Северная соль - Розен Б.Я.

Автор: Розен Б.Я.
Теги: пищевая промышленность история промышленности
Год: 1957
Похожие
Город соли - Старая Русса в конце XVI - середине XVIII веков
Гид Noma no ферментации
Краснокамск в 1930-х годах: становление нового центра целлюлозно-бумажной промышленности и его архитектурное наследие
Географическая среда и история России (конец XV - середина XIX века)
Текст
                    i
Б. РОЗЕН
северная
соль
I
АРХАНГЕЛЬСКОЕ
КНИЖНОЕ ИЗДАГЕЛЬСИНО
1 У 57

S. РОЗЕН
«верная
СОЛ Ь
АР ^АНГЕЛЬСКОЕ
КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
1957
Автор выражает глубокую благодарность академику Акаде-
мии наук УССР, профессору Ленинградского политехнического
института В. В. Данилевскому, профессору Ленинградского го-
сударственного университета, доктору исторических наук
С. Н. Валку, директору Центральной всдорослевой научно-
исследовательской лаборатории В11ИРО К. 11. Темп, кандидату
экономических наук Ю Ю. Гессену, кандидату геологе минера
логических наук Г В. Короткевичу н директору Ссльвычегод-
ского краеведческого музея И. Е. Терещук За ценные указания
и замечания при работе над этой книгой.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Северная сель заслуживает того, чтобы с ее историей познакоми-
лись широкие круги читателей. Она издавна составляла одно из
важных природных богатств Русского Севера.
Особенно большое значение северная соль получила к
XVI веке. В это время Север стал крупным поставщиком
соли для всей страны. Сольвычегодские варницы тогда давали
ежегодно до четырехсот тысяч пу/чов соли В следующем столетии только
на северных усольях Строгановых вываривали за гсд до шестисот тысяч
пудов.
В том же XVII веке годсная добыча соли на беломорских промыслах
достигала до семисот тысяч пудов Соляные варницы принадлежали
крестьянам, купцам, посадским людям, монастырям. В усольях, принадл
жащих Соловецкому монастырю, тогда трудилось до тысячи двухсот чело-
век. Серегивские, леденгскпе, холмогорские, Кольские, каргопольские и
другие соляные промыслы давали сотни тысяч пудов.
На северных соляных промыслах в те века работали специалисты,
умевшие и развивать технику н обобщать накопленный опыт Именно здесь
была подготовлена одна из старейших, дошедших до нас русских техниче-
ских рукописей: «Роспись, как зачат делать новая труба на новом месте».
Ее написал в начале Х\ II века мастер Семен из '1отьмы, одного из ста
рейших центров добычи северной соли.
Северные промыслы были школой, где практически знакомились с тех-
никой добычи соли Именйо идеей начал изучать соляное дело М В. Ломо
носов, впоследствии писавшим' о том. что он в'Молодые годы «на помор
ских солеварнях у Белого м<?ря бывал мног<ж|кЬпр Для покупки соли к от 
цовским рыбным промыслам»* Еще тог да он. изучая здесь способы добычи
соли, получил «довольное понятие о выварке». Приобретенное па северных
* Бихарский. Материалы для биографии Ломоносова, СПб., 1865, стр. 5.
3
промыслах знание техники получения соли в дальнейшем много помогло
великому русскому ученому, выпилииыиему выдающиеся работы для
подъема отечественного соляного производства
Развитие новых районов добычи соли, особенно прикамских и илец-
лих промыслов, резко снизило в XVIII веке удельный вес северной соли в
общем балансе страны Тем не .менее северная соль продолжала играть за-
метную роль. Известностью пользовались такие заводы, как Леденгскин,
ставший одним из зачинателей глубокого бурения для добычи соляных
рассолов. На исходе XVIII века в отчетах Серсговских варниц подчерки-
валось, что их солью «не только вся сторона Зырянская, но и города
Ярепс.к, Соль-Вычегодск и Устюг Великий с их уездами довольствуется» *.
Попытки восстановить былое значение северной соли, предпринимав
шиеся со времени Петра 1, однако, не дали результатов. В XIX веке со-
ляные промыслы Севера пришли в окончательный упадок. Некоторое зна-
чение сохраняли только Сг-регокский и Леденгский заводы. В наше время
северная соль занимает небольшое место в общем балансе соляной про-
мышленности.
Истории северной соли представляется в связи со сказанным интерес-
ной и поучительной. Реш идет об одном из замечательных природных
богатств, каким являт тся поваренная соль, которая, по словам великого по;
мера М В. Ломоносова, есть «В человеческой жизни весьма необходимо*
нужная материя» .
Северная соль заслуживает специального исследования как сырье для
химической промышленности и других производственных и бытовых целей
Автор широко привлек документы советских архивов, публикует пре-
бывавшие в забвении чертежи и другие материалы Читатель найдет гв книге
немало интересных фактов, узнает имена многих выдающихся специали-
стов, работавших на северных соляных промыслах.
Заведующий кафедрой истории техники Ленинградского
политехнического института имени М И Калинина
академик АН УССР
13 Л Данилсоскпй.
*	Афанасий ЩекаТО в. Словарь географический Российского государства.
М. 1807, ... V, . р. 917.
*	* М В. Ломоносов. Перьые основы металлургии или рудных дел. Соч., т. 5,
М,—Л. 1954 стр. 418.
ВВЕДЕНИЕ
, течение многих столетий поваренная соль играла большую рол г
CjjS1 в хозяйственной и политической жизни разных народов. Необ
М. „ хеднмыи пищевой продукт — соль была предметом обмена, тор
рЛУ 1гТ говли, источником пополнения государственной казны *.
''*	Добыча соли издавна была важным промыслом И в нашей
стране. Истоки этого промысла на Руси относятся к глубоком
древности Основным центром добычи соли в ранний период существова
ния древней Руси было Прикарпатье, а несколько позднее Севере Востог
нашей Родины: Вологодская и Архангельская области, а также Беломор
ское побережье.
Имеются сведения что уже в XII веке жители прибрежных сел в Бело-
морье вываривали соль из морской воды и солили ею рыбу.
Беломорская соль или «морянка», как се называли, славилась по всей
Руси В течение почти трех столетий его тор гона ли па всем протяжении Ct
верной Двины, в Вологде, в Костроме.
Н< вюридскис купим еще в XIV веке обменивали «морянку» на же-
лезные изделия и привозили ее в Новгород. В XV--XVI веках беломор
екая соль продавалась во многих городах — Твери, Ростове, Угличе, Ким
рах, Торжке, Каргополе
* В маше время попаренная coih приобрела крупное промышленное значение. Он,)
служит источником получения многих химических продуктов: хлора, соды, соляной
кислоты.
5
Наибольшего расцвета Беломорский соляной промысел достиг в пер-
вой половине XVJ. века. Околи 700 тысяч пудов соли ’ываривалось на
соляных варницах Беломорья. Соляные угодья тянулись почти непрерыв
ной линией по всему Беломорскому побережью —от Ненокского посада
(Архангельская область) до Кандалакши
Немало соли добывалось также из соляных ключей и источников при
Помощи рассольных труб и колодцев и в других районах Севера, располо-
женных далеко от моря.
1’акую соль, в отличие от «морянки», называли «ключевкой». Широкой
известностью пользовались на Руси соляные промыслы в Неноксе, Влады-
чине, Луде, а также в Тотьме, Серегове, Сольнычегсдске.
Значительную роль в развитии соляных промыслов на Севере сыграли
монастыри, нещадно эксплуатировавшие местных крестьян Одним из
крупнейших солепромышленников являлся Соловецкий монастырь!. В\а-
дельцами мелких соляных промыслов были крестьяне, посадские люди и
купцы
Организация и эксплуатация соляного промысла в те времена, несмот-
ря на относительную примитивность техники выварки соли, требовали
таких значительных средств, какими не располагали многие местные
жите зи.
Поэтому у нас, на Севере, широкое распространение получило артель-
ное или общественное владение соляными промыслами и совместная их
эксплуатация.
Совместное владение солепромыслами называлось на Севере «склад-
ство» или «сябренничество» * Каждый из совладельцев или «сябров» при-
нимал участие в организации и работе соляных варниц в соответствии со
своими средствами В зависимости от степени участия в затратах на
постройку варницы и рассольных колодцев «сябры» получали право
собственности на отдельную часть соляного промысла и готовой про-
дукции.
Значительно меньшую роль, чем монастыри и «сябры», в развитии до-
бычи соли на Севере играли купцы.
Ввиду отдаленности от тогдашних крупных торговых центров Руси
большинства районов, где добывалась северная соль, иногородние купцы
не хотели вкладывать большие средства в соляные промыслы, а среди мест-
ных купцов не было достаточно состоятельных людей. Исключение состав-
ляли купцы Строгановы, способствовавшие успешному развитию соляного
дела в Сольвычегодске, Тотьме и Серегове.
Из сохранившихся до наших дней архивных документов явствует, что
первые варницы Аника Строганов «завел» в Сольвычегодске еще в 15)7 го-
ду. В дальнейшем ( трогановы не столько строили, сколько скупали соля-
ные варницы у окрестных жителей.
* Такая фирма совместного владения распространялась на землю, рыбные
угодья и т. п.
6
В конце XVI века на Севере большой известностью пользовались так-
же соляные промыслы купцов Панкратьева, Грудцына, Кобелева.
Достигнув своего расцвета к началу XVII века, северный соляной
промысел уже со второй половины начинает замирать. На рынках Цент-
ральной Руси появляется астраханская и пермская соль, которая постепенно
вытесняет северную соль и с местных рынков. Сильный удар по север-
ному солеварению наносит введенная Петром I в 1705 году соляная
монополия.
Солепромышленникам запрещается свободная продажа соли и пред-
писывается сдавать соль в казну по низким заготовительным ценам.
У неисправных промышленников варницы отбираются в казну.
Резкое падение ьыварки северной соли н последующие десятилетия
вызывает беспокойство правительства. В конце XVII века принимаются
чрезвычайные меры к спасению умирающего соляного промысла на
Севере — повышаются заготовительные цены на соль, выдаются долгосроч-
ные ссуды солеварам, расширяются старые и строятся новые казенные
варницы.
Наступает некоторое оживление, — добыча соли снова увеличивается,
однако оно оказывается непродолжительным. Начиная с тридцатых годов
прошлого столетия северной соли становится на рынках Архангельской
и Вологодской губерний все меньше и меньше. Попытки правительства
новыми льготами возродить некогда Цветущий соляной промысел
терпят неудачу, и к началу нашего века он теряет свое промышленное
значение.
Из сотен варниц, некогда снабжавших солью большую часть Русского
государства, остается всего лишь несколько, которые влачат жалкое суще-
ствование Выварка соли с каждым годом все больше падает и к началу
первой мировой войны не превышает ста тысяч пудов.
Лишь ь нашу эпоху начинается возрождение севеоного соляного про-
мысла, пришедшего в запустение.
Применение более совершенной техники выварки соли, использование
крепких рассолов н, наконец, открытие мощных залежей каменной соли
в Коми АССР создают широкие предпосылки для нового подъема солева-
рения на Севере.
Уже в текущей пятилетке будет ежегодно вывариваться свыше трех-
сот тысяч пудов соли, а в дальнейшем ныварка ее будет неуклонно уве-
личиваться.
Запасы северной соли смогут не только полностью удовлетворить нуж-
ды местного населения, рыбной и пищеной промышленности, но и явятся
ценным химическим сырьем.
Соль будет перерабатываться на месте в хлор и каустическую соду, в
которых так нуждаются быстро развивающиеся на Севере целлюлозно-
бумажная и гидролизная промышленность.
Северные соленые воды служат теперь народу и в другом своем каче-
стве — они помогают трудящимся восстанавливать здоровье. \
7
На местных курортах — в Сольвычегодске, Солонихе и других с каж-
дым годом все большее количеств, больных ревматизмом, тромбофлеби-
том, флебитом получают исцеление от своих недугов. По мнению врачей
специалистов, целительное действие минеральных вод итоге района на
больных с указанными заболеваниями почти не уступает действию вод
лучших европейских курортов — Наугейма, Бассена.
Так, северная соль будет вновь приносить пользу народу И снова
ярко засияет ее померкпувшая слава
ИЗ ГЛУБИНЫ ВЕКОВ
Необозримы просторы нашего Севера. На осромных простран-
ствах, занимающих сотни тысяч километров, могут свободно
уместитыя несколько крупных европейских государств.
Еще в глубокой древности в этом обширном крас появились
люди Об этом свидетельствуют многочисленные находки камен-
ных орудий: наконечников стрел, скребков, ножей; костяных
шильев и игл, черепков глиняной посуды: украшений из кости лося бобра
медведя
Только на берегах Белого моря археологами было обнаружено более
45 стоянок первобытного человека.
Др< внис люди сначала селились на берегах Ладожского и Онеж-
ского озер, а затем стали основывать свои поселения и на Беломорском
побережье. Первые поселения располагались у моря, в устьях рек и
ручьев — там, где было удобно ловить рыбу
В X веке скандинавы несколько раз совершали грабительские набеги
на Беломорское побережье, истребляя население и опустошая страну
В X—XI BfKax в Беломорье стали появляться русские Первыми рус-
скими поселенцами были новгородцы, которые называли этот край Заво-
лочьем. Местное население новгородцы называли «заволочьскойч * или
«заволоцкпй чудью».
* Заволичье (произошло от слона «волок.) — пространство между бассейнами
рек Онеги и Двины.
9
В дремучих лесах, по берегам Печоры и Вычегды жили родоначальники
народа коми, а ь низовьях рек Мезени и Печоры обитали предки ненцев.
Новгородцы, привлеченные рыбными и пушными богатствами север-
ного края, начали энергичное хозяйственное освоение Заволочья. Уже в
начале ХП иска исконные обитатели Севера были частью истреблены и
вытеснены к западу — на реку Онегу и к востоку—в сторону Северного
Урала.
Новгородская колонизация Севера проводилась постепенно, в течение
нескольких столетий, часто сопровождаясь кровавыми столкновениями
с «чудью белоглазой».
В Никоновской летописи под 1032 годом говорится о столкновении
м₽жду новгородцами и чудью: «Убиен бысть Глеб, Сьтн Святослава, в За-
волочье».
Местное население не уступало без борьбы своих земель и не хотело
признавать над собой власть новгородцев.
В это время в устье Северной Двины зарождаются новгородские по-
стоянные поселения.
К XII веку Новгород уже довольно прочно утвердился и Заволочье,
Карелии и на Мурмане Новгородские сборщики дани и бояре становятся
полновластными хозяевами этого богатого, но малонаселенного края.
В новгородских колониях на Севере возникают новые поселения' Кар-
гополь — на реке Онеге, Шенкурск — на Ваге. Вологда — на реке того же
наименования. Великий Устюг — на Сухоне, Матигоры, Холмогоры и Ра-
кула — на Двине.
Холмогоры * со временем становятся крупным торговым центром За-
волочья. Новгородцы скупают здесь меха, ро1бу и соль, привозят в обмен
железные изделия и другие товары
Прибрежные чудские племена, издавна занимаясь рыболовством, до-
бывали для своих нужд соль из морской воды еще задолго до прихода
новгородцев-
Ноовежцами упоминается рынок Лампожня (на одном из островов
на реке Мезени, в 18 километрах от города Мезени), где они еще в X веке
покупали от чудских племен соль.
Значительно больший размах добыча соли на Севере приобрела в эпоху
Новгородского владычества.
В архивах сохранилась старинная уставная грамота князя Святослава
Ольговича, выданная в 1137 году Софийскому Новгородскому собору на
* Когда новгородцы впервые появились ? Холмогорах, они состояли из трех де
ревень: Курце о а. Качкова. Падракурья. Для управления заволочьской чудью были при-
слано! из Новгорода посадники, которые первоначально жили в двух других деревнях:
Матигорах и Ухт Острове, находившихся в пяти верстах от Холмогор. Купцы же ста-
ли селиться в тех трех деревнях, которые впоследствии и составили Холмогоры.
По преданию. Холмогоры в древние времена назывались Колмогардией, что озиа
чает правительство на острове (от слов кол Мое—остров, гардия— правительство)
Новгородцы, как правило, назначали в Заволочье не одного посадника а нескольких.
Посадники жили о разных местах.
1И
право сбора в его пользу налога с соляных варниц — «...на мори от чрена
и от салгы по пузу» *
] 1олучая большую прибыль от зверобойных и рыбных промыслов,
а также от торговли солью из Заволочья, новгородцы строжайшим образом
запрещали всякие сношения своих двинских дамникон с другими областями
Руси.
С постепенным усилением Москвы новгородцы стали опасаться мос-
ковских князей В ХП веке по мере тоги, как все больше К|>епла и усили-
валась Москва, наблюдается стремление московских князей объединить
Заволочье С Москвой В 1336 году Инан Калита пытался захватить нов-
городские владения на Северной Двине, однако московское войско было
разбито новгородцами. Спустя 50 лет эту попытку повторил Дмитрий Дон-
скому но и она окончилась неудачей.
В 1397 году бояре двинские и все двиняне решили отделиться от Нов-
города и «задались за Великого князя Василия Дмитриевича и целовали
ему крест». Но в следующем году новгородцы послали в Заволочье силь-
ный вооруженный отряд, который разбил московское войско и заставил
местных жителей снова покориться Новгороду Двиняне были жестоко
наказаны новгородцами за измену Многие бояре были казнены и на насе-
ление была наложена огромная контрибуция **
Еще 80 лет продолжалось владычество Новгорода в Двинской земле,
но в 1478 году окрепшее Московское княжество окончательно сокрушило
вольность господина Великого Новгорода. Присоединив к своим владениям
Новгород, князь Иван III включил в состав Московского государства и
Двинские земли Вотчины новгородских бояр на Севере были отобраны в
казну, и крестьяне, находившиеся ранее в полной зависимости от новгород-
цев, стали государственными или. как их тогда называли, «сиротами вели-
кого государя Московского* ***,
Управление в новоприобретенных областях было поручено-наместникам,
а позднее воеводам. Так же, как и новгородские наместники, они проживали
в Холмогорах, которые до 1702 года оставались главным административ-
ным центром Двинской области.
Включение Заволочья б состав Московского государства позволило рас-
ширить торговлю и способствовало развитию местных промыслов и особен-
но солеварения.
Появление новых рынков сбыта соли вызвало к жизни и много новых
варниц не только на берегах Белого моря,, но и на территории Вологодской
губернии — з Тотьме, Леденгске, Сольвычегодске.
* Сал га —большой котел, употреблявшийся на Севере для выварки
соли. Пуз—старинное название единицы веса, которой широко пользовались в север
ней областях Руси, впоследствии — четверик.
** Разбив Московский отряд, новгородцы поднялись вверх по реке Сухоне и
вторглись в северные пределы Московского княжества. Ках сказано в летописи: «и пой-
доша на великого князя волости на Бел-озеро и нзяша белозерские волости на щит...»
*** Так называли тогда и крестьян на собственных и общинных землях.
11
СОЛЯНОЙ ГОРОД
С. олъ-Вычегодск, славившийся в прошлом своей торговлей мехами
•ч' и солью, ныне является небольшим районным центром Архан-
гельской области.
Расположенный на реке Вычегде, на пути из Беломирья в
Сибирь, Соль-Вычегодск в ХА'’] веке привлекал на свои пушные
ярмарки не только пермяков и сибиряков, но и множество мос-
ковских купцов и иностранных гостей *. Особенно славилась зимняя мно-
голюдная ярмарка, называвшаяся «Соболиной Пермской», па которую г
разных концов Русского Севера привозили соболей, куниц, белок. На яр-
марках бойко торговали и местной солью, которую выменивали на цен
ные меха.
Соль Вычсгодск или Соль-Вычегодская, как называли этот город в ста
рину (на языке коми соль дор, то есть соляной город), во i ник во второй
полон и нс Xi V века** Eitye задолго досго основания в грех верстах вверх
по Вычегде на речке Черной существовал древний город Чернигов. На месте
же нынешнего Соль Вы чего дека у черниговцев было тогда нечто вроде
пастбища или выгона для скота
Как то жители Чернигова обратили внимание на страннее поведение
своего скота, который, напившись воды из находившегося на выгоне озера,
не возвращался домой, а оставался ночевать тут же у озера. Необычное
поведение скота заставило черниговцев заинтересоваться озером. Оказа-
лось. что вода в озере настолько соленая, что из нес можно вываривать
соль. Вскоре у озера задымили первые варницы. Вокруг варниц образовался
и маленький поселок, и котором поселились солевары с семьями — выходцы
из Чернигова Большие дохсды, извлекаемые первыми солеварами от вывар-
ки соли из сзерного рассола, побудили еще несколько черниговских семги
переселиться на новое место и построить варницы. Постепенно соляной про-
мысел стал умножаться, а с ним росло и население нового поселка.
В 1546 году Чернигов сгорел дотла, и его жители стали переселяться
в поселок солеваров Спустя 35 лет выходцы из Чернигова решили основать
на Вычегде новый город Выбср, однако место было выбрано неудачно.
Река вскоре начала подмывато берега этого города, и он, простояв около
десяти лет, полностью был разрушен.
* В грамоте Ивана Грозного, иск лаьноь 8 августа 1570 гида к соли Вычеюцкоа
Яков} Ачики вину сыну Строганову*. написано, «как гия наша грамота приидет к тыб
Английским Немцем как нриндут к Соли Вычегоцкой торпиыти. а ездили б го ЕМ ял ими
TOiapMH На Москву».
** Не сохранилось исторических докумен-ов, ь которых бы указывалась точная
дата основания соляного города, однако имеются косвенные доказателы i за существо
нация Соли-Вычегодской уже в XV веке. Tai; во времена великого князя Ивана Василье-
вича (Ивана III) в город, быль свыше 30 соляных варниц помимо того жители при-
нимали участие в походах Устюжан и Сусоличей на восточные народы я XV веке.
12
Герб Сольвычегидска.
Об этим печальном событии в писцовых книгах XVI века сохранилась
запись: «город Выбор на реке Вычегде, сметало тою рекою — заднюю стену
городивую, да и сторонних стен осталось 23 огородой, а па передней степс
города на башне на проезжей над воротами Спасов образ».
Жители размытого города вынуждены были покинуть свои жилища
и искать убежища в Соли-Вычегодской, которая к тому времени была уже
значительным* поселением, даже окруженным крепостными стенами. Такне
укрепленные поселения назывались тогда острогами. При стенах находи-
лась стража. В острою оыли пушки п пищали с ядрами и запас стрел.
Острог к югу омывался рекою Вычегдою, к западу — речкою Солони-
хою и примыкал к соляному озеру Он имел 14 башен и четверо ворот.
Длина стен достигала 857 сажен.
Плачевное состояние стен старого острога побудило жителей Солн-
Вычсгодской для защиты от возможных неприятельских нападений-возвести
новый острог. В 1619 году был построен острог с 16 башнями и шестью
проезжими воротами, окружностью в 661 сажень.
13
«Да у Сили ж Вычегодской, — читаем в писцовой книге 1625 года, —
новой острог около посаду, на речке на У солке, от старова острогу на другой
стороне речки Усолки. Л поставлен тот острог в прошлом во 127-м году
на сыпи, па иглах, тын стоячей, лес сосновой, вверх 3 сажени, тарасы руб-
леные и насыпаны землею, в верхнем бое по острогу полати мощены; ворота
Спаские к реке к Вычегде с верхним боем».
Однако и новый острог просуществовал не более 50 лет. К концу XV И
века некогда грозные укрепления Соли-Вычегодской полностью развалились.
Кроме посадского острога, ограждавшего жилища граждан Соли-Выче-
годской, существовал еше в те воемена Строгановский острог, окружавший
их палаты и строения. * )н также с юга омывался рекой Вычегдой, с восто-
ка — речкей Солопихой, а к северу граничил с соляным озером и солевар-
ницами.
В течение почти двух столетий с начала возникновения города основным
промыслом жителей Соли-Вычегодской было солеварение.
Огромное значение этого промысла в занятиях солъвычегодских граж-
дан запечатлено не только в самом названии города, но к нашло отражение
в его гербе, в поле которого помещены две берестяные солонки.
В XVII веке, в период наибольшего подъема местного соляного про-
мысла. насчитывалось 90 варниц, в которых в некоторые годы выварива-
лось свыше полумиллиона пудов соли. Рогожные кули с солью из Соли-
Вычегодской развозили по всему Северу, они даже шли в Москву.
Интенсивная эксплуатация соляных источников быстро привела к их
истощению- Рассолы стали настолько слабы, что выварка местной соли
обходилась дороже привозимой из соседних усолий	Г,,тьмы, Ссрегова,
Леденгска.
В 1720 году солеварение почти полностью прекратилось и только не-
сколько варниц оставалось во владении Введенского монастыря, которые
просуществовали немногим более 50 лет и были также разрушены. Почти
до половины XIX века на озере и на речке Силонихе были еще видны
остатки засоренных рассольных труб, по которым некогда в варницы по-
ступал рассол *. Долгое время из одной из таких труб, которая оказалась
менее засоренной, бедные жители и крестьяне для сбережения соли брали
воду и употребляли ее для домашних нужд. «Хлеб ею растворенный до-
вольно вкусен, но похлебки, на сей воде варимые, употребляются от вели-
кой нужды, по причине противного запаху», — писали в одной из газег
в начале XIX века.
Особую роль в развитии соляного промысла в Соли-Вычегодской сы-
грали Строгановы.
* Из такого рассола в четверо суток вываривалось в варнице нс бо'ее 70 100 пу-
дов соли, тогда как раньше — до 200 пудов в сутки. По сей день еще сохранилось на
берегу озера около сорока древних заваленных скважин, в которых трубы опущены на
большую глубину.
14
ИМЕНИТЫЕ ЛЮДИ СТРОГАНОВЫ
Год С трогановых, предприимчивых купцов, богатейших землевла-
дельцев *, удачливых колонизаторов, становится известным в
нашей истории со времен Дмитрия Донского. О происхождении
этого рода, однако, нс сохранилось точных документальных дан-
ных. Историки, начиная с Г. Миллера и Н. Карамзина и кончав
С. Платоновым, считают Строгановых выходцами из Новгоро-
да, некоторые же историки, как, например, Н. И. Костомаров, полагают,
что • отечеством этого рода была в старину Ростовская земля».
По преданию, родоначальником этой впоследствии знаменитой фамилии
был знатный татарин, мурза Золотой орды Спиридон, в конце XIV века
переселившийся на Русь вместе со своей семьей и принявший христианство.
Защищая свою новую Родину в одном из битв с татарами, Спиридон бы л
ими пленен, Татары, озлобленные его изменою, переходом на сторону рус-
ских, замучили его, застрогали до смерти Сына Спиридона потому назвали
Строгановым **.
По тем временам Строгановы были очень богатыми людьми в Москве.
В половине XV века они участвовали в выкупке внука Дмитрия Дон-
ского, Василия Темного, томившегося в казанских улусах татарского хана
Махмета.
«В лето 6954 (1456 г.) поймал царь Махмет великого князя Василия
Василисвпча под Суздалем И держав, отпустил его на Русскую землю, —
пишет новгородский летописец, — и взял царь Махмет окупа на великом
князе двесте тысяч рублев>.
Неизвестно, как велика была доля Строгановых в этом «окуне-,
по, несомненно, она была весьма значительной. Московское правительство
щедро наградило Строгановых за эту важную услугу землями и рядом
льгот ***
* В XVII веке Строгановы, кроме Солььычегодска и других мест, владели
е Пермской гуоернии земляш., занимавшими площадь свыше десяти миллионов деся
тин В то1дашней Строгановской вотчине могло уместиться несколько княжеств и даже
королевств Западной Европы.
** Л. Введенский., много занимавшийся изучением родословной (года Строгановых,
считает, что ята легенда была создана самими Строгановыми, происходившими, по его
мнению, из крестьян Устюжского уезда куда тогда входил и Сольвычегодск, с целью
приданы- большей знатности своему роду.
’** Московские цари нс раз оооащались за денежной помощью к Строгановым
и позднее. В царствование Василия Иоанновича государство переживало тяжелую пору.
Казна быта сильно истощена. Жа-ованье ратным людям не выдавалось. Москву одоле
г али самозванцы. Царь в поискал денег направил Максиму Яковлевичу и Никите Гри
горьевичу Строгановым послание, в котором слезно нх просил дать ему взаимь, десяти
тысяч рублей. В своей грамоте от 25 марта 1610 года он напоминает Строгановым;
«Вспомните, какой великой чести удостоились Ваши предки, когда выкупили великого
князя Василия Васильевича (Темного) иэ плена; мы Вам также можем честь вовдать,
15
Еще более умножились богатства Строгановых и выросло их могуще-
ство после переселения з Силььычеюдск
11осол английской королевы Елизаветы Флетчер, побывавший в Москве
при Иване Грозном и составивший описание Русского государства, писал,
что Строгановы не только владели обширными земельными угодиями и
oi ромньгм недвижимым имуществом, но имели тогда большие капиталы
наличными деньгами — около трехсот тысяч рублей (примерно три мил-
лиона золотых рублей) *. Они ежегодно платили царю двадцать пять ть!сяч
рублей. На их заводах было множество русских и иноземных мастеров,
несколько аптекарей и медиков, десять тысяч людей вольных и пять тысяч
собственных.
Выбрав Сольвычегодск в качестве своего родового «гнезда», Строга-
новы становятся со временем не только крупнейшими солепромышленни-
ками Московского государства и основателями многочисленных соляных
варниц и заводов на Севере, но и энергичными колонизаторами огромных
пустынных, малообжитых пространств Северо-Востока России
Особенно бурную деятельность развивал младший сын Федора Стро-
ганова—Аника и его дети и внуки. Он обратил внимание на изоби-
лующие ценным пушным зверем глухие дремучие леса, богатые рыбой быст-
ротечные реки и глубокие озера Северного 5 рала и Сибири.
Неудержимое стремление захватить как можно больше пустующих зе-
мель, завладеть девственными лесами проявляется с неменьшей силой и у
псследующих поколений Строгановых — потомков предприимчивого Аники.
В 1558 году его сын Григорий писал московскому царю: «Ниже вели-
кпя Пеоми, по реке Каме, по обе ея стороны, до реки Чусовой лежат места
пустыя, леса черные, речки и озера дикие, острова и наволоки пустыя и все-
го пустого места здесь на сто сорок шесть верст; до сих пор на этом месте
пашни не паханы, дворы не стаивали и в царскую казну пошлина никакая
не бывала и теперь эти земли не отданы никому, в писцовых книгах, в куп-
чих и правежных не написаны ни у кого».
В своем письме царю Григорий Строганов брал на себя обязательство
рубить лес, расчищать места для пашни, строить поселения, проводить
если ссудите нас немалыми деньгами на жалованье ратным людям для спасения веры
и царства».
Подлинным воплем отчаяния является послание в 1613 году сольвычегодским маг-
натам набранного на царство Михаила Федоровича, остро нуждавшегося в деньгах
нашей казне денег я в житницах хлеба нет нисколько...— говорилось в грамоте ..
У вас же мы приказали просить взаймы для христианского покою и тишины денег,
хлеба, рыбы, соли, сукон и всяких товаров, что можно дать оатным людям а сколько
чего взаймы дадите деньгами хлебом и товаром, и то приказали мы записывать в кни-
ги. а вам давать с книг выписи... хотя теперь и промыслов убавьте, а ратным людчм
дайте сколько можете... Что вы дадите — мы непременно велим заплатить и службу
вашу к нам и раденье ко всему Московскому государству учиним на веки памятными».
* Вычислено, что Стросановы во время самозванца, междуцарствия и при Михаиле
Федоровиче внесли пошлин и оазных налогов с вотчин и промыслов деньгами, жемчу-
гом, золотом, хлебом и солью на сумму 423705 рублей, что составляет свыше четырех
миллионов золотых рублей по курсу 1913 года.
16
Северная соль
укрепление городка и содержать вооруженных людей для защиты от набе-
гов иноплеменников, а также искать соляной рассол, ставить варницы и ва-
рить из него соль.
Московское правительство, заинтересованное в колонизации этого об-
ширного и пустынного края, охотно дало в том же году просимое Строгано-
вым разрешение
I! царской жалованной грамоте 7066 года (1558 г.) сказано. «Великий
Государь пожаловал Григория Аникиева сына Строганова, велел ему на
пустом месте чиже великия Перми, по Каме рекам вниз по обе стороны до
Чусовые реки на сто сорок на шесть верст на черных лесах городок поста-
ыгть, где бы мести было крепки и осторожливо, и на городе пушки и пищали
учинить и пушкарей и пищалышков, и воротников ему устроити собою, для
бережения от наганских людей и от иных орд; и около города по речкам,
и ио озерам и до вершин лесов сетям и пашни распахивать и дворы ставити
и людей з тот городок призывать неписменных и не тяглых, а где в том
месте росол найдется и ему варницы ставити и соль варити, и по рекам из
грамот в тех местах рыбы ловити без оброчно».
Строгановы получили в свое полное 'владение берега Чусовой до самого
ее истока и много новых земель. Вскоре в 15 километрах от Соли Камской,
на правом берегу Камы был построен городок Канкор (Камкор). Спустя
шесть лет Строганов получил новую грамоту от Ивана Грозного, в которой
«велено ему Григорью на Каме же рисе в тех же местах другой городок
собою же поставить и в обоих городках снаряд огнестрельный и пушки
и пищали сделать собою». В соответствии с повелением царя на Орловском
волоке была возведена крепость Керпедан, а затем в последующие годы.
было построено еще несколько мелки? укрепленных пунктов по берегам рек
Сылры и Чу со зон.
Построенные Строгановыми крепости Иван Грозный отдал в их полное
владение, кроме того разрешил им безданно и беспошлинно двадцать лет
торговать рыбой и солью. Были предоставлены им и другие различные
при ни лег ни
Строгановы получили право творить суд и расправу над своими и ра-
ботными людьми, независимо от местных представителей власти. Никому
на Севере московские цари не давали такого права. Только одного не раз-
решила Москва Строгановым — разрабатывать руды цветных металлов —
меди, олова и серебра.
В царской грамоте 1558 года говорилось: «а где бу де найдет руду се-
ребряную или медную или же оловянную и ему Григорью тот-час отпи-
сывати о тех рудах Государевым Казначеям».
В 1572 году на Каме произошло восстание черемис, башкир и остяков,
выступивших против Строгановых на защиту своих попранных прав
н вольностей.
Московское правительство, напуганное размерами восстания, послало
«Якову да Григорью Аникиевым дегям Строгановым» грамоту с предложе-
нием любыми мерами усмирить восставших.
18
Восстание вскоре было подавлено Строгановыми с исключительной же-
стокостью В благодарность за «верный службы» царь разрешил им добы-
вать из рудников железо, медь, олово, свинец, что являлось проявлением
огг-бой милости Добыча и переработка металлических руд, серы и т. п. в тс
времена находилась в ведении государства.
Еще более упрочилосп могущество Строгановых после снаряжения ими
отряда Ермака для похода в Сибирь* Алчные и неутомимые предпринима-
тели Строгановы давно уже мечта ли расширить свои владения по ту сто-
рону «Каменного пояса». Их неудержимо влекла таинственная даль необъ-
ятных сибирских просторов и скрытых ь них несметных богатств.
Иван Грозный, узнав о посылке Строгановыми без его разрешения
большого вооруженного отряда «воевать Сибирь», си льно разгневался
Боялся ли он чрезмерного увеличения богатств и славы Строгановых, об-
ширные владения которых со своим судом, войском и крепостями уже пред-
ставляли гобои государство в государстве, или же им руководило нежела-
ние ссориться с сибирским царем Кучумом, который мог бы вторгнуться
со своими ордэми в Московские области — точно неизвестно, однако немед-
ленно была послана Строгановым грамота с предписанием выслать Ермака
на охрану границ Пермской земли.
В грамоте царь грозил возложить на Строгановых «большую опалу»,
а «атаманов и казаков перевешать», если его ргспсряжение не будет вы-
полнено.
Строгановы и не думали выполнять приказ Ивана Грозного, хотя он
считал их действия «воровскими и изменническими», они оказались дально-
виднее царя Отважная горсть русских храбрецов под предводительством
атамана Ермака разгромила и рассеяла грозные силы сибирской орды,
которой так боялась могучая Москва.
Успех Ермака заставил царя сменить гнев на милость.
За важные услуги, оказанные Московскому государству, было пред-
писано всех Строгановых впредь, в отличие от 1.бычных «гостей» (купцов),
называть «именитыми людьми» и именовать их с «вичем» **, то ость им
разрешалось писать свое отчество не Федоров, не Григорьев, как это было
принято в старину, а Федорович, Григорьевич и т. п., что в XVI—XVII
* Отряд Ермака состоял всего из 840 человек и был снабжен в достаточном коли
честве боеприпасами и продовольствием, оружием и одеждой. Отряду были приданы'
проводники и толмачи знавшие хорошо местные языки. Из строгановских кладовых
было выдано f рмаку 3 пушки, 15 тысяч ружей, 15 тысяч фунтов пороху и столько же
свинцу, 15 тысяч пудов ржаиой муки, 1U тысяч пудов круп и толокна, по 5000 пудов су-
харей, соли и коровьего масла, 5000 ломтей ветчины й 50 знамен, украшенных драгоцен-
ными образами.
При расставании Ермак клятвенно объявил Максиму Строганову, чти «если он
н сподвижники его, казаки благополучно воявратятся, то обещают вернуть все сполна,
если же будут побиты, то на том свете будут за его милость молкто Бога».
** Первая такая грамота была дана Никите Григорьевичу 2J февраля 1610 Года,
затем 29 мая 1610 года эти грамоты получили и другие Строгановы — Максим Яков-
левич, Андрей и Петр Семеновичи.
2*
19
веках считалось большой честью. Это право было предоставлено тольк >
боярам, окольничим, думным дьякам и другим знатным и служилым
людям
Петр Первый дал Строгановым титул барона, а впоследствии они были
возведены в графское достоинство (в 1826 гсду)*
В течение почти трехсот лет Строгановы на правах полного хозяина,
с большими ограничениями признававшие царскую власть, управлял i
огромными пространствами севтро востока России
В своей многогранной торгово-промышленной деятельности они все же
главное внимание уделяли солеварению, которое в течение ряда столетии
i лужило основным источником приобретенных ими богатств
АНИКИЕВЫ ВАРНИЦЫ
Г''=л‘ч'6^ ервые строгановскж соляные варницы в Устюжском уезде (куда
входил тогда Солызычегодск) появляются -в 1517 году, когда от
великого князя Василия Ивановича была получена жалованная
грамота на имя «Стсфанки, Осифки и Володьки Федоровых де-
тей Лукина, да Ромашки Фролова» на Соль Качал векую. Это-
му торгово-промышленному товариществу или складпическому
союзу ра зрешалось «называть крестьян, ставить дворы и заводить пашни».
