Российское государство в 14 – 17 вв. Сборник статей, посвященный 75-летию со дня рождения Ю. Г. Алекссева - Павлов А.П.

Петров К. В. Юрий Георгиевич Алексеев и его путь в истории

Кром М. М. О численности русского войска в первой половине XVI в.

Пашкова Т. И. Тюремное заключение в законодательстве Московской Руси

Аракчеев В. А. Соборное уложение 9 марта 1607 г.

Петров К. В. Некоторые виды земельной собственности и система русского права до начала XVIII в. Прожиток

Пиотровская Е. К. Псковская судная грамота и компиляция «Книги Законные»

Хорошкевнч А. Л. Торговый долг и порука в словаре-разговорнике Тенниса Фенне

Андреев В. Ф. О происхождении новгородских пятин

Михайлова И. Б. «Повести о начале Москвы» — исторический источник для изучения дворянства XIV—XV вв.

Ивина Л. И. Жалованные грамоты первого удельного князя Московского дома первой трети XV в. и Кириллов монастырь на Белоозере: княжеская власть и отношения ее с монастырем

Кистерев С. Н. О датировке Первой редакции Повести о новгородском посаднике Щиле

Романова А. А. Эсхатологические ожидания XV в. и записи в пасхалии

Дмитриева 3. В. Уставные грамоты Кирилло-Белозерского монастыря XVI—XVII вв.

Флоря Б. Н. Сведения об опричнине в новых документах из светских феодальных архивов

Преображенский А. А. «Запасы» дворянской знати на сибирской службе в начале XVII в.

Эскин Ю. М. Местническое дело К. А. Трусов — князь Ф. Ф. Волконский как источник по истории Тихвинского восстания 1613 г.

Куц О. Ю. Дело о «крестьянстве» братьев Фомы и Калины Севастьяновых конца 50—начала 60-х гг. XVII столетия

Зиборов В. К. Из родословной русского однодворца

Акишин М. О. Материалы к истории Кондинского Троицкого монастыря. XVII в.

Тимошенкова 3. А. Община в вотчине Иверского монастыря во 2-й половине XVII — начале XVIII в.

Тихонов Ю. А. Помещичья усадьба в Клинском уезде ХVIII в.

Скрынников Р. Г. Трагедия А. С. Пушкина «Борис Годунов». Исторические реалии

Назаров В. Д. Нетитулованная знать по походному списку двора Ивана III в 1495 г.

Автор: Павлов А.П.

Теги: история история средних веков история российского государства российская академия наук издательство санкт-петербург

ISBN: 5-86007-305-4

Год: 2002

Похожие

Россия от Ивана Грозного до Петра Великого

Скифы Северного Причерноморья в VII-IV вв. до н.э. Тезисы докладов международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Б.Н.Гранкова

Феодальное государство (VI-XV вв.)

Хрестоматия по истории средних веков. Том 3.

