/
Автор: Кобликов П.А.
Теги: детский журнал рассказ времена года издательство универс стихи о природе писатели анималисты природоведы
Год: 2013
Текст
1 задушевное слово К. Станюкович МАКСИМКА* На другой день мальчик-негр хотя и был очень слаб, но настолько оправился после нервного по- трясения, что доктор, добродушный пожилой тол- стяк, радостно улыбаясь своею широкою улыб- кой, потрепал ласково мальчика по щеке и дал ему целую чашку бульона, наблюдая, с какою жадностью глотал он жидкость и как по- том благодарно взглянул своими большими чёр- ными выпуклыми глазами, зрачки которых бле- стели среди белков. После этого доктор захотел узнать, как маль- чик очутился в океане и сколько времени он голодал, но разговор с пациентом оказался ре- шительно невозможным, несмотря даже на вы- разительные пантомимы доктора. Хотя маленький * Продолжение. Начало в №№ 1, 2 и 3.
2 негр, по-видимому, был сильнее доктора в английском языке, но так же, как и почтенный доктор, безбожно коверкал несколько десятков английских слов, которые были в его распоряже- нии. Они друг друга не понимали. Тогда доктор послал фельдшера за юным мич- маном, которого все в кают-компании звали «Петенькой». — Вы, Петенька, отлично говорите по-англий- ски, поговорите-ка с ним, а у меня что-то не выходит! — смеясь, проговорил доктор. — Да скажите ему, что дня через три я его выпущу из лазарета! — прибавил доктор. Юный мичман, присев около койки, начал свой допрос, стараясь говорить короткие фразы тихо и раздельно, и маленький негр, видимо, понимал если не всё, о чём спрашивал мичман, то, во всяком случае, кое-что и спешил отвечать рядом слов, не заботясь об их связи, но зато под- крепляя их выразительными пантомимами. После довольно продолжительного и трудного разговора с мальчиком-негром мичман рассказал
в кают-компании более или менее верную в об- щих чертах историю мальчика, основанную на его ответах и мимических движениях. Мальчик был на американском бриге «Бетси» и принадлежал капитану («большому мерзавцу», — вставил мичман), которому чистил платье, сапоги и подавал кофе с коньяком или коньяк с кофе. Капитан звал слугу своего «боем»1, и мальчик уверен, что это его имя. Отца и матери он не знает. Капитан год тому назад купил маленького негра в Мозамбике и каждый день бил его. Бриг шёл из Сенегала в Рио с грузом негров. Две ночи тому назад бриг сильно стукнуло дру- гое судно (эту часть рассказа мичман основал на том, что маленький негр несколько раз про- говорил: «кра, кра, кра» и затем слабо стукнул своим кулачком по стенке лазаретной каютки), и бриг пошёл ко дну. Мальчик очутился в воде, привязался к обломку мачты и провёл на ней почти двое суток... 1 Воу — по англ, «мальчик».
4 Но несравненно красноречивее всяких слов, ес- ли бы такие и мог сказать мальчик о своей ужасной жизни, говорило и его удивление, что с ним ласково обращаются, и забитый его вид, и эти благодарные его взгляды загнанной соба- чонки, которыми он смотрел на доктора, фельд- шера и на мичмана, и главное — его покрытая рубцами, блестящая чёрная худая спина с выда- ющимися рёбрами. Рассказ мичмана и показания доктора произве- ли сильное впечатление в кают-компании. Кто-то сказал, что необходимо поручить этого бедняж- ку покровительству русского консула в Каптоуне и сделать в пользу негра сбор в кают-компании. Пожалуй, ещё большее впечатление произвела история маленького негра на матросов, когда в тот же день под вечер молодой вестовой мич- мана, Артемий Мухин — или, как все его звали, Артюшка, — передавал на баке рассказ мичма- на, причём не отказывал себе в некотором зло- радном удовольствии украсить рассказ некоторы- ми прибавлениями, свидетельствующими о том, какой был дьявол этот американец-капитан.
— Каждый день, братцы, он мучил арапчонка. Чуть что, сейчас в зубы: раз, другой, третий, да в кровь, а затем снимет с крючка плётку, — а плётка, братцы, отчаянная, из самой толстой ре- мешки, — и давай лупцевать арапчонка! — гово- рил Артюшка, вдохновляясь собственною фанта- зией, вызванною желанием представить жизнь арапчонка в самом ужасном виде. — Не разби- рал, анафема, что перед им безответный маль- чонка, хоть и негра... У бедняги и посейчас вся спина исполосована... Доктор сказывал: страсть поглядеть! — добавил впечатлительный и увлекав- шийся Артюшка. Но матросы, сами бывшие крепостные и знав- шие по собственному опыту, как ещё в недавнее время «полосовали» им спины, и без Артюшки- ных прикрас жалели арапчонка и посылали по адресу американского капитана самые недобрые пожелания, если только этого дьявола уж не со- жрали акулы. — Небось у нас уж объявили волю хрестья- нам, а у этих мериканцев, значит, крепостные есть? — спросил какой-то пожилой матрос.
6 — Тот-то, есть! — Чудно что-то... Вольный народ, а поди ж ты! — протянул пожилой матрос. — У их арапы быдто вроде крепостных! — объяснял Артюшка, слыхавший кое-что об этом в кают-компании. — Из-за этого самого у их промеж себя и война идёт2. Одни мериканцы, значит, хотят, чтобы все арапы, что живут у них, были вольные, а другие на это никак не со- гласны — это те, которые имеют крепостных арапов, — ну и жарят друг дружку, страсть!.. Только господа сказывали, что которые мерикан- цы за арапов стоят, те одолеют! Начисто разде- лают помещиков мериканских! — не без удо- вольствия прибавил Артюшка. — Небось господь им поможет... И арапу на воле жить хочется... И птица клетки не любит, а человек и подавно! — вставил плотник Захарыч. Чернявый молодой матросик-первогодок, тот самый, который находил, что флотская служба 2 Рассказ относится ко времени междоусобной войны в США.