Их крестьяне и промыслы на пятнадцать лет были освобождены от налогов
и пошлин, а «от суда и дани наместников и волостелей — бессрочно».
Соляные промыслы этих трех братьев просуществовали почти сто лет
и были ликвидированы в начале XVII века. У Стефана и Осипа Строгано-
вых, по- видимому, нс было детей, а Владимир передал варницы своему сыну
Афанасию, который, однако, недолго вываривал соль в Соли Вычегодской,
и впоследствии перебрался в Тотьму, где также завел варницы
Младший сын Федора—Аника— родоначальник той ветви Строга-
новых, которые и стали впоследствии крупнейшими солепромышленниками
в России — был более удачливым
Аника сразу поставил соляной промысел на широкую ногу. Он скупал
1асти варниц и целые варницы и ставил новые 18 февраля 1526 года была
подписана купчая на первую покупку—треть варницы без цырена и трет,,
«места варнишзЮво». 3 июня того же года уже совершается новая покупка
варницы с цыреном и всем снарядом. А спустя три года по дешевке приоб
ретается варница и варничное место у Семена Чернятина— всего за один
* Диплом на графское «Священный Римских Империи достоинство» был получен
Александром Сергеевичем С трогановым еще в 1 76 1 году.
20
рубль и чрен с «дугами» я «вошками» у Емельяна Юрьева во временное
пользование (на один год) за 7 рублей 60 копеек
В 1529 году Аника добивается у великого князя Василия Ивановича
разрешения на постройку новой варницы на пустом месте Чернятина.
В жалованной грамоте, присланной Анике из Москвы, было сказано:
«и трубы яму на том месте садити, а дойдет росолу оно ему соль варити
и пожаловал семи льготою на пять лет, в те ему пять лет не давати с тое
варницы, ни которые пошлины великого князя, а дойдут урочные лета
пять лет и ому потянута с тое варницы в дом великого князя как иные соле-
вары дают».
Развивая свои соляной промысел, Аника Строган jb продолжал скупать
варницы, чинные места, чрены и отдельные части варниц и в последую-
щие годы Г> тридцатых годах были приобретены чрен, варница, «струб
варничный», пустая варница с варничным местом и варница с чреном.
А в 1540 году куплена варница со всем варничным инвентарем и с варнич-
ным местом у своих соседей — сольпычегодских жителей Воронпцыных.
Москва была весьма заинтересована в развитии солеварения в Соль-
вычегодске и потому 24 октября 1546 года сольвычегодским солеварам была
послана царская поощрительная грамота, в которой настоятельно рекомен-
довалось расширение соляных промыслов и предусматривался ряд льгот.
ОГюшанные Московским правительством льготы вызвали значительное
оживление солььычег одского соляного промысла. К соляному озеру потянул-
ся Соловецкий монастырь, имевший свое крупное хозяйство и большие соле-
варни на Беломорском побережье и в других местах, а также и частные
предприниматели. Однако Аника Строганов рядом последовательных лов-
ких ходов и комбинаций сумел устранить своих конкурентов и прибрать
к рукам многие соляные варницы
Скупка соляных варниц в Сольвычегодске после смерги Аники продол-
жалась его наследниками с большей настойчивостью. С 1578 по 1582 год
солепромыслы Строгановых увеличились на две варницы с чренами и Две
рассолоподъемных трубы, которые были куплены у сольвычзгодских соле-
варов.
Аника Строганов, умерший в 1570 году, оставил своим детям десять
работающих варниц со всем необходимым оборудованием, вспомогательны-
ми помещениями (амбары для хранения соли, кузницы для ремонта чре
нов ит п,) и подсобным хозяйством. В полной исправности находились
рассолаподъемные трубы, по которым рассол поступал в варницы
Пользуясь царскими льготами *, которые предоставлялись Строгановым
как при жизни Аники, так и после его смерти, его наследники не только
интенсивно скупали соляные варницы и чрены, но сооружали и новые.
* В 1550 году Аниле Строганову была дача льготная грамота «по государеву
слову* на пустое место под варницу с податными льготами на шесть лет. «По цареву
и великого князи слову Ивана Васильевича все» Руси, се Я1 Василий Григорьевич
Дровнин,— гмясрилосо в -рамоте, — волостель Соли Вычегодской, дал есми Аникею
21
При разделе Сольвычегодского имения Строгановых в 15В7 году на-
считывалось 14 работающих варниц с полным оборудованием н 9 рассоло-
подъемных труб.
С варниц Сольвычегодского озера Аника Строганов и его сыновья вы-
варивали в XVI пеке до 4СЮ тысяч пудов соли ь год, а в XVII веке даже
до 600 тысяч пудов соли ежегодно.
„КАК ЗАЧАТ ДЕЛАТЬ НОВАЯ ТРУБА*
погоне за ное ыми барышами Строгановы не только стремились
Я	увеличить число своих варниц путем скупки в самом Сольвыче-
- " " годске, но и старались их строить и приобретать в ближних и
й * дальних местах, нс считаясь с расстоянием. Строгановские ьар-
иицы в XVI веке появляются в Тотьме, живописном и краси-
вом Леденгске и даже на далеком Мурмане — в суроиой Коле *
Линка Строганов, найдя близ города Келы рассол, построил на крутой
горе, возвышающейся над городом, одну варницу, на которой в течение
многих лет вываривал соль. В 1599 году эта варница вместе с запасом дров
и ладьей, в которой пеоевозплась соль сыном Аники—Евменом—была
подарена Псчснсгскому Кольскому монастырю «...в вечное поминовение ду-
ши» Строгановых.
Гора, на которой находилась Строгановская варница, стала па (ываться
Соловараки (то есть Соляная гора) В I769 году на ней была построен
обсерватория астронома Румсвскс-го — ученика Ломоносова
Для поисков новых «рассольных мест» и устройства рассолоподъемпых
труб Строгановы приглашали опытных «трубочных» мастеров. В соврсмен-
Федорову сын' Строганову под варниц} место пустое а бывала на том месте варница
Васильевская Осьантьева на зготу. И ему на том месте пустом варница поставить или
наперед вагничнем месте, а Онит.еи похочет. и он поставит варницу- А варнипгное место
пустое перед варницу, где ему дрова власти и росолу ему доходить, в озере труоа са
дить (то есть поставить рагсолопсдтемкую трубу —Б. ') А дойдет росол' и заверит
зарницею и лгогы ем} па шесть лет А в те лета с тое варницы не давать ему Госу-
даря царя и великою князя пошлины варничные и оброку до тех >ротных А как осой
дет лгота шесть лет, и Оникею с тое варницы давати цари Государя великого князя
тошлнна варничная и оброк, как иные ссловары дают».
* Пос. Кила находится на северо-западной оконечности Мурманской области, в
устье реки Колы Основателями Колы были новгородцы. Завладевшие еще в X веке
Лапландией.
Вначале небольшое селение Кола уже в 1533 году получила наименование волости.
Выгодное местоположение неподалеку от моря и удобное сообщение с Россией сделало
Колу в XVI—XVII веках довольно оживленным портом. Из разных стран приходили
сюда корабли за шкурами зверей. галлы и т. д
22
ном понимании это были горные инже-
неры, на обязанности которых была раз-
ведка предполагаемого места нахож-
дения подземных соляных вод, бурение
скважин и установка труб.
Трубочный мастер должен был
обладать многими и разносторонними
практическими знаниями. Прежде чем
выбрать надлежащи? место для заклад-
ки труб, необходимо было провести
предварительные изыскания. Мастер
внимательно исследовал местность, опра-
шивал население близлежащих дере-
вень, присматривался к поведению скота
и даже становился на некоторое время
следопытом, изучал следы зверей, кото-
рые приходят лакомиться соленой поч-
вой. С таких мест брались кусочки глины
и опускались в костер. Если глина, под-
сыхая в пламени костра, трещала, то
это служило верным признаком «соля-
ного места». Присутствие подземных
Часть рассольной трубы.
соляных рассолов определяли и по
серебристому тонкому налету соли вокруг выходивших из земли ключей.
Опытный мастер часто находил соляные источники по «засольному духу»,
то есть по запаху сероводородного газа, выделявшегося по утрам и вечерам.
При выборе «россольного места» считались не только с качеством и
крепостью рассола, но и с удобством путей сообщения (близость реки
и т. п.), наличием больших лесов для заготовки дров и т д.
Но вот, наконец, подходящее место найдено. Начинается подготовка
к бурению. Сперва копали яму глубиною в полторы-две сажени, затем
опускали в нее деревянный сруб, в середину которого вставляли широкую
трубу «матицу» диаметром в 8 вершков, которую загоняли в землю на
10 сажен до твердого грунта. Матица нужна была для защиты скважины
или колодца, по которым обычно поднимался рассол от напора верхних
более рыхлых пластов земли.
Как сказано в дошедшей до нас старинной рукописи XVI—XVII ве-
ков «Роспись, как зачат делать новая труба на новом месте»* — «выко-
пать яма, струб впустит поках мест даст копать вода пресная».
* Эта рукопись была получена М. Ф. Помидоровым служащим Онежского Соляного
Правления б 60-х годах прошлого века от Василия Мезснова, отец которого был долгое
время трубным мастером на Леденгском солеваренном заве де. Рукопись, написанная во
времена владения соляными промыслами Строгановыми, содержит подробное описание
методов проходки и установки рассольных труб в старину. В ней приводится большое
23
Матицу высверливали из толстого длинного дерева, «шести сажен или
пяти, скрай на край аршин». Если же не находилось дерева таких разме-
ров, то разрешалось брать «дерево аршин без двух вершков, толщина у
дерева верхнему концу два вершка, а подъему у дерева десять вершков
(а то дерево бол ши шести сажен не делается) и как нижний конец будет
у дерева в один вершек».
Когда же не удавалось найти и дерева нужной длины, то матицу изго-
товляли уже не на цельного дерева а составную ил отдельных звеньев —
сосновых брусьев, скрепленных по краям и в середине железными обручами
В зависимости от глубины скважины матица составлялась из двух, трех и
более звеньев, которые вставлялись друг в друга, и в местах соединения
обивались железными полосами
Для того, чтобы матица загонялась в землю строго вертикально и не
отклонялась в сторону, в конце сруба клали крест - накрест четыре бревна
и привязывали ее ка”атами. На верху магицы делалась из деревянных плах
такая же крестовина, как и внизу На крестовину настилался пол и строи-
лась небольшая избушка (ее называли также «клеткой», или «окрутой»).
В ней находились трубочный мастер и его помощники—рабочие-ярыжки,
которые с помощью набора буровых инструментов («свердл с ремеиьем»,
железных долот, «строжииц. чем в трубе камень секут») непрерывно зимой
и летом, шаг за шагом вгрызались в грунт, все больше углубляя скважину
Избушка наполнялась вынутой из скважины землей и своей тяжестью
глубже вгоняла матицу в землю. Через отверстие в полу избушки в матицу
опускались шесты, называемые сковородниками, с насаженными на них
«шеломами железными, чем в трубг. землю роют».
Верхний конец шеста был прикреплен к вороту — колесу, на которое
были насажены тяжелые камни или большие куски железа весом в 20—6'1
пудов. Вороты непрерывно вращали несколько ярыжек.
3 зависимости от твердости грунта к шесту прикреплялись различные
буровые инструменты. Если при бурении скважины встречался песок, то на
сковородник насаживался мех или тюрик — деревянная бадья, окованная
□низу железом с зубцами, как у пилы. Рабочие, двигаясь вокруг матицы,
попеременно опускали и поднимали тюрик. Когда он наполнился землей, его
поднимали вверх и опоражнивали, и снова опускали в матицу, которая по-
степенно по мере вынимания грунта под действием собственной тяжести
опускалась есе ниже и ниже.
В тех случаях, когда при проходке матица натыкалась на камни или
куски дерева («колодник»), то пользовались вместо тюрика кривым до-
лотом
Если правильной посадке матицы мешали валуны, лежащие в куче,
го применялся длинный железный прут с четырехгранным острым концом—-
число оригинальных технических терминов. Все они отечественного происхождения к
многие из чих применялись и в последующие столетия. Рукопись свидетельствует о вы< у
ком уровне технических знаний и самобытном характере развития мастерства русских
умельгев.
24
шпага Развороченные шпагой камня вынимались из скважины с помощью
трезубца— длинных вил с зазубренными концами, которые можно было
сжимать и разжимать. В некоторых случаях вместо трезубца пользовались
желонкой—склепанным из железного листа цилиндром с зубьями на конце.
При продвижении матицы в глинистом грунте желонку и тюрик за-
меняли шеломом — глухой, остроконечной железной трубкой с резцами
и гребнями на конце, похожей на шлем. Шелом резал глину и одновре-
менно хак бы всасывал ее, заполняя свою цилиндрическую тулью.
Выемка раздробленной буранами, сверлами, стражницами породы
производилась тюриками, желонками, шеломами, которые насаживались
на те же шесты, что и буровой инструмент, причем с ворота снимались
тяжести.
При таком примитивном методе бурения работа продвигалась чрез-
вычайно медленно, много времени уходило на прикрепление к шестам
и смену буровых инструментов За 10—15 дней удавалось пройти 10—12
вершков, а если грунт попадался твердый, — то не более 2—3 вершков.
Когда матица доходила до твердого грунта, достигая глубины 8- —10
сажен (иное да и до 15 сажен), в нее начинали загонять более узкую,
внутреннюю «обсадную трубу».
Обсадные трубы изготовляли из сосновых стволов толщиною
в б вершков и длиною в 2—3 сажени Стволы просверливались до
4 вершков в диаметре и соединялись железными обручами — «лукошка-
ми». Обычно обсадная труба состояла из 3—4 колен.
Для того, чтобы в обсадные грубы не попала бы пресная вода, их
обмалывали холстом и заливали места соединения колен «для крепости»
варом. Нижний конец обсадной грубы плотно покрывали овчиной и при-
бивали ее мелкими i воздями.
Шерсть овчины впитывала почвенную воду и прилипала к стенкам
пробуриваемого твердого грунта, образуя плотный «запор», который пре-
пятствовал проникновению пресной воды в соляной рассол, поднимав-
шийся по обсадной трубе
Верхний конец обсадной трубы примерно на сажень входил в мати-
цу. Обсадная труба загонялась в землю на 10—12 сажен и служила
продолжением матицы, опущенной в грунт на 8—10 сажен. В большин-
стве случаев скважины такой глубины уже достигали рассола, но если
крепость его была невелика и соли в нем было мало *, го в землю
Загоняли через жерло матицы и обсадной трубы еще на 7—10 сажен
«веслую» Трубку. Так же. как и обсадные, веглые трубки изготовляли ил
сосновых деревьев, но менее толстых, которые просверливали не более
полутора вершков в диаметре. Чтобы сделать веслые трубки водонепрони-
цаемыми их сначала просмаливали, обвивали холстом, затем вторично
* В те времена не знали приборов для определения крепости рассола в градусах,
поэтому некоторое количество добытого на скважины рассола увэривали и по количе
ству полученной соли судили о крепости и качестве рассола.
25
Саммттчнэ» рассолоподъемная труба.
смолили, обматывали снова холстом и,
наконец, в третий раз покрывали варом.
Запор внизу трубы делали из сукна
и холста.
После того как устанавливали
веслые трубки, самым узким буравом
углубляли скважину еще на несколько
сажен. Эта часть буровой скважины
называлась «копеж». потому что в ней,
как в колодце, накапливался рассол,
и она ничем не крепилась.
По трубам такого устройства рас-
сол подавался чаще всего самотеком
или выкачивался насосом, В верхнюю
часть веслой трубки вставляли «ру-
кав» насоса, а в него машинные труб-
ки, по которым двигался поршень
Эти трубки выходили через матицу
наружу.
В тех случаях, когда делали не-
глубокие колодцы, то вместо сруба
опускали только одну трубу — ма-
тицу. Рассол из таких колодцев обыч-
но вычерпывали бадьями—цилиндри-
ческими ведрами, длиною в сажень
и шириною в четверть с небольшим с
клапаном на дне. Бадьи поднимались
журавлем, и рассол по желобам посту-
пал в варницы. :.*днако на некоторых
соляных промыслах рассол получали
самотеком и из неглубоких колодцев.
Один из иностранных путешествен-
никое Корнилий де Бруин, посетив-
ший Россию в XVI пеке, описывал та-
кие колодцы у гостя Грудцына, в райо-
не Устюга, следующим образом: «Это
четыре колодца или родника соли,—
писал он, — выходящей из земли, из
которых в каждом вставлены пробурав-
ленные бревна, крепко связанные и
стянутые вместе веревками, бревна эти
выходят над поверхностью земли на
2 фута, а в глубину земли проходят на
>7 сажен; их от 6 до 8, а вода подни-
мается через эти пробуравленные бре®-
26
на до поверхности земли, где устроены желобы, проводящие воду до из-
вестных мест».
На северных соляных промыслах Строганова и других солепромыш-
ленников— в Сольвычегодске, Леденгске — глубина скважин обычн>
не превышала 30 сажен, однако в некоторых случаях глубина труб дости-
гала 65—70 сажен (на промысле купца Панкратьева в Серегове) и даже
свыше 80 сажен.
Для проходки обсадных и веслых труб пользовались набором различ-
ных буравов — кремневых сверл. Сначала брали сверло малого размера,
постепенно заменяя сверлами все больших размеров «Первый бурав ден-
ной полтора веошка; другой бурав без трети два вершка; третий бурав
два вершка с четью; четверто;! бурав полтретья вершка (то есть два с по-
ловиной вершка); пятой бурав три вершка».
Бурение скважин н устройство рассольных труб, вследствие прими-
тивности техники, отсутствия совершенного бурового инструмента, продол-
жалось очень долго — от 2 до 5 лет Часто буровые работы затягивались
на длительное время из-за поломки сверл, буравов, долот, которые к тому
же застревали в трубе. Такой случай описывает приказчик Сереговского
соляного промысла Шергин в одном из писем своему хозяину—гостю
Панкратьеву: «в Луговой трубе большой 17-той бурав надломился, под
верхним петанком в завороте в трубе остался и прежними многими снасть-
ми добыть не могли. И сковали крюк отворотный с двема гайками,
а в гайке сковали винты, и в трубе винтовником завинтовано и ка два
о-чапа из завороту бурав вызнели февраля в 3 день, на именины государы-
ни Анны Тимофеевны (матери И, Д. Панкратьева). Господь помог, добы-
ли бурав, а добывали, государь, после подлому неделю и за помощию бо-
жию работают впредь...»
Время, затрачиваемое на бурение одной скважины и проходку одной
трубы, на ра зных соляных промыслах было различным в зависимости от
глубины нахождения рассола и твердости грунта.
На вопрос, заданный в 40-х годах XVII века купцу Григорию Никит-
никову в Московском Приказе; «Иные такие же соляные варничные трубы
во много ли время поспевают?»— он ответил: «Где земля мягче, в тех
местах трубы поспевают в месяца три, в четыре, в полгода, а иные и в боль-
ший срок, а тде земля камениста, там бывает года по три и по четыре» *
Проходка даже неглубоких буровых скважин и установка рассольных
труб требовали не только много -времени, по и больших затрат, что было
под силу только крупным купцам и промышленникам или богатым мона-
стырям. Необходимо было в течение длительного времени платить зарпла-
ту трубочному мастеру и его помощникам — ярыжкам, покупать дорого-
* Даже ь XIX веке, когда техника бурения значительно улучшилась, буровые ра-
боты все еще проводились с большой медлнтельиостою. Например, в 1821 году при
проходке новой скважины на одном из соляных промыслов за первые две недели матицу
загнали на Осажен 9 четв. до «твердого камня», азатем 1,5 месяца каждый день углубля-
лись на 3 четв., 2 четв.. 1 четв., а потом уж стали проходить только по 1—2 вершка в день.
27
Рассолеподъемная труоа с насосом и конным приводом.
я' стоящий буровой инструмент, приобретать лес для
ji|i- труб В те времена оплата трубочного мастера была
Н	самой высокой по сравнению с рабочими других спсци-
а альностей, работавших на соляных промыслах.
Один из конкурентов Строгановых владелец зырян-
ских соляных промыслов Григорнй Никитников, в 1639
году заложивший новую скважину, писал в челобитье
к царю: «Лес росчистил и для ради соленых труб, труб-
ников и ярыжных годовых нанял и задатки им пода
вал многие и для их, трубных мастеров и ярыжных, на том на пустом
месте избу поставил, видячи, что то пустое место к соленому и варнишнл-
му месту угодно, — и стали мне холопу твоему, трубником и трубным
ярыжкам и всякого заводу на то место и в лесной росчистке рублей пять-
сот и болтан».
В отдельных случаях стоимость устройства рассольных труб Достига-
ла восьмисот рублей. По тем временам это была весьма крупная сумма.
Таким капиталом мелкие солепромышленники не располагали и потому,
как правило, не имели рассольных труб, которые были самой дорогой
частью оборудования тогдашнего соляного промысла. Только изредка
бывали неглубокие трубы у небогатых солеваров как, например, в Соль-
вычегодске*, да и то всегда в совместном владении.
Владение рассольными трубами на паях или жребиях приводило.
* Не сохранилось каких либо указаний о длине этих труб, но судя по их стоимо-
сти— 175—200 рублей, то есть в два гри раза меньшей по сравнению с иеной на
рассольные трубы в других усолиях, длина их была иеиелика.
28
в конце концов, к переходу этих труб в руки Строгановых или других
крупных солепромышленников. Сначала они покупали один или два пая,
а затем через некоторое время и вся труба становилась их достоянием
Так, например, в 1582 году Строгановы купили такой пай у монаха Вве
денскиго монастыря Якова Хвост на четверть трубы с рассолом, «а Авер-
кию в той трубе. — говорилось в купчей, — бы\о четверть трубы, да
четверть тот же трубы Вороницыным Дмитрею да Андрею, да четверть
тое же трубы Ивану да Осину Захарьиным детям Гулдюхина>.
В другой Строгановской купчей написано: «а пынечи та труба слы-
вет Кривуша, а в той трубе складницы: четверть тое трубы за Спасскими
старцами, а другие четверть за Дмитрием Батусиным, а третья четверть
за Максимом Яковлевым сыном, да Андреем же и Петром Семеновыми
детьми Строгансгыми».
Рассол из труб мелких хозяев поднимался деревянными бадьями,
у Строгановых и других крупных солепромышленников в конце XVI века
ста ги пользоваться для выкачивания рассола ручными насосами (а позд-
нее и насосами, приводившимися в движение лошадьми) I 1а некоторых
промыслах рассол шел по трубам самотеком
„РОЖДЕНИЕ" СОЛИ
f ассол из рассольных труб сперва поступал в большие дереияи-
ные лари Иногда устраивалось два-три ларя, причем емкость
их достигала нескольких сот кубометров. Запас рассола в ларях
обеспечивал бесперебойную работу варницы.
В Сольвычегодске до появления Аники Строганова не было
ни рассольных труб, ни ларей для хранения рассола. Солевары
черпали ооду из озера, носили ее ушатами и ведрами в варницу и выли-
вали ь «колоды» — деревянные корыта или прямо ь чрены Во время леди
хода и последующего весеннего разлива Вычегды в озеро попадала пресная
вода и выварка соли прекращалась.
По примеру Строгансва рассольные трубы и лари завели и другие
сольяычегодские солепромышленники благодаря чему варницы стали
работать круглый год.
Это были четырехсгенные сараи с одной дверью и квадратным отвер-
стием в крыше вместо трубы.
При входе в сарай устраивали небольшие сени—«пристсн», где скла-
дывались дрова. Посреди сарая выкапывали глубокую яму с отлогими
краями — «печь», в которой разводился огонь. Края ямы обкладывали
серым камнем илп кирпичом и обмазывали глиной. Из одного бока ямы
29
Соляная варница.
шла под полом нрнстсна труба наружу — поддувало. Наружный койец тру-
бы был прикрыт особого рода деревянным ящиком. Открывая и закрывая
его, можно было усалить или ослабить тягу.
Над «печью» на толстых жердях и железных крючках («дугах»),
прикрепленных к балкам сарая, подвешивали четырехугольные железные
чаны-жаровни, называвшиеся цырены или прены (теперь — чрены)
Соленую воду заливали в чрены и кипятили в течение 24— 30 часов,
а иногда и более. Обычная продолжительность «вари» — то есть время
выварки соли — нс превышала полутора суток.
вываркой соли руководил опытный варничный мастер или повар,
которому помогали подварок и несколько ярыжек Повар сам затапливал
печь, кладя дрова кучкой к устью печи, а подварок в это время «напу-
щал» в чрен рассол, который ярыжки носили ведрами из ларя или кото-
рый самотеком поступал по лоткам.
Когда рассол начинал закипать, то повар с подварком менялись ме-
стами. Варничный мастер становился у чрена и внимательно следил за
тем, как шел «кипеж» рассола, нысматривая .момент, когда в нем нач-
нет «родиться» соль.
3(|
Профиль и план одной из беломорских варниц.
Дли гиги, чтобы кипение рассола шло равномерно по всей поверхно-
сти чрена, подварок регулировал лар в печи с помощью железной кочерги
и печных заслонок.
По мере испарения воды н чрене начинал образовываться «засол», то
есть начинала выкристаллизовываться соль. Для toiq, чтобы она не осе-
дала на дно или не приставала к стенкам чрена и не образовывала бы
«леденец», то есть соляную корку (в тех местах, где сядет «леденец», чрен
будет прогорать быстрее), повар железными гребками непрерывно пере-
мешивал кипящий рассол.
При появлении первых кристаллов соли в чрен добавляли свежую
порцию рассола, доводя до начального уровня. Так поступали несколько
раз, пока не получался густой «засол», то есть весь рассол не стал насы-
щенным.
Тогда огонь в печи уменьшали и «соль пускали на привод» — давали
кристалликам соли свободно оседать на дно чрена. По охлаждении осев-
шей соли в чрен добавляли новую порцию рассола и уваривали таким
же способом. Повар продолжал помешивать рассол железным гребком,
следя за гем, чтобы соль не садилась по углам чрена («кормам»), снимал
накипевшую пену и удалял из засола посторонние примеси.
Число добавок свежего рассола зависело прежде всего от его крепости,
то есть от процентного содержания в нем соли. Чем крепче был рассол,
тем меньше было добавок и тем короче была варя. Число добавок рассола,
как и продолжительность вари, служило в то же время показателем
«доброты» рассола, как тогда говорили. Поэтому при опытных варках
соли всегда интересовались, «в кольких водах соль сядет», то есть сколько
раз придется добавлять рассол до осаждения со ли и на какой день.
По окончании варки ярыжки сгребалг осевшую на дне соль к углам
чрена, а затем подварок вместе с рабочими выбрасывал из чрена соль ло-
патами на плотно уложенные в ряд на «перекладах», на которых подвешен
чрен, — тонкие жерди — «полати». Соль сквозь жерди не просыпалась,
а рассол ьытекал, поэтому соль быстрее высыхала. Небольшое количество
соли оставляли на дне чрена на «семена». Оставшиеся кристаллики соли
способствовали лучшему осаждению соли из рассола при следующей
«варе».
Выброшенную на полати соль сушили в течение суток, а затем насы-
пали в рогожные кули — «меха» по 3 пуда и выносили я соляной амбар.
В те времена соль стоила дорого. Чтобы предупредить возможность
хищения ее как своими служащими, так и посторонними, соль «пятнали»,
то есть ставили клеймо.
«Пятно, которым соль пятнают», ставили на соль еще до ее сушки,
для чего на «полатях» делами небольшие бугры в форме трапеции.
После каждой вари чрены чистили, удаляли «чреиный камень», —
приставшие к стенкам чрена налеты некоторых солей, содержащихся
в рассоле (соли кальция и магния), молотками выбивали «треску» — ско-
пившиеся па дне образования из гипса и глинистых известняков.
32
В очищенные чрены снова заливали рассол и начинали новую «варю».
Вари, следующие одна за другой, назывались рядовыми, а пеовая варя
после чис гки и ремонта чрена — >брядовая. Обыкновенная рядовая варя
давала в XVI—XVII веках 45—70 мехои соли — 135—210 пудов, а об-
рядовая — на 25— 30 процентов меньше. В дальнейшем с некоторым усо-
вершенствованием процесса выварки соли—в начале XIX века—стали
получать за одну варю до 250—300 пудов соли. Соответственно на одну
сажень дров в старину приходилось 9—15 пудов, а позднее — 25—ЗС
пудов вывариваемой соли.
После 20 -25 непрерывных вари делали большой перерыв в работе
варниц — так называемый «сгреб». В это время производили не только
чистку чренов, ларей и печи, но и осуществляли необходимый ремонт.
Чрены изготовляли из толстых железных листов — «полиц»,
(1/з дюйма), которые по дну «сшивал к*» железными гвоздями. Бока
чрена ныклад«вались из еще более массивных железных полос (л/< дюй-
ма) — «порубней», весом до 50 пудов. Порубив приклепывались к дон-
ным полипам.
Размеры чренов на разных соляных промыслах были неодинаковы.
Чаще всего они были квадратными -—3X3 сажени глубиною в 10 вершков,
но встречались и других размеров. На строгановских промыслах длина
чрена достигала четырех сажен при несколько меньшей ширине.
Из-за сильного жара в варничной печи чрены часто пригорали, раз-
рушались они и под действием солей и химических соединений, содержав-
шихся в рассоле или образовавшихся при выварке соли. Приходилось
заменять разрушенные полицы новыми, а иногда и весь чрен, выходивший
из строя.
Мелкие солевары обычно покупали полицы у местных кузнецов, более
крупные солепромышленники имели свои кузницы, в которых изготовляли
порубни и полицы, а начиная с XVII века многие большие солепромыслы
получали их с железоделательных заводив.
Аника Строганов, стремясь как можно больше получить дохода от
своих соляных варниц, организует не толью, кузницы для изготовления
и ремонта чренов, но и собственное производство железа.
Он дает задание своим разведчикам горного дела, искавшим соляные
рассолы, подыскать месторождения железа. Специальными ходатайствами
и челобитьями испрашивает у московского царя разрешение на разработ
ку найденных рудных месторождений- В1566 году Иван Грозный дал Ани-
ке «пожалование» искать железную и медную руду в Перми, Устюге
и многих других районах севера и северо-востока России.
18 мая 1577 года была послана царская грамота на Вагу в Содролин-
скую волость местным сборщикам, старостам и целовальникам об отводе
Якову Строганову болот с железной рудой и разрешении ему. «на тех
болотах уставиги железное дутье и дрова бы ему к тому железному делу,
около тех болот сечи позволить в тех лесах, с которых лесов в нашу казну
дани не дают».
i Севера** сель
33
В течение нескольких лег разрешалось Строганову не платить никаких
пошлин и оброков, но «как отойдут льготные лета.— говорилось в грамо»
те,— и на болотное то железное дутье на домницы оброк положити, и он
тот оброк платит данному зборщику... по полу пошлине (то есть полуполтич
не.—г Б. Р.) э домницы на год».
Из добытого в домницах железа в строгановских кузницах изготовля-
ли все необходимое для выделки чренов и их ремонта. В кладовых всегда
хранились большие запасы «всякой железной рухляди». После смерти
одного из Строгановых в. 1627 году по описи числилось: 900 полиц,
1800 чренных гвоздей, 60'1 гвоздей «двоестенных», 3 клещи для «сшивания
полиц», большое число молотов, ножек и дуг циренных и т. п.
1 акне склады «варнишного запасу'» имелись у Строгановых не только
в Сольвычегодске, но и на всех их других соляных промыслах.
Поскольку в XVI и XVII веках железо стоило очень дорого, организа-
ция собственного желеэодутного производства и выделка «варнишного при-
пасу» в своих кузницах не только увеличивала доходы Строгановых, но и
позволяла им легче расправляться с конкурентами.
Несмотря на относительную несложность выварки соли, достигнутый
уже в XVI—XVII веках уровень техники в солеваренном производстве
требовал разделения труда и никоторой специализации. Вываркой соли за-
нимались варничные мастера и их помощники—подварки. Рассол в чрен
носили и наливали водоливы, выбрасывали соль из чрена на полати и
насыпали сухую соль в меха набойщики соли, и выносили В амбар кули с
солью соленосы. При каждой крупной варнице были и свои дровосеки н
дрововоэы, на долю которых выпадала весьма трудоемкая работа по заго-
’овке и перевозке больших количеств дров.
Кроме этих групп рабочих, занятых в производстве соли, еще более зна-
чительную роль на солепромысле играли чренные мастера, называвшиеся
тогда цыренщиками, и кузнецы.
Прогорание чренов было частым явлением на солепромыслах, выход
чрена из строя вызывал прекращение выварки соли, поэтому важно было
как можно скорее закончить его ремонт. От опытности чренного мастера во
многом зависело сокращение срока простоя.
Цыреищики после вари прежде всего выметали сор из чрена березовыми
вениками, затем промазывали чренные гвозди, которыми были скреплены nv-
лицы и приклепаны порубни, тестом из ржаной муки Кроме промазки чре-
на, мастера меняли прожженные полицы, исправляли гвозди, чинили
«ножки ».
На мелких солепромыслах, где было мало чренов, чренииму мастеру
приходилось, кроме ремонта чренов, изготовлять порубни и полнцы, выде-
лывать различный буровой инструмент и т. п.
На тех соляных промыслах, где рассол добывали из глубоких скважин
и колодцев, «первой скрипкой» был трубочный мастер.
От его опыткссти во многом зависела бесперебойная и успешная ра-
бота соляных варниц. Ошибка в расчетах при ьыборе «россрлького места»
34
Чрен для выварки соли.
а—В «>,«, с-потрепмВ КЫШЛ1 д-ч.Тир. д.ре.тпы» столбит е - гламейпше бреяна. f-попсречвыи брсна; ц кршчея, я» ««тори.
подпет и чрен; h- «олодец; q-»e.-iS; Н-ящяе» д»я сушин села; I- шест.
и проходке труб, несвоевременное устранение поломки в трубе, неудачная
расчистка засорившейся скважины приводили нс только к длительной оста-
новке работ на промысле, но и к полному разорению солепромышленни-
ков. Поэтому хозяева соляных варниц придавали особое значение опыту и
квалификации трубных мастеров и, заполучив хорошего мастера, старались
удержать его у себя как можно дольше.
Особенно славились тотомские мастера, которых приглашали к себе на
работу не только Строгановы и многие крупные и мелкие солепромышленни-
ки ь Вологодской и Архангельской областях, но и владельцы варниц в
других районах Московской Руси—Ростове, Переяславле, Соликамске.
Как это водилось ъ старину, секреты их мастерства передавались от от-
ца к сыну Па северных солепромыслах в XVII веке известностью пользо-
вались трубные мастера отец и сын Голышевы, На Сереговском солеварен-
ном заводе купца Панкратьева совместно с мастером Власом Артамоновым
успешно работали на прохедке труб и его дети — Иван и Матвей. Однако
зарплату они получали меньшую, чем  -тец Влас получал 1 рубль 10 копеек
в неделю, Иван же вдвое меньше — 48 копеек, а Матвей почти в четыре раза
меньше — 30 копеек в неделю
Оплата труда рабочих и мастеров, занятых на соляных промыслах, осу-
ществлялась в соответствии с их ролью и значением п производстве соли.
Больше всех получали трубный и чренный мастера. Например, на Серс-
говском заводе в XVII веке им платили по 57 рублей в год, тогда как
«повару» — только 40 рублей в год, хотя работать варничным мастерам и
подваркам приходилось в более тяжелых условиях: в варнице всегда было
дымно, от дыма и испарений слезились глаза.
Еще ниже была оплата водоливов, труд которых был весьма изнурите-
лен Им приходилось не только наливать рассол в чрены и запасные «колод
цы», по и вытаскивать из рассольных колодцев тяжелые бадьи с рассолом
и носить их в яарницу, а иногда колодцы находились довольно далеко от
варницы. Потому в водоливы шли неохотно, из-за больший нужды.
Тяжел был и труд дровосеков и дрововозов, работавших за гроши.
Обычно их нанимали на сезонную работу и мабирали из местных крестьян
На крупных соляных промыслах работали сотни и даже тысячи рабо-
чих. В Се.регсве у купца Панкратьева работало свыше 200 постоянных рабо-
чих, кроме того некоторое число рабочих нанимали на временную работу
для заготовки и сплава дров, обслуживания караванов «лодей» с солью, на-
прасляьшмхся в Вологду, 1 урчагово, Каргополь и другие центры тогдашней
соляной торговли. Соляные варницы Соловецкого монастыря в отдельные
годы обслуживало более 81)0 постоянных рабочих и 300 временных. Еще
больше рабочих было занято на соляных промыслах Строгановых. Из
15 000 «работных людей», обслуживавших различные предприятия Строга-
новых, по-видимому, больше половины занимались добычей рассола, заго-
товкой Дров, вываркой и продажей соли.
У Строгановых были свои пристани и свой довольно значительный реч-
ной флот. Большое число кормчих, матросов, грузчиков участвовало в пере-
36
возках продовольствия, различных товаров и, главным образом, соли цля
продажи ее во многих городах России
На мелких соляных промыслах наемный труд не применялся, не было
и разделения труда. Хозяин варницы вместе со своей семьей выполняв
все необходимые рабочы. Если промысел находился в совместном владении,
то и «сябры» обходились своими силами, без наемных рабочих. Однако для
устройства «россоль <х колодцев», ремонта чренев, проходки рассолоподъ-
емных труб мелкие собственники и «сябры» вынуждены были приглашать
мастеров -специалистов.