Текст

российское государство
В XIV—XVII вв.
СБОРНИК СТАТЕЙ, ПОСВЯЩЕННЫЙ 75-летию
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Ю. Г. АЛЕКСЕЕВА
«г -W
С.-ПЕТЕРБУРГ
2002
Редколлегия: Л. Г. Маньков, Н. Н. Масленникова, А. П. Павлов (отв. ред.),
К. В. Петров, Е. К. Пиотровская, А. А. Преображенский
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (проект 01-01-16089д)
ISBN 5-86007-305-4
© Коллектив авторов, 2002
© «Дмитрий Буланин», 2002
I
Зимин A. A.
ЮРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ АЛЕКСЕЕВ*
Последний из трех богатырей Ивана Ивановича Смирнова Юрий Георги-
евич Алексеев (род. в 1926 г.) на научную стезю вступил довольно поздно. Се-
мья Алексеева примечательна. Отец Юры — инженер, а дядя — известный ки-
таевед, академик В. М. Алексеев. Дед у Юрия Георгиевича по происхождению
немец (это, очевидно, сказалось на любви Алексеева к порядку). Жена Юрия
Георгиевича — Мария Андреевна происходит из славного рода Римских-Кор-
саковых (работает она в Русском музее, занимаясь портретами XVHI в.).
После окончания девятого класса во время войны Юрий Георгиевич по-
шел в военное училище и стал флотским офицером. На флоте служил десять
лет (1943—1953). Тем временем в 1954 г. окончил Университет, в 1957 г. посту-
пил в аспирантуру и в 1963 г. защитил кандидатскую диссертацию о земле-
владении в Переяславском уезде XV—XVI вв.1 Книга представляла собой
добросовестно изложенный и систематизированный материал. Никаких об-
щерусских обобщений. Никаких сопоставлений с другими районами. Ника-
кой дипломатики как метода исследования. Но было стремление понять, как
все происходило, постигнуть время с позиции чистой логики, которая всем
людям свойственна в одних формах. Что есть, то есть, а от остального — «уж,
увольте». Это — целая программа. В ней был и свой резон, в том числе стрем-
ление отказаться от вульгарного социологизма некоторых московских исто-
риков. Было кое-что и от школы Н. В. Устюгова (к семье которого Юрий Ге-
оргиевич был близок). Но вот отношение Юрия Георгиевича к литературе
удручало. Он ее почти совершенно не учитывал, ворчливо заявляя: «Если
читать труды других историков, то свои некогда будет писать».
После завершения работы о Переяславском уезде у Ю. Г. Алексеева начался
длительный период раздумий и поисков. Мне было в них глубоко симпатично
стремление выйти на широкий путь общего рассмотрения судеб землевладения
и крестьянства XIV—XV вв. Сначала Юрий Георгиевич склонен был искать
ключ к решению вопроса в постановке проблемы «вотчина и община», близ-
кой к исканиям Н. П. Павлова-Сильванского. Его доклад 1970 г. на эту тему у
нас в секторе не удался, зато конкретные работы по истории общины в отдель-
ных районах оказались весьма содержательны, хотя принципиально они лишь
подтверждали сделанные им ранее в книге наблюдения.2
3
Постепенно Юрий Георгиевич пришел к мысли остановиться на Псковс-
кой судной грамоте как источнике, характеризующем следующий этап фео-
дальных отношений на Руси после Русской Правды, но еще до Судебника
1497 г. Книга на эту тему находится в печати. Выбор темы оказался на ред-
кость удачным. Синтетический анализ памятника в литературе отсутство-
вал, хотя написано о нем было много. С литературой на этот раз пришлось
внимательно знакомиться (ничего не поделаешь!). Конечно, в книге есть свои
слабости. Ю. Г. Алексеев не очень-то жалует источниковедов и слишком лю-
бит генерализировать наблюдения, полученные по памятнику, относящему-
ся к специфическому району Руси. Но большим достижением Юрия Георгие-
вича было то, что он понял слабость школы А. И. Неусыхина, учел достижения
современной медиевистики. Это его привело к сопоставлению памятника пра-
ва (ПСГ) с актовыми материалами.
От своего учителя Ю. Г. Алексеев ничего ровным счетом не перенял. Ско-
рее влияние на него оказали А. И. Копанев и отчасти школа Б. А. Романова
(с логической интерпретацией источников).3 Но если у Копанева мы встре-
чаемся с культом крестьянских предков, своей кровью плативших за завоева-
ние земель, то Ю. Г. Алексеев, убежденный сторонник порядка, — Слуга Оте-
чества, созданного могучим гением Петра Великого. Мне бывает иногда
трудно с ним спорить, так как кажется, что он все время в мундире. После
поступления в ЛОИИ Юрий Георгиевич очень долго ходил во флотском буш-
лате, а офицерскую фуражку носит частенько и сейчас. Небольшого росточ-
ка, слегка заикающийся, исполненный внутренней гордыни, он в быту из-
брал манеру поведения, которая его сближает с некоторыми героями Диккенса
и Достоевского (нарочитая чудаковатость, сделанность). Всегда подчеркну-
то галантен. Если уж передавать привет, то Наталии Александровне, Сер-
гею Александровичу.6 В старомодности Алексеева есть известная привлека-
тельность (стиль Бориса Александровича®, но без его истерии).
Иногда Юрочку заносит, и он разобраться что к чему сразу не может. Так,
в 1968 г. он принял участие в разбойном действе вокруг книги Д. П. Маков-
скогог, состоявшемся в Университете. Несмотря на некоторые реверансы в его
адрес, он назвал книгу «апофеозом иллюстративного метода в историогра-
фии последних лет».4 Но ничто не остается безнаказанным. Прошло 10 лет, и
на аграрном симпозиуме он (как и Н. Е. Носов) получил за свои идеи о крес-
тьянской свободе всю сумму ярлыков, которые могли быть навешены в сло-
жившейся обстановке®. И конечно, застрельщиком обвинения стали те же уни-
версанты. Мы любим повторять притчи — о поднявшем меч или посеявшем
бурю, — если б'мы и руководствовались ими.
После диссертации во взглядах и в методике работы Ю. Г. Алексеева про-
изошли изменения. Он написал разделы о поместьях и о землевладении в Вот-
ской пятине в выдающемся труде по истории северо-западного крестьянства
XV—XVI вв., выпущенном под редакцией А. Л. Шапиро.5 Впрочем, в общих
представлениях он остается на старых позициях. Так, в 1973 г. они дружно с
А. И. Копаневым, как звери лютые, терзали беднягу Н. Н. Покровского при
обсуждении его книги о старообрядцах XVIII в.е (на предмет докторской за-
щиты). Как же! Раскольники выступали с реакционных позиций против го-
сударства и православной церкви. Смотрели назад, а не вперед. Зато при
4
обсуждении глав по истории русской культуры, написанных А. И. Копане-
вымж, с позиций утверждения величия древнерусской культуры, Ю. Г. Алек-
сеев обрушился на автора как не учитывающего, что царь Петр прорубил
окно в Европу. Резкий противник Юрий Георгиевич и опричных безумств
царя Ивана (так же, как и другой апологет Петра I — Н. И. Павленко).
Наша дружба с Юрием Георгиевичем складывалась не сразу и не просто.
Несмотря на расхождения во многих взглядах, Юрия Георгиевича я люблю.
Он — настоящая полнокровная личность, ищущая самостоятельных путей
постижения правды. Шутя, я как-то говорил даже, что если поздний Алексе-
ев идет к раннему Зимину (к анализу памятников права), то поздний Зимин
старается догнать раннего Алексеева (в стремлении к нарративному изложе-
нию). Но Юрий Георгиевич еще только на путях к вершинам своего творче-
ства. Он мечтает написать книгу по политической истории времен Ивана Ш.
Пожелаем же ему всяческого успеха,
КОММЕНТАРИИ
а Публикуемый текст является фрагментом из книги воспоминаний А. А. Зимина
«Храм науки. Размышления о пережитом». Одна из глав ее — «Птенцы гнезда Петро-
ва» — посвящена «сообществу ученых ЛОИИ». Помимо Ю. Г., в ней речь вдет о С. Н. Валке,
Б. А. Романове, К. Н. Сербиной, А. И. Копаневе, А. Г. Манькове, Н. Е. Носове, В. М. Па-
неяхе, И. П. Шаскольском, А. Л. Шапиро, Г. В. Абрамовиче, А. Н. Цамутали. Здесь же
А. А. Зимин пишет и о других ленинградских «феодалах» — Н. Н. Масленниковой,
В. В. Мавродине, И. Я. Фроянове. Первый вариант книги был написан, по свидетель-
ству самого А. А. Зимина, в 1974 г., следующая редакция — в 1976 г. (Зимин А.А. Мой
архив (1977 г.) // Александр Александрович Зимин: Биобибл. указатель. М., 2000. С. 150).
Однако вплоть до конца января 1980 г. А. А. Зимин продолжал работать над текстом
рукописи (Зимина В. Г. А. А. Зимин. Из неопубликованного // Александр Александро-
вич Зимин. С. 134). Подтверждение этого и в упоминании о книге Ю. Г. «Псковская
судная грамота и ее время» как о находящейся в печати.
Отрывок, посвященный Ю. Г., был предоставлен В. Г. Зиминой специально для сбор-
ника к юбилею Юрия Георгиевича. Ей же дано и название отрывка. Все сноски принад-
лежат А. А. Зимину, редколлегия сочла возможным лишь привести их в соответствие с
современными требованиями и дать некоторые пояснения в примечаниях, отмеченных
в тексте буквами.
6 Наталия и Сергей — дети А. А. Зимина.
в Борис Александрович Романов.
г Маковский Д. П, Развитие товарно-денежных отношений в сельском хозяйстве Рус-
ского государства в XVI в. Смоленск, 1960.
д Алексеев Ю. Г., Копанев А. И., Носов Н. Е. Мелкокрестьянская собственность при
развитом феодализме // Место и роль крестьянства в социально-экономическом разви-
тии общества: XVII сессия симпозиума по изучению проблем аграрной истории. Тез.
докл. и сообщ., Ростов н/Д, 21—25 сент. 1978 г. /Отв. ред. В. Т. Пашуто. М., 1978.
С. 193—196.
с Покровский Н. Н, Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старооб-
рядцев в XVIII в. / Отв. ред. С. О. Шмидт. Новосибирск, 1974.
ж Краткий очерк истории русской культуры с древнейших времен до 1917 г. / Отв.
ред. Ш. М. Левин. Л., 1967. С. 98—137. Гл. 3. Конец XV—XVI в.; С. 138—174. Гл. 4.
XVII в.
5
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Алексеев Ю. Г. Аграрная и социальная исто-
рия Северо-Восточной Руси XV—XVI вв. Пере-
яславский уезд. М.; Л., 1966.
2 Он же. 1) Черная волость Костромского
уезда XV в. // Крестьянство и классовая борьба в
феодальной России. Л., 1967. С. 72—97; 2) В. И. Ле-
нин о некоторых чертах русской общины конца
XIX в. И В. И. Ленин и проблемы истории. Л.,
1970. С. 345—362; 3) Крестьянская волость в цен-
тре феодальной Руси XV в. // Проблемы крестьян-
ского землевладения и внутренней политики Рос-
сии. Дооктябрьский период. Л., 1972. С. 71—102.
3 Он же. 1) Пятнадцатирублевый максимум
по служилой кабале, служба с земли и феодаль-
ная рента // Исследования по социально-полити-
ческой истории России. Л., 1971. С. ПО—117;
2) Статьи о «вдачестве» (опыт терминологичес-
кого анализа древнерусских юридических тек-
стов) // ВИД. Л., 1978. Выл. IX. С. 148—172. В
последние годы занимается Ю. Г. Алексеев также
проблемами дипломатики и палеографии (Алек-
сеев Ю. Г. 1) Псковские купчие XIV—XV вв. //
ВИД. Л., 1976. Вып. VII. С. 126—147; 2) Палео-
графические наблюдения над списками Псков-
ской судной грамоты // ВИД. Л., 1978. Вып. X.
С. 70—103).
4 ВИ. 1969. № 9. С. 107.
5 Аграрная история Северо-Запада Руси. Вто-
рая половина XV—начало XVI в. Л., 1971; Аг-
рарная история Северо-Запада Руси XVI в. Л.,
1974; Алексеев Ю. Г., Копанев А. И. Развитие по-
местной системы в XVI в. // Дворянство и крепос-
тной строй России XVI—XVIII вв. М., 1975.
С. 57—69.
Петров К В.
ЮРИЙ ГЕОРГИЕВИЧ АЛЕКСЕЕВ И ЕГО ПУТЬ В ИСТОРИИ
Неповинен рукама и чист сердцем,
иже не прият всуе душу свою, и не
клятсялестию искреннему своему.
Псалом 23
Кто-то занимается историей как ремеслом, зарабатывая лишь хлеб насущ-
ный. Но есть и те, кто не может иначе, кто не может не заниматься историей.
Вот почему когда-то мне казалось, что наши занятия историей — то, что яв-
ляется целью нашего существования. Теперь я уверен, что ошибался, — на
самом деле имеют значение только люди и человеческие отношения между
ними, а страсть к истории дана Свыше, быть может, для того, чтобы именно
нам понять это, для того чтобы суметь хоть на миг встать над мирской суетой,
обидами, лестью признания, наградами, карьерой, находя очень убедитель-
ные оправдания всему этому, и быть честным и искренним в этой жизни во
всем, даже в своих заблуждениях. Все это — Юрий Георгиевич. И все это мне
сейчас понятно и близко.
В 1992 г., уже проработав совместителем почти 10 лет (с 1970 по 1973 и с
1983 г.) в Ленинградском государственном педагогическом институте (ныне:
РГПУ), Ю. Г. перешел на работу в Санкт-Петербургский государственный
университет. И вот, спустя еще несколько лет, в 1995 г., на одном из заседа-
ний кафедры, где он работает по сей день, совершенно случайно выяснилось,
что, занимая должность профессора, Ю. Г. не имеет ученого звания. Я стал
очевидцем этого памятного заседания кафедры — на нем сразу был решен
вопрос о рекомендации Ю. Г. к представлению ученого звания. Сам Ю. Г.
молчал все эти годы. Что такое звание? И что оно дает для души?
6
Путь Ю. Г. к занятиям историей вряд ли случаен. Есть такая загадка о
«вареном яйце»: что является причиной того, что сырое яйцо стало вареным?
Нагревание? Так ли? А не в самом ли яйце заключена «способность» стано-
виться только вареным («вкрутую» или «всмятку») и никаким другим? Быть
может, нагревание есть лишь необходимое условие? Так и человек становит-
ся историком — просто потому, что больше никем стать не может. А вот каким
он будет историком — это другой вопрос.
Юрий Георгиевич родился в Ленинграде 15 апреля 1926 г. А вот те, кто
определили его будущее, — мама, Наталия Андреевна (Генриховна), выпуск-
ница Елизаветинского института, и папа, Георгий Михайлович, юрист по
образованию. Он был увлечен морем и только по здоровью не стал «черным
гардемарином», зато стал хорошим кораблестроителем.1 И вот вопросы. Ка-
кова их роль в будущем Ю. Г.? Кто из нас, как Ю. Г., читал в оригинале Гёте
и Шиллера? Кто из историков-феодалов настолько хорошо знаком с истори-
ей русского флота, что его, как Ю. Г., приглашают быть оппонентом диссер-
таций по этим вопросам?2
Детство Ю. Г. — это Васильевский остров, Старый Петергоф, Кронштадт.
Старый Петергоф, Васильевский, Петроградская сторона — это детство Ма-
рии Андреевны, той, кто идет с Ю. Г. по одному, им предназначенному пути.
Ей, наверное, уже тогда было дано работать в Русском музее и стать спустя
многие годы одним из известных исследователей гравюры XVIII в. Иначе что
же двигало отцом Марии Андреевны, когда он подарил ей, маленькой, «Ис-
торию живописи» А. Н. Бенуа?3 Прошло после этого еще девятнадцать лет.
И все сбылось. Мария Андреевна окончила Институт Репина в знаменитом
здании Академии Художеств и стала работать в Русском музее. Все произош-
ло так, как и должно было случиться.
Как-то, спустя много лет, в один из теплых летних дней, Иван Иванович,
учитель Ю. Г., позвонил им с Марией Андреевной и попросил помочь закон-
чить составление указателя к его «Очеркам».4 В то время он уже давно не хо-
дил. Тяжелая, страшная и изматывающая болезнь. Вот ведь как бывает. Тог-
да в самом конце месяца, сразу после того, как 27 июня 1958 г. Ю. Г. сдал на
«отлично» кандидатский экзамен по «диалектическому и историческому ма-
териализму», пришлось отложить поездку на дачу. Так Ю. Г. и Мария Анд-
реевна не попали на поезд, уходивший с Финляндского. И увозивший их все-
гда в одном и том же вагоне—третьем «с головы». Уже вечером стало известно —
крушение поезда — первые три вагона, почти все пассажиры...
Война. Эвакуация. В 1942 г. Ю. Г. живет у своей тети в Тбилиси. Там же
продолжает учиться в средней школе. В 1943 г., семнадцати лет, еще не окон-
чив школы, Ю. Г. призывается на службу — Черноморский флот. А потом
будут Бакинское военно-морское подготовительное училище, Каспийское
высшее военно-морское училище. Первые послевоенные годы, с 1946 по 1949 г.,
связаны у Ю. Г. со знаменитым зданием на набережной лейтенанта Шмид-
та — Высшее военно-морское училище им. Фрунзе (ныне: Санкт-Петербург-
ский военно-морской институт). Как теперь оказалось — больше 20 адмира-
лов училось у них на курсе. После окончания училища - служба на кораблях
ВМФ и Погранвойск помощником командира корабля, потом — команди-
ром боевой части корабля. Но недолго будет служить Ю. Г. во флоте, на ко-
7
раблях ВМФ и Погранвойск. Так уж случится, что в 1951 г. при выполнении
воинского долга морской офицер Алексеев получит тяжелое ранение, будет
переведен на берег, а в ноябре 1953 г. окончательно оставит службу. Значит,
так должно было быть. Море и флот с тех пор — лишь в сердце Ю. Г. Служе-
ние Родине отмечено орденами и медалями. Самая дорогая для него — медаль
«За победу над Германией».
Как-то совсем недавно я спросил Ю. Г.: «Почему вдруг, одновременно со
службой во флоте, истфак?» И он ответил: «Видишь ли, служил я тогда на
маленьком судне, ну, не совсем маленьком... Нужно было что-то еще, какая-
то перспектива. Нужно было уйти от однообразия...» Я: «Ю. Г.! А почему
именно истфак, а не географический, например?» — «Мне была интересна
история».
Ю. Г. было уже 23, когда он поступил на исторический факультет ЛГУ.
Там произошла его встреча с Иваном Ивановичем Смирновым. Когда при-
шло время думать о подготовке дипломного проекта, Ю. Г., решив занимать-
ся XVI в., пришел проситься к Борису Александровичу Романову. Однако
учиться у Романова не довелось. Он был вынужден уйти из Университета,
передав своих учеников-«феодалов» — Н. Е. Носова и В. М. Панеяха — Ивану
Ивановичу Смирнову. После этого состоялась его встреча с Владимиром Ва-
сильевичем Мавродиным. И вновь — В. В. Мавродину «настоятельно реко-
мендовали» поехать работать в Петрозаводск (1952). Николай Владимиро-
вич Устюгов посоветовал Ю. Г. обратиться к С. Н. Валку. Однако быть
дипломником Сигизмунда Натановича Валка, а затем Сергея Леонидовича
Пештича не случилось по другим объективным причинам. Так, в конце кон-
цов, Ю. Г. пришел к Ивану Ивановичу Смирнову и под его руководством
написал свое дипломное исследование «Русское войско в Ливонской войне:
состав и организация».
Четыре месяца после окончания Университета, в 1954 г., работал Ю. Г.
хранителем фондов в Артиллерийском музее. Как и сейчас, в те времена при
сокращении штатов имел значение лишь возраст. Вот тогда, когда Ю. Г. стал
безработным и получал только пенсию по инвалидности, по существу нача-
лись его занятия в библиотеках и архивах. Сейчас, с высоты времени, Ю. Г.
назвал это время «золотым». Можно представить, как утром Ю. Г. с Марией
Андреевной выходят из своего дома на Зверинской и пешком через Дворцо-
вый мост идут на работу: Мария Андреевна — в Русский музей, а Ю. Г. — на
ту работу, где не бывает отпусков и не дают зарплаты, — в Публичку, Пуб-
личную библиотеку, ныне Российскую национальную библиотеку.
«Так это и было», — сказал как-то мне Ю. Г. Это «золотое» безработное
время продолжалось с 1955 по 1957 г. Именно тогда возник интерес Ю. Г. к
аграрной и социальной истории.5 Начало ему было положено первым томом
«Актов социально-экономической истории Северо-Восточной Руси» (он вы-
шел в 1952 г.), который купил Ю. Г. Кстати, именно тогда, в январе 1954 или
1955 г., состоялось знакомство Ю. Г. и Марии Андреевны с остановившимися
у них на Зверинской учениками Николая Владимировича Устюгова —
А. А. Преображенским, С. М. Троицким и Ю. А. Тихоновым. А позже, 1 мар-
та I960 г., в архиве древних актов (ЦГАДА) А. А. Зимин познакомил Ю. Г. с
двумя дамами — А. Л. Хорошкевич и Л. И. Ивиной. Сразу вспоминается ри-
8
торическая фраза Ю. Г. при встрече с дамой: «А кто мне даст ручку?» Обая-
тельная настойчивость Ю. Г. такова, что фраза с неизбежностью становится
риторической. Один коллега даже как-то пожаловался: «К Ю. Г., когда он
приходит на кафедру, не подойдешь — дамы выстраиваются в очередь, и еще
не известно, кто кому оказывает честь!»
В ноябре 1957 г. Ю. Г. поступает в аспирантуру Института истории по
специальности «История СССР. Период феодализма». Экзамен принимал Лев
Владимирович Черепнин. Черепнин остался доволен. Отзыв на реферат Ю. Г.
был написан Иваном Александровичем Голубцовым. С ним потом Ю. Г. бу-
дет долго переписываться.
Ленинградское отделение Института истории (ЛОИИ) той эпохи можно
сейчас представить по фотографиям и книгам тех, кто там работал: Сигизмунд
Натанович Валк, Ксения Николаевна Сербина, Иван Иванович Смирнов...
В те времена «школа» Смирнова была одной из ведущих в Ленинграде —
Таисия Павловна Бондаревская, Александр Хаимович Горфункель, Влади-
мир Борисович Донской, Александр Ильич Копанев, Аркадий Георгиевич
Маньков, Георгий Николаевич Образцов, Дмитрий Иванович Петрикеев,
Галина Антоновна Победимова, Людмила Сергеевна Прокофьева и Иван
Степанович Шепелев, всегда навещавший Учителя во время своих посеще-
ний Ленинграда.
В течение последующих тридцати лет вся научная деятельность Ю. Г. была
связана с ЛОИИ. В 1960 г., незадолго до окончания аспирантуры, Ю. Г. был
принят на работу — как обычно — мэнээсом. С 1969 г. Ю. Г. — старший
научный сотрудник, а с 1986 г. — ведущий научный сотрудник ЛОИИ.
Уже с 1970 г. он стал совмещать научно-исследовательскую деятельность с
преподаванием в ЛГПИ, а в 1992 г. перешел на постоянную работу на исто-
рический факультет Санкт-Петербургского государственного университета.
Пройдет много лет, и Ю. Г. станет профессором, заслуженным деятелем на-
уки, заслуженным работником высшей школы.6 И по сей день наряду с лекци-
ями и семинарскими занятиями Ю. Г. читает специальные курсы и проводит
спецсеминары; в течение многих лет он — член специализированных (ны-
не — диссертационных) советов в ЛОИИ, ЛГПИ (РГПУ) и ЛГУ (СПбГУ).
Время идет, и остаются воспоминания о тех, кого знал и с кем довелось
встречаться... О Николае Владимировиче Устюгове, Сигизмунде Натанови-
че Валке, Ксении Николаевне Сербиной,7 Александре Александровиче Зи-
мине... О Василии Георгиевиче Геймане,8 его днях рождения, на которых со-
бирались друзья и коллеги Василия Георгиевича по Рукописному отделу
Публичной библиотеки — Николай Николаевич Розов и «блестящий барон
д’Аль», как выразился как-то Ю. Г., — Даниил Натанович Алыпиц. Кажет-
ся, совсем недавно, после того как ушел И. Д. Ковальченко, я спросил Ю. Г. о
нем. «Вот Ивана Дмитриевича я не знал, а знал я Ваню Ковальченко, кото-
рый вприсядку плясал на банкете на одном из аграрных симпозиумов».
Увы, уже ушли друзья Ю. Г.: одним из первых — Сергей Мартинович Тро-
ицкий, а потом — Николай Евгеньевич Носов, и особенно близкий Ю. Г. — Алек-
сандр Ильич Копанев. И вот уже совсем недавно — Александр Исаевич Юхт.
Но есть у Ю. Г. ученики. Правда, А, Е. Басенкову и С. А. Фетищеву при-
шлось уйти из науки. Впрочем, у Сережи Фетищева в печати книга. Осталь-
9
ные — Таня Пашкова, Миша Кром, Володя Аракчеев, Ольга Абеленцева,
Сережа Стрельников, Маша Корогодина, Коля Штыков и я. Вот сколько нас.
С днем рождения, Юрий Георгиевич...
* * *
Ю, Г. — автор более ста работ. Но в количестве ли заключаются их значе-
ние и ценность? Мне, например, известно об историке, который несколько лет
назад, еще будучи двадцати восьми лет от роду, имел более 140 печатных
работ, причем их диапазон — с IX по XX вв. Я, говоря об этом Ю. Г., даже
пошутил — читать их очень полезно и приятно, потому как начинаешь ду-
мать, что твои собственные работы все же не плохие.
Контрапунктами научного творчества Ю. Г. являются три книги — 1966,
1980 и 1989—1991 гг. Остальные исследования и статьи лишь отражают про-
цесс эволюции научных интересов, перехода от одной книги к другой. Не
менее важно и то, что объединяет все книги и указывает на движение науч-
ной мысли — от социальной истории к истории политической. Причем во всех
случаях в центре внимания — общество и наиболее значительная и общая
форма его существования и организации — государство.
Первая работа Ю. Г. вышла в 1960 г.9 К концу 1962 г. Ю. Г. окончил
монографию под рабочим названием «Очерки по истории землевладения цен-
тральной части Северо-Восточной Руси XV—нач. XVI вв.». В октябре 1963 г.
первая часть этой книги была защищена в виде диссертации, а спустя еще
несколько лет, в 1966 г., издана под названием «Аграрная и социальная исто-
рия Северо-Восточной Руси XV—XVI вв. Переяславский уезд». Работа проблем-
ная, ее цель—исследование феодальной земельной собственности в XV—XVI вв.
Казалось бы, Ю. Г. продолжает исследования, начатые С. Б. Веселовским на
общерусском материале и А. И. Копаневым на материале Белозерского уез-
да,10 и только. Однако это было так лишь отчасти. Исследование Ю. Г. по-
явилось, если так можно сказать, в свое время. Важно и другое — опора ис-
ключительно на сохранившиеся источники и «попытка вскрыть некоторые
конкретные черты». Выводы, к которым пришел Ю. Г. в своей первой работе:
1) в 1-й половине XVI в. постепенно падает значение «черной» волости, а к
концу XVI в. на территории центральных уездов она почти исчезает; 2) по-
степенно растет значение поместья, в 1-й половине XVI в. за счет «черных» зе-
мель, а во 2-й половине XVI в. — за счет вотчины; 3) указанные обстоятель-
ства ведут к изменению личного состава землевладельцев: растет число мелких
феодалов (дворцовых слуг). Самое существенное — наличие «черных» земель,
и их постепенное исчезновение иллюстрирует процесс феодализации на тер-
ритории Переяславского уезда. А так как в центре России до середины XVI в.
сохраняется черносошная волость, нельзя говорить о завершенности процес-
са феодализации средневекового русского общества. Иначе — о развитом
феодализме в России можно говорить только применительно к периоду с кон-
ца XVI в.11 Этот вывод стал центральным в дискуссии, открытой статьей его
Учителя.
Вплоть до конца 50-х гг. официозной точкой зрения на процесс историче-
ского развития России раннего периода оставалась концепция Б. Д. Греко-
10
ва, согласно которой применительно к Руси IX—X вв. можно говорить о фео-
дальном государстве. Основа феодализма заключается в господстве крупных
боярских и княжеских вотчин и во внеэкономической эксплуатации кресть-
ян, которая со временем все более возрастает. В этом отношении Россия не пред-
ставляла какого-либо исключения — тот же путь в своем историческом раз-
витии прошли и европейские страны.12 Однако далеко не все в построениях
Б. Д. Грекова казалось убедительным и аргументированным, да и не все так
считали.13 Прежде всего, это касалось вопроса о существовании крупной
земельной собственности. В значительной степени этот вопрос замыкался
на проблеме того, когда на Руси появился частный акт. Не случайно именно
Л. В. Черепнин, автор капитального исследования «Русские феодальные ар-
хивы XIV—XV вв.», стал исследователем, внесшим в традиционные на тот
момент взгляды существенные коррективы. Уже в его исследовании 1940 г.
заметен поиск новых подходов, вырабатываются некоторые положения бу-
дущей концепции: усиливающийся с течением времени процесс закрепоще-
ния, принимавший в разных частях русских земель различные формы. При-
чем эти ранние работы Черепнина отличает применение компаративного
метода — значительного числа материалов по средневековым Франции и
Англии.14 В 1951 г. Л. В. Черепнин сменил С. В. Бахрушина на посту заведую-
щего сектором истории СССР периода феодализма, а в 1953—1954 гг. он, «раз-
вивая» концепцию Б. Д. Грекова, впервые напишет о верховной собственно-
сти государства на общинные земли.15 Крестьянской частной собственности не
существовало; крестьяне, живущие на «черной» земле, являлись лишь ее вла-
дельцами и пользователями. Настоящий собственник земли — государство,
выступающее по отношению к крестьянам в качестве феодала и взимающее с
них ренту-налог. Причем случаи продажи земли крестьянами монастырям,
известные по документам, Л. В. Черепнин рассматривал как «легализован-
ный захват «черной» земли церковными феодалами».16 В своем законченном
виде концепция Л. В. Черепнина была изложена им в 1960 г.17 Принципи-
ально важно здесь новое (марксистское) понимание феодализма, который не
обусловлен с необходимостью существованием крупной земельной собствен-
ности («без фьефов»). Основной акцент в понимании природы феодализма
был перенесен на существование эксплуатации в форме ренты. С этой пози-
ции любые государственные налоги являлись не чем иным, как разновидно-
стями феодальной ренты.
Почти сразу после выхода книги Черепнина оказалось, что далеко не все
приняли мнение исследователя о «верховной собственности» князя на общин-
ные земли.18 В данном вопросе против Л. В. Черепнина выступил И. И. Смир-
нов.19 Причем первоначально точка зрения Л. В. Черепнина не вызвала у него
возражений.20 Это было связано с напряженным графиком его исследователь-
ской работы. Окончив книгу о политической истории России первой полови-
ны XVI в.,21 он пишет работу по социально-экономической истории XII-
XIII вв.,22 сосредоточив, однако, свое внимание на характеристике различных
категорий зависимого населения — смердов, холопов, закупов 23 После этого
в плане была новая работа — «Крестьяне феодальной Руси XIV—XV вв.», в цен-
тре которой с необходимостью должны были оказаться «черные» крестьяне и формы
их феодальной зависимости.24 В 1962 г. Ю. Г. под руководством Ивана Иванови-
11
ча подготовит свою первую монографию, и в том же году в «Истории СССР»
друг за другом появятся две статьи И. И, Смирнова, которыми откроется дис-
куссия о «черных» землях, ставшая на протяжений последующих почти трид-
цати лет яблоком раздора для исследователей феодальной России.25
По существу, именно И. И. Смирнов в большей степени развивал взгляды
Б. Д. Грекова, нежели Л. В. Черепнин. Оба историка пытались объяснить
имеющиеся в распоряжении исследователей данные источников. Однако, если
Черепнин, «спасая» мнение о феодальном государстве, модифицировал само
представление о феодализме, Смирнов, будучи учеником Грекова26 и сохра-
нив традиционный взгляд на сущность феодальных отношений, пришел к
выводу о незавершенности процесса феодализации даже в XV—XVI вв. От-
мечу, что для Б. Д. Грекова феодализм характеризовался в своих внешних
проявлениях наличием крупной привилегированной земельной собственно-
сти при эксплуатации непосредственных производителей — крестьян. Имен-
но с этих позиций Греков подходил к рассмотрению источников. По суще-
ству он видел в них то, что хотел видеть. Так иногда бывает. Вместе с тем
представление о верховной собственности было ему чуждо. Все-таки, несмот-
ря на все, Греков был и остался учеником Д. М. Петрушевского: «Если для
князя, носителя верховной власти, государство есть вотчина, в том смысле,
что князь получил государственную власть по преемству от отца, — писал
Б. Д. Греков, — то нельзя забывать, что речь здесь идет все же о государстве, а
не о частной собственности».27
В центре внимания упомянутых статей И. И. Смирнова был вопрос о сущ-
ности и процессе феодализации. Проблема «черных» земель при решении это-
го вопроса — ключевая. Не обошлось и без нового рассмотрения ряда взаи-
мосвязанных вопросов, прежде всего — различных форм зависимости, в
которых Л. В. Черепнин усматривал процесс закрепощения крестьян. «Чер-
ные» земли, по мнению И. И. Смирнова, являлись русской формой общинной
собственности. Вместе с тем черносошные крестьяне — «собственники, а не
пользователи черных земель». Верховное право князя на «черные» земли —
это «титульное право собственности» английских королей,28 — ссылаясь на
Карла Маркса, утверждал И. И. Смирнов.29 Следуя Черепнину, нужно при-
знать, что великий князь также «являлся собственником и земель, принадле-
жавших отдельным феодалам, — боярских вотчин, вотчин монастырей», —
писал исследователь. В противном случае возникает вопрос, почему монас-
тырь был собственником, а крестьяне — лишь пользователями?30
Первый отклик на проблемы, высказанные И. И. Смирновым, не замедлил
последовать.31 Точку зрения Черепнина по вопросу о «верховной собствен-
ности» князя на «черные» земли применительно к XV—XVI вв. поддержали
его ученики, прежде всего — А. Д. Горский32 и А. М. Сахаров,33 а также
ученик М. Н. Тихомирова34 Н. Н. Покровский35 и ученик А. А. Зимина36
С. М. Каштанов.37 В дальнейшем, в ходе полемики, происходила кристалли-
зация и шлифовка точек зрения.38 В частности, Л. В. Черепнин «расширил»
концепцию «верховной» собственности применительно к более раннему вре-
мени — эпохе Киевской Руси.39
Точка зрения И. И. Смирнова, помимо монографии Ю. Г., нашла свое от-
ражение в исследованиях Г. Е. Кочина, А. И. Копанева, Н. Е. Носова.40
12
Позиции исследователей отличались лишь некоторыми нюансами. В част-
ности, Н. Е. Носов полагал, что функции общины-волости в XV в. носили
уже только административный характер,41 в то время как И. И. Смирнов и
другие историки наделяли общину более широкими функциями, нежели толь-
ко административными.42 Важно отметить то общее в самом подходе к ис-
торическому материалу, что объединяло всех сторонников И. И. Смирнова —
«изучение не клаузул (и терминологии) правительственных актов, касаю-
щихся черных земель, а изучение реальных прав крестьян на свои земли».43
Этот «реализм» будет проходить красной нитью во всех дальнейших рабо-
тах Ю. Г.44
Вместе с тем были и такие историки, которых не удовлетворяли обе точки
зрения. К их числу принадлежали А. Л. Шапиро, Д. И. Раскин, И. Я. Фроя-
нов.45 «Собственность на черные земли в России XV в., — писали эти исследо-
ватели, — мы считаем разделенной собственностью волости и волостных кре-
стьян и государства». «Их правомочия часто переплетались», — отмечали они,
и в этом «отражался переходный характер землевладения XIV—XV вв.».46 С
другой стороны, «нельзя всякие средневековые отношения властвования и
подчинения рассматривать как право государственной собственности на зем-
лю» 47
Так случилось, что обе точки зрения, противостоявшие позиции Л. В. Че-
репнина, были сформулированы ленинградскими историками. Впрочем, тер-
мины «ленинградские» и «московские» историки не вполне адекватны гео-
графическим обозначениям;48 под ними в первую очередь следует понимать
представителей научных школ крупнейших отечественных исследователей,
работавших в Ленинграде и Москве.
Значительными вехами дискуссии стали Ростовский аграрный симпозиум
1978 г.,49 выход в 1979 г. сборника статей «Проблемы развития феодальной
собственности на землю»50 и проходившие в 80-е гг. Чтения, посвященные
памяти Л. В. Черепнина (1980, 1983, 1985, 1988 гг.).
На Ростовском симпозиуме были представлены позиции всех сторон.51
Однако наибольший резонанс, как это окажется потом, вызвал доклад Ю. Л. Бес-
смертного.52 Именно тогда, под влиянием его доклада, возник новый нюанс
в концепции сторонников позиции Л. В. Черепнина — акцент на корпора-
тивном характере «верховной» собственности.
Вместе с тем нельзя сказать, что позиция, выраженная в докладе Ю. Л. Бес-
смертного, содержала какие-либо новации; в нем нашла отражение эволюция
взглядов медиевистов — от Д. М. Петрушевского и его учеников (А. И. Не-
усыхина, Е. И. Косминского) к идеям Н. Ф. Колесницкого и «раннего» А. Я. Гу-
ревича — и далее к «более марксистской» позиции. «Более марксистскими»
окажутся потом взгляды, близкие к позициям школы Анналов. И это вполне
естественно. Признание феодальной собственности собственностью особой по
существу вело к акцентированию специфически «феодального», а значит, уни-
кального и неповторимого. Иначе говоря, феодальный договор купли-про-
дажи отличается от нефеодального договора купли-продажи. Здесь основное
внимание уделено форме, а не содержанию — вот принципиальное методоло-
гическое различие, уже отмеченное мной, между сторонниками и противни-
ками концепции «верховной собственности».
13
Взгляды медиевистов были известны Ю. Г. Более того, они до некоторой
степени служили подтверждением его позиции. Недаром Н. Е. Носов отме-
чал близость точки зрения Ю. Г. и концепции А. И. Неусыхина.53 Не в меньшей
степени импонировал Ю. Г. «ранний» А. Я. Гуревич. Более того, с большим
трудом, с помощью М. И. Стеблин-Каменского, Ю. Г. удалось напечатать
рецензию на одну из его книг, но с «подвалом» о несогласии редакции с
рецензентом.54 Правда, по ряду положений между А. Я. Гуревичем и Ю. Г.
была разница. Обнаружив значительную массу лично свободного населе-
ния в феодальных государствах, А. Я. Гуревич, в отличие от Ю. Г., высказал
мнение о том, что между свободой людей и существованием феодализма нет
непроходимой пропасти. Более того, по существу нельзя найти ни одного
феодального государства, в котором бы не было свободного непривилеги-
рованного собственника-аллодиста: незавершенность феодализации «на-
блюдается почти повсеместно».55 Однако уже в 60-е гг. Гуревич «шел» от
Мэйтланда к Блоку и Февру (а также Карсавину, Бахтину и Лотману),56 и
на этом пути Юрию Георгиевичу, конечно, был близок английский Гуре-
вич.57
Впрочем, эволюция взглядов затронула многих исследователей-медиеви-
стов. В частности, в 1950 г. Н. Ф. Колесницкий, ученик А. И. Неусыхина,
писал: государство, где есть свободные крестьяне, не является феодальным;
деление публичных и частных прав короля «проводится весьма четко», и лишь
на «территории своего домена он выступает как частное лицо, как землевла-
делец».58 К 1974 г. позиция историка изменилась: «государственная власть
по своей природе публична... Но в условиях феодализма при наличии лич-
ной и поземельной зависимости она приобретала форму частного господства.
Король выступал в роли верховного собственника земли, а все, кто владел
землей, были его зависимые люди.59
М. А. Барг, критикуя Е. А. Косминского за то, что он продолжает считать
«самой существенной чертой феодализма не феодальную монополию на зем-
лю, а совершенно частную форму ее реализации — сеньорию»,60 писал: «Об-
разование в Западной Европе централизованных государств означало не
только возникновение новой формы государственности, но и новой формы
феодальной собственности».61
Каковы же черты этой «новой формы феодальной собственности»? Вот как
они выражены в докладе Ю. Л. Бессмертного: «Людям средневековья было
чуждо понятие единой и полной собственности (как одновременного сочета-
ния прав владения, пользования и распоряжения)... Специфическая для сред-
невековья сочлененность этих понятий обусловила и возможность совершен-
но особого их расчленения... Вот почему верховное господство французского
короля... ничуть не исключало очень широких земельных прав королевских
свободных».62 Однако в данном случае говорить о «разделенной» собствен-
ности нельзя, так как «принижается принципиальное своеобразие феодальной
собственности».63 В итоге феодальная собственность предстает в виде диа-
лектически единой формы собственности, где «сеньориальную» и «госу-
дарственную» собственность нельзя считать «вполне самостоятельными струк-
турными образованиями».64 Существование должностной сеньории в
Западной Европе, когда власть приобретает частновладельческий характер,
14
позволило сформулировать понятие «государственно-корпоративной соб-
ственности».
Итак, идея о государственно-корпоративной собственности многим пока-
залась более приемлемой, способной учесть доводы противной стороны и в
большей степени учитывающей эмпирический материал.65
Уже в 1981 г. В. Л. Янин отметил, что государственное землевладение при-
менительно к Новгороду является синонимом корпоративного боярского вла-
дения землей.66 С другой стороны, сотрудничество с медиевистами оказалось
таким плодотворным, что Черепнинские чтения 1983 г. были проведены со-
вместно с ними.67
Научные споры, в центре которых оказалась первая монография Ю. Г. и
которые затрагивались в ряде его последующих статей, длились вплоть до
конца 80-х гг. Однако постепенно дискуссия теряла свою остроту. Во всяком
случае, интерес к ней утратили ее ленинградские участники. Есть в этом и
объективные причины — ушли Н. Е. Носов (1924—1985) и А. И. Копанев
(1915—1985). Все стороны остались при своем. В 1993 г. вышел из печати вто-
рой том «Истории крестьянства СССР с древнейших времен». Практически
все его авторы высказались в пользу господствующей точки зрения: А. Д. Гор-
ский,68 Н. А. Горская,69 В. А. Александров.70
Наконец нельзя не сказать об исследовании Л. В. Милова, которое Ю. Г.
назвал наиболее значительным явлением исторической науки последних лет 71
Сама концепция исследователя — предмет специального разговора, поэтому
отмечу лишь, что проблема «черных» земель решается автором традицион-
но.72 О «государственно-корпоративном инобытии» феодальной собствен-
ности вновь недавно высказался В. Д. Назаров.73
Наиболее «ортодоксальный» подход к проблеме «черных» земель в насто-
ящее время присутствует в трудах Н. Н. Покровского.74 Совсем недавно выш-
ла в свет рецензия историка на исследование Е. Н. Швейковской75 — в ней
чувствуется жаркое дыхание затихнувших споров.76
Проблема все же остается. Однако, видимо, ее обсуждение на новом уров-
не77 и прежде всего — с учетом всей аргументации историков XIX в., с ис-
пользованием сравнительного метода (но не реконструкцией по аналогиям78),
с учетом понимания природы права как естественного механизма, регулиру-
ющего жизнь общества, — все это произойдет в будущем.
Следует сказать, что вопрос «верховной» собственности не был изобрете-
нием советской историографии.79 Еще И. Д. Беляев утверждал, что крестьян-
ская община являлась собственником земли.80 В свою очередь М. М. Бого-
словский писал: «Не забывая теорию верховного собственника, крестьяне
владели и распоряжались своими земельными участками как своею полною
собственностью».81 Более того, указанная проблема в конечном итоге за-
мыкается на вопросе о природе государства, характере его власти — вопро-
се, разделившем историков еще в XIX в.: с одной стороны, К. Нич, К. Ламп-
рехт, К. Бюхер, Н. Фюстель де Куланж, с другой — Р. Зом, Г. Белоф, П. Рот,
Ф. Мэйтланд. И по сей день целый ряд вопросов о феодальной собственности,
природе феодализма, вассалитете остаются дискуссионными в зарубежной
историографии.82 Пожалуй, наиболее показательными здесь являются моно-
графия Сьюзан Рейнольдс «Фьефы и вассалы» н споры, которые она вызва-
15
ла,83 или дискуссия о «феодальной революции» среди английских истори-
ков.84
С другой стороны, вопрос о «верховной собственности» оказался одним
из дискуссионных не только в изучении отечественного средневековья, но так-
же среди медиевистов и востоковедов. Еще в мае 1962 г., на состоявшейся в
Ленинграде II Всесоюзной сессии по изучению Древнего Востока, И. М. Дья-
конов указывал, что верховной собственности царя на всю землю государ-
ства в Древнем мире не существовало; верховным же собственником земли была
община.85 По его мнению, «собственность одна, она одинакова на протяже-
нии всей истории. Она либо есть, либо ее нет»86 Помимо И. М. Дьяконова
таких же взглядов придерживались «мэтры Ленинградской востоковедной
исторической школы» — О. Г. Большаков, Л. Н. Меньшиков, И. И. Шифман,
В. А. Якобсон.87
В допустимых при всей противоречивости высказываний «основополож-
ников» рамках был разработан подход и к вопросу о собственности. В чем-то
он был похож на то представление о собственности, которое отличало после-
дователей Л. В. Черепнина, а в чем-то был более смелым, в большей степени
отходил от марксистского понимания проблемы. Но при всем этом среди вос-
токоведов все равно не было единства. Линия водораздела здесь — ленин-
градские и московские историки. Среди последних — Л. Б. Алаев, К. А. Ан-
тонова, Л. С. Васильев, М. Е. Медведев.88 Вместе с тем мнение московских
историков, при всей разнице в их позициях,89 определило содержание точки
зрения, которая не только отражает позицию большинства в отечественном
востоковедении, но и стала официозной, вошедшей в учебники.90
Дискуссия о «черных» землях — само по себе событие знаменательное в ис-
торической науке. Вместе с тем выход в свет монографии Л. В. Черепнина и
развернувшиеся вслед за этим споры среди историков в какой-то мере повли-
яли и на создание в стенах ЛОИИ аграрной группы под руководством Алек-
сандра Львовича Шапиро.91 Помимо учеников А. Л. Шапиро (В. М. Воробье-
ва, А. Я. Дегтярева, 3. В. Дмитриевой, 3. А. Тимошенковой, А. М. Шабановой,
С. Г. Кащенко и др.) в нее вошли Г. В. Абрамович, А. И. Копанев, Н. Н. Ма-
сленникова, Р. Б. Мюллер, Т. И. Осьминский, Г. А. Победимова. Вполне есте-
ственно, что в ее состав вошел и автор книги «Аграрная и социальная исто-
рия Северо-Восточной Руси XV—XVI вв. Переяславский уезд».
Поставленные перед аграрной группой проблемы были поистине огром-
ны 92 Прежде всего — решение методологических, источниковедческих и
методических вопросов: концепция исследования в целом, источники, харак-
тер и степень их достоверности, принципы и методы обработки и т. п. Причем
А. Л. Шапиро предполагал довести исследование до середины XIX в.
Основным источником исследования стал комплекс сохранившихся пис-
цовых книг Северо-Запада России.93 Были разработаны методы их анали-
за. Тщательному исследованию подверглась терминология писцовых книг.94
Было проведено перекрестное террриториальное (микрорайонное) и функци-
ональное исследование с использованием метода моделирования и статисти-
ческих (количественных) методов.95
Итогом работы всей группы специалистов стало четырехтомное комплек-
сное исследование состояния населения, землепользования и землевладения
16
Северо-Запада России в динамике на протяжении более чем двух столетий.96
Был решен целый ряд важных проблем, а именно: определение размеров и
динамики крестьянских хозяйств, форм и направлений передвижения кресть-
ян, форм вненадельного землепользования, урожайности и соотношения раз-
личных культур в посевах и урожаях, материального обеспечения и бюдже-
тов крестьянских хозяйств, их группировки в зависимости от величины
запашки, т. е., по существу, определение их реального экономического состо-
яния.
Участие Ю. Г. в работе аграрной группы А. Л. Шапиро давало и иные
плоды. По словам А. Н. Цамутали, доклад Ю. Г., сделанный им на одном из
заседаний группы, так понравился Т. И. Осьминскому,97 что тот привлек его
к работе над аграрной историей.98
Однако собственно вопросы аграрной истории Ю. Г. интересовали лишь
постольку, поскольку они выходили на проблемы социальной истории, исто-
рии людей, истории общества. Этот интерес обусловил выбор объекта даль-
нейшего исследования.
В конце 60-х гг. Ю. Г. начал работу над новой для него темой — изучение
Псковской судной грамоты. Исследование с необходимостью было связано с
рядом источниковедческих проблем. Основной подход Ю. Г. — от истории
кодекса к истории текста 99 Далее — анализ терминологии с привлечением
широкого круга других источников.100 Однако и здесь были свои нюансы.
Если ранее основным источником в исследованиях Ю. Г. был актовый мате-
риал и материалы земельных описаний (писцовые и межевые книги, подобно
обнаруженной Ю. Г. в 1960 г. межевой книге вотчин Троице-Сергиева мона-
стыря 1557—1559 гг.101), то юридические тексты требовали иного подхода. В
частности, характер текста заставлял с большим вниманием относиться к его
оформлению в сохранившихся рукописях: делению на абзацы, киноварным
выделениям букв и т. д.102 В итоге — целый ряд терминов Псковской судной
грамоты получил неожиданную трактовку. Так, традиционное для советской
историографии отождествление «государя» грамоты с феодалом, как следо-
вало из работ Ю. Г., было лишь обозначением одной из сторон в договоре.
Следовательно, сам термин в данном случае не несет на себе социальную на-
грузку.103 Вполне понятно, что не все согласились с подобным взглядом.104
Однако наблюдения Ю. Г. позволили сделать некоторые обобщения в отно-
шении общерусского материала. В частности, указать на то, что один и тот
же термин в разных юридических текстах может нести разную смысловую
нагрузку.105
На основе изучения Псковской судной грамоты Ю. Г. удалось выйти на
общеисторические вопросы—история общества в Псковской феодальной рес-
публике. К середине 70-х гг. исследование было окончено; вышло оно лишь в
1980 г. под названием «Псковская судная грамота и ее время: Развитие фео-
дальных отношений на Руси XIV—XV вв.», и в том же году Ю. Г. защитил ее
основные положения в качестве докторской диссертации.106
Уже предварительные публикации исследования текста Псковской судной
грамоты показали, что характер отношений между различными категория-
ми населения в ту эпоху был значительно сложнее, чем это представлялось
раннее. Жесткое следование догме о все более усиливавшемся процессе закре-
17
лощения свободного непривилегированного населения Руси не находило сво-
его подтверждения. Интересы псковских крестьян (смердов) вступали в противо-
речие с интересами «черных» людей Пскова.107 Этот вывод — неожиданный
для традиционных положений советской исторической науки. Традицион-
ное «прямолинейное» классовое деление, оказывается, здесь «не работает»,
все намного сложнее. Экономическая основа благосостояния Пскова — экс-
плуатация псковских крестьян. Но важно другое: линия социальных проти-
воречий здесь — псковичи и жители Псковской земли.
Вот почему сначала, в середине 70-х, Ю. Г. задумал разрабатывать воп-
росы эволюции форм феодальной зависимости.108
Однако более важным оказывался другой вывод. Неспособность Псков-
ского вечевого государства разрешить социальные конфликты, с одной сторо-
ны, и военная несостоятельность, обусловленная спецификой государственно-
го устройства, с другой, — все это предопределило его дальнейшую судьбу —
постепенную интеграцию в состав Московского великого княжества.109 Сразу
встал вопрос — насколько политическая ситуация в Пскове была близка к
ситуации в Новгороде, насколько типичными были причины, которые при-
вели к краху Псковское государство? Первое приближение к разработке это-
го вопроса приводило Ю. Г. к сходным выводам110 — простые новгородцы,
обращаясь к великому князю с жалобами на злоупотребления со стороны нов-
городских бояр, тем самым фактически признавали его власть над Новгоро-
дом.111
Выводы, полученные на основе изучения текста Псковской судной грамо-
ты, дали Юрию Георгиевичу новое направление научного поиска. Характер
и основы государственного строя не предопределяют наличие или отсутствие
социальных конфликтов. Важным оказывалась не форма государственного
устройства, а конкретная политика в определенных исторических условиях.
Вот почему эпоха Ивана III, его личность, его политика, его сподвижники,
созданный им аппарат управления оказались в центре внимания Юрия Ге-
оргиевича.112
Правда, первоначальные замыслы были скромнее — подготовить иссле-
дование о восточной политике Ивана III.113 Позже они обрели новые очерта-
ния.
В 1978 г. Ю. Г. приступил к созданию большого исследования об эпохе
Ивана III. К середине 80-х этот труд, составивший около 40 авторских лис-
тов, был окончен. Однако ограничения на издаваемый объем вынудили Ю. Г.
разбить единую работу на две части, вышедшие отдельными книгами: «Под
знаменами Москвы. Борьба за единство Руси» (М.: Мысль, 1992) и «Осво-
бождение Руси от Ордынского ига» (Л.: Наука, 1989).
Первая часть исследования охватывала период до новгородского «взятия».
Однако авторский замысел, реализованный в тексте, был нарушен — при-
ближен к требованиям издательства («Мысль»): была упрощена аргумента-
ция, изменена система ссылок. Лишь вторую часть работы удалось издать в
авторском варианте — как часть единого целого. Этот целый вариант иссле-
дования Ю. Г. не сохранил. Кстати, не сохранилось и другое; текст доклада,
прочитанный на конгрессе византинистов в 1991 г. о формулярах русских и
византийских актов, комментарии к псковским актам для предполагавшего-
18
ся нового издания грамот Великого Новгорода и Пскова, которое было заду-
мано в начале 1980-х гг., но так и не состоялось. (Книга В. Л. Янина «Новго-
родские акты ХП—XV вв. Хронологический комментарий» — состоявшаяся
часть этой работы.)
«Освобождение Руси от Ордынского ига» является детальным изучением
очень короткого (1479—1485) и достаточно сложного периода, когда наряду
с походом Ахмата и «стоянием» на Угре Иван III вел сложную дипломатиче-
скую и военную игру со своими братьями, борьбу с «феодальным мятежом».
При этом приходилось учитывать не только весь комплекс социальных противо-
речий на территории, подвластной великому князю114 , но и внешнеполити-
ческий фактор. И в этом вопросе великий князь был прежде всего реалистом,115
«ему никогда не изменяло чувство меры — драгоценнейший дар практиче-
ского деятеля».116
Тогда же Ю. Г. подготовил две научно-популярные работы: «Государь
всея Руси» (Новосибирск: Наука, 1991), «„К Москве хотим“: Закат боярской
республики в Новгороде» (Л.: Лениздат, 1991). Обе книги стали, несмотря на
свой жанр, важной частью общей концепции Ю. Г.
Центральной, ключевой проблемой всех этих книг был вопрос о том, как
удалось в тех исторических условиях создать единое Русское государство. В
условиях, когда государство не способно оказывать столь значительное вли-
яние на общество, как сейчас, просто потому, что формы и способы этого воз-
действия более архаичны, государство вынуждено учитывать интересы об-
щества, интересы тех социальных слоев, из которых оно состоит. Ответы на
этот вопрос были получены еще в ходе работы аграрной группы. В частно-
сти, было установлено, что после падения Новгородской республики и вклю-
чения ее земель в состав единого государства, за счет ликвидации старого
феодального землевладения, образовался значительный по своим размерам
фонд государевых оброчных земель — платежи оброчных крестьян были на
четверть ниже платежей владельческих крестьян.117 С другой стороны, Иван III,
будучи политиком, всегда очень осторожно относился к «старине». Это про-
явилось и в том, как постепенно, еще задолго до 1510 г., Псков фактически
стал частью единого государства.118 Сама история нашего государства свиде-
тельствует о том, что Иван III мог находить и находил баланс между справед-
ливостью в ее христианском понимании и политической целесообразностью.
Исследования Ю. Г. со всей ясностью показывают, что историческое зна-
чение государства состоит в том, чтобы выработать механизмы, способные
устранять причины социальных конфликтов, а значит, отражать интересы всех
людей вне зависимости от места в нем.119 Выполнение этого условия — залог
исторической судьбы общества, народа, государства.120 Вот почему Ю. Г.
обратился к изучению реформ Ивана III,121 созданию системы центрального
управления,122 реформированию системы местного управления,123 их специ-
фике, выяснению общего и особенного.
Ю. Г. много внимания уделяет другим проблемам исторической науки,
особенно военной и военно-морской истории. Одна из последних его работ —
рецензия на книгу о Н. Н. Обручеве.124
Историческая наука в наше непростое время обрела новые черты. Далеко
не все из них способствуют развитию истории как науки. Сейчас историки
19
увлечены постмодернизмом — «дискурсами», «вызовами» и «ответами».125
История обретает черты искусства126 — постулируется субъективный взгляд
на историческое прошлое: истина многолика, значит, все концепции равно-
убедительны, ибо несопоставимы. Но отсюда же следует, что «в условиях
„оправданного“ плюрализма вопрос о добросовестности научных изыска-
ний приобретает решающее значение для самого исследователя»,127 и только
для него самого. С другой стороны, значительное число историков, сохраняю-
щих позитивистский подход к истории, иная конъюнктура привела к диамет-
рально противоположной оценке нашего прошлого. Причем в этих крайних
оценках они зачастую превосходят своих зарубежных коллег.128 Модным
стало изучать общественно-политические взгляды, т. е. не то «что было», а то
«что об этом „бывшем64 думали».129 Не стоит забывать и о сегодняшнем торже-
стве повседневных «глобально-исторических концепций».130 Пожалуй, наи-
более важное здесь — подмена истории созданием идеологических мифоло-
гем, политическим мифотворчеством.131 Впрочем, это — особенность далеко
не только отечественной науки; те же черты характеризуют развитие истори-
ческой науки в других странах мира.132 На фоне всего этого Ю. Г. традици-
онен и консервативен — он занимается историей,133 попыткой дать ответ на
вопрос, который некоторые сейчас сочтут немодным, — «как было на самом
деле». Ю. Г. верен отечественной исторической науке с ее методами и пробле-
мами, а впереди — его новая книга.
ПРИМЕЧАНИЯ
1В 30-х гг. Георгий Михайлович работал на
закрытом военном предприятии. Несмотря на это,
он поддерживал отношения с репрессированны-
ми друзьями и близкими. Его брат—востоковед
Василий Михайлович Алексеев (1881—1951) —
подвергся преследованию после выхода 31 мая
1938 г. в «Правде» статьи «Лжеученый в звании
советского академика».
2 Напр.: Ф. Подготовка русского
Балтийского флота к I-й мировой войне. 1906—
1914гг.: Автореф. дис.... канд. ист. наук. СПб., 1995;
Цветков И. Ф, Военноесудостроение в России нака-
нуне и в период Первой мировой войны (1905—
1918 гг.): Автореф. дис.... д-ра техн. наук. СПб., 1996.
3 О нем см.; Андрей Петрович Римский-Кор-
саков. 1897—1942: К 100-летию со дня рождения.
СПб., 1998. См. также: Плотников О. М. Рим-
ские-Корсаковы на службе в российском флоте//
Клио. 2000. № 3 (12). С. 187—194.
4 Смирнов И. И. Очерки политической исто-
рии Русского государства 30—50-х гг. XVI в. /
Отв. ред. С. Н. Валк. М.; Л., 1958. 516 с.
5 Причем изначально была мысль рассмот-
реть землевладение Троице-Сергиева монасты-
ря. Этим сейчас так плодотворно занимается М.
С. Черкасова.
Находиться в составе советской Академии
наук среди ленинградских «феодалов» было не
20
принято, обычай не сложился (см.: Б. А. Романов,
С. Н. Валк, И. И. Смирнов, В. В. Мавродин, А.
Л. Шапиро).
7 См.: Алексеев Ю. Г,, Семенова Л. Н, 1) Про-
блемы вспомогательных исторических дисциплин
в трудах К. Н. Сербиной // ВИД. Л., 1985. Вып.
16. С. 340—354; 2) К. Н. Сербина (1903—1990) //
Отечественная история. 1992. № 3. С. 81—91.
8 См.: Алексеев Ю. Г. Василий Георгиевич
Гейман (1887—1965) // ВИД. Л., 1968. Вып. 1,
С. 300—306.
9 Он же. Волость в Переяславском уезде
XV в. // Вопросы экономики и классовых отно-
шений в русском государстве XII—XVII вв. М.;
Л., I960. С. 228—256.
™ Веселовский С. Б. Феодальное землевладе-
ние в Северо-Восточной Руси. М.; Л„ 1947. Т. 1.;
Копанев А. И. История землевладения Белозер-
ского края XV—XVI вв. М.; Л., 1951.
11 Алексеев 10. Г. Аграрная и социальная ис-
тория Северо-Восточной Руси... С. 3. См. также:
Он же. 1) Волость в Переяславском уезде XV в. //
Вопросы экономики и классовых отношений в
русском государстве XII—XVII вв. М.; Л., 1960.
С. 228—256; 2) Рост феодального землевладения
в Переяславском уезде // Тез, докл. и сообщ. IV
сессии симпозиума по аграрной истории Восточ-
ной Европы в г. Риге. Рига, 1961. С. 35—37;
3) Крестьяне и холопы в феодальной вотчине XV в.
на Руси (По материалам Переяславского уезда) //
Тез. докл. и сообщ. VI сессии симпозиума по аг-
рарной истории Восточной Европы в г. Вильню-
се. Вильнюс, 1963. С. 46—48; 4) Развитие фео-
дального землевладения в Переяславском уезде
в XV—нач. XVI в. // Ежегодник по аграрной ис-
тории Восточной Европы. 1961 г. Докл. IV сес-
сии Межресп. симпозиума по аграрной истории
Востовной Европы. Рига, 1963. С. 108—113;
5) Крестьянин и холоп в феодальной вотчине
XV в. Переяславского уезда // Ежегодник по аг-
рарной истории Восточной Европы. 1963 г. Виль-
нюс, 1964. С. 145—150; 6) Феодально-зависимые
крестьяне в вотчине Переяславского уезда XV—
нач. XVI в. // Исследования по истории фео-
дально-крепостнической России. М.; Л., 1964.
С. 40—68.
12 Греков Б. Д. 1) Киевская Русь // Греков Б. Д
Избранные труды. М.: Изд-во АН СССР, 1959.
Т. 2. С. 13—410; 2) Главнейшие этапы истории
русской феодальной вотчины//Там же. М., 1960.
Т. 3. С. 203—232; 3) Перестройка сельского хо-
зяйства и судьбы крестьян в Европе XVI в. // Там
же. Т. 3. С. 192—202.
13 Напр.: Вознесенский С. В. К вопросу о фе-
одализме в России // Проблемы истории докапи-
талистических обществ. 1934. № 7/8. С. 218—228;
Греков Б. Д. Мой ответ С. В. Вознесенскому //
Там же. С. 234—241; Бахрушин С. В. «Держава
Рюриковичей» // Вестник древней истории. 1938.
№2. С. 94—95.
14 Черепнин Л. В. Из истории древнерусских
феодальных отношений XIV—XVI вв. // ИЗ. М.,
1940. Т. 9. С. 40—80.
15 Он же. 1) Основные этапы развития фео-
дальной собственности на Руси (до XVII в.) // ВИ.
1953. № 4. С. 48,49; 2) Из истории русского кре-
стьянства XV в. // Доклады и сообщения институ-
та истории. М., 1954. Вып. 3. С. 111—124.
16 Он же. Из истории русского крестьянства
XV в. С. 113.
17 Он же. Образование русского централизо-
ванного государства в XIV—XV вв. Очерки со-
циально-экономической и политической истории
Руси. М., 1960. С. 182, 183.
18 Историографию дискуссии по проблеме
«черных» земель см.: Назаров В. Д. Государствен-
ная феодальная собственность и эксплуатация в
феодальной России. Проблемы и перспективы (За-
метки на полях историографической ситуации) //
Общее и особенное в развитии феодализма в Рос-
сии и Молдавии. Проблемы феодальной государ-
ственной собственности и государственной эксп-
луатации (ранний и развитой феодализм): Чтения,
посвящ. памяти Л. В. Черепнина, Тез. докл. и со-
общ. М., 1988. Ч. 1. С. 68—76; Назаров В. Д„
Советов П. В. Государственная феодальная соб-
ственность в России и Молдавии в советской пос-
левоенной историографии и труды Л. В. Череп-
нина // Феодализм в России: Сб. статей, посвящ.
памяти Л. В. Черепнина. М., 1987. С. 102—119;
Швейковская Е. Н. Государство и крестьяне Рос-
сии. Поморье в XVII в. М., 1997. С. 73—90.
Проблема «черных» земель в контексте воп-
роса о феодальной собственности на Руси и вре-
мени ее появления неразрывно связана с дискус-
сиями исследователей более раннего периода
истории—эпохи Киевской Руси. Историография
вопроса в данном ракурсе также подробно изло-
жена в литературе: Пузанов В. В. К вопросу о
княжеской власти и государственном устройстве
в Древней Руси в отечественной историографии //
Славяно-русские древности. Вып. 2. Древняя
Русь: новые исследования. СПб., 1995. С. 204—
211; Свердлов М. Б. Общественный строй Древ-
ней Руси в русской исторической науке XVIII—
XX вв. СПб., 1996; Фроянов И. Я. 1) Киевская
Русь. Очерки отечественной историографии. Л.,
1990; 2) Киевская Русь: Главные черты социаль-
но-экономического строя. СПб., 1999.
19 Правда, следует сказать, что уже в своей
работе о Белозерском крае А. И. Копанев отме-
чал многочисленные факты продажи земли крес-
тьянами— признаки права собственности крес-
тьян на эти участки земли (Копанев А. И. История
землевладения Белозерского края XV—XVI вв.
М.; Л., 1951. С. 36—155).
20 Так, в «Очерках», вышедших под редак-
цией И. И. Смирнова, Н. Е. Носов писал: «По
представлениям того времени великие князья яв-
лялись верховными собственниками всех земель,
входящих в состав великого княжения» (Но-
сов Н. Е., Копанев А. И., Маньков А. Г. Очерки
истории СССР. Кон. XV—нач. XVII вв. Л., 1957.
С. 19).
21 СмирновИ. И. Очерки политической исто-
рии Русского государства 30—50-х гг. XVI в. М.;
Л., 1958.
22 Это исследование, по словам С. Н. Валка,
было задумано И. И. Смирновым в декабре
1956 г. (Волк С. Н. Иван Иванович Смирнов //
Крестьянство и классовая борьба в феодальной
России: Сб. статей памяти И. И. Смирнова. Л.,
1967. С. 35).
23 Смирнов И. И. 1) Проблема «смердов» в
Пространной Правде // ИЗ. М., 1959. Т. 64.
С. 255—320; 2) Очерки социально-экономической
истории Руси XII—ХШ вв. М.; Л., 1963.
24 Волк С. Н Иван Иванович Смирнов//Кре-
стьянство и классовая борьба,.. С. 39 (2-е изд.:
Волк С. Н. Избранные труды по историографии и
источниковедению. СПб., 2000. С. 180).
25 Смирнова. И. Заметки о феодальной Руси
XIV—XV вв. (По поводу исследования Л. В, Че-
репнина «Образование Русского централизован-
ного государства в XIV—XV вв.») // История
СССР. 1962. № 2. С. 138—163; № 3. С. 137—161.
21
26 В своих исследованиях В. М. Панеях, ос-
таваясь благодарным Ивану Ивановичу Смир-
нову, мягко, но настойчиво противопоставляет
Б. А. Романова как представителя «Петербург-
ской исторической школы» И. И. Смирнову, яв-
лявшемуся, как считает исследователь, идейным
наследником М. Н. Покровского (Панеях В. М.
Б. А. Романов и И. И. Смирнов // У источника:
Сб. статей в честь С. М. Каштанова. М., 1997.
Вып. 1., ч. 2. С. 490—545. См. также: [Панеях В.М.
Комментарии] // Балк С, Н. Избранные труды по
историографии и источниковедению. С. 183).
Кстати, замечу, что учениками М. Н. Покровского
были М. В. Нечкина, Э. Б. Генкина, А. М. Пан-
кратова, А. Л. Сидоров—основатели и учителя
крупнейших московских научных школ истори-
ков-«капиталистов». Только для примера пе-
речислю некоторых учеников А. Л. Сидорова:
А. Я. Грунт, А. Я. Аврех, П. В. Волобуев,
М. Я. Гефгер, К. Н. Тарновский, В. И. Бовыкин,
С. В. Тютюкин, Т. Д. Крупина, М. С. Симонова,
В. А. Емец и др.
27 Греков Б.Д. Общественный строй Галиц-
кой Руси в XIV—XV вв. // Греков Б. Д. Избран-
ные труды. М., 1960. Т. 3. С. 28.
28 После победы над войсками короля Га-
рольда Годвинссона в битве при Гастингсе 14
октября 1066 г. Вильгельм Завоеватель объявил
себя собственником всех земель Англии. Это не
изменило реальных прав собственности, однако
формально собственность стала обозначаться
термином «свободное владение» (freehold). См.
подробнее: MaitlandF. W., Pollock F The History
of English Law before the Time of Edward 1.2nd ed.
Cambridge: Cambridge University Press, 1952.
Vol. 1; Hudson J. Anglo-Norman land law and the
origin of property // Law and Government in
Medieval England and Normandy. Essays in Honour
of Sir James Holt. / Eds. by George Garnett, John
Hudson. Cambridge, 1994. P. 198—222.
29 Смирнов И. И. Заметки о феодальной Руси
XIV—XV вв. // История СССР. 1962. № 2. С. 149—
150. См. также: Алексеев Ю. Г., Носов Н. Е. Ис-
тория феодальной России в трудах И. И. Смирно-
ва. К75-летию со дня рождения // История СССР.
1985. №5. С. 117—132.
30 Там же. С. 149.
31 По всей видимости, беглое упоминание про-
блемы «черных» земель — первый отклик на ста-
тьи Смирнова (Ковальченко И. Д, Найденов М. Е.,
Сахаров А. М. Рец,: Советская историческая на-
ука от XX к XXII съезду КПСС. История СССР.
М., 1962// ВИ. 1963. № 1. С. ПО).
32 Горский А. Д. 1) Очерки экономического
положения крестьян Северо-Восточной Руси
XIV—XV вв. М., 1960. С. 113—140; 2) Об огра-
ничении крестьянских переходов на Руси в XV в. И
Тез. докл. и сообщ. VI сессии симпозиума по аг-
рарной истории Восточной Европы в г. Вильню-
22
се. Вильнюс, 1963. С. 48—53; 3) «Правые грамо-
ты» XV—нач. XVI в. как памятники борьбы крес-
тьян за землю // Тез. докл. и сообщ. IX (Таллин-
ской) сессии симп. по аграрной истории Восточной
Европы. Таллин, 1966. С. 200—201; 4) Борьба за
землю в Новгородской феодальной республике
(XII—XV вв.) // Тез. докл. и сообщ. XIV сессии
межреспубл. симп. по аграрной истории Восточ-
ной Европы. М., 1972. Вып. 1. С. 84—85; 5) Борь-
ба крестьян за землю на Руси в XV—нач. XVI в.:
Автореф. дис.... д-ра ист. наук. М.: Изд-во Моск,
ун-та, 1973. С. 36; 6) Борьба крестьян за землю на
Руси в XV—нач. XVI в. М., 1974. С. 24—32.
33 Сахаров А. М. Проблема образования Рос-
сийского государства в дореволюционной исто-
рической литературе (Из истории рурской исто-
рической науки): Автореф. дис.... д-ра ист. наук.
М.: Изд-во Моск, ун-та, 1972. С. 8.
34 По замечанию А. А. Горского, М. Н. Тихо-
миров еще в 1945 г. высказал сомнения в суще-
ствовании крупной земельной собственности в
эпоху Киевской Руси (Горский А. Л. Феодализа-
ция на Руси: основное содержание процесса // ВИ.
1986. № 8. С. 76). С этим утверждением не согла-
сился В. Д. Назаров (Назаров В. Д., Советов П. В.
Государственная феодальная собственность в
России и Молдавии в советской послевоенной
историографии и труды Л. В. Черепнина // Фео-
дализм в России: Сб. статей, посвящ. памяти
Л. В. Черепнина. М., 1987. С. 116—117. Прим.
9). И. Я. Фроянов и В. В. Пузанов указывают на
то, что уже в работах С. В. Юшкова 20-х гг. со-
держались идеи о «верховной» собственности
князя (Пузанов В. В. Княжеское и государствен-
ное хозяйство на Руси... С. 50; Фроянов И. Я. Ки-
евская Русь. Очерки отечественной историогра-
фии. С. 279).
35 Покровский Н. И 1) Актовые источники
по истории феодальной собственности в России
XIV—нач. XVI в.: Автореф. дис. ... канд. ист,
наук. М.: Изд-во Моск, ун-та, 1955; 2) Купчие,
данные и меновые грамоты как источник по исто-
рии черносошного землевладения России XIV—1
четв. XVI в. // Новое о прошлом нашей страны.
Памяти М. Н. Тихомирова. М., 1967. С. 79—90;
3) Государственный феодализм двинской дерев-
ни перед началом освоения Сибири поморами //
Освоение Сибири в эпоху феодализма (XVII—XIX
вв.). Новосибирск, 1968. С. 13—19; 4) Актовые
источники по истории черносошного землевладе-
ния в России XIV—нач. XVI вв. Новосибирск,
1973.
36 Среди учеников А. А. Зимина, помимо
С. М. Каштанова, лишь Е. И. Колычева высту-
пила в печати как активный сторонник мнения
Л. В. Черепнина (напр.: Колычева Е. И. Аграр-
ный строй России XVI в. М., 1987. С. 202, 204).
Сам А. А. Зимин достаточно сдержанно относил-
ся к самой дискуссии. В его монографии, издан-
ной в 1972 г. и посвященной истории 1-й трети
XVI в., о дискуссии по проблемам «черных» зе-
мель не упоминается вообще (Зимин А. А. Россия
на пороге нового времени [Очерки политической
истории России 1 трети XVI в.]. М., 1972). Лишь
в одной из более поздних работ историка, напи-
санной в основном в 1978 г., а вышедшей из печа-
ти спустя четыре года, отмечая основные пара-
метры дискуссии, историк сделал попытку
примирить спорящие стороны без ущерба для их
взглядов, указав на высказывание А. И. Копане-
ва и Ю. Г. об относительном характере свободы
крестьян. «Их спор с оппонентами, — делал вы-
вод А. А. Зимин, — чисто терминологический»
(Зимин А. А. Россия на рубеже XV—XVI столе-
тий. [Очерки социально-политической истории].
М., 1982. С. 38, 36—37). В. Б. Кобрин, выразив-
ший позднее подобную позицию, удостоился кри-
тики за «примиренчество» (Горский А. Д. Еще раз
об изучении сущности «черного» землевладения
в феодальной России И Общее и особенное в раз-
витии феодализма в России и Молдавии. Пробле-
мы феодальной государственной собственности
и государственной эксплуатации [ранний и раз-
витой феодализм]: Чтения, посвящ. памяти Л. В. Че-
репнина. Тез. докл. и сообщ. М., 1988. Ч. 2.
С. 188—198. См. также: Кобрин В. Б. Русский го-
род как центр феодального властвования // Взаи-
мосвязь города и деревни в их историческом раз-
витии. XXII сессия Всесоюзного симпозиума по
изучению проблем аграрной истории: Тез. докл.
и сообщ. М., 1989. С. 195—199).
37 Каштанов С. М,, Клокман Ю. Р. Совет-
ская литература 1965—1966 гг. по истории Рос-
сии до XIX в. // История СССР. 1967. № 5.
С. 160—164; Каштанов С. М. 1) Феодальный им-
мунитет в свете марксистско-ленинского учения
о земельной ренте// Актуальные проблемы исто-
рии России эпохи феодализма. М., 1970. С. 148—
199; 2) Финансы средневековой Руси. М., 1988.
С. 244.
38 Курмачева М. Д,, Назаров В. Д. Советская
литература 1971—1972 гг. по истории России до
XIX в. Ст. 1 // История СССР. 1974. № 1. С. 168—
189; Бейлис В. М., Мавродин В, В., Фролнов И. Я,,
Шасколъский И. П. Рец.: А. П. Новосельцев,
В. Т. Пашуто, Л. В. Черепнин. Пути развития фе-
одализма. М., 1972 // Там же. С. 194—200;
Курмачева М. Д.у Черепнин Л. В. Основные на-
правления изучения феодальной эпохи //Там же.
1976. № 3. С. 213—216; Назаров В. Д., Пашуто
В. Т, Черепнин Л. В. 1) Проблемы общественно-
политической истории феодальной России в но-
вейшей историографии // ВИ. 1976. № 4. С. 34—
35; 2) Основные проблемы изучения исторш! СССР
периода феодализма // Изучение отечественной
истории в СССР между XXIV и XXV съездами
КПСС. Вып. 2. Дооктябрьский период. М., 1978.
С. 5—40; Ковальченко ИД., Сахаров А. М. Ито-
ги и задачи изучения аграрной истории России в
современной советской историографии // XXV
съезд КПСС и задачи историков-аграрников. XVI
сессия симпозиума по изучению проблем аграр-
ной истории: Тез. докл. и сообщ. М., 1976. С. 22—
30; Горская Н. А.,Манъков А. Г., Панеях В. М.,
Свердлов М. Б,, Юргинис Ю. М. 1) Изучение сель-
ского хозяйства и крестьянства IX—XVII вв. в
новейшей советской историографии (проблемы,
источники, методы исследования) // XXV съезд
КПСС и задачи историков-аграрников. XVI сес-
сия симпозиума по изучению проблем аграрной
истории: Тез. докл. и сообщ. М., 1976. С. 183—192;
2) Изучение сельского хозяйства и крестьянства
IX—XVU вв. в новейшей советской историогра-
фии 1970—1975 гг. // Советская историография
аграрной истории СССР (до 1917 года). Кишинев,
1978. С. 201—212; 3) Советская литература 1970—
1975 гг. по истории сельского хозяйства и кресть-
янства IX—XVII вв. // История СССР. 1977. № 3.
С. 89—96; Александров В. А., Анфимов Л. А£,
Буганов В. И., Булыгин И. А., Данилова Л. В.,
Индова Е. И,, Краснов Ю. А., Осипова Т. В., Пре-
ображенский А. А. Некоторые проблемы истории
крестьянства СССР дооктябрьского периода //
История СССР. 1979. № 3. С. 56—57.
39 Черепнин Л. В. 1) Русь. Спорные вопросы
истории феодальной земельной собственности в
IX—XV вв. // Новосельцев А. П., Пашуто В. Т.,
Черепнин Л. В. Пути развития феодализма (За-
кавказье, Средняя Азия, Русь, Прибалтика). М.,
1972. С. 126—251; 2) К вопросу о характере и
форме Древнерусского государства X—нач.
XIII в. // Исторические записки. М., 1972. Т. 89.
С. 353. См. также: Назаров В. Д. Лев Владимиро-
вич Черепнин // Портреты историков: Время и
судьбы. М.; Иерусалим, 2000. Т. 1. С. 300.
40 Алексеев Ю. Г, 1) А. И. Копанев — историк
русского крестьянства // Аграрный рынок в его
историческом развитии: XXIII сессия Всесоюзно-
го симпозиума по изучению проблем аграрной
истории. Тез. докл. и сообщ. М., 1991. Ч. 2.
С. 260—261; 2) История русского крестьянства
глазами А. И. Копанева// Александр Ильич Ко-
панев: Сб. статей и воспоминаний. СПб., 1992.
С. 28—35; 3) История русского централизован-
ного государства в трудах Н. Е. Носова // ИЗ.
М., 1987. Т. 115. С. 172—184; Алексеев Ю. Г,
Носов Н, Е. История феодальной России в тру-
дах И. И. Смирнова. К75-летиго со дня рождения//
История СССР. 1985. №5. С. 117—132; Алексе-
ев Ю. Г., Копанев А. И. Развитие поместной сис-
темы в XVI в. // Дворянство и крепостной строй
России XVI—XVIII вв. Памяти А, А. Новосель-
ского. М., 1975. С. 57—69; Копанев А. П 1) Кре-
стьяне Русского Севера в XVI в. Л., 1978. С. 3—
9, 32—33, 40; 2) Крестьянское землевладение
Подвинья в XVI в. // Проблемы крестьянского зем-
левладения и внутренней политики России.
23
Дооктябрьский период. Л., 1972. С. 103—136; 3)
К вопросу о категориях двинских крестьян XVI в.
(емецкие своеземцы) // Тез. докл. и сообщ. XV сес-
сии межреспубл. симп. по аграрной истории Вос-
точной Европы. М., 1974. Вып. 1. С. 56—58;
4) Крестьяне Русского Севера в XVII в. Л., 1984.
С. 56—66; 5) Правотворчество и правосознание
северного крестьянства в XVI—XVII вв. // Пробле-
мы социально-экономической истории России. К
100-летию со дня роад. Б. А. Романова. СПб., 1991.
С. 98—112; 6) Россия XVI в. в трудах Н. Е. Носо-
ва//История СССР. 1987. № 1; КочинГ. Е. Сель-
ское хозяйство на Руси в период образования Рус-
ского централизованного государства. Конец
XIII—начало XVI в. М.; Л., 1965. С. 371, 369—
380; Носов Н. Е. 1)0 двух тенденциях развития
феодального землевладения в Северо-Восточной
Руси в XV—XVI вв. (к постановке вопроса) И Про-
блемы крестьянского землевладения... С. 44—71;
2) Становление сословно-представительных уч-
реждений в России. Изыскания о земской рефор-
ме Ивана Грозного. Л., 1969. С. 283.
41 Носов Н. Е. О двух тенденциях развития
феодального землевладения... С. 66. Прим. 37.
42 Ср.: Смирнов И. И. Заметки о феодальной
Руси XIV—XV вв. // История СССР. 1962. № 2.
С. 150; Копанев А. И. Крестьяне Русского Севера
в XVI в. С. 215—230; Алексеев Ю. Г. 1) В. И. Ле-
нин о некоторых чертах русской общины кон.
XIX в. // В. И. Ленин и проблемы истории. Л.,
1970. С. 345—362; 2) Основные этапы развития
русской общины // Тез. докл. и сообщ. XIV сессии
межреспубл. симп. по аграрной истории Восточ-
ной Европы. М., 1972. Вып. 2, С. 205—207;
3) Крестьянская волость в центре феодальной
Руси XV в. // Проблемы крестьянского землевла-
дения... С. 71—103.
43 Носов Н, Е. О двух тенденциях развития
феодального землевладения... С. 66. Прим. 37.
44 Ср. высказывание специалиста по истории
языка В. В. Колесова: «отличительным свойством
Петербургской школы с самого начала было на-
правление, в средние века собирательно называ-
емое „реалистами" — в отличие от Московской
школы, в значительной части своих исследова-
ний представивших эквивалент средневековым
„номиналистам" (любовь и пристрастие к терми-
нологии, особое отношение к референту через де-
нотат и пр.)» {Колесов В. В. Научная школа и
школа науки И Вестник Санкт-Петербургского
университета. 1994. № 2. Сер. 2, вып. 1. С. 46).
45 Шапиро А. Л. 1) О природе феодального
землевладения // Тез. докл. и сообщ. X сессии
симп. по аграрной истории Восточной Европы.
Ленинград, январь 1968 г. М., 1968. Ч. 1. С. 4—
6; 2) О природе феодальной собственности на зем-
лю // ВИ. 1969. № 12. С. 70—71; Раскин Д Я.,
Шапиро А. Л., Фроянов И. Я. 1) О формах кресть-
янского землевладения XIV—XVII вв. // Тез. докл.
24
и сообщ. XIII сессии межреспубл. симп. по аграр-
ной истории Восточной Европы. М., 1971. С. 58—
60; 2) О формах черного крестьянского землевла-
дения XIV—XVII вв. // Проблемы крестьянского
землевладения... С. 5—44; Шапиро А. Л. Русское
крестьянство перед закрепощением (XIV—
XV вв.). Л., 1987. С. 31—47.
46 Раскин Д. И., Шапиро А. Л., Фроянов И. Я. О
формах черного крестьянского землевладения...
С. 16.
47 Шапиро А. Л. Русское крестьянство перед
закрепощением... С. 39.
48 К числу «московских» историков в кон-
тексте проблемы «черных» земель принадлежит
А. Г. Маньков {Манъков А. Г. Черносошные кре-
стьяне России 1 пол. XVII в. // Истории крестьян-
ства СССР с древнейших времен до Великой Ок-
тябрьской социалистической революции. Т. 2.
Крестьянство в период раннего и развитого фео-
дализма. М., 1990. С. 372 (Ч. 2. Гл. 5. § 2),
В. М. Панеях {Панеях В. М. Русь в XV—XVII вв.
Становление и эволюция власти русских царей //
Власть и реформы. От самодержавной к советской
России. СПб., 1996. С. 23) и М. Б. Свердлов. (См.
мнение М. Б. Свердлова о существовании «вер-
ховной собственности» в IX—X вв., см.: Сверд-
лов М. Б. 1) Крестьянство в системе социальных
отношений на Руси X—ХШ вв. // Социально-эко-
номические проблемы российской деревни в фео-
дальную и капиталистическую эпохи: Материа-
лы XVII сессии симпозиума по изучению проблем
аграрной истории. Ростов н/Д., 1980. С. 7—21;
2) Государство и крестьянство в Древней Руси в
процессе генезиса феодальной общественно-
экономической формации//XXVI съезд КПСС и
проблемы аграрной истории СССР (Социально-
политическое развитие деревни). XIX сессия Все-
союзного симпозиума по изучению проблем аграр-
ной истории: Тез. докл. и сообщ. М., 1982. Вып.
2. С. 215—219). С другой стороны, А. Н. Сахаров
однажды высказался в пользу мнения «ленинград-
ских» историков {Сахаров А. Н. О диалектике ис-
торического развития русского крестьянства
[Проблемы историографии последних лет] // ВИ,
1970. № 1. С. 28). В свою очередь точку зрения
А. Л. Шапиро «с товарыщи» на материалах Си-
бири поддержал Г. Ф. Быконя {Быконя Г Ф. Позе-
мельные отношения русского населения Восточ-
ной Сибири в XVII—XVIII вв. Красноярск, 1979.
С. 17—19), а на материалах Удмуртии—М. В, Гриш-
кина {Гришкина М. В, Поземельные отношения
на севере Удмуртии в XVI—XVII вв. // Крестьян-
ство Урала в эпоху феодализма. Свердловск,
1988. С. 4—22).
49 Место и роль крестьянства в социально-
экономическом развитии общества. XVII сессия
симпозиума по изучению проблем аграрной исто-
рии: Тез. докл. и сообщ. Ростов н/Д, 21—25 сент.
1978 г. / Отв. ред, В. Т. Пашуто, М.: Ин-т исто-
рии СССР, 1978. 212 с.; Социально-экономиче-
ские проблемы российской деревни в феодальную
и капиталистическую эпохи: Материалы XVII
сессии симпозиума по изучению проблем аграрной
истории. Ростов н/Д, 1978 г. /Отв. ред. В. Т. Па-
шуто. Ростов н/Д.: РГУ, 1980. 296 с.
50 Проблемы развития феодальной собствен-
ности на землю. М.: 1979. См. здесь статьи А. П. Но-
восельцева, А. Д. Горского, А. М. Сахарова,
А. Р. Корсунского.
51 Горский А. Д. О сущности и формах фео-
дальной земельной собственности на Руси XIV—
XV вв. // Место и роль крестьянства... С. 190—
193; Алексеев Ю. Г., Копанев А. И., Носов Н. Е.
Мелкокрестьянская собственность при развитом
феодализме//Там же. С. 193—196.
52 Бессмертный Ю. Л. 1) Сеньориальная и го-
сударственная эксплуатация крестьян в Западной
Европе и на Руси в период развитого феодализма //
Место и роль крестьянства... С. 185—190; 2) Се-
ньориальная и государственная собственность в
Западной Европе и на Руси в период развитого
феодализма // Социально-экономические пробле-
мы российской деревни... С. 21—36.
53 Носов Н. Е. О двух тенденциях развития
феодального землевладения... С. 62. Прим. 30.
54 Алексеев Ю. Г Рец.: А. Я. Гуревич. Сво-
бодное крестьянство феодальной Норвегии. М.»
1967 // Скандинавский сборник. Таллин, 1970.
Т. 15. С. 256—261.
55 Гуревич А. Я. Начало феодализма в Евро-
пе // Гуревич А. Я. Избранные труды. М.; СПб.,
1999. Т. 1. С. 331,330 (1-е изд.: Гуревич А. Я. Про-
блемы генезиса феодализма в Западной Европе.
М., 1970). См. также: Он же. 1) Некоторые нере-
шенные проблемы социальной структуры дофео-
дального общества (индивид и общество). Поста-
новка вопроса // Итоги и задачи изучения генезиса
феодализма в Западной Европе. Научная сессия:
Тез. докл. М., 1966. С. 13—17; 2) Индивид и обще-
ство в варварских государствах // Проблемы ис-
тории докапиталистических обществ. Кн. 1.
С. 384—424; 3) Проблема земельной собственнос-
ти в дофеодальных и раннефеодальных обществах
Западной Европы II ВИ. 1968. № 4. С. 88—105.
56 Он же. «Генезис феодализма» и генезис ме-
диевиста. Злые мемуары в роли предисловия II Гу-
ревич А. Я. Избранные труды. Т. 1. С. 12.
57 Интересно, что, как недавно написал
А. Я. Гуревич, личные беседы с Л. В. Черепни-
ным не сделали для него убедительным тезис о
разорении и закабалении крестьян как магист-
ральном пути раннефеодального развития. Это
соображение «взято с потолка» (Гуревич А. Я. От
пира к лену // Одиссей. Человек в истории. 1999.
Трапеза. М., 1999. С. 12).
Колесницкий Н. Ф. К вопросу о периодиза-
ции истории феодального государства // ВИ.
1950. № 7. С. 113—114. Ср.: Он же. 1) О некото-
рых типических и специфических чертах ранне-
классовых обществ // Там же. 1966. № 7. С. 82—
91; 2) К вопросу о раннеклассовых общественных
структурах // Проблемы истории докапиталисти-
ческих обществ, Кн. 1. Законы истории и конк-
ретные формы всемирно-исторического процесса.
М., 1968. С. 618—637.
59 Он же. О некоторых чертах раннефеодаль-
ных государств // Социально-экономические про-
блемы истории древнего мира и средних веков.
М., 1974. С. 63.
60 Барг М. А. К вопросу о начале разложения
феодализма в Западной Европе (о некоторых за-
кономерностях феодальной денежной ренты) //
ВИ. 1963. № 3. С. 72—87. Ср.: Он же. 1) Вопросы
метода в современной буржуазной историогра-
фии II Там же. 1972. № 9. С. 63—81; 2) О природе
феодальной собственности// Там же. 1978. № 7.
С. 84—104 и другие работы 70-х и 80-х гг.
61 Барг М. А. К вопросу о начале разложения
феодализма... С. 83—84.
62 Бессмертный Ю. Л. Сеньориальная и го-
сударственная собственность в Западной Европе
и на Руси... С. 27—28.
63 Там же. С. 28. Прим. 14.
64 Там же. С. 35, Дальнейшее логическое раз-
витие этого положения вполне могло быть близ-
ким к утверждению Ж. Ле Гоффа о том, что соб-
ственность как материальная и психологическая
реальность была неизвестна в средние века.
Назаров В. Д. Государственная феодаль-
ная собственность и эксплуатация... Ч. 1. С. 72;
Черепнин Л. В., Назаров В. Д. Крестьянство на
Руси в середине XII—XV в. // История крес-
тьянства в Европе. М., 1986. Т. 2. С. 250—286
(Гл. 13).
*ь Янин В. Л. Новгородская феодальная вот-
чина. М., 1981. С. 273—274, 276, 297.
67 Общество, государство, право России и
других стран Европы. Норма и действительность.
Ранний и развитой феодализм: Чтения, посвящ.
памяти С. Д. Сказкина и Л. В. Черепнина. Моск-
ва, 25—27 окт, 1983 г. Тез. докл. и сообщ. М.,
1983.
68 История крестьянства СССР с древнейших
времен до Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции. Т. 2. Крестьянство в период ран-
него и развитого феодализма / Отв. ред. Н. А. Го-
рская. М„ 1990. С. 140—141 (Ч. 2. Гл. 1. §4), 221
(Ч. 2. Гл. 2 Крестьянство и процесс централиза-
ции на Руси).
69 Там же. С. 8—9 (Введение).
70 Там же. С. 476 (Ч. 2. Гл. 10 Складывание
крестьянства на Русском Севере, Урале и в Сиби-
ри). См. также: Александров В. А. 1) Проблемати-
ка системы государственного феодализма в Си-
бири XVII в. // История СССР. 1977. № 1.
С. 97—108; 2) Проблематика системы государ-
ственного феодализма в Сибири (XVII в.) // Из
25
истории крестьянства Сибири. Томск, 1978.
С. 134—146.
Милов Л. В. Великорусский пахарь и осо-
бенности российского исторического процесса. М.,
1998. См. также работы, в которых так или иначе
затрагивается данная проблема -.Милов Л. В. 1) О
причинах возникновения крепостничества в Рос-
сии И История СССР. 1985. № 3. С. 178—202;
2) Общее и особенное российского феодализма
(Постановка проблемы) И История СССР. 1989.
№ 2. С. 39—67; 3) Исторические судьбы некото-
рых форм собственности // ВИ. 1989. № 3.
С. 134—145; 4) Природно-климатический фактор
и особенности российского исторического процес-
са // ВИ. 1992. № 4—5. С. 37—56; 5) Природно-
климатический фактор и менталитет русского кре-
ст ьянства И Менталитет и аграрное развитие
России (XIX—XX вв.): Материалы междунар.
конф. М., 1996. С. 40—56.
72 Милов Л. В. Великорусский пахарь...
С. 435—439.
73 Назаров В. Д. Сослагательность сослага-
тельности рознь // Одиссей. Человек в истории.
2000. М., 2000. С. 44.
74 Покровский Н. H.t Александров В. А.
Власть и общество. Сибирь в XVU в. Новоси-
бирск, 1991. С. 11; Покровский Н. Н. Начало вот-
чин Тобольского и Софийского дома // ВИД.
СПб., 1998. Вып. 26. С. 175.
75 Он же. Рец.: Е. Н. Швейковская. Госу-
дарство и крестьяне России. Поморье в XVII в.
М., 1997 // Отечественная история. 1999. № 3.
С. 196.
76 Интересно, что в рецензии на книгу
Е. Н. Швейковской Брайан Девис также охарак-
теризовал книгу исключительно в связи с пробле-
мой «черных» земель (Davies Brian И Russian
Review. 1999. Vol. 58, № 3. P. 499—500).
77 Основные направления будущих изыска-
ний были уточнены А. Д. Горским (Горский А. Д.
Еще раз об изучении сущности «черного» земле-
владения... С. 193—194). Однако новый поворот
среди последователей наметился в последних ра-
ботах Л. В. Даниловой, которая, опираясь на на-
блюдения Л. В. Милова, высказала мнение о том,
что дуализм средневекового общинного земле-
владения заключается в «сочетании частного вла-
дения семьи и верховной собственности общины»
(Данилова Л. В. Сельская община в средневеко-
вой Руси. М., 1994. С. 311,103—110. Ср.: Отече-
ственная история. 1998. № 2. С. 12). Исследова-
тель полагает, что вряд ли возможно говорить о
существовании «верховной» собственности в эпо-
ху Киевской Руси (Данилова Л. В. Становление
системы государственного феодализма в России:
причины, следствия // Система государственного
феодализма в России. М., 1993. Ч. 1. С. 41). При
этом историк рассматривает общину XVI—
XVII вв. прежде всего как «часть государствен-
26
ного организма, обладавшую самоуправлением
и известным комплексом публично-правовых
функций» (Данилова Л. В. Сельская община в
средневековой Руси. С. 309—310). Ср. мнение
В. А. Александрова, который, признавая за об-
щиной широкие административные полномочия,
включая санкцию на возможность крестьян «за-
ложить, продать или сдать в аренду» надел, упо-
треблял тем не менее термин «государственный фе-
одализм» (Александров В. А. Обычное право
крепостной деревни России. XVIII—нач. XIX в.
М., 1984. С. 106—107 и др.). Акцент на админис-
тративных полномочиях общины и признание за
общиной прав верховной собственности в работах
Л. В. Даниловой, как представляется, является
попыткой снять противоречия между различными
точками зрения (ср., напр., позицию А. И. Ко-
панева: «Крестьяне владели землей на правах ча-
стной собственности»; «все земли... в границах
волости были под наблюдением мира» (цит. по:
Алексеев Ю. Г. А. И. Копанев — историк русского
крестьянства... С. 260). Вместе с тем Л. В. Дани-
лова считает, что применительно к средневеко-
вью вообще нельзя говорить о четком различении
владения, использования и распоряжения (Дани-
лова Л. В. Понятие земельной вотчины в средне-
вековой Руси // Средневековая и новая Россия. К
60-летию И. Я. Фроянова. СПб., 1996. С. 266).
Сходные взгляды развивает в настоящее время
Н. А. Горская: «В отношении мира Центральной
России можно с уверенностью сказать, что кол-
лективные начала традиционно и успешно сдер-
живали здесь развитие частной собственности на
землю» (Горская Н. А. Общинный собственник в
русской деревне XVI—XVIII вв. // Представле-
ния о собственности в российском обществе XV—
XVIII вв. Проблемы собственности в обществен-
ном сознании и правовой мысли феодальной
эпохи. М., 1998. С. 47) и т. д.
78 Янин В. Л. К проблеме государственной
собственности в средневековом Новгороде // Об-
щее и особенное в развитии феодализма... Ч. 1.
С. 7. См. также: Маркарян Э. С. Об основных
принципах сравнительного изучения истории //
ВИ. 1966. №7. С. 18—31.
79 См.: Пузанов В, В. 1) К вопросу о верхов-
ной собственности на землю в древней Руси в
дореволюционной историографии // Вестник
Ленинградского университета. 1988. Сер. 2.
Вып. 4. С. 7—14; 2) Проблема верховной кня-
жеской собственности на землю в древней Руси
в русской историографии 2 пол. XIX—нач.
XXвв. // Там же. 1989. Вып. 3. С. 20—25; 3) К
вопросу о княжеской власти и государственном
устройстве в Древней Руси в отечественной ис-
ториографии // Славяно-русские древности.
Вып. 2. Древняя Русь: новые исследования.
СПб., 1995. С. 204—211; 4) Княжеское и госу-
дарственное хозяйство на Руси X—XII вв. в оте-
явственной историографии XVIII—нач. XX в.
Ижевск, 1995.
S Q Беляев И. Д. 1) Крестьяне на Руси. Иссле-
дование о постепенном изменении значения крес-
тьян в русском обществе. 4-е изд. М., 1903. С. 78;
2) История русского законодательства. СПб.,
1999. С. 283.
81 Цит. по: Покровский Н. Н. Купчие, данные
и меновые грамоты... С. 85.
82 См. напр.: Donat Р. Zur Entstehung von
Bodeneigentum und Grundherrschaft im mittleren
Europa //Familie, Staat und Gesellschaftsformation.
Berlin, 1988. S. 561—570; Schulze H. K.
Grundstrukturen der Verfassung im Mittelalter.
Stuttgart, 1985. Bd. 1; 1986. Bd. 2 (см. также ре-
цензию на это исследование: Boockmann Н.
[Recensio] // Historische Zeitschriften. N. F.
Munchen, 1990. Bd. 250. S. 134—135).
83 Reynolds S. Fiefs and vassals: the medieval
evidence reinterpreted. Oxford, 1994. XI 4- 544 p.;
Fried J. [Recensio] //Bull. Germ. hist. inst. L., 1997.
Vol. 19. № 1. P. 28—41; Magnou-N order E. La
f6odalit6 en crise. Propos sur «Fiefs and vassals» de
Susan Reynolds // Revue historique. P., 1996. № 600.
P. 253—348.
84 The «feudal revolution» II Past and Present.
1996. № 152. P. 196—223; 1997. № 155. P. 177—
255 (выступления N. Bisson, D. Barthelemy,
S. D. White, T. Reuter, C. Wickham). См. также:
Решин А. И. Еще раз о «феодальной революции»
и источниках ее изучения в монографии Д. Барто-
леми «Имела ли место революция тысячного
года?» // Средние века. М., 2001. Вып. 62. С. 166—
186; Щеглов А. Д. «Феодальная революция» и на-
силие: Дискуссия в журнале «Past and Present» //
Там же. С. 187—194.
85 См.: ВИ. 1963. № 1. С. 153—154.
86 Цит. по: Л. Б. Алаев: община в его жизни.
История нескольких научных идей в документах
и материалах. М., 2000. С. 254.
87 Там же. С. 254; ВИ. 1963. № 1. С. 153—
154.
88 Л. Б. Алаев: община в его жизни. С. 252.
89 Напр.: Алаев Л, Б. Современное состояние
проблемы государственной собственности на до-
колониальном Востоке // Общее и особенное в
развитии феодализма в России и Молдавии. Про-
блемы феодальной государственной собственно-
сти и государственной эксплуатации (ранний и
развитой феодализм): Чтения, посвящ. памяти
Л. В. Черепнина. Тез. докл. и сообщ. М., 1988.
Ч. 1. С. 26—35; АшрафянК 3, К вопросу о «вос-
точном деспотизме» // Феномен восточного дес-
потизма: структура власти и управления. М.,
1993. С. 115—142; Васильев Л. С. Восток и Запад
в истории (основные параметры проблематики) //
Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.
С. 96—114; Илюшечкин В. П. Политические струк-
туры древности и средневековья: сравнительно-
исторический аспект // Система государственно-
го феодализма в России. М., 1993. Ч. 1. С. 18—
39; Павленко Ю. В. 1) Человек и власть на Восто-
ке // Феномен восточного деспотизма: структура
власти и управления. М., 1993. С. 26—61; 2) Про-
исхождение цивилизации: альтернативные пути /
/ Альтернативные пути к цивилизации. М., 2000.
С. 115—129.
90 Многим ли сейчас, например, известно, что
в действительности «персам было чуждо обожеств-
ление людей в какой бы то ни было форме»? А имен-
но таков вывод М. А. Дандамаева, полученный на
основе собственно персидских источников (Дан-
дамаев М. А. Государство, религия И экономика в
древней Передней Азии (характерные особеннос-
ти) // Государство и социальные структуры на древ-
нем Востоке. М.» 1989. С. 6). Зато все знают, что,
по словам греков (воевавших с персами!)—Эсхи-
ла, Плутарха и др., — персидские цари являлись
«богами персов». Или, например, нельзя назвать
традиционным вывод В. А. Якобсона—«представ-
ления о деспотическом характере царской власти
в Месопотамии и вообще на Востоке, как и сам
термин «восточная деспотия», видимо, не имеют
подсобой фактического обоснования и бессодер-
жательны» (Якобсон В. А, Цари и города древней
Месопотамии// Государсгво и социальные струк-
туры на древнем Востоке. С. 27).
91 Об аграрной группе алл Дмитриева 3. В.,
Цамутали А. И. Александр Львович Шапиро—
ученый и педагог // Английская набережная, 4.
Ежегодник. СПб., 1997. С. 439—440; Алексеев Ю. П,
Воробьев В. М., Дегтярев А. Я., Марголис Ю. Д.
А. Л. Шапиро—историк, источниковед, историо-
граф: Эскиз творческого портрета (К 90-летию со дня
рождения) // АЕ за 1998 г. М., 1999. С. 177—179.
92 Шапиро А. Л, Задачи исследования//Аг-
рарная история Северо-Запада России. Вторая по-
ловина XV—начало XVI в. Л., 1971. С. 3—10
(Гл. 1).
93 Абрамович Г. В. Новгородские писцовые
книги конца XV—нач. XVI в.—основной источ-
ник исследования//Аграрная история Северо-За-
пада России. Вторая половина XV—начало XVI в.
С. 11—16 (Гл. 2).
94 Абрамович Г, В., Осъминский Г. ZZ, Ша-
пиро А, Л. Методика обработки материала. Тер-
минология и метрология писцовых книг // Аграр-
ная история Северо-Запада России. Вторая
половина XV—начало XVI в. С. 17—52 (Гл. 3).
95 Алексеев Ю. Г., Абрамович Г. В.ъ Маслен-
никова Н Щ Мюллер Р. Б> Осьминский Г. /Л, По-
бедимова Г. Л., Тимошенкова 3. А., Шапиро А. Л,
Опыт моделирования доходной часги бюджета
русских землевладельцев и крестьян во 2 пол.
XV—нач. XVI в. //Тез. докл. и сообщ. XI сессии
симпозиума по аграрной истории Восточной Ев-
ропы. Одесса, ноябрь 1969 г. М., 1969. Ч. 1.
С. 50—53.
27
96 Аграрная история Северо-Запада России.
Вторая половина XV—начало XVI в.; Аграрная
история Северо-Запада России XVI в. Новгород-
ские пятины. Л., 1974; Аграрная история Северо-
Запада России XVI в. Север. Псков. Л., 1974;
Аграрная история Северо-Запада России XVII в.
(Население, землевладение, землепользование).
Л., 1989.
97 Тарас Иванович Осьминский (ум. 1980 г.),
бывший офицер, участник Первой мировой вой-
ны, в 1924 г. окончил ФОН Петербургского уни-
верситета, учился у С. Ф. Платонова и А. Е. Пре-
снякова.
98 А. Н. Цамутали рассказывал об этом 20
марта 1997 г. в ЛОИИ, на заседании, посвящен-
ном памяти Т. И. Осьминского.
99 Алексеев 10. Г. 1) Палеографические на-
блюдения над списками Псковской судной гра-
моты // ВИД. Л., 1978. Вып. 10. С. 70—103;
2) Структура текста Псковской судной грамоты //
Там же. Л., 1981. Вып. 12. С. 13—28; 3) Вопросы
истории текста Псковской судной грамоты // Там
же, Л„ 1979. Вып. И. С. 48—68 (То же см.: Алек-
сеев Ю. Г. Псковская Судная грамота. Текст. Ком-
ментарий. Исследование. Псков, 1997).
100 Он же. 1) Частный земельный акт феодаль-
ной Руси (от Русской Правды до Псковской суд-
ной грамоты) // ВИД. Л., 1974. Вып. 6. С. 125—
141; 2) Псковские купчие XIV—XV вв. //Там же.
Л., 1976. Вып. 7. С. 126—147.
101 Он же. Межевая книга вотчин Троице-
Сергиева монастыря (1557—1559 гг.) // Вопросы
историографии и источниковедения истории
СССР. М.; Л., 1963. С. 500—541.
102 Он же. 1) Палеографические наблюде-
ния...; 2) Челядин-наймит Правосудия митропо-
личьего // Россия на путях централизации. М.,
1982. С. 41—48; 3) «Запись что тянет душегуб-
ством к Москве». Некоторые вопросы датиров-
ки и содержания // Российское самодержавие и
бюрократия: Сб. статей в честь Н. Ф. Демидовой.
М.; Новосибирск, 2000. С. 50—63.
103 Он же. «Наймит» и «государь» Псков-
ской судной грамоты// Общество и государство
феодальной России: Сб. статей, посвящ. 70-летию
Л. В. Черепнина. М., 1975. С. 22—29.
104 Флоря Б. Н. Псковский «изорник» и мазо-
вецкий «кмет» // Феодализм в России: Сб. статей,
посвящ. памяти Л. В. Черепнина. М., 1987.
С. 134—141.
105 Алексеев Ю. Г. 1) Челядин-наймит Право-
судия митрополичьего С. 41—48; 2) Сгатьи о «вда-
честве» (опыт терминологического анализа древ-
нерусских юридических текстов) // ВИД. Л., 1978.
Вып. 9. С. 148—173.
106 Он же. 1) Псковская Судная грамота и ее
время. Развитие феодальных отношений на Руси
XIV—XV вв.: Автореф. дис.... д-ра ист. наук. Л.:
ЛОИИ, 1980; 2) Псковская судная грамота и ее
28
время. Развитие феодальных отношений на Руси
XIV—XV вв. / Под ред. Н. Е. Носова. Л., 1980.
107 Он же. 1) Псковская судная грамота и ее
время...; 2) «Черные люди» Новгорода и Пскова
(к вопросу о социальной эволюции древнерусской
городской общины) // ИЗ. М., 1979. Т. 103.
С. 242—274.
108 Н. П. Павлов-Сильванский в 1895 г. выб-
рал себе в качестве будущей магистерской дис-
сертации тему «Частная зависимость на Руси»
(Волк С. Н. Историческая наука в Ленинградском
университете за 125 лет // Тр. Юбилейной науч-
ной сессии (1819—1944). Секция исторических
наук. Л., 1948. С. 55 (2-е изд.: Валк С. Н. Избран-
ные труды по историографии и источниковеде-
нию. СПб., 2000. С. 60).
109 Алексеев Ю. Г. 1) Москва и Псков нака-
нуне включения Пскова в состав Русского госу-
дарства (60—70-е гг. XV в.) // Археология и исто-
рия Пскова и псковской земли: Тез. докл.
научн.-практ.конф. Псков, 1986. С. 7—8; 2) Гос-
подин Псков и великокняжеская власть в 80-х гг.
XV в. // Славяно-русские древности. Вып. 3. Про-
блемы истории Северо-Запада Руси. СПб., 1995.
С. 136—147.
110Наиболее распространенная в настоящее
время точка зрения по этому вопросу, как извест-
но, иная. См.: RabaJ. 1) Novgorod in the Fifteenth
Century: A Re-examination // Canadian-American
Slavic Studies. 1967. Vol. 1, № 3. P. 348—364;
2) The Fate of the Novgorodian Republic // Slavonic
ans East European Review. 1967. Vol. 45, № 105.
P. 307—323; Birnbaum H. Did the 1478 Annexation
of Novgorod by Muscovite History / Ed. by Lindsey
Hughes. L.; N. Y., 1993. P. 37—50; Скрынников P. Г.
Трагедия Новгорода. M., 1994.
111 Он же. 1) Поход «миром» и Городищен-
ское стояние 1475—1476 гг. // Проблемы истории
Новгорода и Новгородской земли XV в.: Тез. докл.
и сообщ. научн. симп. Новгород, 1986. С. 44—45;
2) Москва и Новгород накануне Шелонского по-
хода // Новгородский исторический сборник. Л.,
1989. Вып. 3 (13). С. 75—97; 3) Поход «миром» и
Городищенское стояние 1475—1476 гг. //Там же.
СПб.; Новгород, 1993. Вып. 4 (14). С. 97—115;
4) «К Москве хотим»: Закат боярской республики
в Новгороде. Л., 1991. С. 103—106.
1 ,2Ср.: «...насколько личная власть „сильно-
го" правителя была способна сдерживать процес-
сы дезинтеграции, настолько же ее вакуум приво-
дил к краху государственных объединений»
(Коновал А. П. Формы землевладения и полити-
ческий контроль над территориями в практике
«государственного строительства» правящих
элит мусульманского средневековья (к пробле-
матике соотношения права и «политической
воли») // Российская государственность: уровни
власти. Историческая динамика: Материалы все-
рос. научн.-практ. конф. Ижевск, 2001. С. 347).
113 Ср.: Смирнов И. И. Восточная политика
Ивана IV //120 лет ЛГУ: Научная сессия, посвящ.
120-летней годовщине со дня основания универ-
ситета. Тез. докл. Л., 1939. С. 92—93; 2) Восточ-
ная политика Василия III // ИЗ. М., 1948. Т. 27.
С. 18—66.
114 Алексеев Ю. Г. 1) Феодальный мятеж
1480 г. // ВИ. 1984. № 10. С. 106—113; 2) Мос-
ковские горожане в 1480 г. и победа на Угре //
Проблемы отечественной и всеобщей истории.
Вып. 9. Генезис и развитие феодализма в России.
Проблемы социальной и классовой борьбы. Л.,
1985. С. 112—125; 3) Некоторые черты городской
политики Ивана III // Там же. Вып, 11. Генезис и
развитие феодализма в России. Проблемы исто-
рии города. Л., 1988. С. 165—175.
115 Он же. 1) Историческая концепция рус-
ской земли и политическая доктрина централизо-
ванного государства // Проблемы отечественной
и всеобщей истории. Вып. 10. Генезис и развитие
феодализма в России. Проблемы идеологии и
культуры. К 80-летию со дня рожд. В. В. Мавро-
дина. Л., 1987. С. 140—154; 2) Россия и Визан-
тия: конец ойкумены // Вестник Санкт-Петербург-
ского университета. 1994. № 2. Сер. 2. Вып. 1.
С. 12—25 («Стеснительное положение» Византий-
ского императора «явилось существенной причи-
ной упадка его авторитета в глазах великого кня-
зя Московского и всея Руси» — С. 15); 3) К
вопросу о формировании политического самосоз-
нания Российского государства // Россия в XI—
XVIII вв,: Проблемы истории и источниковедения:
Тез. докл. и сообщ. Вторых чтений, посвящ. памя-
ти А. А. Зимина. М.» 1995. С. 51—53 (2-е изд. Под
тем же названием: Россия в IX—XX вв.: Пробле-
мы истории, историографии и источниковедения:
Сб. статей и тез. докл. Вторых чтений, посвящ.
памяти А. А. Зимина. М., 1999. С. 33—35).
116 Он же. «Государь всея Руси». Новоси-
бирск, 1991. С. 227.
117 Он же. Некоторые проблемы крестьян-
ской политики русского централизованного го-
сударства (кон. XV—нач. XVI в.) // XXVI съезд
КПСС и проблемы аграрной истории СССР (Со-
циально-политическое развитие деревни): XIX
сессия Всесоюзного симп. по изучению проблем
аграрной истории. Тез. докл. и сообщ. М., 1982.
Вып. 2. С. 219—221.
118 Этот вывод подтверждает Гертруда Пик-
хан (Pickhan G. The Incorporation of Gospodin
Pskov into the Muscovite State // New Perspective on
Muscovite History / Ed. by L. Hughes. N. Y., 1993.
P. 51—58).
119 Недаром один из «либералов XIX в.»
К. Д. Кавелин писал, что «русский царь есть все-
сословный и всенародный государь; его значение
и сила покоются на целом народе, в полном его
составе, а не балансируют между разными враж-
дебными и борющимися общественными элемен-
тами, опираясь то на тот, то на другой и заим-
ствуя свою силу из внутренней разладицы» (JCaee-
лин К. Д. Политические призраки (1877) // Каве-
пин К. Д. Собр. соч. Т. 2. Публицистика. СПб.,
[1904]. Стб. 937).
120 Ср» высказывание министра труда А. По-
чинка: «По новому (проекту. —К. П.) Кодексу
законов о труде, справедливого увольнения во-
обще почти не бывает». Ср. также: «Ничто не воз-
мущает нас больше, чем несправедливость: все
другие зла, которые приходится нам терпеть, нич-
то по сравнению с ней» (Кант И. Соч. М., 1964.
Т. 2. С. 201).
т Алексеев Ю. Г. 1) Некоторые спорные воп-
росы в историографии русского централизован-
ного государства // Проблемы отечественной и
всеобщей истории. Вып. 7. Генезис и развитие
феодализма в России. Проблемы историографии.
К 75-летию со дня рожд. В. В. Мавродина. Л.,
1983. С. 102—120; 2) Реформы 80—90-х гг. в Рус-
ском государстве XV в. // Феодализм в России:
Юбилейные чтения, посвящ. 80-летию со дня рожд.
Л. В. Черепнина. Тез. докл. и сообщ. М., 1985.
122 Он же. 1) У кормила Российского госу-
дарства: Очерк развития аппарата управления
XIV—XV вв. СПб., 1998; 2) Статьи о неделыци-
ках. Реформа центрального судебно-полицейско-
го аппарата при Иване III // Вестник Санкт-Пе-
тербургского университета. 1999. № 2. Сер. 2,
вып. 1. С. 3—14.
123 Он же. 1) Белозерская уставная грамота
1488 г. — первый законодательный акт единого
русского государства // Спорные вопросы отече-
ственной истории XI—XVIII вв.: Тез. докл. и со-
общ. Первых чтений, посвящ. памяти А. А. Зимина,
М., 1990. С. 13—15; 2) Белозерская уставная гра-
мота 1488 г. и вопросы наместничьего суда //
ВИД. Л., 1991. Вып. 23. С. 208—222; 3) Белозер-
ская уставная грамота и некоторые вопросы со-
циальной политики Ивана III // Проблемы соци-
ально-экономической истории России. К
100-летию со дня рожд. Б. А. Романова. СПб.,
1991. С. 88—97; 4) Белозерская уставная грамо-
та 1488 г. — закон Русского государства о мест-
ном управлении // Вестник Санкт-Петербургско-
го университета. 1998. № 9. Сер. 2, вып. 2.
С. 3—17.
124 Рец.: Айрапетов О. Р. Забытая карьера
«русского Мольтке»: Николай Николаевич Об-
ручев (1830—1904). СПб., 1998. 315 с. // Отече-
ственная история. 2001. № 4. С. 190—192.
125 См. критику постмодернизма: Гуревич. А. Я.
1) Историк кон. XX в. в поисках метода (вступи-
тельные замечания) // Одиссей. Человек в исто-
рии. 1996. Ремесло историка на исходе XX века.
М., 1996. С. 5—10; 2) «Территория историка» //
Там же. С. 81—109.
126 Г. С. Кнабе, филолог по образованию,
предложил историкам для выхода из «кризиса»,
29
помимо прочего, перейти к «исторической прозе»
(см. критику этого положения: Гуревич А. Я. Апо-
рии современной исторической науки—мнимые
и подлинные// Одиссей. Человек в истории. 1997.
Культурная история социального. М., 1998.
С. 235—237). А. Я. Гуревич, безусловно, прав,
говоря, что «кризис есть нормальное состояние
науки — и, в частности, исторической» (С. 241).
Можно даже сказать более откровенно: понятие
«кризис исторической науки»—«священная ко-
рова» историков. Мы всегда готовы, между де-
лом, пожаловаться на «кризисные дни». Некото-
рые даже делают это профессионально.
127 Ким С. Г. К вопросу о «перманентной рес-
таврации» историзма в современной историогра-
фии ФРГ // Преемственность и разрывы в интел-
лектуальной истории: Материалы научн. конф.
М., 2000. С. 227.
128 См., напр., критику позиций зарубежных
историков-«ревизионистов» в отношении истории
России XX в. (Отечественная история. 1998. № 5;
1999. № 3. С. 121—141).
129 Процитирую по этому поводу В. К. Яцун-
ского: «...надо различать, что было и не было
осуществлено, не стоит увлекаться проектами,
их переоценивать. Факты все же важнее разго-
воров, а тем паче размышлений. Факты опреде-
ляют, направляют, прочее—фон» (18 дек. 1957 г.
В. К. Яцунский—А В. Предгеченскому//А В. Пред-
теченский. Из творческого наследия/Сост. Т. Н. Жу-
ковская, Л. М. Предтеченская. СПб., 1999.
С. 295).
130 Покровский Н. Н. Рец.: Е. Н. Швейков-
ская. Государство и крестьяне России. С. 196.
131 См.: Шестов Н. И. Политическое созна-
ние общества Московской Руси: мифологемы
современной политологии //Историк и историо-
графия: Междунар. научн. конф., посвящ. 90-ле-
тию со дня рожц. Л. А. Дербова. Саратов, 1999.
С. 25—30.
132 Так, например Эфраим Карш отмечает,
что в отличие от «новых историков» «старые» ис-
торики сохраняют свою дистанцированность от
политики (Karsh Е. Fabricating Israeli History: The
«New Historians». L., 1997). См. также: Joyce P.
The return of history: postmodernism and the politics
of academic history in Britain // Past and Present.
1998. № 158. P. 207—235; Howe S, The Politics of
Historical «Revisionism»: Comparing Ireland and
Israel/Palestine // Ibid. 2000. № 168. P. 227—253.
133 Во время обсуждения в ИР ЛИ доклада
А. А. Зимина о «Слове о полку Игореве», в тот же
самый день, в ЛОИИ проходила защита доктор-
ской диссертации Ю. Ю. Кахка. Народу было не-
много — только те, кого интересовала наука, а
не политика. Был среди них и Ю. Г.
п
Фетищев С. А.
К ВОПРОСУ О ПРИСОЕДИНЕНИИ МУРОМЫ, МЕЩЕРЫ,
ТАРУСЫ И КОЗЕЛЬСКА К МОСКОВСКОМУ КНЯЖЕСТВУ
в 90-е гг. XIV в.
В 1392—1393 гг. Московский великий князь Василий Дмитриевич добился
с помощью «злата и серебра» согласия золотоордынского хана Тохтамыша
на передачу в его владение до тех пор независимых княжеств — Нижегород-
ского, Муромского, Мещерского и Тарусского. Примерно тогда же, в 90-е гг.,
в составе его владений оказалось и Козельское княжество. По своим послед-
ствиям для объединительного процесса эти события имели большое значение
для Руси. Прекращалось независимое существование целого ряда русских
земель. Московский великий князь получил возможность использовать их
материальные ресурсы в своих интересах.
В историографии события, связанные с присоединением к Москве Ниж-
него Новгорода, Мурома, Мещеры и Тарусы, с в большей или в меньшей
степени подробно рассматривались как в многотомных обобщающих трудах
по истории России (Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев),1 так и в исследовани-
ях, специально посвященных времени образования единого Русского цент-
рализованного государства (А. Е. Пресняков, Л. В. Черепнин, Я. С. Лурье).2
Во всех перечисленных трудах основное внимание исследователей было со-
средоточено на обстоятельствах присоединения к Москве Нижнего Новгоро-
да. О присоединении Мурома, Мещеры и Тарусы обычно кратко упомина-
лось как об имевшем место факте в связи с сообщением летописей, восходящих
к Новгородско-Софийскому своду о поездке Василия I в Орду в 1393 г. и
передаче ему Тохтамышем права на владение этими землями. Единствен-
ной работой, в которой рассматриваются обстоятельства перехода под власть
Москвы Мурома, Мещеры, Тарусы и Козельска остается монография
М. К. Любавского об образовании государственной территории Великорус-
ского государства.3 В исследованиях А. В. Экземплярского о великих удель-
ных князьях северной Руси и В. А. Кучкина о формировании государственной
территории северо-восточной Руси история этих княжеств не рассматривает-
ся,4 так как они не подпадают под понятия «северной» или «северо-восточ-
ной» Руси.
31
Задача настоящей работы — попытаться выяснить, какие изменения про-
изошли в управлении и статусе Мурома, Мещеры, Тарусы и Козельска пос-
ле присоединения их к Московскому великому княжеству.
Единственным источником, прямо сообщающим о покупке Василием I в
Орде Мурома, Мещеры и Тарусы, являются летописи, восходящие к Новго-
родско-Софийскому своду. Под 1393 г. в них помещена краткая запись: «ходи
великый князь Василей Дмитряевич другыя в Орду но царю, и дал ему царь
Новогородское княжение, Нижний Новгород, и Муром и Мещеру и Тору-
су».5 В других летописях, близких по времени к рассматриваемым событиям
и восходящим к одному протографу, Рогожском летописце и Симеоновской
летописи, подробно рассказывается о присоединении Нижнего Новгорода в
1392 г., но ничего не говорится о присоединении других земель. Неизвестно,
сообщалось ли об этом что-либо в еще более ранней троицкой летописи 1408 г.
Сведения о политическом статусе Мурома, Мещеры, Тарусы и Козельска со-
держатся в духовных и договорных грамотах московских князей конца XTV—
начала XV в. Особенно важны в этом плане договорные грамоты Василия I с
князем Владимиром Андреевичем Серпуховским 1390 г. и 1404—1406 гг., а
также духовные грамоты Василия I.6 Отдельные, отрывочные сведения о та-
русских, муромских, мещерских, козельских князьях содержатся в родослов-
ных книгах. Наиболее ранние их редакции — Летописная и Румянцевская,
по М. Е. Бычковой, относятся к 40-м гг. XVI в.7 Больше сведений, однако,
дает Бархатная книга, составленная в 1887 г., в основу которой, как уста-
новил Н. П. Лихачев, положен несохранившийся Государев родословец
1555 г.8
Вторым княжеством, после Нижегородского, приобретенным Василием I в
Орде в 1393 г., в летописях значится Муромское княжество. Планы его присо-
единения Василий I разрабатывал уже в самом начале 1390 г. В докончании
Василия I с Владимиром Серпуховским, датируемом январем 1390 г., от лица
великого князя осторожно говорится: «а найду собе Муром и Торусу, или
иная места».9 Данная запись свидетельствует о том, что передача этих кня-
жеств московскому князю не была произвольным ханским решением, а подго-
тавливалась задолго до него самим Василием I.
Несмотря на то что в летописях прямо говорится о покупке московским
князем в Орде Мурома, М. К. Любавский полагал, что в фактическое вла-
дение Муромским княжеством Василию I пришлось вступить не скоро после
1393 г.10 Основанием для данного предположения М. К. Любавскому послу-
жили: во-первых — сообщение Никоновской летописи о том, что рязанский
князь Олег Иванович в 1400 г. с князьями Пронским, Муромским и Козель-
ским ходил ратью на татар, во-вторых — статья в духовной Василия 11406 г.,
в которой условно говорится о возможном «держании» его сыном Мурома и
Нижнего Новгорода: «а даст Бог сыну моему, князю Ивану держати Новъ-
город Нижний да Муром».11
Ряд документов, однако, позволяют внести серьезные коррективы в вывод
М. К. Любавского. В московско-рязанском докончании 1402 г., в котором
упоминалось о княжении в Тарусе местных князей, ничего не говорилось о
Муроме, но устанавливалась московско-рязанская граница по рекам Оке и
Тьене (Цне): «на низ по реке Оке по реку Тьену, от усть Сны вверх по Тоне,
32
что на московской стороне, то к Москве, а что на рязанской стороне, то к Ре-
зани».12 Правый приток Оки, Цна, ограничивала, таким образом, пределы
Рязанского княжества на востоке. Муромское княжество было расположено
на левом берегу Оки, ниже впадения Цны в Оку, и примыкало к Владимир-
скому и Нижегородскому княжествам13. Судя по географическим реалиям до-
говора 1402 г,, эти земли оказывались на московской стороне.
В московско-серпуховском докончании 1404—1406 гг. о Муроме прямо го-
ворится как о владении московского князя. Серпуховской князь обязывался
«...Новагорода Нижнего с волостми, и что к нему потягло, и Мурома с воло-
стми, и что к нему потягло, и Мещеры с волостми, и что к ней потягло... того
ми, господине, и моим детем под тобою, великим князем, и под твоими детми
блюсти и боронити, а не обидети, не вступатися».14 Из этого текста ясно, что
и Муром, и Нижний Новгород, и Мещера находились в фактическом владе-
нии Василия I. Что же касается условности в завещании этих земель Васили-
ем I своему сыну в 1406 г. («даст Бог держати»), то необходимо заметить, что
московский князь безоговорочно твердо передавал своему наследнику толь-
ко наследственный коломенский удел, и даже о великом княжении Владимир-
ском в документе говорится так же условно: «а даст Бог сыну моему, князю
Ивану княженье великое держати...» Для получения Муромского княжества,
как и Нижнего Новгорода и всего великого княжения Владимирского, в тог-
дашних условиях могла потребоваться санкция Орды, и поэтому о них гово-
рится только как о возможном владении наследника Василия I. Примечатель-
но, что во второй и третьей духовных Василия I о Муроме прямо говорится
как о его примысяе, который он уже безоговорочно передавал своему сыну.15
Подтверждением тому, что Муромское княжество перешло во владение вели-
кого князя Московского, является также факт завещания им по духовной
1406 г. одного из сел в этом княжестве своей жене.16 К вышесказанному сле-
дует добавить сообщение Никоновской летописи о том, что в Муроме в 1408 г.
был великокняжеский наместник Семен Жироспавович.17 Что же касается со-
общения той же летописи о некоем князе Муромском, воевавшем вместе с ря-
занским великим князем Олегом под Смоленском против Витовта, то данный
факт можно предположительно объяснить тем, что кто-то из муромских кня-
зей оказался на службе в Рязани.
В генеалогических источниках последние сведения о муромских князьях
содержатся под 1354 г., где говорится о междуусобной борьбе между Федором
Глебовичем и Юрием Ярославичем за обладание Муромом. После захвата
города Федором Глебовичем оба князя, как говорится в источниках, «поидо-
ста в Орду, и царь даст Муром князю Федору Глебовичу». В Бархатной кни-
ге в заключение рассказа об этом говорится: «и после того Муромских князей
род неведом».18 В других разделах Бархатной книги имеются сведения о бо-
ярских родах Овцыных, Замятиных и Злобиных, причем отмечается, что все
они произошли от муромских князей, но княжеский титул утратили. О родо-
начальнике Овцыных сказано, что он, его потомки и податель родословной
князьями «не писались».19 С. Б. Веселовский отмечал, что по частным родо-
словцам родоначальником Злобиных и Замятиных значится младший брат
святого Петра Муромского — Иван, ушедший по неизвестным причинам в
Орду. Дети Ивана вернулись на Русь и стали боярами Дмитрия Донского.
2 Зак. 3038
33
От другого брата святого князя Петра Муромского — Василия выводили
свой род Овцины. Внук Василия — Владимир Данилович Красной Снабдя
стал так же, как и родоначальник Злобиных и Замятниных, боярином Дмит-
рия Донского. С. Б. Веселовский отождествлял его с воеводой Владимиром
Даниловичем, оборонявшим Нижний Новгород от татар в 1399 г. и подпи-
савшимся под первой духовной Василия I в 1406 г.20 Таким образом младшие
ветви муромских князей утратили связь с родовым гнездом и стали москов-
скими боярами еще до покупки Василием I ярлыка на Муромское княжество.
О том, какова же была судьба старшей ветви и какова была конкретная си-
туация в Муроме в 1393 г., источники ничего не сообщают. Однако можно
твердо утверждать, что в конце XIV в. Муромское княжество стало владени-
ем московских князей.
Среди земель, купленных Василием I в Орде в 1393 г., Соф. I—Новг. IV
летописи называют Мещеру, расположенную по обоим берегам реки Оки меж-
ду Муромским и Рязанским княжествами. Земля эта была населена частично
русскими, частично финскими племенами.21 Мещера начала попадать в за-
висимость от Москвы еще при Дмитрии Донском. В московско-рязанском до-
кончании 1382 г. говорится: «А что купля князя великого Мещера, как было
при Александре Уковиче, то князю великому Дмитрию, а князю великому Олгу
не вступатися по тот розъездъ». В том же договоре устанавливалась граница
по рекам Оке и Цне.22 По карте, составленной М. К. Любавским, это были
как раз земли Мещеры. Однако краткая запись в докончании не позволяет
прояснить истинного положения с Мещерой в 1382 г. М. И. Смирнов, без до-
полнительной аргументации, писал, что земли Александра Уковича, куплен-
ные Дмитрием Донским, были на правой стороне Оки по реке Цне.23
В летописях о покупке ярлыка на Мещеру впервые сообщается под 1393 г.,
одновременно с покупкой ярлыков на Муром и Тарусу. Из московско-ря-
занского докончания 1402 г. явствует, что какими-то землями в Мещере вла-
дели также и рязанские князья и бояре. Василий Дмитриевич настоял, чтобы
«...мещерские места, что будет купил отец твои, князь великы Олег Ивано-
вич, или вы, или ваши бояре, и та места тобе, князю великому Федору Ольго-
вичу, не вступатися, ни твоим бояром, а земля к Мещере по давнему. А пору-
бежье Мещерьским землям, как было при великом князе Иване Ярославиче и
при князи Александре Уковиче». В том же докончании подтверждалась мос-
ковско-рязанская граница по рекам Оке и Цне.24 М. К. Любавский отмечал,
что ханский ярлык, выданный Василию I на Мещеру, создавал «высшее пра-
во владения ею для Москвы», и поэтому московский князь обязал рязанцев
«не вступатися» в эти земли.25 Московско-серпуховское докончание 1404—
1406 гг. закрепляет за Василием I и его детьми владение Мещерою, наряду с
Муромом и Нижним Новгородом. Серпуховский князь обязывался перед Ва-
силием I «блюсти и боронити, а не обидети, не въступатися» в эти земли26
Однако в своих духовных грамотах Василий I ни разу не упомянул о Меще-
ре, а в докончании князя Юрия Дмитриевича с рязанским великим князем
Иваном Федоровичем 1434 г. говорится, что в Мещере еще сидели местные
князья; «А князи мещерьские не имут тобе, великому князю (Юрию. — С. Ф.),
правити, и мне их не примати, ни в вотчине ми в своей их не держати, ни
моим бояром, а добывати ми их тобе без хитрости, по тому целованью».27
34
Неизвестно, каковы были отношения Василия I с мещерскими князьями, но у
Юрия Галицкого, захватившего московский престол, явно возникла опас-
ность, что они могут ему «не правити», т. е. не подчиняться. И второе, что
необходимо отметить. В Рязань могли стекаться все недовольные Юрием Дмит-
риевичем мещерские князья, и он обязал Ивана Федоровича «добывати их»,
т. е. не принимать их к себе, а выдавать московскому князю. Из этого доку-
мента проясняется еще одна очень важная сторона властвования Москвы в
Мещере. Обязуясь не вступать в Мещерские земли, рязанский князь прибав-
ляет при этом: «внати нам свое серебро, а земля к Мещере по давному». Сле-
довательно, помимо верховного политического суверенитета над Меще-
рой, московские князья брали с этой земли серебро в свою пользу. Это
свидетельствует о том, что мещерские князья хотя и жили в своем княжестве,
но находились на положении ниже удельных князей, так как удельные кня-
зья не платили каких-либо денег, помимо ордынского выхода, в великокня-
жескую казну. Обширные записи в родословных книгах о многочисленном
разветвленном роде князей Мещерских, выводивших свое происхождение от
выехавшего из Орды князя Бахмета Ширинского, к сожалению, не позволя-
ют уточнить что-либо об их положении на рубеже XIV—XV вв. Кроме под-
робного перечисления имен предков, в родословных книгах не встречается
каких-либо указаний на события, связанные с их деятельностью.28
Последней в летописном списке купленных в Орде Василием I земель зна-
чится Таруса, намерение приобрести которую, как было указано, москов-
ский князь имел уже в начале 1390 г. Несмотря, однако, на то, что в летопи-
сях, восходящих к Новгородско-Софийскому своду, прямо говорится о
передаче Василию I Тохтамышем Тарусы, в актовых источниках нет указа-
ний на то, что московский великий князь считал ее своим владением, которое
он мог, хотя бы условно, передать своим наследникам.
В нашем распоряжении есть ряд источников, свидетельствующих о том, что
в Тарусе в конце XIV—начале XV в. сидели местные князья, обладавшие
довольно большими правами. Так, в Описи архива Посольского приказа
1626 г. есть запись о том, что в архиве хранился список «з докончалные гра-
моты князя Дмитрея Семеновича Торусского на одном листу с великим кня-
зем Васильем Дмитреевичем, году не написано».29 Даты жизни князя Дмит-
рия Семеновича не известны, но сведения о нем и о заключенном между ним и
московским князем докончании есть в родословных книгах. В Румянцевской
редакции родословных книг, в частности, говорится: «у князя Семена торус-
кого сын князь Дмитрей торуской; и въ докончанье его князь великий Васи-
лей принялъ; не стало его бездетна».30 В докончании 1402 г. Василий I обязы-
вал рязанского князя Федора Ольговича «со князем Семеном Романовичем с
новосилскым и о торускыми князи так же взяти ти любовь по давным грамо-
там, а жити ти с ними без обиды, занеже те все князи со мною один человек».31
Из приведенных фактов следует, что в конце XIV—начале XV в. в Тарусе %
продолжали править местные князья. Едва ли был прав М. К. Любавский,
основывавшийся на сообщении летописей о покупке Василием I ярлыка на
Тарусу, что тарусские князья после 1393 г. совершенно утратили самостоя-
тельность.32 Они хотя и попали под сильное влияние Москвы, но не утрати-
ли остатки суверенных прав князей, так как заключали докончание с мос-
35
ковским князем, а также находились в определенных политических отноше-
ниях с рязанским князем, что не могли делать даже удельные князья москов-
ского княжества.
Генеалогия тарусских князей по родословным книгам выглядит чрезвы-
чайно запутанной и не дает возможности для извлечения конкретных допол-
нительных фактов об их судьбе в конце XIV в. По наблюдениям М. К. Лю-
бавского и Ст. Кучиньского, некоторые тарусские князья в начале XV в.
оказались в Литве и были пожалованы Витовтом.33 Другие имели какие-то
владения в Тарусе вплоть до 30—40-х гг. XV в.34 Один из тарусских князей,
Федор Федорович, служил Василию II и погиб в Белевском бою в 1437 г.35
Записей в духовных и договорных грамотах Василия I, свидетельствующих
о том, что он действительно владел Тарусой или какими-то землями в этом кня-
жестве, как это сделано в отношении Мурома, Мещеры, Козельска или Ниж-
него Новгорода, нет. Однако как же все-таки быть с сообщением Соф. I—Новг.
IV летописей о покупке Василием I в 1393 г. ярлыка на Тарусу? Описка ли
это летописца или реальный факт? В. А. Кучкин, подробно исследовавший
дискуссионный вопрос о куплях Ивана Калиты, довольно убедительно обосно-
вал, что московский князь, по всей вероятности, купил в Орде ярлыки на Га-
лич, Белоозеро, Углич, которые его внук, Дмитрий Донской, передал в удел
сыновьям. Но и после этих «покупок» местные князья продолжали править в
своих княжествах, находясь под безраздельным влиянием Москвы.36 Так же
было сделано и в отношении части территории Суздальского-Нижегородс-
кого княжества. В Суздале и Городце и после 1392 г. продолжали сидеть мес-
тные князья, права которых были существенно ограничены.37 Аналогичное
предположение можно сделать и в отношении Тарусы. Те из местных князей,
кто не проявлял враждебности к действиям московского князя, оставались кня-
жить в своем княжестве, становясь «одним человеком» с московским князем.
В конце XIV в. владением Москвы стало Ковельское княжество. Хотя Ко-
зельск не назван ни в московско-серпуховском докончании 1330 г. в числе
предполагаемых приобретений Василия I, ни в Соф. I—Новг. IV летописях в
числе земель, купленных им в Орде в 1393 г., ряд источников свидетельствует
все-таки о том, что в начале XV в. им владели уже московские князья. По до-
кончанию 1404—1406 гг. Козельск был передан Василием I «в удел» серпу-
ховскому князю Владимиру Андреевичу и его детям. Передавая эту землю,
Василий I сделал оговорку: «как было за мною, за великим князем».38 Эта
фраза указывает на то, что Козельск к моменту передачи был уже какое-то
время во владении Василия I. Во-вторых, в документе предусматривается слу-
чай, когда «какими делы отымется от брата моего князя Володимера, или оть
его детей Городец или Козельск, и мне дати в Городня место Тошну, а в Ко-
зельска место Рожалово да Беженку». В мае 1406 г. Козельск действительно
попал под власть Литвы,39 а в первой духовной Василия I среди волостей,
передаваемых жене и сыну, не названы волости Рожалово и Беженка,40 кото-
рые Василий Дмитриевич должен был передать Владимиру Андреевичу в слу-
чае утраты им Козельска. Имеются все основания полагать, что Василий I
выполнил свое обещание перед князем Владимиром.
Имеющиеся у нас источники не позволяют установить, каким способом
Козельск попал под власть Москвы. Записи в родословных книгах не имеют
36
конкретных оговорок о судьбе козельских князей. С. Б. Веселовский устано-
вил, что бояре Сатины выводили свой род от князей Козельских. Однако это
была, по всей вероятности, боковая ветвь этих князей, так как их родона-
чальник — Иван Федорович Шонур Козельский — выехал на службу в Мос-
кву еще при Иване Калите.41 В Бархатной книге о Сатиных помимо того,
что они произошли от козельских князей, записано, что их потомки при со-
ставлении Государева родословца подали две родословные. По одной, княже-
ское достоинство было «сложено» их предками, по другой, «сие достоинство
снято».42 Один из предков Сатиных, Матвей Романович, служил Василию I
и держал от него «не в отъимку» Козельск.43 О правивших в Козельске
в конце XIV в. князьях почти ничего не известно. Под 1400 г. Никоновская
летопись поместила известие, что князь Козельский (без указания имени) вме-
сте с князьями Муромским и Пронским под началом рязанского князя ходили
в поход против татар, а под 1401 г. в поход на Смоленск.44 Р. В. Зотов, на
основании этого сообщения, предположил, что князья Козельские, лишившись
собственно города Козельска, оставались князьями уделов этого княжества.45
Данная версия хотя и правдоподобна, но совершенно не подкрепляется ни-
какими источниками. В московско-рязанском докончании 1402 г. обстоятель-
но говорится о тарусских князьях, однако ни слова нет о козельских князьях.
Вполне возможно предположить также и другую версию: князья козельские,
лишившись своего княжества, перешли на службу к рязанскому князю. К
сожалению, и эта версия не имеет прямого подтверждения в источниках. Од-
нако свидетельством тому, что князья, лишившиеся своих княжеств в пользу
Москвы, могли переходить на службу к рязанским князьям, может служить
упоминавшийся договор князя Юрия Галицкого с Иваном Федорови-
чем Рязанским, где подобная ситуация предусмотрена в отношении мещер-
ских князей.
М. К. Любавский и Ст. Кучиньский обратили внимание на сообщение
Воскресенской летописи под 1408 г., в котором упоминается князь Юрий Ко-
зельский в качестве воеводы великого князя во Ржеве.46 Эта же запись имеет-
ся в Симеоновской летописи и Московском своде конца XV в.,47 а в Тверском
сборнике под тем же 1408 г. князь Юрий Козельский назван в числе князей и
бояр, оборонявших Москву во время нашествия Едигея. Примечательно, что
в списке он упоминается сразу после Владимира Андреевича Серпуховского
и младшего брата Василия I — Андрея Дмитриевича, но перед московскими
боярами. В первой духовной грамоте Василия 1 1406 г. в числе послухов пер-
вым назван «князь Юрьи Иванович». Вполне возможно, что это тот самый
князь Юрий Козельский, который упоминается в летописях под 1408 г. К со-
жалению, не удается установить обстоятельства его перехода на московскую
службу, ни судьбу его потомков, так как по имеющимся у нас родословным
книгам такой князь в родословных потомках князей козельских не числит-
ся.48
Примечательно, что он назван в летописях по названию родового владе-
ния и с сохранением княжеского титула, что может свидетельствовать о его
высоком положении среди московских бояр. М. К. Любавский писал, что
«князь — отчич получил да Козельск либо деньги, либо вотчину в москов-
ских пределах и сделался слугою великого князя Московского».49 Однако дан-
37
ное высказывание остается лишь предположением, так как не имеет прямого
подтверждения в источниках. Несомненным остается одно: в конце XIV—на-
чале XV в. Козельское княжество попало под власть Москвы и находилось
под прямым управлением сначала Василия I, а затем Владимира Андреевича
Серпуховского, а в 1406 г. попало под власть Литвы.50
Присоединением Козельского княжества завершается цепь удачных тер-
риториальных приобретений Василия I в конце XIV в. Если взглянуть на гео-
графическую карту, то выясняется одна характерная особенность — вместе с
Нижегородским княжеством все присоединенные к Московскому княжеству
земли расположены к югу и юго-востоку от Москвы. Под контролем москов-
ских князей оказалось почти все течение реки Оки, исключая ту ее часть, ко-
торая находилась на территории Рязанского княжества. Московское княже-
ство в некоторых местах вышло на границы с землями, населенными
нерусскими народами. Не все присоединенные земли оказались в равной за-
висимости от Москвы. Если в Нижнем Новгороде, Муроме, Козельске уста-
новилось прямое управление московских князей, то в Мещере и Тарусе про-
должали править местные князья, суверенные права которых были сильно
ограничены. В изучаемое время они составляли особую группу князей, поло-
жение которых определялось индивидуальными отношениями с московским
великим князем. Источники почти ничего не говорят о финансовой зависимо-
сти новоприсоединенных земель и системе управления в них, особенно в тех,
где продолжали править местные князья; земли, в которых было установлено
прямое правление московского князя (через наместников), должны были пла-
тить дань в пользу великого князя. Упоминание в документе о серебре, кото-
рое собиралось не в пользу местных князей с Мещеры, дает основание пред-
положить, что и с земель с подобной системой управления собирались налоги
в пользу Москвы. Учитывая также, что московский князь покупал в Орде
ярлыки на эти земли, положение их князей было рангом ниже удельных кня-
зей «отчичей» Московского княжества, близких родственников великого кня-
зя, с уделов которых великий князь не имел права собирать дань в свою пользу.
В целом же на территории, подвластной Василию I, в конце XIV—начале
XV в. царила пестрота различных форм управления и властвования, что яв-
лялось неизбежным в ходе объединительного процесса на Руси.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Карамзин Н. М. История государства Рос-
сийского, 2-е изд. СПб.у 1819. Т. V. С. 130—134;
Соловьев С. М. История России с древнейших
времен. Т. IV // Соловьев С М. Соч. Кн. 2. М.,
1988. С. 345—346.
2 Пресняков А. Е. Образование Великорус-
ского государства. Пг., 1918. С. 276—279, 331;
Черепнин Л, В. Образование Русского централи-
зованного государства в XIV—XV вв. М., 1960.
С. 663—673; Лурье Я. С. Две истории Руси XV в.
(Ранние и поздние, независимые и официальные
летописи об образовании Московского государ-
ства). СПб., 1994. С. 49—52.
38
3 Любавский М. К. Образование основной
государственной территории великорусской на-
родности. Л„ 1979. С. 85—92.
4 Экземплярский Л. В. Великие и удельные
князья Северной Руси в татарский период. СПб.,
1889—1891. Т. 1—2\ Кучкин В. А. Формирование
государственной территории северо-восточной
Руси X—XIV вв. М., 1984.
5 ПСРЛ. Т. 5. СПб., 1851, С. 245; Т. 4. Ч. 1,
Вып. 2. Л., 1925. С. 373.
6 ДДГ. Хе 13, 16, 17, 20-22. О датировке
второй договорной грамоты Василия I с Влади-
миром Серпуховским см.: Фетищев С. А, К исто-
рии договорных грамот между князьями Москов-
ского дома кон. XIV—нач. XV вв. И ВИД. СПб.,
1994. Вып. 25. С. 65—69.
7 Бычкова М. Е. Родословные книги XVI—
XVII вв. как исторический источник. М., 1975.
С. 19,35.
8 Лихачев Н. П. Разрядные дьяки XVI в.
СПб., 1888. С. 414—415.
9 ДДГ. №13. С. 38.
10 Любавский М. К. Образование основной
государственной территории... С. 86—87.
11 ПСРЛ. СПб., 1897. Т. 11. С. 184; ДДГ.
№20. С. 56.
12 ДДГ. №19. С. 53.
Кучкин В. А. Формирование государствен-
ной территории... Карта-примечание.
14 ДДГ. №16. С. 44.
15 Там же. № 21. С. 59; № 22. С. 61.
16 Там же. №20. С. 56.
17 ПСРЛ. Т. 11. С. 204.
18 Редкие источники по истории России. М.,
1977. Вып. 2. С. 83 (Румянцевская редакция) (да-
лее: РИИР); Родословная книга князей и дворян
Российских и выезжих (Бархатная книга). М.,
1787. Ч. 1. С. 56 (далее: БК).
19 БК. Ч. 2. С. 317, 355, 412.
20 Веселовский С. Б. Исследования по исто-
рии класса служилых землевладельцев. М., 1969.
С. 458.
21 Подробнее о Мещерском крае см.: Смир-
нов М. И. О князьях мещерских XIII—ХУ вв. //
Труды Рязанской ученой архивной комиссии. Ря-
зань, 1904. Т. 18, вып. 2. С. 161—200.
22 ДДГ. №10. С. 29.
23 Смирнов М. И. О князьях мещерских...
С. 174.
24 ДДГ. №19. С. 53, 54.
25 Любавский М. К. Образование основной
государственной территории... С. 90.
26 ДДГ. №16. С. 53, 54.
27 Там же. № 33. С. 85; Любавский М. К Об-
разование основной государственной террито-
рии... С. 90.
28 РИИР. С. 168—169; БК. Ч. 2. С. 239—253;
ВОИДР. М., 1851. Кн, 10. С. 73.
29 Опись архива Посольского приказа 1626 г. /
Подгот. В. И. Гальцов. М., 1977. Ч. 1. С. 37.
30 РИИР. С. ИЗ; БК. Ч. 1. С. 201.
31 ДДГ. № 19. С. 53.
32 Любавский М. К. Образование основной
государственной территории... С. 88.
33 Подробнее об этом см.: Любавский М. К
Областное деление и местное управление Литов-
ско-русского государства. М., 1882. С. 55—56;
Kuczinski St, Ziemie czernihowsko-siemierskie pod
rzqdami Litwy. Warszawa, 1936. S. 124,146, 255.
34 Гостунский H. H. Таруса — древний го-
род на Оке. М., 1965. С. 31; Акты Западной Рос-
сии. СПб., 1846, Т. 1, № 50.
35 ПСРЛ. М., 1949. Т. 25. С. 260; Волкон-
ская Е. Г. Род князей Волконских. СПб., 1900. С. 13.
36 Кучкин В. А. Формирование государствен-
ной территории... С. 255.
37 Подробнее об этом см.: Кучкин В. А, Ниж-
ний Новгород и Нижегородское княжество в
XIII—XIV вв. // Польша и Русь. Черты своеобра-
зияв историческом развитииРусии ПольшиXII—
XIV вв. М„ 1974. С. 254—260; Фетищев С А, К
истории договорных грамот... С. 67—68.
38 ДДГ. № 16. С. 43. Ср.: Kuczinski St. Ziemie
czernihowsko-siemierskie... S. 141.
39 У H. M. Карамзина есть прямая ссылка на
Троицкую летопись, согласно которой «месяца
июня в 25 день отпусти великие князь воевод сво-
их воевати земли Литовския къ Вязьме и к Сер-
пейску и къ Козельску» {Карамзин Н. М. Исто-
рия государства Российского. Т. 5. Прим. 198). В
Тверском сборнике под 1406 г. сообщается, что
Витовт «град Воротынесквзяша и в Козеисте по-
садиша посадники своа» (ПСРЛ. СПб., 1863.
Т. 15. Стб. 472).
40 ДДГ. №21. С. 57—60.
41 Долгоруков П. В. Российская родословная
книга. СПб., 1885. Ч. 1. С. 50; Ч. 4. С. 20; Влась-
ев Г. А. Потомство Рюрика. СПб., 1906. Т. 1, ч. 1.
С. 388; Веселовский С. Б. Исследования по исто-
рии... С. 460.
42 БК. Ч. 2. С. 374; Веселовский С. Б. Иссле-
дования по истории... С. 361.
43 ВОИДР. Кн. 10. С. 124; Власьев Г. А. По-
томство Рюрика. С. 389; Веселовский С. Б. Иссле-
дования по истории... С. 461.
44 ПСРЛ. Т. 11. С. 184; Любавский М. К. Об-
разование основной государственной террито-
рии... С. 89; Kuczinski St. Ziemie czernihowsko-
siemierskie... S. 66, 141.
45 Зотов P. В. О черниговских князьях по
Любецкому синодику и о Черниговском княже-
стве в татарское время. СПб., 1892. С. 108.
46 ПСРЛ. СПб., 1859. Т. 8. С. 82; Любав-
ский А/. К Образование основной государствен-
ной территории... С. 90; Kuczitiski St. Ziemie
czernihowsko-siemierskie... S. 141.
47 ПСРЛ. СПб., 1913. T. 18. С. 154; Т. 25. С. 237.
48 В нашем распоряжении имеются только
родословные боковых ветвей князей козельских
(Сатиных, Горчаковых). В Родословной книге,
опубликованной в 10-м томе ВОИДР, потомком
князя Ивана Титовича Козельского назван князь
Юрий Иванович. Дед последнего, как сказано в
родословце, жил во времена, когда «Темир Ак-
сак Елецъ взял». По хронологии этого князя мож-
но сопоставить с упоминаемым в летописях кня-
зем Юрием Козельским (ВОИДР. Кн, 10. С. Ь9).
49 Любавский А/. К Образование основной
государственной территории. С. 90.
50 Фетищев С. А. К исгоршг договорных гра-
мот... С. 68.
39
Абеленцева О. А.
ОХРАННАЯ ГРАМОТА ПАПЫ ЕВГЕНИЯ IV
ПОСЛУ РУССКОМУ ФОМЕ
(О ТВЕРСКОМ ПОСОЛЬСТВЕ
НА ФЕРР АРО-ФЛОРЕНТИЙСКИЙ СОБОР)
В 1439 г. в Италии на Ферраро-Флорентийском соборе, где была заклю-
чена уния между Восточной и Западной церквами, присутствовала много-
численная русская делегация во главе с митрополитом Киевским и всея Руси
Исидором. Единственное известное нам по имени светское лицо русской деле-
гации — посол Фома. Участник собора иеромонах Симеон Суздальский в
своей «Повести об осьмом соборе» называет Фому послом великого князя Мос-
ковского Василия II Васильевича.1 В «Хождении на Флорентийский собор»2
неизвестного суздальца и во фрагменте «О пресвитере»3 из Жития св. Сергия Фо-
ма упоминается как посол великого князя Бориса Александровича Тверского.
Возникшую по этому вопросу полемику завершила публикация Н. П. Лиха-
чевым «Инока Фомы слова похвального о благоверном великом князе Борисе
Александровиче»,4 в котором Фома фигурирует как посол тверской. В насто-
ящее время исследователи разделяют это мнение.5 Некоторые дополнитель-
ные сведения о тверском посольстве на Ферраро-Флорентийский собор может
дать анализ охранной грамоты папы Евгения IV послу русскому Фоме, но,
прежде чем рассмотреть этот документ, следует сказать несколько слов об из-
ложении событий, связанных с рассматриваемым посольством в «Инока Фомы
слове похвальном».
«Инока Фомы слово похвальное...» сообщает о переписке между Иоан-
ном VIII Палеологом и Борисом Тверским, которая предшествовала отправке
тверского посольства на собор. К сожалению, текст «слова» в этом месте списка
имеет пропуски и исправления, допускающие разные по смыслу его прочте-
ния. Приведем этот фрагмент: «Царю же царьградскому Иоанну возвестиша
наши посланнии: „И здравствуй, возлюбленный брате о Христе". И приим
же царская посланиа великаго князя Бориса Александровича, и сих прочет
пред всим народом, и многыя радости душею и телом исполнися, из глубины
сердца воздыхая, и вельми благодаря Бога, и глаголя: „Боже великий, сподо-
би мя приобщнику быти святому сему и вселеньскому собору..."»6
Н. П. Лихачев полагал, что это место в тексте испорчено и в приведенном
фрагменте речь идет о послании византийского императора Иоанна Палео-
лога Борису Тверскому.7 А. А. Шахматов уточнял, что обращение «И здрав-
ствуй, возлюбленный брате о Христе» почерпнуто иноком Фомой из матери-
алов тверской княжеской казны и является первыми словами послания
императора к тверскому правителю.8 Я. С. Лурье, напротив, счел приведен-
ное обращение посланием Бориса Тверского византийскому императору.9
Рассмотрим обращение, вызвавшее разногласия с точки зрения его соот-
ветствия формулярным нормам обращений к светским и церковным лицам,
принятым в Византии и на Руси. Начальные слова византийского формуля-
40
ра при обращении к русским князьям — «благороднейший великий князь».10
Далее в посланиях императоров следовало — «(любезный) сродник моего
царского величества»,11 а в посланиях патриархов — «во Святом Духе дра-
жайший сын нашей мерности».12 Завершало обращение имя князя — «кур
имярек». Обращение патриарха к митрополиту было иным — «преосвящен-
ный митрополит Русский и прелестный во Святом Духе возлюбленный брат и
сослужитель нашей мерности».13 Известно обращение патриарха Каллиста
к литовскому митрополиту Роману — «возлюбленный по Господу брат и со-
служитель нашей мерности».14 Из приведенных примеров видно, что форма
обращения, близкая к «возлюбленный брате о Христе», которую употребил
инок Фома, ближе всего к форме обращения патриарха к митрополиту.15 Твер-
ской панегирист, видимо, использовал в качестве образца подобный форму-
ляр. Предположению Я. С. Лурье о том, что обращение «возлюбленный брате
о Христе» адресовано византийскому императору, противоречит и тот факт,
что несколько ниже в «Инока Фомы слове похвальном...» послание Бориса
Тверского императору начинается совершенно другим формулярным обра-
щением — «преславнейшему и светлейшему и Богом венчанному самодержцу
греческия земли».16 Кроме того, Я. С. Лурье предположил, что словами «...из
глубины сердца воздыхая...»17 начинается цитата из послания Бориса Твер-
ского к императору, что вполне вероятно, хотя автор «Слова похвального»
мог и сам составить текст предполагаемого «послания». В любом случае такие
слова Бориса Тверского могли быть только ответом на приглашение участво-
вать в соборе. Обращение «возлюбленный брате о Христе» в начале фрагмента
можно рассматривать как начальный формуляр текста такого приглашения
на собор, точнее, как попытку автора «Слова похвального» составить такой
формуляр, поскольку, как уже было сказано, обращение не отвечает этикет-
ным нормам, возможным в рассматриваемой ситуации.
Я. С. Лурье в целом оценивает участие Твери во Флорентийском соборе
как «весьма активное», а отношение к унии как принципиальное и до конца
последовательное, что, с его точки зрения, «доказывает стремление Твери к
национально-русскому объединению»18 Э. Клюг, специально не рассматри-
вая особенности фрагмента «Инока Фомы слова похвального...» о переписке
между византийским императором и Борисом Тверским, считает, что «сам факт
посольства императора Иоанна VIII, доставившего в Тверь приглашение на
собор, вполне достоверен».19 Однако, анализируя положение Твери и поли-
тику Бориса Александровича, Э. Клюг приходит к выводу, что в ее основе
лежит концепция тверского регионализма.20
Н. П. Лихачев и А. А. Шахматов полагали, что инок Фома имел в своем
распоряжении, наряду с другими документами, статейный список посла
Фомы, переписывая который он «в одном месте сохранил первое лицо, от ко-
торого, очевидно, и был составлен весь список».21 В «Инока Фомы слове по-
хвальном...» место, где предположительно использован статейный список,
следующее: «...и оттоле на Флореньзоу и тоу наехал есми папу римьскаго
Евгениа...»22 Но из «Хождения» и других источников известно, что заседа-
ния собора открылись в Ферраре, куда посол Фома прибыл 18 августа в свите
митрополита Исидора.23 Почему же в предполагаемом статейном списке по-
сла Фомы вместо Феррары значится Флоренция?24
41
По причине этих неточностей использование иноком Фомой тверских до-
кументальных источников, связанных с поездкой посла Фомы на собор, пред-
ставляется сомнительным. Чем бы панегирист ни пользовался, очевидно, что
он не очень заботился о документальности рассказа. Да и факт участия по-
сла Фомы в торжественной мессе по случаю заключения унии противоречит
тем инструкциям, которые (согласно «Инока Фомы слова похвального...»25)
будто бы давал своему послу Борис Тверской. Впрочем, тверской панегирист на-
зывает Флорентийский собор «святым», одновременно замалчивая его итоги.
Впервые охранная грамота папы Евгения IV послу Фоме фрагментарно
была опубликована Н. М. Карамзиным в примечании 296 к V тому «Исто-
рии государства Российского» с указанием, что перевод «опасной» грамоты
взят им из рукописи, принадлежавшей библиотеке Иосифо-Волоколамского
монастыря № 665, л. 352.26 В 1825 г. было опубликовано «Описание славяно-
российских рукописей» графа Ф. А. Толстого, во II отделении которого под
№ 341 значится «Рукопись скорописная XVI века, на 377 листах. Принадле-
жала Иосифова Волоколамского монастыря игумену Евфимию, им собрана и
частично написана». На лл. 354—355 этой рукописи находится, согласно
описанию, «Опасная грамота папы Евгения IV русскому послу Фоме, на сво-
бодный ему проезд из Флоренции в Россию, 1438 в марте».27 В настоящее вре-
мя этот сборник находится в Российской национальной библиотеке под шиф-
ром Q.XVII.50.28
А. А. Зимин на основании примечаний Н. М. Карамзина отождествлял
сборник Q.XVII.50 с рукописью Иосифо-Волоколамского монастыря № 666.
Однако одновременно 666 он отождествлял с одним из синодиков, местона-
хождение которого неизвестно.29 Возможно, в примечаниях Н. М. Карамзи-
на № 665 и 666 обозначен один и тот же сборник РНБ Q.XVII.50, так как он
содержит грамоты, перечисленные в примечаниях под этими двумя номерами
сборников.30 f
Составитель сборника Q.XVIL50 Евфимий Турков31 был учеником новго-
родского архиепископа Феодосия, который с 1551 г. и до своей кончины в
1563 г. жил в Иосифо-Волоколамском монастыре. А. А. Зимин и Я. С. Лурье
полагали, что Евфимий Турков при составлении сборника Q.XVII.50 исполь-
зовал материалы своего учителя Феодосия32. Кодикологический анализ сбор-
ника позволяет предположить, что большая часть составляющих его тетра-
дей написана в конце 30—40-х гг. XVI в.33 и являлась формулярником,
составленным Феодосием в Новгороде в бытность его игуменом Хутынского
монастыря, а затем архиепископом Новгородским, Более сорока документов
сборника являются формулярными обработками или начальными формуля-
рами посланий, более двадцати из них принадлежат архиепископу Феодо-
сию. В сборнике имеются автографы Феодосия?4
Не известно, какими путями попал в сборник список перевода с латинско-
го охранной грамоты папы Евгения IV послу русскому Фоме. Возможно, его
привез в казну новгородских архиепископов иеромонах Симеон Суздаль-
ский, который бежал в Новгород от митрополита Исидора, покинув Италию
вместе с тверским послом Фомой. В своем формулярнике архиепископ Феодо-
сий поместил эту грамоту вместе с другой «опасной» грамотой,35 Текст един-
ственного известного списка грамоты полностью был опубликован только в
42
малодоступном отечественному читателю издании.36 Список грамоты пред-
ставляет интерес и как источник по истории русского посольства на Флорен-
тийский собор, и как образец формуляра грамоты такого типа.
Указанная в грамоте цель визита русского посла в Рим — «духовное дело».
Фома назван в грамоте «русским послом» (без указания, какого князя он пред-
ставляет). Случайно ли это? Может быть, указание на то, что посол пред-
ставляет Тверь, опущено при переводе или при изготовлении списка? Но дру-
гие, а именно русские источники «Хождение» и фрагмент «О пресвитере»,
сохранили указание на принадлежность посла тверскому князю. В «Истин-
ной истории неистинной Унии...»37 греческого диакона, великого екклеси-
арха храма св. Софии в Константинополе Сильвестра Сиропула, русский
посол упоминается без имени и названия княжества: он подает папе Евгению
воду для омовения рук во время торжественной мессы. Так как из источников
известен только один русский светский посол, то речь, очевидно, идет о Фоме.
В расходных книгах курии значатся Авраамий Суздальский и Фома — «по-
слы русские» («Abrahe episcopo Sudaliensi et Thome Math, oratoribus
Ruthenorum...», где Math., возможно, сокращение отчества).38 Возникает
вопрос, насколько внимательно в Риме следили за положением отдельных
русских княжеств, учитывая сложную обстановку, в которой находился папа
Евгений IV в период конфронтации с Базельским собором? Сильвестр Сиро-
пул писал, что русский посол был удостоен чести участвовать в торжествен-
ной мессе по случаю заключения унии по настоянию митрополита Исидора.
Видимо, Исидору важно было вовлечь в дело соединения церквей светские вла-
сти Руси.
Н. М. Карамзин, а за ним и А. Д. Шпаков сомневались в самодатировке
охранной грамоты 1438г. и датировали грамоту 1438/1439 гг.39 Но самода-
тировка грамоты не противоречит тому факту, что русское посольство при-
было в Феррару в августе 1438 г., так как в грамотах этого типа годовые
даты ставились от «воплощения Господа»,40 т. е. от праздника Благовеще-
ния (25 марта). Следовательно, с 1 января по 25 марта год, обозначаемый
при датировке, был на единицу меньше январского года. Дни месяца указы-
вались по римскому календарю. Выражение «преже дней месяца марта» соот-
ветствует pridie Calendas Martias, т. е. 28 февраля.
Итак, посол Фома получил охранную грамоту для возвращения на Русь
28 февраля 1439 г. во Флоренции, куда в начале февраля переехал собор для
продолжения своей работы. Согласно «Хождению», митрополит Исидор со
свитой покинул Феррару 27 января, а 4 февраля прибыл во Флоренцию. Чем
же было вызвано желание Фомы покинуть собор до окончания его работы?
А. Д. Шпаков предполагал, что причиной этого были «не вполне хорошие
отношения с митрополитом».41 Однако если вспомнить, что митрополит Иси-
дор пользовался особым расположением папы Евгения IV,42 то такая грамо-
та вряд ли могла быть дана через голову митрополита, вероятнее, что сам
Исидор мог получить такую грамоту для посла Фомы. Так или иначе, но Фома
остался на соборе и даже участвовал в торжественной заключительной мессе.
Следовательно, его разногласия с митрополитом не касались догматических
вопросов. Более того, охранная грамота призывает помогать послу в дороге,
«чтобы он возмогл нами ему порученная совершити». Что же мог «соверши-
43
ти» посол Фома, от чего «седалищу апостольскому приидет благоволение»?
Может быть, расположить своего князя к принятию унии?
В грамоте упоминаются «рухляди» и «товары», которые вез с собой Фома.
Может быть, упомянутые товары являются просто переводом латинского фор-
муляра (bonis et rebus) или посол Фома вез в Тверь богатые гостинцы? Извес-
тно, что греки на соборе очень нуждались, что было одним из средств давле-
ния на них. О бедственном положении русских источники не говорят. В
охранной грамоте Исидору содержание его багажа расписано шире: баулы,
книги, золото, серебро, чаши и т. д.
Согласно грамоте, с послом Фомой собирались на Русь десять «товарищей
и сослужебников». Было ли указанное в грамоте число точным или услов-
ным? В расходной книге курии от 23 октября 1439 г. записано, что Фома по-
лучил содержание на восемь слуг.43 Видимо, то обстоятельство, что в охран-
ной грамоте было указано большее по сравнению с фактическим число свиты,
позволило бежать из Венеции с Фомой Симеону Суздальскому. В одной ре-
дакции «Повести» Симеона Суздальского говорится: «Поиде же из Венеции
посол имянем Фома. Мне же видевшу таковую неправду и великую ересь и
побегох с послом декабря в 9 дни...»44 Другая редакция45 и фрагмент «О пре-
свитере» из «Жития св. Сергия»46 говорят, что и посол Фома бежал от митро-
полита Исидора, Решение посла Фомы самостоятельно добираться до Руси
было очень рискованным. Известна булла папы Евгения IV к Иоанну Па-
леологу,47 в которой он выражает озабоченность опасностями путешествия
через Германию и Венгрию для митрополита Исидора и одобряет предложен-
ный ему совет — отправиться на Русь через Константинополь.
Н. П. Лихачев писал, что грамота эта выдана «в форме малой буллы (от-
крытого листа со свинцовой печатью)» 48 Грамоты такого типа писались на
толстом пергамене и имели висящую свинцовую печать — буллу, от которой
этот тип грамот получил свое название 49 Перевод грамоты соответствует
обычному формуляру грамот Salvus conductus.50
Формуляр грамоты: 1. Intitulatio («Евгений... Божиим»); 2. Inscriptio
(«Всем... приидут»); 3. Salutatio («святое... благословение»); 4. Narratio
(«Как... умышляет»); 5. Dispositio («И мы хощем... достоине порученое»);
6. Datum («Дан во Флорентин... лето осьмое»).
ГРАМОТА ОХРАННАЯ (SALVUS CONDUCTUS) ПАПЫ РИМСКОГО ЕВГЕНИЯ IV
ПОСЛУ РУССКОМУ ФОМЕ НА ПРАВО БЕСПОШЛИННОГО ПРОЕЗДА
И ПРОВОЗА ТОВАРА ПО ВСЕМ ТЕРРИТОРИЯМ, ПОДВЛАСТНЫМ
РИМСКОЙ КУРИИ. ФЛОРЕНЦИЯ, 28 ФЕВРАЛЯ 1439 г.
Еугений епископ, раб рабом Божиим, всем и коиждому, к ним же настоя-
щая сиа писания приидут, святое апостольское благословение.
Как возлюбленный сын, благородный муж Фома, руский посол, благого-
вения виною духовным делом в Рим ныне приходил, и к некоим мира частем,
также и к своим, возвращался доити умышляет. И мы хощем того Фому с то-
варищи и сослужебники его конными или пешими числом з десятый и с рух-
лядми их всякими идти, и стояти, и отити полным везде безбоазнием и опасе-
нием радоватися, общество едино ото всех всегда хощем и понуждаем о
44
Господе. Подвластным же убо нашим и людем оруженосцем намесником, и
везде нашими оброки воинствующим крепце повелевающе, заповедаем, что-
бы того Фому с товарищи и с рухлядми, и с товары выше речевыми по гра-
дом, и по землям, и по городком, и по дорогам, и по пристанищам, и по мос-
том, и по иным местом всяким как по нашим, также и по вашим, и как водою,
также и землею ехати и итти, и стояти, и от’ежжати безо всякого даванья и
проводнот, и поминков или иного некоего отягчения платежа, или иного не-
коего запроса. Для апостольскаго седалища почести свободно пропущаите,
чтобы ему в людех, и в рухлядех, и во имениих предреченных никоего досаже-
ниа ни обиды или зацепки не учинили. Ни от иных, сколко у вас будеть, не
давайте обидети, но паче ему о опасном и безбоазненом путешествии, и о
приимании в домы, и о провожании их, аще потреба будет. И попросит взыс-
куя, такоже ласкою промыслите попецетеся, чтобы он возмогл нами ему по-
рученная совершите, да от того к нам и седалищю апостольскому приидет
благоговение достоине порученое.
Дан во Флорентин, в лето воплощенна Господня тысящное четыресотное
тридесят осмое, преже дней месяца марта, архиереиства нашего лето осмое.
А на печати на одной стране святый Петр да святый Павел. А на другой
стране Еугений папа четвертый.
РНБ, Q.XVII.50. Лл. 354—355 об.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 «Повес1ьобосьмомсоборе»Симеона Суздаль-
ского (далее—«Повесть» Симеона Суздальского).
См.: Малинин В. Старец Елеазарова монастыря
Фшюфейи его послания. Киев, 1901. Приложения.
С. 102 (далее — Малинин В, Старец Елеазарова
монастыря). См. также: Материалы для истории
Русской церкви митрополита Макария. Харьков,
1862. Т. 1. С. 61; Попов А. Историко-литературный
обзор древнерусских полемических сочинений про-
тив латинян (XI—XV вв.). М., 1875. С. 355.
2 Казакова Н. А. Первоначальная редакция
«Хождения на Флорентийский собор» // ТОДРЛ.
М.; Л., 1970. Т. 25. С. 63—66 (далее — Казако-
ва Н. А. Хождение).
3 Попов А. Историко-литературный обзор...
С. 340.
4 «Инока Фомы слово похвальное о бла-
говерном великом князе Борисе Александро-
виче». Сообщение Н. П. Лихачева // Памятники
древней письменности и искусства. СПб., 1908.
№ 168.0 препятствии к отождествлению Фомы
посла и Фомы—автора «Слова» см. с. XVII.
5 Клюг Э, Княжество Тверское (1247—
1485 гг.). Тверь, 1994. С. 348. Прим. 312.
6 Инока Фомы слово похвальное... С. 3—4.
7 Там же. С. XIV.
8 Шахматов А. А. Отзыв об издании Н, П. Ли-
хачева «Инока Фомы слова похвального...».
СПб., 1909. С. 21.
9 Лурье Я. С. Роль Твери в создании Русско-
го национального государства // Уч. зап. ЛГУ.
1936. № 36. Серия исторических наук. Вып. 3.
С. 91—92.
10 РИБ. СПб., 1880. Т. 6. Прил. № 5. Стб. 25;
№ 6. Стб. 29; № 16. Стб. 97; № 27. Стб. 153.
11 РИБ. Т. 6. Прил. № 5. Стб. 25—26; № 6.
Стб. 29—30.
12 Там же. Прил. № 16. Стб. 97—98; № 27.
Стб. 153—154; № 40. Стб. 265—266.
13 Там же. Прил. № 2. Стб. 11.
14 Там же. Прил. № 14. Стб. 85.
15 К архиепископу обращались — «во Свя-
том Духе сын и сослужебник...». См.напр.: РИБ.
Т. 6. № 86. Стб. 85. Слово «брат», согласно эти-
кетным нормам, могло быть использовано лишь
по отношению к равному, в противном случае его
употребление могло быть расценено как не-
уважение (см., напр.: РИБ. Т. 6. № 78. Стб. 611—
612).
16 Инока Фомы слово похвальное... С. 4.
17 Лурье Я.С. Роль Твери. С. 92. Прим. 1.
18 Там же. С. 92.
19 Клюг Э. Княжество Тверское. С. 327.
20 Там же. С. 326—320.
21 Инока Фомы слово похвальное... С. XV;
Шахматов Л. А. Отзыв об издании. С. 21.
22 Инока Фомы слово похвальное... С. 5.
23 Казакова Н, А. Хождение. С. 63—66.
45
24 В «Хождении» приезд в Феррару описан
близко к «Инока Фомы слову похвальному...»,
но инок Фома, видимо, не пользовался «Хожде-
нием» и не знал, где именно открылся собор.
25 Инока Фомы слово похвальное... С. 4.
26 Карамзин Н. М. История государства Рос-
сийского. 2-е изд.. СПб., 1819. Т. 5. С. 193.
27 Обстоятельное описание славяно-россий-
ских рукописей, хранящихся в Москве в библиоте-
ке тайного советника, сенатора... графа Ф. А. Тол-
стого. Издали К. Калайдович и П. Строев. М.,
1825. С. 486.
28 Уо Д. Славянские рукописи собрания
Ф. А. Толстого. Л., 1980. С. 29.
29 Записки Отдела рукописей ГБЛ. М., 1977.
№ 38. С. 16. Прим. 16; С. 23; № LXXV.
30 Там же. С. 16. Прим. 16.
31 Словарь книжников и книжности Древней
Руси. Вып. 2 (втораяполовина XIV—XVIв.). Л.,
1988. Ч. 1. С. 206—208.
32 Неполное описание сборника Q.XVII.50
содержится в книге: Послания Иосифа Волоцко-
го / Подгот. А. А. Зимин и Я. С. Лурье. М.; Л.,
1959. С. 109—112. Интересующая нас грамота в
нем не указана.
33 Водяные знаки бумаги сборника
Q.XVII.50: Лл. 1—7: филигрань Орел (Герб ?) не
отождествлена. Лл. 11—94: филигрань Тиара 2-х
сеток близка к Пиккар. Тиара. Т. I. Разд. VII.
№29, 30 (1523—1534). Лл. 95—102: филигрань
Польский герб Одровонж тождественна с
Лихачев. № 1655 (ок. 1538 г.). Лл. 103—114: фи-
лигрань Тиара 2-х сеток: 1) Лл. 103—114 фили-
грань не отождествлена; 2) Лл. 104—113 фили-
грань тождественна 1-й сетке Тиары на лл. 11—94.
Лл. 140—163: филигрань Голова быка близка к
Пиккар. Голова быка. Т. II. Ч. 2. Разд. X. № 258—
259 (1527—1541). Лл. 164—258: филигрань Вепрь
не отождествлена. Лл. 267—273: филигрань Об-
руч близка к Брике. № 3005 (1541—1548).
Лл. 278—290: филигрань Сфера близка к Брике.
№ 14000 (1553). Лл. 299—305: филигрань Рука
не отождествлена. Лл. 314—340 филиграни:
1) Буква «Р» близка к Брике. № 8860 (1547);
2) Рука близка к Брике. № 10796 (1542—1550).
Лл. 341—348: филигрань Кувшин тождественна
Лихачев. № 1860 (1563). Лл. 349—356: филигрань
Буква «Р» тождественна Брике № 8712 (1544).
Лл. 357—365: филигрань Рука тождественна Бри-
ке. Xs 11262 (1544). Лл. 366—371: филигрань Сфе-
ра не отождествлена. Лл. 372—377: филигрань
Орел (?) не отождествлена. Бумага без филигра-
ней: Тип А: лл. 8—9, 115—139, 259—266, 274—
277; Тип Б: лл. 306—313.
В разных частях сборника имеется 13 поме-
ток и записей, сделанных рукой Феодосия, их на-
личие может служить одним из основании для да-
тировки по крайней мере 34 тетрадей рукописи
временем не позднее 1563 г. Подробнее об осо-
46
бенностях сборника Q.XVII.50 см. в нашей ста-
тье «Формулярник новгородского архиепископа
Феодосия (РНБ, Q.XVII.50) и его рукописная тра-
диция в XVI—XVII вв.» (статья готовится к пуб-
ликации в ТОДРЛ. Т. 53).
34 См. запись на л. 273 об.; пометки на полях
на лл. 10 об., 24, 77 об., 100, 121, 132, 136 об.,
140,235 об., 262 об., 299; поздний автограф (фраг-
менты послания, которое начал составлять Феодо-
сий, а заканчивал из-за его немощи Евфимий Тур-
ков, как он сам сообщает в приписке на л. 340 об.)
лл. 341—343. Почерк архиепископа Феодосия
отождествляется по указаниям Евфимия Турко-
ва, сделанным рядом с двумя записями рукой Фе-
одосия на лл. 273 об. и 340 об.
35 В сборнике Q.XVII.50 на лл. 352—353 об.
находится «опасная» грамота Ивана IV старцам
Святогорского Пантелеймонова монастыря.
36 Consilium florentinum: Documenta et
scriptores. Roma, 1976. Vol. XI. Actaslavica consilii
florentinr. Narrationes et documenta f Ad fidem
manuscriptorum edidit addita versione latina J.
Krajcar. P. 136—137.
37 Syropoulos Silvester. Vera historia unionis
non verae inter Graecos et Latinos sive Concilii
Florentini exactissima narratio... Hagae, 1660.
P. 296.
38 Dr. Gottlob A. Aus den Rechnungsbuchem
Eugens IV zur Geschichte des Florentinums II
Historisches Jahrbuch. V. XIV /1. Mfinchen, 1893.
S. 65. П. Пирлинг считал, что отчество Фомы
было Матвеевич (Пирлинг П. Россия и папский
престол. М«, 1912. С. 63).
39 Карамзин Н. М. История государства Рос-
сийского. Т. 5. Прим. 296; Шпаков А. Д. Госу-
дарство и церковь в их взаимных отношениях в
Московском государстве от Флорентийской унии
до учреждения патриаршества. Киев, 1904. Ч. 1.
Княжение Василия Васильевича Темного. С. 92.
40 Лихачев Н.П, Письмо папы Пия V к царю
Ивану Грозному в связи с вопросом о папских
бреве. (Этюд по дипломатике пап). СПб., 1906.
С. 20.
41 Шпаков АД. Государство и церковь... С. 92.
42 Об отношении папы Евгения IV к Исидору
см.: РИБ. СПб., 1884. Т. 8, № 3. Стб. 11—16,
43 Dr. Gottlob A. Aus denRechnungsbuchem... S. 65.
44 Малинин В. Старец Елеазарова монасты-
ря... Прил. С. ПО.
45 Там же. С. 97.
46 Попов А. Историко-литературный обзор...
С. 340.
47 См. прим. 23.
48 Инока Фомы слово похвальное... С. XX.
49 Лихачев Н. П. Этюд по дипломатике пап.
С. 10; Об изготовлении буллотирия для папы Евге-
ния IV см.: Muntz Е. Les arts й la cour des papes. T. 1.
Paris, 1878. P. 60. О папских буллах такого типа
см.: 1) Les sceaux aux archives Vaticanes. Bruxelles,
1987. Р. 7—8; 2) Климанов Л. Г. «Византийские
отражения» в сфрагистике. СПб., 1999. С. 83—85.
50Ср.: TheinerA. VeteraMonumentaPoloniae
et Litheaniae gentiumque fmitarum historiam
illustrantia. T. 2. Romae, 1861. № 57. P. 41 (охран-
ная грамота папы Евгения IV митрополиту Иси-
дору); № 118. Р. 80; № 289. Р. 261.
Корогодина М.В,
ИСПОВЕДЬ ВЕЛЬМОЖ
В этой работе речь пойдет об интересном и необычном процессе, проходив-
шем на Руси в XVI—XVII вв., — процессе возникновения и изменения испове-
ди «вельмож» (князей, бояр, судей и других «властителей», стоявших на вер-
хних ступенях социальной лестницы того времени). В этот период «вельмож»
на исповеди начинают расспрашивать о характерных грехах и происшестви-
ях, могущих иметь место в результате выполнения ими своих обязанностей.
Благодаря этому мы получаем возможность познакомиться не только с реа-
лиями того времени, но и с тем, как именно тогда относились к тем или иным
поступкам и ситуациям.
Но прежде чем перейти к рассмотрению содержания исповеди, скажем не-
сколько слов об источниках, на которых основана работа. Это так называе-
мые исповедные вопросники и поновления, встречающиеся чаще всего в чи-
нах исповеди в требниках и служебниках. Вне чинов исповеди эти тексты
практически не встречаются. Исповедные вопросники представляют собой
перечень вопросов, задаваемых духовником кающемуся на исповеди, и явля-
ются своеобразной «шпаргалкой» для священника. Ведь отпускались только
те грехи, о которых было рассказано на исповеди; если же про какое-либо
происшествие грешник не упоминал по забывчивости, то оно оставалось не-
раскаянным, причем ответственность за это отчасти лежала и на духовнике.
Таким образом, для священника чрезвычайно важно было не забыть спро-
сить ни про один грех, и подсказкой им служили вопросники. Поновления —
это перечисление тех же грехов, но уже от лица кающегося. Поновление зачи-
тывалось самим кающимся по требнику либо, если пришедший на покаяние
был неграмотен, читалось вслух священником, а кающийся после упомина-
ния о каждом следующем грехе вставлял: «согреших, отче» и «прости мя, отче».
Эти тексты встречаются в рукописях начиная с XIV в. (это свидетельствует,
возможно, не о том, что в более ранней исповедной практике они отсутство-
вали, а о малой сохранности древних богослужебных рукописей). В целом
можно отметить одну общую тенденцию, касающуюся и вопросников, и по-
новлений, — постепенное увеличение со временем их объема за счет все боль-
шей детализации вопросов. При этом попытка охватить все существующие
грехи быстро привела к пониманию того, что для разных категорий людей
характерны разные прегрешения — то, о чем обязательно нужно спросить жен-
щину, не имеет смысла спрашивать у мужчины. Так, уже с конца XIV—на-
47
чала XV в. появляются отдельные вопросники и поновления для женщин и
мужчин, для мирян и клириков и т. д. Разделение идет по половому признаку
или по ступенькам церковной иерархии (мирянин или монах, дьякон или свя-
щенник), реже — по возрастному признаку или в зависимости от семейного
положения человека (в женской исповеди появляются отдельные тексты для
девиц, жен и вдовиц). Но только в XVI в. впервые выделяются новые катего-
рии людей по социальному признаку — возникают «Вопросы властелинам и
вельможам».
У этих текстов была своя предыстория. В рукописях XV столетия уже мель-
кали отдельные вопросы, сама формулировка которых, казалось бы, подра-
зумевала, что отвечать на них должен не простой крестьянин, а человек, сто-
ящий несколько выше остальных по своему социальному положению. Чаще
всего спрашивали о челяди: «челядь мучил ли?»1 «или челяди красть велел?»,2
другие вопросы о челяди.3 Нередко спрашивали о нарушении крестного це-
лования великому князю (т. е. о нарушении клятвенного обещания верности
ему),4 о том, не держит ли кающийся «недобр промысел», т. е. не задумал ли
заговор или измену.5 Вообще, чаще всего встречаются вопросы о челяди и об
измене, но есть и другие вопросы, например, «криво судил по посулам».6 В
одном из поновлений XVI в., «Исповедании инокам», читается сразу несколько
вопросов подряд, составляющих своеобразный подраздел в общем тексте. Эти
вопросы сформулированы таким образом, как если бы предполагалось, что
кающийся инок в мирской жизни занимал достаточно высокое положение:
«Согреших в посулоимании у праваго и у виноватаго мзды ради, и у цер-
ковнаго имания. Согреших в неправеднем богатьстве и в резоимании», после
чего продолжаются обычные вопросы, применимые ко всем людям, безотноси-
тельно их социального положения.7
Такое присутствие в общих вопросниках статей, относящихся к власть
имущим, — ситуация нормальная постольку, поскольку в общий вопросник
вообще старались вносить все присущие роду человеческому грехи. Духов-
ник на исповеди мог в равной степени поинтересоваться, не судил ли каю-
щийся криво и по посулам, не убил ли кого и не смеялся ли в церкви. Статьи,
подразумевающие высокое положение человека, встречаются в общих во-
просниках и поновлениях как в XV, так и в XVI в. и свидетельствуют о том,
что определенные поступки уже осознавались как греховные, но сами «вель-
можи», «бояре» и «властители» еще не расценивались как категория лиц, до-
стойная специального внимания.
В XVI в. происходит «скачок» — из общих вопросников выделяются спе-
циальные «Вопросы вельможам», хотя до сих пор присутствие в общих во-
просниках или в поновлениях статей, обращенных к «вельможам», не было
повсеместно распространенным явлением, и подобные статьи встречались
довольно редко. Приходит осознание того, что «вельможи» — это люди, си-
стематически сталкивающиеся с проблемами, которые другим людям не при-
ходится решать. «Властители» постоянно попадают в ситуации, необыч-
ные для жизни остальных людей, но могущие привести к греху. Люди,
стоящие на верху социальной лестницы, начинают рассматриваться как от-
дельная группа, не похожая ни на какую другую, хотя им присущи все те
страсти и искушения, которым подвергаются обычные люди.
48
Именно в XVI в. появляются первые, пока еще краткие вопросники, пред-
назначенные специально для «вельмож». Такие тексты писались обычно пос-
ле вопросника общего содержания, являясь добавочной статьей, — если ис-
поведовался «вельможа», то после общего вопросника для него зачитывался
еще специальный текст, адресованный к таким людям, как он. Если же на
исповедь приходил обыкновенный мирянин, не занимающий особого поло-
жения в обществе, то специализированный вопросник пропускался. В тече-
ние XVI в. они существуют параллельно с общими вопросниками, в которых
встречались отдельные статьи, обращенные к «властителям». К XVI в. отно-
сится «Вопрос вельможам» в двух редакциях, насчитывающих по 5—6 ста-
тей. Начинаются обе редакции с вопроса об измене государю великому кня-
зю, о нарушении ему крестного целования и злоумышлении на него. Дальше
следует несколько вопросов об отправлении суда: не судил ли криво или по
посулам, не оправдал ли виновного и не осудил ли невинного, тем паче — на
смерть. Здесь особенно акцентируется внимание на выяснении того, от чьего
имени действовал человек, осуждая правых и оправдывая виноватых, — от
своего ли или от имени государя: «А на государеве жаловании, на властех
живучи, праваго виноватым по мзде, а виноватаго правым не обидил ли еси?»
И наконец, следует серия вопросов о челяди: не казнил ли челядь безвинно, не
морил ли голодом и ранами, заботился ли, чтобы челядь была одета и обута,
не утруждал ли непомерными работами. Не довел ли до самоубийства како-
го-нибудь «раба» невыплатой жалованья или жестоким обращением — вот
вопросы, которые задавались «властелинам и вельможам» в XVI в.
Обе редакции этого памятника были опубликованы А. И. Алмазовым,
ученым, оставившим нам фундаментальное исследование по истории испо-
веди.8 Текст первой редакции известен по 4 спискам, второй — по 6 спискам.
К спискам, упомянутым у профессора Алмазова,9 можно добавить еще не-
сколько списков по рукописям XVI в., хранящимся в БАН.10
Исследователя, не работавшего специально с исповедными вопросниками
и поновлениями, может удивить столь незначительное количество списков,
но надо сказать, что для этого рода памятников такое число списков можно
назвать значительным. Исповедные вопросники и поновления отличаются
крайней неустойчивостью. Поскольку они состояли из отдельных статей и не
представляли собой единого в литературном смысле произведения, то они
буквально провоцировали переписчиков комбинировать, вносить изменения,
дополнения, новые вопросы, выбрасывать «ненужные». Переписчиком треб-
ника, содержащего вопросник, мог оказаться священник, вносящий измене-
ния, ориентируясь на собственный опыт или на свои потребности. Таким об-
разом, списки даже наиболее распространенных вопросников и поновлений
часто содержат значительно различающиеся варианты текста, а некоторые
памятники встречаются лишь в единичных списках. Поэтому существование
вопросника, текст которого дословно воспроизводится в шести списках, —
явление необычное. В противоположность обширным и постоянно меняющимся
общим вопросникам эти устойчивые тексты доказывают, что восприятие
«вельмож» как отдельной категории людей еще не стало привычным настоль-
ко, чтобы духовники могли свободно владеть этой темой. В этих ранних па-
мятниках лишь намечены наиболее важные направления, пункты, которые
49
следовало выяснять, но сознание еще не свыклось с этим новым явлением на-
столько, чтобы формулировать какие-то более конкретные и мелкие вопросы.
Именно тем, что отношение к «вельможам» как к отдельной категории людей
было еще явлением необычным и воспринималось как новшество, думается,
можно объяснить краткость и устойчивость этих текстов.
На рубеже XVI—XVII вв. появляются краткие поновления, обращенные к
«Судьям и вельможам» и также отличающиеся довольно устойчивым текстом.
Они во многом аналогичны кратким вопросникам XVI в. и выполняют ту же
«добавочную» функцию, что и вопросники. Так же как и вопросники, по-
новления для «вельмож» писались не вместо, а сверх обычных поновлений и
зачитывались в случае надобности. Такие поновления известны по 11 спис-
кам:11 текст их был опубликован А. И. Алмазовым.12 В поновлении грешник
кается в том, что он не поступал так, как велел ему «великий князь русский
царь», судил криво и по посулам, держа «волости и грады от государя», при-
обрел богатство «насильством и кривым судом», озлобил челядь «наготою,
гладом и босотою».13
Обращаясь мысленно от века XVI к веку XVII, мы видим, что произошел
еще один скачок, который по значимости можно сравнить с переменой, про-
изошедшей в XVI в., когда появились первые краткие вопросники, обращен-
ные к «вельможам». Теперь, в XVII в., краткие вопросники и поновления прак-
тически исчезли из рукописей, а на смену им пришли более пространные
тексты, уже не отличающиеся прежней устойчивостью. Конечно, слова о «вне-
запных скачках», имевших место в начале XVI и XVII в., не следует пони-
мать в том смысле, чгго перемена произошла мгновенно, в таком-то году. Каж-
дый род памятников со временем медленно меняется, но в данном случае это
постепенное изменение со стороны кажется несколько ускоренным — уско-
ренным настолько, чтобы возникала мысль о некоем внешнем факторе, под
влиянием которого закономерные процессы убыстрили свой ход. Именно это
подразумевается, когда говорится о «скачках». Позже мы попробуем выяс-
нить возможные причины происходившего в то время, а сейчас вернемся к тек-
стам.
В конце XVI—начале XVII в. мы находим в трех списках «Вопрос приказ-
ным людям и властителям». По этому памятнику видно, что его составитель
намного более свободно владел темой, чем автор краткого вопросника XVI в.
Вопросы конкретизируются, дробятся; рассматриваются более мелкие случаи
и ситуации, ярко рисующие картину жизни этого периода. Текст памятника
по одному из списков значительно отличается от других, так что можно гово-
рить о двух разных редакциях. А. И. Алмазову был известен единственный
список этого памятника, относящийся к Пространной редакции, по которо-
му он и опубликовал текст14 (42 статьи);15 другой список Пространной ре-
дакции16 и Краткая редакция были ему неизвестны. Список, содержащий
Краткую редакцию этого памятника (16 статей) хранится в БАН,17 текст
Краткой редакции приводится ниже в Приложении. Разберем содержание
памятника по Пространной редакции.
Как и раньше, прежде всего у кающегося спрашивают о нарушении крест-
ного целования и об измене государю. Но теперь перечисляются все возмож-
ные способы нанести урон, большой или малый, государю и его семье: не по-
50
мышлял ли убить или отравить государя, государыню или их детей; не соби-
рался ли обокрасть их; не хотел ли предать их неверным иноземцам. Не со-
блудил ли с государыней волею или неволею «ради временной почести жития
сего»; или знал, что кто-то злоумышляет на государя, и не рассказал об этом.
Далее читаем серию вопросов по поводу нарушения государевых приказов
или взятых на себя, в силу исполняемой должности, обязанностей. Этот ряд
статей так и начинается общим вопросом: «Или не по приказу государеву
что сотворил еси?», который потом конкретизируется, раскрываясь в более
мелких и частных вопросах. Так, у кающегося спрашивают, не накладывал
ли он на людей «тяжких» налогов, стремясь заслужить тем любовь государя;
не утаил ли что-нибудь от государя, заботясь о собственной прибыли; не взи-
мал ли лишних пошлин. Как и раньше, у «вельможи» спрашивают, не
оправдывал ли он виновных и не осуждал ли неповинных, получая за это
«мзду». Вообще, вопросы отправления судопроизводства занимают здесь одно
из ключевых мест. Духовник спрашивает исповедующегося, не превышал ли
тот своих полномочий, выступая в качестве судьи в тех случаях, когда не имел
на это права; не прогонял ли тех, кто бил челом, прося о суде. Не оклеветал ли
он кого-нибудь, не подтасовывал ли документы, не осудил ли на смерть и не
посадил ли кого-нибудь в тюрьму напрасно «своего ради суетного прибыт-
ка».
В тексте появляется новый, по сравнению с XVI в., раздел, предполагаю-
щий участие в войне пришедшего на покаяние. Раньше подобные вопросы
отсутствовали совершенно. Выясняется, не убивал ли он на войне сдавав-
шихся в плен, женщин и младенцев, не крал ли оружие или одежду «в ста-
нах», не насиловал ли пленных жен и девиц. О том, что ратные дела занима-
ли одно из первых мест в умах людей того времени, свидетельствует и
оригинальная поэтическая концовка данного памятника по списку, хра-
нящемуся в БАН. Вместо того чтобы завершить расспросы обычным в таких
случаях уверением в необходимости покаяния для дальнейшего спасения,
духовник произносит: «Горе, господине, ратнику, в нем же железо глебить;18
тако же горе и грешнику, в нем же грех таится. И от того, сыну, бывает
смерть».19 Сравнение греха с увязшим в теле клинком показалось составите-
лю наиболее понятным и убедительным для его современников.
Встречается несколько вопросов, касающихся продажи людей в «рабство»
и даже своеобразной спекуляции живым товаром. Например, у кающегося
спрашивают, не продал ли он «в работу» язычникам какого-нибудь христи-
анина; не брал ли прикупа, продавая купленного раньше пленника-языч-
ника; не поработил ли себе свободного, не продавал ли кого-нибудь насиль-
но, без вины. Еще один новый мотив, появившийся в XVII в., — это, выражаясь
современным языком, тема предательства Родины. Выше уже упоминался во-
прос о том, не задумывал ли кающийся предать государя, государыню или
их детей «неверным иноземцам». Помимо этого, у грешника спрашивали, не
приводил ли он в страну «неверных», не воевал ли на их стороне; не жил ли
своей волей с татарами или латинами, перенимая их обычаи; не сдал ли го-
рода супостатам. Эти статьи исключительно актуальны в XVII в., но встре-
чается и вопрос, будто пришедший из XX в.: «В чужую землю от’ехати не
мыслил ли еси?» Присутствуют в тексте и вопросы о челяди, знакомые нам по
51
XV и XVI вв: не томил ли челядь ранами, голодом и наготою, не принуждал
ли их работать и не отнимал ли у них что-либо. Появляются и новые вопросы
о челяди: не женил ли «раба» не по любви, не выдавал ли насильно замуж?
Текст Краткой редакции памятника приводится ниже, поэтому не будем
останавливаться на нем подробно. Следует лишь отметить, что по сравне-
нию с Пространной редакцией здесь отсутствуют вопросы, связанные с вой-
ной, продажей «в рабство», предательством неверным. В целом текст этой ре-
дакции более традиционен. Но зато здесь присутствует целый раздел вопросов,
которых мы практически не встречаем в Пространной редакции. Это вопро-
сы, посвященные монастырям, церквам и «церковникам»: не обидел ли их, не
отнимал ли у них сел и других имений, не обложил ли налогами и не лишил
ли их оброков. В Пространной редакции встречается лишь один подобный
вопрос, бегло сформулированный. Текст Краткой редакции в буквальном
смысле в двух словах раскрывает внутреннюю причину нелицеприятных по-
ступков «вельмож», спрашивая, не притесняли ли они людей, «надеяся на
многое свое богатьство и на благородие».
Все это позволяет нам живо представить себе не только то, что происходи-
ло в те далекие времена, но и то, как воспринимались те или иные поступки
современниками. Натура человеческая неизменна, и грешат люди примерно
одинаково во все времена, но зато разнится отношение к определенным ситу-
ациям. Если в начале XV в. на исповеди не спрашивали, не брал ли кающий-
ся прикупа, перепродавая пленника, не заботился ли о собственном прибыт-
ке, исполняя наказ государя, не судил ли по посулам, то это не означает, что
подобных явлений не существовало. Это означает лишь, что они восприни-
мались как нормальные случаи, не требующие осуждения.
На основе «Вопроса приказным людям и властителям» было составлено
«Поновление вельможам». Это поновление известно в единственном списке,
находящемся в той же рукописи, что и Краткая редакция «Вопроса приказ-
ным людям...».20 Текст этого памятника также приводится в Приложении,
поэтому остановимся лишь на отличительных статьях этого памятника.
Прежде всего следует обратить внимание на само надписание текста: в
отличие от вопросников, здесь более подробно перечисляется, к кому обращен
этот текст. Отдельно называются «вельможи, князья, бояре, судьи земские и
приказные люди». Далее отметим, что здесь на первое место выходит вопрос о
недостойном причащении перед боем, отодвигая вопросы об измене госуда-
рю и нарушении крестного целования. Это не означает, что измена стала
рассматриваться как менее значительный проступок. Скорее, это свидетель-
ствует о распространенности случаев недостойного причащения, что зако-
номерно для неспокойного XVII в. Очевидно, происходило подобное настолько
часто, что духовники сочли нужным прежде всего выяснять именно этот во-
прос. Суть проблемы заключалась в том, что отправляющиеся на войну люди,
опасаясь скорой гибели, стремились во что бы то ни стало причаститься, пред-
полагая, что другого случая принять причастие перед смертью у них может
не оказаться. При этом они упускали из виду, что причащение с неотпущен-
ными грехами — само по себе страшный грех, это причащение «в суд и осуж-
дение», как говорится в молитве перед причастием. Еще более ясно об этом
говорится в другом поновлении, адресованном «земледержцам» (подробнее о
52
нем будет сказано ниже): «Съгреших недостоин причащахся святых тайн, и
доры взях, и богородична хлеба или на бои или к бою идучи. Не успех испо-
ведати грехов, взях святое причастие, не очистив своея съвести».21
В тексте «Поновления вельможам» еще яснее, чем в более ранних памятни-
ках, говорится о закрепощении крестьян, часто идущем нечестными путями.
Так, «вельможа» кается в том, что он «бедную и беспомощную» челядь при-
влекал в свой дом и порабощал в холопство, хитростью записывая на них
крепости и помогая в аналогичных начинаниях своим родным и близким. Из
этого же текста мы видим, что «государев суд» в качестве высшей инстанции
часто проходил со слов тех же «судей земских», которые могли оклеветать не-
повинного перед государем или как-то иначе ввести государя в заблужде-
ние, добившись того, что государь приговорит к смерти невиновного. Упо-
минается здесь множество других, помимо отправления суда или сбора
податей, способов нажиться: «властелин» мог покрывать воров и разбойни-
ков, входить в долю с содержащими питейные заведения, игорные и публич-
ные дома, забирать часть прибыли у «душегубцев волхвов».
Другой памятник конца XVI—начала XVII в., о котором уже упомина-
лось, — «Поновление земледержцам». В нем также сильно чувствуется влия-
ние «Вопроса приказным людям и властителям». Этот текст известен в двух
списках, причем самый ранний датируется 90-ми гг. XVI столетия.22 В упо-
мянутом списке прежде всего следует обратить внимание на надписание тек-
ста — он адресуется «земледержцам». Тем самым ясно указывается на наиболее
характерный признак, по которому следует отличать «вельможу» от «не вель-
можи». Вообще надписания подобных памятников дают любопытную карти-
ну. Очевидно, составители или переписчики порой считали нужным раскрыть
подробнее понятие «вельможи»; в результате мы узнаем, что тексты адресуются
не просто «князьям и боярам», а «приказным властным»,23 «служащим у вла-
стей»,24 «судьям»,25 «детям боярским» 26 «властем мирским»,27 «бояром, ко-
торые города держат и волости»,28 и т. п. Таким образом, тексты достаточно
четко обозначают границы той категории людей, к которым они обращены.
«Поновление земледержцам» было опубликовано А. И. Алмазовым по
списку XVII в.,29 в котором читается несколько более пространный текст, чем
в списке XVI в.
Итак, мы видим, что с XVI по XVII в. произошли значительные изменения:
стали рассматриваться конкретные случаи судопроизводства, управления
землями, интриг вокруг государя и т. п., в результате чего вопросники и по-
новления значительно увеличились в объеме. Хочется еще раз подчеркнуть, с
одной стороны — постепенность происходивших изменений, с другой сторо-
ны — их быстроту. Разные виды текстов, выделяемые в данной работе, могли
сосуществовать одновременно, как и происходило в реальности. Так, в руко-
писи, датируемой 1590-ми гг. XVI в., мы находим вопросники и поновления
общего содержания, в которых присутствуют отдельные статьи, касающиеся
деятельности «вельмож».30 Здесь же читаются и краткое поновление «Судьям
и вельможам»,31 и пространный вопросник «Вопрос приказным людям и вла-
стителям»32 вместе с «Поновлением земледержцам».33
Однако такое сочетание в одной рукописи всех трех видов вопросников и
поновлений не должно смущать нас, поскольку не отменяет основной тенден-
53
ции — быстрой, будто бы форсированной разработки «вельможных» текстов.
В течение века общественное сознание сначала открыло для себя совершенно
новую категорию людей, на которую раньше никто не обращал специально
внимания, не выделял их среди прочих. Затем были осознаны основные ас-
пекты деятельности этой социальной группы; и, наконец, детально разобра-
ны все возможные негативные стороны этой деятельности, в попытке пресечь
в самом начале возможность подобного негативного поведения. Человек,
живший в XVII столетии, подверг резкому осуждению те поступки, которые
его прадедами считались обыденными. И если вряд ли кто-то стремился лиш-
ний раз убить на брани (убийство в любом случае было убийством и предпо-
лагало дальнейшее наказание), то другие ситуации и человеческие качества,
осуждавшиеся в конце XVI в., еще в начале этого века могли оцениваться
положительно. Умение нажить добро, обеспечить благополучие и достаток
себе и своим детям — такие качества вызывают уважение и зависть, к ним
стремятся, их ставят в пример. И если человек умел «хитростью» поработить
свободного, выгодно перепродать пленника, соблюсти собственную выгоду,
собирая пошлины, то в XV—начале XVI в. он вполне мог считаться достой-
ным человеком. В конце XVI—XVII в. положение меняется, такие поступки
начинают осуждаться. Конечно, люди, поступающие подобным образом, не
исчезают. Первое ощущение, возникающее при прочтении текстов XVII в., —
что люди вдруг начали делать вещи совершенно ужасные, ни в коей мере не
свойственные их прародителям. Это не так; просто в XVII в. стали считать
нужным обращать внимание на подобные ситуации. Забота о собственном
благополучии за чужой счет теперь вызывала порицание.
Впрочем, порицание это не выходило за рамки морали и ничем конкрет-
ным грешнику не грозило. Так же, как заведомого подлеца все осуждают, но
никто не сажает в тюрьму, не приговаривает к каторге и не высылает из стра-
ны за одну лишь подлость, так и неправедным способом богатевшего «вель-
можу» осуждали, но не подвергали ни церковным, ни гражданским наказа-
ниям за рассказанное на исповеди. Что касается наказаний гражданских, то
в XVI—XVII вв. тайна исповеди полностью соблюдалась, и духовник не мог
донести государю о тех преступлениях, в которых каялся грешник. Что про-
исходило, если государь сам, помимо духовника, узнавал о готовившемся за-
говоре или о чем-либо подобном, здесь разбирать не будем... Что же касается
церковных наказаний, то, как это ни парадоксально, но в рукописях не встре-
чается ни одного епитимейника для «вельмож». Как правило, епитимья за-
ключалась в посте, молитвах и временном отлучении от причастия. Какая-
нибудь епитимья, пусть самая маленькая, предусматривалась для любого
греха из тех, что встречаются в общих вопросниках и поновлениях, — для
любого, кроме «вельможных» грехов. В рукописях XVI—XVII вв. нет ни ма-
лейшего намека на то, какую епитимью следует налагать на бравших посу-
лы, порабощавших насильно свободных людей или на сдавших родной го-
род супостатам. Более ранние памятники никак не могли помочь духовникам
сориентироваться в этом вопросе, и решить его в то время так и не смогли,
оставив наказание таких проступков на усмотрение светской власти.
Итак, доминирующим было стремление как можно более подробно разоб-
рать всевозможные грехи, как общечеловеческие, так и специальные, «вель-
54
можные». Это приводило к тому, что вопросники и поновления неудержимо
разрастались, открывая все новые сферы человеческой жизни, требующие
подробного и детального рассмотрения, В результате возникает обратная тен-
денция — ограничить объем вопросников и поновлений, сократить их так,
чтобы они давали лишь общее представление о тех ключевых пунктах, на
которых непременно следует остановиться кающемуся. Зачитав такое сжатое
поновление или вопросник, духовник предлагал кающемуся самому расска-
зать о своих грехах, ссылаясь на то, что сколько бы он, духовник, грехов ни
называл, всех все равно не перечислит; кающийся же сам лучше знает свои
грехи. Такая тенденция по отношению к общим вопросникам и поновлениям
возникла еще в начале XVI в., уживаясь одновременно с главной тенденцией
увеличивать тексты. В XVII в. она проявляется и по отношению к «вельмож-
ным» текстам, реализуясь в стремлении к универсальности поновлений для
вельмож. К этому моменту вопросники и поновления, адресованные боярам и
князьям, уже значительно разрослись, причем на исповеди приходилось пред-
лагать не только их, но и мирские поновления. Очевидно, это должно было
занимать слишком много времени. В результате специальные вельможные
поновления начинают переделываться обратно в общие. В них оставалось
несколько статей, упоминающих о специфических «властительских» грехах,
но весь остальной текст (т. е. большая часть памятника) брался из обычного
мирского поновления. При этом и в начале текста, и в конце особо подчерки-
вается, что адресован он боярам, и только им. Такой пример мы находим в
тексте XVII в. «Исповедание боярам и князьям»,34 где из 12 статей весьма
значительного объема лишь три заимствовано из «Поновления вельможам»,
а остальные списаны из обычного мирского поновления. На первый взгляд
кажется, что такое поновление ближе всего к текстам общего характера, из-
вестным нам по XV—XVI вв., но составитель настаивает на том, что оно
обращено именно к «вельможам» и ни к кому больше. Четко обозначая рамки
«вельможного» исповедания, он надписывает текст заголовком: «Испове-
дание бояром и князем», а заканчивает его словами «Конец боярьскому ис-
поведанию». Преобладание в тексте общечеловеческих грехов не означает,
что он может адресоваться кому угодно; это значит лишь, что его можно
использовать, не зачитывая дополнительно общее мирское поновление.
А. И. Алмазов называет еще три рукописи, имеющие аналогичные понов-
ления.35
О том, насколько последовательно и полно осознавалась специфика «вель-
можных» грехов, свидетельствует появление вопросников для жен вельмож.
Это следует отметить специально, поскольку женская исповедь вообще наи-
более инертна по сравнению со всеми остальными видами исповеди. Глав-
ным женским грехом считался блуд, и порой духовники вообще не считали
нужным спрашивать «жен» о чем-либо еще. Если же для женщин хотели на-
писать подробный вопросник или поновление, то часто его просто списыва-
ли с мужского, меняя соответствующим образом окончания глаголов и до-
бавляя несколько статей об убийстве детей. Поэтому появление вопросников,
адресованных «женам властелским», должно быть специально отмечено. Оно
свидетельствует о том, насколько полно старались охватить все роды деятель-
ности людей, занимавших высшее положение, и проследить мотивы, которы-
55
ми мог руководствоваться «властелин». Такие женские вопросники известны
по двум рукописям XVII в. Если один из них представляет собой компиляцию
«вельможных» и обычных мирских вопросов,36 то другой, опубликованный
проф. Алмазовым,37 целиком посвящен высокому положению исповедующейся
женщины и потому заслуживает более пристального внимания.
О чем же спрашивали жен? Сами по себе они никого не могли ни осудить,
ни обвинить, но они могли велеть сделать это своему мужу. Здесь перечисля-
ются основные преступления мужа-«вельможи» и выясняется, не были ли они
совершены по наущению супруги. Вообще, древнерусские духовники очень
рано стали обращать внимание и специально выделять грехи, совершенные
чужими руками или «по научению». Вопросы «не научил ли кого греху», «не
велел ли кому делать что-либо непотребное» встречаются в общих текстах с
начала XV в. Это переходит и в «вельможные» вопросники. Мы уже видели,
как у «властителей» спрашивали, не обманул ли он государя, оклеветав не-
виновного, так что государь, не разобравшись, послал того на смерть. В жен-
ских вопросниках тема «научения греху» выражена наиболее ярко. Но жена
здесь выступает не только как злое создание, учащее глупого и наивного мужа
брать взятки и морить челядь. Она может выступать и в качестве помощни-
цы, равноправной союзницы в составлении заговоров против государя, в
намерении сдать город неприятелю или в «ином каковом зле». Что касается
самостоятельных, так сказать, собственноручных грехов вельможных жен, то
они могли сами, без помощи мужа, жестоко мучить и бить челядь. Интересно,
что у них спрашивали, не давали ли они денег в рост, причем предполагает-
ся, что сделать это они могли самостоятельно. Это свидетельствует об извест-
ной финансовой независимости женщины в XVI—XVII вв., которая могла
распоряжаться достаточно крупными суммами независимо от мужа. В во-
просниках, предназначенных для исповеди близких к власти женщин, осо-
бое внимание, по сравнению с обычными женскими вопросниками, уделяется
гневу и ревности. Духовник несколько раз спрашивает у пришедшей на по-
каяние женщины, не держит ли она гнева на кого-нибудь или ревности на
мужа. Впрочем, в более или менее развернутой форме этот вопрос задается
лишь однажды: «не продавала ли еси кого напрасно и по гневу»; видимо,
составитель не хотел даже предполагать, что еще может натворить разгне-
ванная женщина.
Встречаются и тексты поучений, обращенных к «вельможам». Такое «По-
учение судиам и властелем, емлющим мзду и неправду судящим» читается в
рукописи XVI в.38 Текст его невелик, и общий тон выдержан в грозном биб-
лейском духе. Автор ссылается на Книгу Сирахову, на послание апостола
Павла, и сам текст отнюдь не изобилует бытовыми подробностями и реалия-
ми. Не исключено, что составлялось оно на основе какого-то переводного со-
чинения, но показательно появление подобного поучения в этот период. В
словах, которыми оканчивается это поучение, чувствуется влияние других
покаянных текстов: «Все имение погубит мзда, риз, прикуп корчемный, и граб-
ление, и собрание кривого суда. Ты, чадо, господине или государю, буди
доволен уроком своим».
В XVII в. начинают вслед за «вельможными» вопросниками появляться
тексты, обращенные к иным социальным группам людей. Такие тексты ред-
56
кость, но само их существование достойно того, чтобы быть отмеченным осо-
бо. Так, в одном требнике XVII в. читаем «Вопрос поселянам»39 и «Вопрос
торговым людям».40 Составитель «Вопроса поселянам» подробно остановился
на разнообразнейших языческих суевериях, бытовавших среди крестьян; что
же касается «специальных» грехов, то составитель множество раз в разных
вариантах записывает вопрос о переделе земли: «Не переорал ли еси межи у
соседа в свою полосу. Или на пожни чужево не перекосил ли. Не владеешь ли
чим чужим. Старинные межи не дирал ли еси, древа грани не секл ли еси.
Камени не переложил ли еси. Изгороди не переставил ли еси. Чюжево угодья
к своей деревне не привел ли еси... Или полосы не стравил ли, или не замял ли
еси». Для «поселян» главное—земля, ее-то они и пытаются добыть всеми прав-
дами и неправдами. Других специальных грехов, за исключением избиения
чужой скотины и держания корчемного прикупа, составитель вопросника за
«поселянами» не находит.
«Вопрос торговым людям» меньше по объему (всего 7 статей), но зато го-
ворит исключительно о специальных грехах. Так, у торговца спрашивают,
не божился ли он ложно в торговле и не обманывал ли «брата» — такого же
торговца, заочно обещая продать товар. Задаются вопросы, не наживался
ли он, назначая непомерные, «упрямые» цены «сверх прямово прикупа»; не
подменивал ли и не крал ли товар; платил ли пошлины за товар и не торго-
вал ли чем-либо запрещенным.
В первой трети XVII в. появилось на свет печатное издание «Чина испове-
данию православным царем и великим князем Московским и всея Руссии».
А. И. Алмазов пишет, что, несмотря на обилие различных вопросников и по-
новлений, в начале XVII в. стала ощущаться нехватка специальных текстов
для «высших представителей власти» — царей и патриархов. Были разрабо-
таны соответствующие чины для исповеди таких персон и написаны вопрос-
ники для них. Однако, поскольку было ясно, что случаи эти редки и не имеет
смысла помещать данные чины в общих требниках, они были изданы отдель-
но.41 Проф, Алмазов издал такой чин для царей в своей работе.42 Для нача-
ла у царя предлагается спросить, не мздою ли и не силою ли занял он престол;
заботился ли о правом суде и о защите обидимых; не казнил ли невинных; не
оправдал ли виновного «ради величества сана» или по мзде, а невинного не
обвинил ли без «праведнаго сыску» или в гневе. Не клялся ли в верности ино-
земным государям; не нарушил ли договора, скрепленного крестным целова-
нием, и не учинил ли насилия и кровопролития в других странах. Назначал
ли «властителей, градских судей и наместников», руководствуясь заботой о
благе; не ставил ли самовольно святительских чинов и не отлучал ли их без
собора, не вмешивался ли в область духовного суда, «что не подобает царем
судити». Не налагал ли налогов на церкви и не лишил ли их прибыли «ску-
пости ради». Затем царю предлагались обычные мирские вопросы.
Итак, мы рассмотрели тексты, обращенные к людям, стоящим по своему
социальному положению выше остальных. Раньше уже неоднократно гово-
рилось о том, что при их прочтении создается впечатление, будто развитие
церковной мысли подтолкнули извне, настолько необычной кажется быстро-
57
та, с которой средневековые люди начинают осознавать роль, которую игра-
ют «вельможи» в самых разнообразных аспектах общественной жизни.
С одной стороны, встречаются статьи, которые можно оценить как непо-
средственную реакцию на происходящее вокруг. Таковы вопросы, касающи-
еся различных происшествий на войне. Достаточно вспомнить о бесконечных
военных кампаниях, проходивших с середины XVI в. практически до середи-
ны XVII в., чтобы понять причину возросшего внимания к этой стороне жиз-
ни человека, жившего в то время и обязанного служить. Здесь мы видим пря-
мое влияние внешних событий и на общественное сознание, и на внутренние
церковные процессы.
Однако, с другой стороны, внешнеполитические события не позволяют
объяснить не только все вопросные статьи, встречающиеся в таких текстах,
но и причину возросшего внимания к деятельности «вельмож». И князья, и
бояре существовали задолго до XVI в.; почему же именно на рубеже XV—
XVI вв. на их деятельность начинают специально обращать внимание? От-
вет дают сами тексты. В поновлений XVI в. «Судьям и вельможам» исповеду-
ющийся кается, что он «согреших... пред государем, пред великим князем
рускым царем, заповеданная мне им нигде же его права слова не сотворих, но
все преступих».43 Что же имеет в виду «вельможа», упоминая о заповедан-
ном ему великим князем? Идет ли речь о частной беседе и о личной просьбе
царя сделать что-либо или подразумевается что-то еще? В другой редакции
того же поновления мы читаем тот же текст, но с уточнением: «заповеданная
о судех и о правление земном по уложению святых отец и по судебнику».44
Те же ссылки на Судебник и на указы великого князя встречаем и во мно-
гих других текстах. В поновлений первой половины XVII в. «мирской влас-
титель» кается, что он взимал пошлины и другие сборы «кроме урочнаго царь-
скаго указу»,45 дословно воспроизводя вопрос, задаваемый в «Вопросе
приказным людям и властителям» 46 В том же вопроснике упоминается и Су-
дебник великого князя, причем это ссылка уже не абстрактная, а прямая, под-
разумевающая нарушение конкретной статьи Судебника. В тексте вопрос-
ника мы читаем: «Или чрез повеление государя своего отпустил еси человека
тща, биюща ти челом о нужде своей, не хотя ему указу чинити по великаго
князя судебнику».47 Вторая же статья Судебника 1497 г. гласит: «А каков
жалобник к боярину приидет, и ему жалобников от себе не отсылати, а дава-
ти всем жалобником управа в всем, которым пригоже»; о том же говорит и 7-я
статья Судебника 1550 г.48 В том же «Вопросе приказным людям и властите-
лям» у кающегося спрашивают, не брал ли он каких-либо пошлин или не
имел ли иных доходов «кроме урочного указу»,49 что также является прямой
отсылкой к Судебнику.
Кроме того, в покаянных памятниках имеются и скрытые цитаты из тек-
ста Судебника. Первая же статья Судебника и 1497 г., и 1550 г. строжайшим
образом запрещает взимание посулов: «А посулов бояром, и околничим, и
диаком от суда и от печалованиа не имати; також и всякому судне посула не
имати никому. А судом не мстит, ни дружити никому».50 Не будем снова при-
водить цитаты из вопросников и поновлений, напомним лишь, что вопрос
«не судил ли по посулам или по мзде, или по любви, или из мести» — один из
наиболее часто встречающихся. Запрещение судить по посулам должно было
58
быть известно всем, так как об этом специально, на государственном уровне,
постарались довести до всеобщего сведения. В статье 67 Судебника 1497 г.
читаем: «Да велети прокликать по торгом на Москве и во всех городех Мос-
ковские земли и Новогородцкие земли и по всем волостем заповедати, чтобы
ищея и ответчик судиам и приставом посулу не сулили в суду».51 Неуди-
вительно, что то, о чем повсеместно стали говорить как о преступлении, на-
шло отражение в исповедных вопросниках. Составителям покаянных текстов
даже необязательно было самостоятельно знакомиться с содержанием Судеб-
ников, — достаточно было несколько раз пройтись по площадям в базарный
день, где «кликали» о запрете посулов, чтобы проникнуться этой идеей.
Так же, как о посулах, говорили на базарах и о других казусах судопро-
изводства. Из той же статьи Судебника узнаем, что «кликать» было велено и
о лживых послухах: «а послухам не видев не послушествовати, а видевши
сказати правду. А послушествует послух лживо не видев, а обыщется то опос-
ле, ино на том послухе гибель исцева вся и с убытки».52 Вспомним соответ-
ствующие статьи покаянных памятников: «или лживо послушествовал, или
клялся на криве». Предупредить лжесвидетельство послухов было чрезвычай-
но важно, не менее важно, чем подкуп судьи. В тех случаях, когда не было
прямых и явных доказательств преступности обвиняемого, свидетели и по-
слухи играли решающую роль. 12-я статья Судебника 1497 г. говорит: «А на
кого взмолвят детей боярских человек пять или шесть добрых, по великого
князя по крестному целованию, или черных человек пять-шесть добрых хрис-
тиан целовалников, что он тать, а довода на него в прежнем деле не будет, у
кого крал или кому татбу плачивал, ино на том взяти исцеву гыбель бес
суда».53 Таким образом, лжесвидетельство могло не просто испортить чью-то
репутацию, но привести человека, обвиненного в преступлении, к смерти.
Неслучайными оказываются и такие, казалось бы, незначительные и ро-
мантические вопросы, как женитьба или выдача замуж «рабов» насильно и
не по любви. В Судебнике 1497 г. зафиксирована норма, практиковавшаяся
и раньше: «по рабе холоп, по холопе раба»,54 т. е. вступивший в брак с не-
свободным сам терял свободу.
В Судебниках же кроются и корни вопросников, обращенных к другим
социальным группам, не только к вельможам. Выше цитировался «Вопрос
поселянам» и обращалось внимание на то, что главной в нем была проблема
незаконного передела земли. Подробно останавливается на этом вопросе и
Судебник: «А кто сореть межу или грани ссечет из великого князя земли боя-
рина и манастыря, или боярской и манастырской у великого князя земли, или
боярской или манастырской у боярина, или боярской у монастыря, и кто межу
сорал или грани ссек, ино того бити книтием, да исцу взяти на нем рубль. А
христиане промежу себя в одной волости или в селе кто у кого меже переорет
или перекосит, ино волостелем или поселскому имати на том за боран по два
алтына и за рану присудят, посмотря по человеку и по ране и по рассужде-
нию».55
Итак, мы видим, что в вопросниках и поновлениях упоминаются те же
казусы служебной деятельности, что и в Судебниках 1497 и 1550 гг.: взима-
ние посулов и мзды, правый и неправый суд, принятие жалобников, собира-
ние пошлин и др. В среднем между появлением того или иного Судебника и
59
переходом покаянных текстов на новую ступень развития проходило около
50 лет. Так, спустя примерно 50 лет после появления Судебника 1497 г., в се-
редине XVI в., получили широкое распространение краткие вопросники и
поновления. Спустя примерно 50 лет после написания Судебника 1550 г. на-
чали распространяться пространные тексты. Эту задержку во времени можно
легко объяснить как тем, что наиболее ранние списки могли просто не дойти
до нашего времени, так и тем, что действительно должен был иметь место ка-
кой-то временной промежуток, прежде чем новые идеи могли настолько вой-
ти в общественное сознание, чтобы найти отражение в письменных источни-
ках. Думается, значительную роль в осознании новых норм, разбиравшихся
в Судебнике 1550 г., сыграл Стоглавый собор 1551 г,, на котором поднима-
лись и светские вопросы.
Говоря о судебниках как об одном из источников покаянных памятников,
необходимо отметить, что в них нет прямых заимствований из текста судеб-
ников. В вопросниках и поновлениях разбираются те же казусы, что и в судеб-
никах, но совсем с другой стороны. Если в судебниках эти случаи рассматри-
ваются как уголовные преступления, за которые полагается соответствующее
наказание, то в памятниках покаянной дисциплины на них смотрят с нрав-
ственно-этической точки зрения. Выше уже говорилось об отсутствии епити-
мий за те прегрешения, которые перечислялись в «вельможных» текстах; это
позволяет утверждать, что в данном случае церковь ставила перед собой,
прежде всего, задачу воспитания, а не наказания грешника. Подтверждени-
ем этому служит и присутствие в вопросниках и поновлениях множества дру-
гих статей, касающихся таких случаев, о которых ничего не говорит судеб-
ник и которые не рассматривались как преступление. В качестве примера
можно привести женитьбу насильно «раба». Судебник ни в коей мере не за-
прещает делать это, однако же в покаянных текстах такой поступок оценива-
ется весьма негативно, Поэтому нельзя рассматривать эти памятники всего
лишь как вольный пересказ законодательных актов и тем более как резуль-
тат данного «сверху» приказа духовникам расспрашивать судей и бояр, не
нарушили ли они какую-нибудь из статей Судебника. Данные тексты ста-
вят целью не уличение человека в нарушении какого-нибудь закона, а вос-
питание того, что на современном языке называется моралью.
Таким образом, говоря о влиянии судебников на возникновение вопрос-
ников и поновлений для «вельмож», следует подчеркнуть, что речь идет не о
прямом жестком влиянии государственной светской мысли на церковные про-
цессы. Речь идет о живом отклике церкви на общие процессы, происходившие
в государстве, о взаимном влиянии церкви и мира.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Вопрос приказным людям и властителям
Краткая редакция
д 97 Сие приказным людем и властелем глаголи, а иным преступи.
Государю крест целовав не изменил ли еси в чем.
Или в государском в чем корысти себе не хотел ли еси, и не корыстовался
ли чем.
И не по приказу его чего не тваривал ли еси.
л. 97 об. Или имел еси зависть ил ненависть на брата || своего богатьства
ради и власти.
Или продал еси кого насильством своим и без вины, или велел кому про-
дати.
Или налоги тяжки на крестьян наложил еси, а не по приказу государе-
ву, но хотя ему тем любим сотворитися.
Или посулы у кого взимал еси.
Или сулил еси суд по мзде, или по любви, или по вражде.
Или государю кого оклеветал еси не по правде, и той напрасно мучим,
смерти предан бысть.
Или церкви Божия чим обидел еси, или отимал еси у них села и имения.
л. 98 Или монастыря || обидел еси, или что от потребных монастырьских взи-
мал еси насильством.
Или церковники обидел еси, или оброков их лишил еси их, или налог
какии сотворил еси им.
Или челяд свою наготою и ранами мучил еси.
Или вся человеки насиловал еси, надеяся на многое свое богатьство и
на благородие.
Или презрел еси кого просяща что у тебе.
Или есть что у тебя от неправеднаго собрания, расточи и отверзи от себе.
БАН 1. 2. 23. Л. 97—98
(Требник первая полов. XVII в.)
Поновление вельможам
л. W7 Сие приложи велможам, князем и боляром, и всем судиям земским, и при-
казным людем. Прочим же человеком не глаголи.
Согреших, егда во время рати идыи на брань, и страха ради смертнаго
недостоине причастихся.
Согреших, государю крест целовав, и преступих, и от царских даней
корыстовахся, и не по приказу царскому строение мне ввереное многажды
сотворих.
Согреших, завистию и ненавистию на брата своего богатьства ради и
власти, и продавах многих насильством без вины и иным повелевах прода-
61
д 108 вати, и налоги тяжки на христианы налагах не по приказу || государеву, но
хотя ему тем любим сотворитися.
Согреших, многую челядь, бедную и безпомощную, в дом свои привлекох
и поработил в холопство, и крепости на них лукавством утвердил, и родителем
и ближним своим и другом своим о таковом насильстве бых помощник. -
Согреших мздоиманием, и судих неправедно по мзде, и по любви, и по
вражде, и любовным своим в суде угодие творях, а иных по вражде обвиних,
и государю суд неправедно сказах, праваго виновата сотворих, а винова-
л. 108 об. наго правым, и неповинныя || на казнь и на смерть предаях.
Согреших, многих государю оклеветах, и напрасно мучими быша, и
смерти предани быша.
Согреших, церкви Божия обидех и отимах у них села и имения. И мона-
стыри обидех, и от потреб монастырских взимах насилством, и церковников
обидех, и оброков их лиших, и налоги на них налогах.
Согреших, челяд свою наготою и ранами мучих и на вся человеки наси-
ловах.
Согреших, в сурове опалстве, в темницы в заточение посылая неповин-
л. Ю9 ныя, не разсудив, по клевете, || и мзду взимая и чрез меру муча.
Согреших, исходя на ловы птиц и зверей, и насилствовах бедне чади, и
многия им пакости и убытки сотворих, и вместо духовнаго празднества сует-
но веселяхся в полях и дубровах.
Согреших, от неправедных прибытков, от татей и от разбойников, и от
корчемства, и от зерщиков, и от ябедников,56 и от блудилищ, и от душегуб-
цов волхвов корыстовахся, и все богатество насилством и кривым судом и
неправдою стяжах, и злодейством приобретох.
л. 109 об. Согреших, ведая || совет лукав, и измену неких, кровопролитию хотя-
щих, и не возвестих о сем государю, еще ж сообщник тех злому умышлению
бых.
Согреших, с татями и с разбойники, и с прелюбодеи часть свою поло-
жих и покрых их, мзды ради, во всякомъ злодействе, они ж, надеющеся на мя,
зло на зло прилагаху.
БАН 1. 2. 23. Л. 107—109 об.
(Требник первая полов. XVII в.)
ПРИМЕЧАНИЯ
1 РНБ. Солов. 1099/1208 (XV в.). Л. 180 об.;
Солов. 1092/1201 (кон. XVI в.). Л. 188—191;
БАН. Арх. Д. 72 (1590-е гг.). Л. 48.
2 РНБ. Солов. 1092/1201 (кон. XVI в.).
Л. 188—191; РНБ. Арх. Д. 72 (1590-е гг.).
Л. 48.
3 РНБ. Соф. 1061 (вторая пол. XVI в.). Л.
191—193 об.
4 РНБ. Кир.-Бел. 9/1086 (XV в.). Л. 81 об.—
84 об.; Соф. 845 (перв. пол. XVI в.). Л. 220 об.—
221 об.; Солов. 1092/1201. Л. 188—191, 191—
193; Соф. 1061. Л. 191—193 об., 219—219 об.;
БАН. Арх.Д. 72. Л. 48.
5 Солов. 1092/1201. Л. 191—193.
6 РНБ. Соф. 838 (сер. XVI в.). Л. 191—
191 об.; БАН. Арх. Д. 72. Л. 54 об.
7 РНБ. Кир.-Бел. 530/787 (вторая пол.
XVI в.). Л. 73 об.
8 Алмазов А. И. Тайная исповедь в Восточ-
ной православной церкви. Опыт внешней исто-
рии. Исследование преимущественно по рукопи-
сям. Одесса, 1894. Т. 3. С. 171.
62
9 Там же. Т. 1. С. 330.
10 БАН. 16.15.1 (XVI в.). Л. 272—272 об.;
БАН. Арх. Д. 71 (1530-е гг.). Л. 165—165 об.,
171 об.; Калик. 1 XVI в. Л. 12—12 об.
11 Алмазов А. И. Тайная исповедь... Т. 1.
С. 363; Арх. Д. 72. Л. 72 об.—73 об.
12 Алмазов А. И. Тайная исповедь... Т. 3.
С. 206—207.
13 ГБЛ. Волок. 87 967 (XVI в.). Л. 285—287.
14 Алмазов А. И. Тайная исповедь... Т. 3.
С. 171—173.
15 Нумерация статей и подсчет их количества
во многом являются условностью. В рукописи, ес-
тественно, нумерация отсутствует; в исследова-
нии же она вводится для простого удобства. В
тексте рукописи статьи подсчитываются по кино-
варным буквам или по повторяющимся элементам.
Так, предполагается, что в поновлении каждая
следующая статья вводится словом «Согреших»,
обычно написанным с заглавной буквы, но нео-
бязательно выделенным киноварью. К сожале-
нию, такой принцип подсчета статей может зна-
чительно исказить картину, поскольку в разных
текстах в отдельную статью может быть выделен
как каждый следующий, самый маленький грех,
так и значительная по объему серия разнообраз-
нейших прегрешений. В результате меньший по
объему памятник может состоять из большего ко-
личества статей, чем больший по объему текст.
Поэтому в данной работе количество статей ука-
зывается только для тех памятников, в которых
статьи примерно соотносятся по размерам и, сле-
довательно, сравнение их количества является
показательным.
16 БАН. Арх. Д. 72. Л. 69 об.—72 об.
17 БАН. 1.2.23 (XVII в.). Л. 97—98.
18 Тонуть, вязнуть: глъбети = гльбети,
гльблю {Срезневский И. И. Материалы для Сло-
варя древнерусского языка. Т. 1, ч. 1. С. 522).
19 БАН. Арх. Д. 72. Л. 72—72 об.
20 БАН. 1. 2. 23. Л. 107—108 об.
21 БАН. Арх. Д. 72. Л. 76.
22 Там же. Л. 76—77.
23 Алмазов А. И. Тайная исповедь... Т. 3. С. 171.
24 Там же.
25 Там же. Т. 1. С. 363; Т. 3. С. 206.
26 Там же. Т.З.С. 207.
27 Там же.
28 Там же. Т. 1. С. 364.
29 Там же.
30 БАН. Арх. Д. 72. Л. 46—50, 53—56.
31 Там же. Л. 72 об.—73 об.
32 Там же. Л. 69 об.—72 об.
33 Там же. Л. 76—77.
34 БАН. Арх. Д. 217 (кон. XVI—нач. XVIIb.).
Л. 272 об.—274 об.
35 Алмазов А. И. Тайная исповедь... Т. 1.
С. 364—365.
36 БАН. 1.2. 23. Л. 111—118.
37 Алмазов А. И. Тайнаяисповедь... Т. 3. С. 173.
38 БАН. 16.15.1. Л. 237 об.—238 об.
39 Алмазов А. И. Тайнаяисповедь... Т. 3. С. 170.
40 Там же. С. 170—171.
41 Там же. Т. 1.С. 527—528.
42 Там же. Т. 3. С. 174.
43 Там же. С. 206.
44 Там же. С. 207.
45 Там же. С. 208.
46 Там же. С. 172.
47 Там же.
48 Российское законодательство X—XX ве-
ков / Ред. О. И. Чистяков. Т. 2. С. 54—55, 98.
49 Алмазов А. И. Тайнаяисповедь,.. Т. 3. С172.
50 Российское законодательство... Т. 2. С. 54
(ст. 1); 97 (ст. 1), 108—109 (ст. 62). Здесь и далее
цитаты приводятся по Судебнику 1497 г. как по
более раннему. Однако поскольку статьи Судеб-
ника 1550 г. достаточно близки текстуально к
цитируемым статьям 1497 г., то даются ссылки и
на Судебник 1550 г. с указанием номера статьи
по указанному изданию.
51 Там же. С 62(ст. 67); 120 (ст. 99), 97 (ст. 3—5).
52 Там же. С. 62 (ст. 67); 120 (ст. 99).
53 Там же. С. 12 (ст. 55—56); 108 (ст. 58).
54 Там же. С. 62 (ст. 66); 118 (ст. 87).
55 Там же. С. 61 (ст. 62).
56 Любопытно употребление здесь этого сло-
ва. И. И. Срезневский в своем Словаре приводит
два его значения: 1. Служитель, судебное долж-
ностное лицо — Р. Пр. Яр. по Ак. сп., Новг. IV
6955 г. и Грам. Вас. Ив. 1530 г. и 2. Клеветник —
Пролог XVI в. [Г. 2,3, ч. 2. С. 1631—1632J. Мож-
но ли предположить, что клевета в средневеко-
вом обществе была распространена настолько
широко, чтобы приносить стабильный доход, как
это следует из данного текста? Можем ли мы пред-
положить существование в РусиXVI в. целого ин-
ститута клеветников, наживающих состояния сво-
ей клеветой и платящих известный процент за
покровительство вышестоящим инстанциям? Дей-
ствительно, в памятниках нередко встречаются
вопросы о клевете, произносимой из злобы, зави-
сти или корыстных побуждений, но вряд ли пос-
леднее можно возвести в систему. Думается, ско-
рее здесь применимо первое значение слова:
«судебное должностное лицо», наделенное ярко
выраженным негативным оттенком, характерным
для второго значения этого слова.
63
Стрельников С. В.
КТО КРЕСТИЛ ИВАНА III?
В научной литературе существуют две точки зрения относительно вопроса
крещения великого князя Ивана IIL Согласно первой точке зрения, Ивана III
крестил игумен Троице-Сергиева монастыря Зиновий,1 по второй — пермский
епископ Питирим 2 Если первая версия опирается на целый ряд летописей, в
том числе на такие летописи, как Ермолинская, Симеоновская, Сокращен-
ные своды 1493 и 1495 гг.,3 то вторая — на известие Типографской летопи-
си.4 Не делая окончательного выбора между двумя версиями, следует внести
некоторые исправления во вторую.
Данная точка зрения опирается:
А) на известие Типографской летописи: «В лето 6948 (1440. — С. С.) ген-
варя 22, родися великому князю Василию сынъ Иванъ, и крести его Пити-
римъ».5
Б) на то, что в 40—50-е гг. XV в. с данным именем исследователям был
известен лишь пермский епископ Питирим.
По актам, Питирим стал пермским владыкой между 1441 г., когда Перм-
ской епархией руководил его предшественник Герасим,6 и 1447 г., когда Пити-
рим уже в качестве пермского епископа вместе с другими иерархами составлял
в Москве увещевательное послание Дмитрию Шемяке.7 Из Вычегодско-Вым-
ской (Мисаило-Евтихиевской) летописи мы узнаем, что Питирим стал перм-
ским епископом в 1444 г.8
На основании этих данных делался вывод о крещении Ивана III буду-
щим пермским епископом Питиримом. При этом, если публикатор «Жития
пермского епископа» И. А. Шляпкин лишь допускал возможность отождеств-
ления Питирима в летописи с Питиримом Пермским,9 то впоследствии об этом
говорилось как об уже установленном и доказанном факте.10
Данный тезис утвердился в литературе, по-видимому, в связи с тем, что
публикаторы Типографской летописи в именном указателе отождествили
Питирима с пермским епископом.
Однако в «Повести о Ростовском Борисоглебском монастыре», созданной
во второй половине XVI в., содержится известие об одном из игуменов этого
монастыря: «Съи же Питирим (четвертый игумен после преподобного Павла
— одного из основателей Борисоглебского монастыря. — С, С.) крести оу ве-
ликого князя Василия Васильевича сына князя Ивана».11 В Типографской
же летописи Питирим упомянут без указания его церковного чина.
Нельзя ли предположить, что Питирим Пермский, убитый в 1455 г. «от без-
божных вогулич», был до своего епископства игуменом Борисоглебского мо-
настыря, т. е. не являются ли оба Питирима одним и тем же лицом?
Данное предположение не подтверждается. В «Житии Питирима Перм-
ского» ничего не говорится о том, что святой Питирим крестил Ивана III. А
такую подробность автор «Жития» вряд ли упустил бы из виду. Тем более
что не велик временной разрыв между написанием «Жития» и смертью свято-
го — один список «Жития» относится ко второй половине XV в., другой — к
64
первой трети XVI в.12 В «Житии» также говорится о том, что будущий епис-
коп, придя в монастырь, «поставлен бысть от тамо соущаго святителя дияко-
ном и прозвитером та же и архимандритом бысть».13 Из Коми-Вымской лето-
писи мы узнаем, что Питирим был поставлен во главе Пермской епархии из
архимандритов Чудова монастыря.14 Ростовский Борисоглебский монастырь
стал архимандрией лишь в конце XVII в.15 Сама же Типографская летопись
за 20—80-е гг. XV в. изобилует ростовскими известиями, в основе которых,
как полагают исследователи, лежит ростовский владычный свод.16 Выше-
приведенные обстоятельства позволяют говорить, что Питирим Пермский и
Питирим Ростовский — два разных деятеля.
Представление о том, каким авторитетом пользовался у Василия II Рос-
товский Борисоглебский монастырь, дает следующее известие «Повести»: «При
Ионе же игоумене (третий игумен после преподобного Павла. — С. С.) и при
сем Питириме к Пречистой и къ великым страстотрьпцем Борису и Глебоу
благоверный и христолюбивый государь князь Василей Васильевичь всея
Русин и благородная мати его великиа княгине Софья въ обитель сию начя-
ша веру велию имети и подаваша многыа жаловалныа грамоты, потребныа
монастырю. И оттоле начялъ княз великий Василей Васильевичь звати своим
монастырем».17
Степень достоверности «Повести», хотя бы в отношении вышеупомяну-
тых грамот, косвенно подтверждается вкладными и кормовыми книгами Рос-
товского Борисоглебского монастыря, в которых сообщается о том, что Васи-
лий II дал монастырю село Шульце с деревнями «по своих родителехъ и
прародителехъ».18 Предположительно вклад мог поступить вскоре после смер-
ти матери Василия II, великой княгини Софьи Витовтовны в 1453 г. «Повесть»
упоминает о грамотах можайского и белозерского князя Андрея Дмитриеви-
ча, по разрешению которого отводится место для Усть-Ковжского Никольс-
кого монастыря, основанного преподобным Федором и бывшего приписным
к Ростовскому Борисоглебскому монастырю. Грамота Андрея Дмитриевича,
как и грамота его сына Михаила Андреевича, дошла в пересказе.19 Указа-
ние «Повести» на принадлежность Борисоглебского монастыря к категории
великокняжеских находит подтверждение в указной грамоте 1474—1478 гг.
великой княгини Марии Ярославны игумену Вологодского Спасо-Каменно-
го монастыря Логгину. Великая княгиня передает в Спасо-Каменный монас-
тырь Вологодский Святолуцкий Никольский монастырь, основанный, как
явствует из «Повести», также преподобным Федором. Мария Ярославна дает
распоряжение игумену Логгину послать в Святолуцкий монастырь старца,
который бы составил опись монастырского имущества с последующим отче-
том перед великой княгиней: «да ко мне отпиши о всем о том, колко будет
чего, и яз потому отдам здесе Борисоглебскому монастырю».20 Т. е. все недви-
жимое имущество передается Спасо-Каменному монастырю, а движимое, за
исключением церковных книг, возвращается в Борисоглебский.
С чем было связано такое особое покровительство московских князей по
отношению к этому монастырю, так что даже великий князь Василий II стал
его «звати своим», а игумен монастыря крестил его сына Ивана?
Несколько проясняет ситуацию сообщение Ермолинской летописи, где под
6944 (1436) г. повествуется о том, что перед битвой в Ростовской области меж-
3 Зак. 3038
65
ду войсками великого князя Василия II и князя Василия Юрьевича последний
«прислалъ Русана чрьнца отъ Бориса Глеба къ великому князю и, взяв пере-
мирие».21 Данное известие весьма ярко характеризует роль Борисоглебского
монастыря как одного из посредников враждующих сторон в период феодаль-
ной войны второй четверти XV в. Сама монастырская традиция связывала
основание обители с приходом в середине 60-х гг. XIV в. преподобного Сер-
гия Радонежского в Ростов, когда Ростовское княжество вновь было возвра-
щено под московский контроль.22
Состояние источников в целом таково, что мы не можем определенно ска-
зать, кто из двух игуменов (Зиновий или Питирим) в действительности крес-
тил Ивана III.
Однако известно, что сына Ивана III Василия, будущего великого князя,
«крестили... в Сергееве монастыре архиепископ Васиан ростовъскый да иго-
умен троецкий Паисей».23 Крещение же Ивана IV в летописных известиях
было описано более ярко: «А крестити князь великы сына своего ездил к Тро-
ице в Сергиев монастырь»;24 «и просвещен бысть святым крещением... свя-
щеннодействием настоятеля обителя тоя, игуменом Иоасафом... Приемницы
же бяху иже от святыя купели сыну цареву»: основатель монастыря в Переяс-
лавле «во имя святыя Троица и пречистыа Богородица и всех святых»25 Да-
ниил, старец Иосифо-Волоколамского монастыря Касьян Босой и старец Тро-
ице-Сергиева монастыря Иев Курцев.26
Думается, что и в нашем случае можно говорить скорее о совместном уча-
стии игуменов Зиновия и Питирима в крещении Ивана III, чем о двух взаи-
моисключающих фактах. Упоминания в источниках Зиновия и Питирима
порознь предположительно можно трактовать как взгляды из двух летопис-
ных центров, каждый из которых отразил в себе, в силу разных причин, имя
близкого к этим центрам игумена.
Итак, великого князя Ивана III либо крестил один из игуменов (Зиновий
Троицкий или Питирим Борисоглебский), либо они оба принимали в этом
участие, будущий же пермский епископ Питирим в крещении не участвовал.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Карамзин Н. М. История государства Рос-
сийского. М., 1993. Т. 5, С. 149; Соловьев С. М.
История России с древнейших времен. М., 1989.
Кн. 3. С. 485.
2 Буланин Д. М Питирим//Словарькнижни-
ков и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая
половина XIV—XVI в.). Л., 1989. Ч. 2. С. 193.
3 ПСРЛ. Т. 23. СПб., 1910. С. 150; Т. 18. СПб.,
1913. С. 192; Т. 27. М.; Л., 1962. С. 272, 346.
4 ПСРЛ. Пг., 1921. Т. 24. С. 183.
5 Там же.
6 АИ. СПб., 1841. Т. 1, № 39. С.74.
7 Там же. № 40. С. 75.
8 Документы по истории Коми: Вычегодско-
Вымская (Мисаило-Евтихиевская) летопись // Ис-
торико-филологический сборник. Сыктывкар,
1958. Вып. 4. С. 261.
66
9 Шляпкин И. А. Св. Питирим, епископ Пер-
мский // ЖМНП. 1894. Ч. 292. Март. С. 139.
10 БуланинД. М. Питирим... С. 193; Бори-
сов Н. С Иван III. М., 2000. С. 14.
11 Повесть о Борисоглебскоммонасгыре^ко-
ло Ростова) XVI века/Сообщение X. М. Лопаре-
ва // Памятники древней письменности. СПб.,
1892. Вып. 86. С. 12.
12 Шляпкин Я. Св, Питирим... С. 141—142.
13 Там же. С. 143.
14 Документы по истории Коми... С. 261.
15 Строев П. М. Списки иерархов и настояте-
лей монастырей Российской церкви. СПб., 1877.
Стб, 341—342.
16 Лурье Я. С, Летопись Типографская//Сло-
варь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2
(втор, пол. XIV—XVI в.). Л., 1989. Ч. 2. С. 63—64.
17 Повесть... С. 12.
18 Вкладные и кормовые книги Ростовского
Борисоглебского монастыря в XV, XVI, XVII и
XVIII столетиях / Изд. А. Титова. Ярославль,
1881. С. 1.
19 Акты, относящиеся к истории Ярославской
губернии / Под ред. Ф. А. Бычкова. Ярославль,
1889. Вып. 1, № 7; АСВР. М.; Л., 1964. Т. III.
№289.
20 Там же. № 268.
21 ПСРЛ. СПб., 1910. Т. 23. С. 149.
22 Кучкин В, А. Формирование государствен-
ной территории Северо-Восточной Руси в X—
XIV вв. М„ 1984. С. 268—271.
23 ПСРЛ. М., 1994. Т. 39. С. 160.
24 ПСРЛ. СПб., 1904. Т. 13 (перв. половина).
С. 48.
25 Там же. С. 50.
26 Там же. С. 48—51. Следует отметить, что
термин «крестити» может означать как соверше-
ние священнодействия, так и исполнение обязан-
ностей восприемника. Так, в другом списке Ни-
коновской летописи сказано: «крестил его старец
Иосифова монастыря Касьян Босой, да старец
Данило из Переславля, да старец троецкой Иев
Курцов» (см.: ПСРЛ. Т. 13 (перв. пол.)... С. 47).
Кром М. М.
О ЧИСЛЕННОСТИ РУССКОГО ВОЙСКА
В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVI в.
Вот уже более столетия в науке продолжается дискуссия о численности рус-
ской армии в XVI в. Диапазон высказанных в ходе этого обсуждения количе-
ственных оценок очень велик: от нескольких десятков тысяч до 200—300 тыс.
чел. — в зависимости от того, какие источники кладутся в основу подсчетов.
Большинство историков опирались в своих выводах на описания русско-
го войска, сделанные современниками-иностранцами. Так, С. М. Середонин,
основываясь на сообщенных Дж. Флетчером цифрах и сопоставляя их с дан-
ными других источников (прежде всего — разрядов), оценил общую числен-
ность русских вооруженных сил в конце XVI в. примерно в 110 тыс. чел.1 По-
следующие авторы отталкивались обычно от этой итоговой цифры,
полученной С. М. Середониным, корректируя ее без какого-либо разверну-
того обоснования в сторону увеличения: И. А. Коротков, со ссылкой на псков-
ские летописи, пишет о 150-тысячном войске в середине XVI в. и о 300-тысяч-
ном — к концу правления Грозного; А. В. Чернов считает возможным говорить
об армии в 200 тыс. чел. в первой половине XVI в. (для конца столетия он
принимает цифру Середонина: около НО тыс.); наконец, А. А. Зимин, рас-
смотрев свидетельства иностранцев о численности русского войска XVI в. и
сочтя итоги подсчетов Середонина несколько заниженными, пришел к выво-
ду, что в середине указанного столетия русская армия насчитывала около
150 тыс. чел.2 Зарубежные исследователи, напротив, с полным доверием от-
носятся к полученной Середониным цифре, не считая нужным ее увеличи-
вать.3
Другие ученые, не доверяя сведениям нарративных источников, строят свои
расчеты на данных разрядных росписей нескольких походов времен Ливон-
ской войны (1563, 1572,1577 и 1579 гг.), десятен и некоторых других докумен-
тов. Е. А. Разин считает оценку численности поместной конницы и всего вой-
ска в работе С. М. Середонина завышенной; по мнению военного, историка,
67
вся русская армия составляла в XVI в. около 70 тыс. чел. (предел мобилизаци-
онных возможностей). «В поход же могло выступить значительно меньше по-
ловины этой цифры».4
Автор новейшего исследования по интересующему нас вопросу С. М. Каш-
танов полагает, что численность русского войска едва ли превышала те циф-
ры, которые фигурируют в разрядах ливонских походов 70-х гг. XVI в.: 30—
40 тыс. чел., и это—не часть, а «практически вся или почти вся армия XVI в.».5
Этой точки зрения, впервые высказанной им в докладе на конференции па-
мяти А. Л. Станиславского в 1991 г., автор придерживается (с небольшими
коррективами) и в последующих работах. Так, в статье о демографической
ситуации в России XVI в. С. М. Каштанов считает предельной величиной
дворянской конницы (включая холопов-послужильцев) 30—35 тыс. чел. для
60-х гг. и 15—20 тыс. — для 70-х. Вся же армия в целом, с учетом служилых
татар, казаков и стрельцов, не превышала, по его мнению, 50 тыс. чел.6 При
этом нужно иметь в виду, что вопрос о численности русского войска пред-
ставляет интерес не только сам по себе: мобилизационные возможности госу-
дарства и число его жителей взаимосвязаны, и от той или иной оценки чис-
ленности армии XVI в. зависит наше представление о том, сколько подданных
было, например, у Ивана IV.7
Итоги многолетней дискуссии показывают, что обсуждаемая проблема все
еще далека от разрешения. Главная трудность заключается в состоянии име-
ющихся в нашем распоряжении источников. По справедливому замечанию
А, А, Зимина, данные разрядов отличаются точностью, но показывают не
общую численность русского войска, а состав сил, участвовавших в том или
ином походе; свидетельства же иностранцев, наоборот, относятся ко всей ар-
мии в целом, однако они далеко не всегда достоверны.8 Таким образом, дан-
ные, которыми обычно оперируют исследователи, просто несопоставимы.
Каков же выход из этого затруднения? С. М. Каштанов, полностью отказа-
вшись от анализа нарративных источников (очевидно, как не заслуживаю-
щих доверия), по существу приравнивает всю армию к тем 30—40 тыс. участ-
никам походов 1560—1570-х гг., которые указаны в разрядах. Едва ли, однако,
такой подход приближает нас к цели.
Заметим прежде всего, что самый ранний из сохранившихся походных раз-
рядов — полоцкий 1562/63 г. — явно неполон: в нем не указана численность
холопов-послужильцев (С. М. Каштанов в 1991 г. высказал смелую гипотезу
о том, что их считали вместе с хозяевами9) и посохи (если верить псковскому
летописцу, посошных людей было 80 900 чел.10); совсем не упомянуты стрель-
цы (по летописи — 12 тыс.11). Получается, что под Полоцком зимой 1562/63 г.
было значительно больше воинов, чем указано в разряде, и при подсчете ни-
как нельзя игнорировать летописные данные. Правда, разряды ливонских
походов 70-х гг. полнее учитывают состав участвовавших в них войск: там
указана численность всех групп ратников, включая посоху, однако, как от-
мечает сам С. М. Каштанов, число детей боярских в этих походах резко со-
кратилось по сравнению с росписью 1562/63 г.12 И это вполне объяснимо: в
1570-х гг. под влиянием военных тягот и хозяйственного разорения боеспо-
собность дворянского ополчения упала, выросло число «нетчиков», участи-
лись случаи дезертирства.13 Но в таком случае вряд ли правомерно, как это
68
делает С. М. Каштанов, принимать реестры конца 1570-х гг. за образец и
судить по ним о численности русской армии в течение всего XVI в.
В связи с вышесказанным можно сделать два методических замечания.
Первое из них касается хронологии: подсчеты по разным периодам XVI в.
должны вестись раздельно, и, в частности, о численности армии первой поло-
вины столетия (в относительно благоприятный период жизни страны) нельзя
судить по данным последней трети века, когда тяжелый социально-полити-
ческий и хозяйственный кризис негативно сказался и на состоянии войска.
Второе замечание — источниковедческого плана: задача состоит в том, что-
бы корректно сопоставить сведения нарративных источников (летописей,
записок иностранцев и т. д.) о численности русского войска с данными раз-
рядов. Поскольку ни по одному периоду XVI в. у нас нет полной переписи
всего войска, то приводимые Р. Ченслором, Дж. Горсеем, Дж. Флетчером и
другими иностранцами оценки численности всей русской армии не поддают-
ся прямой проверке. Зато вполне возможно такое сопоставление количествен-
ных оценок и разрядных данных применительно к отдельным конкретным
походам русских войск. Именно такой путь избран в предлагаемом ниже ис-
следовании: автор попытался собрать и систематизировать все имеющиеся в
источниках сведения о численности войск в походах первой половины XVI в.,
а затем оценить достоверность этих свидетельств, сопоставив их с точно изве-
стным из разрядов числом воевод, участвовавших в том или ином походе. При
этом я исходил из предположения, что между количеством воевод и численно-
стью рати, находившейся под их командованием, существовала определен-
ная зависимость.
Первый случай, когда указанное сопоставление возможно, относится к
знаменитой битве на Ведроше 14 июля 1500 г. Согласно литовской Хронике
Быховца, в этом бою участвовало «не больше» 3,5 тыс. литовской конницы,
не считая пеших воинов, против 40 тыс. конных «москвичей» (помимо пехо-
ты).14 Четверть века спустя канцлер Литвы Ольбрахт Гаштольд в послании
королеве Боне, напоминая о Ведрошской битве, писал, что там 4 тыс. литов-
цев сражались с 50 тыс. «московитов».15 Комментируя известие Хроники Бы-
ховца, А. А. Зимин замечает, что «доверять этим цифрам нельзя»; при этом
ученый ссылается на показания русских летописей, по одной из которых (Нов-
городской IV) литовцы потеряли 500 чел. пленными и 5 тыс. — убитыми.16
Последний аргумент убеждает только в том, что литовцев на Ведроши было
несколько больше, чем указано в Хронике, но оснований для того, чтобы ос-
паривать цифру, относящуюся к численности русских войск в той битве, ука-
занное летописное сообщение не дает. Согласно разрядам, в этом походе уча-
ствовало 13 великокняжеских воевод во главе с князем Д. В. Щеней и двое
служилых князей — Семен Стародубский и Василий Шемячич.17 К вопросу о
достоверности содержащихся в литовских источниках цифр (40 или 50 тыс.)
мы сможем обратиться только после того, как сопоставим все подобные оцен-
ки численности русских войск в походах того времени с данными разрядов о
количестве воевод, принимавших в них участие.
Следующие данные относятся к событиям русско-ливонской войны 1501—
1503 гг. В битве на р. Серице (август 1501 г.), согласно ливонской «Прекрас-
ной истории» (Eynne schonne hysthorie) — анонимному сочинению, написан-
69
ному, вероятно, в конце 1507-го или в 1508 г.,18— 80-тысячная ливонская ар-
мия нанесла поражение русскому конному войску, насчитывавшему 30—40
тыс. чел.19 К. В. Базилевич с недоверием отнесся к этому немецкому известию:
по его подсчетам, выполненным на основе летописных данных о суточных
расходах псковичей (овес, сено и деньги на хлеб) на содержание стоявшего у
них летом 1501 г. московского войска, последнее не превышало 5—6 тыс. вои-
нов.20 Выводы К. В. Базилевича были приняты без возражений последую-
щими исследователями.21 Дело, однако, в том, что в сообщении Псковской I
летописи, на которое ссылается К. В. Базилевич, речь идет только о конных
отрядах, прибывших в Псков из других городов (в летописи прямо упомина-
ются «помещики новгородцкие» и «тверицы»): именно на них псковичи рас-
ходовали по сто зобниц овса и сто стогов сена в день (не считая денег на хлеб
и калачи).22 Вполне возможно, что эта дворянская конница, присланная в
августе 1501 г. в Псков, действительно насчитывала 5—6 тыс. чел. Однако
это было отнюдь не все войско: активную роль в битве на Серице (согласно
той же летописи) сыграли сами псковичи во главе со своим наместником
князем Б. И. Горбатым; они, конечно, не были учтены в числе тех 5—6 тыс.
стоявших на постое войск. Наконец, по разрядам, в том сражении участво-
вало 14 воевод 23 т. е. примерно столько же, сколько в победоносной для рус-
ского оружия Ведрошской битве.
Поздней осенью 1501 г. в Ливонию вторглось русское войско численно-
стью, согласно той же «Прекрасной истории», более 90 тыс. чел.24 Столь боль-
шая цифра не могла не вызвать сомнений у историков: Н. А. Казакова счи-
тает ее не соответствующей действительности 25 По разрядам, в этом походе
участвовало 15 воевод.26
Сильно расходятся немецкие источники в оценке величины русской армии
в сражении у озера Смолин в сентябре 1502 г.: Б. Рюссов в своей «Хронике
Ливонии», изданной в 1578 г., пишет о 90 тыс. русских, но большего доверия
заслуживает некий ливонский комтур, участник той кампании: в его письме
говорится о 18-тысячном русском войске.27 Разряды перечисляют 12 воевод 0
составе этой рати.28
В 1508 г,, во время очередной русско-литовской войны, Василий III послал
на помощь мятежным князьям Глинским свое войско, численность которого
польские хронисты первой трети XVI в. определяют по-разному: Йодок
Деций писал о 60 тыс.;29 Бернард Ваповский в памфлете, выпущенном в 1509 г.
«на злобу дня», утверждал, будто московский государь отправил М. Глинско-
му на подмогу 120 тыс. воинов,30 однако впоследствии, работая над Хрони-
кой Польши, Ваповский уменьшил эту цифру вдвое — до 60 тыс.31 Наконец,
Ст. Гурский написал о 50-тысячном войске, которым предводительствова-
ли воеводы Щеня и Захарьин.32 Согласно разрядам, в двух ратях — князя
Д. В. Щени и Якова Захарьича — было в общей сложности 19 воевод (в том
числе 17 государевых и двое воевод удельных князей).33
Теперь обратимся к оценкам численности русской армии в период Смолен-
ских походов. В первом из них, зимой 1512/13 г., войско Василия III насчиты-
вало, согласно Ваповскому, 60 тыс. чел.34 В разряде этого похода перечисле-
ны 16 воевод, трое удельных князей (в том числе Юрий Дмитровский и Федор
Волоцкий — «с своими людми»), служилый князь (Василий Стародубский) и
70
один татарский царевич (Петр Обреимович)35 — итого 21 чел. командного
состава (не считая самого великого князя, лично возглавлявшего поход).36
Во время следующей осады Смоленска летом — осенью 1513 г. войско Ва-
силия III, по оценке некоего немецкого наблюдателя, достигало якобы 80 тыс.
чел.37 Ту же цифру называет и Б, Ваповский.38 По мнению А. А. Зимина, эти
сведения преувеличены.39 Действительно, в приведенной цифре можно усом-
ниться, поскольку в разрядной росписи похода к Смоленску (август 1513 г.)
значатся лишь 12 «больших воевод»;40 одновременно значительные силы были
сосредоточены в других местах: 6 воевод стояли на Угре, 10 — в Туле, 7 вое-
вод (а затем еще 5) были посланы к Полоцку; наконец, часть войск остава-
лась в Москве.41
Правдоподобнее выглядят оценки численности русского войска, осажда-
вшего летом и осенью того же 1513 г. Полоцк: по польским сведениям, оно на-
считывало 20 тыс. чел.,42 а вышеупомянутый немецкий наблюдатель пишет о
24 тыс. «московитов», стоявших под Полоцком.43 Согласно разрядам, в объ-
единенной рати, осаждавшей этот город, было 8 воевод.44
Летом 1514 г. после взятия Смоленска Василий III, по словам Й. Деция,
отправил 80-тысячную армию опустошать Литву; вскоре это войско, соглас-
но тому же хронисту, было наголову разбито в Оршинской битве.45 Впервые
цифра «80 тыс.» применительно к численности русского воинства в этом зна-
менитом сражении встречается в посланиях короля Сигизмунда краковскому
епископу Яну Конарскому и папе Льву X, написанных 13 и 18 сентября 1514 г.,
сразу после победы.46 Эту цифру повторили все польские хронисты, а также
С. Герберштейн и другие европейские авторы.47 Однако исследователи счи-
тают ее сильно завышенной.48 Сколько же воевод участвовало в том неудач-
ном бою 8 сентября 1514 г.? На этот вопрос не так просто ответить: в «Госуда-
ревом разряде» росписи воевод в битве под Оршей нет, зато в Пространной
редакции помещены два — совершенно разных — разряда этой битвы: под
ошибочной датой «7002» г.49 и затем под 7022 г. Хотя второй разряд хроно-
логически ближе к действительности (точной датой было бы «7023, сентяб-
ря»), он явно дефектен: там перечислено всего б воевод, причем отсутствует
имя И. А. Челяднина, одного из предводителей русского войска в Оршан-
ском сражении.50 Поэтому следует предпочесть разряд, по ошибке помещен-
ный под 7002 г.: там фигурируют 12 воевод (не считая 5 «воевод с людьми»,
т. е. голов, командовавших детьми боярскими) во главе с князем NL И. Бул-
гаковым и И. А. Челядниным.51
Далее, мы располагаем цифровыми данными о походе русских войск в
Литву летом 1519 г.: по польским источникам, эти войска на Виленском на-
правлении насчитывали 50 тыс. чел.52 Из разрядов выясняется, что в этом
походе участвовали две рати во главе, соответственно, с князем В. В. Шуй-
ским и князем М. В. Горбатым: всего 20 воевод и два татарских мурзы.53
В 1520-х гг. на западном рубеже установилось временное затишье, однако
порой в пограничных литовских городах возникала тревога. Так, летом
1528 г. прошел слух, будто «до Витебска идет Кислица (князь М. В. Горба-
тый Кислый. — М. К.), а с ним сорок тысеч людей, а дел (пушек. — М, К,)
сорок, а мают Витебска достовать...».54 Обращение к разрядам показывает,
что слух этот не был беспочвенным: именно июлем 1528 г. датируется «рос-
71
пись от литовские украины»; там перечислены 13 воевод, включая вышеупо-
мянутого князя М. В. Горбатого-Кислицу, а также «царь» Шигалей и еще 4
«царевича» и мурзы.55 Таким образом, вероятно, к этому воинству и относи-
лась приведенная выше оценка в 40 тыс. чел.
Во всех походах, о которых шла речь выше, была задействована лишь часть
вооруженных сил Русского государства. Между тем нас прежде всего инте-
ресует численность всего русского войска в первой половине XVI в. В этой
связи заслуживают внимания данные о походе в Литву зимой 1535 г., в кото-
ром, как можно полагать, приняли участие все или почти все наличные си-
лы. Наступление велось тремя корпусами: московская рать во главе с кня-
зем М. В. Горбатым (10 воевод, а также «царевич» и мурза с городецкими
татарами) шла из Можайска; князь Б. И. Горбатый вел псково-новгород-
скую рать (10 воевод); наконец, из Стародуба вышла в поход северская рать
во главе с князем Ф. В. Овчиной Телепневым Оболенским (4 воеводы).56
Мы располагаем ценным источником: показаниями участника этого зим-
него похода — луцкого помещика Василия Хрущова, попавшего впослед-
ствии в плен к литовцам. На допросе в Вильне его спросили о численности
всего московского и новгородского войска. На это В. И. Хрущов ответил:
«войско московское велико — нам, молодым людем, ведати о нем нельзе; кото-
рое войско новгородское и псковское — то ведаем, колько его есть: потом, яко
войско московское было зиме в земли литовской, в тот час того войска новго-
родского и псковского было с князем Борисом Горбатым пятьдесят тисяч, а
которое войско великое московское было... того деи есми не видал, бо есми в
том войску не был: был есми при князи Борисе в том войску новгородском».57
Итак, очевидец и непосредственный участник событий утверждал, что
псково-новгородская рать насчитывала 50 тыс. чел. Мы можем проверить его
показания, обратившись к независимому свидетельству: в письме от 3 марта
1535 г. находившийся тогда в Вильне королевский секретарь Н. Нипшиц упо-
минает об ущербе, причиненном «московитами, которые, численностью до 40
тысяч, вторглись в Литву близ ливонской границы...».58 Место вторжения
(«близ ливонской границы») указывает на то, что речь в процитированном
сообщении идет именно о псково-новгородской рати в зимнем походе 1535 г.
Если этот корпус насчитывал 40—50 тыс. чел., то московская рать, в которой
было столько же воевод (10), сколько в рати князя Б. И. Горбатого, да еще
«царевич» с городецкими татарами, — должна была быть никак не меньше.
Не забудем также про небольшой отряд северских воевод. В целом все москов-
ское воинство вполне могло насчитывать ПО—120 тыс. чел.59 Поэтому фраза
псковского летописца, сказанная по поводу этого похода: «а мню всех 150 000
силы», представляется не столь уж большим преувеличением.60
В дальнейшем в течение двадцати лет, вплоть до Ливонской войны, на
западных рубежах России поддерживалось перемирие, а следовательно, оце-
нок численности русских войск иностранными наблюдателями (применитель-
но к конкретным кампаниям) мы за этот период не имеем. Что же касается
южного и восточного направлений военной политики Москвы, т. е. борьбы с
крымцами и казанцами, то за всю первую половину XVI в. лишь примени-
тельно к двум подобным кампаниям мы располагаем цифровыми данными о
численности русского войска, да и эти данные вызывают большие сомнения.
72
Весной 1506 г. Василий III послал к Казани судовую рать во главе со сво-
им братом князем Дмитрием Жилкой. Автор «Казанской истории», литера-
турного памятника 1560-х гг., утверждает, что войско князя Дмитрия насчи-
тывало 100 тыс. чел.61 Однако польский король Сигизмунд со слов казанских
послов писал, что эта рать составляла 50 тыс.62 Впрочем, возможно, здесь нет
противоречия, поскольку автор «Казанской истории» приписывает Дмитрию
Жилке командование и судовой, и конной ратями («с ним многия князи и
воеводы... полем на конех и в лодиях»63), хотя в действительности конную
рать вел князь А. В. Ростовский. В таком случае цифра «100 000» может отно-
ситься к обеим ратям вместе; между тем сам казанский хан Мухаммед-Эмин
оценивал конную рать в 60 тыс., а судовую рать Дмитрия Жилки — в 50 тыс.,64
что в сумме дает по существу ту же цифру. Однако А. А. Зимин все вышепри-
веденные показания источников считает «очень преувеличенными».65 Судя
по разрядам, в этом походе было задействовано 34 воеводы (едва ли не все
наличные силы!), в том числе 17 воевод — в рати Д. И. Жилки, 11 — в рати
князя А. В. Ростовского; еще 6 воевод стояли на переправах.66
Наконец, имеются данные (вероятно, преувеличенные) о численности ар-
мии в походе на Казань в 1524 г.: «Казанская история» сообщает о 150 тыс., а
С. Герберштейн пишет даже о 180-тысячном войске.67 По разрядам, в походе
(номинально возглавленном «царем» Шигалеем) участвовало две рати —
судовая во главе с князем И. Ф. Бельским (16 воевод, в том числе 5 — «с наря-
дом») и конная во главе с И. В. Хабаром (10 воевод).68 И уж совсем фантас-
тичны цифры, приводимые автором «Казанской истории» в рассказе о взя-
тии Казани в 1552 г.: 300 ООО «ратоборец», да еще «в лодиях рати 100 000»,
да «иноязычныя силы татарския... 60 000» и т. д.69
Всего удалось выявить в источниках и сопоставить с разрядами данные о
численности войск в 14 походах, относящихся к 1500—1535 гг. Для удобства
анализа весь собранный материал сведен в таблицу.
Данные о численности войска и командного состава (1500—1535)
№ п/п Дата и направление похода, место битвы Численность войска по оценке наблюда- телей* Численность командного состава по разрядам** Среднее количество воинов на одного воеводу
1 Июль 1500 г. а) 40 тыс. а) 2.6 тыс.
Битва на Ведроши б) 50 тыс. 15 чел. б) 3.3 тыс.
2 Август 1501 г. Битва на Серице 30—40 тыс. 14 чел. 2.1—2.8 тыс.
3 Осень 1501 г. Поход в Ливонию 90 тыс. 15 чел. 6 тыс.
4 Сентябрь 1502 г. а) 18 тыс. а) 1.5 тыс.
Битва на оз. Смолин б) 90 тыс. 12 чел. б) 7.5 тыс.
5 Весна 1506 г. Поход на Казань:
судовая рать 50 тыс. 17 чел. 2.9 тыс.
все войско 100 тыс. 34 чел. 2.9 тыс.
73
Окончание табл.
№ п/п Дата и направление похода, место битвы Численность войска по оценке наблюда- телей* Численность командного состава по разрядам** Среднее количество воинов на одного воеводу
6 Весна 1508 г. а) 50 тыс. а) 2.6 тыс.
Поход в Литву б) 60 тыс. 19 чел. б) 3.1 тыс.
7 Зима 1512/13 г. Поход к Смоленску 60 тыс. 21 чел. 2.85 тыс.
8 Лето 1513 г. К Смоленску 80 тыс. 12 чел. 6.66 тыс.
9 Лето-осень 1513 г. а) 20 тыс. а) 2.5 тыс.
Поход к Полоцку б) 24 тыс. 8 чел. 6)3 тыс.
10 Сентябрь 1514г. Битва под Оршей 80 тыс. 12 чел. 6.66 тыс.
11 Лето 1519 г. ПоходкВильне 50 тыс. 22 чел. 2.27 тыс.
12 Лето 1524 г. а) 150 тыс. а) 5.76 тыс.
Поход на Казань б) 180 тыс. 26 чел. б) 6.9 тыс.
13 Июль 1528 г. Разряд «от литовской украины» 40 тыс. 18 чел. 2.2 тыс.
14 Зима 1535 г. а) 40 тыс. а) 4 тыс.
Поход в Литву: псково-новгородская рать б) 50 тыс, 10 чел. б) 5 тыс.
Все войско 150 тыс. 26 чел. 5.76 тыс.
* Под буквами «а» и «б» приведены различные (альтернативные) оценки, относящиеся к одному
и тому же походу. Источники (по строкам): 1. а) ПСРЛ. Т. 32. С. 167; б) АТ. Т. VII. Р. 261.2. Schoane
hysthorie, S. 145. 3. Ibid. S. 148. 4. a) LUB. II. Abt. Bd. 2. S. 279; б) Рюссов. C. 300. 5. A3P. T. 2. C. 14
(судовая рать); КИ. С. 62 (все войско). 6. а) АТ. Т. I. Р. 22; б) Decius. Р. LXV; Wapowski. Р. 77.
7. Wapowski. Р. 110.8. Ibid. Р. 115; Рябинин. С. 5.9. a) AT. Т. II. Р. 261; б) Рябинин. С. 5.10. АТ. Т. Ш.
Р. 181, 183; Wapowski. Р. 118; Герберъитейн. С. 70. 11. АТ. Т. V. Р. 78—79; Wapowski. Р. 162—163.
12. а) КИ. С. 67; б) Гербериопейн. С, 179.13. РНБ. ОР, Собр. автографов. Д. 125, Л. 7.14. Псково-
новгородская рать: а) АТ. Т. XVII. Р. 197; б) РНБ. Ф. 293. Д. 57. Л. 1. Все войско: ПЛ. Вып. 2. С, 228.
♦* Помимо воевод в рубрике учтены удельные и служилые князья, а также татарские мурзы и
«царевичи». Источники1построкамУ 1, РК1598. С. 30; РК1605. С. 61.2. РК1605. С. 67—68.3. Там
же. С, 74.4. РК 1598. С. 33; РК 1605. С. 70—71. 5. РК 1605. С. 88—90.6. РК 1598. С. 39—40; РК 1605.
С. 100—101. 7. РК 1598. С. 49; РК 1605. С. 126—127. 8. РК 1598. С. 52; РК 1605. С. 135. 9. РК 1598.
С. 53; РК 1605. С. 136. 10, РК 1605. С. 142. 11. РК 1598. С. 63; РК 1605. С. 164—165. 12. РК 1598.
С. 69—70. 13. РК 1598. С. 72; РК 1605. С. 205—206. 14. РК 1598. С. 85—86; РК 1605. С. 249—251.
В общей сложности в таблице приведено 22 различных оценки, характе-
ризующих численность русской полевой армии в 14 кампаниях первой трети
XVI в. В сопоставлении эти данные могут «сказать» нам больше, чем взятые
по отдельности.
Прежде всего, получает подтверждение высказанное выше предположение
о наличии взаимосвязи между количеством воевод и численностью войска.
Так, можно заметить, что в сражениях на Ведроше (1500) и на Серице (1501),
где, по разрядам, участвовало примерно одно и то же количество воевод (соот-
ветственно, 15 и 14), численность русского войска оценивается иностранными
наблюдателями также примерно одинаково: в первом случае литовская Хро-
ника Быховца сообщает о 40 тыс. «московитов», а во втором автор немецкой
74
«Прекрасной истории» называет цифру в 30—40 тыс. чел. В других же кам-
паниях, где, согласно разрядам, было задействовано от 17 до 22 воевод, ис-
точники говорят уже обычно о 50—60-тысячном войске. Наконец, в походе
1513 г. на Полоцк, по разрядам, участвовало всего 8 воевод; соответственно,
и войско оказывается весьма небольшим; 20—24 тыс., по разным оценкам.
Диаграмма
Взаимосвязь между числом воевод и оценками величины войска
Условные знаки: ромбами и квадратами обозначены, соответственно, минимальные и максималь-
ные оценки численности войска, относящиеся к одному и тому же походу; треугольниками—оценки
величины войска в другом походе, при том же количестве воевод.
Нужно учесть и особенности самих разрядов первой половины XVI в. Там
помещены полковые росписи лишь крупных военных операций того време-
ни. Причем в этих росписях перечислены, как правило, только «большие вое-
воды» — знатные лица, принадлежавшие к верхушке «государева двора».
Младшие командиры (головы, командовавшие дворянскими сотнями), за ред-
ким исключением, в полковые росписи тогда не включались.70 Такая каче-
ственная однородность разрядных списков указанного периода делает их
сравнимыми между собой и позволяет использовать сведения о количестве
воевод как своего рода шкалу, примерно отражающую численность самого
войска. Взаимосвязь между количеством воевод и величиной войска (по оцен-
кам наблюдателей) хорошо видна на приведенной выше диаграмме.
Основная масса точек на графике образует полосу, имеющую определен-
ный наклон. Этот наклон выражает тенденцию, проявляющуюся, несмотря
на все колебания значений (не забудем, что материалом нам послужили не
точные статистические данные, а весьма приблизительные оценки наблюда-
телей): тенденцию к прямой зависимости между численностью командного
состава, с одной стороны, и войска — с другой. Думается, что, будь в нашем
75
распоряжении точные данные о численности полевой армии того времени,
указанная зависимость оказалась бы еще ближе к прямой пропорционально-
сти. Но и того, что мы видим на графике, вполне достаточно для важного
вывода: явно обнаруживаемая связь между изменением числа воевод (точно
известного из разрядов) и изменением количественных оценок войска, дан-
ных современниками, свидетельствует о том, что большинство этих оценок
относительно достоверны и более или менее соответствуют действительности.
Встречаются, конечно, и явно недостоверные, сильно завышенные оценки:
обратим внимание на пять точек (соответствующих семи случаям, так как
дважды одинаковые значения, относящиеся к разным годам, наложились друг
на друга) в верхней части графика, расположенные значительно выше ос-
новной «полосы». (Для наглядности эти точки отделены от остальных пунк-
тирной линией — своего рода «границей правдоподобия».) Отрыв данных
оценок от реальности предстает на графике со всей наглядностью. Но таких
сравнительно немного: 7 из 22 проанализированных свидетельств, т. е. мень-
ше трети.
Заманчиво было бы попытаться найти численное соотношение между ко-
личеством воевод и величиной полевой армии: тогда можно было бы по дан-
ным разрядов о командном составе войска судить о размерах последнего в
том или ином походе. Однако на пути определения этого «коэффициента»
перед нами встают серьезные трудности. Во-первых, оценки современников,
на которые мы опираемся, хотя в большинстве своем и соответствуют действи-
тельности, но лишь приблизительно, неточно передают численность русского
войска. По таблице видно, что чаще всего разница в оценках составляла
10 тыс. (30—40 тыс., 40—50 тыс. или 50—60 тыс.), иногда уменьшаясь или
увеличиваясь в зависимости от величины самого войска.71 Такую прибли-
зительность оценок наблюдателей легко объяснить, ведь они основывались
на визуальных данных, в частности пытаясь определить величину простран-
ства, занятого вражеским войском. Так, датский посол Давид Кохран
доносил весной 1513 г. своему королю, что армия Василия III в походе на Смо-
ленск растянулась на 20 немецких миль в длину и столько же в ширину, так
что по периметру было якобы 80 миль.72 Сходным образом, по внешним при-
знакам, определяли численность приближающихся крымцев и русские станич-
ники: «сметил с 20 000 человек», «переехал сакмы многие, тысяч з двадцать
на одном перевозе» и т. д.73 Поэтому и все наши расчеты носят также
ориентировочный, приблизительный характер, с точностью (в лучшем слу-
чае) до 10 тыс. чел.
Во-вторых, численный состав полков и количество ратников в расчете на
одного воеводу — величины переменные, они постоянно менялись. Все, что
мы можем здесь сделать, — это попытаться найти некоторые достоверные пре-
делы, в которых эти колебания происходили. Из таблицы видно, что число
воинов в расчете на одного воеводу колебалось, по имеющимся данным, от
1.5 до 7.5 тыс. чел., но как раз последняя (максимальная) цифра не внушает
доверия. До 30-х гг. XVI в. в абсолютном большинстве известных случаев эта
расчетная величина находится в интервале от 2 до 3.5 тыс. При всей услов-
ности этого показателя (реальное число ратников, подчиненных тому или
иному воеводе, было меньше74) он все же может служить критерием при про-
76
верке достоверности содержащихся в источниках цифр: если соотношение ко-
личества воевод (по разрядам) и оценочной численности войска намного пре-
вышает 1:3500 (как, например, в польских известиях об Оршинской битве или
в сообщении Б. Рюссова о сражении на озере Смолин в 1502 г.), значит, эта
оценка явно завышена.
Сказанное относится только к первой трети XVI в. Данные, относящиеся к
1535 г., позволяют предположить, что уже в начале правления Ивана IV ука-
занное соотношение изменилось: рассмотренные выше и вполне заслуживаю-
щие доверия свидетельства современников приводят к выводу, что во время
зимнего похода в Литву 1535 г. на одного воеводу приходилось 4—5 тыс.
ратников. Те же источники позволяют найти объяснение этим изменениям:
уже упоминавшийся пленный помещик В. И. Хрущов поведал литовцам:
«чого, деи, перед тым за князя великого Василья не бывало, абы люди вла-
дычни, манастырские сытничие и конюхи у войско ходили, — теперь тым всим
у войско пойти казано»75. Присутствие церковных людей на службе в 1535 г.
засвидетельствовано показаниями и других пленных («а к тому люди вла-
дычнии и монастырский, которых владыка с чернцы на службу выправи-
ли...»76). Таким образом, увеличение численного состава полков можно связать
с привлечением новых категорий населения на военную службу. Участники
похода представляли не только разные социальные группы (помещики, мо-
настырские слуги, служилые татары и т. д.), но и различные районы Русско-
го государства: наряду с новгородцами, псковичами, торопчанами, лучана-
ми, ржевичами и «людьми московских городов»77 в источниках упоминаются
«татарове косымовские, да иные многие татарове, да мордва,78 да черемиса,
да чювашене гогулене, да иные многие языкы.. .»;79 «и вся земля Московская,
государева область», — резюмирует псковский летописец, добавляя затем о
возросших военных тяготах: «и бысть во Пскове того году (7043. — М. К.)
побор велик, таков не бывал во Пскове».80
Эти свидетельства о «тьмочисленной» рати, ходившей зимой 1535 г. в Лит-
ву, интересно сравнить со сведениями о Полоцком походе 1562/63 г., от кото-
рого сохранилась первая подробная разрядная роспись с цифровыми данны-
ми. Согласно этому документу, в походе 1562 г. должны были участвовать
около 18 тыс. дворян и детей боярских (из-за содержащихся в источнике не-
точностей подсчеты исследователей варьируют от 17.6 до 18.5 тыс. чел.81), около
6 тыс. казаков и примерно столько же татар, мордвы и чувашей, а также 1165
пеших ратников.82 К этим цифрам нужно добавить, как уже говорилось,
12 тыс. стрельцов, не упомянутых в разряде, а также посоху. Относительно
численности последней имеется следующее свидетельство псковского летопис-
ца: «посохи было пешей и коневой 80 000 и 9 сот человек, а посошаном во
Пскове давали коневником по пяти рублев, а пешим по два рубля»83. Сама
точность сообщаемой цифры (80 900, без округления!) и указание на выдачу
денег именно в Пскове говорят как будто в пользу достоверности приведен-
ного известия Псковской летописи. Но если все же поставить под сомнение
точность этого сообщения, в нашем распоряжении остается еще одно свиде-
тельство: немецкая брошюра, написанная «по горячим следам» — в марте
1563 г. в Вильне, со слов очевидцев-участников обороны Полоцка. Аноним-
ный автор этой брошюры сообщает, в частности, о 40 тыс. крестьян, тащи-
77
вших орудия, и 6 тыс. «шанцекопов», строивших дороги.84 Речь вдет, конеч-
но, о той же посохе, численность которой во всяком случае исчислялась десят-
ками тысяч. В зависимости от того, сведениям какого источника мы отдадим
предпочтение — псковской летописи или немецкого летучего листка,85 — об-
щая численность войска Ивана IV под Полоцком составит, соответственно,
124 тыс. или 90 тыс. чел. Однако в этих итоговых цифрах не учтена еще одна,
не известная нам величина — число холопов-послужильцев, сопровождавших
своих господ. П. П. Епифанов, основываясь на данных десятен конца XVI в.,
считает, что «русская конница XVI в. по крайней мере наполовину состояла
не из дворян, а из сопровождавших их в походе военных слуг».86 И эта оцен-
ка отнюдь не завышена: в каширской десятке 1556 г., близкой по времени к
рассматриваемому событию, на 403 детей боярских (считая и двух новиков
1558 г.) приходится 667 их военных слуг («людей»).87 Таким образом, соотно-
шение численности детей боярских и их послужильцев составляет в данном
случае 1:1.65. Если предположить, что и в Полоцком походе 1562/63 г, это со-
отношение было примерно таким же (т. е. между 1:1 и 1:1.5), то численность
дворянской конницы должна была составлять 36—45 тыс. (что вполне прав-
доподобно), а всей армии в целом — не менее 110—120 тыс. Заметим, что на
долю собственно дворян и детей боярских приходилась лишь 1/6 от этого чис-
ла, зато доля посохи приближалась к половине.
Показательно, что расчет численности войска в Полоцком походе 1562/63 г.,
имеющий более солидную источниковую базу, дает цифры, близкие к тем, что
были получены нами ранее применительно к зимнему походу 1535 г. в Литву.
В 1535 г. в походе участвовало 26 воевод, в 1562/63 г. — 23;88 в обоих случаях
неприятелю пришлось иметь дело более чем со 100-тысячным русским войском.
Последнее обстоятельство заслуживает особого внимания, если учесть, что
между кампаниями 1535 и 1562 гг. прошел период военных реформ 50-х гг.
Можно констатировать, с учетом всего вышесказанного, что реформы не при-
вели к сколько-нибудь заметному росту численности армии; скорее, они све-
лись к упорядочению службы, реорганизации вооруженных сил (в частно-
сти, появились новые рода войск — стрельцы, казаки — правда, на первых
порах немногочисленные).
На основе приведенной выше таблицы возможно еще одно наблюдение:
количество полковых воевод, задействованных в крупных экспедициях, в
течение первой и второй третей XVI в. постоянно сокращалось: в походе на
Казань в 1506 г. при стотысячном войске (поделенном на две рати) находи-
лось 34 воеводы; в 1535 г. примерно такими же силами командовали 26 вое-
вод, а в 1562 г. — еще большей, как можно предполагать, армией — всего 23
«больших воеводы». Соответственно, росло число ратников в расчете на од-
ного воеводу: в первой трети XVI в. эта величина не превышала 3,5 тыс., а во
второй составляла 4—5 тыс.
Подведем некоторые итоги. Прежде всего следует подчеркнуть, что гипер-
критицизм ряда исследователей по отношению к содержащимся в нарратив-
ных источниках оценках численности русского войска XVI в. едва ли оправ-
дан. Конечно, среди подобных оценок встречаются и баснословные, явно
завышенные цифры, но таких сравнительно немного, и они вполне поддают-
ся критической проверке: одна из возможных методик определения достовер-
78
ности этих оценок, с использованием разрядных списков полковых воевод,
предложена в данной работе. Кроме того, еще одним признаком недостовер-
ности приводимых в источниках цифровых данных может служить заинтере-
сованность автора в их искажении: обычно завышенные оценки преследуют
какую-то идеологическую цель. Так, преувеличение численности русских
войск, вторгшихся в конце 1501 г. в Ливонию, служит немецкому хронисту
неким прикрытием того факта, что орденские власти не сумели организовать
надлежащего отпора противнику.89 А настойчиво повторяемая в польских
источниках цифра «80 000» — разбитых под Оршей «московитов» — призва-
на была подчеркнуть доблесть победителей и явилась одним из элементов
развернутой при ягеллонском дворе шумной пропагандистской кампании.90
От этих намеренных искажений следует отличать неизбежные погрешности
визуальных оценок наблюдателей, в среднем не превышавшие 10 тыс.
Как показало проведенное исследование, численность войска в первой
трети XVI в. в походах на западном направлении составляла обычно 40—
60 тыс. чел. Однако это не были все вооруженные силы государства: по раз-
рядам видно, что даже в разгар войны с Литвой (в частности, во время смо-
ленских походов 1512—1514 гг.) оставлялись воеводы для прикрытия южных
рубежей;91 очевидно, это были те самые ежегодные караулы по берегу Оки
численностью в 20 тыс. чел., о которых писал С. Герберштейн.92 Таким обра-
зом, в поле одновременно могло находиться до 80 тыс. чел. Но и 100-тысячное
русское войско не было плодом воображения современников: время от времени
предпринимались широкомасштабные военные акции, в которых участво-
вали почти все наличные силы, объединенные в два—три корпуса при 25—
30 воеводах, с привлечением большого числа вспомогательных войск, вклю-
чая посоху. С большой долей вероятности можно утверждать, что в казанской
неудачной экспедиции 1506 г. участвовало 100-тысячное войско, а в зимнем
походе 1535 г. в Литву было задействовано до 120 тыс. чел. Вполне возможно,
что в августе 1541 г, в отражении набега Сахиб-Гирея участвовало порядка
100 тыс. воинов: разряды перечисляют 23 воевод, стоявших тогда по берегу
Оки,93 т. е. столько же, сколько было при осаде Полоцка в 1562 г., и лишь чуть
меньше, чем в походе в Литву зимой 1535 г. В поддержку этого предположе-
ния можно высказать еще один довод: по оценкам станичников, сообщенным
в Москву, с ханом летом 1541 г. шло огромное войско—«тысечь со сто и боле»94
Летописный рассказ не оставляет сомнений в том, что правительство со всей
серьезностью отнеслось к этой угрозе; к опасному рубежу были направлены
полки во главе со старшим боярином Думы князем Д. Ф. Бельским. Меры ока-
зались адекватными: хан так и не смог «перелезть» Оку, набег был успешно
отражен.95 Для создания надежного заслона вдоль берега реки потребовались,
надо полагать, очень значительные силы, сопоставимые по численности со
100-тысячным татарским войском.96
Итак, русское войско численностью в 100 тыс. чел. и более — это реальное,
хотя и не частое явление в первой половине XVI в. В этой связи, когда Паоло
Джовио (Павел Иовий) пишет в 1525 г. со слов русского посла Дм. Герасимо-
ва, побывавшего в Риме, что «Василий (III. — М. К.) может выставить для
войны больше ста пятидесяти тысяч конницы»,97 а псковский летописец оце-
нивает численность русской рати в походе в Литву зимой 1535 г. в 150 тыс., то
79
эти оценки можно рассматривать как указание предела мобилизационных
возможностей Московского государства той эпохи. В реальности, однако,
едва ли этот предел был хотя бы однажды достигнут за первую половину XVI
столетия.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Середонин С. М. Известия иностранцев о
вооруженных силах Московского государства в
конце XVI века. СПб., 1891. С. 3—13.
2 Коротков И. А. Иван Грозный. Военная
деятельность. М., 1952. С. 26; Чернов А. В, Воо-
руженные силы Русского государства в XV—
XVII вв. М., 1954. С. 33,94; Зимин А. А. Реформы
Ивана Грозного. М., 1960. С. 444—448.
3 Р. Хелли оценивает численность армии Ива-
на IV в 1560-х гг. в 70 тыс. чел., а для конца XVI в.
принимает цифру Середонина—110 тыс. (Hellie R.
Enserfment and Military Change in Muscovy.
Chicago; L., 1971. P. 164,267). Дж. Кип полага-
ет, что 110 тыс. — это численность «активной»,
т. е. боевой, части войска в конце XVI в.; оценка
же А. А Зимина (150 тыс.) может быть справедли-
ва, если принять в расчет и численность вспомо-
гательных сил, не участвовавших в бою (Keep J.
Soldiers of the Tsar. Oxford, 1985. P. 87—88).
4 Разин E. А. История военного искусства.
T. II. М., 1957. С. 330, 343.
5 Каштанов С. М. К вопросу о численности
русского войска и народонаселения в XVI в. И
Реализм исторического мышления. Проблемы
отечественной истории периода феодализма: Чте-
ния, посвящ. памяти А. Л. Станиславского. Тез.
докл. и сообщ. М., 1991. С. ИЗ—114.
6 KaStanov S. М. Zu einigen Besonderheiten der
Bevdlkerungssituation RuBlands im 16. Jahrhundert//
Jahrbiicherfiir Geschichte Osteuropas. N. F. Bd. 43
(1995). H. 3. S. 338—339.
7 Поэтому те исследователи, которые склон-
ны минимизировать размеры русского войска в
XVI в., столь же невысоко оценивают и числен-
ность населения страны: так, Е. А. Разин (Исто-
рия...Т. П. С. 272) исходил из цифры в 1.4 млн.
чел.; С. М. Каштанов в докладе 1991 г. говорил
о 2—3 млн, жителях, а в последующей статье дал
более дифференцированную оценку численности
населения России в XVI в.: 2—2.75 млн. чел. в
начале столетия, 4—4.5 млн. — в середине века и
2.5—2.9 млн. — на рубеже XVI—XVII вв. (Каш-
танов С. М. К вопросу... С. 114—115; idem. Zu
einigen Besonderheiten... S. 330—331).
8 Зимин А. А. Реформы... C. 445.
9 Каштанов С. M. К вопросу... С. ИЗ.
10 Псковские летописи (далее — ПЛ). М.,
1955. Вып. 2. С. 244.
11 ПСРЛ.Т. 13.2-я пол. СПб,, 1906. С. 358.
Х2 Каштанов С. А/. К вопросу... С. 112; idem,
Zu einigen Besonderheiten... S. 338—339,341.
13 См.: Скрынников P. Г. Россия после оприч-
нины. Л., 1975. С. 45—46,49.
14 ПСРЛ. Т. 32. М., 1975. С. 157. Повторено
М. Стрыйковским: Stryjkowski М. Kronika
Polska, Litewska, Zm6dzkai wszystkiej Rusi.T. 11.
Warszawa, 1846. S. 310.
15 Acta Tomiciana (далее — AT). T. VII.
Posnaniae, 1857. P. 261.
16 Зимин А. А. Россия на рубеже XV—XVI
столетий. М., 1982. С. 185.
17 Разрядная книга 1475—1598 гг. М., 1966
(далее—РК1598). С. 30; Разрядная книга 1475—
1605 гг. Т. I, ч. I—II. М., 1977 (далее—РК 1605).
С. 61.
18 Датировка принадлежит первому издате-
лю памятника, Карлу Ширрену, см.‘. Еуппе
schonne hysthorie van vunderlyken gescheffthen der
herren tho lyfflanth myth den Russen unde tartaren/
Hrsg. von C. Schirren // Archiv fiir die Geschichte
Liv-, Est- und Curlands. Reval, 1861. Bd VIII.
S. 193—194.
19 Ibid. S. 145. Бальтазар Рюссов, автор бо-
лее поздней «Истории Ливонии» (1-е издание
вышло в 1578 г.), пишет в этой связи о «40 тыся-
чах русских», см.: Рюссов Б. Ливонская хрони-
ка. .. // Сборник материалов и статей по истории
Прибалтийского края. Рига, 1879. Т. II (далее—
Рюссов). С. 298.
20 Базилевич К. В. Внешняя политика Русско-
го централизованного государства (вторая поло-
вина XV века). М., 1952. С. 476. Прим. 2. С. 478.
21 Казакова Н. А. Русско-ливонские и русско-
ганзейские отношения. Конец XIV—начало XVIb.
Л., 1975. С. 223; Зимин А. А. Россия на рубеже
XV—XVI столетий. С. 190.
22 См.: ПЛ. М.; Л., 1941. Вып. 1. С. 85.
23 РК 1605. С. 67—68 (первоначальный раз-
ряд, под 7009 г., вторично записан под 7010 г.:
Там же. С. 74—75). См. также: Зимин А. А. Тек-
стология Пространной редакции Разрядных книг
(за 1475—1537 гг.) //Архив русской истории. М.,
1992. Вып. 2. С. 155, 16*7.
24 Еуппе schonne histhorie... S. 148.
25 Казакова Н. А. Русско-ливонские...
С. 225—227.
26 РК 1605. С. 74 (выше, с. 72—73, тот же
разряд дан с искажениями).
80
27 Рюссов. С. 300; ср.: Liv-, Est- und
Curlandisches Urkundenbuch (далее — LUB).
Zweite Abteilung. Bd. 2. Riga; Moskau, 1905. № 382.
S, 279.
28 PK 1598. C. 33; PK 1605. C. 70—71 (про-
дублирован: Там же. С. 80—81, с датой: осень
7011 г.).
29 Decius J. L. De Sigismundi regis temporibus
liber. Cracoviae, 1521 (далее — Decius). P. LXV.
30 Bernardi Vapovii. De bello a Sigismundo 1
Rege Poloniae contra Moscos gesto // Scriptores
return polonicarum. T. XV. Krak6w, 1894. P. 160.
31 Kroniki Bernarda Wapowskiego z
Radochoniec... cz?& ostatnia czasy podlugoszow-
skie obejmuj^ca (1480—1535) / Wyd. J. Szujski.
Krak6w, 1874 (далее — Wapowski). S. 77.
32 AT. T. 1. Posnaniae, 1852. P. 22.
33 PK 1598. C. 39—40; PK 1605. C. 100—101.
34 Wapowski. P. 110.
35 Еще один царевич, Шиговлеяр (Шейх
Аулиар), «з Городецкими татары», упомянут на
сборном пункте в Можайске, но почему-то не фи-
гурирует в итоговом разряде похода к Смоленску
(РК 1598. С. 49).
36 РК 1598. С. 49; РК 1605. С. 126—127.
37 Рябинин И. Новое известие о Литве и Мос-
ковитах// ЧОИДР. 1906. Кн. III. Смесь. С. 5 (пе-
ревод Рябинина).
38 Wapowski. Р, 115.
39 Зимин А. А. Россия на пороге нового вре-
мени. М., 1972. С. 155.
40 РК 1598. С. 52; РК 1605. С. 135.
41 РК 1598. С. 50—53.
42 AT. Т. II. Posnaniae, 1853. Р. 261.
^Р ябинин И. Новое известие... С. 5.
44 РК 1598. С. 53; РК 1605. С. 136.
^Decius. Р. LXXXVUI,XCI.
46 AT. Т. III. Posnaniae, 1853. № CCXXXI,
ССХХХП. Р. 181,183.
47 Wapowski. Р. 118; Bielski М. Kronika
wszystkiego Swiata, Krakdw, 1564, k. 411;
Stryjkowski M. Kronika... T. 2. S. 378, 380; Tep-
берштейн С. Записки о Московии. M., 1988. С. 70.
См. также выше сноску 44.
48 Herbst S., Walicki М. Obraz bitwy pod Orsz^//
Rozprawy Komisji historii kultury i sztuki
Towarzystwa naukowego warszawskiego.
Warszawa, 1949. T. I. S. 36, przyp. 1; Зимин A. A.
Россия на пороге... С. 164,169; Герберштейн С.
Записки... С. 297—298, коммент. 139 (А. Л. Хо-
рошкевич).
49 На ошибочность датировки этого разряда
указал А. А. Зимин (Зимин А. А. Текстология...
С. 153, 167).
50 РК 1605. С. 142.
51 Там же, С. 39—40.
52 Wapowski. Р. 162—163; AT. Т. V.
Posnaniae, 1855. Р. 78—79.
53 РК 1598. С. 63; РК 1605. С. 164—165.
54 РНБ. Собр. автографов П. П. Дубровско-
го. Оп. 2 (Польша). Ч. 3. Д. 125. Л. 7. (Документ
из бывшего Радзивилловского архива; подроб-
нее см.: Krom М. Larum witebskie 1528 г. // Przegl^d
Historiczny [в печати]).
55 РК 1598. С. 72; РК 1605. С. 205—206.
56 РК 1598. С. 85—86; РК 1605. С. 249—251.
57 РНБ. ОР. Ф. 293 (Западнорусские акты).
Д. 57. Л. 1.
58 AT. Т. XVII. Wroclaw, etc. 1966. № 139.
Р. 197.
59 Считая в московской и новгородской ра-
тях, в общей сложности около 100 тыс. и в север-
ской—10—15 тыс. чел.
60 ПЛ. Вып. 2. С. 228. Ср. в Постниковском
летописце (о том же походе): «воеводы... со тмо-
численными людьми» (ПСРЛ. М., 1978. Т, 34.
С. 25).
61 Казанская история (далее — КИ). М.; Л.,
1954. С. 62 (под ошибочной датой «7016» г.).
62 Акты, относящиеся к истории Западной
России... (далее — АЗР). Т. 2. СПб., 1848. № 15.
С. 14.
63 КИ. С. 61.
64 Текст посольства казанского хана Мухам-
мед-Эмина к великому князю литовскому Алек-
сандру (1506) см.; Lietuvos Metrika. Knyga № 8.
Vilnius, 1995. № 16. P. 56.
Зимин А. А. Россия на пороге... С. 78.
66 РК 1605. С. 88—90. В «Государевом раз-
ряде» часть имен воевод опущена: в росписи
судовой рати князя Дмитрия Жилки значатся толь-
ко 13 воевод—в большом полку не назван князь
Ф. И. Палецкий; совсем не упомянуты воеводы
сторожевого полка и т. п. (РК 1598. С. 36—37).
67 КИ. С. 67; Герберштейн С. Записки...
С. 179 (ср. коммент. А. Л. Хорошкевич: Там же.
С. 341, коммент. 638).
68 РК 1598. С. 69—70.
69 КИ. С. 124.
70 Таким исключением служит упоминание в
разряде Оршинской битвы 1514г. пяти «воевод с
людьми» (РК 1605. С. 39). В наши расчеты эти
пять воевод, естественно, не включены.
71 Разница в оценках небольшого войска
под Полоцком осенью 1513 г. составляет всего
4 тыс, (20 или 24 тыс. чел.), зато в оценке чис-
ленности рати, ходившей в 1524 г. на Казань,
автор «Казанской истории» и С. Герберштейн
расходятся на 30 тыс. (соответственно, 150 тыс.
и 180 тыс.).
72 Щербачев Ю. Н. Акты Копенгагенского
архива. Вып. 1 // ЧОИДР. 1915. Кн. IV. С. 13.
73 РК 1598. С. 127, 149—150.
74 Согласно разряду Полоцкого похода
1562/63 г., реальное число детей боярских, под-
чиненных конкретному воеводе, варьировало от
300 до 1255 чел. См.: Витебская старина. Т. IV.
Витебск, 1885. Ч. I. С. 34—38 (далее — ВС). Од-
81
нако в это число не включались стрельцы, посоха,
служилые татары (последних считали отдельно).
75РНБ. Ф. 293. Д. 57. Л. 1 об.
76Тамже. Д. 56. Л. 1.
77 ПСРЛ. Т. 26. М.; Л., 1959. С. 316.
78 В Псковской летописи: «морд вичиРезань-
ские земли» (ПЛ. Вып. 1. С. 106).
19 Зимин А. А. Краткие летописцы XV—
XVI вв. // Исторический архив. М.; Л., 1950. Т. V.
С. 13.
80ПЛ. Вып. 1. С. 106,107.
81 Ср.; Середонин С. М. Известия... С. 4;
Скрынников Р. Г. Россия после опричнины. С. 46
(табл.),* Епифанов Л. Л. Войско и военная орга-
низация // Очерки русской культуры XVI в. М.,
1977. Ч. I. С. 368 (табл.); Каштанов С. М. К во-
просу... С. 112.
82ВС. Т. IV. С. 33—38. Использую подсчеты
П. П. Епифанова (Епифанов Л. Л. Войско...
С, 368, табл.),
83 ПЛ. Вып. 2. С. 244.
84ВС. T.IV. Ч. 1.С. 119,120.
85 Возможен следующий расчет: в походе
1577 г. при 56 орудиях наряда было 12 724 чел.
посохи (Середонин С. М. Известия... С. 5), а в
1562 г. под Полоцком было 200 орудий (ВС. Т. IV.
С. 119), для которых потребовалось бы, при том
же соотношении, 45 тыс. чел. посохи, что очень
близко к цифрам, сообщаемым немецким источ-
ником.
мЕпифанов П. П. Войско... С. 342. Остро-
умная гипотеза С. М. Каштанова (К вопросу...
С. 113) о том, что указанные в разрядах 60—70-х гг.
цифры, обозначающие численность детей бояр-
ских, включают в себя и их послужильцев, явля-
ется лишь предположением, не имеющим опоры в
источниках. Составителей разрядных росписей
интересовала прежде всего не общая численность
воинства, а явка служилых людей на службу; по-
следние же отвечали и за своих холопов-послу-
жильцев, которых поэтому не было смысла отдель-
но фиксировать в этой военно-учетной докумен-
тации. Однако в десятнях дети боярские перечне-
лены с указанием числа выставляемых ими воен-
ных слуг: лишнее доказательство того, что
никакого «объединения» хозяев и слуг при учете
не происходило.
87 Шапошников Н. В. «Heraldica». Истори-
ческий сборник. СПб., 1900. Т. I. С. 28—44.
Епифанов П. Л. Войско... С. 368 (табл.).
89 См.: Казакова Л, А. Русско-ливонские...
С. 225—227.
90 См.: Хорошкевич А. Л. Русское государ-
ство в системе международных отношений конца
XV—начала XVI в. М., 1980. С. 127; Граля И.
Мотивы «оршанского триумфа» в ягеллонской
пропаганде // Чтения памяти В. Б. Кобрина: Про-
блемы отечественной истории и культуры перио-
да феодализма. Тез. докл. и сообщ. М., 1992.
С. 46—50.
91 См.: РК1598. С. 45—47, 49—50,55 и др.
92 Герберштейн С. Записки... С. 113.
93 РК 1598. С. 101—102.
94 ПСРЛ. Т. 8. СПб., 1859. С. 296.
95 См.: Каргалов В. В. На степной границе.
М., 1974. С. 97—100.
96 Никак нельзя согласиться с предположе-
нием С. М. Каштанова, будто 20 тыс. — это
«максимальная величина армии на юге» (Кашта-
нов С, М. К вопросу... С. 114); не спасает и ссыл-
ка на Герберштейна, поскольку у него говорится
о 20-тысячных караулах в мирное время—когда
государь «не ведет никакой войны» (Гербер-
штейн С. Записки... С. 113). Ясно, что во время
набегов крымцев в 1521 или 1541 г. никак нельзя
было подобными «караулами» сдержать натиск
100-тысячной орды!
97 Павел Йовий. Книга о посольстве Василия,
великого князя Московского, к папе Клименту
VII // Россия в первой половине XVI в.: взгляд из
Европы / Пер. А. И. Малеинаи О. Ф. Кудрявцева.
М., 1997. С. 288,
Пашкова Т. И.
ТЮРЕМНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
МОСКОВСКОЙ РУСИ
История российских тюремных учреждений, в том числе и в эпоху средне-
вековья, неоднократно являлась предметом рассмотрения разных исследова-
телей.1 Однако в большинстве работ с весьма узкой, как правило, Источни-
ковой базой изучались либо ограниченный хронологический период, либо,
так сказать, «внешняя» история вопроса: организация и виды тюрем, усло-
82
вия содержания, быт заключенных и т. д. Наибольший интерес для назван-
ной темы представляет книга Н. Д. Сергеевского, содержащая наряду с бога-
тым фактическим материалом важные выводы о теории наказания в России
XVII в. В новейшей литературе попытка более или менее систематического
изложения истории наказаний за уголовные преступления принадлежит
В. А. Рогову.2 Но его исследование обрывается на Соборном Уложении
1649 г.} к тому же им не проводится детального сопоставления норм всех изве-
стных законодательных памятников (по существу, автор ограничился толь-
ко судебниками и Уложением), не привлекается актовый материал, иллюст-
рирующий применение этих норм на практике. Все это свидетельствует о том,
что изучение истории тюремного заключения в средневековой России имеет
еще не использованные резервы, позволяющие сделать интересные наблюде-
ния не только над «внешней» историей тюрьмы, но, что гораздо более суще-
ственно, над эволюцией правосознания средневекового русского общества.
Впервые законодательно тюремное заключение было оформлено Судебни-
ком 1550 г. В 22 статьях этого законодательного памятника в качестве нака-
зания за совершенное преступление предусматривалось лишение свободы.3
В целом эти статьи можно условно разбить на несколько тематических бло-
ков.
1. Государственные преступления
А. Правонарушение (ложное обвинение) против должностных лиц цент-
ральной судебной администрации: боярина, окольничего, дворецкого, каз-
начея, дьяка, подьячего, неделыцика
Это ст. 6, 8 (обвинение во взимании больших, чем предусмотрено, пошлин
в суде от рублевого дела), 9 (взимании полевых пошлин, если конфликтую-
щие стороны досудятся до поля, но помирятся, не став у него), 10 (взимание
больших пошлин в случае примирения у поля), 11 (в случае судебного по-
единка в заемном деле или в бою или если кто-то из сторон не станет у поля
или сбежит), 33 (превышение пошлин за оформление правой грамоты), 34 (док-
ладного списка), 42 (бессудной грамоты). Сюда же можно отнести ст. 7 (по-
дача жалобы не по делу, «докука» государю).
Б. Должностные преступления, совершенные:
1) недельщиком: ст. 44 (если приставной иск меньше езда), 53 (если «поно-
ровит... по посулом» и отпустит татя или разбойника), 54 (если даст татя на
поруку или «спродаст» без доклада, без ведома боярина или дьяка);
2) ездоком или заговорщиком неделыцика: ст. 47 (если ездок выполняет
свои функции в городе, когда неделыцик, за которым он был записан, «из
недель выйдет», или если заговорщик «кому учинит какову продажу или оби-
ду»);
3) дьяком: ст. 4 (если за посул «список нарядит или дело запишет не по
суду» без ведома боярина, дворецкого или казначея);
4) наместничим или волостелиным тиуном: ст. 67 (если выдаст без доклада
правую грамоту «государю на холопа» или наоборот);
5) наместником, волостелем, великокняжескими, боярскими или детей бо-
ярских тиунами: ст. 71 (если отпустят татя, душегубца и всякого лихого чело-
века или без доклада продадут или казнят преступников).
В. Нарушение порядка судопроизводства
Это ст. 12 (побежденный на поле, если не может предоставить поруку), ст. 13
(«опричные» люди, собравшиеся у поля и не желающие покидать место по-
единка несмотря на повеление окольничего или дьяка).
2. Имущественные преступления
Ст. 52 (если пойманного впервые с поличным преступника назовут в обыске
лихим человеком, а на пытке он «не скажет на собя сам»).
Ст. 55 (если не будет поруки по пойманному впервые татю), ст. 58 (если не
будет поруки по тате или мошеннике, на которых «взмолвили» добрые люди
и целовальники, а «довода на него в прежнем деле не будет»).
Ст. 56 (если пойманный во второй раз тать по обыску признан лихим или
если, будучи признанным «добрым», он не сможет предоставить по себе креп-
кую поруку).
При этом в середине XVI в. сроки тюремного заключения никак не огова-
ривались (за исключением тюрьмы «до поруки» ст. 12, 55, 56, «до государева
указа» ст. 67, 71 и, по сути, пожизненного пребывания — «до смерти» ст. 52,
56) либо сочетались с другими видами наказания: взысканием иска (ст. 71),
торговой казнью, битьем кнутом (ст. 6, 8—11, 33, 34, 42, 47, 53, 54 (в трех
последних случаях также дополнительно доправлялся истцов иск). За наиме-
нее тяжкое, с точки зрения законодателя, правонарушение — такое, напри-
мер, как в ст. 13, предусматривалась «отсылка» в тюрьму (во всех других слу-
чаях употреблялся термин «вкинуть»).4 Однако мне представляется неверным
утверждение В. А. Рогова (со ссылкой на ст. 52 и 56)5 о том, что «лихие люди»,
отбывающие пожизненное заключение, могли быть отпущены на поруки. Дело
в том, что по отношению к лихим людям законодательство конца XV—XVI в.
было весьма суровым, и в случае признания на пытке такой преступник преда-
вался смертной казни (в ст. 52 вообще нет речи о поруке). В ст. же 56 порука
предусмотрена не для «лихого» человека, а для того, кого в обыске, наоборот,
назовут «добрым». Трудно согласиться и с тем, что «порука» однозначно при-
давала заключению временный характер.6 Теоретически это, может быть, и
верно, но на практике, поскольку поручники подвергались большому риску
(см., например, ст. 55 Судебника 1550 г.), вряд ли находилось много охотни-
ков взваливать на себя такой груз ответственности, и поэтому «тюрьма до
поруки» могла плавно перерастать в пожизненное заключение.
Санкции в виде тюремного заключения назначались, по-видимому, по
результатам некоего предварительного расследования. По крайней мере, в
большинстве статей I раздела говорится, что правонарушителя «уличили»
(ст. 53, 54, 47) или что факт совершения преступления «обыскался в правду»
(ст. 4, 6, 8—11, 33, 34). Что же касается раздела об имущественных преступле-
ниях, то в двух случаях речь идет о тюремном заключении «лихих людей»,
признанных таковыми в результате «обыска» (ст. 52, 56). Если же человек
был пойман на первой краже или был признан татем по заявлению «добрых
людей», а в предыдущих преступлениях «довода на него» не было, то рассле-
дование не проводилось (ст. 55, 58).
В литературе уже давно замечено, что Судебник 1550 г. ужесточил нака-
зания судебных властей за совершение должностных преступлений.7 Действи-
тельно, большинство подобных статей имелось и в предыдущем общерусском
законодательном кодексе — Судебнике 1497 г. (см. ст. 28, 31, 34, 35, 43). Од-
84
нако характерно, что в конце XV в. законодатель ограничивался только кон-
статацией запрета на совершение противоправных действий. Санкции же в
виде тюремного заключения (иногда в сочетании с другими видами наказа-
ния) появились только полстолетия спустя.
Аналогичная ситуация наблюдается и с нормами, определявшими ответ-
ственность за правонарушения против должностных лиц (см. Судебник 1497 г.
ст. 3—6,15, 16, 25). В Судебнике Ивана III только регламентировался размер
взимаемых судебно-административным аппаратом пошлин. В 1550 г. уже
предусматривалось конкретное наказание как за нарушение установленных
норм, так и за ложное обвинение в таких нарушениях.
Что касается постановлений П раздела, то здесь ситуация выглядит не-
сколько иначе. Очевидно, что за прошедшие с момента составления первого
Судебника годы уголовное законодательство усложнилось, в нем появилось
больше нюансов. Остановимся немного подробнее на сравнении этих норм. В
ст. 10 и 13 Судебника 1497 г. и, соответственно, 55 и 52 Судебника 1550 г. речь
идет о пойманном впервые тате, только в одном случае на него нет «доводов»
в совершении других преступлений, а в другом он признается «ведомым» или
«лихим». Судебник Ивана IV в обеих ситуациях подходит к регламентации
судебных процедур и наказания более дифференцированно. Если по законо-
дательству конца XV в. за первую кражу обычного вора полагалось казнить
торговой казнью и «исцево на нем доправя... судие его продати» (ст. 10), то в
1550 г. его надлежало после всех перечисленных действий либо отдать «на
крепкую поруку», либо, в случае ее отсутствия, отправить татя в тюрьму,
«доколе порука по нем будет» (ст. 55). В ситуации, когда у преступника нет
достаточного имущества, чтобы возместить сумму иска, первый Судебник
предписывает, «бив кнутьем, да исцу его выдать в его гибели головою на
продажю». Во втором кодексе уточняется, что истец при этом должен пору-
читься о возврате вора судьям после возмещения ущерба. Если же пострадав-
ший не захочет давать такое обязательство, то татя ждет тюрьма «до пору-
ки». Аналогичный исход, т. е. тюремное заключение, предусматривался для
преступника после того, как истец возвращал его судьям. В отношении «ве-
домого» татя Судебник 1497 г. был весьма лаконичен: если на него «взмол-
вят» несколько человек, то этого достаточно, чтобы предать преступника смер-
тной казни (ст. 13). В Судебнике 1550 г. решающее значение приобрело
собственное признание вора, данное на пытке (ст. 52). Необходимо также от-
метить, что в законодательстве середины XVI в. впервые для «лихих людей»
была предусмотрена альтернатива смертной казни в виде пожизненного
тюремного заключения. Ни Судебник 1497 г., ни губные грамоты 30—40-х гг.
подобной нормы не знали.
За вторую кражу наказание ужесточалось. По первому Судебнику это пре-
ступление однозначно каралось смертной казнью (ст. 11). Второй же кодекс
дает правонарушителю шанс остаться в живых, поскольку предусматривает
(в случае его непризнания на пытке) процедуру обыска. По его результатам
судьи и выносили решение: либо пожизненное тюремное заключение, либо
отдача на поруки или тюрьма до поручительства (ст. 56).
Наконец, если будут получены сведения от «добрых» людей, что чело-
век — вор, но доказательств его прежних преступлений нет, то расследова-
85
ние не проводится. По обоим Судебникам «исцова гибель» бралась «без суда»
(ст. 12 и 58), но кодекс 1550 г. опять-таки дополнительно предусматривал по-
руку или, при ее отсутствии, тюремное заключение.
Таким образом, получается, что новые черты законодательства середины
XVI в. по татиным делам проявлялись не только в закреплении решающего
значения признания преступника,8 но и в широком внедрении института
поруки. Дело в том, что отдача воров на поруки была известна и Судебнику
Ивана III (см., например, ст, 35, 36). Этой процедурой, так же как и арестом,
надзором за арестованными, ведали неделыцики. Но в законодательстве кон-
ца XV в. эта мера еще носит какой-то отвлеченный, неконкретный характер.
К середине следующего столетия наблюдается явное стремление властей свя-
зать местное население (в лице поручников) данными обязательствами, пере-
ложить на его плечи часть ответственности за настоящих или потенциаль-
ных правонарушителей. Вероятно, это связано с более общей тенденцией,
проявившейся в попытках обуздания уголовной преступности в ходе прове-
дения губной реформы.9 Правительство не только создает для этого новые
учреждения на местах, но и привлекает население к строительству и содержа-
нию тюрем, участию в розыскном процессе, а также вводит наказания для
обыскных людей, взявших преступника на поруку.10 Наконец, отмечу, что
тюремное заключение по отношению к уголовникам применялось, видимо, и
до царского Судебника. Это видно и из контекста некоторых статей кодекса
1497 г. (ст. 34—35), и из сообщения С. Герберштейна о том, что неделыцик —
тот, «кто вызывает людей в суд, ловит злодеев и отводит их в тюрьмы...».11
Однако существенно, что вплоть до середины XVI в. этот вид наказания не
был четко и однозначно закреплен законодательно.
Дальнейшее развитие норм, предусматривавших тюремное заключение,
было связано прежде всего со специальным уголовным законодательством
второй половины XVI в. — Приговором о разбойных делах 1555 г. и губными
грамотами и наказами. Важнейшей их чертой в сравнении с Судебником
1550 г. и губным законодательством первой половины столетия является бо-
лее детальная проработка всех нюансов, связанных с отправлением правосу-
дия над уголовными преступниками-рецидивистами (лихими людьми). Ме-
няются и основные факторы, решающим образом влиявшие на судьбу
пойманного преступника. По Судебнику 1550 г., как мы помним, ключевым
моментом, от которого зависело решение судебных властей, было поведение
арестованного на пытке (признание или непризнание своей вины) (ст. 52,
56). В Приговоре 1555 г. карательное начало явно было усилено: отсутствие
признания уже не спасало человека от виселицы. Законодатель объяснял это
нововведение неэффективностью длительного содержания в тюрьме столь
опасных преступников: «а посадить их в тюрму до смерти, и они ис тюрмы
утекают и розбойники их выбивают; и те розбойники опять розбивают, и кровь
от них крестьянская льетца» (ст. 2). Власти были незаинтересованы в лишней
«головной боли» еще и потому, что в случае каких-то экстремальных ситуа-
ций необходимо было вновь производить расследование по старым уголов-
ным делам: «сидят в тюрмах многие люди, и дела их в пожар погорели, сыска-
ти про них нечем, и тех людей выпрашивати словом да писати по их речам, в
чем которой сидит, да про них обыскивати» (ст. 12).12 Правда, здесь в законо-
86
дательстве XVI в. не было строгой последовательности: уже при Федоре Ива-
новиче в Разбойный приказ был дан боярский приговор, согласно которому
«таким людем, которые на себя в разбое с пыток не говорили, и тем... сидети в
тюрме до смерти, а смертью их не казнити».13 По Приговору 1555 г. той «раз-
вилкой», с которой начинались принципиально различные действия по от-
ношению к преступнику, были явные доказательства его вины («доводы»),
показания «языков» и обыскных людей. Так, в ст. 3 рассматривался казус,
когда предъявлен иск в разбое, подозреваемый отпирается, при этом «языки в
розбоех не говорят». Если по результатам произведенного обыска человек
будет признан «лихим», но в «лихе... доводов не скажут», то он отделывался
пожизненным заключением. Однако, если в «лихе... доведут», ему грозила
смертная казнь,14
Губные грамоты второй половины XVI в. внесли ряд дополнений в текст
данной статьи. В частности, указывалось на то, что истцы не имеют против
обвиняемого никаких улик, «опричь поля»; там же содержались распоряже-
ния об имуществе осужденных: «животы их, оценя, отдать исцом в выти впо-
лы их исков», а об остальном надлежало «отписать на Москву к бояром в
Розбойную избу».15 Ст. 5 разбирала другой вариант, когда на обвиняемого
«говорит язык», а показания обыскных людей расходятся: половина призна-
ет его «добрым», другая половина — «лихим». В этом случае обвиняемый
давался на поруки тем, кто высказался в его пользу. Конечный же результат
зависел от количества голосов, поданных «за» и «против». Если больше было
тех, кто квалифицировал преступника как «лихого», но не менее 15—20 чел.,
то для него предусматривалась «тюрма до смерти по обыску и по языку». При
этом законодатель возлагал на одобривших виновного определенную ответ-
ственность: если через некоторое время появлялась дополнительная инфор-
мация о преступнике («в розбойном деле иное лихо»), с них бралась выть и
нескольких человек «лутчих» били кнутом.16 Таким образом, по Приговору
1555 г. к «лихим людям» уже был более дифференцированный подход, чем
раньше. Губные грамоты 50—80-х гг. ужесточили наказание для преступни-
ка, если при прочих равных на него «говорил» не один «язык», а два или
три. В этом случае исключалась порука и сразу предписывалась «тюрьма до
смерти».17 Кроме того, в них появилась новая статья, согласно которой, если
обвиняемые «учнут бити челом о обыску, чтоб про них послали в те места
обыскати, где они преж того жили», такой обыск надлежало организовать.
Если при этом выяснялось, что этих людей никто не знает и сообщить о них
нечего, а на пытке они в своих преступлениях не признавались, им грозило
пожизненное тюремное заключение.18 Таким образом, и здесь мы сталкива-
емся с решающим значением показаний обыскных людей.
Приговор 1555 г. также внес свою лепту в дальнейшее распространение
тюремного заключения в виде наказания для должностных лиц. На данном
этапе речь шла уже о губных старостах, которые либо, будучи выбранными,
«креста целовати не едут, и дел не делают, и грамот царя и великого князя не
слушают» (ст. 7), либо, вступив в должность, «живут на Москве за своими
делы, а с Москвы не едут...» (ст. 8).19
Некоторые нюансы в законодательное применение тюремного заключения
внесли и земские грамоты второй половины XVI столетия. Из них следует, что
87
данный вад наказания применялся также земскими властями самостоятельно
или совместно с губными старостами по делам о бое, грабеже, поджоге, душе-
губстве (в случае, если о совершении подобных преступлений послушество-
вали 50—100 людей «добрых»).20 Торопецкая уставная грамота 90-х гг. вво-
дила неизвестную по предыдущим памятникам норму, согласно которой
торговой казнью и тюремным заключением «на время» каралось лживое по-
слушество.21 Раньше законодательство (Судебник 1550 г») предусматривало
такое наказание только за ложное обвинение в совершении должностных
преступлений.
Следующий шаг в развитии уголовного законодательства был сделан в
так называемой второй уставной книге Разбойного приказа 1616/1617 гг.22
Большинство ее статей, предусматривавших тюремное заключение, восходи-
ли к рассмотренным выше памятникам: Судебнику 1550 г., Приговору 1555 г.,
губным грамотам (см. ст. 7, 8, 11, 18, 33, 35). Однако в некоторых из них по-
явился ряд новых казусов. Так, в ст. 4 шла речь о тюрьме до поручительства
для «бродящего человека», обвиненного «языком» в разбое и татьбе и не при-
знавшегося на пытке. Очевидно, для такой категории лиц заключение «до
поруки» реально означало пожизненное лишение свободы: поручиться за них
было некому, так как их «нигде не знают» (ср. ст. И). Ст. 33 и 35 ужесточили
наказание для сообщников татей и разбойников — хранителей и продавцов
«поклажи». Приговор 1555 г. (ст. 6) предусматривал обыск о таких людях, и
по его результатам их либо отдавали на поруки, либо пытали 23 По уставной
книге начала XVII в. было достаточно «язычной молки»: в качестве наказа-
ния доправлялась поклажа, бралась выть «в ысцовы иски», а при отсутствии
поруки карой служила тюрьма. Наконец, следует отметить, что появилась но-
вая статья, вводившая классификацию разбоев (раньше такая дифференциа-
ция и ужесточение наказания в случае рецидива касались только татьбы).24
В соответствии со ст. 10 разбойники, признавшиеся на пытке и «в роспросе» в
совершении одного или двух разбоев без убийства или поджога, подлежали
тюремному заключению «до указа» (по Медынскому наказу признание на
пытке в разбое влекло за собой смертную казнь).
Важнейшей вехой в развитии русского права явилось Соборное Уложение
1649 г. Оно зафиксировало существенные изменения в теории и практике при-
менения тюремного заключения. В литературе встречаются разные оценки
количества случаев, предусматривавших по Уложению тюремное заключе-
ние.25 На самом деле лишение свободы как вид наказания упоминается в 54
статьях девяти глав данного законодательного кодекса. Это главы I («О бо-
гохульниках и о церковных мятежниках»), III («О государеве дворе»), VI («О
проезжих грамотах в иные государства»), VII («О службе всяких ратных лю-
дей Московского государства»), X («О суде»), XI («Суд о крестьянах»), XXI
(«О разбойных и татиных делах»), XXII («Указ за какие вины кому чинить
смертная казнь,,,»), XXV («Указ о корчмах»).26 Кроме того, в шести статьях
идет речь об организации тюремного дела.27 Сразу следует отметить, что в
Уложении существенно расширился круг уголовных преступлений, карав-
шихся лишением свободы на разные сроки.
1. Государственные преступления
А. Против порядка управления
88
Гл. Ill, ст. 1, 2, 5, 7 (защита «чести государева двора»).
Б. Против должностных лиц
Это X гл., ст. 8, 9, 14, и 105. Для Соборного Уложения характерно повы-
шенное внимание ко всем тонкостям судопроизводства и пресечению возмож-
ных злоупотреблений со стороны всех участников процесса. Из названных
статей только одна, ст. 14, имеет аналог в Судебнике 1550 г. (ст. 7). В ней идет
речь о наказании за ложное челобитье государю на судей, справедливо отка-
завшим в рассмотрении дела. Судебник предусматривал за такое правонару-
шение тюремное заключение, Соборное Уложение — кнут или батоги в зави-
симости от статуса оскорбленного (воевода и судья или подьячий). Вероятно,
разница заключалась в том, что Судебник делал акцент на «докуку» госу-
дарю, а Уложение — на «бесчестье» должностных лиц. Кодекс XVII столетия,
пожалуй, впервые проявил особое внимание к чести и статусу судей. Было
введено наказание за своеобразную дискредитацию судебных властей, ког-
да без их ведома, но от их имени бралась взятка (ст. 8). Кроме того, ложное
челобитье на судью и брань в его присутствии также квалифицировались как
бесчестье (ст. 9,105).
К этой же группе, очевидно, можно отнести ст. 20, предусматривавшую
наказание за нарушение судопроизводственной процедуры, когда жалоба
подавалась напрямую государю, минуя приказы и ст. 139, 141, 142, устанав-
ливавшие ответственность за сопротивление приставам или их оскорбление
действием.
Весьма характерно, что в этой группе статей отсутствуют нормы Судеб-
ника 1550 г., посвященные злоупотреблениям при взимании судебными влас-
тями полевых пошлин, поскольку судебный поединок к XVII столетию посте-
пенно выходит из практики.
В. Корчемство
Это гл. XXV, ст. 2, 3 и 6 (незаконное производство спиртных напитков (с
третьего раза), и их покупка и употребление (со второго раза).
Г. Должностные преступления, совершенные:
1) неделыциком и его помощниками: гл. XXI, ст. 83, 86, и гл. X, ст. 148.
Здесь по сравнению с предшествующим законодательством никаких суще-
ственных изменений внесено не было;
2) сотенным головой: гл. VII, ст. 16 (незаконный [«без государева указу и
без воеводского ведома»] отпуск служилых людей);
3) дьяком: гл. X, ст. 12. В этой статье, так же как в ст. 4 Судебника 1550 г.,
шла речь о сознательной фальсификации за «посул» материалов дела. Одна-
ко если по Судебнику непосредственным исполнителем был дьяк, то в Уложе-
нии он выступает в качестве подстрекателя, а оформляет документы «не по
суду» подьячий, который расплачивается за свой проступок кнутом и уволь-
нением с должности.
Д. Измена
Гл. VI, ст. 6. Здесь тюремное заключение представляло собой превентив-
ную меру (лишение свободы на время проведения сыска) в отношении холо-
пов и крестьян-землевладельцев пограничных городов, заподозренных в «дур-
не или измене».
Е. Подделка документов
89
Гл. X, ст. 251. Законодательство предусматривало наказание для всех уча-
стников составления подложных крепостей: инициаторы и послухи карались
тюрьмой, площадной дьяк — отсечением руки. Заключению подвергались
также лица, ложно оспаривавшие законно составленные документы (ст. 252),
Ж. Лжеприсяга
Гл. XI, ст. 27, гл. ХГУ, ст. 9.
Преступления против религии и церкви
Это гл. I, ст. 5, 7, 9 (ранение, оскорбление словом кого-либо или подача
властям жалобы во время церковной службы). К этой же группе статей мож-
но, вероятно, причислить и ст. 30—31 X гл., устанавливавшей наказание для
лиц разного социального статуса за оскорбление церковных чинов.
Преступления против личности
А. Бесчестье
Гл X, ст, 92 (оскорбление думных чинов).
Б. Побои, умышленное нанесение тяжких телесных повреждений.
Гл. XXII, ст. 11,17.
В. Надругательство и подстрекательство к нему
Гл. XXII, ст. 12.
Г. Убийство
Принципиальным новшеством Уложения было учреждение наказания не
только за сам факт совершения преступления (гл. XXII, ст. 3, — убийство ро-
дителями детей, гл. XXI, ст. 71, — неумышленное убийство детьми боярскими,
их родственниками или приказчиками чужого крестьянина), но и за угрозу
убийства (гл. X, ст. 135).
Имущественные преступления
А. Вымогательство
Гл. X, ст. 186—188 (предъявление поклепного иска в бое и грабеже).
Б. Нарушение меж
Гл. X, ст. 231 (государевы, вотчинные или помещичьи земли).
В. Мошенничество и кража
Гл. XXI, ст. 9—11. В отличие от Судебника 1550 г. и Уставной книги Уло-
жение исключало поруку и обыск для первой и второй краж (ст. 9—10), сразу
предусматривая тюремное заключение. Повторная кража на государевом
дворе каралась менее сурово (гл. III, ст. 9). Появилась также новая статья,
касающаяся воров, которые «зернью и карты играют, и ходя по улицам во-
руют, людей режут и грабят и шапки срывают» (гл. XXI, ст. 15). По мнению
С. Б. Веселовского, игры в зернь и карты не наказывались по закону.28 Од-
нако в нашем распоряжении имеется грамота эпохи Михаила Федоровича в
Кольский уезд со ссылкой на более ранние документы, согласно которой «ко-
торые прихожие казаки зершики, в Луцкую Пермцу приходя, с тутошними
зершики и учнут зернью играти, и... старостам и целовальником и крестья-
ном лутчим тех прихожих и тутошных зершиков имат и метати их на время,
дни на два и на три, в тюрму... и бити их батоги, чтоб они не воровали зер-
нью и не играли».29
Г. Разбой
Гл. XXI, ст. 16. Восходит к ст. 9 Уставной книги. Новшеством является чет-
кое определение срока тюремного заключения за однократный разбой без
90
убийства — 3 года (по Уставной книге предусматривалась «тюрьма до ука-
за»), а также конфискация имущества, использование труда заключенных в
«кайдалах» и ссылка в «украинные города» после выхода из тюрьмы. Кроме
того, Уложение ужесточило свое отношение к хранителям и продавцам кра-
деного, подвергнув их пыткам в процессе судебного разбирательства (гл. XXI,
ст. 64), а также впервые уделило большое внимание поимке и наказанию не
только самих разбойников, но и их сообщников (гл. XXI, ст. 21). Для этого на
период сыска «товарыщев» вводилась отсрочка смертной казни осужденных
разбойников.
Характерно, что в законодательстве XVII в. все-таки возобладало пред-
ставление о нецелесообразности длительного тюремного заключения профес-
сиональных преступников: «А болыпи полу года таких воров в тюрме не дер-
жать, чтобы такие воры, сидя в тюрме многое время, от смертные казни не
освобождалися и безвинных бы людей не клепали».30 Очевидно, серьезной
проблемой был откровенный шантаж голодных тюремных сидельцев, кото-
рых государство не собиралось обеспечивать продовольствием: «тот язык
многих людей клеплет, и к ним тот язык присылал, чтоб они ему дали на хлеб
денег, а будет денег не даст, и он на них язычную молку взговорит».31 С дру-
гой стороны, распространенным явлением были побеги из мест заключения, в
том числе и из-за продажности охраны: «А у тюрем губных целовальников
мало: которыми обычаи к тюрьмам к татем и к розбойником поднесут нож
или пилу, — и им того уберечь не мочно»; «сторожа у тюрмы... нет, умер, а
цоловалник... болен, выбран стар, сказывает себе лет девеноста и болши»,
«из тюрем тюремных сиделцев... не пускать и пил и резцов... не подносить и
от того у них посулов и поминков не имать.32 Если по Уставной книге 1616/17 гг.
в нескольких статьях предусматривалась «тюрьма на смерть» (стт. 7—9, 11,
12), то по Уложению в аналогичных случаях вводилась тюрьма до «госу-
дарева указа» (ст. 42—44 гл. XXI). Я не могу согласиться с утверждением
А. Г. Манькова о том, что пожизненное заключение «обозначалось... слова-
ми „вкинути в тюрьму"».33 В Судебнике 1550 г. это словосочетание являлось
практически единственным, когда речь шла о тюремном заключении, только
один раз оно встречается в Уставной книге 1616/17 гг.34 Что же касается Уло-
жения, то в 34 случаях употребляется выражение «посадить в тюрьму»,35 в
19 — «вкинуть».36 При этом в большинстве случаев идет речь о лишении сво-
боды на конкретный срок. В кодексе есть только три статьи, где предусматри-
валось заключение на неопределенное время и использовалось выражение
«вкинути в тюрьму».37 Из них, пожалуй, только одна «тянет» на пожизнен-
ное заключение: ст. 28 гл. XXI, в которой рассматривался казус о разбойни-
ках, оговоренных в лихих делах, но дважды не признавшихся на пытке. В
двух других случаях речь шла о наказании сотенного головы за самоволь-
ный отпуск служилых людей и неделыцика, отпустившего за посул татя или
разбойника. На мой взгляд, учитывая соотношение преступлений и нака-
заний по Уложению, пожизненное заключение для такого рода правона-
рушителей было бы чрезмерным и нелогичным. В то же время вряд ли прав и
В, И. Рогов, увидевший в терминологии кодекса свидетельство того, что «на
первое место законодатель ставил не позорящее значение тюрьмы, а ее „ис-
правительную" роль».38 Наблюдения над текстом Уложения приводят, ско-
91
рее, к выводу о том, что в использовании терминов «посадить» и «вкинуть»
не прослеживается какой-то единой системы (иногда оба термина применя-
ются для обозначения наказания по делам одного порядка39).
В Соборном Уложении по сравнению с предшествующими законодатель-
ными памятниками были четко разработаны сроки тюремного заключения,
диапазон которых в зависимости от тяжести содеянного варьировался от трех
дней до четырех лет.40 Самые краткие сроки лишения свободы (до месяца)
предусматривались главным образом за бесчестье лиц разного статуса;41
наиболее длительные (от года до четырех лет) — за тяжкие уголовные пре-
ступления (убийство детей родителями, кражу, разбой) или рецидив.42 По-
видимому, самым мягким видом тюремного заключения было содержание «за
крепкими приставы», применявшееся для беременных женщин, приговорен-
ных к смертной казни,43 а также лиц, привлекавшихся к суду «в исцовых
искех и в холопстве».44 В то же время довольно много статей (около трети)
Соборного Уложения подразумевали неопределенный срок тюремного зак-
лючения «до государева указа» или «до поруки» 45
В современной литературе в качестве одного из важнейших принципов
русского средневекового уголовного права признается краткосрочное зак-
лючение правонарушителей-непрофессионалов.46 Представляется, что это
утверждение нуждается в некоторых коррективах. Прежде всего, характер-
ной чертой законодательства середины XVII в. являлось, как уже отмечалось
выше, значительное расширение тюремной практики в уголовной сфере, т. е.
лишение свободы стало гораздо чаще применяться к «непрофессионалам».47
При этом небольшие сроки заключения назначались практически всем кате-
гориям правонарушителей. Единственным исключением по-прежнему явля-
лись те, кто квалифицировался властями как «лихие люди»: им грозила (в за-
висимости от поведения на пытке и показаний обыскных людей) либо смертная
казнь, либо лишение свободы на неопределенный срок.48 Однако в отличие
от предшествующих кодексов Уложение сознательно избегало пожизненного
заключения и существенно сократило тюрьму «до поруки». На мой взгляд,
эта тенденция была обусловлена не гуманностью законодательства — «вли-
янием на нравственный облик» заключенных, представлениями о возможно-
сти их исправления,49— а его исключительным прагматизмом. Действитель-
но, в Уложении появилась статья, в соответствии с которой тати и разбойники
получали отсрочку на шесть недель «для покаяния».50 Однако эта мера рас-
пространялась только на преступников, приговоренных к смертной казни. В
1653 г. появился царский указ, согласно которому покаяние давалось только
тем из них, которые «попросят», а остальным «причастия... недавать, и в по-
каянную избу их не сажать».51 Через два года в документе от имени патри-
арха и царевича Алексея «татям, разбойникам, убойцам и всяким воровским
людям» предлагалось являться к властям с повинной и давалось обещание «в
тюрьму их не сажать, и за приставы не отдавать и на поруки не давать».52
Но это предложение также было обращено только к тем, «которые довелись
по своим винам к смертной казни», «Философия» законодателя по отноше-
нию к рядовым тюремным сидельцам не предусматривала никакого нравствен-
ного воздействия на заключенных. Цели наказания носили не исправитель-
ный, а устрашающий характер: «чтобы на то смотря иным неповадно было
92
так делати».53 Уложение недвусмысленно свидетельствует об отсутствии в
рассматриваемый период представлений о том, что отсидевший положенный
по закону срок преступник полностью искупил свою вину перед обществом и го-
сударством. Стремясь пресечь распространение профессиональной преступ-
ности, законодательство ввело практику клеймения уголовников,54 что неиз-
бежно привлекало к ним особое внимание и вызывало соответствующее
отношение со стороны местных властей и населения. Кроме того, условия содер-
жания в тюрьмах были таковы, что «людем чинитца теснота и голод, и от тес-
ноты и от духу помирают», поскольку вместе с уголовниками содержались
лица, привлекаемые к суду «в исцовых искех, и в холопстве, и во крестьянстве,
и во всяких исцовых искех...».55 Материал, собранный в работе Н. Д. Серге-
евского, свидетельствует о крайне бедственном положении сидельцев и отсут-
ствии какого бы то ни было тюремного режима — все было пущено на само-
тек.56 Очевидно, определенное распространение имела практика превращения
воеводами, губными старостами и другими должностными лицами, причаст-
ными к тюремному делу, «воров, татей, розбойников и душегубцев» в холопов
и крестьян.57 Все это также не способствовало нравственному перевоспита-
нию преступников и их «возвращению... в общественно-политическую
жизнь».58 Ясно, что такая цель на данном этапе развития правосознания рус-
ского общества и не ставилась.
Важным обстоятельством, на мой взгляд, является также явное сокраще-
ние в Уложении (по сравнению с предшествующим законодательством) при-
менения тюремного заключения до поруки. По существу, оно теперь распрос-
траняется не на самих лихих людей, а только на их сообщников — хранителей
и продавцов «поклажи»,59 тех, кто угрожает («похваляется») совершить ли-
хое дело,60 и бродящих людей, обвиненных в разбое или татьбе и опознан-
ных на очной ставке, но не признавшихся на пытке.61 Возможно, эта тенден-
ция была связана с тем, что к середине XVII столетия власти в борьбе с
преступностью начинают в меньшей степени опираться на местное населе-
ние. Снижается в целом значение повального обыска, тем более что опасных
преступников можно было сразу отличить по их внешнему виду.62 По-види-
мому, к этому времени была осознана невысокая эффективность подобной
практики и само государство активнее вмешивается в процесс поимки и со-
держания злоумышленников. Выражается это, в частности, в том, что госу-
дарство впервые за свой счет строит тюрьмы и оплачивает труд палачей в
столице.63 Уже после Соборного Уложения вышло несколько царских указов,
в соответствии с которыми московские приставы вместо пожелезного должны
были получать жалованье из Судного приказа (1658), отменялась выборность
целовальников и сторожей в московских тюрьмах и вводился найм «добрых
людей» с оплатой их деятельности из средств Разбойного приказа (1666), тю-
ремным сидельцам стали выдавать кормовые деньги (1662) умерших заклю-
ченных в Москве — хоронить за счет казны (1663).64 Как видно, большая
часть этих нововведений коснулась прежде всего столицы, чьи тюрьмы все-
гда были переполнены.65 Кроме того, с конца 50-х гг. XVII в. в города стали
направлять новых должностных лиц, назначавшихся центральной вла-
стью, — сыщиков, к которым вскоре перешел контроль над губными учрежде-
ниями.66
93
Во второй половине XVII в. тенденция к уменьшению сроков тюремного
заключения получила дальнейшее развитие. Так, «приезжих и гулящих»
людей, за которых никто не мог поручиться, было предписано «свобождать
без поруки», а приговоренных к смертной казни преступников держали в
тюрьме только неделю, в течение которой велся сыск «оговорных людей» (1653);
наказание за корчемство сокращалось до 5—6 дней лишения свободы «смот-
ря по человеку» (1654).67 С другой стороны, по царскому указу 1659 г. Пони-
зовым городам, за однократный разбой без убийства вместо трехлетнего за-
ключения вводилась смертная казнь.68 Очевидно, эта исключительная мера
была связана с тем, что в данный район ссылались наиболее опасные пре-
ступники и там была слишком тяжелая криминогенная ситуация.69
Наиболее отчетливо указанная тенденция проявилась в Новоуказных ста-
тьях 1669 г. В отличие от Уложения за первую кражу, мошенничество, одно-
кратный разбой, а также для воров, которые «людей грабят и режут и шапки
срывают», предусматривалось только двухнедельное заключение. Это время
отводилось на сбор дополнительной информации о пойманном преступни-
ке.70 С полугода до месяца был сокращен срок сыска товарищей разбойни-
ков, приговоренных к смертной казни и ожидавших в тюрьме исполнения
приговора.71 Таким образом, по срокам лишения свободы тяжкие уголовные
преступления были приравнены к бесчестью на государевом дворе, бесчестью
думных людей или двукратной покупке хмельных напитков.72 Однако в
Новоуказных статьях наблюдается явный рост болезненных и членовреди-
тельных наказаний, а также ужесточение полицейских мер для «казненых
людей» и тех, кто их укрывает.
С другой стороны, в ряде случаев законодатель стремился заменить тю-
ремное заключение другими видами наказаний: за признание в совершении
двух краж вместо 4 лет лишения свободы предусматривалось битье кнутом,
отсечение левой руки и освобождение с порукой; не каралось тюрьмой нане-
сение тяжких телесных повреждений женщине (в случае совершения подоб-
ных действий в нетрезвом виде преступнику грозила ссылка «в Сибирь на
пашню»); облихованных разбойников не отправляли теперь в тюрьму на нео-
пределенный срок, а отдавали с порукой или распиской «тем людем, за кем
они прежде того жили», либо давали им свободу «с письмом», либо ссыла-
ли.73
На протяжении полутора столетий применение тюремного заключения в
законодательстве Московской Руси претерпело существенную эволюцию.
Зафиксированное впервые Судебником 1550 г., оно распространялось перво-
начально на две основных категории правонарушений — должностные пре-
ступления и ложное обвинение в их совершении, а также на имущественные
преступления в форме кражи или мошенничества. Таким образом, с самого
начала законодатель карал лишением свободы как непрофессиональных, так
и профессиональных преступников. В течение второй половины XVI—XVII в.
сфера применения тюремного заключения постоянно расширялась, включая
в себя все новые государственные и имущественные преступления, а также
преступления против церкви и личности.
Стоит отметить, что на практике она была еще шире, чем это определялось
законодательно. Известно, например, что лишением свободы карались отказ
94
от службы из-за местнических споров, уклонение от нее, бегство или неявка,74
произнесение «непригожих слов» о государе и ошибки в его «именованьи»,75
бегство крестьян от своих хозяев,76 пострижение жены без указа,77 неприс-
тойные записи в служебных «отчетах»78 и т. д. При этом тюремное заключе-
ние назначалось и как самостоятельное наказание, и в сочетании с другими
видами (чаще всего — торговой казнью). С середины XVII в. наблюдается
тенденция к возрастанию доли членовредительных наказаний, применявших-
ся к тюремным сидельцам.
Лишение свободы применялось не только в качестве наказания, но и как
превентивная мера (в тюрьме содержались преступники во время проведения
розыскных мероприятий по их делам). Кроме того, в тюрьме или «за приста-
вы» находились лица, приговоренные к смертной казни и ожидавшие испол-
нения приговора.
Сроки тюремного заключения были непродолжительными как для непро-
фессиональных, так и для профессиональных преступников. Для первой ка-
тегории они варьировались от нескольких дней до нескольких недель и зача-
стую носили символический характер. Пожалуй, именно в этих случаях имеет
смысл говорить о позорящем оттенке подобного наказания. Что касается пре-
ступников-профессионалов, то по отношению к ним законодательство уста-
навливало более длительные, но отнюдь не чрезмерные сроки лишения свобо-
ды, При этом основной тенденцией на протяжении рассматриваемого периода
было стремление к более четкой фиксации этих сроков с одновременным их
сокращением. В итоге от пожизненного заключения и неопределенного «до
государева указа» или «до поруки» Судебника 1550 г. пришли к двухнедель-
ному пребыванию в тюрьме уголовных преступников по Новоуказным ста-
тьям. Причины данного явления были, очевидно, различные. С одной сторо-
ны, законодатель стремился максимально сократить количество заключенных
и тем самым удешевить содержание тюрем,79 С другой — со второй половины
XVII в. широко стала применяться ссылка, приносившая государству матери-
альные выгоды.80 Важно также отметить, что по отношению к уголовникам
тюремное заключение выполняло устрашающую, карательную, а не испра-
вительную функцию. Отсутствие какой бы то ни было внутренней дисципли-
ны, строгой изоляции преступников от внешнего мира и друг от друга, а также
неизбежная праздность (государство в конечном счете предпочло труд ссыль-
ных) превращали тюрьму в своеобразную «школу выживания», порождали
частые побеги и рецидивы.
В XVI—XVII вв. в России впервые создается система тюремных учрежде-
ний, возникает их классификация. По источникам известны тюрьмы губные,
опальные, бражные и т. д. Предпринимаются попытки, хотя и непоследова-
тельные, раздельного содержания мужчин и женщин, а также уголовных пре-
ступников и лиц, подвергшихся заключению по гражданским делам.81 Опре-
деленную эволюцию претерпела и организация тюремного дела, изменились
источники содержания мест лишения свободы. Общий контроль над состоя-
нием тюрем в городах осуществляли, как известно, губные старосты и вое-
воды. Тюремную администрацию составляли выбиравшиеся населением и
получавшие от него «подмогу» губные целовальники, сторожа и палачи (пер-
вым законодательным памятником, в котором они упомянуты, являлся При-
95
говор о разбойных делах 1555 г.). Постепенно происходила замена должно-
стных лиц «по выбору» на служивших по найму, чей труд оплачивался из
средств казны. Своеобразным «полигоном» для проведения подобных преоб-
разований была столица. В Москве сначала отменили «тиуновых людей в
приставах» у тюрем и ввели выборных «добрых людей» (1555), затем начали
нанимать палачей (1649) и сторожей (1666).82 В остальных городах по Ново-
указным статьям произошла отмена губных целовальников, был введен найм
тюремных сторожей и появились стрельцы «для стражи».83 Что касается па-
лачей, то их вплоть до 80-х гг. XVII в. продолжало выбирать население,84
Другой тенденцией явилось постепенное увеличение доли государственных
расходов на содержание тюрем. Очевидно, причиной и в первом и во втором
случае было откровенное нежелание местного населения способствовать «тю-
ремному строению». Жалобы на то, что жители «тюрем не ставят, и крепостей
к тюрмам, и сторожей и полоча не дают», встречаются на протяжении всего
рассматриваемого периода.85 Первоначально власти достаточно жестко тре-
бовали с населения денег на «всякие тюремные росходы» и вводили санкции
против «ослушников» и тех, кто «не пособляет» в случае бегства заключен-
ных. Однако со временем законодательство смягчается: Соборное Уложение
предписывало «лишних денег не брать», а по царскому указу 1679 г. боль-
шая часть расходов «для многих их податей и тягостей» была отставлена
«впредь до валовых писцов».86 Кроме того, в распределении ответственности
за побеги тюремных сидельцев акценты также были смещены: выборщики
платили по искам только в случае, если было «немочно» доправить на цело-
вальниках и сторожах; особую материальную ответственность несли и губ-
ные старосты за «небрежение и недосмотр».87 Важным представляется также
и то обстоятельство, что верховный контроль над уголовной сферой перехо-
дит в XVII в. к представителям центральной власти — сыщикам.88 Все это
вместе взятое свидетельствует, на мой взгляд, о сокращении роли выборного
начала в уголовном судопроизводстве, о том, что власти с определенного мо-
мента. начинают делать ставку не на сознательность и податные обязанно-
сти местного населения, а на более эффективную деятельность администра-
ции.
Итак, можно констатировать, что на протяжении рассмотренного перио-
да происходит рождение российской тюрьмы как учреждения, со всеми ее ат-
рибутами в общегосударственных масштабах, однако до осознания испра-
вительной составляющей данного вида наказания было еще очень далеко.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Никитин В. Н. Тюрьма и ссылка. Истори-
ческое, законодательное, административное и
бытовое положение заключенных, пересыльных
детей и освобожденных из-под стражи со времени
возникновения русской тюрьмы до наших дней.
1560—1880 гг. СПб., 1880; Сергеевский Н. Д.
Наказание в русском праве XVH в» СПб., 1889;
Фойницкий И. Учение о наказании в связи с тюрь-
моведением. СПб., 1889; Развитие русского пра-
ва в XV—первой половине XVII вв. М., 1986.
96
2 Рогов В. А. 1) Уголовные наказания и реп-
рессии в России середины XV—середины XVII вв.
М., 1992; 2) История уголовного права, террора
и репрессий в Русском государстве X V—XVII вв.
М., 1995. Другие работы современных юристов
по данной теме (Власов В. И. , Гончаров Н. Ф. Уго-
ловные наказания в России [история законода-
тельства и практики его применения]). Домодедо-
во, 1997; Детков М. Г. Наказание в царской
России. Система его исполнения. М., 1994), хотя
и называются монографиями, являются по сути
дела научно-популярными изданиями, в которых
зачастую отсутствуют ссылки на источники и есть
существенные пробелы в историографии рассмат-
риваемых проблем.
3 Здесь и далее текст статей судебников при-
водится по изданию: Судебники XV—XVI вв. М.;
Л., 1952 (далее—Судебники...).
4 Рогов В. А. Уголовные наказания... С. 82.
5 Там же.
6 Там же. С. 83.
7 Судебники... С. 202.
8 Там же. С. 246.
9 См.: Пашкова Т. И. К вопросу о причинах
губной реформы 30—40-х гг. XVI в. // Феодаль-
ная Россия. Новые исследования. СПб., 1993.
Отмечу, что на первом этапе реформы, в 30—
40-х гг., когда основные карательные меры госу-
дарства были направлены именно против лихих
людей, о тюрьме как виде наказания речи не шло,
поскольку все они однозначно подлежали смерт-
ной казни. Другое дело, что на время проведения
«обыска», опроса местных жителей их, видимо,
держали под арестом, т. е. имело место своего
рода предварительное заключение.
10 См.: Приговор о разбойных делах 18 янва-
ря 1555 г. ст. 4—5, 9 // Законодательные акты
русского государства второй половины XVI—
первой половины XVII века. Л., 1986 (далее —
ЗАРГ). №6.
11 Герберштейн С. Записки о Московии. М.,
1988. С. 119.
12 ЗАРГ. №6. С. 33,34.
13 Там же. № 80. Ст. 9. С. 87. По Судебнику
1589 г. (ст. 108) в аналогичном случае тать под-
лежал смертной казни (см.: Судебники... С. 487—
488). См. также наказ губному старосте Измире
Амосову 1586 г. — Наместничьи, губные и зем-
ские уставные грамоты Московского государства/
Под ред. А. И. Яковлева. М., 1909 (далее —Яков-
лев). № 9. С. 84. В то же время Торопецкая устав-
ная грамота, выданная при Федоре Ивановиче,
предписывала лихих людей, на которых «дове-
ли» разбой, татьбу, ябедничество или другое
дело, сажать в тюрьму и сообщать об этом в сто-
лицу, «а без государева указу смертшо... не каз-
нити» — Яковлев. С. 144.
1 4ЗАРГ. №6. С. 33.
15 Медынский губной наказ 1555 г., ст. 5 //
Российское законодательство X—XX вв. М., 1985.
Т. 2 (далее — РЗ). С. 220—221; Яковлев. № 7.
С. 71 (1556), 8. С. 76 (1571), 9. С. 85 (1586).
16 ЗАРГ. №6. С. 33.
17 Яковлев. № 7. С. 72, 8. С. 76, 9. С. 85; РЗ.
Т. 2. С. 221. Ст. 7.
18 РЗ. Т. 2. С. 221. Ст. 8; Яковлев. № 7. С. 72,
8. С. 77, 9. С. 86.
19 ЗАРГ. №6. С. 34.
20 Яковлев. С. 130, 138.
21 Там же. С. 144.
22 ЗАРГ. № 80; Памятники русского права.
М., 1959. Вып. 5 (далее — ПРП). С. 188—201.
23 Там же. № 6.
24 См., напр.: Медынский губной наказ.
Ст. 11.
25 Ср.: Дьяконов М. Очерки истории русско-
го права. История уголовного права и судопро-
изводства. Юрьев, 1905. С. 61—62; Рогов В. Я.
Уголовные наказания... С. 88; Соборное Уложе-
ние 1649 года. Л., 1987 (далее — Соборное Уло-
жение). С. 380.
26 Соборное Уложение. Гл. I, ст. 5,7,9; гл. Ш,
ст. 1, 2, 5, 7, 9; гл. VI, ст. 6; гл. VII, ст. 16; гл. X,
ст. 8, 9, 20, 30, 31, 92,105,135,139,141,142,148,
186—188, 202, 231, 251, 252; гл. XI, ст. 27;
гл. XXI, ст. 9, 10, 15, 16, 19, 21, 28, 33, 34, 38,
42—44, 64, 71, 83, 86, 92; гл. XXII, ст. 3,11, 12,
15,17; гл. XXV, ст. 2, 3, 6.
27 Там же. Гл. XXI, ст. 94—97,101,104.
28 Веселовский С. Б, Азартные игры как ис-
точник дохода Московского государства в
XVII в. // Сб. статей, посвящ. В. О. Ключевско-
му. М., 1909. Ч. I. С. 291—292.
29 Яковлев... С. 128—129.
30 См. также: Соборное Уложение. Гл. XXI,
ст. 33.
31 Указ 23 марта 1629 г. // ПРП. М., 1959.
Вып. 5. С. 207. См. также: Котошихин Григорий.
О Московском государстве в середине XVII сто-
летия // Русское историческое повествование
XVI—XVII веков. М., 1984. С. 273.
32 ПРП. Вып. 5. С. 227; Воронежские акты.
Древние грамоты, касающиеся Воронежской гу-
бернии. Воронеж, 1853. Т. 3, № CLXXXIII/3;
Акты, отосящиеся до юридического быта. СПб.,
1864. Т. 2, № 262/VII. См. также: Соборное Уло-
жение. Гл. XXI, ст. 101.
33 Там же. С. 380. См. также Сергеевский И. Д.
Наказание в русском праве... С. 177.
34 ЗАРГ. №80. Ст. 35.
35 Соборное Уложение. Гл. I, ст. 7; гл. III,
ст. 1, 2, 5;. гл. VI, ст. 6; гл. X, ст. 8, 9,20, 30, 31,
92,105,142, 187, 251; гл. XI, ст. 27; гл. XXI, ст.
9—11,38,42—44,64,71; гл. XXII, ст. 3; гл. XXV»
ст. 2, 3, 6.
36 Там же. Гл. I, ст. 5,9; гл. III, ст. 7; гл. VII, ст.
16; гл. X, ст. 135, 139,141,148, 188, 202, 231, 252;
гл. XXI, ст. 28, 83, 86; гл. XXII, ст. 11,12,17.
37 Там же. Гл. VII, ст. 16; гл. XXI, ст. 28, 83.
38 Рогов В. А. Уголовные наказания... С. 90.
39 Соборное Уложение. Гл. X, ст. 186—188;
251—252.
40 Там же. Гл. X, ст. 31; гл, XXI, ст. 9. См.
также: Рогов В. А. Уголовные наказания... С. 88.
41 Соборное Уложение. Гл. X, ст, 31,92,105;
гл. III, ст, 1, 7.
42 Там же. Гл. XXII, ст. 3; гл. XXI, ст. 9,11,
16; гл. XXV, ст. 3; гл. XXI, ст. 9,11.
4 Зак. 3038
97
43 Там же. Гл. XXII, сг. 15.
44 ЗАРГ. №248.
45 Соборное Уложение. Гл. I, ст. 9; гл. VI,
ст. 6; гл. X, сг. 8, 9,148, 186—188,202; гл. XXI,
ст. 19,42,43,71,86,38,64;гл.ХХИ,сг. 15;rn.XXV,
ст. 2, 6.
Рогов В. А. Уголовные наказания... С. 89.
47 В целом по распространенности тюремное
заключение в Уложении занимает третье место
после телесных наказаний и смертной казни. При
этом тюрьма считалась менее позорным наказа-
нием, чем битье батогами: так, лишение свободы
предписывалось за оскорбление митрополита,
архиепископа или епископа, а батоги—патриар-
ха (гл. X, ст. 30); за подачу челобитья государю,
минуя приказы, тюремным заключением карались
те, «кто почестнее» (гл. X, ст. 20).
48 Соборное Уложение. Гл. XXI, ст. 28, 38,
39, 41—44.
49 См.: Рогов В. А. Уголовные наказания... С. 89.
50 Соборное Уложение. Гл. XXI, ст. 34.
51 Поли. собр. законов российской империи.
М., 1830. Т. 1 (далее — ПСЗ). № 105.
52 Там же. № 163.
53 Соборное Уложение. Гл. III, ст. 1; гл. VII,
ст. 16; гл. X, ст. 20. См.: Владимирский-Буда-
нов М. Ф. Обзор истории русского права. Рос-
тов-н/Д, 1995. С. 355; Маньков А. Г. Уложение
1649 года — кодекс феодального права России.
Л., 1980. С. 225.
54 Соборное Уложение. Гл. XXI, ст. 9,10,16,
19. См. также: Указ о клеймении преступников от
19 мая 1637 г. // ПРИ. Вып. 5. С. 223—224.
55 ЗАРГ. № 248; ПРП. Вып. 5. С. 227.
56 Сергеевский Н. Д. Наказание... С. 188—
189, 197—199, 201—211.
57 Соборное Уложение. Гл. XXI, ст. 104.
58 Рогов В. А. Уголовные наказания... С. 89.
59 Соборное Уложение, Гл. XXI, ст. 64.
60 Там же. Гл. X, ст. 202.
61 Там же. Гл. XXI, ст. 38.
62 Там же. Ст. 9, 10, 15, 16, 19.
63 Там же. Ст. 94,96.
64 ПСЗ. Т. I. № 221, 384, 328, 336.
65 Там же. № 527.
66 Маньков А. Г. Законодательство и право
России второй половины XVII в. СПб., 1998.
С. 187—188.
67 ПСЗ. Т. I. № 105, 130.
68 Там же. № 255.
69 См.: Там же. № 105.
70 ПРП. М., 1963. Вып. 7. Ст. 8,14,17.
71 Там же. Ст. 20.
72 См.: Соборное Уложение. Гл. III, ст. 1;
гл. X, сг. 92; гл. XXV, ст. 3.
73 ПРП. Вып. 7. Ст. 9,103, 24.
74 Разрядная книга 1475—1598 гг. М., 1966.
С, 333, 338, 391, 393, 409, 519, 543; ПСЗ. Т. I.
№297, 252, 359.
75 ПРП. Вып. 5. С. 154—158; ПСЗ. Т. I. № 351.
76 ПСЗ. Т. I. № 333, 350, 364 и др.
77 Там же. № 563.
78 Там же. № 458.
79 См.: Сергеевский Н. Д. Наказание... С. 42—
43; ПРП. Вып. 7. С. 444, 445.
80 Сергеевский Н. Д. Наказание... С. 17,
228—230; ПРП. Вып. 7. С. 443.
81 Сергеевский Н. Д. Наказание... С. 188—193.
82 ЗАРГ. № 6. Ст. 13; Соборное Уложение.
Гл. XXI, ст. 96; ПСЗ. Т. I. № 384.
83 ПРП. Вып. 7. Ст. 3.
84 ПСЗ. СПб, 1830. Т. И. № 836, 868.
85 ЗАРГ. № 6. Ст. 9; № 246; ПСЗ. Т. II. № 868,
86 Соборное Уложение. Гл. XXI, ст. 97; ПСЗ.
Т. II. № 780.
87 Соборное Уложение. Гл. XXI, ст. 101.
88 Маньков А. Г. Законодательство и право
России... С. 202.
Аракчеев В. А.
СОБОРНОЕ УЛОЖЕНИЕ 9 МАРТА 1607 г. *
Существенной чертой 150-летней дискуссии о закрепощении в России кон-
ца XVI—начала XVII в. является то, что, несмотря на периодически попол-
нявшуюся источниковую базу, в центре внимания всех работ находился текст
Уложения Василия Шуйского 9 марта 1607 г. Среди его исследователей бы-
Настоящая работа подготовлена при под держке Программы научных исследований Института
«Открытое общество», грант № 449/1999 (This work was supported by the Research Support Scheme of
the Open Society Support Foundation, grant № 449/1999).
98
ли как те, кто безоговорочно признавали его подлинным, так и те, кто ста-
вил под сомнение его сведения. Крайние точки зрения (в данном случае —
И. Д. Беляева и В. И. Корецкого) всегда имеют определяющее значение в ис-
ториографии, образуя конструкцию исследовательской парадигмы. Точка
зрения Беляева в полном объеме в историографии в дальнейшем не воспроиз-
водилась, хотя многие исследователи отрицали факт существования общего
указа о закрепощении крестьян. В данном случае скептики были непоследо-
вательны, поскольку им приходилось, с одной стороны, отрицать факт суще-
ствования указа о запрете перехода крестьян, а с другой стороны, призна-
вать подлинность «приказной справки» в Уложении Василия Шуйского.
Собственно Уложению 9 марта 1607 г. о запрещении перехода крестьян и о
15-летнем сроке сыска беглых посвящена огромная литература. Со времени
введения Татищевым в научный оборот этого документа ни один исследова-
тель истории крестьянства или Смуты не мог не отметить особого места Уло-
жения в процессе закрепощения. И в самом деле, в Уложении 1607 г. были сфор-
мулированы такие принципы отношений между крестьянами и помещиками,
которые не применялись в дальнейшем на протяжении почти полустолетия.
Все историки, признававшие подлинность Уложения, вынуждены были кон-
статировать, что в связи с продолжавшимися крестьянскими восстаниями и
развалом государственного механизма правовые нормы этого акта не нашли
применения в послесмутное время и правительство Михаила Федоровича вер-
нулось к законам 1597—1606 гг. В работах С. Ф. Платонова, И. И. Смирнова
и особенно В. И. Корецкого детально изучена социально-политическая об-
становка в стране зимой—весной 1607 г., когда принимался закон. Однако,
как это ни парадоксально, в отечественной литературе не было сделано ни
одной попытки систематического анализа лексики документа, а также сопо-
ставления его норм с нормами других законов первой половины XVII в.
В силу исключительного места Уложения 1607 г. в исследовательской па-
радигме российских историков в данной статье предпринята попытка осуще-
ствить формально-юридическое исследование Уложения 1607 г. — его лекси-
ки, терминологии, логики мышления законодателя — в сопоставлении с
другими указами конца XVI—начала XVII в. Указная практика Русского
государства XVI—XVII вв. изучена достаточно хорошо; можно сказать, что
указы составлялись по определенным формулярам, составными частями ко-
торых были: изложение сути дела и отсылка к нормам предыдущего законо-
дательства, подробное определение объектов применения закона и санкций
за его выполнение.1 В тексте указа использовались клишированные обороты
и устойчивая терминология. Таким образом, сопоставление текстов Уложе-
ния 1607 г. и других указов позволит сделать вывод или о незначительных
поновлениях в языке исследуемого документа или о существенных отличиях,
вырывающих этот акт из законотворческого контекста конца XVI—начала
XVII в.
* * *
Уложение 1607 г. было введено в научный оборот В. Н. Татищевым, кото-
рый и подготовил его к публикации вместе с Судебником 1550 г. и дополни-
99
тельными указами. Подлинная татищевская рукопись в настоящее время счи-
тается утраченной, и тексты подготовленных Татищевым законодательных
памятников известны только по спискам, сделанным в Академии наук в на-
чале 1750-х гг. В настоящее время известны два таких списка; в основу после-
дних академических публикаций положена рукопись, содержащая четвертую
редакцию подготовленных Татищевым законов.2 В 1986 г. вышло академи-
ческое издание Уложения 1607 г. в числе других законодательных актов вто-
рой половины XVI—первой половины XVII в.3 Издатели опубликовали текст
указа без комментариев Татищева. В рамках решения задачи, стоявшей пе-
ред публикаторами, авторы коллективного труда поступили корректно. Нам
же для решения нашей задачи необходимо комплексное изучение татищев-
ского текста — как источника, так и авторских комментариев. Поскольку
подлинный текст Уложения и даже подлинный текст Татищева до нас не дош-
ли, источником сведений об этом законодательном памятнике почти в рав-
ной степени являются и текст самого акта, и комментарии Татищева к нему.
В силу вышесказанного Уложение 1607 г. нами цитируется по публикации
1968 г.4
Методы работы Татищева над законодательными памятниками были весь-
ма далеки от совершенства. В. Н. Татищев считал необходимым сопровож-
дать текст указов постраничными авторскими примечаниями, включавши-
ми в себя размышления о целесообразности той или иной нормы права,
перекрестные ссылки на другие указы, пространные рассуждения о логике
мышления средневековых законодателей. Текст объемных указов Татищев
разбивал на параграфы, которые придавали фрагментам некое смысловое
единство. Каждый фрагмент сопровождался постраничным комментарием
Татищева. Представляется, что в татищевских примечаниях можно найти
ответы на многие вопросы, стоявшие перед исследователями Уложения 1607 г.
Как установлено И. И. Смирновым, текст Уложения 1607 г. скопировали
для Татищева с документа, хранившегося в Чердынском архиве. Список уложе-
ния вместе с другими двумя документами, полученными от казанского губерна-
тора князя Голицына, был выделен во введении Татищева в отдельную груп-
пу: «...Приобсчаю полученные в бытность мою в Казани от любомудраго и
хвалы достойнаго бывшего губернатора князя Сергиа Голицына писмо царя
Ивана Василиевича к Гурию архиепископу казанскому да соборное уложе-
ние царя Бориса, из Чердынской архивы — закон царя Василиа Шуйского».5
Комплекс документов Чердынской воеводской избы хранится в Архиве СПб
ФИРИ РАН (Ф. 122), а наиболее ценные материалы этого собрания были опуб-
ликованы в известных изданиях Археографической комиссии. В РГАДА до-
кументация Чердынской приказной избы представлена фрагментарно. Тем
не менее некоторые документы начала XVII в. дошли до нашего времени. В
первую очередь следует отметить фрагмент грамоты от 12 октября 1597 г. в
Пермь Великую В. П. Головину о строительстве города на реке Туре.6 Кроме
того, до нас дошли приходно-расходные книги денежной казны Чердынской
земской избы 1614—1617 гг.7 Таким образом, ничего невероятного в факте
обнаружения уникального документа начала XVII в. в далекой Чердыни нет.
Три акта, скопированные Татищевым и известные только по его рукопи-
сям, не вызывали полного доверия у историков. Сомнения в их достоверности
100
резюмировал С. Ф. Платонов, заявивший, что «все три документа, резко от-
личаясь от предшествующих статей татищевского издания, оказываются или
подложными, или испорченными». Правда, Платонов предположил, что текст
передает «с большими погрешностями» «действительно состоявшееся узако-
нение»8 . Находка И. И. Смирновым рукописного списка документа позволи-
ла ему сделать вывод, что список Уложения 9 марта 1607 г. «не имеет никакого
отношения к голицынским документам».9 Но, как совершенно справедливо
отметили комментаторы академического издания, точность передачи текста
Уложения нельзя считать доказанной, «поскольку сохранившаяся рукопись,
содержащая уложение 1607 г., также восходит к Татищеву, как и вызыва-
вшее сомнения стольких историков издание».10 Итак, историки, анализируя
Уложение, по-прежнему допускают наличие в его тексте более или менее зна-
чительных искажений. Исследование Уложения 1607 г. должно включать в
себя, во-первых, анализ его вводной части и, во-вторых, исследование нор-
мативной части по двум разделам: об основаниях прикрепления крестьян и о
сыске беглых и санкциях за их прием.
Вводная часть
Вводная часть Уложения у многих историков вызывала сомнения в под-
линности, и в комментарии Р. Б. Мюллер отметила, что язык этого раздела
документа был поновлен Татищевым «соответственно языку, бывшему в упот-
реблениив его время».11 Суть проблемы, однако, состоит не в том, чтобы зафик-
сировать случаи поновления. Как писал Ключевский, «позднейшему иссле-
дователю, связанному текстами и утратившему нить живых законодательных
преданий, не дано тех экзегетических вольностей, которыми пользовались
законодатели».12 Необходимо провести систематическое сопоставление лек-
сики и содержания документа с современными ему источниками. Если выяс-
нится, что сомнения в подлинности вызывает только язык, можно принять
версию о поновлений. Но если будет выяснена уникальность содержания до-
кумента, версию о его поновлений Татищевым придется отставить.
Уложение 1607 г. относится к числу наиболее значительных «приговоров»
законодательного порядка и было принято царем совместно с Думой и освя-
щенным собором. Как следует из введения, закон «приговорили» и «уложи-
ли» «царь, государь и великий князь Василий Ивановичь всеа Руси с отцом
своим патриархом Гермогеном, со всем освясченным собором и со своим царс-
ким сигклитом».13 Сам Татищев скептически относился к этому фрагменту
списка и в примечании писал: «Выше сие уже показано, что ни Соборы, ни
святые отцы о беглых говорить нужды не имели».14 Татищев имел весьма смут-
ное представление о законодательном процессе в России конца XVI—XVII в.
В 1572—1649 гг. по меньшей мере, восемь законов были приняты по пригово-
рам царя с освященным собором, и в их числе были соборные приговоры 1619 г.
о возвращении тяглецов на посады и 1649 г. об отмене урочных лет и при-
креплении крестьян.15 Термин «освясченный собор» не вызывает недоверия,
а орфографические особенности его написания вроде бы подтверждают вер-
сию о поновлений текста Татищевым.
101
Сложнее обстоит дело с термином «царский сигклит». Понятно, что в дан-
ном случае переписчик имел в виду синклит — греческое по происхождению
слово, обозначавшее высшее государственное учреждение Византийской им-
перии — Сенат. «Сенат (в Византии. — В. А.) подготавливал законодатель-
ные предложения, выполнял функции высшей судебной и апелляционной
инстанции, обсуждал вопросы внешней и внутренней политики византий-
ского государства».16 В русский язык термин «синклит» перешел из произве-
дений церковной литературы для обозначения, как полагает А. И. Копанев,
Боярской думы, но в законодательных памятниках он использовался чрезвы-
чайно редко.17 Во второй половине XVI—первой половине XVII в. лишь в
четырех законодательных актах Боярская дума названа синклитом. Два из
них — Соборные приговоры 1580 и 1584 гг. о монастырском землевладении—
готовила не только «светская рука», но и церковники. В данном случае ис-
пользование такого церковнославянизма, как «синклит», вполне объяснимо.
Два других случая требуют особого объяснения. Термины «сигклит» (в оди-
наковом написании) используются в Соборном приговоре 1604 г, о сборе слу-
жилых людей и в Соборном уложении 1607 г. о запрещении перехода кресть-
ян, которые известны исключительно в передаче Татищева.
Так называемый приговор 12 июня 1604 г. С. Ф. Платонов считал «сомни-
тельным по слогу и неверной дате».18 И. И. Смирнов считал, что текст приго-
вора сохранился в искаженном и неполном виде, но в целом доверял ему и
даже произвел вычисления количества даточных людей, которое могло выс-
тавить правительство Годунова.19 Р. Г. Скрынников не использует в своих
работах текст приговора, очевидно не считая его достоверным источником. В
академическом издании законодательных актов второй половины XVI—пер-
вой половины XVII в. и в монографии А. П. Павлова Соборный приговор
1604 г. расценивается как достоверный источник.20 Не претендуя на оконча-
тельное решение вопроса, попробуем выяснить правомерность употребления
термина «синклит» в приговоре 1604 г. и Уложении 1607 г. Во всех законода-
тельных актах, изданных от имени царя и Боярской думы, упоминаются «бо-
яре» или «все бояре». Эти же термины употребляются и в Соборных пригово-
рах 1580 и 1584 гг. одновременно с термином «синклит». «...Царь наш с своим
сыном царевичем князем Иваном, и с своими боляры, и со всем своим синкли-
том сотвори...»; «...царь и великий князь Федор Иванович, всеа Русин само-
держец. .. советоваху с отцом своим и богомольцем с преосвященным Деони-
сьем митрополитом, и со всем освященным собором, и со всеми бояры, и со всем
синклитом.. .»21
В соборных приговорах о монастырском землевладении термин «синклит»
используется и отдельно от выражения «свои бояре» или «все бояре». Но все
же, вопреки мнению А. И. Копанева, необходимо признать: законодатели в
приговорах 1580 и 1584 гг. использовали термин «синклит» не как синоним
Боярской думы, а как обозначение всех участников собора. Соборные приго-
воры 1580 и 1584 гг. дошли до нас в виде подлинных грамот, и их лексика,
безусловно, адекватна языку приказных и церковных кругов, из-под пера
которых вышли документы. В текстах Соборного приговора 1604 г. и Собор-
ного уложения 1607 г., сохранившихся в списках XVIII в., термин «сигклит»
используется явно как синоним Боярской думы. В данном случае мы сталки-
102
ваемся отнюдь не с «поновлением» документа в соответствии с языком XVIII в.,
а с попыткой переосмысления понятий конца XVI—начала XVII в. и с пред-
намеренной архаизацией документа. Пока невозможно сказать, кто — Тати-
щев или неизвестный переписчик — ввел в текст термины конца XVI в., ис-
пользованные в специфических источниках. Тот факт, что приговоры 1580 и
1584 гг. в новое время впервые были опубликованы в 1813 г., а до этого нахо-
дились в Царском архиве и Архиве Посольского приказа, наводит на мысль,
что автором или редактором Введения был все же Татищев.
Как следует из вводной части, царь со своим «сигклитом» слушал доклад
«Поместной избы бояр и дияков».22 Впервые в законодательных актах Поме-
стная изба упоминается в 1572 г. в приговоре Освященного собора и бояр от 9
октября 1572 г. об ограничении права распоряжения вотчинами; наиболее
раннее упоминание Поместной избы в частных актах относится к 1566/67 г 23
До середины XVII в. Поместный приказ ведал главным образом учетом поме-
стных и вотчинных земель, их описанием, отводом земель по окладу при пожа-
лованиях и продаже в вотчину. Указная книга Поместного приказа первой
половины XVII в. содержит указы и выписки из указов в период с 1572/73 г.
по 1648 г. Все 88 указов, выделенных составителями академического изда-
ния, посвящены исключительно вотчинным и поместным делам. В Указной
книге не упоминается Уложение 1607 г., но в этом нет ничего удивительного,
потому что указы, вышедшие из канцелярии Поместного приказа до 1626 г.,
сохранились фрагментарно.
Гораздо большее значение имеет другой факт. Начиная с 1637 г. царь с
боярами издал ряд указов, посвященных сыску беглых. С 1646 г. в указах о
прикреплении и сыске крестьян упоминается Поместный приказ. Но ни один
из указов о прикреплении крестьян не нашел отражения в Указной книге
Поместного приказа. Этот факт позволяет поставить вопрос о компетенции
Поместного приказа. В. И. Корецкий не сомневался в авторстве «бояр и дья-
ков», «руководства» Поместного приказа при составлении Уложения 1607 г.24
Не сомневался он и в том, что дела о незаконном вывозе крестьян находились
в компетенции Поместного приказа. Цитируя указную грамоту Шуйского в
Новгород от 28 июля 1610 г., исследователь сфокусировал внимание на крес-
тьянах и бобылях, живших в спорном поместье.25 Между тем указная грамо-
та 1610 г. посвящена укреплению прав вдовы помещика на владение прожи-
точным поместьем. Поскольку такие мероприятия, как отвод земель по окладу
и выделение части поместья на прожиток, были функцией Поместного прика-
за, его дьякам пришлось решать дела и о спорных крестьянах и бобылях. Но
это было явное осложнение судебного дела сопутствующими обстоятельства-
ми. В послесмутное время (1613—1619) сыском крестьян в городах Засечной
черты занимался Белгородский стол Разрядного приказа.26 В Белозерском
уезде в 1615 г. сыск крестьян осуществлял Приказ Большого Дворца.27
Закрепление крестьян за владельцами и сыск беглых вошли в компетен-
цию Поместного приказа лишь в 1646 г. с началом валовой переписи. Указ о
составлении новых переписных книг и укреплении по ним крестьян без уроч-
ных лет был подготовлен в Поместном приказе и вышел не позднее февраля
1646 г. Но даже в этом указе Поместный приказ не является единственным
учреждением, ведающим записью вольных людей за частными землевладель-
цу
цами. Впоследствии указ 1646 г, стал основой ст. 20 гл. XI Соборного уложе-
ния. Как отмечает А. Г. Маньков, «компетенция Поместного приказа распро-
странялась на территорию центра и юга государства, исключая новгород-
ские и псковские земли, подлежавшие юрисдикции приказных изб Новгорода
и Пскова, и территорию, подведомственную приказу Казанского дворца с
центром в Казани».28
Массовый сыск беглых крестьян Поместный приказ проводил не ранее чем
с середины XVII в.: первый указ, посвященный сыску беглых, в книге Помест-
ного приказа 1667 г. датирован 1658 г.29 Делопроизводство, касающееся сыс-
ка беглых и сделок на крестьян, перешло в ведение Поместного приказа еще
позднее. До 1675 г. регистрация актов возврата беглых и других сделок осу-
ществлялась в Холопьем приказе. Лишь в октябре 1675 г. вышел указ, по
которому запись крепостных документов и купчих на крестьян должна была
производиться в Поместном приказе.30 Таким образом, предположив, что уже
в 1607 г. Поместная изба занималась сыском беглых, а ее дьяки действитель-
но готовили доклад для принятия Уложения, В. И. Корецкий экстраполиро-
вал ситуацию второй половины XVII в. на его начало.
Необходимость издания указа о крестьянах во введении мотивирована не
только «ябедами» и насилиями над «немощными», но и «кромолами». Иссле-
дователи не ставили под сомнение правомерность употребления этого терми-
на в Уложении 1607 г. В. И. Корецкий, производивший сопоставление текста
Введения с комментариями Татищева к статьям изданного им Судебника
1550 г., не обратил внимания именно на слово «кромолы», хотя употребление
других выражений он анализировал.31 Между тем значение термина «кро-
мола» настолько определенно, что это выражение совершенно выпадает из
контекста. В «Словаре русского языка XI—XVII вв.» приведен далеко не пол-
ный перечень значений этого слова. Опираясь на памятники письменности
церковного происхождения (агиографические источники, летописи), авторы
определили такие значения термина «кромола», как мятеж, бунт, волнение,
смута, вражда, распря, междоусобица, злой умысел, казни, коварство.32 В
данном перечне отсутствует одно важнейшее значение термина «кромола» —
государственное преступление, в состав которого входила измена или про-
тиводействие верховной власти. Именно в таком значении в судебниках
1497 г. (ст. 9) и 1550 г. (ст. 61) употребляется производное от термина — слово
«коромольник».
Термин «кромола» во второй половине XVI—первой половине XVII в. по-
чти вышел из употребления в деловой письменности. С 1562 г. фиксируется и
входит в употребление термин «измена». В академическом издании законо-
дательных актов термин «кромола» зафиксирован лишь в двух документах,
и оба известны только в передаче Татищева. Первый из этих актов — приго-
вор 12 марта 1582 г. о лжесвидетельстве. В приговоре 1582 г. выражение «кро-
мола» употребляется в двух значениях, которые также не нашли отражения в
«Словаре русского языка XI—XVII вв.»: в значении доноса и ложного обви-
нения и в значении государственного преступления.33 Нам не известно о дру-
гих случаях употребления термина «кромола» в значении «донос» в памят-
никах права, В то же время выражение «кромола» именно в этом значении
встречается в источниках церковного происхождения: в одном документе
104
1684 г. некий монах характеризуется как «всяким крамолам великий состав-
щик».34 Таким образом, мы констатируем уникальность употребления тер-
мина «кромола» в памятниках деловой письменности второй половины XVI—
XVII в.
В целом Введение, согласно замыслу составителей Уложения, представля-
ет собой историческую справку, составленную якобы в Поместной избе для
доклада перед царем и боярами. Во второй половине XVII в. наиболее под-
робная справка была составлена при подготовке наказа сыщикам беглых
крестьян и холопов 2 марта 1683 г. В докладе была изложена краткая история
сыска беглых в 50—70-х гг. XVII в.: упомянуты указы 1665 и 1682 гг. и изло-
жено их содержание. Таким образом, историческая справка наказа сыщикам
1683 г. предельно конкретна по своему содержанию. В отличие от нее истори-
ческая справка Уложения 1607 г. напоминает фрагмент летописи. Наряду с
предельно общими характеристиками царских указов во Введении представ-
лены оценки крестьянской политики правительств рубежа XVI—XVII вв.
Представляется, что такой уровень обобщения исторического опыта был не-
мыслим в начале XVII в., а самое главное, неуместен в тексте законодатель-
ного акта. Таким образом, уникальность лексики и терминологии вводной
части Уложения, а также особенности его структуры приводят к выводу об
искусственно сложившемся составе лексики Введения. Вводная часть Уложе-
ния 1607 г. представляет собой умелую компиляцию из законодательных и
нарративных памятников XVI—XVII вв., выполненную Татищевым или его
корреспондентами, собиравшими древние рукописи.
Об основаниях прикрепления крестьян
Из историков XIX в. наиболее решительно отрицал достоверность Уложе-
ния И. Д. Беляев, который заявлял, что в нем «патриаршие, святительские и
монастырские села приравнены к одному разряду с дворцовыми и черными
волостьми», что свидетельствует, как считал Беляев, о заимствовании данно-
го положения из указов XVIII в.35 В XVII в., полагал Беляев, патриаршие,
святительские и монастырские села считались в одном разряде с частными
вотчинами. Данное замечание Беляева отводится достаточно легко: в Уло-
жении церковные владения разных разрядов не приравнены к дворцовым и
черным, а перечисляются среди тех, волостели и старосты которых были ответ-
ственны за прием беглых. «А примут коего холопа, или крестьянина, или женку
в царевы и великого князя села, или волости, или в черные волости, или в па-
триарши, и святителские, и монастырские села...»36 Другой скептик, М. П. По-
годин, находил сомнительным запрет перехода крестьян за последние 15 лет,
который противоречил указам 1601, 1602 и 1606 гг., разрешавшим вывоз и
переходы.37 Представляется, однако, что Уложение Василия Шуйского мог-
ло отменить имевшие временный характер указы, разрешавшие частичный
переход крестьян. Логично заключить, что, коль скоро указы Годунова 1601
и 1602 гг. подверглись критике во Введении Уложения 1607 г., они вполне
могли быть признаны нелегитимными новым правительством. Куда более се-
рьезные сомнения вызывают другие положения закона Василия Шуйского.
105
Лишь в заключительном абзаце Уложения 1607 г. упомянуты некоторые
разряды землевладения: «царевы и великого князя села, или волости, или в
черные волости, или в патриарши, и святителские, и монастырские села...» И
в данном перечне, и в тексте закона в целом вообще не упоминаются владе-
ния служилых людей. Уложение Василия Шуйского оперирует абстрактным
понятием «крестьянин» безотносительно к статусу земель, на которых он про-
живает. Владельцы земель, с которых вышли крестьяне, в Уложении 1607 г.
тоже анонимны. Крестьянам предписывается быть «за теми, за кем писаны»,
крестьяне выходят «за кого иного», челобитные подаются «на тех, кто их дер-
жит», записывать их в книги предписывается «за тем, за кем они ныне жи-
вут». Подобное выражение нормы права применительно к крестьянам в зако-
нодательстве XVI—XVII вв. было невозможно. Во всех законах о крестьянах,
изданных с 1597 по 1649 г., категории крестьян, на которых распространяет-
ся данный закон, конкретно определены.
В указе 24 ноября 1597 г. говорится о крестьянах, которые выбегают «из-
за бояр, из-за дворян, и из-за приказных людей, и из-за детей боярских, и из-за
всяких людей изс поместей, и из вотчин, и из потриарховых, и из митрополичь-
их, и из-за владычних, и из-за монастырьских вотчин...».38 Подробный пе-
речень владений, из которых выбежали крестьяне, пять раз приведен в тексте
указа 1597 г. Еще более пространно категории крестьян перечисляются в ука-
зах 1601—1602 гг. о разрешении вывоза крестьян служилыми людьми. Менее
подробный список разрядов землевладения приведен в указе 1 февраля 1606 г.,
но и там перечислены крестьяне, бежавшие «в государевы, и дворцовые села
(и в черные волости и за помещиков), и за вотчинников».39 Обозначены кате-
гории землевладельцев, за которыми живут беглые, и в указе 10 марта 1615 г.
Троице-Сергиеву монастырю: «...за бояры, и за околничими, и за дворяны, и
за детми боярскими, и за всякими людми...».40 Дважды повторяется перечень
разрядов крестьянского населения в указе 20 февраля 1637 г. о сыске беглых
крестьян, принадлежавших служилым людям; «...за митрополиты, и за архи-
епискупы, и за монастыри, и за московских всяких чинов силных людей...».41
Подробнейшее перечисление категорий землевладения дано в указе 23
июля 1641 г. об установлении 10-летней давности для сыска беглых. Крестьян
предписывается отдавать «...из ево государевых дворцовых сел и из черных
волостей...», «...также из-за патриарха, и из-за митрополитов, из-за монас-
тырей, и из-за бояр, и из-за околничих, из-за думных людей, из-за столни-
ков, из-за стряпчих, из-за дворян московских, из-за дияков, из-за дворовых и
всяких чинов московских людей, и из-за городовых дворян и детей боярских,
и из-за иноземцов, и из-за вдов, и из-за недорослей...».42 Подобный перечень
представлен в 1-й и 2-й ст. гл. XI Соборного уложения 1649 г. Даже в текстах
наказа сыщикам беглых 2 марта 1683 г. и в указе Петра I о сыске беглых лю-
дей 5 апреля 1707 г. перечислены категории землевладельцев. Проведенное
сопоставление красноречиво свидетельствует о несоответствии формулировок
Уложения Василия Шуйского формулам действовавшего в конце XVI—на-
чале XVII в. законодательства о сыске крестьян.
В Уложении 1607 г. описана процедура возвращения беглых крестьян. «А
будет крестьяне вышли за кого инаго, и в том есть на крестьян тех, или на тех,
кто их держит, челобитье, и те дела не вершены, или кто сентября по 1 число
106
сего года будет бить челом, и тех крестьян отдавати по тем книгам с женами,
и детми, и со всеми их животы тем, за кем они писаны, до сроку Рожества
Христова 116 году без пожилаго; а не отдаст кто на тот срок, ино на нем бра-
ти за приим и пожилое по сему уложению».43 В данной норме обращают на
себя внимание два момента. Исследователи не обращали внимания на явную
модернизацию даты, обозначающей конечный срок подачи челобитной: «сен-
тября по 1 число сего года». Поскольку новый год в России начинался именно
1 сентября, то для законодателя, составлявшего указ 9 марта, дата 1 сентября
должна была быть датой следующего, а не «сего» года. Употребить такую
датировку мог только человек, живший после реформы летоисчисления Пет-
ра I— в XVIII в.
Второй сомнительный момент в данной статье — это беспрецедентно слож-
ный механизм возврата беглых крестьян прежним владельцам. Конечный срок
подачи челобитных отодвигался на полгода — до 1 сентября 1607 г. В случае
подачи челобитной новый владелец должен был вернуть крестьянина до 25
декабря 1607 г. — тогда он не подлежал штрафным санкциям. Если крестья-
нина возвращали после 25 декабря, штрафные санкции против нарушивше-
го закон землевладельца следовали в полном объеме. Ни в одном из законов о
прикреплении крестьян XVI—XVII вв. нет подобной детальной регламента-
ции процедуры возврата беглых. В тексте указа о праве иска о крестьянах 24
ноября 1597 г. не указана точная дата, от которой отсчитывается пятилет-
ний срок подачи исковых челобитных. Определение «до нынешнего 106-го
году» касается выбежавших крестьян и предполагает, что искомые пять лет
отсчитываются от дня выхода царского указа — 24 ноября.44
В указах Бориса Годунова 1601—1602 гг. о разрешении вывоза крестьян
служилыми людьми также не фигурируют точные даты. Законодатель огра-
ничился указанием на Юрьев день, «да после Юрьева дни две недели», как
на время вывоза крестьян. В указе 1606 г. о возвращении беглых крестьян пя-
тилетняя исковая давность также, очевидно, отсчитывается со дня выхода ука-
за — 1 февраля. Впервые в законодательной практике отличная от дня выхо-
