21

193

f>

AMPITEATROW, die Herren Obmanoff.
1

Господа Обмановы
СОЧІШОІІІС

АЛЕКС. АМФИТЕАТРОВА.
л

БЕРЛИНЪ. ­
Пзданіе Іоаіша Реде
1902.

Л

Ь^S^S44­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­*ъ>6
Verlag Johannes Rade in Berlin W. 15.

•J іае
ГОСПОДА ОБМАНОВЫ
СОЧИНЕНІЕ

АЛЕКС. АМФИТЕАТРОВА
СЪ ПРЕДИСЛОВІЕМЪ

иГд. U
­&*s­

\

БЕРЛИНЪ.

ИЗДАНІЕ ІОАННА РЭДЕ
1902.

>

2007085058

Ііь твпограФІн В. Другулнна въ Лейпциг л.

Небольшое предисловіе.
Прп всей неустойчивости убѣждеиій Александра Ам­
фитеатрова, болѣе извѣстнаго подъ его литературнымъ
псевдонимомъ Old Gentleman, при всей его готовности
плыть по модному теченію и мѣнять направленіе, соо­
бразно съ духомъ времени и перемѣной настроеній въ
руководящихъ СФерахъ и кругахъ, при всей, наконецъ,
легкости и поверхностности его научнаго багажа и запаса
наблюденій, Амфитеатрову нельзя никоимъ образомъ
отказать въ публицпстическомъ талантѣ. И именно
только какъ публицистъ АмФитеатровъ болѣе или менѣе
выдѣляется въ современной русской литературѣ. Имъ
написапо большое множество романовъ, повѣстей, раз­
сказовъ и поэтпческихъ сказокъ, благодаря своему влія­
тельному положенію онъ имѣлъ всегда возможность
печатать въ журналахъ, газетахъ и отдѣльныхъ изданіяхъ
всю эту огромную груду исписанной бумаги, но какъ
бы размашисто онъ ни подписывался полностью : „Алек­
сандръ АмФитеатровъ" подъ своими беллетристическими
произведеніями, послѣднія никогда не выходили за рамки
шаблоннаго и посредственнаго. „Господа Обмановы",
надѣлавшіе такъ много шуму въ Россіи и создавшіе
АмФитеатрову въ одинъ день и однимъ ударомъ евро­
пейскую нзвѣстность, написаны имъ въ беллетристи­
ческой Формѣ, но должны быть отнесены именно къ той
литературной области, которая наиболѣе доступна Ам­
фитеатрову и создала ему въ русской журналистики
крупное имя: къ публицистикѣ. И въ самомъ дѣлѣ,

— IV —
„Господа Обмановы" не начало повѣсти, но начало
сатиры, — мѣткой, остроумной п въ высшей степени
удачной сатиры, направленной противъ Николая II и
всей царствующей въ Россіи семьи. Изъ опасенія,
пожалуй, что сатира не будетъ правильно понята чи­
тателями, АмФитеатровъ избралъ для своихъ героевъ
чрезвычайно прозрачный имена и Фамилію. Обмановы
звучитъ почти что такъ же, какъ и Романовы (хотя
исторически доказано, что родъ Романовыхъ прекратился
■фъ 18вѣкѣ и съ тѣхъ поръ, начиная съ Петра III,
Россіей править родъ Готторповъ), и тѣмъ болѣе проз­
рачность придуманной АмФитеатровымъ Фамиліи въ
высшей степени удачна, что Николай II, какъ извѣстно,
обманулъ всю мыслящую и интеллигентную Россію въ
надеждахъ, возлагавшихся ею на него. Покойнаго Але­
ксандра Ш, по отцу Александровича, АмФитеатровъ
вывелъ подъ именемъ „Алексѣя Алексѣевича", его
супругу, вдовствующую императрицу Марію Ѳедоровну—
подъ именемъ „Марины Филиповны" и, наконепъ, им­
ператора Николая II — подъ именами „Никандра Але­
ксѣевича" и „Ники­Милуши". Да и кромѣ болѣе чѣмъ
прозрачныхъ именъ внимательный читатель можетъ легко
догадаться, противъ кого направлена мѣткая сатира и
остроумная пародія Амфитеатрова. „Болыпіе Головотяпы",
хотя и заимствованное наименованіе, однако, въ высшей
степени удачное аллегорическое изображеніе всей Россіи
съ ея большущими размѣрами, со всей нескладностью
ея жизни и съ глубоко печальнымъ пошехонствомъ
русекихъ людей. Какъ они облегченно вздохнули, когда
массивная Фигура Александра III, давившая всю сто­
двадцатимилліонную Русь, наконецъ была погребена въ
родовой усыпальницѣ царей русекихъ, Петропавловской
крѣпости, одновременно служащей могилой для заживо
погребаемыхъ политическихъ враговъ русскаго царизма,
— такъ весь уѣздъ, гдѣ лежало имѣніе „Болыпіе­Голо­

— V —
вотяпы, Обмановка тоясъ", вздохнулъ съ облегченіемъ,
когда предводитель дворянства „Алексѣй Алексѣевичъ",
какъ выраясается АмФитеатровъ, „честь честью отпѣтый
и помянутый, упокоился въ Фамильной часовенкѣ".
Выражаясь и дальше мѣткими Фразами и словами Амфи­
театрова, „впечатлѣнія и толки" во всей Россіи были
послѣ смерти Александра III „пестры и безконечны".
Русскіе люди, озираясь вокругъ въ опасеніи доноса и
не зная еще, какимъ вѣтромъ подуетъ теперь сверху,
дѣлали на всякій случай видъ, будто плачутся : „Этакого
благодѣтеля намъ уже не нажить." И въ то же время,
„всѣ безъ исключенія," какъ вполнѣ вѣрно говоритъ
АмФитеатровъ, думали про себя: „Фу, пожалуй, теперь
и полегче станетъ." Настроеніе русскаго общества въ
дни погребенія Александра III было именно двусмы­
сленнымъ выраженіемъ лица: „На кого мы, горемычные,
остались" и „Не встанетъ. Отлегло." Съ большою
мѣткостыо описываетъ затѣмъ АмФитеатровъ настроеніе
царской семьи послѣ смерти „Алексѣя Алексѣевича".
„Марина Филиповпа" была женщина энергичная, умная
и честолюбивая и хотѣла бы въ „Болынихъ­Головотя­
пахъ", то бищь въ Россіп, многое забрать въ своп руки,
но камнемъ преткновенія былъ деспотическій характеръ
супруга. При явной безхарактерности сына „Марина
Филиповпа" надѣялась забрать всю власть въ своп руки
и, показавъ публично народу вдовьи обмороки и ручьями
лыощіяся слезы, думала про себя: „Кончено. Теперь
совсѣмъ другое пойдетъ." Безхарактерность, нерѣши­
тельпость, какъ слѣдствіе воспптанія, и сомнѣніе въ
собственныхъ убѣясденіяхъ и начннаніяхъ, вложенный
талантливьшъ сатприкомъ въ душу и умъ его героя
„Никандра Алексѣевича", знакомы всѣмъ тѣмъ, кто
внимательно присматривался къ первымъ самостоятель­
нымъ шагамъ нынѣшняго русскаго царя. Описаніе въ
сатирической Формѣ этихъ шаговъ и начинаній должно

— VI —
было служить, конечно, продолженіемъ начатаго романа
о Романовыхъ. Пока же АмФитеатровъ далъ живую
картину того, при какихъ условіяхъ росъ и воспитывался
„Никандръ Алексѣевичъ". Фигура и личность „Алексѣя
Алексѣевича", т. е. покойнаго императора, вырисованы
при этомъ авторомъ ярко и выпукло. Если оиъ влагаетъ
въ отзывы сосѣдей объ „Алексѣѣ Алексѣевичѣ" слова:
„Чады и домочадцы воспиталъ въ страхѣ Божіемъ" и
„Дворянство наше только при немъ и свѣтъ увидало", то
вѣдь общеизвѣстно, что Александръ III ревностно насаж­
далъ православіе, заставляя всѣхъ быть вѣрующимп,
какъ и далъ дворянству крупнѣйінія льготы. Подъ окри­
комъ: „Крамолъ набираться?", коимъ „Алексѣй Алексѣе­
вичъ" встрѣтилъ желаніе сына поступить въ универси­
тетъ, кроется все отрицательное отношеніе Александра III
къ университетамъ, проФессорамъ и студентамъ. Но мы
не станемъ перечислять здѣсь всѣхъ топкпхъ памековъ,
сдѣланныхъ АмФитеатровымъ въ его „Господахъ Обма­
новыхъ". Читатели сами легко поймутъ, что слова:
„въ юности своей воспитанникъ катковскаго лицея"
напоминаютъ о томъ, что Александръ III стоялъ сначала
подъ вліяніемъ Каткова. Если же „Алексѣй Алексѣевичъ"
не признавалъ „Московскихъ Вѣдомостей", допуская въ
Обмановку лишь „Гражданинъ" кн. Мещерскаго, то
кому же неизвѣстно, что сіятельный журналиста быль
другомъ покойнаго царя и преданнымъ выразителемъ
его реакціонныхъ и деспотическихъ взглядовъ ! И отмѣ­
тимъ еще, что въ высшей степени превосходно охарак­
теризовалъ Амоитеатровъ колебанія Николая II между
внушеніями отца и свободными вѣяніями либеральной
Россіи подъ видомъ чтенія „Никандромъ Алексѣевичемъ"
урывками, тайкомъ отъ отца и пряча газету подъ листы
„Гражданина", — „Русскихъ Вѣдомостей", какъ наиболѣе
яркаго выразителя взглядовъ н убѣжденій либеральной
Россіи. Мы не можемъ закончить этого обзора, не

— VII —
отмѣтивъ въ заключеніе, что подъ „отставнымъ майоромъ
Никандромъ ПамФиловичемъ" нужно понимать императора
Николая Павловича, а подъ „красавцемъ Алексѣемъ
Никандровичемъ" — императора Александра Николаевича.
Впрочемъ, кто же не пойметъ, что „бравые пучеглазые
старики, совершенствующіе человеческую породу и
прозванные майорами", — это николаевскіе солдаты и
что если „Алексѣй Ыикандровичъ" былъ либеральнымъ
мировымъ посредникомъ, говорилъ мужикамъ „вы"
развивалъ уѣздныхъ львицъ, читая имъ въ слухъ „Что
дѣлать"?, считался краснымъ и даже чуть лине корре­
спондентомъ въ „Колоколѣ" и умеръ двоеженцемъ", то
мы же всѣ знаемъ, что императоръ Александръ Нико­
лаевпчъ далъ свободу крѣпостнымъ крестьянамъ, ввелъ
институтъ мировыхъ посредниковъ, читалъ время отъ
времени Герценовскій „Колоколъ" и имѣлъ, кромъ
законной, еще и морганатическую жену.
Мы не можемъ, конечно, отвѣтить па вопросъ, что
думалъ себѣ АмФитеатровъ, отдавая подобную вещь въ
печать, да еще въ газетѣ, выходящей въ Россіи, хотя
и безъ предварительной цензуры, но подъ строгимъ
наблюденіемъ дюжины авгуровъ. Одни полагаютъ, что
АмФитеатровъ рѣшилъ рискнуть въ иадеждѣ, что Фелье­
тонъ никакими властями предержащими не будетъ
замѣченъ или понятъ. Другіе, наобортъ, утверждаютъ,
что АмФитеатровъ пгралъ огнемъ вполнѣ сознательно:
съ одной стороны, онъ со дня на день ожидалъ, что
совѣтомъ мпнистровъ и оберъ­прокурора его газета
„Россія" будетъ прекращена навсегда, а съ другой стороны
онъ будто бы настолько запутался въ долгахъ, что
именно этпмъ Фельетономъ хотѣлъ ускорить конецъ
газеты: ее закроютъ, и съ него нечего будетъ взять!
Если АмФитеатровъ, действительно, такъ разсуждалъ,
его разсчетъ оказался вполнѣ ошибочнымъ: результаты
получились иные. Говорятъ, что первымъ изъ придвор­

—

VIII —

ныхъ сФеръ, догадавшимся, въ чемъ тутъ суть и дѣло,
быль протопресвитеръ Янышевъ, духовникъ царской
семьи. Вѣрный своему „пастырскому долгу", онъ
поспѣшилъ съ доносомъ, то бишь съ Фельетономъ въ
рукахъ, къ императору, который и распорядился, озна­
комившись съ Фельетономъ, наказать виновнаго, оградивъ,
однако, отъ всякаго ущерба лицъ непричастныхъ. Слѣд­
ствіемъ этого приказа и было немедленное и неожи­
данное для всѣхъ исчезновеніе Амфитеатрова съ петер­
бургскаго горизонта и терннстыхъ путей русской
журналистики. Арестовать ли онъ былъ еще въ постели
или при другой обстановкѣ, послѣдовалъ ли арестъ въ
утро появленія Фельетона или позже, сосланъ ли онъ
въ Иркутскъ на пять или на двѣнадцать лѣтъ, въ Сибири
лп онъ уже или еще сидитъ въ „одиночкѣ" Петропа­
вловской или Шлиссельбургской крѣпости, во всякомъ
случаѣ АмФитеатровъ заплатилъ за свой смѣлый рискъ
и за свою европейскую славу чрезвычайно дорогой
цѣной личной свободы, а можетъ быть и всей литера­
турной карьеры, какъ и всей остальной жизни. Газета
же „Россія", какъ объявлено было въ другпхъ газетахъ,
будетъ выходить подъ другой редакціей. Но уже черезъ
мѣсяцъ объявлено было оффиціэльно, что газета „Россія"
закрыта постановленіемъ министровъ навсегда. Нечего и
добавлять, что тотъ J\& „Россіи", въ которомъ былъ напе­
чатанъ этотъ знаменитый Фельетонъ­памФлетъ сталъ
историческимъ объектомъ: за оригиналъ платили 200 и
300 рублей, а за гектографированный оттнскъ до
100 рублей. О продолженіи романа „Господа Обмановы"
ходятъ двоякіе толки: одни говорятъ, что рукопись была
уже отчасти набрана и пала жертвой рукъ жандармскпхъ;
другіе болѣе освѣдомлены, если утверждаютъ, что ру­
копись была передана заблаговременно въ надежный руки.
Мы имѣемъ надежду получить рукопись для напечатанія,
можетъ быть уже въ самомъ недалекомъ будущемъ.

