Е. И. МЕДВЕДЕВ
ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В СРЕДНЕМ ПОВОЛЖЬЕ
Куйбышевское книжное издательство 1964


содержание
Глава I. Социально-экономическая характеристика и революционное движение накануне Февральской революции 5
Глава II. Февральская революция и борьба большевиков за массы в период двоевластия 20
Глава III. Мобилизация сил в период нарастания революционного кризиса 46
Глава  IV.  Установление Советской власти 60
Глава V. Упрочение Советской власти и создание основ социалистической экономики 83
Глава VI. Претворение в жизнь ленинского Декрета о земле 102
Глава VII. Обострение классовой борьбы весной 1918 г. 	123
Глава VIII. Нападение империалистов  на Советскую Республику 137
Глава  IX. Развитие социалистической  революции на Средней Волге 176
Медведев Ефрем Игнатьевич
ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В СРЕДНЕМ ПОВОЛЖЬЕ
Редактор В. А. Кожевникова
Художник В. И. Шкарбан
Художественный редактор Е. В. Альбокринов
Технический редактор В. М. Дурасова
Корректор С. С. Иасешниченко
Сдано в набор 19/ХП 1963 г. Подписано к печати 20/V 1964 г. ЕО00230. Тираж 2000 экз. Формат 84х108 1/32. Физ. печ. л. 6,5. Усл. печ. л. 10,66. Уч.-изд. л. 11,04. Цена 45 коп.
Куйбышевское книжное издательство, г. Куйбышев, Молодогвардейская, 59.
9-я типография имени Мяги областного управления культуры, г. Куйбышев, ул. Венцека, 60. Заказ № 4033.


Великая Октябрьская социалистическая революция была закономерным результатом развития истории, неизбежным следствием действия социально-экономических и политических сил в эпоху империализма» К Великому Октябрю, указывал В. И. Ленин, «Нас подвел империализм, нас подвел капитализм в его первоначальных товарно-хозяйственных формах»1.
Трудным и неизведанным был путь, по которому пошел советский народ. Реакционные силы старого мира стремились в колыбели задушить молодую республику. Советов. От партии большевиков требовалась мудрая политика, непоколебимая стойкость, убежденная вера в силы народа, чтобы в очень сложной международной обстановке проложить верный курс строительства социализма и достичь победы.
Изучение богатого опыта подготовки и победы Великой Октябрьской социалистической революции является важнейшей задачей исторической науки.
Начало научной разработки истории Великого Октября положил В. И. Ленин. В своих трудах он дал теоретическое обобщение истории и опыта социалистической революции и диктатуры пролетариата, показал мировое значение стратегии и тактики большевистской партии в период борьбы за установление и упрочение Советской власти.
Работы историков, особенно после выхода в свет в 1938 г. «Краткого курса истории ВКП(б)», были насыщены культом личности Сталина. В них слабо отражена роль народных масс, поверхностно освещены такие вопросы, как борьба крестьян за землю в 1917 г., революционное движение среди солдат, борьба за изоляцию левых эсе-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 148.
3


ров, опущены имена многих активных партийных, советских и военных работников.
В ряде работ этого периода борьбу за крестьянские массы авторы изображали как сплошную победу большевиков, не вскрывали причин запоздалой большевизации Советов, затушевывали влияние эсеров на крестьянские массы, уравнительное распределение земли выдавали за осуществление большевистской программы.
Решающий перелом в изучении истории Великой Октябрьской социалистической революции произошел после XX съезда КПСС. В исторической науке преодолеваются ошибки и недостатки предшествующих лет, искореняются вредные последствия культа личности Сталина.
В данной работе автор поставил задачу: показать своеобразие экономики и революционного движения в Среднем Поволжье, вклад местных большевиков в борьбу за резервы социалистической революции, творчество широких народных масс на этапе установления и упрочения Советской власти.
Термин «Среднее Поволжье» является условным. Точно очерченных границ его не было и нет. Мы в понятие «Среднее Поволжье» включаем бывшие Самарскую, Симбирскую, Пензенскую губернии. В центре исследования находится -Самара. Именно здесь зародилось революционное движение, связанное с пребыванием В. И. Ленина, здесь раньше, чем в других губерниях Средней Волги, была создана большевистская организация, которая распространяла свое влияние за пределы губернии.


ния, расположенная на левом берегу Волги, имела огромные земельные пространства, которые превосходили массивы Симбирской и Пензенской губерний.
Занимаемая территория и население этих губерний в начале XX века были такими:
Глава первая
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ НАКАНУНЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Территория в тыс. десятин
Всего населения в тыс.
В том числе
сельского
городского
Самарская
13017,4
3200,0
3030,0
170,0
Симбирская
4530,5
2057,8
1916,3
151,5
Пензенская
3555,2
1911,6
1724,5
137,1  1
Сельское хозяйство и классовое расслоение деревни
Экономика Среднего Поволжья носила преимущественно аграрный характер. Однако общественно-экономическое и историческое развитие Правобережья и Левобережья имело свои особенности. Самарская губер-
Таблица 1
1 Центральный статистический комитет. Статистика землевладения 1905 г. СПБ, 1906, вып. XXVIII, стр. 10.


Из приведенных данных видно, что территория Самарской губернии была в три раза больше Симбирской и в четыре раза больше Пензенской. Что касается населения, то в Самарской губернии его было только на 46% больше, чем в Пензенской.
По плотности населения в Самарской губернии на каждые сто десятин земли приходилось 26 душ, в Пензенской — 45,7, в Симбирской — 53,1.
Соотношение городского и сельского населения в этих трех губерниях почти одинаковое: в Самарской губернии сельского населения было 93,7%, в Симбирской — 92,7% и в Пензенской — 90,3%. Из этих данных видно, что Среднее Поволжье было сельскохозяйственным районом страны.
В начале XX века земля концентрировалась в руках дворян и кулаков, а в Самарской губернии и в руках купцов. Широкие слои крестьян обезземеливались, превращались в бедняков и батраков, что видно из табл. 2 на 7 стр.
Процесс имущественной и классовой дифференциации зашел очень глубоко. Если в бедняцком хозяйстве посев составлял от 1 до 5 десятин, середняцком — от 5 до 15 десятин, то на одно кулацкое хозяйство приходилось от 25 до 150 десятин.
К концу XIX века кулаки эксплуатировали в губернии 71 315 батраков и десятки тысяч поденщиков1. Зажиточные хозяйства давали 86% всего товарного хлеба. В этой группе было 10 тыс. крупных кулаков — сельской буржуазии, из которых каждый имел более 10 голов рабочего скота и сотни десятин пашни.
В другом положении были 142 тыс. дворов бедноты (40,6%). Они имели только 9,1% посевной площади, 11% рабочего скота, 6% арендованной вненадельной земли и сдавали за бесценок в аренду 1126 тыс. десятин своих наделов. Бедняки не имели товарного хлеба, покупали его для потребления, шли в батраки и поденщики, превращаясь постепенно в пролетариев и полупролетариев2.
В Симбирской и Пензенской губерниях была еще более разительная картина: 92,7% крестьян владело лишь 24,4% частновладельческой земельной площади, дворянам
1 Г. Н. Рутберг. Возникновение Самарской организации РСДРП. Куйбышев, 1958, стр, 11.
2 К. Я. Наякшин. Очерки истории Среднего Поволжья. Куйбышев, 1955, стр. 154—155
6


Таблица 2*
Губерн
Всего земли в десятинах
В том числе частнособств. в % к общей площади
Распределение частнособственнической земли по владениям
Надельные земли в % к общей площади
Государственные, церковные, удельные и прочие земли в % к общей площади
дворянской
крестьянской
проч.
сослов.
Самарская
13 017 428
3 544 479
27,2%
926 041
26%
182 175
34%
1 436 263
40%
6 712  499
51,6%
2 760 450
21,2%
Симбирская
45 305 00
1 092 426
20,7%
632 714
58%
267 140
24,4%
192 042
17,6%
3 348 968
63,7%
819 999
15.6%
Пензенская
3 555 200
1  264  091
20,9%
787 084
62,2%
259 706
20,6%
217  301
17,2%
3  205 412
53,2%
1  555 550
25,9%
1 Центральный статистический комитет. Статистика землевладения 1905 г. СПБ, 1906, вып. XXV, стр. 10—11.


же и купцам принадлежало 75,6% земли. В Пензенской губернии 90,3% крестьян владели 20,6% земли, а помещики и кулаки — 79,4%.
В среднем на один крестьянский двор в Самарской губернии приходилось надельной земли 7,1 десятины, в Симбирской — 4,1 десятины, в Пензенской — лишь 3,6 десятины на двор.
Разрушительное влияние на экономику Среднего Поволжья оказала первая мировая война, которая потребовала неимоверных человеческих и материальных жертв. Из сельских местностей 47 губерний Европейской России было мобилизовано 10 932 тыс. человек, кроме того, из городов около 2300 тыс. Только в Пензенской губернии было мобилизовано 188 393 мужчины, то есть 46,6% к общему числу работников мужского пола. Большинство мобилизованных было из бедняцко-середняцких слоев населения. Вся тяжесть сельскохозяйственных работ легла на плечи женщин, стариков и детей.
Война потребовала лошадей и рогатого скота, повозок и упряжи. Уже в 1914 г. поголовье лошадей в Самарской губернии по сравнению с 1913 г. уменьшилось на 276 039 голов, а за все годы поголовье скота сократилось на 35%  1.
Возросло число беспосевных и безлошадных дворов. В 1917 г. в губернии 78 103 хозяйства совершенно не имели скота, 107 483 хозяйства были без рабочего скота, 114 261 хозяйство не имело коров, 93 480 — было безземельных и 98 926 хозяйств — без посевов2.
Мобилизация мужского населения, сокращение поголовья скота обусловили сокращение посевных площадей. В 1916 г. посевная площадь в губернии под яровыми сократилась по всем группам хозяйств южных районов (Бузулукский, Николаевский, Новоузенский) на 32,6 % 3. В Пензенской губернии к 1917 г. число беспосевных дворов возросло с 4,4% до 7,7%, с посевом до 1 десятины — с 6% до 9,7%, с посевом до двух десятин — с 11,9?/о до 13,5%. Число безлошадных дворов увеличилось -на 36,8°/о4.
1 Приложение к отчету самарского губернатора за 1914 г., стр. 5.
2 Статистический сборник за 1913—1917 гг., вып. I. М. 1922, стр. 224—225.
3 Жури. «Земский агроном». Самара, 1916 г., № 2, стр. 113—119.
4 Пензенская область за 40 лет Советской власти. Пенза, 1957, стр. 10.
8


Империалистическая война привела сельское хозяйство к общему упадку.
Состояние промышленности и экономическое положение рабочих
В Среднем Поволжье, как и во всей стране, в деревню все глубже проникает капитализм. Кулаки и купцы строили паровые мельницы, пивоваренные и винокуренные заводы, предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья.
Большинство промышленных предприятий губернии находилось в Самаре. Росло население города, к 1916 г. оно достигло 150 тыс. человек. Однако губерния по-прежнему оставалась типичной сельскохозяйственной. По Всероссийской переписи 1897 г. городские жители в стране составляли 12,4%, а в Самарской губернии 5% всего населения.
По грамотности Самарская губерния стояла на 33-м месте в дореволюционной России. Грамотных в губернии насчитывалось 19,6%. Женщин грамотных было в три раза меньше, чем мужчин, а нерусское население являлось сплошь неграмотным. Еще ниже была грамотность в Пензенской и Симбирской губерниях, особенно среди мордвы и чувашей.
Вместе с ростом предприятий рос и городской пролетариат, увеличивавшийся главным образом за счет разоряющейся деревни. ЗО°/о всего рабочего класса губернии было сконцентрировано в Самаре. По губернии в среднем на одно предприятие приходилось 8,9 рабочих, а в Самаре 40,1 человека.
В число предприятий тяжелой промышленности входили: электростанция, Трубочный, четыре ремонтно-механических, три кирпичных завода, железнодорожные ремонтные мастерские и депо. В связи с милитаризацией промышленности в годы первой мировой войны в Самаре насчитывалось до 60 тыс. рабочих.
Пензенская и Симбирская губернии были наиболее отсталыми аграрными районами центральной России, с наименее развитым капитализмом как в земледелии, так и в промышленности. Здесь в большей степени сохранились пережитки крепостничества, опутывавшие густой сетью всю экономику и политическую жизнь и тормозившие развитие производительных сил.
Основными отраслями промышленности Пензенской губернии являлись винокурение, деревообработка, сукно-
9


дельческое и мукомольное производство. Переработка зерна на спирт и обработка шерсти давали свыше 70% всей промышленной продукции. Наиболее крупные предприятия находились в Пензе и Пензенском уезде, Нижнем Ломове, Городищенском и Краснослободском уездах.
Накануне первой мировой империалистической войны в Пензе имелось 12 предприятий с тремя тысячами рабочих. На писчебумажной фабрике Сергеева насчитывалось до 900 рабочих, на фабрике гнутой мебели — 500, спичечной фабрике Файдыше — 120, на четырех лесопильных заводах — 115, типографии «Единение» — 70 рабочих, до тысячи железнодорожников. Всего насчитывалось до шести тысяч рабочих.
По данным 1913 г., в Симбирской губернии имелись 369 крупных и средних предприятий и 6358 мелких, полукустарных.
Ведущую роль в губернии занимали суконные фабрики. 16 суконных фабрик в 1913 г. выработали продукции на сумму более 8 млн. рублей, то есть 1/3 стоимости продукции, выпущенной в том году всеми промышленными предприятиями. Всего рабочих в губернии было 40—45 тыс. человек, из них более 10 тыс. на суконных фабриках, 17,5 — на других предприятиях. Более 5 тыс. рабочих было на железнодорожном транспорте, 12 тыс. — на водном транспорте и 300 — в типографиях. Большинство промышленных предприятий находилось в сельской местности. Рабочие были распылены, малоквалифицированны, связаны с деревней, с землей. Всего в Симбирске насчитывалось до 5 тыс. рабочих1.
Другим промышленным центром губернии был город Сызрань, где действовало 10 паровых мельниц, 3 кирпичных, 2 лесопильных и асфальтовые заводы. Здесь было более 5 тыс. рабочих.
Первая мировая война заставила приспособить промышленность к военным нуждам. Винокуренные, маслобойные, лесопильные и другие заводы закрывались и свертывались, а те предприятия, которые переключались на выработку военной продукции, сильно расширяли свое
1 М. А. Гнутов, Б. Н. Чистов, Б. Н. Афанасьев. Установление Советской власти в Симбирской губернии, Ульяновск, 1957, стр. 5—6.
10


производство. Однако в 1916 г. и они резко сокращали производство, так как становился более ощутимым недостаток металла и топлива.
В связи с расширением военизированных предприятии остро стоял вопрос о квалифицированных кадрах. На фабрики и заводы много было привлечено малолетних, подростков, женщин и чернорабочих. Среди неквалифицированных рабочих было значительное число уклоняющихся от воинской повинности кулаков и буржуа и их сынков.
Рабочий день на большинстве предприятий был 12—14 часов, но нередко он доходил до 18 часов в сутки1.
Еще более тяжелым было положение женщин. Они в два—три раза получали меньше за свой труд, над ними цинично издевались хозяева и мастера. От тяжелого, изнуряющего труда многие работницы в раннем возрасте теряли работоспособность, превращались в калек.
Жестокой эксплуатации подвергались дети и подростки, которые на некоторых предприятиях Самары составляли 30—40% рабочих. Труд подростков оплачивался ниже, чем труд взрослых.
Бичом для рабочих были штрафы. Они еще более снижали и без того нищенскую заработную плату.
Первая мировая империалистическая война всей тяжестью легла на плечи трудящихся. Недостаток продовольственных продуктов и дороговизну жизни начали ощущать трудящиеся массы с первых месяцев войны. К началу 1915 г. цены на продукты питания возросли на 35%. Дороговизна усугублялась спекуляцией предпринимателей.
Рост налогов, сокращение скота и посевных площадей ускоряли разорение трудящихся масс крестьянства, углубляли классовое расслоение и обостряли классовую борьбу в деревне. На несчастье рабочих и беднейших крестьян наживались кулаки. В. И. Ленин писал: «Эти кровопийцы нажились на народной нужде во время войны, они скопили тысячи и сотни тысяч денег, повышая цены на хлеб и другие продукты. Эти пауки жирели на счет разоренных войной крестьян, на счет голодных рабочих. Эти пиявки пили кровь трудящихся, богатея тем больше, чем больше голодал рабочий в городах и на фабриках»2.
1 «Самарский вестник», № 12 от 16 января 1897 г. 2 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 39.
11


В городах все чаще вспыхивали голодные бунты. В июле 1916 г. в Симбирске при подавлении беспорядков были убитые и 15 человек ранено. В Самаре 5 ноября того же года полиция расстреляла женщин работниц и жен рабочих на Троицком базаре.
В конце 1916 г. симбирский губернатор доносил министру внутренних дел Протопопову о необходимости решительных мер в тылу. «Я не считаю себя, — писал он,— вправе умолчать о настроениях населения губернии. Настроение народных масс чрезвычайно опасно и легко возбудимое. Для поддержания спокойствия на предстоящую тяжелую зиму нам, безусловно, необходимо быть очень бдительными и иметь всегда в своем распоряжении достаточную военную силу».
Резко ухудшились условия труда рабочих. Никаких мер безопасности не принималось, охраны труда не было. На одном только Трубочном заводе в Самаре за 1915 г. зарегистрировано 1700 несчастных случаев.
Первая мировая война показала всю несостоятельность экономики царской России. Неподготовленность страны к войне и слабость ее военно-экономического потенциала заставили царское правительство обратиться с займом к своим союзникам. За годы войны задолженность России по займам за границей увеличилась на 8,5 млрд рублей. Царь и капиталисты завели страну в тупик.
Революционное движение
Мировая война ускорила созревание объективных условий для революции в стране, активизировала миллионные массы оабочих и коестьян.
В труднейших условиях военного времени самарские большевики оставались верными делу социализма и интернационализма, последовательно боролись за претворение в жизнь ленинских указаний. Они развернули революционную работу в массах, на митингах, рабочих собраниях и в печати разоблачали империалистический характер войны.
В глубоком подполье, подвергаясь жестоким преследованиям, в Самаре действовал городской комитет большевиков в составе В. А. Седенкова, Ю. А. Павлова, В. П. Мяги и П. С. Борисова (Баранов).
Еще накануне мировой войны в органе самарских большевиков журнале «Заря Поволжья» 19 июля в статье «Хорошие и дурные примеры» большевики дали ре-
12


шительный отпор губернатору, пытавшемуся заразить шовинизмом трудящихся Самары. В статье со всей силой подчеркивалось, что рабочие отстаивают лозунги последовательного марксизма. В конце июля 1914 г. была созвана городская партийная конференция. Она определила политическую линию в условиях надвигающейся войны. Меньшевики в комитет РСДРП не входили, они объединились в свою организацию и издавали в Самаре легальную газету «Наш голос», на ее страницах велась открыто шовинистическая пропаганда.
С меньшевиками оборонцами непримиримую борьбу вели большевики. В первой же прокламации Самарский комитет писал: «Необходимо прежде всего решительно отмежеваться от всех шовинистически настроенных либеральных групп и оппортунистических элементов...»
10 декабря 1914 г. на квартире рабочего Трубочного завода на Оренбургской (Чкаловской) улице состоялась городская конференция большевиков. Она обсуждала вопрос о войне и о практической работе в новых условиях. Конференция не закончила работу, так как ее выследили жандармы и арестовали некоторых ее участников (К. н. Беднякова, А. С. Сюлева и П. С. Борисова). Однако большевики продолжали свою деятельность. Они даже оборудовали типографию, в которой печатали прокламации, листовки. В одной из них, посвященной 10-й годовщине первой русской революции, разоблачалась преступная роль русского царизма, указывались пути к победе революции. Заканчивалась прокламация призывом: «Да здравствует международная солидарность пролетариата, война против буржуазии всех стран». После выхода прокламации полиция произвела многочисленные обыски и арестовала В. П. Мяги.
Самарский комитет с первых дней войны через Петербургский комитет РСДРП (б) установил связь с Центральным Комитетом и получал от него указания и литературу. В 1915 г. ЦК направил в Самарскую организацию члена ЦК и. С. Белостоцкого и кандидата в члены ЦК А. С. Бубнова, оказавших большую помощь местной организации большевиков.
Вскоре в Самару прибыли административно высланные из других городов большевики рабочие: из Петрограда— Н. М. Шверник, А. А. Булышкин, А. В. Гавриленко, из Москвы — А. X. Митрофанов, из Тулы  — Н. П. Теплов, из Саратова — А. В. Барусов и другие. Все они профес-
13


сионалы революционеры, квалифицированные рабочие, сразу включились в работу большевистской организации.
По инициативе Н. М. Шверника на Трубочном заводе, где он работал, был создан Красный Крест, через который рабочие оказывали помощь политическим ссыльным. Активизировали свою деятельность Самарский комитет РСДРП(б), партийные ячейки на фабриках и заводах, усилилась легальная и нелегальная пропаганда.
После получения ленинских тезисов и Манифеста ЦК РСДРП (б) в большевистских листовках ставится вопрос о превращении империалистической войны в гражданскую и о поражении царского правительства в этой войне.
Не дремали и жандармы, 9 февраля были арестованы члены городского комитета большевиков: В. А. Седенков, Г. М. Маринин, сестры Бешенковские, Ф. Л. Зильбер- берг, Е. Ф. Федорова, В. М. Кармашев (Торговкин), К. М. Максимов и другие.
Временный городской комитет большевиков возглавил Н. М. Шверник. К первому мая 1915 г. комитет выпустил новую прокламацию с анализом внутреннего и международного положения. Большевики призывали бороться против царизма, насилия и угнетения, против войны, объявив войну войне.
Осенью 1915 г. развернулась кампания по выборам в рабочие группы Военно-промышленных комитетов. Через эти комитеты буржуазия пыталась сохранить свое влияние на рабочих. Меньшевики и эсеры помогали буржуазии, агитировали за участие рабочих в выборах в рабочие группы.
Исходя из ленинских указаний, местные большевики были против участия в работе Военно-промышленного комитета, но они использовали эту кампанию для разоблачения империалистической сущности войны, сплачивали вокруг себя передовых рабочих, организовывали на предприятиях новые большевистские ячейки.
Меньшевики на страницах своей газеты «Наш голос» развернули кампанию за активное участие рабочих в выборах рабочих групп, тем самым помогали буржуазии и эсерам одурачивать рабочих громкими фразами об обороне отечества и т. п.
В сентябре была создана городская комиссия по выборам рабочих групп Военно-промышленных комитетов. В начале октября большевики изменили свою тактику — решили участвовать в избрании выборщиков. В соответ-
14


ствии с директивами ЦК РСДРП А. С. Бубнов составил наказ выборщикам, по которому они должны были заявить: 1) не может быть речи об участии рабочих представителен в Военно-промышленном комитете, 2) подобное участие было бы фальсификацией воли пролетариата, изменой революционному знамени, 3) об отказе участвовать в каких-либо учреждениях, способствующих войне.
Эти предложения были горячо одобрены рабочими массами. Несмотря на репрессии и гонения, Самарская партийная организация расширяла сферу своего влияния на массы, укрепляла свои связи с ними. Происходит дальнейший процесс укрепления ее рядов, рост численности.
В августе 1915 г. Самарская организация РСДРП пополнилась большевиками латышами, эвакуированными из Риги с заводами «Саламандра» и «Проводник». Через секретаря больничной кассы завода «Саламандра» П. П. Звейнека большевики латыши установили связь с местными большевиками. Вскоре прибыли из Петрограда П. И. Струппе, из Тулы — Ф. И. Венцек и его жена С. И. Дерябина (проживали по паспорту Левандовских) и другие.
В декабре 1915 г. был избран объединенный комитет в составе: С. О. Викснина, П. П. Звейнека, П. И. Струппе и Я. Я. Бауэра — от латышей, Н. Ф. Панова и А. Е. Трусова — от городской организации. Город был разбит на три района: Трубочный, городской и на правах района — латышская группа.
В мастерских Трубочного завода, в депо и на других предприятиях были созданы большевистские группы.
1 мая 1916 г. большевики организовали на Красной Глинке маевку, в ней приняло участие 60 членов РСДРП. На маевке были прочитаны доклады о значении 1 Мая и о текущем моменте. Вскоре там же было проведено второе собрание (присутствовало 80 человек).
Деятельность Самарской организации большевиков в дальнейшем связана с именем видного большевика, профессионального революционера Валериана Владимировича Куйбышева. В апреле 1916 г. он бежал из ссылки с паспортом на имя Иосифа Андреевича Адамчика. Никто не подозревал, что табельщик пекарни купчихи Неклютиной Иосиф Адамчик не кто иной, как В. В. Куйбышев, разыскиваемый жандармами.
15


Убедившись, что фамилия Адамчик не вызывает у жандармов подозрений, В. В. Куйбышев переходит работать на Трубочный завод и активно включается в партийную работу.
В. В. Куйбышев, Н. М. Шверник, А. С. Бубнов, А. П. Галактионов и другие восстановили разгромленные жандармами общегородской и районный комитеты РСДРП (б), наладили тесные связи с заводскими кружками. Ими были созданы и новые нелегальные кружки на фабриках и заводах. Возобновили свою работу большевистские ячейки на заводах Зимина, Полякова, в железнодорожных мастерских.
Усиливая революционную работу в Самаре, большевики ставили перед собой задачу укрепления связей с поволжскими городами. Позднее В. В. Куйбышев писал: «Мы с Бубновым затеяли созвать в Самаре Поволжскую конференцию большевиков. Все наши силы — и Бубнова, и мои, и всей самарской организации — были направлены на эту цель. Мы посылали агентов по всем поволжским городам, в частности в Саратов»1.
Подготовкой к созыву Поволжской большевистской конференции занимался городской комитет РСДРП в составе А. П. Галактионова, И. С. Романова, П. И. Струппе, П. П. Звейнека. В организационный комитет по созыву конференции входили Ф. Е. Самойленко, А. В. Цепелевич, А. С. Бубнов, В. В. Куйбышев, в пропагандистскую коллегию — П. И. Струппе, П. П. Звейнек, С. О. Викснин, А. В. Цепелевич, В. В. Куйбышев, Ф. Е. Самойленко и Сапожков-Соловьев (оказавшийся впоследствии провокатором).
Конференция должна была сыграть огромную роль в улучшении постановки организационной и идейно-политической работы во всех поволжских большевистских организациях, в усилении борьбы с мелкобуржуазными партиями. На ней предполагалось создать единый руководящий центр и обсудить наиболее злободневные вопросы.
Но конференция была сорвана. Жандармы через провокатора узнали о месте ее созыва и составе делегатов и арестовали участников ее. Следствие было закончено в конце 1916 г. Из восемнадцати человек, арестованных по делу Поволжской конференции, В. В. Куйбышев, А. С. Буб-
1 В. В. Куйбышев. Эпизоды из моей жизни. «Молодая гвардия», М., 1957, стр. 44.
16


нов, В. Н. Андронников и П. А. Стяжкина были приговорены в туруханскую ссылку на 5 лет. Туда же были сосланы С. О. Викснин, Ф. Е. Самойленко (по его разыскании), А. В. Гавриленко, И. Г. Бирн. В Западную Сибирь на 3 года высланы Я. Я. Бауэр, А. В. Цепелевич, С. А. Коротков, Г. М. Маринин, Ж. Я. Бауэр, Ф. Н. Феоктистов, Ф. Т. Ермаков, М. А. Хализов, Ф. Я. Карклин (по его разыскании)1.
С величайшей верой в торжество революции отправились большевики в далекую сибирскую ссылку. Опять пересыльные тюрьмы, грязные камеры, зверства тюремщиков. Оставшиеся на воле большевики и на этот раз не прекращали работу. Проводилась она и в других городах Среднего Поволжья. В Сызрани в организацию большевиков в 1916 г. входили: М. Д. Воздвиженский, П. Н. Ионов, Н. И. Суханов, В. Я. Табенцкий и другие. Как и самарские большевики, они вели активную революционную работу среди рабочих и солдат местного гарнизона, распространяли прокламации и листовки. В ночь на 9 января 1917 г. Сызранский комитет РСДРП(б) распространил по городу и в частях гарнизона прокламацию с призывом к революционной борьбе против войны и царизма. «Уже более двух лет льется кровь, — говорилось в прокламации. — Миллионы людей погибли на войне.
Товарищи! Довольно молчать и терпеть! Пора освободиться от преступного правительства, пора прекратить бесполезную войну. Ведь она и в случае победы ничего не даст нам, кроме нищеты и бесправия. Долой же ее!... Запасайтесь оружием. Не отдавайте винтовок. Время не ждет. Долой подлых министров и изменника царя! Да здравствует революция! Да здравствует демократическая республика!»2.
В Симбирске революционную работу в массах вели большевики А. В. Швер, М. А. Гимов, А. Я. Никитин, Голомбек, Шмелев, С. С. Гафуров, Дмитриев.
Под руководством большевика В. В. Кураева велась
1 В. В. Троцкий. Самарская организация ВКП(б) в годы войны и Октябрьской революции, ч. I, 1927, стр. 41.
2 ПАУО (партархив Ульяновского обкома КПСС), ф. 57, оп. I, д. 119, л .54, М. А. Гнутов. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Симбирской губернии. Краеведческие записки Ульяновского музея, выпуск I, 1953, стр. 228.


пропаганда большевистских лозунгов среди рабочих Пензы, а также солдат гарнизона.
За годы воины произошли сильные изменения в личном составе армии. В нее было мобилизовано до 40% всех кадровых рабочих, среди которых было много большевиков и сочувствующих им. «Армия во время империалистической войны, — писал В. И. Ленин, — вобрала в себя весь цвет народных сил...»1.
Численность Самарского, Пензенского, Казанского, Саратовского и Симбирского гарнизонов в годы войны колебалась от 40 до 60 тыс. человек. Положение солдат как на фронте, так и в тылу было крайне тяжелым. Они жили в атмосфере постоянных издевательств, угрозы смертной казни, порки, которая была официально узаконена в 1915 г.
Усилению революционных настроений крестьян-солдат во многом помогала пропаганда рабочих, взятых по мобилизации в армию. Они вели агитационную работу в казармах, распространяли нелегальную литературу. Под их влиянием солдаты в своих письмах советовали родным разделаться в тылу с помещиками, буржуазией и жандармами.
В гарнизонах Среднего Поволжья вели работу солдаты-большевики: И. А. Петровский, В. К. Блюхер, Н. Ершов, Я. Чанышев, В. И. Ермощенко, П. Е. Ершов, В. В. Кураев и другие.
Все это не могло не вызвать беспокойства военных властей. Не случайно начальник штаба Казанского военного округа 26 февраля 1916 г. требовал «принять меры к предупреждению проникновения в части войск революционной пропаганды». Пользуясь агентурными данными, он указывал, что «в некоторых войсковых частях формируются так называемые «войсковые ячейки», целью которых является революционная агитация между нижними чинами».
В связи с брожением в Питере, начиная с 28 февраля все гарнизоны были приведены в боевую готовность. Офицеры безотлучно находились в казармах, но ни свирепые приказы, ни массовые порки, ни предание солдат военному суду не могли остановить революционного движения в войсках.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 236.
18


Выступления рабочих, крестьян и солдат показывали, что они не хотят больше жить по-старому, молча терпеть войну, голод, нужду, лишения и страдания.
Царское правительство переживало смертельный кризис. Близилась решительная развязка.


Глава вторая
ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И БОРЬБА БОЛЬШЕВИКОВ ЗА МАССЫ В ПЕРИОД ДВОЕВЛАСТИЯ
Обстановка на Средней Волге после свержения самодержавия
Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. была событием большого исторического значения. Ее совершил рабочий класс России, возглавивший
миллионы крестьян, переодетых в солдатские шинели, в их борьбе за мир, за хлеб, за свободу. Это была народная революция, ставшая «концом демократического переворота и началом решительной борьбы за социалистический переворот»1.
С марта 1917 г. в стране развернулось небывалое революционное творчество рабочих, солдат, крестьян. Проявлением его стали Советы рабочих и солдатских депутатов, в которых воплотились коллективный разум народа, несокрушимая мощь революции. В республике Советов В. И. Ленин прозорливо видел наиболее совершенную форму политической организации общества при переходе к социализму.
В ходе Февральской буржуазно-демократической революции налицо были все условия для единовластия Советов рабочих и солдатских депутатов. Но из-за недостаточной политической и организационной подготовленности широких масс трудящихся во главе Советов оказались эсеры и меньшевики, всячески способствовавшие тому, чтобы вся полнота власти перешла к буржуазии.
В своем большинстве народные массы не могли сразу разобраться в обстановке и политических партиях, они прониклись бессознательно доверчивым отношением к буржуазному Временному правительству и оказались в плену революционного оборончества.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 9, стр. 109.
20


«Руководимые дурными пастырями, эсерами и меньшевиками, рабочие и солдаты добровольно передали власть ставленникам помещиков и капиталистов: Милюковым и Львовым, Гучковым и Коноваловым. Это была роковая ошибка победителей»1.
Образование Временного правительства одновременно с Советами рабочих, крестьянских и солдатских депутатов привело к своеобразному переплетению властей, к так называемому двоевластию, когда наряду с диктатурой буржуазии в лице Временного правительства имелась и диктатура пролетариата и крестьянства в лице Совета рабочих и солдатских депутатов.
Двоевластие представляло существенную особенность второй русской революции. Оно выдвигало в порядок дня задачу борьбы за переход всей власти либо к Временному правительству, либо к Советам. Опираясь на меньшевиков и эсеров, контрреволюционное Временное правительство с первых же дней взяло курс на установление единовластия буржуазии, на разгром революции.
Весть о революционных событиях в Петрограде быстро долетела до городов Среднего Поволжья и была встречена трудящимися с огромной радостью.
Вечером 2 марта было образовано ядро Самарского Совета рабочих депутатов из 15 человек, в которое вошли шесть большевиков: А. Я. Бакаев, С. И. Дерябина, Ф. И. Венцек, М. Н. Яшанов, А. Л. Клейман и А. П. Еремеев, оказавшийся провокатором. На следующий же день было избрано бюро Совета рабочих депутатов из двух большевиков (Бакаев и Яшанов) и трех меньшевиков. Председателем Совета избрали меньшевика. В Самарском Совете в большинстве оказались меньшевики и эсеры.
В Симбирске в организационное бюро по созыву Совета входили большевики М. А. Гимов, И. Н. Сухов и А. Г. Степанов. Однако в Совет первого созыва было избрано только пять большевиков. 24 места захватили меньшевики, 18 — эсеры и 43 — беспартийные.
Одновременно с образованием в Самаре Совета рабочих депутатов городская дума совместно с представителями помещиков, буржуазии, эсеров и меньшевиков 1 марта создала Комитет городской безопасности из 14 гласных. Комитет предложил большевикам выделить в него своих
1 В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 44.
21


представителей. Самарские большевики допустили серьезную ошибку, дав согласие войти в этот буржуазный орган.
После пополнения комитета представителями большевиков и Совета рабочих депутатов он стал именовать себя «Комитетом народной власти».
Аналогичные комитеты были созданы в губернских и уездных городах Среднего Поволжья.
7 марта 1917 г. распоряжением Временного правительства были назначены губернские и уездные комиссары. Пензенским губернским комиссаром стал князь Кугушев, самарским — кадет Иньков, а его заместителем крупный помещик Осоргин, в Симбирске — Ф. А. Головинский — крупный помещик, ранее занимавший пост заместителя председателя губернской земской управы. Уездными комиссарами были назначены тоже помещики и капиталисты.
Пензенский губернский комиссар князь Кугушев 27 марта приказал уездным комиссарам организовать волостные исполнительные комитеты, которым, до организации волостных земств, передать дела и обязанности волостных правлений. Он предупреждал... «чтобы в выборах волостных исполкомов приняло участие все население, не исключая и землевладельцев, учителей, священников»1.
Таким образом, вместо губернаторов появились губернские комиссары Временного правительства; вместо исправников и земских начальников — уездные комиссары.
Буржуазные комитеты и думы спешили выразить свою верность Временному правительству, но авторитета среди рабочих и крестьян ни комитеты, ни комиссары Временного правительства не имели, что признавали и их уполномоченные. «Комиссары, как единоличная власть, — писал самарский уполномоченный,  — существовать не могут, так как при современном положении дела им не может быть достаточным образом обеспечен известный авторитет»2.
Рабочие и солдаты признавали своей властью Советы, куда и обращались по всем вопросам.
Состав волостных и сельских комитетов уездные комиссары Временного правительства сначала считали удовлетворительным. «...Однако в начале апреля общим ходом событий, а также ввиду появления различных агитаторов
1 ГАПО (Государственной архив Пензенской области ф. р, 979, оп. I, д. 1, л. 28.
2 ГАКО, ф 24, д. I, лл. 3—6.
22


и возвращения административных, картина стала резко меняться: линия, принятая комитетами, стала не удовлетворять и вызывать недовольство. Эти комитеты образовывались не по правилам, а составлялись из одних крестьян, и, получив власть, стали, не признавая никаких законных норм, работать совершенно по своему усмотрению»1.
Описанная эволюция волостных и сельских комитетов была типичной для всего Среднего Поволжья. Действительно, комитеты все чаще и чаще не признавали законов Временного правительства, а под влиянием народной инициативы сами вырабатывали законы. Так помимо воли и желания всяких буржуазных комитетов и комиссаров Временного правительства на местах происходила демократизация власти.
Революционные события нарастали. 4 марта под руководством большевиков состоялась многолюдная манифестация рабочих и солдат Сызрани. В этот же день здесь были арестованы полицмейстер, исправник, жандармский полковник, разогнана полиция.
В Алатыре демонстранты разгромили тюрьму, в Симбирске освободили политических заключенных, разоружили полицию и жандармов, сбросили с пьедестала бюст Столыпина; в Корсуни арестовали председателя уездной управы, прогнали исправника, разгромили помещение стражников, а вечером на собрании избрали революционный комитет из 43 членов. В Ардатове в начале марта состоялось пятитысячное «народное вече», на котором разоружили полицейских, арестовали исправника и избрали крестьянский комитет.
Демонстрации, митинги и собрания состоялись во всех уездных городах Среднего Поволжья.
Рабочие суконных фабрик, узнав о свержении царизма, прекратили работу и с красными знаменами вышли на улицу.
5  марта состоялась «манифестация свободы» в Самаре, в которой приняли участие десятки тысяч рабочих, солдат и служащих. Однако воинские части на этой манифестации шли с лозунгами: «Война до победного конца». На демонстрации выступали большевики, меньшевики, эсеры и кадеты. Большевистские ораторы пользовались большим успехом.
1 И. Я. Казинкин и П. Н. Соболев. Борьба крестьян за землю накануне ревлоюции, «Вопросы истории», 1957 г., № 1, стр. 10.
23


Вскоре после свержения самодержавия большевистские организации России вышли из подполья. Большевики развернули огромную работу в Советах, в профсоюзах и других массовых организациях.
К моменту Февральской революции многие большевики Среднего Поволжья были в ссылке, однако Самарская организация ведет большую организационную работу в массах. 2 марта на первом общегородском собрании большевиков был избран временный комитет, в который вошли А. X. Митрофанов, И. Г. Бирн, Р. П. Баузе, П. П. Звейнек и А. Л. Клейман. Возглавил комитет Алексей Христофорович Митрофанов. В Самаре были созданы районные комитеты Трубочного завода и латышской организации.
В середине марта вместе с другими вернулся из ссылки в Самару В. В. Куйбышев. Теперь большевистское ядро стало значительным и состояло в основном из профессионалов революционеров. Однако эсеры и меньшевики численно превосходили большевиков.
«Когда мы оценили наш удельный вес, то единственной нашей пролетарской базой был Трубочный завод, в котором случайно, в первые дни легального существования нашей партии, руководство массой оставалось за эсерами»,  — писал в своих воспоминаниях А. X. Митрофанов.
Еще в большей степени это относилось к Симбирску и Пензе. В этих условиях агитационная работа среди рабочих и солдат приобрела особо важное значение. Успех ее зависел от наличия партийной газеты, о которой неоднократно поднимался вопрос на совещании членов партии.
В середине марта члены Самарского комитета собрались для редактирования первого номера газеты, которую назвали «Приволжская правда». Средств на издание газеты не было. Большевики обратились к рабочим, и они внесли свои заработанные копейки. 17 марта вышел первый номер газеты. В статье «Переворот и пролетариат» газета призывала рабочих к углублению революции и разъясняла, что оказавшаяся у власти буржуазия является врагом ее. «Помните, товарищи, — писала газета, — что борьба рабочего класса еще не кончена, демократическая республика — это только один из этапов в будущее царство социализма. Борьба же за социальный строй вынесена будет исключительно только на плечах пролетариата. Все наши случайные попутчики из буржуазных клас-
24


сов с рабочими не пойдут»1. В этом же номере был помещен Манифест ЦК РСДРП(б) «Ко всем гражданам России», который сыграл важную роль в организации рабочего класса, в переходе царской армии на сторону революции.
С первых дней существования газета имела много корреспондентов на заводах и фабриках. До 4 мая «Приволжская правда» выходила два раза в неделю, а затем — ежедневно.
В Сызрани большевистская организация в конце марта насчитывала до 200 членов партии, имела партийные ячейки на станции Батраки, железнодорожном депо, в 100, 119 и 239 пехотных полках. Сызрань входила в состав Симбирской губернии. Но комитет большевиков держал связь с Самарским губкомом РСДРП(б). Для оказания помощи в Сызрань выезжали Ю. К. Милонов и А. А. Масленников. Для выяснения различных вопросов приезжал в Самарскую организацию большевиков из Сызрани В. Я. Табенцкий. Сызранский комитет держал прямую связь с ЦК РСДРП(б), который командировал в Сызрань группу большевиков во главе с И. П. Емельяновым.
29 марта 1917 г. в Сызрани было избрано руководящее бюро РСДРП(б) на правах временного комитета. В состав его вошли И. П. Емельянов, П. И. Ананьин, П. Н. Ионов, А. В. Калашников, А. И. Новикова, В. Я. Табенцкий, Ф. М. Ткачев. Председателем комитета был избран П. Н. Ионов, секретарем В. Я. Табенцкий, казначеем А. И. Новикова.
Прапорщик 100-го полка (бывший студент Петроградского политехнического института) П. И. Ананьин возглавил военную организацию при комитете большевиков. И. П. Емельянов, А. Калашников и А. В. Варламов руководили железнодорожным райкомом партии. На ст. Батраки райком большевиков возглавлял приехавший из .Петроградского комитета А. Стецкий. Сызранский комитет начал издавать большевистскую газету «Товарищ». Первый номер ее вышел 17 апреля 1917 г.
По-иному обстояло дело в Симбирске и Пензе.
Большевики Симбирска М. А. Гимов, А. Я. Никитин, И. Н. Сухов, С. Жуков и другие сразу не разобрались в сложной обстановке двоевластия и объединились с меньшевиками. Такую же ошибку допустили и пензенские большевики. 20 марта в Пензенский городской комитет РСДРП
1 «Приволжская правда», № 1, 17 марта 1917 г.
25


вошли четыре меньшевика и один большевик. В этих городах до осени 1917 г. не издавались большевистские газеты. Аналогичное положение было в Балакове и Иваненкове, Самарской губернии.
Объединение большевиков с меньшевиками связывало энергию местных большевиков, тормозило мобилизацию масс на борьбу за социалистическую революцию.
Рабочие и солдаты писали об этом в центральные газеты. 31 марта в «Правде» было помещено обращение солдата-большевика 142-го полка Пичугина к рабочим Симбирска. Он призывал не доверять буржуазии, а самим разобраться кто их настоящий защитник. «Скорее за дело, товарищи! — писал Пичугин. — Лишь в организации наша сила, лишь сплотившись, пролетариат будет близок к долгожданной свободе!»1.
Большевистская организация в Николаевске (Пугачев) была создана в мае 1917 г. Возглавлял ее В. И. Ермощенко — солдат 138-го полка. Кроме него в комитет входили А. Д. Михайлов, И. Н. Демидкин, Т. И. Бочкарев. В июле 1917 г. здесь вступил в партию В. И. Чапаев.
Эсеры и меньшевики издавали свои газеты. Широко прикрываясь лозунгом «земля крестьянам», они спекулировали на тяге солдат и отсталых рабочих к земле, трескотней и громкими фразами призывали поддерживать буржуазное Временное правительство.
Перед большевиками стояла сложная задача: разоблачать эсеров и меньшевиков, последовательно и терпеливо разъяснять широким массам трудящихся свои лозунги.
В апреле 1917 г. Самарская организация большевиков насчитывала в своих рядах 2700 человек. Здесь работали В. В. Куйбышев, Н. М. Шверник, А. С. Бубнов, А. X. Митрофанов, Ф. И. Венцек, А. П. Галактионов, С. И. Дерябина, В. П. Мяги, В. К. Блюхер, П. Г. Сидельников, Н. П. Теплов, П. И. Струппе, Я. Я. Бауэр, Ю. К. Милонов и многие другие. Однако до Апрельских тезисов В. И. Ленина им нелегко было разобраться в сложной обстановке двоевластия. В это время многие партийные организации вместо борьбы за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую ограничивались задачами закрепления буржуазно-демократической революции. Они требовали «контроля» за действиями
1 «Правда», 31 марта 1917 г.
26


Временного правительства со стороны Совета рабочих депутатов.
Критикуя глубоко ошибочный тезис «контроля» Временного правительства со стороны Советов, В. И. Ленин говорил: «Для того, чтобы контролировать, нужно иметь власть... Без власти контроль — мелкобуржуазная фраза, тормозящая ход и развитие русской революции»1.
9 апреля открылась Самарская общегородская конференция большевиков. В своих решениях конференция допустила ошибки, сведя задачи Советов к давлению на Временное правительство и местные буржуазные органы. В резолюции ничего не было сказано о необходимости передачи власти в руки Советов и переходе от буржуазно-демократической революции к революции социалистической. Самарские большевики не знали Апрельских тезисов В. И. Ленина и не имели четкой политической линии, что и явилось основной причиной ошибочных решений о войне, власти и отношении к Советам. Конференция отвергла предложение меньшевиков об объединении. На конференции был избран делегатом на VII Всероссийскую (Апрельскую) конференцию большевиков В. В. Куйбышев. В бюро губкома партии выбрали А. X. Митрофанова — председатель, его товарищами — А. М. Шестопала и Е. С. Коган, секретарем Р. П. Баузе и казначеем В. В. Куйбышева.
Борьба большевиков за рабочие массы
В Апрельских тезисах В. И. Ленин гениально определил пути перехода буржуазно-демократической революции в социалистическую. «Своеобразие текущего момента в России, — писал Ильич, — состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, — ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства»2.
В этой исторической работе Владимир Ильич указал путь победы социалистической революции и наметил новую расстановку сил в ней — союз пролетариата с беднейшим крестьянством. Он считал недопустимой поддержку Временного правительства, предлагал разоблачать
1  В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 201.
2  «Приволжская правда», № 6, 13 апреля 1917 г.
27


лживость всех его обещаний, определяя Советы рабочих депутатов и республику Советов как лучшую политическую форму диктатуры пролетариата.
Партия большевиков выдвинула лозунг «Вся власть Советам». Этот лозунг не призывал к немедленному свержению Временного правительства, которое поддерживали Советы. Ленинский план мирного развития революции был самым безболезненным и выгодным для народа.
Временное правительство под нажимом союзников выступило 18 апреля с заявлением о продолжении войны до победного конца. Пролетариат столицы встретил это заявление гневом и возмущением. 20—21 апреля в Петрограде состоялась демонстрация протеста, рабочие клеймили позором агентов империализма, требовали изгнания их из правительства. Все это не могло не вызвать кризиса Временного правительства. Было создано коалиционное правительство, которое продолжало вести страну по пути войны, разрухи, к неминуемой катастрофе.
В Среднем Поволжье вести о событиях в Петрограде были получены 21 апреля, и пролетариат отозвался на них демонстрацией солидарности. 23 апреля Трубочный райком партии провел большой митинг рабочих. Выступавшие критиковали политику Временного правительства и заявляли, что большевики указывают правильный выход из войны и что только Советы могут решить стоящие перед страной задачи. Пензенские большевики организовали манифестацию под лозунгами «Долой войну», «Требуем опубликования тайных договоров!»
24 апреля открылась VII Всероссийская (Апрельская) конференция, в основу работы которой были положены Апрельские тезисы В. И. Ленина. После приезда делегатов с Апрельской конференции во всех губернских городах Поволжья прошли партийные конференции. Их решения были опубликованы в «Приволжской правде» и «Товарище». Большевистские организации одобрили решения и преодолели свои ошибки. Они вели большую работу по завоеванию рабочих, солдатских и крестьянских масс и укреплению организаций рабочего класса.
В Самаре существовало три Совета: Совет рабочих депутатов, Совет военных депутатов и Совет крестьянских депутатов, избранный 27 марта на первом губернском крестьянском съезде. В Советах рабочих и военных депутатов было много соглашателей, но большевики имели значительное влияние; Советом крестьянских депутатов
28