да закона дата отсчета исковой давности — 1 сентября — была упомянута в
указе 10 марта 1615 г. об 11-летнем сроке вывоза беглых крестьян Троицкого
монастыря. Но и в указе 1615 г. технология возврата крестьян не была столь
сложной и не предполагала отдельных сроков подачи челобитных и возвра-
щения беглых.45
Не предполагалось отсчитывать исковую давность с какого-либо отдель-
ного дня в указах 20 февраля 1637 г., посвященных сыску беглых крестьян
Замосковных и Украинных городов. В статейном списке от 23 июля 1641 г.
датой отсчета исковой давности (15- и 10-летней) также является день выхода
указа. К этому времени уровень законодательной деятельности был уже до-
вольно высок. И тем не менее в указе 1641 г., равно как и в указе 19 октября
1645 г., отсутствует детально разработанная процедура возврата беглых. Со
дня выхода приговора 2 января 1649 г. вступило в силу постановление «об
отдаче из бегов» крестьян и бобылей. Таким образом, на протяжении 40 лет
вплоть до окончательного прикрепления крестьян российское законодатель-
ство не знало столь сложной процедуры возврата беглых, как зафиксирован-
ная в нормах Уложения 1607 г.
107
Аналогичные нормы можно обнаружить в весьма позднем документе —
указе Петра I от 7 апреля 1707 г. «...тех беглых людей и крестьян с женами и с
детьми и с их животы отвозить к прежним помещикам и вотчинникам, откуда
кто бежал, с вышеписанного указа в полгода. А буде кто тех беглых людей и
крестьян, с того числа в полгода, в те места не отвезут: и у тех людей полови-
на поместий их и вотчин взято будет на него великого государя, а другая
половина отдана будет тем, чьи беглые люди и крестьяне явятся».46 Суровая
санкция петровского указа о конфискации вотчин нами в данный момент не
рассматривается, а вот полугодовой срок возвращения беглых явно анало-
гичен вышеописанному постановлению Уложения 1607 г.
По Уложению 1607 г. основанием прикрепления крестьянина является за-
пись «в книгах 101-го году». Общеизвестно, что в 1592—1593 гг. в России не
производились валовые переписи. По мнению А. П. Павлова, «перепись зе-
мель конца XVI в. не носила такого всеобъемлющего характера, как принято
считать в литературе, и значительная часть территории страны в тот период
либо не была описана вообще, либо описана неполно». А. П. Павлов дока-
зал, что общее описание в 1580—1590-х гг. проходило лишь в 32 уездах поме-
стно-вотчинного землевладения, охватив лишь четверть уездов страны.47 Не
могут быть эти годы и временем окончания переписи — большинство описа-
ний были завершены к концу 1580-х гг.; да и в практике писцового дела не
было прецедента, чтобы целая генерация писцовых книг получала наимено-
вание по дате окончания переписи. В. И. Корецкий предположил, что под
«книгами 101 году» законодатель понимал все правительственные докумен-
ты, в которых устанавливается связь крестьян с тем или иным владением: пис-
цовые, отказные, отдельные книги, и даже ввозные и послушные грамоты.48
В. М. Панеях не принял толкования Корецкого и предположил, что ссыл-
ка на «книги 101 году» — это позднейшая вставка.49 И действительно, пони-
мание «книг» как совокупности документации, связанной с правом земле-
владения, не имеет аналогов в российском законодательстве XVII в. и не
подтверждается делопроизводством Поместного приказа. В основе любого
официального документа на поместье, будь то отказная, отдельная книга или
ввозная грамота, лежала выпись из писцовых книг. Стало быть, мы вновь
возвращаемся к проблеме наименования кадастра в законодательном памят-
нике. Могли ли приказные чиновники назвать писцовые книги валового
описания 1580-х гг. «книгами 101-го году»? Для ответа на этот вопрос необ-
ходимо обратиться к практике наименования кадастров в приказном дело-
производстве XVI—XVII в.
В источниках XVI в. известны случаи датирования кадастров одним го-
дом, например «приправочные книги 7059 г.». Но приправочные и дозорные
книги составлялись действительно в течение одного года. Впервые в законо-
дательных актах о кадастре как основании крепости упоминается в указе о
составлении переписных книг, изданном не позднее февраля 1646 г. Посколь-
ку указ вышел накануне переписи, переписные книги, упоминаемые в указе,
не имеют даты: укреплять крестьян и бобылей без урочных лет предписывает-
ся «по тем переписным книгам». В данном случае датировка книг была бы и
преждевременной, и излишней. Валовые писцовые описания, в том числе опи-
сание 1580-х гг., длились по семь-десять лет, и их материалы не могли имено-
108
ваться книгами конкретного года. Только переписные книги, требовавшие
меньших затрат времени, стали составляться в течение одного-двух лет. И
только подворные кадастры 1646 и 1678 гг. в делопроизводстве XVH в. стали
именоваться «книгами 154 и 186 году». Сопоставимое с данными наименова-
ниями определение «книги 101 году» неорганично для делопроизводства нача-
ла XVII в. Представляется, что такие аналогии свидетельствуют о влиянии
делопроизводства середины XVII в. на стиль и содержание Уложения 1607 г.
Если судить по комментируемому нами закону, то напрашивается вывод
об особых основаниях прикрепления для крестьянских жен и дочерей. «А по-
бежит женка, или вдова, или девка в чужую отчину и выдет замуж, и того
крестьянина, который женится на чужей женке, отдати тому, чья женка, со
всеми его животы и з детми, кои от тоя беглыя родились; а буде у того кресть-
янина дети есть от первой жены, и до тех дела нет, с мачихою не отдавать; а
буде они малы, то пустити с отцом, доколе кому минет от роду 15 лет». Смысл
закона предельно ясен: Уложение предписывает отдавать владельцу беглых
крестьянок, вышедших замуж в бегах, а также их мужей и детей, исключая
детей мужа от первого брака. В законодательстве первой половины XVII в.
аналогов данной норме нет. Впервые после 1607 г. подобные правовые нор-
мы появились только в Соборном уложении 1649 г., где проблеме беглых кре-
стьянских жен, дочерей и вдов были посвящены ст. 12—16 гл. XI.
В статьях Уложения 1649 г. дана пространная трактовка проблемы воз-
вращения беглых женщин. В ст. 12—14 речь идет о «крестьянской дочери дев-
ке», а в ст. 15—16 — о «крестьянке вдове». Основанием прикрепления кресть-
янских дочерей был, видимо, факт их рождения в вотчине или поместье,
устанавливавшийся в ходе сыска. В отличие от крестьянских дочерей кресть-
янки-вдовы возвращались законным владельцам по факту записи их прежних
мужей «за тем, из-за кого она вышла... в писцовых или в отделных книгах и
в выписях или в ыных каких крепостях во крестьянех или в бобылях». В дан-
ном случае совершенно понятно, как разрешались судебные споры о возвра-
те беглых — на основании данных писцовых книг, где были зафиксированы
мужья крестьянок. В ст. 16 рассматривается и альтернативный случай, когда
прежний муж беглой вдовы не был записан в писцовых и переписных кни-
гах. «А будет первой муж тое вдовы за тем, из за кого она выбежит, в писцо-
вых и в переписных книгах и в ыных каких крепостях не написан, и той вдо-
ве жити за тем, за чьего она человека или за крестьянина замуж выдет».50
Комментатор ст. 12—16 Соборного уложения совершенно основательно отме-
тил их как новые и подтвердил мнение Н. П. Загоскина о принятии данных
статей на Земском соборе 1648 г.51
При сравнении ст. 12—16 Уложения 1649 г. с постановлением о беглых кре-
стьянских дочерях и женах Уложения 1607 г. их сходство настолько очевидно,
что имеет смысл предполагать заимствование. Какая из норм сложилась пер-
воначально, послужив материалом для заимствования? Содержательный и
лексический анализ нормы Уложения 1607 г. о беглых крестьянских вдовах и
дочерях дает основание говорить о противоречивости и неполноте данного
постановления. Норма выглядит как конспективный, сокращенный пере-
сказ развернутых постановлений Соборного уложения 1649 г. Итак, осно-
вания прикрепления крестьян, изложенные в Уложении Василия Шуйского,
109
явно вырывают этот акт из всего контекста закрепостительной политики пер-
вой половины XVII в. Такие нормы, как 15-летний сыск крестьян, смешение
беглых и вывезенных крестьян, а также сложная процедура возврата беглых,
не находят соответствия в современном Уложению 1607 г. кодифициро-
ванном законодательстве. Другие постановления прочитываются как пере-
осмысленные положения более позднего законодательства, включая Собор-
ное уложение 1649 г. и указы Петра I, а также приказного делопроизводства
XVII в.
О сыске беглых и санкциях за их прием
Исследователи полагают, что Уложение Василия Шуйского ввело беспре-
цедентные для законодательства начала XVII в. штрафные санкции за прием
бегль’х. «А буде которые отныне, из-за кого вышед, перейдут к иному кому
бы то ни было, и тот, к кому придет, примет противо сего нашего соборнаго
уложения, и у того, крестьянина взяв, перевести ему со всеми того крестьяни-
на пожитки откуду он перебежал, а двор, если тот крестьянин строил, запла-
тите чего судит, а двора не возити; да с него же на царя государя за то, что
принял противо уложения, доправити 10 рублев: не принимай чужого; да с
него же за пожилое тому, чей крестьянин, за двор за всякой год по три рубли,
а за холостого тоже за год по три рубли».52 Вплоть до Соборного уложения
1649 г. российские законодательные кодексы не предусматривали наказания
за прием беглых.
Однако в приказной документации, особенно в уставных грамотах, преду-
сматривались санкции за прием беглых. В уставной грамоте солеварам Морев-
ской волости, находившейся в Деревской пятине, предусматривалось взима-
ние заповеди в размере 10 рублей с Слободчиков, принявших тяглеца из другой
солеваренной слободы, но эту норму следует рассматривать как экстраорди-
нарную.53 В предшествующем Уложению Василия Шуйского законодатель-
стве совершенно иначе понималось пожилое. Выплата пожилого — одна из
традиционных правовых норм, которая сопровождала процедуру крестьян-
ского «отказа» и впервые была зафиксирована в Судебнике 1497 г. По Су-
дебнику 1550 г. пожилое выплачивалось в максимальном размере 1 рубля и 2
алтын, если двор стоял «в поле», и в размере полтины и 2 алтын, если двор сто-
ял «в лесех».
По указам 1601 и 1602 гг. о разрешении вывоза крестьян служилыми людь-
ми пожилое взималось независимо от местности и времени проживания в дан-
ном дворе и составляло 1 рубль 6 алтын. В реальности, однако, пожилое взи-
малось в гораздо большем размере. Так, в челобитной 1555 г. черносошные
крестьяне Пусторжевского уезда жаловались на помещиков, которые «кре-
стьян де из-за себя не выпущают, да поймав де их мучат, и грабят, и в железа
куют, и пожилое де емлют на них не по Судебнику, рублев по пяти и по деся-
ти».54 Почти одновременно с принятием Судебника фактический размер по-
жилого в 5—10 раз превышал норму, установленную в кодексе. В данном слу-
чае законодательство сильно отставало от жизни, и только через 100 лет норма
о пожилом приблизилась к его реальным размерам.
ио
Уложение Василия Шуйского устанавливает размер пожилого в размере 3
рублей за каждый год, прожитый у нового владельца. Кроме того, с него взыс-
кивалась стоимость двора, построенного беглым на новом участке. Таким
образом, пожилое в Уложении 1607 г. — это возмещение убытков, которые
нес законный владелец от временного отсутствия крестьянина. По смыслу и
форме пожилое Уложения Василия Шуйского больше напоминает штрафные
санкции последующего законодательства. По ст. 10 гл. XI Уложения предпи-
сывалось «на тех, за кем (беглые. — В. Л.) учнут жить, за государевы подати
и за помещиковы доходы взять за каждого крестьянина по десяти рублев на
год...».55 Норма Соборного уложения с некоторыми изменениями была по-
вторена в указе от 3 января 1683 г. и в наказе сыщикам от 2 марта 1683 г.
«А ныне великие государи указали и бояре приговорили: помещиковых и
вотчинниковых прикащиков кнутом не бить, а имать пожилые деньги на
помещиках их и на вотчинниках, и на той деревне, где-то беглые люди и
крестьяне жили. Которых беглых людей и крестьян и бобылей принимали до
170 году, и за тех беглых людей и крестьян править по десяти рублев на
год...»56 Безусловно, разница в положениях законов 1607, 1649 и 1683 гг.
налицо. Основное отличие Уложения 1607 г. — это экстраординарный штраф
размером 10 рублей, взимавшийся с землевладельца за незаконный прием бег-
лого, в то время как в Соборном уложении 1649 г. и законах 1683 г. десяти-
рублевый штраф взимался за каждый год проживания в чужом владении.
Таким образом, в целом комплекс санкций Уложения Василия Шуйского
за прием беглых больше похож именно на законодательство о беглых 40—
80-х гг. XVII в.
Наиболее подозрительным И. Д. Беляеву казалось то положение закона,
где говорилось об ответственности представителей администрации за «при-
шлых» людей: «а в городех наместником, воеводам и судиам, и дьяком и вся-
ким приказным людем наведыватися во всем их въезде от старост и сотских и
свясченников: нет ли где пришлых вновь». Беляев полагал, что это постанов-
ление «прямо взято из указов Петра I, который даже назначал наказание
старостам, сотским и священникам, ежели они будут скрывать пришлых лю-
дей».57 В данном случае исследователь был не совсем точен. Наказание по-
садским, ямским и земским старостам, а также приказчикам вотчин и помес-
тий, в которых принимали беглых, было предусмотрено еще указом 13 сентября
1661 г.58 Наказание кнутом старост и приказчиков по указу 1661 г. вполне
соотносится с торговой казнью, которой подвергался «подговорщик» по Уло-
жению Василия Шуйского.
Лишь отчасти наблюдение Беляева верно: положение закона 1607 г. о том,
что наместники и воеводы должны «наведываться... во всем их въезде от ста-
рост... нет ли где пришлых», не имеет аналогов в кодифицированном законо-
дательстве XVII в. Но в почти одновременной уложению 1607 г. указной гра-
моте на Белоозеро 1615 г. содержится аналогичное предписание воеводе:
«велели во всех городех троецких крестьян из-за всяких людей, сыскивая доп-
ряма, вывозити вам, воеводам и дьяком нашим и приказным людем.. ,»59 Сход-
ное положение было воспроизведено в именном указе Петра I от 5 апреля 1707 г.
«Для того сыска в уезды воеводам ездить самим, и сверх сказок помещиков и
вотчинников и приказчиков и старост, которые до сего числа дали и которые
Ш
не дали, тех же сел и деревень выбрав из крестьян по пяти и по шти, а в боль-
ших по десяти и по пятнадцати человек добрых и знатных и о вышеписанных
беглых людях и крестьянах взять у них сказки по Евангельской заповеди и
под опасением смертной казни».60 Расхождения в деталях между Уложением
Василия Шуйского, указной грамотой Михаила Романова и петровским за-
конодательством очевидны, но основной смысл законов, которые разделяют
100 лет, тождественен.
* * *
Проведенный нами систематический постатейный анализ законодатель-
ного акта должен сопровождаться исследованием правительственной поли-
тики по крестьянскому вопросу в начале XVII в. До настоящего времени наи-
более основательную попытку проверить норму права в действии предпринял
В. Д. Назаров. Проанализировав указную грамоту Василия Шуйского 16
февраля 1608 г., В. Д. Назаров сделал вывод о том, что «правовым основани-
ем для челобитья и грамоты являлись нормы Уложения 9 марта 1607 г. и преж-
де всего срок сыска крестьян — 15 лет... а не 5 лет, как это было по указу 24
ноября 1597 г.».61
Думается, что текст документа, исследованного В. Д. Назаровым, дает
основания для взаимоисключающих суждений. Во-первых, 15-летний срок
сыска в грамоте не указан, а сказано лишь, что двое крестьян Ферапонтова
монастыря сбежали в ПО г., а один — в 113 г. Срок пребывания в бегах для
первых двух составлял всего 5,5—6,5 лет, но в грамоте не указано время по-
дачи челобитной старцем Ферапонтова монастыря или время начала действий
по возвращению крестьян. Возможно, монастырские власти подали челобит-
ную до истечения 5-летнего срока со времени бегства крестьян, например в
январе—августе 1607 г. Если дело было «засужено» в январе—августе 1607 г.
и если крестьяне бежали в январе—августе 1602 (7110) г., то пятилетний срок
подачи челобитных со времени бегства был выдержан в полном соответствии
с законом 24 ноября 1597 г. Значит, приходится признать, что явных следов
действия Уложения 1607 г. в источниках первой половины XVII в, нет.
Таким образом, в ходе формально-юридического исследования Уложения
1607 г. в его тексте выявились значительные расхождения с современным ко-
дифицированным законодательством. Уникальные для законодательных ак-
тов термины «сигклит» и «кромолы», как представляется, свидетельствуют
об искусственно сложившемся составе лексики вводной части Уложения. Ссыл-
ка на доклад «Поместной избы бояр и диаков» и наименование писцовых
книг конца XVI в, по аналогии с переписными книгами XVII в. («книги 101
году») обнаруживают зависимость редактора Уложения от хорошо знакомо-
го ему делопроизводства XVII в, О том же свидетельствуют текстуальные со-
впадения с Соборным уложением 1649 г., в том числе — аналогичное Уложе-
нию 1649 г. понимание пожилого. Модернизация конечного срока подачи
челобитных (1 сентября «сего года»), искусственно выстроенная усложнен-
ная процедура возврата беглых прежним владельцам, экстраординарный
штраф за прием беглых обнаруживают в редакторе Уложения 1607 г. челове-
ка XVIII в.
112
В то же время в тексте Уложения 1607 г. наличествуют труднообъяснимые в
рамках сложившейся концепции нормы права: сыск беглых под руководством
местных воевод и приказных людей и отсутствие упоминания земель служи-
лых людей в перечне разрядов землевладения. Наконец, само обнаружение
текста Соборного уложения 1607 г. в архиве Чердынской приказной избы
вызывает закономерный вопрос: почему закон Шуйского, регулировавший
взаимоотношения между землевладельцами и крестьянами, отложился имен-
но в административном центре Пермской земли, где не существовало феодаль-
ного землевладения в его классическом для центра России виде? В отечествен-
ной историографии вышеперечисленные проблемы поставлены не были. И
скептики, и исследователи, безусловно доверявшие тексту Уложения, рассматри-
вали закон Шуйского как своеобразный итог закрепостительных мероприя-
тий конца XVI—начала XVII в. и результат обобщения предыдущей законода-
тельной практики. Очевидно, что в рамках сложившейся исследовательской
парадигмы объяснить эти противоречия невозможно. Таким образом, возни-
кает необходимость пересмотра традиционных представлений о начальном
этапе закрепощения в России.
В свете вышеизложенного проясняются противоречия и загадки Уложения
Василия Шуйского 9 марта 1607 г. Отсутствие в тексте Уложения упоминания
земель служилых людей, само местонахождение этого документа в архиве да-
лекой Чердыни заставляют предположить, что в руках у Татищева был дефект-
ный подлинник или список указной грамоты, отправленной из московского
приказа воеводе в Чердынь или другой город северо-востока России. Указная
грамота содержала ссылки на некое «уложение» и предписание осуществить
сыск и вернуть на старые места сошедших посадских людей, а также дворцо-
вых и черносошных крестьян. Возможно, в грамоте содержалась норма о 15-лет-
нем сыске беглых крестьян. Правительство Василия Шуйского весной 1607 г.
остро нуждалось в финансовой поддержке, поэтому понятен его интерес именно
к торгово-промышленным общинам северо-востока России — одного из не-
многих районов, которые находились под безусловным контролем Москвы.
Для Татищева главный интерес грамоты состоял в том, что в ней предла-
гался жесткий механизм возврата тяглых людей, их сыск под руководством
воевод и дьяков. В. Н. Татищев, как ему казалось, осуществил реконструк-
цию недошедшего Уложения, распространив его действие на все категории
крестьян, а главное, имея в виду крестьян помещичьих. Смысловые лакуны
Татищев заполнил хорошо известными ему нормами права XVII в. Такая
интерпретация процесса работы Татищева над источниками не должна ка-
заться странной в силу двух обстоятельств.
Во-первых, Татищев по роду своих интеллектуальных занятий был не
только историком, но еще и правоведом. Среди его бумаг сохранилось пись-
мо И. Д. Шумахеру от 14 февраля 1750 г., отправленное за полгода до кончи-
ны. Его можно рассматривать как своего рода ключ к шифру Уложения 1607 г.
В письме Татищев дает характеристику «безразумно сложенным» законам,
которые «вредны и вскоре сами собою разоряются о сочинителям поношение
оставляют». Так Татищев объяснил свои занятия правоведением, которые, в
сущности, лежали в русле предпринимавшихся правительством усилий по
совершенствованию законодательства.
113
Татищев занимался составлением некоего свода законов, который объ-
единял бы Соборное уложение 1649 г. и новоуказные статьи. Из письма следу-
ет, что в 1748 г. Татищев «вознамерился печатное Уложение с последовавши-
ми указы свести, оные иным порядком сочинить, каждое довода из правил
морали и политики, согласуя все равных обстоятельств единому основанию,
хотя в разных главах которого немало было сочинил».62 Из дальнейшего
изложения ясно, что Татищев уничтожил составленный им свод. Важно под-
черкнуть, что историк был первоклассным знатоком права XVII в., влияние
многих норм которого явно прослеживается в тексте Уложения 1607 г.
Во-вторых, сборник, в котором помещается список Уложения 1607 г., пред-
ставляет собой сложный по составу источник, где представлены не только
списки указов, но и теоретические работы Татищева. Так, сразу после спис-
ка Уложения 1607 г. в сборнике помещается пространный комментарии к указу
Петра I от 12 апреля 1722 г. под названием «О беглых крестьянех ко изъясне-
нию».63 Проблема бегства крестьян искренне интересовала Татищева, кото-
рый сам был помещиком, и не могла не отразиться в тексте отредактирован-
ного им Уложения 1607 г.
Текст Уложения нуждается в дополнительном исследовании. Ясно, что
Татищев объединил в нем и подлинную указную грамоту воеводе в Чердынь,
и неизвестные нам указы о холопах. Но вводная часть Уложения 1607 г.,
которая определяется в исследованиях как «приказная справка», вряд ли
может служить источником по истории закрепощения в России. Хотя она, бе-
зусловно, имеет огромную ценность как памятник русской исторической мысли
ХУШв.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Шмидт С. О., Князьков С. Е. Документы
делопроизводства правительственных учрежде-
ний России XVI—XVII вв. М., 1985. С. 27-47.
2 РГАДА. Ф. 135. Древлехранилище. Отд.
5. Рубр. 1. № 5.
3 Законодательные акты Русского государ-
ства второй половины XVI—первой половины
XVII века. Тексты. Л., 1986. № 57. С. 75, 76 (да-
лее — ЗАРГ. Тексты).
4 Татищев В. Н. История Российская. М.;
Л., 1968. Т. 7. С. 390—394 (далее — Татищев.
Т. 7).
5 Татищев. ТЛ. С. 385.
6 РГАДА. Ф, 861. On. l.№ 1.
7 Там же. Ф. 396. Оп. 2. Ч. 2.
8 Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты
в Московском государстве XVI—XVII вв. М,,
1995. С. 226, 390.
9 Смирнов И. И. Восстание Болотникова
1606—1607. М.; Л., 1951. С. 528, 529.
10 ЗАРГ. Комментарии, С, 105.
п Там же. С. 108.
12 Ключевский В. О. Соя. в девяти томах^Мм
1990. Т. 8. С. 156, 157.
114
13 Татищев. Т. 7. С. 390.
14 Там же. С. 391,392,
15 ЗАРГ. Тексты. С. 96,229.
16 История Европы в восьми томах. М., 1992.
Т. 2. С. 93, 94.
17 ЗАРГ. Комментарии. С. 61.
18 Платонов С. Ф. Очерки по истории Сму-
ты... С. 390.
19 Смирнов И. И. Восстание Болотникова
1606-1607. М.; Л., 1951. С. 118.
20 ЗАРГ. Тексты, С. 72; Павлов А. И. Госуда-
рев двор и политическая борьба при Борисе Году-
нове (1584—1605 гг.). СПб., 1992. С. 229.
21 ЗАРГ. Тексты. С.58,61.
22 Там же. С. 75.
23 Там же. С. 56; Актонов А. В., Баранов К. В.
Акты XV—XVI века из архивов русских монас-
тырей и церквей // Русский дипломатарий. М.,
1998. Вып. 3. С. 28.
24 Корецкий В. И. Формированиекрепостно-
го права... С. 75,77, 325, 326.
25 Там же. С. 325.
26 Анпилогов Г. Н. К вопросу о законе 1592- -
1593 гг., отменившем выход крестьянам, и уроч-
ных летах в конце XVI—первой половине XVII в. //
История СССР. 1972. № 5. С. 173—175.
27 ДАИ. СПб., 1846. Т. 2. № 35. С. 64—66.
п Маньков А. Г. Уложение 1649 года: кодекс
феодального права России. Л., 1980. С. 170,171.
29 Маньков А. Г. Развитие крепостного пра-
ва в России во второй половине XVII в. М., 1962.
С. 63.
30 Там же. С. 209.
31 Корецкий В. И. Формирование крепостно-
го права и первая крестьянская война в России.
М., 1975. С. 36.
32 Словарь русского языка XI—XVII вв. М.,
1981. Вып. 8. С. 11—12.
33 ЗАРГ. Тексты. С. 60.
34 Словарь русского языка XI—XVII вв. М.,
1981. Вып. 8. С. 11—12.
35 Беляев И. Д. Крестьяне на Руси. М.» 1903.
С. 101.
36 Татищев. Т. 7. С. 391, 392.
37 Погодин М. П Должно ли считать Бориса
Годунова основателем крепостного права?
С. 215—249.
38 ЗАРГ. Тексты. С. 66.
39 Там же. С. 73.
40 Там же. С. 84.
41 Там же. С. 176.
42 Там же. С. 197.
43 Татищев. Т. 7. С. 391.
44 ЗАРГ. Тексты. С. 66.
45 ДАИ. СПб., 1846. Т. 2. № 35. С. 64—66.
46 Памятники русского права. М., 1961.
Вып. 8. С. 33, 34.
47 Павлов А. П. К изучению внутренней по-
литики Русского государства конца XVI в. (О
масштабе переписи земель в 1580—90-х гг.) // Со-
словия и государственная власть в России. XV—
середина XIX вв.: Тез. докл. М., 1994. Ч. 2.
С. 14—19.
48 Корецкий В. И. Формирование крепостно-
го права... М., 1975. С. 320.
49 Панеях В. М. Закрепощение крестьян в
XVI в.: новые материалы, концепции, перспективы
изучения//История СССР. 1972. № 1. С. 157—165.
50 Соборное уложение 1649 г. Текст. Коммен-
тарии. Л., 1987. С. 66.
51 Там же. С. 236.
52 Татищев. Т. 7. С. 391.
53 Наместничьи, губные и земские уставные
грамоты Московского государства. М.» 1909.
С. 14, 15.
54 ДАИ. Т. 1. СПб., 1846. № 56. С. 120.
55 Соборное уложение 1649 г. С. 66.
56 Памятники русского права. М., 1963. Вып.
7. С. 188.
57 Беляев И. Д. Крестьяне на Руси. С. 101.
58 Маньков А. Г. Развитие крепостного пра-
ва в России... С. 42, 43.
59 ДАИ. СПб., 1846. Т. 2. № 35. С. 64—66.
60 Памятники русского права. М., 1961. Вып.
8. С. 34.
61 Назаров В. Д Былолиподлинным Уложение
9 марта 1607 г.? // ВИ. 1964. № 12. С. 197—200.
62 Василий Никитич Татищев. Записки. Пись-
ма 1717—1750 гг. М„ 1990. № 263. С. 352, 353.
63 РГАДА. Ф. 135. Отд. V. Рубр. 1. № 5.
Петров К, В.
НЕКОТОРЫЕ ВИДЫ ЗЕМЕЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И СИСТЕМА
РУССКОГО ПРАВА ДО НАЧАЛА XVIII в. ПРОЖИТОК*
Реформами Ивана III было положено начало формированию поместной си-
стемы. Ее создание в 80-х гг. XV в. в той конкретной обстановке наиболее
оптимально решало целый ряд внутриполитических проблем.1 В отличие от
прочих видов условной собственности, существом которой является ограни-
чение правомочий владельца по распоряжению собственности,2 поместье яв-
* Настоящая статья является первой частью рабо гы по изучению видов собственности до начала
XVIII в. Работа рассчитана прежде всего на историков. С этим связана специфика употребления неко-
торых терминов. Под «системой права» понимается внутреннее строение права, выражающееся в
делении права на отдельные, относительно самостоятельные части (отрасли, правовые институты),
разграниченные и взаимосвязанные между собой. Под «правом» в широком смысле далее будет пони-
маться система правил поведения в обществе, исполнение которых обеспечивается внешним воздей-
ствием на человека (со стороны государства или общества) в различных формах.
115
лилось собственностью служебной3 — помещик владел, пользовался собствен-
ностью при условии несения им службы.4 Впервые служебная собственность
упоминается в источниках XIV в.5 Однако для той эпохи это — исключи-
тельное явление.6 Именно поэтому служебная собственность зафиксирована
в духовной грамоте Ивана Калиты.7
Служебная собственность как разновидность условной собственности из-
вестна в мировой истории. Как писал С. Б. Веселовский, «сама идея обеспече-
ния служилого человека землей настолько проста, что не было никакой на-
добности искать и заимствовать ее где бы то ни было»8. Пожалуй, одно из
первых упоминаний о ней содержит Судебник вавилонского царя Хаммура-
пи.9 Но уже тогда, во 2-й половине XVIU в. до н. э., служебная собственность
«илку» обозначена в Судебнике как хорошо известный институт права.10 В
средневековой Европе служебная собственность носила иной характер. Бене-
фиции, а позднее — феоды (лены и фьефы), отличает то, что предметом соб-
ственности выступает не столько земля как таковая, сколько права публич-
ной власти на данной территории. Важно также, что средневековая служебная
собственность претерпевала на протяжении времени определенные изменения.
Направление эволюции — расширение прав владельца за счет ограничения
прав собственника (аллодиста).11 Так, бенефиций превращается в феод. Судя
по Саксонскому Зерцалу, в Германии дальнейшее ограничение прав аллоди-
ста и расширения прав феодала продолжалось путем введения в структуру
феодального права отдельных правомочий — «права на лен» и «права ожи-
дания лена».12
Отмеченный процесс развития служебной собственности характерен так-
же для России.13 Возникшая поместная система постепенно эволюционизиро-
вала в сторону ее сближения с вотчиной, расширяя права помещиков по рас-
поряжению собственностью.14
Стоит остановиться на позиции В. Б. Кобрина, которому принадлежит
последнее по времени наиболее значительное исследование поместной систе-
мы. По мнению историка, «поместье было наследственным (если не де-юре, то по
крайней мере де-факто) с самого начала»,15 следовательно, тезис об эволю-
ции нельзя считать доказанным.16 В качестве основных аргументов В. Б. Коб-
рин приводит случаи судебных тяжб 1517, 1535/36, 1547 гг., во время которых
стороны заявляли о получении поместий от отцов. Во всех этих случаях факт
владения признавался другой стороной и судьями.17 Сам процесс эволюции
поместной системы следует видеть в другом. Как писал исследователь, «на
первых порах владение поместьем было менее условным, чем потом, при уже
развившейся поместной системе», во 2-й половине XVI в.18 Первоначально
условность поместного землевладения заключалась лишь в ограничении спо-
собов распоряжения поместьем: невозможности продажи, заклада и дарения
(вклада в монастырь).19
Случаи судебных разбирательств по земельным делам, приведенные В. Б. Коб-
риным, можно дополнить рядом других. В 1539 г. состоялся суд по иску бра-
тии Успенской Изосиминой пустыни к вдове сытника Курбата Арине с сы-
ном Постником и другими лицам о спорной земле в Клинском уезде. Суд стал
заключительным эпизодом 10-летней тяжбы. Предметом спора являлась зем-
ля, которой к моменту суда владели и использовали ответчики и которую
116
истцы считали своей. Представитель ответчиков, Арины с сыном, «прикащик
их Сидорик Останин» представил на суде список с жалованной несудимой
грамоты великого князя Василия Ивановича на поместье сытнику Курбату
от февраля 7015 г., отметив при этом, что «та грамота поместная нынеча ле-
жит на Москве».20 Итак, Курбат действительно был помещиком. Более того,
спор идет лишь об определенном участке земли. Раз так, то суд может не выяс-
нять вопрос о правах Арины и ее сына дополнительно. Ведь предмет спора —
не поместная земля Арины и ее сына и не их права на эту землю, тем более что
эти права Арины и ее сына признают как истцы, так и свидетели. Таким об-
разом, ответить на вопрос о том, на каком основании владеют землей его вдо-
ва и сын, опираясь на данный и ему подобные источники, нельзя. Вывод о
наследовании как приобретении прав на поместную землю следует лишь из
умолчания источника. Но достаточно ли молчания источника для этого вы-
вода? Вот пример (логическая верификация). В писцовой книге Вотской пя-
тины указаны четыре сына Кости Бормосова, «малы все».21 Но можно ли,
следуя логике В. Б. Кобрина, утвервдать, что в данном случае дети Бормосо-
ва владеют поместьем в порядке наследования?
Думается, подобный взгляд на близость вотчины и поместья ошибочен. К
сожалению, колоссальные утраты актов светских феодалов за XV—XVI вв.,
о чем справедливо писал сам В. Б. Кобрин,22 не дают возможности детально
раскрыть всю разницу между вотчиной и поместьем в конце XV—начале
XVI в. Однако сохранились акты (ввозные грамоты) конца XVI в., в соответ-
ствии с которыми поместьями отцов наделялись их сыновья.23 Весьма вероят-
но, что также по существу (а не формально — т. е. при наличии ввозной гра-
моты) происходил переход поместий и в начале XVI в. Вместе с тем вывод об
эволюции вотчины и поместья в сторону их сближения уже с конца XV в. ло-
гически следует из всего хода государственной политики в отношении поме-
стного землевладения. В этом смысле он ретроспективен. Однако уже для сере-
дины XVI в. доказуем.24
Так, указная грамота от 30 сентября 7064 (1555) г.25 содержит данные о
разделе поместья Чмута Ачкасова 22 обжи «с полуобжею», умершего в 7058 г.,
на четыре части. Первую часть в качестве поместья получил его сын Борис —
12 обеж «с полуобжею». Вторую — в качестве прожитка — получила его вдо-
ва, мачеха Бориса, — 5 обеж. Третья часть — 16 обеж «с четвертью» — была
выделена в поместье И. Малееву. Наконец, одна обжа «с четвертью» была
«отписана на государя». Приняв точку зрения В. Б. Кобрина, можно лишь
удивляться даже не самому характеру раздела, а тому, что Иван Малеев по-
лучил поместной земли больше, нежели единственный родной сын прежнего
помещика. Во-вторых, термин «отписана на государя» ясно указывает не на
волю Чмута Ачкасова, а на действия органов государственной власти.
В другом случае указная грамота от 2 октября 7064 (1555) г.26 содержит
сведения о том, что все поместье князя Богдана Корецкого, 50 «полторы обжи»,
перешло к его сыну князю Ивану. Однако, судя из текста грамоты, это поме-
стье Ивану «дали». Это слово «дали» опять же указывает на решение соот-
ветствующих органов государственной власти, в результате которого сын
получил поместье отца. Применительно к разбираемому вопросу приведу
интересный казус. Дмитрий Максимович Собака Карцов владел поместьем в
117
24 обжи, которое ему было дано с условием кормить мать Олену Карцову.
Однако он умер, оставив лишь малолетнего сына. При переписи Деревской
пятины писцы Григорий Морозов «с товарищи» записали поместье только
за бабкой, Оленой Карцовой.27 Внук Богдан фактически проживал в помес-
тье бабки. После смерти Олены в 1553/54 г. ее внук подал челобитную о выде-
лении ему поместья. Решение дела затянулось ввиду необычности ситуации,
казуса. Прежде всего предписывалось «обыскать о родстве» Богдана с Оле-
ной. Во-вторых, выяснить, «которым обычаем» поместье было записано за
бабкой?28 Наконец, поместье было велено не отписывать «до указа». Как
видно из дела, отсутствие юридической фиксации писцами прав собственно-
сти в соответствии с устоявшейся практикой вело к специальному рассмотре-
нию всего дела, к допонительным мерам по изучению его обстоятельств. На-
следование исключает деятельность органов государственной власти; власть
только фиксирует волю наследодателя, например путем регистрации завеща-
ний и установления необходимой формы самих завещательных распоряже-
ний, и ограничительно регулирует наследуемое имущество (в объеме или его
видах). Наделение поместной землей сына вне зависимости от воли отца про-
исходило исключительно на основании решений органов государствен-
ной власти.
Точка зрения В. Б. Кобрина в данном случае не учитывает правового ас-
пекта поместной собственности. Его не следует преувеличивать. И в то же время
его следует учитывать 29 Важно отметить, что правовая разница между вот-
чиной и поместьем всегда сохранялась. Причем правовая природа обоих ви-
дов собственности, и это самое важное, совершенно отчетливо осознавалась
людьми XVI—XVII вв. Вот почему одним из видов вознаграждений за служ-
бу было жалованье земли из поместья в вотчину.30
Создание поместной системы привело к появлению новых институтов пра-
ва,31 новых видов земельной собственности. Один из них — «прожиток».
Вопрос об обстоятельствах и точном времени появления первого прожитка
прояснить вряд ли представляется возможным. Поэтому в историографии этот
вопрос не детализируется. Так, И. Д. Мартысевич и В. С. Шульгин относят
время его появления к XVI в.32 И. А. Исаев пишет о том, что размеры прожит-
ка «поначалу устанавливались произвольно, а с XVI в. — нормирование».33
А. Г. Маньков указывает, что фактическое обеспечение прожитком существо-
вало уже в середине XVI в., «прожитка как института права тогда еще не
существовало».34 Что понимается здесь под «институтом права», не ясно. Все
же несомненно, что появление прожиточной собственности произошло вслед
за созданием поместной системы, после смерти первых помещиков в конце
XV в. Такого мнения придерживался С. Б. Веселовский.35 Этот вывод следу-
ет из сути самого института прожиточной собственности как средства земель-
ного обеспечения вдов помещиков, их незамужних дочерей, а также помещи-
ков, которые в силу старости или увечий лишились возможности нести
службу.36 Вместе с тем, судя по пересказам челобитных в указных грамотах,
прожиток уже в 1539 г, был не новым институтом.37 Писцовые книги Новго-
родских пятин содержат упоминания о поместных владениях вдов и детей.
118
Так, судя по книге Шелонской пятины 1539 г., вдове В. Огарева «отделено из
мужа ее поместья 6 обеж на прожиток».38
В последнее время, в связи с популярностью гендерных исследований, по-
явились работы, посвященные изучению положения дам в средневековой Руси.
Сравнительно недавно увидело свет исследование Сандры Леви, доказыва-
ющей расширение имущественных прав женщин в XVI в.39 Карстен Герке
посвятил свою статью изучению места и роли вдов в русской культуре XVII в.
Определенное место в работе уделено проблемам собственности, преимуще-
ственно вотчинной.40 Историк отмечает существенное ограничение прав соб-
ственности в связи с указом 3 декабря 1627 г.41 В исследовании Энн Клеймо-
ла отмечается значительный удельный вес провинциальных женщин-дворянок
(68%) в качестве владельцев той или иной земельной собственности.42 Вале-
ри Кивельсон на примере Северо-Восточной Руси XVII в. раскрывает поло-
жение женщины как наследницы.43 В одной из своих последних работ Дже-
нет Мартин уделила существенное внимание прожиточной собственности.
Однако в центре внимания историка — фактическое обеспечение вдов сред-
ствами, продуктами питания, достаточными для существования.44 Наконец,
обобщающий характер носит работа Джорджа Векхардта, посвященная эво-
люции поземельных прав женщин на протяжении XI—XVIII вв.45 Отчасти
упоминается о прожитке в исследовании О. Е. Кошелевой.46 Мнение историка
по целому ряду вопросов следует за историографией. Время появления прожит-
ка отнесено к 1-й половине XVI в. Правда, мнение о близости «прожитка»
XVI в. и «кормли» Псковской судной грамоты, которое допускает О. Е. Ко-
шелева, нельзя считать оправданным.47 В целом стоит сказать, что правовой
аспект прожиточной собственности в исторической литературе последних лет
не освещался 48 Не стало исключением и новейшее исследование о положе-
нии женщин в XVII в., принадлежащее перу Нады Бошковски, несмотря на
то что в нем есть отдельная глава «Собственность и право».49
Одним из важнейших, ранних по времени, источников по истории про-
житка является комплекс актов, сохранившихся в составе записной книги
входящих документов Новгородской приказной избы. Книга зафиксирова-
ла более 200 актов за период 7063 (20 марта)—7066 (24 марта) гг.50 Значи-
тельная часть актов, вошедших в ее состав, была издана в 1846 г.51 Позднее
Н. П. Лихачев провел детальное изучение самой книги.52 Для нас, однако,
интерес сейчас представляют те акты этой книги, которые в том или ином ас-
пекте освещают институт «прожитка».
Согласно указной грамоте от 31 августа 7063 (1555) г.,53 после смерти
Михаила Волнина его поместье в 39 обеж получили: 7 обеж — его вдова Анна
с дочерью Марией в качестве прожитка; 32 обжи получил в поместье стар-
ший сын Волнина Семен. Младшие братья последнего не обладали помест-
ными правами на земли брата (в поместье брата «не припущены») и не обла-
дали в качестве поместья каким-либо его участком (в «отвод» не дано). Таким
образом, юридически все три младших брата (Василий, Третьяк и Меньшик)
были беспоместными. Хотя, как упоминалось в челобитьи Василия, на осно-
вании которой и была послана в Новгород указная грамота, фактически
119
братья проживали в поместье старшего брата и несли с него службу. Отмечу
попутно, что Василий проводит четкую грань между фактическим владением
и использованием поместной земли и юридическим титулом владельцев и
пользователей. По истечении ряда лет вдова Анна умерла, а сестра челобит-
чика Мария вышла замуж. После этого 7 обеж прожитка были «отписаны на
государя». Василий Волнин просит выделить ему в качестве поместной земли
указанные 7 обеж. Грамота содержит указание на исполнение просьбы Ва-
силия. Обратим внимание на то, что сам процесс обретения Василием Волни-
ным 7 обеж из поместья отца связан с рядом необходимых юридических про-
цедур. Важно, что сначала прожиток отписывается «на государя», после чего
происходит наделение Василия той же землей, но с другим юридическим ти-
тулом, в качестве поместья. Этот указанный аспект перехода земли и изме-
нения ее юридического титула более наглядно виден из текста указной гра-
моты от 18 ноября 7064 (1555) г.54 Здесь четко указан порядок действий:
1) «отписать» всю землю «на государя», 2) из этой земли выделить прожиток
и поместье.
В соответствии с указной грамотой от 31 августа 7063 (1555) г.55 двум се-
страм Марии и Матрене56 выделялся прожиток — по 3 обжи из «полуосма
обжи» поместья их отца Китайки Пятого. Все время, прошедшее после смерти
отца в 7158 (1549/50) г., дочери проживали у их дяди Семейки Пятого, кото-
рый и подал челобитную за своих племянниц. В указной грамоте специально
оговаривается, что прожиток является условной собственностью сестер. Каж-
дая из них лишается прожитка, и он «отписывается на государя» при следу-
ющих условиях (случаях): 1) смерти, 2) выхода замуж, 3) достижения 15 лет.
В настоящее время первое упоминание о 15-летнем возрасте владения про-
житком исследователи относят к февралю 1556 г. При этом ссылаются на одну
из указных грамот, входящих в состав используемой мной записной книги
Новгородской приказной избы.57 Предполагается, что слова документа «дер-
жати не велено» указывают на существование несохранившегося указа, со-
держащего общую норму о 15-летнем возрасте дочерей. А. И. Копанев, ком-
ментируя упоминание об этом гипотетическом несохранившемся указе, пишет,
что его существование не подтверждается последующим законодательством,
где возрастная грань не указывается.58 Как видно из приведенного докумен-
та, наиболее раннее упоминание следует относить к 31 августа 1555 г. Поми-
мо этого, четкие указания на случаи, когда прожиток «отписывается» «на
государя», не содержат никаких ссылок на законы,59 содержащие общие нор-
мы. Думается, таких постановлений не было. Установленная общая норма
повторялась в указных грамотах, а позже, став частью обычного права, за-
частую не использовалась в тексте документов.
Указная грамота от 2 октября 7064 (1555) г.60 представляет особый инте-
рес. Грамота содержит решение просьбы Евфросиньи, вдовы князя Богдана
Корецкого, по ее челобитной. Судя по пересказу последней в грамоте, все по-
местье ее мужа 50 «полторы обжи» перешло к его сыну князю Ивану, который
позже, в июле 7063 (1655) г., получил еще 600 четвертей в поместье в Дорого-
бужском уезде. К моменту подачи челобитной князя Ивана, сына челобитчи-
цы, «не стало». Далее очень важная фраза — «а ей деи из мужа ее поместья
обеж есте на прожиток не дали». Из нее следует, что наделение прожитком не
120
было обязательным, не являлось общей нормой, и, следовательно, нет ника-
ких оснований вообще говорить о существовании к этому времени законода-
тельства, устанавливающего и регулирующего институт «прожитка». Воз-
можно возражение о том, что указанная ситуация могла быть лишь казусом,
частным случаем, и что отсутствие прожитка у вдовы Евфросиньи могло быть
вызвано конкретными причинами, например «недружбой» и т. п. Однако в
этом случае следует объяснить, почему же тогда ее сын Иван полностью по-
лучил большое по размерам поместье отца. Думается, что Иван получил по-
местье с дополнительным условием — «кормить и устроить» свою мать. Так, в
указной грамоте от 23 октября 7064 (1555) г. содержится решение дать помес-
тье братьям Григорию и Василию Крекшиным без раздела и с условием «кор-
мить мачеху до живота и сестер, вскормив, замуж выдати».61 Подобное реше-
ние — наиболее частое во 2-й половине XVI в.62 Вообще, судя по актовому
материалу, помещики стремились именно к такому решению дела. Вот, Фе-
дор Гурьев просит наделить своего беспоместного сына поместьем брата, с
тем чтобы он: 1) службу служил, 2) тетку (вдову брата) кормил, 3) долг (бра-
та) платил.63 Причем Федор с этой целью указывает на непомерный долг бра-
та — 100 рублей, бездетность своей снохи и даже приводит в пример факт по-
лучения поместья им самим — он с братом Алексеем получил поместье без
раздела, «и им де велели есмя с того поместья кормити сноху их», вдову брата
Семена. Однако, несмотря на это, сыну Федора было выделено 8 обеж, а вдо-
ве брата отдельно от него на прожиток — 6 обеж. Причины подобных стрем-
лений помещиков — в юридическом титуле земли. Фактически вдова может
проживать у брата или в любом другом месте. Но после ее смерти либо в иных
предусмотренных случаях собственность, будучи прожитком, «отписывается
на государя». Если же статус земли — «поместье», одним из условий является
кормить вдову, и тогда после смерти последней и другая земля остается соб-
ственностью помещика. Это, без сомнения, было хорошо понятно и прави-
тельству. Стоит привести пример с третьим вариантом решения данного во-
проса. Судя по отдельным книгам, 27 мая 7094 (1586) г. Борис Фопилов получил
поместье, а его мачеха получила прожиток. Земля была «отделена», как по-
лагалось, «с ряду», а разделить прожиток и поместье они должны были «по-
любовно». Прожиток составлял 20 четей. Причем специально было указано,
что прожиток «ему под мачехою в пожид». Как следует из текста, это означа-
ло, что после ее выхода замуж либо принятия ею пострига 20 четей Борис по-
лучит в качестве поместья.64 Важно здесь то, что, хотя прожиток был выделен
отдельно от поместного владения пасынка, последнему давались гарантии
его включения в поместный оклад при соответствующих обстоятельствах. В
ситуации, когда отсутствуют единые нормы, регулирующие этот вопрос,
были возможными как одно, так и другое решения. Думается, все здесь зави-
село от конкретной ситуации. Во всяком случае, в нашем распоряжении име-
ется достаточно много данных, свидетельствующих о том, что правительство
чаще всего удовлетворяло именно такого рода просьбы, — прожиток не вы-
делялся отдельно, а на сына (брата и др.) помещика накладывалась обязан-
ность обеспечивать своих близких (мать, сестер, мачеху и т. д.).
Возвращаясь к указной грамоте по челобитью Евфросиньи Корецкой, при-
веду следующий текст: «А ныне о княж Богданове княгине Офросинье поме-
121
нал нам отец наш Макарей митрополит всеа Русии, чтоб нам ее пожаловать,
из мужа ее поместья велети обеж на прожиток [дать]». В данном случае было
принято решение о выделении в прожиток 15 обеж, остальная часть должна
была быть «отписана на государя» и пущена «в роздачу» в поместья другим
лицам. Выше уже приводились сведения из указной грамоты от 30 сентября
7064 (1555) г., согласно которым из поместья Чмута Ачкасова в 22 обжи «с
полуобжею» его вдова получила в качестве прожитка лишь 5 обеж. Причем
одна обжа «с четвертью» была «отписана на государя».65 В другом случае,
согласно указной грамоте от 13 ноября 7064 (1555) г., из поместья в 19 обеж
прожиток вдовы Семена Назимова составлял 5 обеж.66 В указной грамоте от
12 октября 7064 (1555) г. есть данные о том, что Акулина, вдова Андрея Со-
шкина, получила в 7047 (1538/39) г. в качестве прожитка 6 обеж на срок с
7049 (1540/41) по 7052 (1543/44) г.67 Приведенные сведения служат подтверж-
дением высказанного выше мнения об отсутствии законодательства о прожит-
ке. Решение о выделении прожитка, а значит, и о его размерах, принималось
применительно к каждому конкретному случаю. Наконец, стоит упомянуть о
том, что вдова Богдана Корецкого получила прожиток на следующих усло-
виях — пока: 1) замуж не выйдет, 2) не пострижется, 3) не умрет. При наступ-
лении этих обстоятельств Евфросинья теряла права на предоставленные ей 15
обеж. Согласно тексту указной грамоты от 6 декабря 7064 (1555) г., на этих
же условиях получила в прожиток 7 обеж вдова Игнатия Сукина Василиса.
Причем, как и в предыдущем случае, наделение прожитком было вызвано
челобитной Василисы, указывавшей, что после смерти мужа его поместье 33
обжи «с полуобжею» хотят отписать. Последнее обстоятельство стало причи-
ной подачи челобитной о выделении прожитка.68
Указная грамота от 12 января 7064 (1556) г. содержит решение просьбы
вдовы Нечая Бутурлина, которого «сей зимы не стало», Орины, о наделении
ее с полугодовалой дочерью Марьицей прожитками. Из 44 обжи «с полуоб-
жею» поместной земли Орина получила 7 обеж, Мария — 5 обеж. Условия
владения прожитком Ориной, указанные в грамоте, были традиционны —
пока: 1) замуж не выйдет, 2) не пострижется, 3) не умрет. Мария должна была,
согласно грамоте, владеть и пользоваться прожитком «до замужества, а вы-
дати ее замуж пятинадцать лет, а дале пятинадцати лет за нею тем обжам не
быти».69 Точно такие же условия владения и пользования прожитками были
установлены для Домницы, вдовы Игнатия Резанова, и ее дочери Окулины.
Согласно указной грамоте от 26 февраля 7064 (1556) г., первая получила 5
обеж, вторая — 4 обеж.70
1553 г. (1 апреля) датирован интересный документ — жалованная несуди-
мая грамота Григорию Рудаку Афонасьеву сыну Алфимова на прожиток в
Клине. Судя по тексту документа, Алфимова пожаловали за «службу и за
старость, от нашей службы отставили и велели ему жить в своем поместье».71
Это наиболее ранний известный мне акт, содержащий указание на обеспече-
ние помещиков, отставленных от службы по старости. Стоит отметить, что
документ сохранился лишь в печатном виде — в издании Древней россий-
ской вивлиофики. Комментируя акт, А. В. Антонов и К. В. Баранов даже выс-
казали сомнения в его подлинности, указывая на необычность формуляра.72
Действительно, документ весьма странный и с точки зрения реалий середины
122
XVI в. Дело в том, что в то время в подобных случаях юридический титул
поместья не менялся. Отставленный от службы «за старость и за увечья» по-
мещик сохранял часть своего поместья на правах поместья, но не был обязан
являться на службу.73 Так, 23 июня 7090 (1582) г. Федор Сычов получил
половину своего поместья «в поместье на прожиток» 15 четвертей, а 6 авгу-
ста — дополнительно еще 10 четей.74 Наряду с этим, практиковалось наделе-
ние сына поместьем отца при условии его «кормить до живота».75 Однако все
же можно отметить тенденцию к росту последнего способа обеспечения отстав-
ных помещиков.
Итак, актовый материал 50-х гг. XVI в. дает основания для некоторых
выводов о прожитке в этот период. Во-первых, прожиток упоминается как
хорошо известный и не новый правовой институт уже в 1538/39 г. Во-вторых,
решение о прожитке принималось в каждом конкретном случае в результате
рассмотрения челобитной заинтересованных лиц, путем издания указной
грамоты.76 В-третьих, нормы решения казусов в отношении условий наделе-
ния прожитками одни и те же. Для вдов владение прожитком — пока: 1) за-
муж не выйдет, 2) не уйдет в монастырь, 3) не умрет. Для дочерей — пока:
1) замуж не выйдет, 2) не достигнет 15 лет. Постоянное повторение одних и
тех же норм вело к формированию правового обычая, имеющего общеизвест-
ный и общеобязательный характер. В-четвертых, размеры прожитка варьи-
ровались в определенных пределах без четкой зависимости от величины по-
местья мужа или отца: в середине XVI в. для вдов—от 4 до 7 обеж, но прожиток
мог достигать в исключительных случаях и 15 обеж; для дочерей вне зависи-
мости от их возраста — от 3 до 5 обеж. Общей определенной нормы величины
прожитка, по всей видимости, не существовало. В-пятых, указанные выводы
дают основания утверждать, что существование прожитка не регламентиро-
валось в тот период каким-либо законодательством, т. е. актами (указами,
приговорами), содержащими общие нормы. В-шестых, уже в 30-х гг. суще-
ствовала процедура юридического оформления прав на прожиток: решение
о выделении прожитка по указной грамоте, фиксация в писцовых книгах.
В-седьмых, с юридической точки зрения в категорию прожитка переводилась
государственная земля. Сама процедура предусматривала ряд этапов: 1) по-
местье «отписывалось» на государя, т. е. становилась государственной зем-
лей, 2) из этой государственной земли происходило выделение прожитка.
В-восьмых, помещики, отставленные от службы, не получали прожитка, а ос-
тавались владельцами поместья или его части без обязанности нести службу.
Наконец, последнее. Наделение прожитком не было продиктовано какими-
либо практическими целями со стороны государства. Прожитки аккумули-
ровали земельный фонд, который на относительно долгое время исключался
из фонда государственных земель и мог быть передан на правах поместной
собственности служилым людям.77 Представляется, основной мотив земель-
ного обеспечения вдов и дочерей (учитывая возможность существования у
них вотчин) носил моральный характер — обязанности государства в отно-
шении семей тех лиц, которые умерли или погибли на службе.78
Стоит остановиться на одном важном вопросе. С. В. Рождественский и
С. Б. Веселовский полагали, что «прожиток» — средство обеспечения вдов и
«сирот».79 В последнем случае имелись в виду как дочери, так и сыновья.
123
С. В. Рождественский, например, писал о том, что наделение прожитками вдов
и дочерей «убеждает тем самым в существовании прожиточных поместий и
для малолетних сыновей».80 А. Г. Маньков указывает, что, согласно Собор-
ному Уложению 1649 г., прожиток выделялся «малолетним детям обоего
пола».81 Сразу отмечу, что в ст. 23 и 58 Соборного уложения 1649 г., на кото-
рые ссылается А. Г. Маньков, говорится о нарушении прав малолетних вла-
дельцев поместий, права которых до достижения ими соответствующего воз-
раста принадлежат их матерям, либо о злоупотреблениях со стороны взрослых
сыновей, в поместьях которых живут матери, и о необходимости в таких случаях
выделить из поместья прожиток. Сходным образом комментирует нормы ука-
занных статей Г. В. Абрамович.82 Как видим, принять мнение А. Г. Мань-
кова в данном случае нет никаких оснований.
Думается, дело обстояло не совсем так, как считали С. В. Рождественский
и С. Б. Веселовский. Сведения писцовых книг об обеспечении вдов и сирот
помещиков, приводимые исследователями, дают основания утверждать, что
уже в тот период проводилось четкое различение «прожитка» и поместного
владения вдовы с малолетними сыновьями. Последнее ни тогда, ни позже не
считалось «прожитком» по существу. Этот вывод следует из анализа 80 ввозных
грамот и отдельных выписей за 1556—1612 гг. на поместья вдовам с сыновья-
ми, либо сыновьям с обязательством «кормить мать», либо братьям с близки-
ми обязательствами, в которых термин «прожиток» и сходные не употребля-
ются вообще.83 Однако есть и свидетельства обратного. Они встречаются в
отдельных книгах. Так, в одной из них под 28 января 1583 г. записано об
«отделе» по грамоте царя Ивана IV Васильевича вдове Ивана Болобанова с
сыном и дочерью жеребья «на прожиток».84 В законодательстве впервые тер-
мин «прожиточное поместье» применительно к поместьям дворян и детей бо-
ярских, которые обязаны обеспечивать со своего поместья престарелых роди-
телей, использован в указе, принятом после 7130 (1621/22) г.85 Что касается
термина «прожиточное поместье», то вопрос с его употреблением в XVI в. од-
нозначно решить вряд ли возможно. Использование этого термина редкое и
очень неустойчивое. Так, в отдельной книге под 23 июня и 6 августа 7190
(1582) г. использована формула «в помесье на прожиток».86 В ввозной гра-
моте от 5 января 7103 (1595) г., выданной Семену Мартюшеву, указано доба-
вить деревни ему в оклад «к прожиточному поместью... в поместье».87 С дру-
гой стороны, в ввозной грамоте от 3 января 7096 (1588) г. термин
«прожиточное поместье» используется для обозначения «прожитка»88 В от-
дельных выписях от 3 декабря 7097 (1588) г. и 3 марта 7097 (1589) г. на поме-
стье Неждану Савину говорится о «прожиточной лолуобжи» (также: «...на
прожиток... а то поместье...»)89. Для 2-й половины XVI в. характерным все же
является использование термина «поместье» для обозначения земли, записан-
ной за вдовой с сыном.90
В отдельной выписи от 16 мая 7117 (1609) г., выданной вдове Петра Соло-
вого Анастасии и Марии, незамужней дочери Денисья Хитрово, фиксирует-
ся использование термина «поместье» вместо «прожиток»91. Причем этот слу-
чай не исключение; подобным же образом оформлен ряд ввозных грамот,
например — от 31 декабря 7108 (1599) г.92 и от 7 июня 7118 (1610) г.93 Стоит
отметить, что во всех трех случаях условия владения (до смерти и т. д.) «поме-
124
стьем» (т. е. прожитком) в ввозных грамотах не оговорены. Но здесь нельзя
видеть изменения, которые происходят с формуляром или с самим институтом
прожитка в целом. Так, в ввозной грамоте царя Василия Ивановича от 13
марта 7118 (1610) г., в отличие от приведенных выше, указано: «мать своя... и
сестер девок кормить, и вскормив замуж выдати».94 В указной грамоте от 22
января 7120 (1612) г. Д. Т. Трубецкого «и всей земли» использован термин
«прожиток», но ничего не говорится об условиях владения им.95
С XVII в. наиболее распространенным, особенно в законодательных ак-
тах, становится использование термина «прожиточное поместье» как сино-
нима «прожитку». Видимо, ранние случаи — запись в отдельной книге под
29 декабря 7114 (1605) г., где говорится в «прожиточном поместье» невесты,
ввозная грамота царя Василия Ивановича от 30 апреля 1610 г., называющая
прожиток «вдовиным поместьем», и отдельная выпись по грамоте царевича
Владислава от 21 февраля 1611 г. с формулировкой «вдовино... прожиточное
помесье».96 Вместе с тем употребление этого термина применительно к владе-
ниям матери с сыном встречается значительно реже, во всяком случае в дан-
ный период. Впрочем, терминология была менее строгой, нежели представле-
ние об этом со стороны некоторых современных историков. В приправочной
книге поместных и вотчинных земель Боровского уезда по дозору 1613 г. зем-
ли вдов с дочерьми названы и «прожиточными поместьями», и просто «поме-
стьями»,97 но земли вдов с сыновьями здесь же упомянуты только как «поме-
стья».98 Тот же характер употребления терминов сохраняется в писцовой и
межевой книге Епифанского уезда 1628 (7136) г. Однако здесь применительно
к владению вдовы Улиты Полетуевой с внуком Феоктистом Косова исполь-
зовано словосочетание «поместье на прожитке».99 По сообщению В. И. Буга-
нова, среди столбцов, хранящихся в Париже, находятся две ввозные грамоты
от 9 июля 1638 г. и от 26 апреля 1646 г., выданные на «прожиточное поместье»
Марфе, вдове Григория Чичерина, ее сыну Андрею и дочери Прасковье. При-
чем сын должен «мать свою вдову Марфу до ее живота и сестру девку Проско-
вьицу кормить и, вскормив сестру, замуж выдать».100
Предварительные наблюдения над актами показывают, что разница в
формулировках («поместье в прожиток» и, например, «прожиточное помес-
тье») обусловлена не столько семантическим наполнением этих терминов,
сколько особенностями приказной деятельности — многое здесь связано с лич-
ностью подьячих и дьяков, оформлявших документацию. Более аргументиро-
ванные выводы могло бы дать, помимо прочего, сопоставление актов и де-
лопроизводства Поместного приказа по различным уездам с учетом того, кто
из подьячих и дьяков писал и подписывал эти акты.101
Однако вопрос в конечном счете не в термине, не в формуле. Куда более важ-
но то, какое явление действительности обозначалось современниками этим
словом. С этой позиции различие средств обеспечения вдов и дочерей в отличие
от обеспечения вдов с сыновьями представляется несомненным. Последнее —
вид поместья (особый правовой институт), владельцы которого временно, до
достижения совершеннолетия, обладают ограниченной правосубъектно-
стью,102 в силу этого мать является только представителем сына, которую он
должен «кормить до живота». В равной степени поместья служилым помещи-
кам могли быть даны с условием кормить родителей до их смерти.103 Поэтому
125
следует говорить в первую очередь не об обеспечении «прожитком» «вдов и
сирот», а только — «вдов и дочерей».104
Ряд сохранившихся актов 2-й половины XVI—начала XVII в. дает пред-
ставление об эволюции института прожитка. Выше уже отмечались некото-
рые новации: употребление терминов «прожиточное поместье» (1588) и «по-
местье» (1599) для обозначения «прожитка», исключение из текста ввозных
грамот в некоторых случаях упоминания об условиях владения прожитками
(1599). Вместе с тем указанные изменения не носили абсолютного характера.
Традиционно подобные примеры объяснялись непоследовательной полити-
кой правительства. Все же, как представляется, следует говорить о казусах, спон-
танном, не целенаправленном изменении формуляра актов, причины которых
нам неизвестны. Быть может, эти изменения связаны со спецификой функцио-
нирования органов государственной власти, с недостаточной квалификацией
и др. Стоит заметить, что указанные изменения формуляров не обязательно
означают эволюцию правового явления, однако потенциально способны
привести к ней.
Вместе с тем эволюция прожиточной собственности все же происходила.
Сразу оговорюсь. Прожиточная собственность как правовой институт вклю-
чает в себя не только предмет собственности — землю, но и права на эту зем-
лю, а также отношения между субъектами права — собственником прожитка
и любыми другими лицами. В условиях, когда отсутствовали единые нормы,
регулирующие все вопросы, касающиеся прожитка, действовали нормы ин-
дивидуального регулирования. Последние формировались и проявлялись
непосредственно в обычной жизненной практике заинтересованных лиц, а
затем формулировались во ввозных грамотах. Важно, что некоторые из этих
норм начинают повторяться, происходит формирование обычая в рамках
приказной практики. Таким образом, эволюцию прожитка можно образно
представить в виде горной реки в ее естественном состоянии. Отдельные час-
ти реки, в соответствии с рельефом местности, образуют рукава и дают нача-
ло новым речкам. Основная часть реки течет в ее естественном русле. Законо-
дательство в этой метафоре является трубой. Река течет по трубе и не может
образовывать новые русла. С другой стороны, она течет по всем трубам, с
которыми соединена, — можно приделать новый стальной рукав, и вода по-
течет в него, рано или поздно. Эти длинные и утомительные сравнения нуж-
ны прежде всего для того, чтобы, во-первых, объяснить, почему одновремен-
но, в целом ряде случаев, никаких изменений в правовом титуле прожитка не
происходит, а в других случаях начинается его изменение; во-вторых, попы-
таться показать возможность серьезных изменений отдельных институтов
права при отсутствии целенаправленной и осознанной политики со стороны
государства, исключительно благодаря повседневной жизни людей и прак-
тике в работе органов государственной власти по юридическому оформле-
нию тех решений жизненных проблем, которые были выработаны обще-
ством.105
Прежде чем рассмотреть вопрос о характере и направлении эволюции про-
житка, стоит привести некоторые примеры того, что нормы предшествующе-
го времени, регулирующие институт прожитка, сохраняли свое значение в
конце XVI—начале XVII в. Так, размер прожитка в Ростовском уезде в 153
126
четверти, которым владела Авдотья, вдова Сенчука Сабурова, с тремя дочерь-
ми, в 1594 г. был изменен. Вероятно, две из дочерей вышли замуж, поэтому,
согласно отдельной выписи от 31 декабря 7103 (1594) г., величина прожитка
Авдотьи с младшей дочерью составила 76 четверти «с осминою».106 Согласно
указной грамоте царя Бориса Годунова от 15 апреля 7110 (1602) г., вдова
Марфа Бутурлина, выйдя замуж, оставила свой прожиток в 25 четей.107 Так
же поступила вдова Анна Князева, имевшая неразделенный прожиток 50
четей (из поместья в 122 чети) с двумя дочерьми на определенных условиях, в
частности — до выхода замуж. Причем, несмотря на то что дочери стали жить
с матерью, в грамоте царя Бориса Годунова от 6 апреля 7112 (1604) г. содер-
жится указание отделить прожиток двум ее дочерям в 30 четей «с полуос-
миною».108 Согласно записи в отдельной книге от 17 июля 7112 (1604) г., 20
четвертей прожитка Окулины Демьяновой было «отписано на государя». Ин-
тересно, что это произошло спустя несколько лет после указанного события.
Окулина, владевшая неразделенным прожитком в 40 четей вместе с матерью,
вдовой Марией Демьяновой, вышла замуж в 7109 г.109 В другом случае, согла-
сно ввозной грамоте от 30 января 7109 (1601) г., прожиток Василисы Кутепо-
вой в 12 четвертей «с осминою в поле», полученный еще в 7087 (1578/79) г.,
после выхода замуж был ею самой оставлен: «а тое прожиточное помесья по-
розже».110 Условия владения прожитком традиционны — пока владелец: 1)не
выйдет замуж, 2) не примет постриг, 3) не умрет, они указаны при выделении
прожитков в актах царей Федора Ивановича, Бориса Годунова, Лжедмит-
рия I, Василия Шуйского. На таких условиях, например, получили прожи-
ток 30 четей из поместья мужа в 246 четей в Нижегородском уезде вдова Ива-
на Козлова Мария согласно указной грамоте Бориса Годунова от 10 января
7113 (1605) г.111 и 70 четей из поместья мужа в 608 четей «без полуосмины» в
Луховском уезде вдова Петра Пивова Фетинья по указной грамоте Бориса
Годунова от 25 марта 7113 (1605) г.112 Те же условия содержатся в указной
грамоте Лжедмитрия I от 7112 (между 20 июня 1605-го и 17 мая 1606-го) г. Этим
же документом было предписано провести сыск по поводу замужества Мат-
рены Шипиловой, вместе с матерью владевшей прожитком в Муромском уезде
в 100 четей. В том случае, если бы Матрена вышла замуж, размер прожитка
вдове Оксинье Шипиловой должен был быть уменьшен до 50 четей.113 Такой
же сыск, как явствует из отдельной выписи от 4 мая 7114 (1606) г. по грамоте
Лжедмитрия I, состоялся в отношении возможного замужества вдовы Васи-
лия Гребенкина Лукерьи, владевшей прожитком 12 четей «с осминою». Эта
земля была «отделена» и «отказана» ее пасынкам в поместье.114 Что касается
сысков относительно выполнения условий владения прожитками, следует
оговориться, что они проводились не только при Лжедмитрии. Судя по запи-
си в отдельной книге под 27 ноября 7106 (1597) г., с целью выяснить, вышла
ли замуж вдова Мавра Тилилина, прожиток которой составлял 50 четвер-
тей, был предпринят сыск.115 Согласно указной грамоте Василия Шуйского
от 19 марта 7118 (1609) г., предписывалось сыскать, действительно ли вдова
Романа Аулова «пошла замуж» и дочь с собой взяла. «А будет пошла», то
следовало произвести раздел прожитка, оставить часть незамужней дочери,
остальную часть — «отписать на государя».116 В 7107 (1598/99) г. вдова по-
мещика Андрея Щеглова Наталья с четырьмя дочерями получила прожиток.
127
По указной грамоте Василия Шуйского от 26 марта 7118 (1610) г., в результа-
те выхода замуж всех дочерей был произведен «отдел» 41 чети из прожитка
Натальи Щегловой.117 В 7117 (1609) г. в Рязанском уезде, согласно отдельной
выписи от 16 мая, был произведен «отдел»: вдове Павла Солового Настасье
100 четей, ее дочери от брака с Денисием Хитрого Марии 50 четей.118 В соот-
ветствии с указной грамотой Василия Шуйского от 20 декабря 7118 (1609) г.,
вдова погибшего в 7115 (1607) г. Богдана Блудова получила прожиток в
Суздальском уезде 44 чети из поместья мужа в 104 четей. Как и в указанных
выше случаях, владение прожитком допускалось до тех пор, пока она «за-
муж пойдет или пострижетца или ее не станет».119 Вот пример, характеризу-
ющий применение на практике пострига в монастырь как условия лишения
прав на прожиток. Согласно челобитной Афанасия Соболевского, переска-
занной в грамоте от 22 июня 7105 (1597) г., Огрофена Соболевская, постриг-
шись, оставила свой прожиток в 34 четверти, которые ее сын просит «отка-
зать» ему в поместный оклад.120 Поместье убитого в 7115 (1607) г. Василия
Маслова в Рязанском уезде, согласно ввозной грамоте Василия Шуйского от
26 января 1610 г., должно было быть поделено между вдовой Василия Аннойс
двумя малолетними дочерьми и его братом Алексеем. Последний получил 59
четей, Анна с детьми — 150 четей. Причем в грамоте указывалось, чтобы фак-
тический раздел земли происходил «меж себя самим полюбовно», а после это-
го «записми им меж себя укрепитись».121 Наконец, стоит упомянуть о том,
что, по указной грамоте бояр князя Д. Т. Трубецкого «с товарыщи» от 22 ян-
варя, вдова Меньшого Ляпунова Окулина с дочерью получила на прожиток
в Рязанском уезде все поместье мужа — 202 чети «с осминою» (!) без каких-
либо условий владения прожитком.122
Итак, вне зависимости от того, кто находился на царском престоле, основ-
ные нормы наделения прожитком, характерные для середины XVI в., продол-
жали действовать в конце XVI—начале XVII в. Прожиток выделялся на оп-
ределенных условиях. Условия владения прожитком не были фикцией, о чем
свидетельствуют проводившиеся сыски. Как и прежде, четкого размера про-
житка установлено не было, он определялся применительно к каадому конк-
ретному случаю. Вполне естественно, при этом могли сказываться и полити-
ческие симпатии или какие-то иные причины, как, думается, это случилось с
Окулиной Ляпуновой. В приведенной ниже таблице отражено соотношение
величины прожитка с размером всего поместья, подлежащего разделу, и раз-
меры прожитков в их абсолютных значениях (в четях).
Величина прожитка в конце XVI—начале XVII в.
(по Нижегородскому уезду)*
Год Относительный размер прожитка, % к размеру поместья Абсолютный размер прожитка, четверть
Царствование Федора Ивановича
1591 15—20 10—20
1596 16—26 40—50
1597 28,5—37,5 20—50
128
Окончание табл.
Год Относительный размер прожитка, % к размеру поместья Абсолютный размер прожитка, четверть
Царствование Бориса Годунова
1599 1605 21—41 20—30 30—50 50—100**
Царствование Василия Шуйского
1607 22—27 40—50
* Источники: Антонов А. В. Нижегородские поместные акты кон. XVI—нач. XVII в. // Русский
дипломатарий. М., 1999. Вып. 5. № 184. С. 212—277; № 4, 5,26, 31,40,43, 52,70,105,119,120,124,
127, 135, 138, 142, 143, 154, 156, 159, 178, 184, 185, 198—202, 206, 208, 212.
** Абсолютная величина прожитка в 100 четей фиксируется только в одном случае.
Указанные в таблице данные не могут служить основанием для каких-либо
окончательных выводов. Это связано со случайным характером выборки;
неизвестно, насколько и как сохранившиеся документы отражают реальную
ситуацию. Тем не менее стоит высказать некоторые наблюдения. Судя по таб-
лице, относительный размер прожитка в указанное время выше, нежели в
последующее время, согласно общим нормам, установленным в законодатель-
стве. Второе. Сохранение абсолютного среднего размера прожитка при неко-
тором увеличении относительной величины может до некоторой степени ука-
зывать на снижение размеров поместий в целом, во всяком случае — в
Нижегородском уезде.
Во 2-й половине XVI в. появляются изменения в структуре прав на прожи-
ток, ставшие основой дальнейших изменений всего правового института.
Одно из направлений этих изменений — первое появление элементов буду-
щего правового института «здаточных поместий».123
Второе направление отразилось в ряде казусов. Первый в этом ряду уже
упоминался выше. Он фиксируется в документах под 27 мая 7094 (1586) г.
Борис Фопилов получил поместье, а его мачеха — прожиток на традицион-
ных условиях. При этом Фопилову было указано, что при наступлении ука-
занных условий 20 четей прожитка будут записаны ему в оклад на правах
поместья.124 Случай чрезвычайно интересный. Впервые, насколько нам изве-
стно, правительство гарантирует помещику в будущем поместные права на
прожиток его родственницы, в данном случае — мачехи, вне зависимости от
прочих обстоятельств. Здесь есть сразу два момента, на которые нужно обра-
тить внимание. Во-первых, происходит правовое закрепление особых прав
родственников на прожиток: сын имеет приоритет на получение прожитка
себе в поместный оклад. Это — 1586 г. По данным С. Б. Веселовского, уже в
конце XVI в. в приказной практике встречается термин «родовое поместье»,
нелепый с точки зрения практики начала XVI в.125
И второе. Обычная процедура — переход прожитка к государю с последую-
щей поместной раздачей — в данном случае становится исключительно формаль-
ной, превращается в «фикцию». Это обстоятельство ведет к установлению в рам-
ках формы возможности распоряжения прожитком со стороны его владельца.
Важно, что и то и другое — потенциальный источник норм обычного права.
5 Зак. 3038
129
К сказанному выше следует сделать существенное добавление. В качестве
казусов, формирующих норму обычного права, следует также считать все
случаи, когда дети юридически не оформляют свои права на поместья уста-
новленным порядком и некоторое время фактически являются их собственни-
ками на поместном праве. Эта ситуация была возможна, так как далеко не
всегда в связи со службой удавалось сразу подать челобитную и добиться
оформления поместья в оклад. Как явствует из доклада Поместного приказа
1636 г., на практике были случаи, когда можно было, не оформив себе в поме-
стный оклад поместье отца и не будучи верстанным, фактически прослужить
«с него» некоторое время.126 Все эти случаи создают иллюзию фактического
наследования поместья, но формируют пути дальнейшего развития права,
его трансформации. Однако число таких случаев было все же невелико в силу
того, что, верстая формальным поместным окладом и наделяяя меньшим фак-
тическим поместным окладом, государство тем самым объективно предостав-
ляло самому заинтересованному лицу «искать освободившееся поместье»,
восполняя эту разницу. Поэтому верстанный лишь формальным поместным
окладом служилый человек следил за соблюдением поместного права своих
родственников и соседей. На то, что это было именно так, указывают «сыс-
ки» о правах на поместье и об исполнении условных прав на прожиток. На-
пример, во всех случаях «сыски» о том, вышла ли вдова замуж и, следова-
тельно, оставила прожиток, инициированы служилыми людьми.
Во ввозной грамоте царя Федора Ивановича от 6 февраля 7101 (1593) г.:
прожиток вдовы Офимьи, дочери Истомы Сурмина в Костромском уезде, было
велено «отказать» в оклад Ивану Тимофееву сыну Супоневу, поскольку Офи-
мья «идет замуж за Ивана за Супонева».127 Дальнейшее объяснение этого
случая носит гипотетический характер, но оно, по всей видимости, единствен-
но возможное. С точки зрения юридической техники ввозная грамота содер-
жала объединенное решение по двум вопросам: во-первых, указание на за-
мужество Офимьи вело к потере ее прав на прожиток; во-вторых, решение по
просьбе ее мужа (пока еще будущего) о наделении его государевой землей
(бывшим прожитком Офимьи) в поместье к его окладу.128 Таким образом, вме-
сто двух актов и соответствующих мер по их реализации на практике вся
процедура («отписание прожитка на государя» и «отказа» новому помещи-
ку) упростилась и свелась к изданию одного акта и проведению соответству-
ющих практических процедур. С этой позиции данное нововведение вело к
росту эффективности работы органов государственной власти в ее повсед-
невной практической деятельности. Однако, с другой стороны, это же вело к
приоритету того, кто знал о предстоящем изменении юридического титула
прожитка и его превращении в «государеву землю» с тем, чтобы ходатайство-
вать о ее «отказе» к окладу. Этот приоритет фактически приводил к более
раннему сроку подачи челобитной. Более того, как явствует из приводимого
примера, свадьба еще не состоялась, а будущий жених уже подал челобит-
ную о прибавке к своему поместному окладу.
Последнее обстоятельство станет позднее (например, в Соборном уложе-
нии 1649 г.) главным условием для передачи прожитка в поместный оклад
мужу - законодатель будет стремиться предотвратить возможные злоупот-
ребления со стороны мужей, в случае если жена желает сохранить за собой
130
прожиточную собственность. Позже, согласно указам 1682 и 1688 гг., оформ-
ление прожитка за мужем станет возможным и после свадьбы, но только в том
случае, если невеста даст на это свое согласие до свадьбы.
К сожалению, не сохранилась челобитная Супонева. Формулировки и из-
ложение челобитной могли бы многое прояснить в самом механизме формиро-
вания данного казуса. Однако следует иметь в виду, что новация возникла
не сама по себе, а стала следствием развития ряда предшествующих казусов
и их решений — их модификацией. Выше приводился в качестве примера слу-
чай Бориса Фопилова 1586 г. Возможно, существовали другие дела подобно-
го рода.
Следующий известный нам случай, произошедший в 1605 г., фиксирует
закрепление казуса и его превращение в обычай. Состояние источников не
дает оснований для категоричных выводов относительно времени этого собы-
тия. Возможно, подобные решения принимались и раньше. 29 декабря 1605 г.
Кузьме Фаладину был «отказан» в оклад прожиток его невесты с согласия ее
матери.129 23 октября 1607 г. датирована указная грамота царя Василия
Шуйского об отделе стрелецкому сотнику Федору Мостинину прожитка его
жены, вдовы Посника Козлова с двумя дочерьми.130 В связи с этой грамотой
можно сделать небольшое предположение относительно того, кто мог стать
«рационализатором на производстве», чья (быть может, не бескорыстная) де-
ятельность упростила процедуру делопроизводства в Поместном приказе и
одновременно стала основой последующих изменений в праве.131 Дело в том,
что упоминавшуюся подлинную грамоту 1593 г. подписывал подьячий По-
местного приказа Иван Ефанов. В указной грамоте 1607 г. среди заинтересо-
ванных лиц — вдова Посника Козлова с дочерьми. В 1605 г. дьяк Поместного
приказа Иван Ефанов принимал решение по делу Кузьмы Фаладина, под-
писывал указную грамоту о разделе поместья Ивана Ивановича Козлова и
«отказе» прожитка его вдове Марии.132 Наконец, в 1618 г. Г. Г. Пушкин и
Иван Васильевич Козлов дали вклад в Троице-Сергиев монастырь 100 руб-
лей по Евану Ефанову и его жене Анисье.133 Связано ли формирование казу-
са с Еваном Ефановым, сказать сложно. Важно для нашей темы то, что даль-
нейшее развитие возникшей правовой нормы происходило объективно.
Согласно отказной выписи от 21 февраля 1611 г. по грамоте царевича Вла-
дислава в Угличский уезд, Самуил Арцыбашев получил к своему поместью в
86 четей «с осминою» при окладе в 250 четей «вдовино... прожиточное поме-
сье» в 122 чети Пелагеи Деевой с дочерьми. В выписи оговорено, что Арцыба-
шеву «Полагея за себя понять, а патчериц своих Федорку да Марьицу кор-
мити, и вскормив замуж выдати».134
22 мая 1611 г. была выдана ввозная грамота от имени князя Д. Т. Трубец-
кого «с товарищи» об отказе в поместный оклад князя Данила Кирилова
сына Дулова прожитка в Рязанском уезде, принадлежащего вдове Павла
Солового Настасье и ее дочери Марии. «Отказ» был обусловлен тем, что На-
стасья «дочь свою зговорила выдати замуж за князь Данила» (первый по-
добный случай —1605 г.). Однако, быть может, более важно то, что она «тово
своево прожиточное© поместья и дочери своей поступилась князю Данилу
Дулову».135 Последнее указывает на эволюцию казуса, т. е. — на новый ка-
зус. Если раньше, судя по приведенным выше документам, владельцы про-
131
житка никак им не распоряжались, текст ввозной указывает на волю Наста-
сьи: она может «поступиться», а может «не поступиться». Причем эта форму-
лировка в тексте ввозной грамоты, является актом признания этого права за
Настасьей со стороны соответствующего органа государственной власти —
Поместного приказа. Стоит указать, что формирование ограниченного пра-
ва распоряжения прожитком связано с формированием института «здаточ-
ных» поместий. А. И. Копанев не видел разницы между передачей прожитка
зятю или жениху и сдачей прожитка или поместья.136 Между тем структура
правомочий в обоих случаях отличается.137 При «здаче» прожиточных поме-
стий владелец не лишается прав на него. В указанном выше случае Настасья
с дочерью лишаются прав на прожиток, он записывается в оклад Данилу
Дулову. Эти отличия позднее будут формализованы, «здача» будет оформ-
ляться особой документацией с проведением необходимых процедур.138
Итак, следует сделать вывод о том, что к началу XVII в. сложились новые
правовые нормы, отличающиеся от традиционных правовых норм, регули-
ровавших институт прожиточных поместий. С одной стороны, продолжали
действовать нормы, ограничивавшие владение прожитком рядом условии
(например, указная грамота 20 декабря 1609 г.) и исключавшие правомочие
распоряжения. Более того, эти нормы применялись на практике — прожитки
замужних вдов и дочерей «отписывались на государя» (например, указная
грамота 26 марта 1610 г.), и одновременно с этим (казусы 1605,1607 и 1611 гг.)
действовали нормы, наделяющие владельцев прожиточных поместий правом
ограниченного распоряжения прожитками, — ими можно было «поступить-
ся» будущему зятю или мужу. Возникает противоречие или, иначе говоря,
коллизия правовых норм.139 Во всех подобных случаях возникает вопрос:
какой норме следовать?140 А. И. Копанев, указывая на противоречия в прак-
тике распределения прожитков, не давал объяснения этому явлению.141 Меж-
ду тем они получают свое объяснение в рамках рассмотрения всего института
прожиточных поместий.
Средством разрешения конфликтной ситуации стало принятие единой об-
щеобязательной нормы, содержащейся в указе 7128 (1619/20) г.142 А. И. Копа-
нев указывал, что нормы данного указа не только сближали поместье с вот-
чиной, но и были «существенным нововведением».143 Думается, нужно
оговориться. Нормы указа нельзя считать чем-то новым для права той эпохи,
но указ стал первым законодательным актом, регулирующим институт про-
житка.
Указ 1619/20 г. сохранился в составе указной книги Поместного приказа,
составление которой было начато после московского пожара 3 мая 1626 г,,
но содержащей также акты более раннего времени.144 Согласно указу, вла-
дельцы прожиточных поместий обладают ограниченным правом распоряже-
ния прожитком. Это право распространялось на возможность «зговорится»
выйти замуж с прожитком или без него. При этом незначительным ограниче-
нием являлось положение жениха — он должен был быть беспоместным или
малопоместным. Критерии для того, чтобы отделить малопоместного от про-
чих (например, среднепоместного), не указаны. Видимо, все должно было ре-
шаться применительно к каждому конкретному случаю. Важно отметить, что
законом защищалось право распоряжения владельцев прожитка от посяга-
132
тельств со стороны их родственников, — их челобитья о прожитках не долж-
ны были приниматься к рассмотрению. Следует отметить, что указ предусма-
тривал ситуацию, когда «сговор» состоялся без передачи прожитка, а после
того, как прожиток был «отписан» и поступил в раздачу, свадьба не состоя-
лась. В этом случае, как разъясняется в указе, все должно было решаться в
зависимости от обстоятельств — «о том как государь укажет». Наконец, по-
мимо этого, указ содержит следующую норму: за женихом может быть «отка-
зан» только один прожиток — его невесты. Прожиточное владение не невес-
ты — ее матери или ее дочери — остается прожитком.
Временем не ранее 1621/22 г. датируется законодательный акт, лишь упо-
минающий институт прожитка. Видимо, поэтому указ не был включен в указ-
ную книгу Поместного приказа. Значение этого акта в том, что он содержит
косвенные указания на цели прожиточных поместий — обеспечение отстав-
ленных от службы помещиков и членов их семей. В 7130 (1621/22) г. состоялся
разбор детей боярских.145 Обычно поместья нетчиков подлежали конфиска-
ции, «отписывались на государя» — мера, реально применявшаяся на прак-
тике. Указ устанавливал невозможность применения этой меры для детей бо-
ярских, служивших с поместий отставленных от службы отцов. В том случае,
если дети боярские, нетчики, только лишь «били челом в службу», но еще не
являлись верстанными, была предусмотрена их служба «с городом».146
3 декабря 1627 г. состоялось рассмотрение царем Михаилом Федоровичем
и патриархом Филаретом Никитичем целого ряда спорных вопросов, касаю-
щихся объема прав на вотчины различных лиц, а также способов передачи
этих прав. Итогом законотворческой деятельности стало издание статейного
списка. Этим законом открывается новый этап в развитии прожитка, этап
его хаотичного реформирования. Относительно рассматриваемых нами воп-
росов интерес представляет ряд норм этого закона. Во-первых, при отсутствии
у умерших или погибших вотчинников поместий, вдовы последних с момен-
та издания данного закона получают прожиток «из ыных земель ис помест-
ных», вотчина в этом случае переходит только по наследству родственникам.
Во-вторых, если вдовы или матери до сих пор не имели прожитков, но владе-
ют вотчинами, то впредь (с момента издания закона) права собственности на
эти вотчины ограничиваются пожизненным пользованием и владением без
права распоряжения: «никакими обычеи не продавать, ни заложить, ни по
душе не отдать». В-третьих, если вдовы, матери и дочери уже владеют про-
житком, а выслуженные вотчины продали или заложили, то сделки надле-
жит расторгнуть (с возмещением убытков покупателям), вотчины «отписать
на государя», а челобитья родственников будут рассматриваться примени-
тельно к каждому конкретному случаю.147
Комментируя этот акт, А. И. Копанев (соглашаясь с мнением О. А. Шват-
ченко) справедливо пишет об ограничении правомочий женщин по распоря-
жению выслуженных вотчин, которые фактически приравниваются к родо-
вым вотчинам.148 Правда, стоит добавить, что сближение выслуженных и
родовых вотчин происходит здесь еще и потому, что ограничивались права
собственников вообще (что характерно для родовой собственности): вотчин-
ник не мог гарантировать продавцу, что спустя некоторое время ему не при-
дется вернуть вотчину в соответствии с правом родового выкупа, либо про-
133
дажа вотчины вынуждала собственника обзавестись «отступными» записями.
Конечно, нормы приведенного выше закона в первую очередь составляли
вотчинное право. Вместе с тем необходимо обратить внимание на удивитель-
ное обстоятельство, до сих пор не привлекавшее внимания — вотчины, с точ-
ки зрения законодателя, могли находится в прожитке! Общее ограничение
прав вотчинников, быть может, наиболее ярко выражено именно в этой нор-
ме — крупнейшей правовой новации. Дело в том, что прожиток с момента
своего появления был именно государственным средством обеспечения. Вдо-
вы или иные лица, получившие прожиток, могли иметь вотчины, а могли не
иметь их — это частное дело и частное право. До сих пор так и было. Отныне
женщина (вдова, мать, дочь), владеющая вотчиной, рассматривается не как
собственница вотчины, а как владелец прожитка. Вот почему следует гово-
рить о законодательном ограничении имущественных прав женщин. Джордж
Векхардт даже счел возможным назвать 1627 г. «драматическим» в вопросах
земельных прав женщин.149 Норма эта, как увидим дальше, сохранит свое
действие в будущем.
Указ 28 мая 1628 г. подтвердил положения ст. 3 и 7 указа 3 декабря 1627 г.
о том, что прожиток дочерям выделяется из поместных земель отца и что доче-
ри призываются к наследованию вотчин только при отсутствии сыновей.150
Следование норме указа 3 декабря 1627 г., имеющей обратную силу и ли-
шавшей вдов права владения купленными вотчинами, на практике привело
к возникновению целого рада казусов.151 Выход был найден в отмене дей-
ствия этой нормы указом 21 апреля 1631 г. применительно к частному слу-
чаю.152 5 февраля 1632 г. был принят указ, содержавший уже общую норму,
отменявшую соответствующее положение указа 3 декабря 1627 г., сохранив
ограничения в распоряжении этими вотчинами.153 По мнению А. И. Копане-
ва, указ 5 февраля даже еще больше ограничивал вотчинниц, нежели указ 21
апреля 1631 г.154
Законодательное регулирование института вотчинной собственности не-
посредственным образом повлияло на институт прожитка. Начало этому про-
цессу было положено указом 3 декабря 1627 г. Последующие законы дают все
основания говорить о целенаправленной политике, которая проводилась
патриархом Филаретом в отношении вотчинников. Принятие серии актов,
повторявших в разных формулировках нормы закона 3 декабря 1627 г., были
вызваны жестким давлением со стороны заинтересованных лиц, дворян и де-
тей боярских. Эти указы принимались как ответ на челобитья либо на док-
лад о спорных случаях из Поместного приказа. Однако в целом политику
Филарета в данном вопросе нельзя признать успешной, а положения зако-
нов — продуманными. Пытаясь, с одной стороны, учесть конкретные казусы,
решения которых нельзя было не признать несправедливыми, а с другой сто-
роны — отказываясь от индивидуального регулирования в пользу формули-
рования общей нормы (источником которой опять же является лишь казус),
правительство пошло на прямую отмену некоторых норм указа 3 декабря
1627 г. в законах 21 апреля 1631 г. и 5 февраля 1632 г.
Новый виток законов связан со Смоленской войной. Серией указов были
предусмотрены меры по частичной и полной конфискации поместий у нетчи-
ков и беглых.155 Вместе с тем в законе не были защищены права членов семей
134
тех лиц, чьи поместья подлежали конфискации, — матерей, отцов, дочерей,
сестер и т, д. Не позднее 1 мая 1635 г. служилые люди подали челобитную с
указанием на эту ситуацию. Резолюция царя на челобитной служилых лю-
дей невнятна и ничего не проясняет в интересующем нас вопросе; «и вы захо-
тите и добра, будет хотите поместей, и вы служите».156 С этой точки зрения
вершиной юридической техники остается закон (не ранее) 1621/22 г., нормы
которого, как было указано выше, отражали интересы тех, кого обеспечива-
ли помещики, и, с другой стороны, в силу этого вводили ограниченные санк-
ции за неявку на службу.
В законе, принятом между между 19 февраля и 21 марта 1634 г., содержатся
положения о наделении прожиточными поместьями вдов и сирот тех, кто по-
гиб в 7141 и 7142 гг., т. е. в ходе Смоленской войны. Стоит обратить внимание
на следующую фразу указа: «дати на прожиток по своему государеву ука-
зу; за что у вдов и у недорослей останетца за прожитком».157 Здесь содержит-
ся указание на какой-то государев указ о наделении прожитком и нормах
этого прожитка. Последнее следует из указания на остаток поместья после
выделения прожитка. Еще одно косвенное указание содержится в законе 17
декабря 1636 г. Из ст. 8 этого закона следует, что в Поместном приказе суще-
ствовала практика выделения прожитка в зависимости от размера помест-
ного оклада служилого человека.158 Наконец, наибольшее значение по во-
просу о нормах прожитка имеет указ 16 августа 1644 г. Из него следует, что до
Смоленской войны по несохранившему указу были установлены следующие
нормы выделения прожитков: вдовам — 10 или 15 четей с каждых 100 четей
поместного оклада мужа, дочерям — половина размера прожитка их мате-
рей. В ходе Смоленской войны, видимо уже в конце войны, был принят новый
закон. Впрочем, возможно, прав В. Н. Сгорожев, полагая, что был лишь один
указ.159 Возможно, изменяя нормы выделения прожитков, он носил частный
характер, распространяясь лишь на тех, кто был убит или умер в ходе войны:
вдовы получали 20 четей с каждых 100 четей поместного оклада мужа, доче-
ри — 10 четей, т. е., как и раньше, половину величины прожитка их матерей.
Закон 1644 г. содержал следующую норму: 1) в отношении тех, кто погиб на
государевой службе в Понизовых и Украинных городах (от калмыков, но-
гайских и крымских людей), действует норма — вдовам 20 четей со 100 четей
и т. д.; 2) если служилые люди умерли «собою» на службе в Понизовых и Укра-
инных городах — вдовам 15 четей со 100 четей, дочерям — «в полы» (7 четей с
осминою); 3) если служилые люди умерли не на службе — вдовам 10 четей со
100 четей, и т. д.
Итак, можно полагать, что основой политики правительства Филарета
стало законодательное регулирование тех общественных отношений, кото-
рые раньше регулировались иными способами — обычаями и установившейся
приказной практикой. Стоит отметить, что Приговор I ополчения от 30 ян-
варя 1611 г. в статьях, посвященных прожитку, содержит упоминание об «уло-
жении».160 Однако никаких следов законодательных актов предшествующе-
го времени нет. Судя по тексту Приговора («по уложенью, примерясь к
прежнему»), здесь можно в равной степени видеть ссылку на старину, соблюде-
ние прежнего порядка наделения прожитка. В. Н. Сторожей полагал, что зна-
чительная часть законов конца XVI в.— 626 г. утрачена. Это же мнение судя
135
по всему разделяет А. Г. Маньков, когда пишет о законодательстве 2-й по-
ловины XVI в. о прожитках.161 Думается, единственным аргументом в пользу
мнения В. Н. Сгорожева может служить лишь предположение о том, что колли-
зия правовых норм начала XVII в. могла быть вызвана принятием норм зако-
нодательства без учета норм обычного права. Больше никаких оснований для
подобных выводов применительно к прожиточной собственности нет.
В целом первый опыт законодательного регулирования прожиточных по-
местий нельзя признать удачным. Основной мотив наделения прожитком,
которым в XVI в. руководствовалось правительство, уступил место сугубо
практической вотчинной политике. Вопрос о том, как будет обеспечена вдо-
ва в случае отсутствия у ее мужа поместий или купленных вотчин, прави-
тельство не интересовал. Игнорирование законом представлений общества о
должном и справедливом — основа его нарушения. Можно думать, что этот
период, начиная с закона 7128 (1619/20) г., был в значительной мере следствием
личного влияния патриарха Филарета на внутреннюю политику государ-
ства.162 Вот почему после его смерти в 1633 г. в Поместный приказ стало по-
ступать большое число челобитий с просьбой о пересмотре ряда дел, «вершен-
ных» при жизни Филарета. Среди них значительное место, судя по докладу
Поместного приказа, занимали дела о прожитках. Основное содержание
просьб сводилось к отмене норм закона 3 декабря 1627 г. и его подтверждения
в законе 28 мая 1628 г. относительно невозможности получить прожиток из
родовых и выслуженных вотчин при наличии родственников. Забегая впе-
ред, не могу не заметить, что просьбы, исполнение которых влекло бы за со-
бой нарушение действующего законодательства, не могли основываться ни
на чем ином, кроме как на апелляции к справедливости.163 Царь Михаил Фе-
дорович не удовлетворил просьбы — согласно указу 12 декабря 1636 г. все
дела, решенные при жизни Филарета, пересмотру не подлежали.164
Вместе с тем в течение последующих трех дней с 15 по 17 декабря 7145 (1636) г.
правительство (царь Михаил Федорович и Боярская дума) рассматривало
доклад думного дьяка Михаила Данилова о сложившейся ситуации. Ито-
гом этого стало принятие 17 декабря 7145 (1636) г. нового закона — статей-
ного списка 17 декабря 1636 г.165
Норма ст. 3 регулирует следующие случаи. Вдовы при повторном браке с
малопоместными и беспоместными служилыми людьми, в соответствии с ука-
зом 1619/20 г., могли «зговориться» с прожитком, который «отказывался» в
поместный оклад второго мужа. Однако в реальной жизни вторые мужья при-
бегали к практике утаивания своих старых «отцовских» поместий, занижая
тем самым размеры своей поместной собственности. После их смерти вдова с
детьми получала прожиток не из старых поместий (они отходили родствен-
никам), а из той земли, которая и прежде была ее прожитком, При обнаруже-
нии фактов утайки размеров поместных дач ответственность несла вдова —
прожитки конфисковывались на том основании, что вдова, нарушая нормы
указа 1619/20 г., не имела права «зговориться» с прожитком. Новый закон,
не обладая обратной силой, запретил конфискации.
Норма ст. 4, дополняя предыдущую, значительно сокращает действие ука-
за 1619/20 г. Отныне лишь в том случае, если вдова не имеет детей от первого
брака или если дети от первого брака имеют значительные по своему размеру
136
поместья, вдова могла «зговориться» во второй брак со своим прожитком. В
противном случае поместья следовало «отказать» в поместный оклад детей от
первого брака. Здесь вдова, выйдя замуж, теряет прожиток. Однако, судя по
букве ст. 4, он не поступает в раздачу, а переходит ее детям от первого брака.
Принцип приоритета при получении поместий превратился в устойчивый ин-
ститут «родового поместья». Однако «родовое поместье» в том виде, в каком
оно нам известно в XVII в., не может рассматриваться как наследуемая услов-
ная собственность; речь шла исключительно о приоритете родственников.166
Исключение из правила, установленного в ст. 4, было сделано для вдов ино-
земцев в ст. 7: они могли «зговориться» с прожитком во второй брак только за
беспоместных детей боярских или дворян (не иноземцев).167
В дополнение к предыдущим статьям ст. 6 содержит указание на то, что,
если прожиток был закреплен за женихом в его поместный оклад, родствен-
ники теряют в последующем все права на этот жеребей. Норма последова-
тельно проводит принцип «родового поместья», коль скоро соблюдены все
требования для того, чтобы прожиток мог быть передан жениху. Действитель-
но, меняется юридический титул земельного владения, оно становится «родо-
вым поместьем» новой семьи.
Ст. 8 разрешает конфикт, вызванный тем, что помещик юридически не
оформил поместье себе в оклад, числится беспоместным, но фактически слу-
жит с поместья, записанного за отцом. После его смерти возникает спорная
ситуация: как должна определяться величина прожитка — в соответствии с
размерами поместного оклада мужа (фактическая) или исходя из величины
поместного оклада юридического собственника поместья — деда (формаль-
ная). Решение этой ситуации — прожиток дается только с оклада (повинно-
го168 ) мужа. Однако закон предписывает выделять прожиток исходя из мак-
симальных новичных окладов (большой и середней статей) — в случаях смерти
кормильца на службе, и минимальных — в случаях их смерти дома.
Последний, перед изданием Уложения 1649 г., закон,169 регулирующий
прожиток, был принят 6 февраля 1645 г. и был направлен на предотвращение
злоупотреблений при «полюбовном» разделе поместья, «отделенного» род-
ственникам, и прожитка. Нормы закона, предписывая производить передел
«полюбовного» раздела при наличии челобитий о злоупотреблениях, уста-
навливают срок подачи жалоб — год с момента раздела.170
Соборное уложение 1649 г. традиционно принято считать рубежом в исто-
рии права. Думается, значение его не следует преувеличивать. Как спра-
ведливо заметил В. И. Сергеевич, «деление (истории права. — ТС 27.) по за-
конодательным памятникам... не соответствует существу исторического
развития».171 Принципиальных изменений в русском праве и законодатель-
стве не произошло. Уложение не вносило новаций с точки зрения юридиче-
ской техники. Отраслевая кодификация происходила и раньше. Но несом-
ненно, что Уложение стало первым актом кодификации всего русского
законодательства, во всяком случае значительной его части. Именно в этом и
его значение — быть той узловой точкой, в которой отражено все действу-
ющее законодательство.172
137
В Соборном уложении 1649 г. институту прожиточных поместий так или
иначе посвящено порядка 23 статей.173 В целом конструкция прожиточных
поместий выглядит следующим образом. Прожиток выделяется вдовам и до-
черям из поместий (ст. 13 гл. XVI, ст. 2 гл. XVII) или вотчин купленных, а при
их отсутствии — выслуженных (ст. 16 гл. XVI, ст. 2, 3, 8 гл. XVII). Размер
прожитка определяется по трем нормам: 1) если муж погиб на службе — для
вдовы 20 четей с каждых 100 четей поместного оклада мужа, дочери — 10 че-
тей с каждых 100 (ст. 30 гл. XVI); 2) если муж умер на службе — 15 и 7,5 с
каждых 100 четей (ст. 31 гл. XVI); 3) если муж умер не на службе —10 и 5 четей
соответственно (ст 32. гл. XVI). В том случае, если оклад мужа не был уста-
новлен (неверстанный служилый человек), размер прожитка устанавливает-
ся по нормам новичных окладов: 1) большой или средней статей или 2) сред-
ней или меньшой статей (ст. 33 гл. XVI).
Прожиток выделяется также вдовам от второго и третьего брака (ст. 15
гл. XVI) как из поместных, так и, при их отсутствии, из вотчинных земель
(ст. 57 гл. XVI). Причем в данных случаях размер прожитка определяется ок-
ладами соответственно второго и третьего мужа (ст. 56 гл. XVI).
Прожиток может быть отделен от владений детей (ст. 58 гл. XVI). В случае
несправедливого выделения прожитка в течение одного года возможна по-
дача челобитной о переделе земли. Причем допускается трехкратный передел
земли (ст. 55 гл. XVI).
Если при оформлении прожитка вдовой в оклад новому мужу либо в ре-
зультате каких-либо действий с прожиточной собственностью были наруше-
ны права малолетних детей (3—4 года) — собственников прожитков, то их
права подлежат восстановлению вне зависимости от срока подачи челобит-
ной (ст. 22, 23 гл. XVI).
Распоряжение прожитком, выделенным из вотчинных земель, невозможно:
вдова (дочь) владеет им пожизненно. В случаях если вдова (дочь): 1) выйдет
замуж, 2) уйдет в монастырь либо 3) умрет, право собственнности переходит
к ближайшим родственникам мужа (ст. 16 гл. XVI). Если прожиток выделен
из поместья, то вдова (дочь) обладает правом полного распоряжения прожи-
точной собственностью.
Собственник прожитка (вдова, дочь) вправе передать все свои права на
прожиток мужу при условиях, что он будет православным (например, кре-
щеным иноземцем, по ст. 19 гл. XVI) и что реальный размер поместной соб-
ственности мужа меньше его поместного оклада (ст. 21 гл. XVI). При этом
прожиток меняет свой юридический титул — он становится поместьем мужа,
записывается ему в поместный оклад (ст. 17 гл. XVI). Если при оформлении в
поместный оклад мужу им были скрыты истинные размеры реальной помест-
ной собственности, жена не несет за это ответственности (ст. 21 гл. XVI). Ука-
занным правомочием обладает собственница прожитка вне зависимости от
того, является ли она вдовой иноземца (ст. 18 гл. XVI). При оформлении про-
житка в оклад мужу должны быть соблюдены права малолетних детей либо
дочери (матери) (ст. 17, 22 гл. XVI).
Прожиток может быть оформлен в оклад мужу только в том случае, если
соответствующая челобитная была подана до свадьбы (ст. 20 гл. XVI). Инте-
ресно, что зачастую дата свадьбы зависела именно от оформления прожитка,
138
Согласно с рядной записью 24 марта 1668 (7176) г. Антона Амачкина с Пела-
геей Васильевной дочерью, вдовой Федора Норадова, свадьба должна состо-
яться в августе за неделю до Семена дня. Однако если Амачкин успеет «спра-
вить» за собой прожиток невесты, то свадьба может состояться раньше. Если
«справить» до указанного срока не удастся, то день свадьбы переносится на
январь 7177 г. Наконец, если прожиток «справить» не разрешат (!), то свадь-
ба не состоится. Правда, жених при отказе от брака по иным причинам нес
ответственность, и достаточно большую — в виде неустойки в 300 рублей. В
данном случае все сложилось благополучно — брак состоялся.174
Наконец, единственная норма, упоминающая о прожитке как владении
служилых людей, отставленных от службы, содержится в ст. 61 гл. XVI. Те
дворяне и дети боярские, которые отставлены от государевой службы, но не-
сут городовую осадную службу, сохраняют свои поместья в полном объеме;
прожиток им не выделяется. А. Г. Маньков, опираясь на нормы, регулиру-
ющие институт здаточных поместий (например, ст. 9 гл. XVI), полагает, что
отставные дворяне и дети боярские в качестве прожитка получали все свое
поместье.175 С этим нельзя согласиться. В ст. 61 гл. XVI указывается, что если
размер поместной дачи значительный, то в таком случае может быть выделен
«прожиток из их поместий». Здесь же отмечается, что нормы прожитка уста-
навливаются по «государеву указу», т. е. применительно к каждому конкрет-
ному случаю.
А. Г. Маньков определяет существо прожитка как «форму наследования
поместья».176 Думается, историк экстраполирует ситуацию XVIII—XIX вв.
на более раннее время. Однако уже в XVIII в. прожитка не существовало; для
XVII в. совершенно ясно, что прожиток — лишь средство государственного
обеспечения вдов, дочерей и оставных служилых людей (дворян и детей бояр-
ских). Иначе каков смысл выделения прожитка вдовам отдельно от сыновей
(например, по ст. 58 Соборного уложения 1649 г.), ведь поместье «отказано»
сыновьям.
«Новоуказное законодательство», законодательство 2-й половины XVII в.,
не изменило по существу ту конструкцию прожитка, которая была заложена
в Соборном уложении 1649 г.177 В частности, указ 30 января 7164 (1656) г.
повторил нормы Соборного уложения: 1) семьи служилых людей, умерших до
7164 г. на службе, получают прожиток по норме: вдовы — 15 четей с каждых
100 четвертей поместных окладов их мужей, дочери — «в полы», т. е. 7,5 («по
семи с осминою»); 2) если же служилый человек умер не на службе: вдовы —10
четей со 100 четей, дочери — 5 четей со 100 четей.178
Стоит отметить также, что фактическое наделение прожитком происходи-
ло в соответствии с нормами Соборного уложения 1649 г. Например, судя по
списку с отдельных книг, в ноябре 7207 (1698) г. Авдотье, вдове Василия Пу-
тилова, было выделено на прожиток из поместного оклада ее мужа в 730 че-
тей в Вотской и Обонежской пятинах по норме 10 четей с каждых 100 четей.179
Однако, вероятно, в определенных случаях, помимо норм Соборного уложе-
ния при наделении прожитком действовали какие-то иные нормы, позволяв-
шие увеличить фактический размер прожитка. Так, в соответствии с «памя-
139
тью» боярина князя Г. С. Куракина от 4 февраля 7169 (1660) г., содержащей
ссылку на нормы Соборного уложения, поместье Федора Ушакова в 240 че-
тей в Деревской пятине при (формальном) поместном окладе в 340 четей было
разделено на две части: одна часть величиной в 170 четей была «отказана»
его сыну, недорослю Терешке, с обязательством выйти на службу по достиже-
нии им 15 лет; другую часть поместья размером в 70 четей получила вдова
Федора Ушакова Мария.180 Максимальная величина прожитка Марии Уша-
ковой должна была составить чуть более 50 четей. Можно предположить, что
казус с Марией Ушаковой был вызван действием следующего по времени за-
кона — указа 20 октября 7168 г.
Указ 20 октября 7168 (1659) г., имеющий частный характер, устанавли-
вал, что члены семей тех, кто не успел оформить придачи к окладам, должны
получить прожиток исходя из нормы окладов с учетом придач к ним.181
Указ 29 октября 7178 (1660) г. частично отменял действие ст. 15 гл. XVI
относительно вдов, вышедших замуж в четвертый раз. Согласно нормам ука-
за, если брак состоялся до 1649 г. и вдова имеет детей от этого брака, то было
указано справить прожиточные поместья за ней и ее детьми от этого брака.
Если же брак состоялся после введения в действие Соборного уложения, то
действуют нормы последнего.182
«Новоуказные статьи о поместьях», принятые 10 марта 7184 (1676) г., под-
твердили действие норм Соборного уложения: ст. 3, 4, 7, 11.183 В литературе
можно встретить мнение, что повторение в законах норм, уже сформулиро-
ванных в предыдущих законах, вызвано тем, что «законы нередко фактиче-
ски не исполнялись».184 Во всех отмеченных нами случаях, вплоть до конца
XVII в., повторение норм указов обусловлено особенностями нормо-
творческого процесса: нормы права формулируются в решениях по «докла-
дам» приказов. Последние вызваны сложными случаями, встречавшимися в
реальной жизни. Повторение уже существующих норм права, таким обра-
зом, есть лишь указание на норму, которую в данном случае следует приме-
нить. К сказанному стоит добавить, что новацией, содержащейся в «Ново-
указных статьях о поместьях», стала норма ст. 15 — в случаях, когда размеры
прожитка согласно поместному окладу нельзя «отказать» из-за незначитель-
ного размера реальных поместных «дач», следует выделить прожиток из по-
местий свекра или деда. Но эта новация лишь законодательно закрепила уже
существовавшую в Поместном приказе практику решения вопросов, сформу-
лированных в докладе.185 Позднее норма была повторена в законах 10 авгу-
ста 7185 (1677) и 11 октября 7195 (1686) гг.186 Наконец, еще одной новеллой
стала норма ст. 17 «Новоуказных статей», в соответствии с которой в случа-
ях нехватки поместных дач для выделения прожитка по установленным нор-
мам разрешается включать в прожиток земельные «поступки» (дарения).187
Следует отметить одну тенденцию в законодательном регулировании про-
житочной собственности 2-й половины XVII в. В соответствии с указом от 31
мая 1678 г., владельцы прожитков, выделенных из подмосковных поместий,
лишались права распоряжения ими.188 В правовом отношении эти прожитки
приравнивались к прожиткам, выделенным из вотчинных земель.
140
Подведем некоторые итоги. Появление прожиточной собственности про-
изошло вслед за созданием поместной системы, после смерти первых помещи-
ков в конце XV в. В 30-х гг. XVI в. прожиток фиксируется как хорошо извест-
ный правовой институт. Уже тогда существовала процедура юридического
оформления собственности на прожиток. С юридической точки зрения в кате-
горию прожитка переводилась государственная земля. Сама процедура пре-
дусматривала ряд этапов: 1) поместье «отписывалось» на государя, 2) из этой
государственной земли происходило выделение прожитка.
Прожиточная собственность, будучи средством земельного обеспечения
вдов помещиков, их незамужних дочерей, а также помещиков, которые в силу
старости или увечий лишились возможности нести службу, с момента своего
появления являлась условной собственностью. Основной мотив наделения
прожитком носил моральный характер — обязанности государства в отно-
шении отставных по старости или в результате увечий дворян и детей бояр-
ских, а также семей тех лиц, которые умерли или погибли на службе.
Решения о наделении прожитком принимались применительно к каждому
конкретному случаю, в результате рассмотрения челобитной заинтересован-
ных лиц, путем издания указной грамоты. Помещики, отставленные от службы,
в качестве прожитка получали свое поместье или его часть без обязанности
нести службу. Причем вплоть до начала XVHI в. нормы выделения прожитка
для отставных или увечных помещиков устанавливались в каждом конкрет-
ном случае и не регулировались законодательно. Вдовы являлись собствен-
ницами прожитка до тех пор, пока: 1) замуж не выйдут, 2) не уйдут в монас-
тырь, 3) не умрут. Дочери — пока: 1) замуж не выйдут, 2) не достигнут 15 лет.
Условия владения прожитком не были фикцией — прожиток «отписывался
на государя». Эти условия не были сформулированы в виде общей нормы за-
конодательства, но их постоянное повторение в указных грамотах привело к
формированию обычая, имеющего общеизвестный и общеобязательный ха-
рактер.
Общей определенной нормы величины прожитка не существовало — все
зависело от конкретной ситуации. Относительный размер прожитка в сере-
дине XVI—начале XVII в. был выше, нежели в последующее время. Причем,
независимо от того, кто находился на царском престоле, основные нормы на-
деления прожитком, характерные для середины XVI в., продолжали действо-
вать в конце XVI—начале XVH в.
Для обозначения прожитка во 2-й половине XVI в. (1582 г. в актах, 1605 г.
в законодательстве) начинает использоваться термин «прожиточное помес-
тье». Но если во 2-й половине XVI—начале XVII в. его употребление редкое и
очень неустойчивое, то с XVII в. (1605) оно становится наиболее распростра-
ненным. В 1609 г. фиксируется термин «поместье» вместо «прожиток». Пред-
варительные наблюдения над актами показывают, что разница в формули-
ровках обусловлена не столько семантическим наполнением этих терминов,
сколько особенностями оформления приказной документации.
На протяжении XVI—XVII вв. проводилось четкое правовое различение
«прожитка» и поместного владения вдовы с малолетними сыновьями. После-
днее — вид поместья (особый правовой институт), владельцем которого явля-
ется несовершеннолетний сын помещика; до достижения им совершеннолетия
141
его представителем выступает мать, которую он должен «кормить до живо-
та». В равной степени поместья служилым помещикам могли быть даны с усло-
вием кормить родителей до их смерти. Для обозначения земли, записанной за
вдовой с сыном, во 2-й половине XVI в. характерным является использование
термина «поместье». Однако встречается также (1583) употребление термина
«прожиток», а в XVII в. (указ 1621/22 г.) — «прожиточное поместье». Вместе с
тем различное использование терминов не меняло юридической природы соб-
ственности.
Во 2й- половине XVI в. наблюдается эволюция института прожиточной
собственности. В основе этого процесса — казусы, характеризующие спон-
танное развитие института. Следует говорить не об осознанной и целена-
правленной политике со стороны государства, а исключительно о том, что
эволюция прожитка обусловлена повседневной жизнью людей и повседнев-
ной практикой работы органов государственной власти по юридическому
оформлению тех решений жизненных проблем, которые были выработаны об-
ществом. В условиях, когда отсутствуют общие нормы законодательного ре-
гулирования прожиточной собственности, нормы индивидуального регули-
рования формировались и проявлялись непосредственно в обычной жизненной
практике заинтересованных лиц, а затем формулировались в актах. Повто-
ряясь, эти нормы формировали обычай и устоявшуюся практику в деятельно-
сти Поместного приказа.
Уже в 80-х гг. XVI в. (1586) встречаются казусы, на основе которых проис-
ходит правовое закрепление особых прав родственников на прожиток. Обыч-
ная процедура перехода прожитка к государю с последующей поместной раз-
дачей становится фикцией. Возникает иллюзия фактического наследования
поместья, благодаря чему формируются пути дальнейшего развития права.
В конце XVI в. (1593) появляются казусы, ведущие к фактическому уста-
новлению права распоряжения прожитком, — выход замуж с прожитком. В
основе возникающей нормы права — упрощение юридической процедуры. С
точки зрения юридической техники норма содержала объединенное решение
по двум вопросам: во-первых, указание на замужество вело к потере прав
невесты на прожиток; во-вторых, решение по просьбе ее будущего мужа о
наделении его государевой землей в поместье к его окладу. С одной стороны,
данное нововведение вело к более эффективной работе Поместного приказа.
С другой стороны, оно приводило к приоритету того, кто знал о предстоящем
изменении юридического титула прожитка и его превращении в «государе-
ву землю» с тем, чтобы ходатайствовать о ее «отказе» к окладу. Впоследствии
юридическое закрепление нормы о необходимости до свадьбы ходатайство-
вать о закреплении прожитка невесты будет обусловлено стремлением пре-
дотвратить возможные злоупотребления со стороны мужей в случае, если жена
желает сохранить за собой прожиточную собственность. Еще более важным
следствием закрепления указанных казусов и их превращения в обычную
практику стало формирование права распоряжения прожиточной собствен-
ностью, а значит, и ликвидации условного характера прожиточной собствен-
ности.189
Отмеченные выше новации возникли и закрепились в праве в начале
XVII в. не сами по себе, а стали следствием развития ряда предшествующих
142
казусов и их решении. Вместе с тем это привело к тому, что, с одной стороны,
продолжали действовать нормы, ограничивавшие владение прожитком рядом
условий, и одновременно с этим действовали нормы, наделяющие владельцев
прожиточных поместий правом ограниченного распоряжения прожитками.
Юридическое регулирование прожиточной собственности относится ко
времени царя Михаила Федоровича и, судя по всему, связано с деятельностью
патриарха Филарета. Основой политики правительства стало законодатель-
ное регулирование тех общественных отношений, которые раньше регулиро-
вались иными способами — обычаями и сложившейся приказной практикой.
Никаких следов законодательных актов в отношении прожиточной собствен-
ности предшествующего времени нет.
Закон 7128 (1619/20) г. юридически закрепил право особого распоряжения
прожитком. Это право распространялось на возможность выйти замуж с про-
житком или без него.
Законодательное регулирование института вотчинной собственности, ста-
вшее следствием целенаправленной политики, проводившейся патриархом
Филаретом в отношении вотчинников и отразившейся в законе 3 декабря
1627 г., непосредственным образом повлияло на институт прожитка. Общая
линия вотчинной политики была направлена на ограничение распоряжения
вотчинной собственностью и с точки зрения ее гражданского оборота (моби-
лизации), и с точки зрения прав собственности женщин на вотчины.
Реформирование института вотчинной собственности без учета иных пра-
вовых институтов, связанных с ним, привело к разрегулированности инсти-
тута прожиточной собственности в целом. Это проявлялось, в частности, в
том, что прожиток по существу перестал быть средством обеспечения отстав-
ных служилых людей и членов их семей. Другой причиной этого являлся от-
каз от индивидуального (казуального) регулирования в рамках обычая или
сложившейся приказной практики в пользу формулирования общеобязатель-
ной нормы закона. А. Г. Маньков, отмечая специфику, развития законода-
тельства, ее казуальный характер, все же не прав, когда пишет о «неспособ-
ности к большим обобщениям, абстракциям», выраженным в общих нормах
права.190 Правительство, пытаясь справедливо разрешить спорный случай,
формулировало на его основе общую норму, которая, вполне естественно, не
могла быть справедлива для всех без исключения случаев. Итогом всего это-
го стало хаотичное принятие новых законов, частично отменяющих действие
предыдущих, а после смерти патриарха Филарета вылилось в поток челоби-
тий с просьбой о пересмотре целого ряда дел на основе справедливости.
Вместе с тем следует отметить, что повторение в законах норм, уже сформу-
лированных в предыдущих законах, обусловлено казуальным характером
развития законодательства — обычно законы являлись итогом рассмотрения
«докладов» тех или иных приказов. Поэтому новый закон не столько повто-
ряет предшествующий, сколько содержит указание на применение той или
иной нормы.
Стоит указать, что впервые незадолго до Смоленской войны 1632—1634 гг.
были законодательно установлены нормы наделения прожитками вдов и до-
черей. Уточнение этих норм происходило в 40-х гг. XVII в., и после принятия
Соборного уложения 1649 г. они уже не менялись: 1) если муж погиб на служ-
143
бе — для вдовы 20 четей с каждых 100 четей поместного оклада мужа, доче-
ри — 10 четей с каждых 100; 2) если муж умер на службе — 15 и 7,5 с каждых
100 четей; 3) если муж умер не на службе — 10 и 5 четей соответственно.
Принятие закона 17 декабря 1636 г., ряда последующих законов и, нако-
нец, Соборного уложения 1649 г. в целом изменили ситуацию в отношении
прожиточной собственности, возникшую вследствие принятия закона 17 де-
кабря 1627 г. Конструкция прожиточной собственности по Соборному уло-
жению 1649 г. не изменилась по существу и в дальнейшем, во 2-й половине
XVII—начале XVIII в.
Ниже в схеме отражена особенность правового режима прожитка (по Со-
борному уложению 1649 г.) в зависимости от юридического титула земли, из
которой он выделялся.
Две формы правового режима прожитка
В заключений к очерку истории прожиточной собственности следует ска-
зать о том, что с принятием закона 1714 г. о единонаследии институт прожит-
ка прекратил свое существование. Всю недвижимость, согласно норме зако-
на, наследовал старший сын. Обязанность обеспечивать дочерей и вдов
ложилась на собственника. Судьба майоратного типа наследования была
недолгой. С отменой в 1731 г. закона о единонаследии дочери и вдовы стали
призываться к получению недвижимого наследства по норме прожитков
XVII в.: вдова — 15 четей с каждых 100 четвертей, дочери — 7,5 четей с каж-
дых 100 четей. Эти нормы были частью действующего права вплоть до конца
XIX в.: вдовы получали 1/7 часть всего имущества, дочери — 1/14.191 Указан-
ная особенность — сохранение «прожиточных» норм выделения собственно-
сти при получении наследства — дала основание В. И. Сергеевичу образно
сказать о «прожиточном характере собственности» XVIII—XIX вв.192
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Копанев А. И., МаньковА. Г., Носов Н. Е.
Очерки истории СССР. Кон. XV—нач» XVII вв. /
Отв. ред. И. И. Смирнов. Л., 1957. С. 19—23 (текст
Н. Е, Носова); Алексеев Ю. Г, Государь всея Руси.
Новосибирск, 1991. С. 149—152.
2 Под «собственностью» далее будут пони-
маться такие вещи (в самом широком смысле это-
го слова), которые исключают любые действия
144
со стороны третьих лиц и дают возможность соб-
ственнику совершать над вещами определенные
действия, признаваемые обществом и государ-
ством. Полная частная собственность характери-
зуется тем, что собственник может осуществлять
над вещью абсолютно любые действия в случае,
если они не наносят вред другим лицам либо об-
ществу. Данные формулировки с точки зрения
юриспруденции являются несколько упрощенны-
ми и неточными (см., напр.: Гамбаров Ю. С. Пра-
во собственности // Высшая школа общественных
наук в Париже. Лекции профессоров. СПб., 1905.
С. 434—496; Маттеи У, Суханов Е. А. Основ-
ные положения права собственности. М., 1999).
О корректности использования специальной тер-
минологии см.: Петров К. В. Эвристическая цен-
ность и корректность использования специальных
терминов в исторической науке// Вестник Челя-
бинского университета. Сер. 1. История. 1999.
№2.
3 «Служебная собственность»—понятие бо-
лее узкое, нежели—«условная собственность», в
качестве которой может выступать, например,
арендная собственность: условиемздесь является
выплата арендной платы в форме и в порядке,
предусмотренными договором. Разница между
условной и служебной земельной собственностью
наиболее ярко видна на примере существования
поместья и института пожизненного владения мо-
настырской землей. Тот факт, что стороной в од-
ном случае выступает государство, не меняет су-
щества сделки (Веселовский С. Б. Феодальное
землевладение в Северо-Восточной Руси. М.; Л.,
1947. Т. 1. С. 245, 299). Юристы не используют
термин «условная собственность», заменяя его
термином «вещное право». Помимо этого в юрис-
пруденции различаются институты вещного и обя-
зательственного права.
4 Совсем не понятно, почему Л. В. Данилова
полагает, что в средневековой Руси «не было
сколько-нибудь четкого различения распоряже-
ния, владения и пользования в качестве особых
сфер полномочий» (Данилова Л. В. Понятие зе-
мельной вотчины в средневековой Руси // Сред-
невековая и новая Россия. К 60-летию И. Я. Фро-
янова. СПб., 1996. С. 266). Возможно, это мнение—
рецепция позиции некоторых историков, напри-
мер Ж. Ле Гоффа. Но как же тогда объяснить су-
ществование аренды? А что же тогда такое по-
ряд? Можно ли представить, что арендатор, не
отличая владения и использования от распоряже-
ния, продает арендованный участок, а люди, при
отсутствии понимания разницы владения, исполь-
зования и распоряжения, признают правомер-
ность такой продажи и, следовательно, не выяс-
няют права этого лица на участок? Думается,
невозможность подобной ситуции нет необходи-
мости пояснять. Можно привести многочисленные
примеры обратного. Так, в документах XVI в.
указывалось, что помещики поместьем «владеют
и доход всякий емлют», т. е. владеют и использу-
ют в свою пользу, к своей выгоде (ДАИ. СПб.,
1846. Т. 1. № 52Х. С. 94 — указная грамота от 2
октября 7064 (1555) г.).
5 В историографии традиционной является
точка зрения М. Н. Тихомирова о появлении и
существовании условной земельной собственно-
сти в XII в. — собственность «милостников» и
складывании условной собственности как систе-
мы в конце XV в. (Тихомиров М. Н. Условное
феодальное держание на Руси XII в. // Академи-
ку Б. Д. Грекову ко дню 70-летия. М., 1952.
С. 104. См. также: Черепнин Л. В. Основные эта-
пы развития феодальной собственности на Руси
(до XVII в.) // ВИ. 1953. № 4. С. 56—58; Мань-
ков А. Г. Русское централизованное государство
в кон. XV и 1 пол. XVI в. 2. Сельское хозяйство.
Развитие феодального землевладения и эксплуа-
тации крестьян// Очерки истории СССР. Период
феодализма. Кон. XV—нач. XVII в. М., 1955.
Гл. 1. С. 36,39; Корецкий В. И. Развитие феодаль-
ной земельной собственности в России XVI в. //
Социально-экономические проблемы российской
деревни в феодальной и капиталистической эпо-
хи. Материалы XVII сессии симпозиума по изуче-
нию проблем аграрной истории. Ростов н/Д.,
1980. С. 37; Kijas Artur. System pomiestny w
panstwie Moskiewskim w XV — pierwszej polowie
XVI wieku. Historiografia i problematyka // Prace
Uniw. im. A. Mickiewicza w Poznanu. 1986. Seria
Historia. № 113. S. 35—36). При этом стоит отме-
тить, что в историографии (за исключением, по-
жалуй, работ С. Б. Веселовского) не проводилось
различения условной и служебной собственности.
6 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Главные чер-
ты социально-экономического строя. СПб., 1999.
С. 178.
7 Борис Ворков, личность знаменитая в силу
своей уникальности, был пожалован селом, с ус-
ловием, что «аже иметь сыну моему которому слу-
жити, село будет за ним, не иметь ли служити де-
тем моим, село отоимут» (ДДГ. № 1. С. 10).
Правда, здесь «служити», и это вполне понятно,
отличается от последующей поместной службы
(см.: Веселовский С. Б. Феодальное землевла-
дение... С. 300—301. О взглядах С. Б. Веселов-
ского см.: Назаров В. Д. Проблемы феодального
землевладения в трудах академика С. Б. Веселов-
ского // Советская историография аграрной ис-
тории СССР (до 1917 года). Кишинев, 1978.
С. 212—230).
8 Веселовский С. Б. Феодальное землевладе-
ние... С. 282.
9 В настоящее время такой авторитетный во-
стоковед, как В. А. Якобсон, считает, что Вави-
лон эпохи царя Хаммурапи—одно из первых цен-
трализованных государственных образований в
мировой истории (Якобсон В. А. 1) Возникнове-
ние писанного права в Древней Месопотамии//
Вестник древней истории. 1981. № 4. С. 9—28;
2) Некоторые проблемы исследования государ-
ства и права на древнем Востоке // Народы Азии
и Африки. 1984. № 2. Q 89—96). Ср. мнение С. Б. Ве-
селовского о том, что «поместье, как способ обес-
печения больших масс служилых людей, появи-
лось только после объединения Руси под властью
145
Московского великого князя» (Веселовский С. Б.
Феодальное землевладение... С. 282). Не могу
согласиться с В. И. Корецким, утверждавшим,
что «поместная система явилась следствием оп-
ределенной экономической отсталости России»
(Корецкий В. И. Развитие феодальной земельной
собственности в России... С. 37—54).
10 Дьяконов И. М. Законы Вавилонии, Асси-
рии и Хетского государства // Вестник древней
истории. 1952. № 3. См. также пер. В. А. Якобсо-
на: Хрестоматия по истории Древнего Востока.
М., 1980. Ч. 1. С. 152—178.
11 Я не останавливаюсь на дискуссионных
вопросах, существующих в литературе. См.
напр.: Петрушевский Д. М. Очерки из истории
средневекового общества и государства. 2-е изд.
М., 1908; Гуревич А. Я. 1) Индивид и общество в
варварских государствах // Проблемы истории
докапиталистических обществ. М., 1968. Кн. 1.
С. 384—424; 2) Проблемы генезиса феодализма в
Западной Европе. М., 1970; 3) Начало феодализ-
ма в Европе // Гуревич А. Я. Избр. труды. М.;
СПб., 1999. Т. 1. С. 189—342; 4) Проблема зе-
мельной собственности в дофеодальных и ранне-
феодальных обществах Западной Европы // ВИ.
1968. № 4. С. 88—105; Корсунский А. Р. Об иерар-
хической структуре феодальной собственности //
Проблемы развития феодальной собственности на
землю. М., 1979. С. 145—174; МилъскаяЛ. Т. Ал-
лод в системе феодального землевладения//Сред-
ние века. М., 1987. Вып. 50. С. 173—184; Серо-
вайский Я. Д. Власть и феодальная собственность
(К вопросу о сущности Seigneurie banale) // Власть
и политическая культура в средневековой Евро-
пе. М., 1992. Ч. 1. С. 89—99; Чарноцкая Л. П.
Лен в истории // ВИ. 1982. № 3. С. 84—90 и др.
12 См.: Саксонское зерцало: Памятник, ком-
ментарии, исследование / Под ред. В. М. Корец-
кого. М., 1985.
13 Марк Шефтель в существовании поместий
усматривал параллелизм с западноевропейским
феодализмом (SzeftelM. Aspects of Feudalism in
Russian History//Feudalism in History/ Ed. Rushton
Coulbom. Princeton, 1956. P. 182).
Принципиальная разница в развитии России
и стран Западной Европы, которую доказывает
Ричард Пайпсе точки зрения правового обеспечения
собственности и иных прав была сравнительно
недавно убедительно оспорена юристом и истори-
ком Джорджем Векхардтом. См.: WeickardtG. G.
1) The Pre—Petrine Law of Property// Slavic Review.
1993. Vol. 52. № 4. P. 663—679; 2) Replies — Was
There Private Property in Muscovite Russia? // Ibid.
P. 531—538; Pipes R. 1) Responds — Was There
Private Property in Muscovite Russia?// Ibid. 1994.
Vol. 53. № 2. P. 524—530; 2) Private Property
Carnes to Russia: The Reign of Catherine II // Central
and Eastern Europe: Essays in Honor of Roman
Szporluk / Ed. Zvi Gitelman, Lubomyr Najda, John-
146
Paul Himka and Roman Solchanyk. Cambridge:
Ukrainian Research InstituteofHarvard University,
1998. (Harvard Ukrainian Studies. 1998. Vol. 22).
См. также критику указанных положений Пайп-
са в интересной, но небесспорной статье Джеф-
фри Хоскинга (Hosking Geoffrey А.) (ХоскингД.
Система патроната и Российское государство II
Россия и мировая цивилизация. К 70-летию А Н. Са-
харова. М., 2000. С. 415, 416). Отмечу, что, со-
гласно Пайпсу, собственность возникает тогда,
когда появляется слово «собственность», т. е. в
XVIII в. Следуя этой логике, можно считать, что
до появления слов «вирус» и «бактерия», болезни
вызывались «грязью» — так думали в средние
века.
14 Литература по данному вопросу обширна,
а по целому ряду проблем существуют различные
точки зрения. См. напр.: Рождественский С. В.
Служилое землевладение в Московском государ-
стве XVI в. СПб., 1897; Гневушев А. М. 1) Земле-
владение и сельское хозяйство в Московском го-
сударстве XVI—XVII вв. // Русская история в
очерках и статьях / Под ред. М. В. Довнар-Заполь-
ского. Киев, 1912. Т. 3. С. 267—311; 2) Кистории
поместного землевладения в Новгородской обла-
сти И Сборник статей в честь М. К. Любавского.
Пг., 1917. С. 524—538', Веселовский С. Б. Феодаль-
ное землевладение...; Тихомиров М. Н. Условное
феодальное держание...; Черепнин Л. В. Основ-
ные этапы развития феодальной собственности...;
Зимин А. А. 1) Из истории поместного землевла-
дения...; 2) Россия на рубеже XV—-XVI столетий
(Очерки социально-политической истории). М.,
1982. С. 36—38; Алексеев Ю. Г. Аграрная и соци-
альная история Северо-Восточной Руси XV—
XVI вв. Переяславский уезд. М.; Л., 1966; Алек-
сеев Ю. Г, Копанев А, И. Развитие поместной
системы в XVI в. //Дворянство и крепостной строй
России XVI—XVIII вв. Памяти А. А. Новосель-
ского. М., 1975. С. 57—69; Абрамович Г. В. Поме-
стная система и поместное хозяйство в России в
поел. четв. XV и в XVI в.: Автореф. дис.... д-ра
ист. наук. Л., 1975; Сахаров А. М. Об эволюции
феодальной собственности на землю в Россий-
ском государстве XVI в. // История СССР. 1978.
№ 4. С. 19—41; Дегтярев А. Я. 1) Поместное
землевладение и хозяйство новгородских земель
в XVI в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л.,
1973; 2) О мобилизации поместных земель в
XVI в. // Из истории феодальной России. Л., 1978.
С. 85—91; Буганов В. И., Преображенский А. А.,
Тихонов Ю. А. Эволюция феодализма в России.
Социально-экономические проблемы. М., 1980;
Данилова Л. В. Изучение истории средневеко-
вой России // Очерки истории исторической на-
уки в СССР. М., 1985. Т. 5. С. 110—186; Черка-
сова М. С. О борьбе помещиков за землю в кон.
XV—1 пол. XVI в. // История СССР. 1989. № 5.
С. 47—59; Blum Jerome 1) The beginnings of
Large—Scale Private landownership in Russia //
Speculum. 1953. Vol. 28. P. 776—790 (2nd ed. in;
Lord and Peasant in Russia from the 9th to the 19th
Century. Princeton, 1961. P. 21—35); 2) Lord and
Peasant in Russia. Princeton, N. J.: Princeton
University Press, 1961 (2nd ed.: N. Y., 1965); Kijas
Artur. System pomiestny w pacstwie Moskiewskim...
и др.
15 Кобрин В. Б. 1) Становление поместной
системы // ИЗ. М., 1980. Т. 105. С. 150—152;
2) Землевладение светских феодалов и социаль-
но-политический строй России XV—XVI вв.: Ав-
тореф. дис. ... д-ра ист. наук. Л., 1983. С. 25;
3) Власть и собственность в средневековой Рос-
сии (XV—XVI вв.). М., 1985. С. 93.
16 Ср.: Алексеев Ю. Г., Копанев А. И. Разви-
тие поместной системы... С. 58. А. А. Зимин, при
всем отличии своей точки зрения от традицион-
ных взглядов, все же считал, что поместная сис-
тема —итог эволюции ряда правовых форм пред-
шествующего времени (Зимин А. А. Из истории
поместного землевладения на Руси // ВИ. 1959.
№ 11. С. 130—142).
17 Кобрин В. Б. Власть и собственность...
С. 93—94.
18 Там же. С. 93.
19 Там же. С. 101,134.
20 Акты, относящиеся до гражданской распра-
вы Древней России/Собр, и изд. А. А. Федотов—
Чеховской. Киев, 1860. Т. 1. № 49. Последнее
издание: Антонов А. В. Клинские акты XV—
XVI в. //Русский дипломатарий. М., 1998. Вып. 4.
№ 6. С. 65—75. См. также об этом деле: Кобрин В. Б.
Власть и собственность... С. 185,193,194.
21 Веселовский С. Б. Феодальное землевладе-
ние.. С. 307.
22 Указывая на фрагментарность сохрани-
вшегося актового материала, В. Б. Кобрин и це-
лый ряд других исследователей (Л. В. Черепнин,
А. Д. Горский, А. А. Зимин, С. М. Каштанов, Л.
И. Ивина, Е. И. Колычева и др.) тем не менее
полагают, что в целом комплекс сохранившихся
актов репрезентативен (см.: Зимин А. А. 1) О мето-
дике актового источниковедения в работах по ис-
тории местного управления России 1 пол. XVI в. //
Вопросы архивоведения. 1962. № 1. С. 35, 36;
2) Трудные вопросы методики источниковедения
Древней Руси // Источниковедение. Теоретиче-
скиеиметодическиепроблемы. М., 1969. С. 443,
444; Горский А. Д. 1) Борьба крестьян за землю на
Русл в XV—нач. XVI вв.: Автореф. дис.... д-ра
ист. наук. М., 1973. С. 9,11—13; 2) Борьба крес-
тьянзаземлю на Руси в XV—нач. XVI в. М., 1974.
С. 24, 25; Каштанов С. М. 1) Феодальный им-
мунитет в годы боярского правления (1538—
1548 гг.) // ИЗ. М., 1960. Т. 66. С. 239—241; 2) К
вопросу о понятии «достоверность» в применении
к актовым источникам // Спорные вопросы оте-
чественной истории XI—XVIII вв.: Тез. докл. и
сообщ. Первых чтений, посвящ. памяти А. А. Зи-
мина. М., 1990. С. 103—106; Кобрин В. Б. 1) К
вопросу о репрезентативности источников по ис-
тории русского феодального землевладения XV—
XVI вв. // Тез. докл. и сообщ. XI сессии симпози-
ума по аграрной истории Восточной Европы. М.,
1969. Ч. 1. С. 72—76; 2) О репрезентативности
источников по истории феодального землевла-
дения в русском государстве XV—XVI вв. // Ис-
точниковедение отечественной истории. М., 1973.
Вып. 1. С. 171—186; 3) Землевладение светских
феодалов... С. 15; 4) Власть и собственность...
С. 11—13, 16, 90; Ивина Л. И. Судебные доку-
менты и борьба за землю в Русском государстве
во 2 пол. XV—нач. XVI в. // ИЗ. М., 1970. Т. 86.
С. 330—331; Колычева Е. И. Влияние земельной
собственности на эволюцию формуляра и судь-
бу частных актов в России XIV—XVI вв. // Ис-
точниковедение и компаративный метод в гума-
нитарном знании; Тез. докл. и сообщ. научн. конф.
М., 1996. С. 176). Иной точки зрения придержи-
ваются Г. Е. Кочин, Н. Е. Носов, Ю. Г. Алек-
сеев (напр.: Кочин Г. Е. Сельское хозяйство на Руси
в период образования Русского централизован-
ного государства. Конец XIII—нач. XVI в. М.;
Л., 1965, С. 30—32; Алексеев Ю. Г. Белозерская
уставная грамота 1488 г. и вопросы наместь-
ничьего суда // ВИД. Л., 1991. Вып. 23. С. 213,
217, 218. См. также: Амосов А. А. Архивная
опись как источник информации об утрачен-
ных актах// Советские архивы. 1975. № 1. С. 61—
65; Антонов А. В. От составителя // АСЗ. Т. 2.
С. 4).
23 Напр.: АСЗ. Т. 2. № 12 (1588 г.). С. 30;
№ 18 (1610 г.). С. 33, 34; № 58 (1599 г.). С. 72;
№215 (1597 г.). С. 199.
24 В. И. Корецкий, ссылаясь на челобитную
тарусского помещика Т. Г. Хомякова 1611 г., где
упоминаются «старинные поместья», на мой
взгляд, совершенно неоправданно делает вывод
о существовании «старинных поместий» уже во
время опричнины (Корецкий В. И. Развитие фео-
дальной земельной собственности в России...
С. 41).
25 ДАИ. Т. 1. № 52—VII. С. 91,92.
26 Там же. № 52—IX. С. 93.
27 Перепись Деревской пятины Григория
Морозова «с товарыщи» проходила в 7047
(1538/39) г.
28 ДАИ. Т. 1. № 52—XXIII. С. 105,106.
29 Даже один из наиболее крупных зарубеж-
ных специалистов, Марк Шефтель, писал о том,
что в начале XVI в. принцип наследования фак-
тически охватил поместья (Szeftel bL Aspects of
Feudalism in Russian History // Feudalism in
History. P. 175).
30 Законодательные акты Русского государ-
ства 2 пол. XVI—1 пол. XVII в. Тексты / Под ред.
Н. Е. Носова. Л„ 1986. № 162. С. 136, 137. См.
147
также: Лаппо-Данилевский А. С. Выслуженные
вотчины в Московском государстве XVI—
XVII вв. // Историческое обозрение (1891 г.).
СПб., 1891. Т. 3. С. 109—133; Маньков А. Г, За-
конодательство и право России 2 пол. XVII в.
СПб., 1998. С. 43, 44.
31 Здесь и далее под правовым институтом
будет пониматься система правовых норм, регу-
лирующих отдельные (определенные и близкие)
общественные отношения, отношения между
субъектами права (см.: Гримм Д. Д. Соотноше-
ние между юридическими институтами и конкрет-
ными отношениями И Памяти Г. Ф. Шершеневи-
ча: Сб. ст. по гражданскому и торговому праву.
М., 1915. С. 313—317; Кириллова Е. А. Право-
вой институт (теоретико-правовое исследование):
Автореф. дис.... кавд. юрид. наук. Саратов, 1998).
32 Мартысевич И. Д., Шульгин В. С. Право и
суд//Очерки русской культуры XVII в. М., 1979.
Ч. 1. С. 327.
33 Исаев И. А. Гражданскоеисемеиноеправо//
Развитие русского права в XV—1 пол. XVII в. /
Отв. ред. В. С. Нерсесянц. М., 1986. Глава 3.
С. 136.
34 Маньков А. Г. I) Уложение 1649 г. — ко-
декс феодального права России. Л., 1980. С. 70.
Прим. 36; 2) Законодательство и право России
2 пол. XVII в. СПб., 1998. С. 47.
35 Веселовский С. Б. Феодальное землевладе-
ние... С. 307; Kijas Artur. System pomiestny w
panstwie Moskiewskim... S. 186,187.
36 Особняком в историографии стоит мнение
С. В. Рождественского, полагавшего, что прожи-
ток «генетически» восходит к уделам вдов-княгинь
XIV—XV вв., а в XVI в. обычное право допуска-
ло обязательное выделение вдове «прожитка» из
вотчин (Роэ^сдественский С. В. Служилое земле-
владение... С. 62—75).
37 См. упоминание о прожитке со ссылкой на
писцовые книги Григория Морозова «с товари-
щи» 7047 г. (ДАИ. Т. 1. № 52—XII. С. 96, 97).
38 Цит. по: Веселовский С. Б. Феодальное зем-
левладение... С. 308.
39 Levy S. Women and the Control of the
Property in the 16th Century Muscovy // Russian
History. 1983. Vol. 10, pt. 2. P. 201—213.
40 Goehrke C. Die Witwe im alten Rutland //
Forschungen ztir OsteuropHischen Geschichte. 1986.
Bd 38. S. 64—96.
41 Ibid. S. 74, 82—91.
42 Kleimola A. M. In Accordance with the Holy
Apostles’: Muscovite Dowries and Women’s Property
Rights // Russian Review, 1992. Vol. 5L P. 204—
229.
43 Kivelson V. A. The Effects of Partible
Inheritance; Gentry Families and the State in
Muscovy // Russian Review. 1994. Vol. 53. № 2.
P. 197—212.
44 Martin Z Widows, welfare and the pomest’e
system in the sixteenth century // «Камень Kpae-
угьльнъ». Rhetoric of the Medieval Slavic World.
Essays presented to Edward L. Keenan on His
sixtieth birthday. Cambridge: Harvard University;
Harvard Ukrainian Research Institute, 1997.
P. 375—388.
45 Weickardt George G. Legal Rights of Women
in Russia, 1100—1750 // Slavic Review. 1996.
Vol. 55. № 1. P. 1—23.
46 Кошелева О. E. Дети как наследники в рус-
ском праве с древнейших времен до петровского
времени // Социальная история. Ежегодник.
1998/1999. М., 1999. С. 177—202.
47 Там же. С. 184. Прим. 27.
48 К сожалению, ряд работ использовать не
удалось (напр.: Kaiser DanielН. Women’s property
in Muscovite families, 1500—1725 // Women in the
History of Russian Empire. Papers presented at
the Conference held at the University of Akron.
Akron — Kent, 1988. Pt. 1; Kleimola A. M.
Marriage and dowry in Muscovy // Ibid. Pt. 2).
49 Boskovska Nada. Die russische Frau im 17.
Jahrhundert // Beitrage zur Geschichte Osteuropas.
Kdln; Weimar; Wien: Bdhlau Verlag, 1998. Bd 24.
50 СПбФ ИРИ. Кол. 2. № 23.
51 Дополнение к актам историческим. СПб.,
1846. Т. 1. С. 65—157.
52 Лихачев И. П. Разрядные дьяки XVI в.
СПб., 1888. С. 246—264.
53 ДАИ. Т. 1. № 52—II. С. 86, 87.
54 Там же. № 52—XVII. С. 101.
55 Там же. № 52—IV. С. 88,89.
56 В акте указано, что Марии 6 лет, а Матре-
не 5 лет. Однако не совсем понятно, указан ли
этот возраст на момент смерти отца, или на мо-
мент подачи челобитной и выдачи указной гра-
моты.
57 Законодательные акты... Тексты / Под ред.
Н. Е. Носова. Л., 1986. № 14. С. 38,39.
58 Законодательные акты Русского государ-
ства 2 пол. XVI—1 пол. XVII в. Комментарии /
Под ред. Н. Е. Носова и В. М. Панеяха. Л., 1987.
№ 14. С. 35.
59 Здесь и далее под «законом» будет пони-
маться нормативно-правовой акт, обладающий
высшей юридической силой, принятый в соответ-
ствии с определенной процедурой, установленной
(обычаем, практикой и т. п.) для подобных актов
(указы, приговоры и др.).
60 ДАИ. Т. 1. № 52—IX, С. 93. См. также:
№ 52—ХШ. С. 97, 98.
61 Там же. № 52—XX. С. 102—104.
62 См. сноску 83. Известен случай, когда обя-
зательство накладывалось на помещика, не свя-
занного родственными отношениями с тем, кого
он был обязан обеспечивать (АСЗ. Т. 1. № 114.
С. 85, 86).
63 Там же. № 52-XVII. С. 100-101.
148
64 Смутное время Московского государства
1604—1613 гг. Вып. 4. Арзамасские поместные
акты. 1578—1618 гг./Собр. иред. С. Б. Веселов-
ский // ЧОИДР. 1916. Кн. 1 (далее — Арзамас-
ские акты). № 21. С. 21.
65 ДАИ. Т. 1. № 52г—VII. С. 91—92.
66 Там же. № 52—XV. С. 98—99.
67 Там же. № 52—XII. С. 96—97.
68 Там же. № 52—XXIV. С. 106—107.
69 Там же. № 52—XXVI. С. 107—108.
70 Там же. № 52—XXXV. С. 114—115.
71 АСЗ. Т. 1. № 6. С. 13. См.: Антонов А. В. К
вопросу о судебном иммунитете светских земле-
владельцев в сер. XVI в. // Русский дипломата-
рий. М., 1999. Вып. 5. С. 204,
72 [Антонов А. В., Баранов К, В.]. Коммента-
рии//АСЗ. Т. 1. С. 325.
73 См.: АСЗ. Т. 1. № 292 (ввозная грамота от
24 марта 1578 г.). С. 284—285.
74 Арзамасские акты. № 8. С. 9—10; № 9.
С. 11.
75 АСЗ. Т. 2. № 209 (ввозная грамота от сен-
тября 1606 г.). С. 209—210; № 337 (ввозная гра-
мота от 11 марта 1589 г.). С. 297; № 431 (ввозная
грамота от 6 декабря 1597 г.). С. 367.
76 К такому же выводу пришел С. В. Рожде-
ственский (Рождественский С. В. Служилое зем-
левладение в Московском государстве XVI в.
СПб., 1897. С. 368).
77 Интересный случай фиксируется по при-
правочному списку с писцовых книг Звенигород-
ского уезда 1558—1560 гг. За вдовой Василия
Козловского Микулина Соломанидой было запи-
сано 40 четей «выслуги» ее мужа. При этом пред-
писывалось в случае ее нового брака, смерти,
либо принятия пострига записать земли в оклад
ее пасынка Володи. Сложность в данном случае
возникает при определении правового статуса
земли. Необычным является указание на «выслу-
гу». Все же, полагаю, что речь в данном случае
идет о «прожитке». На это указывают упомина-
ние об «окладе» Володи, условия владения зем-
лей и ее размеры — обычные для «прожитка»
(Материалы для истории Звенигородского края /
Сост. С. Н. Кистерев, Л. А. Тимошина. М«, 1992.
Вып, 1. С. 90—91). Думается, что само слово
«выслуга» применительно к поместной земле от-
ражает исключительно лексику XVII в. (ср.: Пла-
тежная книга поместных и вотчинных земель Бо-
ровского уезда 1613/14 г. // Боровский уезд в
XVII в. (Материалы дозора 1613 г.)/Подгот. С. С. Ер-
молаев. М., 1992. С. 4,11).
78 В зарубежных исследованиях подчеркива-
ется моральный аспект («духовная мотивация»)
мероприятий правительства и, соответственно,
отмечается преувеличение ponii сугубо практических
и политических мотивов в деятельности государства
в отечественной историографии (2>еи’еу Н. W.
1) Muscovite Princes and Monasterial Privileges //
Slavonic and East Europeen Review. 1971. Vol. 49.
№ 116. P. 453—457; 2) Morality and the Law in
Muscovite Russia // Russian Law: Historical and
Political Perspectives / Ed. by William E. Butler.
Leiden, 1977, P. 51—64).
79 Рождественский С. В. Служилое землевла-
дение... С. 368—370; Веселовский С. Б. Феодаль-
ное землевладение... С. 307. Такого же мнения при-
держивается О. Е. Кошелева (Кошелева О. Е. Дети
как наследники в русском праве... С. 177—202).
Рождественский С. В. Служилое землевла-
дение... С. 368.
81 Манъков А. Г. Уложение 1649 г.... С. 71.
82 [Абрамович Г. В. Комментарий к главе
XVI] // Соборное уложение 1649 г. Текст, ком-
ментарии. Л., 1987. С. 260,267.
83 См.: Арзамасские акты. № 435 (1594 г.).
С. 620,621; АСЗ. Т. 1. № 2 (1604г.). С. 9,10; № 25
(1585 г.). С. 27; № 26 (1556 г.). С. 28; № 40 (1599 г.).
С. 37, 38; № 41 (1601 г.). С. 38; № 52 (1580 г.).
С. 46; № юо (1573 г.). С. 77; № ИЗ (1565/66 г.).
С. 85; № 133 (1588 г.). С. 104,105; № 153 (1580 г.).
С. 126, 127; № 177 (1587 г.). С. 146, 147; № 179
(1603 г.). С. 147, 148; № 180 (1605/6 г.). С. 148,
149; № 185 (1579/80 г.). С. 153; № 189 (1566 г.).
С. 155, 156; № 211 (1596 г.). С. 179, 180; № 219
(1588 г.). С. 190,191; Т. 2. № 2 (1595 г.). С. 23,24;
№ 8 (1591 г.). С. 27, 28); № 12 (1588 г.). С. 30;
№ 15 (1588 г.). С. 32; № 19 (1589/90 г.). С. 34, 35;
№ 33 (1598 г.). С. 49, 50; № 53 (1609 г.). С. 68, 69;
№ 78 (1609 г.). С. 85, 86; № 80 (1592 г.). С. 87;
№92 (1589 г.). С. 102; № 101 (1610 г.). С. 108,
109; № 104 (1599 г.). С. 111; № 118 (1587 г.).
С. 121; № 125 (1597 г.). С. 125, 126; № 127
(1600 г.). С. 127; № 132 (1594 г.). С. 131; № 134
(1591/92 г.). С. 132, 133; № 144 (1600 г.). С. 141,
142; № 149 (1590 г.). С. 146, 147; № 152 (1597 г.).
С. 147, 148; № 166 (1600 г.). С. 159, 160; № 167
(1597 г.). С. 160,161; № 170 (1579/80 г., упомина-
ние). С. 163,164; № 190 (1603 г.). С. 180; № 191
(1606 г. Лжедмитрия I). С. 181; № 196 (1588 г.).
С. 184, 185; № 201 (1601 г.). С. 187, 188; № 203
(1597 г.). С. 189, 190; № 209 (1605 г.). С. 193;
№214 (1599 г.). С. 198, 199; №219 (1610 г.).
С. 202, 203; № 220 (1595 г.). С. 203, 204; № 228
(1606 г.). С. 209,210; №237 (1612 г.). С. 217,218;
№ 242 (1609 г.). С 220,221; № 251 (1610 г.). С. 227,
228; № 264 (1612 г., тетку свою «пойти и кормити
и всем покоитн»). С. 237,238; №266(1610г.). С. 238,
239; № 288 (1609 г.). С. 260,261; № 291 (1610 г.).
С. 263, 264; № 299 (1612 г.). С. 268, 269; № 319
(1608 г.). С. 282, 283; № 322 (1611 г.). С. 285;
№ 331 (1604 г.). С, 292, 293; № 338 (1590 г.).
С. 297, 298; № 339 (1586 г.). С. 298, 299; № 342
(1596 г.). С. 300, 301; № 349 (1605 г.). С. 305;
№ 355 (1604 г.). С. 308, 309; № 359 (1587 г.).
С. 311; № 380 (1606 г.). С. 326, 327; № 403
(1606 г.). С. 346,347; № 413 (1598 г.). С. 354,355;
№ 423 (1598 г.). С. 360, 361; № 434 (1580 г.).
149
С. 369,370); № 449 (1596/97 г.). С. 381,382; № 450
(1600/01 г.). С. 382, 383; № 451 (1590 г.). С. 383;
№ 452 (1610 г.). С. 383, 384; № 465 (1603 г.).
С. 394, 395; № 474 (1595 г.). С. 407; № 484
(1610 г.). С. 416,417, В легендах к некоторым вы-
писям, помещенным в 1-м томе АСЗ, составители
А. В. Антонов и К. В. Баранов, используют тер-
мин «прожиточное поместье», хотя в тексте доку-
ментов он не употребляется (см. также: АСЗ. Т. 2.
№ 434).
84 Арзамасские акты. № 10. С. 11,12.
85 Законодательные акты... Тексты. № 114.
С. 110.
86 Арзамасские акты. № 8. С. 9,10.
87 АСЗ. Т. 1. № 154. С. 127.
88 Там же. Т. 2. № 402. С 345, 346.
89 Баранов К В. Новые документы по исто-
рии новгородской и псковской служилых корпо-
раций XVI—нач. XVII в. // Русский дипломата-
рий. М., 1999. Вып. 5. № 27, 28. С. 146, 147.
90 См. сноску 83.
91 АСЗ. Т. 2. № 138. С. 135,136.
92 Там же. №386. С. 332.
93 Там же. №156. С. 152,153.
94 Там же. № 219. С. 202, 203.
95 Там же. № 258. С. 232, 233.
96 Арзамасские акты. № 193. С. 261—263;
АСЗ. Т. 2. № 189. С. 179,180; № 10. С. 28,29.
97 Боровский уезд в XVII в. (Материалы до-
зора 1613 г.) / Подгот. С. С. Ермолаев. М., 1992.
С. 51—53, 56, 57, 77, 79.
98 Там же. С. 43, 51, 55, 70—72, 76, 81.
99 Куликово поле. Документы по землевла-
дению XVII в. / Сост. Н. К. Фомин. Тула, 1999.
Вып. 1. С. 22,23.
100 Буганов В. И. Русские документы кон.
XV—XVIII вв. в хранилищах Парижа// ВИ. 1979.
№ 3. С. 140. Сам текст актов В. И. Бугановым не
приводится (лишь фрагменты), поэтому, возмож-
но, термин «прожиточное поместье» принадлежит
самому исследователю.
101 В последних наиболее авторитетных ис-
следованиях этот вопрос не рассматривался
(напр.: Павлов-Сильванский В. Б. 1) Источники
и состав отказных книг Поместного приказа //
АЕ за 1962 г. К 70-летию академика М. Н. Тихо-
мирова. М., 1963. С. 156—165; 2) Отказные кни-
ги Поместного приказа как источник по истории
служилого землевладения // АЕ за 1965 г, М.,
1966. С. 94—103; Тихонов Ю. А. 1) Боярские и
дворянские владения России XVII—нач. XVIII
вв. по отказным и отписным книгам Поместного
приказа// Тез. докл. и сообщ. IX (Таллинской)
сессии симпозиума по аграрной истории Восточ-
ной Европы (октябрь 1966 г,). Таллин, 1966,
С. 78,79; 2) Боярские и дворянские владения Рос-
сии XVII—нач. XVIII вв. (по описным и обыск-
ным книгам Поместного приказа) И Тез. докл. и
сообщ, X сессии симпозиума по аграрной исто-
150
рии Восточной Европы (Ленинград, январь 1968
г.). М., 1968 г. Ч. 1. С. 104—106; 3)Отписныеи
отказные книги Поместного приказа как источ-
ник о боярских и дворянских владениях Московс-
кого уезда XVII—нач. XVIII вв. // АЕ за 1968 г.
М., 1970. С. 142—153;4)Помещичьикрестьянев
России. Феодальная рента в XVII—нач. XVIII в.
М., 1974).
102 Под правосубъектностью понимается со-
вокупность таких свойств лица, как способность
обладать правами и обязанностями (правоспособ-
ность) и приобретать новые права и обязанности
в результате своих действий (дееспособность).
103 См. ввозные грамоты с упоминанием об
обязанности кормить отца (АСЗ. Т. 1. № 211
(1596 г.), 292 (1578 г.). С. 179—180, 284-285).
104 Четкое различение прожитка и поместья
вдов с сыновьями, не допускающее иного толко-
вания, проводится в тексте Приговора I Ополче-
ния от 30 января 1611 г. (Российское законода-
тельство X—XX вв. / Отв. ред. А. Г. Маньков.
М., 1985. Т. 3. С. 45—46. Ст. 7).
105 Приведу пример. В 1606 г. умер Шумята
Овцын. С этого времени поместье в 70 четей фак-
тически находилось во владении его вдовы Ма-
рии с сыном Антоном. Однако ввозная грамота,
выданная ей на поместье, датирована б ноября
1611-го. Вскоре после этого (1611—1612) объя-
вился пропавший было старший сын Марии —
Онкидин. В момент подачи челобитья в 1611 г.
Мария не знала, жив он или нет. Смутное время
отразилось на Онкидине. Во всяком случае, он не
смог ужиться с матерью. Более того, последняя
была вынуждена выделить ему из своего с сыном
Антоном поместья выдел в 20 четвертей. Причем
отношения между матерью и сыном были настоль-
ко враждебны, что Мария оформила раздельную
запись с большой неустойкой—100 рублей (АСЗ.
Т. 2. № 322—324. С. 285—287). С точки зрения
права здесь важно то, что Мария в повседневной
жизни осуществляет правомочия распоряжения
поместьем. У нас нет доказательств, но более чем
вероятно, что при рассмотрении челобитья Ма-
рии о юридическом оформлении раздела в прика-
зе оно будет удовлетворено post factum. Многое,
думается, здесь будет зависеть от того, как будет
оформлена челобитная, насколько враждебными
стали отношения матери с сыном. Если это про-
изойдет, то с точки зрения права окажется, что
помещик обладает правомочием ограниченного
распоряжения поместьем.
106 АСЗ. Т. 2. № 377. С. 323—324. См. также:
№386 (1599 г.). С. 332.
107 Арзамасские акты. № 160.
108 Там же. № 183. С. 244-245.
109 Там же. № 186. С. 251-252.
110 АСЗ. Т. 2. №232. С. 213.
111 Там же. № 31. С. 47—-48. См. также в пе-
речне: Антонов А. В, Нижегородские поместные
акты кон. XVI—нач. XVII в. //Русский диплома-
тарий. М„ 1999. Вып. 5. № 184. С. 251.
112 АСЗ. Т. 2. № 184. С. 173—174.
113 Там же. №467. С. 398.
114 Там же. № 110. С. 114—115.
115 Арзамасские акты. № 124. С. 146—148.
п6Тамже.№239.
117 Антонов А. В. Нижегородские поместные
акты кон. XVI—нач. XVII в. // Русский диплома-
тарий. М„ 1999. Вып. 5. № 68,212.
118 АСЗ. Т. 2. № 138. С. 135—136.
119 Там же. № 34. С. 50. См. также: № 112
(ввозная грамота от 11 августа 1609 г.). С. 115—
116.
120 Арзамасские акты. № 119,120. С. 139—142.
121 АСЗ. Т. 2. № 275. С. 244,245.
122 Там же, № 258. С. 232, 233.
123 Петров К. В. Некоторые виды земельной
собственности и русское право до нач. XVIII вв.
«Здаточные» поместья (в печати).
124 Арзамасские акты. № 21. С. 21.
125 Веселовский С. Б, Предисловие // Арза-
масские акты. С. XV.
126 Законодательные акты... Тексты. № 234
(1636 г.). С. 173 (ст. 8).
127 АСЗ. Т. 2. № 406. С. 348, 349.
128 Из оклада в 250 четей Супонев имел лишь
164 чети. Размер прожитка Офимьи составлял 31
четверть «с осминою в поле».
129 Арзамасские акты. № 193. С. 261—263.
™ Антонов А. В. Нижегородские поместные
акты кон. XVI—нач. XVII в. // Русский диплома-
тарий. М., 1999. Вып. 5. № 199. С. 255.
131 На значение личности составителей актов
в эволюции их формуляра еще в 1969 г. указывал
С. О. Шмидт, приводя в пример формулировки
порвдных 2-й половины XVI в. Антиниева-Сий-
ского монастыря (Шмидт С. О. Монография
С. М. Каштанова «Очерки русской дипломати-
ки»// Шмидт С. О. Россия Ивана Грозного. М.,
1999. С. 179—180).
132 Там же. № 184. С. 251. Полный текст акта
см.: АСЗ. Т. 2. №31. С. 47,48.
Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—
XVII вв. М., 1975. С. 178.
134 АСЗ. Т. 2. № 10. С. 28,29.
135 Там же. №139. С. 136,137.
136 [КопаневА. И. Комментарий]//Законода-
тельные акты... Комментарии. №234. С. 184.
137 Ср. напр., ст. 10, И и 17 Соборного уло-
жения 1649 г.
138 См,: Петров К. В. Некоторые виды земель-
ной собственности и система русского права до
нач. XVIII вв. «Здаточные» поместья // (в печа-
ти).
139 Коллизия правовых норм—«формальное
противоречие (различие) между нормами права
(комплексами правовых норм), между нормами
права и актами толкования, направленными на
регулирование одних и тех же общественных от-
ношений и порождающих трудности в правореа-
лизации» (Буяков А. Ю. Юридические коллизии и
способы их устранения: Автореф. дис. ... канд.
юрид. наук. Саратов, 1999. С. 7, 11).
140 Коллизии правовых норм требуют своего
разрешения. В противном случае это ведет к раз-
рушению всей правовой системы и к соответству-
ющим социальным последствиям—коррупции,
правовому нигилизму и т. п. Право перестает со-
ответствовать некоторым представлениям о спра-
ведливости, если возможны два взаимоисключа-
ющих способа разрешения жизненной ситуации.
См. также: Берман Г. Дж. Вера и закон: примире-
ние права и религии. М., 1999. С. 17,18.
141 [Копанев А. И. Комментарий]//Законода-
тельные акты... Комментарии. № 91. С. 136.
142 Законодательные акты... Тексты. № 91.
С. 97—98.
143 [Копанев А. И. Комментарии] // Законода-
тельные акты... Комментарии. № 91. С. 136.
144 См.: Мюллер Р. Б. Введение // Законода-
тельные акты... Тексты. С. 20,21. Публ. указной
книги: Сторожев В. Н. Указная книга Помест-
ного приказа// Описание документов и бумаг Мос-
ковского архива министерства юстиции. М., 1889.
Кн. 6. Отд. 3. С. 3—212; [Указная книга Помест-
ного приказа] /Подгот. А. И. Копанев // Памят-
ники русского права. М., 1959. Вып. 5. С. 431—
482.
145 См.: Козляков В. Н. Служилый «город»
Московского государства XVII в. (от Смуты до
Соборного уложения). Ярославль, 2000. С. 86—
95.
146 Законодательные акты... Тексты. № 114.
С. 110.
147 Там же. № 161. С. 133—136. Сг. 3, 4, 9.
148 [Копанев А. И. Комментарий] // Законода-
тельные акты... Комментарии. № 161. С. 160. От-
ражением борьбы за отмену норм этого закона
стал указ 16 февраля 1628 г. Однако, в отличие
от А. И. Копанева (Законодательные акты...
№ 174,177. С. 163—165), все же следует думать,
что указ никак не расширял права вотчинников.
Все требования челобитчиков (продавать, зало-
жить, в приданое дать) были проигнорированы.
Более того, эти купли приравнивались к родовым
вотчинам. Указ 10 марта также не внес ничего
нового — собственникам было разрешено пере-
давать купленные вотчины в качестве придано-
го. Эта норма развивает положение ст. 1 указа 3
декабря 1627 г. в отношении распоряжения куп-
ленных вотчин. В последующем законе 1628/29 г.
(не включенном в указную книгу Поместного при-
каза) правительство вновь повторило, что женам
в отношении купленных вотчин «как похочет, нет
до нея никому дела» (Законодательные акты...
Тексты. № 190. С. 151). Я вижу здесь очень жест-
кую вотчинную политику, которая, несмотря на
151
челобитья и указы, принимаемые по ним, не меняет-
ся. А. И. Копанев комментирует эти указы иначе.
149 Weickardt George G. Legal Rights... P. 1.
150 Законодательные акты... Тексты. № 180.
С. 145.
151 См.:[Копанев А. И. Комментарий]//Зако-
нодательные акты... Комментарии. № 202, 205.
С. 174,175. См. также: № 217, 218. С. 178, 179.
152 Законодательные акты... Тексты. № 202.
С. 157.
153 Там же. № 205. С. 158, 159.
[Копанев А. Л. Комментарий]//Законода-
тельные акты... Комментарии. №205. С. 174,175.
155 Законодательные акты... Тексты. № 206
(1633г.). С. 158, 159; №215 (1634г.). С. 162, 163;
№ 219 (17 октября 1634 г.). С. 164.
156 Там же. № 225. С. 166.
157 Там же. № 211. С. 161.
158 Там же. №234. С. 173.
159 См.: Сторожев В, В. Указная книга...
С. 130. В. Н. Сторожев осторожно указывает ве-
роятную дату— 1634—1635 гг.
160 Российское законодательств о X—XX вв.
Т. 3, С. 43—49.
161 Маньков А. Г. Уложение 1649 г,... С. 69.
162 См.: Keep John L. В. The regime of Filaret,
1619—1633 // Slavonic and Bast Buropean Review.
1960. Vol. 38. № 91; Вовина В. Г. Патриарх Фи-
ларет (Ф. Н. Романов) // ВИ. 1991. № 7,8.
163 Выражением справедливости могла быть
и «старина». Возможно, на практике в некото-
рых случаях нормы закона 3 декабря 1627 г. на-
рушались. Однако длянашей проблемы это пред-
ставляется несущественным по ряду причин.
Во-первых, здесь нет казуса, а есть правонару-
шение, ссылка на которое невозможна. Во-вто-
рых, правонарушение не создает и не меняет пра-
во. В-третьих, очевидно, что во все времена
любой закон при определенных обстоятельствах
нарушается.
164 Законодательные акты... Тексты. № 233,
С. 170, 171.
165 Там же. № 234. С. 171—174.
166 А. И. Копанев, комментируя ст. 5, пишет,
что раз упоминаются «отцовские» поместья, зна-
чит, были и «личные» ([Копанев А. И. Коммента-
рии]//Законодательные акты.» Комментарии. №
234. С. 184), Мне кажется, это недоразумение. Под
«отцовскими» следует понимать «родовые поме-
стья», т. е, поместья, на получение которых слу-
жилый человек имеет приоритет. См. также ст. 12
о «выморочных поместьях».
1б7В данном случае частично сохраняласвое
действие норма указа 1619/20 г., которая, в отли-
чие от нормы статьи, допускала брак с прожит-
ком как с беспоместным, так и с малопоместным
дворянином или сыном боярским.
168 Термин «новичный» использован в тексте
закона и указывает на то, что случаи, когда ло-
152
месть е отца не оформлялось юридически, встре-
чались только у новиков. Следовательно, служи-
лые люди, и это понятно, стремились юридически
оформить права на собственность.
169 Г. В. Абрамович и А. Г. Маньковполага-
ют, что принимались законы уже в ходе подго-
товки текста Соборного уложения 1649 г. ([Мань-
ков А. Г. Комментарии к статье 16]//Российское
законодательство X—XX вв. Т. 3. С. 345; [Абра-
мович Г. В. Комментарий к статье 16] // Соборное
уложение 1649 г. Текст, комментарии. С. 258).
Думается, что речь следует вести о тех решениях,
которые были приняты непосредственно в связи с
подготовкой текста Соборного уложения 1649 г.
170 Законодательные акты... Тексты. № 301.
С. 206—207.
171 Сергеевиче. В. Лекции и исследования по
истории русского права. СПб., 1883. С. 45.
172 Петров К. В. «Новое время» в истории
русского права // Гуманитарные исследования:
итоги последних лет. Новосибирск, 1997. С. 70—
73.
173 См. также комментарии к этим статьям
А. Г. Манькова ([Маньков А. Г. Комментарии]//
Российское законодательство X—XX вв. Т. 3.
С. 343—360; Маньков А. Г. Уложение 1649 г....
С. 70—74) и Г. В. Абрамовича ([Абрамович Г. В.
Комментарии]// Соборноеуложение 1649 г. Текст,
комментарии. С. 253—275).
174 Димитриев В. Д„ Чибис А. А. Документы
о помещичьем землевладении в национальных
регионах Среднего Поволжья во 2 половине
XVII в. // Марийский археографический вестник.
2000. № 10. С. 152, 153.
175 Маньков А. Г. Уложение 1649 г.... С. 74.
176 Он же. 1) Уложение 1649 г.... С. 64, 69,
70; 2) Законодательство и право России... С. 47.
177 Подробнее см.: Маньков А. Г. Законода-
тельство и право России». С. 48—50.
178 ПСЗ. Т. 1. № 173. С. 375, 376.
Катанаев И. М., Кабанов А. К. Описание
актов собрания трафа А. С. Уварова. М., 1905,
№ 78. С. 494.
180 Там же. С. 454,455.
181 ПСЗ. Т. 1. № 263. С. 502, 503.
182 Там же. №458. С. 828.
183 Там же. Т. 2. № 633. С. 17,20,21.
184 Панеях В. М. Холопство в русском праве
XVI—1 пол. XVII в. (нормы и реализация)//Об-
щество, государство, право России и других стран
Европы. Норма и действительность. Ранний ираз-
вшойфеодализм.* Чтения, посвящ. памяти С. Д. Сказ-
кина и Л. В. Черепнина, Тез. докл. и сообщ. М.,
1983. С. 29.
185 ПСЗ.Т. 2. №633. С. 21,22.
т Маньков А. Г. Законодательство и право
России... С. 48.
187 ПСЗ. Т. 2. № 633. С. 22.
188 Там же. № 725.
189 В работе Ю. А. Тихонова приводится слу-
чай 1680 г., когда было «отписано» поместье вдо-
вы М. И. Морозова, данное ей «в пожить по заму-
жество». Как-либо комментировать этот случай
сложно, так как о юридическом титуле поместья
в исследовании не упоминается (Тихонов Ю. А.
Помещичьи крестьяне в России. Феодальная рен-
та в XVII—нач. XVIII в. М., 1974. С. 88, 89).
Маньков А. Г. Законодательство и право
России... С. 4.
191 Впрочем, стоит отметить, что казус 1815 г.,
возникший вследствие решения Государственно-
го совета, установил равные доли наследников в
движимом имуществе.
192 Сергеевич В. И. Лекции и исследования...
С. 965.
ш
Медведев И. П.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ ВИЗАНТИИ:
ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС
Учитывая давнишний, постоянный и ясно выраженный интерес нашего
дорогого юбиляра к византийской проблематике, к «византийским корням»
древнерусской государственности, религии и культуры,1 я адресую ему (од-
новременно и читателям сборника) этот мой историографический очерк о по-
литической идеологии Византии.2
В эпоху средневековья, пожалуй, не было государства более политизиро-
ванного и более идеологизированного, чем Византия. Именно в области поли-
тической идеологии, густо замешанной на религиозно-метафизической основе,
византийцы создали такую сложную и богатую содержанием систему стан-
дартов имперского сознания, которая в силу действия закона исторической
корелляции (влияние более развитой культуры на менее развитую), да и про-
сто в силу принципа imitatio imperii, не могла не отразиться и в других странах
окружавшего Византию средневекового мира, в том числе на Руси. Уже одно
это заставляет историков уделять пристальное внимание данной политико-идео-
логической системе, да и нам, озабоченным ныне поисками форм правового
государства, богатейший политико-правовой опыт такой великой державы
средневековья, как Византия, не может, на мой взгляд, не быть интересным и
поучительным. Причем это опыт как положительного свойства (взять хотя
бы тот же принцип разделения властей, отнюдь не чуждый правовому созна-
нию византийцев), так и отрицательного (засилие самодержавной власти,
гнет бюрократии, свои «периоды застоя», когда принцип разделения влас-
тей начинает забываться), этот опыт включает в себя также формы и способы
борьбы византийской «демократической общественности» против правитель-
ственного гнета, за осуществление принципов социальной справедливости,
конечно, в той мере (и в той форме), в какой это было возможно в ту эпоху.3
Разумеется, данной теме посвящена трудно обозримая литература, мало
кто из ученых-византинистов обошел ее стороной (вспомним только претен-
дующие на роль классических работы Трайтингера, Дэльгера, Бека, Хунге-
ра, Дворника, Лемерля, Острогорского и др.).
Вместе с тем многие проблемы, связанные с изучением политической идео-
логии Византии, остаются еще недостаточно изученными, другие же требуют
154
пересмотра «с учетом новых открывшихся обстоятельств». Возникает, кроме
того, потребность обобщить всю совокупность накопленных учеными наблю-
дений, потребность синтеза. Именно этим, по-видимому, объясняется появле-
ние в зарубежной историографии ряда специальных исследований по дан-
ной теме, которые и предполагается представить здесь и соответствующим
образом оценить.
Начать, по-видимому, стоит с небольшой по объему книги известной фран-
цузской исследовательницы Элен Арвейлер «Политическая идеология визан-
тийской империи», вышедшей в свет, правда, не в самое последнее время (в
1975 г.), но широко распространившейся по миру4 и, несомненно, оказавшей
значительное влияние на последующую историографию. Автор исходит из
того, что лучше пока изучен теоретический фундамент византийской поли-
тической идеологии, в то время как реальное претворение его в жизни обще-
ства еще не нашло своего исследователя. Отсюда задача: рассмотреть неко-
торые аспекты идеологических течений, доминировавших в разные периоды
тысячелетней истории Византии, их воздействие «на умонастроение и обще-
ственное мнение», механизм образования этих последних и сопротивления
«ментальных структур» перед лицом меняющейся реальности — проблемы,
которые не могут быть корректно поставлены и решены без предварительно-
го рассмотрения «семантической эволюции терминов, используемых в кон-
кретных обстоятельствах». «Я, — говорит исследовательница, — намеренно
употребляю множественное число (т. е. политические идеологии в Византии),
принимая во внимание разнообразие идеологических направлений», среди
которых отмечаются «народные верования», «реакции населения провин-
ции», официальные правительственные идеологические установки и «секре-
ты официальной пропаганды, особенно изощренной в Византии», позиции
церкви и интеллектуальной элиты, в частности столичной «интеллигенции»
(с. 6).
Тем не менее исследование строится не по этим разновидностям полити-
ческих идеологий (что было бы, наверное, более плодотворным и перспектив-
ным в плане разработки темы и уж во всяком случае менее традиционным),
но сугубо по хронологическому принципу, по периодам, каждый из которых
(и соответственно — посвященная ему глава) получает свой ярлык в виде
очередного «изма»: «универсализм» как римско-христианская концепция,
определявшая весь первый период, начиная с основания Константинополя и
кончая царствованием Ираклия (610—641); «национализм» как «новая по-
литическая и идеологическая ориентация», которая господствовала в пери-
од с начала VIII до середины IX в., т. е. в период, «известный под обманчивым
названием иконоборческого»; «империализм» как политический принцип,
которым вдохновлялось византийское правительство после преодоления ико-
ноборчества и торжества православия (843), но особенно в период царство-
вания императоров македонской династии. Затем начинается длительная
эпоха разного рода «патриотизмов» (греко-византийского, аристократиче-
ского, провинциального, греко-православного, утопического и т. д.).
Пафос увлечения «измами» приводит, мне кажется, Арвейлер к тому, что
она сама в них запутывается, противореча себе же, когда она говорит о прин-
ципиальной установке византийских политиков и идеологов на status quo,
155
на традицию, на принципиальный отказ византийцев от подлинных реформ
имперских институтов (с. 142). Конечно, какие-то особенности в каждый из
этих периодов византийской истории были, иначе расставлялись акценты в
шкале политических и идеологических принципов, но в том-то и дело, что
при этом всегда превалировало стремление сохранить в нетронутости саму
шкалу, то главное и существенное, что делало византинизм византинизмом,
и лишь на исходе византийской истории внутреннее и органическое един-
ство составлявших этот политико-идеологический и культурный комплекс
факторов было в какой-то мере нарушено. Впрочем, Арвейлер «реабилити-
рует» себя тем, что посвящает специальную и замечательно написанную (не-
смотря на всю ее лапидарность) главу, характерно названную — chapitre
unique! — «О фундаментальных принципах политической мысли в Византии»
(с. 129—147).
Заслуга Арвейлер в том, что в хаосе и многообразии связей, отношений,
явлений, событий она выявила нечто устойчивое и постоянное, некий поря-
док, обозначавшийся термином taxis, который «играл в Византии ту же роль,
что в античности термин мера (metron)», и некую целесообразность, обозна-
чавшуюся понятием ikonomia, которое в «спекулятивной сфере было в Визан-
тии облечено теми же достоинствами, что и термин мудрость (sofia) в антич-
ной Греции» (с. 134—135). Оставим на совести автора корректность этих
сопоставлений и подчеркнем особо ту его мысль, что taxis, выражавшая гос-
подствовавший в природе, обществе и человеческих отношениях порядок, а
именно — «установленный порядок», который должен был уважаться любой
ценой как фундаментальный принцип божественного творения, очень быст-
ро принимает в Византии смысл «иерархии» — технического термина, кото-
рый в своем нынешнем значении является продуктом чисто византийского
мышления. Идея иерархии как иерархии небесной (архетип), церковной и
имперской, соединившись в умах византийцев с идеей taxis, дала рождение
еще одному типично византийскому понятию — taxiarchia, обозначавшему
порядок тех основных элементов, из которых состоят государство, граждан-
ская, военная и церковная администрация, но также классы и социальные
группы (с. 137).
Византийский мир по своей организации — это верное отражение мира
небесного с его ангелами, святыми, апостолами и пророками, окружающими
Творца. Каждая группа и каждая личность занимают в нем свое определен-
ное место, свой ранг в той фиктивной социальной пирамиде, которая замы-
кается на императоре, так же как небесная иерархия замыкается на Боге.
Именно поэтому император — глава государства и общества — является так-
же и главой мира, космократором, служителем Бога на земле. Но в этой «ква-
зи-сакрализованной» вертикальной организации византийского мира было
место и проявлению личной человеческой инициативы, так как византийское
общество — это «общество меритократии», где место каждого в обществен-
ной иерархии — это результат его личных заслуг, и даже императорская
должность с точки зрения византийской неписанной конституции открыта каж-
дому гражданину империи. Будь он хоть аборигеном, хоть чужеземцем, евро-
пейцем, азиатом или африканцем (тем более что империя охватывала терри-
тории, расположенные вокруг Средиземноморья на трех этих континентах),
156
ему достаточно быть христианином, чтобы иметь доступ ко всем постам им-
перской администрации и даже к трону (с. 14, 140).
Особое внимание в книге Арвейлер уделено, естественно, взаимоотноше-
ниям государства и церкви с их экспонентами в лице вселенского императора
и вселенского патриарха, этих «двух столпов», на которых зижделся визан-
тийский порядок. Справедливо отвергая правомочность применения терми-
на «цезарепапизм» для характеристики этих взаимоотношений (с. 130), ав-
тор показывает, что «реальность» в отношениях между светской властью и
властью духовной была «гораздо более нюансированной и деликатной»,
предполагая, с одной стороны, их тесную взаимозависимость (ибо импера-
тор как всякий христианин зависел от патриарха, а патриарх как всякий
гражданин государства зависел от императора), а с другой — их абсолют-
ную раздельность, четкое отличие. Разделение функций между imperium и
sacerdotium — это факт, признававшийся византийским законодательством
(ссылка на II и III титулы Исагоги5) и уважавшийся обеими заинтересован-
ными сторонами, несмотря на их взаимные попытки ущемить в чем-то прерога-
тивы другой стороны. Византийская история знает немало попыток нарушить
равновесие, но все они — результат действия отдельных лиц, а не институтов
(с. 131). Следует все же признать, что чаще эти попытки наблюдались со сто-
роны императорской власти, действительно напоминая временами цезарепа-
пизм: некоторые императоры считали себя вправе вмешиваться в дела церк-
ви, принимая живое участие в теологических спорах по вопросам догматики,
председательствуя на церковных соборах, подписывая соборные постанов-
ления, определяя границу епархий, назначения и выборы епископов, митро-
политов, самого патриарха, издавая указы догматического содержания.6
Борьба с ересями и еретиками — казалось бы, дело церкви — всегда велась в
Византии императорскими войсками и императорским судом (с. 143).7
Мастер лаконичных, образных, заостренных и «провоцирующих» форму-
лировок, Арвейлер и в данной книге демонстрирует это свое искусство. Бук-
вально первая фраза: «Византия — это одновременно и город, и империя»
(с. 9). Еще несколько образцов: «Легенда о том, что Византийская империя
была создана христианами и для христиан, составляет несомненно первый
византийский идеологический факт» (с. 10); «история (Византии. — И. М.)
имеет в качестве своего исходного момента нечто из области чуда» (там же);
«христианство — духовный фундамент империи, религия народов, населя-
вших римский мир» (с. 11); «Константинополь — столица Римской империи
христианского Востока» (с. 12); о внутренней политике Льва III (основателя
т. н. «исаврийской» династии, хотя он был выходцем из армянской Германи-
кии, а не из Исаврии): «явное стремление к социальной справедливости и оза-
боченность покровительством слабых против лихоимства сильных» (с. 25);
«Эклога — результат усилий по упрощению ученого законодательства» (там
же); «иконоборчество знаменует разрыв с греко-римской традицией» (с. 29);
«византийский национализм — это византийский ответ на доктрину священ-
ной войны Ислама» (с. 35); «Византия никогда не знала наследственной зна-
ти, какой мы ее знаем на Западе, и это то, что доказывает мощь центрального
правительства византийского государства, мощь, которая сохранится на
протяжении всей жизни империи» (с. 31); остроумно объяснение Арвейлер
157
(правда, вслед за Д. Закифиносом) о бесчеловечной жестокости Василия II по
отношению к побежденным им болгарам, 15 тыс. которых было по его прика-
зу ослеплено, тем, что они рассматривались византийцами как простые мя-
тежники, для которых по византийскому законодательству предусматри-
валось ослепление (с. 52); и т. д.
Немало, однако, у нее и весьма сомнительных утверждений или, по опре-
делению Х.-Ф. Байера, «полуправд»8, таких, например, как выдуманный ею
самой лозунг «с Богом, за бедных и угнетенных, на защиту отечества», кото-
рый якобы составлял суть иконоборческой политики (Льва III), диктовавшей
новую византийскую идеологию (с. 26). Хватила, по-видимому, через край
Арвейлер и там, где она говорит о зарождении расовой теории у Константи-
на VII Порфирородного, который в своих трактатах «Об управлении импе-
рией» и «О фемах» говорит о «нечестивых северных расах», о «расовой не-
полноценности славян» и т. д. (с. 50). Как справедливо замечает по этому
поводу Х.-Ф. Байер, речь у Константина VII идет о безверии «нечестивых»
народов, т. е. народов, отрицательные свойства которых могут быть преодо-
лены обращением в христианство и культурой, в то время как расист делает
акцент на неизменности свойств человека, ставя их только в зависимость от
происхождения.9 И еще одно: подчеркивая, что сутью византинизма было
сочетание римской идеи с христианством (с, 11), Арвейлер явно забывает (и
это сразу же было замечено научной общественностью10) о третьем непремен-
ном компоненте византинизма — об эллинизме как духовной преемственно-
сти с культурой античной Греции, тем более что с самого начала византий-
ская история стала развиваться именно на греко-этнической почве. Тем не
менее надо признать, что книга Арвейлер выполнила свою роль, послужив
(воспользуемся еще раз выражением Байера) eine anregende Provokation в са-
мом положительном значении этого слова.
Существенен вклад в разработку проблем византийской политической
идеологии и весьма авторитетного итальянского безвременно скончавшего-
ся историка Агостино Пертузи, посвятившего все последние годы своей жиз-
ни этой теме. В своих лекциях на исследовательских курсах в г. Бари (Ита-
лия), а также в ряде обстоятельных статей, опубликованных в известной
итальянской серии «История политических, экономических и социальных
идей» (руководитель — проф. Луиджи Фирпо), Пертузи предложил вполне
законченную и, что называется, «сбалансированную» картину развития ви-
зантийской политической идеологии.11 В поле его зрения находятся такие
кардинальные проблемы, как теократическая концепция власти и византий-
ская символика власти, представления о суверенитете и ограничениях суве-
ренитета, взаимоотношения государства и церкви и попытки кодифициро-
вать эти взаимоотношения и т. д. Пертузи исходит из того, что в Византии
наблюдалось почти полное отсутствие попыток теоретического исследования
природы власти и систематического изложения политических концепций в
специальных трактатах, что все эти представления приходится реконструи-
ровать, анализируя их следы, запечатленные в исторической, хронографи-
ческой, панегирической и паренетической литературе, в законодательстве и
богословских трудах, в церемониале и в памятниках изобразительного ис-
кусства (IV. Р. 667).
158
Особый слой источников, в которых нашла свое выражение имперская
идеология (в частности, идея aetemitas imperii) и которой уделил значитель-
ное внимание Пертузи (IV. Р. 706 и сл.), составила «псевдопрофетическая»
литература, когда, наряду с каноническими пророчествами и апокалипсами
Ветхого и Нового Завета, широкое распространение получили иные псевдо-
профетические и апокалиптические тексты, приписывавшиеся то Сивиллам
(например, Тибуртинской или Эритрейской), то пророкам Ветхого Завета
(Даниил, Иезекииль, Илья), то апостолам, а то и патриархам (Мефодий Па-
тарский, Нерсет Великий, Тарасий, Геннадий), отцам церкви (Григорий
Назианзин, Иоанн Хрисостом) или непосредственно императорам (Констан-
тин Великий, Лев Мудрый и т. д.).
Речь идет о псевдопророчествах не только апокалиптического религиоз-
ного характера с пенитенциарной целью, но также и историко-политическо-
го характера, в них развивается теократическая концепция власти, основан-
ная на идее «подражания Богу», согласно которой император во всем должен
был уподобляться своему Творцу и всегда должен был появляться не только в
величии своего высокого сана, но и в сиянии славы и триумфа. Согласно
апокалиптической легенде, последний василевс накануне пришествия Анти-
христа и наступления конца мира, сокрушив всех врагов империи, отпра-
вится в Иерусалим и там, на Голгофе, вернет Богу свою диадему, символ сво-
ей власти и земной власти вообще, которую он получил от Бога. Центральной
фигурой византийских эсхатологических пророчеств оказывается не столько
Христос, который, конечно, появляется в момент финальной парусин, сколь-
ко василевс как спаситель, мститель и основатель царства мира и всеобщего
благоденствия. «Ясно, — говорит Пертузи, — что в свою очередь эта идеоло-
гия — это всего лишь перенесение на светскую почву того, что говорит о Хри-
сте и его царстве св. Павел» (IV. Р. 709).12
Итак, власть императора — это эманация божественной власти. Но это
же означает, по мнению Пертузи, и достаточно строгие обязанности для него,
и прежде всего — обязанность уважать религиозные и гражданские законы и
обычаи, которые в глазах его подданных тоже божественного происхожде-
ния, как и он сам (IV. Р. 719). Констатируя наличие в представлениях визан-
тийцев понятия «суверенитет» (kyros, kyriotes) власти императора, Пертузи
тщательно выявляет и систему ограничений этого суверенитета, включавшую
в себя и право подданных на неповиновение императору, теоретическое обо-
снование которого встречается, скажем, у Николая Мистика (IV. Р. 716—717),
и клятвы, которые приносились императорами или до, или после коронова-
ния и содержали обещание править «с правильным сознанием» (IV. Р. 690).
Последнее предполагало признание и исповедание православия (с IX в. эта
формула вообще превращается в некое credo, сходное с никейским символом
веры, с добавкой о принятии апостольских заветов, конституций и канонов
вселенских соборов, с обещанием быть верным рабом и защитником церкви),
классовую позицию по отношению к «архонтам» и «сенаторам», которым
император неизменно обещал сохранять их должности и чины, не выступать
против них, а в общесоциальной сфере — следование принципу социальной
справедливости. Вслед за Вальденбергом (Пертузи вообще уделил большое
внимание трудам этого русского ученого, высоко оценив их) Пертузи вполне
159
корректно интерпретирует общепринятую, судя по всему, в Византии кон-
цепцию социальной справедливости, которая должна быть коммутативной,
т. е. должна означать равенство всех граждан независимо от социального
положения каждого, но что в то же время она должна быть дистрибутивной,
т. е. должным образом соразмеренной в распределении вознаграждений и
наказаний в соответствии с заслугами или проступками каждого (IV.
Р. 746).13
Чрезвычайно важны собранные Пертузи данные источников об эволю-
ции характера императорской власти, на первых порах выборной, в сторону
укоренения принципа наследственности. Он показывает сложный и проти-
воречивый ход этой эволюции, когда династическая идея, зародившись уже
в IV в., заглохла, однако, к середине XII в., когда многочисленные «военные
провозглашения» возродили римскую идею выборной монархии, но, не бу-
дучи полностью забыта, постепенно все больше укоренялась в умах людей с
тем, чтобы завершиться, наконец, принятием закона о престолонаследии, роль
которого выполнило синодальное постановление 24 марта 1171 г. (III. Р. 40—
41; IV. Р. 768, 786—787).14
Пертузи детально, через мнения византийцев, через анализ сочинений раз-
ных авторов, характеризует будоражившие византийское общество дискус-
сии о том, на какой основе власть должна была считаться законной, особое
внимание уделяя тем памятникам византийской политической литературы, в
которых наиболее отчетливо отразилась византийская «неписанная консти-
туция». Так, он снова и снова возвращается в своих работах к рассмотрению
загадочного анонимного трактата VI в. «О политической науке», полагая
его автора (а им он снова, вопреки высказанному в последнее время мнению,
склонен считать известного юриста юстиниановского времени Петра Патри-
кия15) «лучшим политическим мыслителем эпохи» (I. Р. 37—40; V. Р. 543—
551). Излагая, в частности, содержание пятой книги трактата, в которой речь
идет о природе царской власти — «Василии» и обосновывается идея уподоб-
ления государства небесному царству, а государя — демиургу, Пертузи осо-
бо выделяет ту ее часть, где говорится о том, что во главе государства должен
стоять «мудрец», который во всем стремится подражать Творцу, а поскольку
тот, сотворив мир, не вмешивается в дальнейший ход событий, то и глава
государства, не вмешиваясь непосредственно в дела администрации, должен
ограничиваться отдачей общих директив политического характера (мы се-
годня сказали бы: «решать вопросы политическими средствами». — И, М.) и
править с помощью «лучших людей», нобилей, через посредство тех власт-
ных полномочий, которыми наделены различные государственные органы (V.
Р. 548).
Еще один памятник, которому с полным основанием придает особое зна-
чение Пертузи, — это единственный в своем роде и не находящий соответствия
ни в древних источниках, ни в византийской правовой традиции публично-
правовой раздел законодательного свода IX в. «Исагоги» (у Пертузи — «Эпа-
нагоги»), касающийся власти светской и духовной и ее представителей в лице
вселенского императора и вселенского патриарха (I. Р. 73—82; IV. Р. 693—
698). Пергузи рассматривает развитие в этом памятнике представления (ав-
тором их он традиционно считает патриарха Фотия) о строгом разграниче-
но
нии полномочий императорской власти и власти патриарха как попытку дать
юридическую основу двум важнейшим властям, вывести развитую здесь ди-
архическую идею на уровень закона. Здесь ясно выражено стремление огра-
ничить власть императора рамками «Василии» с ее задачей способствовать
миру и счастью подданных, оградить от ее посягательств церковную сферу,
находящуюся в компетенции патриарха, возвысить и эмансипировать власть
последнего, придать ему своего рода папский статус.16 Здесь нет и следа док-
трины об уподоблении императора Богу, о божественном происхождении
императорской власти. Это, конечно, не означает, по мнению Пертузи, что
автор отвергает доктрину божественного происхождения императорской вла-
сти, хотя о ней и нет упоминания. Скорее она переносится на более высокий
уровень — на уровень закона. Уже в предисловии к «Исагоге», которое вос-
принимается как своеобразный гимн закону и законности, провозглашает-
ся, что закон — от Бога, это истинный василевс, он выше самих василевсов,
причем не каких-либо, но весьма почитаемых и воспеваемых из-за их право-
славия и справедливости (IV. Р. 695—697).
Представляя собой серьезное ущемление прав императора, этот «блок за-
конов», по мнению Пертузи, никогда не имел в Византии силы официально-
го законодательства, так и оставшись на стадии непризнанного проекта (I.
Р. 80).17 Впрочем, в другом месте он менее категоричен: имели ли эти нормы
официальное значение, говорит он, или остались на стадии проекта, не столь
уж и важно, ибо в любом случае они хорошо отражают умонастроение опре-
деленных придворных и церковных кругов в Византии второй половины IX в.
(IV. Р. 695). Разумеется, «умонастроение» отнюдь не было общераспростра-
ненным, особенно в другие периоды византийской истории. Спектр взаимо-
отношений государства и церкви, судя и по тем данным, которые приведены
в работах Пертузи, был значительно шире, включая в себя и почти цезарепа-
пистские притязания на «священство» императоров-иконоборцев, в частно-
сти Льва III. Перепиской императора Льва III и папы Григория II, которая
детально изложена у Пертузи, снова, как утверждает итальянский ученый,
открывается полемика между Востоком и Западом о различных концепциях
царской власти в сфере религии — полемика, которая уже имела своим преце-
дентом дискуссии во времена папы Геласия (492—496) и далее — на протяже-
нии VI и VII вв. Но это различие в подходах оказалось более радикальным
хотя бы потому, что провозглашенная в преамбуле шестой Новеллы Юсти-
ниана «добрая гармония» была уже давно нарушена, а различие в поли-
тической ситуации двух частей империи углубило идеологический раскол: в
то время как Запад всегда будет привержен папской идее, Восток (т. е. соб-
ственно Византия), хотя и в разной степени в разные периоды, будет при-
вержен доктрине императора, не приняв тем не менее идеологии Льва III и
упорно сопротивляясь не только его иконоборческим, но и «юрисдикциона-
листским» идеям (IV. Р. 679).
Немало внимания в последнее время своей жизни уделял проблемам, свя-
занным с изучением византийской политической идеологии, и еще один весь-
ма авторитетный исследователь — недавно умерший греческий ученый Иоанн
Караяннопулос. Издав в своей известной хрестоматии целый корпус отрыв-
ков из источников по политической идеологии Византии и опубликовав ряд
6 Зак. 3038
161
статей по этой теме, он обобщил свои исследования в книге, о которой глав-
ным образом и пойдет здесь речь.18
Интересно, что ни работа Э. Арвейлер, ни работы А. Пертузи не использо-
ваны в книге Караяннопулоса, он не отталкивается от них, предпочитая лишь
излагать материал собственных изысканий. В поле его зрения находятся та-
кие проблемы, как идея империи и императора (imperium romanum как инстру-
мент божественного промысла, иерархия государств в мире, римская идея, про-
исхождение императорской власти и порядок восхождения на трон); пределы
императорской власти, причем пределы как этические (обязанности перед
Богом и народом), так и юридические (связанность законами, право народа
на восстание); правила наследования (институт соправительства, несовер-
шеннолетие преемника); конституционные факторы в лице участвовавших в
выборах императора органов (синклит, димы, войско) и пользовавшихся
правом совещательного голоса (консисторий, ассамблеи); взаимоотношения
государственной власти и церковной власти; органы власти (администра-
ция, суд, византийская бюрократия).
Разумеется, при незначительном объеме книги автору по необходимости
пришлось быть весьма лапидарным, многие положения лишь сформулированы,
но не раскрыты с достаточной полнотой. Констатируя преемственность Визан-
тийской империи от Imperium Romanum, автор тем не менее подчеркивает,
что по византийским понятиям их государство не есть старая, греховная, языче-
ская империя, но другая, новая, которой христианство дало новое содержа-
ние и новое дыхание (с. 7). Это божественный Промысел избрал империю в
качестве своего инструмента для распространения христианского логоса и спа-
сения человеческого рода, это он уже в эпоху Августа объединил вселенную,
подчинил империи варваров, уничтожил разделяющие народы границы, сде-
лал возможным существование единого, понятного всем эллинского языка,
облегчив тем самым скорейшее распространение христианского учения (с. 8).
Как и Пертузи, Караяннопулос также констатирует практическое отсут-
ствие «политологии» в византийском мире, отсутствие подлинных полити-
ко-философских учений о государстве (единственное исключение — аноним-
ный трактат «О политической науке», о котором Караяннопулос говорит,
что он представляет собой «простую смесь древнейших политологических
идей»). Он даже говорит о творческом бессилии, «немоте» Византии по срав-
нению с богатством творческой фантазии, с напряженной духовной деятель-
ностью Запада, видя причину этого в различии их судеб. В го время как на
Востоке (= в Византии) не было особой нужды в теоретическом обосновании
императорской власти, на Западе такая нужда была: последовавшие за па-
дением Рима невзгоды («эпоха слез», по Иерониму) заставляли западного че-
ловека философствовать и строить некие трансцендентные планы «Града
Божьего» (с. 13—15). Разумеется, отсутствие систематических философских
доктрин не исключает существования весьма разнообразных и разрозненных
суждений об обществе, конструктивных и деструктивных, которые и позво-
ляют автору занять определенную позицию в вопросе о политической идео-
логии в Византии.
Сутью изменений в характере императорской власти был, как известно,
переход от концепции императора-Бога к концепции императора-«раба бо-
162
жьего». Тем не менее, констатирует И. Караяннопулос, весьма живучими были
пережитки древнего римского императорского культа, выражавшиеся в по-
клонении императору и его изображениям (laureati), установленным в адми-
нистративных зданиях провинции. Ни иконоборцы, ни иконопочитатели не
оспаривали практики императорских изображений и поклонения им, но все
это имело не религиозное, а чисто политическое значение; поклонялись не
личности императора, а тем христианским символам, носителем которых он
был, и прежде всего (согласно Амвросию) — кресту Христову (с. 17).
С достаточной ясностью в книге Караяннопулоса выявлено существо по-
литической идеологии византийцев — доктрина единой универсальной им-
перии и единого императора как главы византийского государства и отца
«семьи государей и народов», власть которого носила ярко выраженный ду-
алистический характер: с одной стороны, это власть, данная от Бога (соглас-
но Евсевию Кесарийскому, император — временный, до возвращения небес-
ного царя, представитель Бога на земле и как таковой — учитель подданным
в деле богопознания, управляющий на земле в подражание небесному царю),
а с другой — император избирается народом в лице таких «квазиконститу-
ционных» представительных органов, как синклит, димы и армия (с. 19 и сл.),
дуалистический характер природы императорской власти отразился и в об-
рядовой стороне избрания императора: она включала в себя гражданскую
церемонию (провозглашение, поднятие на щит, аккламации) и церковную
церемонию венчания новоизбранного патриархом, причем ни коронование
патриархом, ни поднятие на щит (обычай, унаследованный от римской во-
инской традиции и сохранявшийся чуть ли не на всем протяжении визан-
тийской истории) не имели поначалу конституционного значения, и если по
прошествии времени коронование патриархом как будто приобрело такое зна-
чение, то поднятие на щит до конца оставалось лишь символическим действом.
По-настоящему конститутивным элементом провозглашения были акклама-
ции синклита, народа и армии, которые могли произносить их вместе или
раздельно (с. 23—24).19
Интересны наблюдения Караяннопулоса о том, что если до восстания Ника
в Византии преобладала «демократическая» концепция происхождения им-
ператорской власти, то после него совершается переход к теократическо-дес-
потической концепции (напуганный восстанием Юстиниан постарался из-
менить положение) — с. 28—29; о том, что церковь в Византии, в отличие от
Запада, никогда не располагала правом «ставить» императора (с. 23,
прим. 102); о том, что право народа на сопротивление тирану означало не
мятеж, не убийство, но «законно действующее право на восстание» в том слу-
чае, если исчерпаны другие конституционные возможности (с. 36); о том, что,
по принятым в Византии воззрениям, император должен был действовать в
рамках общих законов, которые он не имел права отменять с помощью специ-
альных законов (с. 37). Правда, во всех этих заявлениях византийских импе-
раторов (типа «мы живем по законам», «власть должна подчиняться зако-
нам» и в то же время — «государь не связан законами» и т. д.) Караяннопулос,
вслед за Х.-Г. Беком, усматривает «некий элемент неуверенности, двусмыс-
ленности, манипуляции, некую антиномию между требованиями идеологии
и политической действительности» (с. 38). Но, может быть, подобного рода
163
«антиномия» неизбежна в любом государстве, в любой политической систе-
ме? По крайней мере, опыт истории свидетельствует, как кажется, именно об
этом.
Чрезвычайно важны наблюдения Караяннопулоса об элементах «народ-
ного права» в Византии, о роли народных «ассамблей», ипподрома (этого,
по определению Рамбо, «прибежища последних свобод») и димов, с упадком
которых народ утратил законный способ выразить свою волю, и отныне, т. е.
в условиях, когда в последующие века не было выработано правового меха-
низма, регулировавшего отношения народа и императора, у первого из них
оставалось лишь право на восстание и мятеж (с. 52, 53, 57). Выразителем на-
родной воли («трибуной народной свободы и права») часто выступала и
церковь, взаимоотношениям которой с государством Караяннопулос также
уделяет большое внимание. Византийские императоры — дети своего време-
ни — охотно участвовали в теологических спорах, преследуя при этом цели
политические (любой ценой сохранить единство империи) и церковные (обес-
печение православия), считая себя вправе вмешиваться в церковные дела и
трактуя византийскую церковь как составную часть государственной систе-
мы.20 Тем не менее «иго светской власти» (с. 63) не принималось церковью
молча, раздавались голоса, отрицавшие компетенцию императоров в делах
церкви, и хотя действительно имелись все основания характеризовать визан-
тийскую церковь как церковь государственную, тем не менее существовала
некая преграда, некий предел, через который перейти было нельзя (с. 66). Раз-
деление властей на государственную и церковную (так же, впрочем, как на
гражданскую и военную, а в некоторых отношениях — на законодательную,
исполнительную и судебную) Караяннопулос вполне оправданно считает
важнейшим принципом византийской конституции, хотя и подчеркивает (с
неменьшим основанием), что нити всех этих властей находятся в одних руках,
в руках императора (с. 69, 70). Общий вывод, высказанный в книге дважды
буквально в одних и тех же выражениях (в книге Караяннопулоса, к сожале-
нию, вообще много всяких повторов и других недосмотров): «византийская
конституция во многом была несовершенна, а организация ее не совсем ра-
циональна, но у нее было одно величайшее и существеннейшее преиму-
щество: она была в состоянии функционировать. И она действительно
функционировала, несмотря на все свои несовершенства, более тысячи лет»
(с. 67, 68, 87).
И последнее. Характерно, что ни один из трех рассмотренных нами авто-
ров не считает Византию феодальным государством: Арвейлер и Караянно-
пулос вообще не ставят этого вопроса, термин «феодализм» вообще не встре-
чается на страницах их работ. Что же касается Пертузи, то он вполне отдает
себе отчет в том значении, которое имеет этот вопрос для освещения темы ви-
зантийской политической идеологии, в своей библиографии выделяет спе-
циальный раздел для работ (в том числе и российских авторов) по этой теме
(IV. Р. 809, 815), но сам для себя решает эту проблему сугубо отрицательно.
Критикуя представления российских ученых о феодальном характере сель-
ской «византийско-славянской» общины, приписных колонов и париков (IV.
Р. 680—683), а также стратиотов, он считает, что все это — не феодализм, что
статус крупных земельных (гражданских и военных) собственников — это не
164
статус феодальных сеньоров, а статус париков — это не статус крепостных
сервов (IV. Р. 704—705), что стратиот — это не крестьянин, обязанный нести
военную службу, но собственник воинского надела, который сам лично не
несет военную службу, но «финансирует» ее (IV. Р. 703), что и в политичес-
кой структуре византийского государства не было ничего феодального, так
как византийцам была свойственна отвлеченная концепция государства, в
то время как феодализм предполагает личностные человеческие отношения,
основанные на взаимных обязательствах (IV. Р. 799), что, наконец, даже в
эпоху латинского владычества византийские архонты, включившись в сис-
тему «латинского феодализма на Леванте», остались по существу чуждыми
феодальному духу, не найдя своего места в системе латинского феодального
вассалитета и оставшись навсегда связанными с византийской ментально-
стью (IV. Р. 800).
Здесь, очевидно, не место развивать дискуссию о так называемом визан-
тийском феодализме, но должен сознаться, что и автору этих строк манипу-
лирование пресловутым термином «феодализм» в применении к весьма спе-
цифическим социальным процессам, происходившим в Византии, отнюдь не
всегда представляется оправданным. Искусственно образованный на базе
совсем иной конкретной исторической реальности и распространенный хро-
нологически и географически на все средневековье (и далеко за пределы его!),
этот термин, мне кажется, способен скорее породить (и уже породил!) путани-
цу, чем прояснить ситуацию. Может быть, в эпоху «свободы умов» стоит вер-
нуться к этому вопросу, но уже с тем, чтобы пересмотреть, а возможно, и отри-
нуть не «работающие» идеологические схемы?
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Особенно наглядно этот интерес проявился
у него в основополагающей статье: Алексеев Ю. Г,
Россия и Византия: Конец ойкумены // Вестник
Санкт-Петербургского университета. Сер. 2.
1994. Вып. 1 (№ 2). С. 12—25.
2 Написанный раньше, очерк не учитывает,
к сожалению, работы в этой области самого по-
следнего времени, и прежде всего: Dagron G.
Empereur et piKtre. ittude sur le «Cdsaropapisme»
byzantin. Paris, 1996. 435 p.
3 Подробнее об этом см. в другой нашей ра-
боте: Медведев И. П, Некоторые правовые аспек-
ты византийской государственности // Политиче-
ские структуры эпохи феодализма в Западной
Европе (VI—XVII вв.). Л., 1990. С. 7—45.
^Ahrweiler Н. L’iddologie politique de 1’Empire
byzantin. Paris, 1975. 156 p. Недавно книга вы-
шла третьим изданием на греческом языке (Athena,
1983).
5 Этот законодательный свод IX в. у Арвей-
лер фигурирует еще под названием Эпанагоги.
Лишь сравнительно недавно Шминком доказано,
что его правильное название — Eisagoge:
Schminck A. Studien zu mittelbyzantinischen
Rechtsbiichern. Frankfurt am Main, 1986.
S. 1—15.
6 Чего стоит, например, 17-я новелла импе-
ратора Льва VI, адресованная патриарху Стефа-
ну I и «на полном серьезе» трактующая вопрос о
возможности крещения и участия в таинстве свя-
той евхаристии женщин в период родов:
Papayanni Е., Troianos Sr. 1 neara 17 Leontos tou
Sofou kai mia epitomi tis // Byzantinai Meletai.
1988. T. 1. S. 3—22.
7 Этогингересньшвопросдосгаточнообсгоягепь-
ho рассмотрен в недавней статье Бека: Beck H.-G.
Actus fidei: Wege zum Autodafb. Milnchen, 1987.
8 См. его рецензию в кн.: Jahrbuch Osterr.
Byzantinistik. 1976. Bd 25. S. 290.
9 Ibid. S. 288—289. Жаль, что в обстоятель-
ном комментарии к новому отечественному изда-
нию трактата Константина VII именно этот аспект
не нашел освещения: Константин Багрянородный.
Об управлении империей / Под ред. Г. Г. Литав-
рина и А. П. Новосельцева. М., 1989. С. 343.
Прим. 42.
10 Jahrbuch Osterr. Byzantinistik, 1976. Bd 25.
S. 287. По мнению Байера, Византия - это «Рим-
165
ская империя христианского эллинизма, когда
отступающий, но не исчезающий совсем римский
элемент и выходящий на передний план эллин-
ский элемент следует рассматривать в их диалек-
тической связи».
11 Pertusi А. 1) Storia del pensiero politico // La
civilta bizantina dal IV al IX secolo: Aspetti e
problemi. Bari, 1977. P. 31—85 (далее — I);
2) Storia del pensiero politico // La civilta bizantina
dal IX all’XII secolo: Aspetti e problemi. Bari, 1978.
P. 35—87 (далее—II); 3) Storia del pensiero politico //
La civilta bizantina dal XII al XV secolo: Aspetti e
problemi. Roma, 1982. P. 25—62 (далее—HI); 4) Il
pensiero politico e sodale bizantino dalla fine del
secolo XI al secolo XIII // Storia delle idee politiche,
economiche e sodali/Dir. daL. Firpo. Torino, 1983.
P. 667—816 (далее—IV); 5) La concezione politica
e sociale dell’Impero di Giustiniano // Ibid. Torino,
1989. P. 541—596 (далее — V).
12 Эта тема освещена недавно и в статье
В. Брандеса, который подчеркивает, что обещан-
ное царство всеобщего счастья, которое в Апока-
липсисе изображается как некая утопия, как эпо-
ха, когда исполняются все чаяния народа, не
следует смешивать с тысячелетним царством, во
время которого Иисус будет царствовать по сво-
ем пришествии вместе со святыми вплоть до
Страшного суда; в отличие от него царство «доб-
рого императора» еще принадлежит к истории,
составляя ее кульминационный пункт: Брандес В.
Византийская апокалиптическая литература как
источник изучения некоторых аспектов социаль-
ной истории // Византийский временник. 1989.
Т. 50. С. 116-122.
13 Эта концепция подробно анализируется в
нашей статье: Медведев И.П. Isotes как принцип
социальной справедливости у византийцев //Ви-
зантийский временник. 1989. Т. 50. С. 123—130.
14 В своем докладе на международном симпо-
зиуме, посвященном каноническому праву в
Византии XII в. (Афины, октябрь 1989 г.), мы по-
старались развить и всесторонне обосновать эту
высказанную итальянским ученым идею:
Medvedev I. Р. Apofasis tis 24 martiou 1171 san
enas nomos yia tin diadochi sto throno tou
Byzantiou // Byzantium in the 12th Century: Canon
Law, State, and Society I Ed. by N. Oikonomides.
Athens, 1991. P. 229-238.
15 Как известно, авторство трактата Петру
Патрикию приписал сам издатель трактата —Ан-
джело Маи, и под этим именем памятник вошел с
тех пор в науку. Первым усомнился в правильно-
сти отождествления именно Пертузи (I. Р. 38), и
это было развито Маццукки, который вообще
стал отрицать авторство Петра Патрикия
(Mazzucchi С. М. Per una rilettura del palinsesto
Vaticano contenente il dialogo «Sulla scienza
politica» del tempo di Giustiniano // L’imperatore
di Giustiniano: storia e mito. Milano, 1978. P. 237—
247). Тем не менее в последней своей работе на
эту тему Пертузи снова высказывается за автор-
ство Петра Патрикия (V. Р. 589, 590). По-види-
мому, вопрос нуждается в доисследовании.
16 Против переоценки оригинальности и «нон-
конформизма» в изложенных выше взглядах Фо-
тия выступает в последнее время немецкий иссле-
дователь Дитер Зимон, полагающий, что Фотий в
данном случае просто эксцерпировал из какой-то
одной «суммы» две небольшихи взаимосвязанных
массы текста (см.: Simon D. Princeps 1 egibus
solutus: Die Stellung des byzantinischen Kaisers
zum Gesetz // Gedachtnisschrift filr Wolfgang
Kunkel. Frankfurt am Main, 1984. S. 468).
17 Напротив, Шминк считает несомненным,
что «Исагога» была обнародована в качестве
официального закона, хотя и ненадолго, будучи
заменена вскоре «Прохироном» Льва VI (см.:
Schminck A. Studien zu mittelbyzantiniachen
Rechtsbtichern. Frankfurt am Main, 1986. S. 73 ff).
18 Karayannopoulos L E. 1) I byzantini istoria apo
tas pigas. Thessaloniki, 1974. S. 7—36; 2) I politiki
theoria ton Byzantinon // Byzantina. 1970. T. 2.
S. 37—61; 3) The Imperial Ideology in Byzantium//
Neo-Hellenika, 1981. № 4. P. 47—53; 4) I politiki
theoria ton Byzantinon. Thessaloniki, 1988.95 s.
19 По этой теме см. также: Жаворонков П. Я.
Избрание и коронация никейских императоров//
Византийский временник. 1988, Т. 49. С. 55—59.
20 Правда, по мнению Караяннопулоса, в
Византии никогда не использовали клириков на
государственной службе, хотя это означает, что
им было запрещено служить государству (с. 81).
Впрочем, он сам же противоречит себе, указывая
некоторые примеры использования их на государ-
ственной службе (в ведомстве логафета, высших
судей при Палеологах и т. д.).
Пиотровская Е. К.
ПСКОВСКАЯ СУДНАЯ ГРАМОТА
И КОМПИЛЯЦИЯ «КНИГИ ЗАКОННЫЕ»
Проблема изучения Псковской судной грамоты — редкого по содержанию
памятника княжеско-вечевого законодательства, в котором нашли отраже-
ние многие стороны жизни русского общества XIV—XV вв., с момента своего
открытия и первой публикации текста привлекала внимание многих отече-
ственных и зарубежных исследователей.1 Значение этого уникального па-
мятника письменности средневековой Руси и многообразные возможности
познания текста, сохранившегося лишь в двух списках XVI—XVII вв., как
исторического источника, заставляют ученых вновь и вновь обращаться к его
изучению.2 Исследования и публикации Ю. Г. Алексеева занимают в исто-
риографической традиции Псковской судной грамоты важное место и сти-
мулируют ее дальнейшее изучение. Позволим высказать некоторые наши на-
блюдения, которые как раз и возникли по прочтении работ Ю. Г. Алексеева.
Как известно, для возможного объективного источниковедческого изучения
Псковской судной грамоты привлекались не только оригинальные письмен-
ные тексты древнерусской письменной традиции: Русская Правда, Уставы
князя Владимира и князя Ярослава, Новгородская судная грамота, Двинс-
кая, акты феодального землевладения и хозяйства, духовные и договорные
грамоты великих и удельных князей, летописи, берестяные грамоты, но и пе-
реводные сочинения, близкие по жанру и тематике. Среди них следует отме-
тить Эклогу, Закон Градский, Закон судный людям, а также памятники древ-
нерусского права, в состав которых вошли и оригинальные, и переводные
сочинения (Мерило Праведное). В этом многообразном ряду правовых и нар-
ративных источников, привлекаемых для историко-сравнительных паралле-
лей учеными, почти не уделялось внимания компиляции «Книги Законные».3
А между тем отдельные наблюдения над текстами Псковской судной грамоты
и «Книгами Законными», возможно, позволят объяснить особенности компо-
зиционного изложения статей памятника и усилят выдвинутое Ю. Г. Алек-
сеевым положение, что к дошедшему тексту Грамоты следует подходить «как
к единому целому своду, который в основе своей не является ни механической
суммой своих источников, ни хаотической смесью их разрозненных облом-
ков».4 Прежде всего обратим внимание на статьи: 7, 8, 9—11, 40—41, 46, 61,
110,112.
Ст. 7 и 8 толкуют о смертной казни в случае преступления при особо тяж-
ких обстоятельствах (для воров, ценностей и поджигателей): «А крымскому
татю и коневому и перевьтнику и зажигалнику тьмъ живота не дати. Что бы
и на посад покрадется, ино двожды е пожаловати, а изличивъ казнити по его
винЬ, и в третш рядъ изличивъ живота ему не дати, крам кромъскому татю».5
Эти статьи сопоставимы с текстами статей из Эклоги (титул XVII, ст. 4) и
«Земледельческого Закона» (ст. 66), как отмечено в Комментарии к изданию
Псковской судной грамоты,6 Следует отметить, что в компиляции «Книги
Законные», в разделе «Закона о казнях», в ст. 17 также говорится о поджига-
телях: «Аще кто вьдыи храмы зажьжесть или гумно близь двора прилежающе
167
и обличена съ неправою, огню преданъ будеть»,7 но, как видим, мера нака-
зания особо жесткая.
Ст. 9—11 Псковской судной грамоты подробно рассматривают спорные
вопросы владения землей (показания соседей, давность владения, судебный
поединок). Приводим их текст: «А коли будеть с кьмъ судъ о земли о полней,
или о водь, а будеть на той земли дворъ, или ниви розстрадни а стражетъ и
владьетъ тою землею или водою льтъ 4 или 5, шо тому исцю съслатся на сосьдъ
человкъ на 4 или на 5. А сусьди ставь, на коихъ шлются, да скажутъ какъ
правь предъ Богомъ, что чисть, и той человекъ которой послался стражетъ и
владьетъ тою землею ши водою льтъ 4 или 5, а супротивень в ть льта, ни его
судилъ ни на землю наступался, или на воду, ино земля его чиста или вода, и
цьловаша ему ньтъ, а тако не доискался кто не судилъ, ни наступался в ты
льта. О льшей земли будеть судъ, а положать грамоты и двои на одну землю,
а зайдут грамоты за грамоты, а исца оба возмуть межниковъ, да оба извидут-
ца по своимъ грамотам, да предъ господою ставши межникомъ межничество
сьимуть ино имъ присужати поле. А которой своего истца перемож/етъ/...»8
Они могут быть сопоставимы со ст. 7 «Земледельческого Закона»: «Агце двь
сель сварятся о межи или о селищи, да сьмотрят судии, и кто дръжаль будет
льт болше, то той правь будет; аще ли же межа давна есть и давное держание,
да будут неподьвижима».9
Нельзя не обратить внимание и на постепенное развитие темы найма в ст.
40-41 Псковской судной грамоты и в ст. 13—15 «Земледельческого Закона».10
Указанные статьи Псковской судной грамоты подробно описывают разные
состояния найма и условия платы: «А которой наймитъ дворной поидетъ
прочь отъ государя не достоявъ своего оурока, шо ему найму взяти по счету,
а сочить ему найма своего за годъ, чтобы 5 годовъ, или 10 годъ стоявши, и
всьхъ тыхъ ему годъ стоявши, найма сочить как отиде за годъ сочить, толко
будеть найма неймалъ оу государя, а толко пойдеть болши года, ино имъ не
сочити на государехъ.
А которой наймитъ ллотникъ, а почнетъ сочить найма своего на госуда-
ри, а дЬла его не отдьлаетъ, а поидетъ прочь, а ркучи такъ государю, оу тебе
есми атдьлилъ дьло свое все, и государь молвить: не отдЬлалъ еси всего дЬла
своего, ино государю оу креста положить чего сочить, или государь самъ
поцелуетъ, аже оу нихъ записи не будеть».11 Однако в славяно-русской вер-
сии «Земледельческого Закона» эта тема рассматривается исключительно в
плане арендных отношений между земледельцами.
Так, ст. 13 гласит: «Аще кто село вьзмет исполу дьлати, отшедшу оспода-
рю земли тоя, и, розгадав, поврьжет, сугубо плодъ того отдаст».12 А ст. 14—
15 уточняют степень вины испольщика: «Аще ж иже исполу приемыи дьлати
преж времени дЬланиа розгадает и откажет господареви села, яко не могыи
дьлати, и осподарь села небрежет, безвинень будет половинникь» и: «Аще зем-
ледьледь приимет дьлати землю, и укончает сь осподарем земли тоа, и зада-
токь вьзмет, и учнет дьлати, и, обратився, поврьжет, цьну достойную земли
тоа да отдаст; землю ту же да имьет осподарь еа».13
Ст. 46 Псковской судной грамоты повествует о порядке возвращения
украденного имущества; «А которой человекъ оу человека знаетъ свое што
изгибшее, а тому молвить то слово: купиль есми на торгу, а тогожъ есми не
168
знаю, оу кого купаль, ино ему правда дать на томъ, что чисто будеть на тор-
гу купилъ, а с татемъ не подьлился, а не поставить, а сам не оукралъ, ни по-
словицы не было будеть, ино тотъ не доискался».14 Одна из возможных близ-
ких ситуаций рассмотрена и в ст. 34 раздела «О казнЬзъ» компиляции «Книги
Законные»: «Аще кто до судьина осуждения возметъ вещь какову либо или
товаръ, аще убо его будеть быль, да отпадеть отъ него; аще ли же чюже, да
отдасть тое восхыщеное и цъну его».15
Ст, 61 Псковской судной грамоты посвящена проблемам «лживых» гра-
мот и досок: «А князю и посаднику грамотъ правыхъ не посужати, а лжи-
выхъ грамот и доски обыскавши правда судомъ посудить».16 При этом осо-
бое внимание уделено их судебному разбирательству и решению без
каких-либо жестоких мер наказания. В разделе «Закона о казньхъ» компиля-
ции «Книги Законные» также есть ст. 13 о «лживых грамотах», но она содер-
жит строгую меру осуждения, а именно увечье рук за содеянное преступ-
ление: «Иже лживую грамоту списавыи о продаже какова либо мьста и съ
приобщеникы своими, рукы их усьчени будуть; осподарь же села, паче же хо-
датаи, о нем же створена бысть лживая грамота, или земледьлець, или рабъ,
или житель, или дълатель, аще кто от сихъ причястень будеть, таковому рукы
усьчи».17
Ст. ПО Псковской судной грамоты рассматривает вопросы собственности,
связанные с хозяйственной деятельностью владельца: «Оу которого человека
имутся за конь, или за корову, или за иную скотину, чтобы и за собаку, и
тотъ молвить: то оу мене свое рощеное, шо ему правда дати, какъ чисто роще-
ное».18 В тексте «Земледельческого Закона» есть ст. 34, где рассматривается
противоположная ситуация, когда кто-либо использует чужих домашних
животных без разрешения хозяина: «Аще кто вола, или осла, или конь какую
иную животину по невЬданью оспадаря его възметь кто и поидеть в торговлю
или на иное кое дЬло, да подасть, вдвое мьзду его; аще ли умреть на пути,
дасть двое мьсто единаго, еже аще будеть».19 Но и статья Псковской судной
грамоты, и статья «Земледельческого Закона», по сути, защищают права соб-
ственника.
Ст. 112 Псковской судной грамоты содержит сведения о штрафах за кражу
и убийства домашних животных: «А боранъ присужать 6 денегъ, а за овцу
10 денегъ государю, а судьи 3 денги старая правда. А за гусакъ и за гусыню
присужать по 2 денги государю, на суде 3 денги. А за оутицу и за селезня, и
за куръ, ш за кокощь присужать по 2 денги».20 В тексте «Земледельческого
Закона» есть ст. 39, о воровстве животных, которая может быть соотносима с
указанной статьей Псковской судной грамоты, но в ней предписываются так-
же и физические формы наказания: «Аще кто украдеть воль или оселъ и об-
личенъ будеть, да биенъ будеть, сугубою цЪною отдасть то и дьлание их
все».21
Как видим, в статьях Псковской судной грамоты по сравнению с сопоста-
вимыми спорными ситуациями статей из компиляции «Книги Законные», и в
частности из «Земледельческого Закона», входящего в ее состав, детализиру-
ются ситуации преступлений, в их текст привнесены многочисленные подроб-
ности, которые отразили повседневную жизнь псковичей и постепенное зак-
репление правовых норм. И одновременно писцы и книжники, наблюдая
169
подобные явления, могли справляться и с дошедшими письменными памятни-
ками права: и оригинальными, древнерусскими, и переводными, тексты ко-
торых могли сохраниться и в полном объеме памятника, и в форме компиля-
ций, составленных из разных источников.
Кроме того, следует отметить еще одно сходство Псковской судной грамо-
ты и «Земледельческого Закона». Мы имеем в виду роль митрополита Кипри-
ана в истории текстов обоих памятников.
При исследовании славяно-русской версии «Земледельческого Закона» мы
рассмотрели предположение о том, что дальнейшая (после перевода) история
текста «Книг Законных» связана с деятельностью Киприана или его окруже-
ния.22 Из летописных сведений известно, что вместе с Киприаном на Русь
приехали и два грека.23 Но в отличие от М. Бенеманского24 и М. Н. Тихоми-
рова,25 считавших, что появление «Книг Законных» на Руси связано с дея-
тельностью Киприана, мы думаем, что можно говорить лишь о поновления
языка текста памятника.26 Хотя многие факты, связанные с деятельностью
Киприана, в летописных и повествовательных источниках свидетельствуют
о его большой поучительной роли среди своих современников,27 а в «Сказа-
нии вкратце о премудром Киприане» говорится о его пребывании в митропо-
личьем подмосковном селе Голинищеве, «иже бяше мьсто беспличьно и безмя-
тежно, безмолвно же и покойно от всякого смущения», и он, как отмечает
средневековый книжник, создатель сочинения «книги своею рукою писаше и
многие святыя книги со греческаго языка на руськии языкъ преложи и до-
вольна списания к пользе намъ остави».28 Но исследователи считают, что до
нас дошли лишь четыре рукописи служебного содержания, приписываемые
Киприану. И можно также считать, что его творческая книжно-литератур-
ная деятельность была связана со служебно-деловой перепиской, участием в
летописании и в создании оригинальных сочинений. Известно, что Киприан
знал греческий язык, однако сам переводами не занимался.29 Известно так-
же, что Киприан проявлял большой интерес и к истории правовых текстов
византийского письменного наследия. Так, в 1402 г. вместе с великим князем
Василием Дмитриевичем Киприан занимался отысканием древнего Номока-
нона, в составе которого были тексты Устава Ярослава (Русская Правда),
Судебника греческого царя Константина (Эклога), Устава князя Владими-
ра о церковных судах и десятинах.30 Может быть, это был список памятника,
близкий по составу Новгородской Кормчей (?). Известно также, что в грамо-
те Киприана от 14 июня 1404 г. к некоей вдове Феодосье на усыновление при-
емыша содержатся факты, свидетельствующие о внимании митрополита к
подробностям изложения правил Номоканона, толкующих о проблемах на-
следства в сложных жизненных ситуациях, И наконец, напомним, что важ-
ным источником для истории создания Псковской судной грамоты является
Послание в Псков митрополита Киприана, которое датируется 12 мая 1395 г.
и в котором идет речь об отмене Уставной грамоты, данной жителям города
Дионисием Суздальским.31
В этом Послании Киприан убеждает псковичей жить по грамоте великого
князя Александра, ибо она была дана им «на христианское добро».
Таким образом, можно отметить, что Киприан в своих посланиях и делах
всегда опирался на древнюю традицию (и византийскую, и древнерусскую).
170
Следует подчеркнуть и тот факт, что интерес средневековых книжников к
переписыванию компиляции «Книги Законные» в конце XV—XVI в. совпа-
дает по времени с новым расцветом текстов правовых памятников в истории
древнерусской письменности. Л. В. Черепнин отметил, что именно в этот пе-
риод «появились три извода Русской Правды — Мясниковский (Киприанов-
ский), Новгородско-Софийский и Чудовский (архиепископа Дионисия). И
тогда же были созданы три близких по времени судных грамоты. Двинская,
Новгородская и Псковская (в ранней редакции)».32
В заключение приведем еще одно параллельное наблюдение над текстом
Псковской судной грамоты и компиляцией «Книги Законные». Оно связано
со сложной структурой Грамоты, которая, как отмечают современные ис-
следователи, отличается особой степенью систематизации материала. Так,
Ю. Г. Алексеев подчеркивает, что в тексте Грамоты прослеживается посте-
пенное понижение степени систематизации содержания статей.33 Да и текст в
целом не отличается строго выдержанной композицией.
Аналогичный пример являет собой текст компиляции «Книг Законных» в
редакции известного книжника второй половины XV в. монаха Кирилло-
Белозерского монастыря Ефросина.34
В рукописи (РНБ, собр. Кирилло-Белозерского монастыря, № 9/1086) текст
компиляции значительно сокращен по сравнению с другими дошедшими
списками памятника, нет четких границ и разделений между отдельными со-
ставными частями сочинения: собственно текста «Земледельческого Закона»,
закона о казнях, о разделении браков, о послухах. И хотя такая творческая
манера сокращения и изменения композиции уже существовавшего произве-
дения может быть объяснена яркой самобытностью книжника Ефросина, пис-
ца и редактора (и это находит подтверждение и в других переписанных им
оригинальных и переводных сочинениях),35 в целом текст этой редакции ком-
пиляции «Книг Законных» так же, как и текст Псковской судной грамоты,
отличается понижением степени систематизации содержания статей.
Таким образом, можно предположить, что явление это было характерным
при переписывании (или создании?) памятников правового содержания в
XV—XVI вв. в Древней Руси. И хотя до сих пор нет данных об использова-
нии компиляции как закона в Древней Руси, ее роль в составлении текста
Псковской судной грамоты наряду с другими правовыми и нарративными
источниками, повлиявшими на законотворческую и редакторскую работу
создателей памятника, весьма вероятна.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Псковская Судная грамота, составленная
на вече в 1467 г. Издана по списку, хранящемуся
в библиотеке кн. Михаила Семеновича Воронцо-
ва. Одесса, 1847. Обширную библиографию см.:
Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота и ее
время. Развитие феодальных отношений на Руси
XIV—XV вв. Л., 1980. С. 233—240.
2 См., напр., новейшее издание и исследова-
ние памятника в кн.: Алексеев Ю, Г. Псковская
судная грамота. Текст. Комментарий. Исследо-
вание. Псков, 1997.
3 Подробнее о составе и значении компиля-
ции в исторш! славяно-русской переводной пись-
менности см.: Византийский Земледельческий За-
кон. Текст, исследование, комментарий /Подгот.
Е. Э. Липшиц, И. П. Медведев, Е. К. Пиотров-
ская; Под ред. И. П. Медведева. Л., 1984.
С. 190—265.
171
4 Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 137.
5 Там же. С. 37.
6 Там же. С. 60.
7 Византийский Земледельческий Закон. С. 248.
* Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 37.
9 Византийский Земледельческий Закон. С. 235.
™ Алексеев Ю. Г, Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 67,68.
11 Там же. С. 40,41.
12 ВизантайскийЗемледедьческийЗакон. С. 236.
13 Там же.
14 Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 41.
15 ВизангиискийЗемледельческийЗакон. С. 248.
16 Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 43.
17 ВизантийскийЗемледельческийЗакон. С 247.
™ Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 47.
19 Византийский Земледельческий Закон. С. 239.
2 Q Алексеев Ю. Г Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 47.
21 Византийский Земледельческий Закон. С. 240.
22 Там же. С. 227—229.
23 Карамзин Н. М. История государства Рос-
сийского. В 12 т. М., 1993. Т. V. С. 124—127;
309—311. См. также, напр.: ПСРЛ. СПб., 1913,
Т. 21, ч. 2. С. 440, 441.
2* Бенеманский М. Закон Градский. М., 1917.
С. 36—93.
25 Тихомиров М, Н. Исследование о Русской
Правде. М., 1941. С. 137, 138.
26 Византийский Земледельческий Закон.
С. 226, 227,
27 См. Летописные известия под 1387—
1391 гг. в Своде 1409 г., Никоновской, Ермолин-
ской, Симеоновской, Тверской летописях, а также
в «Летописи Авраамки» и «Рогожском летопис-
це» и др.
28 ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 21, ч. 2. С. 441.
29 Иванов И. Българското книжовно влияние
в Русия при митрополит Киприан (1375—1406) //
Изв. на Ин-та за бълг. литература. София, 1958.
Кн. 6. С. 29—67.0 значении творчества Киприа-
на для истории славяно-русской письменности и
ее рукописной традиции см.: Мансветов И, Мит-
рополит Киприан в его литургической деятельно-
сти. М., 1982; Снегаров Я. К истории культур-
ных связей между Болгарией и Россией в конце
XIV—начале XV в. // Международные связи Рос-
сии до XVII в. М., 1961. С. 260—269; Дмитри-
ев Л. А. Роль и значение митрополита Киприана в
истории древнерусской литературы: К русско-
болгарским литературным связям XIV—XV вв. //
ТОДРЛ. М.; Л., 1963. Т. 19. С. 215—254.0 цер-
ковно-политической миссии Киприана на Руси, о
ее роли в создании им литургических и литера-
турных сочинений см., напр.: Obolensky D. А,
Philorhomaios Antropos: Metropolitan Cyprian of
Kiev and all Russia (1375—1406)// Dumbarton Oaks
Papers. 1978. Vol. 32. P. 77—98. Обширную биб-
лиографию о Киприане см. такжевстатьеН.Ф. Дроб-
ленковой и Г. М. Прохорова (Словарь книжни-
ков Древней Руси: вторая половина XIV—XVI вв.
Ч. 1. А—К. С. 473-475).
30 Карамзин Н. М. История государства Рос-
сийского. Т. V. С. 310,311.
31 РИБ. СПб., 1908. Т. VI. С. 234—236.
32 Черепнин Л. В. Русские феодальные архи-
вы XIV—XV веков. М.; Л., 1948. Ч. I. С. 402.
33 Алексеев Ю. Г. Псковская судная грамота.
Текст. Комментарий. Исследование. С. 123.
34 Византийский Земледельческий Закон,
С. 211, 212; 262—264. См. также: Кистерев С. Н.
Ефросиновский извод славяно-русской редакции
византийского Земледельческого закона // Русь и
южные славяне. Сборник статей к 100-летию
В. А. Мошина (1894—1987) / Сосг. и отв. ред. В. М За-
гребин. СПб., 1998. С. 295—299. В статье содер-
жатся убедительные примеры, подтверждающие
высказанное нами ранее предположение, что ста-
тьи компиляции «Книг Законных» не использова-
лись как законы в судебной практике Древней
Руси.
35 Лурье Я. С. Литературнаяикулыурно-про-
светительская деятельность Ефросина в конце
XV в.//ТОДРЛ. ML; Л., 1961. Т. 17, С. 130-168;
Дмитриева Р. ПЛ) Приемы редакционной прав-
ки книгописца Ефросина: К вопросу об индивиду-
альных чертах Кирилло-Белозерского списка «Задон-
щины» // «Слово о полку Игореве» и памятники
Куликовского цикла. К вопросу о времени написа-
ния «Слова». М.; Л., 1966. С. 276—291; 2) Светская
литература в составе монастырских библиотек
XV и XVI вв.: (Кирилло-Белозерского, Волоко-
ламского монастырей и Гроице-Сергиевой Лав-
ры) // ТОДРЛ. Л„ 1968. Т. 23. С. 143—170; 3) Че-
тьи сборники XV в. как жанр // Там же. Л„ 1972.
Т. 27. С. 150—180; Творогов О. В. Материалы к
истории русских хронографов. I. Ефросиновский
хронограф//Тамже. Л., 1977. Т. 32. С, 256—274;
Каган М. Д. , Понырко Н. В., Рождественская М. В.
ОписаниесборниковХУв. книгописца Ефросина//
Там же. Л., 1980. Т. 35. С. 3—300 и др.
Хорошкевич А, Л.
ТОРГОВЫЙ ДОЛГ И ПОРУКА
В СЛОВАРЕ-РАЗГОВОРНИКЕ ТЕННИСА ФЕННЕ
Развитие псковской торговли и юридическое оформление сделок зафикси-
рованы в целом раде русских памятников, прежде всего — Псковской судной
грамоте,1 псковских летописях, а также в памятниках, возникших в зоне кон-
тактов русского и иностранного (немецкого) купечества. К последним при-
надлежит словарь-разговорник, вошедший в литературу под названием сло-
варя-разговорника Тенниса Фенне. Его имя в известной мере случайно. Ему
принадлежит та копия, которая была изготовлена в 1607 г. во Пскове.2 И хотя
большинство исследователей, а это по преимуществу филологи, именно этим
годом датировали словарь-разговорник, он содержит материалы, восходя-
щие к нескольким предшествующим векам, вплоть до таких древних времен,
как вторая половина Х1П в.3 Словарь Фенне сообщает довольно обстоятель-
ные данные о существовании двух форм взаимного (как русского, так и ган-
зейского) кредита — кратко- и долгосрочного, хотя данные об этом, как пра-
вило, не очень точны. Однако даже при неопределенности указаний иногда
все-таки можно уловить, о каком конкретно сроке договариваются покупа-
тель и продавец. Ганзейский купец просит: «Пожалуй, пожди: понарови мне
одну неделю — я тебе заплачу, я в сей неделе с товаром з заморья приехал,
товар продавши, яз тебе заплачу» (402 — 5). Немецкий текст уточняет лишь,
откуда явился во Псков купец — из Германии, но не вносит необходимой яс-
ности в вопрос о сроке, В толковании этой фразы имеются две возможности.
Товар был приобретен тотчас по появлении иностранца во Пскове, либо он
давно уже стал владельцем его. Скорее всего, речь шла о втором случае. Вряд
ли приезжий уже мог успеть приобрести что-либо, едва приступив к делам во
Пскове. Стало быть, долг ганзейца возник во время его предшествующего
пребывания в городе. Как правило, ганзейцы прибывали в русские города
либо весной речным путем, либо зимой, когда устанавливался санный путь.
Можно думать, что от поездки до поездки одного и того же человека на Русь
проходило значительное время — около полугода. Есть и другие аналогич-
ные высказывания относительно срока погашения долга. «К сроку тебе по-
ставлю до Покрова, да опять дай мне кабале и люди добры в поруку, кому
можно верить» — «Ich wyll dir die zeidt setzenn biss auff Michaeli, aber gib mir
eyne handtschrifft undtt gute leute zu borgen, den mann glauben mag» (263 — 1). В
немецком тексте вместо Покрова указан день св. Михаила — тот самый день
расчета с должниками, который уже в ХШ—начале XIV в. выступает в этом
же качестве в «Рижской долговой книге». Судя по ней, кредит предоставлял-
ся на срок не менее полугода.4 На такой же срок могли рассчитывать ганзей-
цы и в Англии, где им продавали товары в кредит сроком на 1/2 года.5
Вышеприведенные цитаты позволяют сделать вывод о сосуществовании
двух форм кредита: кратком и долгосрочном — не менее полугода.6 Во втором
случае отношения кредитора и должника оформлялись с помощью особого
документа, который в разговорнике Тенниса Фенне по-русски назван «ка-
173
балой», а по-немецки просто «рукописанием» («Handtschrift»). Термин «ка-
бала» в значении «векселя», а именно так следует понимать этот термин во
фразе: «Я сроку тебе поставлю до Покрова...» (263 — 1), ранее не был извес-
тен, хотя «кабала» как долговое обязательство — долговая расписка — в Се-
веро-Восточной Руси зафиксирована уже в XV в.7 В Северо-Западной Руси в
XV в. термин «кабала» не употреблялся.8 Так, в Псковской судной грамоте,
включившей тексты XIV в., но окончательно оформленной лишь в 60-е гг.
XV в.,9 в том же значении названы — «доски». Однако это долговое обяза-
тельство должно было сопровождаться еще одним документом—«рядницей»,10
договорной грамотой, один экземпляр которой должен был сохраняться в го-
родской казне — в «ларе» собора св. Троицы. Последний термин — «рядни-
ца» мог иметь и другое значение — «расписки». Ст. 38 гласила: «А кто имет
на ком сочити торговых денег по доскам, тот человек противу положит ряд-
ницу, а в рядницы будет написано о торговли же, а противу той рядницы не
будет во святей Троицы в лари в те же речи другой, ино тая рядница повини-
ти».11 В Западной и Северо-Западной Руси в том же значении было в употре-
блении слово «запись», «записная грамота». В 30-х гг. XV в. Иван Амбур
взял в Нарве у Кузьмы Ларионовича товар, вместо которого должен был
привезти зерно. По прошествии года он направил своего приказчика в Ре-
вель (Таллинн) с «записной грамотой». Рижский ратман Герман Зундерн
купил в кредит в 70-е гг. XV в. лесоматериал у полоцкого пана Сеньки Гри-
горьевича и «у том дал на себе запись пану Сенку». Рижанин Мина Зесем-
бек давал «записы» полочанину Чуриле, при этом было указано, что долг
мог быть возмещен — «переведен» на сына Мины: «А у записох у Мининых
так есть записано: только не згодится Мины тых часов, ино маеть сын его
Чюрилу дати заплату».12 Аналогичные «записы» давали и сами полочане
своим рижским контрагентам.13 Поручные же грамоты как таковые за XVI
столетие известны лишь в сфере взаимоотношений верховной власти с госу-
даревыми подданными — князьями, а в XVII — в сфере внутривотчинных
отношений.14
Тексты подобных документов, не дошедших до нас ни в русском, ни в не-
мецком вариантах (в последнем они назывались просто «рукописанием» -•
Handtschriit), должны были быть сходны. В 1977 г. нам представлялось, что в
них были указаны имена должника и кредитора, количество и качество то-
вара или сумма денег, срок и место поставки товара (вероятно, и денег так-
же), свидетели сделки.15 Скреплялись ли подобные документы личной печа-
тью должника, по разговорнику неясно. У псковского купечества были личные
печати, как, например, известно из челобитной нескольких псковичей в Ригу
1514 г. Печати несли изображение различных птиц и животных.16 Судя по
разговорнику Тенниса Фенне, в «кабале»-записи были упомянуты и имена
поручителей по должнике. «Напиши кабала да вели твоему поручнику того
подписать для всякой притчи» («Schreib eynt handtschrifft vnd lass sie deynen
burgen vnterschreiben wegen allerley gefahr», 263 — 2). Должник просил: «Дай
мне срок, я тебе поручник поставлю» (288 — 5). Выше уже приводились фра-
зы, где речь шла «о людях добрых в поруке, кому можно верить» (263 — I).17
Однако собственная участь поручителей далеко не всегда была удачной: «Я
по нем поруку дал: поручился, да он в себе веру не держит, ино мне за его
174
надобь платить» (Ich sy vor ehv borge geeworden vnd he holtt in sich keynen gelouen,
darumb mott ich vor ehm betalen», 227 — 2).
Разумеется, не исключен был и благополучный исход кредитно-товарной
или кредитно-денежной операции. «Дружка, я тебе виноват, и ты мне на про-
мене виноват, за тим подем мы да розочтемся: розогнемся, кому от ково донять,
да мы своим долгом сровняемся? («Frundt, ich sey dy schuldig, vnd du bist my
wedderumb schuldig, darumb laht vnss gehen vnd rekenen, vorliken, weme van andem
thokumpt, vnd vorliken vnse schuld», 394 — 2). Иногда должниками выступало
сразу несколько человек. «Розрубим свой долг, я свою долю заплачу» («Lahtt
vnse vnse schuldt delen, ich wyll myn deell betahlen»), — предлагал один из них
(388 — 4). Сделка подходит к концу, и можно с облегчением заявить: «Я тебе не
виновате» («Ich sy dy nicht schuldig», 292 — 4). После того как должник возвра-
щает обещанное кредитору, требуется урегулировать формальности. Кредитор,
по-видимому, возвращает расписку — «кабалу, данную должником, но тот
упирается и просит: «Так не возьму, подпиши, что тебе моих долг дошло»
(«... unterschreib, das dir meyne schuldt geworden ist», 263 — 3). Несколько труд-
нее понять другую просьбу: «Загладь: зачеркни запись, что нам в иное время о том
не надобь бранитца» («Do vth de rekenschop, de handtschrifft, dat wy vp eyn ander
tidt dar nicht vmb kyven, 442 — 11). Возможно, в данном случае дело шло о не-
скольких записях в одном и том же документе, который по-немецки называется
и «рукописанием», и «счетом». Не исключено и другое предположение: запись
входила в состав торговой книги, где и должна была быть зачеркнута. К со-
жалению, Псковская судная грамота, где термин «запись» встречается в раз-
ных контекстах, в том числе и не в связи с торговлей, например в ст. 14,15,30,41
и др.,18 не способствует прояснению вопроса о «зачеркивании записи». Истол-
кование этого термина недавно дал А. А. Зализняк.19 Реальные примеры вы-
черкивания долгов, причем очень ранние, свидетельствующие о древности
подобной традиции,20 содержит Рижская долговая книга второй половины
XII—ХШ в. В ней-то как раз многие записи о кредитных сделках зачеркну-
ты, что, впрочем, не отражено в ее публикации Г. Глильдебрандом.21 Неда-
ром В. В. Дорошенко, один из крупнейших исследователей рижской торговли
да и всей истории Прибалтики, неоднократно настаивал на необходимости
новой публикации этого весьма информативного памятника. Очень хотелось
бы, чтобы его завет был выполнен новыми историками этого региона.
Итак, кредитная операция пришла к завершению, притом благополучно-
му. Однако далеко не всегда расплата наступала вовремя. Порою должники
слышали упреки в том, что «лежат на деньгах» (347 — 6; 371 — 4; 292 — 5),
т. е. медлят погашать свои долги.22 В ходе подобной операции могло сложить-
ся положение, когда должник вынужден был передать уплату своего долга
другому. Он просил своего кредитора: «Я тебе переведу на тово человека,
переимись ты за ево да ты от ево возьми» («Ich will dy auerwisen vp den mahne,
suhe du vp ehme vnd nim idt van ehme», 395 — 4). В случае неполной уплаты
долга должник обещал кредитору: «Мне тебе перевесть: отогнуть на иново
человека, у ково тебе взять, что тебе от меня не дошло» («Ich will dy auerwisen
vp eynem anderen mahne», 348 — 1). Новый кредитор должен был привлечь и
новых поручителей: «Хочешь ты на меня перевесть, ино я тебе по нем поруку
дам: поручился» («Wil tu my sehen, so wyll dy vor ehm lauen», 227 — 3).
175
Процедура перевода долга включала традиционное на Руси «рукобитье»,
которым сопровождались многие сделки вплоть до самого 1917 г. В связи с
переводом поруки на другого человека уместно привести аналогию из Псков-
ской судной грамоты, в которой имеется выражение «дати на руку кому»
(ст. 66), не встречающееся в других памятниках, хотя выражение «дати на
поруку» известно и в других регионах.23 «Я тебе на иново человека переве-
ду, поди со мной к нему да удари с ним по рукам, что ты на ево перенял» («Ich
wyl dy auerwisen up eynen anderen mahne, gehe du mit my tho ehme, vnd giff ehme
de handt, dat tu vp ehme bist auerwesen», 348 — 2). О результатах этой опера-
ции говорится так: «Яз тебе на того человека перевел, ты перенялся на него»
(«Ich hebbe dy vp dem mahne auerwesen, suhe du vp ehme», 278 — 6).
Судя по многочисленности фраз, касающихся перевода долга с одного лица
на другое, можно предполагать, что подобная практика была широко рас-
пространена во Пскове XV—XVII вв.
Завершение сделки своевременной уплатой долга или перевод денег на
другого должника — это не все возможные варианты отношений кредитора
и должника. Довольно часто происходили и конфликты из-за непогашения
долгов. Именно эта ситуация хорошо была известна раньше по переписке
русских и ливонских, ливонских и ганзейских городов. В начале XIV в. ри-
жанин Нездилец не доплатил псковитину Куморде 22 1/2 гривны серебра.
Псковитин Иван Филимонов и новгородец Кузьма Кренев одолжили 20 гри-
вен серебра ревельскому купцу Ивану Кортавому. Рижанин Иван, убитый в
Пскове в 60-е гг. XV в., остался должен местным жителям, почему они «за свои
пенежи» взяли из его наследства 25 бочек пива и 4 бочки меда.24 Павел Пир-
мошка в кредит продал товар Иоганну Коппману около 1430 г., однако ган-
зеец не поставил обещанное вино в срок.25
О конфликтной ситуации в связи с неуплатой долга и непоставкой това-
ра много говорится и в разговорнике Тенниса Фенне. Как живые предстают
перед нами должник, обещающий «Яз тебе вину отдам» («Ich will dy de schuldt
thogeuen», 209 —10), и кредитор, который негодует: «Ты заперлесь: попер-
лесь: запираесся моих денег» («Du versakest myn geldtt», 209 — 8). Кредитор
жалуется: «Досыта ты, как ты мои денги вол одел» (212 — 2), «Не соромишьсл
ты, как ты моими деньгами так долго володеша: володеешь» (212 — 3), «О
чем ты в моих денег личишь,26 да мне не отдашь? Досыть ты моими деньгами
володел, ты мне росту ни дашь» (371 — 4).
«Я на тебе ищу» (209 — 7), — заявлял кредитор, начиная преследование
должника по суду и предъявляя ему иск 27 На этот раз дело шло не о пустых
угрозах, кредитор принимается «долговать» («mahnen»). Кстати, этот тер-
мин в словарной части разговорника Фенне предшествует таким глаголам,
как «купить» и «торговать» (165, 16 — 18). Было в ходу и отглагольное суще-
ствительное — «долгованье». «Одолжи меня, пожалуй, своим товаром... Яз
тебе без долгованья заплачут («sunder mahnend», 432 — 3). О том, как проис-
ходило «долгованье», разговорник сообщает довольно подробно. Должник
иногда обещает кредитору: «Тот человек мне виноват; я от ево выправлю:
выдолгу да тебе заплачу» (385 — 1), иногда кредитор просит, но неясно, кого:
«Поди да выдолгуй: выправи от того человека, тот мне должен» («Gahe und
mahne idt van dem mahne, de ist my schuldig», 442 — 5), Он прибегает к угро-
176
зам: «Полно я тебе понаровливал: наровил, пора тебе мне заплатить, хошь
аль не хошь, ты ялся мне сегодня заплатить, хошь с добром альбо лихом; не
хошь с добром, ино тебе за то сильно заставливаю: силою заставлю» («Ich
hebbe dy lange getouedt, idt iss tidt dat tu my betahlst, wil tu mit gude edder mit
quade, so will ich dy dartho dwingen», 207 — 4).
Возможно было прибегать и к помощи властей, прежде всего судьям. «Не
переволочи мне пору да заплати мои деньги, как я с тобой срок положил, чтоб
я на тебя перед судью не ищу» («Vorthnue my de tytt nicht, betall my myn geldt,
alss ich mytt dy bestemmedt hebbe, datt ichs vor dem vagedt an dy nicht soke»,
403 — 1). Были угрозы и более тяжкими карами. Кредитор заявлял должни-
ку: «Яз тебе засажу, докуль ты мне деньги но платишь; как платишь, яз тебе
опять выпущу» (288 — 4). Наконец терпение кредитора кончается, и он реша-
ется передать свое дело на решение судьи: «Я иду перед судью да тебе засажу с
твоим товаром, докуль мне денег добываешь» («Ich will vor den vagedt gahe vnd
lahten, dy mit dyner wahre besahten, so lange du my geldt krichst», 401 — 1). К
сожалению, разговорник не уточняет, куда именно кредитор собирается за-
садить должника. В ПСГ имеется выражение «всадить в дыбу» (ст. 58), изве-
стное уже с 1229 г.28 и отражающее, видимо, более раннюю практику.
Наконец истец и ответчик оказываются перед судьей — в «судебне-судеб-
нице», известной по 58-й ст. и находившейся на княжеском дворе.29 В разго-
ворнике нет сведений о том, как организован процесс. Некоторые данные об
этом содержит Псковская судная грамота в ст. 101, в случае иска «о торгов-
ли» («А кто имет на ком торговли искать» — так начинается интересующая в
связи с рассматриваемым спором статья). Однако в грамоте в данном случае
можно предполагать широкий спектр вопросов, касающихся в том числе и
торгового кредита, причем способ их решения зависел от ответчика — он мог
выйти биться на поле, т. е. прибегнуть к судебному поединку, или принести
клятву на кресте. Во втором случае А. А. Зимин переводит текст статьи таким
образом: «возвратить на суде» (объект иска)30. Нужно думать, что ко време-
ни составления разговорника судебный поединок уже не применялся. Его ис-
чезновение произошло по крайней мере за столетие до 1607 г, К сожалению,
другая статья, посвященная спорам по вопросам торговых конфликтов, —
ст. 103а, о способах их решения говорит крайне неопределенно: «А которому
с ким суплетка была записью или закладом, и потом тот человек, который в
записи был... учнет... чего искать... по торговли, — ино то судить судом по
псковской пошлине».31 Приведем перевод статьи, предложенный А. А. Зими-
ным: «Если у кого происходила с кем-либо тяжба (по делу) о (долге), зафик-
сированном в записи или обеспеченном залогом, а впоследствии то лицо, ко-
торое было обязано (выплатить долг) по записи или согласно залогу,
предъявит к нему (самому встречный) иск (по другому делу) о ссуде или иму-
ществе, отданном на хранение, или еще о чем-либо, ссылаясь на доски, или о
торговой ссуде, то эти дела судить в соответствии с псковским обычаем» (под-
черкнуты приведенные выше отрывки). Ни 101-я, ни 101а-я ст. Псковской суд-
ной грамоты не упоминают о задержании должника, будь то с помощью су-
дьи (401 — 1), будь то без его участия (288 — 4).
Разговорник Тенниса Фенне предусматривает возможность трех исходов
судебного разбирательства. Первый из них — выигрывает истец. «Я его до-
177
вел: уличил: обличил: перевернул перед судьею, что он только виновате» («Ich
hebbe idt ehm auerwisen: auerbnacht vor dem vagede, dat he my so vehle schuldich
iss», 371 — 5), — с торжеством констатирует выигравший дело истец. «Тот
человек мне был виновате да мне запирался; я ево перед судью призывал да
ево перед судью учел: учкле: тягал, што он мне виновате» («De mahn vwars
my schuldig vnd vorsakede idt iny, ich eschede ehm vor den vagedt vnd he beidt ihme
vor dem vagede berekendt, vnd myt rechte affgerechtedt, dat he my schuldig iss»,
387 — 1). Немецкий текст этой фразы уточняет, что судебное разбирательство
включало различные денежные расчеты между истцом и ответчиком, а это пре-
дусматривает высокую квалификацию судьи и наличие у него опыта в тор-
говом делопропроизводстве. Однако бывали случаи, когда сам судья оказы-
вался не на высоте. Тогда объединялись и истец, и ответчик: «Не росслушав,
ты говоришь; росслушай, который виноват, и ты в ту пору об(в)ини да до-
правь» («Du sprickst vnd horest nicht recht tho, hore tho woll schuldich ist, vnd dan
so giff schuldt vnd recht», 387—3). В результате же внимательного разбира-
тельства дела могло случиться и так, что выигрывал ответчик: «Тот человек
меня поклепал да меня перед судью позвал да судья меня оправил» («De mahn
hefft my sunder schuldt betegen vnd eschede my vor den vagedt vnd de vagedt hefft
my recht gegeuen», 387 — 2).
Можно предполагать, что те многочисленные послания городских влас-
тей Новгорода, Пскова и Полоцка к магистратам ливонских и ганзейских
городов, которые упоминались выше, возникали уже после обращения рус-
ских кредиторов к собственным местным судьям и предварительного рассмот-
рения их исков этими последними.
Подведем некоторые итоги: разговорник Тенниса Фенне вводит нас в ат-
мосферу устойчивых и традиционных связей ганзейцев с псковичами, многие
из которых давно уже привыкли друг к другу («Я повадился: свыкл: привык
с тобою торговать», 370 — 2), что наряду с чисто экономическими причина-
ми дает основание для заключения долгосрочных товарно-кредитных согла-
шений. Психологический климат устойчивости — результат многовековых
связей псковичей с их ливонскими и ганзейскими контрагентами. Преобла-
дающей формой торговли, судя по этому памятнику, была меновая торговля,
в которой получение товара одним из контрагентов и поставка другим часто
различались по времени, что создавало предпосылки для товарно-кредитных
отношений. Стороны оформляли свои обязательства — в русском тексте «каба-
лой», в немецком — «рукописанием» (однажды оно было названо хирографом),
прекращение кредитных отношений сопровождалось возвращением записи,
в которой указывалось, что все расчеты закончены, а долг возвращен. В слу-
чае нарушения этого порядка приходилось обращаться к судье, которому и
принадлежало тогда решающее слово. Таким образом, в разговорнике вос-
создана, если можно так выразиться, бытовая сторона кредитных отноше-
ний псковичей с их иностранными контрагентами. В силу того что разговор-
ник Тенниса Фенне — это почти единственный источник, который в таком
изобилии содержит торговую лексику на русском языке, причем далеко не все
русские выражения понятны, особую важность приобретают немецкие тек-
сты. Именно в них каждая сторона торговых отношений отлилась в идиомы
и выражения, точно соответствующие реальному ходу торговли и точно ха-
178
растеризующие возникающие в процессе торгово-кредитных отношении до-
кументы.
Сопоставление с более ранним русским источником — Псковской судной
грамотой — показывает, что и в самом Пскове кредитные отношения были
развиты уже в конце XIV—XV в., хотя на протяжении XV—XVI вв. они и
претерпели эволюцию.
ПРИМЕЧАНИЯ
10 ней см. подробнее: Алексеев JO, Г. Псков-
ская судная грамота и ее время. Л., 1980.
2 Tonnies Fenne’s Low German Manual of
Spoken Russian. Pskov, 1607. Vol. I. Facsimile
Copy; Vol. II. Transliteration and Translation / Ed.
by L. L. Hamerich, R. Jakobson; Vol. Ш. Russian-
Low German Glossary / Ed. by A. H. van den Baar;
Vol. IV. Mittelniederdeutsch-neuhochdeutsch
Worterbuch zum Russisch-niederdeutschen
Gesprachsbuch / Ed. by H. J. Gernentz.
Copenhagen, 1961,1970,1985, 1986. Следуя тра-
диции, сохраняем за Фенне честь быть причаст-
ным к словарю во всем его объеме и продолжаем
употреблять общепринятое наименование этого
памятника. В тексте даются ссылки на листы фак-
симильно воспроизведенной рукописи и номер
слова или предложения.
3 Хорошкевич А. Л. К шяърии. создания немец-
ко-русских словарей-разговорников Томаса
Шрове и «Тенниса Фенне» // Slavia orientalis.
2000. Vol. XIX. № 1. S. 77—93.
4 Das Rigische Schuldbuch / Hrsg. von H. Hil-
debrand. Spb., 1872.
5 Jenks St. 1) Kredit im Londoner Aussenhandel
urn die Mitte des 15. jhts // Kredit im
spaetmittelalterlichen und fruehneuzeitlichen Europa/
Hrsg. von M. North. Koeln; Wien, 1991. S. 67—90;
2) Das Schreiberbuch des John Thorpe und der
hansische Handel in London 1457/59 // Hansische
Geschichtsblaetter. Jg. 101. Koeln; Wien, 1983. S. 67.
6 Бывали и случаи более длительной неуплаты
долга. Именно таким долгам посвящена поговор-
ка: «Старый долг—за налезки место» (364—2),
т. е.: старый долг — за находки место, старый
долг—как нашел (Зализняк Л. Л. Из наблюдении
над «Разговорником» Фенне// Политропон. К 70-ле-
тию Владимира Николаевича Топорова. М., 1998.
С. 272, 273).
7 Словарь русского языка XI—XVII вв. М.,
1980. Вып. 7. С. 7.
8 Видимо, это признак влияния «московской»
торговой лексики на псковскую уже после присо-
единения Пскова к княжеству всея Руси.
9 Алексеев Ю. Г. Вопросы истории текста
Псковской судной грамоты // Вспомогательные
исторические дисциплины. Л., 1979. (TJ I. С.
52—66; Шибаев М. А. Некоторые вопросы ис-
тории текста Псковской судной грамоты //
Псковская судная грамота и российская право-
вая традиция: Тр. межрегион, научи, конф., по-
свящ. 600-летнему юбилею Псковской судной
грамоты. Псков. 27— 28 октября 1997 г. Псков,
1997. С. 37—40.
10 Памятники русского права. М., 1953. Вып.
II. С. 287—291, 294, 296, 298.
11 Там же. С. 291.
12 См. подробнее:ХорошкевичА, Л, Кредита
русской внутренней и русско-ганзейской торгов-
ле XIV—XV вв. // История СССР. 1977. № 2.
С. 125—140.
13 Полоцкие грамоты XII—начала XVI вв.
М., 1977. [Вып. I]. С. 149, 150, 158.
14 Веселовский С. Б. Исследования по исто-
рии опричнины. М., 1963; Зимин А. А. Опрични-
на. М., 2000; Тимошенкова 3. А. Поручные запи-
си как источник по истории взаимоотношений
внутри монастырской вотчины второй половины
XVII в. // Псковская судная грамота и россий-
ская правовая традиция. С. 64, 65.
15 Хорошкевич А. Л, Кредит. С. 136.
16 Она же. 1) Русские грамоты 60-х—70-х го-
дов XV в. б. Рижского городского архива// АЕ за
1965 год. М., 1967; 2) Псковская полная грамота
1511г. // АЕ за 1967 год. М., 1969.
17 Вопрос о состоятельности самого долж-
ника и возможности доверия ему в ганзейско-
английских кредитных отношениях встал лишь
в 70-е гг. XV в. (Jenks St. Kredit im Londoner
Aussenhandel. S. 89,90).
18 Памятники русского права. Вып. II. С. 288,
290, 292, 295, 297—299.
19 А. А. Зализняк проанализировал термин
«загладить» (361 — 1; 44 —11), означающий за-
тереть, зачеркнуть (Зализняк А. А. Из наблюде-
нии... С. 252).
20 Аналогичная практика характерна и для
других сфер делопроизводства, отраженных нов-
городскими берестяными грамотами (Хорошке-
вич А. Л. Изменение форм государственной экс-
плуатации на Руси в середине XIII в. // Общее и
особенное в развитии феодализма в России и
Молдавии. Проблемы феодальной государ-
ственной собственности и государственной экс-
плуатации (ранний и разви гый феодализм): Чтс-
179
ния, посвящ. памяти акад. Л. В. Черепнина. Тез.
докл. и сообщ. М., 1988. Ч. 1. С. 152—163.
21 Das Rigische Schuldbuch. Spb., 1872.
22 Зализняк Л. А. Из наблюдений... С. 255.
23 Словарь русского языка XI—XVII в.
Вып. 4. С. 175; Вып. 2. С. 435. См. подробнее: Ко-
стючукЛ. Я. К специфике местных слов и выра-
жении в Псковской судной грамоте // Псковская
судная грамота и российская правовая традиция.
С. 30—31.
24 Грамоты Великого Новгорода и Пскова.
М.; Л., 1949. № 336. С. 323.
25 Там же. №336. С. 324.
26 Ср. «доличить» ПСГ (КостючукЛ.Я, К спе-
цифике местных слов и выражений... С. 31).
27 Зализняк А. А. Из наблюдений... С. 269.
2* КостючукЛ. А7. К специфике местных слов
и выражений... С. 30.
29 Лабутина И. К. Историко-топографиче-
ский комментарий к Псковской судной грамоте//
Псковская судная грамота и российская право-
вая традиция. С. 25.
30 Памятники русского права. С. 299,321.
31 Там же. С. 299.
Андреев В. Ф.
О ПРОИСХОЖДЕНИИ НОВГОРОДСКИХ пятин
Среди спорных вопросов новгородской истории особое место занимает
вопрос о возникновении знаменитых новгородских пятин. Эта тема при-
влекает внимание исследователей уже около 200 лет. И это не случайно. Пя-
тинное деление огромной Новгородской земли просуществовало несколько
столетий вплоть до начала XVIII в. Одни историки считали, что деление на
пятины существовало уже во времена Новгородской республики (Е. А. Болхови-
тинов, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, И. Д. Беляев, С. Дубенский, А. Д. Гра-
довский, Н. П. Барсов, Д. И. Иловайский, Е. Е. Замысловский, Н, А. Рож-
ков, С. Ф. Платонов, А. В. Арциховский), другие полагали, что пятины
появились в результате действий московского правительства после ликвида-
ции республиканских порядков (К. А. Неволин, Б. Н. Чичерин, Н. И. Косто-
маров, В. И. Сергеевич, А. М. Андрияшев, А. Н. Насонов, В. Л. Янин).
Автор первой книги по истории древнего Новгорода Е. А. Болховитинов
высказал мысль о том, что в республиканском Новгороде существовало деле-
ние на концы, каждому из которых принадлежала одна из пятин.1 3. Долен-
га-Ходаковский (псевдоним А. Я. Чарноцкого) полагал, что деление на пя-
тины относится к московскому времени, поскольку сведения о пятинах
появляются в источниках лишь с 1490-х гг.2
Действительно, до сих пор науке неизвестны источники, в которых бы упот-
реблялся термин «пятины» до последних лет XV в. Однако мы имеем вполне
достоверное известие из «Записок о Московии» Сигизмунда Герберштейна,
который побывал в Новгороде в 1517 г. и труд которого, надо полагать, ис-
пользовал Е. А. Болховитинов. С. Герберштейн так писал о времени полити-
ческой самостоятельности Новгорода: «Некогда, во время процветания этого
города, когда он был независим, обширнейшие его земли делились на пять
частей, каждая из них [не только] обращалась со всеми общественными и ча-
стными делами к установленному (ordinarius) и полномочному (competens) в
этой части магистрату (magistratus), но и заключать какие бы то ни было
сделки и беспрепятственно вершить дела с другими своими гражданами мог-
180
ла исключительно в своей части города, и никому не было позволено в каком
бы то ни было деле жаловаться какому-либо начальству этого города».3
К. А. Неволин считал, что Герберштейн имел в виду не пять пятин, а пять
Новгородских концов, и обратил внимание на то обстоятельство, что некото-
рые погосты находятся в двух пятинах. Имея в виду, что погосты хорошо из-
вестны в новгородское время и, стало быть, древнее пятин, он полагал, что
границы пятин, установленные московским правительством, разрезали тер-
риторию нескольких погостов.4 Вслед за К. А. Неволиным этот аргумент ис-
пользовал А. М. Андрияшев, который попытался по-своему объяснить извес-
тие Герберштейна: «Не правильнее было бы предположить, что Герберштейн
здесь имел в виду не пятины, а те обширные посады Новгорода, которые были
расположены за городским валом?»5
На вопрос А. М. Андрияшева нужно ответить отрицательно. Еще С. М. Со-
ловьев, доказывавший республиканское происхождение пятинного деления,
был уверен, что «Герберштейн разумел пятины, которые тянут к концам, это
ясно». С. М. Соловьев приводит пространную цитату из латинского изда-
ния Герберштейна, из которой действительно совершенно ясно, что вся тер-
ритория делилась на пять частей (Civitas latissiman ditionem in quinque partes
distrubutam habebat).6 E. E. Замысловский дополняет рассуждение С. М. Со-
ловьева замечанием, что в немецком издании 1557 г. Новгородская земля де-
лится на 5 частей (in funff thail gethailt).7
Относительно замечания А. М. Андрияшева об «обширных посадах Нов-
города» следует заметить, что «обширность» их для XV—XVI вв. неизвестна.
Известно только, что за пределы Окольного города поселение продолжалось
на север (Кожевники) по левому берегу Волхова и по правому (в сторону
Антониева монастыря), а может быть, в южном направлении (в сторону Юрь-
ева монастыря). В любом случае таких «посадов» было не более трех, но ни-
как не пять.
А. Д. Градовский, соглашаясь с точкой зрения о домосковском происхож-
дении пятин, отметил, «что пятины эти в Московском государстве потеряли
значение», «они не удовлетворяли потребностям московской политики, кото-
рая... стремилась к дроблению, разъединению покоренных областей». «По-
явились половины пятин, уезды».8
В. О. Ключевский, который также был сторонником существования пятин
в республиканскую эпоху, обнаружил в житии Варлаама Важеского, состав-
ленного в конце XVI в. «неясный след пятинного или соответствующего ему
деления». Он процитировал житие: «Бысть тогда (около 1426 года. — & Л.)
Великий Новград по жребиям разделен, яже нарицаются пятины».9 Это же
свидетельство в дополнение к тексту Герберштейна в доказательство новго-
родского происхождения пятин использует Н. А. Рожков.10
А. Н. Насонов был сторонником московского происхождения пятин. Он
отметил, что названия некоторых «половин» пятин «по именам московских
писцов или земель, лежащих за пределами Новгородской области показыва-
ет, что они образовались в московскую эпоху».11 На мой взгляд, обозначение
некоторых половин пятин действительно демонстрирует московское происхож-
дение. Однако половины пятин — это еще не сами пятины, и, думается, прав
А. Д. Градовский, вывод которого процитирован выше.
181
А. В. Арциховский посвятил специальную статью городским концам» Он
пришел к заключению, что «само деление Новгородской земли на пять пятин
связывается с разделением ее между пятью концами».12 А. В. Арциховскому
возражал В. Л. Янин, писавший, что «прямая связь городских концов с пяти-
нами, отмеченная А. В. Арциховским, на материалах писцовых книг, не про-
слеживается». Попытки В. Л. Янина «анализировать боярское землевладе-
ние в пятинах с точки зрения кончанской принадлежности землевладельцев
не увенчались успехом».13
Б. А. Рыбаков рассмотрел сотенную систему, существовавшую в Новго-
родской земле в XIII в. Он связал областные сотни с полупятинами конца
XV—XVI в.14 С локализацией новгородских сотен согласились В. Л. Янин15
и А. Н. Насонов, впрочем, последний упрекнул Б. А. Рыбакова за то, что тот
неправильно сближает сотни с полупятинами XVI в., «тем самым, давая не-
правильное направление решению вопроса о происхождении новгородских
пятин».16
Подводя итоги историографического обзора, приходим к выводу, что бо-
лее убедительной является точка зрения тех исследователей, которые писали
о возникновении новгородских пятин в республиканские времена. В этом
плане представляется ценнейшим сообщение Герберштейна, которому нет
никаких оснований не доверять, поскольку автор известен как тонкий на-
блюдатель, старавшийся давать по возможности объективные и точные све-
дения. Самое главное, что Герберштейн лично побывал в Новгороде спустя
четыре десятилетия после ликвидации республики, когда еще были хорошо
памятны республиканские порядки. Он знал, в отличие от многих других ев-
ропейцев, посещавших Россию, русский язык, мог читать (и читал!) русские
источники, разговаривать с местными жителями.
Помимо сочинения Герберштейна, сведения о новгородских пятинах в рес-
публиканские времена обнаружены В. О. Ключевским и Н. А. Рожковым в
житии Варлаама Важеского. Стоит отметить еще сообщение хорошо осведом-
ленного Александра Гваньини, итальянского инженера, бывшего комендан-
том Витебска в 1569—1587 гг., который в своем «Описании Московии» отме-
чал, что в эпоху самостоятельности «Новгород имел обширнейшие владения,
разделенные на пять частей, и держава его, вытягиваясь далеко на восток, юг
и север, граничила с Литвой, Финляндией, Швецией и с самой Норвегией».17
Приходится констатировать, что в связи с утратой государственного архи-
ва Новгородской республики в распоряжении исследователей нет источников
республиканского периода о пятинах, а сочинения Герберштейна, Гваньини
и житие Варлаама Важеского относятся к XVI столетию, хотя и содержат, на
наш взгляд, вполне достоверную информацию.
Что касается наблюдений К. А. Неволина и А. М. Андрияшева относи-
тельно того, что после присоединения Новгорода московские власти создали
пятины, проведя их границы главным образом по большим рекам (Волхову,
Мете, Ловати, Луге), и перерезали, таким образом, некоторые существова-
вшие издревле Новгородские погосты, то, на мой взгляд, не существует дока-
зательств деятельности в этом направлении московского правительства. Ду-
маю, что пятины были созданы в новгородское время, но гораздо позднее
погостов.
182
По вопросу о времени появления пятин можно высказать лишь предполо-
жения. По-видимому, пятины были созданы не ранее XIV в., поскольку, как
показал Б. А. Рыбаков, в ХШ столетии Новгородская земля в администра-
тивном отношении делилась на сотни. Архимандрит Сергий (Тихомиров)
писал, что «в конце XIV столетия появляются в летописях „все пять концов";
в ту пору, полагаем, устанавливается и деление Новгородской области на
пять частей» (до этого времени, по мнению архимандрита Сергия, Новгород-
ская земля делилась на 10 частей).18
Сохранялось ли деление на сотни внутри пятин еще какое-то время — ска-
зать трудно. Сотские упоминаются в берестяных грамотах с Неревского рас-
копа № 294 (20-60-е гг. XIII в.), № 279 (70—80-е гг. XIV в.) и № 154 (20-е гг.
XV в.), но неясно, являлись ли упомянутые лица областными сотскими. Сот-
ский упомянут однажды в одной из двинских грамот, однако Двина, как из-
вестно, не входила в состав ни одной из пятин, а была волостью Новгорода.
В писцовых книгах конца XV—начала XVI в. упоминания о сотнях отсут-
ствуют.
Попытаемся высказать некоторые предположения о том, какой именно из
новгородских концов какой из пятин управлял. Г. В. Вернадский в 1947 г.
писал: «Каждая из пяти областей (пятин. — В. А.) была приписана к одному
из концов, а именно: Бежецкая к Словенскому, Обонежская — к Плотницко-
му, Шелонская — к Загородскому, Деревская — к Гончарскому и Водская —
к Неревскому».19 К сожалению, Г. В. Вернадский не привел никаких доказа-
тельств в подтверждение своего вывода.
В. Л. Янин был, несомненно, прав, когда писал о невозможности анали-
зировать боярское землевладение в пятинах с точки зрения кончанской при-
надлежности землевладельцев. Действительно, хорошо известен и зафикси-
рован писцовыми книгами тот факт, что многие боярские семьи владели селами
одновременно в нескольких пятинах. То же касается монастырей и церквей.
Надо полагать, что, во-первых, новгородцы и церковные корпорации имели
право покупать, обменивать, получать в дар и т. п. земли в любых пятинах и
волостях Новгородской земли. Во-вторых, нужно иметь в виду родственные
связи жителей разных концов, границы которых, разумеется, не мешали всту-
пать в брак, а соответственно, и получать в приданое либо по завещанию
земли в различных пятинах.
Тем не менее, вероятно, основные земельные владения главных кончанс-
ких монастырей должны были располагаться в «своих» пятинах. Кроме того,
государственные подати с пятин поступали в соответствующий конец. Исхо-
дя из этого, попробуем рассмотреть источники.
1, Неревский конец. Главный кончанский монастырь, печатью которого
пользовались в качестве печати конца, — Никольский (Николо-Бельский);
основные его земельные владения, согласно писцовым книгам, находились в
Водской пятине.20 В этой же пятине находились все земельные владения Ус-
пенского Колмова монастыря, основанного в XIV в. представителями знаме-
нитого посадничьего рода Мишиничей-Онцифировичей из Неревского кон-
ца.21 Берестяные грамоты, найденные на Неревском раскопе, свидетельствуют
о тесной связи жителей этого конца с Карелией, которая в основном входила
в Водскую пятину. Берестяная грамота представляет собой челобитье «каре-
183
лы погоской» «Господину Новугороду» с жалобой на притеснения со шведс-
кой стороны. Тем же почерком написана грамота № 249, перечисляющая
ущерб от нападений из шведской части Карелии. Грамоты датируются стра-
тиграфически 1380—1390-ми гг. К 1350—1380-м гг. относятся грамоты, свя-
занные с именами Григория и Дмитра, сборщиков дани с карел (№ 281, 286,
278).22
2. Людин (Гончарский) конец. Главный кончанский монастырь (по В. Л. Яни-
ну) — Благовещенский, его владения расположились главным образом в
Шелонской пятине. Берестяные грамоты, найденные на Троицком раскопе (на
территории Людина конца), содержат топонимы, относящиеся чаще к Ше-
лонской пятине.23
3. Славенский конец. Главный кончанский монастырь, печать которого
использовалась в качестве кончанской, — Павлов. Почти все владения Пав-
лова монастыря находились в Деревской пятине 24 В Российской националь-
ной библиотеке хранится рукописный сборник конца XVII в., принадлежав-
ший церкви Апостола Филиппа на Путной улице Славенского конца. В нем
имеется челобитная клириков указанной церкви царю Алексею Михайлови-
чу, в которой содержится просьба вернуть церкви ее вотчину в Локоцком по-
госте Деревской пятины. В документе говорится о том, что церковь св. Филип-
па построена в 1383 г. и получила все необходимое для служения от уличан
на всякий обиход (свечи, фимиам, вино для причастия, просфоры) и клиру на
«пропитание вместо хлебной и денежной руги».25 Проверив по документам
правильность сведений, сообщаемых в челобитной, правительство удовлет-
ворило просьбу церковников. Таким образом, уличане Путной улицы Сла-
венского конца в конце XIV в. распоряжались землей в Деревской пятине.
К сожалению, в Славенском конце не велось пока столь крупномасштаб-
ных раскопок, как в Неревском и Людином. Поэтому опереться на сведения
из берестяных грамот затруднительно»
4. Плотницкий конец. Главным монастырем был Антониев, печать кото-
рого использовалась в качестве кончанской. Еще в XII в. монастырские земли
Антониева монастыря начинались от реки Витки (т. е. от нынешнего вала
Окольного города) и шли на север, по правому берегу Волхова до устья реки
Деревяницы. Впоследствии эта территория находилась в составе Обонежской
пятины. К сожалению, писцовые книги Обонежской пятины сохранились
плохо. Не дошло до нас описание тех погостов, которые примыкали к грани-
цам Новгорода. Антониев монастырь — один из самых знаменитых в Новго-
родской земле — получал вклады от жителей всех концов. Поэтому он имел
земельные владения во всех пятинах. Небольшие раскопы Плотницкого кон-
ца пока не дали берестяных грамот, позволяющих связать Плотницкий ко-
нец с Обонежской пятиной.
5. Загородский конец. Главный монастырь, печатью которого пользовал-
ся конец, — Никольский («с Легощей», «на Поле»), Его сравнительно неболь-
шие владения (76 обеж) располагались во всех пятинах за исключением Бе-
жецкой. Быть может, основные монастырские волости находились именно в
Бежецкой пятине, от которой до нас дошли лишь фрагменты писцовых книг.
Загородский конец ныне изучен археологически значительно хуже прочих
концов. Берестяные грамоты найдены только на Михайлоархангельском рас-
184
копе. В двух из них, № 718 и 724, речь идет о сборе дани с территории Бежец-
кой пятины.
Суммируя наши наблюдения, приходим к выводу, что Неревский конец
управлял Водской пятиной, Загородский — Бежецкой, Людин, или Гончар-
ский, — Шелонской, Славенский — Деревской и Плотницкий — Обонежской.
Как видно, наши наблюдения совпадают с выводами Г. В. Вернадского только
относительно управления Неревским концом Водской пятиной, а Плотниц-
ким — Обонежской,
Особо отметим географическую связь пятин с концами. Четыре пятины (Вод-
ская, Шелонская, Деревская и Обонежская) начинались прямо от городских
границ управлявших ими концов, являясь непосредственным продолжением
последних. Лишь один из концов — Загородский, образовавшийся позднее
других, получил в управление Бежецкую пятину, территория которой начи-
налась в 100 верстах от Новгорода, поскольку, по-видимому, земли у границ
города были уже распределены между четырьмя древними концами.
Автор настоящей статьи не претендует на окончательное решение пробле-
мы, обозначенной в заглавии. Необходимым представляется продолжение
исследований. Думается, что работа в указанном направлении имеет непло-
хую перспективу.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 [Болховитинов Е. Л.] Исторические разговоры
о древностях Великого Новгорода. М., 1808. С. 16.
2 См.: Погодин М. П. Историческая система
Ходаковского // Русский исторический сборник.
М., 1838. Кн. 3. С. 100.
3 Герберштейн Сигизмунд. Записки о Мос-
ковии. М., 1988. С. 147.
4 Неволин К. А. О пятинах и погостах Новго-
родских в XVI в. // Записки русского географи-
ческого общества. СПб., 1853. Кн. 8.
5 Андрияшев А. М. Материалы по историче-
ской географии Новгородской земли. Шелонская
пятина по писцовым книгам 1498—1576 гг.
I. Списки селений. М., 1914. С. XLVII. Прим. 5.
6 Соловьев С. М. Соч.: В18 кн. М., 1988. Кн. 2.
С. 667—668.
7 Замысловский Е. Е. Герберштейн и его исто-
рико-географические известия о России. СПб.,
1884. С. 441.
8 Градовский А. Д. История местного управ-
ления в России. СПб., 1868. Т. 1. С. 268.
9 КточевскийВ. О.С0ч.:В9т.М.,1988.Т.2.С.53.
10 Рожков Н. А. Русская история в сравнитель-
но-историческом освещении (основы социальной
динамики). 3-е изд. М.; Л., 1930. Т. 2. С. 296.
11 Насонов А. Н. «Русская земля» и образова-
ние территории древнерусского государства. М.,
1951. С. 124.
12 Арциховский А. В. Городские концы в Древ-
ней Руси // ИЗ. М., 1945. Т. 16. С. 6.
13 Янин В. Л. Новгородские посадники. М.,
1962. С. 372.
14 Рыбаков Б. А. Деление Новгородской зем-
ли на сотни в XIII в. // ИЗ. М„ 1938. Т. 2.
15 Янин В. Л. Очерки комплексного источни-
коведения. Средневековый Новгород. М., 1977.
С. 109.
16 Насонов А. Н. «Русская земля» и образо-
вание территории... С. 124. Прим. 1,
17 Гваньини А. Описание Московии. М.,
1997. С. 35.
18 Сергий {Тихомиров), архимандрит. Чер-
ты церковно-приходского и монастырского быта
в писцовой книге Водской пятины 1500 года (в
связи с общими условиями жизни). СПб., 1905.
С. 49.
19 Вернадский Г. В. История России. Киев-
ская Русь. Тверь; М., 1996. С. 220.
20 Новгородские писцовые книги. Т. 3. Пере-
писная оброчная книга Вотской пятины. СПб.,
1868.
21 Хорошев А. С. Церковь в социально-поли-
тической системе Новгородской республики. М.,
1980. С. 205.
22 См.: Янин В. Л. Я послал тебе бересту... 3-е
изд. М„ 1998. С. 71—81.
23 Хорошев А. С. Церковь в социально-поли-
тической системе... С. 204.
24 Там же. С. 207.
25 РНБ. Q.IV.122. Л. 38—38 об.
185
Михайлова И. Б,
«ПОВЕСТИ О НАЧАЛЕ МОСКВЫ» — ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК
ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ДВОРЯНСТВА XIV—XV вв.
Русское средневековое дворянство привлекало внимание многих исследо-
вателей отечественной истории.1 Для уяснения его статуса и функций в XIV—
XV вв. используются главным образом летописи и акты. Они позволяют со-
ставить представление о новгородских дворянах, но содержат слишком мало
информации о «дворных людях» Северо-Восточной Руси. Для изучения пос-
ледних требуется привлечение дополнительных источников. Одним из них,
по нашему мнению, являются «Повести о начале Москвы». Анализ «Повес-
тей» позволяет не только получить новые сведения о дворянах, но также пред-
ложить нетрадиционное решение вопроса о том, какую категорию служило-
го населения обозначали этим термином.
Дворяне впервые упоминаются в «Повести об убиении Андрея Боголюб-
ского», помещенной в Лаврентьевском летописном своде под 1175 г.2 Здесь
обозначенные этим термином люди предстают участниками «грабежей» в
княжеском доме после убийства Андрея Юрьевича. Из широкого спектра мне-
ний отечественных историков о причинах преступления в Боголюбове наибо-
лее убедительной представляется версия Ю. В. Кривошеева, поддержанная
И. Я. Фрояновым, согласно которой кровавая развязка явилась закономер-
ным итогом постепенно нараставших разногласий между князем и возглавля-
вшейся им общиной. При этом дворовые люди не реализовывали ими разрабо-
танный план, а осуществляли замысел возмущенного «людья».3 В событиях
1175 г. они выступают как вырвавшаяся из круга хозяйственных забот не-
большого частного мирка общественная сила.
Некоторые исследователи убеждены в том, что события 1175 г. отражены
также в «Повестях о начале Москвы». На наш взгляд, мысль о проекции ле-
тописного сюжета в «Повести» слишком упрощает представление о сложном
и интересном, непонятном, а потому отнесенном к жанру беллетристики истори-
ческом источнике. «Повести о начале Москвы» — источник поздний, дошед-
ший до современного читателя в списках XVII—XVIII вв. Систематизацию
списков, текстовой и смысловой анализ памятника произвела М. А. Салми-
на, выделившая в его составе следующие произведения: «Повесть о зачале
Москвы», «Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Моск-
вы», «Сказание о зачатии Москвы и Крутицкой епископии», «Предания об
основании Москвы Олегом».4
В научной литературе представлены два подхода к изучению памятника.
Одни ученые рассматривали его с историко-фактологических позиций, пы-
тались обнаружить здесь отражение конкретных событий. Если же сделать
этого не удавалось, предания называли «сказками» и отрицали их значение
как исторического источника. Так поступил Н. М. Карамзин с первыми дву-
мя преданиями.5 С. Смирнову «Повесть о зачале Москвы» напоминала лето-
писный рассказ об убийстве Андрея Боголюбского, а потому, по мнению ав-
тора, она могла быть использована в качестве источника. Вторая и третья
186
повести доверия у него не вызывали.6 И. Е. Забелин обнаружил в датируе-
мых им XVI—XVII вв. легендах «если не чисто историческую, то, по крайней
мере, эпическую основу», отражавшую реальные события. Он считал Куч-
ковну и княгиню Улиту реально существовавшими женами Андрея Бо-
голюбского, героев «Сказания об убиении Даниила,..» — князьями дома Ка-
литы, принимал на веру тезис о зарождении города из вотчины «тысяцкого
Кучки, первого человека в княжеской дружине». Вместе с тем историк выска-
зывал мысль о сквозной идее всего цикла, согласно которой «Москва в сущ-
ности была царскою вотчиною... Она в своем росте из вотчины становится
государством, царством, вполне сохраняя в своем цвете весь свой вотчин-
ный тип... Русское государство, это, по преимуществу — вотчинное государ-
ство».7 С. Ф. Платонов отказался использовать «Повести» в научных иссле-
дованиях.8
С. К. Шамбинаго разделил их на «три самостоятельных композиции».
«Повесть о зачале Москвы», названная им «Хронографической повестью»,
охарактеризована как литературная обработка старинных местных преда-
ний о достоверно происходивших в XII в. событиях. Ученый не сомневался в
историчности героев предания — тысяцкого Кучки, его родственников, «бол-
гарки» Улиты и др.; князя отождествлял с Андреем Боголюбским; его убий-
ство объяснял местью приближенных. «Сказание об убиении Даниила Суз-
дальского и о начале Москвы» (авторское название «Новелла») показалось
исследователю более удаленным «от подлинной истории». С. К. Шамбинаго
и здесь пытался найти исторические факты, но не обнаружил ничего «досто-
верного», кроме имени князя, которого считал сыном Александра Невского.
«Сказание о зачатии Москвы и Крутицкой епископии», полагал исследова-
тель, «по некоторому однообразию приемов изложения, полному разрыву с
исторической действительностью и наличию элементов чудесного: Сказка».
Первая «композиция» датирована им первой половиной XVII в., вторая —
XVII в., третья — последними годами XVII в. В целом, считал С. К. Шамбина-
го, это цикл «чисто беллетристических произведений».9
В. В. Мавродин отождествлял персонажи «Повестей» с историческими ли-
цами, организовавшими убийство князя Андрея Боголюбского.10 Согласно
М. Н. Тихомирову, «Повесть о зачале Москвы» была составлена в XVI в. с
целью подтвердить права на московский престол основателя дома Калито-
вичей Даниила Александровича. Она представляла собой «своеобразный
московский летописец», «элементы» которого «сложились по крайней мере в
XV в.», и была насыщена древними суздальскими и владимирскими преда-
ниями о достоверных фактах. Причем исследователь считал, что легенды об
убийстве Андрея Боголюбского и наказании Кучковичей и княгини бытова-
ли отдельно и задолго до сказаний о боярине Кучке. «Сказание об убиении
Даниила Суздальского...» было написано в начале XVII в., но до 1610 г., с
целью «обосновать права Шуйских на престол». Поэтому имя Андрея Бого-
любского было заменено на Даниила Александровича. А вместо имени брата
последнего Андрея Александровича надо было читать «Андрей Ярославич,
родоначальник рода Шуйских». Таким образом, историк в чисто литератур-
ном, с его точки зрения, произведении пытался уловить отзвуки давних со-
бытий и выявить имена их участников.11
187
С историко-фактологических позиций памятники исследовал также
Л. Н. Пушкарев. Он выделил две редакции текстов «Повестей». К первой ре-
дакции отнесены списки «полуисторического полупублицистического про-
изведения, отразившего историческую обстановку конца XVI—начала
XVII в.». Его цель заключалась в том, чтобы дать «достойный отпор» всем
сомневавшимся в предназначении Москвы быть столицей Русского государ-
ства. Поэтому здесь проводилась мысль о преемственности заслуг Андрея
Боголюбского, Даниила Александровича, Дмитрия Донского и Ивана III Ва-
сильевича. Во вторую группу объединены списки произведения XVII в. Здесь
возникновение и развитие Москвы рассматривалось как закономерный этап
всемирной истории. «Автор „Повести”, — считал Л. Н. Пушкарев, — меньше
всего думает о достоверности и подлинности сообщаемых фактов. Они ему
нужны лишь для доказательства тождества Москвы двум Римам — старому
и новому... „Повесть” поэтому лишена той эпической документальности, ко-
торая так характерна для летописи». Главная ее идея заключается в том, что-
бы показать, что «вся мировая история есть цепь неслыханных злодеяний, му-
ченичества праведных и преступления нечестивых».12
М. А. Салмина также констатировала: «Повести эти — памятники чисто
литературные». Первая из них, по мнению исследовательницы, была созда-
на книжниками второй четверти XVII в., использовавшими летописные ис-
точники, византийские сочинения, предания. Но в процессе ее разработки и
переписывания текст произведения изменялся «в сторону все большего отда-
ления его от хронографического источника». Автор «Сказания об убиении
Даниила», «порвав совершенно с историей... создал вымышленное повество-
вание о семейной драме, разыгравшейся при дворе князя Даниила», но наду-
манные «события внешне еще прикреплены к историческим фактам, вымыш-
ленным героям даны исторические имена, хотя хронология при этом решительно
нарушена. По сравнению с „Повестью о зачале Москвы” „Сказание” гораз-
до ближе к сказочно-исторической, чем к исторической или историко-публи-
цистической повести». Оно возникло между 1652 и 1681 гг. Наконец, третья
«Повесть» была создана в середине XVII в. и отражает борьбу светской и ду-
ховной властей того времени. Здесь «события (совсем. — И. М.) удалены от
действительности, главный герой — князь Даниил — лицо вымышленное».13
Второй подход к изучению памятника представлен именами Ф. И. Бусла-
ева и И. Д. Беляева. Эти исследователи не пытались найти в «Повестях» кон-
кретные факты; они стремились уловить запечатленный здесь дух времени и
проследить преемственность разновременных пластов преданий.
Ф. И. Буслаев обнаружил в «Сказании об убиении Даниила Суздальско-
го» «грубые анахронизмы» предшествовавшей ему «Повести о зачале Моск-
вы» и пытался выявить связь, объединившую разновременные московские
предания, в том числе и не вошедшие в цикл об основании города.14
И. Д. Беляев полагал, что «народ составил свою мифическую историю пер-
воначальной Москвы, в которой олицетворил под именем Москвы целый
длинный ряд событий, послуживших, так сказать, закваской для образова-
ния Московского царства всея Руси», «народное предание нисколько не те-
ряет исторического значения, будет ли оно верно или неверно приурочивать
свои сказания к известному времени, или даже вовсе не будет обозначать вре-
188
мени; ибо то или другое направление народного духа нельзя определить как
внешнее событие известным годом, месяцем и числом: оно могло и может про-
должаться целые годы, десятки и сотни лет. Равным образом указание на ту
или другую личность в предании, хотя бы известного и определенного собы-
тия исторически нельзя было приписать этой личности, нисколько не уничто-
жает исторической достоверности предания; ибо в известном направлении
могли действовать несколько личностей, в довольно продолжительный пери-
од времени, и замена одной личности другою не составляет большой беды,
если направление народного духа было одно и то же». Такой взгляд на «По-
вести» позволил исследователю увидеть в них отражение нескольких перио-
дов борьбы княжеской власти с земским боярством в процессе возвышения
Москвы и создания единого Русского государства.15
Не принимая тезиса о княжеско-боярском соперничестве как лейтмотиве
преданий о начале Москвы, мы присоединяемся к мнению И. Д. Беляева о
возможности использования этого многослойного памятника для изучения
русской средневековой истории. По нашему мнению, «Повесть о зачале Мос-
квы», «Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Москвы»,
«Сказание о зачатии Москвы и Крутицкой епископии» — это три самостоя-
тельных произведения, возникавших одно за другим на определенных стадиях
становления служилой государственности и насыщенных идеями своего вре-
мени. В конце XVI или, что более вероятно, в XVII в., когда восстанавлива-
лась расшатанная к концу правления Ивана Грозного и в период Смутного
времени структура единого Великорусского государства и укреплялся его ста-
тус на международной арене, предания были записаны. При этом их тексты
редактировались с целью обоснования тезиса о московском периоде как зако-
номерном этапе русской и всемирной истории. Русская история осмыслива-
лась как непрерывная от древнекиевских времен до правления Ивана IV, в
некоторых списках — до Бориса и Федора Годуновых, а также как составля-
ющая всемирно-исторического процесса. Дополнительную аргументацию
получили концепция «Москва — третий Рим» и положение о происхождении
Рюриковичей от «короля римского». Вместе с тем представляется возможным
вычленить в «Повестях» пласты, отразившие реалии еще не завершившегося
процесса становления единого Московского государства. Наибольший ин-
терес для нас представляют две первые «Повести», главными героями кото-
рых являются дворяне.
Оба произведения созданы на основе местных московских преданий о кня-
жеско-боярско-общинных коллизиях и летописной статьи об убийстве Анд-
рея Боголюбского (при написании которой, возможно, использовался эпи-
ческий материал).
Списки «Повести о зачале Москвы» доведены до времени княжения Ивана
Калиты и Дмитрия Донского, и только некоторые из них содержат краткие
приписки об их потомках до Василия III включительно. Отсутствие упоми-
наний об исторических деятелях более позднего времени позволяет высказать
предположение о создании этого произведения не позже первой половины
XV в, (Приписки могли быть сделаны позже.)
Акцент в «Повести о зачале Москвы» делается на противостоянии бояри-
на Кучки и князя Юрия Владимировича. Именно в конфликте этих героев
189
завязка всего сказания. Местный боярин Стефан Кучка, по версии В. Н. Та-
тищева, тысяцкий,16 владелец обширных сел на Москве-реке, возгордился и
не почтил князя, за что был казнен. Ю. В. Кривошеев показал, что тезис о
землевладельческих правах боярина — поздняя вставка. В одном из источни-
ков отредактированного, окончательного текста «Повести», статье под 6666 г.
Хронографа 1512 г., речь тоже идет о селах, «но ими никто не владеет. Это
просто большие села, населенные свободными общинниками», — пишет ис-
торик.17
Кучка, действительно, влиятельная фигура. Но это не вятичский старей-
шина или князек, как считали М. Н. Тихомиров, а вслед за ним — Ю. В. Кри-
вошеев.18 Стефан Кучка — это обобщенный образ древнерусского боярина,
местного общинного лидера.19 Недаром он назван тысяцким — выборным
руководителем земского ополчения. Но надменный воевода — не просто боя-
рин. Он — олицетворение всей общины, более того — устоявшихся волост-
ных порядков. Конфликт двух героев — это противоборство уходившей в
прошлое волостной старины и быстро усиливавшейся княжеской власти» Ги-
бель земского боярина и торжество князя символизируют наступивший в этой
борьбе перелом и начало новой фазы развития общественных отношений.
Подобные представления могли появиться только после Батыева нашествия,
когда князь из общинного лидера стал превращаться в самовластца. Прав
был М. Н. Тихомиров, заметивший, что сказание о Стефане Кучке самостоя-
тельно по отношению к преданию об убийстве Андрея Юрьевича.20
Однако оба предания — о гордеце-боярине и о гибели князя — соединены
в целостную композицию. Их связывает сюжет о судьбе детей Стефана Куч-
ки. Согласно «Повести», его дочь и сыновья были отправлены к князю во
Владимир. В дореволюционной историографии существовало мнение о мести
Кучковичей за казнь отца, результатом которой стало убийство Андрея
Юрьевича, отождествлявшегося с Андреем Боголюбским.21 Это объяснение
причин гибели князя представляется неубедительным. Нет никаких основа-
ний для отождествления исторического и эпического Андреев Юрьевичей. К
тому же распоряжение о расправе со Стефаном Кучкой исходило от Юрия
Владимировича. Если даже предположить, что Кучковичи мстили всему роду
князя, как это было принято в архаичных обществах, почему же они не унич-
тожили самого Юрия Владимировича? Следует обратить внимание также на
то, что «Повесть о зачале Москвы» ничего не говорит об ущемлении прав и
достоинств детей погибшего боярина, напротив, сестра его стала княгиней,
а братья «возрастъшим и живущим у великаго князя Андрея в велицей чес-
ти»,22 Личных мотивов ненавидеть князя у Кучковичей не было.
Причина заговора Кучковичей в предании видится нам иначе. Его подо-
плека — усилившееся общинно-княжеское противостояние. Дочь волостного
лидера-боярина стала женой князя, а это на языке эпоса означает его связь с
общиной.23 Однако интимные отношения Андрея Юрьевича с Кучковной не
ладились. Она настойчиво «требоваше бо пригорновения и плотскаго сме-
шения», он же уклонялся от контактов с женой»24 Здесь образно передана мысль
о резком ухудшении взаимоотношений князя с «миром». Эта же мысль улав-
ливается в другом сюжете предания. Юрий Владимирович завещал сыну
Москву «людьми населяти и распространяти»,25 и Андрей Юрьевич последо-
190
вательно выполнял волю отца. Допустим, что он «населял» общинные земли
верными служилыми людьми, а это должно было разрушать волостное един-
ство и вызывать недовольство земства. С инициативой заговора выступила
представлявшая общину Кучковна, ее братья-придворные поддержали кро-
вавый замысел.
Здесь, как и в летописной «Повести об убиении Андрея Боголюбского»,
конфликт общины и князя разрешился гибелью последнего, а исполнителями
воли «людья» стали дворовые слуги. Поскольку их роль ничем не отличается
от роли княжеских убийц в статье под 1175 г. Лаврентьевского свода, эпиче-
ских Кучковичей также можно назвать дворянами. И здесь они предстают
как участники общественного действа, только структура общины, запечат-
ленная «Повестью о зачале Москвы», уже не та, что прежде: на волостных
землях оседали княжие люди, а сам князь без опасения потерять власть шел на
конфликт с «миром», который мог закончиться поражением земских мужей,
как это и случилось во время мятежа Стефана Ивановича Кучки.
Статус дворян на следующем этапе развития общественных отношений
запечатлен в «Сказании об убиении Даниила Суздальского и о начале Мос-
квы». Главным эпизодом этого произведения также является убийство князя,
но истоки конфликта, приведшего к гибели героя, и персонажи уже иные. Нет
гордого боярина Кучки, есть покорный отец, безропотно отдавший «крас-
ных», «хорошых» сыновей князю, когда тот пригрозил ему в случае непови-
новения войной. Место дочери боярина, выражавшей общинные интересы,
заняла Улита Юрьевна, не сестра Кучковичей, а их любовница. Пласт пред-
ставлений, отражавших общинный строй, остался в «Повести о зачале Мос-
квы», в «Сказании об убиении Даниила Суздальского» на первый план вы-
шел княжеский двор, при котором жили действовавшие герои и развернулись
трагические события. Главные роли играют дворовые слуги Кучковичи. Пре-
дание неоднократно подчеркивает их статус. Отец отправил их к князю «во
двор», Даниил Суздальский «почал их любити, и пожалова их — одного в
стольники и другаго в чашники», близость к княжеской семье позволила бра-
тьям сойтись с Улитой, задуманное злодеяние Кучковичи пытались осуще-
ствить в привычной для них обстановке — на княжеской охоте. На «ловах»
заговорщики — наиболее близкие к князю люди — находились рядом с ним.
Когда Даниил, «отъехав в дебрии... нача Кучковы дети предавати злой смер-
ти» своего господина. Наконец, пес-выжлец, животное умное и осторожное,
выдрессированное для поисков попавшего в плен или убитого князя и при-
знававшего только его «дворян», доверчиво пошел с сыновьями Кучки и, не
почувствовав опасности, показал им место, где укрылся его хозяин.26
Не можем согласиться с М. А. Салминой в том, что это предание изобра-
жает личную, семейную драму князя Даниила, поскольку весть о случившем-
ся привела в движение значительные массы людей. Узнав об убийстве брата,
«собра князь Андрей в Володимире граде своего войска пять тысящь и поиде
ко граду Суздалю». Суздальцы «покоришася ему» и предложили свою по-
мощь. Они выдали заговорщиков. Улита была казнена, а братья-Кучкови-
чи бежали к отцу Стефану Ивановичу. Тогда «собрався суздальцев три ты-
сячи войска ко князю Андрею пособъствовати, и поидоша князь Андрей со
всею силою на боярина Кучка Стефана Ивановича». Кучковичи были раз-
191
биты, а владимирский князь Андрей Александрович остался «в тех красных
селах и слободах жительствовати».27
Как видим, здесь дворяне Кучковичи — тоже участники общественно зна-
чимых событий, но в отличие от предшественников из летописной статьи и
«Повести о зачале Москвы» они — не выразители воли общины, а заговор-
щики, действовавшие втайне от людей. В «Сказании» народ к убийству кня-
зя не причастен, более того, оно вызывает резкое осуждение общинников, со-
бравшихся под знамена Андрея Александровича.
«Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Москвы» запе-
чатлело тот момент исторического развития Руси, когда община еще участво-
вала в политических событиях, но на первый план уже выступил княжеский
двор. А чтобы у слушателей предания образы злодеев-дворян не заслонили
преданных князю людей, в «Повесть» был введен «верный слуга» Давыд Тяр-
демив, спасший сына Даниила и сообщивший о расправе с господином Анд-
рею Владимирскому. Сообщения о Дворе как сплоченной, верной великим
князьям, оказывавшей заметное влияние на развитие русской государствен-
ности общности служилых людей появились в летописях со второй четверти
XV в. В княжение Ивана III Государев Двор принимал уже самое деятельное
участие во всех важнейших акциях московского правительства.28 Именно в
это время — в XV в., но не ранее его второй четверти, как мы полагаем, и
было сложено «Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Мос-
квы» 29
Итак, «Повести о начале Москвы» — это многослойный, разновременной
памятник; в тех из них, где появляются дворовые слуги, они выступают как
носители общественного начала.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Михайлова И. Б. 1) Служилые люди в Севе-
ро-ВосточнойРусиХ1У—первойполовиныХУ! в.
(Очерк отечественной дореволюционной истори-
ографии.) Ч. II // Вестник Санкт-Петербургского
университета. 1999. Сер. 2, вып. 4. С. 14—17;
2) Русское дворянство XII—первой половины
XVI в. в отечественной историографии // Клио.
СПб., 1999. № 2 (8). С. 20—28.
2 ПСРЛ. М„ 1962. Т. I. Стб. 369—370.
3 Кривошеев Ю. В. Элементы традиционного
сознания в социальных противоречиях 1175 г. во
Владимирской земле // Проблемы отечественной
и всеобщей истории. Вып. 10. Генезис и развитие
феодализма в России, Проблемы идеологии и
культуры. Л., 1987, С. 84—92; Фроянов И. Я.
Древняя Русь. Опыт исследования истории соци-
альной и политической борьбы, М., 1995. С. 640—
652.
4 Повести о начале Москвы / Исслед. и под-
гот. текстов М. А. Салминой. М.; Л., 1964.
5 Карамзин Н. М. История государства Рос-
сийского. М., 1991, Т. 2—3, С, 309—312. Прим.
301.
192
6 Обозрение книг и журналов. Разд. V. Исто-
рия русская и всеобщая// ЖМНП. 1849. Ч. XLI1.
С. 37, 38.
7 Забелин И. Е. Опыты изучения русских древ-
ностей и истории. М„ 1873. Ч.П. С. 125—133,141.
8 Платонов С. Ф. О начале Москвы // Биб-
лиограф. СПб., 1891. № 5—6. С. 61.
9 Шамбинаго С. К. Повести о начале Моск-
вы // ТОДРЛ. М.; Л., 1936. Т. Ill, С. 59—98.
Мавродин В. В. Предпосылки возвышения
Москвы // Вестник Ленинградского университе-
та. 1947. № 10. Окт. С. 54.
11 Тихомиров М. Н. Сказания о начале Мос-
квы // Исторические записки. 1950. Т. 32,
С. 233—241.
12 Повесть о зачале Москвы / Подгот. текста
и описание рукописей Л. Н. Пушкарева// Мате-
риалы по истории СССР. М., 1955. Т. И. С. 213—
227.
13 Повести о начале Москвы... С. 3,42,43,
68—72, 81, 137, 138, 141—143, 154, 156—165.
14 Буслаев Ф. И. Местные сказания владимир-
ские, московские и новгородские. Две лекции из
курса истории русской литературы // Летописи
русской литературы и древности, издаваемые Ни-
колаем Тихонравовым. М., 1962. Т. IV. С. 3—16.
15 Беляев И. Д. Сказания о начале Москвы //
Русский вестник. М., 1868. Т. 74. Март. С. 5,9—
11, 13—24.
16 Шамбинаго С. К Повести о начале Моск-
вы... С. 68.
17 Кривошеев Ю. В. Некоторые спорные вопро-
сы историографии и источниковедения начала Мос-
квы И Актуальные проблемы историографии доре-
волюционной России. Ижевск, 1992. С. 45,46.
18 Тихомиров М. Н. Древняя Москва. М.,
1947. С. 14; Кривошеев Ю. В. Некоторые спор-
ные вопросы... С. 47,48.
19 О русских боярах домонгольского време-
ни как общинных лидерах см.: Фроянов И. Я. Ки-
евская Русь. Очерки социально-политической ис-
тории. Л., 1980. С. Ю\Дворниченко А. Ю. 1) Бояре
западнорусских земель в XIII—XV вв. // Вестник
Ленинградского университета. 1986. Сер. 2,
вып. 2. С. 26—28; 2) Русские земли Великого кня-
жества Литовского. СПб., 1993. С. 121,122; Па-
шин С, С, Боярство и зависимое население Галиц-
кой (Червоной) Руси XI—XV вв.: Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. Л., 1986; Кривошеев Ю. В. Князь,
бояре и городская община Северо-Восточной Руси
в XII—начале ХШ в. // Проблемы отечественной
и всеобщей истории. Вып. II. Генезис и развитие
феодализма в России. Проблемы истории города.
Л., 1988. С. 117—119; Беликова Т В. Княжеская
власть и боярство Юго-Западной Руси в XI—нача-
ле ХШ вв.: Автореф. дис.... канд. ист. наук. Л.,
\990; Петров А. В. Социально-политическая борь-
ба в Новгороде ХИ—XIII вв.: Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. Л., 1990; Майоров А. В. Бояре и
община Юго-Западной Руси в XI—начале XIII в.:
Автореф. дис... канд. ист. наук. СПб., 1998.
20 Тихомиров М. Н. Сказания о начале Мос-
квы... С. 236.
21 Историографию вопроса см.: Кривоше-
ев Ю. В. Элементы традиционного сознания... С. 85.
22 Повести о начале Москвы... С. 177,178.
23 О специфике эпического жанра, условности
образов, сюжетов, мотивов поведения героев в бы-
линах и преданиях см.: Фроянов И. Я, ЮдинЮ, И.
Былинная история. СПб., 1997.
24 Повести о начале Москвы... С. 178. Связь
с общиной через женщину из семьи Кучки усмат-
риваем также в варианте предания, изложенного
В. Н. Татищевым, согласно которому Юрий Вла-
димирович взял в любовницы жену Стефана Ива-
новича (см.: Шамбинаго С. К Повести о начале
Москвы... С. 68).
25 Повести о начале Москвы... С. 177.
26 Там же. С. 200—204.
27 Там же. С. 207—209.
23 Зимин А. А. Княжеская знать и формирова-
ние состава Боярской Думы во второй половине
XV—-первой трети XVI в. // ИЗ. 1979. Т. 103.
С. 197, 198.
29 В «Сказании о зачатии Москвы и Крутиц-
кой епархии» нет ни общины, ни двора. Здесь дей-
ствует только князь Даниил Иванович, потомок
Рюрика, «короля римскаго в 14 колене», основа-
тель новых городов. Его сопровождает «грече-
нин» Василий, мудрец и прорицатель «чему впредь
быти». Спутники, отправившиеся «изыскивати
места, где бы... создати град престольный», от-
крыли «остров темен и непроходим зело. В нем
же болото велико и топко. И посреде того боло-
та и острова узрел князь великий Даниил Ива-
новичь зверя превелика и пречюдна, троеглава
и пестра велми пестринами различна красна
зело». Василий разъяснил, что на этом месте «со-
зиждется град превелик и распространится цар-
ствие треугольное, и в нем умножатся различ-
ных орд люди». Далее рассказывается, как на
месте хижины отшельника Бу кала была заложе-
на Москва, а рядом, там, где находилось жили-
ще римлянина Подона, возник центр Крутицкой
епископии церковь Спаса (см.: Повести о нача-
ле Москвы... С. 245—247). «Треугольное» и мно-
гонаселенное царство можно трактовать по-раз-
ному: подобно М. А. Салминой, как Великую и
Малую и Белую Русь (Повести о начале Моск-
вы... С. 165) и как государство, присоединившее
Смоленск, ведшее войны с татарами за южные и
восточные территории. Но это уже реалии XVI в.
К тому же времени относятся попытки ущемления
церковного влияния. Стремление церкви сохра-
нить свои прерогативы, возможно, нашло отра-
жение в сюжете о близости Крутицкой епископии
к Москве. Вопрос об объеме самодержавной вла-
сти, о степени полновластия правителя, бурно
обсуждавшийся полемистами XVI в., также ука-
зывает на то, что послед няя «Повесть» могла быть
создана именно в то время.
7 Зак. 3038
Ивина Л. И.
ЖАЛОВАННЫЕ ГРАМОТЫ ПЕРВОГО УДЕЛЬНОГО КНЯЗЯ
МОСКОВСКОГО ДОМА ПЕРВОЙ ТРЕТИ XV в.
И КИРИЛЛОВ МОНАСТЫРЬ НА БЕЛООЗЕРЕ:
КНЯЖЕСКАЯ ВЛАСТЬ И ОТНОШЕНИЯ ЕЕ С МОНАСТЫРЕМ
Задача работы — изучение сохранившихся в архиве Кирилло-Белозер-
ского монастыря разновидностей актов, относящихся к начальному этапу су-
ществования монастыря, к периоду игуменства Кирилла. Анализу подвер-
гаются княжеские жалованные грамоты. Кириллов монастырь играл роль
проводника московского влияния на Белоозере, а княжеские жалованные гра-
моты создавали условия для включения его в систему местного управления.
Жалованные грамоты Кириллова монастыря отражают специфику отноше-
ний, складывавшихся между княжеской властью и монастырскими иерар-
хами.
Несмотря на значительное количество литературы по истории Кириллова
монастыря и Белозерского края,1 еще недостаточно изучены вопросы, связан-
ные с происхождением, содержанием и особенностями формуляра кириллов-
ских актовых источников конца XIV—XV в.
От времени первого игумена Кирилла в Кирилло-Белозерском монастыре
сохранилось 45 грамот (7 жалованных,2 24 купчих,3 13 данных,4 1 менов-
ная5). Древнейшие сохранившиеся кирилловские акты не имеют точной даты.
Исследователи датируют их приблизительно, по косвенным признакам. В
первую очередь — по именам князей, их должностных лиц, именам игуменов.
Установленная хронология в большей или меньшей степени относительна. Эго
отмечали и исследователь землевладения Белоозера А. И. Копанев, и после-
дний публикатор академического издания кирилловских актов И. А. Голуб-
цов.6 Современная методика датировки актов становится все совершеннее,
но и она не избавляет нас от определенных условностей. Особенно сложно
установить точную хронологию актов в первый период существования Ки-
риллова монастыря, даже когда в протоколе акта о приобретении монасты-
рем земли или получении вклада и пожалования упоминается имя игумена и
монастырь.
Начало истории Кириллова монастыря отражено в некоторых летописях7
и в Житии его основателя Кирилла, написанного Пахомием Сербом в 60-х гг.
XV в., почти через 60 лет после возникновения монастыря. В Житии указана
дата смерти Кирилла — 9 июня 1427 г. (ему было 90 лет), возраст, когда Ки-
рилл появился на Белоозере (60 лет), и время, около 30 лет, которое он прожил
в созданном им монастыре.8 На основе этих данных в исторической литера-
туре появилась гипотетическая дата основания монастыря — около 1397 г.,9
а первая веха датировки монастырских актов — время игуменства Кирилла
(1397, дата условна,—до смерти 9 июня 1427 г.). Позднее в работах истори-
ков условность даты не отмечается, указывается 1397 г. как год возникнове-
ния Кириллова монастыря.10
194
Обратимся к событиям на Белоозере конца XIV в. и рассмотрим немного-
численные источники, сохранившие сведения о начальном периоде деятель-
ности Кириллова монастыря.
В конце XIV в. Белозерское княжество окончательно потеряло свою само-
стоятельность. К 1389 г. земли старшего из белозерских князей, Федора Рома-
новича, павшего на Куликовом поле, перешли под власть московского вели-
кого князя Дмитрия Донского. Вероятные преемники погибшего князя Федора
Романовича, его брат князь Василий, а затем его сын Юрий Васильевич, по-
следовательно становятся на Белоозере наместниками великого князя Васи-
лия I, а затем и удельного князя Андрея Дмитриевича.11 Согласно духовной
Дмитрия Донского (1389)12 его третий сын князь Андрей Дмитриевич в удел
получал Можайск, Калугу, Верею, а также Белоозеро. В год смерти отца князю
Андрею было 7 лет (родился 14 августа 1382 г.).13 В литературе существует
обоснованное мнение, что удел князя Андрея был образован не сразу после
смерти отца (1389). Время реального получения удела князем Андреем В. Д. На-
заров относит к 1399 г., когда князь начинает упоминаться как политиче-
ский деятель. (Василий I посылает князя Андрея для представительства в
Великий Новгород.)14 Этим же 1399 г. В. Д. Назаров датирует докончание
Василия I с князем Андреем Дмитриевичем, которое могло быть заключено в
связи с отпуском князя Андрея на княжение. Центром его удела становится
Можайск.15 С. А. Фетищев предлагает более широкую датировку этого до-
кончания: начало XV в. —до 16 сентября 1406 г., исключая из этого периода
20 июля 1404—1 января 1406 г., когда митрополита Киприана не было в Мос-
кве. Датировку Л. В. Черепнина и А. А. Зимина (1401—1402) он считает не-
достаточно обоснованной.16 Скорее всего, следует признать, что действую-
щим удельным князем Андрей Дмитриевич становится в самом начале XV в.,
до 1404 г. или в январе—сентябре 1406 г. Он был первым князем Московского
дома, в удел которого стало входить Белоозеро.17 Его возмужание совпало с
появлением на Белоозере монаха Кирилла и основанием Кириллова монас-
тыря, ставшего опорой Москвы в крае, где представители младшей ветви бе-
лозерских князей в XV в. продолжали оставаться в своих землях удельными
князьями, обладая правом суда и сбора дани. Связь Кирилла с Московским
Симоновым монастырем не могла не повлиять на его взаимоотношения с бу-
дущим удельным князем Андреем Дмитриевичем, крещеным основателем мо-
настыря архимандритом Федором (1382).18 Симонов монастырь сыграл боль-
шую роль и в жизни Кирилла, архимандрит Федор принял его в монастырь и
вторично постриг. После поставления Федора в епископы ростовские (1390)
Кирилл занял его место, став архимандритом Симонова монастыря (1390—
1396).19 Здесь, в монастыре, благодаря поездкам симоновского монаха Фера-
понта на Белоозеро Кирилл получил представление об этом крае. Скорее все-
го, еще до реального оформления удела князя Андрея Дмитриевича, куда
вошло Белоозеро, Кирилл вместе с симоновским монахом Ферапонтом не без
помощи и поддержки великокняжеской власти в лице Василия I отправился
на Белоозеро для монастырского строительства, которое должно было спо-
собствовать укреплению московской власти. Сохранилось послание Ки-
рилла к Василию I (датируется ранее 1401 г.), в котором он благодарит велико-
го князя за милости и память. Великокняжеская власть в лице Василия I, судя
195
по тексту послания, выступает в роли покровителя Кирилла и его обители,
поддерживая связь с основателем монастыря посредством посланий.20 Таким
образом, можно полагать, что Кириллов монастырь в 1401 г. уже существо-
вал. Послание Кирилла великому князю Василию I принято датировать
1399—1402, а скорее — 1401 г. В нем Кирилл называет себя «черньчищо мно-
гогрешный» и упоминает «свою братийцу», благодарит великого князя за
то, что он не забывает «обители», и «часто призираеши довольными мило-
стынями». Заканчивается послание призывом к великому князю помириться
с суздальскими князьями, которые скитались в «татарских станах, да тамо
бы не скончались». Они были живы до декабря 1401 г., откуда верхняя дата
послания.21
О младшем брате великого князя Андрее Дмитриевиче послание не упоми-
нает. Это может свидетельствовать о том, что он еще не обладал реальной
властью удельного князя на территории Белоозера. В связи с чем поддержи-
ваем мнения тех исследователей, которые полагают, что реально владетель-
ным князем Андрей Дмитриевич стал после 1398—1399 гг., а скорее всего — в
начале XV в.
Летописные известия о князе Андрее Дмитриевиче немногочисленны. Имя
князя Андрея больше связано с Москвой и Можайском, который становится
центром его удела. С рождения до возмужания он жил в Москве. 8 октября
1403 г. в Москве состоялась свадьба князя Андрея. Пребывание в Москве князя
Андрея отмечается во время нашествия Едигея в 1408 г., когда он вместе с бра-
тьями «затворились в Москве».22
Исследователи, изучавшие начальный период устройства Кириллова
монастыря, сходятся во мнении, что между моментом появления Кирилла на
Белоозере и основанием монастыря проходит какое-то время, возможно не
менее двух-трех лет. По Житию Кирилла,23 основанию монастыря предше-
ствовало сооружение деревянного креста, сени из деревьев, кельи в земле, ча-
совни. Вскоре у Кирилла появились сподвижники из Московского Симонова
монастыря — Дионисий и Заведей. Из окрестных мест пришли Авксентий
Ворон и Матфей Кукос, ставший впоследствии пономарем. Пришел к Кирил-
лу и Нафаниил, который позднее стал келарем. Начали приходить люди для
пострижения. Образовалась братия, соорудившая кельи. Пополнил братию
Кирилла живший поблизости Андрей. В Житии Кирилла упомянут старец
Игнатий, постриженик Феофан, проживший в обители 10 лет. При помощи
древоделыциков (плотников) была поставлена церковь 24 Событие, связан-
ное с благословением и освещением ее архиепископом, и поставление Кирил-
ла в игумены (учреждение игуменства) в Житии не отмечены. Эта процедура
если и имела место, то носила, видимо, формальный характер, почему и не
отразилась в источниках.
В большинстве актов, относящихся к периоду пребывания Кирилла на
Белоозере, он выступает в сане игумена.25 В некоторых случаях Кирилл на-
зван только старцем 26 Есть акты, в которых рядом с именем Кирилла упот-
ребляются оба термина — и игумен, и старец — одновременно 27 Чаще эти
понятия разделяются.28 По-видимому, употребление термина «старец» по
отношению к Кириллу нельзя рассматривать только как устойчивую лите-
ратурную форму, под которой подразумевался человек, достигший преклон-
196
ного возраста. Известно, что за полгода до смерти Сергий Радонежский был
назван старцем, после того как поставил вместо себя в Троицком монастыре
игумена Никона.29 Нечто подобное, по-видимому, произошло с Кириллом,
он покинул Московский Симонов монастырь, перестав быть архимандритом.
На Белоозере Кирилла стали называть старцем. После того как вокруг него
собралась братия, Кирилл выступает уже в сане игумена, хотя термин «ста-
рец» из актов не исчезает. Употребление в актах термина «старец» было боль-
ше распространено в начальный период жизни Кирилла на Белоозере, когда
монастырская братия только формировалась. Постепенно привычный термин
«старец» при имени Кирилла был вытеснен из актов, Кирилл стал упоми-
наться только в сане игумена.
Ранние жалованные грамоты, относящиеся к Белоозеру, составлены от
имени можайского князя Андрея Дмитриевича и адресованы Кириллу, кото-
рый стал первым игуменом основанного им там монастыря.30 Три грамоты
предоставляют земельные владения и иммунитетные привилегии,31 одна —
только иммунитетные привилегии,32 одна — вновь созданные поселения (по-
чинки),33 в грамотах на рыбные ловли (их две) содержится освобождение от
пошлин34 и запрещение соседним рыбным ловцам ездить к монастырскому
озеру.35 Тексты всех грамот дошли в списках XVI в. Грамоты не имеют дат.
Исследователи датируют их условно 1397—1427 гг., определяя хроноло-
гические рамки временем игуменства Кирилла. Форма инскрипции (адресат)
отдельных жалованных грамот князя Андрея Дмитриевича позволяет наме-
тить некоторую очередность их составления и уточнить хронологические рам-
ки их выдачи. Наиболее ранней монастырской грамотой считаем жалован-
ную, обращенную к Кириллу, в которой отсутствует какое-либо упоминание
о монастыре.36 В инскрипции только имя старца Кирилла («своего старца
Кирила»). В формуле пожалования предоставляется право беспошлинной
рыбной ловли на Белоозере.
Употребление в грамоте по отношению к Кириллу термина «старец», а не
«игумен», позволяет предположить, что грамоту Кирилл получил в начале
своего пребывания на Белоозере, до возникновения монастыря. Обращение к
Кириллу «свой старец», «свой отец» может быть понято как опека князя Ан-
дрея Дмитриевича. Покровительство Кириллу и его деятельности, направ-
ленной на создание монастыря, — одна из черт княжеского патроната, кото-
рый установился над Кирилловым монастырем с момента его создания. Кирилл
в свою очередь выступал, скорее всего, в роли исповедника князя, его духов-
ного отца.37
Формуляр рассматриваемой жалованной грамоты краток. Неводы Кирил-
ла на Белоозере (объект пожалования не уточнен) освобождались от уплаты
княжеским рыбникам («моим рыбником») «рыбного и иных пошлин». Осво-
бождение от надзора лица княжеской администрации (рыбника) и, возмож-
но, других лиц княжеского управления можно усмотреть и в формулировке
санкций, включенных в грамоту. Их две — угроза княжеского наказания
(«казни») и отказ от нарушения при помощи новых грамот.38 Пожалование
князя Андрея Дмитриевича способствовало, таким образцам, созданию и
развитию первых рыбных промысловых угодий, столь важных для будущего
монастыря в этом районе.
197
Формуляр жалованной старцу Кириллу близок к формулярам грамот Ва-
силия I и дмитровского князя Петра Дмитриевича на рыбные ловли Троице-
Сергиева монастыря и Успенского на Воинове горе (ранее 1425 г.)39 — стой
лишь разницей, что в них четко определен объект пожалования, а также вос-
произведены, несмотря на то что грамоты сохранились в списках, подписи на
обороте подлинных грамот, которые свидетельствуют об участии бояр в офор-
млении этих жалованных грамот. Возможно, именно эти грамоты были бли-
жайшим источником формуляра жалованной старцу Кириллу. Ее составление
относим к самому концу XIV—началу XV в., когда князь Андрей Дмитри-
евич только начинает упоминаться как дееспособный политический деятель.
До этого времени Белоозеро, как и другие земли, завещанные Андрею Дмит-
риевичу, находились в ведении его старшего брата великого князя Василия I
и его наместников. Грамоту Кирилл мог получить перед отправлением в Бе-
лозерский край или сразу после прибытия в район Белоозера (отсюда расплыв-
чатое определение объекта пожалования — «Белеозеро», без локализации
территории). Скорее всего, грамота была изготовлена в великокняжеской
канцелярии, а возможно, это одна из первых грамот, вышедших из казны —
канцелярии князя, который был должен вступить в права завещанного от-
цом удела. По аналогии с упомянутыми грамотами Василия I и дмитровского
князя Петра Дмитриевича можно предположить, что грамота князя Андрея на
обороте могла иметь скрепляющую подпись боярина и печать князя.
Важную роль в становлении монастырского землевладения играли кня-
жеские дарения. Удельный князь наделяет Кирилла и создаваемый им на Бе-
лоозере монастырь землями. Одной из первых по времени после получения
Кириллом жалованной грамоты на рыбные ловли на Белоозере была данная
на наволок Скотин (недалеко от Федосьина Городка), купленный князем
Андреем Дмитриевичем у некоего Андеяна, скорее всего, крестьянина.40 Князь
передал его монастырю («святей Богородицы») и «отцу своему» игумену Ки-
риллу. Инскрипция грамоты содержит уже название монастыря и имя Ки-
рилла в сане игумена. Вместе с тем грамота оформлена как простая данная, а
не как грамота владетельного князя, обладавшего всей полнотой власти в
уделе, т. е. в самом начале XV в., когда князь Андрей Дмитриевич не был еще
действующим удельным князем. Скорее всего, грамота составлена по поруче-
нию князя на месте покупки и под наблюдением Кирилла, который был в курсе
приобретения наволока на имя князя для передачи его в монастырь.
Формула данной грамоты «дал есми» применена еще в двух грамотах князя
Андрея Дмитриевича, хотя обе содержат иммунитетные пожалования.41 При-
менение ее может быть связано с характером земельной собственности князя (в
грамотах идет речь о личных владениях князя).42 В инскрипции двух жало-
ванных грамот Кирилл назван старцем и игуменом (АСЭИ. Т. П. № 45, 46).
Инскрипция жалованной данной (№ 46) разделена диспозитивной частью
и имеет вид: «...пожаловал есми старца игумена Кирила... дал Пречистой в
дом старцу Кирилу...» Она содержит название монастыря (значит, монастырь
уже существует) и имя Кирилла с определениями — «старец игумен», здесь
же Кирилл назван только старцем. Возможно, новый статус Кирилла — игу-
мен — был непривычен, что и отразилось в нестабильной еще форме инскрип-
ции монастырских грамот времени первого игумена Кириллова монастыря.
198
Грамота предоставляет только земельные владения без иммунитета. Жа-
луются роздели-починки («розделаны» крестьянами — Еской и Климом с то-
варищами). Смысл жалованной данной грамоты в том, что приобретение
Кирилла и его только что основанного монастыря посредством «розделыва-
ния» лесных участков под пашню не создавало еще монастырской собствен-
ности. Она могла возникнуть только как особая милость князя, закреплен-
ная в акте пожалования («пожаловал... дал»). Утверждение князем сделок
между монастырем и светскими лицами — характерная черта, свидетельству-
ющая о существовании удельнокняжеского патроната над Кирилловым мо-
настырем. Грамота князя Андрея Дмитриевича, содержавшая подробный от-
вод земли, была монастырем получена. Видимо, она составлена вскоре после
основания монастыря по инициативе Кирилла в самом начале XV в., когда
положение Кирилла в качестве белозерского игумена было еще непривычно.
Скрупулезный учет в грамоте особенностей местности позволяет предполо-
жить, что она изготовлена в монастыре под присмотром Кирилла, который
тогда допускал именовать себя и старцем, и игуменом. По грамоте монастырь
становился собственником возделанных крестьянами земель, а удельный князь
Андрей Дмитриевич сохранял контроль за деятельностью монастырских вла-
стей.43
Инскрипция жалованной грамоты князя Андрея Дмитриевича (№ 45) бо-
лее разработана, что может указывать на разновременность появления гра-
мот (№ 45 и 46). Инскрипция в № 45 приобретает законченный вид, харак-
терный для грамот XV—XVI вв.: «...монастыря святые Богородицы игумена
Кирила старца, и кто будет по нем иной игумен».44 Вместе с тем настоятель
монастыря Кирилл назван по-прежнему игуменом и старцем. Формуляр гра-
моты № 45 усложнен включением иммунитетной части, состоящей из подат-
ного («не надобе моя дань, ни иная никоторая пошлина»), характерного для
ранних белозерских жалованных грамот, и судебного раздела, включавшего
уже три статьи судебного иммунитета, в которых важная роль отводилась
суду игумена. (1. Запрещение наместникам и волостелям «всылать» в монас-
тырские владения «ни по что», несудимость дается с ограничением душегуб-
ства. 2. Суд осуществляет игумен Кирилл или иной игумен. 3. Статья о смест-
ном (совместном суде) предоставляла население монастырских деревень суду
игумена. Нет статьи о подсудности самому князю.) В этой грамоте, как и в
большинстве вышеназванных, отсутствуют статьи с санкциями.
Суть сделки определяется диспозитивной формулой «пожаловал есми...
велел есми... купити», за которой следует вотчинная часть, называющая
объект покупки и пожалования: «деревни даные у Серка, да у Тимошки, да
у попа у Павла, Окуловскую деревню, да третью деревеньку у Клима у Же-
ребцова, Харламовьскую деревню». Князь Андрей Дмитриевич предостав-
лял Кириллову монастырю право покупки деревень у крестьян. Превраще-
ние деревень в привилегированную вотчину требовало со стороны княжеской
власти признания и закрепления за ней податного и судебного иммунитета.
Жалованная грамота князя Андрея Дмитриевича способствовала укрепле-
нию монастырской собственности, приобретенной путем покупок у волост-
ных крестьян земель, данных им волостью («деревни даные»). Князь Андрей
Дмитриевич выступает здесь как верховный собственник земель в уделе, со-
199
храняя контроль за земельными сделками монастыря, что является одной из
черт княжеского патроната. Покупка Кириллом деревень у крестьян завер-
шается оформлением княжеской грамоты. Наличие конкретных деталей в вот-
чинной части грамоты показывает, что работа над ней проводилась в стенах
монастыря. Более развитый формуляр жалованной, особенно тех статей, ко-
торые касаются судебного иммунитета, позволяет предположить, что состав-
ление грамоты относится к последнему периоду деятельности игумена Кирил-
ла. Условно его можно отнести ко времени до июля 1422 г. и связать с
произошедшим тогда приездом в Кириллов монастырь князя Андрея Дмит-
риевича.45
В инскрипции некоторых жалованных грамот Кирилл назван только игу-
меном, без термина «старец».46 Инскрипция наиболее ранней из этих грамот
не разработана, содержит только имя Кирилла в сане игумена. Название мо-
настыря отсутствует.47 По жалованной грамоте князя Андрея Дмитриевича
Кирилл превращался в земельного собственника. Земля (пустошь и починок),
купленные Кириллом у Ферапонта,48 будущего игумена Ферапонтова мо-
настыря, сопровождавшего Кирилла на Белоозеро, обретала иммунитет, а
игумен — политическую власть внутри вотчины. Договор, фиксирующийся
жалованной грамотой, фактически превращал вновь основанный монастырь
в земельного собственника: в XV в. и далее указанные в грамоте земли посто-
янно числились в комплексе владений Кирриллова монастыря.49 Иммунитет-
ные статьи грамоты лаконичны. Статья судебного иммунитета освобождает
от суда местной администрации (волостелей) и предоставляет подсудность
самому игумену Кириллу. Статья о сместном суде отсутствует. Нет в грамоте
и санкций, что говорит о недостаточном развитии аппарата княжеской вла-
сти.50 Податной иммунитет определяется формулой: «не надобе моа дань, ни
иная никотораа пошлина». В первой четверти XV в. белозерские князья пре-
доставляли полный податной иммунитет, безусловный и бессрочный. Такая
двучленная формула (дань, никоторая пошлина) и ее варианты в XV—пер-
вой половине XVI в. рассмотрена С. М. Каштановым. Употребление ее ран-
них вариантов наблюдается в белозерских грамотах.51 Возможно, употреб-
ление этой формулы было связано с отсутствием поблизости населенных земель
или с недостаточной их обжитостью. Грамоты и предполагали поощрение
заселения земель; игумен «посадить людей, или кто имеет жить», т, е. вернет
ушедших на купленные Кириллом земли.
Время составления грамоты условно связываем с 1408 г., когда Ферапонт,
уже продавший, по мнению А. И. Копанева, до этого времени земли Кирил-
лу,52 был вызван князем Андреем Дмитриевичем в Можайск, чтобы участво-
вать там в основании Лужецкого монастыря. Тогда-то Ферапонт и мог со-
действовать в получении от князя Андрея Дмитриевича жалованной грамоты
на земли, принадлежавшие ему ранее. Возможно, поэтому грамота могла быть
изготовлена в княжеской канцелярии, где работали более опытные состави-
тели, называвшие Кирилла, в соответствии с его саном, игуменом. Это при-
давало его фигуре определенный политический вес: в протоколе грамоты имя
Кирилла поставлено рядом с именем князя. Вместе с тем выдача грамоты про-
изошла, видимо, уже после нашествия Едигея (1408), во время которого князь
Андрей Дмитриевич вместе с братьями «затворились в Москве».
200
Важным приобретением Кириллова монастыря было село Великое на Во-
лочке. Это первое крупное владение монастыря в Волочке Словенском (при-
мерно в 20 км на северо-восток от монастыря), данное самим князем Андреем
Дмитриевичем.53 Формуляр этой жалованной грамоты не только отличается
диспозитивной формулой «дал есми»,54 но и неполной инскрипцией, состоя-
щей только из названия монастыря («святей Богородици»). Имя Кирилла-
игумена монастыря упоминается вне протокола, за объектом пожалования,
перед статьей судебно-административного иммунитета и податных приви-
легий. Отсутствие в протоколе наряду с именем князя Андрея Дмитриевича
имени игумена Кирилла сближает грамоту с жалованными грамотами XII в.,
в которых превращение монастыря в земельного собственника маскируется
видимостью полноты княжеской распорядительной власти.55 Вместе с тем пре-
доставление земельного владения и иммунитета делало Кириллов монастырь
собственником княжеского села, а игумен Кирилл наделялся политической
властью.
По сравнению с уже упоминавшимися грамотами податной иммунитет
этой грамоты несколько усложнен, в выражение «дань... ни иная никоторая
пошлина» включена «белка» (здесь не ясно — это пошлина в пользу писца
или вообще князя).56 Судебный иммунитет, как и в упомянутых выше грамо-
тах, состоял из статьи, запрещавшей волостелям «всылать» в монастырское
село «ни по что». Первостепенная роль отводилась суду игумена. В сместном
суде предоставлялась возможность передать дело на рассмотрение самого кня-
зя. («А которого суда игумен не всхочет судити, и игумен тех людей пошлет
ко мне, ино яз сужу».)57 Рассмотрение судебного дела удельным князем повы-
шало его авторитет на Белоозере.
Грамота на село Великое — одна из двух жалованных грамот князя Анд-
рея Дмитриевича на имя Кирилла, которые содержат санкции — отказ от
нарушения при помощи новых грамот. Разработка различных форм санк-
ций, по наблюдениям С. М. Каштанова, была связана с попытками вклю-
чить сами монастыри в систему местного управления.58 Особенности форму-
ляра позволяют предположить, что грамота была дана монастырю в конце
игуменства Кирилла, возможно во время приезда князя Андрея Дмитриеви-
ча на Белоозеро, которое имело место до июля 1422 г.59 Судя по вотчинной
части грамоты, содержавшей детали описания личного села князя — объекта
дачи («дал есми святей Богородици село свое Великое на Волочку, и что в нем
серебро или что х тому селу потягло, со всеми пошлинами»), она была состав-
лена в самом селе лицами, сопровождавшими князя, не без участия управите-
ля княжеским хозяйством. Характер владения селом («село свое») также отра-
зился в формуляре грамоты: за князем сохранялось право верховного судьи.
Наделение Кириллова монастыря личным селом князя и сохранение за кня-
зем судебных функций — все это можно назвать «отношениями патроната».
Вслед за грамотой на село Великое от князя Андрея Дмитриевича монас-
тырь получает жалованную на пустошь, располагавшуюся восточнее села,60
Судебный иммунитет, предоставленный людям села, распространялся и на
людей, посажанных на пустоши. («А те люди потянуть к игуменову селу к
Великому и судом и всеми делы».) По сравнению с грамотой на село Великое
усложнен податной иммунитет путем включения «резанки» — пошлины, ко-
201
торая упоминается в жалованных Кириллову монастырю в 40—70 гг. XV в.61
В целом формуляр этой грамоты отличается от жалованной на село Великое
большей краткостью. Вместе с тем в протоколе грамоты на пустошь Кирилл и
князь Андрей выступают как равноправные политические фигуры: имя кня-
зя ставится рядом с именем игумена.
Примерно к 20-м гг. XV в. относим вторую жалованную грамоту князя
Андрея Дмитриевича на рыбные ловли Кириллова монастыря. Если ранняя
жалованная грамота, определявшая право беспошлинной рыбной ловли на
Белоозере, отличалась неразвитой инскрипцией — упоминалось только имя
Кирилла — «старца», то в инскрипции второй жалованной князя Андрея
содержатся уже название монастыря и имя Кирилла в сане игумена, что гово-
рит об усложнении компонентов формуляра грамоты.62 Суть пожалования
князя Андрея Дмитриевича — запрещение («не велел есми ездити») ловцам
(рыбным) волости Городка (Федосьина) на озеро «под монастырем». Запрет
не распространялся на старожильцев, которые жили около озера. Судя по все-
му, инициатором появления грамоты был Кирилл. Рост населения в волости
Городок и вокруг монастыря в последний период игуменства побуждает удель-
ного князя оградить монастырское озеро и рыбные ловли около монастыря от
рыбных ловцов из окрестных мест.63
Формуляры жалованных грамот князя Андрея Дмитриевича лаконичны.
Рассматривая грамоты, Л. В. Черепнин отмечал, что они отличаются своеоб-
разием формуляра и содержат некоторые статьи, отсутствующие в грамотах
московских великих князей, а также в актах, относящихся к другим москов-
ским уделам. По мнению Ю. Г. Алексеева, формуляр жалованных грамот князя
Андрея в общих чертах соответствует грамотам центральных уездов, но ме-
нее разработан.64
Ближайший источник формуляра жалованных грамот князя Андрея Дмит-
риевича в большинстве случаев определить не удается. Исключение состав-
ляет жалованная на рыбные ловли в Белоозере, датируемая нами самым кон-
цом XIV—началом XV в. По формуляру она близка к жалованным Василия I
и дмитровского князя Петра Дмитриевича. Здесь, по-видимому, надо учиты-
вать канцелярское происхождение грамоты, а особенно практику составле-
ния актов в Кириллове монастыре, которая только создавалась. Формуляр
белозерских жалованных грамот, несомненно, ооражает местные традиции и
особенности иммунитетного статуса. Для белозерских жалованных грамот
периода игуменства Кирилла характерна тарханная статья («не надобе моя
дань, ни иная никоторая пошлина»). Она гарантировала полный иммуни-
тет, но отличалась недостаточно конкретным характером даже для первой
трети XV в. В других грамотах, особенно центральных районов, эта форму-
ла расширялась за счет перечисления податей и пошлин.65 Основой для им-
мунитетной части формуляра жалованных грамот князя Андрея Дмитриеви-
ча, по-видимому, послужили специфические особенности налоговой системы
Белозерского княжества до его присоединения к Москве. Индивидуальные
формуляры жалованных кирилловских грамот отличаются структурными
различиями и особенностями, присущими только этой грамоте. Многие дета-
ли вотчинной части грамот и другие статьи указывают на то, что большая
часть грамот была изготовлена в стенах монастыря. Нестабильность форму-
202
ляра проявляется и в редакции инскрипции, и в статьях податного и судебно-
го иммунитета, которые усложняются к концу срока игуменства Кирилла.
Стабильна в грамотах только интитуляция, состоящая из титула удельного
князя, его имени и отчества.
Отдаленность Белоозера от основной территории вновь созданного удела
князя Андрея Дмитриевича усиливала роль наместников и их людей (тиу-
нов), которые должны были осуществлять контроль на землях удела, и волос-
телей — управителей волостей. Наместники, тиуны и волостели—вот те долж-
ностные лица, которые упоминаются в жалованных грамотах князя Андрея
Дмитриевича. Их деятельность по сбору повинностей и осуществлению суда
отражена в грамотах в самой общей форме, что может говорить о недостаточ-
ной развитости органов местного управления и княжеского хозяйства на со-
седних с Кирилловым монастырем землях. Недостаточное развитие аппарата
княжеской власти подтверждается и редким присутствием санкций в жало-
ванных грамотах князя Андрея Дмитриевича Кириллову монастырю. Санк-
ции употреблены только в двух грамотах.66 Гораздо большее распростране-
ние санкций в первой трети XV в. наблюдается в жалованных грамотах
центральных уездов.67
Своеобразие территории Белозерья и удаленность от Москвы и Можай-
ска, с которыми больше был связан удельный можайский князь Андрей Дмит-
риевич, создавали определенные сложности в деятельности княжеской казны,
которая не могла не испытывать влияния канцелярской деятельности вели-
кокняжеской казны московского великокняжеского двора. В XIV—начале
XV в. здесь сложились определенные традиции в составлении текстов грамот,
особенно жалованных. Большую роль в этом играли дьяки, входившие в со-
став княжеской казны. Право утверждать грамоты принадлежало в это вре-
мя боярам. Рукой дьяка их имена писались на лицевой или оборотной сторо-
не грамоты. С начала XV в. на грамоте дьяк ставил подпись титула великого
или удельного князя. Утверждение грамоты заканчивалось привешиванием
или приложением печати, которой ведал печатник, приближенное лицо кня-
зя. Процесс составления жалованных грамот представляется следующим об-
разом. Право составить («приказать») грамоту принадлежало самому вели-
кому князю или кому-то из его близкого окружения. Это были бояре, которые
получали право выдавать от имени князя жалованные грамоты. Все боль-
шую роль начинали играть дьяки. Примерно такая же схема лежала в основе
составления удельнокняжеских грамот.68
Жалованные грамоты князя Андрея Дмитриевича составлены от его име-
ни. На языке дипломатистов князь — «автор юридического акта».69 Кто за-
нимался непосредственным изготовлением акта и участвовал в его выдаче,
определить значительно труднее или даже невозможно. Тем более что в ран-
них жалованных грамотах князя Андрея Дмитриевича, сохранившихся в спис-
ках, не воспроизводятся, как правило, подписи, которые могли быть сделаны
на обороте грамот лицами, ответственными за из выдачу. Отсутствуют све-
дения и о печатях, дающие возможность судить о способах удостоверения
документа и его канцелярском происхождении. Кирилловские писцы копий-
ных книг опускали подобные элементы удостоверения, чего нельзя сказать о
писцах копийных книг Троице-Сергиева монастыря.70
203
Вместе с тем наличие жалованных грамот князя Андрея Дмитриевича по-
зволяет предположить существование определенных лиц, которые занимались
составлением этих грамот. Привешивание печатей было главным способом
удостоверения жалованных грамот. Известно, что князь Андрей Дмитриевич
имел свою печать, которая была привешена ко второй духовной Василия I
(около 1417 г.) и договорной Василия II, князей Андрея и Константина с кня-
зем Юрием Дмитриевичем (1428).71 Нет сомнении, что все жалованные грамо-
ты князя Андрея скреплялись его печатью.
Ранняя, известная в подлиннике жалованная князя Андрея Дмитриевича
относится ко времени игуменства Христофора (1428—1432). Как и жалован-
ные периода игуменства Кирилла, она не имеет корроборации (обозначения
места и даты). На обороте ее имеются подписи имени князя: «Сам князь Онд-
реи Дмитриевичь» и дьяка: «Подписал дьяк Захарья». Дьяк, судя по почерку,
написал только свое имя и приложил личный знак. Остальная часть подписи
на обороте и текст жалованной, скорее всего, принадлежали руке другого
лица, близкого можайскому князю и сведущего в области составления по-
добных грамот. В данном случае дьяку было предоставлено право утвержде-
ния грамоты. Остается неясным, кто составлял и писал грамоту, какую роль
играли в этом бояре князя Андрея Дмитриевича. Следы привешивания печа-
ти на грамоте (сохранились белые нити, печать утрачена) подтверждают, что
печать была главным способом удостоверения, а ее хранитель — печатник
князя Андрея — исполнял важную роль в выпуске грамоты.72
Общеизвестно, что самой неразвитой частью формуляра грамоты был ко-
нечный протокол. Особенно это характерно для жалованных грамот перио-
да игуменства Кирилла. Повсеместно отсутствуют даты, не указывается мес-
то выдачи грамоты. Конечный протокол жалованных грамот центра Руси
отличался большей развитостью: чаще встречается обозначение места и
даты.73
В большинстве грамот князя Андрея Дмитриевича на имя Кирилла суть
самого факта выдачи княжеской грамоты, т. е. суть сделки, определяется фор-
мулой «пожаловал есми». Грамота становится актом государственной власти.
Эти грамоты превращали монастырь, основанный Кириллом, в земельного
собственника, а настоятель монастыря, получив земли и иммунитет, стано-
вился органом политической власти.74
Как верховный собственник удела князь Андрей Дмитриевич давал свое
согласие на действия, связанные с созданием земельной собственности монас-
тыря. Акты, особенно жалованные грамоты, относящиеся к начальной исто-
рии Кириллова монастыря, обнаруживают отдельные черты княжеского пат-
роната. Институт патроната у восточных славян в XIV—XVI вв. на новом
материале рассмотрен Б. Н. Флорей. Установление княжеского патроната по
отношению к Кириллову монастырю Б. Н. Флоря связывает с духовной Ки-
рилла (1427). В более позднее время княжеский патронат по отношению к
Кириллову монастырю выразился в изъятии монастыря из юрисдикции ар-
хиепископа ростовского, в епархии которого находился Кириллов монас-
тырь 75
Акты показывают, что князь Андрей Дмитриевич наделял монастырь зем-
лями, монастырь принимал дарения и совершал имущественные сделки, но
204
как верховный собственник Белозерья князь сохранял за собой контроль за
деятельностью монастыря с момента его основания. Отдельные грамоты гово-
рят об утверждении князем сделок между монастырем и светскими лицами, о
предоставлении независимости от суда местной администрации и подсудно-
сти непосредственно игумену, в случае отказа игумена подсудность переда-
валась непосредственно князю. Взаимоотношения игумена Кирилла с князем
Андреем Дмитриевичем отражены в послании игумена к князю (1413). Ки-
рилл называет князя Андрея своим господином, властелином, поставленным
в отчине от бога, благодарит за его милости.76 Зависимость и опека со сторо-
ны светской власти над церковными учреждениями играли важную роль.
Князь Андрей Дмитриевич уже в первой своей жалованной грамоте на право
рыбной ловли в Белом озере проявил себя патроном и опекуном по отноше-
нию к Кириллу, назвав его «своим старцем», «своим отцом».
Власть князя Андрея Дмитриевича на Белоозере постепенно усиливалась,
особенно после 1413 г., когда он стал именоваться великим князем по отноше-
нию к местным белозерским князьям, продолжавшим сохранять свои владе-
ния и после присоединения Белоозера к Москве. Одновременно укреплялось
положение Кириллова монастыря. Росла монашеская братия, расширялись
земельные владения, внутренний порядок регламентировался введенным Ки-
риллом уставом. Духовная Кирилла, составленная им перед смертью (1427),
подвела итоги отношениям монастыря и удельнокняжеской власти, Кирилл
призвал князя Андрея Дмитриевича и его семью поддержать и защитить мо-
настырь, а по существу поручал свой монастырь опеке князя.77
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Назовем наиболее важные для нашей темы:
Никольский Н. К. Кирилло-Белозерский мо-
настырь и его устройство до второй четверти
XVII в. (1397—1625). СПб., 1897. Т. I, вып. 1.;
Черепнин Л. В, Русские феодальные архивы XIV—
XV в. М., 1951. Ч. 2.; Копанев А. И. История зем-
левладения Белозерского края XV—XVI вв, М.;
Л., 1951; Кучкин В. А. Формирование государ-
ственной территории Северо-Восточной Руси в
X—XIV вв. М., 1984; Каштанов С. М. Из исто-
рии русского средневекового источника. Акты
X—XVI вв. М., 1996; Алексеев Ю. Г. У кормила
Российского государства. Очерки развития аппа-
рата управления XIV—XV вв. СПб., 1998.
2 АСВР. Т. П. № 9, 24, 42—46.
3 Там же. № 2—7,10—22, 31, 33, 34, 36, 41.
4 Там же. № 8,23, 25—30, 32, 37—40.
5 Там же. № 35.
6 Копанев А. И. История землевладения...
С. 89; АСВР. Т. II. С. 549, 550 и др.
1 Клосс М. Б., Лурье Я, С. Русские летописи
XI—XV вв. // Методические рекомендации по опи-
санию славяно-русских рукописей для сводного
каталога рукописей, хранящихсяв СССР. М„ 1976;
ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 119, 120, 148,152,165.
8 Преподобные Кирилл, Ферапонт и Марти-
ниан Белозерские. СПб., 1993. С. 134 (далее —
Житие Кирилла).
9 Никольский Н К. Кирилло-Белозерский
монастырь и его устройство. Т. I, вып. 1. Прило-
жение третье (С. XXXVIII—XLIV).
10 Копанев А. И. История землевладения...
С. 44—48; Будовниц И У. Монастыри на Руси и
борьба с ними крестьян в XIV—XVI вв. М., 1966.
С. 160—169 и др.
11 Копанев А. И. История землевладения...
С. 88; Кучкин В. А. Формирование... С. 307—310.
12 ДДГ. №12. С. 34.
13 ПСРЛ. Т. 34. С. 128.
14 ПСРЛ. Т. 25. С. 228 (1398 г.); Т. 34. С. 149
(1398 г.); Новгородская первая летопись старше-
го и младшего изводов. М.; Л. 1950. С. 394
(1399 г.).
15 Назаров В. Д. Дмитровский удел в конце
XIV—середине XV в. // Историческая география
России XII—начала XX в. М., 1975. С. 50, 51.
х^ Фетищев С. А. К истории договорных
грамот между князьями Московского дома конца
XIV—начала XV в. // ВИД. СПб., 1994.
Вып. XXV. С. 72—75.
205
17 К князю Андрею Дмитриевичу, как дока-
зал В. А. Кучкин, перешла только часть террито-
рии Белозерского княжества, существовавшего
в XIV в. Это земли старшего Белозерского князя
Федора Романовича, самая заселенная и удобная
территория по течению Шексны и ее притокам—
Суде и Ухре, а также район озера Словенского,
Порозбицкого, Воже и Лаче (Кучкин В. А, Фор-
мирование... С. 308—313).
18 ПСРЛ. Т. 25. С. 206; Т. 34. С. 128.
19 Строев П. М. Списки иерархов и настояте-
лей монастырей Российской церкви. СПб., 1877.
Стб. 149. Н. К. Никольский считал эти даты не-
точными: время архимандритсгва Кирилла в Си-
монове монастыре он относил к 1388—1390 гг., а
посвящение Федора в епископы ростовские—к
1388 г. (Никольский Н. К Кирилло-Белозерский
монастырь... Т. I, вып. 1. С. 14.)
20 В послании к Василию I Кирилл пишет:
«посылаеши ко мне грешному и нищему и всяко-
го дела блага удалившемуся. Ты, господине,
князь великий всея земля Русекия, и смирялся, ко
мне посылаешь грешному...» (АСВР. Т. П. № 311.
С. 271). Послание публикуется по списку конца
XVI в. (ГПБ. Софийское собр.,454). Тотже список
воспроизведен Г. М. Прохоровым, Е. Э. Шевчен-
ко, Е. Г. Водолазкиным: Преподобные Кирилл,
Ферапонт и Мартиниан Белозерские С. 168—174,
316, 317.
21 ПСРЛ. Т. 25. С. 231, 232; Черепнин Л. В.
Образование Русского централизованного госу-
дарства в XIV—XV вв. М., 1960. С. 706, 707.
22 ПСРЛ. Т. 26. С. 176; Т. 34. С. 152.
23 Закончено Пахомием Сербом между мар-
том—маем 1462 г. Одним из источников Жития
послужили рассказы современников Кирилла:
Касьяна, игумена Кириллова монастыря в 1448—
1470 гг., и Мартиниана, ученика Кирилла, жив-
шего с ним с малых лет (см.: Житие Кирилла. С. 9,
54—56, 312; АСВР. Т. II. С. 694).
24 Житие Кирилла. С. 78—86. Перечислен-
ные члены братии в актах времени Кирилла не
упоминаются. Только в Денисии (Дионисий) воз-
можно вадеть сподвижника Кирилла, прибывше-
го из Симонова монастыря (АСВР. Т. II. 2).
25 АСВР. Т. II. № 2—7, 10—15, 18, 20—23,
25—32, 34—39, 41.
^Старцем Кирилл назван в жалованной
грамоте князя Андрея Дмитриевича на рыбные
ловли в Белоозере (АСВР. Т. И. № 42), в данной
Харлама Моргки Кириллову монастырю (АСВР.
Т.П. №8).
27 По-ввдимому, в этих случаях термины «ста-
рец» и «игумен» не исключают друг друга. В дан-
ной (АСВР. Т. II. № 40) читаем: «игумена Кирила
старца, и кто будет по нем иной шумен». Здесь
же, в статье о судебном иммунитете, Кирилл на-
зван только игуменом. В инскрипции жалованной
грамоты (АСВР. Т. П. № 46): «старца игумена Ки-
206
рила». В диспозитивной части—«старцу Кири-
лу... или кто по нем иныи игумен будет». В инс-
крипции части купчих Кирилл назван игуменом,
а в статье об уплате денег за покупку—старцем
(АСВР.Т. П. № 17,19,33) или старцем и игуме-
ном (АСВР.Т. И. № 16).
23 Срезневский И. И. Словарь древнерусско-
го языка. СПб. 1912. Т. Ш, ч. I. СПб. 500, 560.
29 АСВР. Т. I. № 3.
30 Там же. Т. П. № 9, 24,42-^6.
31 Там же. № 24,44,45.
32 Там же. №9.
33 Там же. № 46.
34 Там же. № 42.
35 Там же. № 43.
36 Там же. №42.
^Судяподаннойграмоте,князь Андрей Дмит-
риевич купленный на его имя наволок давал свя-
той Богородице и «отцу своему» игумену Кирил-
лу (АСВР. Т. П. № 23).
38 С. М. Каштанов увеличение типов санк-
ций в жалованных грамотах XIV в. связывает с
развитием аппарата княжеской власти (Кашта-
нов С. М. Из истории... С. 73).
39 АСВР. Т. I. № 40—42.
40 Там же. № 23. С. 664 (указатель).
41 Там же. № 24,44.
42 По наблюдениям С. М. Каштанова, упо-
требление формулы «дал есми» вместо глагола
«пожаловал» характерно для старой традиции,
восходящей к XII в. (Каштанов С. М. Из исто-
рии... С. 100,101).
43 Земли, названные в грамоте, располагались
в 9—10 км восточнее монастыря (Копанев А. И,
История землевладения... С. 94).
44 В № 46 формула «кто по нем иныи игумен
будет» помещена в диспозитивной части, перед
статьей об отводе земли.
45 АСВР. Т.П. №313. С. 276.
46 Там же. №9,24,43,44.
47 Там же. № 9.
48 Там же. № 2.
49 Эти земельные владения находились км в
10 к западу от монастыря, в волости Федосьин
Городок (Копанев А, И. История землевладения...
С. 92).
50 Каштанов С. М, Из истории... С. 73.
51 Он же. 1) Очерки русской дипломатии. М.,
1970. С. 97—100; 2) Финансы средневековой
Руси. М„ 1988. С. 10—12.
52 Копанев А. И. История землевладения...
С. 88.
53 АСВР. Т. II. № 44; Копанев А. И. История
землевладения... С. 109, НО.
54 Подобное применение формулы «дал есми»
находим в жалованных звенигородско-галичско-
го князя Юрия Дмитриевича начала XV в., где
речь также идет о личных княжеских («своих»)
селах. На употребление глагола «дал» мог' шш-
ять характер собственности (АСВР. Т. Ш. № 53,
53а).
55 Каштанов С. М. Из истории... С. 70.
56 Податной иммунитет в таком объеме во
владениях Кириллова монастыря наблюдается
и после смерти Кирилла, при игумене Христофо-
ре (1428—1434). Далее «писчая белка» вытесня-
ет «белку» (АСВР. Т. И. № 79 и др.), а вся форму-
ла податного иммунитета заменяется более
сложным выражением. Усложняется в целом и
формуляр жалованной грамоты, степень его раз-
работанности становится показателем социаль-
но-экономических и правовых отношений на Бе-
лоозере.
57 Подробнее о сместном суде на Белоозере
см.: Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы.
Ч. 2. С. 160,161.
58 АСВР. Т. II. № 42,44; Каштанов С. М. Из
истории... С. 122.
59 Возможно, в тот приезд князя сопровождала
его жена, княгиня Агриппина(Аграфена, Огрофена)
Александровна, дочь князя Старо дубского (Север-
ского) Александра Патрикеевича (ПСРЛ. Т. 25.
С. 232). Визит ее в Кириллов монастырь и угощение
братии упоминаютсяв Житии Кирилла (С 92).
60 АСВР. Т. II. № 24; Копанев А. И. История
землевладения... С. 109.
61 Там же. № 92,126,180, 200,204,221.
62 Там же. № 42,43.
63 Рост населения в районе монастыря спо-
собствовал увеличению его братии. Перед смер-
тью Кирилла в его монастыре было 53 монаха.
Однако вскоре после смерти игумена (1427) чис-
ло братии резко убывает. Умерло, как отмечено в
Житии Кирилла, более 30 чел. (Житие Кирилла.
С. 128,136).
64 Черепнин Л. В. Русские феодальные архи-
вы. Ч. 2. С. 159; Алексеев Ю. Г. У кормила Рос-
сийского государства. С. 47.
Каштанов С. М. 1) Очерки русской дипло-
матики. М., 1970. С. 97—99; 2) Финансы средне-
вековой Руси. М., 1988. С. 10—12.
66 АСВР. Т. II. № 42,44.0 различной форме
санкций и их употреблении см.: Каштанов С. М.
Из истории... С. 73,122.
67 См.: АСВР. Т. I.
68 Подробно см.: Водов В. А. Зарождение кан-
целярии московских князей (середина XIV в.—
1425 г.) 11 ИЗ. 1979. Т. 103. С. 341—346; Алексе-
ев Ю, Г, У кормила Российского государства.
С. 39—50.
69 Каштанов С. М, Актовая археография. М.,
1998. С. 26.
70 См.: АСВР. Т. I.
71 Вислая односторонняя черновосковая пе-
чать (ДДГ. № 21,24. Подробнее см.: Соболева Н. А.
Русские печати. М., 1991. С. 139,151,162,163).
72 И. А. Голубцов полагал, что к грамоте
была привешена малая печать (АСВР. Т. П. № 51).
73 Алексеев Ю. Г. У кормила Российского го-
сударства. С. 41—47.
74 АСВР. Т. П. № 9,42,43,45,46; Кобрин В. К
Власть н собственность в средневековой России
(XV—XVI вв.). М., 1985. С. 50; Каштанов С. М.
Из истории... С. 70,71.
75 Флоря Б, Н. Отношения государства и цер-
кви у восточных и западных славян. М., 1992.
С. 65—77 и си.
76 АСВР. Т. II. № 312. С. 273, 275.
77 Там же. № 314; Семенченко Г. В. Завеща-
ния церковных иерархов XV в. как исторический
источник // Источниковедение отечественной ис-
тории. 1984. М., 1986. С. 154—156.
Кистерев С. Не
О ДАТИРОВКЕ ПЕРВОЙ РЕДАКЦИИ ПОВЕСТИ
О НОВГОРОДСКОМ ПОСАДНИКЕ ЩИЛЕ*
Среди произведений древнерусской литературы немало найдется таких,
датировка которых, к сожалению, остается не уточненной до сего дня. К чис-
лу таковых памятников относится Повесть о посаднике Щиле, по общему
мнению, новгородского происхождения.
Имеется несколько вариантов текста Повести, содержание которых иной
раз значительно различается. И. П. Ереминым произведен текстологический
* Статья представляет дополненный текст доклада на VIU Всероссийской нумизматической кон-
ференции (Кистерев С. Н, Датировка литературного памятника XV в. по данным истории денежного
счета // Восьмая Всероссийская нумизматическая конференция. Москва, 17—21 апреля 2000г.: Тез.
докл. и сообщ. М., 2000. С. 132—134).
207
анализ всех известных списков Повести, в результате чего были определены
ее редакции. Древнейшая из них представлена в сборнике РНБ. Q.XVII.67
(Толст., II, 195).1
Согласно этой редакции, при архиепископе Иоанне в Новгороде жил по-
садник Щил, занимавшийся ростовщичеством и предоставлявший ссуды под
проценты из расчета 1 деньга с суммы в четырнадцать гривен четыре деньги,
Нажив себе таким образом большое состояние и помня, вероятно, о греховном
с точки зрения христианской морали характере своего занятия, Щил решил
построить церковь и «соградити» монастырь в честь Покрова богородицы.
Обратившись к архиепископу с просьбой освятить вновь построенную цер-
ковь и только теперь уведомив того о происхождении затраченных на ее стро-
ительство денег, Щил в ответ получил от владыки предложение, облачившись
в сорочку и саван, лечь в гроб, устроенный в новой церкви, и дожидаться
исполнения высшей воли. Когда над последовавшим совету архиепископа
Щилом прозвучало соборное пение, гроб с телом посадника исчез, а на том
месте, где он прежде стоял, образовалась пропасть. По повелению Иоанна
иконописцы написали на стене храма изображение гроба Щила на дне ада.
Обратившемуся за помощью к архиепископу сыну Щила было предложено
заказать у сорока церквей сорокоусты и творить милостыню с надеждой на
прощение грешника. После того как сын исполнил предписания Иоанна, на
изображении Щила на стене церкви гроб посадника стал подниматься из без-
дны преисподней. При неоднократном повторении церковных служб гроб
Щила, нарисованный на стене, оказался полностью вне ада, а настоящий
гроб с телом посадника был обретен на своем прежнем месте. Архиепископ
освятил церковь и устроил монастырь. «Нецыи же глаголют, — заключает
свой рассказ автор Повести, — архиепископ заповеда сыну Щилову по 3-жды
на год по сту литургий пети в три лета».2
Автор Повести о Щиле не мог бы пожаловаться на невнимание со стороны
современных исследователей, в том числе в вопросе о дате создания своего
произведения. Еще К. Ф. Калайдович, знакомый с текстом Повести по спис-
кам Синодика, привел ее изложение, отождествив владыку Иоанна с архи-
епископом Иоанном II, а действие Повести отнеся к 1410 г.3
Ф. И. Буслаев обратил внимание прежде всего на идейную основу Повес-
ти. «Повествование наше, видимо, направлено против лихоимцев, — писал
он. — Щил, ростовщик снисходительный, думал примирить свою совесть с
богом, пожертвовав собранное лихвою имение на сооружение церкви и на
основание монастыря, себе в покоище. Без сомнения, так поступали в стари-
ну и многие другие, и в Новгороде, и в иных местах. Обычай, следовательно,
существовал; подобная тяжба по благочестивым делам совести занимала
многих, и поэзия, глубоко проникнутая верованьем, должна была принять
деятельное участие в решении этой запутанной тяжбы».4 Е. В. Петухов на
основании имени архиепископа — персонажа Повести — относил к 1410 г.
само основание монастыря.5
А. де Витт, отрицая тождество основателя монастыря и персонажа По-
вести, считала, что в основе последней лежит легенда, возникшая во второй
половине XV в.6 «Повесть о „посаднике Щиле“, — писала исследовательни-
ца, — не имеет под собой иной исторической основы, как только социальные
208
условия своего времени и ту атмосферу чудесного, которая окружала собою
последнее время новгородской самостоятельности, и мы должны отнести по-
весть к числу легенд, возникших в эпоху падения Великого Новгорода».7
Одним замечанием коснулся вопроса о датировке Повести В. О. Ключев-
ский: «Известная редакция сказания о Щиле сложилась уже в то время, когда
в новгородском рубле считали 14 гривен и 4 деньги или 200 денег, то есть уже
после присоединения вольного города к Москве, в конце XV или в начале
XVI в.»8
Напротив, на основании того, что Щил не обжалует предписание архи-
епископа Иоанна у московского митрополита, М. Бердников относил написа-
ние Повести к периоду «до падения новгородской волости» в 1471 г.9 В дальней-
шем, обратив внимание на имеющиеся в Повести сведения о денежном счете,
взяв за основу расчетов слиток в 205 г («около полуфунта») и несколько скор-
ректировав это значение, исходя из «минимально-среднего веса», при допу-
щении веса деньги Дмитрия Донского в 22 доли, он получил равенство рубля
именно 14 гривен 9 денег. Ориентируясь на полученный таким образом ре-
зультат для упоминаемой в повести деньги, Бердников отнес составление ли-
тературного произведения ко времени архиепископства Иоанна II, т. е. к
1388—1416 гг.10
Отстаивавший историчность Повести И. П. Еремин писал: «Повесть о
Щиле... возникла во всяком случае не ранее 1420 года, — быть может, после
бунта 1447 года, когда деньги новгородской чеканки уже окончательно и
официально вошли во всеобщее употребление».11 Рассматривая идеологию
Повести (подчеркивание греховности ростовщичества и использования на-
житых лихвой денег для церковного строительства, указание на возможность
искупления грехов заупокойными молитвами), Еремин далее датировал со-
ставление Повести к 50—60-м гг. XV в.12
Коротко коснулся проблемы происхождения Повести в общем очерке нов-
городской литературы Д. С. Лихачев: «Легенда о Щиле, возникшая из ка-
ких-то устных преданий XIV в., была обработана при архиепископе Ионе
неизвестным повествователем в публицистических целях. Предания о Щиле
создались вокруг реального монаха Щила, известного из летописи, где он
назван под 1310 г. как строитель в окрестностях Новгорода церкви Покрова.
Повесть отнесла, однако, действие к более раннему времени популярного архи-
епископа Иоанна и переделала монаха Щила в посадника, что более соответ-
ствовало публицистической направленности повести».13 В целом Лихачев
следовал здесь за Н. К. Гудзием, более склонным видеть причину превраще-
ния монаха-резоимца в посадника, в нежелании автора представлять мона-
ха в виде ростовщика.14
С борьбой против последствий влияния в Новгороде идей движения стри-
гольников связывала появление Повести Н. А. Казакова, относя ее создание
ко времени не ранее первой половины XV в.15
Л. В. Черепнин на основании определенного им идейного содержания
Повести, наличествующего в ней мотива искупления грехов путем обраще-
ния к церкви, отражающего стремление автора защитить купеческие капи-
талы от социального протеста городских низов, отнес Повесть к эпохе 40-х гг.
XV в., когда в Новгороде имели место крупные пожары, в которых гибли мно-
209
гочисленные церкви, а церковное имущество расхищалось.16 Стоит, однако,
признать, что анализ идеологической направленности Повести и соотнесе-
ние выражения авторских мыслей с реалиями истории допускают некоторую
искусственность конструкций. Особенно это касается сопоставления содер-
жания Повести с эпизодами социальных движений в Новгороде XV в., мно-
гочисленных и потому схожих между собой.
В. Л. Янин предложил в решении вопроса о датировке Повести опираться
на факты истории денежного счета. «Рассказывая о мздоимстве Щила, —
писал исследователь, — составитель повести сообщает, что тот отдавал в рост
серебро „на 14 гривен и на 4 деньги на год по деньге44. Речь идет о новгород-
ских гривнах XV в., равнявшихся 14 деньгам, однако совокупность 14 гривен
и 4 денег (14Х 14 + 4 = 200) оказывается равной двум московским рублям по
100 новгородских денег. Такое рациональное соотношение московской и нов-
городской денежных систем устанавливается только при Иване III, что не по-
зволяет датировать возникновение повести временем ранее 1462 г.»17
П. В. Пятнов, пока последний из исследователей, задававшихся вопросом
о времени возникновения Повести, согласившись с Яниным относительно
идентификации личности Щила, писал: «Из сопоставления текста Повести с
положениями Новгородской судной грамоты 1471 г., в которой можно отме-
тить некоторые успехи новгородской церкви в борьбе с ростовщичеством, ус-
танавливается, что первая редакция произведения, видимо, возникла не ра-
нее 1471 г. В то же время, анализируя отношение новгородских покровских
церквей к еретическому движению, стоит отметить, что попы Федор и Васи-
лий покровские, осужденные на соборе 1491 г., были еретиками. Это... дает
возможность предположить, что первая редакция повести была создана не
позднее 90-х годов XV в.»18 Одновременно Пятнов указал на основную идею
Повести — «утверждение важности заупокойной молитвы».19 Однако дума-
ется, что последний тезис сводит на нет сопоставление литературного текста
с нормами, содержащимися в Новгородской судной грамоте. Из текста Пове-
сти следует, что заупокойная молитва способна привести к прощению даже
столь великого грешника, коим является ростовщик. Тем самым автор Повес-
ти снимает остроту проблемы ростовщичества. А поскольку последнее высту-
пало в писаниях церковных авторов всегда в образе греховного занятия, то
постановка вопроса о роли заупокойной молитвы лишает рассказ о резоим-
стве Щила значения датирующего признака. Не помогает в этом отношении
и наблюдение о принадлежности покровских попов конца XV в. к числу ере-
тиков. В тексте Повести нельзя отметить собственно антиеретических сентен-
ций, как, впрочем, и следов симпатии к еретическому движению. Отсюда вы-
глядит натянутым отнесение Повести к периоду после собора 1491 г.
Приведенный обзор высказанных в литературе мнений о времени созда-
ния текста Повести заставляет сделать вывод о необходимости возвращения
к проблеме ее датировки с тем, чтобы либо признать справедливым одно из
изложенных предшественниками суждений, либо предложить некий иной
вариант.
Немаловажное значение для этого имеет рассмотрение известий о Щилове
монастыре в летописных текстах. В Новгородской первой летописи по Сино-
дальному списку под 6818 г. сообщается: «Того же лета постави церковь ка-
210
мену на Коломцах архимандрит Кюрил Успение святыя богородица; а дру-
гую камену поставиша церковь на Дубенке Покров святыя богородица, стяжа-
ниемь раба божия Олония мниха».20 Данное известие содержится и в текстах
других летописей.21 Правда, Новгородская третья летопись дублирует извес-
тие 1310 г. под 1410 г.22 Однако, как доказано И. П. Ереминым, предпочтение
должно быть отдано первой из указанных дат, так как Щилов монастырь
упомянут под 1386 г. среди разрушенных новгородцами в целях повышения
обороноспособности Новгорода пригородных монастырей 23 С. Н. Азбелев
дал объяснение появлению в Новгородской третьей летописи известия 1410 г.
По его мнению, составитель летописи, послужившей источником Новгород-
ской Ш, стремился согласовать ее текст с данными Повести, в которой построй-
ка церкви Покрова отнесена ко времени архиепископа Иоанна. Летописец
заподозрил в этом персонаже Повести Иоанна II, возглавлявшего новгород-
скую церковь в 1388—1415 гг.24
Известие летописей о постройке церкви Покрова в 1310 г. связывает это
событие со святительством архиепископа Давида, управлявшего епархией
в 1309—1325 гг 25 Однако в тексте Повести фигурирует владыка Иоанн.
И. П. Еремин и Н. К. Гудзий объясняли данное противоречие произведенной
заменой имени непопулярного в XV в. архиепископа Давида именем просла-
вившегося после открытия в 1439 г. его мощей Иоанна-Илии, правившего в
1165—1186 гг 26 В. Л. Янин отметил, что в одной из поздних редакций Повес-
ти ее события отнесены ко времени святительства именно этого пастыря.27
Однако приведенное Ереминым и Гудзием объяснение предвосхищает реше-
ние вопроса о датировке Повести, создание которой в таком случае нельзя
датировать временем ранее 1439 г. Стоит также учитывать, что имя Иоанн
носил не только архиепископ XII в., но и его отдаленный преемник на рубеже
XTV—XV вв. Последнее обстоятельство делает возможным предположение,
что автор Повести на самом деле и не производил замены имен архиеписко-
пов.
Д. С. Лихачевым предпринята попытка отнести основание монастыря к
более раннему, чем 1310 г., времени, основанная на мнении, что известие ле-
тописи 6818 г. говорит не об учреждении монастыря, а только о строительстве
в нем, уже существующем, церкви. Исходя из этого, исследователь допускал
возможность возникновения Повести еще во времена архиепископа Иоанна I.28
Однако возможности такой датировки Повести противоречит использование
в ее тексте счета на «деньги», чеканка которых на Руси началась лишь в послед-
ние десятилетия XIV в.29 Само же наименование денежной единицы пришло
на Русь лишь вместе с монетами Джучиева улуса, что также не позволяет отно-
сить Повесть к произведениям домонгольской литературы. Отсюда неизбеж-
ным становится вывод об архиепископе Иоанне в Повести как об Иоанне II.
Связывать описываемые в Повести события со временем Иоанна II, по спра-
ведливому, на наш взгляд, мнению В. Л. Янина, имеются и другие серьезные
исторические основания. Исследователь обратил внимание на то, что восста-
новление разрушенных в 1386 г. подгородных монастырей происходило имен-
но при этом архиепископе и по его благословению.30 В таком случае деятель-
ность посадника, скрывающегося в Повести под именем Щила, должна быть
отнесена к периоду восстановительных работ. А коли так, то он был не осно-
211
вателем, а восстановителем монастыря. Такому пониманию роли персонажа
Повести ничто не противоречит, почему, видимо, оно и было принято Яни-
ным.
Немаловажным для датировки Повести в ее первоначальной редакции
является вопрос об историчности ее персонажей, среди которых, кроме ар-
хиепископа, фигурируют сам посадник Щил, его сын и владычный архи-
дьякон. Если о последнем, ввиду бедности сведений о причте новгородской
Софии, достоверно ничего не известно, то остальные двое надежно идентифи-
цируются с реальными политическими деятелями новгородской истории XIV—
XV вв.
Приняв тождество Иоанна Повести с Иоанном II, В. Л. Янин достаточно
убедительно отождествил посадника, строящего в Повести церковь с реаль-
ным в 1382—1397 гг. посадником Богданом Обакуновичем, последний раз
упомянутом летописью под 1397 г.31 Исследователь также установил иден-
тичность Богдана Обакуновича с неким Феодосием Обакуновичем, умершим
в 1415 г. «въ мнишьскомъ чину».32
Сын Щила, если в последнем усматривать посадника Богдана Обакумо-
вича, — Григорий Богданович, бывший посадником на протяжении 1410—
1415 гг.33 Начало его посадничества ознаменовалось проведением одной из
крупнейших реформ в области новгородских финансов: «Того же лета нача-
та новгородци торговати промежи себе лопьци и гроши литовьскыми и ар-
туги немечкыми, а куны отложиша при посадничьстве Григорья Богданови-
ча и при тысячкомь Васильи Есифовиче».34 Поскольку такое мероприятие не
могло происходить без принятия решения на самом высоком уровне, Григо-
рия Богдановича можно считать одним из авторов проекта денежной рефор-
мы. Это обстоятельство позволяет полагать, что Григорий Богданович был
достаточно сведущ в финансовых вопросах. Как знать, какую помощь в ов-
ладении этими знаниями оказало ему занятие отца ростовщичеством.
Следовательно, для датировки Повести находятся конкретные ориентиры:
действие Повести происходит во времена святительства Иоанна II, под име-
нем Щила скрывается бывший посадник Богдан-Феодосий Обакунович, со-
гласно летописи, умерший в 1415 г., а ранее активно ссужавший купцов день-
гами и наживший таким путем солидный капитал. Уже этого достаточно,
чтобы считать Повесть возникшей не ранее даты смерти посадника, т. е. на-
чала 1415 г. Дополнительные данные содержатся в используемом Яниным
фрагменте Повести: «Мнози же людие, купцы, не имуще кунь, взимаху у него
сребро на торговлю в куны, имаше лихвы на 14 гривень и 4 деньги точию по