7 очень «опасная», с напряженным вниманием слу- шал разговор и, наконец, спросил: — Теперь, значит, Артюшка, этот самый арап- чонок вольный будет? — А ты думал как? Известно, вольный! — ре- шительно проговорил Артюшка, хотя в душе и не вполне был уверен в свободе арапчонка, не имея решительно никаких понятий об амери- канских законах насчёт прав собственности. Но его собственные соображения решительно говорили за свободу мальчика. «Чёрта-хозяина» нет, к рыбам в гости пошёл, так какой тут разговор! И он прибавил: — Теперь арапчонку только новый пачпорт вы- править на Надёжном мысу. Получи пачпорт и айда на все четыре стороны. Эта комбинация с паспортом окончательно рас- сеяла его сомнения. — То-то и есть! — радостно воскликнул чер- нявый матросик-первогодок.
8 И на его добродушном румяном лице с доб- рыми, как у щенка, глазами засветилась тихая светлая улыбка, выдававшая радость за малень- кого несчастного негра. Короткие сумерки быстро сменились чудною, ласковою тропическою ночью. Небо зажглось мириадами звёзд, ярко мигающих с бархатной выси. Океан потемнел вдали, сияя фосфориче- ским блеском у бортов клипера и за кормою. Скоро просвистали на молитву, и затем под- вахтенные, взявши койки, улеглись спать на па- лубе. А вахтенные матросы коротали вахту, приту- лившись у снастей, и лясничали вполголоса. В эту ночь во многих кучках говорили об «арап- чонке». (Продолжение следует.)
9 Бывает и такое I О. Беляевская СВЕТЛЫЙ СТРАННИК Светлый странник недавно селом проходил, С-у Посидел у избы, на завалинке, Посоцжом всё какие-то знаки чертил, — На снегу показались проталинки. За селом, над рекой он потом постоял. Там, где вербы с обрыва склонились. Заговор ли какой, иль молитву шептал. Смотрим: почки на вербах раскрылись. Стали теплиться алые зори поздней. Побежали ручьи говорливые. На широкую гладь почерневших полей '' Стаи птиц налетели крикливые. '° Мы смекнули тогда: то Весны был посол/ Да его не признали мы, тёмные, И в другие селенья от нас он ушёл Через рощу тропою укромною.
ЖИЛА БЫЛА GKA3KA 10 В. Еремеева ЗДЕСЬ ЪСЕ СНАЧАЛА ^ЛО НАРИСОВАННЫМ — А вот и видели, — сказала Ариша. — Я вам показывала свои рисунки. Здесь всё сначала было нарисованным, а теперь стало настоящим. Такая сказка новая, нарисованная. То есть не сказка, а сон, или сказка. Ну, я ещё сама точ- но не знаю. — А ты какая, настоящая, или — нет? — спросили гномы. Ариша оглядела себя и с удивлением обнару- жила на себе нарядное платье. Тут она всё по- няла и сказала: — Это мама так вчера нарисовала. Вот это платье придумала мама. Видите, какое оно кра- сивое! Ариша даже похлопала ладошками по платью и осторожно приподняла пышную юбочку так, как это делают принцессы или феи, когда
11 поднимаются по широкой лестнице во дворец. Матвейка и Елисейка таких платьев не видели ни на одной девочке, которые ходят в детский сад. В таком платье только танцевать на бале. Ари- ша, даже как бы помимо своей воли, словно это платье приподняло её, начала кружиться. — Ариша, а кто же ты теперь? — спросили удивлённые гномы. — Не знаю, — ответила Ариша, разглядывая своё белое с розовыми цветами платье, — ма- ма, наверное, знает. Но она не успела мне ска- зать, а я уснула и забыла спросить. — Может, ты какая-нибудь волшебница? — Что вы, — махнула рукой Ариша и даже остановилась, — никакая я не волшебница, но я очень хочу превратиться в шмеля или снежинку. Аришины друзья удивились, услышав такой от- вет. Им даже стало грустно: ведь гораздо инте- реснее было бы встретиться с волшебницей или феей из толстой книги со сказками, чем со шмелём или снежинкой. Шмелей они и так каж- дый день летом видят. Матвейка вспомнил, как его ужалила один раз пчела, и рука его стала как подушка. А шмель ведь большой, наверное, он и больнее жалит. А если Ариша превратится
в шмеля, рассердится и укусит? Ведь она сер- дится за один сорванный колокольчик. Да уж, Ариша может так укусить, что заболеешь. А Елисейке снег уже надоел. Зима такая длинная. Он даже поёжился, вспомнив, как вчера играли в снежки, и снежок попал ему за шиворот. Снег сыплет и днём и ночью. И что особенного в этих снежинках? Нет, совсем не хотел Елисей- ка, чтобы Ариша стала колючей и холодной сне- жинкой. — Лучше б ты была волшебницей, и мы уле- тели бы в другую страну, — сказали гномы. — А я не хочу лететь в другую страну. Мне нравится здесь на нашей поляне. Посмотрите, как здесь красиво и интересно. Ведь мы ещё не всё видели, а я хочу всё разглядеть как следует. Друзья-гномы огляделись по сторонам. Вокруг было много Аришиных радуг. И они напоминали качели, лесенки и карусели. Дети побежали к самой высокой радуге и забрались на вершину. Ариша топнула ногой и убедилась, что радуга крепкая, как мост. Она даже несколько раз подпрыгнула и крикнула:
13 — И никакие это не капельки воды, а...ай..., — у Ариши захватило дух от высоты, она покачну- лась и чуть было не упала. А мальчишки были такие бесстрашные, они уже катились по радуге, как по горке. И Ариша покатилась вслед за ни- ми. Так они много раз забирались на радугу и скатывались вниз. А когда накатались вволю, уселись на верхушку отдохнуть. С высоты они увидели лужайки ярких цветов и старинный за- мок, который показался им знакомым. Ну, ко- нечно, они вспомнили, как строили этот замок в детском саду из песка. Строить его было со- всем непросто. Жук всё время мешал, хотел откусить высокую башню. Приходилось отгонять его веткой. Но мальчики не зря старались. Сей- час замок стоял во всей красе, окружённый зе- лёным садом. Скорее туда! Дети скатились с радуги и побежали в сторону зелёного сада. Ариша бежала со всех ног и вдруг почувство- вала, что не бежит, а летит. И сразу целый рой вопросов закружился в её голове: «Куда это я лечу? А как же наш замок? Неужели я никогда его не увижу?». Но и замок с высокой башней, и мальчики всё более отдалялись от неё. А в Аришиной голове мелькнула догадка, от которой ей стало и весело, и немного страшно.