J ехннка солеварения в последующие столетия оставалась почт и на том
же уровне, что и в XVI—XVII веках. Некоторые незначительные усовер-
шенствования— появление каменных нар1шц, рассолоподъемных машин —
мало изменили условия работы на солеварнях 1 руд рабочих по-прежнему
был тяжелым и изнурительным
У СОЛИ ТОТЕМСКСЙ
К числу древнейших солеваренных центров Русского Сеьсра, наря-
ду с Сильвычегодском, относится горгд Тотьма, или. как оп в
старину назывался, посад Соли-Тотемгкой. Город Тотьма —
ныне районный центр Вологодской области —• расположен на
левом берегу реки Сухоны и на ес небольшом притоке — речке
Песьей Деньге, которая делит город на две половины
Точная дата возникновения города неизвестна, ни впервые он упоми-
нается в источниках в 1137 году. Уже- около 1500 года в дьух километрах
от нынешней Тотьмы вываривали Соль из найденного здесь соляного клю
ча Соляной промысел мало-помалу привлекал все новых поселенцев, и
постепенно вокруг соляных варниц вырос посад *. Но здесь население ос-
тавались недолго. Около 1554 года оно стало переселяться на место нынеш-
него города Осп ватель Гитемского Спасо-Суморяна монастыря Феоди
сии, которым был надзирателем над соляными варницами, принадлежавши
ми монастырю, писал «гнреселяхуся людие из старого посада от варниц,
на берег реки Сухоны, и деже ныне стоит город Тотьма».
1 Ьселившись на новом месте, тотьмичи построили на горе, круто спускав-
шейся с запада к речке Песьей Д<-ньге. а с юга —к Сухоне, острог, обне-
сенный деревянными бревенчатыми стенами с восемью башнями—четырьмя
угловыми и четырьмя средними. В средней башне, расположенной на восточ-
ной стороне укрепления, были устроены ворота (потому она называлась
* Первые документы об основании города дашрованы 1514 годен, а об открытии,
соляных промыслов относятся к середине XVI века.
37
Воротной), в противоположной ей Тайнышной башне на западной стороне
острога— чайник, где хранилось оружие и боеприпасы.
В остроге, кроме двух больших церквей и земской избы, г которой со-
бирались выборные люди для совещаний по раскладке податей, защите го-
рода от вражеских нападений *, находи лея двор Ольги Строгановой, владе-
лицы нескольких тотемских рассольных труб и соляных варниц,
Тотьма, подобно Сольвычегодску, в XVI веке была крупным торговым
центром. Через город, начиная с момента открытия заморской торговли с
Англией, шли товары из Западной Европы в Москву к другие города Рос-
сии. Еще более расширилась транзитная торговля в Тотьме после покоре-
ния Ермаком Сибири в конце XVI века.
Вследствие частых нападений башкир и черемис на торговые караваны
дорога из Москвы в Сибирь через Казань в те времена была небезопасна, и
более ста лет основной торговый путь в сибирские города проходил через
Вологду, Тотьму, Устюг и Сольвычегодск. Тотемокие купцы получали боль-
шие барыши от транзитной торговли, однако, как и в Сольвычегодске, глав-
ным занятием жителей города было солеварение
Всякий, кто вносил пошлину и казну московского царя, имел право
строить варницы и варить соль. И тотьмичи широко пользовались этим пра-
вом В XVI веке в Тотьме было свыше 156 колодцев, рассольных труб и
варниц, остатки которых сохранились еще на реке Ковде до наших дней.
Болошая часть труб была засорена во время польских набегов в 1612 году.
В писцовой книге 1б87 года указывалось, что на Тотемском соляном про-
мысле было свыше ста давно заброшенных труб, 27 бездействующих и 5 дей-
ствующих труб. Эти трубы и колодцы были устроены в разные времена,
причем некоторые из них достигали значительной глубины.
Один из колодцев, называемый Дединой или Дедихой, имел глубину в
95 сажен. В нем вместо сруба была спущена почти круглая труба шириной в
начале в пол-аршина и к низу несколько уже
Владели тотемскими трубами, колодцами и варницами крестьяне, посад-
ские люди, купцы и монастыри Часть труб и варниц принадлежала мелким
солепромышленникам, обслуживавшим их аилами своей семьи или близких
родственников, 'некоторые же находились в совместном владении тотемскнх
граждан с монастырями.
Были среди тстьмичан и крупные солепромышленники. Кроме Строга-
новых. которым и здесь принадлежало много рассольных труб и варниц,
были и другие купцы — владельцы нескольких «солеварных мест».
В записках иностранца Койэта о посольстве Кунрада фан Кленка в
1676 году к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу уп оминает -
* В 1612 году, когда после безуспешной осады Волоколамска войска польского
короля Сигизмунда ушли назад в Польшу, от его поиск отделились разбойничьи шайки,
которые нападали на посады и города северо-востока России. Одна из таки» шаек в янва-
ре 1613 года разорила Сольвычегодск, другая подошла к стенам Тотьмы Тотьмичи
аали нападающим дружный отпор и перебили их.
38
I. .........     IL	JJ-. J_ _1_-	11 .. .... '	-	»»»!» |._ -,!_!
^^tiiascs тотемсхлгл Ссляка/о jasi^a с^шестеуёгщч:го ниюг гЗ^'геца.
«R.XA’Z/^M	 I'- Ч Л
0:jq;4/4>6^ ^x*vxjv
№	/Z	Л
С * .JV.FA, ш ггм*<№Ы&г& sVtfJtowse i
биуггт^и
О. XWa„ f’iJt
MS
j Р-Л'л/Л^лб'адгл^ ^VJfAU ЯпЛ
!' ДЮ оЯгугнл мо/уу/^я, ffynyrpe*
GTipjt^r,pasatMiMtrtU M nyntryitr
yatrcv^frMyfu ’г'Лыуялёлгя.Гамум
?•** Лп>еЧ fynfu 'Лу»^ял.>/алгу.
ё/ёлл 7>*Ta4U-fH ЛЪ'1'тУ ЯвчтЛА-лг!
SS ~“‘/лггг/г/гг,
j H iaftf, угелкмл^ ^rrymo -t 'iOy/K
ЛЛГ	Syar^n яплмуя*
AVJT Л ,
М)гм	Si»f/
АуяЯё ?Я^ЛёяЯ9	MMV»4
Mtr^a еяуче кг^т.я'мгяяня/
/HJiSjVftt ГКЛШИ i ‘‘6?/*;
i ' рпка,
К: J/оеяи	/>МГ,
I. '.
M ’ > Коутсу ТЖ'лгигёля'е jhfr^roti
г>яиг. .тгмя ytffM	j
Kfl /Лгг/Гуемял~	т><гм17я. ;
/> Аг/леяляб яь ёёё ^яул^яля ёглггуп .
S ‘.ягяя^л/ няггя^ггл Пул
Лаёлуп:

План Тотемского казенного солеваренного завода.
ся купец Иосиф Андреевич, владевший в Тотьме восемью варницами. Его
ежегодный доходов выварки соли составлял «кемь тысяч рублей (136 тысяч
рублей но курсу 1913 года)
Поскольку в те времена пуд соли ь Тотьме стоил всего 6—7 копеек, то
на варницах этого купца должны были вывариться десятки тысяч пудов
соли в год.
Значительные количества соли вываривали монастыри Спасо-Прилуц-
кий, Спасп-Каменный, Николаеве ко-Уг|>ешский, Спасо-Суморин, которые
были освобождены от государственных пошлин, блаюдаря чему получали
немалые доходы.
В жалованной грамоте Ивана Грозного Спасо-Суморину монастырю,
выданной в 1555 году в ответ на челобитье его настоятеля Феодосия о раз-
решении рыть «росольные колодцы» и ставить варницы, говорилось:
«...пожаловал велел есми им на Тотьме у соли на порожнем месте труба
садиги и соль ьарити безоброчно, и тое трубы со всей соли продавати»
Получив от царя разрешение, монастырские «старцы» энергично взя-
лись за организацию соляного промысла. В том же году задымили первые
варницы, а спустя десять лет монастырю уже принадлежало четыре варницы,
из которых «три с цирсна, четверга без цирену», шесть рассольных труб
и один колодец. Кроме того, монастырь имел доли еще в двух трубах Обла-
дал монастырь и необходимым «иарнишным припасом». Так, в 15б8 году
па складах монастыря в I отьме и Вологде находилось 800 железных
«полиц» для чренов
В монастырских кладовых всегда были и различные инструменты
для проходки труб: буравы, шеломы, трезубцы и т. п
У монастыря были и свои дощаники для перевозки соли, которая от-
правлялась на пролажу в Вологду, Устюг, Турчасово.
Еще раньше начал заниматься солеварением Спасо-Прилуцкий мона-
стырь, который уже бойко торговал солью в двадцатых годах XVI века.
В начале XVII века у монастыря «топилось» четыре варницы. Чернецы
Иосаф, Михаил и Савва, посланные в 1617 году игуменом для обследования
монастыоского соляного промысла, в своих отписках сообщали, что в Холмо-
горы было послана 575 рогож соли—около 20 тысяч пудов.
В позднейшие годы монастырь неуклонно продолжал расширять свой
соляной промысел. В переписной книге 1693 года имеется запись о том, что
монастырю па Старототемском посаде принадлежала семь варниц с чренами
и той рассолопод’ьемиые трубы.
Многими варницами и трубами владел и Спасо-Каменный монастырь,
бывший также крупным поставщиком соли на рынки северных городов
d XVI веке.
Однако по каким-то неизвестным нам причинам в XVII веке монастырь
начинает постепенно уменьшать выварку соли на своем промысле, а затем
и- вовсе его ликвидирует. Так, по гшецовым книгам в 1623 году у Спасо-
Каменного монастыря оставалось только две варницы и две рассольных
трубы — «Наставка» и «Дедиха».
40
В конце XVII века начинается запустение некогда цветущего Тотем-
ского солепромысла. Появление на рынках северо-восточных русских городов
большого количества соли с Пермских промыслов Строгановых вытеснило
более дорогую тотемскую соль.
В XVIII веке в Готьме насчитывалось всего 20 варниц. В 1702 поду
Петр Первый во время своего путешествия из Вологды в Архангельск побы-
вал в Тотьме и осмотрел соляные варницы Подойдя к рассолоподъемной
грубе, из которой рабочие вытаскивали бадью с рассолом, он решил убе-
диться, насколько тяжела их работа, и сам опустил бадью в колодец. Выта-
щив наполненную рассолом бадью, Петр пожелал получить положенную
за работу плату.
На основе строгановских варниц и солеваренного промысла, некогда
принадлежавшего Спасо-Прилуцкому монастырю, был создан казенный за-
вод, который работал более пятидесяти лет. Завод состоял двух
усольев — старого и нового, расположенных я 1,5— 2 километрах гх».Тоть-
мы, на речке Ковде. В 1810 году на нем работало семь варниц. Рассол до-
бывали из рассольной трубы бадьями, которую обслуживало 28 че^г- „'по
4 человека ни варницу. Вываривалось по 150—200 тысяч пудов со ДИв /бд
Предполагалось и дальнейшее расширение завода, для чего по предложению
Вологодской Казенной палаты были построены новые корпуса, однако обо-
рудованы они нс были. Спустя несколько лет после их постройки началь-
ник завода получил предписание их продать, но «по неявке покупщиков»
они продолжали стоять пустыми. В-тридцатых годах прошлого века завод
был передан казной в аренду купцу Кокореву. В дальнейшем эа?од экс-
плуатировался Кокоревым в компании с купцом Раковым и давя л большой
доход. 1-ще в 1882 году на нем вываривалось свыше ста тысяч пудов соли.
На заводе работало 32 человека.
Тотсмские рассолы издревле славились своей чистотой и прозрач-
ностью, а вывариваемая из них соль — высоким качеством. Она считалась
лучше «морянки» и «пермянки» и не уступала знаменитой тогда в Европе
люнебургской соли В 1882 году на промышленно-художественной выставке
в Москве завод Кокорева и Ракова за выварку хорошей соли был награж-
ден бронзовой медвлью.
Еще более широкой известностью пользовались тотемские трубные ма-
стера, в совершенстве владевшие искусством сооружения глубоких рассоло-
подъемных труб и колодцев.
Берггауптман Иванов, изучавший в двадцатых годах прошлого столетия
устройство соляных колодцев в Тотьме, Леденгске и Перми, отмечал,
что первенство з их создании и эксплуатации принадлежит Тотьме.
«Основатели (солеваренных) заводов в Пермской стороне, — писал
он,— перенесли туда и все части, до оных принадлежащий, из Вологодской
губернии. Можно с достоверностью указать на завод, откуда искусство
устраивать трубы распространилось на прочие. Завод Тотемский едва ли
не тот, откуда родилось и откуда распространилось искусство устраивать
разео\оподъе.мныя трубы».
41
Не случайно именно в Тотьме был найден единственный документ,
в котором отражен богаты и опыт древнерусских мастеров по проходке
и сооружению рассолоподъемных труб и подробно описана их конструкция.
Этот документ — «Роспись, как зачат делать новая труба на новом
местей — был написан неизвестным тотеыским мастером XVI века.
РАССОЛЬНЫЙ ФОНТАН
Ж тридцати пяти километрах к востоку от города Тотьмы, в Тотем-
ском же уезде на речке Ле денге, также издавна вываривали
соль.
Начало основания соляного промысла здесь неизвестно,
однако, по преданию, еще Марфа Посадница Новгородская
брала подать с владельцев леденгских соляных варниц
В 60-х годах XVII века на реке Леденге появился богатый гость Васи-
лий Иванович Грудцын, который организовал крупный солеваренный завод,
поставив сразу дело па широкую ногу
«На том погосте на реке Леденге, — гласила запись в одной иа тгидаш-
иих писцовых книг, — по обе стороны 4 трубы соляные с рассолом да 9 вар-
ниц топятся с црены, исадпого места по обе стороны реки Леденги 5 деся-
тин. У тех варниц 36 изб, а в них жинут работные люди, которые, приходя
в варницы, работают, соль варят из найма и рассол льют, и дрова секут,
и всякую работу работают».
На этим соляном промысле работало 152 человека Среди них были
Ч.ВОН «чренные мастера,’, кузнецы и «трубный мастер».
О размерах грудцынского промысла можно судить и по огромным
лесным дачам, приписанным к солеваренному заводу. «Да к тому же соля-
ному промыслу, — говорилось в выписи из писцовой книги, — для дров
лесу пашенного м Непашенного от болот от усолья к Тогьме. и к Тотемско-
I к Демьячопскои волостям на 10 верст».
По-ридимому, в тс времена Грудцын был крупнейшим солепромышлен-
ником Тотемского уезда, так как ему еще принадлежало 20 варниц и 4 рас-
сольных трубы глубиною до 30 сажен каждая, расположенных между
Тотьмой н Устюгом.
Голландец Корнилин де Бруин, побывавший в 1607 году на варницах
Грудцына, так их описывает:
«Эти солеварни или чаны также находятся в особых помещениях
или сараях, посреди которых устроена большая печь, н которой разводится
во время производства работ сильный и большой огонь. На ней стоит
большой четырехугольный железный чан в 15 футов, коего каждый угол
42
План варниц Леденгского завода.
ь окружности имеет 60 футов и глубиной в 1'/з фута. Воду кипятят в нем
без перерыва в продолжении двух с половиною суток, для извлечения
из нея соли, и так как вода весьма быстро испаряется от кипячения,
то от времени до времени ее подливают снова а чан. Каждый такой чан до-
ставляет за один раз 60 пудов соли, что составляет 1333 фунта. Чаны или
солеваренные лохани вешают над печью на толстых жердях и железных
крючках, которые прикрепляются к балкам сараев или помещений, в кото-
рых они находятся».
Сольвычегодские, тотемские, леденгские п другие соляные промыслы,
находившиеся на территории Вологодской губернии (ныне Вологодская
область), переживали пору своего расцвета в XVI веке и первой половине
XVII века, Тогда в отдехьные годы вываривалось 700 -800 тысяч пудов
соли, а может быть и более Но уже к концу XVII века и особенно в
XVIII веке начинается постепенный упадок солеварения. Все большее чис-
ло труб и колодцев оставляется их владельцами, все большее число вар-
ниц приходит в запустение.
Дело дошло до того, что в конце XVIII века Вологодская губерния,
которая в течение почти двух столетий была крупнейшим поставщиком
сохи в города и села Московского государства, сама начинает нуждаться
в соли. Выварка соли на всех действующих промыслах надает до 250 ты-
сяч пудов в год, при годовой потребности губернии в соли в 350 тысяч
пудов. Пришлось привозить недостающие 100 тысяч пудов соли с Пермских
солеварен и Нижегородских запасных магазинов.
Такое положение со снабжением населения столь важным, жизненно
необходимым продуктом, как соль, вызвало законное беспокойство прави-
тельства
В 1796 reflv Леденгский солеваренный завод, последним владельцем
которого был купец Исаев, перешел в казну. Однако в это время на заво-
де вываривалось всего 16 тысяч пудов соли в год. Заводом управлял один
чиновник Такое малое количество соли, поступавшее в продажу с Ледеиг-
ского казенного завода, не могло удовлетворить все увеличивающуюся
потребность в соли населения губернии. Требовались какие-то срочные
действенные меры по увеличению производительности Леденгского за-
вода.
В 1314 году управляющим завода был назначен энергичный и хорошо
знаю1пий солеварение берггауптман П. М. Иванов. Правительством было
ему поручено в кратчайший срок довести ежегодную выварку соли до
100 тысяч пудив.
В это время на заводе было только две действующих рассолоподъ-
емных трубы, из которых рассол выкачивахи насосами,— работало две
конных .машины. Одна труба достигала глубины в 47 сажен и давала рас-
тал крепостью, или, как тогда говорили, добротою, в 1,5 процента, другая
же была глубиною в 56 сажен и из нее получали рассол крепостью в три
раза выше. От долговременной эксплуатации без периодической очистк»
вторая труба была сильно засорена. Кроме того, предполагалось в 12 кило-
44
метрах от Лсденгска, в середине невырубленного леса пройти еще одну тру-
бу и там построить несколько варниц, уменьшив их число в самом Леденг-
ске, го есть устроить как бы вспомогательный завод.
Получив правительственное предписание, Иванов начал расчистку
одной старой, давно заброшенной трубы -и проходку еще одной трубы
ьново. Обе трубы предполагалось Довести до глубины 60 сажен.
Когда стали расчищать старую трубу, то выяснилось, что она была
опущена на глубину 57,5 сажени, причем крепость рассола на этой глубине
составляла 1,5 процента. При дальнейшем углублении трубы с 60-й
сажени была обнаружена пустота, простиравшаяся на 8,5 сажени и напол-
ненная крепким рассолом. Анализ взятой пробы этого рассола показал,
что он имел «доброту» в 3 процента.
Эю обстоятельство, а также некоторые другие признаки, но которым
опытный глаз трубного мастера безошибочно определяет «россольное
место», заставляли предполагать, что на большей глубине рассол будет
еще крепче. Потому Изаноз отдал распоряжение продолжить проходку
труб свыше намеченных ранее 60 сажен,
Через две сажени после первой пустоты проходчики встретили новую
пустоту, которая также простиралась почти на 8 сажен в глубину, ( нова
была взята проба рассола, но оказалось, что крепость его не стала
выше.
Было решено не останавливаться и углублять скважину дальше. На
ЮЗ'/г-й сажени в прослойке гипса был обнаружен рассол крепостью в
7 процентов
Такого рассола раньше никогда нс встречали в Леденгске. Необычной
была не только повышенная крепость рассола, но и необыкновенная стре-
мительность, с которой рассол вырывался из трубы наружу. Рассол фон-
танировал с такой силой, что шесты, к которым обычно прикрепляли бу-
равы и другие буровые инструменты, были выброшены с чудовищной
силой.
Это важное в истории северных соляных промыслов событие произо-
шло в ночь на 6 декабря 1818 года. Оно привело в изумление самых опыт-
ных <трубников», которые привыкли видеть рассол, поднимаемый из недр
земли насосами или вычерпываемый из соляных колодцев бадьями Успех
углубления леденгских труб побудил многих Владельцев соляных промыс-
лов бурить как можно глубже.
В Соликамске дошли до пласта каменной соли и получили почти
30-процентный рассол.
После того как из труб забил фонтан рассола, работы еще продолжа-
лись, было пройдено две сажени вглубь, для того чтобы усилить дей-
ствие «рассоломета», как на заводе стали называть рассольный фонтан.
Затем в скважину были посажены трубки и устроена самотечная труба
Рассол из скважины сам собою поднимался почти на 3 сажени выше гори-
зонта и по желобам шел в варницы, Дебит трубы составлял около 12 ты-
сяч ведер в сутки.
45
I’/apea Лсдшгскнх самотечных труб.
Наряду £ расчисткой старой трубы, н 200 саженях от нее заложили
и новую. В 1821 гиду на глубине 106 сажен и в этой трубе забил еще
более мощный рассольный фонтан. Крепость рассола в этой трубе
также была 7 процентов, а дебит еще выше — более 16 тысяч ведер
в сутки.
Количество выбрасываемого из труб рассола в сутки было столь ве-
лико, что завод по недостатку варниц не в состоянии был полностью его
использовать, и потому большая часть рассола спускалась в реку.
С устройством самотечных труб завод стал вываривать ежегодно до
350 тысяч пудов соли. Открытие столь обильных лрассолометов» сразу
выдвинуло Леденгский завод в ряд крупнейших русских солеварен-
ных предприятий. На заводе можно было выварить 500 тысяч пудов
в год.
В одну варю, которая продолжалась 37 часов, получали на Леденг-
ском заводе в эти годы 130—135 пудов соли при расходе дров 9,5 саже-
ни. Дрова употреблялись только сосновые или еловые (березовые быстро
сгорают и не дают большого пламени) В год расходовалось на заводе
25—30 тысяч сажен дров, которые заготовлялись в заводских лесных да-
чах, находившихся от завода в десяти и более километрах.
Однако заводу была поставлена задача обеспечить солью только ме-
стные нужды — население Вологодской губернии, поэтому не было необ-
ходимости увеличивать производительность завода. Вывозить же соль
за пределы губернии в те времена было уже невыгодно, леденгская соль
нс могла конкурировать с более дешевой пермской или астраханской
с олью,
На заводе работало МО человек приписных крестьян и 70—75 воль-
нонаемных рабочих
Во второй половине XIX века выварка соли на Леденгском казенном
заводе значительно уменьшилась, составляя в отдельные годы немногим
более 100 тысяч пудов.
На заводе работали местные крестьяне, которые с давних пор занима-
лись солеварением. Они были приписаны к заводу и назывались горноза-
водскими людьми. В 1В65 году после отмены крепостного права им были
выделены наделы земли, которые они, однако, не обрабатывали, продолжая
жить со своими семьями на получаемое от казны за работу на заводе жа-
лованье.
С 1 января 1881 года был отменен акциз на соль * и в связи с
этим возник вопрос о передаче казенных солеваренных заводов из ведения
* Акциз на соль, то есть внутренняя поплина, был введен еще при Алексее Ми-
хайловиче. Царское правительство, рассматривая акциз, как важный источник дохода,
упорна не хотело его отменять, хотя удорожание продажной цены задерживало развитие
многих химических производств в России, в частности — соды
«Дороговизна соли,— писал выдающийся русский химик Менделеев в 70-х годах
прошлого века, — как необходимого продукта содового производства служила и служит
главным препятствием учреждения у нас итого дела».
47
Министерства финансов в ведение другого Министерства и о продаже не-
которых заводов частным солепромышленникам *
Рабочие Леденгскою казенного завода, обеспокоенные предстоящими
изменениями и положении завода, собрались на сельский с код для обсуж-
дения возможных последствий правительственного постановления. На схо-
де присутствовало 136 домохозяев и местный волостной старшина Было
решено выбрать доверенных лиц и направить с ними в Петербург к ми-
нистру финансов ходатайство о передаче солеваренного завода в аренду
крестьянам Леденгсклй волости,
«Наши доверители, предки их и наши с 1814 года положили все силы
над устройством этих источников и постройкой разеолопидъемных труб,
"арницг магазинов, кузницы и мельницы, всегда занимаясь исключительно
одним производством солеварения... — писали крестьяне... — и когда выва-
ривалась соль в большом количестве, все наше население Леденгского за-
вода, составляющее одну волость и общество, находилось в работе и жили
обеспеченными — получая от казны за заводскую работу ежемесячный
жалования,' с отпуском на семейство безденежно провианта».
Переход завода в частные руки грозил уменьшением выварки соли и
потерей работы для большей части населения Леденгской волости. По под-
счетам крестьян, работы хватило едва бы на одну треть рабочих и местные
жители были бы окоггчательно разорены
Правительство согласилось с доводами крестьян и удовлетворило их
ходатайство.
После 1881 года казенный Леденгскнй солеваренный завод был
передан в ведение Министерства земледелия и Государственных иму-
щсств и сдан в аренду крестьянам Лсденгской волости согласно их
просьбе.
Почти до конца прошлого века на заводе выварнвалось до 100 тысяч
пудов ооли. Гак, в 1894 году на заводе эксплуатировались три сква-
жины, глубиною 107, 108 и 119,5 сажени, работало 6 варниц с восьмью
чревами и было продано 83 2бЗ пуда соли Крепость рассола была 5,5, 6 и
6,5 процента На одну кубическую сажень др™ вываривали 21 пуд
соли.
Лсденгский завод работал вплоть до Великой Октябрьской социали-
стической ревслюгдии, однако выварка соли с каждым годом все уменьшалась.
* При Алексее Михайловиче соляным делом ведал Тайный Поикав, в XVIII веке —
Соляная контора. F 1754 году она была переименована в Главную соляную, а в
1781 году заменена Казенными палатами (при Павле I Соляная контора была снова
восста новлена).
В начале XIX века управление казенными солеваренными заводами, а также надзор
за частными соляными промыслами и развоз соли были переданы Министерству внут-
ренних дел, а с 18 К1 -ода — Министерству финансов, потом Департаменту Горных н Со:
ляпых дел. После 1881 года этот Департамент перешел а ведение Министерства Госу-
дарственных имущеегг, а в начале нашего века в Министерство торговли и промышлен
НОС1И.
48
ЗАВОД ПЕРВОЙ ВЕЛИЧИНЫ
С.	реди соляных промыслов Вологодской область издавна славил-
ся своей хорошей солью Слреговский солеваренный завод, pai
положенный на правом берегу реки Выми, в Яре неком уезде.
Неизвестно, когда были открыты здесь соляные источники
и впервые начали «топиться» варницы. По народному п(ч.да-
inno, соль варили еще в те времена, когда эта места населяли
чудские (финские) племена. В восьмидесятых годах XVI века в Серегове
появляются «именитые люди Строгановы», которые так же, как и в дру-
гих своих «усилиях» добиваются от Московского правительства различных
льгот н скупают «рассольные места» у местных жителей.
В 1582 году Иван 1 розный дал Афанасию Строганову льготную гра-
моту на 15 лет на право поиска соляных источников и их эксплуатации
на реке Выми — «чтобы Офонька Строганов на тех диких местах россоль-
ные места искал и варницы ставил, и пашни распахивал, и лес расчищал»-.
Годом позже к « диким местам» прибавляются участки земли, скуп-
ленные по дг-шеьке у сереговеких крестьян.
«Василей Юрьев или Югов Сергпрн продал Офанасью Володимеро-
ву Строганову пожню на Сереговском лугу, а межа той пожни сверху с
Демкою Леонтьевым, снизу Офонькою Дементьевым. Получил за пожню
10 рублев», — гов< рится в купчей I583 года
В том же ГОДУ были приобретены: у Демки Деш^тьева, сына Серего-
ва *, землица в поскотине за ручьем за 5 рублей и у пего же и его пле-
мянницы землица у верхнего взвоза за 8 рублей. Как сказано в купчей:
В межах та полянка снизу с Ваською Юговым, а сверху с Никитою
Чакилсвым».
В 1584 году Афанасий Строганов купил у Никитки Чакилева с же-
ною Оринкою полянку за один рубль и у Василия Юрьева— сына Югова,
поляцру да п женку за ручейком, подле озера, за три рубля. А спустя дьа
года получил новую льготную царскую грамоту, разрешавшую ему «заме
сти» соляной промысел на купленных нм земельных участках.
Кроме Строгановых, в начале XVII века в Сереговском усилье варни-
цами владели боатья Опарины. В Вымских писцовых и дозорных книгах **
Василия Ларионова и подьячего Андрея I орохова от 1608 года говори-
лось:
«Починок Ивана да Севастьяна Опариных, а на починке во дворе че-
ловек их Петрушка латыш, да на починке же соляная варница и оброку с
варницы три рубля».
*	От ныеия Серегг.ва, по-видимому, и солеваренный завод стал называться Сере
ровским.
*	* Поверочные книги, составляемые при доворе. то есть проверке писцовых книг.
4 Северпея соле	49
Однако после 1б25 года Опаринские и Строгановские варницы по
не известным нам причинам прекратили выварку соли,
В Вымских писцовых книгах, составленных Осипом Хлоповым и подь-
ячим Михаилом Максимовым в 1628—1629 годах, имеется нижеследую-
щая запись: «Пустот, что был починок Ивана да Севастьяна, да их же
соляная варница пуста, да тое пустые варницы жеребей Сольвычегодскрго
посадского человека Васьки Леонтьева Строганова по купчей, а Ивашко
Опарин умер в 1612 году, а оброку с той варницы платили Ивашко да
Севастьянко Опарины, да Васька Строганов по три рубля».
Недолго находились в запустении эти соляные варницы. В 1637 году
дьяк Данило Панкратьев откупил их у «крестьянина Еренского уезду,
Княжепогостской трети Севастьяна Опарина, у жены его Катерники, да
у сына ея Пашки и у племянников его у Митьки да у Ермолки Еремеевых
детей Суровцевых — они ж Опарины за 23 серебрякных рубля».
Согласно купчей во владение дьяка Данилы Панкратьева перешли два
соляных колодца с варницами и амбарами Он немедленно взялся за при-
ведение в порядок соляного промысла и его расширение В 1638 году
была построена одна варница, а спустя два года — еще две.
В последующие годы Данила Панкратьев продол» сет неуклонно уве-
личивать выварку соли на своем промысле и не останавливается перед
все новыми и новыми затратами на постройку варниц, амбаров, изб для
рабочих. Как сказано в одной из грамот того времени, он «тот промысел
строил многие годы и издержал многие пожитки».
Спустя десять лет после основания на Панкратьевском соляном про-
мысле уже работало 5 варниц и вываривалось в год свыше 130 тысяч
пудов соли. Рассол во все варницы подавался из одной рассолоподъемной
трубы. Это свидетельствует о высоком качестве и значительной крепости
рассола, а также о большем дебите трубы.
Па других солепромыслах — в Солььычегодгке, Тотьме, Балахне —
В то время один соляной колодец обычно обслуживал не более 2—3 вар-
ниц, редко 4 еарницы.
Даже в XIX веке крепость Сереговских рассолов достигала 6—8 про-
центов, вполне вероятно, что в XVI веке она была еще выше.
Значительно успешнее продолжается развитие Сереговскиго соляного
поомысла при сыне Данилы Панкратьева — Иване я последней четверти
XVII века. Успехи Ивана Панкратьева в развитии Сереговского усслья по-
будили Строгановых п середине XVII века затеять против него судебный
процесс с целью отнять «варнишнос место». Дело тянулось 13 лет. Суд
внимательно рассмотрел заявления истца и ответчика и решил дело в поль-
зу Панкратьева.
Подъему производительности Панкратьевского солеваренного завода
способствовало появление в 1673 году нового приказчика Ивана Андрееви-
ча Шергина. Сын священника, родом из Устюга, он был человеком очень
грамотным и хозяйственным и к тому же обладал недюжинными орга-
низаторскими способностями.
50
К мименту вступления Шергина в должность на Панкратьевском
заводе работало 5 варниц и была одна действующая рассолоподъемная
труба. В 1671 году была начата проходка еще одной трубы, однако, судя
но Записи в писцоьой книге 1678 года, «одна соляная труба, да две трубы
вновь делают», она не была закончена и спустя семь лет.
Новый приказчик с первых же дней энергично берется за дело: про-
изводит различные технические усовершенствования выварки соли,
строит новые варницы, закладывает новые «россольные трубы».
На Сере row ком промысле, как и на других крупных соляных
промыслах того времени, при каждой варнице были устроены особые лари
для хранения рассола, поступающего из трубы, откуда по мере надобности
его наливали ь чрены. Однако размеры этих ларей были невелики —
и длину всего 4 аршина Шергин вместо них оборудует новые, огромные
лари длиною в 4 сажени и шириною в 3,5 сажени. Для того чтобы еще
больше повысить производительность рабочих-водоливов, наполнявших,
лари рассолом, он увеличивает их число н повышает им заработную плату
В очередном письме к Панкратьеву UlepiHH гак мотивирует свои рас-
поряжения по заводу: «в соляном варсньи, за цыренными и местными
починками, бывают, государь, простои дня по три и по недели и больше,
а в кое время варница стоит, а в то время рассолу негде наливат^ —
лари малы, а как станут варить, и вскоре издержат потому что запасу
мало; и нынешнего лета построили, государь, лари большие ко все пяти
варницам и на трубе прибавили лить по шесть человек про соляное попол-
нение... найму им прибавил по полуполтине на варницу на неделю».
В январе 1674 года Шергин отдает распоряжение заложить вторую,
новую рассолоподъемную трубу. Закладка новых труб по тогдашнему
обычаю производилась торжественно. Ей всегда предшествовал молебен.
В письме от 4 февраля 1674 года Шергин весьма обстоятельно описы-
вает своему хозяину начало этих работ
Рассолоподъемные трубы в Сереговском усолье достигали весьма боль-
шой глубины, хотя и не были такими глубокими, как тотемские. Из писем
Шергина (от 10 января и 14 мая 1674 года) следует, что глубина труб
превышала 60 сажен: «а в трубе, государь, глуботы всее с верхние губы
до дна 67 сажен 1 аршин 12 вершков, а в том числе 4 сажени буравного
узкого жерла ресцами не разрезывано... на Луювон, государь, трубе от
60 сажей, от 2 аршин, вниз верчено буравами и ресцами разрезывано до
готова 5 сажен.. »
Устройство новых труб дало возможность значительно увеличить
количество добываемого рассола и вывариваемой соли. Стараниями Шер-
гина число варниц из года в год росло и достигло к 1698 году 13, то есть
увеличилось в 2,5 раза по сравнению с 1673 годом. Соответственно повы-
силась и выварка соли, которая в 1697—1698 годах превысила 300 тысяч
пудов в юд.
Проводимые Шергиным усоверше.нствования на промысле и меро-
приятия по его расширению требовали доволыю больших затрат Много
4*
51
денег нужно было и на закупку дров, которых при максимальной выварке
соли расходовалось до 30 тысяч сажен в год. Немалые суммы затрачива-
лись на покупку железа, необходимого для выделки чренных полиц и
«трубного дела»,- а также разнообразных материалов и припасов, без
которых соляной промысел не мог нормально и бесперебойно работать,
Обычно все необходимые для промысла припасы закупались в Вологде
через главного панкратьевского приказчика Ивана Дмитриевича Ногаева.
В конце зимы Шергин посылал в Вологду «роспись» — подробный пере-
чень всех нужных ему товаров, которые закупались точно по этому списку
и отправлялись водным путем i Сереювское усилье.
К<л-какис припасы покупались и в других городах—Архангельске
Гогьме, Устюге. Поскольку на промысле работало более 200 постоянных
рабочих, не считая «срочных» (сезонных) рабочих, нанимаемых сотнями*,
зарплату которым частично выдавали хлебом, Панкратьевскому заводу все-
гда требовались большие количества хлеба. Хотя промыслу принадлежали
пахотные земли, которые обрабатывались «домовыми людьми»**, но свое-
го хлеба не хватало, и Шергин закупал хлеб в близлежащих деревнях, а
иногда и в более отдаленных местностях, например в Вятке.
В одном из писем от 1685 года говорилось: «на Вятку сей год дорогу
Не могли приобрести, одолел снег, и соли вести не мочно, и никакой хлеб
с Вятки сей год не будет».
Иногда покупали хлеб у Строгановых, а в моменты острой нужды
покупали или занимали у находившихся по соседству монастырей.
Шергин, как рачительный хозяин, стремился создать постоянный
запас хлеба, чтобы не быть зависимым от колебания цен на хлеб на рынке.
Об этом он не раз писал Панкратьеву. Так, н одном из его первых писем
читаем: «...поволь, государи Иван Данилович, хлеба купить; на Вологдепли
на Устюге сказывают четверть купят ио 13 алтын по 2 деньги, а на Сер<-
гове ныне купят четверть ржи по 1 рублю. Истинно государь,, в промыслу
твоем на Серетове вчльми добро б хлеб запасной, или н ныне продавать,
и тебе, государь, прибыль будет, и в промыслу, государь, люди у хлеба
больше держатся».
Много хлеба нужно было и для временных судовых рабочих, которые
грузили соль в дощаники и сопровождали их по вешней воде в Вологду.
С Сереговского промысла каждую весну отправлялся в Вологду большой
караван, состоявший из десяти и более судов, груженных солью 11апример.
в 1б84 году было отправлено 12 больших и 3 малых дощаника с солью-
Для обслуживания этого каравана, общим весом в 250 тысяч пудов, было
нанято около 70С> человек.
* «Срочные/- рабочие нанимались с весны до 1 октября или 14 ноября. Они вы-
полняли самые разнообразные усольские работы- ездили и лес за дровами, чинили при-
шедшие в ветхость постройки и ставили новые, носили или возили сплавные дрова с ре-
ки на промысел, иногда в случае нехватки рабочих их ставили и на работе в варницы.
** Это были крепостные или военнопленные, которые проживали в одной усадьбе
с приказчиком и находились у него в услужении.
52
Еще больше хлопот и забот причиняла Шергину заготовка дров, рас-
ход которых на промысле исчислялся десятками тысяч сажен в год.
Основную массу дров привозили возами местные крестьяне, которые
иногда съезжались сотнями и даже тысячами. Однако много дрон заго-
товлял и сам солеваренный завод. Нанимаемые специально для этой цели
сезонные рабочие осенью и зимой рубили лес в заводских лесных дачах
и свозили его к рекам, а весной с открытием навигации сплавляли к про-
мыслу. Водосплавных дров накапливалось и Сорегове в сезон с десяток
тысяч сажен, их нужно было закрепить снастями, чтобы не унесло вешней
водой.
Для успешного ведения сголь крупного дела, каким был Панкратьев-
ский солеваренный завод, нужны были и большие оборотные капиталь.’. По
подсчетам Шергина, необходимо было иметь не менее 8000 рублей оборот-
ных средств в юд, да и то при условии, если деньги будут присылаться
два раза в год — весной и осенью.
Однако Панкратьев не обращал внимания на разумные доводы Шер-
гина и высылал деньги очень неаккуратно. Он даже досадовал на произ-
водимые Шсргиным якобы крупные траты и постоянные требования денег
Тщетно пытался Шергин в своих письмах убедить хозяина в важно-
сти своевременной присылки денег и необходимости производимых им
затрат для успешного развития промысла. Панкратьев и впредь остается
неаккуратным, хотя доходы от промысла были весьма велики. Прибыль
составляла 100—176) процентов.