единой деньге на год — боле же того отнюд не имаше».35
Предлагавшиеся большинством исследователей датировки Повести осно-
вывались на анализе представленной в ней идеологии, что не может быть
признано в качестве достаточного аргумента для отнесения Повести к тому
или иному периоду идеологической борьбы в Новгороде. Исключение пред-
ставляют выкладки М. Бердникова и В. Л. Янина. Первый из названных
двух исследователей, следуя общераспространенному в то время мнению о
соответствии рубля весовой гривенке, допустил использование в денежных
расчетах Повести деньги Дмитрия Донского весом в 1,02 г, тогда как в конце
правления этого великого князя вес его монет был значительно ниже, а упо-
212
минание архиепископа Иоанна II не позволяло относить возникновение По-
вести к более раннему времени. Вес же монет Василия П значительно отличал-
ся от веса первых монет его отца и не дает при вычислениях, основанных на
сопоставлении деньги с гривенкой, нужного результата.
Предложенная Яниным датировка Повести временем правления великого
князя Ивана III не может быть признана приемлемой. В своих расчетах иссле-
дователь априорно исходил из мнения о соответствии «денег», упоминаемых
в тексте Повести, новгородским деньгам, чеканка которых началась лишь в
1420 г. Соответствие 100 таких денег московскому рублю действительно уста-
новилось только в княжение Ивана Васильевича, т. е. во второй половине
XV в. Однако стоит обратить внимание на то, что автор Повести не приво-
дит достаточных сведений для отождествления «денег», раздаваемых в кре-
дит Щилом, с «новгородками».36 Примечательно также, что 200 денег могли
представлять собой не только два московских рубля Ивана Ш, если видеть в
этих «деньгах» новгородские монеты, но и один московский же рубль, если
признать их монетами московского производства. Последнее обстоятельство
вынуждает обратиться к рассмотрению данных истории денежного счета не
только Новгородской волости, но и Северо-Востока Руси.
Специальные изыскания показывают, что изначально рубль равнялся 180
московским деньгам первоначального чекана, когда вес деньги составлял
1,02 г,37 При постоянстве серебряного значения рубля и падении веса москов-
ской деньги до 0,91—0,92 г в первые годы правления Василия I,38 т. е. еще в
90-е гг. XIV в., таких денег в рубле естественным образом стало считаться
200.
Примечательно, что автор Повести о Щиле использует для указания на
размер ростовщического дохода своего героя довольно-таки сложные расче-
ты через гривны и деньги вместо того, чтобы просто описать кредитуемую
сумму в рублях. Для времени равенства рубля 100 новгородским деньгам это
выглядит странным, а потому маловероятным. Отсюда появляется возмож-
ность считать, что 100 или 200 денег для автора Повести не представляли со-
бой целого числа рублей, состоящих из новгородских или московских денег.
Однако 14 гривен и 4 деньги не отождествлялись в понимании автора Повес-
ти и с целым рублем, состоящим из московских денег, как можно заключить,
рассуждая тем же образом.
Если не приписывать персонажу Повести некоторых странностей поведе-
ния, то совершенно невозможно допустить, чтобы сумма в 14 гривен и 4 день-
ги, используемая самим Щилом в его кредитных операциях, не представляла
собой крупного денежного номинала, обычно применявшегося в денежных
сделках подобного рода. Для XIV или начала XV в. таким номиналом как
раз и был рубль. Трудно думать, чтобы речь шла о нескольких рублях, по-
скольку в таком случае ничто не мешало автору Повести, как и его герою,
просто взимать с одного рубля процент в виде некоторого количества более
мелких, чем деньга, единиц, например куньих или бельих мордок.
Следовательно, необходимо полагать, что под 14 гривнами и 4 деньгами,
ссужаемыми прототипом Щила, подразумевался именно рубль, во времена
его занятия ростовщичеством состоявший из 200 денег, но к моменту созда-
ния текста первоначального варианта произведения изменивший свое отно-
213
шение с этой фракцией. Тем самым задача сводится к определению такого
момента в истории новгородского денежного обращения, когда привычный
новгородцам рубль утратил равенство 200 деньгам.
Такая ситуация возникла в связи с вторичным за время правления Васи-
лия I понижением веса московской деньги, когда московский счетный рубль,
полностью независимый от своей древней слитковой формы и выступавший в
виде 200 денег, в Новгороде, население которого по-прежнему рублем счита-
ло прежде всего серебряный слиток, не покрывал собой стоимости последнего.
200 московских денег стали стоить меньше одного такого слитка, что привело
к изменению системы счета числа денег в рубле, в конечном итоге приведшее к
известному равенству одного новгородского рубля 216 деньгам.
Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что Щил кредитовал купцов,
используя для этой цели московские монеты, применяя к ним новгородскую
систему денежного счета для выражения суммы, равной одному московскому
рублю. Отождествление же литературного Щила с посадником Богданом
Обакуновичем говорит в пользу справедливости именно этого предположе-
ния. Упоминаемый последний раз под 1397 г., он, конечно же, если пользо-
вался московскими деньгами, то именно такими, которых в рубле считалось
уже по 200.
Мнению о «деньге» в Повести о Щиле как монете московского происхож-
дения на первый взгляд противоречит отсутствие таких монет среди материалов,
добытых при археологическом обследовании Новгорода.39 Однако подобный
аргумент не может считаться решающим ввиду неполноты и неравномерно-
сти самих археологических исследований. В связи с этим необходимо учиты-
вать, что до 1979 г., когда на Путном раскопе был обнаружен клад с монета-
ми Тартусского епископства и Ливонского ордена,40 не имел материального
подтверждения и факт использования новгородцами в период 1410—1420 гг.
немецких артигов.41 По этой причине нельзя исключать, что в будущем моне-
ты Василия I будут найдены и на территории Новгорода.
Причина применения Щилом новгородского счета по 14 денег в гривне к
московским деньгам кроется в соответствии новгородской гривны рубежа сто-
летий 28 куньим морткам, использовавшимся в денежном обращении Новго-
рода до начала чеканки собственной республиканской монеты. Составитель
Тевтонской торговой книги 1399 г. записал: «Также в Великом Новгороде 13
маркштейнов составляют 1 штюкке, и 28 мартхоупте составляют 1 марк-
штейн». А. Л. Хорошкевич справедливо увидела в маркштейне искаженное
«mark schin», т. е. гривну.42 Анализ текста Торговой книги позволяет утвер-
ждать, что московская деньга того времени соответствовала 2 «мартхоупте»-
куньим морткам, почему 14 денег и 28 куньих морток по своей стоимости в
денежном обращении тех лет не отличались друг от друга.43
Хождение в новгородских пределах московских монет в качестве реально-
го средства обращения засвидетельствовано в тексте новгородской берестя-
ной грамоты № 536: «А пошли с тыми же людьми а говоздьчовъ на деньгу
сапожьныхъ» 44 Стратиграфически грамота датируется второй половиной
XIV в., вследствие чего упомянутая деньга вряд ли может быть иного проис-
хождения, чем московского. Возможность видеть в ней нижегородскую моне-
ту ничего в данном случае не меняет, поскольку последние чеканились по весу
214
московских,45 следовательно, в рубле их должно было бы насчитываться
столько же. Таким образом, противопоказаний отождествлению деньги, ис-
пользовавшейся персонажем Повести в своих ростовщических операциях, с
деньгой московского типа 90-х гг. XIV в. не обнаруживается, что позволяет
считать такое отождествление справедливым.
Признание соответствия упоминаемой в Повести деньги московской день-
ге рубежа XIV—XV вв. позволяет говорить о возникновении Повести не по-
зднее 1420 г., когда в Новгороде начали производить собственную чеканку
монет-денег. Основание для этого вывода, на наш взгляд, дает отсутствие
уточнения в рассказе о кредитных операциях Щила о принадлежности ис-
пользуемых им монет денежному производству самой Новгородской респуб-
лики или Московского княжества. Начиная с названного года использова-
ние термина «деньга» для описания денежных сделок прошлого времени без
уточнения «новгородская» или «московская» вряд ли было оправдано, учи-
тывая явное использование московской системы соотношения деньги и руб-
ля. Последнее предположение подтверждается текстом новгородской берестя-
ной грамоты № 495, датируемой стратиграфически второй половиной XV в,
и единственной, кроме № 536, упоминающей деньгу: «У Ондрия три деньги,
(у) Ивана деньга, у Степана деньга, у (И)вана деньга, у Зуба московска, у
Степана московска».46 Здесь явно противопоставлены одновременно обра-
щавшиеся новгородские и московские монеты. Тем самым учитываемая по 200
в рубле московская монета или не должна была вовсе называться деньгой,
выступая под именем «московки», или не могла находиться с рублем в озна-
ченном отношении. Поскольку же не наблюдается ни первого, ни второго, то
остается заключить, что автору Повести был известен единственный вид мо-
неты-деньги — московский, т. е. новгородского типа еще не существовало.
Отсюда в полном виде дата возникновения Повести может быть обозначе-
на периодом между смертью Богдана Обакуновича, выведенного в ней под
именем Щила, и началом чеканки новгородских «денег», т. е. 1415—1420 гг.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Витт А, де. Повесть о новгородском по-
саднике Щиле// ИОРЯС. 1913, Кн. 2. С. 91, 92;
Еремин И. П. Из истории старинной русской по-
вести. Повесть о посаднике Щиле (Исследование
и тексты)// Тр. Комиссии по древнерусской лите-
ратуре АН СССР. М.; Л., 1932. Т. 1. С. 79. Описа-
ние сборника см.: Калайдович К. Ф., Строев Л. М.
Обстоятельное описание славяно-российских ру-
кописей, хранящихся в Москве в библиотеке тай-
ного советника, сенатора двора его император-
ского величества действительного камергера и
кавалера графа Федора Андреевича Толстого.
М., 1825. С. 343—353.
2 Еремин Л. Л. Из истории... С. 123,124.
3 [Григорович И. И.} Исторический и хроно-
логический опыт о посадниках новгородских. М.,
1821. С. 303—305. Опубликованный анонимно,
весь этот труд нередко приписывается К. Ф. Ка-
лайдовичу, которому принадлежат лишь Дополне-
ния. Указание на авторство см.: Козлов В. Л. Ко-
лумбы российских древностей. М., 1981. С. 30,31.
4 Буслаев Ф. И. Исторические очерки русской
народной словесности и искусства. СПб., 1861.
Т. 2. С. 60.
5 Петухов Е. В. Очерки из литературной ис-
тории Синодика. СПб., 1895. С. 227.
6 Витт А. де. Повесть о новгородском по-
саднике Щиле. С. 104—106.
7 Там же. С. 108.
8 Ключевский В. О. Боярская дума Древней
Руси. Пг., 1919. С. 181. Прим.
9 Бердников М. Легенда о новгородском по-
саднике Щиле // Сборник студентов-выдвижен-
цев, аспирантов и научных работников Ленин-
градского гос. историке-лингвистического
института. Л.» 1931. С. 115.
215
10 Он же. Легенда о новгородском посадни-
ке Щиле. С. 123—124.
11 Еремин И. П. Из истории... С. 102, 103.
12 Там же. С. 105,112.
13 История русской литературы. М.; Л., 1946.
Т. 2, ч.1. С. 268.
14 Гудзий. Н. К. История древней русской лите-
ратуры. М., 1938. С. 250. То же см.: Гудзий Н. К.
История древней русской литературы. М., 1966.
С. 296, 297.
Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодаль-
ные еретические движения на Руси XIV—начала
XVI века. М.; Л., 1955. С. 49, 50.
16 Черепнин Л. В. Образование Русского цен-
трализованного государства в XIV—XV веках.
М., 1960. С. 448—451.
17 Янин В. Л. Новгородские посадники. М.,
1962. С. 239.
Пятнов П. В. Жанры новгородской лите-
ратуры XIII—XV веков: Автореф. канд. дисс. М.,
1982. С. 12.
19 Он же. Жанры новгородской литературы
XIII—XV веков. С. 13.
20 Новгородская первая летопись старшего
и младшего изводов. М.; Л., 1950. С. 93 (далее—
НПЛ).
21 Там же. С. 333; ПСРЛ. Т. 4, ч. 1, вып. 1.
Пг., 1915. С. 254; Ч. 2, вып. 1. Пг., 1917. С. 240;
Новгородские летописи. СПб., 1879. С. 26,214.
22 Новгородские летописи. С. 253.
23 ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1, вып. 2. Л., 1925. С. 346;
Т. 6, Вып. 1. М., 2000. С. 488; Еремин И. П. Из
истории... С. 96, 97.
24 Строев П. Списки иерархов и настоятелей
монастырей Российский церкви. СПб., 1877.
С. 35; Азбелев С. Н. Новгородские летописи XVII
века. Новгород, 1960. С. 91, 92.
25 Строев 17. Списки иерархов... С. 34.
26 НПЛ. С. 420; Строев П. Списки иерар-
хов... С. 33; Еремин И. П. Из истории... С. 114,
115; Гудзий Н. К. История древней русской ли-
тературы. С. 250. Их мнение принято А. С. Хо-
рошевым (Хорошев А. С. Политическая история
русской канонизации (XI—XVI вв.). М., 1986.
С. 142).
27 Янин В. Л. Новгородские посадники.
С.240.
Лихачев Д. С. О русской летописи, нахо-
дившейся в одном сборнике со Словом о полку
Игореве И ТОДРЛ. М.; Л., 1947. Т. 5. С. 140.
29 Спасский И. Г. Русская монетная система.
Л., 1970, С, 79.
30 Янин В. Л. Новгородские посадники.
С. 240,
31 НПЛ. С, 390; Янин В. Л. Новгородские по-
садники. С, 240.
32 НПЛ, С. 405; Янин В. Л. Новгородские
посадники. С. 240,241.
33 Там же. С. 242.
34 НПЛ. С. 402.
35 Еремин И. П. Из истории... С. 123.
36 К. Ф. Калайдович по какой-то причине
решил, что в Повести речь идет о «новгород-
ской» деньге ([Григоровичи. И.]Исторический
и хронологический опыт о посадниках новго-
родских. С. 303), хотя в тексте такого уточне-
ния нет.
37 Кистерев С. Н. Рубль Северо-Восточной
Руси до начала XV века // Очерки феодальной
России. М., 1999. Вып. 3. С. 76.
38 Федоров-Давыдов Г. А. Монеты Москов-
ской Руси (Москва в борьбе за независимое и цен-
трализованное государство). М„ 1981. С. 48,54.
39 Колызин А. М. Клады и единичные наход-
ки московских великокняжеских и удельных мо-
нет, чеканенных до 1462 г. // Очерки феодальной
России. М., 1998. Вып. 2. С. 28—30.
40 Янин В. Л., Колчин Б. А., Ершевский Б. Д.,
Миронова В. Г., Рыбина Е. А., Хорошев А. С. Нов-
городская экспедиция // Археологические откры-
тия 1979 года. М., 1980. С. 41; Молвыгин А.
Янин В. Л. Новгородский клад ливонских монет
XV в. // Новгородский сборник. 50 лет раскопок
Новгорода. М., 1982. С. 323—327.
41 Стоит заметить, что деньги Василия I на
территории современной Владимирской облас-
ти, входившей некогда в зону московского де-
нежного обращения, обнаружены в единственном
кладе, зарытом в 1409 г. (Колызин А. М. Клады
и единичные находки... С. 32). Вряд ли уникаль-
ность находки следует расценивать как свиде-
тельство о малом использовании московских
монет на территории собственно Великого кня-
жества. К сожалению, нам не известен в доста-
точной мере состав клада, обнаруженного в 1999
г., но его сокрытие относится уже ко второй чет-
верти XV в. (Зайцев В. В., Кочетков С. В. Окла-
де монетXV в., найденном близ д. Волнино Вла-
димирской области // Восьмая Всероссийская
нумизматическая конференция. Москва, 17—21
апреля 2000 г.: Тез. докл. и сообщ. М., 2000.
С. 136—138).
42 ХорошкевичА. Л. Иностранное свидетель-
ство 1399 г. о новгородской денежной системе//
Историко-археологический сборник. М„ 1962.
С.303.
43 Кистерев С. Н. Деньги в Новгороде на
рубеже XIV—XV вв. // Торговля и предпринима-
тельство в феодальной России. М., 1994. С. 78.
44 Арциховский А. В., Янин В. Л. Новгород-
ские грамоты на бересте (из раскопок 1962—1976гг.).
М., 1978, С. 137. Используем с учетом реконст-
рукции: Зализняк А. А. Древненовгородский диа-
лект. М., 1995. С. 486. Наше внимание на этот текст
в ходе дискуссии на VIII Всероссийской нумизма-
тической конференции обратил В. А. Кучкин.
216
45 Федоров Давыдов А. Г. Монеты Нижего- 46 Арциховский А. В., Янин В. Л. Новгород-
родского княжества. М., 1989. С. 135—137. ские грамоты на бересте (из раскопок 1962—
1976 гг.). С. 88.
Романова А. А.
ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЕ ОЖИДАНИЯ XV в.
И ЗАПИСИ В ПАСХАЛИИ
Как можно судить по свидетельствам многочисленных письменных источ-
ников, последняя сотня лет перед 7000 (1492) г> в Византии и славянских стра-
нах проходила в ожидании конца света и предшествующих ему бед и несча-
стий. В попытках установить срок «конца миру» слова Священного писания
(«тысяща лет пред очима твоима, Господи, яко день вчерашний, иже мимо
иде» [Пс. 89, 5], «един день пред Господем яко тысяща лет, и тысяща лет яко
день един» [2 Петр. 3, 8], «Даждь часть седмим и осмим» [Еккл. 11,2]) истолко-
вывались как свидетельство того, что существованию этого мира отведено
семь тысяч лет, за которыми настанет «осьмая тысяща» «будущего века».1
Обоснование скорого конца мира находили как в святоотеческих сочинени-
ях (Ипполита Римского, Ефрема Сирина, Кирилла Иерусалимского, Григо-
рия Богослова, Мефодия Патарского, в Житии Андрея Юродивого),2 так и в
реалиях XV в. (распространение турецких завоеваний: захват балканских
государств, земель Византийской империи и, наконец, падение Византии), в
которых сбывались пророческие предсказания.
Ожидание конца света прослеживается и в южнославянской, и в русской
книжности, как в переводной, так и в оригинальной. В Паралипомене Иоан-
на Зонары, например, в качестве одной из вступительных статей имеется
«Сказание вкратце о окончании кругов и пасхалии того же»,3 которое за-
вершается фразой: «В лет[е] 6916-м конец иж[е] текущаг[о] н[ы]не обхода 13-го,
иные Пасхы не сут, ниж[е] обхода, точию едина 84 л[е]т[а], яж[е] не чести я, и
скончание седмом веки и горе иж[е] тогда постигшим, от скорьби бываемых».4
В Житии сербского деспота Стефана Лазаревича, написанном Константи-
ном Костенечским около 1431 г., говорится: «...паче сего преставление в тако
время приведе, идеже рече се: зде страх и туга велия по вселеннеи, скончяшася
и уидоше вся, таже и из начяла числеще се 13 обхождении кругов, кроме оста-
ющих 84, яже скорбы (?) и лета и сьвьршисе 13-тое обхождение по 532 лете в
19-тое лето владычества его».5
Отчетливо отразились ожидания близкого конца света в выкладке из Ро-
гожского летописца, где под 6887 г. отмечено совпадение Пасхи и Благове-
щения и следует комментарий: «Се же написах того ради, понеже не чясто так
бывает, но реткажды, окроме того лета отъселе еще до втораго пришествиа
одинова будет».6 Эсхатологические настроения в этот период прослежива-
ются в учитительной литературе;7 агиографической литературе (Житиях Сер-
гия Радонежского и Стефана Пермского);8 в грамотах церковных иерархов:
217
послании митрополита Киприана игумену Афанасию («ныне есть последнее
время и летом скончание приходит и конец веку сему...»),9 у митрополита
Фотия,10 митрополита Филиппа («...и семи веков, доводящих до будущего
века»).11 В «повинной» Феодосия Ростовского 1455 г. дата указана следую-
щим образом: «...яко же ныне прилучися, седмыя тысяща последняго ста 63-го
лета, индикта третьяго».12 В обвинении новгородцев в намерении перейти
под власть Литвы, читающемся в великокняжеском летописном своде, упоми-
нается и то, что они «пятьсот бо лет и 4 в крещении были за великим князем
рускими православными, ныне же на последнее время, за 20 лет до скончаниа
седмыя тысящи, восхотеша отступите за латыньского короля...».13 В записи
на сборнике слов Афанасия Александрийского, переписанном в декабре 6997
(1488 или 1489 г.) Тимофеем Вениаминовым, указывается: «Писах к вечеру
солнечного дне захода, седморичного реку века».14
В один ряд с наступлением конца 7000 лет и ожидаемым концом мира ста-
вилось, несомненно, такое событие, как взятие турками Константинополя в
1453 г.15 Так, в сборнике XVI в. в конце краткого летописца записано: «В
лето 6961 месяца маиа в 29 въ второк взяша туркыи Царииград до исхода лет
за 40».16
С приближением роковой даты обсуждение темы конца мира активизиро-
валось. О спорах вокруг проблем календаря, вызванных ожиданием конца
света в 1492 г., свидетельствуют послания новгородского архиепископа Ген-
надия к бывшему ростовскому епископу Иоасафу 1489 г., к епископу сарскому
Прохору и неизвестному лицу (пермскому епископу Филофею (?)).17 В своих
посланиях архиепископ Геннадий приводит сведения о противоречиях в ка-
лендарях разных народов. Правильность православного христианского сче-
та лет по отношению к иудейскому Геннадий доказывает собственными вы-
числениями, касающимися библейской хронологии. Геннадий так говорит о
неисправности иудейского календаря: «Звездозаконие дано бысть Сифу, тре-
тиему сыну Адамову. Да потомь Енох списал праведны дни и часы, и лета, и
потом Ной последнему роду предаде... Да потом и жидова от них по тому
навыкли».18 Вкратце коснувшись истории перевода Библии с еврейского язы-
ка на греческий, Геннадий утверждает, что после того, как «жидова... распя-
ли Христа, так их в пленение предаст Бог, да и книги их истреблени бышя»,19
потому используемая в иудейском «Шестокрыле» эра от Сотворения мира
неверна, «и потому ино у них еще пришествиа Христова нет, ино то они ждуть
антихриста».20 Неправильный счет ведут, впрочем, не только евреи и следу-
ющие им еретики, но и латиняне. «Да и то ми ся мнит: однова будут еретици у
нас украли лет! Занеже у латыны нашего болши осмию леты». Как справедли-
во отметил Я. С. Лурье, календарные выкладки Геннадия выражали непони-
мание последним относительности календарных эр в разных летосчисления*
и «отражали лишь попытки разобраться в указанных еретиками разногла-
сиях „в летах иных вер“».21 Тема 7000 г. была затронута Геннадием осто-
рожно: «ино мнит ми ся по Еноху век работает человечьству, а седмь тысящь
лет человечьска ради пременениа положена. А по Богуслову и нам на всяк
час ждати скончаниа».22
Одной из целей, поставленных в посланиях архиепископа Геннадия, было
узнать мнение авторитетных деятелей церкви по такой злободневной пробле-
218
ме, как истечение седьмой тысячи лет. Так, он просил бывшего ростовского
архиепископа Иоасафа: «чтобы еси послал по Паисея да по Нила, да с ними
бы еси о том посоветовал, „прейдут три лета, кончается седмая тысяща"» 23
Неизвестно, существовал ли ответ старцев Паисия Ярославова и Нила Сор-
ского на этот запрос. Однако в «Русском феодальном архиве» был опублико-
ван фрагмент, условно озаглавленный издателями следующим образом: «По-
слание [монахов Кирилло-Белозерского Успенья Богородицы монастыря
Паисия Ярославова и Нила Сорского новгородскому архиепископу Генна-
дия Гонзову?] по поводу споров об истечении седьмой тысячи лет от сотворе-
ния мира, доказывающее бесконечность обращения христианской пасхалии
и объясняющее, как вычислять еврейскую пасху и пользоваться „лунным те-
чением"».24 Издатели сопроводили это «послание» комментарием, из кото-
рого следует, что оно находится в составе дополнительных статей августов-
ского тома Успенского комплекта Великих Миней Четьих (создан не позднее
ноября 1552 г.) и относится к числу документов, восходящих к архиву Новго-
родского Софийского дома,25 однако в этом комментарии никак не обосно-
вано указанное в издательском заголовке авторство старцев Паисия и Нила.
Следует сказать, что, во-первых, помещенный в «Русском феодальном архи-
ве» текст не соответствует жанру «послания», и, даже если предположить, что
начало и конец «послания» были утрачены, из текста не явствует, что он ад-
ресовался кому-либо. Во-вторых, споры об истечении седьмой тысячи лет от
сотворения мира в тексте «послания» никоим образом не затрагиваются. Окон-
чание седьмой тысячи лет упоминается только в одной фразе из «послания», и
если это упоминание может свидетельствовать в пользу его создания в конце
XV в., то никак ни в пользу авторства кирилловских старцев. В предисловии
анонимный автор фрагмента использует две популярные цитаты, ссылаясь
на Соломона и Анастасия Синаита. Из слов последнего явствует, что во «ось-
мой век» следует ожидать «скончание и суд праведнымь и грешнымь, и беско-
нечнаа жизнь будущаго века... А пасхалии конца несть». За этим предисло-
вием следует комплекс календарно-хронологических статей, о седьмой тысяче
лет ни словом не упоминающий, в который вошли статьи о вычислении сро-
ков постов и Пасхи, о «лунном течении», и т. п.26 Попытка же найти во фраг-
менте Успенского комплекта Четьих Миней гипотетический ответ кириллов-
ских старцев фактически оказывается ничем не обоснованной.
В отличие от ответа кирилловских старцев ответы на вопросы Геннадия
грека Дмитрия Траханиота сохранились. В числе вопросов, заданных архи-
еписком Дмитрию Траханиоту, был один, касающийся значения семи тысяч
лет.27 В ответном послании архиепископу Геннадию Дмитрий Траханиот
сомневается в роковом значении 7000 г. и отвергает разные измышления по
этому поводу. Хронология от сотворения мира по Дмитрию Греку имеет не-
сколько иной вид, чем по Геннадию: «Ино, господине, писание седм век над-
знаменует, а не седмь тысящ. Се же ни Христос повеле, ни пророк, ниже
пакы святый который написа заистенно седмих тысущ...» Однако тут же он
добавляет: «И укрепись та слава в людех, понеже никто не весть числа веку,
токмо един творец, яко имать быти кончина. А то есть неизменно, да и в сед-
мом числе, и понеже съвръшеная числа суть одинокие и десяткы, и сътници, и
тысящи. А уже седмая тысяща съвръшается, то подобает съвръшитися и от
219
иных седмиц или одной, или двем, или и всем. Сирень седмь лет или 70 или
700, или въкупе седмию тысящи и 777, вяще, еже кто весть».28
Как бы то ни было, планов на восьмую тысячу лет до поры до времени
церковные деятели не строили, и новой пасхалии не составляли. Слова свя-
тых отцов, толкование которых могло быть двояким, до 7000 г. рассматрива-
лись как предсказание конца мира.29
Благополучное завершение седьмой тысячи лет послужило еретикам пово-
дом для обвинения церкви и святоотеческого писания во лжи. Мнение это
активно опровергает автор трех «Сказаний» о «скончании седьмой тысящи»,
имевших долгую анонимную традицию бытования в сборниках различного
состава30 и вошедших позднее в «Просветитель» Иосифа Волоцкого в каче-
стве 8—10 слов.31 Первое из названных «Сказаний» было составлено около
1492 г. (судя по выкладке в последней фразе «Сказания», в которой говорит-
ся о 84 прошедших с начала Великого Индиктиона годах). Время написания
двух других «Сказаний» не определено. «Сказания» включают в себя под-
робный разбор святоотеческих мнений о конце мира и преследуют цель, ко-
торую можно кратко охарактеризовать, исходя из заглавий, — опроверг-
нуть мнение о том, что «седмая тысяща лет прошла и пасхалиа скончялася,
что святии отцы сложили на 7000 лет, а втораго пришествия Христова нет, и
святии деи отцы солъгали...»,32 а также доказать, что все конкретные указа-
ния на сроки в святоотеческих писаниях следует понимать в переносном смыс-
ле. Таким образом, наиболее пространно тема окончания седьмой тысячи лет
рассматривается в сочинениях, написанных уже после исполнения грозной
даты.
Источники, относящиеся к более раннему времени, трактуют понятие 7000
лет достаточно осторожно и по большей части туманно. К числу таких ис-
точников относятся и записи эсхатологического содержания в рядовых пас-
халиях XV в. Сведения о рукописной традиции этих записей до настоящего
времени не систематизированы,
Не лишним будет сказать несколько слов о том, что такое рядовая пасха-
лия. Рядовые пасхалии могут иметь форму таблицы или текста, название ее
связано с тем, что сведения в ней обычно расположены в «ряд».33 В рядовой
пасхалии обычно помещаются данные о Пасхе и зависящих от нее праздни-
ках для каждого года, например: «В лет[о] 6932 круг с[о]лнцу 16 и луне 16,
индик[т] 2, фемелио 29. Рож[е]ство Х[ристо]во в суб[оту], мяс[о]яс[тия] 9 не-
дель] и 2 дни, фарис[ея] починает февраля] 13, мяс[о]пус[т] февраля] 27, висо-
кос]. Вруц[е]лет[о] S, 40 м[у]ч[еник] в че[тверто]к 1 нед[ели] пос[та]. Бл[а]гове-
щен[и]е в суб[оту] 3 нед[ели] пос[та], евреом фас[ка] в п[о]нед[елник] вел[икий],
а хрис[тианом] Пас[ха] април[я] 23. Геор[гия] на Пас[ху], Петров мяс[о]пус[т]
июн[я] 18, Петров пос[т] 10 дн[е]и, Петра в че[тверто]к».34 С помощью рядо-
вой пасхалии рассчитать заново или понять методику вычислений невозмож-
но, так как она основана на уже готовых результатах. Рядовые пасхалии
чаще всего не имеют заглавия, но в некоторых случаях рядовые пасхалии
XV в. озаглавливаются «Изложение пасхалии седмыя тысуща последнее сто»
или «Правило паскалии седмои тысущи последняго ста». Число лет, поме-
220
щаемых в такую пасхалию, колеблется от 2—3 до 80—90. В составе рядовых
пасхалий имеются разночтения, которые могут указывать на разное проис-
хождение содержащихся в них расчетов.
Восстановить дату, с которой начинался архетип русских рядовых пасха-
лий XV в., равно как и место, где он был создан, в настоящее время не представ-
ляется возможным. Однако известно, что как для русских, так и для греческих
пасхалий, сохранившихся в списках XIV—XV вв., характерно завершение
на 7000 (1492) г.35 Известия о составлении рядовых пасхалий в России до
наступления 7000 (1492) г. не сохранились.
Пасхалии на «осьмую тысящу лет» от Сотворения мира были составлены
в России с наступлением 7000 (1492) г. Перед авторами новой пасхалии сто-
яла задача как составить новые расчеты, так и доказать, что нет «розни»
новой пасхалии с «минувшей пасхалией», закончившейся на 7000 г. В нояб-
ре 7001 (1492) г. митрополит Зосима «соборне» изложил пасхалию, продол-
жавшую старые рядовые пасхалии,36 оканчивавшиеся на 7000 (1492) г.37
Вслед за митрополитом и по его поручению свою пасхалию с предисло-
вием составил в декабре 7001 (1492) г. новгородский владыка Геннадий.
Результаты расчетов были посланы им в Москву для сверки с пасхалией
Зосимы. Обращение Геннадия к своей пастве включало в себя достаточно
подробное объяснение метода, каким была рассчитана его рядовая пасха-
лия, а также толкование символа веры, который в период XVI—XVII вв.
переписывался и в составе самого «Начала пасхалии», и отдельно от ос-
тального текста геннадиевского предисловия. К «Началу пасхалии» во
многих списках примыкает послание Геннадия, касающееся составления
новых расчетов, адресованное новгородскому клиру, — прежде всего ста-
ростам семи новгородских соборов («послание клиру»).38 Собственно пас-
хальные расчеты Геннадия (имевшие, как и пасхалия Зосимы, вид рядовой
пасхалии, но несколько отличавшиеся от последней по форме) охватывали
период 70 первых лет «осьмой тысящи»,39 т. е. доходили до 1562 г. Геннадь-
евское предисловие преследовало цель доказать, что в 7000 г. конца мира
ожидать не следовало, сроки наступления конца мира неизвестны, «...да на
то плошитися не подобает, но ждати Пришествия Христова на всяко время,
безвестно бо сие уставлено».40 В «Начале пасхалии» содержалось обстоя-
тельное объяснение основ пасхального цикла. Сама пасхалия, за исключе-
нием небольших дополнений, была создана по образцу старых пасхалий.
Следует отметить, что техническая сторона задачи составления пасхалии
при наличии нескольких таблиц, содержащих сведения о круге солнца, круге
луны, или таблицы 532-летнего цикла Великого индиктиона не столь слож-
на, как принято считать в литературе.41 Однако при расчетах по любой таб-
лице, а также при переписке их результатов велика вероятность возникно-
вения ошибок, и официально распространяемые тексты пасхалии не должны
были иметь разночтений. Скорее всего, именно по этой причине были затре-
бованы в Москву расчеты Геннадия и Филофея. Расчеты эти переписыва-
лись в течение всего срока, но распространение их не было широким. Отме-
тим, что достаточно громоздкая форма рядовой пасхалии в XVI в. не
получила распространения и использовалась реже, чем в предыдущий пе-
риод.
221
Известно, что по поручению митрополита Зосимы пасхалия на первые годы
«осьмой тысящи» была составлена также пермским епископом Филофеем.
Предполагается, что, возможно, отрывок его пасхалии сохранился в несколь-
ких рукописях без имени автора, например в составленном в окружении епис-
копа Филофея сборнике РГБ (Музейное собр. № 3271).42
В 1492 г. мы имеем уникальный случай в русской истории, когда составле-
ние новых расчетов для календаря приобрело значение едва ли не общего-
сударственное. Обширные «надписания» к пасхалиям Геннадия и Зосимы
имели самостоятельное значение. Предисловие митрополита содержало про-
тивопоставление Руси «Ромейскому царству», а потому гибель Византии бо-
лее не воспринималась как конец мира, ибо на смену ему пришел «Новый
град Константина» — Москва.43
Что же до пасхалий, составленных на последние десятилетия «седьмой
тысячи» лет, то традиционно считается, что древнерусские рядовые пасхалии
восходят к греческим оригиналам.44 Свидетельством в пользу греческого ори-
гинала являются греческие термины (например, фемелиос), фразы, стоящие в
середине, или завершающие фразы русских рядовых пасхалий. В рукопис-
ной традиции сохранились также пасхалии греческих рукописей, оказавших-
ся в России. Например, в Триоди постной и цветной, принадлежавшей мит-
рополиту Фотию (1408—1431), находятся пасхальные расчеты с 6917 (1409) г.,
т. е. с начала нового пасхального цикла (Великого индиктиона) по 6958
(1450) г.45
Рядовая пасхалия использовалась не только для расчетов церковного ка-
лендаря, и основной текст рядовых пасхалий представляет достаточно узко-
специальный интерес. Известно, что на полях рядом с текстом рядовой пасха-
лии в отдельных случаях записывались известия о событиях, имевших место
в тот или иной год. Наиболее ярким примером рядовой пасхалии с летопис-
ными заметками является сборник середины XV в.—РГБ. Ф. 304.1.762. Л. 245—
254 об 46 Записи Ф. 304.1.762 были опубликованы архимандритом Леони-
дом.47 Найденная Леонидом рукопись по обилию записей (около 30) оказалась
фактически уникальной, по крайней мере, на сегодняшний день для рукопи-
сей XV в. можно привести еще только один пример помещения летописных
заметок в пасхалии45 — в Каноннике, принадлежавшем, по преданию, св.
Иосифу Волоцкому (ГИМ. Епархиальное собр. № 299), в тексте «Изложенье
паскальи седмыа тысуща последне сто» с расчетами на 6979 (1471)—7000
(1492) гг. (л. 199—202) под 6986 (1478) г. отмечено: «В сие лето взят бысть
Новгоро[д] Вел[икий]».
В то время как летописные заметки в рядовых пасхалиях встречаются срав-
нительно редко, записи прогностического характера49 являются достаточно
частым дополнением к основному тексту пасхалии. Записи в пасхалиях бо-
гослужебных рукописей XV в. постоянно используются в качестве источника
для изучения эсхатологических настроений русского общества этого перио-
да. Такого рода записи прослеживаются под определенными годами в неко-
торых пасхалиях, содержащих расчеты на последнее столетие седьмой тысячи
лет от С. М,50 а именно под 6935—6936 (1427—1428), 6953 (1445), 6967 (1459),
222
6978 (1470), 6990 (1482), 6993 (1485), 6995 (1487), 6997—6998 (1489—1490)—
7000 (1492) гг. Ниже будут приведены тексты этих записей, сохранившихся в
рукописях XV—XVI вв. Целый комплекс такого рода записей сохранился в
нескольких русских рукописях первой четверти XV в.
Под 6935—6936 гг. имеется запись в рукописях первой четверти XV в.:
РНБ. Кир.-Бел., № XII.51 Л. 341 об.;
ЯМЗ. № 15231.52 Л. 261;
ГИМ. Музейское собр. № 3711. Л. 299;
РГБ. Ф. 354. № 4.53 Л. 195 об.;
РГБ. Ф. 304.1.17. Л. 349.
РГБ. Ф. 354. №4. Л. 195 об.
«В лет[о] 6935 круг с[о]лнцю 19,
лун[е] 19, индик[т] 5, фемелиос 2.
В том лете, брат[ь]е покаитеся и
жит[ь]е блюдете. Се вы приходит
смятение житию вашему. Блюдете
о брат[ь]е известие и разумне, зде
нужда велия, в сем лете печал и
глад и нахождение иноплеменник
злыих на всю Поморью. И будет
потомь ц[а]рство ц[а]ряМихаила
на всю Вселеную, житие будет
обилно всякому ч[е]л[о]в[е]ку,
пити ясти будет мног[о], сребра и
злата умножится, но людии будет
велми мало, аки было в едином
граде. Блюдетес[я] о брат[ь]е да
вы не постигнет беда».
ЯМЗ. № 15231. Л. 261
«В лет[о] 6935 круг с[о]лнце 19,
лун[е] 19...
В томь лет[е] брат[ь]е, покаитес[я],
ижит[ь]е блюдете. Се вы приходит
смятение жит[ь]ю вашему.
Блюдете брат[ь]е известие и
разумне, зде нужда. Всемлет[е]
печаль, глад и нахоженье
иноплем[е]нник злых на всю
Поморью, и будет ц[а]рство
Михаила ц[а]ря на всю Вселеную.
Жит[ь]е буд[е]ть обилно всякому
ч[е]л[о]в[е]ку, пития ст[анет?]
мног[о], и сребра и злат[а]
буд[е]ть много, но люд будет
мало велми, акы было в едином
граде. Блюдете брат[ь]в, да вы не
постигнеть лютая та беда и
грозная. В лет[о] 6936 круг
с[о]лнцю 20, луне 21...»
РНБ. Кир.-Бел. Ха XII.
Л. 341 об.
«В лето 6936 круг с[о]лнцу 20 и
лун[е] 1, индик[т] 6, фемелио 14.
Блюдете у бо о брат[и]е известно
и разумне, зде нужда».
Г. М. Прохоров предположил, что записи в пасхалии под 6936, а также под
6967 гг. (см. ниже) в сборнике РНБ. Кирилло-Белозерское собр. № XII, принад-
лежат самому Кириллу Белозерскому и в этой записи («Блюдете убо, о братие,
известно и разумне, зде нужда») св. Кирилл предсказал свою смерть.54 Однако
процитированные рукописи ЯМЗ и Волог. 4 включают под 6935 г. запись, ко-
торая содержит более полный текст и свидетельствует о том, что заметка в сбор-
нике св. Кирилла, по-видимому, сокращена, следовательно, если св. Кирилл и
имел отношение к этой записи, то только как редактор. Текст записей в ЯМЗ и
Волог. 4 восходит, вероятно, к одному из пророчеств о конце мира, поэтому
запись под годом смерти Кирилла не может, на наш взгляд, считаться пророче-
ством самого Кирилла о своей кончине.55 Вполне возможно, впрочем, что сооб-
щение под 6935 г. могло рассматриваться современниками св. Кирилла как
предсказание мора, случившегося в 6935 г.56 Вероятно, можно было бы найти
еще немало трагических событий, произошедших в 6935—6936 гг., и сообще-
ние пасхалии, не исключено, могло трактоваться как указание на них.
Кроме того, запись под 6935 г. была известна не только в русской книж-
ности. Известно, что в составленном Константином Костенечским «Житии»
223
сербского деспота Стефана Лазаревича, умершего в 6935 (!) г., имеется фраг-
мент, перекликающийся с цитированным выше текстом:57 «аще не бы Гос-
подь многаго ради благоутробия его оставил нам Семене, яко Содома убо были
быхом и яко Гомора уподобилися быхом. Тогда бо глады и трусы честы и
смертоносия, языком же по морю и з суши нашествия, и брани и внезаапу и
по Вселеннеи не быст, идеже страх твои не наиде, Владыко, в самое се 6935-е
лето, егда же все славная сътвориши, трепет приимут о тебе горы и растают
яко воск таей...»58 Свидетельство «Жития» деспота Стефана служит доказа-
тельством в пользу южнославянского происхождения источника записи в пас-
халии. Следует обратить внимание на то, что если в «Житии» Стефана Ла-
заревича идет речь о нашествии «язык» «по морю и з суши», то в русских
списках эта фраза читается иначе и в ней говорится о нашествии «инопле-
менник злыих на всю Поморью».59
Особый вариант записи, помещенной между 6935 и 6936 гг., имеется в спис-
ке пасхалии из Часослова 1420-х гг., здесь она звучит так: «Блюд[и]ся блюди
известъно и разумно, братья, зде нужа, зде скръбь, зде печаль, в се лето обнов-
ляется круг солнцю».60 Запись эта любопытна и не вполне объяснима: на
6935 г. приходится последний год лунного, а не солнечного цикла христиан-
ской пасхалии.
Запись под 6953 г. имеется только в двух рукописях, литературный источ-
ник, из которого заимствованы приводимые в ней известия, не установлен.
РГБ. Ф. 354. №4. Л. 196.
«В лето 6953 круг с[о]лнцю 17,61 лун[е] 17,
индик[т] 8, фелимеос (так) 10. В том лете будет
рож[е]ство антик[ри]стово и будет в рожении его
трус велик, таков аки ж[е] не бывал николи же
преж того времене окаанаго лютааго и страшнаго
и будет плачь велик тогда по всей земли
Вселеньскои. В тыя дни зрите круг с[о]лнщо и луне,
начнут быти знамения в них и гибости звезд на
н[е]б[е]си, а плач на земли. Увы, увы н будет нам
грешным тогда, горе, горе и беда велика в тыа
дни и в лета. Сия зри смотри добре Б[о]га ради».
ЯМЗ. № 15231. Л. 264—264 об.
«В лето 6953 кругсолнцю 9, луне 1862 ... [текст
пасхалии на 6953 г.] В том лет[е], брат[ь]е, будет
ц[а]рство антихр[и]стово и будет в рожен[ь]е его
трус таков, яков же // не бывал николиже преже
того врем[е]яи оканнаго и лютаго и страшнаг[о],
и будет плач велик тогда всей земли63 (?)
вселеньскои. В тыи д[е]нь зрите круг с[о]лнцю и
лун[е]: научнуть быти знам[е]нья в ники гибости
звезд на н[е]б[е]си, а плач на земли. Увы, увы,
горе, горе будет нам, грешным, тогда беда велика
в ты дни и лет[а], сия зри и смотри, Б[ог]а рад[и],
добре внимаи».
Запись под 6967 (1459) г. встречается в сравнительно большом числе ру-
кописей, а именно:
ЯМЗ. Инв. № 15231. Псалтирь толковая 1410-х—начала 1420-х гг.
Л. 266 об.;64
РНБ. Кир.-Бел. XII. Сборник 1 четв. XV в. Л. 351—351 об.;
РГБ. Ф. 354 (Волог.). № 4. Л. 196—196 об.;
РГАДА. Ф. 196 (собр. Ф. Ф. Мазурина). On. 1. № 741. Сборник богослу-
жебный, ок. 1443 г. Л. 64—72 об. — пасхалия на 6951 (1443)—7000
(1492) гг., между л. 70 и 71 утрачен один лист (годы 6987—6991);65
ГИМ. Собр. А. И. Хлудова. № 179. Сборник богослужебный (Обиходник),
перг., XV в. Л. 393в—395в — пасхалия на 6962 (1454)—7000 (1492) гг.
Л. 393в—394в (?) — запись под 6967 г.;66
224
ГИМ. Музейское собр. № 3711. Канонник Мартиниана Белозерского,
1 четв. XV в. Л. 299 — табл, рядовой пасхалии на 6908—7000 гг.;67
РНБ. Софийское собр. № 975. Служебник, сер. XV в. Л. 84—85 — отрывок
пасхалии с расчетами на 6964 (1456)—6967 (1459) гг.;
РНБ. Собр. М. П. Погодина. № 286. Устав церковный, 1440-е гг. Л. 316—
317 — «Правило паскалии седмои тысущи последняго ста», расчеты на
6953—6972 гг.;68
РГБ. Ф. 304.1.762. Сборник сер. XV в. Л. 245 — «Правило паскалии сед-
мия тысуща последняго ста» — расчеты на 6958 (1450)—7000 (1492) гг.;69
ГИМ. Епарх. 308 (415). Сборник-конволют нач. и кон. XV в.—нач. XVI в.,
здесь на л. 282—294 — пасхалия с 6963 по 7000 г. (запись под 6967 г. и
7000 г.);70
ГИМ. Епарх. 410 (663). Сборник-конволют 2 пол. XV и 2 четв. XVI в., в
части XVI в. на л. 211—212 только текст записей без пасхальных расче-
тов;71
РГБ. Ф. 310. № 441. Сборник 1677 г., вставка XV в. — л. 54—55 — пасха-
лия на 6965—6969 гг.;
в Соф. II и Львов, летописях.72
Вот текст записи по трем рукописям:
РГБ. Ф. 354 (Волог.), № 4.
Л. 196—196 об.
«В лет[о] 6967 круг с[о]лнцк> 23,
лун[е] 13, индик[т] 7, фелимеос (!)
26. Зде страх, еде скорбь, еде
беда велика, якоже при распятии
Христови сии быс[ть] круг с[о]лн-
цю 23 и лун[е] 13, и се же лето на
конци явися, вънже чаем всемир-
ное твое пришествие. О вл[а]д[ы]-
ко, о умножишас[я] безакония на
земли. Пощади, пощади нас, о
вл[а]д[ы]ко, // исполни н[е]бо и
землю славы твоея, пощади нас,
вл[а]д[ы]ко. Блюдете убо о изве-
стие и разумне, о брат[ь]е, кто
хощет быти в та времена, бегай и
бежи неверья, быша и при нас
измальтяны».
РНБ. Кир.-Бел. XII.
Л. 351—351 об.
«В лет[о] 6967 кругс[о]лнц[у] 23 и
лун[е] 13, ивдик[т] 7, фемелио 26.
// Зде страх, зде скръбь, зде беда
велика, в распятии Х[ристо]ве
сии кругь быс[тъ] и се лето на кон-
ци явися, вънеже чаем въеемир-
ноетвое пришествие. О вл[а]д[ы]-
ко, умножиеж безаконие на
земли, пощади нас, о вл[а]д[ы]-
ко, иепдънь н[е]бо и земля славы
твоея, пощади нась. Бл[аго]с[ло]-
вень грядыи въ имя Г[оспоД]не,
пощади нас. Блюдете убо извест-
но и разумне, о брат[и]е, кто хо-
щеть быти в тое время, бегаа
бежи невежи неверна,73 быша и
при нас Измаилы, зде и дозде и
пакы».
ГИМ. Епарх. 410. Л. 211
«Нач[а]ло ц[а]рсгва Михайлова,
В последняя дни воставит Б[о]г
ц[а]ря от нищеты Михаила74, в
лет[о] 6967 рук[и] (вруцелето. —
А. Р.)7,лун[ы] 13,индик[г]7. Сде
страх, сде скорбь, сде беда ве-
лика, враспягиеХ[ри]с[то]ве, сие
лет[о] на конець явис[я], вонже
чаем всемирное твое пришествие.
О вл[а]д[ы]ко, умножис[я] беза-
коние на земли, пощади нас. О
вл[а]д[ы]к[о], исполни н[е]бо и
земьлю славы твоея, пощади нас.
Бл[а]г[о]с|ло]в[е]нь гряды во имя
Г[о]с[под]не, пощади нас. Блю-
ди убо известно и ра(зу]мно, о
братие, кто хощет быти в то вре-
мя, бегая бижи невирия».
Таким образом, текст записи в разных списках в целом совпадает. Первая
фраза в Епарх. 410 отсутствует в других известных списках записи. Список
РГБ, собр. Ундольского, № 441 под 6967 г., содержит пространную запись;
только вторая ее часть совпадает с текстом других списков, о чем будет под-
робнее сказано ниже.
Остальные списки разбиваются на несколько групп, в зависимости от на-
личия или отсутствия следующих чтений: 1) фразы «Сии круг бысть» или точ-
ного указания на номер круга солнца и луны «в/при Распятии Христове сии
круг бысть...», 2) «Бл[аго]с(ло]вень грядыи въ имя Г[оспод]не, пощади нас...»,
3) «невежи неверна» или «бежи неверна», 4) окончания текста фразой «зде и
дозде и пакы».
8 Зак. 303S
225
Исходя из наличия указанных разночтений, можно составить следующую
таблицу:
- Рукопись «Сии круг бысть» «Сии бысть круг солнца, 23 луны 13» «Благословен градьиво имя Господне» «невежи неверна» «...бежи неверна» «Зде и до доздеи пакы»
Кир.-Бел XII Волог. 4 + + + 4- 4- +
ЯМЗ 15231 Мазур. 741 Хлуд. 179 4- + + 4- + 4*
Муз. 3711 4- + +
Епарх. 308 + + 4- 4-
Епарх. 410 + +
Погод. 286 + + 4-
Соф. 975 4- 4- 4*
Троицк. 762 + + 4-
У ад. 441 4- + 4- 4-
Соф. Пи Львовск. + + 4-
Индивидуальным чтением списка РНБ, Соф. 975 является вставленная
после «бежи неверья» фраза: «да и не вождь злато неверья» и эксплицит; «Сла-
ва тебе, Господи» списков РНБ, Соф. 975 и РГАДА, Мазур. 741 — повтор
«умножишася» после слов: «О владыко, умножишася безакониа на земли...».
В Хлуд. 179 к фразе «Благословен грядыи. во имя Господне, пощади нас» до-
бавлено: «Господи», в конце читается «еде быша при нас Измаилы».
Проблема соотношения списков с записью в пасхалии под 6967 г. уже ста-
вилась в литературе. Так, Г. М. Прохоров предположил, что запись в Ка-
ноннике ГИМ (Муз. 3711. Л. 299 об.) выписана из сборника преподобного
Кирилла из записи 6967 г.75 Однако записи в Муз. 3711 и Кир.-Бел. ХП объ-
единяет только общее чтение «Благословен грядый во имя Господне...», тогда
как имеющиеся в Муз. 3711 чтения «Сии бысть круг солнца 23, луны 13» и
«бежи неверна» показывают, что в Муз. 3711 и Кир.-Бел. ХП представлены
отличающиеся варианты записи, более того, так как точная датировка обо-
их списков достаточно широкая, нельзя исключить, что текст записи Муз.
3711 (совпадающий с текстами записи Троицк. 762,76 Погод. 286, в Соф. II и
Львов, летописях) мог быть первичнее, чем текст в Кир.-Бел. XII.
Дефектность всех дошедших до нас разновидностей записи позволяет, впро-
чем, построить схему соотношения списков, взяв за наиболее близкий к архе-
типу текст списков Кир.-Бел. XII и совпадающий с ним Бпарх. 410 (содержат
чтения «Сии круг бысть», «Благословен грядыи во имя Господне», «невежи
неверна», «Зде и дозде и пакы»). К нему восходит текст Мазур. 741, в котором
пропущена фраза «Благословен грядыи во имя Господне». Особую ветвь,
восходящую к тексту в Кир.-Бел. XII и Бпарх. 410, образуют списки Муз. 3711,
Троицк. 762, Погодина 286 и текст в Соф. II и Львов, летописях (в них уточ-
нен номер круга солнца и луны, чтение «невежи неверна» заменено на «бежи
226
неверна», убрана концовка «зде и дозде и пакы»), К этой группе списков
восходят списки Хлуд. 179 и Епарх. 410, в которых убрано всякое упомина-
ние о кругах солнца и луны, и, отдельно, список Волог. 4 (в нем отсутствует
чтение «Благословен грядый...»). Однако в таком случае списки Унд. 441 и
Соф. 975 должны восходить напрямую к группе Кир.-Бел. ХП и Епарх. 410,
судя по чтению «Сии круг бысть», и при этом зависеть от группы списков с
чтением «бежи неверна», что возможно, только если допустить вторичное вли-
яние на эти списки.
Исходя из разночтений в записях, представляется более вероятным другой
вариант соотношения списков, содержащих запись 6967 г. Наиболее близ-
ким к протографу является, на мой взгляд, условно выделяемая первая разно-
видность записи, содержащая чтения «Сии бысть круг солнца 23, луны 13»,
«Благословен грядый во имя Господне», «бежи неверна» (группа списков Муз.
3711, Троицк. 762, Погод. 286 и текст в Соф. П и Львов, летописях). Вторая
разновидность записи независимо от первой также восходит к архетипу и
содержит чтения «Сии бысть круг солнца 23, луны 13», «бежи неверья» (Во-
лог. 4). Третья разновидность восходит к тексту, отразившемуся в первой раз-
новидности: в ней остаются только чтения «Благословен грядый во имя Гос-
подне» и «бежи неверна» (списки Хлуд. 179 и Епарх. 410). Четвертая и пятая
разновидность записи восходят к несохранившемуся тексту (восходящему к
тексту протографа, в котором чтение «Сии бысть круг солнца 23, луны 13»
заменяется на чтение «Сии круг бысть», в конце добавляется чтение «Зде и
дозде и пакы», при этом в четвертой сохраняется чтение «бежи неверна» [спис-
ки Унд. 441] [сохранил чтение «Благословен грядый во имя Господне»] и Соф.
975 [без этого чтения]). В пятой разновидности «бежи неверна» читается как
«невежи неверна» (списки Кир.-Бел. XII, Епарх. 308). Не вполне понятно ме-
сто списка Мазур. 741 — содержащееся в нем чтение «невежи неверна» и от-
сутствие фразы «Благословен грядый...» указывают на его место в пятой раз-
новидности списков, однако вторичное чтение (повтор слова «умножишися»)
указывает на его связь со списком четвертой разновидности — Соф. 975. Так
как оригинал записи на сегодняшний день неизвестен, вопрос о первичности
той или иной разновидности записей остается спорным.
Известны южнославянские списки рядовой пасхалии с записью под
6967 г. В сербской рукописи (Чтения из Евангелия и Апостола) 2-й четверти
XV в. Народной библиотеки Сербии, № 25 на л. 5 об.—6 имеется запись,
отличающаяся от выше цитированных: «Въ лето 6967 круг с[о]льнцу 23, луне
13. Зде страх, братие, множае, якоже пишеть Господь, якоже несть била от
начела миру, ниже имат бысть. Зде беда великаа исплънь небо и земля хва-
ли твоее. Пощеди нас, о Владыко, все твары видимие и невидимие, творче и
сьдетелю нашь, пощеди нас праведних своих, яко же пишет се, сьстави ук-
роти и належещи гневь скрбь тугу. Испльнь небо и земля слави твоее, Госпо-
ди, небесниихь и земльныихь и преисподьныихь нь пощеди нась належещее
на нас таковаа».77 Текст этой записи свидетельствует, что в южнославян-
ских рукописях бытовала несколько отличающаяся редакция записи под
6967 (1459) г.
О том, что текст записи под 6967 г. воспринимался как отреченный, свиде-
тельствует тот факт, что в сербском сборнике 1-й четверти XV в., ГИМ, Вос-
227
кресенское собр., 1066, содержащем рядовую пасхалию на 6921—6967 гг,
(л. 347 об.—349 об.), запись под 6967 г. была замазана (л. 349 об.).
Заслуживает отдельного рассмотрения особый вариант записи в пасха-
лии под 6967 (1459) г., представленный в отрывке середины XV в., сохранив-
шемся в сборнике собрания В. М. Ундольского:78 «В лет[о] 6967 круг с[о]лнцю
23, лун[е] 13, индик[т] 7, фемел[и]ос 26. В то лето будеть рожество антихристо-
во и будеть в рождении его трус, таков никакоже николиже не бывал прежде
времени того окааннаго и лютаго и страшнаго, и будеть плачь велик тогда
по всей земли вселеньскои. И в ты дни зри круг с[о]лнцю и луне, и начнуть
быти знамения в них и гибости звезд на н[е]б[е]си, а плачь на земли. Увы, увы,
будеть нам, грешным, // тогда горе, беда велика в ты дни и в лета сия. Зде страх,
зде скорбь, зде беда велика, в распятии Х[ри]стове сии круг быс[ть] и се лето на
конци явися, в няже чаем всемирное твое пришествие. О вл[а]д[ы]ко, умножи-
шася безакония на земли, пощади нас, о вл[а]д[ы]ко. Исполнь н[е]бо и земля
славы твоея, пощади нас. Бл[а]г[о]сл[о]вен грядыи во имя Г[о]с[под]не, поща-
ди нас. Блюдете убо известно и разумне, о братие, кто хощеть быти в то время,
бегаяи, бежи неверия, быша и при нас измаилы, зде и дозде и пакы».
Запись в пасхалии собрания Ундольского состоит из двух частей. Первая
часть этой записи (до слов «беда велика в ты дни и в лета сия») близка тексту
записи под 6953 (1445) г. в рукописи ЯМЗ и Волог. 4, в то время как вторая
часть записи фактически идентична записи, помещаемой обычно под 6967 г.,
т. е. восходит к другому источнику. О составном характере записи в рукопи-
си из собрания Ундольского свидетельствует хотя бы тот факт, что в первой
части к 6967 г. отнесено «рожество антихристово», а во второй части в этот
же год ожидается и «всемирное пришествие» Христово, что невероятно. Таким
образом, можно предположить, что в записи в пасхалии из собрания Ундоль-
ского произошло соединение записей, восходящих изначально к двум раз-
ным годам. Один из этих источников взывает: «зри круг солнцю и луне», а
другой приводит данные расчетов, согласно которым «въ распятии Христове
сии круг бысть».79 Возможно, что целью переноса записи 6953 г. под 6967 г.
была попытка объяснить, почему 6967 г. грозит несчастьями, а также, не ис-
ключено, попытка отнести рождество антихристово к 33 г. до 7000 г.80
Исследователями предпринимались попытки связать запись под 6967 г. с
какими-либо событиями реальной русской истории XV в. Архимандрит Вар-
лаам в описании библиотеки св. Кирилла Белозерского попытался интерпре-
тировать слова «быша и при нас Измаилы зде и дозде и пакы» как указание
на нашествие Едигея 1408 г.81 Я. С. Лурье указал, что можно перечислить
немало нашествий «Измайлов» на Русь и в более позднее время, например в
1430-е гг. XV в., а также в 1445, 1451, 1472 гг.82 Представляется, однако, что
запись под 6967 г. не отражает какие-либо события, имеющие отношение к
русской истории, а является отрывком переводного текста, источник которо-
го еще предстоит установить.
Исходя из сообщения «Начала пасхалии на восьмую тысячу лет» архи-
епископа Геннадия, зачастую делается вывод о том, что запись, начинаю-
щаяся со слов «Зде страх, зде скорбь, зде беда велика...», изначально помеща-
ли
емая под 6967 г., намеренно была перенесена под 7000 г., и это послужило
причиной усиления эсхатологических настроений. Геннадий писал о значе-
нии, которое имели записи в пасхалиях на последние годы 7000 лет: «И как
7-а тысаща изошла, да и паскалиа рядовая с толком извелася, да еще к тому
некто написал: „Зде страх, зде скорбь, акы в Распятии Христове съ круг бысть,
сие лето и на концы явися, в нем чаем и всемирьное тое Пришествие", — ино о
том молва была в людех не токмо простых, но и непростых; многих сумнение
бысть».83 Из слов Геннадия делается вывод, что запись помещалась в пасха-
лии под 7000 г., однако рукописная традиция не сохранила ни одного при-
мера переноса записи 6967 г. под 7000 г. Кроме того, в статье в «Православ-
ном собеседнике» за 1860 г. имеется неточное указание,84 из которого следует,
что в рукописи «Миротворного круга» Сол» 497 имеется пасхалия с записью
под 7000 г., аналогичной записи, помещаемой обычно под 6967 г. Однако
Сол. № 497 (современный шифр: РНБ. Сол. собр. № 479/498, кон. XVI—
нач. XVII в.) — это сборник «Миротворный круг», в нем на указанном в «Пра-
вославном собеседнике» листе содержится приведенная цитата из так назы-
ваемой записи 6967 г., имеющаяся в «Начале пасхалии» Геннадия.85
Не исключено, что, цитируя слова записи 6967 г., новгородский архиепископ
имел в виду не конкретное добавление к годовой статье 7000 г., а хотел ука-
зать на один из известных источников, распространившихся с приближением
7000 г. эсхатологических ожиданий. Сама запись под 6967 г. указывает как
на примету последнего времени на совпадение праздников Пасхи и Благове-
щения, что случается 12 раз в течение каждого 532-летнего цикла Великого
индиктиона и что, по древним поверьям, относящим конец света к тому же време-
ни, когда был сотворен мир, т. е. к марту месяцу,86 является грозным знаком
свыше. Другая примета последнего времени — «в распятии Христове сии круг
бысть» — может быть истолкована по-разному. Нельзя назвать очевидным
мнение, что в год распятия Христова был совсем иной круг для солнца и луны,
чем в 6967 г.87 Проблема заключается в том, в какой год, по расчетам автора за-
писи под 6967 г., имело место распятие Господа нашего Иисуса Христа. Так, в гре-
ческом тексте Синтагмы Матфея Властаря (XIV в.), цитируемом здесь в пере-
воде Д. А. Лебедева, имеется следующее толкование: «Ибо Господь потерпел
спасительную страсть в начале 5539 г., в 23 круг солнца и 10 круг луны».88
По выкладкам Матфея Властаря, сербский перевод Синтагмы которого су-
ществовал уже в XV в. и попал на русскую почву только в первой трети XVI в.,
распятие Господа произошло в 5539 г., т. е. в 31 г. от Рождества Христова по
эре Дионисия,89 на который приходится упомянутый в записи 23 круг солнца.
Кроме того, год распятия как 5539-й указывается в некоторых греческих тек-
стах XI в.90 Указание на 5539 г. как на год Распятия в других русских источниках
нам неизвестно. В 1530-х гг., в период составления и редактирования «Миро-
творного круга» священника Агафона, на полях таблиц фигурировала бо-
лее распространенная дата Распятия Христова — 5533 г. (дата Рождества —
5500-й) — дата, употребляемая в русских рукописях до начала XVIII в., а также
позднее в старообрядческой традиции. Однако вероятное переводное проис-
хождение записи не исключает возможности того, что факт совпадения в 6967 г.
праздников Пасхи и Благовещения при совпадении круга солнца с бывшим
в 5539 г. мог навести на мысль о возможных бедах, грозящих в этот год.
229
Возможно предложить другое объяснение возникновению разновидности
записи «в распятии Христове сии круг бысть». Она могла стать результатом
осмысления писцом слов, находящихся в процитированной выше пасхалии
ЯМЗ: «круг солнцю 23, луне 13, и си в лето на конци явися... зде скорбь нема-
ла, яко же в распятьи Христове». Соединив воедино все эти сведения, челове-
ку, несведущему в пасхальных расчетах, нетрудно было прийти к выводу,
что названные круги солнца и луны были в год Распятия.
В рукописи 3-й четверти XV в. (с дополнениями XVI в.) — ГИМ, Синод,
собр., № 951 — имеется пасхалия с 6968 по 7000 г.91 В ГИМ, Синод. 951, содер-
жатся приписки к основному тексту пасхалии под 6978 (1470), 6990 (1482),
6993 (1485), 6995 (1487), 6997 (1489), 6999 (1491) гг. (все они опубликованы в
Описании Синод, собр.).
Из известных нам рукописей записи Синод. 951 под 6978, 6990, 6993, 6995
и 6997 гг. имеют аналогии только в рукописи ГИМ, Епарх. 410:
ГИМ. Синод, собр.
№ 951. Л. 262—264
«6978... Начало ц[а]рства анти-
к[ри]стова, емуж[е] имя Гог и
ц[а]рствовати имат с Амагогом
Пермьским ц[а]рем и с ним инех
70 ц[а]рев и разгневается на ня
Б[о]г и Г[оспод]ь хулы их деля.
Да сег[о] ради ц[а]ря греч[е]ска-
г[о] Михаила поострит на ня, и
въетавит его и ть обратит лице
свое на въеток и погубит с[ы]ны
агаряны в 14 лето ц[а]рства сво-
его] и той потребит а, и чада их
огне[м] погубит.
ГИМ. Епарх. собр.
№410. Л. 211—212
«Нач[а]ло ц[а]рства антих[ри]-
с[то]ва, емуже имя Гог, ц[а]р-
ствавати имат с Самягогом Перь-
скымь ц[а]рем и с ним иных 70
ц[а]рев и разгнев[а]ятся на них
Г[о]с[под]ь хулы [и]х и дела.
Да сего ради ц[а]ря греческаго
Михаила поострыт на них,
встав ьть его и то обратит лице
свое на востокь и погубит и с[ы]-
ны агаряныва четвертое на десят
сех лет ц(а)рства своего и тоя
потреби чада их и огнем погу-
би.//
Житие Андрея Юродивого.
С. 404—415
«.. .и потом обратить лице свое
на въеток и укротить с[ы]ны
Агариины, разъгневаеть бо ся на
ня Го[с)по[ц]ь хулы их деля и
занеже есть плод их от гнева
содомьска и горести гоморьскы.
Да сего деля ц[а]ря грецка по-
острить на ня и въетавить его, и
ть я потребить, и чад их огнем
погубить... (с. 404—405).
6990. Изиде Михаил ц[а]рь в
осхровы морскиа и пребыс[ть]
тамо 5 лет. Тогда вста Андралих
ц[а]рь с[ы]н безаконныи и будет
ц[а]рь в Костянтине граде.
6993. По сем встанет ин ц[а]рь в
Костянтине граде, то будет лют
осел, отметник Ис[у]с Х[ри]-
с[то]в будет 2 лет[а].
Изыде Михаил ц[а]рь во островы
морскыа и пребыс[ть] там 5 лет.
Тогдаже востав Андрии лихы
ц[а]рь с[ы]н безаконныи, будет
ц[а]р[е]мь в Костянтине граде 3
лет[а].
По сем встанет ин ц[а]рь, то бу-
дет осел лют, отметник Ис[у]с
Х[ри]с[то]в в Костянтине граде
два лет[а].
Тогдаже въетанеть Анраилих
некто сын безаконыи и будеть
ц[а]ремь в граде семь лета 3,,.
(с. 406).
По сем же въетанеть ц{а]рь дру-
гыи в град[е] сем и той будете
осел лют и отьметник Ис[у]с
Х(ри]с[то]в... на м[е]с[я]ць 25
будуть ж[е] в то время звони
страшни... (с. 408—409).
6995. По сем встанет первый
ц[а]рь Михаил и ц[а]рствовати
имат лето едино и при ц[а]рстве
ег[о] сберутьс[я] с[вя]тии добрии
(!) животворящего] древа в еди-
но поведением Б[о]жиим, вда-
сться ц[а]р[е]ви тому ити в Иеру-
салим, Пришед на место, идеже
стояста нозе Г[о]с[под]а нашего
Ис[у]с Х[ри]с[т]а,
По сем встанет 1 ц[а]рь Михаил,
ц[а]рствовати имат лет[о] едино
при ц[а]рстви его сберутся с[вя]-
теи дрове животворящаго древа
во едино повелением Б[ож]иим,
вдастася ц[а]рствп тому и то во
Ерусалим пришед на место, иде-
же стоясте нозе Г[оспод]а н[а]ше-
г[о] И[су]с Х[рист]а...
... Прид[е]ть же ино пятое, еже от
Аравия, лег[о] едино, прид[а]рь-
стве его сберутся с[вя]тии добре
животворящаго древа в едино
повеленьям Б[ож]иим и вдаешь-
ся ц[а]р[е]вк тому, и ть в Ер[у]-
с[а]л[и]м пришед на место, где-
же стоясте дозе Г[о]с[под]а
нашего Ис[у]с Хр[и]с[т]а, свои-
ма рукама предасть ч[е]стьное
230
ГИМ. Синод, собр. ГИМ. Епарх. собр.
№ 951. Л. 262—264 № 410. Л. 211—212
В лег[о] 6997. По сем встанут три
юноши и ц[а]рствовати имат в
Костянтине граде 150 дн[е]и.
По сем встанут 3 уноше и ц[а]р-
ствовати имут в Костянтине гра-
де 100 и 50 днии.
И по сих встанет жона Мондана
от Понта и ц[а]рствовати имат в
Костянтине град[е] и при сеи по-
топит имат град».
По сих встанет жена Мондана от
Понта и ц[а]рствовати имат в
Костянтине граде и при сеи пото-
пити имат град».
Житие Авдрея Юродивого.
С. 404-415
древо... и предасть д[у]ппо свою
(с. 410).
О трех ц[а]рех. И тогда в граде
нашем семь въстануть уноши
три бестудне и несмысли, владе -
ти начнуть накупе в мире днии
150... (с. 410).
Да въстанеть жена Модана от
Понта и ц[а]рствовати начнеть
в граде семь... сущей среде град
въпити начнуть «горе, горе
нам», тако пакы скоро снидеть
долу и вшедшая воды в всех
стран его потопивше... (с. 412,
415)».
Записи под 6978—6997 гг. составляют единый комплекс, в котором пред-
рекаются следующие события: начало царства антихриста, правление царя
Михаила и его победа над «сыны агаряны» в четырнадцатый год его цар-
ствования, уход Михаила «в острова морскиа», где он пробудет пять лет;
приход нечестивого царя Андралиха, затем иного нечестивого царя, кото-
рый будет царствовать в течение двух лет и после которого год будет длить-
ся второе царствие Михаила, за ним последует 150-дневное правление иных
«трех юношей», а затем нечестивой царицы. Как предположили А. В. Горс-
кий и К. И. Невоструев, эти записи восходят к Беседе блаженного Андрея с
Епифанием из Жития Андрея Юродивого.92 Однако В. М. Истрин уточнил
эти наблюдения, высказав следующее соображение: «предсказания вышли
из того же источника, из которого вышла редакция „Видения Даниила"
в Житии Андрея Юродивого, но нет нужды настаивать, что они взяты не-
пременно из бесед Андрея с Епифанием», возможно, записи эти имеют ис-
точником одну из редакций «Видения Даниила».93 Помимо записи под
6978 г. В. М. Истрин отмечает еще один случай ошибочного отождествле-
ния антихриста с Гогом, Магогом и Персией.94 Говорить о том, что записи
в пасхалии восходят не к Житию Андрея Юродивого, а к какому-то обще-
му с ним источнику Истрину позволяет тот факт, что в пасхальных записях
упоминается об уходе царя Михаила на острова — этот эпизод является, по
мнению Истрина, вставкой русского редактора в текст русской редакции
Откровения Мефодия Патарского, сделанной на основании какого-то не-
сохранившегося сказания, «таким сказанием и могло быть то, от которого
сохранились отрывки в нашей пасхальной таблице».95 Истрин также ука-
зывает непосредственный источник только для записи под 6995 г., отмечая,
что, за исключением имени царя Михаила, перенесенного в текст, по мне-
нию Истрина, под влиянием легенд о возвращении царя Михаила, текст
записи «есть буквальный перевод пророчества о царе, вышедшем из Ара-
вии, в Житии Андрея».96 Так как редакция «Видения Даниила», о которой
упоминает Истрин, относится к числу гипотетических, здесь приводятся тек-
сты записей под 6978—6997 гг. с наиболее близкими параллелями, име-
ющимися в Житии Андрея Юродивого.
231
Как можно видеть из приведенного сравнения, текст записей далеко не везде
близок Житию св. Андрея, и даже там, где налицо текстологическое сходство,
очевидна значительная редакторская работа: так, все указания на «город
сей» заменены на название города, о котором идет речь в пророчестве, —
Константинополь. Кроме того, в перечне царей в Житии имеются сведения о
«добром царе» Иване, царство которого должно наступить после царствия
«осла люта». В записях пасхалии это сообщение отсутствует, как и пророче-
ство о том, что от всего Константинополя останется только «един столп сто-
ящий на торгу... да един останеть и спасется, да приходяще корабли вязати
начнуть ужа своя к нему»,97 Видна работа русского редактора/переписчика в
Синод. 951 — где Амагог Перский (Персидский) назван Пермским, и в подбор-
ке записей в списке Епарх. 410 — где непонятное имя царя Андралиха было
заменено на «Андрии лихы». Вероятно, плодом творчества славянского (рус-
ского?) редактора были и даты, к которым приурочены события, описываемые в
Житии Андрея Юродивого. В приведенном комплексе записей из источника,
близкого Житию Андрея Юродивого, был заимствован рассказ о судьбе Кон-
стантинополя. Судя по тексту так называемой записи под 6967 г., сохранив-
шемуся в списке Епарх. 410 (который, впрочем, дат не содержит), в данномсписке
также содержится заимствование из источника, близкого Житию Андрея Юро-
дивого (см. выше). К сожалению, материал для сравнения в данном случае ог-
раничен, так как записи в Синод. 951 начинаются с 6978 г.
Дальнейшее повествование о судьбе мира и о конце мира с текстом Жития
Андрея Юродивого, насколько я могу судить, не пересекается. Следующая
запись в Синод. 951, также датируемая 6997 г., повествует уже о царствии
антихриста. В Синод. 951, таким образом, имеются две записи под 6997 г.
Как и первая, вторая запись Синод. 951 под 6997 г. имеет аналог в Епарх.
410. При этом вторая запись резко отличается от текста, помещенного между
6997 и 6998 гг. в рукописи ЯМЗ (последний, в свою очередь, совпадает с за-
писью, помещенной под 6998 г. в Волог. 4). Источники для цитируемых ниже
записей под 6997—6999 гг., насколько известно, не установлены.
ГИМ. Синод, собр.
№951 (316). Л. 264
«6997. По сем встанет антикр[и]ст и ц[а]рствовати
имать в Иер[у]с[а]л[и]ме полчетверта лета, начен
отвдик98 в се лето и явить[с]я Илиа и Енох, и сгояти
имут пред антикр[и]сто[м] три лета, обличая его».
ЯМЗ. № 15231. Л. 271—271 об.
«В лет[о] 6997...
В том лет[е] придет ц[а]рство змиево сатанино
антихристово, уже останутьс[я] едины та (должно
быть iptfl—А. Р.) годы до пришествия Г[о]с[под]ня
и людем буде нужда велика. Исгочници воднии
иссхнутвси// и начнут плакати анг[е]ли и н[е]б[е]са
и с[о]лнц[е] и луна и земля, яко в златокованную
трубу. Исгочници и моря въсплачютьс[я], видящи
люди мутимы от сатаны антихр[и]ста. Г[о1с[под]ь
же заключи н[е]б[е]са и не призрит на люди своа.
Увы, увы, горе, горе, люто, люто ти будет,
оканныи грешный ч[е]л[о]в[е]чьскыи род. О
брат[ь]е, не имите веры, в то лет[о] Петр еп[и]с[ко]п
будет. А зде лет[о] 968, писан[о] напреди...»
ГИМ. Епарх. собр.
Ns 410. Л. 211об.—212
«По сем вста//нет антих[ри]с[т] и ц[а]рсгвовати имат
во Ер[у]с[а]л[и]ме волче[т]в[е]рта (так!) лет[а], нача
отивдикта. В се лет[о] явис[я] Илья и Енохистояг[и]
имутпред антих[ри]с[то]м 3 лет[а], обличая его».
РГБ. Волог. 4. Л. 196 об.
«В лет[о] 6998 круг с[о]лнцю 22, лун[е] 22,"
индик[т] 8, фелмеос 9. Уже останутся едины 3 лет[а]
до пришествия Х[ри]с[то]ва и будет ц[а]рьство
змиево сатанино антик[ри]стово и людем будет
нужда велика, исгочници воднии иссякнут вси и
начнут плакати агг[е]ли, н[е]б[е]са, с[о]лнцеи луна
и земля, аки в златокованою трубу. Источници и
море въсплачют, видаце люди мучимы от сатаны
антикь[ри]ста и Г[о]с[под]ь заключит н[е]б[е]са и
не призрить на люди своя. Увы и увы, горе, горе,
люто, и люто ти будет, окаанныи грешный
ч[е]л[о]в[е]ч[е]скыи род гневливый».
232
В рукописях Волог. 4 и ЯМЗ № 15231, а также в РГБ. Ф. 304.1.17100 под
6999 г. имеется пространная запись, красочно описывающая обличение про-
роками Енохом и Илией антихриста, сведения о чем имеются в Епарх. 410 и в
Синод. 951 под 6997 г. Источник для этой записи также не установлен.
РГБ. Волог. 4. Л. 196 об.—197
ЯМЗ. № 15231. Л. 271 об.—272
«В лет[о] 6999 круг с[о]лнцю 23,101 лун[е] 7, индик[т]
9, фемелиос 10. // Сниидут прор[о]ци, прорицающе
страшное пришествие Х[ри]с[то]во вл[а]д[ы]кы
Г[о]с[под]а нашег[о] Ис[у]с Х[рист|а и пр[е]столу
славы величьствию ти, И[су]с Х[ри]с[т]е, Илия
прор[о]к и Енох пр[а]в[е]дныи, обличающая его
безакония и ркуще: змие, змие льстиве, треоканне,
погубил еси стадо Х|ри]с[то]вых овець. Он же
реч[е]: имете и побием вся прор[о]кы его, аз есмь
с[ы]н Б[о]жии, аз е[смь] с[ы]н д[е]в[и]чь, сыи въстах
из м[е]ртвых, но не имете веры ему никтож[е], о
ч[е]л[о]в[е]ци беднии страшливии, зли,
жестосердии, и поймают прор[о]кы тыя и убиет
Илию и Еноха и кров их нигдеже не пойдет, но до
суда поляжет на земли и пред судом агг[е]ли снидут
и имут сатану, нареченаг[о] антик[ри]сга и с ним и
воя его, и тыя люди, яже веру емше его прельсти, и
связавше его узами нерешимыми и ввергут его и
слугами своими в геону огньную, ту будет
грешником мука а пр[а]в[е]дным жизнь вечная
аминь».
«В лет[о] 6999 круг с[о]лнц[у] 27, лун[е] 7... В том
лете снидутьс[я] пр[о]р[о]ци, прорицающе
страшное пришествие вл[а]д[ы]кы Х[ри)с[т]а
Б[ог]а н[а]ш[е]го и пр[е]ст[о]лу сл[а]вы
велич[е]ствия ти, Ис[у]се Х[ри]с[т]е, Илиа
пр[о]р[о]к и Енох праведный, обличаю//щи
безакониа и ркуще: змие, змие листиве оканне,
погубил еси стадо Х[ри]с[то]вых овець. Он же рече
смерте (?) побием вся пр[о]р[о]кы его, аз есмь с[ы]н
Б[о]жы, аз с[ы]н д[е]в[и]чь, сыи вегах из м[е]ртвых,
но ни не имете веры о ч[е]л[о]в[е]ци бедни и
сграшливи. Змиижестосерди, поймав пр[о]р[о]кы
тыя и у биеть Илию и Еноха и кровь их нигдеже не
повдеть, но до суда понежить на земли и пред судом
снидуть агг[е]ли и имуть сатану, антихр[и]ста
рекомаго и с ним воа его, и тыя люди, яже веру
емши его прелсти и связавше его узами
нерешимыми и ввергут его с слугами его в геону
огненую и ту будет грешным мука вечная, а
праведным жизнь вечная».
Под 6999 г. в Синод. 951 отмечено только: «Се ж[е] есть последнее лето сед-
мые тысящи».
Записи в русских рукописях под 7000 (1492) г. наиболее многочисленны,
зачастую это единственная запись в пасхалии для всей рукописи. Такого рода
записи сравнительно однотипны и нейтральны: большинство их сводится к
фразе: «Конец седми тысущам. Троице святая, слава тебе. До£а си со Osocr.
Слава ти, Душе святый, слава тебе Боже». Основное их содержание — указа-
ние на значимость 7000 г. Записи под 7000 г. варьируются, но в целом они
определяют 7000 г. как некую границу, за которой человека ждет неизвест-
ность, связанная с наступлением «осьмого века». В южнославянских рукопи-
сях записи под 7000 г. также известны. В рукописи сербского иеромонаха
Данилы (1394) расчеты пасхалии завершаются на 7000 г. и сопровождаются
примечанием: «Здесь годы принимают конец».102 Так, в сербской рукописи
(Народная библиотека Сербии, Рс 25) под 7000 (1492) г. кратко отмечено:
«Кон[е]ць веку сему».103 Аналогичная запись («Конец веку сему») имеется и
в тексте сербского списка Устава Иерусалимского.104
Как можно отметить, указание на грядущий конец света в записях встре-
чается как для 7000 (1492), так и для 6967 (1459) гг. В первом случае запись
известна в отрывках пасхалии, в большинстве случаев переступающих гра-
ницу 6967 г., но известны и примеры окончания пасхалии на 6967 г. (РНБ.
Соф. собр. № 975). В рукописи ЯМЗ наряду с указанием под 6967 г. «сие в
лето на конци явися, в онже чаем всемирное пришествие», под 7000 г. сказа-
но: «В лето 7000 последнее зрите, еде ес[ть] конець.,.. Конець седми тысущам.
233
Тр[ои]це с[вя]таа, сл[а]ва тебе, 6ovaa(!) со Ое[о]с слава ти д[у]ше с[вя]ты, сл[а]-
ва тебе всячьскы Б[о]же, в в[е]кы аминь, посем что сие будет, токмо Б[ог]ъ един
весть» (л. 272—272 об.).
В рукописи Устава последней трети XV в.105 на л. 429 расчеты на 7000 г.
сопровождаются комментарием: «Се же последнее лето седми тысущь... Конец
седми тысущам. Троице святаа, слава тебе».
В сборник Кирилла Белозерского включена эсхатологическая запись толь-
ко под 6967 г., под 7000 г. была помещена нейтральная фраза: «Конец сед-
мыя тысуща. Троице святаа, слава ти. До£а си со Обсось. Слава ти, Д[у]ше
с[вя]тый. Слава ти, Б[о]же». Эта же запись имеется в следующих рукописях:
РНБ. Кир.-Бел. собр. № 130/387, 3 четв. XV в. Канонник. Л. 266; РНБ. F.I.111.
Кон. XV—нач. XVI в. Пасхалия на 6995—7000 гг. Л. 581, а также в рукопи-
си РГИА. Ф. 834. On. 1. № 574. Псалтирь с восследованием, пасхалия на 6991—
7000 гг. Л. 526 об. В последнем случае переписчик не понял греческой фразы и
преобразовал ее в непонятный набор слов, пытаясь передать греческие буквы
исключительно славянскими. Сокращенный вариант этой же записи пред-
ставлен в рукописи РНБ. Соф. собр. № 1140. Устав Иерусалимский, 3 четверть
XV в. + 2 четверть XVI в., на л. 279 — 280 об. — «Изложение паскальи конец
седмыя тысящи» на 6980—7000 гг., завершается фразой «Конец 7 тысящам.
Троице святаа, слава тебе». Сходство записей под 7000 г. позволяет предпо-
ложить наличие общего протографа для пасхалий перечисленных рукопи-
сей.
Несколько выделяется запись в рукописи ГИМ. Собр. Уварова. № 670 (806).
Псалтирь кон. XV в., л. 653—654 об. — «Пасхалиа останочных лет седмыя
тысящи» (с 6990 г.), затем запись по гречески, с ударением и придыханием
(Триас агиа докса си = Троице святая, слава тебе), после чего помещен текст:
«От Х[ристо]ва въплощен[ь]а до антихристова пришествия, Б[ог]у единому
вестно, иже весть; доколе се нам полезнее жити. Егда бо скончаютьс[я] грехи,
ту абие и конечное погибели съвръшитися имать. Аминь» (на поле помета:
«Г[лаго]ле Ио[ан] Б[о]госл[о]в»).
В рукописи Синод. 951 на л. 264 об. находится наиболее пространный текст
под 7000 г.: «Конець седмые тысящи, доселе уставиша с[вя]тии отци наши
держати паскалию до лета седмотысящнаг[о], неции же гл[аголю]ть, тогда
ж[е] будет второе пришествие Г[о]с[под]не. Гл[аголе]ть же с[вя]тыи еуа[н]-
г[е]лист Марко: о дни том и о часу никтоже не весть, ни анг[е]ли н[е]б[е]сныя,
ни С[ы]н, токмо О[те]ць, О[те]ць един. Слава тебе, Г[о]с[под]и, створшему
вся, не отверзи нас от своего лица, но изволи помиловати нас Въскр[е]с[е]-
нья ради».
Традиция помещать записи подобного рода в пасхалии не прекратилась
с наступлением 7000 г. Известен пример копирования пасхалии на последние
годы 7000 тысящи в первой трети XVI в. (РНБ. Соф. собр. № 75. Л. 419). В
пасхальных таблицах XVI в. встречаются записи, свидетельствующие о не-
прекращающемся ожидании конца света, как, например, в таблице пасхаль-
ного цикла на 532 года: «Ключ алфе на 500 лет и 30 и 2 лет, а не изыдет и до
пришествия Х[ри]с[то]ва, неции гла[го]лют и скончание миру, а не токмо скон-
чание миру, но наста 8000 лет, занеже осмои тысящи нес[ть] конца, занеже
8000-я во свет пребывает, немерцаемый свет, а вы будете готови на всяк час».106
234
Ожидание конца мира в какую-то определенную дату сменилось, таким об-
разом, менее напряженным ожиданием его в «восьмой тысяще лет» (7000
(1492)—8000 (2492) гг.).107
Сохранившиеся в русских и славянских рукописях записи не дают воз-
можности сказать точно, какой вид был у их протографа. Имеется разногла-
сие в помещении записей под тот или иной год: например, одни и те же запи-
си помещены под 6935 (ЯМЗ. № 15231, Волог. 4, Муз. 3711) и 6936 (Кир.-Бел.
ХП); 6953 (ЯМЗ. № 15231 и Волог. 4) и 6967 (Унд. 441); 6997 (ЯМЗ. № 15231) и
6998 гг. (Волог. 4). Кроме того, в исследовании Н. С. Тихонравова приводят-
ся данные о тексте, составленном на основании «Слова» Мефодия Патарско-
го, в котором под 6935-м упоминается о голоде, нашествии злых иноплемен-
ников и т. п., однако хронология последующих записей совершенно иная,
чем в рассмотренных случаях. Так, в следующем году, по словам Тихонраво-
ва, в рукописи прорицается рождество антихристово («и будет во время рож-
дения его трус таков, какого никогда не было прежде того времени» — в ЯМЗ.
№ 15231 и Волог. 4 — под 6953 г.), под 6940-м отмечено, что осталось три года
до пришествия Господня, иссохнет вода и т. п. (в ЯМЗ. № 15231 и Волог. 4 —
под 6997 г.). Запись рукописей Волог. 4 и ЯМЗ. № 15231 под 6999 г. (пове-
ствует о сошествии пророков) в сочинении, цитированном Н. С. Тихонраво-
вым, была помещена, по его словам, под 6954 г.108 Даже не рассматривая по-
следний случай, можно отметить, что распределение записей по годам иногда
выглядит оправданным, иногда случайным, и проблема расчета лет, под ко-
торыми помещаются записи, требует дальнейшего рассмотрения, как и веро-
ятные литературные источники записей, особенно под 6997—6999 гг.
Записи пасхалии представляют собой выдержки из разных источников,
вид и число которых пока не установлено, за исключением комплекса запи-
сей под 6978—6997 гг. (Синод. 951 и Епарх. 410). Одно происхождение, по-
видимому, имеют записи под 6935—6936 и 6967 гг.
Отметим, что хотя предположение о возникновении пасхалий с эсхатоло-
гическими записями под определенными годами на Балканах выглядит весь-
ма правдоподобно, безоговорочных подтверждений этому, кроме того факта,
что такие записи переписывались в южнославянских рукописях и, возможно,
подобного рода пасхалия была использована в Житии Стефана Лазареви-
ча, составленном около 1431 г.,109 пока не обнаружено. Нам неизвестны спис-
ки пасхалии южнославянского происхождения на последние сто лет «седь-
мой тысящи», содержащие полный комплекс таких записей, подобный тому,
что имеется в русских рукописях ГИМ. Синод, собр. № 951, ЯМЗ. № 15231,
РГБ. Ф. 354 (Волог.). № 4, ГИМ. Епарх. 410. В южнославянских рукописях
известны записи только под 6935, 6967 и 7000 гг. Нельзя исключить возмож-
ность того, что часть записей появилась в составе пасхалий русского проис-
хождения. Это, однако, не означает, что текст этих записей являлся ориги-
нальным, а не переводным.
Для характеристики эсхатологических настроений в России XV в. перво-
степенное значение имеет тот факт, что, во-первых, эсхатологическими запи-
сями интересовались, причем как в XV, так и в XVI в. (когда все даты, ука-
занные в записях, уже миновали), их собирали из разных источников;
во-вторых, с ними боролись (путем вымарывания или вырывания листов ру-
235
копией).110 Можно выделить несколько блуждающих сюжетов, которые при-
влекли внимание переписчиков пасхалии: это повествование о царе Михаи-
ле (о нем упоминается в записи 6935 г. по спискам ЯМЗ № 15321 и Волог. 4; в
записи 6967 г. по списку Епарх. 410; в комплексе записей 6978—6997 гг. из
Синод. 951 и Епарх. 410); судьба Царьграда-Константинополя (записи 6978—
6997 гг. из Синод. 951 и Епарх. 410), приход антихриста (записи под 6997—
6999 гг.). Собственно, окончание 7000 лет в пасхалиях отмечалось максималь-
но осторожно, и только в единственном списке (Синод. 951) под этим годом
упомянуто, что «неции же глаголють, тогда же будет второе Пришествие Гос-
подне».
Рукописная традиция, на наш взгляд, достаточно убедительно показыва-
ет, что содержащиеся в записях предсказания трактовались зачастую по-
разному и содержащиеся в них даты могли подвергаться изменениям: как
незначительным, так и существенным, как, например, в случае с рукописью
собрания Ундольского. Как известно из «Начала пасхалии» архиепископа
Геннадия, записи в пасхалиях влияли на эсхатологические настроения. В
целом, однако, у нас нет никаких данных для суждений о том, как именно
эти записи понимали и истолковывали, к каким конкретным реалиям могли
применить русские книжники достаточно общие, туманные и не всегда вра-
зумительные тексты записей. Имеющиеся в записях даты не играли принци-
пиальной роли — одни и те же записи иногда могли помещаться под двумя
соседними годами.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Семь тысяч лет в раде христианских эсхато-
логических идей сопоставляются с семью днями
творения. Ср.:«.. .и постави Бог противу 7000 лет
7 дний, и обьходить круг солнечный за 28 лет и за
всю 7000 лет, а осмой тысущи несть конца, еже
есть осмый день не мерцаа бесконечный, в един
день тъй есть» (ПСРЛ. Пг., 1922. (репринтноеиз-
дание— М., 1965). Т. XV, вып. 1 (Рогожский ле-
тописец), Стб. 3).
2 См. о них: Сахаров В. Эсхатологические
сочинения и сказания в древнерусской письмен-
ности и влияние их на народные духовные стихи.
Туда, 1879. С. 15—48; Петрин В. М. Откровение
Мефодия Патарского и апокрифические видения
Даниила в византийской и славяно-русской лите-
ратуре. М., 1897.
3 По мнению П. О. Потапова, исследова-
вшего славянский перевод хроники Зонары, Па-
ралипомен (сокращение) хроники Иоанна Зона-
ры был создан иноком Григорием, возможно, в
эпоху Стефана Душана. Текст сохранился в ре-
дакции 1383 г. (дата составления статьи «Сказа-
ние вкратце,,,»), подвергшейся, кроме того, из-
менению после 1408 г, (Потапов П. О. Судьба
хроники Зонары в славяно-русской литературе//
ИОРЯС. 1918. Т. 22, кн. 2. С. 175—176). Текст
Паралипомена по единственному полному спис-
ку XVI в. был опубликован О. Бодянским:
Паралипомен Зонарин // ЧОВДР, 1847. № 1.
С. 1—119.
4 Цит. по отрывку из Паралипомена Иоанна
Зонары: РГАДА. Ф. 196. Собр. Мазурина. № 1065.
II четверть XVI в. Л. 137,84 года—это число лет
от завершения тринадцатого 532-летнего цикла
Великого индиктиона (6916) до 7000 г. Этот фраг-
мент копировался отдельно от остального текста
Паралипомена, что также указывает на интерес
его переписчиков к затронутой в нем теме. «Ска-
зание вкратце о скончании кругов и пасхалии. ..
выписан и[з] Зонары Поралипомен» известно так-
же в списке начала XVI в. (ГИМ. Епарх. собр.
№233. Л. 234—236).
5 Куев К. Житието на Стефан Лазаревич от
Константин Костенечки. София, 1983. Л. 140 об.
фототипического воспроизведения текста Жития
из сборника: РНБ. Кир.-Беп. собр. № 31/1270.
XVI в.
6 ПСРЛ. Пг., 1922. Т. XV, вып. 1. Стб. 136.
236
7 Напр.: «Се уже видим конецмиру прибли-
жающимся и урок житию скончевается, и уже мало
нашего житья и века... .Скончавшю же есть уро-
ку жития ©ставшим 3-м летом 7-я тысяща лет, и
будет в та лет царство антихристово. По сконча-
нья же 3-ю лет царства его поедет Господь Миха-
ила и Гаврила, и вострубят в рога овня....» (цит.
по: Алексеев А. И. «Слово о исходе души» Кирил-
ла Философа // Опыты по источниковедению.
Древнерусская книжность. Археография, палео-
графия, кодикология. СПб., 1999. С. 17).
8 См. в Житии св. Сергия Радонежского в
обработке Пахомия Логофета: «...да навыкнем
известно, откуду таковыи и великыи в последняя
сия времена свепшник въеиа» (цит. по: Клосс Б. М.
Избранные труды. Т. 1. Житие Сергия Радонеж-
ского. М., 1998. С. 344. Текст Первой Пахомиев-
ской редакции, по классификации Б. М. Клосса).
В Житии Стефана Пермского, в частности, гово-
рится о пермянах:«... в последняя дни, в сконча-
нье лет, в остаточная времена, на исход числа сед-
мыя тысяща лет, милосердова о них Господь нашь,
не дасть им погибнути в прелести идольстей» (цит.
по: Святитель Стефан Пермский. СПб., 1995.
С. 182). В уста же сомневающихся в необходимо-
сти создания пермской грамоты вкладывается
следующее рассуждение: «,..Ныня же в сконча-
ния лет, в последняя дни, на исход числа седмыя
тысищи, паче же мала ради времени, точию за 120
лет до скончания веку, грамота замышляти?!»
(Там же. С. 72).
9 АИ. СПб., 1841. Т. 1. №253. С. 481.
10 Байковский А. В. О поучениях Фотия, мит-
рополита Киевского и Всея Руси // Православ-
ный собеседник. 1875. Март. С. 312, 313.
11 АИ. Т, 1.№286.
12 См.: РИБ. СПб., 1880. Т. 6. № 74. Стб. 598.
13 ПСРЛ. М.; Л., 1959. Т. 26. С, 235; Т. 27.
С. Лурье Я> С. Послания Геннадия Новгород-
ского и вопрос о «конце мира» в XV веке // «Ка-
мень краеугьлънъ»: Rhetoric of the Medieval Slavic
World. Essays presented to Edward L. Keenan on his
sixtieth birthday. Cambridge; Harvard University;
Harvard Ukrainian Research Institute, 1997.
(Harvard Ukrainian Studies. 1995. Vol. 19). P. 369.
14 Иосиф, архим. Опись рукописей, перене-
сенных из библиотеки Иосифова монастыря в биб-
лиотеку Московской Духовной Академии. М.,
1882. С. 74; ср.: Лурье Я. С. Послания Геннадия
Новгородского... С. 369, 370.
15 Сахаров В. Эсхатологические сочинения и
сказания в древнерусской письменности... С. 32.
16 ГИМ, Синод, собр. № 561. Л. 466 об., све-
дения о рукописи приведены по описанию: [Гор-
ский А., Невоструев К.] Описание славянских ру-
кописей Московской Синодальной библиотеки.
М., 1862. Отд. 2, ч. III. С. 667 (см. также: Тихо-
нравов Н. С, Сочинения. Т, 1. М., 1898. Примеча-
ния. С. 71. Прим. 47).
17 Казакова Н. А., Лурье Я. С, Антифеодаль-
ные еретические движения на Руси XIV—нача-
ла XVI в. М.; Л., 1955. С. 309—320; Лурье Я. С.
Послания Геннадия Новгородского... Р. 358—
374.
18 См.: Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифео-
дальные еретические движения... Приложение.
№ 16. С. 319.
19 Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодаль-
ные еретические движения... Приложение. № 16.
С. 319.
20 Там же. Приложение. № 16. С. 318.
21 Лурье Я. С. Послания Геннадия Новгород-
ского... Р. 367.
22 Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодаль-
ные еретические движения. Приложение. № 16.
С. 319.
23 Там же. Приложение. № 16. С. 318.
24 Русский феодальный архив. М., 1987.
Т. III. №45. С. 695, 696.
25 Там же. С. 655—657.
26 Там же. С, 696. Время создания всего ком-
плекса установить затруднительно, но не исклю-
чено, что календарно-хронологические статьи
специально подбирались для свода календарно-
хронологических статей, каким стал сборник
«Миротворный круг» (известны несколько редак-
ций этого сборника, созданных священником нов-
городского Софийского собора Агафоном в
1539—1542 гг.).
27 Исследование и издание см.: Плигузов А. И.,
Тихонюк И. А. Послание Дмитрия Траханиота
новгородскому архиепископу Геннадию Гонзову
о седмеричности счисления лет// Естественнона-
учные представления Древней Руси. М., 1988.
С. 51—75.
28 Плигузов А. И, Тихонюк Я. А. Послание
Дмитрия Траханиота... С. 73.
29 Впрочем, данный вопрос является дискус-
сионным (см.: Беляков А. А., Белякова Е. В. О пе-
ресмотре эсхатологической концепции на Руси в
конце XV века // Архив русской истории. 1992.
Вып. 1. С. 7—31). Критику концепции А. А. и
Е. В. Беляковых см. в ст.: Лурье Я. С. Послания
Геннадия Новгородского... С. 362,363,370; Алек-
сеев А. И. Заметки о пересмотре эсхатологической
концепции на Руси в конце XV века // Средневе-
ковое православие от прихода до патриархата.
Волгоград, 1997. С. Ш—125.
30 Публикация всех трех сказаний осуществ-
лена в исследовании: Казакова Н А.»Лурье Я. С.
Антифеодальные еретические движения... Прило-
жение. №23. С. 394—414.
31 Авторство св, Иосифа по отношению ктрем
этим «Сказаниям» является спорным и оспарива-
ется, в частности, А. И. Клибановым (Клибанов А, И.
Реформационные движения в России в XIV— пер-
вой половине XVI вв. М., 1960, С. 207—210),
полагающим, что возможным автором «Сказа-
237
ний» мог быть новгородский архиепископ Ген-
надий.
32 Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодаль-
ные еретические движения... Приложение. № 23.
С. 394.
33 Вероятно, такой вид пасхалии был распро-
странен на Руси и в XIV в., однако самый ранний
русский список таблицы рядовой пасхалии дати-
руется временем около 1399 г. (РГБ. Ф. 304. Ш.
6. Л. 185—186 об.). Более ранние списки рядовой
пасхалии являются южнославянскими: Народная
библиотека Сербии. Рс. 645. Триодь постная,
сербск., ок. 1328 г. (по пасхалии). Л. 409—410 —
«А се пасхалия разумети лета и празники» на 6836
(1328)—6854 (1346) гг., без конца—сведения со-
гласно описанию: Штавланин-Ъор^евиЬ Л>.,
Гроздановий-Пщий М., ЦерниЬ Л. Олис Ьирил-
ских рукописа Народне библиотеке Србщ'е. Бео-
град, 1986. Юь. 1. № 161. С. 337; ГИМ. Муз. собр.
№ 2838, «Апостол Томича», болт., нач. XIV в. Л.
25 об. — вставка середины XIV в. с текстом рядо-
вой пасхалии на 6862 (1354)—6864 (1356) гг. (бла-
годарю А. А. Турилова, любезно указавшего мне
на эту рукопись); РГБ. Ф. 270. № 27, Устав цер-
ковный, сербск., ок. 1372 г. (по пасхалии). Л. 2
об., табл, рядовой пасхалии на 6880 (1372)—7000
(1492) гг.
34 РНБ. Кир.-Бел. собр. № ХП. 1 четв. XV в.
Л. 320 об. Здесь и далее в скобках поставлены
отсутствующие в тексте пасхалии буквы. Состав
славянских рядовых пасхалии XV в., за неболь-
шими разночтениями, стандартный: в них вклю-
чаются календарные данные (даты и дни празд-
ников, а также начало Великого и Петрова постов
и число дней Петрова поста) на каждый конкрет-
но взятый год. Приводится день недели для Рож-
дества Христова, число недель и дней «мясояс-
тия» между Рождеством и сырной неделей, начало
Триоди и великий мясопуст, вруцелето, день не-
дели для праздников 40 мучеников, Благовещения
и св. Георгия, день Пасхи, количество дней Пет-
ровского поста и день недели, на который придет-
ся праздник апостолов Петра и Павла.
35 В перечне из 27 греческих пасхалий, при-
веденных в исследовании Пипера (Piper F. Karls
des Grossen Kalendarium und Ostertafel. Berlin,
1858. S. 149—161), значатся только 4 пасхалии,
доведенных до 7000 (1492) г., в одной из них чи-
тается (в переводе на русский) следующее: «горе,
горе достигшим до конца веков» (цит. по: Древ-
ние русские пасхалии на осьмую тысячу лег от
сотворения мира // Православный собеседник.
1860. Ч. 3. С. 334). В греческой пасхалии на 1359 —
1408 гг. расчеты на последние годы 13-го Вели-
кого индиктиона завершеяызаписыо, по-видимо-
му, эсхатологического содержания (РНБ. Греч.
№ 384. Л. 1 об.).
36 ПСРЛ. М., 1959. Т. 26 (Вологодско-Перм-
ская летопись). С, 288.
238
37 Текст зосимовского сочинения опублико-
ван по двум спискам (см.: ТихонюкИ. А. «Изло-
жение пасхалии» московского митрополита Зо-
симы // Исследования по источниковедению
истории СССР ХШ—XVIII вв. М., 1986. С. 45—
61). Об идеологии сочинения митрополита Зоси-
мы см.: Синицына Н. В. Третий Рим. Истоки и
эволюция русской средневековой концепции
(XV—XVI вв.). М., 1998. С. 187 и др.
3® Сочинение Геннадия издавалось дважды,
по разным спискам, см.: Макарий (Булгаков). Ис-
тория русской церкви. СПб., 1876. Т. VI (1).
С. 372—380 (То же. М., 1996. Кн. 4, ч. 1. С. 541—
546); РИБ. СПб., 1910. Т. VI. № 119 — в обеих
публикациях помещено и «послание клиру». От-
рывок из геннадиевского «Начала пасхалии»
опубликовал В. М. У идольский (Приготовитель-
ные сведения для словаря историко-юридическо-
го // Архив историко-юридических сведений. М.,
1850. Кн. 1.С.4-6).
39 Ср. выше в послании Дмитрия Траханио-
та: «.. .А уже седмая тысяща съвръшается, то по-
добает сьврышпися и от иных седмиц или одной,
или двем, или и всем. Сирень седмь лет или 70 или
700, или въкупе седмию тысящи и 777, вяще, еже
кто весть» (Плигузов А. И., ТихонюкИ. А. Посла-
ние Дмитрия Траханиота... С. 73). Однако невзи-
рая на возможную подоплеку решения Геннадия
составить пасхалию на 70 лет, а не, скажем, на
50, можно отметить, что он не стал рассчитывать
пасхалию ни на 7 лет, ни на 777, как можно было
бы сделать, исходя из соображений, изложенных
Дмитрием Траханиотом. Таким образом, в пас-
халии Геннадия преследовалась практическая
цель: составить пасхалию на достаточно большой
промежуток времени, оправданный с практиче-
ской точки зрения.
40 Цит. по: Макарий (Булгаков). История
русской церкви. М., 1996. Кн. 4, ч. 1. С. 542.
41 Ср.: ПлигузовА. И., ТихонюкИ. А. Посла-
ние Дмитрия Траханиота... С. 52.
Кудрявцев И. М. Сборник последней чег-
вертиХУ—началаХУ! в. из Музейного собрания//
Записки ОР ГБЛ. М., 1962. Вып. 25. С. 264. Текст
предисловия впервые был издан при описании
сборника Музейного собрания № 3271 А. Д. Се-
дельниковым (Седельников А. Д. Рассказ 1490 г.
об инквизиции//Труды Комиссии по древнерус-
ской литературе Академии наук. Л., 1932. С. 46),
а также с учетом известных списков был опубли-
кован в приложении к ст,: Романова А. А. Епис-
коп Пермский и Вологодский Филофей и атрибу-
тируемое ему предисловие к пасхалии //
Средневековое православие от прихода до пат-
риархата. Волгоград, 1997. С. 103—110. К пе-
речню списков предисловия, приписываемого
Филофею и приводимого в этой статье, можно
добавить рукописи: РГБ. Ф. 304.1.422. Стихирарь,
кон. XV в, Л. 160; Национальная библиотека
Украины им. В. И. Вернадского. ДА/193л. Устав
церковный, 1 четв. XVI в. Л. 269 об.
43 Лурье Я, С. Послания Геннадия Новгород-
ского... Р. 374. «Изложение пасхалии» Зосимы
рассматривается также как произведение, в ко-
тором ярко проявилась идея «Москва—третий
Рим». Обзор и критику концепции, касающихся
такой оценки «Изложения пасхалии», см..* Сини-
цына Н. В. Третий Рим... С. 121—125.
44 Зелинский А. Н. Конструктивные принци-
пы древнерусского календаря // Контекст-1978.
М., 1978. С. 92.
45 ГИМ. Синод, грея. 284. Л. 3 об.—6 (цит.
по: Фонкич Б. Л. Греческая рукопись митрополи-
та Фотия // Древнерусское искусство. Рукопис-
ная книга. М., 1972. С. 189).
46 Б. М. Клосс датирует этот сборник 60-ми гг.
XV в. и считает, что он принадлежал новгород-
скому архиепископу Сергию (1483—1484). (см.:
Клосс Б. М. Избранные труды. Т. 1. С. 132,191
и др).
47 Леонид, архим. Памятные записи пятнад-
цатого века // Русский Архив. 1894. Кн. 2. № 6.
С. 161—164. В публикации содержатсянекоторые
неточности: поновления языка и неверные, на мой
взгляд, чтения: напр., под 6971 (1463) г. в рукопи-
си РГБ. Ф. 304.1.762 имеется помета «Басенок»,
которую публикатор прочел как «Баскак» (по-ви-
димому, таким образом был помечен год опалы
боярина Федора Васильевича Басенка, ослеп-
ленного в этом году (см.: Зимин А. А. Формиро-
вание боярской аристократии в России во вто-
рой половине XV—первой трети XVI в. М., 1988.
С. 253). В публикации Леонида пропущена запись
о смерти великого князя Василия Васильевича в
6970 (1462) г.
48 Известны также примеры помещения лето-
писных записей в пасхальной таблице XIV в.
(ГИМ. Синод, собр. № 325. Л. 192 об.) и на полях
таблицы Великого индиктиона на 7980 лет в ру-
кописях XVI в. (см.: Романова А. А, К проблеме
уточнения датировки рукописей XIV—XVI вв. по
таблицам и текстам пасхалии // Опыты по источ-
никоведению... С. 196. Прим. 21) и XVII в. (РГБ.
Ф. 310. № 1062. Л. 102 об.—139 об.).
49 По отношению к пасхалиям с записями,
содержащим под разными годами указания на на-
шествия иноземцев,—голод, рождение антихри-
ста и т. п. — А. А. Турилов предложил термин
«прогностические» (Турилов А. А. О датировке и
месте создания календарно-математических тек-
стов-«семитысячников» // Естественнонаучные
представления Древней Руси. М., 1988. С. 33).
50 В пасхалиях XV в., восходящих, как при-
нято считать, к византийскому оригиналу, дан-
ные не возводятся далее 7000 (1492) г. (Древние
русские пасхалии... С. 331, 335). Первый год в
пасхалии может варьироваться. Напр., в Канон-
нике св. Мартиниана Белозерского (ГИМ. Муз.
собр. № 3711, 1 четв. XV в., перг.), на л. 299 —
таблица рядовой пасхалии на 6908 (1400)—7000
(1492) гг. Некоторые списки рядовой пасхалии
сохранились в рукописях более позднего време-
ни, т. е. содержат уже прошедшие годы: напр.,
Канонник 3-й четв. XV в. (РНБ. Кир.-Бел. собр.
№ 130/387) на л. 255—266 сохранил «Изложение
паскалии седмыя тысящи последнее 100» на 6918
(1410)—7000 (1492) гг.
51 Сборник келейной библиотеки св. Кирил-
ла Белозерского (сборник описан: Прохоров Г. М.,
Розов Н. Н. Перечень книг Кирилла Белозерско-
го//ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 363—369; по па-
леографическим признакам он датируется первой
четвертьюXV в.; по пасхалии—временем около
6932 (1424) г.), пасхалия с 6932 по 7000 г. на
л. 340—361.
52 Рукопись ЯМЗ. Инв. № 15231. Псалтирь
толковая 1410—начала 1420-х гг. подробно опи-
сана: Плигузов А. И„ Турилов А. А, Древнейший
южнославянский письмовник третьей четверти
XIVвека//Русский феодальный архив. М., 1987.
Т. III. С. 554—562, 566—568; Дополнения к ПС
XV в. М., 1993. № 57. С. 83. (датировка руко-
писи по пасхалии—до 1426 г.) См. также: Тури-
лов А. А. О датировке и месте создания... С. 32,
33. Пасхалия с 6934 (1426) по 7000 (1492) гг. —
нал. 261—272 об. Можно предположить, что и в
рукописи ЯМЗ пасхалия начиналась с 6932—
6933 гг.
53 РГБ. Ф. 354 (Волог. собр.). № 4. Устав цер-
ковный, конволют из 3-х частей: ок. 1424 г., сер.
XV в., 2-я пол. XV в. Записи из пасхалии (текст
самой пасхалии отсутствует) — на л. 195 об.—
197 в части ок. 1424 г. (л. 136—260). На л. 251 об. —
таблица рядовой пасхалии на 6932 (1424)—7000
(1492) гг.
54 Преподобные Кирилл, Ферапонт и Марти-
ниан Белозерские. СПб., 1993, С, 40. Это же мне-
ние поддерживает Р. А. Симонов (Симонов Р. А.
Русская астрологическая книжность (XI—первая
четверть XVIII в.). М., 1998. С. 20).
55 В рукописи ГИМ. Муз. собр. № 3711 (Ка-
нонник, принадлежавший св. Мартиниану, уче-
нику св. Кирилла) на л. 299 к таблице рядовой
пасхалии добавлена приписка: «Блюдите убо о
брат[ь]е известно и разумно: и зде нужа на конци
35 лета». Г. М. Прохоров полагает, что пасхалия
в Каноннике св. Мартиниана восходит к рукопи-
си Кир.-Бел. XII. Дата «6935» в ГИМ. Муз.
№ 3711 отличается отимсющейсяв рукописи Кир.-
Бел. ХП, но совпадает с датой в ЯМЗ. № 15231 и
Волог. 4, что противоречит этому наблюдению
Г. М. Прохорова. Отметим, кроме того, что, если
догадка Г. М. Прохорова верна и запись под
6936 г. должна рассматриваться как предсказа-
ние св. Кириллом своей смерти в этот год (умер
он в 6935-м!), странно, что сам св. Кирилл помес-
тил эту дату в свой сборник по этой причине.
239
56 Упоминание об эпидемии см., напр., в так
называемых сокращенных летописных сводах
1493 и 1495 гг.: «В лето 6935. Мор бысть силен на
люди на Москве и во всех градех рускых и воло-
стех и селех, мало людей осталося, мерли пры-
щей» (ПСРЛ. М.; Л., 1962. Т. 27. С. 268, 343); в
летописном своде 1497 и 1518 гг. (Уваровская ле-
топись): «В лето 935. Мор же бысть велик во гра-
дех русских. Тогда преставися князь Василеи
Володимеровичь и положен в Арханггеле на Мос-
кве» (ПСРЛ. М.; Л., 1963. Т. 28. С. 97, 263; в
Никаноровской летописи—ПСРЛ. Т. 27. С. 101)
и в «Повестях отца Пафнутия» из Волоколамско-
го патерика: «Въ время, в неже бысть великий мор,
в лето 6935, а мерли болячкою, глаголемою пры-
щем...» (цит. по: Волоколамский патерик// Древ-
нерусские патерики. М., 1999. С. 95).
57 Турилов А. А. О датировке и месте созда-
ния... С. 33.
53 Куев К Житието на Стефан Лазаревич от
Константин Косгенечки. Л. 140 об.—141. Житие
Стефана Лазаревича написано, по имеющимся в
нем данным, через четыре года после смерти дес-
пота (19 июля 1427 г. —Там же. С. 12,13),
59 Так как вероятный греческий оригинал
записи не найден, сказать, какое чтение более пра-
вильно, затруднительно. Можно указать, что по-
нятие «Поморская земля» упоминается, в частно-
сти, в Интерполированной редакции Откровения
Мефодия Татарского (Истрин В. М. Откровение
Мефодия Патарского... С. 123).
60 РГБ. Ф. 304.1.17.1420-е (?) гг. Л. 349. По-
видимому, данная рукопись содержала пасхалию
со значительным количеством записей под разными
годами (пасхалия на 6933—6950 гг.—Л. 348 об.—
351 об., на 6952—6960 гг. — Л. 354—355 об.),
выкладки на остальные годы и большинство за-
писей былизамазаны (маслом?) вместе со статьями
медицинско-астрологического характера, и со-
хранились только остатки записей. Не исключе-
но, что пасхалия Часослова включала тексты
двух разных пасхалий.
61В рукописи описка, должно быть: 9.
62 Должно быть: 17.
63 До этого места текст написан киноварью,
далее запись продолжается чернилами.
64 Запись дефектна, в связи с утерей следую-
щего листа текст обрывается на фразе: «пощади
нас, вл[а]д[ы]ко, исполнь н[е]бо и землю...», от-
сутствуют также несколько лет пасхалии.
65 Сердечно благодарю А. А. Турилова за
указание на нахождение в этой рукописи пасха-
лии на 1443—1492 гг., содержащей запись под
6967 (1459) г., и за предоставленное в мое распо-
ряжение описание рукописи. Рукопись описана:
Каталог славянорусских рукописных книг XV в.,
хранящихся в РГАДА / Сост. И. Л. Жучкова,
Л. В. Мошкова, А. А. Турилов. М., 2000. № 84.
К сожалению, в связи с плохим состоянием руко-
240
писи, мне не удалось лично просмотреть этот
сборник.
66 В описании рукописей собрания Хлудова
(Описание рукописей и каталог книг церковной
печати библиотеки А. И. Хлудова/Сост. А. По-
пов. М., 1872), а также в описании пергаменных
рукописей ГИМ (Щепкина М. B.t Протасъева Т Н„
КостюхинаЛ. М., ГолышенкоВ. С. Описаниепер-
гаментных рукописей Государственного Ис-
торического музея//АЕ за 1964 г. М., 1965. С. 212)
наличие пасхалии в рукописи не отмечено. При-
ношу свою благодарность А. А. Турилову за под-
робнейшие сведения о самой рукописи и о содер-
жащейся в ней пасхалии.
67 ГИМ. Муз. собр. № 3711. Л. 299 об. Текст
опубликован: Варлаам, архим. Обозрение рукопи-
сей собственной библиотеки преподобного Кирил-
ла Белоезерского // ЧОИДР. I860. Кн. 2. С. 16,
при этом указано, что запись датируется 6963 г.
68 В описании (см.: Рукописные книги собра-
ния М. П. Погодина. Л., 1988. Вып. 1. С. 204)
запись под 6967 г. не отмечена.
69 Запись частично опубликована: Описание
славянских рукописей библиотеки Троице-Серги-
евой лавры. М., 1879, Ч. Ш. С. 170.
70 Филиграни и датировка рукописи приве-
дены в кн.: Описание рукописей библиотеки Иоси-
фо-Волоколамского монастыря из Епархиального
собрания ГИМ / Сост. Т. В. Дианова, Л. М. Ко-
стюхина, И. В. Поздеева // Книжные центры Древ-
ней Руси. Иосифо-Волоколамский монастырь как
центр книжности. Л., 1991. С. 336.
71 Датировка рукописи согласно описанию:
Описание рукописей библиотеки Иосифо-Волоко-
ламского монастыря... С. 403—405.
72 ПСРЛ. СПб., 1853. Т. VI. С. 181; ПСРЛ.
СПб., 1910. Т. XX. Пол. 1. С. 263,264—записьв
обоих случаях предваряется фразой «Того ж лета
бысть Благовещение на Пасху. Писано в пасха-
лии...» и завершается отрывком, отсутствующим
в списках пасхалии и являющимся, по-видимому,
комментарием составителя летописного текста:
«Господь бо не хощет смерти грешником, но ожи-
дая покаяния. Рече Господь: не весте дни и часа, в
онже сын человеческий приидет. И того лета не
бысть ничтоже».
73 Г. М. Прохоров прицерживаетсяварианта чте-
ния «невеж и неверна» (Прохоров Г. М Книги Кирил-
ла Белозерского // ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 59).
74 Ср. в главе «О концине» Жития Андрея
Юродивого: «В последила дни въставить Г[о]с-
[под!ь Б[о]г ц[а]ря от нищеты и ходити начнеть по
мнозе правде,..»(цит. по: Молдован А. М Житие
Андрея Юродивого в славянской письменности.
М., 2000. С. 404).
75 Прохоров Г. М. Книги Кирилла Белозер-
ского. С. 59.
76 На основании конвоя пасхалии выявлена
связь между рукописями преподобного Мартиниа-
на (Муз. собр. № 3711) и РГБ. Ф. 304.1. № 762
(см.: Шевченко Е. Э, КнижникXV в. Мартиниан//
Книжные центры Древней Руси XI—XVI вв. Раз-
ные аспекты исследования. СПб., 1991. С. 295).
77 Описание см.: Штавл>анин-Ъор$евиЬ Л>.,
ГроздановиН-Па]иЬ М., Церний Л. Опис йирил-
ских рукописа Народив библиотеке Cp6nje. Кн>. 1.
№ 26. С. 43,44. После текста пасхальных таблиц
отмечено: «Кон’ць веку сему. Вь лето 6935 круг
с[о]лнцу 19, луне 19» (отсюда описателями выво-
дится дата написания рукописи). См. также вос-
произведение л. 5 об. из этой рукописи в издании:
Там же. Палеографски албум. С. 88, Приношу
свою благодарность В, М. Загребину (РНБ) и со-
трудникам Народной библиотеки Сербии за пре-
доставленную копию полного текста пасхалии из
названной рукописи.
78 РГБ. Ф. 310. № 441. Л. 54 об.—55.
79 Запись в рукописи Ундольского была
опубликована и прокомментирована А. Л. Кур-
гановым, однако последний не увидел двухчаст-
ности текста записи, см.: ЮргановА. Л. Катего-
рии русской средневековой культуры. М., 1998.
С. 325—329.
80 См.: Алексеев А. И. Церковь и государство
на Руси в XV—начале XVI вв. (ранний этап
иосифлянстваи нестяжательства): Автореф. дис.
... канд. ист. наук. СПб., 1998. С. 9. Если соста-
витель записи в пасхалии Ундольского действи-
тельно полагал, что в 6967 г. родится антихрист,
то к 7000 г. он, вероятно, относил начало царства
антихристова (ср.: Беляков А. А„ Белякова Е. В.
О пересмотре эсхатологической концепции на
Руси в конце XV века. С. 31).
Варлаам, архим. Обозрение рукописей соб-
ственной библиотеки преподобного Кирилла Бе-
лоезерского. С. 17.
82Л урье Я. С, Послания Геннадия Новгород-
ского... Р. 371.
83 Макарий. История русской церкви. М.,
1996. Кн. IV (2), т. VI (1). С. 542 (пунктуация,
используемая в издании, здесь немного измене-
на).
84 В ней говорится: «Известно, что в конце
XV века, когда, по византийскому счислению, ис-
полнялась седмаятысяча лет от сотворения мира,
у нас в России ждали второго пришествия Хрис-
това. Главным основанием этих ожиданий слу-
жила тогдашняя пасхалия, которая доведена была
только до седмигысячного года от сотворения
мира, и в которой против этого года было напи-
сано: „зде страх! Зде скорбь! Аки в распятии Хри-
стове сеи круг бысть, сие лето и на конце явися, в
неже чаем и всемирное твое пришествие”» (Древ-
ние русские пасхалии. С. 331).
85 Я. С. Лурье пишет о двух пасхалиях, в ко-
торых запись под 6967 г. помещена под 7000 г.
(Лурье Я. С. Послания Геннадия Новгородско-
го... Р. 369). Первая пасхалия — Сол. 497 (так
как в описании содержалась, вероятно, опечат-
ка, Я. С. Лурье не смог установить современный
шифр рукописи, он упоминает о ней как о не по-
павшей в состав Соловецкого собрания РНБ).
Вторая указанная Я. С. Лурье рукопись, ГИМ,
Синод. 316—рукопись ГИМ, Синод. 951 (по опи-
санию Горского и Невоструева — 316) — под
7000 г. включает совсем другой текст, см. ниже.
86 Текст о значении марта месяца, развиваю-
щий библейскую фразу («месяц сей будет вам нача-
ло месяцей, первый будет вам в месяцех лета»—
Исх. 12,2) находится в составе Жития Стефана
Пермского (нач.: «И яко се есть марть месяць на-
чало всемъ месяцемъ, иже и первый наречется въ
месяцехъ»—цит. по: Житие Стефана Пермского /
/ Святитель Стефан Пермский. СПб., 1995. С. 92).
Схожий отрывок («Сии бысть начаток всем меся-
цем...») находится в Стишном Прологе под 1 мар-
та (ср.: БАН. 13.7.13. Стишной Пролог, 2 пол.
XIV в., болт. Л. 217,217 об.); благодарю А. А. Ту-
рилова за указание источника этого текста. По-
мещается рассказ о месяце марте и в сборниках,
напр., в рукописи РНБ. Кир.-Бел. собр. № XII.
Л. 311—312 об. (Прохоров Г, М. Книги Кирилла
Белозерского // ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 62,
63).
ъ7 Беляков А. А., Белякова Е. В. О пересмотре
эсхатологической концепции... С. 24.
88 Лебедев Д. А. Почему праздник Пасхи 25
марта называется «кириопасха»? // Богословский
вестник. 1907. Май. С. 123, 128.
89 Выкладки канониста не были вполне вер-
ны с точки зрения возможности празднования
иудейской пасхи (от которой зависит христиан-
ская Пасха) в этом году (ЛебедевД, А. Почему...
С. 128).
90 Лебедев Д А. Средники//ЖМНП. 1911.
Ч. 33. Май. С. 129.
91 [Горский А., Невоструев К.] Описание сла-
вянских рукописей Московской Синодальной
библиотеки. М., 1862. Отд. 2, ч. III. № 316 (951).
С. 583. Рукопись учтена в ПС XV под № 1474.
92 [Горский A. В., Невоструев К. И.] Описа-
ние славянских рукописей Московской Синодаль-
ной библиотеки. М., 1862. Отд. 2, ч. III. С. 584.
93 Истрин В. М. Откровение Мефодия Па-
тарского... С. 196. В. М. Истрин также отвергает
мнение А. Н. Веселовского о заимствовании за-
писей в пасхалии из какой-либо интерполирован-
ной редакции Откровения Мефодия Патарского
(там же).
94 Там же. С. 197.
95 Там же. С. 197,198.
96 Там же. С. 198.
97 Текст Жития Андрея Юродивого цит. по
изд.: Молдован А. М. Житие Андрея Юродиво-
го... С. 417.
98 А. В. Горский и К. И. Невоструев раскры-
вают это слово как «иццикта».
241
99 Номер года циклов солнца и луны указан
неверно: для 6998 г. круг солнца—26, луны—6.
100 Как уже отмечалось, в рукописи РГБ.
Ф. 304.1.17 записи были намеренно сильно испор-
чены, однако нал. 357 читается текст, близкий к
ЯМЗ. № 15231 и Волог. 4: «индикта 9... страш-
ное пришествие Господа нашего к престолу сла-
вы вели[чьс]твиа... Илиа пророк, и Енох правед-
ный, обличающа безакониа и ркуща: змие, змие...
погубил еси стадо... имете побием вся пророк...
аз есмь сын Давыдь... но не имете веры... челове-
цы... поиде... и пред судом сницет... Христа, и с
ним воя его, и тыя люди... грешным мука вечнаа...
жизнь вечнаа».
101 Должно быть: 27.
102 Grmek М. D. Les sciences dans les manu-
scrits slaves orientaux du Moyen Age. Paris, 1959.
P. 23.
103 Штав/ъанин-'bopfyeeuh Jb., ГроздановиЬ-
Ilajuh M., ЦерниИ Л. Опис Ьирилских рукописи
Народив библиотеке Србще. Юь. 1. С. 43,44.
104 РГБ. Ф. 270. № 27. Л. 2 об.
105 Там же. Ф. 247, № 731. Устав. Л. 426—
429—«Правило паскалии седмои тысящи», рас-
четы на 6977—7000 гг.
106 РНБ. Сол. собр. № 772/882. Псалтирь с
восследованием 3-й четв. XVI в. Л. 637.
107 В упомянутый сборник «Миротворный
круг», сформировавшийся окончательно в 1539—
1542 гг., были включены как тексты «Начала
пасхалии» Геннадия, «Извещения о пасхалии»
Зосимы, «Сказаний о скончании седмои тысящи»,
так и готовая таблица пасхалии на 15 циклов Ве-
ликого ивдиктиона (7980лет)и дополнительно на
20 лет, т. е. на все прошедшие семь тысяч и на
текущую восьмую тысячу лет.
108 Местонахождение этой рукописи неизвест-
но. Содержание записей было пересказано Н. С. Ти-
хонравовым и перепечатано А. Л. Юргановым
(см.: Юрганов А. Л. Категории русской средне-
вековой культуры. С. 325). Однако приводимые
Н. С. Тихонравовым даты выгладят очень стран-
но, и нельзя исключить возможности того, что они
были приведены ученым по памяти и содержатне-
точности(см.: Тихонравов Н. С. Отреченные кни-
ги Древней Руси // Сочинения. М., 1898. Т. 1.
С. 230).
109 Турилов А. А. О датировке и месте созда-
ния...С. 33.
110 Многие из рукописей, содержащихзаписи
прогностического и эсхатологического характе-
ра, дефектны; в некоторых из них такие записи
были вымараны (как, напр., в Часослове: РГБ.
Ф. 304.1.17. 1420-е (?) гг. Л. 348 об.—351 об.,
354—355 об.; в сборнике ГИМ. Воскресенское
собр. № 1066. Л. 349 об.). Весьма вероятно, лис-
ты, на которых находились записи, изымались из
рукописей и заменялись на новые.
Черкасова М. С.
К ИЗУЧЕНИЮ МОНАСТЫРСКОГО ДЬЯЧЕСТВА В XV—XVII вв.
(ПО АРХИВУ ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЫ)*
В крупных общежительных монастырях России система документирования
(порядок составления, хранения, учета документов, ведения делопроизвод-
ства) развивалась постепенно по мере формирования ведомств по монастырско-
му управлению. В процессе этом были сходные черты с эволюцией общерус-
ской системы управления, ранний этап которой (XIV—XV вв.) был детально
исследован в новейшей монографии Юрия Георгиевича Алексеева.1 Разви-
тие шло от великокняжеской казны, имевшей многообразные функции, че-
рез дальнейшую их специализацию в отдельных ведомствах с соответствую-
щими штатами должностных лиц и документацией.
В духовных корпорациях Северо-Восточной Руси в XV в. функциониро-
вала их казна как нерасчлененная совокупность денег, сокровищ, утвари,
книг, документов, возможно, что и каких-то запасов. Впоследствии в них
формируются отдельные подразделения («службы») — крепостная казна, де-
нежная казна, служба большого посельского, житника, конюшего, книгохра-
* Работа выполнена при поддержке РФФИ (проект№ 00-06-80411).
242
нительная палата, ризная казна, плательная казна и многое др. От XVI—
XVII вв. сохранилось большое количество переписных (либо отводных, от-
писных) книг типа описей или инвентарей как имущества монастырей в це-
лом, так и некоторых из перечисленных ведомств. Эти ценные источники
интенсивно публикуются и плодотворно изучаются в настоящее время. Особо
должно быть отмечено комментированное издание группой петербургских авто-
ров Описи имущества и строений Кирилло-Белозерского монастыря 1601 г.,
выполненное на самом высоком научно-археографическом уровне (1998). На
основе названных источников становится возможным изучение организации
монастырских учреждений, их функциональной роли в жизнедеятельности ду-
ховных обителей, штата работавших в них должностных лиц, создаваемой
последними документации. Рассмотрение названных вопросов, несомненно,
обогатило бы наши представления о русском монастыре средневековья и ран-
него нового времени с учетом всего многообразия его социальных связей с
различными слоями русского общества.
У крупных корпоративных собственников большое значение имела кре-
постная казна как место хранения, переписывания и создания массивов кре-
постной документации, обосновывавшей их владельческие права на землю,
промысловые и городские объекты собственности и зависимое население —
актов, копийных книг, списков с писцовых, переписных и других книг. Позна-
вательное значение крепостных архивов монастырей для изучения не только
церковно-монастырского, но и светского вотчинного землевладения единодуш-
но признано в нашей науке. Значение это обусловлено сравнительно слабой
сохранностью светских архивов. Само же наличие большого числа светских
поземельных актов в составе архивов церковных учреждений может указы-
вать на некую родственную черту русских и византийских монастырей, в
которых также находилось много светских документов. Специалист по ви-
зантийской дипломатике И. П. Медведев объясняет это обстоятельство опре-
деленной неразвитостью гражданского нотариата (сделки заключались и
оформлялись в монастырских канцеляриях) и преобладанием церковного но-
тариата в Византии.2
Считаем возможным, вслед за С. М. Каштановым, говорить о двух важ-
нейших функциях крепостной казны монастырей: 1) архива и 2) канцелярии,
С. М. Каштанов отмечает недостаточную изученность в нашем источнико-
ведении канцелярского происхождения актов (где, как, по чьему приказу со-
здан и выдан акт?), тогда как в зарубежной дипломатике этот вопрос и вообще
история средневековых канцелярий традиционно и обстоятельно разрабаты-
ваются.3 Полагаем, что рассмотрение истории формирования и функциони-
рования крепостной казны хотя бы какого-нибудь одного крупного русско-
го монастыря важно и интересно и само по себе, а не только в связи с
проблемами актового источниковедения. Одним из возможных направлений
такой разработки по русским актовым и делопроизводственным материалам
может стать рассмотрение эволюции института дьячества.
Изучению персонального состава, происхождения, порядка работы дья-
ков и подьячих в велико- и удельнокняжеских канцеляриях в XIV—XV вв.,
центральных приказах и на местном уровне в XVI—-XVII вв. были посвящены
исследования С. Б. Веселовского, А. А. Зимина, А. К. Леонтьева, А. П. Пав-
243
лова, С. О. Шмидта. В плане культурологическом специалисты отмечали роль
дьячества в развитии русской деловой письменности, складывании русского
национального языка, общественно-политической мысли России.4
По сравнению с дьячеством государственных учреждений монастырское
дьячество России XV—XVII вв. изучено значительно слабее. В настоящей ста-
тье автор пытается лишь частично восполнить этот пробел, обратившись к
архиву крупнейшего Троице-Сергиева монастыря, в котором отложились
значительные массивы различных актов, копийных книг, текущей хозяй-
ственной документации. В порядке сопоставления будут привлекаться гра-
моты и некоторых других монастырей Северо-Восточной и Северо-Западной
Руси.
В конце XIV—первой трети XV в., когда начался интенсивный рост мона-
стырского землевладения в Северо-Восточной Руси, поземельные акты в мо-
настырях могли составлять любые знающие грамоту монахи, клирики-гра-
мотеи (так называет их Ю. Г. Алексеев). В ранних троицких актах находим
имена писавших их лиц — Пафнут чернец, Пимен чернец, Антон клироша-
нин, Михаль чернец, Никифор чернец, Иван чернец дьякон. Один раз назван
Тимошка иконник Степанов сын. В 30—40-е гг. XV в. в поземельных актах
Сергиева монастыря одновременно появляются термины «дьяк» и «подьяк»
(подьячий? — М. Ч.), что может свидетельствовать о дальнейшей специали-
зации монастырской делопроизводственной работы, возникающей иерархии
осуществлявших ее должностных лиц (дьяк Лука и подьяк Олексейко). В
грамотах 1450—1470-х гг. находим существенное в плане разбираемой темы
определение — «казенной дьяк монастырский», указывающее на принадлеж-
ность дьячества формирующемуся казенному ведомству Сергиева монасты-
ря, позднее называемому «казной», «крепостной казной», «казенным прика-
зом», «казенной канцелярией» и т, д. Обилие имен казенных дьяков Троицы
за вторую половину XV в. свидетельствует о продолжающемся количествен-
ном росте их штата — Гридя Подгубок (он же Гридка попович, он же Гридя
Ермолин Алексеев сын Попович, он же Гридка Губин брат, слуга Сергиева
монастыря), Телеш попов сын Михайлов, Бориско, Елъхозя, Сенка Безсон,
Олешка Галка, Якуш, Глеб чернец, Мичура, «дъячишки» Митя Малой и Ко-
стя Дмитреев сын.5
На основании приведенных, хотя и кратких определений, можно заклю-
чить, что некоторые из монастырских дьяков происходили из духовного со-
словия, местного (по отношению к оформляемым ими грамотам) приходского
духовенства. Обилие явных прозвищ у одних дьяков (Бернята, Ворона, Гал-
ка, Калина, Морыга) и в то же время указание на монашество других гово-
рит о весьма пестром составе этой группы должностных лиц. Принятие свет-
ских людей в казенные дьяки может рассматриваться как формирование одной
из категорий монастырских слуг корпорации. Для монахов же исполнение
делопроизводственной работы было одной из форм послушания в обители.
Известны случаи пострижения дьяков и «дьячишек» в монахи. Например,
«дьячишка» второй половины XV в. Митя Малой может быть отождествлен с
упоминаемым во Вкладной книге под 1515г. старцем Маркелом Малым. Кроме
духовного сословия троицкие дьяки в XV в. могли быть выходцами и из семей
феодальных землевладельцев Переславского (Ворона Иванов) и Угличского
244
(Геннадий Иванов Бутурлин) уездов. Не исключено, что они тоже в конце
концов стали троицкими монахами. О пострижении в монашество троицких
подьячих имеются сведения за XVI в. Вкладная книга упоминает постригше-
гося под именем Александра подьячего Андрея Клока (1539), подьячего Ми-
хаила Захарьина (он же инок Мисайло — 1544 г.), старца Исихею подья-
чего (1563).6
Помимо составления и хранения крепостных актов, троицкие дьяки в XV в.
привлекались к участию в земельных спорах в интересах корпорации, в ходе
которых требовалось знание крепостных документов, закреплявших ее владель-
ческие права. О таком участии известно применительно к дьякам Берняте
Матвеевскому, Осташу Опалишину, Калине Михайлову.7 Принадлежность
участвовавших в разъездах земли монастырских дьяков могла определяться
тем, в интересах какой стороны он в данном случае выступал. Например, по
двум разъездам спорной земли в 1506—1507 гг. известен дьяк Рябчик Григо-
рьев сын Бубенников. Он называется то калязинским дьяком (размежевание
проводилось между Троице-Сергиевым и Троице-Калязиным монастырями),
то — покровским (размежевание проводилось между Троице-Сергиевым и По-
кровским Угличским монастырями).8
В троицких актах 1460—1490-х гг. фигурируют два казначея — Макарий
(1467) и Маркел (1495/96), дающие указания слугам этого ведомства (пола-
гаем, подьячим или дьякам) об отыскании или хранении каких-то поземель-
ных документов. В тот же период известия о казенных дьяках сочетаются с
появившейся информацией о келарской печати, которую они прикладывали
к составляемым ими документам. Следовательно, наряду с казначеем крепо-
стных дел (крепостным казначеем, как будет говориться в XVII в.), контроли-
ровал формирующееся в монастыре ведомство крепостной казны и келарь,
распоряжения которого также выполняли дьяки. Имеются известия о том, что кро-
ме казенных дьяков келарскую печать к грамотам прикладывали нередко и
они сами или отдельные старцы: «келарь Логин запечатал печатью келар-
скою» (1462—1463), «келарь Савва запечатал печатью келарскою» (1474—
1478), «старец Филофей запечатал печатью келарскою Сергиева монастыря»
(1490—1494)? Черновосковой прикладной келарской печати с конца XV в. и
в дальнейшем всегда усвоилось общетроицкое представительство. В XVII в.
произойдет «отрыв» в ее наименовании исключительного определения «ке-
ларская», и вместе с тем за ней утвердится более общее определение «печати
домовой казенной Сергиева монастыря».
Интересен вопрос о сельских дьяках и подьячих, а также о земских дьяках
Троицкого монастыря, функционирующих в наиболее крупных вотчинных
его центрах. В раннем писцовом описании Подмонастырной округи начала
XVI в. в селе Тураково фигурирует «во дворе большом Ивашко дьяк», а так-
же в деревне Онтропово «во дворе Ивашко дьяк». По-видимому, речь должна
идти о так называемых земских дьяках. Более всего сведений о них отыскива-
ется не в актах XV—XVI вв., а в позднейших переписных материалах середи-
ны XVII—первой половины XVIII в., относящихся не только к Троице-Серги-
еву, но и к некоторым приписным монастырям — Успенскому Стромынскому
(Московско-Переславский рубеж), Николо-Песношскому (Дмитровский уезд),
Троице-Белопесоцкому (Каширский уезд). В Описи 1641 г. подьячие фигури-
245
руют по широкому кругу троицких сел в Московском, Муромском, Юрьев-
ском уездах, В переписных книгах 1678 г. и офицерских описях начала 1760-х гг.
по ряду крупных монастырских сел Бежецкого, Костромского, Муромского,
Угличского уездов зафиксированы подьячие и земские писцы, присылаемые
из Троицы «для письма всяких монастырских и крестьянских дел». Присыла-
лись дьяки и подьячие из «большого монастыря» и в некоторые зависимые фи-
лиалы, например в Троице-Свияжский монастырь,10 Подьячим полагались
определенные денежные и продуктовые отчисления от крестьян, и свидетель-
ства источников об этом ниже будут приведены.
Присутствие в селах подьячих и писцов свидетельствует об активном цир-
кулировании деловой письменности на разных уровнях, или «этажах», ог-
ромной вотчины. Акты бытовали не в одной лишь межфеодальной поземель-
ной сфере, хотя, по-видимому, именно в ней они первоначально (в XIV в., как
считает ряд ученых) возникли. Различными документами в XVI—XVII вв.
были опосредованы не только церковно-государственные, межфеодальные, но
и сеньориально-крестьянские и межкрестьянские, внутриобщинные отноше-
ния (записями, отписями, памятями, грамотами и «грамотками»). Подьячие
и писцы своей широкомасштабной работой, будь то в правительственных
(центральных, местных) или в монастырских учреждениях (общевотчинных
или в рамках отдельных сел), этому способствовали. На важность различ-
ных документов, оформляемых внутри обширной латифундии, указывают и
упоминания о печатях, которые имели некоторые посельские старцы уже в
конце XV в. (например, посельский суздальского села Шухобалова Проко-
фий) и дворцовые старцы в 1620-е гг., разъезжавшие с административно-су-
дебными и фискально-распорядительными функциями по административно-
хозяйственным единицам — «дворцам» огромной вотчины (Иона Голицын в
Бежецком Верхе).
Из зависимых от Троице-Сергиева монастыря обителей о существовании
дьяков в XV в. известно по Троицкому на Березнике монастырьку в волосте
Воре Московского уезда. В некоторых актах XVI в. находим упоминание о
дьячке приписного Киржачского Благовещенскою монастыря Поздяке Лаги-
реве Семенове.11 В Киржачском монастыре также имелась своя печать—стро-
ителя (1566/67). Больше ни один приписной монастырь, насколько нам извест-
но, своей печатью, находясь под эгидой «большой Троицы», не располагал.
Аналогичным Троицкому был путь складывания дьячества и у крупней-
шего монастыря Русского Севера — Кирилло-Белозерского. В ранних кирил-
ловских грамотах также находим имена писавших их монахов — Евсевий
инок, Феогност старец, «чернчишко» Иринарх, чернец Игнатей Тутолмин
(пришел в Кириллов из Сергиева около 1471 г.), Илья «нищей крылошанин».
В кирилловских актах первой четверти XV в. упоминаются — Осташ дьяк
попов зять Окулов, дьяк Остафей, дьяк Васюк Тимонин, дьяк Рудель Кириллова
монастыря.12 К составлению и написанию грамот в Кириллове монастыре в
XV в. могли привлекаться и некоторые книгописцы — Христофор и Феогност,
известные как переписчики книг и сборников. Изучивший почерк духовной
грамоты преп, Кирилла Белозерского (перед 9 июня 1427 г.) Н. Н. Розов отме-
чает, что писана она беглым мелким полууставом, который также встречает-
ся на старейших книгах Кирилловской библиотеки.13 И. А. Голубцов про-
246
анализировал почерк, которым были написаны сохранившиеся в подлинни-
ках кирилловские грамоты, — устав, полуустав, иногда даже искусный, по-
луустав с уклоном в скоропись.14
Формирование дьячества в монастырях было связано с выделением этого
вида деятельности из более древней сферы, обязательно присущей всем духов-
ным обителям, — книгописания. К концу XV в. составление и написание гра-
мот (данных, купчих, разъезжих) в монастырях, полагаем, уже отпочкова-
лось в специальную отрасль. В этом можно убедиться при сопоставлении
списков монастырских книгописцев, с одной стороны, и писцов и дьяков мо-
настырских грамот XV в. — с другой. Ценные списки монастырских книго-
писцев XIV—XV вв. были составлены Г. И. Вздорновым и Р. П. Дмитриевой.
Совпадений одних и тех же лиц в этих списках и актовом материале обнару-
живается немного.15
К написанию кирилловских грамот, помимо собственных клириков-гра-
мотеев, привлекались в XV—XVI вв. и представители местного приходского
духовенства, возможно, одних и тех же семей: поп Окул спаской, Семен по-
пов Окулов, поп Авксентий Окулов. В отличие от троицкой келарской печа-
ти, имевшей не именной, а сугубо институциональный, представительный
характер, печати на кирилловских грамотах XV в. более разнообразны по
своей принадлежности и персональны: печать игумена Трифона (1435—1447),
печать игумена Кассиана (1467—1470), печать игумена Макария (начало
XVI в.), а также «печать Федора келаря старого» (1485), печать каждого из
старцев — Ильи, Игната Матфеева, Федора, Авраамия Внукова (последняя
сохранилась в оригинале).16 Кирилловские печати использовались в тех же
разновидностях грамот, что и троицкие, — данных, духовных, разъезжих.
Н. П. Успенский установил, что казенные дьяки Кириллова монастыря были
своего рода протоколистами в ходе заседаний монастырских соборов и вели
записи соборных приговоров в специальных казенных книгах. Исследователь
выявил некоторые из этих книг за 1608—1612, 1615—1616, 1618—1619, 1621—
1622, 1638 гг. Аналогичные наблюдения сделал и Н. С. Чаев по архиву Соло-
вецкого и Е. И. Дементьев по архиву Саввина Сторожевского монастыря в
казенных книгах за XVII в.17
По Троицкому монастырю подобные казенные книги тоже, по-видимому,
существовали, хотя текстуально не дошли до нас. Больше известно о прово-
дившейся в стенах этого крупнейшего корпоративного земельного собствен-
ника России широкомасштабной работе крепостной казны по составлению
обширных массивов крепостной документации невероятного по размерам зе-
мельно-правового архива, В 1585—1587 гг. при келаре Евстафии Головкине
составляется подробно изученный С. М. Каштановым комплекс копийных
книг № 520—526 и начинают вестись «записные книги крепостям» (кн. 656—
657). С конца второго десятилетия XVII в. во главе крепостной казны утвер-
ждается крепостной старец (первым был Макарий Куровский, осуществивший
ревизии владельческого архива в 1621 и 1623 гг.). С 1630-х гг. крепостной
старец входит в состав монастырского собора (первым — Илья Айгустов),
что говорит о его высоком ранге в должностной иерархии корпорации. С
1640-х гг. становится регулярным составление описей крепостного архива
(казны) монастыря при передаче ее от одного крепостного казначея к друго-
247
му. Описи эти в большом количестве дошли до нас и требуют специального
источниковедческого изучения и в плане «практической дипломатики» в
XVII—XVIII вв., и как основа для научной реконструкции утраченного соста-
ва документов. Полезный опыт подобных реконструкций уже имеется в на-
шем источниковедении (А. А. Амосов — по архивам двинских монастырей;
А. А. Зимин — по государственному архиву России XVI в.; В. И. Гальцов —
по архиву Посольского приказа; С. М. Каштанов, В. Д. Назаров, Б. Н. Фло-
ря, составившие 3-ю часть «Хронологического перечня иммунитетных гра-
мот XVI в.» в значительной степени на основе позднейших упоминаний о ныне
утраченных грамотах; авторы «Русского дипломатария» (вып. 1—6. М.,
1997—2000); 3. В. Дмитриева — по архиву Кирилло-Белозерского монастыря
и др.). Ближайшее прикладное значение подобных реконструкций мы видим
в расширении Источниковой базы науки, обогащающей тем самым факти-
ческий ряд исторического знания.
В первой половине XVI в. лица, работавшие в крепостной казне Троицы,
назывались казенными дьяками, подьячими, монастырскими дьячками, паров-
ками, детинками, а иногда просто «писцами троицкими слугами» (Ахматец
Никифоров, Второец Исаков сын Светицкого, Федко Борисов сын Сокин,
Митка Афанасьев, Угримко Козин сын Дуденева, Яковец Дмитриев сын Та-
гаев, Иванец Каменский). Уменьшительные наименования детинок, пароб-
ков, дьячков, подьячих указывают не только на зависимое положение назы-
ваемых лиц, их, возможно, молодой возраст, но и на обычай вскармливания
сирот в монастыре с последующей их выучкой в данной профессии и оставле-
нием у себя на службе. Обращает на себя внимание и явно тюркское проис-
хождение фамилий некоторых паробков (равно как и дьяков, а в XVII в. —
стряпчих) — Азанчеев (вариант — Азанчуков), Ногаев, Тагаев, Чуфаров.
Грамоты и некоторые внутривотчинные описания позволяют иногда просле-
дить карьеру отдельных людей. Например, известный как писец по актам
1533—1542 гг. паробок Яковец Дмитриев сын Тагаев в 1557/58 г. уже назван
в качестве монастырского дьяка Якова Тагаева. В 1580/81 г. впервые в актах
назван дьячок Федос Чуранов, а в 1595/96 г. он уже как дьяк делал «власти-
ны» подписи на крестьянских челобитных. Паробки и подьячие, следователь-
но, являлись группой, из которой формировалось монастырское дьячество. В
государственных учреждениях России в XVI—XVII вв. оно также рекрутиро-
валось из состава подьячих. Троицкий казенный подьячий Иванец Камен-
ский (впервые упоминается в 1588 г.) в первой четверти XVII в. стал уже стар-
цем Иевом Киржачского Благовещенского монастыря, а в 1622—1623 гг. —
строителем Троице-Богоявленского подворья в Московском Кремле (Иев Бо-
гоявленский).18
Таким образом, если в XV в. еще можно говорить о некотором совмещении
книгописной и делопроизводственной, дьяческой работы, в которой в пер-
вую очередь были заняты монахи, то в XVI—XVII вв. последняя уже полно-
стью выделяется в монастырях в самостоятельную службу. Специализирую-
щиеся в этом подразделении (прежде всего в ведомстве крепостной казны, но
не только в нем) лица, скорее всего, были светскими, затем переходящими в
монашество. На своего рода «массовость» самого явления указывают терми-
ны «подьячие» и «дьячки».
248
Иногда дьяческий аппарат Сергиева монастыря пополнялся за счет на-
стоящих профессионалов из центральных учреждений Москвы. Подьячий
Поместного приказа Муртаза Никитин Чуфаров, один из составителей тро-
ицких межевых книг 1550-х гг., в 1560-е гг. известен уже в качестве монаха
Семена. По происхождению своему Муртаза-Семен Чуфаров являлся, по всей
видимости, землевладельцем Ростовского уезда, в котором известны в первой
половине XVI в. Чуфаровские пустоши, а в конце XVI в. — сельцо Чуфарово.
Впервые с Муртазой Чуфаровым мы встречаемся как с послухом в двух рос-
товских грамотах 1534 г. После 1560/61 г. он уже в качестве монаха Мур-
тазы-Семена пишет некоторые троицкие акты.19 Для более позднего време-
ни (1696) известно о поступлении в троицкие подьячие за вклад в 30 рублей
подьячего Московского Земского приказа (сотенной палаты) Дмитрия Ива-
нова.20
Карьера троицкого дьяка Ивана Пестрикова вынесла его за пределы этой
группы слуг и привела на довольно высокие посты в должностной иерархии
троицкого монашества. Происходил он из городских слоев г. Калуги, о чем
можно предположить на основании его вклада «двора своего поставления
на белом месте в городе у Покровских ворот» в Калуге в сентябре 1611 г. В
результате такого дарения Иван был пострижен в Троице под именем Иоаса-
фа и уже в 1611—1617 гг. активно привлекался ко многим внутривотчинным
землеописательным работам, а в 1621 г. участвовал в разборе архива монас-
тыря под руководством главы крепостной казны старца Макария Куровско-
го. В дальнейшем Иоасаф Пестриков был строителем в новоприписных к Сер-
гиеву монастырях—Троице-Алатырском, Успенском Стромынском, закончив
свою карьеру в «большой Троице» на ответственном посту казначея. Умер он
в 1642 г. уже соборным старцем.21 В эти же годы в монастыре известен собор-
ный старец Тихон Пестриков (возможно, брат или сын Иоасафа). Таким об-
разом, исполнение должности подьячего, а затем дьяка для иных людей было
лишь начальной ступенью в их дальнейшей карьере в рамках монастырской
иерархии. Грамотность и нередко городское происхождение, хорошие дело-
вые качества способствовали их успешному продвижению по ступеням этой
иерархии.
Отдельные дьяки находились на службе монастыря очень длительное вре-
мя. Так, 54 года исполнял эту должность Митка (он же Митя) Григорьев сын
Тененева, упоминаемый в актах в интервале от 1557 до 1611 г. Возможно, по-
следний документ, им оформленный, — это подлинная вкладная грамота
келаря Авраамия Палицына 19 февраля 1611 г. В ней он назван уже Митей
Старым.22 В XVI—XVII вв. в Троицком монастыре известны определенные
дьяческие (и вообще служилые) фамилии, например Тененевы (помимо упомя-
нутого Мити Старого, были еще Ивашка, Олеша и Пимен Тененевы), Ма-
лые (Петеля Ондреев сын — 1499/1500 г., Матфей Иванов сын и Гриша Ива-
нов сын — 1536—1556 гг.), (Пешковы (Иван Савин сын, он же Ивашко —
1617/18—1641 гг. и Марко 1658—1668 гг.), Рагозины (Григории и Дементий,
он же Деменка — 1641—1648 гг., из той же фамилии происходил, вероятно, и
крепостной старец Феодул Рагозин), Базловы (Роман-отец — 1652-й и два
брата Ивана — 1650—1680-е гг.), Григорьевы (Панка и Неустройка), Гущи-
ны (Федор-отец 1673-й и братья Иван и Петр — 1670—1690-е гг.), Карповы
249
(Дмитрий-отец 1641-й г. и братья Иван, Василий, Петр — 1670-е гг.), Колма-
ковы (Марко-отец — 1643-й и братья Василий и Фрол — 1650—1670-е гг.),
Осековы (Ивашка и Михаила), Певцовы (Захар и Константин, — 1623 г.,
Иван, в монашестве Иев — 1690—1696 гг., Савватий и Мартын — 1703 г.).23
На данном этапе исследования полнее выяснить наследственный характер
служебных должностей и родственные связи самих лиц в Троице пока не уда-
лось. За крепостной казной Троицы в начале XVIII в. закрепилось название
Казенного приказа, подьячий которого А. Дубровский упоминается во вклад-
ной книге под 1719 г. В 1730—1740-е гг. это ведомство фигурирует уже под
названием Казенной канцелярии, и известны ее подьячие М. Ертазов, В. Смир-
нов, Ф. Пуленин.
Для поземельной практики такого многовотчинного монастыря, как Тро-
ицкий, в высшей степени были характерны предоставление своих земель в
разные формы временных и пожизненных держаний широким кругам господ-
ствующего класса, а порой — продажа на сторону вкладных вотчин, полу-
ченных «по душе». Отмеченная практика известна уже в 1515—1544 гг., и с
фиксацией монастырских купчих сделок связаны наиболее ранние упомина-
ния приходных книг казначеев, в которых записывались полученные от таких
продаж денежные суммы. С точки зрения канонической подобные земельные
операции являлись грубым нарушением религиозно-моральных обязательств
духовного учреждения перед светскими лицами, самого духовно-поминаль-
ного назначения монастыря в обществе. Тем не менее троицкие власти, рато-
вавшие перед государством за неотчуждаемость «в Богови данных в насле-
дие вечных благ» вотчин, в ходе собственной деятельности в межфеодальной
сфере сами нередко эту неотчуждаемость нарушали. Осуществление отмечен-
ных форм межфеодальной мобилизации земли требовало уже с начала XVI в.
тщательного документального оформления, которым и призван был занимать-
ся штат казенных дьяков и подьячих. О развитости текущего делопроизвод-
ства, договорно-правового начала в отношениях со светскими контрагента-
ми в Троицком монастыре в XVI—XVII вв. говорит распространенный в нем
порядок оформления документов «по противням» (при передаче монастырских
земель в пожизненные и срочные держания светским лицам), изготовление
«списков слово в слово» с уже имеющихся в казне грамот при обменных, куп-
чих, межевых и других поземельных операциях (один экземпляр выдавался
контрагенту, а второй оставался в монастырской казне). Оформлялись такие
списки и противни уже в 1530—1540-е гг. казенными дьяками и подьячими от
имени келаря и казначея, заверялись келарской печатью, а иногда и подпи-
сывались келарем и казначеем.24
Помимо скрепления канцелярских актов (частных по происхождению)
Троицкого монастыря, келарская печать широко бытовала в XVI—начале
XVII в. в сфере изготовления дьяками казны списков с государевых жалован-
ных и указных грамот, рассылаемых из монастыря на места воеводам, губным
старостам, городовым приказчикам и другим местным властям для соблюде-
ния содержащихся в этих публичноправовых актах привилегий корпорации.
Правда, в общих жалованных грамотах ему 1624 и 1625 гг. говорилось об
изготовлении таких списков в Приказе Большого Дворца и заверке их соот-
ветственно дворцовой печатью (на ней обычно изображался единорог).
250
Выдача вкладных отписей, памятей (скрепленных келарскими печатями),
производимая из казны монастырей их светским контрагентам в получении
от них земельных, денежных, вещевых вкладов, в XVI в. известна и по ряду
других русских духовных корпораций — Иосифо-Волоколамскому, Савви-
ну Сторожевскому, Спасо-Евфимьеву, Успенскому Старицкому, Московским
Симонову и Алексеевскому монастырям. Скажем, в 1575/76 г. архимандрит
Спасо-Евфимьева монастыря Иов выдал боярину Ф. И. Хабарову отпись о
принятии в монастырь только после его живота земли Хабарова во Влади-
мирском уезде с обязательством не вступаться в нее при жизни вкладчика, а
после смерти организовать полное его поминовение. За нарушение взятых
обязательств суздальскому архимандриту грозил «заряд» в размере 500 руб-
лей. В XV в, практика изготовления списков со светских документов в мона-
стырской казне и выдачи их при совершении сделки второй стороне существо-
вала и в некоторых новгородских монастырях. Например, посаднику Ивану
Даниловичу власти Спасо-Хутынского монастыря выдали на купленный им
участок «Ондреевой земли» «данную новую с Ондреева рукописанья за Вар-
ламовою печатью (основателя обители Варлама Хутынского. — М. ¥.), а ру-
кописание Ондреево у игумена и всех чернцов Св. Спаса на политех»?5 При-
веденные факты позволяют говорить о своего рода договорной основе
межфеодальных отношений — и не только в поземельной сфере. Для их офор-
мления и функционирования было необходимо монастырское приказное де-
лопроизводство. Наиболее отчетливо оно фиксируется во второй половине
XVII в., когда в Троице существовали два приказных стола — Галицкий и
Замосковный. В них велось обычное для того времени столбцовое делопроиз-
водство. В состав текущих (за каждый год) «столпов» входили разнообраз-
ные документы — челобитные, соборные приговоры монастырских властей,
отписки, выписи из писцовых книг и пр. Различались «белые» и «черные»
вкладные: первые за дьячей подписью и казенной печатью выдавались свет-
скому контрагенту, вторые (черновые монастырские копии?) оставались в
«столпу дел». Троицкий архив в своем нынешнем составе, к сожалению, не
содержит целостных делопроизводственных комплексов. Упоминания о них
находим во Вкладной книге, дошедшей до нас в двух списках —1639 и 1673 гг.
Для деятельности Троицкого монастыря была характерна широкая доку-
ментированность отношений и с крестьянами (собственными, когда они вы-
ступали в качестве частных вкладчиков, а также с дворцовыми), с посадскими
людьми различных городов. Есть упоминания о том, что некоторые виды ак-
тов, выдаваемых из казны троицким крестьянам, также скреплялись келар-
скими печатями. Сведения эти относятся к льготным грамотам времени Авра-
амия Палицына, освобождавшим часть крестьянского тяглого жеребья от
государевых и монастырских повинностей (обычно на короткий срок — год-
два). Об использовании дьяками келарской печати при оформлении текущей
делопроизводственной документации известно меньше. Лишь однажды фи-
гурирует келарская печать (и тоже А. Палицына) на «имянных росписях»
старинных крестьян, вышедших из троицких вотчин и вновь свозимых в них
в 1614 г.26
О наличии дьяков и подьячих в аппарате разных ведомств по монастыр-
скому управлению, например у келаря, может говорить определение, которое
251
находим во вкладной книге — «Федор Манойлов, дьяк келаря» (1563), В
1633 г. известен «понахидной дьяк» Ф. М. Попадеин, который, возможно, слу-
жил при сенаничных старцах, ведомство которых занималось широкомасш-
табной организацией заупокойного культа в Троицком монастыре, состав-
лением различных синодиков (алтарных, подстенных, литийных), кормовых
книг, списков погребенных и пр. В 1643 г. при троицком келаре Авраамии
Подлесове был известен подьячий Лука Дубровин, составлявший различные
«росписцы»,27 Свои подьячие в XVII в. известны и в ризной казне, в службе
конюшего, у строителей приписных монастырей. В Описи 1641 г. фигурирует
дворовый слуга Иван Стоговский при конюшем старце Корнилии Зайцеве.
И. Стоговскому подчинялся подьячий конюшего двора Денис Туленин. В
1670 г. бывший дворовый слуга Иван Стоговский известен уже как глава
ризной казны, соборный старец Игнатий Стоговский. В 1641—1644 гг. у стро-
ителя Троицкого Богоявленского подворья в Московском Кремле Гурия Ля-
хова был подьячий Федор Федоров. Функции подьячих ризной казны (извес-
тна по упоминанию отписных ризных книг как отдельная служба не позднее
1539/40 г.) и конюшего двора (с 1570-х гг.) заключались в учете получаемых
данным ведомством документов или вкладных вещей. Для ризной казны это
была драгоценная утварь, а также особо ценные пергаменные грамоты, для
конюшего двора — лошади и другая «животина», для денежной казны —-
вкладные и поминальные деньги, которые фиксировались в приходных кни-
гах, а из казны выдавались светским контрагентам корпорации соответствую-
щие вкладные отписи и памяти. В 1650-е гг. из ризной казны, например, было
выдано несколько вкладных отписей с описанием состава и суммы драгоцен-
ных вкладов по окольничим Т. Ф. и Ф. Л. Бутурлиным на общую сумму 280
рублей.
В этих службах также регулярно оформлялись отписные и переписные книги
данного ведомства при его передаче от одного ответственного старца к дру-
гому. Ранее всего упоминания о такого рода отписных книгах фигурируют
во вкладной книге применительно к ризной казне и относятся еще к 1539/40 г.,
т. е. к периоду, задолго предшествующему постановлению Стоглавого собо-
ра 1551 г. об организации церковного имущественного учета.28
Термин «дьяк монастырский» в актах и другой документации Троицкого
монастыря XVII в. употребляется довольно редко и постепенно к концу столе-
тия исчезает. В общей форме дьяки как составители документов в вотчинном
судопроизводстве фигурируют в одном не имеющем точной даты отрывке ус-
тавной грамоты (или наказа) троицкому доводчику Ермолаю (XVII в.). В
интересующей нас части текста говорится о праве доводчика судить на месте
(с целовальником от общины) исковые дела крестьян, не превышающие 10
рублей. И далее: «А будет кто подаст челобитную во всяком исковом деле бол-
ши 10 рублев, и ему те челобитные прислати и о том писати к нам в монастырь,
а дьячьи пошлины и хлеб, что преяс сего збирали, по нашей уставной грамо-
те». Вероятно, в Троицком монастыре в XVII в. деятельность дьяков как аген-
тов судебно-вотчинного аппарата и размеры полагающихся им поборов как-
то регламентировались, на что указывает приведенное выше упоминание
уставной грамоты в связи в дьячьими пошлинами и хлебом,29 Для сравнения
отметим, что в государственной сфере порядки дело- и судопроизводства, ве-
252
дущегося дьяками и подьячими, были подробно регламентированы уже в
Царском Судебнике 1550 г.30
О существовании института дьяков напоминает централизованный мо-
настырский сбор со всех крестьянских дворов в конце XVI—XVII в. — «дья-
чки доходы» (писцовая книга по подмосковной волости Вохне 1594 г.), «за
прикащиков и доводчиков доход и дъячии» (вытная книга 1623 г.), «приказ-
чиковы, доводчиковы и дъячии доходы» (фрагмент хозяйственного описания
1679 г.), «дъячии въезжии» (приходо-расходная книга 1703 г.). Возможно сбли-
жение «дьячих въезжих» Троицкой документации с «дъячими писчими пошли-
нами», упоминаемыми в платежной книге Новгородского Николо-Вяжицко-
го монастыря 1570 г. Полагаем, что с деятельностью монастырских дьяков,
подьячих, дьячков следует связывать и внутривотчинные описания, активно
проводившиеся уже в 1590—1610-е гг., в том числе и такие, которые осуществ-
лялись в связи с вступлением в должность приехавшего в тот или иной вот-
чинный комплекс монастырского слуги, приказчика и пр. Не случайно в
некоторых вотчинных книгах Троицкого монастыря (оброчной 1617 г., выт-
ной 1623 г.) фигурирует сеньориальный побор «писчее», составлявшее 1—2
деньги со двора (реже — с выти). Аналогии здесь с государственными земле-
описательными работами и взимаемым за это «писчим», «писчей белкой» (из-
вестным по грамотам XV в.) вполне правомерны.31 Во внутривотчинных хо-
зяйственных описаниях дочерних Троице-Свияжского и Троице-Алатырского
монастырей 1695/96 г. фигурирует такой «общемонастырский» взнос с крес-
тьян, как «дъячии, подъячии и подможные стряпческие». Поборы на содержа-
ние дьяков, подьячих и стряпчих составляли в алатырских и свияжских вот-
чинах Троицы 5 коп. с крестьянского, 2 коп. с бобыльского двора и 1 коп. с
захребетников.32 Этими средствами формировался своего рода «централизо-
ванный» общетроицкий фонд для обеспечения многочисленного аппарата
своих делопроизводителей и ходатаев по делам корпорации.
Помимо денежных, взимались и натуральные взносы на содержание ад-
министративно-хозяйственного и делопроизводственного аппарата обшир-
ной вотчины. Опись 1641 г. упоминает взимание с крестьян нижегородского
села Ондрейкова «приказчикова и доводчикова и дьячка дохода» в виде 73
четверти ржи и столько же овса. Во фрагментах расходной книги мирским
деньгам старосты села Коровицына приписного Успенского Стромынского
монастыря М. Иванова за 1715/16 г. читаем не о централизованных, в рам-
ках корпорации, а о местных приношениях крестьян монастырским подьячим
П. Федорову и П. Суворову — «аждому на полведра вина по 6 алт. 4 ден., да
мяса куплено на 16 алт. 4 ден.».33
В документах XVII в. вместо дьяков все чаще фигурируют «слуги крепост-
ной казны», подьячие, стряпчие, приказные. Общим наименованием всех пе-
речисленных категорий должностных лиц в XVII в., как и в XV в., было слуги.
В уставной грамоте патриарха Иова Новинскому (городскому!) монастырю
1590 г. слугам и приказчикам предписывалось «стряпати о монастырских и
крестьянских делах в городе», т. е. «стряпня», хлопоты представлены здесь
как одна из функций монастырских слуг и приказчиков. В еще одной святи-
тельской грамоте, грамоте патриарха Иоакима Николо-Песношскому (сель-
скому) монастырю 1687/88 г., предписывалось «стряпчим, которые живут на
253
Москве за монастырскими делами, и им давати из монастырские казны денги
и хлеб по рассмотрению».
Б. Д. Греков называл стряпчих должностными работниками, поверенны-
ми по делам. А. А. Введенский характеризует монастырских стряпчих как
институт судебной защиты в Московской Руси XVI—XVII в. Он считает
стряпчих юристами-практиками, деятельность их была юрисконсультско-су-
тяжническая. В. Н. Бочкарев, изучавший категорию стряпчих в Спасо-Яро-
славском монастыре, известную уже в первой трети XVI в., также определяет
их как квалифицированную техническую интеллигенцию, жившую в городе,
своего рода юрисконсультов монастырей. Автор сближает термины «дьяк»,
«подьячий», «стряпчий» по значению и замечает, что нередко должность стряп-
чих дети наследовали у своих отцов. Можно согласиться с мнением В. Н. Бочка-
рева и о том, что дьяки, подьячие, стряпчие монастырей олицетворяли собой
вотчинные приказные учреждения. 3. А. Огризко определяет стряпчих Спасо-
Прилуцкого монастыря как разновидность монастырских слуг.34 В ходе ра-
боты по защите интересов своих доверителей-монастырей стряпчие, как отме-
чает А. А. Введенский, обращались к документам монастырских архивов,
списывали с них копии, делали иногда целые перечневые описи актов.
В Кирилло-Белозерском монастыре существование стряпчих отмечено в
актах уже в 1530—1540-е гг. В Троицком же монастыре первое упоминание о
стряпчем в качестве поверенного по земельным делам относится к 1608 г. (Сев-
рик Ковригин), а следующее по времени — к 1615 г. (Федор Конищев, он же в
1642 г. известен как соборный старец Феодосий Конищев, отставленный за
немощью от собора) и к 1618 г. (Феофан Степанов сын Ивачева).35 Имеющие
отношение к крепостной документации троицкие служки, стряпчие, подья-
чие иногда по своей нераспорядительности теряли казенные бумаги (и офи-
циальные, и монастырские). Бывали и случаи грабительских на них нападе-
ний, приводившие к утрате документов. В 1617 г. у троицкого служки Карпа
Юдина на дороге из Москвы у села Черкизова воры похитили целый ящик с
государевыми жалованными грамотами, в числе которых был и оригинал
подделки жалованной грамоты Дмитрия Донского Сергию Радонежскому,
Материалы данного дела были опубликованы В. И. Корецким. 23 сентября
1648 г. стряпчий Г. Ратманов и подьячий Д. Рагозин везли из Москвы в мона-
стырь какие-то документы, и последний «едучи обронил карманец от седла с
письмами».36 Скорее всего, стряпчие и подьячие работали «в паре»: стряпчий
занимался ведением дела, административно-приказными хлопотами, а по-
дьячий был при нем писцом. В 1651 г. стряпчий Фрол Колмаков выступил по-
средником между Троицким монастырем и его контрагентом князем В. А. Обо-
ленским. Последний продал корпорации свой московский двор стоимостью в
290 рублей Из этой суммы от монастырских властей было получено только
230 рублей, а остальные 60 рублей князь поступился вкладом в обитель, в чем
получил из троицкой казны соответствующую вкладную отпись за подпи-
сью одного из подьячих крепостной казны.37 Стряпчие иногда брали на себя
и финансовые обязательства за представляемую ими организацию. Когда в
1673 г. властям Сергиева монастыря были даны на откуп Торжки в костром-
ских селах, то стряпчим была взята запись в уплате с этих Торжков ежегодно
в Костромскую Четь 60 рублей откупного таможенного сбора.
254
Деятельность стряпчих и подьячих подчас не ограничивалась только кан-
целярской работой и хлопотами по делам корпорации в центральных учреж-
дениях. Они, как и дьяки, могли привлекаться к осуществлению судебной
власти корпоративного собственника над крестьянами. Во фрагменте како-
го-то внутривотчинного документа 1678 г. читаем о сборе «поголовных денег»
(древнее «головничество»? — М. V) и «денег с подъему мертвого тела» у крес-
тьян волости Вохны Московского уезда стряпчим Петром Гущиным. Подве-
домственность некоторых дел о «душегубстве не хитростью» монастырской ад-
министрации оговаривалась во многих жалованных грамотах XVI—XVII вв.
Стряпчие и подьячие могли привлекаться и к сбору феодальной ренты с кре-
стьян. В приходо-расходной книге 1703 г. фигурирует «розных вотчин со кре-
стьян окладных збору подьячего Осина Поповкина 249 руб.».
Иеромонах Арсений пишет, что троицкие стряпчие в Москве размещались
в Китай-городе на Ильинском крестце, во дворе, полученном по вкладу от
гостя Ивана Антонова в 1535 г.38 В приходо-расходной книге Троицкого мо-
настыря 1703 г. фигурируют хлебные, продуктовые запасы, вино и денежные
средства, поступающие из Троицы в Москву (на Богоявленское подворье в
Кремле и «стряпчему на двор»). Подмосковное село Тушино специализиро-
валось па производстве хлеба как раз для московских стряпчих монастыря.
500 рублей числится по приходно-расходной книге 1703 г. на троицком мос-
ковском стряпчем Семене Брехове за его столовые припасы, 24 рубля за масло
коровье и конопляное, 86 рублей — за 215 ведер вина.
Через названного стряпчего в 1703 г. монастырь производил уплату по-
шлинных денег за поземельные сделки в Поместный приказ, вносил «доимоч-
ные деньги» и арендные платежи в Приказ Большого Дворца, деньги на пла-
теж печатных пошлин и покупку гербовой бумаги в Монастырский приказ.
Тем же С. Бреховым было получено из Троицы 60 рублей для поднесения «в
почесть» приказным людям московских учреждений. Через этого же стряпче-
го производил монастырь выплату «казенного жалованья» своим вотчинным
кузнецам и другим ремесленникам, проживавшим в Москве.39
Упоминавшийся выше обычай вскармливания слуг (детинок и паробков)
в Троицком монастыре сохранялся и в XVII в., о чем свидетельствует указа-
ние в Описи 1641 г. на 28 «молодых подьячих», живущих непосредственно на
территории монастыря. С 1641 г., когда подьячие впервые были персонально
зафиксированы в Троицкой Описи, можно говорить о более или менее регу-
лярном составлении на них своего рода учетной документации. За последу-
ющее время она известна от 1678, 1685, 1701 гг. и касалась как «молодых»,
т. е. неженатых, не имеющих пока семьи подьячих, так и тех, что таковую
уже завели и жили своими дворами. Такой же учет относился и к стряпчим.
Нередко одни и те же лица в документах XVII в. называются то подьячими,
то стряпчими, то приказными монастыря, что свидетельствует о близкой по
содержанию работе и сходном положении тех и других как категории монас-
тырских слуг, определенной условности самой терминологии.
В количественном отношении штат троицких стряпчих и подьячих был
значительным — иеромонах Арсений определяет его к середине XVII в. в
143 чел. (соответственно 60 стряпчих и 83 подьячих). Более массовой, как ви-
дим, была группа подьячих. Выше были приведены размеры поборов с крес-
255
тьянского и бобыльского дворов на содержание аппарата дьяков и стряпчих
в 1690-е гг. Централизованной (со стороны монастыря) их поддержке соот-
ветствовало и преимущественное размещение их дворов компактной груп-
пой в Околомонастырье. 82 двора подьячих с общей численностью только
мужского населения в 297 чел. были зафиксированы в Околомонастырской
округе Троицы Московской писцовой книгой 1684/85 г. Кроме того, подья-
чие упоминаются и в составе служних дворов Околомонастырья, в качестве
сыновей троицких слуг, поступивших на работу в делопроизводственный
штат корпорации. В этом можно видеть своеобразное преломление наслед-
ственного характера подьяческой и стряпческой службы монастырю. По пе-
реписной книге 1701 г., под монастырем был сосредоточен 121 двор подьячих.40
Денежный по преимуществу способ вознаграждения подьячих и стряпчих
не противоречит отдельным примерам взятия ими в аренду некоторых запус-
тевших угодий монастыря. Свидетельства об оброчных держаниях слугами
троицких пустошей имеются в писцовых и сыскных книгах 1620-х гг. Напри-
мер, подьячий Важен Чукаринов владел «из найму» в Московском уезде в
1622/23 г. несколькими пустошами по даче посельского старца Гордеяна Ами-
нева. В приходо-расходной книге 1703 г. фигурируют некоторые пустоши,
взятые из оброка приказными Д. Кондратьевым и Г. Приклонским. По всей
видимости, арендуемую землю слуги обрабатывали для себя сами, не прибе-
гая к труду крестьян. Любопытно, что именно скрепы Д. Кондратьева и Г.
Приклонского имеются на листах этой книги (наряду со скрепами дьяка Мо-
настырского приказа И. Иванова).41
Существование института стряпчих во всех русских монастырях было за-
фиксировано в гл. X — «О суде» — Соборного Уложения 1649 г. Этим же ко-
дексом определялось место стряпчих в монастырской иерархии. Так, игумену
Кирилло-Белозерского монастыря «за бесчестье» полагался штраф 50 рублей,
келарю, казначею, соборным старцам — по 30 рублей, а стряпчим — 5 руб-
лей человеку. «Бесчестье» стряпчих других монастырей каралось штрафом:
Владимирского Рождественского, Московского Чудова, Ново-Спасского, Си-
монова — по 10 рублей, Троице-Сергиева — самый высокий штраф в 15 руб-
лей.42 Поскольку для всех монастырских крестьян, безотносительно к рангу
обители, Уложением определялся штраф за бесчестье в 1 рубль, то это позволя-
ет судить о сравнительно высоком положении стряпчих как категории мона-
стырских слуг, правовая защита которых многократно превосходила ана-
логичную для крестьянского населения.
Имеются сведения о правительственной регламентации содержания имен-
но троицких стряпчих. В 1652/53 г. была издана (по-ввдимому, не дошедшая
до нас) грамота царя Алексея Михайловича, разрешавшая выкуривать вино
в объеме 240 четвертей для московских стряпчих Троицы в двух суздальских
селах монастыря — Алексине и Татарове. В 1680 г. она была подтверждена
царем Федором Алексеевичем. Во время Троицкого похода 22 октября 1682 г.
цари Иван и Петр Алексеевичи издали грамоту о выкуривании для употреб-
ления троицкими стряпчими в тех же селах по 200 четвертей вина.43 Иеромо-
нах Арсений называет челобитную трех слуг (Г. Ратманова, Ф. Колмакова и
М. Шешкова) к царю Алексею Михайловичу, в ответ на которую государь
издал жалованную грамоту от 6 сентября 1658 г. о хлебном и денежном жало-
256
ванье для стряпчих Сергиева монастыря.44 Текстуально такой документ нам
неизвестен.
Во второй половине XVII в. правовое положение троицких стряпчих рас-
сматривалось правительством в общей совокупности других групп населе-
ния корпорации — ее многочисленных слуг, вотчинных крестьян и бобылей.
Об этом можно судить на основании серии указных грамот 1685 г. от имени
царей Ивана и Петра Алексеевичей и царевны Софьи Алексеевны. Этими гра-
мотами предписывалось судить все названные категории лиц только в При-
казе Большого Дворца, в котором в соответствии с общерусским порядком
XVI—XVII вв. ведались монастыри 45
Со снижением общих темпов роста монастырского землевладения в первой
половине XVII в. и практической его остановкой после Соборного Уложения
1649 г. можно говорить о количественном уменьшении поземельных актов,
оформляемых в монастырских канцеляриях дьяками и подьячими. Кроме того,
по мере возрастания уровня грамотности в русском обществе (особенно в го-
родской среде) и складывания института гражданского нотариата (площад-
ных подьячих, которым была посвящена ставшая ныне классической статья
М. Ф. Злотникова46) многие контрагенты монастырей при составлении сво-
их грамот, записей, памятей уже реже прибегали к услугам монастырского
дьячества. Если в XV в. около трети троицких и кирилловских грамот было
составлено в самих этих монастырях, то в XVII в. возрастает число собствен-
норучно написанных актов и актов, оформленных площадными подьячими.
Их доля составляет более 20% от всех сохранившихся в Троицком архиве гра-
мот за XVII в. Среди писавших эти документы лиц называются подьячие
Ивановской площади в Москве, а также подьячие других городов России —
Вологды, Дмитрова, Костромы, Нижнего Новгорода. Мурома, Старицы,
Переславля-Залесского, Свияжска, Симбирска, Углича, Холмогор, Чердыни,
Юрьева Польского и даже дворцового села Мурашкина.
М. Ф. Злотников привел несколько фактов написания частных актов в
XVII в. подьячими Троицкой площади в Москве, располагавшейся перед Трои-
це-Богоявленским подворьем в Кремле. Не исключено, что речь может идти
именно о монастырских подьячих, исполнявших таким образом платную ра-
боту для посторонних лиц. Институт троицкого дьячества в деле составления
крепостных документов в XVII в. оказался потесненным не только площад-
ными подьячими и собственноручно писавшими вкладчиками, контрагента-
ми монастыря, но и другими «участниками процесса» создания деловой пись-
менности — церковными и земскими дьячками в городах и селах, дьяками,
дьячками или подьячими местных съезжих и приказных изб, сотниками стре-
лецких полков, пушкарями и даже крестьянами. Так, в 1621 г. крестьянин тро-
ицкого села Гнездникова под Солигаличем Григорий Ларионов написал
благословенную грамоту местного посадского человека Ч. Г. Вагина своим
сыновьям на соляной «колодезь Вагу».47
Столь широкая «прикосновенность» разных людей к составлению крепост-
ных актов не могла не сказаться на видоизменении их формуляра, его общем
опрощении («грамотки», записи, памяти и пр.). В целом можно говорить об
усилении влияния делопроизводственной документации на акты, что отме-
чается в теоретических работах по источниковедению С. М. Каштанова, и о
9 Зак. 3038
257
бытовании в разных городах, местностях России своих традиций деловой
письменности. В то же время подьячие Ивановской и Троицкой площадей
в Московском Кремле нередко оформляли акты, относящиеся к другим уез-
дам — Арзамасскому, Коломенскому, Суздальскому, Переславскому. Это го-
ворит и о роли Москвы как центра формирующегося русского национально-
го языка. Чаще других из ивановских подьячих в троицких частных актах
фигурирует Ивашко Палцов, он же Иван Герасимов сын Палцов (1641—
1646).48 Сами же подьячие Ивановской площади в Москве, вероятно, были
наиболее многочисленной профессиональной группой подобного рода в Рос-
сии. Они имели даже, как пишет А. А. Введенский, своего старосту.
В заключение отметим, что масштабная земельная практика крупнейшего
в России Троице-Сергиева монастыря и другие стороны его деятельности при-
вели к возникновению различных учреждений по монастырскому управле-
нию и породили развитые формы деловой письменности. Общерусские черты
этого процесса можно усматривать в существовании большой группы дья-
ков и подьячих, их специализации по ведомствам монастырского управле-
ния, своего рода «приказам», характеру исполняемых ими функций, денеж-
ным способам вознаграждения. Наиболее освещенной источниками оказалась
деятельность дьяков в крепостной казне монастыря, выполнявшей в их лице
функции архива и канцелярии, «курируемой» келарем и представляемой ке-
ларской печатью (казенной домовой). Благодаря систематической работе дья-
ков крепостной казны межфеодальные поземельные отношения Сергиева мо-
настыря были исключительно полно документированы, а владельческие
права гигантского земельного собственника надежно защищены.
Троицкие дьяки не являлись пассивными делопроизводителями. Их можно
рассматривать и как агентов административно-судебной и налогово-повин-
ностной системы огромной вотчины-сеньории, хотя со всей желаемой полно-
той осуществление ими соответствующих полномочий в этих сферах выяснить
не удается. Бесспорна лишь их роль в осуществлении широкомасштабных
внутривотчинных описании земель и населения, фиксация собираемой с него
государственной и сеньориальной ренты. Дьяки (а также стряпчие в XVII в.),
как и монашеская община в целом, являлись субъектами получения феодаль-
ной ренты, представленной главным образом в универсальной денежной фор-
ме. Вотчинное устройство крупного монастыря-собственника и в то же время
его длительное существование как многочисленной общежительной монаше-
ской корпорации, его специфика как религиозно-духовного учреждения на-
ложили определенный отпечаток на сам характер института дьячества в нем
(ризные и панихидные дьяки, дьяки ряда других ведомств, получавших вклад-
ное имущество, и пр.). С учетом светского по преимуществу статуса много-
численных монастырских дьяков и стряпчих, правовое положение которых
регулировалось и государственными, и монастырскими нормативными ак-
тами, можно говорить о том, что некоторая часть русского общества состояла
на службе у церкви.
Источниковедческий аспект приведенного материала можно видеть в опре-
деленной роли монастырского дьячества и вообще монастырских канцелярий
в развитии частных актов, а также делопроизводственных по своему харак-
теру источников, их взаимодействии в России XV—XVII вв.
258
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Алексеев Ю. Г. У кормила Российского го-
сударства. Очерк развития аппарата управления
XIV—XV вв. СПб., 1998.
2 Медведев И. П. О дипломатике частного
византийского акта // Проблемы источниковеде-
ния западноевропейского средневековья. Л., 1979.
С. 127—139; Каштанов С. М. Частные акты и на-
чало нотариата в феодальной России// Notariado
publico у documenta privado de los origines al siglo
XIV: Aetas del VII Congresso International de
Diplomatico. Valensia, 1986. P. 929—936.
3 КаштановС. M. 1) Современные пробле-
мы европейской дипломатики//AE за 1981 г.М.,
1982. С. 41; 2) Русская дипломатика. М., 1988.
С. 26, 27.
^ВасюноваЕ. О. Деятельность дьяков в Нов-
городе в XVI в. // Прошлое Новгорода и Новго-
родской земли. Новгород, 1993. С. 46—48; Весе-
ловский С. Б. Дьяки. и подьячие в XV—XVII вв.
М., 1975; Граля Иероним. Иван Михайлов Виско-
ватый. Карьера государственного деятеля России.
М., 1994; Демидова И. Ф. Служилая бюрократия
в России XVII в. и ее роль в формировании абсо-
лютизма. М., 1987; Зимин А. А. Дьяческий аппарат
в РоссиивторойпоповиныХУ—первойтретиХУ! в.//
ИЗ. М., 1971. Т. 87. С. 219—286; Леонтьев А. К
Образование приказной системы управпенияв Рус-
ском государстве. М., 1961; Павлов А. П. Прика-
зы и приказная бюрократия (1584—1605 гг.) // ИЗ.
М„ 1988. Т. 116. С. 187—227; Шмидт С. О. О
дьячестве в России середины XVI в. // Проблемы
общественно-политической истории России и сла-
вянских стран: Сб. ст. к 70-летию акад. М. Н. Ти-
хомирова. М., 1983. С. 181—190.
5 АСВР. М., 1952. Т. 1. № 37,53, 61, 65, 66,
70, 80, 86, 88, 89, 178, 266.
6 Там же. № 21, 238, 255,256,269, 272,290,
306, 343, 344, 370—372, 375, 391, 427, 438, 447,
490; Вкладная книга Троице-Сергиева монасты-
ря. М., 1987. Л. 800—801/2.
7 АСВР. Т. 1. № 8, 19, 22, 36, 46, 96, 111,
164, 227, 266, 375, 439, 599.
8 Акты Русского государства 1505—1526 гг.
М., 1975. № 20,27; Русский дипломатарий. М.,
1997. Вып. 3. № 12. С. 206.
9 АСВР. Т. 1 . № 306, 559, 597,407,437.
10 Там же. № 649; РГБ. Ф. 303 (Архив Трои-
це-Сергиевой Лавры, далее — АТСЛ). Кн. 580.
Л.96; Кн. 582. Л. 207, 227 об., 258 об.; Кн. 588.
Л. 16 об.; Кн. 594. Л. 77 об.; Собр. МДА. Кн. 225.
Л. 211; РГАДА. Ф. 237 (Монастырский приказ).
On. 1, Кн. 27. Л. 470; Кн. 40. Л. 90,188 об., 395 об.;
Ф. 280 (Коллегия Экономии). Оп. 3. Кн. 622. Ч. 1.
Л. 278 об. и мн. др.
11 АСВР. Т. 1. № 396; РГАДА. Ф. 281 (Грамо-
ты Коллегии Экономии). По Юрьеву. № 14563.
12 АСВР. Т. 2. № 8,11,13—20,25,26,28,29,
32,33,36,41,47, 51, 57,60, 61, 63, 68, 71, 82, 84,
85, 87,100,104, 119,143,181,238, 246, 263, 268;
Вздорнов Г. И. Искусство книги в Древней Руси.
Рукописная книга Северо-Восточной Руси XII—
начала XV в. М., 1980. С. 128, 551.
13 Розов И. Н. Определение подлинности
документа современными техническими средства-
ми//История СССР. 1965. №2. С. 162,163; АСВР.
Т. 2. №314.
14 АСВР. Т. 2. Устав — № 104,181; полуус-
тав — № 54, 84, 119, 152, 178, 268; полуустав с
уклоном в скоропись—№ 208,238,290.
15 Вздорнов Г. И. 1) Книгописание и художе-
ственное оформление рукописей в московских и
подмосковных монастырях до конца первой тре-
ти XV в.// ТОДРЛ. М.; Л., 1966. Т.ХХП. С. 119—
143; 2) Искусство книги Древней Руси... С. 84,
549—Дмитриева Р. П. Светская литература
в составе монастырских библиотек (Кирилло-Бе-
лозерского, Волоколамского монастырей и Тро-
ице-Сергиевой Лавры) // ТОДРЛ. Л., 1968.
Т. ХХШ. С. 143—170; Белоброва О. А. Троице-
Сергиевские рукописи Пушкинского дома // Там
же. С. 313.
16 АСВР. Т. 2. № 23, 52, 62, 72, 73, 83, 86,
116, 151, 226.
17 Успенский И. П. О больших строителях
Кирилло-Белозерского монастыря // ЧОИДР.
1897. Кн. 1. С. 13. Прим. 7; Чаев Н. С. Северные
грамоты XV в. // Летопись занятий Археографи-
ческой комиссии за 1927—1928 гг. Л., 1929.
Вып. 35. С. 121—164;Дементьев Е. И. Соборные
приговоры как источник по истории монастыр-
ского хозяйства конца XVII в. // ИЗ. Т. 110. М.,
1978. С. 343—357.
18 АТСЛ № 283,304; Кн. 521. Л. 145 об.; Кн.
523. Л.125 об.—127; Кн. 637. Л. 352, 421 об.—
423; Кн. 658. Л. 39 об.; РГАДА. ГКЭ по Пере-
славлю № 8884; Акты Русского государства.
1505—1526 гг. М., 1975. № 182, 294.
19 РГАДА. Ф. 281 (Грамоты коллегии эконо-
мии). ГКЭ по Ростову. № 10551, 10552, 10571;
ГКЭ по Дмитрову. № 3796; Ф. 1209 (Поместный
приказ). Кн. 20, 254; РГБ. АТСЛ. Кн. 521. Л.
64 об.—66.
20 Вкладная книга. С. 290. Л. 383 об.
21 Арсений, иером. Летопись о наместниках,
келарях, казначеях, ризничих Свято Троицкие
Сергиевы Лавры. М„ 1868. С. 54; Вкладная
книга. Л. 814 об.—815; РГБ. АТСЛ. Кн. 575,
Л. 286—295,318—325; Кн. 658. Л. 64; Кн. 681.
Л. 8; РГАДА. Ф. 1209. Кн. 258. Л. 220а; ГКЭ по
Верее. Кн. 2369. Л. 6—6 об.; Памятники соци-
ально-экономической истории Московского
государства XIV—XVII вв. М., 1929. С. 273—
259
274 (далее — ПМГ); Собр. МДА. Кн. 225.
Л. 245 об.
22 РГАДА. ГКЭ по Дмитрову. № 3882; Кн.
3993. Л. 238 об.; ГКЭ по Переславлю. Кн. 9370.
Л. 636—643 об/, РГБ. АТСЛ. № 1006г; АГР. Т. 1.
№ 46; АСВР. Т. 1. № 626, 627.
23 РГАДА. ГКЭ по Арзамасу. № 265; ГКЭ по
Дмитрову. № 3882; Кн. 3993. Л. 238 об.; ГКЭ по
Переславлю. Кн. 9370. Л. 636—643 об.; РГБ.
АТСЛ. № 374, 460, 1006г; Кн. 541 (Бежецк).
Л. 304 об.—307 об.; Кн. 637. Л. 216, 218—220;
Кн. 639. Л. 115; Кн. 658. Л. 14; Ф. 67 (Я. П. Гаре-
лин). Карт. 27. № 26; Арсений, иером. Доклады,
грамоты и другие акты о служках Троицкого Сер-
гиева монастыря. М., 1867. С. 64; Дьяконов М А.
Акты, относящиеся к истории тяглого населения
в XVI—XVII вв. Вып. 1. № 4. Юрьев, 1895; Ска-
зание Авраамия Палицына. М.» 1955. С. 159,174;
Вкладная книга. Л. 628.
24 РГАДА. ГКЭ по Ростову. Xs 10547,10548;
ГКЭ по Переславлю. Кн. 9370. Л. 399—402 об.;
РГБ. АТСЛ. Кн. 532. Л. 265, 266; 212—213 об.;
Кн. 637. Л. 260 об,—261.
25 АФЗХ. Ч. 2. № 207,379,436; Саввин Сто-
рожевский монастырь в документах XVI в. (из со-
брания ЦГАДА). М., 1992. №27; Акты Суздаль-
ского Спасо-Евфимьева монастыря. 1506—1608 гг.
М., 1998. № 193; Грамоты Великого Новгорода
и Пскова. М.; Л., 1949. № 127.
26 Вкладная книга. Л. 984, 1004/2, 1029 об.,
1030 об., 1047; ПМГ. С. 185.
27 Вкладная книга. Л. 692, 801/2.
28 Подробнее см.: Дмитриева 3. В. Преди-
словие // Опись строений и имущества Кирилло-
Белозерского монастыря 1601 г. СПб.,1997. С. 7;
Трутова Т. А. Из истории архива Соловецкого
монастыря//АЕза 1983г. М., 1985. С. 58—67.
29 Вкладная книга. Л. 696 об.; РГБ. АТСЛ.
№ 1033.
30 Памятники русского права. М., 1956. Вып.
4. С. 239,248,249 и коммент. А, Г. Поляка (С. 280—
282, 301, 302); Шмидт С. О. О дьячестве....
С.190.
31 Писцовые книги Московского государства
XVI в. СПб., 1972. Отд. 1. С. 95; РИБ. Т. 32.
№ 244: Собр. МДА. Кн. 225. Л. 195; РГБ. АТСЛ.
Кн. 604. Л. 6 об.
32 РГБ. АТСЛ. Кн. 577. Л. 506,1106,2500,3606;
Кн. 578. Л. 44 об., 60 об., 79, 101 и др.; Арсений,
иером. Доклады, грамоты и другие акты... С. 20.
33 РГБ. АТСЛ. № 1028. Л. 4.
34 Греков Б. Д. Новгородский дом Св. Софии.
СПб., 1914. Т. 1. С. 84,85; Введенский А. А. Тру-
довая деятельность стряпчих в севернорусских
монастырях XVI и XVII вв. Вологда, 1923; Боч-
карее В. Н. Население одной из Верхне-Волжских
монастырщин в исходе XVII в. // Ярославский
край. Ярославль, 1929. Сб. 2. С. 115—117; Ог-
ризко 3. А. Слуги Спасо-Прилуцкого монастыря
XVI—XVII вв. // Из истории крестьянства XVI—
XIX вв/. Тр. ГИМ. Вып. XXVII. М., 1955. С. 22.
35 РИБ. СПб., 1874. № 30, 32; Федотов-Че-
ховскийА. А. Акты, относящиеся до гражданской
расправы древней России. Киев, 1860. Т. 1. № 90.
С. 253.
36 Корецкий В. И. Правая грамота от 30 но-
ября 1618 г. Троице-Сергиеву монастырю (Из ис-
тории монастырского землевладения) II Записки
ОР ГБЛ им. В. И. Ленина. М., 1961. Вып. 21.
С. 173; РГБ. АТСЛ. Кн. 541 (Бежецк). Л. 304 об.-
307 об.; Архив СПб. ФИРН РАН. Кол. 115. Кн. 5.
Л. 253.
37 Вкладная книга. Л. 187 об.
38 Арсений, иером. Доклады. С. 64.
39 АТСЛ. № 1033; РГАДА. Ф. 237. Кн. 911.
Л. 22 об., 54 об., 224 об.—226.
40 РГАДА. Ф. 237. Оп. 3. Кн. 40. Л. 467-
474; Ф. 1204. On. 1, ч. XV, кн. 25466. Л. 39-54.
41 Там же. Ф. 237. Кн. 911. Л. 14 об; АТСЛ.
Кн. 658. Л. 23.
42 Соборное Уложение 1649 г. / Вуков, ав-
тор. кол. А. Г. Маньков. Л., 1987. С. 35,38.
43 РГАДА. ГКЭ по Суздалю № 11967.
44 Арсений, иером. Доклады. С. 19,20.
45 РГАДА. ГКЭ по Боровску №640; по Бежец-
ку № 1411; по Верее № 2368; по Костроме № 5380,
5399; по Коломне № 6365; по Кашину № 6876; по
Новосилю № 7932; по Пошехонью № 9773; по
Переславлю № 9377; по Ростову № 10717; по Уг-
личу № 13017; по Ярославлю № 14890.
46 Злотников М. Ф. Подьячие Ивановской
площади. К истории нотариата Московской Руси//
Историческое обозрение. Сб. ст., посвящ. А. С. Лап-
по-Данилевскому. Пг., 1916. Т. XXI. С. 80—86.
47 РГАДА. ГКЭ по Твери № 12545.12536(пер-
вое упоминание в троицких актах о тверских пло-
щадных подьячих в 1573 и 1576 гг.); по Ниж. Нов-
городу № 8043; Ф. 248 (Сенат). Кн. 809. Л. 347 об.;
Ф. 1204. On. 1. № 23904д и мн. др.
43 Дьяконов М. А. АТН. Вып. 2. № 69; ГКЭ по
Ниж. Новгороду № 8176; по Суздалю № 11927,
11928.
Дмитриева 3. В.
УСТАВНЫЕ ГРАМОТЫ
КИРИЛЛО-БЕЛОЗЕРСКОГО МОНАСТЫРЯ XVI—XVII вв.
Уставные грамоты — документы, определявшие порядок местного суда и
управление в Русском государстве, — появляются в конце XIV в. Широко из-
вестны Двинская 1397—1398 гг. и Белозерская 1488 г. уставные грамоты.1
Подобные правовые акты выдавались отдельным городам, селам или груп-
пам сел? Они исходили от великих или удельных князей, а также от церков-
ных и монастырских властей.3 Н. П. Загоскин, отмечая особенности устав-
ных грамот, писал, что они вмещают характерные черты «и судных, и губных,
и таможенных грамот» и «не имеют в виду регламентацию одной какой-либо
отрасли», а включают «постановления, касающиеся и судебного права, и
уголовного, и финансового, и административного, и полицейского в обшир-
ном смысле этого слова».4
Монастыри право суда над крестьянами своих вотчин получали на осно-
ве жалованных несудимых грамот. Кирилло-Белозерский монастырь это право
имел уже в конце XIV—начале XV в., со времени приобретения первых земель-
ных угодий.5 Суд в вотчинах проводился лицами монастырской администра-
ции: приказчиками и доводчиками. Как писал Н. К. Никольский, приказ-
чик в монастырской документации упоминается со времени игумена Касьяна
(1448—1469): он «назначался или игуменом или монастырским собором ред-
ко из старцев, а в других случаях из монастырских слуг...».6 Обязанность
приказчика, отмечал автор, «состояла в производстве суда над монастыр-
скими крестьянами в тяжбах их между собою и в уголовных делах, обыкно-
венно кроме душегубства, разбоя и татьбы с поличным», а также «в случаях
судебных споров между монастырскими крестьянами и посторонними лицами
он принимал участие вместе с княжескими волостелями и их тиунами в так на-
зываемом „смесном“ суде...»? Кроме того, приказчики принимали участие в «по-
любовном» решении спорных дел о межах в пределах монастырских владений.8
В вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря суд осуществлялся, как и
повсеместно в России, на основе уставных грамот. Самая ранняя сохрани-
вшаяся уставная грамота относится к 1593 г.9 Она была заменена в 1654 г.
новой грамотой, а в 1676 г. ее нормы с некоторыми уточнениями были под-
тверждены.10
По содержанию кирилловские уставные грамоты распадаются на несколь-
ко отчетливо выраженных статей. Вступительные статьи указывали причи-
ны, вследствие которых давалась новая уставная грамота, называли дату
монастырского собора, утвердившего грамоту. Далее следовали статьи, где
определялись размеры судебных пошлин (явка, хоженое, езд, правда, поже-
лезное и др.), пошлины за порчу полевой межи, свадебные и торговые пошли-
ны. Заключительная клаузула документов содержит обычную для XV—
XVII вв. санкцию. Однотипность уставных грамот 1593 и 1654 гг. указывает
на то, что порядок судопроизводства в вотчинах Кирилло-Белозерского мо-
настыря после Соборного Уложения 1649 г. не изменился, остался по старине.
261
Изменения произошли в статьях, регламентирующих размеры празднич-
ного корма и платежи в пользу административных лиц. Уставная грамота
1593 г., в отличие от грамот XVII в., содержит сведения о праздничных плате-
жах (рождественском, петровском и пасхальном кормах). Эти платежи распро-
странялись только на крестьян Белозерского уезда. Исключение этих статей в
1654 г., вероятно, было связано с тем, что в 1601 г. они были наряду с другими
платежами монастырю включены в переписную книгу, при этом их. стали
платить крестьяне всех вотчин.11
Из уставных грамот XVII в. были исключены статьи о мерах по защите
населения от притеснений административных лиц, приглашенных на пиры.
Изменения также коснулись платежей в их пользу. Если по уставной грамоте
1593 г. приказчику «въежжего давали с выти по две денги да осеннего с выти
по пяти денег», доводчику «въежжего и осеннего давати по тому же», то в
1654 г. им платили «денег по гривне с выти да хлеба по осмине овса, по полу-
осмине ржи».12 В уставной грамоте 1654 г. появляется нарядчик, которому
полагалось «по четверику ржи, по четверику овса да по денге с дыму».13
Важным новшеством в уставной грамоте 1654 г. стало право монастыр-
ской администрации заменить «вытный хлеб» на десятинную пашню, где они
себе «укажут», а «крестьянам запахать». В дальнейшем эта статья открыла
дорогу злоупотреблениям со стороны монастырских слуг, которые, «будучи
на приказах... своим самодерством пашут на себя монастырские десятины по
три и по четыре и болши. И тое де пашню пахать и сенные покосы велят ко-
сить на себя крестьяном не в честь и в неволю и за работу ничево им не дают».14
В 1675—1676 гг. в монастырь поступили «многие изветы и челобитье» от
посельских старцев, старост и крестьян.15 На монастырском соборе в июне
1676 г. была принята новая уставная грамота, которая подтверждала пре-
жние нормы, а на «ослушниках» постановила «доправить вдвое и отдать че-
лобитчикам... им же... монастырское жесткое наказание и в монастырскую
казну взять на них пеня».16
Новая уставная грамота была разослана по селам с предписанием прочи-
тать ее на мирском сходе и отдать «выборным старостам и целовальникам и
со крестьяне», и велели «держать в церкви впредь, впредь для ведома».17 Та-
ким образом, подтвердив на соборе нормы уставной грамоты 1654 г., монас-
тырские власти возвращались к старине, пытаясь тем самым оградить кресть-
янский мир от незаконных действий местной администрации.
Кирилловские уставные грамоты по составу статей отличаются от анало-
гичных документов других монастырей. В уставных грамотах властей Соло-
вецкого монастыря (1561, 1564, 1591), Троицкого монастыря 1590 г. важное
место занимают статьи, регламентировавшие размеры платежей и повинно-
стей в пользу монастыря.18 Возможно, отсутствие этих статей в уставных гра-
мотах Кирилло-Белозерского монастыря определяют особенности внутривот-
чинных отношений: отработочные повинности на его землях не получили
широкого распространения до середины XVII в. Нормы же оброчных плате-
жей определялись не уставными грамотами, а вытными книгами, составлен-
ными в 1559 г.19
В настоящую публикацию включены три сохранившиеся уставные гра-
моты Кирилло-Белозерского монастыря: 1593, 1654 и 1676 гг.20 Уставная гра-
262
мота 1593 г. была опубликована в 1836 г. в составе «Актов, собранных Архе-
ографической экспедицией» под № 357 по списку, хранившемуся в библиоте-
ке Новгородского Софийского собора.21 В настоящее время этот документ на-
ходится в сборнике, принадлежавшем П. М. Строеву (ОР РНБ. Погод, собр.
1566). Первоначально он входил в состав «Обиходника келарского» старца
Варфоломея (ОР РНБ. Соф. 1150). Такое заключение сделано мною на основе
изучения Обиходника и сохранившегося текста. В оглавлении Обиходника,
написанном почерком XVIII в., он значится под № 4 «Уставная грамота Ки-
рилова монастыря, какие пошлины с монастырских крестьян брати». Грамо-
та следовала после текста кормовой книги. На этом месте сейчас видны ос-
татки трех вырванных листов. В правом верхнем углу сохранившегося текста
грамоты заметна прежняя пагинация, соответствующая нумерации Соф. 1150.
Уставная грамота писана тем же почерком, что и последний текст Обиходни-
ка: «Слово о еже како лепо есть быти учителю», что еще раз подтверждает ее
происхождение из рукописи Соф. 1150.
Публикуемая уставная грамота 1593 г. (ОР РНБ. Погод. 1566. Л. 44—46),
в 4°, писана полууставом, переходящим в скоропись, на бумаге с филигра-
нью Одноручный кувшинчик с литерами «IV» — близок к Гераклитову № 423
(1618).22 Уставные грамоты 1654 и 1676 гг. находятся в составе книги копий,
содержащей разного рода административно-хозяйственные документы Ки-
рилло-Белозерского монастыря (списки с соборных приговоров, монастырс-
ких памятей, челобитных крестьян и др.), писаны разными почерками XVII в.
(ОР РНБ, Собр. СПб. Духовной академии. AI/18. F°. 610 л.). Уставная грамо-
та 1654 г. (л. 16) писана на бумаге без филиграни. В той же тетради бумага с
филигранями: Страсбургская лилия с литерами «MG» — типа Гераклитовов
№ 216 (1671) и Двуглавый орел — типа Дианова, Костюхина № 1033 (1633).23
Уставная грамота 1676 г. (л. 301—304) писана на бумаге с филигранью Страс-
бургская лилия с литерами «MG» — см. выше.
Тексты публикуемых грамот подготовлены к печати в соответствии с прави-
лами публикации документов конца XVI—XVII в. Первые буквы начальных
слов уставной грамоты 1593 г. «Лета» и «Кирилова» и заключительных «Тако-
вы», писанные киноварью, отмечены в публикации полужирным шрифтом.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Российское законодательство X—XX ве-
ков. М., 1985. Т. 2. С. 180—206; Алексеев Ю. Г.
Белозерская уставная грамота 1488 г. и вопросы
наместничьего суда // ВИД. Т. 23. Л., 1991.
С. 208—222; Он же. Белозерская Уставная гра-
мота и некоторые вопросы социальной политики
Ивана III // Проблемы социально-экономической
истории России: К 100-летию со дня рождения
Бориса Александровича Романова. СПб., 1991.
С. 88—97.
2 Загоскин Н. IL Уставные грамоты XIV—
XVI вв., определяющие порядок местного прави-
тельственного управления. Казань, 1875. Вып. 1;
Казань, 1876. Вып. 2; Сведенный текст дошед-
ших и изданных до нашего времени Уставных
грамот XIV—XVI вв., определяющих порядок
местного правительственного управления: Наме-
стничьи, губные и земские Уставные грамоты
Московского государства / Под ред. А. И. Яков-
лева. М., 1909.
3 Тексты уставных грамот монастырским
крестьянам см.: Сборник документов по истории
СССР. Ч. III. XVI век / Под ред. А. М. Сахарова.
М., 1972. № 16, 21, 29—30, 50—53.
4 Загоскин Н. П. Уставные грамоты XIV—
XVI вв. Вып. 1.С. 23.
5 АСВР / Сост. И. А. Голубцов; Отв. ред.
Л. В. Черепнин. М., 1958. Т. 2. № 9,44, 45 и др.
6 Санкт-Петербургское отделение Архива
Российской Академии наук. Ф. 247 (Личный фонд
263
Н. К. Никольского). On. 1. Д. 32 (Управление в
Кирилло-Белозерском монастыре XIV—начала
XVII в.). Л. 660.
7 Там же. Л. 660—660 об., 663.
8 Там же. Л. 663.
9 Акты, собранные в библиотеках и архивах
Российской империи Археографическою экспеди-
циею Императорской Академии наук (далее —
ААЭ). СПб., 1836. Т. 1. № 357.
10 ОР РНБ. Собр. СПб. Духовной академии.
AI/18. Л. 16—16 об.; 301—304.
11 Вотчинные хозяйственные книги XVI в.:
Вытные книги, хлебные оброчники и переписная
книга вотчин Кирилло-Белозерского монастыря.
1559—1601 гг./Сост. А. X. Горфункель, 3. В. Дми-
триева; Отв. ред. А. Г. Маньков. М.; Л., 1985.
С. 358—434.
12 ААЭ. Т. 1. С. 435; ОР РНБ. А1/18. Л. 16
об.
13 ОР РНБ. AI/18. Л. 16 об.
14 Там же. Л. 301—301 об.
15 Там же. Л. 302 об.
16 Там же. Л. 302 об.—303.
17 Там же. Л. 303.
18 Сборник документов по истории СССР.
Ч. III. № 29, 30, 52, 53.
19 Вотчинные хозяйственные книги XVI в.
С. 133—310.
20 Включение в данное издание опубликован-
ной уставной грамоты 1593 г. вызванонеобходи-
мостью комплексного изучения уставных грамот
конца XVI—XVII в.
21 ААЭ. Т. 1. № 357. Помимо этого известен
еще один список уставной грамоты 1593 г., вклю-
ченный в состав келарского обиходника XVII в.
(РГБ. Ф. 344. № 298. Л. 159—162).
22 Гераклитов А, А. Филиграни XVII века на
бумаге рукописных и печатных документов рус-
ского происхождения. М„ 1963. № 216.
23 Филиграни XVII в.: по рукописным источ-
никам ГИМ / Сост, Т. В. Дианова, Л. М. Костю-
хина. М., 1988. № 1033.
1593 г. марта 31 — Уставная грамота властей
Кирилло-Белозерского монастыря о пошлинах с крестьян
// (л. 44) Лета 7101-го марта в 31 день. Кирилова монастыря игумен Мар-
ко, да старец Леонид, да келарь старец Елеуферей, да казначей старец Иона
Брудков, и все старцы соборные приговорили на соборе, по чему крестьяном
во всех селех монастырские отчины давати пошлин на монастырь.
Давати старостам и крестьяном на три праздникы, на Велик день, да на
Петров день и Павлов, да на Рожество Христово празднишново с выти по
две денги, да на Велик же день Белозерскаго уезда во всех селех с выти по
десяти яиц, да на Петров день и Павлов по сыру да по десяти яиц с выти, да
на Успеньев день по тому же, а в ыных во всех селех монастырские отчины яиц
и сыров не имати. Да в Белозерском же уезде, да и в ыных во всех селех мона-
стырские отчины имати с выти по овчине да по я// (л. 44 об.) рятине.
Да присудных пошлин с рубля по десяти денег.
А межной или перекосной боран алтын.
А куница выводная два алтына в монастырьской вотчине; а в которой
волости за рубежом емлют на монастырьских куницу болши тово, и им имати
против тово, как заволостные емлют.
А згонного с лошадей имати по два алтына, которая лошадь прибежит
из-за волости; а где за рубежем на монастырьских згонного емлют болши того,
и им имати по тому же.
А явки с человека денга; а з животины, с лошади и с коровы, с купца и с
продавца, с обеих, по денге.
А с меновных лошадей и с коров явки с обеих по две денги.
Да приказшикам давати въежжего с выти по две денги, да осеннего с выти
по пяти денег, за которым приказщиком довод; а за которым дово// (л. 45) ду
нет, ино ему с стола два рубли.
Да присудных пошлин приказшику с суда по две денги.
264
А довотчиком в их ключех въежжего и осеннего давати по тому же.
А хоженово довотчику в селе денга, а правда вдвое.
А езду довотчикам на десять верст пять денег, а на дватцать или на трит-
цать верст та же пять денег езду.
А случится ссылка с суда на правду, человек на десять или на пятнадцать в од-
ном деле, и правда давати та же две денги, а с одного человека та же две денги.
А будет исцова правда, а ответчикова правда же, и с обеих сторон правда
имати по две денги.
А которые христиане учнут варити пива, и им являти приказщику, а явки
с них нет; а без явки им пив не варити; а сварит хто без явки, и на том христи-
анине на монастырь пени гривна без отдачи. И (л. 45 об.)
А приказщиком и доводчиком незванным на пир християном не ездить, а
кто позовет хлеба есть или пить, ино им то волно.
А доведут на приказщика или довотчика, что оне у которово крестьянина
ели или пили силно, и на том на монастырь пени два рубли; а тот христия-
нин, у кого ели или пили силно, чево взыщет, и приказщикам и доводчикам
те иски платить без суда.
А пожелезного довотчику имати с человека по две денги на днь да на ночь,
по ком поруки не будет.
А вязчево имати с татя или з душегубца по два алтына.
А которово человека поколют или убиют болечо не до смерти, и смотрено-
во довотчику имати по два алтына на виноватом.
А на которово приказщика или довотчика доведут, что на котором грес-
тиянине силно возмет // (л. 46) лишка, через сю уставную грамоту, и на том
приказщике или на довотчике, сыскав, взяти вдвое без суда да отдати тому
хрестиянину, кто чево взыщет.
К сей уставной грамоте Кирилова монастыря игумен Марко печать свою
приложил.
Таковы грамоты хрестияном даваны по всем селам.
ОР РНБ. Погод, собр. 1566. Л. 44—46.
Публ.: ААЭ. Т. I. № 357.
1654 г. июля 18 — Уставная грамота властей
Кирилло-Белозерского монастыря о пошлинах с крестьян
(л. 16) Список. Лета 7162-го июля в 18 день Кирилова монастыря архиманд-
рит Митрофан, келарь старец Саватея Юшков, казначей старец Игнатей и стар-
цы соборные, приговоря на соборе, для государевых служб указали старую жа-
ловалную грамоту переписать вновь, по чему монастырские вотчины во всех селех
крестьяном давать приказщиком и доводчиком всяких пошлин и вытного хлеба.
Судных пошлин с рубля по десяти денег.
А случитца с суда ссылка человек на десять или болше, и правды давать
по две денги. А с одного человека две денги же.
А с обчие правды по четыре денги.
Да судново приказщику две денги.
А буде в каком деле поруки по ком не будет, пожелезново на сутки давать
по две денги с человека.
265
А езду приказщиком и доводчиком в своих ключех имать на десять верст и
болше по пяти денег.
А хоженово в селе денга.
А у ково с кем учинитца драка, избитого человека или ранена смотреново
имать на виноватом по два алтына.
А вясчево с татя или з душегубца по два алтына же.
Дворовой и загородной боран по два алтына по две денги,
А полевой межной или перекосной боран семь денег а-и сь ездом.'а
Выводная куница в монастырской вотчине по два алтына по две денги,
новоженно алтын.
А з заволосных вывод и з животины згонное по противням. А явки с чело-
века денга.
А с продажной лошади или с коровы с купца и с продавца по денге.
А с меновных лошадей и с коров с обеих сторон по две д[енги].ь
А монастырских крестьян згонново по денге з животины.01|
(л. 16 об.) Приказщиком же и доводчиком денег по гривне с выти да хлеба:
по осмине овса, по полуосмине ржи d’B их колючех.'а
Нарядчиком по четверику ржи, по четверику овса да по денге з дыму.
А буде приказщику или доводчику или нарядчику укажут под яровой сев
земли дать, и крестьяном запахать. И им вытного хлеба со крестьян не имать.
А пошлины и вытной хлеб приказщику и доводчику имать в своем ключе.
А буде которой приказщик или доводчик или нарядчик через сю уставную гра-
моту на ком возмет лишек, и тем ево доведут, и на том приказщике или доводчике
или нарядчике по сыску взять вдвое и отдать тому, у ково лишнее будет взято?
РНБ. Собр. Санкт-Петербургской духовной академии.
AI/18. Л. 16—16 об. Список XVII в.
а'а Вписано над строкой.
ь Конец слова утрачен.
с Далее зачеркнуто: денги.
d'd Вписано под строкой.
е Далее дополнено другим почерком'. Такова грамота послана в село Кобаново с кабановским
крестьянином с Васкою Артемьевым 173-го году генваря в 11 день.
1676 г. июня 22 — Уставная грамота властей
Кирилло-Белозерского монастыря о пошлинах с крестьян
(л. 301) Ота архимандрита Никиты и от келаря старца Гедеона и старцов
соборных ь-з братьею“ь Кирилова монастыря в село на Волок Словинский
поселскому старцу Матфею, священником, и старостам, и житничным цело-
валником, и всем крестьяном.
В нынешнем во 184-м году в разных месяцех и числех били челом нам и
подавали многие челобитные Переславского уезду, Резанского всех сел, да
Пошехонского уезду села Семеновского с приселки, и иных монастырских
вотчин мирские старосты и крестьяня на монастырских слуг, кои были в про-
шлом во 183-м и во 184-м году в монастырских вотчинах на приказех, и им де,
крестьяном, чинили многие налоги и убытки для своей безделние корысти и
неправеднаго собрания сверх прежних властей уставных грамот и наших
266
наказных памятей, каковы им, слугам, даются. И про то про все сыскивано,
и по сыску за их воровство учинено тем слугам наказание.
И что в прошлом во 176-м году бывшей строитель старец Ефрем Потемкин
указал им же, кои бывают пожалованы приказом и доводом и нарядом в мо-
настырских вотчинах, сверх прежних властей уставных грамот под яровой
сев десятинную пашню и сенные покосы приказщиком земли по две десяти-
ны, сенных покосов по осми копен, доводчиком и нарядчиком по десятине, а
сенных покосов по четыре копны. И о том нам ведомо учинилось.
От поселских старцов, и старост, и целовалников, и крестьян многие || (л. 301 об.)
изветы и челобитье на них слуг0 было, что де они, слуги, будучи на прика-
зах, приказщики, и доводчики, и нарядчики без нашего указу своим само-
дерством пашут на себя монастырские земли десятины по три и по четыре и
болши. И тое де пашню пахать и сенные покосы велят косить на себя крестья-
ном не в честь и в неволю и за работу ничево им не дают. А сена де косят на
себя в монастырских же лугах лутчие места, копен по дватцати и по тритца-
ти, по сороку и по пятидесяти. А иные де приказщики косят копен по сту и по
полтораста.
И мы, архимандрит Никита, келарь старец Гедеон и соборные старцы з
братиею приговорили тое пашню пахать и сенные покосы косить по-прежне-
му на монастырь. А приказщиком, и доводчиком, и нарядчиком пашни па-
хать и сенных покосов косить впредь давать не велели для того, что в пре-
жней уставной грамоте пашни и сеных покосов давать им не написано.
А написано в прежней уставной грамоте прошлаго 162-го году июля в 18
день имать со крестьян вытной хлеб. А буде приказщику или доводчику или
нарядчику укажут под яровой сев земли дать, и крестьяном запахать, и им
вытного хлеба со крестьян не имать.
Да приказщиком же и доводчиком судных пошлин с рубля по десяти денег.
А случится с суда ссылка человека на десять и болши, и правды давать по
две денги, а с одного человека две денги же.
А с опчие правды по четыре денги.
Да судного приказщику две денги.
А буде в каком деле поруки по ком не будет, пожелезного имать на судки
по две денги с человека.
А езду |) (л. 302) приказщику и доводчиком в своих ключех на десять верст
и болши по пяти денг.
А хоженого в селе денга.
А у ково с кем учинитца драка, избитого человека или ранена, смотрено-
го имать на виноватом по два алтына.
А вящего с татя или з душегубца по два алтына же.
Дворовой и загородной боран по два алтына по две денги.
А полевой и межевой и перекосной боран и с ездом семь денег.
Выводная куница в монастырской вотчине по два алтына по две денги.
Новоженного алтын.
А з заволостных вывод и з животины згонное имать по противням.
А с продажной лошади или с коровы с кубца и с продавца по денге.
А с меновных лошадей и коров с обоих сторон по две денги.
А с монастырских крестьян згонного по денге з животины.
267
Приказщиком же и доводчиком денег по гривне с выти да хлеба: по осмине
овса да по полуосмине ржы вь их ключех.
Нарядчику по четверику ржи, по четверику овса да по денге з дыму.
А пошлины и вытной хлеб приказщику и доводчику имать в своих ключех.
Да они же де слуги, будучи в монастырских вотчинах на приказе, крестьяном
чинят многие налоги и напады дают безвинно, для своей безделной корысти ем-
лют де со крестьян сверх указов въезжее и празничные, и про домашней свой оби-
ход свякую посуду, и дворовым своим послужилцам денги, и на всякую свою
домашнею работу работных людей. А как де они уроненное время отживут на
приказах, и они де тое со крестьян взятую посуду свозят в свои домы.
А пив де они варят, сколко кто похочет.
И мы, приговоря, указали приказщиком и доводчиком и нарядчиком выт-
ной хлеб и денги и всякие доходы имать со крестьян против || (л. 302 об.) устав-
ные грамоты прошлаго 162-го году.
Да приказщиком же сварить в год два пива по четыре чети в монастырс-
кую меру в их приказщикове хлебе на два празника на Иисус Христово Ро-
жество да на Светлое Христово Воскресение. А доводчиком и нарядчиком по
одному пиву по четыре чети в их же хлебе. А у тое пивные вари быть работни-
ком со крестьян. А болши того приказщиком и доводчиком и нарядчиков пив
не варить.
И въезжево и празничного и про домашней обиход никакие посуды и ра-
ботных людей не имать, чтоб крестьяном от них, слуг, конечнаго разорения
впредь не было.
А буде они, слуги, не послушати прежних властей и наших уставных гра-
мот и соборного приговора, учнуть со крестьян имать болши и о том нам ве-
домо учинитца и челобитье будет, и что они на ком возмут и сыщется про то
допрямо и по сыску, на них, слугах, доправить вдвое и отдать челобитчиком.
Да им же за их преслушание учинить монастырское жестокое наказание и в
монастырскую казну взять на них пеня.
И как к вам ся наша грамота придет и вам бы в селе учинить мирской сход
и на сходе сю нашу грамоту велеть вычесть, чтоб крестьяне прежной указ и
соборной наш приговор ведали.
Приказщиком и доводчиком и нарядчиком хлебные и денежные всякие
указные доходы платили против прежней уставной грамоты и нынешняго на-
шего соборного приговору, как писано выше сего. А сверх указу поселским
старцом и целовалником и впредь хто будет || (л. 303) пашни им и сенных
покосов не давать, а крестьяном по их налоге на них не пахать и не косить.
А прочет сее нашу грамоту отдать выборным старостам и целовалником и
со крестьяны и велеть держать в церкви впредь, впредь для ведома.
184-го году июня в 22 день таковы грамоты посланы в село на Волок, в
Рукину, на Колкач, в Талицу Словенской мелницы с мелником с Матюшкою
Ермоловым.
Того же числа таковы же грамоты посланы в Кабаново, в Ыльгощи и в
Тереботуни, в Шаблыкино с шаблыкинским крестьянином с Епиксимком Ива-
новым.
Того же числа таковы же грамоты посланы в Куность, на Городища, в
Мегру, в Танища с слугою с Артемьем Хватовым.
268
Июня же в 24 день таковы же властиные грамоты посланы в село Спаское,
и в Юрцово и в Стретенское с монастырскими служкою с Иваном Бабкиным.
Того же числа в Кему село Покровское, и на Ярбозеро, и на Баботозеро
таковы же властины грамоты посланы || (л. 303 об.) Кемы села Покровского с
крестьянином с Сидорком Масловым.
Того же числа такова же властиная грамота послана в село Санниково с
санниковским крестьянином сь Естюнкою Ивановым.
Того же числа таковы же грамоты посланы в село на Сизму с приселки6 с
сиземским крестьянином из Оночисти деревни Артемьева сЛучкою Федоровым.
Такова же властиная грамота послана на Давыдово с крестьянином де-
ревни Дербенинского с Кирилком Федоровым.
Такова же грамота послана в село Новую Ергу с крестьянином деревни
Кузнецова з Герасимком Ильиным.
Того же числа такова же грамота послана в село Яргомож с крестьянином
с Назарком Григорьевым. ||
(л. 304) Того же числа такова же грамота послана в село Троецкое с крес-
тьянином деревни Пантелеймоновского сь Якимком Ивановым.
Того же числа таковы же грамоты посланы в село Вашкий и в Кивуй с
кивуйским крестьянином деревни Подгорной с Никифорком Яковлевым.
Июля же в 25 день таковы же властиные грамоты посланы в Лозу село
Антушево и в Старое село Никитцкое с лозским крестьянином деревни Зори-
на с Панкою Насоновым.
Того же числа в село Романову Слободку такова же властиная грамота
послана села Елизарова Раменья деревни Тюшкова с Васкою Ивановым.
РНБ. Санкт-Петербургская
духовная академия.
AI/18. Л. 301—304.
а На верхнем поле перед текстом другим почерком скорописью XVII вл Список с уставной грамо-
ты 184-го году.
ь'ь Вписано над строкой.
с Вписано над строкой.
d Вписано над строкой.
Флоря Б. Н.
СВЕДЕНИЯ ОБ ОПРИЧНИНЕ В НОВЫХ ДОКУМЕНТАХ
ИЗ СВЕТСКИХ ФЕОДАЛЬНЫХ АРХИВОВ
Вопрос о земельной политике в годы опричнины, являвшийся в течение
довольно длительного времени предметом дискуссии, в сравнительно недавнее
время получил удовлетворительное решение в специальной работе А. П. Пав-
лова.1 Опираясь на ретроспективный анализ писцовых книг первой полови-
ны XVII в., исследователь убедительно показал, как значительно изменился
традиционный состав землевладельцев во взятых в опричнину уездах (вне-
запное появление многих новых и исчезновение многих традиционных ста-
рых фамилий). Тем самым отпали всякие сомнения в том, что годы опрични-
269
ны ознаменовались массовыми переселениями землевладельцев — детей бояр-
ских — с одних территории на другие. Вместе с тем использованный А. П. Пав-
ловым массовый материал позволил выявить лишь отдельные, хотя и очень
важные данные о тех изменениях форм собственности, которыми эти переселе-
ния сопровождались (например, свидетельства о раздаче в поместья вотчин
опальных бояр).2 Известный исследователям актовый материал второй по-
ловины XVI в. — документы из монастырских архивов — по своему характе-
ру (монастыри могли приобретать только вотчинные земли) также не давал
достаточных возможностей для того, чтобы прослеживать эти изменения. В
самое недавнее время положение в этом отношении изменилось благодаря систе-
матическим разысканиям молодых исследователей А. В. Антонова и К. В. Ба-
ранова в фондах Российского государственного архива древних актов. В двух
томах недавно вышедшей публикации ими было введено в оборот свыше 800
документов XV—XVII вв., происходящих из архивов светских землевладель-
цев.3 Настоящее сообщение представляет собой попытку выяснить, какие но-
вые возможности для изучения судеб феодального землевладения в годы оп-
ричнины может дать это собрание документов.
Частично новые материалы, введенные в оборот А. В. Антоновым и К В. Ба-
рановым, — это документы, современные опричнине, но в значительной час-
ти документы, содержащие сведения о событиях времени опричнины, отно-
сятся к более позднему времени и встречаются, в частности, в ряде судебных
дел конца XVI—первой половины XVII в.
В одном из этих дел встречается интересное сообщение о ссылке в Казань
при Иване Грозном части представителей костромского рода Писемских.4
Несомненно, что имеется в виду ссылка большого количества князей и детей бо-
ярских в Казанский уезд в самом начале опричнины. Как показал Р. Г. Скрын-
ников, среди переселенцев была значительная группа костромских детей бо-
ярских.5 Писемских в составленном им списке нет, но это и неудивительно,
так как не сохранились писцовые описания Чебоксарского уезда, где полу-
чила поместья часть ссыльных. Судя по сообщению в судебном деле, эта ветвь
рода Писемских и в XVII в. продолжала нести службу г Казани. Очевидно,
не на всех ссыльных распространялась объявленная царем в 1566 г. амнис-
тия.
В современных событиям документах упоминаются имена целого ряда де-
тей боярских, утративших свои владения с переходом их уездов в опричнину
и получивших компенсацию в других уездах или, наоборот, взятых в оприч-
нину и получивших поместья в «уделе» Ивана IV.6 Документов такого рода
известно достаточно много, и они пополняют известную картину лишь от-
дельными конкретными деталями. Некоторые из таких свидетельств могут,
однако, существенно изменить представления о масштабе опричных пересе-
лений. Уже П. А. Садиков собрал данные различных документов, указывав-
ших на то, что «вывод» местных землевладельцев из Костромского уезда в
начале 1567 г. носил массовый характер. Костромичи получали владения в
Московском, Коломенском, Белозерском и других уездах.7 Позднее выясни-
лось, что специально для их испомещения производилась раздача «черных»
земель во Владимирском и Кашинском уездах. Большая группа костромичей
получила поместья в Смоленском уезде.8 Обнаруженная А. В. Антоновым и
270
К. В. Барановым отдельная выпись 1568 г. детям боярским Улану и Петру
Немировым на земли в Деревской пятине «в старое их место костромского по-
местья, что у них поместье на Костроме взято у государя в опришнину»,9 по-
казывает, что выселенцы из Костромы получали поместья и на территории
Новгородской земли.
Большой интерес представляют сведения, содержащиеся в более поздних
судебных делах и других документах, поскольку в них имеются данные о судь-
бе владений утраченных местными землевладельцами в годы опричнины.
Так, из правой грамоты 1590/91 г. выясняется, что суздальский вотчинник
Г. Перепечин утратил свою вотчину село Хозниково, «как государь город
Суздаль в опришнину взял», и получил вместо нее село Ставрово во Влади-
мирском уезде, а его бывшее суздальское владение было «в поместье за дьяком
за Василием за Дядкиным».10
А. П. Павлов собрал данные, свидетельствовавшие об утрате князьями
Темкиными-Ростовскими родовых вотчин в Ростовском уезде.11 Из опублико-
ванной А. В. Антоновым и К. В. Барановым «сказки» князя М. М. Темкина-Рос-
товского 1627 г.12 выясняется, что родовые вотчины боярина князя Ю. И. Тем-
кина-Ростовского были отобраны в казну, «как была на родителей моих
опала блаженные памяти при государе царе и великом князе Иване Василье-
виче всея Русии, с иными родовыми нашими ростовскими вотчинами». Упоми-
нание об «опале», а не о переселении «с городом вместе» позволяет довольно
уверенно связать потерю Темкиными-Ростовскими своих вотчин с казанской
ссылкой. Среди сосланных в Казань были оба сына князя Юрия Ивановича
Темкина — Дмитрий и Иван Юрьевичи и сыновья его брата Григория — Ми-
хаил и Иван.13 Тем самым получает новое фактическое подтверждение тезис
Р. Г. Скрынникова о том, что ссылка княжеских семей в Казань сопровожда-
лась конфискацией их вотчин. Амнистия 1566 г. не привела к возвращению
родовых вотчин. Села эти, как отмечено в «сказке», были взяты во дворец, а
затем переданы в поместье Ф. Д. Шестунову.14 В «сказке» содержится инте-
ресный материал о попытках князя Михаила Григорьевича Темкина вернуть
родовые вотчины. В этой части материал «сказки» существенно дополняет
изданная исследователями отдельная грамота 1612 г. ему на село Сулость.15
Сопоставляя данные этих двух источников, можно установить, что князь
М. Г. Темкин «при боярех» в 1611 г. добивался передачи ему находившихся в
Смоленском стану села Никольского и села Сулости, выдавая их за вотчину
своего отца Григория (в действительности, это была вотчина его дяди). Ему
удалось добиться своего, но лишь частично: село Никольское стало его вотчи-
ной, но село Сулость было ему дано лишь как поместье, и князю пришлось при-
лагать старания, чтобы его не лишиться. Сын его Михаил сумел удержать
Сулость в составе своих владений, но и в 1627 г. оно оставалось поместьем.
Существенно дополняя то, что сообщает о судьбе вотчин Темкиных А. П. Пав-
лов, новые материалы наглядно подтверждают общие выводы исследователя
о разрушении родового княжеского землевладения в годы опричнины и о по-
пытках его реставрации в годы Смуты, которые увенчались лишь частичным
результатом.
Вотчина Г. Перепечина стада поместьем, вотчины князя Ю. И. Темкина
были взяты во дворец, а затем также отданы в поместье, такова же, как выяс-
271
няется, была судьба и некоторых других владений. Так, в 1600 г. П. О. Цы-
зырев добился возвращения старицкой вотчины отца, которая «у отца его у
Одинца взята в опричнину з городом вместе, а отдана в поместье князю Ми-
хаилу Мологинскому».16 (Этот интересный документ показывает, что не толь-
ко представители знати, но и обычные дети боярские добивались, спустя не-
сколько десятилетий после опричнины, возвращения родовых земель.) К этому
следует добавить свидетельство грамоты 1605 г., не относящееся к опричнине,
но отражающее одну из черт земельной политики Грозного, о поместье Ники-
ты Капустина, которое ему было дано «в Стародубе Ряполовском из княж
Федоровы вотчины Кривоборского».17
Все эти немногие свидетельства достаточно однозначны — отобранные у
местных землевладельцев вотчины не становились вотчинами опричников, а
превращались в дворцовые или поместные земли.
Заслуживает внимания еще один документ — относящееся к 1588 г. чело-
битье нижегородских детей боярских о возвращении им поместья их отца.18
Из челобитной выясняется, что поместье было утрачено, когда «у нижегород-
цев имано по чети их окладов». Поместье было отдано сначала какому-то
«литвину», а затем князю П. Пожарскому, за которым оно и было записано в
писцовых книгах 1575/76 г. Это позволяет судить примерно о времени, когда
у нижегородских помещиков была отобрана четвертая часть их владений. С
опричными переселениями это вряд ли было связано, но нельзя не видеть в
этом свидетельстве яркое доказательство нестабильности прав владельцев на
свои земли во второй половине правления Ивана IV.
Другое яркое доказательство этого дает помещенная в той же публикации
духовная Вас. Вас. Коробова 1569/70 г.19 Этот потомок тверского боярского
рода был обладателем крупной вотчины в Переяславль-Залесском уезде —
сел Михалевского и Филипповского (всего на 900 четвертях земли). Как вы-
ясняется из духовной, эту вотчину «господарь» взял, а вместо нее Коробов
получил 370 четвертей земли во Владимирском и Дорогобужском уездах. В
духовной он просил своего наследника и душеприказчика А. Т. Михалкова
«бити челом господарю» о получении недоданных 530 четвертей, но, как вид-
но из духовной самого А. Т. Михалкова, компенсация так и не была получе-
на.20 Таким образом, даже совершение обычного акта обмена землями между
царем и его подданными могло совершаться в годы опричнины с резким ущем-
лением интересов подданного.
По сравнению с положением в опричных уездах влиянию правительствен-
ной политики на структуру феодального землевладения в «земской» части
государства уделялось гораздо меньше внимания. Речь шла преимуществен-
но об устройстве на этих землях выселенцев из опричнины, что сопровожда-
лось раздачей им «черных» земель.21
Более широко была затронута эта тема, пожалуй, лишь в исследовании
Ю. Г. Алексеева, где большое место уделено изменениям феодального земле-
владения Переяславль-Залесского уезда во второй половине XVI в. Наряду с
появлением многих новых владельцев и связанными, очевидно, с этим круп-
ными раздачами «черных» земель на территории уезда исследователь отме-
чает и значительные перемены в составе традиционного слоя землевладель-
цев (многие фамилии с 60-х гг. XVI в. перестают упоминаться в источниках),
272
резко сокращается количество земель в их руках, их родовые вотчины стано-
вятся либо поместными землями, либо «землей царя и великого князя».22
Эту картину позволяют пополнить несколькими яркими штрихами ряд
документов конца XVI в. об отдаче на оброк «порозжих» земель в Переяс-
лавль-Залесском уезде.23 Из имеющихся в этих документах ссылок на книги
«писма и обыску Микигы Оксентьева 80-году» (т. е. 1571/72 г.) ясно, что упо-
мянутые в документах владения еще в начале 70-х гг. были вотчинами, а в
90-х XVI в. они уже входят в фонд «порозжих земель» и государство распоря-
жается ими по своему усмотрению.
Знакомство с помещенными в публикации материалами показывает, что
подобные явления можно наблюдать и в других уездах. Так, изучение выпи-
си из костромских писцовых книг 90-х гг. XVI в. на поместье Михаила Голопе-
рова24 показывает, что оно было сформировано из нескольких запустевших
вотчин. Относительно одной из них, бывшей вотчины Ю. Карпова, получен-
ной Голоперовым по отдельным книгам 1579/1580 гг., прямо отмечено, что она
была до этого в «порозжих землях». Из другого документа, относящегося к
Ярославскому уезду, выясняется, что Андрей Селифонтов в 1581/82 гг. был
наделен поместьем «ис порожних земель изо княж Иванова сына Овчини-
на».25
Появление в разных уездах запустевших вотчин, у которых нет наследни-
ков и которыми в своих интересах распоряжается государственная власть,
следует, вероятно, также рассматривать как один из объективных итогов по-
литики Ивана IV.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Павлов А. П. Земельные переселения в годы
опричнины (К вопросу о практической реализа-
ции указа об опричнине 1565 г.) // История СССР.
1990. № 5.
2 Там же. С. 91,92.
3 Акты служилых землевладельцев XV—на-
чалаХУПвека.Т. 1 /Сост. А. В. Антонов, К. В. Бара-
нов. М, 1997; Т. 2 / Сост. А. В. Антонов. М., 1998.
4 Там же. Т. l.№318. С. 317.
5 Скрынников Р. Г. Царство террора. СПб.,
1992. С. 247, 248, 258.
6 Акты... Т. 1. № 172 (документ 1568 г. —
новгородские помещики Степан и Никита Хомуто-
вы взяты в «опришнину» и вместо новгородского
поместья получают поместье в Ржеве Володиме-
рове); Т. 2. № 365 (грамота 1568 г. о пожалова-
нии Федору Протасьеву земель в Жданском ста-
ну Московского уезда «против его костромские
вотчины»). См. также отдельную выпись рязан-
ских писцов от 4 мая 1568 г. о передаче в помес-
тье земли, «что осталась у Богдана Андреева сына
Житова» (Акты... Т. 1. № 169). Как выяснил еще
П. А. Садиков (Очерки по истории опричнины М.;
Л„ 1959. С. 129), Б. Житов принадлежал к семье
старицких землевладельцев, выселенных из уез-
да со взятия Старицы в опричнину. См. также
(Акты... Т. 2. № 153) купчую, где продавец Г. Жел-
тухин упоминает, что это владение в Гуслицком
стану Московского уезда его отец получил «про-
тив старицкие вотчины».
7 Садиков П А, Очерки... С. 120—122,161—
163.
8 Павлов А. П Земельные переселения... С. 93.
9 Акты...’1'. 1. № 194.
10 Там же. С. 176,177.
11 Павлов А, П Государев двор и политиче-
ская борьба при Борисе Годунове. СПб., 1992.
С. 155.
12 Акты... Т. 2. №510.
13 Скрынников Р. Г. Царство террора... С. 248.
14 Акты... Т. 2. № 510. Ср.: Павлов А.П Госу-
дарев двор... С. 171.
15 Акты... Т. 2. №416.
16 Там же. №438.
17 Там же. № 176.
18 Там же. Т. 1.№133.
19 Там же. Т. 2. №284.
20 Там же.
21 См.: Павлов А, И Земельные переселения...
С. 97, 98.
22 См. разделы «Феодальная вотчина в годы
опричнины (60—70-е годы)» и «Феодальное зем-
273
левладение в конце XVI—начале XVII в.» в кн.:
Алексеев Ю. Г. Аграрная и социальная история
Северо-Восточной Руси XV—XVI вв. Переяслав-
ский уезд. М.; Л., 1966.
23 Акты... Т. 2. № 54—56,63.
24 Там же. №100.
25 Там же. № 389.
Преображенский А. А.
«ЗАПАСЫ» ДВОРЯНСКОЙ ЗНАТИ НА СИБИРСКОЙ
СЛУЖБЕ В НАЧАЛЕ XVII в.
После похода дружины казаков Ермака Тимофеевича Повольского в Си-
бирь двинулись отряды служилых людей, началось строительство первых
русских городов. Дело закрепления и освоения новой «государевой вотчи-
ны» за Уралом берет в свои руки государственная власть. Несмотря на ограни-
ченность людских и материальных ресурсов, правительство уделяет постоян-
ное внимание «Сибирской землице». Русские опорные пункты там становятся
центрами дальнейшего продвижения по сибирским просторам. Особая при-
влекательность пушных богатств края не исключала намерений по заведе-
нию русской пашни за Уралом, о чем свидетельствуют достаточно ранние
факты устройства крестьянских поселений.
Разумеется, решались задачи управления и обороны присоединенных тер-
ритории. На сибирскую службу направляются не только рядовые дворяне, но
и представители знатных фамилий. Порой это выглядело для последних по-
четной ссылкой, центральная власть избавлялась от неугодных или опасных
лиц. Среди первых сибирских воевод мы видим представителей видных кня-
жеских фамилий (Ф. М. Лобанов-Ростовский, М. Волконский, А. Елецкий,
Ф. Я. Борятинский и др.), а также известных дворянских родов (Траханиото-
вы, Воейковы, Булгаковы и др.1). Из казны выделялись необходимые суммы
на подъем и в качестве жалованья. В Сибирь на службу дворяне отправля-
лись в сопровождении дворни, подчас достаточно многочисленной. На пер-
вых порах остро стоял вопрос о снабжении всем необходимым и господ, и слуг,
что было непросто в краях, еще неосвоенных. Как известно, за Уралом не раз-
решалось заведение вотчин и поместий, крепостной труд мог использоваться
лишь в домашнем хозяйстве, а его сфера оставалась весьма ограниченной.
Привычные порядки феодальных владений Европейской России здесь не мог-
ли проявляться в полной мере. Требовались время и соответствующие усло-
вия, чтобы в Сибири стал действовать местный рынок.
Как же выходили из положения новоявленные служилые сибиряки из дво-
рянской знати? Именно в первые годы своего пребывания за Уралом? Эта
тема в литературе не нашла сколько-нибудь достаточного отражения. Узкий
круг сохранившихся источников конца XVI—начала XVII в. тому причи-
ной. Тем больший интерес представляют даже единичные документальные
известия, относящиеся к затронутой теме. В этой связи хотелось бы привлечь
внимание к такому источнику, как «проезжие» грамоты, выдававшиеся пра-
вительством лицам, отправлявшимся в Сибирь. Сам факт внимания высоких
274
властей в Москве к регулированию проезда за Урал показателен. В литера-
туре указывалось на существование этих документов, но они датируются
серединой XVII в. и не содержат тех сведений, которые имеются в аналогич-
ных документах самого начала этого столетия.2 Именно последние, опубли-
кованные не так давно в малотиражном сборнике «Верхотурские грамоты кон-
ца XVI—начала XVII вв.» (М., 1982), положены в основу этих заметок.
Но прежде целесообразно вкратце осветить саму практику отправки вое-
вод и других должностных персон на далекую сибирскую службу. Об этом
позволяет, в частности, судить царская грамота от 3 марта 1597 г. Отбор кан-
дидатов на предстоящую сибирскую службу обычно следовало проводить
ранней весной, а не позже «Семеня дня» (1 сентября) их нужно было оповес-
тить об отъезде, согласно царскому указу. В данном случае были допущены
отступления от заведенного порядка, в которых обвинили дьяка Сапуна
Аврамова. Без обиняков Сапунов получил обвинение в «измене» и «воров-
стве». Вместо 1 сентября он объявил указ в масленицу, т. е. почти на полгода
позже. Но нужные люди в то время находились в разных местах, кто дома,
кто на иной службе. Когда будущие сибирские администраторы собрались
все же в Москву, они ударили челом государю, что им «запасов своих пасти
и готовити и ехати неколи». Челобитчикам пошли навстречу, поездку отсро-
чили, а тем воеводам и головам, которых надлежало сменить, предложили
продолжить службу с обещанием государева жалованья. Кроме того, было
позволено к вынужденным остаться в Сибири дворянам послать их «людей с
запасом».3 Вот эти «запасы» и служат предметом особого внимания автора.
Вполне очевидно, что столь общее понятие нуждается в раскрытии, конкре-
тизации.
В нашем распоряжении 6 проезжих грамот в списках, Датируемых декаб-
рем 1601—январем 1602 г. за подписью дьяка Нечая Федорова (Казанский и
Мещерский дворец).4 Все они выданы «людям» и крестьянам владельцев, на-
ходящихся на службе в Сибири. Все поездки состоялись, поскольку с грамот
нужно было снимать копии и оставлять их у проезжих людей. Грамоты были
«с прочетом».
Итак, кому из господ везли «запасы»? Самый ранний документ от 2 де-
кабря 1601 г., в котором назван Владимир Пивов, находящийся в Сургуте.
Пивовы — заметные фигуры в стане служивых людей середины XVI в. Они
отмечены еще в Тысячной книге и Дворовой тетради.5 Что касается Влади-
мира Пивова, то он значится письменным головой в Сургуте при воеводе
Якове Борятинском в 107 и 110 гг.6 К нему и ехали его «люди» Мишка Осорь-
ин «с товарищи». Маршрут пролегал через Ярославль, Вологду, Тотьму, Соль
Вычегодскую, Пермь Великую, Верхотурье, Тюмень и Тобольск. Грамота пред-
писывала всем воеводам и приказным людям беспрепятственно пропускать
обоз беспошлинно до места назначения. «Запас» состоял из 10 четей муки
пшеничной, 40 четей муки ржаной, 10 четей солода, 2 четей круп гречневых, 4
четей круп овсяных, 3 четей толокна, 10 четей хмеля, 40 полотей мяса, 20 пу-
дов меда, 5 пудов масла и 50 ведер вина.7 Таким образом, речь идет о сотнях
пудов груза, требующего не менее 25—30 подвод (по зимнему пути). По-ви-
димому, досмотр запаса предусматривался в двух случаях. Во-первых, зап-
рещалось провозить вино сверх указанного количества. В противном случае
275
вино отбиралось в казну. Во-вторых, нельзя было иметь «заповедные това-
ры» (оружие всех видов), которые также подлежали конфискации. О нару-
шениях требовалось сообщать в Москву.
Обоз должен был преодолеть огромные расстояния, немало трудностей
ожидали сопровождающих на этом пути. Состав запаса достаточно разно-
образен и рассчитан на довольно долгое потребление. Неизвестно, правда,
сколько было вместе с Пивовым на сибирской службе слуг. Возможно, часть
продуктов предназначалась для них. Как должны были питаться Михаил
Осорьин «с товарищи», остается неясным. В других случаях скромный набор
продуктов сопровождающих упоминается в проезжих грамотах.
Было бы очень интересно узнать, из каких мест был «запас» для В. Пиво-
ва. Не приходится сомневаться, что он имеет «вотчинно-поместное» проис-
хождение. Но где были владения этого феодала? Есть основания думать, что
какие-то владения В. Пивов имел в Ярославском уезде. На это может указы-
вать такой косвенный факт. В Ливонском походе 1577/78 г. упоминается го-
лова в сторожевом полку выборный по Ярославлю Владимир Пивов.8
Следующий обоз с «запасом» двинулся в Сибирь согласно проезжей гра-
моте от 7 декабря 1601 г. Его сопровождали «люди» помещика Бориса Карпо-
ва Заметенка Григорьев «с товарищи». Карпов находился на службе в То-
больске. Кроме 30 четей муки ржаной, круп, толокна и солода (6 четей) в
проезжей указано 30 ведер вина, 40 полотей мяса, 3 ведра уксуса и четь соли.
Это более скромный «запас», нежели у В. Пивова, и доставить его надлежало
в более близкий Тобольск.9 О Б. Карпове известно, что он принадлежал к
роду окольничего Д. Ф. Карпова-Долматова и доводился ему внуком. В Ко-
стромском уезде, на Луговой стороне находилась вотчина Б. И. Карпова (со-
вместная с братом Львом и матерью). Село Семеновское с 800 четями пашни
представляло собой достаточно значительное владение, способное поставить
хозяевам нужную продукцию. Кроме того, за Б. И. Карповым числились и
другие владения: старинная вотчина в Рузском уезде (107 четей).10
Уже знакомый нам дьяк Нечай Федоров 16 декабря 1601 г, подписал проез-
жую грамоту на имя «людей» князя Луки Щербатова Офони Тимофеева «с
товарищи».11 Путь обоза лежал до Тобольска. В «Записной книге», тщательно
учитывавшей назначения и перемещения сибирских администраторов, князь
Л. Щербатов не зафиксирован. На сей раз проезжая грамота отразила любо-
пытный факт, указывающий на то, что за один сезон не всегда удавалось
преодолеть путь в Сибирь. Документ гласит: «А запасу к нему (Л. Щербато-
ву. — А. А.) везут прежнего завозу, что привезен в 109-м году к Соли Кам-
ской 25 ведер вина». Прочий «запас» доставлен посланцами из Москвы. По
составу клади есть также заметные отличия от предыдущих случаев. Совсем
немного крупы гречневой (1 четь) и муки гречневой (1 четь), отсутствует мука,
есть мед (5 пудов), масло (3,5 пуда), хмель (3 пуда), 20 полотей ветчины да
еще 15 ведер вина. Далее обнаруживается нечто новое. Офоня Тимофеев имел
в обозе предметы ремесленного производства, ткани, полуфабрикаты обуви.
Назовем их: «две кожи красных, да кожа белаяловичи, 20 подошв, 10 хол-
стов, 4 сукна сермяжных». Кроме того, на пропитание провожатых («в до-
рогу себе везут») 10 четей сухарей, четь круп, четь толокна. Вполне вероятно,
что здесь можно говорить и о вотчинном ремесле как источнике происхожде-
276
ния перечисленных предметов. Но не исключается и частичное обращение к
рынку, что все же кажется маловероятным. Вряд ли названное выше предназ-
началось господину, скорее ассортимент ориентирован на слуг Л. Щербато-
ва за исключением, разумеется, вина, меда и хмеля да красного товара. На-
личие в запасе подошв предполагает, что в сибирском доме хозяина были
сапожники, а также портные (имеются ткани).
Разветвленный клан князей Щербатовых (Щербатых) превосходит мно-
гие другие дворянские роды по числу служилых людей (в изучаемое время по
указателю к монографии А. П. Павлова более 20 чел.). Лука Осипович Щер-
батый был потомком опричника Ивана IV и значился как московский дво-
рянин. По состоянию на 1601 г. трудно определить его земельные владения,
но они были в разных местах.12 Сам по себе «запас» этого князя никак нельзя
назвать внушительным. Возможно, более ранний вояж в Сибирь мог бы дать
иную картину. Малоизвестным выглядит дворянин Третьяк Кувшинов, в
1600/01 гг. отправленный на службу в Тару. Проезжая грамота его «людям»
Верещаге Васильеву «с товарищи» датирована 27 декабря 1601 г.13 «Запас»
в данном случае вполне стандартный: 2 чети муки пшеничной, 30 четей муки
ржаной, 2 чети круп, 20 полотей мяса, 10 пудов меда, 10 пудов масла и 20
ведер вина.
Более именитый князь Яков Борятинский служил в Сургуте. Проезжая гра-
мота от 2 января 1602 г. разрешала его «людям», Мите Борисову «с товари-
щи», доставить хозяину следующий «запас»: 40 четей муки (видимо, ржа-
ной), круп и толокна, 20 полотей мяса, 40 ведер вина. Первоначально в Пермь
была доставлена часть «запаса», ныне также переправляемая в Сургут по
той же номенклатуре. Но есть и дополнения, представленные так: «холсты и
сукна сермяжные, и юфти, и подошвы и всякая мелкая рухлядь на людей его
на одевду»»14 Тем самым проясняется назначение подобных предметов, пере-
численных более конкретно в грамоте 16 декабря 1601 г. Все это, действитель-
но, идет на обеспечение сибирской дворни Я. Борятинского. Кстати, он про-
ходит по списку сибирских воевод по Сургуту, где он был вместе с известным
нам В. Пивовым.15
Завершает наше рассмотрение проезжих грамот едва ли не самая любо-
пытная из них (24 января 1602 г.).16 К находящемуся на государевой службе
в Тобольске Федору Шереметеву едут его «люди» с «запасом». Если ранние
грамоты упоминали одного по имени и «с товарищи», то здесь названо трое
сопровождающих, ответственных за груз и его доставку, — Бориска Янов,
Юшко Кузьмин и Зеновко Которасов «с товарищи». Состав «запаса» рази-
тельно отличается от ранее приводимого. Здесь более чем скромные места за-
нимают зерновые продукты — всего: 5 четей муки крупичатой, столько же
муки гречневой и 5 четей гречневой крупы. Зато мясо представлено 340 кося-
ками солонины (редко встречающаяся мера, обозначающая кусок неопреде-
ленных размеров и веса), 80 «полотками гусиными». Масла — 3 пуда. Но
есть осьмина мака, «осьмина просада». Как ни странно, отсутствует вино.
Далее следуют 6 портиш сукон, две половинки «сукна синегорки», 4 дороги,
6 киндяков. Все ткани достаточно дорогие, импортные, их можно было полу-
чить только на рынке. Значатся в списке также 3 сафьяна, 3 кожи красных, «3
борана» (?). Необычным выглядит перечень продукции железоделательного
277
производства. Здесь и металлы (10 батогов железа), и сельскохозяйственные
орудия (10 «кос литовских», «двои сошники»), из другого инструментария —
4 пешни. Кроме того, присутствуют в «запасе» 6 крюков, 1 тыс. «скоб судо-
вых». Первый раз встречается мыло (2 косяка). Отдельно указана «люцкая
рухлядь»: 57 холстов, 36 сапогов, 55 подошв, 5 шуб бараньих, 6 сукон сер-
мяжных и 4 кафтана сермяжных. Дворня у Ф. Шереметьева была значитель-
ной. Наличие предметов производственного назначения в «запасе» можно
объяснять в двояком плане. Не исключено, что за счет собственных ресурсов
воевода хотел восполнить отчасти недостаток поступлений тех или иных ма-
териалов из казны (железо, судовые снасти). Было известно, что сибирская
служба (если она не являлась официальной ссылкой) не должна была превы-
шать 3 лет. Или представитель боярского рода желал благоустроить свой быт
в далеком краю. В этом ключе можно рассматривать наличие пусть неболь-
шого сельскохозяйственного инвентаря. Ведь русским дворянам запрещалось
заведение за Уралом собственного хозяйства, земли им не жаловались. Оста-
ется предположить, что Ф. Шереметев рассчитывал организовать небольшое
«подсобное хозяйство» с использованием труда своих зависимых людей. В
этом случае ему нельзя отказать в предпринимательской «жилке», даже если
подразумевалось самообеспечение дворни продовольствием. Пашня за Ура-
лом еще только начиналась, и в этом смысле инициатива знатного помещика
показательна. Вне сомнения, что большая часть перечисленных в проезжей
грамоте объектов (прежде всего, промышленные изделия) не могла быть про-
изведена в вотчинном хозяйстве и для ее приобретения нужно было обращаться
к рынку. Согласно «Записной книге», первым воеводой главного сибирско-
го города в 109-м и 110-м гг. был Федор Иванович Шереметев.17 Он принад-
лежал к числу крупных землевладельцев, располагая вотчинами и поместья-
ми в разных местностях Европейской России. Его экономическое положение
позволяло привлекать не только продукты собственного натурального хо-
зяйства, но и добытые на рынке. Нельзя умолчать об одном немаловажном
обстоятельстве. Отправка «запасов» производилась в обстановке нарастаю-
щих трудностей в стране. Неурожаи, голод уже поразили многие районы
России. Но для участников перевозок всего этого как будто и не существует.
В феодальных владениях, по-видимому, еще сохранялся некий «запас проч-
ности», были продовольственные резервы. На них не покушалась и централь-
ная власть. А в Сибири знали о бедствиях в европейской части государства.
Недаром «Записная книга», включенная в том сибирских летописей, отмети-
ла: «Во 109-м году хлеб позяб по всей России и глад бысть велик, и того ради
наречеся год той зеленый».
Обобщая представленный выше материал, следует сказать, что доставка
«запасов» была делом дорогостоящим, трудоемким, но иных способов обес-
печения потребностей феодальная знать, будучи за многие сотни и тысячи
верст от вотчин и поместий, не ведала. Все обеспечивалось даровым трудом
зависимых работников-крепостных в порядке отбывания повинностей в
пользу господина. Для последнего это ничего не стоило, было в порядке ве-
щей. Если бы можно было эти огромные затраты на производство продук-
ции, ее хранение, перевозку и т. п. перевести на деньги, наверняка бы полу-
чились немалые суммы, вне сомнения превышающие рыночную стоимость
273
«запасов», их доставки «людьми» феодалов, не говоря о тягловой силе и обес-
печении лошадей кормом в дальнем пути. Вся «политэкономия» дворянской
знати замыкалась на собственных потребностях. Экономически неэффектив-
ный путь в данном случае находил свое оправдание и в том, что в Сибири ры-
ночные отношения только зарождались. В их развитии большую роль сыграли
уезды соседней Перми Великой. В тех краях встретились два типа хозяйства —
натурально-потребительское феодальное и растущее товарное на почве пред-
принимательства. И в самом деле, в одно и то же время из Приказа Казан-
ского и Мещерского дворца выдавались проезжие грамоты как холопам, везу-
щим «запас» своим господам, так и посадским людям Перми Великой. А они
ехали в Сибирь с товарами, по своей номенклатуре очень сходными с «запа-
сами» дворян. Так, 28 декабря 1601 г. тот же дьяк Нечай Федоров подписал
царскую грамоту, выданную по челобитью гостиной сотни Григория Жа-
воронкова. Торговец отправился в Сибирь продавать разнообразные това-
ры — «мясо да масло, да сукна и белье, и сапоги, и всякой москотильной то-
вар, и косы, и серпы, и сошники, и топоры, и кожи, и уклады, и сковороды, и
удила конские, котлы медяные. А продавати ему тот железной товар пашен-
ным крестьянам и всяким русским людям».18 27 января 1602 г. «пермичи по-
сацкие люди» Сергей Федосеев Судовщиков и Шестак Филиппов Лыткин
получили проезжую грамоту на право торговли во всех сибирских городах.
Их товар — 150 топоров, 150 ножей. С торговцев было взято обязательство
продавать эти товары только русским людям, минуя ясачных.19 Таков был
общий порядок — не продавать ясачным «заповедные товары». На следую-
щий день аналогичное разрешение Приказа Казанского и Мещерского дворца
было выдано чердынцу посадскому человеку Семейке Васильеву Вологжа-
нинову. И он готов предложить покупателям значительные партии металли-
ческих изделий (топоров, ножей, сох, кос и т. п.).20
Таким образом, представленные выше материалы дают определенное пра-
во сделать не только частные, конкретные наблюдения, но и обозначить бо-
лее общие вопросы социально-экономического развития восточных окраин в
первые годы их освоения.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 ПСРЛ. Т. 36. Сибирскиелетописи. М., 1987.
Ч. 1.С. 139, 140.
2 См.: Оглоблин Н, Н, Обозрение столбцов и
книг Сибирского приказа. (1592—1768 г). М.,
1895. Ч. 1. С. 255—257.
3 РГАДА. Сибирский приказ. Кн. 1. Л. 61—63.
4 Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV—
XVII вв. М„ 1975. С. 543.
5 Павлов А. П, Государев двор и политиче-
ская борьба при Борисе Годунове. Л., 1992. С. 235.
6 ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 141, 260.
7 Верхотурские грамоты конца XVI—начала
XVII в. №70. С. 119,120.
8 Павлов А. П. Государев двор и политиче-
ская борьба... С. 139. Прим. 168.
9 Верхотурские грамоты... № 71. С. 120,121.
10 Павлов А, П. Государев двор и политичес-
кая борьба... С. 197.
11 Верхотурские грамоты... №72. С. 121,122.
12 Павлов А, П Государев двор и политиче-
ская борьба... С. 177,178.
13 Верхотурские грамоты... № 73. С. 123.
14 Там же. №77. С. 127,128.
15 ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1.С. 141.
16 Верхотурские грамоты... №78. С. 128,129.
17 ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 141,259. В товари-
щах у него состоял О. М. Пушкин.
18 Верхотурские грамоты... №74. С. 124,125.
19 Там же. №80. С. 131,132.
20 Там же. №81. С. 132, 133.
279
Горфункель А. X.
ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ПЕРЕЧЕНЬ
ЗЕМЕЛЬНЫХ ПРИОБРЕТЕНИЙ
КИРИЛЛО-БЕЛОЗЕРСКОГО МОНАСТЫРЯ
(1601—1700)1
В Архиве Санкт-Петербургского филиала Института российской истории РАН сре-
ди бумаг, переданных доктором философских наук Александром Хаимовичем Горфун-
келем, находится «Хронологический перечень земельных приобретений Кирилло-Бе-
лозерского монастыря» за XVII в. Он был составлен автором в 1954 г., в период его
работы над кандидатской диссертацией «Вотчинное хозяйство и крестьяне Кирилло-
Белозерского монастыря в XVII веке» под руководством И. И. Смирнова. Диссертация
была защищена в Ленинградском отделении Института истории СССР АН СССР в 1956 г.
(Один из экземпляров диссертации хранится в Архиве Санкт-Петербургского филиала
Института российской истории РАН. Ф. диссертаций. № 30). Вероятно, перечень пред-
назначался для включения в нее в качестве приложения. (На титульном листе в верхнем
углу перечня запись: «Приложение I».) Однако он остался за рамками работы и хранил-
ся в рукописи.
Специально для сборника к юбилею Ю. Г. Алексеева, по просьбе А. X. Горфункеля,
проживающего ныне в США, перечень подготовлен мною к печати: сверены архивные
шифры, уточнены даты, а также учтено описание копийных книг Кирилло-Белозер-
ского монастыря XVII в., выполненное Г. П. Ениным. (Описание документов XIV—
XVII вв. в копийных книгах Кирилло-Белозерского монастыря, хранящихся в Отделе
рукописей Российской национальной библиотеки/Сост. Г. П. Енин. СПб., 1994.) По-
мимо этого мною перечень дополнен сведениями, опущенными составителем. Они отме-
чены звездочкой (*).
В перечень включены земельные приобретения монастыря за весь XVII в.: пашен-
ные и пустые земли, сенные покосы, пожни, варницы, дворы, погорелые дворища, огороды,
лавки и пр. Эта работа продолжает «Хронологический перечень земельных приобрете-
ний Кириллова монастыря до второй четверти XVII в.», составленный Н. К. Николь-
ским (1601—1623), уточняет и дополняет его. (Никольский Н. К. Кирилло-Белозерский
монастырь и его устройство до второй четверти XVII века (1397—1625). Т. 1, вып. 2.
С. I—ХСШ. О земельных приобретениях Кирилло-Белозерского монастыря с конца
XVI до начала XVII в. См. также переписную книгу 1601 г., составленную по указу
Бориса Годунова (Вотчинные хозяйственные книги XVI в.: Вытные книги, хлебные об-
рочники и переписная книга вотчин Кирилло-Белозерского монастыря. 1559—1601 гг. /
Сост. А. X. Горфункель и 3. В. Дмитриева; Под ред. А. Г. Манькова. М.; Л., 1983.
С. 358—435).)
Перечень отражает эволюцию землевладения одного из крупнейших вотчинников
России и политику государства, направленную на ограничение монастырского земле-
владения. (Об этом подробно см.: Горфункель А. X. Рост землевладения Кирилло-Бело-
зерского монастыря в конце XVI и в XVII в. // Исторические записки. М., 1963. Т. 73.
С. 219—248.)
3. В. Дмитриева
280
* * *
1601 г.
1. Февраля 15.2 Старец Кирилло-Белозерского монастыря Исаия купил в
Кирилло-Белозерский монастырь «по родителех своих и по своей душе» по-
жню на реке Шексне у Шумила Яковлева сына да у Трени Чудинова сына
Князевых за 6 рублей.
AI/16. Л. 1118—1118 об.; QIV, 1136. Л. 55 об.—56; Никольский. С. LXXXII;
Енин. № 493.
1602 г.
2. * Января 1. Игнатий Терентьев продал лавку в Твери.
Никольский. С. LXXXIV.
3. Января 30. Федор Константинов сын Половинкин продал в Неноксе на
Смердьих местах в варничном месте в Костылихе варницы 14-ю долю «да по той
варницы в рассольном колотцы» 14 сугреб в рассоле и в кострищах за 4 рубля.
AI/17. Л. 1463 об.—1464; QIV, 113а. Л. 196 об.—197 об.; 1441. On. 1. Д. 69.
Л. 37; Никольский. С. LXXXII; Енин. № 1615.
4. Марта 21. Евстрат и Анфим Малафеевы дети Степанова, ненокшане,
продали в Неноксе двор с подворную землю за 3 рубля 15 алтын 5 денег.
AIZ17. Л. 1486 об.—1487; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 1; Никольский. С. LXXXII;
Енин. № 1649.
5. Июля 13. Федор Константинов сын Половинкин, ненокшанин, продал
поле с приполком и с огородом за 6 рублей с полтиною.
AI/17. Л. 1473—1474; QIV, 113а. Л. 219—221; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 41 об.;
Никольский. С. LXXXIII; Енин. № 1630.
6. Июля 13. Он же променял в Неноксе на наволоке 13-й сугреб в Новой
варнице на 13-й сугреб без 6-й доли в Глубокой варнице, а за 6-ю долю взял
5 рублей с полтиною.
AI/17. Л. 1464—1465; QIV, 113а. Л. 197 об.—200; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 41—
41 об.; Никольский. С. LXXXIII; Енин. № 1616.
7. Сентября 19. Данила Ерофеев сын Рагоза Сухих, ненокшанин, продал
пожни сенные покосы на реке «на Режмы Большой» за 2 рубля 25 алтын.3
AI/17. Л. 1477—1478; QIV, 113а. Л. 227—228 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 17 об.;
Никольский. С. LXXXIII; Енин. № 1634.
8. Сентября 22. Матфей, Семой и Тимофей Мартемьяновы дети Вешняко-
вы, ненокшане, продали амбар с перерубом за 6 рублей 6 алтын 4 деньги»
AI/17. Л. 1472 об.—1473; QIV, 113а. Л. 217 об.—219; Никольский.
С. LXXXIII; Енин. № 1629.
1603 г.
9. Января 26. Иван Стефанов сын Писков, ненокшанин, продал в Ненок-
се две трети поля Заверткинского за 5 рублей.
AI/17. Л. 1474 об.—1475 об.; QIV, 113а. Л. 222 об.—224; 1441. On. 1. Д. 69.
Л. 6 об.; Енин. № 1632.
281
10. Февраля 2. Григорий Мартемьянов сын Вешняков, ненокшанин, зало-
жил сенные покосы в Неноксе на реке Верхней в Куртяевых за 14 рублей.
AI/17. Л. 1475—1476; QIV, 113а. Л. 224—226; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 1 об.;
Енин. №. 1633.
11. Февраля 8. Ефросинья Григорьевская дочь жена Иванова сына Кологри-
вова с детьми заложила в Неноксе двор с землею и строением за 2 рубля 4 гривны.
AI/17. Л. 1472—1472 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 1 об.; Енин. №. 1628.
12. Мая 19. Федор Константинов сын Половинкин, ненокшанин, заложил
в Неноксе пожни и сенные покосы, «статки отца своего» за 4 рубля.
AI/17. Л. 1474—1474 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 23 об.; Енин. № 1631.
13. Августа 7. Пороша да Фефилат Яковлевы дети Вепрева, ненокшане,
продали пожню свою сенных покосов острожье «на Режме на Большой» за
рекою на Томарцове ручью за 20 алтын.
AI/17. Л. 1476 об.—1477; QIV, 113а. Л. 226—227; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 17;
Никольский. С. LXXXIH; Енин. № 1634.
14. * Августа 13. Владимир Петрикеев сын Дьяков продал поле с огородом
в Неноксе за 2 рубля.
AI/17. Л. 15006; QIV, 113а. Л. 276—276 об.; Енин. № 1675.
15. Сентября 8. Иван Дмитриев сын Басаргин да Петр Михайлов сын, куз-
нец, корелянин, продали на Колмогорах погорелое дворище за 1,5 рубля.
AI/17. Л. 1393—1393 об.; 1441. On. 1. Д. 65. Л. 3; Никольский. С. LXXXIV;
Енин. № 1522.
16. Сентября 8. Иван Большой, Иван Меньшой, прозвище Беляй, да Ели-
зар, прозвище Перечень, Дмитриевы дети Басаргины продали на Колмого-
рах «погорелое дворище» за 1 рубль 25 алтын.
AI/17. Л. 1396—1396 об.; 1441. On. 1. Д. 65. Л. 3; Никольский. С. LXXXIV;
Енин. № 1527.
17. Сентября 9. Петр Михайлов сын, кузнец, продал «погорелое дворище»
на Колмогорах за 1,5 рубля.
AI/17. Л. 1425—1426; 1441. On. 1. Д. 65. Л. 4; Никольский. С. LXXXIV; Енин.
№ 1563.
18. Сентября 21. Марья Григорьева дочь Савинская жена Рослякова про-
дала на Колмогорах дворище за 40 алтын с гривною,
AI/17. Л. 1398 об.—1399; 1441. On. 1. Д. 65. Л. 5; Никольский. С. LXXXIV;
Енин. № 1531.
1604 г.
19. Марта 1. Афанасий Иванов сын Непытаев, ненокшанин, продал в
Неноксе на Пробойной улице двор с подворною землею и с огородом за 5 руб-
лей.
AI/17. Л. 1496—1496 об.; QIV, 113а. Л. 265 об.—266; Никольский.
С. LXXXV; Енин. № 1667.
20. Марта 2. Максим и Захарья Васильевы дети Ошмарины и Филипп
Захарьин сын Ошмарин, каргопольцы, заложили в Каргополье деревню Хру-
паловскую со всеми угодьями обжу без четверти за 34 рубля с полтиною.
282
AI/17. Л. 1145 об.—1146; 1441. On. 1. Д. 25. Л. 9—9 об.; Енин. № 1166.
21. Марта 10. Иван Степанов сын Коковин, ненокшанин, променял на
наволоке в Новой варнице 13-й сугреб на 13-й сугреб на наволоке в Глубо-
кой варнице, взял 5 рублей.
AI/17. Л. 1466—1467; QIV, 113а. Л. 202 об.—205; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 41 об.—
42; Никольский. С. LXXXV; Енин. № 1619.
22. Марта 12. Афанасий Иванов сын Непытаев, ненокшанин, продал в
Неноксе поле земли с огородом за 3 рубля.
AI/17. Л. 1502; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 8; Никольский. С. LXXXV; Енин. № 1679.
1605 г.
23. Января 13. Павел Иванов сын Костылев, ненокшанин, отступился без
выкупа по закладной в 10 рублей (от 20 января 1602 г.) в Неноксе на Смердь-
их местах в варничном месте Костылихи от 1/7 выти без четверти.
AI/17. Л. 1465 об.—1466; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 36—36 об.; Енин. № 1618.
24. Сентября 19. Федор Михайлов сын, кузнец, корелянин, продал двори-
ще на Колмогорах на Глинском посаде за 40 алтын с гривною.
AI/17. Л. 1402—1402 об.; 1441. On. 1. Д. 65. Л. 6; Никольский. С. LXXXV;
Енин. № 1537.
1606 г.
25. Марта 30. Федор и Василий Федоровы дети Вепрева продали пожни и
сенные покосы на реке «на Режме на Большой» в Неноксе за 3 рубля.
AI/17. Л. 1482 об.—1483; QIV, 113а. Л. 237 об.—238 об.; Никольский.
С. LXXXVI; Енин. № 1642.
26. * Апреля 4. Стефан Иванов сын Межникова, каргополец, продал ам-
бар в Каргополе за 6 рублей.
AI/17. Л. 1314—1315; Енин. № 1471.
27. Июля 1. Вдова Василиса Карпова дочь Щекина Ждановская жена
Квашенинникова отдала лавку без четверти на Степановском крестце.
QIV, 1136. Л. 287—288 об,; Никольский. С. LXXXVI; Енин. № 1962.
28. Сентября 16. Митрополит Ростовский, Ярославский и Белозерский
Филарет дал «домовое» белое дворовое место в Ростове «на приезд».
QIV. 113а. Л. 627—627 об.; QIV, 1136. Л. 276—276 об.; Енин. № 1879; 1958.
1607 г.
29. Февраля 9. Зиновий Максимов сын Верещагин, устюжанин, продал
двор на Устюге Великом за 68 рублей.
AI/17. Л. 1679—1680; Никольский. С. LXXXVII; Енин. № 1783.
30. Июня 30. Василий Иванович Шуйский дал дворовое место под соля-
ной амбар и хоромы в дворцовом селе Новом Клинского уезда.
AI/17. Л. 963—963 об.; Никольский. С. LXXXVII4; Енин. № 1101.
1608 г.
31. Мая 2. Федул Семенов, человек Ивана Кобелева, приказчик Ненокоц-
кого промысла, продал погребную яму с землю «от той ямы погребной к сен-
нику кириловскому» за 1,5 рубля.
283
AI/17. Л. 1495—1495 об.; QIV, 113а. Л. 263 об.—264 об.; Никольский.
С. LXXXVII; Енин. № 1665.
32. Августа 3. Владимир Патрикеев сын Дьяков, ненокшаннн, продал поле
с огородом в Кочкове на лугу в Неноксе за 2 рубля.
AI/17. Л. 15006; QIV, 113а, Л. 276—276 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 9 об.; Ни-
кольский. С. LXXXVI; Енин. № 1675.
1609 г.
33. Марта 29. Автоном Никитин сын Жуков, каргополец, продал амбар
«с перерубом и с верхними и с нижними анбары» в Каргополе за 7 рублей.
AI/17. Л. 1142—1142 об.; QIV, 113а. Л. 505—506; 1441. On. 1. Д. 50. Л. 2 об.;
Никольский. С LXXXVII; Енин. № 1160.
1610 г.
34. Февраля 8. Матфей, по прозвищу Первой, да Никифор, по прозвищу
Богдан, Григорьевы дети Вешняковы и их сестры продали половину 12-го
сугреба в Грепшеве варнице на Великих местах за 18 рублей с полтиною.
AI/17. Л. 1467—1468; QIV, 113а. Л. 205—207; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 32; Ни-
кольский. С. LXXXVII; Енин. № 1620.
1611 г.
35. .Августа 11. Фефилактей Федоров сын, прозвище Лгалов, ненокшанин,
занял у старца Макария 4 рубля, заложив двор с подворной землей в Неноксе.
AI/17. Л. 1522—1523; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 2; Енин. № 1696.
36. 1611/12 г., б/д. Иван Кислухин дал анбар в ряду ценою 4 рубля.5
Кир.-Бел., 78/1317. Л. 164; Никольский. С. LXXXVH.
1612 г.
37. Декабря И. Третьяк и Богдан Григорьевы дети Попова продали двор
на Вологде за 6 рублей с полтиною.
А1/Г7. Л. 86—86 об.; Никольский. С. LXXXVUI; Енин. № 722.
38. Декабря 17. Стольник и воевода князь Иван Иванович Одоевский дал
для осадного времени место под двор на Вологде.
AI/17. Л. 89 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 21 об.; Никольский. С. LXXXVIII;
Енин. № 727.
1613 г.
39. Марта 4. Боярин Федор Иванович Шереметев дал село Шаблыкино с
деревнями в Бежецком Верхе Ярославского уезда.
AI/17. Л, 608—608 об.; Никольский. С. LXXXVIII; Енин. № 937.
40. * Сентябрь. Монастырю отказан в вотчину «Ненокоцкий посад» с об-
рочными слободками, деревнями, соляными промыслами «опричь Соловец-
кого монастыря промыслов и опричь Ненокоцкие тамги и кабаков»,
Никольский. С. LXXXVIII.
1614 г.
41. Марта 16. Ефрем Иванов сын Дубовников с невесткой и с племянника-
ми продали пожни на реке Сюзме в Неноксе за 4 рубля с четвертью.6
284
AI/17. Л. 1500—15006 об.; QIV, 113а. Л. 276 об.—278; Никольский.
С. LXXXVIII; Енин. № 1676.
42. Марта 16. Аксенья Семенова дочь Анифакинская вдова с внуком Да-
нилом Михеевым сыном Нифонтова продала пожни «с избушкою» на реке
Большой Режме за 1 рубль.
AI/17. Л. 1500а—1500а об.; QIV, 113а. Л. 273 об.—274 об.; 1441. On. 1. Д. 69.
Л. 18; Никольский. С. LXXXIX; Енин. № 1673.
43. Марта 19. Постник Фомин сын и Матрена Данилова дочь со внуками
продали пожни на «усть Сюзме реке» в Неноксе за 40 алтын.7
AI/17. Л. 1499—1500а; QIV, 113а. Л. 271 об.—272 об.; 1441. On. 1. Д. 69.
Л. 21 об.; Никольский. С. LXXXIX; Енин. № 1672.
44. Апреля 28. Владимир и Богдан Патрикееевы дети Дьяконова (Дьяко-
вы), ненокшане, продали по приказу своего отца Патрикея пожни в Неноксе
на Степучеве за 6 рублей.
AI/17. Л. 1483—1484; QIV, 113а. Л. 239—240 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 21 об.;
Никольский. С. LXXXIX; Енин. № 1643.
45. Ноября 16. Тугарин Спиридонов сын Гущин, колмогорец, продал «по-
жню да 2 перелога на Куросторове в Залесской Юрмале Хмелевской дерев-
ни» за 3 рубля с полтиною.
AI/17- Л. 1431; Никольский. С. LXXXIX; Енин. № 1569.
1615 г»
46. Июня 30. По указу Михаила Федоровича воевода Иван Васильевич
Головин дал место порозжее под двор в остроге на Белоозере «для осадного
времени».
AI/16. Л. 1244—1244 об.; 1441. On. 1. Д. 28. Л. 8; Никольский. С. ХС; Енин.
№ 584.
47. После июля 24.8 Борис Авдеев9 сын Монатейникова продал дворовое
место в Москве «на Тверской улице у золотой решетки» за 15 рублей и лавоч-
ное место «в Монатейном ряду» за 5 рублей.
AI/17. Л. 796 об.—798; QIV, 1136. Л. 288 об.—290; Никольский. С. ХС; Енин.
№ 1023.
48. Августа 8. Михаил Федорович дал жалованную и тарханную грамо-
ту на порозжее место под двор на Ненокоцком посаде.
1441. On. 1. Д. 18. Л. 57—59.
49. Ноября 3. Семен Дементьев сын, вологжанин, продал крестьянам Ки-
рилло-Белозерского монастыря Прокофию Владимирову и Федору Иванову
двор «на Вологде внутри города в Мироносицком сороку» за 13 рублей.
AI/17. Л. 81 об.—82; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 18; Никольский. С. ХС; Енин.
№717.
50. Ноября 13. По указу Михаила Федоровича ненокоцкого кабака цело-
вальник Семен Ильина сына Бурого продал кабацкий двор за 7 рублей с грив-
ною.
AI/17. Л. 1487—1487 об.; QIV, 113а. Л. 247—248 об.; Никольский.
С. LXXXIX; Енин. № 1650.
285
51. Декабря 11. Устюжский воевода Алексей Васильевич Приимков-Ростов-
ский дал пустое место под амбар и двор на Устюге Великом.
AI/17. JL 1680—1680 об.; Никольский. С. ХС; Енин. № 1784.
1616 г.
52. Мая 16. Воевода Мирон Михайлович Шаховской отказал деревню Хру-
пал овскую по закладной кабале Максима и Захария Васильевых детей Ош-
мариных 1604 г. (ср. № 20).
1441. On. 1. Д. 25. Л. 9—9 об.
1617 г.
53. Мая 10. Мартын Иванов сын Страхов, приказчик вологодских ямских
слобод, дал двор на Вологде «внутри города у каменной стены», ценой 30
рублей.
AI/17. Л. 93—93 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 18 об.—19; Никольский. С. ХС;
Енин. № 731.
54. Мая 17. Третьяк да Василий Матфеевы дети Борисова сына Житкове
продали дворище земли с огородом в Неноксе за 26 алтын 4 деньги.
AI/17. Л. 1501—1501 об.; QIV, 113а. Л. 278—279 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 2 об.;
Никольский. С. ХС; Енин. № 1677.
55. Июля10 3. Иван и Павел Ивановы дети Костылева продали пожню на
реке Верхней в Неноксе за 10 рублей.
AI/17. Л. 1491—1492; QIV, 113а. Л. 254—255; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 20; Ни-
кольский. С. XCI; Енин. № 1658.
56. Июля 5. Иван Агафонов сын Набячина дал пожню Потеряиху на озе-
ре Назимовском под Вологдой, ценой 8 рублей.
AI/17. Л. 17—17 об.; QIV, 1136. Л. 431—-432 об.; 1441. On. 1. Д. 27; Енин.
№691.
57. Сентября 16. Иринья Савельева дочь Фатеевская жена с сыном дали
двор с подворной землей, с пожней и коровой в Неноксе, ценой 8 рублей.
AI/17. Л. 1492—1492 об.; QIV, 113а. Л. 255—257; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 5;
Никольский. С. XCI; Енин. № 1659.
58. Ноября 14. Иван Агафоников сын Дьяконов продал двор на Вологде,
на реке Золотухе за 50 рублей.
AI/17. Л. 88—88 об.; Кир.-Бел. 78/1317. Л. 171; Никольский. С. XCI; Енин.
№ 725.
59. 1617/18 г, б/д.11 Осип Давыдов сын Кондратьева и Первой Богданов
сын Малиев продали лавку с местом на Белоозере за 20 рублей.
AI/16. Л. 1241 об.—1242; QIV, 113а. Л. 121 об.—123; 1441. On. 1. Д. 28. Л. 5 об.~
6 об.; Никольский. С. XCI; Енин. № 582»
1618 г.
60. Января 10. Кирилл Борисов сын Пирожников с детьми продал двор,
место варничное, двор варничный с дворовым местом, сенные покосы, пашен-
ную землю и рыбные ловищи за 200 рублей (сыновья его отвели все это мона-
стырю 20.07.1618).
286
AI/17. Л. 1359—1360 об.; 1441. On. 1. Д. 67. Л. 3, 5—7; Енин. № 1486.
61. Марта 15. Максим Леонтьев сын Кологривова, ненокшанин, продал треть
12-го сугреба в Гришневе варнице на Великих местах в Неноксе за 8 рублей.
AI/17. Л. 1469 об.~1470; QIV, 113а. Л. 210 об.—211 об.; 1441. On. 1. Д. 69.
Л. 33 об.; Никольский. С. XCI; Енин. № 1623.
62. Марта 21. Дмитрий Михайлов сын Стрекова, ненокоцкого усолья жи-
лец, продал «два сугреба... тринатцатых» в Глубокой варницы на Наволоке
в Неноксе за 60 рублей.
AI/17. Л. 1470—1470 об.; QIV, 113а. Л. 211 об.—212 об.; 1441. On. 1. Д. 69.
Л. 38; Никольский. С. XCI; Енин. № 1624.
63. Апреля 15. Меркурий Иванов сын Кокин Кологривов отступился от
двух 24-х сугреба в Новой варнице на Чепурех в Неноксе за долг в 20 алтын.
AJ/17. Л. 1468—1468 об.; 1545 об.—1546 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 29 об.;
Енин. № 1621.
64. Мая 6. Семой Иванов сын Никитина, турчасовский посадский чело-
век, дал огород и хмельник с бороздой в Турчасове на горе.
AJ/17. Л. 1316 об.; QIV, 113а. Л. 499—499 об.; Никольский. С. XCI—ХСП;
Енин. № 1476.
65. Мая 9. Иван Степанов сын Падорин, крестьянин Каргопольского уез-
да, дал сенной покос поженку у верхней заводи от реки Онеги под Турчасов-
ским посадом.
AI/17. Л. 1143—1143 об.; QIV, 113а. Л. 507 об.—509; 1441. On. 1. Д. 48. Л. 3;
Никольский. С. ХСП; Енин. № 1162.
66. * Июня 9. Никита Андреев, «бывший предотеченский дьякон», дал вкла-
дом лавку на Вологде, ценой 15 рублей.
AI/17. Л. 92—92 об., Енин. № 730.
67. Июня 26. Соловецкий монастырь променял дворовое место, варницы,
пожни и морские тони в Золотице на пожни и морские тони в волости Лямце,
получив придачу 100 рублей.
AI/17. Л. 1290 об.—1293; 1441. On. 1. Д. 45. Л. 31; Енин. № 1442.
68. Июля 5. Трофим, Иван и Кирило Зиновьевы дети Трахавина продали
«дворец», треть варницы и амбар в Лапшенге за 20 рублей.
AI/17. Л. 1370 об.—1371 об.; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 7; Енин. № 1501.
69. Июля 13. Яков, Томилка, Семой, Симон да Феофан Кирилловы дети
Пирожникова продали две трети црена без 6-й доли в Тонанской варнице в
Лопшенге за 10 рублей.
AI/17. Л. 1364 об.—1365; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 8; Енин. № 1490.
70. Августа 17. Первой Данилов сын Филипсов, ненокшанин, продал по-
жни с избою на реке Верхней в Неноксе в Куртяеве за 13 рублей с полтиною.
AI/17. Л. 1479 об.—1480; QIV, 113а. Л. 232—233; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 20 об.;
Никольский. С. ХСП; Енин. № 1639.
71. Сентября 8. Церковной дьячок Владимир Патрикеев заложил 4 сугреба
в Поджеревской варнице на Чепурах в Неноксе за 20 рублей.
AI/17. Л. 1511 об.—1512; Енин. № 1686.
287
72. Ноября 8.12 Третьяк Федоров сын Пирожников из Яренги дал отступ-
ную на двор с варницей и сенными покосами «от Онежского рубежа... по реке
Томангу» в Лопшенге.
AI/17. Л. 1369 об.—1370; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 11; Енин. № 1499.
73. Ноября 17. Церковный дьячок Поздейка Петров продал келью с под-
клетом да хлевец в Турчасове на церковной земле у Николы Чудотворца за 3
рубля 30 алтын.
AI/17. Л. 1141 об.—1142; QIV, 113а. Л. 504—505; 1441. On. 1. Д. 50. Л. 3;
Никольский. С. ХСИ; Енин. № 1159.
1619 г.
74. Мая 10. Третьяк Перфирьев сын Телов да Никольский яренский поп
Мартиньян Васильев дали полполя у дворов, «что была орамая пашенная
земля» в Верхней Лопшенге да Никольский наволок пожню, в рыбной ловле
шестую долю на реке Лопшенге.
AI/17. Л. 13756—13756 об.; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 9; Енин. № 1509.
75. Мая 16. Иван Александров сын Орлов променял приполок на припо-
лок в Неноксе.
AI/17. Л. 1534—1534 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 52 об.; Енин. № 1708.
76. Декабря 8. Ефрем Сидоров сын Курицын, по прозвищу Первой, про-
дал двор с поддворною землею в Лопшенге за 1 рубль.
AI/17. Л. 1374—1375; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 13; Енин. № 1506.
1620 г.
77. Июня 12. 13“Арист Федоров сын Иевлев, да Петр Григорьев сын Хром-
цова,"13 да Аксентей, Алексей Тимофеевы дети Хромцова дали двор, пустую
варницу, 2 избы, амбар, ораемые и огородные земли и сенные покосы в Лоп-
шенге, ценой 30 рублей.
AI/17. Л. 1371 об.—1372 об.; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 12; Енин. № 1502.
78, Декабря 24. Семен, Кондратей, Агафон Сидоровы дети Вешнякова про-
дали пожни 5 остожей на реке Сюзме в Неноксе за 15 алтын.
AI/17. Л. 1527—1527 об.; Енин. № 1700.
1621 г.
79. Февраля 19. Воскресенский церковный староста Семой Осипов сын проме-
нял половину 20-го сугреба рассола в Гришневе варнице на Великих местах на
половину 13-го сугреба рассола в Глубокой варнице и дал 2 рубля придачи.
AI/17. Л, 1470 об.—1471; QIV, 113а. Л. 212 об.—213 об.; 1441. On. 1, Д. 69.
Л. 38 об.; Никольский. С. ХСП; Енин. № 1625.
80. Марта 13. Иван и Улита Алексеевы дети Шестаковы променяли поло-
вину 20-го сугреба рассола в Гришневе варнице на половину 13-го сугреба
рассола в Глубокой варнице, дав придачу 1,5 рубля.
AI/17. Л. 1471—1471 об.; QIV, 113а. Л. 517—519; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 32 об.;
Никольский. С. ХСП; Енин. № 1626.
81. Марта 14. Первой Данилов сын Филиксов, ненокшанин, променял стар-
цу Лазарю 20-й сугреб рассола в Гришневе варнице на 13-й сугреб рассола в
Глубокой варнице и дал придачу 3 рубля с полтиной.
288
AI/17. Л. 1471 об.—1472; QIV, 113а. Л. 215—216; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 33;
Никольский. С. ХСП—ХСШ; Енин. № 1627.
82. Июня 1. Агафон Гаврилов сын Коковина заложил 14-й сугреб рассола
в пустом месте варницы Костылихи за 1 рубль.
AI/17. Л. 1543—1543 об.; 1441. On. 1. Д. 68. Л. 46; Енин. № 1717.
83. Июля 3. Максим Леонтьев сын Кологривов заложил половину 12-го
сугреба рассола в Ненокоцком усолье на Смердьих местах за 1 рубль.
AI/17. Л. 1540 об.—1541; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 35 об.; Енин. № 1714.
84. Июля 20. Влас Васильев сын, прозвище Шелепугин, ненокшанин, за-
ложил 16-й сугреб рассолу в пустом месте варницы Подрезихи за 1 рубль.
AI/17. Л. 1541 об.—1542; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 35; Енин. № 1715.
85. Июля 22. Дмитрий Давыдов сын Скребцов продал 20-й сугреб рассолу
в Гришневе варнице в Ненокоцком усолье на Великих местах за 30 рублей.
AI/17. Л. 1513 об.—1514; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 34; Енин. № 1689.
86. Августа 15. Дмитрий, Тимофей и Петр Давыдовы дети Скребцовы заложи-
ли 7-й сугреб без пятой доли в варнице Мосговихе на Смердьих местах за 1 рубль.
AI/17. Л. 1527 об.—1528 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 61 об.; Енин. № 1701.
87. Ноября 21.14 Никита Григорьев сын Ширяев, житель Ненокоцкого усо-
лья, заложил пожни сенных покосов 10 остожьев на реке Верхней в Неноксе за
10 рублей.
AI/17. Л. 1539—1540 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 53; Енин. № 1713.
1622 г.
88. Июня 24. Вдова Мария Семенова дочь Прокофьева жена Набячина,
крестьянка Кирилло-Белозерского монастыря, вологжанка, продала двор на
Вологде за 17 рублей.
AI/17. Л. 94—94 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 19 об.; Енин. № 732.
1623 г.
89. Мая 6. Еремей Иванов сын Никитин, по прозвищу Семой, дал 2 дворо-
вых места в Турчасове.
AI/17. Л. 1153; QIV, 113а. Л. 534—535; 1441. On. 1. Д. 49. Л. 3; Никольский.
С. ХСШ; Енин. №1180.
90. * Июля 31. Данила Иванович Вадбальский уступил пуспошь Семенко-
во в селе Кукобой Пошехонского уезда.
AI/17. Л. 197—197 об.; Енин. № 795.
1626 г.
91. Августа 12. Петровский дьякон Ненокоцкого усолья Павлище Савин
продал дворовое место за 1 рубль.
AI/17. Л. 1512—1512 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 3; Енин. № 1687.
1627 г.
92. Февраля 25. По приказу Михаила Федоровича воевода Федор Васи-
льевич Волынский и дьяк Иван Остапов дали в Колмогорском остроге для
осадного сидения место под двор.
10 Зак. 3038 289
1441. On. 1. Д. 65. Л. 7; Д. 53. Л. 27 об.
1628 г.
93. Июня 6. Феодосий, Никифор, Василий и Семен Дементьевы дети зало-
жили погорелое дворище в Неноксе за 2 рубля.
AI/17. Л. 1532—1532 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 3 об.; Енин. № 1705.
1629 г.
94. Декабря 4. Козма (Кузьма) Яковлев сын Козмин (Кузьмин), смолянин,
отдал половину мельницы на реке Кивуе, так как часть ее на монастырском
берегу.
AI/16. Л. 1029—1030; QIV, 1136. Л. 163 об.—165 об.; Енин. № 425.
95. Декабря 13. Севрин Михайлов Уваров и Алексей Борисов Позняков
отдали половину мельницы на реке Кивуе, так как часть ее стоит на монас-
тырском берегу.
AI/16. Л. 1030—1032; QIV, 1136. Л. 161 об.—163 об.; Енин. № 426.
1631 п
96. Июня 15. Вознесенский церковный дьячок Тропа Еремеев сын и подья-
чий Холмогорской таможни Первой Федоров сын Еремеев продали двор в
Неноксе с хоромами и угодьями за 28 рублей.
AI/17. Л. 1537—1538; Енин. № 1711.
1632 г»
97. Января 1. По указу Михаила Федоровича городовой приказчик Иван
Лукьянов сын Соломеин отвел для осадного времени место под двор на Угличе.
AI/17. Л. 4756 об.; 1441. On. 1. Д. 24. Л. 2; Енин. № 903.
98. Сентября 15. Никольский поп Дионисий Костянтинов сын Теплов, да
Фома Лазарев Теплов, да Василий Стефанов Теплов дали 6-ю долю реки Ярен-
ги со всеми угодьями и с морскими топями.
1441. On. 1. Д. 67. Л. 10; 260. On. 1. Д. 95.
99. Сентября 15. Они же заложили в Яренском погосте четыре шестых во
всех угодьях и промыслах за 150 рублей.
1441. On. 1. Д. 67. Л. 9; Д. 66. Л. 14 об., 33.
100. Сентября 15. Леонтей Федоров сын Дроздов с сыном Иваном из Ярен-
ского погоста заложили наследственные угодья в Яренском погосте и 15 рыб-
ных тонь на Сосновском берегу за 100 рублей.
АИ7. Л. 1528 об.—1530; 1441. On. 1. Д. 67. Л. 10—11; 260. On. 1. Д. 44; Енин.
№ 1702.
1633 г.
101. Марта 11. Боярин Федор Иванович Шереметев дал сельцо Никитин-
ское с деревнями в Пронском уезде (804 четвертей пашни) (жалованные гра-
моты Михаила Федоровича от 25.05 и 27.05.1633 г.).
AI/17. Л. 965—967,1020—1024; 1441. On. 1. Д. 18; Енин. № 1103, 1121,1122.
102. * Октября 8. Василий Онцыферов сын Шубина продал кузницу на
Глинском посаде за 20 алтын.
2ГЭ
AI/17. Л. 1411—1411 об.; Енин. № 1550.
1634 г.
103. Февраля 3. Татьяна Созонтьева дочь Ивановская жена Софона Ярень-
гина заложила Окатовскую пожню в Неноксе за 2 рубля.
AI/17. Л. 1515—1516 об.; 1441. On. 1. Д 69. Л. 22; Енин. № 1691.
1635 г,
104. Февраля 2. Пристав съезжей избы Епифан Исаков «заложил вкладом»
двор на Вологде, ценой 25 рублей.
AI/17. Л. 88 об.—89 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 20; Енин. № 726.
1636 г.
105. Мая 14. По указу Михаила Федоровича пронский воевода Григории
Семенович Хитрой выделил в Пронске дворовое место под осадный двор.
AI/17. Л. 1066—1066 об.; Енин. № 1134.
106. Июня 19. Савва Максимов сын Счастливцев заложил дворище в Не-
ноксе за 7 рублей с полтиной.
AI/17. Л. 1516—1516 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 4; Енин. № 1692.
1637 г.
107. Февраля 8. Семен Дорофеев сын Морозов, по прозвищу Рюма, дал
пожни на Юском берегу в Умбской волости, «на Лашпенском берегу полтони
рыбные ловли морские», на Луде двор с огородом.
AI/17. Л. 13756 об.—1376 об.; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 17 об.; Енин. № 1510.
108. Июля 2. Боярин Федор Иванович Шереметев дал вкладом сельцо Ме-
ленки в Нижегородском уезде.
AI/17. Л. 1075—1078,1087—1088; 1441. On. 1. Д. 18. Л. 113—114; 260. Оп. 2.
Д. 73. Л. 2—21 об.; Енин. № 1139, 1140, 1143.
109. Июля 7. Иван Леонтьев сын Дроздов, колмогорец, заложил 2 тони на
Сосновеком берегу за 1,5 рубля.
AI717. Л. 1378—1378 об.; Енин. № 1515.
110. Октября 8. Семен Третьяков сын Реутов, белозерский посадский чело-
век, продал лавку на Белоозере в большом ряду за 2 рубля.
AI716. Л. 1247 об.—1248; Енин. № 588.
1638 г.
111. Февраля 2. Федор Михайлов сын, по прозвищу Кочет, сапожник, от-
дал в Колмогорах двор с землею.
1441. On. 1. Д. 65. Л. 8.
112. Б/д. Онофрей Тихонов сын, стрелец Архангельского города, отдал двор
в Стрелецкой слободе Архангельска со всеми угодьями.
1441. On. 1. Д. 65. Л. 9; Д. 53. Л. 33.
ИЗ. Апреля 6. Завьял Юрьев сын, Архангельского города «корабельный
вож», дал двор в Стрелецкой слободе Архангельска.
1441. On. 1. Д. 53. Л. 30—30 об.
291
114. Июль. Церковный дьячок Петр Евтихеев продал два дворовых места
на Вологде за 2 рубля.
AI/17. Л. 90—90 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 21; Енин. № 728.
1639 г.
115. Января 16. Вдова Феодосия Гурьева дочь Первовская жена Треушки-
на продала двор на Вологде за 7 рублей.
AI/17. Л. 80 об.—81 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 20 об.—21; Енин. № 716.
116. Февраля 27. По указу Михаила Федоровича дано амбарное место в
мучном ряду в Москве для ссыпки монастырского запаса.
AI/17. Л. 803—803 об.; Енин. № 1031.
1640 г.
117. Январь. Слуга Богдан Никифоров сын Ферапонтовский (в иночестве
Матфей Никифоров) дал двор, ценой в 50 рублей.
Кир.-Бел., 78/1317. Л. 203.
118. Июня 26. Иван Семенов сын Кологривов, ненокшанин, заложил 3 ос-
тожья пожен в Неноксе на Середнем пути за 10 рублей.
AI/17. Л. 1538—1539; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 14; Енин. № 1712.
1641 г.
119. * Февраля 27. Михаил Федорович дал на оброк амбарное место в Мос-
кве «в мучном ряду».
AI/17. Л. 803—803 об.; Енин. № 1031.
1642 г.
120. Мая 31. Иван Вельяминов сын Илюшин, по прозвищу Телятник, не-
нокшанин, и его сыновья Яков и Перфилий Телятниковы продали росчис-
тить сенного покоса на Унском зимнике в Неноксе за 3 рубля.
AI/17. Л. 1533 об.—1534; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 26; № Енин. № 1707.
121. Сентября И. Савва Максимов сын Счастливцев, ненокшанин, продал
пожню сенного покоса на Середнем пути в Неноксе за 3 рубля 16 алтын 4 деньги.
AI/17. Л. 1536 об.—1537; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 11 об.; Енин. № 1710.
1643 г,
122. Марта 21. Илларион, монах Кир.-Бел. мон., дал вкладом лавку на
Вологде, ценой в 50 рублей.
AI/17. Л. 95 об.—96; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 25; Енин. № 734.
123. Марта 22. Лазарь Ларионов сын Алачюгин отдал по закладной ка-
бале лавку на Вологде, ценой в 20 рублей.
AI/17. Л. 95—95 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 24 об.; Енин. № 733.
124. [Марта 21—22].15 Он же дал в мясном ряду на Вологде «наугольную
скамью саженную с местом».
AI/17. Л. 96; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 25; Енин. № 735.
1644 г»
125, Марта 15. Приказчик старец Гермоген Задубовский разделил с сосе-
дями, Трофимом Федоровым сыном Хвостовым и Гаврилой Васильевым сы-
292
ном Комаровым, общие тони на летней стороне Сураканского берега в Не-
ноксе, доставшиеся «по отдаче» Михаила и Никиты Леонтьевых.
AI/17, Л. 1519 об.—1521; 1441. On. 1. Д. 66. Л. 19—19 об., 29—29 об.; Енин.
№ 1694.
126. Апреля 5. Семен Федулов сын Селянинов, ненокшанин, и его жена
Анна Яковлева дочь Куленина заложили 3 сенных покоса в Неноксе за 7
рублей 6 алтын 4 деньги.
АШ7. Л. 1509—1510; 1441. Он. 1. Д. 69. Л. 10 об.; Енин. № 1683.
127. Июня 21. Иван Семенов сын Кологривов, ненокшанин, заложил по-
ловину пожни в 3 остожьях в Неноксе за 3 рубля.
AJ717. Л. 1510 об.—1511; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 11; Енин. № 1685.
128. Августа 5. Вдова Парасья Варламова дочь Шитикова жена Терентия
Акинтиева16 и ее сыновья Федор, Андрей, Денис и Логин заложили полянку
в новоросчисть сенных покосов в Неноксе за 9 рублей 1 алтын 4 деньги.
AI/17. Л. 1535—1535 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 27; Енин. № 1709.
129. Августа 27. Емельян Исаков сын Шитиков заложил новоросчисть сен-
ных покосов пожню в Середнем пути в Неноксе за 26 алтын 4 деньги.
AI/17. Л. 1543 об.—1544 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 10; Енин. № 1718.
130. Сентября 7. Иван Логинов сын Кожин, ненокшанин, заложил двор с
подворной землей, огородом и строениями в Неноксе за 3 рубля.
AI/17. Л. 1531—1532; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 5 об.; Енин. № 1704.
131. Октябрь. Козьма Томилов сын Шкулев, ненокшанин, заложил пожни
за рекой Сюзмой за 4 рубля.
AI/17. Л. 1530—1531 об.; Енин. № 1703.
132. Ноября 12. Иван Семенов сын Галка, ненокшанин, заложил росчис-
тить сенной покос пожню с огородом и с «жердьем» в Неноксе за 10 рублей.
AI/17. Л. 1533—1533 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 28; Енин. № 1706.
133. Декабря 3. Торговые люди Борис Антипьев, Демид Спиридонов и
Дмитрий Антонов поступились тремя оброчными полулавочными местами в
житном ряду в Москве.
АИ7. Л. 804—804 об.; Енин. № 1032.
1645 г.
134. Января 5. Василий Давыдов сын Трубин, ненокшанин, заложил по-
жни сенных покосов на Середнем пути в Неноксе за 5 рублей.
AI/17. Л. 1544 об.—1545; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 12; Енин. № 1645.
135. Января 14. Варлам Яковлев сын Степанов, ненокшанин, заложил 2
пожни против Усовых варниц в Неноксе за 30 алтын.
AI/17. Л. 1514 об.—1515; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 12 об.; Енин. № 1690.
136. Мая 18. Борис Филатов сын Вепрев, ненокшанин, заложил 2 пожни
сенных покосов на Середнем пути в Неноксе за 2 рубля 20 алтын.
AI/17. Л. 1524—1524 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 12 об.; Енин. № 1698.
293
1646 г.
137. Февраля 20. Нижегородский воевода Данила Иванович Лодыгин и
дьяк Иван Дмитриев по указной грамоте Алексея Михайловича согласно
челобитной боярина Федора Ивановича Шереметева передали монастырю его
двор с двумя дворниками на остроге Нижнего Новгорода на случай осады.
AI/17. Л. 1125—1127; Енин. № 1148.
138. Июня 28. Тимофей Постников сын Заверткин, ненокшанин, заложил
дворище земли в Неноксе за 3 рубля 8 алтын 2 деньги.
AI/17. Л. 1523—1524; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 4 об.; Енин. № 1697.
139. 1646—1647 гг. Архиепископский сын боярский Иван Токмачев по при-
казу священника Чудова монастыря Киприана, в миру подьячего Вологод-
ской съезжей избы Клима Иванова, дал его двор на Вологде.
AI/17. Л. 87 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 27; Енин. № 724.
1647 г.
140. Апреля 6. По указу Алексея Михайловича стольник и воевода князь
Иван Арасланович Черкасский и дьяк Савва Зверев дали дворовое место на
посаде в Вологде у монастырского соляного двора для постройки церкви пре-
подобного Кирилла Белозерского.
AI/17. Л. 80—80 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 22 об.; Енин. № 715.
1648 г.
141. Января 1. Василий Саввин сын Счастливцев, ненокшанин, променял
пожню в Неноксе на огородец земли за своим двором.
AI/17. Л. 1521—1522; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 28 об.; Енин. № 1695.
142. 1648—1649 гг. Марк Конанов сын Казаков дал двор на Колмогорах,
ценой за 1000 рублей.
AI/17. Л. 1416; 1441. On. 1. Д. 53. Л. 4; Енин. № 1553.
1652 г.
143.* Января 6. Дмитрий Андреевич Строганов дал половину дворового
места на Вологде.
AI/17. Л. 108—108 об.; Енин. № 743.
144. Апреля 19. Семен Конанов сын Козаков, московский купец Гостиной
сотни, с детьми дали 2 амбара, двор со строениями и огородом на Колмого-
рах, ценой за 1000 рублей. (По царской грамоте велено двор и огород не от-
давать, так как они посадские.)
AI/17. Л. 1413—1415 об.; 1441. On. 1. Д. 65. Л. И, 20; Енин. № 1552.
1655 г.
145. Марта 7. Дмитрий Андреев сын Строганов и его сын Григорий дали
треть дворового места на Вологде, ценой за 50 рублей.
AI/17. Л. Ш—112 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 11 об.—12; Енин. № 745.
146. Апреля 26. Федор Петров сын Строганов дал треть дворового места
на Вологде, ценой за 150 рублей.
AI/17. Л, 117—118; 1441. On. 1. Д. 27. Л, 13 об.—14; Енин. № 749.
294
147. Июля 3. Данила Иванов сын Строганов дал треть дворового места на
Вологде, ценой за 100 рублей.
AJ717. Л. 114—115; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 14 об.—15; Енин. № 747.
148. Августа 23. Вдова устюжского купца Гостиной сотни Никифора Ре-
вякина Матрена Нифонтьева дочь по приказу покойного мужа дала двор с
подворной землей на Устюге Великом.
AJ717. Л. 1682 об.—1684; 260. On. 1. Д. 182; Енин. № 1786.
149. 1655—1656 гг. Данило Иванов сын Строганов дал дворовое место на
Вологде ценой за 100 рублей.
АИ7. Л. 101—101 об.; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 8 об.—9 об.; Енин. № 739.
1661 г»
150. Февраля 17. Иван Амосов сын Осколков, посадский человек Яренско-
го городка, дал половину соляного варничного промысла на реке Вычегде
на Цыбине под Мишиною горою по завещанию своего брата Иосифа Амосо-
ва сына Осколкова за его долг, «за денги и за хлеб».
AI/17. Л. 1676—1678 об.; Енин. № 1782.
1662 г.
151. Января 30. Мария Ларионова дочь Боболина жена Семена Телятни-
кова, ненокшанка, заложила сенокосную росчисть своего мужа в Неноксе за
8 рублей.
AI/17. Л. 1547; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 8 об.; Енин. № 1721.
152. Января 31. Иван Петрович Макаров по грамоте из приказа Большой
казны продал опальный двор денежного вора Василия Гаврилова сына Кра-
сильникова на Вологде за 70 рублей.
1441. Оп. 1.Д.27. Л. 23.
153. Июня 28. Голова московских стрельцов Иван Онофриев сын Ендогу-
ров променял свое поместье в Белозерском уезде деревню Емельяновскую (Сол-
мас) с деревнями (184 четверти пашни, 31 крестьянский и бобыльский двор,
101 чел.) на сельцо Шилбутово в Московском уезде с пустошами — 440 чет-
вертей, 15 крестьянских и бобыльских дворов, а «перехожие четверти за пере-
хожие дворы».
AI/16. Л. 766—770 об., 772—791; 1441. On. 1. Д. 19. Л. 33—34; Д. 113. л. 30—
32; Енин. № 317—319.
154. Декабря 30. Крестьянин Василий Васильев сын Яковлев продал дан-
ную ему по 10 льготных лет деревню Липово Шеломя (Собакинская) в Устюж-
ском уезде за 30 рублей.
AI/17. Л. 1696—1698; Енин. № 1797.
1664 г.
155. Февраля 1. Вдова Ирина Маркелова дочь Мартынова жена Тарасо-
ва с детьми продала двор на Вологде за 150 рублей.
AI/17. Л. 126—128; 1441. On. 1. Д. 27. Л. 23 об.—24; Енин. № 757.
156. Марта 13. Крестьянин Иван Тарасов сын Бекряшев заложил пожню
на Юрьеве наволоке за 20 рублей.
AI/17. Л. 1698—1698 об.; Енин. № 1798.
295
1667 г.
157. Мая 29. Осип Григорьев сын Копылов заложил четвертую долю в двух
семужных тонях в Лопшенге за 3 рубля 3 алтына 2 деньги.
1441. On. 1. Д. 66. Л. 20.; 260. Он. 1. Д. 285.
158. Июля 15. Боярин князь Иван Андреевич Хилков продал свое белое
дворовое место в Москве на Успенском Вражке за 50 рублей.
AI/17. Л. 801—802 об.; Енин. № 1030.
1675 г.
159. Марта 25. Алексей Михайлович пожаловал монастырю пожню и тоню
на реке Шексне, а также 4 тони между Никитским и Горицким монастырями,
взятого взамен у него еза под Звозом.
1441. Оп. 1.Д. 19. Л. 67—74.
1678 г.
160. Не ранее мая 29. Вдова Ивана Гаврилова сына Андрианова Марья
променяла деревню Селище с пустошами в Дмитровском уезде (137 четвертей
с осминою пашни, 6 крестьянских дворов) на пустошь Займище и пустошь
Сорокине (48 четвертей с осминой пашни) в Маслинской волости Вологод-
ского уезда.
AJ716. Л. 369—370; AI/17. Л. 940—943 об.; Енин. № 145, 1087, 1088.
161. Ноября 8. Петр и Трефил Перфильевы дети Телятниковы променяли в
Неноксе 2 пожни на монастырское поле покоса.
AI/17. Л. 1560—1560 об.; 1441. On. 1. Д. 69. Л. 29; Енин. № 1725.
1680 г.
162. Не ранее февраля 28. Киприан Михайлов сын Ашушкин променял
свое поместье в Белозерском уезде, половину сельца Ивицы на Ивицком озере
(16 четвертей пашни, 15 копен сена), полпустоши Михайловой (5 десятин паш-
ни) на пустоши Ельцово (Федяево) и Черницыно в Маслинной волости на
Сизме Вологодского уезда.
AI/16. Л. 87—94 об.; 1441. On. 1. Д. 7. Л. 28—34; Д. 8. Л. 1520; Д. 165. Л. 2—
6; Енин. № 39, 40.
163. Марта 19. Иван Матвеев сын Селунский, угличанин, променял поме-
стную пустошь Деревчево в Угличском уезде (26 четвертей пашни) на пусто-
ши Карпово и Поланосиху (Костяево) в Маслинской волости Вологодского
уезда (25 четвертей без двух осмин пашни).
AI/17. Л. 480—484; 1441. On. 1. Д. 24. Л. 8 об.—10 об.; Енин. № 907.
164. Ноября 18. Вдова Устинья Иванова дочь Михайловская жена Гоголе-
ва, колмогорка, продала масляную лавку в Колмогорах за полтину.
1441. Оп. 1.Д. 65. Л. 14.
1683 г.
165. Мая 22. По указной грамоте Иоанна и Петра Алексеевичей из Поме-
стного приказа шацкий воевода стольник Иван Иванович Квашнин и по-
дьячий Лаврентий Попов отвели монастырю земли в Шацком уезде за рекой
Цной в Диком поле (3821 четверть земли).
296
AI/17. Л. 1067—1070 об.; 1441. On. 1. Д. 204. Л. 3—52; Енин. № 1135.
1684 г.
166. Февраля 21. Киприан Михайлов сын Ашушкин променял свою вот-
чину село Олохово с деревнями и пустошами и пустоши в Московском уезде
(244 четверти пашни) на сельцо Селище с пустошами в Дмитровском уезде
(137 четвертей с осминой пашни).
AI/17. Л. 704—705; 1441. On. 1. Д. 8. Л. 4—17; Енин. № 976.
1685 г.
167. Марта 10. Елфим Еувплов сын Киприянов, посадский человек, с сы-
ном Андреем заложил огородное место с хмелевым кореньем в Каргополе на
посаде за 100 рублей.
1441. On. 1. Д. 25. Л. 5 об.
1687 г.
168. Июля 21. Иван и Петр Алексеевичи и царевна Софья дали послуш-
ную грамоту крестьянам вотчин Благовещенского и Никитского монасты-
рей, отмежевавших в 1686 г. за Кириллов монастырь.
1441. On. 1. Д, 183. Л. 53—55.
1690 г.
169. Августа 5. Аверкий Афанасьев сын Болотов обменял пустошь Исаев-
скую в Каменском стане Рязанского уезда (5 четвертей пашни) на пустошь
Шарконову в Маслинской волости Вологодского уезда (5 четвертей пашни).
AI/17. Л. 1050—1050 об.; Енин. № 1131.
170. Б/д. Антон, Петр и Влас Петровы дети Болотова променяли 4 четверти
пашни в пустоши Исаевской Каменского стана Рязанского уезда.
1441. On. 1. Д. 19. Л. 125 об.—126.
1691 г.
171. Ноября 14.17 Вдова Елена Перфильева дочь Киприянова жена Ашушки-
на променяла деревню Починок Феклин с деревнями и пустошами, треть пусто-
ши Ивашинской, половину без трети сельца Ивицы, сельцо Ладунино и другие
земли в Надпорожском стане Белозерского уезда (всего 66 четвертей с осминою)
на 5 четвертей в пустоте Сгахуровой Маслинской волости Вологодского уезда.
AI/16. Л. 113—121 об.; 1441. On. 1. Д. 19. Л. 126 об.—127; Енин. № 51—54.
172. Февраля 16. Александр Васильев сын Челищев променял пустоши
Малино и Чулково (4,5 десятины пашни с угодьями) в Белозерском уезде на
пол-осмины пашни в пустоши Черной (Аредга) Маслинской волости Воло-
годского уезда.
AI/16. Л. 1704—1706 об.; 1441. On. 1. Д. 7. Л. 2—3; Енин. № 668, 669.
1692 г»
173. Сентября 12. Боярин князь Яков Никитич Одоевский променял свою
вотчину в селе Малиново в Арзамасском уезде да деревню Лукьяново (Лаза-
рево), земли в селе Силине в Арзамасском уезде в Залесском стане на село
Щапово в Коломенском уезде.
1441. On. 1. Д. 205. Л. 1—2.
297
174. Декабря 20. Степан Тимофеев сын Сухарев променял полпустоши
Сузарево в Пошехонском уезде (11 четвертей пашни) на полпустоши Нечаев-
ской в Надпорожском стане Белозерского уезда (3 четверти пашни).18
AI/17. Л. 327—328; 1441. On. 1. Д. 19. Л. 132 об.—133; 260. On. 1. Д. 892.
Л. 56—58; Енин. № 821.
1693 г.
175. Июня 14.19 Иван Яковлев сын Толбузин променял пустошь Ям в Над-
порожском стане Белозерского уезда.
AI/16. Л. 639—639 об.; 1441. On. 1. Д. 19. Л. 133 об.—134; Енин. № 238.
1694 г.
176. Ноября 21. По указу Иоанна и Петра Алексеевичей и по грамоте из
Поместного приказа белозерский площадной подьячий Алексей Пинаев от-
вел в Белозерском уезде по реке Ковже непашенный лес, «а на том лесу приса-
ды и урочища и... покосы и всякие угодья».
AI/16. Л. 1702; 1441. On. 1. Д. 7. Л. 7—7 об.; Енин. № 665.
1695 г.
177. Января 26. Стольник Михайла Фадеев сын Уваров применял пусто-
ши Крушково, Михайловское, Мануйлово, Ильинскую без жеребья, а также
починок Кощеев (165 четвертей) со всеми угодьями на пустошь Черное (Аряд-
га) в Маслинской волости Вологодского уезда, а перехожие четверти взял 618
рублей да 2 лошади.
1441. On. 1. Д. 82. Л. 1—2; Д. 92. Л. 3—4,7,9—10; см. также: AI/16. Л. 1665—
1667; Енин. № 656, 657.
178. Ноября 22. По грамоте Иоанна и Петра Алексеевичей пожалован
жребий в пустоши Ильинской из порозжих земель в Белозерском уезде.
1441. On. 1. Д. 19. Л. 135—137; 260. On. 1. Д. 613.
1695—1696 гг.
179. 1695—1696 гг. Михаил Карпов сын Сацыпоров променял 2 четверти
пашни в деревне Басове в Рязанском уезде.
1441. On. 1. Д. 19. Л. 166 об.—167.
1697 г.
180. Не ранее апреля 23. Григорий Васильев сын Шипунов променял п.ол-
пустоши Фаленки Другие в Пошехонском уезде (1 четверть с осминою паш-
ни, 7,5 копен сена) на полчетверти пашни в пустоши Титове Белозерского
уезда «за перехожие четверти взял денги».20
AI/17. Л. 331 об.—334; 1441. On. 1. Д. 19, Л. 135—137; 260. On. 1. Д. 893.
Л. 18—20; Енин. № 828—830.
1698 г.
181. Июля 5.21 Петр Константинов сын Перфильев променял жребий в пус-
тоши Маланьиной (28 четвертей пашни) в Белозерском уезде.
ГКЭ. № 1093/392.
298
1699 г.
182. Ранее июня 13. Федор Григорьев сын Репьев променял 20 четвертей
пашни в селе Головине на пустошь Мамлеево.
1441. On. 1. Д. 205. Л. 3—4.
183. Б/д. Вдова Ульяна Яковлева дочь Ильинская жена Михайловская с
детьми променяла деревню Носове в Надпорожском стане Белозерского уез-
да с пашней, сенными покосами и другими угодьями на 2 четверти в пустоши
Черной Маслинской волости Вологодского уезда «за перехожие четверти взя-
ла» 50 рублей.
1441. On. 1. Д. 8. Л. 34—35 об.
1700 г.
184. Января 23. Стольник Василий Меньшой Богданов сын Плохово про-
менял пустошь Патрицу в Пошехонском уезде (20 четвертей пашни) с угодь-
ями на 1 четверть пашни в пустоши Черной Маслинской волости Вологод-
ского уезда «за перехожие четверти взял» 25 рублей.
260. On. 1. Д. 892. Л. 58—59; см. также: AI/17. Л. 335—337; Енин. № 827.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Введены следующие сокращения: AI/16, AI7
17—РНБ. Собр. Духовной академии, AI/16, А1/
17; QIV, 113а, 1136—РНБ. Основное собр. QIV,
113а 1136; Кир.-Бел. № 78/1317 — РНБ. Кир.-
Бел. собр. № 78/1317; 1441. On. 1 — РГАДА.
Ф. 1441 (Кирилло-Белозерский монастырь). On. 1;
ГКЭ — РГАДА, Грамоты Коллегии экономии;
260. On. 1 — Архив СП6Ф ИРИ РАН. Кол. 260
(Н. К. Никольского); Енин—Описание докумен-
тов XIV—XVII вв. в копийных книгах Кирилло-
Белозерского монастыря, хранящихся в Отделе
рукописей Российской национальной библиотеки/
Сост. Г. П. Енин. СПб., 1994; Никольский—Ни-
кольский Н. К. Кирилло-Белозерский монастырь
и его устройство до второй четверти XVII в.
(1397—1625). Т. I. Вып. II. О средствах содержа-
ния монастыря. СПб., 1910.
2 У Енина ошибочно 16 февраля.
3 У Енина ошибочно 20 алтын.
4 Никольский ошибочно датировал грамо-
ту 13 июня.
5 Не указано где.
6 У Енина ошибочно с четвертью деньги.
7 У Никольского ошибочно 49 алтын.
8 Датировку см.: Енин. № 1023.
9 У Енина ошибочно Андреев.
10 У Енина ошибочно июня.
11 У Енина ошибочно 1517—518 гг.
12 У Енина ошибочно 7 ноября.
13 -13 У Енина ошибочно Арисг Григорьев сын
Храмцова.
14 У Енина ошибочно 12 ноября.
15 Датировка по Енину.
16 У Енина ошибочно Аникитьева.
17 Дата грамоты Иоанна и Петра Алексееви-
чей, подтверждающая обмен.
18 Указная грамота Иоанна и Петра Алек-
сеевичей выдана 16 февраля 1693 г. (Енин.
№821).
19 Дата выдачи послушной грамоты.
20 Не указано, на каких условиях осуществ-
лен обмен.
21 Дата послушной грамоты; условия обмена
неизвестны.
Эскин Ю. М.
МЕСТНИЧЕСКОЕ ДЕЛО
К. А, ТРУСОВ—КНЯЗЬ Ф. Ф. ВОЛКОНСКИЙ
КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ
ТИХВИНСКОГО ВОССТАНИЯ 1613 г.
Местническое дело стряпчего Кузьмы Андреевича Трусова с окольничим
Федором Федоровичем Волконским 1642 г. известно с XIX в. Его описал еще
А, И. Маркевич в своей работе о местничестве, использовал Н. П. Лихачев в
монографии «Разрядные дьяки». В дальнейшем дело это, правда, как бы выпа-
ло из научного оборота, возможно, из-за того, что после публикации описи
столбцов Московского стола, где дело это проходило под шифром: Столбец
181, Столпик 4, л. 1—8, в XX в. — столбец внутренне перенумеровали, оши-
бочно подсоединив к концу столпика 3 (земельная тяжба князей Черкасских),
и сейчас дело это проходит под шифром: Столбец 181, столпик 3, л. 37—44,
Дело это представляет значительный интерес благодаря сведениям, имею-
щимся в челобитье К. А. Трусова. Но сначала о предыстории конфликта. 25
мая 1642 г. на межевание спорных пограничных земель с Польско-Лиговским
государством было приказано ехать окольничему князю Ф. Ф. Волконскому,
ясельничему Б. Ф. Болтину, а с ними 6 дворянам и 3 жильцам. К. А. Трусов
значился в списке первым из дворян, однако его не устраивало, что Волкон-
скому в грамотах и отписках велено писаться одним своим именем «с товари-
щи». Поэтому он бил челом тут же у сказки. Вскоре, еще тоже в мае, по госуда-
реву указу ему было сказано думным дьяком И. Гавреневым, что он бил челом
не делом, «они Трусовы детишки боярские обышные, а иные ваши родители
служат и в боярских дворах», и за бесчестье князя Ф. Ф. Волконского его веле-
но было отвести в тюрьму (а по некоторым редакциям разрядов, и бить бато-
ги). По возвращении со службы, видимо, после 1 сентября 1642 г. (так как он
пишет «в прошлом 150-м году»), Трусов подал новую челобитную, на кото-
рую 21 июня 1643 г. также ответили отказом с угрозой новых наказаний (соб-
ственно, только эта часть дела и сохранилась).
На чем основывались претензии К. А. Трусова? Если род князей Волконских
достаточно хорошо известен, то на Трусовых следует остановиться чуть подроб-
нее. Трусовы-Воробины — весьма древний род, однородны, правда отдаленные,
Кобылиных, по крайней мере, с XV в. известны как белозерские вотчинники.
В XVI в. Трусовы входили в верхушку Новгородской дворянской корпо-
рации. По словам К. А. Трусова, в Новгород был переведен их предок, Мат-
вей Панфильев сын Трус Воробин (потомок Федора Ивановича Шевляги),
Иваном Ш, получив поместья в Вотской и Шелонской пятинах; при этом чело-
битчик ссылался на соответствующие писцовые книги 1498—1500 гг.: «И роди-
тели... мои служили из Великого Новгорода и по Пскову, а опричь... Великого
Новгорода моего... роду нигде нет». XVI в. принес Трусовым, как и боль-
шинству других родов, и успехи, и беды. Как новгородцы, они имели отно-
шение к дипломатическим отношениям, в частности, со Швецией. К. А. Тру-
сов не без гордости пишет, что его прадед Еремей Трусов участвовал в 1526/27 г.
300
в посольстве к папе римскому Клименту VII, а в 1533/34 г. — в Швецию «к
королю Августу» (т. е. к Густаву Вазе), ссылаясь на «посольские отпуски» в
Посольском приказе. Судьба сыновей Еремея, Василия, Семена и Григория
Трусовых была непростой. С. Е. Трусов также участвовал в сношениях
со Швецией, в 1561 г. он был приставом у шведских послов в Новгороде; при
проезде Филиппа Колычева из Соловков через Новгород на митрополию в
Москву он поднес ему (возможно, от городовой корпорации) крест, складень
и 35 рублей. Все братья участвовали в Ливонской войне. Василий был голо-
вой в походах 1557 и 1560 гг., Семен написан вторым воеводой в Алысте в
1567 г. Григорий попал в Тысячную книгу по Новгороду, значится в берего-
вом разряде 1559 г., в 1561г. в числе других воевод был в Тарвасте и
сдал город литовцам, за что год сидел в тюрьме и освобожден в начале Ли-
вонского похода 1562 г. Казнен он, видимо, был 25 июня 1570 г. в Москве,
судя по Синодику опальных. Один из сыновей Григория, Иван, погиб в 1578
г. под Кесью, другой, Андрей, — в 1592 г. в Обонежской пятине получил по-
местье, видимо наследственное. На службе А. Г. Трусов во время Смуты дер-
жится, видимо, стороны царя Василия и I Ополчения, так как в 1611 г. он —
воевода в Устюжне Железопольской, в 1613/14 г.—вРоманове, азатемв 1618—
1619 гг. — на Устюге. В промежутке между этими назначениями он оказался,
впрочем, на службе в Тихвине, где автоматически, в силу договора 1609 г.,
был подчинен шведской администрации Новгородской земли, где и сыграл
видную роль в Тихвинском восстании.
Основным источником по истории этого события является «Сказание о оса-
де и сидении в пречестной обители честного и славного Одигитрея чудотвор-
ныя иконы Тихвинския». В дальнейшем именно из него (поскольку шведские
источники скудны) черпались основные сведения об этих событиях, подроб-
но описанных, в частности, в монографии К. Н. Сербиной.
Именно к этой странице биографии отца решил обратиться К. А. Трусов,
когда спустя 30 лет, в 1642 г., решил напомнить о заслугах предков. Вкратце
история восстания сводится к следующему. Тихвинский гарнизон занимал
два укрепленных монастыря и состоял из шведов под командованием комен-
данта «Ивана Лукумбова» и подчиненного ему русского отряда А, Г. Трусо-
ва. Весной 1613 г. в 130 верстах появилось войско князя С. В. Прозоровского;
вскоре в Тихвин от него тайно прибыл дворянин Обонежской пятины Л. Арцы-
башев, который заключил с Трусовым и игуменом Онуфрием секретное согла-
шение — они сдадут монастырь и посад, в обмен на что «русские воинские
люди» не учинят жителям «никакие шкоты», что было в обстановке граж-
данской войны немаловажно. 25 мая Трусов со своими людьми перебил шве-
дов и захватил в плен коменданта, затем в город вошли русские войска. Од-
нако в дальнейшем оправившиеся шведы прислали солидные воинские силы
(до 5 тыс. шведских, немецких и польско-литовских наемников) под командо-
ванием опытного Эверта Горна, возглавившего осаду. Обороной руководил
князь С. В. Прозоровский, которому 17 августа пришлось оставить Девичий
монастырь и посад и укрепиться в Большом монастыре; осажденных было око-
ло 1000 боеспособных мужчин. Тогда же А. Г. Трусов, Д. Е. Воейков и игумен
Онуфрий были направлены в Москву просить подкрепления, но встретили в
80 верстах от Тихвина отряд известного деятеля эпохи Смуты И. Н. Сумбуло-
301
ва, идущего на помощь. Более ничего о роли Трусова в дальнейших событи-
ях не известно — «Сказание» о нем молчит. Ослабленное героическим сопро-
тивлением тихвинцев войско Горна начало разлагаться, ушел отряд литов-
цев, а 14—15 сентября в результате успешной вылазки осажденных шведы
были разгромлены и отступили к Новгороду, после чего Тихвин надолго стал
главной базой борьбы с оккупацией.
Как же описывает эти события А. К. Трусов? «В прошлом во 120-м году в
безгосударное время из Великого Новгорода мой Куземкин отец был на Тих-
фине воеводою с русскими и с немецкими людьми...» И услыша «твое госуда-
рево имя, что бог дал тебя... на Московское государство царем», А. Г. Трусов
«в Тихфине дворян и детей боярских и стрельцов из новгородских пригоро-
дов и тихвинских посадских людей под твою государеву руку привел тайно
на том, что ши тебе... во всем служить и прямить... под немецкими людьми
промысл учинить и чтоб Тихфин твоим государевым людям отдать».
Таким образом, эта часть рассказа соответствует, видимо, соглашению,
заключенному А. Г. Трусовым с Л. Арцыбашевым. Далее К. А. Трусов весь-
ма кратко, в одной фразе, излагает дальнейшие события — «...милостью...
Божией отец мой с теми русскими людьми в Тихфине немецких людей с вос-
мсот человек побили, и воеводку немецкова и многих немецких людей живых
поймали, и твоим государевым людям отец мой Тихфин отдал». Как видим,
со «Сказанием» текст этот схож весьма мало. К. А. Трусов не упоминает ни
одного действующего лица, кроме отца, опускает и известные «Сказанию»
действия А. Г. Трусова, и самый рассказ об осадном сидении, при этом назы-
вая фантастическую цифру в 800 убитых шведов (хотя в гарнизоне их было
всего 120) — возможно, правда, определяя так общие потери осаждавших с
августа по сентябрь. Однако интересны другие детали, почерпнутые К. А. Тру-
совым из семейных источников. После «измены» шведскому правительству
положение родни А. Г. Трусова в Новгороде ухудшилось. «Яков Пунтусов в
тое пору в Великом Новгороде дядью мою всех разорил за то, что отец мой в
Тихфине многих немецких людей побил и Тихфин твоим государевым людем
отдал. И дядья... мои... в Великом Новгороде пометав жон своих и детей и к
тебе государю приехали», — сообщает К. А. Трусов. За все эти подвиги и
страдания Трусовым после возвращения из плена Филорета Никитича была
пожалована вотчина, однако, по словам К. А. Трусова, вскоре их всех «не
стало». Во всяком случае, последнее упоминание в разрядах его отца —1618—
1619 гг. «Сказание» было создано в 1-й трети XVII в. на основании рассказов
участников событий, возможно и А. Г. Трусова, причем автором, сведущим в
военном деле и знакомым с жанром древнерусской воинской повести. Инте-
ресно, что Трусов фигурирует и в «Сказании», и в рассказе сына только на
первом этапе событий, прежде всего как человек, организовавший освобож-
дение города (в «Сказании» он даже вначале назван почетно — «Андреем
Григорьевичем»), Дальнейшая же служба его — видимо, под началом затми-
вших его видных деятелей того времени (князь С. В. Прозоровский, Л. А. Ве-
льяминов, И. С. Сумбулов) — не дала, вероятно, возможности совершить ка-
кие-либо равноценные подвиги. Однако в рассказе его сына весьма интересен
один нюанс, В качестве побудительного мотива патриотических действий
А. Г. Труссва и его родни К. А. Трусов выдвинул следующее: отец его при-
302
нял сторону Михаила Федоровича «помня к себе твою государеву и отца
твоего государева.». Филарета Никитича... и деда твоего государева, го-
сударя нашего блаженный памяти боярина Никиты Романовича давшую
милость... и взысканье». Что скрывается за этими намеками? Если не при-
нимать во внимание явно невозможные факты «милости» к Трусовым само-
го Михаила Романова, до 1613 г. еще в сущности ребенка, то как следует
понимать «данную милость и взысканье» к Трусовым его отца и деда, которо-
го они даже величают «государем нашим»? Не принадлежали ли Трусовы к
дворянской клиентелле Романовых в конце XVI в.? Вероятно, не случайно в
приговоре-сказке по этому делу указывалось, что их родственники «служат в
боярских дворех». Конечно, это вряд ли были потомки Еремея Трусова, однако
за другую родню ручаться нельзя. В конце XVI в. в состав «двора» таких круп-
ных вельмож входили представители вполне «честных» родов — достаточно
вспомнить Бартеневых, Отрепьевых, Томиловых; в юности, вспоминал боярин
князь Б. М. Лыков, он «жил» на дворе Никиты Романовича, в дальнейшем с
ним породнившись (кстати, тоже называя его «государем»). В заключение за-
метим, что реакция правительства на вторую попытку К. А. Трусова замест-
ничать и пересмотреть первое решение была весьма суровой. «Ваше дело вер-
шено наперед сего, и тово вершеного дела николи не переделают», а за
продолжение челобитья Трусову были обещаны батоги и Сибирь. И возмож-
но, именно неуместность напоминания о давних патрональных отношениях
(почему-то прерванных) вызвала еще более резкую, чем обычно, отповедь: «и
ты Кузьма тот государев указ ведай, хоти малым челобитьем о том о вершеном
деле заикнешься государю бить челом, и тебе пощады никакие не будет».
Документ (подлинник) представляет собой столбец, фрагмент дела без на-
чала, писан тремя почерками: 1) Л. 37—42 (Челобитная К. А. Трусова),
2) Л. 37 об. (Помета-резолюция о царском решении), 3) Л. 43—44 (Сказка-
приговор К. А. Трусову). Состояние хорошее; левый край л. 37 обтрепан, на
л. 37,38,41 обрывы на последних строках; л. 40 разорван горизонтально (след-
ствие небрежной расклейки столбца в XIX в.). Нумерация старая, черниль-
ная — XVIH в., новая, карандашная — XX в., на л. 37 об. помета «151-го года»
и чернильные пятна XIX в.
Публикуется по современным археографическим правилам для докумен-
тов XVII в.
Приложение
Местническое дело дворянина Кузьмы Андреевича Трусова с окольничим кня-
зем Федором Федоровичем Волконским 25 мая 1642—21 июня 1643 гг.
Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всея Русин бьет л. 37
челом холоп твой Куземка Андреев сын Трусов. В прошлом государь во 150-м
году сказана государь мне, холопу твоему, Куземке твоя государева служба
на Путивльское межеванье с окольничим с князь Федором Федоровичем Вол-
конским, и я, холоп твой, бил челом тебе государю на него, околничего князь
Федора в отчестве по многим случаем о сыску и о счете, что мне, холопу твое-
му, с ним, с околничим с княз Федором Федоровичем быть невместно. Лета
7035-го году блаженые памяти от великого князя Василья Ивановича всея
303
Русии посланы послы Жигмонту королю полскому Иван Васильевичь Ляц-
кой да Елизарей Цыплятев, да в том же государь году от великого князя Ва-
силья Ивановича всея Русии посланы послы в Рим, к папе Клименту — пра-
дед мой, Еремей Трусов, да Шарап Лодыгин. И Шарап Лодыгин в том
посолстве с прадедом моим был бессловно, и тот, государь, посолской отпуск
в Посолском приказе и в твоей государеве разрядной книге записан, да 7042-го
году прадед же мой Еремей Трусов послан был в послах в Свию, к Августу
королю, а велено государь прадеду моему свиского Августа короля в мирном
договоре привести ко кресту, и тот государь посолской отпуск в Посолском
приказе записан же; да в прошлом государь во 126-м году по твоему госуда-
реву указу был в Великом Новгороде боярин и воевода князь Иван Андрее-
вич Хованской да Мирон Вельяминов, и ты, государь, указал быть в Вели-
ком Новгороде в судьях дяде моему, Василью Иванову сыну Трусову, и твой
государев наказ дяде моему дан за приписью думново диака Сыдавного Васи-
льева, а по твоему государеву наказу велено дяде моему в Великом Ногороде у
боярина и воеводы у князь Ивана Андреевича Хованского да у диаков взят[ь]
судейской подлинной наказ оприч товарища ево, Мирона Вельяминова; а
сказал мне, холопу твоему, думной дияк Иван Гавренев — для ближнего
Волконских князей к себе свойства — мимо чести родителей моих бес сыску,
будто, государь, родители мои дети боярские и городовые прикащики, и буд-
то холопи; и в тюрму я, холоп твой, послан, и ис тюрмы болен, бит ботоги, а
вины, государь, мне, холопу твоему, никакие не сказано, а сказано, го-
сударь, мне, холопу твоему, твоя государева опала и разоренья, и я, холоп
твой, бояся твоей государевы опалы и разоренья, на той твоей государеве
л. 38(6.2) службе был, а чем [родителей моих называл |j думной дияк Иван Гавренев
для ближняго Волконских князей к себе свойства, и родители, государь, мои
в таких мерах не бывали, и в том, государь, шлемся на твой государев раз-
ряд; а тем, государь, прозвищем опричь Великово Новгорода есть иные Тру-
совы, и те Трусовы не нашево роду, и многие те Трусовы мне, холопу твоему,
и братье моей племя, а иных, государь, Трусовых за их вины, а не по род-
ственному, их поместья нам, холопам твоим, отданы, и тебе, государь, те Тру-
совы на нас, холопей твоих, о тех своих поместьях били челом о повороте в
свой род, и то, государь, их челобитье в Поместном приказе, и тех, государь,
родов Трусовых будет в таких мерах и были, чем мы, холопы твои, мимо роду
своего названы, и те, государь, Трусовы не нашево, холопей твоих, роду, а
наш, государь, холопей твоих, род пошел от прородителя нашего от Федора
Ивановича от Шевляги, как он выехал ис Прус, и от него, государь, пошли
Воробины, да Грабежевы, Деревлевы, Мотовиловы, что в Ярославле, да наш,
холопей твоих, род Трусовых, что в Новгороде, а чести, государь, и бесчестья
мы, холопи твои, в роду своем с ними разошлись давно, и милости у тебя го-
сударя просим о сыску честью родителей своих, прадеда своего и деда и отца
моего Куземкина, и деда, а блаженые памяти как великий князь Иван Васи-
льевич самодержец Великий Новгород княженецкими и дворянскими роды и
иными людми полнил, и в ту, государь, пору из Ярославля в Великий Нов-
л. 39(6.3) город взят [был] прадед мой Матвей Панфильев сын Трус Воро||бин, и в Вели-
ком Новгороде тот прародитель наш за службу и по своей чести пожалован,
даны ему в поместья волости. И в новгородцких, государь, писцовых книгах
Воцкие пятины Дмитрея Китаева с товарыщи лета 7008-го году, да в писцо-
304
вых книгах Шелонские пятины Матвея Волуева с товарищи лета 7006-го году
за родители моими написаны села и волости, и от тово, государь, прародите-
ля моего, который веден в Великий Новгород от Матфея Труса Воробина в
Великом Новгороде учели слыть родители мои Трусовы. И родители, госу-
дарь, мои служили из Великово Новгорода и по Пскову, а оприч, государь,
Великово Новгорода моего, холопа твоего, роду Трусовых нигде нет, а Вол-
конские, государь, князи не родословные, и неведомо от ково пошли, и преже,
государь, сего были не князи. 7027-го году на Туле были воеводы, князь Юрья
Васильевич Ушатой да Внук Григорьев, а с ними написаны полуимяны Иваш-
ко Тутыхин да Митя да Потул Волконские, и в их, государь, версту родители
мои ни с кем не бывали, а при прежних великих государях с кем родители мои
по розрядом были, и те, государь, их князей Волконских многим лучше. 7067-м
году деда твоего государева блаженые памяти от государя и великого князя
Ивана Васильевича всея Русии были бояре и воеводы в немецком походе, и в
том, государь, розряде у князя Василья Семеновича Серебреново были голо-
вы писменные, князь Василей Волк князь Васильев сын Ростовской, князь
Микита Кропоткин, да дед мой Василей Еремеев сын Трусов, а после, госу-
дарь, деда моего написаны Микифор Чепчюгов, Невзор да Шефер Чоглоко-
вы; да 7068-м году в немецком же походе были по полком бояре и воеводы
князь Иван Федорович Мстиславской с товарыщи, и в том, государь, походе
были головы писменные княз Василей князь Иванов сын Морткин, князь
Микита княз Иванов сын Рамодановской, да дед мой Василей Еремеев сын
Трусов, Федор да Степан Пыжевы; да 7077 году от немецкой украйны были
бояре и воеводы, и по тому, государь, разряду в Алысте были воеводы, князь
Иван Елецкой да дядя мой Семен Григорьев сын Трусов. Да блаженые памя-
ти при государе царе и великом князе Василье Ивановиче всея Русии от не-
мецкой украйны в Ладаге были воеводы князь Василей Михайлович Лоба-
нов — Ростовской, а с ним был другой воевода, мой Куземкин отец Андрей.
И от деда твоего государева блаженые памяти государя царя и великого кня-
зя Ивана Васильевича всея Русии прадед мой был пожалован наместниче-
ством за службу в кормленья || и та, государь, жалованная грамота за ево л. 40(6.4)
государевою красною печатью у меня, холопа твоего. А при государе царе и
великом князе Василье Ивановиче всея Русии и при тебе, государе, родители
мои были пожалованы во многих городах в воеводех, а родителей, государь,
моих служба к прежним государем и к тебе, государю, старее и лутче Волкон-
ских князей. В прошлом, государь, во 120-м году в безгосударное время из
Великого Новгорода мой Куземкин отец был на Тихфине воеводою с руски-
ми и немецкими людми. И отец мой услышал твое государево имя, что Бог
дал тебя, великого государя, на Московское царство государем; и в прошлом,
государь, во 121-м году отец мой, будучи на Тихфине, тебе, государю, слу-
жил, помня к себе твою государеву и отца твоего государева, государя наше-
го блаженные памяти великого государя святейшего патриарха Филарета
Никитича Московского и всея Русии, и деда твоего государева, государя
нашего блаженные памяти боярина Никиты Романовича давную милость, в
Тихфине дворян и детей боярских и стрелцов из новгородских пригородов и
тихфинских посадских людей под твою государеву руку привел тайно на том,
что им тебе, государю, во всем служить и прямить, и прося у Бога милости под
немецкими людми чтоб промысл учинить, и чтоб Тихфин твоим государевым
305
людей отдать. И милостью, государь, Божиею и Пречистые Богородицы и
твоим государевым счастьем отец мой с теми рускими людми в Тихфине не-
мецких людей с восмсот человек побили и воеводку немецково и многих не-
мецких людей живых поймали, и твоим государевым людем отец мой Тихфин
отдал, и к отцу моему прислана твоя государева грамота за тое тихфинскую
службу с твоим государевым жалованным милостивым словом, и пожаловал
ты, государь, отца моего и дворян, которые в Тихфине тебе, государю, слу-
жили, велено, государь, быть к тебе государю к Москве, видеть твои госуда-
ревы очи; и Яков Пунтусов в тое пору в Великом Новгороде дядью мою всех
разорил за то, что отец мой в Тихфине немецких многих людей побил, и Тих-
фин твоим государевым людем отдал. И дядья, государь, мои, твою государе-
ву и отца твоего государева царя нашего блаженные памяти великого госу-
даря святейшего патриарха Филарета Никитича Московского и всея Русии
л. 41(6.5) помня к себе вашу государеву давную милость || и взысканье, в Великом Нов-
городе поместив жон своих и детей, и к тебе государю приехали. И в про-
шлом, государь, во 127-м году как Бог дал к Москве отца твоего государя
нашего великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Мо-
сковского и всея Русии, и ты, государь, и отец твой государев, великий госу-
дарь святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Русии по сво-
ей государевой давкой милости и за прежние службы и за терпенье и брань,
за увечье и за тое тихфинскую службу вы, государи, отца моего Куземкина и
дядью мою всех взыскали и пожаловали, а отца, государь, моего вы, госуда-
ри, пожаловали за тое тихфинскую службу вотчиною. И после, государь, того
вскоре отца моего и дядьи моей всех не стало, и я, холоп твой, и братья моя
после родителей своих остались в бедности и в закосненье, да в нынешнем,
государь, во 151-м году прислана твоя государева грамота на Путинское ме-
жевое место к околничему, к нему, князю Федору Федоровичю, что писал к
тебе, государю, Баим Болтин ложно, что де дворяне и жильцы ис Путимля
посылали де бутто за рубеж людей своих с вестьми неведомо какими, и из-за
рубежа де привезли вина телегами, и по себе бутто вино делили кабацкими
ведры, и он де, Баим, о том тем дворянам и жилцом учел говорить, и оне де
бутто ево, Баима, на съезжем дворе лаяли и шюмели, и по твоему государеву
указу про то велено сыскать; и будет так было, как он, Баим, к тебе, госуда-
рю, писал, и тем, государь, за то велено учинить наказанье, бить ботоги и
посадить в тюрму на неделю. И я, холоп твой Куземка, людишек своих за
рубеж для вина не посылал, и на съезжем дворе Баима Болтина не лаял; пи-
сал к тебе, государю, он, Баим, ложно, по наученью околничего, ево, князя
Федора, за то, что я, холоп твой, бил челом тебе, государю, на него, околни-
чего княз Федора Федоровича в отчестве о сыску и о счете, и для той недруж-
бы, что я, холоп твой, к нему, околничему княз Федору не приходил и от него
нигде не был, а на съезжем дворе говорил, что мне и от нево, околничево от
княз Федора Федоровича не бывать, потому что родителей моих честь [лу]тче
л. 42 (6.6) их князей Волконских, || и оне тое недружбу мне, холопу твоему, мстя и велел
меня, холопа твоего, перед себя приволочь болново и бить батоги насмерть и
отослал в Путимль в тюрму толко чуть жива, и в тюрме меня, холопа твоего,
всякою тюремною нужею морил насмерть, а после, государь, тово он, окол-
ничей княз Федор к тебе, государь, писал против ложной отписки Баима
306
Болтина, что я, холоп твой Куземка, в литовской город Рамон для вина не
посылал. И я, холоп твой, бит ботоги и в тюрме живот свой мучил мимо тво-
его государева указу без вины, толко по его, околничево князь Федорове
недружбе. Милостивый государь, царь и великий князь Михайло Федоро-
вичь всея Русии, пожалуй, государь, меня, холопа своего бедного и беспо-
мощново, для родителей моих службы и крови к прежним государям и к тебе,
государю, и для отца своего государева царя нашего блаженные памяти
великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московско-
го и всея Русии, к родителям моим милости и взысканья, не вели, государь,
меня, холопа своего, окольничему князю Федору Федоровичу Волконскому
без сыску выдать, и у меня, холопа своего, не вели, государь, чести родите-
лей моих отнять, и пожалуй, государь, меня, холопа своего, вели, государь,
своим государевым Разрядом и Посолским приказом честь родителей моих по
случаем, хто с ними бывал, и с кем, государь, родители мои бывали, сыскать,
опричь думного дияка Ивана Гавренева, кому ты, государь, укажешь, и по-
жалуй, государь, меня, холопа твоего, вели, государь, по тем случаем с окол-
ничим с княз Федором Федоровичем Волконским в отчестве свой государев указ
учинить, как тебе, праведному государю, об нас, бедных, Богу известить, чтоб,
государь, мне, холопу твоему, околничему князю Федору Федоровичи) Волкон-
скому мимо чести родителей моих бес сыску выдану напрасно не быть, а чем я,
холоп твой, мимо роду своего без сыску назван, и в том у тебя, государя, я,
холоп твой, милости прошу» Пожалуй, государь, нас, холопей своих бедных и
беспомочных, вели, государь, про то сыскать своим государевым Разрядом, что
в роду нашем в таких мерах нихто не бывал, чтоб, государь, нам, холопем тво-
им, в напрасном позоре мимо роду своего чести без сыску в конец не погибнуть.
Государь царь, смилуйся, пожалуй.
Кузма Трусов! Бил ты челом государю царю и великому князю Михайлу л. 43(в.7)
Федоровичю всея Русии, и подал челобитную на околничего на князя Федо-
ра Федоровича Волконского в отечестве.
И государь царь и великий князь Михайло Федоровичь всея Русии гое твоей
челобитные слушал и государь указал тебе сказать, что ты на околничево на
князя Федора Федоровича Волконсково ему, государю, бьеш челом не делом, то
ваше дело вершено наперед сево, и тово вершеново дела николи не переделают.
А вершено то дело по ево государеву указу, и вперед тому делу быть пото-
му, как вершено.
А то велел государь тебе сказать имянно, чтоб ты вперед о том о вершеном
деле ему, государю, не || бил челом. л. 44(6.8)
А толко ты о том вершеном деле на околничево на князя Федора Волконс-
ково учнешь вперед ему, государю, бить челом, и тебя велит государь бить
кнутом и сослать в Сибирь. И ты, Кузма, тот государев указ ведай, хоти ма-
лым челобитьем о том о вершеном деле заикнешься государю бить челом, и
тебе пощады никакие не будет.
Нал 37 (бъгвш. 1) помета: 151-го го нюня в 21 де государь царь и великий князь Михайло Федоро-
вичь всеа Русии, сеею ч~лабитной слушав, указал па выписке, какова выписка под сею челабнт[ною].
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ.
On. 9. Стб. 181. Столпик 3. Л. 37 44.
307
Павлов А. И
ЦЕННЫЙ ИСТОЧНИК
ПО ИСТОРИИ РУССКОГО ДВОРЯНСТВА
XVII в.
(материалы жилецкого разбора 1643 г.)
При всем обилии материалов по истории русского дворянства XVII в. свод-
ные документы, позволяющие полно проследить карьеру служилого челове-
ка в допетровский период, встречаются весьма редко. В этом плане ценным
источником являются материалы разбора жильцов, произведенного летом 1643 г.
на Москве боярином князем Юрием Андреевичем Сицким и дьяком Григори-
ем Ларионовым. Эти материалы содержат уникальные сводные данные о
возрасте жильцов, стаже их службы в чине, о самих службах и переводах в дру-
гие чины, о размерах и географии земельных владений, о чинах, службах и
землевладении их отцов и других родственников.
До нас дошли как итоговый документ разбора 1643 г. (своеобразная жи-
лецкая разборная десятня),1 так и сами сказки и чел обитые жильцов, на ос-
новании которых осуществлялся разбор.2 Разбор производился на Москве
летом 1643 (7151) г., в 20-х числах июня. Указания на это содержатся в сказ-
ках и челобитных жильцов. Так, в челобитной жильца А. Г. Варнавина го-
ворится: «В нынешнем 151-м году июня 23 велено боярину князю Юрию Анд-
реевичу Ситцкому жильцов розбирать, и я пришел перед ответные сени и
кликнули именишко мое, и я пошел перед боярином...».3 В итоговой разбор-
ной десятне упоминаются имена жильцов, пожалованных в этот чин «в ны-
нешнем 151-м году», в том числе жильцов, которые (согласно данным «под-
линного» жилецкого списка 1642/43 г.) были произведены в этот чин в июне
7151 (1643) г. Сказки и челобитные собирались незадолго до разбора. В конце
сказки жильца И. С. Айгустова написано: «Скаску писал площадной по-
дьячий Афонко Белой лета 7151-го году июня в двадесят шестой день».4 В
столбце жилецких челобитных мы встречаем следующую запись: «151-го июня
в 17 день написан столпик челобитных жильцов, которые били челом из жи-
тья по московскому списку и в городовые по выбору 151~го году».5
Целью разбора 1643 г. являлось упорядочение персонального состава жиль-
цов, приведение его в соответствие с «отечеством» и «службой» служилых
людей. Об этом свидетельствует уже сама рубрикация итогового документа
(десятни) жилецкого разбора: 1) «По разбору боярина князя Юрия Андрееви-
ча Ситцкого да дьяка Григория Ларионова нынешнего 151-го году написа-
ны в первую статью в дворяне московские» (л. 1); 2) «Жильцов 134 человека
по смотру и по разбору молоды, отцы их написаны в московских дворянех»
(л. 27); 3) «Жильцов же 141 человек по смотру и по розбору молоды, отцы их
служили по московскому списку» (л. 62); 4) «Жильцы же 21 человек, отцы их
ныне сами в житье, а у иных отцы служили в житье» (л. 95); 5) «Жильцов же
100 человек, по смотру и по разбору молоды, отцы их служат в городах»
(л. 100); 6) «Жильцы 135 человек, по смотру и по разбору молоды, отцы их
служили в городах» (л. 122); 7) «Жилцов же дьячьих детей 52 человека, по
308
смотру и по розбору иные в сверсных летех, а иные молоди» (л. 153); 8) «Ино-
земцев 2 чел., собою молоди и добры» (л. 163); 9) «Жилцов же 9 ч., отцы их
ныне во дворе и в сотникех, а у иных отцы были во дворе и в конюхех» (л. 163);
10) «По розбору, а иные по челобитью написаны в городы» (л. 167—250).
Другой целью разбора являлось упорядочение численности жильцов, при-
ведение ее в соответствие с реальными нуждами придворной службы. К1643 г.
численность жильцов значительно выросла и, по-видимому, стала превышать
реальные потребности двора. За десять лет, с 1632/33 по 1642/43 г., дина-
мика изменения численности жильцов, по данным жилецких списков, вы-
глядит следующим образом: в 1632/33 г. в этом чине состояло около 750 чел.,
в 1633/34 г. — около 850, в 1634/35 г. — около 1050, в 1635/36 г. — около 1050,
а в 1642/43 г. насчитывалось уже около 1300 (1296) жильцов.6 В результате
проведенного летом 1643 г. разбора численность жильцов заметно сократи-
лась — в жилецком списке следующего, 1643/44 г. их число составляло уже
около 750 чел.,7 т. е. сократилось по сравнению с предыдущим годом почти
вдвое.
При проведении разбора наиболее видные «отечеством» жильцы могли
претендовать на пожалование в московские дворяне. Согласно установив-
шейся традиции, на производство в московские дворяне могли рассчитывать
и жильцы, отличившиеся на государевой службе и имевшие длительный стаж
пребывания в чине (20 и более лет), независимо от их происхождения. В од-
ной из жилецких челобитных указано: «А при прежних государях и при тебе,
государе, которые наша братья живали в житье лет по дватцати, и ты, госу-
дарь, их жаловал по московскому списку».8 Жильцы же, которые мало про-
явили себя на службе и отцы и родственники которых не дослужились до вы-
соких московских чинов, подлежали переводу в состав городового дворянства,
что означало их формальное исключение из состава государева двора. Все
это заставляло жильцов приводить максимально полную аргументацию в
обоснование своих прав на продолжение службы при дворе. В значительной
мере именно данным обстоятельством объясняются богатство и разнообразие
информации, содержащейся в материалах жилецкого разбора 1643 г.
При проведении жилецкого разбора его организаторы столкнулись с ря-
дом трудностей. Сложность и деликатность ситуации усугублялись тем, что
как раз среди «молодых» и неродовитых жильцов было особенно много лиц,
у которых отсутствовали земельные владения и крепкие родственные связи в го-
родах. Насильственный перевод этих людей на службу «с городом» без обеспе-
чения поместьями на деле привел бы к их выходу из службы. Так, беспоместные
жильцы Д. П. и А. П. Парфеньевы, жившие на Москве у своих родственни-
ков, просили либо оставить их по-прежнему «в житье», либо испоместить «по
городу» («и мы тебе, государю, рады служить и по городу»).9 Эти обстоя-
тельства понимало и учитывало само правительство. Было издано особое
распоряжение, согласно которому члены правительственной комиссии, на-
значенной для проведения разбора, получили право по своему усмотрению
переводить жильцов в «города» лишь в случаях отсутствия челобитных са-
мих жильцов или в случаях, когда жильцы сами били челом о переводе в го-
родовые дворяне. Все же челобитные, поданные жильцами об оставлении
их в прежнем чине, подлежали обязательному рассмотрению, а окончатель-
309
ное решение вопроса передавалось на усмотрение царя. Материалы разбора
содержат неоднократные ссылки на данное распоряжение. Так, в челобит-
ной А. Г. Черткова читаем: «У розбору сказано мне, холопу твоему, имя мое
кликано служить з городом. А после того, государь, нам была скаска — кото-
рые били челом тебе, государю, сами служить по городом, и тех указал ты,
государь, писать по городом по их челобитьям, а которые мы, холопи твои, о
том тебе, государю, не били челом, и нам, холопем твоим, сказано дожидатца
твоего государева указу впред».10 Жилецкий разбор 1643 г. был важными
ответственным политическим мероприятием, в ходе которого решались судь-
бы сотен служилых людей, связанных с государевым двором. В его результа-
тах были заинтересованы как сами жильцы, так и правительство. Все это обус-
ловило высокую степень репрезентативности материалов разбора 1643 г. В
жилецкой разборной десятне 7151 (1643) г. приведены сведения о 1206 жиль-
цах. В «подлинном» жилецком списке того же 7151 (1642/43) г. упомянуты
имена 1296 жильцов.11 Следует при этом учитывать, что жилецкий список был
составлен в начале 7151 г. (в сентябре 1642 г.) и являлся действующим доку-
ментом на протяжении всего года, тогда как в разборной десятне отражен
состав жильцов на конец июня 7151 (1643) г. Сравнение разборной десятни
1643 г. с жилецким списком 1642/43 г. показывает, что в десятне отсутствуют
имена прежде всего тех лиц, которые значатся в жилецком списке с пометами
о выбытии из состава жильцов (о смерти, отставках, переводах в другие чины
и т. д.). Таким образом, итоговый документ жилецкого разбора 1643 г. назы-
вает имена практически всех представителей жилецкого чина на момент са-
мого разбора. В документ были включены и имена лиц, не представивших к
разбору свои челобитные и сказки. Среди них были лица, находившиеся на
различного рода «дальних» службах (воеводство в городах, участие в по-
сольствах и т. д.). Часть жильцов не представила сказок и челобитных и не
явилась на смотр без видимых оснований. Эти последние в качестве наказа-
ния за свою нерадивость автоматически разжаловались из жильцов в ряды
уездного дворянства. Биографические сведения о жильцах, не подавших ска-
зок, в разборной десятне отсутствуют. Однако таких лиц сравнительно не-
много — всего 137 чел., или 11,3% от общего списка упомянутых в десятне
жильцов. Для подавляющего же большинства жильцов разборная десятый
1643 г. дает весьма ценные и разносторонние сведения.
Еще более полные и развернутые сведения о жильцах содержатся в жилец-
ких сказках и челобитных. Здесь приводятся подробные данные о землевла-
дении, о службах отцов, о службах и чинах родственников и т. д. Материалы
жилецких сказок содержат немало весьма ярких и любопытных бытовых де-
талей, позволяющих наглядно представить повседневную жизнь жильцов, их
реальные проблемы и нужды (сведения о службах и землевладении родствен-
ников, положении рода в целом, составе семьи и взаимоотношениях между ее
членами, благодетелях и т, д.). Подобные детали, как правило, отсутствуют
в сводной разборной десятне. В свою очередь, десятая более полно, чем сохра-
нившиеся материалы жилецких сказок и челобитных, охватывает состав жиль-
цов. Часть сказок и челобитных жильцов к настоящему времени, очевидно,
утрачена. Всего сохранились сказки и челобитные 907 жильцов (многие из
них подавали сказки дважды). По сравнению с разборной десятней в сохра-
310
лившихся столбцах, содержащих сказки и челобитные, отсутствуют имена
316 жильцов. Таким образом, до нас дошло примерно 3/4 от общего количе-
ства поданных в 1643 г. жильцами сказок и челобитных. Некоторые сказки и
челобитные жильцов, возможно, сохранились среди материалов других стол-
бцов Разряда.12 В столбцах Карабанова сохранились челобитные некоторых
жильцов (17 чел.), имена которых отсутствуют в разборной десятне. По-ви-
димому, это было связано с тем, что сказки писались несколько ранее, чем
производился сам разбор, и к моменту общего смотра некоторые лица могли
выбыть из состава жильцов. Так, в поданной от имени жильца И. А. Отрепь-
ева сказке содержится указание, что он «стар, при смерти».13
Данные десятни, с одной стороны, и материалы сказок и челобитных — с
другой, взаимно дополняют друга. В совокупности они составляют ценней-
ший источник, позволяющий достаточно полно и всесторонне представить
социально-политический облик одной из чиновных групп русского дворян-
ства в XVII в. Главная ценность этих документов состоит в том, что они дают
нам уникальную возможность изучения данных о чиновном продвижении,
возрасте, службах, землевладении, родственных связях и т. д. служилых лю-
дей допетровского периода в комплексе, а не в отрыве друг от друга. Все эти
сведения в концентрированном виде представлены в материалах жилецкого
разбора 1643 г.
Основные данные о жильцах, содержащиеся в жилецкой разборной десят-
не, сказках и челобитных жильцов, сведены нами в таблицу, которую мы по-
мещаем в качестве приложения к настоящей работе. Разумеется, в форме таб-
лицы невозможно передать все богатство содержания рассматриваемых нами
документов. В основу таблицы положены прежде всего те данные, которые
являются сопоставимыми между собой. Наряду с обычными колонками с ва-
ловой порядковой нумерацией выделяются колонки, содержащие указания:
1) порядковых номеров жильцов в итоговом документе разбора — десятне,
2) номеров и листов столбцов со сказками и челобитными, 3) фамилий, имен и
отчеств жильцов (расположены по фамилиям в алфавитном порядке), 4) воз-
раста жильцов, 5) стажа их службы в жильцах, 6) возраста пожалования в
жильцы, 7) наличия поместий с указанием совместных (с отцами, братьями и
т. д.) владений, 8) размеров поместной земли в четвертях, 9) количества дво-
ров в поместьях, 10) наличия вотчин с указанием совместных владений, 11) раз-
меров вотчинной земли, 12) количества дворов в вотчинах, 13) районов (уез-
дов) расположения поместной и вотчинной земли, 14) общих размеров
поместной и вотчинной земли в четвертях, 15) общего количества крестьянс-
ких и бобыльских дворов в поместьях и вотчинах, 16) чиновного положения
отцов, 17) жив или умер отец, 18) кому перешло отцовское поместье (помимо
самого жильца, подавшего сказку).
В рамках настоящей статьи нет возможности представить полную и раз-
вернутую социальную характеристику жильцов. Эта тема заслуживает спе-
циального исследования с привлечением данных других источников (жилец-
ких списков, столбцов Разрядного приказа, материалов жилецких сказок
1632 г. и других годов, а также приказа Сбора ратных людей и т. д.). Огра-
ничимся здесь преимущественно теми наблюдениями, которые позволяют сде-
лать материалы рассматриваемого нами источника.
зи
Материалы жилецкого разбора 1643 г. свидетельствуют, что в массе своей
жильцы были людьми молодыми. Согласно данным, приведенным нами в
таблице, средний возраст жильцов в начале 1640-х гг. составлял около 26
лет. Из 1065 жильцов, у которых указан возраст, 15 чел. имели возраст 50 и
более лет (55 лет — 1 чел., 52 года — 2, 50 лет — 12); 149 чел. — 40 и более лет
(49 лет — 2 чел., 48 лет — 6,47 лет — 8,46 лет — 2,45 лет — 22,44 года — 9,43
года —17,42 года —16, 41 год — 2,40 лет — 65); 159 чел. — 30 и более лет (39
лет — 6 чел., 38 лет — 15, 37 лет — 17, 36 лет — 7, 35 лет — 28, 34 года — 8,33
года — 5, 32 года — 11,31 год — 7, 30 лет — 55); 524 чел. — 20 и более лет (29
лет — 7 чел., 28 лет —19,27 лет — 17, 26 лет — 31,25 лет — 77,24 года—41,23
года — 64,22 года — 61, 21 год — 52, 20 лет —155); 218 чел. — от 12 до 19 лет
(19 лет — 78 чел., 18 лет — 50,17 лет — 59,16 лет—15,15 лет—6,14 лет —4,
13 лет — 5,12 лет— 1).
В основной массе своей жильцы начинали службу сразу по достижении
новичного возраста, минуя службу «с городом». По данным нашей таблицы,
средний возраст поступления жильцов на государеву службу составлял 16,4
года. Более половины жильцов (51%) поступили на службу в возрасте от 4 до
16 лет. Лишь 3 чел. были произведены в жильцы в возрасте старше 30 лет.
Весьма распространенным явлением было зачисление в жильцы лиц, не до-
стигших даже новичного возраста. Из 1052 жильцов, у которых указан воз-
раст поступления на службу, почти четверть — 257 чел. (24,4%) были зачис-
лены в жильцы в возрасте 14 лет и менее (1 чел. — в возрасте 3 года, 2 чел. — в
6 лет, 1 чел. — в 8 лет, 2 чел. — в 9 лет, 22 чел. — в 10 лет, 20 чел. — в 11 лет, 38
чел. — в 12 лет, 72 чел. — в 13 лет, 99 чел. — в 14 лет). Пожалование жилецким
чином лиц несовершеннолетнего возраста давало им определенные преиму-
щества в плане служебной карьеры. От стажа службы в значительной мере
зависело дальнейшее чиновное продвижение. Так, как уже отмечалось выше,
лица, прослужившие в жильцах 20 и более лет, имели право на получение
чина московского дворянина.
Весьма интересны данные о стаже службы жильцов. Из 1065 чел., о време-
ни службы которых в жильцах мы имеем точные сведения, только 138 чел. (око-
ло 13%) имели стаж службы более 20 лет. Средний же срок службы «в житье»,
по данным разбора 1643 г., составлял менее 10 лет (9,7 лет). Отсюда можно
сделать вывод о том, что жильцы редко заканчивали свою служебную карье-
ру в этом чине. Подобная карьера обычно не считалась успешным служеб-
ным продвижением. В своей сказке И. И. Лодыженский указывал, что его отец
«жил в житье много лет, потому что человек бедной и платья носил все госу-
дарево жалованье из казны».14 Жилец Ф. И. Бибиков писал, что его отец
«Служил из житья, а по московскому списку не бил челом, что в молодых ле-
тех не стало».15 Как правило, жильцы, прослужив в этом чине определенное
количество лет, впоследствии переходили либо в верхние столичные чины, либо
в городовые (как правило, выборные) дворяне. Некоторые из жильцов 1643 г.
впоследствии выдвинулись в ряды видных государственных деятелей. Мате-
риалы рассматриваемого нами жилецкого разбора позволяют проследить
начальный этап служебной карьеры этих людей. В частности, мы встречаем
здесь новые интересные данные о будущем видном политическом деятеле боя-
рине Артамоне Сергеевиче Матвееве, который начинал свою служебную ка-
312
рьеру в жильцах. На момент разбора ему было около 20 лет, стаж его службы
в жилецком чине насчитывал 8 лет, т. е. служебная карьера боярина начина-
лась с 12 лет. Собственных земельных владений за ним в 1643 г. еще не было;
небольшие поместье и вотчина (355 четвертей земли и 22 двора) числились за
его отцом.16
Хотя жильцы и не играли столь значительной роли в делах управления
страной, как представители других чинов столичного дворянства (стольни-
ки и дворяне московские), в общей системе служилых чинов Московского го-
сударства этой группе принадлежало весьма заметное место. В послесмутныи
период наблюдается существенное возрастание роли жильцов при дворе по
сравнению с предшествующим временем, усиление их связей именно со сто-
личным дворянством. Если в конце XVI—начале XVII в. жильцы редко жало-
вались непосредственно в московские дворяне, то в послесмутное время по-
добные пожалования, судя по материалам жилецких, боярских списков и
других источников, являются уже весьма распространенной практикой и имен-
но жильцы, а не выборные городовые дворяне, как ранее, становятся главным
резервом пополнения состава московских дворян и других высших москов-
ских чинов. Это во многом подтверждается и материалами жилецкого разбо-
ра 1643 г. По данным «десятни» 7151 г., в дворяне московские было одновременно
пожаловано 174 жильца. Следует отметить, правда, что весьма многочисленная
группа жильцов (414 чел.) была произведена тогда в городовые дворяне. Од-
нако здесь нужно учитывать особые обстоятельства разбора — необходимость
решительного сокращения численности состава жильцов в связи с реальными
потребностями государева двора.
О тесной связи жильцов XVII в. со столичным дворянством свидетельству-
ет и анализ данных о чиновном положении их отцов. Если в конце XVI в.
жильцы, как правило, являлись сыновьями городовых выборных дворян и
довольно редко их отцами выступали представители высших чинов московс-
кого дворянства, то в XVII в. картина существенно меняется. По данным раз-
бора 1643 г., из 1005 жильцов, у которых указаны чины их отцов, только 527
чел. (примерно половина) являлись сыновьями городовых дворян (343 — выбор-
ных дворян, 35 — дворовых детей боярских и 149 — неизвестного чина). Сле-
дует при этом учесть, что городовые дворяне — отцы жильцов 1643 г. — не-
редко показаны в материалах разбора как умершие давно (в годы Смуты и
т. д.), когда связи между городовым дворянством и жильцами были значи-
тельно более тесными, чем в 40-е гг. XVII в. У 45,9% жильцов отцы служили в
составе государева двора и не были связаны службой с «городами». Из них
382 чел. являлись московскими дворянами (в том числе 5 голов стрелецких и 2
шатерничих, бывших одновременно дворянами московскими), 2 — стольни-
ками, 1 — патриаршим стольником, 25 — жильцами, 51 — дьяками. Только
17 жильцов имели отцов, происходивших из прочих чинов, — дворцовых слу-
жителей (ключников, сытников, конюхов и т. д. — 9 чел.), иноземцев и ново-
крещенов (4), подьячих (1), городовых приказчиков (1), патриарших детей
боярских (1), детей боярских ростовского митрополита (1).
Привязанность жильцов к столичной службе обусловливалась положени-
ем при дворе как их отцов, так и рода в целом. В своих челобитных и сказках,
подаваемых перед разбором, жильцы, обосновывая свои права на принад-
313
лежность к московской придворной среде, стремились всячески доказать, что
их род тяготеет именно к столичной службе, что их родственники служат «по
московскому списку», «а в городах никто не служит» («а з городом моих ро-
дителей нет никово» и т. д.).17 При этом жильцы ссылались на чины и службы
не только своих близких (отцы, деды, дядья и братья), но и дальних родствен-
ников. Так, жилец К. Г. Шафров, отец и другие близкие родственники кото-
рого не дослужились до высших московских чинов, указывал на службы «по
московскому списку» своих однородцев — Отяевых и Белкиных.18 Некото-
рые указывали на невозможность служить «с городом», поскольку «родители
служат в разных городах»19 либо родственники в городах «не богаты».20 За-
частую целесообразность своей службы «в житье» на Москве жильцы моти-
вировали отсутствием «в городах» не только родни, но и земельных владе-
ний («служить по городу не с чево», «в городе прокормиться нечем» и т. д.).21
В Москве эти лица могли рассчитывать на поддержку со стороны сородичей.
О важности такой поддержки свидетельствуют сами челобитные жильцов, про-
сивших государя о том, чтобы он не велел их «с родителями сорознить».22 В
сказках и челобитных значительной части жильцов встречаются указания
на то, что их на Москве «поят и кормят родители» (как правило, родственни-
ки, служившие при дворе в составе московского дворянства23). Нередко они
обеспечивали своих бедных молодых сородичей не только одеждой и пропи-
танием, но и средствами для несения государевой службы. Так, в сказке жиль-
ца И. А. Трусова говорится: «... за мной поместья и вотчины нет, живу у дяди
роднова Ивана Григорьева сына Трусова, он меня поит и кормит и на служ-
бу сподобляет».24 Иногда в жилецких сказках и челобитных встречаем ука-
зание на то, что их «поят и кормят» «добрые люди», «родители и добрые
люди».25 Материалы жилецкого разбора содержат весьма интересные дан-
ные о покровительстве, оказываемом бедным, беспоместным жильцам со сторо-
ны видных бояр и придворных. Среди них встречаем имена бояр М. М. Салты-
кова, князя А. В. Хилкова и Б. П. Шереметева, окольничего В. И. Стрешнева,
думного дьяка Михаила Данилова, комнатного стольника Ф. М. Толочано-
ва и других видных при дворе лиц (князя Я. К. Черкасского, И. И. Стрешне-
ва, П. Т. Траханиотова, А. А. и С. А. Измайловых).26
Приведенные выше данные свидетельствуют о существовании в Москве
довольно развитой системы родственных и клановых связей, позволяющей
представителям определенного круга дворянских родов удерживаться в со-
ставе государева двора.
С другой стороны, как показывают материалы разбора 1643 г., жильцы,
которые не имели прочных связей в московской придворной среде (без чего
было невозможно сделать карьеру при дворе и «прокормиться» в Москве), как
правило, не удерживались на службе в столице. Эти лица, впрочем, и сами не
всегда проявляли стремления оставаться в столице. Те из них, у кого имелись
более тесные родственные связи в провинции, чем в столице, а также компак-
тные земельные владения в определенных уездах, подавали собственные че-
лобитные о производстве их в городовые дворяне. Так, челобитная жильца
К. Т. Киреевского завершается словами: «Вели написать по Белеву по выбо-
ру и служить с родительми вместе».27 Подобные переходы жильцов на служ-
бу в «города» не всегда можно безоговорочно рассматривать как понижение
314
социального статуса. Чаще всего жильцы производились сразу в выборные
дворяне или дворовые дети боярские, т. е. попадали в состав правящей и при-
вилегированной группировки уездного дворянства, представители которой
обладали реальной властью и влиянием на местах. Для лиц, у которых не
было больших перспектив сделать успешную карьеру при московском дворе,
подобные переводы в «города» имели определенные преимущества. Существо-
вала, по-видимому, традиция, согласно которой лица, прослужившие в чине
жильца несколько лет, сразу жаловались в выборные дворяне. В челобитной
жильца И. Лаврова, в частности, указывается: «а которые, государь, мои
братья были у тебя в житье годы по два и по три, и те ныне в городех служат
по выбору».28 Встречаются случаи, когда жильцы били челом о пожалова-
нии в выборные дворяне, тогда как их отцы служили по тому же «городу» в
дворовых детях боярских.29
Материалы жилецкого разбора 1643 г. дают весьма важные новые сведе-
ния о состоянии поместно-вотчинного землевладения жильцов. Ценность и
уникальность содержащейся в этих материалах информации заключается в
том, что помимо традиционных сведений о размерах и географии размеще-
ния поместий и вотчин, которые обычно сообщаются в источниках (писцо-
вые и переписные книги, жилецкие сказки 1632 г. и других годов, материалы
о служилом землевладении, собранные в 1638 г. приказом Сбора ратных лю-
дей и т. д.), здесь приводятся данные о землевладении и состоянии семьи в
целом (о земельных владениях отца и братьев, о составе семьи и взаимоотно-
шениях между ее членами, о наследовании отцовских имений, о том, жив или
умер отец, о возрасте жильцов и их братьев и т. д.). Без их учета невозможно
дать полную и всестороннюю характеристику состояния служилого землевла-
дения, понять сам механизм функционирования системы обеспечения служи-
лых людей земельными владениями, и в частности порядок наследования по-
местий и вотчин.
В литературе уже отмечалась слабая обеспеченность жильцов поместными
и вотчинным владениями по сравнению с представителями других категорий
столичного дворянства (дворянами московскими и т. д.). По данным исследо-
вания А. Изюмова, основанного на анализе материалов жилецких сказок
1632 г., средний размер жилецких земельных владений составлял всего 143
четверти, а у значительной части жильцов (у 160 чел. из 598, т. е. у 26%) вовсе
отсутствовали поместья и вотчины. Относительную малоземельность жиль-
цов А. Изюмов объясняет молодостью большей части представителей этого
чина и их низшим положением в общей иерархии московских чинов.30 Мате-
риалы жилецкого разбора 1643 г. позволяют развить и конкретизировать эти
наблюдения. Данные о размерах и географии землевладения жильцов по со-
стоянию на 1643 г. представлены нами в таблице (колонки 10—18).
В документах разбора 1643 г, наличие поместных владений зафиксирова-
но у 565 чел., тогда как у 506 чел. показано отсутствие поместий, о землевла-
дении 151 жильца нет данных. О количестве поместной земли 128 жильцов точ-
ных сведений не приводится (у 60 чел. поместья находились в совместном
нераздельном владении с братьями и другими родственниками, у 68 чел. раз-
меры поместной и вотчинной земли не расписаны отдельно и указаны лишь
общие размеры имения). Из 437 жильцов, о размерах поместий которых име-
315
ются точные данные, у 45 чел. (10,3%) количество поместной земли составля-
ло 50 четвертей и менее, у 55 чел. (12,6%) — от 50 до 100 четвертей, у 158 чел.
(36,2%) — от 100 до 200 четвертей, у 102 чел. (23,3%) — от 200 до 300 четвер-
тей, у 53 чел. (12,1%) — от 300 до 400 четвертей, у 18 чел. (4,1%) — от 400 до
500 четвертей и только у 6 жильцов (1,4%) размеры поместий превышали 500
четвертей (от 505 до 571 четверти). Средний размер поместных владений жиль-
цов (у тех, за кем зафиксированы поместья точных размеров) составлял около
190 четвертей. Если допустить, что примерно такие же в среднем размеры по-
местных владений были у остальных 128 жильцов, а также учесть факт отсут-
ствия у значительной части жильцов (506 чел.) поместий вообще, то средний
размер поместий для всех жильцов (1071 чел., о поместных владениях которых
есть точные сведения) составит всего около 100 четвертей земли.
Отсутствие поместных владений у значительной части жильцов (506 чел.)
объясняется не только молодостью представителей этого чина в целом (хотя
данное положение, высказанное А. Изюмовым, вполне справедливо), но и
другими, в значительной степени связанными с этим факторами. По данным
материалов разбора 1643 г. (см. таблицу), у более чем половины жильцов, у
которых отсутствовали поместья (281 чел.), были еще живы отцы, с имений
которых кормились и служили их сыновья. Характерно, что из 437 жильцов,
у которых имелись поместья и указаны точные размеры их владений, отцы
были живы только у 24 чел. (5,5%). В 25 случаях мы не располагаем точными
сведениями о том, жив или умер отец жильца. Часто жильцы еще при живом
отце верстались «в отвод», а отцовские поместья переходили к другим сыно-
вьям. Преимущественно это были младшие сыновья. Материалы разбора за-
фиксировали 82 случая перехода отцовского поместья после смерти или от-
ставки отца к его младшим сыновьям, только 4 случая — к старшим сыновьям
и 1 случай — к среднему сыну (в 23 случаях не указано, какой именно сын
имеется в виду). Передачи отцовских поместий только некоторым сыновьям
(как правило, младшим) объяснялись главным образом незначительностью
размеров и запустошенностыо этих поместий, с которых невозможно было про-
жить и нести службу сразу всем сыновьям. Так, например, жилец И. П. Давы-
дов писал в своей сказке, что «поместье отца отдано матери да брату меншому,
потому что то поместье пусто...».31 В челобитной жильца Богдана Готовцева
рисуется следующая картина: «Отец служил по Галичу и умер... а поместье
отца в Галиче 262 чети, а в нем 6 дворов крестьянских да 3 двора бобыльских.
И то поместье отдано моей матери и двум братьям. А нас 4 браты, а нам четве-
рым служить не с чего».32 Отделенным от отцовских имений (верстанным «в
отвод») старшим сыновьям не всегда удавалось в скором времени получить
новые поместья из казны, и вследствие этого образовывался довольно много-
численный слой беспоместных дворян. Оказавшиеся без средств к существо-
ванию многие служилые люди били челом на своих братьев о разделе отцов-
ских имений. Пытаясь разрешить сложившуюся ситуацию, правительство
издало в 1636 г. особое постановление, согласно которому старшие сыновья,
верстанные «в отвод» и не получившие «новых дач» (оказавшиеся безземель-
ными), имели законное право претендовать на раздел отцовских поместий
вместе со своими младшими братьями.33 Однако попытки правительства раз-
решить проблему безземелия служилых людей путем улаживания внутрисе-
316
мейных отношений без широкого обеспечения дворян новыми поместными
землями (крупномасштабные поместные раздачи послесмутного времени в
значительной мере исчерпали фонд свободных земель) были заранее обрече-
ны на неудачу, и реализация указа 1636 г. на практике лишь порождала
новые конфликты.34 Подтверждением этому может служить наличие в 1643 г.,
спустя 6 лет после издания указа, весьма многочисленного слоя беспоместных
жильцов. Приведенные факты свидетельствуют о том, что главную роль в
поместном обеспечении жильцов и, по-видимому, служилых людей вообще (по
крайней мере на начальном этапе служебной карьеры) играло именно насле-
дование отцовских имений. Характерно, что часто жильцы объясняли отсут-
ствие у них поместий отсутствием таковых у самих их отцов (запустошением
отцовских поместий в Смуту и от набегов татар, «отходом» поместий в неко-
торых западных уездах «к Литве» и Швеции, конфискацией и переходом в
казну и т. д. — всего 43 случая).
Еще в меньшей степени, чем поместьями, жильцы были обеспечены вот-
чинными землями. Из 1071 жильца, о земельных владениях которых мы рас-
полагаем сведениями (о землевладении 151 жильца нет данных), вотчинами
владели всего 370 чел., тогда как отсутствовали таковые у 701 чел., т. е. по-
чти у 2/3 жильцов. Точные размеры вотчинных владений зафиксированы у
225 чел.; у 145 чел. размеры вотчин установить трудно (70 чел. владели вот-
чинами совместно с братьями, у 75 чел. известны только общие размеры по-
местно-вотчинной земли). Из 225 жильцов, о размерах вотчинной земли ко-
торых имеются точные сведения, у 49 чел. (21,8%) они не превышали 50
четвертей, у 70 чел. (31,1%) составляли от 50 до 100 четвертей, у 77 чел.
(34,2%) — от 100 до 200 четвертей, у 17 чел. (7,6%) — от 200 до 300 четвертей и
только у 12 чел. (5,3%) размеры вотчин превышали 300 четвертей (316, 330,
333, 340, 350, 384, 401, 404, 480, 541, 631, 694 четверти). Средние размеры
вотчинной земли в сравнении с поместной были еще меньшими (116,7 четвер-
тей против 190 четвертей). Если условно распространить величину среднего
размера вотчины 116,7 четвертей на остальных 145 вотчинников, а также при-
нять во внимание отсутствие вотчин у 701 чел,, то на одного жильца в сред-
нем придется всего лишь по 40,3 четверти вотчинной земли. В 226 случаях мы
имеем возможность судить о характере вотчинных владений жильцов. Наи-
более распространенным типом вотчинных владений являлась выслуженная
вотчина — 92 вотчины (40,7%). На долю родовых вотчин (родовые, старин-
ные, родственные) приходилось всего 17,7% (40 вотчин), купленных и зак-
ладных — 29,2% (66 вотчин), приданых — 12,4% (28 вотчин). Согласно тра-
диции вотчины отца обычно делились поровну между его сыновьями.
Распространенность подобной практики в целом подтверждается и материа-
лами рассматриваемого нами жилецкого разбора, согласно которым значи-
тельная часть вотчин находилась в совместном владении братьев. При этом
нередки были случаи, когда отцовское поместье переходило к младшим бра-
тьям, а отцовская вотчина оставалась в совместном владении всех братьев.
Однако и здесь мы сталкиваемся с определенными отступлениями от общего
правила — младшие братья получали иногда в обход старших не только по-
местья, но и вотчины (см. в таблице № 14,140,141,228, 325,841,939,962,1065,
1093, 1116, 1174, 1188). Иногда вотчины отца переходили к его жене.35 Как
317
правило, это были вотчины запустошенные и сравнительно небольших раз-
меров.36
И поместья, и вотчины имели 279 жильцов, только поместья — 286 чел.,
только вотчины — 94. Всего поместьями и вотчинами владели 659 жильцов
(61,5%), вовсе отсутствовали имения у 412 чел. (38,5%); о землевладении 151
чел. нет данных. Точные сведения об общих размерах поместно-вотчинных
владений имеются для 538 жильцов; у 121 жильца точное количество земли
подсчитать трудно (у 14 чел. общий размер поместно-вотчинной земли не
указан, 107 жильцов владели поместьями и вотчинами совместно с братья-
ми). Из 538 жильцов, о размерах владений которых есть точные данные, 38
чел. (7,1%) имели владения размером менее 50 четвертей, 63 чел. (11,7%) — от
50 до 100 четвертей, 160 чел. (29,7%) — от 100 до 200 четвертей, 117 чел.
(21,8%) — от 200 до 300 четвертей, 78 чел. (14,5%) — от 300 до 400 четвертей,
48 чел. (8,9%) — от 400 до 500 четвертей, 20 чел. (3,7%) — от 500 до 600 чет-
вертей, 7 чел. (1,3%) — от 600 до 700 четвертей и 7 чел. (1,3%) — свыше 700
четвертей (720, 760, 811, 856, 898, 972, 1056 четвертей). Средний размер поме-
стно-вотчинного владения составляет здесь 236,37 четвертей. Если условно
распространить этот средний размер на владения остальных 121 жильца и
учесть факт отсутствия поместий и вотчин у 412 чел., то в среднем на одного
жильца придется по 145,4 четверти поместно-вотчинной земли. Эта цифра
примерно соответствует среднему размеру земельных владений жильцов по
материалам жилецких сказок 1632 г. (143 четверти) 37 Картина обеспечен-
ности жильцов крестьянскими дворами по материалам разбора 1643 г. выг-
лядит следующим образом. Всего мы располагаем данными о дворовладе-
нии 1054 жильцов (о дворах 168 жильцов мы не располагаем никакими
сведениями). Наличие крестьянских и бобыльских дворов зафиксировано у
605 жильцов (57,4%). Отсутствовали дворы у 449 чел., в том числе у 37 жиль-
цов, у которых имелись поместно-вотчинные владения (т. е. владения были
«пустыми»). Точные сведения о количестве дворов мы имеем для поместий и
вотчин 511 жильцов. Из них менее 10 дворов зафиксировано у 194 жильцов,
от 10 до 20 дворов — у 178 чел., от 20 до 30 дворов — у 66 чел., от 30 до 40
дворов — у 30 чел., от 40 до 50 — у 18 чел,; свыше 50 дворов имели 25 чел.
(из них более 100 дворов — только 4 чел.). Средний размер дворовладения
жильцов составлял 16,91 двора. Если условно распространить этот средний
размер на владения остальных 94 жильцов и учесть факт отсутствия дворов
у 449 жильцов, то в среднем на долю одного жильца придется примерно по
9,7 двора.
Чаще всего поместные и вотчинные владения жильцов находились в од-
ном или двух уездах. Из 531 жильца, у которых известны уезды размещения
поместий и вотчин, имения 277 чел. располагались в одном уезде, 146 — в 2 уез-
дах, 72 — в 3, 23 — в 4,10 — в 5, 3 — в 6, одного чел. — в 10 уездах. Подавля-
ющее большинство земельных владений жильцов располагалось в уездах За-
московного края (в Балахнинском — 2 владения, Бежецком Верхе — 13,
Боровском — 6, Верейском — 1, Владимирском — 43, Волоцком — 1, Галич-
ском — 53, Гороховецком — 2, Дмитровском —15, Звенигородском — 5, Зуб-
цовском — 2, Кашинском —15, Кинешемском — 23, Клинском — 6, Коломен-
ском —18, Костромском—52, Лушском —13, Можайском — 1, Московском —
318
43, Муромском —14, Новоторжском—7, Переяславском —19, Пошехонском—
9, Ржевском —16, Романовском—4, Ростовском —14, Рузском — 6, Серпухов-
ском — 6, Старицком — 9, Суздальском — 45, Тверском —12, Угличском—7,
Шуйском —11, Юрьевском — 25, Ярославском — 38, а также в Каширском —
24, Малоярославецком — би Таруском — 4).38 Всего здесь значится 590 вла-
дений (62,8%). В основном это были уезды, располагавшиеся к северо-восто-
ку от Москвы и сравнительно меньше пострадавшие от разорения в годы
Смуты. Довольно многочисленные владения жильцов находились в Вологод-
ском (45 владений) и Белозерском (12 владений) уездах, которые традицион-
но тяготели к северным областям Замосковного края и в которых (наряду с
другими северными и северо-восточными уездами — Галичском, Пошехон-
ском и др.) вскоре после Смуты были произведены массовые испомещения слу-
жилых людей из различных «городов». Большое число поместий и вотчин
жильцов зафиксировано в Рязанском уезде (54 имения). Однако в целом на
долю южных областей Московского государства приходился сравнительно
незначительный процент от общего числа владений (в Веневском уезде чис-
лилось 2 владения, Елецком — 1, Епифанском — 1, Донковском — 2, Каси-
мовском — 4, Лебедянском — 1, Соловском — 5, Ряжском — 2, Рязанском —
54, Тульском — 11) — всего 83 владения (8,8%). 44 владения жильцов зафик-
сировано в городах Нижегородского края (в Нижегородском уезде — 11 вла-
дений, в Арзамасском — 15, Шацке и Мещере — 18); 154 владения — в горо-
дах Смоленской и Северской земли и Брянско-Заокского края, расположенных
к западу и юго-западу от Москвы (Алексинском — 13, Белевском — 24, Вол-
ховском — 10, Брянском — 5, Воротынском — 5, Вяземском — 7, Дорогобуж-
ском — 1, Карачевском — 5, Калужском —13, Козельском —19, Кромском — 1,
Лихвинском — 12, Мещевском — 5, Медынском — 7, Мценском — 9, Обо-
ленском — 2, Орловском — 6, Перемышльском — 4, Серпейском — 6); 9 владе-
ний — в городах Казанского края (в Алаторском уезде — 3, Кадомском — 1,
Курмышском — 5) и только 2 владения — в Новгородской земле. Земельные
владения (поместья и вотчины) в Московском уезде значатся всего за 43 жиль-
цами (8% всех жильцов, о территориальном размещении которых мы имеем
сведения). Одни лишь поместья под Москвой числятся за 17 жильцами (всего
3,2%), тогда как одни лишь вотчины мы встречаем здесь у 29 жильцов.39 Та-
ким образом, можно полагать, что на практике правительственные постанов-
ления об испомещении под Москвой членов государева двора (указ 1586/87 г.
и др.) были реализованы далеко не в полной мере (по крайней мере, для низ-
ших категорий дворовых).
Помимо данных о собственно жильцах материалы разбора 1643 г. содер-
жат богатые сведения биографического характера об их родственниках, слу-
живших, как правило, в различных чинах государева двора. Нередко в чело-
битных и сказках жильцов встречаются указания на службы и чины (главным
образом, в качестве жильцов и выборных дворян) их родственников еще в
досмутный период — при Иване IV, Федоре Ивановиче и Борисе Годунове.40
Уникальным, в частности, является известие о службе в чине постельничего
при царе Иване IV Ивана Ивановича Яхонтова.41 Еще чаще можно встре-
тить здесь сведения о службах родственников жильцов в Смутное время. При-
водятся, в частности, новые, уникальные известия о службе в московских дво-
319
рянах в годы Смуты целого ряда лиц — Никиты Гомзякова (отца Федора
Никитина с. Гомзякова),42 Сумарока Плохово (отца Ивана Сумарокова
с. Плохово),43 Тимофея Хметевского (отца Михаила Тимофеева с. Хметев-
ского)44 Федора Щепотева (отца жильцов Андрея и Ивана Федоровых д. Ще-
потевых),45 Ивана Мусина Пушкина (отца Игнатия Иванова с. Мусина
Пушкина)46 Замятии Парасукова (отца Ивана и Федора Замятниных д. Па-
расукова),47 Кармана Мясного (отца Зинова и Гаврилы Кармановых д. Мяс-
ного)48 Афанасия Зезевитова (отца Бориса, Степана и Матвея Афанасьевых
д. Зезевитова)49 Сказки и челобитные жильцов содержат весьма многочис-
ленные упоминания о гибели их родственников в Смутное время, особенно
при царе Василии Шуйском во время боев с войсками Болотникова и осады
Москвы Тушинским Вором.50 Эти данные свидетельствуют о значительной
убыли состава русского дворянства (и членов государева двора, в частно-
сти) в ходе гражданской войны. Большие потери несло дворянство и во время
различных войн в годы царствования Михаила Федоровича, особенно во
время Смоленской войны.51 Яркая картина гибели значительной части пред-
ставителей дворянского рода в результате боевых действий рисуется в сказ-
ке, поданной жильцом И. Д. Костяевым: «...а отец убит при царе Василье на
Гремячем, и родителей моих блаженные памяти при царе и великом князе Ва-
силье Ивановиче всеа Русии и при тебе, государе, на разных боех убито 28
человек... да при государе под Смоленском убит брат мой; и всех родителей
убито 29 человек».52 В челобитной Первого Саламыкова говорится: «Роди-
тели мои служили по козельскому списку по выбору и все побиты. Отец мой
убит под немецким городом под Ругодивым, только я из своих родителей один
остался».53
В материалах жилецкого разбора 1643 г. нередко встречаются интересные,
подчас уникальные сведения биографического характера о различных деяте-
лях государева двора, и в частности о дьяках. В сказке жильца В. Д. Золотаре-
ва приводятся новые данные о начале служебной карьеры его отца — дьяка
Гуляя Золотарева, который «...служил по Вязьме, а взят из Вязьмы блажен-
ные памяти при государе царе и великом князе Иване Васильевиче всеа Ру-
сии по ево государеву указу на конюшне в стремянные конюхи, а с конюшни
блаженные памяти при государе царе и великом князе Борисе Федоровиче всеа
Русии взят во дьяки».54 Жилец П. И. Софонов сообщает о своем отце дьяке
Иване Софонове следующие сведения: «Отец служил по Карачеву по выбо-
ру. А как с Москвы всем государством послали на Кострому боярина Федора
Ивановича Шереметева государя (Михаила Федоровича. — А. 27.) просить и
молить на государство, и в те поры отца нашего взяли из дворян из выбору
во дьяки и послали з боярином с Федором Ивановичем к государю на Костро-
му, и с тех мест отец наш и по смерть свою служил государю во дьякех, а поме-
стья за отцом нашим не было»,55 В сказке Б. А. Шахова указывается, что его
отец Алексей Шахов «при царе Василье сидел у государева дела в Разряде, и
после тово взят из Розряду к государеву делу в Посольской приказ».56 Жилец
Василий Ивашкин Шарапов сообщает, что его отец Ивашка Шарапов «слу-
жил при царе Иване Васильевиче и при царе Федоре Ивановиче по Калуге
по выбору, а при царе Борисе взят из выбору во дьяки изволением царя Бори-
са».57 В челобитной С. С. Пересветова говорится, что его отец дьяк Смирной
320
Пересветов попал в опалу при Борисе Годунове, а его поместье было конфис-
ковано и «роздано разным помещикам».58
Заслуживают пристального внимания сообщаемые в материалах жилец-
кого разбора сведения о происхождении дворянских родов — Кривцовых (вы-
ехавших из Польши),59 Дохтуровых (выехавших «из Царегорода»),60 Булу-
шевых (из татар — «из Алатой Аръды»)61 и т. д.
Основанные на использовании материалов семейных архивов62 сказки и
челобитные жильцов представляют собой ценнейший источник по истории и
генеалогии русского дворянства XVI—первой половины XVII в. В то же вре-
мя сообщаемые в них сведения (особенно относящиеся к ранним периодам —
к XVI в. и Смуте) зачастую требуют всесторонней проверки данными других
источников.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского сто-
ла. № 827. Л. 1—250.
2 Там же. Столбцы Карабанова. № 3,6—11,
22.
3 Там же. № 10. Л. 156.
4 Там же, № 11. Л. 53.
5 Там же. № 10. Л. 91 об.
6 Там же. Столбцы Московского стола.
№ 846. Столпик 1; № 846. Столпик 3; № 837. Стол-
пик 1—3; № 830. Столпик 2.
7 Там же. № 1069. Столпик 5.
8 Там же. Столбцы Карабанова. № 10. Л. 42.
9Тамже. Л. 151.
10 Там же. Л. 136.
11 Там же. Столбцы Московского стола.
№ 1069. Столпик 5.
12 Очевидно, к материалам жилецкого разбо-
ра относятся некоторые листы одного из столб-
цов Московского стола (РГАДА. Ф, 210. Столб-
цы Московского стола. № 1103. Столпик 3),
содержащего отрывки разных списков служилых
людей—л. 29,36,37, на которых помещены сказ-
ки жильцов Алексея Иванова с. Ергольского, Иг-
натия Васильева с. Палицына, Петра Васильева
с. Жеребятичева.
13 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Карабанова.
№22. Л. 19.
14 Там же. № 11. Л. 119.
15 Там же. № 9. Л. 43.
16 Там же. Столбцы Московского стола.
№827. Л. 160.
17 Там же. Столбцы Карабанова. № 7. Л. 22,
33, 56, 67, 86, 93; № 8. Л. 18, 21, 29, 79; № 9. Л.
36,38, 59,70, 74; № 10. Л. 1,15,16,102,110,111,
113, 132,133,137,138; № 11. Л. 5,28,102; № 22.
Л. 51, 169, 173, 174,
18 Там же. № 11. Л.105.
19 Там же. № 7. Л. 93; № 10. Л. 133 и др.
20 Там же. №10. Л. 137 и др.
21 Там же. Л. 33, 41, 72, 104, 133, 135, 144,
146,147,150, 151; № 22. Л. 170,171 и др.
22 Там же. №22. Л. 173.
23 Иногда в жилецких челобитных специаль-
но подчеркивалось, что «поят и кормят родители,
которые служат по московскому списку (курсив
мой.—А. П.)». (Гам же. № 11. Л. 23).
24 Там же. №9. Л. 98.
25 Там же. № 6. Л. 15; № 8. Л. 42.
26 Там же. № 6. Л. 74; № 7. Л. 68, 69; № 8.
Л. 19, 90; № 10. Л. 133, 139; № 11. Л. 13, 82, 92,
137, 1891 203; № 22. Л. 113, 120.
27 Там же. № 10. Л. 66; см. также: Л. 58, 59,
75, 87 и др.
28 Там же. №10. Л. 87.
29 Там же. Л. 70.
30 Изюмов А. Жилецкое землевладение в 1632
году. М., 1913. С. 12—15.
31 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Карабанова. № 9.
Л. 120.
32 Там же. № 10. Л. 133.0 передаче младшим
сыновьям, минуя старших, именно небольших и
запустошенных поместий свидетельствуют и мно-
гие другие сказки и челобитные жильцов (Гам же.
№ 6. Л. 43; № 8. Л. 81,134; № 9. Л. 109; № 10. Л 48,
92,103; № 11. Л. 10,119,205 и др.). Небольшие
запустошенные отцовские поместья, минуя сыно-
вей, переходили в качестве прожиточного к их
женам (иногда они приходились мачехами сыновь-
ям от первого брака), а такжек другим родствен-
никам — его братьям и т. д. (Там же. № 8. Л. 42;
№ 9. Л. 27; № 11. Л. 140; № 22. Л. 33, 69 и др.).
33 Законодательные акты Русского государ-
ства второй половины XVI—первой половины
XVII века.: Тексты. Л., 1986. С. 173 (№ 234 — 9).
34 Так, в сказке жильца Д. И. Мещеринова
сообщается, что поместье его отца было «отдано
11 Зак. 3038
321
после отца брату Миките, а он, Микита, с того
поместья служит по выбору и меня збил со двора.
За мной поместьяи вотчины нет» (РГАДА. Ф. 210.
Столбцы Карабанова. № 8. Л. 41). Имелись, впро-
чем, случаи и полюбовного раздела небольших
отцовских поместий между сыновьями и прочими
родственниками. Так, сравнительно небольшое
поместье умершего дворянина Дмитрия Загряж-
ского (183 четверти) полюбовно разделили меж-
ду собой 4 его сына со своей сестрой, а также их
мачеха со своей дочерью (Там же. № 9. Л. 27).
35 Там же. №22. Л. 116.
36 Лишь при особых обстоятельствах круп-
ныевотчиньшопшпфеходитьмимо сыновейдругим
родственникам. В своей сказке жилец И. С. Ав-
густов писал, что отец, «не жалуючи» его, пере-
дал богатую (стоимостью в тысячу рублей) вот-
чину в Луховском уезде брату своей второй жены
(мачехи И. С. Айгусгова) Г. Г. Мартемьянову (Там
же. №9. Л. 53).
31 Изюмов А, Жилецкое землевладение. С. 15.
38 М. Н. Тихомиров относит эти последние
три уезда к Замосковному краю (Тихомиров М. Н.
Россия в XVI столетии. М., 1962. С. 137).
39 Часть вотчин, правда, были куплены на
основании государева указа из своих же подмо-
сковных поместий.
40 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Карабанова. № 6.
Л. 17,47,54; № 7. Л. 2,18,20,45,48,76; № 8. Л. 63,
87,107,148; № 9. Л. 21,22, 67; № 10. Л. 5,11,15,
22, 56,81, 82,141,149; № 11. Л. 55,102,104,105,
195; № 22. Л. 9, 45, 64, 65, 73, 102,109,160.
41 Там же. № 7. Л. 5. k
42 Сообщается, что он «служил по москов-
скому списку, а убит при царе Василье, как Вор
стоял под Москвою в Тушине» (РГАДА. Ф. 210.
Столбцы Карабанова. № 10. Л. 14,34).
43 Сообщается, что он «служил при царе Васи-
лье по московскому списку» (Гам же. №8. Л. 27),
^Сообщается, что он «при царе Василье слу-
жил по московскому списку, убит под Тулой»
(Там же. №22. Л. 121).
45 «Отец служил по Кашире по выбору, а при
царе Василье Ивановиче служил по московскому
списку» (Там же. № 22. Л. 19,20).
46 «Отец служил при царе Василье Иванови-
че по московскому списку, убит прицаре Василье
Ивановиче под Тулою» (Там же. № 22. Л. 104;
№ 10. Л. 83).
47 В сказке сообщается, что отец был убит
под Кромами при царе Борисе, а «в те поры по
московскому списку» (Там же. № 9. Л. 21,22).
48 «Отец служил при царе Василье Иванови-
че по московскому списку, убит на службе за
тебя, государя, от литовских людей под Моск-
вою, как лигва сидела в Москве» (Гам же. № 10.
Л. 3).
49 Служил при царе Василии «по московско-
му списку» и был убит под Тулойв 1607 («115-м»)
году (Там же. № 7. Л. 8,9; № 22. Л. 45).
50 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Карабанова.
№ 6. Л. 18,33; № 7. Л. 8, И, 14,16,19,24,34,36,
40, 51, 54, 61, 86; № 8. Л. 44, 47, 53, 64, 67, 87,
147,155; № 9. Л. 21,22, 35; № 10. Л. 3,14,19,22,
29, 34, 38, 46, 53, 61, 70, 72, 83, 88, 120; № 11.
Л. 13, 15,16, 22, 63, 76, 81, 169,175; № 22. Л. 3,
9, 18, 22, 45, 54, 77, 88, 93, 104, 107, 121, 136,
141, 147.
51 Там же. № 10. Л. 26,29, 60, 71, 74; № 11.
Л. 17, 46, 50,107 и др.
52 Там же. № 11. Л. 63.
53 Там же. № 10. Л. 149.
54 Там же. № 8. Л. 130; см. также: № 11,
Л.104.
55 Там же. №9. Л. И, 12.
56 Там же. Л. 4.
57 Там же. № 22. Л. 73. Ср.: Веселовский С. В.
Дьяки и подьячие XV—-XVII вв. М., 1975. С. 574.
58 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Карабанова.
№8. Л. 153.
59 Там же. №9. Л. 25.
60 Там же. №8. Л. 63.
61 Там же. №22. Л. 169.
б2 Так, в челобитной жильца Ф. С. Обольяни-
нова говорится: «Дед мой Рогач Ондреев сын
Оболнянинов и иные многие родители мои при
прежних государех пожалованы были честью на-
местническою, и грамоты жалованные наместни-
ческие у меня и родителей моих есть» (Там же.
№11. Л. 81).
£Z€
00 О\ и» 1» KJ — № алфавита
co и? О\ ьЗ £ ОО 8 £ ^4 о № п/п десятки
7,67 11,165 оо а 00 Ч> 11,53 11,45 9,68 10,52; 22,36 № и листы столбца
Александров Андрей Васильев Албеков Дмитрий Семенов, грузинец Ал алы кин Иван Степанов Акинфов Кузьма Юрьев Ай густов Иван Смышляев 9 tri gt fii to ° g Аверкиев Пров Феофанов Аверкиев Перфилий Ламанов Фамилия, имя, отчество
00 to 43 W о O\ Возраст
со U1 -ь КЗ о Lh о К Стаж службы в чине
W ч5 UJ - С какого возраста
$? В какой чин бил челом
£ Гор. £ В какой чин переведен
Отца с 1 бр. и сестр. + • + Отца вновь + + + Поместья
-о • сд 5 to LU О Размер поместья
-а *о о» о -o to -* Число дворов
Отца с 1 бр. • + Выслу- га, куплен- ная - + Вотчины
8 is О Размер вотчины
• • oo • ft Число дворов
I? р Кострома Владимир, Юрьев, Ростов, Кострома Лух, Москов- ский Суздаль, Лух Рязань Шацк Уезды
S 1 UJ S м UJ £ OS OS о Общий размер владения
ч5 1 Ch о oo KJ £ Общее число дворов
£ Иноземец $ £ Выбор Лух £ Дворовый Рязань Выбор Волок 1 1 Чин отца
If + Лэ • • + Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
Таблица*
PZ£
00 СП £ to о 45 № алфавита
00 Ml Ml Ch g Ch 1184 to 8 1006 । 1138 1 45 № п/п десятки
1 | 3£C<5 с £ чэ м? • 22,16 чэ 7т1 Ch ь Ch 8 № и листы столбца
Аничков Иван Васильев Аничков Василий 1 Андреев Аникиев Лука (Лукьян) Иванов Алябьев Елизарий Иванов Алфимов Родион Иванов Алфимов Иван Михайлов Алгуфьев Никита Григорьев Алексеев Назарий Леонтьев (Левашов?) Алексеев Иван Андреев Александров Федор Васильев Фамилия, имя, отчество
to й ё Ot $ to чэ Возраст
Н-* ОЭ о to LU to S а, Стаж службы в чине
•S3 ё ю LM 00 LU Ch ё ю о С какого возраста
£ В какой чин бил челом
•doj Гор. Гор. Дв, Гор.? Гор. В какой чин переведен
•S3 • Отца • + + Огца с 1 бр. Поместья
• й оо о • 1 1 lord Размер поместья
• • Ml -о О * Число дворов
• Отца выслуга, придавая, родовая, купленная Выслуга Отца с 1 бр. 1 Вотчины
-o • • - • сь 8 81 - [150] Размер вотчины
• • • о - -4> Число дворов
Вологда Кострома, Суздаль, । Клин, Ростов 1 Белоозеро, Лух Суздаль, Переславль Уезды
• й 09 09 Ml [480] 1 Общий размер владения
• • • 8 to • Тя о Общее число дворов
Гор. Новгород Выбор Нижний Выбор Смоленск Дворовый Клин ! Р» £ Гор. Ржева Гор. | Ржева >4 Чин отца
• + • + Жив ли отец?
За отцом помест. не было За кем отцовское поместье