чудные мгновения 14 Чу! Звенит Золотистой весной Чья-то песнь над шумящей рекой. И звенит, И дрожит, И трепещет она. Счастья полна. Чуть рокочут в тиши камыши. Чайка резко кричит Над холодной водой: «Солнце, солнце люблю. Солнцу песню пою.
15 _ ? Пусть звенит Песнь весне, песнь весне молодой Над рекой. Над рекой голубой. ( Золотой полосой т ' Загорелся восток... Солнце, солнце, взойди! Розовеет река. — Солнце, солнце, взойди! Чуть блестят облака... Солнцу гимны пою! Солнце, солнце люблю!». И звенит Чья-то песнь над волной. Над волною весной Золотой.
читаем всей семьёй 16 Е Булгакова ШАРИК* * * * Наступил март, и солнце пригревало с каж- дым днём всё сильнее и сильнее. Снег почти стаял, оставаясь лишь в затенённых местах. В светлых лучах весело купались воробьи, и голу- би ворковали по-весеннему. Дуня пришла к трак- тиру и, прежде чем войти, читала Шарику на- ставление: — Ты у меня смотри. Шарик, никуда не убегай. Сиди тут, грейся на солнышке и жди меня. За голубями не гоняйся. Я знаю, ты это любишь. Шарик вертелся около ног, вилял хвостом и смотрел на свою хозяйку лукавыми глазами. Дуня скрылась за дверью трактира. Ни Васьки, ни Нюшки в трактире не было. Петя появился * Окончание. Начало в № 3.
17 лишь на минуту и задыхающимся от волнения голосом прокричал отцу: — Тятя, дай пятак: шарманщик во дворе, и обезьянка пляшет. — Будет тебе пятак! — проворчал отец, одна- ко ж протянул сыну медную монету. — Дунь, подь во двор, — позвал Петя. Дуня не могла устоять против соблазна: она отнесла судки в кухню, где хлопотала жена трактирщика, а сама прошла задним крыльцом во двор вслед за Петькой. Во дворе было мно- го детей, и все они жадно глядели на обезьяну, которая под звуки шарманки плясала, приседала, кланялась, кувыркалась через верёвку, которую держал мальчик-болгарин, и затем, вытянув руку с фуражкой, обходила публику. Петя с гордо- стью бросил в фуражку пятак. Тут же были и Вася, и Нюша, которые с завистью поглядели на брата. — Ахти мне! — вдруг спохватилась Дуня, — тётка-то ждёт небось. Она быстро пошла в кухню, взяла наполненные судки, вышла на крыльцо, выходившее на улицу, и позвала: — Шарик! Шарик!
Шарика не было. — Шарик, Шарик! — кликала Дуня, тревожно озираясь кругом. Но Шарика нигде не было. Тогда Дуня сломя голову побежала по направле- нию к рынку: в её душе копошилась смутная надежда, что, быть может. Шарик уже там. — Тётенька, тётенька, — ещё издали кричала она, — что. Шарик вернулся? В её голосе слышались рыдания. — Нету и не было твоего Шарика. Как с то- бой убежал, так и не ворочался... Дашь ли ты мне сегодня обед? — вдруг огрызнулась тётка Матрёна. — Тётенька, родная! Шарика кто-то утащил, — не выдержала Дуня, поставила судки на стол и громко разрыдалась. — Да замолчи ты, дурочка, — старалась успо- коить её тётка Матрёна. — Некуда убежать тво- ему Шарику. Повремени немного: он сам к те- бе воротится. Ведь известно, что у собаки нюх хороший, всегда дорогу домой найдёт. Но Дуня не могла успокоиться. Дни проходили за днями, а Шарика всё не было Тётка Матрё- на, жалея девочку, рассказала всем своим зна-
19 комым о случившемся, надеясь, что кто-нибудь отыщет Шарика. Она даже знакомому городо- вому посулила двугривенный в случае, если бы он отыскал Шарика. Но Шарик не находился, и Дуня ходила, как в воду опущенная. — Ишь ты, ишь ты, — мучила себя тётка Мат- рёна поздними раскаяниями, — говорила мне Дарья: сделай собаке ошейник, а то не ровён час — полиция заберёт. А я денег пожалела, думала, авось и так побегает, невелика птица. Ан вишь и вышло по Дарьиному. Забрала его полиция, как пить дать — забрала! Тётка Матрёна жалела Дуню, но помочь ничем не могла. Дуня ходила молчаливая, задумчивая и всё тосковала о собачке. Она даже «с лица спала», как говорила тётка Матрёна другим тор- говкам. И всё-таки, несмотря на свою грусть, Дуня должна была по-прежнему исполнять свои многочисленные обязанности. Ровно в двенадцать часов она шла в трактир за обедом, заменяла тётку во время её отлучек, помогала ей склады- вать товар, когда кончалась торговля. Работа не ждала, и зарабатывать хлеб нужно было по- прежнему.
