос,
именно в 1848 г. заметил в нем “сильное охлаждение стремлений ос-
вободить крестьян из крепостной зависимости”126. К тому же време-
ни относятся и слова Киселева: “Вопрос о крестьянах лопнул”127.
Действительно, как ему не лопнуть, если сам император Николай I
в том же 1848 г., принимая депутатов петербургского дворянства,
назвал слухи об освобождении крестьян нелепыми и подтвердил,
что земля является собственностью помещиков, которые в то же
время являются, по словам царя, его полицией128.
Изучение отчетов III отделения свидетельствует о несомненном
желании крестьян освободиться от крепостной зависимости и опро-
вергает кое-где бытовавшее мнение о покорности русского кресть-
янства и удовлетворенности им существовавших отношений с поме-
щиками. Эти же отчеты свидетельствуют о большом внимании вла-
стей к крестьянскому вопросу, но при всем понимании его значимо-
сти власти все-таки не решились на кардинальное его решение. Эти
документы показывают и нежелание большинства помещиков ре-
ального освобождения крестьян от крепостного состояния. Поме-
щичье дворянство по-прежнему сдерживало сколь-нибудь значи-
тельные преобразования в крестьянском деле, но эта же часть дво-
рянства составляла консервативную часть общества, в эпоху правле-
ния Николая I являвшегося наиболее многочисленным.
Множество других материалов, давно уже исследованных, сви-
детельствует о расколе в обществе по проблеме крепостного права,
а также о твердой линии консерваторов сохранить существовавшее
положение без каких-либо существенных изменений. Помещики-
экономисты пытались теоретически обосновать свои взгляды, вы-
ступая в печати или в рамках тех или иных общественных меропри-
ятий. Так, помещик Дурасов 28 ноября 1842 г. зачитал свой доклад
в Вольном экономическом обществе на тему “Взгляд на положение
крестьян в России и сравнение их с классом рабочего народа в ино-
странных государствах”, где доказывал, что “прославленная воль-
ность” на Западе отнюдь не служит экономическому благополучию
крестьянства129. Через пять лет, в Отчете III отделения за 1847 г.,
126 Семенов-Тян-Шанский П.П. Мемуары. Пг., 1917. Т. 1. С. 207.
127 Цит. по: Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Указ. соч.
С. 172.
128 Семевский В.И. Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине
XIX в. СПб., 1888. Т. 2. С. 189.
129 Мельгунов С.П. Эпоха “официальной народности” и крепостное право // Ве-
ликая реформа. М., 1911. Т. III. С. 8.
223
эта мысль, то ли под влиянием этого доклада, то ли по каким-то дру-
гим каналам будет проводиться А.Ф. Орловым, который писал:
“Большая часть публики рассуждает, что свобода крестьян во всех
государствах Европы не привела их к тому счастливому быту, кото-
рого от свободы ожидать должно, что, напротив, где более
свободы, там более и беспорядков”130. Далее следовали упоминав-
шиеся рекомендации не уменьшать власти помещиков над крестья-
нами.
Еще до этого, в 1835 г., чиновник Министерства внутренних дел
Пассек подает записку, в которой заявляет, что большинство дворян
против отмены крепостного права, поскольку не могут свыкнуться
с мыслью о возможности эффективно владеть землей и иметь хоро-
шую прислугу при отсутствии крепостного права131. Прямо-таки
слова Сумарокова, сказанные в свое время Екатерине II. А ведь про-
шло почти 70 лет, и все, оказывается, не время дать свободу. Не вре-
мя было и в начале 50-х годов, когда ряд органов русской прессы на-
чал буквально воспевать крепостное право и благоденствие России
под скипетром православного царя132. Вообще, как отмечается в со-
временной литературе, у большей части помещиков любые поста-
новления о крестьянах порождали опасения, что правительство та-
ким образом как бы предварительно подготовляет более крупную
реформу, которая предоставит крестьянам свободу133. Как мы еще
убедимся, и во второй половине 50-х годов отчеты III отделения бу-
дут свидетельствовать о том, что большинство помещиков не жела-
ло проведения сколь-нибудь значительной крестьянской реформы.
Их мнение, естественно, сильнейшим образом влияло на настроение
консервативной части российского общества.
Вместе с тем по этому важнейшему для страны вопросу в обще-
стве и в администрации имелись и другие мнения. Министр внутрен-
них дел с 1841 г. Л.А. Перовский в своей записке о крепостном со-
стоянии даже утверждал, что более половины дворянства не опаса-
ется ухудшения своего положения в процессе уничтожения крепост-
ного состояния, но страшится лишь “последствий переворота”134.
Было и такое мнение. Но оно все-таки противоречит большинству
источников о другой направленности поместного дворянства.
Намерения упразднить крепостное право прослеживаются в среде
либералов и радикалов, особенно деятелей революционной направ-
ленности. Исследователи отмечают распространение к концу 30-х
годов эмансипационных идей, и это при всем том, что, по тем же
13°ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 12. Л. 147.
131 Бочкарев В.Н. Дворянские проекты по крестьянскому вопросу при Нико-
лае I Ц Великая реформа. Т. III. С. 157.
132 Мельгунов С.П. Указ. соч. С. 14-15.
133 Рахматуллин М.А. Указ. соч. С. 197.
134 Мельгунов С.П. Указ. соч. С. 7-8.
224
данным, в 30-х годах лишь изредка в печати попадались статьи по
крестьянскому вопросу, “но все они были окрашены в ярко крепост-
нический колорит”. В обществе явно шла борьба. Так, в конце 30-х
годов несколько тульских дворян составили проект освобождения
крестьян, и за это их, обозвав прожектерами, предали анафеме в мо-
сковском английском клубе. В 1841 г. один из сподвижников
11.Д. Киселева, А.П. Заблоцкий-Десятовский составляет свою запи-
ску, в которой на основе конкретных фактов показывает непродук-
тивность крепостного труда и для частного, и для народного хозяй-
ства и доказывает необходимость упразднения личной зависимости
крестьян. В том же году барон Боде написал записку, где также ре-
комендовалась ликвидация крепостных отношений или посредством
отпуска крестьян с землею целыми семьями, но по добровольному
обоюдному согласию, или путем покупки за счет государства дво-
рянских населенных имений. Автор этой записки рекомендовал пе-
реход к подворному землевладению. Путем правительственного вы-
купа рекомендовал в 1842 г. проведение крестьянской реформы по-
мещик Кривцев, но он полагал, что время для освобождения еще не
наступило135.
Решительными противниками крепостного права были западни-
ки и славянофилы. Славянофилы в этом плане стали высказывать-
ся даже раньше западников. В 1839 г., когда еще славянофильство
находилось в стадии формирования, А.С. Хомяков в узком кругу
своих единомышленников характеризовал крепостное право как на-
глое нарушение всех прав, как мерзость рабства. Близки к такому
же восприятию крепостного права И.С. и К.С. Аксаковы и другие
славянофилы136. Более того, один из них, В.А. Черкасский, в своих
имениях проводит работу по ликвидации личной зависимости своих
крестьян и только за десять лет, с 1847 по 1857 г., у него выкупилось
более половины крестьян, получив личную свободу и соответствую-
щие участки земли. Он нашел сторонников среди дворян-помещи-
ков Тульской губернии и составил с ними своеобразный кружок,
где активно обсуждался вопрос об отмене крепостного права. Чле-
ны кружка намеревались отправить специальное ходатайство прави-
тельству с просьбой об освобождении крестьян. Но события 1848 г.
так повлияли на центральные власти, что всякие работы по освобо-
ждению крестьян, в том числе и кружка Черкасского были приоста-
новлены. Примечательно, что деятельность Черкасского была
крайне негативно встречена соседями-крепостниками, не разделяв-
ших мнение реформатора137.
135 Бочкарев В.Н. Указ. соч. С. 157-159.
136 Уланов В.Я. Славянофилы // Великая реформа. Т. III. С. 179-180.
137 Дудзинская Е.А. Славянофилы в общественной борьбе. М„ 1983. С. 75-76;
Гросу л В.Я. Владимир Александрович Черкасский // Российские либералы.
М., 2001. С. 164.
8. Гросул В.Я.
225
Достаточно хорошо известно отношение к крепостному праву
и виднейших представителей западничества: Т.М. Грановского,
И.С. Тургенева и других, сближавших их в этом вопросе со славяно-
филами. Еще более радикально была настроена та часть западни-
ков, которые стали занимать левые позиции и получили в литерату-
ре название революционеров-демократов. Н.П. Огарев освободил
часть своих крестьян с землею138. Последовательными противника-
ми крепостного права были А.И. Герцен139, М.А. Бакунин, В.А. Эн-
гельсон140. Оказавшись в эмиграции, они вели активную пропаган-
дистскую работу по ликвидации крепостничества и феодализма.
Эта часть западников, а также и их сторонники из молодого поколе-
ния деятелей русского общественного движения, выступая за права
крестьян переходит на позиции крестьянского, прежде всего общин-
ного социализма. В числе первых сторонников этой идеи оказались
А.И. Герцен, М.А. Бакунин, декабрист М.А. Фонвизин. О том, как
широко были распространены идеи освобождения крестьян, свиде-
тельствует письмо Фонвизина, находившегося в тобольской ссылке,
И.И. Пущину от 14-го апреля 1842 г. В нем писалось следующее:
“Один приезжий из столицы рассказывал, что там с недавнего вре-
мени все умы заняты вопросом об уничтожении в России крепостно-
го состояния. Главный виновник этого Киселев, который умел
передать свои убеждения императрице и наследнику, а чрез них
и самому царю. Разумеется, восстала сильная оппозиция, в числе
которой главными корифеями: графы Васильчиков (И.В. - В.Г.)
и А. Орлов”141.
Таким образом, даже в далекий Тобольск доходили слухи о сто-
личных новостях, в том числе и тех, которые не имели официально-
го характера, а отражали внутреннюю борьбу в правительственных
кругах и в обществе. Любопытно, что Фонвизин пишет о “всех
умах”, что свидетельствует о широко распространившемся обсужде-
нии крестьянского вопроса. Но он же сообщает своему соратнику и
о “сильной оппозиции”. Конечно, сам Николай I хорошо об этом
знал, и назначая вскоре А. Орлова главным начальником III отделе-
ния, полностью отдавал отчет своим действиям. Это еще одно свиде-
тельство отношения императора к реализации радикальной кресть-
янской реформы.
Даже те слои общества, которые стояли в то время за ликвида-
цию крепостного права, все-таки видели его в решении сверху, пу-
тем правительственной реформы. Редко кто задумывался об актив-
138 Славянофилы и западники... Батуринский В.П. Западники 40-х годов // Ве-
ликая реформа. Т. III. С. 202.
139 См.: Смирнова З.В. Социальная философия А.И. Герцена. М., 1973.
140 См.: Энгельсон В.А. Статьи. Прокламации. Письма. М., 1934.
141 Фонвизин М.А. Сочинения и письма. Иркутск, 1979. Т. I. Дневник и письма.
С. 241.
226
ном участии народа в каких-либо преобразованиях. Такие люди, как
М. Лунин, постепенно приходивший к пониманию роли народа в гря-
дущих преобразованиях, в обществе составляли редчайшее мень-
шинство. Даже Герцен, правда еще в молодом возрасте, отдавал
предпочтение именно правительственным преобразованиям. Его
“Отдельные замечания о русском законодательстве”, которые ис-
следователи относят к осени 1836 г., т.е. ко времени вятской ссылки,
тому явное свидетельство. Именно там он утверждал, что в граждан-
ском обществе прогрессивное начало есть правительство, а не
народ. Более того, далее он пишет о правительстве как о формуле
движения, выражении идеи общества142. Это мнение молодого Гер-
цена, впоследствии он его изменит, но в канун реформы 1861 г.
снова будет его разделять.
Крепостное право все-таки было ликвидировано сверху. Обще-
ство к этой ликвидации причастно, но до середины 50-х годов, у нас
пет основания утверждать о том, что большинство общества было
за реформу крестьянства, как писал Перовский. В правительствен-
ных сферах в 30-40-е годы лишь отдельные сановники высказыва-
лись за реформы, большинство иерархов русской православной цер-
кви и в конце 50-х годов принадлежало к числу несочувствующих ре-
форме143, большинство же общества было в то время консерватив-
но и нет оснований относить его в целом к радетелям за крестьян-
скую реформу. А.А. Кизеветтер, один из лучших знатоков русского
общества, который специально изучал его роль в реформе 1861 г.,
обращаясь к временам царствования Николая I, привел обширную
цитату из Г. Успенского, суть которой заключалась в том, что “надо
постоянно бояться - это корень жизненной правды”144.
По Кизеветтеру, нельзя лучше охарактеризовать состояние ши-
роких кругов русского общества того времени. При этом он приво-
дит пример с обществом петрашевцев, которое представляет как са-
мую невинную организацию, не имевшей никаких практических
планов. Поэтому, по его мнению, “в обществе того времени не мог-
ло возникнуть и мысли о каких-либо широких соединениях вокруг
практических общественных задач”145.
И, тем не менее, Кизеветтер не совсем точно передает состоя-
ние общества. В том же многотомнике “Великая реформа” имеется
и специальная статья В.И. Семевского, непосредственно посвящен-
ная петрашевцам, где дается им несколько иная оценка. Один из
крупнейших знатоков крестьянского вопроса, Семевский, останав-
142 Герцен А.И. Собр. соч.: В 30 т. М., 1954. Т. I. С. 321.
143 Мельгунов С.П. Митрополит Филарет - деятель крестьянской рефор-
мы Ц Великая реформа. Т. V. С. 158.
144 Кизеветтер А.А. Русское общество и реформа 1861 г. // Великая реформа.
Т. IV. С. 110.
145 Там же. С. 111-112.
8*
227
ливается на двух записках, обнаруженных у Петрашевского по кре-
стьянскому вопросу, где ставилась задача освобождения крестьян.
Первая так и называлась “Проект об освобождении крестьян”.
В ней, написанной рукой самого Петрашевского, предлагался самый
простой способ решения вопроса. Речь шла о безусловном освобож-
дении крестьян с землею, которая ими обрабатывается без всякого
вознаграждения помещика. Петрашевский, таким образом, стоял за
радикальное разрешение крестьянского вопроса. Вторая записка,
составленная одним из членов кружка петрашевцев, предусматрива-
ла уже освобождение за определенный выкуп, который должны бы-
ли вносить крестьяне. Семевский, комментируя обе записки, пишет,
что они не встретили бы сочувствия в тогдашнем дворянстве и не
были бы одобрены правительством. Более того, некоторые петра-
шевцы (Н.А. Спешнее, Головинский) даже желали восстания кре-
стьян. Таким образом, М.В. Буташевич-Петрашевский занимал по
крестьянскому вопросу позиции, довольно близкие к суждениям
А.И. Герцена. Оба они за освобождение крестьян с землею и без
выкупа146.
Повторим, что такие взгляды разделялись далеко не всеми. Изу-
чение настроений дворянского общества говорит о его нежелании в
большинстве своем радикальных преобразований в аграрной облас-
ти. Проблема существовала, ее в той или иной степени обсуждали,
но, пожалуй, нередко правительство было более настроено на ре-
форму, чем большинство членов общества. Это подтверждают
действия правительства по реальному ограничению произвола от-
дельных помещиков. По приводимым в литературе данным в
1834-1845 гг. за злоупотребления властью к суду было привлечено
2838 помещиков, из которых 630 были осуждены147. При этом сами
крестьяне были весьма далеки от признания правосудия в России.
Н.И. Кутузов в записке, направленной Николаю I в 1841 г., прямо
писал, ссылаясь на мнение народа: “Скорее можно достичь до пре-
стола царя небесного, чем до престола царя земного. Так говорит
народ Ваш и говорит истину”148.
Главнейший вопрос страны - аграрно-крестьянский - и в нико-
лаевское время обсуждался в разных слоях общества и это обсужде-
ние было хорошо известно в правительственных кругах, которые
особенно ему не препятствовали. Ужесточение происходит только
после 1848 г. Другой важнейший вопрос, постоянно затрагивавший-
ся в обществе, - изменение политического устройства страны, кон-
ституция, представительные учреждения, политическая свобода.
146 Семевский В.И. Петрашевцы и крестьянский вопрос // Великая реформа.
Т. III. С. 210-220.
147 Рахматуллин М.А. Указ. соч. С. 178-179.
148 Цит. по: Базанов В. Вольное общество любителей российской словесности.
Петрозаводск, 1949. С. 49.
228
Общество, пожалуй, больше желало политической свободы, нежели
отмены крепостного права. По-прежнему ратует за свободу общест-
венного мнения П.А. Вяземский, убежденный в необходимости и да-
же полезности высказывания мнений, не совпадающих с мнением
властей и прославлявший гласность149. Но как раз об этом говорить
было даже сложнее, чем о положении крестьян. Русский конститу-
ционализм при 30-летнем правлении Николая I прослеживается да-
же слабее, чем в предшествующее царствование. В отличие от Але-
ксандра I, говорившего о конституции, Николай I никогда о ней не
говорил и не позволял говорить другим.
Поэтому идеи политической свободы проводились или между
строк, как это удавалось делать западникам, или в кругу близких
друзей и сторонников. Западники для пропаганды европейских цен-
ностей использовали обычно свои путевые заметки о посещении
тех или иных зарубежных стран. П.В. Анненков публикует в начале
40-х годов “Письма из-за границы”, а в конце 40-х годов - “Париж-
ские письма”, В.П, Боткин издает в 1847 г. “Письма об Испании”,
И.В. Вернадский в 1855 г. - “Политическое равновесие и Англия”.
Это все была популяризация западных порядков, но концепции раз-
вития самой России они практически не давали. “Манифест русско-
го западничества” исследователи усматривают в статье К.Д. Кавели-
на “Взгляд на юридический быт древней России” (Современник.
1847. № I)150. Но в этом программном документе русских западни-
ков, вышедшем в легальной печати, тщетно искать какие-либо идеи
о конституции применительно к тогдашней России. И в этом нет ни-
чего удивительного. Даже значительно позднее в своей брошюре
1862 г, “Дворянство и освобождение крестьян” Кавелин выступает
против конституции в России и проповедует сильную самодержав-
ную власть. Другой лидер западничества, Б.Н. Чичерин, в книге
“О народном представительстве”, опубликованной в 1866 г., также
отстаивал самодержавие и считал для России невозможным консти-
туционное устройство, во всяком случае для тогдашней России. Кон-
ституционно-монархическое устройство страны он видит лишь в да-
леком будущем.
Но при всем этом нельзя отрицать симпатии западников к пред-
ставительным учреждениям и основным законам, к либеральным
свободам. Более того, и славянофилы добивались полной свободы
слова, свободы вероисповедания и даже полной независимости от
государства личного, общинного и церковного быта. Слова К. Акса-
кова, обращенные к Александру II (“сила власти - царю, сила мне-
ния - народу”), славянофилами вынашивались и раньше. Не случай-
но в литературе это называется известной славянофильской полити-
149 Вяземский П.А. Записные книжки. М., 1963. С. 161, 175.
150 Алафаев А.А., Секиринский С.С. Константин Дмитриевич Кавелин // Рос-
сийские либералы. М., 2001. С. 59-60.
229
ческой формулой151. Но изучая особенности славянофильского ли-
берализма, показывая его нацеленность на культивирование само-
стоятельности русской жизни и русской мысли, отмечая антиконсти-
туционализм славянофилов, современные авторы подчеркивают,
что этот антиконституционализм не имел абсолютного характера.
Как они отмечают, славянофильские выступления против дворян-
ского конституционализма вполне укладывались в либеральные на-
строения и в этом отношении уже в пореформенный период наблю-
даются наибольшие точки соприкосновения между славянофилами
и западниками. В будущем славянофилы, как и западники, считали
неизбежным развитие выборного, представительного начала в
России152.
Буржуазно-парламентарный строй западники тоже считали воз-
можным установить посредством воздействия общественного мне-
ния на власть и тем самым побудить ее к соответствующим рефор-
мам. Они при этом возлагали большую роль на распространение
науки и просвещения. Но все это усматривалось в будущем. В нико-
лаевское время по существу такие преобразования они не предусма-
тривали. И при всем этом нельзя говорить о полном затухании в эпо-
ху Николая I русского конституционализма. Практически он имел
распространение за рубежом, например в известных реформах
П.Д. Киселева в Дунайских княжествах153. У Кизеветтера есть ста-
тья о Николае I как конституционном монархе, уже название кото-
рой кажется странным. Но это на первый взгляд. В действительно-
сти, в этой статье говорится о том, что русский царь был не только
самодержцем всероссийским, но и конституционным монархом Цар-
ства Польского154. Вместе с тем при Николае I суживается польская
автономия, после восстания начала 30-х годов упраздняется автоно-
мия Бессарабии в 1828 г., идет процесс дальнейшей унификации и
централизации. Никакой конституции для России он не замышлял.
Но проконституционные настроения в обществе полностью так и не
были вытравлены. В первом же Отчете III отделения за 1827 г. пря-
мо говорится о настроениях молодежи в возрасте от 17 до 25 лет и
указываются их мечты о русской конституции155.
В настроениях общества прослеживаются проконституционные
желания. Но они чем дальше, тем больше загонялись вглубь, и сло-
ва Г. Успенского о всеобщей боязни с гораздо большим основанием
можно отнести к данной проблеме, чем ко многим другим. О тяго-
151 Корнилов А. Курс истории России XIX в. Ч. II. С. 93.
152 Цимбаев Н.И. Славянофильство... С. 238-239.
153 См.: Гросул В.Я. Российский конституционализм за пределами России // Оте-
честв. история. 1996. № 2.
154 Кизеветтер А.А. Император Николай I как конституционный монарх.
С. 403.
155 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 11.
230
гах николаевского времени даже чаще писалось после кончины это-
го императора, чем во время его. Время после 1825 г. С.В. Капнист-
Скалон характеризует как “эту ужасную эпоху”156. Но ее воспомина-
ния вышли в свет лишь в самом конце XIX в. Известное письмо
И.С. Аксакова от 23 ноября 1855 г., которое он, будучи ополченцем
времен Крымской войны, послал из Бендер, уже неоднократно
цитировалось исследователями. Однако оно столь красноречиво,
что и мы позволим привести отрывок из него. Уже после кончины
Николая I он дает следующую характеристику общего положения в
стране: “Ах, как тяжело, как невыносимо тяжело порою жить в Рос-
сии, в этой вонючей среде грязи, пошлости, лжи, обманов, злоупот-
реблений, добрых малых - мерзавцев, хлебосолов - взяточников, го-
степриимных плутов... Чего можно ожидать от страны, создавшей и
выносящей такое общественное устройство, где надо солгать, чтобы
сказать правду, надо поступить беззаконно, чтобы поступить спра-
ведливо, надо пройти всю процедуру обманов и мерзостей, чтобы
добиться необходимого, законного!”157
Эти слова были своеобразным приговором николаевскому пра-
влению, но автор смог их высказать лишь после кончины императо-
ра, да и то в приватном письме. Речь шла, собственно, о всей системе
отношений в стране и государстве, существовавшей при Николае I.
П. Вяземский писал об отсутствии уважения к закону и законности
и о том, что над законом властвует еще нечто более сильное, чем за-
кон...158 Сам император как будто все делал, чтобы бороться с кор-
рупцией и нерадением чиновников. Но приостановить процесс раз-
растания злоупотреблений ему не только не удалось, но ситуация
усугублялась все более. Чрезвычайно рос управленческий аппарат.
Страна имея в 1796 г., в год рождения Николая Павловича, 36 млн
человек, располагала тогда 16 тыс. чиновников, т.е. один чиновник
приходился на 2250 жителей, а в 1851 г. при населении в 69 млн че-
ловек чиновников стало 74 330 и, таким образом, один чиновник
приходится уже на 929 жителей159. Менее чем за полустолетие чис-
ленность чиновников возросла в 5 раз и более чем в два раза повы-
сился их удельный вес.
Чиновничество представляло собой очень тесно связанную меж-
ду собою корпоративную группу населения, хорошо осознававшую
свои групповые интересы, всячески оберегавшую себя и постоянно
нацеленную на злоупотребления. Хотя среди чиновников были мно-
156 Капнист-Скалон С.В. Воспоминания // Записки и воспоминания русских
женщин XVIII - первой половины XIX века. С. 361.
157 Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. М., 1892. Т. III. Письма 1851-1860 го-
дов. С. 205-207.
158 Вяземский П.А. Записные книжки... С. 277.
159 Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России
в XIX в. М„ 1978. С. 221.
231
гочисленные Акакии Акакиевичи, обратившие внимание III отделе-
ния и тем, что вынуждены были пользоваться благотворительными
обедами для бедных160, в целом чиновничество как бюрократиче-
ская категория пользовалась дурной славой и постоянно встречала
неодобрение и народа, и общества. Дело дошло до того, что во вре-
мя Крымской войны было немало людей, считавших необходимым
поражение России в этой войне. Это поражение они рассматривали
как поражение системы Николая I, где распоряжались столоначаль-
ники и трудно было дышать простому человеку и не только ему. На-
строение этой категории населения передал славянофил А.И. Ко-
шелев, который писал так: “Мы были убеждены, что даже пораже-
ния России сноснее и даже для нее и полезнее того положения, в ко-
тором она находилась в последнее время. Общественное и даже на-
родное настроение (Кошелев различает эти два настроения. - В.Г.),
хотя отчасти бессознательное, было в том же роде”161. В современ-
ной литературе с полным основанием отмечается, что государствен-
ные законы нарушались, ими пользовались как средством для взя-
точничества и произвола162. Это подтверждается свидетелями той
эпохи, например А.В. Никитенко, писавшего о целой системе проч-
ных беззаконий163.
О страшной системе произвола и насилия Николай I знал доста-
точно хорошо. III отделение подало в конце 40-х годов справку
о взяточничестве среди губернаторов, в соответствии с которой
из 55 губернаторов не брали взятки всего лишь трое. Это Н.Е. Пи-
сарев, человек весьма богатый, бывший декабрист А.Н. Муравьев
(с 1837 г. исправлял должность гражданского губернатора Ар-
хангельской губернии) и сын А.Н. Радищева - А.А. Радищев164.
Сам Николай I взяточничество отнюдь не поощрял, но при той кру-
говой поруке никаких радикальных мер принять был не в силах165.
Он допускал определенные проблески общественного мнения, на-
правленные против разного рода злоупотреблений, прежде всего
взяточничества, и история с гоголевским “Ревизором” тому подтвер-
ждение. Слова “всем досталось, но мне больше всех” делают честь
императору. При Николае была начата знаменитая трилогия
А.В. Сухово-Кобылина, хотя первая часть была поставлена лишь
в 1855 г., а две другие - в 60-х годах. Эта трилогия - еще один суро-
вый приговор российским нравам, прежде всего произволу судебных
чиновников, полицейским властям, показ той неволи, в которой
находился человек той эпохи. И “Ревизор”, и указанная трилогия,
160 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 4. Л. 113 об.
161 Записки А.И. Кошелева. Ч. I. С. 94.
162 Морякова О.В. Указ. соч. С. 88.
163 Никитенко А.В. Указ. соч. С. 282.
164 Троицкий Н.А. Россия в XIX веке. М., 1997. С. 112.
165 См.: Карнович Е. Русские чиновники в былое и настоящее время. СПб., 1897.
232
и ранняя поэзия Некрасова были выражением мнения довольно ши-
роких кругов русского общества николаевской поры. В художест-
венной форме оно как-то могло предаваться гласности, хотя крайне
редко и не без серьезных трудностей. Все-таки при всем желании на-
вести порядок почти до самой своей смерти Николай I предпочитал
держать общество в зажатом состоянии и не давать простора обще-
ственному мнению. По-видимому, перед смертью он кое-что понял
в этом отношении, но было уже поздно. И реакция на его смерть
показывает отношение к нему различных общественных групп.
В своей незавершенной монографии “Крымская война и русское
общество” Ш.М. Левин выделил специальную главу о реакции раз-
личных кругов русского общества на смерть Николая I, где показа-
но, что не только такие люди, как А. Герцен и В. Энгельсов, нахо-
дившиеся в далекой эмиграции, по словам авторов издания “Былое
и думы” бросились друг другу на шею и не могли ничего сказать,
кроме слов: “Ну, наконец-то он умер”. Удовлетворение выражали и
люди намного более умеренные. Упоминается письмо К.Д. Кавели-
на, в котором выражено непримиримое озлобление против челове-
ка, воплощавшего собой самый грубый деспотизм. Здесь же приво-
дится и выдержка из дневника А.В. Никитенко, где время Николая I
характеризуется как безотрадная страница в истории русского цар-
ства. Об общем восторге пишет и историк К.Н. Бестужев-Рюмин,
который, как и Герцен с Энгельсоном, обнялся при первой этой
вести с историком С. Ешевским. Здесь передается мнение Н.А. До-
бролюбова, славянофилов и ряда других членов русского общества.
Они отнюдь не следовали известной латинской поговорке “аут бене,
аут нихиль”, совсем даже наоборот. Здесь же приводится выдержка
из известных воспоминаний дочери Ф.И. Тютчева А.Ф. Тютчевой:
“Дай бог, чтобы новый император каждому отдал должное, особен-
но же мыслящей и образованной части общества, которая была так
придавлена и так мало пользовалась доверием в последнее царство-
вание”166.
И это слова фрейлины императорского двора, присутствовав-
шей при кончине Николая I и подробно ее описавшей. Она прежде
всего думает об обществе мыслящем и образованном и, по ее сло-
вам, придавленном. Действительно, эта придавленность и привела к
тому, что недовольство Николаем I ушло вглубь и выплеснулось
уже после его кончины. При жизни же его ситуация была во многом
иной. III отделение в своих отчетах буквально убаюкивало импера-
тора постоянными напоминаниями о том, как его любит народ и все
плохое видит в боярах и министрах. Уже в первом же Отчете 1827 г.
166 Левин Ш.М. Очерки по истории русской общественной мысли. Вторая по-
ловина XIX - начало XX века. Л., 1974. С. 336. См. также: Тютчева А.Ф.
При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник 1853-1855. М., 1990.
С. 193.
233
писалось о том, что большинство на стороне императора167. И затем
из отчета в отчет славословия в адрес царя усиливаются. В описании
состояния общественного мнения за 1828 г. отмечалось, что с точки
зрения просвещенного класса и народа наиболее важными качества-
ми императора являются: склонность к административным делам,
любовь к справедливости, готовность все видеть самому, все знать,
пресекать злоупотребления, наказывать виновных и награждать
заслуженных.
Типичен в этом отношении Отчет 1838 г. со ссылками на дух на-
родный и общественное мнение: “...народ Русский нисколько не ут-
ратил свое древнее наследие, наследие драгоценное... Русские и ны-
не всею душою любят Царя своего, безусловно Ему преданы и по-
читают Его не иначе, как всеобщим Отцом своим, благостию Бо-
жескою им дарованным”168. И вообще, если говорить об общест-
венном мнении и наличии в нем, по данным III отделения, каких-ли-
бо упреков в адрес императора, то, например, в Отчете за 1832 г.
писалось о том, что боятся государя и находят его строгим, импера-
трицу же не просто любят, но обожают169. Правда, несколькими го-
дами позднее, в Отчете за 1835 г. руководство III отделения сочло
необходимым записать следующее: “Если в предшествующие
годы мы часто имели случай слышать, что упрекали Государя за
Его строгость, то ныне понятие сие едва ли не со всею справедли-
востию можем сказать, что у многих оно заменилось сознанием, что
в настоящие времена строгость и твердость в Государе необходимы
и что с иными свойствами едва ли при нынешних обстоятельствах
возмог Государь удержать Россию на той степени величия, на кото-
рой она стоит”170.
Жесткость императорского правления, которую начали пода-
вать как строгость, стала возводиться ему в заслугу. Тема любви на-
рода к императору проходит по всем отчетам III отделения вплоть
до его кончины. Но между народом и обществом в этих документах
все-таки делается отличие. В том же Отчете за 1835 г., после того
как очередной раз говорилось о любви народа к императору, пре-
данности ему душой и телом и даже всегдашней готовности отдать
за него свою жизнь, опять-таки подчеркивается, что чувство это
безусловно существует собственно в народе и не так является оно в
средних и высших классах общества, особенно в столицах, где поня-
тия о государе основываются более на действиях и что здесь эти дей-
ствия обсуждают и часто критикуют171. Речь так и шла об обществе,
нередко осуждавшего императора.
167 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. I. Л. 15 об., 26.
168 Там же. Д. 3. Л. 152-152 об.
169 Там же. Д. 1. Л. 160.
170 Там же. Д. 2. Л. 60.
171 Там же. Л. 59.
234
Из таких отрывочных упоминаний о строгости царя, о некото-
рых словах осуждения из тщательно составленных отчетов тайной
полиции можно сделать вывод о наличии определенной оппозицион-
ности в обществе. В сочетании с теми данными, которые появи-
лись позднее в воспоминаниях, в частности в откликах на смерть
Николая I, они дают более сложную картину отношения общества,
во всяком случае к конкретному императору, а в какой-то мере и к
самодержавию в целом. Они также дополняются и материалами тех
же отчетов, куда помещались сведения о главных делах года, об от-
дельных неблагоприятных высказываниях и даже угрозах в адрес
императора, а иногда императорской семьи, которые можно по-
черпнуть, изучая ежегодные отчеты. Эти материалы имеются даже
в Отчете за 1849 г., т.е. после резкого, хотя и далеко не первого, по-
ворота властей к жесткому курсу.
В Отчете за 1849 г. можно найти упоминание о том, что воспи-
танник Училища правоведения Белякович во время обеда с другими
воспитанниками этого училища в кафе-ресторане Лерхе провозгла-
сил тост на французском языке: “Долой Николая I”, а еще один уча-
щийся того же училища князь Гагарин за завтраком в том же учили-
ще, как пишется в отчете, произнес дерзкие слова на счет государя.
Результатом этого стали аресты Беляковича и Гагарина, и первый
из них переводится юнкером в 6-й пехотный корпус, а второй рядо-
вым в один и оренбургских линейных батальонов172. Весьма дерзкие
выражения на счет императора употребил в своем письме обер-сек-
ретарю Московских департаментов Правительствующего Сената
Прозорову помещик Тульской губернии Голиков. Оба они были за
это арестованы, и поскольку у Голикова к тому же были обнаруже-
ны, по словам III отделения, разные вредные и недозволенные руко-
писи, то он был заключен в Бобруйскую крепость, а Прозоров отде-
лался внушением.
Но это не единственные примеры прямых выпадов против само-
го императора. Были и другие случаи его осуждения в обществе.
Так, протоиерей г. Бузулука Оренбургской губернии П. Левашов
представил при письме к генералу Скобелеву всеподданнейшее до-
несение, в котором, описывая бедственное положение крестьян и
общее повреждение нравов, связанных с постоянным угнетением,
укорял в том самого императора. Левашова вызвали в Петербург
к здешнему митрополиту, но он остался непреклонным в своих убе-
ждениях. За это его отправили в Валаамский монастырь под надзор
тамошнего надзирателя. В ссылку в Олонец под строжайший надзор
полиции за дерзкие выражения об особах императорской фамилии
был сослан в том же году отставной подпоручик Борзенков, прожи-
вавший в Петербурге. Из Петербурга был выслан и уроженец Грод-
ненской губернии Аноцевич. Это наказание было связано с тем, что
172 Там же. Д. 14. Л. 5 об. - 6 об.
235
рассуждая в одном из петербургских домов о свободе, политике
и делах Европы, “дозволил себе при этом самые дерзкие выражения
на счет нашего правительства и даже императорской фамилии”173.
Таковы лишь несколько случаев прямых выпадов против импе-
ратора или его семьи, которые приведены в Отчете III отделения за
1849 г. В действительности, их было больше, и еще больше про-
изошло других выступлений в этом относительно спокойном году,
когда с революцией в Европе было покончено и заметно улеглись
страсти, более заметные в предыдущем году. Примечательно, что в
1849 г. в газете польских эмигрантов, выходившей на французском
языке в Париже, была опубликована обширная статья русского эми-
гранта И. Головина “Общественное мнение в России”, где на основе
различных публикаций европейских газет передавались слухи
о событиях в Венгрии, об арестах в России по поводу дела петрашев-
цев, давались нелестные оценки Николаю I и его наследнику Алек-
сандру и главной основой общественного мнения в России называ-
лась армия174.
Настроения 1848 г. также подробно переданы в книге А.С. Ни-
фонтова, приведшего множество примеров общественного возбуж-
дения в России и высказываний против тогдашних властей. Он же
привел характерную выдержку из мемуаров барона М. Корфа, пере-
дававшего настроения той поры: “Более других страшился и, может
статься, один имел повод страшиться класс помещиков перед веч-
ным пугалищем - крепостного нашего состояния”175.
Еще одно подтверждение того, что вопрос крепостного права
все-таки больше взбудоражил общественное мнение, чем проблемы
политического устройства. До этого боязнь крепостников вызвали
события 1842 г., прежде всего связанные с Указом 2 апреля об обя-
занных крестьянах, а также слухи о работе “секретного” комитета
по крестьянскому вопросу, который якобы примет меры к реши-
тельному освобождению крестьян. Как отмечают исследователи,
эти слухи вызвали в обществе много толков, встревожили крепост-
ников, возбудили кое-какие надежды у сторонников крестьянского
освобождения и породили ряд записок по этому вопросу176. В 1848 г.
вновь усиливается боязнь крепостников. Как видно, эти опасения
приобрели волнообразный характер. Что же касается проблем госу-
дарственного устройства, то они иногда возникали в процессе не-
ожиданных дискуссий, порожденных другими вопросами. Одним из
таких вопросов стала известная дискуссия западников и славянофи-
лов о соотношении внутреннего и внешнего факторов в развитии
173 Там же. Л. 7, 10, 47.
174 La Tribune des peuples. 1849. 7, 10 juin.
175 Цит. по: Нифонтов А.С. Россия в 1848 году. М., 1949. С. 128.
176 Розенберг В.А. Цензура и крепостное право // Великая реформа. Т. Ill.
С. 222.
236
страны и возникшей проблемой отношения к Западу. Эта дискуссия
невольно вывела и на проблемы политического устройства и имела
заметный отзвук в общественных кругах, относившихся не только
к одному или другому направлению.
В целом же III отделение и в 1848-1849 гг. констатирует опре-
деленное спокойствие в России и выгодное, по его мнению, отли-
чие от стран Запада. Это учреждение, характеризуя состояние об-
щества, позитивно оценивает тогдашнее общественное мнение.
Именно так оно и упоминается. Хотя после первых отчетов 20-х
годов, где имелись специальные разделы о состоянии обществен-
ного мнения, затем ставшие называться обозрениями расположе-
ния умов, сменившиеся нравственно-политическими отчетами, тем
не менее применение самого термина “общественное мнение” не
прекратилось. Еще Фок в своих донесениях Бенкендорфу писал ле-
том 1826 г. о картине настроения умов и рассуждений, упоминал о
высшем и среднем обществах, о самых влиятельных классах обще-
ства, об отсутствии у них духа общественности и о преобладании
личных интересов в ущерб общественному делу. Тогда же он заме-
тил, что “все толки и нелепые умствования выходят из среды не-
большого числа тех шелопаев, которые чешут языки для препро-
вождения времени”177. И тем не менее, в отчетах III отделения тер-
мин “общественное мнение” присутствует довольно часто, что яв-
ляется свидетельством его признания. Оно продолжает вниматель-
но следить за ним и исправно доносить о его состоянии императо-
ру. Сам А.Х. Бенкендорф подчеркивал, что общественное мнение
для власти то же, что “топографическая карта для начальствующе-
го армией”178.
Вообще отчеты III отделения дают определенную информацию
и об общественном мнении в целом не только по отдельным вопро-
сам. Например, в Отчете за 1828 г. особо подчеркивалось то, что
уже давно общественное мнение не было столь активным и в то же
время столь шатким, как на протяжении этого года. Кстати, именно
в том году отмечалось полное отсутствие влияния аристократии на
национальное общественное мнение179. В 20-е годы III отделение
ежегодно анализировало состояние общественного мнения в целом
и давало ему свою оценку. Так, в Отчете за 1829 г. говорилось, что
анализ общественного мнения в разных направлениях и модифика-
циях позволяет оценить состояние умов как превосходное. И далее
следовали слова о том, что народ и публика в целом, т.е. общество
очень любят императора180.
177 Петербургское общество при восшествии на престол императора Николая I.
С. 177.
178 Гр. А.Х. Бенкендорф о России... С. 142.
179 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 23.
180 Там же. Л. 91 об.
237
В Отчете за 1834 г. основное внимание опять обращается на об-
щее состояние общественного мнения, которое вновь представля-
ется как самое удовлетворительное. При этом обращалось внима-
ние на отражение общественным мнением отношения народа и об-
щества к иностранцам. Составители этого отчета сочли необходи-
мым написать следующие слова: “Таковое предпочтение иностран-
цам всегда общественным мнением осуждалось, всегда против оно-
го роптали, ибо оно было противно народной нашей гордости; и по-
тому можно удостоверительно сказать, что никакая черта царство-
вания нынешнего Государя не приобрела Ему столько любви,
столько похвал, столько всеобщего одобрения, как постоянное
стремление Его, с самого первого дня царствования Своего, к воз-
величению всего Русского, к покровительству всему Отечествен-
ному, и к постепенному искоренению рабского подражания ино-
странцам”181.
Эти чувства, настроения III отделение усматривало в отношении
той политики, которую проводил Николай I и которая стала осо-
бенно отчетливой после событий начала 30-х годов. По-видимому,
такое настроение соответствовало действительности и в особой кор-
ректировке не нуждается, кроме, может быть, слишком возвышен-
ной оценки любви народа к царю. Общественное мнение все-таки
склонялось к патриотизму и поддержанию всего отечественного, хо-
тя было и немало исключений. Существовала и определенная кос-
мополитическая прослойка. Она прежде всего прослеживается в вы-
сших кругах русского общества. Когда будущий историк С.М. Со-
ловьев окончил гимназию, то он на несколько месяцев становится
учителем четырех детей князя М.Н. Голицына. Как свидетельству-
ют биографы Соловьева, в доме Голицыных не говорили иначе как
по-французски и с презрением относились ко всему русскому. Само-
го Соловьева называли месье ле рюс182, и он впоследствии вспоми-
нал: “Тут-то я впервые столкнулся с этой безобразною крайностью
в образовании русской знати и столкнулся в самом живом, впечатли-
тельном возрасте, в 18 лет!” Несколько далее Соловьев задается во-
просом о том, что могло образумить этого барина - общественное
мнение или общественное устройство, законы? Эта обстановка даже
привела к тому, что Соловьев на ряд лет примкнул к славяно-
филам183.
С.М. Соловьев был не единственным, кто столкнулся с францу-
зоманией того времени. К.Ф. Головин, хорошо знакомый с нравами
петербургского высшего света, сообщает нечто подобное по пред-
реформенному периоду. Он писал: “Как ни странно это теперь зву-
181 Там же. Д. 2. Л. 3.
182 Безобразов П.В. С.М. Соловьев: его жизнь и научно-литературная деятель-
ность: Биогр. очерк Ц Соловьев С.М. Соч. М., 2000. Кн. XXIII. С. 353.
183 Соловьев С.М. Мои записки... С. 251-252.
238
чит, русский язык в то время совсем не допускался среди так назы-
ваемого хорошего общества. Заговорить с дамой по русски, значило
тогда не уметь себя держать в обществе; да и среди мужской моло-
дежи господствовал французский язык с редким исключением в
пользу английского”184.
Такие антирусские островки, как семья помещика М.Н. Голи-
цына, были и в николаевское время, хотя власти сделали ставку на
национальную идею и поощрение всего русского, и даже отчеты
III отделения с 1831 г. стали составляться не на французском, а на
русском языке. Нередко в них акцент делался на частных вопросах.
Так, в Отчете за 1841 г. писалось, что внимание публики больше
всего было обращено на увеличивавшееся лихоимство, на рекрут-
ские наборы, на бессрочно отпускных, на недостатки от неурожай-
ных годов, на слабое развитие культуры крестьян, на манифест
16 апреля и на духовенство. В публике также скорбели о бесконеч-
ности войны на Кавказе и предлагали иные меры для прекращения
этой борьбы. Подмечен иной дух войска, нежели 25-30 лет назад.
Как там писалось, “в массе офицеров заметно какое-то уныние, ка-
кая-то неохота к делу. Общая страсть критиковать все меры и об-
щая мода жаловаться на тяжесть службы, на дурное обхождение и
на излишнюю строгость. Нет прежней беспечности, веселости,
удальства, сопряженного с воинским званием”185.
Общественное мнение николаевского времени иногда внезапно
возбуждалось под влиянием тех или иных экстраординарных собы-
тий. Одним из них была смерть А.С. Пушкина, получившая сильней-
ший резонанс в обществе. А.В. Никитенко по этому поводу сделал
следующую запись в своем дневнике: “Какой шум, какая неурядица
во мнениях о Пушкине! Это уже не одна черная заплата на верхнем
рубище певца, но тысячи заплат красных, белых, черных, всех цве-
тов и оттенков”186.
Вместе с тем в высших кругах замечается уход в себя, и эти на-
строения отразил Отчет III отделения за 1843 г., где писалось, что
высшее общество, позволявшее себе в прежние времена рассуждать
о действиях правительства, гласно хваля или порицая принимаемые
им меры, стало уклоняться от подобных суждений и хранит ко все-
му какое-то равнодушие. И далее отмечается, что то же самое заме-
чается и в других слоях общества до такой степени, будто все пора-
жены какою-то апатией. Это слова цитируемого Отчета, отметив-
шего проникновение в Россию “духа европейской положительно-
сти”, что составители усматривали в поведении юношей, еще недав-
184 Головин К. Мои воспоминания. СПб.; М. [1910]. Т. I (до 1881 г.). С. 15.
185 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 6(1841 г.). Л. 112 об., 151-152 об.
186 Цит. по: Литературные салоны и кружки. Первая половина XIX века / Ред.,
вступ. ст. и примеч. Н.Л. Бродского. М.; Л., 1930. С. 197.
239
но думавших только о блестящем мундире, а теперь обратившихся
к хозяйству и к добыче денег. Причину этого авторы Отчета усмат-
ривали в долговременном мире, всегда и везде обращавшего людей
от меча к плугу187.
Однако это свидетельствовало прежде всего о вовлечении по-
мещичьих хозяйств в рыночные отношения и, хоть и постепенном,
но безостановочном процессе развития капитализма в России. От-
ношение к войнам России и, вообще, к проблемам внешней полити-
ки было составной частью общественного мнения. В первые годы
правления Николая I общественность по-прежнему была увлечена
событиями Восточного кризиса 20-х годов, преимущественно дви-
жением греков за свою независимость. В эти же годы продолжает
возрастать интерес и к славянским народам188. Русско-турецкая
война 1828-1829 гг. рассматривалась как война в защиту греков и
против нарушения султаном условий Бухарестского мирного дого-
вора 1812 г. Война эта в целом поддерживалась обществом. Но ми-
мо него не могли пройти и некоторые неудачи первого этапа этой
войны. Неудовольствие было обращено прежде всего против
И.И. Дибича, бывшего автором плана кампании, который рассмат-
ривался как неудовлетворительный. III отделение в своем Отчете
за 1829 г. передало эту неудовлетворенность Дибичем в разных кру-
гах русского общества. Оно прямо писало, что столица находится в
открытой войне против Дибича и ее общее мнение таково, что
именно он источник неудачи кампании 1828 г. и это мнение широко
распространено по всей России. Там же писалось о возмущении
против Дибича и дворянства, и чиновничества, и торговцев. Назна-
чение его командующим армией, по данным III отделения, было
воспринято весьма критически. Как пишется в Отчете, патриоты
ратовали за приглашение Ермолова, а некоторые выступали в
пользу М.С. Воронцова. Но после окончания войны, когда была
одержана победа, III отделение зафиксировало изменение общест-
венного мнения в пользу того же Дибича189 - явное свидетельство
переменчивости во взглядах.
Любопытна также характеристика III отделения, данная воен-
ному министру А.И. Чернышеву, который, как там писалось, поль-
зуется недоброй славой и рассматривается как пугало во всех сло-
ях (во французском оригинале — во всех классах) общества без ис-
ключения. Тем не менее Чернышев оставался военным министром
до 1852 г. В том же Отчете отмечено негативное отношение, пре-
жде всего среднего класса и к руководителю Министерства ино-
странных дел К. Нессельроде, которого рассматривали как тайно-
187 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 8. Л. 214-214 об.
188 Достян И.С. Русская общественная мысль и балканские народы. М., 1980.
С. 319-322.
189 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1 (1841 г.). Л. 64 об.
240
го сторонника Венского кабинета190. Мнение общества по внешне-
политическим вопросам довольно часто передавалось в тех же от-
четах и порой в них проскальзывали настроения критического ха-
рактера по отношению к российскому правительству. Так, в 1839 г.
писалось о ропоте в публике по поводу шагов российской дипло-
матии, которая обвинялась в том, что пожертвовала интересами
России в пользу Англии и, более того, как там писалось, послед-
ние ноты по восточным делам привели в негодование многих191.
В Отчете за 1842 г. передавались недовольства действиями того же
Министерства иностранных дел, что привело к утрате правитель-
ством прежнего сильного положения и влияния на международ-
ные дела192.
Подобные высказывания позволяют сделать вывод о сущест-
вовании особого общественного мнения по вопросам внешнеполи-
тического характера, что свидетельствует об отнюдь не полной
придавленности общества. Это подтверждает и отношение русско-
го общества к событиям Крымской войны, особенно на ее завер-
шающем этапе. Не случайно в литературе пишется об обострении
во время этой войны критического духа и пробуждении некоторой
активности в русском обществе. Обстоятельства войны, по мне-
нию исследователей, способствовали распространению вширь оп-
позиционно-либеральных взглядов193. Вместе с тем начало войны,
судя по отчетам III отделения, было принято “всеми сословиями с
полным и нелицемерным восторгом”194. Даже когда война стала
затягиваться, в Отчете за 1854 г. продолжали писать как “общее
одушевление объяло все сословия”195. Более того, и после смерти
Николая I, в Отчете за 1855 г. писалось: “...вся собственно Россия
готова принести наивеличайшие пожертвования, и, в чувстве
благоговейной преданности к отечеству и к своему Государю, гото-
вая исполнить все, что мудрость Его укажет”196. Современные ис-
следования по общественному мнению в России во время Крым-
ской войны показывают заметно изменившуюся его картину по
мере увеличения неудач русской армии. Появляется даже опреде-
ленная, хотя и незначительная прослойка в обществе, стоявшая
за поражение России в войне, как гарантия будущих ее преобразо-
ваний197.
190 Там же. Л. 86 об. - 87 об.
191 Там же. Д. 4. Л. 93 об.
192 Там же. Д. 7. Л. 209 об. - 210.
193 Левин Ш.М. Указ. соч. С. 348.
194 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 18. Л. 2.
195 Там же. Д. 19. Л. 3.
196 Там же. Д. 20. Л. 1 об.
197 Шепарнева А.И. Крымская война в оценке русского общественного мнения
(1853-1856): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Орел, 1995. С. 17-18.
241
ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ
События 14-го декабря 1825 г. и последовавшие затем репрессии
не могли не сказаться на деятельности различного рода обществен-
ных организаций и, вообще, на общественной жизни конца 20-х го-
дов, да и последующего времени. Мемуаристы пишут о потрясаю-
щих действиях, которые производили на современников сообщения
о восстании декабристов, а затем и силовых мерах правительства.
Первоначально состояние было неопределенным. А.И. Кошелев,
находившийся тогда в Москве, пишет, что он и его знакомые соби-
рались обычно у М.М. Нарышкина, куда сходились различные изве-
стия и слухи из Петербурга. Слухам не было границ и первое время
даже шли разговоры о возможном благоприятном ходе дел. Речь
шла о победе декабристов. Более того, Кошелев сообщает, что один
из участников этих бесед - князь Н.И. Трубецкой, адъютант графа
П.А. Толстого (командующий армейским корпусом в Москве и ее
окрестностях), брался доставить своего начальника, связанного по
рукам и по ногам198. Вот о чем еще шла речь в период неопределен-
ности. Такие разговоры свидетельствовали о наличии в Москве,
кроме проживавших там декабристов, революционного потенциала.
Самое главное, атмосфера еще была наполнена слухами и были си-
лы, надеявшиеся на успех восстания.
Но вскоре начались аресты и в Москве, и ситуация резко меня-
ется. У многих появились опасения и страх поселиться в домах имен-
но тех, кто хоть как-то был причастен к общественной жизни и
сколь-нибудь был знаком с участниками восстания. Прежде всего
приостанавливают или окончательно закрывают свою деятельность
различные общественные организации и кружки. Тот же Кошелев
вспоминал о судьбе того общества, в которое он сам входил. Оно, по
его словам, собиралось тайно и о его существовании никому не го-
ворили199. Это уже упоминавшееся общество любомудров, собирав-
шееся у В.Ф. Одоевского, в доме Ланской в Газетном переулке. За-
седания общества продолжались до 14 декабря 1825 г. Вскоре после
этого Одоевский собрал членов кружка и предал огню в своем ками-
не устав и протоколы общества любомудрия200.
Многие члены кружков и обществ заняли выжидательные пози-
ции, но последующие суровые меры по отношению к декабристам
посеяли в обществе еще большие опасения. За все время правления
Александра I не было ни одной смертной казни и общество считало,
что с этой суровой мерой уже покончено. Но казнь пятерых декаб-
ристов поселила ужас и уныние, и вместе с тем в довольно широких
198 Записки А.И. Кошелева. Ч. I. С. 52.
199 Там же. С. 51.
200 Пиксанов Н.К. Дворянская реакция на декабризм // Звенья. М.; Л., 1933.
С. 164.
242
общественных кругах вызвала сочувствие к судьбе убиенных, хотя,
как писал Н.К. Пиксанов, “реакция общества шла дальше, чем реак-
ция правительства”. Первые годы правления Николая I не были вре-
менем сколь-нибудь активной деятельности разного рода общест-
венных организаций, но и о полном омертвлении общества говорить
также не приходится. М. Фок писал о целой партии недовольных,
которые все стараются представить в мрачном свете. Писал он и о
желании общества упразднить адресную контору, добавляя при
этом, что это общее и сильное желание всех классов населения сто-
лицы. В одном из донесений он писал: “Наша зараженная молодежь
требует бдительного и постоянного надзора. Я напала на след не-
скольких дурных сборищ, о которых поговорю в следующем пись-
ме”201. Но в следующем письме ничего такого не было. Это было
письмо от 31-го июля 1826 г. Но несколько позднее, в донесении от
9 августа того же года М. Фок счел необходимым написать следую-
щее: “Между дамами, две непримиримые и всегда готовые разры-
вать на части правительство, - княгиня Волконская и генеральша
Коновницына. Их частные кружки служат средоточием для всех не-
довольных, и нет брани злее той, какую они извергают на прави-
тельство и его слуг”202. Постепенно ситуация действительно изменя-
ется и можно говорить о довольно разнообразной общественной
деятельности. По-прежнему существует и даже расширяется усадеб-
ная жизнь, притягивают к себе многие дома Петербурга и Москвы,
довольно активно действуют салоны, кружки, общества. Есть воз-
можность даже подвергнуть статистическому анализу общее число
литературных кружков и салонов, существовавших в первой поло-
вине XIX в.
Как уже отмечалось, подобного рода литературных предпри-
ятий было в 1800-1810 гг. 15, в следующем десятилетии их насчиты-
валось уже 26. Речь идет о вновь созданных кружках и салонах. Зна-
чительно изменяется ситуация за десятилетие с 1820 по 1830 г., ко-
гда число подобных литературных образований возрастает до 54203.
К сожалению, у нас нет полной возможности установить, сколько их
было до декабря 1825 г. и сколько позже. Во всяком случае тот ма-
териал, которым мы обладаем, дает основание утверждать, что по-
давляющее большинство салонов, а также кружков этого десятиле-
тия были созданы еще в период правления Александра I. После это-
го! Петербургское общество при восшествии на престол императора Николая I.
С. 185.
202 Там же. С. 191.
203 Аронсон М., Рейсер С. Литературные кружки и салоны. СПб., 2001. С. 333—
334. По данным В.М. Боковой, общее количество всех общественных объе-
динений в первой трети XIX в. было 160: Бокова В.М. Эпоха тайных
обществ. Русские общественные объединения первой трети XIX в. М., 2003.
С. 624-628.'
243
го общее число впервые созданных кружков и салонов по десятиле-
тиям заметно сокращается. В 1830-1840 гг. их было 43 (без учета
провинциальных). Эта цифра включает несколько заграничных
кружков (кружок русских гегельянцев в Берлине, салон Ф.И. Тют-
чева в Мюнхене, салон Е. Долгорукой в Париже).
В следующее десятилетие, с 1840 по 1850 г., было создано всего
лишь 29 кружков, салонов, “вечеров”, “понедельников”, “четвер-
гов”, “суббот”, “вторников”, т.е. намечается явный спад по сравне-
нию с двумя предыдущими десятилетиями. Правда, продолжают
действовать общественные организации, созданные раньше, хотя
далеко не все. Происходит также как бы перетекание из одних
кружков в другие. Так, К.Д. Кавелин вспоминал, как в замечатель-
ный литературный кружок Н.А. Полевого, образовавшийся в Моск-
ве еще в царствование Александра I, куда входили А.С. Пушкин,
П.А. Вяземский, В.К. Кюхельбекер и другие литераторы, издавав-
шие “Мнемозину”, в 1826 г. сменился другим кружком. Этот новый
кружок Кавелин характеризует как не менее блестящий и талантли-
вый, но сгруппировавшийся около начинающего поэта Д.И. Веневи-
тинова204. Здесь мемуарист допускал некоторую неточность, по-
скольку кружок Веневитинова уже существовал, когда любомудры
в декабре 1825 г. самораспустились.
Так или иначе, кружок Д.И. Веневитинова, дальнего родствен-
ника А.С. Пушкина, включал молодых людей, служивших в архиве
Министерства иностранных дел и подготавливавшихся к службе по
дипломатической части. Но пока они получили название “архивных
юношей”, воспетых Пушкиным в VII главе “Евгения Онегина”. Зва-
ние “архивного юноши” пошло от С. А. Соболевского.
К кружку “архивных юношей” принадлежали братья Веневити-
новы, братья Киреевские, В.Ф. Одоевский, Н.А. Мельгунов,
В.П. Титов, А.И. Кошелев, С.П. Шевырев, М.П. Погодин,
С.И. Мальцов, Н.М. Рожалин, а также С.А. Соболевский, Д.Н. Свер-
беев, Е.А. Баратынский, П.А. Вяземский. Если к тому же добавить,
что к кружку принадлежал и А.С. Пушкин, то слова о блестящем
кружке не были преувеличением205. Таков состав одного из первых
кружков, сформировавшихся на стыке 1825-1826 гг., душой и цент-
ром которого был Веневитинов, скончавшийся в молодом возрасте
весной 1827 г. Но кружок, однако, существовал и впоследствии.
А.И. Кошелев, один из членов кружка, вспоминал о работе в ар-
хиве и некоторых других хорошо образованных московских юно-
шей - двух Мещерских, князя Н.И. Трубецкого, И.П. Озерова. Их
служба главным образом заключалась в разборе, чтении и описании
древних рукописей. Времени свободного оставалось немало, и моло-
204 Литературные салоны и кружки... С. X.
205 Кавелин К.Д. Авдотья Петровна Елагина // Русское общество 30-х годов
XIX в. Мемуары современников. М., 1989. С. 138, 377.
244
дые люди получили возможность заниматься общественной дея-
тельностью, прежде всего литературой. По словам Кошелева, архив
прослыл сборищем “блестящей” московской молодежи, и звание
“архивного юноши” сделалось весьма почетным. Почетным оно бы-
ло, однако, в общественном мнении, но власти к этому кружку отно-
сились настороженно. Прежде всего, это отразилось на самом Вене-
витинове. При въезде в Петербург в начале 1827 г. он и сопровож-
давший его француз Воше были арестованы по настоянию 111 отде-
ления и провели в заключении три дня. Этот арест его чрезвычайно
потряс, особенно допрос. Им был ослаблен впечатлительный юно-
ша, и последовавшая затем тифозная горячка, которой он страдал
две недели, свела молодого поэта в могилу 15 марта 1827 г.206 Ему не
было и 22 лет.
Этот кружок предполагал издавать собственный альманах, но
именно А.С. Пушкин, приехавший в начале 1826 г. в Москву, посо-
ветовал издавать ежемесячный журнал “Московский Вестник”.
Он начал выходить с января 1827 г. Он как бы продолжал традиции
“Мнемозины” с ее приверженностью к шеллингианству. Журнал,
который возглавляли М.П. Погодин и С.П. Шевырев и выходивший
раз в две недели отличался разнообразной тематикой и привлек
широкий круг литераторов. В нем неоднократно публиковался
А.С. Пушкин, были изданы сочинения одного из основателей жур-
нала Д.В. Веневитинова, а также Е.А. Баратынского, А.С. Хомяко-
ва, Д.В. Давыдова, Д.П. Ознобишина и других авторов. Но продер-
жался журнал недолго. Хотя Пушкин назвал его “лучшим из русских
журналов”, “европейским журналом в азиатской Москве”, журнал
прекратил свое существование в 1830 г. Несколько его сотрудников -
Кошелев, Одоевский, Титов - уехали в Петербург, Рожал ин и Кире-
евский за границу, также как несколько позднее, в 1829 г., и Ше-
вырев207.
Кружок “архивных юношей” - один из кружков, которые дейст-
вовали и после событий 14 декабря. Генетически связанный с лите-
ратурным кружком С.Е. Раича (Амфитеатрова) и с философским
кружком любомудров, он продолжил их традиции и в более трудное
для литературы время. Трудности были немалые и разного характе-
ра. Пушкин, вызванный в Москву по повелению самого Николая I
в 1826 г., получил в лице царя персонального цензора. Впрочем, это
было лучше, чем проходить цензуру обычным порядком, где приди-
рок было бы намного больше. Тем не менее, за чтение своего
“Бориса Годунова”, чтение публичное и без предварительной цензу-
ры, Пушкин получает выговор от А.Х. Бенкендорфа - одна из пер-
206 Записки А.И. Кошелева. Ч. I. С. 50, 57; Рудницкая ЕЛ. Поиск пути. Русская
мысль после 14 декабря 1825 года. М., 1999. С. 50-51, 69-70.
207 История Москвы. XIX век. М., 1997. Т. 2. С. 199; Березина В.Г. Указ. соч.
С. 39—41,
245
вых мер, принятых недавно назначенным главным начальником
III отделения и шефом жандармов.
В 30-40-е годы большее значение, чем общества или кружки,
приобретают различного рода литературные салоны. Одним из наи-
более известных и влиятельных был салон А.П. Елагиной, возник-
ший еще в 20-х годах. По первому мужу Киреевская, мать известных
братьев Киреевских, родственница поэта В.А. Жуковского, она сыг-
рала весьма значительную роль в литературной жизни 20-40-х го-
дов. Как писал хорошо знавший этот салон К.Д. Кавелин, “с тридца-
тых годов и до нового царствования дом и салон Авдотьи Петровны
были одним из наиболее любимых и посещаемых средоточий рус-
ских литературных и научных деятелей. Все, что было в Москве
интеллигентного, просвещенного и талантливого, съезжались сюда
по воскресеньям”208.
Примечательно также то, что сюда заходили и приезжавшие
в Москву видные иностранцы, а также многие русские знаменито-
сти, прибывавшие из Петербурга и других городов. Салон посещали
литераторы различных воззрений, хотя изначально он имел больше
славянофильскую направленность, во многом благодаря сыновьям
Елагиной - И.В. и П.В. Киреевским. Он носил сугубо общественный
характер и представлял собой один из важнейших центров москов-
ской общественной жизни.
Состав салона А.П. Елагиной, дочери тульского помещика Юш-
кова, потерявшей первого мужа в 1812 г., менялся от десятилетия к
десятилетию, но неизменно включал выдающихся деятелей русской
литературы. Здесь бывали А.С. Пушкин, В.К. Кюхельбекер,
Н.А. Полевой, П.А. Вяземский, Е.А. Баратынский, Н.В. Гоголь,
А.И. Герцен и многие другие литераторы, историки, юристы. Сама
Елагина не была писательницей, хотя активно занималась перевода-
ми, но была тонкой ценительницей литературы, а самое главное,
умела найти наиболее талантливых деятелей той поры. Это тем бо-
лее удивительно, что оставшись вдовой при четырех малолетних де-
тях, она долгое время испытывала безутешное горе после кончины
первого супруга, тоже отличавшегося самоотверженной обществен-
ной деятельностью. Ей повезло, в 1817 г. она вступила в брак со сво-
им троюродным братом А.А. Елагиным, так же как и она, происхо-
дившим из рода Буниных. Супруг - участник Отечественной войны
1812 г. и заграничных походов русской армии, был богатым поме-
щиком, отличался хлебосольством, к тому же имевший знакомых
среди декабристов, всячески помогал своей жене и хотя не выделял-
ся каким-либо изысканным вкусом и литературными дарованиями,
содействовал работе знаменитейшего московского салона.
К. Кавелин оценивал значение этого и других салонов и круж-
ков как важную школу для молодежи, которые здесь воспитывались
208 Кавелин К.Д. Указ. соч. С. 139.
246
и подготовлялись для последующей литературной и научной дея-
тельности. Как он писал, “вводимые в замечательно образованные
семейства добротой и радушием хозяев юноши, только что сошед-
шие со студенческой скамейки, получали доступ в лучшее общество,
где им было хорошо и свободно, благодаря удивительной простоте и
непринужденности, царившей в доме и на вечерах”209. Свидетельст-
во видного западника К. Кавелина тем более красноречиво, что в са-
лоне при непринужденности и радушии все-таки господствовали
славянофилы. Кроме братьев Киреевских, здесь завсегдатаями бы-
ли А.С. Хомяков, Ю.Ф. Самарин, С.Т. и К.С. Аксаковы, а также дру-
гие славянофилы. Кроме того, там бывали П.Я. Чаадаев, Н.П. Ога-
рев, братья Бакунины. После 1846 г., когда скончался супруг Авдо-
тьи Петровны - А.А. Елагин, значение салона начинает ослабевать.
Один за другим умирают несколько ее сыновей и дочерей, и салон
прекращает свою деятельность.
После 14 декабря несколько лет существует в Москве и не менее
знаменитый салон З.А. Волконской, известный с 1824 г., когда Вол-
конская поселилась в Москве. Любопытно, что она до этого держа-
ла салоны в Петербурге, Париже, Вене и Вероне. В Москве в ее са-
лоне бывали В. Жуковский, А. Пушкин, А. Мицкевич, П. Вяземский
и многие другие русские и зарубежные литераторы. Пушкин назвал
3. Волконскую “царицей муз и красоты”, посвятив ей своих “Цы-
ган”. Сама Волконская писала в основном на французском языке.
Более того, в Москве она изучала язык, который должен был быть
ей родным - русский, поскольку знала его неважно. Однако москов-
ский салон Волконской существовал недолго, до 1829 г., когда его
хозяйка переехала в Рим, где приняла католичество, но и там имела
салон, притягивавший русских путешественников или более или ме-
нее постоянных жителей Рима, вышедших из России210.
Салон Елагиной был более долговременным и к нему примыка-
ли также несколько других московских салонов. К ним относились
салоны Свербеевых, Павловых, Кошелевых, Погодина, Соболев-
ского, Сухово-Кобылиных и др. В этих салонах не играли обычно
в карты, не увлекались танцами и музицированием, а предпочитали
содержательные беседы на литературные и научные темы, устраи-
вали чтения тех или иных произведений. В них имелся постоянный
костяк посетителей, бывали и приезжие из других городов России и
из-за рубежа. Но практически одни и те же люди собирались в вос-
кресенье у Елагиных, в четверг у Павловых, а в пятницу у Свер-
беевых.
209 Там же. С. 139.
210 Бочаров И., Глушакова Ю. Итальянская пушкиниана. М., 1991. С. 205-208.
О русских салонах во Франции подробнее см.: Cadot М. La Russie dans la vie
intellectuelle fran^aise 1839-1856. P., 1967; Sliwowska W. Wkregu poprzednikow
Hercena. Wroclaw; Warszawa; Krak6w; Gdansk, 1971. S. 28-36.
247
Своя система салонов сложилась и в Петербурге. Примерно та-
кую же роль, как салон Елагиной, в северной столице играл салон
Е.А. Карамзиной, вдовы знаменитого историка. Собственно понача-
лу это был кружок, образовавшийся вокруг самого Карамзина, но
как писала А.Ф. Тютчева, “после смерти Карамзина весь этот лите-
ратурный мир продолжал группироваться вокруг его вдовы; так слу-
чилось, что в скромном салоне Е.А. Карамзиной в течение более
двадцати лет собиралась самая культурная и образованная часть
русского общества”. И далее, после этих слов о самой культурной и
образованной части русского общества, фрейлина императорского
двора, дочь одного из лучших поэтов России пишет о том, что здесь
можно было встретить вельмож, дипломатов, писателей, художни-
ков, которые дружески встречались в салоне вдовы историографа,
беседовали о последних политических новостях, участвовали в обсу-
ждении книжных новинок, устраивали дискуссии по злободневным
проблемам. По словам Тютчевой, люди оттуда уходили освежен-
ные, отдохнувшие и оживленные. Сама хозяйка разливала чай за
большим самоваром и, тем самым, создавала атмосферу доброжела-
тельности и гостеприимства в большой красной гостиной211.
Салон Карамзиной, один из общественных центров Петербурга,
был местом встреч, можно сказать определенной смычки, между де-
ятелями общества и представителями высшей бюрократии, тоже
участвовавших в общественной жизни за пределами своих мини-
стерств и ведомств. Если в салоне Елагиной большую роль играли
ее сыновья Киреевские, то в салоне Карамзиной, умершей в сентяб-
ре 1851 г., главную роль играла дочь Карамзина от первого брака -
София. Именно она, по воспоминаниям Тютчевой, доводила
“умение обходиться в обществе до степени искусства и почти добро-
детели”212. Очень своеобразную роль в этом салоне играла другая
дочь Карамзина - Екатерина, жена князя Мещерского. В салоне
матери она никогда не появлялась, а принимала гостей в своих апар-
таментах на верхнем этаже, где вела с ними острые беседы. После
смерти матери Екатерина Николаевна продолжала принимать наи-
более близких к ней людей и, как писал ее сын В.П. Мещерский,
мать содержала гостинную, где собирались друзья семьи. Салон уже
не играл той роли, что при Е.А. Карамзиной, но был достаточно
известен в Петербурге213.
А.И. Кошелев, переехавший осенью 1826 г. по делам службы из
Москвы в Петербург, вспоминал впоследствии, что в Петербурге
много “ездил в общество” (именно так, ездил в общество) был со
многими знаком, играл в карты, но особенную отраду находил
в посещении двух домов - К.Я. Булгакова и Е.А. Карамзиной. Оста-
211 Тютчева А.Ф. Указ. соч. С. 70.
212 Там же. С. 71-72.
213 Мещерский В.П. Мои воспоминания. СПб., 1897. Ч. 1 (1850-1865 гг.). С. 100.
248
навливаясь на салоне Карамзиной, он подчеркивал доброту и ум хо-
зяйки, ровность ее характера и то, что ее вечера были единственные
в Петербурге, где не играли в карты и говорили по-русски. Вечера
эти начинались в 10 часов и длились до 1 и даже до 2 часов ночи,
причем разговоры на них редко умолкали214.
Другой дом, привлекший Кошелева, это дом К.Я. Булгакова,
бывшего дипломата, который начинал службу в Московском архиве
Коллегии иностранных дел, потом работал в посольстве в Вене.
В 1816-1819 гг. он бы л почт-директором в Москве, а с 1819 г. до кон-
ца своей жизни в Петербурге. В современных исследованиях ему
как-то места не находится, но в тогдашнем Петербурге он пользо-
вался большим влиянием, которое было основано на исключитель-
ной осведомленности за счет перлюстрации писем. Тем не менее
дом К.Я. Булгакова, женатого на молдаванке из рода Варлам, стал
одним из двух особенно отмеченных А.И. Кошелевым. По его вос-
поминаниям, К.Я. Булгаков человек добрый и особенно покрови-
тельствовавший молодым людям. Но в его доме можно было встре-
титься с видными дипломатами - И. Каподистрия и А.Ф. Матуше-
вичем, русским посланником в Неаполе, затем в Стокгольме, с
Ф.О. Паулуччи, главнокомандующим в Грузии, затем губернатором
в Прибалтике, и другими знаменитостями того времени215.
30-40-е годы - эпоха расцвета салонов, прежде всего в Петер-
бурге и Москве. Известны салоны А.Н. Оленина, М.Ю. Виельгор-
ского, Е.И. Державиной, М.Ф. Орлова, А.А. Бобринского, Пешель,
М. Виардо и многие др. Известно как высоко оценивал роль дворян-
ских гостиных П. Вяземский, писавший, что “они соединяют нас с
образованною Европой” и противопоставлявший их домам купече-
ским, мещанским и ремесленническим216. Но с конца 40-х годов их
влияние начинает ослабевать, заметно меньше организуются разно-
го рода кружки. Их уменьшение и затем явное ослабление роли са-
лонов во второй половине XIX в. объясняется рядом причин. Еще в
60-х годах было обращено на это внимание и предпринимались по-
пытки дать тому объяснение. Сокращение числа салонов связывали
с общим ростом образования и культуры. Так, В.А. Соллогуб пишет
о четырех петербургских домах, бывших центром притяжения уче-
ных, поэтов, художников. Речь шла о домах Олениных, Карамзи-
ных, Виельгорских и Одоевских. В них люди себя чувствовали не
как в гостях, а как дома. “И то сказать надо, - писал далее Солло-
губ, - что их было немного: для них было достаточно одного крова,
одной семьи. Теперь подобные средоточия, может быть, более не
214 Записки А.И. Кошелева. Ч. I. С. 62.
215 Там же. С. 61,215-216.
216 Вяземский П.А. Поли. собр. соч.: В 12 т. СПб., 1879. Т. 2. С. 162. О литера-
турном вечере у П.А. Плетнева и встрече там с А.С. Пушкиным см.: Турге-
нев И.С. Литературные и житейские воспоминания. М., 1987. С. 146-155.
249
нужны. Представители движения в науке и в искусстве размножи-
лись; они уже образуются не в кружки, а в стихию”217.
Однако подобное объяснение будет все-таки недостаточным.
Чем же объяснить увеличение числа литературных кружков в кон-
це XIX - начале XX в.? Скорее всего здесь было много причин.
Сказывалась и общая атмосфера конца 40-х - начала 50-х годов.
Происходила смена поколений. Большую роль начинают играть
объединения вокруг наиболее популярных журналов. По-видимому,
начинает сказываться хотя и весьма постепенный, но настоятель-
ный процесс демократизации общества. Салоны в большей степени,
чем кружки и другие объединения, носили кастовый характер. Здесь
тоже не было полной унификации, но известны салоны, куда допус-
кались люди лишь определенной социальной прослойки, а именно
высшей знати. Д.Д. Оболенский вспоминал случай из конца 40-х го-
дов. Его мать, содержательница одного из самых известных салонов
в Москве, за прием писателей выдерживала нападки великосветской
знати. Как-то один из ее представителей, встретив выходившего из
дома Оболенской писателя В.П. Боткина, уже широко известного
в литературных кругах и в обществе, поинтересовался у Оболенской
не покупает ли она чай у Боткина, на что последовал ответ, что она,
наоборот, подает ему чай218. Боткин, выходец из купцов, был прича-
стен к торговле чаем, но несмотря на его активное участие в качест-
ве автора в журналах “Телескоп” и “Московский наблюдатель”,
а также в газете “Молва” для некоторых вельмож он был слишком
низкого происхождения.
Домов, где устраивались приемы, было заметно больше, чем
четко выраженных литературных салонов и кружков. Б.Н. Чиче-
рин, который в 40-х годах обучался в Московском университете,
впоследствии вспоминал, как через своих товарищей он познако-
мился с московским высшим светом. Один из таких товарищей,
Корсаков, ввел его в дом своих родителей, часто дававших балы и
вечера. По словам Чичерина, это была семья совершенно на старый
московский лад, никогда не прикасавшаяся к умственной сфере, но
радушная, гостеприимная, любившая прежде всего веселье. Их дом
постоянно был полон гостей. В нем устраивались танцы, а на свят-
ки - маскарады. Дело кончилось тем, что состояние их постепенно
истощилось и старики кончили жизнь в совершенной бедности. Чи-
черин оставил воспоминания и о другой московской семье той поры,
о семье более высокого разбора. Речь идет о доме Соймоновых, на-
ходившимся на Малой Дмитровке. Эта семья сочетала старое мос-
ковское радушие с утонченным изяществом форм. Они не давали
217 Соллогуб В.А. Воспоминания об В.Ф. Одоевском // В память о князе
В.Ф. Одоевском. М., 1869. С. 90-91.
218 Аронсон М., Рейсер С. Указ. соч. С. 72.
250
балов, но каждый вечер в их гостиную съезжались, как пишет Чиче-
рин, и светские люди, а иногда ученые и литераторы219.
При том, что 30-40-е годы не отличались свободой мнения, за-
метно усиливается цензура, нередкими становятся закрытия газет
и журналов, как это, например, произошло в 1834 г. с “Московским
Телеграфом”, по мнению того же Чичерина, 40-е годы были самым
блестящим литературным временем Москвы. Это было время ост-
рых общественных дискуссий на философские, исторические, поли-
тические и чисто литературные темы220. Эти дискуссии шли именно
и обществе, став его органической частью, отвлекая его членов от
сугубо бытовых вопросов, способствуя формированию обществен-
ного мнения по наиболее злободневным российским проблемам221.
Хотя И.С. Тургенев устами одного из своих героев дал уничтожаю-
щую характеристику кружку, подавая его как “гибель всякого само-
бытного развития”222.
Эпоха правления Николая I отмечена созданием не только от-
дельных новых салонов и кружков, но и основанием новых науч-
ных и благотворительных обществ. Несомненно крупным событи-
ем этого плана было создание в 1845 г. Русского географического
общества, с 1849 г. именовавшегося Императорским Российским
географическим обществом. Главным инициатором его основа-
ния был известный адмирал Ф.П. Литке, а председателем общест-
ва со времени его учреждения и до 1892 г. стал великий князь Кон-
стантин Николаевич, предназначавшийся для морской службы и
затем сыгравший большую роль в проведении реформ при правле-
нии своего брата Александра II. В это общество вошли крупные
мореплаватели, статистики, экономисты, этнографы. Подразделя-
лось оно на четыре отделения: физической географии, математи-
ческой географии, статистики и этнографии. Со временем возник-
ли отделения этого общества. С 1850 г. стал действовать Кавказ-
ский отдел, с 1851 - Восточно-Сибирский, а с 60-х годов и другие
отделы.
Члены общества исследовали Урал, Сибирь, Дальний Восток,
Среднюю Азию, а также и различные регионы Европейской России,
снаряжая для этого специальные экспедиции и помогая работе тех
или иных отделений. Это общество было примером сотрудничества
административных структур и российской общественности, прояв-
лявшей к его деятельности заметное внимание. Средства это обще-
219 Чичерин Б.Н. Воспоминания // Русские мемуары. Избранные страницы.
1826-1856 гг. М., 1990. С. 212-213.
220 Там же. С. 168.
221 См.: Чижова И.Б. Хозяйка литературных салонов Петербурга первой поло-
вины XIX в. СПб., 1993.
222 Тургенев И.С. Гамлет Щигровского уезда // Тургенев И.С. Записки охотни-
ка. М., 1949. С. 267.
251
ство получало из государственной казны, процентов от капитала,
доходов от продажи изданий его и членских взносов223.
К числу весьма значительных провинциальных обществ, осно-
ванных в годы правления Николая I, следует отнести созданное в
1839 г. Одесское общество истории и древностей, ставшее также им-
ператорским. Оно было знаменитым своим археологическим музеем
в Одессе и выходившими в начале XX в. трудами (Записки ИООИД).
Значение этого общества далеко выходило за пределы интересов
юга России. Несколько позднее, в 1846 г. создается Императорское
русское археологическое общество, ставшее императорским с
1849 г. Основано оно было в Петербурге и председателем его стал
герцог М. Лейхтенбергский - муж великой княгини Марии Никола-
евны, дочери Николая I. После его кончины в 1852 г. это общество
возглавил Константин Николаевич. В Одессе в 1829 г. учреждается
Общество сельского хозяйства Южной России, всего же при импера-
торе Николае I было основано 15 сельскохозяйственных обществ.
Особенно усиливается в это время Московское общество сельского
хозяйства (МОСХ), начавшее свою практическую деятельность в
1820 г. При нем создается в 1845 г. Комитет грамотности224. Наряду
с Вольным экономическим обществом оно становится главным цен-
тром агрономической теории и сельскохозяйственной практики до-
реформенной России. Первым президентом МОСХ стал московский
генерал-губернатор, крупный помещик князь Д.В. Голицын, а сек-
ретарем - С.А. Маслов225. В Казани в 1839 г. учреждается Импера-
торское Казанское экономическое общество. Сельскохозяйствен-
ные общества столь укрепились, что в 1851 г. Министерство госу-
дарственных имуществ предложило им доставлять сведения
о нуждах сельского хозяйства в различных местностях России и,
более того, вносить свои предложения об его улучшении226.
В области просвещения и науки Николай I проводил довольно
своеобразную политику. В 1850 г. были упразднены все кафедры
философии, преподавание же логики и психологии поручается про-
фессорам богословия. Вместо учебного Устава 1804 г., “который оз-
наменовал собою самый блестящий период в истории русского про-
свещения”227, вводится университетский Устав 1835 г., заметно су-
зивший университетскую автономию. Но Николай I уделял замет-
ное внимание развитию техники. При нем быстро развивается Ин-
223 См.; Семенов П.П. История полувековой деятельности Императорского Рос-
сийского Географического общества. СПб., 1896. Ч. I.
224 Сысоева Е.К. Общественность и народная школа в пореформенной России //
Вести. МГУ. Сер. 8. История. 2002. № 6. С. 16.
225 Козлов С.А. Аграрные традиции и новации в дореформенной России (цент-
рально-нечерноземные губернии). М., 2002. С. 344.
226 Пахман С. О значении и постепенном учреждении сельскохозяйственных об-
ществ в России. Казань, 1855. С. 10.
227 Корнилов А. Курс истории России XIX в. Ч. I. С. 78.
252
статут корпуса инженеров путей сообщения, заметно повышается
статус инженера. Усиливается их роль в строительстве шоссейных и
железных дорог, разного рода других сооружений. Инженеры-стро-
ители водопроводов, мостостроители, путейцы занимают свое место
в обществе и становятся завсегдатаями салонов и разного рода об-
ществ. Их авторитет заметно возрос после окончания строительст-
ва в 1851 г. Николаевской железной дороги. Такие инженеры, как
П.П. Мельников, Д.И. Журавский, С.В. Кербедз, Н.О. Крафт,
А.И. Дельвиг, становятся известными по всей стране и их с охотой
принимали в любое общество, особенно если учесть, что их поддер-
живал император Николай I. Участие инженеров в общественной
деятельности становилось все более частым и это было одной из
особенностей общества середины XIX в. Инженеры создают впос-
ледствии Императорское русское техническое общество, первым
председателем которого стал двоюродный брат известного поэта
А.И. Дельвиг, занимавшийся когда-то водоснабжением Москвы,
а затем многие годы посвятивший железнодорожному строительст-
ву. Он же был учредителем Дельвиговского железнодорожного учи-
лища, для которого передал соответствующие средства228.
Занимался Николай I и литературным меценатством, причем
оно, похоже, даже еще больше усилилось, чем при его предшествен-
нике. Желающих получить финансовую поддержку монарха столь
увеличилось, что на посвящение книги царю уже нужно было полу-
чить его особое разрешение, которое добывалось через то же III от-
деление229.
При Николае I продолжают свою деятельность и ряд обществ,
созданных ранее, но заметно расширивших свой состав. Разнообраз-
ную деятельность ведет Вольное экономическое общество. В 1825 г.
оно создает сельскохозяйственную школу для крестьян в Петербур-
ге, в 1844 г. - собственное земледельческое училище в Гатчине, за-
тем в Петербурге. С 1838 г. Общество налаживает издание “Сель-
ской библиотеки” - популярных книжек для народного чтения.
Со второй половины 30-х годов Общество начало устройство во
многих городах губернских публичных библиотек. Члены Общества
активно участвуют в проведении разного рода анкетных вопросов,
изучают русское Черноземье, собирают сведения о лесной промыш-
ленности, систематизируют материалы по сельскохозяйственной
статистике230.
Оживляет свою работу и созданное еще при Александре I
(в 1817 г.) Императорское минералогическое общество, занимавше-
228 Дельвиг А.И. Полвека русской жизни. 1820-1870. М.; Л., 1930; Мелуа А.И.
Инженеры Санкт-Петербурга. СПб., 1997.
229 Аронсон М., Рейсер С. Указ. соч. С. 48.
230 Ходнев А.И. История Императорского Вольного Экономического Общест-
ва с 1765 по 1865 гг. СПб., 1865.
253
еся изучением природных ресурсов страны. С 1830 г. оно начало из-
давать “Труды Императорского минералогического общества”.
После потрясений 1812г. вскоре возобновило свою работу Москов-
ское общество истории и древностей российских, первоначально
ставившее себе задачу публикации летописей и древних актов, а за-
тем расширившее свою направленность и занимавшееся не только
публикаторской, но и исследовательской деятельностью. Свою ра-
боту Общество по-прежнему во многом осуществляло на общест-
венных началах, получая в качестве пожертвований определенные
материальные средства. Но часть функций общества затем, в 1834 г.
переходит к Археографической комиссии, созданной в Петербурге
при Министерстве народного просвещения231. Постепенно увеличи-
вается и число художественных обществ. В 1820 г. основывается
Общество поощрения художеств, а в 1843 г. появляется Московское
художественное общество232. Всего в первые 60 лет XIX в. в России
насчитывают сто и более добровольных организаций233.
Особый разговор о деятельности различных тайных обществ.
Указ от 1 августа 1822 г. запрещал существование не только масон-
ских лож, но и других тайных организаций. Но говорить о полном
прекращении деятельности и тех, и других не приходится. Действо-
вали не только декабристские организации, но и кружок любомуд-
ров, тоже негласно осуществлявший свои занятия. Нельзя говорить
и о прекращении деятельности тайных организаций и кружков в ни-
колаевское время. Некоторые исследователи считают, что масон-
ство действовало и при Николае I и более того, ушло в подполье и
создало прочную организацию, даже утверждают, что виновником
смерти Николая I является всемирный масонский заговор234. Одна-
ко нет убедительных данных ни об отдельных масонах, ни о дея-
тельности масонских лож, хотя прослеживаются некоторые их
очертания.
Другое дело материалы о различных тайных кружках и органи-
зациях не масонского содержания. Кружок Н.В. Станкевича, один из
самых известных кружков Московского университета, созданный в
начале 30-х годов не был тайным кружком. Это был литературно-
философский кружок. Но, по свидетельству его участников, в круж-
ке все более усиливались оппозиционные настроения или, как тогда
писалось, усиливались отрицательные воззрения на Россию, на
231 Ключевский В.О. Юбилей Общества истории и древностей российских //
Соч. М„ 1989. Т. VII. С. 398.
232 Степанский А .Д. Общественные организации в России на рубеже XIX-XX
веков. М., 1982. С. 47.
233 Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России
1905-1917 годы. Тамбов, 2002. С. 8; Бокова В.М. Указ. соч. С. 624—628.
234 Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство: от Петра I до наших дней.
М„ 1999. С. 309, 328.
254
жизнь, на литературу, на мир235. Тайным и более радикальным был
другой кружок, созданный в Московском университете сразу после
восстания декабристов - в 1826-1827 гг. В него входили три брата
Критских - Петр, Михаил, Василий, студент университета Н. Попов,
а также готовившийся для поступления в университет Н. Лушников
и чиновник Д. Тюрин. Члены кружка, вошедшего в историю как
Кружок братьев Критских, считали себя продолжателями дела дека-
бристов и ставили задачей организацию большого тайного полити-
ческого общества. Они имели целью введение конституции в России.
Итак, если либеральные круги общества в николаевскую эпоху поч-
ти ничего не делали для реализации конституционной задачи, то не-
большой радикальный кружок второй половины 20-х годов такую
задачу поставил в центр своей деятельности. В кружке велись разго-
воры о возможности цареубийства. При этом они учитывали ошиб-
ки декабристов. Осуществление кардинальных преобразований они
рассматривали при активном участии народа. Для взглядов членов
этого кружка, особенно у его наиболее активных участников (не ме-
нее 13 человек), был характерен антимонархизм, неприятие крепост-
ного права, суровых армейских нравов236. По своему составу Кружок
братьев Критских заметно отличался от декабристских организаций.
Это был уже кружок типичных разночинцев, на которых уже обра-
тило внимание и III отделение и, например, маркиз де-Кюстин. Нахо-
дясь в самом низу бюрократической лестницы, они имели, по тем
временам довольно хорошее образование, более того, все три брата
Критских или окончили университет, или заканчивали его.
Близок по своему социальному составу к кружку братьев Крит-
ских был кружок Н.П. Сунгурова. По делу этого кружка было аре-
стовано в начале 30-х годов 26 человек - студенты, мелкие чинов-
ники, офицеры. Рассмотрение состава этих двух кружков дает ос-
нование исследователям говорить о демократизации русского ре-
волюционного движения237. Вместе с тем их состав свидетельству-
ет и о демократизации русского общества. Хотя многие из разно-
чинцев находились на службе - гражданской или военной, они, со-
здавая подобные радикальные кружки, не только вовлекались в
общественную деятельность, но и ставили задачу кардинального
преобразования социальной и политической систем, в которую
сами были вписаны. Как и кружок братьев Критских, кружок Сун-
гурова тоже ставил задачу введения конституции посредством
насильственного переворота, путем народного вооруженного вос-
стания.
235 Аксаков К.С. Воспоминание студенчества 1832-1835 годов. СПб., 1911.
С. 17.
236 Федосов И.А. Революционное движение в России во второй четверти XIX в.
(Революционные организации и кружки). М., 1958. С. 61-63.
237 Там же. С. 93.
255
30-е годы известны также созданием и ряда других кружков
левого направления. Это и “Литературное общество 11-го нумера”,
или, как его иногда называют, кружок В.Г. Белинского, за участие
в котором в будущем великий критик был в сентябре 1832 г. исклю-
чен из Московского университета. Еще более радикален кружок
А.И. Герцена и Н.П. Огарева, сложившийся в 1831 г., хотя кружок
Белинского был разночинским, а второй кружок - дворянским.
В кружке Герцена-Огарева проповедовались идеи декабристов,
Французской революции, а также концепции конституционной мо-
нархии и республики. Но прежде всего ненависть к правительствен-
ному произволу238. В эти же годы возникло и несколько провинци-
альных тайных кружков в разных концах Российской империи.
Одним из них было Оренбургское тайное общество, возникшее,
вероятно, в 1813 г. Оно было ответвлением масонского общества.
По своему духу это общество близко к декабристским организациям.
В 1825-1826 гг. действовало общество, созданное офицерами и чи-
новниками в Новочеркасске. Однако оно имело либерально-просве-
тительский характер. Привлекли внимание властей и кружки или об-
щества в Харькове, Курске, Одессе, Астрахани, Перми, Владимире.
В 1826-1827 гг. во Владимире возникло “Благоуспешно-челове-
колюбивое общество”, состоявшее из мелких чиновников и других
выходцев из податных сословий, т.е. из разночинцев, поддерживав-
ших декабристов и осуждавших расправу над ними, знакомых с со-
чинениями К.Ф. Рылеева и А.С. Пушкина. Члены этого общества,
по-видимому, еще недостаточно организационно оформленно-
го, были противниками существовавшей политической системы
в России и считали необходимым устранить российское правитель-
ство и даже царя. Близким по составу к этому обществу было Перм-
ское тайное общество, раскрытое в 1836 г. Цель последнего - “унич-
тожение помещичьей власти и водворение вольности между крепо-
стными крестьянами”. Это общество было действительно тайным.
В него входили некоторые мастеровые люди на горных заводах по-
мещиков Лазаревых. Хотя оно было быстро раскрыто, его члены
вынашивали планы довольно радикального характера и было даже
подготовлено воззвание к народу с призывом “ниспровержения ре-
жима несвободы”239.
Все эти кружки и общества были весьма немногочисленными и
часто слабо оформленными. Влияние их на окружающих было, как
правило, весьма незначительным, но их существование говорит
о том, что и после 14 декабря нельзя говорить о полном исчезнове-
нии организаций лево-радикального характера. Левая составляю-
238 Герцен А.И. Собр. соч. М., 1956. Т. X. С. 318.
239Дьяков В.А. Освободительное движение в России 1825-1861 гг. М.. 1979.
С. 87-88, 91; Федосов И.А. Указ. соч. С. 51-53, 144-145; ГАРФ. Ф. 109.
Оп. 223. Д. 3. Л. 122-122 об.
256
। цая общества продолжала существовать и во второй половине
20-х—30-е годы. Имеющиеся материалы свидетельствуют и о суще-
ствовании революционных настроений в обществе и в 40-х годах,
хотя число тайных кружков в это время заметно сокращается. Лю-
бопытное мнение было высказано в Отчете III отделения за 1847 г.
по поводу Кирилло-Мефодиевского общества, или как его также на-
зывали - Украино-славянского общества. Хотя были приняты до-
вольно суровые меры по отношению к его членам, в Отчете можно
встретить следующие слова: “Люди сии не заговорщики, не зло-
умышленники и даже полезные двигатели в государстве: ибо забо-
тятся об утверждении образа мыслей собственно Русских и очище-
нии нашей народности от излишних примесей иноземного”. Но да-
лее говорилось о возможном недовольстве объединением всех сла-
вян соседних государств, а также осложнением межнациональных
отношений с неславянскими народами, что и привело к репрессив-
ным мерам240. Правда, почему-то не говорилось о том, что кирилло-
мефодиевцы составляли тайную политическую организацию, кото-
рая ставила целью создание славянской демократической федера-
ции во главе с Украиной241.
Примечательно, что в нравственно-политическом отчете за
1847 г. имелась также и следующая фраза: “Вообще, в прошедшем
году более, нежели когда-нибудь, общественное мнение порицало
меры правительства: в особенности роптали при слухе об уничтоже-
нии чинов и несколько вооружались против воспитания, которое да-
ется юношеству в учебных заведениях Министерства народного про-
свещения”242. Столь ли уж широко охватили общество эти вопросы,
лежавшие все-таки на периферии общественных интересов
и касавшиеся далеко не самых широких слоев общества?
Более радикальным, нежели Кирилло-Мефодиевское, было
другое общество конца 40-х годов. Речь идет о кружке петрашевцев,
история которого свидетельствовала о постепенном проникновении
в среду русского общества идей социализма. Петрашевцы это не
только кружок М.В. Буташевича-Петрашевского, но и несколько
других кружков - Н.С. Кашкина, С.Ф. Дурова, Н.А. Момбелли,
А.Н. Плещеева и др. Организованное общество они не составили,
поскольку не имели выработанной и утвержденной программы,
но система кружков напоминала все-таки организацию и довольно
обширную. Не случайно к следствию было привлечено 123 челове-
ка, из которых 21 поначалу даже присудили к расстрелу, замененно-
го затем другими мерами наказания. Политическим идеалом петра-
шевцев была республика или конституционная монархия, но с мини-
240 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 12. Л. 131-131 об.
241 См.: Зайончковский П.А. Кирилло-Мефодиевское общество (1846-1847).
М„ 1959.
242 ГАРФ. Ф. 223. Д. 12. Л. 149 об.
9. Гросул В.Я.
257
мальной властью царя. Для этого Петрашевский собирался органи-
зовать тайное общество и выступить против правительства243. Неко-
торые петрашевцы, например Н.А. Спешнее, считали необходимым
народное восстание. Многие из них относили себя к социалистам,
прежде всего фурьеристам. Они, как и Герцен, связывали теорию
социализма с русской крестьянской общиной и осознавали необхо-
димость создания именно революционной организации, в задачу ко-
торой входила бы подготовка революционных деятелей. Социаль-
но-профессиональный состав петрашевцев был довольно пестрым -
чиновники, офицеры, студенты, учителя, журналисты, писатели,
художники244. Петрашевцы были органической частью петербург-
ского общества, составляя его левый фланг.
Таким образом, в самом конце 40-х годов нельзя отрицать суще-
ствования левой составляющей русского общества, находившей от-
ражение и в наличии определенной организованности, не говоря
уже о настроениях более широких кругов. В начале 50-х годов ситу-
ация уже была заметно другой. Меры властей, общая ситуация в
стране, не затронутой социальными бурями 1848 г., во всяком слу-
чае в такой мере, как Западная Европа, приводят еще к большему
ослаблению действий лево-радикальных сил. К началу 50-х годов
осталось разве что два кружка левого направления. Один из них
возглавил известный переводчик И.И. Введенский, знакомый
В.Г. Белинского, затем сблизившийся с Н.Г. Чернышевским245. Со-
хранившиеся дневниковые записи Н. Чернышевского свидетельст-
вуют о несомненных левых настроениях, господствовавших в этом
кружке. Так, 15 сентября 1850 г. Чернышевский писал, что в круж-
ке Введенского было 13 или 14 мужчин и 3-4 женщины. Один из
присутствующих, Минаев, говорил о жестокости и грубости царя и
даже высказывал пожелание, чтобы нашелся смельчак, который
покончил бы с ним ценою своей жизни. В тот день в кружке чита-
ли Искандера, т.е. Герцена246. Сам Чернышевский уже вполне
сформировал свои взгляды. Еще 18 сентября 1848 г. в его дневнике
имеется следующая запись: “Мне кажется, что я стал по убеждени-
ям в конечной цели человечества решительно партизаном социали-
стов и коммунистов и крайних республиканцев, монтаньяр реши-
тельно...”247
Кроме кружка Введенского, который по своему направлению
был близок к петрашевцам248 в это время, т.е. в начале 50-х годов
243 Энгельсон В.А. Указ. соч. С. 32.
244 См.: Лейкина-Свирская В.Р. Петрашевцы. М., 1965; Нифонтов А.С. Указ,
соч. С. 166-181.
245 Революционная ситуация в России в середине XIX века. М., 1978. С. 71.
246 Чернышевский Н.Г. Поли. собр. соч. М., 1939. Т. I. С. 395.
247 Там же. С. 122.
248 Федосов И.А. Указ. соч. С. 317; Пыпин А.Н. Мои заметки. М., 1910. С. 74-77.
258
можно говорить, и то с большими оговорками, о нескольких людях,
привлекших внимание властей. Среди них наиболее известен своими
действительно радикальными взглядами друг Герцена Н.П. Огарев.
В 1850 г. пензенский гражданский губернатор А.А. Панчулидзев
довел до III отделения сведения о том, что предводитель дворянства
Инсарского уезда Тучков и помещик Селиванов “обнаруживают
вольный и противорелигиозный образ мыслей”. После этого поме-
щик Л. Рославлев донес, что Тучков и дворянин Сатин, “последуя се-
кте коммунистов, вовлекли зятя его, Рославлева, дворянина Огаре-
ва в правила означенной секты и расстраивают его состояние”249.
Действительно, 24 февраля 1850 г. в Симбирске был арестован
Н.П. Огарев. Арестованы также были Н.М. Сатин, А.А. Тучков,
И.В. Селиванов250. Но особых улик у властей не было, поскольку
Огарев, предупрежденный Н.А. Тучковой-Огаревой, успел уничто-
жить компрометирующие документы. Поэтому уже в мае того же
года Герцен получил письмо Грановского об освобождении этой
четверки арестованных251. Вряд ли это был какой-то оформивший-
ся кружок, но все арестованные действительно придерживались ле-
вых взглядов и были связаны между собой. Не случайно для ведения
дела о них была создана специальная комиссия во главе с генерал-
адъютантом Л. Дубельтом. Но она никаких особых нарушений не
выявила. Более того, в нравственно-политическом отчете за 1850 г.