о \о к> 00 to ю Ох nj К м м чЗ № алфавита
to | 1048 1170 UJ 00 U1 чэ ЧЭ со 8) Ох 1015 -J 1 6601 № п/п десятки
• • • 10,61; 11,13 7,90; 10,140 9,111; 22,168 о «Р* ко 11,137 901‘01 3,51; 22,129 № и листы столбца
Астафьев Федор Дорофеев Астафьев Федор Давыдов Астафьев Лука Иванов Арцыбашев Иван Иванов Арсеньев Иван Иванов Арсеньев Иван Иванов Арсеньев Богдан Никифоров Арсеньев Андрей Юрьев Аристов Длштрнй Андреев Аргамаков Петр Иванов Аргамаков Борис Лаврентьев Апраксин Василий Иванов Фамилия, имя. отчество
хэ о 00 & чэ •о •о Возраст
о •о •о £ N> о VJ о ‘хЭ — о Стаж службы в чине
•о о to Ох а •'О Ох •S3 С какого возраста
Выбор Жилец । Жилец Жилец В какой чин бил челом
' Гор. Гор. £ Гор. Гор. В какой чин переведен
•о •'З + + + •хэ •S3 Поместья
"3 8 • ох • • и? о •О • S3 Размер поместья
-о •S3 "О - • W 00 ••О Число дворов
»Э -о - Купленная Отца выслуга • •'З S3 Вотчины
•о •о о Сл < •x3 • Размер вотчины
-О •о • м • •хЗ •о Число дворов
•о "О ••о Алексин Алексин 'З -3 •'З •о Уезды
•о •о •<! 8 191 [КП _ • U1 иэ о о •хЗ Общий размер владения
-з •S3 4 N> СЮ -о « Общее число дворов
•о •о Выбор Алексин Выбор Тула Выбор Тула Выбор Тула Выбор | Тула । Гор. •'З У патриарха во дворе -о Чин отца
+ •>3 -3 t • • -0 + •J Жив ли отец?
Мл. бр. Родств. Бр.? За кем отцовское поместье
9Z£
№ алфавита Ks п/п десятки № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж слуисбы в I чине С какого возраста В какой чин бил челом | В какой чин переведен 1 Поместья Размер поместья । Число дворов Вотчины Размер вотчины 1 Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
31 98 - Бабичев Андрей Львов, кн. 40 20 20 Дв. + 173 5 - - - 7 173 5 ? ?
32 1041 2X162 Бабкин Андрей Васильев 50 22 28 Гор. + 129 6 - - - Шуя 129 6 Выбор Суздаль -
33 1046 22,163 Бабкин Леонтий Васильев 25 10 15 Гор. + 100 10 - - - Шуя 100 10 Выбор Суздаль -•
34 1034 - Базаров Дмитрий Алексеев 7 ? ? Гор. ? ? ? ? ' 7 7 7 7 ? 7 7
35 822 - Базин Никифор Семенов ? ? ? Гор. ? 7 ? ? 7 7 ? 7 ? 7 ?
36 1139 11,176 Байбаков Семен Прокофьев 45 17 28 Гор. Городовой приказчик -? Отец за бедное, был на Москве в городов. Приказч.
37 ’ 980 10,121; 22,165 Байдиков Никифор Степанов 35 20 15 Жилец Гор. + 170 - - - - Кашира 170 - Гор. Кашира -
38 927 7,51; 10,72 Байдиков Осип Андреев 35 12 23 Выбор Выбор + 296 - + 50 3 Кашира 346 3 Гор. Кашира -
39 845 8,155 Байдиков Потап Андреев 30 15 15 Гор. + 146 20 - - - Галич 146 20 Гор. Кашира -
40 396 - Бакланове кий Леонтии Васильев 17 1 16 - - - С 5 бр. [30] ? 7 [30] ? Дв- - Мл. бр. и матери
41 1086 L— Бартенев Захар Семенов 26 8 18 | Гор. + 7 ? + ? 7 ? 169 16 ? ?
<0 fa 1 3 Я № п/п десятни № и листы столбца Фамилия, имя. отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения 1 Общее число дворе® Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
42 139 - Бартенев Иван Грязнов 25 12 13 - - - - - - - - Дв. +
43 550 - Бартенев Петр Иванов 24 5 19 - - - - - - - - Гор. Мл. бр. и матери
44 1191 - Бартенев Федор Иванов 17 1 16 Гор. + 117 10 - - - ? 117 10 7 7
45 226 10,113; 11,128 Баскаков Ермолай Михайлов 19 3 16 Жилец - - - - - - - - Стрелецкий голова, дв. +
46 884 - Баскаков Станислав Ульянов ? ? ? Гор. 7 ? 7 ? 7 ? ? ? ?
47 618 11,101 Бастанов Захарий Иванов 24 8 16 Выбор Новгород Отцов, помест. под Оре- шком-к Швеции
48 791 3,10; 11,40 Бастанов Михаил Осипов 50 30 г 20 Гор. + 160 - Выслуга 90 6 7 250 6 Дв. -
49 444 - Батюшков Иван Вахромеев ? ? ? ? 7 ? 7 ? ? ? 7 7 Гор. +
50 916 - Бахметев Мосей Григорьев 7 ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? 7 ? 7 ? ?
51 1126 - Бахметев Петр Александров ? ? ? Гор. 7 ? 7 ? 7 ? 7 ? ? ? 7
52 1136 - Бахтин Федор Воинов ? 7 ? Гор. 7 ? 7 ? ? ? ? ? 7 ? 7
53 908 Бегичев Богдан Кузьмин 20 1 19 Гор. - - - - - - -
8Z£
2 О\ иэ СА и 2 8 ю со м % № алфавита
о 1110 1207 £ to ft со И <х> ю VI № п/п десятки
j SITg • 8Г8 8,131 <о to Н СА со 16ГП № илисты столбца
Беклемишев 1 Кирилл Константинов Беклемишев 1 Иван Петров ; tn hl ilf w Беклемишев Василий Семенов Беклемишев Алексей Михайлов Безобразов Михаил Петров Безобразов Митрофан Иванов Безобразов Иван Семенов Бегичев Иван МШЛ’ЛПН Бегичев Евтифей Семенов Бегичев Давыд Михайлов Фамилия, имя. отчество
ifj -j co u $ Возраст
b? • о ts> to ч> ОО LM ё в to Стаж слуягоы в чине
со •>э CA Cj со н - <7 С какого возраста
В какой чии бил челом
£ Гор. Гор. £ Гор. В какой чин переведен
+ •о • + + • + + + Поместья
и? •о to о co § -с • UJ -с. § Размер поместья
• •Ol о •° • • - Число дворов
• Отца сбр. 4. + О • Вотчины
•о 1 • -с 1Ю5] i О V VO S3 • Размер вотчины
-Л • -с U1 •о Число дворов
Рязань •>э Пере- яславль ИЗ •л ° 9 Боровск Оболенск, Боровск Переяславль» Калуга, | Козельск -* & 1 Уезды
VI •О - ё оэ § о [SOI] § о Общий размер владения
W •v5 5 2 — Общее число дворов
Выбор Рязань 3=1 W Гор. 1 3=1 W Жилец 1? я ю 3 3 тз J3 F Чин отца
• -С + • +• + • ‘° Жив ли отец*
За кем отцовское поместье
6Z£
ft а 3 о ч> ©о 3 а Si № алфавита
JO 00 § о\ й 1105 £811 й 40 £ й № п/п десятин
• 6,42 8,172 40 & 1 10,122 - | 11,125 1 1 11,21 1 1 1 1 .со Ch № илисты столбца
Бестужев Савва Петров Бестужев Михаил Григорьев Бестужев 1 Игнатий Никитин Бестужев Андрей Юрьев Бернов Иван Петров Бернов Гаврила Афанасьев Бердяев Осип Петров Белосельский Богдан Петров, кн. Белкин Никита Григорьев Беклемишев Федор Ильин Беклемишев 1 Матвей 1 Григорьев Фамилия^ имя, отчество
8 У о ы о ч> № ЬО 00 W & Возраст
о Ch о -о 05 № 4Л £ Ch Стаж службы в чине
8 £ £ Ю •ч> £ О\ ЧО О С какого возраста
Жилец В какой чин бил челом
Гор. Гор. Гор. Гор. £ В какой чин переведен
Отца с 1 бр. + •хЭ + + Отца Поместья
• [330] к W ю • UJ со Размер поместья
.со W •о W -о Число дворов
• • • Отца выслуга родовая • + Закладная Вотчины
1 о ио О\ • « > в о Размер вотчины
• 1 -О Оч • о 40 Число дворов
Пошехонье Кинешма -о Старица, Торжок, Ржева Мещевск, Дмитров, Кашин, Бежецк, Галич Вологда, Кинешма Уезды
[330] •О § § $ Общий размер владения
» 1 в •< <о • • в Общее число дворов
•о Выбор Смоленск £ £ Гор. Выбор Старица Гор. Б £ Гор. Чин отца
+ + + 1 • • • + Жив ли отец?
Бр. и матери Ср. бр. За кем отцовское поместье
0££
со со £ 00 LJ 00 1-J ос 8 GQ 3 о? № алфавита
1025 1 1072 00 $ LH § 1154 а ё 1114 № п/п десятни
to ю О 9,97 8,165 jo to р § Oil GC •SfZ. 11,91 Хз и листы столбца
Богданов Андреян Никифоров 1 Боборыкин Артемии Степанов Блудов Петр Васильев Блохин Михаил Афанасьев Блохин Василий Афанасьев Бпрплев Михаил Путилов Б припев Григорий Путилов Бибиков Яков Артемов Бибиков Фома Иванов Бешенцов Афанасий Демьянов Бестужев Семен Петров Фамилия, пмя. отчество
UJ Ln •О £ К К К OJ to о £ У Возраст
ил оо со -J Ln W о оо Стаж службы в чине
Di •\Э ю ю Ch so 3 G0 С какого возраста
Выбор Жилец В какой чин бил челом
! d°J Гор.1 Выбор Гор. Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
+ •о • + 4 Отца + + • • Поместья
ЧЭ • • g § 8 W со Размер поместья
- 4- * • Число дворов
о о> •о Отца выслуга, купленная Отца выслуга» родовая, придавая, купленная • + Отца выслуга, старинная Вотчины
• О? • о> Размер вотчины
•С • ю Оч - - Число дворов
Ярославль •о Тверь Тверь Углич 1 1 Лух, Клин Кашира. Тула Бежецк Уезды
\о > Гл Ch d ё о У Общий размер владения
N> LA -о у> с. £ Zj Общее число дворов
Выбор Суздаль >3 Выбор Ростов Ь W 3=1 Р3 Гор 1 Углич Гор. Углич Выбор Тверь Жилец Выбор ’ Бежецк Дворовый , Новгород Чин отца
о + • • + Жив ли отец9
Мл. бр. За кем отцовское поместье
Iff
\o so Gh \о 3 8 SQ 8 оо о 03 оо 00 № алфавита
& 00 а S & 1142 Ой о § № п/п десятки
I 7,17 ОС • ! 9,142 • JO 8 ! 11,123 • № и листы столбца
Барятинский Василий Дмитриев, кн. Борыков Тимофей Михайлов Борцов Василий Васильев Борняков Никита Андреев Борняков Иван Андреев Борняков Василий Гаврилов Волховский Федор Семенов, кн. Болтин Яков Семенов Болотников Петр Иванов Болотников Иван Семенов Болдырев Степан Иванов Фамилия, имя, отчество
й £ 3 £ 3 8 so •ЧЭ о Возраст
ю £ * м £ to bh о Й Стаж службы в чине
5\ 8 м "° 00 £ 00 С какого возраста
В какой чин бил челом
£ Гор. 1 Гор. 1 Гор. 1 В какой чин переведен
+ + - •р 2 •*э + Деда • + Q •₽ Поместья
й й < [041] 8 5 • о •-Э •о Размер поместья
OS О • О. S3 ЧЭ •чЭ Число дворов
( Придавая • С 1 бр. 1 1 <3 + • • + Q ,О1 Вотчнньг
1 о > [238] 1 ХЭ 6J U1 « • с? •о Размер вотчины
- А « 3 -о > •чЭ •чЭ Число дворов
•* Кашира, Владимир Галич, Вологда, Ярославль, Кострома, Кашин Галич, Кашин •*9 чЭ •чЭ Уезды
й ю U1 • [408] to - § •о 1 [220] 1 Общий размер владения
СЛ —! - а •<0 ё о • А •s> 72 Общее число дворов
•о Выбор Кашира Выбор Ярославль £ £ £ £ £ Выбор Суздаль •s> Стремянной конюх Чин отца 1
-о • + - • + + • •о • Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
Z££
§ § § О § § § о § $ ю оо № алфавита
93 оо VO \о а 1171 о 1009 СП со со оо § № п/п десятни
С хО 22,169 | • 22,131 о> Ох СО 22,130 оо 8 • со • № и листы столбца
Бунаков Владимир Сидоров Будущее 1 Роман Иванов, кн. Булгаков Александр | Иванов Буженинов Иван Петров Бредихин Мартемьян Семенов Бредихин Афанасии Васильев Братцев Федор Тимофеев Братцов Петр Алексеев Братцов Владимир Михайлов Боучаров Михаил Матвеев Борятинский Федор Иванов, кн. Фамилия, имя, отчество
5 о> со 8 В м £ •>= со Возраст
U1 Ох to to Ох о W го •о Ох Стаж службы в чине
к £ £ со £ to •о С какого возраста
Жилец $ В какой чин бил челом
Гор. Дв.? Жилец Гор. Гор. Гор. £ Гор. Гор. В какой чин переведен
Отца - + г Отца + Отца С1 6Р- + •о - + Поместья
g • to to оо 1 UJ 8 •о -о Размер поместья
UJ ОХ А & чЗ Число дворов
• Отца выслуга Дяди выслуга с 1 бр. - •о + Вотчины
• • § • loot) - •о Размер вотчины
• й • S Число дворов
Лихвин Мценск, Переяславль, Владимир, Кострома, Рязань, | Ярославль Тула, Ростов Старица, Ржева Лух, Бежецк •о Уезды
и» U1 - to £ 8 [470] 8 • Ох Общий размер владения
LH • £о 3 £ Общее число дворов
Выбор Лихвин Выбор Мещера Выбор Юрьев Дьяк М . Выбор | Старица .о •о Выбор Алексин £ Чин отца
• •ч> + Г ’-о -о + • Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
rec
§ ►—* 0Q £ О\ £ £ UJ to Е S § № алфавита
a NJ К й £ оо S О\ ю ио оо to №п/п десятки
- 1 О\ % 9,133 \о 8 ч> а 22,132 1 • Ш‘01 ‘Ш‘8 11,129 № и листы столбца
Вадбальский Семен Данилов, кн. Вадбальский Михаил Иванов, кн. Быков Богдан Захарьев Бухаров Федор Михайлов Бухарин Андрей Ефимов Бутурлин 1 Степан Михайлов Бутурлин Семен 1 Данилов Бутримов Петр Нестеров Бурцев Марк Петров Бурцев Иван ( Петров 1 Бунин Роман Иванов Бунаков Петр Андреев Фамилия, имя, отчество
К о to to о £ оо ю О\ К о Возраст
о to Й о о W иь W -О Стаж службы в чине
W м io со ил £ ио to С какого возраста
Жилец В какой чин бил челом
Гор. £ 9 В какой чин переведен
+ + - - + + Сбр. Сбр. Отца • Поместья
9 g S - - к ю [321] 'й? о • Размер поместья
00 • ил 3 2 -о Число дворов
Придавая Куплен- ная + • < • f Отца выслуга 1 Вотчины
• ил о о> о> 1 о • - Размер вотчины
• » А • • • 1 •ЧЭ • Число дворов
Лух, Шуя Перея- славль Суздаль Ярославль •о -о Белев Уезды
• UJ о оо сч о> о> • § » [321] [321] U0 с? • Общий размер владения
ю to W • О\ ил 3 £ • Общее число дворов
са •о "О Дьяк Дворовый Новгород ¥ $ Выбор Ярославль са £ Выбор Белев £ Чин отца
> •о + + • • •о • + Жив ли отец?
Мл. бр. Мл. бр. За кем отцовское поместье