распоряжались эсеры. Большевики боролись за усиление своего влияния в Совете рабочих депутатов и добивались слияния Советов рабочих и военных депутатов. Несмотря на то, что на выборах в исполком Совета рабочих депутатов из 65 депутатов было избрано 10 большевиков, однако председателем избрали В. В. Куйбышева. Многие комиссии, созданные при Совете, также возглавляли в большинстве большевики (митинговая, редакционно-издательская и др.). В апреле во время выборов в Совет военных депутатов солдаты 102-го и 143-го полков под влиянием большевиков высказывались за союз пролетариата с солдатами, за слияние Совета рабочих и военных депутатов и переименование своего Совета в Совет солдатских депутатов.
Под давлением солдатских масс 20 апреля Совет военных депутатов принял решение об объединении с Советом рабочих депутатов и переименовании Совета военных депутатов в Совет солдатских депутатов. 12 июня Советы объединились и Самарский Совет стал называться Советом рабочих и солдатских депутатов. При Совете было создано две секции: рабочая и солдатская.
Объединение Советов явилось значительной победой большевиков, так как укрепляло связи рабочих и солдат. Теперь Совет рабочих и солдатских депутатов имел свои вооруженные силы. Совет крестьянских депутатов продолжал действовать отдельно.
Острая политическая борьба разгорелась вокруг «займа свободы», выпущенного Временным правительством для продолжения империалистической войны. Самарский губ- ком РСДРП (б) по этому вопросу принял такое решение: «Пока политическая и экономическая власть не перешла в руки пролетариата и беднейшего слоя крестьянства, пока цель войны определяется интересами капитала, до тех пор рабочие отказываются дать свое согласие на новые займы, направленные против революционной свободы России»1.
Особое внимание придавали большевики усилению своего влияния в профсоюзах. С первых дней после Февральской революции на Средней Волге были созданы профсоюзы: металлистов, текстильщиков, деревообделочников и строителей, рабочих по обработке кожи, мяса, рыбы, мучного и сахарного производства, портных, трамвайных, торговопромышленных и железнодорожных
1 «Приволжская правда» № 10, 30 апреля 1917 г,
29


служащих, фармацевтов, граверов, часовщиков, ювелиров и прислуг1.
На всех предприятиях рабочие избирали фабрично- заводские комитеты. Меньшевики пытались превратить их в соглашательский орган, но под влиянием большевиков фабзавкомы становились боевыми революционными организациями.
Активную роль в организации фабрично-заводских комитетов в Самаре сыграли большевики: Н. М. Шверник, П. Л. Дьячков, Н. Ф. Панов, Н. П. Теплов и другие. Было создано бюро профсоюзов. На первом же его заседании по предложению большевиков бюро приняло решение о введении 8-часового рабочего дня. Однако Совет рабочих депутатов под влиянием соглашателей саботировал это важнейшее мероприятие.
В Симбирске большевики имели сильное влияние в профсоюзах железнодорожников, металлистов и текстильщиков.
16—18 апреля 1917 г. в Гурьевке состоялся съезд представителей 16 суконных фабрик Симбирской губернии, а также рабочих Самары, Симбирска, Сызрани, Пензенской и Саратовской губерний, на котором большевики создали свою фракцию. Представителем от Самарского губкома партии на этом съезде был Ю. К. Милонов, от Симбирского Совета рабочих депутатов — большевик Степанов и меньшевик Чебоксаров.
На этом съезде союз текстильщиков Симбирского района был преобразован в союз текстильщиков Поволжского района. В апреле на всех текстильных фабриках, в железнодорожных мастерских и на чугунолитейных заводах был установлен 8-часовой рабочий день.
Классовая борьба становилась все острее. Чтобы задушить рабочих тисками голода и безработицы, многие предприниматели под предлогом нехватки сырья, топлива закрывали предприятия и увольняли рабочих. В апреле купец Савинов закрыл кондитерскую фабрику, заводчик Кунин сократил производство и уволил рабочих. В мае на механических заводах бр. Маминых в г. Балакове было уволено 500 человек2.
В ответ на попытки заводчика Игнатьева закрыть в июне завод фабзавком совместно с представителем Сове-
1 «Известия Совета рабочих депутатов», Самара, № 1, 11 марта 1917 г.
2 ГАКО ф. 328, оп. 1, д. 1, л. 3.
30


та рабочих депутатов обследовал положение и решил «реквизировать фабрику через губернский продовольственный комитет для его сельскохозяйственного отдела»1.
В борьбе за претворение в жизнь лозунга «Вся власть Советам» большевикам приходилось преодолевать огромные трудности. Меньшевики, эсеры и другие соглашательские партии все еще пользовались поддержкой масс.
С 23 по 30 мая в Самаре проходил 2-й областной съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Поволжья, на нем присутствовало 45 делегатов от Астраханской, Казанской, Пензенской, Самарской, Саратовской, Симбирской губерний, Оренбургской и Уральской областей. Большинством была принята соглашательская резолюция, признающая борьбу за власть Советов в данный момент несвоевременной и предлагающая поддержать коалиционное правительство при одновременном контроле над ним2.
Рабочие же под влиянием большевиков были за переход всей власти в руки Советов. Например, рабочие мастерской № 2 городского комитета по снабжению армии в своей резолюции заявили: «Мы... будем неуклонно бороться за передачу власти Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые являются единственными органами, защищающими интересы широких демократических слоев и борющимися против порабощения народов».
Газета «Товарищ» в Сызрани заявила, что скоро наступит время, когда «...наш лозунг — вся власть Советам рабочих, солдатских, крестьянских и батрацких депутатов  —  будет осуществлен, а для этого и нашему Совету надо быть готовым. Это будет последний решительный бой»3.
Большую роль в борьбе за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую сыграла общегородская самарская конференция большевиков, открывшаяся 17 июня 1917 г.
Принятая резолюция требовала создания республики Советов, всенародного вооружения, выборности чиновников и судей.
1 «Известия Самарского Совета рабочих депутатов», 29 июня 1917 г.
2 Там же, № 56-58, 1917 г.
3 Газета «Товарищ», № 6, 3 июня 1917 г.
81


Роет революционных настроений в армии
Временное правительство и соглашатели старались сохранить армию с буржуазным командованием. Большевики разоблачали империалистический характер Временного правительства и соглашательских партий, —
высвобождали солдат из-под влияния офицеров. В гарнизонах под руководством большевиков часто проводились совместные собрания, митинги и демонстрации рабочих и солдат. Таким путем солдаты сближались с пролетариатом.
Большевики умело использовали ненависть солдат против старорежимных офицеров, но не потакали погромным настроениям, а стремились завоевать передовое офицерство на сторону революции.
Бывший солдат Самарского гарнизона И. С. Лебедев в своих воспоминаниях пишет, что в те дни «было проведено немало объединенных собраний солдат с офицерами, где мы говорили о том, что демократическому офицерству нет иного пути, как слиться с народом, с солдатами». На собрании в 102-м полку было принято обращение к офицерам, которое призывало офицеров слиться с солдатами и с верой в революцию идти в казармы1. Но реакционное офицерство стремилось изолировать солдат от рабочих и бурной политической жизни. Например, в Бузулуке прапорщик Тиунов за то. что сообщил солдатам о свержении самодержавия, был арестован.
Большевики знакомили солдат с революционными документами. Под влиянием большевиков солдаты сами принимали решения о демократизации армии, изгнании из нее реакционных и ненавистных им офицеров. Например, Николаевский уездный Совет солдатских депутатов ходатайствовал об отправке таких офицеров на фронт.
Видную роль в подготовке войсковых частей к борьбе за социалистическую революцию сыграли полковые и ротные комитеты, созданные по инициативе самих солдат в февральско-мартовские дни.
В полковой комитет, как правило, избиралось 10 солдат и 5 офицеров; в ротные — по два представителя от взвода и офицер:, в гарнизонный — 50 (из них 30 солдат и 20 офицеров).
Особенно большие права были у гарнизонного комите-
1  «Октябрь в Самаре». Воспоминания. Куйбышев, 1957, стр. 206.
82


та, без ведома которого не выходили ни одна бумага, ни одно распоряжение начальника гарнизона или командира бригады. Постановления комитета были строго обязательны для всего гарнизона.
Когда на общегарнизонном митинге в Саранске был избран Совет солдатских депутатов, начальник гарнизона полковник Атлантов не признал его органом власти, считая таковым полковой офицерский комитет. Только вооруженное выступление солдат заставило полковой комитет и командование признать Совет солдатских депутатов.
В 170-м и 244-м запасных полках в Бузулуке полковые комитеты были организованы по инициативе большевистски настроенных солдат-фронтовиков. Солдаты потребовали заменить всех младших и средних командиров фронтовиками; разоружить полицию и жандармерию и заменить их милицией из эвакуированных с фронта солдат и установить тесную связь с рабочими города и железнодорожного узла ст. Бузулук.
По предложению прапорщика 6-й роты Тиунова командир полка был отстранен от командования полком и послан на фронт. Вместе с ним под особым конвоем были отправлены на фронт жандармы и полицейские. Командиром полка стал врид. командира 3-го батальона штабс-капитан Абанькин, который утвердил командиров, избранных солдатами.
В Симбирском гарнизоне видную работу проводили большевики Самойлов, Антонов, участник бакинской забастовки, член партии с 1907 года Сибгат Гафуров, И. Г. Новиков.
О большевизации солдатской массы красноречиво говорили офицерские письма, полные злобы на Ленина и ленинцев. «Всему... виной служит пропаганда Ленина... Теория Ленина об аграрных вопросах ведет армию из окопов в тыл для дележа земли... Приезжают в армию большевики и заставляют армию не доверять товарищам офицерам»,  — пишет офицер из меньшевиков-оборонцев1.
Солдат Павел Кочемасов писал родным, что наступления на фронте не будет. «Сперва будем наступать на буржуазию, на тех, которые держат старый режим и которые кричат: война до победного конца!»2.
В условиях возрастающего революционизирования сол-
1 Царская армия в период мировой войны и Февральской революции. Татиздат, 1932.
2 Там же, стр. 159.
33


дат Временное правительство, не считаясь с волей народных масс, продолжало войну против Германии до победного конца. Началась подготовка наступления на фронте, которое должно было послужить началом разгрома большевиков в тылу и на фронте и создать предпосылки для установления в стране военной контрреволюционной диктатуры.
Рабочие, солдаты и крестьяне были возмущены политикой Временного правительства и проявляли решимость бороться за мир.
Солдаты, которые на 80 процентов являлись крестьянами, требовали не только заключения мира, но и передачи без выкупа всей земли в руки народа.
Однако, несмотря на отрицательное отношение к войне, многие гарнизонные комитеты не преодолели оборонческие иллюзии, принимали резолюции о войне до победного конца. Подготовить и провести июньское наступление Временное правительство могло, — писал В. И. Ленин,  — «...лишь потому, что ему поверила, за ним пошла армия. Пошла на смерть, веря, что жертвы ее приносятся во имя свободы, во имя революции, во имя скорейшего мира»1.
Но обмануть до конца русского солдата ни эсерам, ни меньшевикам не удалось. Все чаще командиры частей вынуждены были признавать, что вверенные им войска не желают воевать. Начальник 3-й Симбирской дивизии писал, что настроение солдат против наступления усиливают «маршевые роты из последних пополнений, с которыми прибыло большое число солдат, зараженных учением Ленина о необходимости кончать войну во что бы то ни стало»2.
Дело доходило до антиправительственных выступлений. Так, 15 июня в Симбирске было введено осадное положение: новобранцы 96-го и 97-го запасных полков категорически отказались ехать на фронт. 22 июня солдаты 97-го запасного пехотного полка арестовали своего полковника Шувалова.
С большим трудом из Сызрани был отправлен на фронт 119-й запасный полк. Но дальше Пензы и Ртищева солдаты этого полка не поехали и, невзирая на угрозы командования, вернулись в Сызрань.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 95.
2 «Исторические записки», 1957, № 61, стр. 22.
34


Чтобы послать из Самары на фронт солдат 143-го запасного полка, губернские власти вместе с военным командованием вызвали делегацию фронтовой дивизии. Но это не помогло. Большевистски настроенные делегаты поддержали солдат запасного полка.
С каждым днем росло разложение армии на фронте, в тылу. Временное правительство приписывало это «козням» большевиков и всеми силами стремилось восстановить против них солдат, но неизменно встречало при этом сильнейшее противодействие.
Ярким примером могут служить события, происшедшие на Румянцевской суконной фабрике Карсунского уезда Симбирской губернии.
В мае для проведения Дня печати и распространения газеты «Правда» на фабрику приехали пять большевиков. Уездный комиссар Временного правительства арестовал их.
В ответ на этот произвол свыше двух тысяч солдат Сызранского гарнизона собрались на митинг протеста и вынесли такую резолюцию: «Мы, солдаты 119-го и 239-го полков... заслушав сообщение об аресте наших товарищей, требуем их освобождения и напоминаем, что мы, солдаты, обещаем защищать дорогую нам свободу слова и убеждений силой своих штыков1».
Испугавшись волнения солдат, симбирский губернский комиссар Временного правительства вынужден был освободить арестованных.
В июне 1917 г. Карсунский Совет солдатских депутатов, возглавляемый прапорщиком В. Н. Вишняковым, провозгласил выборность должностных лиц в гарнизоне и, отстранив реакционно настроенного командира полка, назначил на его место большевика.
Офицеры Карсунского гарнизона докладывали вышестоящему начальству, что «...постепенно... большевистское течение... становится в Совете преобладающим... руководители большевизма усиленно распространяют... свои идеи, агитируя среди солдат и черпая материал из выписываемой ими газеты «Социал-демократ»2.
Острое и все растущее недовольство солдат политикой правительства буржуазии и соглашателей выражалось теперь не только в неповиновении начальству, но и в том,
1 «Социал-демократ» № 92, М., 27 июня 1917 г.
2 ГАУО, ф. 200, оп. 1, д. 9 л. 19, 46.


что многие солдаты, вместо того чтобы ехать на фронт, без разрешения начальства отлучались из частей на уборку урожая в свои деревни.
Для усиления агитационной и пропагандистской работы среди солдат самарские большевики решили создать при губкоме партии бюро военной организации. 25 июня было избрано бюро представителей каждой части гарнизона под руководством С. Я. Тиунова (председатель) и М. Р. Галактионова (секретарь).
Бюро военной организации 29 июня высказалось против наступления на фронте и приняло резолюцию, отразившую настроение солдатских масс.
«Мы не отказываемся от того, чтобы отдать свои жизни за дело революции и за интересы пролетариата. Но мы сделаем это с радостным сердцем и гордою уверенностью лишь тогда, когда в наших душах будет полное доверие к тем, кто посылает нас, а это будет лишь тогда, когда во главе революционной демократии встанет власть, вышедшая из самых недр ее, власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов»1.
Борьба крестьян за землю
Наиболее трудным и сложным участком работы большевиков в 1917 г. являлась деревня. Разобщенность и забитость, почти сплошная неграмотность крестьян чрезвычайно затрудняли среди них проведение разъяснительной работы.
По примеру рабочих и солдат в городах крестьяне стали свергать царских чиновников, организовывать новую власть. Возникают сельские и волостные крестьянские комитеты, Советы крестьянских депутатов. Однако в первые месяцы после Февральской революции большинство крестьянства еще верило буржуазному Временному правительству, надеясь из его рук получить землю. Среди крестьян в этот период пользовались влиянием эсеры, которые в своей аграрной программе выдвигали идею «трудового уравнительного землепользования», то есть распределения земли между крестьянами по трудовой норме. Эта программа подкупала крестьян принципом уравнительности.
Большевикам Среднего Поволжья предстояло отвоевать крестьян у эсеров.
1 Революция 1917—1918 годов в Самарской губернии, т. 1, (хроника событий). Самара, 1927, стр. 146.
36


Аграрное движение крестьян, имеющее глубокие социальные и экономические корни, в Среднем Поволжье активно развернулось уже в марте 1917 г. Крестьяне захватывали землю, рабочий скот и инвентарь, отказывались платить государственные подати. Помещики и купцы забили тревогу. В Петербург посылали и телеграммы о помощи. Так, граф В. П. Орлов-Давыдов писал 13 марта 1917 г/ министру внутренних дел Г. Е. Львову, что в селе Алексеевке Николаевского уезда Самарской губернии «хутор находится во власти крестьян, которые творят насилия, служащие в панике разбежались.»1
15 марта 1917 г. симбирский губернский комиссар в срочной телеграмме алатырскому уездному воинскому начальнику и уездному комиссару предлагал немедленно направить в Курмыш роту полного состава при офицерах для подавления крестьянского движения2.
Самарский губернский комиссар К. Н. Иньков 21 марта 1917 г. телеграфировал в Министерство внутренних дел: «Среди крестьянского населения определенно высказывается решение, не дожидаясь Учредительного собрания, весною приступить к отчуждению земель... Земские начальники, волостные, сельские должностные лица устраняются от должностей»3.
Крестьяне Села Белозерья, Карсунского уезда, Симбирской губернии, в апреле 1917 г. отобрали у местных помещиков землю, оставив им по 100 десятин, и обязали их сдавать ее по 6 рублей за десятину, а церковные наделы были отобраны ими безвозмездно4.
Так же поступили крестьяне сел Ершова и Марьевки Пензенской губернии с землей в имениях графа Уварова5.
Крестьяне ряда сел Саранского уезда разгромили имения помещиков Ушакова, Мальцева и князя Гагарина, а крестьяне сел Пятины и Лыковщины заставили помещиц
1 ЦГАОР СССР, ф. 398, оп. 2, д. 139, л. 102. «Революционное движение в России после свержения самодержавия». Документы и материалы. Издательство АН СССР, Москва, 1957, стр. 676.
2 ГАУО (Государственный архив Ульяновской области), ф. 2132. оп. 1, д. 14, л. 69.
3 ЦГАОР СССР, ф. 398, оп. 2, д. 138, л. 102.
4 ГАУО, ф. 2132, оп. 2, д. 57, л. 235.
5 ГАПО, ф. 196 с/979 р/? оп. 1, д/ 33, л. 89, д. 4, л. 343.


Деконскую и Макову подписать бумагу о передаче им бесплатно всей земли1.
Кошкинский сельский комитет народной власти Самарского уезда 29 апреля 1917 г. в решении о конфискации казенной, удельной и частновладельческой земли записал, что все земли переходят в пользование Кошкинского сельского общества, включая и отрубные участки и земли немецких колоний2.
Боясь усиления крестьянского движения, Временное правительство поспешило созвать крестьянские съезды.
1-й Симбирский крестьянский съезд из представителей волостных комитетов состоялся 20—21 марта 1917 г. Присутствовало 548 делегатов. Руководили этим съездом эсеро-меньшевики и буржуазно-помещичьи либералы во главе с князем Баратаевым. Съезд приветствовал Временное правительство и высказался за доведение войны до победного конца, за неприкосновенность земельной собственности до Учредительного собрания.
В Самаре 1-й губернский крестьянский съезд открылся 25 марта. На нем участвовали представители земских управ, волостных комитетов, кулачества. Верховодили съездом эсеры. Съезд образовал Советы крестьянских депутатов в селах, волостях, уездах и губернии и рекомендовал крестьянству организоваться в политические партии, имея в виду прежде всего партию эсеров. На съезде был избран губернский Совет крестьянских депутатов из 158 человек; в исполнительный комитет и президиум вошли одни эсеры.
Съезд не решил вопроса о земле, а отложил его до Учредительного собрания. Понятно, что трудовое крестьянство ни в коей мере не могло примириться с этим.
В Пензе 1-й губернский крестьянский съезд проходил с 7 по 10 апреля. На съезде было  засилие соглашателей, но решения его под влиянием большевиков были радикальными. Он постановил отменить арендную плату и взыскание через крестьянские комитеты уже внесенной помещикам платы, лишить помещиков рабочей силы и, если они не будут обрабатывать землю своим трудом, то в этом случае передавать землю в распоряжение волостных комитетов для распределения среди крестьян; воспретить без разрешения волостных комитетов куплю-продажу земли, а также порубку леса.
1 Пензенский облгосархив, ф. 196 с/979 р., оп. 1, д. 33, л. 89, д. 4, л. 343.
2 ГАКО, ф. 133, оп. 1. д. 2, л. 96.
38


30 апреля 1917 г. «Правда» довела решения Пензенского крестьянского съезда до сведения крестьян всей страны.
В. И. Ленин одобрил формы и методы борьбы пензенского крестьянства. В докладе на Всероссийской Апрельской конференции большевиков 28 апреля 1917 г. он сказал: «Товарищ привез резолюцию с места, из Пензенской губ., в которой говорится, что крестьяне берут помещичий инвентарь, но не делят по дворам, а обращают его в общественную собственность. Они устанавливают известную очередь, правило, чтобы этим инвентарем обрабатывать все земли. Прибегая к этим мерам, они руководствуются интересами повышения сельскохозяйственного производства. Этот факт имеет гигантское принципиальное значение, вопреки помещикам и капиталистам, кричащим, что это анархия... Крестьяне показывают, что они хозяйственные условия и общественный контроль понимают лучше, чем чиновники, и во сто раз лучше его применяют»1.
Апрельская конференция большевиков поддержала почин тех крестьянских комитетов, которые передавали живой и мертвый инвентарь помещиков в руки крестьянства.
Трудовое крестьянство захватывало земли не только помещиков, но и церквей и монастырей. В апреле крестьяне-мордва Ст. Турдаковской волости Пензенской губернии разделили между собой все церковные земли.
Выступления крестьян нарастали. В Симбирской губернии в марте их было 21, в апреле — 53, в мае — 89, а в июне — 134.
В условиях активной борьбы крестьян за землю Временное правительство, чтобы ослабить напор народных масс, решило в мае-июне 1917 г. провести в уездных и губернских городах Среднего Поволжья новые крестьянские съезды. Но из этого ничего не вышло. Симбирский уездный съезд крестьянских депутатов проходил с 13 по 15 мая 1917 г. Вопреки эсерам и меньшевикам, съезд принял резолюцию, требовавшую запретить продажу помещикам своей земли и предлагавшую передать ее крестьянам2.
2-й Пензенский губернский крестьянский съезд (14— 15 мая) запретил выплачивать помещикам задолженность
1 В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 253—254.
2 «Симбирская народная газета» № 17, 20 мая 1917 г.
39


по аренде, а урожай с засеянной раньше земли исполу должен поступать в распоряжение испольщиков. Съезд принял решение о конфискации у помещиков земли, всего живого и мертвого инвентаря и передаче его волостным исполнительным комитетам для распределения между гражданами волости, действительно нуждающимися1. Как видно из письма пензенского губернского комиссара Федоровича министру внутренних дел, «...в уездах постановления крестьянского съезда встречены как давно желанный способ разрешения земельных отношений»2.
Вскоре министр земледелия эсер В. Чернов направил в Пензу своего представителя, который вместе с местными эсерами пытался отменить постановления съезда. 10 июня председатель Временного правительства Львов объявил постановление Пензенского 2-го общегубернского крестьянского съезда незаконным. Однако крестьяне считали свои действия правильными.
«Хозяева земли теперь настоящие мы, а не буржуи. Смуту вводят буржуи и газеты, которые называют наши действия разбоем и анархией. А на самом деле у нас все идет хорошо, теперь нам незачем все переделывать. Мы так думаем, так и сделаем»3.
Особенно напугано было Временное правительство решениями 2-го Самарского губернского крестьянского съезда, проходившего с 20 мая по 6 июня 1917 г., в работе которого самое активное участие принимали большевики, призывавшие крестьян к совместной борьбе против буржуазии города и деревни.
Большое впечатление на делегатов съезда произвела речь В. В. Куйбышева, который заявил: «Мы предлагаем в помощь крестьянству энтузиазм, опыт и революционную энергию рабочего класса для общей борьбы. Мы, как класс, имеем больше сил. Не недоверие к вам говорит в нас, а желание больше принять участия в работе... Мы не боимся крестьян, пусть их будет 150. Революция совершена рабочими, крестьянами и солдатами и нельзя требовать сейчас пропорционального представительства...
Рабочий класс — гегемон революции, крестьянство только под руководством рабочего класса, его передовой части — партии большевиков — может добиться полного
1 ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 2, д. 212, л. 59.
2 ГАПО, ф. 196 с/979 р., оп. 1, л. 197.
3 П. Н. Соболев. Беднейшее крестьянство — союзник пролетариата в Октябрьской революции. Москва, 1958, стр. 121.
40


разрешения своих задач — мира, хлеба, земли и настоящей свободы»1.
Наиболее животрепещущим на съезде был земельный вопрос. Делегаты от волостей требовали немедленного разрешения его. Докладчик от эсеров призывал крестьян вопрос о земле не решать до Учредительного собрания. Предложения эсеров поддержали кадеты: «Если начать делить землю теперь, — говорил представитель кадетов, — то солдаты бросят войну и побегут домой»2.
Большинство выступавших делегатов высказывалось за немедленную передачу в распоряжение местных крестьянских комитетов не только помещичьих, но и частновладельческих земель, оставляя каждому столько земли, сколько он сам может обработать.
После ожесточенных прений были приняты «Временные правила пользования землей», которые наносили сильный удар помещикам, купцам и кулакам.
По «Временным правилам» все частновладельческие, казенные, банковские, удельные, монастырские, кабинетские, церковные земли немедленно поступали в общий фонд для распределения среди крестьян. Все земельные сделки признавались недействительными. Отрубщикам и скупщикам полагалось из их же земель столько десятин, сколько они в состоянии обработать сами личным трудом, но не превышая потребительской нормы. В общий фонд переходили также арендуемые земли.
Между деревнями и общинами земля распределялась волостными земельными комитетами, а между дворами — обществами. В первую очередь удовлетворялись потребности безземельных, малоземельных, беженцев.
Общества, товарищества и лица, получая во временное пользование землю и инвентарь, обязаны были нести ответственность за их сохранность3.
Эсеры и меньшевики добились введения в «Правила» пункта о распределении между крестьянами не всей земли, а только пашни, и то на один посевной год, а землевладельцы за «временно взятую у них землю» должны получать арендную плату в уменьшенном размере.
1 Протоколы 2-го Самарского губернского крестьянского съезда. Самара, 1917, стр. 31, 92, 95.
2 ЦГАОР, ф. 398, оп. 1, д. 44, л. 18.
3 ГАКО, ф. 24, д. 49, лл. 17—18.
41


Соглашатели предлагали послать «Правила» на утверждение Временного правительства, но крестьяне отклонили это предложение. Один из делегатов съезда крестьян заявил: «Все мы явились сюда не ждать, чтобы нам преподнесли закон, а создавать его»1.
На съезде был зачитан циркуляр Временного правительства о недопустимости самовольных захватов частновладельческих земель и привлечении виновных к ответственности. Это накалило обстановку, и съезд разослал в уезды и волости губернии телеграммы, чтобы там руководствовались не циркуляром правительства, а постановлением съезда, обязательным для всей губернии.
В примечании говорилось: «За нарушение и неисполнение настоящих постановлений виновные будут подвергаться самым строгим взысканиям»2.
Самарские большевики горячо одобрили решения съезда. «Приволжская правда» 8 июня 1917 г. в статье «Земля народу» писала: «Мы приветствуем эти постановления крестьянского съезда. Революционное стремление к земле, здоровое понимание связи между политической революцией и борьбой за землю победило». Газета подчеркивала, что по вопросу о земле съезд говорил истинно революционным языком.
«Мы, большевики, с самого начала революции утверждали, что лишь немедленный переход земель в руки крестьянства является истинно демократическим, истинно революционным разрешением этого вопроса. Нас упрекали в сеянии анархии, во внесении разлада в деревню»3. Но стихийного движения к земле не остановить маниловскими речами, писалось в заключении, и лишь идейным руководством в борьбе за землю можно придать захватам действительно организованный, а не анархический характер.
Большевистская фракция Самарского Совета рабочих и солдатских депутатов приветствовала решения съезда о земле, обещая оказать «самую активную поддержку Совету крестьянских депутатов в проведении этих постановлений в жизнь в организованной форме»4.
Буржуазное Временное правительство, увидев в «Пра-
1 Протоколы II Самарского губернского крестьянского съезда. Самара, 1917 г., стр. 45—48.
2 Революция в Самарской губернии 1917—1918 г. Хроника событий. 1927, т. 1, стр. 384.
3 «Приволжская правда» № 34 от 8 июня 1917 г.
4 Там же, Кв 29.
42


вилах» документ большего революционного значения, не только не утвердило их, но министр внутренних дел меньшевик Церетели объявил решения 2-го Самарского крестьянского съезда о земле незаконными и предписал самарскому комиссару не допустить их осуществления.
Но ни центральная, ни местная буржуазная власть не в силах была удержать крестьян от самостоятельного решения земельных отношений. Разъехавшись на места, делегаты съезда через волостные и сельские земельные комитеты теперь уж организованно начали конфисковывать у помещиков земли, инвентарь, скот, сенокосы, отказывались платить им аренду за землю.
Особенно острый характер носила борьба общинников с многоземельными отрубщиками. На хуторе Землянском крестьяне Больше-Черниговской волости оставили владельцу 80 десятин, а 5920 — отобрали. Березово-Гайский сельский комитет Дубово-Уметской волости Самарского уезда отобрал 340 десятин у кулака Галкина1.
Одной из первоочередных задач привлечения трудящегося крестьянства на свою сторону большевики считали организацию Советов крестьянских депутатов.
В конце мая состоялся 2-й областной съезд Советов рабочих и крестьянских депутатов Поволжья, который постановил считать «...своей первой обязанностью объединение крестьянства, создание сельских и городских крестьянских комитетов и немедленное их сплочение в Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов2.
Выборы крестьянских Советов на Средней Волге начались в марте и продолжались до октября 1917 г. Самарский губернский крестьянский Совет был организован 25 марта на 1-м губернском крестьянском съезде. Вскоре были созданы уездные и волостные Советы крестьянских депутатов и земельные комитеты, создавались и волостные Советы. К июню 1917 г. в Ардатовском уезде, Симбирской губернии, было 19 волостных земельных комитетов с 90 членами в них; в Сенгилеевском — 28 с 210 членами; в Сызранском — 16 с 90 членами3.
Первые Советы крестьянских депутатов и земельные комитеты оказались под сильным влиянием эсеров и выполняли волю Временного правительства, однако вскоре
1 ГАКО, ф. 1250, д. 2, л. 9.
2 «Известия Самарского Совета рабочих депутатов» № 61, 31 мая 1917 г.
3 ГАУО ф. 396, д. 6, л. 8.
43


под напором широких масс крестьянства они начинают поддерживать борьбу крестьян за землю.
Так, Анастасовский волостной комитет Симбирской губернии телеграфировал Петроградскому Совету рабочих и солдатских депутатов: «Ввиду несогласия помещиков Б... и П... с крестьянами относительно арендной платы за землю, заботясь о своевременном засеве всей имеющейся в волости земли, мы постановили производить посевы вопреки воле помещиков»1.
Волостные земельные комитеты Ивантеевской, Селезнихинской, Никольской, Богородской, Липовской, Горяиновской волостей, Николаевского уезда, Самарской губернии, постановили передать все земли в общий свободный фонд и распределить между крестьянами.
Больше-Малышевский волостной земельный комитет, Бузулукского уезда, Самарской губернии, отобрал у землевладельцев Булыгина 464 десятины и Жоголева 650 десятин и распределил их между безземельными2.
Ардатовский уездный земельный комитет Симбирской губернии, руководимый эсерами, в июне 1917 г. с тревогой писал: «Некоторые волостные земельные комитеты под влиянием большевистской агитации поощряют и утверждают захваты земель». К этому времени к нему поступило более 200 жалоб помещиков и кулаков.
Буинский уездный земельный комитет той же губернии за три месяца рассмотрел 137 жалоб. Подавляющее большинство жалоб поступало на волостные комитеты, поощрявшие захваты земель у помещиков, кулаков, хуторян и отрубщиков.
Активистов земельных комитетов комиссары Временного правительства преследовали, арестовывали, но это приводило к обратным результатам. Не случайно Пензенская губернская земская управа и другие просили министра земледелия о прекращении судебных преследований против должностных лиц земельных комитетов.
Временное правительство и сотрудничавшие с ним соглашательские партии проводили одну аграрную полити-
1 Ю. С. Токарев. Народное правотворчество в период социалистической революции». Журн. «Исторические записки», 1955, т. 52, стр. 63.
2 ГАКО, ф. 645, д. 13, лл. 509, 515.
44


ку, а крестьянство, руководимое большевиками, претворяло в жизнь совершенно противоположную. Несмотря на всевозможные противодействия со стороны Временного правительства, помещиков, кулаков и соглашателей, крестьяне все активнее развертывали борьбу за землю.


Глава третья
МОБИЛИЗАЦИЯ СИЛ В ПЕРИОД НАРАСТАНИЯ РЕВОЛЮЦИОННОГО КРИЗИСА
Революционный подъем рабочих, солдат и крестьян
События 3—5 июля были третьим политическим кризисом в стране. Источником всех кризисов явилось недовольство масс, возмущение их политикой буржуазного Временного
правительства и соглашателей.
После июльских дней двоевластие кончилось победой контрреволюции, которая перешла в открытое наступление против революционного народа. Советы рабочих и солдатских депутатов превратились в безвластные придатки контрреволюционных органов буржуазной власти. В этих условиях всякие надежды на мирное развитие революции исчезли окончательно. Надо было собирать силы для подготовки вооруженного восстания. На насилие контрреволюционной буржуазии пролетариат вынужден был ответить революционным насилием.
Для подавления нарастающей социалистической революции в Самаре был создан «Комитет общественной безопасности», в который охотно вошли соглашатели. В Симбирске контрреволюционная буржуазия при поддержке соглашателей создала свой орган «Комитет спасения родины и революции». В Самаре, Симбирске, Сызрани, Пензе и других городах образовались «союзы офицеров», «союзы георгиевских кавалеров», «ударные отряды».
В Сызрани была закрыта газета «Товарищ» и арестованы большевики П. И. Ананьин, Гордеев, И. П. Емельянов, член правления союза текстильщиков Ф. М. Панин, в Симбирске черносотенцы пытались убить руководителя большевиков М. А. Гимова.
Соглашательские Советы Самары, Пензы, Симбирска и другие осуждали «формы борьбы» петроградских рабочих, а действия ВЦИКа Советов, давшего бур-
46


жуазному правительству самые широкие полномочия, — разумными.
Совет крестьянских депутатов в Самаре обвинял коммунистов в «преступлении» против революции, требовал «категорического осуждения их вождей за уклонение от явки на суд»1.
Совершенно по-другому отнеслись к июльским событиям рабочие, солдаты и крестьяне Среднего Поволжья. Общегородское собрание большевиков Самары полностью поддержало петроградских рабочих. По докладу В. В. Куйбышева на митинге в Аржановском саду рабочие приняли резолюцию с выражением своей полной солидарности с петроградским революционным пролетариатом и гарнизоном2.
Рабочие Трубочного завода потребовали освобождения всех арестованных 3—4 июля в Петрограде и протестовали против насилий над большевиками и введения смертной казни. Во имя спасения страны трубочники требовали устранения от власти контрреволюционной буржуазии и передачи всей власти Советам3.
Многолюдное собрание трудящихся Самары в театре «Модерн» единогласно решило, что нет другого выхода, как создание действительно революционной власти Советов. 25 июля 800 железнодорожников потребовали немедленного перехода всей государственной власти в руки Советов.
После июльских событий значительно возросла руководящая роль большевиков в профсоюзном движении. 27 июля в переизбранное центральное бюро профсоюзов вошли 3 большевика и 2 меньшевика.
21 июля на собрании рабочих самарских железнодорожных мастерских и депо большевик А. П. Галактионов был встречен бурными аплодисментами, а меньшевиков рабочие освистали.
Однако большинство в Советах все еще оставалось в руках соглашателей, и они 31 июля одобрили резолюцию ВЦИК о поддержке нового коалиционного буржуазного правительства, созданного 8 июля.
В горниле классовых боев росли, мужали и крепли местные большевистские организации. Если до июльских
1 ПАКО, ф. 12, д. 56, л. 21.
2 «Приволжская правда», № 59, 1917.
3 Там же, № 67.
47


событий в Пензе, Симбирске и некоторых уездных городах все еще существовали объединенные социал-демократические организации, то после них произошло резкое размежевание между большевиками и меньшевиками. В Балаково в июле большевики имели в своих рядах 100 членов партии. Возникшая в мае Николаевская большевистская организация к июлю в своем составе насчитывала уже 250 человек1. В начале июня 1917 г. организовалась ячейка большевиков в Мелекессе во главе с Е. Н. Абловым и Я. Е. Пискалевым.
Самарская организация большевиков в этот период насчитывала в своих рядах до 4 тыс. членов. На Среднем Поволжье в численном отношении она была самой большой.
На VI съезде партии от самарцев поехали с решающим голосом Ю. К. Милонов и Е. С. Коган, а с совещательным (от Николаевской организации) — В. И. Ермощенко.
Делегат от Сызрани, где было 517 членов партии, представлял на съезде всех большевиков Симбирской губернии2.
От Пензенской парторганизации делегата не было, так как она объединяла всего 57 большевиков.
VI съезд партии имел огромное значение для судеб революции. Он нацелил партию на вооруженное восстание, указал перспективы развития революции, обосновал новую тактику партии, наметил пути социалистической революции. Решения съезда легли в основу деятельности партийных организаций.
В условиях наступления реакции от партии потребовалось напряжение всех сил для разоблачения предательства меньшевиков и эсеров, контрреволюционной сущности Временного правительства, завоевания масс на свою сторону.
Широким массам стал ясен контрреволюционный характер буржуазного Временного правительства и его политика. Соглашатели — меньшевики и эсеры были разоблачены и в известной мере изолированы. 3 августа Петроградский Совет высказался за политику большевиков. 5 сентября перешел на сторону большевиков Московский Совет. ЦК партии большевиков в сентябре вы-
1 Протоколы VI съезда РСДРП. М., 1934, стр. 196.
2 Там же, стр. 196.
48


двинул снятый после июльских событий лозунг «Вся власть советам». Началась большевизация Советов и на Средней Волге.
29 августа в Иващенкове (Чапаевск) была принята резолюция о переходе всей власти в руки Советов.
В Самаре, в помещении театра «Триумф», 2 сентября состоялся митинг рабочих и солдат, на котором В. В. Куйбышев и другие большевики призывали отдать все силы, а если потребуется — и жизнь на защиту революции.
Ардатовский уездный съезд Советов по предложению большевиков выразил готовность «в любую минуту встать, как один, на защиту революции».
Рабочие Гурьевской суконной фабрики Симбирской губернии создали комитет и призвали рабочих к вооружению, к организации Красной гвардии1.
Единогласно потребовали перехода власти в руки Советов металлисты Самары.
Председатель Сызранского комитета И. П. Емельянов и секретарь А. И. Новикова 12 сентября 1917 г. извещали ЦК партии, что настроение масс изменилось в пользу большевиков, организуется Красная гвардия2.
Изменяется положение в Симбирске. В связи с приездом большевиков М. Д. Крымова и Моторина, 15 сентября 1917 г. был избран Временный комитет РСДРП(б) в составе М. Д. Крымова (председатель), М. А. Гимова, И. Г. Новикова, И. Н. Сухова. Е. П. Кудряшева, А. П. Преснова и А. Я. Никитина. Наконец, симбирская большевистская организация порвала с объединенчеством.
Соглашатели, используя конституционные иллюзии народных масс, вместо передачи власти Советам выдвигают идею созыва «общедемократического парламента», назвав его Демократическим совещанием.
Рабочие и солдаты Среднего Поволжья под руководством большевиков развернули борьбу против этой меньшевистской затеи.
Рабочие 4-й мастерской Трубочного завода потребовали от делегатов Демократического совещания разрыва с соглашателями и передачи всей власти пролетариату и трудовому крестьянству3.
1 М. А. Гнутов. Борьба большевиков за установление и упрочение советской власти в Симбирской губернии. 1959, стр. 117.
2 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 309, л. 4.
3 «Приволжская правда» № 109 за 1917 г.
49


На объединенном заседании Самарского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с представителями от предприятий и воинских частей 15 сентября было заслушано до 20 резолюций по текущему моменту. Совет принял большевистскую резолюцию, требовавшую установления диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства.
В эти дни на ст. Самара прибыла карательная экспедиция генерала Коровниченко, которая направлялась в Ташкент для расправы с рабочими, взявшими власть в свои руки. Совет рабочих и солдатских депутатов и железнодорожники задержали экспедицию. Однако местным соглашателям и представителям Временного правительства удалось отправить ее в Ташкент.
Рабочие Трубочного завода, трамвайного парка, завода № 3 и строители, узнав об этом, клеймили позором соглашателей, пропустивших отряд Коровниченко, требовали передачи власти Советам и вооружения рабочих.
Гневную резолюцию протеста вынесли шестьсот работниц Трубочного завода. Они потребовали прекращения войны, снижения цен на хлеб, рабочего контроля над производством, перехода власти к Советам.
Все чаще рабочие и солдаты отзывали из Советов своих представителей, не оправдавших доверия масс, и выбирали депутатами людей, способных защищать интересы революции.
Влияние большевиков в Советах неуклонно росло. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. Так, в конце сентября состоялись перевыборы Сызранского Совета. Из 306 его членов 197 оказались большевиками, а из 60 членов исполкома — 58 большевиков. 8 октября 1917 г. Сызранский комитет РСДРП сообщал в ЦК партии, что перевыборы в исполком Совета дали большинство голосов большевикам и «вообще весь Совет стал большевистским»1.
В Симбирске 10—11 октября 1917 г. проходил съезд рабочих организаций губернии. Вначале его возглавляли соглашатели, но большевики забрали инициативу в свои руки, и на пленуме съезда был избран большевистский президиум.
1 Переписка секретариата ЦК РСДРП(б) с местными партийными организациями, т. 1, 1957, стр. 332.
50


21 октября вышел первый номер «Симбирской правды» (органа Симбирского комитета РСДРП(б).
Для оказания помощи симбирским большевикам ЦК партии направил из Сызрани старого большевика, члена ВЦИК И. П. Жукова. Он сообщил ЦК партии, что на губернском съезде рабочих организаций большевики пользовались колоссальным влиянием и сочувствием делегатов, однако меньшевики еще сохраняют некоторые позиции1.
Обобщая сообщения с мест, Я. М. Свердлов писал: «Из целого ряда российских городов приходят известия о том, что организации нашей партии за последний период сильно возросли. Но что имеет еще большую важность, так это рост нашего влияния в самых широких демократических массах, массах рабочих и солдат»2.
Сплочение рабочих, солдат и крестьян вокруг большевистской партии ярко проявилось во время проходивших в сентябре выборов в районные думы. Оценивая успех большевиков на сентябрьских выборах в районные думы в Москве, В. И. Ленин писал: «Разве можно себе представить, чтобы народные массы как-нибудь яснее еще, чем этим голосованием, могли сказать большевикам: ведите нас, мы пойдем за вами»3.
Результаты выборов в Самарскую городскую думу говорят об этом же. В августе во время выборов многие граждане Самары оказались лишенными избирательного права. Поэтому эти выборы были признаны недействительными. Вторичные выборы состоялись 1 октября. Большевики получили 32 места, эсеры — 32, кадеты — 13, меньшевики — 2 и максималисты 5. От большевиков прошли В. В. Куйбышев, Н. М. Шверник, А. А. Масленников, В. П. Мяги, Ф. И. Венцек, А. П. Галактионов и другие.
В Пензе и Симбирске, где большевистские организации все еще были слабы, было иное положение. Так, в Симбирске, где в городскую думу объединенный список социал- демократов получил всего лишь 13 мест, из них большевики только 3 места, эсеры — 33 и кадеты—10. Такое же соотношение сил было и в Пензе.
После июльских событий возросло влияние большевиков на солдат. Газета «Рабочий путь» в корреспонденции
1 Переписка секретариата ЦК РСДРП(б) с местными партийными организациями, т. 1, 1957, стр. 419.
2 «Рабочий путь» № 3. 6 сентября 1917 г.
3 В. И. Ленин Соч., т. 26, стр. 155—156.
51


из Сызрани сообщала 15 сентября: «...массы всецело идут под лозунгами большевиков. Замечается подъем революционного настроения, особенно среди солдат»1. В Бугуруслане солдаты 169-го пехотного запасного полка направили на фронт делегацию с наказом к фронтовикам требовать передачи власти Советам и немедленного окончания войны.
Этот наказ обсуждался на общих собраниях 143, 133, 102 и 130-го полков Самарского гарнизона. Во всех полках были приняты большевистские резолюции.
Все чаще солдаты отказывались ехать на фронт. 29 августа командир 158-го запасного пехотного полка телеграфировал из Карсуни в Симбирск начальнику 44-й пехотной бригады об отказе солдат выехать на фронт. А три нестроевые роты, отправляемые в Чернигов, заявили, что они сначала поедут домой, а потом на фронт. К ним присоединились солдаты и других полков Симбирского гарнизона. Не сидели сложа руки и враги революции. Офицеры-соглашатели стремились тем или иным путем привлечь солдат на свою сторону и каждый раз заговаривали о необходимости «единения и ликвидации партийной розни». 19 августа соглашательский полковой комитет 1-го запасного кавалерийского полка писал в наказе делегатам от кавалерии Сызранского гарнизона: «...Мы призываем всех товарищей солдат оставить партийную рознь, рознь по роду оружия, мы зовем объединиться в одну дружную военную боевую семью»...
Но офицеры-оборонцы не в силах были ослабить влияние большевиков. Наоборот, всякие попытки с их стороны подавления революционной инициативы солдат приводили к обратным результатам.
В дни корниловского заговора большевики вновь поставили вопрос об организации Красной гвардии. Ротные комитеты Самарского гарнизона провели запись солдат, желающих влиться в ее ряды. В 170-м запасном полку до 40% наличного состава изъявило желание вступить в ряды Красной гвардии.
«Мы по первому зову партии большевиков, — говорили солдаты на общем собрании, — встанем на защиту завоеваний революции... Мы готовы с оружием в руках выступить на борьбу с контрреволюцией».
1 «Рабочий путь» № 11, 15 сентября 1917 г.
52


Аналогичные заявления сделали и солдаты других гарнизонов Среднего Поволжья.
Приведенные примеры с достаточной убедительностью говорят о том, что осенью 1917 г. старая армия распадалась, не желая больше участвовать в захватнической войне.
В. И. Ленин отмечал, что к ноябрю 1917 г. большевики имели в армии «..политический «ударный кулак», который обеспечивал им подавляющий перевес сил в решающем пункте в решающий момент»1.
В начале октября 1917 г. партийные организации Среднего Поволжья получили письмо ЦК РСДРП(б) о подготовке ко II Всероссийскому съезду Советов. ЦК указывал, что рабочие, солдатская масса и крестьянская беднота идут за партией большевиков и требуют передачи всей власти в руки Советов. Большевики развернули деятельную подготовку к съезду.
Революционные события в городе тесно переплетались с подъемом крестьянского движения в деревне. Под воздействием выступлений рабочих крестьяне еще решительнее поднимались на борьбу с помещиками и кулаками.
В деревне часто можно было встретить рабочих с фабрик и заводов и солдат, вернувшихся с фронта, которые рассказывали крестьянам, кто такие большевики и за что они борются.
Крестьяне охотно слушали рабочих и солдат и заявляли: «Ни к кому другим, кроме как к большевикам, не пойдем! Земля должна быть взята у помещиков без выкупа и немедленно!»2.
В Николаевском и Новоузенском уездах Самарской губернии большевистские Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с 9 июня 1917 г. были объявлены единственной властью на местах3.
В целях изоляции большевиков эсеровский исполком губернского крестьянского Совета созвал в Самаре 3-й губернский крестьянский и всесословный съезд, заседания которого проходили с 20 по 27 августа.
Самарский комитет большевиков обратился к 3-му губернскому крестьянскому съезду с призывом: «Мы уверены, что съезд останется на своей прежней позиции по во-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 238.
2 Архив Ульяновского областного краеведческого музея.
3 «Красный архив», 1937, № 5, (84), стр. 67.
53


просу о земле, несмотря на тучу циркуляров, которые сыпятся на революционное крестьянство сверху...
Мы желаем полного успеха вашим работам. Партия рабочего класса поддержит вас, товарищи, в отстаивании постановлений 2 съезда»1.
На съезде снова возобновилась борьба вокруг «Правил». Делегаты съезда в один голос заявляли, что не отступят ни на шаг от них.
Аграрное движение все усиливалось, и местные органы власти требуют посылки в деревню карательных экспедиций. По деревням и селам Средней Волги прокатилась волна репрессий.
Командующий войсками Казанского военного округа телеграфировал 28 сентября 1917 г. командиру конного полка об отправке в Сердобск полуэскадрона драгунов «ввиду возникших там беспорядков». В этот же день предлагалось выслать сорок драгунов в распоряжение Чембарского упродкома2. 30 сентября 1917 г. пензенский губкомиссар Федорович телеграфировал в Казань начальнику штаба округа: «Для губернии необходимо пятьсот конных солдат»3.
Симбирский комиссар предлагал начальнику Сызранского гарнизона командировать в село Шигоны 30 солдат и офицера для защиты имения Дурасова.
Комиссар Сызранского уезда эсер Цинговатов просил начальника гарнизона о выделении 30 надежных солдат «для наведения порядка в городе и полуэскадрона драгунов для подавления крестьянского движения»4.
Прибывшие в деревни каратели офицеры жестоко расправлялись с крестьянами. После расправы вооруженного отряда с крестьянами села Ишеевка, Подкуровской волости, Симбирской губернии, были убитые и раненые5.
Инсарский уездный комиссар Временного правительства 25 октября писал пензенскому губернскому комиссару: «Саранский уезд охватила широкая волна погромного движения... Драгуны бессильны бороться с движением. Солдаты отказываются ехать в деревню на подавление анархии...».
1 Газ. «Приволжская правда» № 95 от 2 сентября 1917 г.
2 ЦГВИА, ф. 1720, оп. 1, д. 11, л. 29.
3 ГАПО, ф. 196 с/979 г., по 1., д. 10, л. 216.
4 Т. Купряшкин, В. Самаркин. 1917 г. в Мордовии, стр. 43.
5 «Симбирская народная газета», 16 и 23 августа 1917 г.
54