20 * * * Наступил апрель. Появилась первая молодая травка. Берёзы и тополи украсились рыжими и жёлтыми серёжками. Первый зелёный пушок окутал кустарники, и скворцы, вернувшиеся к своим скворечникам, оглашали воздух весёлыми трелями. Дуня шла по бульвару и думала о Шари- ке. Как весело было бы ей идти, если б Шарик бежал около неё! Тётка послала её далеко, за Москву-реку. Она должна была отыскать на по- стоялом дворе тёткину землячку, приехавшую из деревни в Москву. Тётка Матрёна постоянно поддерживала отношения со своими земляками. Дуня шла медленно и в глубокой задумчивости. Вдруг она почувствовала что-то мягкое и трепе- щущее около своих ног, что-то ластилось, жа- лось, визжало и виляло хвостом... — Шарик, Шарик, — вскричала Дуня, не пом- ня себя от радости. — Милый Шарик, откуда ты явился? — Эта собачка моя! — вдруг услышала Дуня около себя чей-то властный голос и, обернув-
21 шись, увидела нарядно одетую девочку, ростом не выше её. Если бы кто-нибудь ударил Дуню по голове, она была бы менее поражена. Она с трудом перевела дух, прижала руки к груди и хотела сказать, что это её Шарик, иначе он бы не уз- нал её, но не могла осилить волнения и разры- далась. Тогда между обеими девочками встала дама, которую Дуня не заметила. — Слушай, Капочка, — спокойно и строго сказала дама, — по всей вероятности. Матроска узнал свою прежнюю хозяйку, иначе он не бро- сился бы к ней с такой любовью. Вспомни, ког- да мы нашли Матроску на улице, я тебе говори- ла, что, наверное, у него уже есть хозяин... — А я хочу, чтобы Матроска остался у ме- ня, — капризным тоном настаивала Капочка и надувала губки. Видно было, что она не привык- ла, чтобы ей противоречили. — Успокойся, Капочка. Давай обсудим всё. Софья Григорьевна, гувернантка Капочки, уса- дила обеих девочек на скамейку, а сама села посреди них.
22 — Девочка! Как тебя зовут? Дуня? Ну, Дуня, расскажи, как ты потеряла свою собачку. И Дуня, краснея от радости, рассказала всё. Как она нашла Шарика, как они с тёткой воспи- тывали его и как Шарик неожиданно скрылся, когда она заслушалась шарманку. По мере того как Дуня рассказывала, лицо Капочки светлело, глазки вспыхивали приветливым и весёлым огонь- ком. Она была, в сущности, добрая девочка, но крайне избалована богатой обстановкой и общим вниманием. — А я-то думала, что это беспризорная собач- ка, — весело проговорила она и засмеялась. — Идём мы с Софьей Григорьевной и вдруг видим, что собачка гоняется за голубями. Как раз в это время проезжал извозчик и задел её колесом. Собачка завизжала, я позвала её, и она побежа- ла за нами. Потом я схватила её, и мы сели с ней на извозчика. Ехать с нами она, правда, не хотела, даже укусила меня, но я не обратила на это никакого внимания. — А я тебе говорила, чтобы ты не брала собачку, но ведь ты меня никогда не слуша- ешься, — вздохнула Софья Григорьевна.
23 — Все, что ни делается, все к лучшему, — торжественно заявила Капочка. — Дуня, ты при- води ко мне Шарика в гости. Мы живём вон в том доме. Видишь, большой такой. — И она ука- зала на большой серый дом, стоявший на бульва- ре. — У меня отдельная комната и много игру- шек. Но Шарик может бегать по всем комнатам, конечно, когда папы и мамы не будет дома. Приходи ко мне с Шариком. Придёшь? Софья Григорьевна, скажите ей, чтоб она пришла. Дуня задумалась. Странно ей было представить себя в роскошной обстановке этого серого до- ма. Девочки расстались друзьями. Дуня пошла по своим делам, и Шарик бежал с ней. А когда она вернулась домой поздно вечером, то Шари- ку была устроена торжественная встреча. Тётка Матрёна принесла целую чашку супа и накроши- ла туда хлеба. Даже прачка Варвара для такого торжественного случая решилась оставить на время свою стирку, стояла посреди комнаты и с умилением слушала рассказ Дуни о похождениях Шарика. Кажется, в этот вечер во всём городе не было девочки счастливее Дуни.
поэзия детям Н.Ашукин mWCMEXrtMW Вчера весёлый дождь, смеясь. Шумел, сверкая над лугами, Играло солнце, золотясь. Его прозрачными сетями. И вот сегодня у окна. Вся лёгкая и голубая. Смеётся девочка-весна. Подснежники бросая.
Стаял снег. Весна пришла. Стужа зимняя забылась. Верба было зацвела, А теперь вот распушилась. Уж последняя капель За окошком отзвенела, В небе — ласковый апрель, Где-то пчёлка загудела. — Ты лети, пчела, лети Над цветами полевыми. Холодам запри пути Ты ключами золотыми. Лето красно отопри. Чтоб хлеба заколосились. Чтобы в поле до зари Звонко песни разносились!
злнятиые истории 26 Гинцбург* БАБУШКИНЫ ОЧКИ С бабушкой Анфисой Николаевной живёт её единственная маленькая внучка Маруся, да ещё живут у неё общие их любимцы собачки — Мимишка и Бой. И Маруся, и собачки весёлые-превесёлые. С самого утра раздаётся в квартире звонкий смех Маруси и начинаются проказы собачек: то клу- бок у бабушки утащат и катают его по полу, то смешат Марусю своими забавными прыжками по стульям и столам. Но Маруся — странная девочка: то она весе- лая резвунья, прыгает, смеётся, заводит игры со своими куклами, то вдруг усядется где-нибудь в углу, на низенькой табуретке, окружённая свои- * Инициалы автора не установлены. — Примечание редак- ции.