Несвоевременна» присылка денег хозяином и в связи с этим больший
недостаток в оборотных средствах весьма затрудняли работу промысла.
Шергину приходилось всячески изворачиваться, чтобы достать деньги.
Некоторую сумму он выручал от продажи соли в самом Серегове, а глав-
ным образом в Яренске, где у промысла были свои амбары для хранения
соли Однако соли продавалось немного и вырученная от продажи сумма
была невелика. По словам Шергина, причиной реализации малых коли-
честв соли была «конкуренция» со стороны рабочих промысла, получавших
часть заработной платы солью и продававших ее на местных рынках де-
шевле своих хозяев.
Для того, чтобы не останавливать работу на промысле, Шергину при-
ходилось занимать деньги у местных богатых купцов, а иногда и у знако-
мых иногородних состоятельных людей. Особенно часто он пользовался
кредитом у гостя В. И. Грудцына, владельца крупного соляного промысла
на реке Ледснге. Ино1да займы делались Шсргиным и у других лиц по
поручительству Грудцына.
В письмах Шергина нет указаний, на каких условиях занимались им
деньги, вполне вероятно, что это были беспроцентные займы. Деньги
одалживались ему «под честное слово», из уважения к его хозяину.
Из-за отсутствия наличных денег привозимые крестьянам» на про
мыоел древа Шергин брал в долг, а так как вовремя никогда не мог зг
них расплатиться, то крестьяне, вынужденные несколько раз приезжать
53
за своими деньгами, начинали сердиться и в конце концов отказывались
вовсе возить дрова,
Еще хуже дело обстояло с выплатой заработной платы постоянным
и «срочным» рабочим. Она не только часто надолго задерживалась и про-
изводилась крайне неаккуратно, но и во многих случаях заменялась вместо
денег солью. Соль рабочим выдавалась по продажной рыночной цене, а
они были вынуждены придавать ее дешевле, теряя при этом половину
своего заработка.
Многие рабочие Сереговского усолья уходили на Пермские и Соли-
камские промыслы, к Строгановым и другим солепромышленникам, потому
бывали случаи, когда даже «з деньгами рабопгиков к нужным работам»
не могли привлечь на промысел, подолгу простаивали варницы и страдало
-«.трубное дело... за безлюдством».
Иногда возмущение задержкой выплаты заработной платы вылива-
лось в «забастовки». Обычно при отплытии караванов из Серегова в Во-
логду судовым рабочим выплачивали «половинные деньги», то есть поло-
вину причитак щейся им за весь рейс, заработной платы. Поскольку у
Шергина никогда не было свободных наличных денег судовщикам задер-
живали выдачу половинных денег. В таких случаях судовые рабочие не
трогались- с места до тех пир, пока Шергии, заняв где-нибудь денег, не
выдавал им обусловленной суммы
В письмах Шергина неоднократно встречаются упоминания о подоб-
ных случаях: «нагрузя суды, задержали работные 5 дней, без половинных
денег не захотели плыть... и едва занял в разных местах, собрали 85 руб-
лей и теми деньгами справили на путь с великою скукою..» или «...мая
в 21 день исправились суды на путь, а поплыли и23, стояли затем, работные
без половинных денег не поплыли, потому что весна задлилась... и распла-
ттитца нечем; и заняли на Усть-Вымн церковных денег да у Герасима
Тырина и дали им на расплаты... поволь, государь, впредь те половинные
деньги по зимнему пути посылать, так судовому ходу помешки не будет...»
Особенно плохо стало с деньгами на промысле в 1б9^ году и в по-
следующие годы. Панкратьев, несмотря на непрерывные напоминания
Шергина о деньгах, высылал их на промысел все реже и реже На про-
мысле стали часты простои, выварка соли упала с 310 тысяч пудов
сначала до 194 тысяч пудов, а затем спустя четыре года до 100 тысяч
пудов
Некогда цветущий промысел начинает все больше клониться к упадку.
Глубокой безнадежностью веет от письма Шергина к хозяину, дати-
рованного 27 декабрем 170U года «ведомо, государь, чиню: Сереговский
твой соляной промысел за божиею помощью сохранен и соляное, государь,
варенье остановилось за неисправою денег и хлеба и дров декабря по 27
число 2 варницы варили, и ныне и те перестали: дров нет».
Но Панкратьев оставался глух и к этим тревожным сигналам По-ви-
димому, уже в этот период его денежные дела пришли в расстройство, и
он не был в состоянии высылать на промысел требуемые суммы.
54
ИСТОРИЯ ОДНОГО „НАСИЛЬСТВА"
анкратьев был самым крупным солепромышленником Серсгоь-
Ж К ского усолья, но не единственным Довольно большой промысел
'г. И< принадлежал его соседу гостю Астафию Ивановичу Филатьеву,
4ч JK владельцу многих варниц на Пермских промыслах, активному
“ “ конкуренту Строгановых. Нс сохранилось сведений о числе его
варниц в Серетове, но поскольку в 1672 году, наряду с одной
действующей трубой, строились еще две, их было немало. В 60 л годах
XVII века в Сереговском усилье организует свют варницы Соловецкий
монастырь владевший крупными соляными промыслами на Беломорском
побс режье
Непосредственным поводом к основанию Соловецким монастырем
своего соляного промысла в Сереюве послужила передача в 1657 году в
монастырь крестьянином Зиновейко Ивановым сыном Гичевым «вкладом
по родителях» принадлежавшей ему деревни Удор с двором, постройками
пашенною землею, сенными покосами и прочими угодьями за 50 рублей
В деревне был соляной ключ, и мона» тырские старцы решили начать
выварку из него соли. R Москву была послана челобитная, в которой игу-
мен Иринарх подчеркивал, что чем: «в топ Сереговскои волости промыш-
ленников будет больше, и в пошлинах будет в приходах больше, а тутош-
ним жителям кормля».
В ответ на челобитную монастырю была прислана царская грамота,
разрешавшая постройку варниц, но со специальной припиской: «буде на-
шим государевым крестьянам тесноты не будет».
По-вндимиму, царским дьякам хорошо были известны лицемерные
заявления о заботе соловецких старц«.в о благе народном и их истинные
намерения
Панкратьев, встревоженный появлением нового конкурента <в усолье,
сначала пытался откупить у монастыря деревню Удор, предлагая за нее
двойную пену, однако монастырь отказался ее продать Тогда Данила
Панкратьев подал в Москву челобитную, в которой доказывал, что соло-
вецкий архимандрит о соляном ключе утверждал «ложно», будто он нахо-
дится на земле Гичева, на самом деле он был на его земле. Далее он
напоминал о специальной статье Соборного Уложения, согласно которой
монастырям не разрешалось владеть тяглыми крестьянскими землями, а
потому Соловецкий монастырь должен был вернуть нетаконно взятую
землю Гичева.
Эта тяжба, то затухавшая, то снова разгоравшаяся, тянулись более
20 лет и окончательно была решена после смерти Данилы Панкратьева,
при его сыне Иване в пользу монастыря в 1683 году.
В 1673 году приказчик молодого Панкратьева одолжил детям Зино-
вейка Гичева сорок рублен и взял с них за это купчую на деревню на
55
своего хозяина. Узнав о второй купчей, игумен монастыря послал протест.
Дети Гичева были вызваны на допрос в съезжую избу, где показали, что
они знали о воле отца, но заключили вторую купчую «из скудости», а
самую купчую писал Никольский церковный дьячок Елизарко Ефимьев,
который находился «внайме» у J 1аикратьева.
Спустя год Иван Панкратьев подал в Москву челобитную и, ссылаясь
на незаконность владения монастырем крестьянскими землями, просил
отдать ему обратно гичевские земли, обещая вернуть монастырю вкладные
деньги «вдвое». На этот раз просьба Панкратьева была правительством
уважена, и спорная деревня с 1674 года перешла в его владение.
Соловецкий монастырь не согласился с этим решением к опротесто-
вал его, указывая в своей челобитной, что боярин Артамон Сергеевич
Матвеев решил дело не по справедливости, а из личных симпатии к 11ан-
кратьеву — «дружа гостю Ивану Панкратьеву», В защиту своего права на
владение этой деревней монастырь приводил и дру»ой веский довод, что
«один и тот же государев указ» о принадлежности тяглых земель распро-
страняется на монастыри и беломестцев (к ним относился и Панкратьев).
Монастырские старцы жаловались и на то. что Иван Панкратьев
вернул монастырю только сто рублей, тогда как монастырь в течение
нескольких лет бесплатно кормил, поил и одевал гичевских детей.
Ответ на монастырскую челобитную последовал не скоро. В 1679 году
об этой тяжбе должны были доложить царю Федору Алексеевичу, од-
нако, судья новгородского приказа думный дьяк Аверкий Кириллов,
державший руку Панкратьеву, положил дело под сукно.
Я 1683 году] монастырь снова подал челобитную и Москву о возвраще-
нии ему спорной деревни со всеми ук-дьями, в которой говорилось, что
Иван Панкратьев владел згой деревней «напрасно» более девяти лет, и что
за это время ин успел «обсечь» весь лес для своих варниц.
В этот раз решение было вынесено быстро и в пользу Соловецкого
монастыря. Уже 15 марта 1683 года спорная деревня была вновь передана
монастырю с прежнею оговоркою «буде нашим великих государей кре-
стьяном тесноты и разорения не будет». Кроме того грамота требовала,
чтобы монастырь нес все государственные повинности, которые выполня-
ются волостным обществом и падают на полученный крестьянский «же
ребен», а также исполнял бы все «во что Миром обложат *
Выиграв дело в свою пользу, монастырские старцы в дальнейшем
весьма неприязненно относились к Ивану Панкратьеву и по мере сил
старались ему вредить.
Но еще большие неприятности имел Панкратьев от своего соседа
солепромышленника гостя А. И. Филагьева Интересы конкурирующих
соляных промыслов часто сталкивались, причем иногда борьба конкурен-
тов приобретала острый характер.
Приказчик Панкратьева Шергин в начале своей деятельности на Се-
реювеком промысле энергично скупал близлежащие земли. Например,
в 1673 году им было послано хозяину сразу 40 купчих на сенные покосы
56
(пожни) и 1й просроченных закладных. Не менее лихорадочно скупал
земельные участки и доверенный Филатьевского промысла Федор Чаул,
зорко наблюдавший за действиями своего конкурента и старавшийся вре-
дить ему при первой возможности.
Чаул перекупал дрова, привозимые крестьянами на Серег овский про-
мысел, платя им повышенную цену, он отговаривал дрововозов оставлять
Шергину дрова в долг. Филатьевские люди исподтишка нападали на пан-
кратьевских рабочих и зачастую наносили им тяжелые увечья.
«..трубного мастера Власа Артамонова Чауловы люди изувечили,
у поварни поймали, шел от нас, а людей не случилось, оборонить неко-
му»,— жалуется в своих письмах к хозяину Шсргин.
В ведении «холодной войны» со своим соседом Чаул проводит глубо-
кую «разведку» Панкратьевского промысла. «Чаул учинил твоему усолью
чертеж» или «Онежского попа Моисея Чаул напоя оманывает, всячески
расспрашивает про твои крепости, хочется ему их лживить»,—докладывает
хозяину Шгргин.
Приказчик Панкратьева не ведет активных действий против соседа,
но с нескрываемым злорадством сообщает хозяину о различных неполад-
ках на Филат1«евском примыслс, информирует его о запущен кости дел,
об отсутствии рассола и т. п.
Вражду соседей иногда использовали местные крестьяне в своих
интересах. Зная о неутолимой жажде обоях соседей к приобретению
земельных угодий и пользуясь отсутствием точно размежеванных границ
участков, они зачастую продавали землю одному соседу, ранее проданную
другому.
«Купленную твою поскотину,— пишет 20 декабря 1673 года Шсргин,—
крестьяне порознь продают Чаулу и Мысовое поле с Чаулом хотят от-
нимать,— никто их не спорит. На твоей поскотине Чаул хочет заводить
трубу близ твоей трубы; о том, государь, сам поволь постоять».
На почве скупки земельных участков враждебные выступления фи-
латьевских людей против Сереговского промысла учащаются, «холодная
война» принимает все более ожесточенные формы, наконец дело доходит
до настоящего вооруженного столкновения
Филагьевский приказчик Чаул, уже давно вынашивавший идею напа-
дения на Шергина и его промысел, вступает в союз с людьми Соловецкого
монастыря, которые всегда были рады навредить Панкратьеву и его служа-
щим, Оставалось только выбрать подходящий момент.
Летом 1684 года «коалиция» перешла к решительным действиям.
Обстоятельства благоприятствовали «заговорщикам». Вновь назначенный
яренский воевода недолюбливал Панкратьеяа, враждебно был настроен
по отношению к Шергину, и в то же время благоволил Чаулу и егэ
людям.
Панкратьев выехал из Москвы по делам в Архангельск, а Филатьеп,
наоборот, в это время находился . Москве и потому мог в случае необхо-
димости выступить на защиту своих людей.
57
«Военные действия* филатьевцы начали с того, что они сжали пожми,
принадлежавшие Серег овскому промыслу, Шергину не только не удалось
получить возмещения за причиненные промыслу убытки этим насилием,
но даже не было возможности осмотреть пожни, гак как люди Чаула гро-
зили его убить, если он посмеет там появиться. Они стали подкарауливать
рабочих и служащих промысла, возвращающихся с работы в одиночку,
нападали на них, избивали и увечили.
«Нихто ходить не смеем по одному, и я я церковь, и в уголье, и конюх
на конюшню, и ни в какой работе к а дорогу пройтись не мочно для того
насильства,— писал в отчаянии Шергин. — Пашня, и жатва, и сенная
поставка остановились, сеять и по се початку нет от того насильства, по-
чему ведать до ведомости твоей, что учинить промыслу и нам».
Докладывая хозяину о сложившейся обстановке на промысле, верный
приказчик просил его прислать хотя бы десяток надежных людей с ору-
жием, которые оберегали бы рабочих от насилий филатьснпев. Он указы-
вал в своем письме, что собственными силами не может отразить нападения
соседей и воссгансвить нормальные условия для работы на соляном заво-
де. Да и некогда ему заниматься такими делами, когда непочатый край
работы в вотчине.
Шергин, запуганный ^прекращающимися нападениями соседей, просит
хозяина освободить его от ведения тяжеб по спорным вопросам и даже
совсем уволить его с промысла «и буде возможное дело хотя государь в
монастырь меня для господа бога отпусти для исповедания грехов моих»/—
пишет он.
Активное участие в вооруженных нападениях на Серсговский промысел
принимали соловецкие старцы, которые «злобятся» на Панкратьева за ста-
(*ую с ним тяжбу.
• Ведомо тебе чиню,— читаем мы в письме Шергина от 13 августа
1684 года,— августа в 9 день пришел другой Соловецкий старен Евагрий,
а с ним собрало с Красного Бору и з белой Слутки с Двичы Рб человек,
пришло на двух карбасах будто для работы и привезено пудов 10 табаку
для привады воровских людей, и для того и от нас водолии прибродные
тамо же переходят А кои живут и у нас, и тех добрят, посылают к ним
табаке и наговаривают, чтоб нихто твой промысел от насильства не обо-
ронял».
Для того чтобы уберечь промысел от разграбления и разрушения,
Шергин выставляет в ночное время караулы
Однако редкая ночь проходит спокойно, часто в усолье слышатся
шум и крики, филатьевцы нападают на часовых и затевают с ними
драку.
Уведомляя своего хозяина о разыгравшихся в Серегове событиях,
Hlt-ргин слезно просит его прислать для защиты промысла от врагов «сме-
лого человека».
Вскоре события в усолье принимают такой оборот, что Шергину при-
ходится, спасая свою жизнь, бежать в Устюг. Филатьевские люди прово-
58
дят планомерную блокаду промысла. Они не дают сереговским рабочим
жать хлеб на поле, «хто ходит па мельницу, цепляют и бьют и садят
в крепь в анбар», и все настойчивее грозятся убить Шергина.
Убежав от своих врагов в Устюг, Шергин оставил промысел на попе-
чение ключника Петра, которому он вскоре пишет письмо, давая настав-
ления, как ьел’ти в ею отсутствие дело и как держаться н случае новых
враждебных выпадов со стороны филатьевских людей.
Поддерживая связь с промыслом, Шергин, однако, доится туда воз-
вращаться, во всяком случае до тех пор, пока не улягутся страсти
21 августа он пишет новое письмо хозяину, в котором просит не гне-
ваться на неги за самовольный отъезд из уголья и слезно молит не спу-
тывать его в тяжбу с филатмящами. « вижу то, что мне боле
жить, то больши ко мне со убийством присягают. Хотя б и не выехать,
голова напрасно потерять, а промысел оберечь мне невозможно. Только
ныне, как тебя бог наставит, кроме меня поволь от них обгронит-
ца, а меня ныне не являй им на лицо в спор, зашибут понапрасну, для
моего убийства они и приехали, и я в то время поживу на Устюге Л про-
мысел бог сохранит и ярость их пс|>еменится, тогда можно и опять тебе,
государю, поработать; а ныне, государь, никоими делы не в мочь мне
ехать в уоолье...»
Панкратьев разрешает Шергину оставаться в Устюге до полного пре-
кращения «военных действий» враждующих сторон, но категорически на-
стаивает на ведении Шергин ым дела против СРидатьева и его «союзников»,
причинивших столько убытков солеваренному заведу и учинивших столь-
ко насилий над рабочими промысла.
Сначала возбужденное Панкратьевым против Филатьева дело по об-
винению его в нанесении его людьми увечий рабочим промысла двигалось
очень медленно. Прибывшею в Яренск для ведения дела Шергина сажают
по ложному доносу в тюрьму, однако вскоре освобождают По-видимому,
помогли московские связи Панкратьева. В это время г Яренске происхо-
дит смена воевод. 11овый всесэда, ознакомившись с делом, стсновитс >
на сторону Панкратьева, и Шергину выдается «правая государева
грамота».
Выиграв процесс, Шергин уже 17 ноября появляется на промысле
и приступает к исполнению своих обычных обязанностей. Для охраны про-
мысла от возможных новых нападений филатьевских людей вместе с ним
в усолье прибывают 20 специально выписанных из Устюга стрельцов-
сыщиков, которые получают от Панкратьева по 40 алтын и месяц.
Решение дела в пользу Панкратьева и наличие на промысле вооружен-
ной охраны отрезвило филатьевских людей и их сообщников — монастыр-
ских старцег.
Нападения прекращаются, и на промысле начинается нормальная мир-
ная жизнь. Правда, как-то ь одном из писем Шергин упоминает, что враги
будто бы снова готовятся к бою’ ^Соловецкие к лету ружья ееэуг
10U мушкетов на карбасу и готовят опять бой».
59
Однако в дальнейшем слух этот не подтверждается, и вражда посте-
пенно утихает. В 1694 юду в связи с уменьшением выварки соли Филатов
пытался даже продать свои варницы гостю Ивану Ушакову, однако поче-
му-то продажа не состоялась.
По окончании конфликта с Филатовым Сереювекии промысел продол-
жал еще 15 лет неуклонно расширяться, ежегодно увеличивая выварку
соли, пока, наконец, к началу XVIП века период расцвета не сменился
упадком.
ЗАКАТ СЕРЕГОВА
&1700 году Вымская волость, в которой насчитывалось 340 кре-
стьянских дворов, была по распоряжению Петра Первого при-
писана к Панкратьевскому промыслу. В начале августа того же
года н волость прибыл из Москвы подьячий, который произвол
перепись всех крестьянских дворов. Перепись производилась
с большими затруднениями, так как крестьяне пытались скры-
вать свое имущество и неохотно давали требуемые сведения. Тем не менее
перепись была 1 сентября закончена, и подьячий повез в Москву «отказ-
ные книги» (списки движимого и недвижимого имущества) Копии материа-
лов переписи были переданы местным властям в Яренске и хозяину
промысла.
Крестьяне были обязаны поставлять на промысел дрова нужные для
солеварения. Каждый двор должен был привозить к соляным варницам
определенное количество дров Панкратьев же в свою очгредь обязывался
платить за крестьян подати и выполнять различные го< ударственные
повинности.
Узнав о пожаловании их Панкратьеву, крестьяне открыто выражали
свое недовольство и послали в Москву коллективную челобитную
Поставки дров крестьяне выполняли крайне неохотно и неаккуратно
Шергин пытался привлекать крестьян, пе плативших наложенный на них
>брок дровами, к другим работам, но они отказывались.
Еще хуже обстояло дело с хлебными и денежными сборами, которые
по условию Панкратьев должен был вносить за крестьян Оказалось, что
собрать их потом с крестьян было очень трудно. Потому' не раз сетовал
Шергин, что «промысел без варения стоит, а деньги и запас за крестьян
платим»
Неоднократно из-за расчета податей происходили с крестьянами раз-
личные недора.^’мсимя. Расходы и хлопоты по управлению пожаловании
ми землями были столь велики, что, пожалуй, они поглощали всю пыгоду
от поставляемых бесплатно на промысел крестьянами дров.
60
Несмотря на даровой труд столь большого числа приписанных к Се-
регинскому промыслу крестьян, производительность солеваренного завода
все больше падала, а доходы уменьшались.
После смерти Ивана Панкратьева промысел перешел по наследству
к его дочери — жене действительного статского советника Авдотье Семе-
новне Исаевой.
Исаева мало интересовалась Сереговским промыслом и в 1746 году
продала его со всеми земельными и лесными угодьями за 12 900 рублей
вологодским купцам Алексею Максимовичу с сыновьями да Алексею
и Льву Афанасьевичу Рыбниковым В роде Рыбниковых солеваренный
завод оставался до 1820 года, то переходя по наследству, то выкупом
наследуемых частей.
Выварка соли на Сереговском промысле при Рыбниковых снова увели-
чивалась, дойдя до 200 тысяч пудов в отдельные годы.
В 1820 году Иван Рыбников пи неизвестным причинам решил ликви-
дировать соляной промогсел и продал «го со всеми принадлежавшими ему
угодьями и лесными дачами вологодской купчихе Афнмке Петровке Ви-
тушкиной да сыновьям е.я Афанасию, Алексею, Ивану и Ираклию Осипо-
вым за 300 тысяч рублей ассигнациями.
Дети Витушкиной владели Сереговским промыслом почти сорок лег
и в 1859 году продали завод с землями и частью готовой соли в амбарах
Беломорской компании за 130 тысяч рублей серебром.
Вместе с солеваренным заводом от владельца к владельцу переходила
и тысяча душ крестьян, приписанных к заводу. Когда крепостное право
было отменено, крестьяне пошли на выкуп и компания получила на 32 ты-
сячи рублей выкупных облигаций.
В XVIII и XIX веках при разных владельцах производилось даль-
нейшее углубление рассольных труб на промысле и в i860 году действова-
ло три трубы, каждая по 100 сажен глубиной. Крепость рассола была по-
прежнему высокая, от 4 до 6 процентов в разных трубах
В bO-е годы прошлого века снова наблюдается некоторый подъем
Производительности завода. На заводе работало 7 варниц, которые обслу-
живались 240 постоянными рабочими. Годовая выварка соли достигала
250 тысяч пудов.
В 90-х годах XIX века Серсговский завод принадлежал архангель-
скому купцу Афанасию Васильевичу Булычеву. На заводе работало
10 чреноь И действовала только одна рассолоподъемная труба глубиной
160 сажен. Вываривалось 120—130 тысяч пудов соли.
Каждая варя длилась двое суток и давала соли от 140 до 220 пудов,
причем на варю расходовалось до 8.5 кубических сажени дров, примерно
на 20 процентов меньше, чем в XVII веке. Дрова, как и в предыдущие
столетия, поставлялись на завод местными крестьянами. Кроме того, на
выг руэке на берег сплавных дров работало 70 лошадей и 250 рабочих.
61
„МОРЯНКА"
. Т ели в усильях в Сольвычегодске, Тотьме, Ледснгске, располо
же иных на территории нынешней Вологодской области, впвари-
Л] нали соль только из соля’ ых ключей и источников, то в соля-
них варницах Архангельской губернии и Беломорского побс-
режья в течение нескольких столетий почти единственным источ-
ником получения соли была морская вода. Лишь незначительное
количество соли (ие свыше 20 процентов) Дибываси из соляных ключей
при помощи колодцев. Такую соль, в отличие от вывариваемой из морской
воды «морянки» называли «ключевкой».
Сотни варниц, раскинутых на беретах Белого миря, поставляли
в XVI—XVII веках огромные количества соли на рынки Вологды, Карго-
поля, Турчасова, Холмогор и друтих тогдашних центров сохянои торговли
Более 20 крупных усолим насчитывалось на южном и восточном побе-
режье — Золотицкое, Лямсцкое, Нюхотское, Куйское, Ку шерен кое и дру-
гие Добывали соль из морском воды и в соляных угодьях и на северном
побережье — на Кольском полуострове — в Варзуге, Порьеи губе.
Соляные варницы устраивались преимущественно в районе мор-
ских губ.
Соль вываривалась, главным образом, зимой из подледной воды так
как добыва-мый из-подо льда рассол был более концентрированным или,
как тогда говорили, более «добр».
«Начинается солеварение,— читаем в докладе Архангельской соляной
конторы,— как скоро зимний лед установится, оканчивается, как скоро
оный решится; в летнее время варить соль не можно потому, что все по-
морские варницы находятся при отмелистых морских берегах и при малей-
шем ветре морская вода мутнится и соответственно на варение становится
не удобною».
Морская года поступала по деревянным трубам в вырытые в земле
колодцы. И 1 эггих колодцев рассол переливали черпаками с длинной руч-
кой в ушаты или носили его в варницу.
Техника выварки соли из морской воды ничем не отличалась от вы-
варки ее из подземных рассолов. Так же. как и в других усолиях, на Бело-
морском побережье владельцами мелких соляных промыслов были главным
образом крестьяне. Кроме того, вываркой соли занимались купцы, а также
посадские люди.
Несмотря па относительную примитивность техники добычи соли из
морской воды (не нужно было бурить глубоких скважин, устраивать рас-
силопод-ьемные трубы выкачивать рассол с больших глубин, как в усольях
Вологодской области или в других районах России), все же организация
и эксплуатация соляного промысла требовали затраты таких значительных
средств, которыми, как правило, местные жители нс располагали Необло-
62
димо было построить вар-
ницу, колодцы для собира-
ния рассола, сараи для
хранения инвентаря, куз-
ницу для ремонта чренов,
амбары для складывания
в них мешков с солью.
Нужно было приобрести
деревянные трубы для
подачи морской воды в
колодцы, чрены для вы-
варки рассола, лошадей
для подвоза дров а вар-
ницы.
Поэтому на Беломор-
ском побережье солевары
образовывали небольшие
артели, «товарищества на
паях», или «складннче-
ства», то есть объединя-
лись в небольшие группы
для совместной работы на
соляном промысле. Сло-
жившись, они приобретали
необходимый инвентарь,
строили варницы, устраи-
вали колодцы, которыми
и владели сообща.
Такая форма совмест-
ного владения в ту эпоху
существовала и в некото-
рых других усольях северо-
востока России — Тотьме,
Солигаличе, Балахне, одна-
ко наибольшего распро-
странения она получила
на берегах Белого моря.	Карта распределения беломорских варниц.
Это объяснялось тем, что
в силу суровой природы земля здесь родила плохо, хлеба всегда не хва-
тало, морские промыслы также нс давали больших заработков, а оборудо-
вание для выварки соли стоило дорого. Другими причинами, вызвавшими
особенно широкое распространение «складства» или «сябренничества»
в Беломорье, была отдаленность соляных угодий от крупных промышлен-
ных центров и нежелание иногородних купцов вкладывать крупные сред-
ства в соляной промысел.
63
«Сябры» работали на промысле соответственно внесенному «паю».
Чем больше «сябр» вносил денег на постройку -арниц и рассольных
колодцев, тем большей долей соляного промысла он владел. Готовая про-
дукция — выпаренная соль также распределялась в точном соответствии
с затраченными «сябром» на организацию промысла средствами.
Доля «сябра» м совместном владении называлась «выть». В старину
велась поименная роспись «вытей».
В этих солеваренных товариществах — «складничествах» участвовали
не только крестьяне, посадские люди, но и купцы и монастыри.
В одной из таких росписей от 11 апреля 1б46 года говорилось «На
великих местах у росолного у одного колодца 3 варницы: варница Гриш-
нева, а в пей: сябров Кириллова монастыря 10 вытей: Николы Корельско-
го .монастыря 6 вытей: ...Алексея Усова треть выти, да у мирских лю-
дей у Порофся Вепрева ъыть без чети; племпика его Исака Филатова
выть без чети; Варлама Кровцова треть выти И всех в тое варницы
20 вытей».
«Сябр» имел право неограниченно распоряжаться принадлежащей ему
«вытью» — он мог ее продать, заложить, подарить или завещать любому
лицу. Однако практически этого нельзя было осуществить, так как нельзя
былс выделить «выть» из совместного владения соляным промыслом.
А для того, чтобы стать неограниченным хозяином всего промысла, нужно
было скупить остальные выти у своих товарищей-совладельцев. В большинст-
ве случаев и это оказывалось невозможным, потому что, если даже кто-
нибудь из «сябров» и был в состоянии скупить все «выти», то его това-
рищи, как правило, не желали их продавать. Некоторые солепромышлен-
ники. обладая более значительными средствами, чем иные «сябры», иногда
скупали «выти» в других соляных промыслах, также находившихся в со-
вмес-нсм владении.
Известный в Бе.ломорье в XVI веке солепромышленник Григорий
Кологривов, стремясь расширить свой промысел, скупил ряд долей в сосед-
них соляных варницах. Так, в 1555 году ему и его двум сыновьям принад-
лежали: «варница в Чепурах с рассолом, четверть гарниць: в Смердьчх
местах, полварницы на великих местах, двенадцатый сугреб* в полуварни-
це, на Чепурах в Спасовской варнице четверть варницы, на I Ьволоке
в варнице Никитина восьмой сугреб; сыну Терентию: на Чепурах в Под-
жаровской варнице 10-н сугреб, в Смердьих местах и Рушенчихе 8-й суг-
реб. там же в Подрезихе восьмина варницы, в Великих местах 12-й сугреб,
в Ноной варнице треть двенадцатого сугреба».
В некоторых случаях правда, довольно редких, при совместном вла-
дении соляным промыслом доля участия сябра могла ограничиваться
правом собственности на часть оборудования или инвентаря, необходимого
для выварки соли. Чрены, бадьи, жаровец принадлежали иногда одной
* Небольшое количество соли и в то же время пай в соляном промысле, все рав-
но, что «выть».
64
группе сябров, а соляной колодец, рассолоподъемные трубы, амбары для
хранения соли — другой.
В старых купчих XVI века нсоднократи-j встречаются упоминания
о подобной форме совместного владении соляными промыслами.
Например, «четверть црена и варницы и со всеми варничными угодья
в складстве с Корманом да Насильем», а «бадья и жаровпц в складстве
с Корманом Ивановым Заслонова и с Троицким старцы Сийского мона-
стыря».
Обычно «сябры» участвовали совместно в сооружении и текущей рабо-
те соляного промысла, и вываренная соль затем распределялась между ни-
ми в соответствии с долей кая:дого участника Но бывали и случаи вывар-
ки соли поочередно, каждым сябром в течение определенного промежутка
времени. В зависимости от величины доли он мог выварить соль едино-
лично в течение месяца, недели, суток и даже полуночи
В •днем из старинных документов конца XVI века сказано «продал .
владенья свое во Владыченском усолы в... колодязе, пол-ночи, росолу Ши-
ханова црена, и с варничным местом и с кострищными месты, и с плото-
1’ым пристащи, что на ту полночи доведетца. А взял есми у него натое
полуночи росолу со всем угодьем двадцать алтын денег московским
числом».
Подобная форма совместной эксплуатации соляных промыслов не мог-
ла, однако, иметь на Беломорском побережье сколько-нибудь широкого
распространения, потому что сами промыслы были слишком малы
и к тому же разбросаны на большей территории.
С ре ди преобладающей массы мелких соляных варниц встречались
(как редкие исключения) и отдельные крупные соляные промыслы, при-
надлежавшие купцам или посадским людям
В половине XV) века на Беломорье широкой известностью пользовал-
ся гость Василий Никитин, который владел 16-ю соляными варницами
со всем необходимым вспомогательным инвентарей, с обширными лесными
и земельными угодьями. В 1568 году он продал свои варницы Кирилло-
Белозерскому монастырю за рублен, что в те времена составляло
огромную сумму.
Были и другие крупные солепромышленники. В НеНокском посаде Ар-
хангельской губернии в течение многих десятков лет в XVI и XVII веках
большими соляными промыслами владела семья Кобедевых*.
В 1622 году этой семье принадлежала большая варница Кобелиха
в Наволоке и отдельные «выти» — доли в семи других варницах, располо-
женных в близлежащих районах — Глубокой, Никольской, Гришнева,
Рушаннхе, Мостовихе. Костилихе и Ершихе. Им принадлежали также со-
ляные амбары, соляные колодцы, земельные и лесные угодья.
’ I к-видимому, это были потомки Наумки Кобеля, который в 1524 году открой
соляной ключ на речке в Двине кем уезде, у Смердьего озера. Ему была дана великим
князем Иваном Васильевичем жалованная грамота, разрешавшая варить здесь соль па
льготных условиях.
5 Сезарная соль
65
Крупнейшими солепромышленниками на Беломорском побережье, как
и в некоторых других областях Русского государства вплоть до XVIII
века, были многочисленные монастыри: Соловецкий, Кирилло-Белозерский
Михайло-Архангельский, Николо-Корельский, Антониево-Снйский и дру-
гие.
На крестьянских соляных промыслах в XVI—XVII веках выварива-
лось около 150 тысяч пудов соли в год, что составляло примерно пятую
часть всей добычи соли на Беломорском побережье, а четыре пятых добы-
вали монастыри.
Одним из крупнейших солепромышленников ня. Беломорье после Соло-
вецкого монастыря был Кирилло-Белозерский монастырь, которому при-
надлежало в Золотинкой волости (на восточном берегу Онежского залива)
уже в 70-х годах XVI века более 20 соляных варниц. Кроме того, мона-
стырь владел шестью ьарницами в Умбском усолье и четырьмя варницами
на Порть-реке и Порть-навилоке.
Получив еще в 1569 году по жалованной грамоте в свое владение зе-
мельные угодья по реке Золотице с правом зыварки соли на льготных
условиях, монастырь стремился в дальнейшем устраивать новые варницы
или расширять свой соляной промысел путем скупки * варниц у мелких
со»епромышленников или обмена с другими монастырями, именно в этом
районе.
В 1618 Г’>ду Кирнлло-Белизерский монастырь получил у Соловецкого
монастыря четыре варницы на реке Золотице, отдав взамен две своих вар-
ницы в Лямце. В последующие годы приобретались все новые и новые
варницы. В начале XVII века монастырю принадлежало уже 35 варниц
и годовая выварка соли превышала 100 тысяч пудов. Начиная с конца
XVI века монастырю неоднократно разрешалась беспошлинная торговля
солью — до 40 тысяч пудов в год. В 1648 гсду было дополнительно по-
зволено провозить беспошлинно 7560 пудов соли «на обиход монастыря'».
Кроме Вологды, в которой ежегодно продавалось в 20-х годах XVII века
около 12 тысяч пудов монастырской соли, монастырь имел свои «дрсоы»
для торговли солью в Дмитрове, Твери, Угличе, Каргополе, Тур-
часове, а также в Кимрах, Ростове, Кинешме, Белоозерс и других
городах: «на Углече двор монастырский, да аибары, а в них соль кладут,
а на дворе живет старец, который соль продает».
Болес 20 тысяч пудов соли в год вывариьал АнТинисво-Сийский
монастырь, который также владел на реке Золотице и в других местах
соляными варницами. Как сказано в жалованной грамоте 1621 года-
«...В Уне и Неноксе 2 варницы, да десять вытей в разных варницах,
да варница пустая, да варница за Золотицей в реке в Тове, да три места
варничные».
* В 1569 году монастырь приобрел одну варницу в Лопшеньге (к северо-востоку
от реки Золотицы), спустя семь лет еще две вариицы в Лямецком усолье (к югу от
реки Золотицы) а и начале XVII века еще ряд варниц а Липшеные и Неноксе.
66
Еще раньше начал вываривать соль и торговать своей солью 11иколо-
Корсльский монастырь. Уже в грамоте 1542 гс-да ему было разрешено про-
возить беспошлинно соль: «зимой на десяти возах, а лете в судне против
десяти же возов» в Вологду или Каргополь.
Спустя сто лег монастырь был освобожден от пошлин за провоз соли
в количестве 6000 пудов. Ему принадлежали варницы и выти в них в Не
ноксе, Солзе, Уне и Варзуге.
11а Кольском полуострове «топились» варницы Кольско-Печенгского
монастыря: две варницы в Кольской губе, две — в Кэчде и по одной вар-
нице в Поръей и Лувенской губах. В 1675 году ему разрешалось продана, о
без уплаты пошлин 1000 пудов соли.
Наконец, более мелкими солепромышленниками были Кукуев, Коже-
домский и валаамский монастыри. Первый владел четырьмя варницами
(две в Колвенской губе и две — в Лувенской губе), второй же всего ’А
варницы в Пияльском усолье (между г. Онегой и г. Турчаговым)
Варницы Валаамского монастыря были расположены у моря «в воло-
сти в Ковде, а варят в ней соль на монастырский обиход».
Варницы и соляные колодцы не всегда находились у монастырей
в единоличном владении, иногда они владели ими сообща, так согласно
писцовой книге Аргуна Беклемишева в 1577 году в Золотицкой волости
два соляных колодца находились в совместном владении Кирилло-Белозер-
ского и Соловецкого монастырей.
Расцвету монастырского солеварения (начало которого восходит
к XV веку) способствовало главным образом покровительство царско"
власти, предоставлявшей монастырям большие льготы, Они были свобод-
ны от многих государственных податей н от всяких поборов местных
властей, так называемых наместнических, тиунских, воеводских кормов
и т. п. В те времена кормы и поборы тогдашних чиновников были особенно
тягостны и во многих случаях далеко превосходили подати, уплачивавшие-
ся в казну.