Помещица Андронова из Инсарского уезда сообщала губернскому комиссару, что охранявшие ее усадьбу солдаты сами, вместе с крестьянами разгромили ее усадьбу1.
Крестьянские восстания и переход трудового крестьянства на позиции революционного пролетариата В. И. Ленин рассматривал как важный показатель общенационального кризиса в стране. В своей работе «Кризис назрел» В. И. Ленин писал: «Перед лицом такого факта, как крестьянское восстание, все остальные политические симптомы, даже если бы они противоречили этому назреванию общенационального кризиса, не имели бы ровнехонько никакого значения»2.
Канун социалистической революции
Нарастание революционного движения в стране в предоктябрьский период происходило в обстановке все усиливающейся экономической разрухи, внесенной в хозяйственную жизнь затянувшейся
империалистической войной.
Временное правительство, получая из-за границы все новые и новые займы, тем самым непрерывно усиливало финансовую зависимость России от западного империализма. Буржуазия наживалась на войне, а всю тяжесть ее несли на своих плечах рабочие и крестьяне.
Все это неминуемо вело страну к экономической и политической катастрофе.
Валовой сбор хлебов в Самарской губернии в 1917 г. был в четыре раза меньше, нежели в 1915 г. Аналогичная картина была и в других губерниях. На страну надвигался голод.
Сызранская уездная продовольственная управа 13 сентября 1917 г. телеграфировала губернскому продовольственному комитету и губернскому комиссару о критическом продовольственном положении в г. Сызрани и уезде. «Запасы совершенно истощились, подвоза нет, в некоторых деревнях начался голод»3.
2 октября 1917 г. в газете «Рабочий путь» сообщалось: «...население и гарнизон Симбирска обречены на голод... Запас хлеба в городе остается всего на один день. Положение критическое».
«Приволжская правда», разъясняя широким массам
1  Борьба за установление и упрочение Советской власти в Пензенской губернии. Пенза, 1953, стр. 63.
2  В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 57.
3  ГАУО, ф. 2132, оп 2, д 45, л. 33.
55


трудящихся положение в стране, писала: «Голодное отчаяние слышится в заявлениях с фронта и в сообщениях с мест, ужас голода обуял села и города России»1.
Партия большевиков указывала, что в создавшихся в России политических и экономических условиях предотвратить стремительное движение страны к продовольственной и общехозяйственной катастрофе может только социалистическая революция.
Продовольственный вопрос упирался, таким образом, в вопрос о власти.
Тяжелое положение рабочих Среднего Поволжья толкало их на борьбу за удовлетворение своих не только экономических, но и политических требований. По городам и рабочим поселкам прокатилась волна стачек и забастовок.
Шесть тысяч железнодорожников Самарского узла решили 18 сентября объявить забастовку и избрали стачечный комитет. На объединенном заседании Советов большевики поддержали железнодорожников и предложили поддержать их требования.
Временное правительство отказалось удовлетворить справедливые требования самарских железнодорожников. 24 сентября была объявлена забастовка во всероссийском масштабе. Главный стачечный комитет Самаро-Златоустовской железной дороги призвал всех трудящихся поддержать бастующих.
Горячо откликнулись на этот призыв рабочие многих фабрик и заводов. Завком Трубочного завода решил морально и материально поддержать железнодорожников. По предложению большевиков Мавринского, Николаева и других завком постановил отчислить в их пользу однодневный заработок. Рабочие и служащие окружного и местных комитетов Почтово-телеграфного округа также заявили о поддержке железнодорожников.
В сентябре-октябре бастовали печатники Пензы, требовавшие улучшения их материального положения, установления рабочего контроля над предприятиями и признания профсоюзных комитетов. Вскоре забастовали металлисты и рабочие галетной фабрики Воронина.
В октябре 1917 г. в Самаре проходил 1-й губернский съезд партии. С подробным анализом внутреннего и меж-
1 «Приволжская правда» № 136, 13 октября 1917 г.
56


дународного положения страны на съезде выступил В. В. Куйбышев
К моменту созыва губернского съезда в партийных организациях Среднего Поволжья произошли большие изменения.
Многие партийные организации численно возросли, политически и организационно окрепли, в ряде городов, рабочих поселках и селах возникали новые большевистские организации. В Бугуруслане, например, только в сентябре в партию вступило 47 человек.
В Покровской партийной организации большевиков состояло 600 человек.
Окрепли большевистские организации в Сызрани, Сенгилее и Карсуне. Оформились партийные организации в Ардатове, Алатыре и Буинске, где до этого работали только отдельные большевики1.
На всех собраниях рабочих и солдат не сходил с повестки дня вопрос о вооруженном восстании и о переходе всей власти к Советам.
В этой обстановке в стране начались выборы делегатов на II Всероссийский съезд Советов. От Самарской губернии на II съезд Советов были избраны почти все большевики: С. И. Дерябина, Н. П. Теплов, Е. С» Коган, И. П. Васянин, Н. А. Тихонравов, В. И. Ермощенко, Я. П. Петров, В.  А. Тараканов
Сызранский Совет избрал на съезд большевиков П. И. Майко и М. В. Фролова.
Капиталисты и помещики и в угоду им меньшевики и эсеры, используя аппарат государственной власти, все более откровенно и решительно наступают на организации рабочего класса Рабочие вынуждены создавать свои воинские подразделения для защиты революции.
На крупных предприятиях Самары под руководством большевиков создавались отряды Красной гвардии. 29 сентября 1917 г. Совет рабочих депутатов утвердил Устав рабочей Красной гвардии.
По Уставу красногвардейцами мог быть «всякий работник и работница, состоящие членами социалистических партий и рекомендуемые районными, подрайонными и другими партийными комитетами». Для руководства Красной гвардией был создан штаб. Председателем штаба избран А. В. Гавриленко,товарищем председателя Е. М. Галкин, секретарем А. А. Булышкин; членами — В. М. Орешкин,
57


В. Н. Троицкий, А. О. Просвиров, Н. А. Вершинин и Б. А. Пестов1.
Президиум штаба установил тесную связь со всеми заводами, добывал оружие, обращался за средствами к профсоюзам и рабочим. На всех предприятиях и в учреждениях проходила запись в Красную гвардию. В нее вступали не только мужчины, но и женщины (Е. Петровская, Вернер, Н. Лабынцева, Е. Куликова и многие другие).
Красногвардейцы мужественно выполняли различные ответственные задания большевистской партии. Они вывезли, например, в Тулу гранаты, а оттуда в бочках, под видом минерального масла доставили винтовки, пулеметы, револьверы и патроны.
В накаленной атмосфере по директиве ЦК РСДРП(б) 16 октября в Саратове был созван съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Поволжья. На нем присутствовали делегаты от Самары, Саратова, Симбирска, Сызрани, Астрахани, Царицына и других городов; из них 19 большевиков, 12 правых и левых эсеров, 8 меньшевиков и один беспартийный. Съезд прошел под знаком борьбы за переход власти к Советам и принял большевистскую резолюцию: «Единственным выходом из создавшегося положения является немедленный переход власти к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов»2.
В Самаре и в других городах Поволжья, как и по всей стране, назревала революционная ситуация. На повестку дня со всей реальностью встал вопрос о захвате власти. Об этом свидетельствовала возрастающая популярность большевистского лозунга в массах «Вся власть Советам». Так, Самарский Совет рабочих и солдатских депутатов на своем заседании 20 октября 126 голосами, при 11 против и 11 воздержавшихся, принял резолюцию о переходе власти к народу. Резолюции аналогичного характера принимались и в других городах.
22 октября 1917 г. на объединенном заседании бюро губернского и городского комитетов большевиков были обстоятельно обсуждены создавшиеся условия, проанализирована конкретная обстановка. По предложе-
1 Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Самарской губернии. Документы и материалы. Куйбышев, 1957, стр. 142—143.
2 Там же, стр. 144—147.
58


нию В. В. Куйбышева было решено перейти к наступательным революционным действиям против буржуазии. План переворота сводился к приведению в полную боевую готовность отрядов Красной гвардии и воинских частей, идущих за большевиками; установлению в городе патрульной службы красногвардейцев, немедленному, по получении известий о начале вооруженного восстания в Петрограде, занятию правительственных учреждений, железной дороги, почты, телеграфа и других важных объектов; установлению контроля над всеми воинскими частями, немедленному разоружению казаков, запрещению кадетских газет, объявлению народу о переходе власти в руки Советов.
Дыхание социалистической революции чувствовалось не только в центре, но и на Средней Волге: в Самаре, Казани, Саратове, Сызрани.
В.  И. Ленин зорко следил за ходом событий как внутри страны, так и на международной арене. Анализируя обстановку, создавшуюся в стране к октябрю 1917 г., он пришел к выводу о необходимости начинать вооруженное восстание.
Наступил благоприятный момент, чтобы прорвать цепь империализма в его самом слабом звене, каким была Россия. 29 сентября в статье «Кризис назрел» В. И. Ленин писал, что все будущее русской и международной рабочей революции поставлено на карту, вся честь партии большевиков стоит под вопросом. На стороне революции был гигантский перевес сил, ничто не могло остановить железную поступь социалистической революции.


Глава четвертая УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
Победа Советской власти в губерниях и уездных городах
Военно-революционный комитет в 10 часов утра 25 октября (7 ноября) объявил о свержении Временного правительства. Днем состоялось экстренное заседание Петроградского
Совета, на котором В. И. Ленин сказал: «Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась... Отныне наступает новая полоса в истории России, и данная третья русская революция должна в своем конечном итоге привести к победе социализма»1.
В Самаре сообщение о Великой Октябрьской социалистической революции было получено в тот же день по прямым проводам из Москвы и Петрограда.
Большевики восприняли это известие как боевой сигнал к решительным действиям. Было немедленно созвано объединенное заседание исполкомов Советов рабочих и солдатских депутатов. Председательствующий В. В. Куйбышев сообщил, что Временное правительство свергнуто, и провозгласил лозунг: «Да здравствует Советская власть!», «Вперед, и мы за работу!». Большевики вместе с левыми эсерами настаивали сейчас же передать всю власть в губернии в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, а Временное правительство считать низложенным. Меньшевики и эсеры пытались сорвать это предложение. Тогда большевики выступили за созыв пленарного объединенного собрания Советов, на котором решить вопрос о власти.
26 октября большевики через газету «Приволжская правда» сообщили о происходящих в Петрограде собы-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 208.
60


тиях и разоблачили местных соглашателей, которые проводили линию предательства и измены революции.
В момент решительной борьбы за власть Советов губ- ком партии призвал трудящихся быть готовыми «разделить с петроградскими товарищами тяготы, может быть, кровавой борьбы, для некоторых, может быть, геройскую смерть за дело освобождения всех эксплуатируемых, угнетенных и обездоленных. Будьте готовы не только к тяготам борьбы, но и к победе, к принятию власти — немедленно отзовите из ваших ответственных боевых организаций — Советов, полковых и заводских комитетов все колеблющиеся, выжидающие момент элементы»1.
Вечером 26 октября в здании театра «Олимп» (ныне Филармония) открылось расширенное заседание Самарского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов с представителями фабзавкомов, полковых и ротных комитетов, железнодорожных и почтово-телеграфных организаций, крестьянских уездных организаций и комитета народной власти.
Открывая заседание, В. В. Куйбышев сообщил о победе социалистической революции в Петрограде и о сформировании первого в мире рабоче-крестьянского правительства — Совнаркома во главе с В. И. Лениным. Это сообщение присутствующие встретили бурными аплодисментами. Тут же было оглашено несколько резолюций рабочих коллективов самарских предприятий и воинских частей о полной поддержке Октябрьского переворота, о готовности до последней капли крови бороться за власть Советов. Эсеро-меньшевистские лидеры предложили другую резолюцию, осуждающую петроградские события. Но подавляющим большинством голосов была принята большевистская резолюция. За нее был подан 441 голос, за эсеро-меньшевистскую — только 140  2.
Был избран Революционный комитет из 13 членов: по три представителя от Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и по одному представителю от совета профессиональных союзов, железнодорожного комитета, комитета почтово-телеграфных служащих и комитета народной власти.
Совет крестьянских депутатов, состоящий из эсеров и меньшевиков, отказался представительствовать в ревкоме и демонстративно покинул заседание В тот момент, ког-
1 «Приволжская правда» № 147, 26 октября 1917 г.
2 Там же, № 148, 1917 г.
61


да соглашатели покидали заседание, им вслед неслись гневные крики: «Уходите, изменники, не тормозите нашу работу!».
В состав ревкома были избраны большевики В. В. Куйбышев, Н. М. Шверник, А. А. Масленников, П. А. Вавилов, А. П. Галактионов, П. П. Митрофанов, Аугенфиш, П. П. Кузьмин, 4 максималиста и интернационалиста.
На первом заседании ревкома был избран президиум под председательством В. В. Куйбышева.
Революционный комитет выпустил обращение: «Товарищи рабочие и солдаты! — говорилось в нем. — На вашу поддержку мы рассчитываем, ваша самодеятельность сделает нас всесильными. В тесном единении, в постоянном общении с вами мы будем строить могучую крепость для борьбы с контрреволюционными силами и творить новую жизнь. Вы нам вверили всю полноту революционной власти. Эту власть мы используем как для революционного проведения в жизнь мер в интересах революционных масс, так и для борьбы с контрреволюцией...»1.
Революционная волна прокатилась по всему Среднему Поволжью. Сызранский комитет РСДРП(б), узнав о вооруженном восстании в Петрограде, призвал массы к борьбе. «Пусть Сызрань покажет всем, — указывалось в листовке комитета, — что солдат и рабочий встанут грудью против контрреволюционеров и найдут в себе силы не только для защиты, но и для победы... Помните, вооруженному походу на революционную Россию может положить конец только вооруженное восстание против власти буржуазии и переход всей власти в руки Советов»2.
Серьезную опасность представляли враждебно настроенные офицеры Самарского гарнизона. Ревком назначил комиссаром гарнизона прапорщика С. Мельникова, а помощником — солдата Василия Блюхера. Под их руководством солдаты разоружили офицеров, а все оружие взяли на учет. Комиссаром к начальнику милиции был назначен рабочий Трубочного завода большевик П. А. Кондаков. Кроме того, 12 комиссаров были посланы в милицейские участки. Ревком создал также городской штаб охраны из 9 человек.
Массовые митинги, демонстрации, проводившиеся в
1 «Приволжская правда», № 150, октябрь 1917 г.
2 «Известия Сызранского Совета», № 72, 27 октября 1917 г.
62


Самаре, показали готовность рабочих и солдат активно поддержать власть Советов.
28 октября расширенный пленум Сызранского Совета заявил о присоединении «к решению Петроградского Совета и его Военно-революционного комитета» и объявил, что «с сегодняшнего дня в городе Сызрани власть находится исключительно в руках Совета...»1.
29 октября состоялось заседание Самарского Совета рабочих и солдатских депутатов совместно с заводскими и полковыми комитетами, на котором было заслушано сообщение приехавшего из Петрограда Н. М. Шверника. Он подробно рассказал о событиях в Петрограде, о ленинских декретах и решениях II Всероссийского съезда Советов.
На этом же заседании В. В. Куйбышев доложил о первых шагах деятельности ревкома, о подчинении ему городской милиции, об организации рабочей Красной гвардии. Он сообщил об избрании в полках комиссаров, о ходе подсчета оружия, снарядов, о принятии мер защиты от внезапного контрреволюционного нападения, о разоружении казацкой сотни. «Опора ревкома — пролетариат и гарнизон — тверда, как скала», — заявил В. В. Куйбышев. Затем он перешел к вопросу о сопротивлении эсеров и меньшевиков, которые требовали создания коалиционной власти, стремились свергнуть власть Советов, используя с этой целью так называемый комитет обществ венной безопасности.
Большинство рабочих и солдат доверяло большевикам. Об этом свидетельствовали перевыборы Совета рабочих и солдатских депутатов в Самаре. Рабочие Трубочного завода избрали в Совет 54 большевика и 18 эсеров и меньшевиков. И на других крупных промышленных предприятиях были примерно такие же результаты. Хуже обстояло дело на мелких предприятиях, где левые эсеры, максималисты и меньшевики еще пользовались влиянием. На первом заседании Совета рабочих и солдатских депутатов из 309 мандатов 213 принадлежало большевикам и примыкавшим к ним, а 96 — их противникам. Большинство большевиков было и в составе членов исполкома.
Председателем исполкома был избран В. В. Куйбы-
1 «Известия Сызранского Совета» № 77, 2 ноября 1917 г.
63


шев. Пленум Совета потребовал от ревкома «энергичной борьбы со всеми дезорганизаторскими выступлениями врагов власти Советов»1.
Таким образом, в Самаре и Сызрани победа Советов произошла без вооруженного восстания, власть была завоевана бескровным путем, поскольку абсолютный перевес сил был на стороне рабочих, солдат и большей части трудящихся крестьян.
Значительно позднее победила Октябрьская революция в Пензе и Симбирске. В Симбирске большевистская организация как самостоятельная существовала только с сентября 1917 г. и была малочисленная. Мало было и опытных партийных работников, не хватало агитаторов, не было своей газеты.
В соседних губерниях Среднего Поволжья Советская власть существовала, а Симбирская организация большевиков еще готовила рабочих и солдат к свержению буржуазного правительства.
2 ноября рабочая секция Симбирского Совета приняла резолюцию, приветствующую Октябрьскую революцию в Петрограде и новое правительство. Резолюция заканчивалась такими словами: «...даем клятву умереть или победить с этим новым революционным правительством»2.
Под влиянием большевиков рабочие Заволжского завода 3 ноября 1917 г. присоединились к решению рабочей секции, приветствовали первое в мире Советское правительство и провозгласили у себя Советскую власть3.
Вскоре в руки Советов перешла власть на 16 суконных фабриках Симбирской губернии.
Контрреволюция принимает все меры к тому, чтобы ослабить влияние большевистской организации на широкие массы. Вместе с эсеро-меньшевистскими Советами контрреволюция создает в ноябре так называемый «Симбирский парламент», который по их мысли должен был руководить Советами и губернским комиссаром Временного правительства.
Однако дни буржуазной власти были сочтены, и никакие «парламенты» не могли задержать в стране триумфальное шествие Советской власти. 10 декабря 1917 г.
1 Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Самарской губернии. Куйбышев, 1957, стр. 174—175.
2 «Симбирская правда», № 2, 4 ноября 1917 г.
3 ПАУО, ф. 57, д. 110, л. 14.
64


симбирские Советы стали большевистскими. Возглавил исполком объединенного Совета рабочих и солдатских депутатов коммунист М. А. Гимов. 11 декабря был образован Военно-революционный комитет в составе 5 большевиков и 2 левых эсеров, который взял в свои руки банки, казначейство, почту и телеграф, распустил контрреволюционные органы и отряды, во все учреждения послал своих комиссаров.
Еще позднее победила Октябрьская революция в Пен* зе. Почти два месяца губернский комиссар и городская дума всеми мерами противились установлению здесь власти Советов. Узнав о революционных событиях, происшедших в Петрограде, буржуазия вместе с эсерами и меньшевиками создала в Пензе высшую в губернии власть, дав ей громкое название  —  «революционный штаб». На деле этот «штаб» объединял все контрреволюционные силы для борьбы с социалистической революцией. Меньшевистско-эсеровский губернский Совет 26 октября 1917 г. выразил полную готовность действовать заодно с этим штабом.
Население губернии не имело ясного представления об Октябрьской революции. Буржуазная и соглашательская печать изображала социалистическую революцию как анархию, а большевиков как разрушителей культуры. Органы Временного правительства в Пензе распустили слух о том, что якобы в губернии скрывается В. И. Ульянов-Ленин и в Петрограде власть по-прежнему принадлежит Временному правительству. Контрреволюционеры с провокационной целью организовывали погромы магазинов, надеясь разгромить большевистские организации. Но их затея не удалась. Коммунисты с помощью вооруженных отрядов рабочих ликвидировали погром.
Выполняя указания Центрального Комитета партии, пензенские большевики возглавили борьбу за Советскую власть в губернии. В целях установления тесной связи с населением города и деревни, а также пропаганды декре* тов Советского правительства, они стали выпускать с 11 ноября газету «Голос правды». Газета сообщала о всех событиях в центре и на местах и сыграла большую роль в завоевании на сторону большевиков рабочих, крестьян и солдат гарнизона.
На митинге солдаты 98-го полка заявили, что меньшевики и эсеры «мешают работе нового рабоче-крестъян-
65


ского правительства по заключению мира, передаче земли крестьянам и устранению хозяйственной разрухи»1. 18 ноября солдаты этого же полка решили организовать отряд Красной гвардии, которая «необходима нам для борьбы со своими вековыми врагами, с помещиками, капиталистами и царскими генералами»2.
Вскоре отряды Красной гвардии были созданы во всех полках, несмотря на то, что в Пензе существовали органы Временного правительства.
Председатель Совета по управлению Казанским военным округом большевик Назар Ежов предложил Пензенскому Совдепу для борьбы с дутовщиной «немедленно подготовить к выступлению в Оренбург отряд в 1500 человек в полном снаряжении»3. И как ни противодействовали этому меньшевики и эсеры, отряд был сформирован из солдат 190-го полка и спешно направлен в Оренбург.
При буржуазной власти пензенские большевики провели ряд революционных мероприятий. Например, 8 декабря 1917 г. через Пензу проходил эшелон оренбургских казаков, которые по заданию Дутова пытались совершить в Саратове контрреволюционный переворот. Солдаты гарнизона и рабочие, руководимые большевиками, разоружили 500 казаков и этим ослабили позиции дутовцев и усилили вооруженные отряды Красной гвардии.
На перевыборах Совета рабочих и солдатских депутатов 6 и 7 декабря большевики одержали победу. 9 декабря происходили перевыборы президиума губернского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. 13 мест получили большевики и 11 левые эсеры, сотрудничавшие в то время с большевиками4.
Установление Советской власти в некоторых уездных городах и рабочих поселках ускорило провозглашение ее в Пензе.
22 декабря на чрезвычайном заседании Пензенского Совета рабочих и солдатских депутатов была провозглашена Советская власть. Здесь же было принято решение: «Взять власть в губернии в свои руки. Объявить эсероменьшевистский «революционный штаб» распущенным. Все
1 ГАПО, ф. 979, д. 62, л. 62.
2 Там же, л. 69.
3 Там же, ф. 196 с/979 р., оп. 1, д. 65, л. 155.
4 В. Кураев. Октябрь в Пензе. Пенза. 1927, стр. 45.
66


учреждения, банки и казначейства занять вооруженной силой»1.
Рабочие и солдаты приветствовали свою родную власть и обещали всеми силами защищать ее.
Затяжка с установлением Советской власти в губернских городах Среднего Поволжья объясняется различными социально-экономическими условиями развития революции, сроками ликвидации объединенных социал-демократических организаций, численным составом большевистских организаций, затяжкой большевизации Советов, малочисленностью кадровых рабочих.
Если большевизация Советов в Самаре произошла до Великого Октября, то в Пензе и Симбирске — после 25 октября. От этих же причин зависели сроки установления Советской власти в уездных городах.
Быстро и организованно прошло установление Советской власти в Бугуруслане. По предложению большевистской фракции Бугурусланского Совета рабочих и солдатских депутатов 27 октября 1917 г. был сформирован ревком, который назначил комиссаров на железную дорогу, в почтово-телеграфную контору и в воинские части, организовал революционный штаб по охране города и революционный суд, закрыл кадетскую газету «Народная свобода» и начал издание большевистской газеты.
10 ноября уездный крестьянский съезд большинством голосов высказался за власть Советов, избрал исполком и своих представителей в ревком. На объединенном заседании Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов верховным органом был признан Бугурусланский Совет рабочих, крестьянских депутатов, его исполком и уездный Совет комиссаров.
Своеобразно проходило установление Советской власти в Николаевском уезде. Здесь была сильная организация большевиков, насчитывавшая в своих рядах более 150 человек. Ее возглавлял старый большевик Вениамин Ермощенко.
Узнав о событиях в Петрограде, большевики Николаевска 27 октября 1917 г. решили с помощью партийной дружины занять железнодорожный вокзал, телеграф, штаб милиции, городскую управу, установить охрану города и создать ревком. 28 октября ревком был создан и в него
1 В. Шварев. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Пензенской губернии. Пенза, 1953, стр. 85.
67


вошли большевики Ермоленко, Дмитриев, Бочкарев, Я. Бауэр и левый эсер Басков.
Эсеровский исполком Совета крестьянских депутатов 31 октября опротестовал действия ревкома. И только 18 декабря 1917 г. на 3-м уездном съезде Советов крестьянских депутатов была окончательно провозглашена Советская власть и избран исполком Совета и 13 уездных комиссаров.
Особенно острая борьба за установление Советской власти развернулась в городе Бузулуке. Здесь 28 октября на объединенном заседании Советов предложение большевиков о провозглашении Советской власти большинством голосов соглашателей было отвергнуто. Однако 10 ноября на объединенном заседании Советов, городской думы и земской управы представители соглашательских партий вынуждены были пойти на создание ревкома в составе трех большевиков, двух левых эсеров, двух максималистов, двух правых эсеров, двух меньшевиков и двух с.-д интернационалистов. Таким образом, большевики, левые эсеры и максималисты, сотрудничавшие в то время с большевиками, составляли большинство.
Ревком создал отряд Красной гвардии из 300 человек, наладил продовольственное снабжение города, разоружил бывших офицеров, национализировал типографию, размножил и разослал по деревням Декрет о земле. Уездный съезд крестьянских депутатов 21 декабря окончательно встал на платформу Советской власти, послал приветствие центральному Советскому правительству и губиспол- кому1.
В острой классовой борьбе проходило установление Советской власти в Бугульме. Здесь эсеры и меньшевики вместе с офицерами гарнизона в ноябре 1917 г. организовали контрреволюционный «Комитет защиты Учредительного собрания».
Одновременно большевистски настроенными солдатами- фронтовиками, рабочими и городской беднотой был создан «Комитет граждан города Бугульмы». Руководителями этого комитета были П. Ненастьин, В. Ерохов, Забиров, Ф. П. Дятлов, Коробков и А. Г. Белоклоков. Комитет ставил своей задачей установление Советской власти в Бугульме и уезде.
В ночь с 22 на 23 декабря в Народном доме на откры-
1 ГАКО, ф. 137, оп. 1, д. 3, л. 10.
68


том собрании делегатов всех предприятий и гарнизона г. Бугульмы была провозглашена в городе власть Советов, создан временный (до съезда Советов) ревком, а 11 марта 1918 г. в Бугульме состоялся уездный съезд Советов, который провозгласил Советскую власть во всем уезде и вынес решение о ликвидации земских учреждений1.
В трудных условиях устанавливалась Советская власть в г. Ставрополе. Местным большевикам Баныкину, Макарову и другим пришлось выдержать борьбу с соглашателями в местных органах власти. И только в январе 1918 г. на заседании уездного съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов был избран уездный исполком, вынесено решение о ликвидации земской управы и организации Советов в волостях и селах2.
Вскоре уездный центр из Ставрополя был перенесен в посад Мелекесс, где были текстильная фабрика, лесопильные заводы и другие предприятия. В марте состоялся первый уездный съезд Советов. Присутствовало 400 делегатов от 36 волостей. Был избран исполком, который организовал уездные комиссариаты, отряд Красной гвардии из 150 рабочих.
В г. Ардатове солдаты гарнизона и деревенская беднота под руководством большевиков установили Советскую власть 19 ноября 1917 г., на 20 дней раньше, чем была установлена власть Советов в губернском центре. Однако коммунисты, имея большинство в уездном Совете, упустили из-под своего влияния городской Совет и это привело к тому, что 27 января 1918 г. местная буржуазия разогнала исполком и пыталась свергнуть Советскую власть с помощью уездного земского собрания.
В ответ на это члены Совета под руководством большевиков собрали уездный крестьянский съезд и распустили земское собрание. На этом съезде был избран новый Совет и организованы комиссариаты. Большевики создали ревком из 5 человек под председательством большевика моряка Балтийского флота И. И. Дючкова.
Вопрос о переходе власти в руки Советов в Сенгилее местные большевики ставили еще 5 ноября 1917 г. на объединенном заседании общественных и военных организаций. Вернувшийся из Петрограда делегат II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов пра-
1 ГАКО, ф. 136, оп. 1, д. 6, ф. 119, оп. 2, д. 7, л. 1.
2 Там же, ф. 119, оп. 1, д. 6; ф. 114, оп. 10, д. 2, л. 16.
69


порщик Роман сообщил тогда о свержении Временного правительства и переходе власти в руки Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и Совета Народных Комиссаров во главе с Лениным. Докладчик огласил декреты Советской власти о земле и мире и призвал к поддержке нового народного правительства. Однако установилась Советская власть в Сенгилее только 12 декабря1.
Борьбу саранских большевиков за установление Советской власти возглавил петроградский рабочий-путиловец, большевик Зайцев. 28—29 января 1918 г. на уездном крестьянском съезде в присутствии 195 делегатов при упорном сопротивлении правых эсеров была принята резолюция большевиков — о доверии Совету Народных Комиссаров, о провозглашении Советской власти в уезде. Съезд одобрил роспуск Учредительного собрания как органа, не отвечающего воле трудового народа. На этом съезде был избран уездный Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Председателем исполкома был избран большевик Г. Е. Будаев2. Активное участие в установлении Советской власти в Саранске принимали сызранские большевики, матросы Волжской флотилии и местные большевики Ф. Каплев, В. Пусков, Д. Ассуиров, А. Князев, два брата Будаевых, Дель, И. Дроздов и другие.
В уездном городе Керенске Совет был избран лишь 18 января 1918 г. на 3-м крестьянском съезде. Однако прошедшие в Совет соглашатели (эсеры и меньшевики) тормозили работу. Только на четвертом съезде, состоявшемся 16 февраля, Советская власть была полностью установлена в городе и уезде.
При установлении Советской власти коммунисты уездного города одной губернии оказывали помощь другим уездным городам. Например, Сызранская организация большевиков Симбирской губернии помогала установить власть Советов в гор. Инсаре Пензенской губернии. Невзирая на сопротивление меньшевиков и эсеров, 28 января Инсаоский уездный съезд крестьянских депутатов принял резолюцию о поддержке Советской власти. Но и после этого местная буржуазия не сдавала своих позиций. Она
1 ГАУО, ф., 200, оп. 2, д. 68, 94, лл. 8—9, 118—119.
2 А. Е. Захаркина, И. И. Фирстов. Мордовия в годы трех народных революций. Хроника событий, Саранск, 1957 стр. 281.
70


организовала вооруженные отряды и пыталась свергнуть власть Советов.
В связи с создавшимся положением 23 марта 1918 г. местные органы власти телеграфировали в Рузаевку: «Инсарский Совет в опасности. Сорганизованная буржуазия пытается свергнуть Советскую власть. Немедленно высылайте гвардию с пулеметами и орудием. Промедление часа — и Совета не будет... Председатель Устинов»1.
Рузаевские большевики оказали помощь, силы контрреволюции были разгромлены.
В установлении Советской власти в Инсаре и уезде принимали участие члены марксистского кружка и большевики из болгарских военнопленных.
13 января 1918 г. Советская власть была провозглашена в уездном городе Пензенской губернии — Городище.
Однако земские учреждения все еще считали себя единственной законной властью. В ответ на организацию городского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов служащие земских учреждений объявили забастовку. Это создало лихорадочную обстановку в уезде. Школы не работали, больницы были закрыты, учреждения остались без денег. Только 25 января 1918 г. 2-й уездный крестьянский съезд признал Советскую власть единственной властью в уезде и организовал уездный Совет.
В Чембарах Советская власть была провозглашена также 25 января 1918 г. на уездном крестьянском съезде, который приветствовал декрет Совета Народных Комиссаров о роспуске Учредительного собрания и заявил, что «вся власть в центре и на местах должна принадлежать Советам»2. Председателем уездного Совета рабочих. солдатских и крестьянских депутатов был избран старый большевик С. Шуваев, присланный ЦК партии из Петрограда. Для зашиты только что установленной власти Советов уездный исполком сформировал Красную гвардию.
Таким образом, установление Советской власти в губернских и уездных городах Среднего Поволжья проходило в обстановке ожесточенной классовой борьбы и в основном было завершено к февралю 1918  г.
У большевиков не было готовых ответов на все вопросы о конкретных путях строительства советских государственных органов на местах. Формы организации управле-
1 «Известия Пензенского Совета КР и СД», 24 марта 1918 г.
2 Там же.
71


ния были чрезвычайно многообразны, и сама жизнь отбирала наиболее действенные из них. К январю 1918 г. был уже накоплен некоторый опыт и, используя его, Самарский губисполком разработал структуру государственной власти, определил права и функции ее составных частей. Все это нашло выражение и юридическое закрепление в «Конституции губернской власти»1.
«Конституция» объявила высшей властью в губернии губернский съезд Советов и наделяла его законодательными функциями. Губисполком являлся исполнительным органом, но между съездами ему присваивались и законодательные функции. Был избран призидиум из 5 человек. Конституция предусматривала и создание Совета губернских комиссаров. В Совет входило одиннадцать комиссаров: по военным, финансовым делам, продовольствия, земледелия, юстиции, народного просвещения, труда, промышленности, внутренних дел, призрения и комиссариат по делам вероисповедания.
Такие же примерно ведомства во главе с комиссарами были созданы в Симбирске и Пензе.
Комиссары издавали свои «декреты», которые входили в силу после их утверждения исполкомом.
Борьба большевиков с мелкобуржуазны ми партиями за крестьянские массы
В период установления Советской власти проходили выборы в Учредительное собрание. Эсеры тогда сохраняли свои организации в волостях и некоторых уездах, они вели себя на Средней Волге уверенно, зная, что получат поддержку у кулаков и зажиточного крестьянства.
Подготовка к выборам в Учредительное собрание началась еще в августе 1917 г. Партийные организации Среднего Поволжья получали от Центрального Комитета партии конкретные указания о том, как проводить подготовку к выборам, в каком направлении вести агитационную работу среди крестьян. В газете «Приволжская правда» был опубликован список большевиков, рекомендованных губкомом в Учредительное собрание. Среди них В. В. Куйбышев, Н. М. Шверник, А. А. Масленников, А. П. Галактионов, А. X. Митрофанов и др  2.
Выборы в Учредительное собрание проходили 12 и 13
1  ГАКО, ф. 81, оп. 4, д. 9, л. 1.
2  ГАУО, ф. 2153. оп. 1, д. 1., А. 436.
72


ноября 1917 г. В них участвовало около половины населения, имевшего право голоса. Выборы показали, что эсеры все еще пользуются большим влиянием, особенно в деревне. Из 17 депутатов от Самарской губернии им удалось провести 12 человек, а большевикам — троих (В. В. Куйбышева, А. А. Масленникова и В. И. Ермощенко).
В Симбирской губернии в голосовании принимало участие немногим более 50% избирателей. В Учредительное собрание было избрано 7 эсеров, 1 представитель мусульманского «Шуро» и один большевик — Я. М. Свердлов1.
Но зато во всех промышленных центрах Среднего Поволжья большинство голосов получили большевики. В Самаре, например, они собрали 42% голосов, в Сенгилее — свыше 40, в Симбирске — более 30%.
Получив большинство голосов, эсеры вообразили себя хозяевами страны. Они выступали с декларациями о немедленной и безоговорочной передаче всей полноты власти Учредительному собранию. Чтобы закрепить результаты выборов в Учредительное собрание, они без ведома губернского Совета созывают в начале декабря в Самаре 4-й губернский крестьянский съезд. На съезде присутствовало более 300 человек, в основном волостные старшины, кулаки, а также представители крестьян, доверяющих еще Учредительному собранию. Председательствовал на съезде лидер меньшевиков Кабцан.
Съезд занял позицию, резко враждебную по отношению к Советской власти. По текущему моменту была принята резолюция о замене Советской власти Учредительным собранием, что означало, по существу, призыв к свержению власти Советов.
Съезд закрылся 12 декабря, избрав исполком. В тот же день закончил свою работу и губернский всесословный съезд, который сконструировал свои органы губернской власти, вынес решение о ликвидации Советской власти.
Перед большевиками стояла задача — вырвать крестьян из-под влияния эсеров. Важную роль в этом деле сыграл созванный губкомом партии 1-й съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов губернии. Он открылся 6 декабря 1917 г. Из 131 делегата 52 было
1 «Приволжская правда» № 134, 24 октября 1917 г.
73


большевика, 9 сочувствующих и 53 беспартийных, поддерживающих большевиков.
Первый губернский съезд избрал исполнительный комитет из 30 человек: 15 от рабочих и солдат и 15 от крестьян. Учитывая напряженную политическую обстановку, исполнительный комитет 8 декабря избрал постоянно действующий орган — губернский ревком, ответственный перед губисполкомом и съездом Советов, в составе 15 членов и 11 кандидатов. Подавляющее большинство в ревкоме составляли большевики.
Успехи эсеров на выборах в Учредительное собрание имели временный характер.
Жизнь показывала, что эсеры, выдававшие себя за выразителей интересов широких масс деревни, на деле выступали против чаяний бедноты и среднего крестьянства. И очень скоро крестьяне начали понимать, что избранные ими представители соглашательских партий не будут защищать их интересы.
В этой связи крестьяне начинают открыто выражать свое недовольство политикой защитников интересов имущих классов. Так крестьяне села Ишеевки Симбирской 1 убернии обратились с письмом в ЦК партии и Советское правительство, в котором писали: «Нам такого Учредительного собрания не нужно, мы не желаем, чтобы там участвовали враги дорогой нашей свободы, паразиты и кровососы народа»1.
На общем собрании в селе Мариополь. Карсунского уезда, Симбирской губернии, 28 декабря 1917 г. крестьяне просили Совет Народных Комиссаров «не дать тем лицам места в Учредительном собрании,, которые защищают интересы помещиков»2. В селе Болтино, Ардатовского уезда, Симбирской губернии, 658 крестьян 26 декабря 1917 г. выразили недоверие Учредительному собранию и еще раз заявили о поддержке Советской власти. Они потребовали «удаления из Учредительного собрания членов партии кадетов и соглашателей... утверждения власти Советов и комитетов и перехода земли народу без выкупа...»3.
Крестьяне Атемарской волости Пензенской губернии настаивали, чтобы Учредительное собрание объявило Рос-
1 ЦГАОР СССР, ф. 393, д. 40, лл 23—24.
2 Там же, оп. 3, д. 360, л. 114.
3 Там же, оп. 4, д. 21.
74


сию федеративной республикой, заключило демократический мир, разделило поровну все земли, обеспечило крестьян инвентарем, семенами, уравняло пайки офицерских семей с солдатами, ввело прогрессивный налог, построило за счет казны школы и больницы, ввело всеобщее обязательное обучение детей и закон о контроле над производством, упразднило монастыри и отделило церкви от государства и школы от церкви и т. п.
Многие избиратели, голосовавшие за эсеров, давали своим депутатам большевистские наказы, высказывались за поддержку Советской власти.
Учредительное собрание 5 января 1918 г. отказалось утвердить предложенную от имени ВЦИК «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и тем самым показало свое контрреволюционное лицо. Декретом ВЦИК 10 января 1918 г. Учредительное собрание было распущено. Этот революционный акт был горячо одобрен народными массами, они от всего сердца приветствовали Советскую власть. Так, Пензенский Совет, приветствуя Декрет о роспуске Учредительного собрания, потребовал от своих депутатов бывшего Учредительного собрания полного подчинения Советской власти.
Приветствовали Советскую власть, одобряли роспуск Учредительного собрания Саранский съезд крестьянских депутатов, рабочие Карсунского уезда, Нижне-Ломовский 5-й уездный крестьянский съезд, крестьяне села Краснополье Наровчатского уезда, совещание делегатов от волостей Мокшанского уезда и многие другие.
В целях усиления позиций в деревне Самарский губ- ком партии решил созвать 5-й губернский крестьянский съезд. Об этом широко и заранее были оповещены крестьяне. В некоторых районах земцы попытались скрыть телеграмму, извещавшую о съезде, однако это не помешало крестьянам провести выборы. На собраниях делегатам давались наказы, в которых большинство крестьян высказывалось за Советы.
5-й губернский крестьянский съезд начал свою работу 12 января 1918 г. На съезде присутствовало около 200 делегатов, в большинстве бедняки и демобилизованные сол-
1 Подготовка к победе Великой Октябрьской социалистической революции в Пензенской губернии. Сборник документов. Пенза, 1957, стр. 186—187.
75


даты. На съезде безраздельно победила большевистская линия по вопросам власти, мира и земли. Съезд приветствовал все декреты и постановления Советской власти.
Поскольку губисполком крестьянских депутатов, избранный на 4-м крестьянском съезде, проводил контрреволюционную линию, 5-й съезд постановил немедленно распустить его. Съезд принял предложение А. П. Галактионова и дал директиву на места об упразднении всех земских самоуправлений, в которых окопались эсеры, и о повсеместном установлении власти Советов.
До 5-го губернского крестьянского съезда эсерам удавалось изолировать исполком губернского Совета крестьянских депутатов от исполкомов рабочих и солдатских депутатов. Теперь этому был положен конец. 5-й губернский крестьянский съезд принял решение о слиянии исполкомов Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Этим организационным мероприятием был совершен важный шаг по пути укрепления союза пролетариата и беднейшего крестьянства.
Аналогичную работу провел в конце декабря 4-й Пензенский губернский крестьянский съезд. Выдвинутые им задачи реализовала губернская коллегия внутренних дел, возглавляемая большевиком В. Кураевым. В целях установления Советской власти в уездах, волостях и селах коллегия решила провести уездные съезды, послать на места инструкторов, провести рабочий съезд, организовать Красную гвардию в городе и в деревне, бесплатно рассылать на места газеты.
Уездные съезды намечалось провести с 22 января по 5 февраля и обсудить на них текущий момент, земельный и продовольственный вопросы и вопрос организации Советской власти в селах и деревнях. Для проведения съездов в каждый уезд были посланы из Пензы один организатор и два агитатора, а также представители губернского крестьянского съезда. Все они вместе с петроградскими рабочими, находившимися в Пензе, выехали на места в январе 1918 г.
5-й съезд крестьян Симбирской губернии (20—25 января 1918 г.) утвердил декреты о земле, о рабочем контроле и другие. Делегаты привезли с собой наказы, требующие установления власти Советов. Этот съезд признал в центре и на местах власть Советов, осудил Учредительное
76


собрание, подверг резкой критике исполком Совета крестьянских депутатов, который в качестве крестьянской секции вошел в состав Симбирского Совета.
26 января исполком Симбирского губернского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов вынес решение о слиянии исполкомов рабочей, солдатской и крестьянской секций Советов в один орган1.
В завоевании крестьян на сторону большевиков большое значение имел Декрет о земле, принятый 26 октября 1917 г. II съездом Советов. Революция осуществила вековую мечту крестьянства о земле и тем самым решила вопрос о том, на чьей стороне будут миллионные массы трудящихся деревни.
Оценивая значение Декрета о земле, В. И. Ленин писал, «...российский пролетариат отвоевал у эсеров крестьянство и отвоевал буквально через несколько часов после завоевания пролетариатом государственной власти...»2.
Трудовое крестьянство горячо откликнулось на первые декреты Советской власти о земле и мире. Всенародный энтузиазм, небывалый восторг пронизывал каждую строку приветствий рабочих и крестьян правительству, В. И. Ленину. В каждом выступлении на сходах и собраниях крестьяне заявляли, что в трудную минуту всемерно поддержат Советскую власть в борьбе с контрреволюционными силами.
К началу Октябрьской революции в России существовал большой аппарат городского и земского самоуправления (волостные, уездные, земские собрания и земские управы). В этих органах преобладали представители соглашательских партий. После Октябрьской революции они стали центрами контрреволюционных сил, оказывали вооруженное сопротивление Советской власти, руководили саботажем, старались вызвать в стране голод и разруху.
Принятая III Всероссийским съездом Советов «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» провозглашала за Советами всю полноту власти как в центре, так и на местах. В циркуляре Наркомата внутренних дел от 24 января 1918 г. указывалось на необходимость слома органов буржуазной государственной машины и
1 ПАУО (Партархив Ульяновской области), ф. 1, оп. 1, д. 72, л. 2.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 241.
77


упразднения несоветских органов местного самоуправления и замены их советскими1.
В разосланных Самарским ревкомом инструкциях по организации Советской власти на местах говорилось: «Все прежние учреждения, избранные всем народом, следовательно, и попом, и купцом, и мироедом-кулаком, должны замениться волостным Советом крестьянских и рабочих депутатов».
Согласно инструкции, членов волостного Совета избирают все граждане без различия пола, национальности и подданства, достигшие 18-летнего возраста, путем прямого, тайного и равного голосования, на общих собраниях граждан. Особое внимание уделялось обязательному участию в выборах женщин. Резко очерчены были категории населения, лишенные права голоса. Сюда относились «помещики и все богатые классы, враждебно настроенные против Советской республики, а также социал- лакейские партии»2.
Во всех концах Поволжья, где возникали Советы, земства ликвидировались. Граждане села Екатериновки Самарского уезда 15 января 1918 г. на общем собрании постановили: «Земство распустить и образовать немедленно волостные Советы с одним представителем от 100 человек».
17 февраля Зыковская волостная земская управа Краснослободского уезда была упразднена и вместо нее организован волостной Совет крестьянских депутатов.
Объединенное заседание Паньженского волостного собрания Пензенской губернии и большевиков 16 января 1918 г. также пришло к выводу о необходимости упразднения волостной земской управы и избрания Совета. Председателем Совета был избран большевик Григорий Тези- ков3.
Считая дни своего существования сочтенными, некоторые кулацкие земства сами организовали «советскую» власть, то есть переименовывали земства в Советы. Например, гласные Паранавского волостного земского собрания Алатырского уезда Симбирской губернии постановили волостную земскую управу упразднить и вместо нее «орга-
1 «Вестник отдела местного управления», 1918, № 4, стр. 7.
2 ГАКО, ф. 2049, оп. 1, д. 12, л. 53.
3 «Известия Пензенского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов», 12 февраля 1918 г.
78


низовать волостной исполнительный комитет, в состав коего из среды себя единогласно избрать членами...»1.
Убежищем антисоветских элементов, которые подпольно собирали силы против Советов, являлись городские думы. Они срывали работу Совета. В Самарской городской думе в сейфах хранились штампы и печати многих ликвидированных старых учреждений. Они использовались для оформления разного рода документов, в том числе и чеков на получение денег из банков.
Дальше терпеть такое положение было невозможно. Поэтому губревком и горисполком Совета рабочих и солдатских депутатов 19 января 1918 г. объявили городскую думу распущенной и ликвидировали городскую управу, считавшую себя хозяином города.
Одновременно с упразднением старых органов самоуправления в Самаре 25 января 1918 г. принимается решение о ликвидации канцелярии государственного земельного фонда, Крестьянского поземельного банка, управления удельного округа, губернских и уездных по воинской повинности присутствий. Все дела этих ведомств и организаций подлежали передаче соответствующим комиссариатам.
Несколько позднее, чем в Самаре, были распущены городская дума и городская земская управа в Пензе.
В ходе социалистических преобразований Советское правительство ликвидировало остатки феодализма, сословности и неравноправие. Раскрепощена была женщина. Декретом от 18 декабря 1917 г. был установлен гражданский брак. Регистрация браков, рождения и смерти перешла в ведение местных Советов. 23 января 1918 г. издан декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви и т. д. Все эти мероприятия укрепляли позиции Советской власти, поднимали в народе ее авторитет.
Вместе с установлением Советской власти в волостях и деревнях Среднего Поволжья партия осуществила ряд мер по укреплению первичных организаций на селе. Много помогал местным организациям Центральный Комитет партии. Организаторами партийных ячеек в деревне были большей частью прибывшие из армии солдаты. Они обращались непосредственно в Центральный Комитет, рассказывали о жизни в деревне, просили совета. И Центральный
1 ЦГАОР СССР, ф. 393, д. 125, 9, 428.
79


Комитет без промедления отвечал на их письма. 16 января 1918 г. товарищу из Бузулукского уезда Самарской губернии из ЦК партии было прислано письмо:
«Уважаемый товарищ! Мы получаем часто такие же печальные сведения о темноте в деревнях из других мест России и также от товарищей солдат, вернувшихся с фронта домой. Думаем и надеемся, что вы, товарищи, будете нести в деревни свет социалистического учения. Вы пишете, что мало у вас большевиков, но пусть и эта малая часть организуется в нашу партийную ячейку...».
ЦК советовал этому товарищу обратиться в Бузулукский уездный или в Самарский губернский комитет большевиков, а также в село Сорочинское, где имелись члены партии. «Когда ваша группа достаточно окрепнет, то вышеуказанные организации утвердят ее; вы приобретете печать, партийные билеты, соберете партийные взносы и будете уже самостоятельным комитетом Российской социал-демократической рабочей партии». — писали из ЦК1.
В другом письме ЦК, адресованном в село Троицкое Пензенской губернии на имя И. Божбина, говорится:
«Уважаемый товарищ! Письмо ваше получили и, конечно, с удовольствием поможем вам, чем можем... Для того, чтобы вы могли сорганизовать ячейку или группу у себя, необходимо вам познакомить с программой и Уставом партии тех товарищей, которые согласны с вами. С этой целью мы и посылаем вам наши издания, в том числе и программу... Посылаем вам также наши газеты, на которые вы сможете при желании подписаться. Желаем вам успеха в вашей работе и благодарим за ваши пожелания»2.
Партийные ячейки создавались в рабочих центрах, на железнодорожных станциях.
В ряды партии вступали рабочие, батраки и крестьяне- бедняки. В сельских ячейках Николаевского уезда состояло 2312 человек, в Иващенковской организации — 300, в Абдулинской — 350, в Самаре на Трубочном заводе — 2500.
Из молодежи в Самаре накануне Октябрьской социалистической революции создалось ядро коммунистической молодежи, которое оформилось в так называемую «агитаторскую группу». Из этой группы вышли органи-
1 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 4-е —2. д. 5, ч. III, л. 179.
2 Там же, ф. 17, оп. 1, д. 82, л. 9.
80


заторы самарского комсомола. В агитаторской группе работали Я. Длуголенский, К. Громов, Г. Гарькин, Л. Поливник, Ц. Лейтензен, И. Галкин, И. Маслов, Е. Шнейдер, Я. Язгур, сестры Козловы, и другие. Они выполняли самые разнообразные поручения губернского и районных комитетов РСДРП(б), состояли в Красной гвардии, боролись за упрочение Советской власти, несли караулы, разоружали казачьи части, участвовали в борьбе с дутовщиной, с анархо-синдикалистами.
Самарская организация большевиков все свои силы отдавала строительству Советской власти, борьбе с контрреволюцией и саботажем, преодолению трудностей в области экономики. Все это отвлекало силы партийных организаций от внутрипартийной и политико-массовой работы.
2-й Самарский губернский съезд большевиков поправил эту ошибку. В принятой резолюции подчеркивалась руководящая роль нашей партии в условиях диктатуры пролетариата: а) «только сильная и крепкая пролетарская партия может быть гарантией того, что Советская власть не уклонится на своем пути от революционной тактики пролетариата; в) партия должна немедленно мобилизовать свои силы для работы в этом направлении, не останавливаться перед отозванием необходимого количества работников из органов Советской власти. Право отозвания советских работников принадлежит районным организациям, с ведома и санкции губернского комитета или его бюро».
Особое внимание съезд уделил работе среди крестьян. Были приняты тезисы А. X. Митрофанова об организации работы в деревне, об агитации за крупное общественное хозяйство, очищение Советов от кулаков, идейную борьбу с эсерами и обеспечение руководящей роли большевиков в деревне. Съезд рекомендовал при каждом Совете и в общественных организациях создавать большевистские фракции.
Губернский съезд поручил губкому РСДРП (б) издать инструкцию об организации партийной работы в деревне. Делегаты были ознакомлены с работой Николаевской большевистской организации, имевшей опыт работы с крестьянством. Было решено организовать школу агитаторов, создать губернское партийное издательство и возобновить выпуск ежедневной газеты «Приволжская правда».
81


В губком были избраны: А. X. Митрофанов, Ю. К. Милонов, Е. С. Коган, С. И. Дерябина, В. В, Куйбышев, Г. Д. Курулов, А. Д. Михайлов, П. И. Далматов из Николаевска, Левенец из Бугуруслана. Кандидатами Ренц и Гусев из Иващенкова, Волков и Жук из Абдулино, И. Г. Самойлов из Бугуруслана.
После съезда еще более усилился рост партийных рядов, возникали новые парторганизации Были созданы сельские ячейки в Павловке, Максимовке, Съезжем, Федоровке Бузулукского уезда. Эти села находились на границе с оренбургскими селами, населенными белоказаками, настроенными против Советской власти. В таких условиях большевикам приходилось с винтовкой за спиной пахать землю. Члены местных партийных ячеек находились в беспрерывных боях с врагами революции.
В Максимовской партийной ячейке в феврале 1918 г. насчитывалось 111 коммунистов. Ею руководили С. И. Борисов и А. И. Маркелов. Партийная ячейка провела огромную работу по претворению в жизнь директив ЦК партии. Поистине героическую борьбу выдержали здесь коммунисты с врагами революции.
В Павловской сельской ячейке в январе 1918 г. состояло 57 большевиков. Они являлись вожаками трудящихся масс, кровью отстаивали родную Советскую власть. Насчитывала в своих рядах 62 человека Съезженская сельская ячейка, Федоровская — 30. Бурно росли партийные организации и в других губерниях Среднего Поволжья.
Таким образом, установление Советской власти на Средней Волге проходило в условиях непрерывного роста влияния Коммунистической партии на трудящееся крестьянство, укрепления союза рабочего класса с беднотой деревни.