Господа Обмановы.
Когда Алексей Алексѣевичъ Обмановъ, честь честью
отпетый и помянутый, упокоился въ Фамильной часовенке,
при родовой своей церкви, въ селѣ Болыпіе Головотяпы,
Обмановка тожъ, впечатлѣнія и толки въ уезде были
пестры и безконечны.
Обезхозяилось самое крупное
именіе въ губерніи, остался безъ предводителя дворянства
огромный увздъ.
На похоронахъ рыдали:
— Этакого благодетеля намъ уже не нажить.
И — въ тоже время все безъ исключенія чувствовали:
— Фу, пожалуй, теперь и полегче станетъ.
Но чувствовали очень про себя, не решаясь и конфузясь
высказать свои мысли вслухъ. Ибо—хотя Алексея Але­
ксеевича втайне почти все не любили, но и почти все
конфузились, что его не любятъ, н удивлялись, что не
любятъ.
— Прекраснейшій человекъ, а вотъ поди же ты . . .
Не лежитъ сердце!
— Какой хозяинъ!
— Образцовый семьянинъ!

—

2

—

— Чады и домочадцы воспиталъ въ страхѣ Божіемъ!
— Дворянство наше только при немъ и св­втъ увидало !
Высоко знамя держалъ­съ!
— Да­съ, не то, что у другихъ, которые! Повсюду
теперь язвы­то эти пошли: купенъ­каналья, да мужико­
филы, да оскудѣніе.
— Ay насъ безъ язвовъ­съ.
— Какъ у Христа за пазухой.
Словомъ, казалось бы, все причины для общественнаго
восторга соединились въ лице покойника, и все ему отъ
всего сердца отдавали справедливость, и однако, когда
могильная земля забарабанила о крышку его гроба, — на
многихъ лицахъ явилось странное выраженіе, которое
можно было толковать двусмысленно — и какъ:
— На кого мы, горемычные, остались.
И:
— Не встанетъ. Отлегло.
Двусмысленнаго выраженія не остались чуждыми даже
лица ближайшихъ семейныхъ покойнаго. Даже супруга
его, облагодѣтельственная имъ, ибо взятая за красоту изъ
гувернантокъ, Марина Филиповна, — когда перестала
валяться по кладбищу во вдовьихъ обморокахъ и зали­
ваться слезами, — положила послвдніе кресты и послѣдній
поклонъ предъ могилою съ тѣмъ же загадочнымъ взоромъ:
— Кончено. Теперь совсбмъ другое пойдетъ.
Сынъ АлексБя Алексвевича, новый и единственный
владълецъ и вотчинникъ Болынихъ Головотяповъ, Никандръ

—

3

—

Алексѣевичъ Обмановъ, въ просторѣчіи Ника­Милуша, былъ
смущенъ бол­бе всѣхъ.
Это былъ маленыгій, миловидный, застънчивый молодой
человскъ, съ робкими, красивыми движеніями, съ глазами,
то ясно­довърчивыми, то грустно обиженными, какъ у
серны въ зввринцѣ.
Предъ отцомъ онъ благоговѣлъ и во всю жизнь свою
ни разу не сказалъ ему: нѣтъ. Попросился онъ, кончая
военную гимназію, въ университета, — родитель посмотрѣлъ
на него холодными, тяжелыми глазами на выкат* :
— Зачвмъ? Крамолъ набираться?
Никандръ Алексѣевичъ сказалъ:
— Какъ вамъ угодно будетъ, папенька.
И такъ какъ папенькѣ было угодно пустить его по
военной служб*, то не только безропотно, но даже какъ
бы съ удовольствіемъ проходилъ нѣсколько лѣтъ въ
ОФицерскихъ погонахъ. Въ полку имъ нахвалиться не
могли, въ обществ* прозвали Никою­Милушею и прославили
образцомъ порядочности; все сулило ему блестящую
карьеру. Но какъ скоро Алексѣй Алексѣевичъ сталь
старѣть, онъ приказалъ сыну выйти въ отставку и ѣхать
въ деревню. Сынъ отвѣчалъ:
— Какъ вамъ угодно будетъ, папенька.
И — только Марина Филиповна осмѣлилась, было,
заикнуться предъ своимъ непреклоннымъ повелителемъ:
— Но вѣдь онъ можетъ быть въ тридцать пять лѣтъ
генералъ !

—

4

—

На что и получила суровый отвѣть:
— Прежде всего, матушка, онъ дворянинъ и должепъ
быть дворяниномъ. А дворянское первое дело — на
землѣ сидеть­съ! Да­съ! Хозяиномъ быть­съ!
И
когда я помру, желаю, чтобы сію священную традицію
могъ онъ принять отъ меня со знаніемъ и честью.
И сиделъ Ника­Милуша въ Болыпихъ­Головотяпахъ, 06­
мановке тожъ, безвыходно, безвыездно, — къ хозяйству не
пріучился, ибо теоріи то дворянско­земельпыя старикъ
хорошо развивалъ, а на практике ревнивъ былъ и ни къ
чему сына не допускалъ:
— Где тебе! Молодъ еще! Приглядывайся: коли есть
голова на плечахъ, когда нибудь и хозяинъ будешь.
— Слушаю, папенька. Какъ вамъ угодно, папенька.
За огромнымъ деревенскимъ досугомъ, совершенно
бездельнымъ, ничемъ решительно не развлеченнымъ и
неутешеннымъ, Ника непременно впалъ бы въ пьянство
и развратъ, если бы не природная опрятность натуры и
опять­таки не страхъ родительскаго возмездія. Ибо­какихъ­
какихъ обвиненій ни взводили на Алексея Алексеевича
враги его, а тутъ пасовали:
— Воздержанія учитель­съ.
— Распутныхъ не терплю! — рычалъ онъ, стуча по
письменному столу кулачищемъ. И, внемля стуку и
рыку, все горничныя съ доме спешили побросать въ
огонь безграмотный цидулки, получаемый отъ „очей
моихъ света, милаво придмета", такъ какъ достаточно

—

5

—

было барину найти такую записку въ сундуке одной
изъ домочадицъ, чтобы мирная обмаповская усадьба
мгновенно превратилась въ юдоль плача и стенаній, и
преступница съ изрядно­нахлестанными щеками и съ
дурнымъ разсчетомъ, очутилась со всвмъ своимъ скарбомъ
за воротами:
— Ступай, жалуйся!
И все трепетали, и никто не жаловался.
Целомудріе Алексвя Алексеевича было темъ порази­
тельнее и изъ ряду вонъ, что до него оно отнюдь не
могло считаться въ числе фямильныхъ обмановскихъ
добродетелей. Наоборотъ. Уѣздъ и по сей часъ еще
вспоминаетъ, какъ во времена оны налетелъ въ Болыніе­
Головотяпы дедушка Алексея Алексеевича, Никандръ
НамФиловичъ, — бравый майоръ въ отставке, съ громо­
вымъ голосомъ, съ страшными усищами и глазами на
выкате, съ зубодробительнымъ кулакомъ, высланный изъ
Петербурга за похищеніе изъ театральнаго училища юной
кордебалетной Феи. Первымъ деломъ этого достойнаго
дѣятеля было такъ основательно усовершенствовать чело­
веческую породу въ своихъ, тогда еще крепостныхъ,
владеніяхъ, что и до сихъ поръ еще въ Обмановке не
редкость встретить бравыхъ пучеглазыхъ стариковъ съ
усами, какъ лесъ дремучій, и насмешливая кличка народная
всехъ ихъ зоветъ „майорами". Помнятъ и наследника
Майорова, красавца Алексея Никандровича. Этотъ былъ
совсемъ не въ родителя : танцовщицъ не похищалъ, кре­

—

6

—

постныхъ породъ не усовершенствовал^ а явившись въ
Большіе Головотяпы какъ разъ въ эпоху эмансипаціи,
оказался однимъ изъ самыхъ деятельныхъ и либераль­
ныхъ мировыхъ посредниковъ. Имелъ грустные голубые
глаза, говорилъ мужикамъ „вы" и развивалъ уездныхъ
львицъ, читая имъ въ слухъ „Что дѣлать"? Считался
краснымъ и даже чуть ли не корреспондентомъ въ
„Колоколе". Но при всбхъ своихъ цивильныхъ доброде­
теляхъ обладалъ непостижимою слабостью — вовлекать въ
амуры сосбднихъ девицъ, предобродушно — и, кажется,
всегда отъ искренняго сердца — обещая каждой изъ нихъ
непременно на ней жениться. Умеръ двоеженцемъ, — и
не подъ судомъ только потому, что умеръ.
И вотъ, послѣ такихъ предковъ, — вдругъ Алексей
Алексеевичъ !
Алексей Алексеевичъ, о которомъ вдова его, Марина
Филиповна, — по природе весьма ревнивая, но въ теченіе
всего супружества ни однажды не имевшая повода къ
ревности, до сихъ поръ слезно причитаетъ:
— Бонне глазомъ не моргнулъ! Горничной девки не
ущипнулъ! Картины голыя, которыя отъ покойника
папеньки въ дому остались, поснимать велелъ и на чердакъ
вынести.
Такъ выжилъ Алексей Алексеевичъ въ добродетели
самъ и сына въ добродетели выдержалъ.
Единственнымъ органомъ печати, проникавшимъ въ
Обмановку, былъ „Гражданинъ" кпязя Мещерскаго. Хотя

—

.7

—

въ юности своей и воспитанникъ катковскаго лицея, Алексей
Алексеевичъ даже„МосковскихъВедомостей" не признавалъ :
— Я дворянинъ­съ и дворянскаго чтенія хочу, а отъ
нихъ приказнымъ пахнетъ­съ.
— Но ведь Катковъ . . . пробовали возразить ему другіе,
столь же охранительные „красные околыши^':
— Катковъ умеръ­съ.
— Но преемники . . .
— Какіе же преемники­съ? Не вижу­съ. Земская
ярыжка­съ. А я дворянинъ.
И упорно держался „Гражданина". И весь домъ читалъ
„Гражданинъ". Читалъ и Ника­Милуша, хотя злые языки
говорили и говорили правду, будто подговоренный мужи­
чокъ съ ближайшей железнодорожной станціи носилъ ему
потихоньку и „Русскія Ведомости". И­будто сидитъ,
бывало, Ника, якобы „Гражданинъ" изучая, — анъ, подъ
„Гражданиномъ" то у него „Руссія Ведомости". Нѣтъ
папаши въ комнате, онъ въ „Русскія Ведомости" вопьется.
Вошелъ папаша въ комнату. — онъ сейчасъ страничку
перевернулъ и пошелъ наставляться отъ кн. Мещерскаго,
какъ надлежитъ драть кухаркина сына въ три темпа. И
получилось изъ такой Никиной двойной читанной бухгал­
терш два невольныхъ самообмана.
— Твердый дворянинъ изъ Ники будетъ! думалъ отецъ.
На станціи же о немъ говорили:
— А сынокъ­то не въ папашу вышелъ. Свободомы­
слящій! Это ничего, что онъ тихоня. Но смотрите!