1л> о § W Г> § б to S б б № алфавита
W 09 LA 1112 § 1194 НбЗ 1187 \© оо оэ 3 iS № п/п десятый
ЬЭ s О - 9,139 22,161 - • • 00 Ю Ю О 10,62 № и листы столбца
1 Вельяминов 1 I Алексей 1 Петров Векентьев Степан Дмитриев Векентьев 1 Павел | Михайлов Векентьев Григорий Михайлов Векентьев Борис Вахромеев Вахромеев Иван Федоров Ватолин Иван Григорьев Ватолин Афанасий Васильев ' Васильев । Андрей Иванов Варнавин Афанасий Сергеев Варнавин Афанасий Григорьев 8 S' Й а и П э* С9 S I
К) •о £ 00 \о -о 8 Й о к Возраст
W -о о to W -о «У» to -о V» Стаж службы в чине
£ о» О\ •о to о to А -о ю С какого возраста
Выбор В какой чин бил челом
Гор. Гор. 1 Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. । Гор. В какой чин переведен
1 Отца : + + + + Поместья
1 о о оо § 1 S Размер поместья
1 -О <7 W < - • Число дворов
Отца купленная + + Выслуга -о + » Вотчины
[254]! о to -о о • ; Размер вотчины
О £> -о • о • • - Число дворов
Галич, Юрьев, Московский о Ярославль, Вологда, Белоозере Ярославль •чэ Московский, Арзамас Уезды
[654] 3 S £ •о • О § - - Общий размер владения
7л •о й К а -о • о» , Общее число дворов
£ -о Дв.? за Выбор Ярославль о -о •о Дьяк Выбор Алексин •о Чин отца
• -о - -о • о • + + Жив ли отец?
•о За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятый № илисты столбца Фамилия, ИМЯ, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья I । Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
132 215 11,159 Вельяминов Федор Максимов 20 2 18 - - - - - - - Дв. +
133 59 8,51 Вельяминов Юрий Иванов 44 23 21 Дв. + 90 11 - - - Бежецк 90 11 ? ?
134 484 11,82 Веревкин Афанасий Григорьев 20 5 15 - - - - - - - - Выбор Стародуб +
135 678 9,85 Веревкин Елисей Максимов 19 2 17 - - - - - - - Дворовым Новгород - Мл. бр.
136 593 7,69 Веревкин Моисей Григорьев 23 3 20 - - - - - - - Выбор Стародуб +?
137 538 11,16 Веригин Тихон Ильин 30 15 15 Гор. Новгород После отца остался мал, поме ст. отца разор.
138 454 8,136 Владыкин Федор Васильев 19 4 15 - - - - * - - - Выбор Владимир +
139 155 8,152 Владычкин Степан Тимофеев 17 2 15 - - - - - - - - Дв. +
140 372 10,126 Внуков Василий Петров ? ? ? Жилец - - - - * Дв. - Мл. бр. и матери
141 371 6,55; 10,126 Внуков Иван Петров 18 4 14 Жилец - - - - - - - - Дв. Мл. бр. и матери
335
9££
F-' •л © & ife § Е 5 Е 4j S' № алфавита
§ й 43 § U1 ts § В fe 00. й to Й S tJ № п/пдесятни
• 9,106 | 7,50 10,157 7,83; 10,123 7,93; 11,164 10,137; 11,151 9,87 10,126; 6,55 6,30; 10,48 ОЗ W № илисты столбца
| Волков Иван 1 Иванов Валков , Алексей. Иванов Волжинскнй Василий Дружинин Войников Григорий Никитин Воейков Федор Дементьев Воейков Никита Семенов Воейков Кондратпй Васильев Воейков Дмитрий Степанов Внуков Никифор Петров Внуков Матвей Потапьев Внуков Иван Потапьев м rj
•О to 40 о о to © NJ со Возраст
•>9 ь> 0\ о to * о ••О St я о' Стаж службы в чине
Ct St VO ОЗ U1 St to £ оо С какого возраста
S JS Жилец Жилец § В какой чин бил челом
£ В какой чин переведен
+ • • - Отца : + й часть отц. пом. Поместья
§ • - • & 8 Размер поместья
•* £ О\ Число дворов
С1 бр. 1 + Отца с4бр. Отца Отца выслуга Вотчины
,\3 а Га и о Размер вотчины
«э S • ГЗ Число дворов
-о Ярославль Белев Суздаль Владимир, Вологда Уезды
••о [961] - • - оо о Обий. размер владения
"С ТЗ £ • - - ©о • с5 Общее число дворов
| гор. Жилец Выбор Вязьма Выбор Рязань Выбор Белев Выбор Козельск Выбор Козельск | Выбор Козельск 1 £ 1 Дьяк 1 Дьяк Чин отца
- + + + + + 4- + Жив ли отец?
Мл. бр. 3 ? Брату отца выслуж. вотчина За кем отцовское поместье
£££
Ch to Ох 8 U1 оо 3 сл Ох МХ СП & № алфавита
O\ 00 NJ NJ в ►i & § Ох №п/п десятки
I • 00 С\ JO ОО 9,141 № и листы столбца
Волконский Тимофей Иванов, кн. । Волконский Степан 1 Семенов, кн. Волконский Иван Петров, кн. Волконский Иван Григорьев, кн. Волконский Григорий Васильев, кн. Волконский Василий Дмитриев, кн. Волков Тихон Григорьев Волков Петр Васильев Волков Панфил Зима Васильев Волков Павел Петров Фамилия, имя, отчество
Сх VO NJ Lh •о со В ОХ Возраст
м W W о -о о Стаж службы в чине
Е Ох ОО Ох сл СЛ -о to ОХ С какого возраста
В какой чин бил челом
В какой чин переведен
+ + 1 « Отца 1 cl бр. + Отца с магер. И1 _ бр- _ Поместья
О • о U1 • •о [307] 5 (295] 1 1 ' Размер поместья
< оо -о £ тз Число дворов
• • • СЗбр. •о Купленная Вотчины
1001] • • [190] • Размер вотчины
• ' • 1 « • Число дворов
•>э •о ••о Галич, Владимир, Клин, Московский Галич, Суздаль Курмыш Уезды
§ g I i •о [497] 5 [295] Общий размер владения
оо .NJ • •о to & со Общее число дворов
Гор. 3? $ са £ Б Дьяк Дьяк Выбор Ярославль Выбор Курмыш j Чин отца
• + • » + + • • • Жив ли отец?
Мл. бр. За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятки № илисты столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины 1 Размер вотчины 1 Число дворов Уезды Общий размер владения I Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
163 665 9,91 Волохов Афанасий Иванов 20 1 19 Отца с матер. 267 7 Придавая матери 82 10 Суздаль, Юрьев 349 17 Выбор Суздаль -
164 3S3 11,73 Волохов Игнатии Андреев 19 16 Отца 41 1 Отца выслуга, купленная, придавая 404 83 Суздаль, Нижний, Кострома, Юрьев, Переяславль 445 84 Дв.
165 8S7 3,137; 8,175 Волохов Исай Александров 30 15 15 Гор. Дв.? - - - - - - - - Выбор Кашира + (С отцом служит мл. бр.)
166 668 - Волынский Никита Степанов ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? Гор. -
167 289 11,134 Волынцев Гурий Гурьев 23 8 15 + 372 ? + 80 ? Углич, Вологда 452 33 Дв. -
168 1020 - Воробьев Лаврентии Федоров 40 24 16 Гор, - - - + 50 - Кашин 50 - Выбор Кашин -
169 850 8,71 Воробьев Никита Федоров» был в польском плену 40 25 15 Гор. 160 5 Белоозеро 160 5 Выбор Кашин
170 924 - Воробьев Яков Иванов ? ? ? Гор ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? 7
171 991 10,65; 22,38 Воронов Аврам Муралеев 24 9 15 Выбор Гор. + 130 6 - - Рязань 130 6 ?
172 319 22,133 Воронов Осип Васильев 24 11 13 + 269 23 - - - Вологда, Шуя, Суздаль 269 23 Дв- -
6££
5 ТО S то оо © то 5 ох £ № алфавита
то ОФ о <Л то & 00 ТО U1 О 8 2} 8 то то № п/п десягни
00 Ъ ТО О\ to Ch м 11,174 1 - — то Ох 9,140 22,127 1 9,140 уо то то 3,64 8,31; 10,65 № и листы столбца
Вышеславцев Тимофей Смирнов Вышеславцев Степан Михайлов Вышеславцев Иван Иванов Вышеславцев Афанасий Иванов Вышеславцев Андрей Иванов Высоцкий Матвей Васильев Вырубов Михаил Тимофеев 1 Вырубов Михаил Никитин j Вырубов Иван 1 Тимофеев Выповский 1 Федор Иванов Воронов Федор 1 Алексеев Воронов Прокофий Муралеев Фамилия, имя, отчество
8 8 VO NJ NJ 8 8 то Ох tj Возраст
а to £ Ох 1Л к» G И N> О, а Стаж службы в чине
Ох о 8 £ Ох К то -о Ох Ох W С какого возраста
в | Выбор В какой чин бил челом
Гор. 1 Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
Отца, жены + i + • + •о + Поместья
NJ Ох о § - Ох -о •о § Размер поместья
00 • U1 NJ • -* о Число дворов
i • • - + •о Вотчины
I • • • • • » •о • Размер вотчины
• • - -о 1 Число дворов
Мещера, Муром, Галич Мещера Мещера Кострома, Вологда •о •о Рязань, Вологда Уезды
to <Л о § Ch • СП о •о § Общий размер владения
§ °° • » 52 (42) • -о о Общее число дворов
-о Гор. Мещера $ £ Выбор Мещера । Выбор Косторма I Выбор Вязьма £ Выбор 1 Вязьма I £ •>э Чин отца
1 1 о р р + -о + + + + •О •о Жив ли отец?
Ст. бр. Мл. бр. За кем отцовское поместье
0t>£
£ § хо МЭ § 00 ко со «-J 00 ОХ '>1 № алфавита
§ о W I KJ 8 из V t J ю Ох 8 № п/п десятни
• > 9,209 № и листы столбца
Гагарин Никита Григорьев, кн. Вяземский Яков Иванов, кн. Вяземский Семен Афанасьев, । Z®: Вяземский Савелии Петров, кн. Вяземский Михаил Иванов, кн. Вяземский Матвей Никитин, кн. Вяземский Иван Афанасьев Другой, к и. Вяземский Григорий Петров Р Вяземский Василии Петров, кн. Вышеславцев Яков Сергеев Фамилия, имя, отчество
В W о Ю t-j •>о м о £ © Возраст
1Л W О О Ф. ы к> to Стаж службы в чине
00 Ох V0 09 со С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. 1 В какой чин переведен
+ + + • с матер, ими. бр. -о + - Поместья
их U1 ох [215] - Размер поместья
• ё • £ -э • Ох Число дворов
С 2 бр. ! Н О ох 2 Р о - • •%э - ' Вотчины
U811 [287] • Размер вотчины
U1 - -о Число дворов
•о •о "0 •>э Уезды
~а § • (215] -о • t • Общий размер владения
•s, ё -о • К? ьз ->э Ох Общее число дворов
£ £ Дв.? £ £ и J4 сз £ •Ч) Выбор Мещера Чин отца
• + • + 4- • Жив ли отец?
Мл. бр. с । матер, и сестр. За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятки № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов 1 Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
195 407 - Гагарин Семен Григорьев, кн. 16 0 16 + 90 1 С2бр. [185] [4] ? ? ? Дв. -
196 124 - Гагарин Федор Григорьев, кн. 25 5 20 Дв. - - - С2бр. [185] И ? 7 ? Дв. -
197 261 - Гагарин Федор Иванов, кн. 20 2 18 - - - - - - - - Дв. +
198 243 - Гагарин Федор Силин, кн. ? 7 ? ? ? ? 7 7 ? ? ? ? Дв. +
199 755 - Гамантов Александр Давыдов 18 2 16 + 299 17 - - - ? 299 17 Иноземец 7
200 1166 - Годцкой Семен Васильев ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? 7 ? ? ?
201 965 - Голенищев Исак Иванов 42 15 27 Гор. Дв.? + 7 ? + ? ? ? 232 15 Гор. Волок -
202 1200 - Голенкин Иван Алексеев 19 0 19 Гор. + 250 17 - - ? 250 17 ? ?
203 252 - Головачов Кирилл Меньшове 19 0 19 - - - - - - - - Дв. +
204 557 - Головин Петр Борисов 17 5 12 + ? ? + ? ? ? 404 32 Гор.
205 461 7,75 Головнин Петр Игнатьев 23 7 17 - - - - - - - Выбор Рязань +
206 160 11,132 Голодецкий Федор Васильев 25 4 21 - - - Дв. +
к о t' $ о ь J ь 7 - - с - С > ч ? ls > <: 9 * £ № алфавита
ir УС и 2 § с \£ ' § > О i g > * № п/п десятки
3,25; ИЗ; 10,133 । £УН •ZOT‘nr • • > £ > ) № и листы столбца
Готовцев Богдан Семенов 1 оряинов Семен Образцов 1 орчаков Михаил Данилов, кн. 1 орчаков Лаврентий Савин, кн. 1орчаков Василий Савин, кн. 1 орчаков Алексей Данилов, кн. 1 орин Максим Андреев 1 омзяков Федор Никитин 1 омзяков Григорий Васильев 1 опохвастов Прокофии Елизарьев Фамилия, имя, отчество
Ьч) ё а ё 4* UJ о Возраст
* V» о -ч •>5 о •£ -о Стаж службы в чине
00 <о О' £ •*Э £ о С какого возраста
J f Б В какой чин бил челом
Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
• + • » + + + Поместья
• • § • К о *о & о LO 04 -о Размер поместья
• • о £ 00 -э Число дворов
» » • -с + • Вотчины
1 • • • • -чЭ \о о • •ЧЭ Размер вотчины
• • 1 • • • ••о to • Число дворов
•с g> ? и р § § е f ? 1.8 I Коломна -о Уезды
• § g 04 -о Общий размер владения
• • • 2 00 •40 Общее число дворов
ч W е к If У ростовсх. митропо- лита Гор. § £ Гор. <3 Зз W Выбор Коломна Чин отца
'а + • + + • • • --О Жив ли отец?
Бр. 3 и матери Отец - в Дому у ростов, митроп., помест. WPT За кем отцовское поместье
£f£
о к 00 bJ t-J к Os ё к> £ ё to к NJ § <о ьэ оо to № алфавита
-J OS а W В Ы Ы Ui w UJ 00 о 4J м 1134 сл Os из о й № п/п десятни
, 22,32 08*01 , SZ!‘S , 9,26 9,26 9,26 8,112 ssToi . 9,40 № и листы столбца
Гурьев Степан ГЬгменов Гурьев Степан Батраков Гурьев Иван Иванов Гурьев Данила Иванов Гурьев Андрей Иванов Гуадоров Семен Семенов, кн. Гундоров Никита Федоров, кн. Гундоров Григорий Федоров, кн. Губин Матвей Григорьев Губин Антон Данилов Грушетцкий Осип Федоров Гринев Потап Григорьев | Григоров Никита Емельянов Фадшлия, имя, отчество
й й м ю о & <о 43 О\ 00 £> Возраст
к> О\ 00 о о о Os •о м КЗ to о м о Стаж службы в чине
О\ Ui W м о £ £ •чЭ £ оз КЗ о С какого возраста
Выбор 1 Жилец В какой чин бил челом
Гор.? Дв.? Гор. 3? Гор. В какой чин переведен
+ • Отца с2 бр- Отца с2 бР- Отца с2 бр- + ис бр. + + >0 а о\ •si Поместья
[4Ю] [4Ю] [4Ю] •о о so •43 [260] • Размер поместья
— 3 S <чз о о S 43 Число дворов
Дади выкуплен. - » Сбр. •*0 + Придавая 43 • 4> Вотчины
so о • •S) •*0 •43 LZ) •43 •43 Размер вотчины
• о •о •О •43 Число дворов
Волхов Таруса Суздаль Суздаль Суздаль •SJ о О Кашира, Рязань О 43 -чЭ Уезды
о [4Ю] о [4Ю] О W мэ •43 [260] ’>3 Общий размер владения
•\э £ W •<3 S •о Общее число дворов
-О Гор. Таруса £ 3? Б >1 « 43 43 Гор. Выбор Мценск 1 Дьяк Чин отца 1
• • • 45 •>з • 43 • + 43 Жив лн отец?
За кем отцовское поместье
1 s JЛ п/п десятни № и листы столбца Фамилня. имя отчество Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом 1 В какой чин переведен 0 ё Размер поместья Число дворов Вотчины § я S’ W $ I с U Уе*ды Общий размер владения ОЗщеее число дtopeв Чин О1Ц4 Жив ли отеп ’ -а гем птиоЕСксе поместье
230 95 10.40. 22.135 Давыдов Василии Павлов 39 20 19 Дв Дв- 270 10 - • Шацк, Серпепск. Белев 27(> (К) Дв -
231 486 11.182 Давыдов Денис Григорьев 5 17 - - - * - - * Выбор < ’ерпсйск <
697 - Давыдов Иван Петров 18 0 18 - - - - - - Гор Мл бр
412 9.120 Давыдов Илья Павлов 18 0 18 - - - - - - - Дв - М<т бр с матер
234 292 8,65 Давыдов Кузьма Иванов 19 4 15 Прож. се- стры 60 2 С 1 бр. о ПН Суздаль. Алексин 60 [13] Дв - Бр
1167 6,46 Давыдов Максим Иванов 20 3 17 Гор + 109 10 - - Тверь 109 10 Выбор Тверь
236 4 - Давыдов Селтен Поликарпов 45 30 15 Дв + 275 - - - ? 275 ?
237 - 11,77 Данилов Иван Львов 19 6 13 Отца и ДЯДИ 168 ? Дедап отца выслуга 65 ? Ярославль 233 20 Выбор Ярославль -
238 485 8,164; 10,130 Данилов Степан Богданов 19 5 14 ЗКплец - - - - - - - - Выбор Тула +
239 670 9,128 Дашков Иван Игнатьев 16 2 14 - - - С1бр. 30 2 Алексин 30 2 Выбор Алексин - Мл. бр.?
240 9,148 Дашков Петр Селиверстов 19 7 ? Отца с 1 бр. [470] [57] Суздаль, Шуя, Алексин, Московский [470] [57] Дв-
src
§ у £ ьо Ms ё bJ £ r-J № алфавита
£ £ 00 1а О\ О\ § 1 ИЗО tJ w со р 00 № п/п десятки
00 'ио 00 & х» СЛ ч> О6‘б Os 22J9 10,115; 11,98 JO со 8,22; 10,74 № и листы столбца
| Дохтуров Герасим Семенов Доможиров Михаил Андреев Доможиров Владимир Иванов Домогацкий Афанасий Никитин Домнин Иван Григорьев Домашиево Гаврила Ильин Денисьев Онуфрии Артемьев Демский Никита Смирнов Дементьев Федор Севрюков Деглин Ыикифор Юрьев Фамилия, имя; отчество
ей SO Os 3 м ьи Возраст
W © © м Ml tsJ м. Стаж* службы в чине
£ ю со so У mJ mJ t5 С какого возраста
6 ' Пэштж Выбор В какой чин бил челом
Гор. Гор. 5 Гор. 1 Гор. В какой чин переведен
• + « Отца + + Отца Отца СЛВ- терью + Поместья
• £ • 1 so й • о КО Размер поместья
Os • SO ••о м? W < ьэ КО • Число дворов
• Выслуга + • Отца • • Отца выслуга Вотчины
• • § •SO • • to Ок Размер вотчины
• - •: (Л •О • • ьс Число дворов
Нижний Козельск, Рязань Вологда Галич Рязань Арзамас Кострома Уезды
• £ • £ о КО 288 388? • g Общий размер владения
• О\ • £ Ml СК • ко to Общее число дворов
Дьяк Выбор Торжок J3 w Дворовый Козельск । Выбор Вологда •*0 •<3 £ Выбор Арзамас Выбор Кострома Чин отца
+ * + • • 1 • + Жив ли отец?
Отца помест. в Иванго- роде отошло к шведам За кем отцовское поместье
9t£
8 к g ь ь О' ь с ? ь 1 ь + ' & - и. i h 1 t > 2 № алфавита
2 & о о i ; * * V. X С > сл > и 5 < > о S I > ; № п/п десягни
% 22,»; 10,33 ,« х£ £ г 3^ ! 1 : £ ) У' ' 8 б,12»; 22,176 3 _ . С ’ g J № н листы > столбца
H 2! Дяоринскнм Иван Иванов, кн. Дуров Роман Федоров Дурново Степан Иванов ДУРНОВО Никита j Иванов Дурново Михаил Савинов Дурново Иван Селиверстов дурново Иван Меньшове Дурново Захарий Константинов Дурново Галахтион Иванов дунилов Иван Львов 3 S g J 8 |
8 W Ui £ IX 00 о bJ 43 । СО * *.ji ХО хе ; Возраст
w £ с g м? to ЬО U LH £ GO § »-А Ох Стаж службы в чине
8 8 Ь) о W к £ Гл Гл 3 £ Гм С какого возраста
& Стряп- чий Стряп- чий Выбор В какой чин бил челом
£ 2=1 W £ Гор. Стряп- чий 1 Гор. Дв.? Гор. В какой чин переведен
• + 1”. о 8 Отца + • • + • + Поместья
‘О § о о! -о Размер поместья
• о Ох - • bJ Число дворов
+ Купленная Отца выслуга + 2, о Н Отца выслуга Отца выслуга Вотчины
• -о £ § • [270] о Размер вотчины
• — — А • ОХ W to • Число дворов
Московский Малый Ярославец, Белоозеро Зубцов, Ржева, Малый Ярославец Калуга, Московский •I Малый Ярославец, | Боровск -= Уезды
£ •о о W о [270] о ьо to Ох to Общий размер владения
• U> Ох W • to Общее число дворов
Выбор Суздаль •о £ £ 23 W § Гор. * 5 а » ел “ £ ->э о ? —с та 1 ~ ±3 □ »-1 s-s S Чип огца
ч- • - • + Жив ли отец0
За отцом помесг. не было t т Мл. бр. и Бр.? За кем отцовское поместье
ta n g § % № п/п Десятки № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
262 516 9,71 Елагин Иван Кондратьев 17 (Г 17 - - - - - - - - Выбор Таруса +
263 237 3,163; 9,123 Елизаров Андреи Федоров 18 2 16 - - - - - - - - Дв- +
264 785 - Елизаров Елизарий Данилов •? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
265 892 8,4; 11,142 Елизаров Иван Афанасьев 25 3 22 Выбор Гор. Дяди 150 ? Дяди 156 ? Галич 306 20 Выбор Галич +
266 634 11,112 Елизаров Федор Петров 18 4 14 Брата 70 14 Брата 29 4 Галич 99 18 Гор. -
267 156 8,7 Елчанинов Иван Дорофеев (Федоров?) 18 2 16 - - - - - - Дв. +
268 836 8,46 Елчанинов Максим Федоров 32 15 17 Гор. Отца 67 - - - - Суздаль 67 - Гор. Суздаль -
269 1005 22,179 Елчанинов Филат Образцов 40 20 20 Гор. + 127 - - - - Суздаль 127 - Гор. Суздаль
270 ' 1055 6,12 Елчпн Емельян Васильев 43 26 17 Гор. Жены 90 4 - - Торжок 90 4 Выбор Можайск Ст. 1 бр.
271 495 11,94 Епифанов Иван Филиппов 20 4 16 - - - - - - - Выбор Кашин +
272 771 22,40 Ергольскии Алексей Иванов 44 27 17 Гор. Дв-? + 212 ? + 75 ? Кинешма, Мещевск 287 16 ? ?
SP£
и £ к u £ N 0 & t> C Ь 4 5 Ь J S J h » : 1 г 3 ь п С 5 Е 4- 5 1. q Xs алфавита
O' s 1 г b E § оо/; 1 1145 S 1 S 1 5 0 S £ > > > V п № п/п десятни
O’ к а •S }C и £ о > * с J 4 * U ? 4 > оэ J* « ©° я > я > ’ Г > № и листы ; столбца
1 Жадовскии 1 Аврам Егупов Жабин Степан Иванов !§ । Ефимьев Михаил Сергеев Ефимьев 1 Андрей | Сергеев ЕСИПОВ Самонло | Иванов Есипов Ивам Андреев ЕСИПОВ Данила Иванов ЕСИПОВ Ьоин Афанасьев Еропкин ЯКОВ Воннов ЕрМОЛИН Михаил Иванов Еремеев Дмитрий Тимофеев Фамилия, имя, отчество
К с l/J С В 8 и с I ю о> । to £ > I—< 1 ос ; Возраст
В о о О\ to ’ f ‘ с Стаж службы в чине
Ln ьо О to to й Ох to о to со со : С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
• + • Отца + + + Поместья
• - 1 •о Nj § - - Размер поместья
о Ln Ln Число дворов
• • • • Отца + Приданая - - Вотчины
1 • • • - СО S - Размер вотчины
1 * - • Е -о - - Число дворов
Кострома Белев, Мценск, Тоожок Галич, | Московский Белев, Рязань Уезды
• £ - - W to $ - Общий размер владения
45 - - - *чЭ S 45 'О» - - Общее число дворов
Выбор Костоома £ to pg $ trt и о £ W £ Выбор Волхов Выбор 4vfiTinn Гор. Выбор Малый Выбор Новгород Чин отца
• + + + + + - - + + Жив ли отец”
За кем отцовское поместье
6f£
и to Е W S § 8 м £ ЬЗ 00 43 tj оо оо и 00 -J 00 О\ 90 № алфавита
1 со 8> 1 1035 8 90 1058 1 § оо § £ <0 tu из N) № п/п десятки
8,113 00 00 ю 22,43 zorn 22,42 11.24 оо 43 22,41 № и листы столбца
Жемайлов Савва Афанасьев Жемайлов Андрей Афанасьев Желябовский Иван Васильев Желтухин Яков Григорьев Желтухин Наум Игнатьев Желнинский Семен Иванов Желнинский Василии Афанасьев Жедринсюш Федор Андреянов Жданов Степан Федоров Жадовский Иван Федоров Жадовский Андрей Егупов Фамилия, имя. отчество
ё й UJ tu U6) 61 to 43 43 to О\ & ю Возраст
ы 00 м о U3 и» Г) о ГО Uh Стаж службы в чине
t>j оо •о £ U3 м из £ С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
+ Новой дачи + Сбр. * + + Отца Поместья
и> [550] •о • § § из Размер поместья
to ю Ch И"* 3 • • 90 U3 о Число дворов
• f я g - •'З + + С бр. и сестрами + • Вотчины
§ • • о *о • О Размер вотчины
— - о W •S3 из Uh Число дворов
Коломна 1 Галич, Кашира, Коломна Козельск •'Э Тверь •%3 Козельск, Лихвин, Рязань? Дмитров, Галич, Кострома 1 Кострома Уезды i
кл £ UJ о [550] 1 •X, из о ьЗ Общий размер владения
NJ W S U3 UJ о 24(42) Общее число дворов
Гор. Коломна Гор. Коломна -о Выбор Тверь Выбор Тверь £ Выбор Козельск •S3 £ , Чин отца 1 1
1о -о •хЭ 'з + Ого.? Лэ • Жив ли отец?
Бр.» материи сестрам За кем отцовское поместье
09£
IM 8 с W с W 8 S W ' с ’ с ! ё ХО ё ©с : § ' £ 1 CZ • № алфавита
ХО оо ох ьо bJ о хо о g 1198 ХО хо и Xs п/п десятки
• 11,138 11,122 • 5 11,99 хо ХО 10.22; 22,9 £ ! Xs и листы столбца
Загарин Андрей Федоров Заболоцкий Елизарий Андреев Заболоцкий Богдан Никитин Жуков Роман Васильев Жуков Иван Андреев Жолооов Аким Петров Жидовинов Роман Васильев Жидовинов Иван Васильев Жидовинов Афанасий Васильев Жеребятичев Петр Васильев Жемчужников Иван Прокофьев Фамилия, имя, отчество
к о w В ХО ё К bJ to ё ё Возраст
О UJ ьо о о \о о Ох о 8 Ох bJ ё Стаж службы в чине
U1 К - £ о ё £ £ С! to С какого возраста
£ В какой чин бил челом
Гор. £ £ Гор. £ £ В какой чин переведен
• + Отца С1 бр- • • • + + Поместья
• • ьэ •О • • • • bJ ХО О хо м Размер поместья
• о • >4, • • Ox о Число дворов
• + • Отца 1 с 1 бр. • • • • Купленная Вотчины
• ЧЭ • • >43 1 • • • • о Размер вотчины
• • • >43 • • • • t-j Число дворов
ЧЭ Касимов Юрьев, Арзамас, Галич Владимир, 1 Юрьев 1 Рязань, Суздаль, Боровск Уезды
• ё ОО • [742] • • ё о м Г5 Общий размер владения
• м, • UJ § • • • сь оо Общее число дворов
•о ЧЭ >чЭ *? £ •о £ £ S? Выбор Юрьев Гор. Серпейск Чин отца
• + + + + + Жив ли отец0
Мп. бр. и матери Отцов, помест. отошло к Литве За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десягни № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом 1 । В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
307 1168 ЗагаринИван Федоров 20 3 17 Гор. - - - - - - - - ? - Мл. бр., матери и теткам
308 342 11,2 Загоскин Никита Антонов 20 9 11 Отца с 1 бр. [490] ? Отца с 1 бр. (190] 7 Владимир, Коломна, Галич [680] [109] Дв- -
309 443 8,116 Загряжский Василии Степанов 21 6 15 - - - - - - - Выбор Боровск +
310 636 11,180 Загряжский Григорий Иванов 17 3 14 Отца 320 12 - - - ? 320 12 Дворовый Новгород -
311 67 Загряжский Никита Григорьев 30 ? ? Дв. ? ? 7 ? ? 7 7 ? ? 7 7
312 188 11,58 Загряжский Федор Александров 25 5 20 - - - - - - - - Дв. +
313 402 9,61 Загряжский Федор Дмитриев 21 2 19 Отца 37 3 - - - Углич 37 3 Дв. -
314 563 8,174 Зайцев- Бирдюкин Иван Яковлев 23 9 14 - - - - - - - Выбор Галич - Мл. бр.
315 50 6,28 Зайцев- Бирдюкин Купреян Иванов 30 16от 14 Дв. + 318 25 + 25 Ярославль 343 25 Дв. ?
316 740 22,44 Замарин Андрей Родионов 30 10 20 Подьячий (дьяк?) Отец из-за бедное, служил в (ТОДЬЯЧ. в Разряде
352
j № алфавита , № run десятки № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж слуясбы в чипе С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья \ Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин огни Жив ли отец° За кем отцовское поместье
51/ >21 9J16 Замыцкии Алексей Иванов 16 0 16 - - - - - - Выбор Бежецк ь
э18 515 9,45 Замыцкий Богдан Сергеев 17 2 15 - - - - - - Дворовый Бежецк t
319 24 Замыцкий Иван Иванов 39 16 23 Дв + 250 ? + 330 14 Мценск? Суздаль, Шуя, Кострома 580 14 Дв- -
320 410 Засекпн Жировой Семен Степанов, кн. 13 0 13 134 7 - - - ? 134 7 Дв. -
321 266 Засекпн Степан Федоров, кн. is 0 18 - - - - - - - - Дв +
322 233 9,147 Засецкхш Богдан Григорьев 17 3 14 - - - - - - - - Дв.?
323 270 9,92 Засецкпй Василий Михаилов 19? 0 19 - - - - - - - - Дв. +
324 153 11,36 Засецюш Иван Васильев 19 3 16 - - - - - - - Дв. +
325 604 22,83 Засецкци Иван Григорьев 20 5 15 - - - - - - - - Выбор Мещевск - Мл. бр. и матери
326 432 9,38 Засецгаш Иван Матвеев 16 0 16 - - - - - - - - Жилец +
327 100 7,86; 10,17 Засецкий Матвей Томилов, был в Литве в плену и вышел в 7126 г. 47 24 1— 23 Дв. Дв. 165 16 Рязань, Касимов 165 16 ?
№ алфавита № п/пдесятни № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чнн бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов 1 । Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов 1 Чнн отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
328 597 733 Засецкин Степан Томилов 37 17 20 - - - - - - - - Гор. -
329 774 - Захаров Григорий Антиохов ? ? ? Гор. ? ? 7 ? ? 7 ? ? 7 7 7
330 561 11,204 Захаров Иван Толочанов 17 3 14 + 288 81 - - - Кострома 288 81 Выбор Кострома -
331 559 - Захаров Семен Афанасьев ? ? ? ? 7 ? ? ? 7 ? 7 ? Гор. -
332 943 7,41 Захарьин Григорий Федоров 20 4 16 Гор. + 70 + ? 6 Бежецк, Ярославль 70 6 Гор. Ярославль 7
333 1137 - ЗбоевПетр Афанасьев ? 7 ? Гор. ? ? ? ? 7 7 ? 7 ? ? ?
334 73 - Звенигород- ский Иван Тимофеев, ки. 22 2 20 Дв. - - - - - - - ? +
335 1095 - Зворыкин Никита Иванов ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? 7 ? ? ? ? ?
336 952 7,8 Зезевитов Борис Афанасьев 33 20 13 Гор. - - - Родствен., купленная 152 1 Переяславль 152 1 Дв. Отцовск. пом. в раздаче
337 ПО 22,45 Зезевитов Матвей Афанасьев 38 23 15 Дв- + 86 1 Родствен. 130 1 Переяславль 216 2 Дв. -
338 951 7,9 Зезевитов Степан Афанасьев 47 25 22 Гор. + 71 3 Родствен., купленная 152 1 Владимир, Переяславль 223 [209] 4 (5) Дв. Отцовск. пом. в раздаче
339 1079 - Зеленой Алексей Силин ? ? ? Гор. 7 ? ? ? ? 7 ? 7 ? ?