Глава пятая УПРОЧЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ И СОЗДАНИЕ ОСНОВ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ
Слом старого и создание нового аппарата
Еще до Великой Октябрьской социалистической революции В. И. Ленин указывал на неизбежное яростное сопротивление буржуазии и находившихся у нее на службе чиновников,
которые будут всячески вредить Советской власти, саботировать ее распоряжения и постановления.
И действительно, Советская власть в центре и на местах сразу же встретилась с яростным сопротивлением буржуазии и помещиков, а также контрреволюционно настроенных чиновников.
Слом буржуазной государственной машины не являлся актом простого разрушения. В. И. Ленин считал его сложной работой, когда одна часть аппарата, угнетательская, уничтожается, а вторая — учетно-регистрационная подчиняется диктатуре пролетариата и используется в создании нового пролетарского государственного аппарата. В буржуазном аппарате две категории служащих, из которых одна, близкая по своему положению к трудящимся, может быть использована в новом аппарате, а вторая — близкая по положению к классу капиталистов, будет оказывать сопротивление пролетариату и она должна быть устранена от работы в новом аппарате.
В Самаре действовал губернский комиссар Временного правительства, который всеми мерами мешал и вредил установлению Советской власти. Ревком принял решение об упразднении этой должности и вместо отстраненного комиссара Временного правительства Волкова назначил советским губернским комиссаром большевика А. П. Галактионова. Несмотря на это Волков продолжал рассылать на места приказы о невыполнении решений и декретов Советской власти и распоряжений ревкома.
83


Этот шаг ревкома вызвал саботаж чиновников. В первую очередь забастовали служащие канцелярии губернского комиссариата. К ним присоединились судейские работники. Саботажники получали не только моральную, но и материальную поддержку от подпольных органов Временного правительства. Им выплатили жалованье вперед за 4—6 месяцев. Такая же картина саботажа чиновников, получивших жалование за 6 месяцев вперед, наблюдалась в Симбирске, о чем сообщала 20 января 1918 г. «Правда».
Саботаж чиновников проявлялся в разнообразных формах. Например, почтово-телеграфные служащие задерживали и намеренно искажали телеграммы Петроградского Военно-Революционного комитета. Зато всякие контрреволюционные сенсации передавали беспрепятственно.
Чтобы не приостановить работу телеграфа, ревком поставил к аппаратам телеграфистов, сочувствующих большевикам, из саперов и железнодорожников.
Эсеры и меньшевики пытались привлечь к участию в забастовках рабочих, но эта затея провалилась. На фабриках и заводах поднялась мощная волна протеста против саботажников. Рабочие хлебопекарни № 4 (быв. Неклютиной) городского продовольственного комитета в своей резолюции выражали возмущение забастовкой чиновников и служащих, которые «в момент, когда, наконец, осуществились вековые чаяния рабочих и крестьянских масс о переходе управления страной в их собственные руки, нашли возможным бастовать и тем самым перешли на сторону врагов народа». Собрание просило ревком принять самые решительные меры против явных и тайных врагов народа и обещало оказать в этом «самую деятельную поддержку»1.
Резко осудил саботажников совет профсоюзов Самары. Рабочие Иващенкова (ныне г. Чапаевск) заявили в своей резолюции: «Посылаем проклятия тем, которые предают народное дело, объявляя забастовки против революционной власти Советов. Считаем эти забастовки предательскими, контрреволюционными выступлениями»2.
Многочисленное собрание рабочих Трубочного завода приняло резолюцию, осуждающую забастовщиков — чиновников и служащих учреждений. В резолюции говорилось: «Настал решительный момент борьбы революции с
1 ГОКО, ф. 17, д. 3, л. 30.
2 «Приволжская Правда» № 161.


контрреволюцией, момент острый и тяжелый. Кто в эту минуту хочет блага народу, тот должен стоять за народ, за его революционный штаб — Совет рабочих и солдатских депутатов. Кто противодействует, тот в эту минуту Стоит на стороне контрреволюции и помогает ей в достижении победы над революцией рабочих, солдат и крестьян».
Трубочники предлагали забастовщикам немедленно приступить к работе. «В противном случае, — писали они, — ваши действия будут... рассматриваться как действия контрреволюционные, с которыми мы будем бороться всеми революционными мерами и на каждый призыв революционного комитета предоставлять все имеющиеся силы. Да здравствует Совет Народных Комиссаров! Да здравствует власть Советов!»1.
Буржуазия и соглашатели, борясь против Советской власти при помощи саботажа, не достигли своей цели. Они лишь ускорили слом старой бюрократической машины и создание нового государственного аппарата.
Разрушая старый государственный аппарат, молодая Советская власть на Средней Волге в первую очередь столкнулась с необходимостью решительной борьбы с буржуазной печатью, являвшейся идейным оружием в руках контрреволюции.
В Самаре выходила буржуазная газета «Волжский день», в ней ежедневно печатались клеветнические сообщения о работе Совета рабочих депутатов и большевиков. 27 октября ревком привел в исполнение постановление Совета рабочих и солдатских депутатов и закрыл газету, но типографию захватили анархисты. По приказу ревкома В. П. Мяги с отрядам вооруженных красногвардейцев освободили ее, но правление профсоюза печатников, состоявшее из меньшевиков, объявило забастовку. Ревком сурово предупредил соглашательские элементы из союза печатников: «Всякие выступления, помимо и без ведома Ревкома, будут считаться преступлением против революции и революционного порядка, и все принимающие в них участие объявляются врагами народа. Ревком будет бороться с ними всеми имеющимися в его распоряжении средствами»2. Но и после этого правление профсоюза печатников вместе с секцией владельцев типогра-
1 «Приволжская правда» № 158, 8 ноября 1917 г.
2 Там же, № 149, 28 октября 1917 г.
85


фий не прекращало антисоветской агитации, требовало разрешения буржуазных газет, отказывалось печатать большевистские издания.
Ревком ввел государственную монополию на объявления и организовал комиссариат по делам печати во главе с большевиком С. И. Дерябиной. Комиссариат печати реквизировал губернскую типографию, в которой все еще печатались «Самарские Ведомости». В ответ на это правление профсоюза печатников объявило политическую забастовку. Однако большевики-печатники резко осудили политику правления. За контрреволюционную агитацию и неподчинение распоряжениям ревкома газеты «Вечерняя заря» (орган меньшевиков). «Земля и воля» (орган эсеров), «Городской вестник» (орган городской управы) были закрыты. Этим было выбито идейное оружие из рук контрреволюции.
Так же поступили с антисоветской печатью большевики и в других городах Поволжья.
С первых же дней своей деятельности Самарский ревком проводил мероприятия по улучшению жизни трудящихся города. Он реквизировал гостиницу Ушакова и передал ее обществу кооперативных столовых для оборудования дешевой народной столовой, конфисковал у капиталистов 62 дома, из них у Сурошникова — 16 домов, торгового дома Челышева — 8, Павла Шихобалова — 8, Петра Шихобалова — 2, товарищества Соколовых — 12, И. Я. Соколова — 6, Курлина — 2, Аржанова — 2, Борщева — 4  1.
В особняки крупной буржуазии переселялись рабочие из сырых и темных подвалов, было запрещено поднимать цены за квартиры. Ревком ввел страхование от безработицы.
Чтобы предприниматели не могли сокращать рабочих, Самарский комиссариат труда обнародовал правила расчета рабочих и служащих. Согласно этим правилам, при сокращении штата и ликвидации предприятий всем рабочим и служащим частных предприятий должно быть выдано: а) прослужившим свыше трех месяцев  —  не менее трехмесячного заработка; б) прослужившим менее трех месяцев — за столько времени, сколько данный рабочий
1 Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Самарской губернии. Документы и материалы. Куйбышев, 1957, стр. 286.
86


или служащий прослужил в предприятии, однако не менее чем за две недели вперед.
При временных остановках владелец предприятия обязан был производить выплату рабочим и служащим обычного жалованья.
Для осуществления экономических мероприятий нужны были большие денежные средства. Чтобы изыскать их, ревком пытался через городскую думу получить беспроцентный принудительный заем у буржуазии в три миллиона рублей. Однако дума категорически отклонила это предложение. 20 ноября ревком вторично предлагает городской думе обсудить вопрос о принудительном займе. Эсеро-кадетское крыло думы снова отказалось от проведения принудительного займа. Большевики осудили предательское поведение думских деятелей и приняли декларацию. «Партия мелкой буржуазии, — говорилось в ней, — в бессильной злобе за потерю своего политического влияния метнулась от соглашения с буржуазией и защиты ее классовых интересов к прямой поддержке имущих классов в их политической борьбе с широкими народными массами. Фракция большевиков полагает, что отныне для всей демократии станет очевидным, что объединившееся от домовладельцев до эсеров большинство думы неспособно защищать интересы бедноты... фракция с.-д. большевиков обращается к рабочим и солдатским массам с предложением искать через революционные организации выход из тяжелого и невыносимого положения, в котором очутилась городская беднота в результате хозяйничанья самодержавия и низвергнутого коалиционного правительства»1.
Для молодой Советской республики исключительно актуальным был финансовый вопрос.
В ноябре-декабре 1917 г. Советское правительство пыталось договориться с банками о финансировании предприятий и установлении необходимой системы контроля.
«Для проведения контроля мы их, банковских дельцов, призывали, — говорил В. И. Ленин, — и с ними вместе выработали меры, на которые они согласились, чтобы при полном контроле и отчетности получать ссуды»2. Однако буржуазия выступила против этого предложения.
Частные банки саботировали проведение экономиче-
1 «Приволжская правда» № 170 29 ноября 1917 г.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 348.
87


ских мероприятий Советской власти. Поэтому Самарский ревком, опираясь на декрет Советского правительства, решил принудительно взять в Государственном банке заем. С этой целью в банк явились комиссары ревкома П. П. Митрофанов и П. П. Кузьмин с отрядом красногвардейцев и потребовали от управляющего банком выдать деньги, которые ревком обязался покрыть из средств, полученных от обложения капиталистов. Управляющий банком категорически отказался это сделать.
Видя такое положение, ревком вызвал к зданию банка батальон солдат 133-го пехотного полка. Солдаты очистили помещение от чиновников и арестовали их. После этого деньги немедленно были переведены на текущий счет ревкома. Ревком сейчас же официально сообщил, что на нужды трудящихся оформляется в банке заем в пять миллионов рублей, которые решено покрыть за счет обложения тридцати крупнейших капиталистов города.
Рабочие, солдаты и крестьяне, собравшиеся в клубе строительных рабочих, выслушав доклад тов. С. П. Мяги о принудительном займе, одобрили эти меры ревкома.
Ревком вызвал к себе кратных капиталистов, объяснил им экономическое положение населения города и предложил подписать такое обязательство: «Мы, нижеподписавшиеся. обязуемся принять участие в принудительном обложении на имущие г. Самары, проводимом Самарским революционным комитетом в сумме 5 миллионов рублей и гарантируем это обложение всем своим имуществом и личной ответственностью»1.
Капиталисты отказались подписать это обязательство и заявили, что каждый из них внесет причитающуюся долю, исходя из доходов, анализа книг и т. п. Проще говоря, капиталисты старались оттянуть время, а затем и совсем не давать денег. Тогда Самарский ревком предложил капиталистам немедленно внести один миллион рублей. Капиталисты и от этого отказались. После этого ревком вынужден был применить насилие. Тридцать видных купцов и заводчиков были арестованы и отправлены в тюрьму. Эта мера подействовала. Вечером того же дня явилась в ревком делегация купцов с ходатайством об освобождении арестованных. Ревком отказал до внесения ими денег.
На заседании думы все фракции, кроме большевист-
1 «Солдат, рабочий и крестьянин», № 185, 3 декабря 1917 г.
88


ской, выразили свое возмущение обложением и арестами самарских капиталистов.
Вопрос о принудительном займе обсуждался на губернском съезде Совета рабочих и солдатских депутатов. В. В. Куйбышев» докладывая об этом» предложил взять с капиталистов не пять, а пятнадцать миллионов, чтобы окончательно и навсегда разоружить буржуазию экономически. 1-й губернский съезд Советов одобрил принудительный заем, и самарские капиталисты, видя твердую позицию ревкома, вынуждены были согласиться с принудительным обложением. Только после этого арестованные были выпущены из тюрьмы.
Овладение банковским аппаратом было одним из важнейших мероприятий Советской власти. Банковское дело объявлялось государственной монополией. Все акционерные банки и конторы объединялись с Государственным банком. Декрет ВЦИК о национализации банков от 14 декабря 1917 г. дал возможность превратить банк «из центра экономического господства финансового капитала и орудия политического господства эксплуататоров в орудие рабочей власти и рычаг экономического переворота»1.
Руководствуясь декретом, Самарский губернский исполнительный комитет 22 декабря утвердил инструкцию по национализации банков. По разработанному плану комиссары ревкома с отрядами красногвардейцев заняли 14 банков и казначейство. Комиссары имели полномочия контролеров и отвечали за полную сохранность находящихся в банках ценностей. Они потребовали все ключи от сейфов, кладовых, а также обязали управляющих непременно предъявлять комиссару на подпись все документы, по которым производились операции по выдаче и приему денег или ценных бумаг2.
Так же решительно действовали пензенские большевики. Банковские чиновники в Пензе во главе с управляющим казенной палаты меньшевиком Ничипоренко оказали комиссарам яростное сопротивление, и только после ареста саботажников здесь был наведен надлежащий революционный порядок.
В Симбирске отделение Государственного банка было
1  ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, изд. 5-е, гл. I, стр. 302.
2 «Солдат, рабочий и крестьянин», № 21, 25 декабря 1917 г.
89


национализировано лишь 5 января 1918 г. после ареста управляющего Устякина1.
Национализацией банков Республика Советов избежала ошибки французских коммунаров 1871 г., оставивших банк в руках контрреволюционной буржуазии.
Во всех городах Среднего Поволжья местные советские органы власти испытывали острейшую нужду в деньгах. Выход был только один — обложение буржуазии контрибуцией. Народный комиссар внутренних дел 22 февраля 1918 г. телеграфировал:
«Борьба требует громадных материальных средств, чего у пролетариата нет. Поэтому приступите к общему беспощадному обложению имущих классов. На защиту социалистического отечества рабочий несет свою жизнь, буржуазию же нужно заставить нести свои капиталы»2.
Первого марта 1918 г. Симбирский губернский Совет обложил буржуазию контрибуцией в 10 миллионов рублей и постановил арестовать несколько десятков наиболее видных купцов и владельцев предприятий, предъявив им для уплаты контрибуции срок 24 часа.
За две недели симбирская буржуазия сдала местным советским органам 4 млн. рублей. Так же действовали органы Советской власти в уездных городах. Например, Краснослободский уездный Совет крестьянских и рабочих депутатов вынес постановление о взыскании контрибуции с буржуазии: с С. В. Ненюкова 20 тыс. рублей, Н. Ненюкова — 25 тыс., Голова — 36 тыс., Пономарева — 8 тыс., Соловьева — 4 тыс. рублей, Карпова 1 тыс., Тихомирова  — 5 тыс., Доронькина  — 1 тыс. рублей3.
В связи с недостатком денежных знаков Симбирский губернский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 23 марта 1918 г. принял постановление о том, чтобы держатели крупных сумм немедленно внесли свои денежные запасы на хранение в Государственный банк, уездные казначейства и сберегательные кассы. Для фабрично- заводских и промышленных предприятий минимум денежных знаков устанавливали комитеты рабочих и служащих этих предприятий. В параграфе 4 этого обязательного постановления говорилось, что лица, не сдавшие в семиднев-
1 «Симбирское слово», № 5, 9 января 1918 г.
2 ПАУО, ф. 57, оп. 1, д. 125, л. 3.
3 Подготовка и победа Великой Октябрьской социалистической революции в Пензенской губернии. Сборник документов и материалов. Пенза, 1957, стр. 266.
90


ный срок денежных запасов сверх установленного минимума, попытавшиеся скрыть их или тайно вывезти из пределов Симбирской губернии, «подлежат преданию суду Революционного трибунала с ответственностью до конфискации всего обнаруженного у них излишка денежных знаков». Все общественные организации и профсоюзы призывались хранить в своих кассах только самый необходимый минимум денежных знаков1.
Органы Советской власти Среднего Поволжья вынуждены были прибегнуть и к такой чрезвычайной мере, как штемпелевание денег. Суть этого состояла в том, что действительными денежными знаками признавались те, которые, пройдя через банк, имели штемпель, без которого обращение дензнаков категорически запрещалось. Эта финансовая мера привлекла значительные средства в Симбирское отделение банка. Однако мало затронула буржуазию. Но это мероприятие вызвало новые осложнения. Ни Самарская, ни другие губернии не имели какого-то замкнутого денежного обращения. Усилился приток денег в Самарскую губернию, и он вынудил губисполком обратиться к исполкомам соседних губерний с просьбой о введении штемпелевания денег. Но и эти меры не ликвидировали финансовых затруднений. Тогда Самарский губисполком выпустил в обращение чеки Государственного банка 25, 50, 100-рублевого достоинства2, имея в виду вскоре обменять их на кредитные билеты.
Чеки-боны выпускались и в других губернских городах Среднего Поволжья. В Пензенской губернии их было выпущено на 35 млн. рублей3. Выпущенные суррогаты денежных знаков только усложняли финансовое положение.
Как в центре, так и на местах большевистская партия развернула борьбу за социалистическую экономику, за новую дисциплину. Опираясь на творческую инициативу масс, Советская власть уже весной 1918 г. добилась серьезных успехов в восстановлении народного хозяйства, что являлось одним из решающих условий упрочения Советской власти.
Используя завоеванную ценой Брестского мира передышку для развития социалистических производственных отношений, Советское государство вынуждено было соче-
1 Борьба за установление и упрочение Советской власти в Симбирской губернии. Сборник документов. Ульяновск, 1957, стр. 192.
2 «Солдат, рабочий и крестьянин», № 258, 10 марта 1918 г.
3 ГАПО, ф. 2, оп. 1, д. 13. л. 142.
91


тать свои мирные функции с осуществлением насилия по отношению к буржуазии, идя по неизведанному пути созидания. «Пусть будут ошибки, — говорил В. И. Ленин,
это ошибки нового класса при создании новой жизни. Конкретного плана по организации экономической жизни нет и быть не может. Его никто не может дать. А сделать это может масса снизу, путем опыта. Будут, конечно, даны указания и намечены пути, но начинать нужно сразу и сверху и снизу»1.
В борьбе за установление диктатуры пролетариата одним из основных лозунгов большевистской партии было установление рабочего контроля на предприятиях.
14 ноября 1917 г. ВЦИК утвердил Положение о рабочем контроле, в котором говорилось, что он вводится в интересах планомерного регулирования народного хозяйства, осуществлять контроль должны рабочие через заводские, фабричные комитеты, советы старост.
Органы рабочего контроля создавались для того, чтобы пресекать саботаж буржуазии, превращать каждое предприятие в ячейку социалистического хозяйства. Рабочий контроль ввеодился во всех промышленных, торговых, банковых, сельскохозяйственных, транспортных, кооперативных и других предприятиях, где имелись наемные рабочие или выдавалась работа на дом.
Выполняя решение ВЦИК, Самарский совет профессиональных союзов провел общегородскую конференцию фабзавкомов, которая решила создать совет рабочего контроля из представителей профсоюзов, фабзавкомов и Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В совет было избрано 9 большевиков и беспартийный.
Совет фабрично-заводских комитетов разработал и издал инструкцию для контрольных комиссий на предприятиях. В их обязанности входило следить за наличием запасов сырья и готовой продукции, своевременностью заказов на сырье и топливо. Эти комиссии определяли себестоимость продукции и контролировали назначение продажной цены, следили за документами и денежными суммами предприятия, за техническим оборудованием.
Закрытые до этого из-за отсутствия сырья заводы Военно-промышленного комитета вновь стали работать, выпуская сельскохозяйственные орудия, части для машин и станков. Установили рабочий контроль над предприятия-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 327.
92


ми рабочие и служащие торгово-промышленных предприятий Средне-Волжского союза кооперативов, рабочие суконных фабрик.
Введение рабочего контроля встретило яростное сопротивление капиталистов.
Самарское общество фабрикантов и заводчиков решительно отвергло введение рабочего контроля, фабриканты, заводчики и их уполномоченные отказывались давать сведения о запасах сырья и продукции, но рабочие осуществляли контроль вопреки их желанию.
Совет фабзавкомов писал по этому поводу: «С глубоким удовлетворением следует отметить энергию пролетариата, с которой он взялся за новую работу и величайшую творческую самодеятельность. Это показывает, что дело контроля, борьба с экономической разрухой и переустройство производительных и общественных отношений находится в верных и надежных руках»1.
Самарская губернская партийная организация принимает меры к упорядочению дел на железнодорожном транспорте. Начальник Самаро-Златоустовской железной дороги воспротивился введению рабочего контроля. Тогда ревком организует главный железнодорожный комитет под председательством видного большевика П. А. Вавилова. Вскоре начальник дороги был отстранен, руководство дорогой перешло в руки членов железнодорожного комитета.
Органы рабочего контроля много занимались вопросами обеспечения предприятий сырьем и материалами. Например, в весьма тяжелом положении с сырьем оказался Сызранский гвоздильно-проволочный завод. Сызранский совет обратился во Всероссийский и Петроградский советы фабрично-заводских комитетов, и заводу был дан наряд на 7 тыс. пудов проволоки на таких условиях, чтобы гвозди вырабатывались непосредственно для крестьян в обмен на продукты питания. Расход проволоки и распределение гвоздей шло под контролем завкома2.
Вопрос о рабочем контроле ставился в неразрывной связи с повышением производительности труда и дисциплины рабочих. Учитывая серьезность переживаемого момента, делегатский съезд профсоюзов рабочих и служащих текстильного производства Поволжского района 30 декаб-
1 «Приволжская правда», № 191, 30 ноября 1917 г.
2 Сборник документов и материалов 1917—1920 гг. «Национализация промышленности в СССР», Госполитиздат, Москва, 1954 г., стр. 193.
9Я


ря 1917 г. постановил сурово наказывать тех рабочих, которые нарушают дисциплину, уклоняются от работы. На фабриках текстильщики Симбирской губернии во имя поддержания железной дисциплины предлагали установить такие меры наказания:
1.  За прогул трех дней без уважительной причины — увольнение с предприятия.
2.  За неподчинение контрольной комиссии в первый раз—товарищеский выговор, во второй—увольнение на определенное время, а в третий — увольнение с предприятия.
3.  За умышленную порчу машин и материалов — увольнение и предание революционному суду.
4.  За пьянство, азартные игры в помещении предприятий в первый раз — товарищеский выговор, во второй — увольнение.
5.  За воровство виновник немедленно подлежал увольнению с предприятия и предавался революционному суду1.
На призывы большевиков рабочие отвечали самоотверженным трудом, они укрепляли дисциплину, боролись с расхитителями народного добра.
Обязанности и функции Всероссийского и местных советов народного хозяйства были чрезвычайно велики и разнообразны. Декреты о рабочем контроле и советах народного хозяйства, как неоднократно указывал В. И. Ленин, призваны обеспечить власть трудящегося народа над эксплуататорами, эти декреты были первым шагом к полному переходу фабрик, заводов, рудников, железных дорог и прочих средств производства и транспорта в собственность рабоче-крестьянского государства.
Самарский совет народного хозяйства был образован 6 января 1918 г.
Совет народного хозяйства стал высшим экономическим органом, регулирующим всю хозяйственную жизнь губернии. Председателем совнархоза был избран И. Л. Мав- ринский.
В ведении Самарского губернского совета народного хозяйства было 13 металлообрабатывающих заводов, 4 кожевенных, один строительных материалов, 7 деревообделочных, 11 заведений полиграфического производства и 25 винокуренных заводов.
В губернии было создано четыре совета народного хозяйства: Николаевский, Балаковский, Сергиевский и Кинель-Черкасский.
1 Жури. «Ткач», № 10, 1918 г., стр. 11.
94


С первых дней своей деятельности совнархоз столкнулся с большими трудностями: многие предприятия не работали, не хватало сырья и топлива, росла безработица.
Сама жизнь вынуждала совнархозы встать на путь национализации предприятий, хозяева которых сознательно вели их к развалу.
Самарский губсовнархоз сразу же «развил весьма широкую деятельность в деле уничтожения старых капиталистических форм хозяйства и создания нового социалистического хозяйства. Все крупные предприятия были национализированы, принимались меры для сбора и заготовок сырья, на предприятиях введены положения о фабрично-заводских комитетах, рабочем контроле и т. п.», — записано в протоколе пленума губсовнархоза1.
Энергично взялся за восстановление разрушенной промышленности Пензенский губсовнархоз. Он национализировал 1 марта 1918 г. завод Платовой. 9 марта была конфискована типография «Единение», а затем национализированы кирпичный завод Грошева, суконная фабрика Ко- зеева и другие. Позднее губсовнархоз национализировал электростанцию2.
Саранский уездный совнархоз национализировал мельницу и маслобойно-масловаренный завод Овечкина, табачно-махорочную фабрику Никитина, кожевенный завод Семина, мыловаренный завод Медведева, сапоговаляльное заведение Бабалина, табачную фабрику Покровского и мыловаренный завод Кирдина3.
В Симбирской губернии уже к лету 1918 г. было национализировано до 150 разных предприятий: металлообрабатывающие, деревообделочные, винокуренные, некоторые суконные фабрики, паровые мельницы и др.
Губсовнархозы привлекали к сотрудничеству с Советской властью инженеров, техников и мастеров, что способствовало быстрейшему восстановлению предприятий.
Создание социалистической экономики шло бы еще более успешно, если бы не вносили дезорганизацию и хаос анархисты, которые реквизировали предприятия и не заботились об организации их работы, укреплении дисциплины, повышении производительности труда. В связи с этим Самарский губисполком вынужден был предупредить,
1 ГАКО, ф. 644, д. 273, л. 6.
2 ГАПО, ф. 422, оп. 1, д. 55, лл. 20—34.
3 Там же, д. 15, лл. 5—6.
95


что всякие реквизиции без разрешения губернского исполнительного комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов считаются недействительными и преступными против революции1.
В апреле 1918 г. В. И. Ленин в своей работе «Очередные задачи Советской власти» дал план построения социалистического общества: укрепление трудовой дисциплины, организация соревнования, повышение производительности труда, укрепление единоначалия, борьба за всенародный учет и контроль за производством и распределением продуктов, использование буржуазных специалистов в интересах диктатуры пролетариата.
«Главная трудность, — указывал Ленин, — лежит в экономической области: осуществить строжайший и повсеместный учет и контроль производства и распределения продуктов, повысить производительность труда, обобществить производство на деле»2.
Опираясь на объективные экономические законы, используя их в интересах общества, Советская власть должна была не заменять одну форму эксплуатации другой формой, как это было в прежних революциях, а ликвидировать всякую эксплуатацию и создать новые социалистические формы хозяйства.
Против ленинского плана выступили меньшевики и эсеры, а также «левые коммунисты», которые вместе со своими единомышленниками демагогически заявляли, что насаждение дисциплины, единоначалие на предприятиях, использование буржуазных специалистов и государственного капитализма означают будто возврат к буржуазным порядкам. Фактически «левые коммунисты» оказались защитниками мелкобуржуазой стихии, поощряли кулаков, спекулянтов и лодырей.
Коммунистическая партия возглавила борьбу трудящихся масс за претворение ленинского плана социалистического строительства. Не случайно один из первомайских лозунгов ЦК РКП(б) в 1918 г. гласил: «Победив капиталистов, мы должны победить собственную неорганизованность — только в этом спасение от голода и безработицы»3.
На местах развернулась огромная работа по проведе-
1 ГАКО, ф. 19, д. 37, л. 71.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 213.
3 «Правда», 27 апреля 1918 г.
96


нию в жизнь ленинского плана приступа к социалистическому строительству.
Борьба за мир
Советская республика с первого дня существования проводила политаку мира. Декрето мире, принятый 26 октября 1917 г. II Всероссийским съездом Советов, положил начало длительной и упорной борьбе Советского правительства за мир и безопасность нашей Родины, за мир во всем мире. Миролюбивая политика Советского государства отвечала коренным интересам всех народов. Страна была истерзана войной и хозяйственной разрухой. Трудящиеся ждали мира и все решительнее и активнее поддерживали большевиков, которые стремились вырвать Россию из кровавого водоворота войны.
В борьбе за всеобщий мир особенно ярко сказался международный характер Великой Октябрьской социалистической революции. «Русский народ, — писала «Правда», — истекает кровью и страстно жаждет мира. Несмотря на это, Правительство Советов не удовлетворяется заключением мира только для русского народа, но борется за всеобщий мир — за то, чтобы все истерзанные народы воспользовались его плодами»1.
Советское правительство порвало отношения со странами Антанты, опубликовало тайные договоры и предложило «всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире».
Империалистические правительства Англии, Франции, США и других воюющих стран не ответили на это предложение.
«Именно англо-французская и американская буржуазия, — писал В. И. Ленин, — не приняла нашего предложения, именно она отказалась даже разговаривать с нами о всеобщем мире! Именно она поступила предательски по отношению к интересам всех народов, именно она затянула империалистическую бойню»2.
Выполняя волю народа, Советское правительство вынуждено было вступить в сепаратные мирные переговоры с Германией и ее союзниками в войне. Во время этих переговоров возникли трудности. Германские империалисты стремились навязать Советской стране грабительский и
1  «Правда», 23 ноября (6 декабря) 1917 г.
2  В. И. Ленин. Соч., 28, стр. 46 — 47.
97


унизительный мир. Спасение Родины и революции требовало мирной передышки, чтобы укрепить Советскую власть, создать новую армию для защиты страны от империалистических захватчиков. Продолжения войны желали буржуазия и помещики, белогвардейские генералы и офицеры, меньшевики и эсеры. Толкая молодую республику на войну с вооруженным до зубов германским империализмом, они надеялись на поражение революции и восстановление старых порядков.
В этот тяжелый для Родины момент против Ленина и большинства партии выступили «левые коммунисты», троцкисты. Они настаивали на продолжении «священной войны» с германским империализмом. В. И. Ленин решительно обрушился тогда на «левых коммунистов», разоблачал их авантюристическую политику, которая вела к гибели Советскую республику. «Кто против немедленного, хотя и архитяжкого мира, — писал В. И. Ленин, — тот губит Советскую власть»1.
Некоторым партийным работникам казалось, что Советская власть может разгромить и внешних врагов. Стачки и демонстрации в Германии и Австро-Венгрии они ошибочно приняли за начало революции, а потому стали выступать за «революционную войну», надеясь, что она сольется с революцией в этих странах. Троцкий и «левые коммунисты» вместе с левыми эсерами пропагандировали эти ошибочные взгляды, двурушничали.
После подписания 3 марта 1918 г. мирного договора с Германией они еще более усилили атаки против партии, против В, И. Ленина. Они увлекали часть местных партийных организаций и пытались противопоставить их Центральному Комитету. На ошибочных позициях «левых коммунистов» стояли некоторые руководящие партийные и советские работники Среднего Поволжья.
Не взирая на эти наскоки «левых», губернская партийная организация стояла на правильных ленинских позициях, и вопреки «левым» рабочие и крестьяне давали верную оценку событиям. Например, граждане села Красный Яр Самарской губернии на собрании вынесли постановление: «Войну немедленно прекратить но русское войско не разоружать, и чтобы германское правительство во внутренние дела России не вмешивалось»2. Тимашев-
1 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 22.
2 ГАКО, ф. 241, д. 427, л. 21.
98


ский волисполком 3 марта решил: «...всеми силами и средствами поддерживать Советскую власть»1.
19 марта 1918 г. на заседании большевистской фракции Пензенского Совета докладчик о ратификации Брестского договора Минкин заявил: «Выход сейчас один — это утвердить подписанный мирный договор». За утверждение договора голосовало 26, против 2 и воздержалось 7 человек2. Общегубернский съезд Советов в Пензе 23 марта большинством в 248 голосов, против — 6 и 90 воздержавшихся, принял большевистскую резолюцию, предложенную В. Кураевым. Эта резолюция призывала всех трудящихся сплотиться вокруг Советов для упрочения власти пролетариата и крестьянства3.
Заключенный в Бресте мир был одобрен и Симбирским уездным съездом Советов, в резолюции которого говорилось, что съезд «видит в этом мире временный перерыв борьбы с империалистами для возможности организации на социалистических началах сил новой России».
Особенно горячо приветствовали заключение мира крестьяне, вынесшие на своих плечах все тяготы войны. В Пензенском уезде, приветствуя ратификацию мирного договора с Германией, крестьяне постановили: «Мы в данный момент, не имея армии, не можем объявить открытую борьбу мировым хищникам, но мы полученный грабительский мир используем как передышку для создания революционной Народной Армии, для налаживания наших железных дорог, фабрик, и т. д.»4.
Алатырский крестьянский съезд 14 марта постановил присоединиться к «немедленному заключению мира...»5.
Признательность, искренняя благодарность партии звучит в письме крестьян села Новое Аклердино Сибирской губернии, в котором они писали: «Вы, большевики, принесли нам землю и мир для всего мира, мы, крестьяне — граждане (чуваши) были в отчаянии, думая, что не дождемся мира между народами... Вы, большевики, избавляете всех от дальнейших осложнений и кровопролитий.
1 ГАКО, ф. 81, оп. 4, д. 4, л. 197.
2 «Подготовка и победа Великой Октябрьской социалистической революции в Пензенской губернии». Сборник документов и материалов. 1957, стр. 229—230.
3 Там же, стр. 229.
4 ГАПО, д. р. 2, оп. I, д. 115, л. 111.
5 Стенограф, отчет IV Чрезвычайного съезда Советов, М., 1920 г., стр. 107.
99


Да здравствует демократический мир, да здравствуют устроители его на земле — большевики!»1.
Крестьяне Русско-Бектяшкинской волости Сенгилеевского уезда выработали замечательный наказ делегатам, едущим на уездный съезд: «Под угрозой военного напора движение души каждого из нас должно быть таково, что единственный выход из положения: лучше умереть, чем подписать такой мир, который несет нам неслыханные испытания. Но когда разум каждого из нас вступает в свои права и делает трезвый учет обстоятельств момента, то, как ни тяжелы условия мира, но для спасения революции нет иного выхода, как подписать таковой»2.
Заключение Брестского мира было единственно правильным тактическим шагом, позволяющим укрепить диктатуру пролетариата, приступить к реорганизации народного хозяйства и создать новую, рабоче-крестьянскую Красную Армию. Противники мирного договора надеялись, что под влиянием патриотических настроений широчайшие слои населения отшатнутся от диктатуры пролетариата и IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов выскажется против подписания Брестского мира.
В. И. Ленин в своем докладе о Брестском мире на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов говорил, что при решении вопроса о мире необходимо исходить из интересов Советской власти, которая держится на союзе рабочих и крестьян. Жизнь требовала передышки. «И ради этой передышки, как бы она ни была непродолжительна и мала, мы обязаны... подписать этот договор»3.
На IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов от Самарской губернии присутствовало 14 делегатов, в том числе В. В. Куйбышев, И. А. Крайнюков, Л. Д. Сокольский4.
Яростные протесты «левых» не помешали съезду одобрить заключение мира с Германией.
Самарские «левые коммунисты» и после IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов не сразу отказались от своих ошибок. В. В. Куйбышев 28 марта на 3-м губернском съезде партии в докладе по текущему моменту
1 «Известия Симбирского Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов», № 35, 5 марта 1918 г.
2 ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 26, д. 216, л. 114.
3 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 157.
4 ГАКО, ф. 19, оп. 1, д. 17, л. 40.
100


все еще защищал точку зрения «левых коммунистов». Однако съезд принял предложенную А. X. Митрофановым резолюцию, одобряющую решения VII съезда партии, IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов и подписание мирного договора. Самарская партийная организация исправила тем самым ошибки, допущенные некоторыми руководящими товарищами.
Завоеванная передышка помогла Советской республике одержать победу, сохранить завоевания Великой Октябрьской социалистической революции, провести «максимум осуществимого в одной стране для развития, поддержки, пробуждения революции во всех странах»1.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 67.


Глава шестая ПРЕТВОРЕНИЕ В ЖИЗНЬ ЛЕНИНСКОГО ДЕКРЕТА О ЗЕМЛЕ
Аграрный вопрос в нашей стране был решен Декретом о земле, принятым 26 октября 1917 г. II съездом Советов. Великая Октябрьская социалистическая революция навсегда ликвидировала помещичье землевладение, осуществив вековую мечту трудового крестьянства.
Декрет о земле был принят как выражение воли огромного большинства крестьянства. Меньшевики обвиняли большевиков в отказе от своей программы национализации земли и переходе на программу эсеров — «социализацию» земли, а эсеры всюду кричали о том, что их большевики обокрали.
Выступая на II съезде Советов, В. И. Ленин говорил: «Здесь раздаются голоса, что сам декрет и наказ составлен социалистами-революционерами. Пусть так. Не все ли равно, кем он составлен, но, как демократическое правительство, мы не можем обойти постановление народных низов, хотя бы мы с ним были несогласны. В огне жизни, применяя его на практике, проводя его на местах, крестьяне сами поймут, где правда... Жизнь—лучший учитель, а она укажет, кто прав, и пусть крестьяне с одного конца, а мы с другого конца будем разрешать этот вопрос. Жизнь заставит нас сблизиться в общем потоке революционного творчества, в выработке новых государственных форм. Мы должны следовать за жизнью, мы должны предоставить полную свободу творчества народным массам»1.
В Самаре Декрет о земле был опубликован в большевистской газете «Приволжская правда» 2 ноября. В эти же
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 228 — 229.
102


дни его напечатали и другие газеты, издававшиеся на Средней Волге.
После его опубликования много крестьянских ходоков обращалось в Совнарком с различными вопросами. В. И. Ленин 5 ноября 1917 г. написал «Ответ на запросы крестьян», в котором разъяснял:
«Волостные земельные комитеты должны тотчас же брать все помещичьи земли в свое распоряжение, под строжайший учет, охраняя полный порядок, охраняя строжайше бывшее помещичье имущество, которое отныне стало общенародным достоянием и которое поэтому сам народ должен охранять.
Все распоряжения волостных земельных комитетов, принятые с согласия уездных Советов крестьянских депутатов, являются законом и должны быть безусловно и немедленно проведены в жизнь»1.
Решение аграрного вопроса самым тесным образом было связано с установлением в той или иной волости или селе Советской власти. Сроки и способы перехода власти к Советам в различных уездах Среднего Поволжья были неодинаковы, так как во многих волостях и селах имелись свои особенности, обусловливающие ту или иную форму перехода власти к Советам. Это накладывало определенный отпечаток на работу по распределению земли, по осуществлению аграрной политики Советской власти.
Для практического осуществления Декрета о земле 19 февраля 1918 г. ВЦИКом был принят закон о социализации земли. По поводу уравнительного распределения земли В. И. Ленин писал: «...Эта идея не наша, мы с таким лозунгом не согласны, мы считаем долгом проводить его, ибо такое требование подавляющего большинства крестьян. А идея и требования большинства трудящихся должны быть изжиты ими самими: ни «отменить» таких требований, ни «перескочить» через них нельзя. Мы, большевики, будем помогать крестьянству изжить мелкобуржуазные лозунги, перейти от них как можно скорее и как можно легче к социалистическим»2.
Во всей организаторской и агитационной работе на местах большевики строго придерживались дифференцированной классовой политики по отношению к разным слоям крестьянства, сформулированной Лениным: «...трудовому
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 263.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 285.
103


крестьянину надо помочь, среднего не обидеть, богатого принудить».
Конфискация помещичьей земли и распределение ее по потребительско-трудовой норме на местах проводились неорганизованно. Губернский земельный отдел был не в состоянии направить работу в определенное русло и занимался разного рода конфликтами, которых в то время было много.
От имени Советского правительства Народный комиссариат земледелия дал указания о проведении уездных и губернских совещаний Советов по вопросу передачи всех помещичьих земель в распоряжение волостных земельных комитетов.
5 марта в Самаре была созвана губернская сессия земельных отделов при Советах для обсуждения основного закона о социализации земли и составления плана весенних работ.
Партийные и советские органы Среднего Поволжья принимали все меры к тому, чтобы распределение нетрудовых земель закончить в самые короткие сроки. Но работа эта оказалась очень сложной. Для подсчета земли брались данные из окладных книг бывших уездных земств, они не всегда соответствовали действительности. В одном из архивных документов указывается: «Сведения, данные волостями, были очень неточные и в большинстве случаев пахотная земля умышленно уменьшалась, а число наличных душ обоего пола увеличивалось»1. Сначала был произведен в губернии подсчет народонаселения обоего пола по всем деревням, волостям и уездам, после этого была установлена средняя количественная норма на каждую наличную душу.
Предстояло распределить огромные площади земли. В некоторых уездах возникла необходимость создания новых волостей и обществ. В Самарской губернии были выработаны временные правила, предусматривающие образование новых волостей на территории одного уезда из смежных сельских обществ и селений. Число жителей в создаваемой волости должно было быть не менее 4 тыс. человек. Расстояние до волостного центра не могло превышать 12 верст. Объединение производилось с согласия жителей. Временные правила учитывали также, чтобы «все земли, находившиеся до 1917 г. в фактическом пользовании об-
1 ГАКО, ф. 81, д. 7, лл. 19, 34.
104


щества и селении вновь образуемой волости, причисляются к составу этой волости, но при условии, если такие земли не лежат чересполосно с землями другой волости и если присоединение этих земель к новой волости не обезземеливает жителей старой волости»1.
Как шло образование новых волостей, видно на примере Самарского уезда, где создали 6 новых волостей: Зубчанинов скую, Мало-Чесноковскую, выделенную из Петропавловской; Титовскую—из Томыловской; Кашпирскую  — из Спасской; Черновскую — из Елшанской; Ново-Екатериновскую, выделенную из Березоволукской Николаевского уезда.
Самарский губернский съезд представителей уездных и волостных земельных отделов (9—11 марта 1918 г.) все мероприятия по разделу земель увязывал с широким развитием производительных сил сельского хозяйства, требуя обязательного засева всего земельного фонда. Съезд создал волостные, районные и межуездные советы, которые должны были работать под общим руководством уездных земельных отделов.
Для определения потребительско-трудовой нормы землепользования территория каждого уезда Самарской губернии разбивалась на районы е таким расчетом, чтобы в каждом из них было по возможности одинаковое количество земли и леса и этот район представлял компактное соединение смежных волостей, расположенных приблизительно на одинаковом расстоянии от центра района и находящихся в равных экономических условиях. Так, в Самарском уезде было выделено шесть районов (см. 106 стр.).
По такому же принципу делился на районы Сызранский уезд Симбирской губернии и другие уезды Среднего Поволжья.
Районные совещания распределяли земли между волостями, отводили их сельскохозяйственным коммунам, товариществам, сельским обществам и общественным организациям и разрешали конфликты. В волостях этими же вопросами ведали земельные отделы волостных Советов. Районные съезды давали указания волостям, сколько и какой земли прирезывалось им или отходило к соседним волостям. Например, на Больше-Глушицком районном собрании было решено Тягло-Озерской и Ломовской волостям передать 12 700 десятин земли из быв. владений
1 ГАКО, ф. 644, д. 32, оп. 1, л. 90.
105


Название волостей
Число
дворов
Душ населения
Земли (в десятинах)
Леса (в десятинах)
1-й район (центр — с. Кошки) 10 волостей
Степно-Шенталинская Константиновская . . Александровская . . . Кошкинская
Тенеевская
Шламская
Чистовская . .
Зубовская
Мало-Чесноковская . Кармалинская ....
12424
89710
242 000 есть, 283 000 требуется.
Не хватает 41 тыс.
37 304
2-й район (центр — с. Петропавловка)
Елховская
Петропавловская. . . Кандабулакская . . . Краснодомская . . . .
7 677
59154
161 000 есть, 187 000 требуется.
Не хватает
26 тыс.
14 166
3-й район (центр — с. Большая Каменка) 5 волостей
Старо-Буянская . Больше-Каменская Черновская . . . Старо-Дворянская Тростянская . .
8 284  63 844
230 000 есть, 202 000 требуется, излишек 28 тыс.
4-й район (центр — с. Черноречье) 7 волостей
Алексеевская ....
Зубчаниновская . . .
Бобровская
Богдановская . . . . , Чернореченская . . . Дубово-Уметская . . Воскресенская ....
11816
79 292
296 000 есть
250 000 тре¬
буется,  22 101
излишек
46 тыс.
5-й район (центр — Екатериновка) 6 волостей
Томыловская Титовская .
106


Название волостей
Число
дворов
Душ населения
Земли (в десятитинах)
Леса (в десятинах)
Екатериновская . . .
Кануевская
Васильевская . . . .
Студенецкая
6 365
69 663
157 000 есть 220 000 требуется.
Не хватает 63 тыс.
11948
6-й район (центр —с. Спасское) 9 волостей
Александровская . Преполовенская . Ново-Костычевская Кашпирская . . . Натальинская . . Владимирская . . Спасская
Софьинская . . . Екатериновская .
7 973
59 063
242 000 есть 186 000 требуется, излишек 58 тыс.
Курлиной и Шихобалова и 4230 десятин из быв. владений Хохлачева. Высокинская волость получила 1900 десятин быв. земли Хохлачева, 1600 десятин из быв. имения Аржанова и 553 десятины — Тихонова.
Из приведенных данных видно, как много дворянской, купеческой и казенной земли получили крестьяне Самарской губернии.
На собрании Больше-Глушицкого Совета крестьянских депутатов 29 марта 1918 г. был разработан план распределения земли между жителями района по наличным душам обоего пола (по данным переписи 1917 г.). В этом районе было удобной земли 615 941 десятина, неудобной  — 80 023. В 5 волостях оказалось излишней земли 125 733 десятины, а в 10 волостях недоставало 125 561 десятины.
Собрание предложило по правую сторону р. Большого Иргиза на каждого человека выделить по 4 десятины 2200 кв. сажень казенной меры удобной и неудобной земли, а по левую сторону реки — по 5 десятин 1800 кв. сажень. Однако после критических выступлений и замечаний большинством голосов было решено по левую сторону Б. Иргиза увеличить против правой стороны каждую десятину на 4 сажени.
Как видим, в правильном распределении земли между волостями большую роль сыграли районные совещания,
107


которым пришлось проявлять много настойчивости, чтобы отрезать излишки из одной волости и передать в другую. Например, с большим трудом Кошкинское районное совещание решило вопрос об изъятии излишков земли у Константиновской волости. Продолжительное время жители Домашкинской волости оспаривали свое право на земли, распределенные между жителями соседней, Бобровской волости.
Несколько по-иному распределялась земля в Ставропольском уезде. Здесь сначала подсчитали, сколько пахотной, луговой и выгонной земли приходилось в каждой волости на одного человека, а затем в среднем по уезду. Оказалась 1,7 десятины пахотной земли. Причем у одних волостей были излишки, у других недоставало земли до нормы. Излишки против нормы подлежали временному отчуждению на яровой посев 1918 года.
От Лебяжинской волости переходило пос. Мелекессу 2484 дес.
»
Ташелкской ... »
»
Лебяжинской вол. . . .
7840
»
»
Рязанской .... »
»
Лебяжинской » . . .
5059
»
»
Ягодинской ...  »
»
Верхне-Белозерской вол.
2631
»
»
Ягодинской ... »
»
Выселской вол
3 289
»
»
Мусорской ....  »
»
Старо0Бинарадской вол.
2862
»
»
Никольской ... »
»
г. Ставрополю
3 200
»
»
Кременской ... »
»
Старо-Майнской вол. . .
2617
»
»
Тиинской .... »
»
Старо-Сахчинской » . .
4 387
»
»
Озерской .... »
»
Бряндинской  » . .
2459
По такому же принципу распределялись луга. Если же прирезка лугов была невозможна, то они компенсировались пахотной землей из расчета на одну недостающую луговую десятину четверть десятины пахотной земли.
В селах земельные угодья распределялись по едокам по принципу уравнительного землепользования.
13—16 марта 1918 г. состоялся Самарский губернский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. По вопросу распределения земли на 1918 г. он решил: «Вспаханная с осени земля остается за лицами, вложившими в обработку ее труд, но в пределах потребительско-трудовой нормы. В тех же случаях, когда земля вспахана в размере, превышающем указанную норму, излишек передается в первую очередь неимущим инвалидам. В случае, если избыток земли не встретит желающих его обсеменить, он получает назначение по указанию Советской власти безвозмездно»1. В примечании указывалось, что
1 ГАКО, ф. 236, д. 109, л. 24.
108


земля, вспаханная лично помещиком или крупным капиталистом-собственником, не дает им права посева, а передается беднейшим слоям населения по указанию Советской власти.
Особо важное значение имели решения съезда о передаче помещичьих экономий в первую очередь коммунам, а затем товариществам, а сельхозинвентаря — в распоряжение земельных органов. Съезд установил, что уездные Советы распределяют среди бедняцких хозяйств лошадей и коров лишь после того, как будет выделен рабочий скот для коллективных хозяйств из расчета одна лошадь на одну казенную десятину.
Наделение землей крестьян происходило при условии обязательной ее обработки. Лица, которые брали землю и оставляли ее необработанной, лишались земли и подвергались штрафу.
Чтобы избежать реквизиции, помещики разбазаривали свое имущество, увозили его в города. В связи с этим Пензенская губернская земельная коллегия 22 апреля 1918 г. обсудила список 37 бывших помещиков, переехавших с имуществом в Пензу. Сотруднику земельной коллегии Аракчееву было поручено произвести опись и взять на учет это имущество1.
На каждое ликвидируемое имение составлялся протокол, подписываемый председателем комиссии и членами. В протоколе указывалось, что передано обществу и для каких целей, что передано частным лицам и за какую цену, что осталось на месте и на чье попечение отдано.
29 июня 1918 г. 2-й Пензенский общегубернский съезд Советов крестьянских депутатов принял новую временную инструкцию по проведению основного закона о социализации земли. По инструкции местные жители и пришельцы, в том числе отрубники, хуторяне, колонисты и трудовые арендаторы, сельскохозяйственные рабочие и батраки, приравнивались в правах на землепользование к общинникам. Озимые посевы на отчужденных землях, засеянные прежними владельцами в 1917 г., а также арендаторские посевы уравнительному разделу не подлежали, а переходили в распоряжение местных волостных Советов. Имеющиеся в
1 ГАПО, ф. 2, оп. 1, д. 56, л. 74.
109


экономиях семена распределялись между нуждающимся населением, исходя из полученной ими площади земли1.
Норма земельного обеспечения по волостям Пензенской губернии была неодинаковой. В Троицкой и Михайловской волостях Краснослободского уезда приходилось на едока 0,92 десятины земли, а в Азяевской — 0,88 десятины2.
При подсчете землемерами всей земли Симбирского уезда в некоторых волостях оказался излишек против установленной нормы 1,5 десятины. По уездам норма была разной. В Ардатовском уезде на каждую душу приходилось около 1,25 десятины, в Сенгилеевском — 1,5 десятины, в Буинском— 1,16 десятины.
На съездах и собраниях по вопросу о распределении земель шла ожесточенная классовая борьба. Интересы бедноты обеспечивались лучше всего при переделе всей земли — частновладельческой, купчей, надельной — по душам. Иногда раздел происходил в зависимости от наличия рабочего скота и инвентаря. Этот метод передела диктовался кулачеством и его идеологами — эсерами, чтобы спасти кулацкие земли от передела. Имея в своих руках хлеб, семена и инвентарь, они пытались подчинить бедноту своему влиянию. Так поступили кулаки в селе Воскресенке на съезде представителей Воскресенской, Чернореченской, Дубово-Уметской, Титовской, Томыловской волостей Самарского уезда, когда распределялись выгонная, пахотная и сенокосная земли между этими волостями.
В Утевской волости под напором бедняков и середняков распределили всю землю по наличным душам, при этом прежняя общественная надельная земля осталась неприкосновенной.
С приближением весеннего сева, усилением голода, при отсутствии семян, лошадей, инвентаря очевидной становилась для бедноты необходимость решительной борьбы с кулаками и спекулянтами.
Много заявлений о наделе землей поступало в земельные комитеты и Советы от временно проживающих в сельских обществах лиц. Среди них были беженцы, эвакуированные из западных губерний во время первой мировой войны и приехавшие сюда из голодных губерний. В одном Бугурусланском уезде, например, проживало 19 442 бежен-
1 ГАПО, ф. 2, оп. 1, д. 6, л. 307.
2 Там же, ф. 2, оп. 1, д. 7, л. 13.