присутствуют следующие слова: “Минувший 1850-ый год был не
обилен происшествиями в нашем отечестве, и протек столь тихо,
что невозможно указать ни на один случай, который бы представлял
опасность для государственного благоустройства. Спокойствию по-
литическому соответствовало спокойствие внутреннее”252. Этот От-
чет составлял всего лишь несколько страничек и намного уступал
отчетам второй половины 20-х годов. Но в 1851 г. решили отказать-
ся и от таких отчетов. Казалось, что России ничто не угрожает.
Случай с Н.П. Огаревым и его товарищами был в том году из ря-
да вон выходящих и не нарушил в целом благостную картину, нари-
сованную III отделением. Огарев и его соратники, кстати, играли не-
малую роль в жизни провинциального общества.
Усадьба еще продолжала сохранять свою роль, хотя многие
помещики большую часть времени предпочитали жить в городе,
но летом они все-таки переселялись в сельскую местность и вместе
с ними перемещалась и часть общественной городской жизни. Отме-
чено, что в летнее время споры в московских литературных круж-
249 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 15. Л. 27 об. - 28.
250 Летопись жизни и творчества А.И. Герцена. 1812-1850. М., 1974. С. 551; Руд-
ницкая ЕЛ. Н.П. Огарев в русском революционном движении. М., 1969.
С. 82.
251 Летопись... С. 562.
252 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 15. Л. 98.
9*
259
ках и салонах, например дискуссии западников и славянофилов,
переходили в поместья Московской, Орловской, Тульской и других
губерний253. Но к середине XIX в. усадьбы уже не могли конкуриро-
вать по своему значению с городской культурой. Конечно, было
такое, что в городе не могло быть организовано. Еще пользовалась
большим успехом псовая охота, привлекавшая в сельскую местность
многих деятелей русской культуры. Тоже определенная форма об-
щественной жизни. Но все-таки город в плане деятельности общест-
ва был уже вне конкуренции. Балы, рауты, музыкальные вечера
стали характерными для городов. Вместе с тем с 30-х годов прекра-
тилось создание крепостных театров.
В николаевскую пору как бы во главе петербургского света на-
ходилось несколько семейств - Нарышкиных, Барятинских, Бело-
сельских-Белозерских, Строгановых, Виельгорских. К самым бле-
стящим и модным относился дом графа И.И. Воронцова-Дашкова.
Пользовался широкой известностью и дом Станислава Потоцкого,
купленный им на Английской набережной254. Играют заметную
роль и разного рода клубы, например английские. Московский
английский клуб был создан еще в 1772 г. В XIX в. число его членов
достигло 500 человек. Активно действовали и дворянские собрания,
здания которых использовались также и для разного рода общест-
венных увеселений.
Дворянские выборы - одна из форм дворянской автономии, ко-
торая порой привлекала внимание властей. Так, в 1834 г. были отме-
чены большие беспорядки при дворянских выборах в Курске255.
В 1847 г. на выборах в Рязани отмечались столкновения между
гражданским губернатором и дворянством. И та, и другая сторона
представила свои жалобы в Министерство внутренних дел256.
В 1850 г. на выборах в Витебске некоторые помещики “предлагали
изъявить готовность пред правительством отказаться от крепостно-
го права над людьми, но так как это предложение было принято не
всеми, то оно отложено до других собраний”257. Бывало и такое.
Но в целом начало 50-х годов представлялось властям временем
желанного спокойствия и благоденствия и, более того, преимуществ
российской политической системы. После того как в 1850 г. дела,
относящиеся об оскорблении высочайших особ, передали на рассмо-
трение III отделения, в следующем 1851 г. были возбуждены всего
45 таких дел. Но все они относились, как там писалось, почти
исключительно к простому классу народа и происходили или в не-
253 Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв. М., 2001.
С. 362.
254 Захарова О.Ю. История русских балов. М., 1998. С. 64—66.
255 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 2. Л. 28.
256 Там же. Д. 12. Л. 69 об. - 70.
257 Там же. Д. 15. Л. 56 об. - 57.
260
трезвом виде или от неразумения. Только по пяти случаям подобно-
го рода были предприняты наказания. Так, ученик Минской гимна-
зии Ленкевич, разрезавший портрет Николая I в рекреационном за-
ле, был лишен прав состояния и отдан рядовым в Кавказский кор-
пус258. Этот случай считался из ряда вон выходящим. Но даже везде-
сущее III отделение не знало разговоров в кружке Введенского, не
знало оно и других разговоров и мыслей, ибо общество замкнулось
в себе и пробудилось буквально через несколько лет.
Однако не надо думать, что Николай I ставил перед собой не-
разрешимую задачу упразднить общество. Это его отец Павел 1 за-
претил даже использовать это слово. Можно вполне согласиться с
теми исследователями, которые считают, что царь хотел иметь в
обществе опору в широком смысле этого слова259. Не будь такой за-
дачи, не было бы золотого века русской поэзии, который пришел-
ся как раз на время его царствования, как и дальнейшего подъема
русской литературы, приобретавшей всемирное значение. Роль об-
щества в создании этой литературы была доминирующей, но власть
оказалась еще достаточно корректной, чтобы не погубить эту вели-
кую литературу. Общество и власть, при всех трениях между ними,
еще не были в состоянии разлада даже в годы сурового правления
императора Николая 1. “Быть в обществе”, “образованнейшая
часть общества”, “порядочное общество” - эти слова то и дело
встречаются в воспоминаниях того времени. Интересна в этом от-
ношении роль Пушкина в обществе. А.В. Никитенко писал об этом
так: “Как обидно, что он так мало ценит себя, как человека и поэ-
та, и стучится в один замкнутый круг общества, тогда как мог бы
безраздельно царить над всем обществом”260. Широко распростра-
нилось и такое понятие, как “душа общества”. В 50-х годах так на-
зывали, например, поэта Н.Ф. Щербину, завсегдатая “сред” Ф. Тол-
стого”261 .
Вместе с тем николаевское время наложило серьезный отпеча-
ток на взаимоотношения между людьми, что проявлялось в самых
различных слоях общества. В.А. Черкасский впоследствии вспоми-
нал о разрушительном начале, внесенном обществом в Московский
университет, где он обучался. Это выразилось, по его словам, в па-
дении общественной товарищеской жизни старого университета и
выделении особой партии, названной им аристократической. Нача-
лось это с курса, следовавшего за ним262, а поскольку Черкасский
258 Там же. Д. 16. Л. 16 об. - 17.
259 Никуличев Ю.В. Непрочитанная литература: век девятнадцатый//Отечеств,
история. 2002. № 1. С. 53.
260 Литературные салоны и кружки... С. 195, 237, 246, 496.
261 Там же. С. 509-511.
262 Князь Владимир Александрович Черкасский. Его статьи, его речи и воспо-
минания о нем. М., 1979. С. X.
261
окончил университет в 1844 г., то этот процесс начался в середине
40-х годов. Позднее, в 1872 г. тот же Черкасский отмечал тесную
связь в годы его студенчества Московского университета и москов-
ского общества и преобладание в мыслящей среде духовных интере-
сов. “Каждое явление науки, мысли, слова были событием и отзыва-
лись во всем московском обществе, возбуждая в нем самый живой
интерес”. Он также отмечал, что жизнь общества как бы отчасти
совершалась в стенах университета и имела благотворные последст-
вия для всей университетской молодежи263. И это в то время, когда
на престоле еще находился Николай I.
263 Там же. С. 300-301.
Глава пятая
ОЖИВЛЕНИЕ
ОБЩЕСТВО ВРЕМЕН АЛЕКСАНДРА II
Новый общественный подъем обычно связывают с окончанием
неудачной для России Крымской войны и заключением неблагопри-
ятного для нее Парижского мирного договора. В действительности,
ситуация обстояла несколько по иному. Оживление общественных
настроений заметно уже в начале войны, в 1853 г., и было оно связа-
но поначалу с тем, что общество в своем большинстве поддержало
войну и надеялось на скорое и удачное ее окончание. Общество бы-
ло настроено даже более оптимистично, чем власть. Фрейлина им-
ператорского двора А.Ф. Тютчева, наблюдавшая двор изнутри, ви-
дела настороженное отношение к войне в царской семье, которая
отличалась от позиции общества. Она записала в своем дневнике
22 октября 1853 г. следующие слова: “Итак, война, несмотря на все
усилия предотвратить ее! Император Николай имеет вид очень оза-
боченный, а наследник чрезвычайно грустен. По-видимому, мы не
уверены в себе, опасаемся неудач, не чувствуем себя достаточно
подготовленными. Но неудачи пробудят национальный энтузиазм,
который еще дремлет, а когда вся Россия поднимется, она, в конце
концов, восторжествует, как всегда. Молодежь с восторгом идет в
бой”1. Как писал Н.Г. Чернышевский, “из ста так называемых обра-
зованных людей девяносто девять ликовали при мысли, что мы ско-
ро овладеем Константинополем”2.
С особым энтузиазмом встретили войну славянофилы. И.С. Ак-
саков, подводя итоги 1853 г., в том числе и победе в Синопском мор-
ском сражении, выражал свое удовлетворение3. Впоследствии он
вступает в ополчение, стремясь принять в войне непосредственное
участие. Поддерживали войну и А.С. Хомяков, и К.С. Аксаков,
и ряд других представителей этого направления. Но война затягива-
1 Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник
1853-1855. М„ 1990. С. 125-126.
2 Чернышевский Н.Г. Поли. собр. соч.: В 16 т. М., 1951. Т. X. С. 488.
3 Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. М., 1892. Ч. III. Письма. 1851-1860 го-
дов. С. XXIV.
263
лась, ее фронт все расширялся и количество неудач все увеличива-
лось. Поражения, потери близких делали общество все более трез-
во мыслящим, и вскоре и среди славянофилов, и среди западников
появляются отдельные высказывания о предпочтительности пора-
жения тому положению, в котором страна находилась в последнее
время. Любопытно, что некоторые авторы даже прямо писали:
“Общественное и даже народное настроение, хотя отчасти бес-
сознательное, было в том же роде”4. Это слова славянофила
А.И. Кошелева, уже четко различавшего общественное и народное
настроения.
Если поначалу определенное общественное возбуждение связы-
валось с началом войны и надеждами на победу, то затем несомнен-
ный подъем вызывался все возраставшим неудовольствием, доволь-
но чутко улавливавшемся властями и ее соответствующими органа-
ми. Историк А.А. Корнилов подчеркивал, что хотя реакционные
меры, принятые после 1848 г., сохранялись до конца царствования
Николая I, но люди чуткие уже в 1853 г. почувствовали приближе-
ние оттепели5. Тот же Корнилов приводил ряд фактов, убедительно
свидетельствовавших об общественных переменах в 1853-1855 гг.
Это и послабления в отношении преследовавшихся литераторов,
например И.С. Тургенева, который за статью в “Московских ведо-
мостях” о Н.В. Гоголе целый месяц находился под арестом, а затем
был выслан на родину в Орловскую губернию, о чем сочло сооб-
щить в своем Отчете за 1852 г. III отделение, а также смена гнева на
милость в отношении М.Е. Салтыкова-Щедрина. Это и довольно
смелые выступления в “Современнике” Н.Г. Чернышевского, и по-
явление ряда обличительных записок как западников, так и славяно-
филов, прежде всего Т.Н. Грановского, А.И. Кошелева, Ю.Ф. Сама-
рина. Даже М.П. Погодина, одного из апологетов “официальной на-
родности”, а в середине 50-х годов видного представителя консерва-
тивных кругов, охватывают оппозиционные, даже обличительные
настроения. Через министра императорского двора В.Ф. Адлербер-
га он пытается передать свою довольно резкую записку императору.
Важным симптомом начавшегося подъема было празднование
100-летия Московского университета, состоявшегося еще при жизни
Николая I и, по мнению того же Корнилова, не гармонировавшего
с мрачной эпохой предшествовавшей реакции6, а по словам акаде-
мика Н.М. Дружинина, «празднование столетнего существования
Московского университета было не только открытой общественной
4 Записки А.И. Кошелева. М., 1991. Ч. I. С. 94.
5 Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. М., 1912. Ч. II. С. 111.
6 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 109. Оп. 223. Д. 17. Л. 20.
(Далее: ГАРФ); Корнилов А.А. Общественное движение при Александре II
(1855-1881); Исторические очерки. М., 1909. С. 7.
264
демонстрацией, но и первой капитуляцией самодержавия, симпто-
мом начавшегося “кризиса верхов”»7.
Середина 50-х годов - это не только начало нового обществен-
ного подъема, но и важная веха в истории русского общества. Про-
изошедшие тогда сдвиги наложили неизгладимый отпечаток на всю
его последующую жизнь и можно говорить с полной определенно-
стью о том, что общество набрало новую силу и его значение в мас-
штабах всей страны заметно увеличивается. Б.Н. Миронов, пред-
принявший оригинальную попытку определить процентную долю
общества на разных этапах истории России с XVII по начало XX в.,
считает, что доля общественности во всем населении страны
н 1870-1892 гг. составляла около 10%, в 1893-1905 гг. - 7, а в 1906-
1913 гг. - 16%. Автор сам признает ориентировочность своих под-
счетов и то, что “идентификация социальных групп населения, обра-
зовывавших общественность, или организованное общество, требу-
ет более обстоятельной разработки”8. Это несомненно, поскольку
духовенство, относящееся, по мнению Миронова, к обществу, все-
гаки больше вписывалось во властные структуры, получая соответ-
ствующее жалование. Да и дворянство полностью не может быть
отнесено только к обществу, занимая многочисленные гражданские
и военные должности.
Структура общества действительно оставалась сложной, не
поддающейся точному подсчету, но приблизительная оценка его
доли в общей численности населения возможна и для нашей рабо-
ты весьма важна. Общество составляло несколько процентов насе-
ления России, и его значимость определялась не столько его чис-
ленностью, сколько влиянием идейным и духовным, а также и ма-
териальным. Осознание общества проникло в это время и далеко в
провинцию. Например, в 1870 г., описывая сбор средств на памят-
ник Богдану Хмельницкому, одно из периферийных церковных из-
даний отмечало, что эта идея “встретит вполне сочувственный от-
клик во всех слоях русского общества и народа”9. Интересно пони-
мание автором как общества, так и народа, и осознание различных
слоев общества.
В пореформенное время ядром общества оставалось дворянст-
во, хотя автоматически все дворянство к обществу относить никак
нельзя. Имелись определенные дворянские прослойки, практически
не принимавшие участия в общественной жизни. И это при том, что
дворяне продолжали сохранять свою корпоративную организацию
и формально все его члены составляли отдельное губернское дво-
рянское общество. Но не все дворяне участвовали в его деятельно-
7 Дружинин Н.М. Москва в годы Крымской войны // Дружинин Н.М. Избр. тр.
Внешняя политика России. История Москвы. Музейное дело. М., 1988. С. 165.
8 Миронов Б.Н. Социальная история России. СПб., 2000. Т. 2. С. 211.
9 Херсонские епархиальные ведомости. 1870. 10 окт. С. 530-531.
265
сти, да к тому же его общественный характер был довольно ограни-
ченным, и общества дворян находились под заметным контролем го-
сударственной власти, прежде всего губернаторов. Предводители
дворянства вписывались в общую административную систему. Вме-
сте с тем имелся ряд губерний, не пользовавшихся равными правами
с другими губерниями страны. Речь идет о девяти западных губерни-
ях, где дворянские собрания в связи с польским движением были
запрещены, а выборные сословные должности замещались по на-
значению правительства. Свои особенности имелись в Закавказье,
а также в ряде других регионов. По данным исследователей, законо-
дательство о дворянской сословной организации распространялось
только на 35 губерний Европейской России, а также на Тифлисскую
и Кутаисскую губернии, где проживало примерно 60% всех дворян10.
По некоторым сведениям, накануне реформы 1861 г. не менее 58%
дворян Российской империи проживали в районах, которые до
1772 г., т.е. ко времени первого раздела Польши, находились под
польской короной11. Таким образом, ограничительные меры каса-
лись довольно значительного числа дворян.
Что касается участия дворянства в дворянских обществах, то та-
кие права были даже не у всех потомственных дворян, а только у тех,
кто был внесен в губернские родословные книги и имел возмож-
ность участвовать в дворянских собраниях. Численность потомст-
венных дворян по данным переписи 1897 г. определяется в 1,2 млн
человек, тогда как личных дворян по этой же переписи было
487 тыс. человек (вместе с чиновниками)12. Личных дворян, таким
образом, было заметно меньше чем потомственных. Но, не имея
права участвовать в дворянских собраниях, они отнюдь не огражда-
лись от общественной жизни, хотя и далеко не все в ней участвова-
ли. Однако присутствие на дворянском собрании и право голоса на
нем по всем вопросам было не одно и тоже. Право голоса имел тот
участник собрания, который владел недвижимостью и отвечал хотя
бы одному из условий: имел классный чин или орден, аттестат об
окончании учебного заведения или прослужил 3 года на выборных
дворянских должностях. В самом дворянстве продолжали существо-
вать заметные отличия и полного равенства в правах в его составе
не было, что порождало и соответствующие внутренние противоре-
чия. Закон о дворянских выборах 1 июля 1870 г. заметно расширил
число полноправных членов дворянских собраний, но по-прежнему
оставил за пределами собраний значительное число дворян.
10 Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России. 1861-1904 гг. М., 1979.
С. 135.
11 Рибер А. Социальная идентификация и политическая воля: русское дворянст-
во от Петра I до 1861 г. // Зайончковский П.А. 1904—1983. Статьи, публика-
ции и воспоминания о нем. М., 1998. С. 284.
12 Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России... С. 42-43.
266
Заметные изменения произошли в пореформенный период и
в области городского управления. До этого основным законодатель-
ным документом, регулировавшим устройство городского общест-
венного управления, оставалась “Жалованная грамота” городам
1785 г., т.е. еще времен Екатерины II. Правда, некоторые ее поло-
жения были отменены последующими законодательными актами.
Среди них, например, было составленное Н. Милютиным петер-
бургское городовое положение 1846 г., где просматривались элемен-
ты городского самоуправления, вызвавшие недовольство петер-
бургского генерал-губернатора Игнатьева. Примечательно, что в
годы подготовки реформы 1861 г. Милютина, наоборот, хотели
представить как упорного противника общественной самодеятель-
ности, понимая под ней желания дворянства. Как писал А.А. Кизе-
веттер, “вожди дворянской партии... склонны были отождествлять
общество с дворянством и общественное мнение с односторонними
стремлениями своего сословия. С таким отождествлением Милютин
никогда бы не мог примириться”13.
Это петербургское городовое положение было использовано
при подготовке Городового положения 1870 г., имевшего общерос-
сийский характер, а до этого Положения об общественном управле-
нии города Москвы 1862 г., хотя, как полагают исследователи, меж-
ду ними и были значительные отличия14. Городовое положение
1870 г. означало заметное продвижение вперед по сравнению с доре-
форменными порядками. На смену сословному представительству
приходит представительство, основанное на имущественном цензе.
Городские думы получают в той сфере, которая им была определе-
на, заметную самостоятельность и даже независимость от админист-
ративных органов. Обязательность утверждения городских голов и
их заместителей властями позволяла последним оказывать сильное
влияние на их подбор. Вместе с тем при всем ограниченном круге
обязанностей городских общественных властей, их новые органы
самоуправления добились весьма заметных результатов в своей дея-
тельности, прежде всего в области медицины, образования, хозяйст-
ва и т.д. Положение 1870 г. было направлено на то, чтобы городское
общественное управление занималось чисто хозяйственными вопро-
сами и не было допущено в область политики. Но на практике дело
обстояло не совсем так. Даже тот факт, что в большинстве город-
ских дум преобладало купечество, как правило, весьма далекое от
политических вопросов, гарантировать полную лояльность город-
ского самоуправления не удавалось15.
13 Кизеветтер А.А. Николай Алексеевич Милютин // Кизеветтер А.А. Истори-
ческие отклики. М., 1915. С. 247.
14 Писарькова Л.Ф. Московская городская дума. 1863-1917. М., 1998. С. 17.
15 Нардова В.А. Городское самоуправление в 60-х - начале 90-х годов XIX в.
Л., 1984. С. 152.
267
Вопрос взаимоотношения городских дум и властей приобретал
временами острый характер. Одним из примеров явного противо-
стояния думы и властей стал адрес Московской думы в 1870 г.
В этом адресе, формально посвященном проблемам международно-
го характера, а именно поддержке политики Александра II по отме-
не ограничений Парижского мира 1856 г., имелась, однако, фраза,
сразу привлекшая внимание общества. Там отмечалось, что народ
ждет от императора завершения благих начинаний и прежде всего
“простора мнению и печатному слову, без которых никнет дух на-
родный”16. Адрес был составлен не кем иным, как городским голо-
вой князем В.А. Черкасским, известным славянофилом и подправ-
лен И. Аксаковым и Ю. Самариным. Московская дума поддержала
этот адрес абсолютным большинством голосов. Почти полное еди-
нодушие Думы не понравилось высшим властям, усмотревшим в ее
действиях чуть ли не желание стать парламентом. Разразился силь-
ный скандал, имевший и зарубежные отклики. Император Алек-
сандр II чуть ли не собирался выслать из Москвы и самого Черкас-
ского, и Аксакова. Но ограничились лишь тем, что Черкасский
подал в отставку и Москва вскоре получила нового городского
голову17.
Через 12 лет в конфликт с властями вошел и другой городской
голова - западник Б.Н. Чичерин, что также привело к его смеще-
нию. Еще до этого возник конфликт между московским городским
головой И.А. Ляминым и губернатором П.П. Дурново. Подобные
эксцессы городских голов с губернаторами отмечены и в других го-
родах, например в Рязани, Перми, а в Одессе разразился конфликт
между генерал-губернатором и городской думой18. Таким образом,
даже ограниченное самоуправление и частичное общественное на-
чало не было по душе администрации и она нередко стремилась под-
мять ее под себя.
Дворянские собрания и городские думы не были единственными
учреждениями, где имела место общественная деятельность, хотя
бы и в ограниченных формах. Именно в пореформенный период со-
здается еще один орган, который, хотя и со множеством оговорок,
можно отнести к общественному. Речь идет о земстве, возникшем
в результате одной из реформ Александра II. На земские учрежде-
ния В.П. Безобразов указывал “как на самую здоровую часть насе-
ления нашего общественного организма”19. Земства, созданные на
16 Писарькова Л .Ф. Московская городская дума... С. 236.
17Дудзинская Е.А. Владимир Александрович Черкасский // Вопр. истории.
1998. № 9. С. 93; Нардова В.А. Указ. соч. С. 154—162; Писарькова Л.Ф.
Московская городская дума... С. 236-238.
18 Нардова В.А. Указ. соч. С. 168, 179.
19 Безобразов В.П. Государство и общество. Управление, самоуправление и су-
дебная власть. СПб., 1882. С. 733.
268
основе Положения от 1 января 1864 г., изначально строились на
основах выборности и всесословности. Примечательно, что еще в
январе 1862 г., когда шла работа по составлению основ будущих
предначертаний по созданию этого органа, великая княгиня Елена
Павловна писала Н.А. Милютину: “Слово земство наводит страх
в высших сферах”20.
Противоречия между самодержавием и земством были неизбеж-
ными, поскольку были по-разному организованы. Земства все-таки
были местным самоуправлением, хотя и действующим под надзором
центральных органов власти. Они предполагали самостоятельную
деятельность выбранных населением представителей, несмотря на
то, что эти выборы оговаривались рядом сложных условий и давали
преимущество дворянству. Как отмечают исследователи, наступле-
ние правительства на земства началось через два года после их поя-
вления. Оно заключалось в том, чтобы сузить материальную базу
земских учреждений и тем самым не позволить расширить его дея-
тельность. Антиземская политика продолжала развиваться и в даль-
нейшем, в частности вводилась цензура на все земские издания со
стороны губернатора, ограничивались возможности земства в обла-
сти школьного дела, а затем, с начала 80-х годов против земств ор-
ганизуется широкая кампания21. Отмечая наступление правительст-
ва на земские учреждения в 60-70-х годах, В.И. Ленин подчеркивал:
«Таков был первый курс наук, преподанный российским гражданам
в устроенной министерством внутренних дел “школе представитель-
ных учреждений”»22.
Противостояние земства и администрации23 вскоре стало замет-
но в различных регионах страны, где были созданы земские учреж-
дения. В конце 70-х годов местные власти обратили внимание на де-
ятельность местных земцев Весьегонского уезда Тверской губернии
Г.А. Бирюлева, П.А. Корсакова, Ф.И. Родичева, И.Д. Караулова.
Для них, как писалось в жандармском донесении, было характерно
“пренебрежение в особенности к законным требованиям админист-
рации, нескрываемая ненависть к полиции и чиновникам, служащим
от правительства, неразборчивость на средства для унижения и даже
уничтожения чиновников, служащим от правительства... сближение
с простым народом доходящее до самоунижения... явное стремле-
ние стать в глазах простого народа полноправнее полиции - все
это невольно навлекает сомнение в их политической благонадеж-
20 Джаншиев Г.А. Из эпохи великих реформ. СПб., 1893. С. 308.
21 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение. Социальные корни и эволю-
ция до начала XX века. М., 1977. С. 33.
22 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 5. С. 39.
23 Петров Ф.А. Земское либеральное движение в период второй революцион-
ной ситуации (конец 1870-х - начало 1880-х гг.): Автореф. дис. ... канд. ист.
наук. М., 1976. С. 5-7, 13.
269
ности”24. И при этом Ф.И. Родичев был весьегонским предводите-
лем дворянства. Вообще, в конце 70-х годов заметно усиливается
движение ряда губернских земств, выступавших от имени об-
щества25.
Вместе с тем земства стали тем учреждением, где общество по-
лучило возможность определенного представительства26. В рамках
земства представители общественности имели выход на занятия
конкретными делами, имевшими немалое значение для довольно
широких слоев российского населения. В земствах складывается так
называемая земская интеллигенция - новая прослойка интеллиген-
ции, которая занимала своеобразное положение между народом,
собственно земством, на службе которого она состояла, и админист-
рацией, осуществлявшей контроль за деятельностью земских учре-
ждений, в том числе и за ней. Эта интеллигенция получила название
“третьего элемента” и состояла из учителей, статистиков, врачей,
агрономов, землемеров, ветеринаров, инженеров, техников, канце-
лярских служащих и других специалистов. Общественная актив-
ность этой группы интеллигенции была довольно значительной и
выражалась в повседневных контактах с народом, в публицистиче-
ской деятельности, в участии в различных съездах, курсах, общест-
вах27. Ее деятельность проходила не только в легальных формах, но
и в нелегальных. Только в 70-х годах выявлено 935 земских служа-
щих, участвовавших в революционном движении28. В земствах, та-
ким образом, можно встретить и представителей русского либера-
лизма, и деятелей революционного движения, и сторонников тог-
дашних русских консерваторов. И всех их объединяла причастность
к общественным учреждениям, к обществу.
Создание пореформенных городских дум и земских учреждений
заметно усиливает общественное начало в России, укрепляет пози-
ции общества в государстве и неизбежно влечет за собой усиление
противоречий с властью. Последнее проявилось не только в дея-
тельности постоянных общественных учреждений, но и во времен-
ных общественных органах, например губернских дворянских коми-
тетов для составления проектов будущей крестьянской реформы.
Толчком к их созданию стал рескрипт Александра II генерал-губер-
24 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 29. Л. 3 об. - 4; Пирумова Н.М. Земское либераль-
ное движение... С. 106.
25 Лавров ПЛ. И.С. Тургенев и развитие русского общества // Тургенев И.С.
в воспоминаниях революционеров-семидесятников. М.; Л., 1930. С. 46.
26 Лейберов И.П., Марголис Ю.Д., Юрковский Н.К. Традиции демократии и ли-
берализма в России // Вопр. истории. 1996. № 2. С. 9-11.
27 Пирумова Н.М. Земская интеллигенция и ее роль в общественной борьбе до
начала XX в. М., 1986. С. 71.
28 Корнилов Е.Г. Земская демократическая интеллигенция и ее участие в рево-
люционном движении 70-х годов XIX в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.,
1973. С. 8.
270
натору В.И. Назимову от 20 ноября 1857 г., а уже к концу 1858 г. су-
ществовало 44 губернских комитета и 2 комиссии, одна для Северо-
западного, а другая для Юго-западного края, которые занимались
составлением проектов улучшения быта помещичьих крестьян.
А.И. Кошелев в этой связи писал: “Все губернии, одна за другой, хо-
тя и с горем в душе, изъявили готовность приступить к указанному
великому делу - улучшению быта крепостных крестьян”29. Речь,
естественно, шла не о губерниях в целом, а о дворянском большин-
стве, в среде которого также стало заметно размежевание. Так,
в Московском комитете лидером крепостнического большинства
становится бывший главнокомандующий Крымской армией князь
А.С. Меншиков, столкнувшийся с руководителем либерального
меньшинства Д.А. Ровинским. Как и во многих других комитетах,
здесь также разгорелась борьба по поводу размеров крестьянских
усадеб. Большинство московских депутатов высказалось против
перехода усадебной земли в собственность крестьянства. Серьезные
дебаты вызвал вопрос о размерах и формах крестьянских повин-
ностей30.
Борьба в комитетах отражалась почти повсеместно, и они стали
местом противоборства между консервативным и либеральным дво-
рянством. Консерваторы в них, как правило, были в большинстве.
Не случайно в Отчете III отделения за 1858 г., где говорилось о под-
готовительных работах по проведению крестьянской реформы, пря-
мо писалось, что “большая часть помещиков смотрит на это дело
как на несправедливое, по их мнению, отнятие у них собственности
и как на будущее их разорение”31. В подобном же духе описывает то
время в своих воспоминаниях и К. Головин: “Зато в самом общест-
ве, и как раз в его верхах, не умолкали толки о предстоявшей рефор-
ме. Нечего греха таить - эти верхи встречали ее далеко не друже-
любно. Помещики относились к отмене крепостного права с не-
скрываемой боязнью”32. Большинство землевладельческого дворян-
ства было против реформы, пытаясь всячески затянуть начало ее
проведения и максимально ослабить ее результаты. Но поскольку
основу общества по-прежнему составляло дворянство, то можно
сказать, что его большинство было против реформы. Инициатива
ее перешла в руки императорской власти, которая в свою очередь
толкала к реформе и бюрократию, и общество. Подобная инициати-
ва верхов была отнюдь не первой, и это во многом определялось си-
стемой власти, установившейся в стране, когда сколь-нибудь замет-
ные преобразования в стране можно было проводить лишь по ини-
циативе сверху.
29 Записки А.И. Кошелева. Ч. I. С. 99.
30 Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 198-200.
31 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 23. Л. 123.
32 Головин К. Мои воспоминания. СПб.; М., [1910]. Т. 1 (до 1881 г.). С. 46.
271
Однако в пореформенный период заметно значительное усиле-
ние общества, повышение активности и разнообразие его деятель-
ности. Уже в конце царствования Александра II один из видных ли-
беральных деятелей, С.А. Муромцев следующим образом понимал
задачи реформ и значение их для общества: “Смысл всех преобразо-
ваний настоящего царствования заключается в возбуждении самоде-
ятельности общества... Образованное общество есть факт, создан-
ный русской историей, перед которым каждая политическая сила
должна преклоняться”33.
Общество при изменившихся условиях все больше чувствует и
свою силу, определенную зависимость от него власти, так как
власть, пытаясь провести реформы, была заинтересована в привле-
чении на свою сторону хотя бы части общества, что ей в значитель-
ной степени удалось. Почувствовав свою силу, общество все более
устанавливает и свои нормы поведения. По этому поводу А.В. Ники-
тенко счел необходимым записать следующие слова: “Дух нетерпи-
мости и страсть к умственному и нравственному деспотизму состав-
ляют язву нашего так называемого передового общества”34.
А.В. Никитенко писал о “передовом” обществе. Но ни общество в
целом, ни так называемое передовое общество не были едиными,
они делились на множество цветов и оттенков, все из которых даже
невозможно определить. Но при всем их многообразии, заметно
умножившемся в эпоху общественного подъема 50-х годов, деление
общества на три основных общественно-политических направления
не только не ослабевает, но даже усиливается. В пореформенное
время каждое из них еще больше наполняется и в кадровом, и в
идейном плане, пройдя через несколько этапов испытаний различ-
ного характера. Назывались эти направления по-разному. Напри-
мер, В.П. Безобразов, ссылаясь на новейшую историю Европы, пи-
сал о либеральном, аристократическом (феодальном) и ультра-де-
мократическом направлениях, предсказывая наибольшие успехи ли-
берализму. Он же впоследствии упоминал об охранителях, либера-
лах и прогрессистах35. Однако свои взлеты и падения, свои пробле-
мы и некоторые достижения познали и русский либерализм, и кон-
серватизм, и радикализм, в том числе и революционное движение.
Прежде всего начал резко набирать свою силу либерализм, по-
лучив заметную поддержку власти. Ш.М. Левин даже подчеркивал,
что настоящая история русского либерализма именно как крупного
общественного течения начинается в середине 50-х годов36. Обра-
33 Муромцев С.А. Статьи и речи. М., 1910. Вып. V. С. 5-6.
34 Никитенко А.В. Дневник: В 3 т. М., 1955. Т. 2. С. 232.
35 Безобразов В.П. Гражданская свобода и ее обеспечение // Безобразов В.П.
Государство и общество. С. 213, 715.
36 Левин Ш.М. Очерки по истории русской общественной мысли. Вторая поло-
вина XIX - начало XX века. Л., 1974. С. 348.
272
щаем внимание на слово “крупного”, поскольку известный исследо-
ватель общественного движения не отрицал наличия либерализма и
в более раннее время. Но произошел заметный, стремительный
подъем русского либерализма, напоминавший во многом подъем на-
чала XIX в. в эпоху Александра I, но уже на другом историческом
витке. Н.И. Греч, писавший о себе как об отъявленном либерале в
годы правления Александра I и отказывавший в поддержке реакции
со стороны тогдашних молодых людей, как бы подтверждал более
поздние наблюдения Никитенко. Описывая настроения начала
XIX в., он подчеркивал: “Большинство либеральных умов было так
велико, что его решения считались мнением общим, за немногими
исключениями; к нему привыкли, как к закону всесильной моды,
никто не смел ему противоречить, в нем сомневаться”37.
В 50-х годах эти настроения возобновляются, получив опять-та-
ки импульс со стороны властей. Летом 1856 г. сенатор К.Н. Лебедев,
как бы повторяя слова Греча, но относительно к другой эпохе, под-
черкивает: “...в современной атмосфере искренне или притворно -
все либералы”38. Либералами вновь стало быть модно. Й это сразу
после многолетнего господства консервативных сил. Но такому за-
метному укреплению либерального лагеря способствовало извест-
ное соотношение сил в императорском семействе. Николай I, как от-
мечается в литературе, в семье чувствовал себя одиноким, желая
осуществить крестьянскую реформу. Оба оставшиеся в живых его
брата были противниками преобразований. Более того, оба они, и
Константин и Михаил, были серьезной опорой консервативных сил.
Консерваторов поддерживали и Мария Федоровна, и Екатерина
Павловна, сыгравшие немалую роль в действиях против Сперанско-
го и его сторонников.
Но после вступления на престол Александра II ситуация в им-
ператорском семействе была значительно иной. И кроме самого
Зимнего дворца, где активно велись речи о предстоящей реформе,
большую роль играли и двор великой княгини Елены Павловны,
вдовы Михаила Павловича, и Мраморный дворец великого князя
Константина Николаевича, и дворец великой княгини Марии
Николаевны. Как писал В.П. Мещерский, хорошо знакомый с при-
дворными кругами, “все эти придворные очаги умственной жизни
тогда играли свою роль: во-первых, они произносили имена новых
людей, и переносили эти имена из своих кружков в сферы Зимне-
го Дворца; во-вторых, они более или менее разрабатывали матери-
алы для будущих государственных вопросов и, так сказать, двига-
ли время”39.
37 Греч Н.И. Записки о моей жизни. СПб., 1886. С. 369.
38 Из записок сенатора К.Н. Лебедева // Русский архив. 1893. Кн. 1. Вып. 4.
С. 353-354.
39 Мещерский В.П. Мои воспоминания. СПб., 1897. Ч. 1 (1850-1865). С. 100.
273
О роли Елены Павловны и Константина Николаевича в прове-
дении реформы и становлении нового этапа русского либерализма
имеется уже значительная литература. Меньше известно об актив-
ном участии в делах своего брата Марии Николаевны, бывшей все-
го лишь на год моложе Александра II и весьма близкой ему еще с
раннего детства. Еще при жизни Николая I, она - жена, затем вдова
Максимилиана Лейхтенбергского, - стала управлять женскими
учебными заведениями и, среди прочего, руководила Патриотиче-
ским институтом. Затем она сменила своего покойного супруга на
посту президента Академии художеств, а потом стала председатель-
ницей Общества поощрения художеств. Она была довольно тесно
связана с творческой интеллигенцией, прежде всего с художниками
и скульпторами, оказывала им необходимую поддержку и подталки-
вала их к поддержке реформ своего брата.
Значительно более многогранной и эффективной была дея-
тельность великого князя Константина Николаевича, который,
как писал А.Ф. Кони, “словом и делом, советом и личным участи-
ем содействовал успешному переходу великодушных предположе-
ний в практическое осуществление”40. Человек, предназначенный
Николаем I к морской службе, он обладал широким политическим
кругозором и еще при жизни отца явился заступником русских ли-
тераторов, защитив издание без купюр сочинений Н.В. Гоголя. По-
кровительствуемый им “Морской сборник”, вроде бы узко профес-
сиональное издание, становится важным рупором подготавливав-
шихся реформ, объединив не только специалистов по морскому де-
лу, но также литераторов, ученых, врачей — всех тех, кто ратовал
за преобразования в стране. Мысль о желательности освобожде-
ния крестьян Константин Николаевич начал излагать еще весной
1855 г.
Другой столп правительственного либерализма, великая княги-
ня Елена Павловна имела еще более давние связи в общественных
кругах, чем Константин Николаевич. Она активно занималась бла-
готворительностью и ведала делами Русского музыкального обще-
ства, вопросами медицины и т.д. Она сближается с крупнейшим в
правительственных сферах специалистом по крестьянскому вопро-
су графом П.Д. Киселевым, с его племянником Н.А. Милютиным, с
рядом виднейших славянофилов и западников41. Одной из
деятельнейших ее сотрудниц становится баронесса Э.Ф. Раден, свя-
зывавшая великую княгиню со многими сторонниками реформ.
В одном из флигелей Михайловского замка она принимала Н. Ми-
лютина, Ю. Самарина, В. Черкасского, И. Тургенева, И. Аксакова,
40 Кони А.Ф. Великий князь Константин Николаевич // Великая реформа. М.,
1911. Т. V. С. 36.
41 Кони А.Ф. Великая княгиня Елена Павловна //Там же. С. 14-34.
274
Б. Чичерина и многих других видных общественных деятелей тог-
дашней России.
Имея таких высоких покровителей, русский либерализм почув-
ствовал свободу и как бы внезапно резко укрепляет свои позиции.
Сомкнулись ряды и западников, и славянофилов, не любивших от-
носить себя к числу либералов, более того, боровшихся против это-
го термина, но по существу заметно сблизившихся с западниками.
Именно к середине 50-х годов относится и появление в России тер-
мина “либеральная партия”. В написанных в 1855 г. и вышедших в
1857 г. “Современных задачах русской жизни” Б.Н. Чичерин прямо
поставил задачу, чего должна желать либеральная партия в общест-
ве. Эта статья получила огласку, выйдя в герценовских “Голосах из
России”. Через два года, в 1859 г., К. Кавелин писал Б. Чичерину:
“Вы сами принадлежите к либеральной партии”42. Шел процесс
осознания себя как либералов определенной прослойки русского об-
щества, и эта прослойка все более увеличивалась по мере приближе-
ния крестьянской реформы. Более того, либерализм стал модой и
среди чиновничества. К. Головин, современник тех событий, под-
черкивал: “Крестьянская реформа, в самом деле, была победой чи-
новничества над крепостнической частью дворянства”. И далее он
продолжает, “недостаток либерализма считался тогда грехом даже
на службе”43.
Среди главнейших идейных центров общественного либерализ-
ма середины 50-х годов становится петербургский кружок К.Д. Ка-
велина и московский кружок А.В. Станкевича. Внутрироссийские
либералы получают возможность использовать в качестве рупоров
своих взглядов герценовские издания, прежде всего “Голоса из Рос-
сии”, а потом и “Колокол”. Затем они получают печатные органы и
внутри России. Речь идет об издававшихся с 1856 г. “Русском вест-
нике”, редакторами которого были М.Н. Катков, П.М. Леонтьев,
Е.Ф. Корш, “Русской беседы” А.И. Кошелева, “Отечественных
записок” А.А. Краевского. Со временем количество либеральных
органов печати еще более возросло. Идеи либерализма глубоко
проникают в художественную литературу, и произведения И.С. Тур-
генева и А.Н. Островского, еще недавно опальных авторов, получа-
ют широкое распространение и даже поддержку сверху. Одной из
довольно распространенных форм деятельности либералов стано-
вятся общественные обеды и банкеты, приобретавшие характер
своеобразных собраний, где произносились речи, получавшие порой
широкий резонанс по всей стране. Один из таких обедов был устро-
ен 28 декабря 1857 г. в связи с царским рескриптом о подготовке ос-
вобождения крестьян. Эти банкеты и обеды способствовали сплоче-
нию либеральных сил, укреплению их организованности и созданию
42 Цит. по: Левин Ш.М. Указ. соч. С. 349.
43 Головин К. Указ. соч. С. 3.
275
довольно устойчивой формы развития либерального движения
в стране44.
Кроме столичных центров либерализма, заявили о себе и либе-
ралы в русской провинции. Так, одним из важных провинциальных
центров этого движения становится Новоторжский уезд Тверской
губернии, где создается наиболее радикальный в стане либералов
проект освобождения крестьян. В этой губернии проживал один из
наиболее известных либералов А.М. Унковский, семья Бакуниных,
родственников известного анархиста, писатель И.И. Лажечников,
семья Львовых, видный петрашевец А.И. Европеус, писатель
М.Е. Салтыков-Щедрин, публицист А.А. Головачев. Либеральные
кружки создаются и в ряде других местностей страны, прежде всего
в губернских городах: в Киеве, Харькове, Казани, Нижнем Новгоро-
де, Рязани, Калуге, Владимире, Ярославле и др.
В Казани в июне 1856 г. в местном университете выступил про-
фессор И.К. Бабст, видный экономист, сторонник либеральных эко-
номических концепций. Его речь имела большой резонанс и была
опубликована отдельной брошюрой, получив комментарии в ряде
изданий, в том числе и в “Современнике”, где о ней весьма положи-
тельно отозвался Н.Г. Чернышевский. Особенностью либерализма
этой поры является и его большое социальное разнообразие. В со-
став либерального, пока еще по преимуществу дворянского общест-
ва постепенно входят и представители из других сословий - купцов,
мещан и даже крестьян45. Активную деятельность развил видный
московский предприниматель, купец поморского толка, один из наи-
более состоятельных купцов того времени В.А. Кокорев, показав-
ший себя последовательным противником крепостного права.
Полемизируя с теми авторами, которые считали, что вообще
русское купечество занимало в предреформенные годы архиреакци-
онную позицию по отношению к крепостническим порядкам,
К.С. Куйбышева в определенной степени опровергает эту точку
зрения и приводит конкретные материалы иного плана. В частно-
сти, пытаясь разрешить острую для дореформенной России пробле-
му рабочей силы, некоторые фабриканты помогали крепостным от-
купиться от своих помещиков. Они привлекали на свои предприятия
беглых крестьян и дворовых. Объективно русские предприниматели
были заинтересованы в упразднении крепостного права. Субъектив-
но некоторые из них по своему участвуют в приближении реформы.
И в этих акциях происходит сотрудничество части купечества с той
частью дворянского общества, которая также ратовала за реформу.
м Ярославцев Я.А. Русский либерализм в годы первой революционной ситуа-
ции (некоторые вопросы эволюции): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.,
1985. С. 9; Кочукова О.В. К.Д. Кавелин в общественном движении России
(50-80-е гг. XIX в.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Саратов, 2001. С. 13.
45 Революционная ситуация в России в середине XIX века. М„ 1978. С. 92.
276
Гот же Кокорев еще 20 ноября 1857 г. устроил у себя дома первый
"семейный” обед в честь публикации рескриптов Назимову. Через
месяц, как уже отмечалось, 28 декабря, был организован еще более
пышный банкет на 180 персон в залах Московского купеческого со-
брания. 16 января 1858 г. снова дома у Кокорева собирается более
100 человек. Далее он намечает грандиозное торжество в Большом
театре, даже была определена точная дата - 19 февраля 1858 г.,
по власти этот банкет запретили. Любопытно, что на этот банкет
был уже составлен поименный список, в котором из 84 имен 27 при-
надлежали купцам. Кроме самого В.А. Кокорева, там фигурируют
К.Т. Солдатенков, Н.Ф. и И.Ф. Мамонтовы, Семен, Андрей и Иван
Алексеевы, Д.П. Боткин, И.В. Щукин, А.В. Третьяков, Е.Ф. Гучков,
И.И. Четвериков и другие крупнейшие московские купцы. Это цвет
московского купечества46.
Все они были тесно связаны между собой, составляя московское
купеческое общество, но они также сотрудничали и с кружком мос-
ковских либералов во главе с А.В. Станкевичем через И.К. Бабста,
П.Л. Никулина, Н.М. Щепкина. Известны также тесные связи мос-
ковских купцов с М.П. Погодиным и И.С. Аксаковым, который к се-
редине 50-х годов стал занимать левые позиции47. Вообще, намети-
лась тенденция сходства взглядов в некоторых кругах московского
купечества со славянофилами, получившая свое подтверждение и
впоследствии.
Роль купечества в жизни общества постепенно усиливается, хо-
тя этот процесс шел медленно и довольно противоречиво. Не слу-
чайно известный московский предприниматель Н.А. Вишняков пи-
сал: “В нашей среде интересы общественные были слабо развиты,
а политических вовсе не существовало. Крымская война прогреме-
ла грозным, но мало понятным для нас громом; подготовлялось ос-
вобождение крестьян, сильно волновавшее только дворянские кру-
ги... Все это мало нас затрагивало”48. Однако сам Вишняков был до-
вольно активным общественным деятелем. Много лет он состоял
членом городской думы и председателем комиссии “О пользах и ну-
ждах общественных”49. Как отмечается в современной литературе,
начиная с 70-х годов купцы стремились дать детям хорошее образо-
вание, заметными стали среди них и сторонники просвещения среди
46 Куйбышева К.С. Крупная московская буржуазия в период революционной
ситуации в 1859-1861 гг. // Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг.
М„ 1965. С. 324-329.
47 Куйбышева К.С. Указ. соч. С. 329; Розенталь В.Н. Идейные центры либе-
рального движения в России накануне революционной ситуации // Революци-
онная ситуация в России в 1859-1861 гг. М., 1963. С. 375-376.
Вишняков Н. Сведения о купеческом роде Вишняковых. М., 1911. Ч. III.
С. 3^1.
49 Бурышкин П.А. Москва купеческая. М., 1991. С. 183.
своих наемных рабочих50. Купцы все больше входят в состав обще-
ства, в свою очередь все более приобретавшего буржуазный харак-
тер. Даже В. Воронцов, писавший об отсутствии капитализма в Рос-
сии, называвший его больше игрой в капитализм, отмечал “капита-
листическое миросозерцание общества”51.
Именно в 50-х годах начинают выходить специальные журналы,
которые выражали интересы буржуазии и побеждавшего капита-
лизма. Один из них издавался с 1857 по 1861 г. и носил название
“Экономический указатель”. Редактором этого журнала, выходив-
шего в Петербурге, был известный политэконом профессор
И.В. Вернадский. Другой журнал, также выражавший интересы
торгово-промышленных кругов - “Вестник промышленности”
(М., 1858-1861), имел в качестве руководителей Ф.В. Чижова и
И.К. Бабста. Как отмечают исследователи, главным принципом это-
го журнала было стремление всячески подчеркнуть значение про-
мышленности и вместе с ней - купечества и фабрикантов в экономи-
ческой и политической жизни страны. Он ратовал за отстаивание
интересов и нужд купцов и промышленников, за устранение препят-
ствий на путях развития промышленности, за повышение общест-
венной активности и сплоченности буржуазии. Изучение этого жур-
нала позволяет говорить о наличии уже в то время у русской торго-
во-промышленной буржуазии определенной программы экономиче-
ских и политических преобразований, хотя и не оформленной в еди-
ный документ. Причем эта программа свидетельствовала о том,
что русская буржуазия стояла на позициях либералов того времени.
Во всех ее планах центральное место занимают реформы, проводи-
мые сверху, т.е. самим царским правительством52.
Примечательно издание в это время в России не менее семи
журналов, специально посвященных развитию промышленности
и торговли, выходивших со второй половины 50-х и самого начала
60-х годов, что свидетельствует о большом внимании к проводив-
шимся реформам и о понимании значения новой экономики в жизни
страны53. Они играли свою роль в деятельности общества, заметно
укрепляя его либеральный фланг. Но все эти издания выходили
в Петербурге и Москве, провинция жила все-таки своими интереса-
ми, но они, отнюдь, не были противоположны интересам столиц.
50 История предпринимательства в России. М., 2000. Кн. 2. Вторая половина
XIX - начало XX века. С. 445-446.
51 Воронцов В. Судьбы капитализма в России. СПб., 1882. С. 24, 66.
52 Генкин Л.Б. Общественно-политическая программа русской буржуазии в го-
ды первой революционной ситуации (1859-1861 гг.) / По материалам журна-
ла “Вестник промышленности" // Проблемы социально-экономической исто-
рии России. М., 1971. С. 97, 116. См. также: Большакова О.В. Бюрократия и
великие реформы в России (1860-70-е гг.): Современная англо-американская
историография. М., 1996.
53 Генкин Л.Б. У каз. соч. С. 94.
278
И в провинции идут процессы постепенного включения в общест-
венную жизнь и купцов, и даже крестьян. Эту тенденцию конкретно
проследили на примере ряда русских губерний. Например, на мате-
риалах Псковской губернии показано, что уже к 80-м годам роль
крестьянства и купечества в органах местного самоуправления ста-
ла весьма значительной. Говоря, например, о земствах, исследовате-
ли рассматривали их структуры, где воспитывалась политическая
культура граждан, приучавшихся решать государственные пробле-
мы цивилизованным путем с учетом мнений избирателей, а не через
приказы сверху54.
В предреформенное время именно либеральная журналистика
занимает доминирующие позиции в обществе, да и в стране в целом.
Весьма значительным влиянием пользуется “Русский вестник”,
“Русская беседа” А.И. Кошелева, “Атеней”, “Молва” К.С. Аксакова,
“Отечественные записки”, а также “Библиотека для чтения”, “Сель-
ское благоустройство” и др. Вообще, в это время идет процесс поля-
ризации в журналистике по идейно-политическим соображениям.
С одной стороны, четко обособливается либеральная пресса, с дру-
гой, пытается как-то выстоять пресса консервативная, и параллель-
но довольно четко заявляет о себе печать демократическая. Напри-
мер, либералы уходят из “Современника”, возглавлявшегося
Н.Г. Чернышевским. Это В.П. Боткин, А.В. Дружинин, И.С. Турге-
нев, Д.В. Григорович, Л.Н. Толстой и др.
Но и в стане либералов не было полного единства. Определен-
ные противоречия между ними замечаются еще в дореформенный
период. Среди западников развернулась полемика между М.Н. Кат-
ковым и Б.Н. Чичериным по вопросу о централизации в государст-
венном управлении. Сторону Б.Н. Чичерина принял Е.Ф. Корш, вы-
шедший в связи с этим из редакции “Русского вестника”. Еще боль-
ше усиливается размежевание в среде либералов после реформы
1861 г. Она стала заметной вехой в трансформации либерализма, и
полемика в среде либералов после реформы оказалась более ост-
рой, чем до нее, когда различным течениям либерализма необходи-
мо было сплотиться для решения главного вопроса - ликвидации
крепостного права. И.С. Тургенев, хотя и был либералом, сочувст-
вовал русскому революционному движению и оказывал ему матери-
альную помощь55.
Заметное поправение характерно для М.Н. Каткова и его изда-
ний. Уже в 1861 г. он открыто заявил: “Мы не отказываемся от сво-
ей доли полицейских обязанностей в литературе и постараемся по-
могать добрым людям в изловлении беспутных бродяг и воришек,
но будем этим заниматься искусством не для искусства, а в интере-
54 Тахтаулова Е.К. Российский либерализм середины XIX - начала XX в.: Ав-
тореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 1993. С. 21.
55 Лавров ПЛ. И.С. Тургенев и развитие русского общества. С. 26.
279
сах дела и чести”56. Таким путем “Русский вестник” скоро переходит
на консервативные позиции. Большинство же либералов, удовле-
творившись реформами 60-х годов, не помышляло о дальнейших
преобразованиях, стараясь сохранить существующее положение.
К.Д. Кавелин и Б.Н. Чичерин активно приветствовали реформу
1861 г. и считали, что она предотвратила революцию. Действитель-
но, многие либералы рассматривали реформу как оптимальную и
даже опальный Милютин, уже находясь в Париже, подчеркивал, что
лучше потерять несколько десятин земли, чем сложить голову на
плахе, как это произошло с французским дворянством57. Это были
слова человека, который добивался более радикального характера
реформы и очень сожалел, что этого ему добиться не удалось.
Но после реформы среди либералов можно было встретить лиц,
ставших вскоре не только консерваторами. Уже в декабре 1861 г.
тверские либералы выражают недовольство условиями крестьян-
ской реформы. В феврале 1862 г. они составляют адрес на имя царя,
свидетельствующий об их оппозиционности и даже определенном
радикализме. Выделяется в среде либералов и конституционное на-
правление, противниками которого оказались и Кавелин, и Чиче-
рин. Появляется и своеобразный славянофильский “конституциона-
лизм”, прежде всего выражавшийся в идее Земского собора или
Земской думы58. Среди славянофилов были и такие, кто явно был не
удовлетворен правами личности в России. Так, в неоконченной ста-
тье 1876 г. В. Черкасский писал: “...в нашем Русском обществе, по-
литические и гражданские условия которого, обусловленные нашим
своеобразным историческим развитием, оставили сравнительно так
мало простора личному развитию человека, где его личное значение
так всецело расплывается и так быстро исчезает в безличной прави-
тельственной массе”59.
Оппозиционные настроения в пореформенный период просле-
живаются в ряде губерний страны. Выступления тверских либера-
лов встретило поддержку в Рязанской губернии, среди московских
дворян, в Тульской, Воронежской и других губерниях60. Появляются
в пореформенный период и планы сплочения либералов, придержи-
вающихся различных взглядов. Один из таких планов излагает в
письме к И.С. Аксакову В.А. Черкасский. В январе 1862 г. он счел
нужным написать следующее: “В настоящую минуту и прежнее сла-
56 Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия (М.Н. Катков и
его издания). М., 1978. С. 21.
57 Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России.
1856-1861. М„ 1984. С. 230.
58 Дудзинская Е.А. Славянофилы в пореформенной России. М., 1994. С. 226.
59 Князь Владимир Александрович Черкасский. Его статьи, его речи и воспоми-
нания о нем. М., 1879. С. 272.
60 Революционная ситуация в России в середине XIX века. С. 320-324.
280
вянофильство и прежнее западничество - суть уже отжитые момен-
ты и возобновление прежних споров и прежних причитаний было
бы чистым византизмом... Нужно что-нибудь новое, соответствую-
щее настоящим требованиям общества, нужно необходимо слиться
и действовать единодушно”61.
Либералы славянофильского оттенка А.И. Кошелев и В.А. Чер-
касский уже в 1861 г. заговорили о начале реакции. 20 апреля Коше-
лев пишет Черкасскому об опасениях, что “реакция у нас усилится и
возьмет верх над людьми умеренными и благоразумными”, а затем
и Черкасский, после перемещения Н.А. Милютина и С.С. Ланского,
сообщает 7 мая Милютину о страхе, унынии, мрачных настроениях
в обществе62. Черкасский одним из первых стал говорить о сплоче-
нии либеральных сил, предчувствуя дальнейшие осложнения. Впос-
ледствии В.А. Маклаков писал: «...после “Великих реформ” нача-
лась борьба Самодержавия с обществом, и победа Самодержавия
сделалась началом его собственной гибели»63. Действительно, после
начала польского восстания 1863-1864 гг. и особенно после карако-
зовского выстрела 1866 г. в политике правительства замечаются
еще большие повороты вправо. Эти повороты ощутили на себе и ли-
бералы, деятельность которых стала еще более осторожной. Раз-
личные виды либерализма были выделены В.Н. Чичериным в его
анонимной брошюре, вышедшей в 1862 г., где он обозначил улич-
ный, оппозиционный и охранительный либерализм. Сущность пос-
леднего он видел в примирении принципа свободы с началами вла-
сти и закона. К этому виду либерализма он относил и себя64.
При всем поправлении правительственного курса все три вида
либерализма сохранялись и в дальнейшем, в том числе и оппозици-
онный. В середине 60-х годов в дворянских собраниях фактически
ставится конституционный вопрос65. О проконституционных на-
строениях провинциального общества этого времени писал впослед-
ствии эмигрант Н.А. Шевелев66. В 70-х годах заметно усиливается
земское либеральное движение. Дело доходит до того, что в Москве
состоится общероссийский земский съезд. Получив поддержку
М.М. Ковалевского и В.А. Гольцева, земцы тайным образом орга-
низуют этот съезд, проходивший на квартире московского судебно-
61 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России.
М„ 1978. С. 92-93.
62 Трубецкая О. Князь В.А. Черкасский и его участие в разрешении крестьян-
ского вопроса: Материалы для биографии. М., 1904. Т. I. Кн. 2. С. 269, 278.
63 Маклаков В.А. Власть и общественность на закате старой России (Воспоми-
нания современника). [Париж, 1936]. Т. I. С. 11.
64 Чичерин Б.Н. Различные виды либерализма // Опыт русского либерализма.
Антология. М., 1997.
65 Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России. М., 1995. С. 77.
66 Ланской Л.Р. “Странное прощание’’ // Литературное наследство. М., 1997.
Т. 99. Кн. 1. С. 301.
281
го деятеля К.Н. Кропоткина. На съезде присутствовало от 30 до
40 представителей от 16 земств. Председательствовал М.М. Кова-
левский. Среди москвичей, участвовавших на съезде, кроме него
и К.Н. Кропоткина доподлинно известны имена В.А. Гольцева
и А.И. Чупрова. Съезд решил усилить борьбу за конституцию и до-
биваться созыва Учредительного собрания. Кроме того, было по-
становлено не создавать тайного общества либералов-земцев, но в
дальнейшем собирать подобного рода съезды67. На создание тайно-
го общества либералы не решились, но стремление к единению сил
с целью добиться поставленных целей в конце 70-х годов, в услови-
ях общего усиления общественной активности, не подлежит сомне-
нию. Либерализм вновь попытался перейти в наступление, но зада-
чи его во многом отличались от тех, которые были характерны для
второй половины 50-х годов.
Ситуация в консервативном лагере также в рассматриваемые
годы претерпела ряд изменений68. Прежде всего общественный
подъем 50-х годов был для закоренелых консерваторов явно неожи-
данным. Убедившись в изменении настроений императорской фами-
лии, они не сразу пришли в себя и не смогли быстро выработать
нужную линию поведения. Поначалу заметно явное сопротивление
намечавшимся реформам вплоть до попыток сохранить даже крепо-
стное право. Затем, убедившись в непреклонности царя по этому во-
просу, они признали необходимым упразднение крепостничества и
все силы направили на максимальное сохранение в своих руках зе-
мельных массивов. Им удавалось добиться некоторых успехов и в
кадровой политике. Так, еще Н.П. Барсуков, останавливаясь на во-
просе: “Почему самый крупный специалист по крестьянскому делу
в правительственных структурах П.Д. Киселев был в самом начале
работ по подготовке реформ переведен послом в Париж?” - подчер-
кивал, что перемещение Киселева “состоялось не без влияния силь-
ной придворной партии из противников освобождения крестьян”69.
И вскоре во главе Министерства государственных имуществ, многие
годы возглавлявшегося Киселевым, становится один из виднейших
деятелей консервативного лагеря М.Н. Муравьев.
Однако в 50-е годы консерваторам удается добиться лишь час-
тичных побед. Прежде всего, они проигрывали в идейной борьбе.
Один за другим сдают свои позиции проводники теории “официаль-
ной народности”. Хотя к середине 50-х годов еще был жив Н.А. Ива-
нов, а также Ф.В. Булгарин, О.И. Сенковский, Н.И. Греч. Правда,
Сенковский скончался в 1858 г., Булгарин в 1859, но Н.И. Греч пере-
жил их, уйдя из жизни в 1867 г. в возрасте 80-ти лет. Он успел напи-
67 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение... С. 184-186.
68 Долбилов М.Д. Сословная программа дворянских “олигархов” в 1850-
1860-х годах Ц Вопр. истории. 2000. № 6. С. 32-45.
69 Барсуков Н. Жизнь и труды М.П. Погодина. СПб., 1901. Кн. XV. С. 462.
282
сать свои известные воспоминания. В них бывший предводитель
кружка либералов, организатор известных четвергов70 предстает
как убежденный консерватор, как апологет николаевского царство-
вания. Он его противопоставляет царствованию Александра I,
считая, что при Николае I внутреннее правление России было
лучше71.
“Северная пчела”, имевшая широкое хождение и влияние, теря-
ет свое прежнее влияние и фактически прекращает свое существо-
вание, поскольку новый ее редактор и издатель П.С. Усов, получив-
ший газету в 1860 г. попытался превратить ее в либеральный орган,
что сделать не смог, и она перестала издаваться в 1864 г. Судьба
□той газеты “официальной народности” довольно показательна.
Близкая ей участь постигла и “Библиотеку для чтения”, основанную
О.И. Сенковским. Возглавивший ее видный критик А.В. Дружи-
нин попытался сделать из нее серьезный консервативный орган
в английском духе72. Но несмотря на участие в деятельности журна-
ла таких авторов, как Л.Н. Толстой, А.Н. Островский, А.Ф. Писем-
ский, а также И.С. Тургенев и М.Е. Салтыков-Щедрин оказать
сколь-нибудь заметное влияние на читающую публику этот орган не
смог. Еще на более правых позициях оказалась “Домашняя Беседа”,
издававшаяся В.И. Аскоченским, проповедовавшая идеи крайнего
обскурантизма, доходившего до прямого вызова науке и просвеще-
нию. Консервативной направленностью отличался и “Журнал зем-
левладельцев”, издававшийся А.Д. Желтухиным. Он был тесно свя-
зан с губернскими комитетами по подготовке крестьянской рефор-
мы и просуществовал всего лишь два года. Еще раньше, в 1856 г.,
прекращает свое издание журнал “Москвитянин”, издававшийся
С.П. Шевыревым и М.П. Погодиным. Журнал, настойчиво прово-
дивший идеи процветания России и погибели Запада, не выдержал
проверку времени, несмотря на то что с начала 50-х годов в его ре-
дакцию входит А.Н. Островский, А.Ф. Писемский, П.И. Мельни-
ков(Печерский).
Между самими издателями “Москвитянина” происходит явное
размежевание, которое стало заметно уже по отношению к сборни-
ку стихов П.А. Вяземского “Шесть стихотворений”, где прославля-
лось царствование Николая I. Но если Шевырев их полностью под-
держивает, то иное мнение было у М.П. Погодина73. “Политические
письма” Погодина, ходившие как рукописи в период Крымской вой-
ны, стали свидетельством заметной эволюции взглядов некогда
70 Сиротинин А.Н. К.Ф. Рылеев // Русский архив. 1890. Т. 11. С. 143.
71 Греч Н.И. Указ. соч. С. 322.
72 Корнилов А.А. Общественное движение при Александре 11 (1855-1881).
С. 85-86.
73 Письма М.П. Погодина, С.П. Шевырева и М.А. Максимовича к князю
П.А. Вяземскому. 1825-1874 годов. СПб., 1901. С. 156.
283
убежденного охранителя и горячего проповедника самобытности
русского исторического пути. Погодин явно отходит от закорене-
лых консерваторов и переходит в стан критиков николаевского
царствования74.
В этот период, который с легкой руки Ф.И. Тютчева стал назы-
ваться оттепелью75, консерваторам не удалось организовать значи-
тельных литературных сил и наладить издание влиятельных литера-
турных или общественно-политических органов печати. В идейную
полемику попытались включиться люди, не имевшие ни литератур-
ного имени, ни литературного таланта. Одним из них стал Н.А. Бе-
зобразов, опубликовавший в Берлине в 1859 г. брошюру “Две запи-
ски по вотчинному вопросу”, где попытался продолжить традиции
Карамзина с его установкой на предпочтение охранительности пе-
ред политическим развитием. Безобразов, традиционалист и охра-
нитель, видел идеал законотворчества в Уложении 1649 г., бывшим
важным этапом в укреплении крепостного права в России. Н. Безо-
бразов - сторонник коренных устоев российской государственности,
изменение которых, по его словам, может привести к кровавым сму-
там и даже ниспровержению престола.
Другой представитель тогдашнего российского консерватизма -
граф В.П. Орлов-Давыдов издает свою брошюру в Париже, где от-
ражены его крайне олигархические взгляды. Интересно, что в кни-
ге видны настроения консервативного общества, явно недовольного
поведением бюрократии, вынужденной выполнять волю императо-
ра и проводить крестьянскую реформу. Брошюра отражает тот этап
истории страны, когда бюрократия и консервативное общество
явно расходятся. Но консерваторы критикуют власть справа,
и Орлов-Давыдов отстаивает право дворянства играть главную роль
в разрешении крестьянского вопроса, отказывая в этом бюрокра-
тии. Выступление Орлова-Давыдова стало проявлением конститу-
ционно-аристократических настроений76, заметных еще в XVIII в.
и получивших затем отражение в проектах времени правления
Александра I.
В условиях подготовки крестьянской реформы консервативная
часть общества всячески пытается собрать свои силы, но и в ней
не было заметно полного единства взглядов77. Разномыслие харак-
терно и для убежденных крепостников. Причем в их лагере оказа-
лись не только те, кто не способен приспособиться к изменяющим-
74 Умбрашко К.Б. М.П. Погодин: Человек. Историк. Публицист. М., 1995.
С. 13-15.
75 Левин Ш.М. Указ. соч. С. 344.
76 Захарова Л.Г. Указ. соч. С. 184.
77 Христофоров И.А. “Аристократическая” оппозиция великим реформам (ко-
нец 50 - середина 70-х гг. XIX века): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.,
2000. С. 20.
284
ся социально-экономическим отношениям. Так, бывший генерал,
крупный помещик и вместе с тем крупный предприниматель
С.И. Мальцов в конце 50-х годов составляет записку, ходившую по
рукам и где он не только ратует за сохранение привилегий дворян-
ства и выступает категорически против наделения крестьян землей
в собственность, но даже против предоставления им усадьбы78.
Консерваторы вели активную борьбу против реформы вообще,
или ратуя за ее минимализацию и в губернских комитетах, и в Редак-
ционных комиссиях, и в Главном комитете, и в Государственном со-
нете. Под их влиянием в проекты Редакционных комиссий были вне-
сены поправки, которые приводили к уменьшению крестьянских на-
делов и увеличению крестьянских повинностей. Главный комитет
также внес поправки в проекты Редакционных комиссий, учтя инте-
ресы консервативных слоев общества, а Государственный совет,
где консерваторы имели прочное большинство, еще больше урезает
величину крестьянского надела.
Но все-таки реформа была проведена, став важным перелом-
ным моментом российской истории. Консервативные силы в целом
потерпели поражение, но прекращать борьбу они не собирались.
Интересно, что в это время явно усиливается неудовольствие кон-
серваторов по отношению к бюрократии. Один из документов по-
добного рода - записка М.А. Безобразова, обвинившего бюрокра-
тию в том, что она намерена захватить всю полноту власти и посе-
ять рознь между самодержавием и дворянством. Он даже обвиняет
ее в стремлении расшатать государственное здание и призывает вер-
ховную власть восстановить на твердой основе колеблющийся госу-
дарственный порядок79.
Подобные настроения были характерны для консервативного
общества той поры. В.П. Мещерский, частый посетитель петербург-
ских салонов, впоследствии вспоминал: “Были гостиные, где тог-
дашние Мирабо большого света рассуждали так, обращаясь к прави-
тельству: вы хотите отнять у нас помещичьи наши права, прекрасно,
отнимайте, но взамен мы хотим политического влияния, как дворян-
ское сословие, мы хотим права голоса в государственных делах...”80
М. Безобразов был уволен с должности камергера, выслан из
Петербурга и отдан под надзор полиции81, но дворянская фронда на
этом не прекратилась. Ее выразителями в декабре 1861 стали участ-
ники Тульского губернского дворянского собрания, выразившего
78 Сладкевич Н.Г. Очерки истории общественной мысли России в конце 50-х -
начале 60-х годов XIX века. Л., 1962. С. 96.
79 Семенов П.П. Освобождение крестьян в царствование императора Александ-
ра II. Хроника деятельности Комиссий по крестьянскому делу. СПб., 1890.
Т. II. Прил. С. 940-952.
80 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. I. С. 138.
81 Корнилов А.А. Общественное движение при Александре II (1855-1881). С. 62.
285
недовольство дворянства реформой. Затем, с самого начала 1862 г.
во весь голос заявило о себе московское дворянство, среди которых
выделился брат М. Безобразова - Н.А. Безобразов, а также
В.П. Орлов-Давыдов. Под их влиянием был составлен всеподдан-
нейший адрес, вызвавший неодобрение в верхах и, более того, воз-
вращенный им обратно. В пользу изменения положений реформы в
интересах дворянства раздаются голоса в Петербургском дворян-
ском собрании, а также в Курском, Тамбовском, Смоленском и др.
Консервативное дворянство предприняло атаку на положения ре-
формы и она вынудила Александра II объявить 16 февраля 1862 г.,
что суждения дворянских собраний по общим вопросам государст-
венного устройства России остаются без последствий82.
Дворянское консервативное общество в это время выдвинуло
своих лидеров, которые в полный голос заявляли о своих притязани-
ях, тем более, что они намеревались получить поддержку в прави-
тельственных верхах. Определенные надежды возлагались на
П.А. Валуева83, П.П. Гагарина, которого К. Головин называл одним
из самых влиятельных вождей правых и самых выдающихся лично-
стей той эпохи. Правые, по его словам, громко бранили правитель-
ство и государя. К ним относился тамбовский помещик Г.И. Бланк84,
в Петербургском дворянском собрании выделялся А.П. Платонов,
в Тульском - М.Н. Лонгинов и граф В. Бобринский, в Симбирском -
В.В. Орлов-Давыдов и Д.Н. Шидловский, в Псковском - граф
А.А. Бобринский, В.Д. Скарятин. Новый всплеск дворянской фрон-
ды произошел в середине 60-х годов. В 1865 г. во время дебатов в
Московском дворянском собрании вновь в полный голос зазвучали
выступления Н.А. Безобразова и В.П. Орлова-Давыдова, предло-
живших адрес, суть которого заключалась в привлечении дворянст-
ва к управлению страной. В декабре того же года подобные высту-
пления прозвучали на Петербургском губернском земском собра-
нии. В марте 1866 г. на Петербургском губернском дворянском соб-
рании, а в январе того же года на Рязанском губернском дворянском
собрании85.
Заметные изменения происходят и в консервативной журнали-
стике. Она оправилась после неудач второй половины 50-х - начала
60-х годов, и ее голос стал звучать все сильнее, чему способствовали
и события польского восстания 1863-1864 гг. и затем каракозовский
выстрел 1866 г. В разгар польского восстания выходила откровенно
консервативная газета “Весть”, созданная Н.А. Безобразовым. Кро-
82 Корелин А.П. Российское дворянство и его сословная организация
(1861-1904 гг.)//История СССР. 1971. № 5. С. 75.
83 Христофоров И.А. “Аристократическая” оппозиция... М., 2000. С. 21.
84 Головин К. Указ. соч. С. 46, 49.
85 Чернуха В.Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х
годов XIX в. Л., 1978. С. 45—47.
286
ме него, в ней публиковались В.Д. Скарятин, Н.Н. Юматов,
Г. Бланк - публицисты явно правого толка. Она рассматривалась
как орган олигархической дворянской “партии”. В числе важнейших
задач издатели этой газеты видели закрепление дворянской земель-
ной собственности, а также сохранение сословных привилегий и
преобладающей роли дворянства в политической жизни страны86.
“Весть” резко критиковала крестьянское самоуправление - сель-
ское и волостное.
В процессе польского восстания на откровенно консервативные
позиции переходит и М.Н. Катков. Охранители в его лице получили
крупную поддержку, столь им не хватавшую в период подготовки
реформы. Катков выступает за систему подавления, за сильную
власть, отрицал необходимость предоставления политических сво-
бод, категорически был против конституции. Одним из столпов кон-
сервативного лагеря становится К.П. Победоносцев. Постепенное
поправение стало характерным и для оставшихся в живых славяно-
филов. Вновь усиливаются идеи противопоставления России Западу.
Одной из наиболее нашумевших книг этого плана становится книга
Н.Я. Данилевского “Россия и Европа”, вышедшая в 1869 г. Видным
публицистом и философом консервативного плана становится и
К.Н. Леонтьев. Среди общества консерваторов довольно заметной
была фигура внука Н.М. Карамзина - В.П. Мещерского, ставшего
выпускать с 1872 г. свою газету “Гражданин”. Привлекли внима-
ние публики и печатные выступления Р.А. Фадеева, автора книги
“Чем нам быть?”
В этой книге утверждалось, что дворянство в России - это куль-
турный слой, который должен стать основой для ведения “общест-
венного дела”, т.е. именно консервативное дворянство должно вести
за собой общество. Далее он утверждал, что стабильность общества
зависит от “толщины культурного слоя”, т.е. дворянства, и в этом
видел основы сознательного консерватизма, способного сдержать
стихийные силы. Фадеев по-существу выступает против реформ,
расшатавших дворянство как сословие. Он считает необходимым
сплочение дворянских сил, самоуправление, в котором главнейшую
роль должно играть дворянство и купечество. Как отмечается в со-
временной литературе, «полемика вокруг произведения Р. Фадеева
“Чем нам быть?” отражала насущные потребности консервативной
части общества, стремящегося не только определить дальнейший
путь развития России, но и не допустить социальных потрясений,
оградить самодержавный порядок от радикальных преобразований,
могущих привести к конституционному правлению, а то и к народ-
86 Скороспелова В.А. Газета “Весть” в общественно-политической жизни Рос-
сии 60-х годов XIX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1975. С. 9; Хри-
стофоров И.А. “Аристократическая” оппозиция Великим реформам: Конец
1850- середина 1870-х гг. М., 2002. С. 158-163.
287
ному взрыву»87. Р. Фадеев открыто призывал к сосредоточению об-
разованного общества в единое сословие, сомкнуть его вокруг твер-
дого ядра и видел в этом русскую задачу текущего времени, “без осу-
ществления которой нам нечего рассчитывать на будущее”88. Ядро
же это он видел в дворянстве и ничего другого не замечал.
Полемика по поводу работы Р. Фадеева, первоначально вышед-
шей в новом консервативном органе печати, газете “Русский мир”,
затронула не только либералов и демократов, но и консерваторов.
Настороженно к ней отнесся К. Победоносцев, причем не к конста-
тирующей части, а к тем советам, которые подавал автор. Еще бо-
лее решительно выступили против нее либералы. Ю. Самарин и
Ф. Дмитриев по этому поводу даже выпускают книгу “Революцион-
ный консерватизм” (Берлин, 1875). Консерватизм ими просматри-
вался в намерениях, а революционность - в рекомендуемых средст-
вах и приемах. Речь шла не только о самом Р. Фадееве, а о целой
группе революционеров-консерваторов, как их называли авторы,
самоустранившихся от главного общественного дела, поскольку они
не одобряли метода реализации реформы89.
Р.А. Фадеев в 1872-1874 гг. опубликовал вначале серию статей
под названием “Русское общество в настоящем и будущем”, где
еще до своей книги пытался обосновать необходимость сохранения
дворянских привилегий и укрепления дворянства как основы обще-
ственного устройства. Фадеев прямо обращался к обществу, подра-
зумевая под ним все-таки общество консервативное. Но взгляды на
него у Фадеева вскоре поменялись. Ему удалось послужить и у еги-
петского хедива в 1875 г., и участвовать в событиях в Сербии в
1876 г., где он выступал как представитель русского общества, но в
качестве военного специалиста, затем выехать в Черногорию в пе-
риод войны России и Турции в 1877-1878 гг. Все эти события повли-
яли на эволюцию его взглядов. Он признал, что общества как куль-
турного слоя, на который можно было опереться, не существует.
Разуверился он и в созидательных способностях дворянства, да и
само это дворянство как организованное сословие он перестает
видеть90.
В 70-е годы консервативная часть общества сохранила часть
своих органов печати, а также пополнилась и новыми периодически-
ми изданиями91. В ноябре 1880 г. выходит газета “Русь” И. Аксако-
87 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Русский консерватизм
XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000. С. 249.
88 Фадеев Р. Русское общество в настоящем и будущем (Чем нам быть?). СПб.,
1874. С. 85.
89 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Указ. соч. С. 246-247.
90 Кузнецов О.В. Р.А. Фадеев в общественном движении России (вторая полови-
на 60-х - начало 80-х годов XIX в.): Автореф. дне. ... канд. ист. наук. Волго-
град, 1966. С. 15-16.
91 Есин Б.И. Русская журналистика 70-80-х годов XIX века. М., 1963.
288
па - орган уже консервативного направления. “Русь” свидетельство-
вала о дальнейшем поправении этого видного представителя славя-
нофильства - течения, с самого начала имевшего определенные
консервативные элементы. Известным органом консерваторов был
“Варшавский дневник”, где активно сотрудничал К. Леонтьев,
активный противник и демократов, и либералов. Консервативную
направленность имели газеты “Отголоски” и “Берег” - издания вро-
де бы частные, но получавшие субсидии от правительства. Несом-
ненно, что еще до поворотных событий 1881 г. консерваторы не
только оправились от потрясений периода реформы 1861 г., но и
как-то укрепились, получив поддержку со стороны власти. Но пол-
ного слияния консервативных кругов общества и власти не про-
изошло. Все-таки либерализм был еще весьма силен и в обществе
довольно влиятельным.
Заметные изменения происходят и на левом фланге общества.
Он тоже не был един. В нем различают и революционное подполье,
и легальные группы, причем довольно значительные. В порефор-
менный период размах революционного движения в стране заметно
усиливается. Значительно, на порядки возросло и число участников
революционного движения. Если в 1825-1861 гг., т.е. на так назы-
ваемом дворянском этапе русского революционного движения
(без учета участников чисто польского национального революцион-
ного движения) по одним данным был 951 участник92, а по другим -
97493, что отражает несущественные отличия и позволяет говорить
об одной тысяче русских революционеров этой поры, то заметно
иная картина складывается в последующие 35 лет. На так называе-
мом разночинском этапе российского освободительного движения,
с 1861 по 1895 г. можно говорить примерно о 25 тыс. деятелей рос-
сийского революционного движения94.
В 60-е годы большинство участников различных революцион-
ных кружков еще составляют выходцы из дворянства. Заметный
процент их был и в 70-е годы. Что касается профессионального со-
става, то в 70-е годы только одни учащиеся составляли более 50%
участников революционного движения, а вместе с лицами интелли-
гентных профессий их было 60%95. Революционно настроенные дво-
ряне, во всяком случае многие из них, были довольно тесно связаны
с дореформенным обществом, в основном дворянским. Они, таким
92 Дьяков В.А. Освободительное движение в России. 1825-1861 гг. М., 1979.
С. 56.
93 Гросул В.Я. Народы России в революционной борьбе // Общность судеб на-
родов СССР: история и современность: Сб. научи, тр. М., 1989. С. 146.
94 Там же. С. 150.
95 Антонов В.С. К вопросу о социальном составе и численности революционе-
ров 70-х годов// Общественное движение в пореформенной России. М., 1965.
С. 338.
10. Гросул В.Я.
289
образом, как бы играли две роли. С одной стороны, они были деяте-
лями подпольных революционных кружков, с другой - членами ле-
гального общества, т.е. они посещали легальные общественные ор-
ганизации, являясь порой завсегдатаями салонов, кружков, библио-
тек, редакций легальных газет и журналов, не всегда отчетливо
левого направления. Они были органической частью общества,
и к ним все более и более примыкали выходцы из других сословий
и профессиональных кругов96.
После того как было отменено постановление 1849 г., заметно
ограничивавшее и число студентов, и препятствовавшее поступле-
нию в высшие учебные заведения выходцам из непривилегирован-
ных сословий, в университетах возрастает число разночинцев.
Настроения этой среды были весьма критическими. Широко обсу-
ждались причины поражения России в Крымской войне, более то-
го, как отмечал Б.Н. Чичерин “кружок консерваторов исчез, а со-
циалистические учения, напротив, приобретали все большую си-
лу”97. Особенностью нового этапа общественного движения было
то, что в течение буквально нескольких лет в революционных кру-
гах стала полностью доминировать именно социалистическая идея.
Распространялись труды западноевропейских социалистов, широ-
кое воздействие приобретают труды западных материалистов.
Но уже в середине 50-х годов в Россию все больше проникают тру-
ды Герцена и его сподвижников, и идея русского крестьянского,
прежде всего общинного, социализма приобретает все большее
число сторонников. Русские левые, как деятели революцион-
ного подполья, так и действовавшие в легальных условиях, в пода-
вляющем большинстве становятся социалистами уже в начале
60-х годов.
Хотя реформа 1861 г., а также и ряд других реформ, при всех их
недостатках, прокладывали путь российскому капитализму, откры-
тых его сторонников в среде левых практически не было. Они стро-
или совсем другие планы. Параллельно растет активность общест-
венности в разных областях. В среде студенчества, особенно склон-
ного к радикализму, заметно стремление к созданию различных
коллективных предприятий98. Это студенческие библиотеки, кассы
взаимопомощи, читальни; позднее появятся и другие студенческие
коллективные начинания. Постоянным явлением именно с этого
времени становятся студенческие сходки, на которых все большее
место занимают политические вопросы.
96 См.: Glaason Abbott. Young Russia. The genesis of Russian radicalism in the 1860/s.
Chicago, 1983; Hingley R. Nichilists: Russian Radicals and Revolutionaires in the
Reign of Alexander II 1855-1881. N.Y., 1977.
97 Чичерин Б.Н. Воспоминания. Московский университет. М., 1929. С. 16.
98 Besancon A. Education et soci£t6 en Russie dans le second tiers du XIX-е siecle. P.,
1974. P. 90-94.
290
Характерная особенность времени - стремление молодежи к
демократизации быта. Происходило своеобразное опрощение и
н одежде, в культуре общения, и, вообще, во всем обиходе. Как пи-
сал П.А. Кропоткин, “прежде всего нигилизм объявил войну так на-
зываемой условной лжи культурной жизни. Его отличительной чер-
той была абсолютная искренность”99. Нигилизм, новое явление в
русской жизни, вскоре проник в общество и начал диктовать свои
условия прежде всего в среде молодежи. Как писал тот же Кропот-
кин, нигилист был позитивист, атеист, эволюционист в духе Спенсе-
ра или материалист. Поворот к народу еще раньше был характерен
для славянофилов и сохранялся среди них долгое время. Уже после
смерти В. Черкасского И. Аксаков писал о нем: «Его благоговению
перед Русским солдатом не было меры. На него и на Русский народ
нозлагал Черкасский непоколебимую надежду на будущее России.
“Всю ее держит”, писал он из-за Дуная, “на своих могучих плечах
этот простой, этот сиволапый мужик!.. Все одолеет, все вынесет
наш добрый, наш великий страстотерпец - русский солдат!”»100
Особая манера поведения, своеобразная мода среди молодежи
была вызовом прежнему обществу с его условностями, внешней
вежливостью, которая стала восприниматься как лицемерие. В об-
ществе так называемых нигилистов отошли от традиций светской
болтовни и стали выражать свое мнение в прямой, даже резкой фор-
ме не без оттенка некоторой грубоватости. Категорически отрицал-
ся брак без любви, стало проповедоваться равенство полов, и это оз-
начало иное отношение к женщине. В России, прежде всего в этом
новом обществе так называемых нигилистов, развивается движение
за женскую эмансипацию.
Подобные настроения и манера поведения проникают также и в
провинцию, становясь характерными для всей страны, а не только
для двух столиц. Меняются вкусы и на литературу. Меньше стал
увлекать А.С. Пушкин, несколько больше М.Ю. Лермонтов, но, как
свидетельствуют многие мемуаристы, первым поэтом тогдашних
нигилистов был, конечно, Н.А. Некрасов. В его поэзии привлекал
народнический уклон, любовь к обездоленному люду и гражданст-
венность. Обаятельным был для этого направления и сам облик Не-
красова, “самой личности поэта, в которой не хотелось видеть ни од-
ного темного пятна”101. С большим вниманием относились нигили-
сты к творчеству И.С. Тургенева, но и образ Базарова их не очень
удовлетворял. Настоящим кумиром становится Н.Г. Чернышевский
и, несравненно менее художественное, чем у Тургенева, роман
“Что делать?” пользовался особой популярностью. Рахметов был
намного популярнее Базарова.
99 Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1988. С. 283.
100 Князь Владимир Александрович Черкасский... С. 337.
101 Чарушин Н.А. О далеком прошлом. М., 1973. С. 43.
10*
291
Движение так называемого нигилизма наложило серьезный от-
печаток на складывание новой морали, влияние которой будет ощу-
щаться в течение многих десятилетий, полностью не изгладившейся
и в наши дни. Опрощение имело своим результатом и особое отно-
шение к народу. “Движение в народ” в разных его формах становит-
ся характерной чертой общественного движения всей второй поло-
вины XIX в. и даже начала XX столетия. Одной из первых организа-
ций этого направления стал кружок “вертепников”, состоящий из
представителей разночинской интеллигенции. Он функционировал
в 1855-1858 гг. и наиболее видными представителями которого бы-
ли М.Я. Свириденко, П.Н. Рыбников, А.А. Козлов, П.С. Ефименко,
Н.А. Потехин, А.А. Котляревский. Члены кружка выезжали в де-
ревню, знакомились с жизнью простых крестьян, сами старались по-
ходить на крестьян102.
Это стремление сблизиться с простым народом было с тревогой
воспринято властями и привлекло внимание министров внутренних
дел, народного просвещения, юстиции и главного начальника III от-
деления. В Отчете последнего за 1859 г. подчеркивалось: “Повторя-
ющиеся случаи путешествия таких людей, которые сближением сво-
им с простым народом, особенно при нынешнем ожидании поме-
щичьими крестьянами свободы, могут подать повод к беспоряд-
кам”103. Призыв “В народ!” был брошен также и А.И. Герценом,
влияние которого во второй половине 50-х годов возросло чрезвы-
чайно. Его “Колокол”, выпускавшийся с 1857 г., пользовался попу-
лярностью в разных слоях общества и по разным причинам. Но осо-
бенно он был почитаем именно в левых кругах общества. Хотя “Ко-
локол” издавался за границей, левое общество считало его своим пе-
риодическим изданием и более других участвовало в его распростра-
нении. Это был первый, но далеко не последний бесцензурный ор-
ган периодической печати, газета, заслуга в издании которой при-
надлежит именно этому новому обществу.
Уже в первом номере “Колокола” было повторено герценов-
ское кредо, заключавшееся в следующих словах: “Везде, во всем,
всегда, быть со стороны воли - против насилия, со стороны разума -
против предрассудков, со стороны науки - против изуверства, со
стороны развивающихся народов - против отстающих прави-
тельств”104. А уже в следующем номере А. Герцен заговорил об
общественном мнении в России, об обществе и правительстве105.
Таким образом, он противопоставлял общество и правительство,
видел различие между ними, точно так же, как и между правитель-
ством и народом. Задачу сближения с народом ставил и Н. Черны-
102 См.: Клевенский М.М. “Вертепники” // Каторга и ссылка. 1928. № 10.
103 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 24. Л. 21 об.
104 Колокол. 1857. №1.1 июля. С. 1.
105 Герцен А.И. Революция в России //Колокол. 1857. № 2. 1 авг. С. 11.
шевский106. Вообще, в этот период особое внимание в художествен-
ной литературе приобретает тема исторической активности трудо-
вого народа, нашедшая отражение не только в трудах известных пи-
сателей России, но и в сочинениях литераторов, сегодня почти забы-
тых: И.А. Кущевского, Н.И. Наумова, Ф.Д. Нефедова, М.А. Воро-
нова, А.П. Голицынского и др.107 Голицынский, близкий к либера-
лам, был автором “Очерков из фабричной жизни”, вышедших от-
дельным изданием в 1861 г. Он одним из первых в русской литерату-
ре обратился к трудовым будням фабричных рабочих.
До того как в 1874 г. началось массовое “хождение в народ”,
результатом чего стали массовые репрессии, в частности арест 2564
деятелей этого хождения108, сближение с народом прослеживается
еще в конце 50-х - начале 60-х годов109. Особую роль в этом небы-
валом движении сыграла учащаяся молодежь, несомненно часть об-
щества110. В целом, именно левый фланг общества в полный голос
поставил вопрос об отношении общества и народа. Вместе с тем для
левых кругов общества характерны и новые подходы и к самому об-
ществу. Первая прокламация, обращенная непосредственно к обще-
ству, была написана П.Н. Ткачевым в 1869 г. от имени студентов
Медицинской академии. Это же была и первая прокламация к обще-
ству, вышедшая из революционной среды111. Первая, но не послед-
няя. До 1900 г. вышло не менее 14 прокламаций, где содержалось об-
ращение к обществу со стороны революционного подполья112. Так,
в 1870 г. в типографии Чернецкого в Женеве была отпечатана про-
кламация “От русского революционного общества к женщинам”113.
Таким образом, входит в употребление термин “революционное об-
щество”, под которым подразумевались и революционные органи-
зации, и революционная часть общества. В этой прокламации ре-
шение проблемы равноправия женщин видится в социальной рево-
люции.
Левый фланг общества довольно четко противопоставлял себя и
консерваторам, и либералам, примером чему может служить статья
106 Чернышевский Н.Г. Поли. собр. соч. Т. VII. С. 889.
107 Соколов Н.И. Русская литература и народничество. Литературное движение
70-х годов XIX века. Л., 1968. С. 47-64, 135-143.
108 Итенберг Б.С. Движение революционного народничества. Народнические
кружки и “хождение в народ” в 70-х годах XIX в. М., 1965. С. 374.
109 Филиппов Р.В. Из истории народнического движения на первом этапе “хож-
дения в народ” (1863-1874). Петрозаводск, 1967. С. 306-310.
110 См.: Ткаченко П.С. Учащаяся молодежь в революционном движении 60-
70-х гг. XIX вв. М., 1978.
111 Козьмин Б.П. П.Н. Ткачев и революционное движение 1860-х годов. М.,
1922. С. 166-167.
112 Сводный каталог русской нелегальной и запрещенной печати XIX века. Ли-
стовки: В 3 ч. М„ 1977. Ч. 3. С. 13-14, 23.
113 Революционный радикализм в России: век девятнадцатый. М., 1997. С. 288.
293
одного из руководителей революционного народничества П.Л. Лав-
рова, опубликованная в руководимой им эмигрантской газете
“Вперед!” Статья так и называлась “Русские либералы и консерва-
торы”. В ней особенно доставалось консерваторам, и в частности
подчеркивалось: “Все сохранившие силу умственного развития и до-
стоинства человеческого характера - в оппозиции”114.
Левая печать довольно четко делилась на легальную и нелегаль-
ную, в которой особую роль играли эмигрантские издания. Они бы-
ли рупором левой части общества, довольно часто открыто вы-
ражая настроения этой среды115. “Колокол”, “Народное дело”,
“Вперед!”, “Набат”, “Работник”, “Община”, “Общее дело” и другие
заграничные издания стали помещать статьи о ситуации в обществе.
К обществу обращаются и легальные издания левого толка: “Совре-
менник”, “Отечественные записки”, “Русское слово”, “Неделя”,
“Русское богатство” и др., занимавшие порой промежуточное поло-
жение между революционным радикализмом и либерализмом. При
подъемах и спадах революционного движения в России революцион-
ная часть общества несомненно укрепляется, и эта тенденция про-
слеживается все пореформенные десятилетия. Как считал П. Лав-
ров, правительство почувствовало себя в конце 70-х годов в такой
опасности, что вынуждено было обратиться за помощью к общест-
ву116. Однако и в это время даже левая часть общества не смогла
установить хоть какие-то контакты с народом. В. Воронцов и в на-
чале 80-х годов писал об обществе, оторванном от народа и об эго-
истическом индивидуализме этого общества, пришедшем с Запада
под знаменем науки и либерализма117.
КОНЦЕПЦИЯ “ОБЩЕСТВА” И.С. АКСАКОВА
Еще в дореформенный период складывается довольно четко
представление о таких разных социальных организациях, как
власть, народ, общество. Такой подход заметен, например, в сочине-
ниях А.И. Герцена, неоднократно использовавшего эти термины
в самых различных вариантах. Герцен понимал роль общества, счи-
тая самого себя его представителем. Но теорию общества разрабо-
тал не он, а славянофил И.С. Аксаков. Эту теорию основательно
изучил Н.И. Цимбаев, но мы возвращаемся к ней, поскольку она
имеет для нашей работы исключительное значение. Тот же Герцен,
встретившись с Аксаковым после долгого перерыва в Англии, уви-
114 Лавров ПЛ. Избр. соч. М., 1935. Т. 4. С. 17.
115 См.: Рудницкая ЕЛ. Русская революционная мысль. Демократическая пе-
чать. 1864-1873. М., 1984.
1 Лавров ПЛ. И.С. Тургенев и развитие русского общества. С. 47.
117 Воронцов В. Указ. соч. С. 140.
294
дел в нем “нового русского”, человека очень интересного. Более то-
го, в письме к М. Мейзенбуг от 20 августа 1857 г., в числе многочис-
ленных посетителей, Герцен называет его человеком большого
таланта, а также с практической жилкой и проницательностью118.
Эти слова об Аксакове тем более интересны, что Герцен неодно-
кратно подвергал славянофилов критике, хотя она, особенно в пери-
од подготовки крестьянской реформы, перемежалась и с данью
уважения к представителям этого общественно-политического
течения.
Вот этот человек, так позитивно охарактеризованный Герце-
ном, а впоследствии перешедший в стан консерваторов, и стал осно-
вателем своеобразной теории или, по-другому, концепции общества.
Сам Аксаков отмечал, что толчок к ее разработке он получил из со-
чинений своего брата К. Аксакова, в свою очередь создавшего свое-
образное учение о земле и о государстве. К. Аксаков, как уже отме-
чалось, писал и о зарождении в петровскую эпоху публики с ее про-
западной ориентацией, которую он противопоставлял народу119.
И. Аксаков относил к обществу представителей мыслящего класса
и то ли противопоставлял, то ли дополнял таким образом построе-
ния своего брата. Под “землей” К. Аксаков подразумевал народ, под
’государством - власть. И. Аксаков вводит в эту теорию третье зве-
но, которое рассматривает как составную часть единого целого.
Правда, он не впервые обращался истории общества. Его внимание
к обществу заметно еще в 50-е годы. Под обществом Аксаков пони-
мает среду, в которой происходит выработка идей, определявших,
по его мнению, развитие России120.
В пореформенный период буквально сразу после крестьянской
реформы 1861 г. И. Аксаков вплотную занялся разработкой уже
цельной концепции общества. Поначалу И. Аксаков восторженно
приветствовал эту реформу. Он прежде всего высоко оценивал от-
мену крепостного права и то, что крестьяне не были отделены от зе-
мли, дело освобождения он называл громадным, необъятным, вели-
ким и святым121. Но расстрелы крестьян, как он писал, в Казани,
Пензе, Чернигове (события в Бездне, Кандеевке и др.) его явно оза-
дачили122. С одной стороны, его настораживали репрессии со сторо-
ны правительства, с другой - он явно опасался расширения кресть-
янского движения. В этих условиях и происходит особый поворот
Аксакова к обществу. Но что важно, эта концепция сразу получила
118 Герцен А.И. Собр. соч. Т. XXVI. С. 114, 117.
119 Бродский НЛ. Ранние славянофилы. А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С.
и И.С. Аксаковы. М., 1910. Прил. С. 121.
120 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков... С. 176.
121 См.: Порох И.В. Отношение И.С. Аксакова к “крестьянской реформе”
1861 года (По неопубликованным письмам) // Некоторые вопросы отечест-
венной и всеобщей истории. Саратов, 1971.
122 Иван Сергеевич Аксаков в его письмах. Ч. II. С. 53.
295
поддержку и других славянофилов и может рассматриваться не
только как точка зрения лишь одного их представителя. Теория об-
щества И.С. Аксакова была поддержана Ю. Самариным, Н.П. Гиля-
ровым-Платоновым, В.А. Елагиным. Ю. Самарин писал о соответ-
ствующих статьях Аксакова как о превосходных и высказывал уди-
вление как это никто из них, т.е. славянофилов, не догадался осве-
тить эту сторону вопроса123.
Теорию общества Аксаков трактует в нескольких передовых
статьях, вышедших в газете “День” за март-апрель 1862 г. Собст-
венно, эта газета, которая считается самым выдающимся и влия-
тельным органом славянофилов, только начала издаваться. Она
выходила с конца 1861 г. и одна из наиболее важных проблем, ко-
торая в ней разрабатывалась, и была теория общества. Конечно,
Аксакову в разработке этой теории принадлежит особая роль, но
справедливости ради следует отметить, что в том же “Дне” еще до
серии статей самого Аксакова, но при его непосредственном уча-
стии, с февраля 1862 г. выходят статьи профессора Московского
университета В.Н. Лешкова “Что такое общество и что значит зем-
ство?” Первая статья Лешкова, горячего сторонника общины и са-
моуправления, вышла 16 февраля, последующие две - 24 февраля и
10 марта того же года соответственно. Лешков преподавал в уни-
верситете полицейское право, или, как он его также называл, обще-
ственное право. Его задачей он считал взаимодействие частного
с общим, а не опеку государства над частными лицами. В своей об-
ширной статье он представляет народ, общество и государство как
единый организм, но общество он рассматривал как сердце этого
организма, сообщающего всем жизнь. По его словам, государство
может часто отставать от жизни общества. В последнем он как бы
видит жизненный авангард, а государство и его институты (админи-
страция, суды, законы) еще может отстаивать старые порядки,
прежние отжившие принципы. Противоречия, возникающие между
обществом и государством, следует разрешать при помощи ре-
форм, мирными средствами, предназначенными спасать общество
от потрясений.
Лешков выступает за ликвидацию сословий, за их слияние в зем-
щине, за развитие земского общества. Под земщиной он понимал
общенародную, бессословную общественную организацию, предна-
значенную в равной степени охранять интересы всех классов. И как
пишется в его статье, “сословия, имеющие в виду свои частные ин-
тересы, должны уступить место обществу, с его земскими делами и
его общественным правом”. Лешков настаивал на невмешательстве
государства в земские дела, поскольку этого требует развитие и ох-
ранение земского общества124. Таким образом, Лешков был одним
123 Цимбаев Н.И. Славянофильство. Из истории русской общественно-полити-
ческой мысли XIX века. М., 1986. С. 219.
124 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков... С. 179.
296
из апологетов общества, видевший его локомотивную роль в жизни
страны.
Сегодня почти забытый, Пешков не был посредственной фигу-
рой своего времени. Еще в 1858 г. он опубликовал солидную работу
“Русский народ и государство. История русского общественного
права до XVIII в.” Пешков - решительный сторонник судебной и
земской реформ, деятельный участник создания Московского юри-
дического общества, председателем которого он был с 1865 по
1880 г., т.е. целых 15 лет. В эти же годы он редактирует “Юридиче-
скую газету”, а затем “Юридический вестник”. Он был гласным мо-
сковского губернского земства, ем) принадлежит инициатива перво-
го съезда русских юристов в 1875 г. и т.д. Но несмотря на то что к
теории общества причастен и В.А. Елагин, еще один видный славя-
нофил, конечно, роль И. Аксакова в разработке теории общества
была особой.