IP Н-* W с £ nO £ £ > у. ! £ : 2 > <4 ! 1 J № алфавита
• S § & U. & к ’ S ! < ) о< I 5 > О! 1 2 ; № п/п десягни
3,22; 10,10, 11,52 £ £ * £ о й а « bJ оо £ > о о: О оо ’ Х2 и листы ! столбца
I Змеев Иван 1 Андреев Зиновьев Тавраим Зиновьев Никита . Дмитриев Зиновьев Иван Данилов Зиновьев Иван Васильев Зиновьев Елисей Иванов Зиновьев Дмитрий Иванов Зиновьев ГалахтиоН _.t Андреев Зеленой Сергей Силин Зеленой Сергей Моисеев Зеленой Корнила Дмитриев Зеленой Иван Моисеев 2 Ф л я п 2* SJ 5Р § S я
£ •о о К) а Г0 о м о •40 UJ о ил м ОО Возраст
$ •о и. to о й со о * •40 о ьо о bo Стаж службы в чине
Сь to и! Г5 й Ch 40 о £ У С какого возраста
£ $ • В какой чин бил челом
£ Выбор | Гор. 1 £ Гор. Гор., дв.? Гор. Гор. В какой чин переведен
+ '-3 Отца • । + ПИЗ отца Отца -О Верс- тан в отвод • -9 о> Р W Поместья
•о м w • « м о 09 0Q W < < О Размер поместья
-о оо < ё Ю оо < 72 Число дворов
+ •о а • Куплен- ная • •ко Приданая • Вотчины
§ • W -S3 м о • • Размер вотчины
•о •о • W • • •< U! < < Число дворов
Мещевск, Галич, Лух, Кинешма, Калуга 1 Брянск ••о Кинешма, । Московский 1 1 Галич । Брянск, Волхов Дмитров Медынь 1 Уезды
-4 8 2! 1 to UJ со оо •40 270 (95) • 1 Общий размер владения
£ •о (го j 81 • £> 28 1 (18) и. • — Общее число дворов
•о "° Гор. & & $ £ Гор. £ -о £ Чин отца
• • + • • • • Жив ли отец9
Мл. бр. Мп. бр. W 1 *о _< Отцов, помест. пааоп За кем отцовское поместье
sse
2 § Jo W СЛ 00 w СЛ Я w £ W bJ № алфавита
oq 6Ш £ VO § § а 1022 8 № п/п десятни
| 8,119 - LC6 • 11,104 00 о и, -V - № илисты столбца
Зюзин Григорий Федоров Зыбин Алексей Никитин Зубов Иван Дмитриев Зубатый Юрий Иванов Золотилов Григорий Тихонов Золотарев Мирон Иванов | Золотарев 1 Василий Данилов- Гуляев Змеев Яков Андреев Змеев Петр Иванов Змеев Матвей Тимофеев Фамилия, имя, отчество
м 00 м bJ 35 (32) •О t«J •о Возраст
о о •q М Ch О >3 w •>э Стаж службы в чине
Ch 45 £ Ch 8 Os •>5 оо С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. 1 Гор. 1 1 F Дв.? Гор. 1 Гор. В какой чин переведен
Про- жи- точн. - Розда- но • + О Отца сбр. >э Поместья
- • • - • у 00 Ъо ifs Размер поместья
• > > > - uJ UJ Число дворов
Приданая ! - - • if •p to (Купленная 1 о Вотчины
00 - < - - 1 5 о • •о Размер вотчины
-9 - • - • > Число дворов
Вологда J । Московский Алексин, ' Серпухов, Московский **□ 1 Коломна 1 1 1 W Уезды 1 [
О • * > - Tj a о ч> *00 Общий размер владения
16(28) - • - • • •>0 •О Общее число дворов
В w 5? if £ В Стряпчий [Сытного дворца] I Гор. Выбор Коломна 1 1 Чин отца
+ + + > • > • Жив ли отец?
Полов, отцов, поместья - мачехе и ее сыну Мл. бр. Отец от бедное. из жильц. переш. «во дво- рец» в стряпчие За кем отцовское поместье
5 № алфавита HHiKoair ir/и sj< - г* № и листы > столбца Фамилия, имя, отчество ’ Возраст , Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
х^х 022 о,2> Зюзин Иван Афанасьев о 19 Дв. - - - - - - - * Гор. Арзамас ?
эоэ Zo5 1 1 *77 8,29 Зюзин Иван Иванов 26 10 16 Отца 180 40 - - - Кострома 180 40 Дв. -
.зОЧ 11 к 7,74 Иванчин Семен Иванов 20 18 Гор. + Сбр. 210 ? + Сбр. 130 ? Мещера, Касимов 340 35 Выбор - —
□03 Q/**r 415 11,33 Ивашкин Григорий Иванов 22 10 12 + ? ? + ? ? Кашира, Солона, Рязань 642 25 Жилец -
300 1106 7 1Л*> Ивашов Роман Иванов ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
367 11UZ 11,130 Игнатьев Афанасий Никитин 42 7 35 Гор. Отца 100 2 - • - Козельск 100 2 Дв- -
368 820 8,173 Игнатьев Игнатий Дмитриев 30 17 13 Гор. - - - - - - Выбор Коломна - Огцовс. помест. запусте-
369 106 10,20; 22.47 : Игнатьев Калина Никитин 40 20 20 Дв. Дв. + 95 5 - - - Тверь 95 5 Дв. -
370 751 Иевлев Клим Алексеев 19 3 16 - - - - - - - - Дьяк +
371 272 9,86 Извольский Иван Никифоров ? ? ? - - - - - - - - Дв- +
372 767 10,68; 22,11 Измаилов Григорий Иванов 40 20 20 Гор. Гор. Отца 200 ? Отца старинная 122 ? Рязань 322 17 ? -
373 250 9,144 Измайлов Григорий । Михайлов 18 0 18 - - - - - - Дв. +
L$£
I to 00 to 00 to 00 0 to Ч> 00 3 Ox w UX u> № алфавита
о oo VO 00 Ю 3o to u. о SOU 1 1001 VO oo 1 1013 1 1 № л/пдесятни
1 6,49 10,5; 22,33 Й © • © tx> 1 00 Ox 22,86 № и листы столбца
Исаков Илья Степанов fit Дао 8 & * Ильин Иван Яковлев Изъединов Федор Семенов, был в Азове в 7142 г. в плену (у нагаев) 4 года Изъединов Федор 1 Борисов Изъединов Петр Иванов Изъединов Ларка Бахтеяров | Изъединов Ларион Якимов Изъединов Кузьма Иванов Изъединов Иван Михайлов Измайлов Никита Петров Фамилия, имя, отчество
to £ to В •< to £ to to к> Возраст
XD к O\ 0 о >< 0 о to ч> о о Стаж службы в чине
oo Lh Uh м Оч •0 to Ch to С какого возраста
£ £ В какой чин бил челом
Гор. Гор. Гор. £ Гор. Гор. £ Гор. В какой чин переведен
+ + - • • •о to + to ►S' Т3 >-• • Поместья
© oo • - • to о to [250] Размер поместья
C\ O\ • ,"5 to го to S • Число дворов
to to to Выслуга, купленная с 1 бр. » Вотчины
• • • to to • to [284] • Размер вотчины
• - • to to to • Число дворов
.0 •<? to to Тверь to Тверь, Клин 1 Уезды
00 to » • to to 1Л о to [534] • Общий размер владения
O\ O\ • • to ю to - Общее число дворов
Гор. Кострома Выбор Кашира Гор. Новгород £ to to to to Выбор Зубцов Чин отца
• -0 + + to to to to to + Жив ли отец?
Запуст. помест. отца- дяде За кем отцовское поместье
i •в» § : № п/п десятки 1 ’ № и листы ' столбца Фамилия имя отчество 1 Возраст • Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин огца Жив ли отец* За кем отцовское полсестье
1 1><» Исаков Константин Степанов 20 17 Гор Отца с 1 бр [21(1] [13] - - - Кострома [210] ИЗ] Дворовый Кострома
3^0 1 /э 9,2$ Исканскии Апексеп Тимофеев 21 7 14 - - - - - - - Дв +
•Л 01» *улл Истленьев Иван Осипов 18 4 Ы - - - - - - - - Дь -?
Ойо ?OA <W 1 1 СП ИстоашнЯков Афанасьев 9 2 9 ? ? ? ? ? ? ? ? ? Дьяк 7
^OA 11э0 11,65 Исупов Александр Воинов 20 5 15 Гор. - - - - - Выбор Брянск - Мп бр. 2
3л» 3.Q1 714 3,14: 8,72 Кабанов Андрей Васильев 48 28 20 + 170 - Отца выслуга 107 16 Суздаль, Ростов 277 16 Дьяк -
ОУ1 1199 9,89 Каблуков Богдан Гаврилов 17 15 Гор. - - - - - - - Выбор Суздаль +
392 1O1 1201 9,151; 10,131 Каблуков Григорий Гаврилов 19 2 17~ Жилец Гор. - - - - - - - - Выбор Суздаль +
*2ОЛ 1164 Казимеров Афанасии Сергеев ? ? 7 Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
ЭУ4 1060 Казимеров Карп Смирнове 7 ? 7 Гор' ? ? ? ? 7 ? ? ? 7 ? ?
395 1026 22,137 Казимеров Петр Третьяков 50 28 Гор. + 74 4 - - - Ярославль 74 4 Гор. Суздаль -
№ алфавита 1 № п/п десятый № и листы столбца Фамилия, имя, отчество 1 Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Г Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
396 1181 9,145 Казынского Степан Капистов 23 1 22 Гор. - - - - - - - - Дворовый Суздаль - Мл. бр.
397 1205 10,127 Кайсаров Василий Григорьев 18 ? 7 Жилец Гор. - - - - - - - Выбор Суздаль
398 1176 7,79 Кайсаров Данила Воинов 20 1 19 Гор. - - - - - - - Выбор Юрьев - Мл. бр.
399 988 - Калиг ин Андрей Своитинов 7 ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ?
400 794 - Калягин Василий Своитинов ? ? ? Гор. 2 ? ? ? ? ? ? ? 7 ?
401 1186 9,149 Калягин Григорий Смириово 18 1 17 Гор. Отца 219 5 Отца купленная 340 18 Галич, Тверь 559 23 Выбор Тверь -
402 182 22,138 Карамышев Борис Никитин 19 5 14 - - - - - - - • Дв. +
403 200 6,72 Карамышев Семен Никитин 23 5 18 * - - - - - - - Дв- +
404 273 11,56 Карамышев Федор Иванов 20 10 10 С1 бр. [334] ? С 1 бр. купленная, старинная [590] ? Белоозеро, Галич, Московский [924] [51] Дв.
405 217 22,87 Карбышев Савелий Алексеев 19 6 13 - - - - - - - - Шатерни- чий, дв. +
406 133 8,57 Карбышев Семен Алексеев 20 3 17 + 166 8 - - - Галич 166 8 Шатерни- ничнй, дв. +
359
360
S 1 № л/л десятки Лг2 и ЛИСТЫ столбца Фамилия, НМЛ, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья
407 189 6,60 Карпов Гаврила Богданов 27 10 17 -
408 455 8,135 Карпов Яким Андреев 20 о 17 -
409 862 8,103 Карташов Гаврила Прокофьев 40 20 20 Гор. +
410 Касаткпн- Ростовсмш Афанасий Иванов, кн. 40 9 Дв ?
411 71 Касаткин- Ростовский Иван Богданов, кн. 11 14 Дв. +
412 623 Кафтырев Афанасий Михайлов ? 7 ? ?
413 209 11,172 Кафтырев Яков Григорьев 21 4 17 -
414 732 7,52 Кашин Семен Ермолин 28 10? 18? +
415 419 3,34; 8,93 Кашинцов Григорий Алексеев 19 5 14 +
416 906 Кашинцов Михаил Провоторхов 25 12 13 Гор. -
417 959 Кашкин Тихон Богданов 40 ? о Гор. о
Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец'’
• • - • - Дв +
- - - - - - - Выбор Калуш +
36 Отца высота 60 5 Белев 96 5 Выбор Белев -
? ? ? о ч ? 9 ? ? ?
? ? + ? ? ? 190 11 ? ?
? ? ? ? ? ? ? ? Гор. -
- - - • • Дв. +
428 ? + 60 16 Кашира, Московский, Арзамас 488 (390] 16 Дьяк -
200 13 + 90 12 Суздаль, Шуя, Дмитров 290 25 Жилец -?
- + 120 15 ? 120 15 ? ?
? ? ? ? ? ? ? ? 7 ?
За кем отцовское
поместье
19£
ft 00 £j & £ W ft о 45 оо № алфавита
KJ © м & § 8j от СЛ U) а № п/п десятки
8,151 9,127 1 8,143 ( 1 00 v. £ NJ о а.0? 22,48 г* • б,76 11,185 1 № и листы столбца
Киселев Василий Михайлов g’s&g5 Ё g g В о 2 8 о SC ® И и Киреевский Федор Михайлов Киреевский Степан Григорьев Киреевский Никифор Мелентьев Киреевский Кирилл Тимофеев Киреевский Андрей Осипов Кикин Иван Петров Кикин Василий Петров Квашнин Матвей Андреянов Квашнин Борис Григорьев Фамилия, имя, отчество
В от 8 о uj £ 8 45 8 4D Возраст
о 3 о N) NJ ю NJ О\ ич О М и» Стаж службы в чине
NJ от ОТ 00 Гл 00 от Сл ч> W £ С какого возраста
Выбор Выбор В какой чнн бил челом
Гор. Гор. 1 Гор. I В какой чин переведен
- * + + + Отца + Отца с 1 бр. Поместья
- от ьэ а о ю от [550] Размер поместья
• • о о о о 1 Число дворов
Старинная | отца I выслуга . сЗ бр. • Отца выслуга? с 1 бр. + Отца с 1 бр. Придавая • • * Вотчины
[451] | 1 1 1 Оч n> 'от а о • • « Размер вотчины
VD Ю NJ • • • Число дворов
Муром, Арзамас Козельск, Белев Белев, Лихвин, Козельск Белев Белев Белев, Боровск Кашира, Рязань Владимир, Ржева Бежецк 1 1 । Уезды
[451] | 'от 2 § 1 W NJ nj w - ОТ [550] Общий размер владения
’g • 45 NJ SJ 1 о -4 • тз Общее число дворов
1=3 ш £ td w е е Зч w 01 W £ £ Й О' S о . и тз tn W Е И if Выбор Рязань Гор. 1 Гор. 1 Ржева 1 £ Чин отца
+ « • * I • * Жив ли отец?
Помост, уотца не было и •dS й Мл. бр. За кем отцовское поместье
Z9£
с vt 4 с* 4 i о i з i i. и •5 i з 4 i £ 3 ё j № алфавита
2 с 5 £ Ф г >. и > ч > о j и 5 Р 0 U j >- s »- ) ! й j № п/п десятый >
a о ot у к । ' у,оч; 10,110 > > ) ’ с, ! 1. j № и листы > столбца
КОЗЛОВ Корнила Иванов ш g W и Кожин Иван Иванов косяков Григорий Дмитриев кооыльскии Иван Иванов кооылин- Сухово Федор Федоров кооылин- Сухово Семен Федоров кооылин Иван Федоров Клементьев Алексей Данилов кисле некий Иван Онуфриев Киселев Владимир Семенов Фамилия, имя, отчество
& U с И ! ё ) -г > 1 •< > £ ! ; Возраст
а с W 1 > -ч i ; Стаж службы в чине
W и £ 6J О 8 UJ •‘0 £ С какого возраста
f я В какой чин бил челом
Гор. ?? Гор. Зч W S Гор. В какой чин переведен
Отца с 1 бр. j и мате- рью + - * • - + 1 Поместья
[260] U) - • < • -э < Размер поместья
к < • - < -4. Г> - Число дворов
Купленная Отца выслуга - • • •< + Вотчины
£ 00 * < -О <1 W - Размер вотчины
- * < •О М - Число дворов
цинжид Г Галич, Елец и ЕпиЛань -о Кинешма. Тула, Коломна, Белев Уезды
[275] Ch * • о 'О £ Общий размер владения
о ь? * •"О • < Общее число дворов
Гор. Нижний Выбор Солова 3? Выбор Рязань & 1=3 в £ "О ЗЧ О’ Выбор Муром Чин отца
• - + + + * --О "О - Жив ли отец?
1 Мл. бр. с матер. [Мл бр с матер. 1 0 5 С Отец умер За кем отцовское поместье
£9£
1 § 1 § № алфавита
w 00 ГО 00 ОХ JO 00 S № п/п десятый
б оо }** И,75 9,84 < • • 22,88 № и листы столбца
Кокошкин Афанасий Неупокоев Коковцев Андрей Федоров Коковннский Степан Семенов Козляинов Семен Корнильев Козловский Осип Яковлев, кн. 1 Козловский ' Матвей 1 Иванов, кн. | Козловский Дмитрий Иванов, кн. Козлов Никита Путилов Козлов Никита Иванов Фамилия, имя, отчество
Й СО 00 о to В ё £ 00 Возраст
W 8 NJ W о ох и оо м м Стаж службы в чине
о Ох £ ё Сл Сл м N) ОХ С какого возраста
В какой чин бил челом
5? В какой чин переведен
№ Отца с 1 _ бр. _ • * • + С бр. + Отца с матер, н 1 бр. в спо- _ре Поместья
[440] [259] • - • § •«о о [462] Размер поместья
rv> £1 * » • ё -о оо '*3 Число дворов
• • • • Сбр. Отца с матерью и бр.? Вотчины
< • • • о • 1 Размер вотчины
J > < • • • Число дворов
Ярославль, Кинешма, Владимир, Звенигород, Московский, Руза Кострома, Вологда •>0 о Нижний 1 Уезды
[440] 1 [259] - • • [272] [557] Общий размер владения
,й 1 • ё 1 со Zi to. Общее число дворов
£ Жилец Стрелецкий Голова, Дв. Гор. Новгород Гор. .о £ 1 Гор. Выбор Нижний £ S ё
< + - + о • • Жив ли отец?
Мл. бр. с матер. За кем отцовское поместье

1 " с 5 и । <! и i 4 э N П и J 1- »» Z - с i К2 алфавита
0 I S N О i > ч Э и > 1 J г s > №п/п десятки э
u c £ U О ’ £ £ У >- о 1941 ‘.п^пт ; к ; % > CZ > ! 2 ’ CZ s № и листы > столбца
кологривов Никифор Андреев кологривов Михаил Александров кологривов | Лев Андреев кологривов Лаврентии Андреев кологривов Афанасии Еусгратьев колов Иван Андреев и колемин Герасим Васильев коледпнскии Иван Григорьев колединский Григории Григорьев КОКОШКИН Матвей Неупокоев Фалпишя. имя, отчество
NJ с К 8 О' ; £ 1 £ I N I & I Возраст
UJ ос NJ а с SC 1 1 j Стаж службы в 1 чине
os NJ и VD os NJ 1 ОО UJ : С какого возраста
Выбор 1 । В какой чин бил челом
£ Гор. Гор. £ В какой чин переведен
+c матер. - • + • Отца Отца < СЛ о Q ? w (U Поместья
00 к - - [440] Размер поместья
Os » 1 и» -о « -о Число дворов
Дедан отца с бр. - J Деда и отца выслуга в споре • Отца Родствен. Родствен, купленная Вотчины
- РО1] - •о - •Si о» оо 04 т о Размер вотчины
• • 9 -5 - •О • Число дворов
ss Лихвин, Алексин Р Белев 1 Рязань | Галич, Белев, Стаоина Старица, Волхов Ярославль, Кинешма, Владимир, Звенигород, Руза? Уезды
[301] • § nj м оо [620] Общий размер владения
OS bJ « • и» * £ Os -О Общее число дворов
Гор. Выбор Лихвин Гор. 1=3 « - { Дворовый Малый Яро- славец (из жнгтплтА Выбор Рязань £ 3=1 W £ Чин отца
• • - • • + • < - • Жив ли отец*?
! Мл. бр. и —н" Мл. бр. и к<Й*П»ТМ1 Мл. бр. и 1 W За кем отцовское поместье
S9£
£ VO 1 § а а § § § а 1 № алфавита
to « 1196 W к 5 N) Ю О\ N3 ОО № п/п десятни
5 ; 9Д37 , 6,39 О\ W ю 9,146; 10,129 - р 22,92 11,150 NJ N) ю 9,118; 22,171 № и листы столбца
Колюбакин Яков | Максимов Колычев Константин Иванов Колычев Иван Иванов Колычев Андрей Иванов Колупаев Михаил Петров Коптевский Яков Степанов Колтовский Филат Назарьев Колтовский Степан Иванов Колтовский Семен Степанов Колтовский Наум Иванов Колтовский ! Марк Кузьмин Фамилия, имя, отчество 1
•ч> •>э ОО й 8 ОО ю о м NO W о Возраст
Ln — u> NJ \о U) UJ о Стаж службы в чине
Ln OS чЭ О\ О\ n> <_л ю ё С какого возраста
I в Жилец В какой чин бил челом
! Гор. $ В какой чин переведен
I - Отца с мат. н 1 бр. - о • Поместья
• ( [386] - [3S6] 1 Размер поместья
• I • •*0 f Число дворов
- Сбр. и дядей С бр. и 1 ДВДеЙ Отца выслуга, купленная с матерью и 1 бр. • Отца выслуга, купленная с матерью и 1 бр. ( Вотчины
- [0£1] S • [302] > [302] Размер вотчины
f > 73 73 & • •О 1 О Число дворов
Новгород, Воротынск Новгород, Воротынск V5 Кашин, Вологда, Галич, Рязань, Кашира Уезды
[170] [170] • 'о? СЮ £3 [688] - Общий размер владения
I 73 » Тэ • 73 Общее число дворов
Выбор Алексин £ £ £ Выбор Одоев £ £ § $ £ 1 Выбор j Коломна 1 Чин отца
+ + • • + + + + Жив ли отец?
$ ai ai Мл. бр. За кем отцовское поместье
99£
4 ! S ! 3 i J *- h . Л с j № алфавита
ex 8 1 > о u о £ 2 ч 3 ч СИ > О э ь 4 с* i 4» > О > № п/п десятни
у g с х £ IQI‘S 55 £ > •& ; Sc k W у > ? ! 3 j р ? 0 ! ± ' № и листы ' столбца
КОПНИН 1 Дмитрий Петров КОНОВНИЦЫН Степан Михайлов Коновницьщ Иван Михайлов кондырев Семен Яковлев кондырев Иван Дмитриев Кондырев Замятия Мещаев комынин Михаил Елизаров комынин Лазарь Михайлов комынин Иван Федоров комынин Артемий Андреев Фамилия, имя, отчество
£ 45 ё ос : £ % ; У сс : а ! Возраст
м м о сл а I и 04 и Стаж службы в чине
м ОО м ё bJ со со £ 04 04 40 С какого возраста
£ В какой чин бил челом
Гор. ) Гор. 3=1 р £ Гор. В какой чин переведен
. 2 а о Отца f г + » + Отца + Поместья
W - to £ о 40 to S Размер поместья
W оо •>= • < 40 Число дворов
Родствен. - • tri is + Отца Вотчины
(Л о о £ < - Размер вотчины
to —о Число дворов
Муром Вологда Калуга, Алексин, Коломна Калуга Серпеиск, Рязань, Перемышль? Рязань, Серпеиск Белев, 1 Серпейск Уезды
и? S • м о £ о 45 U4 Общий размер владения
• U) - • ОО ь> £ •о Общее число дворов
Жилец (из новгород- ских лвооян^ 11! Hi £ Я W В Е «5 сл Выбор Калуга -с -о 3=1 и 3=J ЕЭ Чин отца
+ - - -5 - Жив ли отец?
dg — с ! Мя 2 бр. и катгАгмт За кем отцовское поместье
L9£
£ \o co 00 £ 0\ <fe £ W В ife о № алфавита
8 oo 1149 00 8 оо Й а 03 ; Н32 । № п/п десятнп
§ • - 10,107 , 3,175; 9,41 22,50 м ~ „О Ch 00 оо оо № и листы столбца
Коротыгин Матвей Иванов Коротнев Назарий Никитин i Коротнев Иван Абросимов Коротнев Богдан Обросимов (Офросимов?) 1 Коробьин Иван Федоров Копылов Федор Семенов Копылов Петр Семенов | Коптев Прокофий Семенов Коптев Богдан Семенов Копшш Степан Третьяков Фамилия, имя, отчество
•хЭ th ё У ю >>3 £ Возраст
оо UJ 00 оо Lh -О Стаж службы в чине
£ •SJ •о у ё С какого возраста
Жилец Жилец В какой чин бил челом
। Гор. 1 Гор. । Гор. 1 « Гор. 1 । 1 Гор. L Двор- ский В какой чин переведен
+ Отца пом. не справ- лено « Отца - Поместья
> •>э § » U> • Размер поместья
• - .•о £ • • - О - - Число дворов
- •* • • Вотчины
•o •хЭ < • - • Размер вотчины
•'O • • • Число дворов
o Тула, Кинешма •О Уезды I
• -o -о 8 > - • 115 (62) -0 Общий размер владения
< -о £ - • <*> •'О Общее число дворов
Дворовый Кашин •о Выбор । Вязьма Дв., (гор.? Рязань?) Дьяк Дьяк Гор. Тула Дьяк Чин отца 1
•*0 » • •о Жив ли отец?
Помест. и вотчин за отцом не было За кем отцовское поместье
Ю£
s к u § < § g • ~.4 Фамилия. НМЛ, огчесгго Я л 1$ «£ и CJ С м о п В кагей чин Сил челом В какой чин лерекадея i а Paassp ло:.^тя 8 1 О S г? i 5 м § $ 1 м я П Уе<ды GfzniHpszzsp владения н» Ь’ И. (U и и $ ч» Чин 'НЦ.1 g о н 0J h м £ Q £’ г» R £*'
121 22,>l Корслкоз Авдей Семене?, 2<» 0 14 С2 бр 11Ш| (20| - - - Ь\ч‘кн перо. Кинешма (||«>| 1?й) Дп ( 1 luXKvibJ дим
Ь5 8,30 Корсаков Григорий Семенов 21 10 Н 0 родст |761 [16J - - Кинешма [7о[ [И>] Дп I 1<1(О1<|.
492 1028 22.93 Корсаков Исаи Hevnoi№B 35 16 19 Гор Деда 256 18 - - - Кинешма. Юрьев, Ночок 2.М) 18 Bi iGnp Смоленск •
142 11.28 Корсаков Иган Семекоз 7 ^16 С* 2 6р. 11001 [20J - - - Кинешма 11<Ч'1 [2О[ Дв Поместье дано 141 it
494 442 8,133 Корсаков Скега Негпоксев 20 Дади 220 15 - • - Юрьев. Кинешма 220 15 Выбор Смоленск + D1H 'Uli
245 9.70 Корсаков Федор Семенов 17 1 16 С 2 бр. (1WJ [20] - - Белоозсро 11'«и [Ю1 Дв + Помлтъе дшо
496 8,66 Кссагов Демид Федоров — 9 16 Гор. - - - • • - - Гор Юрьев вновь
497 473 22j94 Костомаров Матвей Карпов 5 17 - - - - Гор (Тула), головау казаков и +
498 537 11,63 Косгяев Иван Давыдов 37 18 19 + 100 16 - - Галич 100 16 Гор. -
499 873 Кошелев Григорий Гаврилов Гор. ? 7 ? ? ? ? ? ? ? ? ?
500 79 7,54 Криво кии Афанасии Иванов 48 26 Дв. + 240 28 - - Галич. Белоозеро 240 28 Выбор Белая -
69£
tu £ о § © О Е •о» а 1/1 iS © № алфавита
ч> to О\ 90 О 90 to 90 W о к о 88 0101 'Oi © 00 Я № п/п десятки
ОГИ SO Гб W ю 5 srn ! ! 10,155; | 11,135 1 9,125 V0 о v> to 10,7; 22,52 № и листы столбца
§1 Кубасов Андрей Никитин Крюков Сила Иванов Крюков Никита Иванов 1 Крюков [ Еремей ( Никифоров Крюков Денис Максимов 1 Кровков | Матвей Осипов КровковИван Осипов Кривцов Тавлей Иванов Кривский Петр Васильев । Кривский Никифор Лукин Кривский Девятой Иванов Фамилия, имя, отчество
£ $ м & ОС to \£> 3 NJ © У о» & Возраст
и СЗ to \о N) 00 U1 о >- © о Ь? Стаж службы в чине
о W Lrt to <3\ Ох W Г © © сь С какого возраста
£ £ В какой чин бил челом
s Гор. Гор. Дв.? Гор. к В какой чин переведен
- • Отца - + Отца Отца с 1 бр_ • Отца и деда + Отца + Поместья
- • о 1 О о 00 to S S Размер поместья
• 00 £ •s> • to to О\ Число дворов
• • Родствен. Отца выслуга 1 Отца выслуга • Вотчины
• * • § - - • * Размер вотчины
• - О\ • -о • • • Число дворов
Кашира Дмитров Кинешма, Тула Кашира, Тула, Вологда «о Лух Владимир Ярославль, Вологда, Галич, Лух Галич, Вологда, Вязьма Уезды
’ о SS W о -о - to м> 09 W <» О с? Общий размер владения
' • 09 о> £ to to to Общее число дворов
Выбор Тверь Выбор Тверь Выбор Тула £ Выбор Тула £ S’ Иноземец Выбор Ржева Выбор Звенигород -с Чин отца
• • • 1 • 1 $ (0тс.)1 • В • • Жив ли отец?
1 о\ *р Мл. бр. За кем отцовское поместье
s § t S3 я I <u 4 tt C g ! № и листы ! столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья i Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец9 За кем отцовское поместье
513 693 9,122 Кувшинов Леонтий Федоров 15 0 15 - - - - - - - Гор. Кашин +
514 702 9,121 Кувшинов Степан Федоров 20 0 20 - - Отца 17 4 Кашин 17 4 Гор. Кашин +
515 609 10,104; 22,96 Кудрявой Дмитрий Федоров 34 16 18 Жилец + 239 - - - - Коломна 239 - Гор. Коломна +
516 543 3,54; 8,73 Кудрявой Иван Иванов 25 15 10 + 109 9 - - Вологда 109 9 Гор. Суздаль •
517 3,54 Кудрявой Михаил Иванов ? 2 ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
518 841 8,76 Кудрявой Семен Федоров 30 15 15 Гор. - - - - - - * - Гор. Коломна +
519 594 3,54; 7,7 Кудрявой Степан Иванов 21 4 17 Отца 200 2 - - Суздаль 200 2 Гор. Суздаль -
520 1088 Кудрявцев Павел Михайлов ? ? ? Гор, ? ? ? ? ? ? ? 7 ? ? ?
521 728 8,156 Кудрявцев Тимофей Степанов 22 8 14 - - - - - - - - Дьяк +
522 874 8,102; 10,86 Кузенев Иван Савельев (Савин) 24 6 18 Выбор Гор. С1 бр. [192] [9] - - - Брянск [192] Р1 [19] Выбор Брянск -
523 216 11,157 Кузьмин Иван Кузьмин 19 э 16 - - - - - - - - Дв- +
US
й £ Й й Ч1 (ж> © й ю й оз й V» W О\ V» СП to № алфавита
и» Ch £ со 1037 м 45 & Й а № п/п десятни
1 • £ 10,88; 22,141 22,140 22,53 сь 45 JO JO 22,96 22,33 № и листы столбца
Кутузов Федор Иванов Кутузов Осип Матвеев Кутузов Михаил Иванов Кутузов Дмитрии Никитин Кутузов Дмитрий Иванов Куроедов Иван Иванов Куроедов Алексей Емельянов Курзаков Яков Автамонов Кутуков Алексей Григорьев Куппинский Никифор Афанасьев Кукарин Никифор Михайлов (Первово) Кукарин Михаил Васильев Фамилии имя, отчество
w •< Й 3 8 W со Jo 12 £ Jo о Возраст
45 о 1 м о ьэ о А X to Стаж службы в чине
£ -о О> Ch 00 Jo Й W С какого возраста
Выбор В какой чин бил челом
£ | Гор. 34 w Гор. 1 Гор. 1 Гор. 1 £ j Гор. 1 1 Гор. В какой чин переведен
+ -о • • + + + • + • • Поместья
§ •< 8> 43 о • W а • • • Размер поместья
VI -S3 • • 00 • • ё • « • Число дворов
» •SJ 1 • • • 1 • • • Отца выслуга, придавая • Вотчины
• ••о • » « > J • • • ио о Размер вотчины
• •'З • • • • • • Го Число дворов
►S3 Ржева Арзамас Юрьев Галич Ч 1 1 Уезды
-о • 65 [465] LI6I] 16 Ы 8 • 5S • Общий размер владения
V» о • • оо • • £ • to • Общее число дворов
.<3 ••с £ $ Гор. j Арзамас Выбор ' Юрьев 1 Гор. Ярославль Новокрещен Выбор Тверь Выбор Медынь •S3 Чин отца
о + + -0 • • + Бол. + • •S3 Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
s e •e* > п/п десятки I № и листы ! столбца Фамилия, имя, отчества ! Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья I Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин огцо Жив ли отец'1 За кем отцовское поместье
5j-6 lol 11,83 Кучецкой Авдеи Куракин 20 7 - • - - * - Дв +
537 134 - Кучецкой Иван Куракин ? ? ? ? ? ? ? ? Дв
53S 471 22,97 Лавров Аксентий Семенов 23 9 14 - - - - - - - • Выбор Серпсйск +
539 500 6,38 Лавров Борце Семенов 20 18 - - - - - * - - Выбор +
540 941 7,37; 10,87 Лавров Иван Иванов 27 13^“ 14 Выбор Гор. + 114 ? + 80 ? Калуга 194 3 Выбор Серпейск л
541 641 11,203 Ларионов Дмитрий Филиппов 21 2 19 - - - - - - - - Выбор Можайск Отцовск. помест. запуст.
83 7,35; 10,54 Ларионов Иван Васильев 30 15 15 Дв. Дв. + 39 8 - - - Галич 39 8 Выбор Можайск -?
543 582 8,91 Ларионов Иван Васильев Меньшой 20 5 15 - - - - - Выбор Можайск Отцовск. помест. пусто
544 1076 9,113 Ларионов Никита Федоров 30 10 20 Гор. - - - - - - - - Выбор Можайск Отцовск. помест. запуст.
545 540 8,159 Ларионов Сергеи Васильев 25 10 15 - - - - - - - Выбор Можайск - Отцовск. помест. запуст.
546 131 6,23 Лачпнов Василий 1 Протасьев 23 12 11 1 - - - - - - - Дв. Ore. Мп. бр.
£L£
00 81 W1 $ Й Й ц} о £ ife £ № алфавита
1125 8 ш 1148 § g а со w 00 to 1050 00 В Ns п/п десятки
• JX оо о *“* Ю • 9,72 2 о V 2 Ui • • £1‘СС 7Г01 •91 It ро J 10,64; 22,54 ро ю 22,98 № и листы столбца
Лихарев Матвей Петров Лихарев Иван Федоров Меньшой Лихарев Ивэн Федоров Лихарев Иван Петров Литвинов Иван Прокофьев Лиморов Осип Михайлов Лехов Иван Иванов Левшин Иван Иванов Левшин । Афанасий । Иванов Левашов Порфирий Михайлов Левашов Иван i Федоров Лачинов Никита Протасьев Фамилия, имя, отчество
ё & о to W ы £ N) ЬЗ Возраст
•о ы и> Й о ••о 00 00 W Стаж сщ/жбы в чине
•о М •о VO 8 to •о £ 00 X С какого возраста
Выбор Выбор В какой чин бил челом
Гор. 1 1 Гор. 1 Гор, 1 Гор. ! | Гор. | Гор. 1 Дв.? 1 1 Гор. В какой чин переведен
•S3 • •о • + • - + • Отца по за- вещ. Поместья
•О « & • •о • • & - о Размер поместья
-s3 < •о • • • • — • Число дворов
+ -Q • •О • • • । Отца Вотчины
О § • • • •о • • - bJ о Размер вотчины
.О * •о • • - • • •о Число дворов
•о < *Э Рязань, Алексин S’ Шацк, Кадом Уезды
§ • • • • £ • 8 Общий размер владения
-'Э •U - • X» • > Общее число дворов
-чЗ Выбор । Рязань Выбор Рязань Выбор Ржева -о •>э £ £ Выбор Рязань Выбор | Старица Чин отца
•о • + • •S3 + + • р Жив ли отец?
Ст. 3 бр- Мл. и ст. бр. За кем отцовское поместье
я* s § § s м л е С5* К1? И ЛИСТЫ столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стая; службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен j Поместья Размер поместья 8 I а 5 £ Вогчины Размер вотчины Число дворов Уезди Общий размер владения Общее число дворов Чин огца Жив ли отец° За кем отцовское поместье
559 635 11,117 Лихарев Прокофии Александров 21 4 17 Отца С1 бр. [130] [4] - - Кашира [130] (4| Гор Кашира -
1016 Лихарев Сергеи Лукьянов Гор. ? 9 ? ? ? ? ? ? ? ? 9
>51 302 8,] 39 Лодыгин Еремеи Михаилов 6 19 - - - - - - - Дв. Ото Ломестья за отцом нет
552 174 9,39 Лодыженскпй Еуфпм Максимов qXXMI 12 - Придавая 108 6 Шацк 150 6 Дв. +
563 427 11,119 Лодыженскпй Иван Иванов 20 18 - - - - - - - - Жилец Мл бр.
564 580 11,43 Лодыженскпй Карп Григорьев 22 6 16 Отца 180 4 - - - Кашин, Владимир 180 4 Выбор Кашин -
565 168 7,62 Лодыженскпй Петр Муралеев 26 13 - - Придавая 31 1 Алексин 31 1 Дв. +
566 3 Лопухин Абрам Никитин 40 24 16 Дв. + ? ? + 9 ? ? 570 16 ? 9
567 246 Лопухин Леонтий Ларионов 15 1 14 - - - - - - Дв. +
568 757 Лошаков Григории Невежнн 26 9 17 - - + 50 3 ? 50 3 Дворц. Служ. +
569 832 8,74 Лошаков Иван 1 Павлов 40 15 25 Гор. Отца ? 1 14 Куплен- ная 20 - Ржева, Зубцов, Старица 420 14 Выбор Зубцов -
S4€
3 ос «ю ОО 3 О\ 3 '-л й № алфавита
1 К Оч Й I 1029 1172 § О\ 5 00 а о 09 <О § № п/п десягни
оо 8,145 я § 1 » 8 Я § 22,143 | 11,179 22,142 Р я £ *3 й £ £ 22,55 № и листы столбца
Ляпунов Григорий Тихонов Львов Яков Данилов Львов Петр Данилов Львов Иван Михайлов, кн. Львов Иван Васильев Лысцов Онуфрий Андреев Лыков Иван Минин Лызлов Михаил Григорьев Лызлов Иван Федоров Лугковский Лука Семенов Лукин Осип Григорьев н к S й 1 Лукин (Лунин?) Анд- рей Григорьев Фамилия, имя, отчество
а В £ ё ••О К а В 00 к Возраст
<1 о> Ю ‘\Э о а to о Оч © о \О Стаж службы в чине
ю м оо •>о W о NJ NJ £ О\ С какого возраста
( Выбор i В какой чин бил челом
Гор. Гор. S Гор. В какой чин переведен
• •<! + - 1 + + Отца Поместья
• 1 "О • о • I о $ UJ о Размер поместья
• sS • • • • 00 NJ Оч Число дворов
• • 1 Родствен. • • • Вотчины
• • • S • • • Размер вотчины
• • sO ts> - > > Число дворов
-О Руза Волхов Волхов Рязань, Ряжск Уезды
• • •SO • § • • О о Общий размер владения
• • • -О NJ • м м Общее число дворов
Выбор Кострома §1 и 2х о >й X 43 Выбор Торжок в Выбор Рязань Выбор Волок Выбор Смоленск £ Гор. Ржева 11 S-S Выбор Волхов Городовой? Рязань Чин отца 1
+ + + - + + 4- • •S9 • Жив ли отец?
Мл. бр. За кем отцовское поместье
•S л. 1 Жп/иДС'СЯПШ -V2 И ЛИСТЫ столбца Фамилия, имя, отчество § о. М Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья 1 Размер поместья Число дворов Вотчины i § g. S3 CLt О1 о t о I? Уеуды Общий размер владения Общее число дворов Чип оща Жив ли отец*1 За кем отцоЕсксе поместье
2Х> Майечкин Степан Иванов •> ? ? ? ? о о о 9 Дн
?S4 186 Малечкин Яков Иванов •> ? ? ? ? 6 •) ? о Дв +
1109 11,205 Малыгин Андрей Степанов к 17 Гор. • Выбор Ярославль • За отцом помест не было (отдано было его мл бр.)
586 420 7,92 Малыгин Афанасии Григорьев 24 10 14 + 100 5 - - - ? 100 5 Жилец -
587 929 7,80 Малыгин Василий Андреев 15 10 Гор. - - - Родствен. 20 1 Ярославль 20 1 Выбор Ярославль ?
588 823 8,64',, 10,79 Малышев Роман Кузьмин 25 10 15 Выбор Гор. Отца 150 14 + 57 13 Вологда, Владимир 207 27 Дв-
589 71S Мамалахов Иван Иванов 30 9 21 + 33 7 - - - ? 33 7 Дьяк ?
590 738 Мамалахов Константин Иванов 25 9 16 - - - - - - - - Дьяк +
591 шо Марков Борис Иванов 7 •? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
592 430 9,56 Марков Григорий Васильев 17 15 - - - + 104 6 Ярославль, Коломна, Московский 104 б Жилец - Мл. бр.
593 815 6,4 Марков Родион Матвеев 30 13 17 Гор. - 1 - - - - - ? +
LL£
§ § S § ю § 1 <В § 8 8 V» 2 № алфавита
й § 1078 00 i ю NJ $ 00 § 1091 1135 1019 № п/п десяти»
• 12 22,56 22,144 Ъэ 8,158 Г* MW £ • • о № п листы столбца
j Матов Роман Федоров Матвеев 1 Артемон 1 Сергеев Маслов Федор Иванов Маслов Иван Афанасьев Мартюхин Иуда Нестеров Мартюхин Иван Юрьев Мартюхин Иван Михайлов Мартюхин Артемий Данилов Мартынов Федор Савлуков Мартемьянов Ларион Марков Маркушев- ский Иван Никитин Марков Федор Нехорошево Фамилия, ПИЯ. отчество
8 й w оо и? о к> О\ й •о •vj О\ Возраст
и» 00 © с\ ё ё й и» W •>э •о о Стаж службы в чине
£ Й й 00 Сп 00 J2 5© •< •< сь С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. 1 1 Гор. 1 1 Гор. 1 Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
+ • • + + + + + • •о • Поместья
о • о UA О W 8 о -о Размер поместья
• • ЦЛ •о О\ •о • -э •<5 • Число дворов
+ Отца выслуга, старинная, родовая 1 • + • + • •о Отца выслуга Вотчины
••о • 00 263? • Й • •о • •о •О £ Размер вотчины
• W '° • • .-О • Число дворов
Рязань Рязань Вязьма Нижний, Московский Вязьма, Московский Белоозеро, Вологда •О Владимир 1 1 Уезды
ю о • 00 w w w £ СЛ 190 [53] « -э £ Общий размер владения
* w •о и» о» £ •0 W Общее число дворов
Гор, Воротынск Дьяк НО СП Й Е £ S1 Р чз Выбор Рязань Выбор Зубцов £ Выбор Гор. Ржева -чЭ •ЧЭ £ Чин отца
• + • • Лэ Л> + о Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
№ алфавита Ks п/п десятый № н листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
606 926 - Матюшкин Захар Иванов ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
6U7 555 11,26 Матюшкин Иван Андреев 23 7 16 - * - - - - - - Дворовый Новгород 4-
60S 742 9,15 Матюшкин Федор Максимов 5^ 20 Отца 514 ? 384 Рязань,. Малый Ярославец, Лух, Ярославль, Юрьев. Кинешма, Коломна, Касимов, Московский 898 120 Дьяк
609 722 8,168 Матюшкин Яков Кузьмин 40 15 25 Дв.? + 212 12 - - - Ярославль 212 12 Дьяк -
610 1123 11,171 Мачехнин Константин Герасимов 19 5 14 Гор. - - - - - - - Дв- 4-
611 1119 11,78 Мачехнин Никита Герасимов 20 7 13 Гор. - - - - - - - - Дв. 4-
612 1098 11,163 Медведев Андрей Иванов 25 7 18 Гор. Отца 130 12 - - - Галич 130 12 (9) Выбор Галич -
613 631 11,114 Мерлеев Никита Иванов 17 6 11 Отца 196 ? Отца 110 ? Романов 306 /296/ 29 Выбор Ярославль -
614 496 9,152 Мертвой Федор Савин 20 4 16 - - - - - - - - Гор. +
615 953 - Мерчуков Андрей Григорьев ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
№ алфавита № п/п десятый № и листы столбца Фамилия имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины . Размер вотчины 1 Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца ! Жив ли отец? ! За кем отцовское 1 поместье 1
616 857 8,41 Мещеринов Данила Иванов 40 10 30 Гор. - - - - - - - - ? - Бр.
617 84 -7,65 Мещерский Василий Иванов, кн. 30 15 15 Дв. - - - - - - - - Выбор Алексин - Помест. отца за- пустело
618 61 8,20; 10,36 Мещерский Григорий Иванов, кн. 43 20 23 Дв- Дв- + ? ? + ? ? Брянск, Кромы 180 [187] 7 Выбор Алексин -
619 440 11,23 Мещерский Дмитрий Григорьев, кн. 19 6 13 - - - - - - - - Гор. Новгород +
620 1011 22,145 Микулин Григорий Иванов 35 25 10 Гор. + 52 6 - - - Соли галич 52 6 7 7
621 1043 22,102 Микулин Денис Меркурьев 40 20 20 Гор. + 100 - - - - Козельск, Рязань 100 4 боб. Выбор Козельск -
622 849 3,18; 8,107 Микулин Иван Иванов 47 35 12 Гор. + ? ? 4- ? 7 Козельск 350 8 Выбор Вязьма -?
623 907 - Микулин Сергей Иванов 30 10 20 Гор + 97 15 - - - ? 97 15 ? ?
624 990 Миленин Иван Бессонов ? ? ? Гор. ? ? 7 7 ? 7 ? ? 7 7 ?
625 253 - Милославский Григорий Яковлев 18 0 18 - - - + 17 5 ? 17 5 Дв. +
626 769 - Милославский Дмитрий Никонов 40 30 10 Гор. Дв.? + ? ? + ? ? ? 396 13 Дв. -?
08Б
§ 04 04 Ch U1 § Sj U) Ох (□ 8j Р» Uj Q § Ch t-J 00 § № алфавита
Й £ 1 О £ Ch 04 О to в ё jYs п/п десятки
8,34 ’ ©0 о 1 Г8 69*4 £ 9,52 3,183; 11,109 48 ГН 9,115 - № и листы столбца
Михайлов | Борис Степанов Митусов Федор Иванов Мктусов Леонтий Иванов Митков Григорий Данилов Милюков Яков Иванов Милюков Потаи Васильев | MitmoKOB Михаил Васильев Милюков Кирилл Давыдов Милюков I Богдан ! Ермолаев Милюков Асгафий Иванов Милославский Иван Богданов Фамилия, имя, отчество
й 00 to о 3 00 Возраст
bJ Ch № оо -h •л '-п U1 с Стаж службы в чине
tj Й 04 £ 04 о ©о С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. В какой чин переведен
Отца Отца « "S’ О1 д TO W • | Отца • • Отца с 1 бр. Поместья
о § Ulf] • § [517] • Размер поместья
- • •>э 9 UI - • Число дворов
Купленная, родовая | Отца выслуга, старинная Отца Отца выслуга с 1 бр. 1 • • Отца выслуга с 1 бр. • Вотчины
- § 5 to [150] • • • [OSI] Размер вотчины
9 £ оо •*0 • • • - • Число дворов
Московский, Дмитров, Кашин Вологда, | Кашин, Московский Рязань Бежецк Кашин, Бежецк, Ярославль Уезды
• § 417 1 [424] [611] । Ш [667] S о • • [667] > Общий размер владения
- -4 £ 5 00 1 • W • • £ - Общее число дворов
Дьяк Дьяк хвч^п* Гор. Дорогобуж £ Гор. I Бежецк 1 Гор. Бежецк i и Зя Чин отца
о • • • • + + - + Жив ли отец?
СП "Р За кем отцовское поместье
I8£
В § § $ Сл В § £ м § 1 Os sO а оо № алфавита
§ un is Ln 81 § 8 « 0^ Os 1 (В 00 № п/п десягни
• 10,44; 11,156 £ 9,13 9,44 22,103 L?ZZ OS 9,36 9,36 № и листы столбца
Моложииский Михаил Тимофеев, кн. Моложииский Иван Тимофеев, кн. Молвянинов Петр 1 Селуянов Моклоков Владимир Богданов Можаров Михаил Федоров Можаров Дементьян Кондратьев Маевский Федор Иванов Михнев Времен Дмитриев ! Михнев Григорий Дмитриев । Михалков i Исай Васильев Михалков Дмитрий Васильев Фамилия, имя, отчество
Й а С\ X W ё {О £ X 00 Возраст
to й to V» to Ь> to о о о Стаж службы в чине
to to X к X 3 W м © X 00 С какого возраста
£ В какой чин бил челом
£ £ Гор. Гор. В какой чин переведен
• • я + s 51 • Отца + + ot о •8*2 Поместья
to • • • w 8 о о [236] [236] Размер поместья
I • UJ о 1 • • а ьо оо 73 ,00 73 ,оо Число дворов
• • + • > • • Родовая с 1 бр. Родовая с 1 бр. Вотчины
• • о • > • • • 73 1 Размер вотчины
• • • • • • • 73 ,с> тз а Число дворов
Суздаль Бежецк Курмьпп Солова Галич Романов, Рязань Романов, Рязань Уезды
• 3 о • UJ о о 8 о (91£1 | [316J Общий размер владения
о - • • а N) оо .оз. Общее число дворов
Гор. •* Выбор Суздаль Выбор Бежецк Гор. Выбор Рязань 3? Выбор Солова Выбор Тула | Столышк (дв.?) Стольник (дв.?) Чин отца
• 1 • + • • • --о Жив ли отец?
Отцовск. помест. запусте- ло Бр, матери и сестре У отца помест. не было 1 За кем отцовское поместье
Z8£
ox хо 8» 00 § Ох Ml Ох Ох 8 р\ 8> Ок IJ Ох •л Ок 1 № алфавита
§ 1057 «5 ю р io 1036 1052 ОХ № п/п десятки
• • • • • - • • 6,70 Slice •torn № и листы столбца
Москотиньев Захар 1 Степанов 1 Морышкин Терюшной | Васильев Моргкин Никита Иванов, кн. Мономахов Семен Иванов Мономахов Иван Игнатьев Монастырев Иван Федоров Монастырев Иван Леонтьев Монастырев Иван Григорьев Молчанов Юрий Герасимов Молчанов Тугарин 1 Федоров Молчанов Иван Лесников I (Иванов) Фамилия, имя, отчество
о to 00 LQ о 14> t.> Й и? Возраст
>sS •чО чз '.Л к> ю и- со ё Стая: службы в чине
•О •О О Ох ох Ох £ ОХ •л о С какого возраста
Выбор Жилец В какой чин бил челом
Гор. | Гор. £ Гор. Гор. В какой чин переведен
о .43 •43 + • + + • + + • Поместья
•о •<- 43 о о • -о Е • ьэ о Мк • Размер поместья
.40 •43 •43 00 • -3 Ох • оо •43 * Число дворов
• • + • • • + + Вотчины
•>э •чЭ •43 • • •S» • • • о их о Размер вотчины
-о •< • •43 • 1 • к> Число дворов
•о ^3 -о •43 •43 •43 Ярославль, Можайск Суздаль, Ростов Ростов 1
•хЭ о о • ох S • ьЭ О оз Мк и» о Общий размер владения
.>3 •о оо 1 W о Ох • оо Мк м Общее число дворов
-о -О £ Гор. Гор. Гор. £ Гор. за и Выбор Суздаль Чин отца
«о .-О • + + • • + • <= + Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятки № п листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стая; службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов 1 Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
660 145 11,60 Москатиаьев Левкец Лукьянов 24 9 15 + 76 - - - - Шацк 76 - Дв- +
661 1203 11,206 Мостинин Наум Федоров 19 17 Гор. с2 бр. [266] 10 - - - ? [266] 10 Выбор Нижний -
662 518 3,121; 9,79 Муромцев Михаил Демидов 23 0 23 - - - - - - - - Выбор Тула +
663 62 8,21 Мусин Пушкин Григорий Пягово 45 20 25 Дв- - - - Дворовый Новгород Мл. бр.
664 999 10,83; 10,153; 22,104 Мусин Пушкин Игнатий Иванов 44 20 24 Выбор Гор. + 42 4 Куплен- ная 42 4 Арзамас 84 8 Дв.
665 18 10,23; 2234 Мусин Пушкин Матвей Максимов 38 18 20 Дв. Дв- + 184 7 Закладная, придавая 113 11 Руза, Владимир, Вязьма 297 [234] 18 [20] Дворовый Новгород
ббб 674 - Мышецкий Дмитрий Федоров, кн. 20 2 18 - - - - - - - Гор. - Мл. бр.
667 694 - Мышецкий Семен Федоров, кн. 19 0 19 - - - - - - - Гор. - Мл. бр.
668 817 6,15 Мякинин Дмитрии Плакидин 35 18 17 Гор. + 393, в т. ч. отца 36 - - - Суздаль, Кашира, Курмыш 393 [318] 36 Выбор Курмыш -
и»
$
Р8£
№ алфавита № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья ГТ Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чнн отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
669 86 7,24 Мякинпн Изот (Зот) Иванов 35 9 26 Дв. Дворовый Новгород Новго- род. по- местье отца запус- тело давно
670 1189 9,131 Мякишев Василий Иванов 20 2 18 Гор. + 150 10 - - - Суздаль, Юрьев 150 10 Выбор ? -
671 17 10,3; 22,24 Мясной Гаврила Корманов 40 27 13 Дв. Дв- + 433 ? + 70 7 Тула, Солова 503 15 Дв. -
672 42 6,27; 10,3 Мясной Зинов Карманов 45 27 18 Дв. Дв. + 125 7 + 80 7 Тула, Кинешма 205 7 Дв. -
673 1097 11,195 Мячков Григорий Андреев 23 7 16 Гор. Отца с 1 бр. [295] [Ю] - - - Романов, Муром [295] [Ю] Дв. -
674 76 - МячковИван Лукьянов 27 7 20 Дв. + ? ? + ? ? ? 125 16 ? 7
675 411 9,104 Мячков Иван Петров 18 0 18 + 180 12 - - - Юрьев 180 12 Дв. -
676 955 - Нармацкии Афанасии Иванов 7 ? 7 Гор. ? ? ? ? ? 7 ? ? ? 7 ?
677 81 7,55; 10,26; 10,55 Нармацкии Владимир Васильев 35 21 14 Дв. Дв. + 287 17 - - - Лух 287 17 7 -?
678 80 - Нарышкин Василий Поликарпов 38 22 16 Дв. + ? ? + ? ? ? 418 25 ? ?
679 581 - Нарышкин Кирилл Полуехтов 21 8 13 - - - - - - - - Гор. - Мл. бр. и матери
S8£
8 t’Ol* fl
§ & §5 00 о> 00 © оо о Ch ОО 1л © § § § В № алфавита
W СП о 00 § оо ю 1л S N> Гл 8 UJ \о 1» 00 © 00 № п/п десятый
- 9,54 3,93; 8,163 11,136 • 10,92; 11,35 08*6 11,178 • № и листы столбца
Нелединский Василии Семенов Неелов Евстигней Никитин Неелов Григорий Елизарьев Неболсин Агап Владимиров Нащокин i Иван Яковлев Нащокин 1 Иван ! Семенов 1 Нащокин 1 Александр Владимиров Наумов Трофим । Иванов Hi Наумов Кирилл Матвеев Наумов । Игнатий 1 Петров Фамилия, имя, отчество
£ NJ ё ё ьэ о К ьэ © © 00 ё •о Возраст
— м ьэ и, © W 8 О\ to to •о Стаж службы в чине
£ 00 Гл £ о ьэ о 00 © 1—» »*□ С какого возраста
Иной чин Иной чин В какой чин бил челом
Гор. Гор. $ Гор. В какой чин переведен
+ ot о 9 р + в о + + Поместья
-с - [268] 8 1» • 8 •о Размер поместья
•о • • ТЗ В Lh • и» •о Число дворов
+ - • Отца, купленная • - • Отца выслуга •о Вотчины
о - • • й о • to о Размер вотчины
• • ч> Число дворов
’’•Э Брянск Ржева, Галич, Дмитров Галич и к t S II •о Уезды
й • • [268] § UJ U) - u> о Общий размер владения
о Та? гз N> © <У1 • • \о •о Общее число дворов
Жилец | 1 Выбор Ржева Выбор Смоленск $ -о $ Гор. Белая Выбор Коломна £ Гор. Чнн отца
о + + - - + » » Жив ли отец?
Мл. бр. Мл. бр. За кем отцовское поместье
98£
о § О\ 43 43 8 00 § & О\ 43 Ln 43 О\ в Оз 8 43 № алфавита
о 1081 । 1197 1 3 UJ 1185 1059 1180 00 из 43 1075 А № п/п десяти и
10,32; 1 22,14 43 w 00 о Х-> Ъ Р \о J-f • • 43 88*11 ^11*01 • • № и листы столбца
Новиков Иван Андреев Новиков | Ерема | Яковлев Новгородов Алексей Игнатьев Нечаев Василий Дружинин Нетесев Михаил Степанов Нестеров Федор Прокофьев Нестеров Прокофий Владимиров Непейцын Степан Борисов Нелидов Иван Никитин Нелидов Андрей Викторов | Нелединский Федосей Семенов Фамилия, имя, отчество
U) 00 ё ё •чз ё чз •^ ю о Возраст
t-O ••с о UJ .43 U3 •43 о 00 Стаж службы в чине
А •4з ё А В •45 Оз о to С какого возраста
£ Выбор Жилец В какой чин бил челом
Гор. S Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
+ -о + • • • •чЭ • Поместья
чз •43 § • • •чЭ •о < Размер поместья
U) •43 to • •О •"Э .43 Число дворов
Купленная ’ 1 ••0 • Отца выслуга Сбр. •'З - - о Вотчины
ё Ln •О • Ui гй? .О, -чЭ - • •ХЭ •чЭ Размер вотчины
U3 о а S чЭ • Число дворов
Коломна, Кострома Ярославль Рязань । о •чЗ •чЗ Уезды
302 [554] 43 § 7л uS о - • •о о Общий размер владения
16 [26] •>Э to - - • Общее число дворов
Дьяк Дворовый Ржева Дворовый Рязань •о Выбор Козельск « 34 W Жилец Чин отца
• чЭ •о Лз •о + + .43 • Жив ли отец?
Ст. бр. 1 За кем отцовское поместье
48£
w 3 о § о ОО о £ О Ln ё § № алфавита
£ 00 О £ 1169 9Ш й § 1024 1031 1007 1 1 № п/п десятый
11,81 | 1 Е8ГП g 6,66 О\ 3,72; 11,4 8,167 10,70; 22,107 10,76; ; 22,106 22,105 9,58 № и листы столбца
Оболнянииов Федор Степанов Оболнянииов Василий Тимофеев Обернибесов Федор Петров Норов Семен Васильев Норов Лука Александров Норов Ефим ' Марков Новосильцев Степан Иванов Новокщенов Федор Степанов Новокщенов Семен Онуфриев Новокщенов Дмитрий Алексеев [ (Казаринов) Новокщенов Александр Сергеев Фамилия, имя, отчество
о W 00 ё К оо & £ N) о Возраст
W ё А о W ё ё о Стаж службы в чине
К 00 О\ А £ Ю о й £ ю о С какого возраста
Выбор 1 Выбор 1 1 В какой чин бил челом
1ч W Гор. £ Гор. | Гор. Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
+ • + Отца Отца • + + + и отца • Поместья
1 § ьэ • • W ё £ Размер поместья
£ -1 * ьэ 1—* А Число дворов
Купленная, в споре - Предавая, купленная Купленная Отца купленная - | Купленная 1 • 1 Вотчнны
м о • > § • о - • Размер вотчины
00 о < I • • • Число дворов
ё> и е Ржева, Кострома, Звенигород Коломна Коломна Юрьев, Ржева, Владимир W ё I Ржева, Юрьев Уезды
117 [118] - 1 оо а w а ё ЬЭ £ - Общий размер владения
21 [8] • А А 00 — А Общее число дворов
Гор. Новгород Гор. Бежецк Выбор Ржева Выбор Коломна Выбор Коломна Выбор Коломна £ Выбор Юрьев Гор. Владимир Выбор Юрьев Гор. Чин отца
• Бол.? • • + • • Слеп 1 1 Жив ли отец?
За отцом прожит, помест. За кем отцовское поместье
88£
Й Й й § 03 3 СП Cj № алфавита
□3 to к о Е Ч> 00 чо GO 'О GO Ч) о to № п/п десятни
3,170; | 11,196 | 11,154 00П1 • • 7,16 7,36 7,44 6,50 • 8,169 № и листы столбца
Iss 8 Огарев Евсевии Григорьев Огарев Григории Меркурьев Огарев Богдан Иванов Овцын Федор Савинов Овцын Петр Осипов 1 Овцын Осип Матвеев Овцын Кирилл Степанов | Овцын Данило Тимофеев Овдокимов Иван Афанасьев Овдокимов Алексей Петров Фамилия, имя, отчество
ё to 00 8 •о с 1а> £ £ о 8 Возраст
00 -4 о •о to о to 00 Оз <Л> о ••о Сл § Стаж службы в чине
N> VO W о •о к GO оо 8 -0 £ С какого возраста
В какой чин бил челом
s? Гор. 1 Гор. £ Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
+ Отца + •о •о + + 4- + чЭ Отца Поместья
W 00 VO •о to о о 00 § Размер поместья
to Г •о • Сз £ £ -ч» Число дворов
+ Отца выслуга Отца выслуга -о • Придавая и закладная • • -чЭ • Вотчины
g § Е • • • Размер вотчины
* to 00 < -о • СП о « - Число дворов
Калуга, Медынь, ! Московский Мещера Старица •о Кострома Кострома, Ростов, Кашин Кострома Кострома Вологда, Коломна 1— Уезды
LO W 435 [386] § -Э Оз § 00 о Общий размер владения
1» 29 [76] 00 •о - 56 (46) £ £ Общее число дворов
Выбор Медынь Выбор Владимир Жилец £ W W 11 Выбор 1 Кострома | Выбор Кострома Выбор Косторма -О Дьяк Чин отца
• - • •о + - • Лэ • Жив ли отец?
Отцовск. помест. в Белой-к Литве За кем отцовское поместье
C5 i 5 Я № п/п десятни № и листы столбца Фамилия, имя. отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чии бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
724 1049 - Огарев Михаил Иванов ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
725 257 9,103 Огарев Посник Григорьев 20 0 20 - - - - - - - - Дв. +
726 395 9,135; 10,99 Огарев Сила Иванов 17 2 15 Жилец С1 бр. ? ? С1бр. ? ? Юрьев, Старица, Московский [338] [30] Дв- -
727 934 7,68 Огибалов Алексей Михайлов 28 10 18 Гор. - - - - - - - - Выбор Рязань +
728 797 11,9 Огибалов Самсон Иванов 36 26 10 Гор. + 381 27 Купленная 90 - Ржева, Арзамас, Руза 471 27 Выбор Ржева -
729 196 11,170 Ододуров Василий Лазарев 25 13 12 - - - Придавая 100 10 Галич 100 10 Дв. +
730 141 8Д4 Ододуров Иван Иванов 28 10 18 - - - - - - - - Дв. +
731 138 8,154 Ододуров Матвей Иванов 32 10 т 22 - - - - - - - - Дв. +
732 1002 - Ожогин Никита Иванов 44 23 21 Гор. + 99 12 - - - ? 99 12 ? ?
733 422 7,22 Оладьин Григорий (Игнатий?) Иванов 22 8 14 С1 бр. [228] [39] Закладная с 1 бр. [НО] - Кострома, Переяславль [338] [39] Жилец -?
734 421 2237 Оладьин Станислав Иванов 23 8 15 с 1бр. [228] [39] Закладная, роствен. с 1 бр. [П2] - Кострома, Переяславль [340] [39] Жилец -
8

3s й g § S0 й 00 а О\ № алфавита
8 1100 О\ 1 сл % § § Й СЛ К К ю & Ох о. № п/пдесятни
< • > 3,152; 9,77 iS сл JO со ►—< М bJ JO со 10,45; 22,17 № и листы столбца
Орлов Иван Леонтьев Орлов Иван Владимиров Орлов Борис | Иванов Орлов Андрен ( Васильев Оринкин Михаил Степанов Опухгин Прохор Константинов Опухтпн Петр Иванов Опухгин Кпеменгий Константинов Опухгин Иван Данилов Опухгин Афанасий Иванов Опухгин Андрей Вогтов Опухтин Аверкин Воинов Фамилия, имя, отчество
£ •-Q К £ \£> 00 В К to W и Возраст
вв Гэ со s> - to м м го Стаж службы в чине
О W у ю 00 5\ W to о Zn С какого возраста
В какой чин бил челом
*? Гор. Гор. Гор. Гор. Гор. Дв.? В какой чин переведен
+ ••° + + Отца • + + • + + Поместья
а о о 00 сл » <о оо txj ОО £ о ю <50 tx) Размер поместья
-о -о Н-* 00 • CZ. • -J сл • Й Число дворов
+ хЗ + • + + - > > Вотчины
S3 “О -S, UJ • • « Размер вотчины
.<0 *%э СЛ • • * • А - • • - Число дворов
Дмитров •S3 Дмитров «хЭ Мценск, Карачев, Орел Мценск, Карачев, Орел, Волхов § « 8 Волхов, К4ценск Ярославль Уезды
Ch о -О 3£ а - оо tx) - ts> <30 • § to Общий размер владения
£ -о м tx) 00 » мэ • СП • & 52 (50) Общее число дворов
~э Ь W •< Гор. Лихвин Выбор Карачев £ •ХЗ £ Гор. Гор. L ... Чин отца
хЭ хЗ - «о + « + «0 •хЗ + > ' 1 Жив ли отец?
• За кем отцовское поместье
s f £ № п/п десятый Мылисты столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения । к Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
747 523 22,172 Осорьин Богдан Иванов 25 0 25 Жилец - - - - - - - - Выбор Муром +
748 571 8,138 Осорьин Степан Иванов 19 1 18 - - Выбор Алатарь - Отцов- ское поместье в раздаче
749 22,59 Отрепьев Иван Андреев, стар, при смерти 7 45 ? 4- 320 3 Выслуга 80 5 Углич 400 8 ? -?
750 424 22,108; 10,152 Отрепьев Федор Иванов Большой 23 11 12 В отвод - - - - - - - Жилец Отс. Мл. бр.
751 - 10,152 Отрепьев Федор Иванов Меньшой ? 9 ? Жилец С отца служ. 7 ? 7 7 ? 7 7 Жилец Отс.
752 472 9,2 Офросимов Иван Михайлов 20 5 15 - - - - - - - - Выбор Тула +
753 462 9,1 Офросимов Михаил Михайлов 26 12 14 - - - - - - - - Выбор Тула +
754 962 - Охлебаев Илья Афанасьев 7 ? ? Гор. 7 7 ? ? ? ? 7 7 ? 7 ?
755 1115 - Ошанин Матвей Андреев ? ? ? Гор. ? ? 7 7 7 7 7 ? ? ? ?
756 288 8,23 Ошанин Нефед Андреев 25 5 20 Отца 140 8 + 15 1 Владимир, Калуга, Ростов 155 9 Дв- -
№ алфавита № п/п десятни № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чнн бил челом В какой чин | переведен 1 1 1 Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
757 777 22,5 Ощерпн Афанасий Якимов 50 25 25 Гор. ДВ.? + 89 10 - - - Галич, Владимир 89 10 Гор. ?
758 758 7,42 Павлов Андрей Петров 24 5 19 Гор. - - - - - - - Стряпчий [Сытного дворца] +?
759 1156 Павлов Василий Васильев ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
760 1157 - Павлов Григорий Васильев ? 9 ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
761 770 22,159 Пазухин Иван Второ во 42 29 13 Гор. ДВ.? + 40 2 Выслуга 100 8 Кострома 140 10 Гор. ?
762 S60 S,53; 10.7S Палицын Богдан Шестово 22 9 13 Выбор Гор. Новые разд- 196 16 - - - Галич» Кашира 196 16 Гор. Новгород -
763 1161 - Палицын Василии Иванов ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
764 12 22,18 Палицын Игнатий Васильев 42 25 17 Дв- Отца 325 8 - - - Кашира 325 8 Выбор Кашира -
765 28 11,18 Панин Тимофей Иванов 40 20 20 Дв- - * - Выслуга 25 2 Дмитров 25 2 Выбор Козельск -
766 280 8,54 Панов Андрей Лукин 40 20 20 + ? ? + ? ? Арзамас 145 15 Дв. -
767 282 8,60 Панов Иван Степанов 28 15 13 - Отца выслуга и купленная с2бр. [318] [68] Пошехонье, Московский [318] [68] Дв- Мл. бр.
£6f
3 3 9 3 3 а § W № алфавита
и? 8> Ch В W 1071 1070 $ 1133 № п/п десятин
e 9,130 Я £ 2 10,146, 10,151 jo й £ S 22,146 1 1 89ГП 1 № и листы столбца
Перелеплен Абросим Кондратьев Пашков Кондрат Федоров Пашков Времен Афанасьев Парфеньев Данила Петров Парфеньев Андре ян Петров Парасуков Федор Замят нин Парасуков Иван Замятина Панов Федор Степанов Панов Мосей Тимофеев | Панов Михаил Степанов 1 1 Фамилия, имя, отчество
UJ о UJ W о й К >-и а Возраст
§ с? 00 00 о NJ Стаж службы в чине
£ < £л W NJ £ С\ £ ЧО С какого возраста
f д Жилец В какой чин бил челом
Дв.? Гор. Гор. 1 Гор. | Гор. 1 i 1 В какой чин переведен
• • • Отца + + и ! отца Отца • Поместья
• • • • £ ю tn оо N) • Размер поместья
• -о • « 'О м \о £ • Число дворов
- •о • • • • Отца выслуга, купленная с 1 бр. Отца выслуга, купленная с2бр. Вотчины
• •о • • • • • [140] [318] Размер вотчины
• » • • « ,УО, • Число дворов
•о Алексин Дорогобуж Пошехонье, Московский Кострома, Ярославль Пошехонье Уезды
• •о • • £ ю СП [385] [245] оа М [318] Общий размер владения
t • • • £ fed [891 оо ъ? оо Общее число дворов
Выбор Галич Гор. J3 Выбор Нижний Гор. £ $ £ -о £ Чин отца
+ • + + + • • • • • Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
Г6£
00 сь 4J СО г>1 g со 3 со № алфавита
1144 W О> § '<о й § О 1173 й о № п/п десятни
• 11,68 | 10,154; 22,160 10,12, 22,109 LCL в бГП 8,153 Л'о и листы столбца
Пикин Иван | Андреев Петров Федор 1 Михайлов ' Петелин Путило Филиппов Петелин Иван Филиппов Пестриков Емельян Федоров Пестриков Василий Федоров । Перфурьев Василий Алексеев Перфирьев Леонтий (Лев) Филиппов Пересветов Семен Смирнове Фамилия, имя, отчество
•о й £о »У| to о\ Р0 Ы ю fe Возраст
W kJ tfj ю W ОО Ui ю Стаж слуясбы в чине
•чЗ В £ £ Ch £ С\ С какого возраста
£ В какой чин бил челом
| doj £ Гор. В какой чин переведен
Отца 1 в споре + • Отца • Поместья
-о 85 § • GQ • Размер поместья
-о -с со • • “° • Число дворов
-о Отца • 1 • Отца выслуга 1 Выслуга (за кор. приход) Вотчины
•с о • - • о 'VI о Размер вотчины
-о • • • • Число дворов
-= Рязань Галич Гороховец Вологда, Ярославль Галич, Московский Уезды
-о S О\ о • • со « 50 [НО] Общий размер владения
•о *о от kJ - • £э • Общее число дворов
-< £ Ключник, чарошппк Ключник и чарошник £ J3 » Выбор Смоленск Выбор Галич Дьяк Чин отца
4J £ • • + 4- • - Жив ли отец?
Огцовс. помест. взято при царе Борисе Ст. бр. Огцовс. помест. (дьяка С.Пере- светова) отнято в эпапе прг ц. Борисе За кем отцовское поместье
S6f
QO 3 § $ N) ч? § чз 00 « № алфавита
Й 8} Ch 5 UJ $ §э NJ о о О к 00 § № п/п десятин
* О\ 00 у 8,120 № 1 22,148 JO „Ch g 00 ! ОГб | № и листы столбца
Плетнев Алексей Федоров Плохово Родион Афанасьев Плохово Иван Сумароков Плещеев Тихон Моисеев Плещеев Павел Иванов Плещеев Осип Алексеев 1 Плещеев Михаил | Иванов Плещеев Иван Федоров ||| W W Племянников 1 Яков Яковлев Племянников । Семен Иванов Племянников Игнатпи Иванов Фамилия, имя, [ отчество [ 1
•>э £ 6 К V© У} 8 8 о N> £ Возраст
•>э 8 « 4» N> о 00 о Ch сь -> Стаж службы в чине
•о ос « м 1Л £ NJ ь> С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. Гор. 13 W £ $ $ В какой чин переведен
•о + + + • + + • • • • Поместья
-5 е> S • • § bJ о! • • • Размер поместья
•о £ оо - • о •О • • • • Число дворов
• Купленная из пор. Старин- ная • - • • - • Вотчины
§ 1 • Размер вотчины
• • о • • - • 1 1 Число дворов
•о Суздаль Дмитров, Кашира Рязань, 1 Муром Муром, Алатор Бежецк Уезды 1 i
ча to о - > 1 сп • • • • Общий размер владения
о 14 (4?) £ • • о 1 1 Общее число дворов
о Дьяк 2з W £ £ Дворовый Ржева £ Дворовый Ржева Выбор Галич Стрелецкий голова, дв. Стрелецкий голова, дв. Чин отца 1
~о + • • - • • + + Жив ли отец?
Отцово, помест. запуст. Матери Матери За кем отцовское поместье
9б£
00 3 оо о 00 § оо 8 00 8 оо 2 оо 8 00 8 со о со S § № алфавита
s Ю о W о чэ а § U1 1206 § ё W § 8} Xs п/пдесятни
7.13; | 10,75 1 10,49; 11,202 8,90; : 10,150 1 о а “to 43 00 с W 8,44; 1 10,37 Xs и листы столбца
Полозов I Борис Иванов । Поливанов Филипп Степанов Поливанов Семен Юрьев Поливанов Матвей Иванов Поливанов Андрей Васильев Поздеев Матвей Иванов Псдгорецкий Семен Семенов Подгорецкий Иван Семенов Погожий Михаил Леонтьев Поводов Федор Григорьев Поводов Прокофий Прокофьев О 0 hi; iр § о
Ui о СЛ ё ё LZI to ё ё Возраст
£ у W +• о О 1 о W о ё ё Стаи: службы в чине
5 Й to о а» ё оо -о ё ё С какого возраста
Выбор j £ Жилец 1 Б В какой чин бил челом
roPq £ Гор. Гор. ДВ.? £ В какой чин переведен
- + Отца • • + • + + Поместья
• W 1Л о UJ о • • W • •чЭ £ Размер поместья
• W > • • о 1Л -* Число дворов
• • 1 + • • • • .О • Куплен- ная Вотчины
• 1 ё • • • • -о • оо о Размер вотчины
• • > to • • • • -о • +• Число дворов
Ростов, I Пере- яславль Боровск Шацк, Мещевск, । Рязань -о Белев, Лихвин Орел, Старица, Белев Уезды
• О о ё • • W • 8 Общий размер владения
• W • to • • -о Сл 1Л Общее число дворов
Дворовый (выбор?) Кострома £ £ £ £ Дьяк £ £ £ ь=з СО § §> Выбор Ржева Чин отца
+ • • + + Лэ + + • - Жив ли отец?
Отцовск. помест. пусто Отцовск. поместье отнято в раздачу За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятни № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? i За кем отцовское ! поместье I
810 810 11,51 Полозов Дмитрий Постников 20 9 11 Гор. жилец? Отца, ДЯДИ, тетки 210 8 - - - Кострома 210 8 (6) Дворовый Кострома -
811 806 6,24 Полозов Назар Постников 28 12 16 Гор. - - - + 50 5 Углич 50 5 Дворовый Кострома По- стриг Бр.
812 470 22,61 Полонский Григорий Михайлов 26 15х«х 11 - - - Гор. Кашира +
813 352 11,89 Полтев Андрей Поликарпов 20 7 13 + 460 ? + 38 ? Медынь, Серпеиск 498 23 Дв. -
814 1033 22,110 Полтев Андрей Семенов 45 26 19 Гор. - - Выбор Медынь Огцовс. помест. запус- тело
815 1042 22,111 Полтев Гаврила Иванов 40 20 20 Гор. + ив спо- ре 232 11 - - - Кострома, Белоозеро 232 11 Выбор Медынь -
816 384 11,69 Полтев Дмитрий Иванов 18 2 16 Отца с 1 бр. [589] ? Отца с 1 бр. [180] ч Суздаль, Белоозеро, Вологда [769] [68] [35] Дв. -
817 346 6,45 Полтев Исак Данилов 20 6 14 Отца 440 ? + 180 ? Суздаль, Вологда 620 52 Дв. -
818 211 6,58 Полтев Маковей Леонтьев 21 4 17 - - - - - - - - Дв. +
819 178 11,108 Полтев Петр Федоров 21 8 13 - - - - - - - - Дв. +
820 167 11,6 Полтев Савва Федоров 23 8 15 + 50 2 - - - Суздаль 50 2 Дв. +
821 863 832 Полтев Семен Федоров 31 10 21 Гор. - - - - - - - - Дв. +
8б£
g 83 83 о ОО [© со to 00 со to 00 к С< to § 00 й № алфавита
1121 И-* Й Ch О\ *5 о\ оо о> S 1104 i 83 о! Ь-> о № п/п десятки
о JO 3,15; 22,149 ltrs 10,89; 11,145 - 991‘П 6,57 № и листы столбца
Поярков Иван | Данилов Потемкин Петр Иванов Постников Федор Никитин Порошин Федор Кондратьев i Порошин Иван Феоктистов Порошин Григорий Смирнове Полуехтов Иван Леонтьев П ОЛТ ИНИН Федор Владимиров Полти НИН Михаил Владимиров Попгев Юрии Поликарпов Полтев Степан Леонтьев Фамилия, имя, отчество
8 09 ii к to о •О ы о К Возраст
•ч5 W •<9 W to о> и» о •О -3 +. Стаж службы в чине
.о Ch to о А о -о С какого возраста
Жилец Выбор В какой чин бил челом
| ’d°J Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
••О + «•О IHI + • г + • Поместья
“О Сл ►чЭ s 8 • s> -о • • Размер поместья
-о чэ •о -0 • • -о • • Число дворов
•>э Родовая + Отца купленная с 1 бр. + + < Вотчины
to о [126] и? •о QQ Размер вотчины
•о > •>э • О\ -о о -* Число дворов
-о -о о Московский Суздаль, Переяславль Московский, Рязань Нижний •о Медынь, | Серпейск Уезды
-о и» -о £ to о [126] й .-О 1 38 j (48) Общий размер владения
•о чэ «о • 1Л Ch S «о • Общее число дворов
•о я Дьяк Выбор Мещера Выбор Суздаль Дворц. служ. Дьяк £ £ & Чин отца
•о < •V3 + 3 1 • 4- Жив ли отец?
Мл. бр. За кем отцовское поместье
66£
£ £ to S I 00 О) X© ос 8S S3 С\ 00 ио <л оо Е S3 № алфавита
1117 сь о ХЛ О\ хл 1082 1124 в to to СЬ £ № п/п десятни
• 9,143 3,97; 8,10 ,х© 00 9,19 • 1 22,62 а 5 80Гб № и листы столбца
Протасьев Андрей | Никитин 1 Прончищев Парфений Михайлов Прончищев Василий Михайлов Прокудин Федор Елизарьев Прокудин Матвей Григорьев Приклонский- Колупаев Гаврила Иванов Приклонский- Колупаев Богдан Иванов Приклонский Федор Петров ! Приклонский Федор Герасимов Приклонский 1 Михаил , Богданов Приклонский Григорий Герасимов Фамилия, имя, отчество 1
О 00 о 8 8 К 8 & В 00 to о Возраст
W * to х© о хл W * -* Стаж службы в чине
•О и! о to о W К £ х© г х© С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. Гор. Гор. я В какой чин переведен
.о • • + • • + • + Поместья
• - to оо Ch • - • О Размер поместья
• • • -о • • £ Число дворов
о С 1 бр.и племян. ! + О Сбр. + • • Вотчины
•о • [162] 5 [200] I - • Размер вотчины
•о • 3 < о -о •о > • Число дворов
•-о Владимир Юрьев, Владимир ••о Нижний Нижний Уезды
"J • [162] 463 [553] I [200] S О • U1 о Общий размер владения
•чЭ 19 [32] •о • • А Общее число дворов
Гор. Гор. Выбор Юрьев Выбор Юрьев Гор. Гор. £ Выбор Нижний £ Выбор Нижний Чин отца
-в • • • - • + • Жив ли отец?
Мл.бр. 2 •dg Мл. бр. Мл. бр. За кем отцовское поместье
OOfr
оо Ln bJ § оо U1 о 2 \о i оо оо а со & № алфавита
й О\ 1017 £ № п/п десятин
11,66 9‘01 -8Vl‘S ' •ДГЕ 3,196; 11,158 • 00 V 00 7,19; 10,29 22,112 00 11,192 № и листы столбца
Пушкин Бобршцев Михаил | Спиридонов Пушкин Бобршцев Лука Федоров Пустынников Петр Дорофеев Пустынников Василии Дорофеев Пузиков Никои Семенов Пузиков Иван Митрофанов Пузиков Борис Федоров Протопопов Василий Григорьев Протасьев Иев Исаев Фамилия, имя, отчество
о? К о w со К Возраст
W К W о со 20 (Ю)” 00 о Стаж службы в чине
СП W ьэ о о 00 3 оо С какого возраста
Е В какой чин бил челом
£ Гор. £ В какой чин переведен
- + • • + + + Поместья
- ьэ -о 1 и> о < ЬЭ о о Размер поместья
• •чЭ > о СП • СП Число дворов
• • •о Отца Отца, придавая Родовая - Придавая Вотчины
• • • ••о ьэ 8 СП о - о Размер вотчины
• • -о - LA Число дворов
Медынь, | Рязань •о Кашин Галич, Ржева, Московский Малый Ярославец, Кострома Суздаль, Капшн Шацк, Рязань Уезды
• ьэ £ •о 8 § ю о • § Общий размер владения
о • -о - О) UJ - Общее число дворов
Гор. Медынь Выбор Медынь Дьяк Дьяк Выбор Зубцов Выбор Дмитров Дворовый Дмитров Дьяк Выбор Мещера Чин отца 1
+ - + - • - • Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятнл № илисты столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения 1 । Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
853 10 10,2; 22,7 Пушкин Бобрищев Наум Федоров, был в Литве в пле- ну 9 лет, вы- шел в 7127 г. 40 24 16 Дв. Дв. 159 5 Алексин, Кинешма 159 8 (5) ?
854 610 22,63; 22,173 Пыжов Огяев Арефа Ильин 35 20 15 Жилец Дворовый Новгород Отцов- ское поместье запусте- ло
855 285 8,109 Пыжов Огяев Данила Кондратьев 22 8 14 - - - - - - - - Дв. +
856 69 8,61 Пыжов Огяев Леонтий Ильин 41 23 18 Дв. - - - - - - - Дворовый Новгород - Бр.
857 457 - Пырьев Лукьян Андреев 19 4 15 - - - - - - - - Гор. +
858 130 11,20 Рагозин Дмитрий Иванов 23 9 14 - - - - - - - - Дв. +
859 144 11,27 Рагозин Захарий Федоров 21 9 12 + 50 ? Придавая 150 ? Суздаль, Ростов 200 10 дв. +
860 981 - Рад илов Петр Яковлев ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? 7 ? ?
861 - 11,12 РздиловЯков Семенов 30 15 15 +• 252 53 Купленная, отца выслуга 154 61 Арзамас, Московский 406 114 ДВ. -
гог
00 а 00 оо 00 ю g? оо 00 о\ ос С\ § ос 2 00 Оч W 8? и № алфавита
О\ в оо 58 в 0 9901 § 1051 а Ф9 S № п/п десягни
11.175 8,87 о /Уз 6,48 1 8,157 10.125: 11.17 О Ov k к 00 № и листы столбца
Реткпн I Тимофеи 1 Васильев Репьев 1 Максим Невеазш Резанов Матвей Дмитриев Редриков Петр Иванов Редриков Воян Григорьев Ратцов Алексей Дмитриев Ратисловсюш Михаил Филиппов Ратисловский Матвей Тимофеев Раевский Петр Иванов Раевский Дорофей Онуфриев Раевский Дементий Онуфриев Фамилия, имя, отчество
о Н-» К 8 •о to £ У о СО о Возраст
\о Зв о\ К •о Ch о С\ № Стаж службы в чине
bJ 1—» м О\ Сл 5\ В С какого возраста
Жилец Жилец Жилец В какой чии бил челом
Гор. Гор. Гор. i Гор. Гор. Гор. В какой чин переведен
• + + • + •о ° 45 + + + • Поместья
• 8 § • оо о •< [491] о о 300 отца • Размер поместья
• X bJ • К> •< О • -о 1 Число дворов
• • Купленная •< • Купленная Отца • • Вотчины
• • • 8 2 § • Размер вотчины
• * • — * Число дворов
-о Вологда Переяславль, Кострома Кострома. Владимир Кострома, Ярославль Калуга, Козельск Серпухов 1 Уезды 1
« $ Ю § • § ; [167] о о о о • Общий размер владения
• £ К • •< — ю © Общее число дворов
Гор. Новгород Гор. If 11 Выбор Суздаль Гор. Суздаль g I Гор. Кострома Выбор Калуга Выбор Серпухов Выбор Серпухов Чин отца
* + • • Жив ли отец?
Ог- цовск. помест. запуст. Мл. бр, За кем отцовское поместье
cot
00 ос оо ОО to оо 22 00 оо о 00 so оо 00 00 й 00 Os 3 00 § № алфавита
о os оо 1030 SQ а 1073 ё 1056 1 от от OS № п/п десятки
6,19 JO • 22,150 к) 00 1 • 8 от । 10,105; 1 10,118 7,47; ! И,143 - № и листы столбца
Романчуков Иван Савин Роздеришин Афанасии Никитин Рожнов Тимофей Ильин Рожнов Михаил Семенов Рожнов Марк Афанасьев Рожнов Константин i Замятин Рожнов Андрей Семенов Родионов Яков Семенов Ржевский Федор Богданов Ржевский Иван Иванов Ржевский Григории Курдюмов Фамилия, имя, отчество
8 ч -о £ £ О\ •>э о N> •чЭ Возраст
os 5 о ь й Сл м ч Стаж сл^'жбы в чине
© н-* •с £ Е о Сл Со Сл •с С какого возраста
£ Жилец В какой чин бил челом
| гор. Гор. $ Гор. Б Гор. В какой чин переведен
+ • .<1 + • - + Отца =3 6Р- + •с Поместья
£ • о JO • •о -0 J3 Размер поместья
• "О о • • s> Е •о Число дворов
+ • • • о + • + Вотчины
§ • ~о * • -о - to от Размер вотчины
N> -о • •О •j Число дворов
Тверь, Ярославль, Галич, Кострома ••о 1 •о •о Волхов ~э Уезды
1 JO • •о го W -о Общий размер владения
W • «о о • • О £ Е о •^3 Общее число дворов
Дьяк Выбор Рязань ~о -о Выбор Ярославль -о -О £ £ Выбор Волхов я Чин отца
• + •*0 • О <2 • + Жив ли отец?
Ст. бр. отцов- ское подмоск. поместье •S’ ! i S’ Ilf Бр. и матери За кем отцовское поместье
tot
00 JO 00 о м § оо 8 00 3 оо 00 со оо оо оо оо сь со оо '^1 оо со Хз алфавита
§ 1012 1096 1155 1077 й Jo 0/ 1064 Х2 п/п десятни
22,113 22,151 9,117 1 611*01 •091*6 11,106 tJ £ 01*9 22,35 Х2 и листы столбца
Рыкунов Федот Васильев Рыкунов Дружина Васильев Рыкунов Василий I Григорьев Русинов Михаил Иванов Румянцев Никита Михаилов Румянцев Богдан Сергеев Рудин Иван Елизарьев Рудаков Дорофей Лавров Рубцов Самойло Евтифеев Ртищев Иван , Васильев ' Фамилия, имя, отчество
оо в £ £ £ у й Возраст
£ о О оо 04 о о £ - Стаж службы в чине
3 00 ю £ ё VO ё to С какого возраста
Жилец В какой чин бил челом
Гор. •? Гор. Гор. Гор. ДВ.? Гор. ДВ.? Гор. В какой чин переведен
• + • • Отца Отца 01 бр. + + + Поместья
• • • g [300] g § со О • Размер поместья
- i -о 1 О\ th to • Число дворов
- - • Отца выслуга, ДЯДИ • 1 • Вотчины
• • - § • • • • Размер вотчины
« • - •о • - •< • • Число дворов
Углич ! Переяславль, Пошехонье, Вологда, Ярославль Пошехонье, Козельск Ярославль Переяславль, Шуя, Владимир, Медынь Ржева i Уезды
• •о - £ [300] to 250 [220] со о • Общий размер владения
Ой 1 О\ 30 [25] м • Общее число дворов
Выбор Бежецк Выбор Бежецк Выбор Звенигород -о Выбор Смоленск Выбор Смоленск Выбор Ярославль Выбор Медынь Дворовый Тверь Дьяк 1 Чин отца
• + •о 3 р • • • - + Жив ли отец?
3? За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятин № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчнны Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
894 357 11,92 Рышкеев Иван Васильев 20 5 15 Дв. За от- цом помест. и вот- чин не было, был на корму
895 974 7,20 Рябинин Матвей Иванов 40 20 20 Гор. + 100 6 - - - Алексин 100 6 Выбор Ржева -
896 925 937 Рязанцев Назарян Алексеев, был в плену 18 лет, затем жилец 35 10 25 Гор. да.? ? ? + ? ? Таруса 130 4 Выбор Таруса
897 1039 1038; 22,64 Сабуров Василий Иванов 44 23 21 Выбор Гор. + 83 ? Старинная выкуплен. 97 ? Ростов 180 8 Ключник путный -
898 436 8,42; 10,149 Саламыков Василий Первово 22 5 17 Жилец - •- - - - - - - Выбор, губ. староста Козельск +• Мачехе
899 818 8,14 Салов Савелий Иванов 30 12* 18 Гор. - - - Отца, выслуга с4бр. (128] [15] Рязань [128] [15] Выбор Смоленск -
900 1018 8,14 Салов Семен Иванов 26 4 22 Гор. - - - Отца, выслуга с4бр. [128] [15] Рязань [128] [15] Выбор Смоленск -
901 329 - Самарин Андрей Васильев 25 10 15 + ? ? + ? ? ? 510 60 Дв. -
902 290 - Самарин Иван Федоров 25 8 17 + ? ? + ? ? 7 200 20 Дв. -
406
№ алфавита № п/п десятки № и листы столбца Фамилия, имя. отчество Возраст Стаж службы в чине Й и е 8 и О В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
903 3S6 - Самарин Кирьян Иванов 20 2 18 + ? ? + ? 9 ? 614 52 Дв- -
904 347 - Самарин Михаил Федоров 20 S 12 + ? ? + ? ? ? 200 20 Дв. -
905 2S1 - Самарин Семен Иванов 25 10 15 - - - + 96 14 ? 96 14 Дв. -
906 194 - Самарин Яков Алексеев 21 9 12 - - - - - - - - Дв. +
907 708 11,32 Самсонов Архип Семенов 40 25 15 + ч ? + ? ? ? 450 50 (55) Дьяк -
90S 753 - Самсонов Яков Савин 20 0 20 - - - - - - - - Дьяк +
909 669 9,63 Сатин Прокофий Андреев 15 2 13 Отца с матер. 413 30 - - - ? 413 30 Выбор Рязань -
910 520 9,60 Свечин Борис Ермолин 19 0 19 - - - - - - - - Выбор Торжок X1VM Ст. бр.
911 915 7,46 Свиньин Иван Васильев 40 25 15 Гор. + 350 30 - - - Галич 350 30 ? ?
912 332 9,30 Свиньин Смирной Григорьев 22 11 11 + ? ? + ? ? ? 670 35 Дв. -
913 690 9,132 Свищов Яков Иванов 14 0 14 Отца ? ? Отца ? ? Мещера 292 4 Выбор Мещера -
914 465 - Своитинов Семен Васильев 26 3 23 - - - - - - - - Гор. +
915 750 J 22,156 Северов Петр Иванов 20 4 16 - - - Куплен- ная 60 13 Ярославль 60 13 Дьяк +

VO 8 Ch ю to м о § ко N> о в 2 \о ОО 2 2 № алфавита
w oo JS о? § W UJ &3 а 1 £ £ о № п/п десятни
7,34 11 ,148 • *<fe оо •О 85 • 11,80 1 8,127 9,114; 10,98 6,20; 10,4 11,90 № и листы столбца
Сколков Иван Михайлов Скобельцын Никита Гаврилов Синявин Фрол Матвеев Симонов Павел Васильев Сеченой Гаврила Рахманинов 1 Селиверстов 1 Иван | Афанасьев । Селеховскии 1 Алексей Васильев, кн. Секирин Матвей Васильев ; Секприв Иван । Михаилов Секирин Иван Карпов Секирин Афанасий Тиханов Секпрпн Андреи Андреев Фамилия, имя, отчество
ьэ £ to £ to to ь? tO & to о Возраст
to to 2 * W о \о to о Ch Стаж службы в чине
to -о £ Ch to о £ £ С какого возраста
Жилец £ В какой чин бил челом
Гор. Гор. £ В какой чин переведен
+ + • + 1 • + • Отца + Поместья
•ч5 > 00 8 • •о • 00 00 • 8 Размер поместья
w о •о • О \о •'Э • • • • Число дворов
Выслуга, старинная ; • • • + • • 1 + Выслуга . . Вотчины
• 1 .0 • 1 00 о • Размер вотчины
• • • • • •0 • • • • •о Число дворов
Кострома Пошехонье, Московский Суздаль Суздаль •о f о Суздаль, Лух, Владимир Уезды
w В О\ to 00 8 fe • ал 00 » оо to Общий размер владения
u> о • о КО • о 1 С * « Общее число дворов
Выбор Кострома Зч £ Выбор 1 Суздаль Выбор Суздаль Выбор Алексин £ Выбор Рязань Выбор Муром £ Выбор Суздаль Чин отца
1 +, + + + Лэ + Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
SOP
JO ос 4) QJ чэ UJ <Г\ ч> QJ •У1 £ <5 UJ ’О Qj и 43 © -о № алфавита
1131^ £ in О' 'Л Ch 45 g § OJ сл 43 Uj со <z> А Ш1 Га № п/п десятки
10,114; 11,169 SlfS 3 00 й 00 g Vl 9,107 Jj Slfcc • 12 Х2 и листы столбца
Соловцов 1 Герасим Аристов, «отставлен из житья без ВИНЫ»'» Солнцев Иван [ Дмитриев Соковнин Одолей Степанов 3 § •?’ в -а в m Совин Федор Иванов Совин Семен Воинов Совпн Нпкнта Матвеев Coehh Кирилл Гаврилов Смагин Михаил Дмитриев Слепушкин Иван Степанов Скрябин Владимир Федоров Фамилия» имя» отчество
00 12 £ о и к> Оч м ё -л со Возраст
•4 <7> 4- 1м к г% to Ь) -о Стаж службы в чине
- £ £ 12 и со <Л Сп М С какого возраста
Жилец Выбор В какой чин бил челом
Гор. | doj 1 Гор. В какой чин переведен
+ + • » + + + Отца -о • Поместья
8 * • § о -* чЗ • ‘О • Размер поместья
to • Ch О •о • • Число дворов
1 СЗбр. • • + + Отца выслуга • • Вотчины
• [130] • • & § • Размер вотчины
• • • • Число дворов
Арзамас Коломна, Кашира f j Вологда, Мещсвск, Московский Владимир Ржева, Вологда» Московский • “° Уезды 1
[320] § о 45 сЗ d Общий размер владения
ю 5 • • сг. 45 £ Гл • •о • Общее число дворов
Выбор Арзамас Жилец Выбор Карачев Выбор Серпухов Выбор 1 Муром Гор. | Зч w Зз 5я г,. Чип отца 1
• + • • о 3 + + Жив ли отец?
Ст. бр. Мл. бр. п матери За кем отцовское поместье
601*
£ 4) & § 1 £ 1 g Е ьЗ I ко <5 № алфавита
VO 1195 § 09 W 05 О\ 3 1158 № п/п десятки
7,43 01 Гб 9,12 6,22; 10,73 ! Ю,43; ! П,П £ а 22,154 11,42 № и листы столбца
Спесивцев Никифор Дружинин Спесивцев Архип Деев Софонов Патрикей Иванов Софонов Василии Иванов Сонин Сила Тимофеев Сонин Андрей Васильев ; Сомов Федор Иванов Сомов Семен Иванов Сомов Петр Иванов Сомов Парфений Павлов Сомов Леонтий Петров Фамилия, имя, отчество
ю м 3 м $ & 05 ё С! ё Возраст
50 Ц ю Ch £ 45 4- N еп Стаж службы в ЧИНО
£ Ю N) м •4J W U) С какого возраста
Выбор 1? В какой чин бил челом
Гор. Гор. Дв.? Гор. £ | Гор. 1 В какой чин переведен
+ + + • + + • • + + • Поместья
ю £ 3 • W 05 • « g - Размер поместья
05 U1 00 Ch • у •о - Число дворов
+ • Отца с! бр. Отца с 1 бр. • Отца выслуга с4бр. - Отца । выслуга Куплен- ная Вотчины
05 - [380] ТЗ о 1 О [125] • 8 £ Размер вотчины
-О - т • 05 7Z 1 ю Число дворов
Ржева, Тверь, Перемышль Мценск, Орел ¥ * i 8.1 * Белев, Вязьма, Карачев Кашира Галич Нижннй Рязань Рязань, Перемышль, Лихвпн, Галич, Козельск, Рязань, Тула Лихвин Уезды
300 [200] £ [380] [380] О\ 00 о [125] W й & Общий размер владения
05 — U) X Ch Т2 !и со Общее число дворов
Выбор Мценск Выбор Мценск (из жильцов) Дьяк Дьяк Гор. Кашира Гор. Кашира £ Выбор Смоленск зч и Выбор Козельск Чин отца
• 1 • -о • • • - - Жив ли отец?
Заотцом помест. не было За отцом помест. не было Бр.? Мл. бр. п матери За кем отцовское поместье
Olt
jo Ui 43 43 00 <s 43 Os 43 Сл 43 Я 43 <У1 43 '.Я to S© 43 U1 № алфавита
00 О W 1085 00 § го 58 Uj w ё № п/п десятни
1— oo Os 10,11; 1 6,47; 1056 9,34 11,155 11,74 £ 8,124 9,16 £ Г01 •8‘9 № и листы столбца
Стромилов 1 Михаил Игнатьев Стромилов Матвей Петров Стромилов Иван Петров Строев Кирилл Данилов Столыпин Селпверст Афанасьев Степанов Иван Гаврилов Спиридонов Матвей Никифоров Спешнев Самойло Михайлов Спешнев Осип Богданов Спешнев Денис Михайлов Ss5 ш w а{ g Фамилия, имя, отчество
hi oo ё £ UJ о to £ UJ й ч> 3 й Возраст
w О? £ о (Ji 43 о ю W о Стаж службы в чине
£ £ о 00 О\ £ W W С какого возраста
Выбор £ § Й и В какой чин бил челом
Гор. £ Гор. Гор. i Й в В какой чин переведен
+ + + Отца с 1 бр. + О] О § s>2 + Поместья
t3 й t [271] * й [ЗЮ] S ,о й о Размер поместья
to го 1 S • <л 1 1 .S3 Число дворов
С 3 бр. Родовая Родовая I Отца купленная | с 1 бр. Отца выслуга + Отца выслуга с 1 бр. Отца выслуга, дяди 1 Отца выслуга + Вотчины
4> <$о ё • а •о 5 [4И] *ОО а § Размер вотчины
to го £ ь> оо .£ £ •о Число дворов
Юрьев Рязань, Юрьев Юрьев, Владимир Муром Кострома Галич, 1 Балахна, Владимир, ; Московский Донков, Вологда Вологда, Звенигород, Волхов ГОЙ 9 о й « Д о и Р Вологда, Галич, Переяславль, Звенигород Уезды
(1771 £ [150] чэ ё S w [390] 1 [757] [430] 370 [270] Общий размер владения
to Os А Ы W Тл Общее число дворов
Выбор Юрьев Выбор ? Выбор Владимир •о Выбор Муром Дьяк (гор.) Дьяк £ £ £ £ Чин отца
• • + + •to Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
nr
КО 1 8 оо vo £ § 1 § § чэ 2 № алфавита
1067 1 1107 S UJ § 8 § № п/п десятки
22,155 I 9,67 11,194 9,17; 10,94 к f 11,177 9 Litz: 22,66 № и листы столбца
Сурвацкий Петр Иванов Супонев Гаврила Богданов Сунбулов Максим Исаев Сумороков Алексей Лаврентьев Сумороков Алексей Иванов Сумин Мирон Афанасьев 1 Суколенов Петр Андреев Суворов Петр Тарасов 1 Ступишин Юрий Сергеев Стромилов Никита Игнатьев Фамилия, ИМЯ, отчество 1
W и> оо о & £ м to Возраст
ю 5 ьо I ьо К) Lh о W Стаж службы в чине
to £ 00 Ю ю С какого возраста
Жилец £ В какой чин бил челом
Гор. 1 1 Гор. 1? Гор. ! Гор. В какой чин переведен
Отца i Отца Отца + и cl бр. + + • • - Поместья
б ё § 30 + [270] 1 § • о • • Размер поместья
•с • t^ • » оо » - » Число дворов
Отца • Отца Отца старинная, купленная | с I бр. Старинная, j придавая, [купленная 1 Деда и отца । выслуга, родовая • • СЗбр. Вотчины
§ » [120] S ts> • • Размер вотчины
•>э • А XI OJ о • • « Число дворов
Суздаль, Владимир, Торжок Кострома Рязань Кострома, Московский Муром, Кострома, Галич, Московский Ржева, Торжок, Старица Кинешма Юрьев Уезды
1056 [1806] В о К о> ю ьЗ о • Общий размер владения
60 [62] • оо -о о ОО • • • Общее число дворов
М Р Выбор Кострома £ Выбор Кострома Выбор Кострома Выбор Старица Б Стрелецкий! голова, дв. (из выбора по Бежецку) £ Выбор Юрьев ! Чин отца
• • • о Р • • + + • Жив ли отец?
Томестье - мл. бр.; вотчина - матери Мать и бр- За кем отцовское поместье
ZIP
КО 00 w ко оо КО S КО кЙ м 00 ко jg Ок м Kg ю § Kg № алфавита
00 00 1174 ч 8 to UJ U1 а W КО tg UK й 1 Ml Ок ко № п/п десятый
• • LL‘9 Ю w О Ca t’/l оо & 8,137 19ГП ПГ01 10,51; 11,184 661‘П 8,121; 10,147 оо 7,45 № и листы столбца
Сьянов 1 Василий Никитин Сьянов Александр Никитин , Сытин Яков Иванов Сытин Петр Леонтьев Сытин Матвей Константинов Сытин Иван Григорьев Сытин Евтифей Семенов Сытин Астафий Семенов Сухотин Никифор Осипов Сухотин Иван Истомин Сухотин Василий Иванов Сурмин Михаил Иванов Фамилия, имя, отчество
Н-* •о £ К w £ ко й В Возраст
.•О W о Ок W Mi и! W * ю Стаж службы в чине
<>э £ •<з £ о КО Mi С какого возраста
£ % £ Жилец В какой чин бил челом
Гор. | Гор. £ £ Гор. В какой чин переведен
о -о 1 + • 1 Отца С1 _s?- • • + Поместья
9 » » "О £ Размер поместья
••О •о • •о • • • -о • Число дворов
Ч> -о + • • Отца с 1 бр. • • • Куплен- ная Вотчины
-О -о > - •43 • • • w Размер вотчины
-о • • > 1 • • м Число дворов
•о Галич I Галич, ' Кострома ' Кашин у Уезды
• В • • [467] [24S] 1 • • а Общий размер владения
• Mi • ) 1 [39] [15] о Общее число дворов
-S £ -j W И £ Выбор Галич 3=1 Ш £ Выбор Тула Выбор Тула Выбор Тула Патриар- ший Стольник Чин отца 1
.<3 о + + % • + + • Ла Жив ли отец?
Мл. бр. и За кем отцовское поместье
Кг алфавита № п/п десятни № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине ... С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды 1 । Общий размер । владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
983 345 10,111; 22,118; 22,175 Тараканов Яков Федоров 19 7 12 Жилец • - - + с матерью и ми. бр. ? 15 ? ? 15 Дв. - Мл. бр. и матери
984 1090 22,67 Тарбеев Василий Федоров 25 8 17 Гор. - - - - - - * - Выбор Белая - бр.
985 565 8,80 Тарбеев Григорий Федоров 20 8 12 Отца 144 17 - - - Вологда, Тверь 144 17 Выбор Белая -
986 846 - Тарбеев Марк Васильев 30 10 20 Гор. + ? ? ? ? ? 285 8 ? ?
987 350 - Татищев Алексей Степанов 20 7 13 С2 бр. [516] [31] - - - ? [516] [31] Дв. отс.?
988 351 - Татищев Михаил Степанов 17 7 10 С2 бр- [516] [31] - - - 9 [516] [31] Дв. отс.?
989 830 8,132 Тевяшов Василий Максимов 42 25 17 Гор. Выбор Ржева Отцовс. помест. в Бельском У• ~ в Лнтву
990 938 7,87 Тевяшов Иван Максимов 42 24 18 Гор. + ? ? + ? 9 Муром 203 14 Выбор Ржева -
991 939 7,61 Тевяшов Степан Максимов 40 25 15 Гор. - - - Закладная 25 Московский 25 - Выбор Ржева Отцовск. помест. - в Литву
992 1128 6,62 Телегин Данила Михаилов 21 5 16 Гор. + 27 2 + 30 - Вологда, Клин 57 2 Дворовый Клин - Мл. 2 бр.
993 132 11,141 Телегин Максим Никитин 25 13 12 - - - Купленная 78 - Клин 78 - Дв- +
№ алфавита № п/п десятни № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов | Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
994 466 7,57 Темкин Иван Семенов 25 8 17 - - - - - - - - Гор. +
995 387 22,128 Темкин Федор Михайлов 19 3 16 Отца 150 5 Отца выслуга с 1 бр. [312] (21] Вологда, Владимир, Торжок (462] [26] Дв. -
996 558 11,50 Теприцкий Ермолай Павлов 22 8 14 + 186 24 с дядей 7 ? Ярославль 186 24 Выбор Ярославль -
997 475 - Терехов Андрон Демидов 25 5 20 - - - - - - - - Гор. +
998 1204 - Теряев Федор Васильев ? ? 7 Гор. ? ? ? ? ? ? 7 7 7 ? ?
999 968 - Тиманов Иван Спиридонов ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? 7 ? ?
1000 591 975 Тпмашов Микита Андреев 30 11 19 Гор. Смоленск Отцов- ское поместье осталось в Смо- ленске
1001 975 7,25 Тихменев Александр Иванов 50 30 20 Гор. + 140 ? Отца выслуга 60 20 Ярославль 200 20 ? -
1002 287 - Тихменев Михаил Васильев 23 10 13 + ? 7 + ? ? ? 856 109 Дв- -
1003 1146 - Тихменев Федор Семенов 17 2 15 Гор. + 125 13 - - - ? 125 13 ? ?
1004 619 6,40 Тихонов Андрей Иванов 19 7 12 - - - - - - - - Гор. - Бр. ?
№ алфавита № п/цдесятнп № и листы столбца Фамилия, имя; отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
1005 57 8,104 Тихонов Осип Андреев 45 25 20 Дв. + 253 10 - - Ярославль, Шуя, Кашира, Рязань 253 10 Дв.? ?
1006 328 9,23; 10,18 Тихонов Степан Богданов 28 12ftI 16 Дв.? Отца 383 67 - - - Кинешма 383 67 Дв. Огс.
1007 63 8,110 Тихонов Степан Михаилов 30 14 16 Де. 266 23 - - - Кинешма, Вологда 266 23 Дв. -
1008 2 22,26 Товарищев Александр Мисюрев 40 25 15 Дв. Отца сбр. [175] (13] Отца выслуга [160] [19] Арзамас [335] /222/ [32] /16/ Выбор Арзамас -
1009 645 22,158 Толбузик Василий Никитин 20 12 8 - - - Родствен, сбр. [324] Руза [324] - Выбор Волок - Помест. за отцом нет
1010 39 10,13; 11,115 Толбузин Иван Васильев 40 23 17 Дв- Дв. Жены 50 12 Закладная 100 10 Кострома, Шуя 150 22 Выбор Белая Отцовск. иомест, в Вельск. у.-в Литву, а з Луках и Ржеве Пустой - в раздаче
1011 1159 10,109; 22,119 Толкачев Федор Максимов 22 5 17 Жилец Гор. - - - - - - - - Гор. Кашин Огс.
1012 - 10,124 Толмачов Захар Васильев ? ? ? Жилец ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
1013 165 - Толстой Емельян Степанов 23 3 20 + 310 6 - - - ? 310 6 Дв. +
9Xt
1025 1024 1023 1022 1021 1 1019 1018 1017 1016 1015 о № алфавита
ti о оо чо оо 1014 00 bJ § £ ю 1 1023 из 09 to 1103 1084 № п/п десятни
00 мй • • U1 U3 8,17; 10,30 о о» • № и листы столбца
Трескин 1 Никита Воинов | Трегубов Яков I Гаврилов Трегубов .Иван Яковлев Трегубов Егуп Михайлов(Тре гудов?) Травин Петр Михайлов Травин Михаил Степанов Тонеев Михаил Варламов Тонеев Василий Иванов Толстой Михаил Исаев Толстой Илья Самойлов Толстой Иван Степанов Толстой Иван Воинов Фамилия, имя, отчество
N) 8 к В U3 Ch о о ••о о Оз О Возраст
о Ох и» сл Ch •о W Стаж службы в чине
00 X *3 2 £ £ <5 •о £ С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. Гор. 1 Гор. Гор. Гор. | Гор. Гор. В какой чин переведен
Отца + • + + « ? в + 1 » + + Поместья
ст> .о • £ § S -о 195? Zn о Размер поместья
Отца выслуга .о -о •о U. о ЧЭ из Число дворов
+ + -о • Отца выслуга, родовая + -о Вотчины
§ •о • ••о • V •< • Размер вотчины
-~3 •о •о • О • о ->э О •хЭ Число дворов
Верея 'О Бежецк, | Городецк -о Юрьев, Вологда 1 Суздаль, Владимир -о Нижний, 1 Суздаль -О Кострома i Уезды 1
оэ § • gi А •о ю U3 324> •>3 1 •о La О Общий размер владения
3 • UJ • 8 ил о 00 из Общее число дворов
Дьяк *О •о Выбор Бежецк *? Выбор Владимир Дв., 1 Был в выборных по Владимиру -о Выбор Кострома Чин отца
>3 + •io - • Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятки № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское ! поместье
1026 706 Трофимов Михаил Иванов ? ? ? 7 ? 7 ? 7 7 ? ? ? Дьяк 7
1027 361 11,153 Трусов Богдан Афанасьев 20 5 15 Отца с мат. и 1 бр. ? ? Огцас матерью и 1 бр. ? ? Владиьпф [180] [26] Дв- -
1028 662 9,98 Трусов Иван Александров 20 2 18 - - - - - - - - Гор. Углич За отцом помест. и вотчин не было
1029 47 6,67; 10,15 Трусов Сергей Андреев 37 [19] к 18 Дв. Дв. + 146 9 - - - Владимир 146 9 Дворовый Новгород - Ст. бр.
1030 1021 3,89; 22,164 Тулубеев Тимофей Иванов 25 4 21 Гор. Отца 125 4 - - - Рязань 125 4 Гор. Рязань -
1031 969 - Тургенев Гаврила Богданов ? ? Гор. 7 ? ? ? 7 7 ? ? ? ? ?
1032 317 7,56 Тургенев Гаврила Назарьев 23 9 14 Отца с матер, и сестр. [364] [18] Белоозеро, Шацк, Воротынск, Рязань, Таруса [364] [18] Дв-
1033 303 11,5 Тургенев Федор Назарьев 20 3 17 - - - - - - Дв.
1034 891 11,46 Тургенев Яким Богданов 21 4 17 Гор. С1 бр. [212] [9] С1бр. [120] [14] Ярославль [332] [13] Выбор Ярославль
1035 - 6,54 Турский Федор Гаврилов 7 24 7 - - - - - - - Выбор Юрьев -? ?

1046 1 1045 f 1043 1042 £ 1040 1039 1038 1037 1036 № алфавита
8 ос £ & § § § 8} о о £ £ № п/п десятый
3,159; 11,186 10,38; 22,69 10,132; 11,189 61 Гб огп 22,120 S « £.о а а • № и листы столбца
Унковский Михаил Васильев Унковский Гаврила Богданов (Ульянов) Унковский Андрей Дементьев S h.s Уваров Елизарий Михайлов Тяпкин Федор Алексеев Тяпкин Исак Алексеев Тяпкин Андрей Алексеев Тютчев Иван Семенов Тютчев Данила Григорьев Тушин Андрей I Богданов Фамилия, имя, отчество
О\ мэ * к» C-J о м W м о Возраст
W К о о о чэ оо Стаж службы в чине
W £ СЛ 'О ’О W О\ ю С какого возраста
Жилец или гор. Выбор В какой чин бил челом
£ Гор. | В какой чин переведен
+ > • • • • + Отца + • Поместья
• • • £ о •о • Размер поместья
£ • • • • •~л Число дворов
• Дяди выслуга • • + • Вотчины
• о • > •о Размер вотчины
• СЛ > • • •о • Число дворов
Вологда, ) Владимир, Тверь Рязань, Ряжск .о Уезды
• £ - • § § • Общий размер владения
> о > 1 -j <_л n> > Общее число дворов
св Дворовый Малый Ярославец Гор. Кашира Выбор Мещера Выбор 1 Мещера 1 Гор. Выбор Рязань Гор. I . £ Чин отца
+ + + > • > • + Жив ли отец?
Пустое поме- стье- матери Мл. бр. Мл. бр. За кем отцовское поместье
№ алфавита №п/п десятки № и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины ' Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
1047 бб - Ухтомский Василий Дмитриев, кн. 40 25 15 Дв- + 253 8 - - - ? 253 8 ? ?
1048 199 - Ухтомский Григорий Григорьев, кн. 20 5 15 - - - - - - - - Дв. +
1049 136 - Ухтомский Григорий Петров, кн. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? Дв. +
1050 207 - Ухтомский Федор Петров, кн. ? ? ? ? ? ? ? ?• ? ? ? Дв. +
1051 852 8,26; 10,85 Ушаков Герасим Семенов 35 11 24 Выбор Гор. + 412 8 - - - Солова, Кострома, Серпухов 412 (235) 8 (12) Выбор Таруса -
1052 854 - Ушаков Никита Богданов ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? 7
1053 921 7,73 Федцов Мартын Иванов 38 20 18 Гор. Дв-? + 140 - - - Козельск 140 2 боб. Гор. ?
1054 49 6,16 Филитов Никифор Иванов 30 9 21 Дв. Отца 25 3 - - - Рязань 25 3 Гор. Рязань -
1055 509 9,47 Философов Данила Алексеев 19 2 17 - - - - - - - - Выбор Смоленск +
1056 1127 22,167 Фирсов Григорий Федоров 23 , 7 16 Гор. - - - - - - - - Выбор Алексин ?
1057 996 22,167 Фирсов Ратман Федоров 25 5 20 Гор. - - - - - - - Выбор Алексин ?
OZP
1068 | 1067 1066 1065 В 1063 1062 § 1060 1059 1058 № алфавита
1147 , 1000 СП 2 1165 t» 00 £ 00 Vi Jo •о ю со £ № п/п десятни
• а 9,82 00 00 22,4 • X OJ 00 О сь W “со о. 2 7.12 № и листы столбца
Хметевскпй 1 Федор Осипов 1 Хметевскпй Михаил Тимофеев Хметевскпй Ларион Никифоров Хметевским Иван Иванов ( Хметевскпй Астафий Михайлов 1 Хитрово . Степан ! Тарасов Хитрово Петр Степанов Хитрово Иван Севастьянов Хитрово Дмитрии Вахромеев Хитрово Данила (Денис) Варфоломеев Хвостов Иван Федоров Фамилия, имя, отчество
£ £ £ ё К чэ £ ю ю СО Возраст
to to tQ о фв Ю со UJ ю Стаж службы в чине
£ 00 'О to о ю О\ сь С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. Гор. 1 Дв-? Гор. i Гор. Дв.? Гор. В какой чин переведен
• + • • + • • • • Поместья
1 £ • » в 1 • • • Размер поместья
• • U. • Число дворов
Сбр. • • Старинная • • • • Вотчины
[160] • • • СП О • • • • Размер вотчины
§ • • • • • • • Число дворов
Суздаль Дмитров 1 Уезды
[160] £ • 172 (179) • • • • • • Общий размер владения
§ • U1 • • • • Общее число дворов
•о £ Выбор Суздаль Выбор Суздаль Выбор Суздаль Гор. Выбор Алексин Выбор Алексин Выбор Волхов Выбор ! Волхов 1 Выбор Тверь Чин отца
о • + • • + + + + Жив ли отец?
Бр. 2 и матери Отцовск. помест. пусто За кем отцовское поместье
in*
1078 § 1076 1075 1074 1073 1072 1071 1070 1069 № алфавита
& § и> м3 W Гл й а • № п/п десятки
ст | ЯП‘8 „ст Ю 3,107; 11,139 22,28 Itt, р Р* 8» 1 10,100; 1 11,71 1 № и листы столбца
Хрущов Тимофей Устинов Хрущов Кирилл Клементьев Хрущов Дмитрий Иванов Хрипунов Захарий Романов Хотяинцев Федор Андреев Хотяинцев Данила Андреев Хоненев Федор Федоров Хоненев Петр Федоров Хоненев Михаил Федоров Хомяков- Языков Михаил Иванов Фамилия, имя, отчество
о UJ В £ $ о о Возраст
и> СТ OQ о У ст >э Стаж службы в чине
tn СТ СЛ О К tn •о С какого возраста
Жилец | Жилец В какой чин бил челом
£ £ £ М w М Р3 В какой чин переведен
• С4бр. И матер. Отца + + > Отца + Поместья
« • 5 § § ю о • 122 (222) Размер поместья
• \о £ ё СТ - О “О Число дворов
• • С4бр. и матерью + Отца, жены Отца | выслуга, придавая, [купленная Отца 1 1 Отца и деда выслуга, куплен- ная Вотчины
• - • •о • § и о 00 СТ Размер вотчины
• • -S5 > 9 ст ст •О -о Число дворов
Тула, Солова, Белев Владимир Кашира, Венева, Владимир Кашира, Венева, Владимир Владимир, Галич, Арзамас Владимир, Московский Владимир, Арзамас Владимир, Муром, Курмыш, Московский Уезды
- • [864] W 1 В g 229 (302) о Общий размер владения
> • £ о to ё ст SJ О Общее число дворов
£ м W М W Выбор Дв.? Торопец М со М а М и £ Чин отца
+ + • • • • Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
zzr
1089 | 1088 | 1087 1086 1085 1084 £801 1082 § 1080 § Xs алфавита
00 сч Us) 00 о ЦП 1140 VO tx) Оч UJ ю £001 5 £ 00 . № п/п десяти и
8,78 - оо а • 9,65 > О рч W ТТ U1 22,122 • ю № и листы столбца
"Целищев Петр Иванов? ЧелпщевИван 1 Воинов । Челнщев Василий Иванов Чевкин Назар Иванов Чевкин Борис Юрьев Чеботаев Ермола КТихайлов Чаплин Перфил Федоров Чаплин Никон Иевлев Чаплин Василий Денпсьев Чаадаев Иван Иванов ХрущовЯким 1 Савельев Фамилия, имя, отчество
•х> о •хЭ У XJ VO & ч) tx) Возраст
•S9 •* хЭ <л о о Ь К Стан: службы в чине
•хэ О\ •< £ О <7 о со С какого возраста
Служить в Сиби- ри i| В какой чин бил челом
Гор. Гор. 3 *р В какой чин переведен
о < + + .•О • + Поместья
• Q • •о О to W •хЭ Размер поместья
• • •о 17 •Х5 • £ •хО • Число дворов
•• •о • + < -х> • * -О • Вотчины
• •о • •х> • -О • • Размер вотчины
-0 • о • •О • -J • Число дворов
хз Рязань хо Дмитров, Горачовец Уезды
• • w tx) Ь? tx) о • Общий размер владения
• •S) • о Ln xj •хЭ • Общее число дворов
Гор. Самара •S) Гор. Самара £ Дворовый Рязань £ Выбор Зубцов [ Выбор Дмитров £ Выбор Тула Чин отца
• + .ХО • + • • + • Жив ли отец?
2 3 S ? S §5 8 g o Помест. отца за- пустело; после отца остался мал Мл.бр. и матери За кем отцовское поместье

ООП 6601 1098 1097 1096 § 1094 1093 § § 1090 № алфавита
$ NS 1Л to £ 1053 1 00 се ьл 1192 1074 1065 № п/п десятни
3,125; 10,136 S • • 6,18; 10,120 11.76 со к> сп Оь‘6 •£9‘£ и> 22,70 Л*8 и листы столбца
Чертков Алексей Григорьев Чернышов Мелентий Захарьев Чернышов Григорий Васильев Чернышов Василий Константинов Черницын Роман 1 Васильев Черницын Михаил । Васильев Чемесов Семен Федоров Чемесов Семен Ильин Челюсткин Савин Семенов Челюсткин Никита Матвеев Челюсткин Артемий Григорьев s е S S 1 §Я i о я
to t £ Й w bJ У Возраст
LA tu 00 о Й и> о to 17 (14) Стая; службы в чине
Os О w К £ Гл о О\ ип ю С какого возраста
Жилец | 1 Жилец В какой чин бил челом
£ to W Гор. 3 £ 'Р Гор. В какой чин переведен
• + + • + • • + 1 Отца i Поместья
> § о • 00 • - О £ Размер поместья
> N) хЭ 00 < • • 1л, • Число дворов
з1 I g • + < • Придавая • • Отца 1 Вотчины
• * •О • • • • • & о Размер вотчины
• > • • • • • А Число дворов
-о •>0 Курмыш Воротынск, Лебедянь Переыышль 1 Уезды
Ln • у W о й 00 £ > о 720 (920) Общий размер владения
Ф. • у а 00 ё • • Й Общее число дворов
Выбор Муром Выбор Медынь -° ta Гор. Лух 1 > w 1 §> 8« СО» го £ о с' S •§ £ £ £ Чин отца
+ + ХЭ • + • + • Жив ли отец?
Мл. бр. Отца помест. отнято За кем отцовское поместье
PZP
to 1111 ОШ 1109 1108 о 1106 1105 1104 1103 1102 1101 —i № алфавита
oo iS 45 о 1063 £ 1027 45 со 35 со оо 4 С №л/пдесятяи
06ГП 111*8 3,148; 10,142; , 10,143 • 45 > „45 i 22,71 W 45 со № и листы столбца
I Чирков 1 l Степан ' 1 Алексеев Чирков Пантелей | Никитин Чирков Иван Алексеев Чирков Владимир Владимиров Чириков Федор Петров Чириков Софон Павлов Г Чириков Семен 1 Васильев Чириков Осип Иванов Чириков Иев Петров Чириков Иван Петров Чириков Василин Петров Чертков Григорий Васильев Фамилия, имя, отчество
to to 5© LO ОО 8 00 •о & 6 м Возраст
00 v© А to to о а «0 to •о Ь? 55 о Е •о Стаж службы в чине
£ о 55 55 5© •о 55 -о о to СО 55 С какого возраста
Жилец В какой чин бил челом
Гор. £ £ Гор. Гор. Гор. Дв? 1=1 2 $ Гор. В какой чин переведен
• Отца • + • •о • + + • "О Поместья
- • -о • • -о оо СП СО О - Размер поместья
• -Э О • •о О • Число дворов
Отца выслуга, купленная - + • •о Деда выслуга с 1 бр. И мат. •о j Родовая • о Вотчины
• • -о • "° ‘оо •о а • • .43 Размер вотчины
• •о • о •о S • Число дворов
Муром, Владимир •о о Торжок •о I Кострома, ! Таруса Бежецк -о Уезды
• £ • • •о га> -о S м о • Общий размер владения
• to to £ • •о S .53 о • Общее число дворов
Выбор Муром Выбор Муром Выбор Муром •о £ -о Выбор Торжок Дворовый Бежецк Дворовый Бежецк to Чин отца
+ - + + •о • •о > • + -о Жив ли отец?
Мл. бр. За кем отцовское поместье J
sir
1125 1124 S 1122 1121 1120 1119 1118 1117 1116 1115 U14 1113 № алфавита
§ 00 8 12 1178 ьо ьс П23 1193 00 S 00 £ os to оо 5! § § № п/п десятни
00 w бГИ ZZ‘O[ 6,56 а 11,160 1 11,113 • оо i 11,126 У §5 Я № и листы столбца
Чулков Прокофий Иванов Чулков Петр Богданов Я > л fs< Ш 8 6» Чортов Сидор Федоров Чортов Кондратий Семенов Чортов Иван Федоров । Чортов Иван Ипатов Чоглоков Борис Казаринов Чичерин Яков ( Васильев Чичерин Петр Меньшов© Лихачев Лука Иванов Лихачев Иван Лукин Чирков Яков Григорьев Фамилия, имя, отчество
ё ё 00 к> bJ В ю о ••с е os ел ьл bJ о Возраст
о» и» ю LA * to ю м о Стаж службы в чине
А 1Л С\ £ os Os ю Lh С какого возраста
Выбор 1 Жилец 1 В какой чин бил челом
Гор. i Гор. Гор. Гор. | Гор. Гор. £ В какой чин переведен
« + • • • • + • Отца • Поместья
и ю • - • -о со § Размер поместья
> £ • ->э U1 • Число дворов
+ Отца выслуга с 1 бр. Отца выслуга с2бр. • *\Э • - - - - Вотчины
• оо о > оо ,о • ’оэ а • -S3 - < Размер вотчины
й 3 S • - • Число дворов
Кострома, 1 Ростов J Мценск Мценск -о Козельск, Рязань Суздаль Уезды
й ю • 'со ,С>, о. • -о оа • 8 00 • « Общий размер владения
> LO • S • • •V3 сл • • Общее число дворов
Б М W я W Выбор Мценск Выбор Мценск -о Выбор Лихвин за W § J= % Чин отца
+ + • + •ч> - • + + Жив ли отец?
СТ Мл. бр. За кем отцовское поместье
9ZP
9SII 1135 । 1134 1133 1132 1131 ИЗО 1129 1128 1127 1126 № алфавита
1-0 ! 1047 1 ___ 00 со ‘О а Os о со Lu О О ё £ № п/п десятни
( Г6‘6 10,97; 11,105 з,Н; 22,74 8,35 '«л 22,124 10,145; 1 11,38 1 оо со 1 1 01П1 № и листы столбца
Шафров | Тимофей Иванов Шафров Константин Герасимов Шафров Иван Федоров Шатилов Максим Лукьянов Шарапов Воин Васильев Шарапов Василии Ивашкин ! Шарапов Богдан Ивашкин Шарапов Андрей Васильев Шапилов Иван Борисов Шанской Ехтор Григорьев Чуфаровский Гаврила Иванов Фамилия, имя, отчество
У ш о • о £ в У to sO и tj Возраст
to 4- В •о У Ь> В и» Os Стаж службы в чине
12 t-J оо оч £ С какого возраста
I । Жилец В какой чин бил челом
Гор. Гор. Гор. Дв.? 1 Дв.? В какой чин переведен
1 + + -о Деда и отца Отца Отца + - Поместья
« 1 8 оо to СЬ cZ to • • Размер поместья
< О > .О Ut SO О • • Число дворов
• + • Отца выслуга 1 Отца Отца 1 старинная • • Вотчины
• 1 ю о • -о со со о - Размер вотчины
> • о ••о •SJ ь> - • Число дворов
Суздаль, Юрьев Суздаль о f 3 Коломна, Вологда, Калуга Вологда, Калуга Переяславль, Дмитров. Кашин, Коломна Уезды
• £ м 00 283 (278) Os <И 213 1 (142) • Общий размер владения
• В • О • Общее число дворов
I Выбор Суздаль Выбор Суздаль Выбор Кашин Дьяк Дьяк £ Выбор Галич Выбор Мещера Чин отца
+ + о • Отс. • + + Жив ли отец?
За кем отцовское поместье
LIV
1147 1146 § 5 S § £ § \о S № алфавита
JO о to Е 00 й м g ё № п/п десятки
00Гб • Хо 11,152 • • - J© 9,94 № и ЛИСТЫ столбца
Шеншин Тимофей Андреев Шеншин Роман Авдреев, болен Шенгурский Федор Гаврилов Шенгурский Исак Гаврилов 1 Шемяков i Афанасий [ Савельев 1 Шаховской Матвей Васильев, кн. Шаховской Иван Юрьев, кн. Шаховской Григорий Степанов, кн. Шаховской Григорий Семенов, кн. Шахов Богдан Алексеев Шафров 1 Федор Иванов Фамилия, имя, отчество
£5 £ £ •S? N> ю О\ Возраст
W £ й о о о 00 ьо tJ Стаж службы в чине
ю м 8 о W £ и» С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. 1 ЗЯ W £ Гор. За W В какой чин переведен
• • + + + • + Отца с матер. - Поместья
• • г § 8 • «о • Размер поместья
• • • и» О "0 - Число дворов
• < Жены придания • • •О + Отца выслуга • Вотчины
• • 1 • •О • • Размер вотчины
• 1 • • -о • Число дворов
Юрьев, Суздаль Переяславль Юрьев, Рязань, Кострома Уезды
ю с% о £ § • Общий размер владения
• • • •о • £ 3 • Общее число дворов
Выбор Мценск Выбор Мценск 'О Выбор Кострома Дворовый Переяславль : £ Гор. £ Дьяк Жилец Чин отца
+ + ‘ь -S5 • + + Жив ли отец?
Бр.? За кем отцовское поместье
Xs алфавита Xs п/п десятки Xs и листы столбца Фамилия, имя, отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чин бил челом В какой чин переведен Поместья Размер поместья | Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
1148 231 10.138; 22,125 Шепелев Петр Михайлов 20 3 17 Жилец - - - - - - - - Дв. Выбор? Козельск +
1149 816 8.15; 10,27 Шестаков Андрей Фомин 40 20 20 Дв Гор. Дв.? + 185 ? 60 25 Кострома, Ярославль 245 25 Дв. +
1150 1087 11,127 Шестаков Бурнаш Борисов 25 15 10 Гор. + 30 3 - - - Кострома 30 3 Выбор Кострома -
1151 1175 7,81 Шестаков Григории Афанасьев 19 4 15 Гор. - - - - - - - - Выбор Кострома - Бр.
1152 780 10,101; 10,108; 22,29 Шестаков Иван Фомин 37 19 Жилец Гор. жилец - - - - - Дв. + Бр. 2; с вотчины служит отец сам
1153 1094 3,177; 11,103 Шестаков Роман Михайлов 21 7 14 Гор. Отца 487 ? Отца выслуга 160 ? Вологда, Ярославль 647 20 Выбор Смоленск -
1154 888 8,150 Шестаков Степан Фомин 33 10 23 Гор. + 230 16 - - - Кострома 230 16 Дв. +
1155 68 8,62; 16,50 Шетнев Иван Иванов 34 15 bi 19 Дв- Дв. + 380 ? Отца выслуга 100 ? Кострома, Ярославль, Московский 480 70 Дв. -
1156 172 - Шехонскии Василин Федоров, кн. 20 4 16 + 95 14 - - - ? 95 14 Дв. +
1157 476 - Шехонской Иван Семенов, кн. 24 5 19 - - - - - - - - Гор.
1158 673 - Шехонской Иван Федоров, кн. 21 0 21 - - - Сбр. [75] ? ? [75] ? Гор. -
6ZV
s 1169 1168 1 1167 1166 1165 1164 1163 1162 1161 1160 1159 № алфавита
VO в й % § § 1080 § 1Л ю СП 1068 Ха п/п десятни
• • Ох Ъэ to fe § 11,120 Lh W • , 8,70 6Д9; 10,25 > • 22,126 № к листы столбца
Шишкин Михаил Прокофьев Шишкин Матвей Захарьев Шишкин Илья Кондратьев Шишкин Иван Захарьев Шишкин Григорий Силин । Шишкин Вахромей Карпов 1 Шишкин Анфиноген Федоров Шишкин Алексей Федоров Ширин Федор Иванов Ширин Федор Андреев Шилов Ивам Андреев Фамилия, имя, отчество
to VO ю о К В 3 .S3 to 00 U) to •о Возраст
К ’*3 -J о to о 1 ю Стаж службы в чине
£ -о Ох Гл -0 Го Гл S3 Ох С какого возраста
£ $ В какой чин бил Челом
Гор. £ Гор. £ ; Гор. । Гор. В какой чин переведен
+ «э • • • Отца •чЭ | Отца + Отца о о Отца Поместья
СЛ to -Э • to о -О § •о Размер поместья
ю •< • • <1 •о •< Число дворов
• Купленная Купленная Купленная •о Придавая + Отца х, Отца Вотчины
> 00 8 • •о ё •о Размер вотчины
-□ 1 о • • О •S3 Число дворов
-о •S3 Московский Серпухов Московский Вологда Оболенск, Серпухов Серпухов Нижннй Уезды
§ •о о оо 8 to о о 511 (541) § •о 262 (269) Общий размер владения
\о о • о > -о 1Л g\ Общее число дворов
Гор. § Выбор Серпейск £ Гор. Б ¥ Дьяк Чин отца
+ + - -Э Лэ -□ • Жив ли отец?
Помест. отца разор. Часть отца помест. мачехе За кем отцовское поместье
Ott
1182 1181 | 1180 1179 1178 1177 1176 1175 1174 1173 1172 5 № алфавита
C\ 2 <s о оо Е NJ 6901 1101 '-Л Un 5 чэ § § 00 »yi 45 № п/п десятни
8,161 Я' 7,40 8,67 8,106 - 11,72 11,14 ,45 ЧЭ 00 ю № и листы столбца
Щепля Петр Данилов Щепли Павел Наумов Щепин Иван Васильев Щепин Иван | Афанасьев Шушерин Федор Яковлев д ^’5 IF । h Шувалов Иван Осипов Шокуров Михаил Васильев Шишков Иван Семенов Шишков Аникий Лучанинов Шишкин Степан Силин Шишкин Степан Своптинов Фамилия, имя, отчество
К £ о tu '-л Ох о 45 45 м Возраст
'О ё W ГО £ а о 8 45 ё to «и 00 Стаж службы в чине
W 8 оо ил •о Ох Ох 00 to С какого возраста
В какой чин бил челом
1 Гор, ДВ,? _ Гор. ДВ?.. Гор. дв.? Гор. Гор, |Гор. В какой чин переведен
+ Отца 1 + Отца + • | Отца • • + Поместья
NJ 3 8 § £ -о - UJ ил £ Размер поместья
45 сь сь UJ • оо • ел Число дворов
• Выслуга (за кор. прих.) • • •<5 1 Отца выслуга • • • Вотчины
00 О\ • • "О 5 00 • • Размер вотчины
> • UJ • • 00 • * Число дворов
Кострома Кострома, Пошехонье Галич Кострома Кинешма •О Дмитров, Вологда, Суздаль, Шуя Галич Уезды
to 177 (277) СО сл § • • • Общий размер владения
45 сь ю -о 8 • • LM Общее число дворов
8 i Выбор Кострома Выбор Кострома Выбор Кострома £ .о Конюх Стремянной Выбор Дмитров Выбор Торжок « *5 Выбор Смоленск Гор. Галич Чин отца
- • • • • + - • - • Жив ли отец?
Мп. бр. с матер, и сестрой Мп. бр. За кем отцовское поместье
кг
1193 ' 26И 1611 1190 6811 00 00 1187 Ch 1185 ЙИ 1183 № алфавита
ел 00 й о 00 2? СЛ bJ to В О\ 00 №п/пдесятни
§ • 8,144; 10,134 98‘8 оо 3 9,99 1 1 8,37 to w О J-Я бГгг •Z£‘0l № и листы столбца
Щербачев Степан Иванов Щербачев Петр Иванов Щербачев Павел Иванов Щербачев Никита Иванов Щербачев Никита Дементьев Щербачев Лев Лаврентьев Щербачев Ларион Иванов Щербачев Григорий 1 Иванов Щербачев Андрей Игнатьев Щепотев Иван Федоров Щепотев Андрей Федоров Фамилия, имя, отчество
о \о to w о о о to о м 00 Возраст
о о * *-* U1 о to to о Стаж службы в чине
о \о \о о 00 £ 00 С какого возраста
Жилец £ ра В какой чин бил челом
Гор. ДВ.? Гор. жилец? Гор. £ £ В какой чин переведен
+ • Отца Отца, с 1 бр. - Отца « + + + Поместья
§ - S 5 ё Размер поместья
м • * -о « • К - Число дворов
। Приданая, купленная, выслуга отца • Отца выслуга | Отца выслуга, 1 с4бр. Отца Отца выслуга - • Вотчины
У о - [299] - о • § - • Размер вотчины
ю • • S3 1 to • « Число дворов
Козельск, Рязань, Ростов, Лихвин, Шацк Воротынск, Лихвин Московский, Кинешма, Козельск Ростов, Малый Ярославец, Лихвин Козельск Кашира, Козельск, Белев tn o' с? ill Я j* Уезды
378 (370) - ьэ U1 [374] о ю о чэ to g Общий размер владения
to - м § • м • 15 (19) Общее число дворов
Выбор Козельск Гор. Гор. в S? £ Выбор Козельск Выбор Козельск £ £ Чин отца
• + + • « Жив ли отец?
Бр. и мать Мл. бр. За кем отцовское поместье
Z£P
| 1204 1203 । 1202 1201 1200 1199 1198 1197 1196 1195 1194 № алфавита
1141 1 1008 § 8 о 8 о 1182 [ о Vi SI £ № п/п десятни
Ш‘И • 10,96; 11,118 10,96 3,39; 8,149; 10,53 8,117 । 9,136 • 11,167 № и листы столбца
1 Языков Иван 1 1 Елизарьев Языков Данила Васильев Язвецов Наум Степанов Юшков Никифор Васильев Юшков Леонтий Прокофьев Юшков Иван Васильев Юрьев Глеб Степанов Юренев Иван 1 Антоньев Щетинин ' Яков Осипов, кн. Щетинин Митрофан Федоров, кн. Щербачев Тимофей Иванов Фамилия, имя, отчество
8 •о -о N) V4 О\ о £ К ё Возраст
-4 •< •о О\ о о U1 о UJ Стаж службы в чине
•о 00 8 О\ £ £ К С какого возраста
I £ В какой чин бил челом
Гор.“ Гор. 1 Гор. Гор. В какой чин переведен
+ •чЭ Отца • О + + Поместья
К ьэ >э § 1 [437] ^3 О) о • Размер поместья
Uh •< •’О 09 - • § о W Число дворов
- <з - Отца выслуга Деда и отца выслуга с 1 бр. • + Вотчины
« сь UJ *о • 8: Размер вотчины
- •'З -о - сь > - Число дворов
Шацк •о Белев Переяславль Вязьма, Юрьев -о •о •<5 Уезды
й >3 •о 167 (168) сь [497] м о 8? Общий размер владения
ьэ U1 •о "О S °0 § 04 о W Общее число дворов
Выбор Мещера -* о w w § Е. я 2 о W из F § W £ £ Гор. Гор. £ Чин отца
- -с + • « • Жив ли отец?
Мл. бр. Ст. бр. За кем отцовское поместье