ца западных губерний. Многие из них хотели получить землю и обрабатывать ее.
Противниками наделения землей приехавших в деревни граждан выступали кулаки. В селе Раковке, Каменской волости, Самарского уезда, под нажимом кулаков единогласно было решено «всех лиц, странне проживающих в селе Раковке, выдворить за их счет из села Раковки при том условии, если не будет достаточно земли для крестьян своего села по норме, а если будут излишки, то странне проживающие должны выселиться на эти излишки. С будущего времени при переделе земли из бывшего надела общества им не давать»1.
Поступали ходатайства и от граждан, которые в свое время вынуждены были оставить родные места. В селе Ждановке, Алексеевской волости, Самарского уезда, обсуждался вопрос «о восстановлении бывшим крестьянам отнятых прав на землю бывшим помещиком Ждановым». При отмене крепостной зависимости помещик Жданов дал крестьянам отпускные — вольные без земельного надела. При помощи казаков их выгнали из села Ждановки, разрушив жилища, так как они без земли не желали даже уходить на волю. В поисках средств к существованию они были вынуждены избрать себе новые местожительства. Таких семей было 15, пять переселились в село Смышляевку, а остальные в город Самару. После установления власти Советов они просили губернский комиссариат земледелия вернуть их «на прежнюю родину и наделить землей по нормам, установленным местным Советом»2. Советские земельные органы шли навстречу таким крестьянам, обязывали сельские и волостные учреждения удовлетворять их землей наравне с другими.
Аналогичные факты имели место в других волостях. Так, безземельные крестьяне Елховской волости писали в Самарский уездный комиссариат земледелия: «Мы, безземельные крестьяне, страдали 50 лет без земли и были как изгнанники». Они требовали уравнять их права на землю со всеми крестьянами волости, так как Елховский земельный комитет лишил их этого права.
В таком большом деле, как распределение помещичьего землевладения, не могло не быть недоразумений и споров.
При разборе спорных дел Симбирский губернский ко-
1 ГАКО, ф. 236, д. 234, оп. 1, л. 2.
2 Там же, д. 318, э. 8—9.
111


миссариат земледелия придерживался такой установки, чтобы «весь земельный фонд был распределен равномерно между трудовым и земледельческим населением».
Пензенская губернская коллегия земледелия разбирала спор между гражданами Лопуховского и Кологривского сельских обществ Городищенского уезда о захвате первым у второго 35 десятин паровой земли и 20 десятин лугов. Городищенская уездная земельная коллегия 11 мая вынесла решение об отрезке от Лопуховского общества только 20 десятин земли. В Кологривском обществе земли было около 12 сажен на едока, а в Лопуховском — около 15 сажен, то есть не свыше установленной нормы. Земельная коллегия предоставила в пользование Кологривского сельского общества 35 десятин паровой земли и 20 десятин лугов, но в дополнительной нарезке земли отказала1.
Распределение земель проходило более трудно там, где много было хуторян (по столыпинской реформе). В Самарской губернии в Николаевском уезде хуторяне составляли 18,5%, а в Новоузенском — 48,2% общего числа дворов.
Отношение к отрубщикам было разное. Некоторые сельские общества настаивали на сохранении их, якобы как наиболее рентабельных. В тех селениях, где на отруба вышли вопреки решению общин, участки отрубщиков делили, постройки ломали, а им отводили худшие земли вдали от поселений и хуторов. В селе Большой Каменке все земли отрубщиков поступили в общий передел. В Бобровской волости острейшая борьба между отрубщиками и бедняками закончилась тем, что отрубщикам оставили земли поровну с односельчанами.
27 февраля 1918 г. общее собрание Алексеевского волостного земельного комитета ликвидировало имущество отрубщиков братьев Никишиных, выделив им живой и мертвый инвентарь по трудовой норме. На семь человек семьи им отмерили 14 десятин казенной меры вспаханной земли. Остальной же весь их живой и мертвый инвентарь распределили между гражданами Алексеевской волости.
Отрубные участки иногда были яблоком раздора между общинами. Земельные органы в этих случаях выступали арбитрами. Например, Сызранская уездная земельная коллегия Симбирской губернии, разрешая вопрос о спорных отрубных участках села Шереметьевки, постановила
1 ГАКО, ф 236, д. 318, л. 8—9.
112


предоставить 117 Десятин паровой земли из отрубных участков в пользование под яровой посев гражданам села Канадея1.
Отобраны были земли у жителей поселка Ново-Алексеевского Старо-Буянской волости, хотя ее было у них в соответствии с трудовой нормой. Так же поступили с отрубными участками в Кандабулакской и других волостях
В южных уездах Самарской губернии было много отрубов, земли которых арендовались у Крестьянского поземельного банка. Эти участки обычно не превышали 12— 30 десятин. Однако часто и они на основании решений местных органов уравнительно распределялись, а постройки сносились.
По-иному разрешался вопрос об отрубщиках в других волостях. Так, Тростянский волостной комитет еще 23 июля 1917 г. постановил отрубные участки, которые обрабатываются своим трудом, ни в коем случае в раздел по общей разверстке не включать.
Николаевский уездный земельный отдел 26 февраля 1918 г. решил бывшие частновладельческие крестьянские хозяйства, арендаторские, товарищеские, поселковые и единоличные отрубные, учитывая их трудовой характер, ни в коем случае не относить к частновладельческим экономиям.
Самарский уездный комиссариат земледелия 23 марта 1918 г. предупредил все волостные Советы, что изъятие земли из пользования отрубщиков, особенно если при этом требуется перенесение построек, в том случае, если земля не превышает трудовой нормы и отрубщик обрабатывает участок своим трудом, является недопустимым нарушением закона. Такая практика квалифицировалась вредной и губительной.
Так же поступила Пензенская земельная коллегия, которая запретила выселять 60 семей арендаторов-отрубщиков в село Новые Черкассы. Коллегия предписывала приравнять к общинникам отрубщиков, хуторян, колонистов и трудовых арендаторов.
Чтобы прекратить выселение отрубщиков, Пензенская земельная коллегия 1 апреля 1918 г. вынесла решение: «В тех случаях, когда хуторян достаточное число и их земли отведены к одному месту, когда они не мешают близлежащему селу, не загораживают водопой, выгон и т. п.,
1 ГАКО, ф. 75, д. 51, л. 90.


они должны составлять самостоятельный поселок, причем у них отрезается только земля, превышающая норму. Как общинникам, так и хуторянам рекомендовать составлять товарищества для совместной обработки земли»1.
Распределение и перераспределение земель, лугов и пастбищ повлекло и распределение усадебных участков.
В мае 1918 г. были приняты «Правила пользования и наделения усадебной землей в губернии», которые определяли, что каждая отдельная семья имеет право только на одно усадебное место. Если размер усадьбы превышал установленные местным земельным отделом нормы, за излишки устанавливался особый налог, поступающий в распоряжение местных Советов. Неиспользованные усадебные земли брали на учет земельные отделы.
Проведение в жизнь ленинского Декрета о земле проходило в обстановке ожесточенной классовой борьбы. Наиболее ярко она проявлялась в Николаевском уезде, потому что особенно велико было там засилие кулачества.
В этом уезде до Великой Октябрьской социалистической революции земская управа на основе «Временных правил пользования землей» распорядилась распахивать помещичьи земли, кто сколько может. Это распоряжение было на руку кулакам, и они захватили самые лучшие участки. Дело это облегчалось тем, что трудящиеся крестьяне в своей массе находились в армии. После демобилизации царской армии в феврале 1918 г. в Николаевский уездный земельный отдел поступило много заявлений от вернувшихся солдат и бедняков о наделении их землей. Но эти требования не могли быть удовлетворены, так как весь земельный фонд был распределен и в резерве не было ни инвентаря, ни семян. Николаевские большевики смело и решительно встали на защиту интересов батраков и бедноты. Совнарком Николаевского уезда постановил расселить семьи бедняков по всем бывшим частновладельческим экономиям. Они получили запаханные земли, живой и мертвый инвентарь, жилые и нежилые постройки и на артельных началах могли обрабатывать землю. Кроме того, у кулаков отбирались излишки земли, часть живого и мертвого инвентаря.
Это подрывало экономическое состояние кулачества, но и отражалось на хозяйстве середняка. Кулаки отчаянно сопротивлялись этим мероприятиям Советской вла-
1 ГАПО, ф. 309, оп. 1, д. 82, л. 6.
114


сти. Они организовывали банды, поднимали восстания, находя поддержку у части колеблющихся середняков. Бедняки твердо стояли за Советскую власть.
В результате проведения в жизнь ленинского Декрета о земле крестьяне Самарской губернии получили 4902 тыс. десятин национализированных земель, из них 3137 тыс. помещичьих, и освободились от ежегодных арендных платежей в сумме около 25 млн. рублей.
Нормы земли (в десятинах) по уездам были разные.
Уезды
От
До
Средняя
Норма на хозяйство в 5—6 едоков
Самарский
1,40
4,48
3,20
17,60
Бугурусланский
1,29
3,20
2,26
12,43
Мелекесский  .
1,03
4,10
2,02
11,10
Бузулукский
1,49
6,75
2,73
15,01
Пугачевский
2,54
8,48
3,82
21,00
Балаковский
3,40
3,40
3,40
18,70
Всего по губернии было распределено среди крестьян до 88% земельного фонда и 12% оставлено в государственном фонде.
В Пензенской губернии крестьяне дополнительно получили до полутора миллионов десятин земли. В среднем на каждый крестьянский двор дополнительно приходилось по 5—6 десятин земли.
По РСФСР бедняки и середняки получили 110 млн. гектаров земли. В. И. Ленин указывал, что «первыми выиграли, больше всего выиграли, сразу выиграли от диктатуры пролетариата крестьяне вообще... Впервые при диктатуре пролетариата крестьянин работал на себя и питался лучше горожанина. Впервые крестьянин увидел свободу на деле: свободу есть свой хлеб, свободу от голода»1.
В губерниях перераспределялась не только земля, но и инвентарь, скот, постройки.
В Николаевском узеде у кулаков все излишки скота отчуждались без всякого выкупа. Были установлены предельные нормы рабочего и домашнего скота в трудовых хозяйствах: I категория минимальная — одна рабочая ско-
1 В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 92.
И5


тина на одну рабочую силу человека, II категория средняя  — полторы рабочие скотины, III категория максимальная  — две рабочие скотины на одну рабочую силу человека.
Устанавливалась норма и на молочный скот: на 2 человека семьи — 1 дойная корова, от 2 до 5 человек — 2, от 5 до 10 — 3 коровы, от 10 до 12 — 4, от 12 до 16 человек — 5 дойных коров и т. д.1.
Все это лишало кулаков экономической мощи. Однако этот декрет наносил удар не только по кулачеству, но и задевал интересы середняков, лишая их части средств производства. Николаевский уездный совет народных комиссаров принял ошибочное решение об изъятии излишков скота против максимальных норм у трудовых хозяйств и передаче его по твердым ценам батракам и беднякам. Среднее крестьянство губернии колебалось между буржуазией и пролетариатом, допускаемые же перегибы толкали его в сторону буржуазии.
Николаевский совнарком исправил ошибку, отменив решение об отчуждении скота из трудовых крестьянских хозяйств, но на местах оно уже проводилось в жизнь и было использовано кулачеством для привлечения на свою сторону середняка.
В Новоузенском уезде по декрету совета народных комиссаров в каждой волости были установлены три категории: I минимальная — при одном работнике, двух неработающих — I рабочая скотина; 2 категория — средняя — полторы рабочие скотины; 3 — максимальная — 2 рабочие скотины.
На молочный скот в Новоузенском уезде устанавливались такие распределительные нормы: на 2 человека семьи 1 дойная корова, от 2 до 5  —  2, от 5 до 9  —  3, от 9 до 12— 4 и т. д. В исключительных случаях норма на молочный скот понижалась: до 5 человек в семье 1 корова, до 10— 2, до 15  —  3 коровы.
Весь рабочий скот, находящийся в артелях, а также племенной молочный скот, жеребцы и матки культурных рассадников, которые были в крупных коммунистических хозяйствах, распределению не подлежали. Не входили в распределение живой и мертвый инвентарь на опытных полях и культурно-показательных станциях.
1 ГАКО, ф. 644, д. 474, л. 84.
116


Племенной скот в единоличных хозяйствах брался на учет уездным комиссариатом земледелия.
Все излишки скота против максимальных норм в нетрудовых хозяйствах должны были отчуждаться для хозяйств, в которых недостает скота до минимальной нормы. У кулацких хозяйств все излишки скота отбирались без всякого выкупа.
Безземельных крестьян интересовала не только земля, но и инвентарь, с помощью которого можно было бы обработать землю. Однако живой и мертвый инвентарь из помещичьих хозяйств часто попадал в руки тех же кулаков и зажиточных крестьян. По инициативе кулаков и «левых» эсеров в Старо-Буянской волости весь отобранный у помещиков живой и мертвый инвентарь был продан кулакам и зажиточным. Бедняки же получили небольшую сумму денег, на которую невозможно было приобрести инвентарь, и обрабатывать землю было нечем. Но такие факты были сравнительно редкими. Как правило, местные органы власти проводили большевистскую классовую линию.
В целях более справедливого  распределения инвентаря Самарский губернский съезд представителей уездных и волостных земельных отделов постановил организовать отделы снабжения населения сельскохозяйственными орудиями, устроить мастерские для ремонта их; расхищенный живой и мертвый инвентарь собрать и распределить среди населения.
Но все эти мероприятия не разрешали вопроса об инвентаре. В нем ощущалась огромная нужда. 10 апреля 1918г. Самарский губисполком решил вопрос о производстве балаковскими мастерскими сельскохозяйственных машин и орудий. В помощь крестьянам уездные исполкомы организовали сельскохозяйственные прокатные пункты, где имелись плуги, бороны, драпачи, культиваторы, рядовые сеялки, пропашники, соломорезки, жнейки, молотилки и т. п. Прокатные пункты чаще всего организовывались в имениях, на агрономических участках, при кооперативах и крупных Коллективах. Находились они в распоряжении агрономических подотделов уездных земельных отделов. Плата за прокат была невысокой. Бедняки и солдаты-инвалиды от платы за пользование инвентарем совсем освобождались.
К маю 1918 г. в Самарской губернии был завершен учет складов земледельческих орудий, откуда сельскохозяйственные машины отпускались обществам. Выли откры-
117


ты мастерские по ремонту земледельческих машин и орудий. Ремонт производился по самой дешевой цене или бесплатно. Средства на открытие мастерских, на приобретение сельскохозяйственных машин и т. п. изыскивались путем самообложения местного населения.
Вопрос о снабжении хозяйств, земледельческими орудиями обсуждался на заседании Самарского губернского революционного комитета. В. В. Куйбышев предложил представителям отдела снабжения совета народного хозяйства и комиссариата земледелия наметить конкретные мероприятия. На этом совещании ставился вопрос и о возможности производства машин в губернии.
С первых шагов своей деятельности губисполком начал заниматься вопросами внедрения культуры земледелия как важнейшего средства повышения урожайности. В этих целях выделялись опытные поля, показательные участки, открывались агрошколы.
Правительство молодой Советской республики обратило большое внимание и на животноводство. Газета «Правда» 23 мая 1918 г. сообщала, что отдел животноводства Наркомзема организует несколько инструкторских курсов по животноводству, чтобы ознакомить крестьян с разными породами племенных животных и с устройством племенных рассадников. На местах земельные органы организуют племенные рассадники, передвижные выставки племенных животных, читают лекции.
Исполком Мелекесского уездного Совета создал 5 рассадников крупного рогатого скота, чтобы «в более короткий срок провести улучшение крупного рогатого скота во всей его массе»1. Совнарком Николаевского уезда постановил в имении Спасо-Преображенского монастыря организовать рассадник крупного рогатого скота и молочную ферму. Самарский уездный комиссариат земледелия предложил волостным Советам крестьянских депутатов «племенной породистый скот не продавать отдельным гражданам, а взять в распоряжение общества для устройства случных пунктов»2.
11 мая 1918 г. Пензенская губземколлегия в быв. имении Николаевской, площадью 140 десятин, организовала семенное хозяйство и племенной рассадник. В быв. имении Азаревич была организована сельскохозяйственная
1 ГАКО, ф. 81, оп. 7, д. 19, л. 35—36.
2 ГАКО, ф. 644, д. 234, л. 3.
118


школа, созданы общежития, мастерские для ремонта сельскохозяйственных машин и орудий. В хозяйстве быв. имения Ладыженского также была организована сельскохозяйственная школа с посевом озимых и яровых хлебов, с паровой мельницей, ремонтными мастерскими и т. д.
В центре внимания партийных организаций Среднего Поволжья стояли вопросы проведения весеннего сева 1918 г. Перед местными партийными и советскими органами была поставлена задача — не оставлять незасеянной ни одной полосы. Преодолевая огромные трудности, самарские большевики добились того, что в 1918 г. посевная площадь была полностью засеяна. В Николаевском уезде засеяли даже на 15% больше, чем в 1914 г.
Органы Советской власти принимали серьезные меры по охране лесов. 6-й губернский съезд Советов принял «Положение об управлении и пользовании лесами». Государственный лесной фонд был объявлен общенародным достоянием. 18 февраля 1918 г. земельный отдел Николаевского уезда постановил «в целях сохранения и без того минимального количества лесов уезда от хищнического истребления, во-первых, как государственного достояния и, во-вторых, как имеющих громадное значение на влажность земли, леса точно учесть по площадям и породам, а потом сдать под охрану того волостного Совета, на территории которого находятся». Лесная стража непосредственно подчинялась волостным Советам. К злостным порубщикам применялись все средства, включительно до вооруженной силы.
В мае 1918 г. Самарский губернский лесной отдел принял 29 имений бывшего удельного ведомства. В них насчитывалось до 285 тыс. десятин леса. Были обследованы и приняты на учет почти все частновладельческие, общественные, монастырские и Крестьянского поземельного банка леса, составлена карта лесов, и они разбиты по лесничествам.
Ленинский Декрет о земле в самарской деревне проводился под руководством губернской партийной организации, при непрерывном росте ее влияния на трудящееся крестьянство, что обеспечивало укрепление союза рабочего класса с деревенской беднотой. Зачатками социализма в деревне стали созданные органами Советской власти первые коммуны, артели и совхозы.
В. И. Ленин еще до Великой Октябрьской социалистической революции говорил о необходимости организации
119


крупного производства в сельском хозяйстве и приветствовал почин крестьян Пензенской губернии, которые «берут помещичий инвентарь, но не делят по дворам, а обращают его в общественную собственность»1.
Партийные и советские органы, чтобы не оставить беднейшие хозяйства без посевов, решили расселять их по бывшим имениям. Например, в Николаевском уезде 26 февраля 1918 г. в бывших помещичьих, купеческих и кулацких экономиях расселили бедняков «с предоставлением в их пользование на общественных, товарищеских и коммунистических началах жилых и хозяйственных построек, живого и мертвого инвентаря, приготовленной земли и имеющихся в экономиях семян»2.
Через некоторое время (22 марта) совнарком Николаевского уезда, изучая опыт организации коллективов, заслушал доклад В. И. Чапаева о введении землепользования на коммунистических началах. После обмена мнений в протоколе записано: «предложить тов. Чапаеву разработать совместно с комиссаром земледелия мероприятия по этому вопросу и внести их на рассмотрение Совета»3.
Бугурусланский уездный исполнительный комитет Совета крестьянских депутатов, чтобы оказать помощь бедноте, вынес решение о создании коммун.
Советская власть проявляла всемерную заботу о коммунах. Им выделялся рабочий и домашний скот из расчета одна лошадь на 5 казенных десятин; на каждые 10 десятин давалась 1 корова, а также мелкий скот и молодняк. Коммуны снабжались и сельскохозяйственным инвентарем. Членам коммуны разрешалось жить в помещениях, объявленных достоянием всего народа.
3-й Самарский губернский съезд РКП(б) 29 марта 1918 г., рассматривая вопрос о сохранении и эксплуатации крупных и средних бывших частных, монастырских, удельных, сельскохозяйственных и коммунальных экономий и организации на этой базе объединений бедняков, решил оказывать коммунам финансовую и всякую иную поддержку.
Выполняя решения съезда, Самарский уездный комиссариат земледелия предложил всем волостным Советам оказывать помощь коммунам, артелям, товариществам, сельским обществам.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 253.
2 ГАКО, ф. 396, д. 3, л. 42.
3 Там же.
120


В ходе организации коммун проявлялось революционное творчество трудового крестьянства. Первые коммуны в Самарской губернии стали создаваться в начале 1918 г. В феврале 1918 г. было создано уже 18 коллективов, в марте — 22, в апреле — 15  1. В конце мая в Самарский уезд поступило уже 179 ходатайств от пришлых семейств на организацию коллективных хозяйств.
В Бугульминском уезде Самарской губернии, у станции Ютаза прибывшие из армии фронтовики в 1918 г. организовали из 20 семей коммуну. Уездный земотдел отдал в их распоряжение бывший помещичий хутор и до 200 десятин земли. Коммунары все, что имели, вложили в общее хозяйство, кроме того, они получили 75 возвращенных из армии лошадей. Весной коммунары посеяли 80 десятин яровой пшеницы, 15,5 десятин гречихи, овса, гороха, чечевицы и т. п.
Большинство коммун было создано в марте—мае 1918 г. Объединяли они в основном бедняков и незначительное число середняков.
В Самарском уезде было организовано 6 коммун: «Самосознание» в селе Черноречье, «Заря» в селе Титовке и др., в Новоузенском уезде в 1918 г. было создано 17 коммун и 6 артелей. Наиболее крупные из них Ново- Репинская и Ново-Хоперская.
Ново-Репинская трудовая коммуна объединяла 8474 члена. Для удобства управления она делилась на 58 трудовых артелей, последние — на 26 сотенных советов. Во главе коммуны стоит волостной Совет. В 1918 г. коммуной засеяло 50 032,5 десятины земли, или в 1,5 раза больше предыдущих лет. Коммуна занималась полеводством, садоводством, травосеянием и огородничеством. Кроме того, были организованы кузнечные, плотничные, столярные, кирпичные мастерские, кожевенный завод.
Живой и мертвый инвентарь был распределен между всеми коммунарами. Продукты питания и прочие предметы первой необходимости распределялись равномерно между членами коммуны.
В Ново-Хоперской коммуне состояло 8524 члена, она имела более 55 тыс. десятин земли.
На первом этапе колхозного строительства были трудности, ошибки и искания. Организация труда в коммунах была примитивной: бригад не было, работали скопом,
1 ГАКО, ф. 81, лл. 45-53.
121


обязательных норм выработки не устанавливали, доходы распределяли по едокам и т. д. Конечно, все это тормозило рост производительности труда и мешало делу социалистического строительства. Однако среди крестьян появились сторонники и агитаторы за новые формы хозяйства в земледелии. Пламенные ленинские призывы о социалистическом переустройстве деревни находили живой отклик среди крестьян.
Интересно отметить, что в названиях первых артелей и коммун находят свое выражение чувства, владевшие в те дни крестьянами: имени В. И. Ленина, «Заря», «Братская», «Самосознание», «Сознание», «Освобождение», «Луч», «Свет жизни», «Красная заря», «Прогресс», «Красное Солнце», «Трудовая нива», «Светлая заря», «Труд и братство», «Стремление к культуре», «Жатва», «Путь социализма» и др.
Однако в условиях гражданской войны, развернувшейся на территории губернии, положение коммун было нелегким. На них часто нападали враги, растаскивали имущество, убивали и избивали коммунаров.
Весной 1918 г. в губернии было 60 коммун с 115 609 десятинами земли и 50 артелей с 6135 десятинами земли.
В первые же месяцы после установления Советской власти началась организация совхозов. Совхозы сплачивали пролетарские и полупролетарские слои деревни, показывали преимущества крупного социалистического хозяйства перед мелким. Продукция совхозов, за исключением семян и продовольствия рабочим, полностью сдавалась продовольственным органам. Конечно, доля совхозов в продовольственных резервах тогда была небольшой. Совхозов насчитывалось мало, условий для развития высокопродуктивного хозяйства еще не было.


Глава седьмая
ОБОСТРЕНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ ВЕСНОЙ 1918 г.
Борьба с дутовщиной
Политические и экономические мероприятия по упрочению Советской власти проводились в условиях ожесточенной борьбы с контрреволюцией. В ноябре 1917 г. вспыхнуло восстание оренбургского казачества во главе с атаманом Дутовым. Его поддерживала внутренняя и внешняя контрреволюция.
Дутов пытался создать контрреволюционный фронт по линии Саратов—Самара—Уфа—Троицк—Челябинск, чтобы затем вместе с донским и кубанским казачеством двинуться на Москву, свергнуть власть Советов и восстановить власть буржуазии. Он надеялся легко и быстро захватить Среднее Поволжье.
Самарский ревком и Самарская организация большевиков под руководством ЦК партии и лично В. И. Ленина развернули напряженную работу по мобилизации и концентрации революционных сил в борьбе с дутовской контрреволюцией.
В Самару прибыл чрезвычайный правительственный комиссар по борьбе с дутовщиной П. А. Кобозев.
Для борьбы с белоказаками создаются вооруженные отряды в Самаре, Сызрани, Чапаевске, Бузулуке, Ижевске, Челябинске, Уфе, Казани и других городах. Из Златоуста с эшелоном Красной гвардии в 300 человек прибыл С. Цвиллинг.
Раньше других наступление на белоказаков начал сводный отряд из солдат Самарского гарнизона во главе с В. К. Блюхером. В ноябре 1917 г. он освободил от белоказаков Троицк, Челябинск. Однако силы у Дутова
123


превосходили наши силы. В. И. Ленин 26 ноября 1917 г. дал директиву штабу Петроградского военного округа об оказании экстренной помощи Оренбургу1.
Когда была ликвидирована опасность захвата дутовцами городов Урала, Советское правительство приступило к подготовке разгрома белоказачьих банд в районе Оренбурга.
Положение еще осложнялось и тем, что в районе Самара—Кинель—Бузулук—Новосергиевка скопилось много тысяч солдат и казаков, возвращавшихся с фронта и из других городов, требовавших отправки их домой.
Как писал впоследствии в своих воспоминаниях А. П. Галактионов, «Необходимо было строго разбираться, кто требует пропуска — друг или враг Советской власти и соответственно пропускать или задерживать эшелоны. В последнем случае необходимо было эшелоны обезоружить, что представляло громадные трудности»2. Самарские большевики успешно справились с этой сложной задачей.
Эсеры, меньшевики, анархисты и другие буржуазные партии натравливали солдат и фронтовиков против большевиков, стремились вызвать мятежи в Самаре, Сызрани, Бузулуке и других городах.
Основной удар по дутовским бандам должна была нанести наиболее многочисленная бузулукская группировка советских войск, которую возглавлял П. А. Кобозев. В его распоряжении и нового командования к этому времени было более трех тысяч человек пехоты, артиллерия и аэропланы.
П. А. Кобозев предъявил Оренбургскому «Комитету спасения» и Дутову ультиматум: «Если через 24 часа вы не передадите обратно захваченную вами власть в надежные руки Советов рабочих, солдатских, крестьянских, казачьих и железнодорожных депутатов, то я вынужден буду внешней воинской силой восстановить народоправие в Оренбурге»3. Ответа не последовало.
Отряды Красной Армии начали наступать. Эшелоны были сосредоточены на станции Новосергиевка. П. А. Кобозев сообщил Совету Народных Комиссаров: «Скорая победа теперь обеспечена. Вместе с нами идет наступление со стороны Ташкента двумя батареями. Силы про-
1 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 513.
2  Материалы Секретариата «Истории гражданской войны в СССР», фонд воспоминаний, II, папка 1, д. 33, л. 12.
3 ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. 1, д. 13, лл. 15 и 16.
124


тивника небольшие. Они состоят частью из гимназистов, реалистов, кадетов и стариков-бородачей казаков»1.
Крупные сражения с дутовцами произошли у ст. Платовка и ст. Каргалы. После боя у Каргалы красногвардейцы отступили назад в Бузулук, где пополнили свои части, укрепили командный состав. Особое внимание было обращено на укрепление воинской дисциплины.
Проведенные большевиками мероприятия укрепили дисциплину. Новое наступление велось успешно. Красное командование в своем распоряжении имело теперь до 3 тыс. человек пехоты, до 200 человек кавалерии, 6 батарей (2 гаубичных и 4 трехдюймовых) и 2 аэроплана. Впереди шел разведывательный паровоз, за ним — состав с отрядом петроградских матросов, красногвардейцев, кавалерия и пулеметчики, артиллерия и ее прикрытие.
17 января рабочие Оренбурга под руководством большевиков подняли восстание, и при поддержке наступавших на город красногвардейских отрядов разгромили белоказачьи части Дутова. 18 января Оренбург был освобожден.
В. И. Ленин 23 января 1918 г. подписал радиосообщение к населению Советской России: «Оренбург занят советскими войсками окончательно. Дутов с горстью приверженцев скрылся. Все правительственные учреждения в Оренбурге заняты советскими войсками. Властью на месте объявлен Оренбургский Совет рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов»2.
Но враги революций не унимались. В феврале вспыхнули кулацкие восстания в селах Порубежке, Б. Глушице, Липовке, Брыковке Николаевского уезда. Кулаки и белоказаки беспощадно расправлялись с советскими работниками, активистами милиции, бедняками и середняками, сочувствующими Советской власти. Они громили первые коммуны, зверствовали, чинили произвол над населением. На подавление кулацких мятежей из Николаевска был послан отряд красногвардейцев под командованием В. И. Чапаева. В отряд вступали сотни бедняков, и он вскоре вырос до 800 человек.
В марте уральские белоказаки совершили налет на коммуну «Бинердан» Николаевского уезда. Они разграбили имущество, расстреляли коммунаров. Затем казаки
1 Ф. Попов. Дутовщина. Самара, стр. 52.
2 Ленинский сборник. Т. XI, стр. 24.
125


напали на другую коммуну, избили коммунаров, забрали хлеб, фураж, угнали скот.
Совнарком Николаевского уезда объявил уезд на военном положении и привел в боевую готовность все отряды Красной гвардии. Была создана особая армия специально для борьбы с белоказаками.
Начались тяжелые бои с уральским белоказачеством. Положение усугублялось и тем, что в это время (11 мая) подняли мятеж кулаки в селах Жестянке, Любицком, Вязовке и Семенихе. Особенно зверствовали мятежники и
селе Семенихе. Они убили членов Совета, вырезали 120 красногвардейских семей, не щадя женщин и детей. Когда об этом узнали красногвардейцы, они потребовали, чтобы их повели на борьбу с кулаками. Тихо, ночью отряд Чапаева пошел на Вязовку, отряды Топоркова и Баулина — в Любицкое, а отряд Шевелева — в Семениху и подавили мятежи.
В этой сложной обстановке, используя трудности, переживаемые Советской властью, подняло голову кулацко- эсеровское отребье.
В Новоузенском уезде 6 мая в селе Александров Гай состоялся кулацкий съезд, созванный правыми эсерами, который постановил уничтожить всех большевиков. В этом селе, начиная с 9 мая, расстреляли 675 человек. Кулачье создало Краснореченскую боевую дружину, отличавшуюся особой жестокостью. В конце мая по уезду прокатилась волна кулацких мятежей.
Нелегальные съезды правых эсеров состоялись также в ряде волостей Самарского и Николаевского уездов, что свидетельствовало об обострении классовой борьбы.
Особо четко отразили соотношение сил на Средней Волге съезды Советов. Готовясь к гражданской войне, контрреволюционные элементы пытались на этих съездах дезорганизовать власть Советов или же вырвать ее из рук большевиков.
В марте 1918 г. состоялся 6-й Самарский губернский съезд Советов. На нем присутствовало 200 делегатов. «Левые» эсеры к нему заранее подготовились и фракция РСДРП (б) на съезде оказалась в меньшинстве. Эсеры, максималисты и анархисты, действуя совместно, захватили руководство. Председательствовал на съезде максималист А. Дорогойченко, его заместителями были правый эсер Попов и анархист Гецольд. От большевиков в президиум вошли А. П. Галактионов, Н.Н. Сперанский и И. А. Лычев.
126


Делегаты съезда одобрили решения IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов о мире, то есть поддержали внешнюю политику Советского правительства. Это было большой заслугой большевистской фракции, которая, руководствуясь решениями VII съезда партии, разоблачила «левых» эсеров, максималистов и «левых коммунистов», пытавшихся навязать свои взгляды.
Потерпев поражение при решении вопроса о внешней политике Советского правительства, «левые» эсеры и максималисты решили дать бой большевикам при обсуждении продовольственного и финансового вопросов, а также при формировании органов губернской власти. Они использовали все средства, чтобы очернить большевиков перед крестьянскими делегатами и тем самым добиться провала большевистских предложений. И эта затея им удалась. Предложения рабочей секции, находившейся под руководством большевиков, о хлебной монополии и твердых ценах на хлеб, о прогрессивном обложении кулацких и зажиточных крестьянских хозяйств не были поддержаны большинством съезда.
Эсеры и максималисты настаивали на самостоятельной организации продовольственного дела. Выражая интересы кулачества, они кричали, что в Самарской губернии излишков продовольствия нет, что деревня сама нуждается в привозном хлебе.
По финансовому вопросу большевики предлагали провести самообложение и прогрессивное обложение, имея в виду взыскание налога с буржуазии в городе и с кулаков в деревне.
Левые эсеры и максималисты выступили против и этого предложения. Они пытались натравить крестьян на рабочих, указывая на их «высокие заработки».
Острая борьба на съезде разгорелась по вопросу формирования нового губисполкома. Крестьяне делегаты под влиянием эсеров и максималистов выступили за создание органов губернской власти, свободных от влияния какой- либо партии, потому что-де партийная борьба является основной причиной трудностей и недостатков.
Эсерам и максималистам удалось провести на съезде такие нормы представительства в состав исполкома: Уз — от рабочих и 2/з — от крестьян1. Исполком был избран в составе 125 человек, из них 25 большевиков. Президиум губисполкома был сконструирован из 9 человек по
1 «Волжское слово», 24 марта 1918 г.
127


территориальному признаку: 7 — от уездов, то есть от крестьян, которые шли за эсерами и максималистами, и два — от Самары, то есть от рабочих. Так Самарский губисполком оказался в руках эсеров и максималистов.
Большевики протестовали против анархо-максималистского большинства в губисполкоме, но изменить состав его не удалось.
Большим испытаниям в это время подверглось соглашение большевиков и «левых» эсеров, которые теперь сознательно шли на разрыв с большевиками.
Большевики направили все усилия на укрепление своих позиций в Самарском городском Совете рабочих и солдатских депутатов, чтобы иметь прочную опору в борьбе с временными попутчиками — максималистами и «левыми» эсерами.
27 марта открылся 3-й Самарский губернский партийный съезд, который уделил большое внимание оценке работы 6-го губернского съезда Советов и вскрытию причин, вызвавших такие грозные политические последствия. Съезд констатировал, что почти месячная работа съезда проходила в обстановке острейшей борьбы между большевиками и мелкобуржуазными партиями за крестьянство. Теперь «левые» эсеры и максималисты окончательно перешли в лагерь врагов большевистской партии и выступили на съезде защитниками кулацкой и зажиточной части деревни. Съезд отметил, что большевистская фракция недостаточно упорно и настойчиво отстаивала ленинскую линию, не смогла объединить вокруг себя тех крестьянских делегатов, которые отражали настроения беднейших и малоимущих слоев деревни, и тем самым не противопоставила в достаточной мере кулацким требованиям революционно-пролетарские. Съезд признал, что в деревне сильно влияние кулацко-зажиточных элементов, которые стремятся деятельность Советов приспособить к своим интересам и с этой целью стараются провести в Советы своих людей.
С особой силой съезд подчеркнул слабую организацию бедноты, что и позволило врагам большевистской партии подобрать на 6-й съезд Советов большинство своих сторонников1.
Под влиянием эсеров проходил уездный съезд в Кар- суне, где эсеровская часть съезда выдвинула лозунг: «Советы без коммунистов!»2.
1 «Солдат, рабочий и крестьянин», № 217 за 1918 г.
2 ГАУО, ф. 2106, оп. 1, д. 5 лл. 65—67.
128


Самарские большевики так отвечали на вопрос, почему «левые» эсеры и максималисты имели засилье. «Вместо кулацких волостных земств, официально руководимых правыми эсерами, — писала «Приволжская правда», — возникли «Советы», в которых заправилами и вдохновителями советской местной политики являлись в конечном счете все те же идеологи мелкой буржуазии, называвшиеся, в соответствии с требованиями момента, «беспартийными». Беспартийность эта — тем более удобная и выгодная для кулачества и сытого «трудового» крестьянства позиция.
...Открыто восстать кулаки боялись. Началось обходное движение. Кулацкое население целых волостей вдруг и совершенно неожиданно начало объявлять себя организацией «левых» социал-революционеров и повело беспощадную, часто вооруженную борьбу против бедноты, не давая ей организовываться в коммуны, отстаивая от ее притязаний помещичье зерно и инвентарь»1.
Учитывая огромную активизацию кулачества, самарские большевики посылали отряды Красной гвардии в те волости, где усилилась контрреволюция, предлагали на местах создавать из бедняков боевые дружины.
Кулачество запасалось огнестрельным оружием и не останавливалось перед применением его в борьбе с Советской властью. Кулаки Орлово-Гая, подняв вооруженный мятеж, заявили беднякам: «Прочь от власти!» Во главе контрреволюционной банды стоял бывший царский офицер Жмакин. При подавлении этого мятежа были жертвы с той и с другой стороны. Все село было изрыто окопами и несколько раз переходило из рук в руки. Куриловский отряд Красной гвардии во главе с батраком Ф. П. Некрасовым окружил и уничтожил белогвардейский отряд, главарь шайки Жмакин и 80 бандитов с оружием и тремя пулеметами были захвачены.
Кулаки и спекулянты села Секретарки, Борисоглебской волости, Бугульминского уезда, в базарный день пытались убить прибывшего с фронта солдата, избранного председателем волисполкома, Ивана Медведева и других членов исполкома. Однако демобилизованные солдаты и матросы разогнали кулаков и спекулянтов, не дали в обиду своих избранников.
Были подавлены кулацкие мятежи в Алатыре и Шу-
1 ГАКО, ф. 396, д. 3, л. 104.
129


мовке, Сенгилеевского уезда, Симбирской губернии. Делегаты Сенгилеевского уездного съезда Советов решили создать отряды при каждом надежном Совете.
Крестьяне-бедняки и вернувшиеся с фронта солдаты жаловались на кулацкое засилье в деревне, на засоренность Советов кулацкими элементами. Бедняки из села Суетка Пензенской губернии писали: «У нас опять в Советы избираются кулаки... и власть у них в руках...»1.
Эсеро-максималистский губисполком проводил открыто кулацкую политику. Он отверг самообложение даже тех крестьян, которые имеют 9—6 голов скота, десятки десятин земли и 20—30 тыс. дохода, но в городе он предлагал конфискацию, реквизицию и обложение буквально всех, до поденщиков включительно. «Попав в губисполком, эти мужички с самого начала волками смотрели на рабочую секцию. Это смекнули авантюристы и, играя на слабых струнах мужичков, взяли их под свое влияние», — писала «Приволжская правда» 24 мая 1918 г.
В такой обстановке пришлось работать самарским большевикам. Пролетарскую политику в руководстве губернией большевики осуществляли через горисполком. Председателем горисполкома был Н. П. Теплов, секретарем — А. А. Масленников,
19 апреля на общегородской конференции РКП(б) В. В. Куйбышев в своем докладе рассказал о конфликте с максималистами. В принятой по этому вопросу резолюции говорилось: «Партия должна стать на путь самой решительной борьбы с анархо-максимализмом и со всеми другими дезорганизаторскими разлагающими течениями, ведя в то же время внутри губисполкома упорную работу пробуждения классового сознания в среде находящихся там представителей беднейшего крестьянства, в целях привлечения их под пролетарское знамя коммунистического творчества»2.
Особенно наглядно обнажилась контрреволюционная сущность эсеров, меньшевиков и максималистов во время манифестации 1 мая. Меньшевики и эсеры вышли на демонстрацию под лозунгом: «Власть Учредительному собранию!», а максималисты призывали к борьбе против партии большевиков, против «комиссародержавия».
Борьба между большевиками и максималистами
1 «Беднота», 5 июня 1918 г.
2 «Солдат, рабочий и крестьянин», № 292 за 1918 г.
130


особенно обострилась за руководство вооруженными силами.
Эсеро-максималистский губисполком стремился к тому, чтобы усилить свое влияние на воинские части в Самаре. В городе самочинно создавались анархические и максималистские отряды, которые срывали работу советских органов, частыми налетами терроризировали революционную армию.
В городской исполком поступило много телеграмм и документов о преступных действиях этих отрядов. На железнодорожной станции Толкай произошло вооруженное столкновение с отрядом анархиста Попова, на станции Безымянка был разоружен отряд анархиста Смородинова.
Можно было ежедневно ожидать серьезных осложнений в Самаре. В целях предупреждения этого, опираясь на надежные воинские части, горисполком ночью с 7 на 8 мая разоружил несколько дружин анархистов и максималистов. У них было отобрано большое количество винтовок, пулеметов, бомб и другого оружия. Анархистские главари в Самаре были арестованы, их газеты, распространявшие демагогические и контрреволюционные лозунги, закрыты. Одновременно были закрыты кадетская газета «Наши телеграммы», меньшевистская — «За свободу», максималистская — «Трудовая республика»1.
Но грозные тучи гражданской войны вновь нависают над Самарой и селами губернии. Дутовские банды из оренбургских степей снова совершают разбойничьи набеги. Требовались решительные меры для предотвращения нависшей опасности. Для борьбы с дутовщиной городской исполком создает Чрезвычайный штаб в составе А. А Масленникова, С. Я. Тиунова, А. П. Галактионова и других, и передает ему всю гражданскую и военную власть в губернии:
14 мая Самара объявлена на военном положении. В приказе штаба указывалось: «Всякие попытки контрреволюционных выступлений против Советской власти и ее органов, откуда бы они ни исходили, на митингах, на собраниях, всякие речи и призывы против Советской власти в какой бы форме они не были сделаны — будут беспощадно преследоваться Чрезвычайным штабом, а равно будут жестоко преследоваться подобные же попытки в повременной печати»2.
1 ГАКО, ф. 5, оп. 5, д. 1, л. 60.
2 Там же, ф. 81, оп. 4, д. 4, л. 41.
131