—

8

—

Вотъ достанутся ему Болыпіе­ Головотяпы, онъ себя
покажетъ! Отъ всѣхъ этихъ дворянскихъ папашиныхъ
затѣй­рацей только щепочки полетятъ.
И отецъ, и станція равно глубоко ошибались. Изъ
всего, что было Никв темно и загадочно въ жизни, всего
темнее и загадочнее оставался вопросъ:
— Что собственно я, Никандръ Обмановъ, за человѣкъ,
каковы суть мои намъренія и убъжденія?
Отъ привычки урывками читать „Гражданинъ" не иначе,
какъ въ перемежку съ потаенными „Русскими Вѣдомост­
ями", въ головъ его образовалась совершенно Фантасти­
ческая сумятица.
Онъ совершенно потерялъ границу
между дворянскимъ охранительствомъ и доктринерскимъ
либерализмомъ и съ полною наивностью повторялъ
иногда свиръпыя предики кн. Мещерскаго, воображая,
будто цитируетъ защиту земскихъ учреждена! въ „Русскихъ
Въдомостяхъ", либо, наоборотъ, пробъжавъ изъ подъ листа
„Гражданина" передовицу московской газеты, говорилъ
какому нибудь сосѣду.
— А здорово пишетъ въ защиту всеобщаго обученія
грамоты князь Мещерскій!
Смерть Алексъя Алексѣевича очень огорчила Нику. Онъ
искренно любилъ отца, хотя еще искреннее боялся. И
теперь, стоя надъ засыпанною могилою, — съ угры­
зеніями совѣсти сознавалъ, что въ этотъ торжест­
венный и многозначительный мигъ, когда отходитъ
въ землю со старымъ бариномъ старое поколѣніе, чувства

— 9

—

его весьма двоятся, и въ уши его, какъ богатырю скан­
динавскому ФритьоФу, поютъ двѣ птицы, бѣлая и черная . . .
— Жаль папеньку! звучалъ одинъ голосъ.
— За то теперь вольный казакъ! возражалъ другой.
— Кто­то насъ теперь управитъ!
— Можешь открыто на „Русскія Ведомости" подписаться,
а „Гражданинъ"хоть ко всѣмъ чертямъ послать.
— Всв мы имъ только и жили!
— Теперь mademoiselle Жюли можно и колье подарить . . .
— Что съ Обмановкой станется?
— Словно Обмановкою одной свѣтъ сошелся. Нѣтъ,
братъ, теперь ты въ какія заграницы захотвлъ, въ такія
и свистнулъ.
— Сирота ты, сирота горемычная!
— Самъ себъ господинъ!
Такъ бъсъ и ангелъ боролись за направленіе чувствъ и
мыслей новаго собственника села Болыпіе ­Головотяпы,
Обмановка тожъ, и такъ какъ бралъ верхъ то одинъ, то
другой, полнаго же преферанса надъ соперникомъ ни одинъ
не могъ возымѣть, то физіономія Ники несколько напом­
нила ту каррикатурную рожицу, на которую справа
взглянуть, — она смъется, слѣва — плачетъ. Но что въ
концъ концовъ слезный ангелъ Ники долженъ будетъ
ретироваться и оставить поле сраженія за веселымъ
бѣсенкомъ, въ этомъ сомнъваться было уже затруднительно.

Поступило въ продажу:
Марокъ

Александръ III, его болѣзнь и смерть. Правди­
вый замѣтки ............

1.—

Горіікііг, М., Три разьказа (не пропущены русской
цензурой) .............

1. —

Голосъ нзъ русской арміп. Разоблаченія . . .

2.—

Ждановъ, Сергѣй, Три мѣсяца въ „одиночкѣ" .

2.—

Сукеннпковъ, 31., Первый конгрессъ русскихъ
студентовъ и студентокъ,учащихся заграницей

1. —

Спасовичъ, Вл., Семь судебныхъ рѣчей. . . .

5.—

Содержаніе: I. Дѣло о 193 лицахъ. —
II. Дѣло Мровинскаго, Теглева и Фурсова — о
• подкопѣ подъ 'Малую Садовую улицу. — III. Дѣло
Юрія Богдановича и Прибылевыхъ. — ІУ. Дѣло
| Вѣры Филипповой, Чемодановой и другихъ. —
; V. Дѣло о Варшавскомъ „Пролетаріатѣ". — VI. Дѣло
объ убійствѣ купчихи Боговской въ Псковѣ. —
VII. Дѣло о Германѣ Яопатпнѣ, Петрѣ Якубовичѣ
и другихъ 19 лицахъ.

— II —
Марокъ

Бнльбасовъ, В. А. Исторія Екатерины Второй.
Томъ I ..............
— — Томъ II .............

10.—
15.—

Изданіе, дополненное главами, не про­
пущенными русской цензурой.
Въ этомъ сочиненіи встрѣчаются много­
численные документы и разный сообщены изъ
тайныхъ государственныхъ архивовъ, почему пер­
вое изданіе немедленно по своемъ появленіи въ
свѣтъ было цензурой конфисковано и уничтожено.
Этотъ трудъ крайне интересенъ для всякаго, жела­
ющаго основательно ознакомиться съ современной
исторіей. Изложеніе труда прямо прекрасно
и такъ занимательно, что всякій прочтетъ наз­
ванную работу съ величайшимъ удовольствіемъ.
Сочиненіе Бильбасова составляетъ „событіе" въ
русской исторической литературѣ.
Флеровскііі, Н. Н. Три полптическія системы:
Николай I, Александръ II и Александръ III

6.—

Народный Русскія Легенды, собранный Аѳа­
насьевымъ ............ 10.—
Толстой, Л. Н. Война и разумъ ...... —.60
— — Крейцерова соната ......... 1.50
— — Въ чемъ моя вѣра .......... 2.—
— — Исповѣдь. Вступленіе къ сочиненію „Въ
чемъ моя вѣра" ......... 1.50
— — Воскресеніе. Романъ въ трехъ частяхъ . 5.—
Въ настоящее изданіе вошло все, что русской
цензурой не пропущено.

—

HI —
Марокъ

Блеіінншидтъ, Арт.
Три стодѣтія Русской
исторіи. Обзоръ исторіи Россіи со времени
восшествія на престолъ Романовыхъ до настоя­
щаго времени (1598— 1898).
Съ двумя
генеалогическими таблицами, одной таблицей
портретовъ и картой (ходъ развитія Россіи)

9.—

Содержаніе: Предисловіе. — До Петра
Велпкаго. — Петръ Великій. — Екатерина II. —
Петръ II и Анна. — Два регенства въ теченіе
одного года. — Послѣдніе Романовы. — Первый
Готторпъ. — Екатерина П. ■— Павелъ. — Але­
ксандръ I. — Николай I. — Александръ П. —
Александръ III. — Николай II.
Нюгольмъ, К. В.,
Положеніе Фннляндіи въ Россійской Дер­
жавѣ ..............

2.50

Матеріалн по Финляндскому вопросу.
ОФФиціальные документы, реляціп, газетный
и журнальный статьи и пр...... .

1 .25

Мысли о современномъ положеніи Фин­
ляндіи .............. —.80
Библіотека біограч>ій выдающихся русскнхъ рево­
люціонеровъ.
Вып.

1:

Варооломеіі Александровича.
Зайцевъ .........

1.—

— IV —
Марокъ

Карповичъ, Издіепіе русской молобежи ....

2.—

Сущность и зпаченіе конституціи графа Лорисъ­
Мелнкова .............

1.—

Новые матеріалы по біографіи россіііскихъ ко­
ронованныхъ особъ, составленные на основаніи
заграничныхъ документовъ:
Томъ III. Елизавета Петровна, ея про­
исхожденіе, интимная жизнь и
правленіе ........
„
„
„
„
„

IV. Петръ III, его дурачества,
любовныя похожденія и кон­
чина ..........
VII. ЕкатерпнаІІ,ея происхожденіе,
интимная жизнь и политика .
VIII. Павелъ I. Его семейная жизнь,
Фавориты и убійство ....
XI. Александръ II, его личность,
интимная жизнь и правленіе .

2.—
2.—
2.­
2. —
2.—

XII. Александръ III ......

2.—

Бебель, А. Женщина настоящаго, прошедшаго и
будущего времени ..........

3.—

Въ этой книгѣ знаменитаго автора об­
стоятельно обсуждается женскій вопросъ, имѣющій
значеніе для нормальнаго развитія соціальнаго
положенія общества. Авторъ такъ умѣло написалъ
свою книгу, что она въ непродолжптельномъ
времени выдержала на нѣмецкомъ языкѣ 30 изданій.

« 2 5 АЛ Р 1

Вт. типограФІи 1І. Друту.шна вь .ІеВпцвгв.

•з­ ПРОДОЛЖЕНІЕ! ~s»

<J

AMPITEATROW, die Herren Obmanoff.

f
a
CM

S3

л
a

CO

CO

Господа Обмановы

АЛЕКС. АМФИТЕАТРОВА.
Продолженіе.
БЕРЛИНЪ.
Изданіе Іоанна Реде
1902.
Verlag Jobannes Rade in Berlin W. 15.

­г^С

£^Г>

>>7
^~f,+£4± Р^) ^Х<^ Л.

J /<39
ГОСПОДА ОБМАНОВЫ.
СОЧИНЕНІЕ

АЛЕКС. АМФИТЕАТРОВА,
СЪ ПРЕДИСЛОВІЕМЪ.
ГЛАВА 2ая
REPRODUCTION INTERDITE.
(TANS DROITS DEPOSES).

— ­­­­­­­­­
­­­­­­­­­­И*«
­И*«
­И*«­­­­­­­­­­­­­
­­­­­­­­­­­­­

БЕРЛИНЪ.

ИЗДАНІЕ ІОАННА РЭДЕ
1902.

I

'■

I'

.

1.

H
n
bl
'
J

Въ тнпограФІв В. Другулина въ Леапцвгѣ.

Вмѣсто предисловія.
Мы предлагаемъ въ этой небольшой книжкѣ вниманію
русскихъ читателей вторую главу „Господь Обыановыхъ",
надѣлавшихъ такъ много шуму въ Россіи, доставпвшихъ
остроумному автору ихъ Ал. АмФитеатрову (Old Gentle­
man'y) въ одинъ день европейскую славу, но и прину­
дившнхъ его, въ качествѣ „невольнаго странника", промѣ­
нять веселый и шумный Петербурга на далекій, глухой,
Богомъ и людьми забытый Мпнусинскъ. Первая глава
„Господь Обмановыхъ", собственно говоря, была прочтена
всей интеллигентной Россіей, ибо арестъ Амфитеатрова
и конФііскація матеріаловъ газеты „Россія" произведены
были уже тогда, когда номеръ газеты, расходившейся
въ довольно значительномъ количествѣ экземпляровъ
(около 15000), былъ уже разосланъ всѣмъ подппсчикамъ.
Вѣсть объ арестѣ Амфитеатрова и разгромѣ редакціи
„Россіи" распространилась въ Петербург*, съ быстротой
молніи, и послѣдній номеръ „Россіи" немедленно съ
одной стороны повысился въ цѣнѣ, съ другой же стороны
сталъ переходить изъ рукъ въ руки. Быстро слухъ о
закрытіп „Россіи" лроникъ въ близкую и отдаленную
провпнцію и какъ всегда въ случаяхъ закрытія у насъ
газеты или даннаго ей предостереженія, инкриминируемый
номеръ сталъ величайшей злобой дня, цѣннымъ и ин­
тереснымъ объектомъ. Такъ, желая наказать ту или
иную газету за проявленный въ той или другой статьѣ
„либеральный духъ", наше всегда недальновидное прави­
тельство только лишь популяризуетъ наказываемую