ми куклами, и долго задумчиво наблюдает, что делается кругом. В комнате тихо-тихо. Слышно, как потрескива- ют в печке догорающие дрова да стенные часы равномерно отбивают своё: тик-так, тик-так. Маруся задумчиво смотрит, как двигается на стене тень от освещённого пламенем печки ди- вана. Вот муха жужжит и бьётся о стекло ярко горящей лампы. Перед лампой, в большом кресле сидит бабушка и вяжет красный шерстя- ной чулок. На полу собачки играют концом платка, спустившегося с бабушкиного плеча. Ка- кой бабушка кажется маленькой в своём боль- шом кресле! Лицо её кажется ещё меньше от больших круглых очков в серебряной оправе. Маруся смотрит, как проворно и быстро ходят спицы в руках у бабушки. И хочется вдруг Ма- русе поправить съехавший с бабушкиного плеча платок. Маруся вскакивает со своей табуретки, бежит к бабушке, поправляет ей платок и жмётся, и ласкается к ней, как кошечка.
— Бабушка, миленькая, расскажи, что ты ви- дишь в свои очки? — шепчет она ей на ухо. Бабушка гладит девочку по головке, а Марусю всё занимают бабушкины очки. Давно уже инте- ресуют её эти очки. Маруся была бы не прочь и поиграть ими, но бабушка очень дорожит свои- ми очками. Она никогда не даёт их Марусе в руки и в свободное от работы время вкладывает очки в футляр и прячет в комод. Но вот бабушка кончает работу и торопится уложить Марусю спать, да и сама вскоре ло- жится. Завтра бабушке надо встать пораньше: она хлопочет, чтобы её внучку Марусю приняли в школу, и для этого бабушка завтра с утра со- бирается куда-то далеко, кажется, на Васильев- ский Остров. На другой день бабушка после чая ушла из дома и обещала вернуться часа через три. Маруся редко оставалась дома одна, и если бабушка долго не возвращалась, Маруся начина- ла скучать и беспрестанно подходила к окну по- смотреть, не идёт ли бабушка.
29 На этот раз после ухода бабушки Маруся стала играть со своими собачками. Она привя- зала к нитке бумажку и весело бегала по ком- нате, вместе с Мимишкой и Боем, а те ловили бумажку. Но как ни весело было играть с собаками, Маруся скоро стала скучать без бабушки. Не раз уже подходила она к окну и с нетерпением смотрела на двор. Для того, чтобы лучше ви- деть, что делается на дворе, она приставила к стоящему у окна столу свою табуретку. Она хо- тела уже взобраться на табуретку, как вдруг остановилась и с удивлением стала смотреть на стол: на столе лежали бабушкины очки! Маруся несколько минут с широко открытыми глазами смотрела на очки, не смея к ним при- коснуться. Тут она вспомнила, как осторожно бабушка всегда надевала и снимала очки, как бережно прятала их в комод, и захотелось Марусе по- смотреть в бабушкины очки. Она села на табуретку, взяла книгу и надела очки. Вздумала учить собак.
30 Но как ни старалась Маруся, сколько ни вер- тела очки в руках, она ничего не могла в них разглядеть, и у неё только разболелись глаза. Маруся, с досадой, хотела уже положить очки на прежнеё место, но в эту минуту к ней на плечо вскочила Мимишка, и Марусе пришла в голову мысль надеть очки Мимишке на нос. Маруся приложила очки к глазам Мимишки и громко засмеялась. К несчастью, недовольная этой шалостью, Мимишка тряхнула головой, очки полетели на пол, и Маруся услышала звук раз- битого стекла... В эту самую минуту в передней раздался зво- нок, и бабушка, усталая, озябшая на морозе, вошла в комнату. Бабушка была не в духе. Она потратила четы- ре часа на поездку на Васильевский Остров, а там ей сказали, что её дело не готово, чтобы она пришла через неделю. А тут ещё при входе в комнату она увидела на полу разбитые очки. Бабушка только всплеснула руками. — Господь Милосердный, кто это разбил мои очки?
31 Маруся, смущённая, испуганная стояла с опу- щенными глазами. — Бабушка, это Мимишка разбила очки, — прошептала она чуть слышно. — Ну, что за скверная собака, — проговорила бабушка сердито, — ей просто не следует да- вать есть. Я её сегодня непременно без обеда оставлю. И бабушка прогнала собаку на кухню. Маруся не говорила ни слова. Она не смела заступиться за свою любимую собачку. Весь этот день Маруся была молчаливая, грустная и сидела одна, забившись в уголок. За обедом она ничего не ела. Бабушка с беспокойством спрашивала, не бо- лит ли у неё головка, и после обеда уложила свою внучку в постель. Но Маруся не могла заснуть. Она лежала с закрытыми глазами и думала о сегодняшнем своём горе. Ей всё представлялись то голодная Мимишка, то разбитые очки. Вдруг около самой своей кровати Маруся услышала жалобный стон своей Мимишки.
32 Маруся спрятала голову в подушку, чтобы не видеть бедной собаки, наказанной по её вине. Ей захотелось побежать к бабушке и рассказать ей всю правду. Но в эту минуту сама бабушка вошла в спальню. На цыпочках подошла она к Марусиной постельке и приложила руку к её го- ловке. Маруся схватила бабушкину руку и, не пере- ставая целовать её, шептала сквозь слёзы: — Бабушка, миленькая, не сердись на Мимиш- ку. Я разбила очки! Маруся робко смотрела на бабушку, стараясь угадать, сердита она или нет. Но тут Маруся увидела то, чего совсем не ожидала: бабушка сидела на Марусиной постель- ке и тихо плакала. Неизвестно, отчего плакала бабушка. От горя ли, что её единственная внучка в первый раз в жизни сказала неправду, от радости ли, что Ма- руся раскаялась в своём дурном поступке, или, может быть, бабушка вспомнила свою неудач- ную поездку на Васильевский Остров, но она си-
33 дела около Маруси, и тихие слёзы катились по её лицу. Маруся обнимала теперь свою милую бабуш- ку, называя её самыми нежными именами, це- ловала её руки. Долго сидела бабушка с внучкой на Марусиной кроватке, пока не вскочили к ним собачки, и тут они обе в один голос воскликнули: — Мимишка, обедать! Маруся уже, подпрыгивая, бежала на кухню, весело говоря: — Бабушка, а у меня для Мимишки спрятано полкотлетки! Мимишка в этот день пообедала с большим аппетитом, да и на долю Боя достался лишний кусочек.