В первой же статье из этой серии, вышедшей в “Дне”, И. Акса-
ков сразу же поставил вопрос соотношения общества и государства,
отдав, как и Пешков, предпочтение обществу, в котором он увидел
силу, ведущую народы “к совершению предназначенного им подви-
га в истории человечества”. Что же касается государства, то, по
Аксакову, вне зависимости от его формы (самодержавная, консти-
туционная или республиканская), оно все равно осуществляет свои
функции посредством бюрократических порядков и поэтому не мо-
жет существовать без опоры на силу и принуждение125.
И. Аксаков, развивая дальше свою концепцию, подчеркивал,
что общество выходит из самого народа, а следовательно, это часть
народа, находящаяся в поступательном движении. И туг Аксаков
четко определяет положение общества как некое звено между наро-
дом и государством. Но выйдя из народа, общество является наро-
дом самознающим. Эта та среда, где совершается сознательная,
именно умственная деятельность этого народа. Таким образом, об-
щество, по Аксакову, - это думающая, умственная часть народа, об-
разованная его часть. Чем выше образование, чем выше умствен-
ный и нравственный уровень общества, тем оно сильнее.
Примечательно, что Аксаков видит силу общества не только в
уме и образовании, но и в его нравственных качествах. Общество
постоянно укрепляется и обновляется за счет новых сил из народа
и потому, по его мнению, обладает нравственным авторитетом,
нравственной силой, которая проявляется в общественном мнении.
Аксаков рассматривал общество как бессословный организм, созда-
ющийся из представителей всех сословий и состояний, но их объеди-
няет определенный общий уровень образования. Но одновременно
он полагал, что общество аполитично, поскольку не обладает своей
политической организацией. Одновременно оно может существо-
125 Аксаков И.С. Поли. собр. соч. М., 1886. Т. 2. С. 26-27.
297
вать лишь там, где имеется “цельное тело, цельный организм с соот-
ветствующим ему цельным органическим покровом, то есть внеш-
ней, государственной формой”. Эти идеи Аксаков развивал уже во
второй своей публикации на эту тему в “Дне”, вышедшей в свет
10 марта 1862 г., где он, кстати, сослался на Пешкова и упомянул его
как ученого, которому принадлежит заслуга по созданию в России
науки общественного права126.
Обращение к обществу, попытка подробной его оценки, изуче-
ние его взаимодействия с государством неизбежно привели к проб-
лемам свободы слова и печати. В той же статье от 10 марта он видит
в руках общества инструмент воздействия, некое орудие его дея-
тельности, которое он усматривает в слове, причем прежде всего в
печатном и свободном. На свободе слова он делает особый акцент.
Примечательно, что и ее он рассматривал как свободу не политиче-
скую, а именно нравственную127. Таким образом, нравственный под-
ход в его теории общества становится все более очевидным. Очевид-
на и его убежденность в силе общественного мнения, хотя общест-
венное мнение формируется из разных источников, в том числе и за
пределами самого общества. И. Аксаков, который на себе ощутил
влияние цензуры и преследование властей, конечно ратует за свобо-
ду слова, за свободу печати и значение их в его концепции общества
столь велико, что он этому вопросу посвящает отдельную публика-
цию уже в номере “Дня” от 17 марта 1862 г.
В этой публикации И. Аксаков абсолютизирует значение печа-
ти, придает ей огромную роль. Вообще, по его мнению, печать в его
эпоху - это единственный рупор общественного слова. Аксаков ра-
тует за полную свободу слова и доказывает, что стеснение его опас-
но для самого государства, если оно эти стеснения допускает. Либе-
ральные же учреждения никак не могут его заменить. Более того,
“никакие консервативные охраны не заменят охранительной силы
свободного слова”. Примечательно убеждение Аксакова в единстве
и целостности общества и отсутствии в нем политических партий.
Действительно, только начинался 1862 г., борьба вокруг реформы
1861 г. несколько сгладилась, противостояние разных сил вокруг нее
ослабело, и Аксаков не видел значительных различий в самом обще-
стве. Хотя при более внимательном изучении настроений, он не мог
бы не отметить возрастание радикализма левого фланга и перегруп-
пировку сил в стане консерваторов. Он не мог не учитывать пози-
цию Н. Чернышевского, А. Герцена и близких к ним элементов об-
щества, но, видимо, считал их недостаточно значительными.
Он видит в русском обществе различные направления и школы,
но партий он там не видит. В целом же он подчеркивает прогрессив-
ность общества, рассматривает его как двигатель общественности,
126 Там же. С. 32.
127 Там же. С. 39.
298
поскольку при отсутствии общественной жизни народ становится
беззащитным, но и государство от этого ничего не выигрывает.
Более того, последнее таким образом ослабляется. Само же обще-
ство крайне необходимо, оно обеспечивает силу и свободу, а “вне
свободы нравственной, неполитической, вне свободы духовной об-
щественной жизни - нет истинной свободы, ничтожна всякая поли-
тическая свобода”. К этому заключению он приходит уже в последу-
ющем своем материале в “Дне” от 24 марта 1862 г.128
Аксаков не только успел изложить свои общие воззрения на
общество, но и остановиться на некоторых важных частностях.
Он не видит общества до Петра I, что при слабости народа требова-
ло крепкой государственной власти. И далее Аксаков переходит
к неизбежности в таких условиях самодержавной инициативы, выте-
кавшей из полномочий, которые давал ему народ. Как отмечает
Н.И. Цимбаев, проблема самодержавной инициативы и возмож-
ность ее ограничения должны были стать стержнем теории общест-
ва129. Аксаков собирался на этом специально остановиться, а также
в последующих материалах рассмотреть роль Петра I и того перево-
рота, который он совершил и показать значение общества для сов-
ременной ему России. Но исполнить эту задумку ему не удалось пре-
жде всего из-за цензурных запретов. Вокруг статьи, подготовленной
для номера “Дня” от 21 апреля 1862 г., разгорелась острая борьба.
Ее первоначальный вариант был основательно искорежен цензо-
ром. Тогда автор готовит новую статью, но она была почти точной
копией первой и также была отклонена. То, что они всполошили
цензуру, вполне понятно, ибо Аксаков утверждал, что народную или
общественную инициативу власть заменить не может. Только пер-
вая была, по его словам, живой. Получалось в таком случае, что
инициатива власти не была живой. А ведь именно в этой статье шла
речь о прежней инициативе власти, дававшей раньше начальное пе-
редовое движение. В связи с этим выходило, что инициатива власти
должна быть заменена инициативой народа или общества, но по-
скольку народ невежественен, то логически вытекала из построений
Аксакова именно инициатива общества.
Этой своей новой статьей Аксаков, по существу, предлагал
прежнюю инициативу власти, игравшую, по его же словам, в былое
время положительную роль, заменить инициативой общества. Нече-
го удивляться противодействию, встреченному цензурой. Действи-
тельно, как могла цензура пропустить следующие слова И. Аксако-
ва: “Самодержавная инициатива, крепкая доверием народным,
встретила полный простор для своего разгула и скоро, смешав все
области государственной, частной, земской и общественной дея-
тельности, достигла своей апогеи в лице Петра, пред которым блед-
128 Там же. С. 46-59.
129 Цимбаев Н.И. Славянофильство... С. 221.
299
неет деспотизм и тиранство царя Ивана, достигла апогеи, а вместе с
тем вызвала реакцию народного духа, пробудив деятельность само-
сознания”130.
В той же статье Аксаков писал о разделении Иваном Грозным
страны на опричнину и земщину, тогда как Петр I, по словам авто-
ра, обратил в опричнину всю землю. И потому произошла катастро-
фа Петра, которая усматривалась в подражательстве Западной
Европе. Аксаков призывает вернуться на путь развития допетров-
ской Руси - один из краеугольных камней славянофильской доктри-
ны. Более того, Аксаков идет еще дальше. По его утверждению,
именно со времени Петра I самодержавие становится враждебным
народу, явно идеализируя допетровские порядки. По его словам,
власть, прежде связанная с народом единством нравственным и ду-
ховным (автор забывает Смуту и восстания И. Болотникова или
С. Разина), впоследствии ослабила эту связь и стала враждебной на-
родным началам. Такое непомерное и уродливое развитие оказало
спасительное воздействие на почву народного духа и вызвало его от-
пор в области самосознания131.
Сравнение оригиналов статей, готовившихся в номера “Дня” от
21 апреля и 5 мая, показывает их чрезвычайное сходство и говорит
о целеустремленности автора и желании его во что бы то ни стало
предать гласности свои воззрения. Но дальнейшая публикация этой
серии материалов И. Аксакова была прервана. Хорошо, что хоть со-
хранились эти оригиналы, способные дать представление о дальней-
ших планах автора и о его мнении по ряду вопросов, долженствовав-
ших стать твердыми кирпичами общего здания его теории. Здесь
как раз общие рассуждения подкреплялись примерами из россий-
ской исторической практики. Становится ясным дальнейшее биение
авторской мысли и те намерения, которые он хотел развивать даль-
ше. Но цензура оба варианта одной статьи не пропустила. Они и
предшествующие четыре статьи не позволяют говорить о заверше-
нии автором разработки теории общества. Он, конечно, собирался
развить ее дальше, но последующими материалами мы не обладаем.
Попытка добиться от цензоров передачи вариантов для номеров от
21 апреля и 5 мая самому императору успеха не имела. Повторить
то, что получилось с номером от 31 марта не удалось.
Тогда, когда возник конфликт с цензурой, И. Аксакову все-таки
удалось напечатать свою статью по личному разрешению самого
Александра II. Произошло это следующим путем. Аксаков напра-
вил письмо в московский цензурный комитет, где говорилось о трех
предыдущих статьях в “Дне” и доказывалось, что и третья статья,
как и эти предыдущие имеет своей основной мыслью то, “что ника-
кие политические учреждения, никакие конституции, никакие внеш-
130 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков... С. 185.
131 Там же. С. 186.
300
пне гарантии не обеспечивают свободы народной жизни и развития;
обеспечение находится только в развитии чисто нравственной силы
просвещения, в развитии общества, которое есть не учреждение по-
литическое, а среда, в которой вырабатывается народное сознание...
Комитет не понял моей статьи, не понял ее основной мысли”132.
Итак, Аксаков пытается доказать, что общество не политиче-
ское учреждение, а это действительно было так, а именно среда,
1 де вырабатывается народное сознание. А вот это последнее утвер-
ждение было неполным, хотя интересным с точки зрения тех аргу-
ментов, которые применил автор письма и интересно по существу.
Тогда Аксакову удалось убедить А.В. Головнина, управлявшего
Министерством народного просвещения, и последний представил
статью Аксакова самому императору. На сей раз этот путь пройти
не получилось. Завершить разработку теории общества Аксакову
не пришлось, во всяком случае кроме двух вариантов непропущен-
пой статьи продолжение этого труда пока найти не удалось, и иссле-
дователям не известно, разрабатывал ли Аксаков дальше эту серию
или нет. Но от общества он, конечно, не отказался и писал о нем и
впоследствии неоднократно.
В своих исследованиях общества И. Аксаков отталкивался от
литературного наследия своего брата К. Аксакова. В этом он и сам
признавался, и это достаточно хорошо поняли цензоры. “День” по-
ка еще продолжал выходить и привлекать внимание общественно-
сти. В номере от 17 апреля 1862 г. И. Аксаков публикует свою оче-
редную статью, которая рассматривается как пятая статья из серии
об обществе. Именно здесь он основательно останавливается на на-
следии своего брата по вопросу о взаимоотношениях “земли” и госу-
дарства. Под “землей”, как и прежде, подразумевался народ. Здесь
особое внимание уделяется роли вечевого начала в истории Руси до
Петра I и показывается, что это начало выражалось в мирской сход-
ке. Именно в нем автор усматривает гарантии обновления и возро-
ждения России. Он выступает за народную инициативу, за самоупра-
вление и подчеркивает, что общества до Петра I не было. По статье
получалось так, что создание общества шло параллельно с ослабле-
нием народной инициативы с мрачной тишиной и безгласностью
русского народа133.
Эта статья, хотя и входит в серию статей об обществе, имеет са-
мостоятельное значение и больше посвящена допетровским време-
нам и взаимоотношению народа и государства. Но она была необхо-
дима для последующих изысканий автора, которые так и остались
в его время неопубликованными. Однако опубликованные и архив-
ные материалы позволяют хорошо разобраться и в общей теории
аксаковского общества, а также и в ряде немаловажных ее деталей.
132 Там же. С. 182.
133 Аксаков И.С. Поли. собр. соч. М., 1887. Т. 5. С. 229-230.
301
Под обществом И. Аксаков разумел представительство всех сосло-
вий, прежде всего дворянства, но именно того, которое не было
включено в государственную систему. Общество существует от-
дельно от народа и, более того, находится над ним и выражает его
интересы. Хотя в него входят представители разных сословий,
но именно представители, купечество как сословие в целом туда
не попадает. Оно, по Аксакову, вместе с крестьянством составляет
“землю”. Дворянство же должно играть ведущую роль в обществе,
но опять-таки не как цельное сословие, а как представительство,
посылая в общество своих образованных и способных выходцев.
Вообще И. Аксаков ратует за самоупразднение дворянства именно
как отдельного сословия, но при этом оно должно было играть в об-
ществе ведущую роль.
Получилось, таким образом, что по Аксакову эта образованная
часть населения страны и есть общество. Однако ставить знак ра-
венства между ней и интеллигенцией, видимо, в соответствии с акса-
ковской концепцией, не следует. Главное - не включенность в бю-
рократические структуры. Примерно в то же время, 15 января
1862 г. И. Аксаков пишет письмо графине Блудовой: “Сущность
воззрения брата моего (и Хомякова)... Его идеал не государственное
совершенство, а создание христианского общества...” Эту нацелен-
ность заметил Л.А. Тихомиров, писавший о том, что Аксаков назы-
вал современное общество “обществом христианским, но отрек-
шимся от Христа”134. Об интеллигенции И. Аксаков практически не
говорит, да и этот термин, приписываемый П.Д. Боборыкину, лишь
начал входить в употребление именно в 60-е годы. С ним далеко не
все просто. Уже позднее П.Н. Милюков писал: «Термины “интелли-
генция” и “образованный класс” иногда сливаются, как синонимы,
а иногда противопоставляются один другому, как понятия соотноси-
тельные»135. У Аксакова общество ни то, ни другое. Это все-таки со-
четание образования и общественной деятельности, это представи-
тельство сословий, но при руководящей роли небюрократического
дворянства. Его теория общества органически входит в общую сис-
тему славянофильского “конституционализма”, уже специально изу-
ченного в литературе136. Она неминуемо вела к ограничению само-
державия и противодействие цензуры не было случайным и необду-
манным. Цензоры очень хорошо видели, куда ведет Аксаков, разви-
вая свое учение об обществе, тем более, что он не скрывал своего
мнения о большей близости общества к народу, нежели к власти.
В литературе даже возникла дискуссия о том, в какой мере Аксаков
134 Тихомиров Л. Демократия либеральная и социальная. М., 1896. С. 15; Брод-
ский НЛ. Указ. соч. С. LIV.
135 Милюков П.Н. Интеллигенция и историческая традиция // Вехи. Интелли-
генция в России. 1909-1910: Сб. ст. М., 1991. С. 298.
136 Дудзинская Е.А. Славянофилы в пореформенной России. С. 226-255.
302
смотрел на общество как на некое подобие представительных учре-
ждений. Н.Г. Сладкевич именно так понимает теорию Аксакова.
I оворя об этом очень осторожно, он усматривает и отход от прин-
ципов ортодоксального славянофильства137. С ним полемизирует
Н.И. Цимбаев, который считает И. Аксакова убежденным славяно-
филом, не помышлявшего о формальном ограничении самодержа-
вия. По его мнению, общество Аксакова не было подобием предста-
вительного учреждения, а воздействовало на самодержавие непо-
средственно через печать и общественное мнение138. Вообще,
склонность славянофилов к общественному началу была хорошо
известна. О нем прямо говорил А.С. Хомяков, считая его главным
в литературе139.
Так или иначе, в обществе верхи увидели попытку ограничить
их власть, и в этом главная причина последующего запрета на про-
должение публикации статей И. Аксакова. Обратили внимание на
теорию общества и левые круги русского общества. Естественно,
что свою прокламацию, обращенную к обществу, один из руководи-
телей “русских якобинцев” (их еще называли русскими бланки-
стами), П.Н. Ткачев, писал, хорошо зная воззрения И. Аксакова на
общество. Несомненное влияние теории общества Аксакова просле-
живается и в сочинениях П.Л. Лаврова, прежде всего в его извест-
ных “Исторических письмах”, первоначально помещенных в конце
60-х годов в “Неделе”, а затем вышедших отдельной книгой в 1870 г.
и далее неоднократно переиздававшихся. Особенно четко оно про-
слеживается в так называемом восьмом письме “Растущая общест-
венная сила” и следующем - “Знамена общественных партий”140.
Влияние теории общества Аксакова можно проследить и в других
сочинениях не только той поры, но и позднее. Но трактовка идей
Аксакова была не всегда адекватной и порой заметно уводила от по-
строений их автора.
Считается, что Аксаков добавил к построениям своего брата
Константина лишь один новый элемент - общество. Но элемент
этот оказался весьма значительным и привел к созданию триады
“власть, общество, народ”, заметно изменившей понимание расста-
новки не только социальных, но и политических сил. Хотя Аксаков
говорил об аполитичности общества, его автономности, но он сам
как бы противопоставлял его государству, настаивал на необходи-
мости общественного мнения, требовал свободы слова устного и пе-
чатного, призывал к диалогу государства с обществом. Но он же
признавал инициативу общества, его авангардную роль в стране и
137 Сладкевич Н.Г. Указ. соч. С. 127.
118 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков... С. 188.
139 Клейменова Р.Н. Общество любителей российской словесности. 1811-1930.
М„ 2002. С. 120.
Лавров ПЛ. Исторические письма. 5-е изд. Пг., 1917. С. 111-135.
303
неизбежность его последующего влияния. Включая в состав обще-
ства различные силы, точнее представителей различных сословий
и признавая руководящую роль в нем представителей дворянства,
он в то же время давал “идеологическое подспорье” для купечества,
стремительно превращавшегося в это время в национальную рус-
скую буржуазию. Не случайно происходит сближение славянофилов
с московским купечеством, получившее отражение в их совместных
акциях в рамках московской думы141. Вместе с тем, как отмечено в
литературе, теория общества не носила антидворянский характер.
Более того, по Аксакову, дворянство - это главная интеллектуаль-
ная сила общества. И иначе быть не могло, поскольку Аксаков не
мог не видеть преимущественно дворянский характер общества про-
шлого. Но он вместе с тем отмечал и постепенные трансформации в
дворянском обществе, не только включение в него представителей
других сословий, но и эволюцию дворянства, которое превращалось
из класса феодального общества в буржуазную прослойку142. И хо-
тя Аксаков так прямо не писал, но он не мог не заметить порефор-
менных новаций и не ощутить приспособления дворянства к новым
условиям.
Значение своей теории общества Аксаков хорошо осознавал и
сам, хотя полное здание своей концепции ему выстроить не удалось.
Более того, в 1865 г. Аксаков по сути отказывается от надежд на об-
щество, разочаровывается в нем и вновь превозносит охранитель-
ную силу народа143. Но и того, что им было напечатано в 1862 г.
было достаточно для воздействия на общество, которое стало еще
больше себя осознавать. И хотя газета “День” не была самым мно-
готиражным изданием страны, она пользовалась большой популяр-
ностью и попадала даже за границу. Ее, например, читал Герцен,
вступившей с газетой в полемику, хотя и по другим вопросам и не-
сколько позднее выхода серии статей Аксакова по проблемам обще-
ства144. То, что прежде воспринималось нередко интуитивно, полу-
чило свое теоретическое обоснование и приобретает поддержку не
только в среде самих славянофилов, полностью признавших эту тео-
рию, но и в других слоях общества. Народ, к которому славянофиль-
ство относилось с особым пиететом, естественно, будучи безграмот-
ным, об этой теории тогда ничего не знал. Но власть все хорошо по-
няла, почувствовав в этой теории угрозу и не только в ограничении
обществом самодержавия, но и в большой перспективе. Власть пре-
красно поняла, что по существу начинается борьба за преобладание,
хотя поначалу только в идейной и духовной сфере. И. Аксаков,
141 Писарькова Л.Ф. Московская городская дума... С. 235-246.
142 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков... С. 190.
143 Цимбаев Н.И. Славянофильство... С. 225.
144 Колокол. 1863. № 166. 20 июня. С. 1370-1371; 1863. № 167. 10 июля.
С. 1374-1377 (Статьи «“День” и “Колокол”» и «“Колокол” и “День”»).
304
отказавшись от своей теории общества, продолжал заниматься об-
щественной деятельностью. Как и Герцен, он по-прежнему считал
себя его представителем. Таким же представителем общества он
считал и В. Черкасского, о котором в марте 1879 г., сказал: “Он все-
гда, вольно или невольно, сохранял за собою характер как бы пред-
ставителя или делегата от общества на государственном деле, хотя
бы он был главным его руководителем”145.
ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ
СЕРЕДИНЫ 1850-х - КОНЦА 1870-х ГОДОВ
Общественный подъем, начавшись в середине 50-х годов XIX в.,
проявлял себя в различных формах. Одной из них было заметное
возрастание общественного мнения, формировавшегося и в самом
обществе, и в некоторых структурах, близких к императору. Пос-
ледние старались направить его на осознание необходимости значи-
тельных преобразований. Но кроме общественного мнения, отнюдь
не отличавшегося единством, даже наоборот, отражавшего борьбу
разных начал, порожденную борьбой интересов, примечателен по-
ворот к осознанию роли общественного мнения как такового.
Ситуация напоминала ту, что имела место в начале XIX в., когда
необходимость общественного мнения осознавалась многими пред-
ставителями не только общества, но и государства, и нашла свое от-
ражение, например, в записках М.М. Сперанского.
Через полстолетия эти процессы повторились, но в заметно
большей степени, значительно сильнее, можно сказать, звонче. Еще
в ноябре 1855 г. по случаю 50-летия сценической деятельности
М.С. Щепкина, гордости русского театра, в Москве состоялся бан-
кет, собравший до 300 человек, прежде всего представителей мос-
ковской интеллигенции. И вот, на этом банкете, проходившем еще
до завершения Крымской войны и заключения мирного договора,
К.С. Аксаков встал и произнес тост “в честь общественного мне-
ния”. Как писал своему сыну И.С. Аксакову присутствовавший на
банкете С.Т. Аксаков: “Две секунды продолжалось молчание и раз-
разилось криком и громом рукоплесканий. Все встали с своих мест,
чокались, обнимались, незнакомые знакомились с Константином...
Ни музыкой, ни тостом в честь искусства и театра не могли унять
хлопанья и крика”146.
Тост К.С. Аксакова принял характер откровенной демонстра-
ции московского общества. Он получил широкий резонанс и по-раз-
ному воспринимался в самом обществе и в правительственных вер-
145 Князь Владимир Александрович Черкасский... С. 323.
146 Барсуков Н.П. Жизнь и труды М.П. Погодина. СПб., 1900. Кн. 14. С. 444-
445.
305
хах. Генерал-губернатор Москвы А.А. Закревский, отличавшийся
известными консервативными взглядами, выразил свое неудоволь-
ствие и не позволил сообщить об этом событии в московской печа-
ти. Не встретило оно поддержки и в высших сферах Петербурга.
Любопытно, что и западники поначалу с настороженностью отне-
слись к инициативе Аксакова и, вообще, к этому торжеству.
К.Д. Кавелин в этой связи писал М.П. Погодину: “Щепкинский обед
тоже тревожит здесь всех и служит предметом сильных разговоров.
Если все так было, как рассказывают, то нельзя не пожалеть, что
Аксаков поторопился тостом”147. Таким образом, речь шла не о
принципиальном несогласии с аксаковским тостом, а только о том,
что он был несвоевременным. Кавелин явно преувеличивал, когда
писал, что тревога охватила всех. Все-таки на обеде присутствовали
300 человек и их поддержка или, во всяком случае, поддержка боль-
шинства значила многое. Но опять-таки, речь шла о своевременно-
сти, а не о несогласии по существу.
Западники не меньше, чем славянофилы, были сторонниками
общественного мнения и, как тогда уже говорили, гласности. Весь-
ма показательна “Записка о письменной литературе” того же
К.Д. Кавелина, опубликованная в одном из герценовских изданий в
1856 г. Среди прочего, Кавелин там писал: “Станем ли мы прислу-
шиваться к общественному мнению, мы услышим одно: требование
гласности; станем ли мы читать более или менее дельные статьи
рукописной литературы, мы увидим одно: требование гласности.
Теперь же самые факты указывают на нее, как на единственное
средство против явного зла”148. Он, видимо, не знал, что еще в
1855 г. К. Аксаков послал Александру II записку “О внутреннем со-
стоянии России”, где ее автор ратовал за свободу общественного
мнения, которое как бы заменит Земский собор и будет выражать-
ся устно и письменно. Там он писал: “Правительству - право дейст-
вия, и следовательно, закона; народу - право мнения, и следователь-
но, слова”149.
К. Кавелин, хотя и анонимно, и несколько позднее К. Аксакова,
говорит то же самое и даже больше. Он пишет об общественном
мнении как явлении реальном и ссылается при этом на рукописную
литературу (не прошедшую цензуру), активно проявившую себя в
середине 50-х годов. Еще до этой работы Кавелина в полный голос
заговорил его адресат М.П. Погодин, до этого известный как вид-
ный деятель “официальной народности”, но, можно сказать, поле-
вевший уже во время Крымской войны. Едва взошел на престол но-
вый император Александр II, как Погодин направил ему свою запи-
ску под названием “Царское время”, где писал: “Определить, в ка-
147 Там же. С. 444.
148 Голоса из России. Лондон, 1856. Вып. 1. Ч. I. С. 60.
149 Бродский НЛ. Указ. соч. С. 69-102.
306
кой степени может быть допущена гласность, в видах предохране-
ния правительственных и прочих решений от произвольности и уч-
реждения над ними новой необходимой инстанции бдительного об-
щего мнения, без которого само правительство остается
часто во тьме”150.
Следовательно, Погодин сам ратовал за гласность и обществен-
ное мнение, хотя с определенными оговорками. Он принял участие
в создании упоминавшейся рукописной литературы и его “Полити-
ческие письма”, получившие широкое распространение, были одним
из ярких тому примеров. Авторы этих рукописей не только высту-
пали за гласность, но и формировали это общественное мнение
еще до окончания Крымской войны. Еще во время празднования
100-летия Московского университета К. Кавелин, прибывший на
него, из Петербурга беседовал с Б.Н. Чичериным. Они пришли
к выводу о необходимости завести рукописную литературу с целью
се широкого распространения буквально по рукам151. Как писал
III.М. Левин, речь шла о литературе специально для общества, соз-
нательно засекреченной и последовательно оппозиционной. По его
же словам, в течение 1855 г. рукописная литература получила очень
значительное развитие152.
Чичерин еще до того как получил известие о кончине Николая I
пишет обширную статью “Восточный вопрос с русской точки зре-
ния”, где критикуется внешняя и внутренняя политика правительст-
ва и где важнейшей мыслью была идея внутренних преобразований.
Он там прямо писал, что прежде чем освобождать зарубежных сла-
вян, бороться за ключи от гроба господня, нужно решить свои внут-
ренние проблемы, количество которых чрезвычайно увеличилось.
По его словам, война выявила “порчу общественного организма”,
скрывавшуюся раньше под покровом мира. И что весьма любопыт-
но, уже в конце этой статьи автор пишет, что по существу все царст-
вование Николая I удивительно изменило общественное мнение и
продолжительный гнет “совершенно убил прежнюю любовь и дове-
рие народа к своему правительству”153.
Для литературы той поры подобные высказывания были абсо-
лютно невозможными и лишь рукописные конспиративные матери-
алы могли как-то выполнять задачу критики режима и формирова-
ния нового общественного мнения. Его существование не отрица-
лось, как правило, никем. В далекой Англии о нем пишет в уже упо-
минавшейся статье в “Колоколе” за 1 августа 1857 г. А.И. Герцен.
Он уже почувствовал определенные изменения в верхах и намеки на
преобразования и выражался весьма определенно: “Мы не только
150 Барсуков Н.П. Указ. соч. С. 28.
151 Чичерин Б.Н. Воспоминания. Москва сороковых годов. М., 1929. С. 153.
152 Левин Ш.М. Указ. соч. С. 324.
153 Там же. С. 324-330.
307
накануне переворота, но мы вошли в него. Необходимость и обще-
ственное мнение увлекли правительство в новую фазу развития,
перемен, прогресса”154. По Герцену, не только осознанная верхами
необходимость, но и общественное мнение вынудили правительство
обратиться к реформам. Действительно, общество пришло в движе-
ние и сила его мнения была уже довольно ощутимой. Это признава-
лось большинством, но были отдельные голоса предостережения
и скептицизма.
Один из оставшихся в живых декабристов, человек умудренный
жизненным опытом и суровыми испытаниями, так и не пожелавший
вернуться из далекой Сибири, И.И. Горбачевский, позволил себе
иметь другое мнение. В своих воспоминаниях он проводил следую-
щую идею: “Я не верю никакой гласности в печати, не верю успеху
ни в чем, не верю обещанной свободе”155. Горбачевский хорошо
знал административные порядки и непрекращающийся произвол
властей, но его скептицизм в ту пору был редчайшим исключением.
Большинство деятелей общества выражали надежды и среди проче-
го видели общественное мнение и желали его расширения. Явные
сдвиги влево можно проследить и во взглядах людей, не отличав-
шихся заметным либерализмом. А.В. Никитенко в своем дневнике
оставил следующую запись: “Я полагаю необходимыми для России
всякие улучшения, считая главными началами в них: гласность,
законность и развитие способов народного воспитания и образо-
вания...”156
Требование гласности овладело довольно широкими кругами
общества. П.А. Вяземский, который к 50-м годам уже был консер-
ватором, став в августе 1855 г. товарищем министра народного про-
свещения, вспомнил молодые годы и начал выступать за гласность и
свободу печати157. В “Голосах из России” А.И. Герцена требование
гласности выходит чуть ли не на первое место. К. Кавелин и Б. Чи-
черин, авторы “Письма к издателю”, рассматривали гласность как
чуть ли не единственное средство против явного зла158. В этом же
сборнике Н.А. Мельгунов проводит мысль о том, что одна гласность
способна оградить от беззаконий правосудия, избавить от лести,
лжи и лицемерия, поднять и облагородить людей159. В современной
литературе обращено внимание и на высказывание о гласности
Н.Г. Чернышевского, писавшего: «Термин “гласность” мы не реша-
емся употребить, - до того он опошлился»160. Борьба общества за
154 Герцен А.И. Революция в России. С. 11.
155 Горбачевский И.И. Записки, письма. М., 1963. С. 201.
156 Никитенко А.В. Указ. соч. С. 64.
157 См.: Ледодаев В.Ю. Князь П.А. Вяземский о цензуре и литературной поли-
тике правительства // Вести. МГУ. Сер. 8. История. М., 1997. № 5.
158 Голоса из России. Вып. I. Ч. I. С. 60.
159 Там же. С. 145.
160 Поликарпова Е.В. Идеология народничества в России. М., 2001. С. 178.
308
гласность, за общественное мнение очень хорошо осознавалась вла-
стями. Их положение было двойственным. С одной стороны, бюро-
кратия прекрасно понимала, что гласность явно была направлена
против нее самой, против злоупотреблений чиновничества, с другой -
опа лучше других знала о той поддержке, которую обществу оказы-
вали на самом верху, пытаясь добиться проведения самой главной
реформы того времени - крестьянской.
В Отчете III отделения за 1858 г. прямо писалось: “Таким обра-
зом, в минувшем году два главных предмета вводили в соблазн и в
проступки, хотя и не собственно политические, но требовавшие
наблюдения постоянного, именно преобразование быта крестьян и
общественное мнение”161. Никогда прежде, при всем внимании к об-
щественному мнению III отделение не ставило его на такую высоту.
В предреформенное время на это его побудила реальная обстанов-
ка, сложившаяся в стране, и действительно общественное пробужде-
ние. И рукописная литература, и зарубежные герценовские публи-
кации, и внутренняя пресса были хорошо известны III отделению,
отмечавших их в своих отчетах. Но в утверждении общественного
мнения особую роль начала играть пресса, получившая для этого не-
бывалые возможности. О ее роли можно встретить многочислен-
ные упоминания в разных источниках. П.К. Щебальский, сотрудни-
чавший в “Нашем времени” в январе 1860 г., подчеркивал: “Пресса
в наше время, даже там, где она не достигла естественного развития,
есть сила”. И далее он писал, что современная журналистика -
это “результат умственной работы всего общества... это вся нация
в лице ее представителей”162.
Д.А. Милютин, переведенный с Кавказа на должность товарища
военного министра в Петербург во второй половине 1860 г., отмечал
глубокие перемены, совершившиеся с 1856 г. Он пишет о том, как
мертвая инерция, в которой Россия покоилась до Крымской войны,
а потом разочарование севастопольским погромом “сменились те-
перь юношеским одушевлением, розовыми надеждами на возрожде-
ние, на обновление всего государственного строя”. При этом он от-
мечал снятие строгих запретов на устное, письменное и печатное об-
суждение, как он писал, правды и беспощадное осуждение существу-
ющих порядков. “Печать сделалась орудием обличения зла”163.
III отделение еще более внимательно стало следить за литерату-
рой, особенно за периодическими изданиями. В его отчетах даже
имелись специальные разделы, которые так и назывались “О рус-
ских периодических изданиях”. В одном из таких отчетов за 1860 г.
отмечался обличительный характер, который приняла русская ли-
161 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 23. Л. 118 об.
162 Цит. по: Эймонтова Р.Г. Идеи просвещения в обновляющейся России
(50-60-е годы XIX века). М„ 1998. С. 261.
163 Милютин Д.А. Воспоминания. 1860-1862. М., 1999. С. 39^10.
309
тература и то, что нет журнала или газеты где бы не помещались
статьи о служебных злоупотреблениях и общественных недостат-
ках. Это стало характерным даже для правительственных и полу-
официальных изданий. III отделение относилось к этим выступлени-
ям явно настороженно, отмечало неуместные суждения о предметах,
подлежащих ведению только правительства, намеки на частных
лиц, хотя под вымышленными именами, но столь ясные, “что в об-
ществе тотчас распространяются догадки, против кого обличение
устремлено”164.
Вообще, вскоре после окончания Крымской войны отчеты
III отделения вновь становятся более подробными и его составители
стали привлекать внимание не только к конкретным фактам и эпи-
зодам, но и к учету явлений психологического характера. Такое вни-
мание было характерным для отчетов 20-х годов. Затем оно явно ос-
лабляется, хотя нравственно-политические отчеты вместо отчетов
об общественном мнении еще сохраняются до начала 50-х годов.
Так, в Отчете 1849 г. был раздел “Народный дух в России”. “Нрав-
ственно-политический отчет” был и за 1850-й год, но носил уже
формальный характер и, видимо, не случайно, поскольку, по их дан-
ным, “спокойствию политическому соответствовало спокойствие
внутреннее”165. С 1851 г. от нравственно-политических отчетов бы-
ло решено отказаться. Не было их ни в 1852, ни в 1853-1856 гг.
Страна была втянута в войну, и ситуация была такова, что III отде-
ление считало положение нормальным и не внушающим с точки
зрения настроений народа и общества опасений. В Отчете за 1855 г.,
когда уже умер Николай I и поражения в войне были уже явными,
в общем Отчете его авторы сочли нужным написать: “Наблюдение
за общим духом народным, во время настоящего тяжкого испыта-
ния, приводит к самому утешительному заключению, что вся собст-
венно Россия готова принести наивеличайшие пожертвования, и в
чувстве благоговейной преданности к отечеству и к своему Госуда-
рю готова исполнить все, что мудрость Его укажет”166.
Таким образом, наблюдение за “общим духом народным” сохра-
нялось, он, кстати, упоминается и в другом месте этого Отчета167,
но от специальных, как это было до начала 50-х годов, нравственно-
политических отчетов пока решили отказаться. И даже в Отчете за
1856 г. сочли нужным записать: “Внутри империи политическое спо-
койствие не было ничем нарушено”168. При таком состоянии умов не
находили нужным составлять специальные отчеты о положении
общественного мнения или, как было принято долгое время писать,
164 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 25. Л. 16.
165 Там же. Д. 15. Л. 98.
166 Там же. Д. 20. Л. 1 об.
167 Там же. Л. 5.
168 Там же. Д. 21. Л. 7 об.
310
о состоянии нравственно-политическом. Но вскоре ситуация резко
изменилась. Во время войны главному органу политического сыска
не было необходимости делать специальные обобщения этого пла-
на, после нее ситуация столь резко изменилась, что пришлось вер-
нуться к составлению этих специальных отчетов, которые входили
в общий свод большого отчета III отделения.
Внимание к настроениям населения уже хорошо прослеживает-
ся в Отчете за 1858 г., где имеется специальный раздел “О внутрен-
нем состоянии государства”. В нем и было обращено особое внима-
ние на состояние общественного мнения. В Отчете за 1860 г. дава-
лось обширное “Нравственно-политическое обозрение за 1860 год”
со специальным разделом “О движении народного духа и внутрен-
нем политическом состоянии империи”. Там имелось весьма красно-
речивое признание, в котором дословно писалось следующее:
“В заключение сего отчета нельзя не выразить, что народный дух
в России с каждым годом более стремится к обеспечению и расши-
рению гражданских прав, к зависящему от оного развитию матери-
альных сил народа и к распространению круга умственной его дея-
тельности на современных либеральных основаниях”.
Таким образом, здесь были переданы настроения конца 50-х -
начала 60-х годов XIX в. Прямо отмечалось желание приобрести
гражданские права, построенные на либеральных принципах, кото-
рые положены в основу буржуазных государств того времени. Сред-
ством этого выражения назывались в том же Отчете различные пе-
чатные издания или как там прямо писалось - журналы. Признава-
лась излишняя свобода суждений, называвшиеся даже опасными,
более того, писалось о необузданности печати, представлявшую, го-
воря словами Отчета, величайшую опасность для сохранения суще-
ствующего строя. Это все создавало почву для брожения умов и
способствовало опять-таки, говоря словами Отчета, попаданию из-
за границы революционных русских изданий.
Негативное отношение к такой прессе со стороны III отделения
не подлежит сомнению. И при всем этом там можно найти и следу-
ющие слова: “С другой же стороны в руках правительства печать
может быть и лучшим орудием для достижения его целей”169. По-
добное признание в определенной степени отражало реалии того
дня. Для проведения главной реформы необходимо было произве-
сти давление на ее главных противников - помещичье дворянство,
представлявшее собой значительную силу, для атаки на которую и
было использовано такое орудие, как пресса.
Пресса же, во всяком случае многие ее издания предреформен-
ной поры, всемерно ратовала за развитие общественного мнения, за
учет широких и нередко разных настроений широких слоев населе-
ния. В январе 1860 г. П. Щебальский в “Нашем времени”, говоря о
169 Там же. Д. 25. Л. 191 об., 192 об.
311
значении прессы, призывал к тому, чтобы не молчал ни один голос
и любая точка зрения могла быть высказана170. Широко поощря-
лось разномыслие, и в этой обстановке получали возможность ак-
тивно выступать журналисты левого направления: Н.Г. Чернышев-
ский, Н.А. Добролюбов и др. Публицистической деятельности зани-
маются в это время и многие другие сторонники преобразований.
Проблемы общества и общественного мнения коснулся в ряде своих
статей и рецензий такой видный деятель реформы 1861 г., как
В.А. Черкасский. В одной из таких рецензий, опубликованных в
“Русской беседе” за 1859 г., он обратил внимание на эпиграф Д. Кан-
нинга к одной из зарубежных книг о значении в Англии обществен-
ного мнения, облекающегося в форму свободной печати и ратует
за “незаглушенный, громкий голос неподкупного общественного
мнения”171.
Стремление к утверждению общественного мнения в стране ха-
рактерно и для пореформенного периода и прослеживается по раз-
ным трудам, прежде всего представителей либерального лагеря, на-
пример у славянофилов и западников. В своей работе, изданной ано-
нимно в 1862 г. и носящей название “Различные виды либерализма”,
Б. Чичерин счел необходимым написать: “Нет сомнения, что в на-
стоящую минуту общественное мнение решительно либерально...
Для всех стало очевидным, что без известной доли свободы в благо-
устроенном государстве нельзя обойтись”172.
Значительное внимание общественному мнению уделяет в своих
работах и И. Аксаков. Это хорошо прослеживается и по его статьям
1862 г., когда он развивал свою теорию общества, и по более позд-
ним работам. По мнению специалистов, изучавших творчество это-
го видного славянофила, именно к 1868-1869 гг. следует отнести его
статью “Самодержавие не есть религиозная истина”, первоначально
датировавшуюся началом 60-х годов и, видимо, не предназначенную
для печати. В ней убежденный сторонник самодержавия И. Аксаков
высказывается за определенное ограничение самодержавия и в ка-
честве таких ограничителей он видит православную веру и освобо-
ждение крепостных крестьян. Но в дальнейшем, по Аксакову,
власть царя может быть ограничена только общественным мнени-
ем, более сильным, чем всякая письменная конституция. Более того,
Аксаков настаивает на том, что самодержавие немыслимо без сво-
боды мнения, без свободы слова, без свободы критики и даже более
того, говоря словами этой статьи, “без обличения деяний правитель-
ственных”173. Иная точка зрения характерна для Р. Фадеева, не ви-
девшего в обществе основательно сложившегося мнения. В самом
170 Цит. по: Эймонтова Р.Г. Указ. соч. С. 260.
171 Князь Владимир Александрович Черкасский... С. 248, 256.
172 Чичерин Б.Н. Различные виды либерализма. С. 38.
173 Дудзинская Е.А. Славянофилы в пореформенной России. С. 224-225.
312
начале своей нашумевшей книги генерал-литератор утверждал:
"В современной России видно во всем отсутствие сложившихся мне-
ний и общественных органов, способных установить взгляды боль-
шинства и выражать их с достаточным весом”174.
Не только для предреформенного, но и для пореформенного
времени роль общественного мнения была несомненной и о нем до-
вольно часто высказываются публично. Что же касается основных
проблем, будораживших это общественное мнение, то накануне ре-
формы ни одна из них не была по своей значимости сравнима с кре-
стьянским вопросом. Она приобрела общенациональное значение и
обсуждалась и в дворянских кругах, и в крестьянских, и во многих
других. Нельзя сказать, чтобы общество сразу и единодушно при-
знало необходимым проведение крестьянской реформы. Все-таки
оно еще продолжало оставаться преимущественно дворянским, и
дворяне-помещики среди них были еще весьма многочисленными.
Накануне реформы в России было 107 тыс. владельцев крепостных
крестьян, настроения которых хорошо известны. Напрасно
В.П. Мещерский в своих воспоминаниях старается представить все
дворянство как сторонника преобразований. Он утверждает, что
главной отличительной чертой дворянства накануне реформы, ко-
торую он называет грандиозной, было добродушие и, более того,
что реформа 19-го февраля была принята с благоговением тем са-
мым дворянством, которое хотели представить как силу, оппозици-
онную правительству175. Но давно уже показано, какую борьбу про-
тив реформы вело землевладельческое дворянство на протяжении
всех лет, предшествовавшей реформе. В Отчете III отделения за
1857 г. прямо писалось об опасениях противников реформ, что уп-
разднение крепостного права приведет вообще к уничтожению дво-
рянства176. В следующем Отчете за 1858 г. также утверждалось, что
проводимые преобразования поглотили общее внимание, и по кре-
стьянскому вопросу дается специальный раздел, так и называвший-
ся “О крестьянском деле”. В нем говорилось о грустном и тревож-
ном впечатлении, произведенными императорскими первыми реск-
риптами, хотя они ожидались, но выраженные официально озаботи-
ли даже тех, которые прежде одобряли подготовку реформы. И да-
лее подчеркивалось: “Большая часть помещиков смотрит на это де-
ло, как на несправедливое, по их мнению, отнятие у них собственно-
сти и как на будущее их разорение”. Более того, там даже писалось
о надеждах многих помещиков на отмену этих постановлений. Гово-
ря же о сторонниках реформ среди дворян, составители Отчета пря-
мо указывали на их явное меньшинство, противостоящее консерва-
тивному большинству. И далее в Отчете подчеркивалось: “Равным
174 Фадеев Р.А. Указ. соч. С. 6.
175 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. I. С. 147, 165.
176 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 22. Л. 77.
313
образом, хотя почти все дворяне недовольны и хотя некоторые из
них выражаются иногда даже с ожесточением, но подозревать их в
злоумышленном противодействии правительству, или в наклонно-
сти к каким-либо тайным замыслам нет еще основания”177. Интерес-
но слово “еще”, свидетельствующее о неуверенности в дальнейших
действиях помещичьего дворянства.
В канун реформы происходит оживление крестьянского движе-
ния, вызванного и слухами о реформе и соответствующими действи-
ями помещиков. Крестьяне в это время также стремились самостоя-
тельно произвести разного рода изменения в свою пользу. Явно воз-
растает число крестьянских выступлений в 1858 г. Их в этом году
было в 8 раз больше, чем в 1856 г.178 Но и сразу после реформы
количество крестьянских выступлений, еще больше увеличилось.
В литературе, в зависимости от применяемой методики, существует
определенный разнобой в статистике крестьянских выступлений.
По одним данным в 1860 г. было 99 выступлений, по другим - 108,
но в одном только 1861 г. в литературе отмечается 1899 волнения в
помещичьих имениях, что было в два раза больше, чем за
1856-1860 гг.179 В литературе этот подъем иногда характеризуют
как взрыв крестьянского протеста180. Не случайно в Отчете III отде-
ления за 1860 г. писалось, что “в разных местах России опасались,
что при объявлении крестьянам свободы произойдут между ними
беспорядки”181. Но после 1861-1862 гг. произойдет заметный спад
крестьянского движения и крестьянский вопрос перестает на время
играть столь заметную роль, как накануне и во время реформы.
На время интерес к нему ослабевает, но он по-прежнему остается
важнейшим в стране и в XX век Россия выйдет с серьезным аграр-
ным вопросом182.
Страна идет по пути довольно интенсивного развития капита-
лизма и, как отмечал В.И. Ленин, “после 61-го года развитие капи-
тализма в России пошло с такой быстротой, что в несколько десяти-
летий совершились превращения, занявшие в некоторых старых
странах Европы целые века”183. Но класс феодального общества, те
107 тыс. душевладельцев, оставался и продолжал вести борьбу за
свои, прежде всего экономические интересы. На первый план и чем
дальше, тем больше выдвигается проблема не личной зависимости
крестьянина от помещика, а вопрос земельной обеспеченности, зе-
177 Там же. Д. 23. Л. 129-129 об.
™ Литвак Б.Г. Крестьянское движение в России в 1775-1904 гг. М., 1989.
С. 117.
179 Революционная ситуация в России в середине XIX века. С. 224.
180 Там же. С. 238.
181 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 25. Л. 185 об.
182 Лысенко Е.Г. Подсобные хозяйства населения России за 100 лет (история,
теория, практика). М., 2002. С. 18-32.
183 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 20. С. 174.
314
мольный вопрос, ибо помещичье землевладение после реформы
даже увеличивается за счет так называемых отрезков, составлявших
от пятой до четвертой части тех земельных участков, которые пре-
жде владели крепостные крестьяне. Крестьянское малоземелье все
более и более выходит на первый план, и даже русские либералы
стали видеть в нем важнейшую внутреннюю проблему, хотя и не в
такой степени, каковой она являлась в действительности, заметно
преуменьшая ее значимость184.
В народных низах по-прежнему сохранялись негативные настро-
ения по отношению к властям. А.Н. Энгельгардт писал, что “мужик
думает, что начальство вовсе не нужно”. А В.И. Гурко начало враж-
дебного отношения народа к власти относил ко временам татарско-
го ига185.
Именно вопрос о крестьянском малоземелье охватывает все
крестьянство. В результате реформ 60-х годов постепенно сглажи-
ваются отличия между крестьянами в плане их принадлежности к
гем или иным категориям. И прежде наиболее крупные их катего-
рии - помещичьи крестьяне, государственные, удельные - превра-
щаются в единый класс-сословие, все менее и менее остававшийся
бессловесным. В пореформенный период, хотя в целом землевладе-
ние крестьян и купцов увеличивается, а дворян сокращается, кресть-
янские личные наделы все сокращаются. Число непосредственных
выступлений крестьян после подъема конца 50-х - начала 60-х годов
сокращается и после некоторого подъема в 1874 г. вновь заметно
увеличится в начале 80-х. Но это лишь часть крестьянских протес-
тов. Очень показательны различного рода слухи, которые были
важным показателем настроений крестьянских масс, входя своим
компонентом в общероссийское общественное мнение.
Среди крестьян довольно широко распространяются слухи о по-
нижении повинностей, о дополнительной нарезке земли или даже о
всеобщем уравнительном разделе всех земель в стране, не исключая
помещичьих. Слухи о “черном переделе” широко распространились
со второй половины 1877 г. по всей стране, а в 1879 г. они даже уси-
лились. Это встревожило верховную власть, и 22 ноября 1877 г. гу-
бернаторам направляется циркуляр, в котором предлагалось разъ-
яснять ложность этих слухов. В следующем, 1878 г. министр внут-
ренних дел в своем конфиденциальном отношении обращает особое
внимание губернаторов к распространяемым слухам186. 16 июня
184 Будников В.А. Крестьянский вопрос в русской либеральной публицистике
1868-1882 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Владимир, 1999. С. 19.
185 Энгельгардт А.Н. Из деревни. М., 1960. С. 424; Гурко В.И. Черты и силуэ-
ты прошлого. Правительство и общественность в царствование Николая II
в изображении современника. М., 2000. С. 150.
186 Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 годов. М.,
1964. С. 102.
315
1879 г. министр внутренних дел Л.С. Маков публикует специальное
“Объявление”, где писалось: “С некоторого времени между сель-
ским населением стали ходить ложные слухи и толки о предстоящем
будто бы общем переделе земель”. Далее следовало разъяснение о
том, что никаких дополнительных нарезок к крестьянским участкам
не будет и быть не может. Затем следовали соответствующие разъ-
яснения местным властям как вразумлять обманутых крестьян.
Но “Объявление” оказалось безрезультатным и антипомещичьи на-
строения только еще больше усилились187.
Крестьянский вопрос продолжал привлекать к себе внимание не
только самих крестьян, что было вполне естественно, но и предста-
вителей всех трех основных российских общественно-политических
направлений. Свои подходы к решению этого вопроса имелись и сре-
ди консерваторов, по-прежнему имевших свою социальную опору в
среде дворян-землевладельцев и даже писавших о некой консерва-
тивной партии”188. Их важнейшим печатным органом становится га-
зета “Весть”, выходившая с 1863 г. Важнейшую свою задачу консер-
вативные силы, группировавшиеся вокруг “Вести”, видели в закреп-
лении дворянской земельной собственности, а также в сохранении
сословных привилегий и преобладающей роли в политической жиз-
ни страны. “Весть” также выдвинула задачу разрушения общины,
полагая, что таким образом землевладельческое дворянство сможет
сосредоточить в своих руках значительные земельные массивы кре-
стьян и получить свободные рабочие руки. Разрушив общину, поме-
щики полагали, что тем самым они ослабят крестьянскую организа-
цию как орган самоуправления и обороны. Более того, авторы
“Вести” выдвигали требование возврата вотчинной власти помещи-
ков и резко критиковали крестьянское самоуправление в пределах
села и волости. Не меньшей критике подвергся в “Вести” и институт
мировых посредников, и ряд других положений реформ 60-х годов.
Газета всячески отстаивала дворянские привилегии и именно с дво-
рянством связывала дальнейшее развитие “русской цивилизации”189.
Главное в программах консервативного дворянства - это сохра-
нение помещичьего землевладения, - требование прямо противопо-
ложное настроениям крестьян. Что касается общины, то здесь не
было единства мнений и замечены определенные колебания, кото-
рые возрастали по мере укрепления в деревне зажиточных кресть-
ян-кулаков, все более конкурировавших с помещиками на рынке.
Эти колебания по поводу разрушения общины еще больше усилятся
к концу века.
Свои взгляды по крестьянскому вопросу продолжают выраба-
тывать и русские либералы. Если консерваторы отказывались при-
187 Россия в революционной ситуации 1870-1880-х годов. М., 1983. С. 163-164.
188 Христофоров И.А. “Аристократическая оппозиция”... М., 2002. С. 186.
189 Скороспелова В.А. Указ. соч. С. 16.
316
знавать существование аграрного вопроса, то либералы не скрыва-
ли малоземелья крестьян и предлагали свои пути разрешения этой
проблемы. В труде видного экономиста и статистика Ю.Э. Янсона
“Опыт статистического исследования о крестьянских наделах и пла-
тежах”, вышедшего в 1877 г„ либералы черпали сведения о тяжелом
положении пореформенной деревни, как о возраставшем малоземе-
лье, так и о несоответствии высоких платежей низкой доходности
крестьянских наделов. Газета “Русь” в связи с этим называла эту
книгу «знаменитым “кораном” наших либералов»190. Журнал “Вест-
ник Европы”, обращаясь к упадку крестьянского хозяйства, называл
множество его причин: преобладание в правительстве консервато-
ров, ошибочность некоторых положений крестьянской реформы
1861 г., хищничество помещиков и капиталистов, пережитки крепо-
стничества, крестьянское малоземелье191.
В оценке последствий реформы 1861 г. заметны, таким образом,
значительные отличия между взглядами либералов и консервато-
ров. Намного более радикальные позиции, чем либералы, занимали
представители левого фланга русской общественно-политической
мысли, особенно революционного лагеря. Одним из первых откли-
ков на реформу 1861 г. стала прокламация “Барским крестьянам от
их доброжелателей поклон”, автором которой многие современные
историки считают Н.Г. Чернышевского192. В прокламации обраща-
лись не только к барским крестьянам, но и к государственным и
удельным. В ней содержались прямые обвинения в адрес царя, обма-
нувшего народ и недвусмысленный призыв к народному восстанию
против неправедной реформы. Резкой критике эту реформу подвер-
гли А. Герцен и Н. Огарев. Герцен, при всех его разногласиях с Чер-
нышевским, дал ему самую высокую характеристику в своей статье
“Порядок торжествует” и предлагает свою краткую программу ре-
шения аграрного вопроса в России в следующих словах: “Освобож-
дение крестьян с признанием их права на землю, с сохранением об-
щины и обращение к социализму молодых и деятельных умов, не за-
губленных жизнью, не сбитых с толку доктринаризмом, служили не-
опровержимым доказательством в пользу нашей всегдашней веры в
характер русского развития”193.
Воззрения Н. Чернышевского и А. Герцена оказали доминиру-
ющее воздействие на взгляды народников 60-70-х годов. Все они
190 Алафаев А.А. Русский либерализм на рубеже 70-80-х гг. XIX в. Из истории
журнала “Вестник Европы”. М., 1991. С. 27.
191 Там же. С. 29. См. также: Алафаев А .А. Русский либерализм и самодержавие
на рубеже 1870-1880-х гг. М., 2002. С. 34.
192 Новикова Н.Н., Клосс Б.М. Н.Г. Чернышевский во главе революционеров
1861 года. М., 1981. С. 146; Революционный радикализм в России. М., 1997.
С. 92-93.
193 Герцен А.И. Порядок торжествует // Герцен А.И. О социализме. М., 1974.
С. 606.
317
резко критиковали реформу 1861 г. и видели в ней один из важней-
ших источников крестьянских бедствий. В известной речи на суде
И.Н. Мышкин говорил о реформе, демонстрирующей свою несосто-
ятельность в деле улучшения народного быта. О том, что реформа
не принесла никакой пользы народу говорил и другой видный народ-
ник Д.М. Рогачев, а в реферате менее известного народнического
деятеля А.И. Ливанова утверждалось, что крестьянин после рефор-
мы не получил свободы, оказался фактически прикрепленным к зе-
мле, окончательно разорился и деревня находится на грани вымира-
ния. Подобного рода оценку реформы 1861 г. можно встретить в со-
чинениях и высказываниях многих других народников. Несмотря
на то что народники были противниками развития капитализма
в России, некоторые из них видели, как постепенно в России форми-
руется этот новый социально-экономический строй, но по-прежне-
му оставались его противниками194.
Таким образом, в общественном мнении не было единства по
важнейшему вопросу России XIX в. - аграрному. Различия между
общественно-политическими направлениями были отнюдь не в
деталях, а по существу. Но объективно с народными пожеланиями
все больше сближаются программы участников левого направ-
ления, и с каждым десятилетием это становилось все более за-
метным.
Вторым важнейшим вопросом, как отмечалось в упоминавшем-
ся Отчете III отделения за 1858 г., было общественное мнение.
По существу это не мнение как таковое, а явно усиливавшееся стре-
мление широких кругов общества к свободе слова и печати не ради
самих по себе, а с целью ограничить произвол администрации. Вот
это противодействие бюрократии сближало все три главных обще-
ственно-политических направления страны намного больше, неже-
ли крестьянский вопрос. Все они ратовали за свободу самовыраже-
ния, но ставили при этом разные цели. Антибюрократический налет
хорошо заметен по материалам, которые публиковались в герценов-
ских “Голосах из России”. К. Кавелин и Б. Чичерин в “Письме к из-
дателю” прямо писали об алчной, развратной и невежественной бю-
рократии, видя в ней прямого врага России и называя ее тиранией
нового рода195. Там же Н. Мельгунов выступает против чиновниче-
ства и ратует за ограничение произвола бюрократии196. Это ограни-
чение он усматривает в расширении гласности. Интересно, что в
публикациях того времени бюрократия противопоставлялась импе-
ратору. Во многом это было так, поскольку в предреформенное вре-
мя царь несомненно был настроен на реформирование страны, с чем
были согласны далеко не все представители не только высших, но и
194 Итенберг Б.С. Указ. соч. С. 29-43; Поликарпова Е.В. Указ. соч. С. 229-243.
195 Голоса из России. Вып. I. Ч. 1. С. 13-17.
196 Там же. С. 89.
318
средних слоев бюрократии. Вообще, бюрократию отделяли и от на-
рода, и от общества, и от самодержавия. Причем ее резко бичевали
не только в публицистике, но и в художественной литературе,
и в различных общественных местах197.
Буквально все беды страны видели в бюрократии славянофилы
и едко бичевали ее. А.И. Кошелев посвящает борьбе против бюро-
кратии специальную главу в своей брошюре “Какой исход для Рос-
сии из нынешнего ее положения?” В ней бюрократия, назначенная,
по словам автора, самим царем, предстает как нечто совершенно
“самостоятельное, столько же вредное для государства, сколько ги-
бельное и ненавистное для России и даже для того сословия, из ко-
торого она исходит”. Главное для бюрократа - это статус-кво, уве-
ковечивание своих выгод. “Пресечь бюрократию постепенно нель-
зя. Надобно пресечь корень зла, а это можно совершить только че-
рез кровавые революции или посредством благовременного искрен-
него и полного единения царя с народом”198.
Настроения против бюрократии сливались и с недовольством
деятельностью силовых структур государства как ее составной час-
ти. Особенное недовольство вызывала деятельность полиции. Соб-
ственно и раньше полицией и московской, и петербургской были
крайне недовольны. Даже в Отчете III отделения за 1832 г. писалось
прямо и недвусмысленно о нескончаемых жалобах на полицию
Петербурга, причем, как там отмечалось, жалобах правильных199.
С тех пор ничего не изменилось, и генерал Д. Никифоров, уже опи-
сывая московскую полицию пореформенной поры, подчеркивал,
что эта “полиция в большинстве случаев состояла из служебных от-
бросов, которые не только тайно, но даже явно брали взятки, не
стесняясь ни общественным мнением, ни тысячью глаз, смотрящих
на это беззаконие”200. По мнению изучавшего систему правительст-
венного аппарата России П.А. Зайончковского, наиболее широко
процветало в середине XIX в. взяточничество и воровство губерн-
ской администрации. Хотя, как отмечает исследователь, “всеобщее
мздоимство” и “лихоимство” почти не находит своего отражения в
официальных документах201.
Исследования последнего времени подтвердили широчайшее
распространение в России коррупции, существование целой системы
197 Христофоров И.А. “Аристократическая” оппозиция... М., 2002. С. 176; Ива-
нов В.А. Губернское чиновничество 1850-1860-х годов XIX века: Историко-
источниковедческие очерки. Калуга, 1994.
198 Цит. по: Дудзинская Е.А. Славянофилы в пореформенной России. С. 225.
199 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 1. Л. 171 об.
200 Никифоров Д. Москва в царствование императора Александра II. М., 1904.
С. 24.
201 Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в
XIX в. С. 143.
319
взяток, принявшей организованные формы202. В этой связи общест-
венное мнение второй половины XIX в. было реакцией на чиновни-
чий произвол. В результате такого массового настроения усилилось
стремление к правовому, гражданскому обществу. В эту эпоху все
большей популярностью пользуются конституционные идеи, значи-
тельную роль в популяризации которых сыграла либеральная жур-
налистика и профессура. В записке министра народного просвеще-
ния А.В. Головнина, поданной царю в 1862 г., отражаются различ-
ные мнения в обществе по поводу государственного устройства.
По его словам, существовала и достаточно радикальная позиция
о необходимости изменения самих основ общества как устарелых.
Но кроме этого, как там писалось, некоторые мечтают о республи-
канском правлении, наподобие американских штатов, соблюдении
гражданского равенства, о широком избирательном начале и пол-
ной свободе слова. Более умеренные силы ратуют за необходимость
монархической формы правления, но при ограничении монарха
народным представительством. Среди этих последних выделялись
и немногочисленные сторонники аристократической конституции
и большое число тех, кто желает народное представительство с
уничтожением всяких сословных различий. И еще одну категорию
выделяет Головнин. Это умеренная часть общества, которая огра-
ничивает свое желание разными административными улучшениями,
что сводилось к лучшему устройству судов, полиции, финансов,
школ, путей сообщения, но политического устройства страны они
не касаются. Примечательно заключение записки Головнина, где
при указании всех различий между разными течениями в обществе
находится нечто общее. Министр писал: “Вообще все приверженцы
всех вышеуказанных учений прежде всего требуют полной свободы
слова для изложения своих мнений и к достижению этого направле-
ны все их усилия”203.
Таково было заключение этой примечательной записки, начи-
навшейся с проблем религии и церкви и с констатации того, что в
стране есть люди, которые отрицают существование Бога или от-
вергают божественность Иисуса. Отмечалась там и такая прослой-
ка людей, которая признавала Евангелие, но отрицала все учение
церкви - постановления соборов и предание204.
202 ПисаръковаЛ.Ф. К истории взяток в России (по материалам “секретной кан-
целярии” кн. Голицыных первой половины XIX в.) // Отечеств, история.
2002. № 5. С. 33-49; Морякова О.В. Система местного управления в России
при Николае I. М., 1998. С. 88, 187, 192. Наиболее крупной работой по исто-
рии коррупции в России является монография польского историка Хвальбы:
Chwalba A. Imperium korupcii w Rosji i Krdlestwie Polskim w latach 1861-1917.
Krakow, 1995. Из дореволюционных работ по этой теме см.: Неклюдов А Н.
Взяточничество и лихоимство // Юридическая летопись. 1890. № VI.
203 Эймонтова Р.Г. Указ. соч. С. 397.
204 Там же. С. 394-395.
320
При всех отличиях, замеченных Головниным в обществе, он
четко выделяет то общее, что всех объединяло. Это, по его словам,
требование свободы слова. Но были и другие общие для большинст-
ва представителей общества точки зрения. Они касались, как уже
отмечалось, отношения к бюрократии, которое, как правило, было
негативным. Недовольство именно административными структура-
ми охватило не только левых и либералов, но и консервативные
слои общества. Последние в предреформенное время и даже не-
сколько позднее активно критиковали деятельность правительства
и шли с ним на прямой конфликт205. Антибюрократические тенден-
ции хорошо просматриваются в вышедшей в Париже брошюре
11П. Орлова-Давыдова, требовавшего сохранить за дворянством все
привилегии и именно ему поручить разрешение крестьянского воп-
роса206.
Вообще III отделение обратило внимание на повышенно крити-
ческий подход тогдашней печати к деятельности администрации,
как в центре, так и на местах. В Отчете за 1861 г. оно писало:
"Утвердившаяся в наших периодических изданиях гласность и обще-
ственные мнения касаются наиболее мелких злоупотреблений и чи-
новников; но иногда осуждению подвергаются начальники губерний
и другие значительные лица”207. Там же писалось о критическом от-
ношении к некоторым историческим деятелям, например к Петру I,
о нерасположенное™ писателей к аристократии, чинам и внешним
отличиям и о том, что они ратуют за уравнение прав и сближение
всех сословий, но одновременно проявляют живейшую заботли-
вость о простых людях.
Литература и прежде всего периодическая печать стала прояв-
лять большое внимание к естественным наукам, а также к полити-
ческой экономии и, вообще, экономике, прививая вкус к этим воп-
росам своим читателям. На этот счет сохранилось множество свиде-
тельств. С. Южаков, один из крупнейших социологов страны, вспо-
минал: “Экономические вопросы тогда заслонили собою все осталь-
ные; политическая экономия стала оракулом общественного мне-
ния”208. Этот интерес к науке отметило и III отделение, обратившее
внимание на развитие политической экономии и философии. Но при
этом составители соответствующего Отчета не преминули отме-
тить, что “в этом заслуживающем уважения стремлении также
скрывается своего рода зло. В журналах наших появились статьи,
проникнутые духом социализма и материализма”209.
205 Булатович Д. П.А. Столыпин и А.И. Дубровин. СПб., 1909. С. 4.
206 Захарова Л.Г. Указ. соч. С. 184.
207 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 26. Л. 63 об.
208 Южаков С.Н. Социологические этюды. СПб., 1896. Т. 2. С. 13.
209 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 26. Л. 64 об.
11. Гросул В.Я.
321
Многие органы прессы устанавливают своего рода диктат. И ес-
ли А. Никитенко в своем дневнике писал о духе нетерпимости и
страсти к умственному и нравственному деспотизму так называемо-
го передового общества, то нечто подобное утверждает и М. Гер-
шензон в самом начале XX в. Он подчеркивал: “Нигде в мире обще-
ственное мнение не властвует так деспотически, как у нас, а наше
общественное мнение уже две трети века неподвижно зиждется на
признании этого верховного принципа: думать о своей личности -
эгоизм, непристойность; настоящий человек лишь тот, кто думает
об общественном, интересуется вопросами общественности, работа-
ет на пользу общую”210.
Общественное мнение формировалось и по многим другим воп-
росам внутренней жизни страны и печать в этом отношении играла,
как правило, первенствующую роль. Еще большим было ее влияние
на формирование общественного мнения по вопросам международ-
ных отношений и внешней политики России. В дореформенное вре-
мя особый интерес в обществе вызвали события Восточного кризи-
са 20-х годов и прежде всего революция в Греции. Проявляло инте-
рес общество и к революциям 1848-1849 гг., и, естественно, к Крым-
ской войне, всячески поддерживая действия своего правительства во
всяком случае в начале войны. В Отчете за 1853 г. введение россий-
ских войск в Дунайские княжества и, вообще, начало войны по дан-
ным III отделения были приняты всеми сословиями с полным и не-
умеренным восторгом. В 1854 г. оно писало об общем одушевлении,
объявшем все сословия в период войны. Даже в 1855 г., когда видны
были поражения в Крыму, III отделение доносило уже новому царю:
“Наблюдение за общим духом народным, во время настоящего тяж-
кого испытания, приводит к самому утешительному заключению,
что вся собственно Россия готова принести наивеличайшие пожерт-
вования, и в чувстве благоговейной преданности к отечеству и к
своему Государю, готова исполнить все, что мудрость Его ука-
жет”211.
Конечно были и другие мнения, но они были мало кому извест-
ны. Имелись и пораженцы, считавшие, что только поражение Рос-
сии в войне приведет к серьезным внутренним преобразованиям212.
Но их было крайнее меньшинство. После войны появились возмож-
ности открыто высказывать свои мнения о внешнеполитических
проблемах213, часть из которых попадала в периодическую печать.
Число внешнеполитических проблем, по которым общество прямо
высказывало свое мнение, заметно возрастает. Причем не всегда
210 Гершензон М. Исторические записки (о русском обществе). М., 1910. С. 154.
211 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 18. Л. 2; Д. 19. Л. 3; Д. 20. Л. 1 об. -2.
212Левин Ш.М. Указ. соч. С. 348-404.
213 См.: Оболенская С.В. Франко-прусская война и общественное мнение Гер-
мании и России. М., 1977.
322
взгляды общества совпадали с реальной политикой правительства
России. Так, различные подходы выявились по итальянскому вопро-
су. Правительство и новый министр иностранных дел А.М. Горча-
ков не поддержали поначалу итальянское национально-освободи-
тельное движение, тогда как значительные слои русского общества
оказали ему свое сочувствие214, а некоторые русские молодые люди
вступили в отряды Д. Гарибальди или оказывали ему другие формы
поддержки. Русское общество активно откликнулось на события
в Юго-Восточной Европе в начале 60-х годов. Не осталось оно рав-
нодушным и по отношению к войне Севера и Юга в США, но по
этому вопросу между обществом и правительством не было серьез-
ных разногласий. И те, и другие поддерживали северян215. Неослаб-
ное внимание русского общества вызвали события на Балканах в пе-
риод Восточного кризиса 70-х годов, когда был период самостоя-
тельной поддержки движения балканских народов, а затем, особен-
но во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг., большинство об-
щества и правительство действовали воедино. После войны, прежде
всего после Берлинского мирного договора 1878 г., между частью
общества и верхами вновь возникают проблемы216.
В эту эпоху общественное мнение в стране заявило о себе как
никогда прежде. Обсуждалось множество вопросов, но после ре-
формы 1861 г. все-таки на первое место вышла проблема государст-
венного устройства, политических свобод, построения правового,
гражданского общества217. Проблема конституции будировалась в
разных слоях общества, во всех трех главных общественно-полити-
ческих направлениях. Когда вышли прокламации под названием
“Великорусе”, вышли в трех номерах в июне, сентябре, октябре
1861 г., то III отделение, естественно, не могло не обратить на них
внимание. Характеризуя последний его номер, III отделение писало:
“В 3-м № говорилось исключительно о средствах ввести у нас кон-
ституционное правление. Хотя мысли о последнем распространены
у нас в довольно сильной степени между дворянством, учеными и в
молодом образованном поколении, но упомянутые воззвания осо-
бенного впечатления и беспорядков не произвели нигде”218.
III отделение тем самым признавало сильное распространение
проконституционных настроений именно в обществе, ибо дворянет-
214 См.: Объединение Италии в оценке русских современников. К 100-летию
объединения Италии. М., 1961; Берти Д. Россия и итальянские государства
в период Рисорджименто. М„ 1959.
215 См.: Иванов Р.Ф. Гражданская война в США (1861-1865). М., 1960.
216 См.: Гросул В.Я. Революционная Россия и Балканы (1874—1883). М., 1980;
Хевролина В.М. Революционно-демократическая мысль о внешней полити-
ке России и международных отношениях (конец 60-х - начало 80-х годов
XIX в.). М., 1986.
217 Алафаев А.А. Русский либерализм и самодержавие.... С. 131-158.
218 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 26. Л. 47 об.
П*
323
во, ученые и образованная молодежь и были обществом. Не случай-
но “Великорусе” содержал обращение к “обществу”, “просвещен-
ным людям”. Если первое обращение к обществу, присутствующее
уже в заглавии, последует несколько позднее и затем станет регу-
лярным, то обращение к обществу в самом тексте прокламации мы
прослеживаем именно с “Великорусса” - произведения, вышедшего
из демократических кругов общества219. Были и более левые сто-
ронники конституционализма, например предполагаемый автор
прокламации «Ответ “Великоруссу”» Н.А. Серно-Соловьевич. Кон-
ституция там рассматривалась как некий переходный вариант, по-
скольку она лучше самодержавия, но главную цель здесь видели в
полном освобождении крестьян, праве народа на землю, “право его
устроиться и управляться самим собою, освобождение и свободный
союз областей”. Любопытно, что в этом документе сторонником
конституции называлось почти все дворянство и пока следовал в ней
совет ни помогать, ни мешать им220. Встречались и такие мнения.
ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ
ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ
Предреформенное время привело, с одной стороны, к оживле-
нию новых форм общественной организованности, а с другой - к от-
миранию старых. В 1850-1860 гг. в литературе отмечено возникно-
вение всего лишь 15 новых литературных кружков и салонов, что
почти в два раза меньше, чем в 1840-1850 гг., и почти в три раза
меньше, чем их возникло в 1830-1840 гг. Пиком же создания таких
форм организации были, как уже говорилось, 1820-1830 годы, когда
отмечено создание 54 новых литературных кружков и салонов.
В предреформенное десятилетие появились следующие объеди-
нения: “вечера” П.Л. Пикулина, “вечера” Щербатова, кружок
А.И. Герцена в Лондоне, кружок А.И. Тургенева, субботы О.С. Чер-
нышевской, рауты М.И. Глинки, литературные обеды Некрасова
и несколько других подобных объединений221.
Вообще литературные салоны начали уходить в прошлое и из
наиболее известных к 1856 г. сохранился лишь салон Е.П. Ростопчи-
ной. В свое время этот салон, который посещали Пушкин, Жуков-
ский, Тургенев, Гоголь и др., считался довольно демократичным и
219 См.: Новикова Н.Н. Революционеры 1861. “Великорусе” и его Комитет в ре-
волюционной борьбе 1861 г. М., 1968.
220 Революционный радикализм в России. С. 119.
221 К ним также относят: салон М.Н. Каткова, вечера И.С. Тургенева, салон
М.П. Боткина, чтения у И.А. Гончарова, вечера А.А. Котляревского, вече-
ра П.А. Вяземского, вечера Н.В. Сушкова, Литературный фонд (Арон-
сон М., Рейсер С. Литературные кружки и салоны. СПб., 2001. С. 336).
324
один из тех кто его посещал, Д.М. Погодин, даже называл хозяйку
салона космополиткой и подчеркивал, что у Ростопчиной собира-
лись люди из всевозможных лагерей и профессий222. Но А.В. Ники-
тенко, посетивший вечер Ростопчиной 19 ноября 1855 г., подчерки-
вал аристократичность графини и ее нападки на низшие сословия.
Любопытно, что он обратил внимание на умные возражения Тютче-
ва, а о себе писал, как о плебее, которому ничего не оставалось, как
молчать223.
Но и салон Ростопчиной, возникший в Петербурге в 1836 г. и пе-
реведенный затем в Москву в конце 40-х годов, после окончания
Крымской войны просуществовал недолго. Он прекратил свою дея-
тельность буквально перед кончиной хозяйки, последовавшей в
1858 г. Хотя в салон захаживали представители славянофилов из мо-
лодой редакции “Москвитянина”, некоторые замоскворецкие купцы
во главе с воспевавшим их А. Островским и даже первые нигилисты,
к которым относили Северцова, все-таки этот салок рассматривал-
ся как последняя мобилизация сил аристократического направления
в борьбе против литературной молодежи. Сама Ростопчина как ли-
тератор осталась чужда и западникам и славянофилам. Она не пони-
мала современной литературы - явный признак литературной ста-
рости, присущий не столько салону, сколько ее хозяйке, скончав-
шейся, однако, довольно рано, всего лишь в 47 лет224.
Впоследствии ее дочь Л. Ростопчина с горечью писала о небла-
годарности литераторов, которые позднее смеялись и над сочинени-
ями ее матери и над субботними собраниями, а ведь когда-то они
заискивали приглашения. Вместе с тем драгоценности графини
оказались заложенными в ломбарде, а деньги розданы московским
литераторам225.
Судьба салона Ростопчиной - характерное явление переходной
эпохи, когда началось укрепление в обществе новых сил и новых на-
строений. Стремление к единению сил заметно усиливается, приоб-
ретая новые очертания и новое существо. Е.Н. Водовозова впослед-
ствии писала: “Объединение людей шестидесятых годов в кружки
было в ту пору в большом ходу и представляло своего рода новинку.
Общественное движение, охватившее русское общество, выдвинуло
множество вопросов, о которых необходимо было побеседовать со-
обща; этому объединению сильно содействовали демократические
идеи и пошатнувшиеся сословные перегородки”226.
Из других салонов той поры был хорошо известен дом Веневи-
тиновых. Головин, бывавший в нем и подробно его описавший, даже
222 Погодин Д.М. Воспоминания // Ист. вести. 1892. № 4. С. 52.
223 Никитенко А.В. Указ. соч. С. 34.
224 Аронсон М., Рейсер С. Указ. соч. С. 318.
225 Ростопчина Л. Семейная хроника. М., 1912. С. 161.
226 Водовозова Е.Н. На заре жизни. М., 1964. Т. 2. С. 95.
называет его единственным домом в Петербурге, где почти каждый
вечер собирались близкие друзья и знакомые. Там выступали такие
музыкальные знаменитости, как А. Рубинштейн, Г. Венявский,
К.Ю. Давыдов, Ю.Ф. Абаза (М. Штубе), бывали П. Вяземский,
Ф. Тютчев и даже канцлер А.М. Горчаков. Любопытно, что подроб-
но рассказав о вечерах у Веневитиновых, Головин подчеркивал, что
“про политику не говорили почти вовсе”. Оставил Головин воспоми-
нания и о доме Л.К. Виельгорской, вдове скончавшегося в 1856 г.
М.Ю. Виельгорского. Его старший брат Матвей, тоже талантливый
музыкант, пережил его на семь лет. Пишет Головин и о доме графа
Я.И. Ламберта, внука известного генерала, отличившегося во время
Отечественной войны. Оставил он воспоминания и о провинциаль-
ном обществе Тверской губернии, где главным потешником и пер-
вейшим балагуром Латошинского имения был старый князь
Н.Н. Трубецкой227.
Объединения приобретали самые разнообразные формы, охва-
тывая различные слои населения. Одной из таких форм стали обще-
ства трезвости, возникшие первоначально в Виленской и Ковенской
губерниях в августе 1858 г. и распространившиеся затем в 32 губер-
ниях. Это было своеобразное движение против откупной системы в
связи с повышением косвенного налога на водку. Получилось так,
что с 1819 по 1859 г. доля питейных сборов в общей сумме податей
возросла в 3 раза, составив 46% всей суммы. Прежде всего, в движе-
нии приняли участие государственные крестьяне, к которым присо-
единились удельные и помещичьи крестьяне, а также городские сол-
даты, а затем и горожане. Участники этого движения, прежде всего
крестьяне, на своих сходках принимали резолюции о неупотребле-
нии вина, а нарушивших условия облагали денежными штрафами и
даже подвергали телесным наказаниям. Весной 1859 г. дело дошло
до разгрома питейных заведений и к привлечению к их усмирению
воинских сил. Это движение привело к отмене откупной системы
с 1863 г. в соответствии с указом от 26 октября 1860 г.
Трезвенное движение той поры отличалось небывалой органи-
зованностью. По существу в России возникают первые общества
трезвости, известные в Американских Соединенных Штатах еще в
конце XVIII в. Для надзора за трезвостью в каждом населенном пун-
кте выбирали старшину. В г. Балашове ко всем кабакам был приста-
влен караул из народа, следивший за тем, чтобы никто не покупал
вина, а виновный по решению народного суда подвергался денежно-
му штрафу или телесному наказанию. Примечательно, что последо-
вало официальное запрещение создавать общества трезвости, но
крестьяне и горожане стали их организовывать скрытно, не посвя-
щая в это дело начальство. Это движение, первоначально возник-
шее по инициативе народа, встретило понимание и среди католиче-
227 Головин К. Указ. соч. С. 16, 18, 38, 64—71, 78.
326
ского и православного духовенства. Оно породило отклики в печати
со стороны И.В. Вернадского, А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского,
Н.А. Добролюбова, а также в рукописных стихах П.П. Линькова-
Кочкина, начавшего выступать против злоупотреблений откупщи-
ков еще в конце 40-х годов, за что он был заключен в тюрьму, где
просидел 10 лет. В 1859 г., сразу по выходе из тюрьмы, этот бывший
поверенный по тамбовскому винному откупу примыкает к движе-
нию против откупов и по военному суду ссылается в Сибирь228.
А.И. Герцен отмечал антиправительственный характер трезвен-
ного движения и объективно, а порой, и субъективно это было так.
()дновременно оно вызвало сотрудничество между обществом и на-
родом, став как бы порождением народной и общественной инициа-
тивы. Первое же официально дозволенное общество трезвости -
11етербургское, - датируется только 1890 г.
Еще одной важной новацией предреформенной поры стала
смычка между обществом и народом в вопросах ликвидации негра-
мотности. Слухи о приближающейся крестьянской реформе, обсуж-
дение ее вариантов в соответствующих инстанциях, обсуждение их в
печати чрезвычайно усилили внимание крестьян к печатному слову.
По данным агентуры III отделения, “с некоторых пор появилась в
простом народе страсть к чтению”. Неграмотные крестьяне толпа-
ми обступали людей, читавших газеты и “рассуждавших потом о чи-
танном”229. Крестьянство, полностью устраненное от непосредст-
венного участия в обсуждении проектов реформы, тем не менее не
было безучастным к вопросам, кровно задевавших их собственные
интересы. Та же агентура III отделения в декабре 1857 г. доносила
о том впечатлении, которое произвели рескрипты Назимову и
Игнатьеву: “В настоящее время кажется нет места в Петербурге,
где бы документы сии не читались с живейшим участием, особенно
в клубах и трактирах, а в простых народных ресторациях и харчев-
нях, как замечено, даже производят сильнейшее впечатление, ибо
вокруг читателей постоянно образуются кружки любопытных слу-
шателей, с жадностью внимающих каждому слову”. Известно, что
эти рескрипты были подвергнуты крестьянами суровой критике230.
С 60-х годов берет начало создание целой системы обществ на-
родного образования231. Первый комитет грамотности был основан
при Московском обществе сельского хозяйства еще в 1845 г., но пла-
228 См.: Федоров В.А. Крестьянское трезвенное движение 1858-1859 гг. // Рево-
люционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М., 1962.
229 Революционная ситуация в России. М., 1962. С. 52.
230 Михайлова М.В. Общественные педагогические и просветительные органи-
зации дореволюционной России (середина XIX - начало XX вв.). М., 1993;
Косихина И.Г. Общественно-культурные организации Курской губернии в
60-е гг. XIX в. - феврале 1917 г.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Курск,
1998.
231 Михайлова М.В. Указ. соч. С. 8-12.
327
номерная его деятельность началась только с 1859 г. Такой же ко-
митет начинает свою работу и в рамках Вольного экономического
общества в 1861 г. Среди провинциальных обществ грамотности вы-
делялись Комитет грамотности в г. Николаеве Херсонской губер-
нии, основанный в 1865 г., и Харьковское общество распростране-
ния в народе грамотности, открытое в 1869 г.
Общество создало шесть начальных школ, две воскресные шко-
лы для взрослых, женскую ремесленную школу, Народный дом, не-
сколько библиотек, книжный склад, а также школьный педагогиче-
ский музей, Комитет летних колоний, Санитарный комитет, изда-
тельский комитет, Комиссию народных чтений232.
В это время замечается стремление учительских кадров к едине-
нию. Одним из его проявлений стали учительские съезды, первый из
которых состоялся в Москве в 1872 г. во время Политехнической
выставки. На него со всей России съехалось более 700 учителей.
До 1883 г. всего состоялось 9 таких съездов233.
Тяга к знаниям, явно проявившаяся в то время, повлекла за со-
бой и стремление безграмотных низов к ликвидации неграмотности,
к овладению навыками собственного чтения. Одной из форм обуче-
ния простых людей грамоте стали так называемые воскресные шко-
лы, инициатива создания которых принадлежала именно обществу.
Впервые такие школы для взрослых, действовавшие по воскресным
дням, создаются в 1859 г. в Киеве по инициативе профессора
П.В. Павлова и Н.И. Пирогова, хотя их идея по-видимому принадле-
жит членам Харьковско-Киевского тайного общества: Я.Н. Бекма-
ну, М.Д. Муравскому и др., тесно связанных с Павловым. В 1862 г.
такие школы числом до 300 существовали в 50 губерниях страны.
Подавляющее большинство их, примерно 250, были мужскими
и более 30 женскими. Обучение проводилось на бесплатной основе.
Занятия вели профессиональные учителя, писатели, журналисты,
студенты, чиновники, офицеры, преподаватели высших учебных
заведений. Только в Петербургской губернии известно 34 такие
школы.
При них создавались библиотеки и читальни, а основной контин-
гент учащихся составляли рабочие, солдаты, ремесленники. Кресть-
ян было сравнительно мало, поскольку эти школы создавались в го-
родах. И правительство, и местные власти поначалу не создавали
воскресным школам препятствий в их работе. Но затем, когда вы-
явилось, что там активно занимаются революционной пропагандой,
в июне 1862 г. по личному повелению Александра II школы были за-
232 См.: Исторический обзор деятельности Харьковского общества распростра-
нения в народе грамотности. М., 1911.
233 Сысоева Е.К. Общественность и народная школа в пореформенной России//
Вести. МГУ. Сер. 8. История. М., 2002. № 6. С. 21-22.
328
крыты. Новое их открытие последовало в 1864 г., но на сей раз
и числе преподавателей большинство составили представители
духовенства. Новый подъем в деятельности воскресных школ после-
дует уже несколько позднее, в конце 80-х годов234.
Воскресные школы стали новой формой совместной деятельно-
сти между обществом и народом, способствуя, с одной стороны,
ликвидации неграмотности среди части народных низов, а с другой -
преодолению отчужденности между обществом и народом и демо-
кратизации самого общества. В этом направлении шли также и так
называемые публичные чтения, ставшие особенно популярными в
1859-1862 гг. Е.А. Штакеншнейдер вспоминала, что как-то вечером
опа была на одном из таких чтений в пользу воскресных школ в пе-
тербургском Пассаже. Выступали Бенедиктов, Полонский, Майков,
Писемский, Достоевский, Шевченко. Лекцию читал и в будущем вид-
ный народник П.Л. Лавров. Подобного рода чтения были в то время
очень популярны в Петербурге, причем они порой приобретали
характер литературно-музыкальных вечеров, а иногда проводились
и форме утренних чтений. Публика с интересом посещала эти чте-
ния и концерты, и, по свидетельству современников, большие залы
и Благородном собрании, в доме Бернадаки и некоторых клубах бы-
ли заполнены посетителями.
Публичные лекции известны были и раньше, с 30-х годов, но то-
гда они носили закрытый характер, проводились в частных домах,
нередко приобретая характер меценатства. Чаще всего тогда прихо-
дили слушать приезжих иностранцев. В конце 50-х - начале 60-х го-
дов характер лекций заметно изменился. Благотворительность там
проявлялась в порядке исключения. Лекции читались в значительно
более массовой аудитории и для их произнесения приглашались из-
вестные писатели и ученые. Некоторые из мемуаристов даже вспо-
минали, что литераторов приходили не только слушать, но и смот-
реть, даже больше смотреть чем слушать, ибо сочинения их были
достаточно хорошо известны широкой публике. Вслед за Петербур-
гом подобные чтения стали устраиваться и в Москве, имея свой соб-
ственный “московский” характер, с присущей ей величественностью
и строгостью. М.К. Лемке произвел свои подсчеты прочитанным
лекциям и у него выходило, что в 1859 г. в Петербурге было прочи-
тано 14 подобных лекций, а в 1860 г. - 39 в одном Петербурге, 10 в
Москве и 24 в других городах, т.е. в 1860 г. он смог учесть 73 лекции
такого рода, что, конечно, не является окончательной суммой.
В 1861 г. таких лекций ему удалось зафиксировать 48, из которых
и Петербурге - 18, в Москве - 4 и в провинции - 26. В 1862 г. он про-
’34 Абрамов Я.В. Наши воскресные школы. Их прошлое и настоящее. СПб.,
1910; Таубин Р.А. Революционная пропаганда в воскресных школах России
в 1860-62 гг. // Вопр. истории. 1959. № 8.
329
читал 3 лекции в Петербурге и 8 в других городах235, т.е. произошел
заметный спад, но эта форма общения литераторов и ученых с пуб-
ликой затем снова возобновится, еще более расширив число слуша-
телей.
Для этой эпохи характерно создание и ряда других форм обще-
ственного единения, или вообще не существовавших прежде, или по-
лучивших значительно более широкое распространение. Будущий
военный министр России, племянник П.Д. Киселева, один из столпов
русского правительственного либерализма, Д.А. Милютин, долгое
время служивший на Кавказе, вспоминал, как были созданы
“кавказские вечера” в Петербурге. Эта мысль зародилась у его кав-
казских сослуживцев, оказавшихся в Петербурге в начале 1861 г.,
т.е. в условиях реформы 1861 г. Было решено ежегодно 4-го февра-
ля собираться тем, кому дороги воспоминания о Кавказе. Первыми
учредителями этих вечеров был тогдашний полковник Генерально-
го штаба, впоследствии начальник штаба Казанского военного ок-
руга Д.И. Романовский, статский советник Золотарев, флигель-адъ-
ютант полковник Д.Н. Шереметев, штаб-ротмистр граф Воронцов-
Дашков и др. Первый вечер, на котором присутствовало до 50 чело-
век, состоялся в гостинице “Демут”. Председателем общества, или
как его стали называть “хозяином”, был избран ветеран кавказской
войны, генерал-лейтенант В.М. Козловский, который председатель-
ствовал на этих вечерах до 1872 г. В январе 1873 г. он скончался.
Характер этих кавказских вечеров стал традиционным. Они за-
ключались в беседах, рассказах о прошлом и нынешнем Кавказа, пе-
ремежавшихся с грузинской и казацкой музыкой, песнями, для чего
приглашался хор казаков из императорского конвоя. Присутствова-
ла пляска, прежде всего знаменитая лезгинка и главное - ужин с
обильным возлиянием “катехинского”. За ужином провозглашались
бесконечные тосты и произносились речи. Главным оратором был
граф, писатель В.А. Соллогуб, автор знаменитого “Тарантаса”.
В первый же вечер он произнес остроумную речь, вызвавшую все-
общие аплодисменты и в последующие годы непременно посещал
кавказские вечера, даже если бы ему приходилось приезжать изда-
лека. Каждый раз он рассказывал новый анекдот из боевой жизни
В.М. Козловского и каждый его рассказ вызывал дружные рукопле-
скания. Любопытно, что сам Козловский с серьезным видом слушал
эти рассказы-анекдоты и после выступления Соллогуба подтвер-
ждал их правдивость236.
Подобного рода встречи тогда получили широкое распростране-
ние и в столицах, и в провинциальных городах. Некоторые только-
235 Лемке М.К. Дело о публичных лекциях в 1860-х годах // Историко-литера-
турный сборник. Посвящается В. Срезневскому. Л., 1924. С. 4—5; Арон-
сон М., Рейсер С. Указ. соч. С. 275-279; 329-330.
236 Милютин Д.А. Указ. соч. С. 37-38.
330
только были организованы и затем существовали большее или
меньшее время, другие были продолжением уже сложившейся тра-
диции. К последним относился знаменитый Татьянин день в Москов-
ском университете, также сопровождавшийся банкетами. К новым
традициям стали относиться и банкеты в честь 19 февраля 1861 г.,
о тмечавшиеся при жизни Александра II, но практически прекратив-
шиеся при его преемнике Александре III. Порой общества с невин-
ными названиями пытались превратиться в политические организа-
ции. Такая попытка была предпринята в рамках Петербургского со-
брания сельских хозяев, в состав которого входили многие видные
представители столичной аристократии. В.П. Орлов-Давыдов и
В.А. Краинский вознамерились превратить это общество в “охрани-
тельную партию”, но потерпели полную неудачу237.
В эту эпоху, когда значительно расковывается общественная
инициатива, заметно возрастает количество всевозможных об-
ществ. Это повлекло за собой и изменение системы их регистрации.
Прежде на создание нового легального общества требовалось раз-
решение самого императора, для чего составлялось необходимое
прошение, подаваемое в кабинет министров. В связи с появлением
разноотраслевых обществ их утверждение предоставлялось соот-
ветствующим министрам. Последовали специальные законы от
12 января 1862 г. и 3 января 1869 г., по которым право утверждения
благотворительных обществ, а также обществ взаимопомощи предо-
ставлялось министру внутренних дел. Министру же народного про-
свещения в соответствии с Университетским уставом разрешалось
утверждать разного рода научные общества. Кроме того, в его веде-
ние входил надзор за разными студенческими обществами, в том
числе и обществами вспомоществования. Эти общества оказания
материальной помощи бедным студентам, а также учащимся сред-
них учебных заведений создавались при всех высших учебных заве-
дениях, а также и в значительном числе средних. Широкой известно-
стью пользовалось основанное в 1873 г. Общество вспомоществова-
ния студентам Санкт-Петербургского университета. По условиям
этого общества, нуждающиеся студенты получали беспроцентные
ссуды с обязательством возвратить полученные суммы в течение
4-х лет после окончания университета.
Вообще, в пореформенное время складывается в стране доволь-
но четкая система различного рода обществ238. Они делились на пуб-
лично-правовые и частно-правовые. К первым относились общест-
ва, построенные на принципах местного или сословного самоуправ-
ления, получив таким образом некоторые элементы государствен-
ной власти. К органам местного самоуправления относились земст-
237 Христофоров И.А. “Аристократическая” оппозиция... М., 2002. С. 163.
238 Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России в
1905-1917 годы. Тамбов, 2002. С. 70-72.
331
ва, городские общества, а к сословному самоуправлению - дворян-
ские, купеческие и мещанские общества, а также ремесленные цехи,
сельские и волостные общества. К системе частно-правовых об-
ществ относились различные общества взаимопомощи, предприни-
мательские организации и союзы, крестьянские товарищества,
общества, поставившие перед собой задачу распространения разно-
го рода знаний и др. По-прежнему, таким образом, существовали
общества, в большей или меньшей степени связанные с правитель-
ством или царской семьей, и общества, от государства не зависив-
ших. Появляются кружки и общества, даже наоборот, направлен-
ные против государства, т.е. конспиративные противоправные орга-
низации.
Продолжали существовать некоторые общества и кружки, соз-
данные задолго до реформы 1861 г. и, даже более того, основанные
еще в XVIII в. К ним прежде всего относилось Вольное экономи-
ческое общество, заметно усилившееся в пореформенное время.
Например, в рамках общества создается в 1861 г. Комитет грамот-
ности в Петербурге, наладивший издание книг для народа и занимав-
шийся распространением литературы в различных регионах страны.
Этот же комитет занимался созданием бесплатных сельских библи-
отек. По случаю 100-летнего юбилея общества, в 1865 г. им был ор-
ганизован первый съезд русских сельских хозяев. С 70-х годов обще-
ство стало заниматься изучением земств и выпускать специальные
“Земские ежегодники”. В 1877 г. вместе с Географическим общест-
вом оно предпринимает целенаправленное исследование русской
поземельной общины239.
Из старых обществ России продолжало активно действовать и
укреплять свои позиции созданное еще в 1802 г. Человеколюбивое
общество. В его ведении находились попечительные о бедных коми-
теты, прочие попечительства и благотворительные заведения. По
указу 1858 г. лица, работавшие в нем, пользовались правами госу-
дарственной службы. Управлял же этим обществом специальный
совет, членами которого были лица из числа первых 4-х классов
Табели о рангах. Таким образом, Человеколюбивое общество было
государственно-общественным. Занималось оно устройством сирот,
а также детей бедных родителей, их образованием и содержанием.
Кроме того, в его ведение входила забота о стариках, инвалидах и
вообще людях, неспособных ухаживать за собой, а также оказание
помощи бездомным, голодающим, больным - пищей, одеждой, по-
мещением, медицинскими услугами. К началу 80-х годов обществу
239 См.: Ходнев А.И. История Императорского Вольного экономического
общества с 1765 по 1875 гг. СПб., 1865; Бекетов А.Н. Исторические очерки
25-летней деятельности Императорского Вольного экономического обще-
ства с 1865 по 1890 гг. СПб. 1890; Протопопов Д.Д. История С.-Петербург-
ского комитета грамотности. СПб., 1898.
332
подчинялось 131 заведение, а пользовавшихся его постоянной помо-
щью было 1358 человек240.
К старым обществам относилось и Общество любителей рос-
сийской словесности при Московском университете, основанное
еще в 1811 г. К середине 40-х годов оно прекратило свою деятель-
ность и возобновило ее только в 1858 г., когда из прежних ее членов
осталось всего шесть человек. Публичные заседания возрожденно-
го общества начались в 1859 г. Новым председателем его стал сла-
вянофил А.С. Хомяков, исполнявший эти функции с 1858 по 1860 г.
С 1866 г. у него появился новый устав, с которым общество вышло
н XX столетие. Обществом был выпущен “Толковый словарь”
В.И. Даля, первое издание которого было опубликовано в 60-х го-
дах, а также ряд других сочинений. Оно устраивало ежемесячные,
а также годовые и прочие собрания, публичные лекции и литератур-
но-музыкальные вечера. В соответствии с уставом оно избирало по-
четных и действительных членов, а также сотрудников. К активным
членам общества принадлежали И.С. Тургенев, А.К. Толстой,
А.А. Фет, И.С. Аксаков, Ф.М. Достоевский и другие писатели, лите-
ратуроведы, общественные деятели241. Как отмечает историк этого
общества Р.Н. Клейменова, “в ОЛРС А.С. Хомяков смог высказать
свои взгляды на литературу, на ее зависимость от общества. Глав-
ное, что должно быть в литературе, по его мнению, это обществен-
ное начало”242.
Любопытно, что М.Н. Лонгинов, будучи с 1859 по 1864 г. секре-
тарем этого общества, решительно выступал за свободу слова и был
резким противником цензурных учреждений. Но впоследствии,
с 1871 г., став начальником Главного управления по делам печати,
гот же Лонгинов выступает гонителем печати и, более того, иници-
атором новых правил 1872 г., заметно усложнивших положение
печати243.
Сохранился и ряд других старых обществ, например Москов-
ское общество истории и древностей российских, основанное в
1804 г., или Московское общество испытателей природы, созданное
годом позже также в Московском университете. Продолжало дей-
ствовать и Минералогическое общество в Петербурге и др. Но они
составляли явное меньшинство в среде тех новых обществ, которые
создаются после Крымской войны. Например, в 1858 г. возникает
240 См.: Очерк деятельности Совета императорского Человеколюбивого обще-
ства за сто лет. 1816-1916. Пг., 1916.
241 Лонгинов М. Московское Общество Любителей Российской словесности //
Русский вестник. 1859. Т. XV; Сакулин П.Н. Общество любителей россий-
ской словесности // Печать и революция. 1927. Кн. 7; Клейменова Р.Н. Указ,
соч.
242 Клейменова Р.Н. Указ. соч. С. 120.
243 Воспоминания Гилярова-Платонова // Сб. Общества любителей российской
словесности на 1891 г. М., 1891.
333
Московское общество любителей художеств, первоначально обра-
зовавшиеся как кружок на квартире любителей живописи П.И.
и С.И. Миллеров и сотрудничавшего с ними тоже любителя ис-
кусств М.Е. Криштафовича. Они буквально еженедельно собирали
художников и коллекционеров. Обществом кружок стал только с
1860 г. В него входили в качестве почетных членов И.Е. Репин,
В.И. Суриков, В.М. Васнецов, И.К. Айвазовский, И.Н. Крамской,
В.Г. Перов и ряд других виднейших художников страны. С 1867 г.
общество находилось под покровительством будущей императрицы
Марии Федоровны. С.И. Миллер стал первым председателем этого
общества и возглавлял его до 1863 г. Заслугой общества было уст-
ройство постоянной, но периодически обновлявшейся выставки
картин, которая стала первой московской публичной художествен-
ной галереей. В 1870 г. при обществе открылись рисовальные клас-
сы, где в числе преподавателей были В.Г. Перов, И.М. Прянишни-
ков, В.О. Шервуд и др.244 В том же 1870 г. основывается знаменитое
Товарищество передвижных художественных выставок, или обще-
ство передвижников. В 1878 г. в Москве основывается Русское хо-
ровое общество.