— IV

—

газету и заставляете всю интеллигентную, мыслящую и
грамотную Россію съ жадностью зачитываться этими
запретными, но сладкими плодами. Послѣдній номеръ
„Россіи" зачитывали въ русской провпнцін прямо такн
до дыръ, и реклама, сдѣланная правительствомъ пре­
восходному памфлету АмФптеатрова , была настолько
велика, что за номеръ „Россіи" съ „Господами Обмано­
выми" платили 100, 200 и даже 300 рублей. Мы упо­
минали объ этомъ въ предпсловіи къ изданію первой
главы и хотѣли бы лишь еще добавить, что слухъ о
разгромѣ „Россіи" доходплъ до многихъ въ провішцію
въ настолько пскаженномъ впдѣ, будто все это случилось
изъ­за послѣдняго Фельетона Дорошевича. Читали и
перечитывали наши провинціалы послѣдній Фельетонъ
талантливаго и всегда остроумнаго Дорошевича и очень
удивлялись, конечно, не находя въ немъ „ничего такого".
Было и такъ, что довольно многіе наши всероссійскіе
обыватели въ своихъ попскахъ запретнаго Фельетона,
вызвавшаго столь суровое возмездіе со стороны прави­
тельства, наталкивались действительно на инкримини­
руемый превосходный памФлетъ Амфитеатрова, но раз­
водили руками и никакъ не могли догадаться, въ чемъ
же здѣсь собственно суть? За что постигла газету
„Россія" и ея смѣлаго редактора такая жестокая кара?
Съ чувствомъ удовлетворенія необходимо, однако, отмѣ­
тить, что громадное большинство превосходно поняло
всю мастерскую сатиру, созданную талантлнвымъ Фелье­
тонистомъ. „Болыпіе Головотяпы" — это ли не вся Русь­
матушка? „Господа Обмановы" — это ли не династія
Романовыхъ, послѣдній представитель которой, нынѣ
царствующій, такъ жестоко обманулъ всѣ возлагавшіяся
на него надежды и ожиданія? „Алексѣй Алексѣевичъ",
„Марина Филипповна", „Никандръ Алексѣевпчъ" , онъ
же „Ника­Милуша" — кто же не пойметъ, что это ма­
стерски возсозданные образы покойнаго Александра Ш,

— V —
по отцу Александровича, его супруги Маріп Ѳедоровны
и ихъ сына, правящаго иынѣ всей Россіей въ духъ
покоіінаго папеньки ? II всероссійскій обыватель, понявъ
и догадавшись, въ чемъ суть и въ чемъ сила этого
памфлета, злорадно торжествовалъ по поводу того, что
наконецъ то удалось и въ самой Россіи сказать во все­
услышаніе, что думаетъ русская интеллигенція о своемъ
государѣ и его семьѣ. Да, обыватель злорадствовалъ,
торлсествовалъ , смаковалъ каждую строчку памфлета и
комментнровалъ каждый тонкій иамекъ, сдѣланный Амфи­
театровымъ, каждое мастерское сопоставленіе, нанизанное
имъ одно за другимъ. И въ этой второй главѣ той лее
талантливой рукой разсѣяно многое множество остроум­
ныхъ сопоставленій, тончайшихъ, но легко понятныхъ
намековъ и превосходныхъ параллелей. Раньше всего
мы знакомимся съ тѣмъ, какъ заботливый папенька и
хлопотливая матушка своевременно, незадолло до смерти
Алексѣя Алексѣевича, объявили помолвку своего покор­
наго сына съ лютеранкой Анной Филипповной пзъ
захудалаго дворянскаго рода. Рѣчь идетъ, конечно, о
принцессѣ нзъ пезначптельнаго нѣмецкаго княлсескаго
рода, выбранной покойнымъ родптелемъ въ я;ены нынѣ
царствующему императору и получившей при крещеніи
имя Александры Ѳедоровны. Затъмъ мы знакомимся съ
дядей Ники­Милуши, Всеволодомъ Алексѣевпчемъ и его
супругой, Маврой Петровной. Явно, что это никто иные,
какъ великій князь Владиміръ Александровпчъ, коман­
дующій войсками Петербургскаго военнаго округа, и его
супруга, велішая княгиня Марія Павловна. Разоблаченіе,
сдѣланное АмФитеатровьшъ относительно склонности
Всеволода Алексѣевича и его сыновей, бравыхъ гуса­
ровъ, къ адюльтеру, а супруги его, Мавры Петровны,
къ всевозможнымъ „корнетамъ, поручпкамъ и прочимъ
оберъ­оФпцерскимъ чинамъ до капитана включительно"
не менѣе интересно, нежели псторія съ постройкой

— VI —
шкоды, которую Всеволодъ Алексѣевичъ, растратпвъ
собранный крестьянами деньги, нпкакъ не ыогъ закон­
чить въ теченіе 20 лѣтъ. Рѣчь идетъ здѣсь, конечно,
не о піколѣ при церкви, а о настоящей церкви, которую
рѣшено было воздвигнуть на собранный народомъ деньги
на томъ мѣстѣ, гдѣ былъ убитъ императоръ Алексантръ П,
освободивши крестьянъ. Деньги были, дѣйствительно,
собраны, но наблюденіе за постройкой храма было пору­
чено великому князю Владиміру Александровичу, и хотя
съ той поры прошло свыше 20­ти лѣтъ, нѣтъ ни храма,
ни тѣмъ болѣе — депегъ. Затѣмъ, подъ мимоходомъ упо­
мянутымъ отцомъ Іоной надо, конечно, понимать отца
Іоанна Кронштадтскаго, который призванъ былъ молиться
у постели умиравшаго Александра III. Болѣе подробно
обрисованъ подъ видомъ высокаго муміеобразнаго старца
Ксантиппа НикиФоровича Горевозцева нашъ старый
знакомецъ ,
оберъпрокуроръ
святѣйшаго
синода
К. П. Побѣдоносцевъ. Характеристика этого русскаго
Торквемады сдѣлана чрезвычайно хорошо и остроумно,
и въ особенности хороши тѣ строки, гдѣ подъ видомъ
выборовъ Алексѣя Алексѣевича въ первый разъ въ
предводители по смерти Алексѣя Никандровича разска­
зана извѣстная исторія тѣхъ обстоятельствъ, при кото­
рыхъ Александръ III взошелъ на престолъ. Какь пзвѣстно
и исторически доказано, Александръ II, уѣзжая въ день
1 марта въ манежъ на парадъ, передалъ графу Лорпсъ
Меликову выработанную тѣмъ и подписанную уже пмъ
конституцію , съ прнказаніемъ, чтобы указъ этотъ о
созывѣ представителей отъ земствъ и городовъ былъ на
слѣдующій день опубликованъ въ „Правительственномъ
Вѣстникѣ". Но Александръ II по возвращеніп пзъ манелса
во дворецъ былъ убитъ и скончался, не приходя въ себя.
ГраФъ .Іорпсъ ­ Мелнковъ освѣдомился тотчасъ же у
Александра III, долженъ ли послѣдній указъ его только
что скончавшагося отца быть, дѣйствнтельно , опубли­

— VII —
кованішмъ на слѣдующій день. Александръ III сначала
далъ свое согласіе, но вскорѣ лее отмѣнилъ его, лшлая,
очевидно, обдумать этотъ рѣшительный и крупный шагъ.
МаішФестъ о восшествіи Александра III на престолъ не
появлялся, какъ извѣстно, въ теченіе пары недѣль.
Мелсду тѣмъ Побѣдоносцевъ схумѣлъ пріобрѣсти нео­
граниченное вліяніе на царя п составилъ ту редакцію
манифеста, въ которой не оставалось и не оставлялось
сомнѣнія, что о конституціи не можетъ быть при Алек­
сандрѣ III и рѣчи. Этотъ мэнифѳстъ, проникнутый
насквозь автократическимъ духомъ, былъ и составленъ,
и опублпкованъ безъ вѣдома графа Лорисъ ­ Меликова,
вышедшаго изъ­за этого въ отставку. На это то и на­
мекаетъ АмФитеатровъ, разсказывая о томъ, что Горе­
возцевъ какъ то „изумительно ловко сбилъ съ позиціи
кандидата противной партіи и прокатилъ его на вороныхъ",
прпчемъ злые языки утверждали, что онъ „подтасовалъ
шары". Обрисовавъ сжато, но вполнѣ правильно и со­
отвѣтственно съ истиной родъ дѣятельности Побѣдонос­
цева, то бишь Горевозцева, его отношенія съ покойнымъ
Алексѣемъ Алексѣевичемъ н захватъ иыъ вліянія на
Нику­Милушу, остроумный авторъ подъ торжественными
помпнками по Алексѣѣ Алексѣевичѣ изображаете извѣст­
ный пріемъ депутацій отъ земствъ, городовъ и сословій,
явившихся поздравлять новаго русскаго царя съ восшест­
віемъ на престолъ. Группа мелкопомѣстныхъдворянъ— это,
конечно, либеральные земцы, которыхъ такъ не любилъ
покойный Александръ Ш. Рѣчь Ильи Бакунина —
это пзвѣстный адресъ тверского земства, какъ и отры­
вочная рѣчь запинавшагося Ники­Милуши — есть превос­
ходно перефразированная первая рѣчь императора
Николая II, назвавшаго, какъ пзвѣстно, всякія цросьбы
о созывѣ представптельскаго собранія и намеки на
желательность конституціи „беземысленными мечтаніями".
Очень хорошъ послѣдній возгласъ Ники: „Все будетъ,

— VIII —
какъ угодно папенькѣ", вполнѣ соотвѣтствующій неустан­
ныыъ обѣщаніямъ Николая II пдти по стопамъ покой­
наго родителя своего.
На этомъ исчерпывается содержаніе второй главы
„Господъ Обмановыхъ". Мы надѣемся въ недалекомъ
будущемъ дать продолженіе и окончаніе этого прево­
сходнаго Фельетона и мастерскаго памфлета, какъ равно
и тотъ остроумный отвѣтъ Амфитеатрову, ' который
паппсанъ оть имени Ники­Милуши неизвѣстнымъ авто­
ромъ и ходптъ теперь, приписываемый самому императору
Николаю II, въ Россін по рукамъ.

Господа Обмановы.
(Продолженіе.)

II.
Марина Филипповна еще при жизни покойника­мужа не
разъ намекала Алексвю Алексеевичу, что дескать, разъ
Ника уже прикръпленъ къ землв и учится у отца хозяй­
ству, то надо, чтобы родъ Обмановыхъ не прекратился,
а какъ сама была взята изъ гувернантокъ, то и лебезила
передъ грознымъ и нравственнымъ супругомъ, что для
продолженія столь славнаго рода какъ Обмановы, нужно
взять девицу изъ какого нибудь захудалаго рода, чтобы
окрестная знать не возмутилась и чтобы, дескать, вы­
бранная имъ дъвица чувствовала то благодѣяніе, которое
оказалъ ей столь знаменитый родъ! При этомъ изъ чув­
ства ли благодарности къ Алексвю Алексѣевичу, или же
изъ всегдашняго страха передъ нимъ, не зная какъ будутъ
приняты ея слова, Марина Филипповна прослезилась.
— „Первый разъ, матушка, изволишь говорить дѣло, загро­
хоталъ Алексей Алексѣевпчъ: только что ты называешь
захудалымъ? У насъ въ губерніи захудалыхъ родовъ
нѣтъ; развъ я, предводитель, мало о дворянахъ заботился?
А насчетъ Никандра у меня ръшено: черкни­ка записку

—

2

—

къ Анне Филипповне — пусть пріезжаетъ; а что она люте­
ранка, — ничего, все равно, дети будутъ православный."
Такимъ образомъ уже передъ самой смертью Алексия
Алексеевича Ника ­Милуша, безъ его ведома, былъ
помолвленъ ....
Неожиданные хлопоты по наследству, временная раз­
вязка съ Жюли, наездницей изъ цирка, нашептыванія
черной птицы, — все стушевалось передъ чувствомъ
свободы отъ опеки отца, такъ что даже „Гражданинъ" и
„Русскія Ведомости", которыя, до окончанія подписного
года, продолжали доставляться въ Болыпіе ­ Головотяпы
более не читались.
Откуда­то нахлынули родственники, — братецъ покой­
наго Всеволодъ, обладающій такимъ же рыкающимъ
голосомъ и увесистымъ кулакомъ, какъ и покойный,
только отличающійся большой склонностью къ адюльтеру,
какъ и дедъ его Никандръ ПамФиловичъ; супруга его,
Мавра Петровна, также сходившаяся во вкусахъ съ своимъ
супругомъ, ибо насколько мужъ любилъ разныхъ балетныхъ
Табакеркиныхъ, Рыжевыхъ и т. п. кориФеекъ, настолько
его супруга любила всевозможныхъ корнетовъ, поручиковъ
и прочихъ оберъ­ОФИцерскихъ чиновъ до капитана вклю­
чительно, делая, впрочемъ иногда исключеніе для какого
нибудь молодого подполковника. Уму Всеволода Алексее­
вича, правда, не особенно остроумному и дальновиднему,
открывались довольно пріятныя перспективы; зная, на­
сколько напуганъ братомъ его племянникъ, Всеволодъ