ИСТОРИЯ из ИСТОРИИ 34 Ю. Гурин СМЕЛЫЕ ДЕТИ В 1831 году поляки подняли мятеж против власти русского государя Николая Павловича, за что многие из них были казнены, многие сосла- ны в Сибирь, а имения их и богатства взяты в русскую казну. Император Николай Павлович имел привычку ежедневно во всякую погоду прогуливаться по Дворцовой набережной, и все, кому случалось проходить по этой улице между девятью и де- сятью часами утра, обязательно встречали госу- даря. Выходил государь на прогулку ровно в девять часов и, смотря по погоде, прогуливался час или полтора, после чего возвращался во дворец и вновь принимался за прерванные прогулкой занятия. В одну из таких его прогулок, ранней весной, вскоре после польского восстания, государь, на- правляясь вдоль набережной, увидел двоих де- тей, которые осторожно шли по скользкому тротуару прямо ему навстречу.
35 Это были мальчик и девочка, из которых пер- вый — на вид лет десяти или одиннадцати — вёл за ручку девочку, гораздо меньше его, бледную и усталую. Мальчик шёл быстро и решительно, а девочка, напротив, робела и едва поспевала за братом. Он почти тащил её за собой. Погода стояла скверная, холодная, и дети, одетые легко и небогато, хотя чисто, должно быть, продрогли. Государь шёл обычным своим крупным и до- вольно быстрым шагом. Тротуар был узкий, и детям, направлявшимся навстречу государю, предстояло с ним столк- нуться. Так и вышло. Дети почти в упор подошли к Николаю Павло- вичу, и мальчик, остановившись перед ним, сме- ло и решительно спросил его: — Вы русский император? — Да, — ответил государь, озадаченный столь решительным вопросом. — Як вам! — по-прежнему смело, чуть ли не дерзко, продолжал неизвестный мальчик. — Возьмите нас, нам идти некуда. — Кто ты такой? — спросил государь, недо- вольный смелостью ребёнка.
36 — Я — граф Коловрат-Червинский! — гордо ответил мальчик. — А это моя сестра. Вы при- казали казнить моего отца. Вы приказали взять все наши имения в казну. Мать наша умерла от горя и бедности. У нас никого и ничего не оста- лось, возьмите нас! — Кто тебя послал ко мне? — спросил импе- ратор, грозно нахмурив брови. — Никто не посылал меня! Я сам пришёл! — опять гордо ответил мальчик. Николай Павлович задумался на минуту и, на- правившись во дворец, сказал: — Идите за мной! Во дворце детей прежде всего накормили сыт- ным завтраком, причём с аппетитом кушала только девочка. Братик её едва притрагивался к угощениям, отговариваясь тем, что он сыт. Государь тем временем передал о своей встрече императрице Александре Фёдоровне, которая была само милосердие, сама нежность. Она сейчас же пришла к детям и стала расспра- шивать об их судьбе. Девочка ничего не могла рассказать, а мальчик нехотя кое-что сообщил. От него удалось узнать, что их отец был казнён
в Варшаве за участие в польском мятеже, все его обширные имения были конфискованы, а мать их, почти ослепшая от слёз, умерла там же в нищете, не оставив детям ровно ничего. Бывший камердинер матери привёз на свои деньги детей в Петербург и тотчас же уехал об- ратно в Польшу, бросив их на произвол судьбы. Мальчик слышал от людей, что всё взял у них русский государь, и он сам догадался, что и от- дать им всё должен русский государь. Поэтому он стал расспрашивать людей, как ему повидать царя. Ему сказали, он и пошёл. — Я не за чужим пришёл, а за своим! — заявил маленький граф допрашивавшей его госу- дарыне императрице. По настоянию государыни судьба сирот была в тот же день обеспечена. Маленького графа определили казённым воспи- танником в кадетский корпус, по окончании ко- торого он был произведён в офицеры. Его сестричка была зачислена в Смольный ин- ститут. Государыня Александра Фёдоровна в те- чение многих лет о ней заботилась и, когда гра- финя окончила учение, прислала ей громадную корзину цветов, среди которых были сложены десятки сторублёвых бумажек.
о I Н. Манасеина чудесл б решете ПОЧЕМУ СОМ-ТРАВА РАНЬШЕ ВСЕХ ТРАВ РАСЦВЕТАЕТ каждого цветка, как и у каждого дитя- ти малого, есть своя матушка родимая. Только у одной Сон-травы не мать, а злая мачеха. Родные матери не спешат цветы из земли выпускать: — Рано ещё, дитятко милое, — так каж- дая мать своему цветку говорит, — не спе- ши, ненаглядное, на земле ещё росы хо- лодные, тяжёлые, застудят, ветер головку растреплет. Обожди малость. Так родные матери говорят, потому что каждая своё дитя жалеет. А Сон-траву по- жалеть некому. Мачеха только о том и ду- мает, как бы поскорей ребёнка немилого с глаз прогнать. И вот, чуть только снег стаял и земля об- сыхать начала, принялась злая мачеха траву из земли выгонять. — Сон, Сон, ступай вон, все цветы цвели, только тебя одного нет. Сон- рас-
земли. стал кругом А Сон у мачехи дитя тихое да покорное. Как услышал приказ, заторопился, стал голо- вёнкой землю толкать, наверх пробираться. Вылез Сон из-под оглядываться. Сказала мачеха, что все цветы расцвели, да где же они? Не видать что-то. ? Один он. А в ложбинке снег притаился, сту- жей от него так и несёт. Свесил Сон головёнку на бок и задремал, сиротинка. Дремлет Сон и вдруг слышит, зашуршало где-то. Встрепенулся Сон, голов- ку поднял. Видит, жёлтые козельцы из зем- ли полезли, а за ними голубые медунки, а за медунками фиалки лиловые. — Здравствуйте, товарищи! — громко и весело закричал Сон цветам. — А я уж давно вас дожидаюсь. Обрадовались цветы, что их дожидаются, ласковым словом встречают, что они не од- ни, и так радостно закивали своими пёстры- ми головками, что Сон решил всегда по приказу мачехи из земли вылезать. — Ничего, что помёрзну, ничего, что скучно и жутко одному: чужая радость, что солнце красное — и согреет, и разве- селит. А кабы не вылез я первый, не по- скучал и не похолодал — и радости бы этой не дождался. Вот почему Сон-трава первая из всех трав весной зацветает.