В писцовых книгах 1623 года указывается, что из общей суммы надо
гов, собиравшихся с посадских людей в Архангельске, — 39 рублей 25 ал-
тын и полуторы деньги — только 4 рубля 14 алтын с полуденьгою состав-
ляли казенные подати, а остальные 35 рублей 11 алтын с дсНьгою были
личным наместническим доходом *.
Монастыри также часто получали в XVI и XVII веках жалованные
царские грамоты, освобождавшие их от уплаты пошлин за продаж)’ и про-
воз соли. Все Двинские монастыри имели право на беспошлинную Прода-
жу соли с 4 до 20 тысяч пудов в год, а кроме того и на покупку нужных
* Правительство- желая обратить столь прибыльный сбор с населения в казну,
при отт>еэде с посада старого наместника обычно долго не назначало нового При
отсутствии наместника выборные старосты и целовальники собирали наместнически'
кормы, оброки и другие Положенные ему доходы в Пользу Государя. Позднее, когда
наместники более не назначались на Север, их доходы были включены Под Названием
наместнических в число казенных сборов.

67
для монастырского хозяйства припасов. Монахи ио время поездок в Моск-
ву, Вологду, Холмогоры и другие города с товарами ни за себя, ни за лю-
дей, ни за возы, ни за суда ничего не платили, хотя в те времена почти
на каждом шагу приходилось платить бесчисленные пошлины и сборы.
Еще в начале XVI века с «морянки», которую везли на лодьях
в Новгородскую область по системам рек Двины и Онеги и в Суздальскую
землю по Двине и далее через Устюг, Вологду и Кострому, великокняже-
ские наместники брали по этим городам пошлину — по два пуда с лидьи.
Позднее пошлины были еще выше
В льготной грамоте на беспошлинную торговлю солью, выданной
в 1621 году Антиниево-Сийскому монастырю, говорилось: «Позволил от-
правлять раз в гид На Вологду два дог.чаника с 16 СКХ) пудов соли и казат
с Зологды на Двину с хлебом и разными припасами».
В 1520—1521 годах Кирилло-Белозерскому монастырю угличским
князем Дмитрием Ивановичем и дмитровским князем Юрием Ивановичем
были выданы 1рамогы на право беспошлинного провоза дощаников и возов
с солью через их княжества.
В более поздних грамотах, выданных другими дмитровскими князья-
ми. монастырю разрешалось продавать в Дмитрове «с году на год, одино-
ко в год по десяти тысячь пуд соли беспошлинно».
П 1595 году монастырю удалось добиться еще более крупной льготы —
указом царя Федора Ивановича количество разрешаемой монастырю
к продаже без уплаты пошлин соли было увеличено до 40 тысяч пудов
Это право сохранялось за монастырем более пятидесяти лет и подтверж-
далось грамотами других царей.
В 1587 году было разрешено Сийскому монастырю, расположенному
в Холмогорском уезде, беспошлинно возить на двух дощаниках и прода-
вать на рынках Холмогор. Устюга и Вологды сначала 16 тысяч, а затем
и 20 тысяч пудов монастырской соли в гол
Льготные грамоты выдавались разным монастырям и позднее царями
Михаилом Федоровичем и Алексеем Михайловичем.
30 августа 1673 года была выдана грамота: «на Двину, к Архангель-
скому городу, на Колмигоры, на Вологду, в Каргополь боярину и воеводам
и дьяком и всяким приказным людям с приказом пропускать с 7181
(1674) года и впредь беспошлинно для продажи 40 тысяч пудов соли, и
купленные за вырученные за эту соль запасы на монастырский обиход м
сбиходную соль 7650 пудоч. прово»нмых Кирилловым монастырем».
Пошлины с соли в XVI—XVII веках составляли весьма значитель-
ную статью дохода государственной казны. Хотя в некоторых случаях рус-
ские цари давали льготы монастырям, как, например. Соловецкому, Пе-
ченгскому, Кандалакшскому, за то, что монахи молились за долголетие
царской семьи*, но в большинстве случаев освобождение от соляных пош-
* В 1641 гону такая  рамота была выдана Архангельскому монастырю на право
беспошлинной продажи семи тысяч пудов соли в Гол
68
лин диктовалось определенными политическими соображениями и носило
довольно ограниченный характер.
«А будет они в том судне, — говорилось в жалованной грамоте, вы-
данной в 1635 году Корельгкому монастырю, — учнут вверх к Вологде
возить сверх указные соли шти тысячь пуд лишнюю соль... и вы бы с тое
лишние соли и с товаров имали наши пошлины также, как емлют и с тор-
говых людей, да те пошлины велети записыватн в таможенные киши
имянно»
Однако очень часто монастыри злоупотребляли своим правом на
льготный провоз и беспошлинную продажу соли. Они не давали осматри-
вать и проверять свои лодьи таможенникам, чем причиняли значительный
ущерб государственной казне. Иногда под видом монастырских припасов
укрывали от' пошлин свои товары купцы.
Подобные нарушения в выполнении указов правительства также при-
вели к сокращению выдачи монастырям жалованных льготных грамот.
. Получаемые от царей льготы ставили монастырские соляные промыс-
лы в более привиллегирован-нос положение по сравнению с частными.
Мелким солепромышленникам было очень трудно конкурировать с эконо-
мически более мощными монастырями, к тому же получавшими много-
численные льготы.
Соляной промысел был важнейшим источником дохода монастырей,
тем более, что в условиях сурового северного климата доходы, получаемые
от земельных угодии, были невелики, немного давала и рыбная ловля-
Один только Соловецкий монастырь в середине XVII века продавал
на сторону более 130 тысяч пудов соли. Кирилло-Белозерским монастырем
от продажи соли в 1601 году было выручено 4445 рублей 6 алтын, около
75 процентов от общей суммы доходов за тот год, которая составляла
5931 рубль 7 алтын (примерно сто тысяч рублей по курсу 1913 года).
? XVI—XVII пеках в отдельные годы соль в Вологде стоила в 2—3
раза дороже хлеба, а в Москве даже в 5—6 раз.
Деньгами, вырученными от продажи соли, монастыря расплачивались
за хлеб, за воск и другой необходимый припас, вносили казенные подати
н уплачивали государственные сборы
Извлекая значительные выгоды от выварки и продажи соли, монасты-
ри непрерывно старались расширить свои соляные промыслы и увеличить
число варниц и количество продажной соли.
В своем стремлении к расширению соляного промысла и повышению
своих доходов монастыри всячески старались подавить конкуренцию со
стороны мелких солепромышленников, не брезгуя никакими средствами
Они приобретали соляные промыслы путем скупки, обмена, пожертвований
«на iiOMHH души», опутывали «сябров» долговыми обязательствами, ссужая
нм деньги и при неуплате долгов в срок забирали соляные промыслы.
Только в Неноксе у Кирилло-Белозерского монастыря в 1584 году храни-
лось более 40 «кабал», заключенных с мелкими солепромышленниками за
гри года (с 1581—1584 гг.).
69
Монастыри интенсивно скупали не тольки соляные промыслы целиком,
но и отдельные их доля — выти. Так, Кирилло-Белозерский монастырь за
40 лет произвел свыше 30 подобных покупок и обменов.
! некоторых случаях, желая завхадеть крестьянскими соляными про-
мыслами, монастыри возбуждали против них судебные тяжбы, зачастую
прибегая к заведомой клевете и лжи, подкупу и т. п. 1 ак, в начале или
середине июня 1622 года шумен Антониево-Сииского монастыря Иона
бил челом царю Михаилу Федоровичу и патриарху Филарету об отдаче
«для их скудости и хлебного недороду... на пропитание в монастырь соля-
ных промыслов гостя Ивана Федорова, сына Кобелева».
Промыслы Ивана Кобелева были весьма лакомым куском для мона-
стыря, они почти в полтора раза превышали по своим размерам солеварни
Кирилло-Белозерского и Соловецкого монастырей, Кобелеву принадлежа-
ли: целая варница Кобслиха на Наволоке «с цреном и с росолом и с кост-
рища и со всеми варничными эгодьи», около 30 сутребов в варницах: Глу-
бокой, Никольской, Гришневской, Рушаннхе, Костылике и многих других,
а также участки «в аренах и в дугах и в колодезях росольных и в костри-
щах и во всех варничных угодьях по купчим».
Помимо всего этого Кобелев владел диорим «со всеми хоромы и з дво-
рищем». У него было также три соляных амбара «с мостом» у озера и за-
пасы дров •— более 3 тысяч кубических сажен.
В своем неудержимом стремлении завладеть Кобелевскнми промысла-
ми монастырь не постеснялся в своей челобитной обвинить Кобелева
в «яасильстве», указывая, что он отнял будто бы их у неиокшан. Кроме
того, в.челобитной приводился и другой нескии, но ложный довод <в пользу
передачи Кобелевских промыслов монастырю, а именно, что после смерти
Ивана Кобелева его солеварнями владеет будто бы служилый человек
Максим Лихарев, хотя согласно царскому указу: «за служилыми людьми
никоим Торговым промыслом быти не велено».
«...и того-де Ивана не стало,— говооилось в челобитной, — апреле
его осталась жена да сестра замужем за Бологодцким помещиком за Мак-
симом Лихаревым н ныне-де тем соляным промыслом в угодьи владеет тот
Максим Лихарев и запнсь-де на тое вдову на Ивановскую жену Кобелева-
ВО Владение взял».
Москва, получив челобитную Сииского игумена,. предписала вызвать
в Новгородскую четверть представителя монастыря и вдову Ивана Кобе-
лева для «расспросу».
Яеязшиеся п Но огороде кую четверть старец Анисим Баскаков и Пара-
сковья Кобелева были «с очи на очи ставлены».
На очной ставке Парасковья Кобелева показала, что промыслами ее
муж владел давно и получил их по наследству от своего отца Федора,
и что доли в варницах приобретались как отцом, так и сыном е разное
время «ценою у всяких людей непуста». В доказательство правильности
своих показаний Кобелева представила думному дьяку Грамотину,
которому было поручено Москвой разобраться в этом деле, целую пачку
70
купчих и крепостей на право владения соляными варницами и сны-
тями» в них.
«После-де мужа своего... — показывала далее Кобелева,— теми про-
мыслы и всякими угодьи владеют по-прежнему и никому их «не продавы-
ва ла».
Но после смерти мужа Кобелева владела промыслами не единолично,
а совместно с Максимом Лихаревым и его женой, приходящейся сестрой
ее мужу, которым он «отходя до сею света* завещал также владеть свои-
ми промыслами. Пригласила же опа в совладельцы своих родственников,
выполняя волю покойного мужа.
Дьяк Грамотин, выслушав обе стороны, чыпес все-таки решение
в пользу монастыря, вопреки справедливости, однако промыслы не до-
стались старцам даром, как они предполагали. Они вынуждены были упла-
тить вдове I Гвана Кобелева девятьсот рублей.
Родственникам же было полностью отказано в каком-либо возмеще-
нии. «А Максиму Лихареву, — говорилось далее в решении, — в тех
промыслы и что он на те соляные промыслы ...ни в какие угодья вступати
ему ничем не велети, потому что он человек служилый и торговым про-
мыслом быта за ним не пригожа».
Монастыри всеми мерами старались подавить конкуренцию и крестьян-
солепромышленников, приписанных к монастырским землям.
Монастырские крестьяне пользовались большими льготами по сравне-
нию с так называемыми черносошными крестьянами. Они не тянули вме-
сте с ними «ни службою, ни данями и оброками» и потому назывались
«обельными».
В жалованных грамотах великих князей и царей не раз подчеркива-
лось; что-«наместники, их-гиуны-и выборные-земские -судьи слуг и кресть-
ян монастырских не судят ни в чем, кроме душегубства и разбоя с по-
личным».
U делах спорных с волостными и посадскими людьми и иностранцами
они судились своими выборными людьми.
Монастырским крестьянам давались бесконечные льготы по даням и
оброкам, но даже и после истечения льготных лет, когда за них государ-
ственные сборы должны были платить монастыри, казна почти ничего
не получала. Например, при Иване Грозном Печеигский монастырь и Ан-
тониево-Сийский были совершенно обелены, то есть нс несли никаких да-
ней и оброков
При наличии подобных льгот монастырские крестьяне получали боль-
ше дохода от своих соляных варниц и были более опасными конкурентами,
чем вольные крестьяне. Поскольку монастырские крестьяне рубили лес для
солеварения в лесах, принадлежавших монастырям, то они также были за-
интересованы в возможном сокращении выварки соли своим крестьянам
и старались ее возможно ограничить
Весьма любопытны распоряжения игумена Соловецкого монастыря
о порядке солеварения на монастырских угодьях.
71
«Во всех наших деревнях, — предписывал игумен в 15(>4 году — цреном
варити зиме и лете сто ночей да шестьдесят ночей, а дров есте к црену
секли к зимней и к летней варе на год шесть сот сажен, а запасали бы
есте дров на гид, а вперед бы есте к иным годам дров не секли; а хто учнет
через наше уложенье на цренах прибылые ночи варить или лишние дрова
сечи, и нам с тех прибылей ночей соль и лишние дрова велети имати на
монастырь, да пеня, что мы укажем».
Крестьяне-солепромышленники терпели притеснения не только от мо-
настырей, но и от царских чиновников — сборщиков соляного нало>а.
В архивах сохранилось много челобитных крестьян царю на незаконные
поборы и другие утеснения, чинимые царскими чиновниками
«По государеву указу, присылали к нам в Умбскую волостку,— жало-
вались крестьяне,—таможенному голове Кирилло-Белозерского и Соловец-
кого монастырей — целовальника Иванна Константинова Меншикова, сту-
пинпа, новую соляную болшую пошлину вбирать, и он пеловалник Индии
по государеву цареву указу, на нас хрьстьянишках новую соляную пошли-
ну собрал: с Кирилова монастыря христьянишек с пятидесяти трех пуд
съедомые соли по 2 гривны с пуда, а денег взял 10 рублей 20 алтын, да
(с) Соловецкого монастыря христьянишек с восминадцатн пуд с четвертию
денег взял 3 рубля 21 алтын 4 денги. а в тех соляных пошлинных денгах
выписи нам не дал, а ту ночую соляную пошлину, болшую взял с нас за
полтора года...»
Далее крестьяне просили: «в тое соли, с которое мы хрестьянишка ва-
шему целовалнику Иванну платити, дати выпись для обороны, чтоб им
других пошлинных денег не платить новгородцким Цсловалинкам, чтоб
им в той пошлины в конец не погибнут^».
3 погоне за все новыми доходами монастыри не только разоряли мел-
ких солепромышленников, притесняли своих крестьян, но и часто вели
тяжбы между собою,
В 1537 году в Золотице Соловецким монастырем было построено
несколько варниц и начата выварка соли. Спустя 30 лет вся местность
по берегам этой реки была пожалована Кирилло-Белозерскому монастырю,
который стал организовывать здесь свой соляной промысел и уже
я 1577 году имел пять варниц. Однако, видимо, с расширением промысла
росли и аппетиты кирилловских «старцев». Не довольствуясь своими вар-
ницами, они сделали попытку захватать и чужие.
В 1617 году Соловецкий монастырь жалооался царю Михаилу Федо-
ровичу на насильственный захват его четырех варниц со всем инвентарем
Кирилло-Белозерским монастырем.
Рассмогрев челобитную, царь прислал игумену Кирилло-Белозерского
монастыря грамоту, в которой, упрекая старцев в захвате соловецких че-
тырех варниц, «с колодязи. и с трубами и с соляными амбары и с варнич-
ными дворы», требовал полюбовного разрешения спорных вопросом:
И будет так.—говорилось в грамсте —как нам богомолец наш Со-
ловецкого монастыря игумен Иринарх с братией бил челом, а вы буде так
72
делаете, и то вы делаете не гораздо меж святыми месты вражду чините.
И так к вам ся наша грамота придет и вы бы однолично Соловецкого мо-
настыря с игуменом Иринархом с братией в тех yi одних, что в волости
Золотице, да с Пушлахте, и в дворах, и в варчнцах, и в колодезях,
и в трубах, и в соляных анбарах сделались меж собой полюбовно, тотчас,
чтоб меж нас. вражды в том не было и впредь бы о тем нам Соловецкого
монастыря игумен Иринарх с братией не били челом».
Царская грамота подействовала на «агрессоров», и после долгих пре-
пирательств и ожесточенного торга монастыри, наконец, приш *и к согла-
шению.
Соловецкий монастырь отдал Кирилло-Белозерскому свой соляной
промысел в Золотице и Пурнеме в обмен на варницы с колодцами и лес-
ными угодьями в Лямце.
Непрерывные конфликты возникали между монастырями и при сов
местной эксплуатации соляных промыслов.
В конце XVI века Михайло-Архангельский, Кирилло-Белозерский,
Николо-Корельский и Соловецкий монастыри занимались совместной вы-
варкой соли в Неноксе. При взыскании с них государственных сборов они
были распределены поровну между всеми четырьмя монастырями, между
тем доли их в соляном промысле были неодинаковы.
«Их Никольского монастыря 10 тыток без трети вытки, Кириллова
монастыря 16 выток, Соловецкого монастыря 12 выток и Архангельского
монастыря 7 выток».
Михайло-Архангельский и Николо-Корельский монастыри, владевшие
йеньшими долями, подали царю челобитную о пересмотре расчета податей
и взимании с них казенных сборов, согласно числу вытей
Несколько позднее эти монастыри снова жаловались царю на своих
компаньонов, упрекая их в том, что они не платят податей, и просили вы-
писать их из «складотва» и взимать с них налоги отдельно.
Распри между монастырями часто возникали и при приобретении но-
вых земель и угодий. В 1631 году Кожеоэерский монастырь просил царя
пожаловать ему Кушерецкую волостку (в Турчасовском стану) для «со-
ляной зари».
Просьба монастыря была уважена и ему была отдана эта волостка
с обязательством платить в год 8 рублей оброку.
Узнав о решении царя, Соловецкий монастырь подал челобитную на
ту же волостку, указывая, что: «она сошлась смежно с их монастырским
унежемским соляным промыслом, который скуден дровами и сенными по-
косами, и как та волостка отойдет к Кожеозерскому монастырю, им соля-
ной промысел придется покинуть впусте, а Кожеозерский монастырь Про-
сил ту волостку, чтобы стеснить кх соляной промысел, а крестьяне Куше-
рецкой волости им должны».
Игумен с братией просил отдать им эту волостку и предлагал Пла-
тить оброк с наддачей по 9 рублей Царское решение было пересмотрено,
и волостка перешла во владение Соловецкого монастыря.
73
Несомненно, одержать верх над своим соперником Соловецкому мо-
настырю помогло его влияние и экономическое значение. Московское пра
вительство, давая монастырю различные льготы и привилегии, всегда под-
черкивало, что «соловецкий монастырь другим нс в образец» и что к не
му «особое паше призрение»
СОЛОВЕЦКИЕ СОЛЕВАРНИ
_ олонецкий монастырь в XVI—XVII веках был на Севере круп
С*Ч\	иейсаим землевладельцем и солепромышленником *. Он вывари
вал больше соли, чем все остальные монастыри, вместе взятые
Р искотсрые годы вывалка соли достигала 250 тысяч пудов
-,'s* Мзкастырь владел и наибольшим ’шелом соляных варниц и
угодий. В середине XVII века Соловецкому монастырю принад-
лежало 54 варницы, расположенные в 21 усилье: Пурнемском (5 варниц).
Колсжемсксм и Кушерецком (по 4 варницы), Куйском, Лудском, Лямсц-
ком, Упежемсксм, Нюхчеиском, Нетюкском. Порьегубском и Шуерецком
{по 3 варницы) и к других усольях по 1—2 варницы.
Для обслуживания соляных промыслов монастырь широко пользовал-
ся наемным трудом.
В отдельные годы число «работных» людей по монастырским равным
усильям доходило до 1000— 1200 «трулгдавшихся всякою работаю на мона-
стырском к бе» (вольнонаемные рабочие получали от монастыря продукты
питания одежду и обувь — Б Р.).
С самых первых днем основания монастыря оолов: дкис -старцы энер-
гично и неуклонно развивают соляной промысел, который к середине
XVII века достиг наивысшего расцвета.
Как пишет составитель «Житии Зосимы и Савватия, монахи, появив
шиеся на Соловецких островах, сразу же начали «воду от моря черпляху.
и тако соль варяще пригстовляху и даяху торжником на коуплю и вэи-
маху от них всяко орудие на потребу монастырскую».
* Основание Соловецкого монастыря приписывается монаху Савватшо иришедше
му за Соловецкие ос .рова из Кирилле Белозерс кого монастыря в 1429 году Он прожил
на С ленках шесть лет. яо почувствовав сильное нгдомггание. вернулся на «матерой» бе
per, на Выг-иаволок, Где в i-om ».е Году скончался. Р 1436 Году па необитаемых Соловей
них островах появились монахи Герман и Зо- има. Они стали рубить лее. по< троили себе
келью, МО1ЫГ0И копали землю и засевали ее. Вскоре на Солодках пояьилнсь и другие
люди. Так было положено начало богатейшей в дальнейшем соловецкой вотчиге. вла
девшей многими еемельными участками по рекам Поморского, Коре лы. кого и Терсксчо
бе|стов белого моря.
74
Солиные промыслы Соловецкого монастыри.
Уже на заре своею существования монастырь вываривал соль, не
только для своих нужд, ио и для продажи на сторону. В дальнейшем мо-
настырские варницы работали почти исключительно на рынок.
Из года в год увеличивалось число варниц, которые приобретались
Соловецким монастырем, как и другими северными монастырями, самыми
разнообразными путями и различными способами. Монастырю жалуют
варницы и соляные угодья Новгородское, а затем Московское правитель-
ство, отдают «на помни души» бояре, купцы, посадские люди и крестьяне,
продают свои доли «сябры», уступают свои промыслы мелкие солепро
мышленники, подавляемые конкуренцией более мощного соседа. Мона-
стырь, стараясь увеличить выварку соли, также арендует, берет в заклад,
производит обмен как отдельных «вытей», так и целые варницы. В 1555 го-
ду монастырь был пожалован Сумской волостью, где находилось 33 вар-
ницы, в 1590 году к владениям монастыря прибавились пустые волостки
Нюхча и Унежма, где также было 18 варниц—«впусте», спустя Z4 года
была передана монастырю Шуерецкая волость, в которой числилось
5 варниц, а в 1635 году — три четверти Керецкой волости (первая чет-
верть была передана монастырю еще в XVI веке), славившемся некогда
большим числом варниц.
75
В 1548 голу братья Павел и Петр Палевщицыны отдали «вкладом?» в
Соловецкий монастырь половину своей варницы в Лудском усолье. Нуж-
даясь в деньгах, они заняли у монастырского приказчика 10 рублей под
залог второй полотгины варницы. Не имея возможности выкупить ее в
срок, они в дальнейшем потеряли право владения, и вся варница перешла
в собственность монастыря
Такими комбинациями приобретал монастырь доли варницы и целые
варницы и в других усолпях. В 1610 году Лямецкой волости «государев»
крестьянин Вавила Покитин продал полварницы и свою долю варничных
построек. Годом позже его брат Степан Покитин занял у монастыря
70 рублей денег под залог своего участка земли с двором и хозяйственны-
ми постройками к соляной варницы с колодцем, трубами и разными угодь-
ями. По условию он должен был вернуть деньги в ноябре того же года,
однако не смог этого сделать. Он одолжил некоторую сумму денег также
у братьев Кончакозых. В 1615 гиду Покитин умер, не успев оплатить свои
долги кредиторам. После его смерти Кончаковы забрали его имущество, в
том числе и варницу с кострищем и варничными постройками, Однако на
имущество покойного претендовал и более силоный кредитор—Соловец-
кий монастырь. 11оэтому братья кончаковы решили уступить монастырю
взятое ими за долги имущество Покитина за 151' рублей, отказавшись от
каких-либо поетенэий к его вдове,.
Не имея возможности конкурировать с Соловецким монастырем, ку-
пец Василий Усов со своим племянником Иваном ь 1645 году отдали со-
ляной промысел в монастырь на «стомин души» деда и отца. Промысел
его был оценен в 1500 рублей, монастырь выплатил Усовым всего 600 руб-
лей, 900 рублей были засчитаны вкладом.
В некоторых случаях монастырь выступал в роли арендатора Так,
в 1530 году ненокский крестьянин Пахом Ку липин передал соловецкому
приказчику свою варницу со всеми угодьями в аренду на 20 лет, взяв с
него за это 20 рублей арендной платы вперед.
Особенно энергично производилась монастырем скупка отдельных
«вытей» в варницах мелких солепромышленников. В той же Неноксе в
1573 году соловецким старцем было приобретено у местного жителя Ивана
Кологриеаа полторы двенадцатых сугроба рассола на Михайловском
промысле с соответствующей долей в чрене, варницах и кострищах за
50 рублей Спустя месяц монастырский приказчик совершил новую по-
купку— полдвенадцатых сугреба рассола у Андрея Губанина в той же
варнице.
Вскоре монастырю удалось откупить в Михайловской варнице еще
четверть и шестую долю двенадцатого сугреба рассола у других «сябров»,
Будаева и Кологриевой.
Став дольщиком одной из лучших Ненокских варниц, монастырь по-
старался путем дальнейшей скупки и обмена получить в полное свое вла-
дение всю варницу.
Также настойчиво и целеустремленно производилось соловецкими
76
старцами вытеснение «сябров» из соседних варниц в Неноксе. Климишин-
скон. Григорьевской, Яковлевской и из промыслов в других усолиях.
Не менее энергично расправлялся Соловецкий монастырь со своими
конкурентами — другими монастырями. Не брезгуя никакими средства-
ми, соловецкие старцы старались вытеснить их из усолья. В 1623 году
игумен Антониево-Сийского монастыря Иона жаловался царю на «насиль-
ство» соловецкого приказчика в Неноксе Неофита при заготовке и достав-
ке дров для соляного промысла. Не считаясь ни с чьими интересами, мо-
настырь рубил лее в чужих дачах и складывал дрова на чужих кострищах.
В ответ на челобитную Антониево-Сийского монастыря в Двинский
уезд был прислан дьяк Мирон Вельяминов, которому из Москвы ныло
дано предписанием «кострища у варниц и в пруду и леса поделити по
лесным промыслам».
Т огда соловецкий старец стал иначе пакостить Сийскому монастырю
Не считаясь с царским указом, запрещавшим покупку у крестьян угодий
без специального разрешения Москвы, он скупил пожни у непокшан и за-
претил сийским старцам складывать на них дрова, даже зимою, хотя на
Севере издавна существовал обычай свозить дрова для соляных варниц
«на чьи пожни не буди».
Чиня притеснения Антониево-Сийскому монастырю, соловецкий при-
казчик похвалялся, что он будет и «впредь сетчи дрова насильством, не
по своему соляному промыслу и прудовыми кострищи владеть мимо их
писцовы грани».
Старцы Сийского монастыря снова жаловались в Москву, прося огра-
дить их от «насилпства» Соловецкого монастыря, который задумал их
«промыслишка опустошить и вконец погубит в».
Москва, вняв слезным жалобам сийских старцев, постановила: «пис-
цом дати память, которое угодье у них расписали и разделили, и на
угодья... даги выписи, а в убытках, которые учинились им после писцов .
дать суд, а в прежнем, что деялось до писцов отказать».
Это решение не на много охладило пыл соловецких старцев. Они и
впредь продолжали всячески утеснять своих конкурентов монастырей не
только в Неноксе, но и повсюду, где только сталкивались их интересы
Скупая доли в варницах и целые промыслы и восстанавливая разру-
шенные и запущенные варницы, доставшиеся монастырю вместе с пожа
званными или купленными земельными угодьями, соловецкие старцы не
упускали случая «завести» Новые варницы.
Организация ноных соляных промыслов производилась монастырем
с большой осторожностью Прежде чем построить где-либо нсвую варни-
цу, монастырь посылал своих людей на разведку со специальным заданием
«варничных мест и лесов дозирати, где впредь монастырской соляной
промысел устроити».
Обычно монастырские представители направлялись в такие места, где
было достаточно крепкого рассола, много лесов. Важным условием для вы-
бора варничного места считалась также близость лесов к сплавным рекам.
77
Прибыв на место будущего усолья, старцы расспрашивали местных
крес.ьян. были ли здесь ранее соляные промыслы, можно ли по реке
сплавлять дрова или их нужно возить к усолью на лошадях, «добр» ли
рассол. Спрашивали также старцы крестьян, хороши ли леса вокруг. Со-
брав нужные сведения, соловецкие «разведчики» брали немного рассола и
варили из него соль в маленьком опытном чрене. После этого решали
рспрос о строительстве варниц, двора для монастырского приказчика и
избы для «работных людей».
На монастырском дворе в усолье была еще отдельная «келья» для
«служек», столовая изба, поварня, хлебные и товарные амбары, бани, по-
греб и другие хозяиственные постройки.
К жилому двору примыкал так называемый конюшенный двор, где
были конюшни для лошадей и сараи для сена. Неподалеку располагался
«коровий двор» с хлевами для скота и сараями для сена. В некотором
отдалении находились избы, где проживали содовары, дровояозы. дрово-
секи. Обычно в этих избах помещалось две семьи, В некоторых усольях
сгагили специальную избу для сплавщиков леса, так называемую «пла-
теж ную».
Кое-где для обслуживания своих нужд строили мельницы, которые
освобождались от оброка.
Выварка соли служила основным источником дохода Соловецкого
монастыря. Особая роль соляного промысла в довольно обширном хозяй-
стве монастыря неоднократно подчеркивалась во всех грамотах и чело-
битных, направляемых Московскому правительству
«Монастырь — место невотчинное, пашенных земель нет, разве что
соль продадут гем и запас всякой на монастырь купят и тем питаются».
Организовав соляной промысел в большом масштабе, Соловецкий
монастырь становится в XVI—XVII веках самым крупным поставщиком
беломорской соли на русские рынки
Развитию монастырской торговли солью помогало освобождение мо-
настыря от уплаты пошлин и сборов за продажу и провоз ее. В 1541 году
Соловецкому монастырю великим князем Иваном Васильевичем была дана
грамота на беспошлинный провоз соли из Холмогоо к Устюгу, Тотьме и
к Вологде 6000 пудов соли в трех дощаниках, причем разрешалось обратно
в этих же судах провозить без уплаты пошлин такое же количество хлеба
или других припасов, закупаемых монастырскими старцами в этих горо-
дах.
Спустя семь лет игумен Соловецкого монастыря Филипп Колычев
просил увеличить количество беспошлинно провозимой соли до 10 тысяч
пудов, мотивируя свою челобитную тем, что «братии в монастыре прибы-
ло много и прокормитца им нечем».
Просьба монастыря была уважена, и 31 мая 1551 года Иваном Гроз-
ным была выдана монастырю грамота на беспошлинную торговлю солью.
«Что им,— говорилось в грамоте,— торговати шестью тысячами пуд соли
беспошлинно и нам бы их иожаловати придати к тому четыре тысячи
78
пуд соли, э велети им торговати десять тысяч пуд соли беспошлинно».
Однако в 1555 году Московское правительств! > отняло эту льготу, но в
ваде возмещения пожаловало монастырю Сумскую волость с 77,5 луками *
земли и 33 варницами.
Как только монастырь был лишен права на беспошлинную торговлю
солью, таможенники во всех городах — Турчасове, Каргополе, Холмогорах,
Устюге, Вологде — везде, где только ни появлялись старцы с солью, ста-
ли брать с них торговые пошлины, даже там, «где они тое соли не про-
дают», а бывали только «мимоездом» по другим делам.
Точно также со старцев стали взимать пош -.ины и за все припасы,
которые они закупали для монастыря
Соловецкий игумен подал Ивану Грозному жалобу на действии тамо-
женников и просил вернуть монастырю прежнюю льготу. В 1559 году из
Москвы пришла царская грамота, согласно которой старцам разрешалось
беспошлинно провозить две насады, телеги и возы с солью через те горо-
да. где они соль не продавали, а следе вали «мимоездом». Свыше указан-
ного количества за соль следовало уплачивать все провозные пошлины.
В го же время монастырю было позволено беспошлинно закупать рожь,
озес и всякий припас на «монастырский обиход».
В последующие годы эти льготы за монастырем сохраняются, одна-
ко его обязывают уплачивать пошлины с продаваемой им соли. Московское
правительство не желало отказываться от весьма важного источника по-
полнения своей казны.
В 1588 году двинские таможенники получили новую подробную ин-
струкцию о порядке взимания пошлин * ** с соли и других товаров. Эти
пошлины должны были платить не только торговые люди, но и все
местные монастыри (Кириллов, Печенгский, Сийский), в том числе и
Соловецкий-
w Лук — старинная земельная мера, участок земли размером 252X64 сажени.
** Согласно этой инструкции с каждого грузового судна — насады, дощаника или
«одьи. -прибывшего в Холмогоры или ш-дш»го с солью, хлебом или другим товаром к
Вологде или «за море», брали судовую, грузовую и подъемную пошлины. С боль-
шого судна—20 алтын, со среднего — полтину, с малого—4 грианы. Помимо того с
каждого судна нужно было еще платить по 10 алтын «посаженных» и с людей «годов-
щину» — по 1 деньге с головы. С лодей. прибывших с солью, рыбой и т. д. «с Корелы,
заморья и зарубежья- платили «побережную» пошлину по 22 ал1ына. За проданную
» купленную соль (мед, воск, масло, икру) полагалось уплачивать весчую пошлину:
2 деньги с рубля как с продавца, так и с покупателя. Если соль. мед. воск, рыба прода-
вались крупными партиями' возами, пудами, в оогожах, то шла подъемная пошлина —
«с подъему по 2 деньги». За взвешивание товаров платили «рукознобную», а за про-
данный товар «замытнгю» пошлину (по деньге с рубля). Были еще дворовая пошлина--
за право продавать товары в гостином дворе, амбарная — за хранение громоздких това-
ров (соль, рыба, зерно) в специальных амбарах, поворотная — за право вывоза ш» горо-
да товаров, купленных оптом без выгрузки их на гостином дьоре
Судовую, гостиную н амбарную пошлины наравне с русскими купцами платили и
приезжавшие в Холмогоры иностранцы: «немцы аглинскне. барабанские. шпанские н
иные немчыт
79
Но соловецкие старцы, как и представители других монастырей, не
желали считаться с постановлением правительства и отказывались платить
причитающуюся с них судовую, проезжую и посаженную поголовную по.н
лины. Таможенные целовальники запросили в Москву. Из Москвы вскоре
последовал ответ- с монастырей брать пошлину наравне с гостями.
Только при царе Борисе Годунове соловецкому монастырю было разре-
шенс при перевозке соли в Холмогоры платить несколько меньшую, так
называемую «двинскую» пошлину.
Соловецкие старцы продолжали и далее добиваться все новых льгот
у правительства, жалуясь на свою «скудость».
В 159(1 году по челобитной соловсцкок. игумена Иакова монастырю
был разрешен беспошлинный провоз 73 тысяч пудов соли к Вологде (на
шести насадах и трех дощаниках), но с уплатой в казну ежегодно ста
рублей. Однако и эту небольшую сумму старцы платили с неохотой и вско-
ре постарались освободиться от ее уплаты.
Уже в 1592 году после разорения «немцами» — шведскими отрядами
поморских соловецких волостей, начиная от Умбы вплоть до Сумского
острога, и разграбления и сожжения соляных промыслов, монастырь по-
лучил новую льготу: вся соль, которая поступала на продажу в Вологду,
не подлежала обложению пошлинами в течение пяти лет.
В 160b году в царствование Василия Шуйского Соловецкий монастырь
обратился в Москву с просьбой увеличить беспошлинный провоз соли до
ста тысяч пудов Одновременно старцы жаловались па неправильный под-
счет целовальниками причитающихся с монастыря за проданную соль
пошлин * **.
Челобитная монастыря была принята Шуйским благосклонно и мона-
стырю была выдана грамота, в которой говорилось «велел им к прежней
продаже к семьдесят к тремя тысячам приставити двадцать семь тысячь
пуд соли и воэити им соли на продажу по сту тысячь пуд па год, и с тое
им соли и с соляных судов, с насадов и дощаников, и с лодей, и с их
* В 1590—1592 годах шведы совершили несколько набегов на поморские селениа.
уиич.ожая скот, сжигая деревни, истребляя население. Шведские отряды были раз-
громлены русскими войсками под предводительством воевод братьев Волконских. Вот
как описывает летописец эту «войну каинских немцев»: «воеваху Немцы Каинские подле
моря Студеного и к Соловецкому монастырю подхождаху и сташа под острогом Сумским
и многие бгды крестьянам деяху. Царь же Федор слыша крегтьяноы от Немец гонение
н посла в Соловецкой монастырь воевод своих князя Андрея да князя Григория Вол-
конских да с ними голов Второв Акинфеева да Елизарья Протопопова со многою ратию.
Они же приидоша в Соловецкой монастырь: остался в монастыре князь Андрей Вол-
конский, а князь Григорий же пойде с ратными людми под Сумской острог и, пришед,
многих немецких людей побита и наряд поймали и острог Сумской очистиша; а сам прн-
иде в Соловецкий монастырь».
** Таможенные головы соляные роюжи считали по 30 пудов, хотя в действитель-
ности они весили 20— 25 пудов, кроме того они брали пошлину соли по высшей про-
дажной цене, несмотря на то. что часть ее продавалась по более низкой цене. Далее
в Вологде «весчее» покупатель и продавец пла-нтли вместе по 1 деньге с куля соли, а
таможенники стали брать порознь, то есть по 2 деньги с куля.
80
Колмогорских анбаров. которые стоят у них у мснастырсково двора, и за
нашу проезжую и за грузовую большую, и за Двинскую пошлину, и за
побережную, иногороднюю, и с людей за поголовные денги, и за всякие
наши проезжие пошлины платиги в нашу казну на всякий год оброку по
сту рублев».
Этой же грамотой предписывалось таможным головам и целовальникам
прекратить взимание с монастырской соли незаконных поборов и соби-
рать с них пошлины строго по уставной грамоте, а во избежание недо-
разумений: «тое соль для щету мехи и пуды и цену велети записывати в
кни1и подлинно, и по записке с тое их соли наши пошлины... на них имати
по нашей п<. таможной по уставной и по сей нашей жалованной грамоте».
Однако вскоре правительство Шуйского пало и наступило «между-
царствие». Таможенные чиновники не стали больше признавать льготную
грамоту, выданную прежними царями, в том числе и Шуйским, Соловец-
кому монастырю на беспошлинную торговлю солью и стали снова брать со
старцев пошлины. Жаловаться было некому, и монастырю, скрепя сердце,
пришлось платить.