—

3

—

Алексеевичу при всемъ своемъ наружномъ почтеніи къ
Никандру Алексеевичу, втайне думалъ повліять какъ
нибудь на племянника, воспользоваться какъ нибудь
благопріятныиъ случаемъ и заставить Никандра заплатить
все свои долги. А долговъ у Всеволода Алексеевича
было немало; кроме того, что такіе же долги, если не
большіе, были у его поблекшей супруги, такъ и у бравыхъ
гусаровъ, его сыновей. Отецъ и сыновья, какъ сказано,
тратили на балетъ, мать на корнетовъ и капитановъ.
Всеволодъ Алексеевичъ и его супруга сходились въ на­
значены своихъ тратъ; оба одевали: мужъ кориФеекъ,
жена корнетовъ.
Мало того, — на прошломъ, да и на настоящемъ
Всеволода Алексѣевича было небольшое, но очень непріят­
ное пятнышко: дело въ томъ, что покойный отецъ его,
мировой посредникъ, обращаясь къ крестьянамъ на „Вы",
настолько растрогалъ этимъ чумазую крестьянскую душу,
не видавшую отъ его предковъ ничего, кроме кнутовъ
и т. п. изделія русскаго кустарнаго производства, что
народъ решилъ увековечить память Алексея Никандро­
вича, выстроивъ въ Болыпихъ ­ Головотяпахъ , Обмановке
то­жъ, при церкви — школу, причемъ собранныя благо­
дарными крестьянами деньги были вверены Всеволоду
Алексеевичу. Значительность собранной суммы прекрасно
повліяла на Всеволода Алексеевича, и вотъ уже два десятка
летъ школа все строится и строится, такъ что мѣстные
остряки, правда втихомолку, говорятъ:

—

4

—

— „Всеволодъ Алексвевичъ еще при жизни своей воз­
двигъ себъ прекрасный памятникъ, ибо, говоря о все стро­
ящейся школв, нельзя не вспомнить и о немъ."
Встръча дяди съ племянникомъ ничего не показывала
постороннему глазу: поцеловались, пожалели о покойнике.
Всеволодъ Алексеевичъ крякнулъ и попросилъ съ дороги
водки . . . Узнавъ, что при послвднихъ минутахъ жизни
брата былъ прославляемый всей губерніей отецъ Іона,
возведенный празднымъ людомъ: вдовами чнновниковъ,
купечествомъ и вврящимъ во все, до чорта включительно,
населеніемъ уезда, — въ святые, Всеволодъ Алексвевичъ
подошелъ подъ благословеніе священника, поцвловалъ руку,
незамѣтно плюнувъ въ сторону, бросилъ несколько не­
значительныхъ словъ о постройка школы, говоря, что
решилъ непременно или въ этомъ, или въ крайнемъ
случав, въ будущемъ году закончить постройку ея, что
его, дескать, задерживаетъ недобросовестность и неакку­
ратность мастеровъ, даже книги для школы приходится
выписывать изъ заграницы. Затвмъ, пригласивши всеми
уважаемаго батюшку на освященіе школы, по окончаніи
ея постройки, Всеволодъ Алексвевичъ направился къ
племяннику. Никандръ Алексвевичъ между твмъ совер­
шенно развеселился .... Черезъ часъ долженъ быть
поминальный обвдъ ....
Блестящими кучками, сіяя зввздами, крестами, всевоз­
можными орденами, среди которыхъ преобладали ино­
странные (такъ какъ почти всё присутствовавшее были

—

5

—

женаты кто на ншкв, кто на итальянкъ, кто на испанкв),
— дворянство не только мѣстной, но и сосѣдней губерніи
толпилось въ столовой или около нея, ожидая по меньшей
мърв прекраснаго номинальнаго обяда и по возможности
стараясь почаще попадаться на глаза молодому хозяину.
Хотя Никандръ Алекс­вевичъ только что отправилъ Жюли
телеграмму о томъ, что по случаю семейнаго траура онъ
по крайней мъръ нед­влю у нея не будетъ, и вообще уже
успѣлъ порядочно забыть свое горе, тѣмъ не менъе онъ
съ грустнымъ лицомъ переходилъ отъ одной кучки дво­
рянъ къ другой, выслушивая со всвхъ сторонъ слова
сочувствія и сожалѣнія о томъ, что покойный, обладая
желязнымъ здоровьемъ, могъ такъ скоро покинуть брен­
ную землю. О невъстъ своей, Аннъ Филиппович, Никандръ
Алексвевичъ, казалось, позабылъ ....
Послъ того какъ былъ исполненъ скучный долгъ при­
творнаго соболъзнованія , цвѣтъ дворянства съ Никою­
Милушею во главъ занялъ мѣста за безконечнымъ столомъ
съ явствами и питіями, на которыя давно уже погляды­
вали дворяне, всв почти основательно запутавшіеся въ
долгахъ, не смотря на сердечное попеченіе о нихъ покой­
наго Алексъя Алексеевича. На лицахъ почти всьхъ
присутствовавшихъ кромъ чувства преувеличенной скорби
и предвкушенія объда изображалось довольно ясно также
какое­то любопытство и ожиданіе. Дѣло въ томъ, что
передъ самымъ объдомъ разнесся слухъ, что поминки не
обойдутся безъ инцидента. Вов поглядывали на хозяина,

—

6

—

окруженнаго близкой родней, и на высокаго муміеобраз­
наго старца, котораго Ника­Милуша демонстративно уса­
дилъ неподалеку отъ себя.
Это былъ Ксантиппъ НикиФоровичъ Горевозцевъ, первый
другъ и правая рука покойнаго. Правой же рукой покой­
наго Алексвя Алексеевича Горевозцевъ сд­влался со времени
первыхъ ныборовъ, гдѣ Алексѣй Алексѣевичъ выставилъ
свою кандидатуру въ предводители по смерти Алексвя
Никандровича. Этотъ бывшій поповичъ, выскочившій въ
дворяне только по протекціи Алексвя Алексѣевича, какъ
то изумительно ловко сбилъ съ позиціи кандидата про­
тивной партіи (злые языки утвержтали, что онъ подтасо­
валъ шары) и прокатилъ его на вороныхъ. Въ благодар­
ность за эту услугу Алексий Алексѣевичъ приблизиль его
къ себѣ и сдѣлалъ главнымъ блюстителемъ нравственности
дворянъ своего увзда. Даръ проникновенія въ мятежныя
души и вылавливанія изъ нихъ зловредныхъ помышленій
былъ у Ксантиппа НикиФоровича поразительный: отъ
самыхъ мелкихъ событій въ жизни окрестныхъ помѣщи­
ковъ, событій, ареной которыхъ часто были дворянскія
людскія, и до самой мирной, казалось бы, „идеи" объ
учреждены „общества разведенія породистыхъ псовъ" —
Ксантиппу НикиФоровичу все было извѣстно. Онъ еже­
дневно излагалъ все слышанное въ своихъ „докладахъ"
Алексѣю Алексеевичу, и когда тотъ начиналъ пыхтѣть и
теряться въ массв противорѣчивыхъ слуховъ, то Ксантиппъ
НикиФоровичъ извлекалъ изъ доклада все подходящее и ела­

денькимъ голоскомъ предлагалъ свои меры для искорененія
всякихъ золъ. Меры эти исполнялись неукоснительно, ибо
АлексъТі Алексвевичъ былъ довольно тугъ на соображеніе
и привыкъ сильно верить въ „такта" своего любимца.
По смерти благодетеля Горевозцевъ стоялъ на страже,
и ему тоже было многое известно изъ того, что говори­
лось на железнодорожной станціи. Известія были довольно
тревожныя : группа мелкопоместныхъ дворянъ, давнихъ про­
тивниковъ Алексея Алексеевича, которыхъ онъ всю жизнь
не терпелъ, готовилась поднести сынку адресь, содержанія,
какъ догадывался Горевозцевъ, весьма сомнительнаго.
Но кто были участники и иниціаторы, а также, какое
было содержаніе, Горевозцевъ, не смотря на всё старанія
узнать не успѣлъ, однако накануне поминокъ имелъ съ
Никой предупредительную беседу, при чемъ зная, что
Ника ­Милуша красноречіемъ не отлачается, подсунулъ
ему на всякій случай конспекта речи, где Ника излагалъ
передъ дворянствомъ свои „убежденія".
— „Да какъ же я, Ксантиппъ НикиФоровичъ, читать то
буду, ведь газету сверху положить неловко?" недоуме­
вающе спрашивалъ у пего Ника, вертя въ рукахъ и­
списанную бумажку.
— „А вы подзубрите слегка", советовалъ Ксантиппъ
НикиФоровичъ: „не безпокойтесь, подробностей не потре­
буется, они сразу поймутъ, что не туда попали. Главное,
такъ же высоко держите знамя дворянства, какъ покой­
ный папаша! . . ."

—

8

—

Во время первой половины поминальнаго обеда, когда
мало говорили, а больше стучали вилками и ножами,
Никандръ Алексеевичъ какъ то безпокойно ерзалъ на
стуле и все поддерживалъ свой левый рукавъ, изъ подъ
котораго неприметно торчалъ кончикъ какой­то бумажки
(это было геніальное приспособленіе, взятое, впрочемъ,
изъ кадетской практики). Вся поминальная процедура
надоела Нике, и онъ съ удовольствіемъ мечталъ между
блюдами, какъ хорошо имъ будетъ теперь съ Жюли,
которая не потребуетъ отъ него ни теснаго дворянскаго
мундира, ни какихъ­то головоломныхъ рѣчей.
За последующими блюдами, послѣ обильныхъ возліяній
въ честь покойнаго, языки дворянъ развязались и начались
речи. Сначала какіе­то убѣленные сединами и совер­
шенно лысые старцы тянули скучнейшую канитель о
незабвенныхъ заслугахъ покойнаго, перебирая тутъ же
всю его родословную чуть ли не со временъ Гостомысла.
Вдругъ на другомъ конце стола, где подобралась такъ
называемая „левая" партія, послышалось дребезжаніе
стакана и поднялся съ бокаломъ Илья Вакунинъ, последній
представитель рода Вакуниныхъ, о которыхъ покойный
Алексей Алексеевичъ говаривалъ, что имъ „трехъ Сибирей
мало". Впрочемъ, остальные члены этого рода были уже
предусмотрительно разосланы въ более или менее отда­
ленныя места, а до Ильи только не дошла очередь.
— „Такъ и есть — онъ!" буркнулъ про себя Горевозцевъ.
Послышались крики: „слушайте, слушайте!"

— 9

—

Вакунинъ сказалъ следующее:
— „Мм. Гг., я не стану по примеру моихъ талантливыхъ
предшествепниковъ перечислять заслуги всехъ достопоч­
тенныхъ предковъ нашего любезнаго хозяина, ибо о нихъ
подробно и обстоятельно разсказано въ исторіи Иловай­
скаго, не стану вдаваться въ детали громкой деятель­
ности покойнаго Алексея Алексеевича , которая навсегда
увековечена на страницахъ почтеннаго „Гражданина", а
перейду прямо къ темъ светлымъ упованіямъ, который
мы, здесь собравшіеся, возлагаемъ на молодого наслед­
ника, Никандра Алексеевича. Его богатый умъ, широкіе
взгляды, необыкновенная чуткость ко всемъ текущиыъ
вопросамъ соціально­общественной жизни получатъ теперь
вполне свободное развитіе на благо всего населенія
нашего уезда. При ревностномъ содействіи всвхъ бла­
гомыслящихъ людей онъ подниметъ благосостояніе народа,
истощеннаго хроническими голодовками, онъ будетъ
хлопотать о расширены нашего самоуправленія , объ
отмене розги, о просвещении нашего земскаго люда, онъ
сократитъ власть кабака, быстро ведущаго насъ къ
вырожденію, онъ пойдетъ по стопамъ своего славнаго
деда и по справедливости будетъ первымъ между равными.
Можно ли безъ восторга приветствовать появленіе этой
зари на тускломъ и безрадостномъ горизонте нашего
севернаго неба?! Кто не подниметъ съ радостнымъ
трепетомъ бокала за здоровье нашего глубокоуважаемая
Никандра Алексеевича?!"