По указанию В. И. Ленина Самаре и Оренбургу была оказана немедленная помочь.
По приказу Советского правительства только с 17 по 20 мая для борьбы с Дутовым из центра прибыло 3505 штыков и сабель, 6 орудий, 2 броневика, 50 пулеметов.
Воспользовавшись создавшимися трудностями, еще более нагло повели себя анархисты и эсеры. 15 мая они подняли мятеж в Царицыне, 16 мая пытались захватить Саратов. «Правда» писала в те дни: «Эсеры в Саратове вышли против Совета с оружием в руках. Рабочая революция должна ответить на удар ударом. Око за око, зуб за зуб. Восстание лавочников и кулаков должно быть беспощадно и до конца раздавлено»1.
В этот опасный для революции момент левые эсеры и анархо-максималисты, засевшие в Самарском губисполкоме, подняли 17 мая мятеж против диктатуры пролетариата.
Анархо-максималистские отряды вместе с отрядом анархиста Кудинского разоружили штаб охраны, 1-й и 5-й милицейские участки, уголовную милицию. Они выкрали в милиции 40 тыс. рублей, забрали со склада 200 четвертей спирта. В этот же день мятежники захватили почту, телеграф, телефонную станцию, из тюрьмы они освободили крупных богачей и уголовников. Мятежники пытались арестовать лидеров самарских большевиков.
Против анархо-максималистов самарские большевики направили Уфимский кавалерийский отряд, Бугульминский отряд и прибывший отряд с Донского фронта.
О происшедших событиях большевики донесли в Москву. Для подавления мятежа из центра был выслан отряд в 5 тыс. человек. Мятеж еще больше накалил и без того чрезвычайно сгущенную политическую атмосферу в городе, окрылил надежды буржуазии и подпольных эсеро-черносотенных организаций. Еще в конце зимы эсеры созывали в Самаре съезд членов Учредительного собрания от Самарской, Саратовской, Пензенской и других губерний. На этом съезде разрабатывались планы совместных действий против Советской власти.
Черносотенцы вели подрывную работу в гарнизоне, установили связь с симбирским контрреволюционным центром, Дутовым и вожаками Уральского казачьего вой-
1 «Правда», № 99, 22 мая 1918 г
132


ска. В Самаре, кроме того, тайно существовали офицерский отряд во главе с полковником Галкиным и эсеровская боевая дружина. События 17 мая были сигналом для выступления всех контрреволюционных сил, но последние переоценили свои возможности и недооценили силы революции.
Большевики немедленно создали сильную ударную группу, клуб коммунистов на Заводской улице превратили в крепость. С утра 18 мая большевики приступили к ликвидации мятежа. Отряды красногвардейцев, коммунистические дружины разоружили анархо-максималистские отряды. Затеянная в Самаре антисоветская авантюра провалилась. Под руководством Самарской партийной организации мятеж был ликвидирован внутренними силами, без отвлечения сил с фронта. На помощь саратовским рабочим прибыли отряды из Москвы, Пензы, Балашова, Екатеринбурга, Астрахани и других городов. 18 мая 1918 г. контрреволюционное восстание в Саратове было подавлено. Ставка Дутова захватить Саратов и Самару изнутри была бита.
Не менее сложная обстановка была в это время и в других губерниях Среднего Поволжья.
С 12 по 22 мая 1918 г. проходил 6-й Симбирский губернский съезд Советов. Председатель губисполкома М. А. Гимов при открытии съезда призвал всех делегатов к дружной и усиленной работе: «Мы, рабочие и крестьяне Симбирской губернии, здесь открываем шестой губернский съезд Советов, а там — за Волгой — наши братья рабочие и крестьяне уже взяли винтовки, чтобы защищать завоевания Октябрьской революции, завоевания русского рабочего класса. Возможно, что и нам здесь придется взять оружие и идти против врагов рабочего класса и крестьянства, дабы не отдать наши завоевания. Мы должны победить. Мы победим!». Съезд продолжал свою работу в обстановке активизации кулаков и правых эсеров, в обстановке колебания середняков. На 200 делегатов приходилось только 20 большевиков.
На съезде развернулась острая фракционная борьба, особенно по продовольственному вопросу. Кулаки и правые эсеры потребовали ввести свободную торговлю как лучшую меру борьбы с голодом. Заколебавшиеся середняки потянулись за этим лозунгом. По продовольственному вопросу середняки поддержали кулацкие требования о
133


предоставлении волостям права самостоятельных заготовок в урожайных губерниях, замалчивая об изъятии хлебных излишков у кулаков и зажиточных. Лидеры меньшевиков и эсеров В. Алмазов, Косинский, Краснов выступали на съезде под маской беспартийных.
Съезд принял кулацкую резолюцию, дезорганизующую всю продовольственную работу. Несмотря на соглашение с большевиками, «левые» эсеры шли к разрыву с Советской властью. Колебания «левых» эсеров позволили правым эсерам протащить свою резолюцию.
Состояние Пензенской организации большевиков мало чем отличалось от Симбирской. Здесь тоже отсутствовала необходимая связь с сельским населением. «Левые» эсеры на равных условиях с большевиками имели доступ к крестьянам.
Таким образом, союз рабочего класса и трудового крестьянства, являющийся высшим принципом диктатуры пролетариата, на Средней Волге подвергался серьезному испытанию.
Кулацкие защитники — «левые» эсеры — становились злейшими врагами большевиков. Как известно, соглашение большевиков с максималистами и «левыми» эсерами было заключено еще накануне Октябрьской революции, когда массы крестьянства стали выходить из-под влияния эсеров, часть из них объявила себя «левыми» и выступала против правых эсеров по вопросу о земле и об отношении к Временному правительству. В ноябре 1917 г. «левые» эсеры оформились в самостоятельную партию.
Чтобы объединить рабочие и крестьянские Советы, надо было пойти на временное соглашение с «левыми» эсерами, которым еще доверяли в то время многие крестьяне и которые были руководителями съездов Советов крестьянских депутатов. «Левые» эсеры пошли на объединение Советов крестьянских депутатов с Советами рабочих и солдатских депутатов, руководимых большевиками.
Это была тактика единого фронта, позволившая Коммунистической партии завоевать трудящихся крестьян и укрепить союз беднейших крестьян с рабочим классом. «...В войне, — говорил В. И. Ленин, — нельзя пренебрегать никакой помощью, даже косвенной. В войне даже положение колеблющихся классов имеет громадное значение. Чем более остра война, тем больше мы должны
134


приобрести влияния на колеблющиеся элементы, которые приходят к нам»1.
Под руководством Коммунистической партии произошло объединение ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Советов крестьянских депутатов. Это было важным шагом в укреплении союза пролетариата с беднейшим крестьянством, способствующим переходу середняков на сторону Советской власти.
На Средней Волге левоэсеровские фракции в Советах были многочисленными, что позволяло им разлагать Советы изнутри, саботировать политику Советской власти.
Однако беднейшие массы крестьянства под руководством большевиков горячо поддерживали все мероприятия Советской власти, с оружием в руках защищали завоевания революции. В селах создавались отряды и полки для борьбы с врагами революции.
Партия под руководством В. И. Ленина создает вооруженные силы молодой Советской Республики.
В связи с событиями в Саратове и эсеро-максималистским мятежом в Самаре производится реорганизация Красной гвардии. Во главе с Подвойским в Саратов прибыла высшая военная инспекция. Происходит смена командования Особой армии, военное руководство из ведения Саратовского Совета переходит в руки командующего Уральско-Оренбургским фронтом, штаб которого находился в г. Самаре. Штаб Оренбургского фронта 22 мая распустил максималистский губернский исполком и вместо него был организован Чрезвычайный ревком. Командующим Особой армией стал бывший полковник генштаба Ржевский, комиссаром назначен т. Левин. Отряды переформировывались в полки. Так, в Николаевском уезде отряды Бубенца, Степанова, Чуркина и Кутякова, влившиеся в отряд Чапаева, стали 2-м имени Стеньки Разина стрелковым полком. Отряды Плясункова, Потапова и Баулина соединились с отрядом Топоркова, избранного командиром 1-го Пугачевского стрелкового полка. Из этих полков была затем создана бригада, командиром которой был избран В. И. Чапаев. Николаевский уездный комитет партии большевиков политическим комиссаром этой бригады назначил т. Белолипова.
Из красногвардейцев Новоузенского уезда были сформированы 1-й Новоузенский и 2-й Куриловский стрелко-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 196.
135


вые полки. Из Саратовской Красной гвардии созданы 1-й кавалерийский и 2-й Саратовский стрелковый полки, а из прибывших отрядов сформированы Пензенский и Балашовский стрелковые полки.
Миллионы трудящихся готовы были, не жалея сил, своей жизни, самоотверженно бороться за Советскую власть против внутренней и внешней контрреволюции.


Глава восьмая
НАПАДЕНИЕ ИМПЕРИАЛИСТОВ НА СОВЕТСКУЮ РЕСПУБЛИКУ
Чехословацкий мятеж
Весной 1918 г. Советское правительство, используя мирную передышку, приступило к осуществлению социалистических мероприятий, направленных на создание фундамента социалистической экономики. Это вызвало резкое обострение борьбы городской буржуазии и кулачества против диктатуры пролетариата. Контрреволюционные буржуазные и мелкобуржуазные партии кадетов, эсеров и меньшевиков усилили подготовку свержения Советской власти.
Русская контрреволюция по заданиям и при активной материальной поддержке американского, французского и английского империализма организовывала заговоры и восстания против Республики Советов.
Страх перед социалистической революцией в России, неукротимое желание задушить ее были одной из причин интервенции.
В первой половине 1918 г. интервенты во главе с США, объединившиеся с внутренней контрреволюцией, развязали гражданскую войну в России.
Англо-франко-американские империалисты захватили северные районы страны, японцы и американцы — Дальний Восток, войска английских империалистов проникли в Закавказье и Среднюю Азию. Хотя Германия заключила с Советской республикой Брестский мирный договор, германские империалисты оккупировали Крым, Белоруссию, Прибалтику. По просьбе белогвардейской Рады они ввели на Украину свои войска и безудержно грабили и угнетали украинский народ.
Блокированная Советская республика оказалась в кольце фронтов.
Чтобы проникнуть в глубь России, империалисты на
137


Средней Волге и в Сибири организовали мятеж чехословацкого корпуса.
В годы империалистической войны чехословаки не хотели воевать на стороне Германии и Австро-Венгрии и охотно целыми партиями, сдавались русским в плен. В России оказалось до 200 тыс. чехословацких солдат, из которых формировались воинские части для борьбы с немцами. Первая дивизия из них была сформирована в 1916, а вторая — в 1917 г. При Керенском из этих дивизий был образован корпус.
После Октябрьской революции офицеры чехословацкого корпуса проводили среди легионеров антисоветскую агитацию, особенно после подписания Брестского мира. В чехословацкий корпус было завербовано до 50 тыс. человек. Среди них многие сочувствовали революции и не хотели участвовать в антисоветской авантюре. Уполномоченные чехословацкого корпуса вступили в переговоры с Советским правительством и в феврале 1918 г. подписали соглашение о свободном проезде корпуса во Францию через Владивосток. Советское правительство предложило удалить из корпуса контрреволюционных русских офицеров и разоружить войска. Командование дало согласие.
Чехословаки должны были сдавать оружие представителям Советской власти. При этом город Пенза определен как главный пункт сдачи основной массы вооружения. В Пензе чехословацкие эшелоны должны были получать удостоверения: «Чехословацкий эшелон №... на станции Пенза возвратил Российской Советской Федеративной Республике оружие, согласно договору, заключенному Советом Народных Комиссаров и чехословацкими революционными войсками. В эшелоне, согласно тому же договору, для личной безопасности и охраны имущества оставлена одна вооруженная винтовками рота и один пулемет. Эшелон осмотрен на станции Пенза особой комиссией с представителями от Пензенского Совета и потому в силу указаний Совета Народных Комиссаров в дальнейшем следовании не подлежит ни обыскам, ни задержанию»1.
В первое время после заключения соглашения чехи сдавали оружие. В «Правде» 6 апреля была напечатана телеграмма из Пензы о том, что чехословацкий корпус сдал Советской власти 50 тыс. винтовок, 5 млн. патронов, 1200
1 ГАПО, ф. 2, оп. 1, д. 25, л. 123.
138


пулеметов, 6 тыс. лент, 72 орудия, 3 аэроплана, 197 ящиков со снарядами, амуницию и лошадей. Однако часть оружия пряталась ими, так как они договорились с представителями Антанты и белогвардейскими руководителями о мятеже. Тогда президиум отделения Чехословацкого Национального совета направляет в Пензенский губернский Совет В. Кураеву письмо, в котором говорилось, что Национальный совет 5 апреля постановил: «1) Приостановить передачу оружия до окончательного выяснения вопроса о дальнейшем беспрепятственном передвижении; 2) обратиться к Совнаркому с требованием о предоставлении чехословацкому революционному корпусу таких гарантий, которые обеспечили бы вполне и действительно дальнейшее беспрепятственное продвижение до Владивостока»1.
Для удержания хотя бы части легионеров в России из Москвы в Пензу и Самару прибыли члены Чешской коммунистической партии, которые развернули среди легионеров большую массово-разъяснительную работу.
Еще в марте 1918 г. Ярослав Гашек призывал легионеров не ехать во Францию, а принять участие в создании новой революционной армии, помочь русским укрепить республику Советов, от которой исходят лучи освобождения всего мира, в том числе и чехословаков.
Чешский военный отдел в Самаре формировал чешско- словацкие отряды Красной Армии, во главе которых стояли Иосиф Поспишил, Малина и Ярослав Гашек. Аналогичная работа проводилась и в других городах Среднего Поволжья.
Совершенно противоположную, контрреволюционную работу проводили среди легионеров чехословацкие и русские офицеры, бессовестно обманывая их, сея среди них недоверие и ненависть к Советскому правительству, русскому народу.
Особенно злостные слухи распространяли эсеры и меньшевики. Так они спровоцировали слухи о том, что будто Советское правительство хочет задержать чехословаков и отдать их в руки немцев. 12 апреля Совет Народных Комиссаров телеграфировал Пензенскому губисполкому и комиссару чехословацкого корпуса о необходимости более интенсивного пропуска чехословацких эшелонов на участке от Пензы до Златоуста, одновременно подчеркивал необходимость разоружения чехословаков.
1 ГАПО, ф. 2, оп. 1, д. 25, лл. 121—122.
139


Шестидесятью поездами от Пензы до Владивостока двигалось примерно до 55 тыс. чехословацких солдат вместе с русскими белогвардейцами. Чешские войска были разбиты на 4 группы: Приволжская, или Пензенская, группа (во главе с Чечеком), состояла из 8—10 тыс. человек, Уральская, или Челябинская, — из 9 тыс., Сибирская — из 11 и Дальневосточная — 14 тыс. человек. Чехословацкие войска занимали стратегически важные пункты. Красноармейские части в этих районах были малочисленны и слабо обучены.
Вооруженное выступление чехословацкого корпуса против Советской власти началось 25 мая. В этот день был захвачен Мариинск, 26 мая — Челябинск и Новониколаевск, 28 — Нижнеудинск, 29 мая — Канск, Пенза.
Контрреволюционный мятеж против Советской власти был частью широко задуманного плана подавления пролетарской революции в России.
В своих планах военного свержения Советской власти империалисты отводили большое место Среднему Поволжью, которое намечалось ими в качестве наиболее важного плацдарма для ведения военных действий.
Интервенты, действуя вначале под флагом борьбы за демократию, ухватились за партию эсеров, рассчитывая использовать ее «социалистическую» вывеску. Эсеры же охотно пошли на сотрудничество с иностранными империалистами и командованием чехословацкого корпуса.
Возглавили контрреволюционный переворот в Самаре матерые враги Советской власти — известные деятели эсеровской партии Климушкин, Фортунатов и Брушвит.
В Среднее Поволжье империалистами было заслано особенно много шпионов, диверсантов и разведчиков. Руководителями подрывной деятельности были генеральный консул США Пуль и другие американские агенты. При аресте помощника американского торгового атташе Коломатиано были найдены шифр и список 32 агентов. Американские шпионы были в близкой связи с английским матерым диверсантом Рейли и французским диверсантом Вор- томоном. Американское посольство, консульства и миссии, Ассоциация христианской молодежи, организация американского Красного Креста фактически были центрами американского шпионажа в России. Свою подрывную деятельность империалисты пытались осуществлять, прикрываясь чуть ли не благотворительностью. Например, американская дипломатическая миссия предлагала на железнодо-
140


рожной станции Самара открыть питательный пункт, под флагом которого они хотели оказать помощь белоказацким частям, скапливавшимся и разоружаемым в Самаре.
Партийные и советские работники Самары хорошо понимали замысел американцев. 25 мая Самарский губревком подверг всестороннему обсуждению данный вопрос. В. В. Куйбышев предложил категорически отказаться от какой- либо американской помощи, учитывая, что питательный пункт в Самаре будет снабжать информациями все подпольные контрреволюционные группы.
Активную контрреволюционную деятельность в Самаре проводил Жанно, агент французского посла Нуланса. В первые же дни по приезде в Самару Жанно обратился ко всем контрреволюционным партиям и группам с предупреждением «быть готовыми к тому, что Советская власть может оказаться свергнутой и им тогда представится возможность создать новую власть и начать на берегах Волги борьбу с большевизмом»1.
Вместе с эсерами в Самаре готовилась к свержению Советской власти местная организация партии кадетов. Их лидер Кудрявцев заявлял, что «еще до начала чешского восстания круги самарского общества были подготовлены сознательно встретить освободителей — чехов как желанных гостей»4.
17 апреля 1918 г. Ярослав Гашек телеграфировал Народному комиссару по иностранным делам о том, что среди чешских военных частей имеется много легионеров, не желающих выезжать во Францию, что из них формируются в Самаре отряды Красной Армии.
Проживавшие в Самаре чехословацкие коммунисты обратились в те дни с призывом к своим соотечественникам. Они в самарской газете «Солдат, рабочий и крестьянин» опубликовали воззвание Ярослава Гашека к солдатам чехословацкого корпуса: «Братья чехословаки! Товарищи солдаты! Помните ли вы то время, когда вспыхнула революция в России, что вы все были готовы ее защищать? Помните ли вы, что чешский народ всегда стоял впереди бойцов за свободу?
Тесное единение чешских революционеров со всеми русскими перед лицом опасности нового поражения в борьбе за свободу — вот тактическая задача, которая
1  А. С. Соловейчик. Борьба за возрождение России на Востоке. Ростов-на-Дону, 1919, стр. 8.
2 «Волжский день» № 54, 18 августа 1918 г.
141


стоит перед вами, товарищи чехи!»1. В другом воззвании указывалось, что отряды формируются в Пензе, Самаре, Уфе, Челябинске, Омске и во всех других городах Урало-Сибирской железной дороги.
Однако основная масса чехословацких легионеров не сделала для себя надлежащих выводов. Когда вспыхнул мятеж, Ярослав Гашек снова обратился с воззванием, осуждавшим мятеж корпуса: Он писал: «Мы знаем хорошо настроение всех чехов на родине... которые готовы идти на борьбу за победу всемирной революции, поэтому заявляем, что все чехословаки, которые участвуют в авантюре чешско-словацкой национальной Рады, являются предателями всемирной революции.
Мы, чехословаки коммунисты, призываем всех истинных чешско-словацких революционеров на защиту интересов Российской Советской Федеративной Республики до полной победы над всеми предателями всемирной революции.
Все чехословацкие революционеры — в чешско-словацкие отряды Красной Армии!»2.
В Пензе под руководством Пензенского губкома партии был создан 1-й чехословацкий революционный полк, командиром его был Адольф Шипек. В полку была партийная организация, которая руководила агитацией и пропагандой среди чехословацких легионеров, издавала газету «Чехословацкая Красная Армия!» распространяла призывы отказаться от затеянного Антантой вывода чехословацких частей из России3.
Большую роль в проведении политической работы среди иностранных трудящихся сыграли газеты интернационалистов, издававшиеся в Самаре, Пензе, («Освобождение мира»).
12 мая чехословацкие коммунисты выпустили в Пензе первый номер газеты «Чешско-словацкая Красная Армия». «Товарищи! — обращался полковой комитет к легионерам. — Не верьте ложным донесениям Национального совета и присоединяйтесь к нам. Выполняйте вашу социалистическую обязанность. Ваше место только в чешско-словацкой Красной Армии»4.
1 «Приволжская правда» № 77, 1 июня 1918 г.
2 Там же.
3 Адольф Шипек. Честь и слава павшим героям. Журн. «Славяне», № 10, 1957, стр. 47.
4 «Чешско-словацкая Красная Армия», 12 мая 1918 г.
142


Вооруженные действия чехословацких войск в Среднем Поволжье начались 28 мая в Пензе. Советские войска в Пензе были крайне малочисленны. Они состояли из интернациональной роты мадьяр, отдельной пулеметной роты 1-го советского полка в 300 человек, рабочих отрядов и батарей. В 1-м чехословацком революционном полку было 720 человек, из них обученных и боеспособных — 462.
По просьбе Пензенского Совета и губкома РКП(б) прибыли отряды из Симбирска (86 человек), Рузаевки (300), рабочий отряд ЧК 60 человек с тремя пулеметами и одним орудием, отряд железнодорожной охраны 200 человек. Всего в распоряжении Пензенского Совета было около двух тысяч человек при 50 пулеметах и 6 орудиях1. Белочехи сконцентрировали здесь до 5 тыс. солдат и офицеров, и в радиусе 100 верст вокруг Пензы находилось еще до десяти тысяч вооруженных легионеров.
28 мая, из Москвы прибыли в Пензу три бронированных автомобиля. Вооруженые белочехи захватили их и разоружили экипажи, взяли много пулеметов и несколько орудий. Это и послужило сигналом к военным действиям. Пенза была объявлена на осадном положении. Однако советские войска в Пензе были не только слабы численно, но и недостаточно организованы и обучены. В боях за Пензу сразу же сказался недостаток опытных военных специалистов.
Совет Народных Комиссаров республики назначил главнокомандующим по борьбе с белочехами А. Ф. Мясникова, который срочно выехал в Пензу.
Несмотря на огромное превосходство белочехов, защитники города стойко держались до следующего дня. Бой за город начался на второй день, то есть 29 мая 1918 г., и в полдень Пенза полностью была захвачена белочехами. 300 защитников города пали смертью храбрых. Особенно геройски сражались бойцы чехословацкого революционного полка. 128 бойцов-интернационалистов из этого полка отдали свою жизнь за дело революции.
Пензенский губком партии и губисполком эвакуировались в Рузаевку, где был организован Революционный штаб по борьбе с чехословаками.
Белочешские мятежники разгромили в Пензе редакцию журнала «Чехословацкая Красная Армия» и казармы, в которых помещался чехословацкий отряд Красной Армии,
1 Ф. Попов. Чехословацкий мятеж и самарская учредилка. Куйбышев, 1937, стр. 77,
143


взяли в заложники члена комиссии по разоружению чехословацких эшелонов Моттла и других. Особенно ненависть проявляли «победители» по отношению к чехословацким красноармейцам. В руки к палачам попали организаторы интернационального полка в Пензе,  — чехословацкие коммунисты Алоиз Скотак, Иосиф Поспишил и Людвиг Отченашек.
Сразу после захвата Пензы белочехами собралась распущенная Советской властью городская дума, она высказалась за организацию буржуазной власти и белой гвардии в городе. Чтобы не оказаться отрезанными от своих главных сил на востоке страны, чехословацкие эшелоны в ночь с 30 на 31 мая с награбленным имуществом и оружием поспешили уехать в Сызрань.
31 мая 1918 г. В. И. Ленин передал по прямому проводу председателю Пензенского губисполкома В. В. Кураеву в Рузаевку запрос: «Во сколько часов вы имели последние сведения и от кого из Пензы? Сколько тысяч чехов там и когда они выехали в Самару? Когда приедет Мясников, (пришлите) приведите его к аппарату для разговора со мной. В чем гарантия точности сведений об экспедиции?»1. Указание Ленина было точно выполнено. По приезде в Рузаевку Мясников доложил Владимиру Ильичу обстановку на фронте.
Напряженной была в то время обстановка и в других городах, в том числе и в Москве, где в ночь с 29 на 30 мая 1918 г. был раскрыт контрреволюционный военный заговор, участники которого держали связь с Поволжьем2.
Однако главная опасность находилась на Восточном фронте. В большом плане объединения контрреволюционных сил важную роль играл захват Самары, так как перерезалась железнодорожная линия в Сибирь и Ташкентская железная дорога в Среднюю Азию. В Самаре белогвардейцы и интервенты планировали замкнуть кольцо контрреволюции с юга.
Используя капитулянтскую позицию Сызранского исполкома, который оказался неподготовленным к вооруженному отпору врагу, белочехи захватили мост через Волгу и двинулись к Самаре.
1 Ленинский сборник, т. XVIII, стр. 200.
2 «Правда» № 106, 30 мая 1918 г.
144


Над молодой Советской республикой нависла огромная опасность. Однако самарские большевики не растерялись. Самара и губерния были объявлены на осадном положении. Созданный губревком заявил, что «считает своим долгом и своею обязанностью, в целях сохранения Советской власти, принять самые решительные меры и самой решительной борьбой подавить это контрреволюционное восстание чехословаков, как отряда международной реакционной буржуазии»1.
К моменту белочешского мятежа Самарская губернская организация Коммунистической партии насчитывала более 6500 членов партии, из них в городе около 3500 членов партии.
Для организации обороны Самары 30 мая был создан боевой революционный штаб в составе В. Куйбышева, помощника главкома Урало-Оренбургским фронтом Гузакова и М. Кадомцева, приехавшего с отрядом из Уфы. Этот штаб призвал самарских рабочих до конца защищать свой город от захватчиков, отстоять завоевания Великого октября.
Рабочие, члены ревкома, комиссары, советские работники вступали в коммунистическую дружину. Избранный штаб партийной дружины спешно формировал и отправлял отряды на фронт.
Председатель главного комитета Самаро-Златоустовской железной дороги П. А. Вавилов дал телеграмму всем рабочим комитетам, в которой призвал всех железнодорожников встать «...под ружье, оказывая вместе с советскими войсками должное сопротивление дальнейшему продвижению чехословаков»2.
С воззванием ко всем рабочим о защите Октябрьских завоеваний обратился Комиссариат труда Самаро-Симбирского района. Воззвание заканчивалось словами: «Помните, товарищи, что освобождение рабочего класса есть дело рук самих рабочих»!3.
Передовые рабочие Среднего Поволжья активно включились в вооруженную борьбу за власть Советов. Число дружинников увеличивалось с 400 более чем до двух тысяч человек. Были созданы отряды из военнопленных —
1 ПАКО, ф. 1, д. 16, л. 41.
2 Там же, ф. 1, д. 49, л. 15.
3 «Солдат, рабочий и крестьянин», № 318, 1 июня 1918 г.
145


коммунистов: чехословаков, австрийцев, венгров. 31 мая защитники Самары уже были направлены на фронт.
Самарская организация чехословаков коммунистов 2 июня 1918 г. по заданию Самарского ревкома послала к командованию чехословацкого корпуса делегацию, чтобы объяснить обманутым офицерам и легионерам, какое преступление они совершают. Однако чехословацкие Офицеры не допустили делегацию к рядовым бойцам.
Фронт все приближался к Самаре. Каждый из дружинников готов был драться до последнего вздоха. Но борьба на подступах к Самаре была неравной. Наскоро обученные дружины не имели военных знаний и опыта. Ощущалась острая нужда в командных кадрах. Органы Советской власти пытались мобилизовать офицеров царской армии, однако они отказывались служить, мотивируя это якобы нежеланием участвовать в гражданской войне.
Положение на фронте к 4 июня сложилось таким образом: в районе станций Мыльная—Безенчук располагалась сызранская группа советских войск: 5300 штыков, 35 орудий и 115 пулеметов; в районе станции Липяги были расположены сборные отряды самарских рабочих, матросов, латышей и мадьяр общей численностью до двух тысяч с двумя артиллерийскими батареями. В количественном отношении силы противника были одинаковы, но превосходство его состояло в лучшей организации и боевом опыте.
Советские бойцы оказали упорное сопротивление наступающим белочехам. В бою у Липягов многие товарищи героически погибли, в том числе и командир советских отрядов М. С. Кадомцев. Белочехи зверствовали. У станции Липяги были повешены чехословацкие коммунисты вместе с партийными работниками Пензы М. Лютовым, Н. Либерсоном и другими. 1300 красных бойцов пало смертью храбрых и похоронено в районе НовокуйбыШевока.
Враг подходил к городу.
4 июня из Самары были эвакуированы советские учреждения, но с прибытием новых отрядов из Симбирска и Уфы они 6—7 июня вернулись, так как в это время казалось, что город не будет сдан противнику. Однако предательство правых эсеров, которые представили чехословакам шпионские сведения о расположении советских войск, облегчили захват города.
Для Самары наступили критические дни. В. Куйбы-
146


шев, А. Галактионов, М. Хатаевич напутствовали бойцов, призывали их к самоотверженной борьбе и подвигам, руководили формированием дружин, их обучением и вооружением. Они намечали наиболее выгодные позиции для обороны, для установки пушек, пулеметов, проявляли исключительную энергию, выдержку, настойчивость. Принятые ими меры позволили советским войскам несколько дней удерживать Самару.
Утром 7 июня начался артиллерийский обстрел города. Сражение шло на Коровьем острове, у железнодорожного моста через реку Самару.
Рабочие под руководством коммунистов самоотверженно защищали город. Ревком спешно создал новые отряды. Отчаянные атаки неприятеля отбивались орудийным и пулеметным огнем советских отрядов.
Окрыленная успехами белочехов, подняла голову вся белогвардейская нечисть. Как вспоминал впоследствии М. Хатаевич,«Наши части, которые дрались на улицах с наступающими чехами, оказались между двумя огнями. С одной стороны они имели фронт наступающих чешских колонн, а с другой стороны оказались в кольце белогвардейских офицеров и всякой другой эсеровской и кадетской сволочи, которая из всех щелей вылезла и начала нас обстреливать)»1. Эсеры подняли мятеж в самом городе еще до того, как чехословаки захватили мост через реку Самару.
Уже 5 июня белогвардейцы произвели два налета на тюрьму и после двухчасовой осады захватили ее и выпустили заключенных.
В 3 часа утра 8 июня белочехи переправились на правый берег реки Самары, перешли мост и уничтожили латышский отряд и отряд уфимских рабочих.
Особенно жаркая схватка произошла у здания штаба охраны Самары. Засевшие в клубе коммунистов самарские большевики защищались героически. Как пишет в своих воспоминаниях Зальцман-Адельсон, «...Они падали и умирали, просили товарищей не сдаваться врагу. Но число героев становилось все меньше и меньше... А враг прибавлял огня все больше и больше. Пал последний пулеметчик... Осталось всего человек 20, держаться дальше было невозможно»2... Когда положение стало безнадеж-
1 Революция 1917—1918 гг. в Самарской губернии. Хроника событий, т. 2, 1918 г.» Самара, 1929, стр. 247.
2 «Красная быль» № 3, 1923, стр. 105.
147


ным, А. А. Масленников вышел из клуба большевиков на улицу с белым флагом.
Под обстрелом неприятеля красногвардейские отряды отошли вверх по Волге.
Контрреволюционное правительство (Комуч)
После Октябрьской социалистической революции эсеры и меньшевики вместе с монархистами упрекали большевиков в нарушении принципов «демократизма» и «народо-
властия». Разоблачая клевету на диктатуру пролетариата, В. И. Ленин писал: «Чистая демократия» есть лживая фраза либерала, одурачивающего рабочих. История знает буржуазную демократию, которая идет на смену феодализму, и пролетарскую демократию, которая идет на смену буржуазной»1.
Политика и практика самарской учредилки является яркой иллюстрацией к словам В. И. Ленина.
С захватом Самары чехословаками вся власть в городе оказалась в руках эсеровского «правительства», состоявшего из пяти членов разогнанного Советской властью Учредительного собрания: И. М. Брушвита, П. Д. Климушкина, Б. К. Фортунатова, В. К. Вольского и И. П. Нестерова.
Еще в подполье, за трое суток до захвата Самары белочехами, Комитет членов Учредительного собрания (Комуч) создал административный и военный аппарат, распределил ответственные посты, наметил помещения для своих учреждений, заготовил бланки.
В Самару съехалось более сотни членов Учредительного собрания, большая часть членов ЦК партии правых эсеров. Здесь были Зензинов, Гендельман, Веденяпин, Буревой, Минор, Мойсеенко, Брешковская, Федорович, Архангельский, Авксентьев, Лебедев, Махин, Коган- Бернштейн, Святицкий и другие.
Свою внутреннюю политику Комуч декларировал в приказе № 1. «Именем Учредительного собрания, — гласил этот приказ, — большевистская власть в г. Самаре и Самарской губернии объявляется низложенной. Все комиссары отрешаются от занимаемых ими должностей. Во всей полноте своих прав восстанавливаются распущенные Советской властью органы местного самоуправления: городские думы и земские управы, коим предлага-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 222.
148


ется немедленно приступить к работе. Гражданская и военная власть в городе и губернии впредь до образования учреждений правительством общероссийским, переходит к комитету, состоящему из членов Учредительного собрания. Все органы, организации и лица обязаны ему подчиняться беспрекословно... Существующие Советы распускаются...»1.
Так была провозглашена в Самаре новая «демократическая» власть, которую рабочие презрительно называли «учредилкой».
Правительства капиталистических государств с огромным восторгом встретили весть о свержении Советской власти в Самаре. Так, французский министр иностранных дел Пишон в телеграмме из Парижа Комучу писал: «Был счастлив узнать от Маклакова о создании правительства, имеющего целью воссоединить Россию и восстановить нормальные условия жизни. Здесь неведом ход событий в России. У нас не знают о намерении союзников, и немцы эксплуатируют этой неосведомленностью. Восстановление прежних отношений с союзниками необходимо, чтобы выиграть время...
Желаю Вам всяческого успеха. Готовый помогать Вам всеми силами. Пишон»2.
Самарские капиталисты, зная, что все их права будут восстановлены, оказывали материальную поддержку эсеровскому правительству. Они собрали и вручили Комучу 30 млн. рублей. Буржуазно-эсеровское правительство спешно восстанавливает помещичье землевладение, возвращает прежним владельцам фабрики и заводы, денационализирует банки, возмещает фабрикантам и помещикам все убытки3.
Черносотенные элементы начали жестокую расправу над большевиками и всеми, кто защищал Советскую власть. Первыми жертвами были председатель ревтрибунала большевик Франциск Венцек и заведующий жилищным отделом И. П. Штыркин. Они были захвачены возле клуба коммунистов, где их избили, а затем отправили в комендатуру. Конвоировали Венцека и Штыркина чеш-
1 Приказы Комитета членов Учредительного собрания. Самара, 1918, стр. 4—5.
2 И. Майский. Демократическая контрреволюция. М.—П., 1923, стр. 70.
3 Борьба за Советскую власть в Самарской губернии. Куйбышев,
149


ские солдаты. По пути на углу Заводской и Троицкой улиц они отдали большевиков толпе белогвардейцев. Когда же Венцек потерял сознание, один из белогвардейцев выстрелами из револьвера убил его. Убит был и И. П. Штыркин.
У здания бывшего окружного суда белогвардейцы избили, а затем и застрелили рабочего Тимашевского сахарного завода большевика Абаса Алеева. На улице города была убита коммунистка Мария Вагнер. В саду у собора расстрелян организатор красногвардейских отрядов Шульц. В гостинице «Националь» убит комиссар Елагин. В железнодорожном госпитале расстреляно несколько раненых красноармейцев. На улицах, площадях, на окраинах Самары валялись изуродованные трупы героев, не желавших отдать контрреволюции родной город. Сотни людей были замучены в первые дни учредиловской власти в Самаре.
В захваченных белочехами городах тюрьмы были переполнены. Только в самарской тюрьме к августу было до двух тысяч заключенных, в Оренбурге — 800, в Хвалынске — 700, в Бузулуке — 500. Арестованные содержались в самых ужасных условиях, в одиночных камерах находилось по 15 человек. Тифозные и раненые красноармейцы помещались вместе. Семьи арестованных отправлялись в Сибирь без права возвращения домой.
Белочехи чинили страшные зверства и в других городах: Сызрани, Симбирске, Казани, а также в селах и деревнях. В Сызрани были убиты комиссар труда Берлинский, военный комиссар Булыгин, комиссар почт и телеграфа Аменский, комиссар гостиниц Крюков1. В «Вестнике Комуча» 28 июля 1918 г. в статье «К падению Симбирска» говорилось: «Пойманные в городе красноармейцы в большинстве случаев... расстреливались».
Корреспондент «Вечерней зари» 9 августа писал, что в Симбирске «расстрелы производились... тут же на улице, без следствия и суда, и трупы расстрелянных валялись на улице несколько дней».
Контрреволюция праздновала победу.
В Самаре открылись офицерские собрания и клубы, ожили союз георгиевских кавалеров и кадетско-монархический студенческий клуб. Легально стал действовать «Губернский комитет партии Народной Свободы». Нача-
1 «Правда» № 154, 25 июля 1918 г.
150


ли выходить контрреволюционные газеты: «Волжский день», «Волжское слово», «Наш день» и другие, призывавшие к жестокой расправе с советскими и партийными работниками, со всеми, кто боролся с контрреволюцией.
Судебные органы учредилки ничем не отличались от судов времен Николая II, а военно-судной частью «Народной армии» ведал царский генерал Тыртов. Но и это показалось недостаточным. Был введен военно-полевой, а затем и чрезвычайный суд, приговаривавший к расстрелу без предварительного следствия.
Уездные и чрезвычайные уполномоченные Комитета Учредительного собрания пользовались диктаторскими правами руководили всеми местными учреждениями, арестовывали людей, распускали собрания и съезды, если они оказывались неугодными.
Особенно зверствовала белочешская контрразведка, помещавшаяся в доме Курлиной (угол улиц Фрунзе и Красноармейской), во главе которой стоял чешский комендант Самары Ребенда. Мало было людей, которые возвращались оттуда живыми. Стены подвала этого дома изрешечены пулями. Они и теперь хранят следы страшных злодеяний над рабочими и большевиками. Да и учредиловская контрразведка (штаб охраны) мало чем отличалась от белочешской контрразведки. Тысячи арестованных отправлялись ею в так называемых «поездах смерти», где конвойные офицеры расстреливали в пути «пассажиров» целыми группами. Многие заключенные гибли от голода и болезней. Немногие оставшиеся в живых навсегда стали калеками.
Восстановленные земские органы воскресили прежние порядки. Комуч отменил советское трудовое законодательство. Рабочий день был увеличен, заработная плата уменьшена. Капиталисты закрывали предприятия, выгоняли рабочих.
Рабочие и крестьяне в борьбе с интервентами и белогвардейцами
11 июня 1918 г. по инициативе меньшевиков и эсеров в Самаре была созвана рабочая конференция.
Состав ее подбирался меньшевиками заранее. Так, союзы металлистов, грузчиков, пищевиков, насчитывавшие 24 900 рабочих, послали 62 делегата, а 21 700 рабочих мелких предприятий послали 518 делегатов. Организаторы конференции надеялись внести «успокоение» в рабочую среду, отвлечь внимание
151


рабочих от политических интересов. Выборы на конференцию происходили 10 июня, когда еще не были убраны многочисленные трупы расстрелянных большевиков, красноармейцев и сторонников Советской власти. В этой обстановке сторонники Советской власти не могли выступить организованно со своими кандидатурами. Но, несмотря на это, меньшевики и эсеры наткнулись на серьезную оппозицию. Из 80 зачитанных наказов только 28 поддерживали Учредительное собрание. 156 делегатов проголосовало за большевиков, за Советскую власть.
Выступления рабочих на конференции говорят о том, что они шли за большевиками, а не за эсерами и меньшевиками. Рабочие не скрывали симпатий к Советской власти. Представители профсоюза швейников «Игла» огласили на рабочей конференции свой наказ: «...стоя на строго классовой позиции, считаем, что Учредительное собрание как орган мелкобуржуазного характера не может выразить волю большинства революционного пролетариата и беднейшего крестьянства, а поэтому считаем пагубным для дела революции изменить своей классовой позиции пролетариата. Мы считаем, что власть Советов — лучшая власть революционного пролетариата и беднейшего крестьянства. Только такая власть и будет пользоваться нашей поддержкой»1.
Швейники заявили протест против призыва в так называемую «народную» армию, требовали освобождения политических заключенных, созыва другой, неподтасованной, рабочей конференции, прекращения белого террора, посылки к большевикам мирной делегации с целью прекращения гражданской войны2.
Когда меньшевики и эсеры провалились на рабочих конференциях, они решили создать Совет рабочих депутатов (конечно, без большевиков).
Поскольку идея Советов для рабочих была близкой и родной, меньшевики решили превратить этот орган рабочих в придаток буржуазно-помещичьей власти учредиловцев.
Подтасовкой выборов меньшевики и эсеры обеспечили себе большинство в Совете, но они вынуждены были признать, что в Совете имеется значительное «левое» крыло,
1 Ф. Попов. Чехословацкий мятеж и самарская учредилка. Куйбышев, 1937, 153-154.
2 «Вестник Комуча» №4, 14 июля 1918 г.
152


которое отстаивало позиции Советской власти. В частности оно твердо заявляло о том, что «Советы рабочих депутатов или будут ничем, или должны быть всем. Объективные условия диктуют, что только Советы могут быть властью, а не кто-либо другой. Стремления масс достаточно определенны. Они превращают везде Советы в органы власти и не могут этого не делать, ибо Советы рабочих депутатов суть единственно приемлемая форма власти, могущая стать на страже интересов рабочего класса. Никакие учредительные собрания, никакие диктатуры иного порядка, кроме диктатуры пролетариата, не могут быть приняты революционным классом рабочих, так как только Советы могут закрепить за рабочими их революционные завоевания»1.
Самарская рабочая конференция выделила исполнительный комитет для созыва Совета рабочих депутатов, который был создан в начале августа. Меньшевикам удалось пролезть к руководству Советом, но все их попытки превратить его в орган, защищающий Учредительное собрание, провалились.
30 августа на заседании Совета при тайном голосовании большинством голосов была принята большевистская резолюция, требовавшая:
1)  всеобщего вооружения рабочих,
2)  снятия военного положения.
3)  немедленного прекращения политических арестов, обысков, расстрелов, самосудов и пр.,
4)  немедленного освобождения из тюрьмы всех политических заключенных,
5)  отстаивания всех декретов, изданных Совнаркомом, как-то: восьмичасовой рабочий день, контроль рабочих над производством, страхование рабочих от болезни, безработицы, инвалидности за счет предпринимателей и т. д.
6)  отстаивания постановления III Всероссийского съезда Советов о земле,
7)  обеспечения неприкосновенности личности и жилища, свободы слова, печати, собраний, стачек, профессиональных союзов и партийных организаций.
Принятие большевистской резолюции определило судьбу Совета: он больше не созывался.
Победа большевиков в Совете и успехи Красной Ар-
1 «Красная быль», Самара, 1923, стр. 36.
153


мии на фронтах еще более озлобили учредиловцев. Террор с их стороны усилился. За теми, кто подозревался в сочувствии большевикам, была установлена слежка. Но террор не только не ослабил, а наоборот, усиливал революционные настроения масс.
Рабочие с каждым днем все решительнее выступали против Комуча. Эти выступления проявлялись в самых различных формах. Например, иващенковские рабочие 16 июня взорвали поезд с патронами, разобрали железнодорожные пути1.
Не нашли себе поддержки эсеровские авантюристы и среди трудового крестьянства, на которое они возлагали особые надежды. Весной 1918 г. бедняки и середняки впервые распахали землю помещиков, полученную от Советской власти. Бедняки считали это правильным, но середняк еще колебался. В. И. Ленин не раз разъяснял причину этих колебаний. «Колебание среди крестьян нас не удивляет. Крестьянская масса не прошла такой жизненной школы, какую прошел пролетариат, который привык десятилетиями видеть в капиталисте своего классового врага и который сумел сплотить свои силы для борьбы с ним. Мы знаем, что крестьяне такого университета не прошли. Одно время они шли вместе с пролетариатом, теперь у них наблюдается период колебания, когда крестьянская масса раскалывается»2.
Белочехи передали власть в деревнях кулакам и бывшим помещикам. Более того, Комуч узаконил право помещиков отбирать у крестьян конфискованную землю и собрать с нее урожай, несмотря на то, что посев произведен крестьянами. Был возвращен помещикам живой и мертвый инвентарь.
Тяжело жилось середнякам и беднякам под чехоучредиловским ярмом. «Вернулся старый режим», — говорили они. В Таллинской волости, Бузулукского уезда, белогвардейская власть обязала крестьян заплатить купцу миллионеру Аржанову по 50 руб. за каждую засеянную ими весной 1918 г. десятину земли. За пользование помещичьей землей крестьяне сел Колывани, Вязовки и Каменки Самарского уезда обязаны были внести контрибу-
1 «Красная быль» № 3, стр. 34.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 15.
154


цию по 100 тыс. рублей на село. Весь собранный с земли помещика хлеб было предложено вернуть владельцу1.
Используя свою власть в деревнях, кулаки выбирали на сельских сходах угодных им сельских старост, творивших суд и расправу над местным населением.
Все это не могло не привести к еще большему обострению классовой борьбы в деревне. Трудовые массы крестьянства на собственном опыте убедились, кто их истинный друг и кто враг, увидели подлинное лицо приспешников буржуазии и помещиков — правых эсеров.
В августе бедняки и середняки Среднего Поволжья перешли к вооруженной борьбе. Этот перелом в настроении крестьян был ускорен мобилизацией в так называемую «народную» армию.
Для борьбы с Красной Армией Комучу нужны были большие людские резервы. Сначала белогвардейцы пытались создать армию из добровольцев. Срок службы был установлен в три месяца. Комуч надеялся за это время разбить большевиков, захватить Москву. Но в белую армию добровольцами шли только дети помещиков и кулаков. С трудом удалось набрать 5—6 тыс. человек. 30 июня Комуч объявил принудительную мобилизацию. Но крестьяне упорно отказывались идти в армию.
Для проведения мобилизации в деревню были посланы карательные отряды, которые пороли и расстреливали тех, кто уклонялся от призыва.
Так, карательный отряд под командой капитана Бельских в селе Утевке выпорол плетьми много крестьян и расстрелял председателя Совета С. М. Проживина и комиссара В. Пудовкина2.
На Богатовском сахарном заводе 19 августа вечером и 20 утром на глазах многочисленной публики арестованных крестьян клали вниз лицом и давали 20—25 ударов нагайкой. Били молодых парней (как видно, новобранцев), били пожилых рабочих и крестьян, года которых еще не призваны, били женщин3.
Особой свирепостью отличался карательный от-
1 «Приволжская правда» 20 сентября 1918 г.
2 ЦГАОР СССР, ф. 671, оп. 1, д. 5, л. 10.
3 Самарская губерния в период гражданской войны», Документы к материалы. Куйбышев, 1958, стр. 38.
155


ряд поручика Семенихина. Мобилизацию в уезде он сопровождал страшными истязаниями. Призывников из сел и волостей он, как стадо, гнал в Бугульму.
И подобных примеров было не мало. Белочешские эсеровские банды разъезжали по селам, беспощадно расправлялись с крестьянами, расстреливали без суда и следствия невинных людей.
Зверства белых вызывали резкое сопротивление крестьян. Так, в ответ на действия карательного отряда в селе Старые Узели Бугурусланского уезда крестьяне соседнего села М. Балакино вынесли решение: «Восстать и вооружиться чем попало, направиться в овраг «Безымянка» к 12 часам дня, чтобы спасти истязаемых товарищей — крестьян села Старые Узели. Не принявших участия в восстании лишить земельного надела и на богатых наложить штраф 100 рублей на каждого неучаствующего, кроме лишения земли». Получив сведения о расположении карателей, крестьяне с криком «Вся власть Советам!» бросились в село. Карательный отряд в панике отступил в село Коровино1.
Мобилизованные скрывались в лесах, создавали отряды для борьбы с белыми.
Крестьяне не хотели воевать с большевиками. Крестьяне села Осоргина Святодуховской волости на собрании заявили: «Все солдаты — фронтовики — большевики и мы стоим за Советскую власть. Большевики нам не сделали ничего дурного, другой власти мы не хотим, нам эта хороша. Мы голосовали за большевиков, и весь фронт голосовал за них, а кто выбирал этих членов Учредительного собрания, мы не знаем»2.
В связи с тем, что мобилизацию в «народную» армию провести не удавалось и Комуч был бессилен что- либо сделать управляющий военным ведомством полковник Галкин 13 августа опубликовал приказ, предусматривающий драконовские меры борьбы с дезертирами. Он обязал начальников пехотных дивизий и гарнизонов «немедленно организовать особые отряды для поимки беглецов и предания их суду. При отряде сформировать полевой суд для разбора на месте дел о лицах, кои откажутся возвратиться в армию. Вместе с ними мною будут преданы
1 Борьба за Советскую власть в Самарской губернии. Куйбышев, 1957, стр. 169.
2 ПАКО, ф. 1/6, оп. 8, д. 13, лл. 54—56.
156


военному суду семьи бежавших солдат за скрытие дезертиров. Тому же суду, как попустители и соучастники, будут преданы составы земства, кои не приняли мер к немедленному возвращению бежавших в свои части»1.
Но и эти меры не дали желаемых результатов. В целях укрепления своего влияния в деревне эсеры созывали уездные крестьянские съезды надеясь таким путем найти опору среди широких слоев крестьянства. Но крестьянские съезды не оправдали надежд. Так, присутствовавшие на съезде в селе Тимошкино крестьяне говорили: «Армия нам не нужна, большевики мобилизации не делали, мы жили при них без всякой армии, и эта армия будет защищать буржуев... Не дадим солдат...»2
Чтобы поднять авторитет Комуча и земских управ, помочь мобилизации в белую армию, эсеры 1 сентября 1918 г. созвали губернский крестьянский съезд, на котором присутствовало 230 делегатов. Этому съезду эсеры придавали огромное значение. Но из этой затеи ничего не получилось. В докладах с мест крестьяне рассказывали об ужасах, царящих в деревне, о нежелании идти защищать контрреволюционное правительство, буржуазию, о сопротивлении крестьян мобилизации.
«Крестьяне не хотят воевать друг с другом и просят во что бы то ни стало прекратить эту братоубийственную войну»3, — заявил в своем выступлении делегат от крестьян, Енотаевской волости Бугурусланского уезда.
Много таких выступлений пришлось выслушать организаторам съезда. Настроение его участников было революционным, они открыто заявляли с трибуны.: «Долой мобилизацию!». Лидер Комуча Климушкин по этому поводу писал в своих воспоминаниях: «Устроители съезда прибежали ко мне встревоженные с упавшим настроением, умоляя меня поскорее явиться на съезд и спасти положение. Мое выступление было встречено очень сдержанно и даже настороженно. Было ясно, что деревня приехала с каким-то новым настроением, с новыми решениями по волнующим нас вопросам».
1 ЦГАОР СССР, ф. 683, д. 5, л. 122.
2 Там же. Ф. 671. оп. 1, д. 33, л. 85.
3 ЦПА ИМЛ. ф. 3, оп. 1, папка 15, д. 232, лл. 20—21.
157