PAGGKA3 ЗА РАССКАЗОМ 40 А Зарин мок цгтжнъ в'т&Р'мщ’к (^> с&сршцеЯшс) st был уже в седьмом классе, жил уроками, без родительской помощи, много читал, писал за своих товарищей сочинения, сочинял стихи и ду- мал, что человека умнее меня не каждый день можно встретить. Очень любил я в ту пору представлять себя совсем взрослым (а кто не грешен в этом в 17-18 лет?), и меня всё чаще и чаще начинало мучить, что я всё ещё щеголяю в гимназической куртке с кожаным кушаком, на котором блесте- ла металлическая бляха с чёрными буквами. Впереди рисовалась перспектива поездки в Пе- тербург, и я всё больше и больше убеждался в необходимости приобрести себе статский костюм. Понятно, лучше всего сюртук. Строгий, чёрный сюртук. И я распалялся мечтами об этом чудном
41 костюме. Мало-помалу сюртук завладел всеми моими помыслами, и если я не делился ими со своими учениками и юными слушательницами, то давал им полную волю в беседах с товарищами и всегда находил среди них горячее сочувствие. Придём ли мы в почтенное семейство догова- риваться об уроках, пойдём ли мы на вечер или в театр — в сюртуках мы будем, несомненно, солиднее и будем более внушать к себе уваже- ния. Они послужат как бы гарантией нашей зре- лости до той поры, пока растительность не по- кроет наши лица. Ко всему, дело сложилось так, что самое су- ществование моей мечты вдруг стало, как мне показалось, настоятельно необходимым. Я давал в одном семействе тройной урок: красавицу Ва- рю я готовил к экзамену на аттестат по матема- тике и предметам, братца её, изрядного болту- на, — на вольноопределяющегося, и сестру их, бойкую Нину, репетировал в курсе 3 класса. И вот, как раз в разгар моих мечтаний, они при- гласили меня к себе на вечер, литературно-музы- кальный, с танцами. У них собиралось всегда
42 большое общество, бывало много молодёжи, и мне их семейство казалось очень аристократиче- ским. Моё тщеславие было польщено этим пригла- шением, и я согласился даже читать на вечере. И тут приобретение сюртука показалось мне неизбежной необходимостью. Не идти же мне и не выступать перед обществом чтецом в смешной гимназической куртке? Придя с урока домой в мою крошечную ком- натку, которую я снимал у одной торговки крен- делями на окраине города, я сел на кровать и весело засмеялся, а через минуту лежал на ней, задрав ноги, и предавался самым упоительным мечтам. И на этот раз не гордым мечтам о за- воевании света, а только о пленении тех девиц, которых мне предстояло увидеть на вечере. Этот вечер был назначен на следующую субботу, а в начале недели я получил свои 25 рублей за урок и все их ассигновал на приобретение сюртука. У моих товарищей были почтенные отцы и ма- тери, дяди, тётки, к которым я мог бы обра- титься за советом и помощью в таком исключи- тельном для меня случае, но я считал подобное
43 поведение ниже своего достоинства. Чего стоит человек, не умеющий купить себе сюртука? И вот я получил свои 25 рублей и тотчас, пря- мо с урока, направился в намеченный мною ма- газин готового платья, вернее, не магазин, а лавку. И даже, ещё точнее, просто к портному Лазарю Скрипке, которого мы все знали и у которого были всегда в запасе две-три пары со- всем готового платья. К этому-то Скрипке я и пришёл. — Сюртук? Садитесь, пожалуйста. Я вам сей- час буду показывать! Он выскочил в соседнюю каморку за перего- родкой, чем-то стукнул, на кого-то крикнул и появился снова с желаемым сюртуком в ру- ках. Он нёс его, держа за ворот, на вытянутой руке, словно вытащенную из воды собаку. — Вот! — торжественно сказал он. — Самого лучшего материалу. Аглицкаго. Ну, вы попро- буйте! Атлас, шёлк! Для вас только. И вам бу- дет в самый раз. Пожалуйста, скидывайте ваши пальто и куртки! Так! Я снял пальто и блузу и примерил сюртук. Не смотря в зеркало, я чувствовал, что он мне ве-
44 лик настолько, что я смело мог бы надеть его поверх ватного пальто, но Лазарь Скрипка был другого мнения. — Почти как для вас! — воскликнул он, отойдя на шаг и взмахивая руками. — Я буду только самую чуточку делать его поуже. Он ухватил кусок мыла и стал чертить по сюр- туку, немилосердно поворачивая меня во все стороны, заставляя нагибаться, вытягивать и сги- бать руки, застёгивать сюртук и расстёгивать. — И всё! — сказал он, когда заметил, что го- лова моя начала уже болтаться, как привязан- ная. — Вы придёте завтра, и всё будет готово! Я спросил о цене. — Цена? Для другого я сказал бы 40 рублей, 50 рублей! Но для пана только 20 рублей! Я начал торговаться и выторговал два рубля. За 18 рублей я имел сюртучную тройку, кото- рую получил на другой день. Лазарь Скрипка хотел быть добросовестным и примерил её на меня ещё раз. Это был костюм! (Продолжение следует.)