—

10

—

Рѣчь принята была сдержанно, хотя поздравленія шли
своимъ чередомъ. Некоторые дворяне, воздевая очи горѣ,
думали про себя: „эка, куда метнулъ!", другіе коварно
улыбались и перемигивались.
Въ это время Ксантиппъ НикиФоровичъ бросалъ яростные
взгляды на оратора и делалъ какіе то строгіе знаки Нике.
Нпка порядочно растерялся. Онъ наскоро перечиталъ
первыя Фразы на своей бумажке и неуверенно поклонив­
шись началъ:
— „Господа дворяне! Я очень доволенъ .... т. е.
лучше сказать, я гордъ теми выраженіями сочувствія къ
заслугамъ моихъ предковъ и къ моему покойному папеньке,
котораго . . . которыми такъ красноречиво почтили меня
предыдущее ораторы, но ... но что касается последу­
ющаго оратора, то ... то ... я не могу, право не могу
. . . это . . . это безсмысленныя мечтанія!"
Тутъ Ника совсѣмъ запутался, хотелъ взглянуть на спаси­
тельную бумажку, какъ вдругъ резинка лопнула и бумажка
вылетела на середину стола. ЭфФектъ былъ поразительный!
Ника покраснелъ и вдругъ машинально и нежданно
выпалилъ :
— „Все будетъ, какъ угодно папеньке!"
Все вскочили, бросились его успокаивать и подымать бу­
мажку, но Ники­Милуши уже не было: чуть не со слезами онъ
выбежаль изъ­за стола и скрылся въ соседнихъ комнатахъ.
Таковъ былъ первый дебютъ Ники на общественномъ
поприще.

Поступило въ продажу:
Марокъ

Горькій, М. Три разсказа (не пронущены русской
цензурой) .................
Голосъ изъ русской арміи. Разоблаченія . . .
Ждановъ. Сергѣй. Три мѣсяца въ „одиночкѣ" .
Сукенниковъ, М. Первый конгрессъ русскихъ сту­
дентовъ и студентокъ, учащихся заграницей .
Спасовичъ, Вл. Семь судебныхъ рѣчей ....

1.—
2.—
2.—
Г.—
5.—

Содержа и іе: I. Дѣло о 193 лпцахъ. — II. Дъло Мровипскаго, Теглева
н Фурсова — о подкопи под/ь Малую Садовую улицу. — III. Дьло Юрія
Богданонвча п Прпбылевыхъ. — IV. Діі.іо Вѣры Филипповой, Чемодановой
н другихъ. — V. Двло о Варгаавскомъ „Пролетаріат­в". — VI. Дъло объ
убійствѣ купчихи Воговской въ Псковѣ. — VU. Дѣ.іо о Германѣ Лопа­
тин­в, Пеірѣ Якубовиче и другихъ 19 лицахъ.

Бильбасовъ. В. А. Исторія Екатерины Второй.
Томъ I ..................
­­­­­­­ Томъ II ................
Флеровскій, Н. Н. Три политическія системы:
Николай I, Александръ II и Александръ III .
Народныя Русснія Легенды, собранныя Аѳа­
насьевымъ ................
Толстой, Л. Н. Война и разумъ .........
­­­­­­ Крейцерова соната ...........
­­­­­­ Въ чемъ моя вѣра ...........
­­­­­­ Исповъдь. Вступленіе къ сочиненііо „Въ
чемъ моя вѣра" .............
­­­­­­ Крестьянская революція .........
­­­­­­ Воскресеніе. Романъ въ трехъ частяхъ . .
Въ настоящее изданіе вошло все, чю русской цензурой не пропущено.

10.—
15.—
6. —
10.—
—.60
1.50
2. —
1.50
1.50
5.—

— II —
Иаро

Клейнщмидтъ, Арт. Три столѣтія Русской исторіи.
Обзоръ исторіи Россіи со времени восшествія
на престодъ Романовыхъ до настоящаго времени
(1598—1898). Съ двумя генеалогическими таб­
лицами, одной таблицей портретовъ и картой
(ходъ развитія Россіи) ...........

9.­

Содержаніе: Предпсловіе. — До Петра Велпкаго. — Петръ Велнкій.
— Екатерина II. — Петръ II н Анна. — Два регептсва въ теченіе одного
года. — Послвдніе Романовы. — Первый Готторпъ. — Екатерина II. —
Павелъ. — Александръ I. — Николай I. — Александръ II. — Алек­
сандръ III. — Николай II.

Карповичъ. Избіеиіе русской молодежи ....
Сущность и значеніе конституціи графа Лорисъ­
Меликова .................
.................
Новые матеріалы по біограФІи россійскихъ ко­
вонованныхъ особъ, составленные на основаніи
заграничныхъ документовъ :
Томъ III. Елизавета Петровна, ея пропсхож­
деніе, интимная жизнь и правленіе
„ IV. Петръ III, его дурачества любовный
похожденія и кончина ......
„ VII. Екатарина II, ея пропсхожденіе, ин­
тимная шизнь и политика ....
„ VIII. Павелъ I. Его семейная жизнь, Фа­
вориты и убійство .......
„ XI. Александръ II, его личность, интим­
ная жизнь и правленіе .....
„ ХП. Александръ III .........
.........
Бебель, А. Женщина настоящаго, прошедшаго и
будущего времени .............
Въ этой книг и знаменптаго автора обстоятельно обсуждается женскій
вопросъ , нмѣющій значеніе для нормальнаго развитія соціальнаго поло­
женія общества. Авторъ такъ умѣло напнсалъ свою книгу, что она в.ъ
ненродолжительномъ времени выдержала на нѣмецкомъ языкѣ 30 нзданШ.

1.­

1.­

2.­
2.­

2.­
2.­

2.­
2.­
3.­

Вт. типограФІц В. Другулшіа вь .ІеішцигП.

ПРОДОЛЖЕНИЕ !.

s>

MF1TEATR0W. die Herrai Obmanoff.

>
>

«0

. <

A

00

CO

Господа Обмановы

UIEKC. АМФИТЕАТРОВА
II родолжен іё.
БЕРЛИНЪ.
ЙЗДАНІЕ ["ОАННА РэД*Г.
1 903.

Verlaff Johannes Riide in Berlin W. 15.

—

13J

ГОСПОДА ОБМАНОВЫ.

АЛЕКС. АМФИТЕАТРОВА
СЪ ПРЕДИСЛОВІЕМЪ.

ГЛАВА 3­ья
REPRODUCTION 1NTERDITE.
(TOUS DROITS DEPOSES.)

БЕРЛИНЪ.
ИЗДАНІЕ ІОАННА РЭДЕ.
1903.

ѵ,

­•//?­#
7//^­

Вмѣсто предисловія.
Вотъ уже больше года миновало съ того дня,
когда въ закрытой нашимъ русскимъ правитель­
«твомъ газетѣ „Россія" появился надѣлавшій такъ
много шуму фельетонъ ­ памфлетъ Александра
Амфитеатрова: „Господа Обмановы", а интересъ
нъ этому смѣлому изъ наиболѣе смѣлыхъ фелье­
тоновъ талантливаго автора до сихъ поръ не
ослабѣлъ. Не только вторая глава, въ Россіи
публикѣ неизвѣстная, но и первая глава, на­
печатанная въ свое время въ названной выше
газетѣ и прочитанная въ печатномъ или гекто­
графированномъ видѣ всей Россіей, продолжаетъ
привлекать однимъ своимъ заглавіемъ: „Господа
Обмановы" вниманіе тѣхъ нашихъ русскихъ
туристовъ, которые почему либо съ первой гла­
вой „Господь Обмановыхъ" своевременно не
могли познакомиться или же хотятъ теперь снова
перечитать этотъ блестящій фельетонъ, создавшій
автору его такую громкую славу и широкую по­
пулярность. И какъ этотъ не остывающій ин­
тересъ большой публики къ произведенію Ам­
фитеатрова, такъ и извѣстнаго рода долгъ по
отношенію къ публикѣ, имѣющей право знать
продолженіе „Господь Обмановыхъ", побуждаетъ
насъ выпустить въ свѣтъ третью главу этого
сенсаціоннаго, въ то же время глубоко­интерес­

—

4

—

■наго и высокоталантливаго романа ­памфлета.
Предлагая вниманію читателей третью главу
„Іосподъ Обмановыхъ", мы не находимъ нуак­
нымъ, по примѣру второй главы, давать подроб­
ный комментарій ко всѣмъ многочисленным ъ
остроумнымъ намекамъ, который щедрою рукою
фельетониста­сатирика разбросаны и по этой
главѣ его произведенія. Событія въ царской
семьѣ, обрисованныя въ этой главѣ въ видѣ со­
бытій въ семьѣ Обмановыхъ, настолько у всѣхъ
свѣжи въ памяти, что читатели сразу же дога­
даются, кого или что подразумѣвалъ авторъг
рисуя ту или другую сценку, то или другое лицо.
Читатели вспомнятъ, что Никандръ Алексѣевичъ
это Николай Александровичъ, какъ Анна Филип­
повна, родившая ему четырехъ дѣвочекъ, супруга
Николая II. О пятой дѣвочкѣ (впрочемъ,. не дѣ­
вочкѣ, а ребенкѣ неопредѣленнаго пола, явив­
піемся на свѣтъ въ видѣ мертворожденнаго вы­
кидыша) не могла быть въ романѣ­памфлетѣ и
рѣчь, такъ какъ онъ былъ пачатъ еще значи­
тельно до того, какъ при русскомъ дворѣ разыгра­
лась исторія, наполовину напомнившая всѣмъ еще
памятный эпизодъ съ Драгой Машиной, сербской
королевой.
Затѣмъ, Марина Филипповна
это, конечно, вдова покойнаго Александра ІІІТ
Марія Ѳедоровна. Читатели, слѣдящіе за крат­
кими извѣстіями изъ ея жизни, поймутъ, что подъ
губернскимъ городомъ, гдѣ Алексѣй Алексѣе­
вичъ увидалъ свою будущую супругу впервые
и соблазился ея красотой, надо понимать Копен­
гагенъ. А если такъ, то подъ Коркуновымъ­
Пашкинымъ, скажетъ себѣ каждый догадливый
русскій читатель, — слѣдуетъ понимать никого
иного, какъ Воронцова­Дашкова, про котораго

гласъ народа, вѣрнѣе гдасъ придворной знати
утверждаетъ, что онъ находился, а то пожалуй
н теперь находится въ дружескихъ и болѣе не­
жели интимныхъ отношеніяхъ съ вдовствующей
императрицей. Наконецъ, добавимъ въ заклю­
ченіе, что подъ старымъ Горевозцевымъ слѣдуетъ
понимать Побѣдоносцева, а подъ отцомъ Іоной —
отца Іоанна Кронштадтскаго. Кто приметъ это
во вниманіе, тотъ уже легко пойметъ всѣ намеки
остроумнаго автора безъ дальнѣйшихъ коммен­
таріевъ, какъ и вообще особое наслажденіе пред­
лагаемая глава должна доставить всѣмъ тѣмъ
читателямъ, которымъ знакомы первая и вторая
главы превооходнаго памфлета.

Итакъ,

Ника ­ Милуша постыдно бѣжалъ съ
поминалънаго обѣда. За то Горевозцевъ
остался на своемъ мѣстѣ. Онъ поднялся во весь
свой ростъ, и на его пергаментномъ лицв отра­
зилась улыбка йдовольства. Онъ, повидимому,
остался вполнѣ доволенъ ?первымъ обществен­
нымъ дебютомъ Ники­Милуши, и вся его фигура,
казалось, говорила :
— А что, господа дворяне, выкушали?
. |Дворяне между тѣмъ оправились отъ перваго
ошеломленія§ и сообразили, что время либераль­
ныхъ затѣй въ ихъ уѣздѣ, повидимому, еще не
пришло, |что Никандръ Алексѣевичъ пойдетъ
неуклонно по стопамъ покойнаго родителя и что
Ксантиипъ Никифоровичъ Горевозцевъ будѳтъ
попрежнему стоять на стражѣ. Зашумѣла и
загудѣла толпа дворянъ:
— Весь въ отца благодѣтеля пошелъ!
­ Разомъ понялъ нужды дворянскихъ родовъ !
­ Будетъ пещись о насъ, словно о дѣтяхъ
родныхъ !

—

8

—

­ Знамя дворянства при нѳмъ высоко развѣ­
ваться будетъ!
Вдругъ кто­то крякнулъ густымъ баскомъ:
— Никандру Алексеевичу Обманову „ура" !
Толпа дворянъ подхватила этотъ кличъ:
— Ура ! Ура ! Многая лѣта ! Молебенъ ! Мо­
лѳбѳнъ !
И двинулись дворяне шумной толпою въ
деревяную церковь Обмановкп. ІІопъ подъ пья­
ную руку сначала не на шутку перетрусилъ,
увидя столько звѣздъ, крестовъ и орденовъ. но
быстро сообразилъ, что за молебенъ будетъ
хорошо заплачено. Оивушныіі духъ йзъ него
словно рукой вышибло, и никогда не совершалъ
онъ съ подобнымъ бпаголѣпіемъ молебна, какъ
сегодня, никогда мѣстные крестьяне не видѣли въ
своей церковкѣ, даже въ престольный праздникъ
Казанской Божьей Матери, столь истово моливших­
ся и столь усердно клавшихъ поклоны дворянъ.
Тѣмъ временемъ Горевозцевъ отправился ра­
зыскивать Нику ­Милушу. Поздравивъ его съ
блестящимъ успѣхомъ его первой рѣчи. Ксан­
типпъ Никифоровичъ сказалъ своимъ тихимъ,
вкрадчивымъ голосомъ :
— Надо бы искоренить.
— Что? не понялъ Ника­Милуша, задумав­
шійся о Жюли.