Но вот в Ярославле в апреле 1612 года образовалась новая временная
власть—«Совет всей земли». Немедленно игуменом Антонием была по-
слана на имя кпязя Дмитрия Пожарского челобитная с просьбой оградить
монастырь от незаконных попоров и подтвердить прежние жалованные
грамоты на льготную торговлю солью.
J 1ожарский быстро откликнулся на просьбу соловецких старцев, и
уже 25 апреля того же года на Двину воеводе князю Ивану Григорьевичу
Долгорукому была послана грамога, предписывавшая восстановить права
Соловецкого монастыря на беспошлинную торговлю солью.
«...по приговору всее земли,— говорилось в грамоте,— Соловецково мо-
настыря прежних Государей Царей жалованных грамот рудитп ни в чем не
велено... и у Архангельсково города с соли пироговые, и с лодей проезжие
и с Колмогорских анбаров, и на Колмогорах с судов грузовые и побереж-
ные, и с людей поголовные и проезжие, и всяких Двинских пошлин има-
ти не велели., а те соляные оброчные денги с них велели взяти по преж-
нему указу, с соли со ста тысечь пудов сто рублен, и огпись бы им в тех
Денгах велели дать за дьячьею приписью»,
В этой же грамоте предусматривался  озвраг Соловецкому монасты-
рю пошлинных денег, которые были у них «взяты до сее грамоты»
Спустя двадцать пять лет Соловецкий монастырь, жалуясь, что он
от «хлебные дорогови скудеет», выхлопотал себе новую льготу: получил от
царя Михаила Федоровича жалованную грамоту, разрешавшую ему бес-
пошлинно торговать 130 тысячами пудов соли.
1 {еожнданный удар по соловецкой соляной торговле нанесло повыше-
ние правительством в 1646 году пошлин на соль. Изыскивая средства...
пополнения опустевшей казны, Московское правительство решило увели-
чить соляные пошлины в четыре раза, назначив по две гривны с пуда
соли 11ранда, за счет повышения соляного налога предлагалось все «иные
Северная соль
61
мелкие поборы со всей земли и прежние соляные пошлины и проезжие
мыты... везде отставить».
Однако это решение правительства не дало ожидаемых результатов и
зызвало только сильное возмущение населения. Дорогую соль стали по-
купать в гораздо меньшем количестве, чем раньше. Особенно тяжело отра-
зилась эта «реформа» на бедных слоях народа, для которых соль стала
недоступным «лакомством».
Резко упали и доходы монастыря вследствие уменьшения продажи со-
ли и увеличения соляной пошлины. Спустя два года правительство вынуж-
дено было отказаться от своей «реформы» н сбавить соляную пошлину
ди 1 алтына за пуд. Но даже при сниженной пошлине монастырь доджей
был уплатить в казну со 130 тысяч пудов соли 3900 рублей. Но старцы
и не думали платить и эти деньги. Старцам, пользовавшимся особым по-
ложением и благожелательным отношением к ним московских властей, уда-
лось вскоре добиться сложения этой суммы до двух третей Однако и ос-
таток суммы монастырь не желал платить, поэтому правительству при-
шлось зачесть оброк, который он платил со своих потчин и промыслов
в Новгородском, Двинском, Каргопольском и Кольском уездах (658 руб-
лей 33 алтына 1,5 денги) как соляную пошлину. Это решение сопровож-
далось оговоркой, запрещавшей монастырю продавать беспошлинно соль
свыше 130 тысяч пудов. Соловецкий монастырь охотно согласился с этой
оговеркой, так как он и не предавал, как правило, большего количества
соли.
Основную массу соли старцы продавали в Вологде, где у монастыря
был двор и амбары Видную роль в торговле соловецкой солью играли
Тчрчагово, Устюг, Каргополь и Холмогоры, где также были монастырские
подворья и постоянно жили соловецкие приказчики. Некоторое количество
соли продавалось непосредственно в усольях- ['иремском, Нюхоцком, Пур-
нс-мском, Унежсмским и других. За солью приезжали крестьяне, рыбаки,
промышленники, торговцы солью и «всяких чиноь люди». Часто приезжа-
ли покупатели не только из близлежащих селений, но из очень отдаленных
районов. Например, в Куйском усолы.-, в 1614 году борювичанам Никите
и Семену было продано 2б5 пудов соли. Иногда соль в усольях покупалась
й очень крупными партиями. Так, в 1626 году крестьяне Кижского и Шуй-
ского погостов Михей Васильев, да Федор Иванов «с товарищи» купили
в Вирме сразу 5340 пудов соли, а годом позже в том же усолье крестьяне
Заонежских погостов Матвей да Никита с товарищи закупили 5980 пудов
соли.
В усольях соль обычно продавалась за наличный расчет, но иногда
выменивалась на «харчевые запасы». Соль шла в «промен» не только за
хлеб, сало, воск, но и за разные другие товары. Как ни бойко торт свали
монастырские усолья солью оптом и в розницу, все же число покупателей
было весьма ограниченно. Поэтому большая часть продукции усольских
варниц грузилась в лодьи и насады и отправлялась в Холмогоры. Здесь
соль «набивали в Рогозины» — в большие рогожные кули по 25—30 пудов.
Ь2
Каждую весну из нагруженных солью судов составляли в Холмогорах
большие караваны, и по Двине и Сухоне отправляли и Вологду,
В конце XVI и в начале XVII века соловецкий соляной караван со-
стоял из шести насад и двух дощаников, в которых вмещалось свыше 3200
«Рогозин», то есть бсыее ста тысяч пудов соли.
Для того, чтобы попасть в Вологду, каравану приходилось проделы-
вать длинный и сложный путь, преодолевать опасные переборы в скован-
ном горами русле реки Сухоны от г. Брусенца до Усткиа, лавировать меж-
ду мелями на Малой Двине, застревать на перекатах.
Если дул попутный ветер, то на насадах и дощаниках ставили паруса,,
в отсутствие же ветра или при противном ветре широкие плоскодонные на-
сады и громоздкие, неуклюжие дощаники тянули на бечевах «осна ги».
При продвижении каравана с такими трудностями для его обслуживания
нужны были сотни рабочих. В начале XV] I века экипаж соловецких соля-
ных караванов насчитывал 600—900 человек.
На каждую насаду набиралось 27 «осначей», один кормщик, носник *
и повар Кормщики и носники должны были хорошо знать «судовое дело»,,
а также и фарватер рек, по которым шел караван. Малейший недосмотр-
незначительная оплошность могли привести к катастрофе и к огромным
убыткам. Можно было очень легко разбить судно о подводные камни на
порогах Сухоны или «выкинуться на песок», то есть сесть на мель в бы-
стро меняющемся русле Малий Двины. В 1641 году на Вотложенской мели
1 в 35— 40 верстах от У стюга) за-стряли все девять монастырских доща-
ников, и соль пришлось перегружать в более мелкие суда «павозки». Для
перегрузки соли пришлось нанять в Устюге дополнительно 90 рабочих.
Подобные случаи имели место и в другие годы. Часто приходилось нани-
мать людей и для того, чтобы благополучно пройти пороги. В 1633 году
при прохождении каравана через Стрельнинский порог на Сухоне было
нанято «на подмогу» дополнительно к экипажу судов 180 «ярыжек», а в
1644 году 150 человек «работных людей».
Один из иностранных путешественников де Родес, посетивший Россию
в середине XVII века, так описыгает затруднения, которые приходилосг
испытывать при следовании каравана в Вс\огду. I руд судовых рабочих
был не только очень тяжелым, но и опасным: «удивительно, какую тяже-
лую и большую работу исполняют рабочие люди, которые ведут такие до-
щаники и лодьи: они часто должны в одной рубахе целый день стоять в
холодной воде по которой почти идет лед, не обращая на эти внимания»,—
писал Родес.
За свой тяжелый и изнурительный труд рабочие получали гроши:
осначам платили 2 рубля, а носникам и кормщикам на монастырских хар-
чах 3—4 рубля за весь рейс до Вологды, который продолжался два ме-
сяца и более. В некоторых случаях по предварительной договоренности
носникам и кормщикам платили больше, заключая с ними специальнее
* Носник — матрос, сидевший на носу судна, нечто вреде лоцмана,
6»
83
соглашения—порядные записи. Часто такая запись скреплялась подписями
нескольких поручителей. Р ней делалась обязательная приписка о не-
устойке, которую должен был заплатить монастырю посник и случае отка-
за от вождения монастырскою судна.
На каждом дощанике, кроме судовых рабочих, был спой десятник,
который ведал Всем довольствием и следил за выполнением работ и пове-
дением своей артели.
Снаряжение соляного каравана и отг^ювке его в Вологду, требовали
много времени и стоили довольно дорого. Для защиты ст возможных напа-
дений грабителей насады и дощаники вооружались небольшими скоро-
стрельными пушечкдми некоторым членам экипажа выдавались пищали и
другое оружие. Однако эти предосторожности оказывались излишними, и
четописях монастыря не зарегистрировано пи одного нападения на соля-
ные караьаны.
По прибытии каравана в Вологду монастырским приказчик нанимал
। рузчиков—«солоносов», которые переносили рогожи с солью в амбары.
Обычно соль нс продавали сразу по приходе каравана, а спустя месяц —
два. Монастырские суда с солью за редкими исключениями приходили в
Вологду в начале или середине июля, продажа же соли открывалась
« сентября с 1-го числа*.
Соль продавалась преимущественно крупными партиями ю несколько
тысяч пудов сразу. Покупателями были по большей части гологодские
купцы, но за монастырской солью приезжали и иногородние купцы из
Дмитрова, Костромы, Можайска, Переяслава, Твери, Ярославля.
„КЛЮЧЕВКА"
олонецкий мона» тырь в Вологде продавал много «морянки/».
Л? Однако спросим пользовались и «ключевка», которая по каче-
L.	ству была даже несколько лучше «морянки» — в ней было мспь-
ше примесей.
,<-'J Еще в 1548 году монастырь получил в Лудском усолье (в
Двингком уезде) от Павла и Петра Полевщицыпых вклад —
полоьину соляной варницы и вскоре приобрел у них и вторую половину за
10 рублен. В 1564 году у монастыря уже появилась вторая варница, отве-
денная ему по дарственной записи Саввой и Степаном Мартыновыми у
рассольного колодца в Солокурьс. В 15V5 году появляется и третья вар-
ница. На этот раз монастырем было куплено у Ивашки и Грпшки Паневых
запустевшее варничное место из-за «рассольные скудости». В течение почти
ста лет из Лудского усолья поступало ежегодно на рынок более 10 тысяч
пудов «к.еючевки».
84
Но уже в начале XVIH века соляной промысел я Луде приходит в
полное запустение — варницы обветшали, чрены заржавели, колодцы засо-
рились. Восстанавливать этот промысел уже больше не имело смысла,
слишком далеко находились от Луды леса.
Много «ключевки» добывалось в усольях, расположенных по Онеж-
скому заливу, Лямецком, Пияльском, Владычинском * и Польским — на
речке Карусе
Как и во многих других усольях, к Лямецком усилье Соловепкий мо-
настырь приобрел варницы у местных крестьян В начале XVII века у
соловецких старцев было здесь уже 4 варницы Наряду с Соловецким мо-
настырем в Лямце соляным промыслом владел Кирилло-Белозерский мо-
настырь, который в 1618 году уступил свои варницы соловецким старцам
в обмен на другие на реке Золотице.
Добыча соли в этом усолье составляла свыше 15 тысяч пудов, а в
некоторые годы к свыше 20 тысяч пудов Со второй половины XVII века,
однако, она все больше падает, доходя до 4 тысяч пудов в год В 1687 го-
ду прекратила свое существование одна из монастырских варниц, а спустя
тридцать лет «запустела» и вторая. Однако это усолье оказалось более
живучим, чем другие. Здесь еще в середине X\ZIII века «топилась» одна
варница.
Издавна вываривали «ключевку» и в Пияльском усолье, В середине
XVI века наряду с волостными крестьянами добычей «ключевки» зани-
мались разные монастыри. Соловецкий монастырь уже в 1550 году имел
здесь одну варницу и «двор». В начале XVII века у монастыря было уже
две варницы и доля в рассольном колодце, которым владели Кожеозер-
ский, Ошсвенокий и Конский монастыри с крестьянами.
Во второй половине XVII века у Соловецкого монастыря остается в
Пияльском усолье только один чрен, постепенно приходят в запустение
и варницы других владельцев. Соли в Пияле вываривалось значительно
меньше, чем в других усольях, причем большая часть ее продавалась на
месте.
Не менее энергично развива," добычу «ключевки» Соловецкий мона-
стырь во Владычинском усолье. Пользуясь испытанным методом скупки
отдельных «вытей», монастырь уже в 1592 году имел две действующих
варницы- В первой четверти XVII века, согласно писцовой книге
Ивана Воейкова, у монастыря действовала только одна варница, но ему
принадлежала еще одна пустая варница и три варничных места. Одно из
них с «кострищем» и дровяною пристанью находилось ранее во владении
вяземского купца Семена Игумнова, Другое было приобретено у местных
крестьян—Петрушки Гуся, Андрюшки Сокольникова и Гришки Денисова.
* В древности вто усолье принадлежало новгородским владыкам, потому названо
Владыкинским Жалованными грамотами царей Михаила Федоровича и Алексея Ми-
хайловича в 1635 и 1656 гг. передано Соловецкому монастырю, который владел им до
1764 года.
S5
Во Владычине было также дна рассольных колодца, один из которых
принадлежал полностью Соловецкому монастырю, а другой находился в
совместном владении со Спасским монастырем. Колодец этот, однако, со
временем истощился, и все находившиеся при нем варницы, в том числе и
соловецкая, пришли в запустение. В 1623 году соловецкий приказчик ре-
шил устроить новый рассольный колодец Как сказано в одном из доку-
ментов, хранящихся в архиве монастыря «Старец Тихон делал на Вла-
дычнс внове колодез, копал ларь и трубы пущал новые и кожех около
колодезя сделал, и стало ему то дело 80 рублей»,
В течение XVII века во Владычине «ключевку» вываривали две
соловецких варницы и несколько варниц мелких солепромышленников.
Однако и в этом уголье добывалось относительно немного соли —три-
четыре тысячи пудов в год.
В Польском усолье соляной промысел находился в безраздельном вла-
дении Соловецкого монастыря. Отсутствие конкурентов, довольно крепкий
рассол дали возможность добывать здесь «к ночевку», хотя и в небольших
количествах, в течение почти двухсот лет. Из трех действовавших в про-
шлые столетия чренов один еще вываривал соль в XVIII веке.
Наиболее крупным поставщиком «ключевки» вплоть до нашего вре-
мени была Ненокса*, в которой еще в XV веке, во времена Новгородского
владычества, были устроены местными жителями рассольные колодцы и
соляные варницы. В XVI веке в Неноксе уже насчитывалось около 20 вар-
ниц, большая часть которых принадлежала монастырям. Особенно прочные
позиции занимал Соловецкий монастырь, владевший к концу XVI столе-
тия почти полностью Михайловской варницей, имевший три выти в вар-
нице Мосговихе и пять с лишним вьией г варнице Рушанихе. Были у него
здесь и свой двор и свои соляные амбары. На ненокских варницах
вываривались десятки тысяч пудов «ключевки». Соль отправлялась п
Холмогоры, а там уже закупалась приезжими купцами, преимущественно
устюжанами и вологжанами, или отправлялась на продажу в Вологду, Кар-
гополь, Турчасово
Истребление лесов, близко расположенных к усольям, в которых выва-
ривалась беломорская соль, и все возрастающая конкуренция астраханской
и пермской соли вызвали в XVIII веке значительное уменьшение до-
бычи «ключевки», лишь вс- Владычинском и Ненокском усольях по-преж-
нему добывалось много соли, причем в некоторые годы даже больше чем
раньше.
В 1705 году по указу Петра Первого в России была введена соляная
монополия. Петр Первый, который вел непрерывные войны с турками
на юге и со шведами — на северо-западе нашей Родины, нуждался в сред-
ствах для покрытия все увеличивающихся военных расходов.
* Село Ненокса, Архангельской области, отстоящее в 70 километрах от Архан-
гельска и в 4 километрах от Белого моря, впервые упоминается в одной из договорных
грамот в 13&6 году.
86
План Ненокских соляных промыслов.
А — варницы, В — соляные амбары, С — площадь для дров, — пашенные севокосные яемлн
иевокскнж мещан, Е — дорога, проюдящая через иеиоксиое селвяяе, F — часто обывательского
строения.
Нужно было изыскать новые источники пополнения пустеющей госу-
дарственной казны. Вспомнили о соли, которая не раз служила источником
дополнительных доходов.
«11а Москве и в городах, — говорилось в Петровском указе, — у вся-
ких чинов людей соль описав продавать из казны, а у продажи быть
выборным головам и целовальникам, а над ними смотреть бурмистрам.
А впредь соль ставить в казну подрядом, кто похочет, а почем по подряду
по истинной цене на месте станет, продавать двое, чтобы прибыли было
столько же, сколько истины»
Другими словами, соль должна была продаваться вдвое дороже, цены,
которую казна платила поставщику. Казна рассчитывала получить не-
сколько сотен тысяч рублей дохода. Ожидания оправдались, доходы ока-
зались тройными; с 1706 по 1710 год было получено 443 тысячи рублей,
в 1710—1728 годах — 659 тысяч рублей прибыли (около шести миллионов
рублей по курсу конца XIX века).
Как частные солепромышленники, так и монастыри должны были сда-
вать соль в государственные склады по 6 копеек за пуд. С введением мо-
нопольной продажи соли государством монастыри лишились всех своих
льгот и привилегий. К тому же наиболее крупные монастырские варницы
87
были отобраны а казну, В 1706 по именному указу Петра Первого все
ненокскис варницы, принадлежавшие ранее монастырям, перешли в ведение
Соляной конторы и им была выплачена денежная компенсация за чрены
и другое оборудование соляного промысла.
Стремясь извлечь больше доходов из соляной монополии, Петр вся-
чески поощрял расширение выварки соли, выдавая даже ссуды на построй-
ку новых варниц, требуя, чтобы «соль варили с излишеством».
В 1768 году наиболее крупные ненокские варкипы: Гришневская,
Яковлевская, Михайловская, Кокпвинская были переданы казной сначала
в аренду, а затем и проданы местным посадским людям. Коковин, получив-
ший право выварки соли за 8 рублей в год на Гришневской варнице, сда-
вал в казну уже в 1772 году почти 20 тысяч пудов соли. В том же году
на Яковлевской варнице, переданной за 6 рублей 60 копеек в аренду не-
нокшанам, было выварено 14 178 пудов соли. На тысячу пудов больше
было получено и на Михайловской варнице купцами Ершовым и Свешни-
ковым.
Более 80 тысяч пудов дали в 1772 году восемь других ненокских вар-
ниц; Кобе лиха, Волмериха, Глубокая, Синяя, Скоморошица, Коковинская
и две Голубинских. Вся вываренная в Неноксе соль в 1772 году в коли-
честве 134 033 пудов была отправлена в казенные соляные склады. В XIX
веке выварка «клгочевки» в Неноксе заметно упала^ до тридцатых годов
она составляла около 90 тысяч пудов, а со второй половины уменьшилась
до 60—70 тысяч пудов*.
В шестидесятых годах прошлого столетия варницы получали рассол из
двенадцати колодцев, расположенных по речке Неноксе, с восточной сто-
роны посада. Некоторые колодцы имели глубину до 10 сажен. Крепость
рассола достигала девяти градусов
По сведениям, собранным Министерством земледелия и государствен-
ных имущест в в 1894 году, в Неноксе было два действующих рассольных
колодца: Великоместный и Наволочный. В первом крепость рассола была
десять градусов, а во втором девять.
Этими колодцами пользовались пять варниц, находившихся в совме-
стном владении ненокских жителей: Крестовая, Сийсконикольская, Нови-
коквинская. Яковлевская, Михайловская На них вываривалось 45—50 ты-
сяч пудов соли.
С давних пор славился своей голью я Кулойский соляной промысел,
расположенный в Пинежском уезде на реке Кулое, в 35 километрах от
Пинеги Здесь вываривало «ключевку» несколько варниц, которые при-
надлежали разныд» монастырям. В 17б4 году монастырские варницы
пришли в полное запустение, и солеварение было полностью прекращено.
Однако в 1778 году архангельские купцы Иван Родионов Карпов и Н->
кита Федоров Чирков восстановили две варницы и вываривали на них соль
* Исключение составляют 1867 и 1868 годы, когда в среднем были выварено
115 тысяч пудов
88
умного
еЛ'Сша
План соляных варниц Кулоне кого завода.
семь лет. И 1785 году они передали свой соляной промысел архангельскому
купцу Часовикову, который через три года был вынужден оставить соле-
варение В 1792 году бездействовавший соляной промысел перешел в
ведение Приказа Общественного Призрения, который построил вновь две
варницы и стал вываривать в год по 10 тысяч пудов соли крепостью
око\о двух процентов.
Однако хозяйствовал приказ не слишком умело, за шесть лет на
содержание солеваренного завода было израсходовано 16 003 рубля
631Л копейки, а получено дохода всего лишь 12 933 рубля 61 */1 копейки.
Пуд соли обходился самому заводу в 27 Уг копейки, а продавался по
25 копеек.
В связи с убытками, причиненными казне, Кулойский завод в
1798 году' был передан а ведение Камерной части, в 1806 году вместе с
Владычинским и Унским заводами * был подчинен Архангельской Казен-
ной палате, а в 1819 году—внегвь учрежденному Онежскому соляному
правлению
d 1800 году на заводе было две действующих варницы и одна обвет-
шалая В 1804 году эта варница была восстановлена. Спустя два года было
устроено два колодца для подъема рассола из озера, а ь 1808 году на
озере была построена деревянная плотина для предохранения рассола от
разбавления пресной водой. Благодаря плотине в варницы независимо от
времени года всегда поступал рассол одинаковой крепости.
В двадцатых годах прошлого века на заводе, по предложению при-
бывшего из Петербурга для обследования солеваренных заводов в Архан-
гельской губернии коллежского асессора Беляевского, было проведено
весьма важное улучшение процесса выварки. В углы чрена во время
кипения рассола стали помещать маленькие железные корытца (называе-
мые «корытками»), в которые оседал песок и различные механические при-
меси. Эти корытца многократно погружались в кипящий рассол, вынима-
лись и опоражнивались по мере накопления в них песка и других примесей.
Применение «корыток» позволило улучшить чистоту и повысить качество
рассола и вывариваемой соли.
Тем не менее в 1828 году в Департамент горных и соляных дел посту-
пила жалоба на качество Кулойской соли. Для расследования жалобы
на завод был командирован Онежским соляным правлением чиновник Са-
жин, который установил, что часть вывариваемой из чрена соли серовато-
красного цвета. Причиной окраски соли была неправильная выварка.
Солевары, чтобы из рассола извлечь больше соли, «делали привод» после
того как соль уже начинала сама садиться и вели его -одинаковым боль-
шим жаром», выпаривая досуха и маточный раствор. При таком режиме
* Владычинский Заьод получал рассол из 2 х рассольных труб, глубиною
2,5 и 3 сажени. Рассол крепостью в 3 процента выкачивается из труб ручным насо-
сом. Средняя выварка соли в год до 60-х годов прошлого века составляла 6—7 тысяч
оу дон.
90
выварки соль садилась на дно чрена, пригорала и становилась красноватой
и горький.
Сажиным было немедленно дано распоряжение управляющему заво-
дом о прекращении в дальнейшем выварки соли таким способом и пред-
ложено: 1 } погружать возможно чаще в чрен корытки во время вари,
2) отливать после вари маточный щелок или остающийся на дне чрена
перегоревший рассол и 3) изыскать ту степень жара, которая достаточна
для кристаллизации поваренной соли, но при которой не осаждаются еще
другие соли.	»
Солевары долго не могли привыкнуть к ^новому технологическому
процессу выварки соли и работали по старинке. В 1848 году со стороны
потребителей кулойском соли на завод снова поступали жалобы на недобро-
качественность ее, главным образом на текучесть ее при засоле рыбы.
На заводе был вновь пересмотрен режим выварки соли и введены
дополнительные изменения. Кроме уменьшения огня при кристаллизации
соли из рассола в чрсне и более тщательного погружения корыгок, в чрен
стали всыпать при начале вари 2—3 мешка чистой соли (от 4 до 8 пудов).
Это помога\о бо\ее быстрой кристаллизации соли и отделению посторон-
них примесей. 
В первой четверти XIX века на Кулойском заводе выварка соли
составляла в среднем 6—8 тысяч пудов в год. С целью увеличения произ-
водительности завода в 1833 году по распоряжению командира Онежским
соляным правлением Широк шина и управляющего заводом Бабушкина
была начата проходка рассольной трубы, которая продолжалась до
7839 года, однако ь том же году была по требованию высшего начальства
приостановлена на глубине 98 саженей и 11 четвертей. Через шесть с по-
ловиною лет было возобновлено бурение этой скважины Еще два с лиш-
ним года вгрызались буравы в гипсовые тзлщи и на 103-й сажени бурение
было прекращено
Во второй половине прошлого века ка заводе работало три варницы
и вываривалось около 10 тысяч пудов соли. Бы .си введены не только из-
менения технологического процесса выварки соли, но и сделаны некоторые
усовершенствования в оборудовании варниц. Размеры чренов были увели-
чены на два фута но длине и ширине (с 16 до 18 футов), внутри варницы
были устроены рассольные лари, в которых рассол предварительно подо-
гревался.
Как и на других казенных заводах, на Кулойском заводе были вы-
строены дом для управляющего заводом, соляные магазины, караульная
изба.
Соляной магазин состоял из трех отделений, общей емкостью в 30 ты-
сяч пудов соли, но так как у завода столько соли не было, то в одном из
отделений хранились заводские припасы, а в другом продукты питания для
воинской команды.
Указом от 12 августа 1818 года к заводу было причислено шесть
рядовых и один унтер-офицер для «охранения денежной суммы и вообще
91
заводского имущества». Пи утвержденным тогда штатам на казенных соле-
варенных заводах в помощь управляющему заводом пола!алея магазин-
вахтер, нанимаемый из вольнонаемных пли назначаемый из заводских
солдат В его обязанности входили «письмоводство и бдительнейший над
зор в хозяйственном управлении».
Кулойскому заводу с учетом возможного его расширения в будущем
были отведены довольно большие земельные участки общей площадью
9 десятин 1455 квадратных сажен, из которых только 1100 квадратных
сажен были под заводскими строениями, а вся остальная площадь — под
озерами, болотами и «кострищами».
Соль, вывариваемая на Кулойском заводе, так же как и «ключевка»,
получаемая на других казенных заводах: Уиском, Лудском, Владычинском,
обходилась намного дороже той цепы, которую казна платила за соль
частным солепромышленникам.
Согласно докладу Сената от 2 июля 1802 года себестоимость одного
пуда «.ключевки» на Кулойском заводе была 38 копеек, кроме смотритель-
ского жалования, тогда как максимальная заготовительная цепа ее была
23 копейки « .да и в других варницах, кои не сданы в партикулярное
содержание, — говорилось в докладе, — вообще расходы на солеварение
превышают платимую содержателям цену».
Однако прошло более шестидесяти лет, прежде чем правительство
решилось передать казенные солеваренные заводы за нерентабельностью з
частные руки. В 18б7 году но решению Государственною Совета они были
проданы с торгов.
ПО СОЛЯНЫМ УКАЗАМ
1705 года, со времени введения соляной монополии, правитель
ство стало проявлять особое внимание к увеличению проиэводи-
ггс,	тельности действующих соляных варниц и промыслов, а также
ТХ /, $	устройству новых промыслов.
В 1711 году был издан указ «все соляные заводы осмотреть
и описать, что преж сего у кого на тех заводах было соляных
труб и варниц и что ныне есть, на которых соль варить». На некоторые
крупные промыслы были посланы специальные комиссары, в обязанность
которых входило «ог.видетельствчвать соль на месте-».
При Петре и при последующих царях делались неоднократные попытки
возрождения пришедшего в упадок соляного промысла на Севере..
В 1714 году князь Мепшпков, ближайший соратник Петра, вызвал в Пе
тербург архимандрита Соловецкого монастыря Фирса для заключения
договора с казной о поставке соли с монастырских варниц. Договор был
92
заключен, и в течение нескольких лег монастырь поставлял соль на Оло-
нецкий железный завод. Однако, когда в 1720 году соляная контора затребо-
вала у монастыря подробный перечень всех поморских варниц, с тем чтобы
заставить монастырских старцев увеличить выварку соли и сдавать ее в
казну по назначенной цене, то настоятель монастыря заявил, что вслед-
ствие повышения цен на жизненные припасы и недостатка дров заводить
вновь варницы монастырь не может. Монастырские варницы приходили в
запустение, падала выварка соли и на промыслах мелких солепромышлен-
ников
Правительство, обеспокоенное захирением соляного промысла, изда-
вало все новые и новые указы и постановления, направленные на развитие
и расширение солеварения. При Екатерине I в 1727 году был издан устав
«о соляных промыслах, и о торговле оною, и о прочем».
Параграф первый этого устава гласил: «Во всей Российской империи
заводчикам и промышленникам соляным как купецким, так и дру1их чинов
людям, и монастырским, кто ныне солеваренные заводы имеют: Соли
Камской, Пермские, Староруэские, Балахонские, Cour Галицкой, Топ'смсК'Че,
Еренские, Сереговские, Надеинские, Соли Вычегодской, Холмогорские,
Кольские, Турчасовгкие, Сумского и Кемского осгровов и Нюхонекие, и в
иных городах в Сибири, в Иркутской и Енисейской провинциях, тем всем
на своих заводах соль не токмо в наличные цреиы варить, но и запущен-
ные варницы и трубы возобновить».
В других параграфах устава предлагалось устраивать новые варницы
везде, где будут найдены рассолы и есть леса. Предусматривалась также
продажа «запущенных» труб и варниц всем желающим, если их владельцы
не примут мер для возобновления своих промыслов. Точно также предпи-
сывалось продавать с торгов соляные варницы «неисправных» промышлен-
ников. которые «по лености и неосмотрению» не варили соли в своих вар-
ницах
Соляной устав, выпущенный правительством с целью повышения до
ходов с соли, оказал благотворное влияние на дальнейшее развитие соле-
варения в России. Некоторый подъем соляного промысла наблюдался и
на Севере. В тридцатых годах XVIII века соляной конторой было пред-
ложено крупнейшему солепромышленнику Строганову вываривать на его
Пермских промыслах 3 миллиона пудов соли в год Тогда же было пред-
писано Тотемским, Холмогорским, Сереговским, Сольвычегодским, Кар-
гопольским соляным промыслам сдавать в казну около 400 тысяч пудов
СОлИ-
Неустанная забота правительства о расширении соляного промысла
проявлялась и в последующие годы, В 1734 году при Анне Иоановне
снова торжественно объявляется: «Ежели найдутся соляные рассолы
и озеро, из которых бы соль с прибылью промышлять, а наипаче когда
водою в Россию отпущать недорого способ явится, то учиня пробу писать
в Соляную контору, и что оная в том за благо рассудит, то и потому по-
ступать».
93
Несмотря на принимавшиеся правительством меры к расширению со-
ляного промысла, соли нс хватало. Еще острее чувствовался соляной голод
в царствование Елизаветы Петровны. Снова были изданы различные
указы, поощрявшие солеварение. Однако из-за истребления лесов пришлось
закрыть ряд крупнейших промыслов, например, Старорусские, вываривав-
шие от 200 до 30U тысяч пудов соли в год, и Балахнинские, сдававшие
в казну ежегодно свыше 250 тысяч пудов соли.
По этой же причине резко уменьшилась выварка соли н на Севере.
На сокращение беломорского соляного промысла влияли и низкие
цены, установленные казной на сдаваемую в государственные магазины
частными солепромышленниками и монастырями соль (6 копеек за пуд).
К середине XVIII века вываривалось па варницах Архангельской и Воло-
годской губерний не свыше 240—250 тысяч пудов соли в год, а в 1762 году
было выварено еще меньше— 183 тысячи пудов.
Падение выварки соли вызвало некоторое беспокойство в правитель-
ственных кругах, так как беломорской соли стало не хватать даже для
обеспечения местных нужд. В 1772 году пришлось завезти из Вологды 15
тысяч пудов соли. Спустя два года Сенат принял решение о повышении
цены на соль, сдаваемую в казенные магазины, с 6 до 9 копеек за пуд
Однако эта мера не возымела надлежащего действия. Соли по-преж-
нему выпаривалось мало. Ее едва хватало для удовлетворения потребно-
стей населения Архангельской и Олонецкой губерний.
В 1783 году заготовительные цены на соль были снова повышены до
11 копеек за пуд «ключевки» и 13 копеек за пуд «морянки», но и новые
цены не дали желаемого результата. Соли все же добывалось недостаточно.
Чтобы удовлетворить спрос населения на соль, Екатериной II был
подписан ряд новых указов В 1782 году было предложено привести
в лучшее состояние все казенные варницы (в Вологодской, Архангель-
ской и Охонецкой губерниях числилась тогда 21 казенная варница), за-
претить приписывать к соляным промыслам крепостных и принимать на
работу рабсчих только по вольному найму. Особое внимание в указах
уделялось «открытию соляных ключей как в казенных, так и частных
владениях для заготовления на оных соли». Было разработано положение
о поощрении помещиков к открытию во владениях их ооляных ключей
и к заведению на них заготовления соли. Все бездействующие и пришед-
шие в запустение соляные промыслы предлагалось передавать частным пред-
принимателям точно так же, как и тс казенные варницы, которые рабо-
тали в убыток.
Уделяя особое внимание выварке соли, правительство собирало
по промыслам сведения о качестве соли, их географическом расположении,
контингенте потребителей. Но соли по-прежнему не хватало.
В конце XVITI века правительством проводились новые дополнитель-
ные мероприятия с целью улучшения состояния соляных промыслов
и увеличения выварки соли. Специальным указом сената «о прибавлении
олонецким и архангельским солепромышленникам платы к производимой
94
□ #
Разрез по линии aS
План варниц Унского солеваренного завода.
им ныне за вывариваемую соль» плата за сдаваемую в казну соль была
повышена до 23 копеек за нуд и были предусмотрены некоторые льготы
по соляному оброку. Одновременно олонецким солепромышленникам были
выданы долгос рочные ссуды для ремонта и г постановления обветшалых
и пришедших в негодность варниц.
Указом отмечалась необходимость все мерного расширения соляного
промысла на Севере, «чтобы выше означенные губернии (то есть Архан-
гельская и Олонецкая) могли, конечно, собственной своей солью доволь-
ствоваться, не заимствуя нз других», а для этого |>екомендопалось
«отнюдь соляных варниц не уничтожать, ни напротив, возобновляя упразд-
ненные и позволяя всякому желающему заводить вновь, надлежит ста-
раться поставить сей промысел на такую степень, чтобы обе губернии,
не только довольствовались, как выше сказано собственной своей солью,
но чтобы черс.з умножение сего продукта и цены оному со временем при-
шли в прежнюю умеренность».
Эти чрезвычайные мероприятия вызвали в конце XVI11 века некоторое
увеличение выварки соли. В 1800 году в Вологодской губернии было вы-
варено свыше 300 тысяч пудов соли, а в Архангельской и Олонецкой гу-
берниях — свыше 200 тысяч пудов соли.
Наряду с поощрением частных солепромышленников были построены
и большие казенные сслеварепные за веды: Еловецкий с четырьмя чревами
п Красногорский с двумя чренами.
Указом от 1802 года предписывалось Ненокским, Унским, Лудским
и Кулойским казенным солеваренным заводам вываривать 132 тысячи пу-
дов соли в год, Архангельским промыслам — до 15 тысяч и Олонецким —
до 65 тысяч пудов соли в год.
Как и в предшествующие годы, правительство, заинтересованное
в создании новых соляных промыслов, неоднократно объявляло о поощре-
нии лиц, открывших соляные ключи или источники, пригодные для вывар-
ки из них соли.
АРБУЗОВСКИЙ ПРОЕКТ
1783 году статский советник,, член казенной налиты Арбузов,
будучи в служебной командировке в Олонецкой губернии, нашел
два соляных истошшка и, в зяв из них пробы рассола произвел
опытную выварку соли.
Рапортуя Петербургской казенной палате о результатах ис-
пытания рассола, он писал; взято два пуда и мерою два ведра
и три кружки, варение было в чугунной сковороде, в которой через пять
часов уварившись вода вся, осталось перезженнои соли с накипью около
96
четверти фунта, и по лчливке из колодца воды и по вычищении почвы от
настоящего стремления при самой почве соленого ключа через пять часов
наполнилось воды на полторы сажени, из сей воды положено в два чугун-
ных котла в каждой по два пуда мерою составило четыре ведра и шесть
кружек, по уссадке же онаго числа наполнилось до осьми пудг из онаго
числа через двенадцать час-. г аышло с накипью ж соли только с полфунта
из онаго сорта... отступя от колодца на полторы сажени и по углублении
слишком на две сажени выступила ж подобная истекаемому в колодце Со-
ляному ключу вода, из коей взято воды один пуд, мерою одно ведро пол-
торы кружки, варение было в железной сковороде, как скоро на огне буду-
чи воды уменьшилось, то прибавлено по полупуду, а всего в пять часов с
половиною выкипело четыре пуда мерою в четыре ведра и шесть кружек,
а соли явилось с черною смесью три фунта с половиною».
В своем рапорте Арбузов указывал, что он не решился «-для достиже-
ния силы разеола» углубиться внутрь земли, так как этс потребовало бы
больших расходов, которые в случае неудачного испытания должны были
«остаться на отчете казенном безвозвратно».
Петербургская казенная палата, рассмотрев 25 ноября 1783 года ра-
порт Арбузова, вынесла определение; «остановив испытание со стороны
казенной, публиковать, не пожелает ли кто собственным коштом открыть
солеварение из помянутых источников-»
В 18(12 году Арбузов подал тайному советнику сенатору Новосильце-
ву проект выварки соли из найденных им в Олонецкой губернии двух со-
ляных источников, в котором он указывал, что если ему будут выданы
следуемые из казны 8782 рубля, то он мог бы с помощью опытного в соле-
варении человека добывать из этих источников соль и поставлять ее в го-
рода Повенец и Лодейиое Поле по 20 копеек за пуд (в то ремя казна уже
платила за соль по 23 копейки за пуд в Олонецкой губернии).