Только в Москве в эти годы создается ряд весьма влиятельных
отраслевых обществ. Так, в 1867 г. московские архитекторы и инже-
неры-строители основали по инициативе архитектора М.Д. Быков-
ского, выходца из московской ремесленной мещанской семьи,
Московское архитектурное общество. Оно проводило архитектур-
ные конкурсы, изучало памятники старины, и, вообще, занималось
проблемами зодчества245. Несколько раньше, в 1865 г. при Москов-
ском университете создается Юридическое общество, игравшее за-
метную роль в общественной жизни не только одной Москвы. Об-
щество, просуществовавшее до 1890 г., имело свой периодический
орган - “Юридический вестник”, которым руководили Н.В. Кала-
чев, В.Н. Пешков, М.М. Ковалевский, С.А. Муромцев и др. Первым
председателем Юридического общества был Н.В. Калачев, ставший
организатором этого издания и инициатором созыва в Москве юри-
дического съезда, на котором он не только председательствовал,
но и принимал самое деятельное участие в его работе. Впоследствии
он стал инициатором создания в различных городах ученых архив-
ных комиссий246.
Под влиянием Общества любителей естествознания, антрополо-
гии и этнографии, открытом при Московском университете в
1863 г., создается ряд подобных обществ естествоиспытателей в ря-
244 Галкина Н. Материалы к истории Московского общества любителей худо-
жеств Ц Государственная Третьяковская галерея: Материалы и исследова-
ния. М„ 1958. Т. 2.
245 Кириченко Е.И. М. Быковский. М., 1988.
246 Востоков А. Литературная деятельность Калачева // Ист. вести. 1887. № 5.
334
де городов страны. В 1868 г. основывается Санкт-Петербургское об-
щество естествоиспытателей при Петербургском университете,
в следующем, 1869 г. такое же общество было образовано при Ка-
занском университете, а затем - Киевское, Новороссийское (в Одес-
се) и др. Параллельно действует и Московское общество испытате-
лей природы, основанное еще в 1805 г.247
Продолжает укрепляться и система разного рода технических
обществ. Роль всероссийского центра играла созданная в 1868 г.
в Петербурге Постоянная комиссия по техническому образованию
при Русском техническом обществе. Подобная же комиссия дейст-
вовала при московском отделении этого общества. Кроме того,
в Москве в 1869 г. создается Общество распространения техниче-
ских знаний248. Образуются сельскохозяйственные, музыкальные,
медицинские и прочие общества249.
Их число было довольно значительным, что отражало поворот
к общественным наукам, к позитивным знаниям. С.Н. Южаков впо-
следствии писал об этом новом явлении в жизни русского общества,
породившем целое умственное направление, которое называлось
реалистическим. Он подчеркивал прежде явный литературный ук-
лон в обществе и его смену в пореформенный период. “К такому-то
литературно-развитому, но дико невежественному обществу и обра-
тилась реалистическая школа со своею научной проповедью и с
целою популярно-научною литературою”250.
Важный компонент новой организации общества - заметно воз-
росшее студенческое движение с его специфическими формами ор-
ганизации. В этом отношении стал особенно знаменательным
1861 год, когда студентами Петербурга, Москвы, Киева были орга-
низованы панихиды по убитым в марте 1861 г. царскими войсками
полякам-демонстрантам в Варшаве. В том же году студенты Казан-
ского университета и Духовной академии в Казани устраивают пани-
хиду по убитым во время Бездненского восстания крестьянам, и осо-
бенно организованный характер принимают студенческие волнения
осенью 1861 г. в связи с введением новых университетских правил.
Один из активных участников студенческого движения 1861 г.
Л.Ф. Пантелеев признавал влияние на молодежь “Современника”,
247 См.: Варсанофьева В.А. Московское общество испытателей природы и его
значение в развитии отечественной науки. М., 1955.
248 Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже XIX-
XX веков. М., 1982. С. 38.
249 Чернуха В.Г. Сельскохозяйственные общества в России в 60-70-е гг. // Проб-
лемы социально-экономической истории России. СПб., 1991. С. 188-196; Пу-
зыревский А.И. ИРМО в первые 50 лет его деятельности. (1859-1909). СПб.,
1909; Заблудовский П.Е., Жук А.П. Столетие общественной медицины в
России Ц Очерки истории русской общественной медицины. М., 1965.
С. 7-29.
250 Южаков С.Н. Указ. соч. С. 19.
335
но особенно он отмечал влияние материалистов Запада. Он писал,
что “идеи Бюхнера, Фейербаха сразу завоевали сознание русского
человека, и никакие усилия позднейшей реакции не в силах были
вернуть общество к наивным верованиям прошлого...”251
И III отделение в своем Отчете за 1861 г. также отмечало статьи
опасного, по словам Отчета, философского содержания в духе гер-
манского философа Л. Бюхнера, публиковавшиеся Чернышевским
в “Современнике”, который, как там же писалось, находится “на за-
мечании правительства”252. Студент-оппозиционер типа тургенев-
ского Базарова становится довольно заметной фигурой порефор-
менного общества и сила его примера увеличивалась студенческой
организованностью. Характерной чертой времени и общества той
поры было и большее вовлечение в общественную жизнь женщин
и, можно сказать, зарождение женского движения. Еще в 1844 г.
в Петербурге, впервые в Европе, дочь Елены Павловны принцесса
Тереза создала первую женскую Никольскую общину, готовившую
палатных сестер милосердия. Во время Крымской войны образует-
ся Кресто-Воздвиженская община, также готовившая сестер мило-
сердия для оказания помощи раненым. В 60-е годы в большинстве
губерний России идет процесс обучения сестер милосердия, созда-
ются их общины, вошедшие затем в состав Российского общества
Красного Креста253.
Создается также ряд женских обществ для оказания прежде все-
го им разного рода помощи. Так, в 1866 г. учреждается Филантропи-
ческое общество попечительства гувернанток в России, которое
в 1870 г. было преобразовано в Общество попечительства о воспи-
тательницах и учительницах в России. Кроме того, основывается
Московское общество воспитательниц и учительниц, в рамках кото-
рого, с целью повышения образования членов этого общества, с
1872 г. существовали педагогические курсы с одногодичным сроком
подготовки. В Петербурге основывается также Русское женское
взаимно-благотворительное общество, которое представляло собой
сочетание женского клуба и общества взаимопомощи. По инициати-
ве В.А. Арцимовича в 1874 г. создается Общество для пособия слу-
шательницам врачебных и педагогических курсов.
Вообще, в эту эпоху на новый уровень вышла вся система рос-
сийской благотворительности254. Роль общества в благотворитель-
251 Пантелеев Л.Ф. Воспоминания. М., 1958. С. 164.
252 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 26. Л. 65 об.
253 Тевлина В.В. Социальная работа в конце XIX - начале XX века // Вопр. ис-
тории. 2002. № 1. С. 117; Пушкарева НЛ. “Дерзкие и беспокойные” (“Жен-
ская история” России 1801-1905 гг.: формы социальной активности) // Оте-
честв. история. 2002. № 6. С. 57-58.
254 См.: Линденмайер А. Добровольные благотворительные общества в эпоху
Великих реформ // Великие реформы в России. 1856-1874. М., 1992.
336
ной деятельности в стране заметно возросла, причем до такой степе-
ни, что дало основание современному историку выделить специаль-
ный раздел, который так и называется “Благотворительность и об-
щество”255. Эта же тема находит свое отражение и в монографии
Г.Н. Ульяновой256. Конечно, довольно значительной была благотво-
рительная деятельность членов императорской фамилии. Так, Еле-
на Павловна специально занималась женским образованием, о чем
свидетельствуют ее записки на французском языке257, а также дру-
гими формами благотворительности258. Супруга Александра II Ма-
рия Александровна, особенно после кончины в 1860 г. вдовствую-
щей императрицы Александры Федоровны, стала играть весьма за-
метную роль в том же женском образовании. По ее инициативе ста-
ли возникать женские епархиальные училища, ей же принадлежит
заметная роль в создании русского Красного Креста, а также в соз-
дании ряда других благотворительных учреждений.
Однако женщины, принимавшие участие в общественной дея-
тельности, занимались не только благотворительностью. Все более
значительной становилось их участие в просветительской работе, в
науке, здравоохранении259. Именно в это время появляется новый
женский тип в обществе, женщина-нигилистка, прямо бросавшая
вызов прежним семейным и общественным устоям. Н.П. Суслова,
С.В. Ковалевская, Е.Н. Хардина, В.Н. Фигнер, В.И. Засулич и ряд
других женщин занимают свое место в обществе и становятся при-
мером для подражания для многих тысяч девушек не только
в России, но и за рубежом260.
В Отчете III отделения за 1869 г. даже был помещен особый раз-
дел “Женский вопрос и нигилизм”, где писалось, “что есть целый
многочисленный разряд женщин, так называемых нигилисток, оди-
наково вредных в политическом и общественном отношениях; - чис-
лительность его до сих пор растет, и первоначально сосредоточен-
ный в Петербурге, он исподволь распространился на всю Россию”261.
Особую роль в обществе начинает играть литература, прежде
всего журналистика, к деятельности которой все с большей опаской
начинают относиться и власти различных уровней. III отделение от-
мечало особую обличительность статей “Искры”, “Северной пче-
255 Покатилова Т.Е. Благотворительность в социальной истории дореволюци-
онной России. М., 1997. С. 100-160.
256 См.: Ульянова Г.Н. Благотворительность московских предпринимателей.
1860-1914. М„ 1999.
257 ГАРФ. Ф. 647 (великая княгиня Елена Павловна). On. 1. Д. 21.
258 Там же. Д. 28.
259 Пашенцева С.В. Деятельность женских благотворительных обществ России
в конце XIX - начале XX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1999.
260 Pietrow-Ennker В. Russlands “Neue Menschen”. Die Entwicklung der Frauenbewe-
gung von der Anfangen bis zur Oktoberrevolution. Frankfurt-a/M.; N. Y. 1999.
261 ГАРФ. Ф. 109. On. 223. Д. 34 (1869 г.). Л. 24.
337
лы”, деятельность Н.Г. Чернышевского и, хотя подчеркивало благо-
разумие “Русского вестника” и “Нашего времени”, все-таки не пре-
минуло подчеркнуть: “Статьи социальные печатались почти во всех
наших толстых журналах. Вообще, в нашей журналистике заметно
как бы неблагоприятствующее правительству направление”262.
В Отчете III отделения за 1863 г. был выделен специальный раз-
дел “О политическом направлении литературы”, где прямо подчер-
кивалось, что никогда еще отечественная литература не имела тако-
го политического характера, как с начала 1863 г. Русские журналы
получили свое обозрение не только в этом, но и в другом специаль-
ном разделе Отчета под названием “Народный дух”. В этом послед-
нем привлекают внимание следующие слова: “Общественное мне-
ние, до сих пор не существовавшее в России, успело в последние го-
ды образоваться, окрепнуть, и теперь сознает свое значение”263.
Здесь же в этом же разделе, его составители выделили три главных
направления русской журналистики того времени. Первое из них,
названное ими землевладельческим, охранительным, представляли
“Русский вестник”, “Современная летопись”, “Московские ведомо-
сти”. Второе направление они назвали конституционно-демократи-
ческим и главных его представителей видели в “С.-Петербургских
ведомостях”, “Голосе” и “Отечественных записках”. Третье направ-
ление называется ими революционно-демократическим, которое
отражалось преимущественно в “Современнике”, “Русском слове”,
“Современном слове” и “Очерках”, слившихся затем с “Современ-
ным словом”264.
Революционно-демократическое направление таким образом
выделяется самим III отделением, которое им усматривалось в ряде
легальных изданий, разрешенных цензурой. В последующих отчетах
литературе также уделяется пристальное внимание. В Отчете за
1864 г. имеется раздел “О вредном направлении литературы”, в От-
чете за 1865 г. - “О политическом направлении литературы”265, а на-
пример, в Отчете за 1869 г. раздел “О периодической прессе” был
посвящен противоправительственным изданиям. Как там писалось,
«все журналы и газеты, сознательно занимающиеся проводействием
правительству, для большей наглядности можно разделить на “груп-
пы” и таких групп здесь три»266. Параллельно в этих отчетах при-
стальное внимание уделялось нигилизму. Ему в Отчете за 1866 г.
уделен специальный раздел под названием “Учение нигилизма”,
где писалось: “Кроме полонизма, на современное наше общество
особенно вредно действует так называемое нигилистическое уче-
262 Там же. Д. 26 (1861 г.). Л. 65 об.
263 Там же. Д. 28 (1863 г.). Л. 399 об.
264 Там же. Л. 402-102 об.
265 Там же. Д. 29 (1864 г.). Л. 34-44 об.; Д. 30 (1865 г.). Л. 43-62.
266 Там же. Д. 34 (1869 г.). Л. 68.
338
ние... Это учение стало проникать в низший слой нашего общества,
и революционная пропаганда не остается бесследной среди просто-
го народа, на который большое влияние имеют члены мировых и
земских учреждений и чиновники акцизного ведомства, большею
частию проникнутые демократическим направлением”267.
Это “неблагоприятствующее направление” стало характерным
для молодежи, что привело к новому явлению в обществе - постоян-
но действующего революционного подполья. Хотя существование
различных кружков и организаций было, как правило, непродолжи-
тельным, но само явление революционного подполья стало непре-
менным спутником общественной жизни и без него уже трудно
представить русское общество вплоть до начала XX в. включитель-
но. Если в самом начале 50-х годов нам не известен ни один револю-
ционный кружок в России, не считая Польши, то затем складывает-
ся кружок И. Введенского и создается кружок Н.А. Добролюбова
в Педагогическом институте Петербурга. В Москве сформировался
в 50-е годы кружок “вертепников”, в Казани - кружок под руковод-
ством ученика Н. Чернышевского Ю. Мосолова. Перевод Мосолова
и его товарищей из Казани в Москву способствовал созданию одно-
го из ранних разночинских революционных кружков, известных под
неброским названием “Библиотека казанских студентов”. В то же
самое время создается и Харьковско-Киевское общество, начало ко-
торому было положено в Харькове в 1856 г.
В начале 60-х годов ряд кружков создают общерусскую револю-
ционную организацию, известную под названием “Земля и Воля”,
которая была тесно связана с Герценом и Огаревым в Лондоне.
Эта организация затем самораспустилась и многое из ее деятельно-
сти осталось нераскрытым. Но далее следует создание множества
других революционных кружков 60-70-х годов, к наиболее крупным
из которых относились организация Н.А. Ишутина и И.А. Худяко-
ва268, Большое общество пропаганды, известное как кружок чайков-
цев269, кружок долгушинцев, вторая “Земля и Воля”, “Народная Во-
ля”, “Черный передел” и многие десятки других подпольных круж-
ков и организаций, которые стали составной частью пореформенно-
го русского общества, составляя его самый левый отряд. П. Лавров
писал, что выстрел Веры Засулич в Трепова разбудил сонное обще-
ство Обломовых и привел к открытой войне между революционера-
ми и правительством. Революционеров он подает как представите-
лей общественной совести270.
267 Там же. Д. 31 (1866 г.). Л. 128 об.
268 См.: Виленская Э.С. Революционное подполье в России (60-е годы XIX в.).
М„ 1965.
269 Троицкий Н.А. Большое общество пропаганды 1871-1874 гг. (т.н. “чайков-
цы”). Саратов, 1963.
270 Лавров ПЛ. И.С. Тургенев и развитие русского общества. С. 46.
339
Революционное движение вызвало репрессии со стороны цар-
ских властей в самых различных формах. От заключения без суда
и следствия, как это было с М.С. Бейдеманом, до множества судеб-
ных процессов закрытых и гласных. “Дело Н.Г. Чернышеского”,
“Процесс 32-х”, происходивший с 1862 по 1865 г.; первый гласный
политический процесс, происходивший в Петербурге в 1871 г. и из-
вестный как процесс нечаевцев и т.д. Только по “процессу 193-х”
было арестовано 1400 человек. Всего за революционную пропаган-
ду в 1873-1879 гг. было арестовано 2564 человека, причем дворяне
из них составляли только 28,2%, остальные - купцы, мещане, кре-
стьяне и т.д.271 Состав участников революционного движения стано-
вился в социальном плане все более разнообразным, и царской
репрессивной системе приходилось работать все с большей нагруз-
кой272.
Политический заключенный, будь то ссыльный, каторжанин,
обычный арестант становится составной частью русского общества,
так как обычно он не порывал связи со своими единомышленника-
ми. Люди иной морали, иного образа жизни273 они несли и иной об-
раз поведения и в места заключения. Общество, таким образом, ста-
ло весьма разнообразным. Оно в значительной степени меняет и
свой внешний облик, и систему нравственных ценностей. Многочис-
ленные процессы против революционеров274 чем дальше, тем боль-
ше стали рассматриваться как процессы против самого общества,
тем более, что и среди его довольно широких кругов у них было не-
мало сторонников. В той или иной степени оппозиционный дух был
заметен не только среди левых, но и среди либералов, а также и кон-
серваторов, имевших свои счеты с бюрократией. В этих условиях
общество все более осознает себя как единое целое, несмотря на
значительные внутренние различия, которые отнюдь не сглажи-
вались.
271 Троицкий Н.А. Процесс “193-х” // Общественное движение в пореформен-
ной России: Сб. ст. М., 1965. С. 316.
272 Итенберг Б.С. Указ. соч. С. 374.
273 Троицкий Н.А. Царские суды против революционной России. Политические
процессы 1871-1880 гг. Саратов, 1976.
274 Шишкин В.Ф. Так складывалась революционная мораль. М., 1967. Только
над участниками “хождения в народ” 1874 г. было проведено 30 судебных
процессов: Троицкий Н.А. Крестоносцы социализма. Саратов, 2002. С. 158.
Глава шестая
ОХЛАЖДЕНИЕ
НОВЫЕ ИСПЫТАНИЯ
Последняя четверть XIX в. имела для русского общества во мно-
гом поворотное значение. Заметно возрастает его численность, оп-
ределенным образом меняется его состав, и, можно сказать, усили-
вается его доля в рамках всего населения страны. Значительно ме-
няется сам характер общества, прежде по преимуществу феодаль-
ный, а в эти 25 лет, познав годы модернизации, в нем заметно усили-
ваются буржуазные элементы. В обществе более активную роль на-
чинает играть студенчество, женщины; в него постепенно вливается
часть купечества, мещанства, духовенства. Заявляют о себе некото-
рые профессиональные группы, прежде не существовавшие и, более
того, прежде немыслимые. Николай I говорил: “Пока я буду царст-
вовать, России не нужны адвокаты, без них проживем”1. Но после
Судебной реформы 1864 г. в России вводится и суд присяжных, и ад-
вокатура, представители которых вскоре станут обычным общест-
венным компонентом2. Хотя адвокатам доставалось и слева, и спра-
ва, и они отнюдь не сразу были допущены в общественные круги3.
Общество менялось даже внешне. Меняются одежда, манеры,
мода. Происходят процессы, значительно более интенсивные в этой
области чем прежде. Европейское платье надевают многие купцы и
мещане, часть из них стала брить бороды. Среди дворян-славянофи-
лов, “вертепников”, народников-нигилистов, наоборот, появилась
тяга к сближению с народом и распространяется простонародная
одежда и бородоношение. Свои изменения претерпевает и женская
мода, и женщина-нигилистка не была тогда редчайшим исключени-
ем. Заметные изменения происходят и в области культуры общения.
Взаимоотношения между членами общества становятся более не-
принужденными и легкими. Уходят в прошлое принципы прежнего
1 Троицкий Н.А. Адвокатура в России и политические процессы 1866-1904 гг.
Тула, 2000. С. 28.
2 Там же. С. 187.
3 Гессен И.В. Адвокатура, общество и государство (1864—1914) // История рус-
ской адвокатуры. М., 1997. Т. 1. С. 34, 164, 171.
341
воспитания и лишь отдельные островки старой культуры еще про-
должают о нем напоминать.
Но как еще хорошо подметил один из современников того вре-
мени, известный историк С.М. Соловьев, реформы были весьма
противоречивыми, были у них и значительные издержки. Одно из
них - повальное пьянство, повлекшее за собой и рост дороговизны
и другие негативные последствия. Как писал С.М. Соловьев, “скоро
посыпались громкие жалобы на совершенное ослабление семейной
дисциплины; все крестьянские общественные отправления, хозяйст-
венные распоряжения, суд - подчинились господствующему стрем-
лению к пьянству; явилось взяточничество целым миром, продажа
правды за ведро вина”4. Пьянство развилось не только в деревне,
но и в городе, затронув определенным образом и общество. Но про-
тиворечивость реформ носила и социальный характер. Дав простор
для развития капитализма, реформаторы не упразднили феодаль-
ный класс, светский и церковный, и эти силы, ощутив сильный удар,
не оставляли мысли о решительном реванше.
Александр II не был в момент получения престола реформато-
ром, но, как писал ряд современников, и среди них хорошо знавший
его В.П. Мещерский, он “оказался всецело под влиянием либералов
не по убеждениям, не по симпатиям к ним”5. И это в отличие, напри-
мер, от Александра I, вступившего на престол с желанием преобра-
зовать Россию. Но поначалу искренний реформатор Александр I
по результатам своего правления многократно уступал по широте
и глубине проведенных преобразований реформатору вынужденно-
му, своему внучатому племяннику, который видел его последний раз
в семилетием возрасте.
Но и реформатор поневоле Александр II был реформатором
умеренным. Тот же С.М. Соловьев подчеркивал: “Преобразования
проводятся успешно Петрами Великими; но беда, если за них прини-
маются Людовики XVI-e и Александры П-е”6. Реформы, конечно,
были значительными, но и в их оценках необходимо знать меру, и
насаждаемые в литературе как “великие” они таковыми отнюдь не
являлись. Сам главный реформатор очень скоро устал, не то что
Петр I, до конца горевший идеей преобразований. Передавая содер-
жание беседы императора с одним из губернаторов, состоявшейся
в январе 1865 г., В.П. Мещерский писал: “Вообще, губернатор, пос-
ле получасового свидания с Государем, вынес впечатление, что
Он слишком разочарован в людях и в особенности в идеях реформ...
В три года он стал другим человеком...”7
4 Соловьев С.М. Мои записки для детей моих, а если можно, и для других // Со-
ловьев С.М. Избр. тр. Записки. М., 1983. С. 342.
5 Мещерский В.П. Мои воспоминания. СПб., 1898. Ч. 2 (1865-1881). С. 510.
6 Соловьев С.М. Указ. соч. С. 346.
7 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 2. С. 434—435.
342
Но император не только устал, хотя реформы продолжались
и в 70-х годах была проведена городская, военная и другие реформы.
Александр II не отказался от репрессивной системы правления,
которую применял с самого начала 60-х годов. А.И. Герцен назвал
период после 1866 г. эпохой “белого террора”. Эпохой реакции ее
называли многие исследователи, например А. Корнилов. Но о реак-
ции начинали говорить еще с 1861 г. Одним из первых, кто произнес
это слово уже в этом году, был В.А. Черкасский, обративший вни-
мание на изменение политики в области расстановки руководящих
кадров. В 1861 г. последовали массовые расстрелы крестьян, а в
1862 г. значительные аресты по политическим причинам. Арест
Н.Г. Чернышевского, П.Г. Заичневского, процесс “32-х”, централь-
ной фигурой которого был Н.А. Серно-Соловьевич, - это все тот же
1862 г. Но, конечно, после 1866 г. ситуация заметно усугубилась.
“Что касается настроения общества в это время, - писал А. Корни-
лов, - то надо сказать, что оно было с 1866 года чрезвычайно угне-
тенным”8. Более того, Корнилов пишет о большом зле, причинен-
ном стране и нарушившим мирный ход развития общества и народа,
забив в подполье всякую оппозицию9.
“Белый террор”, реакция - это все о том же времени, о времени,
которое называют “великими реформами”. Но были слои, вооду-
шевлявшиеся этим террором и ждавшие своего часа для достижения
реванша. Такой час наступил, однако, в следующем царствовании,
поскольку в годы правления Александра II даже в правительстве
были довольно сильны либеральные бюрократы. Говоря о ситуации
в начале 70-х годов, даже такой консерватор, как В.П. Мещерский,
подчеркивал: “В среде тогдашних министров либеральное направле-
ние брало верх над такими консервативными заботами, как престиж
администрации и сила ее в провинции. А брало оно верх потому, что
хотя либеральных министров было тогда не особенно много, но они
были молоды и деятельны, тогда как правительственная партия
в консервативном смысле была скорее неподвижна”10.
Интересно не только это признание, но и система терминологии
у этого автора. “Либералы”, “консерваторы”, “правительственная
партия” (то же самое, что и консервативная) - это термины самого
автора. К консерваторам он относит Д.А. Толстого, А.Е. Тимашева,
С.Н. Урусова, скрывавшего, однако, свой консерватизм, а к либера-
лам, прежде всего их главного покровителя, председателя Государ-
ственного совета великого князя Константина Николаевича, воен-
ного министра Д.А. Милютина, министра юстиции К.И. Палена,
В.А. Татаринова, министра финансов М.Х. Рейтерна, министра ино-
странных дел А.М. Горчакова, фельдмаршала А.И. Барятинского.
8 Корнилов А. Курс истории России XIX века. М., 1914. Ч. III. С. 140.
9 Там же. М„ 1912. Ч. II. С. 267.
10 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 2. С. 153-154.
343
По его же признанию, перевес в правительстве либералов над кон-
серваторами был несомненным11. И это после перестановок 60-х го-
дов, когда в отставку ушел ряд деятелей реформы 1861 г., среди
которых и петербургский генерал-губернатор, внук А.В. Суворова -
А.А. Суворов, покровитель петербургских студентов12.
Накопление консервативных сил в верхах шло постепенно.
И опорой было по-прежнему землевладельческое дворянство, еще
довольно массовое13. Одних душевладельцев было перед реформой
107 тыс. без учета их семейств. Тогда как всех деятелей революци-
онного движения за весь период с 1861 по 1895 г. нам удалось вы-
явить только 25 тыс. человек. Конечно, у последних были и легаль-
ные сторонники, но и у землевладельцев также были свои апологе-
ты. При всем постепенном оскудении помещичьего хозяйства оно
еще сохранялось и кое-где даже укреплялось. Отнюдь не ушла в
прошлое и русская усадьба, которая, с одной стороны, была состав-
ной частью провинциальной культуры, с другой - принадлежала к
культуре столичной, способствуя ее проникновению в провинцию14.
В усадьбах замечается и тенденция приспособления к новым услови-
ям, когда пришлось отказаться от крепостнического, подневольного
труда, и явная приверженность традиции вплоть до игры в нее, что
было приверженностью к традиционализму не только культурному,
но и социальному15. Усадьба вела борьбу за существование. Строи-
лись и новые усадьбы, не столь, и не всегда чисто помещичьи, по-
скольку в малых усадьбах оседали литераторы, художники, музы-
канты, ученые, роль которых в культурном и политическом отно-
шении заметно отличалась от коренной усадьбы, с ее явной наце-
ленностью на охранительство и консерватизм.
Но подавляющее большинство усадеб принадлежало мелкопо-
местному дворянству, характер которых мало изменился со времен
составления известного свода А.Д. Боровкова, отразившего настро-
ения декабристов. Боровков тогда писал: “Мелкопоместные дворя-
не особенно составляют язву России: всегда виноватые и всегда роп-
щущие, они, желая жить не по достатку, а по прихотям, нещадно му-
чат бедных крестьян”16. В пореформенный период роптали не толь-
ко мелкопоместные дворяне, но и средние и крупные помещики, ви-
дя как укрепляется городская и сельская буржуазия и как она посте-
пенно прибирает к своим рукам богатства страны. Противоречия
11 Там же. С. 155.
12 Пантелеев Л.Ф. Воспоминания. М., 1958. С. 404-406.
13 Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого. Правительство и общественность
в царствование Николая II в изображении современника. М., 2000. С. 36.
14 Каждан Т.П. К вопросу о изучении русской усадьбы второй половины XIX -
начала XX века // Русская усадьба: Сб. М.; Рыбинск, 1994. Вып. 1(17). С. 62.
15 Там же. С. 65.
16 Декабристы: Отрывки из источников. М.; Л., 1926. С. 7-8.
344
между буржуазией и дворянством все усиливались и стали одним
из важнейших источников дворянского реванша, предпринятого в
самом начале 80-х годов. Кризис власти наступил еще в конце 70-х
годов, что выражалось в переходе от обычных законов к чрезвы-
чайным и в осознании необходимости проведения каких-то реформ,
способных расширить социальную базу власти еще в период правле-
ния Александра II17.
Убийство народовольцами Александра II было лишь предлогом
для перехода консервативных сил в наступление, хотя внешне Алек-
сандр III, его сменивший, некоторое время испытывал колебания и не
сразу приступил к решительным действиям18. Отнюдь не все их тре-
бовали, даже наоборот. Достаточно вспомнить личное письмо
Л.Н. Толстого новому императору, где автор берет под защиту идеа-
лы революционеров19. Но уже в марте уходит с поста председателя
Государственного совета видный деятель реформ 60-70-х годов вели-
кий князь Константин Николаевич, предводитель так называемой ни-
колаевской партии либералов, причем он оставляет и ряд других
должностей. Уже это было важным звонком, предварявшим ряд серь-
езных смен. Это была не первая смена, произведенная в новое царст-
вование. Еще 8 марта на должность петербургского градоначальника
назначается Н.М. Баранов, человек близкий к новому императору и
К.П. Победоносцеву. Но смещение Константина Николаевича носило
знаковый характер, отражающий явный поворот в борьбе в высших
сферах. Эта борьба приняла острый характер сразу после 1 марта и
четко проявилась на заседании Совета министров 8 марта, проводив-
шимся самим Александром III. На этом заседании Победоносцев пря-
мо подверг критике реформы 60-х годов, объявив их ошибкой.
На заседании большинство выступающих (9 человек) противо-
стояло всего лишь четырем, остальные заняли нейтральные пози-
ции. Четыре это те, кто оказались солидарны с Победоносцевым.
Сам Александр III не высказал своего мнения. Но противостояние
либеральных бюрократов и сторонников реакции было налицо20.
Либеральное большинство на заседании 8 марта не было гарантией
их последующих успехов, даже наоборот. Снятие Константина
Николаевича, явно противодействовавшего на заседании 8 марта
Победоносцеву, говорило о многом. Новое совещание, последовав-
шее под председательством императора 21 апреля, уже без Констан-
тина Николаевича, также вроде бы не принесло консерваторам ка-
ких-либо побед. Но затем последовал манифест 29 апреля, четко
продемонстрировавший то направление политики, которое выбрал
17 Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 годов. М.,
1964. С. 147.
18 Троицкий Н.А. Крестоносцы социализма. Саратов, 2002. С. 338.
19 Толстой Л.Н. Поли. собр. соч.: В 90 т. М.; Л., 1928-1958. Т. 63. С. 52.
20 Зайончковский П.А. Кризис самодержавия... С. 325-334.
345
новый император. Не случайно он вызвал бурю восторга именно
в реакционных кругах русского общества.
После этого происходят кардинальные перестановки в прави-
тельстве. 29 апреля подает прошение об отставке М.Т. Лорис-Мили-
ков, ЗО-го - А.А. Абаза, а 12-го мая в отставку подает военный ми-
нистр Д.А. Милютин. Все эти отставки были приняты царем. Новые
лица в правительстве были представителями другого лагеря. Иск-
лючение составлял Н.Х. Бунге, который и раньше был в правитель-
стве, являясь товарищем министра. На сей раз ему доверили пост
министра. Но не Бунге, министр-либерал, экономист-теоретик и
практик, делал погоду в новом правительстве21.
Таким образом, либеральная группировка, фактически получив-
шая власть в феврале 1880 г., потерпела поражение. А ведь тогда
создание Верховной распорядительной комиссии, выдвижение
М.Т. Лорис-Меликова и его заявление о готовности власти рассмот-
реть предложения и пожелания “общества”, действительно вызвали
усиление общественной активности и появление множества рефор-
маторских проектов22. Сейчас смена многих членов правительства
не была только заменой одних политических деятелей на других.
Изменился политический курс и манифест 29 апреля был лишь
одним из этапов на пути этой смены. В его создании принял участие
не только К.П. Победоносцев, но, видимо, и М. Катков. Он же то ли
по этой причине, то ли, вообще, воодушевленный содержанием ма-
нифеста, буквально на следующий день, 30 апреля, на передовице
“Московских ведомостей” писал: “Теперь мы можем вздохнуть сво-
бодно. Конец малодушию; конец всякой смуте мнений. Перед этим
непререкаемым, перед этим столь твердым, столь решительным
словом монарха должна наконец поникнуть многоглавая гидра об-
мана. Как манны небесной народное чувство ждало этого царствен-
ного слова. В нем наше спасение: оно возвращает русскому народу
русского царя самодержавного”23.
Катков выступал от имени “народного чувства”, но этим чувст-
вом была по существу консервативная России. Это поправение сов-
пало с небывалыми по своему размаху еврейскими погромами или,
точнее, столкновениями христиан и евреев, охвативших не только
юг России. Даже в Нижнем Новгороде, где почти не было еврейско-
го населения, распространялись слухи “о существовании будто бы
Царского указа избивать евреев за их участие в злодеянии 1 марта”24.
Слухи перерастали в настроения, а затем способствовали формиро-
21 Степанов ВЛ. Н.Х. Бунге. Судьба реформатора. М., 1998. С. 110-243.
22 Чернуха В.Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х
годов XIX в. Л., 1978. С. 190.
23 Цит. по: Зайончковский П.А. Кризис самодержавия... С. 375-376.
24 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 102. Оп. 255. (1881). Л. 26.
(Далее: ГАРФ).
346
ванию мнения не только в народе, но и в обществе. Правда, одно-
значного мнения в обществе не сложилось. И Манифест и последу-
ющие действия царя и правительства не оставляли сомнения в наме-
рениях властей. Их сближение именно с консервативными слоями
общества становилось все очевиднее. Причем обычно политическо-
му наступлению предшествует идеологическое. Здесь во многом бы-
ло как раз наоборот. Один из идеологов новой политики, М. Катков,
получил политическое влияние именно благодаря изменившейся по-
литической обстановке. Не случайно в литературе отмечалось, что
Катков не привык бороться с идеями силой самих идей, а стремился
добиться преобладания в идейной борьбе, опираясь на открытую и
прямую поддержку власти25.
А власть при активной поддержке тех же идеологов чем дальше,
тем больше уходила вправо. Вместо продолжения реформирования
страны последовал период, вошедший в историографию как время
контрреформ. В настоящее время появились попытки опровергнуть
это давно утвердившееся мнение. Но отнюдь не политизированные
мифологемы26, а российские реалии повлекли за собой соответству-
ющие оценки. Не только работы П.А. Зайончковского и его учени-
ков Л.Г. Захаровой, В.А. Твардовской привели к появлению статей
н энциклопедиях27. Эти оценки появились еще в трудах современни-
ков и свидетелей тех времен. А.А. Кизеветтер в своих воспоминани-
ях, вышедших первым изданием еще в 20-х годах, даже назвал одну
из глав этой книги “Период контрреформ”. Там он счел нужным за-
писать следующие слова: «Контрреформационные веяния давали
себя знать все определеннее, и реакционные элементы и в правящих
и в общественных кругах поднимали голову... Усердно муссирова-
лась также мысль о наступлении “дворянской эры”, о предстоящем
наделении потомственного дворянства обширными привилегиями
как командующего сословия»28. Дворянство, следовательно, ждало
новых привилегий и предпринимает новый реванш, подобный тому,
что произошел после 1820 г.
Олицетворением нового курса стало министерство Д.А. Толсто-
го. Вводится “карательная цензура”, что проистекало из “Времен-
ных правил” о печати 27 августа 1882 г. Значительные запреще-
ния происходят в области начального, среднего и высшего образо-
вания29.
25 Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия (М. Катков и
его издатели). М., 1978. С. 209.
26 Боханов А. Император Александр III. М., 1998. С. 288.
27 МамуловаЛ.Г. “Контрреформы”: Сов. ист. энцикл. М., 1965. Т. 7. С. 858-860.
28 Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. Воспоминания. 1881-1914. М.,
1997. С. 99.
29 Пазу хин А. Современное состояние России и сословный вопрос. М., 1886.
С. 35-40.
347
Устав 1884 г. упраздняет университетскую автономию. Делается
ставка на церковно-приходские школы и ослабление земских школ,
в адрес которых следовали упреки в недостаточности религиозно-
нравственного воспитания и, более того, в развращении учащихся
светским обучением. Далее следует закон о земских начальниках от
12 июля 1889 г. и земское положение 12 июня 1890 г. Изменения кос-
нулись и городского самоуправления и судебной реформы 1864 г.
И все, опять-таки в том же духе, в духе укрепления позиций дворян-
ства и ослабления влияния других сословий. Либеральные газеты
и журналы (“Голос”, “Вестник Европы”, “Порядок”, “Земство”,
“Страна”) на себе ощутили пресс этой новой политики, так же, как и
более левые “Отечественные записки”, закрывшиеся в начале 1884 г.
Естественно, нельзя сводить все правление Александра III толь-
ко к одним контрреформам. Действительность была более сложной.
Это и закон 28 декабря 1881 г. с понижением нормы выкупных пла-
тежей, и закон о Крестьянском банке, и закон об ограничении вре-
мени работы малолетних на фабриках, введение фабричной инспек-
ции и ряд фабричных законов, отмена подушной подати и др. Тем не
менее, не они определяли общий дух, общее настроение в стране.
Как писал А.А. Кизеветтер, “...усиление правительственных ре-
прессий против общественной самодеятельности находило себе со-
вершенно явственное выражение в самых конкретных формах”30.
Ему вторит его современник В.А. Маклаков, писавший, что “царст-
вование Александра III оказалось роковым для России; оно направи-
ло Россию на путь, который подготовил позднейшую катастрофу”31.
Для 80-х годов характерно наступление на общество, во многом
напоминавшее время николаевского царствования. Тогда позади
было “дней Александровых прекрасное начало”, теперь более ре-
альные реформы 60-70-х годов, оставившие намного большие ре-
зультаты в недрах самого общества, пришедшего к собственному
осознанию. Подцензурная пресса все более теряет самостоятель-
ность и свободное слово вновь перемещается за границу.
В журнале “Общее дело” (1881. № 42) самый даровитый его пуб-
лицист В.А. Зайцев помещает статью “Конституция, революция или
nihil”. Там он подвергает бичующей критике положение в тогдаш-
ней России и, среди прочего, пишет: “То, что имеется теперь в на-
личности, есть такой хаос самовластия, грабежа, отрицания всякой
общественности, бесстыдного расхищения, повальной нищеты и
хронического вымирания с голоду, что чинить его каким-нибудь по-
лумерами не видится возможности”32. Смысл статьи заключался в
30 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 99.
31 Маклаков В.А. Власть и общественность на закате старой России (Воспоми-
нания современника). [Париж, 1936]. Т. 1. С. 13.
32 Русская социально-политическая мысль XIX - начала XX века: В.А. Зайцев.
М„ 2000. С. 157.
348
гом, что в стране нет ни революции, ни реформы, а есть нихиль,
т.е. ничего. Он резко выступает против таких, как он пишет, стол-
пов либерализма, как К. Кавелин и А. Градовский, отрекшихся от
конституции, и с грустью констатирует отсутствие в России рефор-
маторов, либералов, конституционалистов. Он открыто выступает
за радикальное разрешение вопроса, т.е. еще раз заявляет себя сто-
ронником революционных методов. Но в его статье бросаются в
глаза те ее места, где он, характеризуя правление Александра III,
прямо пишет об “отрицании всякой общественности”.
Вот эта тема отрицания общественности, ослабления общества
неоднократно затем будет подниматься в этом бесцензурном изда-
нии. В самой России это было делать намного сложнее, фактически
невозможно. В декабре 1882 г. в статье “Мертвый штиль” рассказы-
вается о том, что когда в России кипела революционная работа, уме-
ренные прогрессисты жаловались на крайности революционеров,
мешавших производить либеральные реформы и не предоставляв-
ших возможности “благоразумной” части общества предъявлять
свои умеренные и справедливые требования. В действительности,
как пишется в статье, именно благодаря революционному террору
общество получило возможность высказывать власти несколько
горьких истин. Наступившая тишина вроде бы предоставляет воз-
можность обществу предъявить свои “благоразумные” и справедли-
вые требования, а власти их принять. Но, наоборот, наступила реак-
ция и далее в этой статье пишется: «Где же реформы и стремление
к оным? Вместо них мы видим только дикую разрушительную дея-
тельность и бессмысленное нахальство реакции. Где же голос обще-
ства, предъявляющий “благоразумно-либеральные” требования?
Он умолк совсем и само общество как будто провалилось сквозь зе-
млю. Какие же средства, вместо революционных, отыскала Россия
для борьбы со своими душителями? Никаких... революционные
средства борьбы - наши единственные средства...»33 И это писалось
в органе, который не считается чисто революционным и носил как
бы переходный характер от революционности к либерализму.
Несколько позднее, в феврале 1883 г., подводя итоги двухлет-
нему правлению Александра III, то же издание помещает передо-
вую статью под названием “Мрачное двухлетие”, направленную
против Александра III и созданного им режима. В ней ставится во-
прос о том, кто сможет спасти страну, откуда ждать ей избавления.
И, как там пишется, ответ очень прост, поскольку никто не может
спасти страну, кроме нее самой, “кроме тех интеллигентных сил ее,
которые зовут обыкновенно обществом. Только запасом этих сил
Россия отличается от Турции и в них только она и может найти
спасение”34.
33 Общее дело. 1882. № 51, декабрь. С. 1-2.
34 Там же. 1883. № 52, февраль. С. 2.
349
Критика в адрес общества, таким образом, перемежается с соз-
нанием того, что кроме общества никто не сможет спасти Россию.
Обращение к теме “общества” следует в “Общем деле” неодно-
кратно, приобретая различные оттенки, тона и полутона. В декабре
1884 г. там помещается специальная статья под названием “Общест-
во и правительство”, где критикуются и “Московские ведомости”,
призывающие правительство идти назад к николаевским временам,
и аксаковская “Русь”, которая старается убедить русское общество,
что все его злоключения происходят не столько от нежелания пра-
вительства двигаться вперед, сколько из-за вины самого общества,
не знающего чего ему хочется и куда идти35.
А несколькими месяцами позднее, в апреле 1885 г., следует еще
одно обращение к обществу в статье под многозначительным назва-
нием “Тюрьма”, под которой разумеется тогдашняя Россия. В ней,
среди прочего, пишется: “И народ, и общество, развращенные ядом
рабства, находятся в состоянии беспомощности”36. Интересно раз-
граничение народа и общества и последующее их противопоставле-
ние правительству. Это делается и в ретроспективном плане, когда
следует мысленное возвращение к событиям Восточного кризиса
70-х годов. Там пишется, что правительство, рассчитывая на наив-
ность русского общества, прибегло к средству отвлечения общест-
венной мысли от внутренних дел путем объявления освободительной
войны и смогло убедиться как общество легко попалось в ловушку.
И далее следуют выводы: “Все либеральное возликовало, общество
надеялось, что после войны России будет дарована конституция.
Разочарованное в этой надежде общество присмирело - не дают, зна-
чит надо терпеть”. Здесь же отмечается значение деятельности тер-
рористов, которые заставили общество признать за ними силу, един-
ственную силу, способную к активной борьбе, но правительство
окончательно убедило своими действиями, что на дарование консти-
туции Александром II нечего рассчитывать. Социалисты же добива-
ются конституции как средства, а общество желает ее как цели,
но тем не менее социалисты добиваются того, что хочет общество37.
Для этого малотиражного издания, выходившего всего лишь в
количестве 500 экземпляров и слабо известного в России, характе-
рен, однако, большой интерес к обществу, общественному мнению,
общественной самодеятельности. Не оказывая сколь-нибудь замет-
ного влияния на общественную жизнь в России, оно все-таки остави-
ло интересные свидетельства о той эпохе, именно в плане хоть и сла-
бых взаимоотношений с обществом, но довольно хорошим его зна-
нием. Внутрироссийские издания ничего подобного позволить себе
не могли.
35 Там же. 1884. № 68, декабрь. С. 2.
36 Там же. 1885. № 72, апрель. С. 9.
37 Там же. С. 11.
350
Внутри же самой России, действительно, уже Манифест 27 апре-
ля 1881 г. был принят с восторгом консервативными кругами обще-
ства. В своих воспоминаниях В.П. Мещерский отмечает, как этот
манифест был замечателен своей силой, ясностью и краткостью.
11о его словам, “действие манифеста было очень сильное”38. Тот же
Мещерский передает атмосферу тех лет, когда чуть ли не все стара-
лись стать консерваторами и далее он вопрошал: “Откуда их берет-
ся так много?., припоминая, как два года назад их оказывалось так
мало. Даже более того: в моем кабинете появлялись, в течение это-
го года, в виде консерваторов люди, которых года три назад я знал
как либералов... Из консерваторов новой формации были и такие,
которые, в порывах своего консервативного усердия, хотели меня
перещеголять и даже укоряли в недостаточном консерватизме”39.
Почти полностью консервативное правительство чрезвычайно
сближается с традиционно консервативными силами общества, и в
этой обстановке, как обычно бывает при таких политических пово-
ротах, появляется и значительная часть приспособленцев, людей без
твердых убеждений и внутренней порядочности, которые устреми-
лись навстречу реальной силе в государстве. Правый поворот в вер-
хах несомненно повлиял на настроения в обществе и его консерва-
тивная составляющая почувствовала себя вольготнее и желаннее.
Тяга к “твердой руке” ощущалась тогда не только в рядах самих кон-
серваторов, отстаивавших свои взгляды и раньше, но и в более ши-
роких кругах.
О росте консервативных настроений в стране в послемартов-
ский период имеется множество различных свидетельств. Об этом
пишет в своих воспоминаниях писатель К.Ф. Головин, известный
также под псевдонимом Орловский40, примерно в том же духе пере-
дает настроения 80-х годов и бывший лидер “Народной воли”
Л.А. Тихомиров, а также ряд других авторов. Заметно поправевший
экономист В.П. Безобразов в 1882 г. издает сборник своих опубли-
кованных прежде статей под названием “Государство и общество”,
где проводит мысль о невозможности существования общественной
власти вне общей системы государственной власти и пишет также
о горьких плодах “раздвоения наших земских и казенных учрежде-
ний”41. Но в исследовательской литературе эти настроения рассмат-
риваются преувеличенными и характерными для консервативных
изданий той поры42. Степень усиления консервативных и реакцион-
38 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 3. С. 27.
39 Там же. С. 124-125.
40 Головин К.Ф. Мои воспоминания. СПб., 1908. Т. II. С. 45.
41 Безобразов В.П. Государство и общество. Управление, самоуправление и су-
дебная власть. СПб., 1882. С. IX.
42 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Русский консерватизм
XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000. С. 281.
351
ных настроений учесть не очень легко, но в целом оно несомненно и
все-таки довольно значительно. Наступление консерватизма проис-
ходит буквально по всему фронту. Существенно меняется состав
правительства, укрепляются консервативные силы в земствах,
в дворянских собраниях, в городских думах, они также получают
господство в периодической печати. Причем к признанным лидерам
консервативной прессы, таким как “Русский вестник” и “Москов-
ские ведомости” М.Н. Каткова и “Гражданин” В.П. Мещерского,
присоединяется также ряд других изданий как в центре, так и на ме-
стах. Заявляет о себе “Варшавский дневник”, где особенно выделя-
ется своими публикациями К.Н. Леонтьев, несомненно, искренний
консерватор, “философ реакционной романтики”, как его называет
Н.А. Бердяев.
Еще до событий 1 марта 1881 г. в “Варшавском дневнике” за
1880 г. в статье, которая была откликом на знаменитую речь
Ф.М. Достоевского на пушкинском празднике в Москве, Леонтьев
прославляет другую речь, речь К.П. Победоносцева, произнесенную
в далекой Ярославской епархии перед выпускницами училища,
где учились дочери священников и других церковнослужителей,
и где содержался призыв любить “выше всего на свете нашу Цер-
ковь”43. Леонтьев явно отдает предпочтение речи Победоносцева,
речи, в общем-то заурядной и по своей глубине явно уступавшей
программной речи Достоевского. Но ведь и Достоевский был кон-
сервативным мыслителем и Мещерский признавался, что он такого
цельного и полного консерватора никогда не видел и не встречал, и
что, более того, все они, т.е. консерваторы, “были маленькими перед
его грандиозною фигурою консерватора”. Мещерский вполне опре-
деленно и убежденно говорит о Достоевском как о наиболее полном
консерваторе из всех, которых ему довелось встречать на своем ве-
ку, и вместе с тем не видел более убежденного и преданного монар-
хиста, более фанатичного приверженца самодержавия44. А другой
консерватор, тоже человек вполне убежденный в своей правоте,
К. Леонтьев еще до того как Победоносцев приобрел огромную си-
лу и влияние в государстве, но уже внушавшего тому же Достоевско-
му свою концепцию двух правд, раздельно существующих для правя-
щей элиты и для народа, славит этого Победоносцева45.
В стан консерваторов, где господствовали К. Победоносцев,
М. Катков, В. Мещерский, переходит, и опять-таки вполне искренне,
и такой виднейший в то время славянофил, как И.С. Аксаков. Как
43 Леонтьев К.Н. О всемирной любви (Речь Ф.М. Достоевского на пушкинском
празднике) // Леонтьев К. Цветущая сложность: Избр. ст. М., 1992.
С. 152-153.
44 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 2. С. 178-179.
45 Твардовская В.А. Достоевский в общественной жизни России (1861-1881).
М„ 1990. С. 309.
352
отмечают исследователи его творчества, уже в 70-е годы Аксако-
вым все сильнее овладевают мысли о бессилии русского общества
в развитая им некогда теория “общества” теряет окончательно свой
целостный оптимистический характер, а вместе с ним и смысл.
Как пишет Н.И. Цимбаев, «Аксаков постепенно утверждается в
мысли о том, что “общество” прониклось антинародными, разруши-
тельными началами и неспособно руководить движением народа»46.
С удивлением наблюдает Аксаков за теми изменениями, которые
происходят в среде купечества, некогда явно аполитичного, негра-
мотного и даже трусливого. И опять-таки через эволюцию купече-
ства, его приспособление к новым условиям, которые, по словам
Аксакова, формируют новых купцов, он смотрит и на изменения,
затронувшие все общество, столь милое ему в начале 60-х годов и на
которое он возлагал столько надежд. Аксаков здесь не одинок. Про-
тивогосударственные движения в обществе видит и В.П. Безобра-
зов, желавший наступления процесса самоисцеления общества от
враждебных его жизни элементов и движений47.
В 1875 г. И.С. Аксаков пишет весьма примечательное письмо
Е.А. Черкасской, супруге одного из видных славянофилов В.А. Чер-
касского, где излагает свои взгляды на судьбы купечества и общест-
ва. Он писал: “В недалеком будущем должна оказаться во внутрен-
нем, нравственном составе общества, немалая перемена... Этот гро-
мадный общественный слой купеческий, до сих пор составляющий
плотную почву невежества, быстро, быстро преобразуется”. И далее
Аксаков отмечает проникновение в купеческую среду если и не про-
свещения, то образования, цивилизации, европеизма. Он считает не-
избежным изменение в скором времени всего вида России. По его
мнению, та почва, что была почвой невежества и в то же время оп-
лотом консерватизма, изменяется, и образованные купцы становятся
людьми в полном смысле новыми. Они порывают со стариной и да-
же с церковью. И этот класс имеет на народ несравненно более силь-
ное влияние, нежели дворяне. Сохраняя все-таки оптимизм в его сла-
вянофильском виде, Аксаков тем не менее уже не видит в купечест-
ве силы, способной обновить Россию. Тем самым как бы подрыва-
лась и его прежняя теория общества, и для него это стало одним из
толчков к последующей эволюции вправо, к переходу в стан консер-
ваторов. Он пересматривает важнейшие основания своей теории
общества, и в новых его идейных построениях преимущество стало
отдаваться религиозным и националистическим факторам. Весьма
близкий к Аксакову славянофил Ф.В. Чижов, будучи старше его на
12 лет и скончавшийся в 1877 г., т.е. еще до первомартовских собы-
тий, также видел слабость аксаковской теории общества. В письме
46 Цимбаев Н.И. И.С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России.
М„ 1978. С. 219.
47 Безобразов В.П. Указ. соч. С. 14-15.
12. Гросул В.Я.
353
к Аксакову от 1 июня 1875 г., он, правда, упоминает триаду “народ,
общество и государство”, но не видит самостоятельности общества.
В этом отношении Аксаков от него все-таки отличается и до отрица-
ния общества не доходит, но эволюция взглядов его налицо.
Почти к полному отрицанию своей теории общества он прихо-
дит несколько позднее, в начале 80-х годов, когда переходит к про-
паганде “русского политического идеала”, который сводился к фор-
муле: “самоуправляющаяся местно земля с самодержавным царем
во главе”. Исследователи в этом усматривают возвращение к схе-
мам его брата К.С. Аксакова48. Издававшаяся Аксаковым с конца
1880 г. газета “Русь” - это уже издание консервативного характера.
В номере от 10 марта 1881 г., где содержится отклик на первомар-
товские события, Аксаков публикует свой призыв - “Пора домой!”,
т.е. в Москву, поскольку только в Москве русский царь почувствует
себя дома, и только здесь будет окружен своим народом как опло-
том. Он был воодушевлен манифестом от 29 апреля49, но отстаивая
идеи Земского собора, все более правел, доходя до поддержки
контрреформ. В “Руси” он критикует адвокатуру, суд присяжных,
земские учреждения, выступает против конституции и в поддержку
самодержавной власти50. И все это, видимо, искренне. Зерна консер-
ватизма, наблюдавшиеся и в раннем славянофильстве в творчестве
позднего Аксакова получают пышные всходы51.
Не все оставшиеся в живых славянофилы проделали, однако,
подобную же эволюцию. А.И. Кошелев, также доживший до перво-
мартовских событий, все-таки остался на позициях умеренного ли-
берализма, и писал, что ему “особенно неприятны были выходки
Аксакова против либералов, против правового порядка, земских уч-
реждений, новых судов и пр. Этим он становился явно против нас,
сторонников предпринятых реформ, и как бы под знамя Катко-
ва...”52 Но эволюция Аксакова не была столь разительной как,
например, резкое поправение Л.А. Тихомирова, выступившего
в 1888 г. с брошюрой “Почему я перестал быть революционером”.
В 1889 г. он возвращается в Россию и существенно укрепил консер-
вативные силы, поскольку к тому времени уже скончались Аксаков
и Катков, а К. Леонтьев уйдет из жизни в 1891 г.
Издания Каткова, Аксакова, Мещерского, Леонтьева были осо-
бенно влиятельны в консервативной среде и пользовались успехом
и в консервативном обществе, и в правительственных кругах. Но
они были как бы авангардом консервативной мысли и консерватив-
48 Цимбаев Н.И. Аксаков... С. 220-221, 251.
49 Дудзинская Е.А. Славянофилы в пореформенной России. М., 1994. С. 251.
50 Там же. С. 252.
51 Гершензон М. Исторические записки (о русском обществе). М., 1910. С. 139.
52 Цимбаев Н.И. Славянофильство. Из истории русской общественно-полити-
ческой мысли XIX века. М., 1986. С. 230; Записки А.И. Кошелева. М., 1991.
Ч. 1. С. 191.
354
пой печати, увлекая за собой множество других изданий консерва-
тивного плана. Выпускник Московской духовной академии, а затем
се преподаватель, близкий к славянофилам Н.П. Гиляров-Платонов
почти двадцать лет с декабря 1867 по октябрь 1887 г. издавал в
Москве газету “Современные известия”, а с 1883 по 1884 г. - иллю-
стрированный журнал “Радуга”, где проповедовались религиозные и
нравственные ценности и где также можно проследить все большее
поправение взглядов их издателя, ставшего в 80-е годы консервато-
ром. Более последовательным был бывший начальник штаба одной
из дивизий В.В. Комаров. Он и раньше издавал консервативную оп-
позиционную газету “Русский мир”. Затем сблизился с М.Г. Черняе-
вым, с которым вместе отправился на сербско-турецкую войну
1876 г., становится там сербским генералом, начальником штаба
одной из армий, а затем принимает участие в русско-турецкой
войне 1877-1878 гг. Несмотря на такое военное прошлое, по возвра-
щении в Россию Комаров еще больше увлекается издательской
деятельностью. С конца 70-х годов он получает в аренду газету
“С.-Петербургские ведомости”, которую в 1883 г. передает В.Г. Ав-
сеенко, еще в 60-х годах отличавшегося своими охранительными
статьями в “Киевлянине”. Комаров же, отнюдь, не прекращает сво-
ей издательской деятельности и налаживает в 1882 г. издание еже-
дневной газеты “Свет”, выходившей и в начале XX в. Тот же Кома-
ров с 1886 по 1891 г. издает журнал “Звезда”, а в 1889-1881 гг.,
т.е. почти одновременно, и “Славянские известия”.
Что касается В.Г. Авсеенко, видного публициста, критика и пи-
сателя, помещавшего свои сочинения во многих газетах и журналах,
а также печатавшего и отдельные свои книги вплоть до того, что в
начале XX в. выходит его 12-томное “Полное собрание сочинений”,
а из “С.-Петербургских ведомостей” сделать издание умеренно-кон-
сервативного направления. Именно умеренно, хотя раньше он резко
выступал и против демократического движения 60-х годов, был про-
тивником польского и украинского движений и сводил их к интри-
гам отдельных личностей. Называя деятелей 60-х годов людьми ко-
мическими и позорными, обвиняя их в мошенничестве, Авсеенко
все-таки проделал несколько иную эволюцию, чем И. Аксаков. Бу-
дучи представителем ультра-охранительного течения, он с годами
становится несколько более умеренным и уже не позволяет себе тех
резкостей, которые были для него характерны ранее. Но в 80-х го-
дах Авсеенко еще воинствующий консерватор, сподвижник Каткова
и Мещерского. В феврале 1884 г. его “С.-Петербургские ведомости”
обрушились на И.С. Аксакова, защищавшего в “Руси” судебную ре-
форму 1864 г., продемонстрировав тем самым свои более консерва-
тивные позиции53.
53 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Указ. соч. С. 330.
12*
355
В начале 80-х годов появляется ряд новых консервативных изда-
ний, игравших определенную роль, хотя и не столь значительную
как те, что издавали Катков, Авсеенко, Комаров и Гиляров-Плато-
нов. С 1882 г. начинает издаваться “Век” М. Филиппова, продержав-
шийся, однако, только до 1884 г. Более двадцати лет выпускался
“Наблюдатель” А.П. Пятковского, в прошлом сотрудничавшего в
“Отечественных записках”, но представлявшего в то время пример
эволюции вправо. “Наблюдатель”, как и “Век”, начинает выходить
с 1882 г. Годом позже, в 1883 г., появился “Современник”,
ничего общего не имевший с “Современником” Н.Г. Чернышевско-
го и продержавшийся только до 1884 г. В 1884-1886 гг. выходил
“Русский экономист” и 10 лет (1884-1894 гг.) “Правда” М.М. Кояло-
вича. Несколько лет, с 1886 по 1890 г., издает свою газету один из
видных консервативных экономистов, С.Ф. Шарапов, газету, носив-
шую название “Русское дело”, которую можно отнести к консерва-
тивным изданиям славянофильского плана.
Таковы наиболее известные консервативные издания 80-х го-
дов, оказывавшие заметное влияние не только на формирование об-
щественного мнения, но и воздействовавшие на тогдашнюю полити-
ку, не только внутреннюю, но и внешнюю. Прежде всего это каса-
ется М. Каткова, роль которого как видного политического деятеля
(де-факто) консервативного плана особенно возрастает в 80-е годы.
Но и ряд других консервативных изданий того времени пытаются
играть политическую роль как в центре, так и на местном, прежде
всего губернском уровне. Многие редакции газет и журналов пре-
вращались в своеобразные клубы, куда старались привлекать чита-
телей и через них оказывать влияние не только на распространение
своих изданий, но и на общую атмосферу, которая становилась все
более консервативной. Нередким стал переход в стан консерваторов
литераторов, прежде примыкавших к либералам и даже к револю-
ционерам. Резко вправо ушел не только Л. Тихомиров, но и такой
некогда видный деятель “Народной воли”, как Г. Романенко. “Ходил
в народ”, примыкавший к харьковскому революционному кружку
Ю.Н. Говоруха-Отрок, попал за это в тюрьму и отсидел несколько
лет. Даже после выхода оттуда занимал как бы промежуточное по-
ложение между либерализмом и демократизмом, но затем его ста-
тьи в издававшейся в Харькове газете “Южный Край” свидетельст-
вуют о все большем поправении взглядов их автора, ставшего до-
вольно известным критиком, подписывавшимся псевдонимом Нико-
лаев. Он дошел до нападок на близкого некогда ему лично Н.К. Ми-
хайловского, резко осуждает “Отечественные записки”, критикует
петербургских либералов, т.е. ведет борьбу и с либерализмом,
и с радикализмом.
Статьи Говоруха-Отрока были замечены и в столичных консер-
вативных кругах, и в 1889 г. он приглашается в Москву для работы
в “Московских ведомостях”, становится сторонником Н.Н. Страхова
356
и проводит линию острой критики наследия 60-х годов, проявив со-
лидарность именно с консервативными чертами славянофильства,
отстаивая православные подходы к оценке политических и литера-
турных процессов. Заметно поправел и другой харьковский народ-
пик, тоже сотрудничавший в газете “Южный Край”, Н.И. Чернов,
проповедовавший просамодержавные идеи.
При всем значительном усилении консервативных сил в 80-х го-
дах все-таки полной консервативной реконкисты не получилось.
Как писал свидетель тех лет А.А. Кизеветтер, отличительная черта
политики контрреформ 80-90-х годов заключалась в том, что в ос-
нову ее стремились положить союз самодержавной бюрократии с
реакционной частью дворянства. Несколько позже он пишет, что
правящая власть пошла руку об руку с реакционными группами зе-
млевладельческого дворянства. При этом он подчеркивал именно
реакционную часть дворянства, “ибо все дворянское сословие в со-
вокупности никогда не было в России охвачено единым политиче-
ским стремлением. Значительная часть дворянства вовсе не сочувст-
вовала политике контрреформ и принимала деятельное участие
в борьбе за конституцию и за демократические социальные рефор-
мы”54. При всем своем поправении, В.П. Безобразов обвиняет бю-
рократические формы управления в разлучении общества с государ-
ством55.
Очень даже непросто определить какую часть дворянства соста-
вляли в 80-е годы последовательные консерваторы, и кто предпочи-
тал быть вместе с либералами и даже с революционерами. Но на-
строения землевладельческого дворянства достаточно хорошо из-
вестны. Оно жаждало реванша и лишь только сложились благопри-
ятные условия, произошли близкие их сердцу перемены в прави-
тельстве. Наступление в защиту своих личных интересов стало осо-
бенно активным после занятия поста министра внутренних дел
Д. Толстым. Но ни смести либерализм, ни ликвидировать революци-
онное движение этим силам все-таки не удалось. Они выстояли,
хотя и в этих двух общественно-политических направлениях проис-
ходят заметные подвижки в сторону умеренности и осторожности.
Это хорошо прослеживается по сочинениям такого видного деятеля
русского либерализма, как Б.Н. Чичерин, который и прежде был
поборником “разумного охранительства”, отстаивал принцип “либе-
ральные меры и сильная власть” и еще во время студенческих вол-
нений требовал наведения порядка вплоть до суровых репрессий.
Исследователи находят у Чичерина несомненные симпатии к
консерватизму и видят в его лице четко мыслящего исследователя
этого общественно-политического направления. В консерваторах
Чичерин видит охранительную партию, стоящую на страже власти,
54 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 102, 107.
55 Безобразов В.П. Указ. соч. С. 15.
357
закона, религии, семейства, собственности. Он пишет о дальновид-
ных консерваторах, по своей инициативе совершающих необходи-
мые преобразования, признающих свободу, но избегающих всякую
радикальную ломку общественных отношений, выступающих про-
тив преждевременных нововведений56. Такой консерватизм явно
близок Чичерину, вполне умеренному либералу. Вообще он был
убежден, что конституционная монархия - наилучшая форма прав-
ления для цивилизованных народов, желающих получить представи-
тельную систему. Но он же пришел к выводу об отсутствии в России
необходимых условий для перехода к конституционному режиму57.
Таковы его убеждения 60-х годов. То, что Чичерин был правым ли-
бералом говорило и его отношение к идее всесословной волости, ко-
торую он называл “проводником нигилизма” в массу народа58.
Убийство Александра II Чичерин оценивал как “страшную ката-
строфу” и открыто выступил за принципы охранительства. В этих
условиях 29 декабря 1881 г. он избирается московским городским
головой, причем утверждается на этом посту 26 января 1882 г.,
что свидетельствовало о настроениях верхов московского общества
в то время. Но с московским генерал-губернатором князем
В.А. Долгоруковым у него с самого начала не сложились отноше-
ния - явное свидетельство напряженного состояния между общест-
вом и властью. Узнав о выступлении Чичерина перед студентами
в Татьянин день 1883 г., Долгоруков поспешил передать ее текст им-
ператору, который признал ее “не соответствующей званию город-
ского головы столицы”. Но судьбу Чичерина как городского головы
решило его выступление перед представителями городов России,
приехавших в Москву по случаю коронации Александра III, где го-
ворилось о единении власти с народом. Власти в этой речи ошибоч-
но усмотрели требование конституции, и в августе, менее через два
года после избрания, Чичерин был отстранен от этой должности59.
Руководство страны не устраивал и такой умеренный либерал, как
Б.Н. Чичерин.
Однако в той же Москве среди либералов были и другие силы,
порой находившиеся заметно левее Чичерина. В конце 70-х - нача-
ле 80-х годов либеральный кружок складывается вокруг М.М. Ко-
валевского. Он объединял юристов и экономистов. По словам од-
56 Искра Л.М. Б.Н. Чичерин и проблема консерватизма // Консерватизм в
России и мире: прошлое и настоящее. Воронеж, 2001. Вып. 1. С. 130-131.
См. также: Нарежный А.И. Проблема консерватизма в русской либеральной
мысли второй половины XIX века // Либеральный консерватизм: история и
современность. М., 2001. С. 30-42.
^Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. М., 1995.
С. 318-319.
58 Алафаев А.А. Русский либерализм и самодержавие на рубеже 1870-
1880-х гг. М., 2002. С. 134.
59 ПисарьковаЛ.Ф. Московская городская дума. 1863-1917. М., 1998. С. 168.
358
ного из членов кружка, Н.И. Кареева, политическое направление
л ого кружка было “более либеральное, чем у старой профессуры,
конституционализм, дополненный социальным реформаторст-
вом”60. Кружок действительно был нацелен на продолжение ре-
форм и входившие в него В.Ю. Скалой, С.А. Муромцев, А.И. Чу-
пров и другие составляют для М.Т. Лорис-Меликова весной 1880 г.
“Записку о внутреннем состоянии России”, опубликованную в
“Вестнике Европы” в апреле 1881 г., т.е. уже после убийства Алек-
сандра II.
Записка, поданная Лорис-Меликову в марте 1880 г. и до напеча-
тания ходившая в рукописи по рукам, давала критический анализ то-
гдашнего государственного устройства страны и призывала к пере-
ходу к представительному образу правления. Она предлагала со-
брать избранных представителей народа и предоставить им свободу
иыражения общественной мысли. Примечательно, что в ней прямо
говорилось о готовности русского общества для свободных учреж-
дений не менее чем общество в Болгарии и поэтому оно чувствует
себя униженным, находясь так долго в опеке. Записка, предусматри-
вавшая дальнейшее реформирование страны, была своеобразной
связкой между либеральной интеллигенцией и либеральными бюро-
кратами, поскольку с ней ознакомился не только Лорис-Меликов,
по и такой либеральный член правительства, как Н.С. Абаза, спе-
циально встречавшийся с Муромцевым для обсуждения ее содер-
жания61.
Но последующий ход событий в стране перечеркнул работу
и этом направлении. Потерпев поражение в попытках сотрудничест-
па с либеральной частью правительства, либералы еще больше ста-
раются усилить свою деятельность в составе общественных органи-
заций. Значительную роль играет Московское юридическое обще-
ство, председателем которого с 1880 по 1892 г., т.е. до закрытия его,
был С.А. Муромцев. Заметную роль в жизни этого общества играл
“Юридический вестник”, который с 1878 г. редактировал М.М. Ко-
валевский, а в 1879-1892 гг. тот же Муромцев. В перерыве с 1880 по
1883 г. редакторствовал В.А. Гольцев. На годовом собрании обще-
ства, 23 февраля 1881 г., Муромцев, говоря о необходимости преоб-
разования законов страны, счел нужным произнести следующие
слова: “Наше общество разделяет в этом случае участь, которую не-
сет на себе все русское общество, которая определяет в настоящее
время деятельность русских общественных собраний. Мы извери-
лись в силу бюрократического творчества; мы не ожидаем от него
ничего благотворного для внутренней политической жизни России.
Наоборот, мы не теряем надежды на то, что может быть не в очень
60 Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России. М., 1995. С. 105.
61 Медушевский А.Н. Сергей Андреевич Муромцев // Российские либералы. М.,
2001. С. 271-272.
359
далеком будущем русские общественные силы будут призваны
к большему, чем ныне участию в государственной жизни”62.
Итак, буквально за несколько дней до первомартовских событий
один из лидеров московских либералов открыто бросает упреки бю-
рократии, более того, прямо говорит, что не ожидает от нее ничего
позитивного для внутренней политической жизни страны и высказы-
вает претензии от имени общественных сил на прямое участие обще-
ства в государственной жизни, т.е. в управлении государством. Но со-
бытия 1 марта внесли заметные коррективы в действия либералов
различного оттенка. Практически вся либеральная печать осудила
убийство императора, осудила деятельность народовольцев, высоко
ставя деятельность Александра II и его реформы. Однако сразу же
стал вопрос об отношении к последующему курсу. Продолжать ли
реформы или приостановить их на время? В этом отношении особен-
но характерны выступления одного из важнейших печатных органов
либералов “Вестника Европы”. Оценивая убийство императора как
катастрофу, высоко ставя заслуги убитого императора в преобразо-
вании страны, журнал, однако, виновником обострения больных во-
просов русской жизни считает правительство, проводившее с 1866 по
1880 г. реакционную политику. “Вестник Европы” явно предостере-
гал верхи от порочной системы репрессий, хотя и осуждал деятель-
ность революционных сил и их установку на терроризм.
Отстаивая свои оценки положения в стране, “Вестник Европы”
вступает в полемику не только с “Московскими ведомостями”, но и
с “Русью”, а также, например, и с “Современными известиями”. Его
авторы пишут, что бороться с крамолой следует не перенесением
столицы и не усилением репрессий, хотя они в принципе не отрица-
лись, но в законных и разумных рамках и только против виновных63.
“Вестник Европы” ратует за продолжение преобразований и
уже в четвертом номере за 1881 г. К.К. Арсеньев в разделе “Внут-
реннее обозрение” проводит именно эту мысль, подчеркивая, что
“требуется только расширение, дополнение составленного плана и
ускорение мер, направленных к его осуществлению”. Примерно ту
же самую мысль приводит и другой либеральный орган - “Русская
мысль”, не желавшая приостановки преобразований, поскольку это
привело бы к реакции. “Русская мысль” также прямо выступала
против бюрократии и даже требовала, чтобы проверка доходов
и расходов государства была поручена верховной властью предста-
вителям “земли” и в таком случае пострадали бы только расхити-
тели64.
62 Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Указ. соч. С. 105.
63 Алафаев А.А. Русский либерализм на рубеже 70-80-х гг. XIX в. М., 1991.
С. 87.
64 Россия в революционной ситуации на рубеже 1870-1880-х годов. М., 1983.
С. 380.
360
Нужно учесть, что это были первые выступления в либеральной
прессе, появившиеся вскоре после 1 марта, когда еще широкой ли-
беральной общественности не были ясны подлинные взгляды само-
го императора. В литературе отмечалось слабое знакомство обще-
ства с истинными настроениями Александра III в период его пребы-
вания в качестве наследника, и эта значительная закрытость для об-
щества способствовала появлению легенды о нем как о весьма либе-
ральном человеке65. И даже в манифесте 29-го апреля, с восторгом
встреченном консервативными силами, либералы смогли прочесть
слова об уважении к реформам минувшего царствования и о том,
что эти реформы не только будут укрепляемы и поддерживаемы, но
п развиваемы дальше. Новый министр внутренних дел Н.П. Игнать-
ев, близкий к славянофилам, своим циркуляром от 6-го мая 1881 г.,
укреплял либералов в этом их убеждении, заверяя о будущем приня-
тии мер к установлению живого общения правительства со страной
и о будущем живом участии местных жителей в государственных де-
лах. Как пишет А. Корнилов, “это опять-таки знаменовало намере-
ние найти известную, правда очень скромную, форму участия пред-
ставителей общества в центральной государственной деятельности,
т.е. приблизительно то же самое, что хотел в этом отношении
сделать и Лорис-Меликов”66.
При министерстве Н.П. Игнатьева у либералов были все-таки
кое-какие надежды, но приход к руководству Министерством внут-
ренних дел Д. Толстого уже был решительным поворотом в сторо-
ну реакции. До этого в либеральной печати можно найти разного
рода публикации, где еще высказывались пожелания дальнейших
преобразований. Более того, исследователи даже отмечают нали-
чие у либералов при графе Н.П. Игнатьеве сильных реформистских
иллюзий. До сентября 1881 г. “Вестник Европы”, по их мнению, не
смог окончательно разобраться в сущности новой правительствен-
ной политики. Настроение начало меняться после того как были
даны предупреждения “Голосу”, “Русскому курьеру”, “Новой газе-
те”. Лишь после этого журнал начал бить тревогу, поскольку имен-
но в отношении к печати виделся верный критерий истинного суще-
ства правительственного курса. Затем эти опасения усилились, ко-
гда цензура взялась за газету “Порядок”. Сам министр внутренних
дел 8 января 1882 г. с нарушением формальностей отдает распоря-
жение о приостановлении издания этой газеты на полтора месяца.
Но по прошествии этого срока ее издатель М.М. Стасюлевич
решил эту газету не возобновлять, и этот поступок был воспринят
либеральной общественностью как мужественный акт, достойный
подражания67.
65 Корнилов А. Курс истории... Ч. III. С. 266.
66 Там же. С. 273.
(,/ Алафаев А.А. Русский либерализм на рубеже 70-80-х гг. XIX в. С. 93-94.
361
Прозрение либералов, еще недавно резко критиковавших рево-
люционеров за то, что они своими действиями якобы помешали при-
нятию конституции и прочих нововведений, шло постепенно и неот-
вратимо. Они уже начали разочаровываться и в Н.П. Игнатьеве,
но, не нападая на него прямым образом, вели полемику с близкой к
нему аксаковской “Русью”. “Русь” тоже не оставалась в долгу и об-
виняла либералов в солидарности с нигилизмом, писала прямо о ка-
кой-то “либеральной партии” и ставила вопрос о том, что написано
на ее знамени, какова ее программа и какие начала, политические
и социальные. Она же давала ответ на эти вопросы, подчеркивая,
что в словоизлияниях писателен “либеральной партии” нельзя уло-
вить никакого определенного содержания, особенно в настоящую
пору, т.е. в начале 1882 г. Термин “либеральная партия” использо-
вался не только “Русью”, но встречается и в материалах Департа-
мента полиции68.
Действительно, один из важнейших органов либералов, “Вестник
Европы” еще четко не уловил веяние времени или, во всяком случае,
еще на что-то надеялся. Шел поиск, но один из ведущих публицистов
журнала, К.К. Арсеньев, посчитал необходимым в очередном разде-
ле “Внутреннего обозрения” ответить аксаковскому изданию. Он от-
рицал существование русской либеральной партии как единого цело-
го и признал существование отдельных групп, соединяемых под этим
наименованием, единодушным по некоторым вопросам, но по другим
резко расходившихся между собой. Сделав такое признание, Арсень-
ев тем не менее формулирует либеральную программу, прежде все-
го по крестьянскому вопросу. Он пишет о поддержке либералами об-
щинного землевладения как главной гарантии против обезземелива-
ния крестьянской массы, оказание правительством и земством содей-
ствия тем же крестьянам в деле перехода земель в их владение, в ор-
ганизации переселения и мелкого поземельного кредита, а также по-
нижения выкупных платежей, отмене подушной подати, увеличения
налогов на более состоятельные прослойки населения и ослабления
их в отношении большинства населения. Они выдвинули и ряд других
положений, которые тем же Арсеньевым называются важнейшими
пунктами либеральной программы69.
Действительно, никакой единой либеральной партии в 80-х го-
дах не существовало, но имелось довольно значительное либераль-
ное направление, которое не могло быть упразднено новым полити-
ческим курсом правительства. Изменение его состава, резкое сокра-
щение там представителей либерализма не могло привести к
упразднению либерального общества как такового. Да и в верхах
ситуация была не такая благостная. На что уж неисправимый кон-
68 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 5 (1885 г.). Л. 66.
69 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение. Социальные корни и эволю-
ция до начала XX века. М., 1977. С. 139.
362
серватор Мещерский, с восторгом приветствовавший новый курс,
и тот признавал бедность кадров консервативного лагеря и к круп-
ным государственным личностям в их среде относил только трех -
графа С.Г. Строганова, графа Д.А. Толстого и обер-прокурора
(’инода К.П. Победоносцева, которые, по его словам, выделялись
на красном фоне политической сцены своей консервативной само-
стоятельностью. Вместе с тем, говоря о либералах, он подчерки-
вал: «Ошибочно было бы думать, что эта политическая партия
с лозунгом “конституция” у нас была слаба и в ту историческую
минуту. Она была значительно поубавлена количеством привержен-
цев, это несомненно, но силою умственною она была далеко не
слаба»70.
В рядах либерального направления, действительно, были люди
разные и можно увидеть среди них деятелей, несомненно даровитых
и пользовавшихся в обществе заслуженным авторитетом. Из стар-
шего поколения либералов еще довольно активную роль в общест-
венной жизни играл А.И. Кошелев, которому в 1881 г. было уже
75 лет. Он описал свое душевное состояние после первомартовских
событий, подчеркивая, что едва ли кто из русских самодержцев был
вообще так любим, как Александр II. Он писал о своих противоре-
чиях с И. Аксаковым, неодобрении его выходок против либералов,
передал о тяжелом впечатлении, произведенном отставкой Лорис-
Меликова, а затем о свиданиях с ним за границей. Там, за границей,
Кошелев печатает брошюру “Где мы? Куда и как идти?” В ней он
проводит идею созыва общей Думы, но высказывается за самодер-
жавие. Вместе с тем в этой брошюре он выступает и против бюро-
кратии, и против конституции. Он явно за продолжение преобразо-
ваний в стране и ратует за прекращение, как он пишет, той неизвест-
ности и неопределенности, которые после 1 марта душили Россию.
Эта брошюра вызвала неодобрение И. Аксакова, особенно высту-
павшего против отнесения славянофилов к “русскому либеральному
направлению”71. Кошелев, таким образом, до конца дней своих оста-
вался либералом и прямо в этом признавался.
К либералам старшего поколения относился и видный русский
ученый, одно время ректор Петербургского университета А.Н. Бе-
кетов, еще в середине 40-х годов входивший в состав петербургско-
го кружка братьев Бекетовых. Вообще университетская профессу-
ра, как отмечается в литературе, занимает особое место в истории
российского либерализма. Эта социальная группа была одним из
главных источников ознакомления русского общества с идеями ли-
берализма. Бекетов оставался ректором до 1883 г., т.е. еще два года
после первомартовских событий, решительно сопротивляясь кон-
сервативным веяниям, а затем и мерам в области среднего и высше-
70 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 3. С. 12, 36.
71 Записки А.И. Кошелева. Ч. 1. С. 193-199, 232.
363
го образования. Любопытно, что виновников гибели императора
он видел в лице П.А. Шувалова, Д.А. Толстого, М.Н. Каткова и их
последователей, которым помогал в этом деле Тимашев, способст-
вовавший правительственной распущенности. Еще когда Бекетов
был ректором, осенью 1883 г. проводится акция в связи со смертью
И.С. Тургенева, которую один из современников описывал следую-
щим образом: “После мертвого и гнетущего 1882 г., когда силы об-
щественные отодвинулись далеко на задний план, уступив во всем
место силам бюрократическим, сразу почуялось, что наступил мо-
мент, хотя, правда, и печальный, когда общество в той или иной
форме получает возможность сказать свое слово, заявить, что оно
еще не совсем раздавлено”72.
Общество, действительно, не было подавлено. Одним из тех, кто
его активно поддерживал, был Бекетов, занимавший заметное поло-
жение в тогдашней иерархии и даже после ухода с поста ректора
продолжавший активную научную, организационную и обществен-
ную деятельность вплоть до своей кончины в 1902 г. Тем самым он
оказывал воздействие на своих окружающих, прежде всего на свою
семью, из которой вышел его внук, выдающийся поэт А.А. Блок.
К старшему поколению деятелей либерального толка может
быть отнесен и двоюродный брат Н.Г. Чернышевского, А.Н. Пы-
пин, прежде сотрудничавший в “Современнике”, затем в “Вестнике
Европы”. Еще в 70-х годах в III отделении он числился как человек
“самого крайнего направления”, что и было причиной известного
конфликта по поводу его избрания членом Академии наук и побу-
дившего его отказаться от вхождения в ее состав. Однако Общество
любителей российской словесности при Московском университете
избирает его действительным членом на заседании 3 декабря 1880 г.
В 80-е годы, ратуя за смягчение участи Чернышевского, Пыпин до-
вольно резко выступает против революционного движения, осужда-
ет убийство Александра II, обязуется служить новому императору
и по-своему защищает либеральное движение. В апреле 1881 г.
в газете “Порядок” он писал, что “...развития начатых реформ, рас-
ширения самоуправления, свободы науки и печати либеральная пе-
чать считала возможным ожидать не иначе, как из рук и по мысли
самого правительства, что иных данных для достижения этих
реформ не имеется...”73 В это время Пыпин - ведущий сотрудник
“Вестника Европы”, а в 1881-1883 гг. исполнял обязанности его
главного редактора.
В 80-е годы стало заметным участие в либеральном движении
представителей следующего поколения либералов (С.А. Муромцев,
Ф.Ф. Кокошкин, М.М. Ковалевский, Д.И. Шаховской, В.И. Вернад-
72 Эймонтова Р.Г. Андрей Николаевич Бекетов// Российские либералы. С. 215.
73 Балыкин Д.А. А.Н. Пыпин как исследователь течений русской общественной
мысли. Брянск, 1996. С. 54.
364
ский, Д.Н. Шипов, П.А. Гейден и др.). Они и ряд других близких
к ним деятелей сохраняли и укрепляли либеральное общество, нахо-
дившееся в заметно стесненных обстоятельствах, но отнюдь не пре-
кратившее своей деятельности. Некоторые из видных либералов,
например Н.А. Белоголовый, оказались за рубежом и смогли рабо-
тать там в более свободных условиях. Н.А. Белоголовый, либерал
со стажем, стал уделять особенно большое внимание изданию “Об-
щего дела”, поддерживал своих сторонников в России, встречался с
ними за границей, где имел также контакты с М.Т. Лорис-Мелико-
вым74.
В 80-е годы народничество, прежде всего легальное, частично
интегрировалось с либерализмом, хотя картина в этом отношении
была довольно сложной. Многие легальные народники сохранили
приверженность радикализму, но сохраняя его внутренне, в особых
условиях этого времени были вынуждены идти на определенные
компромиссы. Вообще, не без основания и в современной литерату-
ре отмечают, что практически всем крупным представителям рус-
ской интеллигенции пришлось пройти через увлечение радикализ-
мом75. Радикальное течение русского общества и, особенно револю-
ционная его часть, в наибольшей степени ощутила на себе поворот
правительственного курса 80-х годов.
“Народная воля”, организовавшая убийство царя, в первое вре-
мя после первомартовских событий была еще достаточно сильна и
готовилась к новым акциям. В то же время еще не было ясно, каков
будет реальный курс нового царя и его правительства. Опреде-
ленные надежды порождал даже манифест 29 апреля. Не случайно
В.И. Ленин по этому поводу писал: «...правительство Александра III,
даже после выступления с манифестом об утверждении самодержа-
вия, не сразу еще стало показывать все свои когти, а сочло необхо-
димым попробовать некоторое время подурачить “общество”»76.
Общество, действительно, поначалу еще на что-то надеялось.
Но его радикальная часть, прежде всего деятели революционного
движения, продолжали проводить свою подпольную работу и гото-
вились к новым революционным акциям. Именно после 1 марта соз-
дается одна из наиболее боеспособных организаций Народной воли -
Военная организация. Собственно к созданию Военной организации
народовольцы приступили еще осенью 1880 г., и тогда же идет рабо-
та по организации Центрального военного кружка. Затем завер-
шается формирование военных кружков в Петербурге и Кронштад-
74 Итенберг Б.С. Николай Андреевич Белоголовый // Российские либералы.
С. 241-242.
75 Михайлов В.А., Михайлов С.В. Русская интеллигенция и власть // Генезис,
становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход.
Иваново, 2000. С. 98.
76 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 5. С. 46.
365
те, и к марту-апрелю 1881 г, было уже семь офицерских кружков,
объединяющих до 50 человек. В дальнейшем офицерская организа-
ция продолжала расти и распространилась на 25 городов Европей-
ской России, включив в общей сложности до 400 офицеров. Столь
массового включения офицеров в тайные организации не было со
времен декабристов и не будет вплоть до 1917 г. Они присоедини-
лись к радикальным кругам общества, подумывая прежде всего о во-
енном перевороте. Пик деятельности Военной организации народо-
вольцев приходится на 1882 год, т.е. после первомартовских собы-
тий, после чего в ее рядах начинаются аресты и до лета 1883 г. аре-
стовывается до 200 офицеров. Весной 1883 г. прекращает свою дея-
тельность Военно-революционный центр, и смогли избегнуть аре-
ста только отдельные группы в Западном крае да два-три военных
кружка в Петербурге, в частности в Морской академии77.
Для “Народной воли” была характерна работа и в рамках дру-
гих социальных групп. Организация проводила пропаганду среди
рабочих, которых готовили к участию в будущем восстании. Вооб-
ще рабочий вопрос был уже столь злободневным, что в октябре
1881 г. при петербургском обер-полицмейстере учреждается осо-
бая комиссия по фабричным делам для урегулирования отношений
между фабрикантами и рабочими78. Народовольцам в 1880-1881 гг.
удалось выпустить три номера “Рабочей газеты”, свыше десяти
воззваний к рабочим и, самое главное, они смогли привлечь к сво-
ей работе ряд рабочих с заводов и фабрик. Еще в конце 70-х годов
удалось создать “Северный союз русских рабочих”, основанный
рабочими-революционерами С.Н. Халтуриным и В.П. Обнорским
и в который входило около 200 постоянных членов. Примечатель-
но, что в члены этого союза принимались только рабочие и среди
них выделялись П.А. Моисеенко, Д.Н. Смирнов и др. Члены союза
были в числе руководителей стачек, имевших место в Петербурге.
Они предприняли попытку издания рабочей газеты, единственный
номер которой вышел в Москве в феврале 1880 г. под названием
“Рабочая заря”. Примечательно и то, что члены союза стремились
превратить его во всероссийскую рабочую организацию и поддер-
живали связи с рабочими Москвы, Ростова-на-Дону, Сормова,
Коломны. Этот союз имел много общего с предшествовавшим ему
Южнороссийским союзом рабочих, возникшим в Одессе еще в
1875 г.79
77 Волк С.С. Народная воля. 1879-1882 г. М.; Л., 1966. С. 329-334.
78 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 1 (1881 г.). Л. 150.
79 См.: Корольчук Э.А. “Северный союз русских рабочих” и революционное ра-
бочее движение 70-х гг. XIX в. в Петербурге. Л., 1946; Итенберг Б.С. Южно-
российский союз рабочих. Возникновение и деятельность. М., 1974; Перши-
на З.В. Очерки истории революционного движения на юге Украины. Киев;
Одесса, 1975.
366
Рабочие группы народовольцев были продолжением этой тра-
диции. Первая собственно народовольческая рабочая группа обра-
зовалась в конце 1879 г. в Петербурге, затем следует создание не-
скольких кружков на ряде заводов и фабрик города. В Москве к осе-
ни 1881 г. пропаганда среди рабочих велась примерно на 30 предпри-
ятиях и в агитацию было втянуто от 100 до 120 рабочих. Свои круж-
ки имели и рабочие-народовольцы в провинции. По данным иссле-
дователей “Народной воли” она имела до 1,5 тыс. организованных
рабочих. Не были чужды народовольцы и работе среди крестьян,
где они особое внимание уделяли пропаганде среди сектантов и ста-
роверов. Результаты этой работы не были впечатляющими, но, на-
пример, из 38 человек, привлеченных в 1881 г. к дознаниям в связи
с появлением листовок Исполнительного комитета “Народной во-
ли”, 18 были крестьянами80.
Среди рабочих и крестьян вел пропаганду и “Черный передел” -
другая народническая организация, выделившаяся из второй “Земли
и воли”. Хотя результаты этой работы были еще более скромными,
чем у народовольцев, в целом все-таки шел процесс подключения к
левым кругам общества отдельных представителей рабочих и кре-
стьян81. Чернопередельцы, оказавшиеся в эмиграции, основывают
группу “Освобождение труда”. Как и группа Д. Благоева, или Пар-
тия русских социал-демократов, они поставили задачу широкой про-
паганды среди рабочих. Группа Благоева, проводившая агитацию
среди рабочих и учащейся молодежи, организовала выпуск неле-
гальной газеты “Рабочий” и отпечатала два ее номера82. Вообще для
первых марксистских групп, основанных именно в 80-е годы, было
характерно стремление работы среди рабочих. “Товарищество
Санкт-Петербургских мастеровых”, известное еще как группа То-
чисского, действовало в 1886-1888 гг. По своему составу, организа-
ционному построению и практической деятельности отличалось
и от группы Благоева, и от других социал-демократических групп
России того времени. Основу этой группы составляли интеллиген-
ты, уже работавшие на предприятиях, а также рабочие Петербурга.
П.В. Точисский уделял основное внимание революционеров делу
организации и воспитания рабочих. Товарищество организовало
рабочие кружки в ряде районов Петербурга83. В конце 80-х годов
в Петербурге создается еще одна социал-демократическая организа-
ция - “Центральный рабочий кружок”, или “Рабочий союз”, - из-
вестной в истории и как группа М.И. Бруснева, опять-таки ставив-
80 Волк С.С. Указ. соч. С. 300, 385.
81 Ольховский Е.Р. К истории “Черного передела” (1879-1881 гг.) // Обществен-
ное движение в пореформенной России. М., 1967. С. 135-137.
82 См.: Овсянникова С. Группа Благоева. М., 1959.
83 Полевой Ю.З. Зарождение марксизма в России 1883-1894 гг. М., 1959.
С. 323-331.
367
шая себе основной задачей пропаганду марксизма среди передовых
рабочих для подготовки из них руководителей рабочего движения84.
Ряд судебных процессов (“процесс 20-ти”, “процесс 17-ти”, “про-
цесс 14-ти” и др.)85, которые нанесли серьезные удары по “Народной
воле”, не смогли положить конец ни революционному народничест-
ву, ни возникавшему в России марксистскому движению. В середине
80-х годов создается “Молодая партия Народной воли”, затем Тер-
рористическая фракция партии “Народная воля”, ряд других круж-
ков и организаций народнического типа. Именно в конце 80-х годов
в революционное движение вошли лидер будущей партии большеви-
ков В.И. Ульянов (Ленин) и лидер будущей партии меньшевиков
Ю.О. Цедербаум (Мартов)86.
80-е годы, при всей их сложности для революционного движе-
ния, отличаются несомненным подключением к нему выходцев из
рабочих и крестьян, но основной костяк движения составляла по-
прежнему учащаяся молодежь. Все вместе они формировали левую
часть общества, наиболее радикальную. Но подключение к этой ле-
вой части выходцев из народа шло не только по пути участия в ре-
волюционном движении. Имелись и другие способы. Часть рабочих
и подмастерьев, ремесленников не только тянулась к знаниям, но и
выдвигала из своей среды собственных литераторов. Одним из
таких литераторов был поэт И.З. Суриков, ставший инициатором
создания сборника произведений писателей-самоучек - “Рассвет”.
В числе участников этого сборника были А.Я. Букулин, С.А. Гри-
горьев, М.А. Козырев, А.Е. Разоренов и другие выходцы из кресть-
ян, переехавших в Москву или даже по-прежнему занимавшихся
сельским хозяйством в деревне. Сборник “Рассвет” вышел из печати
еще в 1872 г., но это издание стало лишь первой ласточкой, предве-
щавшей появление подобного рода сборников. Сборники “Родные
звуки” выходят в Москве в 1889 и 1891 гг.87
Был и такой путь вступления в общественную жизнь выходцев
из народа. Что касается легальных народников, то при всем их пере-
ходном характере от либерализма к радикализму многие из них все-
таки были ближе к радикальным слоям общества. Порой им удава-
лось публиковать весьма талантливые произведения именно ради-
кального характера. Не только антибуржуазными настроениями,
но и, вообще, антиэксплуататорскими отличается известная книга
В. Воронцова, где он писал: “...буржуазия в западно-европейском
смысле была носительницей и заступницей либеральных и просве-
84 Там же. С. 378.
85 См.: Троицкий Н.А. “Народная воля” перед царским судом (1880-1894). Сара-
тов, 1983.
86 См.: Урилов И.Х. Ю.О. Мартов. Политик и историк. М., 1997; Гусев К.В.,
Чернов В.М. Штрихи к политическому портрету. М., 1999.
87 Небольсин С. И.З. Суриков // Суриков И.З. Стихотворения. М., 1985. С. 7.
368
ти тельных идей, нашим же Разуваевым, Колупаевым, Сладкопевце-
пым не нужны ни политическая свобода, ни истинное просвеще-
ние”88. Вряд ли можно отнести к либералам и такого видного писа-
теля, как Г.И. Успенский. Интересно, что в 1885 г., именно в легаль-
ной печати, в журнале “Русская мысль”, он публикует рассказ “Бур-
жуй”, хотя и опасался редакционных урезаний. Он прямо пишет о
своем отвращении к категории людей такого рода - представителей,
как он писал, бесформенного, тестообразного сословия, думающего
только о деньгах. Писатель действительно опасался, удастся ли ему
опубликовать этот рассказ при всем антибуржуазном настроении
дворянства. Но рассказ все-таки увидел свет и в нем показаны нра-
вы, по словам Успенского, русского общества89.
Орган легальных народников “Русское богатство” также не мо-
жет быть безусловно отнесен к либеральным изданиям. Там публи-
ковались, кроме того же Успенского, Н.Н. Златовратский, Н.К. Ми-
хайловский, В.М. Гаршин, В.Г. Короленко и др., которых тогда к ли-
бералам никто не относил. Вплоть до своей кончины продолжал пи-
сать свои бичующие сочинения М.Е. Салтыков-Щедрин, издавший
свою “Пошехонскую старину” в журнале “Вестник Европы” за
1887-1889 гг., а его сказка “Либерал” увидела свет в “Русских ведо-
мостях” за 1884 г. и содержала не только острые выпады против ли-
берализма, но и понимание им тогдашнего общества90. В 80-е годы
продолжали творить и Г.З. Елисеев, и Н.В. Шелгунов, редактиро-
вавший фактически в 1880-1884 гг. журнал “Дело”, и ряд других
публицистов, которых никак нельзя отнести к либеральному лагерю
и высоко оценивавшихся такими лидерами легального народничест-
ва, как С.Н. Южаков91.
ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ 80-х ГОДОВ
Эпоха после 1-го марта 1881 г. с четким поворотом правительст-
венного курса вправо не могла не сказаться на состоянии общест-
венного мнения и на отношении к нему правительственных верхов.
Еще совсем недавно, в конце 70-х годов и даже в 1880 г. ситуация бы-
ла совсем иной. В.П. Мещерский передавал содержание своего раз-
говора с М.Т. Лорис-Меликовым, состоявшимся в 1880 г. В нем, сре-
ди прочего, этот человек, получивший огромную власть, говорил:
“Теперь время такое, - продолжал Лорис, - что нельзя не прислуши-
88 Воронцов В. Судьбы капитализма в России. СПб., 1882. С. 5.
89 Успенский Г.И. Буржуй // Успенский Г.И. Книжка чеков. Очерки и рассказы.
М„ 1985. С. 401—422.
90 Салтыков-Щедрин М.Е. Либерал // Щедрин Н. (М.Е. Салтыков) Избр. про-
изв. Л., 1939. С. 195-198.
91 Южаков С.Н. Социологические этюды. СПб., 1896. Т. 2. С. 10.
369
ваться к общественному мнению: нельзя допускать крамолы, но на-
до избегать проявления деспотизма”92. Но уже летом 1881 г. стали
распространяться слухи, “что правительство желает восстановить
времена царствования императора Николая I” и в официальных ма-
териалах писалось о “все еще тревожном настроении общества”93.
Нельзя сказать, чтобы сразу после убийства Александра II или
после манифеста 29 апреля самодержавие объявило войну обществу
и общественному мнению. Процесс шел постепенно, но настоятель-
но, и атмосфера сгущалась как бы продвижением мелких тучек, ко-
торые все больше и больше заслоняли и раньше не очень-то летнее
солнце. Чем дальше, тем больше появляются свидетельства, похо-
жие на те, что можно было встретить в описаниях конца николаев-
ского царствования. Мы уже приводили потрясающее по силе пись-
мо И.С. Аксакова, отправленное им из Бендер 23 ноября 1855 г.,
в то время когда он находился в рядах московского ополчения.
Оно привлекло внимание многих исследователей и свидетельствова-
ло о чрезвычайно тягостном впечатлении, которое произвело на мо-
лодого славянофила знакомство с тогдашней российской действи-
тельностью. Проходит более тридцати лет и за день до своей кончи-
ны уже ветеран славянофильства чуть ли не дословно передает свои
настроения давнему знакомому, деятелю полтавского земства
Г.П. Галагану. 26 января 1886 г. И.С. Аксаков писал: “Как трудно
живется на Руси!.. Есть какой-то нравственный гнет, какое-то чув-
ство нравственного измора, которое мешает жить, которое не дает
установиться гармонии духа и тела, внутреннего и внешнего сущест-
вования. Фальшь и пошлость нашей общественной атмосферы и
чувство безнадежности, беспроглядности давят нас”94.
А. Корнилов писал, что еще с 1866 г. настроение общества бы-
ло чрезвычайно угнетенным, но после прихода в правительство
Д. Толстого он уже пишет о “новом дворянском реакционном напра-
влении”, которое стало проводить правительство во внутренних де-
лах95. А. Кизеветтер, передавая тогдашние настроения мыслящей
интеллигенции Москвы, пишет о настроениях тяжелой подавленно-
сти, какой-то никчемности существования, суженности жизненного
горизонта. Он же, говоря о второй половине 80-х годов, пишет о них
как о времени чрезвычайного обмеления общественных интересов,
обмеления, через которое, по его словам, прошло в 80-е годы все
русское общество. Кизеветтер пишет и о том, что “в обстановке на-
ставшего в общественной жизни кладбищенского молчания общест-
во за шесть-семь протекших лет просто отвыкло от свободного и
смелого проявления своих подлинных чувств”. И далее он свиде-
92 Мещерский В П. Мои воспоминания. Ч. 2. С. 453.
93 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 1 (1881 г.). Л. 68-68 об.
94 ЦимбаевН.И. И.С. Аксаков... С. 255.
95 Корнилов А. Курс истории... Ч. III. С. 140, 297.
370
тельствует о наставшей тишине, производившей впечатление мерт-
венности и, по его мнению, уже после манифеста 29 апреля все при-
тихли и рассеялись по своим углам. Изменилось, по его же словам,
главное - настроение общественной массы. Что касается правящей
бюрократии, то, по Кизеветтеру, “она привыкла пренебрегать этим
элементом государственной жизни и ставить ни во что роль общест-
венного мнения”96.