—

9

—

­ Крамолъ. Вакуниныхъ то ­чтихъ самыхъ.
Что же сдѣлать съ ними У переспросилъ
Нина­Милуша.
­ Да вы ужъ безпокойтесь. Я вотъ напи­
сапъ донесеніе въ жандармское уиравленіе. По­
трудитесь только подписать.
Ника подписалъ. Вскорѣ Илья Вакунинъ и
его единомышленники попали подъ надзоръ
полиціи и были благоразумными, а потому не­
гласными мѣрами удалены изъ уѣзда въ мѣста
не столь отдаленный. Имѣніе же Бакунина от­
дано было подъ опеку мѣстнаго земскаго началь­
ника.
Тѣмъ временемъ Ника­Милуша сталъ устраи­
вать свои семейныя дѣла. Сначала онъ совсѣмъ
позабылъ о своей невѣстѣ и телеграфировалъ
Жюли, чтобы она немедленно пріѣхала, но такъ
какъ онъ теперь у всѣхъ на виду, чтобы она
вошла въ барскій домъ съ задняго крыльца. Но
телеграмма была перехвачена Мариной Филип­
повной, вошедшей въ тайное соглашеніе съ Го­
ревозцевымъ относительно дальнѣйшаго руко­
водства Никой ­ Милушей. Любвеобильная мать
сейчасъ же отправилась къ сыну и залилась горь­
кими слезам л.
— Что вы, маменька, такъ печалитесь? спро­
силъ Ника, продолжавшій почитать мать больше
а

­

10

—

изъ страха передъ памятью покоинаго папеньки,
нежели изъ чувства сыновней любви.
Марина Филипповна показала телеграмму.
Ника покраснѣлъ до ушей.
— Я не сержусь, сынокъ, продолжала плакать
Марина Филипповна: но дѣло ли это? Тебѣ, Ника,
жениться нужно. Ты теперь хозяинъ вотчины,
и не годится безъ хозяйки въ домѣ. Я стара
стала и не могу со всѣмъ справиться. Въ гости
ли къ сосѣдямъ поѣдешь, гости ли къ тебѣ на­
ѣзжать станутъ, какъ безъ хозяйки обойдешься ?
А тамъ и дѣти пойдутъ. Очень хотѣлось бы
внуковъ поняньчить.
Не дожилъ покойникъ
Алексѣй Алексѣевичъ . . .
— Но, маменька, вѣдь еще и мѣснцъ не про­
шелъ, что папенька умеръ.
— Ничего, сынокъ, ты его же послѣднюю
волю исполнишь.
Ника, колебался и обѣщалъ подумать. Тогда
за него принялся Горевозцевъ.
— Надо, надо жениться, говорилъ онъ. —
Дай Господь вамъ, Никандръ Алексѣевичъ, до­
стигнуть моихъ пѣтъ и больше, но всѣ мы
смертны, всѣ подъ Богомъ ходимъ. Кто будѳтъ
въ нашемъ уѣздѣ предводителемъ слѣдующаго
поколѣнія, если не вашъ сынъ? Весь уѣздъ
споконъ вѣковъ почитаетъ родъ Обмановыхъ, и

—

И

—

перейдетъ это изъ рода въ родъ, изъ поколѣнія
въ иоколѣніе. Весь уѣздъ, можно сказать, наслед­
ника ждетъ. Тоже и съ вотчиной вашей. Если
что случится, все же хозяинъ будетъ. Согласи­
тесь сами, Никандръ Алексѣевичъ, вашъ бра­
тецъ Григорій, дай Богъ ему многія лѣта, че­
ловѣкъ больной, кровью харкаетъ, на югѣ еще
долго лечиться долженъ будетъ. А пока что
либералишки наши уѣздные подбираются. Этихъ
Вакуниныхъ теперь у насъ десятки развелись.
Все о томъ помышляютъ, чтобы васъ на вы­
борахъ провалить и вообще предводительство
въ уѣздѣ отмѣнить. Одно слово: „сицшшсты",
Никандръ Алексѣевичъ.
Слово „сицилисты" подѣйствовало лучше вся­
Продолженіе славнаго рода
кихъ доводовъ.
Обмановыхъ казалось теперь Никѣ чѣмъ то въ
высшей степени неотложиымъ и чрезвычайно
необходимымъ для благополучія вотчины и всего
уѣзда. Она согласился, чтобы Анна Филипповна
немедленно пріѣхала. Формальности перехода
въ лоно православной церкви совершены были
очень быстро, и въ дни глубокаго траура по
покойномъ Алексѣѣ Алексѣевичѣ сыграно была
въ Обмановкѣ съ большою пышностью свадьба.
Гостей "понаѣхало много, и не только изъ мѣст­
ныхъ дворянъ, но даже многіе предводители
2*

­ ІЗ —
дворянства изъ сосѣднихъ уѣздовъ и губерній
пожаловали. Наканунѣ свадьбы Жюлц дано
было знать въ уѣздный городъ о случившемся
съ приложеніемъ соотвѣтствующей суммы въ
утѣшѳніе. Ника, при этомъ вспомнилъ, что оста­
лась еще въ живыхъ Юльевская, сначала любов­
ница его дѣдушки, взятая изъ дворовыхъ бабъ,
а потомъ и незаконная созкительница Алексѣя
Никандровича послѣ смерти бабушки Ники.
Строгій и высоконравственный Алексѣіі Алексѣе­
вичъ выгналъ Юльевскую вмѣстѣ съ ея дѣтьми
изъ господскаго дома. Ника былъ добрѣе серд­
цемъ и велѣлъ управляющему выдавать ей
12 руб. помѣсячно и три сажени дровъ зимою.
Мирно и безъ треволненій протекала семейная
жизнь Ники. Онъ продолжалъ быть человѣкомъ
мягкимъ, скромнымъ и застѣнчивымъ. Анну
Филипповну онъ любилъ п почиталъ и настолько
преисполнился сознаніемъ своего но отіюшенію
къ ней долга, что слезное письмо Жюли, на­
поминавшей о пріятно проведенныхъ часахъ и
просившей нужные ей до зарѣзу 100 руб., оста­
лось безъ отвѣта. Анна Филипповна была на­
турой тихой, безропотной и покорной, какъ п
подобаетъ хорошо воспитанной нѣмкѣ. Она пре­
доставила хозяйство Маринѣ Филипповнѣ, у ко­
торой остались попрежнему въ рукахъ ключи

— із —
отъ кЛадовыхъ и амбаровъ. И если Марина
Филпповна не только завѣдывала всѣмъ въ имѣ­
ніи, но и вмѣшивалась теперь во всѣ днорянскія
дѣла, поступавшія къ уѣздному предводителю,
то Анна Филипповна никакими общественными
дѣлами не интересовалась, искала постоянно
уединенія. предавалась мечтамъ о своей дѣвичьей
жизни и читала Шиллера. Однообразіе нару­
шалось лишь пріѣздами гостей и нрнходомъ
модистки. Между прочпмъ Анна Филипповна
сшила сѳбѣ великорусски! нарядъ и выразила
желаніе сняться въ кокошникѣ, что и было любя­
щимъ Никой немедленно исполнено. Знакомство
Анны Филипповны съ русскимъ языкомъ шло
чрезвычайно туго. Ника же по французски еще
кое­что смекалъ, а въ нѣмецкомъ былъ совсѣмъ
швахъ. Но языкъ любви и алькова, интернаціо­
наленъ, и въ уѣздѣ стали вскорѣ поговаривать
о томъ, будто господскій домъ Обмановыхъ
вскорѣ огласится дѣтскомъ пискомъ и на чер­
номъ дворѣ станутъ развѣваться пеленки. Сна­
чала неопредѣленные слухи значительно упро­
чились, когда на желѣзнодорожной станціи полу­
чилась изъ губернскаго города на имя Никандра
Алексеевича Обманова дѣтская коляска.
На желѣзнодорожной станціи чувствовали
себя внѣ обаянія и вліяиія Обмановыхъ, и поэ­

14

­

тому тамъ позволяли себѣ шутить и острить по
поводу предстоящаго нриращеніа семьи Обма­
новыхъ. Вспоминали, что у Ники, когда онъ только
что выступили изъ военной гимназіи и разъѣз­
жалъ по сосѣднимъ городами, н мѣстечкамъ,
чтобы потихоньку отъ папеньки кутить съ то­
варищами, вышла пренепріятная исторія. Ника
былъ съ пріятелями въ веселомъ заведеніи,
когда одна гулящая дѣвка схватила бутылку отъ
пива и ударила ею Нику по головѣ. Замѣтив­
шій это кузенъ Гриша схватилъ пьяную распут­
ницу за руку, но бутылка, уже разбилась о черепъ
Ники, и на его головѣ остался глубокій шрамъ.
Послѣдній залечили, но испугъ, говорятъ, на­
всегда расшаталъ нервы Ники и велъ его къ пол­
ной идіосинкразіи.
Впрочемъ, мало ли что болтали на желѣзнодо­
рожной станціи? Ухмылялись тамъ и при одномъ
воспоминаніи о Марпиѣ Филинновнѣ. Тслегра­
фистъ и кассиръ клялись и божились, будто Марина
Филипповна еще при жизни Алексѣя Алексее­
вича завела втихомолку шашни съ управляю­
щимъ Каркуновымъ ­ Пашкипымъ. Онъ былъ
незаконнорожденный сынъ давно уже умершей
дворовой дѣвки Пашки. Въ дѣтствѣ его назы­
вали на скотномъ дворѣ не иначе какъ „Пашкинъ
байструкъ". Но незаконнорожденные всегда

—

IS

—

отличались на Руси своими способностями, и
сынъ дворовой дѣвки сталъ сначала конторщи­
номъ. а затѣмъ и управляющимъ Большими
Головотяпами, Обмановкой то­жъ. 0н7> называлъ
себя по имени матери Каркуновымъ, но народ­
ная молва сохранила за нимъ прозвище Пашкинъ.
Такъ вотъ и утверждали на желѣзнодорожной
станціи, будто Каркуновъ­Пашкинъ теперь сталъ
открыто любовникомъ Марины Филипповны, ко­
торая даже, удобства ради, поселилась со своей
прислугой и наперсницей въ боковомъ флигелькѣ.
Когда же Каркуновъ­Пашкинъ вскорѣ взялъ
разсчетъ и очистилъ свою квартирку для новаго
управляющего изъ обрусѣвшихъ нѣмцевъ, на
станціи ехидно улыбались и разсказывали, что
Каркуновъ­Пашкинъ только для виду поселился
въ корчмѣ, самъ же проводитъ большую часть
времени во флигелькѣ у Марины Филипповны.
Злые языки расходились даже до того, что идиллія
во флигелькѣ у Марины Филипповны ставилась
въ непосредственную связь съ ея регулярными
ежегодными отъѣздами въ далекій губернскій
городъ, гдѣ она когда то служила гувернанткой
и гдѣ покойный Алексѣй Алексѣевичъ впервые
замѣтилъ ея красоту. Нашлись, конечно, добро­
вольцы, написавшіе анонимное письмо Горевоз­
цеву о томъ, что за вольнодумство и распущен­

—

16 —

ность нравовъ господствуютъ на желѣэнодорож­
ной станціи. Не спросивши даже согдасія Ники,
Горевозцевъ снова, списался съ жандармски мъ
управленіемъ, и на иерронѣ станцш появился,
точно столбъ, усатый жандармъ.
На долю новаго унравляющаго выпало много
хлопотъ: въ домѣ ждали родовъ. Шили пеленки
и рубашечки, привезли дѣтскую кроватку, послали
за акушеркой, земскій врачъ прямо­таки но вы­
ходить изъ дому, и, наконецъ, пріѣхала толстая.
здоровая нянька, выписанная издалека. Вскорѣ
по уѣзду разнесся слухъ:
— Дѣвочка!
Дворяне забеспокоились, но утѣшились мыслью,
что Ника и Анна Филипповна, вѣдь, люди мо­
лодые, и надо ожидать, что они лицомъ въ грязь
нѳ ударятъ. Крестьяне крестились и говорили,
что по народной примѣтѣ за дѣвочкой обяза­
тельно родится мальчикъ. Марина Филипповна
сердито сплюнула и указала, что у нея первыя
дѣти все мальчики были. Горевозцевъ еще
больше натянулъ возжи и сталь еще строже
слѣдить за настроеніемъ умовъ въ уѣздѣ. А изъ
Ялты получилось печальное извѣстіе : братъ Ники,
Григорій, при смерти. Онъ, однако, еще прожилъ
цѣлый годъ, когда послѣ поваго періода рвотг.
и капризовъ въ Обмановкѣ, послѣ новыхъ зака­