Пройдя через этап колебания, трудящееся крестьянство на собственном опыте убедилось, что единственный надежный союзник, защитник их интересов и руководитель — это рабочий класс во главе с коммунистической партией. Об этом лучше всего свидетельствует следующий факт: из четырнадцати с половиной тысяч мобилизованных на призывной пункт явились только полторы тысячи человек, да и эти вскоре разбежались.
«Там, где нет большевиков,  —  писал В. И. Ленин,  — и господствуют чехословацкие власти, мы наблюдали такое явление: сначала чехословаков встречают чуть не как избавителей, но через несколько недель господства этой буржуазии замечается громадный поворот против чехословаков за Советскую власть, потому что крестьяне начинают понимать, что все фразы о свободе торговли и об Учредительном собрании означают только одно: власть помещиков и капиталистов»1.
Большевистское подполье
При захвате Самары интервентами и белогвардейцами губком партии, ревком, партийные и советские работники эвакуировались в Ставрополь, Мелекесс, Симбирск, Покровск, откуда по указанию ЦК партии организовали сопротивление интервентам и белогвардейцам, формировали дружины и отряды.
Несмотря на то, что белочехи захватили город неожиданно, губком партии и ревком оставили в Самаре несколько групп большевиков для подпольной работы. Во главе одной из групп стоял начальник особого отдела штаба охраны. И. Я. Семенов. В ее состав входили работники штаба охраны: Е. П. Пархоменко, Я. Кожевников, и другие. Перед ними была поставлена задача — организовать подпольные большевистские ячейки и боевые отряды, держать связь с эвакуированным губкомом и ревкомом1, информировать их о событиях в Самаре и на захваченной врагом территории. Другую группу возглавлял Ф. В. Паршин. Эти группы располагали денежными средствами, имели шифры, пароли и подпольные адреса.
Был создан подпольный комитет большевиков, в который входили И. П. Антропов, К. Ф. Левитин, П. П. Звейнек, Ф. С. Шуцкевер, С. И. Груздев, М. О. Авейде,
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 15.
158


С. Василевская и другие. У них находились печать комитета, необходимые средства. Подпольщики держали связь с губкомом и ревкомом.
Подпольный комитет большевиков принял решение о задачах нелегальной коммунистической организации. В нем говорилось:
«1. Сплочение всех пролетарских сил вокруг авангарда рабочего класса — Российской Коммунистической партии. Для каковой цели необходимо:
а)  возобновить конспиративно-партийный аппарат на строго конспиративных началах;
б)  взять под свое руководство производственные союзы и классовые учреждения пролетариата;
в)  развить письменную и устную агитацию и пропаганду на заводах, в деревне и «народной» армии.
2.  Резкое отмежевание от партий, не стоящих за диктатуру пролетариата.
3.  Организация политических забастовок.
4.  Поддержать и развить проявление гражданской войны, не останавливаясь перед боевыми задачами для восстановления Советской власти в Самаре».
Стремясь укрепить свое влияние среди рабочих, комитет почти в каждом профсоюзе создал партийную ячейку, которые повели за собой большинство рабочих в созданном меньшевиками и эсерами Совете.
В июле 1918 г. на Коровьем острове состоялась нелегальная партийная конференция самарских большевиков, на которой присутствовали представители ячеек профсоюзов строителей, металлистов, грузчиков, кожевников, железнодорожников и рабочих латышей
На конференции был избран городской комитет партии, в его состав вошли П. Звейнек, А. Силин, С. Груздев и Шренберг.
В принятой резолюции конференция в основном правильно наметила задачи и методы борьбы, но допустила ошибку, ориентируя коммунистов не принимать активного участия в кампании выборов в Совет рабочих депутатов. Нет нужды доказывать, что в условиях террора нельзя было выступать на выборах в Совет от имени РКП(б), однако надо было стремиться к завоеванию в Совете большинства. Практика революционной борьбы и творческая инициатива партийных масс исправила эту ошибку.
Самарская организация в подполье была разбита на пятерки, работа шла строго конспиративно, охваты-
159


вая заводы, армию, учреждения. Партийные собрания проходили нелегально за городом. Рабочие под руководством большевиков на летучих сходках обсуждали самые злободневные вопросы, вырабатывая общую линию борьбы с белочехами. Пренебрегая смертельной опасностью, большевики вели неустанную организационную и разъяснительную работу в массах, распространяли листовки, газеты, вооружали рабочих и крестьян, организовывали их боевые отряды1.
Даже в «народной» армии действовали большевики, имевшие задание разложить военные силы белых. «С первых дней, — читаем в докладе подпольного губкома, — нами были посланы в «народную» армию пулеметчики, наводчики и другие, чтобы в нужную минуту захватить оружие и ударить в тыл противнику. Нами были установлены связи со всеми «народоармейскими» частями, в нашем распоряжении была довольно внушительная сила 2.
Самарская подпольная большевистская орuанизация развернула подготовку к вооруженному восстанию, но планы эти потерпели неудачу, организаторы восстания были арестованы, склады оружия раскрыты.
И несмотря на это, в войсках белой армии дело доходило до восстаний. Так, 9 сентября 1918 г. два полка «народной» армии отказались выступить на фронт. Против этих полков белочехи направили три броневика, пулеметную команду и кавалерию. Многие зачинщики были расстреляны3.
Подпольный губком в Самаре организовал контрразведку, в которой большую и рискованную работу выполняла революционная молодежь.
У большевиков-подпольщиков существовала организация Красный Крест, которая поддерживала связь с заключенными в тюрьмах и оказывала всяческую помощь им и их семьям. При подпольном комитете существовало паспортное бюро. Многие подпольщики имели документы, заготовленные им. Этими же документами снабжались освобожденные из тюрем.
Подпольный большевистский комитет организовал печатание листовок, призывавших рабочих к организации забастовок политического характера, к развертыва-
1 ПАКО, ф. 9, д. 20, л. 61.
2 «Приволжская правда» № 231, 1918 г.
8 Там же, 25 сентября 1918 г.
160


нию гражданской войны «для изгнания чехов и белогвардейцев».
Первую листовку в середине июля они выпустили с помощью шапирографа. В листовке говорилось, что если чешские солдаты не изменят своего поведения, то никогда не увидят своей родины, а погибнут в боях с Красной Армией. Листовка призывала: «Лучше смерть в борьбе, чем жизнь в неволе». Печатали листовки и на пишущей машинке. Затем латышская группа достала печатную машину — «американку». Типография помещалась за городом, руководил ею член подпольного комитета Я. М. Бирзнек, (Силин), который вместе с Марией Галвынь набирал текст, печатал, а коммунисты уносили листовки в город. В одной из первых листовок, напечатанных в типографии, дается анализ обстановки, создавшейся в связи с начавшимся наступлением Красной Армии на фронтах против интервентов и белогвардейцев. В ней говорилось: «Адский замысел контрреволюции, поддержанный правыми эсерами и меньшевиками и проводимый в жизнь штыками наемников .... не удался. Торжеству контрреволюции в Поволжье приходит конец.
Истребляя рабочих и крестьян Сибири и Поволжья, отрезав хлебную часть России от промышленного центра, буржуазия думала нанести смертельный удар рабоче-крестьянской революции. Она думала, что запуганные арестами, расстрелами, а в центре — голодом рабочие и крестьяне склонят свои головы перед контрреволюцией.
Сколько ни старались правые эсеры и меньшевики затуманить сознание трудящихся — это им также не удалось... Как ни тяжела обстановка, как ни сильно давление со стороны власти... — симпатии бедноты исключительно на стороне рабоче-крестьянской власти»1.
После этой листовки большевистский комитет выпустил обращение к мобилизованным в белую армию солдатам.
Незадолго до освобождения Самары от интервентов и белогвардейцев эсеровская охранка обнаружила типографию.
Во время этого налета в типографии печаталось письмо С. И. Дерябиной из тюрьмы, которое дышало бодрой
1 «Волжская коммуна» 30 сентября 1958 г. Статья Ф. Самарского.
161


уверенностью в победу, было проникнуто подлинным революционным духом. Когда нагрянули белогвардейцы, подпольщики, ни на минуту не растерявшись, полные самообладания и спокойствия, под оглушительный грохот в дверь (дверь начали взламывать) сложили все в заранее подготовленное потайное место, часть бумаг сожгли, а сами выпрыгнули из окна второго этажа1.
Самарский подпольный комитет старался наладить связи с подпольными большевистскими организациями Поволжья и Сибири и организовать партийную конференцию. С этой целью Гиршберг связался с Омской большевистской организацией и информировал Самарский комитет о положении в подпольных организациях Сибири.
Активную борьбу с захватчиками и белогвардейцами проводила революционная молодежь, члены агитаторской группы. В одном из госпиталей в Самаре они разыскали тяжело раненного М. Хатаевича и под фамилией Якубовича перевели его в больницу. Разыскали они в военном госпитале Ермолая Картукова и других защитников Самары. Они доставляли им продукты питания, ухаживали за ними. Александр Булышев и другие производили съемку плана военных складов оружия, собирали сведения о белогвардейских войсках, держали связь со штабом красных войск в Симбирске, а затем в Инзе.
Подпольная работа большевиков велась не только в Самаре. Смело действовали во время оккупации Абдулинская, Тимашевская, Чернореченская, Иващенковская, Сызранская и другие партийные организации. Во всех городах оставшиеся в подполье коммунисты не прекращали борьбы. Например, в Бугуруслане женщины коммунистки Г. Гохман, Сокольская, А. Неверова проводили совещания, собирали сведения, которые передавали партийному руководству.
Большую помощь подпольщикам оказывали Самарский губком партии и ревком, находившиеся в Симбирске.
12 июня в Симбирске было проведено заседание Самарского губревкома с представителями губернских комиссариатов, на котором заслушали предложение В. В. Куйбышева о возможности восстановления работы
1 Журн. «Пролетарская революция» № 8, 1925, Ф. Шуцкевер. Подпольная Самара.
162


органов Советской власти, так как большая часть руководящих советских и партийных работников находилась в Симбирске.
Ревком телеграммой известил председателя ВЦИК Я. М. Свердлова о возобновлении деятельности самарских советских и партийных организаций. Они руководили работой подпольщиков, снабжали их необходимыми средствами и литературой, неоднократно обсуждали на своих заседаниях положение в губернии. Только с 8 по 24 июня 1918 г. губревком переправил в Самару для организации боевых сил в тылу противника 410  500 рублей, на пособия приезжающим из Самары — 37 085 рублей1.
После падения Симбирска Самарский губком и ревком 22 июля эвакуировались в Казань, откуда они также держали связь с самарским подпольем, снабжая его средствами и литературой. Губком и ревком 7 августа из Казани переехали в Саратов, а потом в Покровск.
29 августа на заседании ревкома при обсуждении вопроса об усилении связи с Самарой и губернией представитель подпольного комитета в Самаре т. Куль рассказала о нелегальной работе и настроении рабочих и солдат так называемой «народной» армии.
В сентябре стала выходить газета «Приволжская правда», которая распространялась в прифронтовых районах, поднимала политический уровень трудящихся, призывала их к борьбе с интервентами и белогвардейцами.
Агитационный отдел при Самарском губкоме РКП(б) принял 11 сентября решение об организации в Покровске партийной школы. В воззвании говорилось, что целью школы является «создать кадры партийных работников, которые могли бы своими силами организовать партийные ячейки среди рабочих и деревенской бедноты, вести работу в них, занимать ответственные руководящие посты в советских и рабочих организациях, вести агитацию, пропаганду идей коммунистической революции, выступать на собраниях и митингах для освещения вопросов текущего момента...»2.
15 сентября члены губкома и губревкома в присутствии советских работников обсуждали вопрос об осво-
1 ГАКО, ф. 20, д. 38, л. 40.
2 «Приволжская правда» № 293, 1918 г.
163


бождении Самары. На заседании присутствовал представитель подпольного большевистского комитета, который сообщил о наличии в Самаре вооруженных отрядов, готовых в любую минуту выступит на вооруженную борьбу за восстановление Советской власти. Был разработан план вооруженного восстания, причем губком предложил приурочить его к моменту подхода к Самаре войск Красной Армии. В связи с этим губком партии направил в Самару группу энергичных коммунистов в помощь подпольному комитету для организации и руководства вооруженными силами в предстоящей борьбе с интервентами и белогвардейцами.
Все шире развертывалась борьба трудящихся с интервентами. В тылу белочешских армий действовали партизанские отряды, совершавшие налеты на части белогвардейцев и интервентов и оказывавшие Красной Армии поддержку. Из трудящегося многонационального населения Среднего Поволжья были созданы партизанские отряды, действовавшие в алатырских лесах. В сурских лесах Симбирской губернии действовал многонациональный партизанский отряд под руководством А. С. Космовского. Партизаны этого отряда распространяли советские листовки, проводили мобилизацию в Красную Армию, организовывали комбеды.
Специальные отряды высылались в тыл неприятеля. Крестьяне Домашкинской волости, скрываясь в лесах, организовали партизанский отряд и прогнали белочехов на правый берег реки Самары. Вместе с красноармейцами 1-го Николаевского кавалерийского полка домашкинские партизаны переправились на правый берег реки Самары, заняли село Мочинское, потом повели наступление на Бариновку, выбили оттуда казачий разъезд и преследовали его до села Утевки1.
Во главе Домашкинского партизанского отряда стояли: старый член РСДРП (б) и активный участник революции 1905 года  Ф. П. Антонов, С. В. Сокол и И. А. Занин. Особенно активную борьбу с белочехами вели бедняки и середняки села Павловки. Коммунисты Павловки взяли на себя инициативу в организации борьбы с контрреволюцией. Они разослали гонцов по селам и экстрен-
1 «Приволжская правда» № 31. Статья С. Сокола.
164


но вызвали в Павловку всех коммунистов, партийные дружины и сочувствующих Советской власти лиц. По призыву большевиков для борьбы с интервентами собралось до 500 человек добровольцев из окрестных сел, включая и рабочих Богатовского завода.
Павловский (Богатовский) боевой головной участок непосредственно подчинялся командующему Бузулук- Уральским фронтом и его штабу, расквартированному тогда на станции Бузулук. Этот участок охватывал территорию от станции Кинель до станции Колтубанка. Ему подчинялись все волости по обе стороны до границ Уральского уезда, с одной стороны, Бугурусланского уезда и Уфимской губернии — с другой. Все волости и население беспрекословно подчинялись распоряжению штаба участка в его пределах.
Организация советских вооруженных сил и разгром интервентов и белогвардейцев
После падения Самары защищавшие ее вооруженные отряды и дружины вместе с губкомом партии и ревкомом отступили вверх по Волге.
На Сенгилеевском фронте в это время оперировало 10 отрядов: все они были объединены под общим ко-
мандованием Гая, одновременно назначенного и начальником разведывательной группы. Эти отряды еще находились во власти партизанских традиций, но командиры чаще всего уже не избирались, а назначались старшим начальником из храбрейших и наиболее авторитетных дружинников.
Положение Симбирска в связи с наступлением бело- чехов становилось все более тревожным. Здесь имелись разрозненные и слабо вооруженные части, дисциплина в которых была низка; среди командного состава были враждебные и неустойчивые элементы.
Симбирский губисполком выпустил воззвание, обращенное к деревенской бедноте, в котором говорилось: «Товарищи, нам грозит опасность. Каждый крестьянин Симбирской губернии, которому дорога земля, которому дорога революция, должен немедленно взяться за оружие... Каждый уездный, волостной и сельский Совет должен немедленно приступить к записи добровольцев, немедленно организовать отряды и направить их для защиты революции. Медлить нельзя ни минуты! Все к
165


оружию! Бросим на время все работы, но не дадим помещикам и капиталистам заковать себя в цепи!1.
В ответ на это обращение члены сельскохозяйственной коммуны села Тушна Симбирского уезда 15 июня заявили о своей полной боевой готовности, и вскоре все мужчины коммуны вступили в ряды Красной Армии.
Волостной Совет Сенгилеевского уезда 29 июня постановил: «Добровольцев, изъявивших желание вступить в ряды Красной Армии, немедленно отправить в Сенги- лей, положив суточных на каждого по 10 рублей из волостных сумм на трое суток. Семьи обеспечить продовольствием, выдав его с мельницы бесплатно.
Железнодорожники станций Верхняя Часовня, Нижняя Часовня, Мелекесс и Бугульма организовали боевые дружины.
Ткачи Гурьевки, Ишеевки, Игнатовки, Языкова и других фабричных поселков прислали в Симбирск своих добровольцев, из которых был сформирован отряд текстильщиков в 250 человек.
В Симбирск прибывали также рабочие отряды из Казани, Нижнего Новгорода, Смоленска, Твери, Козлова и других городов. Прибыл отряд балтийских моряков. Все эти силы вместе с самарцами и симбирцами направлялись на фронт.
Между тем интервенты и белогвардейцы захватили Бугульму, Ставрополь, Сызрань, угрожали Мелекессу.
Большевики Среднего Поволжья, оказавшись на переднем крае обороны Советской республики, переключались на решение главным образом военно-политических задач.
Для того чтобы вести успешную борьбу с врагами революции, нужна была коренная реорганизация советских вооруженных сил.
Известно, что в создании советских вооруженных сил было три этапа. Первый охватывает период с октября 1917 года по январь 1918 г., когда организовывались отряды Красной гвардии в качестве вооруженной опоры Советской власти. В. И. Ленин писал, что «красногвардейцы делали благороднейшее и величайшее историческое дело освобождения трудящихся и эксплуатируемых от гнета эксплуататоров»2.
1 «Известия Симбирского Совета», 6 июня 1918 г.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 218.
166


Второй этап охватывает февраль  —  май 1918 г. Это был период добровольчества, которое являлось «единственно возможным средством создания сколько-нибудь боеспособных частей в условиях катастрофического развала старой армии и всех органов формирования и управлению ею»1.
1  июня 1918 г. Совет Народных Комиссаров образовал Реввоенсовет Восточного фронта в составе главкома Муравьева и комиссаров Кобозева и Благонравова. На Реввоенсовет было возложено создание регулярных воинских частей и руководство всеми операциями по ликвидации чехословацкого мятежа и буржуазно-помещичьей контрреволюции.
12  июня Совнарком объявил мобилизацию пяти призывных возрастов в 51 уезде Сибири, Урала и Поволжья, которые примыкали к району чехословацкого мятежа. На Среднем Поволжье призыву подлежали рабочие и трудовые крестьяне, постоянно и временно проживающие в Сенгилеевском, Сызранском, Хвалынском, Симбирском, Вольском, Ставропольском, Самарском, Бугурусланском, Бузулукском и Николаевском уездах2.
В июне—июле 1918 г. на Средней Волге были образованы I, II, III и IV армии Восточного фронта, а в августе — V и Туркестанская армии.
Все войска, действовавшие в районе Пенза — Сызрань  — Симбирск — Самара, 19 июня влились в I армию Восточного фронта под командованием М. Н. Тухачевского. В. В. Куйбышев и О. Ю. Калнин были назначены политическими комиссарами.
I армия не сразу стала дисциплинированной и боеспособной. Она первоначально представляла собой «очень неопределенную величину с разбросанным фронтом, с путанными взаимоотношениями между командованием отдельных частей. Отряды I армии находились и за Бугульмой, и южнее Сенгилея, и у Сызрани, причем на каждом из этих направлений были «группы», «фронты», «сводные отряды», неизвестно кому подчиненные»3.
1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, ч. 1, 1953, стр. 432.
2 Организация Красной Армии. Сборник документов и материалов. Куйбышев, 1943, стр. 165—166.
3 В. В. Куйбышев. Первая революционная армия. «Правда» № 26, 27 января 1935 г.
167


«Когда мы начинали создавать Красную Армию,— писал В. И. Ленин, — это были отдельные, разрозненные группы партизан. Было много лишних жертв, благодаря отсутствию дисциплины и сплоченности...»1.
«Первая армия, — писал В. В. Куйбышев, — пережила неизбежный младенческий период развития всех красных армий, период, богатый отдельными проявлениями отваги, удали, а подчас и героизма, но, с другой стороны», богатый и случаями беспричинной паники, стоверстных отступлений в одни сутки».
Передовые командиры во главе с М. Н. Тухачевским стремились к централизации в руководстве армией. «Много усилий прилагал в этом направлении и М. Н. Тухачевский, — писал В. В. Куйбышев, — который на фоне партизанщины был уже по существу представителем нового периода в истории армии. Быть может, поэтому в Первой армии, менее, чем где бы то ни было, сказались отрицательные стороны партизанства»2.
Командующий армией М. Н. Тухачевский призывал противопоставить монархической дисциплине контрреволюционеров и чехословаков железную революционную самодисциплину.
В то время, когда продолжалось наступление бело- чехов и почти все части Восточного фронта вели тяжелые бои, командующий фронтом Муравьев, опираясь на левоэсеровские и анархистские дружины, решил поднять мятеж против власти Советов. ЦК левых эсеров был уверен, что в дни мятежа в Москве их поддержит на Волге Муравьев, который стах арестовывать коммунистов, верных Советской власти командиров.
Председатель Симбирского губисполкома Варейкис телеграфировал В. И Ленину, что Муравьев, приехав в Симбирск с уфимскими отрядами, «оцепил броневиками совдеп, арестовал часть членов совдепа, мотивируя арест тем, что он заключает мир с чехословаками и объявляет войну Германии. Он собрал находящиеся части в Симбирске и призвал последние идти с ним на Германию, а гражданскую войну прекратить...»3.
11  июля 1918 г. за подписью председателя Симбирского губернского исполнительного комитета Варейкиса
1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 129.
2 В. В. Куйбышев. Первая революционная армия. «Правда» № 26, 27 января 1935 г.
3 ЦГАОР СССР, ф. 1935, оп. 52, д. 311, л. 15.
168


и командующего I армией Тухачевского было выпущено воззвание к красноармейцам, рабочим и крестьянам с разъяснением характера мятежа Муравьева и призывом идти на борьбу против чехословацких банд1.
В 5 часов утра 11 июля 1918 г. Совнарком объявил Муравьева изменником и врагом Родины.
Ночью на экстренном заседании губисполкома Муравьев в перестрелке был убит.
Муравьев не случайно пытался произвести переворот в Симбирске. После падения Самары и Сызрани Симбирск приобретал большое стратегическое значение, поскольку он был военной базой красных войск в борьбе с чехоэсеровскими мятежниками.
Несмотря на быструю ликвидацию, муравьевская авантюра ускорила падение Симбирска, создала панику и на других участках фронта, активизировала контрреволюцию.
Новый Командующий Восточным фронтом И. И. Вацетис принимал все меры, чтобы отстоять Симбирск, но силы были неравные, и белочехи 22 июля захватили город.
Тяжелое это было время. Характеризуя сложившуюся обстановку в стране, В. И. Ленин в письме Кларе Цеткин 26 июля 1918 г. писал: «Мы теперь переживаем здесь может быть самые трудные недели за всю революцию»2.
Коммунистическая партия объявила мобилизацию для Восточного фронта новых сил рабочего класса и деревенской бедноты.
ВЦИК после речи В. И. Ленина 29 июля 1918 г. постановил: «Признать социалистическое отечество в опасности». В этой речи В. И. Ленин призвал партию... «еще теснее сплотить пролетарские ряды и создать такую организацию, чтобы в ближайшие недели все было посвящено решению военного вопроса»3.
В этот тревожный момент деятельность партии и правительства была направлена на достижение быстрой победы над чехословаками на фронте Казань—Урал—Самара.
10 августа В. И. Ленин писал Высшему Военному Совету: «Считаю необходимым всячески усилить Восточный фронт. Предлагаю Высшему Военному Совету разрабо-
1 «Известия Симбирского Совета» от 12 июля 1918 г.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 35, стр. 282.
3 В. И. Ленин. Военная переписка, 1917—1920 гг. М., 1943, стр. 36.
169


тать план снятия с Западного фронта наибольшего числа частей. План этот надлежит провести в кратчайший срок»1.
Партийные и советские организации Среднего Поволжья со всей энергией приступили к созданию регулярных войсковых соединений.
I армия на Восточном фронте прежде других приступила к мобилизации населения трех губерний, на территории которых она действовала. Только за один месяц было мобилизовано более десяти тысяч человек. В первую очередь призывались все бывшие артиллеристы и кавалеристы, служившие в рядах войск, родившиеся в 1891, 1892, 1893, 1894 и 1895 годах и проживавшие постоянно или временно в полосе военных действий, то есть в Ардатовском, Карсунском, Курмышском, Алатырском, Буинском и Сызранском уездах Симбирской губернии.
Создание многочисленной, хорошо обученной и вооруженной армии требовало привлечения военных специалистов старой армии, разумеется, при строгом контроле их деятельности со стороны политических комиссаров.
Все больше и больше прибывало людей на пополнение I и II армий. В начале августа в I армию прибыли Витебский полк, Карачаевский эскадрон, Курская бригада и бронепоезд. Из новых пополнений была образована 2-я бригада Симбирской Железной дивизии.
При проведении мобилизации принимались меры против проникновения в Красную Армию кулаков, буржуазии. Ответственность за классовый отбор принимаемых в армию несли советы, комбеды и фабзавкомы.
Партийные организации Среднего Поволжья послали на фронт немало политработников. Симбирский и Самарский губкомы только на политическую работу в армию направили до 200 коммунистов, а всего города Поволжья дали фронту тысячи коммунистов.
Цетральный Комитет партии направил на политическую работу в армию более 400 человек.
Во всех частях Восточного фронта создавался политический аппарат.
Партия воспитывала бойцов в духе готовности идти на любые жертвы во имя победы над всеми врагами революции, во имя полного освобождения своей социалистической Родины.
1 В. И. Ленин. Военная переписка, 1917—1920 гг. М., 1943, стр. 36.
170


Неустанно заботясь о политическом просвещении масс, политотдел I армии распространял среди населения и солдат много политической литературы. Только за 5 дней, с 25 июля по I августа 1918 г., было распространено много книг в частях I армии и в сельских местностях прифронтовой полосы.
Однако чем хуже становилось положение контрреволюции на фронте, тем наглее она нападала из-за угла в тылу. Англо-франко-американские шпионы с паспортами дипломатов в кармане в целом ряде городов готовили заговоры, взрывы и покушения.
30 августа злодейской рукой эсерки Каплан был тяжело ранен Ленин.
Это гнусное преступление всколыхнуло всю страну. Непередаваемым гневом и возмущением против врага встретил красный фронт сообщение о покушении на Ильича. Самарский губком партии и губревком в телеграмме ЦК партии и ВЦИК на имя Я. М. Свердлова сообщали о возмущении предательским нападением на Ленина: «Его священные раны будут набатом всемирной революции. Каждая капля крови нашего вождя должна быть искуплена реками крови наших врагов. Пролетариат должен стать беспощадным на пути к победе»1.
Красноармейцы говорили: «Раны Владимира Ильича — наши раны. Его физическая боль жжет огнем наши сердца больше, чем вражья пуля»2.
650 граждан Новоузенска 15 сентября 1918 г. писали В. И. Ленину: «Ты, наш дорогой Ильич, должен скорее поправиться на зло врагам, ради мировой социалистической революции»3. Пензенские большевики 2 сентября телеграфировали: «Глубоко потрясенные наглым, предательским покушением врагов революции на вождя мирового пролетариата товарища Ленина, мы, члены партии коммунистов города Пензы, твердо стоим на страже интересов революции и до последней капли крови готовы защищать власть Советов.
От всей души желаем нашему горячо любимому вождю товарищу Ленину скорейшего выздоровления. За каждую каплю пролитой им крови предатели дорого нам заплатят»4.
1 ПАКО, ф. 12, д. 1, л. 49.
2 «Красная Армия», Пенза, 7 сентября 1918 г.
3 «Приволжская правда», № 11, 22 сентября 1918 г.
4 «Молот» № 118, 1918 г., Пенза.
171


К осени 1918 г. период отступления кончился. Неудачи под Самарой и Симбирском не сломили, а еще больше закалили дух армии. Красноармейцы рвались к наступательным боям.
В первой половине августа происходили встречные бои на Симбирском направлении, враг сбивался с занятых им рубежей. Сначала Железная дивизия наступала лишь для отвлечения сил противника от Казани, но 11 августа командование армии приказало ей овладеть Симбирском.
12  — 15 августа развернулись бои за город но овладеть им не удалось. Однако инициатива перешла в руки красного командования. Численность войск на этом участке фронта продолжала увеличиваться. Прибыли новые части: Крестьянский и Интернациональный полки, зенитные батареи; вливались все новые и новые пополнения из мобилизуемых в прифронтовой полосе.
Первые успехи советских войск обозначились на Казанском участке фронта, в районе действия V и частично II армий. 10 сентября Казань была освобождена. Героям — освободителям Казани В. И. Ленин прислал поздравительную телеграмму: «Приветствую с восторгом блестящую победу Красной Армии. Пусть служит она залогом, что союз рабочих и революционных крестьян разобьет до конца буржуазию, сломит всякое сопротивление эксплуататоров и обеспечит победу всемирного социализма»1.
Необходимо было наращивать удары по врагу, не давать ему передышки, крепить единство фронта и тыла. Белогвардейцы и белочехи после потери Казани главные свои силы сосредоточили в районе Симбирск—Сызрань— Самара. Советское командование готовило удар по самарской группировке противника. Войска V армии направлялись от Казани двумя группами: правобережной и левобережной. Двигались они на Симбирск—Мелекесс—Бугульму и на Чистополь—Бугульму. Из района Пензы наступала на Симбирск I армия, а из района Саратов— Красный Кут — IV армия.
В середине августа бои разгорелись по всему фронту.
Наступательные операции I армии помогли V армии в боях под Казанью, так как противник вынужден был оттянуть свои резервы из-под Казани к Симбирску. Сим-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 74.
172


бирской дивизии были приданы полки из Инзенской и Пензенской дивизий.
Командование фронта требовало от I армии перехода 7 сентября в решающее наступление. 10 сентября бои начались уже по всему фронту. К вечеру 11 сентября Симбирская дивизия подошла вплотную к городу, окружила его с трех сторон и готова была штурмовать город. На рассвете 12 сентября дивизия перешла в решительную атаку и в 12 часов 30 минут Симбирск был взят.
Командующий Симбирской дивизией Гая Гай телеграфировал Владимиру Ильичу Ленину: «Дорогой Владимир Ильич! Взятие Вашего родного города Симбирска — это ответ на вашу одну рану, а за вторую — будет Самара».
Владимир Ильич ответил телеграммой на имя В. В. Куйбышева:
«Взятие Симбирска — моего родного города, — есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и сил. Поздравляю красноармейцев с победой и от имени всех трудящихся благодарю за все их жертвы»1.
После замечательных побед под Казанью и Симбирском был отдан приказ о решительном наступлении на Сызрань и Самару.
Сызрань имела важное стратегическое и экономическое значение. Здесь был узел железных дорог. Освобождение Сызрани означало ликвидацию чехоучредиловской авантюры на Волге.
Главнокомандующий Восточным фронтом Вацетис 20 сентября передал приказ командармам I и IV армий: «Приказываю с утра 21 сентября I и IV армиям начать решительную атаку. Сызрань и Самара должны быть и могут быть взяты в ближайшие дни»2.
В последних числах сентября командарм Тухачевский, начштарм Корицкий и член Реввоенсовета Калнин отдали приказ по I армии об окружении и освобождении Сызрани.
3  октября Витебский и 2-й Симбирский полки при
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 75.
2 ЦГАСА, ф. 157, оп. 3, д. 16, л. 52.
173


поддержке 1-го Курского полка пошли на штурм вражеских позиций. В этот же день в Сызрань вступили с востока Симбирская дивизия, а с запада — Инзенская. В тот же день в 12 часов Г. Гай послал командарму I армии М. Тухачевскому краткую телеграмму: «Нахожусь в Сызрани». Теперь вся Симбирская губерния была освобождена от белогвардейцев и белочехов. Основной задачей I и IV армий стало наступление на Самару.
Противник напрягал последние силы, чтобы задержать советские войска. Утром 6 октября завязался бой в районе станции Липяги. Белочехи не выдержали напора красных бойцов. Взорвав мост через реку Самару, отошли к городу. Чтобы помешать отступлению белочехов, на станции Липяги мастер Иванов, дежурный Буданов и стрелочник Соболев взорвали дорогу. В связи с этим поезд № 74 полетел под откос. Белочешское командование приказало «расследовать, виновных расстрелять на месте». Буданов, Иванов и Соболев были изрублены саблями около озера Лебяжьего.
В ночь на 7 октября бойцы Николаевской дивизии подошли к Самаре, готовясь к последней атаке. В 17 часов 7 октября советские войска вступили в город без единого выстрела. Противник оставил Самару. Через 3 часа вошли в Самару и воины I армии. Самара была освобождена в результате удачного маневра I и IV армий.
Трудящиеся Самары ликованием и цветами встретили своих освободителей. На улицах города вспыхивали импровизированные митинги. Ночью состоялась грандиозная демонстрация. «После четырех месяцев гнета... — писала газета «Солдат, рабочий и крестьянин», — снова улицы полны народом, радостным, ликующим, горящим энтузиазмом революции. Стройными рядами, украшенные красными лентами, под алыми стягами проходят части Красной Армии — славные освободители Самары. Конца не видно величавому шествию. Впервые после четырех месяцев неволи снова по улицам гремят гимны, снова гордые и свободные ликуют пролетарские массы».
После освобождения Самары армии Восточного фронта, преследуя врага, двинулись на восток.
«Военные успехи на Восточном фронте, — писал В. И.
174


Ленин, — вызваны были в первую очередь той энергичной и решительной и самоотверженной работой, которую выполняли члены партии на Восточном фронте в качестве комиссаров, командиров и рядовых красноармейцев»1.
1 Ленинский сборник, т. XXXIV, 1942 г., стр. 44.


Глава девятая РАЗВИТИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ НА СРЕДНЕЙ ВОЛГЕ
Восстановление Советской власти
После четырехмесячного перерыва в Самаре и Самарской губернии восстанавливается Советская власть. 10 октября Военно-революционный
совет IV армии объявил о передаче всей гражданской власти в Самаре и губернии губернскому революционному комитету, в состав которого входили В. В. Куйбышев, А. П. Галактионов, Г. Д. Линдов, В. П. Мяги.
Самарский губревком обратился к населению с воззванием: «Товарищи рабочие и крестьяне! Беспощадно подавляя контрреволюцию и проводя решительную политику укрепления диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства, Самарский губернский революционный комитет исполняет свой долг перед коммунистической революцией... Товарищи рабочие и крестьяне! Берите винтовку и крепче сжимайте ее в руках. Нанесите решающий удар хищникам и эксплуататорам»1.
Ревком очищал город и губернию от остатков разбитых Красной Армией контрреволюционных элементов и налаживал связь со всеми освобожденными уездами и волостями Самарской губернии, ликвидировал земские управы и волостные правления.
Самарский ревком принял такую программу действий:
1) Самара объявляется трудовой коммуной, где действует принцип «кто не работает, тот не ест»; 2) переселение бедноты из окраин города в более благоустроенный центр; 3) создание комитетов городской и деревенской бедноты; 4) национализация частной собственности буржуазии; 5) широкое социальное обеспечение нетрудоспособных элементов; 6) возмещение государством всех
1 «Солдат, рабочий и крестьянин» № 99, 11 октября 1918 г.
176


убытков, понесенных городской и деревенской беднотой во время контрреволюционного нашествия. «Каждый разоренный очаг рабочего и крестьянина, потеря имущества должны быть восстановлены за счет буржуазии и кулаков, наемники которых грабили»1.
Во все крупные предприятия и уезды ревком направил своих комиссаров, провел подготовительную работу по выборам в Совет.
Исполкомы уездных Советов восстанавливали волостные Советы, которые принимали в свое распоряжение дела, имущество и денежные суммы от устраненных волостных земств. Восстанавливалась деятельность сельских Советов крестьянских депутатов.
Советские люди были полны решимости отдать свои силы на быстрейшую ликвидацию последствий хозяйничания интервентов и белогвардейцев. Но этого можно было добиться при условии укрепления партийных организаций и сплочения вокруг них широких масс трудящихся города и деревни.
18  октября Самарский губком РКП(б) обратился с призывом ко всем членам партии немедленно приступить к организации партийных ячеек.
Пензенская губернская конференция большевиков постановила создать во всех уездах, волостях, селах и войсковых частях партийные организации. Это решение стало усиленно проводиться в жизнь. В результате, как отмечалось в октябре на 2-й губернской партконференции, центр тяжести партийной работы был перенесен в деревню. На этой конференции делегат рабочего поселка Николо-Пестравки Городищенского уезда сообщил, что до осени 1918 г. у них не было партячейки, а теперь она создана, и в ней насчитывается более 300 человек. Другой делегат из Чембарского уезда говорил, что у них в партии состоит 402 члена и подано 150 заявлений»2.
О самоотверженной борьбе сельских коммунистов, об их героизме и безграничной преданности партии, социалистической Родине свидетельствует письмо Я. Мазоваткина из Титовской партийной ячейки Самарского уезда: «В нашем селе после Октябрьской революции была организована ячейка большевиков. В ней состояли бедные
1 «Солдат, рабочий и крестьянин», 11 октября 1918 г.
2 Газ. «Молот» № 150, 1918 г.
177


крестьяне, которые боролись с кулаками, проводя в жизнь декреты Совета Народных Комиссаров. Но вот наступила июньская гроза, надвинулись контрреволюционные банды и белочехи. Наша партячейка распалась: некоторые из членов партии попали на фронт, некоторые были гонимы и всячески преследуемы эсерами. Партячейка проводила свою работу подпольно, всеми силами агитируя против мобилизации молодых возрастов. Начались усиленные преследования и аресты членов подпольной организации. Но вот снова засветилась светлая заря свободы, партячейка возобновила свою работу. На второй же день вступления советских войск организовали Совет крестьянских депутатов как сельский, так и волостной. В настоящее время в рядах партии насчитывается около 80 человек, исключительно из бедняков»1.
Борьба за восстановление и развитие промышленности
В экономическом возрождении большую роль сыграли губернские советы народного хозяйства. В Самаре губсовнархоз возобновил свою работу с 10 октября. ГСНХ тут же издал постановление об охране иму-
щества промышленных предприятий, оставленных бывшими владельцами. В нем предлагалось всем фабрично- заводским комитетам и профессиональным союзам в целях сохранения народного достояния «взять немедленно на учет все находящиеся в промышленных предприятиях, как-то: станки, машины, оборудование, инвентарь, готовые изделия, запасы материалов и т. п.».
Совет народного хозяйства привлекает рабочих к управлению предприятиями. В этих целях намечается создать заводоуправления в составе технического и коммерческого руководителей, назначаемых СНХ и двух выборных от рабочих.
В Мелекессе уездный совет народного хозяйства национализировал 32 предприятия, владельцы которых бежали с белыми. 16 ноября 1918 г. Самарский губсовнархоз сообщил в Высший Совет народного хозяйства о национализации быв. губернской типографии, типографии быв. Левенсон, наиболее крупных типографий Ветрова, Елачича и Азеринского и других1. 21 ноября были
1  ГАКО, ф. 88, оп. 1, д. 7, л. 2.
2  Там же, оп. 5 ,д. 1, л. 27.
178


национализированы гранатная фабрика и частные лесные предприятия.
Большую тревогу у местных организаций вызывал железнодорожный транспорт. На Самаро-Златоустовской дороге осталось всего 67 паровозов. Были разрушены мосты через Волгу, Самару и Кинель. Губком и укомы партии выделяли коммунистов для работы на транспорте. 22 ноября 1918 г. состоялось общее собрание рабочих мастерских и депо станции Самара. Это собрание постановило: «...С оружием в руках поддерживать власть Советов в деле социалистических задач к достижению социализма и как можно скорее восстановить железнодорожные мосты и путь, дабы этим дать возможность снабдить пролетариат Петрограда и Москвы продовольствием...»1.
Организация комитетов деревенской бедноты
Великая Октябрьская социалистическая революция в корне подорвала силу буржуазии и помещиков. Но в стране оставалась еще деревенская буржуазия — кулачество — самый многочисленный экс-
плуататорский класс, который имел землю, тягло, хозяйственный инвентарь и к лету 1918 г. сосредоточил в своих руках более 50% товарного хлеба. Все это давало ему силу, которую нелегко было сломить.
Весной 1918 г. у себя на родине в Симбирской губернии побывал В. Каюров, старый большевик, петербургский рабочий. После бесед с крестьянами он пришел к выводу, что «рабочие слишком увлеклись борьбой в городах, оставив деревню в полное распоряжение зверствующих кулаков, которые без помехи управляли деревней с присущей им энергией и жадностью»2. Своими мыслями он поделился с В. И. Лениным. В письме «К питерским рабочим» В. И. Ленин писал, что т. Каюров «понял превосходно то, в чем не может быть сомнения ни для одного марксиста, ни для одного сознательного рабочего: именно что кулаки ненавидят Советскую власть, власть рабочих и свергнут ее неминуемо, если рабочие не напрягут тотчас же все силы, чтобы предупредить поход кулаков против Советов, чтобы разбить
1  ГАКО, ф. 927, оп. 1, д. 7, л. 1278.
2  «Пролетарская революция» № 3(26), 1924  г., стр. 34—61.
179


наголову кулаков прежде, чем они успели объединиться»1.
В этом письме В. И. Ленин выдвинул идею массового похода рабочих в деревню, чтобы объединить бедноту, разбить кулаков, дать городам хлеб.
Передовой рабочий шел в деревню как организатор и руководитель бедноты, как строитель трудового государства.
«Здесь перед нами такой бой за социализм, за который стоит отдать все силы и поставить все на карту, потому что это — бой за социализм», — говорил В. И. Ленин 4 июля 1918 г.2.
Коммунистическая партия настойчиво разъясняла крестьянской бедноте глубокую противоположность ее интересов интересам кулачества и необходимость самостоятельной организации и сплочения вокруг победившего пролетариата для борьбы с кулаками.
Определяя линию партии на развитие социалистической революции в деревне, Я. М. Свердлов говорил, что мы должны «восстановить деревенскую бедноту против буржуазии, только в том случае сможем сказать, что мы и по отношению к деревне сделали то, что мы могли сделать для города»3.
Ожесточенная борьба деревенской бедноты против кулачества развернулась в связи с распределением земли, а весной 1918 г. она слилась с борьбой пролетарского государства против контрреволюционного кулачества, которое отказывалось продавать государству хлеб по твердым ценам, надеясь таким образом задушить Совет- скую власть.
Во время кулацких мятежей 1918 г бедняки и середняки научились уже распознавать врага, поэтому сейчас самое главное было организовать их.
Борьбу за разгром контрреволюционного кулачества Коммунистическая партия и пролетарское государство развернули по трем направлениям: централизации всего продовольственного дела в руках государства; объединения рабочего класса для оказания помощи деревенской бедноте в ее борьбе с кулачеством и организации деревенской бедноты.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 495.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 400.
3 Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи. 1939, стр. 80—81.
180


Еще до декрета о создании комитетов деревенской бедноты в Среднем Поволжье возникают организации деревенской бедноты под различными названиями: ячейки бедноты, союзы и советы бедноты, комитеты бедноты. Например, на первом съезде волостных и сельских советов Наровчатского уезда Пензенской губернии в 1918 г. коммунист Гришаев Р. П. заявил, что «еще до декрета Совнаркома сама жизнь показала, кто кулак и кто бедняк. О декрете не было еще и слышно, как к нам стали приходить делегаты от организовавшейся бедноты, прося содействия им в отобрании хлеба от тех же кулаков»1.
11 июня 1918 г. ВЦИК принял Декрет «Об организации и снабжении деревенской бедноты». Согласно этому декрету, повсеместно учреждались волостные и сельские комитеты бедноты. В круг их деятельности входило распределение хлеба, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий; оказание содействия местным продовольственным органам в изъятии хлебных излишков у кулаков и богатеев и продажа части изъятого хлеба бедноте.
Декрет четко определил и социальную базу комитетов: «Избирать и быть избранным в волостные и сельские комитеты бедноты могут все, без каких бы то ни было ограничений, как местные, так и пришлые жители сел и деревень, за исключением заведомых кулаков и богатеев, хозяев, имеющих излишки хлеба или других продовольственных продуктов, имеющих торгово-промышленные заведения, пользующихся батрацким или наемным трудом и т. п.».
Декрет открывал доступ в комитеты середнякам, что помогало прочному завоеванию их на сторону Советской власти, отрыву среднего крестьянства от кулачества.
Образование комбедов было крупным и чрезвычайным мероприятием; оно было организационным оформлением союза пролетариата и крестьянской бедноты для борьбы с внешней и внутренней контрреволюцией в момент смертельной опасности для нашей Родины.
Жизненность и необходимость организации комбедов подтверждена историей. Среднее Поволжье имело свои особенности: пылала гражданская война, в деревне было мало большевистских организаций, сильно зажиточно-кулацкое крестьянство и влияние «правых», а затем и «ле-
1 ГАПО, ф. 2, оп. 1, д. 11, л. 60.
181


вых» эсеров. Но были и преимущества: наличие в деревне бывших рабочих, продотрядников, политработников, демобилизованных солдат, прошедших школу войны и двух революций.
Комбеды в Среднем Поволжье создавались позднее  — в октябре — декабре 1918 г. то есть после освобождения территории от белогвардейцев. В уездах и волостях, не захваченных белочехами, они были организованы раньше. Например, в сентябре по решению Самарского ревкома были созданы комбеды в деревнях и волостях Новоузенского и Николаевского уездов.
Организация комбедов стояла в центре внимания партийных органов. 11 августа 1918 г. этот вопрос обсуждался на Наровчатской уездной партийной конференции. 13 августа на первой губернской партийной конференции в Пензе решено было приступить к созданию комбедов. В декабре 1918 г. этой же проблеме были посвящены общегородское собрание членов РКП(б) г. Самары и уездные съезды Советов.
Самарская городская партийная конференция в своей резолюции, говоря о ближайших задачах партии в деревне, с особой силой подчеркнула, что партия коммунистов должна организовать деревенскую бедноту, помочь ей разорвать все нити и путы, связывающие ее с деревенским кулачеством, и установить диктатуру- деревенской бедноты над кулачеством и полную ликвидацию его»1.
Организаторами комбедов на Средней Волге были коммунисты. Они смело и решительно поднимали до сих пор забитые бедняцкие массы на борьбу с кулачеством, воспитывали массы в революционном духе.
Выделенные партийными органами агитаторы и организаторы бедноты развернули в деревне большую агитационно-разъяснительную и организаторскую работу. В инструкции для организаторов и агитаторов были четко определены их права и обязанности. Агитаторы и организаторы должны были свою работу на местах согласовать с партийными и советскими органами, через местных коммунистов получить сведения, «кто в деревне или волости ведет антисоветскую агитацию, кто спекулирует, у кого и какие имеются запасы хлеба, каково соотношение между крестьянами-кулаками, серед-
1 «Приволжская правда» № 350,  4 декабря 1918 г.
182


няками и бедняками, часто ли приезжают в данную деревню мешочники и другие спекулянты»1.
Перед агитаторами и организаторами была поставлена задача организовывать коммунистические ячейки, «использовать местные интеллигентно-трудовые силы (учителей, врачей, фельдшеров и т. п.) как для партийной и культурно-просветительной работы, так и для учетной и организационной», снабжать крестьян литературой и газетами, вызывать из центра лекторов, созывать волостные съезды Советов и съезды комбедов.
В своей деятельности в деревне партия прочно опиралась на бедноту, в то же время вовлекая в активную политическую жизнь среднее крестьянство. Однако на местах не всегда понимали это правильно, и середняки оказывались вне комбедов. 5 декабря 1918 г. «Правда» писала по этому поводу, что в Самарской губернии при организации комбедов «совсем забыли о среднем крестьянстве, мелком хозяйчике, являющемся жертвой кулака-ростовщика. А между тем именно здесь была большая необходимость привлечь середняков в комбеды, чтобы успешнее разгромить кулачество».
В. И. Ленин внимательно следил за созданием комбедов, резко осуждал факты недопущения в них середняков и требовал от советских органов «неукоснительно стремиться к объединению деревенской бедноты и среднего крестьянства путем обеспечения интересов того и другого»2.
Активное участие в организации бедноты в Самарской губернии принимали рабочие-продотрядники, политработники Красной Армии.
Работники политотделов проводили митинги, собрания, собеседования, организовывали комбеды, создавали коммунистические ячейки, открывали избы-читальни. Например, Политотдел I Армии под руководством В. В. Куйбышева за шесть недель организовал только в Пензенской губернии 196 комбедов и во всех деревнях провел митинги3.
В селе М. Малышевке Самарского уезда комбед был создан 20 октября. Сначала в него вошло 16, а в декабре 38 человек. Затем в этой же волости были орга-
1 ГАКО, ф. 3131, д. 1,л. 169.
2 Ленинский сборник, т. XVIII, стр. 144.
3 «Беднота № 195, 23 ноября 1918 г.
183