И. Белоусов КРОЛЛ 6 шуток ВЕСНОЙ Из почки красной скоро, скоро Зелёный вспыхнет огонёк. Крапивка выйдет у забора. Засеребрится ручеёк. Распустит лютик на полянке Свой венчик, солнышком пригрет. И зяблик жёлтенькой овсянке Поутру скажет свой привет. Дубок проснётся, сильный, смелый. Зелёной дымкой окурясь. Пойдёт к венцу с берёзкой белой. Как молодой, весёлый князь.
Французский писатель Массон* HWZMVHASi Л707МШ бемь часов только что пробило, когда Жорж и Луиза, дети фермера Дюрана, вышли из дома и, поздоровавшись с соседом Проспером Неве, который поджидал их на большой дороге, все вместе отправились в деревенскую школу. Было прекрасное апрельское утро: солнце ярко сияло, большие тополи бросали тень на дорогу. Проспер, толстый блондин тринадцати лет, нёс свои книги, тетрадки, а также и завтрак в полот- няном мешке, перекинутом через плечо. Жорж, черноволосый и слишком хрупкий для своих две- надцати лет, держал в руке корзину с завтра- ком, а книги его были уложены в прекрасном кожаном ранце, надетом на спину. Так как он был старший, то ему поручали нести и завтрак сестры. Луиза, пользуясь тем, что руки у неё были свободны, шла по краю дороги, рвала цве- * Полное имя не установлено. — Примечание редакции.
47 ты и втыкала их за ленту своей соломенной шля- пы с широкими полями. Она любила украшения, хотя ей было всего восемь лет. — Надо торопиться, — заметил Жорж, — те- перь, наверное, уже половина восьмого. — Может быть, — отвечал Проспер, — но, тем не менее, у меня нет охоты торопиться, так как я не знаю урока, и меня, наверное, оставят сегодня без обеда. — Меня тоже, — сказал Жорж, — так как я не написал письменной работы. — Хороши мы оба! — Ну, что ж! Мы будем наказаны вместе. — Плохое утешение! — Что ж делать! — Гораздо лучше было бы отправиться разы- скивать гнёзда. — Ещё бы! — Я даже знаю: тут, недалеко, есть одно гнездо. — Неужели? — спросил с любопытством Жорж. — Да. Гнездо дрозда, и в нём четыре яичка. — Где же оно? — Видишь вот эту дорожку? Надо идти по ней, — и помолчав немного, Проспер добавил. —
Предположим, что наш пастух вывихнул себе но- гу, и я должен идти его заменить. Предположим, что у тебя заболела голова, и ты также не мо- жешь идти в школу. Итак, идём искать гнёзда... — Ну, это всё невероятно, — возразил Жорж. — Как невероятно? Что ж, пастух не может вывихнуть себе ногу? Вот я и не иду в школу! До свидания! Желаю тебе веселиться, когда будешь сидеть без обеда. И Проспер свернул с большой дороги с самым решительным видом. Жорж остановился, смотря ему вслед, а затем позвал: «Проспер! Про- спер!». Тот оглянулся. — Ну, что? — спросил он. — Ты думаешь, что никто не узнает? — Ах ты, трус! Кто же может узнать? Мы вернёмся домой в четыре часа, как всегда. — Это верно! Подожди! — и, подбежав к Луизе, Жорж схватил её за руку и потащил за собой на боковую дорожку. — Куда это мы идём? — спросила Луиза. — Увидишь! — ответил Жорж. Удивленная девочка пошла за ним, не говоря больше ни слова. (Продолжение следует.)
СОДбРЖАНИб Ребята и зверята С. Соловьёв. Голуби .................................................. 2-я обл. Задушевное слово К. Станюкович. Максимка......................................... 1 Бывает И такое О. Беляевская. Светлый странник................................. 9 Жила-была сказка В. Еремеева. Здесь всё сначала было нарисованным ................. 10 Чудные мгновения Н. Гиляровская. Чу! Звенит..................................... 14 Читаем всей семьёй Е. Булгакова. Шарик............................................. 16 Поэзия детям Н. Ашукин. Подснежники..........................................24 Занятные истории Гинцбург. Бабушкины очки........................................ 26 История из истории Ю. Гурин. Смелые дети......................................... 34 Чудеса в решете Н. Манасеина. Почему сон-трава раньше всех трав расцветает .... 38 Рассказ за рассказом А. Зарин. Мой первый сюртук.................................... 40 Кроме шуток И. Белоусов. Весной............................................. 45 У нас в гостях Французский писатель Массон. Неудачная прогулка................. 46 Тексты приведены в соответствие с современными нормами русского языка. ИФУНИСЕРВ, ежемесячный литературный журнал домашнего чтения для детей младшего школьного возраста. №4(196) ,2013, издаётся с января 1997 года. Журнал зарегистрирован в Комитете Российской Федерации по печати. Учредители: Московский союз пионерских организаций — Федерация детских организаций, Издательская фирма УНИСЕРВ. Издатель: Издательская фирма УНИСЕРВ. Свидетельство о регистрации средств массовой информации № 015112 от 25.12.1997. Главный редактор П.А. КОБЛИКОВ ХудожникЗ.Н. ЯРИНА E-mail: info@uniprint.info Сайт:www.uniprint.info Подписной индекс: 71689 Юр. адрес: 109377, г. Москва, ул. Зеленодольская, 11—355. Тел.:(495)951-47-20 Подписано в печать 22.03.2013. Формат 60x90/16. Объем 3 п.л. Тираж 2475 экз. Печать офсетная. Бумага офсетная № 1. Заказ № 75 Отпечатано в ООО ’’Печатный салон ’’Шанс” г. Москва, ул. Ижорская, 13/19, тел.: (495) 485-93-09
Р6БЯТЛ И зверят А Летят серебряные голуби. Пронзив улыбчивую высь. Летите, белые! Мгновение — И в небе ваш растает след. Вам, вам — моё благословение. Мой грустный, ласковый привет! О, если б мог оставить тело я И кануть в синей глубине! Летите, юные, летите, белые, К благословенной стороне.