Действительно, буквально за несколько лет происходят рази-
тельные изменения в курсе правительства. Еще недавно Лорис-Ме-
ликов считал невозможным не прислушиваться к общественному
мнению, а новое руководство страны, вспомнив николаевские вре-
мена, а самое главное, поддаваясь своему внутреннему настроению,
решило ни во что не ставить общественное мнение. Однако действи-
тельная картина в этой области была более сложной. Усиление по-
зиций консервативного дворянства, прежде всего землевладельче-
ского, усиливало и роль требований этой прослойки общества.
Именно к нему повернулись правительственные верхи, когда обра-
тились к “обществу” за содействием в борьбе с “крамолой”. Дворян-
ские собрания той поры были призваны оказать поддержку само-
державию в той новой политике, которую оно повело после перво-
мартовских событий. Настроения дворянских собраний тех лет явно
консервативные, и они отражали пожелания борьбы против ради-
кально-социалистического движения. Именно в связи с обращением
к обществу эти вопросы обсуждались тверским, казанским, самар-
ским, петербургским, черниговским дворянскими собраниями.
Но тем временем землевладельческое дворянство не забывало и о
своих непосредственных интересах. В адресах и петициях дворян-
ские собрания указывали на бедственное положение поместного
дворянства и на то, что для самого самодержавия политические по-
следствия этого будут нежелательными. Они требуют организации
дешевого казенного кредита для помещиков, охранения от наступ-
ления кулачества на родовое дворянство, ратуют за пересмотр зако-
на о найме рабочих, за восстановление в определенных пределах
вотчинно-полицейской власти помещиков. Как отмечается в лите-
ратуре, восстановление и расширение сословных прав и привилегий -
вот главный мотив петиционной деятельности дворянских собраний
в связи с приближающимися торжествами по случаю 100-летнего
юбилея Жалованной грамоты дворянству.
Активность консервативного дворянства еще более усилилась,
когда оно основательно убедилось в настроениях нового царя.
Александр III и в своей речи во время коронации в мае 1883 и осо-
бенно в рескрипте от 21 апреля 1885 г. явно стремился поддержать
дворянское сословие именно как первенствующее среди других. Он
высоко оценивает его заслуги и обещает ему помощь в сохранении
96 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 33, 38, 44, 116, 144, 153.
371
его привилегий. Он заверяет о своей поддержке дворянства и в эко-
номической сфере, и в армии, и в местном управлении и суде, вооб-
ще подчеркивая его первенствующее место. И как ответная реак-
ция, как результат внимания монарха к дворянству следуют много-
численные адреса дворянских собраний по случаю опубликования
этого рескрипта, давно оцененного как сигнал к общему наступле-
нию дворянской реакции97.
Известность приобрел адрес симбирского дворянства, где отме-
чалось недостаточное внимание к высшему сословию в предшеству-
ющее царствование и выражались надежды на поддержку со сторо-
ны нового монарха. Александр III благосклонно отнесся к адресу
симбирских дворян, выдержанном в верноподданническом духе,
но не полностью в рамках, дозволенных тогдашними положениями.
Тем не менее он поблагодарил симбирцев за преданность престолу
и обещал учесть их пожелания. Это было отношение ко всему дво-
рянству, явно воодушевленному новой политикой императорской
власти. Александр III в литературе давно был назван русским наци-
оналистом98, и в области идеологии поощрял именно националисти-
ческие настроения, новый “русский стиль”, который был продолже-
нием традиций, насаждавшихся еще Николаем 1. Этот национали-
стический курс в целом поддерживался консервативным дворянст-
вом и во многом отражал его настроения.
“Русский вестник” за март 1885 г. публикует статью А.Д. Пазу-
хина, где от имени дворянства ее автор подвел идейную основу под
требования высшего сословия. Пазухин выступал за укрепление са-
модержавия, поскольку считал, что оно ослабело в предшествую-
щее царствование, и более того, бросал упрек реформам периода
царствования прежнего царя. Оценив, однако, позитивно реформу
1861 г., он основной огонь критики направил на последующие ре-
формы, прежде всего против земской, судебной, городской, в обла-
сти образования. По словам этого бывшего уездного предводителя
дворянства Симбирской губернии, от этих реформ больше всего по-
страдало именно дворянство. И далее Пазухин ратует за укрепление
сословного устройства русского общества с предоставлением осо-
бых прав дворянству.
Статья Пазухина была продолжением его записки, составленной
еще в 1884 г. по поручению Д. Толстого, и где высказывались его
продворянские взгляды в области местного управления и в устройст-
ве земских учреждений. Эти взгляды, представлявшие собой план
явной контрреформы местного управления, нашли отражение в ста-
тье Пазухина под названием “Современное состояние России и со-
словный вопрос”, опубликованной в первом номере “Русского вест-
97 Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России. 1861-1904. М., 1979.
С. 254-258, 261.
98 Боханов А. Указ. соч. С. 437.
372
ника” за 1885 г. Все эти материалы были результатом совместного
творчества Пазухина и Каткова и отражали настроения консерва-
тивного дворянства того времени". Дворянский реванш набирал
силу и сотрудничество дворянства и правительства все более усили-
валось. Тот же Пазухин назначается начальником канцелярии мини-
стра внутренних дел, а взгляды министра Д. Толстого и его деятель-
ность уже были хорошо известны.
Не кто иной как Толстой в беседе с императором Алексан-
дром III прямо заявил, что реформы прошлого царствования были
ошибкой и поэтому министр внутренних дел должен парализовать
силы, оппозиционные правительству* 100. Само назначение Толстого
было с негодованием встречено как либералами, так и демократами
и с большим воодушевлением в консервативных кругах, где оно при-
ветствовалось и Катковым, и Мещерским101. Общественное мнение
в связи с назначением Толстого явно раскололось, но консерваторы
ликовали и тем самым произошло еще большее слияние консерва-
тивного общества и правительства.
Все, однако, было не так просто. Имевший ореол консерватора,
Толстой повел себя поначалу довольно осторожно и вскоре попал
под огонь критики сторонников твердого курса. Катков его явно
подталкивал справа. В то же время Н.Х. Бунге, человек шведско-не-
мецкого происхождения, вошедший в правительство с репутацией
либерала, отнюдь не имел политических взглядов иной окраски, не-
жели другие члены правительства. Бунге прямо писал, что в русском
государстве должны господствовать русская государственность,
т.е. русская государственная власть и русские учреждения, русская
народность, русский язык как общий государственный, необходимо
освобождение русской народности от иноплеменного преобладания
и, наконец, необходимо уважение к вере русского народа и его госу-
даря102. И это слова лютеранина по вероисповеданию, дед которого
был выходцем из Восточной Пруссии.
В области проведения нового национального курса между чле-
нами нового правительства не было особых отличий. Все они испол-
няли волю императора и в большей или меньшей степени смыкались
с консервативным дворянством. Конечно, Толстой занимал особые
позиции и в силу своего положения, и в силу своих четких политиче-
ских устремлений. В. Мещерский по этому поводу подчеркивал:
“Граф Дмитрий Андреевич Толстой, министр внутренних дел импе-
ратора Александра III, был последним из крупных государственных
" Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия... С. 233-234.
100Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М.,
1970. С. 64-65.
101 Степанов ВЛ. Дмитрий Андреевич Толстой // Российские консерваторы:
Сб. ст. М., 1999. С. 261-262; Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 3. С. 291.
102 Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. С. 91.
373
людей в России, который еще верил в русское земельное дворянст-
во, как в известную среду, более способную поставлять людей жи-
вых и самостоятельных, чем среда чиновничья”103.
Но тот же Мещерский, неоднократно певший дифирамбы Тол-
стому и в своих изданиях, а затем и в своих мемуарах, сам критико-
вавший реформы Александра II и чуть ли не ратовавший за возврат
дореформенных порядков, вынужден был признать значительные
изменения, произошедшие в русском обществе в пореформенное
время. Он признавал наличие антидворянской партии в рядах само-
го дворянства, отсутствие единства в нем и даже борьбу в этом со-
словии. Описывая события 1885 г., он подчеркивал: “Словом, поч-
ти в каждой губернии, где было русское дворянство, велась борьба
Алой и Белой розы, и к печали и сраму этого дворянства следует
сказать, что во времена, когда появился государев манифест рос-
сийскому дворянству, по случаю столетнего юбилея дворянской
грамоты почти во всех губерниях дворянство было материально
разорено и духовно мертво, вследствие того, что почти везде побе-
да оставалась за партиею либеральною в дворянстве, т.е. антидво-
рянскою”104.
Таковы выводы последовательного консерватора Мещерского,
говорившего не только о материальном упадке дворянства, но и ду-
ховном, утверждая необходимость дворянского реванша. Д. Тол-
стой, будучи прагматичным политиком, не случайно испытывал оп-
ределенные колебания, при всех своих симпатиях именно к земле-
владельческому дворянству105, в реальности - реликтам феодаль-
ного класса. И вот эти реликты смогли мобилизоваться именно
в 80-е годы и в значительной степени овладеть вниманием общест-
ва. По свидетельству современников, этому способствовало стрем-
ление к стабильности и оно было таково, что даже фигура К.П. По-
бедоносцева, главного идеолога нового консервативного курса, ста-
ла почти популярной106.
В 80-е годы консервативные идеологи постоянно будируют
опасность революции, пугая обывателя ужасами подобными тем,
что имели место в период Французской революции. Усиливается те-
матика самобытности русского исторического процесса, ее несход-
ства с европейскими странами. Проповедуются идеи неограничен-
ной монархии и укрепления российской государственности. Любо-
пытна в этом отношении тактика некоторых консерваторов, проти-
вопоставлявших правительство самому самодержавию. 8 февраля
1882 г. в письме к Александру III Катков прямо пишет императору:
“Россия имеет две политики, идущие врозь, - одну царскую, другую -
103 Мещерский В.П. Мои воспоминания. Ч. 3. С. 291.
104 Там же. С. 241.
105 Степанов ВЛ. Указ. соч. С. 262.
106 Головин К.Ф. Указ. соч. С. 45.
374
министерскую”. И Катков, и Победоносцев, и Мещерский неодно-
кратно позволяли себе критику в адрес отдельных министров, Сена-
та, Государственного совета, судов, земства. Каткова возмущала са-
ма по себе борьба мнений в Государственном совете, приводившая
порой к существенному изменению первоначально представленных
проектов107. Свой собственный подход попытались консерваторы
провести и по крестьянскому вопросу.
Собственно, охранительная печать поначалу даже не признава-
ла наличия крестьянского вопроса и считала его раз и навсегда ре-
шенным в процессе реформы 1861 г. И это несмотря на то что в
официальных материалах 1881 г. отмечались “недовольство сущест-
вующим порядком и ропот против правительства” среди крестьян108.
Уйти от сельских реалий никак не удавалось и консервативные из-
дания все-таки чем дальше, тем больше обращаются к крестьянской
тематике, не дав сколь-нибудь оригинальных исследований на эту
гему, но признав уже в 1883 г. на страницах “Русского вестника”
важность крестьянского дела. Там прямо писалось, что “преоблада-
ющий в России общественный интерес в настоящее время и надолго
еще впереди, это устройство крестьян”. При всем отсутствии едино-
душия в консервативном лагере по этому вопросу в целом, а также
и ряду его важнейших компонентов (обеспечение крестьян землей,
мелкому поземельному кредиту, сельская община и пр.), главное в
их взглядах - это отстаивание интересов помещичьего хозяйства109.
Правительство и союзные им консерваторы создают несколько
изданий, специально предназначенных для народа, но находившихся
под бдительным контролем III отделения, а затем Департамента по-
лиции. Под руководством В.В. Кардо-Сысоева выходит журнал для
крестьян “Сельская беседа” и иллюстрированный еженедельник
“Луч”. Он же вместе с В.П. Мещерским, Е.В. Богдановичем и
И.А. Баталиным на средства государства издавал разного рода бро-
шюры, предназначенные для распространения среди простого наро-
да. В 1881 г. при “Правительственном вестнике” налаживается вы-
пуск газеты “Сельский вестник”, также предназначенная для кре-
стьянства110. Тем самым власти и близкие им общественные консер-
вативные силы пытались формировать соответствующие настрое-
ния среди русских низов, создавать там устойчивое народное
мнение.
Формируя общественное мнение, пытаясь воздействовать не
только на своих сторонников, консервативные идеологи вели актив-
ную борьбу не только против радикального лагеря, но и прежде все-
107 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Указ. соч. С. 293.
108 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 1 (1881 г.). Л. 29.
109 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Указ. соч. С. 340-351.
110Лихоманов А.В. Борьба самодержавия за общественное мнение в 1905-1907
годах. СПб., 1997. С. 18.
375
го против либералов, в которых они видели порой даже большее
зло. Они резко нападали на основы буржуазной демократии, би-
чуя конституционализм, парламентаризм, гражданские свободы.
Но сломить либералов не удалось даже в трудные для них 80-е годы.
Они продолжали действовать и по-своему пытались влиять на
умы читателей и слушателей. В ответ на проекты Пазухина ли-
беральные “Русские ведомости” в феврале 1885 г. оценили их
как “наиболее полное выражение реакционных требований дворян-
ства”1 10а.
В литературе “Русские ведомости” оценивают как наиболее вли-
ятельную газету либерального направления. Салтыков-Щедрин не
только в письме к их редактору В.М. Соболевскому, но и в письме к
Н.А. Белоголовому в 1884-1885 гг. характеризует их как единствен-
ный порядочный печатный орган. В свою очередь И.Н. Дурново,
с 1882 г. товарищ министра внутренних дел, называет “Русские ведо-
мости” в одном из своих всеподданнейших докладов наиболее вред-
ным органом тогдашней периодической печати. Но общественное
мнение продолжали формировать и другие газеты и журналы либе-
рального направления. К ним относился “Русский курьер”, редакто-
ром которого был В.Н. Селезнев, “Московский телеграф”, редакто-
ром-издателем его был И. Родзевич, “Страна” - Л. Полонского,
“Порядок”, бывший газетным органом либерального “Вестника Ев-
ропы” и редактировавшийся М.М. Стасюлевичем. Наиболее распро-
страненной либеральной газетой был “Голос”, который из-за цен-
зурных гонений ее издатель-редактор А.А. Краевский закрыл в ян-
варе 1884 г.
Несмотря на ухудшившуюся ситуацию, либеральные издания
все-таки продолжали поддерживать своих сторонников, по-своему
формировать общественное мнение. П.А. Зайончковский даже пи-
сал, что в то время “единственным выразителем общественного
мнения, рупором политической мысли являлась периодическая пе-
чать: газеты и толстые журналы”. Единственными они, конечно, не
были, существовали и другие источники формирования обществен-
ного мнения. Это и художественная литература, и распространение
слухов, и театр, и церковь и другие общественные центры. Но роль
периодической печати, действительно, была особой. Даже несмотря
на цензурное засилие, печати удавалось поднимать вопросы, волно-
вавшие русское общество. “Страна”, относившаяся к более последо-
вательным либеральным изданиям, чем некоторые другие, имела
своим политическим идеалом конституционную монархию и сразу
после событий 1 марта ратовала за то, чтобы внутренние политиче-
ские меры внушались именно представителями русской земли, кото-
рые бы за это отвечали. Царь же, по их мнению, должен быть свет-
позцит. по: Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия...
С. 235.
376
Лим символом национального единства, могущества и преуспевания
России111.
В “Русских ведомостях”, столь высоко оцененных Салтыко-
вым-Щедриным в уже упоминавшейся сказке под названием “Либе-
рал”. Либерал, главный герой сказки, под которым следует пони-
мать собирательный образ, провозглашает три фактора, которые
"должны лежать в основании всякой общественности: свобода,
обеспеченность и самодеятельность”112. И далее писатель продол-
жает: “Либерал был твердо убежден, что лишь упомянутые три фа-
ктора могут дать обществу прочные устои и привести за собою все
остальные блага, необходимые для развития общественности”113.
Но, по словам Салтыкова-Щедрина, “по возможности”, “в преде-
лах”, “применительно к подлости”. Тезис об ограниченностях либе-
рализма, о его трусости стал довольно распространенным в 80-е го-
ды и затем получил развитие и в более позднее время, так же, как и
теория либеральной утопии, применявшейся потом и в сочинениях
В.И. Ленина.
Салтыков-Щедрин в оценке либерализма был еще более или ме-
нее корректен. Значительно более резкой критике подвергает либе-
ралов революционная печать. 5 февраля 1882 г. бесцензурная
"Народная воля” буквально обрушивается на них: “Вся деятельность
этих жалких трусов ограничивается тем, что при случае, обидняком,
они рабски просят конституцию, обязуясь и на свободе по-прежнему
пресмыкаться”114. Народовольцы здесь слов особенно не подбирали
и писали, что думали. Даже “Общее дело”, где позиции либералов
после смерти его виднейшего публициста В. Зайцева заметно усили-
ваются, и то в сердцах воскликнуло: “...отчего же происходит это
безграничное терпение и бесчувствие русских либералов”115.
После 1-го марта 1881 г. влияние либеральной идеологии замет-
но ослабляется и получает соответствующую негативную реакцию
и справа и слева. Р.И. Сементковский в 1893 г. публикует специаль-
ную статью, которая так и называлась “К истории либерализма”,
вышедшую в “Историческом вестнике”. В ней он открыто писал
о том, что российский либерализм представляется сомнительным
и бесплодным. Более того, в том же легальном издании он подчер-
кивал: “Ни в одной стране мира нет так мало свободолюбия в част-
ных отношениях, как у нас в России. Нам надо много поработать над
собой, чтобы русский либерализм перестал быть фразой, а превра-
тился в дело”.
111 Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. С. 273.
112 Салтыков-Щедрин М.Е. Указ. соч. С. 195-196.
113 Народная Воля. 1882. 5 февр.
114 Общее дело. 1887. № 97, май. С. 5.
115 Сементковский Р.И. К истории либерализма // Опыт русского либерализма.
Антология. М., 1997. С. 158.
377
Но и либерализм не был единым и одноцветным. В нем просма-
триваются разные внутренние течения, главными из которых счита-
ют два - представительно-монархическое и конституционно-монар-
хическое116. Представители каждого из них пытались формировать
общественное мнение и имели своих сторонников. Проявляя в
80-е годы, как правило, крайнюю осторожность в легальной печати,
деятели либерализма были намного более откровенными в бесцен-
зурной печати. Н.А. Белоголовый долгое время не был известен ши-
роким кругам русского общества как активный издатель “Общего
дела”. Его статьи выходили анонимно. Первая его программная
статья там вышла под названием “Источники деспотизма” в 1878 г.
и отличается она заметным критическим духом. После же восшест-
вия на престол Александра III Белоголовый идет по пути разобла-
чения личности самого царя, его окружения, открыто критикует по-
литику самодержавия, всячески ратует за продолжение реформ
60-70-х годов и в дальнейшем117. Он резко критикует консерваторов
и реакционеров, причем особенно достается М. Каткову и К. Побе-
доносцеву и вместе с тем с пониманием относится к русскому рево-
люционному движению, к которому у него замечаний даже меньше,
чем к либералам.
В бесцензурной печати и прежде всего за рубежом выступали
и другие представители либерализма. В Берлине анонимно издает
в 1882 г. свою брошюру М.М. Стасюлевич, одно название которой -
“Черный передел реформ Александра П” — говорило само за себя.
Но и в легальной печати либералов нельзя говорить о полном зати-
шье даже применительно к 80-м годам118. Полемизируя с аксаков-
ской “Русью” в 1882 г., обозреватель “Вестника Европы” подчерки-
вал, что либералы были и остаются сторонниками безостановочно-
го движения вперед и объединяются под лозунгами свободы слова,
свободы совести и личной неприкосновенности.
Либералы продолжали формировать общественное мнение и по
ряду других злободневных вопросов русской жизни. Из них первей-
шее место продолжал занимать крестьянский вопрос. Примечатель-
но, что и в 1882 г. один из публицистов “Вестника Европы” положи-
тельно оценивал известные “Письма из деревни” А.Н. Энгельгард-
та, где автор ратовал за уничтожение помещичьего хозяйства. Сам
Арсеньев выступал за содействие переходу земель в руки крестьян,
а также за поднятие умственного уровня народа путем общения его
с интеллигенцией. Практически все либералы признавали крестьян-
ское малоземелье, но по-разному видели средства его ликвидации119.
116 Алафаев А.А. Русский либерализм на рубеже 70-80-х гг. XIX в. С. 114.
117 Итенберг Б.С. Николай Андреевич Белоголовый. С. 247-248.
118 См.: Афанасьев А.П. Столичные либеральные газеты в России на рубеже
70-80-х годов XIX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1975.
119 Алафаев А .А. Русский либерализм и самодержавие... С. 36-37.
378
Либералы, в отличие от радикалов, особенно революционеров,
редко создавали подпольные организации, но они по-прежнему
стремились к единению. Известны некоторые их объединения 80-х
годов, ставившие перед собой задачу формирования общественно-
го мнения. Одним из них стал кружок “Братство”, оформление
которого относят в литературе к 1886 г. и членами которого бы-
ли В.И. Вернадский, С.Ф. и Ф.Ф. Ольденбурга, А.А. Корнилов,
Д.И. Шаховской и др. Духовным руководителем этого кружка счи-
тают В.К. Гейнса, известного также под псевдонимом Фрей, бывше-
го деятеля подпольного движения, организатора земледельческой
коммуны в США. Сам Фрей был человеком инициативного склада.
Он даже критиковал русских людей за их непрактичность, отсутст-
вие энергии и упорства120. “Братство” поставило задачу самосовер-
шенствования, просвещения народа, а также научную и научно-про-
светительскую деятельность. Члены “Братства” по-своему пыта-
лись формировать общественное мнение, активно работая в земст-
вах, на педагогическом поприще, в Комитете грамотности в Петер-
бурге и т.д.121 Несколько позднее они станут активными участника-
ми борьбы с голодом 1891-1892 гг., показав свои практические спо-
собности и в этом деле.
Если на рубеже 1870-1880-х годов либералы пытались говорить
с властью от имени общества122, то затем они как бы уходят внутрь
себя. Редко кто из них позволял открыто выступать против правив-
шего режима, но молчание отнюдь не было согласием. Известный
монархист С.С. Ольденбург на этот счет оставил следующее свиде-
тельство: “Но произошли ли за царствование императора Алексан-
дра III действительные перемены в настроениях образованных клас-
сов? Интеллигенция притихла, смолкла, враждебность исчезла с по-
верхности, но тем не менее она осталась. Все меры царствования
встречали глухую, по внешности сдержанную, но непримиримую
критику. Болезнь оказалась только загнанной вглубь”123.
Несмотря на явную реакцию 80-х годов, продолжали по-своему
воздействовать на общественное мнение и представители радикаль-
ного крыла русского общества. Их возможности были намного сла-
бее, чем у консервативных кругов и даже чем у либералов. Хотя и
им удавалось проникать на страницы легальной печати. К демокра-
тическим органам печати относились прежде всего “Отечественные
записки”, редактировавшиеся М.Е. Салтыковым-Щедриным. На
120 ГАРФ. Ф. 1762. Оп. 4. Д. 456. Л. 2; Гросул В.Я. Международные связи рос-
сийской политической эмиграции во 2-й половине XIX века. М., 2001. С.352.
121 Волков В.П. Владимир Иванович Вернадский // Российские либералы.
С. 422—423; Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Указ. соч. С. 126-127.
122 Секиринский С.С. Русский либерализм от 40-х к 80-м годам XIX века (идеи,
люди, среда): Автореф. дис.... д-ра ист. наук. М., 1999. С. 32.
123 Ольденбург С.С. Царствование Николая II. М., 1992. С. 32.
379
страницах этого журнала выступали также Н.К. Михайловский,
с которым он начал сотрудничать еще с декабря 1869 г., Г.З. Елисе-
ев, С.Н. Кривенко, С.Н. Южаков, А.И. Эртель, М.К. Цебрикова,
А.Н. Энгельгардт и другие публицисты и писатели левого направле-
ния. Вплоть до закрытия журнала в 1884 г. он пользовался значи-
тельным авторитетом среди своих сторонников и вызывал непри-
язнь, особенно среди консерваторов и реакционеров. В сентябре
1881 г. Б. Маркович писал М. Каткову, что журнал “прямо, не стес-
няясь нисколько, подбивает своих читателей на смуту, признает
героями Желябовых и К0. Целые книжки журналов подбираются
статья к статье в этом смысле”124.
И такие были соображения по поводу содержания этого ради-
кального издания, хотя в оценках Марковича не обошлось без опре-
деленных преувеличений. Но и “Отечественные записки” после
1-го марта должны были учитывать новый дух времени. Одним из
журналов, куда прорывались журналисты демократического напра-
вления, было и “Русское богатство”. Этому журналу все-таки повез-
ло. Начав выходить в 1876 г., он продолжал издаваться до 1918 г.
Журнал начал выходить как орган легального народничества и его
редактором поначалу был Н.Н. Златовратский, а среди сотрудни-
ков - П.В. Засодимский, С.Н. Кривенко, Н.И. Наумов и ряд других
публицистов демократической направленности. В 1883 г. журнал
возглавит Л.Е. Оболенский, некогда близкий к членам московских
революционных кружков и бывший с 1878 г. одним из издателей
журнала “Свет”, получившего с 1881 г. новое название - “Мысль”.
“Русское богатство” он приобретает в собственность и издает до
1891 г. При нем журнал приобретает толстовский характер, делая
упор на религиозно-нравственные вопросы. Сам Оболенский, из-
вестный писатель и философ, проповедует в это время альтруист-
скую мораль. С 1891 г. журналом стал руководить Н.К. Михайлов-
ский и “Русское богатство” вновь становится откровенно народниче-
ским, проповедуя идеи легального народничества.
Едва Александр III взошел на престол, как “Русское богатство”
откликнулось специальной рецензией на книжку Ф. Гольцендорфа
“Роль общественного мнения в государственной жизни”. Это был
своеобразный повод выступить от имени общества и, отталкиваясь
от сочинения известного немецкого криминалиста, высказать свое
мнение о роли общественного мнения. Автор рецензии - В.О. Пор-
тугалов, некогда активный член Харьковско-Киевского тайного об-
щества, отметил подверженность общественного мнения чрезмер-
ной произвольности и в этом видел и его неоспоримое могущество,
и его печальную слабость. По его мнению, ни всеобщее избиратель-
ное право (суффраж универсель), ни даже печать не могут служить
124 Теплинский М.В. “Отечественные записки” (1868-1884). Южно-Сахалинск,
1966. С. 329.
380
безусловно верным выражением общественного мнения. “Совсем
наоборот, - пишет Португалов, - весьма и весьма нередко все эти
органы могут выражать мнения, идущие вразрез и с общественными
интересами, и с общественным мнением”125. И далее Португалов
продолжает: “Это потому, что общественное мнение заслоняется
другими факторами, несравненно более могущественными по своим
материальным средствам”. Представляя книжку Гольцендорфа,
Португалов позволил себе не согласиться только с одним ее выво-
дом, а именно с утверждением о том, что пресса в большинстве слу-
чаев создает общественное мнение. Согласно Португалову, пресса
лишь высказывает выработанное или сложившееся в обществе мне-
ние, и прессе редко удается изменить его. Будущее принадлежит об-
щественному мнению, “которое для полноты своего идеального раз-
вития и совершенства, нуждается несомненно в прогрессивном раз-
витии самого общества”126.
Такие слова прозвучали на страницах “Русского богатства” в
июне 1881 г., когда консервативные силы явно перешли в атаку и са-
модержавие отнюдь не собиралось сдавать свои позиции. По всей
вероятности, цензура все-таким пока еще не решилась вмешаться
в эту публикацию, хотя не известен ее изначальный вариант. Что
значило предвещать будущее мнение общества, читающей публике
было абсолютно ясно.
Демократической направленностью отличался и журнал “Де-
ло”, начавший выходить в 1866 г. и включивший в состав своих сот-
рудников издателей закрытого в том же году “Русского слова”.
С 1880 г. в числе его редакторов были Н.В. Шелгунов и К.М. Станю-
кович, но с 1884 г. после высылки Станюковича и цензурных нажи-
мов журнал теряет прежнее идеологическое направление, а затем,
вообще, уходит вправо. С 1888 г. он перестает выходить127.
Демократическим публицистам удавалось публиковаться и в
других изданиях: в журнале “Русская мысль”, газете “Русские ведо-
мости”, а также в “Московском телеграфе”, “Русском курьере” и
других легальных изданиях. По поводу двух последних сохранилась
официальная записка Е.М. Феоктистова, где писалось: «Если вооб-
ще, за весьма немногими исключениями, печать наша отнюдь не от-
личается благонамеренностью и старалась лишь создавать затруд-
нения правительству среди тревожных обстоятельств последнего
времени, то два ее органа преимущественно перед всеми другими об-
ращали на себя внимание своими вредными тенденциями и дерзо-
стью своего тона. Оба они - “Московский телеграф” и “Русский
125 Русское богатство. 1881. № 6. С. 94.
126 Там же. С. 96.
127 См.: Есин Б.И. Демократический журнал “Дело”. М., 1959; Окулова Т.Н. Пу-
ти развития женского вопроса в России во второй половине XIX века на ма-
териалах журнала “Дело”: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1990.
381
курьер” - издаются в Москве»128. Это было признание начальника
Главного управления по делам печати, в целом характеризовавшего
тогдашнюю русскую прессу как неблагонамеренную.
Но русские левые, в отличие от консерваторов и в значительной
степени от либералов, выступали также на страницах бесцензурной
печати, нередко выходившей за границей. “Общее дело” выходило
все 80-е годы, хотя в 1889 и 1890 гг. отпечатано было всего по одно-
му номеру. “Народная воля”, печатавшаяся в Петербурге и Москве,
выходила до 1885 г. Удалось в сложных подпольных условиях издать
12 номеров. “Вестник Народной воли” издавался в Женеве с 1883 по
1886 г. Всего вышло пять его номеров. Известны и другие издания
бесцензурного характера: “Знамя”, “Зерно”, «Листок “Народной во-
ли”», “На родине”, “Рабочая газета”, “Самоуправление”, “Свобода”,
“Свободная Россия”, “Студенчество”, “Черный передел” и др. Имен-
но в это время за рубежом выходили и провокационные издания, та-
кие как “Вольное слово”, “Правда”, но и там публиковались, не ве-
дая их подноготной, деятели демократического направления.
В специальной записке Департамента полиции от 24 августа
1883 г. отмечались характерные особенности периодической печати
в целом, с ее тенденцией к республике, коммунизму и атеизму и, как
там писалось, “называя свои издания органами общественного мне-
ния, они путем такого обмана стараются возбудить к себе доверие
публики для проповеди ложных теорий и средств борьбы с прави-
тельством”129.
Одним из инструментов воздействия на общественное мнение,
которым традиционно пользовались радикальные слои общества,
были различного рода листовки. В рассматриваемый период было
издано следующее количество листовок:
год листовки год листовки
1881 77 1886 16
1882 54 1887 37
1883 22 1888 8
1884 29 1889 8
1885 5 1890 32
Достигнув своего апогея в 1881 г., издание и распространение
листовок затем постепенно падает и, дойдя до своего минимума
в 1885 г., вновь то возрастает, то падает, то вновь возрастает. Инте-
ресно, что в 80-е годы заметно увеличивается количество листовок,
прямо направленных к обществу. Их стало заметно больше по срав-
нению с 60-ми и 70-ми годами. Заголовки были различными.
Если по сравнению с предыдущим периодом нет ни одной листовки
под названием “К обществу”, то зато выходит ряд листовок под
128 Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. С. 283;
Алексеев В.А. История русской журналистики (1860-1880 гг.). Л., 1963.
129 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 3 (1883 г.). Л. 300-300 об.
382
названием “К русскому обществу”. Кроме того, имеются листовки
под следующими названиями: “Воззвание к обществу”, “Русскому
обществу”, “Русское общество”, “Московские студенты русскому
обществу”, “Студенты Московского университета русскому обще-
ству”130.
В 1881 г. число распространявшихся листовок, таким образом,
было еще весьма значительным и это явление получило подробное
отражение в еженедельных записках Департамента полиции, напра-
влявшихся самому императору. В одной из таких записок за июнь
месяц этого года обращалось внимание на одну из прокламаций,
где предсказывалось, что “прийдет день и отнимется земля и фабри-
ки у тех, кто не работает, и отойдут к народу”131.
Для формирования общественного мнения радикалы использо-
вали и другие средства. С этой целью широко распространялась ли-
тература о многочисленных политических процессах в России про-
шлого и настоящего, и они все чаще участвовали в рабочих стачках,
которые постепенно принимают организованный характер. Именно
в 80-е годы, точнее в январе 1885 г., происходит первая организован-
ная массовая стачка рабочих в самом центре России, близ г. Орехо-
во, в которой приняло участие около 8-ми тыс. участников. Речь
идет об известной Морозовской стачке. Как отмечал один из орга-
низаторов стачки П.А. Моисеенко, “на фабрике Морозова царил
произвол, какого нигде никогда не было”132. Эта стачка не была
только делом рабочих, она готовилась революционной организа-
цией и затем получила сочувствие в довольно значительных кругах
русской интеллигенции и в зарубежной социалистической печати,
как русской, так и иностранной133.
Разрастающиеся в стране забастовки стали одним из каналов
формирования общественного мнения, прежде всего в среде рабо-
чих, приобщение которых к общественной деятельности было за-
метно и в 70-е годы, но в 80-е стало более значительным. Были и
другие каналы формирования общественного мнения снизу. Прежде
всего, по-прежнему наблюдались отдельные проявления антицар-
ских настроений в народе, в начале 80-х годов имевшие тенденцию к
усилению. В 1881-1882 гг. было заведено властями несколько тысяч
дел об “оскорблении его величества”, о “дерзости” против прави-
тельства и даже о сочувствии убийцам Александра II. Эти проявле-
ния заметны и в деревне, и в городе и свидетельствовали об отмира-
нии наивного монархизма мужика, что дает повод некоторым иссле-
дователям делать вывод о влиянии на эти настроения борьбы наро-
110 См.: Сводный каталог русской нелегальной и запрещенной печати XIX века.
Листовки: В 3 ч. М„ 1977. Ч. 1. С. 60-113.
111 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д. 1 (1881 г.). Л. 45 об. -46; Сводный каталог... Ч. 1.
С. 62.
132 Моисеенко П.А. Воспоминания старого революционера. М., 1966. С. 68.
113 См.: Кабанов П.И., Ерман Р.К. Морозовская стачка, 1885. М., 1963.
383
довольцев134. Вообще, террористическая тактика народовольцев
в общей массе народа и общества не получила широкой поддержки.
Имелись, однако, определенные слои, воспринимавшие ее с понима-
нием. Один из лидеров народовольцев, прервавший затем связи с ре-
волюционным движением, Г.Г. Романенко подчеркивал: “У нас ре-
волюционный терроризм, как крайнее выражение общественного
недовольства, был вызван белым террором, который, в свою оче-
редь, был только логическим развитием положения, установленно-
го до него”135.
Примечательно не только то, что Романенко объясняет террор
революционеров как ответ на террор правительства, но и то, что он
называет его выражением общественного недовольства. Уже позд-
нее, говоря о событиях начала XX в., В.Л. Бурцев счел необходи-
мым подчеркнуть: “Террористические удары встречались во всех
слоях общества с энтузиазмом, и они имели не только русское, но и
общеевропейское значение”136. Даже такие люди, как Н.К. Михай-
ловский, склонные к легальным формам деятельности и занимав-
шие как бы промежуточное положение между радикализмом и ли-
берализмом, поддерживали и в начале 80-х годов связи с “Народной
волей”, и, более того, Михайловский участвовал в изданиях “Народ-
ной воли” и в редактировании письма этой организации, его Испол-
нительного комитета Александру Ш137. Довольно умеренное в кон-
це 80-х годов “Общее дело”, тем не менее также недвусмысленно
выразило свое отношение к терроризму русских революционеров.
В марте 1887 г., т.е. в ответ на попытку нового покушения на царя,
оно писало: «О революционном терроризме по-существу мы не раз
говорили в “Общем Деле”, и считаем бесполезным продолжать рас-
суждение на эту тему, потому что при настоящем состоянии России
видим в нем естественно-историческое и неизбежное явление, пря-
мое последствие нашего политического режима»138. И в 80-е годы
“Общее дело” подчеркивало объективные причины революционно-
го движения в России139.
По-прежнему общественное мнение формировалось не только
вокруг внутриполитических и, вообще, внутренних дел страны, но и
по проблемам внешней политики и международных отношений.
Довольно активно высказывались мнения в печати и в повседневной
жизни о последствиях русско-турецкой войны 1877-1878 гг., о собы-
тиях на Балканах середины 80-х годов, в частности о сербско-бол-
134 Волк С.С. Указ. соч. С. 386.
135 ГАРФ. Ф. 102. 3 дел. Оп. 79. Д. 1532. Л. 84.
136 Бурцев ВЛ. В погоне за провокаторами. М., 1989. С. 45-46.
137 Виленская Э.С. Н.К. Михайловский и его идейная роль в народническом дви-
жении 70-х - начала 80-х годов XIX века. М., 1979. С. 263.
138 Общее дело. 1887. № 95, март. С. 3.
139 Там же. № 94, февраль. С. 12.
384
гарской войне, об обострении отношений России с Болгарией и пос-
ледующем прерывании между ними дипломатических отношений.
Внимание печати постоянно привлекают отношения России с Гер-
манией, Францией и т.д. В начале 80-х годов народовольческая пе-
чать неоднократно писала о возможности нападения Германии на
Россию140. Много внимания уделялось англо-российским противоре-
чиям, в частности в Средней Азии, и, вообще, политике России
в Средней Азии. Постоянно обращалась русская печать к ситуации
в Австро-Венгрии и взаимоотношениям с ней России. Вообще, в со-
временной литературе уже обстоятельно изучено отражение проб-
лем внешней политики России в общественной мысли страны.
Отмечены внешнеполитические концепции российского консерва-
тизма, идеи в области внешней политики российского либерализма
и либерального народничества, а также позиции по этим вопросам
революционной демократии141. В этой литературе не без основания
подчеркивается, что вторая половина XIX в. характеризуется рез-
ким усилением внимания общественности к вопросам внешней
политики и международных отношений142.
ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ
80-е годы XIX в., обозначившиеся в российской истории несом-
ненным поправением политического курса руководства страны,
наложили свой заметный отпечаток и на общественную деятель-
ность. Если обратиться к деятельности левых организаций и, вооб-
ще, левых кругов общества, то для них стала довольно характерной
теория “малых дел”, или абрамовщина, по имени народнического
публициста Я.В. Абрамова, которую поддержали и другие предста-
вители легального народничества - И.И. Каблиц, С.Н. Южаков,
С.Н. Кривенко143. Для них была характерна склонность к “культур-
ничеству”, к продвижению малыми темпами и отказ от силовых дей-
ствий. Они отстаивали программу улучшения экономического поло-
жения простого народа, предлагая организацию народного кредита,
способствовали приобретению малоземельными или безземельны-
ми крестьянами своих участков земли, организовывали страховое де-
ло, популяризировывали достижения агрикультуры. Подобный уклон
140 Хевролина В.М. Революционно-демократическая мысль о внешней полити-
ке России и международных отношениях. Конец 60-х - начало 80-х годов
XIX в. М., 1986. С. 211.
141 История внешней политики России. Вторая половина XIX века. М., 1997.
С. 302-343.
142 Там же. С. 342.
143 См.: Каблиц И. (Юзов). Интеллигенция и народ в общественной жизни Рос-
сии. СПб., 1886.
13. Гросул В.Я.
385
от мирной повседневной деятельности способствовал и вхождению
представителей этой категории народничества, которую обычно на-
зывают либеральными (хотя среди них были и радикалы), в различ-
ные общества, союзы, кружки чисто культурно-производственного
характера. В этой связи происходит отказ от решительных действий.
Не случайно даже появляется роман писателя Потапенко, носивший
название “Не герой”, где возвышался человек, далекий от активной
общественной деятельности, живущий сегодняшним днем и не по-
мышляющий ни о каких героических поступках. Большее распро-
странение получают разного рода молодежные вечеринки, часто
собиравшие несколько сотен студентов. На характер вечеринок по
губернским землячествам обратил в декабре 1881 г. внимание
Департамент полиции, отмечавший, что “вечера эти всегда предста-
вляют из себя веселящуюся молодежь, при чем большинство всегда
танцует, некоторые поют, а другие просто пьют пиво и вино”144.
Однако общество росло, прежде всего численно, все более раз-
нообразным становился его состав. По-прежнему в него вливались
представители буржуазии, крестьянства, даже рабочих, хотя удель-
ный вес последних был как и раньше довольно незначительным.
Потребности модернизации общества, развитие капиталистических
отношений делали и более разнообразным и профессиональный со-
став общества. Все большую роль в нем играют люди, приобретшие
современные профессии (инженеры, адвокаты, ученые). Они были
довольно склонны к созданию различных объединений, и эпоха
правления Александра III при всей характерной для нее сумрачности
и даже пессимизма отмечена появлением новых обществ, кружков
и других общественных объединений.
В 1886 г. создается Русское литературное и театральное общест-
во. В 1890 г. существовавший при нем театральный отдел трансфор-
мируется в отдельное общество, а оставшаяся часть его членов соз-
дает Русское литературное общество в С.-Петербурге, ставшее весь-
ма влиятельным обществом своего времени. По положению обще-
ство должно было включать не более 50 действительных членов и
не более 100 членов-сотрудников. В него включались также и по-
четные члены. Управлялось оно советом общества, устраивавшим
общие собрания, публичные лекции, литературные вечера и утрен-
ники, а также юбилейные торжества, посвящавшиеся видным рус-
ским писателям и поэтам. Общие собрания устраивались примерно
раз или два раза в месяц и проводились довольно регулярно. В них
участвовали только члены общества, но в качестве докладчиков
могли быть приглашены и другие лица и таким образом производил-
ся смотр будущего пополнения общества.
При императоре Александре III заметно возросло число различ-
ных исторических обществ. По-видимому, какую-то роль сыграла
144 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 1 (1881 г.). Л. 190-192.
386
и привязанность самого царя, проявлявшего интерес к русской
истории145. Так, в 80-е годы возникло Кавказское общество истории
и археологии в Тифлисе, Феллинское литературное общество в
Феллине (Вильянди), Православное палестинское общество
и Петербурге, Общество изучения Амурского края во Владивосто-
ке, Архангельский епархиальный церковно-археологический коми-
тет, Московское нумизматическое общество, Историко-филологи-
ческое общество при Новороссийском университете в Одессе, Исто-
рическое общество при Петербургском университете, Историческая
секция при учебном отделе Общества распространения технических
знаний в Москве146.
Все эти общества действовали параллельно другим историче-
ским обществам, появившимся в более раннее время. Из этих, осно-
ванных в 80-е годы, наиболее значительным стало Историческое
общество при Петербургском университете, возникшее в 1889 г.
Его председателем стал видный специалист по зарубежной истории
и методологии истории Н.И. Кареев. Общество изначально ставило
задачи изучения русской и всеобщей истории, исследование вопро-
сов теории истории, преподавания истории в учебных заведениях
страны. В 1891 г. в обществе была создана историко-педагогическая
секция. Годом раньше, в 1890 г. общество начало издавать сборник
“Историческое обозрение”. Общество было довольно многочислен-
ным, включив в свой состав в 1890 г. 160 человек, а в 1895 г. оно объ-
единяло уже 270 человек.
Кроме Кареева, в работах этого общества принимали участие
многие видные историки страны. Его отличали высокий теоретиче-
ский уровень, прежде всего вызванный большим, чем в других по-
добных обществах интересом к проблемам методологии истории,
привлекавших особое внимание самого Кареева и вызывавших ост-
рые дискуссии на заседаниях членов общества147.
80-е годы отмечены и созданием ряда других обществ в самых
различных областях науки, литературы, художественной и музы-
кальной культуры, экономики. Из прежде существовавшего Обще-
ства любителей музыкального и драматического искусства в 1883 г.
образуется Московское филармоническое общество. В его задачу
145 Корнилов А. Курс истории... Ч. III. С. 266; Боханов А. Указ. соч. С. 388.
146 Разгон А.М. Исторические общества: Сов. ист. энцикл. М., 1965. Т. 6. С. 550;
Комардина О.В. Императорское русское географическое общество. Очерк
истории и научной деятельности: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Самара,
1999.
147 См.: Краткий обзор деятельности Исторического общества за 25-летие
1889-1914 Ц Историческое обозрение. Пг.., 1915. Т. 20; Есенгараев ЕЖ.
Научные общества и их роль в исторической науке России конца XIX -
начала XX веков (на материалах деятельности исторических обществ при
Московском и Петербургском университетах): Автореф. дис. ... д-ра ист.
наук. М., 1991.
13*
387
входило содействие распространению музыкального образования и
развитию музыкального и драматического искусств. Общество уст-
раивало концерты и поддерживало деятельность Музыкально-дра-
матического училища.
Несколько позднее, в 1888 г., основывается также в Москве Об-
щество искусства и литературы. Это общество создается К.С. Ста-
ниславским, Ф.П. Комиссаржевским, Ф.Л. Сологубом, А.Ф. Федото-
вым. При этом обществе, как и в предыдущем, имелось драматиче-
ское и музыкальное училище. Большое внимание оно уделяло уст-
ройству спектаклей и выставок. Во многом это общество стало
предтечей впоследствии знаменитого Московского Художественно-
го театра.
Среди обществ гуманитарной направленности можно отметить
Неофилологическое общество, основанное в 1889 г. при Петербург-
ском университете, на отделении романо-германской филологии.
В задачи этого общества входило изучение письменной литературы,
а также устного народного творчества современных европейских
народов, прежде всего романо-германских, а также их мифологии,
истории, искусства. Большое внимание члены общества уделяли
изучению языков германских и романских народов. Общество пуб-
ликовало “Записки Неофилологического общества”. Различного
рода общества создаются и в провинции. Так, крупная просветитель-
ная организация под названием Комиссия по устройству народных
чтений, созданная в 1882 г., действовала в рамках Одесского славян-
ского благотворительного комитета148.
80-е годы отмечены созданием ряда медицинских обществ раз-
личного профиля. Еще в 1804 г. было создано Физико-медицинское
общество при Московском университете, которое продолжало ак-
тивно работать и в рассматриваемый период. В конце 50-х годов
также в Москве основывается кружок врачей под руководством
профессора Ф.И. Иноземцева, издававший “Медицинскую газету”.
В 1861 г. этот кружок преобразуется в Общество русских врачей,
издававшее свои “Труды”, выходившие двумя книгами в год. Обще-
ство имело свое помещение, аптеку, лечебницу и библиотеку.
Лечебница оказывала платные и бесплатные услуги, так же, как и
аптека, наряду с платными лекарствами, выдавала нуждающимся
и бесплатные.
Несмотря на существование этих двух медицинских обществ,
в той же Москве создаются и другие медицинские общества: Мос-
ковское фармацевтическое общество в 1864 г., Московское меди-
цинское общество, основанное в 1875 г., Московское хирургическое
общество, возникшее еще раньше в 1873 г. И вот к этим активно
действовавшим обществам в 80-х годах в Москве добавилось четы-
148 Михайлова М.В. Просветительные и педагогические организации дорево-
люционной России (середина XIX - начало XX в.). М., 1993. С. 16-17.
388
ре медицинских общества. Это возникшие в 1887 г. Русское бальнео-
логическое общество и Акушерско-гинекологическое общество,
а также основанное в 1889 г. Русское офтальмологическое и соз-
данное в 1891 г. Московское венерическое и дерматологическое об-
щество.
Целая система медицинских обществ имелась также и в Петер-
бурге. Там было свое, основанное еще в 1833 г., Общество русских
врачей, но 25 мая 1881 г. во время 50-летнего юбилея научной и об-
щественной деятельности Н.И. Пирогова в Москве учреждается
Общество русских врачей в память Н.И. Пирогова. Его председате-
лем стал Н.В. Склифосовский. В 1883 г. Общество оформилось как
Московско-Петербургское общество русских врачей, известное так-
же своими Пироговскими съездами. С 1885 по 1913 г. таких съездов
было 12, из них в 80-х годах они созывались в 1885, 1887 и 1889 гг.149
В Петербурге в 1872 г. также основывается Общество С.-Петер-
бургских практических врачей. Еще раньше создается С.-Петер-
бургское благотворительное Общество последователей гомеопа-
тии, издававшее “Журнал гомеопатического лечения”, а затем
“Журнал С.-Петербургских врачей гомеопатов”. У членов этого
общества был свой устав, утвержденный в 1868 г., в соответствии
с которым его членами могли быть только врачи. Общество перво-
начально имело лечебницу, затем открыло больницу, просущество-
вавшую, однако,недолго.
На этом существование петербургской гомеопатии не прекрати-
лось. В 1881 г. создается С.-Петербургское общество последователей
гомеопатии, имевшее свою аптеку и лечебницу. В Петербурге с кон-
ца 50-х годов работало немецкое врачебное общество под названием
С.-Петербургское общество врачей, публиковавшее результаты сво-
их заседаний в специальном издании на немецком языке. В 1861 г.
в Петербурге было основано два медицинских общества. Это Обще-
ство психиатров в С.-Петербурге и Общество морских врачей.
В 80-х годах в системе петербургских медицинских обществ про-
исходят определенные изменения. Кроме нового гомеопатического
общества, в 1884 г. создается С.-Петербургское медицинское обще-
ство, преобразованное из Общества С.-Петербургских практиче-
ских врачей. В 1882 г. там же основывается Русское хирургическое
общество в память Н.И. Пирогова. Затем, в 1885 г., появляются сра-
зу три медицинских петербургских общества: Общество детских
врачей в Петербурге, Русское сифилидологическое и дерматологи-
ческое общество и Военно-санитарное общество. В следующем,
1886 г., возникает Акушерско-гинекологическое общество. Все ме-
149 Н.И. Пирогов и его наследие: пироговские съезды. СПб., 1911; Стра-
шун И.Д. Полвека земской медицины (1864—1914) // Очерки истории русской
общественной медицины (К столетию земской медицины). М., 1965.
С. 30-68.
389
дицинские общества Петербурга, основанные в 80-е годы, издавали
свои труды или журналы, получавшие больший или меньший
общественный резонанс. Вообще медицинские общества были
довольно тесно связаны с обществом, да и носили характер профес-
сионально-общественный150.
Медицинские общества возникли в нескольких десятках городов
России, а в некоторых из них их было несколько, например в Варша-
ве, Казани, Киеве, Одессе, Саратове. Такие общества, как Казан-
ское общество врачей, Кавказское общество врачей и др., имели
свои специальные медицинские издания на русском и иностранных
языках.
В это время создаются и другие общества различного характера.
Так, в 1884 г. основывается Общество технологов, важнейшей
задачей которого был поиск работы для технологов и оказание
материальной помощи нуждающимся в ней технологам и членам их
семейств. К уже существовавшим ранее обществам естествоиспыта-
телей в 1882 г. добавляется Общество естествоиспытателей при
Императорском варшавском университете, а в 1889 г. - Томское об-
щество естествоиспытателей и врачей. Расширяется также и число
математических обществ. В 1890 г. создаются С.-Петербургское ма-
тематическое общество, Казанское физико-математическое обще-
ство при Казанском университете и Киевское физико-математиче-
ское общество. Последнее выделилось из математической секции,
действовавшей при Киевском обществе естествоиспытателей. В это
время было положено начало общественным астрономическим об-
ществам. В 1888 г. был образован Нижегородский кружок любите-
лей физики и астрономии. Через два года, в 1890 г., в Петербурге со-
здается Русское астрономическое общество (РАО)151. Продолжает-
ся также расширение деятельности Русского технического общест-
ва, созданного еще в 1866 г. и имевшего отделения в ряде регионов
страны152.
В 80-е годы был основан и ряд других обществ, объединявших
профессионалов и любителей самого различного профиля. Все эти
общества были легальными и получившими дозволение властей
в соответствии с существовавшими положениями. Эти общества бы-
ли научными, благотворительными, спортивными, педагогически-
ми, хозяйственными. Параллельно в стране шел и другой процесс.
150 Нейдинг И. Медицинские общества в России. М., 1897; Радулович В.И.
Очерк истории русских медицинских обществ, их цель, значение и взаимная
связь. Орел, 1890.
151 См.: Луцкий В.К. История астрономических общественных организаций в
СССР (1888-1941 гг.). М„ 1982.
152 Филиппов Н.Г. Научно-технические общества России (1866-1917). М., 1975;
Демченко Т.П. Культурно-просветительная деятельность отделений Русско-
го технического общества на Украине в 1870-1914 годы. Киев, 1984.
390
Как отмечается в литературе, в империи развертывается невидан-
ное прежде строительство церквей и часовен. За годы правления
Александра III, т.е. менее чем за 14 лет, в стране открывается около
5 тыс. церквей, т.е. почти каждый день открывалась церковь или
часовня153. Хотя духовенство было ближе к властным структурам,
чем к обществу, оно также было представлено в нем.
Важными центрами объединения общественности по-прежнему
были редакции газет и журналов, особенно влиятельных, опреде-
лявших поведение тех или иных литературных или общественно-по-
литических направлений. В 1894 г., когда скончался Александр III, в
стране выходило 804 периодических издания на русском и других
языках. До 15% из них были государственными, остальные принад-
лежали частным лицам или обществам154. Как видим, подавляющее
большинство периодических органов не были государственными,
но, конечно, находились под его постоянным контролем. В специ-
альной записке Департамента полиции о состоянии российской
прессы от 24 августа 1883 г. констатировалось: “...политические
журналы являются источниками умственной и нравственной смуты,
а газеты отголосками и популяризаторами их вредных учений”155.
Однако довольно значительное количество разных периодических
изданий на практике не приводило к обилию мнений. В 80-е годы
проведена большая работа по унификации идейных позиций. Для
этого была ужесточена цензура и наиболее радикальные издания
просто закрывались. Если в 1863 г. III отделение писало о существо-
вании ряда изданий революционно-демократического характера,
причем легальных, то ничего подобного в 80-е годы не было. Вме-
сте с тем информацию о разного рода крамольных публикациях со-
ответствующие органы учитывали и принимали меры. Несколько
десятков газет и журналов были вынуждены прекратить свое изда-
ние, порой по финансовым соображениям, но также из-за цензур-
ных гонений. Среди них такие популярные издания, как “Голос” или
“Отечественные записки”. Вместе с тем в упомянутой записке Де-
партамента полиции от 24 августа 1883 г. утверждалось, “что и в те-
чение последних двух лет периодическая пресса, разумея при этом
большинство распространенных столичных журналов и газет, не ос-
тавляет прежнего оппозиционного отношения к правительству”156.
Каждое издание имело большее или меньшее количество сто-
ронников. Они были и у изданий Каткова, Мещерского, у “Вестни-
ка Европы”, у “Отечественных записок” и т.д. Это были постоянные
авторы, и активные читатели, и люди, бывавшие там редко. Это бы-
ли тоже своеобразные общества. Еще одной формой тогдашней ор-
153 Боханов А.Н. Указ. соч. С. 436.
154 Там же. С. 418.
155 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 3 (1883 г.). Л. 299 об.
156 Там же. Л. 327.
391
ганизованности были студенческие землячества. Они существовали
и раньше, но с увеличением количества студентов их общее количе-
ство и состав заметно возросли. К концу 80-х годов уже намечаются
тенденции к объединению землячеств, а затем появляется и совет
землячеств. Как писал свидетель этого процесса, студенческие дви-
жения принимают планомерно-организованный характер, появля-
ются общестуденческие корпоративные объединения, а студенче-
ская сходка из хаотического веча превращается в более упорядочен-
ное собрание, зарождаются студенческие забастовки157.
Несмотря на аполитичность, большинство студентов 80-х годов
продолжает участвовать в студенческих историях, ставшими замет-
ными еще в конце 50-х - начале 60-х годов. Так называемая битва
под Дрезденом, когда студенты столкнулись с полицией и поддержи-
вавшими ее “охотнорядцами” у гостиницы “Дрезден” 12 октября
1861 г. стала лишь началом многолетних столкновений этих сил.
И в 80-е годы студенты, с одной стороны, “охотнорядцы” и полиция,
с другой, продолжали борьбу в центре Москвы. Начинались они
обычно с общестуденческих сходок, возникавших как бы стихийно.
Нередко студентов арестовывали, отводили в Манеж, а затем и в
Бутырскую тюрьму. Впротивовес этому движению возникает и как
бы противоположное ему движение “белоподкладничества” или
движение благонадежных студентов. Кроме этих двух движений
в Московском университете, т.е. “политиков” и “белоподкладочни-
ков”, существовала и промежуточная категория, склонная к заняти-
ям наукой и вовлекавшаяся в различного рода научные кружки
и общества.
Это время еще не означало конца столичных дворов и особня-
ков, городских и сельских усадеб. Более того, в 80-х годах начинает-
ся их ренессанс. Этот мир по-прежнему сохранялся в центральной
Москве в особняках на Поварской, Малой Никитской, Арбате и
Пречистенке и прилегающих к ним переулках. Кизеветтер писал:
“Обладатели барских особняков выдержали свою линию, фронди-
руя против либеральных петербургских реформ. С середины
80-х годов они стали чувствовать себя бодрее и увереннее, ибо
“и с берегов Невы окончательно потянуло иным ветром, оживив-
шим в них заманчивые надежды”158.
Определенную разрядку получали либеральные круги общества
во время различного рода юбилейных банкетов, когда в речах его
участников, нередко, хотя и в завуалированной форме, просвечива-
лась определенная оппозиционность, весьма ценившаяся в либе-
ральных кругах. Она звучала и на заседаниях отдельных обществ,
и в лекциях отдельных преподавателей. По-прежнему своеобразную
роль клубов играли отдельные трактиры. Как доносил Департамен-
157 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 42-43.
158 Там же. С. 24.
392
ту полиции журналист А.А. Панов, “в среде московских литерато-
ров существует обычай собираться в каждое первое воскресенье но-
вого месяца в одном из московских трактиров на товарищеский
обед. На этих обедах всегда сходились люди самых различных пар-
тий и убеждений, но между тем стоило только Гольцеву поднять ка-
кой-нибудь вопрос и произнести по поводу его речь, как все согла-
шались с ним, нередко даже и враги”. По словам Панова, Гольцев
играл особую роль в жизни московского общества и в одном из
трактиров читал близким ему людям последнее издание “Народной
воли” и, вообще, по тем же данным, Гольцев старается “вредить
правительству и вносить революционную заразу в общество”159.
Ряд профессоров и преподавателей был отнесен властями к ка-
тегории неблагонадежных. Одним из них был видный историк, спе-
циалист по истории крестьянства в общественной мысли в России
В.И. Семевский. В 1886 г. по специальному распоряжению министра
просвещения И.Д. Делянова был прекращен его курс в Петербург-
ском университете. Он после этого продолжил чтение своих лекций
у себя дома. Среди слушателей его был и А.И. Ульянов, и его сест-
ра А.И. Ульянова160.
Оппозиционный дух просматривался и в деятельности некото-
рых научных обществ. К ним прежде всего относилось Юридиче-
ское общество при Московском университете, созданное еще в
1865 г. Его председатель, профессор университета С.А. Муромцев,
по мнению исследователей, главную свою цель видел в построении
гражданского общества и правового государства и в связи с этим
формирование нового либерального общественного сознания.
В 1881 г. в журнале “Порядок” он публикует статью “Студенческие
союзы и собрания”, где писал о студенческом вопросе как о важном
государственном вопросе, разрешение которого может быть осуще-
ствлено путем серьезных преобразований161.
В рамках Юридического общества, издававшегося им “Юридиче-
ского вестника”, группировавшаяся вокруг них либеральная интел-
лигенция обсуждала проекты нового государственного устройства.
Обсуждая темы научного характера, члены общества, его руковод-
ство, состоявшее из преподавателей, юристов-практиков, прежде
всего адвокатов, студентов, время от времени затрагивали и полити-
ческие вопросы. В русском обществе таким образом распростра-
нились идеи конституционализма. Другими способами это делать
было чрезвычайно трудно. По свидетельству современников, ра-
бота Юридического общества была хорошей школой воспитания
именно общественных деятелей. Его руководители (С.А. Муромцев,
159 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 5 (1885 г.). Л. 59, 66 об. - 67.
160 Лейкина-Свирская В.Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX ве-
ка. М„ 1971. С. 195.
161 Медушевский А.Н. Сергей Андреевич Муромцев. С. 268-270.
393
М.М. Ковалевский, В.А. Гольцев, Ю.С. Гамбаров, Н.А. Зверев,
А.И. Чупров, И.И. Янжул) представали перед их слушателями и чи-
тателями прежде всего как общественные деятели, оказывая, одна-
ко, влияние на весьма ограниченную часть общества.
После того как в марте 1879 г. состоялся в нелегальных услови-
ях земский съезд в Москве, где даже возникал вопрос об организа-
ции тайного общества для достижения конституционного режима в
России, но решительно отклоненный, была предпринята еще одна
попытка организации подобного съезда. Исходила она от новгород-
ского земства, но в условиях реакции 80-х годов созвать его не уда-
лось. Вместо этого земцы стали собираться в Москве или Петербур-
ге для проведения частных бесед по различным вопросам местного
самоуправления. В конце 80-х годов исследователи насчитывают во-
семь земских “бесед”, участниками которых были не только земцы,
но и представители интеллигенции. В числе активных участников
этих “бесед” называют П.Н. Милюкова, М.М. Вешнякова, А.А. Ка-
уфмана, В.Ю. Скалона, В.А. Мякотина и др.162
Существуют также свидетельства о петербургском земском
кружке, созданном в 1883 г. по инициативе приват-доцента
М.М. Свешникова. Кроме земцев, в этот кружок входили также ли-
тераторы, статистики, преподаватели. Среди членов кружка назы-
вают до сорока человек, среди которых К.К. Арсеньев, Ф.И. Роди-
чев, В.Ю. Скалой, Н.В. Чехов и др. На заседании кружка выносились
доклады по проблемам народного здравоохранения, образования,
экономики, материального положения народа. Предпринимались
попытки поставить политические вопросы, но у земцев они не нахо-
дили поддержки. Кружок собирался до 1890 г. и был распущен,
поскольку над ним возникла угроза репрессий163.
Некоторые деятели, например А.Н. Пыпин, продолжали актив-
ную общественную деятельность. Общество русских драматических
писателей избирает его судьей для присуждения Грибоедовской пре-
мии. 21 октября 1883 г. он признает А.Н. Островского достойным
этой награды за пьесу “Красавец-мужчина”. В 1886-1887 гг. Пыпин
исполнял обязанности товарища председателя, члена ревизионной
комиссии Комитета Литературного фонда. Он участвовал в работе
Русского географического общества, оказывал денежную помощь
Саратовскому обществу вспомоществования нуждающимся литера-
торам, а также участвовал и в работе ряда других обществ164.
Довольно распространенной формой общения общественных
деятелей были званые обеды, например деятелей земств165. Зем-
162 Пирумова Н.М. Указ. соч. С. 186-188.
163 В.Б-ъ (Бертенев В.В.). Воспоминания петербуржца о второй половине 80-х
годов//Минувшие годы. 1908. № 11. С. 187-188.
164 Балыкин Д.А. Указ. соч. С. 56-57.
165 См.: Лотман Ю.М., Погосян Е.А. Великосветские обеды. СПб., 1996.
394
ские обеды организовывались чаще всего в ресторанах. В Петербур-
ге они проходили у Донона, а в Москве - в большом Московском
трактире, в Славянском базаре, а также в других ресторанах, трак-
тирах и частных домах. Именно с 80-х годов, по данным исследова-
телей, они стали традиционной формой общения земцев166. Обще-
ние представителей общества проявлялось и в других формах. Так,
в 1887 г. решили широко отметить 50 лет со дня смерти А.С. Пуш-
кина. Как писал один из очевидцев тех событий, “были употребле-
ны нарочитые усилия для того, чтобы в связи с этим, что называет-
ся раскачать общество, побудить его встряхнуться от будничного
прозябания, вспрыснуть его живой водой одушевленного поры-
ва”167. Удалось, однако, провести несколько собраний и заседаний,
но какого-то особого движения не вышло. Во всяком случае получи-
лось не совсем то, на что рассчитывали устроители этого действия.
Пожалуй даже больший резонанс произвели похороны великих
русских писателей. В 1881 г. в широкую общественную акцию пре-
вратились похороны Ф.М. Достоевского. Через два года, в 1883 г.,
смерть И.С. Тургенева вызвала в обществе заметный отклик, а его
похороны превратились в грандиозную общественную манифеста-
цию. Тот же свидетель этих событий, что описывал события по слу-
чаю 50-летия кончины Пушкина, отмечал, что “это была внуши-
тельная манифестация общественной энергии, устремлявшейся к ут-
верждению независимого общественного мнения”168. Широкий резо-
нанс получила и панихида по Н.Г. Чернышевскому, скончавшемуся
в 1889 г.169
В заметную акцию общественной поддержки того вклада, кото-
рый внес писатель в русскую литературу и общественную жизнь,
превратились и похороны М.Е. Салтыкова-Щедрина, состоявшиеся
2 мая 1889 г. на Волковом кладбище в Петербурге и в которых
участвовали представители петербургских литераторов, а также
революционная молодежь и рабочие нескольких петербургских за-
водов170.
Несмотря на тяжелые условия для деятельности нелегальных
кружков и организаций, в 80-х годах все-таки появляются новые по-
добного рода объединения. Кроме уже упоминавшихся, обращает
внимание Общество переводчиков и издателей - революционная ор-
ганизация, в основе которой был кружок, созданный в начале 1882 г.
во главе со студентом физико-математического факультета Мос-
ковского университета В.Т. Распопиным. Осенью того же года начи-
166 Пирумова Н.М. Указ. соч. С. 188.
167 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 116.
168 Там же. С. 115.
169 Маклаков В.А. Указ. соч.
170 Евгеньев-Максимов В.Е. Творческий путь М.Е. Салтыкова-Щедрина // Щед-
рин Н. (М.Е. Салтыков). Избр. произв. С. 24.
395
нается издательская деятельность этого кружка, вскоре превратив-
шегося в общество. Оно выпускало работы К. Маркса, Ф. Энгельса,
Г.В. Плеханова, В. Либкнехта, Л.Н. Толстого. С 1884 г. наладило из-
дание литографированного журнала “Социалистическое знание”.
Литература общества распространялась в Петербурге, Киеве, Харь-
кове, Одессе, Риге, Самаре, Саратове и Казани171.
Общество переводчиков и издателей состояло в большинстве
своем из студентов Московского университета, прибывших из Си-
бири. Распопин тоже прибыл из Сибири, где он в 1881 г. окончил
Иркутское реальное училище, а по приезде в Москву стал одним
из руководителей Общестуденческого союза172. Вообще, различ-
ного рода землячества очень активно участвовали в общественной
жизни, в том числе и в революционной деятельности. Союз земля-
честв Петербурга также имел свою подпольную литографию,
печатал прокламации и подготовил первый номер студенческого
печатного органа. Имелись также и другие подпольные типогра-
фии, продолжавшие и в трудные 80-е годы печатать бесцензурные
издания173.
Некоторые современники, например П.Н. Милюков, писали о
разгроме остатков революционного движения. По их словам, “вось-
мидесятые годы представляли унылую картину победившей реак-
ции”, что выразилось в появлении “восьмидесятников”, т.е. “непро-
тивленцев”174. Однако ситуация в революционном движении была
более сложной. Революционные кружки существовали в большин-
стве губернских городов, а в столицах их одновременно было не-
сколько. В марте 1886 г., когда революционному движению уже
был нанесен сильнейший удар, московский оберполицмейстер гене-
рал-лейтенант Козлов сообщал о деятельности в Москве 16-ти ре-
волюционных кружков, часть из которых вела пропаганду среди
рабочих175. Высокопоставленный чиновник П. Клушин писал Але-
ксандру III 27 мая 1881 г.: “...число крамольников с каждым годом
увеличивается. Объяснение тому надо искать в том неоспоримом
явлении, что число недовольных в России достигает громадной
цифры”176.
Этот период также характерен чертами объединительного по-
рядка, зарождением в новых условиях так называемого объедини-
тельного течения, представители которого выступали за объедине-
171 Левитас И.Г., Москалев М.А., Фингерит Е.М. Революционные подпольные
типографии в России (1860-1917 гг.). М., 1962. С. 56.
172 Полевой Ю.З. Указ. соч. С. 338; Анатольев П. Общество переводчиков и из-
дателей // Каторга и ссылка. 1933. № 3.
173 Левитас И.Г. и др. Указ. соч. С. 59-57.
174 Милюков П.Н. Воспоминания (1859-1917). М., 1991. С. 102.
175 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 1 (1886 г.). Л. 2-9 об.
176 Там же. Оп. 249. Д. 1 (1881 г.). Л. 28 об.
396
ние революционеров и либералов в борьбе с поднявшими голову
консерватизмом и реакцией. В определенной степени такое стрем-
ление заметно и в 60-е, и в 70-е годы. Совместное издание “Общего
дела” было лишь одним из проявлений этих единых действий.
Другим подобного рода изданием стало издававшееся в Женеве “Са-
моуправление”, редактором которого был А.С. Белевский. Оно вы-
ходило в 1887-1889 гг. и являлось органом Московской группы со-
циалистов-федералистов. Вышло всего 4 номера, причем 3 и 4-й но-
мера были сдвоенными.
В группу социалистов-федералистов входила преимущественно
студенческая молодежь. Сам Белевский был студентом Петровско-
Разумовской академии. Они имели связи с редакциями “Русской
мысли” во главе с В.А. Гольцевым и с “Русскими ведомостями” -
изданиями либерального характера, но не без проявлений радика-
лизма. В обоих изданиях публиковались Н.К. Михайловский,
Г.И. Успенский, В.Г. Короленко. Когда по делу “Самоуправления”
начались аресты, то они коснулись не только деятелей революцион-
ного движения, но и либералов. В числе арестованных оказался и
Гольцев177.
Единение либералов и революционеров и усиление взаимодей-
ствия между ними заметно и по отношению к новому университет-
скому уставу 1884 г., вызвавшего недовольство студенчества и части
профессуры. Студенчество обращается с рядом листовок, отстаивая
свои права. Среди них листовка “Русские граждане” 1887 г., “К про-
фессорам” того же года и листовка “К русскому обществу” 1888 г.
Усиление протестных действий студенчества было связано и с опре-
деленным изменением его социального состава. В Петербургском
университете доля представителей низших сословий с 1878 по 1889 г.
возросла с 17,5 до 31,7%, соответственно в Казанском с24 до 44,84%,
в Новороссийском с 16 до 42,4%178.
Как писал П. Милюков, несмотря на устав 1884 г., вторая поло-
вина 80-х годов была уже переходом от застоя к новому движению.
Сам он получил возможность общаться с кругом, который, по его
словам, считался сливками московской интеллигенции и “именно
ввиду необходимости обороны против победившей реакции и водво-
рившегося аполитизма деятельность этого круга была успешна и
плодотворна179. Деятели революционного движения считали себя
передовой частью или, как они сами о себе писали - лучшей частью
русского общества. Это терминология программы террористиче-
177 Широкова В.В. Московская группа социалистов-федералистов и ее газета
“Самоуправление” (1887-1889 гг.) // Освободительное движение в России.
Саратов, 1989. Вып. 13. С. 110-124.
178 Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 года. М., 1976. С. 179,
203.
179 Милюков П.Н. Указ. соч. С. 103.
397
ской фракции “Народной Воли’’, составленной А.И. Ульяновым в
1887 г.iso
Определенное сотрудничество между либералами и радикалами
заметно не только среди студентов и даже профессоров, но и в рядах
творческой интеллигенции. Знаменитая актриса М.Н. Ермолова, яв-
ляясь членом труппы Малого театра, в 1873-1874 гг. входила в на-
роднический кружок С.И. Васюкова и в дальнейшем поддерживала
связи с участниками революционного движения. В кружок Васюко-
ва входили актер Малого театра М.В. Лентовский, в судьбе которо-
го принимал участие еще М.С. Щепкин, а также актрисы Большого
театра певица А.В. Аристова и балерина В.В. Топольская. Связи
с революционным движением были у актрисы Малого театра
А.А. Бренко, открывшей свой частный театр в Москве, а также у
таких актеров, как В.В. Васильев, П.А. Стрепетова, В.Н. Андреев-
Бурлак, М.И. Писарев, А.Я. Глама-Мещерская. Известен опреде-
ленной близостью к революционному движению видный адвокат
и театральный деятель Л.А. Куперник, выступавший как публицист
и в “Юридическом вестнике”, и в ряде других изданий (московских,
киевских, одесских). Куперник возглавлял Киевское драматическое
общество, был членом дирекции одесского отделения Русского му-
зыкального общества. Под надзором полиции был также адвокат и
театральный критик А.И. Урусов, высланный из Москвы в начале
70-х годов. За близость к “Народной воле” привлек внимание Депар-
тамента полиции певец Мариинского театра Д.И. Бухтояров. Не
скрывал своих симпатий к народовольцам и знаменитый тенор
Л.В. Собинов. Симпатии к революционерам отмечены и со стороны
ряда других актеров, режиссеров, театральных критиков180 181.
Взаимодействие либералов и легальных радикалов можно на-
блюдать и в движении зарождавшегося толстовства, ибо Толстой
сформулировал не только основные принципы непротивленца, но и
выдвинул девиз “Не могу молчать!” Толстовство приобрело форму
нового народничества, и в его рамках присутствует и определенная
либеральная основа182. Хотя П.Л. Лавров и писал в 1889 г., что реак-
ция Катковых, Толстых (естественно Д. Толстого) и Победоносце-
вых отняла у либералов “небольшой остаток их энергии”183, реаль-
ная картина была более разнообразной. Толстовство, как и традици-
онное народничество, вовлекло вскоре в свой состав и определенное
количество крестьян184. Но, конечно, состав общества менялся хоть
180 Революционный радикализм в России: век девятнадцатый. М., 1997. С. 449.
181 Троицкий Н.А. Театр и революционное движение в России (1861-1895 годы) //
Освободительное движение в России. Саратов, 1989. Вып. 12. С. 109-130.
182 Щетинина Т.Н. Идейная жизнь русской интеллигенции. Конец XIX - начало
XX в. М„ 1995. С. 12-21.
183 Лавров ПЛ. История и русские революционеры // Русская идея. М., 1992.
С. 224.
184 См.: Воспоминания крестьян-толстовцев 1910-1930 годов. М., 1989.
398
и заметно, но медленно. Любовь интеллигенции, как важной состав-
ляющей общества, к крестьянству и, вообще, к народу не была вза-
имной. Как писал Н.О. Лосский, “любовь эта не встретила отклика
со стороны крестьян. Весь строй жизни образованных людей
был иной, чем у крестьян, не понятный им и вызывающий у них
недоверие. Особенно отталкивала их безрелигиозность интелли-
генции”185.
Отчуждение между интеллигенцией и крестьянством отметили в
литературе Г. Успенский, Л. Толстой, Н. Гарин (Михайловский),
А. Чехов, что дало тому же Лосскому сделать заключение об искус-
ственном обособлении крестьян от других кругов общества, обособ-
лении, созданном, по его мнению, отчасти и правительством, кото-
рое поддерживало существование особого крестьянского сосло-
вия186. И в 80-е годы общество так и не смогло заметно сблизиться с
пародом, хотя нельзя говорить о полном отчуждении, но результаты
усилий общества все-таки были малозначительными. Новый этап
наступил в это время во взаимоотношениях общества с властью.
ОБЩЕСТВО И ВЛАСТЬ
Отношение власти к обществу хорошо прослеживается по той
кадровой политике, которую проводил сам император Алек-
сандр III. Как отмечает П.А. Зайончковский, основательно изучив-
ший правительственный аппарат России того времени, Алек-
сандр III стремился сосредоточить в своих руках все назначения чи-
новников, вне зависимости от их ранга, и это, по словам исследовате-
ля, свидетельствовало об определенном недоверии к своим минист-
рам187. Этих министров, доставшихся ему от предыдущего царство-
вания, он поменял не сразу, но уже первые перестановки говорили
о многом. Они предвещали консервативный или даже реакционный
курс. После отставок 1881 г. в правительстве поначалу оставалось
три представителя так называемой либеральной партии. К ним от-
носили министра народного просвещения А.П. Николаи, министра
юстиции Д.Н. Набокова и министра финансов Н.Х. Бунге. Но вско-
ре удар консерваторов был направлен против Николаи и его сменил
сторонник нового курса И.Д. Делянов. Затем организуется атака
на Набокова, и в конце 1885 г. и он был уволен в отставку. Дольше
продержался Н.Х. Бунге, отставка которого последует через год.
Правда, его отставка была своеобразной. Покинув важный пост
министра финансов, он назначается председателем Комитета мини-
185 Лосский Н.О. Характер русского народа. Франкфурт-на-Майне, 1957. Кн. 1.
С. 62.
186 Там же. С. 63.
187 Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. С. 109.
399
стров, должность которого в то время больше носила почетный
характер188.
Но и министры иной направленности тоже не очень удержива-
лись на своих постах189. Показательна судьба Н.П. Игнатьева, крат-
ковременно занимавшего пост министра внутренних дел. Стиль ра-
боты Игнатьева, человека близкого к славянофилам, но убежденно-
го консерватора-националиста, заметно отличался от работы других
высших должностных лиц. Он пытался сотрудничать с представите-
лями общества, прежде всего консервативного, и время от времени
приглашал в свое министерство так называемых сведущих лиц из
числа наиболее видных земцев и других местных общественных де-
ятелей. Эти консультанты вызывались в Петербург самим мини-
стерством и никакого выборного начала не представляли. Минист-
ром были организованы два совещания этих “сведущих людей”, дей-
ствительно пользовавшихся авторитетом в общественных кругах.
Они обсуждали довольно важные, можно сказать, важнейшие воп-
росы государственного значения, и указания их не были бесполез-
ными, поскольку учитывались при подготовке проектов соответст-
вующих решений190.
Игнатьев производил впечатление руководителя, считающегося
с мнением представителей общества, но во многом именно потому
его правление было столь непродолжительным. Отставку он полу-
чил в связи с предложением проекта о введении или, точнее возвра-
щении к Земскому собору, существовавшему в России до конца
XVII в. Александр III, испытывавший симпатию к допетровской Ру-
си, особенно к правлению Алексея Михайловича, казалось должен
был с пониманием отнестись к этой идее. Но произошло все как раз
наоборот. По воспоминаниям родного племянника министра
А.А. Игнатьева, министр представил на усмотрение императора
подробный проект Всероссийского собора, который должен был оз-
наменовать дни коронования нового царя. Царь вроде бы благо-
склонно встретил это предложение, но буквально через несколько
часов Н.П. Игнатьев, вернувшись из Гатчинского дворца, где имел
встречу с императором, в Петербург, получил собственноручную за-
писку Александра III: “Взвесив нашу утреннюю беседу, я пришел
к убеждению, что вместе мы служить России не можем. Алек-
сандр”191.
Племянник, высоко оценивавший деятельность своего дяди, при
этом добавляет свои соображения о том, как в России бросались
энергичными людьми в то время, когда Победоносцев, хватаясь за
188 Там же. С. 89.
189 Дыдычкин А.В. Социальный портрет министров Российской империи в кон-
це XIX - начале XX веков: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2002. С. 13.
190 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 93-94.
191 Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. М., 1955. Т. 1. С. 13-14.
400
свою лысую голову, восклицал: “Людей нет!” Примечательна не
только технология снятия действительно энергичного Игнатьева,
человека, впрочем, не без авантюрных черточек, но то, на кого он
был сменен. Император вызывает Д.А. Толстого и после сделанно-
го ему предложения сменить Игнатьева, услышал от него самого
слова о его крайней непопулярности в обществе. На что последовал
ответ императора: “Я этим не стесняюсь”192.
Таким образом, Александра III вполне устраивал непопулярный
в обществе министр и его назначением он по существу бросал вызов
этому обществу. За все 80-е годы император выдвинул только одно-
го действительно способного государственного деятеля - С.Ю. Вит-
те, да и тот в 1889 г. был лишь директором департамента железных
дорог Министерства финансов. Министром он станет только в
1892 г. уже в заметно изменившихся условиях после голода 1891 г.
Но унификация министерского состава, комплектование его из
представителей консервативного лагеря не привела к слаженной ра-
боте аппарата, даже наоборот, исследователи отмечают разобщен-
ность лагеря реакции, ни с чем несравнимый разгул интриги, взаим-
ное подсиживание, которое стало своего рода нормой поведения.
Дело доходило до личной вражды, даже до ожесточенной ненависти
и поэтому охранители друг для друга были уже не столько соратни-
ками, сколько соперниками и конкурентами193.
Победа в политической борьбе с либералами, сильнейший удар
по революционному лагерю привели в конечном итоге к внутренней
борьбе в стане самих консерваторов и реакционеров. Верховная же
власть в лице императора прежде всего отдавала предпочтение по-
слушным исполнителям и не поощряла людей инициативных и смо-
трящих далеко вперед. Потому, как отмечал В.И. Ленин в 1914 г.,
“нерешенными остаются вопросы, решенные 200 и 100 лет тому на-
зад Европой”194. Не решались вопросы, будучи нередко поставлен-
ными еще в XVIII в., и это несмотря на заметный рост аппарата уп-
равления, призванного не только управлять, но и улучшать. Числен-
ность чиновников с 1796 по 1857 г. возросла с 21,3 тыс. до 119,3 тыс.
человек. Затем этот рост несколько замедлился, и с 129 тыс. чел.
в 1880 г. достиг 144,5 тыс. в 1897 г.195 Последние исследования опро-
вергают бытующее в литературе представление о каком-то высо-
ком удельном весе чиновничества в России. В 1857-1897 гг. количе-
ство чиновников на 1000 человек даже сократилось. Сравнительно
же с рядом зарубежных стран ситуация была еще более показатель-
192 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 94.
193 Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX века. Л., 1973.
С. 110-111.
194 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 25. С. 15.
195 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало
XX в.). СПб., 2000. Т. 2. С. 200-201.
401
ной. В середине XIX в. на тысячу человек в России приходилось 2 чи-
новника, а в 1910 г. - 6,2. Соответственно в Англии 4,1 и 7,3, во
Франции 4,8 и 17,7, в США в том же 1910 г. было 11,3 чиновника,
в Германии тоже - 11,3.
Но временный, относительно незначительный рост количества
чиновников в 1857-1897 гг. был вызван также созданием новых
структур в России. В эпоху реформ 60-70-х годов создается управ-
ленческий аппарат несколько иного плана, чем государственный196.
Земская реформа привела к тому, что к 1880 г. на земской службе
только в 34 губерниях (земство, как известно, изначально создава-
лось не во всех уездах и губерниях) было занято 52 тыс. человек.
Вместе же со служащими городских дум, как результат городской
реформы, в том же 1880 г. всех их было 140 тыс. человек. Причем
городских служащих исчисляли по 50 губерниям Европейской
России. Таким образом, служащих земств и городов было больше,
чем государственных служащих, исключая Польшу и Финляндию.
Кроме того, после реформ Александра II усиливается, а там,
где оно не существовало, создается сельское и волостное самоупра-
вление, или, по-другому, мирское. Там также были свои служащие,
прежде всего на волостном уровне. Их численность в литературе оп-
ределяют в 180 тыс. человек. Таким образом, число управленцев в
стране заметно увеличивается и некоторые исследователи даже де-
лают вывод, что “в начале 80-х гг. управление повседневной жизнью
как в городе, так и в деревне являлось в большей степени прерога-
тивой самого общества, чем государства”197. По-видимому, на низо-
вом уровне, т.е. на уровне сел, деревень и городов так оно и было.
Другое дело уровень уезда, губернии и государства в целом. Эти си-
стемы управления не могли не войти в противоречие между собой.
При Александре III решительно пошли по пути укрепления именно
государственного аппарата. Это выразилось в первую очередь в уве-
личении полиции и других государственных служб. Однако числен-
ность армии вплоть до начала XX в. находилась приблизительно на
одном уровне, несколько превышая 1 млн человек198.
Конечно, управленцы в общественных структурах тоже имели
статус служащих. Они получали соответствующее жалованье и соб-
ственно не могут быть названы общественными деятелями в полном
смысле этого слова. В связи с этим цифры и удельный вес общества
можно определить с большой степенью приблизительности. Как
196 Земцов Л.И. Волостной суд и регулирование земельных отношений в общи-
не (60-70-е гг. XIX в.) // Землевладение и землепользование в России. М.,
2002. С. 67-70.
197 Там же. С. 202-203.
198 Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале XX в. М., 1986. С. 11;
Meaning B.W. Bayonets before Bullets. The imperial Russian army, 1861-1914.
Bloomington, 2000. P. 112.
402
уже отмечалось, Б.Н. Миронов считает, что 10% населения страны
может быть отнесено к обществу. А впоследствии, в начале XX в.
он доводит эту цифру до 16%, т.е. он видит неуклонный рост удель-
ного веса общественности в России, хотя и отмечает его сравнитель-
ную малочисленность, поскольку основное население страны соста-
вляли крестьяне, входившие в общественность, как там же пишется,
в ограниченном количестве. К общественности этот автор относит
дворянство, духовенство и верхи торгово-промышленного насе-
ления199.
Однако, по нашему мнению, отнюдь не все дворянство можно
считать обществом. Дворяне, служившие в государственном аппара-
те, к нему явно не принадлежали, не относились к ним и дворяне, на-
ходившиеся на армейской службе. Конечно, с определенными ис-
ключениями. Как и прежде, были дворяне-чиновники, активно уча-
ствовавшие в общественной жизни. Но и в 80-х годах они составляли
редкое исключение, подавляющее же большинство этой категории
дворян были представителями бюрократии и, наоборот, противосто-
яли обществу и даже нередко с ним боролись. Не может быть отне-
сено к обществу и все духовенство. Православное духовенство было
основательно интегрировано в государственные структуры и, как от-
мечается в литературе, в Своде Законов Российской империи содер-
жалось более тысячи статей, охранявших права “первенствующей”
церкви. Более того, законы вменяли в обязанность духовным лицам
исполнение некоторых функций государственных органов, вплоть до
выполнения некоторых полицейских обязанностей200. Одним из важ-
нейших показателей интеграции православной церкви в государст-
венную систему была выплата жалованья духовным лицам из казны.
Еще в 1864 г. это жалованье было удвоено и городские священники
стали получать 400 руб., а сельские - 220 руб. в год201.
Несмотря на попытки укрепления позиций православной церкви
в эпоху правления Александра III и в эти годы отмечается ослабле-
ние ее влияния. Специальная литература отмечает нападки на цер-
ковь, причем нередко ожесточенные со стороны подавляющей час-
ти светской литературы и периодики. “Духовенство обвинялось не
только в традиционных грехах - поборах, мздоимстве, пьянстве, рас-
путстве, чревоугодии, но и в том, что оно ничуть не сочувствует и не
желает помочь обществу в столь ответственный момент”202.
Еще Александр II в резолюции, направленной обер-прокурору
Синода, подчеркивал, что служители церкви должны действовать
199 Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 211.
200 Пинкевич В.К. Вероисповедные реформы в России в период думской монар-
хии (1906-1917 гг.). М„ 2000. С. 14, 21.
201 Римский С.В. Российская церковь в эпоху великих реформ (Церковные ре-
формы России 1860-1870-х годов). М., 1999. С. 380.
202 Там же. С. 196.
403
в интересах правительства, а один из руководителей подготавливав-
шихся работ по проведению Крестьянской реформы еще до нее,
понимая неизбежное ослабление власти помещиков над крестьяна-
ми, предполагал необходимость замены ее другой сильной властью.
Речь шла об укреплении мирского управления общины, которая
подчинялась бы правительству и церкви.
Православную церковь еще тогда намеревались использовать
в качестве надежной охранительной силы203. Поэтому не только
в связи с общим ростом народонаселения увеличивается “белое”
и “черное” духовенство. Если в начале XIX в. численность священ-
нослужителей определяется от 30 до 40 тыс. человек, то по перепи-
си 1897 г. их было около 111 тыс. человек. Растет также и числен-
ность монастырей. В 1825 г. в стране было 476 монастырей, а в
1890 г. - 724, количество же монахов и послушников в них возраста-
ет за эти годы с 11 080 человек до 40 286204.
Сохранилось значительное число свидетельств о падении ин-
тереса к религии и церкви и в это время, когда предпринимались
заметные правительственные меры по их укреплению. Будущий
митрополит, один из трех главных претендентов на пост патриар-
ха в 1917 г. Арсений Стадницкий, будучи студентом Киевской
духовной академии, оставил следующую дневниковую запись от
17 марта 1884 г.: «Если же студенты Академии так равнодушно,
чтобы не сказать более, относятся к богословским наукам, то
что сказать о студентах университета и вообще так неправильно
называемом “светском” обществе? Интересуется ли оно богослов-
скими науками? К сожалению - нет. Духовные журналы едва ли
и десятками могут считать своих подписчиков из “светских лю-
дей”»205.
Примечательны в этой фразе и слова о «неправильно называе-
мом “светском” обществе». Можно только гадать, что подразумевал
под этим автор дневника, но падение в обществе интереса к религии
не вызывает сомнения и в признаниях этого человека, решившего
посвятить свою жизнь служению ей. Но подобные же процессы за-
мечаются в то время не только в обществе, но и в народных низах,
прежде всего в рядах крестьянства, почти поголовно религиозного.
Прежде всего среди крестьян падает авторитет самих священников.
Корреспондент из Орловской губернии А.И. Кроткое сообщал:
«Отношение крестьян к священникам весьма недружелюбное, прав-
да, в глаза священника уважают, отдают почтение и постоянно под-
ходят под благословение, за глаза же почти всегда духовных ругают,
203 Там же. С. 197-198.
204 Одинцов М.И. Русская православная церковь: история и современность, вза-
имоотношения с обществом и властью // Государственно-церковные отно-
шения в России. М., 1995. Ч. II. С. 24-25.
205 ГАРФ. Ф. 550. On. 1. Д. 510. Л. 25.
404
называя “гривастый”, обжора, оглод, побирушка и прч., а некото-
рых не прочь и в глаза ругнуть»206.
В литературе приводится и ряд других подобного рода свиде-
тельств и несомненное падение роли церкви после реформ 60-
70-х годов, в том числе и длительной церковной реформы при том
же Александре II, “отцом” которых считается П.А. Валуев207, потре-
бовало заметной мобилизации сил в годы правления Александра III.
Пишут даже о “церковном ренессансе” в последние два десятилетия
XIX в., когда отмечают заметный рост внешнего влияния церкви и
возрастание ее воздействия на общегосударственные дела, а также
повышение ее материальной обеспеченности. К 1891 г. капиталы
центральных учреждений церкви были почти в два раза больше, чем
в 60-е годы, более чем в два раза по сравнению с 1866 г. возросли
и субсидии от государства208. Не без решительной помощи К. Побе-
доносцева происходит сближение церкви и государства и по другим
каналам.
Вместе с тем нельзя говорить о полной отрешенности церкви от
общества. Ее представители участвуют в благотворительной дея-
тельности, а в духовных семинарах и академиях часто происходили
различные общественные выступления вплоть до бунтов. В празд-
нествах, устраивавшихся церковью, участвуют и представители
общества, хотя преимущественно его консервативные круги. Тор-
жественно прошли юбилеи по случаю 1000-летия памяти Кирилла
и Мефодия в 1885 г., 900-летия крещения Руси в 1888 г. и др.
Представители консервативной общественности проводили ли-
нию на всецелую поддержку монархической власти, сохранение цен-
трализма и недопущения какой-либо автономии, они всячески отста-
ивали первенствующую роль русской народности и русского языка,
и конечно, православия. Они по-своему предчувствовали надвигаю-
щиеся потрясения и предлагали свои проекты их предотвращения,
вплоть до того, что К. Леонтьев предложил социализму союз с само-
державием. Но главный идеолог самодержавия К.П. Победоносцев
оставался непреклонным противником социализма и вел с ним,
а также с атеизмом и материализмом ожесточенную борьбу209.
Но поддерживая самодержавие, видя в нем собственную опору,
консервативные силы не ставили знака равенства между ним и бю-
рократией. И в этом было заметное отличие между той ситуацией,
которая наблюдается во время Николая I и Александра III. Тогда
206 Одинцов М.И. Указ. соч. С. 27.
207 Римский С.В. Православная церковь и государство в XIX веке. Ростов н/Д,
1998. С. 135-140; Тарасов В.А. Духовные академии в России в конце XIX -
начале XX в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2002. С. 18.
208 Одинцов М.И. Указ. соч. С. 30.
209 Репников А.В. Консервативная концепция российской государственности.
М„ 1999. С. 140-141.
405
критика высших сановников была практически невозможна. В 80-е
годы ситуация была все-таки другой. Наглядный пример - это пуб-
лицистика В.П. Мещерского, что уже давно подмечено в литерату-
ре. Мещерский имел свои основания не доверять бюрократии.
Он был убежден в предательстве ею дворянства и предсказывал то
же самое предательство и в отношении самодержавия. В своем “Гра-
жданине”, в романах, имевших довольно значительную популяр-
ность, в своих воспоминаниях он открыто писал о неспособности и
несостоятельности высшей администрации, давал бичующие порт-
реты ряда государственных деятелей и так обрисовал в целом госу-
дарственную жизнь, что это отнюдь не служило поднятию авторите-
та и укреплению престижа высших правительственных слоев.
В своей критике бюрократии Мещерский как бы пришел на сме-
ну Каткову, тоже любившему резко критиковать высших чиновни-
ков и даже министров. Естественно, что между властями, с одной
стороны, и Катковым и Мещерским, с другой, возникали коллизии.
По отношению к ним даже принимались меры воздействия, носив-
шие впрочем косметический характер и только укреплявшие авто-
ритет их изданий. В официальном отношении министра внутренних
дел ультраохранитель Мещерский обвинялся в том, что он “силится
убедить всех и каждого в своей вернопреданности, а на самом деле
способствует колебанию вековой народной веры в самодержавную
власть”210.
Воодушевляемые Катковым и Мещерским другие представите-
ли консервативной публицистики также были непрочь позволить
себе критику бюрократии, но, не имея покровительства царя, дости-
гали неизмеримо меньших успехов. В этой связи один из видных
консервативных деятелей, С.Ф. Шарапов, жаловался Е.М. Феокти-
стову в своем письме от 18 февраля 1886 г. на московского цензора
К.Н. Леонтьева. В этом письме он писал, что Леонтьев любую кри-
тику даже какой-нибудь частности в государственной политике рас-
сматривает как прямое посягательство на прерогативы самодержав-
ной власти211.
Недовольство правящими слоями выражали и люди, которые в
силу своего положения, казалось бы, должны были всячески их под-
держивать. А.Б. Лобанов-Ростовский, посол России в Вене, приез-
жавший в Россию ежегодно, и сравнивавший все виденное и слыши-
мое с прежним годом прямо говорил о понижении умственного
уровня лиц, находившихся в правительстве и о все увеличивавшемся
подобострастии212. Другой видный политический деятель страны,
П.А. Валуев, уже через год после первомартовских событий сделал
210 Соловьев Ю.Б. Указ. соч. С. 99-101.
211 Там же. С. 101.
212 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. М., 1966. Т. II.
1887-1892. С. 346.
406
следующую запись в своем дневнике: “Дикая допетровская стихия
взяла верх”. Более того, все эти перемены казались ему залогом не-
изменной гибели Российской империи, каким-то роком, ниспослан-
ным сверху213. Несколько позднее, уже в 1884 г., Валуев пишет об
окончательном возобладании мелкочиновничьего бездушного нача-
ла, буквально пронизавшего весь государственный строй, выражая
тем самым и его сущность и его коренную слабость одновременно.
Это, по его мнению, обусловливало крайнюю идейную нищету ре-
жима. За внешним проявлением верноподданнических чувств он ви-
дит лишь пустоту214.
И это были доверительные записи одного из консервативных
политиков, бывшего министра внутренних дел, много уже повидав-
шего на своем веку. То, что политики позволяли себе заносить
и свои интимные дневники, консервативные публицисты нередко
выплескивали на страницы своих изданий. Критикуя бюрократию,
они считали себя борцами за укрепление подлинной самодержавной
власти, и император, прекрасно знавший истинную суть чиновниче-
ства, не отказывал себе в поддержке этой консервативной публици-
стики. В дневнике А.А. Половцева имеется интересная запись,
относящаяся к 1887 г. По его словам, Мещерский запросил у Алек-
сандра III помощь для своих изданий в размере 300 тыс. руб.
И.Н. Дурново посчитал эту сумму чрезмерной и прямо заявил об
этом царю, на что последовали следующие слова: “У нас хотят кон-
сервативные журналы за двугривенный. Смотрите, что Бисмарк
тратит на прессу”215.
Примечательно восприятие изданий Мещерского как консерва-
тивных и прямая поддержка консервативным изданиям со стороны
царя. И тут дело не только в давних личных связях царя и Мещер-
ского, а в принципиальной линии самодержца. Мещерский, романы
которого, а также его периодические издания, были инструментами
в политической борьбе против либерализма и бюрократии216, был
нужен царю в проведении именно консервативной политики. И это
в то время, когда начинаются усиленные гонения на прессу. В 1881 г.
было наложено 20 административных взысканий на периодическую
печать, в 1882 - 26, в дальнейшем число взысканий уменьшается, по-
скольку пресса поняла существо новой политики и старалась зани-
маться самоцензурой и, тем не менее, за четырнадцать лет (1881—
1894 гг.) число наложенных на периодическую печать взысканий со-
ставляло в общей сложности 174217.
213 Дневник П.А. Валуева. М., 1961. Т. II. С. 186.
2|4Там же. С. 251.
215 Дневник государственного секретаря А.А. Половцева. С. 140.
216 Черникова Н.В. Князь Владимир Петрович Мещерский в общественной
жизни России. Последняя треть XIX - начало XX века: Автореф. ... дис.
канд. ист. наук. М., 2001. С. 25.
217 Зайончковский НА. Российское самодержавие в конце XIX столетия. С. 280.
407
Власть поддерживала консервативные издания, порой делая
замечания и им, но в целом используя их и для оказания давления
на высшую бюрократию и бюрократию вообще. Консервативным
органам позволялось больше, чем либеральным и радикальным.
Они как бы выполняли функцию защиты верховной власти от зло-
употреблений. Но одновременно общество понимало то, что бюро-
кратия и самодержавие это все-таки не одно и то же. Складывалась
весьма сложная картина взаимодействия сил. С одной стороны, вро-
де бы одно целое - самодержавие, бюрократия, консервативное об-
щество, с другой , и между ними не все едино. У каждой из этих сил
имелись и свои интересы, и самодержавию, находящемуся у самой
вершины власти, приходилось балансировать с учетом различных
государственных и общественных структур. Но при всем этом лави-
ровании, как отметит уже в начале XX в. видный публицист А.С. Из-
гоев, “нигде в Европе абсолютизм не уничтожал в такой мере всех
общественных сил, как в России...”218
Положение либеральных слоев общества по отношению к вла-
сти стало заметно более сложным. То, что дозволялось консервато-
рам, им не разрешали. Но в целом антибюрократический налет ли-
беральных изданий и либерального общественного мнения не под-
лежит сомнению. Более того, ростки антисамодержавного порядка
не были вытравлены и в эти годы.
И это при том, что при Александре III угодничество, подхлимаж,
пресмыкательство в целом в обществе усилилось. В мае 1882 г. Ва-
луев занес в свой дневник следующие слова: “19 февраля 1861 г. не
коснулось и по основной идее не должно было коснуться струи хо-
лопства в высших слоях населения. Эта струя течет правильнее
и беззастенчивее, чем в три предшествующих царствования”219.
В таких условиях нелегко было предлагать иную линию поведения,
но и 80-е годы дают примеры и завуалированного, и явного проти-
водействия властям в либеральной среде. Элементы оппозиционно-
сти просматривались на банкетах, дававшихся по разным случаям,
и где как бы в унисон с настроениями их участников было принято
в речах и тостах балансировать на грани дозволенного. Как вспоми-
нал А.А. Кизеветтер, “отправляясь на такой банкет, можно было за-
ранее предвкушать удовольствие от едкой и пикантной речи Гольце-
ва, наполненной острыми шпильками по адресу вершителей русских
судеб; от воодушевленной импровизации Чупрова, воспоминаний
М.П. Щепкина, речи Ключевского”220.
Откровенное неприятие общества, в первую очередь его либе-
ральных и радикальных слоев, вызвал известный циркуляр от 5 ию-
ня 1887 г., в соответствии с которым ограничивался прием в гимна-
218 Изгоев А.С. Русское общество и Революция. М., 1910. С. 26.