низованы комбеды в селах Филлиповке, Моче, Красной Самарке. Волостной комбед был избран 28 ноября 1918 г.
Многие крестьяне-бедняки выражали свою признательность политотдельцам за ту работу, которую они проводили в деревне. Так крестьяне села Ефимовки Бузулукского уезда после избрания комбеда постановили: «Приносим горячую благодарность крестьянской секции политотдела штаба IV армии за горячую заботу о беднейшем крестьянстве. Мы будем везде и всегда защищать Рабоче- Крестьянское правительство»1.
Во многих селах работники политотделов армий организовали комбеды вместе с рабочими продовольственных отрядов. В Новоузенском уезде Самарской губернии, например, комбеды были созданы политотдельцами и продовольственным отрядом кронштадтцев.
В Бугульминском, Бугурусланском, Бузулукском, Ставропольском уездах Самарской губернии, в Саранском уезде Пензенской губернии, в уездах Симбирской губернии комитеты деревенской бедноты создавались главным образом рабочими продовольственных отрядов.
Активное участие в организации комбедов принимала беднота. Членами и председателями комбедов избирались бедняки, батраки и приехавшие из центра рабочие-продотрядники, которые самоотверженно отстаивали интересы беднейших слоев деревни, против кулацкой эксплуатации и произвола. И не случайно беднота сел Шумовки и Паньшино Пензенской губернии, организуя комбеды, в своем решении записала о том, что «Кулакам и всем собственникам объявить беспощадную борьбу до тех пор, пока почувствуют смирительную рубашку комитетов бед* ноты»2.
Рабочие-продотрядники и политработники вместе с местными коммунистами и советскими активистами добились больших успехов в организации комбедов, в укреплении диктатуры пролетариата в деревне. В Новоузенском уезде, например, было создано 68 волостных и 300 сельских комбедов, в Николаевском уезде до 10 ноября 1918 г. было организовано 80 комбедов, в Ставропольском уезде  —  14 волостных и 80 сельских. Всего было создано в Симбирской губернии 507 комбедов, в Пензен-
1 «Коммуна», 31 января 1919 г.
2 ГАПО, ф. 127, оп. 1 д, 6, л. 6.
184


ской 2227, в Самарской — более 2000, из них 828 комбедов в Новоузенском и Бугурусланском уездах.
Наиболее успешно создавались они после очищения Советов и продорганов от кулаков и «левых» эсеров.
Борьба за хлеб.
Продовольственное положение Советской республики к весне 1918 г. резко ухудшилось. На страну надвигался голод. Особенно остро страдал от голода рабочий класс Москвы и Петрограда.
Рабочим этих городов выдавалось по осьмушке хлеба в два дня, а в иные дни хлеба вовсе не было. Надо было спасти республику, победить голод, добыть хлеб. В. И. Ленин рассматривал в тот период вопрос о хлебе, как основной вопрос, как борьбу за социализм. Если рабочие погибнут от голода, то погибнет и революция, если же «мы спасем трудящегося, спасем главную производительную силу человечества — рабочего, — мы все вернем, но мы погибнем, если не сумеем спасти его...»1.
В этих условиях перед Коммунистической партией со всей силой встала задача дальнейшего укрепления союза рабочего класса и беднейшего крестьянства, ибо только он давал возможность преодолеть голод, разруху, защитить и упрочить власть Советов. От успеха борьбы за хлеб зависело развитие социалистической промышленности, создание боеспособной Красной Армии, сплочение многомиллионных трудовых масс города и деревни в крепкую семью.
Анализируя продовольственное положение в России, В. И. Ленин считал его критическим, но не безвыходным. Хлеба было достаточно в стране, но его надо было взять. Советская власть установила хлебную монополию, ввела учет и контроль продовольствия, незыблемые государственные твердые цены на хлеб, объявила решительную борьбу со спекуляцией, мешочничеством и сепаратными закупками хлеба.
Окопавшиеся в продорганах меньшевистско-эсеровские чиновники всячески стремились доказать, что хлебный фронт никакого якобы отношения к политике не имеет. В директиве от 10 января 1918 г. Самарская управа официально подтверждала, что «продовольственное дело
1 В. И. Ленин. Соч., т. 29 с,тр. 334—335.
185


должно быть нейтральным и аполитичным в ожидании предстоящего открытия Учредительного собрания»1.
Эсеро-меньшевистским «специалистам по продовольствию» удавалось протаскивать резолюции в таком же духе на уездных крестьянских съездах. Кадеты, эсеры и меньшевики пытались оставить центр без хлеба, костлявой рукой голода задушить революцию. Об этом открыто заявил эсер Волков на заседании городской думы в январе 1918 г.: «Снабжение продовольствием Петрограда зависит от провинции. Голод создать легко. Голодный бунт может уничтожить всю партийную работу»2.
В результате враждебной деятельности кулацкой и другой вражеской агентуры в Самарской губернии хлебные закупки из месяца в месяц снижались. Это видно из следующих данных. В сентябре 1917 г. было закуплено 1 188 019 пудов, в октябре — 784 617 пудов, в ноябре 307 974 пуда, в декабре — 1625 пудов и в январе 1918 г.  — 3555 пудов3.
Голод хватал за горло не только рабочих и красноармейцев, но и бедноту в деревнях и селах.
В целях проведения продовольственной диктатуры в деревню были посланы отряды для принудительного изъятия хлеба у кулаков и для налаживания товарооборота. В ноябре 1917 г. в Самарском уезде продотряды находились в Екатериновке, Спасском, Безенчуке, Об- шаровке, Мыльной, Старом Буяне, Иващенкове, Елховке, Кошках, в Богдановке и других пунктах4.
Чем энергичнее большевики боролись за преодоление продовольственного кризиса, тем бешенее сопротивлялись кулаки.
Писатель Александр Неверов, часто бывая на сельских сходах в Мелекесском уезде, видел, насколько сильны противоречия между бедняками и кулаками. «Вся моя сила, — писал он, — только в словах, которыми я должен здесь примирить непримиримых.
А «законам» здесь не подчиняются, — циркуляры не действуют. Люди разделились на голодных, не имеющих хлеба, и на сытых, не выпускающих хлеб.
1 ГАКО, ф. 241, д. 44-а, л. 5.
2 Там же, ф. 35, оп. 2, д. 29, л. 30.
3 ГАКО, ф. 241, д. 460, л. 17.
4 Там же, д. 35, л. 74.
186


Бесхлебные просят хлеба, сытые не дают.
«Да лучше пусть убьют меня, но в амбар я к себе не пущу», — говорит кулак.
Я смотрю на его большую лохматую бороду, и мне кажется, что он действительно способен вооружиться дубинкой, чтобы перегородить дорогу к амбару»1.
Между тем в Москве, Петрограде и других крупных городах народ голодал. Нужно было сломить сопротивление кулака, взять у него хлеб.
На губернских и уездных крестьянских съездах выступали прибывшие из центра рабочие и рассказывали о катастрофическом положении с продовольствием. Представитель Московского Совета рабочих депутатов рабочий Малков на Самарском уездном съезде сказал: «Рабочие массы не раз испытывали голодовку при царском режиме. Но московские рабочие с удивительной стойкостью выносят свое положение, потому что у власти стоит сам народ... Рабочие сделают все, чтобы восстановить экономическую жизнь страны... Рабочие уже налаживают фабрики и заводы, чтобы дать вам все необходимое, а в обмен от вас получить хлеб. Поддержите же вы могучей рукой, чтобы царь-голод не разрушил завоеваний нашей революции»2.
Большевики Средней Волги развернули настойчивую борьбу за хлеб. В Самаре, например, для этих целей были созданы продовольственные боевые дружины, в задачу которых входило:
а)  борьба с мешочниками, спекуляцией, тайным винокурением, контрабандным гужевым вывозом продуктов первой необходимости с целью спекуляции;
б)  охрана складов, элеваторов, ссыпных пунктов и продовольственных магазинов, транспорта;
в)  содействие продовольственным организациям по переписи, учету, реквизиции и конфискации предметов первой необходимости и массового потребления3.
Продовольственные отряды и дружины, состоявшие из солдат и рабочих, проводили в селах самую разностороннюю работу. Они не только занимались рекви-
1 Жури. «Земская жизнь», март 1918 г., стр. 19-22.
2 ГАКО, ф. 241, д. 440, протоколы съезда.
3 Там же, ф. 11, д. 10, л. 21.
187


зицией хлеба у кулаков, организацией охраны продовольствия, борьбой с мешочничеством, но и вели политико- воспитательную работу среди крестьян, противодействовали антисоветской агитации, помогали деревенской бедноте засевать землю, изыскивали для этого посевной материал и т. д. Например, в Васильевской волости дружинники изыскали 2668 пудов зерна для засева земли бедняков.
Чтобы преодолеть голодную разруху в стране, надо было объединить силы пролетариата и беднейшего крестьянства и разгромить контрреволюционное кулачество. Постепенно продовольственное дело брали в свои руки рабочие продотрядов: «...теперь, — отмечал В. И. Ленин, — в уездных продовольственных комитетах — упрод- комах уже не меньше трети сидит рабочих, главным образом рабочих Питера, Москвы, Иваново-Вознесенска — цвета нашей пролетарской армии»1.
Рабочие решительно боролись за хлебную монополию. Однако многие крестьяне под влиянием левых эсеров и кулаков выступали против нее. Партийные организации неустанно разъясняли крестьянству необходимость хлебной монополии и твердых цен, строго выполняли директивы партии, Ленина по этому вопросу.
В связи с этим огромный интерес представляют указания В. И. Ленина делегатам второго Пензенского губернского съезда Советов. Накануне съезда председатель губисполкома А. Е. Минкин обратился к Ленину с просьбой, чтобы он разъяснил, как быть с хлебной монополией, так как многие крестьяне — делегаты съезда против нее.
В ответной телеграмме В. И. Ленин писал: «...прошу сообщить съезду следующее: члены съезда, стоящие за Советскую власть, должны помнить, во-первых, что монополия на хлеб осуществляется одновременно с монополией на мануфактуру и прочие главнейшие продукты потребления, во-вторых, что требование отмены монополии хлеба есть политический шаг контрреволюционных слоев, стремящихся вырвать из рук революционного пролетариата систему монопольного регулирования цен, как одно из важнейших средств постепенного перехода от капиталистического товарообмена к социалистическому продуктообмену.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 380.
188


Разъясните съезду, что для борьбы с голодом отмена монополии не только бесцельна, но вредна, примером служит Украина, где Скоропадский отменил монополию на хлеб, и в результате, через несколько дней спекуляция хлебом достигла таких неслыханных размеров, что украинский пролетариат голодает теперь сильнее, чем при монополии.
Укажите, что единственно верным средством увеличения хлебных пайков является решение Совнаркома насильственно реквизировать хлеб у кулаков и отдавать его городской и деревенской бедноте»1.
2-й Пензенский губернский крестьянский съезд Советов выразил полное доверие и безусловную поддержку продовольственной политике Советской власти. В принятой резолюции предлагалось изгнать из уездных и волостных Советов всех контрреволюционеров, проводить решительную борьбу с мешочниками и спекулянтами. Съезд провозгласил: «Хлебная монополия и установленные твердые цены должны быть незыблемы»2.
Указания В. И. Ленина, адресованные в Пензу, имели огромное значение для всей страны.
Успех борьбы за хлеб во многом зависел от политикомассовой работы среди трудового крестьянства. В своих листовках и обращениях губкомы и губпродкомы призывали крестьян срочно везти продукты к приемным пунктам, так как «всякое промедление несет гибель Советской власти и смерть вашим братьям»3.
Рабочий класс в широких масштабах посылал своих представителей в деревню для всесторонней помощи крестьянству в строительстве новой жизни.
Это был новый этап в развитии пролетарского руководства деревней, когда значительно расширились рамки сотрудничества двух основных трудящихся классов, усиливалась руководящая роль рабочего класса в этом сотрудничестве.
В губерниях Среднего Поволжья продотрядам пришлось работать вблизи от фронта, совместно с частями
1 В. И. Ленин, Соч., т. 27, стр. 417.
2 «Известия Пензенского Совета рабочих и крестьянских депутатов», 28 и 29 июня 1918 г.
3 ГАКО, ф. 241, д. 261, л. 7.
189


Красной Армии участвовать в боевых операциях с интервентами и белогвардейцами, восстанавливать Советскую власть в освобожденных районах.
Газета «Пензенская беднота» 23 ноября 1918 г. сообщала о замечательной работе Владимирского отряда, который показал «пример серьезной организованной силы, спаянной единой волей и единым сознанием возложенной на него задачи».
Комбеды Самарской губернии главное внимание в своей работе сосредоточили на учете, распределении и отправке излишков хлеба на ссыпные пункты, контроле за мельницами, на дорогах, чтобы прекратить вывоз и продажу хлеба по спекулятивным ценам.
В соответствии с указаниями правительства и решениями губернского съезда Советов в начале декабря 1918 г. Самарская губерния была разделена на 12 заготовительных районов и был открыт 81 ссыпной пункт.
Это способствовало усилению заготовок хлеба. Так, Екатериновский комбед Самарского уезда прекратил всякую спекуляцию в волости, вывез в голодающие губернии на двух баржах до 73 тыс. пудов хлеба1.
Комбеды отбирали спрятанный кулаками хлеб. Мало- Рязанский комбед обнаружил у Устинова Степана и его сына Владимира 90 пудов скрытого хлеба, который был бесплатно отобран. Зубовский волкомбед Самарского уезда с 11 ноября по 6 декабря 1918 г. принял на учет 103 624 пуда ржи, 96 970 пудов пшеницы, 5040 пудов овса, 537 пудов проса, 2 пуда гороху, 13 788 пудов картофеля2.
Филипповский комбед вместе с Советом в общий амбар для удовлетворения бедняков ссыпал 1500 пудов хлеба3.
Питерский волостной комбед Новоузенского уезда отправил на ссыпной пункт 100 тыс. пудов хлеба, Киевский — 13 тыс. пудов, Кирилловский — 59 тыс. пудов4.
Многие комбеды Самарской губернии организовывали коллективную уборку хлеба. Так было в Моршанской, Козловской, Киевской, Краснокутской, Кирилловской,
1 ГАКО, ф. 7, д. 535, лл. 22 и 23.
2 Там же, ф. 241, д. 524, л. 136.
3 ЦГАОР, ф. 393, оп. д. 208, л. 72.
4 ГАКО, ф. 241, д. 508, л. 2 и 5.
190


Дергачевской волостях, где была объявлена трудовая повинность для всего населения без исключения1.
Кроме проведения продовольственной разверстки комбеды призывали трудящихся оказывать помощь детям рабочих Петрограда и Москвы. В этих целях они проводили добровольный сбор хлеба и других продуктов.
По 34 волостям Новоузенского уезда в фонд помощи детям Москвы и Петрограда было собрано 10 044 пуда 2 фунта пшеницы, 1242 пуда ржи, 771 пуд 27 фунтов муки, 48 пудов 29 фунтов сухарей, 26 пудов 10 фунтов масла, 850 штук яиц и 2860 рублей.
Крестьяне Кирилловской волости сдали 1754 пуда хлебных продуктов, Красноярской — 1937 пудов, Ново- Репинской — 1000, Орлово-Гайской — 1000, Питерской — 1000, Мокринской — 464, Перекопской — 675 пудов и город Новоузенск 750 пудов2.
В Пугачевском уезде для детей Москвы и Петрограда было собрано 4069 пудов 30 фунтов ржи, 8541 пуд 30 фунтов пшеницы, 13 пудов пшена, 32 пуда 19 фунтов муки.
Из Самарской губернии голодающим детям Москвы и Петрограда были отправлены десятки тысяч пудов хлеба, мяса, масла, яиц, сухарей, денег.
Бедняки Самарской губернии по примеру рабочих шли на жертвы ради спасения революции. Замечательные по содержанию и глубине выступления представителей деревенской бедноты показывают, что комбеды впитали в себя лучшие революционные элементы деревни.
Преодолевая большие трудности, трудящиеся Среднего Поволжья собрали и отправили в рабочие центры и в Красную Армию десятки миллионов пудов хлеба, мяса и других продуктов: Самарская губерния 22 950 489 пудов, Пензенская — 3 259 871 и Симбирская — 4 659 610 пудов3.
В этом огромная заслуга принадлежала комитетам бедноты. На огромной территории Среднего Поволжья организация волостных и сельских комбедов продолжалась
1 ГАКО, ф. 241, д. 508, л. 2, 5, 7.
2 Там же, ф. 241, д. 444-в, л. 31.
3 «Известия народного комиссариата по продовольствию», № 1—2, 1919 г., стр. 37.
191


три месяца — с сентября до конца декабря 1918 г. Но и за этот короткий срок комбеды подорвали экономическую и политическую мощь кулачества.
Все это еще более обостряло классовую борьбу в деревне, вызывало ожесточенное сопротивление со стороны кулаков. Так, в деревне Киевке Самарского уезда кулаки убили организатора комбедов Ф. Н. Родионова. В селе Обшаровке того же уезда они разогнали собрание бедняков, избили комбедовцев. То же самое произошло в Черновской волости, где кулаки обнаглели до такой степени, что разогнали волостной комитет деревенской бедноты.
В селе Вязовке, Старо-Тепловской волости, Бузулукского уезда, кулаки убили видного советского и комбедовского активиста Нефедова, разгромили ячейку коммунистов и Совет.
В период организации комбедов были подавлены кулацкие мятежи в Большой Глушице, Кандабулаке, Екатериновке, Савинке, Палласовке, Кинель-Черкассах, Иващенкове, Тамбовке, Дергуновке, Константиновке и других деревнях и селах губернии. Во время уборки урожая, в августе 1918 г., вспыхнул крупный антисоветский мятеж в селе Кучке Пензенской губернии. Здесь кулаки убили семь продотрядников и четырех активистов из местной бедноты. За спиной кулаков стояли эсеровские и офицерские организации, создавшие штаб восстания и рассылавшие по деревням нарочных с директивами. Кулаки обвиняли питерских продотрядников в том, что они «власть дают хулиганам под названием деревенской бедноты».
Охваченные мятежом волости были объявлены на осадном положении.
По своим масштабам кулацкие мятежи в Пензенской губернии летом 1918 г. были самыми крупными в Поволжье.
В. И. Ленин уделял подавлению их много внимания. Наряду с репрессивными мерами в отношении кулачества он указывал на необходимость разъяснительной работы среди бедняцкого и середняцкого населения.
В кулацких мятежах были замешаны «левые» эсеры. Поэтому В. И. Ленин предлагал Пензенскому губисполкому собрать и опубликовать все факты участия «левых» эсеров в кулацких выступлениях. Он бичевал пензенских большевиков за мягкотелость, за слабую политико-воспитательную работу среди трудового населения. «Получил
192


на вас две жалобы, — телеграфировал В. И. Ленин 14 августа,  — первая, что вы обнаруживаете мягкость при подавлении кулаков, если это верно, то вы совершаете великое преступление против революции; вторая жалоба, что вы сокращаете агитацию, уменьшаете тираж листков, жалуетесь на недостаток денег. Мы не пожалеем сотен — тысяч на агитацию. Требуйте денег срочно от ЦИКа, недостатка денег не будет, такие отговорки не примем»1.
Исходя из указаний Ленина, Пензенский губисполком мобилизовал все силы на подавление кулацких мятежей. Вместе с тем он требовал от местных работников, чтобы не было насилий над крестьянами и не нарушались интересы бедноты.
Однако обстановка в Пензенской губернии продолжала беспокоить Владимира Ильича. 17 августа 1918 г. он писал А. Д. Цюрупе: «Я очень боюсь, что мы недооцениваем «пензенскую» опасность и продовольственную и общеполитическую и что «агитаторов» фактически послать не сможем. Не принять ли спешно мер, чтобы взять хороший (питерский и т. п.) продовольственный отряд и двинуть его тотчас, внушив ему задачи «первые недели будьте агитаторами»2.
По предложению В. И. Ленина в Пензу прибыл отряд из Петрограда в составе 50 коммунистов рабочих и 35 партийных работников из Москвы3.
В ответ на кулацкий террор комбеды стали вооружаться. Например, Хорошенский сельский комитет бедноты Каменской волости организовал вооруженную охрану. Комбеды этой волости получили винтовки и вооружили ими своих членов «для охраны революционных интересов».
Волостной крестьянский съезд в селе Грачевке в ноябре 1918 г. решил: «Для проведения железной дисциплины трудящихся, борьбы с кулаками, мародерами, спекулянтами и хулиганами вооружить при волостном комбеде пять человек, при сельских — по три человека»
На Средней Волге, как и во всей стране, комбеды были чрезвычайными органами в деревне, тем «основным звеном», ухватившись за которое партия претворяла в жизнь
1 Ленинский сборник, т. XVIII, стр. 202.
2 Там же, стр. 206.
3 Там же.
193


задачи дальнейшего развития пролетарской революции и социалистического преобразования в деревне.
Комбеды помогали бедноте использовать полученную землю на правах хозяина, а не закабаленного испольщика, помогали им освободиться от кулацкой кабалы. Комбед села Криволучья-Ивановки в октябре 1918 г. конфисковал земли кулаков. Так же поступил Усмановский волостной комбед: он отобрал у кулаков все излишки земли и распределил их среди бедняков и середняков1. Комбед села Томашева Сызранского уезда 21 ноября 1918 г. запретил беднякам платить долги кулакам и предложил «объявить беспощадную борьбу односельчанам-кулакам, потому что они веками угнетали беднейший класс».
Общее собрание граждан села Яблонова Гая поручило комбеду забрать плуги и лошадей у тех, кто отказывается от обработки земли, и решило ввести всеобщую трудовую повинность. «Не должно быть кулаков, сидящих без дела, и бездельников, ходящих с удочкой ловить рыбу».
В ряде сел кулаки, чтобы избежать реквизиции, распродавали живой и мертвый инвентарь. Комбеды, считая это имущество народным, выносили решения «отобрать у местных кулаков и капиталистов весь излишек имущества и излишек скота и передать его местным сельским коммунам, где таковые организованы, а где — нет— беднейшему населению...»2.
4-й Самарский губернский съезд Советов уделил особое внимание расширению посевных площадей. Он обязал местные органы Советской власти, чтобы все поля губернии были засеяны весной путем принудительно-трудовой повинности.
Всем волостным Советам вменялось в обязанность следить неуклонно за гражданами своей волости, чтобы живые силы не бездействовали, и привлекать к строгой ответственности всех саботажников и кулаков, которые не хотят пахать.
Выполняя решения съезда, коллегия губернского земельного отдела 23 января 1919 г. приняла решение о расширении посевных площадей, «чтобы освободить стра-
1 ГАКО, ф. 81, оп. 7, д. 24, л. 34.
2 ГАУО, ф. 127, оп. 9, д. 25.
194


ну от возможного полуголодного существования»1. Однако эта задача была не из легких. Земля находилась у крестьян на правах уравнительного землепользования. Бедняки, не имея инвентаря, не могли полностью обрабатывать свои наделы. Они вынуждены были брать у кулаков на тяжелых кабальных условиях инвентарь, семена, скот и сдавать им в аренду свою землю. «Мы не хотели,— писал В. И. Ленин — навязывать крестьянству чуждой ему мысли о никчемности уравнительного разделения земли. Мы считали, что лучше, если сами трудящиеся крестьяне собственным горбом, на собственной шкуре увидят, что уравнительная дележка — вздор. Только тогда мы бы могли их спросить, где же выход из того разорения, из того кулацкого засилья, что происходит на дележке земли?
...Коммуны, артельная обработка, товарищества крестьян — вот где спасение от невыгод мелкого хозяйства, вот в чем средство поднятия и улучшения хозяйства, экономии сил и борьбы с кулачеством, тунеядством и эксплуатацией»2.
В первый период работы комбеды уделяли недостаточное внимание организации коммун, трудовых артелей и советских хозяйств. На заседании междуведомственной комиссии 14 октября 1918 года Я. М. Свердлов говорил: «До сих пор комитеты бедноты в организации коммун принимали слишком мало участия: при наличии 11 тысяч комбедов насчитывается всего немногим более 500 коммун3.
Большое значение для роста коллективных хозяйств имела материальная помощь Советского правительства. Совет Народных Комиссаров в июле 1918 г. выделил 10 млн. рублей на мероприятия по развитию земледельческих коммун. Из губернского бюджета коллегия Самарского губземотдела на эти цели выделила уездам, кроме Новоузенского, 300 тыс. рублей. В августе на коллективное строительство было ассигновано Советским правительством 50 млн. рублей, в октябре — 15 млн. и в ноябре 1 млрд.  рублей.
Партийные ячейки и комбеды разъясняли беднейшему крестьянству, что выход из разорения и нищеты в ор-
1 ГАКО, ф. 644, т. 21, оп. 1, л. 110.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 156.
3 Журн. «История пролетариата СССР», № 4, 1933, стр. 135.
195


ганизации общественного труда, что общественная запашка требует меньше рабочих сил и бедняки, объединив плуги, бороны, телеги, лошадей, то есть, кто что имеет, смогут обрабатывать свою землю и таким образом избавятся от экономической зависимости и эксплуатации кулаков.
В деревнях и селах Среднего Поволжья среди бедноты развернулось движение за организацию трудовых артелей и коммун.
Батраки и бедняки Клинцовской волости Николаевского уезда организовали несколько небольших коммун1.
В своем письме они писали, что «До революции мы, находясь в плохих условиях мелкого землепользования, своими трудами, без найма рабочих рук засевали 140 десятин, а теперь при общем землепользовании мы сможем засевать в яровом 159 десятин, в озимом 175 десятин»2.
В Ахматовской волости комбед создал трудовую артель и коммуну, которые произвели большую запашку земли и уже из урожая первого же года отправили на ссыпной пункт 24 тыс. пудов хлеба3.
В селе Михайловке Новоузенского уезда коммуна состояла из 21 хозяйства, в основном безлошадных и малолошадных. Коммуне было отведено 500 десятин, из которых 200 десятин было засеяно рожью и 200 десятин пшеницей, остальная земля засеяна корнеплодами и огородными культурами. При коммуне существовала столярная мастерская и кузница4.
В селе Малая Малышевка Самарского уезда бедняки организовали сельскую коммуну из 74 крестьянских семей. Коммунары обязались отвезти все излишки хлеба государству, а самим «по первому призыву Советов отправиться всем поголовно от 17 до 60-летнего возраста на фронт для защиты Советской России».
Большим толчком для развития коллективного земледелия был I Всероссийский съезд земельных органов, комитетов бедноты и коммун, состоявшийся в декабре 1918 года.
На съезде выступил В. И. Ленин. По вопросу о перспективах перестройки сельского хозяйства он говорил: «Вдвое и втрое поднялась бы производи-
1 ЦГАОР, СССР, ф. 47, оп. 2, д. 50, л. 17.
2 ГАУО, ф.,387, д. 287, л. 59.
3 ГАКО, ф. 341, ф. 506, л. 10.
4 Там же, ф. 474, д. 41, л. 6.
196


тельность труда, вдвое и втрое был бы сбережен человеческий труд для земледелия и человеческого хозяйства, если бы от этого раздробленного мелкого хозяйства совершился бы переход к хозяйству общественному»1.
Вопрос о коллективных хозяйствах и коммунах не сходил с повестки дня партийных и советских органов.
Получая ссуду, коллективные хозяйства Самарской губернии давали обязательство: «Вводить у себя образцовую обработку полей, многопольную систему хозяйства, широкое применение искусственных удобрений, сельскохозяйственных машин, развитие всех отраслей сельскохозяйственной деятельности, распространение различных ремесел и всякого рода мастерства, — словом обязательство строить так жизнь коллектива, чтобы промышленность и земледелие слились, в конце концов, в единое планомерное хозяйство»2.
Сельскохозяйственные коммуны на местах имели примерный устав, утвержденный губземотделом. Устав гласил, что «конечной целью коммун должно служить преобразование сельского хозяйства на социалистических началах...
После Всероссийского съезда комбеды больше проявляли инициативы в организации коммун и колхозов. Самой крупной сельскохозяйственной коммуной в стране была Новорепинская сельскохозяйственная коммуна в Новоузенском уезде Самарской губернии.
В августе 1918 г. в нее входило 8474 человека, из них 2020 мужчин, 2100 женщин и 4354 человека детей. Во главе коммуны стоял волостной Совет. Коммуна делилась на 508 трудовых артелей, которые делились на 26 сотенных Советов. По профессии в коммуне состояли: 1887 крестьян, 1 агроном, 24 учителя, 10 кузнецов, 5 слесарей, 10 плотников, 15 портных, 10 сапожников. Коммуна образовалась по инициативе местных коммунистов, вернувшихся с войны солдат, нашедших свое хозяйство в самом запущенном состоянии. Коммуна засеяла 53032 десятины земли, имела 2967 голов рабочего скота, 464 косилки, 741 плуг, 9 молотилок, 3 механические мукомольные мельницы, 1 магазин, 1 кирпичный
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, ctp. 319.
2 ГАКО, ф, 644. д, 549, Доклад об организации коллективных хозяйств.
197


завод, 1 кожевенный завод. Коммуна объединяла все местное население1.
Однако первые артели, как правило, были малочисленными. Например, на одну артель в Самарской губернии приходилось едоков в мае 1919 г. — 62,5 в октябре 1919 г.  — 124,8, из них трудоспособных соответственно — 37,3  —  26,2; земли — 269 и 487 десятин.
Строительство коммун на Средней Волге проходило в исключительно сложных условиях гражданской войны. В коммуне, созданной на базе бывшей экономии Зейферта, при казацком налете было изрублено 26 мужчин-коммунаров. В коммуне осталось только четыре старика и четыре женщины с маленькими детьми2.
В коммуне села Клинцовки белоказаки изрубили до 250 мужчин. Белоказацкие налеты довели коммуну до такого состояния, что весенний посев в 1919 г. не был проведен.
Семеновская сельскохозяйственная коммуна в Новоузенском уезде переживала особенно тяжелые дни: «И только железная спаянность всех 63 членов Семеновской коммуны преодолела все подвохи темных элементов кулачества и еще более скрепила их братский союз»3.
Строительство коммун и артелей шло неизведанными путями. Тут были искания, ошибки, перегибы. Коммуны были не однотипны по величине, семейному положению их членов, обеспеченности опытными руководителями, по денежным средствам.
Но несмотря на недочеты и организационные ошибки, допускаемые в те годы, с сентября 1918 г. до июня 1919 г. только в Самарской губернии было создано 64 коммуны и 50 артелей4. В Пензенской губернии в 1918 г. было 51 коллективное хозяйство.
В первые же месяцы установления Советской власти было приступлено к организации совхозов. Однако начавшаяся гражданская война усложнила и замедлила это дело.
На Средней Волге в 1918 г. было 242 совхоза. На один совхоз в среднем здесь приходилось 545 десятины, из них 369 десятин пашни, то есть 60,7%.
Большую роль сыграли комбеды в проведении Дек-
1 «Красный архив» № 4(101), 1940 г.
2 ГАКО, ф. 474, д. 41, л. 23.
3 Там же.
4 ГАКО, ф. 81, оп. 10, л. 15, л. 53.
198


рета о единовременном чрезвычайном десятимиллиардном налоге, который явился источником государственных доходов, а также одной из форм ослабления кулачества. Этим налогом облагались имущие группы городского и сельского населения. Единовременный налог носил резко выраженный классовый характер.
Вопрос о чрезвычайном налоге обсуждался на губернских, уездных, волостных съездах и сельских собраниях комбедов и Советов. Для распределения налога между плательщиками были избраны волостные и сельские поселковые комиссии. Волостные комиссии состояли из двух членов волостного исполкома и из трех представителей комитетов бедноты. Сельские и поселковые комиссии создавались из представителей комитетов бедноты (не менее трех), а при отсутствии комитетов бедноты — из представителей трудящихся местного населения по назначению волостного исполкома (тоже не менее трех).
Волостные комиссии распределяли назначенную на волость уездной комиссией сумму налога между селами, а также между отдельными плательщиками, живущими вне селений.
Сельские комиссии составляли поименные списки плательщиков. Эти списки они представляли в волостные комиссии, которые проверяли их, дополняли, окончательно устанавливали оклады налога с сельских плательщиков, составляли списки всех налогоплательщиков по волости. По этим спискам комитеты бедноты немедленно приступили к сбору денег, не ожидая их утверждения уездной комиссией.
1 декабря 1918 г. в театре имени Карла Маркса состоялся многолюдный митинг, на котором В. В. Куйбышев изложил программу Советской власти, уделив особое внимание хозяйственным проблемам. Он познакомил слушателей с основами чрезвычайного десятимиллиардного налога и указал, что на долю Самарской губернии падает 400 млн. рублей. «Эта цифра поразит своей величиной. Но нужно знать, — заявил он, — с кого она будет взыскана. Чрезвычайный налог — это новый шаг, чтобы отнять у буржуазии последнее оружие борьбы, совершенно обезвредить ее. Надо, чтобы буржуазия превратилась в класс трудящихся, ибо наше основное положение: нетрудящийся да не ест. Таким образом, налог является не только средством для извлечения денег, но и таким актом, который коренным
199


образом, изменяет социальные отношения.. Нужно следить, чтобы никто не был обложен несправедливо, но нужно также, с другой стороны, чтобы всякие спекулянты и мародеры не ускользнули от налога. Главное же — нужно достичь того, чтобы буржуазия действительно навсегда лишилась экономической власти...»1.
В Самарской губернии взыскание чрезвычайного налога проходило успешно. Все сельские и волостные комбеды принимали в этом деле самое активное участие.
Тоцкий волостной Совет и комбед решили «немедленно провести в жизнь чрезвычайный революционный налог, обложить всех кулаков, мироедов, спекулянтов и попов и беспощадно взыскивать деньги, в противном случае арестовывать и виновных предавать суду»2. Владимирский волостной комитет бедноты распределил среди кулаков чрезвычайный налог в сумме 416 408 рублей. Спасский волостной комитет бедноты обязался «напрячь все свои силы и немедленно взыскать чрезвычайный налог»3.
Обложению чрезвычайным налогом подвергались также наиболее зажиточные крестьяне и спекулянты.
Однако не обошлось дело без искажений линии партии, перегибов и злоупотреблений, Эти ошибки и извращения в своих враждебных целях использовали кулаки против Советской власти. В ряде сел, например, под влиянием кулаков налог раскладывали по душам, а не по имущественному признаку. В селе Натальине всю тяжесть налогов переложили на бедняцкие слои населения. Мало-Малышевский волостной исполком причитающийся налог в 1087 тыс. рублей распределил не только среди кулаков, но и среди середняков и даже бедняков.
Из-за допускаемых извращений в некоторых селах, например в Мелекесском уезде, росло недовольство крестьян.
Считая нетерпимым подобные перегибы, Самарский губисполком принимал меры к исправлению их. В своей телеграмме уездным и волостным Советам он предупреждал, что «за взимание чрезвычайного налога с беднейшего крестьянства, рабочих и служащих виновные будут привлекаться к строжайшей ответственности, вплоть до расстрела. Налог должен падать исключительно на крупную и среднюю городскую и сельскую буржуазию».
Партийные и советские органы, решая задачи хозяйст-
1 «Солдат, рабочий и крестьянин», 3 декабря 1918 г.
2 ГАКО, ф. 29, д. 579, л. 13.
3 Там же, ф. 21, д. 5, л. 1.
200


венного строительства, вместе с тем широко привлекали комбеды к организации Красной Армии из крестьянского населения.
Воодушевленное победами Красной Армии, трудовое крестьянство с огромным революционным подъемом создавало воинские подразделения и снабжало армию продовольствием. Так, комбед села Ахматовки и деревни Подъячевки в сентябре 1918 г. решил организовать рабочий полк. В резолюции Бузулукского уездного крестьянского съезда Советов говорится, что «пролетариат города честно исполнил и исполняет свой долг перед революцией. Слово за нами — представителями деревни... Мы сделаем все, чтобы накормить геройскую революционную Красную Армию, геройских пролетариев Красного Питера и Красной Москвы»1.
Первый съезд комбедов Сызранского уезда в своей резолюции приветствовал В. И. Ленина и Красную Армию, сделавшую все, чтобы «освободить бедняков Сызрани и уезда от буржуазно-кулацкого и чехословацкого господства». Съезд заявил, что «уезд не останется в долгу у Советской России и приложит все силы к тому, чтобы увеличить ряды Красной Армии, отдавая в нее лучших своих людей, и пошлет как можно больше продовольствия и хлеба в армию и центры»2.
Охотно вступали в ряды Красной Армии, крестьяне Каменнобродской, Вязовской волостей, которые не дали в белую армию ни одного солдата, ни одной подводы и преследовали белых с оружием в руках.
Крестьяне хутора Полякова Пугачевского уезда целый полк снабжали хлебом.
Комбеды держали живую связь со своими земляками на фронте, куда посылались для ознакомления своих односельчан с деятельностью Совета и комбеда и жизнью в деревне.
Ликвидация комбедов
К концу 1918 г. в стране происходил дальнейший процесс изменения социально-экономической структуры деревни. По сравнению с дореволюционными годами стало меньше бедняков и кулаков. Если до революции беднота составляла 65% населения, середняки  —  до 20% и кулаки  —  15%, то к концу 1918 г. более
1 ГАКО, ф. 81, оп. 13, д. 3, л. 174.
2 «Революционная армия», № 48, 19 декабря 1918 г.
201


50% бывших бедняцких хозяйств стало середняками, а кулаков осталось — 5—6%  1. Вместе с тем кулаки были ослаблены не только экономически, но и политически, и уже не играли той роли в общественной жизни деревни, как это было в докомбедовский период.
Осереднячивание деревни на Средней Волге, как и во всей стране, шло за счет подтягивания крайних групп к средним. Это видно на примере Самарской губернии, где число беспосевных хозяйств с 8,9% в 1913 г. сократилось к 1919 г. до 1%2. По Пензенской губернии осереднячивание деревни иллюстрирует следующая таблица:
Группы хозяйств
1917 г.
1919 г.
Без посева
7,7
3,8
С посевом до 1 десятины . . .
9,7
8,7
От 2,1 до 4 десятин ....
13,5
15,9
» 4,1 » 6  »
26,6
35,2
» 6,1 » 8  » ,
17,6
21,4
» 8,1 » 10  »
10,5
9,5
» 10,1 »13  »
6,2
3,4
» 13,1 »16  »
4,4
1,5
» 16,1 »19  »
1,8
0,2
Без рабочих лошадей ....
36,8
29,7
С 1 рабочей лошадью ....
41,3
61,2  3
В Симбирской губернии беспосевных хозяйств в 1917 г. было более 40 тыс., в конце 1918 г. их осталось несколько сот. Ведя беспощадную борьбу с кулаками, Коммунистическая партия и Советское правительство проводили дружественную политику в отношении к среднему крестьянству. «Теснейший союз и полное слияние с деревенской беднотой; уступки и соглашение с средним крестьянином; беспощадное подавление кулаков... вот какова программа сознательного рабочего. Вот политика рабочего класса4».
К концу 1918 г. среднее крестьянство стало центральной фигурой в деревне. Как в центре, так и на местах было ясно, что продолжать политику комбедов нельзя, так как зачастую середняк оставался вне комбедов.
По воспоминаниям Антонова-Саратовского, работав-
1 «Правда», 22 января 1940 г.
2 Экономическое расслоение крестьянства в 1917 и 1919 гг. М., 1922, т. V, стр. 174—177.
3 Сб. «О земле», вып. 1, М., 1921, стр. 26—27.
4 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 40.
202


шего тогда в Саратовской губернии, с ним вел интересную беседу В. И. Ленин.
«— Что вы скажете о комбедах?
— По моим наблюдениям, Владимир Ильич, комбеды сыграли свою политическую роль расслоения.
— Да, я то же думаю...
Я привел несколько отталкивающих фактов, в особенности в связи с взиманием десятимиллиардного налога.
— Значит, середняк очень зол?
— Да, есть...
— Пора с этим кончать.
— По-моему, Владимир Ильич, у них надо отобрать предоставленные им чрезвычайные права и использовать как хозяйственное объединение... У них есть тяга к коллективному хозяйству»1.
В этот период деятельности комбедов в деревне образовалось своеобразное двоевластие: Советы и комбеды.
На Средней Волге, как и в других районах страны, декреты Советской власти проводились в жизнь под контролем комбедов, нередко допускающих перегибы, ошибки, выражающиеся в игнорировании Советских органов.
Дело доходило до таких курьезов, когда общее собрание Шигонского сельского общества Ново-Троицкой волости Саранского уезда 4 августа 1918 г. решило: «Ныне действующий сельский совет упразднить, а все дела и общественное имущество передать в ведение комитета бедноты»2.
«В деревне три органа, — говорил Я. М. Свердлов, — открытый орган власти — волостной Совет, в качестве контроля дающий ему директиву комбед и над ним стоит партийный комитет. В общем друг друга контролируют и мало работают... Нужно положить этому конец. Нужно, чтобы была единообразная организация, надо собрать все элементы, которые пойдут против кулаков»3.
Дальше терпеть такое положение в деревне было нельзя. Назрела необходимость ликвидации комбедов. Этот вопрос рассмотрел VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов (6 — 9 ноября 1918 г.). Съезд предложил:
1 Журн. «Пролетарская революция», № 3, 1924, стр. 187. Воспоминания.
2 Сб. «Комитеты бедноты», т. 1, М.—Л., 1938, стр. 245.
3 Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи. М., 1939, стр. 123.
203


...«губернским и уездным Советам незамедлительно приступить к перевыборам всех волостных и сельских Советов, возлагая непосредственное проведение в жизнь перевыборов на Комитеты деревенской бедноты...».
По получении на местах инструкции ВЦИК о порядке проведения перевыборов волостных и сельских Советов, в уездах, волостях и селах были созданы избирательные комиссии. Организация уездных избирательных комиссий поручалась уездным исполкомам, волостных и сельских — комбедам.
Партийные организации придавали большое значение этой кампании, осуществляли повседневное руководство местными органами, оказывали им в этом деле практическую помощь.
Активно участвовали в этой кампании и политработники Красной Армии. В деревнях и селах все шире развертывалась разъяснительная работа, тщательно соблюдался классовый принцип при выдвижении кандидатур в местные Советы.
В ходе перевыборов в некоторых уездах и волостях наметилась тенденция сохранения комбедов, но под другими названиями.
Так, Новоузенский съезд бедноты принял решение о сохранении в деревне «единой власти» то есть комбедов.
Руководители Николаевского уездного исполкома давали указания, чтобы депутаты в Совет избирались только из беднейших слоев населения, то есть проводили линию игнорирования середняка.
Партийные организации Средней Волги боролись с подобными перегибами. В новые Советы избирались не только бедняки, но и середняки. Так, в селе Моча, Мало-Малышевской волости, Самарского уезда, в сельский Совет прошли и бедняки и середняки, получившие большинство голосов.
Во время выборной кампании активизировались кулаки. Они и на этот раз пытались протаскивать в Советы своих людей, соглашались без вознаграждения послужить «общим» интересам, угрожали беднякам и активистам жестокой расправой, а кое-где эти угрозы приводили в исполнение. Так, в селе Верхняя Вязовка, Старотепловской волости, Бузулукского уезда, кулаки убили инструктора уисполкома Нефедова1.
1 «Коммунистическая жизнь», № 21 — 23, 1919 г.
204


Перевыборы Советов на Средней Волге продолжались с января по март 1919 г. После перевыборов Советов основная масса крестьян — середняки активно включились в строительство Советского государства. Теперь, говорил В. И. Ленин, «нет в России такого захолустья, где бы советская организация не упрочилась, не составляла бы целой части Советской конституции, выработанной на основе долгого опыта борьбы всех трудящихся и угнетенных»1.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции была подготовлена всем ходом исторического развития России. Революционный переворот в Петрограде всколыхнул всю страну. Народные массы активно выступили на поддержку Советской власти, провозглашенной II Всероссийским съездом Советов. Декреты о мире и земле выражали чаяния трудящихся, поднимали рабочих и крестьян на борьбу за установление Советской власти.
Гегемоном в этой всенародной борьбе за полное экономическое и политическое освобождение являлся пролетариат. Русский пролетариат оказался более других подготовленным к выполнению той задачи, которую объективный ход событий поставил перед человечеством. «Опыт СССР доказал, — говорится в Программе КПСС, принятой XXII съездом партии, — что свою историческую миссию творца нового общества рабочий класс может выполнить лишь в прочном союзе с непролетарскими трудящимися массами, в первую очередь с крестьянством».
Марксизм-ленинизм всегда придавал большое значение союзу пролетариата и крестьянства, как важнейшему условию победы революции. Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов как раз и были органом этого союза. Без Советов пролетарская революция в России была бы делом безнадежным.
Борьба за Советскую власть на местах, в том числе и на Средней Волге, была неразрывной частью борьбы рабочих, солдат и крестьян России.
Большевистские организации Средней Волги хотя и готовились к вооруженному восстанию, но они не упу-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 118.
205


стили возможности добиться политического переворота мирным путем. Советская власть в Среднем Поволжье была провозглашена без вооруженного восстания. Партийные организации большевиков, вооруженные передовой теорией, тесно связанные с широкими массами трудящихся, в канун Октября правильно оценили обстановку, соединили в единый поток борьбу рабочего класса за свои права, крестьянскую борьбу за землю и общее движение за мир и направили свои силы на свержение капитализма.
Победивший пролетариат в борьбе с помещичьим землевладением в первое время шел в блоке с крестьянством, чем и обеспечил поддержку большинства народа. На примере многонационального Среднего Поволжья видно, как все народности нашей страны дружно поддержали социалистическую революцию» победа которой произошла здесь в те же сроки» что и в центре. Национальной буржуазии не удалось затормозить и отсрочить установление диктатуры пролетариата.
За несколько месяцев Советская власть была провозглашена по всей стране. К марту 1918 г. социалистическая революция победила и на Средней Волге.
Разные сроки установления Советской власти в губернских и уездных городах объясняются в первую очередь социально-экономическими причинами. Но немаловажное значение имело и то» насколько идейно были закалены» боеспособны и многочисленны большевистские организации, каковы их связи с ЦК партии, соотношение сил» число и состав рабочих, их влияние на крестьянство, расслоение последнего, большевизация Советов и местных гарнизонов, близость белоказачьих очагов и т. д.
Так в Самаре и губернии, где была самая крупная в Поволжье партийная организация, имеющая твердую опору на кадровых рабочих (Трубочный завод, жел. дорога и др.), этот процесс совершился в более короткие сроки и организованно. В то же время в Симбирске и Пензе» где было небольшое число рабочих, малочисленные партийные организации, объединенные с меньшевиками, процесс установления Советской власти несколько затянулся.
Позднее, чем в городах, происходила советизация деревни.
В сложных условиях совершался этот процесс на Сред-
206


ней Волге. Здесь было еще сильным влияние эсеров в деревне и в гарнизонах.
Эсеры вместе с другими силами контрреволюции пытались использовать Советы крестьянских депутатов в борьбе против власти рабочих и крестьян. Они тормозили работу по объединению Советов.
Трудности партийных и советских органов на Средней Волге состояли еще в наличии в Советах фракций «левых» эсеров, максималистов и анархистов. Эти попутчики имели свои вооруженные отряды, на словах поддерживали Советскую власть, а на деле мешали большевикам.
Советское государство сравнительно быстро разгромило бы внутреннюю контрреволюцию, но борьба приняла затяжной, тяжелый и напряженный характер, так как против Республики Советов выступил международный империализм, предпринявший интервенцию для свержения власти Советов. В этих целях они использовали белочехов, вторгшихся в Поволжье и установивших здесь кровавую диктатуру учредиловцев (Комуч).
Партия и Советское правительство, преодолевая огромные трудности, организовали отпор врагу, провели титаническую работу по созданию боевых сил революции. Успешно проходило формирование частей и соединений Красной Армии. Рабочие и крестьяне единодушно встали на защиту завоеваний революции.
Вместе с рабочими и беднейшими крестьянами Поволжья с оружием в руках сражались военнопленные немцы, венгры, чехи, словаки, болгары, югославы, австрийцы, турки, польские солдаты, китайские рабочие.
На Средней Волге, особенно в Самарской и Симбирской губерниях, значительно позже, чем во всей стране, были созданы комитеты деревенской бедноты. Это было обусловлено захватом территории этих губерний белочехами и бандами Дутова.
Огромную работу провели партийные и советские органы в борьбе за хлеб, а это было равнозначно борьбе за сохранение и упрочение Советской власти. Изъятие хлеба происходило в ожесточенной классовой борьбе. Парторганизации Поволжья неоценимую помощь оказали рабочие промышленных центров страны — Москвы, Иваново и др., прибывшие сюда с продотрядами. Вместе с политработниками частей Красной Армии они выступали
20


пламенными агитаторами за новую жизнь, разъясняли политику партии и Советского правительства, организовывали бедноту, изымали спрятанный у кулаков хлеб. Продармейцы и политработники Красной Армии создавали клубы, избы-читальни, организовывали школы ликбеза, снабжали село газетами и журналами.
Решающим условием победы революции в Поволжье являлась огромная помощь партийным организациям Средней Волги, оказываемая Центральным Комитетом нашей партии и Советом Народных Комиссаров. Они оперативно направляли деятельность местных большевиков, посылали агитаторов и организаторов борьбы за Советскую власть.
Советский народ под руководством великой партии Ленина твердо и уверенно повел нашу страну к победе социализма, отстоял в ожесточенной борьбе с немецко-фашистскими захватчиками свободу и независимость нашей Родины и победоносно идет к светлым вершинам коммунизма. После XX съезда КПСС в СССР покончено с нарушением ленинских норм партийной и государственной жизни, допускавшихся при культе личности Сталина, и открыт широкий простор инициативе и активности народных масс.
Вооруженный Программой КПСС, решениями XXII съезда партии, советский народ настойчиво борется за создание материально-технической базы коммунизма, за укрепление экономического могущества и обороноспособности социалистической Родины.
Дело, начатое нашей партией, нашим народом в октябре 1917 года, — неодолимо, как жизнь, ему принадлежит будущее.