В выдаче денег Арбузову было отказано, а проект был направлен на
рассмотрение министру внутренних дел графу Виктору Павловичу Кочу-
бею, по так как требовались крупные затраты на дополнительные изыска-
ния, проект не был претворен в жизнь.
Не получив удовлетворительного ответа от графа Кочубея, Арбузов,
спустя несколько лет (в 18(18 году), сделал новую попытку реализовать
свой проект у сменившего графа Кочубея на посту министра внутренних
дел князя Куракина, подав на его имя подробное прошение.
«...отыскал и испытал два источника, — писал Арбузов,—-содержащий
соль, из коих пробы были поручены Санкт-Петербургской казенной палате,
она отсылала на опыты на медицинский факультет, оне оказались безвред-
ными употреблению, потом Казенная палата производила из публики на
отдачу в содержание. Но никто к сему новому заведению без помощи от
казны обязательства не принимал, чем сие намерение и осталось без дей-
ствия.
Я 1802 году обьявлял я о сих источниках определенному для откры-
тия общих польз сенатору и кавалеру Николаю Николаевичу Новосильцеву,
7 Северная соль
97
r ноябре месяце последовало высочайшее попечение предместнику вашего
сиятельства, его сиятельству Виктору Павловичу (графу Кочубею — Б Р.)
с отсылкой моего проекта, но как сие дело требовало бы казенных издер-
жек, потом и к заведению не приступлено»
По прошению Арбузова Куракиным было приказано соляному столу
Министерства собрать на месте необходимые сведения I' соответствии
с распоряжением министра по де чу Арбузова были запрошены Петер-
бургский и Олонецкий гражданский губернаторы.
11а запрос Министерства Петербургский гражданский губернатор со-
общил, что, согласно полученным им от казенной палаты сведениям, соля-
ные источники в Петрозаводском уезде «отысканы тамошними купцами,
над коими испытание сделать поручено было Олонецких заводов Шихтмей-
стеру Волкову обще с вытребованным из Пермской Казенной Палаты под-
мастерьем Соколовым».
Результаты испытаний показали, чти рассол очень слабый и потому не
имело никакого смысла вываривать из него соль Бурить же более глубокие
скважины по примеру Пермских заводов с целью получения крепких рас-
солов не позволял твердый каменный грунт.
От Олонецкого гражданского губернатора Министерством было также
получено сообщение, что им собраны просимые сведения и отыскан подоб-
ный соляной источник в Лодсйяопольском уезде в Гжельской волости на
левой стороне реки Свири, в 120 километрах от берега, на казенной земле.
Это была небольшая яма. имевшая в длину и ширину около двух метров
и глубиною немногим более пяти метров, заполненная прозрачной, слегка
соленой водой
По распоряжению губернатора, местная врачебная управа сделала
анализ этой воды. По заключению управы, слабый рассол содержал «ки-
слоту поваренной соли и серную». Однако из-за отсутствия нужных для
производства точного химического анализа реактивов, Управа не смогла
отделить «оные и узнать количество тех и других».
На основе такого отзыва губернатор сообщил в Петербург, чтс «в те-
перешнем положении источника сего выварка солн из онаго совсем
неудобна».
Получив эти сообщения от обоих губернаторов, соляной стол предста-
вил Министерству свое заключение, указывая, что открытые Арбузовым
соляные источники «не заслуживают никакого уважения» и было бы не
только бесполезно для казны предпринимать их разработку, но и нецеле-
сообразно допускать к столь напрасному труду и Аобуэова.
На основе этого заключения 28 сентября 1808 года Куракиным был
послан Арбузову окончательный ответ:
«Милостивый государь мой, что обо всем сем собраны были мною
откуда следует сведения, из коих открылось, что как соляный разеол,
содержащийся я упоминаемых Вами источниках, не имеет в себе надлежащей
доброты и не известно до какого количества выварка соли из них прости-
раться может.
98



fycfyistame/ia-, ffcu^e- ty
eft/i^ajr-^yicc, с^Аег/Оллуи*'
Оно^аЛ as'de'-c-bbc. GCt£L! ^ЛЛУ &Ус/Г?еЛ-6*
td/ СЗУ 0 С-0 сГе"аь *<о	*<^*зао-,К
Фотоснимок письма по делу Арбузова.
Испытание ж сего, как и сами Вы здешней Казенной Палате доносили,
потребовало бы весьма значущих и при неудаче невозвратных издержек,
по уважению чего с моей стороны и не нахожу никакой пользы в разра-
ботке оных».
Так бесславно и закончилось арбузовское дело. Правительство, поощ-
ряя разведку новых соляных источников, в то же время весьма осторожно
подходило к возможности их использования, подвергая представляемые
проекты детальному изучению с обязательным обследованием подобных
источников па месте.
Большое внимание правительство уделяло и предложениям по усовер-
шенствованию техники солеварения г улучшению оборудования соляных
промыслов
НЕОПРАВДАВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ
Ж 1796 году графом Гаршем было представлено в соляную кон-
тору сочинение «Содержание о соли», в котором, наряду с
описанием физико-химических свойств соли, добываемой из мор
ской воды и соляных ключей, и сп.тссбов ее выварки, рас-
сматривались меры к «умножению в Архангельской губернии
солеварения».
В качестве одной из наиболее действенных мер к увеличению произво-
дительное-, и варниц Гарш считал изменение формы чренов, предлагая за-
менить четырехугольные чрены овальными.
Как сообщала Олонецкая казенная палата, куда был переслан «про
жект» Гарша для испытания его па одном нз казенных беломорских соле-
варенных заводов «.. для избежания сего болшего количества железа,
дров и умножения соли, предполагает он, граф, переменить форму цренов,
увелича оную... сделать ее овалпою и открыв вовсе огнеиые канал, дабы
поверхность опой однем и равным ключей кипела. Сия почти удвоенная
поверхность должна непременно в Место 30-ти, 50-ти и более пуд произво-
дить в зимнее время, и сверл того и в течение лета с превосходством соль
вываривать».
17о расчетам Гарша, стоимость переделки чрена не должна была
превышать двухсот рублен, не считая покупки полнц. Гарш просил разре-
шения построить два овальных чрена и провести в них опытнуто выварку
соли па Еловецкрм казенном заводе. В случае удачного проведения опытов
он просил предоставить ему на пято лет эти чрены, за что он обещал по-
ставлять соль в казну по указной заготовительной цене — 23 копейки
за пуд
Олонецкая казенная палата, поддерживая это предложение Гарша,
100
J
(2^/УЪf) 0С6ЛОЦ
X?7^/С^=ХХХС7^^^
KCM'lf &ШЛЛМУ/ЛС'МУ
г'шес/пьбУ
^Септмэсу^т
77 бевл-цуШ H
, Соли
^тл. 1Л1>.^1- &?/анлтуи^сс
Gt^trtH.cc	»<
' О MDCCLXLVI1
Фотосннмок обложив книга Гаршо.
переслала в соляную контору свои соображения по его проекту В отноше-
нии указывалось, чго Г арш намерен с целью уменьшения расходов по вы-
варке соли нанять отошедшую в казну от Соловецкого монастыря мельницу
на реке Суме, поставить в ней молот и организовать производство же-
лезных полнц для чренов По представленному им проекту, Гарш обязы-
вался поставлять казне, а также продавать солепромышленникам чренные
полицы, изготовленные из лучшего сибирского железа, дешевле карель-
ских
Основными издержками при солеварении в те времена были расходы
на приобретение полиц для чренов и закупку дров. J 'арш обещал взять на
себя также и организацию заготовки и доставки на соляные заводы дров,
если в его распоряжение будут предоставлены казенные лесные дачи. По
его расчетам, в этом случае значительно снизились бы затраты на потреб-
ное заводам топливо для выварки соли.
Перечисляя в своем отношении все выгоды, которые сулило осуще-
ствление гаршевского проекта, Олонецкая казенная палата в заключение
писала, что он «обещается всю губернию снабдить через пять лет достаточ-
ным полагаемым для оной потребности числом пуд соли. И затем иметь
оной еще в излишестве».
По подсчетам Гарша, для Архангельской губернии с учетом нужд
Мурманского рыбного промысла требовалось тогда 165 тысяч пудов
соли
Высказываясь за предоставление Гаршу разрешения на производство
опытной выварки на Еловецком казенном заводе, Олонецкая казенная па-
лата ссылалась на указ от 9 октября 1795 года относительно прибавки
архангельским и олонецким соляным промышленникам «приуготювителной
за соль платы».
А в указе говорилось: «Соляного промысла в сих губерниях не толко
не следует сокращать, но паче надлежит всеми приличными образами
старатца сию изобилную часть произведений тамошнего края ободрять
и распространять... так, чтобы означенные губернии могли конечно собст-
венною своею солью доволствонатца не заимствуя от других».
К моменту поступления проекта Гарша в Олонецкую казенную палату
соль на Еловецкой казенной варнице вываривалась в двух чренах в сред-
нем пс 13 тысяч пудов в год. При переделке двух четырехугольных завод-
ских чренов в один овальный предполагалось увеличить выварку соли до
50 пулов в сутки, то есть до 1S тысяч пудов в гсд. Если на Еловецком
заводе установить четыре овальных чрена, то выварка соли могла быть
увеличена до 72 тысяч пудов в год, то есть годовая производительность
завода была бы повышена на 59 тысяч пудов.
Рассмотрев проект Гарша и считая его осуществление целесообразным,
Олонецкая казенная палата постановила:
«...по уважению выведенного успеха в приращении в солеварении
и ожидаемой от того полэы в снабжении сей губернии солью, сообразно
с предписанием вышеизображенным всевысочайшим ее императорского
102
г
I —	*44Л4Л $9. 6i
в%.Жь^гМь*Л St '/•'^ ЛГУК'ЮТ^ дагтщм^л.
'.ЛЛаф.3 <iOMtto/
*Т^®’в‘^«-6-лсч,с> uaaiCPamofc/cag^
тгдхиигуат!.' ГУР^^!и^^кгЛ &ЛЛ1Ч
ftX ctoc.nrf’» ' и^Ллтллс lu»x f fie,/) «•
ЛАЛ НС	РМя
к*. пя>
ц^епл
У .р’.-^^^-гЛ	u^l^erlttX^ iaj^O’
0 /1Ита>ии нл еГЕГМ 6bjjpXU-rt^«
UXS О тгуэ« Jze» ^5*
ССв^ЛКПИжЛ в‘М«“^>*иг* te-к* КН
Заключение Соляной конторы по предложению Гарша.
величества указом, которым повел&но стараться соляные промыслы обод-
рять и распространять определила предполагаемый его сиятельством опыт
произвесть ему позволить».
Одобрив проект Гарша и разрешив ему поставить опыты по выварке
соли по его методу, палата потребовала выполнении им таких условий:
во-первых, не переделывать капитальных стен варниц, во вторых, закончить
опыты в течение такого срока, чтобы, в случае если они окажутся неудач-
ными, варницы могли бы быть приведены в рабочее состояние без оста-
новки не позднее октября, то есть к началу солеварения. В-третьих, чтобы
при выварке соли по предлагаемому Гаршем способу не расходовалось бы
более дров, чем обычно и не было бы увеличено число занятых на произ-
водстве солеваров.
На проведение этих опытов было решено выдать Гаршу 200 рублей.
Кроме того, ему было дополнительно выписано 50 рублей на непредвиден-
ные расходы и 91 рубль 84 копейки — на шесть лошадей прогонов на
341 версту. Выданные Гаршу суммы были списаны в расход по Петро-
заводскому уездному казначейству из общих государственных доходов
на счет сумм, ассигнованных в том году на выварку соли ка казенных
заводах.
В распоряжение Гарта этим постановлением палаты был откоманди-
рован местный пристав, который должен был оказывать Гаршу необходи-
мое содействие в проведении опытов
Одновременно палата предлагала Гаршу отыскивать «достаточные
лесами места и способные для построения новых варниц».
Постановление было записано в журнал и и нем было сообщено пала-
той олонецкому и архангельскому генерал-губернатору.
Получив разрешение Олонецкой казенной палаты на опытную выварку
в овальных чречах на Еловсцком завод<, Гарш но окончании переделки
чренов и необходимых подготовительных работ по переустройству варницы
приступил к проведению своего опыта по новому проекту 30 июля 1796
года.
Первая варя для заварки чрена и обсушки печей продолжалась 12 ча-
сов. 31 июля было снято 20 пудов соли. Вторая варя продолжалась уже
сутки, и 1 августа было снято соли уже 33 ’/< пуда. В последующих пяти
варях количество снимаемой соли становилось все больше и наконец в по-
следней варе (У августа) было получено 42 пуда соли. Всего в семи варях
было получено 24b */? пуда соли.
Каждую варю обслуживало три солевара и три водолива и один воз-
чик с оплатою по 10 рублей в месяц каждому. На все вари было израсхо-
довано 21 */з кубических сажени дров стоимостью 46 рублей и 64 ЭЛ ко-
пейки и выплачено семи человекам 23 рубля 33 Л копейки зарплаты.
По скончании опытной выварки Гарш направил в Олонецкую казен-
ную палату отчет о проведенном опыте, в котором просил разрешения на
переделку и второго чрена, а смотритель Ижорин — соответствующий
рапорт.
104
a — соляная ваэиица
Овальный чрен
а — пристройся; С - ярей; Л — стенная печь, е - сквозной яоздут- / - труб»; Л — две бассоПаа: I - две сушалвн »«
камеры; к — колодец с чсттрвмя мвсоеами; j — двревяинал оихмубкл чрепа.
22 августа 1796 года последовала резолюция палаты по отчету Гарша,
в ней говорилось, что «поелику на лутчую выварку на сей варнице соли
опыт уже кончен, по которому на одном овалной фигуры црене и в летнее
при том время получается соли варю более 40-ка пуд с меншим против
прежнего расходом дрон, а в прошлом 1795-м году вываривалось до 35-ти
пуд, следивателно в зимнее время ожидать можно более, для чего которые
таковой фигуры црен, в пристроенном корпусе варницы переделать позво-
лить, но с тем ежели иоучинении тем пренам исчисления казне >ываркою
соли приносить будут прибыль».
Однако Гарш, не дождавшись этого решения палаты, приступил к пе-
ределке в той же варнице второго чрена и печи и одновременно продолжал
опытную выварку на первом овальном чрене
Как сообщал палате смотритель Ижорин в своем втором рапорте, стирав
ленном в конце августа, на овальном чрене было проведено семь варь, причем
в последней варе было выварено 48 пудов соли. Всего в этом опыте было
выварено 289 пудов соли и израсходовано на все вари 26 ’Л кубических са-
жени дров стоимостью в 60 рублей 11 */» копейки и выплачено солеварам,
водоливам и возчикам 16 рублей. Всего по распоряжению Гарша было вы-
варено с 30 июля по 29 августа 17% года 535 пудов 20 фунтов соли На
оцытную выварку было истрачено 147 рублей 36 копеек, не считая расхо-
дов на переделку и текущий ремонт чренов и печей, Таким образом, пуд
соли обошелся в 27 '/г копейки.
12 октября Гарш послал п палату денежный отчет на израсходованные
им 250 рублей на переделку первой печи в главной варнице и 124 рубля
78 копейки за изменение формы чрена В сопроводительной к отчету
записке Гарш писал: «. .вновь устроенной Црен вываривает соли от 40 до
48 пуд, считая пять пуд точной прибыли каждый день, составит в год на
одним црене 600 рублей, из чего и видно, что сей расход чрез полгода бу-
дет в казну ааплачен, почему я. не дожидая от палаты позволения, присту-
пил к переделке в той же Варнице второго црена и печи в верной надежде,
что сей црен будет устроен совершенно овалны.м и вываритца соли еще
с превосходством».
Касаясь расходов, связанных с переделкой чренов, Гарш указывал,
что стоимость работ одинакова для обоих чренов, хотя для установки во
второй половине варницы овального чрена необходимо было заново пере-
строить каменные столбы с самого фундамента
В заключение он подчеркивал, что прибыль, получаемая от увеличения
производительности каждого чрена, с лихвой окупит все затраты на их
перес тройку.
К отчету Гаршем были приложены также план, профиль и смета
новой сушилки. Испрашивая у Палаты разрешения на устройство сушилки,
Гарш приводил подробное обоснование целесообразности ее постройки
Поскольку выварка соли производилась преимущественно зимой,
а стены варницы были плохо проложены мхом и потолок был везде откры-
тый, то «гтужа при запусках или снимках соли веема делает препятствие».
106
Сушилка же обеспечивала сохранение в варнице тепла и тем самым увели-
чение производительности чренов. потому что «пар от кипящей па црена*
воды стужи сверху допущать не будет* Цо для того, чтобы сушилка при-
носила бы пользу и выполняла свое назначение, необходимо было тщатель-
но заделать ьсе щели в стенах варницы и укрепить потолок.
20 октября 1796 года палата вынесла постановление о постройке на
Еловецкой казенней варнице теплой сушилки для сушки соли и утвердила
представленную Гаршем смету на 132 рубля 35 копеек.
В январе следующего года смотритель Иваног рапортовал палате
о проведении девяти варь на втором овальном чрене с 25 декабря по
5 января, которые дали 419 нудов соли, причем в последней ааре было
получено 54 пуда. Было израсходовано 51 ’Л к.убическнх сажени дров
стоимостью 77 рублен 25 копеек и выплачено зарплаты солеварам, водоли-
вам и возчику 32 рубля 39 копеек. В этом опыте пуд соли обошелся 2б 'Л
копейки.
Общие расходы по переделке двух четырехугольных чренов в оваль-
ные. печей и прочего оборудования, а также на конопатку наружных стен
варницы и пристроек составили 1011 рублей 25 копеек
Поскольку опыты Гарша оказались успешными, Еловецкому заводу
было предписано продолжать и впредь выварку соли на овальных чревах.
Более полугода на заводе вываривали соль п большом корпусе на новых
чренах, одновременно работали и на четырехугольных чревах в малом
корпусе.
Когда же подсчитали полуюдовую выварку соли, то оказалось, что
с овального чрена снимали в среднем 41 пуд 9 ’/з фунта, а с четырехуголь-
ного чрепа по 35 пудов 8 фунтов ооли. Несмотря на увеличение получаемой
на каждую варю соли на 6 пудов и 9 ’/з фунта за счет значительного уве-
личения поверхности овального чрена по сравнению с обычным, пуд соли
обошелся в 41 копейку, то есть на 4 3/ie копейки дороже, чем при выварке
в четырехугольных чренах.
В июле 1797 года заводом был послан в Олонецкую казенную палату
отчет с приложением расходной ведомости, в котором указывалось на не-
целесообразность продолжения выварки соли на овальных чренах.
1 мая 1798 года Главная соляная контора запросила Архангельскую
казенную палату (к которой к этому времени перешли дела Олонецкой ка-
зенной палаты) о результатах осуществления на Еловецком заводе проекта
Гарша по улучшению беломорского солеварения.
28 мая Архангельская казенная палата выслала в Главную соляную
контору расходную ведомость Еловецкого завода со своим заключением.
«Поелику вновь введенные овалные цирепы. — доносила Палата, —-
требуют больших починок и поправление также и для солеварения и литья
рассолу излишних людей, а следовательно с тем «а нее оное превосходной
издержки казенных денег то во оных, протыьу прочих по здешнему обыкно-
вению употребляемых циренов никакой выгоды, и ползы не предусматри-
вается, ибо за прнугитонление на обыкновенных крестьянских варницах
107
соли получают они из казны по 23 копенки, нанротиву того в прошедшу
1797 года зиму на Еловецт.ой казенной варнице вообще как па овалних, так
и на обыкновенных четырехсторонних циренах. соль в выварке обошлась
по 39 копеек с '/ic-ю долью».
Дальнейшая выварка соли на овальных чрепах па Еловепком заводе
была прекращена Казна понесла убыток, однако и впредь Главная соля-
ная контора относилась с большим вниманием к любому предложению об
улучшении солеварения па Севере.
О „ПОПРАВЛЕНИИ БЕЛОМОРСКИХ СОЛОВАРЕН*
Спустя пять лет после представления Гаршсм проекта увеличения
$ выгарки соли на беломорских юарницах ь Главную соляную кон-
тору был прислан Сенатский указ с приложением двух книг на
л русском и немецком языках «О способах привести в лугчее со-
./* стояние беломорские солеварни», сочиненных советником по-
сольства бьттшей польской службы фон Пошмаиом.
Предлагая «умножить солеварение в Архангельской губернии», Пош-
ман указывал, что «Поправление беломорских соловарен состоять будет
имянно в том, что чистая поваренная соль будет варится без потери лиш-
него времени и издержек, в большом количестве в такой пропорции, что
ежели ныне цырен 6-т аршин и 7-ь аршин длины не вываривает в год бо-
лее как от 2500 до 3000 пуд. то посредством новой зображеннои моей печки
чеоез градирование морозом, или новым градировании образом чре» пе-
сок, посредством жара солнца или огня Такоьой же величины црен будет
вываривать от 30000 до 60000 и даже до 100000 пуд соли и притом
с меньшим количеством дров»
Пошман предлагал также «завести при беломорских солеварнях се-
литренные заводы
Сенат, исходя из представляемых проектом Пошмана для казны выгод
предписал Главной соляной конторе: «по сделапии сношения с Архангель-
ским господином гражданским губернатором, и казенною палатою, по рас-
смотрении оного и по соображении с местным положением сделать на
беломорских соловарнях опыт, в продолжении некоторого времени, как
о самом удобрении рассолов, средствами в проекте том изъясненными так
и по прочим частяхт, содержащим способы, к достижению избыточной вы-
варки соли, равномерно и о учреждении селитренных заводов при соле-
варных; и что потому откроется, донесть к рассмотрению Правительствую-
щего Сената».
На основании сенатского указа Главная соляная контора запросила
108
Архангельскую казенную палату о том, какие способы «были изыскиваемы
на умножение солеварения в тамошней губернии».
В ответ на отношение Главной соляной конторы Архангельская казен-
ная палата прислала смету на производство опытов выварки соли по мето-
ду Пошмана на беломорских варницах. На один опыт по этому методу
требовалось 115 204 рубля, в связи с нтим палата высказывала сомнение
в выгодности проекта Пошмана, указывая, что казна по подобному же
проекту Гарша потерпела в 1792 году убыток, и соль, вываренная по мето-
ду Гарша, обошлась дороже, чем вываренная обычным способом. Кроме
того, палата считала большим неудобством к осуществлению ношманов-
ского проекта «нередко бываемые около поморских мест погоды, за кото-
рые и сам господин Пошман неручается».
Далее палата указывала, что Пошман, обещая употребить все свои
знания и искусство к улучшению работы солеваренных заводив, просил
определить его в Главную соляную контору членом с жалованием в
2000 рублей в год и просил дать ему в помощь аптекаря, а также студента,
который будет выполнять должность переводчика и секретаря, землемера
и писца и получать жалованье от казны.
Помимо того, Пошман просил, чтобы он «в рассуждении обрабаты-
вания и выемки соли надлежащим образом был уполномочен над всеми
соловарнями».
Главная соляная контора, получив от Архангельской казенной палаты
это сообщение, направила 23 октября I8U1 года в сенат отношение, в ко-
тором иэхагала свою точку зрения на предложения Пошмана.
Контора указывала, что исчисленная Архангельской казенной пала-
той на проведение опытов сумма в 115 204 рубля столь велика, что совер-
шенно невозможно согласиться па отнесение таких огромных расходов за
счет казны. Точно также выставляемые Пошманом условия и требования,
без удовлетворения которых он не соглашается приступить к проведению
опытов, «вовсе выходят из гражданской службы и прав конторы». Если
же, тем не менее, Сенат сочтет возможным разрешить Пошману поставить
опыты солеварения па беломорских соляных варницах, то в этом случае
необходимо, чтобы Пошман представил бы подробные сметы, причем из-
держки по выполнению его проекта должны быть минимальными. И только
тогда, когда его первоначальные опыты покажут, что возможно получение
значительной пользы, можно удовлетворить его требования и «принять
к себе для устройства и размножения соляных казенных заводов и про-
мыслов, яко человека опытами в гом дознанного и достойного».
В ответ на это сенат предписывал вызвать Пошмана и объявить ему,
чтобы он, если желает привести в лучшее состояние беломорские варницы.,
отправился бы туда и сделал под наблюдением Архангельской казенной па-
латы опытную выварку соли по своему методу, причем на это испытание
можно отпустить не более пяти-шести тысяч рублей. Требуемых же Пош-
маном чиновников следует приискать на месте, из служащих в самой Ар-
хангельской губернии. Когда же выяснится, что результаты опытов вполне
109
успешны, и казна может получить ту пользу, которую Пошман по одним
химическим и физическим соображениям обещает, то тогда он и будет
«определен в члены Главной Соляной конторы с жалованьем, коего ныне
требует, надеясь сверх того воздаяния, соразмерного тем выгодам для каз-
ны, какие последствию опыта его откроются*-.
Пошман, вызванный во исполнение сенатского указа в Главную соля-
ную контору, заявил, что он во всякое время готов отправиться в Архан-
гельск, желая тем самым послужить Отечеству, по только просит, чтобы
ему были выданы 1500 рублей на покупку необходимых материалов и инст-
рументов для опытной выварки и на проведение самого опыта, а также
на прогоны до Архангельска полагающееся ему по чину количество денег.
Поскольку Главная соляная контора не располагала просимой Пошма-
ном суммой, она снова обратилась н Сенат с просьбой командировать Пош-
мана в Архангельск и предписать кому следует об ассигновании ему вместе
с прогонами двух тысяч рублей в Москве и выдаче остальных 3—5 тысяч
в Архангельске.
8 мая Сенат предписал государственному казначею выдать конторе
требуемую сумму с тем, чтобы опа отпустила Пошману п-,д расписку 2000
рублей, а остальные деньги передала бы Архангельской казенной палате,
которая бы расходовала их «согласно требованию, какое получит она по се-
му предмету от конторы*.
Государственный казначей, подписав распоряжение о выдаче Главной
соляной конторе требуемого ассигнования, предложил ей уведомлять его
о производимых затратах, указывая каждый раз, сколько, кому и когда
выплачено было денег. Одновременно государственный казначей потребо-
вал, чтобы контора прислала ему и в копии Архангельской казенной
палате примерную смету на расходование ассигнованных сумм на проведе-
ние опыта ГГошмана, а по окончании опыта представила подробный отчет
с указаньем, сколько из выданной суммы и на что было израсходовано
Получив от Главной соляной конторы ассигновку, Питман закупил
в Москве 60 железных насосных труб, ряд нужных ему материалов и ин-
струментов и 5 июля выехал в Архангельск. В Архангельске Пошман
потребовал от казенной палаты аптекаря, переводчика, землемера и пис-
ца. Однако из-за отсутствия во Врачебной управе аптекаря, а в порто-
вой таможне переводчика в его распоряжение был выделен только писец
и прикомандирован советник палаты Зуб кота. Для закупки нужных для
опыта разных материалов, как-то: кирпича, досок и т. п. ему было выдано
палатой 2000 рублей.
После закупки всего необходимого Пошман отправился в Красно-
горскую казенную варницу.
3 августа Архангельский гражданский губернатор сообщил Главной
соляной конторе о благополучном прибытии в Красноперку Пошмана и о на-
чале работ по очистке варницы и строительству градира.
Спустя некоторое время в Красногорку были доставлены с нароч-
ным военнослужащим привезенные из Москвы купцом Колесе вым в двух
110
~л‘с
иямь гг&л/п .шг,’>и <ым*г,ы	-У1ЦС171Ъ'^''М
Jaijw армии, ат'ыи»	t/kWy^ ma^,t
С .«cw»’ kmwu.mj	w •т, »*w -мин, b ми^ил fMrpMAta
р^гими para.v4 A .uryaut ^млаиггг -илу,,fatwaa н^гм.»
a.	,t	ГрА^ж пили» ^ff^r-uur ЛВДТЧ.: ;.
C	-4W<w» ло»*»м иют< .f fm,	A-man p-
ir.au.ii xi oiptu, игАмл e
*
Лл-f~U, М.Ме^А-
,ki	'-	{	\	":
M	/t^OD^
i r J 4 -Г_________ »____________


Еловелкая казенна и ваоница.
ящиках, трубы и машины, а также изготовленный в Архангельске но за-
казу Пошмана железный котел.
23 октября в Красногорской казенной варнице под наблюдением
Пошмана была произведена опытная выварка морского рассола в пяти
чренах, которая продолжалась 13 часов. Вс время опыта в старом боль-
шом чренс, который находился уже восемь лет в употреблении и неодно-
кратно подвергался исправлению, началась в десяти .местах течь и вытекло
более половины рассола. Из-за течи в чрепе выоарка соли была прекращена.
Рапортуя Главной соляной конторе о результатах своего первого
опыта выварки соли, Пошман писал: «по прекращении ж сей (т. е. вы-
варки. — Б. Р.) вынуто было соли по перевесу 16 пуд. 15 фунт, которой
доброта была самая перистая, каковая никогда по обыкновенному варе-
нию не бывала, а что принадлежит до нечистоты оной, то последовала
от грязи большого црена и от ржавчины новых еще не выпаренных цре
нов, однакоже при будущей варке выпаренная соль употреблена будет
на галандскую* и на заправку новых пренов.
Что хотя при начале варки простой и галандской соли старой казен-
ной црен сильнейшую течь показал, и варку соли остановил, то уже по
крайней мере действие присовокупленных их к нему еще 4-х цренов. за-
нимающих жар свой от одной только печки, не требуя больше дров, как
обыкновенно на один црен исходит без всякого сомнения н оказалось так,
что на оных самая лучшая галандская соль родилась».
К рапорту, посланному г контору, Пошман приложил пробы выва-
ренной соли, а также пробы соли из маточного щелока.
Отчет о проведенном первом опыте был послан Пошманом также
и в Архангельскую казенную палату. Сообщая палате подробности аварии
старого чрена, Пошман указывал, что он пытался починить чрен, для
чего посылал два раза в Архангельск и Неноксу за чренным железом
и кузнецом, «но оных получить не мог».
Палата, получив отчет Пошмана, предложила ему закупить чренное
железо в Архангельске у отставного прапорщика Чумакова, которое име-
лось у того в продаже, за счет выданных ему 40U0 рублей.
Одновременно палатой было предписано Ненокской ратуше отпра-
вить на Красногорскую варницу к Пошману двух лучших кузнецов для
ремонта чренов.
С прибытием и Красногорку ненокских кузнецов и приобретением
в Архангельске железа работа по исправлению чренов быстро продви-
нулась вперед, и в ноябре Пошман должен был произвести новый опыт
выпарки соли. Однакс в море разыгралась сильная буря, которая и раз-
* Гслландской солью называлась крупнозернистая соль, которой пользовались для
засола сельдей. В отличие от обычной выварочной соли она была менее гигроскопична,
то есть хуже притягивала влагу ия воздуха, так как ее приготовляли, растворяя морскую
соль 9 рассоле до полного насыщения. Насыщенный раствор соли отстаивали в большом
чане в течение суток для освобождения от примесей, затем Фильтровали через ткань
а луженый чрен и уваривали при температуре не свыше 15—20°.
112
ломала желобы, подающие в «рены морскую воду, унесла козлы и заго-
товленные дрова, разрушила бассейн с установленной в нем машиной
для быстрой подачи рассола.
Нанесенные бурей повреждения задержали проведение нового опыта
почти на два месяца и только в январе 1803 года было приступлено
к новой опытной выварке, которая оказалась вполне успешной.
Опытами Пошмана заинтересовался даже сам царь и приказал вы-
звать его я Петербург, что свидетельствует о неослабном внимании прави-
тельства к вопросу развития солеварения на Севере.
3 апреля 1803 года министр внутренних дел граф Кочубей направил
Архангельскому военному губернатору отношение, в котором говорилось:
«Его Императорское величества по представлению моему соизволил, что-
бы । находящихся на Беломорских солеварнях для производства опыта
Советника бывшей Польской службы фон Пошман вызвать сюда, высо-
чайше повелел выдать ему пошлину на провоз 500 рублей. Сообщив ми-
нистр)' финансов о выдаче сих денет Пошману в Архангельск, я прошу
Ваше превосходительство приказать ему по прибытии в С.-Петербург
явиться у меня и вместе с отправлением его доставить мне полное сведе-
ние об успехах произведенного Пошманом опыта его занятиям к тому при-
угоговлениям, также о доброте вываренной по методу его соли и какой
вообще ожидать по предложениям его пользы».
Немедленно по получении отношения министра губернатор выслал
в Петербург свой подробный ответ.
Архангельская казенная палата, как сообщал губернатор, хотя
и признавала полезным предложенный Пишманом метод солеварения с при-
менением градирования*, но для того чтобы удостовериться в выгодах,
которые сулит этот способ, решила опросить присутствовавших при опы-
тах Пошмана на Красногорской варнице своих чиновников.
Асессору Двойникоиу, гражданскому заседателю Ливеровскому
и аптекарю Всйцбсргеру было задано несколько вопросов-
Действительно ли выварка соли производилась на четырех чренах
от одной печки?
Верно ли, что ори выьарке ооли по методу Пошмана с предварительным
градированием — посредством огненных или зимних градиров получается
* Градирни строились преимущественно на открытых местах. Устройство их бы со
не сложно, Несколько рядов свай, скрепленных толстыми балками, составляли основание
градирни На балках устанавливался ящик высотой до 8 вершков и шириной до 5 саже-
ней Длина ящика была различной. В середине ящика на балках вертикально в ява ряда
ставились брусья высотой до 43/« сажени. Между брусьями укладывались тонкие жер-
ди, на которые навешивались перпендикулярно длинные березовые прутья- Между этими
прутьями и жердями плотно набивались такие же прутья горизонтально, верхушкам f
наружу, которые сверху оьреыяьали ножницами так. чтобы прутяная стена была
несколько наклонена снизу вверх. На верху градирни по всей длине устроен ящик, в
боковой стенке которого имелись отверстия для кранов. Ящик наполняли рассолом,
открывали краны, и гонкие струйки рассола стекали и устроенные вдоль градирни же-
лоба с боковыми прорезями, откуда мелкими каплями ниспадали по прутьям вниз.
Северьая соль
113
высококачественная с< ль, которая обходится несравненно дешевле получае-
мой по обычному способу выварки поморских варницах (по ра< чету Пой-
мана пуд соли обходился в 7 ’/1 копейки).
Чиновники дали положительные ответы на все эти вопросы, призна-
вая желательным широкое распространение способа вьп арки соли, пред-
ложенного Пошманом и на другие беломорские солеварни.
Асессор Дв'йников, присутствовавший при опытах Пошмана, осо-
бенно рекомендовал зимнее градирование, исходя из того «...что беломор-
ский разеол градированием удобряется так, что при умеренном морозе
каждый час становится градусом крепче.' а чем далее градируется, тем
более приводится ч вышнюю степень; пс удобрении же таким образом
разеола и варение соли происходить будет скорее, а последствснно тому
и дров на оную варку потребуется менее. Из чего и видно, что зимнее гра
дирование для казны будет выгодно».
В представленном им Архангельской казенной палате докладной
записке Двойников указывал, что следует по примеру Красногорской
варницы устроить градирни при всех беломорских варницах и в первую
очередь на Кулойском казенном солеваренном заводе, где рассол очень
слабый. Для того, чтобы палата могла окончательно удостовериться
I- выгодности зимнего градирования морских рассолов, Двойников пред-
лагал поручить ему построить на Кулойском заводе одну градирню с ре-
зервуаром или чаном, вмещающим достаточное для одной вари количе-
ство рассола.
Принятые правительством меры к усовершенствованию солеварения на
Севере способствовали некоторому оживлению беломорского соляного
промысла, однако оно было очень непродолжительным
ОПАСНЫЙ СОПЕРНИК
'xST Блт? же с тридцатых годов XIX века снопа начался упадок соля-
1юго промысла, который в дальнейшем все более yiHAH-
вался.
< Л,	1835 году в Архангельской губернии на 3 казенных ч
г—-?	32 частных варницах было выварено всего около 150 тысяч
пудов. В 1844 году было выварено соли вдвое меньше чем
в середине XVIII века а спустя 15 лет на 29 нарницах — всего лишь
107 384 пуда.
Северная соль и .-давка расходовалась в больших количествах в Ар-
хангельской губернии для посола разной рыбы: трески, сельдей, семги,
омулей, сигов. Кроме того, много соли шло для приготовления солонины.
114
а также в продажу на корабли, приходившие в Архангельск и другие
порты. В отдельны* годы на посол рыбы и мяса уходило до 200 тысяч
пудов
До 1820 года на эти нужды шла исключительно местная соль, однако
качество ес было низким, потому что при выварке не обращали надле-
жащего внимания на чистоту. В желобы, по которым подавался морской
рассол в варницы часто попадала грязь с иловатого дна, в чрены сади-
лась сажа и пыль. Иногда соль бывала недостаточно хорошо вываренной,
в ней были посторонние примеси. Засол рыбы такой солью получался сла-
бым
С развитием заморской торговли на Мурманский берег и в Архан-
гельск стала поступать иностранная соль, которую многие торговые ко-
рабли брали с собой в качестве балласта. Из-за границы привозили анг-
лийскую, или ливерпульскую соль, которую поморы называли «шпанкой»,
и Французскую, испанскую и португальскую морскую соль (солнечной
выпарки), именовавшуюся на Севере «шпанской».
Качество ливерпульской соли было значительно лучше «морянки»
и «ключевки» Ь ней содержалось приме.сей не свыше одной трети про-
цента, тогда как ь ненокгкой соли их было 5 Чз процента, а в поморской — -
от 4 'Л до 8 процентов Ливерпульская соль давала лучший засол рыбы.
«Шпанская» соль была также бела, достаточно крепка, и потому по-
соленная ею рыба имела хороший внешний вид Будучи крупнозернистой,
она не так была подвержена утечке и дольше поддерживала крепость рас-
сола, но придавала рыбе, неприятный горький вкус.
Для посола нежной рыбы, например семги, употребляли только рус-
скую соль. Так, онежская семга, которая продавалась в Петербурге под
названием «порог», солилась исключительно солью из Красногорской вар-
ницы, а оемга «двмна» — только поморской солью. Если семгу солили
«шпанкой» или «шпанской», то она приобретала неприятный вкус и де-
лалась волокнистой и дряблой. В таких случаях поморы говорили, что
«сол» ее съедает».