17

—

зовъ на коляску, кроватку и дѣтское бѣпье, по
уѣзду снова разнесся слухъ:
— Снова дѣвочка!
Марина Филипповна сплюнула во второй разъ
и заявила :
■— Я і'я больше и знать не хочу!
Она не пошла, даже навѣстить Анну Филип­
повну, и когда та вышла погулять въ садъ, Ма­
рина, Филипповна прошла демонстративно и руки
не подала. Дворяне ѣздили поздравлять, но
чесали затылки и подшучивали вполголоса въ
своеіі дворянской компаніи. Отецъ Іона. тотъ
самый, который ѣздилъ къ умиравшему Алексѣю
Алексеевичу и думалъ, что Ника въ награду за
ото замолвитъ за него доброе слово передъ бла­
гочинным!., пргѣзжаяъ къ заболѣвшему купцу
Тодстобрюхову молиться и предсказывалъ, что у
Анны Филипповны будетъ восемь дѣвочекъ и ни
одного сына. Горевозцевъ, очень почптавшііі
отца Іону и вѣрившій въ его чудеса, какъ услы­
шалъ про его предсказаніе. такъ и привскочилъ
на мѣстѣ.
Надо Господу Богу помолиться, рѣшилъ
онъ и. созвавъ (всѣхъ окрестныхъ поповъ, за­
казал'і> имъ молебны, добавивъ, что заплочено
будетъ имъ изъ вотчинной конто}эы. По насто­
янію Горевозцева, Ника и Анна Филипповна

18
также рѣшипи вымолить сѳбѣ у Господа наслѣд­
ника мужского пола, ибо послѣ смерти чахоточ­
наго Григорія вопросъ о предводителѣ блнжай­
шаго поколѣнія сталъ болѣе, нежели насущньшъ.
Съ этой цѣлью они поѣхалп вт> ближайшш уѣз­
дный городъ, гдѣ стояла 'единственная церковь
съ золоненномъ куполомъ, вслѣдствіе чего городъ
прозванъ былъ „Златоглавымъ". Здѣсь жили
когда то предки Ники, пока прапрадѣдъ его
Павелъ Апександровичъ не оттягалъ Большіе
Головотяпы у бѣднаго помѣщика изъ шведовъ,
взятыхъ въ плѣнъ при Петрѣ. Обмановы пере­
селились туда, но Златоглавый сохранилъ всѣ
традиціи Обмановыхъ, и во всѣ важнѣйшіе мо­
менты своей жизни они, обыкновенно, ѣздили
туда, къ колыбели своего богатства и благо­
состоянія.
Остановившись въ единственной гостинницѣ
„Москва", Ника и Анна Филипповна отправились
въ [церковь съ зопоченнымъ куполомъ, отслужили
тамъ длинный рядъ мопебиовъ и встрѣтили
свѣтлое Христово Воскресеніе. Но Ника не вѣ­
рилъ въ то, |что Господъ внемлетъ его просьбѣ:
у. него во время обѣдни потухла свѣча. Правда,
стоявшій рядомъ съ нимъ урядникъ поспѣшилъ
своей свѣчей зажечь свѣчу Ники, но послѣдній
подумапъ и рѣшилъ:

—

19

—

­ Скверное предзнаменованіе !
Предзнаменованіе сбылось: у Анны Филип­
повны родилась снова дѣвочка. Марина Филип­
повна сплюнула въ третій разъ, заболѣла рая­
литіѳмъ желчи и уѣхала къ своимъ бывшим'ь
господамъ, у которыхъ служила гувернанткой.
Въ уііздѣ, да и во всей губерніи стали, не смотря
па то, что Горевозцевъ удвоилъ свою бдитель­
ность, посмѣиваться и подшучивать надъ Никой.
Онъ, бѣдняга, вспомнилъ мелькомъ о Жюли, но
нодавилъ свою мысль, тронутый заискиваніемъ
и любовью Анны Филипповны, которая считала
себя виновной. Съ ея согласія, онъ послалъ
управляющего въ губернскій городъ снеціально
справиться, не вышли ли [сочиненія профессора
Шенка на русскомъ языкѣ. Таковыхъ не ока­
залось, и ихъ купили на нѣмецкомъ, благо Анна
Филипповна еще не позабыла своего родного
языка.
Но и ото не помогло: четвертый ребенокъ
родился также женскаго пола. Доходы отца Іоны
сильно увеличивалась, но въ дунгв Ники свили
сѳбѣ мѣсто смуты и сомнѣнія.

Во всѣхъ книжных'ь магазинахъ, торгующихъ
заграницей запрещенными русскими книгами,
продаются слѣдующііг новьта книги, изданный
Іоанномъ Рэде въ Берлинъ:
Map.

Алекс. АмФИтеатровъ. Господа Обиановы

.

. 1.—

Знаменитый Фелъстоігь­намФлетъ, нзъ за котораго газета
„Россія" закрыта навсегда, а Ал. Амфитеатров!. (Old Gentle­
man) сослаиъ на 12 лѣтъ въ Сибирь.

­­­­­­­­ Господа Обмановы. Глава 2­я, въ газ. „Рос­
сія" не появившаяся ..........
— — Господа Обмановы. Глава третья, самая
сенсаціонная .............
М. ГорькІЙ. Три разсказа (не пропущены русской
цензурой), съ иослвсловіемъ М. Сукенникова . .
— — Революціонныя пвени и баллады, съ предн­
словіемъ М. Сукенникова ........
ГОЛОСЪ ИЗЪ русской арміи. Разоблаченія . . .
Сергъй Ждановъ. Три мѣсяца въ „одиночкѣ" .
М. Сукенниковъ. Первый конгреесъ русскихъ сту­
дентовъ и студентокъ, учащихся заграницей . .
Избіеніе русской молодежи. Подробное изло­
жение етуденческихъ во.іненій со встунительнымъ
письмомъ П. Карповича .........
В Л. Короленко. „Чудная". Съ письмами автора
и А. Чехова относительно выхода ихъ изъ состава
почетныхъ академиковъ .........
Вл. Спасовичъ. Семь судебныхъ рѣчей ....
Содержа и іе: I. Дѣло о 193 лицахъ. — II. Дѣло
Мровинскаго, Теглева л Фурсова — о подкопѣ подъ Малую

1.—
1. —
1. —
1. —
2.—
2.—
1.
1.—■

1. —

1. —
5.—

—

21

—
Map.

Садовую улицу. — III. Дѣло Юрія Богдановича и Прнбы­
левых'ь. — IV. Дѣло Вѣры Филипповой, Чемодаиовой и
других­!.. — V. Дѣло о варшавскомъ „Пролетаріатѣ". —
VI. Дѣло объ убійствѣ купчихи Боговской въ ІІсковѣ. —
VII. Дѣло о Германѣ Лопатинѣ, Летрѣ ЯкуОовичѣ и дру­
гих!, лицахъ.

В. А. Бильбасовъ. Исторін Екатерины Второй.
Томъ I .............. 10.—
­­­­­­­­ Томъ И
............ 16.—
Изданіо, дополненное главами, но пропущенными рус­
ской цензурой.
Въ этомъ сочшіенін цитируются многочисленные до­
кументы и разныя сообщеиія изъ тайныхъ государствен­
ныхъ архнвовъ, вслѣдствіе чего легальное издаиіе немед­
ленно по своемъ появленіи въ свѣтъ было цензурой кон­
•исковано н уничтожено. Этотъ трудъ весьма иптеросенъ
для всякаго, желающего основательно ознакомиться съ эпохой
Екатерины II. Изложепіе труда прекрасно и настолько
легко, что всякій ирочтетъ названную книгу съ величайшимъ
удовольствіемъ. Сочннепіе Бильбасова составлястъ событіе
въ русской исторической литературѣ.

Н. Н. Флеровскій. Три политически системы:
Николай 1, Александръ II и Александръ III . . 6.—

Народный Русскія Легенды, собранный Аѳа­
н а с ь е в id м ъ ............ 10. —
Л. Н. ТОЛСТОЙ. Война и разумъ ...... —.60
— — Крейцерова соната ......... 1.50
Полный текстъ безъ сокращеній, сдѣланныхъ русской цензурой.

— — Въ чемъ моя вѣра ......... 2.—
— — Исповѣдь. Вступленіе къ сочнненію „Въ чемъ
моя вѣра" ............ 1.50
— — Воскресеніе. Романъ въ трехъ частяхъ . . 5.—
Въ настоящее издаиіе вошло все, что русской цензурой
не пропущено.

:■ • —

22

—

Map.

Крестьянская революція на югь Россіи. По­
дробное нзложеніе хода крестьянскихъ волненій
съ предис.іовіемъ М. Суксншікова н письмами
Д. Н. Толстою царю .......... 2. —

Салтыковъ­Щедринъ. Топтыпшъ I, Тоитыгинъ II
и Тоитыгинъ III. Сказки для дѣтен нзрнднаго воз­
раста ............... 1.—
Арт. КлеЙНШМИДТЪ. Три столѣтія русской нсторіи.
Обзоръ нсторіи Россіи со времени восшествія
на престолъ Романовыхъ до настоящаго времени
(1598 — 1898). Съ двумя генеалогическими таб­
лицами, одной таблицей портретовъ и картой
(ходъ развитія Россіи) ......... 9. —
Содержаніе: Преднсловіе. — До Петра Великаго. —
Пстръ Великій. — Екатерина И. — Петръ II ц Аниа. —
Два регентства въ теченіе одного года. — Послѣдніс Рома­
новы. — Первый Готторнъ. — Екатерина II. — Павелъ.
— Александръ I. — Николай I. — Александръ II. —■
Алексапдръ III. — Николай II.

К. В. Нюгольмъ:
ІІОЛОЖенІе ФИНЛЯНДІИ въ Россійской Державѣ 2.50
Матеріалы по Финляндскому вопросу. Оффн­
ціальные документы, Фактическія данныя, га­
зетный и журнальный статьи и пр..... 1.26
іЗысли о соверменномъ положеніи Фин­
ЛЯНДІИ

.....
..... ' ........
........ — .80

Библіотека біограФІй выдающихся русскихъ револю­
ціонеровъ :
Вып. і : Варѳоломей Александровичъ Зай­
цевъ ...............
............... 1.
1.—
—
Сущность и значеніе КОНСТИтуцІИ графа Лорисъ­
йеликова .............
............. 1.
1.—
—

—

23

—
Map.

Смерть Александра III. Правдивый замѣтки . . 1. —
А. КОЛОСОВЪ. Его Величество (Serenissimus).
Сборникъ прпдиорны.ѵь анекдотовъ ..... 3.—
Новые матеріалы по біограФІи россійсішхъ ко­
ронованныхъ особъ, составленные на основаніи
заграничныхъ документовъ :
Томъ III. Елизавета Петровна, ел нроисхож­
деніе, интимная жизнь и правленіе . 2.—
IV. Петръ III, его дурачества, любовныя
похожденія и кончина .....
„ VII. Екатерина II, ел происхожденіе,
интимная жизнь и политика . . .
„ VIII. Павелъ I. Его семейная жизнь, Фа­
вориты и убійство ......
„ XI. Александръ II, его личность, интим­
ная жизнь и правленіе .....
„ XII. Александръ III, его личность, ин­
тимная жизнь и правленіе ....
А. Бебель, Женщина настоящего, прошедшаго и
будущаго времени ...........
„

2.—
2.—
2.—
2.—
2.—
3.—

Въ этой кннгѣ знаменитаго вождя соціалистовъ об­
стоятельно обсуждается женскій вопрось, нмѣющій столь
крупное значеніо для нормальнаго развитія современна™
общества. Авторъ такъ умѣло написалъ свою книгу, что
она въ самый непродолжительный срокъ выдержала на
нѣмецкомъ языкѣ 30 издаиій.

Леонидъ Андреевъ, Бездна ........ 2.—
Въ настоящее нзданіе нашумѣвшаго разсказа вошло все,
что русской цензурой не пропущено.

Веймаръ, въ тішограФІи Г.Ушмана.

2 5

h* и f

iyt­

1

'