219 Валуев П.А. Дневник 1877-1884 гг. Пг., 1919. С. 198.
220 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 32.
408
зии детей малосостоятельных родителей, выходцев из низших слоев
населения. По словам того же Кизеветтера, “при появлении этого
циркуляра... вся якобы немая как рыба Россия 80-х годов заголоси-
ла благим матом, выражая величайшее возмущение этим непринуж-
денным провозглашением крепостнических тенденций министра
(Делянова. - В.Г.)”221. Этот циркуляр рассматривался как оскорбле-
ние, нанесенное всему обществу, как пренебрежение чувством об-
щественного приличия. Подобного рода реакции носили характер
антиправительственной акции, они подкреплялись студенческими
историями, не только в столицах, но и в Харькове, Киеве, Одессе,
Казани, приобретая общероссийский размах.
Порой и в это смутное время выходили отдельные книги, посвя-
щенные специально обществу и его месту в российской жизни. Од-
ной из них стала книга видного народника И.И. Каблица, которая
начинается со слов “Что такое общество?” Общество он понимает
прежде всего расширительно, разбирая различные теории о нем -
биологическую, гуманитарную, органическую. Но подходит он и к
пониманию общества, отличного и от власти, и от народа. Восприя-
тие автором общества заметно отличается от многих его современ-
ников. Между русским интеллигентным обществом и бюрократией
Каблиц усматривает старинную родственную связь, которая сказы-
вается в любви русского интеллигентного человека к бюрократиче-
ским мероприятиям. Даже если он, по словам Каблица, и защищает
принципы самоуправления, у него все равно нет опыта его. По мне-
нию Каблица “русская интеллигенция и русский бюрократизм впол-
не неразделимы друг от друга в прошлом, и только недавно нача-
лось это отделение. По мере развития культурной жизни, оно,
конечно, должно усиливаться, так как это развитие и только оно,
открывает для интеллигентных людей сферы труда, независимо от
государства”222.
В обществе он почти не видит стремления к самоуправлению.
К нему, по его мнению, прогрессисты так же мало способны, как и
консерваторы. И если прогрессисты и говорят о самоуправлении, то
под ним они очень часто подразумевают право интеллигенции на са-
моуправные действия над народом. Фактически, говоря о самоупра-
влении, прогрессисты хотят замены одной бюрократии другой, бо-
лее интеллигентной. Но не имея возможности это сделать самосто-
ятельно, они хотят, чтобы общество и народ помогли ему в этом, и
тогда общество и народ будут повиноваться, а интеллигенция под
знаменем науки - командовать. По Каблицу, и консервативных, и
буржуазно-либеральных, и прогрессивных публицистов объединяет
в одну группу то, что все они презрительно относятся к мнению на-
221 Там же. С. 123.
222 Каблиц И. (Юзов). Указ. соч. С. 53.
409
рода. Поэтому автор вводит в употребление термин “интеллигент-
ный бюрократизм” и противопоставляет его народничеству. Пос-
леднее, по его словам, ратует за участие в самоуправлении всего на-
рода, практиковавшего его многие сотни лет.
Еще более решительными были выступления не только пред-
ставителей революционных, но и либеральных кругов в бесцензур-
ной печати. В “Общем деле”, занимавшем промежуточное положе-
ние между либерализмом и революционностью, в феврале 1885 г.
можно прочитать следующие слова: “Как, видно, ни усиливаются
наши реакционеры перевоспитать русскую молодежь, навязав ей
учителей из катковской школы, а она все-таки ищет себе руководи-
телей не среди этих мерзавцев, а в том живом стане бойцов за сво-
боду, где слышатся смелые речи людей, зовущих к бою, и этим ре-
чам она внимает с одушевлением, так сказать, прямо пропорцио-
нальном отвращению, внушаемому ей мрачным сонмищем педаго-
гов реакции...”223
Не столь однозначным было отношение радикальных, и даже
либеральных кругов общества и по отношению к террористической
деятельности народовольцев. Имеются свидетельства не только
тайной, но и явной поддержки их методу, что отражало отношение
части общества к власти. То же “Общее дело” в марте 1887 г. вновь
вернулось к революционному террору и сочло необходимым отме-
тить следующее: «О революционном терроризме по существу мы не
раз говорили в “Общем деле”, и считаем бесполезным продолжать
рассуждение на эту тему, потому что при настоящем состоянии Рос-
сии видим в нем естественно-историческое и неизбежное явление,
прямое последствие нашего политического режима»224. Авторы
“Общего дела” здесь прямо связывают террор революционеров с
режимом 80-х годов и не позволяют себе слов осуждения.
В.И. Засулич, тоже современница тех событий и активная участ-
ница их, в конце 80-х годов уже отказавшись от собственного уча-
стия в террористической борьбе, а затем и открыто выступившая
против нее, писала о любви большинства революционных кружков
к терроризму, о том, что он сосредоточивал на себе их революцион-
ные помыслы. Далее она продолжала, что террором “не надеются
уже сломить, уничтожить самодержавие”. Террор становится сред-
ством склонить правительство к уступкам при содействии общества.
К давнишним упрекам обществу за его нереволюционность и апа-
тию начинают примешиваться усиленные надежды на его исправле-
ние посредством “агитации во всех слоях”. И далее В.И. Засулич,
пользовавшаяся среди террористов-народовольцев глубочайшим
уважением, пишет, что все большее значение придается давлению
общественного мнения на правительство и террор даже стал сво-
223 Общее дело. 1885. № 70, февраль. С. 16.
224 Там же. 1887. № 95, март. С. 3.
410
литься к вспомогательному средству чуть ли равным по значимости
всеподданнейшим земским адресам и прошениям. Она упоминает
три номера выходившей в 1889 г. в Женеве “Свободной России” и
подчеркивает, что это бесцензурное издание, а его издателями были
В.Л. Бурцев и В.К. Дебогорий-Мокриевич, все сводило к одной “си-
ле общественного мнения” и адресам и прошениям, а поэтому не
могло иметь успеха225. Далее она прямо ставит вопрос о том, что мо-
гут ждать революционеры от общества, отмечая и наличие револю-
ционных элементов в обществе, и дает соответствующий ответ226, на
котором мы еще остановимся в следующей главе.
В 80-е годы складывалась очень сложная картина взаимодейст-
вия различных слоев внутри общества между собой и властями.
По одним вопросам была большая близость между либералами и ра-
дикалами, по другим - между либералами и консерваторами. Напри-
мер, как отмечалось в исследовательской литературе, и консервато-
ры, и либералы в целом поддерживали основные стратегические
направления внешней политики правительства и расходились с ним
по вопросам тактики227. Но в целом либерализм таил в себе внутрен-
нюю оппозиционность, которая время от времени выливалась на
поверхность. Более четкая картина проявилась уже в 90-е годы.
Как отмечается в современной литературе, взаимное отчуждение
общества и власти усилилось228.
>25 Засулич В.И. Революционеры из буржуазной среды // Засулич В.И. Избр.
произв. М., 1983. С. 145.
726 Там же. С. 146-156.
727 Хевролина В.М. Власть и общество. Борьба в России по вопросам внешней
политики. 1878-1894 гг. М., 1999. С. 310.
728 Миллер А.И. “Украинский вопрос” в политике властей и русском общест-
венном мнении (вторая половина XIX в.) СПб., 2000. С. 234; Пушкарев С.Г.
Россия 1801-1917: Власть и общество. М., 2001.
Глава седьмая
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
ПЕРЕГРУППИРОВКА ОБЩЕСТВЕННЫХ СИЛ
Еще на престоле находился Александр III и продолжалась поли-
тика, известная в историографии как эпоха контрреформ, но в об-
ществе происходят заметные изменения. Оно явно приходит в дви-
жение и произошло это в 1891 г., отмеченном во многих воспомина-
ниях и тогдашней публицистике. Один из современников прямо пи-
сал: “1891 год явился решительною гранью в ходе общественных
настроений. Начинавшиеся 90-е годы обещали быть во многом не-
похожими на только что изжитое десятилетие”1. Так оно и произош-
ло, и толчком для этого нового этапа в истории русского общества
стал голод 1891 г.
Голодовки были обычным явлением в российской жизни и сви-
детельства о них сохранились в источниках еще с начала XI в. Если
обратиться к XIX в., то центр голодовок находился в западных гу-
берниях: белорусских и литовских. Наиболее значительные голо-
довки при Николае I зафиксированы в этом регионе в 1833,
1845-1846, 1851, 1855 гг. В литературе также приводятся данные и
по неурожаям начала XIX в.2 Но во второй половине этого столетия
центр голодовок перемещается на восток, охватывая черноземные
губернии, а затем и Поволжье. В 1872 г. происходит первый самар-
ский голод, в губернии, которая до тех пор считалась чуть ли одной
из самых урожайных и относилась к житнице страны. Крупные го-
лодовки отмечены были также в 1880 и 1885 гг. Но голод 1891 г.
был особый. И дело не только в том, что он охватил огромный ре-
гион, включивший 29 губерний, и даже не только в том, что его сме-
нил голод 1892 г., разразившийся в центральных и юго-восточных
губерниях3, а в особой обстановке, которой и не преминуло восполь-
зоваться общество.
1 Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. Воспоминания 1881-1914. М.,
1997. С. 136.
2 Колокольчиков П.Н. Хозяйство России после войны 1812 года // Отечествен-
ная война и русское общество. 1812-1912: В 7 т. М., 1912. Т. VII. С. 113-123.
3 См.: Ермолов А. Наши неурожаи и продовольственный вопрос. СПб., 1909.
412
Общество связывало голод 1891 г. не только со стихийными бед-
ствиями, но и с политикой правительства, и в этом присутствовала
определенная доля истины4. Политика нового министра финансов
И.А. Вышнеградского, при всей преемственности с прежним курсом
его предшественника на этом посту Н.Х. Бунге, имела и ряд отличи-
тельных черт. Некоторые исследователи говорят даже о достаточно
резком изменении курса. По их мнению, главной задачей министер-
ства при Вышнеградском сделалось накопление больших денежных
запасов в кассах государственного казначейства и широкое участие
при их помощи в заграничных биржевых операциях с целью оказа-
ния давления на иностранный денежный рынок и подъема таким пу-
тем российского курса рубля. Именно в 1891 г. по предложению
Вышнеградского издается новый таможенный тариф, по которому
система протекционизма доводится до крайности. Вышнеградский
многое сделал для развития отечественной крупной промышленно-
сти, он всячески стимулировал вывоз сельхозпродуктов, чего толь-
ко стоило его пресловутое “недоедим, но вывезем”, но ему не уда-
лось соблюсти необходимого баланса интересов. Создание благо-
приятных условий для крупной промышленности происходило “не-
редко вопреки интересам прочих слоев населения и в особенности
попреки интересам всего сельского хозяйства, на состоянии которо-
го особенно невыгодно отражался протекционный таможенный та-
риф 1891 года, чрезвычайно удороживший такие важные в сельско-
хозяйственном быту предметы, как, например, железо и сельскохо-
зяйственные машины”5. Тем более, что все это происходило в усло-
виях затяжного аграрного кризиса6.
Общество, и так внутренне недовольное властью, восприняло
в этих действиях некомпетентность власти и прямо стало винить ее
в возникновении большого неурожая, а затем и тяжелой голодовки,
повлекшей за собой многочисленные смертные случаи. Общество,
пребывавшее в состоянии некоторого застоя, как бы встрепенулось
и устремилось на помощь голодающим районам. Это был не первый
случай оказания обществом помощи голодающих. Примеры подоб-
ного рода, как уже писалось, можно найти еще в первой половине
XVIII в., но сейчас эта помощь приняла характер общественного
движения и не случайно поначалу была принята властью с большой
4 Соколов Н.П. Голод 1891-1892 годов и общественно-политическая борьба
в России: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1987. С. 3^1. Единственная мо-
нография по истории этого голода принадлежит перу американского истори-
ка Р. Роббинса: Robbins R.GJr. Famine in Russia 1891-1892. The Imperial
Government Responds to a Crisis. N.Y.; L., 1975.
5 Корнилов А. Курс истории России XIX в. М., 1914. Ч. Ill. С. 310-311.
6 См.: Жданков А.В. Аграрный кризис конца XIX века в Европейской России:
Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1977; Кривицкий С.И. Аграрный вопрос
в работах С.Н. Прокоповича: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2002.
С. 19-20.
413
настороженностью. По этой причине “Московские ведомости” и по-
сле кончины М.Н. Каткова, стремившиеся быть лидером консерва-
тивных кругов общества, негативно восприняли общественный по-
рыв с целью оказания помощи голодающим. Они писали не только
об искусственном характере этого движения, но даже о политиче-
ской опасности, которую оно может породить. Но в числе активных
деятелей борьбы с голодом оказались многие видные представители
общественных кругов, которых очернить в глазах широкой общест-
венности не было никакой возможности. Прежде всего, идет речь
о таком великом писателе, как Л.Н. Толстой, сыгравшем весьма зна-
чительную роль в организации помощи голодающим и которого
трудно было заподозрить в фальши или в каких-либо политических
претензиях.
У Л.Н. Толстого сложилась своя система взглядов на аграрный
вопрос в России. К его разрешению он подходил с позиции вечных
этических принципов. Толстой, бывший мировой посредник, чело-
век, тесно соприкасавшийся с крестьянством, и позднее ратовал за
изъятие земель у помещиков и передачу их крестьянам. Он был
убежденным противником частной собственности на землю и пря-
мо писал: “Нужно освобождение земли от собственности, как было
нужно 50 лет тому назад освобождение от крепостного права”7.
Толстой отнюдь не был бунтарски настроен к правительственной
системе 80-90-х годов, и в литературе даже можно встретить утвер-
ждения о том, что он был “индифферентен к правительственной
реакции”8. Однако другие исследователи, специально изучавшие не
только взгляды Толстого, но и его конкретную деятельность той
поры, были с этим не согласны9. Толстой не одобрял убийства Але-
ксандра И, более того, выражал сожаление по поводу этого акта.
Он активно выступал против всякого насилия, считая его безнрав-
ственным. Он не был сторонником политической борьбы, противо-
поставляя ей взаимопомощь и согласие. Толстой также ратовал за
уничтожение бедности, и его участие в борьбе против голода
1891-1892 гг. общество рассматривало как подвижничество и бес-
корыстие.
Пример великого писателя, его активное участие в борьбе с го-
лодом оказали значительное влияние на различные круги общества,
также подключившихся к оказанию помощи голодающим. Тот же
Кизеветтер по этому поводу писал: «А по всему фронту русской
общественности раздался призыв: “На голод!” Всюду начали возни-
7 Толстой Л.Н. Поли. собр. соч.: В 90 т. М., 1956. Т. 37. С. 89.
8 Беловинский Л.В. Отражение настроений русского общества в творчестве
Л.Н. Толстого //Л.Н. Толстой и современные проблемы культуры. М., 1980.
С. 40-45.
9 Щетинина Т.Н. Идейная жизнь русской интеллигенции. Конец XIX - начало
XX в. М„ 1995. С. 22.
414
кать местные комитеты, открывались на частные средства столо-
вые, интеллигенция устремилась толпами в голодающие районы для
организации помощи... “работа на голоде” захватила значительную
часть общества и приняла характер общественного движения»10.
В этой каждодневной работе приняли участие не только Толстой,
по и В.Г. Короленко, а также многие другие видные деятели русской
культуры, что придало этому движению, действительно обществен-
ному, особый характер. Не случайно в литературе отмечается, что
эта двухлетняя “работа на голоде”, в которой приняли участие мно-
гочисленные добровольцы, повлекла за собой решительный пово-
рот в общественных настроениях11.
Этот поворот в общественных настроениях не мог не быть заме-
чен властями и соответствующим образом оценен12. Сам Алек-
сандр III, особенно в начале, очень настороженно отнесся к общест-
венному порыву, видя в нем опасность для устоев государства. Он не
последовал совету своего друга, министра двора графа И.И. Ворон-
цова-Дашкова, который посоветовал царю объявить, что при его
дворе не будет ни балов, ни больших обедов, а деньги, которые на
них шли, необходимо пожертвовать в фонд комитета для продоволь-
ствия. Наоборот, по некоторым свидетельствам, императора раз-
дражали упоминания в печати о голоде. Он считал его выдуманным
геми, кому было нечего есть и лично повелел заменить слово голод
словом недород. В соответствии с этой установкой главное управле-
ние по делам печати разослало соответствующий циркуляр13.
Правительство, однако, не могло быть безучастным к борьбе с
голодом. Оно все-таки было вынуждено одобрить общественную
инициативу, а особый комитет по борьбе с голодом возглавил на-
следник престола14, будущий император Николай II, еще молодой
человек, имевший в 1891 г. только воинский чин капитана15. Голод
1891-1892 гг. лишь еще больше обнажил тот кризис сельского хо-
зяйства, который ощущался и в 80-е годы, свидетельствовавший
о невозможности разрешить вечный крестьянский вопрос в России.
Возрастающее малоземелье, аграрное перенаселение, заметное
падение цен на пшеницу, овес, рожь в 90-х годах по сравнению с
80-ми16 и другие сложности крестьянской жизни вновь привлекают
к себе внимание общества, которое в зависимости от соответствую-
щего общественно-политического лагеря давало различные предло-
1,1 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 138.
11 Там же. С. 139.
12 Соколов Н.П. Указ. соч. С. 13.
13 Троицкий Н.А. Россия в XIX веке. М., 1997. С. 319.
14 Ольденбург С.С. Царствование Николая II. М., 1992. С. 34.
15 Боханов А.Н. Сумерки монархии. М., 1993. С. 25.
16 Рындзюнский П.Г. Крестьяне и город в капиталистической России второй по-
ловины XIX века. М., 1983. С. 18.
415
жения по разрешению аграрно-крестьянского вопроса. Несмотря на
большие трудности для крестьян при переходе в города, возросшие
после принятия закона о неотчуждаемости крестьянских надельных
земель 1893 г., переход крестьян в города усиливается, и заметно по-
вышается доля крестьян в общей численности городского населе-
ния. Если в 1858 г. в городах крестьяне составляли 20,2% населения,
то в 1897 г. - 43,5%. В количественном отношении численность кре-
стьян в городах возросла в эти годы с 1,1 млн человек до 5,2 млн че-
ловек по всей Европейской России17.
Переход в города способствовал подключению определенной ча-
сти крестьянства к общественной жизни и, вообще, к обществу. Еще
в большей степени этот процесс характерен для купечества. Отно-
шение к купечеству в литературе, особенно того времени, было до-
вольно противоречивым и в основном негативным. С одной сторо-
ны, оно оценивается с позиций добролюбовского “темного царст-
ва” - аполитичной среды, характерной навязчивым практицизмом,
скопидомством, прижимистостью и, с другой стороны, - погружен-
ной в разного рода предрассудки18. В последнее время больше вни-
мания стали уделять благотворительности купцов, других предпри-
нимателей и тому, что к традиционным пожертвованиям на церков-
ные нужды или помощи бедным добавляются помощь учебным за-
ведениям, больницам, различным культурным центрам19. Ситуация
была, конечно, неоднозначной, но все большее участие купечества
в общественной жизни 90-х годов хорошо известно. Образ жизни
купцов, все большее число которых превращалось в капиталистов
европейского типа, постепенно приближается к дворянскому. Про-
мышленный подъем 90-х годов заметно увеличил буржуазную про-
слойку в обществе, капиталы предпринимателей существенно воз-
росли и повлекли за собой и увеличение непроизводительных расхо-
дов. Сохранившиеся воспоминания купцов позволяют разобраться в
их общественных связях и повседневной деятельности. Действитель-
но, досуг крупной буржуазии уже мало отличался от времяпровож-
дения высших кругов дворянства. Та же карточная игра, увлечение
спиритизмом и т.д.20 По-прежнему среди купцов сохранялось стрем-
ление перейти в дворянство, по мнению знатоков, “в дворянство уш-
ло не так уж много купеческих семей”21. Эта мода среди купцов со-
хранялась, хотя С.Ю. Витте подчеркивал, что большинство дворян,
17 Там же. С. 212-213.
18 История предпринимательства в России. М., 2000. Кн. 2. Вторая половина
XIX - начало XX века. С. 468^171.
19 См.: Ульянова Г.Н. Благотворительность московских предпринимателей.
1860-1914. М„ 1999.
20 Варенцов Н.А. Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое. М., 1999.
С. 93.
21 Бурышкин П.А. Москва купеческая. М., 1991. С. 111.
416
“кроме своих личных интересов и удовлетворения своих похотей,
ничего не признают...”22
Стремление сблизиться по своему образу жизни с дворянством
нашло отражение и в такой области, как купеческая усадьба. Иссле-
дователи отмечают стремительное разрастание числа купеческих
усадеб в конце XIX - начале XX в. Загородная купеческая усадьба
в это время и с точки зрения налаженного быта, да и в художествен-
ном плане формировалась в традициях, характерных для дворянской
усадьбы, и более того, в ее рамках. И это при всех отличиях между
ними, не только социального порядка, но и по приобретенным дохо-
дам. Все-таки капиталистическая усадьба покоилась на основе заня-
тий ее хозяев торговой или промышленной деятельностью, тогда
как дворянская усадьба и в конце XIX в. существовала за счет
средств, получавшихся на основе эксплуатации своего имения23.
Внешне загородная купеческая усадьба все меньше отличается
от дворянской и при всех противоречиях между дворянством и бур-
жуазией, сохранявшихся вплоть до 1917 г., идет процесс вовлечения
собственников купеческих усадеб в общественную жизнь того или
иного региона. Богатство буржуазии, часть которого она передава-
ла на общественные нужды, было, однако, также и психологической
основой неприязни к ней со стороны других групп населения, в том
числе и общества. П.А. Бурышкин вспоминал, что “не только в ре-
волюционной среде, но и в городской интеллигенции к богатым лю-
дям было не то что неприязненное, а малодоброжелательное отно-
шение”. Оставил этот видный представитель московского купечест-
ва воспоминания и о фабрично-заводской рабочей среде, которая
была объектом революционной пропаганды, причем, по его словам,
подчас весьма интенсивной. По его же словам, такая пропаганда по-
могала поднятию культурного уровня рабочей массы, и это способ-
ствовало тому, что фабричные рабочие стали сильно отличаться от
крестьян. Вообще, писал тот же Бурышкин, уход на фабрику выво-
дил крестьян из прежней их косности и невежества24.
Еще раз обращаем внимание на признания видного представите-
ля купечества, хорошо знавшего буржуазную среду и имевший воз-
можность наблюдать жизнь рабочих как бы со стороны, но именно
со стороны предпринимательской прослойки. Общество 90-х годов
уже заметно отличалось от общества предреформенной поры и спо-
ры о наличии капитализма в России носили уже как бы арьергард-
ный характер. Сильный промышленный подъем 1893-1899 гг., а за-
тем последовавший значительный экономический кризис свидетель-
ствовали о России как о капиталистической стране со всеми выте-
22 Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1960. Т. 2. С. 519.
23 Каждан Т.П. Некоторые особенности русской купеческой усадьбы конца
XIX - начала XX века // Русская усадьба. М., 1996. № 2(18). С. 80-81.
24 Бурышкин П.А. Указ. соч. С. ИЗ.
14. Гросул В.Я.
417
кавшими отсюда последствиями. Общество становилось все более
разнообразным по своему социальному составу, все более разнооб-
разным становился и его профессиональный характер. Подключе-
ние к нему выходцев из купцов, мещан, казаков и даже крестьян и
рабочих способствовало в целом определенной его демократизации,
хотя эту демократизацию не следует преувеличивать, ибо типичные
представители общества 90-х годов - это все-таки дворяне, хотя и
больше либерального склада. Но если в XVIII в. основу общества со-
ставляло неслужилое дворянство, то к началу XX в. ею стала интел-
лигенция.
Оживление общественной активности в 1891 г. было связано
прежде всего с борьбой против голода. Но в том же году отмечены
события и чисто общественного свойства, повлиявшие определен-
ным образом на жизнь самого общества. Как и в 80-х годах, кончи-
на того или иного видного общественного деятеля приводила к свое-
образной демонстрации общественных чувств. В январе 1891 г.
скончался Г.З. Елисеев, а в апреле того же года ушел из жизни
Н.В. Шелгунов - два видных публициста и общественных деятеля
демократической направленности, имевшие широкую известность в
общественных кругах. Похороны обоих превратились в события,
имевшие заметное общественное звучание25. А было это еще при
правлении Александра III, когда еще продолжалась линия контрре-
форм и консервативные круги чувствовали свое преобладание в об-
щественной жизни. Однако после 1891 г. в обществе главную роль
играют уже не консерваторы, а либералы и радикалы, и роль эта с
каждым годом усиливалась, особенно со второй половины
90-х годов.
В 90-е годы русский либерализм заметно укрепляет свои пози-
ции. Он становится более разнообразным и многоликим. К сожале-
нию, в литературе долгое время либерализм этого десятилетия не
находил своего достаточно полного исследовательского отражения.
В обобщающей монографии В.В. Леонтовича либерализму 90-х го-
дов посвящено даже меньше места, чем либерализму предшествую-
щего времени. Ссылаясь на В.А. Маклакова, он пишет о затишье в
общественной жизни до 1891 г. и о той роли, которую сыграл в но-
вом общественном подъеме голод того года. До этого, как пишет
Леонтович, “сторонники либеральных принципов и институтов, соз-
данных реформами, чувствовали себя стесненными и не в состоянии
продолжать реформистскую деятельность, как подтверждает Ши-
пов в своих воспоминаниях”26. Но о конкретной деятельности либе-
ралов 90-х годов Леонтович практически ничего не пишет. Он лишь
упоминает об их участии в борьбе против голода и отмечает отсут-
25 Южаков С.Н. Социологические этюды. СПб., 1896. Т. 2. С. 3-10.
26 Леонтович В.В. История либерализма в России. 1762-1914. М., 1995. С. 333.
418
ствие среди них интереса к политическим вопросам27. Это заключе-
ние и тогда, при довольно узкой Источниковой базе, привлеченной
Леонтовичем, казалось сомнительным. Не подтвердилось оно и при
последующих исследованиях русского либерализма, проведенных
исследователями как в нашей стране28, так и за рубежом29.
Последним из столпов еще дореформенного либерализма,
дожившим до XX столетия, оказался Б.Н. Чичерин. За ним не было
какой-либо политической организации, но его авторитет и влияние
в либеральных общественных кругах и в 90-е годы были весьма зна-
чительными и каждая из его опубликованных работ встречалась
с заметным интересом. После того как его вынудили уйти с поста
московского городского головы в отставку, он отнюдь не отошел от
общественной жизни и активно занимался научной работой и публи-
цистикой, имевшими прямой выход на политические и обществен-
ные вопросы. В 90-е годы он принимает активное участие в полеми-
ке по дворянскому вопросу, а в 1900 г. выпускает одну из последних
своих работ под названием “Россия накануне двадцатого столетия”.
Работа эта, изданная в Германии, носила программный характер,
с одной стороны, а с другой - подводила итог его воззрениям на рус-
ское прошлое. При всей осторожности автора, его стремлении
к компромиссу, что позволяет относить его к умеренным либералам
и даже к консервативным либералам, он видит главное зло для пос-
ледующего развития страны в бюрократическом управлении. Под-
черкнув это, он обращается именно к обществу, к мыслящим людям
27 Там же. С. 338.
28 См.: Пирумова Н.М. Земское либеральное движение. Социальные корни и
эволюция. М., 1977; Она же. Земская интеллигенция и ее роль в обществен-
ной борьбе. М., 1986; Шацилло К.Ф. Русский либерализм накануне револю-
ции 1905-1907 гг. М., 1985; Зорькин В.Д. Из истории буржуазно-либеральной
политической мысли России второй половины XIX - нач. XX вв. М., 1975;
Он же. В.Д. Чичерин. М., 1984; Щетинина Г.И. Указ, соч.; Секиринский С.С.,
Шелохаев В.В. Либерализм в России: Очерки истории (середина XIX - нача-
ло XX в.). М., 1995; Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства Рос-
сии. М., 1996; Тахтаулова Е.К. Российский либерализм середины XIX - нача-
ла XX в. Некоторые проблемы теории и практики: Автореф. дис. ... канд.
ист. наук. СПб., 1993; Селезнева Л.В. Российский либерализм на рубеже
XIX-XX вв. и европейская политическая традиция: Автореф. дис. ... д-ра ист.
наук. М., 1996; Аваков А.В. Судьбы либерализма. М., 2000; Гоголевский А.В.
Очерки истории русского либерализма XIX - начала XX века. СПб., 1996;
Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы. М., 1999; Россий-
ские либералы. М., 2001; Либерализм в России. М„ 1996; Сурков ГС. Либе-
ральная идеология в России: проблемы становления и эволюции: Автореф.
дис. ... канд. полит, наук. СПб., 2001; Соломатина Е.Д. История эволюции
российского либерального политического сознания в начале XX века
(1905-1914 гг.). Курск, 2003.
29 Fischer G. Russian Liberalism From Gentri to Intelligentsia. Camb.; Mass., 1958;
Российский либерализм (конец XIX - 1917 г.) в англо-американской историо-
графии. М., 1988.
14*
419
России. Он пишет: “Задача мыслящей части русского общества
состоит в том, чтобы заранее подготовиться к лучшему порядку
вещей. Надобно выяснить настоящее положение дел, знать, “чего
следует желать и к чему идти”. Эта мыслящая часть общества по
примеру деятелей дореформенного времени должна выработать
программу преобразований и так же, как и тогда, уяснить “себе и
обществу назревшие задачи русской жизни”30. Он предлагал за-
вершить строительство здания, уже воздвигнутого Александром II
и к установленной им гражданской свободе добавить свободу поли-
тическую. И эту задачу уже должен решить XX век. Как он прямо
писал, “оставаться при нынешнем близоруком деспотизме, парали-
зовавшем все народные силы, нет возможности”31.
Чичерин по-прежнему противник революции в России, он рату-
ет за самопреобразование самодержавия, видя в нем сдерживающие
для страны пути и вместе с тем он против парламентского правле-
ния, поскольку в стране нет должного образования и опыта, нет пар-
тийной системы. Один из вопросов этой работы Чичерина заклю-
чался в выяснении готовности общества к переменам, и отстаивает
он медленное развитие общественного сознания к реализации обще-
го блага. Чичерин вполне определенно критикует деятельность пра-
вительства 80-х годов, оценивая его как реакцию, но и начало прав-
ления Николая II также не находит положительной оценки. Он ре-
шительный сторонник продолжения реформ Александра II, даль-
нейшее развитие которых он видит в конституционной монархии.
Резко критикуя сторонников революционного пути, не видя возмож-
ности революции в России, Чичерин столь же остро критикует и ре-
акционные силы страны. Он предстает как деятель умеренного ли-
берального общества, но пишет о глубоком недоверии к правитель-
ству, укоренившемся в обществе еще во время правления Николая I.
Здесь же делается важное признание о том, что не только люди
крайних мнений, но и вся мыслящая часть общества привыкла смо-
треть на правительство как на своего врага. И вместе с тем в этой
же работе, наряду с критикой революции, критикуется и социализм,
который он рассматривает как бессмысленное отрицание всего су-
ществующего строя во имя фантастического будущего.
Те, кто хорошо знаком с наследием Чичерина, ничего особенно
нового в этой его новой работе не усматривают32. Но она интересна
как мнение одного из крупнейших теоретиков русского либерализ-
ма, и в канун XX столетия вынашивавшего конкретные планы, весь-
ма сходившиеся с тем, которые он строил и значительно раньше.
Для сравнения можно обратиться к одной из его важнейших работ
30 Русский патриот (Чичерин Б.Н.) Россия накануне двадцатого столетия. Бер-
лин, 1900. С. 161-162.
31 Там же. С. 180.
32 Подробнее см.: Щетинина Г.И. Указ. соч. С. 96-117.
420
под названием “Конституционный вопрос в России”, написанной
в самом конце 70-х годов, после завершения русско-турецкой войны
1877-1878 гг. Говоря об этой войне, он пишет, что “восточная война
оставила русское общество в полном недоумении”33. Таким образом,
уже в самом начале своей работы он начинает с реакции общества,
видя и самого себя его представителем. А затем он переходит к кон-
ституционному вопросу, который, по его словам, был возбужден
уже в первое десятилетие царствования Александра II. И поставив
этот вопрос, он дает на него вполне определенный ответ, подчерки-
вая, что уже из самого существа дела вытекает идеал для России, ко-
торый заключается в представительном устройстве в форме консти-
туционной монархии.
Здесь же фигурирует триада “власть, народ и общество”, и нет
сомнения в близости к самому Чичерину именно общества. Он пи-
шет о невозможности говорить о демократическом равенстве в
стране, где еще недавно существовало крепостное право в самых
широких размерах и еще сохраняется большая дистанция между
крестьянством и дворянством. И далее он пишет: “А потому невоз-
можно утверждать, что демократические идеи лежат в духе русско-
го народа и составляют плод всей нашей истории. Народ о них ниче-
го не знает, в истории мы их не видим, и если в настоящее время они
до некоторой степени распространены в русском обществе, то это
объясняется отчасти наплывом европейских идей, а еще более тем
брожением умов, которое последовало за преобразованиями ны-
нешнего царствования”.
Известный западник так и просматривается в этом тоже про-
граммном сочинении Чичерина. Ни революционные радикалы, ни
славянофилы с таким подходом известного западника категориче-
ски не соглашались. Но выступая представителем общества, Чиче-
рин еще тогда, в конце 70-х годов, писал о печальном положении
русского общества, целиком погрязшем в мелких интересах и дале-
ком от стремления к общему благу. И он продолжает: “Одна поли-
тическая свобода способна вдохнуть в русское общество новую
жизнь, воспитать в нем политический смысл, устранить развращаю-
щее влияние газет, наконец, создать такую среду, в которой могут
вырабатываться государственные люди”. Далее Чичерин ратует
уже за союз общества и правительства, в условиях политической
свободы, и в этом союзе, по его мнению, правительство почерпнет
новые силы и обретет самую надежную основу. Пока же, по его сло-
вам, разрыв между обществом и правительством увеличивается34.
Это все наблюдения еще конца 70-х годов. В канун нового сто-
летия мало что изменилось во взглядах крупнейшего теоретика рус-
13 Чичерин Б.Н. Конституционный вопрос в России // Опыт русского либера-
лизма. Антология. М., 1997. С. 52.
34 Там же. С. 61-62.
421
ского либерализма. Все-таки возможный союз общества и прави-
тельства ему был более понятен и близок, чем союз общества и на-
рода. Он - противник легкомысленного либерализма, говоря его же
словами, он осуждает стремление к демократическому цезаризму,
которое он усматривает в обществе и которое может привести к все-
общему уравнению под самодержавной властью, что многими рас-
сматривается как идеал общественного быта.
Вместе с тем у Чичерина все-таки была программа дальнейшего
развития общества. Он отстаивал хоть и постепенный, но все-таки
прогресс, тогда как годы правления Александра III наложили серь-
езный отпечаток на настроениях общества, в том числе и его либе-
ральной части. В.А. Маклаков оставил о настроениях либералов той
поры вполне определенные свидетельства, причем довольно суро-
вые. По этому поводу он писал: “...либеральное общество стало
консервативным, ибо защищало то, что уже было, отстаивало суще-
ствующие позиции против реакционных атак; оно понимало, что
нужны не эффективные нападения, а неблагодарная борьба на пози-
циях... Спор за сохранение реформ был единственной политической
темой нашей печати. О движении вперед молчали; о конституции
могла свободно говорить одна реакция. Либерализму приходилось
не поддаваться на провокацию правых... Было легче представить
себе в России революцию, чем конституцию”35.
Маклаков писал свои воспоминания, находясь в далекой эмигра-
ции, но накануне событий 1891 г. ему уже было более 20-ти лет,
он уже активно участвовал в студенческом движении, исключался
из университета и был достаточно хорошо осведомлен о событиях
в стране той поры. Его вывод, довольно пессимистический, совпада-
ющий с заключениями и ряда других историков и деятелей либера-
лизма. В феврале 1893 г. в “Историческом вестнике” Р.И. Семент-
ковский публикует статью под названием “К истории либерализма”,
где отмечает нерасположение русского общества к традиционному
либерализму и консерватизму, подчеркивает сомнительность и бес-
плодность российского либерализма и вместе с тем призывает к ра-
боте над собой, чтобы “русский либерализм перестал быть фразой,
а превратился в дело”36.
События 1891 г. оживили либеральное движение. Поначалу пре-
небрежительное отношение режима к помощи голодающим вызва-
ло повсеместное негодование37, способствовавшее возрождению и
тех форм деятельности либералов, которые были характерны и в
более раннее время. Все-таки, хотя земский съезд 80-х годов со-
35 Маклаков В.А. Власть и общественность на закате старой России (Воспоми-
нания современника). [Париж, 1936]. Т. I. С. 26-27.
36 Сементковский Р.И. К истории либерализма // Опыт русского либерализма.
С. 158.
37 Шацилло К.Ф. Указ. соч. С. 31-32.
422
брать не удалось, в конце этого десятилетия земцы некоторых гу-
берний встречаются в Москве или Петербурге для частных бесед по
вопросам местного самоуправления. В литературе отмечены восемь
земских “бесед”, в которых участвовали как сами земцы, так и пред-
ставители либеральной интеллигенции. В 90-е годы земские “бесе-
ды” продолжились и содержание их заметно меняется. Прежде все-
го, в центре внимания земцев стало “Положение” 1890 г., которое
заметно усилило вмешательство власти во все дела земства. В этой
связи возникла необходимость договориться о совместных действи-
ях, в первую очередь организации ходатайств по отмене параграфа,
предусматривавшего контроль губернаторов над земствами.
Еще больше способствовала сплочению сил земцев и, вообще,
либералов (хотя не все земцы были либералами, но большинство)
ситуация, сложившаяся по борьбе с голодом. Д. Шаховской в этой
связи писал: “Одно из сильнейших нравственных потрясений, какие
испытало русское общество после начала восьмидесятых годов, от-
носится к голодовкам 1891 и 1892 года”38. Ему вторит А.А. Корни-
лов, подчеркивавший, что вопрос о голоде сыграл в то время круп-
ную роль в деле сплочения общественных сил. Он же писал о пере-
мещении в деревню тысяч молодых людей - студентов и курсисток,
не только воодушевленных желанием помочь народу в его беде,
но и вообще сблизиться с этим народом, и эта попытка сближения,
по словам того же Корнилова, оказалась небесплодной39.
В земских “беседах”, а также и земских съездах 90-х годов борь-
ба с голодом оказалась на первом месте. Но она способствовала так-
же различным формам общественной организованности. Общест-
венная активность не могла не привести к ним и, в свою очередь, об-
щество тем самым почувствовало и свою надобность и свою силу.
Формы организации для борьбы с голодом, действительно, были
различными. Одно из совещаний либералов разного оттенка описал
Д. Шаховской. К.К. Арсеньев, приехавший в Москву из Тульской
губернии, сообщил о своих впечатлениях о положении народа в этой
губернии в связи с голодом. Совещание происходило на квартире у
И.И. Петрункевича на Смоленском бульваре и в нем участвовали
следующие лица: А.И. Чупров, В.С. Соловьев, Г.О. Джаншиев,
В.А. Гольцев, проф. Н. Грот, Г.А. Мачтет, И.А. Стебут, А.С. Пост-
ников, В.Е. Якушкин, П.Н. Милюков, В.И. Вернадский, И.И. Янжул,
А.А. Корнилов, А.В. Погожева, Ю.Л. Любенкова и др.40
Об этом же совещании оставил свои воспоминания и А. Корни-
лов, который поведал также и о некоторых других его участниках.
Имеется об этом совещании и свидетельство К.К. Арсеньева. Сопо-
18 Шаховской Д. Толстой и русское освободительное движение (Несколько вос-
поминаний) // Минувшие годы. 1908. № 9. С. 314.
19 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение... С. 188-189.
1(1 Шаховской Д. Толстой... С. 314—315.
423
ставляя их, можно сказать, что среди них были И.И. Иванюков,
Д.С. Стрынкевич, супруга Вернадского, а также, видимо, супруг
Любенковой. По одним данным, участвовали от 35 человек, о кото-
рых писал Арсеньев, до 50, отмеченных в воспоминаниях Корнило-
ва41. Все три мемуариста сообщают о присутствии на этом совеща-
нии Л.Н. Толстого. Толстой сотрудничал с либералами именно по
вопросу об оказании помощи голодающим. Это было сотрудничест-
во с людьми определенного образа мыслей, хотя и либералы были
разные. Одни из них были народнического типа, сторонники рус-
ской самобытности, другие все-таки были больше западниками.
Но эти различия отступают на задний план, когда дело касалось дей-
ственной помощи голодающим губерниям. Толстой тоже отставил
свои разногласия с либералами, поскольку главное было не в поли-
тических разногласиях, а в реальных делах, к которым он подклю-
чился всей душой и занимался этим и в 1891, и в 1892, и в 1893 гг., о
чем имеются подробные свидетельства42.
Вообще, А. Корнилов сообщил любопытные свидетельства
об отношении Толстого к либералам. Корнилов прямо писал о том,
что Толстой прямо-таки нападал на либералов за их склонность к
компромиссам, поскольку без компромиссов они действовать не мо-
гут. Сам же Толстой, по тем же воспоминаниям, был врагом всяче-
ских компромиссов, во всяком случае прямо об этом заявлял. При
этом он ссылался на участие в земской деятельности своего сына
Сергея, которому, не успевшему принять в ней участия, «сразу же
пришлось сделать три гадких дела: присутствовать на молебне с
многолетием царствующему дому, затем послать телеграмму с “вер-
ноподданническими чувствами”... и сделать еще что-то третье, в та-
ком же роде», о чем Толстой уже не смог припомнить43. Тем не ме-
нее если в 1891 г. на первом месте в деятельности либералов было
непосредственное участие в ликвидации голода, то в 1892-1893 гг.,
когда голод возобновился они основное внимание обратили на обсу-
ждение социальных проблем страны. По их мнению, основой про-
цветания страны должно стать “свободное развитие общественной
самодеятельности” и “установление истинной общественности”44.
Борьба либералов за “истинную общественность” несомненно уси-
ливается и в явных, и в скрытых формах.
Земские “беседы” проходили вместе с представителями из гу-
берний. Они свидетельствовали о желании либералов теснее спло-
тить свои ряды и создать некое подобие организации, где они явно
уступали деятелям революционного движения. “Беседы” становятся
41 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение... С. 189-190.
42 Семенов С. На голоде у Л.Н. Толстого // Минувшие годы. 1908. № 9.
С. 128-148.
43 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение... С. 190.
44 Соколов Н.П. Указ. соч. С. 16.
424
более частыми именно с 1891 г., но известны и другие формы зем-
ско-либеральной организации. Это так называемые земские съезды.
Всего в 90-х годах прошли два таких съезда. Один из них состоялся
21-23 февраля 1893 г. в Москве, опять-таки, как и упоминавшееся
совещание, на квартире у И. Петрункевича. Эту квартиру называют
в литературе штабом всех земско-либеральных дел того времени.
На этом съезде присутствовали всего 18 человек из 10 губерний и по
числу участников съезд заметно уступал упоминавшемуся совеща-
нию. На съезде прежде всего стояли вопросы обеспечения голодаю-
щих продовольствием, но также обсуждались и вопросы программ-
ного характера, волновавшие тогда либеральных земцев.
Следующий съезд состоялся через год и также проходил в
Москве. Его участники уже в большем числе, примерно по 30-35 че-
ловек собирались с 5 по 8 марта 1894 г. на квартире И. Петрункеви-
ча, а также на квартирах В.И. Вернадского и С.В. Лепешкина.
На этом съезде не только было больше участников и больше было
представлено губерний (15), но и было заметно больше вопросов,
подвергнутых обсуждению. По данным К.К. Арсеньева, на этом
съезде обсуждались проблемы земского устройства - состав земских
собраний, земского губернского присутствия, губернаторские про-
тесты, участие земских начальников в земских губернских ревизиях.
Рассматривался также агрономический вопрос, вопрос о земском
кредите, о народном образовании, прежде всего о всеобщем обуче-
нии и школах грамотности. Специально обсуждался вопрос о всесо-
словной волости45. Судя по этим сведениям, вопросы были чисто
земского характера и реализация их должна была укрепить земства
и их противостоянии администрации. На съездах присутствуют толь-
ко земцы и в этом была важная их особенность. На “беседах” же
можно встретить представителей неземской интеллигенции, а к ним,
кроме уже упоминавшихся, относились также В.Г. Короленко,
А.Н. Пыпин, В.А. Мякотин и др.
В земских собраниях и съездах преобладали вопросы деятельно-
сти земства, прежде всего в области просвещения и экономики. Как
писал Д. Шаховской, в 90-е годы чисто политические вопросы там не
ставились, а в повестке дня стояли именно вопросы земской жизни,
но с более принципиальной точки зрения. Сам же Шаховской был
сторонником не только повседневной земской работы, но и полити-
ческой деятельности, о чем он писал в письме к В. Вернадскому еще
14 октября 1890 г. Он стоял за пропаганду идеи созыва Земского
собора, разделения властей, а также за права всякого гражданина
не только политические, но и социальные. Это для либералов было
не типично, позиция Шаховского с требованием социальных прав
не была характерной. Более того, он заявлял себя как противник
Гам же. С. 191.
425
индивидуализма и капитализма и сторонником социализма, где ме-
рилом ценности является труд46.
К восприятию политических вопросов были склонны и другие
видные деятели либерального лагеря 90-х годов. В литературе уже
разбирался неоконченный набросок записки “О необходимости ор-
ганизации партии протеста”, написанный А. Корниловым в 1892 г.,
как полагают исследователи, после согласования ее с его близкими
друзьями-В. Вернадским и Ф. Ольденбургом. В ней предполагалось
разработать программу организации протеста таким образом, что-
бы она могла объединить всех недовольных или большую их часть
в одну грандиозную и организованную партию. Это отнюдь не пер-
вый проект создания политического объединения либералов. О нем
писал Ф. Ольденбург В. Вернадскому еще в 1889 г., а Вернадский,
в свою очередь, выступал за необходимость выступления на арену
политической деятельности в 1890 г. Политический характер носи-
ло совещание земских деятелей в Петербурге в 1894 г. Имело место
их совещание и в Москве в мае 1896 г. по случаю коронации Нико-
лая II, в августе того же года в Нижнем Новгороде. Даже после то-
го как в ноябре 1896 г. Министерство внутренних дел запретило
съезды должностных лиц без особого разрешения, они продолжа-
лись. В Петербурге земцы по обыкновению встречались по преиму-
ществу у К. Арсеньева, одного из видных публицистов, постоянно
выступавшего на страницах “Вестника Европы”. Одна из таких
встреч, посвященная прежде всего земской начальной школе, проис-
ходила 28 февраля 1898 г.47
После создания в 1899 г. по преимуществу консервативного
кружка “Беседа” некоторая часть либералов подключилась к его ра-
боте. Среди них был и Д. Шаховской, ратовавший за создание неле-
гального печатного органа либералов, наладившего связи с эмиг-
рантским Фондом вольной русской прессы и затем ставшего актив-
ны организатором, финансистом и распространителем журнала
“Освобождение”. К этому времени выявилась практическая неэф-
фективность деятельности либералов только в рамках земского са-
моуправления. Прежде земские либералы были противниками неле-
гальной деятельности, ратуя за законные легальные средства рабо-
ты, допуская петиции и адреса на имя императора48. Но время меня-
лось, и в канун XX столетия жизнь выдвинула новые задачи и перед
правыми, и перед левыми либералами. Они сделали ставку на созда-
ние нелегальной политической организации.
Программа либералов под названием “От русских конституцио-
налистов”, опубликованная в 1902 г. в Штутгарте в первом номере
46 Шаховской Д.И. Политические течения в русском земстве // Юбил. земск. сб.
СПб., 1914. С. 463; Шелохаев В.В. Дмитрий Иванович Шаховской // Россий-
ские либералы. С. 397.
47 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение... С. 192-193.
48 Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Указ. соч. С. 140.
426
журнала “Освобождение”, как бы подавалась от имени всего русско-
го общества. Не случайно уже в ее начале писалось: “Действитель-
но, русское общество переживает теперь такой момент, подобного
которому не было в русской истории”. Там же писалось о необходи-
мости разумного использования живых общественных сил, бессмыс-
ленно истреблявшихся властью и о том, что все общество в один го-
лос требует от власти серьезной политической реформы.
В соответствии с этой программой совершенно определенных
политических требований земство должно было действовать совме-
стно с другими общественными группами. В этом документе гово-
рится о причинах такого действия. Так прямо писалось: “Непрекра-
щающиеся беспорядки в высших учебных заведениях, широко раз-
вившееся рабочее движение, аграрные волнения крестьян, чрезвы-
чайное распространение революционных изданий в низших слоях
населения, новые вспышки терроризма, выразившиеся в факте уби-
ения двух министров на протяжении одного года, - все это свиде-
тельствует, что русское общество переросло существующую форму
и болезненно ищет выхода из связывающих его пут”. Опять слова
о русском обществе, упомянутые в этом программном документе
неоднократно. Несколько дальше писалось о том, что от самого рус-
ского общества зависит возможность приблизить или отдалить же-
лательный исход событий.
Суть же этого документа заключалась в выдвижении политиче-
ских свобод и вопрос о мерах и способах их осуществления. Стави-
лась задача введения основного закона, т.е. конституции и предста-
вительного образа правления49. Из этого документа, составленного
П. Милюковым, П. Струве, Д. Шаховским и др., вытекала также за-
дача выявить реакцию общества на его требования50. Иными слова-
ми, с одной стороны, это был как бы документ самого общества,
с другой - он был обществу же и направлен в целях выяснения его
реакции. Само же общество к началу XX в. было уже в основном
буржуазным, и у либералов был свой резон во многом ставить знак
равенства между собой и обществом.
Но события начала 90-х годов привели в движение не только
либеральные слои общества, но и деятелей русского радикализма,
прежде всего участников революционного движения. П.Л. Лавров
в 1893 г., когда еще либералы только помышляли о политической
самоорганизации, писал: “Так как русские либералы в настоящем
точно так же, как это было в прошедшем, не проявляют даже
попытки организоваться в нечто подобное политической партии,
то на политической сцене фигурируют настоящие или бывшие со-
циалисты”.
19 Российские либералы: кадеты и октябристы (Документы, воспоминания, пуб-
лицистика). М., 1996. С. 25-38.
"’° Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Указ. соч. С. 144.
427
В своей оценке либералов один из виднейших представителей
русского революционного движения был весьма последовательным.
Еще в июле 1889 г. он написал статью “История и русские револю-
ционеры”, где дает уничижительную характеристику русским либе-
ралам, прямо обвиняя их в неумелости и трусости и возлагая на них
долю ответственности за целый период реакции в царствование
Александра III. В этой же статье, долгое время остававшейся в ру-
кописи и впервые опубликованной в 1992 г., он четко излагал зада-
чи русского революционного движения, подчеркивая: “Борьба за
установление социалистического строя на развалинах строя капита-
листического есть современный фазис великой борьбы за прогресс,
идущий через всю историю”51.
В этой же статье он также упоминает об обществе, о наличии
в нем разных классов и пишет о самоотверженности русских рево-
люционеров, резко их отличающей от представителей лагеря
либералов. Либерализм, по его мнению, вообще имел мало серьез-
ной почвы, и не случайно из его рядов вышел Катков, названный
в этой статье самым наглым представителем самой решительной
реакции.
Лавров не отделяет русских революционеров от русского обще-
ства, точно так же, как это характерно и для других революционных
авторов, да и сами представители власти эту часть русского общест-
ва так назвали еще задолго до событий 90-х годов. Именно как о ча-
сти русского общества писало о них III отделение в своем Отчете за
1867 г.52 О “революционных элементах нашего общества” пишет
В. Засулич в своей довольно обширной работе, опубликованной в
1890 г. В этой статье она, ставя главной целью разбор деятельности
русской революционной интеллигенции, посвящает обществу специ-
альный раздел, интересный в нескольких отношениях. Прежде все-
го она ставит вопрос: “чего именно могут ждать революционеры от
общества и основательны ли наши вечные жалобы на его нереволю-
ционность?” И далее следует несколько неожиданный ответ. По
словам Засулич, если вспомнить революционность западной буржу-
азии до 1848 г., то и русское общество уже давно революционное,
“оно революционно, если брать его все целиком, вместе с его рево-
люционными элементами”. И еще дальше, “революционность обще-
ства в том-то и выражается всего ярче, что часть его молодежи ста-
новится революционной”.
Но далее следует еще один неожиданный поворот мыслей авто-
ра статьи. Засулич прямо пишет о невозможности сделать русское
общество революционным, подчеркивая, что главное препятствие
51 Лавров ПЛ. История и русские революционеры // Русская идея. М., 1992.
С. 225.
52 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 109. Оп. 223. Д. 32. Л. 15.
(Далее: ГАРФ).
428
к освобождению лежит вовсе не в его апатии. Поскольку революци-
онизировать общество невозможно, то соединиться с ним революци-
онная молодежь может только перестав быть революционной.
Таким образом, соединение общества с революционерами будет
означать простое исчезновение последних. По Засулич, должно су-
ществовать посредничество между революционной мыслью и рево-
люционным классом, между наукой и рабочими, и в этом заключа-
ется историческая задача революционных элементов образованного
общества во всей Европе. Иначе русское общество не сможет заво-
евать свободу и ему придется ждать милости у правительства53. Сле-
довательно, Засулич, а она была не одинока в таком мнении, во мно-
гом повторяя утверждения своих товарищей, таких, как Г.В. Плеха-
нов, П.Б. Аксельрод, и других, призывает к повороту революцион-
ных элементов общества не к либералам, а к рабочему классу, т.е. к
народу. И этот призыв содержался в статье, вышедшей в 1890 г., за
год до начала нового общественного подъема в России.
Об этом подъеме, последовавшем в 1891 г., писали не только ли-
бералы, но и многие представители левого радикализма. Свидетель
тех лет В.П. Акимов (Махновец) начало нового подъема обществен-
ного движения связывает с голодным 1891 г. и отмечает подъем в
равной степени как традиционного народничества, так и социал-де-
мократии5'1. Будучи в то время молодым человеком, пишет о тех
временах и Л.Д. Троцкий. По его словам, официальным годом поли-
тического перелома в стране считается 1891 год, ознаменовавшийся
неурожаем и голодом. Почему официальным не совсем понятно, но
важна сама констатация перелома и именно так называется одна из
глав его воспоминаний55.
Подъем прежде всего начался с выступлений студенчества, во-
зобновивших свои волнения56. На этот раз похороны Н.В. Шелгуно-
иа превратились в политическую демонстрацию студенчества, в ко-
торой приняли также участие и некоторые рабочие. Волнения сту-
дентов происходили не только в Петербурге, но и в Москве и Каза-
ни. В Московском университете волнения студентов продолжались
несколько дней. В докладе министра юстиции писалось о многочис-
ленной сходке 18 апреля с участием нескольких сот человек, среди
которых были и учащиеся женщины. Она произошла на Тверском
бульваре перед домом обер-полицмейстера. Результатом принятых
полицией мер стало отчисление 7 студентов. Кроме того, в карцер
53 Засулич В.И. Революционеры из буржуазной среды // Засулич В.И. Избр.
произв. М„ 1983. С. 146-155.
54 Махновец-Акимов Вл. Первый Съезд Российской С.-Д.Р. Партии // Минув-
шие годы. 1908. № 2. С. 129.
55 ТроцкийЛ. Моя жизнь. Опыт автобиографии. М., 1991. С. 103-104.
56 См.: Баранов А.В. Инакомыслие в высшей школе пореформенной России
(60-е - начало 90-х гг. XIX века): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1999.
429
посадили 59 человек, в том числе 5 женщин57. Массовая высылка сту-
дентов из университетских городов способствует оживлению обще-
ственного движения и в других городах - в Нижнем Новгороде, Са-
маре, Саратове - местах ссылки многих политических заключенных.
Студенческие истории не были редкостью для России порефор-
менного времени. Студенты были составной частью общества, и при
всем размежевании среди студенчества революционные элементы
имели в его составе довольно значительный вес. Общество явно со-
чувствовало студентам, и это признавал даже монархист С.С. Оль-
денбург: “В пассивном сочувствии значительного большинства рус-
ского образованного общества была главная сила студенческих вол-
нений”58. Но в 90-е годы заметно усиливается и рабочее движение,
до этого уже довольно оживленное, но не игравшего значительной
роли. Кризис 1890 г. способствовал и его подъему. Таким образом,
оживление в обществе совпадает с подъемом рабочего движения и
смычка между ними была лишь вопросом времени. Центр рабочего
движения заметно передвигается из Центрально-промышленного
района в Петербург, и здесь движение общества и рабочих имело
наибольшие возможности для соединения. Здесь только в
1890-1894 гг. отмечено 25 выступлений59. Всего же по России, по
данным хроники “Рабочее движение в России”, складывается следу-
ющая картина60:
Гад Стачки Стачечники
1895 274 61 118
1896 282 56 826
1897 613 132 282
1898 683 140 168
1899 784 136 585
1900 576 87 080
1901 771 135 436
И эти последние данные, приводящиеся в литературе, не были
полными, они несколько пополнились позднее, но картина в целом
складывается достаточно ясная. 90-е годы дают заметный рост заба-
стовочного движения и общество не могло быть к этому процессу
равнодушным. При некоторых спадах и подъемах процесс роста чис-
ла стачек, а также участников забастовочного движения происходил
57 Полевой Ю.З. Зарождение марксизма в России. 1883-1894 гг. М., 1959. С. 370.
58 Ольденбург С.С. Указ. соч. С. 73.
59 Рабочее движение в России в XIX в. М., 1952. Т. Ill, ч. 2. С. 620-622.
60 Рабочее движение в России. 1895 - февраль 1917 г. Хроника. М., 1992. Вып. I.
1895 год. С. 146; М.; СПб., 1993. Вып. II. 1896 год. С. 199; М.; СПб., 1995.
Вып. III. 1897 год. С. 244; М.; СПб., 1997. Вып. IV. 1898 год. С. 276; М„ 1998.
Вып. V. 1899 год. С. 323; М„ 1999. Вып. VI. 1900 год. С. 344; М„ 2000.
Вып. VII. 1901 год. С. 516.
430
по мере увеличения численности рабочего класса и его организован-
ности. Общее число участников стачечной борьбы составило в об-
щей сложности за отмеченные семь лет более 750 тыс. человек61. Ра-
бочий вопрос в России заговорил о себе в полный голос именно в это
время. Не случайно М.М. Ковалевский в книге “Экономический
строй России”, прежде публиковавшейся на французском языке, по-
мещает главу, так и называвшуюся - “Рабочий вопрос”. Речь шла
именно о рабочем вопросе в России, и автор дает ему довольно раз-
ностороннюю характеристику, касаясь и продолжительности рабо-
чего дня, заработной платы, жилищных и прочих условий. Сравнива-
ет он положение русского рабочего с положением рабочих в других
странах. Он прямо пишет, “нигде в Европе заработная плата не сто-
ит так низко, как в России”, и указывает, что английский рабочий,
как и американский, зарабатывает в два и три раза больше, чем рус-
ский. Ему вторит С.С. Ольденбург, писавший: «Русские рабочие, не-
сомненно, зарабатывали много меньше, чем “пролетарии” Западной
Европы, и жили в более бедной обстановке»62.
В том же году в “Энциклопедическом словаре” Брокгауза и Еф-
рона также помещается статья, и довольно обширная, под названи-
ем “Рабочий вопрос”, где писалось, “рабочий вопрос есть вопрос об
экономическом, юридическом и социальном положении наемных
рабочих и его улучшении”63. Россия здесь, однако, только упомина-
ется, но о русских рабочих можно почерпнуть сведения в других
статьях этой энциклопедии: “Рабочее время”, “Рабочие дома”, Рабо-
чие люди”, “Рабочие сельские”, “Рабочий день”, “Рабочий класс”,
“Рабочие биржи”. И все это лишь в одном из томов этой энциклопе-
дии за 1899 г.
Умолчать наличие рабочего вопроса не было уже никакой воз-
можности. Рост числа стачек и количества их участников был весь-
ма заметным, особенно если сравнить его с положением, которое
имело место в более раннее время. В 1870 г. было всего 17 стачек,
с числом стачечников всего 1858 человек, в 1880 г. - 21 и 15 312
соответственно, а в начале 90-х годов картина была следующей64:
Год Стачки Стачечники
1890 30 18 001
1891 32 16 638
1892 58 35 818
1893 38 30 426
1894 41 25 824
61 Там же. Вып. VII. С. 6.
62 Ковалевский М.М. Экономический строй России. СПб., 1899. С. 112; Ольден-
бург С.С. Указ. соч. С. 83.
63 Соболев М. Рабочий вопрос: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефро-
на. СПб., 1899. Т. XXVI. С. 16.
64 Рабочий класс России от зарождения до начала XX в. М„ 1989. С. 417.
431
Таким образом, 1895 год дает заметный рывок и по количеству
стачек, и по числу их участников. Количество стачек определяется
многими сотнями, а число их участников во второй половине 90-х го-
дов часто уже переваливает за сто тысяч, достигнув в это десятиле-
тие наибольшего числа в 140 тыс. человек в 1898 г.
Общество с большим вниманием следило за рабочим движени-
ем. Отношение к нему выразили самые различные общественные
направления. М. Ковалевский, как известно, был видным деятелем
либерального направления. Но движение рабочих носило не только
экономический характер. Чем дальше, тем чаще стали выдвигаться
и политические требования.
Царские власти обратили внимание на особенность рабочего
движения второй половины 90-х годов. Министерство юстиции от-
мечало его особенности по сравнению с предыдущим периодом, ко-
торые выражались в предъявлении рабочими одинаковых требова-
ний, а именно, увеличения заработной платы и сокращения рабоче-
го дня. В документах этого ведомства отмечалось также “единодуш-
ное упорство в отстаивании своих домогательств и известная систе-
матичность и дисциплинированность в действиях толпы”, распро-
странение их деятельности в провинциальные промышленные рай-
оны, организация боевых дружин среди фабричного населения, «ко-
торые путем угроз и насилий принуждали менее решительных рабо-
чих присоединяться к стачкам, употребляя различные терроризиру-
ющие действия против лиц, заподозренных в “измене”»65.
Регулярными стали празднования 1-го мая. Впервые в России
этот день отмечался в 1890 г. 10-тысячной стачкой в Варшаве.
В 1891 г. первая в Петербурге маевка рабочих была организована
марксисткой группой М.И. Бруснева. С 1892 по 1894 г. празднова-
ние 1-го мая происходило в Петербурге, Варшаве, Вильно, Туле,
Лодзи, Киеве, Нижнем Новгороде, Казани. Со второй половины
90-х годов стали устраиваться не только маевки и собрания на кон-
спиративных квартирах, но и первомайские стачки. Только в 1896 г.
1-е мая отмечалось в Петербурге, Вильно, Ковно, Нижнем Новго-
роде, Минске, Саратове, Иваново-Вознесенске, а также в ряде го-
родов Польши.
С 1900 г. 1-е мая отмечалось не только стачками, но и демонст-
рациями, происходившими в ряде городов. Особый отзвук получила
Харьковская маевка этого года, когда забастовало более 10 тыс. ра-
бочих Харькова и затем примерно 5-тысячная демонстрация вышла
с красным флагом. Начались аресты рабочих, и до 3 тыс. из участ-
ников событий окружило тюрьму и потребовало освобождения аре-
стованных, угрожая продолжением всеобщей забастовки. Коллек-
тивные стачки в связи с празднованием Первого мая отмечены и в
1901 г. Подобного рода стачки почти везде сопровождались собра-
65 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 30. Л. 7 об.
432
ниями, митингами, демонстрациями, проходившими под лозунгами:
“Да здравствует свобода!”, “Долой самодержавие!”66
Первомайские демонстрации, стачки, митинги, политические
призывы, которые все чаще стали раздаваться на этих массовых вы-
ступлениях, свидетельствовали о росте политического сознания по
крайней мере части рабочих, но проявлялось оно под прямым воз-
действием революционных организаций - социально-революцион-
ного и социал-демократического характера67. Таким образом, имен-
но левая часть общества постепенно, подчас незаметно, все более
сближается с рабочим движением. В 90-х годах это сближение было
уже достаточно основательным. По-прежнему в революционные
организации включаются отдельные рабочие и число их при всей
медленности процесса пробуждения рабочего класса заметно увели-
чивается. Идет процесс повышения грамотности рабочих. Если гра-
мотность в России по переписи 1897 г. составляла в среднем по стра-
не примерно 21%, то грамотность рабочих была заметно выше. По
переписи на каждую сотню мужчин приходилось всего 23 грамот-
ных, женщин - 13, среди рабочих же, соответственно, 60 и 35. В Пе-
тербурге грамотность рабочих была еще более высокой. Она соста-
вляла 78 мужчин и 41 женщину на каждые сто жителей столицы.
Особенно заметно повышение грамотности среди молодых рабочих.
Некоторые из них не только овладели основой грамотности, но и
учились в низших технических школах. В Европейской России гра-
мотность юношей, занятых в металлургической отрасли, в возрасте
от 17 до 19 лет составляла 75%. Работая на производстве, молодые
рабочие все активнее вовлекались и в общественно-политическую
жизнь. Грамотность позволяла овладевать более квалифицирован-
ными специальностями и вместе с тем стремление к овладению ими
позволяло знакомиться с общественно-политической литературой,
пробуждавшей интерес к реальному участию в общественной жиз-
ни68. Стремление к знаниям способствовало смычке между интелли-
генцией, прежде всего левой ориентации, и рабочими. Как и в эпоху
реформы 1861 г., вновь усиливается роль воскресных школ. Прави-
тельство было вынуждено согласиться на открытие бесплатных
школ при земских начальных школах, где занимались и взрослые
рабочие. Владельцам заводов и фабрик разрешалось отпускать
средства для организации воскресных, вечерних и технических школ
на предприятиях, а также в местах, приближенных к этим предпри-
ятиям. Этого требовала тогдашняя обстановка, характеризовавшая-
ся увеличивающимся спросом на квалифицированную рабочую
силу.
66 Рабочее движение в России. 1895 - февраль 1917. Вып. VII. С. 8-9.
67 См.: Naimark N.M. Terrorists and social democrats. The Russian revolutionary move-
ment under Alexander III. Camb., 1983.
68 Чтение в дореволюционной России: Сб. ст. М., 1992.
433
Только в Петербурге в 1895 г. существовало 35 школ для рабо-
чих и их детей, в которых обучалось несколько тысяч рабочих го-
рода. Наиболее крупные школы для рабочих были открыты при
Балтийском, Александровском, Путиловском заводах. Вообще,
именно в 90-х годах такие школы уже существовали во всех про-
мышленных и культурных центрах страны. Смычка рабочих и
интеллигентов в такого рода школах не могла не иметь места69.
Она приводила к вовлечению рабочих в революционные кружки и,
собственно, к участию пока лишь отдельных рабочих в левых кру-
гах российского общества. Эта новация, ставшая проявлять себя
еще в начале пореформенного времени, в 90-е годы, заметно усили-
вается70. Именно в это десятилетие в революционное движение во-
шли такие рабочие, как И.В. Бабушкин, М.И. Калинин, А.С. Кисе-
лев и др.
Особенно заметен этот процесс возрастания рабочего движения
и включения рабочих в революционные кружки во второй половине
90-х годов. Вообще, это время отмечено дальнейшим оживлением
общественного движения. Как отмечал С. Южаков, “апогеем всего
этого разнообразного исторического движения государственного,
общественного, умственного, можно считать декабрь и январь, осо-
бенно январь. И настоящий сезон (1894-1895) не беден выдающими-
ся явлениями во всех перечисленных областях нашей исторической
жизни”71.
Массовые стачки 1895-1896 гг. показали, что рабочие настрое-
ны не только на экономическую, но и на политическую борьбу. Ре-
зультатом их стало и усиление репрессий по отношению к рабочим.
Заметно меняется и состав политических заключенных. В их числе
явно возрастает число рабочих. Места заключения, особенно тюрь-
мы и ссылки, способствуют сближению рабочих с революционера-
ми из рядов интеллигенции и благоприятствуют их политическому
образованию. Об этом подробно писал П.А. Моисеенко72. Есть и
другие интересные свидетельства. М.Н. Лядов вспоминал беседу со
старым тюремщиком, которого поразило число попавших в тюрьму
рабочих. Тюремщик говорил: “Раньше все господ возили, студентов
там, барышень, а теперь все наш брат, серый мужик - рабочий по-
шел”. М.Н. Лядов также делает примечательное заключение: «Поя-
вление на улице “политического мужика” сразу демократизировало
и популяризировало революцию, сломило лед, отделявший кучку
революционеров от широкой народной массы, создало целый ряд
69 См.: В начале пути: Воспоминания петербургских рабочих, 1872-1897 гг. Л.,
1975.
70 О рабочих кружках Петербурга начала 90-х годов см.: ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255.
Д. 22 (1892 г.). Л. 42 об., 46-48 об.
71 Южаков С.Н. Указ. соч. С. 21.
72 Моисеенко П.А. Воспоминания старого революционера. С. 164.
434
живых нитей, связывающих носителей революционной идеи с этой
массой»73.
Пребывание рабочих в местах заключения способствовало их
дальнейшему сближению с революционерами из интеллигентных
слоев общества, повышению их грамотности, в том числе и полити-
ческой. Д. Кеннан, побывавший в сибирской ссылке, был потрясен
обликом русского революционера и пришел к выводу: “Это люди,
которыми могла бы гордиться всякая цивилизованная нация... Са-
мые мужественные и самые великодушные типы мужчин и женщин,
каких я когда-либо знавал”74.
Попытки сближения с народом начали давать заметные плоды
именно в 90-е годы и благодатной почвой для этого стал именно ра-
бочий класс. Хотя обращение к рабочим отмечено еще в 60-е годы
в издававшемся в Женеве журнале “Народное дело”75. Но долгое
время малочисленность рабочего класса побуждала революцион-
ную интеллигенцию обращать основное внимание на крестьянство.
Однако и “хождение в народ” также не дало необходимого эффек-
та. Крестьянство в революцию тогда не пошло, но и абсолютно без-
результатной пропаганду среди крестьян также нельзя признать.
Л.Г. Дейч, считавший свою деятельность среди сектантов напрас-
ной, затем, через несколько десятилетий, узнал о том, что крестья-
не его работу среди них запомнили. “Как оказывается, - вспоминал
он, - мои опасения, что моя проповедь осталась совершенно безре-
зультативной, не оправдались”76.
Среди рабочих пропаганда в те годы была малозначительной,
и это объяснялось, по мнению В. Фигнер, тем, что и в конце 70 - на-
чале 80-х годов Россия была исключительно страной крестьянской.
По ее словам, “фабричный рабочий был крестьянином, только что
взятым от сохи, и психология его была крестьянская. Фабричные
рабочие были элементом, постоянно кочевавшим между городом
и деревней: еще в 90-х годах фабриканты жаловались на это отсут-
ствие постоянного контингента рабочих”77.
Но время шло, и удивление старого тюремщика отражало но-
вые веяния. Рабочий не был уже чужд общественной деятельности
и, являясь представителем народа, образованный и политически гра-
мотный, он уже стал примыкать, а в отдельных случаях входить
в левые круги русского, откровенно оппозиционного общества.
С крестьянством у тех же представителей радикального общества
73 Лядов М.Н. Как начала складываться Российская Коммунистическая партия.
М„ 1924. С. 153-155.
74 Кеннан Д. Сибирь и ссылка. Ростов н/Д, б.г. Т. 2. С. 268.
75 Рабочий класс... С. 374.
76 Дейч Л. За полвека. М., 1922. Т. I, ч. 2. С. 120.
77 Фигнер В. Речь на вечере памяти Е. Созонова 26 ноября 1921 г. // Поли. собр.
соч.: В 7 т. М„ 1932. Т. V. С. 450.
435
серьезных успехов не было вплоть до начала XX в. И это при всех
огромных стараниях проникнуть в крестьянскую среду. В 90-е годы
еще нельзя говорить о каком-то значительном возрастании кресть-
янских выступлений. Наибольшее их число было отмечено в 1896 г. -
113, а наименьшее в 1895 - 28 выступлений. Отмечены и выступле-
ния, которые можно отнести к разряду политических. Но их в 90-е
годах было даже меньше, чем в 80-х78.
Но шел процесс накопления противоречий, которые со всей
отчетливостью проявились уже в самом начале XX в. Если с 1897
по 1900 г. было всего 232 выступления, причем подавлено с вводом
войск 18, что составляло 7,8%, то за 1901-1904 гг. зафиксировано
577 выступлений, из которых 89 было подавлено войсками
(15,4%)79. Ситуация, таким образом, заметно изменилась. Число
выступлений увеличилось в 2,5 раза, а подавлений их вооруженной
силой в 5 раз, процент же подавления увеличился в 2 раза. Много-
вековой российский аграрно-крестьянский вопрос опять заговорил
о себе в полную силу. Но это лишь часть проблемы. Уже в самом
начале XX в. появились симптомы, прежде казавшиеся невозмож-
ными. Началась постепенная смычка крестьянского возмущения с
революционным движением. И об этом пришлось заговорить са-
мим царским властям. Подводя итоги крестьянским восстаниям в
Полтавской и Харьковской губерниях, оказавших влияние и на ряд
других российских и украинских губерний директор Департамента
полиции А.А. Лопухин, среди прочего, писал: “Одним из самых ха-
рактерных явлений при этих беспорядках была революционная
пропаганда. С восьмидесятых годов прошлого столетия она не бы-
ла известна нашей деревне. С конца ноября или начала декабря
1901 г. она, почуяв благодатную почву, появилась в Константино-
градском и Полтавском уездах и с изумительной быстротой возы-
мела свое действие. Быстрота эта объясняется, помимо благопри-
ятных местных условий, замечательно умелым подбором книжек,
распространявшихся среди крестьян... Наблюдая за дознанием по
этому делу, я лично видел крестьян, которые свободно вводили в
свою речь ходячие термины социалистической литературы и даже
в тюрьме оставались непреклонными в отрицании властей, царя
и бога”80.
Этот контакт революционного лагеря с крестьянством носил
пока еще зачаточный характер, но и он всполошил царские власти,
ибо, достаточно искушенные в политике, они почувствовали, куда
78 Литвак Б.Г. Опыт статистического изучения крестьянского движения в Рос-
сии XIX в. М., 1967. С. 83.
79 Крестьянское движение в России в 1901-1904 гг.: Сб. док. М., 1998. С. 12. Об
антихолерных бунтах см.: ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д. 22 (1892 г.). Л. 7, 13-13
об., 21, 26 об., 33-33 об.
80 Крестьянское движение в России в 1901-1904 гг. С. 109-110.
436
ведет эта дорога81. Тот же Лопухин в той же докладной записке
Николаю II писал о неожиданной простоте, с которой может
вспыхнуть в России и разрастись народный мятеж. Смычка рево-
люционеров, т.е. представителей левого крыла общества, с рабо-
чими и крестьянами все больше превращалась в реальность, пере-
росшую затем в три русские революции. Примечательно, что это
сближение приобретает и некоторые другие, тоже неожиданные
формы.
В течение десятилетий охотнорядцы были верными сторонника-
ми полиции в борьбе против студентов. Так повелось еще с извест-
ной “битвы под Дрезденом” 12 октября 1861 г., но времена измени-
лись. Два соседа - Охотный ряд и университет - изменили свои от-
ношения. Более того, как вспоминал А.А. Кизеветтер, охотнорядцы
начали сочувствовать студенческим демонстрациям, и, по его мне-
нию, главным источником этих симпатий охотнорядцев к студенче-
ским историям служило чрезвычайное озлобление охотнорядческих
торговцев к притеснениям и вымогательствам полиции82. Не про-
шло и нескольких десятилетий, чтобы охотнорядцы убедились, что
не студенты их грабят, а грабит их вроде бы союзная им московская
полиция.
Оживление 90-х годов сказалось и на такой форме обществен-
ной борьбы, как выпуск нелегальных листовок. Ситуация здесь
складывалась довольно примечательная. В 1888 г. вышло всего
7 таких листовок, в 1889 - 8, а далее получается следующая кар-
тина83:
Год Листовки Год Листовки
1890 32 1896 167
1891 8 1897 163
1892 18 1898 112
1893 11 1899 699
1894 59 1900 248
1895 66
Таково состояние с выпуском листовок в 90-е годы. В данном
случае мы не учитываем листовки, известные по копиям. Если их
приплюсовать, то число листовок станет еще большим. Но и указан-
ной картины достаточно для определения тенденций той эпохи в
этой области. Примечательно, что в год подъема общественного
81 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д. 21 (1892 г.). Л. 150-150 об.
82 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 24—25.
83 Подсчеты произведены по: Сводному каталогу русской нелегальной и запре-
щенной печати XIX века. Листовки: В 3 ч. М., 1977. Прокламации издавались
и за рубежом. Так, в 1892 г. русские политические эмигранты опубликовали
в Нью-Йорке листовку “Голод и самодержавие”: ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255.
Д. 21.Л. 195 об.
437
движения, т.е. в 1891 г., число листовок было значительно меньшим,
чем в 1890 г. Апогей был достигнут в 1899 г., а затем последует за-
метный спад, хотя относительно других лет 248 листовок 1900 г. -
это большое достижение. Впоследствии снова наметился подъем в
этой области в 1901 г. Тогда вышло 459 листовок, среди которых 51
была упомянута, но не атрибутирована84.
Как и в 80-е годы, ряд листовок был прямо направлен к обще-
ству или от общества. Так, в 1890 г. вышли листовки “Русское об-
щество”, “Воззвание к обществу”, “К русскому обществу от уча-
щейся молодежи”. В 1891 г. ни одного прямого обращения к обще-
ству в листовках не последовало. Хотя три листовки были посвяще-
ны похоронам Н.В. Шелгунова и по существу были обращением к
обществу и четыре листовки этого года была подготовлены по слу-
чаю голода и собственно тоже направлялись обществу. Еще одна
листовка 1891 г. была отчетом Общества помощи политических
ссыльным и заключенным, содержащей сведения о сборе денежных
средств и тоже может рассматриваться по-существу как обращение
к обществу.
Прямо направлены к нему и другие листовки 90-х годов. Но осо-
бенность этого десятилетия заключается в том, что их число было
значительно меньше, чем обращений к рабочим. И в 80-е годы име-
лись отдельные обращения к рабочим, но в 90-е годы число их уве-
личилось многократно. К рабочим обращаются и социал-демокра-
ты, и различные народнические организации.
В истории левого фланга русского общества 90-е годы отмече-
ны также значительными дискуссиями, даже борьбой между двумя
течениями общественно-политической мысли - народничеством и
марксизмом. Эта полемика происходила не только в рамках конспи-
ративных кружков, но нередко имела легальный характер, привле-
кая к себе довольно широкие слои общества. Она приобрела также
значительный общественный резонанс и вылилась на страницы
прессы. Важнейшим бастионом народнической печати оставалось
“Русское богатство”, позиции которого во второй половине 90-х го-
дов даже укрепились. Если в 1895 г. число подписчиков журнала со-
ставляло 6154, а общий тираж равнялся 7 тыс. экземпляров, то в
1899 г. число подписчиков достигло 9511 человек, а тираж составил
11 тыс. экземпляров. По данным исследователей, в “Русском богат-
стве” в 1893-1911 гг. сотрудничало 880 авторов, больше чем в дру-
гих либеральных и демократических изданиях85.
Но и молодой русский марксизм также укреплял свои позиции.
Ему удавалось даже захватывать некоторые народнические изда-
ния. Так произошло с народническим журналом “Новое слово”, пе-
84 Рабочее движение в России. 1895 - февраль 1917 г. Вып. VII. С. 39.
85 Балуев Б.П. Либеральное народничество на рубеже XIX-XX веков. М., 1995.
С. 139.
438
решедшего вскоре в руки марксистов86. Но народничество еще бы-
ло сильно и вело оживленную полемику против марксистов в своих
органах прессы. Оно имело также свою газету “Сын Отечества”, где
проводило свои взгляды и резко критиковало марксизм в России.
Один из типичных тезисов его издателей был высказан в январе
1899 г.: “Вместо того чтобы стараться расширить и укрепить народ-
ное землевладение, они, в увлечении фабрикой и преувеличенным
значением капитализма, готовы все коренное население России про-
пустить через фабричную трубу, как через чистилище, а с ним заод-
но и всенародное хозяйство. Относительно их можно сказать, что к
счастью, не всем Бог рога дает”87.
Ставке на земледелие и крестьянство, характерной для народни-
чества, марксисты противопоставляли ставку на промышленность и
рабочий класс. Полемика вокруг выбора правильных путей разви-
тия страны привлекала внимание охранки, видевшей в ней раскол
среди радикалов. Департамент полиции даже завел специальное де-
ло “Об обществе экономистов”, где нашли отражение и наблюдения
над легальными дискуссиями в рамках общества экономистов, про-
ходившие при переполненных, по сведениям агентов Департамента,
залах. Залы эти переполняла прежде всего учащаяся молодежь.
А среди участников дискуссии отмечались Л.Е. Оболенский,
А.Н. Энгельгардт, П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский и даже
болгарский социалист Х.Г. Раковский88.
В отличие от либерального и лево-радикального направлений
русского общества, в 90-х годах произошло заметное ослабление
консервативного лагеря. Сама общественная обстановка того вре-
мени не предоставляла консерваторам благоприятных возможно-
стей для их деятельности, хотя в правительстве их представители за-
нимали господствующие позиции и консерватизм как идеология и
практическая политика получал неизменную поддержку не только
Александра III, но и сменившего его Николая II. Дело было не толь-
ко в персональных потерях, свои потери понесли и либералы, и ра-
дикалы, прежде всего революционеры. Не случайно министр внут-
ренних дел Д.А. Толстой в 1888 г. с удовлетворением заявил, что в
России не осталось ни одного революционера89. Само время работа-
ло против тогдашнего русского консерватизма, по-прежнему имев-
шего в качестве своей основной движущей силы все более слабев-
шее землевладельческое дворянство. В этой связи С.С. Ольденбург
с грустью признает: «Но тон задавали не они! “Властителями дум”
были радикальные критики, проповедники материализма, неприми-
86 Там же. С. 113.
87 Сын Отечества. 1899. 25 янв.
88 ГАРФ. Ф. 102, 3 дел. Д. 4107. Л. 1-71 об.
89 Степанов ВЛ. Дмитрий Андреевич Толстой // Российские консерваторы. М.,
1997. С. 265.
439
римые облечители существующего»90. Иной точки зрения придер-
живался видный публицист А.С. Изгоев, подчеркивавший: “Землев-
ладельческое дворянство безусловно в огромном своем большинст-
ве представляет силу реакционную...”91
Уход из жизни таких видных представителей русского консерва-
тизма, как Ф.М. Достоевский, И.С. Аксаков, М.Н. Катков, К.Н. Ле-
онтьев лишило консервативный лагерь крупнейших лидеров и идео-
логов, восполнить отсутствие которых русскому консерватизму так
никогда и не удалось. Определенное ослабление произошло и в пра-
вительственных сферах в связи со смертью Д. Толстого. В. Мещер-
ский, чрезвычайно симпатизировавший ему, даже оставил следую-
щие о нем слова в своих воспоминаниях: “Граф Дмитрий Андреевич
Толстой, министр внутренних дел императора Александра III, был
последним из крупных государственных людей в России, который
еще верил в русское земельное дворянство, как в известную судьбу,
более способную поставлять людей живых и самостоятельных, чем
среда чиновничья”92.
Но говорить о полном ослаблении идеологии консерватизма, ко-
нечно, не приходится. В.И. Гурко относил к общественности и край-
них консерваторов, и социалистически мыслящую интеллигенцию,
называя их противоположными флангами93. Еще был в силе К. По-
бедоносцев, развил бурную публицистическую деятельность Л. Ти-
хомиров, довольно влиятелен был и С. Шарапов, не собирался скла-
дывать оружия В. Мещерский. Особое влияние на Александра III
и Николая II оказывал К. Победоносцев, но он же имел значитель-
ное воздействие и на консервативные круги русского общества.
Примечательно, что Л. Троцкий видел в политике Победоносцева
больше реализма, чем у либералов. Он подчеркивал: “Победоносцев
оценивал противоречия, кроющиеся в недрах народной жизни, куда
трезвее и серьезнее, чем либералы. Он понимал, что если ослабить
гайки, то напором снизу сорвет социальную крышу целиком и тогда
развеется прахом все то, что не только Победоносцев, но и либера-
лы считали устоями культуры и морали. Победоносцев по-своему
видел глубже либералов”94.
Собственно говоря, Победоносцев проводил линию из принци-
па, выдвинутого К. Леонтьевым и направленного на то, чтобы “под-
морозить Россию”. Долго такая линия не могла приносить плоды.
Она могла дать лишь тактический успех и даже в рамках консерва-
тивного лагеря не могли быть ее сторонниками те слои, которые
90 Ольденбург С.С. Указ. соч. С. 32.
91 Изгоев А.С. Русское общество и Революция. М., 1910. С. 7.
92 Мещерский В.П. Мои воспоминания. СПб., 1912. Ч. 3. С. 291.
93 Гурко В. И. Черты и силуэты прошлого. Правительство и общественность
в царствование Николая II в изображении современника. М., 2000. С. 154.
94 Троцкий Л. Указ. соч. С. 104.
440
выступали за эволюционный прогресс. Особенно активно выступа-
ли против такой тактики сторонники той категории консерваторов,
которых относят к либеральному консерватизму. Этим последним
в литературе иногда считают даже Б.Н. Чичерина95.
Как и прежде, Победоносцев проводил идеи разных путей Рос-
сии и Европы, резко критиковал либерализм, называя его принципы
“великой ложью нашего времени” и посему выступал против парла-
ментаризма, конституции, буржуазных свобод. Он отстаивал то-
тальное вмешательство церкви во все дела государства и общества.
Фактически он по-прежнему поддерживал известную триаду “право-
славие, самодержавие, народность”, не выдвигая никаких новых
инициатив. Перешедший в консервативный лагерь Л. Тихомиров
предлагал, наоборот, проведение некоторых реформ. Именно он от-
крыто провозглашал принципы эволюционного консерватизма, счи-
тая недостаточным одно голое отрицание либерализма и революци-
онности. Как бывший народоволец, Тихомиров не забыл свой опыт
нелегальной деятельности и склонялся к созданию консервативного
тайного общества. Таким образом, к выводу о необходимости созда-
ния своей политической организации пришли не только либералы,
но и консерваторы, тогда как левые радикалы давно уже их имели.
Эта организация должна была поддерживать монархическую госу-
дарственность, которая, по мнению Тихомирова, была идеалом.
Именно он попытался синтезировать в своих трудах религиозное и
юридическое обоснование этой монархической государственности96.
В. Мещерский, по-пре^снему близкий к царской семье и выпол-
нявший личные задания и Александра III, и Николая II, при всей той
критике, которую ему позволяли в адрес правительственных струк-
тур, оставался сторонником незыблемости самодержавия и даже
подчас нападал на реформы 60-70-х годов. Будучи сторонником
сильной централизации, ратуя за нерушимую царскую власть, за
усиление роли губернаторов, которых он рассматривал как “хозяев
губерний”, он в начале XX в. стал проповедовать идеи “опоры на об-
щественность”97. Конечно, прежде всего он видел консервативные
круги общества, но вместе с тем его поворот к общественности в то
время был не случайным. Слишком основательно заявило о себе
общество в начале XX в.98, и Мещерский, хорошо знавший общую
обстановку в стране, стал ратовать за совместные действия губер-
95 Пустарников В.Ф. Либеральный консерватизм и либерализм в России XIX -
начала XX вв.: различия и сходства // Либеральный консерватизм: истории и
современность. М., 2001. С. 21.
96 Репников А.В. Консервативная концепция российской государственности. М.,
1999. С. 59.
97 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Русский консерватизм
XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000. С. 392.
98 См.: Засосов Д., Пызин В. Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX
и XX веков. М., 2003.
441
натора и общества. Это было нечто новое. Общество уже нельзя
было игнорировать и даже такой консервативный деятель, как Ме-
щерский, становится сторонником сотрудничества общества и вла-
сти. Конечно, он прежде всего выступал за интересы консерватив-
ных кругов общества, но, по-видимому, хотел привлечь к сотрудни-
честву с властью и другие общественные круги, прежде всего не же-
лая сближения общества и поднимающегося народа. Революция яв-
но приближалась, симптомы ее уже достаточно явственно проступа-
ли в конце XIX в., и один из идеологов правых предлагал свой спо-
соб предотвращения общественных катаклизмов. Поворот Мещер-
ского к общественности, конечно, весьма симптоматичен.
Другой видный консерватор, не имевший столь заметного влия-
ния на верхи, как Победоносцев, Мещерский и даже Тихомиров, -
С.Ф. Шарапов, также позволял себе резкие выпады против бюро-
кратии. Он считал, что она вклинилась между народом и самодержа-
вием и тем самым ослабила царскую власть. Это, по его мнению,
“привело мало-помалу к почти полной узурпации бюрократическим
механизмом власти и идей самодержавия”99. Как и многие другие
консерваторы, Шарапов стоял не за преимущественное развитие
промышленности, а за отдачу предпочтений сельскому хозяйству.
Он выступал за поддержку дворянства как лучших людей страны,
которые должны осуществлять руководство страной. Он ратовал за
ликвидацию произвола бюрократии и призывал к созданию 12 рус-
ских и 6 иногородних областей во главе с назначаемым царем гене-
рал-губернаторами, но при наличии также областной думы. Он так-
же планировал преобразование Государственного совета, придав
ему определенные функции представительства. Таким образом, при
сохранении власти самодержавия Шарапов предусматривал созда-
ние своеобразного местного самоуправления, что было данью тре-
бованиям общества100.
В XX век консервативное общество вышло отнюдь не без опре-
деленных программ, поэтому нельзя согласиться с Н. Бердяевым,
утверждавшим в 1904 г. о смерти консерватизма в литературе, о его
идейном и духовном исчерпании101.
Нет, консервативные общественные круги себя еще не исчерпа-
ли102, но отношение к ним в целом было негативным. Даже граф
С.Ю. Витте счел необходимым записать следующие слова: “...него-
дяи из левых, совершая гадкие дела, совершают их все-таки боль-
99 Там же. С. 393.
100 См.: Конягин М.Ю. С.Ф. Шарапов: критика правительственного курса и про-
грамма преобразований: Конец XIX - начало XX в. М., 1995.
101 См.: Бердяев Н.А. Судьба русского консерватизма // Киносценарии. 1989.
№5.
102 Попов Э.А. Разработка теоретической доктрины русского монархизма в
конце XIX - начале XX века: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Ростов н/Д,
2000. С. 21-25.
442
шей частью из-за принципа, из-за идеи, а негодяи из правых совер-
шают гадкие дела всегда из корысти и из подлости...”103 Духовное
влияние правых было несравненно слабее влияния либералов и де-
мократов. В правительстве же они по-прежнему сохраняли все гла-
венствующие позиции, и политическая сила консерватизма была в
его связи с правительственными кругами и самим самодержцем. Как
и в прошлом, в деятельности консерваторов продолжают играть за-
метную роль светские салоны, но уже по-преимуществу не литера-
турные и музыкальные, а можно сказать, политические, где шла на
первый взгляд малозаметная, но непрестанная работа по подбору
своих кадров. В Петербурге действовал ряд салонов консервативно-
го характера. Один из таких салонов возглавляла графиня А.В. Бо-
гданович, супруга генерала Е.В. Богдановича, сотрудничавшего в
катковских изданиях. Именно там бывал будущий министр внутрен-
них дел В.К. Плеве104. Влиятельным был и салон А.А. Татищева,
оказывавшего заметное воздействие на формирование обществен-
ных настроений в консервативных кругах не только столичного, но
и провинциального общества105. К консервативным салонам полити-
ческого характера В.И. Гурко относил салоны К.Ф. Головина,
В.П. Мещерского, противопоставляя их либеральному салону круж-
ка “Вестника Европы”, собиравшегося преимущественно у К.К. Ар-
сеньева106.
Консервативные салоны такого типа были близки ко двору, где
и во время правления Николая II господствовала проконсервативная
направленность. С.С. Ольденбург подчеркивал, что, убедившись во
враждебности общества, интеллигенции (на примере студенческих
волнений), власть с 1899 г. приняла снова на себя роль консерватив-
ного начала; но это углубило рознь между нею и умеренными эле-
ментами общества”107.
Если левые радикалы, особенно революционеры, старались ра-
ботать в это время прежде всего среди рабочих и крестьян, не забы-
вая и определенной части интеллигенции, если либералы предпочи-
тали работу среди различных легальных учреждений, прежде всего
в земстве и многочисленных обществах, то консерваторы предпочи-
тали салонную форму общения, где шел отбор тех, кого они продви-
гали по службе, прочно держа в своих руках основные должности
в государстве. Довольно частая в их устах критика бюрократии пре-
вращалась в конечном итоге в замену одного бюрократа другим при
сохранении в целости и неприкосновенности самой самодержавной
власти.
103 Витте С.Ю. Воспоминания. Мемуары. М.; Минск, 2002. Т. III. С. 366.
104 Симонова М.С. Вячеслав Константинович Плеве // Российские консервато-
ры. С. 295.
105 Мещерский В.П. Указ. соч. С. 312-317.
106 Гурко В.И. Указ. соч. С. 279.
107 Ольденбург С.С. Указ. соч. С. 147.
443
ОЖИВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ
Статья М. Цебриковой “Общественное мнение”, написанная в
самом начале XX в., отражала мнения и настроения в обществе кон-
ца XIX - начала XX в. В этой статье автор прежде всего отрицает
ходившие в некоторых органах печати суждения об отсутствии об-
щественного мнения в России. Свою аргументацию М. Цебрикова
строит на общих рассуждениях и на российской конкретике, кото-
рую она знала достаточно хорошо. Она писала: “Раз существует об-
щество, значит, есть у членов общества известная идейная связь, об-
щий критерий добра и зла. Общие условия жизни, предания, обычаи,
понятия создали эту связь и, следовательно, и свое общественное
мнение”108.
В этой статье М. Цебрикова писала, что единого общественного
мнения нет в России, и оно существует разве что в первобытных и
замкнутых для цивилизации странах. В развитых странах, по ее ут-
верждению, рядом существует несколько различных мнений и каж-
дое из них себя называет общественным мнением. Вместе с тем ав-
тор применяет и термин “общее общественное мнение”, существую-
щее в исключительных случаях. Используются ею и термины “об-
щественное мнение” и “народное мнение”, несмотря на утвержде-
ние, что национальное чувство нашего народа спит еще непробуд-
ным сном, когда дело касается превосходства одной нации над
другой.
Смысл статьи Цебриковой заключался не только в выводе о на-
личии в России общественного мнения, но и в призыве к верхам учи-
тывать его. Хотя она писала об отсутствии у российской интелли-
генции общей точки зрения, существующей в Западной Европе,
а поэтому она утверждала о хаосе общественного мнения в России.
Эту общую позицию, признанную разными партиями в Англии, она
усматривала в свободе печати и неприкосновенности личности, чего
добивалась и в России.
Рост авторитета общества, усиление его оппозиционности, вли-
яние на народ не могло не повлечь за собой и попытку осмысления
такого феномена, как общественное мнение. Этот интерес заметен
по различным материалам 90-х годов. Желание укрепить общест-
венное начало просматривается даже в консервативных кругах. Ос-
нователи консервативного кружка “Беседа” еще в ноябре 1899 г.
среди его задач видели “пробуждение общественного мнения, столь
в России слабого и искусственно подавленного...”109 Стремление
повысить авторитет общественного мнения, как это нередко быва-
ло в российской повседневной практике, нашло отражение и в инте-
1°8 Цебрикова М. Общественное мнение // На славном посту (1860-1900). Лите-
ратурный сборник, посвящ. Н.К. Михайловскому. СПб., [1906]. С. 341.
109 Гросул В.Я., Итенберг Б.С., Твардовская В.А. и др. Указ. соч. С. 366.
444
ресе к иностранной литературе, выразившемся и в организации ряда
переводных изданий. В 1895 г. в Петербурге вновь выходит книга
Гольцендорфа “Общественное мнение”110, а в 1902 г. - книга Г. Тар-
да “Общественное мнение и толпа”. Выходит и ряд других работ,
переводных или отечественных, явно свидетельствовавших об инте-
ресе к самой проблеме общественного мнения и отражавших новый
этап развития российского общества.
Как и прежде, общественное мнение складывалось вокруг важ-
нейших событий, происходивших в стране. Одним из таких событий,
оказавших большое воздействие на общественный подъем и на воз-
буждение общественного мнения, стал голод 1891-1892 гг. Он сразу
нашел отражение в печати и породил полемику даже по такому, ка-
залось бы ясному вопросу, оказывать голодающим губерниям по-
мощь или нет. Однако консервативная пресса здесь, особенно пона-
чалу, заняла свою особую позицию. Флагман консервативной жур-
налистики открыто выступил против движения помощи голодаю-
щим. Речь идет о “Московских ведомостях”, где вышел ряд матери-
алов, предостерегающих против увлечения общества и видевших в
этом движении политическую подоплеку. Но после того как прави-
тельство признало необходимость такого движения и сам наследник
престола возглавил Комитет по оказанию помощи голодающим,
тон консервативной прессы заметно изменился. Общественное мне-
ние еще больше укрепилось в необходимости развертывания имен-
но общественной самодеятельности и, говоря словами М. Цебрико-
вой, общее общественное мнение было в подавляющем большинст-
ве в пользу тех подвижников из общества, которые вели трудную
повседневную борьбу с голодом. Она нашла поддержку по всей
России, хотя некоторые люди, например В.И. Гурко, отрицали нали-
чие общественного мнения и гласности даже в таких крупных цент-
рах, как Харьков, Киев и Одесса111.
Но политическая составляющая в общественном движении по
борьбе с голодом, конечно, имелась, и она хорошо прослеживается
при изучении содержания листовок той поры. Из 8 известных листо-
вок 1891 г. четыре были посвящены голоду и могут рассматривать-
ся либо как политические намеки, либо как политические памфле-
ты. В одной из них дана откровенная критика правительственной
политики и даже содержится призыв к созыву земского собора в це-
лях предотвращения революционного взрыва. В другой вскрывают-
ся причины голода 1891 г. и имеется призыв к изменению государст-
венного строя112.
110 Как уже отмечалось, В.О. Португалов обратил на нее внимание еще в
1881 г.: Русское богатство. 1881. № 6. С. 93-96.
111 Гурко В.И. Указ. соч. С. 154.
112 Сводный каталог... Листовки. Ч. I. С. 113-114.
445
Из 18 известных листовок 1892 г. 7 были посвящены вопросам
голода, а две тяжелому положению рабочих. Эти листовки исходили
из левых кругов общества. Автор одной из таких листовок, Н.К. Ми-
хайловский, описывая тяжелое положение миллионов голодающих,
выступил с призывом к созыву выборного народного представи-
тельства, в котором видел единственный выход из катастрофиче-
ского положения страны. Авторы другой подобной прокламации
прямо писали, что “причина голода, от которого умирают крестья-
не, не столько неурожай, сколько безбожный грабеж дворян, купцов
и чиновников”. В листовке, подписанной “мужицкие доброхоты” и
автором которой был, по-видимому, Н.М. Астырев, после изложе-
ния причин обнищания крестьянства и голода 1891 г. содержался
призыв к народу надеяться не на царя, а на свои собственные силы.
Эта листовка была отпечатана в типографии Группы народоволь-
цев. В этой же типографии была набрана и листовка с призывом
сбора пожертвований для оказания помощи голодающим. Иными
словами, радикальные слои общества не только использовали собы-
тия того времени для критики правительственной политики и само-
державного устройства, но и принимали непосредственное участие
в оказании помощи голодающим. В 1893 г. из 11 известных листовок
лишь одна была посвящена голоду, что свидетельствовало об изме-
нении ситуации в этой области113.
Крестьянский вопрос в 90-е годы не ушел из повестки дня, по-
стоянно привлекая к себе внимание общества. В этой связи нельзя
согласиться с воспоминаниями А.А. Кизеветтера, писавшего, что в
области вопроса крестьянского в то время господствовал штиль.