Однако для посола других рыб на Мурманском берегу после 1820
года чаще употреблялась иностранная соль.
В 1847 году Архангельский военный губернатор маркиз де Траверсе
получил разрешение правительства на беспошлинный привоз на Мурман-
ский берег определенного кохичества иностранной соли для облегчения
бедным рыбопромышленникам солить рыбу.
Спустя пять лет новый Архангельский военный губернатор Бойль
добился у правительства разрешения и на беспошлинный привоз загра-
ничной сохи к портам Архангельской губернии в количестве 21 тысячи
пудов в год и, кроме того, в неограниченном количестве за уменьшенную
пошлину по 21 копейке с пуда (тогда как в других портах взималось
пошлины по 35 копеек с пуда). С 1837 по 1861 год было привезено из-за
границы более 3 миллионов пудов соли.
8»
115
Беспошлинный привоз иностранной соли на Мурманский берег
и в северные порты оказал отрицательное влияние на поморское солева-
рение, он способствовал дальнейшем)' падению выварки соли Архан-
гельские солевары лишились сбыта нескольких десятков тысяч пудов соли
в год, а в отдельные годы даже ста тысяч пудов соли.
Предоставление такой привилегии иностранной соли в то время, как
русская соль, привозимая на Мурманский берег, оплачивалась пошлиной,
вызвала возмущение солеваров. В ApxaHiельскую казенную палату неод-
нократно подавались солепромышленниками петиции, в которых указыва-
лось, что разрешение беспошлинного привоза иностранной соли приведет
к полному уничтожению северный соляной промысел.
Б 1861 году начальник Беломорской экспедиции Депилевский, зани-
мавшийся в течение двух лет обследованием состояния рыболовства в се-
верных водах, обратился с ходатайством в Министерство государствен-
ных имущес.тв об отмене пошлины с русской соли, привозимой на Мур-
манский берег.
В своем ходатайстве Данилевский указывал, что 1) беспошлинный
привоз иностранной соли является большой несправедливостью, посколь-
ку русская соль не пользуется этой привилегией; 2) хотя иностранная
соль и лучше русской, однако из-за нее сильно пострадало поморское со-
леварение, потеряв сбыт больших количеств соли; 3) снятие пошлины
с русской соли не принесло бы убытков казне, так как казна получила бы
больше акциза; 4) соперничество иностранной соли с русской на Мурман-
ском берегу понизило бы цену первой и в то же время заставило бы ар-
хангельских солеваров улучшить качество своей соли.
Министр Государственных имуществ, признавая ходатайство Дани-
левского справедливым и его удовлетворение полезным для развития
солеварения ь Архангельской губернии, сообщил о нем Министру финан-
сов, который, в свою очередь, передал этот вопрос на обсуждении казен-
ной палаты. Палата, собрав нужные сведения, вполне согласилась
с доводами, приводимыми в ходатайстве Данилевского Министерству, и
поддержала его.
Однако потребовалось еще некоторое время, прежде чем русская
соль получила те же привилегии, что и иностранная соль. Нс это и не
смогло улучшить положения иностранная соль, привозившаяся в неогра-
ниченном количестве в порты Архангельской губернии с пониженной
пошлиной, стоила дешевле русской и все больше аытссняла поморскую
соль с местных рынков Иностранная соль продавалась на архангельском
рынке от 30 до 40 копеек за пуд, между тем как себестоимость местной
.соли с перевозкой была 38 копеек пуд.
Таким образом, немыслимо было конкурировать с иностранной
солью, и некоторые крупные солепромышленники (например, Никитин)
вынуждены были закрыть свои заводы.
Если же при таких условиях продолжали заниматься солеварением
мещанские общества Ненокского, Лудского и Унского посадов, то не
116
столько ради вы i оды, которой они не получали, сколько для того, чтобы
дать эанятие жителям этих посадов, которые сами рубили и вывозили дро-
ва, работали на варницах и не пользовались вовсе наемным трудом. Они
могли кое-как заработать о бе на пропитание, В таком же положении
были некоторые крестьянские общества, эксплуатировавшие свей соляные
промыслы.
Подобные условия исключали возможность какого-либо дальнейшего
совершенствования процессов солеварения, а следовательно и улучшения
качества соли.
Правительство, хотя и было заинтересовано в поддержании беломор-
ского солеварения, тем не менее не хотело пойти на отмену разрешения
льготного привоза иностранной соли, так как это могло нанести ущерб
и рыбному промыслу.
Желая, однако, поощрить местных солеваров, казна продолжала
у них закупку соли, давала им возможность заготовлять на льготных
условиях лес, предоставляла в некоторых случаях ссуды на постройку
варниц
ЦАРСКИЙ МАНИФЕСТ
,	__ звлекая большие доходы от соляной монополии, правитель-
ство не только всячески поощряло развитие солеварения з
стране, содействовало внедрению новых изобретений на соля
Ж пых промыслах и применению новых способ в выварки соли,
но и уделяло много внимания торговле ею. В 1754 году
повсеместно началось строительство амбаров или соляных
магазинов, в которые свозилась на хранение соль и производился отпуск
населению соли.
Однако казенная продажа соли требовала от казны лишних затрат,
к тому же часты были и злоупотребления при торювле солью, потому
правительство в начале XJX века приняло реш_ние ввести е России сво-
бодную продажу соли.
5 ноября 1811 года за подписью Александра I был опубликован'ма-
нифест о введении вольной продажи соли.
<-1-е, что существующий ныне порядок соляного продовольствия,
отягощая казну нарочитыми издержками, — говорилось в манифесте,—
недоставляет и поданным нашим той общей выгоды, чтоб соль доходила
к ним в той самой мере и по тем ценам, по коим она от казны про-
дается.
2-е, что возрастающие ежегодно на сию часть казенные издержки
обращаются ио всей необходимости к возвышению продажных цен.
117
3-е, что умерить сии издержки, преградить на будущее время ежегод-
ное цен возвышение, а с тем вместе и пресечь разные неудобства и за-
труднения, часть сии ныне облежащня; нет лучшаго и удобнейшаго спо-
соба, как учредить оную на тех самых правилах свободной промышлен-
ности на коих все другие предметы внутренней торговли в Империи
нашей ко благу поданных наших издавна обращаются».
Согласно манифесту, вольная продажа соли началась с 1 января
1812 года, щгичем покупатель при приемке соли от источников или из
главных магазинов обязан был платить в казну установленную пошлину.
За соль, добываемую из озер, нужно было платить 40 копеек с пуда,
с бугров — 45 копеек, а за соль, получаемую из главных магазинов
п от соляных промыслов, добавлялась «к тому прмуготовителлиня цена про-
воза, содержания и прочих издержек».
Манифест пргдусматривал неограниченный отпуск соли с озер. При
отпуске же соли с бугров, соляных промыслов и главных запасных мага-
зинов министр финансов должен был заблаговременно давать ежегодную
разнарядку, «какое имянно число пудов и из каких мест за содержанием
казенных магазейнов на вольную продажу отпущено быть может».
Солепромышленникам разрешалось манифестом пускать в вольную
продажу избыток соли, сверх сдаваемой ими и казну с оплатой пошлины
по 4б копеек с пуда.
11аряду с разрешением вольной продажи соли, сохранялась и казен-
ная торговля ею из губернских и уездных магазинов на прежних основа-
ниях, «дабы установление сие не обратилось в монополию, или не помер-
ное цен возвышение». Продажная цена соли из казенных магазинов
должна была устанавливаться ежегодно пи соразмерности действитель-
ных нздеожек, связанных с ее добычей и доставкой.
Министерству же финансов вменялось в обязанность издавать каж-
дый год подробные Расписания, «по каким ценам соль в течение года
с каждой губернии из казенных магазинов будет продаваться».
Вводя вольную продажу соли с целью увеличения ее добычи и ослаб-
ления соляного голода в некоторых областях России, правительство
в последующие годы не только стремилось сохранить казенную продажу
соли, Пи и старалось ее по возможности расширить. Особенно энергично
стало действовать правительство к середине прошлого века
11 января 1849 года комитетом министров было поручено Министру
финансов разработать мероприятия по устройству центральных магази-
нов и увеличению мест продажи казенной соли.
В предписании указывалось, что: «во 1-х к мерам сям надлежит при-
ступать постепенно, соответственно усилению продажи соли и умножению
соляного дохода; во 2-х, что магазины центральные на судоходных реках
и местного продовольствия в некоторых из тех губерний, где теперь их
вовсе не находится, первоначально должны открывать там, где имеются
удобные для того городския или казенный здания, какому бы ведомству
они не принадлежали, если только остаются праздными».
118
Казенные соляные магазины.
Министр финансов в соответствии с предписанием 19 марта 1849 го-
да разослал всем губернаторам циркулярное письмо, в котором изложил
принятые комитетом решения о мерах по усилению казенной торговли
солью и предложил сообщить департаменту горных и соляных дел сле-
дующее:
«„.не открывается ли необходимость сверх имеющихся... в губернии
соляных магазинов и стоек учредить еще где-либо продажу соли от казны
в особенности в селениях, на ярмарках и пристанях, и буде это необходи-
мо, то по каким уважениям, в каких именно пунктах, постоянную или
временную продажу, и на какой ср'Ж сию последнюю; из каких казенных
источников могут с большею выгодою снабжаемы быть солью места тако-
вой продажи; какой ежегодно можно ожидать сбыт в оных соли, и какие
потребуются единовременные и постоянные на этот предмет расходы».
Уже 14 мая в ответ на отношение Министра финансов Вологодский
губернатор сообщал, что устраивать дополнительные соляные магазины
сверх имеющихся в губернии не представляется необходимым, точно так же.
как и открыть продажу соли в селениях, па ярмарках или пристанях.
28 сентября пришел ответ и от Архангельского губернатора, который
гласил: « по предмету усиления мест продажи казенной соли, я требо-
вал сведений от Архангельских палат; Государственных имуществ и Ка
венной, и от Управляющего Удельной конторой, на что Палаты предста-
вили •  не предстоянии надобности в усилении мест продажи, но что по
заключению Казенной Палаты было бы полезным состоящую при Архан-
гельском магазине мелочную лавочку перенести на рынок города я Ар-
хангельск, где можно ожидать продажи соли в большом количестве...
снабжение же солью будет производимо, как установлено, и ныне из ка-
зенного магазина *, в который направляется соль из Ненокских варниц...»
Управляющий же .Удельной конторой сообщал губернатору, что он
считает необходимым и полезным для расширения казенной продажи со-
ли учредить в удельном имении две ностоянных стойки. Одну из них
предполагалось открыть в селе Благовещенском, где устраивались ярмар-
ки, а другую в Шиленской волости, куда во время навигации приходят
барки и карбасы, плывущие вниз по Двине. Выбор этих мест для орга-
низации t них пунктов, по продаже соли объясняется отдаленностью
их от Шенкурского соляного магазина. В каждой из этих стоек ежегодный
сбыт соли составил бы не менее 350 пудов.
В 1850 году Департамент горных и соляных дел запросил у губерн-
ских казенных палат сметы на постройку новых соляных магазинов
и стоек.
Собрав нужные сведения по вопросу «новых построек зданий по со-
лянок части. Архангельская казенная палата 24 января 1851 года напра-
вила свои соображения в департамент.
* Архангельский главный соляной магазин находился в таможенном замке, который
был а 1792 году перестроен из бывшего Русского Гостиного двсра.
120
В своем ответе палата указывала, что новые соляные магазины долж-
ны быть выстроены: в Архангельске — каменный, в Холмогорах, Шен-
курске, Пинеге, Мезени, Онеге, Кеми, Коле — деревянные на каменном
фундаменте и в соответствующих уездах — просто деревянные.
По расчетам палаты, постройка магазина на 20 тысяч пудов соли
должна была стоить 2500 рублей, емкостью на 10 тысяч пудов соли —
1575 рублей; устройство магазинов и стоек, емкостью от 5 до 9,5 тысячи
пудов соли — не свыше 1500 рублей.
50-е годы прошлого века ознаменовались некоторым подъемом казен-
ной торговли солью. Активная деятельность Министерства финансов
дала свои плоды. Однако вскоре выяснилось, тто издержки по развозу
соли и содержанию казенных соляных магазинов слишком велики, и пото-
му в 1862 году правительство решило окончательно отказаться от казен-
ной продажи соли, передав ее полностью в частные руки.
14 мая того же года был опубликован указ и о прекращении солева-
рения на всех казенных заводах Европейской России и о продаже их
с торгов частным лицам.
Спустя несколько лет Владычинский, Унскин, Кулойский и другие ка-
зенные заводы Архангельской губернии перешли во владение купцов и
местных солепромышленников
Однако эти меры не только не улучшили положения с солеварением
на Севере, а скорее привели к уменьшению выварки соля.
На казенных варницах в 40-х годах прошлого века рабочие получали
по 5 копеек с пуда вываренной соли. На Красногорском солеваренном
заводе при средней выработке «морянки» в 17—20 пудов в сутки рабочий
зарабатывал от 85 копеек до 1 рубля
На частных Же варницах рабочие зарабатывали от 40 до 50 копеек
в день, то есть в два раза меньше, чем на казенных заводах.
Значительные расходы по содержанию в порядке варниц, ремонту
чренов, рассольных колодцев и т. п часто разоряли частных солепромыш-
ленников*. Несмотря на безудержную эксплуатацию рабочих, будучи
во многих случаях не в состоянии уплатить казне акциз и пошлину
за дрова и выполнить другие повинности, они вынуждены были отдавать
в казну свои промыслы.
Отобранные за неплатеж соляных налогов варницы снова сдавались
казной в аренду или продавались другим частным промышленникам.
<Р конце XV III и начале XIX века много соляных варниц неоднократно
переходило из рук в руки.)
* Указом 1817 года было введено пзиил“не с солепромышленников лени за нес вое
временную сдачу в казну соли. Начиная с 1818 года владельцы промыслов должны были
вести журнал, в который заносились важнейшие технологические показатели после каж-
дой «вари», а именно' 1) доброта рассола; 2) число действующих циренов; 3) при кото-
рой именно варки оный употребляется на выварку соли; 4) сколько при каждой варни-
це сожжено дров и какой меры; 5) сколько выварено соли весом; 6) сколько пудов соли
причитается на одну сажень дрон
121
Выварка соли на поморских варницах из года в год все больше
уменьшалась и в 80-х годах XIX века составляла всего лишь несколько
десятков тысяч пудов, то есть в несколько раз меньше, чем в предшест-
вующем столетии.
Правительство, озабоченное сокращением соляного промысла в Ар-
хангельской губернии, предприняло ряд чрезвычайных мер. Б 1881 году
был отменен акпиз, составлявший почти половину стоимости вываривае-
мой соли, а в 1883 году была снята пошлина за лес и было разрешено
отпускать крестьянам Архангельской губернии и мещанам Ненокского,
Лудского и У некого посадив, занимающихся солеварением, дрова для вы-
варки соли из валежного к сухостойного леса бесплатно, а из растущего
леса — за половинные по таксе деньги.
В том же году в Архангельскую губернию был командирован из Пе-
тербурга, Горным департаментом инженер, специально изучивший соляное
дело, которому было поручено на месте исследовать причины постепен-
ного упадка солеварения и разъяснить архангельским солепромышлен-
никам недостатки «употребляемых ими способов солеварения и указать
доступный средства им каждого из них усовершенствования в соляном
производстве».
12 марта 1887 года инспектор сельского хозяйства департамента
земледелия и сельской промышленности*, коллежский советник Гримм
представил в департамент проект улучшения сельдяного промысла на Бе-
лом море, указывая на необходимость освобождения от пошлины приво-
зимой из-за границы соли.
По мнению Гримма, развитию посола беломорской сельди мешало
отсутствие на побережье хорошей соли, так как местная соль весьма низ-
кого качества и потому для посола сельди совершенно не годится. Между
тем иностранная соль, привозимая на Мурман беспошлинно, должна быть
оплачена пошлиной на Белом море и притом в Архангельске Следова-
тельно, рыболовное судно, идущее на промысел сельди в Сороку или
Кемь должно предварительно зайти в Архангельск и уплатить пошлину,
то есть сделать зря Несколько сотен верст И потерять из-за этого много
времени.
«. .нет никакого разечета интересы рыбопромышленности на нашем
Севере,— указывал Гримм в своей записке,— имеющей здесь жизненное
значение для всего края приносить в жертву ничтожному солеваренному
производству, которым занимается в Архангельской губернии веете не-
сколькч человек, тем более, что оказываемое ему покровительство только
i-редит ему же самому, ибо исключает необходимость улучшения выварки
соля, производимой н настоящее время самым примитивным способом,
имеющим своим последствием уничтожение казенного леса Уничтожение
пошлины на соль, ввозимую на Белое море, в значительной степени содей-
ствовало бы развитию сельдяного промысла и дало бы местному населению
* Этот департамент входил в состав Министерства государственных и му шесто.
122
значительный заработок и государству возможность по крайней мере умень-
шить сумму,- выплачиваемую ежегодно за шотландскую селедку, сумму, до-
стиг аюшук> в настоящее время до 6000000 рублей ежегодно».
Записка Гримма была послана на заключение в Горный департа-
мент, который 7 июль 1687 года прислал по ней свои соображения.
«Архангельские Губернаторы постоянно озабочивались и озабочи-
ваются поддержанием солеварения в названной губернии и по ходатайст-
вам их М-во Государственных Имуществ предпринимало различные меры
для успешного развития этого производства», — писал Департамент.
Одной из главнейших причин, обусловивших падение соляного про-
изводства в Архангельский губернии, явилось понижение пошлины на
привозимую в порты Белого моря иностранную ооль с 20 до 10 копеек
с пуда, вследствие чего министр Государственных имуществ просил ми-
нистра финансов поставить перед комиссией, учрежденной для пересмот-
ра таможенного тарифа, вопрос о повышении пошлины на иностранную
соль до 15 копеек золотой валютой,
Правительство прекрасно понимало, что если при таком положении
северному солеварению не будут даны какие-то новые льготы и не будут
обеспечены ему хотя бы частично местные рынки, то оно вскоре, совер-
шенно прекратится.
«Имея в виду бедственное положение населения Архангельской
губернии, занимающегося солеварением, а равно и то обстоятельство, что
никакие технические улучшения в Архангельском солеварении невозмож-
ны при нынешнем угнетенном его состоянии, — говорилось в отношении
от 7 июля, — Горный Департамент пришел к заключению о необходи-
мости не о т м е н ы, а напротив, увеличения таможенной пошлины с иност-
ранной соли, ввозимой в Беломорские порты, до 15 коп золотом с пуда,
каковое увеличение соответствовало бы потере, которую понесли северные
промышленники от отмены более для них льготного акциза.
Затем, если и признавать, что развитие сельдяного промысла может
быть для экономии края полезнее, чем поддержание соляною производ-
ства, то все-таки это не дает права законодательными мерами разорять
население, искони занимающееся солеварением и которое не может найти
заработков в совершенно чуждой ему рыбопромышленности».
' Зднако и повышение пошлин па ввозимую из- за границы соль уже
не могло поддержать умирающий беломорский соляной промысел.
Невозможность конкуренции с пермской и астраханской солью при-
вела в конце концов к полной ликвидации выварки соли из морской
воды, В начале нашего столетия Беломорский соляной промысел потерял
полностью свое промышленное значение.
«Морянка» исчезла с рынков не только центральных русских Гиро-
дов, но и с рынков Беломорья.
Солеварение из морской воды, занимавшее в течение нескольких веков
видное место в хозяйстве поморских жителей, окончательно прекратило свое
су щест вование.
123
К НОВОМУ ПОДЪЕМУ
~—у	век принес солеварам, вываривавшим «ключевку»
l*\Z’ новые огорчения. Выварка соли стремительно па-
д/ ЛГ дала. Солеваренные заводы все больше разрушались.
GrSb Е Неноксе, где получали самый большой выход соли
с кубометра сжигаемых в ьарчнцах дров *, выварь а
соли в 1908 году упала более чем вдвое по сравнению
с началом века, составив всего 21 000 пудов. К этому времени соляном
зав-’Д пришел уже в полное запустение. Печальная картина открывалась
взору посетителя. Вокруг колодцев высились развалины некогда знамени
тых Ненокских варниц.
Выварка соли на этих ваониуах производилась так же как и в ста-
рину. В момент запуска варницу наполнял густой едкий дым. 11естерпи
мыи жар от чрена, пар, поднимавшиеся о г испарения рассола, и холод
ныв сквозной ветер зимой или в непогод)’ вредно отражались па здоровее
солеваров Солевары часто болели.
Чрен, словно туманом, был окутан плотным белым облаком пара.
Время от времени к чрену подходил рабо'пгй и опускал е рассол длинный
осиновым кол обугленный на конце. Обмакнув палку в рассол, ее выетав
ляли на холод и смотрели, не побелела ли она Если конец палки покры
вался белым налетом, то это значило, что соль уже начала кристаллизо
ваться. Тогда рабочие добавляли в чрен новые порции свежего рассола
Так повторялось до 15 раз После этого уже начинали упаривать рассол
без всяких новых добавок. Упарка производилась до тех пор, пока рассо
в чрене не становился достаточно густым.
Качество соли при таком архаическом спос обе выварки также остав-
ляло желать лучшего. Много грязи попадало в соль при выварке, а еще
больше при переноске в амбары, на поводки, на карбасы
Ненокские соляные варницы работали с перебоями и после Великон
Октябрьской социалистической революции. Е некоторые годы добывалось
соли даже больше, чем в начале нашею столетия. В 1952 году Ненокский
солеваренный завод был окончательно ликвидирован.
Леденгский и Тотемский солеваренные заводы также неуклонно клини-
лись к упадку и свое существование прекратили в 1926 году.
Самый крупный из северных солеваренных заводов Серсговский еще
в первом десятилетии нашего века вываривал до 250 тысяч пудов соли
в год, хотя и здесь, как и па других заводах Архангельской и Вологод-
ской областей, выварка соли с каждым годом все больше падала, и к на-
чалу первой мировой войны составляла всего лишь около 80 тысяч пудов.
* В Неноксе выход соли составлен 68 килосоаммов на кубометр дров, в Серегоы —
48 в Тотьме — 49, Леденгске — Зч. Уне — 34, Луде — 30
124
Сереговский солеваренный завод.
Начиная с 1900 года действовала только одна рассольная труба вмести трех
труб, из которых добывали рассол в прошлом веке. В первые годы совет-
ской власти в Серегове вываривалось соли в несколько раз меньше, чем в
1914 году
Однако в 20-х годах выпуск продукции завода снова увеличился, до-
стигая в отдельные годы примерно I 10-- 130 тысяч пудов. Рассол добы-
вали из Октябрьской (бывшая Никольская) буровой скважины глубиной
332 метра, дебит которой составлял примерно 160 тысяч литров рассола
в сутки.
При помощи насоса, приводимого в действие паровым двигателем,
рассол из скважины выкачивался и перетекал по открытым деревянным
желобам в варницы. Крепость рассола в этой скважине в среднем была
7 —8 процентов-
Стремясь найти более крепкие рассолы, завод в тридцатых годах за-
ложил в полукилометре от поселка Серсгова и в 250 метрах от заводской
территории новую, более глубокую скважину. Глубина этой скважины,
названной Первомайской, была па 100 метров с лишним оолее Октябрь-
ской и составляла 443,5 метра
Бурение новой скважины было закопчено в 1937 году, а в 1941 году
она была сдана ь эксплуатацию. Дебит скважины сиышс- 300 тысяч литров
125
Карта соляных месторождений на Севере.
рассола в сутки, крепость его 11 процентов. С введением в строй Перво-
майской скважины завод стал пользоваться рассолом только из нее, пере-
дав Октябрьскую скважину, как менее рентабельную для выварки соли в
распоряжение местного курорта.
Работа на более крепком рассоле позволила Сереговскому заводу
незначительно уменьшить себестоимость соли, однако это не разрешило
проблемы увеличения снабжения солью районов республики Коми и Ар-
хангельской области. Большое количество соли завозится на Север из
южных районов нашей страны. Однако два года назад завод неожиданно
получил новую мощную базу для выработки своей продукции. В районе
Серегова были открыты залежи каменной соли. Обнаружить их помогли
геологи.
126
Рассольная скважина «П-рвомайскаЯ».
Еще в 1936 году геологическим сектором Северной базы Академии
наук СССР под руководством проф А. А Чернова была проведена ра-
бота по учету всех имеющихся на Севере соляных источников и выясне-
нию характера отложении, с которыми они связаны. Всего было зарегист-
рировано 108 источников, большая часть которых расположена в долинах
рек, впадающих в Белое море.
Залегают они среди девонских, каменноугольных, пермских и четвер-
тичных отложений.
Чаще всего соленые воды встречаются в пермских осадках, наиболее
широко распространенных на Севере Европейской части СССР и
Комп АССР.
К девонским соленым водам относятся соляные источники Неноксы,
Луды, Уны. Огромное большинство соленых вод Архангельской области
связано с пермскими отложениями, преимущественно с татарским
ярусом
Соленосный слой в районе Тотьмы и Ледснгска, где рассолы полу-
чились с больших глубин, часто превышавших 250 метров, расположен
в гипсоносной известковой толще, покрытой отложениями татарского
яруса.
127
Раесолопровод, сосгояший из деревянных лотков.
К пермскому периоду относятся и известняки и доломиты, с которыми
связаны сольвычегодские соляные рассолы.
Значительно сложнее геологическое строение в районе Сереговского
завода. Впервые характеристику этого района мы находим в «Дневных
записках» известного путешественника и исследователя XVIП века ака-
демика Ивана Лепехина, посетившего Сереговский солеваренный завод
в 17б9 году.
«Берег реки Выми в сем месте (против села Серегово) нарочито вы-
сок и служит преградою разливающимся вешним Вымским водам; он
состоит из иловатых слоев, перемешанных с песком; но другое возвыше-
ние повыше самих варниц, идущее гребнем от верху до основания, напол-
нено известным камнем (то есть известковым. — Ь', Р ) ив коем погребены
были различные морские животные как-то: мадрепоры, тубипоры, аитро
хиты; из черепокожих аноматы, пектеннты и истеролиты. Спи обитатели
морские кажется ясно гласили, что сия страна некогда составляла дно
морское и что сама соль морю же началом долженствует».
Серегово привлекало внимание геологов и позднее. В прошлом веке
в равное время Сереговский завод посетили и изучали геологическую
структуру района несколько нидных ученых: А. Кейзерлинг Н. Барбот де
Марин, Н. Яковлев и другие.
128
План
серегобепого Сальзабода
fawnef' / 5000к
9 Сеаеркая сола
План территории Сереговского вавода.
В советский период большие исследования здесь проводили наши
геологи: А- Скробов, И. Худяе®, Благовещенский, Сидоровский и
другие.
В геологическом строении Сереговского района принимают участие
каменноугольные и пермские породы. Преобладают фиолетовые глины, из-
вестняки, песчаники. Встречаются отдельные вкрапления диабазов. Соле-
ные воды циркулируют в известняках и в подстилающей их гипсово-глини-
стой толще.
Несмотря на многочисленные исследования, проведенные здесь геоло-
гами, и большое число довольно глубоких скважин, заложенных в разные
годы, структура Сереговского соленосного района остается еще недоста-
точно ясной.
Стремление лучше изучить структуру Сереговских толщ побудило гео-
логическое управление в 1950 году послать комплексную геолого-разведоч-
ную экспедицию и заложить глубокие буровые скважины. Двумя скважи-
нами на глубине 296,5 и 231,2 метра под фиолетовыми глинами была
обнаружена мощная залежь каменной соли.
Соль оказалась красного цвета, в наиболее чистых слоях — розового,
встречаются также отдельные прослойки соли светло-серого и белого цвета.
Красная окраска соли обусловлена, по-видимому, присутствием в ней оки-
слов железа.
После окончания разведки на соль геологи залили скважины глини-
стым раствором.
В 1954 году одна из скважин была расчищена и передана в эксплуа-
тацию Сереговскому солеваренному заводу. В эту скважину центробежным
насосом подается слабый рассол из Первомайской скважины. Здесь он на-
сыщается каменной солью.
Концентрированный рассол насосом дальше перекачивается по дере-
вянным лоткам в варницы На заводе имеются специальные лари для
хранения.
Возможность работать на насыщенном соляном рассоле позволяет
заводу значительно уменьшить расход дров на выварку соли, сократить
время выварки и увеличить свою производительность.
Открытие мощного соляного купола в районе Серегова и использо-
вание заводом каменной соли дает экономию государству около 800 тысяч
рублей в год.
За годы советской власти изменились и условия труда на заводе. Вместо
дымных, прокопченных «черных» варниц, выварка соли производится в но-
вых «белых» варницах. Дым и вредные испарения отводятся через трубу
наружу.
Серегивский завод планирует увеличить производительность труда
в шестой пятилетке по сравнению с 1955 годом почти вдвое. Он будет вы-
варивать свыше 300 тысяч пудов соли в год. Этому во многом будет спо-
собствовать механизация трудоемких работ, которая полностью завершится
в период шестой пятилетки.
130
Успешное освоение Сереговским заводом найденного геологами ме-
сторождения каменном соли и продолжение поисков ее в других районах
на Севере позволят со временем снова оживить некогда богатый и широ-
ко развитый в Вологодской и Архангельской областях и на территории
Коми АССР соляной промысел и освободить их от необходимости ввоза
больших количеств соли из других районов СССР.
ЛИТЕРАТУРА
1.	Ц>н,рал>иый Государственным Историческим Архив в Ленинграде фонд 37,
опись 25, 1798, д 1 л 11 а 11, л. 10- 15; 18П2 д 50 л. 28- 30 50 60 61
1808, д. 58, л. 4—5. 26. 32 33. 40-41, д. 1241, л. 1—15; фонд 37. опись 31.
1811, л. 1—3; опись 27, д. 36, д. 44—45, 1849; опись 30. 1881, д. 2, л. 1—4;
Фонд 1399, 1720--1916 опись 1
2.	Полное собрали» яаконов. т. XIX, № 954 № 15770; т. ХХП, № 18376
т. XXVI, № 20315 . XXXIII, № 17396. т XXXV No 24475 СПб, 1830
3.	Акты собранные в библиотеках и архивах Росс, археографическом окгпедици* li
мри Академии наук т. 1 СПб., 1836 Хе 271
4	Акты	писцового дела,	под ред С.	Веселовского	Чт. в	Общ лит и
древн кн II,	СПб., 1913, стр	287 -288
5.	Акты	Холмогорской и	У» сюжской	Епархии, ч. I—III,	СПб.,	1890—1908
стр. 54 56 132 -133. 368 370 392
6	Акты юридические, т. 1 СПб, 1838, К 85, 92. 93.
7	Дополнения к актам историческим собранным Археографической Комиссией,
т 1 СПб., I84f N- 110, 117
8.	Архив Академии наук ('ССР фонд Воронцова, фонд 296. опись 1, 1810- -1811
стр 469- 470
9	Введенский А Аника Стротаноь в своем Сольвы чегодском хозяйстве.
Сб .-татей по русской истории, посвященный С. (Г» Платонову, Петроград, 1922
10	Гейман В. Г Соляной промысел гостя И Д Панкратьева в Яренском уезде
в XVII веке Летопись занятии Археографической Комиссии, вып. 35- Л.. 1929
стр. 11—38.
11.	Дос и фей. Географическое, историческое и статистическое опи. ание С авро-
пигиального Соловецкого монастыря, ч. Ill М 1853, стр 76, 80 90, 1 >0 184- 194
12.	Дунаев Б. Сольвычегодск, М 1914
13	Ефименко А Общественное солеварение в Архангельской губернии,
вып II. crit , 1874. стр. 134 140.
14.	Иванов А. А Открытие каменной соли в районе с Коряжмы на р Вычегде
Бюлл Ин-та гал) ргии 1939 № 10—11 стр. 38—39
15.	Кадников П A Тотеме кии соленоеиый район и его курортное значение.
Естес тв богатс тва Севера вып. 1, Вологда, 1927
132
16.	Карамзин Н. М История Государства Российскою, т. 2, пр 2tl7 СПб., 1833-
17	Ключевский В. О Опыты и исследования, Петроград. 1919, стр. 30—31.
18.	Кэрнилий де Бруин. Путешествие через Московию, М., 1873, стр. Z74.
19.	Костомаров Н. И. Очерки торговли Московского государства а XVI—XVII
столетиях М. 1862.
20.	Костомаров Н, И. Русская история в жизнеописании*, вып. 3, СПб..
1874. стр 527.
21-	Лика реи Б. К. Геологические условии проявлении соленосности Севера Евро
присвой части СССР Сб. «Соляные ресурсы СССР» т. 1, 1945, М.— Л., изд. АН
СССР стр. 22—27
22.	Лепихин И. В. Дневныг записки пугешес,вия по разным провинциям
Российского Государства в 1768— 1769 гг., СПб., 1771,
23.	Нафанаил. Описание Тоте некого Спасо-Суморина монастыря, М, 1850.
стр. 20.
24.	Николкс’ий Н К Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство во
второй четверти XVII века, т. 1, «ып. II. СПб., (910 сгр. 58—б 2.
25.	П р о Su р v в с к и й Д. Описание старинного соловареиирго снаряда. Известия
Археолог общ.. 1867, т VI. стр 243, 246, 253—255.
26.	Протопопов Ф Топографо-историческое описание г. Сольвычегодска, 1813.
27.	Розен Б. Я Соляной промысел на Белом море. Труды ин та иеюрии естеств,
и техники АН СССР т. 3, 1955, стр. 53—67.
28.	Русские достопримечательности, изд. Имп. Общ. истории и древности российской
при Московском ун-те, ч. 1, М., 1815.
29.	С а и я ч А. А. Соловецкая вотчина. Пермь. 1929, стр. 95--96, 115—116,
117- 119, 137—<34
30	Скальковскнн Е. Новости по соляному Делу и гибель солеварения в Ар-
хангельской и Нижегородской губ., Горный журнал, 1866 № 12, стр, 591
31.	Скробсь А. А Соляные источники Севера Европейской части СССР.
Сб. «Соляные ресурсы СССР*., т. 1. изд, .АН СССР М.— Л., 1945, стр 87—102
32	СкробовА. А., Смирнов В. И. Природные минеральные воды Северного
края. Труды Сев. геол, упр., вып. 4 Архангельск, 1939.
33.	Смирнов В. И. Соли Северного края. Хоз. Севера, Архантельск, 1934,
стр. 57- 72.
34.	Стемп невский. Описание Вологодской и Архангельской соляной про-
мышленности. Горный журнал т II, 1884.
35.	Соски н А История города Солн Вычегодской древних и нынешних вре-
мен. 17б9
36.	С у п о р г-в Н. Описание Спасо-Каменного монастыря. Вологда, 1871,
стр. 66 -68.
37	Томилов Ф С. Север а далеком прошлом, Архангельск, 1947
38.	Худяев И. Отчет о геологических и , идрогеологических исследования* в
районе Сереговскиги солеваренного завода лесом 1928 г. Труды Гл. Геологе раз вед.
упр.. вып. 31. М Л., 1q31
39,	Ценбер А. А. К истории основания Сереговского солеваренного завода.
Записки Об-ва изучения Ком» края вып 2 У сть-Сысольск, 1929. стр. 49.
40.	I е р н . в А. Л. О необходимости разведочного бурения на каменную соль.
Новый Север. Архангельск. 19 37, № 2, стр. 37—41.
41.	Чубин ск ий И. Солеварение в Архангельской губ. Труды Вольно-эконом.
общ., т. IV, 18б6. стр 17—34.
133
42.	Чулков М Историческое описание Российской коммерции, т- IV, ни, II.
СПб. 1782 стр. 118,
43.	Архангельский сборник, вып- 1, ч. 1, Архангельск, 1863, стр. 257.
44.	Вос 1 ник археологии н исгорни, вып XII ч. II, 1901. стр. 341
45.	Горный журнал. 1826 кн. П, стр. 97, VII, стр. 155; VIII, 130; 1831, ки. II.
стр. 178; 1865, кн. V, стр. 245.	,
46.	Северный архив. 1822, № 12, стр. 406.
47	Ученые чаписки Ленинградского Гос ун-та. вып 8, 1941.
48.	Шукннгкнй сборник, вып. Ш, М., 1904. стр. 8—9, 12.
49	Архангельские губернские ведомости, 1843, № 18—20, 1853, № 25—28, 1854,
№ 17. 186). № 7 -10, 1867 № 15—17 54.
50.	Вологодские губернские ведомости, 1839, he 42; 1840, №9—12; 1895, №9— 10.
51.	Вологодские Епархиальные ведомости, 1871, № 9; 1в81. № 14—24; 1882,
№ 1-4
52.	Нижегородский биржевой листок, 1882, № 57.
53.	Пермские губернские ведомости. 1876, № 89; 1879, Хе 97; 1880. № 80.
54.	Соловецкий летописец, М , 1833. стр. 104.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие	......	3
Введение	5
Из глубины веков	.	9
СиЛЯНОЙ город	.....	12
Именитые люди Строгановы ....	. .	15
Аникиевы варницы	...	.	20
«Как зачат делать новая	труба»	....	22
«Рождение* соли ......	29
У Соли-Тотеиской	37
Рассольный фонтан	.42
Завод первой величины ............	49
История одного «насильства» ....	.	.	55
Закат Серегова ....	  60
«Морянка» ..........	62
Соловецкие солеварни	  .74
«Ключевка» ...	...	. .	84
По соляным указам	92
Арбузовский проект ....	. .	.	96
Неопраьдавшиес я надежды	....	.	100
О «поправлении беломорских соловарен* ............. 108
Опасный соперник ....................................114
Царский манифест	...	.  ............ 117
К новому подъему	.	........ ............ 124
Литература .	...	..... 132
Борис Яковлевич Ровен.
СЕВЕРНАЯ СОЛЬ.
Редактор Т. Н. Трескино.
Оформление М. И. Тремасовой.
Художественный редактор Л. В. Севкина.
Технический редактор Г Н Быкова
Корректор М. М Михайлова
Сдпио в П|юявв 20|VII1-51 г. Пидпеоаии к яечата 2Я11Р57 г. Форм. буи. 7>197х|1а. Бун. л. 4,25..
Печ. д. 9,945. Уч.*мдд. А. 9,487. Тираж 2000. -Сл. 00028. Pt4. Ардаигальскоа книжное издательство.
Идд М 3634.	Запад № 1816.	Цена 2 Р- в5 к., переплет 1 руб»
Тжпографхл вы. Одеавва, г. Архангельск, Набережная Им. Стал ива, 86