Штиль господствовал разве что в области разрешения крестьянско-
го вопроса. Кизеветтер несколько себе противоречит, поскольку
пишет об образовании при Министерстве внутренних дел, которое
тогда возглавлял Дурново, специальной комиссии для пересмотра
законов о крестьянах. Комиссия эта была создана в 1893 г., но при
Горемыкине прекратила свою работу114.
В формировании общественного мнения по крестьянскому воп-
росу участвовали не только представители общества. Здесь можно
усмотреть и влияние на него правительственной политики, и настро-
ения самого крестьянства, высказывавшегося на сельских и волост-
ных сходах. Отголоски этих высказываний порой появлялись на
страницах печати и даже в художественной литературе, в сочинени-
ях Л. Толстого, Г. Успенского, В. Короленко и других писателей,
достаточно хорошо знавших жизнь деревни. Не остались бесследны-
ми в среде крестьянства и попытки сближения с ним деятелей “хож-
дения в народ”. Мы уже отмечали удивление Л. Дейча, считавшего
свою работу в народе безрезультатной, а затем через много лет уз-
113 Там же. С. 114-120.
114 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 152, 232.
446
навшего о том, что как раз наоборот его работу среди крестьян хо-
рошо запомнили. Имеется и ряд других свидетельств о небезрезуль-
татное™ “хождения в народ” в середине 70-х годов115. М. Попов так-
же вспоминал: “Ведь было констатировано в 1902-1903 гг. работаю-
щими в деревнях Саратовской губернии, что пропаганда 70-х годов
оставила следы в деревнях и облегчила их последующую деятель-
ность”116.
В 90-е годы внимание общества привлек также и дворянский во-
прос, к которому были равнодушны низы, но, затронувший общест-
во и правительственные верхи. Разразилась довольно острая поле-
мика в печати, охватившая почти все дворянские общества. Дворян-
ские собрания увеличили поток ходатайств к правительству с прось-
бами об оказании помощи. Помещики нередко жаловались не толь-
ко на объективные обстоятельства, но и на усиливавшуюся конку-
ренцию со стороны кулачества, ставшего как бы между помещика-
ми и крестьянами до такой степени, что некоторые дворянские соб-
рания усматривали здесь претензии третьего сословия на политиче-
скую власть. Вопрос о дворянском и крестьянском землевладении
вновь переплетается. Но возник и вопрос о неразрывности судеб
дворянства и самодержавия в ряде адресов дворянских собраний,
а также и в печати. Все с большей настойчивостью зазвучало требо-
вание о признании дворянского вопроса вопросом государственной
важности и необходимости его всестороннего обследования и обсу-
ждения. Состоявшееся в феврале 1896 г. совещание губернских
предводителей дворянства было посвящено выяснению нужд дво-
рянского сословия и результатом его было составление специальной
записки, содержавшей 80 пунктов, где предлагались конкретные ме-
ры по укреплению позиций землевладельческого дворянства. Но за-
писка отразила и противоречия в среде дворянства, отсутствие в его
составе полного единства, что было отражением тех процессов,
которые уже достаточно далеко зашли и в области экономики, и в
области социальных отношений. Четко выявились два направления
в дворянстве, а соответственно, и в обществе. Одно из них призыва-
ло идти дальше по пути капитализации, проведения преобразования
буржуазного характера, другое ратовало за консервацию феодаль-
ных пережитков. Как отмечается в литературе, для обоих направле-
ний наиболее распространенной формой выражения оппозицион-
ных настроений была критика бюрократии, фактически олицетво-
рявшей собой российский абсолютизм, но формально во всех высту-
плениях отделявшейся от него, характеризовавшейся как вредное
средостение между монархом и “обществом”117.
115 Троицкий Н.А. Крестоносцы социализма. Саратов, 2002. С. 168.
116 Попов М. Из моего прошлого // Минувшие годы. 1908. № 2. С. 185.
117 Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России 1861-1904 гг.: Состав,
численность, корпоративная организация. М., 1979. С. 279.
447
Дворянство как бы выставляло себя выразителем не только ин-
тересов общества, но и народа, и явно претендовало на место крити-
куемой им бюрократии. Но прежде всего оно стремилось защитить
свои интересы. Еще в конце правления Александра III В. Мещер-
ский составляет специально для него записку “О нашем земельном
дворянстве”. В ней предлагалось радикально решить дворянский во-
прос, поскольку дворянство стоит на пороге гибели. Но Мещерский
внушал царю мысль о неизбежности погибели самодержавия вместе
с гибелью этого сословия, ибо последнее есть армия самодержавия.
Поэтому следовал совет о кардинальной помощи землевладельче-
скому дворянству, а не подмоги паллиативными методами118.
В. Мещерский олицетворял собой одно из направлений в дво-
рянстве, направление откровенно консервативное. Но было и дру-
гое направление, представленное Б.Н. Чичериным. Своей статьей
“О современном положении русского дворянства”, опубликованной
в “С.-Петербургских ведомостях” в январе 1897 г., он открыл бур-
ную полемику в печати по дворянскому вопросу. Чичерин не был не-
навистником дворянства, наоборот, его симпатии целиком на его
стороне. Но в отличие от Мещерского, автор позитивно оценивает
реформу 1861 г. и последующую жизнь дворянства, которая, по его
словам, даже улучшилась, о чем свидетельствует удвоившаяся цена
на землю. Основной смысл этой статьи заключался в поддержке ес-
тественного развития страны и в необходимости приспособления
дворянства к меняющимся условиям жизни всей страны. Отстаивая
интересы дворянства, Чичерин не считал необходимым оказывать
ему какие-либо предпочтения, какую-либо материальную помощь.
Он явно выступал против предложений, высказывавшихся на сове-
щании предводителей дворянства и по существу вышел на глобаль-
ную проблему тогдашнего положения страны, на соотношение судь-
бы дворянства и всего государственного строя России. Речь шла
о том, по какому пути должна идти страна в дальнейшем119.
Эта статья Чичерина усилила интерес к дворянскому вопросу и
породила весьма острую полемику в печати. Она шла прежде всего
против линии “Московских ведомостей” с их тезисом о необходимо-
сти покончить с “уравнительными” принципами эпохи реформ Але-
ксандра II. Но и “С.-Петербургские ведомости” также решили пре-
доставить свои страницы для высказывания различных мнений.
Менее чем через два месяца после выступления Чичерина, в марте
того же года, в этой же газете выходит статья московского предво-
дителя дворянства князя П. Трубецкого, носившая название “Нес-
колько слов по поводу статьи Б.Н. Чичерина: О современном поло-
жении русского дворянства”. Статья не отличалась резкостью, но
118 Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX века. Л., 1973.
С. 195.
119 Там же. С. 252-255.
448
несогласие ее автора с Чичериным было четким и определенным.
Трубецкой бросал упрек Чичерину за то, что тот не осуждает тех,
кто со злорадством смотрит на разорение дворянства и не дает пра-
ктически указаний на его выход из тяжелого положения. Трубецкой
ратовал за оказание помощи дворянству в духе той записки, которая
была составлена более года назад предводителями дворянства. При-
мечательно в этой статье и утверждение ее автора, что с уходом дво-
рянства его место в аппарате управления займет чиновничество,
против чего он решительно выступал.
Ответ Чичерина последовал незамедлительно в той же газете и
в том же месяце. Собственно это был не только ответ, но и развитие
тех мыслей, которые были в первой статье, то ли не до конца поня-
той Трубецким, то ли проигнорировавшего ее основное содержание.
Чичерин вновь настаивал на необходимости дворянству опереться
на свои собственные силы, стать независимым, не добиваться посо-
бий и не раболепствовать перед властью ради получения от нее вы-
год. Оказание помощи Чичерин считал не только бесполезным, но и
вредным. Он не видел необходимости оказывать помощь дворянско-
му землевладению, считая это бесполезным, и он же категорически
выступал против превращения дворянства в касту и по существу ра-
товал за сближение дворянства с буржуазией и за ликвидацию со-
словной системы.
Против статей Чичерина ополчились “Московские ведомости”,
дав против него несколько статей, начиная со статьи от 4 апреля то-
го же года. Они выступили за государственную помощь дворянству,
за противопоставление исторического пути России судьбам Запад-
ной Европы. Здесь проводилась идея самобытности России, под ко-
торой по существу подразумевалась необходимость консервации со-
словного строя и феодальных традиций. Что касается “С.-Петер-
бургских ведомостей”, организовавших дискуссию, то они как бы
хотели показать свою объективность и предоставляли свои страни-
цы представителям разных взглядов. В апреле того же года там вы-
ступил со своей статьей по положению дворянства в связи со стать-
ями Чичерина князь Д. Церетелев, занявший промежуточную пози-
цию между Чичериным и “Московскими ведомостями”, но все-таки
он высказывался за сохранение сословного строя и, конечно, за со-
хранение дворянства. В той же газете откровенно в защиту Чичери-
на выступил в мае князь Д. Друцкой-Соколинский. Он - явно сто-
ронник либеральных слоев дворянства, солидаризируясь с Чичери-
ным, позволил себе и упреки в адрес правительства за его пренебре-
жение не только материальными интересами дворянства, но и в том,
что оно потеснило дворянство и в политической сфере. В качестве
примера он приводит создание института земских начальников и
подчинение земств губернским властям. Таким путем, по его мне-
нию, интересы провинциального дворянства отошли на второй
план.
15. Гросул В.Я.
449
Поддержало Чичерина и “Новое время”, поместившее по дво-
рянскому вопросу несколько статей и ставшее главным оппонентом
“Московских ведомостей”. Хотя “Новое время” отличалось не-
сколько осторожной позицией и явно лавировало между категори-
ческими сторонниками Чичерина и его противниками. Против него
обрушились не только “Московские ведомости”, но и “Гражданин”
Мещерского. Оба издания действовали единым фронтом, отстаивая
сословность и жесткий курс, но что любопытно, одновременно поз-
воляли себе откровенные антибюрократические выпады. Они рато-
вали за приглашение “лучших людей” в управление, которые могут
быть лишь в традиционной дворянской среде. Остальные признава-
лись негодными, даже если и проявили способности к управленче-
ской работе. Эти люди объявлялись выскочками и зачислялись
в разряд случайных, а потому нежелательных.
Но полемика в печати, отражавшая состояние общественного
мнения по дворянскому вопросу, показала всю его запутанность и
неразрешимость. Крупное землевладельческое дворянство противо-
поставлялось среднему и мелкому, столичное петербургское про-
винциальному, бюрократия (где было немало выходцев из дворян и,
вообще-то, далеко не всегда антидворянская), провинциальным его
слоям. Вопрос запутывался и, несмотря на его многократное рас-
смотрение в верхах, по существу оказался неразрешенным. Как пи-
шет Ю.Б. Соловьев, “широкая дворянская реконкиста была очевид-
ной химерой”120.
Дворянский вопрос показал его тесную связь с положением кре-
стьян, с бюрократией, а также с духовенством. Проникновение дво-
рян в состав белого и черного духовенства было с неодобрением
встречено потомственными священниками. Как писал ректор Мос-
ковской духовной академии, будущий митрополит Арсений Стад-
ницкий, “дворянская эра начинается и в нашем духовном мире”121.
Это была реакция на проникновение дворян в различные церковные
инстанции.
Но если дворянский вопрос в 90-е годы взбудоражил либераль-
ные и консервативные слои русского общества, то левый его фланг
к нему отнесся не то чтобы равнодушно, но довольно спокойно.
Нельзя сказать о полном его молчании в этой области, но радикалы
больше были поглощены другим вопросом, который тоже не был
обойден общественным мнением. Речь идет о все более обостряв-
шемся рабочем вопросе. У левых не было значительных возможно-
стей для его отражения в прессе. Более свободно он освещался в
различных эмигрантских изданиях, прежде всего социал-демократи-
ческой ориентации, а в самой России он трактовался, как правило,
120 Подробнее о дворянском вопросе см.: Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дво-
рянство в конце XIX в. С. 252-274, 377.
121 ГАРФ. Ф. 550. On. I. Д. 511. Л. 35 об.
450
в нелегальных листовках, число которых, как уже отмечалось, за-
метно увеличивается, достигая своего апогея в 1899 г.
Прежде всего рабочий вопрос получил отражение в литератур-
но-политических сборниках “Социал-демократа”, начавшего выхо-
дить в Женеве с августа 1888 г. Уже в редакционной статье к пер-
вой книге его издатели, прежде всего Г.В. Плеханов, отмечали, что
они “преследуют в то же время цели, общие рабочему классу всех
цивилизованных стран”122. С 1890 по 1892 г. удалось выпустить
только 2 книги (№ 1—3), после чего издание было приостановлено.
В самой России был подготовлен в 1895 г. номер рабочей газеты
под названием “Рабочее дело”, но он был конфискован во время
ареста ру-ководителей “Союза борьбы за освобождение рабочего
класса”. Оставшиеся на свободе члены “Союза” подготовили дру-
гую газету - “Санкт-Петербургский рабочий листок”. В России вы-
шел в феврале 1897 г. первый номер, второй удалось издать в Же-
неве, но на этом издание его прекратилось. Непродолжительными
были и другие рабочие издания. Так, в Саратове гектографическим
образом с рукописного текста в 1899 г. удалось издать два номера
“Саратовского рабочего”123. Всего в России с 1897 по 1900 г. вышло
30 номеров разных рабочих газет. Из них особое значение имел
“Работник” - непериодический сборник, выходивший в Женеве.
В 1896-1899 гг. удалось издать шесть его номеров в трех книгах.
Кроме того, было выпущено также и несколько приложений “Лис-
ток Работника”.
Собственно это основные периодические и непериодические
издания, которые удалось выпустить в свет в 90-е годы и непосред-
ственно посвятить рабочему вопросу. Но этот вопрос находил боль-
шее или меньшее отражение и в изданиях, которые в литературе
относят к демократическому направлению: “Мир божий”, “Новое
слово”, “Начало”, “Жизнь”, “Журнал для всех”, “Курьер”. Одним из
специальных и значительных произведений о рабочих стала опуб-
ликованная в “Жизни” повесть В.В. Вересаева “Конец Андрея Ива-
новича”, где подается примечательный образ просвещенного рабо-
чего-революционера Барсукова. Повесть, таким образом, вышла
легально в 1899 г. и, по-видимому, цензура ее пропустила, посколь-
ку эта тема была в повести как бы периферийной. Но проблема
жестокой эксплуатации рабочих в этой повести звучит в полную
силу124.
Рабочая тема получает отражение в различных изданиях, не
только левых. Все-таки в 1900 г. в стране выходило 125 газет и
36 журналов и, как отмечается в литературе, подозрительное, если
122 Литературный процесс и русская журналистика конца XIX - начала XX ве-
ка. 1890-1904. М., 1981. С. 69.
123 Сводный каталог... Книги и периодические издания. М., 1982. Ч. 2. С. 226.
124 Литературный процесс... С. 282.
15*
451
не сказать враждебное отношение правящих кругов Российской им-
перии к печати было вообще характерным явлением125. Действи-
тельно, в любой орган печати могло попасть сообщение, не очень
устраивавшее власти.
В формировании общественного мнения по рабочему вопросу
сыграли заметную роль и все более увеличивавшиеся в своем числе
специальные прокламации и листовки, направленные непосредст-
венно в адрес рабочего класса в целом или рабочих отдельных от-
раслей, заводов и фабрик. Из 22-х известных листовок 1890 г. рабо-
чим была направлена всего одна. Речь идет о листовке, распростра-
нявшейся от имени “Рабочей группы” в Саратове в декабре 1890 г.,
где выдвигалось требование о 8-ми часовом рабочем дне и свободе
собраний. В 1891 г. рабочим не было направлено ни одной листовки,
но уже в 1892 г. их уже отмечено три. Одна из них была составлена
от имени рабочих-социалистов в связи с возникновением холеры и
голода и говорилось об антинародной политике правительства и не-
обходимости добиваться повышения заработной платы, установле-
нии 8-часового рабочего дня и прекращении работы детей. Другая
имела обращение под названием “Отчего русский рабочий народ го-
лодает?” В ней говорилось об экономической эксплуатации и поли-
тическом бесправии народа и содержался призыв к борьбе за народ-
ные права. Третья листовка 1892 г. так и начиналась “Положение
русского рабочего в настоящее время - самое печальное, самое жал-
кое...” В этой листовке содержался призыв к передовым петербург-
ским рабочим содействовать умственному и нравственному разви-
тию своих товарищей126.
За 1893 г. известно 11 листовок, из которых ни одна не была на-
правлена в адрес рабочих. Многократный рост листовок и вместе
с тем обращений к рабочим отмечен в 1894 г. Одна из них, исходив-
шая от Союза русских социалистов-революционеров, начиналась со
слов “Что делать русскому рабочему?” Она была отпечатана за ру-
бежом и содержала призыв к борьбе”со всеми народными грабите-
лями, со всей неправдой и злом на русской земле”. Две листовки
к рабочим были подготовлены московским “Рабочим союзом”,
т.е. русскими марксистами. В том же году от Союза русских социа-
листов-революционеров исходит листовка с обращением “К рабоче-
му народу”127.
Листовки, предназначенные рабочим с 1895 по 1900 г., содержа-
ли прежде всего экономические требования, но среди них можно
встретить и -ряд других. Важная черта этих прокламаций, листков,
воззваний заключалась в их заметном количественном росте. По по-
125 Лихоманов А.В. Борьба самодержавия за общественное мнение в 1905—
1907 годах. СПб., 1997. С. 5.
126 Сводный каталог... Листовки. Ч. I. С. 114-118.
127 Там же. С. 120-130.
452
следним данным, в 1896 г. их число увеличилось по сравнению с
1894 г. в 30 раз. Специалисты, изучавшие эти материалы, обратили
внимание, что часть листовок была обращена к рабочим непосред-
ственно, а часть ко всему обществу128. В 1895 г. было выпущено не
менее 29 листовок, направленных рабочим, которые удалось обна-
ружить исследователям; кроме того известен перечень еще 12 упо-
минавшихся в источниках листовок, но пока не обнаруженных129. За
1896 г. имеются сведения о 114 листовках, обращенных к рабочим,
за 1897 - 128, 1898 - 126, 1899 - 154, 1900 - 210 и за 1901 г. - 459 ли-
стовок130.
Составители “Хроники” подробно проанализировали содержа-
ние этих листовок, обращенных прежде всего к рабочим. Они отме-
тили и географию их распространения и увеличение числа мест, где
они составлялись. Прослежены и экономические требования, и тре-
бования политического характера. Среди прочего, отмечена и такая
особенность подготовки и распространения этих листовок, как все
большее обращение составителей листовок, а это были члены неле-
гальных организаций, “к обществу”, к отдельным городским слоям
населения, студентам, интеллигенции и других, в которых говори-
лось о необходимости совместной борьбы с рабочими за свободу
личности, за демократическую форму правления в России131.
Сам рост рабочего движения, все больший интерес к нему ле-
вых кругов общества не могли не повлиять и на другие круги обще-
ства, обращавших внимание на возрастание рабочего вопроса в
стране. Не случайно, как уже говорилось. М. Ковалевский посвя-
щает рабочему вопросу одну из глав своей известной книги. Все
это повлекло за собой и обращение к этому вопросу правительст-
венных структур. Как известно, до 1897 г. рабочий день в России не
ограничивался никакими законами и только усиление рабочего
движения и сформировавшееся по рабочему вопросу обществен-
ное мнение, что обычно как-то не учитывалось при характеристи-
ке борьбы за сокращение рабочего дня, привело к принятию из-
вестного закона 1897 г. о запрете на рабочий день свыше 11,5 ча-
сов132. Тем не менее с острейшим рабочим вопросом страна вышла
и в XX век.
Еще одним вопросом, будоражившим общество, был студенче-
ский. Он также был многоаспектным, да к к тому же не новым, вос-
ходя еще к середине XIX в. Активность студентов с десятилетиями
не ослабевала, хотя были и подъемы и спады студенческого движе-
128 Рабочее движение в России. 1895 - февраль 1917 г. Вып. 2. С. 21.
129 Там же. Вып. 1. С. 44.
130 Там же. Вып. 2. С. 21; Вып. 3.1897 год. С. 22; Вып. IV. 1898 год. С. 38; Вып. V.
1899 год. С. 36; Вып. VI. 1900 год. С. 33; Вып. VII. 1901 г. С. 39.
131 Там же. Вып. VII. С. 43.
132 Рабочий класс... С. 316-317.
453
ния, но в целом оно было величиной постоянной. В 1890 г., с кото-
рого мы начинаем отсчет событий этого десятилетия, количество
листовок по студенческому вопросу был заметно большим, чем по
рабочему. Одним из пунктов, вызывавших возмущение студенчест-
ва, был устав высших учебных заведений. По этому поводу отмече-
но движение в Петровской сельскохозяйственной академии и появ-
ление соответствующей листовки под названием “Петровцы студен-
там Университета”. Эта листовка датировалась 6 марта 1890 г.,
а 7 марта происходит сходка в Московском университете, после че-
го, в тот же день издается соответствующая листовка, где содержал-
ся призыв к студентам Московского университета поддержать борь-
бу студентов Петровской академии за общестуденческие требова-
ния. Тогда же издается несколько подобных листовок и среди них
листовка под следующим названием: “Русское общество. Неужели
можно оставаться спокойным и индифферентным ввиду всех совер-
шающихся в последнее время безобразий?..” Это был призыв к про-
тесту против ареста участников сходки в Московском университете
7 марта 1890 г.133
В том же 1890 г. известно еще две листовки с обращением к об-
ществу по поводу студенческих волнений. Одна из них начиналась
словами “Воззвание к обществу” и перепечатывалась еще два раза;
другая вышла под названием “К русскому обществу от учащейся мо-
лодежи”, которая перепечатывалась еще три раза. Обе они касались
студенческих волнений в Москве и Петербурге и содержали призы-
вы к обществу подержать студентов. Тогда же в апреле в Петербур-
ге распространялась листовка, где студенческие волнения оценива-
лись как проявление политической оппозиции и обличалось либе-
ральное общество, которое своим равнодушием и бездействием по-
ощряет правительственный гнет134.
Это уже было прямое обвинение петербургских студентов имен-
но в адрес либеральных слоев общества. Вообще причины студенче-
ского движения, его ход и результаты давно изучены в отечествен-
ной литературе. Показаны тяжелые материальные условия боль-
шинства студентов, изменение социального состава студенчества.
В частности, в начале XX в. в Московском университете малообес-
печенные студенты составляли 54,3% от всего студенчества этого
вуза. Досконально изучены различные студенческие стачки, в том
числе и второй половины 90-х годов, когда число их заметно увели-
чивается. Памятными остались демонстрации и стачки по поводу
смерти курсистки М.Ф. Ветровой и др.135 Различного рода бунты
прокатились даже по духовным учебным заведениям - духовным се-
133 Сводный каталог... Ч. I. С. 110.
134 Там же. С. 112.
135 Ушаков А.В. Революционное движение демократической интеллигенции в
России. 1895-1904. М„ 1976. С. 118-141.
454
минариям и академиям, вызвавших тревогу у духовных властей и
правительства136.
Настроения студенчества в 90-е годы явно левели. В то время не
было проведено сколь-нибудь достоверных опросов студенческого
мнения, но таковые имеются уже по самому началу XX в. Политиче-
ская перепись студентов Юрьевского университета в ноябре 1907 г.
показала их следующие политические предпочтения: сторонники
социал-демократов - 38,5% опрошенных, эсеров - 18,3%, трудови-
ков и народных социалистов - 2,2, анархистов - 2,8, “левых” - 7,4%.
Всего левых было 69,2% опрошенных. В том же году была проведе-
на и аналогичная перепись студентов Казанского университета, ко-
торая показала, что 75,2% ответивших на вопросы переписного ли-
ста стояли на революционно-демократически позициях. Из них
31,1% - социал-демократы, 22,5 - эсеры, 6 - анархисты, “социали-
сты” - 5,6, “левые” - 10%137. Конечно, революция 1905-1907 гг. спо-
собствовала заметному полевению студенчества и его настроения в
90-х годах, несомненно, были несколько иными, но общие сдвиги
влево не подлежат сомнению. Предпочтение социал-демократии
студенчество начало отдавать именно в 90-е годы, и на этот счет
имеется множество свидетельств. Современник этих процессов
С. Булгаков, уже отойдя от марксизма, писал: “После томительного
удушья 80-х годов марксизм явился источником бодрости и деятель-
ного оптимизма, боевым кличем молодой России, как бы общест-
венным ее бродилом. Он усвоил и с настойчивой энергией пропаган-
дировал определенный, освященный вековым опытом Запада прак-
тический способ действий, а вместе с тем он оживил павшую было в
русском обществе веру в близость национального возрождения, ука-
зывая в экономической европеизации России верный путь к этому
возрождению”138. Интересно, что Булгаков пишет о вере русского
общества в национальное возрождение, оживленное марксизмом.
А.С. Изгоев, уже ставший видным кадетом, также подчеркивал:
“Русский марксизм, по моему глубокому убеждению, сыграл огром-
ную и очень благотворную роль в истории русского общественного
развития”139. Мало отличается от высказываний С. Булгакова и
А. Изгоева мнение В.А. Маклакова, писавшего, что “марксизм, не
говоря о внутренней его ценности, принес с собой то, что толпе все-
гда импонировало: самонадеянность, нетерпимость и агрессивное
отношение к старым авторитетам”140.
136 ГАРФ. Ф. 550. On. I. Д. 511. Л. 7 об. - 8, 13, 15-16.
137 Иванов А.Е. Высшая школа России в конце XIX - начале XX века. М., 1991.
С. 311-312.
138 Булгаков С. От марксизма к идеализму: Сб. ст. (1896-1903). СПб., 1904.
С. VII.
139 Изгоев А.С. Указ. соч. С. 4.
140 Маклаков В.А. Указ. соч. С. 32.
455
Примерно в то же время и в таком же духе оценивал значение
марксизма последователь Н.К. Михайловского Н. Кудрин, утвер-
ждавший, что марксизм «несмотря на свои преувеличения, является
единственным здоровым общественным течением среди перечис-
ленных нами выше элементов “современной смуты”»141.
Марксизм способствовал и оживлению студенческого движения
в 90-е годы142. Оно было столь значительным, особенно в феврале
1899 г., что, по мнению исследователей, внесло глубокий разлад в
правящую верхушку. Она не знала, как реагировать на выступления
студентов. В правительственных кругах выявились два подхода:
поиск компромисса и подавление. Последнее было характерно для
более раннего времени. Общество, собиравшееся у генеральши Бо-
гданович, общество откровенно консервативное, не одобрило напа-
дение полиции на студентов и последующее побоище. В правитель-
ственных кругах С.Ю. Витте, Н.В. Муравьев (министр юстиции),
а также А.С. Ермолов предпочитали гибкий подход к студентам, то-
гда как И.Л. Горемыкин, К.П. Победоносцев, Н.П. Боголепов рато-
вали за жесткие методы воздействия. В связи со студенческими вол-
нениями была создана даже специальная Комиссия П.С. Ванновско-
го, но ликвидировать студенческие выступления так и не удается.
Настроение молодежи было явно направлено против официальных
кругов. Это был вынужден признать и К.П. Победоносцев в беседе
с А.А. Киреевым в сентябре 1900 г., говоривший: “Вообще, все мо-
лодое поколение, все мыслящее становится враждебным правитель-
ству. Число его сторонников уменьшается”143.
Авторитет самодержавия падал, и это хорошо прослеживается в
те же 90-е годы, находя отражение в общественном мнении. Нега-
тивные высказывания в адрес царя и императорского семейства про-
слеживаются давно и хорошо видны еще в XVIII в. Впоследствии в
этом отношении видны спады и подъемы недовольства. Так, в Отче-
те III отделения за 1867 г. отмечено возбуждение 256 дел по выска-
зыванию против особы императора, что было на 113 больше, чем
в 1866 г. В следующем, 1868 г., было возбуждено 206 таких дел, на
50 дел меньше, чем в 1867 г.144 В начале 80-х годов отмечено увели-
чение различного рода “оскорблений его величества”, “дерзости
против правительства”. В 1881-1882 гг. таких дел было несколько
тысяч. Это отражало общественное возбуждение той поры, по-
скольку было даже отмечено сочувствие среди крестьян цареубий-
цам, давшее основание исследователям писать не только об усиле-
141 Кудрин Н. Чем русская общественная жизнь обязана Н.К. Михайловско-
му? Ц На славном посту (1860-1900). Ч. 2. С. 40.
142 См.: Гусятников П.С. Революционное студенческое движение в России. М.,
1971.
143 Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX в. С. 147.
144 ГАРФ. Ф. 109. Оп. 223. Д. 32. Л. 17 об.; Д. 33. Л. 12.
456
нии недовольства деревни, но и о признаках начавшегося отмирания
наивного монархизма мужика145.
Антицарские высказывания в то время обычно характеризова-
лись как неосознанные, произнесенные, как правило, в состоянии
алкогольного опьянения и проявлявшиеся в среде неграмотных ни-
зов. В 90-е годы антицарские настроения приобретают все более
осознанный характер и охватывают разные общественные слои.
Они находят отражение и в низах, и в самом обществе. Александр III
не был популярен в обществе, за исключением консервативных кру-
гов. Еще меньше было расположено общественное мнение в пользу
Николая II. Против него настроения общества начали нарастать бу-
квально с первых месяцев его правления. Одна из первых листовок,
направленных против Николая II, так и называлась “Новый царь”.
В ней, отпечатанной в Лондоне от имени Союза русских социали-
стов-революционеров, содержался прямой призыв к борьбе с само-
державием. Эта листовка была оттиском из журнала “Русский рабо-
чий” и распространялась еще до нашумевшей речи царя от 17 янва-
ря 1895 г. перед депутатами от дворянских обществ, земств, городов
и казачьих войск. Он зачитал текст, написанный Победоносцевым,
произнеся слова о бессмысленных мечтаниях по поводу конститу-
ции, заявив также, что он будет охранять начало самодержавия так
же твердо и неуклонно, как охранял его Александр III.
Эта речь получила в стране сильнейший резонанс и, как писал
А. Кизеветтер, “вызвала в широких общественных кругах чрезвы-
чайное раздражение”146. Одна из первых листовок по этому поводу,
озаглавленная “Группа социалистов-революционеров русскому об-
ществу” начиналась словами “Свершилось! Правительство бросило
России почти беспримерный по наглости вызов”. В этой листовке,
отпечатанной в далеком Екатеринбурге, содержался призыв к рево-
люционной борьбе против самодержавия за социализм147. На эту
речь общество откликнулось множеством листовок и прокламаций,
авторами которых были не только деятели революционного движе-
ния, но и представители либеральных кругов общества. В.А. Макла-
ков подчеркивал, что после этой речи общество стало склоняться
к низвержению самодержавия “и именно эта война скоро захватила
все общество”148. П.Б. Струве принадлежит прокламация “Откры-
тое письмо Николаю П”, неоднократно перепечатавшаяся. Она на-
чиналась следующими словами: “Вы сказали свое слово и оно разне-
сется теперь по всей России” и далее говорилось, что император
бросил вызов русскому обществу и теперь очередь за обществом,
оно даст ему свой ответ. Монархист С.С. Ольденбург пишет пример-
145 Волк С.С. Народная воля. 1879-1882. М.; Л., 1966. С. 386.
146 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 144.
147 Сводный каталог... Листовки. Ч. I. С. 132.
148 Маклаков В.А. Указ. соч. С. 138.
16. Гросул В.Я.
457
но то же самое: “Русское образованное общество в своем большин-
стве приняло эту речь, как вызов себе”149.
Антицарские настроения нашли отражение в различного рода
высказываниях против царя и его семьи. По данным Министерства
юстиции, только в 1897 г. из 1167 произведенных политических доз-
наний по этой категории было зафиксировано 878 дел150.
В том же 1895 г. еще до этой речи вышел ряд листовок, носив-
ших антицарский характер и вместе с тем направленных к общест-
ву. Одна из них под названием “Письмо к обществу” и подписанная
одним словом “Интеллигент” содержала оценку студенческих вол-
нений в Московском университете в декабре 1894 - январе 1895 г.
как одного из следствий самодержавного строя и заканчивалась при-
зывом к объединению интеллигенции151. Еще больший резонанс вы-
звали апрельские события в Ярославле, где вооруженной силой
(10 рот Фанагорийского полка) была подавлена забастовка на ману-
фактуре А.А. и М.С. Карзинкиных, в результате чего были челове-
ческие жертвы. Современные исследователи отмечают по этому по-
воду: «Известие о выступлении на мануфактуре Карзинкиных стало
достоянием широких кругов общественности как в России, так и за
рубежом. Активно обсуждалось поведение “хозяина земли Русской”
Николая II, который телеграфировал командиру Фанагорийского
полка: “Спасибо молодцам-фанагорийцам за стойкое и твердое по-
ведение во время фабричных беспорядков. Николай”»152.
Эта история тоже приобрела общероссийское звучание и способ-
ствовала дальнейшему падению престижа императора. Среди прочих
откликов на нее была и листовка “Священник и рабочие”, где гово-
рилось о проповеди священника Успенского, оправдывавшего воен-
ную расправу с бастовавшими рабочими Карзинкинской мануфакту-
ры и отмечалось, что русские священники пользуются религией
для защиты хозяйских интересов153. Через год, 18 мая 1896 г., про-
изошла катастрофа на Ходынском поле в Москве в дни коронации
Николая II, вызвавшая повсеместное возмущение деятельностью
царских властей и ставшая очередным ударом по престижу импера-
тора. Таким образом, авторитет царя в широких кругах общества
был подорван уже в середине этого десятилетия. Не случайно
В.О. Ключевский отрицательно отнесся к речи Николая II от 17 ян-
варя и в доверительной беседе произнес следующие пророческие
слова: “Попомните мои слова: Николаем II закончится романовская
династия; если у него родится сын, то уже не будет царствовать”154.
149 Ольденбург С.С. Указ. соч. С. 46.
150 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 30. Л. 3.
151 Там же. Л. 134.
152 Рабочее движение в России. 1895 - февраль 1917 г. Вып. 1. С. 35.
153 Сводный каталог... Листовки. Ч. I. С. 146.
154 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 145.
458
В современных исследованиях при всем показе монархических
настроений в народных низах отмечается невозможность Романо-
вых, пришедших к власти после Смуты, за все три ста лет своего гос-
подства “утвердиться в сознании народа как легитимная и автори-
тетная власть”155. Понимая возрастание роли общественного мне-
ния, некоторые наиболее дальновидные представители верхов пы-
тались его учитывать и использовать. По словам В.И. Гурко. “Вит-
те вполне оценивал значение общественного мнения и не упускал
случая привлечь его на свою сторону, что ему нередко и удавалось”.
Он понимал большую роль прессы и всемерно старался быть в луч-
ших отношениях с ее представителями156.
Сам Николай II, по-видимому, не всегда осознавал всю масштаб-
ность и сложность событий, происходивших в стране. В его днев-
никах речь от 17 января 1895 г. лишь упомянута, кратко сказано
о Ходынке, но о расстреле в Ярославле не говорится ничего157, как
и о вызванном им общественном резонансе.
Стойкое негативное отношение в обществе по отношению к им-
ператору все более выливалось в антисамодержавные чувства и сти-
мулировало борьбу за политические свободы. Попытки властей
прибегнуть к методам эпохи 1881 г. не давали позитивного результа-
та, поскольку правительство явно недоучитывало изменившиеся на-
строения общества. Усиление репрессий еще более ожесточало об-
щество до такой степени, что возобновление в самом начале XX в.
террористических актов вызывало одобрение даже среди опреде-
ленных кругов либералов158. В 90-е годы заметно возрастают также
различные национальные движения. Если прежде правительству
по-преимуществу приходилось иметь дело с польским национально-
освободительным движением, то именно в это время к нему присое-
диняется и ряд других национальных движений: армянское, литов-
ское, еврейское, татарское и т.д.159 Эти движения, в свою очередь,
влияли на формирование общественного мнения, в том числе и в
русских общественных кругах, все более осознававших накал усили-
вавшегося противостояния общественных сил и самодержавия160.
155 Анисимов Е. Дыба и кнут. Политический сыск и русское общество в
XVIII веке. М„ 1999. С. 66.
156 Гурко В.И. Указ. соч. С. 62, 63.
157 Дневники императора Николая II. М., 1991. С. 60, 145-146.
158 Боханов А.Н. Великий князь Сергей Александрович // Российские консерва-
торы. С. 325.
159 ГАРФ. Ф. 102. Особый отдел (ОО). Оп. 226. Д. 11. Ч. 1 (Об армянском наци-
ональном движении); Ч. 5 (Литовское национальное движение); Оп. 253. Д. 5
(Сионизм - исторический очерк его развития. Записка, составленная в Депар-
таменте полиции); Ф. 102. ОО. Оп. 226. Д. 11. Ч. 2 (Сионисты); Ф. 102. ОО.
Оп. 226. Д. 11. Ч. 3 (Мусульманское (татарское) национальное движение).
160 См.: Дякин В.С. Национальный вопрос во внутренней политике царизма
XIX - начало XX в. (К постановке проблемы) // Дякин В.С. Был ли шанс у
Столыпина? Сб. ст. СПб., 2002. С. 53-94.
16!
459
Не случайно несколько позднее, в 1902 г., в программном докумен-
те “От русских конституционалистов” подчеркивалось: «Все обще-
ство требует от власти в один голос серьезной политической рефор-
мы, и “Освобождение” рассматривает себя как орган этого едино-
гласного настойчивого общественного мнения»161.
Либералы хотели рассматривать себя как носители обществен-
ного мнения, хотя еще в феврале 1890 г. В.И. Засулич в “Социал-де-
мократе” с заметным элементом критики в их адрес писала: «Ведь
наши конституционалисты обречены рассчитывать единственно на
“силу общественного мнения”. А дело известное, что на всех и каж-
дого всего сильнее действует мнение ближайшего наиболее симпа-
тичного ему общественного круга”162.
Общественные круги были разными, в том числе и локальными.
Соответственно складывалось порой и локальное общественное
мнение. В марте 1898 г. преподаватель Полтавской духовной семи-
нарии А.Г. Стадницкий писал своему брату, ректору Московской ду-
ховной академии, будущему митрополиту Арсению о деятельности
Харьковской судебной палаты по разбору дела об убийстве секрета-
ря Полтавской консистории консисторскими чиновниками. Как он
писал, “подсудимые оправданы. Весь или почти весь город в течение
пяти дней толпился возле окружного суда в ожидании решения. Об-
щественное мнение было все уже на стороне подсудимых. Трудно
себе представить, какой восторг и несмолкаемое ура вызвали вер-
дикт судей”163.
Конечно, воздействие общества было весьма значительным, но
на общественное мнение влияла прежде всего объективная обста-
новка в стране, и она способствовала постановке и ряда других бо-
лее или менее важных вопросов, вокруг которых складывалось об-
щественное мнение или в целом всего общества, что в конце XIX в.
было редким исключением, или каких-то его составляющих. Если,
например, взять вопросы внешней политики, то в 90-е годы, как и в
80-е, да и раньше, весьма актуальным был вопрос “поиска союзни-
ков”. Он был весьма острым и для российской дипломатии, и вооб-
ще политики правительства, но он находил и довольно основатель-
ное отражение в печати и будоражил различные слои общества. В
частности, особенно активно дебатировался тогда вопрос, кому от-
дать предпочтение - Германии или Франции?164
В числе важных внешнеполитических вопросов, получивших ре-
зонанс в обществе, была политика России в Средней Азии, на Бал-
161 Российские либералы: кадеты и октябристы (Документы, воспоминания,
публицистика). М., 1996. С. 26.
162 Засулич В.И. Революционеры из буржуазной среды // Засулич В.И. Избр.
произв. М„ 1983. С. 150.
163 ГАРФ. Ф. 550. On. 1. Д. 495. Л. 3 об.
164 Хевролина В.М. Власть и общество. 1878-1894 гг. Борьба в России по вопро-
сам внешней политики. М., 1999. С. 106-120.
460
канах и на Дальнем Востоке. Долговременному обсуждению подвер-
гался и сам принцип, характер международных отношений. Так,
Б.Н. Чичерин, выдвинул идею нравственной внешней политики, ко-
торая должна основываться как на свободе одного человека, так и
отдельных народов. Для славянофилов нравственным было то, что
совершалось в интересах своего народа. А М.М. Ковалевский напря-
мую связывал демократическую форму правления с внешней поли-
тикой, утверждая, что демократия в большей степени является га-
рантией мира, чем аристократия или цезаризм165. Вместе с тем об-
щество весьма прохладно оценило предложение царского прави-
тельства 12(24) августа 1898 г. собрать конференцию для обсужде-
ния вопроса о предотвращении войны и гонки вооружений. Такая
конференция была проведена в мае-июне 1899 г. в Гааге, чем пра-
вительство очень гордилось. Дело не в том, что общество было бо-
лотом, как говорил о нем А.П. Чехов, а из-за нежелания видеть у са-
модержавия что-либо позитивное. С.С. Ольденбург в этой связи пи-
сал: “Русское общественное мнение в течение всего периода от но-
ты 12 августа до окончания Гаагской конференции проявляло до-
вольно слабый интерес к этому вопросу”166.
Острейшей критике подвергали внешнюю политику представи-
тели левых кругов общества, особенно революционного движения.
В 80-90-х годах они неоднократно трактовали русско-болгарские
отношения, подавая их как образец коренных пороков внешней по-
литики самодержавия. Резкой критике они подвергали среднеазиат-
скую политику, да и вообще, нередко подавали политику правитель-
ства как агрессивную167. В свою очередь, многие идеологи консерва-
тизма поощряли активное проникновение России в Среднюю Азию
и на Дальний Восток и, вообще ратовали за восстановление былого
внешнеполитического могущества России. Консервативный лагерь
и в 90-х годах поддерживал внешнюю политику правительства и по-
зволял также его критику “справа”. Среди правых было также боль-
ше сторонников прогерманского курса, т.е. противников конфрон-
тации с Германией168. В целом, и во внешней политике были весьма
серьезные разногласия между тремя основными общественно-поли-
тическими течениями при всем том, что каждое из них не только
по-своему понимало потребности дальнейшего развития страны, но
желало представить себя в качестве подлинного радетеля за ее ин-
тересы.
165 Там же. С. 203-205.
166 Ольденбург С.С. Указ. соч. С. 101.
167 История внешней политики России. Вторая половина XIX века. М., 1997.
С. 339-341.
168 Там же. С. 319; История внешней политики России. Конец XIX - начало
XX века. М„ 1997. С. 400.
461
РОСТ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
90-е годы вошли в историю русского общества как время за-
метного возрастания роли различных общественных организаций.
Так получилось, что общественный подъем, ставший весьма замет-
ным с 1891 г., правительство поначалу попыталось заглушить или
поставить в жесткие рамки. Оно стремилось действовать теми мето-
дами, которые им применялись в начале 80-х годов и которые поз-
волили нанести ощутимый удар не только по революционному дви-
жению, но и по общественному прогрессу в стране в целом. Круп-
ный специалист по истории российских общественных организаций
А.Д. Степанский подчеркивал, что на рубеже XIX-XX вв. в России
происходил никогда ранее невиданный рост количества легальных
общественных организаций и объяснял его, с одной стороны, замет-
ным общественным подъемом, а с другой - объективными потреб-
ностями социально-экономического и культурного развития169.
Оба эти фактора привели к значительному увеличению числа
различных общественных организаций, как легальных, так и неле-
гальных. Одних только сельскохозяйственных обществ в 1898 г. бы-
ло свыше 200, и их количественный рост происходит под влиянием
борьбы с голодом в начале 90-х годов170. Если к началу этого деся-
тилетия в стране было около двух десятков просветительных об-
ществ, то в начале XX в. их насчитывалось более 200171. Сотнями ис-
числялись и другие общественные объединения и организации.
Столь значительное их количество уже не позволяло их регистриро-
вать и наблюдать за ними из Петербурга, и эти задачи часто переда-
вались местным властями, но тем самым нарушалась прежняя цент-
рализация и принятие оперативных решений центральным прави-
тельством, не говоря уже о самодержце и императорской фамилии.
По-прежнему супруга императора имела одной из своих задач под-
держание связей с общественными организациями. Но число таких
конкретных общественных организаций, с которыми императрица
могла непосредственно взаимодействовать было ограничено и доля
их в общем количестве общественных объединений стремительно
падала. Александра Федоровна, супруга последнего царя Николая II,
имела под своим покровительством Императорское женское патри-
отическое общество, попечительство о домах трудолюбия и некото-
рые другие общественные организации. Она была также шефом не-
скольких полков русской армии и даже одного прусского, но это не
позволяло непосредственно наблюдать даже за малой частью обще-
169 Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже
XIX-XX веков. М„ 1982. С. 4.
170 Там же. С. 5-6.
171 Михайлова М.В. Просветительные и педагогические организации дорево-
люционной России (середина XIX - начало XX в.). М., 1993. С. 5.
462
ственных организаций страны. Не могли этого сделать и другие чле-
ны императорской фамилии, каждый из которых имел свой соответ-
ствующий участок в этой области. Например, Ведомство учрежде-
ний императрицы Марии, возникшее еще в 1797 г., в конце XIX в.
возглавляла мать царя Мария Федоровна172 173.
И в конце XIX в. наряду со старыми общественными организа-
циями, некоторые из которых были основаны еще в XVIII столетии,
существовало и множество организаций, созданных во второй поло-
вине уходившего века и непосредственно в 90-х годах17-’. Из старых
обществ, функционировавших достаточно интенсивно, сохранялось
Императорское вольное экономическое общество. Оно сохраняло
по-прежнему общественно-государственный характер и его роль в
жизни страны была весьма значительной. Голодовки 90-х годов ока-
зали заметное воздействие и на работу этого общества. В его рам-
ках проводится исследование неурожая начала этого десятилетия и
публикуются в 1893 г. его итоги. Изучение продовольственного во-
проса, вообще, всегда было характерным для деятельности этого
общества, но в 90-е годы оно приобретает систематический харак-
тер. Тщательно изучается его состояние в 1897-1898 гг. и уже в
“Трудах” общества за 1898 г. публикуется основательный материал
на эту тему, а затем в том же году в Петербурге он был издан само-
стоятельной книгой - “Продовольственный вопрос в 1897-98 гг.”
Труды членов общества со всей наглядностью продемонстриро-
вали наличие в 90-х годах самого настоящего аграрного кризиса.
С одной стороны, они участвуют в сборе средств для оказания помо-
щи голодающим, как это особенно проявилось во время голодовок
1891-1892 и 1897-1898 гг., с другой - активно занялись изучением
причин и следствий этого кризиса. И вот здесь возникли противоре-
чия между специалистами (членами общества) и правительством.
Верхи не хотели признавать наличия голода 1897-1898 гг. и пришли
в противоречие с результатами исследований членов общества.
Но это была лишь одна из причин столкновения общества с админи-
стративным аппаратом. Общество занималось множеством вопро-
сов, которые влекли за собой выводы, выходившие за чисто профес-
сиональные рамки той или иной хозяйственной области. В 1894 г.
оно занималось проблемами Крестьянского банка, в 1895 г. возбуди-
172 Браудо А. Благотворительность // Россия в конце XIX века / Под общ. ред.
В.И. Ковалевского. СПб., 1900. С. 940.
173 Соболева О.Ю. Региональные легальные общественные организации на ру-
беже XIX-XX вв. (1890-1914) (на материалах Костромской и Ярославской
губерний): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Иваново, 1993; Чепелева ИД.
Участие научно-краеведческих обществ в общественно-политической жиз-
ни России в конце XIX - начале XX веков (на материалах Воронежской,
Курской и Тамбовской губерний): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Курск,
1993; Хаченьян АД. Общественные организации Нижнего Поволжья на ру-
беже XIX-XX веков: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Волгоград, 1999.
463
ло дискуссию о телесных наказаниях, причем обратилось к прави-
тельству с предложением об их отмене. Тогда же в рамках общест-
ва активно обсуждается вопрос о сельскохозяйственных артелях,
о реформе денежного обращения. Более того, среди его членов идет
дискуссия о дальнейших экономических путях развития страны.
В нем шли также дебаты между народничеством и марксизмом.
Пытаясь лучше понять реальное положение в стране, и в целях оп-
ределенной координации статистических работ, общество в 1894 г.
создает Статистическую комиссию. В результате была опубликова-
на специальная работа, вышедшая в 1901 г. под названием “Труды
комиссии по вопросам земской статистики”.
Свои коллизии имелись и в других отраслях деятельности обще-
ства, например в Комитете грамотности. Деятельность комитетов
грамотности вызывала опасения властей и негодование самого
К. Победоносцева, поднявшего этот вопрос на заседании Комитета
министров, где он произнес гневную речь в их адрес. Результатом
стало утвержденное царем в ноябре 1895 г. постановление Комите-
та министров об отделении Петербургского комитета грамотности
от Вольно-экономического общества, а Московского комитета от
Московского общества сельского хозяйства и передаче их в ведение
Министерства народного просвещения174. Но лишившись Комитета
грамотности, именно Статистическая комиссия обработала много-
численные материалы, подобранные Комитетом грамотности в
1896 г. по состоянию школьного дела и опубликовала их в четырех
томах в начале XX в., показав состояние начального образования в
стране, что также не вызвало удовлетворения администрации.
В рамках общества шли жаркие дискуссии, часто выходившие
за пределы чисто хозяйственных и даже экономических вопросов.
Одна из них произошла по сборнику статей, вышедшему под редак-
цией А.И. Чупрова и А.С. Посникова в Москве и посвященному вли-
янию хлебных цен на состояние крестьянского хозяйства. На это за-
седание приехали и москвичи во главе с Чупровым, и оно продолжа-
лось несколько дней, вылившись в полемику между народниками
и марксистами, и далеко вышло за рамки чисто хозяйственной про-
блемы175.
Состав общества все время пополнялся и, можно сказать, демо-
кратизировался. В 1897-1900 гг. секретарем общества и редактором
его “Трудов” был Н.Г. Кулябко-Корецкий, бывший активный на-
родник, сторонник концепции Лаврова, оказавший материальную
помощь Группе “Освобождения труда” в издании сборника “Социал-
демократ” в 1888 г. Продовольственным делом он занимался еще до
голода 1891 г. В “Трудах” общества за 1886 г. было помещено его ис-
следование “К истории продовольственного дела в России”. Состав
174 Михайлова М.В. Указ. соч. С. 14—15.
175 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 156-157.
464
общества не мог не влиять на его деятельность, отличавшуюся все
большей политизацией. К политике вели сами выводы деятельности
общества, что, естественно, вызывало недовольство властей. Они
явно выражали свое негативное отношение к работе общества. Сле-
дует закрытие образованного обществом комитета по оказанию по-
мощи голодающим, и его обвиняют в том, что оно выходит за рам-
ки своей компетенции, поскольку занимается общеэкономическими
вопросами, а не сельскохозяйственными. Общество ставится под
контроль министра земледелия, в его заседаниях запрещают участ-
вовать посторонним, и в самом начале 1900 г. правительство ставит
вопрос об основательном изменении его устава. Любопытно, что на
общем собрании членов общества в апреле того же года прямо бы-
ло высказано недовольство административным вмешательством и
отмечалась возможность продолжения его деятельности только при
сохранении начал публичности, гласности, полной самостоятельно-
сти и свободы научного исследования.
На этом же собрании общество характеризовалось как старей-
шее общественное учреждение в России и затем было приступлено
к составлению нового устава, которое затянулось на многие годы.
В начале XX в. деятельность общества во многом была парализова-
на и в нем как в капле воды отразилось то нарастающее противосто-
яние между обществом и властью, ставшее характерным в рассмат-
риваемое десятилетие. С одной стороны, вольное, с другой - импе-
раторское, оно в самом названии содержало элементы противо-
речия. Общественный же подъем 90-х годов усилил в нем общест-
венные начала, что в свою очередь повлекло за собой конфликт
с властью176.
Судьба этого старейшего общества, пользовавшегося заслужен-
ным авторитетом в разных общественных слоях, с большим внима-
нием воспринималась и в других общественных организациях стра-
ны. Некоторые из них к началу XX в. уже имели длительную исто-
рию существования и немалые заслуги в области науки, литературы,
искусства. Московское общество испытателей природы, основанное
еще в 1805 г. при Московском университете, все эти годы активно
занималось изучением природы страны и ее ресурсов, оказало за-
метное влияние на развитие отечественного естествознания. Оно
организовывало экспедиции для изучения различных регионов
России, способствовало проведению исследовательских работ в раз-
ных областях естествознания, имело свои печатные издания. В 90-е
годы общество возглавляли известный астроном Ф.А. Бредихин
(в 1886-1890 гг.), далее его президентами были видный специалист в
176 См.: Кулябко-Корецкий Н.Г. Краткий исторический очерк деятельности
Императорского вольного экономического общества со времени его осно-
вания... [СПб., 1897]; Бердышев А.П. Сто пятьдесят лет служения Отечест-
ву (Из истории Вольного экономического общества). М„ 1993. Т. 3.
465
области геодезии профессор Ф.А. Слудский до 1897 г., а затем круп-
ный физик, который считается первым русским физиком-теорети-
ков - Н.А. Умов, бывший во главе общества до 1915 г. Это было од-
но из влиятельных русских научных обществ, значение которого
выходило за пределы чисто научного знания и имело выход в об-
ласть производства и общей культуры.
Другой тип старого общественного объединения, возникшего
еще в начале XIX в., представляло Общество любителей российской
словесности. Возникнув также при Московском университете в
1811 г., оно после значительного перерыва в 1837-1857 гг. возобно-
вило свою деятельность и продолжало ее и в 90-е годы. В этот пери-
од в его составе работал П.Д. Боборыкин, А.Н. Веселовский,
В.Я. Брюсов и другие писатели и историки177.
Вольное экономическое общество просуществовало до 1915 г.,
Общество любителей российской словесности до 1930 г., а Общест-
во испытателей природы действует и в наше время. Все эти три об-
щества были основательными общественными организациями, ока-
зывавшими заметное влияние на жизнь общества 90-х годов. В это
время действовали и общества, создание буквально накануне этого
десятилетия. Не все из них имели достаточные возможности для
функционирования, некоторые испытывали трудности. Основанное
в 1888 г. Общество искусства и литературы в Москве, инициатором
создания которого был К.С. Станиславский, уже в 1890 г. из-за ма-
териальных затруднений должно было ограничить свои первона-
чальные планы деятельности. В 1891 г. официальным руководите-
лем общества становится Станиславский, а его председателем -
Г.Н. Федотова, известная актриса, игравшая на сцене Малого теат-
ра. В рамках этого общества создается труппа любителей, осущест-
вившая ряд постановок по сценариям русских и зарубежных авто-
ров. В 1898 г. Станиславский вместе с ведущими актерами этой
труппы организует Московский Художественный театр. Это был
первый случай в истории отечественного театра, когда из труппы
актеров-любителей создается профессиональный театр, сразу став-
ший играть большую роль в общественной жизни страны178.
90-е годы добавили к уже существовавшим организациям мно-
жество других. Кроме более чем 200 сельскохозяйственных об-
ществ, значение которых уже давно отражено в литературе179, по со-
177 См.: Сакулин П.Н. Общество любителей российской словесности // Печать
и революция. 1927. Кн. 7; Клейменова Р.Н. Общество любителей россий-
ской словесности. 1811-1930. М., 2002.
178 См.: История русского драматического театра. М., 1997. Т. 2.
179 Довженко И.Т. Сельскохозяйственные общества дореволюционной России,
их особенности и размещение // Историческая география России. XII - нач.
XX в.: Сб. ст. М., 1975. С. 207-216; Дударев М.Н. Московское общество сель-
ского хозяйства в общественном и кооперативном движении (1895-1908 гг.):
Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1997.
466
стоянию на 1899 г. в стране имелось не менее 216 обществ взаимо-
помощи, 287 похоронных касс (из них 187 в Прибалтике) и 840 ссуд-
но-сберегательных касс180. Это были массовые ячейки обществен-
ного характера и состав их заслуживает особого внимания. В соци-
альном отношении он был весьма пестрым, но все-таки основной
костяк в них составляли различные слои, можно сказать, уже заро-
дившейся буржуазии. Она создавалась различными путями. В ее со-
став включалась большая часть купечества, выходцы из крестьян
и даже из крупных помещиков, в том числе и потомственных дво-
рян181. Преимущественно буржуазный характер этих многочислен-
ных обществ способствовал укреплению в их составе представите-
лей либерального направления. Либералы были также достаточно
сильны и в ряде других обществ, возникавших в 90-х годах. В апре-
ле 1896 г. был подписан закон по реорганизации коммерческого об-
разования. В силу этого закона министр финансов получал право на
разрешение создания местных обществ, желавших, в свою очередь,
основывать коммерческие учебные заведения различного характе-
ра. Этим законом была произведена реорганизация коммерческого
образования, позволившая буржуазии в большей степени чем рань-
ше осуществлять подготовку своих кадров.
Эти люди, прошедшие через коммерческие училища, имевшие
кругозор заметно более широкий, чем малограмотное и занятое
лишь своими деловыми интересами купечество, нередко входят в
различные общественные организации182. В развитии тех процессов,
которые последуют за апрельским законом 1896 г., в том же году,
прежде всего в Киеве, а также затем и в других городах, создаются
Общества распространения низшего коммерческого образования.
Они стали дополнением к уже существовавшему в Петербурге Об-
ществу для распространения коммерческих знаний. В Москве созда-
ется подобная же структура под названием Общего любителей ком-
мерческих знаний.
Через год, в 1897 г„ министру народного просвещения было пре-
доставлено право разрешать создание ученых обществ, народных
читален и, вообще, устройство народных чтений. Это также приве-
ло к определенному росту общественных организаций. В них про-
слеживается значительная доля лиц, придерживающихся либераль-
ных воззрений. Свои возможности имело и Министерство юстиции,
с разрешения которого, точнее его министра Н.В. Муравьева, осно-
вывается в 1885 г. Благотворительное общество судебного ведомст-
180 Степанский А.Д. Общественные организации в России... С. 22; Указатель
общественных организаций конца XIX - начала XX в. см.: Михайлова М.В.
Указ. соч. С. 147-162.
181 Боханов А.Н. Крупная буржуазия России. Конец XIX в. - 1914 г. М., 1992.
С. 259.
182 История предпринимательства в России. М., 2000. Кн. 2. С. 474.
467
ва. Еще раньше, в 1891 г. учреждается Общество попечения
о семьях ссыльно-каторжных, занимавшееся, среди прочего, устрой-
ством приютов и школ для детей, а также основавшее работный дом
для жен каторжан и ссыльных. Существовало Русское общество ох-
раны народного здравия, при котором имелась комиссия питания183.
В 90-е годы основываются и многие другие общественные орга-
низации различного типа184. Например, в Петербурге в 1892 г. созда-
ется Столичный литературно-артистический кружок, подобный ор-
ганизованному Станиславским Московскому. И этот кружок осуще-
ствлял постановку ряда спектаклей, но только в Петербурге.
90-е годы также отмечены увеличением числа различных про-
фессиональных съездов, носивших в основном общественный хара-
ктер и отражавших в большей или меньшей степени настроения об-
щества. Только в 1896 г. в Москве прошли три всероссийских съез-
да: сельскохозяйственный, по техническому образованию и Пиро-
говский съезд врачей. Примечательно принятие на всех этих трех
съездах резолюций об отмене телесных наказаний и введении всеоб-
щего начального обучения. По словам А.А. Кизеветтера, на этих
съездах “чувствовалось одно: что период общественной подавленно-
сти миновал, уста раскрылись, общество заговорило, и попытки
остановить начавшийся общественный подъем могут привести лишь
к тому, что шлюзы будут прорваны вздымающейся волной”185.
Как отмечается в литературе, наряду с чисто земскими органи-
зациями, земские либералы широко использовали съезды, заседа-
ния, комитеты других общественных организаций. Именно к середи-
не 90-х годов традиционной формой земских встреч стали съезды
различных обществ: естествоиспытателей, врачей, сельских хозяев,
заседания юридического общества, Вольного Экономического об-
щества, комитетов грамотности и т.д. Профессиональные съезды
способствовали знакомству специалистов из разных регионов Рос-
сии, а затем они нередко продолжали встречаться и в неформальной
обстановке. В январе 1894 г. на IX съезде естествоиспытателей и
врачей была создана подсекция статистики, в которую вошли более
100 служащих из различных земств. Но кроме официальных заседа-
ний этой подсекции, происходили и частные совещания на кварти-
рах или на коллективных обедах и ужинах, где обмен мнениями не-
редко выходил за пределы чисто профессионального характера.
183 Привалова Т.В. Быт российской деревни. 60-е годы XIX - 20-е годы XX в.
М„ 2000. С. 92.
184 О правовом регулировании деятельности общественных организаций 90-х
годов см.: Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в Рос-
сии. 1905-1917 годы. Тамбов, 2002. С. 72-83.
185 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 164. См. также: Пронина ТД. История
развития провинциальной культуры Центрального Черноземья на рубеже
XIX-XX вв.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Курск, 1999.
468
Там обсуждались действия правительства, высказывались мнения
о необходимости нового строя для России и даже раздавались голо-
са в пользу конституции186.
Как известно, в земствах, среди так называемого третьего эле-
мента, были сильны деятели либеральной направленности. Вообще,
либералы имели значительные позиции в разного рода обществен-
ных организациях, на профессиональных съездах и совещаниях.
Выработался и своеобразный тип общественного деятеля либераль-
ного склада. Выдвинулись и либеральные авторитеты, имевшие осо-
бое влияние на общество в целом и, прежде всего на его либеральную
составляющую. По словам А.А. Кизеветтера, “излюбленным челове-
ком” всей Москвы был А.И. Чупров и, по его воспоминаниям, если
бы спросили, кто в Москве самый популярный общественный дея-
тель, ответ был бы один и тот же - “Чупров”187. Любопытно, что Чу-
пров происходил не из дворян, а из священников, и после окончания
Калужской духовной семинарии продолжил учебу в Петербургской
духовной академии, откуда перешел на юридический факультет Мос-
ковского университета. Крупный экономист, преподаватель, пользо-
вавшийся авторитетом у студентов почти так же, как В.О. Ключев-
ский, человек, имевший собственные взгляды на экономические пути
развития России, выступавший впоследствии против столыпинской
аграрной реформы, Чупров вел активную общественную работу,
сплачивая вокруг себя значительные круги московского общества188.
Среди либералов были другие видные общественные деятели,
пользовавшихся заметным авторитетом в обществе. К ним относи-
лись М.М. Ковалевский, С.А. Муромцев, Д.И. Шаховской, П.А. Кор-
саков, а также ряд других не только столичных, но и провинциаль-
ных деятелей. Консерваторы тоже принимали участие в деятельно-
сти общественных организаций, но их роль в них была менее замет-
ной. Они преобладали во многих дворянских собраниях, а после обо-
стрения дворянского вопроса в связи с предстоящим созданием Осо-
бого совещания по делам дворянского сословия (1897-1901), в
1896 г. было разрешено созвать совещание губернских предводите-
лей дворянства для обсуждения сословных нужд. В дальнейшем эти
совещания, или как их часто называли “беседы”, председателем ко-
торых обычно был московский губернский предводитель князь
П.Н. Трубецкой, проходили ежегодно, а то и по нескольку раз в
год189. Это было своеобразное сочетание общественной деятельно-
сти и государственной работы, и здесь консервативные деятели по-
186 Пирумова Н.М. Земское либеральное движение... С. 194-195.
187 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 169-170.
188 См.: Заграевская Е.Ю. А.И. Чупров - историк н теоретик народного хозяй-
ства И Из истории экономической мысли. М., 1990.
189 Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворянских
обществ. М., 2001. Т. 1. 1906-1908 гг. С. 6.
469
лучили возможность не только обмениваться мнениями, но и оказы-
вать определенное влияние на государственную политику. Консер-
ваторы, по-прежнему, имели большие возможности объединяться в
различных, прежде всего столичных салонах, например в салоне
А.А. Татищева, пользовавшегося популярностью не только в кон-
сервативных общественных, но и в сановных сферах190. В 90-х годах
консерваторы, как и либералы, не предпринимали попыток созда-
ния тайных обществ и “Священная дружина” - тайная организация
придворной аристократии начала 80-х годов во главе с П.П. Шувало-
вым191 своих подражателей больше не имела, хотя, например, 18 мая
1882 г. в обращении к императору московское дворянство просило
“о предоставлении ему драгоценного права принятия непосредствен-
ного участия в охране священной особы Вашего императорского ве-
личества и поддержания общественного порядка и безопасности в
столице и губернии”192.
Сложный и неоднородный состав был у различных землячеств,
действовавших прежде всего в Москве и Петербурге и объединяв-
ших прежде всего студентов. Еще в 80-х годах в Московском универ-
ситете возникает Союз московских объединенных землячеств.
В официальных материалах, его называют “Союзный совет объеди-
ненных землячеств.”193. В начале 90-х годов он начитывал уже более
40 землячеств и его исполнительным органом стал “Союзный со-
вет”, занявший постепенно место центрального руководящего орга-
на студенческого движения практически всех университетов России.
Именно “Союзный совет” руководил студенческими выступления-
ми, организуя студенческие демонстрации и забастовки. Эта коорди-
нация действий студенчества прежде всего через земляческие объе-
динения придала их выступлениям небывалую прежде организован-
ность194. Но и землячества, как и студенчество в целом, не были од-
нородными. Руководство в “Союзном совете” получают радикаль-
ные студенческие лидеры, которые в своих листовках прямо говори-
ли о необходимости политической борьбы. Но среди студенчества
были и сторонники либералов и консерваторов. Консервативные
слои к концу XIX в. были в меньшинстве, но в целом нельзя гово-
рить о том, что консерватизм уже полностью лишился своих внут-
ренних потенций. Преимущественно консервативным было Славян-
ское благотворительное общество, возникшее как отделение Сла-
вянского комитета, основанного в Москве в 1858 г. В 1900 г. на сме-
190 Мещерский В.П. Указ. соч. С. 313-317.
191 См.: СенчаковаЛ.Т. “Священная дружина” и ее состав//Вести. МГУ. Сер. 9.
История. М., 1967. № 2.
192 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 249. Д. 2 (1882 г.) Л. 93-94.
193 Там же. Он. 253. Д. 30. Л. 25-26.
194 Орлов В.И. Студенческое движение в Московском университете в XIX сто-
летии. М., 1934. С. 229.
470
ну устава 1877 г. принимается новый устав этого общества. События
революции 1905 г. показали, что в стране еще имеются значитель-
ные внутренние консервативные и реакционные силы, сумевшие со-
хранить на том этапе самодержавие. Исследователи правого фланга
русского общества в свое время пришли в этом отношении к вполне
определенным заключениям.
Выявляя главные составные части контрреволюции, под кото-
рой подразумевались те силы, которые выступали против револю-
ции, они относили к ним дворянство, бюрократию и православное
духовенство. Говоря о последнем, они писали, что «по социальному
своему положению оно отличается рядом черт, сближающих его от-
части с дворянством, отчасти с бюрократией. Высшее белое и чер-
ное духовенство было собственником или пользователем крупных
земельных угодий, приносящих солидный доход. Революция, поку-
шаясь на земли дворян, направлялась и против церковных и мона-
стырских земель. Вместе с тем православное духовенство, подобно
бюрократии, исторически самым тесным образом было связано с са-
модержавною властью, представляя своего рода “служилое” сосло-
вие, находящееся от нее в самой непосредственной зависимости.
Подчинение духовенства такому чисто бюрократическому учреж-
дению, как Св. Синод, не могло не окрасить в определенный по-
литический реакционный цвет его психологию, в особенности его
верхов»195.
В том же исследовании отмечается, как консервативным верхам
удалось привлечь на свою сторону определенную часть народных
низов, но после 1907 г. “число членов правых партий начинает таять
с невероятной быстротой”196. Это ситуация самого начала XX в.
Она, конечно, потребовала мобилизации консервативных сил, но и
в конце XIX в. эти силы существовали, но не были задействованы
в полной мере. Более того, бюрократия и духовенство не могут
быть отнесены к обществу и занялись они общественной деятельно-
стью в связи с возникшей для них опасностью. До этого их участие
в общественных делах, за исключением разве что благотворитель-
ности, было крайне незначительным. Как мы уже неоднократно
указывали, все дворянство нельзя отнести к обществу и не все оно
было на стороне консервативных сил. Общество продолжало раска-
лываться при всем его все большем противостоянии с властью. По-
степенно произошел раскол и в студенчестве. Оно, как и раньше, не
было однородным в политическом отношении, но эта неоднород-
ность в большей степени заговорила о себе, когда резко обостри-
лись отношения в обществе, а это уже больше характерно для XX в.
В 90-х годах студенты довольно часто объединялись в единых неле-
195 Левицкий В. Правые партии // Общественное движение в России в начале
ХХ-го века. СПб., 1914. Т. III, кн. 5. С. 350.
196 Там же. С. 353.
471
гальных оппозиционных организациях. В эти годы одной из таких
организаций была “Касса взаимопомощи студентов Петербургского
университета”, насчитывавшая 300-400 человек. Она ставила своей
целью организацию помощи своим членам. Но уже позднее, в
1902 г. из нее выделится “Касса радикалов”, видевшая необходи-
мость политической борьбы и выдвигавшая лозунг “Долой самодер-
жавие!”197
Что касается буржуазии, то она в 90-х годах в состав каких-либо
консервативных организаций почти не входила. Немного было ее
представителей и в составе правых или крайне правых редакций га-
зет и журналов, не очень ее привлекали в дворянские салоны или
кружки. Естественно, она не могла играть значительной роли в дво-
рянских собраниях, хотя там уже встречались представители обур-
жуазившегося дворянства. Сильнее была ее роль в городских думах,
а также в некоторых профессиональных объединениях. Значитель-
ное влияние нарождавшаяся буржуазия имела, например, в москов-
ском купеческом клубе198, где все больше замечалось внимание
к общественным и политическим делам. Однако прав А.С. Изгоев,
когда даже в начале XX в. писал: “Буржуазия в тесном смысле сло-
ва, т.е. купцы и фабриканты, у нас еще слаба, мало культурна, мало
развита”199.
По-прежнему весьма значительным было участие буржуазии
в благотворительной деятельности, которая в 90-е гг. явно усилива-
ется200. Но буржуазия в целом не может быть причислена к членам
консервативных организаций, там она была пока еще в меньшинст-
ве. Более того, даже в эпоху революции 1905 г. буржуазия еще по-
прежнему была ближе к либеральному лагерю. Историки, специ-
ально изучавшие ее деятельность в период революции, отмечали
присутствие в контрреволюционном движении лишь незначитель-
ного числа ее представителей, игравших в нем второстепенную
роль. С образованием легальных партий буржуазия почти не за-
метна в рядах правых партий. В большей степени ее представители
принадлежали к партиям политического центра, иногда даже не-
сколько оппозиционным201.
Особый разговор о такой составной части общественного дви-
жения, как женское движение. Причастность женщин к деятельно-
сти общества была постоянной и в немалой степени их подключение
к общественным мероприятиям еще в начале XVIII в. способствова-
197 Ушаков А.В. Революционное движение демократической интеллигенции в
России. 1895-1904. М„ 1976. С. 122-123.
198 Варенцов Н.А. Указ. соч. С. 103.
199 Изгоев А.С. Указ. соч. С. 7.
200 См.: Боханов А.Н. Коллекционеры и меценаты в России. М., 1989; Ульяно-
ва Г.Н. Указ. соч.
201 Левицкий В. Указ. соч. С. 349.
472
ло появлению общества. Но каждая эпоха ставила свои проблемы,
которые не могли миновать и женщин. В 90-х годах существовал ряд
женских организаций различного профиля. К ним относилось уже
неоднократно упоминавшееся Императорское женское патриотиче-
ское общество, а также и другие общества, созданные несколько
позднее. Среди них известно бывшее Филантропическое общество
(с 1870 г. - Общество попечительства о воспитательницах и учитель-
ницах в России). В конце XIX в. оно насчитывало примерно 550 чле-
нов. Более многочисленным было Московское общество воспита-
тельниц и учительниц, имевшее в своих рядах к концу 90-х годов
около 1200 членов. В Петербурге в 1893 г. основывается Общество
взаимного вспомоществования учителям и учительницам народных
училищ, носившее смешанный характер, т.е. включавшее как жен-
щин, так и мужчин. Чисто женским обществом, обладавшим также
собственным клубом, было петербургское Русское женское взаим-
ноблаготворительное общество. Существовал и ряд других смешан-
ных или сугубо женских обществ, среди которых “Женский союз”,
воззвание и программа которого, как и деятельность вообще, заин-
тересовала Департамент полиции в 1897 г.202.
Женское движение носило различные формы и не было оторва-
но от общественного движения в стране. С 70-х годов особую остро-
ту приобрел вопрос о высшем женском образовании. Невозмож-
ность его получить в России повлекла за собой наплыв русских сту-
денток в Швейцарию, что сделало их объектом агитации со стороны
русской революционной эмиграции и побудило русское правитель-
ство открыть в 1872 г. Женские врачебные курсы. Их закрытие в
1886 г., которое было составной частью эпохи контрреформ, вызва-
ло недовольство не только женщин-общественниц, но и значитель-
ных кругов общества вообще. Опять усилился выезд женщин за гра-
ницу и лишь Бестужевские курсы - первый не только в России, но и
в мире женский университет - смог как-то устоять, понеся значи-
тельные потери. Если в момент открытия этих курсов в 1878 г. в них
обучалось 793 студентки, а в 1881 г. их стало 990, то в 1889 г. их бы-
ло только 144. В 90-х годах численность слушательниц курсов, одна-
ко, неуклонно увеличивается, достигнув в 1898/99 учебном году 960,
а в 1901/02 учебном году - 962 слушательницы. Но такого их коли-
чества, как в 80-х годах, в 90-е годы достигнуть не удалось203.
Борьба за женское высшее образование, за эмансипацию жен-
щин привела к созданию специальных обществ и получила она за-
метный резонанс в русской литературе, в том числе и в периодиче-
ской печати. Еще в 70-х годах было создано Общество для доставле-
ния средств высшим женским курсам, а еще в 1867 г. начал издавать-
202 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 198.
203 Федосова Э.П. Бестужевские курсы - первый женский университет в России
(1878-1918). М., 1980. С. 62-63.
473
ся журнал “Женский вестник”, редакторами которого были
А.К. Шеллер-Михайлов, Н.А. Благовещенский, В.А. Слепцов и сре-
ди сотрудников которого можно встретить П.Н. Ткачева, П.Л. Лав-
рова, Я.П. Полонского, Г.И. Успенского и видную деятельницу жен-
ского движения переводчицу и публицистку Е.И. Конради204. Жур-
нал этот был заметно левого направления.
Вообще в легальных организациях численно преобладали пред-
ставители либерального и консервативного лагерей. Левые радика-
лы там были в явном меньшинстве. Но и их можно встретить в со-
ставе ряда обществ - научных, литературных, просветительских, в
земствах. Видный деятель земского движения Д.Н. Шипов впослед-
ствии вспоминал: “Произошло, к сожалению, заметное изменение
под влиянием получившей большое распространение вообще, в кру-
гу нашей интеллигенции идеологии марксизма”205. Л.А. Тихомиров,
уже перешедший на сторону властей, видел силу социального демо-
кратизма и то, что его “разгромить вовсе не легко”206. Сторонников
марксизма можно было встретить в земствах не только централь-
ных, но и окраинных губерний. Среди них известны А.Д. Цюрупа,
А.Г. Шлихтер, П.Н. Лепешинский, Н.П. Семашко и др.
Однако для левых радикалов, прежде всего деятелей революци-
онного движения, характерным была не легальная работа, а конспи-
ративная, или сочетание той и другой. Ни консерваторы, ни либера-
лы в 90-х годах своих подпольных организаций не имели, хотя про-
водили негласные встречи и даже вели разговоры о необходимости
иметь тайные организации. Но эти разговоры не закончились созда-
нием организаций. На левом фланге русского общества ситуация
была иной. Именно здесь происходит заметное возрастание числа
различных подпольных объединений. Это были кружки, организа-
ции, союзы, товарищества, партии207. Часть из них формируется за
рубежом. Так, русские политические эмигранты в Париже в 1891 г.
создали Общество для борьбы с голодом в России208. Особенно об-
ращает внимание создание объединений, которые носили название
партий.
Когда в 1879 г. произошел раскол второй “Земли и воли” на
“Народную волю” и “Черный передел”, то именно “Народная воля”
стала называться партией, революционной партией. Она была са-
мой крупной революционной организацией в России того времени,
имея своим центром Петербург. Там же в Петербурге, несколько
204 Там же. С. 35-36.
205 Ушаков А.В. Указ. соч. С. 100-101; Пирумова Н.М. Земская интеллигенция
н ее роль н общественной борьбе до начала XX в. М., 1986. С. 196-213.
206 Тихомиров Л. Демократия либеральная п социальная. М., 1896. С. 77.
207 См.: Моськина Н.В. Народовольцы 90-х годов XIX века: Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. М., 1988.
208 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д. 21. Л. 37 об. - 38.
474
позднее, в 1881 г. из учащейся польской и литовской молодежи,
а также и молодых рабочих создается Польско-литовская социаль-
но-революционная партия или Польско-литовская социалистиче-
ская партия. Именно слово “партия” и было в ее заглавии, хотя по
сравнению с “Народной волей” - организацией, включавшей десят-
ки подпольных кружков, эта “партия” была весьма немногочислен-
ной и насчитывала едва ли больше трех десятков человек209. Эта ор-
ганизация в январе 1883 г. вошла в состав другой польской органи-
зации, Пролетариат (или Пролетариат I), которая рассматривалась
как первая политическая партия польского пролетариата, существо-
вавшая в 1882-1886 гг., поддерживавшая тесные связи с русским
революционным движением.
В 80-х годах партией называлась и первая на территории России
марксистская организация, известная как группа Благоева и носив-
шая как бы официальное название Партии русских социал-демокра-
тов. Такое название она приняла в 1884 г., а завязав связи с находив-
шейся в Швейцарии группой “Освобождение труда” стала называть-
ся Петербургской группой партии русских социал-демократов210.
В 90-е гг. партиями назывался ряд революционных организаций,
отличавшихся большей или меньшей численностью своих членов.
В 1893 г. создается партия “Народного права”. Ее основой стали
объединившиеся три кружка Саратова, Москвы и Орла. Затем к
ним присоединяются кружки в Петербурге, Смоленске, Харькове,
Нижнем Новгороде. Партия имела свою подпольную типографию
в Смоленске и выпустила “Манифест социально-революционной
партии Народного права” и еще один программный документ под
названием “Насущный вопрос”. Летом 1894 г. она была раскрыта,
и к дознанию было привлечено 158 человек211.
Несколько позднее складывается еще одна довольная крупная
организация, тоже называвшаяся партией. Речь идет о Южной пар-
тии социалистов-революционеров, организовавшей свой первый
съезд в Воронеже в августе 1897 г. Второй прошел в Полтаве в ноя-
бре того же года, третий - в августе 1898 г. в Киеве, четвертый -
в августе 1900 г. в Харькове. На четвертом съезде принимается
“Манифест”, который можно рассматривать главным программным
документом этой организации, ставшей одной из основ для будущей
партии эсеров. Полное его название - “Манифест партии социали-
стов-революционеров”212.
209 Снытко Т.Г. Русское народничество и польское общественное движение.
1865-1881. М„ 1969. С. 349-351.
210 Овсянникова С. Группа Благоева. М., 1959; Полевой Ю.З. Зарождение мар-
ксизма в России. 1883-1894. М., 1959. С. 283-323.
211 См.: Широкова В.В. Партия “Народного права”. Саратов, 1972.
212 Серов О.В. О так называемой Южной партии социалистов-революционе-
ров // Отечеств, история. 2001. С. 46-60.
475
Примерно в это же самое время возникает еще одна организа-
ция (партия). Это Рабочая партия политического освобождения
России, организовавшаяся в Минске, где объединилось до 40 ра-
бочих кружков. В ней насчитывалось до 200 членов, и она имела
также свои группы в Белостоке, Житомире, Екатеринославе и
некоторых других городах России. Эта организация тоже имела
своей программный документ, вышедший отдельной брошюрой
“Свобода”. Так же, как и Южная партия социалистов-революцио-
неров эта “партия” носила неонароднический характер, т.е. соче-
тала идеи традиционного народничества с учетом реалий 90-х гг.
К “партиям” подобного типа, несмотря на свое название, отно-
силась и Русская социал-демократическая партия213. Собствен-
но социал-демократической была Российская социал-демократи-
ческая партия (РСДРП), провозглашенная в марте 1898 г. на ее
первом съезде в Минске. Однако на нем не было принято ни
программы, ни настоящего устава и была намечена лишь самая об-
щая схема ее организации. Не существовало и единства этой пар-
тии в первое время после съезда, поскольку сразу после него пос-
ледовали аресты его организаторов. Это и породило дискуссии по
поводу характера этой партии и даже ее существования, которое
некоторые относят уже ко второму съезду, состоявшемуся в
1903 г.2'4
Для нашей работы представляют интерес не эти нюансы, хотя и
немаловажные, а то, что в 90-е годы усилились тенденции к созда-
нию общероссийских организаций левых сил, прежде всего револю-
ционных, и это было одной из причин, что свои организации они
предпочитали называть партиями. Ничего похожего не было ни
у либералов, ни у консерваторов. Они, конечно, тоже помышляли о
налаживании своих организаций, но не участвуя, или почти не участ-
вуя в нелегальной деятельности, они таких организаций создать не
могли. В России и в 90-х годах запрещалось создание общероссий-
ских политических организаций, что было подтверждено соответст-
вующим актом 1899 г.215 Старая линия продолжалась. Не допуска-
лось по-прежнему ни единое в масштабах страны земство, ни другие
политические организации, тем более партии. Еще в 70-х годах.
П.А. Валуев, оправдывая такую линию, подчеркивал: “Считаю в го-
сударственном отношении всякое сплочение и всякую организацию
масс неудобным. Считаю даже неудобным сплочение и организацию
кучек, потому что из них составляются организованные массы,
213 См.: Серов О.В. Неонароднические организации в России на рубеже XIX-
XX веков: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2000.
214 Тютюкин С.В., Шелохаев В.В. Первый съезд РСДРП (к 90-летию). М., 1988.
С. 3-4,61.
215 Степанский АД. Общественные организации в России... С. 33; ГАРФ.
Ф. 102. Оп. 253. Д. 194 (Манифест русской конституционной партии).
476
а последние не имеют убеждений, а значит, являются только оруди-
ем в руках коноводов”216.
В таком случае организации стали создаваться в подпольных
условиях и вопреки правительству. Именно им принадлежала зна-
чительная роль в оформлении и рабочего движения, обратившего
на себя внимание властей небывалым прежде подъемом и органи-
зованностью. В материалах Министерства юстиции на этот счет пи-
салось следующее: “...рабочим движением руководили обыкновен-
но тайные сообщества, старавшиеся возбудить в трудящемся клас-
се неудовольство современным экономическим и общественным
строем, дабы возможно чаще вызывать рабочих к открытому со-
противлению правительственной власти и подготовить таким обра-
зом почву к изменению существующего в империи порядка прав-
ления”217.
Партии, пока еще только по названиям, можно было создавать
только в нелегальных условиях. И в этих условиях появлялись но-
вые типы общественных деятелей. Вообще, левый фланг общества
имел своих активистов, как действовавших в легальных, так и в не-
легальных условиях, а также в эмиграции. Одним из них был
Н.К. Михайловский, общественная деятельность которого, наряду с
изучением его как личности, уже давно привлекла внимание пред-
ставителей общества218. К видным общественным деятелям 90-х го-
дов относились В.П. Воронцов, С.Н. Южаков и др. Именно в этот пе-
риод заявили о себе и будущие лидеры крупнейших в России левых
партий: В.И. Ленин, В.М. Чернов, Ю.О. Мартов. В деле, заведенном
Департаментом полиции в 1895 г. под названием “О Петербургской
рабочей группе”, где речь шла о Союзе борьбы за освобождение ра-
бочего класса, упоминается “брат казненного государственного пре-
ступника” Владимир Ульянов, который “руководил делом пропаган-
ды” в ряде рабочих кружков219. Вскоре в работе Союза начнет уча-
ствовать и Мартов, приехавший в Петербург после двухлетней виль-
нюсской ссылки220. В 90-е годы заметной популярностью стал поль-
зоваться и В. Чернов, заявивший о себе как публицист и организа-
тор народнического направления, вскоре наладивший за границей
216Лаверычев В.Я. Царизм и рабочий вопрос в России. 1861-1917. М., 1972.
С. 43-44.
217 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 30. Л. 8.
218 Кудрин Н. Чем русская общественная жизнь обязана Н.К. Михайловскому //
На славном посту (1860-1900). С. 1-44; Гизетти А. Индивидуализм и обще-
ственность в мировоззрении Н.К. Михайловского // Заветы. 1914. № 1.
С. 40-44.
219 ГАРФ. Ф. 102. 3 дел. Оп. 93. Д. 684. Л. 9-9 об.
220 Урилов И.Х. Ю.О. Мартов. Политик и историк. М., 1997. С. 139; Думный В.В.
Социал-демократическая интеллигенция в российском политическом про-
цессе (полемика на рубеже XIX-XX веков): Автореф. дне. ... д-ра ист. наук.
М., 1991.
477
сотрудничество с П.Л. Лавровым221, который также пользовался
большим авторитетом в революционных кругах русского общества.
Видным деятелем социал-демократического движения, одним из его
лидеров и идеологов был Г.В. Плеханов222.
Общественные деятели левого направления заметно отлича-
лись от лидеров консерваторов и либералов. Это были люди, про-
шедшие через аресты, тюрьмы, ссылки, как правило, сознательно
шедшие на риск. Им обычно были присущи особые морально-воле-
вые качества. Можно говорить о них как о наследниках нигилистов,
но уже несших не только заряд отрицания, но и новых позитивных
программ. Они явно превосходили и консерваторов, и либералов по
степени самоотверженности и, можно сказать, отчаянности. Этот
тип деятелей общества сформировался еще до трех русских рево-
люций и нечего удивляться, что именно они сыграют в них опреде-
ляющую роль.
ОБЩЕСТВО, ВЛАСТЬ И НАРОД
Заметное общественное оживление, начавшееся с 1891 г. и бук-
вально встрепенувшее все общество, не могло не отразиться на его
взаимоотношениях с властью. Как писал А.А. Кизеветтер, “уже к
1899 г., к концу правления Горемыкина, начавшееся с 1891 г. обще-
ственное оживление приняло острую форму политического возбуж-
дения, питаемого все более выяснявшимся сознанием того, что пути
правительственной власти и общества расходятся все сильнее”223.
Кизеветтер был ближайшим учеником В.О. Ключевского, и эти
слова были опубликованы в первый раз в его воспоминаниях, вы-
шедших за границей в 20-х годах XX в. Сам Ключевский записал в
уже неоднократно цитировавшихся его дневниках подобные мысли
еще в январе 1902 г., т.е. за 27 лет до выхода первого издания книги
его ученика. Ключевский при этом подчеркивал, что такое напря-
женное отношение между обществом и властью длится уже не-
сколько десятков лет, но прежде не было заметно224. Ясным и отчет-
ливым оно, как можно понять из записи историка, стало в 90-х годах.
Здесь мнение Кизеветтера полностью совпадало с выводами Клю-
чевского.
Однако эти два известных историка были далеко не единствен-
ными, кто свидетельствовал о нарастании противостояния между
221 Гусев К.В. В.М. Чернов. Штрихи к политическому портрету. М., 1999.
С. 11-13.
222 Тютюкин С.В. Г.В. Плеханов. Судьба русского марксиста. М., 1997. С. 147.
223 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 224.
224 Ключевский В.О. Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М.,
1968. С. 471.
478
обществом и властью. Б.Н. Миронов, специально остановившийся
на этом вопросе, дал подборку высказываний некоторых современ-
ников тех событий, в целом совпадавших с мнением Ключевского и
Кизеветтера. Он прежде всего процитировал воспоминания,
В.А. Маклакова, вышедшие под названием “Власть и обществен-
ность на закате старой России”. Мемуарист, ссылаясь на мнение об-
щества, утверждает, что “единственный враг России есть его прави-
тельство; всякое слово в пользу его казалось преступлением перед
родной страной. И подобный взгляд оно отстаивало перед всем ми-
ром”. Маклаков также писал, что в 1891 г. на сцену впервые высту-
пила “общественность” в ее противопоставлении “власти”225.
Далее Миронов приводит слова С.И. Шидловского, который
подчеркивал, что еще в 70-х годах XIX в. “между правительством и
обществом произошел конфликт, ставящий обе стороны в положе-
ние воюющих... Вся жизнь страны приняла характер упорной борь-
бы между двумя сторонами...” Примерно в таком же плане выска-
зывается и Д.Н. Шипов, выдержка из воспоминаний которого также
приводится в монографии Б.Н. Миронову. Видный деятель земско-
го движения Шипов подчеркивал: “Политика правительства, полная
недоверия к общественной самодеятельности, побуждала все обра-
зованное общество, всех участвовавших в общественной работе,
сплачиваться, порождала во всех слоях населения недовольство, раз-
дражение и отрицательное отношение к государственному строю”.
В этой же книге Б.Н. Миронова приводятся также мнения
В.И. Вернадского и В.М. Гессена, совпадающие с высказываниями
Маклакова, Шидловского и Шипова и свидетельствующие об их чет-
ком восприятии того противостояния, которое обнаруживалось к
началу XX в. между обществом и правительством. Гессен прямо
бросал обвинения в адрес самодержавия и видел в нем, среди проче-
го, символ “всего нашего мрачного прошлого”226. Все эти мнения
почти идентичны высказываниям Ключевского и Кизеветтера и да-
ют основание сделать вывод о четком понимании многими деятеля-
ми либерального лагеря явного противостояния общества и власти
к началу XX в. Это их общее мнение, которое при привлечении все
новых и новых материалов, а среди них такие солидные свидетель-
ства, как воспоминания одного из лидеров русского либерализма,
П.Н. Милюкова227, лишь получает основательные подтверждения.
Консерватор В.И. Гурко, восторженно оценивавший Александра III,
ничего о голоде 1891 г. не писал, но и он видел две силы, бюрокра-
тию и общественность, различал течения общественной и бюрокра-
тической мысли и относил усиление напряженности между властью
225 Маклаков В.А. Указ. соч. С. 127-129.
226 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало
XX в.) СПб., 2000. Т. 2. С. 230-231.
227 Милюков П.Н. Воспоминания (1859-1917). М., 1991. С. 120, 168.
479
и обществом к самому концу XIX - началу XX в. Неизбежность же
конфликта между ними он усматривает с начала царствования
Николая II228.
Мнение либералов, за некоторым исключением, было четким
и определенным, и можно с полным основанием утверждать, что по-
нимание противостояния общества и власти были для них к началу
XX в. само собой разумеющимся.
Это противостояние было столь же осознано и левым флангом
русского общества, может быть, даже больше чем либеральным
центром. Оно прослеживается в рядах легального народничества,
которое обычно относят к левым либералам, но состав которого
был более сложным и, пожалуй, радикалов среди них было не мень-
ше чем либералов. Это осознание характерно и для деятелей рево-
люционного движения, но они прежде всего отмечали противостоя-
ние верхов и низов, выступая преимущественно как радетели за на-
родные интересы. Вместе с тем осознание наличия общества как
особого организма характерно для представителей революционного
движения, о чем уже речь шла несколько раньше и что подтвержда-
ется и другими сочинениями, вышедшими из революционных кру-
гов. В.И. Засулич об этом писала не только в своей известной рабо-
те “Революционеры из буржуазной среды”. К обществу она обраща-
ется и в других своих работах и четко видит его противостояние вла-
стям. В феврале 1904 г. в газете “Искра” она специально занялась
рассмотрением понятия буржуазия в русской легальной прессе и, от-
метив отсутствие в России легальной политической жизни, откры-
тых гласных политических партий, подчеркнула, что русская ле-
гальная пресса не особенно нуждается в широком европейском по-
нятии “буржуазия”. Далее она пишет, что легальная пресса включа-
ет в него несколько элементов: “народ”, “общество” и, наконец, как
его лучшая часть, “интеллигенция”. Засулич этому построению про-
тивопоставляет мнение нелегальной русской печати, которое тер-
мин “буржуазия” должна, по его мнению, использовать в европей-
ском смысле229.
В.И. Засулич таким образом подметила определенную тенден-
цию - видеть в обществе буржуазию, с чем она не согласна, у легаль-
ной печати, однако, было другое мнение: “Наше буржуазное обще-
ство никогда не отличалось гражданским мужеством”230. Что же ка-
сается противостояния общества и власти, то в революционной сре-
де к началу XX в. оно также не подлежало сомнению. Обращения к
обществу, известные с 60-х годов, в 90-х годах звучат все
чаще. К нему взывают не только от имени студентов, но и от имени
228 Гурко В.И. Указ. соч. С. 19-20, 23, 25.
229 Засулич В.И. Революционное студенчество // Засулич В.И. Сб. ст. СПб.,
1907. Т. 2. С. 433.
230 Санкт-Петербургские ведомости. 1906. 21 авг.
480
рабочих, как бы ища защиту и поддержку231. Авторы соответствую-
щих обращений, выраженных прежде всего в форме листовок, хоро-
шо осознавали различие между властью и обществом, надеясь на
поддержку последнего. Но в прокламациях и листовках 90-х годов
имелись и иные мотивы. В одной из прокламаций подписанной сло-
вами “Старый Народоволец” (Е.Г. Левит), прямо написано, что
“общество почти безмолвствовало, либералы проявляли нереши-
тельность, робкость, хотя они до цареубийства оказывали партии и
сочувствие, и материальную поддержку, а затем эти самые либера-
лы поспешили торжественно отречься от партии”232.
Эта прокламация середины 90-х годов. Но обращения к общест-
ву продолжались. Особенно большое число таких обращений от-
мечено в 1899 г., когда вообще число листовок чрезвычайно умно-
жилось.
К обществу обращались люди, открыто заявлявшие о своих це-
лях. В программной брошюре Рабочей партии политического осво-
бождения России под названием “Свобода” программа максимум
выражалась вполне определенно. Там писалось: “...наш максимум
был[а] бы полная перестройка, полная замена царизма народным
правлением, замена капитализма социальным строем”233. Такое на-
строение революционных кругов было хорошо известно властям,
так же, как для них не было секретом и настроение всего общества,
и разных его слоев. Власти стали внимательно изучать революцион-
ные программы. Например, Министерство юстиции в 1897 г. изучи-
ло программы народовольцев, народоправцев и социал-демократов
и обратило внимание на их стремление работать среди рабочих, но
также отмечало и их отношение к обществу234.
Политика властей по отношению к обществу и после Д. Толсто-
го почти не претерпела заметных изменений. Как писал А.А. Кизе-
веттер, “правящая бюрократия привыкла пренебрегать этим эле-
ментом государственной жизни и ставить ни во что роль обществен-
ного мнения”235. Вообще, монархия негативно относилась к разного
рода коллективным органам, даже к такому, как Государственный
совет, что и проявилось во время его посещения Николаем II в
1901 г.236 После Д. Толстого министром внутренних дел стал
И.Н. Дурново, продолживший политику контрреформ, часть кото-
рых была подготовлена его предшественником. Речь идет о судеб-
но-административных преобразованиях, т.е. о введении института
земских начальников в 1889 г., о земской реформе или, как ее обыч-
231 Сводный каталог... Листовки. Ч. 2. С. 32, 34, 52, 53, 94, 102, 104 и др.
232 Революционный радикализм в России: век девятнадцатый. М., 1997. С. 487.
233 Там же. С. 513.
234 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 30. Л. 8 об. - 12.
235 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 153.
236 Гурко В.И. Указ. соч. С. 105, 108.
481
но называют в литературе, контрреформе, и городской реформе
1892 г., которая также носила характер контрреформы. Введение
института земских начальников привело к совмещению функций ад-
министративных и судебных в одном лице и способствовало укреп-
лению власти дворянства. Земская реформа также усилила позиции
дворян, а городская, значительно сократив число избирателей, укре-
пила власть крупных собственников. При И.Н. Дурново также было
еще больше, чем при Д. Толстом, усилено влияние власти на печать.
И другие мероприятия министра внутренних дел, проводившихся
в духе указаний самого императора, шли в этом же направлении.
И при всем этом Дурново хотел выглядеть человеком доброжела-
тельным и доступным. Как вспоминал К.Ф. Головин, он стал вно-
сить в работу министерства стиль хлебосольного предводителя, всем
все обещавший и ничего из этих обещаний не сдерживавший237.
П.А. Зайончковский характеризует Дурново как человека хитрого,
склонного к лавированию, который “был душою общества”, оболь-
щая всех, а особенно дам, своим тактом и показной доброжелатель-
ностью”238.
Но “душа общества” по существу была противником обществен-
ной инициативы и пыталась держать общество в тех же рамках, ко-
торые ему выделял его предшественник по министерству. Сменив-
ший его в октябре 1895 г. И.Л. Горемыкин продолжил курс своих
предшественников. Он во многом прославился гонениями на печать.
Ему пришлось столкнуться с обществом в большей степени, чем его
предшественникам и пропасть между обществом и властью заметно
расширилась. Несмотря на все старания Горемыкина сдержать об-
щественное возбуждение, особенно усилившееся после известных
высказываний императора, успокоение не наступало и породило
уже в правых кругах недовольство министром, которого обвиняли
в недостаточной твердости и решительности. Отставка Горемыкина
последует только в ноябре 1899 г. и новый министр внутренних дел
Д.С. Сипягин повел более жесткую политику, которая кончилась
его убийством уже в 1902 г. Примечательно заключение последнего,
вынесенное им из поездки по России в 1900 г. о том, что в стране
“творится что-то неладное и порождается революция”. Примерно
тоже самое подметит и В.К. Плеве, который на докладе Николаю II
сказал: “Если бы двадцать лет тому назад, когда я управлял департа-
ментом полиции, мне бы сказали, что России грозит революция,
я бы только улыбнулся. Ныне, Ваше Величество, я вынужден смот-
реть на положение иначе”. Министр понимал необходимость едине-
ния правительства и общества, но в июле 1904 г. и он был убит239.
237 Головин К. Мои воспоминания. СПб., 1910. Кн. II (1881-1889). С. 148.
238 Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М.,
1970. С. 152.
239 Гурко В.И. Указ. соч. С. 88, 147-148.
482
В.К. Плеве, по словам П.А. Зайончковского, человек больших спо-
собностей и трудолюбия240, но по мнению М.С. Симоновой, специ-
ально изучавшего его жизнь и деятельность, «служил в глазах обще-
ства живым воплощением казенщины, рассматривался как персони-
фицированное воплощение ненавистного “средостения” между ца-
рем и народом, властью и обществом: бюрократ “в чистом виде” -
по воспитанию, образу мыслей и поведения»241.
Лишь сменивший Плеве на посту министра внутренних дел
П.Д. Святополк-Мирский повел по отношению к обществу несколь-
ко иную политику. Став министром в конце августа 1904 г., он уже
16 сентября при вступлении в должность произнес слова о “доверии
к обществу”, произнес это в присутствии сотрудников своего мини-
стерства242. Это было произнесено не без влияния близкого к нему
В.П. Мещерского, тоже понявшего необходимость учитывать силу
общества и начавшего проводить эти идеи в своих изданиях. Но бы-
ло уже поздно. Фактически уже началась революция, которую
должна была предотвратить “малая победоносная война”, но в дей-
ствительности большая и крайне неудачная военная кампания, вна-
чале, действительно замедлила революционное движение, а затем
его еще более усилила. Заигрывание с обществом уже ничего дать
не могло, как и отделение от него наиболее активных слоев. По от-
ношению к ним уже применялся термин “неблагонамеренные
элементы общества”, термин примененный и несколько позднее,
27 сентября 1906 г. в официальном письме П.А. Столыпина обер-
прокурору Синода П.П. Извольскому243. Таким образом, власть хо-
рошо видела различные течения в самом обществе и стремились по-
разному строить по отношению к ним свою политику.
Но выступление Святополк-Мирского последовало лишь осенью
1904 г., иная была политика в 90-е годы, когда обществом пренебре-
гали. Жесткая политика считалась наиболее эффективной и полити-
ческие репрессии были обычным явлением. Правда, прекратился по-
литический терроризм, хотя отдельные революционные деятели счи-
тали это несомненной ошибкой244. Более того, известен ряд попыток
организации террора против императора и в 90-е годы. Так, по дан-
ным властей, в конце 1894 г. выпускник университета И. Распутин
организует тайный кружок с целью цареубийства, но был арестован.
Известны и другие попытки организовать цареубийство в это вре-
мя245. Еще одна особенность 90-х годов заключалась в том, что чис-
240 Зайончковский П.А. Российское самодержавие... С. 152.
241 Симонова М.С. Вячеслав Константинович Плеве // Российские консервато-
ры. М„ 1997. С. 318.
242 Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902-1907 гг. Л., 1981. С. 118.
243 Цит. по: ГАРФ. Ф. 550. On. 1. Д. 514. Л. 141а об.
244 Революционный радикализм... С. 487.
245 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 253. Д. 30. Л. 23-23 об.
483
ло политических процессов быстро сходит на нет. Правительство от-
казалось от шумных и нередко скандальных политических процес-
сов, но стало расправляться с “политическими” преимущественно в
административном порядке. По данным Н.А. Троицкого, число адми-
нистративно наказанных по политическим делам в 1883 г. составля-
ло 303 человека, тогда как в 1895 г. уже 1030, а в 1899 и того боль-
ше - 1414 человек246. Преследование подпольных кружков и органи-
заций, аресты его членов были обычным делом и в 90-е годы. Но от-
мечены и неоднократные нападки властей на легальные и законные
общественные организации247. Мы уже говорили о печальной судьбе
Императорского вольного экономического общества, работа кото-
рого по причине вмешательства властей к началу XX в. была почти
парализована. Такая же участь коснулась и ряда других достаточно
влиятельных и, можно сказать, уважаемых общественных организа-
ций. Не случайно В.И. Ленин писал в 1901 г. «В России всякая дея-
тельность, даже самая далекая от политики, филантропическая (бла-
готворительная) деятельность неизбежно ведет к столкновению не-
зависимых людей с полицейским произволом и с мерами “пресече-
ния”, “запрещения”, “ограничения” и проч, и проч.»248
Вообще 90-е годы были в этом отношении довольно противоре-
чивым временем. С одной стороны, идет процесс возрастания числа
общественных организаций, и ряд из них явно получает поддержку
со стороны верхов, с другой - возникают серьезные конфликты ме-
жду властями и довольно влиятельными общественными организа-
циями. Например, в довольно благоприятных условиях развивались
сельскохозяйственные общества и правительство не только не пре-
пятствовало им, но напротив поощряло их. Правда, когда значитель-
ный рост этих обществ привел к постановке вопроса об их объеди-
нении и налаживании координации в общероссийском масштабе,
этот вопрос не был решен, по-видимому потому, что правительство
не поощряло создания крупных общероссийских объединений, усма-
тривая в этом подрыв собственной власти249.
Иногда сложности возникали на стадии создания тех или иных
объединений. Так, правительство не очень решалось допущения об-
ществ взаимопомощи в среде фабрично-заводских рабочих. Попыт-
ка учреждения своего общества среди рабочих Александровского
завода в Петербурге в 1885 г. закончилась административной вы-
сылкой всех инициаторов. Четыре раза возвращались документы на
246 Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной общественности.
1866-1895 гг. М„ 1979. С. 158.
247 Нардова В.А. Самодержавие и городские думы в России в конце XIX - нача-
ле XX века. СПб., 1994; Раев М. Понять дореволюционную Россию. Государ-
ство и общество в дореволюционной Российской империи. L., 1990.
248 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 5. С. 284.
249 Степанский АД. Общественные организации в России... С. 9-10.
484
оформление рабочего общества в Харькове. Но в 1898 г. Министер-
ство внутренних дел все-таки утвердило его устав, выбросив из на-
звания слово рабочий. Оно стало называться Харьковским общест-
вом взаимного вспоможения занимающихся ремесленным трудом.
Это было первой легальной организацией заводских рабочих, число
членов которой превысило в начале XX в. тысячу человек. Но опа-
сения властей на его счет оказались напрасными. Общество особой
активности не проявляло, и было весьма далеко от политических во-
просов. Правда, по его примеру возникло еще несколько подобных
обществ в ряде городов страны, не оказавших особого влияния на
рабочее движение250. Забастовками руководили не они, а стачко-
мы - особые формы общественной самодеятельности, роль кото-
рых все возрастала и вызывала особую обеспокоенность властей.
Заметно они были обеспокоены и деятельностью различных пе-
дагогических организаций. Прежде всего, их внимание привлекли
Комитеты грамотности в Петербурге и Москве, созданные еще
в 1861 г. Первый находился при Вольном экономическом обществе,
второй - при Московском обществе сельского хозяйства. Оба они
приняли активное участие в борьбе с голодом, что уже само по себе
не понравилось властям. Не нравилась им и рассылка книг для на-
родных библиотек и для бесплатной раздачи населению. Усмотрели
они не без подачи Департамента полиции и наличие в их составе
политически неблагонадежных членов, хотя в комитеты входило
много учителей-подвижников и видных деятелей высшей школы.
На Комитеты гневно обрушился К.П. Победоносцев и участь их бы-
ла предрешена. В конце 1895 г. Комитеты были переданы в ведение
Министерства народного просвещения, а в марте 1896 г. по новому
уставу председатели Петербургского и Московского обществ гра-
мотности подлежали назначению министром, а члены правлений
утверждались им. Эти преобразования во многом парализовали и
эти влиятельные общества. Они попали под полный контроль чи-
новничества и, будучи не в силах терпеть такой диктат, многие чле-
ны начали его покидать, причем до такой степени, что из 500 членов
Петербургского общества в нем осталось только 180. Дело дошло
до появления в марте 1896 г. гектографированного заявления чле-
нов Совета Петербургского комитета грамотности об отказе от за-
нимаемых должностей, что было явной формой протеста, как и де-
монстративный уход из общества многих его членов.
Не очень удобными для властей оказались и другие объединения
учителей. В конце 90-х годов в стране насчитывалось 135 обществ
народного образования с 8480 членами, располагавшихся преимуще-
ственно в провинции. Кроме того, существовали Общества взаимно-
го вспомоществования учащих и учивших в начальных училищах.
К 1 января 1903 г. их было 71, из которых после 1895 г. создается 54.
250 Там же. С. 32-33.
485
Только в 53 таких обществах взаимопомощи в 1901 г. состояло око-
ло 22 тыс. членов. Активность учителей была такова, что немало из
них подверглись той или иной форме преследованию властей. Толь-
ко в 1897 г. по официальным сведениям жандармскими управления-
ми за государственные преступления были привлечены к ответст-
венности 64 учителя251.
Свои проблемы оказались и у юристов, в целом бывших опорой
власти. Но опорой прежде всего были прокуроры и судьи, несколь-
ко иная картина предстает при изучении адвокатских кадров252.
Одним из авторитетных обществ, созданных юристами, было Юри-
дическое общество при Московском университете. Именно это об-
щество, объединявшее многих видных юристов страны, привлекает
внимание властей и подвергается жестким гонениям. Как отмечает-
ся в литературе, поводом к такому шагу стало выступление предсе-
дателя этого общества на пушкинском празднике 1899 г.253 Речь
идет о С.А. Муромцеве - одном из лидеров либерализма и его тео-
ретиков. Юридическое общество и его орган “Юридический вест-
ник” были центрами, где группировалась либеральная интеллиген-
ция и обсуждались проекты реформ, в том числе и государственно-
го устройства России. Общество привлекло внимание властей и в бо-
лее раннее время, ибо уже одно обсуждение конституционных ре-
форм рассматривалось как криминал. За обществом, созданным
еще в 60-х годах, велась постоянная слежка. В 1889 г. из Министер-
ства внутренних дел поступило в Министерство народного просве-
щения отношение о том, что это общество преследует далеко не од-
ни научные цели. Через три года, в 1892 г., руководство общества
получает еще одно предупреждение. Любопытно, что оба раза они
возникали в связи с обращением общества к наследию М.Е. Салты-
кова-Щедрина. Гонениям подвергается и “Юридический вестник”,
издание которого пришлось прекратить и вместо него приступить
к выпуску непериодических сборников. Поэтому торжественное за-
седание по случаю 100-летия со дня рождения А.С. Пушкина, где
с адресом от имени Юридического общества выступил Муромцев,
было лишь заключительным этапом в борьбе власти против обще-
ства. Присутствовавшему на юбилее генерал-губернатору великому
князю Сергею Александровичу не понравилась одна фраза в высту-
плении председателя общества254, и сразу же был поставлен вопрос
о его закрытии. Заседание состоялось 26 мая, а уже 9 июля того же
251 Пирумова Н.М. Земская интеллигенция... С. 180-181; "Ушаков А.В. Указ,
соч. С. 23-26.
252 См.: Троицкий Н.А. Адвокатура в России и политические процессы.
1866-1904 гг. Тула, 2000; Варфоломеев Ю.В. А.С. Зарудный: юрист и обще-
ственный деятель. Саратов, 2002.
253 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 174.
254 Муромцев С.А. Статьи и речи. М., 1910. Вып. I. С. 28.
486
года министр народного просвещения Н.П. Боголепов принял реше-
ние о закрытии общества. Борьба за его сохранение затянулась
на несколько лет и император Николай II в июле 1904 г. одобрил
ликвидацию общества.
Парализация Вольного экономического общества и закрытие
Юридического общества, пользовавшихся общероссийской извест-
ностью и бывшими важными центрами русского либерализма, а в
экономическом обществе на дискуссиях были замечены и предста-
вители радикалов, были очень остро восприняты всей общественно-
стью и показали, что власти не могут или не хотят наладить общий
язык с видными учеными и общественниками. Эти меры похоже
предпринимались по принципу, “чтоб другим было неповадно”. Но
гонениям подвергается и несколько других общественных объеди-
нений. К ним относился Союз взаимопомощи русских писателей, со-
зданный в 1896 г. и объединявший не только писателей, но и ученых,
журналистов, публицистов и т.д. Из рядов Союза раздавались речи
несогласия против цензурного гнета, он протестовал против распра-
вы с участниками Петербургской демонстрации 4 марта 1901 г.
на Казанской площади, а еще до этого недовольство властей вызва-
ло участие членов Союза в борьбе с голодом 1899 г., который офи-
циально не признавался властями. Неодобрительно они отнеслись
к организованному Союзом в январе 1899 г. специальному собранию
в честь эмигранта П.Л. Лаврова. Уже в марте 1901 г. Николай II
одобрил предложение о закрытии этого Союза.
Закрытие Союза вызвало неодобрение многих людей и сочувст-
венные телеграммы и письма в его адрес. Среди них было письмо,
подписанное многими общественными деятелями во главе с Л.Н. Тол-
стым. В этом сочувственном письме есть следующая фраза: “Закры-
тием Союза администрация признала себя виновной и, не будучи в со-
стоянии оправдать свои незаконные поступки, совершает еще новый
акт насилия, тем самым еще более ослабляя свое и усиливая нравст-
венное влияние борющегося с ней общества”255. Таким образом,
и Лев Толстой, и те, кто вместе с ним подписал это письмо, тоже от-
крыто признали борьбу общества против администрации, т.е. власти.
В том же 1901 г. было закрыто Московское общество взаимопо-
мощи лиц интеллигентных профессий, в составе которого было око-
ло 1100 членов, Санкт-Петербургское общество “Помощь в чтении
больным и бедным”, возглавлявшееся П.Ф. Лесгафтом и насчиты-
вавшее в 1896 г. около 800 членов. Расправе подверглись и некото-
рые провинциальные общества в Ростове, Ярославле, Тамбове256,
255 Богучарский В. Союз русских писателей и Л.Н. Толстой // Минувшие годы.
1908. № 9. С. 2.
256 См.: Степанский А.Д. Самодержавие и общественные организации России
на рубеже XIX-XX вв. М., 1980; Он же. Общественные организации в Рос-
сии. С. 49-68.
487
что свидетельствовало об обострении отношений между обществом
и правительством в канун XX века. Это уже было столь очевидным,
что и основательно поправевший патриарх русского либерализма
Б.Н. Чичерин на склоне своих лет вынужден был признать: “Но уве-
личивающийся разрыв между правительством и обществом в то вре-
мя, как всего более требуется дружная их деятельность, не может
послужить к пользе отечества”257.
Таким образом, и В.О. Ключевский, и Л.Н. Толстой, и Б.Н. Чи-
черин, и многие другие современники тех событий видели все более
обостряющиеся противоречия между обществом и властью. Отме-
чают это и некоторые исследователи. Отмечают и прямо ставят во-
прос о том, в чем причина такого положения? Б.Н. Миронов пишет
по этому поводу: “В чем причины войны между общественностью и
государством? Объяснить причины нелегко, и я не претендую на
полноценный их анализ. Выскажу несколько предположений. На
мой взгляд, в основе противостояния лежала борьба за государст-
венную власть”258. Исследователь высказывает эту мысль как бы
предположительно, но В.О. Ключевский за сто лет до выхода книги
Б.Н. Миронова, как уже отмечалось, прямо писал о правительстве и
обществе как о “двух враждебных сторонах, воюющих за власть”259.
Для него это было неоспоримой истиной. Действительно шла борь-
ба за власть, причем не только между официальными органами и об-
щественностью, но и социальная между дворянством, еще сохраняв-
шим политическую и отчасти экономическую власть, и буржуазией,
все более усиливавшейся экономически и желавшей также власти
государственной. Общество, вышедшее в XX в. прежде всего как
буржуазное, хотя и с очень сильным радикальным крылом, явно
сталкивалось с властью, прежде всего дворянской. Даже такой близ-
кий к правительству публицист и издатель, как А.С. Суворин, запи-
сал в своем дневнике 18 апреля 1899 г. следующие слова, привлек-
шие внимание многих исследователей: “Мы переживаем какое-то
переходное время. Власть не чувствует под собою почвы, и она не
стоит того, чтоб ее поддерживать. Беда в том, что общество слабо,
общество ничтожно, и может произойти кавардак невероятный”260.
Хотя позиции землевладельческого дворянства заметно ослабе-
ли, все-таки в правительственных верхах дворянство продолжало
доминировать по-прежнему. А в таком управленческом звене, как
губернаторство, по словам П.А. Зайончковского, “все губернаторы
по происхождению были потомственными дворянами” и в середине
XIX в., и в начале XX в.261 Параллельно, как отмечается в литерату-
257 Чичерин Б. Указ. соч. С. 75.
258 Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 232-233.
259 Ключевский В.О. Указ. соч. С. 471.
260 Суворин А. Дневник. М., 1992. С. 235.
261 Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в
XIX в. М„ 1978. С. 214.
488
ре в 80-90-е годы шел быстрый рост бюрократии262. Конфликт был
неминуем притом, что общество все более и более требовало поли-
тических свобод, свобод буржуазного строя. Не случайно админист-
рацию так возмутили беседы в московском Комитете грамотности,
где отстаивалась “необходимость политической свободы в России”.
Конфликт был неминуем263.
Определенное обуржуазивание дворянства, с одной стороны, по-
лучение дворянства отдельными представителями буржуазии, не ли-
квидировали противостояния буржуазии и дворянства к началу XX
столетия. Один из видных русских психиатров П.И. Ковалевский,
как бы представляя дворянство, писал в начале Первой мировой
войны: “Прежние помещики, имея рабов, своею кровью защищали
отечество, нынешние капиталисты не желают жертвовать своею
кровью. Они не прочь на боевом поле видеть дворян и крестьян,
но не для защиты нации, а для защиты своих капиталов”264. А даже
через сорок лет после реформы 1861 г., в феврале 1901 г. рупор кон-
сервативных кругов “Московские ведомости” называли Положение
19 февраля 1861 г. жестокой ошибкой кабинетных теоретиков265,
и это в то время, когда либералы подавали реформы 60-70-х годов
как “великие реформы”.
В той схватке между властью и обществом, рано или поздно,
должна была сказать свое слово третья часть триады - народ, каза-
лось бы равнодушный и к тем и другим и, похоже, безмолвствую-
щий. К нему обращались и силы власти, и представители общества.
Власть использовала свои институты, в том числе и полицию, и го-
сударственную школу, и широко привлекала церковь. Церковь име-
ла свои общества, например Общество любителей духовного про-
свещения, созданное в Москве еще в 1863 г. Она тоже выходила на
общество, но служила существовавшей системе власти. Общество
использовало свои объединения, число которых по мере укрепления
экономических позиций общества все увеличивалось. Любопытно,
что в программе одной из революционных групп пишется о “трудя-
щихся классах общества”266, т.е. ее члены не отделяли народ от об-
щества. Народ же отличался не только монархизмом и религиозно-
стью у него были свои представления о справедливости. Специаль-
ные исследования русского фольклорного наследия показали, что в
шкале ценностей русского народа на первом месте находится прав-
262 Дубенцов Б.Б. Самодержавие и чиновничество в 1881-1904 гг. (политика
царского правительства в области организации государственной службы):
Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1977. С. 12.
263 Степанский А.Д. Общественные организации в России... С. 51.
264 Ковалевский П.И. Психология русской нации. Б.м. и г. С. 11.
265 Волин М.С. Сорокалетие крестьянской реформы в русской печати // Проб-
лемы истории общественной мысли и историографии. М., 1976. С. 93-94.
266 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д. 21. Л. 215 об.
17. Гросул В.Я.
489
да, справедливость, стремление жить по совести267. Это по-своему
понял и такой политический деятель правового толка, как П.Н. Дур-
ново, возглавлявший некогда и Департамент полиции, и Министер-
ство внутренних дел. Именно он в известной записке от февраля
1914 г., представленной Николаю II, писал о народе, исповедующем
принципы бессознательного социализма и предсказывал в случае
неудачной войны неизбежность именно социальной революции
в России268.
Речь шла о бессознательном социализме, но степень бессозна-
тельности еще нуждается в исследовании. Эмигрант В.И. Кельсиев,
пообщавшись со старообрядцами, пришел к выводу, “что народ ду-
мает над теми же самыми проблемами, что и он сам”, т.е. интелли-
гент269. В свою очередь М.О. Коялович привлек внимание к неболь-
шой книге А.П. Щапова, вышедшей в 1870 г. под названием “Соци-
ально-педагогические условия умственного развития русского наро-
да”. Как пишет Коялович, “это есть история русского мозга и рус-
ских нервов и в связи с этим история развития из непосредственных
впечатлений отвлеченных понятий реалистического характера.
Автор видит в русской исторической жизни решительное преобла-
дание непосредственных впечатлений и необыкновенно медленное
развитие понятий отвлеченных, общих начал”270.
Тем не менее процесс подключения народных низов к общест-
венной жизни шел и, как отмечалось, уже другой директор Департа-
мента полиции А.А. Лопухин опять-таки в докладной записке царю
должен был сообщить: “Противоправительственная пропаганда, не
имевшая еще недавно никакого успеха в крестьянской среде, теперь
местами начинает властно руководить ею”271. Это было лишь про-
должением давнего недоброжелательства народа к властям. Не без
оснований К.Д. Кавелин писал о сложившемся в крестьянстве убеж-
дении об администрации только для того и существовавшей, “чтобы
обирать его, а для защиты его, бедного и темного человека и нет ни-
кого”272. Еще в большей степени эти процессы затронули города.
Только в так называемой Ветровской демонстрации в Петербурге
4 марта 1897 г. участвовало до 5 тыс. человек, протестовавших про-
тив жестокого режима в местах заключения, приведшего к самосо-
жжению революционерки М.Ф. Ветровой. Ветровские демонстра-
ции прошли также в Москве и Киеве. Это были в основном студен-
ческие демонстрации273, но в 90-е годы нередкими были уже и рабо-
267 См. работы Н.С. Полищук.
268 Дурново П.Н. Записка // Красная новь. 1922. № 6(10). С. 195.
269 Касьянова К. О русском национальном характере. М., 1994. С. 56.
270 Коялович М.О. История русского самосознания. Минск, 1997. С. 451.
271 Крестьянское движение в России в 1901-1904 гг. С. 110.
272 Кавелин К.Д. Собр. соч. СПб., 1904. Т. 2. С. 891.
273 Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной общественности. С. 139,
141, 176.
490
чие сходки. Только на рабочей сходке Путиловского завода 3 июня
1896 г. присутствовало 300 рабочих274.
В условиях пробуждения сознания крестьян и рабочих именно
левая часть общества получает возможность усилить работу среди
них. Число таких примеров в конце XIX - начале XX в. заметно уве-
личивается. В октябре 1903 г. Департамент полиции получил инфор-
мацию о том, то в Славяно-сербском уезде Екатеринославской гу-
бернии не менее 90% народных учителей были неблагонадежными
и вели агитацию в деревне. Под их влиянием крестьяне отказались
завершить строительство церкви и повели разговоры о необходимо-
сти разгрома помещичьих усадеб275. Именно из среды левых деяте-
лей вышла в 1892 г. листовка “Свободное слово”, написанная
Н.К. Михайловским с призывом о созыве выборных представителей
земли русской для свободного обсуждения вопросов голода и обра-
тившая внимание властей.
Общественные силы все более и более проводили свою политику
и в конце 90-х годов, не говоря уже о начале нового столетия, власть
явно теряла инициативу. Стихийные же бедствия стали рассматри-
ваться как неспособность правительства их предупреждать. Особенно
это касалось непрекращающихся голодовок. Как отмечал А.А. Кизе-
веттер, “к осени 1901 г. обозначилось столь критическое положение
сельского населения ввиду обширного недорода, что правительство
почувствовало себя беспомощным без содействия общественных
сил”276. Последующие события еще больше обнажили реальное соот-
ношение между обществом, народом и властью. “Санкт-Петербург-
ские ведомости” в августе 1906 г. писали: “В наших расслабленных
организмах с большим успехом плодилась и размножалась бацилла
холопства... Низко кланялись мы важным господам, разбогатевшим
нечистыми путями, учились сызмала низкопоклонству и выше всего
ставили трусость, добродетель рабов. Теперь мы также низко кланя-
емся, только в другую сторону. Мы раболепствуем перед толпой.. ,”277
Однако та оторванность интеллигентного русского общества от на-
рода, о которой говорил Ф.М. Достоевский в своей речи о Пушкине и
на которую обратил внимание М.О. Гершензон, начинает уменьшать-
ся278. Времена отдельных конфликтов перерастают в эпоху трех рус-
ских революций, чему в немалой степени способствовала неурегули-
рованность отношений общественного и государственного начал279.
274 Ушаков А.В. Указ. соч. С. 23.
275 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д. 21 (1892 г.). Л. 15; Сводный каталог... Листовки.
Ч. 1. С. 115.
276 Кизеветтер А.А. Указ. соч. С. 226.
277 Санкт-Петербургские ведомости. 1906. 21 авг.
278 Гершензон М.О. Очерки прошлого. Избранное. Кишинев, 2003. С. 91.
279 По проблеме “Власть и общественные организации” в начале XX в. см.:
Власть и общественные организации в России в первой трети XIX столетия:
Сб. ст. М., 1996. С. 4; Туманова А.С. Указ. соч.
17*
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Русское общество появилось в определенных условиях русской
жизни, во многом связанных с петровскими преобразованиями нача-
ла XVIII в. Нельзя отрицать его некоторых элементов и в более ран-
нее время, но именно в петровскую эпоху можно говорить о зарож-
дении общества как социального организма, занявшего свое место
между властью и народом, т.е. между управляющими структурами и
непосредственными производителями. Это общество изначально но-
сило светский характер и в немалой степени было противопоставле-
но церковной традиции, да и церкви как таковой. На зарождение рус-
ского общества повлияли не только внутренние процессы развития
страны, но и внешние факторы, связанные с эпохой европейского
Просвещения и философией рационализма. Складывание общества
как некоего коллективного начала было связано с укреплением ро-
ли личности, со стремлением к индивидуальной свободе, с идеями ес-
тественного права, правового государства и гражданского общества.
Общество признало необходимым освобождение личности и эта
установка была исходным моментом всех его основных социальных
конструкций. В российских реалиях XVIII в. светское общество из-
начально было и высшим обществом, имея своими важнейшими
компонентами, с одной стороны, сельскую дворянскую усадьбу, с
другой - городские дворянские объединения. Иными словами, рус-
ское общество с самого начала носило по преимуществу дворянский
характер и ратовало за дворянскую свободу. Изначально, таким об-
разом, в создании общества возникло определенное противоречие.
Будучи во многом созданием власти, ибо без поддержки Петра I оно
бы не так скоро себя проявило, оно вместе с тем, чем дальше, тем
больше выступает за ослабление зависимости дворянства от госу-
дарства и прежде всего ратует за освобождение от обязательной го-
сударственной службы. Постепенно избавляясь от раболепия перед
властью1, присущего ему в начале своего формирования, общество
1 Лютш А. Русский абсолютизм XVIII века // Итоги XVIII века в России. М.,
1910. С. 36.
492
само устанавливает подобие диктата. Его формирование сопровож-
далось стремительной вестернизацией, влекло за собой все возрас-
тавшие материальные издержки и, как результат, усиление эксплу-
атации крестьянства.
Большая часть XVIII века проходит под знаком борьбы дворян-
ского общества за свободу личности вплоть до Указа о вольности
дворянства 1762 г. и Жалованной грамоты дворянству в 1785 г. Вре-
мя зарождения общества по-разному трактуется в литературе, но не
подлежит сомнению, что его следует отнести к началу XVIII в. Бо-
лее точная датировка относится к сфере дискуссий, так же, как дис-
куссионной является и само понятие общества, по-разному раскры-
ваемому исследователями общества и общественной мысли.
По Р.В. Иванову-Разумнику, автору известной “Истории обще-
ственной мысли”, история русской общественности - это история
русской интеллигенции. То есть маститый автор очень сужал рамки
общества, поскольку в действительности в общественной жизни
могли принимать и непосредственно принимали участие выходцы из
разных сословий, отнюдь, не занимающихся интеллектуальным тру-
дом. Некоторые исследователи, наоборот, чрезвычайно расширяют
состав общества. По Б.Н. Миронову в состав общества входило все
дворянство, духовенство и верхи торгово-промышленного населе-
ния2. Кто же тогда входил в систему верхов? Дворянство все-таки со-
ставляло значительную часть государственного аппарата, как граж-
данской его части, так и военной. Духовенство было вписано в сис-
тему государственного управления в еще большей степени. В том то
и дело, что состав общества был более сложным и не всегда легко
анализируемым. В его основе, конечно, лежало неслужилое дворян-
ство, но то, которое занималось общественной деятельностью. Кто
из дворян занимался ею и кто нет, не всегда можно понять, но тен-
денция была такова, что дворян-затворников становилось все мень-
ше даже среди тех, кто не находился на государственной службе. Не-
служилое дворянство, действительно, основа русского общества, и
вместе с тем его как бы движущая сила. Именно к этой основе посте-
пенно присоединяются выходцы из других сословий вплоть до того,
что в составе общества мы видим и купцов, и крестьян, и даже рабо-
чих. Но костяк все-таки был изначально дворянский и духовенство
в составе общества можно увидеть разве что в порядке исключения.
Возникнув как некий социальный организм, как новое социаль-
ное качество, как более или менее единое целое, общество уже в
XVIII в. таило в себе зародыши будущего расщепления. Уже тогда,
в XVIII столетии можно усмотреть элементы консерватизма, либе-
рализма и революционности. Подход к обществу и к общественному
движению в России с позиций трех общественно-политических тече-
2 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XV111 - начала
XX в.). СПб., 2000. Т. 2. С. 211.
493
ний, довольно долго господствовал в нашей литературе. На каком-
то этапе его попытались оспорить, но он получил аргументирован-
ное обоснование в ряде новых работ, в том числе и в основательной
статье академика И.Д. Ковальченко3. Интересно, что этот подход
нашел отражение не только в историографии, но и в понимании са-
мих верхов, например в отчетах III отделения. В одном из таких от-
четов за 1863 г. прямо писалось о трех главных направлениях в рус-
ской журналистике: землевладельческо-охранительном, конститу-
ционно-демократическом и, что буквально-таки удивительно для та-
кой организации, как политическая охранка, революционно-демо-
кратическом4. Деление общества на три основных общественно-по-
литических направления получило широкое отражение в художест-
венной литературе, в сочинениях Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского,
И.С. Тургенева и многих других русских писателей. Так, И.С. Турге-
нев в своем последнем романе “Новь” 1876 г., с одной стороны, по-
казал революционную молодежь, с другой - представителей консер-
вативного и либерального лагерей, - Калломейцева и Сипягина5.
Три направления общественно-политической мысли и общест-
венного движения, хорошо прослеживаемые по различным матери-
алам, проходят через все XIX столетие и выходят в XX век. Соотно-
шение между ними менялось, особенно заметна явная борьба между
консерватизмом и либерализмом, охватывавшая не только само об-
щество, но и правительственные верхи, но тенденция усиления ради-
кального направления, в том числе и революционного, все усилива-
ется и приводит к тому, что оно все более укрепляет свои позиции.
Составляя особый социальный организм, русское общество никогда
не было полностью единым, и беспрекословное сплочение его сил
было скорее исключением, чем правилом. Таким исключением бы-
ла Отечественная война 1812 г., хотя и там можно найти примеры
отхода от единого патриотического порыва. Сталкиваясь между со-
бой, три основных течения в обществе создавали собственные орга-
низованные ячейки, чрезвычайно многообразные и в целом трудно
охватываемые даже в процессе специального исследования. Салоны
и усадьбы, литературные кружки, балы и рауты, научные, благотво-
рительные, производственные общества, тайные политические ор-
ганизации, масонские ложи и, вместе с тем карточная игра, трактир-
ная жизнь, бани - все это было различными проявлениями сущест-
вования общества.
Возникнув в эпоху Просвещения, испытав влияние рационализ-
ма, взятого на вооружение третьим сословием, русское общество в
3 Ковальченко И.Д. Консерватизм, либерализм и радикализм в России в период
подготовки Крестьянской реформы 1861 г. Ц Отечеств, история. 1994. № 2.
4 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 109. Д. 28. Л. 402 об.
5 Буданова Н.Ф. Роман И.С. Тургенева “Новь” и революционное народничест-
во 1870-х годов. Л., 1983. С. 111-119.
494
большей или меньшей степени было связано с общемировыми про-
цессами своего времени. И для него были важным этапом события
Великой французской революции, когда так называемый просве-
щенный абсолютизм при наиболее крупном его представителе в
России - Екатерине II - постепенно сменяется реакцией и новыми
идейными установками. При Павле I даже запрещается использова-
ние самого слова “общество”. Правда, сменивший его Александр 1,
призывая к учету “духа времени” на первом этапе своего царствова-
ния выступает с позиций умеренного либерализма, даже заявив о не-
обходимости упразднения крепостного права и введения в России ог-
раниченной конституции. Однако этот политический зигзаг был
кратковременным и лишь на короткий период сдержавшим даль-
нейший накат реакции.
Разгром наполеоновской Франции, избавивший страны Европы
от покорения, вместе с тем привел к торжеству феодальных монар-
хов и смене идейных установок. Идеология свободного человека
сменяется мистицизмом и консервативным романтизмом. Идет про-
цесс дискредитации человеческого разума, отрицается принцип че-
ловеческого равенства, по-новому подается и такая категория, как
“народ”. Как отмечается в литературе, “игнорировать народ уже
было невозможно; самый термин “общество”, народ или нация был
своего рода компромиссом, уступкой духу времени, и потому это по-
нятие могло найти широкий доступ и туда, где не хотели отказаться
целиком от приобретений бурной эпохи”6. Однако народ стал пода-
ваться не как хозяин положения, а как послушное орудие своего гос-
подина. В условиях явного поворота вправо, особенно ставшего за-
метным в России после 1820 г., формируется теория “официальной
народности”, в создание которой внесли свой заметный вклад не
только Н.М. Карамзин и С.С. Уваров, но и императоры Александр I
и Николай I. Теория “Православие, самодержавие, народность”
подразумевала народность прежде всего как благоговейное отноше-
ние крестьянина к своему господину.
Сам народ был весьма далек от этих идейных установок, хотя и
подвергался соответствующей идеологической обработке, но такая
идеология встретила противодействие именно в самом обществе.
Народ был далек и от общества, и от власти.
Не все общество могло выражать свои взгляды. Не будучи еди-
ным, не все оно вступило на тропу противодействия. Но именно в
обществе возникает декабристское движение, славянофильство, за-
падничество. Заметно, однако, ослабев в годы николаевского царст-
вования, общество было востребовано в середине 50-х годов, когда
власть была вынуждена пойти по пути преобразований, прежде все-
го упразднить крепостное право. После крестьянской реформы бо-
6 Рейснер М.А. Идеология реакции // Отечественная война и русское общество.
1812-1912: В 7 т. М„ 1912. Т. VII. С. 51.
495
лее заметно стал меняться сам состав общества. В нем замечается
больше выходцев из других сословий. Прежде почти односословное
дворянское, общество впитывает в себя и выходцев из купцов, духо-
венства, мещан, даже крестьян и рабочих. Именно в рамках общест-
ва происходит определенное стирание межсословных отличий, чего
почти невозможно заметить в верхах и в низах. Общество постепен-
но превращается в организм буржуазного типа, и в XX век выходит
преимущественно буржуазным, все более и более противостоя вла-
сти. Основа его - уже не неслужилое дворянство, а интеллигенция.
Если в 1700 г. известно 23 тыс. сельских дворянских усадьб, то в
1895 г. их было 61 тыс. Уменьшение их числа началось только пос-
ле 1905 г.7 Но по данным всероссийской переписи населения 1897 г.,
одних только частных преподавателей было 68,2 тыс. человек, а ли-
ца интеллигентных профессий, состоявших на службе у предприни-
мателей и помещиков, составляли цифру более чем в три раза пре-
восходившую количество владельцев сельских дворянских усадеб
(около 205 тыс. человек)8.
Противостояние общества и власти достаточно хорошо видели
многие современники, в том числе Л.Н. Толстой, Б.Н. Чичерин,
В.О. Ключевский. Это противостояние было противоборством раз-
ных путей развития страны. Власть вынуждена была сохранить мно-
гие пережитки прошлого феодального устройства. Общество в
большинстве своем стремилось к экономической инициативе без ис-
кусственных препятствий, к политической свободе и, в конечном
итоге, к собственной власти, т.е. к власти буржуазии.
Два века русской истории свидетельствуют о возрастании обще-
ственной инициативы, хотя в этом отношении были и взлеты, и па-
дения. В целом подобная тенденция была настоятельной и неостана-
вливаемой. Точно так же, при всех поворотах и отступлениях, реаль-
ной силой становится общественное мнение. Еще Екатерина II его
пыталась использовать в своих целях и, вообще, руководить обще-
ством. Однако и она столкнулась с обществом, во всяком случае с
определенной его частью, и пошла по пути репрессий. Павел I, пре-
небрегавший интересами общества, все-таки, вольно или невольно,
поручил поддерживать связь с ним своей супруге императрице Ма-
рии Федоровне. Внимательно следил за общественным мнением,
особенно в начале своего царствования, Александр I. В начале пра-
вления Николая I также хорошо заметен интерес власти к состоя-
нию общественного мнения и настроениям общества. Собственно,
в теории общественное мнение и общественные настроения это не
одно и то же, но на практике они обычно сливаются и разделить их
7 Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв.: Историче-
ские очерки. М., 2001. С. 49.
8 Ерман Л. К. Состав интеллигенции в России в конце XIX и начале XX в. // Ис-
тория СССР. 1963. № 1. С. 37.
496
очень сложно, да и не очень нужно. Общественный настрой, более
изменчивый и менее стойкий чем общественное мнение, так или
иначе на него влияет, оставляет определенный след.
Значительная эволюция была проделана и различными общест-
венными организациями. В начале XVIII в. их практически не суще-
ствовало, а в конце XIX в. их количество было столь значительным,
что они представили заметную силу, в той или иной степени незави-
симую от власти и даже ей порой противостоящую. Общественные
организации были действительно органами общества, где оно про-
ходило соответствующую подготовку и могло выражать свои инте-
ресы, пытаясь решать даже вопросы глобального характера. Так
получилось, что в XIX в. Россия вышла, имея три важнейших воп-
роса: крестьянский и дворянский, а также политического устройст-
ва. Однако и в XX в. они не были решены. К ним добавились другие
проблемы, тоже весьма значительные: рабочий, студенческий, на-
циональный. Хотя крестьянский вопрос был несколько иным, чем в
XVIII в., все-таки крепостное право было упразднено, но он оставал-
ся важнейшим вопросом страны, и общество и власть пытались ре-
шать его все-таки по-разному. Власть, которая временами шла впе-
реди общества, проявив, например, инициативу при проведении ре-
форм 60-70-х годов XIX в., к началу XX в. утратила преобразова-
тельскую инициативу, уступив ее обществу. Последующие события
начала XX в. показали, к чему привела эта смена лидеров модерни-
зации страны.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Абаза А.А. 346
Абаза Н.С. 359
Абаза Ю.Ф. (М. Штубе) 326
Абрамов Я.В. 329, 385
Аваков А.В. 419
Аввакум 12, 13
Авсеенко 355, 356
Агеева ОТ. 45, 46, 54, 61,70, 71, 80
Адлерберг В.Ф. 195, 264
Айвазовский И.К. 334
Акимов (Махновец) В.П. 429
Аксаков И.С. 5, И, 50, 57, 187, 225,
231, 263, 268, 274, 277, 288, 291,
294-305, 312, 333, 352-355, 363,
370, 440
Аксаков К.С. 50, 187, 209, 225, 229,
247, 254, 263, 279, 295, 301, 305,
306, 354
Аксаков С.Т. 168, 179, 247, 305
Аксельрод П.Б. 429
Аксенов А.И. 44, 173
Акульшин П.В. 133, 180, 188,207
Алафаев А.А. 229, 317, 323, 358, 360,
361, 378
Александр Невский 71
Александр I 42, 77, 85, 89, 101,
119-121, 124-127, 129, 130, 132-135,
137, 138, 140-143, 145, 148-154,
156-158, 160, 162, 164, 170, 172, 175,
177, 184, 185, 189-191, 193, 195,208,
229, 242-244, 273, 283, 284, 495,
496
Александр II 195, 229, 251, 263, 268,
270, 272, 273, 285, 286, 300, 306,
328, 331, 337, 342, 343, 345,
358-360, 363, 364, 370, 374,
378, 383, 402, 403, 405, 414, 420,
421
Александр III 331, 345, 347-349, 358,
361, 365, 371-374, 378, 380, 384,
386, 391, 396, 400-403, 405, 408,
412, 415, 418, 422, 428, 433, 439, 441,
448, 457, 479
Александра Федоровна (супруга Ни-
колая I) 171, 337
Александра Федоровна (супруга Ни-
колая II) 462
Алексеев А. 277
Алексеев А.А. 54
Алексеев В.А. 382
Алексеев И.П. 277
Алексеев С.В. 277
Алексеев 215
Алексей Михайлович 58, 64, 100
Алексей Петрович 69
Алефиренко П.К. 38
Анатольев П. 396
Андреев-Бурлак В.Н. 398
Андреева Т.В. 194
Андрей Первозванный 60, 71
Анисимов Е.В. 38, 39, 45, 54, 70, 71,
74,76, 88, 105, 108, 109, 459
Анна Иоанновна 66, 74, 75, 87, 88,
108, 109, 115, 138
Анна Павловна 203
Анненков И.А. 213
Анненков П.В. 229
Аноцевич 235
Антонов В.С. 289
Ануфриев Н.П. 114, 174
Аракчеев А.А. 141, 154, 159, 190, 191
Аристова А.В. 398
Армфельд Г.М. 140
Аронсон М. 90, 100, 173, 176, 182, 184,
188, 243, 250, 253, 324, 325, 330
Арсений см. Стадницкий А.Г.
498
Арсеньев К.К. 360, 362, 378, 394,
423-426
Арцимович В.А. 336
Арш Г.Л. 162
Аскоченский В.И. 283
Астырев Н.М. 446
Афанасьев А.П. 378
Бабст И.К. 276-278
Бабушкин И.В. 434
Баггер X. 79
Багратион П.И. 154
Баженов В.И. 116
Базанов В.Г. 159, 178, 228
Базаров 291, 336
Базылев Л. 49
Байбурова Р.М. 65
БайронД. 171
Бакунин М.А. 209, 226
Бакунина В.И. 122
Бакунины 276
Балабуха П. 214
Балашов А.Д. 140, 195
Балуев Б.П. 438
Балыкин Д.А. 364, 394
Баранов А.В. 429
Баранов Н.М.345
Барановская Н.Ю. 144
Баратынский Е.А. 165, 177, 244-246
Барклай-де-Толли М.Б. 138, 154
Барсуков 451
Барсуков Н.П. 282, 305, 307
Барятинские 167, 260
Барятинский А.И. 343
Баталин И.А. 375
Батенков Г.С. 143
Батуринский В.П. 226
Батюшков К.Н. 165, 180
Беарде де л’Абе 96
Безобразов В.П. 52, 82, 268, 272, 351,
353, 357
Безобразов М.А. 285, 286
Безобразов Н.А. 284, 286
Безобразов П.В. 238
Бейдеман М.С. 340
Бекетов А.Н. 332, 363, 364
Бекетов И.П. 100
Бекетов П.Н. 110
Беккария Ч. 111
Бекман Я.Н. 328
Белевский А.С. 397
Белинский В.Г. 206, 207, 209, 256, 258
Беловинский Л.В. 414
Белоголовый Н.А. 365, 376, 378
Белосельские-Белозерские 260
Белявский М.Т. 54, 111
Белякович 235
Бенедиктов В.Г. 329
Бенитцкий А.П.177, 182
Бенкендорф А.Х. 194, 195, 201, 203,
213, 221, 222, 237, 245
Беннигсен Л.Л. 150
Бердышев А.П. 8, 95, 175, 465
Бердяев А.В. 210
Бердяев Н.А. 352, 442
Березина В.Г. 205, 217, 245
Берлин П.А. 172
Бернадаки 329
Беррийский, герцог 141
Бертеиев В.В. 394
Берти Д. 323
Бескровный Л.Г. 402
Бестужев А.А. 122, 178, 187
Бестужев А.Ф. 56
Бестужев Н.А. 178
Бестужев-Рюмин К.Н. 233
Бецкой И.И. 83, 128
Бирон Э.И. 76
Бирюлев Г.А. 269
Бисмарк О. 407
Благовещенский Н.А. 474
Благоев Д. 307, 475
Бланк Г.И. 286, 287
Блок А.А. 364
Блудов Д.Н. 180, 181, 187, 191
Блудова 302
Боборыкин П.Д. 302, 466
Бобринский А.А. 249, 286
Бобринский В. 286
Богаевский Н. 214
Богданович А.В. 443, 456
Богданович Е.В. 375, 443
Богданович И.Ф. 100
Боголепов Н.П. 456, 487
Боголюбов В.А. 144
Богословский М.М. 38
Боде Л. 225
Богучарский В.Я. 487
Бокова В.М. 8, 120, 129, 173, 185, 219,
243, 254
Болебрух А.Г. 81, 82, 121, 220
Болотников И.И. 300
Болотов А.Т. 32, 81
Болтин И.Н. 80, 81, 93, 115
499
Большаков О.В. 278
Борзенков 235
Борн И.М. 129
Боровков А.Д. 159-161, 193, 344
Боровкова-Майкова М.С. 181
Боткин В.П. 229, 250, 277, 279
Боткин М.П. 324
Боуден Т. 82
Боханов А.Н. 347, 372, 387, 415, 459,
467, 472
Бочаров И. 247
Бочкарев В.Н. 7, 77, 85, 90, 115, 140,
224, 225
Браудо А. 463
Бредихин Ф.А. 465
Бренко А.А. 398
Бриген А.Ф. 213
Бродский Н.Л. 50, 90, 187, 239, 295,
306
Брокгауз Ф.А. 431
Брусилов Н.П. 129, 182
Бруснев М.И. 367, 432
Брюсов В.Я. 466
Буганов В.И. 38
Буданова Н.Ф. 494
Будников В.А. 315
Букулин А.Я. 368
Булатович Д.П. 321
Булгаков К.Я. 248, 249
Булгаков С.Н. 455
Булгарин Ф.В. 120, 128, 139, 150, 151,
169, 172, 178, 200, 201, 205, 206,
215, 217, 282
Бунге Н.Х. 346, 373, 399, 413
Бунины 246
Бурачек С.А. 206
Бурцев В.Л. 384, 411
Бурышкин П.А. 173, 277, 416, 417
Бутурлин Д.П. 217
Бухаров И. 142
Бухтояров Д.И. 398
Бушуев С.В. 107
Быковский М.Д. 334
Бюхнер Л. 336
Валуев П.В. 286, 405^108, 476
Вандалковская М.Г. 19
Ванновский П.С. 456
Варенцов Н.А. 416, 472
Варлам 249
Варсанофьева В.А. 335
Варфоломеев Ю.В. 486
Васильев В.В. 398
Васильчиков И.В. 189, 226
Васнецов В.М. 334
Васюков С.Н. 398
Введенский И.И. 258, 339
Ведерников В.В. 128
Веневитинов Д.В. 182, 244, 245
Веневитиновы 244, 325, 326
Венявский Г. 326
Вересаев В.В. 451
Вернадский В.И. 364, 379,423^126, 479
Вернадский И.В. 229, 278, 327
Веселовский А.Н. 466
Ветринский (Чешихин) Ч. 192
Ветрова М.В. 454, 490
Вешняков М.М. 394
Виардо М. 249
Вигель Ф.Ф. 152, 180
Видок Фиглярин см. Булгарин Ф.В.
Виельгорская Л.К. 326
Виельгорские 166, 249, 260
Виельгорский М.Ю. (Матвей) 326
Виельгорский М.Ю. 249, 326
Виленская Э.С. 339, 384
Витте С.Ю. 401,416, 417, 442,443, 456
Вишняков Н.А. 277
Владимиреску Т. 163
Власов М.Е. 213
Водовозова Е.Н. 325
Воейков А.В. 153
Воейков А.Ф. 99, 205
Волгин В.П. 85
Волин М.С. 489
Волк С.С. 306, 367, 384, 457
Волков В.П. 379
Волков Ф.Г. 102
Волковы 168
Волконская З.А. 243, 247
Волконские 165, 166
Волконский Д.М. 190
Волконский П.М. 153, 195
Волконский С.Г. 155
Вольтер Ф.М. 40, 84, 85
Воронихин А.Н. 104
Воронов М.А. 293
Воронцов А.Р. 138
Воронцов А.С. 89
Воронцов В.П. 278, 294, 368, 369, 477
Воронцов М.С. 120, 149, 184, 240
Воронцов Р.И. 93, 95
Воронцов С.Р. 120, 121, 137, 138
Воронцов-Дашков 330
500
Воронцов-Дашков И.И. 260, 415
Воропаев В. 206
Востоков А. 334
Востоков А.Х. 129
Воше 245
Вышнеградский И.А. 413
Вяземские 165, 166
Вяземский П.А. 100, 131, 133, 149,
165, 167, 178, 180, 188, 207, 229,
231, 244, 246, 247, 249, 283, 308,
324, 326
Гагарин П.П. 286
Гагарин 235
Галаган Г.П. 370
Галкина Н. 334
Гамалея С.И. 83, 128
Гамбаров Ю.С. 394
Гарибальди Д. 323
Гарин (Михайлоаский) Н. 399
Гаршии В.М. 369
Гейден П.А. 365
Гейнс (Фрей) В.К. 379
Гельвеций К.А. 85, 91
Генкин Л.Б. 278
Гентшке Л.В. 111
Георгий Ольденбургский 135
Герцен А.И. 81, 93, 191, 202, 211, 214,
218, 226-228, 233, 246, 247, 256,
258, 259, 290, 292, 294, 295, 298,
304, 305, 307, 308, 317, 324, 327,
339, 343
Герцен (Захарьина) Н.А. 211
Гершензон М.О. 22, 206, 207, 322, 354,
491
Гессен И.В. 341
Гессен В.М. 479
Гессен С.Я. 212
Гизетти А. 477
Гилельсон М.И. 180
Гиляров-Платонов Н.П. 296, 333, 355,
356
ГинзбургЛ.Я. 192
Глама-Мещерская А.Я. 398
Глинка М.И. 324
Глинка С.Н. 85, 140, 155
Глинка Ф.Н. 178, 181, 184
Глушакова Ю.Г. 247
Глюк 59
Гнедич Н.И. 100, 137, 178, 179, 181
Гоголевский А.В. 419
Гоголь Н.В. 61, 165, 167, 171,206, 207,
246, 264, 274, 324
Годунов Б.Ф. 245
Голиков 235
Голицын А.М. 195, 197
Голицын А.Н. 185
Голицын Б.Д. 179, 182
Голицын В.В. 73, 76, 92
Голицын Д.В. 252
Голицын Д.М. 79, 103
Голицын М.М. 79
Голицын М.Н. 238, 239
Голицына Е. 188
Голицына Н.И. 188
Голицынский А.П. 293
Голицыны 108
Головачев А.А. 276
Головин И.Г. 211, 214, 236
Головин К.Ф. 238, 239, 271, 275, 286,
325, 326, 351, 374, 443, 482
Головин Н. 93
Головинский В.А. 228
Головкин Г.И. 78
Головкин Ф.Г. 88, 89
Головкина 62, 63
ГоловкинаД.И. 100
Головнин А.В. 301, 320, 321
Гольбах П.И. 85
Гольцев В.А. 11, 281, 282, 359, 393,
394, 397, 408, 423
Гольцендорф Ф. 8, 380, 381, 445
Гончаров И.А. 324
Гончаров Н.А. 166
Горбачевский И.И. 308
Горемыкин И.Л. 446, 456, 478, 482
Горчаков А.М. 323, 326, 343
Градовский А.Д. 11, 15, 21, 349
Грановский Т.Н. 210, 226, 259, 264
Грегори И.Г. 58
Грей Ч. 158
Греч А.Н. 68, 165, 166, 273, 282
Греч Н.И. 124, 126, 139, 162, 163, 178,
179, 205, 215, 273, 283
Грибоедов А.С. 45, 178
Григорович Д.В. 216, 279
Григорьев С.А. 368
Гросул В.Я. 141, 205, 223, 225, 230,
288, 289, 323, 351, 355, 375, 379,
441,444
Грот Н. 423
Грузинов Е.О. 142, 143
Грушин Б.А. 8
501
Гуковский Г.А. 37, 38
Гурко В.И. 315, 344,440,443,445,459,
479-482
Гусев К.В. 368, 478
Гусятников П.С. 456
Гучков Е.Ф. 277
Давыдов Д.В. 180, 186, 245
Давыдов К.Ю. 326
Давыдов М.А. 127, 163
Даль В.И. 34, 333
Данилевский Н.Я. 287
Дашков Д.В. 180
Дашкова Е.Р. 89-91, 93, 97
Дебогорнй-Мокриевнч В.К. 411
Дедюхина В.С. 64
Дейч Л.Г. 435, 446
Дельвиг А.А. 178, 181
Дельвиг А.И. 253
Делянов И.Д. 393, 399
Делянов И.Д. 409
Демидова Н.Ф. 51, 104
Демченко Т.П. 390
Державин Г.Р. 90, 101, 137, 158, 168,
178, 179,202,213
Державина Е.И. 249
Десницкнй С.Е. 82
Дехтерев П.С. 142
Джаншиев Г.А. 269, 423
Дибич И.И. 240
Дивов П.Г. 134
Дидро Д. 84, 85
Дитятин И. 88, 111, 112
Дмитриев И.И. 90, 178, 179
Дмитриев М.А. 168
Дмитриев Ф. 288
Дмитриев-Мамонов М.А. 186
Дмитрий Донской 139
Добролюбов Н.А. 48, 216, 312, 327,
339
Довженко И.Т. 466
Долбилов М.Д. 282
Долгорукая 62
Долгорукая Е. 244
Долгорукий С.Н. 195
Долгоруков А. 107
Долгоруков В.А. 358
Долгоруковы 108
Домашнева Н.А. 58
Донон 395
Достоевский Ф.М. 329, 333, 352, 395,
440, 494
Достян И.С. 7, 162, 163, 240
Дружинин А.В. 279
Дружинин Н.М. 11, 132, 134, 180, 181,
264, 265
Друцкой-Соколинскнй Д. 449
Дубельт Л.В. 5, 6, 201, 259
Дубенцов Б.Б. 489
Дубинская Л.Г. 65
Дубровин А.И. 321
Дударев М.И. 466
Дудзинская Е.А. 225, 268, 280, 302,
312,319, 354
Думный В.В. 477
Дурасов 223
Дурново И.Н. 376, 407, 446, 481,482
Дурново Н.Д. 270
Дурново П.Н. 490
Дурново П.П. 268
Дуров С.Ф. 257
Дыдычкин А.В. 400
Дынннк Т. 166
Дьяков В.А. 256, 289
Дюмон Э. 84
Дякин В.С. 459
Евангулова О.С. 57
Евгений Вюртембергский 120
Европеус А.И. 276
Екатерина I 60, 75, 107
Екатерина II 11, 21, 25, 31, 36, 37, 40,
45, 54-56, 72, 73, 75, 83, 84, 89, 90,
93-97, 99-101, 105, 110-117, 119,
120, 126, 130, 146, 164, 169, 176,
195, 196, 208, 216, 224, 267,495,496
Екатерина Павловна 135, 137, 140,
152-154, 273
Елагин А.А. 246, 247
Елагин В.А. 296, 297
Елагин И.П. 93, 99, 102
Елагина А.П. 246-248
Елагины 247
Елена Павловна 188, 195, 269, 273,
274, 336, 337
Елизавета Алексеевна 137, 184
Елизавета Петровна 25, 28, 31, 38, 45,
62, 65, 74, 75, 93, 100, 102, 103, 109,
ПО, 169
Елисеев Г.З. 369, 380, 418
Ентальцев А.В. 212
Ерман Л.К. 496
Ерман Р.К. 383
Ермолов А.П. 142, 156, 161, 197, 199
502
Ермолов А.С. 412
Ермолова М.Н. 398
Ерофеев Н. 14
Ерунов Б.А. 8
Есенгараев Е.Ж. 387
Есин Б.И. 288, 381
Ефименко П.С. 292
Ефрон И.А. 431
Ешевский С.В. 233
Жаринов Д.А. 151, 155, 172
Жданков А.В. 413
Желтухин А.Д. 283
Желябов А.И. 380
Жемчугова П.И. 104
Жене 85
Жеребцова О.А. 120
Жихарев С.П. 171, 179, 180
Жук А.П. 335
Жуковский В.А. 99, 165, 167, 177, 180,
181, 188, 191, 203, 207, 216, 246,
247. 324
Журавский Д.И. 253
Заблоцкий-Десятовский А.П. 127,
139, 225
Заблудовский П.Е. 335
Завадовский П.В. 175, 179
Завитневич В.З. 125
Загоскин М.Н. 205
Заграевская Е.Ю. 469
Заичневский П.Г. 343
Зайончковский П.А. 231, 257, 266,
315, 319, 345-347, 373, 376, 377,
382, 399, 407, 482, 483, 488
Зайцев В.А. 348, 377
Закревский А.А. 191, 306
Засодимский П.В. 380
Засосов Д. 441
Засулич В.И. 337, 339, 410, 411, 428,
429, 460, 480
Захаров И.С. 179
Захарова Л.Г. 280, 284, 347
Захарова О.Ю. 44, 59, 60, 62, 63, 173,
184, 260
Зверев Н.А. 394
Земцов Л.И. 402
Златовратский Н.Н. 369, 380
Золотарев 330
Зоммер В. 86, 102
Зорин А.Л. 128, 204
Зорькин В.Д. 419
Иван Антонович 74, 75, 109, 110
Иван Грозный 57, 300
Иванов А.Е. 455
Иванов В.А. 319
Иванов В.Ф. 92-94, 116, 119, 185, 254
Иванов Н.А. 282
Иванов О. 217
Иванов Р.Ф. 323
Иванов Ф.Ф. 187
Иванов-Разумник Р.В. 9, 22
Иванюков И.И. 424
Игитханян М.Х. 8
Игнатьев А.А. 400, 401
Игнатьев А.В. 144
Игнатьев Н.П. 361. 362, 400
Игнатьев П.Н. 327
Извольский П.П. 483
Изгоев А.С. 22, 408, 440, 455, 472
Измайлов И. Е. 177
Илизаров С.С. 103, 111
Иноземцев Ф.И. 388
Иогансон Е. 14
Исаев А.А. 22
Искра Л.М. 358
Исмаил-Заде Д.И. 184
Истрин В.М. 100
Итенберг Б.С. 84, 141, 205, 223, 288,
293, 318, 340, 351, 355, 365, 366,
375,378,441,444
Ишутин Н.А. 339
Кабанов П.И. 383
Каблиц (Юзов) И.И. 385, 409
Кавелин К.Д. 211, 229, 233, 244, 246,
247, 275, 276, 280, 306-308, 318,
349, 490
Каждан Т.П. 344, 417
Кайсаров А.С. 100, 131, 132
Калачев Н.В. 334
Калашников М.В. 208
Калинин М.В. 208
Калинин М.И. 434
Калломейцев С.П. 494
Камардина О.В. 387
Каменев Г.П. 168
Каменский А. 45
Каменский З.А. 49, 183, 210
Каннинг Д. 312
КантИ. 182
Кантемир А.Д. 24, 45, 61, 69, 82, 92
Кантемир Д.К. 103
Кантемир М.Д. 62, 63, 103
503
Капнист В.В. 83, 101
Капнист Н.В. 158
Капнист П.В. 158
Капнист-Скалон С.В. 158, 159,231
Каподистрия И. 163, 180, 249
Каразин В.Н. 133, 149
Карамзин Н.М. 23, 37, 81, 82, 85, 118,
125, 131, 135-138, 140, 148, 175,
178-180, 193, 194, 202, 204, 248,
287, 495
Карамзина Е.А. 248, 249
Карамзина Е.Н. 248
Карамзина С.Н. 248
Карамзины 249
Караулов И.Д. 269
Кардо-Сысоев В.В. 375
Кареев Н.И. 359, 387
Каржавин Ф.В. 102
Карзинкин А.А. 458
Карзинкин М.С. 458
Карин Ф.Г. 100
Карл Великий 147
Карл X 208
Карнович Е. 232
КарпецВ.И. 137, 180
Касьянова К. 490
Катенин П.А. 188, 275
Катков М.Н. 279, 287, 324, 346, 347,
352, 354-356, 364, 373-375, 378,
380, 391, 398, 406,414, 440
Кауркин Р.В. 70
Кауфман А.А. 394
Каховский А.М. 142
Каховский П.Г. 144
Каченовский М.Т. 163
Кашкин Н.С. 257
Кельсиев В.И. 490
Кеннан Д. 435
Кербедз С.В. 253
Кизеветтер А.А. 7, 14-22, 23, 24, 65,
66, 69, 78, 79, 83, 84, 87, 89, 98, 103,
104, 108, 110, 117, 122, 129, 134,
135, 153, 154, 156, 159, 161, 191,
205, 210, 227, 230, 267, 347, 348,
357, 370, 371, 392, 395, 401, 408,
409, 412, 414, 415, 437, 446, 457,
458, 464, 468, 469, 478, 479, 481,
486, 491
Кикии П.А. 188
Киндяков П. 142
Кипернский 111
Киреев А.А. 456
Киреевские 244, 246, 247, 248
Киреевский И.В. 50, 182, 187, 211,
245, 246, 295
Киреевский И.В. 50, 182, 187, 211,
245, 246, 295
Киреевский П.В. 246
Кирилл 405
Кириченко Е.И. 334
Киселев А.С. 434
Киселев П.Д. 127, 133, 139, 161, 186,
191, 210, 223, 225, 226, 230, 274,
282, 330
Кислягина Л.М. 54
Китаев В.А. 128
Киянская О.И. 186
Клевенский М.М. 292
Клейменова Р.Н. 182, 303, 333, 466
Клосс Б.М. 317
Клочков М.В. 77, 116
Клушии П. 396
Ключевский В.О. 3-5, 7, 9, И, 13-16,
21, 23, 28-33, 35, 51, 57, 61, 62, 70,
81, 82, 102, 103, 109, 110, 120, 123,
128, 145, 175, 176, 186, 187, 189,
254, 408, 458, 469, 478, 479, 488,
496
Княжевич А.М. 168
Княжнин Я.Б. 115
Ковалевская С.В. 337
Ковалевский В.И. 463
Ковалевский М.М. 281, 282, 334, 358,
359, 364, 394, 431, 432, 453, 461,469
Ковалевский П.И. 489
Ковальченко И.Д. 494
Ковригина В.А. 58
Козельский Я.П. 55, 56, 112
Козлов А.А. 292
Козлов С.А. 9, 95, 173, 252
Козловский В.М. 330
Козодавлев О.П. 90
Козьмин Б.П. 293
Козырев М.А. 368
Кокорев В.А. 276, 277
Кокошкин Ф.Ф. 187, 364
Колупаевы 369
Колокольников 115
Колокольников П.Н. 412
Комаров В.В. 355, 356
Комаровский Е.Ф. 154
Комиссаренко А.И. 71
Комиссаржевский Ф.П. 388
Кондоиди А. 110
504
Кондратьев И.К. 57, 58
Кони А.Ф. 274
Коновницына 243
Конради Е.И. 474
Константин Николаевич 211, 251,
252, 273, 274, 343, 345
Константин Павлович 158, 273
Конягин М.Ю. 442
Корб Г.И. 73
Корелин А.П. 266, 286, 372, 447
Корнилов А.А. 7, 119, 126, 131, 183,
184, 190, 193, 230, 252, 264, 283,
285, 343, 361, 370, 379, 387, 413,
423, 426
Корнилов Е.Г. 270
Коробьин Г. 111, 112
Короленко В.Г. 369, 347, 415, 425, 446
Корольчук Э.А. 366
Корсаков 250
Корсаков П.А. 269, 469
Корф М.А. 191, 236
Корш Е.Ф. 275, 279
Костюхина И.Г. 327
Костюшко Т. 116
Котляревский А.А. 292, 324
Кочубей В.П. 85, 122, 126, 131, 146,
196
Кочукова О.В. 276
Кошелев А.И. 182, 209, 232, 242, 244,
245, 248, 249, 264, 271, 275, 279,
281,319, 354
Кошелевы 247
Коялович М.М. 356
Коялович М.О. 490
Краевский А.А. 206, 217, 376
Краинский В.А. 331
Крамской И.Н. 334
Краснобаев Б.И. 49, 64
Краснокутский В.С. 181
Крафт Н.О. 253
Крестинин В.В. 101, 102, 167
Кречетов Ф.В. 100, 101, 114, 132, 141
Кривенко С.Н. 380, 385
Кривицкий С.И. 413
Кривцев 225
Крижанич Ю. 53, 73
Криштафович М.Е. 334
Крылов И.А. 42, 56, 137, 177, 179
Критские 255
Критский В. 255
Критский М. 255
Критский П. 255
Кропоткин К.Н. 282
Кропоткин П.А. 291
Кроткое А.И. 404
Крюков А.А. 183
Крюковский М.В. 139
Кряжев В.М. 142
Кубасов И.А. 177
Кудрин Н. 456, 477
Кудряшов К.В. 219
Кузнецов В.И. 64
Кузнецов О.В. 288
Куйбышева К.С. 276, 277
Кулябко-Корецкий Н.Г. 96, 175, 464,
465
Кунц Е.В. 183
Куперник Л.А. 398
Куракин А.Б. (Александр) 170
Куракин А.Б. (Алексей) 94, 135, 170,
197
Куракин Б.И. 71
Куракина Н.И. 170
Курмачева М.Д. 104, 166
Кутузов А.М. 90, 91, 93, 115
Кутузов М.И. 153, 154, 182, 228
Кутузов 195
Кутузова (Бибикова) Е.И. 182
Кущевский И.А. 293
Кюстин А. 190, 216, 255
Кюхельбекер В.К. 178, 187, 244, 246
Лабзин А.Ф. 185
Лаверычев В.Я. 477
Ла Ви 106
Лавров П.Л. 270, 279, 294, 303, 339,
398, 428, 464, 474, 478, 487
Лавров (протоиерей) 214
Лагарп Ф.-С. 125
Лажечников И.И. 276
Ламберт Я.И. 326
Ланда С.С. 187
Лазаревы 256
Ланская 242
Ланской Л.Р. 211, 218, 281
Ланской С.С. 281
Лафермьер 89
Лебедев К.Н. 273
Левандовский А.А. 210
Левашов П. 235
Левин Ш.М. 233, 241, 272, 275, 284,
307, 322
Левит Е.Г. 481
Левитас И.Г. 396
505
Левицкий В. 471, 472
Ледодаев В.Ю. 308
Лейберов И.П. 270
Лейкина-Свирская В.Р. 258, 393
Лейхтенбергский М. 252, 274
Лемке М.К. 22, 194, 329, 330
Ленин В.И. 111, 145, 269, 314, 365,
368, 377, 401,477, 484
Ленкевич Э. 261
Лентин Э. 110
Лентовский М.В. 398
Леонтович В.В. 37, 124-127, 141, 208,
358,418
Леонтьев К.Н. 45, 287, 289, 352, 354,
405, 440
Леонтьев К.Н., цензор 406
Леонтьев П.М. 275
Лепехин И.И. 82
Лепешинский П.Н. 474
Лепешкина С.В. 425
Лерийский 107
Лермонтов М.Ю. 206, 291
Лсрхе 235
Лесгафт П.Ф. 487
Лешков В.Н. 296-298
Либкнехт В. 396
Ливанов А.И. 318
Линденмайер А. 336
Линицкий П.И. 209
Линьков-Кочкин П.Л. 327
Липовский А.Л. 23
Литвак Б.Г. 219, 314, 436
Литке Ф.П. 251
Лихоманов А.В. 375, 452
Лобанов-Ростовский А.Б. 406
Ломоносов М.В. 69, 90, 167, 216
Лонгинов М.Н. 83, 286, 333
Лопухин А.А. 436, 437, 490
Лопухин И В. 81, 93, 94, 116
Лорис-Меликов М.Т. 346, 359, 361,
363, 365, 369, 371
Лосский Н.О. 399
Лотман Ю.М. 44, 394
Любенкова Ю.Л. 423, 424
Луи Филипп 208
Лунин М.С. 133, 212, 227
Лушников Н. 255
Луцкий В.К. 390
Лысенко Е.Г. 314
Львов А.Ф. 203
Львов Н.А. 100, 101
Людовик XIV 24
Людовик XVI 85, 91, 342
Лютш А. 54, 69
Лядов М.Н. 434, 435
Лямин И.А. 268
Мабли Г.Б. 85, 91
Магницкий 54
Магницкий М.Л. 128, 153
Майков А.Н. 329
Майков В.И. 168
Макаров П.И. 197
Макашин С. 140
Маклаков В.А. 17, 281, 348, 395, 418,
422, 455, 457, 479
Маков Л.С. 316
Макогоненко Г.П. 42
Максимович М.А. 283
Малиновский В.Ф. 131, 132
Мальцов С.И. 244, 285
Мамонтов И.Ф. 277
Мамонтов Н.Д. 277
Мамулова Л.Г. 347
Марасинова Е.Н. 47, 48, 51, 83, 101,
128
Марголис Ю.Д. 270
Мардефельд 79
Мария Александровна 337
Мария Николаевна 252, 273, 274
Мария Федоровна 77, 88, 89, 100, 117,
118, 120, 137, 150-152, 155, 158,
184, 194-196, 201, 206, 273,
263
Мария Федоровна (Дагмара) 334, 463
Маркович Б. 380
Маркс К. 396
Мартов Ю.О. 368, 477
Мартынов И.И. 131
Маслов А. 82, 112
Маслов В.И. 177, 178
Матвеев А.С. 92
Матушевич А.Ф. 249
Мачтет Г.А. 423
Медушевский А.Н. 359, 393
Мейзенбург М. 295
Мелиссино И.И. 93, 96-97
Мельников (Печерский) П.И. 283
Мелуа А.И. 253
Мельгунов Н.А. 244, 308, 318
Мельгунов С.П. 7, 141, 223, 224, 227
Мельников П.П. 253
Меншиков А.Д. 57
Меншиков А.С. 217, 271
506
Мерзляков А.Ф. 99, 137
Меттерних К. 158
Мефодий 405
Мещерские 244
Мещерский В.П. 248, 273, 285, 287,
313, 342, 343, 351, 352, 354, 355,
363, 369, 370, 373-375, 391, 406,
407, 440-443, 448, 450, 470, 483
Миллер А.И. 411
Миллер Г.Ф. 99
Миллер П.И. 334
Миллер С.И. 334
Милов Л.В. 51,69, 112
Милославский Ю. 205
Милюков П.Н. 6, 7, 17, 19-21, 23, 32,
35, 63, 64, 66, 72, 73, 76, 87, 90-92,
98, 100, 106, 113, 115, 146, 302, 394,
396, 397, 423, 427, 479
Милютин Д.А. 330, 343
Милютин Н.А. 210, 267, 269, 274, 280,
281, 309
Минаева Н.В. 121, 126, 145
Минц С.С. 67
Мирабо О. 285
Мироненко С.В. 125
Миронов Б.Н. 7, 8, 48, 265, 401, 403,
479, 488
Михаил Павлович 195, 273
Михаил Федорович 58
Михайлов В.А. 365
Михайлов М. 88
Михайлов С.В. 365
Михайлова М.В. 327, 388,462,464,467
Михайловский Н.К. 11, 356, 369, 380,
384, 397, 444, 446, 456, 477, 491
Михайловский-Данилевский А.И.
153, 156, 159, 164
Мицкевич А. 247
Модзалевский Б.Л. 192
Моисеева Т.Н. 136
Моисеенко П.А. 366, 383, 434
Молчанов 215
Момбелли Н.А. 257
Монтескье 1Л.Л. 85, 111
Мордвинов Н.С. 124-127, 138, 161,
179, 196-198, 202
Мордвинова Н.Н. 202
Моряков В.И. 49
Морякова О.В. 193, 232, 320
Москалев М.А. 396
Мосолов Ю. 339
Моськина Н.В. 474
Муравский М.Д. 328
Муравьев А.З. 186
Муравьев А.Н. 232
Муравьев М.Н. 132, 183, 282
Муравьев Н.В. 456, 467
Муравьев Н.М. 133, 143, 180, 181
Муравьев Н.Н. 186
Муравьев (Карский) Н.Н. 182, 186
Муравьев-Апостол С.И. 144, 186
Муравьева Е.Ф. 187
Муравьева О.С. 53, 61
Муравьевы 187
Муромцев С.А. 272, 334, 359, 364, 393,
469, 486
Муханов П.А. 213
Мышкин И.Н. 318
Мякотин В.А. 12-14, 20, 394, 425
Набоков Д.Н. 399
Надеждин Н.И. 206, 210, 211
Назимов В.И. 271, 277, 327
Наполеон I (Бонапарт) 122, 124, 138,
139, 150-152, 155, 158, 164, 171,
172, 201, 206
Нардова В.А. 267, 268, 484
Нарежный А.И. 358
Нарский И. 19
Нартов А.К. 97, 99
Нарышкин А.Л. 170, 187, 188
Нарышкин Д.Л. 170
Нарышкин Л. А. 169, 170, 195
Нарышкин М.М. 242
Нарышкины 171,260
Наумов Н.И. 293, 380
Небольсин С.И. 368
Невзоров М.И. 115
Нейдииг И. 390
Неккеры 91
Неклюдов А.Н. 320
Неклюдов П.В. 80
Некрасов Н.А. 233, 291, 324
Нелидов 195
Нессельроде К. 152, 180, 240
Нефедов Ф.Д. 293
Нечкина М.В. 40, 143, 190
Никитенко А.В. 192, 217, 232, 233,
239, 261, 272, 273, 308, 322, 325
Никитин С.А. 7
Никифоров Д. 319
Николаев Н.П. 187
Николаев 113
Николаи 399
507
Николай I 127, 136, 156, 159, 171,
189-194, 200-209, 212, 218, 223,
226-233, 235, 237, 238, 240, 241,
243, 245, 251, 252, 254, 261-264,
273 , 274 , 283 , 307, 310, 341, 370,
372, 405,412, 495,496
Николай II 19, 344, 415, 420, 426, 437,
439-441,443,457^459,462,480-482,
487, 490
Никольский П.А. 177
Никуличев Ю.В. 261
Нилова О.Е. 44, 98, 102, 172
Нифонтов А.С. 218, 236
Новиков М.Н. 144
Новиков Н.И. 23, 33, 80, 81,83, 91-94,
97-100, 104, 113-115, 128, 132, 144
Новикова Н.Н. 313, 324
Новосильцев Н.Н. 125, 126, 129, 138,
141
Обнорский В.П. 366
Оболенская С.В. 322
Оболенские 188
Оболенский Д.Д. 250
Оболенский Е.П. 133, 189
Оболенский Л.Е. 380, 439
Оболенская 250
Овсянико-Куликовский Д.Н. 9, 22
Овсянникова С. 367, 475
Овцын А.Н. 142, 143
Огарев Н.П. 191, 211, 226, 247, 259,
317, 339
Одинцов М.И. 404, 405
Одоевские 249
Одоевский В.Ф. 182, 242, 244, 245, 250
Ожегов С.И. 34
Озеров В.А. 139
Озеров И.П. 245
Ознобишин Д.П. 245
Окен Л. 182
Оксман Ю.Г. 122
Окулова Т.Н. 381
Окунь С.Б. 212
Олейников Д.И. 195, 201, 209
Оленин А.Н. 90, 139, 187, 249
Оленины 249
Олин В.П. 179
Олсуфьев А.В. 95, 96
Олсуфьев М. 62, 93
Олсуфьева 62
Ольденбург С.С. 379, 415, 430, 431,
439, 440,443, 457, 458, 461
Ольденбург С.Ф. 379
Ольденбург Ф.Ф. 379, 426
Ольховский Е.Р. 367
Омельченко Н.А. 133
Онегин Е. 244
Ордин-Нащокин А.Л. 29
Орешкин В.В. 175
Орлов А.Г. 170, 171
Орлов А.Ф. 211,221,222, 224, 226
Орлов В.И. 470
Орлов В.Н. 42
Орлов Г.Г. 95, 170
Орлов М.Ф. 180, 181, 183, 186, 211,
249
Орлов-Давыдов В.В. 286
Орлов-Давыдов В.П. 284, 286, 321,
331
Орловский см. Головин К.Ф.
Остен-Сакен Ф.В. 157
Остерман-Толстые 165
Островский А.Н. 275, 283, 325, 394
Павел I 74, 75, 77, 88, 89, 93, 94, 110,
115-121, 126, 129, 135, 137, 142,
146, 150, 170, 185, 192, 1§5, 261,
495, 496
Павленко Н.И. 38, 45, 111
Павлов Г.В. 40, 41
Павлов П.В. 328
Павловы 247
Пазухин А.Д. 347, 372, 373, 376
Пален К.И. 343
Панаевы 168
Паннны-Мещерские 167
Панов А.А. 393
Пантелеев Л.Ф. 336, 344
Пантин И.К. 145
Панченко А.М. 61, 106
Панчулидзев А.П. 259
Паррот Е.И. 201
Парыгин Б.Д. 8
Пассек В.В. 143
Паулуччи Ф.О. 249
Пахман С. 252
Пашенцева С.В. 337
ПашутоВ.Т. 16, 17, 19
Пезаровиус Н.П. 206
Перевощиков В. 168
Перевощиков Д. 168
Перов В.Г. 334
Перовский В.А. 186
Перовский Л.А. 186, 224, 227
508
Першина З.В. 366
Пестель В.И. 195
Пестель П.И. 132, 133, 143, 144, 199
Петр I 16, 18, 21, 23, 24, 26, 27, 29-31,
37, 39, 45, 46, 53, 54, 57-59, 61-63,
65, 69-74, 76, 78-80, 87, 88, 92, 98,
104, 106, 107, 110, 119, 121, 169,
190, 299-301, 321, 342
Петр II 66, 74, 107, 108
Петр III 65, 74-76, 93, 103, 109, 110,
169, 170
Петрашевский (Буташевич) М.В. 210,
228, 257, 258
Петрищев А. 58
Петров Ф.А. 269
Петрункевич И.И. 423, 425
Петрухинцев Н.Н. 45, 66, 98
Печерин В.С. 214
Пешель 249
Пешков В.Н. 334
Пиксанов Н.К. 101, 102, 167, 184, 242,
243
Пикулин П.Л. 247, 324
Пинкевич В.К. 403
Пирогов Н.И. 328, 389
Пирумова Н.М. 269, 270, 282, 362,
394, 395, 419, 423, 424, 426, 469,
474, 486
Писарев М.И. 398
Писарев Н.Е. 232
Писарькова Л.Ф. 267, 268, 304, 320,
358
Писемский А.Ф. 283, 329
Платон (Левшин) 114
Платонова Т.В. 42, 86
Плеве В.К. 443, 482, 483
Плетнев П.А. 118, 180, 249
Плеханов Г.В. 84, 210, 396, 429, 451,
478
Плещеев А.А. 183
Плещеев А.Н. 257
Плимак Е.Г. 145
Пнин И.П. 84, 89, 104, 117, 126,
129-131, 143, 177
Победоносцев К.П. 287, 288, 345, 346,
352, 363, 374, 375, 378, 398, 405,
440-442, 456, 464, 485
Погодин М.П. 206, 244, 245, 247, 264,
277, 282-284, 305, 306, 325
Погожева А.В. 423
Погосян Е.А. 394
Подшивалов В.С. 100
Познанский С. 143
Покотилова Т.Е. 98, 337
Покровский М.Н. 35, 144
Полевой Н.А. 211, 217, 244, 246
Полевой Ю.З. 367, 396, 430
Полежаев А.И. 214
Поленов А.Я. 83, 96
Поликарпова Е.В. 308, 318
Полищук Н.С. 490
Половцев А.А. 406, 407
Полонский Л. 376
Полонский Я.П. 329, 474
Полякова У.М. 102
Попов В.М. 168
Попов М.447
Попов Н. 176
Попов Н. (студент) 255
Попов Э.А. 442
Попугаев В.В. 129-131
Порох И.В. 295
Порошин С.А. 99
Португалов В.О. 380, 381,445
Посников А.С. 464
Посошков И.Т. 21, 71, 81,82, 92
Постников А.С. 423
Потапенко 386
Потехин Н.А. 292
Потоцкий С. 260
Походяшии Г.М. 98
Предтеченский А.В. 134, 138, 143, 151
Привалова Т.В. 468
Прозоров 235
Прозоровский А.А. 114
Прокопович С.Н. 413
Прокопович Ф. 37, 92, 110
Пронина Т.Д. 468
Проскурин О. 194, 197, 200
Протопопов Д.Д. 332
Прянишников И.М. 334
Пугачев В.В. 91
Пугачев Е.И. 76, 220
Пузыревский А.И. 335
Пустарников В.Ф. 124,441
Пушкарев Л.Н. 48, 64
Пушкарев С.Г. 411
Пушкарева Н.Л. 336
Пушкин А.М. 100, 182
Пушкин А.С. 29, 37, 44, 68, 130, 133,
141, 150, 165, 167, 171,177, 180,181,
191, 192, 197, 205, 206, 214-216,
239, 244-247, 249, 256, 261, 291,
324, 395, 486
509
Пушкин В.Л. 100
Пушкин И.И. 226
Пызии В. 441
Пылаев М.И. 170
Пыпин А.Н. 22, 185, 193, 204, 258,
364, 394, 425
Пятигорский Г.М. 172
Пятковский А.П. 356
Рабинович М.Г. 68
Радей Э.Ф. 274
Радищев А.А. 232
Радищев А.Н. 12, 42, 55, 80, 82, 89-92,
101, 104, 114, 116, 129, 130, 132,
141, 162, 232
Радищевы 129
Радулович В.И. 390
Раев М. 65
Раевский В.Ф. 143, 145, 186
Раевский Н.Н. 197, 199
Разгон А.М. 387
Разин С.Т. 300
Разоренов А.Е. 368
Разуваевы 369
Разумовский А.Г. 74
Разумовский А.К. 179, 183
Раич (Амфитеатров) С.Е. 245
Раковский Х.Г. 439
Распопин В.Т. 395, 396
Распутин И. 483
Рахматуллин М.А. 219, 224, 228
Рейсер С. 90, 100, 173, 176, 182, 184,
188, 243, 250, 253, 324, 325, 330
Рейснер М.А. 141, 495
Рейтблат А.И. 200
Рейтерн М.Х. 343
Реналь 85
Репин И.Е. 334
Репников А.В. 405, 441
Репнин Н.В. 116, 129
Рибер А. 266
Римский С.В. 403, 405
Робеспьер М. 84
Ровинский Д.А. 271
Рогачев Д.М. 318
Родзевич И. 376
Родичев Ф.И. 269, 270, 394
Рожалин Н.М. 244, 245
Рожков Н.А. 7, 35, 36, 123, 124, 129,
162, 206
Рожкова 118
Рожнов И. 142-143
Розалион-Сошальский В.Г. 214
Розенберг В.А. 236
Розенталь В.Н. 277
Романенко Г.Г. 356, 384
Романович-Словатинский А.А. 52,
61, 65, 86, 100, 123
Романовский Д.И. 330
Романовы 74, 459
Ромм Ж. 85, 126
Рославлев Л. 259
Ростопчин Ф.В. 116, 122, 134—137,
140, 151, 153-155, 179
Росси П.Л. 209
Ростопчина Е.П. 324, 325
Ростопчина Л. 325
Ротчев 214
Рошешуар 157
Рубинштейн А.Г. 326
Рудницкая Е.Л. 183, 245, 259, 294
Румянцев Н.П. 175
Рунич Д.П. 140
Руссо Ж.Ж. 85,91, 143
Рыбников П.Н. 292
Рылеев К.Ф. 144, 177, 178, 198, 214,
215, 256, 283
Рындзюиский П.Г. 415
Рычков П.И. 97, 167
Рюльер К.-К. 106
Савари Р. 151
Савичев Н.П. 145
Саврасов 195
Сакулин П.Н. 36, 183, 466
Салтыков Н.И. 87
Салтыков Н.Н. 172
Салтыков С.А. 76
Салтыков С.Н. 178
Салтыков-Щедрин М.Е. 216, 264, 276,
283, 369, 376, 377, 379, 395, 486
Самборский 77
Самарин Ю.Ф. 247, 264, 268, 274, 288,
296
Сандунов Н.Н. 100
Сатин Н.М. 259
Сафонов М.М. 126, 131
Сахаров А.Н. 190
Свербеев Д.Н. 244
Свербеевы 247
СветловЛ.А. 142
Свешников М.М. 394
Свиридеико М.Я. 292
Святополк-Мирский П.Д. 483
510
Северцов 325
Сегюр А.Л.-Ф. 84, 90
Секиринский С.С. 125, 211, 229, 281,
359, 360, 379,419, 426, 427
Селезнев В.Н. 376
Селезнева Л.В. 419
Селиванов И.В. 259
Семашко Н.П. 474
Семевский В.И. 13, 125, 153, 171,223,
227, 228, 393
Семенов С. 424
Семенов-Тян-Шанский П.П. 223, 252,
285
Семенова А.В. 84, 142, 161
Семенова Е.С. 217
Семенова Л.Н. 53
Сементковский Р.И. 377, 422
Сенковский О.И. 206, 282, 283
Сен-Мартен Л.К. 93
Сен-При 193
Сент-Эньян 136
Сенчакова Л.Т. 470
Сергей Александрович 459, 486
Серков А.И. 91
Серно-Соловьевич Н.А. 324, 343
Серов О.В. 475, 476
Сиверс 57
Сивков К.В. 155
Симонова М.С. 443, 483
Сиповский В.В. 36-38, 69
Сипягин Б.А. 494
Сипягин Д.С. 482
Сиротинин А.Н. 283
Скалой В.Ю. 359, 394
Скарятин В.Д. 286, 287
Склифосовский Н.В. 389
Скобелев 235
Скороспелова В.А. 287, 316
Сладкевич Н.Г. 285, 303
Сладкопевцевы 369
Слепцов В.А. 474
Слудский Ф.А. 466
Смирнов Д.Н. 366
Смирнова З.В. 226
Снегирев В.Л. 58
Сладкевич Н.Г. 7, 303
Словцов П.А. 143
Снытко Т.Г. 475
Собинов Л.В. 398
Соболев М. 431
Соболева О.Ю. 463
Соболевский В.М. 376
Соболевский С.А. 244, 247
Созонов Е.С. 435
Соймоновы 250
Соколов А.Р. 184
Соколов Н.И. 293
Соколов Н.П. 413, 415, 424
Соколовская Т. 83, 92, 93
Солдатенков К.Т. 277
Соллогуб В.А. 249, 250, 330
Соловьев В.С. 423
Соловьев С.М. 7, 23-28, 59, 66, 69, 70,
81, 107, 109, 151, 156,218,238, 342,
403, 406
Соловьев Ю.Б. 448, 450, 456, 483
Сологуб Ф.Л. 388
Соломатина Е.Д. 419
Сомов О.М. 192,214
Сорокин В.В. 144
Софья Алексеевна 21, 73, 74, 76
Сперанский М.М. 124, 125, 127, 128,
134, 135, 138-140, 146-149, 152,
153, 161, 189, 191, 196, 305
Спешнее Н.А. 228, 258
Срезневский В. 330
Стадницкий А.Г. 460
Стадницкий А.Г. (Арсений) 404, 450,
460
Станиславский К.С. 388, 466, 468
Станкевич А.В. 275, 277
Станкевич Н.В. 209, 254
Станюкович К.М. 381
Стасюлевич М.М. 361, 376, 378
Стебут И.А. 423
Стединг 152
Степанов В.Л. 346, 373, 374, 439
Степанский А.Д. 7, 8, 94, 173, 254,
335, 462, 467, 476, 484, 487, 489
Степняк-Кравчинский С.М. 78, 79, 124
Стефанов Н.Н. 8
Столыпин П.А. 321, 483
Стоюнин В.А. 180
Страхов Н.Н. 356
Страшун И.Д. 389
Стрепетова П.А. 398
Строганов А.С. 169
Строганов П.А. 85, 126, 127, 129
Строганов С.Г. 363
Строганова Е.П. 166
Строгановы 260
Строев П.М. 176
Струве П.Б. 133, 427, 439, 457
Стрынкович Д.С. 424
511
Суворин А.С. 488
Суворов А.А. 344
Суворов А.В. 344
Сумароков А.П. 41, 43, 57, 81, 90-93,
97, 99, 102, 112, 224
Сунгуров Н.П. 255
Суриков В.И. 334
Суриков И.З. 368
Сурков Г.С. 419
Суслова Н.П. 337
Сухинов И.И. 212
Сухово-Кобылин А.В. 232
Сухово-Кобылины 247
Сухотин Г. 142
СухтеленП.К. 195
Сушков Н.В. 324
Сысоева Е.К. 252, 328
Тальская О.С. 212
Таненбаум В.О. 44
Тарасов В.А. 405
Тард Г. 8, 445
Тарле Е.В. 218
Тартаковский А.Г. 156
Татаринов В.А. 343
Татаринова Л.Е. 217
Татищев А.А. 443, 470
Татищев В.Н. 71, 92, 103, 104
Тауберг И.И. 95
Таубин Р.А. 329
Тахтаулова Е.К. 279, 419
Тацит 150
Твардовская В.А. 141, 205, 223, 280,
288, 347, 351, 352, 355, 373, 375,
376,441,444
Тевлина В.В. 336
Теплинский М.В. 380
Тереза Михайловна 336
Теруан де Мерикур 126
Тимашев А.Е. 343
Титов В.П. 182, 244, 245
Тихомиров Л.А. 302, 351, 354, 356,
441,442,474
Тихонов Ю.А. 51,65
Тихонова Е.Ю. 209
Ткачев П.Н. 293, 303, 474
Ткаченко П.С. 293
Токарев А.А. 181
Толстой А.К.333
Толстой Д.А. 343, 347, 357, 361, 363,
364, 370, 372-374, 398, 401, 439,
440, 481,482
Толстой Л.Н. 279, 283, 345, 396, 399,
414, 415, 424, 446, 487, 488, 494,
496
Толстой П.А. 242
Толстой С.Л. 424
Толстой Ф.П. 182, 184, 188
Толстой Я.Н. 181
Томсинов В.А. 141, 154
Топольская В.В. 398
Точисский П.В. 367
Тощенков Ж.Т. 8
Трепов Ф.Ф. 339
Третьяков А.В. 277
Третьяков И. А. 41, 55, 56
Троицкий Н.А. 151, 155,232,339-341,
345, 368, 398, 415, 447, 484, 486,490
Троицкий С.М. 38, 105
Тропинин В.А. 104
Троицкий М.Д. 429, 440
Трощинский Д.П. 146
Трубецкая А.И. 103
Трубецкая О. 281
Трубецкой Н.И. 242, 244
Трубецкой Н.Н. (старший) 91, 114, 116
Трубецкой Н.Н. 326
Трубецкой П.Н. 448, 449, 469
Трубецкой С.П. 133, 181
Туган-Барановский М.И. 439
Туманова А.С. 8, 88, 173, 254, 331,
468,491
Тургенев А.И. 324
Тургенев А.И. 99, 100, 180
ТургеневИ.П. 115, 116
Тургенев И.С. 216, 249, 251, 264, 270,
275, 279, 283, 291, 324, 333, 364,
395, 494
Тургенев Н.И. 132, 143, 180, 181, 188,
274
Тургеневы 182
Тучков А.А. 259
Тучкова (Огарева) Н.А. 211,217-218,
259
Тынянов Ю.Н. 180
Тюрин Д. 255
Тютчев Ф.И. 45, 207, 233, 244, 284,
326
Тютчева А.Ф. 233, 248, 263, 325
Тютюкин С.В. 476, 478
Уваров С.С. 128, 180, 181, 204, 495
Уваровы 167
Уитворт Ч. 120
512
Уланов В.Я. 225
Ульянов А.И. 393, 398
Ульянова А.И. 393
Ульянова Г.Н. 337, 416
Умбрашко К.Б. 284
Умов Н.А. 466
Унгерн-Штеренберг В. 131
Унковский А.М. 276
Урилов И.Х. 368, 477
Урусов А.И. 398
Урусов С.Н. 343
Усов П.С. 283
Успенский Г.И. 227, 230, 369, 397, 399,
446, 458, 474
Ушаков Д.Н. 34
Ушаков Ф.Ф. 90
Фадеев Р.А. 287, 288, 312, 313
Файзова И.В. 45, 82, 102, 105
Федор Алексеевич 54
Федоров В.А. 127, 138, 146, 327
Федосов И.А. 210, 215, 255, 256, 258
Федосова Э.П. 473
Федотов А.Ф. 388
Фейербах Л. 336
Феоктистов Е.М. 381, 406
Фет А.А. 333
Фигнер В.Н. 337,435
Филарет (митрополит) 227
Филиппов М. 356
Филиппов Н.Г. 390
Филиппов Р.В. 293
Фингерит Е.М. 396
Фирсов Н.Н. 9
Фихте И.Г. 182
Флоровский А.В. 111
Фок М.М. 194, 195, 201, 237, 243
Фокеродт И.Г. 73, 79
Фомин А.И. 101, 167
Фонвизин Д.И. 63, 64, 97, 226
Франк С.Л. 17
Фруменкова Т.Г. 203
Халтурин С.Н. 366
Хардина Е.Н. 337
Харченко С.В. 8
Хаченьян А.Л. 463
Хвальба А. 320
Хвостов А.С. 136, 179
Хвостов Д.И. 179
Хвостов Д.Х. 136
Хвостова А.П. 182
Хевролина В.М. 1, 7, 323, 385, 411,
460
Херасков М.М. 90, 92, 93, 97, 99, 100
Хемницер И.И. 101
Хмельницкий Б. 265
Ходнев А.И. 96, 253, 332
Хомяков А.С. 50, 187, 225, 245, 247,
263, 295, 302, 303, 333
Хорос В.Г. 145
Христос Иисус 302, 320
Христофоров И.А. 222, 284, 286, 287,
316,319, 331
Худяков И.А. 339
Цебрикова М.К. 7, 72, 73, 380, 444,
445
Церетелев Д. 449
Цимбаев Н.И. 5, 50, 209, 211, 230, 281,
294—296, 299, 300, 303, 304, 353,
354, 370
Цюрупа А.Д. 474
Чаадаев П.Я. 211,247
Чагин Г.В. 144
Чарторыский А. 126, 129
Чарушин Н.А. 291
Чеботарев Х.А. 175
Челищев П.И. 82
Чепелева И.Д. 463
Черепанов Е.А. 104
Черепанов М.Е. 104
Черкасская 62, 63, 103
Черкасская Е.А. 353
Черкасский В.А. 225, 261, 262, 268,
280, 281, 291, 305, 312, 343, 353
Черная Л.А. 54, 61, 63
Чернецкий Л. 293
Черникова Н.В. 407
Черникова Т.В. 115
Чернов В.М. 368, 477
Чернов Н.И. 357
Чернуха В.Г. 286, 335, 346
Чернышев А.И. 240
Чернышевский О.С. 324
Чернышевский Н.Г. 210, 217, 258,
263, 276, 279, 291-293, 298, 308,
312, 317, 327, 338-340, 343, 356,
364, 395
Черняев М.Г. 355
Четвериков И.И. 277
Четвертинская М.А. 170
Чехов А.П. 399, 461
513
Чехов Н.В. 394
Чечулин Н.Д. 7, 10, 11-13, 15, 20-22,
24, 55, 57, 63, 66-71, 81, 103, НО,
123
Чижов Ф.В. 278, 353
Чижова И.Б. 251
Чичагов П.В. 137
Чичерин Б.Н. 229, 250, 251, 268, 275,
279-281, 290, 307, 308, 312, 318,
357, 358, 419—422, 441, 448^150,
461,488, 496
Чулков М.Д. 100, 168
Чулков Н.Ф. 101
Чупров А.И. 282, 359, 394, 408, 423,
464, 469
Шаликов П.И. 182
Шарапов С.Ф. 356, 406, 440, 442
Шатров Н.М. 140
Шаховской А.А. 136, 188, 195
Шаховской Д.И. 364, 379, 423,
425—427, 469
Шаховской Ф.И. 188
Шацилло К.Ф. 419, 422
Шварц И.Е. 97-100
Шварц Ф. 159
Шевелев Н.А. 281
Шевченко Т.Г. 329
Шевырев С.П. 182, 206, 215, 244, 245,
283
Шелгунов Н.В. 369, 381,418, 438
Шеллер-Михайлов А.К. 474
Шеллинг Ф.В. 182
Шелохаев В.В. 125, 211,281, 359, 360,
379,419, 426, 427,476
Шепариева А.И. 241
Шепелев Л.Е. 44
Шервуд В.О. 334
Шереметев Д.Н. 330
Шереметев Н.П. 104
Шереметев П.Б. 166
Шереметевы 165, 166
Шешковский С.И. 75
Шидловский Д.Н. 286
Шидловский С.И. 479
Шиллинг А.Ю. 201
Шильдер Н.К. 89, 116, 120, 125, 133,
138, 141, 154, 157, 189, 191
Шипов Д.Н. 365, 474, 479
Ширинский-Шихматов С.А. 131, 179
Широкова В.В. 379, 475
Шишкин В.Ф. 340
Шишков А. 214
Шишков А.С. 131, 136, 137, 139, 158,
178-181,202
Шишков В. 214
Шишков С. 214
Шлецер А.Л. 175
Шлихтер А.Г. 474
Шмидт С.О. 54
Штакеншнейдер Е.А. 329
Штейигель В.И. 212
Шторм Г. 132
Штраиге М.М. 39, 84, 114
Шубин Ф.И. 167
Шувалов А.И. 93, 100
Шувалов А.П. 176
Шувалов И.И. 43, 57, 90, 93
Шувалов П.А. 364
Шувалов П.П. 470
Шумигорский Е.С. 77, 116, 117, 141,
184
Щапов А.П. 490
Щебальский П.К. 309, 311
Щеголев П.Е. 171
Щепкин М.П. 408
Щепкин М.С. 398
Щепкин Н.М. 277, 305, 306
Щербатов 376
Щербатов М.М. 13, 55, 69, 80, 92, 104,
113, 115, 136, 169
Щербина Н.Ф. 261
Щетинина Г.И. 397, 398, 414, 419, 420
Щипаное И.Я. 41
Щукин И.В. 277
Эйдельман Н. 135
Эймонтова Р.Г. 309, 312, 364
Энгельгардт А.Н. 315, 378, 380, 439
Энгельгардт Е.А. 187
Энгельс Ф. 396
Энгельсон В.А. 226, 233, 258
Энгиенский Л., герцог 152
Эртель А.И. 380
Южаков С.Н. 321, 335, 369, 380, 385,
418, 434, 477
Юль Ю. 73
Юматов Н.Н. 287
Юрковский Н.К. 270
Юсуповы 165
Юшков П. 246
514
Языков Д.И. 131
Яковкина Н.И. 164, 166, 176
Яковлев И.А. 156
Якушкин В.Е. 423
Якушкин И.Д. 144
Янжул И.И. 394, 423
Янсон Ю.Э. 317
Ярославцев Я.А. 276
Ячменихин К.М. 141, 156, 190, 191
Besangon А. 49
Blankoff I. 49
Bogardus Е. 8
BirlSdeanu V. 8
Cadot М. 247
Fischer G. 419
Girard A. 8
Glaason A. 290
Gruenwald 49
Hingley R. 290
Menning B.W. 402
Naimark N.M. 433
Pietrow-Ennker B. 337
Pintner W.M. 49
Prousis Th. 163
Robbins R.G. 413
Rowney D.K. 49
Sauvi A. 8
Stroetzel Y. 8
Sliwowska W. 247
Zaller Y.R. 8
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ............................................... 3
Глава первая
ИЗУЧЕНИЕ
Первые специальные работы об обществе XVIII века ...... 10
Общество в трудах С.М. Соловьева и В.О. Ключевского ... 23
Советская историография об обществе XVIII века ........ 34
Общество XVIII века в современных исследованиях ....... 43
Глава вторая
ЗАРОЖДЕНИЕ
У истоков общества XVIII века ......................... 50
Общественное мнение ................................... 72
Общественные организации и общественные типы .......... 85
Общество и власть ...................................... 104
Глава третья
РАСЩЕПЛЕНИЕ
Эволюция общества в начале XIX века ................... 119
Состояние общественного мнения ....................... 146
Общественная жизнь и общественные типы................ 164
Новые и старые организации общества .................. 173
Глава четвертая
ОСЛАБЛЕНИЕ
Структура общества при Николае I ..................... 189
Проблески общественного мнения ....................... 218
Общественные организации ............................. 242
516
Глава пятая
ОЖИВЛЕНИЕ
Общество времен Александра II ........................ 263
Концепция “общества” И.С. Аксакова.................... 294
Общественное мнение середины 1850-х - конца 1870-х годов. 305
Общественные организации пореформенной России ........ 324
Глава шестая
ОХЛАЖДЕНИЕ
Новые испытания ...................................... 341
Общественное мнение 80-х годов........................ 369
Общественные организации ............................. 385
Общество и власть .................................... 399
Глава седьмая
ПРОТИВОСТОЯНИЕ
Перегруппировка общественных сил ..................... 412
Оживление общественного мнения........................ 444
Рост общественных организаций......................... 462
Общество, власть и народ.............................. 478
ЗАКЛЮЧЕНИЕ............................................ 492
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН........................................ 498
Научное издание
Гросул Владислав Якимович
РУССКОЕ ОБЩЕСТВО
XVIII-XIX ВЕКОВ
Традиции и новации
Утверждено к печати
Ученым советом
Института российской истории
Российской академии наук
Зав. редакцией НЯ. Петрова
Редактор В.Д. Лебедев
Художник В.Ю. Яковлев
Художественный редактор
Ю.И. Духовская
Технические редакторы
Т.А. Резникова, В.В. Лебедева
Корректоры
Г.В. Дубовицкая, ЕЛ. Сысоева
Подписано к печати 16.09.2003
Формат 60 х 90]/i6. Гарнитура Таймс
Печать офсетная
Усл. печ. л. 32,5. Усл. кр.-отт. 32,5. Уч.-изд. л. 36,5
Тираж 600 экз. Тип. зак. 4591
Издательство “Наука”
117997, Москва, Профсоюзная ул., 90
E-mail: secret@naukaran.ru
Internet: www.naukaran.ru
Санкт-Петербургская типография “Наука”
199034, Санкт-Петербург, 9-я линия, 12