91ZI 1215 1214 1213 ZIZI 1211 о 1209 о оо 1207 1206 1205 № алфавита
1152 | ей 1151 00 1 ю оо *о 00 00 00 хо 1160 1 to § № п/п десятый
1 8,126 - 22,76 сь ъ» хо 00 & 3,84; 8,123 Р оо № п листы столбца
Яковлев Иван Иванов Яковлев Иван Денисов Яковлев Иван Васильев Яковлев Гаврила Денисьев Яковлев Богдан Васильев Языков- Хомяков Михаил Иванов । Языков Тимофей 1 Борисов Языков Семен Федоров 1 Языков Павел Петров 1 Языков Михаил Федоров Языков Иван Федоров Языков Иван Никитин 1 Фамилия, имя, отчество
8 £ to N) £ 8 w £ оо Возраст
Ch Ch ы •4 00 V. ••О W Стаж службы в _ _ чине
-3 00 Ox W Е ХО £ •>3 и» ^4 С какого возраста
В какой чин бил челом
Гор. |г^. Гор. Гор. Гор. 1 Гор. Гор. 1 В какой чин переведен
о » • + + + + •о Поместья
* » • « ••О о о о •о Размер поместья
1 - - S3 о о о •о Число дворов
Деда выслуга сЗбр. Деда выслуга сЗ бр. + i Отца купленная, родовая Вотчины
[ВО] [130] • •S3 « о 1 о Размер вотчины
2 - • • 1 -ч> О Число дворов
Лихвин "О нивхик S3 •>3 Вологда Ярославль, Пошехонье •S3 Муром, Арзамас Уезды
[130] (130) О сл § to 3 •Ч» о Общий размер владения
« о о о S3 10 (22) Общее число дворов
•s? Выбор Лихвин •о Выбор Лихвин Выбор Коломна й р £ tnw S ё> >О 3? Гор. Чин отца
+ - - + » .< • SO • • Жив ли отец?
Мл 2 бр. и матери Матери ибр. Помест. уотца не было За кем отцовское поместье
№ алфавита № п/п десятый № и листы столбца Фамилия, имя. отчество Возраст Стаж службы в чине С какого возраста В какой чии бил челом В какой чин । переведен Поместья Размер поместья Число дворов Вотчины Размер вотчины Число дворов Уезды Общий размер владения Общее число дворов Чин отца Жив ли отец? За кем отцовское поместье
1217 1092 - Якушкин Роман Иванов 30 10 20 Гор. + 236 19 - - - ? 236 19 ? ?
1218 536 - Якушкин Яков Иванов 30 16 14 + 426 12 - - - ? 426 12 Гор. -
1219 799 6,25; 10,47 Ярлыков Иван Иванов 40 20 20 Дв. Ав- тор.? + 201 14 Выслуга отца и куплен- ная 205 49 Кострома, Московский 406 (306) 63 Дв. ?
1220 1054 - ЯрцовЯков Афанасьев ? ? ? Гор. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?
1221 964 7,5 Яхонтов Александр Петров 45 25 20 Гор. + 96 7 - - - Мещера 96 7 Выбор? Мещера _?
1222 864 8,18 Яхонтов Федор Давыдов 32 Тт®" 15 Гор. + 185 13 - - - Ярославль 185 13 Дв. -?
’Используем следующие сокращения: дв. — дворянин московский; гор. — городовой дворянин (один из чинов уездного дворянства — выборный дворянин,
дворовый или городовой сын боярский); бр. — брат, мл. бр. — младший брат, ст. бр. — старший брат, матер. — матери (с матерью). В квадратных скобках
указывается общее количество четей и дворов в совместных неразделенных владениях с братьями и другими родственниками. В колонке «Жив ли отец?» знаком «+»
обозначаем, что отцы жильцов еще живы; знаком «-» — умерли; отс. — отставлены от службы.
” Был патриаршим стольником 10 лет.
1,1 В том числе был патриаршим стольником.
1V В том числе был патриаршим стольником.
v В том числе был патриаршим стольником более 10 лет, а прежде 18 лет был в плену в Литве.
™ Был патриаршим стольником, затем — жильцом.
vn В том числе был патриаршим стольников из житья 4 года.
ий Пожалован в жильцы из патриарших стольников.
,х Был патриаршим стольником 7 лет, затем — в жильцах.
х Был до житья в патриарших стольниках 3 года.
Был патриаршим стольником в 7140—7143 гг., затем жилец.
В том числе был патриаршим стольником 5 лет.
В десятне отец показан как живой, а в столбцах — умершим при разборе.
В том числе был патриаршим стольником.
В том числе был патриаршим стольником.
Был патриаршим стольником, затем —жильцом.
1 В десятне отец показан как живой, а в столбцах — умершим на службе под Смоленском.
11 В том числе был патриаршим стольником.
Прежде был патриаршим стольником 6 лет.
В том числе был патриаршим стольником.
В том числе был патриаршим стольником.
' Был патриаршим стольником 5 лет.
11 В том числе был патриаршим стольником.
v Был патриаршим стольником 2 года, затем - жильцом.
9 В том числе был патриаршим стольником.
* Прежде был патриаршим стольником 4 с половиной года.
и Был патриаршим стольником 3 года, затем - в жильцах.
* ‘ В том числе был патриаршим стольником.
* В том числе был патриаршим стольником.
* В том числе был патриаршим стольником.
10 В том числе был патриаршим стольником.
Был патриаршим стольником из жильцов, затем - жилец.
г' Прежде был патриаршим стольником 6 лет.
™ Был патриаршим стольником 3 года с 19 лет, затем - жилец.
w В том числе был патриаршим стольником.
Wi В том числе был патриаршим стольником.
W1 В десятне отец показан умершим, а в столбцах—как живой.
w 1 В том числе был патриаршим стольником.
Прежде был патриаршим стольником 3 года.
Был из жильцов патриаршим стольником 7 лет, затем — снова жильцом.
В том числе был патриаршим стольником.
' В том числе был патриаршим стольником.
' Был в плену, затем патриаршим стольником, а после — в жильцах.
[ Y В том числе был патриаршим стольником.
[* До житья был патриаршим стольником 7 лет.
В том числе был патриаршим стольником.
В десятне отец показан как живой, а в столбцах — умершим.
1 В том числе был патриаршим стольником.
г П ? ?
*-х В том числе был патриаршим стольником.
' В том числе был патриаршим стольником.
if Был патриаршим стольником из жильцов, затем — снова в жильцах.
: { Был в патриарших стольниках 8 лет, а прежде был в жильцах 6 лет, затем — в жильцах (всего служил 23 года).
f; Был патриаршим стольником 2 года, затем — в жильцах.
(* В том числе был патриаршим стольником.
В десятне отец показан умершим, а в столбцах — как живой.
м До житья был патриаршим стольником 5 лег.
,Vj В том числе был патриаршим стольником.
В том числе был патриаршим стольником.
1х Был в житье 19 лет, а из житья пожалован в патриаршие стольники, а затем после разбора (1633 ?) — в житье.
lt Был патриаршим стольником 6 лет, затем — в жильцах.
й В том числе был патриаршим стольником.
1x1 В том числе был патриаршим стольником.
В том числе был патриаршим стольником.
В том числе был патриаршим стольником.
Был патриаршим стольником 7 лет из жильцов, затем — снова жилец.
Был патриаршим стольником 5,5 лет, затем — жилец.
Был патриаршим стольником 7 лег, затем в жильцах.
В том числе был патриаршим стольником.
Был в жильцах 9 лет, а из жильцов патриаршим стольником 5 лет, затем — жилец.
Был патриаршим стольником 9 лет, затем — жилец.
Куц О.Ю.
ДЕЛО О «КРЕСТЬЯНСТВЕ» БРАТЬЕВ ФОМЫ И КАЛИНЫ
СЕВАСТЬЯНОВЫХ КОНЦА 50—НАЧАЛА 60-х гг. XVII СТОЛЕТИЯ*
Среди материалов Приказного стола Разрядного приказа имеется любо-
пытное следственное дело о «крестьянстве» двух донских казаков — братьев
Фомы и Калины Севастьяновых, относящееся ко второй половине 50-х—на-
чалу 60-х гг. XVII в. Проблема возврата беглых из казачьих отрядов («ста-
ниц») в прежнее социальное положение уже затрагивалась нами в другой
работе; в ней же анализировалось и данное следственное дело.1 Однако мате-
риалы дела интересны не только применительно к проблеме правового статуса
донских казаков середины XVII в. — они дают яркое свидетельство о нравах,
а также некоторых правовых нормах русского общества этого времени. Рас-
смотрим состав документов, составляющих следственное дело.
Само дело находится в столбце № 865 Приказного стола Разрядного при-
каза и насчитывает 56 листов (л. 91—147). Документы дела распадаются на
две части. Первая представляет собой дело по челобитью в Разрядном приказе
курского сына боярского Ивана Максимова о даче ему суда на его «крепо-
стьных крестьян» Фому и Калину Севастьяновых, ранее бежавших из его по-
местья к донским казакам и затем «объявившихся» «на Москве». Среди мате-
риалов этой части видим следующие документы: 1) челобитная двух донских
казаков «Яковлевой станицы Дрониной» (т. е. из отряда атамана Я. Дроно-
ва) — братьев Фомы и Калины Севастьяновых об освобождении их самих, а
также их жен и детей из зависимости от сына боярского И. Максимова с поме-
той от 30 сентября 1656 г.; 2) черновик грамоты в Курск по этому поводу;
3) две челобитые сына боярского И. Максимова о предоставлении пристава
из Разрядного приказа для поимки его беглых крестьян Ф. и К. Севастьяно-
вых, о даче ему очной ставки с ними, а также суда по поводу их «крестьян-
ства»; 4) очная ставка истца и ответчиков в Разрядном приказе и их показа-
ния по данному делу; 5) память из Разрядного приказа в Поместный с
запросом, значатся ли Ф. и К. Севастьяновы и их отец в писцовых и перепис-
ных книгах Курска, и ответная память из Поместного приказа; 6) приговор
в Разрядном приказе по этому делу от 2 марта 1657 г., а также некоторые
другие документы.
Вторую часть составляют документы расследования, проводившегося в
Приказе Тайных дел по новой челобитной Ф. Севастьянова о незаконности и
несправедливости решения в Разрядном приказе по упомянутому делу. К этой
части относятся: 1) челобитная Ф. Севастьянова (поданная, скорее всего, в
Приказе Тайных дел) о пересмотре дела и его расспросные речи по этому пово-
ду; 2) ряд копий с документов первой части; 3) выписка по челобитной и рас-
спросным речам Ф. Севастьянова от 12 марта с констатацией нарушений при
ведении и оформлении судного дела, выпиской из «сказки» подьячего А. Сте-
панова по этому поводу, а также пометой от 20 октября 1658 г., гласившей,
* Работа выполнена при подцержке RSS (грант№ 352/1999).
437
что по указу великого государя велено решить данное дело в соответствии с
законом; 4) несколько грамот из Приказа Тайных дел в Курск, грамота в
Обоянь, ответная отписка обоянского воеводы; 5) две новые челобитные Се-
вастьяновых; иные документы.
Данное дело любопытно рядом бытовых подробностей, зафиксированных
в нем. Суть дела заключается в следующем. Изначально братья «жили в кресть-
янах» за курскими помещиками, братьями Иваном и Емельяном Максимовы-
ми, однако затем Фома Севастьянов, «покиня братей своих, и жену, и детей»,
ушел на Дон. Пробыв на Дону «годы с три», он вместе с другими казаками
вышел в 1655 г. «на государеву службу» в полк боярина князя А. Н. Трубец-
кого в Брянск, откуда затем казаки были отправлены во Шклов.
В то же самое время в полках воеводы В. Б. Шереметева вместе с другими
курскими помещиками находился «на государевой службе» и Иван Макси-
мов, владелец Севастьяновых, а его походное имущество и хлебные запасы
вез Калина Севастьянов, брат Фомы. Каким-то образом «сведав» о брате,
Калина под Путивлем бросил телеги своего помещика и пришел во Шклов к
брату, где и «приверстался» радом с ним в донские казаки. После этого Сева-
стьяновы долгое время участвовали в военных действиях против Польши и
Швеции — «служили многие службы без съезду» (т. е. непрерывно): были под
Борисовым, Минском, Вильно, оттуда были посланы под Ковно и Гродно;
затем стояли и «копали шанцы» (окопы) под Быковым, зимовали в Могилеве
(зимовки на театре военных действий считались тяжелыми). Позже в составе
полка боярина С. М. Стрешнева братья были на приступах под Динабургом
и Куконском (на Западной Двине), участвовали в военных действиях под
Ригой. При этом вместе с другими казаками они терпели «всякую нужу и бед-
ность» (т. е. походные тяготы), ездили «в конные и в судовые посылки» и «мно-
гих языков имали». В сентябре 1656 г. на «отпуске» казаков со службы, во
время пребывания под Ригой царя Алексея Михайловича, братья били ему
челом об освобождении их самих, а также их жен и детей из зависимости от
сына боярского И. Максимова. Прошение Севастьяновых было удовлетворе-
но. Им была выдана грамота к курскому воеводе, в которой, однако, указы-
валось отдать им только жен.2
В Курске воевода по грамоте отдал Севастьяновым жен, не отдав детей. Ко-
гда братья приехали в Москву бить челом о детях, здесь же появился и И. Мак-
симов, который заявил, что Севастьяновы являются его беглыми крестьянами,
и потребовал в Разрядном приказе суда по этому поводу. Во время разбира-
тельства помещик уличал братьев тем, что и они, и их отец записаны за Мак-
симовыми в писцовых и переписных книгах. Севастьяновы же указывали,
что отец их пришел в поместье отца Ивана Максимова по родству; это могут
подтвердить их дядья — дети боярские с Обояни. Однако данные слова не
были записаны в показаниях братьев, в то время как показания Максимова
были подтверждены выпиской в Поместном приказе из упомянутых книг. Это
и определило решение дела: 2 марта 1657 г. окольничий И. А. Гавренев и дья-
ки приговорили в Разряде отдать Фому и Калину Севастьяновых «в кресть-
янство» по-прежнему (судебное решение, насколько можно судить, принима-
лось заочно на основании записи показаний сторон). Позже Фома сообщал,
что подтасовку в документах устроил разрядный подьячий Иван Малышев.
438
Он был родственником Ивана Максимова, и ему было обещано имущество
братьев, а также их дети. После суда он отвел Фому и Калину к себе на двор,
бил плетьми и, допытавшись, где братья оставили свои вещи, забрал их себе
(среди вещей видим коня, две пищали, 5 рублей, 10 талеров и другое имуще-
ство). После этого подьячий отдал братьев помещику.3
12 марта 1658 г. Фома Севастьянов опять пришел в Москву и подал новую
челобитную, прося пересмотреть решение суда. Дело было передано в Приказ
Тайных дел. По рассмотрению судного дела были обнаружены грубейшие
нарушения в его ведении и оформлении. Во-первых, не была записана и про-
верена ссылка Севастьяновых на их родство с помещиком. Кроме того, к суд-
ному делу не было приложено рук истца и ответчиков или вместо них (т. е.
показания Севастьяновых не были заверены ими). В остальном же законность
выдачи помещику казаков со столь явными заслугами никаких сомнений не
вызвала. При расследовании выяснилось, что дело вел «молодой» подьячий,
не знавший правил оформления подобных документов и нарушивший их
«простотою своею бес хитрости», «с малоумия». В действительности, по-види-
мому, за его спиной стоял подьячий Иван Малышев, и устроивший эту под-
тасовку. Грамота в Курск (черновик ее), имевшаяся в деле, но не упоминав-
шая о родстве, помешать ей не смогла.4
В итоге по указу царя было велено «про свойство (родство. — О. К,) сыс-
кать». В Курск к воеводе была отправлена грамота с соответствующим ука-
зом по этому поводу. Однако ни на нее, ни на посланные вслед за ней еще две
грамоты ответа не последовало (за это время в Курске сменилось уже три во-
еводы; братья указывали, что все они были подкуплены И. Максимовым). В
августе 1663 г., одновременно с третьей грамотой в Курск, по челобитью бра-
тьев была отправлена также грамота на Обоянь. Ответ с Обояни пришел бы-
стро. Дети боярские Емельян и Панкрат Буняевы подтвердили слова Севас-
тьяновых. Последние приходились своему помещику троюродными братьями;5
справедливость требований Севастьяновых подтверждалась. Кончилась эта
тяжба, однако, трагически: Иван Максимов, выведенный из себя упорством
братьев, схватил Калину и, забив его насмерть, велел бросить тело «в поле»
(т. е. в «Поле» — дикую степь?), запретив хоронить. На этом дело заканчива-
ется.6
Любопытно, что, несмотря на принадлежность Фомы и Калины Севастья-
новых к донскому казачеству, данное дело решается в общегражданском по-
рядке (по второй части документов Ф. и К. Севастьяновы проходят в качестве
«донских казаков Яковлевой станицы Дрониной»7). Как видим, ни принад-
лежность к донским казакам, ни даже полуторалетняя служба на войне с
Польшей и Швецией не могли воспрепятствовать возвращению казака в пре-
жнее состояние, если он до этого не имел личной свободы. При этом важен тот
факт, что в Приказе Тайных дел упомянутое дело рассматривали объектив-
но, не становясь ни на чью сторону.
Особо хотелось бы прокомментировать захват Фомы и Калины Севастья-
новых их помещиком в Москве. Из материалов, приведенных нами в указан-
ной выше статье, видно, что изъять беглого из казачьего отряда («станицы»)
было очень сложно, для этого нередко приходилось вступать в столкновение с
прочими казаками отряда, как один встававшими на защиту своего товари-
439
ща.8 В данном же случае ситуация была, по-видимому, иной. Казачье объе-
динение («войско») после «отпуска» из-под Риги со службы, вероятно, рас-
палось; часть казаков подала прошение о зачислении их на «государеву служ-
бу» в города (так, например, казаков направляли на службу в Тулу),9 часть,
скорее всего, направилась обратно на Дон. Некоторые (вроде Фомы и Кали-
ны Севастьяновых) занялись своими делами.
Те, что отправились на Дон, держались, вероятно, вместе. Другие — осо-
бенно те, кому нечего было опасаться возвращения в прежнее социальное поло-
жение (такие, как «курчане» Яков Дронов, Еким Перфильев,10 обладавшие,
скорее всего, перед уходом из Курска в казаки личной свободой), жили от-
дельно и, по дружбе с земляком Иваном Малышевым, а также, возможно —
из корыстных побуждений, посодействовали передаче имущества своих не-
давних товарищей их помещику. Не исключено, впрочем, что И. Малышев
взял вещи обманом, от имени Фомы и Калины.
В данном деле излагается, конечно, всего лишь единичный судебный слу-
чай, однако на его примере видно, каким образом могло порой вершиться
правосудие в Русском государстве XVII в., а ряд моментов (такие, как подкуп,
роль родственников в судебных структурах для исхода дела, власть денег)
представляют, безусловно, и более общую тенденцию. В целом же материалы
дела настолько любопытны, что нам показалось необходимым опубликовать
их, так как, безусловно, данные документы могут быть полезны не только
при исследовании вопросов, связанных с историей донского казачества, но и
при изучении ряда других проблем.
* * *
Интересна история рассматриваемых документов. Первоначально они
хранились в Приказе Тайных дел, однако после смерти царя Алексея Михай-
ловича (29 января 1676 г.) данное учреждение прекратило свое существова-
ние. Началась передача его бумаг в другие ведомства. 6 октября 1676 г. цар-
ским указом боярам князю Н. И. Одоевскому, князю М. Ю. Долгорукому,
печатнику Д. М. Башмакову и думному дьяку Ф. Михайлову было велено
дела, находящиеся в Приказе Тайных дел, «осмотреть... и те дела при них
разобрать, переписать и закрепить дьяком, которые из подьячих Приказа
Тайных дел», после чего «отослать в приказы, в которые пристойно».11
В «росписи» дел, передаваемых в связи с данным распоряжением в Разряд-
ный приказ, значится: «Столп, а в нем дело курченина Аникея Максимова
об одцаче беглых ево крестьян з женами и з детми; 166-го году. За Артамоно-
вой) ж рукою».12 20 ноября 1681 г. дело в числе других бумаг было передано
из Приказа Тайных дел обратно в разряд за скрепой дьяков Дементия Баш-
макова и Артемона Афанасьева.13
На обороте л. 91—92 рассматриваемого дела по склейке стоит помета: «187,
сентября в 4 день». Вероятно, это и есть время осмотра и «закрепления» дела
дьяком. Дело, по-видимому, не вершеное: по склейке на оборотах л. 146—147
целиком написано завершающее слово скрепы: «Афанасьев», в то время как
на других склейках фраза «диак Артемон Афанасьев» разделена по слогу на
каждую склейку. Таким образом, л. 147 являлся, скорее всего, последним в
440
деле. Скрепа «диак Де/мен/Тей Башмаков» встречается лишь однажды по
склейкам л. 115—116,116—117 и 117—118.
Дементий Минин Башмаков — дьяк Приказа Тайных дел, думный дьяк и
печатник,14 которому в числе других по государеву указу от 6 октября 1676 г.
было велено возглавить разбор и отсылку дел из этого приказа в другие учреж-
дения. Артемон (Артемий) Афанасьев — подьячий Приказа Тайных дел, в ка-
честве дьяка занимался разбором дел этого учреждения согласно тому же указу.15
Расположение документов в деле мы по возможности сохраняем. Л. 91—
100, 147 воспроизводятся по микрофильму, поскольку за их ветхостью озна-
комиться с ними в подлиннике нам не удалось; л. 102—146 воспроизводятся
по подлиннику. Л. 99 (черновик государевой грамоты в Курск от 2 октября
1656 г.) публикуется нами вместо л. 94, на котором находится список с этого
документа «слово в слово», сделанный в Приказе Тайных дел, причем небреж-
но — с пропусками слов и ошибками в окончаниях. На судном деле, завер-
шившемся 2 марта 1657 г., помета разрядного дьяка Семена Заборовского (по
склейкам с лицевой стороны на л. 103—109) нами не разобрана.
* * *
Текст документов публикуется согласно «Правилам издания исторических
документов в СССР» (2-е изд, М., 1990).
I
(л. 91) Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Ве-
ликия и Малыя и Белыя Росии самодержцу бьют челом холопи твои, донския
казаки Яковлевой станицы Дрониной Фомка да Калинка Савастьяновы.
Жили мы, холопи твои, за сродичеми своими, за курченины детми боярс-
кими за Иваном, да Омельяном Аникеевыми детми Максимовыми. Отошли
мы, холопи твои, от них на Дон. И на Дану мы, холопи твои, служили тебе
многоя время. И в прошлом,16 государь, во 162-м году послышали мы, холопи
твои, твою государеву службу, и пошли мы з Дону против полских людей, и
пришли во Шклов. А изо Шклова пошли мы в похот за [па]ном Луконским, и
пана Луконскова побили, и к тебе, государю, языков многих приводили; и
под Борисовым, и под Менским,17 и под Вильнею были, всякую нужу и бед-
ность терпели. А ис-под Вилны посы[ланы] мы, холопи твои, под Ковню и
под Гродню с [воеводо]ю со князем Ел-мурзичим Черкаским. И стаяли мы,
холопи твои, под Быховым, шанцы кап[али]; а ис-под Быхова зимовали по
твоему государеву указу в Могилеве, всякую нужу и бедность терпели. И
были мы, холопи твои, в полку боярина и воюводы18 Семена Лукьяновича
Стрешнева, под Динобарком и под Куконском на приступах были; и под
Ригою тебе, государю, служили, и стаяли за Двиною рекою под земленым ко-
ротком, и в коныя и в судовыя посылки ездели, и многих языков имали.
И в прошлом, государь, во 165-м году били челом мы, холопи твои, тебе,
великому государю, о грамоте, чтоп ты, праведной государь, нас пожало-
441
вал, велел у тех детей боярских за нашу службишку жон наших и детей сво-
бодить, и нас, холопей твоих. И ты, великий государь, нас пожаловал, велел
нам дать свою государеву грамоту ис-под Риги в Куреск к ваеводе к Василью
Федоровичу Елчанинову, велена жены наши и детишка взять у тех детей бо-
ярских и дать нам, холопям твоим. И жены на[м] (л. 92) отдали, а детей на-
ших не отдали, и стали они силны, твоево государева указу и грамоты не
послушали. И били челом те дети19 боярския на Москве тебе, праведному го-
сударю, ложным челобитьем не против твоей государевы грамоты, и сут у
нас, холопей твоих, был. И в суде мы слались на их сродичев, на родных дя-
дьев, на Панкрата да на Омельяна Матфеевых детей Бутняевых, что мы, хо-
лопи твои, тем детем в родне. И суда20 нас, холопей твоих, отдали з женами и
з детми без твоево государево указу и не против твоей государевай жалова-
ной грамоты по заступки подьячева розряднова Ивана Малошова, что, го-
сударь, те дети боярския отказали детей наших, и животы наши, и статки.
И мы, бедныя, з жонами вконец от них погибли, и от21 тово подьячева; и
жен наших и детей морят холодом и колодом, рнясь на то, что мы, бедныя,
пошли на твою государеву службу. А ныне мы, холопи твои, ходим на пору-
ках. И в прошлам жа, государь, во 165-м году пошли мы, холопи твои, к
Москве бить челом тебе, государю, на тех детей боярских на Ивана да на
Амельяна. И нас, бедных холопей твоих, на Москве розрядной подьячей Иван
Малашев, умысля своим воровством, стакавше22 с ними, переимал нас к себе
во двор, и на дворе нас, [бе]дных, бил и мучил, и спрашивал на нас д...23 и
кресты с нас оборвал, и что, государь, у нас был[о] денжонок, и то оборвал.
Да тот жа подьячей взял у нас коня в сиве каря, а бил нас, бедных, по науче-
нью тех детей боярских, потому что оне отсулили детей наших. И те, госу-
дарь, детишки наши привезены в Куреск и [от]дали24 за пристава,25 за отца
ево, подьячева, Гаврила Малошева, и тех наших детишак выкупил из-за
пристава кур[ской] (л. 93) сын боярской Андрей Толмочев, видечи нашу бед-
ность, что жены наши скитаютца межу двор, корметца Христовым именем. А
ныне мы, бедныя, от тово подьячева и от тех детей боярских вконец погибли.
Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа
Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, пожалуй нас, бедных и до кон-
ца розоренных, за нашу службишку — вели, государь, нас против прежней
своей государевой жалованной грамоты от тех детей баярских нас, жон и де-
тей наших освободить, и вели, государь, на тово вора, на падьячева Ивана
Малошева в той26 нашем мученье и в грабежу свой царьской сыск и юпра-
ву27 дать, чтоб нам, бедным, от них и доставь вконец не погибнуть, и впреть
бы твоей царской службы не отбыть. Царь, государь, смилуйся, пожалуй.
По склейке л, 92 об,—93 об,: 187, сентября в 4 день
II
(л. 99) От царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия, и
Малыя, и Белыя Росии самодержца в Куреск Василью Федоровичю Елчину.
Били челом нам, великому государю, донские казаки Фомка да Калинка
Савастьяновы. а-Отец де их"а в Курску жил6 за курченином сыном боярским
442
за Иваном Максимовым®, г’а ныне служат оне великому государю"1, з донски-
ми казаки". И в прошлых во 163-м и 164-м году были на нашей службе в Ли-
товском походе, ие зимовали ж'в Могилеве'*. А ныне 3-де они-3 на нашей службе
под Ригою. А жены их и дети и ныне у курченина у Ивана Максимова. И
нам бы, великому государю, для их службы пожаловать, велеть жены их и
дети, взяв и'у Ивана Максимова’11, отдать им.
И мы, великий государь, донских казаков Фомку да Калинку зак их служ-
бы пожаловали, велели" жены их, м-взяв у курчанина у Ивана Максимова,
отдать им"м. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б у курчанина у Ива-
на Максимова донских казаков Фомкину, да Калинкину жену взяв, отдал
им н’с роспискою'н. Писан на нашем стану под Ригою лета 7165, октября в 2
день.
а вписано над строкой вместо зачеркнутых слов: Жили они 6 вписано над строкой
п далее зачеркнуто’ и сошли от него на Дон. А на Дону г"г вписано над строкой д далее
зачеркнуто: нам, великому государю, служат лет с пять с далее зачеркнуто: в Могилеве
они ж’ж вписано над строкой 3'3 вписано над строкой и‘и вписано над строкой х вписано
над строкой вместо зачеркнутого слова: для л далее зачеркнуто: им м-м вписано меж-
ду строк н’н вписано над строкой,
Ш
(л. 95) 166-го, марта в 12-й день донской казак Якункины станицы Дрони-
ны Фомка Савастьянов роспрашиван, а в роспросе сказал.
Отец де ево Савостка где родился, того он не ведает и не слыхал, а то де он
от отца своево слыхал, что курченин Оникей Максимов по свойству отца его,
Савостку, призвал жить в свое помесье ис Курска ис посаду. А он де, отец
ево, жил в Курске в захребетниках казачьих, и для скудости и для свойства
перешел. И живучи у него, Аникея, в помесье, в другом покупном своем дво-
ре, женился, взял из государевы волости; и живучи у него, прижил их, Фом-
ку, да Калинку, да Мелешку. И как де Оника и отец их померли, и после
Оники остались дети ево, Иван да Емельян, а они, Фомка с братьями, жили в
их же помесье по свойству. А Оника де им свой, потому что ево Аникина жена,
а Иванова и Емельянова мать, называет их племянниками и доныне, да и
братья де ее родные — обоянцы дети боярские Панкрат да Емельян Матвеевы
дети Буняевы называют их племянниками ж. А почему называют, про то они
скажут,28 а они де про то свойство подлинно сказать не упомнят, потому что
после отца своево остались малы.
И во 160-м году он, Фомка, покиня братей своих, а"и жену, и детей’а, пошол
на Дон. И был годы с три; и послыша государеву службу, вышел б’с товари-
щи’6 в полк боярина князя Алексея Никитича Трубецкого с товарищи во Бря-
неск, а из Брянска отпущены в Шклов. А брат ево Калинка, сведав про него,
в Шклов же пришел и приверстался с ним в донские казаки, и служили мно-
гие службы без съезду29... (л. 96) И как де государь был под Ригою, они с бра-
том побили челом государю, чтобы для их службы пожаловал, велел жен их и
детей от Ивана и Емельяна Максимовых ис помесья свободить. И из Розряду
де государева грамота о свободе им дана на великом стану. А челобитную о
443
свободе помечал дьяк Василей Брехов. А как де государева грамота дана,
тому от Покрова Пресвятой Богородицы другой год.
И в Курске воевода отдал им жен, а детей не отдал. А Иван и Емельян,
приехав к Москве, то их челобитье оспорил,30 и бил челом в Розряде на них о
суде в крестьянстве, и уличали на суде переписными книгами, а он де Фомка
слался в свойстве на их и на своих дядей, на обоянчен. А как их в переписные
книги за собою написали, того они не ведают. И их де по суду велено к ним
отдать во крестьянство без сыску, не допрося дядей их опчей их ссылки.31 А
чаят де, в том деле помочь учинил разрядной подьячей Иван Малышев, пото-
му что за Ивановым отцом за курчанином за Гаврилой Малышевым Ивано-
ва да Емельянова родная сестра. А как их из Розряду велено отдать, и их
отвел Иван Малышев к себе на двор, а не к Ивану и не к Емельяну. И они де
от Ивана ушли и пришли стоять к садовнику, имени ему не упомнят. А ло-
шадь де их, которую они до челобитья отдали было в цену, не взяв денег,
стояла у хотмышенина у Филатья Дмитреева. И Иван де, проведав про то, их
переимал, и лошедь взял у хотмышенина к себе. (л. 97) И их де Фомку да Ка-
линку у себя за побег бил плетми и допытался, где они свою рухледь постави-
ли до челобитья. И как де они ему сказали, и он де ту их рухледь — две пища-
ли, да десеть тарелей печатных, да три девка, да пять рублев денег, да два
зипуна белого сукна, да епанчю у товарыщев ево, у курчан у донских каза-
ков у Якунки Дронова, у Якимки Перфильева32, у Лучки Яковлева, у Якушка
Палаченка, побрал все к себе. Да сверх де того ведают, как Иван, пришед по
них ночью, взял,33 и рухледь побрал на утре, а иное с ними вместе взяли ли-
венцы дети боярские, которые казачью ж службу служат — Микитка Елист-
ратов с товарищем своим. А ныне де их на Москве никого нет. А как де их
Иван к себе привел, и от них снял две шапки, да два креста серебряных чело-
век ево отнял, а ныне де тот человек умер. А как жив был, и Иван им на них34
сыску не учинил. И бив их, морил в погребе неделю. И выняв, отпустил их к
дядьям своим, к Ивану да к Емельяну Максимовым, со своими людьми.
И как де их привезли, и Иван и Емельян их у себя велели сковать, а жены
их и дети и до их привозу перекованы были. И как после Святого Воскресенья
165-го году Иванов зять Малышева курчанин Лев Постоев приехал к Ива-
нову брату, х Гаврилу, в Куреск, а ехал к Москве, и Иван и Емельян ево
Фомкиных и брата ево Калинкиных детей пятерых послали к Гаврилу, а ве-
лели35 вести к Москве к Ивану. И у Гаврила де они были за сторожею неде-
лю, и их де выкупил у Гаврила курчанин Ондрей Толмачов, дал за них две-
натцать рублев, чтоб их к Москве не посылать. И взял их Ондрей к себе, и
держав их с неделю, прислал их к ним, Фомке и Калинке. И даны де они36 на
поруки в том, что им из-за Ивана и из-за Гаврила не бежать. И ныне де он,37
покиня всех своих, приехал бить челом государю о сыску и о указе, что отда-
ны и ограблены совсем напрасно.
а'а вписано над строкой вписано над строкой.
IV
(л. 98) Царю государю и великому князю Алексею Михайловичи) всеа Ве-
ликия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцу бьют челом холопи твои, дон-
ские казаки Яковлевой станицы Дроновой Фомка Савостьянов да Калинка
Савостьянов.
Жил отец наш за сыном боярским в Курску городе за Иваном Максимо-
вым, а мы, холопи твои, сошли на Дон. И на Дону служили тебе, государю,
лет с пять и в похот ходили с князь Семеном Раманавичем Пожарским под
турскова царевича.38 А ныне мы пришли на твою государеву службу и слу-
жим другой гот без сьезду, всякою нужу и бедность терпим, и в Могилеве зи-
мовали, и39 Вилне, и в Ковне и Гродне были. А ныне мы, холопи твои, под
Ригою в шанцах за рекою всякою нужу и бедность терпим, и под Быховым
стаяли в шонцах.
Да у това сына боярскова жены наши и дети. Милосердый государь царь
и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии
самодержец пожалуй нас, холопей своих, за наше службишка, вели, госу-
дарь, нам дать свою государеву грамоту, чтоб по той грамоте у това сына
боярскова женишок и детишак взять, и до нас бы, холопей твоих, дела не
была. А мы, холопи твои, ради за дом Пресвятые Богородицы, и за тебя, пра-
веднаго государя, на твоей государевой службе ради головы слажить. Царь,
государь, смилуйся, пожалуй.
На обороте пометы. Государь пожаловал, велел жену ево40 отдать, и о том дать
ему грамоту;
ниже иным почерком: 165-го, сентября в 30 день. Учинить по помете.
V
(л. 100) Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа
Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой, курче-
нин сынишка боярской Ивашка Аникеев сын Максимов.
В прошлом, государь, во 162-м году бежали от меня, холопа твоего, ис кур-
ского поместья мои крестьяне, Калинка и Фомка Савостины дети, и ныне объя-
вились здесь, на Москве. Милосердый государь, царь и великий князь Алек-
сей Михайлович всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержец, пожалуй
меня, холопа своего, вели, государь, мне дать пристава и тех моих беглых
крестьян поймать и дать мне с ними очною ставку и по крепостям твой госу-
дарев указ учинить, чтоб они от меня, холопа твоего, ис крестьянства не от-
были» Царь, государь, смилуйся.
На обороте помета: 165-го, февраля в 16 день дали пристава из Розряду.
VI
(л. 101) 165-го, февраля 19 день курчанин сын боярской Иван Оникеев сын
Максимов подал в Розряде челобитную на беглых своих крестьян о суде.
(л. 102) Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа
Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой, курче-
нин Ивашка Максимов.
Жалоба, государь, мне на беглых своих крестьян на Калинку да на Фом-
ку Совостьяновых. В прошлом, государь, во 163 году по твоему государеву
указу, как пошел боярин Василей Борисович Шереметев в полския городы, и
я, холоп твой, в тех пожах с курчаны был на твоей государеве службе, и имал
с собою ево Калинку крестьянина с запасом. И прошед Путивль, з Белых бе-
регов он, Калинка, розорил: мое службишко, умысля воровски надо мною,
покиня запасы и всякую мою подъемную службу — деньги, и платье, и телеги
розоря, покинул меня, побежал в мое поместьишко в Курской уезд, в Подго-
родной стан, в деревню Зорину, и подговорил с собою другова своего брата
Фомку, и, бегаючи от меня воровски, были з донскими казаки. А ныне, госу-
дарь, объявились на Москве все мои крепостныя крестьяне; и я, холоп твой,
изымал с приставы, привел в Розряд. А отец их, моих беглых крестьян, Сово-
стко Михайлов, в писцовых книгах написан за отцом моим Аникеем. А они,
Калинка да Фомка Савостьяновы дети, прозвище Старковы, в переписных
книгах написаны за мною, холопом твоим, во крестьянех. Милосердый госу-
дарь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия, и Малыя, и
Белыя Росии самодержец, пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, на
тех крестьян моих во крестьянстве дать свой царьский указ и по писцовым и
по переписным книгам свой милостивый государев указ учинить, чтоб мне,
бедному, от их воровства в конец не погинуть и впредь бы твоей государевой
службы не отбыть. Царь, государь, смилуйся.
На обороте помета: 165-го, февраля в 18 день.41 Поставить к суду.
VII
(л. 103) Ответчики Калинка да Фомка Савостьяновы, выслушав Иванова
челобитья Максимова, отвечали, а в ответе сказали. За курченином за Ани-
кеем Григорьевым сыном Максимовым отец их, Савостко Михайлов, во кресть-
янех жил и за ним умер тому лет с пятнатцать. А они, Калинка и Фомка, по-
росли за сыном ево, за Иваном. И в прошлом во 163 году Иван Максимов
поехал на государеву службу в пож к боярину и воеводам к Василью Бори-
совичи) Шереметеву с товарищи, и ево, Калинку, Иван Максимов имал с со-
бою з запасом. И он де, Калинко, от него Ивана ис-под Путивля, покиня
запасы, сьехал назад в Куреск в ево Иваново поместье в деревню Зорину. А
Фомко Савостьянов сказал. Был де он из-за Ивана Максимова с братом с
Калинкою в донских казаках под Вильнею и под Ригою. И по их де челоби-
тью по государеве грамоте в Курску у Ивана Максимова жены их взяты и
отданы им, Калинке и Фомке, а дети их даны на поруки (л. 104) до государе-
ва указу. И ныне де они приехали к Москве бить челом государю о детех сво-
446
их. А в писцовых де книгах за отцом ево Ивановым, за Оникеем, отец их Са-
востко Михайлов во крестьянех написан ли, того они не ведают, потому что
они в то время были малы.
Истец Иван Максимов слался словесно на писцовые и на переписные кни-
ги, что за отцом ево Аникеем их Калинкин и Фомкин отец Савостко Михай-
лов в писцовых, а они Калинко и Савостко Савостьяновы дети Старкова за
ним, Иваном, в переписных книгах написаны во крестьянех. А ответчики
Калинко и Фомка на писцовые и на переписные книги не слались: волно де
им в писцовые и переписные книги отца их и их написать и заочно.
а-И околничей Иван Офонасьевич Гавренев да диаки, думной Семен За-
боровской, (л. 105) да Василей Брехов, да Григорей Кунаков велели в Помес-
ной приказ к писцовым и переписным книгам против Ивановы ссылки Мак-
симова послать память.
И того ж числа по государеву указу из Розряду в Помесной приказ посла-
на память, велено выписать ис курских ис писцовых и ис переписных книг: за
курченином за Аникеем Максимовым Савоско Михайлов в писцовых, а за
сыном ево за Иваном Калинко да Фомко Савостьяновы дети Старковы в пе-
реписных книгах во крестьянех написаны ль.
И февраля в 24 день в памяти ис Поместного приказу пишет-3.
а’а данные слова написаны тем же почерком и теми же чернилами, что и предше-
ствующий текст.
VIII
(л. 106) Лета 7165-го, февраля в 24 день по государеву цареву и великого
князя Алексея Михайловича всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодер-
жца князя Алексея Михайловича всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии само-
держца указу память околничему Ивану Офонасьевичю Гавреневу да дья-
ком, думному Семену Заборовскому, да Василью Брехову, да Григорью
Кунакову.
В Поместной приказ к околничему к Федору Кузмичю Елизарову, да к
дьяком, к Ивану Владычкину, да к Степану Шишкину, да к Ивану Фомину
в памяти за твоею Васильевою приписью написано. Велети б выписать ис
курских ис писцовых и с переписных книг; за курченином за Оникеем Григо-
рьевым сыном Моксимовым Савостка Михайлов в писцовых,42 за Иваном
Аникеевым сыном Моксимовым Калинка да Фомка Савостьяновы дети Стар-
ковы в переписных книгах во крестьянех написаны ль, да та выпись прислать
в Розряд к тебе, к околничему к Ивану Офонасьевичю Гавреневу да к дьяком,
к думному Семену Заборовскому, да к Василыо Брехову, да к Григорью Куна-
кову.
И в Поместном приказе в курских писцовых книгах писма и меры Степа-
на Унковского, да подья (л. 107) чего Ивана Коровина 136-го и 137-го году в
Подгородном стану за Оникеем Григорьевым сыном Моксимова в жеребью
деревни Зориной во дворе крестьянин Савостка Михайлов. Да в переписных
книгах переписи Кузмы Кузмина да подьячего Алексея Микулина 154-го году
написано: за Иваном Моксимовым в жеребью деревни Зориной, а в ней крес-
447
тьян во дворе — Милютка, да Калинка, да Фомка Савостьяновы дети Стар-
ковы.
Да та выпись прислать в Розряд к околничему к Ивану Офонасьевичю
Гавреневу да к дьяком, к думному к Семену Заборовскому, да к Василью Бре-
хову, да к Григорью Кумакову. Приписъ: Степан Шишкин
Помета на л. 106 об.: Взять к делу
На л. 107 об.: Справил Логинко Клементьев
IX
(л. 108) И 165-го, марта в 2 день околничей Иван Офонасьевич Гавренев
да дьяки, думной Семен Заборовской, да Василей Брехов, сего суднаго дела
слушав, приговорили. Курченина Ивана Максимова оправить, а ответчи-
ков Калинку да Фомку Севостьяновых обинить, для того что в ответе они
сказали: отец их Савостка Михайлов за Ивановым отцом за Оникеем Мак-
симовым во крестьянстве жил, а они, Калинка и Фомка, взросли и жили за
сыном ево за Иваном. А на писцовые и переписные книги не слались. А в
курских в писцовых книгах 136-го и 137-го году за Оникеем Максимовым
Савостко Михайлов, а в переписных книгах 154-го году за Иваном Макси-
мовым они, Калинка да Фомка, написаны во крестьянстве.
И по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Ве-
ликия, и Малыя, и Белыя Росии самодержца (л. 109) указу околничей Иван
Офонасьевич Гавренев да дьяки, думной Семен Заборовской, да Василей Бре-
хов велели Калинку и Фомку Савостьяновых детей Старковых з женами и з
детми отдать прежнему их помещику, курченину Ивану Максимову во крес-
тьянство.
Помета не разобрана.
X
(л. 110) И 165-го, марта в 5 день по государеву указу и по помете на сем
судном деле думного диака Семена Заборовского43 Калинка да Фомко Са-
востьяновы дети Старковы курченину Ивану Максимову из Розряду во кре-
стьянство отданы сего ж числа.
а'Того ж числа Иван Максимов Калинку да Фомку Севастьяновых из Розря-
ду взял, а в ево место курченин Лев Постоев по ево веленью руку приложил"*.
а"а данная фраза написана иным почерком.
XI
(л. Ш) 165-го года, февраля в 19 день. Истец курченин сын боярской Иван
Максимов.44 Ответчики Калинка да Фомко Савостьяновы сказали в ответе.
За курченином за Аникеем Григорьевым сыном Максимовым* отец их Савост-
448
ка Михайлов 6"во крестьянех"6 жил, и за ним умер тому лет с пятнатцать. А
они, Калинка да Фомка, поросли зав сыном евог за Иваном. И в прошлом во
163-м году Иван Максимов поехал на государеву службу в полк к боярину и
воеводам к Василью Борисовичю Шереметеву с товарищи,45 ево Калинку
Иван Максимов ималд с собою® з запасом. И он де Калинка от него Ивана*
ис-под Путивля, покиня запасы, сьехал назад в Куреск3 в ево Иваново поме-
стье в деревню Зорину. А Фомка Савостьянов сказал. Был де он из-за Ивана
Максимова з братом1* с Калинкою к"в донских казаках‘к под Вильнею* и под
Ригою. И по их де челобитьюм пон государеве грамоте в Курску46 Ивана
Максимова жены их взяты и отданы им, Калинке и Фо (л. 112) мке, а дети их
°"даны на поруки"0 до государева указу11.
И ныне де они приехали р'к Москве‘р бить челом великому государю о дегех
своих. А в писцовых де книгах за отцом ево Ивановым за Аникеем отец их
Савостка Михайлов во крестьянех написан ли,с того они не ведают, потому
что онит в то время? были малы. Истец Иван Максимов слался словесно на
писцовые и на переписные книпА что отцом ево за Аникеем их Калинкин и
Фомкин отец Савостка Михайлов в писцовых, и они, Калинка и Фомко Са-
востьяновы дети Старкова, за ним, Иваном, в переписных книгах написаны
во крестьянех. Ответчики Калинка и Фомка на писцовые и на переписные
книги не слались: х‘волно де им"х в писцовые и в переписные книги4 отца их и
их написать и заочно.
Пометы и приписи на документе отсутствуют,
а далее зачеркнуто: во крестьянех б'6 вписано над строкой в далее зачеркнуто:
Оникеевым г вписано над строкой д вписано над строкой вместо зачеркнутого: за с далее
зачеркнуто: имал ж далее зачеркнуто: сьехал, покиня запасы, в Куреск 3 далее зачерк-
нуто: в поместье ево и далее зачеркнуто: своим к'к вписано над строкой вместо зачер-
кнутых слов: з донскими казаки л далее зачеркнуто: да м далее зачеркнуто: дана им
государева грамота; и н далее зачеркнуто: той °*° вписано над строкой п далее зачер-
кнуто: даны на поруки р’р вписано над строкой с далее зачеркнуто: и т вписано над
строкой у далее зачеркнуто: они Ф далее зачеркнуто: за х‘х вписано над строкой ц далее
зачеркнуто: водно им.
XII
(л. 113) 166-го года, апреля в 20 день по указу великого государя царя и
великого князя Алексея Михайловича всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии
самодержца Розрядного приказу молодой подьячишко Ортюшко Степанов
сказал. В прошлом во 165-м году февраля в 19 день искал в Розряде курченин
сын боярской Иван Максимов на Калинке да на Фомке Савастьяновых кре-
стьянства, а судил их думной диак Семен Заборовской. А записывать того
суда было некому; Приказного стола старых подьячих не было, были они в
то время: Василей Михайлов — у сыскного дела, а Микифор Бакунин — у
счотного дела. И по веленью думного диака Семена Заборовского записы-
вал я, молодой подьячишко.
А у судной чорной записки исцовой и ответчиковых рук не приложено,
потому что к таким судным чорным запискам изцом и ответчиком приклады-
вать руки велено ль, того я не знаючи, с молоумия, положил в оплошку —
никакие государевы дела мне не заобычай, и наперед сего нигде ни у каких
государевых дел в приказех я не сиживал. А в Розряде у государева дела ве-
лено мне быть внове и у старых подьячих наперед того таких чорных судных
записок за руками не выдавал, учинил я то простотою своею, бес хитрости.
Сказку а'писал я"а, Ортюшко.
а'а вписано над строкой.
ХШ
(л. 114/115) В нынешнем во 166-м году, марта в 12 день били челом великому
государю царю и великому князю Алексею Михайловичи) всеа Великия, и
Малыя, и Белыя Росии самодержцу донские казаки Фомка да Калинка Сева-
стьяновы на курченина на Ивана Максимова, а в челобитье своем написа-
ли, и в роспросе Фомка сказал. Отец де их где родился, того он не ведает, а то
от него слыхал, что курченин Иванов отец Оникей Максимов по свойству
отца их Савостку призвал жить в свое помесье ис Курска с посаду из захре-
бетников казачьих. И отец де их для скудости и свойства к Оникею жить пе-
решол. И живучи в ево помесье, а в своем покупном дворе, женился, взял из
государевы волости, и, живучи, прижил их, Фомку, да Калинку, да Мелешку.
И как де они Оника и отец их померли, а после ево Аники (л, 116) остались дети
ево — Иван да Емельян., И они, Фомка з братьями, по свойству жили в их же
помесье, потому что они им имаютца47 братья, а почему, про то скажут Ивано-
вы и Емельяновы родные дядья, обоянцы Панкрат да Емельян Буняевы. А они
де про свойство подлинно сказать не упомнят, потому что после отца своево
стались малы, И во 160-м де году он Фомка сшол на Дон и был годы с три, и,
послыша государеву службу, с товарыщи своими вышел во Брянеск в полк бо-
ярина князь Алексея Никитича Трубецково с товарыщи. А из Брянска отпу-
щены во Шклов. А брат де ево Калинка, сведав про него, в Шклов же пришел и
приверстался с ним в донские ж казаки. И служили многие службы и до отпус-
ку.48 И как великий государь был под Ригою, и по государеву указу, а по их
челобитью из Розряду дана им ево государева грамота, велено жон их и детей
от Ивана и Емельяна Максимовых ис помесья свободить.
И в Курске де воевода отдал им жон, а детей их не отдал. И Иван и Емель-
ян, приехав к Москве, то их челобитье оспорили, и били (л. 117) челом на них
в Розряде о суде во крестьянстве, и уличали их на суде переписными книгами.
А он де Фомка слался в свойстве на их и на их дядей, на обоянчан. А как де их
в переписные книги они, Иван и Емельян, за собою написали, того они не
ведают, И их де, Фомку и Калинку, по суду велено отдать челобитчиком во
крестьянство без сыску, не допрося дядей их против обчей их ссылки. А по-
мочь де в том деле чинил их, Иванов и Емельянов племянник, розрядной по-
дьячей Иван Малышев, и из Розряду отведены к нему на двор. И как де было
они от Ивана ушли, и он их, поймав, за побег бил, и где они стояли, и у них
лошадь, и ружье, и платье, и денги все поймал. А что чего взял, и кому то
ведомо, про то он, Фомка, имянно сказал. А к себе де их приветчи, бив, в по-
гребе морил с неделю, и послал к дядьям своим.
450
А как де их привезли, и Иван и Емельян их велели сковать, а жены их и
дети и до их приезду были перекованы. И во 165-м году (л. 118) после Светло-
го Воскресения Иванов зять Малышева курченин Лев Постоев ехал к Москве
и приехал х курченину ж к Иванову отцу к Гаврилу Малышеву. И Иван и
Емельян ево Фомкиных и брата ево Калинкиных детей пятерых прислал к
Гаврилу ж, и велели Лву отвести их к Москве к Ивану. И у Гаврила де были
дети их за сторожею неделю. И их выкупил у Гаврила курчанин Ондрей Тол-
мачов, дал за них 12 рублев, чтоб их к Москве не посылать. И взяв их Ондрей
к себе и держав с неделю, прислал их к ним, Фомке и Калинке. И после де того
даны они, Фомка и Калинка, на поруки в том, что им из-за49 Ивана и из-за
Емельяна не бежать. И ныне де он, Фомка, покиня своих всех, приехал к Мос-
кве бити челом великому государю о сыску и о указе, что они отданы во кре-
стьянство и ограблены совсем напрасно.
А в делах, каковы взяты из Розряду, написано. 165-го, сентября в 30-м числе
били челом великому государю царю и великому князю Алексею Михайло-
вичю всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцу донские казаки
Фомка да Калинка Савостьяновы. Отец де их в Курску жил за курченином
за Иваном Максимовым, (л. 119) а они де служат великому государю з дон-
скими казаки. И в прошлых во 163-м и во 164-м году были на государеве службе
в Литовском походе и зимовали в Могилеве, а ныне де они под Ригою. А жены
их и дети и ныне у курченина у Ивана Максимова. И великий государь Фом-
ку и Калинку за их службы пожаловал, велел жены их, взяв у курченина у
Ивана Максимова, отдать им. А помета о том на челобитной их думного дья-
ка Семена Заборовского. И октября в 2-м числе по государеву указу послана
о том ево государева грамота в Куреск к приказному человеку. И февраля в
18-м числе бил челом великому государю курчанин Иван Максимов на бег-
лых своих крестьян на Калинку да на Фомку Савастьяновых, а в Розряде
подал на них о суде челобитную. Во 163-м де году по государеву указу был
он Иван на ево государеве службе в полских городех, а Калинку имал з за-
пасом. И тот де Калинка, умысля воровски и разоря ево, збежал в ево курское
помесье в деревню Зорину, и подговоря брата своево Фомку, и в бегах были з
донскими казаки. И ныне объявились на Москве. И великий бы государь по-
жаловал ево, велел на них во крестьянстве дать суд.
И Калинка и Фомка в ответе сказали. Отец де их за Ивановым отцом во
крестьянах жил и умер, а они поросли за Иваном. И на службе занят быв, он
Калинка в ево помесье сьехал. Да Фомка ж сказал. Был де он з братом с Ка-
линкою из-за Ивана в донских казаках под Видьнею и под Ригою. И по госу-
дареве де грамоте у Ивана жены их взяты и отданы им, а дети их до указу
даны на поруки. И они де о том приехали бить челом государю. И Иван слался
на писцовые и на переписные книги в том, что Калинкин и Фомкин отец Са-
востка Михайлов написан в писцовых книгах за отцом их Аникеем, а они,
Калинка и Фомка, за ним, Иваном, написаны в переписных книгах во крес-
тьянах. (л. 120) А Калинка и Фомка сказали. В писцовых де книгах отец их
за Ивановым отцом за Оникеем написан ли, того они не ведают, потому что
они в то время были малы. А волно де им в писцовые и в переписные книги
отца их и их написать и заочно.
А что Фомка в роспросе сказал: слался де он на суде в свойстве на их и на
своих дядей, на обоянчан, и их де по суду велено отдать во крестьянство без
451
сыску, не допрося дядей их против опчей их ссылки — и тое ссылки в судном
деле не написано.
А того ж числа, как суд был, послана память в Помесной приказ о выпис-
ке ис писцовых и ис переписных книг. И по государеву указу и по приговору
за пометою думного дьяка Семена Заборовского Калинка и Фомка отданы
Ивану Максимову во крестьянство по-прежнему марта в 5-м числе, потому
что по справке с Помесным приказом Калинкин и Фомкин отец Савостка
Михайлов 136-го и 137-го в писцовых книгах написан за Ивановым отцом
за Оникеем Максимовым, а они, Калинка и Фомка, 154-го в переписных кни-
гах написаны за ним, Иваном, во крестьянах.
А что по Семенове ж помете государева грамота дана о свободе от Ивана
их, Калинкины и Фомкины, жон, того в судном деле и в приговоре не очищено
и не выписывано, и у чорные судные записки исцовы и ответчиковых рук нет.
А в государеве указе и в Соборном Уложенье в 10-й главе в 11 статье напи-
сано. Судные дела в приказех записывать подьячим, а черненья50 бы, и меж
строк приписки и скребенья в тех записках не было. А как суд отойдет, и исцу
и ответчику к тем запискам прикладывати руки, а которые грамоте не уме-
ют, и в тех место прикладывати руки, кому они верят. А как (л. 121) подьячей
с тоя записки судное дело напишет набело, и дьяку, справя то дело с прежнею
запискою, закрепити своею рукою, а прежнюю записку подьячему за нено-
вою и за ответчиковою рукою держати у себя вперед для спору. А как судное
дело вершится, и та записка подклеити под судное же дело впредь для спору же.
А розрядной подьячей Ортемей Степанов сказал. В Розряде де он внове,
сидит в молодых. А как судное дело было, и старые подьячие были у сыскных
и у счотных дел. И он тот суд записал. А к чорным запискам исцы и ответчи-
ки руки прикладывают ли, того он не ведал, и в приказех нигде не сиживал.
Айв Розряде у старых подьячих наперед сего таких чорных судных записок
не видал, потому де у него у той записки и рук нет, что ему никакие госуда-
ревы дела не в обычей, учинил то простотою своею бес хитрости и положил в
оплошку не знаючи, с малоумия.
А что ныне то судное дело челобитьем оспорено — опчей де ссылки про
свойство не записано, и отданы де во крестьянство, не допрося их ссылки про
свойство, без сыску, и по тому их челобитью сверх писцовых и переписных
книг мимо крестьянства про свойство сыскивать ли, о том великий государь
царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Великия, и Малыя, и Белыя
Росии самодержец как укажет.
Далее следует помета'. 167-го, октября в 20 день великий государь указал про свой-
ство сыскать и сыск прислать к Москве
а вписано над строкой.
XIV
(л. 122) От царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия, и
Малыя, и Белыя Росии самодержца в Куреск Василью Федоровичю Елчину.
Били челом нам, великому государю, донские казаки Фомка да Калинка
Савастьяновы, которые*1 отданы во крестьяня курченину Ивану Максимову,
452
а в челобитье своем написали. Иванов де отец Аникей отца их Савостку при-
звал жить ис Курска с посаду из захребетников казачьих в свое поместье для
скудости по свойству. И отец де их жил у Аники в помесье в своем покупном
дворе, и женился, взял из нашие волости, и прижил их — Фомку, да Калинку,
да Мелешку. И как де Оника и отец их померли, а после Оники остались дети
ево — Иван да Емельян. И они де Фомка з братьями по свойству жили в их же
помесье, потому что им6 братья — про то де подлинно ведают Ивана и Емель-
яна родные дядья, обоянцы Панкрат да Емельян Буняевы. И со 160-го де году
они, Фомка и Калинка, служат нам, великому государю, в донских казаках.
И в прошлом де во 165-м году по нашему, великого государя, указу® за те их
службы велено у Ивана жон их взяв, отдать им. И после де того по Иванову
челобитью, а по писцовым и по переписным книгам отданы они Ивану, не
сыскивая про свойство. А как де отец их и они в тех книгах написаны, того
они не ведают. И нам, великому государю, пожаловати б их, велети про то
свойство сыскать, и по сыску наш, Г'великого государя“г, указ учинить.
И как к тебе ся наша, (л. 123) великого государя, грамота придет, и ты б в Кур-
ске всяких чинов людми сыскал накрепко, д"то им ведомо ль“д: Фомкин и...е
Калинкин отец Савостка в Курске на посаде в казачьих захребетниках жи-
вал ли, и в Аникино поместье Максимова он сшел по свойству ли. А в Курс-
кой уезд послал человека добра, кого пригож, и велел около Аникинского
помесья сыскать всяких чинов людми потому ж накрепко, то им ведомо ль: в
Аникино помесье Савостка пришел жить по свойству ж ли, и жил в своем лиж
покупном дворе, и детей Фомку, и Калинку и Мелешку как прижил. И после
того у Аникиных детей у Ивана и у Емельяна они жили потому же ли свой-
ству, или отец их и они жили в том помесье исстари в пахотных крестьянах и
всякое изделье на Онику и на детей ево делали со крестьяны вместе ровно, а
про свойство3 ведома никому от них не бывало. Да тот сыск обыскных людей
и за своими руками прислал к нам, великому государю, в Приказ наших
Тайных дел тотчас. А буде в том сыскном деле ты, или н-тот, хто"и послан будет
в Курской уезд, учнете к”чинить какую'к поноровкул, или для своей безделные
корысти в том деле правды не сыщете, также буде и в сыску учнут сказывать
неправду, стакався семьями, а после про то свойство сыщетца,м н-и за то от
нас, великого государя41 вам всем0 быть в жестоком наказанье и в вечном ра-
зоренье безо всякие пощады. А покаместа сыск о том вершитца, и ты б исцов и
ответчиков ис Курска и ис Курского уезду выслал куды пригож. Писан в
царствующем граде Москве в наших царских полатах лета 7167-го, октября
в 23 день.
а вписано над строкой вместо зачеркнутого: что 6 далее зачеркнуто: имаютца
в вписано над строкой г‘г вписано над строкой А‘А вписано над строкой е далее не
разобрано слово, состоящее из Z—8 букв; в тексте следующих грамот в Курск этого
слова нет ж далее зачеркнуто: дворе 3 далее зачеркнуто: слу и‘и вписано над строкой
к’к вписано над строкой п далее зачеркнуто: какую чинить м далее зачеркнуто: и н'н впи-
сано над строкой ° далее зачеркнуто: за то.
453
XV
(л. 124) Приписка сверху: В Куреск. По справке с Розрядом — Семен Алек-
сеевич Хитрой
Били челом нам, великому государю, донские казаки Фомка да Калинка
Савостьяновы, которые отданы во крестьянство курченину Ивану Максимо-
ву, а в челобитье своем написали. Иванов де отец Аникей отца их Савостку
призвал жить ис Курска с посаду из захребетников казачьих в свое помесье
для скудости по свойству. И отец де их жил у Аники в помесье в своем покуп-
ном дворе, и женился, взял из нашие волости, и прижил их — Фомку, да Ка-
линку, да Мелешку. И как де Оника и отец их померли, а после Оники оста-
лись дети ево — Иван да Амельян. И они де Фомка з братьями по свойству
жили в их помесье, потому что они им братья — про то де подлинно ведают
Ивановы и Омельяновы родные дядья, обоянцы Панкратей да Омельян Бу-
няевы. И со 160-го де году они, Фомка и Калинка, служат нам, великому го-
сударю, в донских казаках. И в прошлом де во 165-м году по нашему, вели-
кого государя, указу за те их службы велено у Ивана жон их взяв, отдать им.
И после де того по Иванову челобитью и по писцовым и по переписным кни-
гам отданы они Ивану во крестьянство, не сыскивая про свойство. А как де
отец их и они в тех книгах написаны, того они (л. 125) не ведают. И нам,
великому государю, пожаловати б их, велети б про то свойство сыскать, и по
сыску наш, великого государя, указ учинить.
а-И по тому их челобитью о сыску наша, великого государя, грамота в
Куреск к Василью Елчину послана в нынешнем во 167-м году, октября в 23-м
числе. И Василей о том к нам, великому государю, не писывал, и того сыскно-
ва дела б“по свой поезд ис Курска к Москве’6 не присылывал®. Так ж и ты с
своево приезду в Куреск того сыску к Москве майя по число51 не присылывал
неведомо для чего“а.
И как к тебе ся наша, великого государя, грамота придет, и ты б в Курске
всяких чинов людми сыскал накрепко, то им ведомо ль: Фомкин и Калинкин
отец Савостка в Курске на посаде в казачьих захребетниках живал ли, и в
Аникино помесье Максимова он сшел по свойству ли. А в Курской уезд по-
слал человека добра, кого пригож, и велел около Аникинского помесья сыс-
кать всяких же чинов людми потому ж накрепко, то им ведомо ль: в Аникино
помесье Савостка пришел жить по свойству ж ли, и жил в своем ли покупном
дворе, и детей Фомку, и Калинку и Мелешку как прижил. И после того у
Аникиных детей у Ивана и у Емельяна они жили потому же ли свойству, или
отец их и они жили в том помесье исстари в пахотных крестьянех и всякое
изделье на Онику и на детей ево делали со крестьяны вместе ровно, а про свой-
ство ведома никому от них не бывало. г’Да хто что про то про все в сыску ска-
жет, и ты б’г тот сыск обыскных людей зад руками, е’и ис того сыску зделав
перечневую выписку, и за своими руками'® прислал к нам, великому госуда-
рю, в Приказ наших Тайных дел тотчас. А буде в том сыскном деле ты, или
тот, хто послан будет в Курской уезд, учнете чинить какую поноровку, или
для своей безделные корысти в том деле правды не сыщете, (л. 126) также буде
и в сыску учнут сказывать, ж'утая свойство'*, неправду, стакався семьями, а
после про то свойство сыщетца, и за то от нас, великого государя вам всем
454
быть в жестоком наказанье и в вечном разоренье безо всякие пощады. А по-
каместа сыск о том вершитца, и ты б исцов и ответчиков ис Курска и ис Кур-
ского уезду выслал куды пригож,311'А что Василей Елчин и ты в том сыскном
деле чинили мотчанье,к и к нам, великому государю, не писывали, и того сыс-
ку к Москве не присылывали болши полгода, и за то вам наш, великого го-
сударя, указ будет вперед. Писан л“ 167-го году'л, майя в 31 день’и.
Ниже помета*. Такова послана з белгородцем с Иваном Лапиным июня в 3 день.
а'а выноска на обороте л. 125 под знаком «крыж» 6’6 вписано над строкой вместо
зачеркнутых слов: майя по число а далее зачеркнуто-, неведомо зачем г‘г вписано
между строк вместо зачеркнутого: да * далее зачеркнуто: за своими с'с вписано меж-
ду строк ж'ж вписано между строк 3 далее зачеркнуто: писан и'и написано более мелки-
ми буквами иным почерком к далее зачеркнуто: и к Москве не л'л вписано над строкой.
XVI
(л. 127) Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа
Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой, курче-
нин Мелешка Савостьянов. В прошлом, государь, во 167-м году по твоему
государеву указу, а по челобитью братей ево,52 донских казаков Фомки да
Калинки, присланы были в Куреск две твои государевы грамоты ис Приказу
Тайных дел, а велено было сыскать про свойство с курчены с Ываном да с
Омельяном Максимовыми. И те твои государевы грамоты в Курске в сьезжей
избе были, а ныне их не сыскано. А где они делись, тово я не ведаю. И по тем
твоим государевым грамотам по промыслу Ивана з братам Максимовых в
Курске не сыскивано. А нас, бедных, и жон наших бьет смертным боем, и де-
тей моих, бедного, дву сынов продал курченину Андрею Толмочеву, а за них
взял двенатцать рублев, и иное всякое разоренье нам чинит.
Милосердый государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа
Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержец, пожалуй меня, беднаго, вели,
государь, против прежняго челобитья братей моих про свойство, и про бои, и
про разоренья, и про прадажи детишек моих о сыску в Куреск, а о допросе у
дядей их, обоянцов, на Обоянь послать свои государевы грамоты, чтоб нам,
бедным, с матерью своею и з женами и з детми от сродичей своих от того муче-
нья и разоренья вконец не погинуть. Царь, государь, смилуйся, пожалуй.
Помета на об.: Государь пожаловал, велел им прошв сего челобитья дать свои
государевы грамоты с прежнево отпуску
XVII
(л. 128) От царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия, и
Малыя, и Белыя Росии самодержца в Куреск Никите Васильевичю Дурову. В
прошлом во 167-м годуа (л. 129) били челом нам, великому государю, донские
казаки Фомка да Калинка Савастьяновы, которые отданы во крестьянство
курченину Ивану Максимову, а в челобитье их написано, (л. 130) Иванов де
отец Оникей отца их Савостку призвал жить ис Курска с посаду из захребет-
455
ников казачьих в свое поместье для скудости по свойству. И отец де их жил у
Аники в помесье в своем покупном дворе, и женился, взял из нашие волости, и
прижил их — Фомку, да Калинку, да Мелешку. (л. 131) И как де Оника и
отец их померли, а после Оники остались дети ево — Иван да Амельян. И они
де Фомка з братьями по свойству жили в их помесье, потому что они им бра-
тья — про то де подлинно ведают Ивановы и Амельяновы родные дядья, обо-
янцы Панкратей да Омельян Буняевы. И со 160-го году они, Фомка и Калин-
ка, служат нам, великому государю, в донских казаках. И в прошлом де во
165-м году по нашему, великого государя, указу за те их службы велено у
Ивана жон их взяв, отдать им. И после де того по Иванову челобитью и по
писцовым и по переписным книгам отданы они Ивану во крестьянство, не
сыскивая про свойство. А как де отец их и они в тех книгах написаны, того
они не ведают.
(л. 132) И по тому их челобитью послана наша, 6-великого государя, гра-
мота-6 в Куреск к воеводам к Василью Елчину да к Семену Хитрово в-октября
в 23 да майя 31 числех-в, а велено в Курске сыскать всяких чинов людми на-
крепко, (л. 133) то им ведомо ль: Фомкин и Калинкин и Мелешкин отец Саво-
стка в Курске на посаде в казачьих захребетниках живал ли, и в Оникино
поместье Максимова он сшел по по свойству ль. А в Курской уезд послал че-
ловека добра, кого пригож, и велел около Оникинского поместья г-верст по
пяти и болши-г всяких чинов людми сыскатьд потому ж накрепко, то им ведо-
мо ль: в Оникино (л. 134) поместье Савостка пришел жить по свойству ж ли, и
жил в своем ли покупном дворе, и детей Фомку, и Калинку и Мелешку как
прижил. И после того у Аникиных детей у Ивана и у Емельяна они жили
потому ж ли свойству, или отец их и они жили в том поместье исстари в па-
хатных крестьянях, и всякое изделье на Онику и на детей ево делали со крес-
тьяны вместе ровно, а про свойство ведома никому от них не бывало, (л. 135)е
Да хто что про то про все в сыскуж скажет, и3 тот сыски обыскных людей за
руками, и ис тово сыску зделав перечневую выписку и за своею рукою, к-велено
было-к прислать к нам, великому государю, в Приказ наших Тайных дел ^по-
тому ж-л тотчас. М-И Василей и Семен Хитрово1* о том к нам, великому госуда-
рю, не писывали: °'по тем нашим, великого государя, грамотам53 сыскивана
ль-0, и того сысконого дела ис Курска к Москве не присылывали11 -м.
(л. 136) ИР ныне бил челом нам, великому государю,0 т’Фомы и Калинкин'1*
брату родной, Мелешка Савостьянов, что по тем *-нашим государевым'* гра-
мотам по промыслу Ивана да Амельяна Максимовых курские воеводы не
сыскивали, и в сьезжей избе* те наши ц-государевы-ц грамоты ч"бутто не сыска-
ны-4. А они де, Иван иш Амельян, их, и жон их бьют смертным боем, и ево де
Аменкиных54 дву сынов продали курченину Андрею Толмочову, а за них
взяли двенатцать рублев, и всякоеы разоренье им чинят. И нам, великому госу-
дарю, пожаловати б ево, велеть э'дать наш государев указ о том’3 сыскать10.
И как к тебе ся наша, великого государя, грамота придет, и ты 6я против
прежнево1а челобитья161в-Фомки да Калинки Савастьяновых, как о том имян-
но против нынешнего Мелешкина челобитья в нашей, великого государя,
грамоте выписано-18, и про продажу детей ево велел сыскать1г тотчас 1д-теми ж
людми, которые около их, Ивана з братом, поместья. А Ондрея Толмочова
велел допросить: Иван и Омельян ему Ондрею Аменковых дву сынов продал
456
ли, 1е-и что взял-1®; купчею ему на них дали ль55.1ж А сыскав, велел тот сыск, 13-и
из него перечневую выписку-13 прислать к нам, великому государю, к Моск-
ве1” за руками ж, и велел подать в Приказе наших, великого государя, Тай-
ных дел1К 4д.1л (л. 137) А будет в том сыскном деле ты, или тот, 1м-хто1н послан в
уезд-1м, учнете чинить какую понаровку, или для своей безделкой корысти
правды не сыщете, так ж будет и в сыску учнут сказывать, утая свойство,
неправду, стакався семьями, а после про то свойство сыщетца, и за то от нас,
великого государя, вам всем быть в жестоком наказанье и в вечном разоренье
безо всякие пощады. А покамест сыск о том вершитца, (л. 138) и ты б исцов и
ответчиков ис Курска и ис Курского уезду выслал куды пригож. А что Васи-
лей Елчин 1о-и Семен Хитрой-101пв том сыскном деле чинили мотчанье, и к нам,
великому государю, не писывали, и того1р сыску к Москве не присылывали,
и о 1с-сыску и наших, великого государя, грамот-1с наш, великого государя,
указ будет56, Писан 171-го, августа в 27 день.
Ниже помета: Такова государева грамота послана тово ж месяца в 1 день57 с
Мелешком Савостьяновым
* далее зачеркнуто: октября в 23-м да майя в 31-м числе ^вписано над строкой
в-в вписано над строкой г"г вписано над строкой д вписано над строкой Сздесь зачер-
кнут знак «крыж»; на обороте под зачеркнутым знаком «крыж» перечеркнуто косой
чертой: И Иван и Амельян (далее зачеркнуто: после какие им далее вписано над стро-
кой и зачеркнуто же слово «бои» и налоги чинил) их и жон их бивали ль, и иные налоги
и разоренья чинили ль. И Мелешкиных детей (вписано над строкой: дву сынову Анд-
рею Толмачову продали ль, о том допросить Андрея (вписано над строкой и зачеркну-
то: з записью) (л. 135 об.) ж далее вписано над строкой и зачеркнуто: и Андрей в
роспросе 3 далее зачеркнуто: ты б и далее вписано над строкой и зачеркнуто: и роспросные
речи к-к вписано над строкой л'л вписано над строкой м-м выноска на обороте под
знаком «крыж» (л. 135 об.—136 об.) н вписано над строкой вписано над строкой п далее
зачеркнуто: Так ж и ты со своево приезду в Куреск к нам (далее вписано над строкой
и зачеркнуто: великому государю не писывал) того сыску к Москве августа в число не
присылывал же неведомо для чего. ₽ зачеркнуто: А с далее зачеркнуто: к т вписано над
строкой у далее зачеркнуто: их W вписано над строкой х далее зачеркнуто: будто
ц-ц вписано над строкой 4-4 вписано над строкой вместо зачеркнутого: пропали ш вписа-
но над строкой вместо зачеркнутого: да ы вписано над строкой вместо зачеркнутых
слов: и иное 3-3 вписано над строкой вместо зачеркнутых слов: против прежнево чело-
битья братей ево, и про бой, и про розоренье, и про продажу детей ево 10 далее зачеркну-
то: в Куреск послать свою государеву грамоту я далее зачеркнуто: по прежнему (да-
лее вписано над строкой и зачеркнуто: к тебе) нашему, великого государя, указу ^вписано
над строкой 16 далее зачеркнуто: братей ево 1в-1в вписано между строк 1г далее вписа-
но над строкой и зачеркнуто: потому ж 1д-1д выноска на обороте под знаком «крыж»
(л. 136 об.—137 об.) 1е-1с вписано над строкой 1ж далее зачеркнуто: и как о том (далее
вписано над строкой и зачеркнуто: в купчей) написано 1з4э вписано над строкой 1н далее
зачеркнуто: против 1к далее вписано над строкой и зачеркнуто: и росписью; далее зачерк-
нуто: и велел подать (л. 137 об.) против вышеписанного (л. 136 об.—137 об.) 1л далее
зачеркнуто: И Андрея в покупке тое допросить: (в ркп.: просить, исправлено по смыс-
лу) ему 1м4м вписано над строкой 1н далее зачеркнуто: будет 10’10 вписано над стро-
кой вместо зачеркнутого: и Александр Похвиснев 1п далее вписано над строкой и за-
черкнуто: н ты 1₽ написано над строкой 1С-1С вписано над строкой вместо зачеркнутых
слов: пропаже в Курске и сьезжей избе о сыску.
457
XVIII
(л. 139) От царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия, и
Малыя, и Белыя Росии самодержца на Обоянь Михайлу Афонасьевичю Стро-
моухову.
Били челом нам, великому государю, курчениня а“Фомка, да Колинка, да
Мелешка"а Савастьяновы.6 в"Курченин же"в Аникей Максимов1, отца их Саво-
стку призвал жить ис Курска с посаду из захребетников казачьих в свое по-
местье для скудости по свойству. И отец де их жил у Аники в помесье в своем
покупном дворе, и женился, взял из нашие волости, и прижил их — Фомку,
да Калинку, да Мелешку. И как де Оника и отец их померли, и после Оники
остались дети ево — Иван да Амельян. И они де Фомка з братьями по свой-
ству жили в их же помесье, потому что они им братья — про то де подлинно
ведают Ивановы и Амельяновы родные дядья, обоянцы Панкратей да Амель-
ян Буняевы. И со 160-го де году они, Фомка (л. 140) да Калинка, служат нам,
великому государю в донских казаках. И в прошлом де во 165-м году по на-
шему, великого государя, указу за те их службы велено у Ивана жон их взяв,
отдать им. И после де того по Иванову челобитью, а по писцовым и по пере-
писным книгам отданы они Ивану во крестьянство, не сыскивая про свой-
ство. А как де отец их и они в тех книгах написаны, того они не ведают.
И как к тебе ся наша, великого государя, грамота придет, и ты б обоянцов
Панкратья да Амельяна Буняевых допросил, то им ведомо ль: Фомкин и Ка-
линкин и Мелешкин отец Савостка в Курске на посаде в казачьих захребет-
никах живал ли, и в Оникино поместье Максимова он сшел по свойству ли.д
®"И будет по свойству, и чем он, Савостька, ему Аникею был в присвоенье, то
росписать именно-®, и жил в своем ли покупном* дворе, и детей Фомку, и Ка-
линку и Мелешку где? прижил. И после того у Аникиных детей у Ивана и у
Амельяна они жили потому же ли свойству, или отец их и они жили в том
поместье исстари в пахатных крестьянех, и всякое изделье на Онику и на де-
тей ево делали со крестьяны вместе ровно, а про свойство ведома никому от
них не бывало. А что они и-про то про все-и в допросе скажут, и ты б те их
допросные речи за ихк рукою прислал к нам, великому государю, в Приказ
наших Тайных дел тотчас. А будет в тех роспросных речех учнешь ты кому11
чинить какую понаровкум, или и они скажут про то свойство неправду, ста-
кався с семью58, а после про то сыщетца, и за то от нас, великого государя
вам всем быть в жестоком наказанье н-и в вечном разореньи-11 безо всякие по-
щады. (л. 140 об.) А исцов бы и ответчиков в то время в Обояни не было. Пи-
сан 171-го, августа в 29 день.
Таковы государевы грамоты в Куреск и на Обоянь посланы с Мелешком
Савостьяновым августа в 30 день.
а-а вписано над строкой вместо зачеркнутого: Мелешка 6 далее зачеркнуто: чтоб
нам, великому государю, пожаловать ево, велеть про свойство их с курчены с Ыва-
ном, да с Омельяном Максимовыми дядей их о допросе послать на Обоянь нашу, вели-
кого государя, грамоту против челобитья братей ево, Фомки да Колинки (вписано над
строкой: Савастьяновых/ А в их челобитье написано. вписано над строкой; далее
зачеркнуто: Иванов де отец (вписано над строкой и зачеркнуто: Максимова,! г вписа-
но над строкой А далее вписано между строк и зачеркнуто: будет по свойству, и по
458
какому, и что он Саво ^выноска на обороте под знаком «крыж» (л. 140 об.) ж вписа-
но над строкой 3 вписано над строкой вместо зачеркнутого: как и’и вписано над стро-
кой к далее зачеркнуто: и за своею л вписано над строкой м далее зачеркнуто: и прав-
ды не сыщешь н‘н вписано над строкой.
XIX
(л.141) Государю царю и великому князю Алексею Михайловичи) всеа Ве-
ликия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцу холоп твой, Микитка Стремоу-
хов, челом бьет.
В нынешнем, государь, во 172-м году, сентября в 17 день прислана твоя,
великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Вели-
кия, и Малыя, и Белыя Росии самодержца грамота ис Приказу Тайных дел за
приписью дьяка Дементья Бошмакова в Обоянской, ко мне, холопу твоему. А
по той твоей, великого государя, грамоте велено мне против челобитья кур-
чан Фомки, да Калинки, да Мелешки Савостьяновых допросить обоянцов
детей боярских, Емельяна да Понкратья Буняевых, то им ведома ль: Фомкин,
да Мелешкин, да Калинкин отец Савостко в Куреске на посаде в захребет-
никах козачьих живал ли, и курченин же Аника Максимов ево Савостку в
свое поместья по свойству жить призывал ли, и чем он, Савостка, ему Аники
при свойстве, и детей Фомку, и Калинку, и Мелешку (л. 142) где прижил. И
после тово у Аникиных детей у Ивана и Амельяна он, Савоска, и дети ево
жили по тому же ли свойству, или исстари в пахотных крестьянех. И те доп-
росные речи прислать к тебе, великому государю, в Приказ Тайных дел.
И тех обоянцав детей боярских Емельяна и Понкратья Буняевых против
твоей, великого государя, грамоты допрашевал я, холоп твой, и те их доп-
росныя речи за руками к тебе, великому государю, в Приказ Тайных дел по-
слал я, холоп твой, под сею отпискою.
На л. 141 об.: Государю царю и великому князю Алексею Михайловичи)
всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу
В Приказ Тайных дел
Помета: 172-го, ноября в 4 день
XX
(л. 143) 172-го, сентебря в 17 день по государеву цареву и великого князя
Алексея Михайловича всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержца
указу и по грамоте ис Приказу Тайных дел за приписью дьяка Дементия Бош-
мокова по челобитью курчан Фомки, да Калинки, да Мелешки Савостьяно-
вых в Обоянску в сьезжай избе перед воеводою перед Никитою Афонасьеви-
чем Стремоуховым обоянцы дети боярския Амельян да Понкратей Буняевы
дапрашиваны.
То им ведомо ль: Фомкин, и Калинкин, и Мелешкин отец Савостка в Кур-
ске на посаде в казачьих захребетниках живал ли, и в Оникино поместья
Максимова он щол59 по свойству ли, и чем он, Савостка, ему, Аники, был
459
присвойствен. И жил он в своем ли покупном дворе, и детей Фомку, и Калин-
ку, и Мелешку где прижил. И после тово у Аникиных детей у Ивана и у Аме-
льяна они жили по тому жа ли свойству, или отец их и они жили в том помес-
тье исстари в пахатных крестьянех, и всякое изделья на Онику и на детей ево
делоли со крестьяны вместе равно, а про свойство ведома от них никаму не
бывало.
И в допросе обоянцы дети боярския Амельян и Понкратей Буняевы сказа-
ли (л. 144) по светей и непорочной и евангилской заповеди Господни. Фом-
кин, и Калинкин, и Мелешкин отец Савостька в Курску на посаде в захре-
бетниках казачьих живал за козаком Мотвеем Буняевым по свойству, что
Савостькина мать, а тово Мотвея Буняева жена — сестры родныя, Ивановы
дочери. А Оника Максимов призвал ево Савостьку ис Курска с посаду из
захребетников казачьих с из-за Мотвея Буняева из-за ево Савостькина дяди
в свое поместья жить для скудости по свойству ж, потому что дяди ево, Мат-
вея Буняева, дочь Авдотья за ним Аникою Максимовым. А он, Савостька,
ему, Аники, по двоюродной сестре, по Матвеевой дочери Буняева, шурин, А
в Аникином поместье Максимова жил он, Савостька, в своем ли покупном
дворе, или во крестьянском, и оне тово не упомнят. А детей он Савоска —
Фомку, и Калинку, и Мелешку прижил в Аникином поместьи. И после тово у
Оникиных детей Максимова, у Ивана и у Емельяна, отец их и они жили по
тому ж свойству. И Аникины дети Максимова Иван да Омельян Савостьки-
ным детем Фомки, да Колинки, да Мелешки троюродный братьяа по тетки,
Матвеевой дочери Буняева. А всякой изделья на Онику и на детей ево делоли
со крестьяны вместе ровно ли, и про свойство ведомо ль кому бывало, или не
бывало, и оне, Емельян и Понкратей, тово не ведоют. Толко де они ведоют,
что Савостькины дети Аникиным детем братья в третьем ряду по тетьки. Да-
лее помета\ приложил
На л. 143 об.—144 об. по склейке помета’. К сем допросным речем дмитров-
ской поп Иаким вместо обоянцов, детей боярских Емельяна да Кондрата60
Буняевых по их веленью61 руку
а данные слова написаны крупными буквами.
XXI
(л. 145) Царю государю и великому князю Алексею Михайловичи) всеа
Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцу бьют челом холопи твои, кур-
чане Фомка да Мелешка Савостьяновы.
В прошлом, государь, во 165-м году мы, холопи твои, Фомко да Калинко
били челом тебе, великому государю, на курчан же, детей боярских на Ивана
да на Омельяна Максимовых, что они нас, холопей твоих, неволят во кресть-
янство. И ты, милосердый великий государь, призрил на нас, бедных, велел
по свойству из-за него62 нас свободить, а про жен наших и детей на той чело-
битной не домечено. И после, государь, того те дети боярские били челом тебе,
великому государю, в Розряде о суде. И у нас, холопей твоих, во крестьянстве
был суд, и на том, государь, суде мы, холопи твои, били челом тебе, великому
государю, чтоб ево, Ивана, допросить, что мы ему, Ивану, братья или нет, и
460
шлетца ль он в том на родных своих дядей, на обоянцов, на Емельяна да на
Кондратья Буняевых. И он, Иван, в том не допрашивая, и что, холопи твои,
ко оправданью ни говорили, тово не записывали неведомо для чего. И с того
судного дела по писцовым книгам нас, холопей твоих, отдали ему, Ивану з
братом, во крестьянство по-прежнему. А как, государь, они нас за собою во
крестьянство своим вымыслом написали, тово мы, холопи твои, не ведаем.
И после, государь, того мы, холопи твои, били челом тебе, великому госу-
дарю, чтоб то дело из Розряду взять в Приказ твоих, великого государя, Тай-
ных дел. И ты, милосердый великий государь, на то наше бедных челобитье
умилосердился, то дело из Розряду велел взять в Приказ своих государевых
Тайных дел, и по тому делу против нашего челобитья про свойство велено
сыскать в Курску всяких чинов людми, и в Обояни допросить дядей наших
обоянцов. И в Куреск о сыску послана твоя государева грамота к воеводе к
Василью Елчину. И Иван и Омельян тово воеводу купили, и воевода твоего
государева указу не послушал, про то дело не сыскивал. А Иван з братом,
рнясь на нас, холопей твоих, нас и жон наших учал мучить, и детей продал
курченину Андрею Толмачеву. И после, государь, того прислана в Куреск к
воеводе к Семену Хитрово другая твоя государева грамота о сыску; и по той
твоей государеве грамоте не сыскивано ж. И после того послана была в Ку-
реск твоя государева третья грамота к воеводе ж к Миките Дурову, а другая
на Обоянь. И на Обояни, государь, дяди наши допрашиваны, и допросные
их речи присланы к тебе, великому государю, в Приказ твоих государевых
Тайных дел, что мы, холопи твои, им, Ивану з братом, братья. А курской,
государь, воевода по их скупу, не боясь Бога и не помня твоего крестного
целованья, про то дело не сыскивал же. А что, государь, он, Иван з братом, от-
того, чтоб ему не сы (л, 146) скивать, дал, того не ведомо. А подьячим он да-
вал от тово ж пятьдесят рублев, а взяли ль они, или нет, того нам не ведомо ж.
И курчаня ж, государь, Иван да Омельян, видя твое государьское к нам,
кроме Бога и тебя, великого государя, не имеющих помощи, милосердие и о
праведном сыску по нашему челобитью скорой указ, хотя твоей государьс-
кой воле и праведному сыску учинить противность, и чтоб впредь, бояся их,
нам под праведной твой покров и оборону не прибегать и о праведном твоем
государском милосердом розыскании тебе не бить челом, ис Курска взяв бра-
та нашего Калинку с собою и приехав в Карпово, не убоясь Бога и не помня
смертного часа и за такое свое дело от тебя, великого государя, опалы, того
брата нашего, как злодея выветчи, крестьяном своим и братним трем челове-
ком велел держать, а он, Иван, над тем братом нашим учал наругатца и бить
обушкам насмерть, а говорить: «Кто де у меня вас отымет!». И брат мой,63
видя ево такое нехрестьянское наругательство, хотя тово бою и ево злово вы-
мыслу твоим государьским страхом свободитца, учал во весь народ кричать
за собою твое государево слово, чтоб ево вели в Белгород к окольничему и
воеводе ко князю Григорью Григорьевичю Ромодановскому. И он, как ино-
верец, и о том нисколько не убоявся, но и пуще того брата нашего учал бить.
И бив, велел было бросить еще жива в реку Ворскл, и после велел взволочь на
двор к себе, где стоял. И брат, государь, наш учал у него для всемилостивого
Бога милосердия просить, чтоб он, помня крестьянскую веру, велел ему дать
отца духовного. И он не токмо, государь, что отца духовного дать — и воды
461
пить давать крестьяном ему не велел. И брат наш без отца духовного и умер.
И у нево, Ивана, тетка наша родная Февронья, Костентиновская жена Буня-
ева, просила того нашего брата тело погребсти — и он, Иван, и над телом не
умилосердился и погребсти не дал; и вывезщи в поле,64 велел бросить, и меня,
холопа твоего, искал всячески, и хотел учинить то ж, что и над братом.
О милосердый великий государь, царь и великий князь Алексей Михайло-
вич всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержец, для Господа Бога и
Пресвятые Богаматери простертую свою к нам милость изволь совершить, и
призри на нас, не имущих ни единые помощи, кроме Бога и тебя, праведнаго
великого государя — не дай и впредь ему, Ивану з братом, рнясь за твою за
нас, великого государя, оборону, матери нашей и нас, женишк, и детишк
наших таким их мучительством напрасно уморить; изми,65 государь, нас от
такого злаго мучительства своею государскою милостию. А естли, государь,
мы, бедные, от такого злаго безчеловечного мучителства, упование имеющи
на Бога и прибегши (л. 147) под твой праведный покров, и тебя, великого
нашего избавителя, ныне не умолим, и щять66 нас достолных не изволишь,
погибли мы, грешные и беспомощные бедные до конца, для того что дать нам
никому нечего — толко боронились Богом и тобою, великим государем.
А естли б имели такое ж имение, как и они, и начальным людем давали так
же, то б по твоим государевым грамотам было давно сыскано и к Москве при-
слано. И по сыску б за милосердием Божиим твой государской милостивой
указ нам, бедным, был. А нам, государь, дать нечего. Умилосердись, правед-
ный великий государь, над нами бедными, изми нас от такие напасти; наде-
ясь на Бога, к тебе единому прибегаем, и о всем, что они, Иван з братом, над
нами чинили, и что брата убили, и об нас — как тебе, избавителю нашему,
Бог известит. А будет, государь, неправдою хотя что малое в сем челобитье
писано ложно — милости от тебя, великого государя, ни от какие казни не
просим...а государь, царь, смилуйся, пожалуй.
а Утрачено одно слово,
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Опись Столбцы Приказного стола. № 865.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См.: Куц О, Ю, К вопросу о выдаче беглых
из донского казачьего сообщества (по материа-
лам второй трети XVII в.) // Клио. 1999. № 2 (8).
2 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Столб-
цы Приказного стола. № 865. Л. 91—92,95—96,
99 (документ № 1, 3,2). (нумерация документов
наша—О. К)
3 Там же. Л. 92—93, 96—97,100—110.
4 Там же. Л. 113—121. Грамота, составлен-
ная по челобитной Севастьяновых, мотивирова-
ла освобождение казаков их службами.
5 Там же. Л. 121,122—144, 145—147.
6 Там же. Л. 145—147.
7 В списке казаков отряда Я. Дронова, зимо-
вавших на государевой службе в Могилеве в
462
1655—1656 гг., действительно значатся Фома
Севастьянов и Калина Севастьянов, записанные
в одном десятке, при этом Фома написан десятни-
ком. В данное время, правда, отряд возглавлял
уже не Я. Дронов, а Василий Родионов (Усов)—
будущий ближайший сподвижник С. Разина, Дро-
нов же числился полковником (см.: Там же. № 550.
Л. 170, 168).
8 См.: Куц О, Ю. К вопросу о выдаче беглых...
С. 191—192.
9 См., в частности: РГАДА. Ф. 210. Разряд-
ный приказ. Столбцы Белгородского стола.
№393. Л. 157—158.
10 См. документ, помещенный под № Ш. Яков
Дронов — возможно, бывший глава казачьего
объединения. В формировании Якова Дронова
был еще один атаман Яков («Янка») Дронов, упо-
минающийся в документе от мая 1655 г. Еким
Перфильев — станичный атаман в группировке
казаков, стоявшей зимой 1655/56 г. в Могилеве.
Позднее какой-то из двух Я. Дроновых был за-
числен в кормовые донские казаки на Тулу (там
же. № 97. Столбцы Приказного стола. № 550.
Л. 163; Столбцы Белгородского стола. № 393.
Л. 239).
11 См.: Дела Тайного приказа. СПб., 1907.
Кн. 1. Введение. С. I, И.
12 Там же. С. 454.
13 Там же. С. 408.
14 См.: Там же. Именной указатель. С. 5; Ве-
селовский С, Б. Дьяки и подьячие XV—XVII вв.
М., 1975. С. 45, 46.
15 См.: Там же. Именной указатель. С. 3.
16 В ркп. «рошлом», исправлено по смыслу.
17 В ркп. «Меским», исправлено по смыслу.
18 В ркп. «юводы», исправлено по смыслу.
19 В ркп. после слова «челом» значится:
«теди»; исправлено по смыслу.
20 Так в ркп.
21В ркп. «о», исправлено по смыслу.
22 Так в ркп.
23 Утрачено 3—4 буквы.
24 Так в ркп.
25 В ркп. «приста», исправлено по смыслу.
26 Так в ркп.
27 Так в ркп.
28 Т. е. Панкрат и Емельян Буняевы.
29 Далее следует не разобранная нами фраза.
Приблизительный объем и смысл ее таковы: «как
про то в челобитной написано».
30 Так в ркп.
31 Так в ркп.
32 См. сноску № 10.
33 Далее по смыслу следует слово «их».
34 Так в ркп. Вероятно, следует читать: на него.
35 В ркп. «велел», исправлено по смыслу.
36 Т. е. Фома и Калина.
37 Т. е. Фома.
38 Речь идет о степном походе донских каза-
ков и присланных в 1646 г. из России на Дон «рат-
ных людей» на реку Кагальник. Поход закончил-
ся сокрушительным поражением стоявшего на
этой реке крымского войска, причем один из воз-
главлявших татарскую «рать» крымских цареви-
чей был убит. На Дону, по-видимому, еще долго
вспоминали об этом боевом эпизоде, участие в
котором и приписали себе Фомаи Калина Севас-
тьяновы. Следует отметить, что Фома Севастья-
нов «сшел» на Дон гораздо позднее, а Калина и
вовсе не был «прямым» (т. е. пришедшим на служ-
бу в Россию непосредственно с Дона) донским
казаком. Кроме того, в челобитной более правиль-
но было бы говорить о походе не под «турского»,
а под крымского царевича.
39 Далее по смыслу следует предлог «в».
40 Так в ркп.
41 Так в ркп.
42 Далее по смыслу следует предлог «а».
43 Как уже говорилось, данную помету ра-
зобрать не удалось.
44 Так в ркп.
45 Далее по смыслу следует союз «а».
46 Далее по смыслу следует предлог «у».
47 Так в ркп.
48 Так в ркп.
49 В ркп. «за», исправлено по смыслу.
50 В ркп. «черненыя», исправлено по смыслу.
51 Дата в ркп. не проставлена.
52 Так в ркп.
53 В ркп. «грамота», исправлено по смыслу.
54 Так в ркп.
55 Так в ркп.
56 Так в ркп. Вероятно, предлог «и»—лиш-
ний; следует читать: «и о сыску наших, великого
государя, грамот...»
57 Так в ркп.
58 Так в ркп.
59 Так в ркп.
60 Так в ркп.
61В ркп. «велью», исправлено по смыслу
62 Так в ркп.
63 Так в ркп.
64 Т. е. в «Поле» (дикую степь)?
65 Т. е. «изыми».
66 Так в ркп.
Раздорский А. И.
МОЖАЙСКИЙ РЫНОК .
В ЦАРСТВОВАНИЕ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА
(ПО ДАННЫМ ТАМОЖЕННЫХ КНИГ 1644/45—1673/74 гг.)
Внутренняя торговля России XVII в. в географическом плане исследована
пока весьма неравномерно. Лучше других изучены города севера европей-
ской части страны и Сибири. История торговой жизни других регионов раз-
работана слабее. К таковым принадлежит, например, запад Европейской
России. Кроме того, основное внимание исследователей до сих пор привлека-
ли главным образом крупные торговые центры, такие как Устюг, Тихвин,
Псков, Новгород, Тобольск. Меньше изучена торговля небольших провин-
циальных городков, составлявших основу рыночной сети страны. К их чис-
лу относится, в частности, подмосковный Можайск.
По этому городу имеется хорошее собрание таможенных книг—основных
источников сведений по истории внутренней торговли России XVU в.* Всего
сохранилось 12 можайских таможенных книг с 1627/28 по 1673/74 г. Среди
них особый интерес вызывают документы, относящиеся ко времени царство-
вания Алексея Михайловича. Именно тогда произошел целый ряд событий,
оказавших существенное воздействие на развитие торговли в стране: соля-
ная, таможенная, кабацкая реформы, «посадское строение», русско-польская
война 1654—1667 гг., финансовый 1физис начала 1660-х гг. К рассматриваемо-
му периоду относится семь можайских таможенных книг: за 1644/45, 1648/49,
1655/56, 1659/6$, 1665/66, 1666/67, 1673/74 гг. Все они хранятся в РГАДА в
фонде 137.1
Пять можайских таможенных книг (1644/45, 1648/49, 1655/56, 1665/66 и
1673/74 гг.) дошли до наших дней в полном объеме. Они представлены бело-
выми экземплярами и охватывают период с 1 сентября по 31 августа соответ-
ствующего года. Таможенная книга 1659/60 г., также беловая, сохранилась
частично (уцелели записи с 1 сентября 1659 г. по 19 января 1660 г.). Книга
1666/67 г. является черновой и включает в себя сведения только за первую
половину сентябрьского года (с 1 сентября по 1 марта).
По своей структуре можайские таможенные книги делятся на две части: при-
ходную и расходную. Приходная часть состоит из расположенных в кален-
дарном порядке поденных записей о сборах пошлин с участников оптовой и
розничной торговли, а также итоговых сводок о денежных суммах, собранных
за месяц и за год; расходная заключает в себе отчет о денежных средствах,
истраченных на обеспечение деятельности таможни и казенных питейных
заведений за весь срок службы таможенного и кабацкого (кружечного дво-
ра) головы. Между приходной таможенной книгой и расходными записями
расположены синхронные им книги питейной прибыли, включающие дан-
ные о производстве и продаже в Можайске хлебного вина (водки), пива и
* Автор выражает искреннюю благодарность своему Учителю Юрию Георгиевичу Алексееву,
обратившему наше внимание на такой интересный и благодатный для исследователя источник, как
таможенные книги русских городов.
464
кислого меда.2 Вместе с таможенными книгами они составляют единый комп-
лекс приходно-расходной документации, ежегодно представлявшейся мест-
ной администрацией для отчета в приказ Устюжской четверти, в ведении ко-
торого находился в XVII в. Можайск.
Содержащиеся в можайских таможенных книгах записи о сборах пошлин
с участников оптовой торговли, в которой размеры торговых операций были
свыше 1 руб., в наиболее полном виде включают: 1) дату явки товара или
денег на покупку в таможню (месяц и день), 2) географическую принадлеж-
ность продавца или покупателя, указанную главным образом путем наиме-
нования людей по месту их жительства, записи в тягло или в службу (можаитин,
москвитин, кременченин и т. п.), 3) его социальный статус, 4) имя и фамилию
(отчество, прозвище), 5) наименование товара, его количество или вес, 6) со-
вокупную стоимость товарной партии или сумму денег на покупку, 7) отмет-
ку о наличии таможенной выписи и название выдавшей ее таможни, 8) об-
щую сумму взятых пошлин без детализации по отдельным сборам. Однако
такой вид можайские таможенные записи (и то не все) приобрели лишь к сере-
дине 1660-х гг. До этого они были, как правило, более лаконичными. Так, в
1640-е гг. таможенная оценка товарной партии обычно не фиксировалась,
указывался лишь ее объем. В книгах 1650-х гг., наоборот, всегда отмечается
совокупная стоимость предложенных к продаже товаров, но не показывается
их количество. Данные об объемах товарных партий нередко отсутствуют и
в книгах 1660—1670-х гг. Вместо конкретного указания на количество достав-
ленных на рынок товаров, например соли, пушнины, скота или пеньки, в них
приведены малоинформативные словосочетания «соляная продажа», «рух-
лядная продажа», «скотинная продажа», «пенечная продажа». В большин-
стве записей о явках денег на покупку состав скупленных товаров не назван.
Социальный статус торговцев-оптовиков можайские таможенники также
аккуратно не фиксировали: эти сведения присутствуют только в 44% тамо-
женных записей.
Данные о взимании денег с участников розничной торговли, где торговые
операции были менее 1 руб., обезличены и лаконичны. В книгах 1665/66—
1673/74 гг. они включают только дату и общую сумму пошлин, собранных с
торгующих за день. В 1640—1650-е гг. особо фиксировались сборы с рознич-
ной хлебной торговли («помер с хлеба»). В книгах, составленных до тамо-
женной реформы 1653 г., отмечалось также количество возов с товарами, про-
следовавших через Можайск транзитом, которые подлежали обложению
особыми «мимоездными пошлинами». В таможенной книге 1648/49 г. имеют-
ся записи о взимании «мимогонных пошлин» с леса, сплавлявшегося по Мос-
кве-реке через Можайск.
В расходных записях фиксировалась покупка для нужд таможни и кру-
жечного двора различных предметов быта, топлива, строительных материа-
лов, которые приобретались на городском рынке или изготовлялись по специ-
альному заказу, а также отмечались денежные выплаты наемным работникам
(дьячку за ведение таможенных записей, плотникам за ремонт таможенной
избы, кузнецу за починку винокурных котлов и т. д.). В них обычно указана
дата уплаты денег за товар или за работу, название купленного товара и
его количество, цена одной единицы товара и (или) совокупная стоимость
465
всей товарной партии. В некоторых расходных записях присутствуют сведе-
ния об имени, прозвище, местожительстве и социальном статусе продавца
товара или наемного работника.
Таким образом, можайские таможенные книги позволяют установить:
— количество явок покупателей и продавцов оптовых партий товаров;
— совокупную стоимость предложенных к продаже и скупленных опто-
вых партий товаров (за 1655/56—1673/74 гг.);
— распределение оптовых явок товаров и денег на покупку в стоимостном
выражении и средний размер оптовых торговых операций;
— географию торговых связей можайского оптового рынка;
— ассортимент, частично цены и объемы оптовых поставок товаров;
— персональный и (для части лиц) социальный состав торговцев-оптови-
ков;
— сезонные колебания в оптовой торговле;
— суммарную величину сборов с участников розничной и оптовой торговли;
— размеры транзитной торговли (за 1644/45 и 1648/49 гг.).
Общие показатели состояния оптовой торговли в Можайске в том или ином
году представлены в табл. 1.
Таблица 1
Совокупная стоимость товаров,
предложенных к продаже и скупленных на явленные деньги.
Количество оптовых явок товаров и денег на покупку.
Период Продавцы Покупатели
сумма, руб. явки сумма, руб. явки
01.09.1644—31.08.1645 ... 3 — —
01-09.1648—31,08.1649 ... 17 — —
01.09.1655—31.08.1656 619,5 9 — —
01.09.1659—19.01.1660 101,0 7 426,0 8
01.09.1665—31.08.1666 1559,7 88 1064,5 17
01.09.1666—01.03.1667 908,2 46 9,9 2
01.09.1673—31.08.1674 1364,2975 51 278,0 9
Приведенные данные свидетельствуют о том, что оптовая торговля в Мо-
жайске вплоть до середины 1660-х гг. оставалась весьма незначительной. Это
было связано прежде всего с последствиями жестокого разорения города в
Смуту,3 от которого его экономика не могла оправиться в течение всей пер-
вой половины XVII в. Позднее сдерживающее влияние на развитие можай-
ского оптового товарного рынка оказала русско-польская война. Крупная
торговля в Можайске значительно возросла лишь после фактического завер-
шения военных действий между Россией и Польшей в 1665 г. Количество явок
торговцев-оптовиков в можайской таможне увеличилось в 1665/66 г. по срав-
нению с 1655/56 г. в 11,7 раз, а совокупная стоимость предложенных к прода-
же товаров — в 2,5 раза.
Данные о состоянии оптовой торговли в Можайске интересно сравнить с
аналогичными показателями по Курску, таможенные книги которого были изу-
чены нами ранее,4 а также по некоторым другим провинциальным городам
Европейской России, сведения о которых опубликованы в историографии. Так,
466
явок торговцев-оптовиков было зарегистрировано в Курске в 1647/48 г. — 172,
в 1654/55 г. — 86, в 1669/70 г. — 147, в 2672/73 г. —148, в Рыльске в 1671/72 г. —
138, в Севске в 1671/72 г. —151, в Белеве в 1664/65 г. — 682, в 1671/72 г. — 409, в
Смоленске в 1673/74 г. — 638. Оптовых партий товаров в Курск было приве-
зено в 1647/48 г. на 7288 руб., в 1654/55 г. — на 2410 руб., в 1669/70 г. — на
8560,94 руб., в 1672/73 г. — на 6405,1 руб., в Рыльск в 1671/72 г. — на
3757,6 руб., в Севск в 1671/72 г. — на 6464 руб., в Белев в 1664/65 г. — на
15047,86 руб., в 1671/72 г. — на 12807,56 руб., в Смоленск в 1673/74 г. — на
51564,37 руб.5 Как видим, по анализируемым показателям Можайск в рас-
сматриваемый период значительно уступал не только столице Западной Рос-
сии Смоленску, но и остальным сопоставимым с ним по размеру небольшим
городам Центра и Юга страны.
Рассмотрим теперь, как группируются в стоимостном выражении оптовые
товарные и денежные явки в 1655/56—1673/74 гг. (табл. 2).
Таблица 2
Распределение количества оптовых явок товаров и денег на покупку
в стоимостном выражении в 1655/56—1673/74 гг.
Явки (руб.)/ Период 01.09.1655— 31.08.1656 01.09.1659— 19.01.1660 01.09.1665— 31.08.1666 01.09.1666— 01.03.1667 01.09.1673— 31.08.1674
про- давцы скуп- щики про- давцы скуп- щики про- давцы скуп- щики ’ про- давцы скуп- щики про- давцы скуп- щики
До 1 руб. — — — — — — — 1 — —
1—10 — — 4 — 60 2 23 1 18 —
11—20 — — 1 1 11 5 10 — 17 4
21—30 1 * 2 1 6 2 4 — 6 3
31—40 — — — 2 2 1 1 — 4 1
41—50 2 — — 1 2 — 4 1 —
51—60 2 — — 1 1 1 1 — 2 —
61—70 1 — — — 3 — 2 — — —
71—80 — — — — — 1 — — — —•
81—90 1 — — —. 1 — — — —
91—100 1 — — 2 — — — — — 1
Свыше 100 1 — — — 3 4 1 — 3 —
В 1660—1670-е гг., в пору относительно стабильного развития можайской
оптовой торговли, среди продавцов товаров, как можно заметить, преобла-
дали мелкие явки от 1 до 20 руб. Явки более крупных товарных партий сто-
имостью в несколько десятков рублей встречаются сравнительно редко. Не-
сколько иначе ситуация выглядит только в 1655/56 г. В это время товарных
явок до 20 руб. в можайской таможне не было совсем. Временный уход с мест-
ного рынка мелких торговцев-оптовиков был связан, на наш взгляд, с небла-
гоприятной обстановкой в крупной торговле, сложившейся после начала рус-
ско-польской войны. Что же касается скупщиков товаров, то у них, в отличие
от продавцов, количественно преобладали явки среднего размера — в несколь-
ко десятков рублей. Мелкие суммы до 10 руб. они регистрировали очень ред-
ко. Главная причина такого положения видится в том, что среди скупщиков
товаров в Можайске преобладали приезжие торговцы (табл. 3), которым было
467
невыгодно закупать в другом городе незначительные партии товаров. Ту же
тенденцию подтверждает и анализ среднего размера торговых операций. В
1659/60 г. среди продавцов и покупателей товаров он составлял соответствен-
но 14,43 и 53,25 руб., в 1665/66 г. — 17,72 и 62,62 руб., в 1673/74 г. — 26,75 и
30,88 руб. Лишь в 1666/67 г., когда оптовая скупка товаров на можайском
рынке фактически не велась, средний размер торговых операций у продав-
цов оказался выше, чем у покупателей: 19,74 руб. против 4,95 руб.
Всего в семи можайских таможенных книгах зафиксированы торговцы из
23 городов и уездов России. В 1644/45 г. отмечены торговцы из 3 городов, в
1648/49 г. — из 6 (не считая Можайска), в 1655/56 г. — из 1, в 1659/60 г. — из
5. С середины 1660-х гг. география торговых связей можайского оптового рын-
ка значительно расширяется: в 1665/66 г. его посетили представители 12 го-
родов и уездов, в 1666/67 г. — 11, в 1673/74 г. — 10.
Среди приезжих торговцев преобладали жители замосковных городов и
уездов, в число которых входил и сам Можайск: Борисова, Боровска, Вереи,
Владимира, Вологды, Галича, Костромы, Малоярославца, Москвы, Осташ-
кова, Ржева, Твери, Торжка, Ярославля, Волоколамского, Рузского и Суз-
дальского уездов. В 1640—1650-е гг. торговые связи можайского оптового
рынка замыкались лишь на городах Замосковья. Но с середины 1660-х гг. кар-
тина меняется: сюда начинают приезжать торговцы из других регионов стра-
ны. Так, в это время здесь впервые появляются жители городов «от немецкой
украйны» (Псков), «от литовской украйны» (Вязьма), «заоцких» (Калуга,
Кременск), «украинных» (Волхов, Одоев).
Наиболее регулярными торговые связи в сфере оптовой торговли у Мо-
жайска были с Вологдой (торговцы из этого города отмечены в пяти тамо-
женных книгах), Осташковом и Вереей (в четырех). Больше всего явок това-
ров или денег на покупку в 1648/49 г. было сделано торговцами из Вологды
(3), в 1659/60 г. — из Вереи (5), в 1665/66 г. — из Вереи (14), Москвы (12),
Кременска (10), в 1666/67 г. — из Вологды и Кременска (по 3), в 1673/74 г. —
из Москвы (6). В 1655/56 г, все 9 явок оптовых партий товаров пришлись на
вологжан. С рядом городов рыночные контакты у Можайска носили случай-
ный характер. В семи изученных таможенных книгах лишь по одному разу
упоминаются торговцы из Волхова, Волоколамского и Суздальского уездов,
Костромы, Малоярославца, Ржева, по два раза — из Галича, Одоева, Пско-
ва, Ярославля.
Из местных жителей на можайском оптовом рынке торговали как горожа-
не, так и крестьяне деревень Можайского уезда (Блазновой, Суконниковой,
Шоховой, Валуевой, Оксановой, Тетериной, Горошковой и др.). Доля учас-
тия местных и иногородних торговцев в оптовых торговых операциях пока-
зана в табл. 3.
Как видим, в 1640—1650-е гг. в оптовой торговле в Можайске полностью
доминировали приезжие торговцы. В этом видится еще одно проявление кри-
зиса в экономическом развитии города, вызванного разорением начала
XVII в., усугубленного затем русско-польской войной 1654—1667 гг. Бывали
годы, как, например, в 1644/45-й или 1655/56-й, когда местные торговцы-оп-
товики вообще не появлялись на своем рынке. Ситуация существенно изме-
нилась в середине 1660-х гг. В 1665/66 г. можайцы еще уступали иногород-
468
ним продавцам по числу явок товаров, но уже опередили их по совокупной
стоимости товарного привоза, а в 1666/67 и 1673/74 гг. превзошли приезжих
по обоим названным показателям.
Таблица 3
Распределение явок товаров и денег на покупку
н совокупной стоимости проданных и скупленных товаров
между местными и иногородними торговцами в 1644/45—1673/74 гг.
Период Можайск Другие города
продавцы покупатели продавцы покупатели
явки сумма (руб.) явки сумма (руб.) явки сумма (руб.) явки сумма (руб.)
01.09,1644—31.08.1645 — ... — — 3 — —
01.09.1648—31.08.1649 4 — — 9 — —
01.09.1655—31.08.1656 — — — — 9 619,5 —— —
01.09.1659—19.01.1660 2 8 — — 5 93 8 426
01.09.1665—31.08.1666 36 837,3 5 165 52 722,4 12 899,5
01.09.1666—01.03.1667 29 584,2 2 9,9 17 324 — —
01.09.1673—31.08.1674 33 838,2975 5 93 17 516 4 185
Среди товаров, представленных на можайском оптовом рынке, упомина-
ются: соль, рыба (белуга, осетр, семга, стерлядь, палтус, подог, вандыш, сиг,
плотва, щука, лещ, подлещик, ряпушка, сельдь, снетки), икра, хлеб (рожь,
пшеница), гречневая («грешная») крупа, крупный и мелкий рогатый скот,
мясо, мед, воск, хмель, пряники и «спасти», лук, чеснок, пушнина («рухляд-
ный товар»), мыло, «москательные товары», краска («крутик»), железные
изделия (сошники и полицы), уклад (сырцовая сталь), бумага, деготь, стекло
(«окончины»), лес, пенька, посуда (братины, кувшины), штаны, сапоги.
Основу ассортимента можайского оптового рынка в рассматриваемые годы
составляли прежде всего соль и рыба. На долю соли, к примеру, в 1655/56 г.
пришлось 49,9% от совокупной стоимости всех предложенных к продаже това-
ров (309,5 руб.), в 1659/60 г. — 52,5% (53 руб.), в 1665/66 г. — 42,7% (666,1 руб.),
в 1666/67 г. — 43,9% (399,2 руб.), в 1673/74 г. — 44,1% (584,2975 руб,). Судя
по нижегородским и вологодским таможенным выписям, неоднократно
предъявлявшимся продавцами данного товара в можайской таможне, это была
в основном либо камская соль-пермянка, либо поморская соль. Объемы поста-
вок соли в Можайск установимы только для некоторых лет. Так, в 1644/45 г.
в город были привезены 21 рогожа соли (около 500 пудов), в 1648/49 г. — 50
рогож (1205 пудов) и 3 меха (около 60 пудов),
В 1640—1650-е годы ассортимент товаров, доставляемых на можайский
оптовый рынок, был очень скуден. Качественные изменения происходят здесь
лишь в середине 1660-х гг. С этого времени в город начинают поступать оп-
товые партии хлеба, пеньки, меда, воска, хмеля, сапог. В 1673/74 г. впервые
отмечены явки «москательных товаров» и писчей бумаги, Вместе с тем, в оп-
товой торговле Можайска по-прежнему отсутствовали многие виды товаров,
в большом количестве имевшиеся на рынках других, сопоставимых с ним по
размерам провинциальных городов. Так, в отличие, например, от Курска,
в можайской таможне за весь наблюдаемый период ни разу не зафиксирован
469
привоз тканей, кож, масла, явки же одежды, железных изделий, «москатель-
ных товаров» были единичны.
С середины 1660-х гг. важное место в ассортименте поступавших в Мо-
жайск товаров занимает пенька. В 1665/67 г. ее было привезено на 408,8 руб.
(26,2% от совокупной стоимости товарного привоза), в 1666/67 г. (за полго-
да) — на ПО руб. (12,1%), в 1673/74 г. — на 362 руб. (26,5%). Скуплено пень-
ки в 1665/66 г. было на 297,2 руб. (27,9% от общей суммы денег, явленных на
покупку). Интересно отметить, что в 1665/66 г. зафиксировано несколько слу-
чаев, когда торговцы, привозившие в Можайск соль, скупали на деньги,
вырученные от ее продажи, пеньку. К сожалению, данных о размерах скупки
пеньки в 1666/67 и 1673/74 гг. в нашем распоряжении нет, так как в таможен-
ных записях этих лет товар, закупавшийся на «явленные деньги», обычно не
указывался.
Остановимся теперь на товарных ценах, Здесь важно отметить, что тамо-
женная оценка в можайской таможне определялась не условно, а «с прямой
продажной цены», т. е. исходя именно из рыночной стоимости товара. К сожале-
нию, наши источники не дают полной картины цен, существовавших в можай-
ской оптовой торговле, и не позволяют проследить их динамику, поскольку в та-
моженных записях, как уже отмечалось, при указании количества товара чаще
всего отсутствует его цена, и наоборот. Тем не менее удалось установить, что,
например, стоимость пуда соли в разных товарных партиях в 1665/66 г. колеба-
лась от 21 до 30 коп., а в 1666/67 г. была 39 коп., 1 мех соли в 1665/66 г. стоил 5 руб.,
1 рогожа соли в 1666/67 г. — 4 руб. 50 коп. Бочка сельди в 1665/66 г. оценива-
лась в 5 руб., в 1666/67 г. — в 5 руб. 50 коп,, в 1673/74 г. — в 2 руб. 50 коп. (в
последнем случае бочки были, вероятно, меньшей емкости). Бочка соленой щуки
в 1665/66 г. стоила 3 руб., куль снетков в 1673/74 г. — от 3 руб. 25 коп. до 3 руб.
37,5 коп. Стоимость косяка мыла в 1648/49 г. составляла 1 руб. 21 коп., барана
в 1665/66 г. — 30 коп., кипы хмеля в 1666/67 г. — 10 руб., воза гречневой крупы
в 1666/67 г. — 2 руб., лисьей шкурки в 1673/74 г, — 50 коп.
Немало интересных сведений о ценах на различные товары, в том числе
на такие, которые не поступали в оптовую торговлю, а обращались только в
сфере розничного товарообмена или изготовлялись на заказ, содержится в рас-
ходных разделах таможенных книг и книг питейной прибыли. Так, сальные
свечи стоили в 1644/45 и 1648/49 гг. по 2 коп., а в 1655/56 г. — по 2,5 коп. за
десяток, воз дров в 1640-е гг. — от 2 до 3,5 коп., слюдяное стекло в 1655/56 г. —
7 коп., медная ендова весом в 8 гривенок — 1 руб. 80 коп., немецкий висячий
замок в 1665/66 г. — 10 коп. По имеющимся в расходных книгах данных мож-
но проследить также движение цен на писчую бумагу: в 1644/45 г. одна стопа
бумаги стоила 1 руб., в 1648/49 г. — от 1 руб. до 1 руб. 20 коп., в 1655/56 г. —
1 руб. 50 коп., в 1665/66 г. — 1 руб. 60 коп.
Можайские таможенные книги и книги питейной прибыли содержат не-
многочисленные, но интересные сведения, характеризующие цены на труд.
Так, дьячку, который вел в можайской таможне приходно-расходную доку-
ментацию, платили от 4 до 6 руб. в год, винокур и пивовар, занимавшиеся
производством казенного вина и пива, получали соответственно от 1 руб.
10 коп. до 3 руб. и от 20 до 75 коп. в месяц (их зарплата зависела от объема
произведенных напитков), кузнец за изготовление ключа к «нутряному» зам-
470
ку заработал в 1655/56 г. 10 коп. Для сравнения добавим, что стоимость, на-
пример, ржи в Можайске в рассматриваемое время, по данным книг питейной
прибыли, колебалась от 58 коп. (в 1648/49 г.) до 1 руб. 20 коп. (в 1665/66 г.) за
четверть, овса — от 30 коп. (в 1648/49 г.) до 80 коп. (в 1655/56 г.) за четверть.
В семи можайских таможенных книгах упомянуто в общей сложности 160
продавцов или покупателей оптовых партий товаров. Социальный статус
указан лишь для 75 лиц. Среди них зафиксировано: 33 посадских человека,
11 крестьян (частновладельческих и монастырских), 7 ямщиков, 5 рейтаров, 3
монастырских служки, по два казака, пушкаря, стрельца, дьячка, садовни-
ка, по одному бобылю, дьякону, церковному сторожу, монаху, приказчику и
кречетнику.6 Посадские люди были основными действующими лицами в мо-
жайской оптовой торговле изучаемого времени.
Большинство торговцев-оптовиков отмечено только в одной таможенной
книге. В двух книгах упоминается 21 чел., в трех — всего 5. Данный факт
свидетельствует о том, что для основной массы торговцев, записанных в мо-
жайских таможенных книгах, участие в оптовых торговых операциях на мест-
ном рынке носило случайный, разовый характер. Частота выхода на рынок
у большинства торговцев-оптовиков также была невысокой. Зафиксировано
всего 36 случаев, когда один и тот же человек регистрировал в можайской та-
можне товары или деньги на покупку чаще одного раза в год (в 1659/60 г. —
за пять неполных месяцев, в 1666/67 г. — за полгода), в том числе по два
раза — 24, по три — 5, по четыре — 4, по пять раз — 1, по шесть — 2.
К числу торговцев, сравнительно часто появлявшихся на можайском оп-
товом рынке, следует отнести можайских посадских людей В. Цвилева (14
упоминаний в 3 таможенных книгах), Ю. Рыбникова и М. Тютина (6 в 2),
Г. Жданова (5 в 4), можайского «старого ямщика» Ф. Суслова (5 в 3), жите-
лей Кременска А. Степанова (6 в 2) и Г. Дмитриева (5 в 2), вереитина Г. Фе-
дорова (5 в 2). Все названные лица были, по-видимому, профессиональными
купцами, для которых оптовая торговля являлась основным занятием.
Особо следует рассмотреть вопрос о сезонных колебаниях в оптовой тор-
говле Можайска (табл. 4),
Таблица 4
Количество явок торговцев-оптовиков по месяцам в 1644/45—1673/74 гг.
Период/месяц I П Ш IV V VI vn VIH IX X XI XII
01.09.1644—31.08.1645 2 1 —
01.09.1648—31.08.1649 5 3 — — — — ** 1 —— — — — 4
01.09.1655—31.08.1656 2 2 5
01.09.1659—19.01.1660 4 — — — — — — — 1 1 — 9
01.09.1665—31.08.1666 7 21 10 14 — 6 7 5 6 4 2 19
01.09.1666—01.03.1667 10 18 — — .— — — 3 3 1 13
01.09.1673—31.08.1674 18 14 5 4 — — 1 — 3 3 3 9
Приведенные данные подтверждают широко распространенное мнение о
том, что наиболее оживленно оптовая торговля на Руси велась зимой, когда
устанавливался удобный для передвижения купеческих обозов санный путь.
Из 253 оптовых явок, зафиксированных в можайской таможне за все время
наблюдений, 166 (65,6%) приходятся на зимние месяцы. В периоды весенней и
471
осенней распутицы, а также в сезон сельскохозяйственных работ интенсив-
ность оптовых торговых операций в Можайске, как правило, значительно
снижалась (14 апрельских явок 1666 г. не в счет — все они приходятся на про-
давцов или покупателей леса, большинство из которых были местными жите-
лями).
О состоянии розничной торговли в Можайске и о ее соотношении с опто-
вой торговлей возможно судить лишь косвенным образом — на основании
данных о сборах пошлин с торговцев «мелкими товарами» (табл. 5).
Таблица 5
Сумма таможенных сборов с оптовой
и розничной торговли в 1644/45—1673/74 гг.
Период Опт, руб. Розница, руб.
01.09.1644—31.08.1645 5,795 95,0625
01.09.1648—31.08.1649 13,125 68,99
01.09.1655—31.08.1656 46,45 105,1275
01.09.1659—19.01.1660 17,85 40,315
01.09.1665—31.08.1666 137,7775 44,75
01.09.1666—01.03.1667 60,165 29,75
01.09.1673—31.08.1674 98,7325 46,115
В 1640—1650-е гг., как следует из итоговых показателей сбора пошлин,
розничный товарооборот можайского рынка был на порядок больше оптово-
го. Наивысший результат сбора денег с мелких продаж отмечен в 1655/56 г. И
вряд ли это случайно. Розничный товарообмен в прифронтовых городах, ка-
ким был в период русско-польской войны Можайск, мог заметно возрастать
во время прохождения или пребывания в городе воинских частей. Интересно
отметить, что в приграничном Курске наиболее значительный за 17 лет наблюде-
ний (с 1619 по 1677/78 г.) сбор пошлин с розничной торговли (562,66 руб.)
был также отмечен в это время — в 1656/57 г.
С середины 1660-х гг. сбор пошлин с розничной торговли в Можайске
резко упал, а с оптовой, напротив, существенно возрос. Произошедшую пе-
ремену следует связывать с последствиями финансового кризиса начала
1660-х гг., поразившего внутригородскую мелкую торговлю Можайска го-
раздо глубже, чем оптовую. Обесценивание медных денег наиболее тяжело
ударило по рядовым горожанам и крестьянам — основным участникам роз-
ничной торговли, в то время как профессиональные купцы, действовавшие
преимущественно в сфере опта, пострадали в меньшей степени и сумели пос-
ле нормализации денежного обращения быстрее поправить свои дела. Ха-
рактерно, что подобные явления в развитии розничной торговли происхо-
дили в 1660-е гг. и в других провинциальных городах, в частности в Курске.
В заключение коснемся вопроса о транзитной торговле, сведения о кото-
рой имеются в можайских таможенных книгах 1640-х гг. По данным этих ис-
точников, через Можайск проследовало в 1644/45 г. 293 воза с товарами, а в
1648/49 г. — 275 возов. Наиболее интенсивным движение транзитных купе-
ческих караванов было зимой: за три зимних месяца через город прошло в
1644/45 г. 174 воза, в 1648/49 г. — 119 возов.
472
Подводя итог изучению можайских таможенных книг 1644/45—1673/74 гг.,
следует отметить, что в период царствования Алексея Михайловича в разви-
тии торговли Можайска четко выделяются два этапа: до и после середины
1660-х гг. Первый этап характеризуется затяжным кризисом в развитии оп-
товой торговли города, но сравнительно благополучным положением дел в
сфере розничного товарообмена. На втором этапе оптовая торговля в Мо-
жайске существенно возрастает, тогда как розничная, наоборот, оказывает-
ся в упадке. Развитие местного рынка носило, таким образом, циклический
характер, причем состояние оптовой и розничной сфер товарообмена, как и
их реакция на изменения внутри- и внешнеполитической обстановки в стра-
не, в частности на русско-польскую войну 1654—1667 гг. и финансовый кри-
зис начала 1660-х гг., были весьма отличными друг от друга.
Во второй половине 1660—1670-х гг. начинает вырисовываться опреде-
ленная специализация можайского оптового рынка в системе межрегиональ-
ных торговых связей страны. В это время он превращается в торгово-распре-
делительный центр, где купцами-оптовиками сбывались товары, привезенные
с севера и северо-востока Европейской России, главное место среди которых
занимала соль, а на вырученные деньги производилась скупка сельскохозяй-
ственных продуктов, прежде всего пеньки, игравшей важнейшую роль в хо-
зяйственной жизни западнорусских уездов. Что же касается близлежащей
округи, то для нее Можайск служил прежде всего пунктом сбыта леса, скота,
продуктов земледельческого производства и промыслов.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 РГАДА, Ф. 137 (Боярские и городовые кни-
ги). Можайск. № 1-з, 1-е, 1-ж, 2, 2-а, 4; Устюг.
№ 16-а.
2 Анализу этих источников автор планирует
посвятить специальную работу.
3 См.: Платонов С. Ф, Очерки по истории
Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв»:
Опыт изучения общественного строя и сословных
отношений в Смутное время. 5-е изд. М., 1995.
С, 34, 35.
4 Итоги изучения курских таможенных книг
обобщены в монографическом исследовании. См.:
Раздорский А, И. Торговля Курска в XVII веке:
(По материалам таможенных и оброчных книг го-
рода). СПб», 2001.762 с.
5 По Курску подсчет наш. Данные по Рыльс-
ку, Севску, Белеву и Смоленску приведены по: Ва-
жинский В. М. Торговые связи южных городов
России в третьей четверти XVII в. // Города фео-
дальной России. М„ 1966. С. 301,302; Бакулин В, С
Торговые обороты и социальный состав торговцев
на Белевском рынке в 60—70-х годах XVII века //
Тр. МГИАИ. 1965. Т. 21. С. 292—295; Митяев К Г.
Обороты и торговые связи Смоленского рынка в
70-х годах XVII века // ИЗ. 1942. Т. 13. С. 60.
6 Социальный статус трех лиц указанпо-разно-
му: один из них отмечен в таможенных записях и
как бобыль, и как монастырский слуга, другой—
как рейтар и как казак, третий — как стрелец и
как тяглец Новгородской сотни Москвы.
Зиборов В. К.
ИЗ РОДОСЛОВНОЙ РУССКОГО ОДНОДВОРЦА
Генеалогия, или родословие, не занимала достойного места в русском об-
ществе. Лишь незначительная часть населения Российского государства в
лице дворянства в той или иной степени (очень часто ни в какой степени) ин-
тересовалась как историей своего рода, так и общими вопросами генеало-
гии. В наше время все это привело к полному незнанию истории своей фами-
лии и своего рода. На занятиях со студентами исторического факультета
Петербургского университета, где прямо или косвенно затрагивалась русская
генеалогия, выяснилось, что большинство знают историю своего рода не глуб-
же деда, редко прадеда. А в это же время юноша из Японии, обучающийся в
Петербургском университете, не имея под руками ни книг, ни каких-либо за-
писей, смог рассказать о своей родословной начиная с IX в. Как выяснилось,
с историей рода его знакомил дед в многочисленных беседах, посвященных
этой теме.
Убежден, что сложившееся положение дел в отношении генеалогии, кото-
рая является одной из важнейших сторон формирования национального са-
мосознания, недопустимо. Особенно недопустимо небрежение генеалогией со
стороны историков-профессионалов: курсы русской генеалогии долгие деся-
тилетия вовсе не читались в отечественных высших учебных заведениях, от-
сюда за редкими исключениями полное неумение пользоваться генеалогиче-
ским материалом при характеристике исторической личности.
Любой член общества действует, находясь в четко очерченном поле тради-
ции своего рода, преданий, а также эмоционального фона своей фамилии.
Осмыслять явления в русской истории начала XX в. без знания или, точнее,
вне знания о родословной, например, последнего императора Николая И (не-
мецкая линия дома Романовых) или Ленина (у Владимира Ильича Ульянова
было не больше русской крови, чем у представителей немецкой ветви дома
Романовых) недопустимо, так как это приводило и будет приводить к иска-
жениям при характеристиках событий того времени.
В императорской России генеалогия занималась в основном историей дво-
рянских родов, утверждая своим материалом «извечность» ведущей роли дво-
рянского сословия в истории России. При этом забывалось, что дворянство в
виде сформировавшегося и законодательно оформившегося сословия появля-
ется у нас только в XVIII в. Основой же России с древнейших времен было
крестьянство. Именно это земледельческое сословие кормило страну и воева-
ло в бесчисленных войнах, именно это сословие было носителем главной идеи
Российского государства — христианства, что запечатлено в названии это-
го сословия.
Взамен точных знаний о своей родословной в обществе бытуют и тем са-
мым насаждаются суждения о каком-то татарине, якобы находящемся в роду
каждого русского, об ущербности потомков крепостных крестьян и другие
подобные этим суждения, сравнить которые можно только с фальшивыми мо-
нетами, также имеющими хождение в обществе.
474
Но, может быть, эти суждения верны, может быть, не существует материа-
лов для восстановления истории той или иной русской крестьянской фами-
лии?
Поделюсь результатами многолетних разысканий о своей фамилии. Каж-
дый генеалог, занимаясь генеалогией — этой специальной исторической дис-
циплиной, рано или поздно обращается к истории своего рода и своей фами-
лии. По крайней мере, так поступали все русские генеалоги. Например, самый
знаменитый наш специалист по истории русского родословия — Л. М. Савё-
лов на протяжении всей свой жизни неоднократно публиковал работы по
своей генеалогии.
Первоначально все мои родословные знания умещались в одном предло-
жении: мой дед по отцовской линии был крестьянином села Зорина Обоян-
ского района Курской области, его имя — Филипп. Из-за ранней гибели отца
(Кузьма Филиппович, капитан, военный летчик, погиб при исполнении слу-
жебных обязанностей 13 мая 1954 г.) других знаний о родословной не было.
Следуя традиции русской генеалогии, обращаюсь к истории рода по отцов-
ской линии, женская линия рода никогда не была в русском родословии зна-
чимой.
Большой неожиданностью для меня стало то, что фамилия Зиборов отно-
сится к древнейшим русским фамилиям, т. е. к XVI в., когда в русском обще-
стве появляются фамилии. Первое упоминание этой фамилии находится в От-
водной книге земель елецким служилым людям, датируемой 1593—1594 гг.,1
где фамилия представлена двумя вариантами — Зиборев, Зиборов, хотя речь
идет об одних и тех же людях (дети боярские Созыка Фефилов сын Зиборов и
Семен Семенов сын Зиборов). Отмечу, что написание фамилии в различных
документах варьируется довольно широко: Зибаров, Зиборов, Зиборев, Зи-
барев, Зибров, вплоть до Заборов, последний вариант возникал как более
понятный (забор или за бором) при достаточно темной этимологии корня фа-
милии,
Просмотр опубликованных источников по истории Российского государ-
ства XVI—XVII вв. дал следующие результаты. В этот период, когда терри-
тория государства активно расширялась, а южная граница с каждым деся-
тилетием все далее и далее отодвигалась на юг (в начале XVI в. наша южная
граница находилась немного южнее г. Тулы), представители фамилии Зибо-
ровых принимали самое непосредственное участие как в обороне южных гра-
ниц, так и в основании новых поселений. Среди первопоселенцев большин-
ства городов центральной черноземной России были Зиборовы (Ефремов, Орел,
Чернь, Ливны, Елец [восстановленный], Курск, Обоянь, Белгород и т. д.)2
Участие представителей фамилии Зиборовых в освоении земель централь-
ной части России запечатлено не только в разнообразных документах XVII в.,
но и в названиях населенных мест, находящихся на этой территории. Мне
известны четыре поселения, называемые Зиборовками. Одно из них не сохра-
нилось на географических картах. Оно известно только по документу конца
XVIII в. (именной указ императора Павла I 1798 г. 3 апреля о пожаловании
земель тайному советнику князю Трубецкому), в котором среди пожалован-
ных земель упомянуто и сельцо Зиборовка (Тульская губерния, Ефремовская
округа, верховье реки Птани).3 Представители немецкой династии Романо-
475
вых щедро дарили огромные территории своим фаворитам, одним росчерком
пера превращая свободных жителей этих земель в крепостных (в XVII в. по-
чти все Зиборовы были служилыми людьми, чаще всего детьми боярскими —
реже — казаками). Три других Зиборовки найдены мной на географических
картах. Первая находится южнее города Ливны, недалеко от поселка сельско-
го типа Кривцова Плота; на карте Генерального штаба 1979 г. деревня на-
звана Зиброво,4 но в списке населенных мест Орловской губернии 1871 г. она
называлась Зиборовой.5 Другие две Зиборовки также отмечены на карте Гене-
рального штаба 1979 г.: севернее Курска — Зиборово6 и южнее Белгорода —
Зиборовка.7
Все перечисленные Зиборовки располагаются в соответствии с движения-
ми русских людей с севера на юг при заселении земель в XVI—XVII вв. (гу-
бернии Тульская, Орловская, Курская, Белгородская). По мере того как осва-
ивались эти земли, населенные пункты получали свои названия, очень часто
— по фамилии первопоселенцев, а иногда и владельцев.
Долгое время было неясно, имеет ли мой род какое-либо отношение к слу-
жилым людям XVII в. Зиборовым или мы — только однофамильцы. На воз-
можность связи с теми далекими Зиборовыми указывало то, что крестьяне,
населявшие село Зорино в начале XX в., в XIX в. были однодворцами.
В дореволюционной России крестьянский мир представлял собой очень
сложное явление, крестьянское сословие не было однородным, оно состояло из
более чем 10 категорий. На одном полюсе этого социального слоя располага-
лись крепостные крестьяне, находившиеся в полной (почти рабской) зависи-
мости от своих владельцев, а на другом, противоположном полюсе, были од-
нодворцы, свободные земледельцы, происходившие чаще всего от служилых
людей XVII в. Одно из первых упоминаний слова «однодворец» относится к
1636 г., оно обозначало «лицо из низшего разряда служилых людей, владев-
шее небольшим земельным участком без крестьян».8 В первой четверти XVIII в.
в однодворцы поступили потомки служилых людей, называвшиеся детьми
боярскими.9
Необычность социального положения однодворцев отразилась в дворян-
ском законодательстве Российской империи. Так, согласно ст. 337 Свода за-
конов (1876), за однодворцами признавалось утраченное предками дворян-
ство, которое могло быть восстановлено только через военную службу при
приобретении офицерского чина.10 Российское дворянство появляется в Рос-
сии только в XVIII в., окончательно оформившись в замкнутое сословие к 60—
80 гг. этого века. Не все служилые люди XVII в. вошли в его состав, хотя по
своей службе и по своему происхождению они имели на это больше прав, чем
многие дворянские роды XVIII—XX вв. Утвердившаяся на российском импе-
раторском престоле немецкая ветвь дома Романовых, начиная с Петра III, была
мало заинтересована в поощрении исконно русских фамилий или родов, осо-
бенно если речь шла о рядовых служилых людях, хотя последние внесли зна-
чительный вклад в формирование Российского государства.
Опираясь на опубликованные источники, нельзя было решить, имеют ли
однодворцы села Зорина отношение к служилым людям XVII в. Только обра-
щение к документам Государственного архива Курской области внесло яс-
ность в этот вопрос.
476
Пользуясь случаем, приношу свою искреннюю благодарность сотрудни-
кам этого замечательного архива, полнота и разнообразие которого оказа-
лись неожиданными и тем более приятными. Благодаря подсказке сотрудни-
ков архива мне стал доступен документ, оказавшийся ключевым для выяснения
как родоначальника моей фамилии, так и служебного положения первопосе-
ленцев села Зорина.
Речь идет о судебном деле конца XVIII—начала XIX в., оно велось из-за
спорных земель по обе стороны реки Псёл между однодворцами села Зорина и
секунд-майором Евстафием Суровцовым. Однодворцы, отстаивая свои пра-
ва на эти земли, неоднократно цитировали, предъявляли подлинники и при-
водили полные копии выписей XVII в., в которых наделялись землей перво-
поселенцы этого села, называвшиеся помещиками и детьми боярскими.11 На
всех этапах это дело выигрывали однодворцы села Зорина, тем самым под-
линность выписей XVII в. подтверждалась всеми инстанциями вплоть до Се-
ната. Эти выписи, а их три, даны были в 7164 (1656) г., первая помечена 25
февраля, вторая — 29 февраля, третья —13 марта этого года (полностью пуб-
ликуются в приложении). В первой выписи это село названо Никольским по
церкви, построенной первопоселенцами, в двух других оно названо селом
Зориным, скорее всего по фамилии одного из первопоселенцев. Согласно этим
выписям, первоначально на этих землях поселились 40 чел., фамилии перво-
поселенцев следующие: Струков, Булгаков, Дорохов, Хлудеев, Зорин, Крам-
ской, Кудинов, Сергеев, Дурнев, Аносов, Полянский (в XIX в. были одно-
дворцы и дворяне Полянские), Гридин, Силин, Захаров, Еглевский, Малютин,
Зиборов, Шамордин, Аксенов, Петров, Мелихов, Звягинцев, Буняев, Сысо-
ев, Зайцев, Соловьев, Калугин, Кобызев.
Среди первопоселенцев был только один Зиборов — помещик (в двух дру-
гих выписях первопоселенцы называются детьми боярскими) Петр Макаров
сын Зиборов, который и является основателем рода Зиборовых в этом селе (к
XIX в. было уже не менее трех ветвей этого рода).12
После того как был найден родоначальник Зиборовых в селе Зорино, воз-
никла необходимость проследить свою ветвь рода. Обращение в декабре 1998 г.
к старейшему представителю нашей семьи Марфе Филипповне Соловьевой
(в девичестве Зиборова) позволило внести уточнения в биографии членов се-
мьи. О своей матери — Татьяне Григорьевне (в девичестве Булгакова) —
Марфа Филипповна сообщила, что та умерла в 1962 г. в возрасте 82 лет, т. е.
ее год рождения — 1880-й. У нее в браке с Филиппом Ивановичем было 10
детей: Федор (1900—1978), Григорий (р. 1906 г.), Сергей (р. 1908 г.), Гавриил
(р. 1910 г.), Осип (р. 1912 г.), Марфа (р. 1914 г.), Евгения (1918—1997), Мария
(1920—1996), Кузьма (1922—1954), Дмитрий (р. 1924 г.). Все братья участво-
вали в Великой Отечественной войне, трое (Сергей, Гавриил, Осип) с войны
не вернулись, двое (Григорий, Кузьма) закончили войну офицерами. Ника-
ких других сведений о своей семье она не знала, а год смерти своего отца на-
зывала приблизительно — 1946-й.
К слову, практика обращения к современникам с вопросами об истории
фамилии, рода, села или деревни дает мало: их знания невелики, случайны и
не всегда достоверны. Например, при посещении всех вышеперечисленных
477
Зиборовок местные жители не могли ничего сказать о происхождении назва-
ния их села или деревни.
Только архивные материалы смогли прояснить историю моего рода. Ко
мне неоднократно обращались с вопросом о приемах поиска своей родослов-
ной, поэтому остановлюсь на них подробнее. Прежде всего следует знать, что
почти все представители русских фамилий на протяжении многих веков сво-
ей истории жили на одном и том же месте (малая родина), поэтому первое, что
необходимо выяснить, это местность — село или деревня, — где жили предки.
В каждом селе и в некоторых деревнях были церкви, где с XVIII в. велись за-
писи в метрических книгах о рождении, смерти и браке каждого жителя (де-
ревни, где не было церквей, были приписаны к близлежащим церквам, на-
пример, жители села Зорина основали на другом берегу реки Псёл деревню
Знобиловку, все жители которой пользовались Николаевской церковью села
Зорина).
О нахождении метрических книг в современных архивах можно узнать по
недавно опубликованному двухтомнику «История русской православной
церкви в документах региональных архивов России. Аннотированный спра-
вочник-указатель» (М., 1993. Вып. 1.; (... в документах федеральных архи-
вов России, архивов Москвы и Санкт-Петербурга). М., 1995. Вып. 2). Обра-
тившись к указателям (они находятся во 2-м выпуске), можно быстро узнать о
месте хранения метрических и исповедальных книг. В моем случае о селе Зо-
рине на с. 320 1-го выпуска указано, что книги Николаевской церкви этого
села хранятся в Государственном архиве Курской области (ГАКО, при этом
указан точный адрес архива), в фонде 217. Церкви Курской губернии (1770—
1923 гг. 6258 ед. хр.). Практика работы с церковными книгами показывает,
что до нашего времени сохранились не все документы, возможны утраты, а
сохранившиеся материалы чаще всего не описаны и не снабжены вспомога-
тельными указателями. Отсюда следует: просматривать необходимо все ма-
териалы, в которых может находиться интересующая вас информация. При
поисковой работе с архивными документами также следует фиксировать (с
точными указаниями на листы) как можно больше данных, так как вы пока
еще не знаете, какая часть этой информации вам потребуется в будущем. Пер-
воначально ваш поиск ведется «вслепую».
В моем случае при сплошном просмотре исповедальных, метрических и ре-
визских книг я фиксировал все упоминания фамилии Зиборов. Русские одно-
дворцы в отличие от большинства крестьян Российской империи, помимо того,
что они были свободными и владели землей, имели стабильные фамилии, ухо-
дящие своими истоками к XVI—XVII вв. Архивный поиск дал следующие
результаты. Была выявлена в метрической книге 1879 г. запись о роадении
моего деда: «Ноября 10/10 (дробью обозначается день рождения и день креще-
ния. — Б. 3.) Филипп села Зорина. [Родители] — гос. крестьянин Иван Тро-
фимов с[ын] Зиборов и законная жена его Елена Константиновна, оба пра-
вославные. Восприемники села Зорина гос. крестьянин Андрей Ерофеев с[ын]
Брискин, подьячия Матвея Чикина дочь девица Мария. Крестил священник
Григорий Вороновский. Дьячек — Матвей Чикин, Пономарь — Иван Кара-
кузин».13 Данных об отце Филиппа — Иване не было обнаружено, зато об
отце Ивана — Трофиме, благодаря фиксации всех упоминаний о Зиборовых,
478
выяснилось следующее: среди всех трех ветвей Зиборовых, известных к нача-
лу XIX в., был только один человек с именем Трофим. В 1811 г. ему было 2 года,
а отцом его был Филимон Максимов сын Зиборов. Отчество Филимона выяс-
нено по отчеству его старшего брата — Якова Максимова сына. Филимону в
1811 г. было 39 лет, т. е. он родился в 1772 г., поэтому в ревизию 1762 г. он не
попал, а старший брат его в ней упомянут, ему было тогда «10 недель».14
Можно узнать и день крещения Филимона — 14 декабря, так как в русской
православной церкви был известен только один святой с этим именем.15 О
Максиме сообщается в материалах 3-й ревизии 1762 г.: «Петр Минаилов сын
Зиборов (36—54), дети в последней ревизии Максим (5—23), Казма (3—21).
У Максима жена Федора 25 лет, взята того же уезда в деревне Псинки у одно-
дворца Степана Пирашкова дочь. У них дети рожденные после ревизии:
Марко(?) — 5 лет, Яков — 10 недель. Дочь Аграфена году».16 При именах в
скобках указаны годы жизни на 1) момент предыдущей ревизии и 2) на мо-
мент данной ревизии. Из этих данных узнаем год рождения Петра — 1708-й —
и имя его отца — Мина или Михаил. Был ли этот Мина сыном или внуком
родоначальника зоринских Зиборовых, боярского сына Петра Максимова
сына, сказать трудно.
На основе ревизских, исповедальных и метрических книг ХУШ—XIX вв.
удалось проследить за одним исключением всю линию моего рода: Макар —
Петр (1655) — ? — Мина — Петр (р. 1708 г.) — Максим (р. 1739 г.) — Фили-
мон (р. 14 декабря 1772 г.) — Трофим (р. 1809 г.) — Иван — Филипп (10 нояб-
ря 1879 г. — 1946 г.) •— Кузьма (15 июля 1922 г.—13 мая 1954 г.) — Виктор (р.
16 февраля 1947 г).
В начале XIX в. село Зорино было полностью однодворческим. Судя по
документу 1815 г.,17 в нем проживало 596 мужчин и 606 женщин (584 одно-
дворца и 585 однодворок, 4 лица из духовенства, 6 из солдат и 2 приказных).
Круг фамилий однодворцев села Зорина в XIX в. по сравнению с XVII в. зна-
чительно расширился. Кроме представителей фамилий первопоселенцев в нем
проживали: Белогуровы, Караченцевы, Руцкие, Губогрызовы, Резановы,
Чеплыгины, Ливенцевы, Поветкины, Галазубовы, Гутневы, Кадбины, Ша-
тохины, Чертенковы, Курские, Ламоновы и др.18
В 1805 г. одна из ветвей Зиборовых села Зорина дала начало роду кубан-
ских казаков Зиборовых.19 В этом году дети Козьмы Максимова сына Зибо-
рова Григорий (37 лет), Кирилл (22 года) и Осип (18 лет), а также сын Григо-
рия — Иван (7 лет) «сошли на жительство в Кавказскую губернию».20
Родословные русских крестьян-однодворцев не менее интересны и значи-
тельны, чем родословные русских дворян, о чем неоднократно в своих рабо-
тах писал Леонид Михайлович Савёлов.
Приложение
Из судебного дела однодворцев села Зорина (Обоянский уезд Курской
губернии) с секунд-майором Евстафием Суровцовым о земле по обе стороны
реки Псёл (1790—1810). Судебное разбирательство дошло до Сената, на всех
этапах дело выигрывали однодворцы. В деле приводится копия 1795 г. (на
479
гербовой бумаге с угловым штемпелем — 1795 г,) документа XVII в., опреде-
лявшего права однодворцев на спорные земли.21
л. 68 об. 7164-го года февраля 25-го дня по государеву цареву и великаго князя
Алексея Михаиловича всея великия и малыя и белыя России самодержца ука-
л. 69 зу воевода Бахтеяръ Федоровичь Мякининъ || даль выпись с книгь письма
своего и меры обоянского уезду Николскому попу Тимофею Струкову с това-
рищи тритцати человекам* на их церковную и поместную землю. Что про-
шлого 163 года во обоянскихъ книгах* писма и меры воеводы Бахтеяра Фе-
доровича Мякинина новрудавском22 стану и церкви святителя Христова
Николая за помещикам* Тимофею Струкову с товарищи написано село Ни-
кольское усадища на реке на Пеле, а на усадищахъ церковь во имя святителя
Христова Николы, да двор попа Тимофея, да помещиковы Тимофея Струко-
ва с товарищи. Да к темь усадищам* дано им* пашни пахотные изъ дикого
поля, да дубравы пашенные к церкви во имя святителя Христова Николы
дватцать семь в поли и в дву потомуж*. Помещикамъ Тимофею Семенову сыну
Струкову, Дмитрею Яковлеву сыну Булгакову, Василью Ильину сыну До-
рохову, Ивану Митрофанову сыну Хлудееву, Макару Трофимову сыну Зо-
рину, Константину Федорову сыну Крамьскому, Савину Тимофееву сыну
Зорину, Потапу Никифорову сыну Кудинову, Леону Григорьеву сыну Сер-
гееву, Семену Тарасьеву сыну Дурневу, Дементею Тимофееву сыну Зорину,
Семену Василеву сыну Зорину дано по дватцати пяти четвертей в поли и в
дву потомуж въ их оклады по сту по петидесятъ четвертей. Прокофыо Федо-
рову сыну Аносову, Денису Андрееву сыну Полянскому, Ивану Прокофьеву
сыну Гридину, Федору Микифорову сыну Силину, Матвею Петрову сыну
Захарову, Федору да Филипу Мелентьевым детям Кудиновымъ, Михайле
Данилову сыну Еглевскому, Кирею Степанову сыну Малютину, Петру Ма-
ут. 69 об. карову23 Зиборову, Ивану Савостеянову сыну Шамардину, ]| Ивану Федо-
рову сыну Малютину дано по дватцати четвертей в поли а в дву потомуж въ
их оклады по сту четвертей. Авраму Тимофееву сыну Аксенову, Исаю Григо-
рьеву сыну Гридину дано по петнадцати четвертей в поли и в дву потомуж
въ их оклады по осми десяти четвертей, Недорослямъ Демки да Ефремки Анд-
реевымъ детямъ Зорина да поместья отца их дватцать четвертей в поли а в
дву потомуж. Недорослям же Ивашки Дронки24 да Федки Андреевым* де-
тямъ Петрова дано поместью отца их дватцать пять четвертей в поли а в дву
потомуж. Недорослю же Иевки Клеменову сыну Аносову дано поместья отца
его дватцать четвертей с поли а в дву потомуже. Земля добра, сена по обе
стороны реки Пела и по Пселцу и по Гнилому колодезю и по дубровамъ три
тысячи сто копен*. А межа селу Зорину от усадовъ в верхъ рекою Псломъ до
скородного верха, а от реки Пели налево скороднымъ врагомъ и в болшой
черноскородной же. А переехав* скородной лесъ на всполье стоит дубъ моло-
жав*, на немъ две грани старых. Налеве земля и леса и сенныя покосы села
Зорина, а направе земля и леса и сенныя покосы деревни Шилов* разных
помещиков*. А от того дуба налево чрез* поле прямо на курган на столб*
дубовой, на нем две грани старых, А от того кургана и от столба до верьши-
ны колодезя, а с оного гостемирца. А колодезем гостемирцом вниз* до речки
до Пселца налеве земля и леса и сенныя покосы села Зорина, а направе земля
и леса и сенныя покосы полковых* казаков*. А речкою Пселцом вниз до реки
480
Пела налеве земля и леса и сенныя покосы села Зорина, а направе земля и
леса и сенныя покосы деревни Горяйновой разных помещиков*». А по другую
сторону реки Пела межи селу Зорину. С нижнюю сторону от реки Пела чрезъ
межья болото на кривую || березу, а от кривой березы прямо в степь на осино- л. 70
вой колокъ, а в колку на березе две грани старых. А от той березы прямо в
степь налеве земля и леса и сенныя покосы деревни Горяйновой разных поме-
щиковъ. А по другую сторону межа селу Зорину с вышнею сторону з дерев-
нею Коптевою от скородного верха прямо чрезъ Пселъ на насыпной курганъ.
А от того насыпного кургана прямо в степь направе земля и леса и сенныя
покосы села Зорина, а налеве земля и леса и сенныя покосы деревни Копте-
вой, а Шипы тож, разных помещиков. А леев им сечь хоромной и дровяной в
большомъ скородномъ лесу и по речки по Псенке[лце] и по реке по Пъслу по
обе стороны и за рекою за Псломь в заполных лесках вообще с разными поме-
щики. Да им же сена косить за рекою за Псломь в заполных лесках противъ
своих поместных земель. По реке по Пслу и по Пселцу рыбу ловить в своих
межах и гранях. И оная выпись по склейкам подписана воеводою Бахтея-
ромъ Мякининымъ.
Лета 7264-го году февраля 29 дня по государеву цареву и великого князя
Алексея Михаиловича всея великия и малыя и белыя России самодержца ука-
зу воевода Бахтеяръ Федоровичь Мекининъ даль выпись с книгь писма свое-
го и меры обоянцамъ детемъ боярскимъ Никите Зорину с товарищи четырем
человекам на их поместную землю. Что прошлого 163-го году во обоянских
книгах писма и меры воеводы Бахтеяра Федоровича Мекинина в Салотинс-
ком стану в поместье за ними Никитою с товарищи написано жеребей села
Зорина усадища Никите Зорину на реке Пеле, [да] Евтифею Мелихову, да
Симону Звягинцову, да Понкрату Буняеву усадищи на речке Пселце. Да к
темь усадищамъ дано имъ пашни паханные || дикого поля из дубравы па- л 70аб
шенные. И Никите Трафимову сыну Зорину, Евтифею Михайлову сыну Ме-
лихову и Семену Казмину сыну Звягинцеву дано по двадцати по пяти чет-
вертей в поли а в дву потомуж въ его окладъ во ста четвертей вобще села
Зорина с помещики с Тимофеемъ Струковымъ с товарищи во одних межах и
гранях. Земля добра, сена по обе стороны реки Пела по Гнилому колодезю и
по дубровамъ и за рекою за Псломь в запольных лесках противъ своих поме-
стных земель четыреста копень. А межа селу Зорину: от усадовъ вверхъ рекою
Пслом до скороднова верха, а от реки Пела налево скородным врагомъ в бол-
шой в черноскородной лесь, а переехавь скородной лесь на всполье стоит дубъ
моложавъ, на немь две грани старых, налеве земля и леса и сенные покосы
села Зорина, направе земля и леса и сенные покосы деревни Шиповы разных
помещиковъ. И от того дуба налеве чрезъ поля прямо на курганъ на столбъ
дубовой, на немъ две грани старых, а от того кургана и от столба до верши-
ны колодезя малова гостемирца, а колодеземъ гостемирцемъ внизъ до речки
Пселца налеве земля и леса и сенные покосы села Зорина, а направе земля и
леса и сенные покосы полковых казаковъ. А речкою Пселцомъ внизъ до реки
Пела налеве земля и леса и сенные покосы села Зорина, а направе земля и
леса и сенные покосы деревни || Горяйновой разных помещиков. А по другую л. 71
сторону реки Пела чрезъ лисье болото на кривую березу, а от кривой березы
прямо в степь на осиновой колок, а в колку на березе две грани старых, а от
16 Зак. 3038
481
березы прямо в степь налеве земля и леса и сенные покосы села Зорина, а на-
праве земля и леса и сенные покосы деревни Горяйновой разных помещиков.
А по другую сторону межа селу Зорину с вышнею сторону з деревнею Копте-
вой: а от скородного леса верх прямо чрез Пселъ на насыпной курган, а от
того насыпного кургана прямо в степь направе земля и леса и сенные покосы
села Зорина, а налеве земля и леса и сенные покосы деревни Коптевой, Шипы
тож, разных помещиков. А лесъ имъ сечь хоромной и дровяной в болшомъ ско-
родном лесу и по речки по Псинки и по реке Пслу по обе стороны и за рекою
за Нелом в заполных лесках вообще с разными помещики и на устьи речки
Пселца по обе стороны. И рыбу ловить по реке по Пслу и по Пселцу в своих
межах и в гранях вообще с помещики села Зорина. Подлинная выпись под-
писана по склейкамъ воеводою Бахтеяром Мякининым.
Лета 7164-го году марта въ 13 день по государеву и цареву и великого
л. 71 об. князя Алексея Михаиловича всея великия и малыя и белыя || России самодер-
жца указу воевода Бахтеяръ Федоровичь Мякининъ даль выпись с книгъ
писма своего и меры обоянцамъ детемъ боярским Ждану Сысоеву с товарищи
шести человекам на помесную землю. Что прошлого 163-го году во обоянс-
ких книгах писма и меры воеводы Бахтеяра Федоровича Мякинина в Рудав-
ском стану в поместье за ними Жданом с товарищи написано жеребей села
Зорина усадища на реке на Пеле и на усадищах дворы их помещиковы, да к
тем усадищам дано им пашня паханные и дикого поля из дубровы пашен-
ные. Ждану Терентьеву сыну Сысоеву дано тридцать четвертей в поли а в
дву потомуж в ево оклад в двесте пятдесят четвертей. Петру Васильеву сыну
Заицову, Леону Михайлову сыну Струкову дано по дватцати по пяти чет-
вертей в поли и в дву потомуж въ их оклады по сту по пятидесяти четвертей.
Исаю Федорову сыну Соловьеву, Ермолу Никифорову сыну Калугину, Алек-
сею Сидорову сыну Кобызеву дано по дватцати четвертей в поли и в дву
потомуж въ их оклады по сту четвертей во одних межах и гранях села Зорина
с помещики. Земля добра, сено по обе стороны реки Пела и по Гнилому коло-
дезю и по дубровамъ шестьсот копенъ. И межа селу Зорину: от усадовъ вверхъ
рекою Псломъ до скороднова верха, от реки Пела налеве скороднымъ верхомъ
в болшои черноскородной лесъ, а переехавъ скородной лесъ на всполье сто-
ить дубъ маложавъ, на немъ две грани старых, налеве земля и леса и сенные
покосы села Зорина, а направе земля и леса и сенные покосы Шиповы25 раз-
ных помещиков. А от того дуба налево черезъ поля прямо на курган на столбъ
дубовой, на немъ две грани старых, а от того кургана и от столба до верши-
ны малого гостемирца колодезя, а колодеземъ гостемирцом внизъ до реки до
л. 72 Пселца налеве земли и леса || и сенные покосы села Зорина, а направе земли и
леса и сенные покосы подковах козаковъ, а речкою Пселцом и внизъ до реки
Пела налево земли и леса и сенные покосы села Зорина, а направе земли и леса
и сенные покосы деревни26 Горяйновой разных помещиков. А на другую сто-
рону реки Пела межа селу Зорину: с нижнею сторону от реки Пела черезъ лисья
болото на кривую березу, а от кривой березы прямо в степь на осиновой колок,
а от колку на березе две грани старых, а от тое березы прямо в степь налеве
земля и леса и сенные покосы села Зорина, а направе земли и леса и сенные
покосы деревни Горяйновой разных помещиков. А по другую сторону межа
селу Зорину: с вышнею сторону з деревнею Коптевой, а от скородного верха
482
прямо чрезъ Пселъ на насыпной курган, а от того насыпного кургана прямо в
степь направе земля и леса и сенные покосы села Зорина, а направе земля и
леса и сенные покосы деревни Коптевой, Щипы тож, разных помещиковъ. А
лесъ имъ сечь хоромной и дровяной в болшомъ скородномъ лесу и по речке по
Псинке и по реке по Пслу по обе стороны, а за рекою за Псломъ в запалных
(так-! — В. 3.) лесках. И сено косить в заполных (так-! — В. 3.) лесках за рекою
за Псломъ против* своих поместных земель. И рыбу ловить по реке по Пслу и
по Псинцу в своих межах и в гранях вообще с разными помещиками».27
Государственный архив Курской области. Ф. 59. On. 1. Д. 4762
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Памятники южнорусского наречия. Конец
XVI—начало XVU в. / Под ред. С. И. Котова.
М., 1990. С. 39—49.
2 Писцовая книга, издаваемая русским гео-
графическим обществом. СПб., 1877. Ч. 1. С. 870,
942,1065; Памятники южновеликорусского на-
речия. Отказные книги/Изд. подгот. С. И. Кот-
ков, Н. С. Коткова. М., 1977. С. 173,254; Памят-
ники южновеликорусского наречия. Конец
XVI—начало XVII в. М., 1990. № 39, 65, 66,91,
92; Историческая летопись курского дворянства /
Сост. А. А. Танков. М., 1913. Т. 1. С. 141.
3 Сенатский архив. Т. 1. Именные указы им-
ператора Павла I. СПб., 1888. С. 380. В Ефре-
мовском районе Тульской области Зиборовы про-
должали жить и в XX в., например, судя по Книге
памяти Тульской области, несколько ефремовских
Зиборовых погибли во время Великой Отечествен-
ной войны.
4 Генеральный штаб. Орел. Издание 1979 г.
Масштаб: в 1 сантиметре 5 километров.
5 Орловская губерния. Списокнасепенныхмесг
по сведениям 1866года. СПб., 1871. № 2658. С. 127.
Современные представители ливенских Зиборовых
усвоили усеченное написание фамилии—Зибровы.
6 При посещении этой деревни в 1998 г. выяс-
нилось, что в ней не сохранилось представителей
этой фамилии, зато там введено звание—Почет-
ный зиборовец, которого удостоен один из участ-
ников Великой Отечественной войны, уроженец
этой деревни, Герой Советского Союза.
7 Эта Зиборовка представлена не только на
картах, но и в следующем издании: РСФСР. Адми-
нистративно-территориальное деление на 1 января
1986 года. М., 1986. С. 258. Белгородская область,
Золотухинский район, сельсовет Зиборовский.
8 Словарь русского языка XI—XVII вв. М.,
1987. Вып. 12. С. 286.
9 Романович-Славатинский А. Дворянство в
России от начала XVIII в. до отмены крепостного
права. СПб., 1870. С. 50.
10 Рикман В. Ю. Дворянское законодатель-
створоссийской империи. М., 1992. С. 62.
11 ГАКО. Ф. 59. On. 1. Д. 4762. Судебное дело
о земле однодворцев села Зорина с Суровцевым.
1795 г.; Там же. Д. 5561. Судебное дело 1800—
1804 гг. майора Суровцова с однодворцами с. Зо-
рина о земле по обе стороны реки Псёл.
12 Неэтот ли Зиборов упомянут с искажением
фамилии в книге «Историческая летопись курс-
кого дворянства» (Сост. А. А. Танков. М., 1913.
Т. 1. С. 148 (по г. Обояни 1650—1651 гг.—Петр
Макаров сын Заборов)).
13 ГАКО. Ф. 217. Оп. 3. Д. 165. Л. 1055 об. № 54.
14 Там же. Ф. 184. Оп. 2. Д. 321. Ревизские
сказки. Поданы 28 сентября 1811 г. Л. 610. № 22.
15 Полный месяцеслов Востока. Т. 1. Восточ-
ная агиология. Архиеп. Сергий. 2-е изд. Влади-
мир, 1901. С. 729.
16 ГАКО. Ф. 184. Оп. 2. Связка 72. Д. 92. Л. 36.
17 Там же. Ф. 217. Д. 3044. Исповедальная
книга Николаевской церкви села Зорина Обоян-
ского уезда.
18 Там же. Ф. 217. Д. 3039. Метрическая кни-
га 1802 г.
19 Не их ли потомки — сотник кубанского
войска Федор Николаевич Зиборов и его отец;
они упоминаются в одном из документов, находя-
щихся в РГИА (Ф. 547. Оп. 3.1899 г. Ед. хр. 3142.
Л. 28—39).
20 ГАКО. Ф. 184. Оп. 2. Д. 321. Л. 610—
610 об. №22.
21 Государственный архив Курской области.
Ф. 59. On. 1. Д. 4762. Л. 18—23, 68 об.—70.
22 Следует читать: в Рудавском (см. л. 22).
23 На полях — сыну, а на л. 19 это слово в
строке.
24 На л. 19 об. — да Ранки.
25 Нал. 22 об.: Горяйновой.
26 Нал. 22 об.: Черемошной.
27 В трех публикуемых документах, представ-
ленных копиями конца XV1I1 в., упоминается вое-
вода Бахтеар Мякинин. О его деятельности в Обо-
янив 7163 г. сообщается в Описи архива разрядного
приказаХУИ в. (Подготовка текста и вступитель-
ная статья К. В. Петрова. СПб., 2001. С. 242).
483
Седов П. В.
ОБОРОНА ЧИГИРИНА в 1677 г.
Изучение Чигиринских походов 1677 и 1678 гг. связано с двумя основными
проблемами: русско-украинскими отношениями и состоянием русской армии
накануне петровских реформ. Уже в XIX в. сложился круг основных источни-
ков об обороне Чигирина в 1677 и 1678 гг. В первую очередь это дневник шот-
ландца на русской службе Патрика Гордона и документы Малоросийского
приказа, опубликованные позднее в XIII томе Актов Юго-Западной России.
А. Попов, автор первой специальной работы о Чигиринских походах, при-
влек новые материалы, среди которых наибольший интерес представляет описа-
ние военных действий 1677 г., приложенное гетманом Иваном Самойловичем
к письму литовскому канцлеру от 21 октября того же года. Отводя обвинения
против воеводы князя Григория Григорьевича Ромодановского в беспечно-
сти и даже в измене, А. Попов указывал на более существенные причины не-
удач русской армии: «недостаток в устройстве войска, плохое управление и
незнание военного искусства».1
В обширном труде Н. И. Костомарова оборона Чигирина рассмотрена на
фоне непростых русско-украинских отношений второй половины XVII в.: с
одной стороны, как продолжение борьбы Речи Посполитой, Московского го-
сударства и Турции за обладание Украиной, а с другой стороны, как яркий
эпизод совместной борьбы русских и украинцев против турецко-татарского
завоевания.2
Н. И. Косиненко на основе уже известных в литературе источников рас-
смотрел военную сторону Чигиринских походов и оценил русское военное
искусство этого времени «в отношении идей выше тогдашнего западно-евро-
пейского», с той лишь оговоркой, что «применение этих идей оставляло же-
лать многаго» благодаря «несовершенству всей военной системы стародав-
ней России».3
В советской историографии Чигиринские походы стали одним из приме-
ров братских отношений русского и украинского народов, причем имевшие
место противоречия затушевывались или оставлялись в тени. Задача проил-
люстрировать этот тезис, причем уже на известных материалах, выполнена в
диссертационном исследовании Д. И. Мишко.4
Н. А. Смирнов, отметив «большие ошибки» русского командования, тем
не менее решительно оспорил мнение С. М. Соловьева и других исследовате-
лей, рассматривавших войну 1677—1678 гг. как неудачную: «для этого у них
нет никакого основания», — утверждал исследователь. Со ссылкой на пока-
зания турецких пленных Н. А. Смирнов отмечал высокие боевые качества
русской пехоты, не уточняя, однако, о какой пехоте идет речь: солдатах или
стрельцах.5
В «Очерках истории СССР» автор раздела о Чигиринских походах Я. Е. Во-
дарский отметил «огромное значение объединения сил русского и украинско-
го народов в борьбе с иноземными захватчиками». С использованием новых
484
документов Разрядного приказа он попытался обосновать тезис о превосход-
стве полков «нового строя» над стрельцами и дворянской конницей.6
Этот взгляд на так называемые полки «нового» или «иноземного строя»
был оспорен в последнее время. Так, Е. В. Анисимов оценил их как «новый
побег на старом дереве», поскольку они сохраняли основные недостатки дво-
рянского ополчения, и в первую очередь поместное обеспечение службы.7
В украинской историографии последних лет история русско-украинских
отношений XVII в. существенно пересмотрена. В частности, обосновывается
мысль о том, что главная тенденция в отношениях Московского государства
и Украины состояла не в присоединении ее к России, а в последовательном
стремлении создать независимое украинское государство. Этой идеи придер-
живались гетманы Правобережной и Левобережной Украины как до ее раз-
дела по Андрусовскому перемирию 1667 г., так и после, вплоть до начала
XVIII в.8
Таким образом, две основные проблемы истории Чигиринских походов —
русско-украинские отношения и состояние русской армии конца XVII в. —
продолжают оставаться дискуссионными.
Новые материалы позволяют существенно расширить фактическую сто-
рону обороны Чигирина в 1677 г. Во-первых, это подробное, на 28 сставах,
описание обороны крепости, сделанное ее участником, полуголовой москов-
ских стрельцов Алексеем Лужиным в Малороссийском приказе в сентябре
1677 г.9 Текст этих распросных речей помещен в приложении. Особенно цен-
ны сведения А. Лужина о событиях с 4 по 9 августа, в которых он участвовал
лично. Позднее его перевели на северную стену, и повествование о последую-
щих событиях теряет в подробности и точности деталей.
Рассказ А. Лужина — единственное описание Чигиринской осады 1677 г.
из первых уст. Впрочем, следует иметь в виду, что А. Лужин рассказывал о
Чигиринской эпопее в официальной обстановке. Его отчет — это победная
реляция участника боев по поручению своего командира. Трудно ожидать
от А. Лужина сведений о просчетах своего начальника, да таких и нет в его
рассказе,
Уникальный рассказ А. Лужина о Чигиринской обороне 1677 г. заставля-
ет уделить внимание его автору. В челобитной 17 июля 1676 г. Алексей Мат-
веев сын Лужин представил свой внушительный послужной список: служу
«лет с сорок», в том числе в г. Валки с 1648 г. полтора года, в 1650 г. в Белго-
роде «новой Белгород делал и ров копал», в 1652 г. — «город Белой Яр де-
лал», в 1654 г. под Смоленском «в шанцах сидел и на приступе каменьем роз-
бит и в полских и в немецких походех был и под Канауском на приступе был
же и под Ригою в шанцах сидел». В 1676 г. А. М. Лужин имел вотчины в Ко-
стромском, Кинешемском, Дмитровском, Алексинском уездах, всего 50 дво-
ров.10
Среди командиров московских стрельцов, своего рода дворцовой гвардии
XVII в., А. Лужин пользовался особым доверием властей. В 1676 г. боярину
А. С. Матвееву было предъявлено обвинение в колдовстве против здоровья
царя Федора Алексеевича. В связи с этим делом на А. Лужина возложили от-
ветственное поручение: догнать в дороге опального боярина и отобрать у него
лечебники и людей, выступивших позднее свидетелями в колдовском процес-
485
се.11 Полгода спустя А. Лужина в составе стрелецкого приказа Г. Титова
направили в Чигирин. После окончания осады командир гарнизона А. Тра-
уэрнихт послал А. Лужина в Москву «с сеунчем». Среди распросных речей
А. Лужина сохранилось сопроводительное письмо А. Трауэрнихта с извес-
тием об отступлении турок от Чигирина 29 августа 1677 г.12
По сравнению с рассказом А. Лужина описание П. Гордона имеет ряд не-
достатков. Еще И. А. Смирнов заметил, что в описании Чигиринских похо-
дов П. Гордон «дает в общем довольно односторонний материал не в пользу
русских войск», «всячески восхваляет себя и преувеличивает недостатки рус-
ских войск».13 П. Гордон попал в Чигирин уже после снятия осады. По соб-
ственному признанию П. Гордона, его описание первой Чигиринской осады
основано на не дошедшем до нас отчете командира Чигиринского гарнизона
Афанасия Трауэрнихта и инженера фан-Фростена.14 Мы не знаем, насколько
точно П. Гордон передал отчет А. Трауэрнихта, зато известно, что Гордон
испытывал к нему крайнюю неприязнь. За несколько дней до выступления в
поход между ними произошла крупная ссора, причем Гордон отверг попыт-
ки к примирению, заявив, «что скорее купит за 3 пфенинга веревку, чтобы
повесить Трауэрнихта и всех, кто стоит на его стороне».15 Примечательно,
что в пространном описании осады 1677 г. Гордон ни разу не упомянул име-
ни командира гарнизона, с честью выполнившего свой долг. В следующем
1678 г. на место Трауэрнихта был назначен сам Гордон, причем ему, в отли-
чие от Трауэрнихта, не удалось удержать Чигирина. Можно допустить, что
Гордоном двигало чувство соперничества к более удачливому недругу. В своем
дневнике Гордон имел возможность изложить собственное, отличное от офи-
циального отчета, мнение о Чигиринских событиях 1677 г., основанное час-
тично на собственных наблюдениях, частично на полученных от других дан-
ных. В этом состоит уникальность его повествования.
Любопытно, что А. Лужин попал в поле зрения самого П. Гордона, нахо-
дившегося в тот момент в войске Г. Г. Ромодановского в нескольких верстах
от Чигирина: 29 августа «прибыл из Чигирина подполковник с шестью сол-
датами и привез известие, что турки сняли осаду и отступили в большом без-
порядке». Далее П. Гордон рассказывает захватывающую историю; «Под-
полковник, прибывший из Чигирина (А. Лужин. — 27. С.), был послан с
другим подполковником в Москву с приятным известием об отступлении та-
тар. Полковник, прибывший из Москвы и в тот же день вновь туда послан-
ный (А. Карандеев. — 27. С.), нагнал их на нанятых лошадях. Увидев, что и
оба подполковника, и посланные с тем же известием от Голицына спали на
лугу, а лошади их паслись, он послал к ним несколько человек, велев поти-
хоньку перерезать подпруги и стремянные ремни и таким образом задержать
их. Благодаря этому полковник прибыл первый около полудня с приятною
новостью к царю, за что и получил 50 крепостных, брату же его был дан чин
стольника. Подполковники же, прибывшие к вечеру, получили только бла-
годарность и небольшие подарки».16
На самом деле А. Лужин прибыл в Москву не вечером того же дня, а четве-
ро суток спустя — 11 сентября.17 В рассказе П. Гордона «полковник, прибы-
вший из Чигирина», т. е. А. Лужин, оказался автоматически вовлечен в ис-
торию с подрезанием подпруги. Однако подлинный герой и участник обороны
486
Чигирина, А. Лужин (ему было около 60 лет), не участвовал в скачках на
скорость с целью первым доставить в Москву известие об отступлении турец-
кой армии. Зато записанная с его слов в Москве, скорее всего в день приезда,
история Чигиринской осады по сравнению с краткими известиями приехавших
ранее18 представляет собой подлинный и подробный рассказ очевидца.
Неточно и утверждение П. Гордона о том, что прибывшие позднее под-
полковники получили только благодарность и небольшие подарки. В действи-
тельности это относится к посланцу В. В. Голицына, а что касается А. Лужи-
на, то его сын Петр был пожалован в стряпчие уже 12 сентября, а сам он кроме
чина московского дворянина получил 21 декабря «за Чигиринский осадной
сеунч» 4 аршина сукна, а в январе 1678 г. «за Чигиринскую отменную служ-
бу и за осадное сиденя» вместе с другими «Чигиринскими сидельцами» — че-
тырьмя стрелецкими головами — еще 10 аршин сукна.19
История приезда в Москву гонцов с известием об отступлении турок от
Чигирина — только один из примеров продуктивности взаимной проверки
дневника П. Гордона и материалов, связанных с приездом А. Лужина. Даль-
нейшее сопоставление двух подробных и независимых описаний, сделанных
опытными командирами — А. Лужиным и П. Гордоном, — позволяет в дета-
лях воссоздать оборону крепости.
Исключительный интерес для понимания ситуации в самом Чигирине пред-
ставляют также: подлинное следственное дело с распросными речами о наме-
рении украинских казаков перебить московских служилых людей в крепости,
отписки в Москву киевского воеводы боярина А. А. Голицына с изложением
донесений полковника М. Кровкова из Чигирина накануне подхода турец-
кой армии, два отчета М. Кровкова о состоянии Чигиринского гарнизона
зимой 1676/77 г. и другие неизвестные ранее источники.
В 1676 г. польская армия под командованием короля Яна Собесского была
окружена превосходящими силами турок на Днестре. 17 октября был заклю-
чен тяжелый для Речи Посполитой, но в тех условиях спасительный Журавин-
ский мирный договор: к Турции отходили Каменец и почти вся Правобережная
Украина, стороны договорились о совместных действиях против Московско-
го государства.
В ходе польско-турецкой войны гетман Правобережной Украины Петр
Дорошенко отдался под покровительство Турции. Московское правительство
посчитало момент удобным для присоединения Заднепровской Украины. Вой-
ска боярина Г. Г. Ромодановского и гетмана Левобережной Украины И. Са-
мойловича подошли к столице П. Дорошенко Чигирину и 18 августа 1676 г.
вынудили его присягнуть московскому государю. Дорошенко взяли под стра-
жу и доставили в Москву. В день заключения Журавинского договора сим-
волы его гетманской власти были торжественно сложены у трона царя Федо-
ра Алексеевича. Это совпадение подчеркивало неизбежность войны Турции
и Московского государства за Правобережную Украину - первое прямое
военное столкновение этих двух крупнейших держав на востоке Европы.
29 октября 1676 г. в Чигирин прибыл полковник М. О. Кровков, временно
возглавивший гарнизон. По своей инициативе он стал готовить город к обо-
роне. 10 декабря 1676 г. в Москве получили составленный им чертеж крепости
с подробным описанием: «Верхней, государь, город был рублен в тарасы и
487
обламы и мосты огнили и опали, в приход неприятелских людей по городу и
по выводам по причинным местам пушек поставить и людей розвести немоч-
но. А Нижнего, государь, города от науголной башни от болота и от реки
Тясмины по Верхней город» — 632 сажени, «острог и замет худ, в ыных мес-
тех обвалился, а инде и нет, а как река Тясмин станет льдом и от болота и от
реки никакие крепости нет и в приход неприятелских людей сидеть не в чем».
В следующем донесении М. О. Кровков сообщал, что на 20 декабря в кре-
пости находились: часть полка А. А. Шепелева — 757 чел., полк М. О. Кров-
кова — 1296 чел., — всего 2043 чел. Крепостная артиллерия была в плохом
состоянии: 40 медных и 11 железных пищалей, гранатных пушех — 4 желез-
ных и 1 медная, из них у 18 «болших у лучших медных... запалы россечены, к
стрелбе не годятца, а ко всем пушкам ядер нет», кроме 400 ядер, специально
присланных от Г. Г. Ромодановского. Кроме того, с собой московские люди
привезли 12 полковых пушек длиною по 3 аршина, 1800 ядер, 100 больших и
малых гранат.
По сведениям И. Самойловича, в Чигирине было 54 крепостных орудия.
Гетман был вынужден оправдываться в том, что казаки не имеют отношения
к порче 18 больших пушек: «у тех де пушек запалы не розсечены, от многие
стрельбы розстрелялись, потому что пушки старый и много из них стрелено».
Уже после окончания осады П. Гордон насчитал в Чигирине 45 пушек раз-
ных типов и калибров, в том числе только 10 больших. Сокращение общего
числа пушек с 56 крепостных и 12 стрелецких в отчете М. Кровкова до 45 у
П. Гордона отражает, видимо, убыль орудий во время осады.
У крепостных пушек, сообщал далее М. О. Кровков, «пушечные станки и
колеса огнили, станков и колес оковать нечем и к городовым воротам затво-
ры зделать и замкнуть пробоев и запоров невчем, железа нет», бревен «на горо-
довую починку» и на амбары привезти «не на чем» — «лошади от безкорми-
цы повалялись». Учитывая настороженное отношение местного населения,
Кровков не решился без царского указа конфисковать овес и сено в пустых
дворах. Чигиринский полковник отказался дать железо, овес, сено и помо-
гать возить лес на лошадях местных жителей под предлогом их бедности. Полк
Кровкова не получал жалования последние три месяца, а некоторые из сол-
дат — пять месяцев. Последний небольшой запас хлеба и соли Кровков не
раздавал солдатам, приберегая «на самое нужное время».20
В январе 1677 г. в Москве стало известно, что гетман Иван Самойлович
прислал в Чигирин миргородского полковника с 300 черкасами, «а стоят в
Нижнем городе особ» от московских войск. В гарнизоне было «от голоду мно-
го болных». Из полков Кровкова и Шепелева бежало 237 чел., для ремонта
укреплений не было сил и лошадей 21
Ситуация осложнялась напряженными отношениями с местными жителя-
ми. 27 декабря 1676 г. дворовый гетмана П. Дорошенко бранил «матерны»
полкового священника и писарей, которые пришли на гетманский двор сла-
вить Христа на Рождество: «Какое де вам дело маскали скурвые дети на двор
и в хату ходить без ведома, здоров бы был пан гетман Петр Дорофеевич, всем
вам маскалям скурвым детям здесь в Чигирине не быть». На другом дворе хо-
зяин ругал солдат «неподобною бранью». Московский ротный писарь стал
его «унимать: братец хозяин, не бранись ты с нами и он и меня учал бранить:
488
якие де вы нам братья, вы де с нами братайтесь, а камень держите в пазухе,
здоров де бы наш гетман Петр Дорошенко, а вы де у нас в закладе: буде де
што учинитца над нашим Дорошенком, вас де мы всех выстинаем и за ноги
из Чигирина вытаскаем, станут де вашо мясо пси есть, не усидеть вам будет и
в Вышнем замку, вы де начаятесь, что вас много, а нас мало, зараз де и нас
будет богато, а маскалем де Чигириным не владеть». В кабаке шинкарь зая-
вил солдатам: «дайте сроку, прирубим вас русских людей».
Хозяева других дворов, напротив, предупреждали московских солдат о
готовящемся против них выступлении. Один говорил: «маскали берегитес,
караул бы де у вас был крепок, старшему своему скажите: у старших де на-
ших быть над вами худу». Другой хозяин предупреждал: «на торгу чюв от
казаков своих: хотят де вас маскалей всех выстикать, а иных в Крым отдать».
Солдат А. Якимов резонно заметил хозяину: «коли мы будем в Крыму и ты с
нами будешь». Хозяин ответил: «коли ты мне будешь брат и я де тебе не велю
стинать и в Крым отдавать... а тех де маскалев выстинаем, вы де маскали
пришли нас обманывать, хто де у нас на Украине ни был, нихто нас не обма-
нывал».
Еще один хозяин сказал солдатам: «есть де у наших старших завод нека-
кой... а есть де их заводчиков человек с тритцать... им де ничего, а нам де
лихо, а какой завод, того не сказал: сами де увидите». Местные жители руга-
ли и миргородских казаков, присланных с гетманом И. Самойловичем с Ле-
вобережной Украины на помощь московским войскам: «по какому вы указу
в Чигирин приехали и для чего здесь живете, мы вас и русских людей высти-
наем».22
Как видим, чигиринцы по-разному вели себя с московскими солдатами,
но, судя по всему, недовольство пленением Дорошенко и постоем солдат было
преобладающим. Угрозы в адрес «маскалей» так и не вылились в открытое
выступление. «Заводчиков» было немного, а две тысячи московских солдат
представляли внушительную силу. К тому же они занимали Верхний замок,
и любое выступление на посаде не имело бы шансов на успех.
М. О. Кровков оказался на высоте положения и сумел в трудных условиях
организовать ремонт укреплений. 14 февраля 1677 г. киевский воевода А. Го-
ловин получил от Кровкова отписку: солдаты «многие заскорбели и стоят на
караулех без перемены, и работают безпрестанно: лес из лесу возят, а горо-
дов Верхнего и Нижнего, не укрепя, в приход неприятельских людей и от ша-
тости Чигиринских жителей сидеть не в чем».
Весной 1677 г. турецкая армия под командованием Ибрагим-паши, про-
званного Шайтаном, перешла Дунай и двинулась на Украину, к Чигирину.
В походе принимали участие те же войска, что и в успешной войне с Речью
Посполитой, когда турки заняли 70 городов.
П. Гордон приводит три известия о численности турецкой армии. Одно из
них он узнал от направленного в Москву пленного, но передал его весьма
приблизительно. Другое известие, «которое по мнению Гордона ближе всего
к истине», не находит буквального подтверждения в документах Малорос-
сийского приказа, хотя и не противоречит всей совокупности известных дан-
ных: около 15 тыс. янычар и другой пехоты, 30 тыс. турок и валахов, около
20 тыс. татар, 28 орудий, в том числе 8 крупных.23
489
Ибрагим-паша планировал в три дня взять Чигирин, а затем Киев. Ту-
рецкое командование знало о малочисленности Чигиринского гарнизона. 25
июля 1677 г. беглый татарин сообщил в Москве, что, по турецким сведениям,
в Чигирине было 1500 московских ратных людей и 3000 казаков. В турецком
войске находился сын Богдана Хмельницкого — Юрий, провозглашенный
султаном гетманом и князем Украины. Турки полагали, что когда он появится
под Чигирином, то «казаки тотчас ему подцадутца, а Хмельницкой их в том
крепко обнадеживает». Татарский выходец показал также, что у турок «слава
носитца» будто московские ратные люди «подлинно хотят город покинуть и
бежать на сю сторону Днепра». Однако эти победные настроения не имели
оснований. Запорожская сечь не признала турецкого ставленника. Уже пос-
ле переправы через Дунай «многие» янычары начали убегать из армии «для
того, что ведомость у них была, что город Чигирин крепок и дачею его не
здадут и отпор де из него станут чинить жестокой, не так как было в Польше,
имали они городы без затруднения».24
В Чигирин были посланы три стрелецкие приказа — Г. Титова, Н. Бори-
сова и Ф. Мещеринова — всего 2197 чел.25 В подлиннике дневника П. Гордо-
на численность этих приказов оценена приблизительно в 2400 чел. В немецком
издании и русском переводе она превратилась в 24 000 чел. и так закрепи-
лась в исторической литературе. Так, Н. И. Костомаров полагал, что в 1677 г.
Чигирин защищали 24 тыс. стрельцов и около пяти тысяч казаков 26 В этом
случае турецкая армия лишь в два раза превышала бы Чигиринский гарни-
зон.
Это недоразумение существенно искажает картину осады. На самом деле
в крепости находились: солдаты Кровкова и Шепелева, за вычетом беглых,
около 1800 чел., стрельцов 2197 чел., гетман И. Самойлович прислал четыре
казацких полка — 4500 пехоты с мушкетами, а перед приходом турок — еще
500 казаков, всего около 9 тыс. чел.27 Следовательно, турецко-татарское вой-
ско превосходило защитников Чигирина не менее чем в семь раз. Начальни-
ком крепости был назначен генерал-майор А. Трауэрнихт.
Через приехавшего в Чигирин волошенина в Москве 4 марта стало известно,
что в захваченных турками городах поляки побили турок и татар, договор с
султаном о мире «ни во что того не поставили» и собирают войска для войны.
20 марта об этом же сообщал на родину нидерладский резидент в Москве.28
В марте—начале апреля московские власти решили направить против ту-
рок две армии. «Большой полк» под командованием В. В. Голицына должен
был разместиться в Севске, Белгородский и Севский полки под командовани-
ем Г. Г. Ромодановского собирались в Белгороде. Размещение главных сил
далеко от Днепра было вызвано необходимостью прикрыть собственную гра-
ницу в связи с возможностью враждебных действий со стороны Речи Поспо-
литой. 9 мая В. В. Голицын был «у руки», а 23 мая — пошел из Москвы в
Севск 29 18 июня царь с боярами слушали показания малороссийских каза-
ков о движении турецкой армии к Чигирину. В письме 17 июня нидерланд-
ский резидент отметил, какое впечатление произвели эти известия: «здесь при
дворе сильно напуганы неожиданным вторжением турецких и татарских сил».
И. Келлер сообщил о посылке на юг «большого количества войск» и возвра-
щении на службу уволенных иностранных офицеров.30
490
В Москве приняли решение немедленно усилить армию В. В. Голицына,
Еще 7 июня П. И. Хованскому было указано собираться с полком на Туле, идти
в Мценск и быть сходным воеводой В. В. Голицына. 18 июня боярину В. Д. Дол-
горукову было велено собрать в Брянске Новгородский полк, также подчи-
ненный В. В. Голицыну. 18 июня они оба были на отпуске, В, Д. Долгоруков
выехал к месту службы уже 19-го, а П. И. Хованский — 26 июня. В эти дни
В. В. Голицын писал в Москву о прибавке войск, особенно стрелецкой пехо-
ты. Однако вскоре решение было изменено. 29 июня В. Д. Долгорукову было
велено остановиться и идти к Пскову. Одновременно В. В» Голицыну отказа-
ли в прибавке стрелецкой пехоты. В письме 3 июля И. Келлер сообщил, что в
Москве «испуг, порожденный известем о приближении больших турецких и
татарских армий начинает проходить» и «стало известно, что турецкие ар-
мии... не представляют той огромной силы, как говорили поначалу».31
Эти изменения привели к тому, что В. В. Голицын не только не получил
верховного командования, но и остался с незначительными силами. Сход-
ный воевода В. В. Голицына боярин И. В. Бутурлин тут же воспользовался
неопределенным положением своего начальника и отправил в Москву сына с
жалобой, что В. В. Голицын велит «без вестей» идти к нему на соединение.32
По местническим понятиям идти к кому-либо «в сход» означало признать себя
значительно ниже, поэтому служилые люди старались этого избежать.
15 июля в Москве получили подтверждение, что неприятель намерен идти
к Чигирину и оттуда к Киеву. В этот же день бояре приговорили: если турки
пойдут на Чигирин, то В. В. Голицыну идти на помощь Г. Г. Ромоданов-
скому, а если Муравским шляхом — на сходного воеводу В. В. Голицына
П. И. Хованского, то Г. Г. Ромодановскому помогать В. В. Голицыну.33 Это
решение таило в себе большую угрозу. Воеводы соперничали между собой, и,
не назначив одного главнокомандующего, московское правительство стави-
ло на карту исход военных действий.
23 июля В. В. Голицыну было послано неожиданное распоряжение идти
к Переславлю, тогда как Г. Г. Ромодановскому и И. Самойловичу следова-
ло по вестям идти к Днепру.34 Нам не известны причины посылки В. В. Голи-
цына в сторону от эпицентра военного столкновения. Остается предположить,
что родственники хлопотали о том, чтобы В. В. Голицыну не идти в сход к
Г. Г. Ромодановскому.35
Сохранились итоговые данные о мобилизации армии Г. Г. Ромодановско-
го на 26 июля, накануне выступления к Чигирину. Не считая черкас, на служ-
бу явились 34 536 чел., а 6206 чел. значились «в нетех». Московские выборные
полки и столичные стрелецкие приказы были практически в полном составе:
6395 чел. и только 1 нетчик. В прочих солдатских, а также в рейтарских и
драгунских полках наблюдаем совершенно иную картину: явилось 26 тыс.,
тогда как почти 5 тыс. числились «в нетех». Среди дворян и детей боярских
явилось 988 чел. и не явилось 1047 чел., московских чинов соответственно —
535 и 349.36 Привилегированные части столичного гарнизона — выборные
солдатские полки и стрелецкие приказы — имели высокую мобилизацион-
ную дисциплину, тогда как в большинстве так называемых полков «инозем-
ного строя» неявка составляла 16%, а среди городовых дворян и детей бояр-
ских— 51%. Следует подчеркнуть, что в общей массе «нетчиков» число солдат,
491
драгун и рейтар абсолютно преобладало. В этом плане так называемые пол-
ки «иноземного строя», за исключением двух выборных солдатских полков,
существенно уступали стрелецкой пехоте.
Размещение московских войск вдали от Днепра поставило Чигиринский
гарнизон в сложное положение. Вся Чигиринская оборона 1677 г. длилась как
раз столько, сколько Г. Г. Ромодановский и И. Самойлович шли к крепости.
Кроме того, отсутствие московских войск на Украине ставило под угрозу ее
союз с Москвой. Сотник одного из казацких городков задержал и ограбил
ехавших к Г. Г. Ромодановскому казаков. Он хотел выдать их туркам «для
того: где де ваш боярин и гетман, и для чего вы даете христиан Турком; а нам
де против Турок без помочи делать нечево; а толко б де они слышали о ратех
государских и о войске запорожском и они б против неприятелей бились, а
ныне за неволею им Турком отдатся, что посилку нет». Только узнав, что
московская рать идет на Украину, казаки отпустили посланцев к Г. Г. Ромо-
дановскому.37
28 июля перебежчик сообщил чигиринцам о подходе турецкого войска, 30
июля у крепости появились первые разъезды, а 3 августа подошли главные
силы турецкой армии.38 В этот же день из крепости была сделана вылазка.
П. Гордон сообщает о том, что «несколько рейтар выехало из города для сты-
чек с турками, но вскоре они были принуждены отступить с уроном». Это
свидетельство лишено достоверности. В крепости совершенно не было конни-
цы. 71 полковую лошадь для перевозки пушек кормили всю зиму последними
запасами, поскольку было необходимо возить лес для ремонта укреплений.
После окончания работ их отослали из крепости. На последней лошади, ос-
тававшейся у полковника Г. Карпова, был отправлен гонец с известием о
приходе турок. Как сообщил турецкий пленный, 3 августа «подходили к го-
роду небольшие люди охотники, а из города де выходило пехоты на вылазку
с двесте человек и меж собою перестреливались; а схатки и бою меж ими оприч
стрелбы не было; толко де Чигиринские сиделцы турков неболшое число и ло-
шадей неболшое ж число под ними застрелили».39
В данном случае П. Гордон продемонстрировал не только свою неосведом-
ленность, но и определенную тенденциозность. В этом частном эпизоде он в
более выгодном свете изобразил турок, чем русских, хотя даже по свидетель-
ству турецкого пленного успех сопутствовал именно русским.
Следующий эпизод опять же представлен П. Гордоном как неудача осаж-
денных: «Затем из города и замка выступила... часть пехоты, но и она была
отогнана, оставив на месте многих своих товарищей». В описании А. Лу-
жина эта вылазка точно датирована и подробно описана, но с иной оцен-
кой: 4 августа «во 2-м часу дни неприятелские люди конные и пешие учали
приходить к старому валу», окружавшему Чигирин. А. Трауэрнихт напра-
вил на вылазку 3 полуголов, 6 сотников и 900 охотников стрельцов, а из
Нижнего города «казаков с тысечу человек и болши». На старом валу заки-
пел жаркий бой «со втораго часу дни до вечера, сстрелялись из мелкова ру-
жья и съемным боем». Стрельцы и казаки вытеснили турок с вала и «в вечеру
отступили в город в целости». Турецкая пехота тут же заняла вал.40 Таким
образом, А. Лужин полагал, что вылазка была удачной и без существенных
потерь.
492
Ночью турки соорудили «против Верхняго города и Спаской башни» туры
и шанцы в 50 саженях от крепостной стены «и поставили два роската и на
роскаты втащили пушки». В отписке из Чигирина А. Трауэрнихт сообщил в
Москву, что 5 августа Ибрагим-паша прислал в крепость «лист, чтоб город
Чигирин ему отдал». А. Трауэрнихт ответил решительным отказом. Видимо,
«лист» был доставлен на исходе ночи с 4 на 5 августа, потому что уже часа за
два до рассвета турки открыли огонь «ис пушек и из мелково ружья» по верх-
нему городу и Спасской башне. Канонада продолжалась весь день 5 августа
«до вечера непрестанно». Турецкие пленные показали, что на этих батареях
были установлены «болшие и средние все восмь пушек» калибром в 60 и 51
фунт. Крупные турецкие орудия подавили Чигиринскую артиллерию и раз-
рушили верхнюю часть стены: по свидетельству А. Лужина, Спасскую баш-
ню и стены «испробили и верховые пушечные бои отбили и пушки с станков
збили». Из города стреляли из среднего боя «и от Козья Рогу и от Дорошенко-
вы тюрьмы ис пушек и из мелково ружья» «беспрестанно».41
Сведения П. Гордона об этих двух турецких батареях кратки и противо-
речивы: на них стояли «по две 20-фунтовые пушки». Как сообщает сам П» Гор-
дон, у турок имелись более крупные орудия, и поэтому непонятно, чем были
вызваны разрушения в крепости, если обстрел велся только четырьмя орудия-
ми среднего калибра 42
В ночь на 6 августа противник продвинул шанцы к Верхнему городу бли-
же на 10 саженей. Здесь снова были сооружены «роскаты и на роскатех поста-
вили пушечной и огнестрелной снаряд», и вновь часа за два до рассвета откры-
ли стрельбу. На этот раз турки сосредоточили огонь на роскате, «что зделан
на Дорошенковой турме», где стоял стрелецкий полк Г. Титова. Весь день 6
августа неприятель бомбардировал роскат Г. Титова, и «верхние бои збили
и роскат розбили и каменную стену испробили». Уцелевшие орудия стрельцы
ночью свезли со стены 43
В ночь на 7 августа турки подвели шанцы еще ближе на 10 саженей про-
тив башни, «что стоит к Козьему рогу и учинили роскат», открыли огонь из
пушек «и ту башню и стену и церковь Николая чудотворца испробили во
многих местех и верховой бой отбили». Стрельцы вновь стащили уцелевшие
орудия. Этой же ночью турки подкопались к крепостной стене еще ближе,
расстояние между противниками составляло теперь не более 20 саженей. Вра-
жеские орудия расстреливали осажденных в упор: «в городе ратным людем и
казаком было утеснение и от верховых нарядных гранат» в крепости «розме-
тало и пожгло» телеги и запасы. По словам А. Лужина, «толко за помощию
божиею отстреливали ис пушек и из мелкова ружья».44
Оценив ситуацию как критическую, А. Трауэрнихт на рассвете 7 августа
сделал вылазку: стрельцы и черкасы «метали ручными гранаты» и «выбили»
турок из ближних шанцов «в середние», отбросив неприятеля на столь важ-
ные 10 саженей. В схватке стрельцы «многих турских людей копьи и списами
перекололи» и взяли трех пленных. Осажденные вернулись в крепость «в цело-
сти». В дневнике П. Гордона, вероятно, из отчета Трауэрнихта указано число
участвовавших в вылазке: 1000 казаков и 800 русских, из которых убито 30
и ранено 48. П. Гордон признал успех сделанной А. Трауэрнихтом вылазки, но
не упустил случая заметить, что комендант «слишком долго медлил» с нею»45
493
А. Трауэрнихт собрал военный совет и приказал усилить укрепления. В
трех метрах позади стены был сооружен новый вал, а промежуток засыпали
землей. На новых укреплениях «поделали середние и нижние пушечные бои и
поставили пушки», которые тут же открыли огонь.46
Упорное сопротивление заставило турок попытаться расколоть защитни-
ков крепости. Ю. Хмельницкий обратился к казакам с универсалом, призы-
вая сдать Нижний город. Он отговорил турецкое командование рыть подкопы
к крепости, «потому что то старинная его вотчина», надеясь, что казаки от-
кроют ворота. П. Гордон добавляет, что Ю. Хмельницкий обещал казакам
«свободу, безопасность и утверждение привилегий, а также уплату невидан-
ного жалования и жалование на два года вперед, а каждому казаку сверх
того две новых одежды в подарок». Путая хронологию событий, П. Гордон
поместил недатированный рассказ об этом событии на четыре дня раньше,
чем следовало: между 4 и 5 августа. На самом деле, как видно из сохранивше-
гося универсала Ю. Хмельницкого, обращение к казакам в Чигирине отно-
силось к 8 августа. П. Гордон, оговариваясь, что ему эта история «достовер-
но неизвестна», тем не менее сообщает, что казаки будто бы хотели сдаться и
ответили, что после сдачи русских «они не окажут сопротивления».47
В расспросных речах А. Лужина эти переговоры представлены совсем в
ином свете: казаки не только решительно отвергли предложение перейти на
сторону турок, но будто бы даже едва не уговорили православных молдаван
и валахов (в турецком войске их было около 19 тыс.) перейти на сторону сво-
их единоверцев. Далее А. Лужин, явно приукрашивая действительность, ри-
сует идилическую картину боевого братства казаков и московских ратных
людей в осаяданном Чигирине без малейшего намека на какие-либо разно-
гласия 48 П. Гордон и А. Лужин по-разному описали взаимоотношения рус-
ских и украинцев. Однако их сведения согласуются в главном: убедившись в
верности казаков, русские «взяли сначала 300, а потом и более» казаков в
Верхний замок «и вместе с ними заняли часть крепостных верхов и стену вдоль
реки»,
А. Лужин подробно описал взаимоотношения казаков и московских рат-
ных людей в осажденном Чигирине: «козаки, из Нижнева города в Верхней
город приходя к ратным людем, против турков битца и стрелять помогали
безпрестанно и на городе заодно с ратными людми стаивали. Так же и рат-
ные люди, в Нижней город приходя, им помогали ж безпрестано» И в осаде
казаки сидеть ратным людем были надежны, а надежнее были всех нежинско-
го полку и глуховцы». Дома нежинских и глуховских казаков были сразу за
Днепром, и они прекрасно понимали, чем им грозит падение Чигирина. Не-
многочисленные казаки, сторонники Ю. Хмельницкого в турецком войске,
утверждали, что в крепости вообще нет казаков, потому что «они видят с го-
рода бой московский, а не казацкой». На самом деле московские ратные люди
и казаки вместе бились против «басурман».49
Потерпев неудачу с казаками в Чигирине, Ю. Хмельницкий в дальней-
шем не оставлял стараний перетянуть население Украины на свою сторону.
14 августа он разослал в левобережные казацкие полки свои универсалы с
призывом признать его гетманом. Все 8 универсалов казаки Переславского,
Нежинского, Черниговского, Прилуцкого, Гадячского, Миргородского, Лу-
494
бенского и Полтавского полков отослали киевскому воеводе боярину А. А. Го-
лицыну. Как сообщал переславский полковник, только на Правобережье «го-
рода Черкас жители и казаки поддались Юраску Хмелницкому, потому что
де турки и орда к ним пришли и им де черкаским жителем помочи нет».50
Под Чигириным перестрелка «ис пушек и верховыми гранаты и из мелко-
во ружья» продолжалась «безпрестанно» днем и ночью до 9 августа. В этот
день, по рассказу А. Лужина, полуголова И. Дуров с 600 стрельцами и около
500 казаками пошел на вылазку. О ее подготовке П. Гордон сообщил под-
робные и уникальные сведения: А. Трауэрнихт был в дурных отношениях с
головами, т. е. стрелецкими полковниками... «вследствие их упрямства ока-
зались незапасенными многие предметы... когда готовилась вторая вылазка,
они отклонили от себя участие в ней, ссылаясь на то, что они по старинному
обычаю освобождены от подобных рискованных предприятий. После горяче-
го спора было наконец решено, что вылазка будет сделана под начальством
одного из подполковников. Брошен был жребий, упавший на некоего Илью
Дурова». По данным П. Гордона, в вылазке участвовали 600 стрельцов и
800 казаков.
А. Лужин, напротив, утверждал, что «в осадное время головы генералу во
всем были послушны и во всем с ним генералом советовали», а самому А. Тра-
уэрнихту дал весьма лестный отзыв: «генерал де к ратному осадному делу
знающ и не дробок».51 А. Трауэрнихт действительно показал себя с лучшей
стороны. Нидерландский резидент в Москве И, Келлер, собирая при москов-
ском дворе данные об обороне Чигирина, писал на родину, что А. Трауэр-
нихт «защищается с храбростью мужчины; он доказывает своими действия-
ми, что достойно носит это звание».52
По рассказу А. Лужина, на вылазке 9 августа стрельцы и казаки закида-
ли противника ручными гранатами и бросились в рукопашную: «А бой был
съемный болшой, — сообщал А. Лужин. — И из задних шанец, турки пришед
своим на помочь, бились тот ден весь». После упорного боя казаки и стрель-
цы были вынуждены отступить.53
Удержав за собой шанцы, турки «ночми пришанцовывались ко рву», т. е.
подвели шанцы вплотную и повели подкоп под стену у Спасской башни.
Мощный взрыв опрокинул стену наружу. А. Лужин вспоминал, как неприя-
тель «з знаменами» «всеми силами» устремился к Спасским воротам, но был
отбит. Тогда турки соорудили новые шанцы «против башни Козья Рогу» в
30 саженях от крепости. Отсюда осажденные ходили «по воду тайником х
колодезю и в реку Тясмину». Однако орудийным огнем из города турецкий
роскат «розбили и пушки збили, а иные пушки и розбили». Оставшиеся ору-
дия турки перенесли в другое место — к Верхнему и Большому городу»54 Этот
успех защитников крепости у П. Гордона также отсутствует.
В Чигирин перебежал «арапченин» и указал место, где турки вели подкоп
под Верхний город. Стрелец приказа Г. Титова «тот подкоп учал перекопы-
вать», но был убит гранатой. Одновременно турки повели подкоп в Нижнем
городе и взорвали восемь саженей стены, которая рухнула в ров. По случай-
ности никто из осаждавших не пострадал. Турки бросились на штурм «всеми
силами». А. Трауэрнихт направил в пролом 12 стрелецких сотен, которые
вместе с казаками бились с турками «часу с шестаго дни до вечера» и заста-
495
вили противника отступить в шанцы. За ночь пролом заделали «струбами»
и засыпали землей.
П. Гордон относит этот взрыв к 4—5 часам пополудни 17 августа и исчи-
сляет потери турок в 100 чел., а осажденных — только 12 убитых и 18 ране-
ных. Соотношение потерь, а главное — неудача турецкого штурма, останов-
ленного в проломе после упорного многочасового рукопашного боя,
свидетельствует о стойкости осажденных и их победе. Однако в описании
П. Гордона именно победители выставлены трусами: «осажденные, перепу-
ганные неожиданным сильным ударом, оставили позицию, которую заняли
турки. Но вскоре осажденные пришли в себя и отогнали их с помощью гра-
нат».55
В этот тяжелый для осажденных момент «приезжий татарин» сообщил од-
ному из казаков, что Г. Г. Ромодановский и И. Самойлович идут к Днепру.
А. Трауэрнихт, «поговоря» с Чигиринским полковником Г. Карповым, по-
слал из города казака Дворецкого и стрельца с просьбой о помощи.56
Во время ожесточенных боев у Чигирина главные силы московской армии
проявляли исключительную медлительность. Во-первых, сказался стратеги-
ческий просчет: войска были расположены слишком далеко от Днепра. Толь-
ко 10 августа И. Самойлович дождался армию Г. Г. Ромодановского на реке
Артополоте, более чем за сто верст от Чигирина. Здесь союзники стояли три
дня, видимо поджидая отставших. К Днепру они вышли только 24 августа.
В. В. Голицын выступил из Путивля 7 августа и достиг Днепра уже после
ухода турецкой армии.
Во-вторых, московские войска за исключением столичных стрельцов и двух
выборных солдатских полков представляли весьма аморфную и малобое-
способную массу и не были приспособлены к быстрым передвижениям. Сход-
ный товарищ В. В. Голицына — И. В. Бутурлин — объяснял, что у его полка
«мешкота» учинилась «за подводы: пушки и пушечные припасы,.. стрельцы
тащат на себе». Многие дворяне явились на службу «пеши» и били челом «с
великою докукою», что без жалования служить не могут, а «иные побежа-
ли».57
Так называемые полки «иноземного строя» в армии В, В. Голицына были
безоружны. По обычаю правительство выдавало драгунам и рейтарам ка-
рабины и пистолеты только на время военных действий, справедливо опаса-
ясь, что они могут продать свое оружие. В, В. Голицын настойчиво просил
выслать к нему огнестрельное оружие, но оно было отправлено из Москвы
только 2 сентября, когда надобность в нем уже давно миновала. Вместо кара-
бинов и пистолетов В. В. Голицын наспех вооружил рейтар самодельными
копьями,58
Чигиринскому гарнизону ничего не оставалось, как держаться до подхо-
да главных сил» После штурма 9 августа натиск осаждавших ослабел. Дни
проходили в перестрелках, из крепости несколько раз ходили на вылазки,
которых А, Лужин насчитывал около десяти. На них было захвачено три
вражеских знамени. Турки начали сооружение новых шанцев — «подле го-
родового рву покопали шанцы глубокие» и «покрыли плетнями, и хворос-
том, и камышом». Окончив работы, они открыли сильный огонь и сбили «кат-
ки и обламы» с Верхнего города.59
496
Около 17 августа раненый стрелец приказа Н. Борисова, в котором состоял
и А. Лужин, объявил, что «в тонце сне» ему было явление: «в ыноческом пла-
тье стар человек, наподобием чудотворцу Сергию». Старец повелел стрельцу
объявить всем осажденным, чтобы они стояли «крепко» и что скоро придет по-
мощь. А. Трауэрнихт приказал «петь молебны», священники кропили святой
водой городские укрепления. И «тем явлением, — рассказывал А. Лужин, —
ратные люди и казаки укрепились и над неприятели... чинили воинские про-
мыслы мужественнее прежняго».60 Это важнейшее для осажденных событие
прошло мимо внимания П. Гордона.
Год спустя, в 1678 г., в осажденном Чигирине П. Гордону тоже приснился
сон: будто бы в ближайшее воскресенье он попал к туркам в плен; «те, кото-
рым он разказал свой сон, — пишет о себе П. Гордон, — объясняли его так,
что в этот день гарнизон получит помощь».61 Если взять на себя смелость тол-
ковать сны, то П. Гордона в осажденном Чигирине волновала в особенности
его собственная судьба, тогда как московских служилых людей — приход
помощи для всех. Может быть, поэтому они столь тенденциозно толковали
сон П. Гордона.
Видение стрельцу Сергия Радонежского в осаду 1677 г. не могло не спло-
тить защитников крепости — православных русских и украинцев. В турец-
ком лагере у стен Чигирина мусульмане шесть раз в день творили намаз. Пе-
строта восточного войска, диковинные верблюды и буйволы дополняли
картину войска «басурман». Разосланные во все стороны турецкие и татар-
ские отряды опустошили украинские селения, сгоняя пленных в лагерь. Пе-
ред лицом грозного иноземного вторжения былые разногласия русских и укра-
инцев отошли на второй план.
17 августа была взорвана часть стены «против Дорошенковой тюрмы»,
не причинив осажденным особых потерь. Очередной штурм был отбит. Еще
два подкопа под башню Козий рог стрельцы «перекопали и засыпали». Тур-
ки все ближе подкапывались к укреплениям. Против башен Спасской и Ко-
зий рог они засыпали ров землей и около самого рва построили шанцы и даже
сделали «пролазы» в сам ров. С предельно близкого расстояния турки стреля-
ли «из болшаго снаряду и из верховых пушек гранаты» и «нарядными стре-
лами» для зажигания города. В крепости вспыхивали пожары, которые осаж-
денные заливали водой и гасили «помелами». Особенный урон был от
«верховых гранат», т. е. от мортирного огня, который не только убивал лю-
дей, но уничтожал запасы и имущество. По свидетельству А. Лужина, мед-
ные ручные гранаты противника особого вреда не принесли.
Днем под прикрытием щитов турки заваливали ров турами и землей. Но-
чью осажденные «ту землю розметывали по рву на стороны», а туры, склады-
вая в кучи, жгли. Когда костры рассеивали мрак украинской ночи и освеща-
ли ближайшие турецкие укрепления, осажденные палили из пушек и ружей
«беспрестанно» 62
20 августа в крепость подошло подкрепление, высланное Г. Г. Ромода-
новским и И. Самойловичем впереди себя. Полуполковник Ф. Тумашев с 615
белгородскими драгунами и 800 сердюками переправился в стругах и лодках
на Бужине перевозе через Днепр, а оттуда «шли к городу ночью лесом и боло-
ты». Они подошли к Чигирину «на утренней заре с московской стороны к
497
Корсунской башне» и, дождавшись рассвета, «знамена роспустили и удари-
ли в барабаны» и были сразу впущены в крепость.63
П. Гордон сообщает интересные подробности о проходе отряда: «К счас-
тью, турки не открыли и не напали на него, иначе он мог легко быть весь унич-
тожен, так как солдаты очень устали, а оружие и амуниция их были совсем
мокры. Между прочим, весьма правдоподобно разсказывали, что отряд этот
пропустили татары, стоявшие по сю сторону города; говорили, будто они и в
других случаях поощеряли осажденных выдерживать осаду». Нежелание
татар воевать подтверждает и А. Лужин: «А как де хан с татары и з Белого-
роцкою ордою стояли с моськовской стороны за рекою Тясмою и с приходу и
до отходу своего по городу и по ратных людех не стреляли и порухи от них
никакой не было. А животина де Чигиринских жителей в день ходила на ост-
рову, что на реке Тясьме ниже Киевской башни и пастухом, и животине от
татар никакова упадку не бывало, а к ночи де скотину гоняли в город».64
Рассказ П. Гордона о приходе подкрепления во всех основных моментах со-
гласуется с другими источниками за одним существенным исключением: он
отметил, что русский отряд мог быть уничтожен противником и только слепое
счастье помешало этому. Он видел здесь не смелость самого предприятия, при-
несшего к тому же успех, а просчет командования, лишь по счастливой слу-
чайности не закончившийся бедой.
После прихода подкреплений А. Трауэрнихт выслал вверх по реке Тясме
15 стрельцов в лодках для языков. Пойманные два валаха показали, что те-
перь турки «хотят над городом чинить промысл пуще прежняго», так как по-
лучили известие о приближении войска Г. Г. Ромодановского и И. Самой-
ловича к Днепру.65
23 августа в Чигирине услышали пушечную пальбу на Днепре. От «про-
ходцев» из полка Г. Г. Ромодановского в крепости знали, что это русско-ук-
раинское войско подошло к реке. На следующий день в Чигирине видели, как
Ибрагим-паша и крымский хан с большей частью войска двинулись против
Г. Г. Ромодановского и И. Самойловича, чтобы не допустить их переправы
через Днепр. У Чигирина остались турецкая пехота, молдавские и сербские
войска с пушками. Турки усилили огонь, надеясь взять крепость до подхода
главных русско-украинских сил.
Однако турецко-татарская конница опоздала и передовые части армии
Г. Г. Ромодановского и И, Самойловича, в том числе и полк П. Гордона, уже
переправились через Днепр, что заставило турок отказаться от большого сра-
жения и начать общее отступление.66
Ибрагим-паша, «поворотясь под Чигирин», предпринял последнюю по-
пытку захватить город. Никогда еще турецкая артиллерия с таким ожесточе-
нием не обстреливала крепость: «стреляли пуще прежняго безусыпно». Ту-
рецкие, молдавские и сербские войска «во многих местех» засыпали ров и «к
городу учели валить вал», т. е. насыпали землю прямо к крепостной стене,
чтобы пехота могла свободно взойти на нее. Из города стреляли из пушек и
ружей и забрасывали противника ручными гранатами «и валу к городу при-
валить не дали».67
29 августа началось отступление турецко-татарской армии от Чигирина.
Неприятель был вынужден оставить запасы хлеба, стада буйволов и быков,
498
пушечные вдра и гранаты. Палатки складывали в костры и поджигали. Ар-
мия отступала в порядке, увозя с собой артиллерию. Опасаясь ловушки, осаж-
денные не ходили на вылазку, с облегчением наблюдая отход противника.
А. Лужин рассказывал, что, если бы Г. Г. Ромодановский и гетман задер-
жались еще немного, Чигирин бы не удалось удержать. Осажденные «утоми-
лись», боеприпасов оставалось всего на три дня. А. Трауэрнихт уже выда-
вал из Верхнего города порох казакам, у которых он кончился.68
Потери противника А. Лужин исчислял в 6 тыс. Эту же цифру приводит и
П. Гордон, почерпнув ее, надо думать, из отчета А. Трауэрнихта. После ос-
вобождения Чигирина П. Гордон побывал в крепости. Осмотрев место турец-
кого лагеря, он не упустил случая критически отнестись к сообщенной ему
цифре потерь противника: «по могилам же Гордон заключает, что их не мог-
ло быть больше 2000», уменьшив тем самым успех своего недруга в три раза.
Потери осажденных составили, по словам А. Лужина: казаков — 530,
стрельцов — 136 убитых и 391 раненых. Цифры П. Гордона близки, но снова
несколько отличаются в неблагоприятную для московских войск сторону: уби-
то 150 стрельцов и 48 «других русских», очевидно солдат, казаков — 800 чел.
П. Гордон не преминул добавить, что раненых «было очень много».69
Обращает на себя внимание, что потери в частях гарнизона были различ-
ны: у казаков погиб каждый шестой, у стрельцов — один из двадцати, а у
солдат — один из тридцати пяти. Казаки составляли более половины гарни-
зона и обороняли наименее защищенный Нижний город, почему и понесли
наибольшие потери.
После изложения «реляции» А. Трауэрнихта П. Гордон записал слышан-
ное в Чигирине: «Казаки... осуждали поведение русских; по их словам, рус-
ские не выказывали ни малейшего мужества: они едва смели стоять на валу,
не говоря уже о том, чтобы предпринимать вылазки или чем-либо другим вре-
дить врагу, и не делали попыток в этом направлении до тех пор, пока они
(казаки) частью увещеваниями, частью примером не возбудили в них муже-
ства и доверия к себе».70 Такие разговоры действительно имели место и были
зафиксированы также в украинской летописи Самоила Велички: «муже-
ственнш облеженци Козаки, сами едни (бо войско Великоросшское, в замку
Чигринском знайдовавшося, з Козаками отнюдь не виходило) частокрот з
Чигирина випадаючи, и чрез коши в шанци турецкш вдиралися».71 Среди
обычных после сражения разговоров о том, кому принадлежит главная честь
победы, П. Гордон услышал то, что хотел услышать. Ведь такие суждения
противоречили официальному отчету его недруга А. Трауэрнихта.
Действительно, отношения московских людей с казаками были непросты-
ми. Достаточно вспомнить, чем грозили местные жители солдатам прошед-
шей зимой. Взаимное недоверие сохранялось как во время осады — казаков
не сразу впустили в Верхний город, ~ так и после отхода турецкой армии:
И. Самойлович «старшину и Козаков старинных спровадил з Чигирина на
Задшпря... бо не дов!рав чигиринцям».72 Однако совместные боевые действия
перед лицом вторжения «басурман» отодвигали это недоверие на второй
план. Иначе казацко-московский гарнизон не смог бы выстоять против пре-
восходящих сил противника. Все попытки Ю. Хмельницкого склонить каза-
ков на свою сторону не увенчались успехом.
499
Записанные П. Гордоном разговоры казаков помогают увидеть сложность
взаимоотношении русских и украинцев в дни обороны Чигирина, но они не
соответствуют достигнутому результату: победа над грозным противником
была достигнута совместными усилиями сравнительно маленького казацко-
московского гарнизона.
Приложение
(1677сентября 11), Распросные речи полуголовы московских стрельцов Алек-
сея Матвеева сына Лужина об обороне Чигирина. *
л j // ататаровя от Бужина и от Чигиринь Дубровского и от Черкаского перево-
зов, чтоб великого государя ратных людей и казатцких войск чрез Днепр не
перепустить.
И августа в 4 день числе* * * * * 6 во 2-м часу дни неприятелские люди конные и
пешие учали приходить к старому валу, и ратные и казаки, видя, что те не-
приятелские люди приходят блиско старого валу, и в то время ходили на вы-
ласку из Верхнего города — полуголовы он, Алексей, да Сергей Головцын,
да Илья Дуров, а с ними сотников 6 человек да стрелцов девятсот человек
охотников, а з нижняго города — полковники, а с ними казаков с тысечю
человек и болши. И бились того числа о старом валу со втораго часу дни до
вечера, сстрелялись из мелкова ружья и съемным боем. И на том бою божиею
милостию и заступлением Пресвятыя Богородицы и великого государя счас-
л 2 тием неприятелских людей побили многих И и от старого валу великого госу-
даря ратные люди и казаки в вечеру отступили в город в целости. А турская
де пехота той ночи тот старой вал засели против Верхнего всего города, а
Нижняго — вниз к реке Тясме против половины.
И августа против пятого числа в ночи против Верхняго города и Спаской
башни, где стоял голова Микита Борисов, туры зделали шанцы от города
саженях в пятидесяти и поставили два роската и на роскаты встащили пуш-
ки. И той ж ночи, часа за два, учали ис пушек и из мелково ружья по Верхне-
му городу и по Спаской башне бить и из верховых пушек в город стрелять
нарядными ядры. И августа пятое число день весь до вечера непрестанно по
городу били, и башню, и город испробили, и верховые пушечные бои отби-
ли, и пушки с станков збили. И ночью стрельцы те пушки станков боев стас-
кали, а из города по неприятелех Спаской башни из середняго бою и от Козья
Рогу, и от Дорошенковы тюрьмы ис пушек и из мелково ружья стреляли бес-
престанно ж и тою стрельбою турков и волохов, и мултан, и сербов побивали
многих. И того числа в день ближе к городу турков тою стрелбою не подпус-
тили.
* РНБ ОР, Ф, 536. On, 1. Q-96 а. Столбец на 28 сставах: Л. 1—3,8—32. Филиграни: Страсбург-
ская лилия двух типов с литерами PD, по альбомам не отождествляется; Голова шута двух типов: 1)с
пятью бубенцами типа—Дианова, Костюхина. № 335 (1653) (Филиграни XVII в. По рукописным
источникам ГИМ, Каталог / Сост, Т. В» Дианова, Л. М. Костюхина. М., 1988. № 335); 2) Голова
шута—просматривается слабо, по альбомам не отождествляется.
а Начало в тексте утрачено.
6 Так в тексте.
500
И И против шестаго числа ночью к Верхнему городу турки подвели шанцы л. з
ближе саженях в 40, а от первых своих шанцов сажен з 10 и зделали роскаты,
и на роскатех поставили пушечной и огнестрелной снаряд. И той же ночи,
часа за два до дни, учали ис того снаряду по Верхнему городу и по роскату,
что зделан на Дорошенкове турме, где стоял // Григорей Титов, бить. И ис л. 8
того снаряду и верхоми гранаты в город и по городу стреляли 6-е число день
весь. И на роскате верхние бои збили, и роскат розбили, и каменную стену
испробили, и ратные люди пушки с роскату снесли. И з Спаской башни, и з
городовой стены с обоих сторон ратные люди, и из Нижняго города казаки
пушечною и ручною стрелбою турских многих людей побивали ж, и тем го-
род очищали, и того дни к городу ближе их не допустили.
И против 7-го числа августа ж в ночи к городу ближе в саженях в 30 при-
вели третие шанцы против башни, что стоит х Козьему Рогу, и учинили рос-
кат, и стреляли по той башне с того роскату ис пушек, и ту башню, и стену, и
церковь Николая чудотворца испробили во многих местех, и верховой бой
отбили, и ратные люди пушки с той башни той же ночи стаскали. И той же де
ночи турки шатры и наметы розставили к городу ближе в верстах в дву, и
четвертые шанцы поставили, и роскаты зделали от города саженях в 20. И к
Нижнему городу, что Козье Рогу, подвели шанцы ж, и стре//ляли из верховых л. 9
пушек и из мелкова ружья по городу и в город. И в городе великого государя
ратным людем и казаком было утеснение, и от верховых нарядных гранат у
ратных людей телеги и хлебные запасы, и платье розметало и пожгло, толко
за помощию божиею отстреливали ис пушек и из мелкова ружья, и турских
многих людей побивали ж.
И августа в 7 де на розсвете из Верхнево и из Нижнего города полуголовы
и сотники с стрелцами ходили на выласку к турским ближним шанцам, и в
шанцы метали ручными гранаты, и турков из шанец выбили в середние шан-
цы, и многих турских людей копьи и списами перекололи. И в языцех взяли
трех человек, и черкасы тех языков дву человек во рву подле Верхняго города
в руках у стрелцов перекололи для добычи, а третьяго по голове ранили чер-
касы ж, и платье с него сняли. И стрелцы того раненаго турченина унесли в
Верхней город, а сами ратные люди от турских людей пришли в город в цело-
сти. А в роспросе тот турченин сказывал, что пришол под Чигирин Ибраим
Шатан-паша, а с ним турков и волохов, и мунтянов, и сербов, и крымских, и
белогородцких татар // тысяч со 100 и болши, а намерение де их, чтоб город л. w
взять в три дни, а болши де того ничего не сказывал, и от ратных тот турче-
нин умер того ж числа. Да в то ж число генерал маеор и головы по совету
ратным людем велели в городе зделать от городовой стены сажени с полторы
другую стену, и насыпали меж теми стенами землею, и поделали середние и
нижние пушечные бои, и поставили пушки, и ис пушек по неприятелех стре-
ляли, и турков многих побивали.
И с того де дни до 9-го числа августа ж была стрелба ис пушек, и верховы-
ми гранаты, и из мелково ружья на обе стороны днем и ночью безпрестанно.
А в девятом числе ходил на выласку полуголова Илья Дуров с сотниками, а с
ним стрелцов с 600 человек, а из Нижняго города казаков человек с 500. И
божиею милостию, и его веливеликого государя счастием неприятелских лю-
дей из ближних шанцов ручными гранаты выбили, и кололи их копьями, и
501
гнали их, и рубили до середних шанцов, и отступили те неприятелские люди
л. п в другие шанцы. А бой был // съемный болшой. И из задних шанец турки,
пришед своим на помочь бились тот день весь, и государевы ратные люди от-
ступили в город. И турские люди после того ночми пришанцовались ко рву,
что подле города, и подвели под вывод, что против Спаской башни, подкоп.
И тот подкоп взорвало, и ис того подкопу бросило на турков, и они чрез то
место всеми силами пришли к Спаской башне з знаменами к воротам, и тут
их божиею милостию многих побили и от города и от башни прочь отбили. И
после того турки к Болшому городу против башни Козья Рогу, где ходят по
воду тайником х колодезю и в реку Тясмину, поставили саженях в 30 шанцы
и роскат. И, поставя пушки, и стреляли в город, и хотели тою стрелбою от-
нять воду. И за помощию божею и города пушечною стрельбою тот роскат у
них розбили, и пушки збили, а иные пушки и розбили. И турки те пушки с
того места снесли к Верхнему городу и к Болшому на другую сторону. И в тех
же числех передался ис турского воска арапленин в Нижней город и сказал,
что турки ведут под Верхней город подкоп, указал место, от коих мест из шанец
л. 12 ведут подкоп. И Григорьева приказу Титова стрелец тот под//коп учал пере-
копывать, и в том перекопе того стрелца убило верховым гранатом. И после
того Нижняго города каменные стены саженях на осми взорвало, и божиею
милостию тем взрывом ратных людей и казаков никово не убило, а просило
ту стену в ров. А перед зрывом стрелялись ис пушек и от мелково ружья. А как
стену взорвало, и турки на то место пришли на приступ всеми силами, и из Ниж-
няго, и из Верхняго города на то проломное место пришли В’двенатцат№ пля-
цовых сотен стрелцы и казаки, и бились с неприятельскими людьми часу с
шестаго дни до вечера. И многих турков побили, и от города в шанцы отби-
ли, и на то проломное место поставили ночью струбы, и насыпали землею. Да
в тех же числех ведомо им в Чигирине учинилось, что боярин и воеводы князь
Григорей Григорьевич Рамодановской с товарыщи и гетман Иван Самойло-
вич идут к Днепру с великими силами, а те де вести сказывал Черкашенину,
приезжая, татарин. И генерал де Афонасей, поговоря с Чигиринским полков-
л. 13 ником з Григорьем Карповым, послали в пол//к к боярину и воеводам ко кня-
зю Григорью Григорьевичи) и к гетману ис Чигирина казака прозвище Дво-
рецкого да стрелца, чтоб прислали к ним в Чигирин ратных людей на помочь.
И боярин и воеводы прислали к ним на помъчь до отходу турских людей за
неделю с полуполковником с Фадеем Тумашевым белогородцких драгун 615
л. 14 человек да гетман прислал // сердуков 800 человек. А приела де на помочь
на утренней зоре с московской стороны х Корсунской башне. И пришед к
городу, знамена роспустили и ударили в барабаны, и генерал их тотчас
велел пустить в город. А шли де они, сказывали, на Бужин перевоз, а пере-
л. 15 возились в стругах и в лотках. И От Бужина де перевозу шли к городу ночью
лесом и болоты.
А до приходу де той помочи в три недели было из города на неприятелей
вылазок всех з 10, а на выласки ходили сотники, а с ними стрелцы и козаки
охотники, И божиею милостию и великого государя счастием на тех выпас-
ках турков побивали многих, и в Верхней город ратные люди у турков взяли
на тех выласках три знамени. А как пришли на помочь ратные люди ис пол-
в*в Приписано над строкой.
502
ков, и после их приходу вылазок не бывала для того, что турки подле городо-
вого рву покопали шанцы глубокие до их приходу и покрыли плетнями, и
хворостом, и камышом, и почали бить, и по городу стрелять пуще прежняго,
и катки, и обламы с Верхняго города збили. А как те драгуны пришли в Чи-
гирин на помочь, и из города генерал послал 15 человек стрелцов водою под
турские шанцы для языков вверх по реке Тясме в лотках. И те стрелцы в город
пришли в цело//сти, а с собою привели в языцех дву человек волохов, а сказа- л. 16
ли, что тех волохов взяли на дороге от города верстах в дву и болши. И те
волохи про турские и волосские, и мунтянские воска, сколка их под город
пришло и долго ль станут стоять, того они сказали не ведают. А про прибы-
лых людей, что пришли в Чигирин на помочь, турки де уведали и от той по-
мочи зело сумневаютца, и хотят над городом чинить промысел пуще прежня-
го, потому: ведомо де им учинилось, что боярин и воеводак нязь Григорей
Григорьевич Рамодановской и гетман Иван Самойлович со многими силами
к Днепру пришли.
Да до посылки де в полки к боярину и воеводам ко князю Григорью Гри-
горьевичу и к гетману о помочи казака Дворецкого, дни за три, пришедчи к
головам головы ж Микитина приказу Борисова раненой стрелец, а как ево
зовут, того он Алексей не упомнит, говорил, что было ему явление в тонце
сне. А явился де ему ночью в ыноческом платье стар человек подобием чудо-
творцу Сергию, а ве//лел ему сказывать в городе всем ратным людем, чтоб они л. и
сидели в городе крепко и бились с неприятели надежно. А будет де в город
помочь вскоре, а явился де ему и о том говорил во сне не по одино время. И
генерал маеор, и головы священником велели молебны петь и воды святить, и
по городу водою святою кропить. И тем явлением ратные люди и казаки ук-
репились, и над неприятели после того явления чинили воинские промыслы
мужественнее прежняго. Да в те ж де числех, до приходу прибылых людей,
подвели турки подкоп под Верхней город против Дорошенковы тюрмы. И тот
подкоп взорвало против той тюрмы во рву. И ратным людем никакой порухи
не учинилось. И в то время турки приходили к городу приступом, и божиею
милостию и великого государя счастием из Верхнева и из Нижняго городов
ратные люди турков отбили, и многих побили. Да турки ж вели два подкопа
к Верхнему городу под башню, что стоит х Козью Рогу, и те подкопы стрелцы
подкопали и за//сыпали, а зелья и никаких припасов у них не взяли. Да тур- л 18
ские ж де люди у Верхнево города против башень Спаской и Козья Рогу рвы
засыпали землею и учинили подле рву шанцы, и в ров во многих местех зде-
лали пролазы. И по городу, и по башням, и в город из болшаго снаряду и из
верховых пушек гранаты с приходу и до отходу своего так же и нарядными
стрелами для зажигания стреляли безпрестанно днем и ночью. И во многих
местех башни и город теми нарядными стрелами во многих местех зажигали,
и ратные люди водою заливали и помелами гасили, и ручные гранаты не-
приятелские люди к городу в ров и в вывод метали безпрестанно ж. А ручные
де гранаты были у них медные. И в городе ратных людей побивала // от вер- л. 19
ховых гранат, и хлебные запасы у ратных людей г‘и'г платья розметало и по-
жгло, и от того ратным людям было утеснение болшое. А от ручных ных гра-
нат ратным людем в городе утеснения и порухи болшой не было. А приступом
г'г Зачеркнуто.
503
турки к городу приходили по многие дни с щитами без лесниц, а туры метали
л. 20 в ров и засыпали И землею. И по ночам ратные люди изо рву ту землю розме-
тывали по рву на стороны и серед рву те туры, складчи, жгли. А как те туры
жгли, и в то время из города по турским людем стреляли ис пушек и из мелко-
ва ружья безпрестанно. А турских людей и волох, и мунтян, и сербов, сказы-
вали взятые языки и переезщики, которые переезжали в Нижней город х ка-
заком, что побито на выласках и на приступех тысеч с шесть и болте.
И до отходу турских людей дней за пять послышали с Чигирина ратные
люди на Днепре пушечную стрелбу. И проходцы ис полку боярина и воево-
ды князя Григорья Григорьевича Рамодановского к ним приходили с тою ве-
стью, что он боярин и гетман с войски пришли к Днепру. И турской де Ибра-
им Шатан паша, уведав их приход к Днепру, ис-под Чигирина ходил сам с
войски и с пушками к Днепру и с ним хан с татары. А многое ль их число
ходило к Днепру, того он, Алексей, не ведает. А ходили де для того, что боя-
л. 21 рина // и гетмана с войски чрез Днепр не перепустить. А под городом остава-
лас турская пехота и волохи, и мутьяня, и сербы с пушками ж, а многое ль
число оставались, того он не ведает. И по городу били и стреляли безпрестан-
но пуще прежняго и намерение де их такое было: до коих мест боярина и гет-
мана с полками чрез Днепр не перепустят, и в то б время город взять. И как
божиею милостию и великого государя счастием боярин и гетман турков и
л. 22 татар на Днепре побили, // и Ибраим Шатан-паша, поворотясь под Чиги-
рин, велел по городу и по башням ис пушак и верховыми нарядными ядрами
л. 23 в Нижней и Верхней городы, и по городу стрел//ять безпрестано. И стреляли
пуще прежнего безусыпно. И ров у Верхняго и у Нижнего городов во многих
местех засыпали землею и к городу учели валить вал. И из Нижнего, и из
Верхняго городов, и из сподних и из верхних д'боев‘д ис пушак и из мелкова
л. 24 ружья по турским людем стреляли ж, И и ручными гранаты в шанцы их мета-
ли безпрестано ж. И божиею милостию и заступлением Пресвятые Богороди-
цы, и великаго государя счастьем турских и волоских, и мутьянских людей, и
сербей побили многи, и валу к городу привалить не дали. И августа в 28
день, ввечеру, приехали от Днепра, белогородцкие татаровя Ибраим Шата-
ну паше сказали, что боярин и гетман с великими силами Днепр перешли и
торков, и татар всех е"у Нипра побили*, и многих в полон побрали и что де
их турская и нога в свою землю не уйдет. И Ибраим де Шатан паша, слыша
про такие великие силы, августа против 29 числа со всеми силами и хан Ина-
радын с татары пошли от Чигирина прочь к Черному лесу. И пометали в
обозе хлебные запасы, и на полях буйволы и быки, и в таборах пушечные
ядры и гранаты, и соль, а пушек не покинули. И таборы свои зажгли, и, за-
жехши, в тот огонь наметы и полатки свои бросали. И пушечные ядра и гра-
л. 25 наты, и соль их взяли казаки. А вслед за ними на вылоску // великаго госуда-
ря ратные люди и казаки не ходили, чая их какова обману. А про те вести,
что приежав белогороцкие татаровя к Ибраим Шате сказывали, что пришли
к Днепру московские и казацкие великие рати, слышал он, Алексей, после-
днего взятья от выходцов от казаков* А есть ли б де прибылые ратные люди
д'д Зачеркнуто.
Приписано над строкой.
жВ тексте: зазаков.
504
и казаки в Чигирин на помочь вскоре не пришли и боярин и воеводы князь
Григорей Григорьевич с полками, и гетман с казаками к Днепру не прибли-
жались, и турки б де вскоре не отступили, и в городе было б сидеть зело опас-
но, потому что ратные люди первые 3"осадные’3 осадные сидельцы и прибы-
лые и’И"и казаки утомились, и пушечных ядр и зелья в Верхнем и в Нижнем
городех стало мало. А только б де всех пушечных и полковых припасов было
на три дни. А в осаду де черкасом из Верхнева города в Нижней город гене-
рал давал пушечное и руч//ное зелье, потому что в Нижнем городе зелья не л 26
было.
А город был Верхней с Крымской стороны до приходу турских людей зде-
лан новой, рублен в две стены и насыпан хрещом, а поверху обламы к"и’к руб-
лены ж тарасы и насыпаны хрещом же, и башни, и роскаты новые. И з баш-
нил ж для крепости засыпали стрелцы землею ров подле того города глубиною
сажени в пол трети, а инде де и менши, шириною сажень в шесть. И
места во рву песочное, толька де // окола Спаские башни по обе стороны са- л. 27
жень будет по 15 ломать, и огнем выжен камень дичь глубиною сажени з две и
больше. А Нижней город с крымские ж стороны рублен был в две стены и на-
сыпан землею. А ров таков жа, что и у Верхнева города, и в осаду де из пу-
шечной стрельбы Верхней и Нижней городы везде испробиты и стали зело
худы. И впредь к осадному времени, не зделав вновь, ненадежны. И как тур-
ки того рву стреляли ис пушак, из верховых гранад, и город во многих местех
пробивало, и хрящ, что насыпан был в стене от той стрельбы розметывало на
люди, и оттого ратным людем было утесненье. И Спаской башни верхние сте-
ны, и верхней мост, и бой верхней же стрелцы снесли августа еще в 8 числе для
того, что турки по той башни верховыми гранаты и нарядными стрелами стре-
ляли безпрестанно пуще иных мест, и та башня от тех стрел загаралась// во л. 28
многих местех, и ратные люди заливали водою и гасили помелами, и от того
из верхних боев с той башни стрелять было нельзя.
Да в осаду ж де к Нижнему городу приежали волохи, говорили казаком,
чтоб они ратных людей в Верхнем городе покололи» И казаки им отказыва-
ли, что ратных людей им побить не за что, а побивали их они волохи турков.
И волохи казаком говорили, чтоб турков они, казаки, побивали, а как де
увидят их мочь, и они в то время турков побивать учнут же.
И в осадное ж время казаки, из Нижнева города в Верхней город приходя
к ратным людем, против турков битца и стрелять помогали безпрестано, и на
городе заодно с ратными людми стаивали. Так же и ратные люди, в Нижней
город приходя, им помогали ж безпрестано. И в осаде казаки сидеть ратным
людем были надежны, а надежнее были всех нежинского полку и глуховцы.
А было де в осаде розных полков всех с 5 тысяч челевек, а побита де казаков в
осаде и на выласках 530 человек, и ратных людей и казаков турки в полон не
бирали, потому что де божиею милостию и великаго государя // счастьем на л 29
тех выласках ратные люди и казаки туркам были силны.
Великого государя людей в ту асаду побита в городе и на стене, и на баш-
нях, и на выласках стольника и полковника Григорьева приказу Титова
3*3 Зачеркнуто.
и*и Зачеркнуто.
к*к Зачеркнуто.
л В тексте: зашни.
505
стрельцов 60 человек, ранено 160 человек. Голов московских стрельцов Ми-
китина приказу Борисова м'убито’м 3 человека сотников: Микита Сапогов,
Андрей Парфеньев, Степан Данилов, ранен Микифор Муханов, стрельцов
побита 37 человек, раненых 129 человек. Федорова приказу Мещеринова сот-
ников Н"ранено-Н 2 человека, стрельцов побита 36 человек, раненых 99 чело-
век, а побивано де и ранено ратных людей пуще из ломовых из верховых пу-
шек, ядры и гранаты большими. А пушечные де ядра подбирали в городе в
пуд, а иные и меныпи, а гранаты де были большие верховые, а иные и серед-
ине, а Коковы весом, того де сказать нельзя, потому что те гранады розрыва-
ло, а упадывали де те гранаты в землю в колена. И как которой человек уви-
л. зо дит ядро блиско себя в земле, и он в то время лежит // на земле, и как взорвет то
ядро и землю чез того человека перебросит, и ево не вредит ни в чем. И тем
многие люди от тех верховых гранат и зберегались. А есть ли де перед зрывом
встанет скоро и духом от тех гранат людей побивало. А в ызбы и в анбары
°"теми гранаты приходило из избы и анбары’0 хлеб разметывало и людей брев-
нами побивала. А з ручных гранат учала было ратных людей побивать, и
ратные люди в выводах покопали ямы в пояс или меныпи и лопатами те руч-
ные гранаты ратные люди бросали в те ямы. И те гранаты розрывало в ямах
и ратных людей из ям не побивало. А на выласках де турки бивались с рат-
ными людьми ис пищалей, из яныченок да ис пистолей и копьями. А те пища-
ли длинны, а пистоли короткие, а копья с одну сторону крюк, а ниже крюка
на обе стороны подобием чекана длиною в три четверти аршина, а дерево
сажени в полторы, а иные такие, что и руские, а несекиваны золотом и сереб-
ром. И ратные люди пистоли и копья у них отбивали многие и в город прино-
л. 31 си//ли, а яныченок у ратных людей он, Алексей, не видал. А пушок де у тур-
ков было, как слышал он от взятых языков, больших ломовых 24 да верховых
три пушки. А везли де те большие пушки по 50 быков, а малых пушек сколь-
ко было, того он Алексей сказать не ведает. И многие у турков пушки из го-
рода пушечною ж стрельбою розбивало и в неприятельских людех был боль-
шой урон от пушечной и от мушкетной стрельбы и от ручных гранат. И на
выласках побивали копьями и списами и побито неприятельских людей с 6
тысяч человек. А в которых де числех сотники и стрельцы на выласках и на
башнях, и по городу, и в городе побиты и переранены, и в которых числех на
выласки августа з 9 часла ратные люди хто ходили, и иных статей, сказать
он, Алексей, не упомнит, потому что он, Алексей, стоял у реки Тясьмы на башне
Козьем Рогу с переменою поденно. А головы в осадное время стояли по рос-
писным местам сами беспрестанно и полуголовы, и сотники с перемено ж, при-
ходя, з головами стояли вместе. А взятых де языков в Верхнем городе волохов
л. 32 и мунтян 2 человека да переещиков // человек з 10. А в Нижнем городе сколько
языков и переезщиков, того он не ведает. А как турки от города отступили, и
языков про отход их и про намерение генерал роспрашивал ли, того он, Алек-
сей, не ведает. И в осадное время головы генералу во всем были послушны и
во всем с ним, генералом, советовали, и генерал де к ратному осадному делу
знающ и не дробок.
мм Приписано над строкой.
н*н Приписано над строкой.
°*0 Приписано на полях.
506
А как де хан с татары и з белогороцкою ордою стояли с московской сторо-
ны за рекою Тясмою, и с приходу и до отходу своего по городу и по ратных
людех не стреляли, и порухи от них никакой не было.
А животина де Чигиринских жителей в день ходила на острову, что на
реке Тясьме ниже Киевской башни и пастухом, и животине от татар никако-
ва упадку не бывало, а к ночи де скотину гоняли в город.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Попов А. Турецкая война в царствование
Федора Алексеевича //Русский вестник. М., 1857.
T.VUI. С. 325.
2 Костомаров Н. И. Исторические моногра-
фии и исследования. СПб., 1905. Кн. 6, т. XV.
С. 290—310.
3 Косиненко Н, И. Первая русско-турецкая
семшгетняя война. Чигиринские походы 1677 и
1678 гг. СПб., 1911. С. 90, 91.
*МишкоД. И. Чигиринские походы 1677—
1678 гг.: Дис. канд. ист. наук. Киев, 1946,
5 Смирнов Н. А. Россия и Турция в XVI—
XVII вв. М., 1946. Т.П. С. 160.
6 Очерки истории СССР. Период феодализ-
ма XVII в. М., 1955. С. 524, 530, 531.
7 Анисимов Е. В. Время петровских реформ.
Л., 1989. С. 97.
8 Смолий В. А, Традищи державности на
правобережий Укранп (друга половина XVII—
початок XVIII ст.) // Сереньовхчна Украша. 1994,
Вил. 1.С. 109—123.
9 РНБ. Ф. 536. On. 1. Q-96a,
10РГАДА. Ф. 210. Московскийстол. Стб. 501.
Л. 43, 44.
11 История о невинном заточении ближняго
боярина Артемона Сергеевича Матвеева. М.,
1785, С. 2, 28, 107, Ш, 201, 203.
12 РНБ. Ф, 532. On. 1. Q-96a. Л. 5,6.
13 Смирнов Н. А, Россия и Турция в XVI—
XVII вв. Т. II. С. 140.
14 Дневник генерала Патрика Гордона //
ЧОИДР. 1892. Кн. 3. Отд. III. С. 111 (далее —
Дневник).
15 Дневник. С. 97.
16 Там же. С. 110, Ш. Источником этого рас-
сказа П. Гордона послужили, скорее всего, пись-
ма сентября 1677 г. из Москвы боярину В. В. Го-
лицыну от его приказчика М. Боева и стольника
Ф. С. Нарбекова. Накануне и во время похода
1677 г. П. Гордон не раз посещал В. В. Голицына
и от него, вероятно, узнал обстоятельства приез-
да гонцов в Москву. В изложении П. Гордона
детали писем к Голицыну несколько искажены. В
частности, пожалованные гонцу 50 рублей пре-
вратились у П. Гордона в 50 крестьян. Остается
неясным, был ли эпизод с подрезанием подпруги
передан В. В. Голицыну на словах (в письмах об
этом нет ни слова), или он обязан своим появлени-
ем неточному пересказу П. Гордоном поведанной
ему истории—Грамотки XVII—начала XVIII в.
М., 1969. С. 130, 142—144.
1 7ГрамоткиХУИ—началаХУШвека. С130.
18 АЮЗР. Т. ХШ. Стб. 304, 305.
19 РГАДА. Ф. 210. Боярские списки. № 15.
Л. 118 об.; Ф. 396. Оп. 2. № 331. Л. 38 об., 50 об.
Примечательно, что Петр Лужин умер в следую-
щем году «под Чигириным» (РГАДА. Ф. 210. Бо-
ярские списки. № 16. Л. 108).
20 Там же. Московский ст. Стб. 529. Столпик
1. Л. 4—14; Ф. 159. On. 1. № 57. Л. 1,11,12,21—
23; ср.: л. 3—7; АЮЗР. Т. XIII. Стб. 28, 38, 39;
Дневник. С. 120. М. О. Кровков прекрасно пони-
мал, что он не может приказывать Чигиринским
жителям. В частном письме 14 октября 1676 г. сво-
ему покровителю П. И. Хованскому М. О. Кров-
ков писал об украинцах: «на их вольности уго-
жать надобно» (Частная переписка князя Петра
Ивановича Хованского, его семьи и родственни-
ков. М., 1906. С. 57).
21 РГАДА. Ф. 210. Московский ст. Стб. 529.
Столпик 1. Л. 30—33,43,44, 49, 50.
22 Там же. Л. 45-48, 78, 79.
23 Дневник. С. 121; АЮЗР. Т. ХШ. Стб. 273,
286, 369. Эту же численность татарского войска,
участвовавшего в походе на Чигирин, подтвердил
30 августа 1677 г. выходец из крымского плена ря-
занский сын боярский И. М. Реткин: «при нем хан с
20 000 вышел из Крыму и пошол к Чигорину»
(РГАДА. Ф. 210. Белгородский сг. Стб. 847. Л. 383).
24 Тамже. Л. 35,36; АЮЗР. Т. XIII. Стб. 369.
25 Там же. Московский ст. Стб. 529. Столпик
1. Л. 160.
26 РЦВИА. Ф. 846. Оп. 15. №. 3. Л. 17; Gordon Р.
Tagebuch des Generalen Patrie Gordon. M., 1849.
Bd 1. P. 434; Дневник. C. Ill; КостомаровH. И.
Исторические монографии и исследования. Кн. 6,
т. XV. С. 292. Исследователи не всегда различали
солдат и стрельцов в составе гарнизона Чигири-
на. По оценке Н. И. Косиненко, в крепости перед
осадой было свышебтыс. казаков и до4тыс. стрель-
цов. Я. Е. Водарсюш, напротив, писал о 5 тыс.
солдат и 7 тыс. казаков (Косиненко Н. И. Первая
русско-турецкая семилетняя война. С. 38; Очерки
истории СССР. С. 522).
507
27 АЮЗР. Т. XIII. Сгб. 28, 38, 39, 98, 122,
140, 143, 303, 362.
28 РГАДА. Ф. 210. Московский ст. Стб. 529.
Столпик 1. Л. 145,146; Архив СПб ФИРИ. Кол.
40. On. 1. Д. 56. № 54. Л. 29—29 об.
29 ДРВ. Ч. 17. М., 1791. С. 296—298; АЮЗР.
Т. ХШ. № 19,21; Дневник. С. 101.
30 АЮЗР. Т. XIII. № 38; Архив СПб ФИРИ.
Кол. 40. On. 1. № 56. Л. 51—51 об.
31 Временник ОИДР. Кн. VI. № 3; Кн. XII.
№ 45; Кн. ХШ. № 15; Архив СПб ФИРИ. Кол.
40. On. 1. Д. 56. № 66. Л. 55.
32 Временник ОИДР. Кн. ХШ. № 14.
33 АЮЗР. Т. ХШ. № 51; РГАДА. Ф. 210. Сев-
ский ст. Стб. 310. Л. 739—745.
34 АЮЗР. Т. ХШ. Сгб. 241; ДРВ. Ч. XVII.
С. 298, 299, 242, 243.
35 О столкновении местнического характера
между В. В. Голицыным и Г. Г. Ромодановским в
Чигиринском походе 1677 г. см.: Седов П. В. За-
кат местничества (статья находится в печати).
36 РГАДА. Ф. 210. Севский ст. Стб. 310.
Л. 562—573.
37 АЮЗР.Т.ХШ. Стб. 283.
38 Дневник. С. 112. По русским данным, тур-
ки подошли к Чигирииу «в обед», а по турецким—
«перед обедом». Разница легко объяснима: подой-
дя к крепости, турки встали лагерем и начали го-
товить еду (АЮЗР. Г. ХШ. Стб. 269,287).
39 Дневник. С. 112; АЮЗР. Т. ХШ. Стб. 269,
287; РГАДА. Ф. 210. Московский ст. Стб. 529.
Столпик 1. Л. 12,76, 77.
40 Дневник. С. 112; РНБ ОР. Ф. 536. On. 1.
Q-96a. Л. 1,2.
41 Там же. Л. 2; РГАДА. Ф. 210. Белгород-
ский ст. Стб. 847. Л. 347.
42 Дневник. С. 112, ИЗ.
43 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 3, 8.
44 Там же. Л. 8,9.
45 Там же. Л. 9; Дневник. С. ИЗ, 114. Гонец
из Чигирина сообщил, что всего во время этой
вылазки было взято 11 пленных.
46 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 10.
47 АЮЗР. Т. ХШ. Сгб. 257,258, 372; Днев-
ник. С. 113.
48 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 28.
49 Там же; Дневник. С. 115; АЮЗР. Т. ХШ.
Стб. 372.
50 РГАДА. Ф. 210. Белгородский ст. Сгб. 847.
Л. 376—378.
51 Дневник. С. 114; РНБ ОР. Ф. 536. Он. 1.
Q-96a. Л. 32.
52 Архив СПФИРИ. Кол. 40. Д. 56. № 69.
Л. 63.
53 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 10, И. И.
Гордон датирует вылазку 10 августа; в ней уча-
ствовало 600 стрельцов и 800 казаков, из кото-
рых было убито 26 и ранено «приблизительно
вдвое больше». Вопреки свидетельству А. Лужи-
на П. Гордон утверждает, что «когда турки были
прогнаны из траншей, товарищи их, стоявшие в
безопасности, не пришли к ним на помощь, аогра-
ничилисьтолько удержанием своихпосгов» (Днев-
ник. С. 114,115).
54 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 11.
55 Там же. Л. 11,12; Дневник. С. 116.
56 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 12,13.
57 РГАДА. Ф. 210. Московский ст. Сгб. 523.
Л. 567.
58 Там же. Л. 464, 548. Стб. 543. С. 111; Бел-
городский ст. Стб. 847. Л. 160—162.
59 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 15; ср.:
Дневник. С. 116,117.
60 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 16,17.
61 Дневник. С. 160.
62 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 17-19.
63 Там же. Л. 13—15; Дневник. С. 117; АЮЗР.
Т. ХШ. Сгб. 304. Казаков в крепость было на-
правлено 1000 чел., но часть из них (по П. Гордо-
ну, 100 чел.) отстали в пути.
64 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a. Л. 32.
65 Там же. Л. 15,16.
66 Военные приготовления и мелкие стычки
на Днепре подробно описаны непосредственным
участником событий П. Гордоном (Дневник.
С. 105—111).
67 РНБ ОР. Ф. 536. On. 1. Q-96a, Л. 22—24.
68 Там же. Л. 24—26.
69 Там же. Л. 28,29; Дневник. С. 120. Поло-
жение с ранеными в Чигирине осложнялось тем,
что присланный из Киева лекарь былубитво вре-
мя осады. Уже после отступления турок В. В. Го-
лицын направил от себя в Чигирин двух лекарей
с лекарствами «и велел им раненых лечить» (РГА«
ДА. Ф. 210. Белгородский ст. Сгб. 850. Л. 771).
70 Дневник. С. 120.
71 Летопись Самойла Велички. Т. П. Киев,
1851.
72 Лггописсамовидця, Киев, 1971. С. 127; ср.;
Летопись Григория Грабянки. Киев, 1854. С. 225.
Акишин М. О.
МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИИ
КОНДИНСКОГО ТРОИЦКОГО МОНАСТЫРЯ.
XVII в.
Впервые наиболее полно и определенно проблему роли монастырей в осво-
ении арктического приполярья Сибири поставил В. А. Александров. Выдающий-
ся русский ученый создал запоминающуюся картину становления хозяйства
Туруханского Троицкого монастыря в суровых условиях крайнего севера и
показал его значение в снабжении хлебом промышленного и служилого на-
селения Туруханского уезда.1 История хозяйственной деятельности Кондин-
ского Троицкого монастыря, игравшего для жителей севера Оби ту же роль,
что для жителей'севера Иртыша играл Туруханский монастырь, изучена го-
раздо слабее, хотя этот вопрос и затрагивался в отечественной историогра-
фии.
Еще в XIX в. известные историки Н. Абрамов и П. Головин опубликовали
в тобольских краеведческих и епархиальных изданиях первые очерки исто-
рии Кондинского монастыря. В своих работах они наметили важнейшие вехи
истории обители, рассказали о монастырском зодчестве, миссионерской и про-
светительской деятельности братии, охарактеризовали монастырь как место
ссылки. К сожалению, история хозяйства монастыря в этих работах оказа-
лась на втором плане.2
В советское время обращение к истории православной церкви привет-
ствовалось только в «научно-атеистической» постановке вопроса, но, несмотря
на цензурные запреты, некоторые историки все же вводили в научный обо-
рот ценные комплексы документов и проводили их глубокий анализ. В част-
ности, продолжилось и изучение истории Кондинского монастыря. В классиче-
ском исследовании об остяцких и вогульских княжениях С. В. Бахрушина
было рассказано о роли Кодского княжества в русской колонизации Обь-Ир-
тышского Севера и о православной миссионерской деятельности в этом крае
в начале XVII в.3
Л. П. Шорохов на фоне изучения общих закономерностей развития мона-
стырского землевладения в Сибири в XVII—XVIII вв. создал краткий очерк
истории хозяйства Кондинского монастыря, отметив его основные направле-
ния — животноводство и товарное хлебопашество в Николаевской заимке
на реке Исети. Но краткость этого очерка и общая методологическая направ-
ленность работы на изучение «антагонизма» между «эксплуататорами» и
«эксплуатируемыми» не позволили талантливому исследователю провести
детальный анализ всех направлений хозяйственной деятельности монасты-
ря, учесть нюансы межчеловеческих взаимоотношений в православной оби-
тели и влияния на них статуса «церковных людей», показать роль братии в
этнокультурном взаимодействии на севере Оби.4
Монастырская библиотека XVII—начала XVIII в. и деятельность основа-
телей обители Ивана и Авраамия как идеологов раннего старообрядчества
глубоко изучены А. Т. Шашковым.5 В связи с близящимся юбилеем р. ц. Ок-
509
тябрьский А. Т. Шашков подвел итог своим предыдущим исследованиям и
создал общий популярный очерк истории Кондинского монастыря. Как и в
предшествующих работах автора об истории монастыря в XVII в., основное
внимание было уделено библиотеке монастыря и изучению жизни и трудов
Ивана и Авраамия уже после того, как они покинули обитель и стали круп-
нейшими идеологами урало-сибирского старообрядчества. Хозяйственная и
миссионерская деятельность братии рассмотрены в книге поверхностно.6
Думается, наиболее слабоизученными аспектами истории Кондинского
монастыря в XVII в. являются его хозяйственная деятельность, роль в этно-
культурных взаимовлияниях и православном просвещеннии коренного насе-
ления севера Оби. Ценнейшим источником для изучения этих вопросов являет-
ся переписная книга монастыря 1673 г. Цель настоящей работы — публикация
переписной книги, ее источниковедческий анализ и изучение на ее основе
поставленных выше вопросов.
Основанию Кондинского монастыря предшествовала долгая история этни-
ческих контактов на Обском Севере. Еще казаки Богдана Брязги, посланные
в 1583 г. Ермаком вниз по Иртышу в «ясачный» поход, вступили в перегово-
ры с кодским князем Алачем и поставили его «болшим» над всеми остяками,
«яко богата суща». Признав одним из первых власть русского царя, Алач, в
отличие от других местных «князцов», добился для своего княжества отноше-
ний своеобразного вассалитета: кодские остяки вместо уплаты «государевой
ясачной подати» обязаны были нести военную службу. Вплоть до ликвида-
ции самостоятельности Коды в 1643 г. ее правители во главе «служилых остя-
ков» и вместе с русскими «ратями» покоряли соседние остяцкие и вогульские
княжества, «воровскую самоядь» и тунгусов.7
Особая близость кодских князей к русским властям сказалась и на раннем
распространении православия в этой земле. Первыми в княжеской семье при-
няли православие Анастасия, вдова Алача, и их внук Петр. В 1600 г. решил-
ся на крещение Игичей Алачев, объясняя свой поступок тем, что желает «быть
с матерью своею и с сыном в одной вере». Следом за Игичеем крестились его
сыновья Григорий, Михаил и Иван.8 Крестясь, княгиня Анастасия и Петр
«били челом» царю и патриарху о заведении в Коде православного храма.
Их просьба была поддержана, и 10 сентября 1599 г. березовским воеводам была
послана грамота с указом царя Бориса Годунова об устройстве храма в Коде
во имя Живоначальной Троицы с приделом во имя св. Николая Мирликий-
ского, для чего из Москвы было послано церковное строение, иконы, колокола
и книги. Князь Петр должен был нанять в Березове плотников и «пригото-
вить» священника. Воеводам было велено посылать с Березова в Коду «для
береженья с огненным боем человек по 10-ти и по 15-ти».9
Однако, как отмечал С. В. Бахрушин, кодские князья веры держались не-
крепко и, наряду с причтом и священником, держали при себе шайтанщиков,
а князь Дмитрий обвинялся даже в том, что отдал женку шаману на жертву
шайтану,10 Православие не получило широкого распространения среди код-
ских остяков и едва вышло за пределы княжеской семьи. В 1609 г. княгиня
Анна, вдова Игичея Алачева, пыталась объединить остяцкие и вогульские
княжества для борьбы с русской властью, за что ее посадили в тюрьму. Имен-
но в это время черный поп (по другим документам, игумен) Троицкой церкви
510
Евстратий и бил челом в Сибирский приказ о том, что «ему де туго быть не у
чего, приходу де никакого нет». Московские власти распорядились в 1608 г.
передать из Коды все церковное строение, образа и книги в Березов.11
Несмотря на эти события, распространение православия в Кодской земле
продолжалось. В 1630 г., согласно записи в окладной книге, «к церкви Живо-
начальной Троицы, что у князь Михаила Игичеева в Коде», полагалось жалова-
ния: «попу Трофиму 8 рублев, дьячку Ваське Конакову 3 рубли, пономарю
Кондрашке Иванову 2 рубля» и хлебное жалование.12 В начале 1640-х гг.
среди имущества Троицкой церкви упомянуты вклады князя Михаила и его
сына Дмитрия по своим родителям: серебряный потир и 17 книг (Евангелие
напрестольное, полный круг Миней, два Октоиха, Триоди Постная и Цвет-
ная).13 Видимо, в княжение Михаила в Коде был построен еще один храм во
имя преподобных Зосимы и Савватия.14
Архиепископ Тобольский и Сибирский Герасим так описывал убранство
храмов в Коде: «...и в тех, государь, церквах местные иконы и у тех икон при-
кладные пелены, и деисусы, и праздники, и пророки, и праотцы и с серафими,
и всякое церковное строение... сосуды служебные серебряные и Евангелия на-
престольные и кресты благословляющие с жемчюги и с каменьем и ризы, и
книги, и всякая церковная и алтарная казна, и колокола».15
Но после ликвидации независимости Кодского княжества наступил но-
вый перерыв в распространении православия. В 1644 г. архиепископ Гера-
сим писал в Сибирский приказ, что князь Дмитрий, вызванный в Москву, по
дороге, «пограбя во церквах Божиих то отца своего церковное строение, со-
суды служебные серебряные, книги в Тобольску учал продавать». Архиепис-
коп забрал у Дмитрия все церковное имущество «для бережения» в свою каз-
ну, но до этого князь успел продать несколько сосудов и две книги Триоди. В
ответ на сообщение архиепископа московские власти распорядились возоб-
новить деятельность храмов в Коде, но, видимо, сразу это выполнить не уда-
лось.16
В этих условиях новый тобольский архиерей Симеон, основываясь на че-
лобитных остяков, сообщал царю: «В прошлых де годах в Кодеком городке
церкви Божии стояли многие лета, и пение Божественное совершалось по вся
годы, и их братия, остяки многие, слышали православную христианскую
веру, приходя в Кодский городок, крестились; а ныне де тот Кодский городок
стал впусте, и церкви Божии стоят без пения». Тобольский владыка просил
за остяков, «чтоб им пожаловать, велеть на том месте, где церкви Божии сто-
ят, быть монастырю и старцам, чтоб, видя православие, крестились». 20 ок-
тября 1654 г. тобольским воеводам была послана грамота царя Алексея Ми-
хайловича с распоряжением: «в том Кодеком городке монастырю и старцам,
дьячку и пономарю быть, и ругою и жалованьем их устроить» (см. приложе-
ние. № 1). Согласно этой грамоте в 1657 г. на правой стороне Оби, в устье
реки Кондушки, в 240 верстах от Березова и в 760 верстах от Тобольска был
основан Кондинский Троицкий монастырь.17
В течение всего XVII в. обитель находилась под покровительством цар-
ской семьи. Н. А. Абрамов в середине XIX в. писал, что в Кондинском монас-
тыре хранились пожертвованные царскими особами вклады: образ Страш-
ного Суда Христова на полотне с надписью «великий государь царь и великий
511
князь Федор Алексеевич... пожаловал по своей государевой ко Господу Богу
вере, дал сеи святой образ... в Сибирь, на великую р. Обь, в обитель Пресвя-
тыя и Живоначальные Троицы, иже нарицается Кодская, на украшение и
покаяние в вере Христовой живущим, на просвещение и спасение людей не-
верных тамо пребывающих. Лета от создания мира 7179 г. месяца ианнуа-
рия». Со схожей надписью от царя Федора Алексеевича был пожалован ко-
локол в 15 пудов, три колокольчика зазвонных, книги «Обед душевный» и
«Вечеря душевная». Вместе со своим братом Иоанном и сестрой Софьей царь
Федор Алексеевич пожаловал в Кондинский монастырь серебряный с позоло-
той крест напрестольный и кадило серебряное. От московского патриарха
Адриана в монастырь были пожалованы две книги «Апостол», книги «Про-
лог» и «Триодь Постная», а также два серебряных с позолотой напрестоль-
ных креста.18
Итоги развития хозяйства монастыря за первые 20 лет его существования
подвела перепись 1673 г. (см. приложение. № 2). Проведена она была «по свя-
тительскому указу» митрополита Корнилия во время смены настоятеля оби-
тели: черный поп Макарий и казначей Васиан были вызваны в Тобольск, а
на смену им временно присланы черный поп Иаков и старец Филипп, Пере-
писная книга была составлена и подписана 10 августа 1673 г. софийским
сыном боярским Григорием Протопоповым и священником Иаковом. 2 октяб-
ря Иаков дополнил переписную книгу припиской, в которой отметил некото-
рые изменения в хозяйстве монастыря за август—сентябрь 1673 г. Макарий с
переписной книгой ознакомился и подписал позднее, внося при перепроверке
книги в ее текст и на поля пометы.
Роль Макария в проведении переписи восстанавливается на основе сле-
дующих наблюдений над документом: 1) переписная книга 10 августа 1673 г.
написана одним почерком, вписанные в ее текст пометы — другим; 2) в руко-
прикладстве к книге Иакова отмечено, что он и «вместо Макария... руку при-
ложил», но следом идет рукоприкладство самого Макария, которое, следователь-
но, сделано уже после переписи; 3) при работе с переписной книгой Макарий
ошибочно переставил один ее лист на другое место (по современной пагина-
ции л. 10—10 об.), в результате чего были спутаны и рукоприкладства Протопо-
пова и Иакова, сделанные по слогам на листах книги, рукоприкладство са-
мого Макария, сделанное таким же образом, закрепило ошибочный порядок
листов.
Судя по переписной книге, центром обители были три церкви и колоколь-
ня. При основании монастыря ему были переданы Троицкая и Зосимо-Сав-
ватиевская церкви, в 1673 г. первая была уже «ветхая», а вторая — «стоит
пуста и развалилас». В 1668 г. была построена еще одна церковь, «новая,
теплая, шатровая ж, с трапезною и с келарскою с прирубными, алтар и при-
дел прирубленыя ж, а во имя та церковь Благовещения Пресвятыя Богороди-
цы», и колокольня с четырьмя колоколами.
В непосредственной близости от церквей находились кельи братии и слу-
жебные постройки. Как уже упоминалось, келарская и трапезная были при-
стройками к Богородицкой церкви, напротив них находилась поварня, «а в
ней варят есть на братцкой обиход и на работников», неподалеку распола-
гались «келья болнишная с сеньми», «келья хлебная, а против тоя келейка
512
маленкая, к той келье прирублен анбар... и меж ими сени». Жилые помещения
для монахов представляли собой развитые двух- и трехкамерные постройки
«со связью»: «поповская келья с прирубом и з сеньми», «две кельи под одною
кровлею и с сенми», «две кельи, а меж ними сени з двумя выходы и перегоро-
дом», «келья с прирубом», «келья новая, вся забирана бревнами в столбы зве-
нем». Кроме того, в этом центральном комплексе располагался еще один амбар
и в одной ограде с колокольней «погреб с наподгребеницею, а на верху су-
шило».
Жилые постройки монастырских «крепостных служебников», «трудников»
и бобылей находились под горой, за монастырем. Монастырь был основан
относительно недавно, только начал обустраиваться, видимо, поэтому «хо-
лостые работники» жили в избе в одном «дворце» с «избой поземной, бол-
шой» и сараем, в которых содержался домашний скот. Такие временные жи-
лища были характерны и для поселений «государевых» крестьян в начальные
моменты колонизации. Но в отношении семей кузнеца Петра Назарова, но-
вокрещена Мирона Слепого и семи бобылей в переписной книге сказано, что
они жили «своими дворишками». К этому же комплексу, видимо, примыкал
«за Обю рекою, на другой стороне, на острову, для скота... дворец же в недо-
делке — изба новая, а огорожен заплотишком».
Большой интерес для исследователя представляют еще два хозяйственных
комплекса монастыря, новаторские для Березовского и Сургутского уездов и
игравшие в их экономике значительную роль. Ядром первого из них были
кузница и «плавильня железная», рядом с которыми находились «три амба-
ра под одною кровлею» и «баня... для работных людей». Центром другого
являлась «мелница мутовчатая об однех жерновах», вблизи от которой рас-
полагались «амбар рубленой о двух жирах», «солодовня и сушилнои», «ке-
лья с сенми», «амбарец маленкои, рубленой».
До начала переписи в монастыре жили 83 мужчины и женщины: 27 мона-
хов (в том числе один ссыльный), пять вкладчиков и один человек работал за
вклад, два «трудника монастырские», два «строшных работника, гулящие
люди», 30 бобылей, один ссыльный, 16 «крепостных служебников» с семьями.
Как уже отмечалось, миссионерская деятельность была одной из главных за-
дач обители. Перепись 1673 г. показывает, что за двадцать лет существова-
ния обители братия добилась в этом направлении некоторых результатов:
при монастыре жили 38 «новокрещенных»; об одном из них, Ярке Трифоно-
ве, было сказано, что он — зырянин, остальные, видимо, были остяками. Со-
гласно законодательству XVII в., православный не мог жить среди язычни-
ков, почему «новокрещенных» и селили около монастыря, давая им новый
социальный статус — бобылей, «крепостных служителей» и т. д.
Следует отметить, что все «новокрещенные» (за исключением «трудника»
Миронки Слепого и крепостного «малого детины Юрки») жили семьями (все-
го переписью учтено 11 семей), У русского населения монастыря можно выде-
лить только 4 семьи (включая осколки распавшихся семей): с женой Дарицей
и дочкой Марицой жил «крепостной служебник» Максимка Яковлев, в оби-
тели жили и «женка Оксиница, а у нее муж збежал», «старца Никона двое
робят, бывшие дети ево родные, Гришка да Ивашко», «бобыл Мишка Кар-
таскои да ево скормленник, а приехал по жену». Если исключить монахов,
17 Зак. 3038
513
на 42 мужчин в монастыре приходилось всего 14 женщин. Думается, это от-
ражает не только специфику монастырской жизни, но и ситуацию, характер-
ную для процесса первоначальной колонизации Сибири.
При переписи отмечался социально-правовой статус каждого жителя мо-
настыря, но, видимо, в реальной жизни это разделение не играло существен-
ной роли. Так, дети старца Никона были записаны среди крепостных работ-
ников, живущих без крепостей; Софонка Сурнин, работавший за вклад, также
записан вместе с крепостными; о «труднике» Екимке Гордееве сказано, что он
«робит из хлеба да из платья»; ссыльные старец Варфоломей и Иван Чекиш
записаны: первый — со всеми монахами, а второй — со всеми «грудниками»
(причем указана и его работа — «в хлебне... ездник»); за новокрещенным
бобылем Федькой Ивановым записан «холопченко Ивашка». Важнейшим на-
правлением хозяйства монастыря руководил не монах, а «трудник» кузнец
Петрушка Назаров. Такое описание убеждает в том, что население монасты-
ря жило как единый социальный организм, различия в котором возникали не
по формально-правовому статусу, а по реальным трудовым навыкам и тем
обязанностям, которые взял на себя «церковный человек» перед православ-
ной верой и церковью.
Характеризуя хозяйство монастыря, отмечу, прежде всего, развитое про-
изводство по добыче болотной руды, ее переработке в плавильной и наличие
хорошо оснащенной инструментами кузницы, в которой были орудия для
изготовления изделий не только из железа, но и из серебра. При общей нераз-
витости ремесла на Северо-Западе Сибири XVII—XVIII вв.19 это производ-
ство имело важное значение не только для самой обители, но и для всего края.
Производительность кузницы позволяет оценить переписная книга 1673 г., в
ней упомянуты: 100 топоров, 10 скобелей, 5 долот, 20 ножей, 10 пил уклад-
ных, «девят сковород железных, блинных» и т. д. Трудно поверить, что такое
количество изделий было изготовлено только для нужд обители, видимо, в
этот список вошла и товарная продукция, которую еще не успели реализо-
вать. Работала кузница и на торговлю с остяками, в переписной книге упо-
мянуты: «пят фунтов олова делново в перснях на остяцкую руку», «пятдесят
наперсков медных про остяцкой обиход», «десят бумажек серег медных, а в
бумашке по пят серег» и т. д.
Переписной книгой 1673 г. в монастыре зафиксирован еще один ремеслен-
ник — плотник старец Иаков. После переписи ремесло в монастыре продол-
жало развиваться, появлялись новые промыслы. Так, в 1679 г. царь, по хода-
тайству игумена Макария, пожаловал обитель землею «на все четыре стороны
от монастыря на 3 версты», лугом и прииском слюды на реке Оби.20
Уникальным для Северо-Запада Сибири был и мельничный комплекс мона-
стыря, В XVII—XIX вв. русские поселенцы здесь земледелием не занимались «по
холодному климату» и «непригодности» почв. Даже в 50-е гг. XIX в, земледе-
лие «прекращалось» за 350 верст южнее Березова. По данным Н. А. Миненко,
первую попытку посева яровых хлебов сделал в 1826 г. березовский купец Ни-
жегородцев, но, несмотря на успех, дела своего он не продолжил.21 Переписная
книга Кондинского монастыря 1673 г. позволяет удревнить первую попытку
заведения хлебопашества в Березовском уезде на полтора столетия: при пере-
писи были учтены «трои ралники дружки, четыре заступа болших».
514
Попытка завести хлебопашество вблизи монастыря, видимо, закончилась
неудачей, и «строитель» (эконом) обители Иван в одной из своих челобит-
ных в Сибирский приказ писал: «...живут де они в студеной стране, хлеба у
них не родится, питаются Христовым именем и ходят с образами, збирают
хлеб по городам и слободам». В начале 60-х гг. XVII в. особой жалованной
грамотой монастырю были отведены плодородные земли по реке Исеги в Тю-
менском уезде, где возникла Троицкая пустынь или, как называли ее местные
жители, Кондинская (позднее Николаевская) заимка.22
Переписная книга 1673 г. и приписка к ней сообщают некоторые сведения
о деятельности братии по развитию хозяйства заимки. Согласно пометам,
против имен монахов из 27 старцев после переписи уехало из монастыря 13,
причем только о Макарии и Никоне сказано, что они «взяты в Тоболеск»,
остальные, видимо, отправились на Исеть. В приписке прямо сообщается, что
10 и 20 августа туда уехали старцы Васиан и Феодосий. Судя по пометам, в
переписной книге из 45 томов монастырской библиотеки семь томов были от-
правлены «на Исет», видимо, они были нужны там для организации церков-
ной службы. В 1683 г. в Николаевской заимке было учтено 350 десятин па-
шенной земли, сенокосных угодий на 12 000 копен и 47 дворов крестьянских.23
Именно оттуда монахи и получали хлеб.
Переписная книга 1673 г. содержит подробный перечень продовольствен-
ных запасов монастыря: 120 пудов пшеничной муки и ржаного солоду, 30
четей пшеницы немолотой, 20 четей муки ржаной, 510 четвертей ржи, 10 чет-
вертей ячменя, 30 пудов ячменной муки, 25 пудов ячневой крупы, 30 пудов
гороху, два мешка конопляного семени, пять фунтов меду, 100 пудов соли и
т. д. Кроме того, старец Яков Плотник «для монастырской нуждицы» повез
продавать в Березов 500 пудов ржаной муки и 100 пудов ржи немолотой. Со-
поставление продовольственных запасов монастыря с годовым жалованием
всех казаков Березовского уезда показывает, что эти цифры близки по своим
значениям: по данным Н. И. Никитина, 311 служилых людей в 1698/99 г. по-
лучили жалования 2010 четвертей хлеба и 481 пуд. соли.24
В XVII—XVIII вв. Кондинский монастырь стал важнейшим поставщиком
хлеба на рынок Березовского уезда. В 70-х гг. XVII в, игумен Макарий полу-
чил разрешение от государственных властей выдавать новокрещенным остя-
кам денежное и хлебное жалование.25 В 1697/98 г. светские власти взяли «вза-
ймы в Коцком монастыре у игумена Ионы з братьею для хлебной скудости...
100 четей муки ржаной для того, что в Тобольске в государевой казне запа-
сов было малое число», хлеб был затем отправлен на Березов для выдачи жа-
лования казакам и остякам.26 В 1763 г., после секуляризации церковных иму-
ществ, игумен Иосаф просил у митрополита Павла разрешения продавать
хлебные запасы, хранившиеся «из древних лет» в Кондинском монастыре, как
и прежде ясачным остякам и русским. Свою просьбу он аргументировал тем,
что пуд ржаной муки после описания владений монастыря стал стоить в Бе-
резове по 30 коп., а до секуляризации стоил 20 коп.27
Большое значение в хозяйстве монастыря имело и разведение домашнего
скота. В переписной книге 1673 г. упомянуты жеребец, два мерина, пять ко-
был, четверо жеребят-однолетков, два быка, 47 коров и 12 телят-однолетков.
Возможно, ранее в монастыре содержали и овец, в переписной книге упомя-
515
нуты ножницы «овечьи», «пять шуб овчинных», «двенатцат овчин бараних»
и т. д. Как уже отмечалось выше, скот содержался в двух «дворцах» с «изба-
ми». Помещений для хранения сена в переписной книге не упомянуто, объяс-
няется это, видимо, общей краткостью описания в ней жилых и хозяйствен-
ных построек. Известно, что в 1690 г. братия обители приобрела у остяка
Мозина сенные покосы на 2000 копен,28 т. е. сено для скота монахи заготав-
ливали в больших количествах. На основании этих данных можно уверенно
утверждать, что монастырь имел развитое животноводческое хозяйство, ос-
нованное на стойловом содержании домашнего скота.
Думается, что насельники монастыря сами выделывали кожи. В перепис-
ной книге упомянуты четыре пуда мяса «коровья» «да кожа бычья, добрая,
сырая». Видимо, монахи закололи быка, но шкуру его обработать не успели
(вместе с ней упомянута 21 кожа дубленая). Возможно, выделывали монахи и
оленьи шкуры, в переписной книге одной строкой записано: «две ровдоги
олених новых, кожа сырая», т. е. две оленьи шкуры они уже обработали, а
третью не успели.
Важную роль в хозяйстве монастыря играло рыболовство. В переписной
книге 1673 г. упомянуты 40 пудов рыбьего жира, невод в 150 саженей. Со-
гласно приписке к переписной книге, старец Феодосий, отправленный бра-
тией в Тобольск и на Исеть, взял с собой 130 «муксунов соленых». Кроме того,
та же приписка сообщает, что меха, которые вез с собой на продажу Феодо-
сий, были куплены у остяков за 1,5 рубля, 80 пудов рыбьего жира и т. д. Ры-
боловство как направление хозяйственной деятельности монастыря постоян-
но развивалось: в 1700 и 1728 гг. братия приобрела у новокрещенных остяков
рыбные ловли и пески.29
В переписной книге учтен обширный «речной флот» монастыря: барка,
каюк, две лодки-набойницы, 12 лодок «остяцких». Суда эти использовались
как средства передвижения, для транспортировки грузов и рыбной ловли.
Наиболее вместительная из всех судов барка в 1673 г. была уже «старая», и ее
ломали «на расход», т. е. можно предположить, что барка нужна была толь-
ко при строительстве обители для перевоза по реке тяжестей, когда же обитель
была обустроена, требовались уже менее вместительные суда. Старец Феодо-
сий отправился в Тобольск на крытом каюке. Наличие 12 «остяцких» лодок
свидетельствует о том, что братия монастыря перенимала некоторые приемы
рыбной ловли у коренного населения Севера Оби.
Насельники монастыря занимались, видимо, охотой. В переписной книге
1673 г. упомянуто большое количество шкурок промысловых зверей: 25 собо-
льих, 90 пупков собольих, 190 горностаев, 17 белых песцов, 200 белок и т. д.
Возможно, жители монастыря сами шили из добытых на охоте и купленных
мехов одежду, свидетельством чего являются три пары портняжных ножниц и
«шубка дорогилная, красная и кружалом мишурным кованым, новая, не в
доделке — без подкладу».
Большую часть мехов обитель получала от торговли с остяками. Обшир-
ное хозяйство монастыря позволяло братии продавать свои продукты и да-
вать их в долг «под заклад». Переписная книга 1673 г. содержит большой
перечень таких «закладных» вещей: серебряный остяцкий венец в специаль-
ном ларце стоимостью 211 белок, «полфунта серебра в серьгах и во всякой ос-
516
тяцкои кузни, закладное, в разных не в болших закладех», «котел железной,
да топор, да три кафтанишка... да соболишко, все закладное в 1260 белках»,
выдра стоимостью в 100 шкурок белок, заложенная за теленка и т. д. Важно
отметить, что большинство заложенных товаров — остяцкие, что еще раз сви-
детельствует о развитых связях братии монастыря и коренного населения Се-
веро-Запада Сибири.
Переписная книга 1673 г. свидетельствует, что монастырь обладал не толь-
ко большим хозяйством, но и значительными материальными ценностями.
Переписчики учли в обители большое количество икон и церковной утвари,
значительные денежные средства и серебро, немало одежды и посуды, сукна и
кож, тканей и мехов, монастырь обладал значительной библиотекой. В мона-
стырской казне хранился архив обители — царские жалованные грамоты,
грамоты и памяти от сибирских архиереев и тобольских воевод, оформлявшие
владельческие права братии монастыря.
История монастырской библиотеки, как уже отмечалось выше, глубоко
исследована А. Т. Шашковым. Описание икон, церковной утвари и одежды
является интересным источником для изучения иконописания, истории эво-
люции предметов и одеяний церковного обихода, а также связанных с ними
догматико-богословских толкований, надеюсь, что это описание привлечет
внимание специалистов. Среди имущества монастыря переписчики учли и две
пищали, винтовку, 17 фунтов пороху. Любое русское укрепление в Сибири
имело подобное вооружение, но важно отметить, что в настоящее время не
имеется ни одного свидетельства XVII в. о нападении на Кондинскую оби-
тель воинственных остяков или самоедов.
Таким образом, в 1673 г. Кондинский монастырь обладал уже развитым
многоотраслевым хозяйством. Наряду с традиционными для Обь-Иртышско-
го Севера занятиями (охота, рыболовство) насельники монастыря активно за-
нимались ремеслом. Появление в 1662 г. монастырской заимки на реке Исети
позволило обители стать крупнейшим поставщиком хлеба на рынок Березовско-
го уезда. Животноводство и кузнечный промысел, развивавшиеся в самом
монастыре, также носили товарный характер. Подчеркну, что, с одной сто-
роны, рыночные отрасли монастырского хозяйства были ориентированы на
удовлетворение нужд соседнего остяцкого населения, с другой — монахи за-
имствовали у остяков некоторые предметы материальной культуры, приемы
рыболовства, что свидетельствует об этническом взаимовлиянии на севере
Оби.
Наряду с развитым хозяйством в монастыре в 1673 г. были три церкви и
колокольня, богатая богослужебная утварь, значительное собрание икон, боль-
шая библиотека, т. е. обитель стала важным духовным центром Северо-Запа-
да Сибири. Совместный труд в суровых условиях приполярья сплотил мона-
хов и население обители в единый социальный организм, разделение в котором
происходило по отношению к тем обязанностям, которые каждый его житель
взял перед православной верой и церковью. Развитое хозяйство монастыря,
нравственный авторитет братии стали основой для миссионерской деятельно-
сти, в 1673 г. вблизи от монастыря жили уже 38 новокрещенных. Совершенно
очевидно, что миссионерская деятельность братии была одной из предпосы-
лок массового крещения язычников Обского Севера в начале XVIII в.30
517
Дальнейшее изучение истории русской православной церкви в Сибири
невозможно без публикации важнейших источников по этому вопросу, что,
в частности, показало издание Е. К. Ромодановской и Н. Н. Покровским пе-
реписных и копийной книг 1620—1630-х гг. Тобольского архиерейского
дома.31 Хотелось бы надеяться, что публикация самой ранней переписной
книги Кондинского Троицкого монастыря будет полезна для изучения исто-
рии русской колонизации Сибири и роли в этом процессе православной цер-
кви, а также проблем этнографии русского населения и этнокультурных вза-
имодействий на Северо-Западе Сибири в XVII в.
Документы публикуются в соответствии с правилами издания историче-
ских источников XVII в. Все пометы вставлены в текст документа в квадрат-
ных скобках, в подстрочных примечаниях указывается их расположение на
листах переписной книги. Комментируемые места отмечены цифрами.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Александров В. А. Русское население Сиби-
ри XVII—начала XVIII в. (Енисейский край). М.,
1964. С. 77.
2 Абрамов Н. Кодинский Троицкий монас-
тырь // Тобольские губернские ведомости. 1867.
№ 35—37. Часть неофиц.; Головин П. 1) Ковдин-
ский Троицкий монастырь //Тобольские епархи-
альные ведомости. 1892. № 1—6. Часть неофиц.,
2) Исторические очерки ныне существующих мо-
настырей Тобольской епархии // Календарь То-
больской губернии на 1892 год. Тобольск, 1891.
3 Бахрушин С. В. Остяцкиеивогульскиекня-
жества в XVI—XVII вв. И Бахрушин С. В. Науч-
ные труды. М., 1955. Т. III, ч. 2.
4 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное
землевладение и монастырские крестьяне в Сиби-
ри в XVII—XVIII вв. Красноярск, 1983. С. 25,
38, 49, 69, 70.
5 Шашков А. Т. 1)Авраамий (в миру Алексей
Иванович Венгерский) // Словарь книжников и
книжности Древней Руси. СПб., 1992. Вып. 3
(XVII в.),ч. 1; 2) Материалы для изучения церков-
но-монастырских библиотек Урала и Сибири
XVII—начала XVIH вв. // Книжные со бранил рос-
сийской провинции: проблемы реконструкции.
Екатеринбург, 1994.
6 Он лее. Троицкая обитель // Очерки исто-
рии Коды. Екатеринбург, 1995. С. 117—175.
7 Бахрушин С. В. Остяцкие и вогульские кня-
жества... С. ПО—133.
8 Миллер Г. Ф. История Сибири. М.;Л., 1937.
Т. И. № 9,10,30. С. 154,173. По данным И. В. Ще-
глова, Михаил, сын Игичея, принял крещение в
1603 г. в Москве, был пожалован в стольники и
женился на русской. Последний князь независи-
мой Коды Дмитрий, сын Михаила от брака с ос-
тячкой, приехав в 1645 г. по вызову в Москву,
также был пожалован в стольники (Щеглов И. В.
518
Хронологический перечень важнейших данных из
истории Сибири. 1032—1882. Сургут, 1993.
С. 53).
9 Там же. № 9. С. 154.
™ Бахрушин С. В. Остяцкиеивогульскиекня-
жества... С. 130.
ПРИБ. Т. 2. №79. С. 172.
12 РГАДА. Ф. 214. Кн. 27. Л. 4,55.
13 Там же. Стб. 134. Л. 20, 21.
14 Там же. Кн. 6. Л. 415 об., 416; Стб. 27.
Л. 46. По данным А. Т. Шашкова, церковь Зоси-
мы и Савватия была построена после крещения
ИгичеяАлачевав 1602 г. (ШашковА. Т. Троицкая
обитель... С. 118). С. В. Бахрушин считал, что
Игичейне успел принять крещения (Бахрушин С. В.
Остяцкие и вогульские княжества... С. 125).
15 РГАДА. Ф. 214. Стб. 134. Л. 20.
16 Там же. Л. 20—25.
17 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное
землевладение... С. 25.
18 Абрамов Н. Описание Березовского края//
Записки императорского РГО. СПб, 1857. Кн. ХП.
С. 392, 393.
19 Миненко Н. А. Северо-Западная Сибирь в
XVIII—первой половине XIX в. Историко-этно-
графический очерк. Новосибирск, 1975. С. 82.
20 Головин П. Кондинский Троицкий монас-
тырь... № 1—2.
21 Миненко Н. А. Северо-Западная Сибирь...
С. 81.
22 Шашков А. Т. Троицкая обитель... С. 121,
122.
23 Головин П. Кондинский Троицкий монас-
тырь... № 1—2.
24 Никитин Н. И. Служилые люди в Западной
СибириХУПв. Новосибирск, 1988. С. 29,116.
25 Головин П. Кондинский Троицкий монас-
тырь... № 1—2.
26 Шунков В. И. Вопросы аграрной истории
России. М., 1974. С. 24.
27ТФГАТюмО. Ф. 156. On. 1.1763 г. № 158.
Л. 1—1 об., 9.
28 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное
землевладение... С. 49.
29 Головин П. Кондинскии Троицкий монас-
тырь... № 1—2.
Акишин М. О. Полицейское государство и
сибирское общество. Эпоха Петра Великого. Но-
восибирск, 1996. С. 120—141.
31 Тобольский архиерейский дом в XVII веке.
Новосибирск, 1994.
ПРИЛОЖЕНИЕ
№ 1. 1654 г., 20 октября. Грамота царя Алексея Михайловича
тобольским воеводам князю В. И. Хилкову и Б. Ф. Болтину
об основании Кондинского Троицкого монастыря
Список з государевы грамоты. л. 268
От царя великого князя Алексея Михайловича всея Русии в Сибирь, в Тобо-
леск столнику и воеводам нашим князю Насилью Ивановичу Хилкову да Баи-
му Федоровичу Болтину, да дьякам нашим Богдану Обобурову да Григорью
Углеву. В нынешнем во 162 году октября 9 дня писал к нам богомолец наш
Симеон архиепископ Сибирским и Тоболскии1 и прислал под отпискою Коц-
ких розных волостей остяков челобитную, а в челобитной их написано: в про-
шлых де годех в Кодцком городке были церкви Божии, стояли многие лета и
пение Божественное совершалос повсегодно и их де братья многие остяки, еду-
шачи православною християнскую веру, приходя в Кодцкои городок крести-
лись, а ныне де тот Кодцкои городок стал в пустей, церкви Божии стоят бес
пения, и нам бы пожаловать: велеть на том месте, где церкви Божии стоят, быть
монастырю и старцем, чтоб им видичи православии и крестилис. И по нашему
указу послана наша грамота к богомолцу нашему, к Симону архиепископу
Сибирскому и Тоболскому, а велено в Кодцком городке монастырь, и попа, и
дьякона, и дьячка, и пономаря ругою устроить против иных сибирских попов,
и дьяконов, и дьячков, и пономарей. То есмя положили на нем, богомолце на-
шем Симеоне архиепископе. И как к вам ся наша грамота придет, а богомолец
наш Симеон архиепископ Сибирскии в Кодскои монастырь и попа, и дьякона,
и дьячка, и пономаря ругою устроит, и что им руги |[ учинит к вам в съезжую л. 2681
тем попу, и дьякону, и дьячку, и пономарю оклады пришлет, и вы бы тех их
имена с оклады велели в окладные книги справит и то им наше жалованье де-
нежное и хлебное и сол годовую ругу давать ежегод. А которые остяки похотят
в православную христианскую веру креститца, и вы б тем остякам за креще-
ние велели наше жалование дават, что доведется не болше против иных таких
же сибирских новокрещеных. Писан на Москве лета 7162 году октября 20 день.
А у подлинный грамоты государевы припис дьяка Третьяка Васильева.
ПФА РАН. Ф. 21. On. 4. Д. 16. Л. 268—268 об.
(копия первой половины XVIII в.)
519
№ 2. 1673 г., 10 августа—2 октября. Переписная книга
Кондинского Троицкого монастыря и приписки к ней
№ 2а. 1673 г., 10 августа. Переписная книга
Кондинского Троицкого монастыря
л. 1 Лета 7181 году августа 10 дня по указу великого господина преосвящен-
неишаго Корнилия митрополита Сибирскаго и Тоболскаго2 и по наказу ево
святительскому Софеиского дому сын боярской Григореи Протопопов с чер-
ным попом Ияковом и со старцы с Филипом описали Кодинскои Троецкои
монастырь: церкви Божии и иконы во церквах месные, и пядницы на окладех
и на красках, и книги, и колокола, и всякую церковную утвар, и манастыр-
скую казну денги, и оружие, и мяхкую рухляд, и плате, и посуду, и всякие
монастырьские обиходы, и дворцы, и мелницу, и скот коней, и коров, и жит-
ницы, и всякие хлебные запасы, и сушила, и погребы, и всякие монастырьс-
кие заводы, и трудников, и служебников, и бобылей. И описав, пересмотра и
приняв все на лицо у прежних у черного попа Макария и у казначея старца
л. 1 об. Васиана, и отдал черному попу || Иякову да старцу Филипу да выборным
старцем казначею Протасию да старцу Ионе. И приказано им монастырь и
церкви Божии и казну и всякие монастырские дела делат вместе з братскаго
совету и жит совестно меж себя всей брате, а хмелнаго б пития отнюд не было
и без братсково совету ничево однем попу Иякову и старцу Филипу не делат.
А сие описные книги отдал я, Григореи, им, попу Иякову, и старцу Филипу,
и казначею старцу Протасию з братею, в монастырьскую казну за их, попа
Иякова, и попа Макария, и старцов Филипа и Протасия, иконы и всея обра-
зы за руками и за своею рукою ж. А другие книги таковы ж слово в слово
взяты в Тоболеск к великому господину преосвещеннеишему Корнилию мит-
л. 2 рополиту Сибирскому и Тоболскому. || Книги Кондинскога Троицкого мо-
настыря переписные.
Монастырь.
В монастыре церковь во имя Живоначалныя Троицы шатровая, холодная,
ветхая.3
А в ней Божия милосердия местные иконы. Образ Живоначалныя Трои-
цы, а у той иконы три венца серебряных и позолочены финифты, а тех венцах
три камени 1 гривны и по полям оклад резной, серебряной, да у тое ж иконы
прикладных два креста серебряных, а киот у тое ж иконы писано бытия на
красках.
Да пред тою ж иконою паникадилцо серебрянное о осмих шанданах с яб-
локи, аксест шелковая с золотом совруля на ней серебряная. А от той иконы
л 2 об. образ Воскресения Христова, писана на красках местная. ||
Икона местная ж Успения Пресвятыя Богородицы, писана на красках.
Икона ж местная Чюдо архистратига Михаила, писана на красках. В той
же церкви трои царския двери с столицы и с сенми, писаны на красках.
Да трои ж северные двери: два благоразумнуя разбойники, писаны на
красках; на третих пророк Даниил; да межвратнои образ Пресвятыя Богоро-
дицы Одигитрии, писана на красках.
Образ Николы Чюдотворца, местная ж, на окладе. Оклад серебряной, по-
злошчен, у Николы прорезной с тремя камешки. На той же иконе у Спаса и у
520
пресвятыя Богородицы венцы серебряные, прорезные, с финифты, да по полям
оклад воем гривен серебряных, безмяных, болших и малых. Да у той же ико-
ны писан киот чюдеса Николины на красках. ||
Да образ местной собор Иоанна Предтечи, писан на красках.
Да в той же церкви деисус болшои дватцад одна икона с празники, писан л. з
на красках.
Другой деисус в той же церкви на девяти иконах с празники ж, поменши
перваго, писан на красках.
Да в той же церкви три свещи поставные вощаныя с красками, а насвеш-
ники белого железа стоят пред месными иконами. У месных икон две пелены в
одном поставе, средина тафта рудожелгая, разпушена камкою белою, а два
креста вышиты золотом, подложена киндяком. Да две пелены—средины бар-
хатные, а розпушены: одна дорогами зелеными, крест на ней шит золотом, а
другая роспушена камочкою таусинною, крест на ней отласнои сцветнои. ||
Пелена ж, средина учасковая, роспушена дорогами, крест бязинои. Подло- лзоб,
жены все те пелены зендению.
Пелена на налое. Средина отласная цветная, а подзор у ней шитои золо-
том и серебром с кистми, подложена китаикою, налои оболочен китаикою
пестрою.
Хоругов. На ней писан образ Софеи Премудрости Слова Божия по обе сто-
роны.
А у деисусов три лампады древяные, стоящий, да два налоя, на них гово-
рят и чтут по книгам.
Престол, а на нем одеяние: индития красная, куфтер камки.
Евангелие Престолное печатное, болшое, оболочено бархатом травчатым
и евангелисты серебряные, басмяныя, позолочены. |]
Крест на престоле благословенной, обложен басмяным серебром, а распя- л. 4
тие на нем чаканное, серебряное и вызолочено.
Три креста запрестолных да три образа Пресятыя Богородицы запрестол-
ных, писаны на красках.
Потир, и дискос, и блюда служебныя, все оловянные.
Три блюда оловянных да чаша водоосвященная, медная, луженая. Да
кунган медной, луженой. Да четыре подсвешника медных, малых, настол-
ных. Да два кадила медных. Да два укропника медных же.
Ризы, камка желтая, куфтер оплечен, у них и кресты, и звезда шито по чер-
ному бархату золотом и серебром, роспушены алою тафтою, подложены зен-
денью. ||
Ризы, камка вишневая, кармазин оплечен, крест и звезда отлас красной, л 4об
роспушены дорогами зелеными, подложены зенденю.
Двои ризы. Одне, китайчатые, лазуревое, оплечье учасковое, ветхое, рос-
пушены китаикою пестрою, подложены крашаниною. А другие, ветхия, кам-
чатые, камочки китаикои.
Подризник красной, китаичатои, оплечье и нарукавки камки лазуревой,
подложен холст.
Подризник китаичатои, пестрой, оплече и нарукавник и подолник камки
китайской на золоте.
521
Белой подризник, камка селнои, оплече учасковое, золотное, подложен
холст.
Подризник китаичатои, черной, оплече бархатец красной, подложен кра-
шаниною.
Три воздуха средни, отласные, разных цветов, новые, а кресты на двух
л. 5 шиты золотом, а на третей || серебром, розпушены: один, отласом красным, а
другой, обярю зеленою, а третей, тантою лазуревою; подложены зенденми
разноцветными.
Патрахел, обяр зеленая с кистьми шелковыми, розпушена Дорошками крас-
ными, подложена зелденью, погвицы медныя.
Патрахел камки вишневой, роспушена дорошками, ветхая, погвицы оло-
вянные.
Да патрахель ж ветхая, камка сеиная, поручи бархат черной, а на них
двенатцат пугвиц серебряных, роспушены камочкою.
Поручи камки лазуревой, китайской, золотые, роспушены камочкою, пуг-
вицы оловянные.
Пояс служебной, шелковой, разных цветов, новой камки.
Воздух на престоле выбойчатой, пестрой, красной, а у ооиха церквей жер-
твенники крыты выбойкою пестрою. ||
л. 5 об. Крест, а на нем вырезано распятие на кипарис древе, кругами онизан жем-
чюгом в два ряда, в средине жемчюгу тритцат шесть каменей и жемчюгов раз-
ных цветов, поставлен в деревяном киоте, вверху писано отечество со архан-
гелы, по сторонам Иоан Предтеча да Иоан Богослов, писано все твореным
золотом.
Книги печатные, печати московские,
болшие:6
Псалтырь следованая, в десть.
Псалтырь учителная, в полдесть, печатная.
Устав в десть, печат московская.®
Четыре книги Трефолои, в десть, во вес год, в трех книгах, переплетены.
Прологи во вес год, печатям ж, в десть, в трех переплетах.
Два Охтая на осмь гласов, в десть.
Две общие болшие Минеи с празники?
Книга беседы апостольские, печат киевска, полные, в десть. ||
л. б Часослов, печатной, в десть.
Потребник болшои, печатной же, в десть.
Учителное Евангелие, неделное. Обе книги в десть, печатные же.д
Книга Кирил Иеросалимски, печатная?
Книга Маргарит, печатной, болшои.
Книга Соборник, печатная, с недели Фарисея, по неделе всех святых.*
а Так в тексте.
6 Вписано между строк другим почерком: Евангелие напрестолное.
а Вписано на полях другим почерком: И Полууставие десятевое, взято на Исет.
г Вписано на полях другим почерком: Одна на Исет.
д Вписано на полях другим почерком: Два Апостола в десть, печатные же. Один на Исет.
с Вписано на полях другим почерком: Кирил взят на Исет.
ж Вписано в строку другим почерком: Взята на Исет.
522
Книга Патерик Печерской, киевская печат.
Книга Ефрем Сирин, печатная.
Книга Николы Чудотворца житие и служба, в полдесть, печатная.
Книга Сергия Радонежского житие, в десть.
Книга Иван Лествишник, писмяная.
Книга Зосимы и Саватия служба и житие, в полдесть, писмянная.
Книга Исак Сирин, в полдесть, писмянная, скоропис, в переплете.
Книга скорописная, в четверт, поучения Златоустова. ||
3Книга Охтаи перваго гласа, писмянная. л. боб.
Книга Служебник, новая печати.11
Два Часовника.
Книга Сенодик, писаны родители.
Книга об вере, печатной, в десть.к л
В притворе у той же церкви деисус на трех досках, писан на красках. Тут
же образ Пресвятыя Богородицы Неопалимая Купина, писана на красках,
длина в два аршина.
Да в паперти на притворными дверми деисус на трех досках, писан на
красках, пядницы.
А около тоя церкви ограда неболшая, кругом ветхая, забираны в столицы
бревнами. А у той ограды святыя ворота, ветхия ж, крыты тесом з зубцами о
трех вереях, а полотенца были забираны в косяк. А над враты поставлен об-
раз Вседержителя Спаса, на красках. Да в тон ограде две кепи (( под одною
кровлею и с сенми, новыя, да погреб с напогребницею. л. 7
Да у тое ж холодные церкви по сторонам два предела, оба не священы, а в
них лежит церковная казна и монастырская.
А ладану в церковной казне полодинацата фунта. Вина церковнаго вед-
ро без чети.
Свеч сканых полпуда, да воску несканово пятнатцат фунтов, да кропило
новое.
Да нынешней прибылки, что прислано в месяц августе в 8-м числе от быв-
шаго строителя старца Ивана4 пуд воску.
А в другой новой ограде церков новая, теплая, шатровая ж, с трапезою и
с келарскою с прирубными, алтар и предел прирубы ж, а во имя та церков
Благовещения Пресвятыя Богородицы,5 а предел не освещен. А во церкви
Божия || милосердия искан местная икона образ Пресвятыя Богородицы Бла-
говещения на окладе, оклад по полям резной, а венцы у Пресвятыя Богоро- л. 7 об.
дицы, и у Саваофа, и у архангела серебряные, один у Пресвятыя Богороди-
цы венец позолочен, а четыре не позолочены, все резныя ж.
Икона местная ж, образ Николы Чюдотворца, писан на досках, на красках.
Да меж врат образ Пресвятыя Богородицы, икона местная, писана на крас-
ках, венец серебряной, гладкой. Царские двери, писаны на красках.
3 Вписано в начале листа в строку другим почерком: Книги две Триоди, постная и цветная,
печатные.
к Вписано на полях другим почерком: Другой, в полдесг, старая печати. Другой, московской.
ОдианаИсет.
х Вписано между строк другим почерком: Взята на Исет.
л Вписано между строк другим почерком: Книга Обиходец.
523
Икона местная ж преподобных отец Зосимы и Саватея, писаны на крас-
ках.
Двери северный, а на них писан святых мученик Христофор.
л. 8 Деисус на тринатцати иконах в тяблях, || писаны на красках и с праздни-
ки. Свеща пред благовещением Пресвятыя Богородицы поставная, на крас-
ках, вощаная, шандан медной.
В олтаре престол, а на нем индития выбойчатая, пестрая.
За престолом крест да образ Пресвятыя Богородицы, писаны на красках.
И на престоле крест, писан на красках.
Пелена Благовещания Пресвятыя Богородицы, средина дорогинная, ру-
дожелтая, а упушена кушаком дорогилным, полосатым, а на ней крест пи-
сан, шит золотом.
Другая пелена у междовратныя Богородицы, средина у ней дорогилная,
красная, опушена дорогами зелеными, крест шит золотом, киски золотые,
подложены зендем. [|
л 8 об. Налои оболочен зенденью.
Да в трапезе икон: образ Спасов, а вверху писаны два празника Господ-
цкия, образ Пресвятыя Богородицы бысть чревотвое.
Образ Живоначалныя Троицы.
Образ в паперти знамение Пресвятыя Богородицы, да другой Антипас-
пил, все те местныя иконы писаны на красках.
Да киотец писан на нем Живоночалные Троицы, а венцы у Троицы рез-
ные, серебряны и позолочены, да у того ж киотца подсвечник медной и с фи-
нифтом, обложены медью зеленою.
Местная икона Покров Пресвятыя Богородицы, писана на красках. ||
л. 9 Да в казне ж монастырской государевых жалованных
грамот и з государевых грамот списков:
Грамота за вислою государевою печатю за приписю диака Григоря Про-
топопова о пошлинах, жаловалная.
Даная и отводная на Исетцкую землю на Белое городище за государевою
тоболскою печатью и за приписью диака Ивана Давыдова.
Да на тое ж заимку первая отводная в тетратех за приписми дьяков Гера-
сима Головнина да Семена Румянцева. ||
л. 9 об. Список з государевы жаловалнои грамоты о той же земле Исецкои заимке.
Список з государевы грамоты, что в Коде построить монастырь и учинить
попу, и дьякону, и дьячку, и пономарю оклады денежные, %. хлебные, и соля-
ные, и о вине церковном, и о ладоне, и о воску.
Пять списков разных з государевых грамот жалованных.
Да сэятателских богомолных ж указных всяких грамот и памятей о всяких
делах оемнатцать. [[
л. л Келарвад а в ней деисус святое, и Богородицы, и Иоанна Предтечи пяд-
ницы, писан на красках.
Посуда в келарской службе.
Сковородка медная, белая, одна, а болши того посуды медной и оловян-
ной нет.
Шсстнатцат блюд деревянных, да тритцат ставцов братских держанных.
Девят братан деревяных, держаных, да сорок ложек.
$24
Десят кадок болших и малых в келарской службе.
Два сита держанных да четыре решета.
Солонца медная да десят деревянных. Две скатерти добрых, братцких,
болших. Да два стола болших, третей малой.
Девят сковород железных, блинных.
Против келарской поварня, а в ней варят есть на братцкои обиход и на
работников.
Церков старая, стоит пуста и развалилас, маленкая.6 ||
Возле той теплыя церкви стоит колоколня на дву столбах, а в ней колокол л, и об.
в сем пуд да три колокола менши того. Да в ограде погреб с наподгребницою,
а на верху сушило, а в погребе питя бочка с квасом братцким, да четыре
простых.*1
В дву лагунах сорок пуд жиру рыбя, да шесть кадей болших, обиходных.
Да два лагуна болших, простых.
Четыре пуда мяса коровя.
А в сушиле запасов дватцат пят пуд круп ячных.
Да семени конопляново два мешка, да гороху тритцат пуд.
Пшеницы немолотой тритцат четей, мирских пят четей. Солоду ржаного
молотого, да муки пшенишнои семьдесят пуд, ячменныя муки тритцат пуд.
В анбаре, в новой ограде дватцат четей мирских муки ржаной.
Поповская келья с прирубом и з сеньми. ||
Две кельи, а меж ними сени з двумя входы с перегородом. л. 12
Келья болнишная с сенми.
Келья хлебная, а против тоя келейка маленкая. К той малой келье прируб-
лен анбар, живет в нем мука, а меж ими сени болшия.
Да в той же ограде на углу келья с прирубом. Кельи все новыя.
А ограда около теплыя церкви и келеи новая, вся забирана бревнами в
столбы звенем.
Да в казне венец серебряной Богородицы позолочен, деланои.
Да в казне казенных денег в обяве сто дватцать рублев?1 ||
Семьсот дватцат пять аршин сукон бельих, и черных, и серых сермяжных, л, 12 об.
Сорок полиц железа белово. Однорядка муская, аглинская, лазоревая.
Зипун лазоревой, летчиннои. Двести пятдесят аршин крашенины. Дват-
цат воем аршин выбоек. Кушак ветхой.
Три аршина зендени лазоревой.
Пять фунтов олова делново в перснях на остяцкую руку.
Полчетверта аршина сукна аглинсково вишневого.
Полтора аршина сукна ж англинсково Краснове.
Нашивка шелковая, зппуная.
Пят аршин без четверти сукна голубово анбуршины.
Сто семдесят аршин сукманины белые.
Аршин с четю тмозеленого сукна аглинсково.
м Вписано на полях другим почерком: Государева жалования колокол шеснагцат пуд.
” Вписано между строк другим почерком: да золотой одиноко», да семнатцат песцов белых,
четыре выдры, три шубы бсльихребтовыя, лисица чернобурая, три лненцы красных, деа сорока пуп-
ков соболих, сто десят горностаев, девят пар соболсп, дватцат лап ?шспх черных и красных, сто белок,
три фунта серебра в остятскон кузни во всякой.
525
Пятдесят наперсков медных про остяцкой обиход.
Десят бумажек серег медных, а в бумашке по пят серег. ||
л. 13 Десят кож красных, середних.
Два пуха козлячи женские.
Сорок шесть ставцов красных, новых.
Сто шестьдесят ложек.
Два полотенца волосяных, ситних.
Судочик оловянной, ломаной.
Ларец окованои белым железом, а в нем венец остяцкой, серебряной, кова-
ной в двухстах в одиннатцати белках.
Полог пестрединнои, да штаны кушашчатые, держаные, да козыришко
шитое золотом, да сукна вишневого вершек.
В двух сосудах на вывес меду патоки пят фунтов.
Пят дестей бумаги писчеи.
Выдра закладная за теленка во сте белках.
Пятнатцат фунтов воску неделнаго.
Полпуда свеч скани. Кропило новое.
Да в нынешнем же во 181 году августа в 8 день прислал ис Тоболска быв-
шей строител старец Иван пуд воску ж.
Ладану полодиннатцата фунта.
Вина церковнаго ведро без четверти. ||
л. 1з об. Полдевята аршина сукна анбурскаго лазореваго.
Два аршина с четью сукна зеленаго аглинскаго.
Десят аршин летчины красные.
Половинка летчины зеленые, целая.
Пят аршин летчины лазоревой.
Триста тритцат аршин холста ровнаго.
Двести восемдесят аршин холста ж потонетого немного.
Сорок рукавиц, варег дружек.
Завеса выбойчатая, новая, в четыре полотнища.
Пятнатцат аршин кушаков пестрых.
Полтретя аршина кушаку шелкового.
Девят аршин отласу алово, два аршина зеленых дорогов.
Два шубенка бели черев, без рукавов.
Десят вершков красных, летчинных, шитых.
Пять вершков шитых же, анбурских.
Сорок аршин китаек черных.
Шапка муская, бархатная, черная, поношена, с пухом бобровым. ||
л. 14 Две шапки муские, вишневая да зеная, суконные, аглинские с соболиш-
ками, испода у всех лапчатые лису.
Дватцат четыре лапки лисих, красных и черных.
Десят пупков соболих.
Две пищали, винтовки с лядуками и с натрусками деревянными, да пят
натрусок деревянных же.
Пороху в бочке доброво девят фунтов навыс, воем фунтов пороху мушкет-
ново.
Сто белок.
526
Восемдесят горностаев.
Семь соболей.
Пятдесят четыре аршина покромеи широких разных цветов.
Воем зипунов белых и серых сермяжных.
Братина болшая, красная, деревянная, да четыре ковша деревянных, дол-
гостеблых, красных,
Десят пил укладных.
Однорядка сукна анбурскаго, лазоревая, новая, на остяцкую руку.
Шубка дорогилная, красная и кружилом мишурным || кованым, новая, не л 14 об.
в доделке — без подкладу.
Кафтан анбурского сукна, темнозеленои, поношен.
Кафтанишко зенденное, новое. Ферзишка дорогилные, держаные. Кафта-
нишко зенденное, лазоревое, держаное.
Пять шуб овчиных, новых, болших.
Двенатцат овчин бараних. Шуба бараня под китаикою.
Трои ралники дружки. Четыре заступа болших.
Однорядченко лазоревая. Летчинная, закладная, остяцкая.
Одноряденко ж зеленая, анбурская, закладная ж.
Зипун зеленой, анбурскои, закладной же.
Наметка подушечная, пестрая, суконная, закладная ж.
Сарафанишко дорогилное, закладное ж.
Кафтанишко тафтяное, закладное ж.
Ферзишка дорогилные, закладные ж. Кафтанишко кумачное, красное,
закладное ж.
Ферзишка доргилные, закладные Ивашка Косово.
Полфунта серебра в сергах и во всякой остяцкой кузни, закладное, в раз-
ных не в болших закладех. ]]
Восмь хомутов, добрых, красных, со шлеями ременными и с наметками ко- л. is
жаными добрыми.
Десят узд ременных добрых.
Невод во сто в пятдесят сажен.
Сем пуд конопля.
Две ровдоги олених новых. Кожа сыромятная.
Десят постел олених новых.
Воем постел олених высышсов.
Одиннатцатеры пимы олени, ношены, долгие.
Три ВОЛИНЫ.
Медведнишко неболшее.
Дватцат одна кожа дубленных, да кожа бычья, добрая, сырая.
Тритцат четыре обуви — котов и улядеи белых.
Два спуска конопляных по тритцати сажен.
Две кожи мякотных, белых, да кожа сырая.
Сто топоров добрых и худых в казне и по службам в раздаче.
Четыре пазника.
Четырнатцат пешней.
Воем тесл.
Два веретена точилных и с крюки, железных.
527
Точило на веретене железном, болшее, с крюком. ||
л. is об. Десят скобелей, пят долот, дватцат ножей.
Требзу болшеи.
Пят напарен болших и средних.
Четыре безмена весовых, болших и средних, да пятой безмен контарнои,
нерозмечен.
Пятдесят брусков.
Пятсот кремней.
Пять сверлов.
Трои ножницы портяные.
Одне ножницы овечьи.
Двои дерева хомутинные, красные.
Парус венчанои, воем полотниш широта.
Пуд прутянова железа тянутово.
Восмнатцат фунтов дуг котелных, железных.
Полтретя пуда укладу.
Семь котлов красный меди новых, недержаных, а в них весу пуд семнат-
цат гривенок фунтовых без дуг.
Девятеры штаны суконные, сермяжные, ношеные.
Семь песцов белых, а осмои черной.
Ковришко навалошник, закладное.
Два окшима остяцкие, закладные ж. ||
л. 16 Шесть рубашек холшевых, новых, да тестеры штаны, новые ж.
Полтора пуда шерсти небитые.
Две сумы болшие, олени, ровдужные.
Четыре пуда в котлах и в медниках меди красные, делные, и те котлы и
медники по службам.
Полпуда меди горелые, зеленые, наразные в диравых судах.
Тринатцат котлов красные меди и зеленые, остяцких, закладных.
Котел железной, да топор, да три кафтанишка ветчаных суконные, да со-
болишко, все закладное в 1260 белках.
Котел зеленые меди в три ведра з дугою новой.
Котел красные меди без дуги в шест ведр.
Котел красные ж меди квасоварной в дватцат ведр.
На малом погребе, что в старом ограде, сем котлов меди красной, а в них
весу пуд с четью. ||
л. 16 об. Роспис Коцково монастыря старцом.
Черной поп Макареи, взят в Тоболеск Старец Никон, взят в Тоболеск же.
по святителскому указу.
Старец казначеи Васиан. Бывшей черной поп Василеи.
Старец Венямин. Старец Григореи.
Старец Ияков, плотник, на Березов отослан за хлебом.
Старец Иона. Старец Иев, казанец.
Старец Иля. Старец Протасеи.0
Старец Антонеи Старец Варлам.
0 Вписано на полях другим почерком: Нет.
528
Старец Исак/ Старец Феодосеи.р
Старец Герман/ Старец Пимин.т
Старец Филарет? Старец Игнатеи* *
Старец Далмат. Старец ЕвфимеиЛ
Исецкои ссылкой старец Варфоломеи.
Болнишные старцы: Старец Гуреи.
Старец Корнилеи.4 Старец Вавило.4
Старец Киприян. Старец Марков
Крепостные служебники манастырские
Ярко Трифанов, зырян, у него жена Оринка, || да сынок полугодовой Федка. л. 17
Максимко Яковлев, а у него жена Дарица, да у него ж девочка Марица.
Женка Оксиница, а у нее муж збежал, имянем Пронка.
Федка новокрещен Сандатов, двое малых робят Ивашка, Березка.
Данилко Нифантуев.
Ерка Кулчал, Ивашко Ошуш, новокрещенные.
Старца Никона двое робят, бывшие дети ево родныя Гришка да Ивашко,
живут без крепостей.
Малой детина Юрка, новокрещен, крепостной же.
Работник, робит за вклад, Софонко Сурнин.
Монастырские вкладчики
Трошка Петров.
Исаико Мокеев, робят они из найму.
Вкладчики монастырские
Дениско Анисимов.
Савко Дмитреев.
Трудник Исетского монастыря, вкладчик
Екимко Гордеев, робит из хлеба да из платья.
Заимки манастырской бобыл Мишка Картаскои || да ево скормленик, ал. 17 об.
приехал по жену.
Трудники монастырские, живут своими дворами за манастырем Петруш-
ко Назаров, кузнец, да Миронко Слепой, новокрещен.
Строшные работники, гулящие люди, робят из найму Федотко Ларионов,
Теренка Иванов.
Да в хлебне ссылкой ездник Иван Чекиш.
За манастырем дворец за оградою, а на дворце изба поземная, болшая.
А другая изба позади тоя, живут в ней холостые работники. Да на том же
дворце сараи, огорожен кругом бревнами.
п Вписано на полях другим почерком: Нет.
р Вписано на полях другим почерком: Нет.
с Вписано на полях другим почерком: Нет.
т Вписано на полях другим почерком: Нет.
у Вписано на полях другим почерком: Нет.
* Вписано на полях другим почерком: Нет.
х Вписано на полях другим почерком: Her.
4 Вписано на полях другим почерком: Нет.
4 Вписано на полях другим почерком: Нет.
ш Вписано на полях другим почерком: Нет.
Да за Обю рекою, на другой стороне, на острову, для скота построен дво-
рец же в недоделке — изба новая, а огорожен заплотишком.
л. 18 А скота на обоих дворах: два мерина работных, || жеребец рослой, пят ко-
был болших, работных, да мелких жеребят сегодков, четверо, все жеребчики.
На монастырской стороне, на дворце коров дойных дватцат четыре коро-
вы болшие.
Да бык пороз болшеи, четыре теленка сегодки.
А на заречном дворце коров трелетков и двоелетков дойных и холостых
дватцат три скотины да бык болшеи пороз.
Воем теленков селетков.
У холодные церкви с северную сторону в пределе новоосвященом живет
казна церковная и монастырская, а под тем пределом в анбаре сто пуд соли
монастырские всее.
А с полуденную сторону у той же церкви в приделе неосвященном пятдесят
пуд муки пшеничные, а под тем приделом в анбаре в закромех насыпной ржи
л. 18 об. || восмдесят четвертей в болшую мирскую меру.
Да в северную ж сторону за оградою анбар рубленой, а в нем насыпной
ржи четыреста четвертей в болшую ж мирскую меру, насыпан полон.
Да под горою у монастыря подле Оби реки три анбара под одною кров-
лею, а в них: в одном анбаре десят четвертей мирских ячмени, а в другом ан-
баре тритцат четвертей ржи в мирскую ж меру, а в третем анбаре нет ничего,
стоит пуст, живут в нем летом работные люди.
Против тех анбаров повыше кузница, а в ней кузнишные снасти: нако-
волно болшее с носом, восмеры клещи болших и средних и малых, воем моло-
тов болших и средних и малых, да обушник железной, болшои, четыре гвоз-
дилны болшие и средние и малые, двои мехи роздувалные, кожаные, болшие,
л. ю да маленкои мех же || серебряново дела, два бродка проемных, железных, по-
варница, да лопатка, да мешалка железные, болшие, котел железной, бол-
шеи, четыре наковална малых, сверло чем черне проходят, да всяково железа
рохлово в той же кузнице полпуда.
На берегу ж плавилня железная, а в ней две бочки руды железные, толче-
ные.
Да на том же берегу баня новая для работных людей.
Да от монастыря вниз по Обе реке за пят верст на речке мелница мутовча-
тая об однех жерновах, анбар рубленой о двух жирах, в верхнем жире сусеки.
А снасти железные у той мелницы: веретено в пуд, две жабки, пят насек, да
ечеиник жерновой, да розгвоздка кужелилная, все железное. ||
л. ю об. Да у той же мелницы солодовня и сушилнои.
Да келья с сенми, новая ж.
На той же речке, пониже тоя мелницы, анбарец маленкои, рубленой.
Да у монастыря дощаник на реке манастырскои семи сажен.
Да барка десяти сажен, старая, ломают ея на розход.
Каюк крытой, пяти сажен.
Лотка набоиница пяти сажен.
Две лотки езжалых, набоиницы же.
Карбасец шитик езжалой полчетверты сажени.
Шесть лодок болших, остяцких.
530
Шесть лодок же средних и малых, остяцких же.
Да по сказке того ж монастыря старцов, || да казначея старца Васиана з л. 19
братею послан де от них из монастыря на Березов старец Яков Плотник для
монастырьскои нуждицы, прадать запасцу муки ржаные, а муки де на Бере-
зове манастырские пятсот пуд, да сто пуд ржи немолотой. Да за манастырем
живут бобылки новокрещеные своими дворишками: новокрещен Пашко Ва-
вилов з женою, да у них девка Настасица, Гаврилко Петров з женою Окси-
ницею, да сын Сидорко, да доч Федорица, Ивашко Гаврилов Лабылко, жена
у него Оксиница, сын у них Ивашко, Алешка, новокрещен, жена у него Мат-
ренка, да два сына у них Мишка да Кирилко, Сенка Савин, жена у него
Овдотица, вдова Акилинка, живет своею ж избенкою, || а у нее живет монас- л. 19 об.
тырьская девка Варварка.
Федка Иванов, жена у него Овдотица, два сына у них Герасимко да Офон-
ка, да холопченко Ивашко.
Холостые.
Савко Иванов, Ксенофонко Данилов,
Ромашко Иванов, Спирка Иванов,
Васка Савинскои.
Рукоприкладства по слогам на лл. 1 об.» 2, 2 об., 3, Зоб., 4» 4об., 5, 5 об., б, 6об., 7, 7об., 8, 8об.,
9 об, 10.11,11 об., 12 об, 13,14, 15,15 об, 16,17.18,19,19 об:
«К сим опасным книгам Софеискаго дому сын боярской Григореи Протопопов руку приложил».
«К сим описным книгам Кондинского Троицкого монастыря черной поп Иаков вместо Макария
попа и старца Филипа чашника и старца Протасия руку приложил».
«К сим книгам описным черной поп Макареи вместо себя и старца Василек руку приложил. Поп
Макареи руку приложил».
№ 26. 1673 г., 2 октября. Приписка к переписной книге
Кондинского Троицкого монастыря
Против сих книг из приему, изо ста из двацети рублев взял бывшей казна- л. 19 об.
чей старец Васиан на Исецкую заимку на монастырские всякие розходы пят-
десят рублев денег августа в 10 ден, да два котла медных, три постели оленьи,
парус, да бечеву каюшную, да топор. В том у них взята отпис, а отпис дал
поп Макареи в нынешнем во сто осмедесят втором году. ||
Да сверх того в нынешнем во сто осмедесят в первом году августа в 20 ден л. м
с совету братцкого отпущен из Кодцкого Троицкого монастыря старец Фео-
досеи в Тоболеск и на Исетцкую заимку с ним послано для монастырские ну-
дицы продат и на заимку шесть лисиц, а в тех пят красных, а шестая черно-
бурая, да три выдры, да двести горносталеи, да бобр. А та мяхкая рухляд
послана из приему, кроме двух лисиц красных, а те две лисицы красных куп-
лены после приему, а даны полтора рубли, да восемдесят пуд жиру рыбья, да
двенацет паев паземов, да стлу. Послано сто трицет муксунов соленых, да в
дорогу каюк крытой, да парус каюшнои и дали бечеву, да два котла мед-
ных, да два топора, || да найму дано денег работником трем человеком три л. го об.
рубли, а дача вся из приему.
Да в нынешнем во сто осмьдесят первом году августа в 19 день положено в
казну денег казенных же Троицких, что нашел я, поп Ияков, в теплой Благо-
531
вещенскои церкви, в жертвеник, в мешек сорок семь рублев. И по скаске попа
Макария, что де те Троицкие денги казеные, а пасены де нам на дорогу.
И в нынешнем же во сто семьдесят втором году октября вторыи ден по ука-
зу святительскому взяты те денги из казны и отданы софеискому сыну боярс-
кому Василю Крушилскому, все сорок сем рублев сполна, на лицо, на отчет
при бывшем [Л. 21] черном попе Макарие да при софийском сыне боярском
Григоре Протопопове, да при Иване Иванове Чекише. Отдал я, поп Ияков.
РНБ, Собр. Археологического общества. Ns 30, Л. 1—21.
Подлинник
Правильное расположение л. 10 между лл. 18 и 19 устанавливается по смыслу и по рукоприклад-
ствам сына боярского Г. Протопопова и священника Иакова, рукоприкладство священника Макария
было сделано уже после того, как листы были перепутаны. Опись книг монастыря из переписной
книги 1673 г. опубликована А. Т. Шашковым (Шашков А. Т. Материалы для изучения церковно-
монастырских библиотек Урала и Сибири XVII—начала XVUI вв. //Книжные собрания российской
провинции: проблемы реконструкции. Екатеринбург, 1994. С. 90, 91).
КОММЕНТАРИИ
1 Симеон — хиротонисан в архиепископы
Сибирские и Тобольские 9 марта 1651 г. в Успен-
ском соборе в присутствии царя Алексея Михай-
ловича из игуменов Боровского Пафнутаева мо-
настыря. В 1658 г. патриарх Никон наложил на
Симона запрет и не разрешил ему служить литур-
гию. В1664г. он был вызван в Москву и по обеща-
нию ушел в Божедомский Покровский монастырь
(Абрамов Н. А. Симеон, архиепископ Сибирский
и Тобольский // Странник. 1867. № 8).
2 Корнилий—хиротонисан архиепископом
Сибирским 24 июля 1664г. из архимандритов Ху-
тынского Новгородского монастыря. 25 мая
1668 г. посвящен в сан митрополита Сибирского
и Тобольского. В начале 1678 г. принял схиму, 23
декабря 1678 г. скончался.
3 Церковь во имя Живоначальной Троицы—
построена в начале XVII в. «иждивением князей
Алачевых». В 1608—начале 1620-х гг., 1642—
1656 гг. временно не действовала. Вновь освяще-
на при основании Кондинского монастыря 27
июля 1656 г. Разобрана и употреблена на дрова
по указу Тобольской духовной консистории от 3
июля 1766 г. при игумене Макарии. Каменная
церковь во имя Живоначальной Троицы заложе-
на в 1731 г. по благословлению митрополита Ан-
тония при игумене Иоанне, ее главный храм освя-
щен 22 февраля 1758 г., придельные — во имя
Казанской иконы Божьей матери и святого Нико-
лая Чудотворца — 8 и 9 июля 1765 г. Каменная
церковь строилась на пожертвования, в книге
пожертвований, в частности, было записано:
«1729 г. ноября 15 д. 1£реосвященньшмитрох1олит
Тоболскии и Сибирскии Антонии Стаховскии,
желая спасения души своей, в вечное поминове-
ние приложил в новозиждимое строение церкви
святой на святой алтарь пятдесят тысяч кирпичу
да двадцать бочек извести. И впредь, донеле же
продлит Бог жизнь его, обещается помощество-
вати в строении святой церкви. А. М. Т.» (Го-
ловин П. Кондинский Троицкий монастырь...
№ 1—2).
4 Иван (Иоанн Кондинский) — первый на-
стоятель и «строитель» Кондинского монастыря.
В начале 1670-х гг. Иван, не приняв реформу
Никона, вместе со старцем Авраамием Венгер-
ским покинул обитель и поселился в Исецкой за-
имке монастыря, превратив ев в один из центров
урало-сибирского старообрядчества. В 1679 и
1682 гг. Иван и Авраамия пытались предотвра-
тить Исецкую иУтяцкую «гари». В1680-х гг. они
скрывались от преследований властей сначала в
скиту на Ирюмс, а затем на пустынных островах
за Дальними Кармаками, где Иоанн Кондинский
и скончался (Шашков А. Т. Троицкая обитель...
С. 121, 124—125).
5 Церковь во имя Благовещения Пресвятой
Богородицы—построена при Иоанне Конщшском
в 1668 г., в 1727 г. перестроена, просуществова-
ла до 1766 г. (Шашков Л. Т. Троицкая обитель...
С. Y20*, Головин П. Кондинский Троицкий монас-
тырь... № 1—2).
6 Церковь во хшя Зосимы и Савватия—постро-
ена князем Михаилом в начале XVK в., просуще-
ствоваладокохщаХ¥Ив.(Мд//.//фГ. Ф, История
Сибири. М.; Л., 1937. Т. U. С. 354).
532
Тимошенкова 3. А.
ОБЩИНА В ВОТЧИНЕ ИВЕРСКОГО МОНАСТЫРЯ
ВО 2-й ПОЛОВИНЕ XVII—НАЧАЛЕ XVIII в.
Вопрос об общине — один из центральных в отечественной историогра-
фии. Интерес к нему вновь возрос с начала 70-х гг. При этом на первое место
вышли проблемы происхождения крестьянской общины, ее эволюции, типов,
структуры и функций, ее места в истории русского крестьянства и роли в раз-
витии сельского хозяйства в разные периоды русской истории.1
Наряду с подходом к общине как к организации, регулирующей поземель-
ные отношения, а также выполняющей податные функции, изучается и ее
деятельность как хранительницы трудовых, производственных и бытовых
традиций, носительницы коллективного опыта и социального протеста.2
Исследуя общину в вотчине Кирилло-Белозерского монастыря, 3. В. Дмит-
риева обращает внимание на взаимозависимость крестьянского мира и мо-
настырского хозяйства.3
В современной историографии община рассматривается и как организа-
ция самоуправления, подчеркивается универсальность общины как социаль-
ной организации сельского населения.4
Но уровень противостояния общины и феодала, ее внутренний строй и его
эволюция, обычно-правовые нормы, лежавшие в основе регулирования по-
вседневных отношений, исследователями определяются по-разному в зависимо-
сти от района, типа землевладения, характера источников. Поэтому важно
полное и конкретное, с учетом региональных особенностей изучение различ-
ных типов общины, выявление причин, обусловливающих своеобразие орга-
низации и функционирования общины на территории отдельных вотчин,
выяснения, как сказывалась при этом предшествующая история земель, во-
шедших в состав вотчины, упорство крестьян в отстаивании традиций об-
щинной организации, а также особенности хозяйственной деятельности на
территории вотчины.
Наиболее емкий материал по истории общины на частновладельческих
землях в XVII—начале XVIII в. сохранился в составе монастырских фондов.
В этом отношении особенно интересен фонд Иверского монастыря. Создан-
ный в 50-е гг. XVII в., монастырь имел владения в Старорусском, Новгородском,
Ржевском, Новоторжском и Юшнском уездах, основная часть которых до пе-
редачи монастырю была в составе дворцовых.
Кроме оброчных п приходо-расходных книг сшрских старост в фонде мо-
настыря сохранились материалы мирских сходов., в первую очередь пригово-
ры, «счетные письма» ц памяти старост, челобитные крестьян п документы
монастырской администрации, в которых также отразились жизнь и деятель-
ность общины. Приходо-расходные книги мирских старост отличаются от
спасо-прплуцких, исследованных Е. Н. Баклановой, но ттаву информации.
Оми не включают данные о платеже государе грешных <алсгон и владельче-
ских повинностей (с этой целью составлялись особые кнг ”0, а содержат све-
дения в основном о мелких мирских разрубах: расходах ча подводы, «в ио-
533
честь» представителям монастырской и государственной администрации и
мирским людям. В них много сведений о времени проведения мирских суймов,
характере представительства на них, а также вопросах, которые там обсуж-
дались.
Изучая общину в вотчине Спасо-Прилуцкого монастыря, Е. Н. Баклано-
ва отмечала ее двухступенчатость. Нижняя ступень — община-волость —
совпадала с административно-вотчинным делением (ключом), а верхняя пред-
ставляла собой союз ключевых общин-волостей со всевотчинным старостой
во главе.5
На территории Иверской вотчины были общины, различавшиеся как по
размеру территории, так и по степени и объему воздействия на жизнь кресть-
ян и противостояния вотчинной администрации. Двухступенчатость общи-
ны прослеживается только в старорусской ее части, и в своеобразной форме, В
период, непосредственно предшествовавший передаче старорусских погостов
Иверскому монастырю,6 и в первые годы существования вотчины наряду с по-
гостскими старостами (низшая ступень) действовали «верхние» старосты —
старосты половин (уезд делился на две половины — Петровскую и Ловац-
кую). Затем до середины 80-х гг. о погостских старостах сведения отсутствуют,
известна деятельность только старост половин. Со второй половины 80-х гг.
во главе обеих половин стоял один староста.7 Община на территории Старо-
русского уезда была наиболее активна в регулировании отношений между
администрацией монастыря и зависимым населением вотчины, что проявля-
лось через установление системы договорных оброков, а также в последова-
тельном отстаивании интересов крестьян, требования которых выражались в
коллективных челобитных.8 Выборные возглавили в 70-х—начале 80-х гг.
борьбу крестьян за возвращение в разряд дворцовых.9
Дошедшие до нас документы свидетельствуют об их убежденности в своей
правоте, хорошей ориентации в сложившейся ситуации. Старосты дают прак-
тические советы, умело поддерживают моральный дух своих челобитчиков.10
Жизнь крестьянских общин в тех частях вотчины, которые расположены в
Новгородском, Ржевском и Клинском уездах, проходила в несколько иных
условиях. В этих частях вотчины были сохранены монастырские приказчи-
ки. Сами территории общин были меньше по размеру. В Валдайской округе
избирались старосты кустов деревень с компактно проживающим русским или
карельским населением. В мае 1670 г. было определено по выбору быть старо-
стой вместо прикащика крестьянину деревни Станки Трешке Кирилову сро-
ком на один год. В его обязанности входило «крестьян ведать и на нашу мо-
настырскую работу по договору их высылать и о всяких монастырских делах
радеть безо всякие хитрости, и быть во всем послушну». Староста имел право
рассматривать малые иски до 5 рублей. Если же при этом «у истца с ответчи-
ком спор учинитца и росправы промеж ими учинить не мочно будет, и такие
спорные дела присылать к нам в монастырь». Староста также должен был
собрать деньгами «за прикащичьи доходы» и доставить их в монастырь. В
его обязанности входило «смотреть накрепко, чтоб крестьяне и бобыли от-
нюдь в деревнях и в лесех винной браги не варили и вино не продавали, и
пришлых людей не держали».11 Фактически это наказ прикащику. В других
частях Новгородского уезда избирались старосты сел с несколькими тяну-
534
вшими к нему деревнями. В марте 1681 г. крестьяне села Рахино избрали в
старосты крестьянина Кирила Антонова. В приговоре оговаривались усло-
вия его службы: «А с ним старостою приговорили у мирских роскладов в сбо-
рах быть того ж селе крестьяном Сидору Лазореву, Афоне Анисимову, Косте
Захарьеву, Федоту Максимову. А нам его старосты и мирских людей слушать
во всем, и ничего их роскладов не порочит, и приговор их любит, а ему старо-
сту жить правдою, другу не дружить, а недругу немстит, делать все в прав-
ду».12 В села Богородицино (Валдае) избирались мещанский и крестьянский
старосты. А. Г. Маньков отмечал, что мещане села Валдая — это первое упо-
минание о мещанах, населявших русские села и связанных с сельским хозяй-
ством.13 Мещане села Валдай имели огороды и пахали арендованные земли.
Подавляющее большинство иверских сельских мещан либо сами были выход-
цами из-за рубежа (Белоруссии), либо происходили от таковых. Но в их сре-
ду проникали и представители местного торгово-ремесленного элемента и
даже крестьянства. В мещанской слободе находились и бобыльские дворы, а
также жили захребетники и подсоседники. Обычно этих лиц «давали» меща-
нам в подмогу для несения тягла. А. Г. Маньков не исследовал специально
самоуправление в мещанской слободе, считая, что оно осуществлялось по
типу, описанному С. К. Богоявленским.14 Однако изучение документов по-
казывает, что отличия были. По наблюдениям С. К. Богоявленского, в схо-
дах московской мещанской слободы участвовали не все мещане, а только луч-
шие выборные люди. На Валдае в сходах участвовали все мещане. В Москве
староста мещанской слободы, несмотря на значительную занятость обществен-
ными делами, не получал жалованья или подмоги со стороны мира.
Избирался также староста крестьянской части Валдая, а с живших в ней
бобылей и подсоседников взимались платежи в подмогу крестьянам.15
В начале XVIII в. в этом селе наряду с мещанским и крестьянским старо-
стами были и особый бобыльский староста, свои выборные сборщики и оклад-
чики, свой особый суйм. Объясняя причины обособления от крестьян, бобыли
Троицкого прихода писали монастырским властям, что «государев стрелец-
кий хлеб платим особ от крестьян, потому что оне крестьяне с нас сирот хлеб-
ные и денежные подати и мирские поборы перебирают и корыстыются меж
собою сами, а в вашу, государи, монастырскую казну не доходит, и нам сму-
та с ними крестьяны тянуть, и никаких податей платит и подвод ставит не-
вмоготу».16
Но обособление не устраняло противоречии в самой бобыльской среде. Так,
в 1705 г., жалуясь на несправедливую раскладку сборов, маломочные бобы-
ли обратились к монастырским властям с жалобой на бобыльского окладчи-
ка выборного Федора Терского, обвиняя его в том, что он раскладывает сбо-
ры один без товарища и суйма не собирает, при этом «себя в роскладе льготит,
и союзников своих, которые живут с ним Федором на Большой улице». Ма-
ломочные же бобыли живут «не на большой дороге и не у торговых мест, дво-
ришка у них не стоялые и промыслами харчовыми и конскими кормами они
не промышляют». Беднейшая часть бобылей просила монастырские власти
разрешить переменить его или заставить раскладывать поборы гласно, при
товарище и суйме. За нарушение порядка расклада податей Ф. Терский был
«от роскладу отставлен», а на его место бобылям предложено было выбрать
535
«вновь человека добра».17 В 50-е гг. XVII в. известен и выбор старост для орга-
низации выполнения отдельных повинностей. В 1659 г. в селе Великий Порог
наряду с мирским старостой отмечен «известный» староста. Однако не совсем
ясны обстоятельства, определившие выбор именно этого человека к органи-
зации работ по изготовлению извести, поскольку мирские люди обвинили его
в нерадении к делу и отсутствии необходимых навыков: «а Иван Нестеров с
детьми своими известных печей класть не умет и дрова у него с детьми по их
доли не сечены ни полена... если будет этот староста — у нас известное дело
за ним все станет, потому что то дело ему не за обычай».18 Изучая приходо-
расходные книги старост вотчины Спасо-Прилуцкого монастыря, Е. Н. Бак-
ланова отметила, что монастырские власти не были при выборе вотчинно-
го старосты сторонними наблюдателями. Однако источник не позволил ей
однозначно определить, утверждали ли монастырские власти избранного
миром старосту в его должности или они предлагали миру кандидата во
всевотчинные старосты из уже избранных ключевых старост.19 Приходо-рас-
ходные книги старост иверской вотчины более определенны в этом отноше-
нии.
Записи в приходо-расходной книге старосты Ивана Денисьева Колокол-
кова показывают,что строитель иверского подворья в Старой Руссе при вы-
борах старосты старорусской вотчины (более 1600 дворов) на суйме не при-
сутствовал. Но на следующий день после выборов староста и мирские люди
ходили к нему «с выбором» и поднесением «новичного».20 Таким образом
происходило представление вновь избранного старосты монастырским влас-
тям, которые соглашались с волеизлиянием мира.
В XVII в. кандидаты в старосты еще не сопротивлялись выбору, как это
будет в начале XVni в.21 Выборные должности, участие в суймах кроме авто-
ритета давали еще и определенные материальные выгоды. Во время выборов
на суйме присутствовали представители от погостов и отдельных деревень (в
Старорусском уезде около 300 чел.). При этом поименно с указанием места
жительства перечисляются 10—20 чел., остальные же участники скрыты за фор-
мулой: «и все крестьяне».
В 1690/91 г. крестьяне Старорусского уезда собирались на суймы шесть раз.
1 сентября состоялись выборы старосты. 8 сентября новый староста собрал мир-
ских людей на суйм «ради роскладу разрубных денег». 22 сентября происхо-
дил суйм по выбору сборщиков с присутствием крестьян Петровского погос-
та. 1 октября во время Покровской ярмарки собрались мирские люди в земскую
избу «ради думы мирских дел, что у меня в зборе мирских денег не было и
приговорили мирские люди мне на росход денги займоват, и приговор дали».
9 октября вновь состоялся суйм «о мирском деле многих погостов и розных
деревень крестьян». 24 ноября крестьяне собрались для выбора целовальни-
ков к отсыпному хлебу, а также «розсылщиков наймовали с целовалники хо-
дит».22 В 1690/91г. крестьяне Старорусского уезда собирались для обсужде-
ния своих дел семь раз. Выбор «малыми людьми» считался незаконным.
Отсутствие на суйме представителей отдельных деревень также давало пра-
во для признания решений этих суймов неправильными.23
На суймах кроме выбора лиц, исполнявших свои обязанности в течение
года, выбирались целовальники, исполнявшие свои обязанности в течение
536
короткого периода. В августе 1699 г. прошли выборы целовальника «к па-
шенной полевой и запольной и розчистной и ко всякой своей земле» Филипа
Андреева. Выбор был произведен старостой Акинфием Яковлевым и «всеми
крестьянами». Целовальник должен был «в тех наших землях будучи с мо-
нахом Сергием и слугой Никифором Филоновым» властем... архимандриту
Тарасию и наместнику... сказать в божью праду тако ж де по досмотру мона-
стырской нашей полевой всякой и заполной и росчистной земли, что на пус-
тошах и лесных росчисток, где что хлеба сеетца, тако ж что хлеба пожато, и в
том его целовалнику сказат в божью правду им монаху и слуге... утайки не
чинит. А буде... против вышеписанного хоты бы в чем малом солжет... на нас
пеня».24
Ряд приговоров содержит сведения о размерах найма для выборных лиц.
Старосте карельских деревень 1681/82 г. крестьянину деревни Бор Тимофею
Карпову было положено «со всякой кости ржи по четверику, овса то ж в дере-
венскую меру, да по 2 руб. со всякого двора вместо подвод безобходно».25
При выборе старостой карельских деревень Третьяка Кирилова отмечалось,
что «за монастырскими и мирскими делами будучи подводы ему... мирские, а
как побьет челом крестьяне, и ему ездить на своей подводы, а езду имать на
виноватом. Всякие бораны имать как прежние прикащики имали. А найму с
нас имать ему с кости ржи по четверику на год, а работа монастырская и
тягло и подпти и то нам миром работать и платить».
Кирилу Антонову, избранному старостой села Рахино и деревень в марте
1684 г., приговорили «подмоги дать на волокиту 2 рубля ржи на корм 30 чет-
вериков в московскую меру, а наперед дать ему рубль денег, а рожь ему со-
брать вся ныне». Приговор содержал также обязательства старосты перед
миром: «а ему старосте государевых подьячих и стрельцов кормить мирским
хлебом и харчом, а монастырских кормить своим хлебом и харчом, а в монас-
тырь ходить с мирским делом ему ж, а его Старостин участок, подводы и рабо-
та и подати монастырские платить миром опроче государевых податей».26
В ряде случаев суйм менял размеры оплаты и ее характер, а также объем
льгот до конца деятельности выборных лиц. Так, в начале 1712 г. суйм села
Яборовичи изменил оплату целовальников у хлеба князя А. Д. Меньшико-
ва. С 1 января 1711 г. по 1 января 1712 г. у хлеба было 8 целовальников. На
месяц они получали по 1 рублю 35 коп. «и тягла государева и властина ни-
какого не тянут и по се число». С 1 января 1712 г. мирские люди решили да-
вать им только по 60 коп., «а тягло всякое государево и ваше властиное им
целовалникам тянут с миром вместе и подводы».
О возрасте лиц, избранных в старосты, можно судить по отдельным заме-
чаниям, содержащимся в документах. По книге 1628/29 г., в дворцовой дерев-
не Боровичи (Полосы) жил староста Фомка Козмин с сыном Изоткой на ось-
минке выти. О старосте сказано: «устарел, пашню отбыл, пашет сын». Но в
период нормального развития региона староста — человек рабочего возрас-
та, после 40 лет.
Старосты использовали в качестве печати перстень, имевший свой особый
рисунок.27
В приговорах по выбору старост отмечалось, что избранный крестьянин —
«человек добр, душею прям и животом прожиточен, ни плуг, ни бражник и
537
мочно ему в этом верить» или «его в такое дело станет». Такие же требования
предъявлялись и к сборщикам.28
Одним из основных способов контроля деятельности старост и других вы-
борных лиц была проверка их финансовой деятельности. Она могла про-
водиться в ходе его старощенья в случае сомнения крестьян в правильности
расхода денежных средств или отхода его от условий мирского приговора по
вопросу способа раскладки или их размеров. Но полная проверка его финан-
совой отчетности, «счет по книгам», проводилась по итогам старощенья. Эти
проверки могли быть как ежегодными, так и сразу за несколько лет. Провер-
ку финансовой документации производила комиссия, состоявшая из вновь
избранного старосты и из специально избранных миром «учетчиков» и вы-
борных людей в присутствии «учитываемого» бывшего старосты. «Счет» про-
изводился, как правило, после доклада представителям монастырских влас-
тей. Результаты проверки фиксировались «счетным письмом» или «счетной
памятью».
Монастырские власти рекомендовали производить проверку финансовой
деятельности старосты на местах, а также присылку их в особо сложных слу-
чаях с расходными книгами в монастырь после «Семени дни», т. е. после 1
сентября, когда уже в большинстве общин прошли выборы старост, а также в
основном завершились работы на полях: «оне крестьяне отработаютца и хлеб
с поля обрядят».29 В целом ситуация, когда в счетном письме отмечалось, что
на старосту «ничего начету не явилось, и впредь старосте, выборным и всем
мирским людем на него оного старосту и на выборных и мирских своим влас-
тем ни в чем не бить челом», была скорее исключением. Чаще же при «счете»
обнаруживался «перебор» разрубных денег и несоответствие между приход-
ной и расходной статьями.
Ряд статей расхода учетчики квалифицировали как напрасные. Так, у
старосты Нефеда Иванова как напрасные были определены расходы на вино
и праздничное, а также покупка им самому себе сапог за 37 коп. Всего размер
напрасных статей у него составил 171 рубль 13 коп.
В тех случаях, когда обнаруживались серьезные отклонения от пригово-
ров, «спорные статьи», специально собирался суйм. Иногда разбор по делу
занимал более полугода.
Несвоевременное предоставление финансовой документации для отчета
могло быть причиной недовольства старостой, а также неизбрания его на
новый срок. Эти же последствия могли иметь решение вопросов «без мирского
ведома», недостаточная настойчивость в защите крестьянских интересов пе-
ред администрацией вотчинной и государственной.
Следует отметить, что при конфликте между старостой и представителями
администрации крестьяне далеко не всегда поддерживали старост.
Большая часть старост избиралась неоднократно, причем подряд в тече-
ние 2—3 лет, затем бывшие старосты принимали активное участие в суймах
и вновь избирались после некоторого перерыва, превращаясь тем самым в мир-
ских общественных деятелей. Старостами избирались представители местного
крестьянского мира. Только один раз старостой был избран в Старорусском
уезде Манулка Иванов—монастырский слуга. В приговоре было указано: «нам
люб».30
538
Администрация не была заинтересована в долгом пребывании выборных
в своей должности, а крестьяне — в их частой смене: «о перемене тех лиц ста-
рост мирские многие люди ропчут, потому что который государи староста не
станет, тот разрубы берет и от тех государи многих разрубов крестьяне велми
смогают, а сверх того государи меж ими крестьяны совету и согласия нет».31
Источники позволяют не только установить имена всех старост на терри-
тории Старорусского уезда во второй половине XVII в., но и проследить их
генеалогию. Все старосты — люди прожиточные и нарочитые.
Материалы, которыми мы располагаем, не позволяют согласиться с мне-
нием Н. А. Горской, что уравнительные переделы всех видов угодий — явле-
ние для последней трети XVII в. распространенное. Более справедливо заме-
чание Л. Н. Вдовиной о том, что даже в XVIII в. полные переделы были скорее
исключением, чем правилом.32
Сведения о земельных переделах в Иверской вотчине довольно редки. Все
они относятся к Щученской волости (Ржевский уезд) и Валдайской округе.
Особенно тяжело крестьяне, как уже отмечалось в литературе, шли на передел
огородной земли.33 Не всегда их устраивал и обычный для переделов срок —
весна.
Для земельной поверстки на мирском сходе избирали специальных выбор-
ных (мерщиков) из крестьян своей или соседних деревень. В отличие от приго-
воров, приведенных Л. Н. Вдовиной, мирские приговоры в Иверской вотчине
раскрывают причины избрания именно этих крестьян и обязательство крес-
тьян «их мерщиков во всем слушать и ни в чем не порочит».
Таким образом, община в Иверской вотчине имела свои локальные осо-
бенности, проявлявшиеся как в ее структуре, так и в функционировании, ха-
рактере документации.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Историографию вопроса см.: Ежегодник
по аграрной истории. Вып. VI. Проблемы истории
русской общины. Вологда, 1976; Александров В. А.
Сельская община в России (XVII—начало
XVIII в.). М., 1976; Вдовина Л. Н, Крестьянская
община имонасзырь в Центральной России в пер-
вой половине XVIII в. М., 1988; Данилова Л, В.
Сельская община в Средневековой Руси. М.,
1994.
2 Громыко М. М. Трудовые традиции русских
крестьян в Сибири (XVIII-—первая половина
XIX в.). Новосибирск, 1975.
3 Дмитриева 5. Л. Крестьянская община в вот-
чинах Кирилло-Белозерского монастыряХУП в. //
Александр Ильич Копанев: Сборник ст. и воспо-
минаний. СПб., 1992.
4 Современные концепции аграрного разви-
тия. Теоретический семинар // Отечественная ис-
тория. 1994. № 5.
5 Бакланова Е. Н. Приходо-расходные книги
мирских старост монастырской вотчины конца
XVII в. как исторический источник // Материалы
XV сессии симпозиума по проблемам аграрной
истории СССР. Вологда, 1976. Вып. 1. С. 67.
6 Староста 7161 г. (1652/53 г.) крестьянин
Славитинского погоста Микита Федоров Котов
в своей челобитной писал: «был я выбран в пяти
погостах ко всякому мирскому делу старостой...
собирал всякие государевы деньги и тем деньгам
писал расход в книги черные и белые порознь по
статьям» (Архив СПб ФИРИ РАН. Ф. 181.0п. 1.
Д. 199, 134). В конце XVI—первой половине
XVII в., несмотря на раздачу земель различным
категориям частных владельцев, погостская об-
щина сохраняла на северо-западе в Новгородской
и Псковской землях свою целостность.
7 Точное время его появления пока не уда-
лось установить. Возможно, что старостой обеих
половин являлся уже Ларион Панфилов, который
в 7193-м (1684/85 г.) собирал деньги за велико-
денские яйца, а также кормовые стрелецкие с обе-
их половин.
8 Большая часть коллективных челобитных
старорусских крестьян проанализирована в ра-
539
ботах Д. И. Раскина (см.: Раскин Д. И. Формиро-
ваниетрадиции антифеодальной борьбыу монас-
тырских крестьян северо-запада России во вто-
рой половине XVII—первой половине XVIII в. //
История крестьянства северо-запада России в
XVII—XIX вв. Л., 1983. С. 56—67).
9 Шапиро А. Л. Волнения старорусских кре-
стьяне 1671 г. //Крестьянство и классовая борь-
ба в феодальной России. Л., 1987.
10 Об этом свидетельствует отписка старост
старорусских погостов Мокея Афонасьвва и Ла-
риона Панфилова в Москву Семену Шуровско-
му «с товарищи». Челобитчики были посланы
крестьянами старорусской части вотчины бить
челом об освобождении от Иверского монастыря
и переходе в разряд дворцовых. В своей отписке
старосты писали: «Господам нашим Семену Сте-
фановичу да Фвдулу Елизаровичу с товарищи:
послали мы к вам 50 руб. со старорушаны посад-
скими людьми с Оверкием Лысковым и Онтипом
Герасимовым за воеводской печатью и за ярлы-
ком воеводской руки. И вам бы стоят и промыш-
лят крепко. А к нам всех около русских погостов
крестьяне пристали, и Карп с товарищи все луч-
шие люди и старики во единое мышление мыслят
как бы нам от Иверского монастыря отбитца и
быть за великим государем по прежнему. А Кар-
па бы к себе ожидайте по первому пути вскоре. А
грамотой бы вам промыслят горазд а, чтоб им ивер-
ским старцам не выезжать в около русские погос-
ты покамест великого государя указ будетпозаруч-
ной челобитной. А у нас в Старой Русе после вас
все здорово немирно. А которые набраны в Вели-
кий Новгород, и им пытки и жесточи никакие не
бывало, толки сидят за караулом. А однолично
вам промыслят и бить челом Миките Михайлови-
чу и Федору Алексеевичу, чтоб они пожаловали,
заступили, хотя в 5 тысяч станет, толк отбитца.
По сем вам много челом бьем» (Архив СПб ФИРИ
РАН, Ф. 181. On. 1. Карт. 142. Д. 38).
11 Там же. Д. 1652. Л. 2.
12 Там же. Д. ЗОН. Л. 1.
13 Маньков А, Г. Сельские мещане второй
половины XVII//Академику Б. Д. Грекову ко дню
семидесятилетия: Сборник ст. М., 1952. С. 216.
14 Богоявленский С, К. Московская мещан-
ская слобода в XVII в. И Научное наследие, М„
1980, С. 74—106.
15 Крестьяне с, Валдай в ряде документов
названы посадскими людьми.
16 Архив СПб ФИРИ РАН. Ф, 181, On. 1.
Д. 5348. Л. 53 (1701).
17 Там же, Д. 6170. Л. 10—13 (1705),
18 Там же. Д. 430, Л. 69.
Бакланова Е. Н. Приходо-расходные кни-
ги мирских старост. С. 66.
20 При выборе старосты в 1693/94 г. почесть
мирским людям составила 3 руб. 74 коп., строи-
телю, монахам и подьячим Иверскогоподворьяв
Старой Руссе (всего 18 чел.) — 14 руб. 31 коп.,
старорусскому воеводе—2 руб. 18 коп., приказ-
ным подьячим — 4 руб. 30 коп. (Архив СПб
ФИРИ РАН. Ф. 181. Оп. 2. Кн. 314).
21 В 1701 г. крестьяне с. Яжвлбицы писали
монастырским властям, что «в годовые старосты
из найму никто не идет», потому что «ныне рат-
ные началные и рядовые и всяких чинов люди не-
престанно приезжая подвод и конского корму
спрашивают и старосту в том боем бьют и муча-
ют, а конского корму ныне нет, а чередные старо-
сты беспрестанно есть» (Архив СПб ФИРИ РАН.
Ф. 181. Оп. 1.Д. 5510).
В 1702 г. отказывались от старощенья «для
нынешнего времени» крестьяне Старорусского
уезда (Архив СПб ФИРИ РАН. Ф. 181. On. 1.
Д. 5565. Л. 177). А крестьяне Выдропуска выби-
рали старост «понедельных и поденных, и от того
в мире великов неустроенив... во всяких делах, и
сумму не соберешь за поденными старосты: ука-
жите выбрать годового старосту и выборных буде
не будет от вас в с. Выдропуск прикащика. И чтоб
было кому во всяких делах старотца, и вам бы
властвм всяких дел было б на ком спрошат...
Ныне в Выдропускв по вашему властиному ука-
зу прикащиков нет и выборных, и стали крестья-
не сомоволны, ни в чем нас не слушают» (там же.
Д. 5574. Л. 27).
22 Архив СПб ФИРИРАН.Ф. 181.Оп. 2. Кн.243.
23 Архив СПб ФИРИ РАН. Ф. 181. On. 1.
Д. 6300.
24 Там же. Д. 5001. Л. 3,4.
25 Там же. Д. ЗОН. Л. 2,3.
26 Там же.
27 Там же. Д. 2715. Л. 93.
28 Там же. Д. 4834, 2902,2059, 5720.
29 Там же. Д. 2845. Л. 8. Вместе со старостой
рекомендовано было присылать в монастырь и рядо-
вых представителей мира по 2—3 чел. от погоста.
30 Там же. Д. 5050.
31 Там же. Д. 2845. Л. 33,35,41.
32 Горская И. А. Монастырские крестьяне
центральной России; Вдовина Л. И. Крестьянская
община и монастырь в ЦснтральнойРоссиив пер-
вой половинеXVIII в. С. 87,
33 Шапиро А. Л. Крестьянская община в круп-
ных вотчинах первой половины XVIII в. // Уче-
ные записки Саратовского университета. Сара-
тов, 1939, Т.1 (XIV). С. 50, 51.
Тихонов Ю. А.
ПОМЕЩИЧЬЯ УСАДЬБА В КЛИНСКОМ УЕЗДЕ XVIII в.
Высказывая положение о весьма слабой изученности сельской дворянской
усадьбы, предполагаю, что оно вызовет на первых порах недоумение. Ведь
за последние несколько десятилетий историческая наука обогатилась боль-
шим числом исследований разного типа по аграрной истории России. Однако
рассмотрение этих трудов показывает, что в них идет речь о землевладении и
феодальном хозяйстве. Задача же выяснения места и значения собственно по-
мещичьей усадьбы как помещичьей резиденции, хозяйственного и культур-
ного организма, по существу, поставлена в самое последнее время.1 Усиле-
ние внимания научной общественности в последнее десятилетие к усадебной
теме связано с возрождением Общества изучения русской усадьбы. Историки
ответили созданием обобщающего коллективного труда на эту тему.2 Одна-
ко выявилась и необходимость работ, посвященных установлению местных
особенностей усадебного строя.
В данной статье избраны для изучения дворянские усадьбы в Клинском
уезде XVIII в. Описания помещичьих владений по всему уезду имеются за 1715
и 1800 гг. Они извлечены из ландратской переписи3 и из экономических при-
мечаний генерального межевания.4
Описание земель и крепостного населения в 1715 г. проводилось по их вла-
дельцам (одиночным или семьям). По каждому из 3 станов Клинского уезда
все имения одного владельца описывались в одном месте, и это облегчает их
поиск. Переписчики отмечали помимо крестьянских дворов дворы «вотчин-
никовы» и «помещиковы» (т. е. собственно усадьбы), а также скотные и ко-
нюшенные дворы с их населением. Экономические примечания 1800 г. состав-
лены по иному типу. В отличие от ландратской переписи 1715 г. сведения за
1800 г. о земле, душевладении и о «господских домах» давались не по вла-
дельцам, а по сельским населенным пунктам. Вследствие этого имения одного
помещика в уезде могли описываться в разных местах источника. Если к селе-
нию «тянули» земли нескольких помещиков, то выделить из общего описания
данные по каждому имению затруднительно. Особенно трудно «привязать»
единственный господский дом к кому-либо из двух-трех и более помещиков,
владения которых примыкали к данному населенному пункту. Существенно
и то, что в отличие от переписи 1715 г. сведения о дворовых в господских до-
мах на конец XVIII в. встречаются очень редко (видимо, это вызвано тем, что
в податном отношении крестьяне и дворовые люди отличий уже не имели). В
отличие от ландратской переписи в экономические примечания включены
указания о наличии в имениях садов, мельниц, прудов с рыбой, фабрик и
заводов.
Понятие сельской дворянской усадьбы является ключевым для нашего ис-
следования. Сельская усадьба — составная часть дворянского имения, но все
же нельзя подменять усадьбу имением. Усадьба представляет собой особый
тип поселения, отличный и от города, и от сельского населенного пункта -
села, сельца, деревни. Лишь сельцо с помещичьей усадьбой без крестьянских
541
дворов можно идентифицировать в значительной степени с имением в целом.
Отличительные черты сельской помещичьей усадьбы наглядно проявляются
в жилом комплексе, в особом типе хозяйства, в составе усадебного населения
(холопы до начала XVIII в., затем дворовые люди, составлявшие в закрепо-
щенном населении особую группу).
В границах Клинского уезда XVIII в. находились земельные владения дво-
рян, монастырей, тверского архиерея, казны (земли ямщиков).
В ландратской переписи 1715 г. отмечены 239 селений, принадлежащих
полностью или частично помещикам. В 1156 крестьянских дворах проживало
10 671 чел. обоего пола, в том числе 5394 чел. мужского пола.5 За монастыря-
ми (Троицкий Александра Невского, Троице-Сергиев, Новодевичий москов-
ский, Иосифо-Волоколамский, Чудов, Колоцкий, Астраганский, Успенский
клинский, Успенский старицкий, Боголепова и Зосимина пустыни) значи-
лись монастырские и крестьянские дворы в 3 селах, в 2 сельцах, 34 деревнях
(всего 39 селений). У кремлевского (в Москве) Архангельского собора наклин-
ских землях были село и 19 деревень. Крупные вотчины имел епископ твер-
ской и кашинский (3 села, 2 сельца, 31 деревня, слободка, погост, всего 38
селений). В архиерейских и монастырских селениях стояло 629 крестьянских и
бобыльских дворов — 5667 чел. обоего пола.
В разных придорожных селениях (их 41) среди прочих находились дворы
ямщиков Клинского и Тверского ямов. Они проживали в 337 дворах —
2397 чел. обоего пола.6
Как видно, уезд представлял собой край с преобладанием дворянских име-
ний. В них находилось около 60% населенных пунктов.
К концу XVIII в. немалую долю среди населения уезда по-прежнему зани-
мали семьи ямщиков (4562 чел. обоего пола, в том числе 2262 чел. мужского
пола). По уездным землям пролегали «большие дороги» Санкт-Петербург-
ская, Волоколамская, Воскресенская, Дмитровская. Ямщики Клинского яма
проживали в 3 селах, сельце, 37 деревнях (всего более 625 дворов). Помимо
«ямской гоньбы» они занимались земледелием и промыслами. Бывшие архи-
ерейские и монастырские крестьяне, а также бобыли церковных погостов в
1800 г. управлялись экономическими ведомствами Завидовской, Павельцов-
ской, Шестаковской и Щаповской волостей. Дворы экономических крестьян
(2494 двора, 18 137 чел. обоего пола, в том числе 8792 чел. мужского пола)
располагались в 125 селениях (7 сел, 3 сельца, 2 погоста, 113 деревень). Жите-
ли уплачивали казенный денежный оброк. Командорственное ведомство (Па-
вел I передал ему часть экономических крестьян) получало доходы полнос-
тью или частично с населения 53 селений Клинского уезда (3 села, слобода,
сельцо, 36 деревень, жеребьи в 12 деревнях). Уплачивавшие командорствен-
ный оброк крестьяне (7707 чел. обоего пола, в том числе 3786 чел. мужского
пола) проживали в 1118 дворах.
Помещичьи имения в Клинском уезде в конце XVIII в. и по земельной площа-
ди, и по численности сельского населения по-прежнему сохраняли первенство.
По нашим подсчетам, на дворянских землях в 304 населенных пунктах в 4527 кре-
стьянских дворах проживало 36 293 чел. обоего пола, в том числе 18 171 чел. муж-
ского пола.7 Количество селений в сравнении с 1715 г. возросло на 65 единиц,
количество крестьянских дворов — в 3,9 раза, численность крестьян — в 3,4
542
раза. Всего в Клинском уезде на 1800 г. отмечены 541 селение, 8771 двор по-
датного населения, 67 082 чел. обоего пола. Таким образом, в дворянских вла-
дениях располагались почти две трети населенных пунктов, около половины
(52%) дворов и свыше половины (54%) людей обоего пола. В среднем на одно-
го помещика (их в уезде 214) приходилось 21,1 крестьянского двора, 169,6 чел.
обоего пола (в 1715 г. на 142 помещика в среднем — 8,1 двора, 75,1 чел.). Сред-
ние показатели возросли примерно в 2,5 раза.
Основным занятием крестьян, в том числе и помещичьих, к концу XVIII в.
оставалось земледелие (хлебопашество). Однако неземледельческие промыслы
в их хозяйстве заняли прочное место, чему способствовали природные усло-
вия и речные пути по Волге, Ламе, Истре и другим рекам. Отмечены занятия
крестьян в кузнечном, кожевенном, кирпичном, гончарном, деревообрабаты-
вающем «мастерстве», в изготовлении одежды и обуви.
В 1715 г. помещики в основной своей массе являлись людьми малоизвест-
ными по происхождению и службе. Зафиксированы в переписи 142 землевла-
дельца. Среди них лишь один боярин (П. М. Апраксин), 20 стольников, один
жилец. Представлено 9 княжеских фамилий (И. В. Бабичев, Ф. М. Волкон-
ский, А. А. Голицына, И. М. и Н. Б. Мещерские, В. В. Путятин, Н. И. Реп-
нин, С. Ю. Сонцов-Засекин, А. М. Черкасский, И. П. и Н. А. Шаховские).
13 чел. служили в армии (фельдмаршал А. Д. Меншиков, генералы Ф. Н. Гле-
бов и Н. И. Репнин, подполковник, два майора, 4 капитана, два поручика,
солдат Преображенского полка). Приказных людей 14 (дьяки И. А. Алексе-
ев, В. Т. Коробов, М. П. Лосев, В. Лукин, А. С. Маслов, Н. Н. Насонов,
И. П. Топильский, обер-комиссар Д. А. Соловьев, 6 подьячих).
К концу XVIII в. с увеличением численности помещиков до 214 чел. изме-
нился и их состав. Сановных землевладельцев в уезде прибавилось. Среди
них значились представители княжеских фамилий Вадовских, Васильчико-
вых, Волконских, Гагариных, Голицыных, Лобановых-Ростовских, Несвиц-
ких, Оболенских, Прозоровских, Тюфякиных, Шаховских, Щербатовых,
Юсуповых; графских фамилий — Зубовых, Матюшкиных, Салтыковых,
Шереметевых. Отмечены 45 чиновников, от сенатского регистратора и экзеку-
тора до тайного советника, 116 военных, от сержанта до полковника, а так-
же 9 бригадиров и 14 генералов. Землями в уезде владели действительный тай-
ный советник сенатор А. А. Волков, тайный советник граф Д. М. Матюшкин,
генерал-поручик сенатор князь С. А. Меншиков, тайные советники сенаторы
А. Б. Челищев и граф Н. П. Шереметев, тайный советник князь Б. Н. Юсупов,
государственной коллегии иностранных дел канцлер-советник М. Н. Соко-
ловский, кригс-комиссар С. С. Степанов. Из помещичьих родов, записанных
в 1715 г., в описании конца столетия присутствуют 28 фамилий.8 Из них у 15
семей сохранились и прежние села, сельца, деревни.
По данным 1715 г., большинство помещичьих селений входило в состав име-
ний с усадьбами. Таких было 204 (в том числе 92 селения с усадьбами и 112 «тяну-
вших» к ним). В безусадебных владениях находилось только 35 селений (14,6%).
Обычно в начале XVIII в. в состав одного помещичьего имения входило
одно селение. 42 селения состояли из 2—5 помещичьих «жеребьев». Новопосе-
ленных (новопостроенных), т. е. возникших после переписных книг 1678 г.,
зафиксировано 14 селений. Среди них 6 селец и 8 деревень, а также пустоши.
543
На пустоши Плюсково помещик поселил после переписи 1678 г, 6 крестьян-
ских дворов. На пустошах Борки и Ральново, тянувших к сельцу Шубино и
деревне Шестаково, были устроены помещичьи скотные дворы.
У 76 помещиков (53,5%) из 142 в имениях было по одному селению. По коли-
честву населенных пунктов выделялись имения А. Д. Меншикова (33 селения),
стольника Ф. Л. Мартемьянова (село Селинское с сельцом и 5 деревнями), стольни-
ка А. М. Колычева (село Демьяново с сельцом и 5 деревнями), обер-комиссара
Д. А. Соловьева (село Преображенское, Молчанове тож с 4 деревнями), стольни-
ка князя Ф. М. Волконского (село Сандырево, Субботине тож с 4 деревнями),
стольника Ф. М. Ртищева (сельцо Грибанове с сельцом и тремя деревнями).
Описание 1800 г. отметило на помещичьих землях в Клинском уезде 304
селения. Сравнивать эти данные с данными 1715 г. трудно. Ряд селений могли
изменить наименование. Прежние деревни и сельца превращались в села — и
наоборот. С упразднением храмов отдельные села становились деревнями.
Зафиксировано два случая, когда бывшие сельца Алексейцево и Ярыгино
попали в разряд пустошей (т. е. полностью опустели). Границы уездов в пре-
делах провинции, преобразованной в 1781 г. в Московскую губернию, оста-
вались без особых изменений,9 так что можно предположить, что значитель-
ная часть новых поселений возникла на недавно освоенных местах. Один
такой случай был зафиксирован во время описания. В имении титулярного
советника И. И. Видберга пустошь Зеленая при Большой Санкт-Петербургс-
кой дороге определена «для поселения деревни». Было отмечено, что «кресть-
яня жительство имеют в других ево деревнях, а по построении на назначен-
ном на плане месте дворов будут жить во оных».10
Основная часть селений (241 — 79,3%) в 1800 г., как и прежде, целиком
входила в границы одного имения. Лишь 63 селения (10 сел, 18 селец, 35 дере-
вень) включали в себя земли 2—5 помещиков. У 111 помещиков (78,2%) в гра-
ницах имения отмечено по одному селению. Среди усадебных селений значи-
лись только села и сельца. Два помещичьих имения были «отписаны временно»
в казенное ведомство «за банковой долг». Это деревня Кошелево и пустошь
Алаево статского советника И. В. Языкова (И крестьянских дворов — 98 чел.
обоего пола) и село Лукьяново с пустошью Сонино надворного советника
А. С. Зиновьева (32 двора — 236 чел.).
Среди крепостного населения помещичьих владений в 1715 г. находились
дворы крестьян, бобылей, задворных людей.11 Упоминания о бобылях еди-
ничны. Дворов задворных людей также было очень мало (лишь в 4 имениях
значилось 8 дворов). Переписчики в итоговых показателях причисляли их к
крестьянскому населению, так как и задворные люди, и крестьяне уплачивали
налоги по подворному обложению в равной степени. Показательно, что в име-
нии жильца Л. Д. Телегина в сельце Лукино 2 двора задворных людей, умер-
ших 8—10 лет назад, так и оставались пустыми к 1715 г. (а в помещичьем дворе
проживало дворовых деловых людей 11 чел. обоего пола). Напротив, владель-
ческие и крестьянские дворы в переписи строго отделялись друг от друга по
фискальным соображениям. При описании владения капитана Г, Б. Насоно-
ва жеребья в селе Березино (1 крестьянский двор — 11 чел. обоего пола) было
записано: «А по переписи 715 г. и ныне по свидетельству сей двор явился кре-
стьянской, а не вотчинников».
544
По ландратской переписи в уезде владели землями 142 дворянина. Во вла-
дениях 28 помещиков не было крестьянских дворов. Здесь отмечено 427 дво-
ровых обоего пола. У остальных 114 дворян значилось 1154 крестьянских дво-
ра (в среднем 10,1 двора) с населением 10 671 чел. обоего пола (в среднем 93,6
чел.). Имений с крестьянами до 10 дворов было 93 (82%), от 11 до 30 — всего 16
(14%). Свыше 30 дворов зарегистрировано в упомянутых имениях А. Д.
Меншикова, Ф. Л. Мартемьянова, А. М. Черкасского, А. М. Колычева, Д.
А. Соловьева.
В 1800 г. только у 14 помещиков отсутствовали крестьянские дворы. Ос-
тальные 200 чел. владели 4527 дворами, в которых отмечено 36 293 чел. обо-
его пола (в среднем на одного помещика — 22,6 двора, 181,5 чел. обоего пола).
И в конце XVIII в. основная часть дворян Клинского уезда имела малонасе-
ленные имения. Имений, в которых отмечено до 10 крестьянских дворов, было
94 (47%), от 11 — до 30—62 (31%). Только у 44 (22%) помещиков дворов было
более 30. Среди них крупнейшим землевладельцем был внук А. Д. Меншикова
генерал-поручик сенатор князь С. А. Меншиков (30 селений — 517 дворов,
4381 чел. обоего пола). Далее следовали прапорщик А. П. Лопухин (12 селе-
ний — 202 двора, 1363 чел.), тайный советник сенатор граф Н. П. Шереметев
(в двух селах на реке Волге проживали 1133 чел. в 174 дворах), гвардии
майор П. А. Татищев (10 селений — ПО дворов, 823 чел.), надворный со-
ветник В. Е. Татищев (13 селений — 97 дворов, 901 чел.), гвардии пра-
порщик Д. Н. Ляпунов (8 селений — 94 двора, 703 чел.), статский советник
Н. С. Давыдов (3 селения — 77 дворов, 510 чел.), действительная камергерша
М. И. Римская-Корсакова (7 селений — 72 двора, 629 чел.).
Среди 14 «безкрестьянских» имений по двум указана «одна земля» без жи-
телей. Имение упомянутого Видберга еще только заселялось. В деревне Рои-
ново землей владели поручик А. Д. Петров и поручица И. П. Петрова. Здесь
у них крепостных не было. В других местах у первого отмечено крестьян 41 чел.
обоего пола, у второй — 43 чел. («оныя крестьяня жительство имеют в других
их вотчинах Тверской губернии»).
Переходим к рассмотрению помещичьих усадеб — имений с помещиковы-
ми (вотчинниковыми) дворами по переписи 1715 г. и господскими домами по
описанию 1800 г. Самыми обширными в 1715 г. были владения А. Д. Менши-
кова (село Копытово, сельцо, 31 деревня). В вотчинниковом дворе светлейше-
го князя в сельце Синцово проживали «приказчики, переменяясь»; здесь же
стояли двор земского дьячка и 2 двора пильных мастеров. Крестьяне приобре-
тенной им в 1710 г. вотчины уплачивали денежный оброк, и владелец, види-
мо, им и ограничивался. Торгово-промышленная деятельность князя развер-
тывалась в других регионах.12
В 1715 г. помещиковы и вотчинниковы дворы НО помещиков (из 142) рас-
полагались в 19 селах, 104 сельцах, 5 деревнях, 2 пустошах. Как видно, для
’помещиков излюбленным местом устройства усадьбы являлось сельцо. В де-
ревнях и пустошах за очень редким исключением ставились скотные дворы. В
подавляющем большинстве селений находилось по одному владельческому
двору. К 1800 г. число усадебных селений составило 115 (из 304). Возросло
количество сел с усадьбами, снизилось количество селец. В деревнях и на пу-
стошах господские дома уже не отмечались.
545
18 Зак 3038
О внешнем виде и внутреннем устройстве помещиковых дворов в ланд-
ратской переписи нет сведений. Можно считать все дворы деревянными.
В описании 1800 г. данных о 122 господских домах побольше. Обычно ука-
зывалось, что в имении находится господский дом деревянный одноэтажный
(102 имения), либо двухэтажный деревянный (8). Каменных в 1—3 этажа было
10, в том числе один «трехэтажный с кумполом». Иногда отмечалось наличие
рядом с домом флигелей, деревянных корпусов. Отмечены также дом с антре-
солями (верхний полуэтаж дома), дом с бельведером, дом с «антресолями и с
принадлежащими каменными корпусами».
У ПО помещиков (77,5%) Клинского уезда в 1715 г. зафиксировано пере-
писчиками помещиковых и вотчинниковых дворов 121. В 18 усадьбах отмече-
ны также хозяйственные дворы: 19 скотных, 3 конюшенных, 1 овчарный. От-
личий между помещиковыми и вотчинниковыми дворами переписная книга
не фиксирует. Иногда даже при переписи вотчины господский двор именовал-
ся «помещиковым». В одном владении господский двор назван «помещико-
вым и скотным». Возможно, что в некоторых владельческих дворах имелись
строения для содержания продуктивного скота. В вотчине князя Н. А. Ша-
ховского в селе Михайловское стоял господский двор (дворовых деловых людей
20 чел. обоего пола). В его же сельце Талица также отмечен двор вотчинни-
ков. Однако в итоговой части описания этот двор назван скотным (в нем про-
живали 12 чел., в том числе скотник). В 6 имениях вотчинниковы дворы нахо-
дились в одних селениях, а скотные — в других, иногда новопоселенных.
В 1800 г. из 214 помещиков с усадьбами было 102 чел. (47,7%), без усадеб
больше— 112 чел. Доля безусадебных возросла с 22,5 до 52,3%, более чем вдвое.
В 1715 г. в безусадебных имениях отмечено 195 крестьянских дворов (в сред-
нем 6,3) и 1838 крестьян обоего пола (59,3). В усадебных имениях стояло 708
дворов (6,4), крестьян проживало 6979 (63,4). Как видно, средние показате-
ли близки. Иное наблюдаем в 1800 г. В безусадебных имениях 1722 двора (17,0)
и 13 791 чел. обоего пола (136,5), в усадебных 2805 дворов (25,0), 22 502 чел.
(200,9). Таким образом, и по количеству крестьян, и по их доле помещики с
господскими домами имели гораздо больше крепостных.
На 1800 г. сведений о скотных дворах мало. Они отмечены в 3 имениях. В
них господские дворы стояли в сельцах, а скотные находились в других местах
(сельцо и 2 пустоши). В 1800 г. заметно возросло количество «безусадебных»
помещиков (83 чел.). В 1715 г. они составляли 22,5% от численности дворян
(32 чел.), в 1800 г. — 44,9%.13
Помещичьи имения с усадебными дворами можно разбить (подразделить)
на несколько групп. В первую выделим помещиков с одним владельческим
двором без крестьянского населения; во вторую — владельцев одного господ-
ского двора, но с крепостными крестьянами, в третью — помещиков с двумя и
более господскими дворами. По данным 1715 г., наименьшее количество дворо-
вых было у помещиков первой группы (их 25), т. е. у владельцев «безкресгьянских»
имений. Численность дворовых в имении не превышала 30 чел., а в основном
составляла от 7 до 20 чел. Имений второй группы (с одним владельческим и
крестьянскими дворами) зафиксировано 61. Здесь численность дворовых до-
ходит до 60 чел. Помещики третьей группы (их 24) с 2—5 владельческими дво-
рами имели дворовых в 3 раза больше дворян первой группы и чуть меньше
546
в сравнении с дворянами второй группы. По средним показателям помещики
третьей группы обошли вторую более чем в 2 раза. Наибольшее число дворо-
вых отмечено в 21 имении третьей группы (от 11 до 80 чел.). Иногда числен-
ность дворовых людей превосходила население крестьянских дворов в име-
нии. В 1715 г. таких имений насчитывалось 12. Особенно заметный разрыв
отмечен во владениях дьяка М. П. Лосева. В 2 вотчинниковых и одном скот-
ном дворах у него проживало 146 деловых людей и скотников обоего пола, а
в 9 крестьянских — 65 чел.
Выше отмечалось, что описание 1800 г, дает мало сведений о дворовых
людях. Справки по 30 селениям не содержат записей, но указывают количе-
ство людей мужского и женского пола. Можно считать их дворовыми. При
описании сельца Сарново титулярного советника Г. А. Засецкого говорится:
«крестьян нет, а одне дворовые люди».
Экономические примечания 1800 г. дают по селениям, в которых находи-
лись крестьянские дворы, характеристику хозяйственной состоятельности крепо-
стных. В основном (у 162 помещиков) она обозначена как «посредственная»,
«средственная», «в зажитке посредственны». В 18 имениях состоятельность
выше средней («в зажитке хороши», «порядочны», «изрядны», «достаточны»);
в 5 имениях — ниже («в зажитке недостаточны», «незажиточны», «скудны»).
У 14 душевладельцев одни крестьяне «в зажитке посредственны», другие —
«изрядны», «достаточны», «недостаточны» и т. д. Однако в 11 случаях име-
ния определены выше «посредственных» и только в 3 они отнесены уже не к
среднему, а к низшему уровню (разряду). Таким образом, с некоторой услов-
ностью можно считать крестьян по зажиточности «средними» у 162 помещи-
ков, с уровнем жизни выше среднего — у 29, ниже среднего — у 8 дворян
(табл. 1). Зависимость хозяйственного положения крестьян от наличия или от-
сутствия в имении господских домов установить трудно.
Экономические примечания позволяют также представить по 199-ти имени-
ям бытовавшие в уезде крестьянские повинности (табл. 2). Барщина («крестья-
не на пашне»14) отмечена в имениях 123 помещиков (62%). Денежный оброк
(возможно, денежный и продуктовый) крестьяне вносили 62 землевладельцам
(31%). Смешанные повинности (и барщина, и оброк) бытовали в селениях 14
дворян (7%).
Попробуем установить связь помещичьей усадьбы с той или иной формой
крестьянских повинностей.
Рассмотрение форм феодальной ренты порознь по имениям с усадьбами и
по имениям без господских домов приводит к следующим наблюдениям. Из
93 помещиков, в имении которых отмечены господский дом и крестьянские
дворы, большинство (74 чел.) держали крепостных на барщине («на пашне»),
и только в 9 имениях зафиксирован оброк. В 10 имениях бытовали и барщин-
ные, и оброчные повинности. Такие же прочные позиции занимала барщина
у 13 помещиков с двумя господскими домами и скотными дворами. Здесь в 10
имениях была отработочная форма ренты и только в 3 полевая барщина до-
полнялась оброком. Иное положение в 93 имениях без господских домов. В
них преобладающее место занимал оброк (53), а барщина оказывалась на
втором месте (39). Только у одного помещика крестьяне отбывали и оброк, и
барщину.
547
Таблица 1
Имущественное положение крепостных крестьян Клинского уезда в 1800 г.
Помещики Крестьяне «в зажитке»
хороши, изрядны, достаточны, порядочны посредственны, средственны недостаточны, незажиточны, скудны
93 помещика с господским домом 15 76 2
13 помещиков с двумя домами 2 9 2
93 помещика без господских домов 12 77 4
ВСЕГО 29 162 8
Таблица 2
Повинности крестьян в помещичьих имениях в 1800 г.
Помещики Крестьяне
на пашне на оброке на пашне и на оброке
93 помещика с господским домом 74 9 10
13 помещиков с двумя домами 10 — 3
93 помещика без господских домов 39 53 1
ВСЕГО 123 62 14
В 1800 г. у помещиков отмечено 50 мельниц,1511 прудов с рыбой (еще в 12
имениях их владельцам крестьяне ловили рыбу в реках), 10 промышленных
предприятий.16 Все «фабричные» заведения находились в имениях с усадьба-
ми. Там же располагались пруды. В усадебных имениях действовала и ос-
новная часть мельниц — 38, В описании (Ч. 8. Д. 18861) зафиксировано всего
4 фруктовых сада при господских домах. Можно считать, что зафиксирова-
ны далеко не все сады. Сравнение с другим экземпляром (Ч. 5. Д. 18862) пока-
зывает, что сады «с плодовитыми деревьями» находились еще в 21 имении (в
одном имении сад назван «партикулярным», в двух — «регулярным с плодо-
витыми деревьями»).
548
* * *
Анализ информации, заключенной в таких разновременных источниках,
как описания земель и населения Клинского уезда 1715 и 1800 гг,, показал,
что в известной мере возможно сопоставление имеющихся в них данных о по-
мещичьих усадьбах. Однако по ряду показателей сравнение невозможно (так,
источник на 1800 г. не позволяет определить точное число помещиков с усадь-
бами и дает мало сведений о дворовых людях).
Сведения об усадьбах по одному Клинскому уезду не могут претендовать
на полную доказательность. Они нуждаются в подкреплении и в уточнении
с привлечением данных по другим регионам. И все же в определенной степени
удается установить связь между наличием в помещичьем имении усадьбы и не-
которыми сторонами сельского быта, которые отсутствуют или малозаметны на
землях «безусадебных» дворян. В зависимости от наличия или отсутствия
помещичьей усадьбы в имении устанавливаются различия в численности кре-
стьянских дворов, в хозяйственном облике помещичьих дворов, населенных
дворовыми людьми, в бытовании барщинных и оброчных повинностей. В
1715 г, усадьба именовалась владельческим двором, в 1800 г. — господским
домом. Преобладание в Клинском уезде мелких и средних владений подтверж-
дается тем, что основная часть помещичьих имений (более 80%) на протяже-
нии всего XVIII в. включала в себя по одному селению. Земли уезда, в том
числе пустующие, на протяжении XVIII в. интенсивно осваивались помещи-
ками. Перепись 1716 г. зафиксировала 239 селений в их имениях, описание
1800 г. — 304 селения (увеличение почти в 1,3 раза). Если в 1715 г. за помещи-
ками было 1156 крестьянских дворов с населением 10 671 чел. обоего пола, то к
1800 г. они владели 4527 крестьянскими дворами (рост в 3,9 раза) с населени-
ем 36 293 чел. (увеличение в 3,4 раза). Сказывался и естественный прирост
населения, и переселение крепостных из других уездов. Численность самих
помещиков со 142 чел. возросла до 214 чел. (увеличение на 66,3%). В среднем
на одного помещика приходилось в 1715 г. 8,1 крестьянских двора и 75,1 кре-
стьянина; в 1800 г. — 21,1 двора (больше в 2,6 раза) и 169,6 чел. (возрастание
показателей примерно в 2,5 раза).
Вдвое сократилось количество усадебных помещиков, в имениях которых
не было крестьянских дворов. В 1715 г. их было 28 (19,7% от всех дворян), а в
1800 г. таковых оказалось только 14 (их доля сократилась до 6,5%).
Владельцев имений с крестьянскими дворами в 1715 г. было 114 из 142 (в
среднем на каждого 10,1 двора, 93,6 крестьянина), а в 1800 г. их стало 200 из
214 (в среднем 22,6 двора, 181,5 крестьянина). Как видно, при росте численно-
сти землевладельцев заметно увеличилось и количество у них крепостных кре-
стьян.
В 1715 г. не оказалось усадеб (имений с помещиковыми или вотчиннико-
выми дворами) у 32 помещиков (22,5% от всей численности дворян). Без уче-
та усадьбовладельцев в тех селениях, где господские дворы не привязаны к
конкретным владельцам (таких селений было около 15%), их численность воз-
росла до 112 чел., т. е. увеличилась в 3,5 раза.
«Усадебных» помещиков в 1715 г. было 110 из 142 (77,5%). У них отмечен
121 господский двор (а также 23 двора, в которых содержался рабочий и про-
549
дуктивный скот). На конец века число таких помещиков чуть снизилось ~
102. Не увеличилось и число усадеб — 122.
В Клинском уезде у большинства дворян отмечено по одной усадьбе
(1715 г. — 98 чел. из 110,1800 г. — 94 из 102). С двумя усадьбами было мало —
соответственно только 12 и 8 чел. Основная часть усадеб располагалась в сель-
цах (1715 г. — 87% усадебных селений, 1800 г. — 70%). В 1715 г. в помещичьих
усадьбах насчитывалось 2370 дворовых людей обоего пола, в среднем на
усадьбу 19,6 чел. Причем в 12 имениях дворовых было даже больше, чем кре-
стьян, которые лишь изредка привлекались к усадебным работам. В годы пет-
ровского царствования помещики обычно не проживали в своих усадьбах.
Этим частично объясняется большой контингент дворовых людей, которыми
помещичьим приказчикам было легче управлять, нежели крепостными кре-
стьянами.
В литературе установлено резкое возрастание налогового бремени на кре-
стьян в конце XVII—первой четверти XVIII в. со стороны казны. Поэтому для
удовлетворения своих потребностей помещики стремились увеличивать в
усадьбах численность дворовых людей. Возможно, перед нами своеобразная
попытка рационализации крепостнического хозяйства в первой четверти
XVHI в. с упором на труд дворовых людей. Такой тип помещичьего хозяй-
ства вел к наибольшему ужесточению крепостного режима. Жесткий надзор
над дворовыми людьми со стороны приказчиков и их содержание в форме ме-
сячины позволяли повысить доходность имений в натуральных показателях
в обстановке растущей централизованной ренты.
Наличие помещичьих усадеб накладывало отпечаток на положение кре-
постных крестьян в имении в худшую для них сторону. Тенденция к преобла-
данию полевой барщины в «усадебных» владениях прослеживается доволь-
но отчетливо.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 См.: Иванова Л. В. 1) Усадьба в истории
Центральной России; прошлое и современность //
Бахтинские чтения. Орел, 1994; 2) Русская усадь-
ба—исторический и культурный феномен// Дво-
рянское собрание. Альманах. 1994. № 1.
2 Дворянская и купеческая сельская усадьба
в РоссииXVI—XX вв. Исторические очерки. М.,
2000.
3 РГАДА. Ф. 350. On. 1. Д. 185.
4 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 18861. Ч. 8. Дело име-
ет название «Всеобщее и полное описание Мос-
ковской губернии в нынешнем ея новоустроенном
состоянии. Сочинено в 1800 г.». Второй экземп-
ляр (Д. 18862. Ч. 5) имеет небольшие разночте-
ния. Описание 1800 г. является наиболее полным
{Милов Л. В, Исследование об «экономических
примечаниях» к генеральному межеванию. М.,
1965, С. 34, 61—66, 96—98, 123—125).
5 В1719 г. в Клинском уезде доля помещичь-
их крестьян среди закрепощенного сельского на-
селения составляла 72,9% (Водарский Я. Е. На-
550
селение России в конце XVII —начале XVIII вв.
М., 1977. С. 221, 222, 225).
6 Кроме того, на землях четырех церковных
погостов находилось несколько бобыльских дво-
ров. В одном селе и двух сельцах проживали рей-
тары с семьями (всего 14 дворов) без крепостных
крестьян. Две небольшие деревни (двор работных
людей и 5 крестьянских дворов) принадлежали
царевне Екатерине Алексеевне.
7 Эти показатели несколько расходятся с дан-
ными табеля источника (392 селения, 4601 двор,
37 983 чел. обоего пола).
8 Аксаковы, Алексеевы, Алфимовы, Арцыба-
шевы, Барковы, Беклемишевы, Безобразовы, Бла-
говы, Веревкины, Глебовы, Давыдовы, Жеребцо-
вы, Зубатовы, Квашнины, Кривцовы, Марковы,
Масловы, Назимовы, Насоновы, Пузыревы, Пу-
стобояровы, Пушкины, Радищевы, Рудаковы,
Салтыковы, Спиридовы, Телегины, а также кня-
зья Волконские, Голицыны, Меншиковы, Шахов-
ские,
9 КлокманЮ. Р. Социально-экономическая
история русского города. Вторая половинаХУШ в.
М., 1967. С. 165.
10 РГВИА. Ф. ВУА. Оп. 16. Д. 18861. Ч. 8.
Л. 38. В другом списке этого описания (Д. 18862.
Ч. 5. Л. 94) записано: «Крестьяне на пашне, а жи-
вут в других деревнях».
11 К концу XVIII в. население сел и деревень
состояло только из крестьян.
12 Троицкий С. М. Районирование форм фео-
дальной ренты в крупной вотчине России в 1-й
четверти XVIII в. (по архиву кн. А. Д. Меншико-
ва)// Ежегодник по аграрной истории Восточной
Европы 1968 г. Л., 1972.
13 На 1800 г. мы не учитываем те селения, по
которым среди помещиков не указаны конкретно
владельцы усадеб.
14 В одном месте описания 1800 г. (Л. 57 об.)
сказано: «Крестьяне на пашне в господских и кре-
стьянских работах».
15 По краткой табели, в уезде было помещи-
чьих 56 водяных мельниц (из 75), 2 ветряных, одна
пильная.
16 По краткой табели, в уезде отмечено 9
помещичьих предприятий: 1 медный, 1 пудреный (из
2), 1 кожевенный (из 3) заводы, флеровая, 3 по-
лотняных, 1 сукновальная, 1 бумажная фабрики.
Скрынников Р. Г.
ТРАГЕДИЯ А. С. ПУШКИНА «БОРИС ГОДУНОВ».
ИСТОРИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ
Драма Пушкина «Борис Годунов» охватывает небольшой отрезок време-
ни, в основном 1604—1605 гг. Но в этом временном пространстве отражена
вся жизнь правителя, а затем царя Бориса Годунова. Отмеченное обстоятель-
ство дает ключ к интерпретации трагедии, поискам прототипов и истолкова-
нию исторических реалий, отразившихся в пьесе.
Исповедуясь перед сыном, Борис произносит слова: «...я достиг верховной
власти... чем не спрашивай».
Путь Годунова к трону был тернистым. Вопреки легендам, он не был пер-
вым среди любимцев Грозного и по своему влиянию далеко уступал двум дру-
гим царским фаворитам — Богдану Бельскому и Афанасию Нагому. При
жизни наследника царевича Ивана положение Бориса при дворе было скром-
ным. Первый боярин при слабоумном удельном князе — вот самое большее,
на что он мог рассчитывать. Общеизвестно, что удельные князья в Москов-
ской Руси были потенциальными крамольниками и, как правило, умирали
насильственной смертью. Гибель наследника Ивана мгновенно все переме-
нила. Эта смерть была исключительно выгодна Борису, но он был еще слиш-
ком незаметной фигурой, и молва пощадила его. Сохранилось предание о
том, что Борис пытался заступиться за царевича, за что был избит Грозным.
Перед смертью Иван IV вверил опеку над слабоумным сыном наиболее
влиятельным в государстве лицам и доверенным советникам. Попал ли в их
число Борис? Обратимся к источникам. Самое раннее свидетельство принад-
лежит личному врачу умершего царя Иоганну Эйлофу. В письме от 14 августа
1584 г. он сообщил, что Иван IV передал управление государством четырем
боярам: Мстиславскому, Юрьеву и др.1 Лейб-медик был беспристрастным
свидетелем и располагал точной информацией о московской иерархии. Двое
названных им лиц стали во главе боярской комиссии, которая должна была
опекать Федора. Мстиславский был руководителем Боярской думы, Юрьев-
551
Захарьин — влиятельнейшим членом Думы. Оба получили регентские пол-
номочия уже по завещанию Грозного 1561 г.2 Оба представляли земщину.
Однако в последние 20 лет монарх управлял государством, опираясь на оп-
ричнину, затем «удел» и «двор». По этой причине он должен был включить в
боярский совет представителей «двора». Имя одного из них — «дворового»
боярина князя И. П. Шуйского называет «Повесть како отомсти» 1606 г.
Свидетельство этого источника находит подтверждение в других русских
источниках3. Осведомленный псковский летописец сообщает, что царь Иван
приказал хранити царство и сына Федора князю И. П. Шуйскому и митропо-
литу Дионисию.4 Вопрос о других членах регентского совета является спор-
ным.
А. А. Зимин считал полностью достоверным сообщение английского тор-
гового агента Д. Горсея, считавшего Б. Годунова членом опекунского сове-
та и первым из бояр-регентов.5 Между тем в сочинениях Горсея можно обна-
ружить противоречия, которые требуют объяснения. В заметках, включенных
в текст «Записок» Горсея ранее 1591 г., англичанин писал, что Борис «и три
других главных боярина вместе с ним составили правительство по воле ста-
рого царя: князь Иван Мстиславский, князь Иван Васильевич Шуйский и
Микита Романович»; Борис Федорович «по завещанию царя был первым из
четырех бояр».6 Показания о численности боярской комиссии совпадают в
письме Эйлофа и в «Записках» Горсея, источниках независимого происхож-
дения. Достоверность этих сведений не вызывает сомнения. Однако в отли-
чие от лейб-медика Горсей называет главным опекуном не Мстиславского, а
Годунова. Он неточно обозначает отчество Шуйского. Английский агент по-
ставил целью доказать, будто Борис на законном основании сразу стал глав-
ным опекуном, правителем, «лордом-протектором» при Федоре, что ему для
этого не понадобилось устранять или убивать других регентов. Тенденциоз-
ность «Записок» объясняется достаточно просто. Когда после кончины Гроз-
ного Кремль был переведен на военное положение, Горсей, по его собствен-
ным словам, подошел к Годунову «и предложил людей, военные припасы в
распоряжение князя правителя. Он принял меня в число своих близких и
слуг...».7 Вместе с Бельским Годунов готовил переворот. Однако Горсей изоб-
ражал дело так, будто с первых часов Годунов действовал как «принц-пра-
витель» или «лорд-протектор». С этих позиций и были сочинены «Записки».
В своем трактате «О коронации Федора», написанном в 1589 г., Горсей при-
водит иные сведения о численности боярской опекунской комиссии. На этот
раз он упоминает не о четырех, а о пяти членах. Это боярин Б. Годунов, князь
Ф. Мстиславский, князь И. П. Шуйский, Никита Романович и Б. Я. Воль-
ский — «все знатные люди и главнейшие по завещанию царя, особенно лорд
Борис...».8 Регентство Мстиславского, Шуйского и Романова не вызывает
сомнений. Значит, из пяти лиц, названных Горсеем, надо исключить либо
Бельского, либо Годунова. Однако возможно и другое толкование известий
Горсея. В «Записках» он назвал опекунов-бояр, в трактате — присоединил к
ним оружничего Бельского, не имевшего боярского титула. Для проверки при-
веденных версий следует привлечь дополнительные данные. Польский посол
Лев Сапега, находившийся во время смерти царя Ивана IV в Москве, назы-
вает в числе регентов Бельского.9 Информация посла не вызывает сомнений.
552
Что касается Годунова, известие Горсея о нем опровергается свидетельством
австрийского дипломата Варкоча. Отправленный в Москву, посол получил
распоряжение дознаться о содержании завещания Грозного. В своей «Запис-
ке», составленной в конце 80-х гг., Варкоч писал: «Покойный великий князь
Иван Васильевич перед своей кончиной составил духовное завещание, в ко-
тором он назначил некоторых господ своими душеприказчиками и исполни-
телями своей воли. Но в означенном завещании он ни словом не упомянул
Бориса Федоровича Годунова, родного брата нынешней великой княгини, и
не назначил ему никакой должности, что того очень задело в душе».10 Если
верить австрийскому известию, Борис вообще не был включен в регентский
совет. Во всяком случае, вопреки Горсею, Годунов никак не мог претендовать
на пост главного опекуна или «лорда-протектора», далеко уступая старшим
земским боярам Мстиславскому и Романову. Что касается Бельского, именно
он, а не Борис исполнял роль, близкую к роли правителя при одряхлевшем
царе Иване. Годунов, если и был включен в опекунский совет, играл в нем
третьестепенную роль.
Пока жив был царевич Иван, Грозного нимало не беспокоило то, что у
его второго сына Федора не было детей. Бездетность удельного князя отвеча-
ла высшим государственным интересам. После гибели старшего сына все пе-
ременилось. Царь Иван много раз разводился со своими женами и несколько
раз разводил наследника под предлогом бездетности его браков» В 10-летнем
браке с Ириной у Федора не было детей. Чтобы сохранить трон за старшей
законной ветвью династии, у монарха не было иного пути, кроме как разве-
сти Федора с Ириной Годуновой. Царевича Ивана отец пытался принудить
к разводу побоями, что имело трагический финал. С хилым Федором царь не
посмел обращаться столь же круто. Но в своем завещании он, может быть,
выразил свою волю по поводу брака Федора. Не будучи старшим опекуном
или вообще опекуном, Борис не мог предотвратить развод Федора с его сест-
рой.
Царевич Федор был недееспособен, и его никогда не готовили к роли мо-
нарха. Знать ни во что не ставила слабоумного государя, препиралась и
шумела в его присутствии. Реальной властью после Грозного обладал Бель-
ский, опиравшийся на «дворовую охрану». Главный любимец Грозного
убеждал Федора восстановить опричные порядки, чтобы упредить зреющую
боярскую крамолу. Но через несколько недель после смерти царя Ивана в Мос-
кве произошли волнения, инспирированные боярами, и Бельский угодил в
ссылку. Беспорядки в Москве показали, что страна не желает возврата к ста-
рому. Народ требовал выдачи на расправу не одного Бельского, но и других
бывших опричников — Годуновых.
Крушение опекунского совета началось в 1584 г., а завершилось год спу-
стя, Никиту Романова разбил паралич, а Мстиславский был вынужден уда-
литься в монастырь. Отныне пост главного руководителя регентского совета
должен был перейти к прославленному воеводе князю И. П. Шуйскому. Он
спас страну от полного разгрома в Ливонской войне и приобрел огромную
популярность в стране. Годунов сделал придворную карьеру, в войне не уча-
ствовал и народной любовью не пользовался. Благодаря поддержке Романо-
ва Годунов добился чина боярина-конюшего, т. е. старшего боярина Думы.
19 Зак. 3038
553
Он провел в Думу своих родственников. Но Шуйские располагали более проч-
ными позициями и в Думе, и в столице. Ситуация уже в 1585 г. была столь
неблагоприятна, что Борис отправил гонца в Лондон с тайной просьбой пре-
доставить ему и его семье убежище в Англии. Одновременно он сделал колос-
сальный вклад в Троице-Сергиев монастырь на случай своего там постриже-
ния.11 Кризис наступил в 1586 г., когда в столице вновь вспыхнули волнения.
Царю и его властям пришлось «сесть в осаду» в Кремле. Толпа добивалась
выдачи Бориса. Москвичи «восхотеша его со всеми сродницы без милости
побити камением». Прямое столкновение между царским шурином и Шуй-
скими едва не завершилось гибелью конюшего. Спасителем Бориса выступил
регент И. П. Шуйский. Он вышел к народу и постарался убедить толпу, что
«им на Бориса нет гнева», что они «помирилися и впредь враждовать не хо-
тят меж себя».12
Исследователи видели в столкновении Шуйских и Годуновых исключи-
тельно борьбу за власть придворных группировок. Но это не совсем так.
Династический кризис развивался в России в обстановке угрозы внешне-
го вторжения. Сразу после смерти Ивана IV Баторий порвал перемирие с Рос-
сией и стал открыто готовиться к четвертому походу в Россию. Одновременно
Речь Посполитая выдвинула проект унии с Россией. В 1586 г. в Москву при-
был посол М. Гарабурда с предложением заключить «вечный мир» при усло-
вии, что в случае смерти бездетного Федора на московский трон взойдет ко-
роль Баторий. Если же Баторий умрет ранее Федора, вопрос о троне будет
решаться особо.13 Переговоры об унии России и Речи Посполитой велись уже
при Иване Грозном, и проект унии, без сомнения, имел сторонников в Москве.
Уже в 1584 г. в Польше стало известно, что среди московских бояр обра-
зовалось две партии: одну возглавляет Мстиславский, который предан поль-
скому королю, а противоположную — Никита Романов.14 В 1585 г. перевод-
чик Посольского приказа в Москве информировал поляков, что Шуйские
принадлежат к пропольской партии: «они очень преданы Вашему Величе-
ству... и все надеады возлагают на соседство с Вашими владениями».15 Пап-
ский нунций и сам Баторий в письмах не раз замечали, что «бояре и почти
весь народ московский не желают терпеть Бориса Годунова и ждут помощи
от польского короля».16 В отчете о поездке в Москву Гарабурда уверял, что
против унии выступают лишь Годунов и Щелкалов, тогда как «почти вся
земля расположена к королю его милости», и даже дворяне отступили от Го-
дунова «и к другой стороне пристали, открыто заявляя, что сабли против
польского короля не поднимут, а вместе с другими боярами хотят согласия и
соединения».17 А. А. Зимин рассматривает многочисленные сведения подоб-
ного рода как всецело недостоверные.18 С этим трудно согласиться. Прополь-
ская «партия» в Москве была реальностью. В разгар Смуты она добилась
избрания на царский трон Владислава, но образовалась она задолго до из-
брания польского королевича.
В условиях надвигавшейся войны Годунов, как следует из источников,
ориентировался на союз с австрийскими Габсбургами, противниками Батория,
тогда как Шуйские надеялись устранить угрозу войны с помощью пере-
говоров об унии. Внешнеполитические разногласия были сопряжены с внутри-
политическими. Сами переговоры о передаче трона Баторию в обход закон-
554
ного наследника царевича Дмитрия подготовляли почву для отстранения от
власти потомков Калиты.
После смерти Ивана IV знать не скрывала радости. Дьяк Иван Тимофеев
очень точно описал атмосферу тех дней. Многие из первых вельмож, — писал
он, — облеклись в свои лучшие одежды, помазали седины миром и стали по-
ступать по своей воле, пренебрегая оставшимся после царя сыном Федором,
считали, как будто нет его».19 Сын покойного царя Федор, отметил англий-
ский посол в Москве Боус, не имеет никакой власти.20 По словам литовских
послов, бояре очень часто спорили между собой в присутствии Федора, без
всякого уважения к нему.22 Однако именно Федор первым включил в свой
титул наименование «самодержец».22 Пока в роли первосоветников при дво-
ре подвизались бывшие опричники, Федор, независимо от его физического и
умственного убожества, оставался в глазах подданных воплощением прин-
ципа сильной самодержавной власти. Появление на троне бездетного царя
впервые подало аристократии надежду на избавление от старой династии,
скомпрометировавшей себя кровопролитием и произволом.
Противники Годунова готовы были продолжить переговоры с Речью По-
сполитой о заключении унии, начатые еще при Грозном. Не следует забы-
вать также о том, что русской знати импонировали политические порядки
Речи Посполитой, где власть короля была ограничена в пользу магнатов и
шляхты. Уния должна была способствовать, как постоянно подчеркивали
послы, расширению вольностей и свобод русского дворянства и знати.
От исхода столкновения между Шуйскими и Годуновыми зависело, сохра-
нится ли в России династия, олицетворявшая самодержавные порядки, или
эта династия будет заменена другой. Вожди пропольской партии хотели не
столько посадить на трон Батория, сколько избавиться от наследников Гроз-
ного.
Царь Федор часто болел, и его смерти ждали не однажды. Правитель и
Дума расходились в вопросе о путях разрешения династического кризиса. Дьяк
Андрей Щелкалов в тайной беседе с толмачом, служившем в его приказе, допус-
кал возможность унии с Речью Посполитой при непременном условии брака
Батория с вдовой царя Федора. «Если у него (Батория. — Р. К.) королева уй-
дет из этой жизни, так что он мог бы жениться на нашей великой княгине, —
говорил дьяк, — то мы сделали бы ото очень охотно».23 Предложенная дьяком
комбинация устраняла возможность передачи трона Дмитрию и сохранения
династии Калиты.
Из-за отсутствия наследника у Федора все будущее династии сосредото-
чилось на младенце Дмитрии. Но среди влиятельных политиков мало кто го-
тов был поддержать его кандидатуру. Дмитрия отвергали и знать, и окруже-
ние Бориса Годунова. По настоянию Бориса на богослужениях во здравие
членов царствующей семьи имя царевича перестали упоминать. Власти по-
следовательно проводили мысль о том, что Дмитрий как дитя шестого брака
был незаконнорожденным. Такая точка зрения исключала необходимость
насильственного устранения царевича.
В случае кончины Федора у Бориса был единственный шанс сохранить
власть. Ему необходимо было подготовить почву для нового династического
брака, который позволил бы Ирине Годуновой после смерти мужа остаться
555
московской царицей. Один из таких проектов обсуждался в окружении
Щелкалова, другой — доверенными людьми Бориса. В 1585 г. посол Лука
Новосильцев, ездивший в Прагу, узнал о смертельной болезни Федора и не-
медленно завел переговоры с Габсбургами относительно возможности заклю-
чения брака вдовы Ирины с одним из братьев императора.24 Во время визита
в Москву Гарабурда потребовал объяснений по этому поводу. Борис попал
в трудное положение. Власти объявили злодейством толки о сватовстве Ири-
ны при живом муже: «И мы то ставим в великое удивление, што такие слова
злодейские нехто затеял, злодей и изменник».25
В 1585 г. Годунов выписал повивальную бабку для беременной сестры из
Англии. Но из-за противодействия Боярской думы царица не посмела вос-
пользоваться ее услугами. Повитуха была задержана в Вологде и через год
отправлена обратно в Лондон 26 Царская семья стала игрушкой в руках бояр.
Боярская дума предпринимала настойчивые попытки отстранить от вла-
сти Годунова, ставшего правителем государства вопреки воле Грозного. Вли-
ятельный член Думы окольничий и казначей П. И. Головин затеял местниче-
ство с Бельским, что положило начало падению могущественного временщика.
Вслед за тем Головин «стал дерзок и неуважителен к Борису Федоровичу».27
Чтобы избавиться от казначея, Годунов велел считать казну. Ревизия выяс-
нила непорядки, за которые Головин был приговорен к смерти. Заботясь о
своей репутации милостивого правителя, Борис объявил о помиловании
опального и отправил его в ссылку. Ходили слухи, что опальный скончался
«нужной смертью» в местах заключения или же был убит дорогой.
В 1586 г. князья Шуйские решили отстранить Бориса от власти, разведя
царя Федора с Ириной Годуновой. Чтобы привлечь на свою сторону князя
Ф. И. Мстиславского, унаследовавшего от отца удельное княжество и пост
главы Боярской думы, Шуйские пообещали ему, что женят Федора на его се-
стре. Об этом сообщает шведский агент Петр Петрей.28 А. А. Зимин ставит
под сомнение это сообщение29. Однако шведская версия находит подтверж-
дение в посольских документах. Посольский приказ выступил за рубежом с
официальным заявлением о том, что девица Мстиславская выдана замуж за
князя Василия Черкасского.30 Для русской дипломатической службы разъяс-
нения по поводу брака в боярской среде были случаем из ряда вон выходя-
щим.
Регент собрал своего рода собор, в котором участвовала Боярская дума,
митрополит Дионисий, крутицкий епископ Варлаам Пушкин (этот подлин-
ный исторический факт дал основание Пушкину вывести в драме историче-
ских Пушкиных как союзников Шуйских). Крутицкие епископы имели епар-
хию в Москве и пользовались большим влиянием на столичное население. На
соборе присутствовали дворяне и купцы. Участники собора приняли реше-
ние о разводе царя и подписали соответствующий приговор. «Земля», земщи-
на пыталась продиктовать свою волю самодержцу. Столкнулись два прин-
ципа — самодержавный и земский соборный. Закон был на стороне земства.
Бесплодие царицы было достаточным основанием для развода. Василий Ш
развелся с Сабуровой, а Иван IV с тремя царицами по той же самой причине.
Решение было принято старшим регентом, главой церкви, Боярской думой и
представителями «царствующего града».
556
Боярская дума могла не посчитаться с волей собора и провести в жизнь
свое решение, если бы этому не помешал раскол в ее собственной среде. Регента
Шуйского и митрополита Дионисия поддержали бояре Мстиславские, бояре
Андрей Шуйский с двумя братьями, боярин Ф. Шереметев, воевода И. Крюк-
Колычев, другие дворяне. В пользу развода высказалось руководство церк-
ви и главные бояре, располагавшие поддержкой населения Москвы. Актив-
ными участниками собора были богатые московские гости и купцы, вожди
посада — Федор Нагай, Голуб, Русин Синеус.31 Против приговора выступи-
ли конюший Борис Годунов, бояре Дмитрий, Григорий, Степан и Иван Го-
дуновы, боярин Ф. Н. Романов и кравчий А. Н. Романов, их родня Сицкий и
Троекуров, Хворостинины, думный дворянин А. П, Клешнин, дьяки Щелка-
ловы и др. В столкновении с «землей» Борис одержал едва ли не самую труд-
ную победу в своей жизни. Попытка вмешаться в семейную жизнь Федора
потерпела полную неудачу, ее инициаторов постигло наказание.
13 октября 1586 г. митрополит Дионисий был лишен сана, пострижен в
монахи и заточен в Хутынский монастырь в Новгороде. Боярин Андрей Шуй-
ский был сослан в деревню, а затем посажен в тюрьму. Но самая жесткая кара
постигла московских купцов, которые, как разъяснил Посольский приказ за
рубежом, вместе с Шуйским «поворовали были, не в свойское дело (развод
царя. — Р. С.) вступилися, к бездельником пристали».32 Шесть московских
купцов и торговых людей, участвовавших в соборе, были обезглавлены «на
пожаре» посреди столицы. Власти не осмелились учинить расправу над ре-
гентом И. П. Шуйским и руководителем Думы Мстиславским. Шуйскому было
предложено покинуть столицу и жить в своей вотчине.
В значительной мере победе Годунова способствовало то, что в его руках
находилась военная сила — «двор», и прежде всего «дворовые» стрелецкие
приказы, несшие охрану Кремля. «Двор» был последышем опричнины и вклю-
чал тщательно отобранных дворян и стрельцов. События 1584 и 1586 гг. по-
казали, что старый механизм управления, основанный на насилии, утратил
действенность. Годуновы сделали карьеру в опричнине и на дворовой служ-
бы, но они раньше других поняли необходимость перемен. Страна не желала
возврата к временам Грозного, и в 1587 г. Борис, проявив политическую муд-
рость, объявил о роспуске «двора».33 Иначе говоря, именно ему, преемнику
Грозного, пришлось упразднить его политическое наследие, раскол дворян-
ского сословия, на котором Иван IV воздвиг свою неограниченную власть.
Роспуск «двора» был венцом карьеры Годунова как правителя России. В то
же время эта мера отняла у него надежную военную опору.
В 1586—1588 гг. Годунов подверг Шуйских такому разгрому, что к мо-
менту смерти Федора они даже не помышляли о соперничестве с Годуновыми
и Романовыми из-за короны. Таким образом, решающим моментом в восхож-
дении Бориса к высшей власти было не мнимое убийство им угличского удель-
ного князя, а столкновение с Шуйскими. Однако надо заметить, что в то вре-
мя Борису приходилось думать не о короне, а о спасении собственной головы.
Поначалу Борис не намеревался казнить своего недавнего спасителя Шуй-
ского. Но затем сосланных в деревню Шуйских бросили в тюрьму, а над го-
ловой регента разразилась гроза. Произошло это при следующих обстоятель-
ствах.
557
В конце 1586 г. Баторий умер, после чего Борис послал в Польшу послов
для переговоров об унии. Но их миссия потерпела полную неудачу. Польский
трон занял Сигизмунд III. Речь Посполитая оказалась связана со Швецией
личной унией. Заняв трон, Сигизмунд тотчас начал готовиться к войне. Рос-
сия была разорена до тла и не могла противостоять Речи Посполитой и
Швеции.
В 1588 г. страну постигли крупные стихийные бедствия. Неурожай привел
к голоду, охватившему громадную территорию. Улицы столицы заполнили
толпы неимущих. Именно в это время в Москве появился юродивый Иван
Большой Колпак, который нагим ходил по улицам Москвы и обличал пра-
вителей, «особенно же Годуновых, которых считают притеснителями всего
государства».34 В 1584—1586 гг. поддержка могущественного дьяка А. Щел-
калова помогла Борису одолеть Шуйских, Однако в 1588 г. раздор между
соправителями привел к опале Щелкалова, длившейся не менее полугода. Круг
сторонников Годунова сузился.
В вину Борису ставили не только голод, но и неготовность государства к
войне. Единственный талантливый и опытный полководец, который мог бы
возглавить оборону страны, находился не у дел. Противостояние главного
регента и Годунова закончилось тем, что последний добился ареста Шуйско-
го и насильственного заточения его в монастырь. В монашестве И. П. Шуй-
ский принял имя старца Ионы. Местом его заточения стал Кирилло-Белозер-
ский монастырь. По мере нарастания военной угрозы противники Бориса
неизбежно должны были искать средства к тому, чтобы вызволить воеводу из
монастырской тюрьмы. Власти со страхом ждали повторения народных вол-
нений. Но теперь Борис не мог, как прежде, рассчитывать на военную силу в
виде «двора». Перспектива возвращения в Москву главного регента побу-
дила Годунова на беспрецедентный шаг. Он уничтожил завещание царя
Ивана.
Угроза войны усугубила положение. Боясь потерять власть, Борис решил
физически уничтожить поверженного противника. Удалось разыскать запись
во вкладных книгах Кирилло-Белозерского монастыря, обличающую пре-
ступление Годунова. 12 ноября 1588 г. в Кириллов прибыл посланец прави-
теля князь И, С. Туренин, 16 числа того же месяца преставился старец Иов
Шуйский, а 26-го Туренин передал монастырю крупную сумму на помин души
почившего.35 Казенные деньги не могли быть переданы обители без царского
повеления. Но, находясь в отдаленных северных местах, Туренин никак не
мог снестись с Москвой за 12 дней. Необходимое распоряжение из Москвы
могло быть получено не ранее середины декабря. Отсюда следует, что Туре-
нин был послан на Белоозеро, чтобы убить Шуйского и одновременно упоко-
ить его душу. По свидетельству русских и иностранных источников разного
происхождения, прославленного воеводу удушили дымом от зажженного
сырого сена и жнивья.36 Миссия Туренина была, по-видимому, секретной.
Разрядный приказ не имел точных сведений о его местонахождении и в Дво-
ровом списке, составленном как раз в конце 1588 г., пометил против его име-
ни: «В Колуге [зачеркнуто], в деревне [зачеркнуто], болен».37 Князь Василий
Шуйский с четырьмя братьями были сосланы в деревню в 1587 г., а затем взя-
ты под стражу («за приставы»). Источники сохранили сведения о том, что
558
главный зачинщик интриги против Годунова Андрей Шуйский был тайно
умерщвлен в тюрьме. Однако о времени и обстоятельствах его казни досто-
верно ничего не известно. В 1587—1589 гг. репрессии впервые после смерти
Грозного приобрели широкий характер. Дворяне Крюк-Колычев, князья Та-
тевы, Урусовы, Быкасов были разосланы по городам в тюрьму. Виднейшим
приверженцем Шуйского был боярин Ф. Шереметев. Ему пришлось удалить-
ся в монастырь. Родной племянник «писал его изменником, что с князем Ива-
ном Петровичем Шуйским государю царю Федору изменял».38 Пострадало и
много других лиц.39
Чтобы удержать власть, Борис прибегнул к средствам, типичным доя оп-
ричнины. Грозный казнил покорителя Казани князя А. Б. Горбатого-Суз-
дальского, Борис — героя Ливонской войны князя И. П. Шуйского-Суздаль-
ского. Убийство Шуйского окончательно загубило репутацию непопулярного
правителя. Отныне любую смерть, любую беду молва мгновенно приписыва-
ла его злой воле.
При жизни Бориса его обвиняли в отравлении двух царей — Ивана IV и Фе-
дора Ивановича, родной сестры царицы Ирины, герцога Ганса Датского —
жениха Ксении Годуновой, а также дочери герцога Магнуса Датского и
многих других лиц. Однако простой перечень «жертв» Годунова свидетель-
ствует о том, что сам он стал жертвой политической клеветы» Атмосфера тра-
гедии Пушкина наэлектризована до крайних пределов. Злодейство незримо
присутствует во всех кульминационных сценах пьесы. Это злодейство, неот-
делимое от власти, есть исторический факт.
Грозный был человеком без моральных норм. Годунов был его противопо-
ложностью. Он обладал чувствительной натурой, нередко давал волю сле-
зам, был предан семье. Даже Грозного пугали и мучили совершенные им тяж-
кие грехи. Борис был куда больше подвержен таким терзаниям, мукам совести,
страху перед небесными карами. Это засвидетельствовано современниками.
Особенно в конце жизни он мучительно искал ответ на вопрос, что ждет его в
будущей жизни.
Поэта занимала «истина страстей, правдоподобие чувствований в пред-
полагаемых обстоятельствах». Постигнув «страсти» (сознание трагической
вины), воскресив «предполагаемые обстоятельства» (кровавая Смута), Пуш-
кин создал трагический образ Бориса, воплотивший художественную и ис-
торическую правду одновременно.
Обычно сочинители исторических драм и романов вкладывают в уста ге-
роев речи, которые те никогда не произносили и не могли произносить. Моно-
логи Бориса в пушкинской трагедии — редчайшее исключение. Благодаря
запискам членов датского посольства 1602 г. мы достоверно знаем, что Году-
нов был великолепным оратором. Сидя у постели датского герцога, жениха
любимой дочери, он говорил: «заплакали бы и трещины в камне, что умира-
ет такой человек» и пр.40 При этом окружавшие его бояре в нужных местах
поднимали вой и плакали.
В трагедии Пушкина жизнь Бориса сжата в соответствии с законами дра-
матургии. Этот момент дает ключ к пониманию характера героя, столь точно
выписанного поэтом. Пушкин черпал исторический материал из «Истории»
Карамзина. Но он понимал трагедию Бориса несравненно глубже, чем Ка-
559
рамзин. Само провидение карает убийцу царевича, по Карамзину. Для по-
эта корни трагедии Бориса — в его взаимоотношениях с собственным наро-
дом. Невыносимы душевные терзания Бориса, внутренний трагический кон-
фликт переплетается с внешним, вызванным неблагоприятным стечением
обстоятельств. Власть, потерявшая опору во «мнении народном», обречена
на гибель.
Грозный оставил в наследство сыну разоренную страну. Чтобы преодо-
леть разруху, Борис ввел в стране режим «заповедных лет».41 Никто не мог пред-
видеть, к каким последствиям приведут меры, которые первоначально имели
узко финансовые, фискальные цели. Российское мелкое дворянство, обнища-
вшее, пришедшее в полный упадок, быстро оценило выгоды крепостного ре-
жима и добилось превращения временных распоряжений в постоянное узако-
нение в виде указа о сыске беглых крестьян 1597 г. Налоговые послабления
(обеление дворянской запашки) и крепостнические законы доставили прави-
телю Борису поддержку дворянства, что помогло ему занять трон в 1598 г.
В трагедии Борис жалуется на неблагодарность народа. Его монолог по-
трясает. Это самые горькие слова, какие только может произнести правитель:
«Живая власть для черни ненавистна. Они любить умеют только мертвых».
«Живая» власть имеет не только тот смысл, что это нынешняя власть, живая,
это также власть, сочувствующая народу и его нуждам.
Лукавый царедворец и лицемер Шуйский знает, каких слов ждет от него
монарх, и вторит ему: «Ты милостью, раденьем и щедротой усыновил сердца
своих рабов. Но знаешь сам: бессмысленная чернь. Изменчива, мятежна, суе-
верна. Для истины глуха и равнодушна».
Исторические песни и народные былины служат своего рода иллюстраци-
ей к жалобам умирающего Бориса. Их героем выступает Иван Грозный. Бо-
риса, олицетворявшего «живую власть», народ предал забвению. На фоне
поражений и кровавой неразберихи гражданской войны народ с особым чув-
ством вспоминал эпоху Юрьева дня, славное «казанское взятие», блеск и ве-
личие первого русского царя.
При Грозном народ не раз терпел голод. Но стихийные бедствия той поры
не могли сравниться с трехлетним голодом, поразившим Россию при царе Бори-
се. Царь Иван закрывал житницы в случае недорода. Борис не жалел казны,
чтобы спасти от смерти голодающий народ. Но его усилия пропали даром.
Многочисленные отряды разбойников перекрыли пути, по которым власти
пытались подвезти в столицу продовольствие. В результате на улицах Моск-
вы умерло не менее 120 тыс. беженцев, привлеченных слухами о раздаче ка-
зенного хлеба.42
Поэта занимал вопрос о взаимоотношениях его предков Пушкиных с ца-
рями. Его занимала мысль о роли Пушкиных в свержении узурпатора Бори-
са Годунова и в избрании на трон династии Романовых. Среди героев драмы
Пушкиным принадлежит одно из центральных мест. Их образы выписаны с
особой тщательностью. В их речах А. С. Пушкин выразил свое собственное
понимание смысла и происхождения Смуты.
В первой сцене трагедии обличителем Бориса выступает боярин Шуйский.
Его слова о том, что Борис повинен в убиении невинного младенца царевича
Дмитрия, служат завязкой драмы. В сцене пира в доме Шуйского события
560
приобретают новый поворот. Афанасий Пушкин приносит князю Василию
весть о появлении самозванца в Литве. Шуйский и Пушкин как будто упот-
ребляют одни и те же слова (тюрьма, петля и заточенье), описывая гонения
Бориса. Но речь Шуйского — всего лишь самооправдание. Боясь преследо-
ваний, он не осмелился изобличить убийцу Годунова. Афанасий Пушкин
подвергает уничтожающей критике весь образ правления Бориса, сравни-
вая его с тираническим правлением Грозного: «Он правит нами. Как царь
Иван (не к ночи будь помянут)». Произвол царя Бориса безграничен: «нас
каждый день опала ожидает. Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы. А там в
глуши — голодна смерть или петля». Дворянам грозит царская опала, наро-
ду — утрата права выхода в Юрьев день: «Вот Юрьев день задумал уничто-
жить»; «А легче ли народу? Спроси его».
Вслед за Афанасием обличителем Бориса выступает московский дворянин
Рожнов-Пушкин, попавший в плен к самозванцу. Он произносит: «Что день,
то казнь. Тюрьмы битком набиты». Кульминации противостояние Пушки-
ных и царя достигает в сцене на Лобном месте. Никто иной, как Гаврила
Пушкин, оглашает смертный приговор режиму Годуновых. Обращаясь к
московским «гражданам», он говорит: «Мир ведает, сколь долго вы терпели
под властию жестокого пришельца: опалу, казнь, бесчестие, налоги».
Гаврила Пушкин был в глазах Пушкина одним из главных соратников
самозванца с момента его появления в Литве. Будучи в Кракове, Гаврила
давал царевичу пояснения насчет вновь прибывших сторонников. Он посы-
лает гонца в Москву к дяде Афанасию Пушкину. Гаврила оказывается один
при особе самозванца в момент бегства того после полного разгрома под Доб-
рыничами. В лагере под Кромами Гаврила объяснил главному воеводе Году-
новых, что «царевич» силен мнением народным, а не польскою подмогой, что
положило конец колебаниям воеводы. В лагере вспыхнул мятеж, и Годуновы
лишились войска. Наконец, Гаврила собственной персоной явился в Москву
и смутил «царствующий град», после чего царствующая династия пала.
Пушкины, в представлении поэта, бросили вызов своим гонителям царям
и одержали верх.
Фамилия Пушкиных принадлежала к древнему, но захудалому боярско-
му роду- В XV в. Пушкин (Товарков) был членом Думы при Иване Ш. Затем
в течение столетия никто из рода Пушкиных не получал думного чина. В кон-
це XVI в. успешную карьеру сделал Астафий Михайлович Пушкин, доби-
вшись возвращения фамилии в Боярскую думу.
Среди Пушкиных, представленных в трагедии, особое место занимает
вымышленный персонаж Афанасий Михайлович. Его вероятным прототи-
пом был Астафий Пушкин. Совпадение инициалов двух названных героев —
А. М. П. — частная, но многозначительная деталь. Оба лица Астафий и Афа-
насий по отчеству — Михайловичи. Оба отмечены печатью незаурядности.
С. Б. Веселовский посвятил предкам Пушкина тщательно выполненное
генеалогическое исследование.43 Приведенные в его труде данные, относя-
щиеся к биографии Астафия Пушкина, отличаются большой полнотой. Уточ-
нений требует вопрос об особых обстоятельствах, обеспечивших успешную
карьеру Пушкина на опричной службе у Ивана Грозного. Остановимся на
некоторых из этих обстоятельств.
561
Летом 1572 г. Иван IV укрылся от татарского набега в Новгороде. Опаса-
ясь боярской крамолы, государь отвернулся от боярской Москвы. К 1572 г. в
опричнине оказались бывшие столицы главнейших княжеств Северо-Восточ-
ной Руси — Суздаль, Ярославль и Ростов, а также столица Новгородской
земли, давнего соперника Московского княжества. Бегство царя в Новгород
имело еще одну причину. Москва была сожжена годом ранее и не имела укреп-
лений. Не были забыты угрозы хана насчет пленения царя. Чтобы устранить
опасность внезапного нападения, Грозный направил заставу в Старицу.
Заставу возглавил А. Пушкин. Царь наказал ему проведывать, где перепра-
вится хан и «на которое место (его. — Р. С.) чаяти», иначе говоря, куда повер-
нет орда после переправы за Оку. Пушкину предписано было поставить двух
конных детей боярских в Твери для сбора сведений о движении хана. Полу-
ченные вести Пушкин должен был без промедления, «почасту», посылать с
нарочными «о дву конь» в Новгород царю.44 Иван подозревал, что его из-
менники — земские и опричники — составили против него новый заговор и
сносятся с татарами. Поэтому на заставу в Старицу мог быть послан лишь
человек, добившийся крупных успехов на опричной службе и пользовавшийся
абсолютным доверием царя и Малюты. Осенью того же года Астафий «дози-
рал сторожи», т. е. проверял сторожевые посты в царской ставке.45 А. Пуш-
кин владел вотчиной в Волоколамском уезде, где располагались также вла-
дения Малюты Скуратова.46 Но эти лица были, возможно, не только соседями
по уезду. В январе 1573 г. Скуратов погиб под шведской крепостью Пайдой.
В походе участвовали его племянник Богдан Бельский, зять Борис Годунов и
другие родственники.47 Но царь приказал не им, а Астафию Пушкину отвез-
ти тело любимца для погребения в Иосифо-Волоколамском монастыре.48 По-
хороны — дело ближайших родственников. Так было всегда. Если царь по-
ручил похороны любимца Астафию, значит, последний, скорее всего, состоял
в родстве с погибшим. Служба в опричнине выдвинула и соединила между
собой захудалые дворянские фамилии Бельских, Годуновых и Пушкиных.
Все они были птенцами одного гнезда. И все они высоко взлетели, когда од-
ному удалось занять царский трон.
В 1571 г. Малюта Скуратов-Бельский настоял на свадьбе Ивана IV с
больной Марфой Собакиной, по-видимому, своей родственницей. Этот брак
ввел его в круг царской родни, после чего первостатейная знать стала счи-
тать для себя честью родство с домом худородного Малюты. Одну его дочь
высватал князь Дмитрий Шуйский, другую — родня Грозного князь Глин-
ский, одну — Борис Годунов. А. Пушкин также нашел для своих дочерей
женихов в кругу знатных думных фамилий. Одна дочь вышла замуж за сына
боярина князя Д. Хилкова-Стародубского, а другая стала женой В. Сукина
(Сукины были близки к семье Грозного, и дядя В. Сукина носил боярский
чин).49 Матримониальные успехи в Московской Руси зависели не только от
служебных успехов, но еще больше — от родственных связей дворянина. Судя
по бракам дочерей, Пушкин приобрел могущественную родню при дворе.
Прослужив много лет в опричнине, а затем на «дворовой» службе, Пуш-
кин оставался в милости у подозрительного царя до его кончины. Не доверяя
земским людям, Грозный приставлял к послам, воеводам и пр. своих доверен-
ных лиц из состава двора. В 1581 г. А. Пушкин исполнял роль такого эмисса-
562
ра при опытном дипломате Ф. А. Писемском, отправленном к королю Бато-
рию для трудных переговоров и мире.50 В следующем году брат Астафия Иван
Пушкин был эмиссаром царя при князе Д. П. Елецком, ездившим с посоль-
ством в Польшу.51
В1581 г. произошел характерный эпизод. Иезуит Антонио Поссевино, посол
папы римского, после диспута о вере с царем в кремлевском дворце отказался
принять приглашение государя. Не желая присутствовать на богослужении
в Успенском соборе, он, не дожидаясь выхода монарха из дворца, пошел прочь
от собора. Приближенные Ивана были в полной растерянности, и только
А. Пушкин обнаружил присутствие духа. Он «поунял» папского посла. Сам
царь стал чесать в затылке, не зная, как поступить. Благодаря Пушкину при-
личия были соблюдены.52 Храбрость, прямота и решительность были фамиль-
ными чертами Пушкиных, что подтверждается также поведением Гаврилы
Пушкина при свержении Годуновых.
Положение Астафия при дворе Грозного стало столь прочным, что он не по-
боялся в 1580 г. затеять местнический спор с князем И. В. Гагариным и
Г. И. Мещаниновым Морозовым, представителями знатных фамилий. Брат
Астафия Иван Большой заместничал в 1604 г. с князем Л. О. Щербатым-Обо-
ленским, а позднее дважды тягался с князем Д. М. Пожарским.53 Оба эти лица
представляли высшую княжескую знать.
При Грозном его любимец Б. Я. Бельский, будучи всесильным времен-
щиком, довольствовался скромным чином оружничего и думного дворянина,
а Пушкин вообще не получил думного чина. Бельский интриговал против
избрания Бориса Годунова на трон, тем не менее Годунов пожаловал ему
чин окольничего, который положен был лишь представителям знати. Причи-
ну пожалования можно объяснить. Богдан Бельский был двоюродным бра-
том царицы Марии Годуновой-Скуратовой и только поэтому получил чин,
который царь Иван так и не сподобился пожаловать своему любимцу. Аста-
фий Пушкин получил в 1598 г. думное дворянство и вошел в думу, видимо,
по тому же родству с Бельскими и царицей Марией,
Пушкины добились успеха на мирском и церковном поприще. Когда «муд-
рый граматик» митрополит Дионисий вместе с боярином И. П. Шуйским пы-
тался развести царя Федора Ивановича с царицей Ириной Годуновой, его
главным советником («собеседником») был крутицкий епископ Варлаам Пуш-
кин. За это правитель Борис Годунов заточил Варлаама в монастырь.54
В 1600 г. в московских верхах произошел новый раздор. Царь Борис был
при смерти. Бояре Романовы собрали в столице военные отряды и стали гото-
вить переворот. Родня умирающего царя не оправдала надежд. Брат царицы
Б. Бельский, находившийся с отборным войском на Северском Донце, щедро
жаловал и угощал за свой счет находившихся при нем дворян и ратных лю-
дей и говорил при этом, что теперь сам он царь в Цареве Борисове (крепости,
построенной им на Донце. — Р. С.), как Борис Федорович — царь в Москве.55
Не желая оставлять в руках Бельского войско, власти отозвали его в Москву,
арестовали и отправили в ссылку в его нижегородскую вотчину. Сын околь-
ничего Постник был послан на службу в Сибирь.56
Борис Годунов ввел А. Пушкина в Думу, а через три года отправил на
службу в Сибирь. В конце царствования Бориса, пишет С. Б. Веселовский,
563
Пушкины вызвали неудовольствие царя: др опалы дело не дошло, но Аста-
фий «с братьей» был удален из Москвы. Однако это было сделано в очень
почетной форме — он был пожалован в думные дворяне и послан в 1600—
1601 гг. воеводой в Тобольск. Тобольскому воеводе, по замечанию С. Б. Весе-
ловского, подчинялись воеводы всех сибйрских городов, а следовательно, этот
воевода был как бы наместником тогдашней Сибири.57
А. П. Павлов разделяет мнение о том, что сибирское назначение не было
прямой опалой: «служба воеводой в „стольном" городе Сибири не являлась
унизительной для малознатного Пушкина».58
Предложенные интерпретации не учитывают некоторых важных момен-
тов. Первым воеводой Тобольска, согласно Разрядам, был представитель зна-
менитого боярского рода Ф. И. Шереметев, так что второй воевода Пушкин,
будучи в стольном городе Тобольске, никак не мог быть наместником Сиби-
ри. Дело совсем не в том, что тобольская служба могла унизить Пушкина. Он
был думным дворянином. Институт думных дворян сформировался в оприч-
нине. Их главная прерогатива состояла в том, что в качестве личных совет-
ников они неотступно находились при особе государя. Этим определялся объем
их подчас огромной власти. Опричный думный дворянин Малюта стал все-
сильным правителем России. Удаление думного дворянина из Москвы в даль-
ние сибирские города было грозным симптомом, даже если не сопровожда-
лось формальной опалой.
Представление об опале Пушкиных играло особую роль в концепции по-
эта. Недаром он называет Гаврилу Пушкина «опальным изгнанником».
Опала и изгнание явились причиной столкновения Пушкиных с царем, сде-
лали их мятежниками. Борис Годунов клеймит своих противников словами:
«Противен мне род Пушкиных мятежный!» '
С. Б. Веселовский считал неверным представление о Пушкиных как гони-
мом роде. По его словам, поэт почерпнул факты из примечаний к «Истории»
Карамзина. Там он прочел, что в 1601 г. Борис сослал Пушкиных «за опалу»
в Сибирь. Карамзин прекрасно знал, что во времена Грозного в Сибирь не
ссылали и «не рискнул объяснить выражение „послал за опалу" как указа-
ние на ссылку в Сибирь в опале. А. С. Пушкин, не освоившись с чтением па-
мятников XVI—XVII вв., понял прочтенную им у Карамзина цитату как ука-
зание на ссылку нескольких Пушкиных в опале в Сибирь».59
Выраженный здесь упрек не имеет достаточных оснований. Архивные ма-
териалы с полной неопровержимостью доказывают, что восточная окраина
(сначала Казань, а затем Сибирь) стали местом политической ссылки уже со
времен опричнины Ивана Грозного, когда до сотни княжат были отправле-
ны в Казанский край и стали нести там службу. При Годунове власти также
ссылали членов опальных родов на восточную окраину государства. Так,
первой жертвой Бориса был казначей Головин. Его приговорили к смерти,
помиловали и отправили в ссылку, где он сгинул. Немедленно же на воевод-
стве в Сибири и казанских пригородах оказалось шесть человек Головиных,
и их держали там много лет.60
Нечто подобное случилось с Пушкиными. Астафий Пушкин попал на во-
еводство в Тобольск. После кончины Астафия в Тобольск был отправлен его
младший брат Никита. В те же годы голова Гаврила Пушкин попал в Пе-
564
лым, Савлук Пушкин — в Мангазею, Федор Пушкин — в Тюмень. Одна из
разрядных книг сообщает, будто в 1601 г. Борис отписал поместья и вотчины
у младших братьев Астафия Леонтия и Ивана Меньшого.61 Однако эти све-
дения не поддаются проверке.62
Смягчение режима самодержавной власти при Борисе сказалось на самом
институте «опалы». При Грозном опала имела вид царского произвола. Го-
сударь мог наказать бояр без боярского суда. Борис редко обходился без су-
дебной процедуры. Среди ближних людей Бельский был предан суду и от-
ставлен от службы, а это было верным признаком опалы. Ссылка Пушкиных
имела вид служебного перемещения. Их удалили из Москвы не в опале, а
вместо опалы.
Гонения на Романовых носили куда более суровый характер, чем гонения
на Бельского и Пушкиных. Старший брат Федор Никитич был насильствен-
но заточен в монастырь, двое его братьев погибли в ссылке. Между тем брат
царицы Бельский, прожив некоторое время в вотчине, сохранил чин околь-
ничего и вернулся в Москву. В конце жизни Грозного в его Думе было 11 дум-
ных дворян. При Годунове в 1603 г. — один М. Татищев. Вскоре же Татищев
был отослан из Москвы на Северный Кавказ. После смерти Астафия стар-
шим в роду Пушкиных остался Иван Большой. Борис произвел его в думные
дворяне в 1604 г. Как видно, Годунов следовал традиции, согласно которой
родня царицы имела право на думные чины, что бы не происходило в госу-
дарстве. Интересно, что вместе с братом А. Пушкина думный чин получил
его зять В. Б. Сукин.
Одни Пушкины сделали карьеру при дворе Бориса, другие, например
Гаврила Григорьевич, — при дворе самозванца. Гаврила не принадлежал к
числу ближайших сподвижников Дмитрия и попал в его лагерь вместе с дру-
гими пленниками.63 Гаврила стал ревностно служить самозванцу, когда стало
ясно, что дело Годуновых безвозвратно проиграно. Русские летописи и раз-
ряды подчеркивают, что он сам напросился («назвался») на воровство: «над
царицею Марьею и над царевичем Федором промышлять и московских людей
прельщать и на Росстригино имя их крестному целованью Москву подводить».
В Разрядных книгах можно прочесть, что самозванец пожаловал Гаврилу
«сокольничеством и в думу» после того, как тот смутил Москву.64 Из зауряд-
ного головы Пушкин стал думным дворянином. Его успеху благоприятство-
вали некоторые частные обстоятельства. В подлинной писцовой книге Вязем-
ского уезда XVI в. можно прочесть следующую запись; «государь и царь и
великий князь Иван Васильевич всея Русии летом 7087 (1578—1579) году...
поместьем пожаловал Федора да Марью Мелентьевых детей Иванова в вот-
чину и Марья шла замуж за Гаврила Григорьева сына Пушкина и тое вот-
чину Таврило Пушкин да Федор Мелентьев промеж себя полюбовно подели-
ли пополам».65 В писцовой книге зафиксирован случай, необычный в
практике XVI в. Дети некоего Мелентия Иванова, маловажного дьяка, по-
лучили обширную вотчину — полторы тысячи десятин пашни в трех полях,
луга и лес. Немногие из знатных дворян получали такую награду за заслуги
перед государством. Что касается сирот Ивановых, они имели только одну
заслугу. Незадолго до пожалования им земли их мать Василиса, вдова дьяка
Мелентия Быка Иванова, стала шестой женой царя Ивана. (Свадьбы не было,
565
но государь взял молитву на сожительство с вдовой.) Как падчерица царя
Ивана, дочь Василисы Марья вошла в родство с царской семьей.
После вторжения в Россию самозванец был заинтересован в том, чтобы его
«вызнали» родственники царевича Дмитрия, пусть самые отдаленные. Он
подверг опале свою подлинную родню Отрепьевых, зато щедро пожаловал
Шапкина, родственника Нагих. Признания «родни» подкрепляли его пре-
тензии на трон. Может быть, именно это обстоятельство помогло Гавриле сде-
лать карьеру при дворе Лжедмитрия. Конечно, в глазах ревнителей благоче-
стия брак царя с Василисой был незаконным. Но не надо забывать, что и сам
Дмитрий был рожден в седьмом браке Ивана IV и как незаконнорожденный
имел весьма сомнительные права на трон.
Исторические реалии помогают постичь удивительное богатство истори-
ческой драмы А. С. Пушкина. Глубочайшее проникновение в историческое
прошлое — замечательная черта пушкинского творения.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Из донесения Болоньетти 24 августа 1584 г.
(Historia Russia monumenta. СПб., 1841. Т. 2. С. 7).
2 Скрынников Р, Г, Царство террора. СПб.,
1992. С. 142, 143.
3 Буганов В. И., Корецкий В. И., Станислав-
скийА.Л, «Повесть како отомсти»—памятник рус-
ской публицистики Смутного времени // ТОДРЛ.
Л., 1974, Т. 28. С. 241.
4 Псковские летописи / Подгот. А. Н. Насо-
нов. М., 1955. Вып. 2. С. 264.
5 Зимин А, А. В канун грозных потрясений.
Предпосылки первой крестьянской войны в Рос-
сии. М., 1986. С. 106. Продолжая мысль о регент-
стве Бориса, А. А. Зимин писал: «Конечно, Грозный
должен был назначить опекунами и кн. И. Ф. Мсти-
славского и кн. И. П. Шуйского» и пр. (Там же).
6 ГорсейД. Записки. С. 87.
7 Там же.
8 Там же. С. 141.
9 Письмо Л. Сапеги от 24 мая 1584 г.
(Scriptores Rerum Polonicarum. Cracoviae, 1885.
T. 8. P, 174).
10 Приводим текст донесения H. Варкочапофо-
токопии, полученной из Венского архива (Haus-,
Hof-, und Staatsarchiv. Wien. Russland Fasz. 3,
1589, fol. 62—64),
11 Скрынников P. Г, Россия накануне Смутно-
го времени. М., 1985, С. 32.
12 Повесть, како отомсти // ТОДРЛ. Т. 28.
С. 242; ПСРЛ. Т. 14. С. 36; РИБ. Т. XIII. С. 4.
13 Флоря Б. Н, Русско-польские отношения и
политическое развитие Восточной Европы во вто-
рой половине XVI—нач, XVII в. М., 1978.
С. 130—132.
14 Historia Russia monumenta. Т. 2. С. 7.
15 Scriptores Rerum Polonicarum. Cracoviae,
1885. T. 18. P, 424.
566
16 Zaleski St. Wojenne plany St. Batoriego w
latach 1583—1586 // Przeglad powszechni.
Krakow, 1884. T. 3. S. 38—42.
17 Флоря Б. H. Русско-польские отношения...
С. 133.
18 Зимин А. А. В канун грозных потрясений.
С. 120.
19 Временник Ивана Тимофеева. М.; Л., 1951.
С. 178.
20 Толстой Ю. Первые сорок лет сношений
между Россией и Англией. СПб., 1875. С. 229;
ЧОИДР. 1884. Кн. 4. С. 101.
21 Historia Russia monumenta. Т. 2. С. 7.
22 Скрынников Р. Г. Россия накануне Смут-
ного времени. С. 112.
23 Scriptores Return Polonicarum. Т. 18. Р. 422,
24 Ibid.
25 РГАДА. Ф, 79. Кн. 16. Л. 141.
26 См.: Скрынников Р. Г. Россия накануне
Смутного времени. С. 34,35.
27 ГорсейД. Записки. С. 101.
28 Петрей П. Реляция Петра Петрея о России
начала XVII в. М„ 1976. С. 78, 79. Ср.: Попов А. Н.
Изборник славянских и русских сочинений, внесен-
ныхвХронографырусжойрсдации. М., 1869. С186.
29 Зимин А. А. В канун грозных потрясений.
С. 120,
30 РГАДА. Ф.79. Кн. 19. Л, 28.
31 Скрынников Р. Г, Россия накануне Смутно-
го времени. С, 39.
32 РГАДА. Ф. 79. Кн. 17. Л. 142—142 об.
33 Скрынников Р. Г, Россия накануне Смут-
ного времени. С. 40—43.
34 Флетчер Д. О государстве Русском. СПб.,
1906. С. 126.
35 РНБ. Собр. Кирилло-Белозерского монас-
тыря. 78/1317. Л. 69—69 об.
36 Горсей Д. Записки. С. 101; Псковские ле-
тописи. Вып. 2. С, 264; РИБ. Т. 13. Стб. 716;
ПСРЛ. Т. 13. С. 37.
37 Боярские списки последней четверти XVI—
начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г. /
Подгот. А. Л. Станиславский, С. П. Мордовина.
М., 1979. Ч. 1. С. 121.
38 Барсуков А. П. Род Шереметевых. СПб.,
1882. Т. 2. С. 8, 9.
39 Скрынников Р. Г. Россия накануне Смут-
ного времени. С. 57—63.
40 Гюлъденстерн А. Путешествие герцога
Ганса//ЧОИДР. 1911. Кн. 3. Отд. 2. С. 60.
41 Скрынников Г. Г, Россия накануне Смутно-
го времени. С. 151—180.
42 Он же, Россия в начале XVII в. Смута. М„
1988. С. 58—74.
43 Веселовский С, Б, Исследования по исто-
рии класса служилых землевладельцев. М.} 1969.
С. 39—140.
44 ВОИДР. М.» 1852. Кн. 14. С. 87, 88.
45 Разрядная книга 1550—1636 гг. М., 1975.
С. 205.
46 ОземленладенииПушкиныхсм.: Павлов А, П,
Государев двор и политическая борьба при Бори-
се Годунове. СПб., 1992. С. 199.
^АлыиицД, И. Новыйдокуменголюдяхипри-
казах опричного двора Ивана Грозного 1572 г. //
Исторический архив. М.; Л., 1949. Т. 4. С. 20—24.
48 Кобрин В. Б. Состав опричного двора Ива-
на Грозного // АЕ за 1959 г. М., 1960. С. 68,69.
49 Скрынников Р, Г. Начало опричнины. Л.,
1966. С. 140.
50 Скрынников Р, Г, Россия после опричнины.
Л., 1975. С. 53, 66.
51 Разрядная книга 1550—1636 гг. М., 1975.
С. 345.
52 Поссевино А. Исторические сочинения о
России XVI в. М., 1983. С. 86; Памятникидипло-
матических сношений с державами иностранны-
ми. Т. 10. С. 326.
53 Эскин Ю. М, Местничество в России XVI—
XVII вв. М.» 1994. С. 294, 295, 336, 514, 689,
899, 959.
54 Скрынников Р, Г Россия накануне Смут-
ного времени. С, 36,37.
55 Буссов К, Московская хроника. М.; Л.,
1960. С. 92.
56 Скрынников Р. Г. Социально-политическая
борьба в Русском государстве в начале XVII в.
Л., 1985. С. 19—27.
57 Веселовский С. Б. Исследования по исто-
рии...С. 101.
59 Павлов А, П Государев двор... С. 74,
59 Веселовский С. Б. Исследования по исто-
рии... С. 109.
60 Павлов А. П. Государев двор... С. 35.
61 Карамзин Н. М, История государства Рос-
сийского. Т. 2. Прим. 161.
62 См.: Павлов А. П. Государев двор... С. 75.
63 Скрынников Р, Г. Социально-политическая
борьба в Русском государстве,.. С. 210,268.
64 Белокуров С. А, Разрядные записи за Смут-
ное время. М., 1907, С. 5; Разрядная книга 1550—
1636 гг, М„ 1976. Т. 2, вып. 1. С. 227.
65 РГАДА. Ф. 1209. Кн. 619. Л. 89—89 об.
А Д. Назаров
НЕТИТУЛОВАННАЯ ЗНАТЬ ПО ПОХОДНОМУ СПИСКУ
ДВОРА ИВАНА Ш В 1495 г.
Заголовок статьи может вызвать некоторые недоумения. Эрудированный
читатель поинтересуется — а применим ли вообще термин «знать» ко всем ли-
цам, сопровождавшим московского государя в его последней поездке в Великий
Новгород и поименованным в особом перечне? Почему речь идет о дворе, коль
скоро в тексте само слово (равно как и «дворовые») отсутствует? Ко всему прочему
документ, включенный во все редакции разрядных книг XVI—начала XVII вв.,
давно известен, к нему многократно обращались исследователи — в чем необхо-
димость еще одного разбора этого специфического источника? Ведь в нем, поми-
мо немногочисленных обозначений рубрик (или, учено выражаясь, структурных
частей) нет ничего кроме сухого перечисления имен, прозвищ, отчеств, фамилий,
сопровождаемых в ряде случаев княжеским титулом. Наконец, почему автор дан-
ной статьи счел своим долгом поместить ее именно в данном томе?
567
Совсем нетрудно развеять последнее недоразумение. Творчество Ю. Г. Алек-
сеева, всеми признанного исследователя средневековой России, отличают
очень широкие хронологические рамки и огромный тематический диапазон.
При всем том эпоха Ивана Ш занимает в его трудах совсем особенное место.
Это отразилось в ряде книг и именно представителям нетитулованной элиты
того времени посвятил Юрий Георгиевич несколько блестящих по исполне-
нию исследований.1 Поэтому тема нашей статьи представляется вполне уме-
стной.
Не должно удивлять отсутствие слов «двор»/«дворовый» в тексте. Припом-
ним прежде всего, что в более поздних источниках XVI—первой трети
XVII в. — близких по типу или аналогичных перечню 1495 г. — этих терми-
нов также нет. Что не мешает ученым квалифицировать данные списки в ка-
честве учетных документов по персональному составу и сословно-статусной
структуре двора. Есть, правда, одно исключение: в Дворовой тетради сере-
дины XVI в. в заголовке налицо прямое указание на государев двор. Но это
особая тема, требующая отдельного рассмотрения. Для нас важно, что все
исследователи, привлекавшие текст 1495 г., дружно видели в нем именно спи-
сок двора Ивана III, хотя редко писали об этом прямо.
Теперь о целесообразности и точности употребления термина «знать» в
рамках XVI столетия. Здесь мы вторгаемся в сферу научной жизни обобще-
ний (обычно «высоких») и построения «больших» концепций. Допустим ли
перенос понятий, впервые сформулированных применительно к другим эпо-
хам и обществам, к иному социуму? Одна из позиций сводится к отрицатель-
ному ответу на вопрос. К примеру, ряд специалистов по истории России
XVIII—XIX вв. полагает, что в сословной структуре допетровской Руси ари-
стократии (знати) не было вообще. Вряд ли уместны в конкретной работе спо-
ры по этому поводу. Но определить свою позицию необходимо. Исходим из
того, что смыслы, закрепленные за определенными понятиями при их рожде-
нии, не остаются абсолютно неизменными. Важно также соблюдать некото-
рые правила при их использовании. Первое гласит: исследователь обязан
каждый раз (применительно к какому-либо обществу в конкретный период
его развития) четко обозначить содержание данного термина. Второе условие
таково: смысловое ядро понятия — при всех дополнительных значениях —
должно сохраняться. Третье правило вытекает из тонких взаимодействий
представлений эпохи о самой себе (отразившихся прежде всего в совокупно-
сти социальных терминов) с тем словесным «ученым» аппаратом, которым об-
щество той эпохи описывается исследователями.
Покидая малопривлекательную для нас дискуссионную сферу, подчерк-
нем лишь одно: представления о знатности в российском обществе XV—XVI вв.
существовали, они были сформулированы и закреплены социальной прак-
тикой, прежде всего в таком мощном инструменте социального контроля как
местничество. В литературе эти признаки общепризнанны, именно из них
исходят историки, в частности С. Б. Веселовский и А. А. Зимин в своих широ-
коизвестных книгах, трактуя историю верхов российского общества в XIV—
первой трети XVI в.2 Древность рода (фамилии), успехи на службе московс-
ким великим князьям (собственные и близких предков) — вот что, можно
сказать, автоматически зачисляло конкретное лицо в круг знати. Сказанное
568
относится в первую очередь к нетитулованным людям, ибо княжеский титул
на Руси в XV—XVI вв. сам по себе указывал на многопоколенную генеало-
гию (большинство князей восходили к Рюрику, меньшинство — к Гедимину).
Одновременно княжеский титул в России XV в. означал сравнительно недав-
ний или пока еще актуальный статус владетельного суверена. В этом столе-
тии как раз и шел ускоренными темпами процесс перерождения собственно
владетельных князей почти всех домов Рюриковичей Северо-восточной Руси
в служилых князей московский государей.3 Конечно, древность фамилии,
уровень служебных достижений, наконец, их соотнесенность «ценились» неоди-
наково применительно к разным группам нетитулованных лиц. Поэтому ис-
пользование в историографии понятий «первостепенной» и «второстепенной»
знати закономерно и продуктивно. В любом случае, персональный состав
двора (в его статусно фиксируемой части)4 и знать (в соответствии с тогдаш-
ними представлениями) очерчивали одно и то же социальное пространство с
незначительными несовпадениями границ в силу сугубо конкретных обстоя-
тельств.
Наконец, об историографическом контексте. Действительно, список дво-
ровых 1495 г. общеизвестен, он растиражирован в литературе многочислен-
ными отсылками или отдельными цитатами. Но отношение к нему исследова-
телей сугубо потребительское. Возьмем уже упоминавшуюся книгу А. А. Зимина
о русской аристократии времени Ивана III и Василия Ш. В ней содержатся
многие десятки ссылок на этот источник. И каждый раз речь идет о факте ин-
дивидуальной «служилой» биографии того или иного лица.5 Из совокупно-
сти таких личных биографий автор складывает «истории» знатных родов и
фамилий. Но вот целостный взгляд на перечень дворовых Ивана III в работе
отсутствует. Правда, есть и исключения. Американскому историку Г. Алефу
принадлежит первый опыт специального анализа интересующего нас источ-
ника. Он сформулировал наблюдения о структуре списка 1495г. (она, одна-
ко, вполне очевидна), об общей численности двора Ивана III, о месте и удель-
ном весе титулованных и нетитулованных лиц в походной свите московского
государя. Ценным результатом усилий исследователя стало особое приложе-
ние, в котором собраны генеалогические отождествления и биографические
сведения о подавляющей части дворовых.6 Некоторые идентификации, осо-
бенно в отношении титулованных персон, удачны, другие же вызывают не-
доумения, примеры чему будут приведены. Главная неудовлетворенность,
пожалуй, в другом. Автор почему-то смешал два критерия в характеристи-
ках разных дворовых — они определяются или по территориальному при-
знаку, или же по генеалогической принадлежности. Кроме того, ученый про-
шел мимо многих очевидных вопросов: чем объяснить разницу в способах
именования, есть ли правило в последовательности имен в разных разделах и
т. д. Впрочем, и несомненные достоинства, и столь же заметные недостатки
объясняются одним простым фактом—перед нами первое обращение к переч-
ню 1495 г. как к документу по истории государева двора.
В самое последнее время нами были опубликованы две статьи, специально
посвященные походному перечню дворовых Ивана III. В первой из них ана-
лизу было подвергнута совокупность титулованных персон, во второй —
последний раздел документа, а именно список постельников. Параллельно
569
мы сформулировали ряд наблюдений относительно происхождения и после-
дующего бытования текста источника.7 Резюмируем их с тем, чтобы продол-
жить изучение списка 1495г.
Интересующий нас перечень сохранили все редакции разрядных книг
XVI—начала XVII в. Разночтения, к примеру, между редакцией 1598 г. и так
называемой пространной редакцией (1605 г.) существуют. Но, во-первых, они
сравнительно невелики по объему и к тому же ошибочность чтений более по-
здней редакции почти во всех случаях очевидна. Отдельные примеры, вписы-
вающиеся в задачи этой работы, будут далее разобраны. Во-вторых, Госу-
дарев разряд 1556 г. послужил основой при составлении разрядной книги
1598 г., официальной же по происхождению. Походный список дворовых Ива-
на III соответственно получил таким образом санкцию на его подлинность и
достоверность именно при написании Государева разряда в 1556 г. Вот поче-
му в нашем дальнейшем анализе использован текст перечня 1495 г. по публи-
кации разрядной книги 1598 г.8
В недавно опубликованных статьях мы высказали предположения по по-
воду того, чем располагали составители Государева разряда. Скорее всего, в
их руках находилась копия с приказного черновика. Подлинный документ
был написан в несколько приемов. Начальное ядро имен правилось, попол-
нялось единичными включениями дворовых на полях и между строк ( из-за
чего отдельные персоны оказались явно не на своем месте) и дополнялось мини-
списками новых лиц в конце двух разделов перечня 1495 г. Случай с вероят-
ным дописыванием постельников нами уже разобран, о втором примере речь
будет впереди. Можно предположить, что дьяки Ивана III привлекали раз-
нообразные материалы: разнотипные официальные документы (связанные с
учетом персонального состава и текущих служб дворовых), а также частные
(семейные, родовые) генеалогические росписи. Не исключено, что готовность
постельников московского государя к длительной поездке (она растянулась
на пять с лишним месяцев) проверялась заранее и пополнение их состава
произошло во время смотра.9 Эти наблюдения были сформулированы нами с
учетом делопроизводственной практики более позднего времени и исходя из
показаний самого перечня. Решающим тут являются, на наш взгляд, разли-
чия в именовании дворовых в соотнесении с их генеалогическими данными,
а также с их местом в тех или других разделах списка 1495 г. Имеем в виду
полное или усеченное воспроизведение имен, отчеств, фамилий; манеру пере-
дачи отчеств; фиксацию имени в христианской форме или в виде прозвищ;
наличие или отсутствие титула у лиц княжеского происхождения; размеще-
ние близких (или не слишком близких) родственников по соседству или на-
оборот, в разных местах одного раздела.10
В перечне отсутствует особый заголовок. Вступительная фраза констати-
рует два события: факт отъезда московского государя в Великий Новгород и
его распоряжение внуку Дмитрию (от старшего сына, великого князя Ивана
Молодого, умершего в 1490 г.) и сыну Юрию (второму по старшинству от
брака с Софьей Палеолог) сопровождать себя в поездке. Пропущено указа-
ние на дату и месяц, когда Иван III выехал из столицы (20 октября 1495 г.11),
что характерно для черновика приказного делопроизводства (место для вне-
сения даты было оставлено, и эту особенность сохранил Государев разряд).
570
Остальной документ четко подразделен на четыре структурные части, В трех
налицо развернутые авторские подзаголовки, первый же раздел списка дворо-
вых такого подзаголовка не имеет. В нем перечислены персоны, входившие в
состав великокняжеского совета («Думы») по чину (бояре, окольничие) или
занимавшие заметные должности (дворецкий, ряд иных дворцово-путных
управителей, а также дьяки). Условно эту небольшую часть можно обозна-
чить как «Думно-дворцовую» с одним уточнением: принадлежность дьяков к
канцелярии Дворца или Казны неясна, как, впрочем, и степень институцио-
нального обособления этих двух великокняжеских учреждений в конце XV в.
Всего названа 191 персона.12 В первой части фигурируют семь бояр, трое
окольничих, один дворецкий (несомненно, глава Большого дворца), двое ясель-
ничих, двое постельничих и шесть дьяков, всего двадцать один человек. Вто-
рой раздел озаглавлен «А князи и дети боярские с великим князем» и содержит
список на девяносто лиц. Третий раздел имеет подзаголовок «А из Тверские
земли с великим князем бояре», в нем записаны четыре человека. Наконец,
самоназвание последней части таково: «А за постелью с постельничими по-
стельники». Постельников насчитывается семьдесят шесть человек. Одно по-
путное замечание по поводу последовательности разделов. В пространной
редакции разрядных книг раздел тверских бояр помещен ранее списка князей
и детей боярских, непосредственно за «думно-дворцовой» частью перечня. С
точки зрения последующей практики составления подобных разрядов такая
конструкция более логична. Укажем, к примеру, на разряд поездки Василия Ш
в Великий Новгород в сентябре 1509 г. В нем тверские думные чины (бояре и
окольничий) следуют за «московскими» высшими думно-дворцовыми персо-
нами (боярами, окольничими, конюшим, дворецким, казначеем, печатником),
но предшествуют иным дворцово-путным должностям.13 Если признать эту
аналогию доказательной (она, однако, неполна, поскольку в сохранившем-
ся тексте разряда 1509 г. нет списка дворовых князей и детей боярских), то
объяснение опять-таки надо искать в особенностях копии с чернового доку-
мента 1495 г., которой располагали составители Государева разряда 1556 г.
Впрочем, для наших целей это обстоятельство не слишком существенно. Ведь
в списке бояр Тверской земли названы только представители разных линий
княжеского двора тверских Рюриковичей.
Сначала несколько цифр. Всего в перечне фигурируют сто двадцать нети-
тулованных персон, что составляет чуть менее 63% от общей численности дво-
ровых, включенных в свиту Ивана III. Этот общий показатель нуждается в
разъяснении. Так, в первом разделе нетитулованные лица численно преоб-
ладали (15 из 21 чел.), но только за счет дворцово-путных и дьяческих долж-
ностей, Все ясельничие, постельничие, дьяки были нетитулованными персо-
нами. Среди думцев и высших управителей носители княжеского титула
составляли большинство, правда незначительное — четверо бояр (из семи),
один окольничий (из трех) и единственный дворецкий были князьями. В раз-
деле «князей и детей боярских» представители Рюриковичей и Гедиминовичей
имели ощутимый перевес: их насчитывалось сорок девять человек против со-
рока одной нетитулованной персоны, т. е. 54,5% и 45,5%. Совершенно иная
картина в списке постельников. Здесь полное численное господство нетиту-
лованных дворовых — 64 чел. против 12 лиц княжеского происхождения.
571
Приглядимся теперь к особенностям подзаголовков. Они сформулирова-
ны по двум различным схемам. В трех случаях члены государева двора от-
правляются в поездку «с великим князем». Это персоны из «думно-дворцово-
го» раздела, князья и дети боярские, тверские бояре. Постельники же поехали
«за постелею с постельничими». Налицо принципиальное отличие в служеб-
ном статусе разных групп дворовых. Лица, записанные в трех первых частях
равны между собой как члены двора по принципиальным основаниям служ-
бы: все они непосредственно, лично служат московскому великому князю. В
этом смысле ничего не меняет ситуативная подчиненность одних дворовых
другим при конкретных назначениях — военных, дипломатических, адми-
нистративных. У постельников же (статусно низшей страты двора в то вре-
мя) дворовая служба имеет опосредованный характер. Вот почему есть смысл
особо оценить удельный вес нетитулованных дворовых в рамках трех пер-
вых разделов. Оказывается, что при таком подсчете незначительно превали-
ровали лица с княжеским титулом — из 115 чел. 59 относились к потомкам
Рюрика или Гедимина. Иными словами, только за счет абсолютного преоб-
ладания в разделе постельников нетитулованные персоны получили числен-
ное преимущество в перечне 1495 г. в целом.
Конечно, приведенным цифрам и процентам не следует придавать чрез-
мерного значения. Эти общие показатели, фиксирующие соотношение титу-
лованных и нетитулованных персон в дворе Ивана III в разных аспектах,
мало что говорят о персональном составе и структуре нетитулованных дво-
ровых. Необходимо перейти на следующий уровень анализа, что предпола-
гает прежде всего биографические и генеалогические штудии. Три предвари-
тельных замечания. Первое чисто техническое. При каждой персоне мы будем
давать двойную нумерацию, определяющую ее конкретное место в том или
другом разделе перечня 1495 г. и ее же место среди нетитулованных данного
раздела. Приведем пример. Всего в списке названо семь бояр, первый нетиту-
лованный среди них (А. Ф. Челяднин) указан третьим. Соответственно его
номер будет записан как № 1/3, где цифра 1 указывает его место среди бояр из
нетитулованных персон, а цифра 3 фиксирует позицию Челяднина в списке
всех бояр. «Думно-дворцовая» часть перечня состоит из шести подразделов,
и в ней нумерация дворовых производится в рамках каждого специального
списка отдельно.
Во-вторых, поясним особенности нашего последующего изложения. В ра-
боте, посвященной постельникам Ивана III, мы проанализировали и нетиту-
лованных лиц этого статуса.14 Поэтому в центре внимания данной статьи
будут нетитулованные дворовые из двух первых разделов нашего источни-
ка. Понятно, что полученные наблюдения будут сопоставлены и объединены
с результатами исследования постельников с тем, чтобы получить полную
картину нетитулованной части походного двора московского государя в
1495 г.
В-третьих, сформулируем принципы группировки нетитулованных дво-
ровых. Противоречивость подхода Г. Алефа уже отмечена выше, добавим
только, что сведения о земельных владениях дворовых в конце XVb. очень
скудны и крайне отрывочны. Поэтому вводить этот показатель в качестве
альтернативного генеалогическим характеристикам при классификации чле-
572
нов двора нелогично и непродуктивно.15 Общепризнанно в литературе, что
статусные позиции дворовых определялись совокупностью факторов. В их
числе — древность и знатность происхождения, длительность службы москов-
ским великим князьям — а в ряде случаев другим представителям московско-
го княжеского дома — прародителям членов двора, карьерные успехи самих
дворовых и их предков, наконец возраст и личное место членов двора в родо-
вой или фамильной поколенной иерархии. По этим признакам (в полном или
частичном объеме в зависимости от наличия источников) производится далее
группировка нетитулованных дворовых, происходивших из разных родов и
фамилий по следующим рангам. Это — первостепенная знать с выделением
особой подгруппы выходцев из других стран или Тверского великого княже-
ния; второстепенная знать с вычленением двух особых подгрупп (дворцово-
дьяческой и выходцев); рядовые, незнатные члены двора. В подобной класси-
фикации существует одна трудность, которая вряд ли преодолима в настоящее
время. Речь идет о четкости или же наоборот неясности в процессах выделения
фамилий из родов. В общих чертах это явление в литературе разъяснено. В
конкретном же плане здесь еще много неизвестного. Укажем только на два
обстоятельства. Прежде всего не собраны и не проанализированы все случаи
фиксации новых фамилий на начальном этапе их истории — в официальных
текстах (типа разрядных записей) и документах, в частных актах, в пове-
ствовательных источниках. Особое внимание дблжно уделить родословным
росписям и различным поминально-генеалогическим записям. Все это зада-
чи, подлежащие изучению. Далее, фактически не обследовано, к каким прак-
тическим следствиям в сфере местничества и местнических дел приводило рож-
дение многих нетитулованных фамилий во второй половине XV—первой
трети XVI в. Из сказанного следует, что нам, к сожалению, не удастся избе-
жать чрезмерной субъективности в оценках данных процессов применитель-
но к отдельным родам и фамилиям.
Думно-дворцовая часть по видимости не несет следов исправлений и до-
писок. Единственное допущение, которое нельзя отвергнуть полностью —
добавление двух последних лиц в списке дьяков. Подобную догадку можно
подтвердить лишь одним аргументом. В перечне великокняжеских дьяков род-
ные братья Ф. В. и И. В. Волк, Курицыны (№ 2/2 и 5/5) разделены Василием
Кулешиным и Василием Жуком. При отсутствии иных мотивов, побудивших
к такому порядку записей, остается предположить неодновременность внесе-
ния указанных персон в перечень дьяков. Впрочем, такой мотив нетрудно
разыскать: последовательность дьячих имен в подразделе могла определяться
служебным старшинством, т. е. датами пожалования в дьяческий чин.
Иная ситуация с разделом князей и детей боярских. В принципе его струк-
тура проистекала из разделения титулованных и нетитулованных персон.
Князья занимают первую часть раздела, лица без титула — вторую. Запись
нескольких лиц из княжеских родов среди нетитулованных дворовых служит
прямым доказательством редакторской работы над первым вариантом переч-
ня 1495 г., о чем мы уже писали.16 Полагаем также, что помимо правки и ве-
роятных дописок на полях раздел единожды или дважды пополнялся в конце,
по преимуществу детьми боярскими без княжеского титула. Совсем необязате-
лен большой или заметный хронологический разрыв мевду написанием ос-
573
новного ядра имён в разделе и двукратной припиской дополнений. Допусти-
мо думать, что в руках у лиц, писавших рабочий вариант перечня свиты
Ивана III, была различная документация по текущему учету дворовых и они
ее использовали последовательно, а не параллельно.
В первый раз переход к новому протографу произошел, по-видимому, по-
сле записи имен А. В. и В. В. Карамышевых (№ 23/69 24/70 в перечне детей
боярских Ивана III). В этой части списка нетитулованных детей боярских
подавляющее большинство составляют первостепенные по знатности фами-
лии, близкие сородичи записаны рядом друг с другом (Давыдовы-Хромые,
Заболоцкие, Морозовы-Шеины, Плещеевы), преобладает полная форма пе-
редачи имен (имя, отчество на -ев!-ов, за одним исключением и фамильное про-
звание). Показательно, что последовательность персон нашего списка совпа-
дает здесь с последовательностью стольников и детей боярских в перечне свиты
великой княжны Елены, в ее свадебном путешествии в Литву в январе того
же 1495 г. (они вскоре вернулись в Россию). Так, стольники Елены (№ 1, 3,4)
в указанном разделе детей боярских Ивана III записаны под номерами 9/55
(А. В. Сабуров), 13/59 (М. А. Плещеев), 15/61 (И. И. Ощерин).17 То же отно-
сится еще к нескольким нетитулованным персонам. И. В. Хабар Образцов был
первым среди детей боярских без титула в свите Елены и записан № 4/50 сре-
ди дворовых Ивана III. Ф. Ю. Щука Кутузов в январе 1495 г. шел вторым, в
октябре тоже был записан после Хабара (№ 12/58). В. П. Плещеев имел тре-
тью позицию среди детей боярских, посланных с Еленой, и зафиксирован под
№ 14/60 в свите московского государя.18
Начиная с позиции № 25/71 (И. А. Заболоцкий) повторяется ряд уже изве-
стных фамилий. Эта часть вообще невелика по объему и включает всего лишь
пять персон (№№ 25/71—29/75). Помимо Заболоцкого это двое представите-
лей рода Морозовых (№ 27/73 — Я. Д. Давыдов и № 28/74 — И. Г. Козлов;
Г. Алеф не сумел верно определить их происхождение19 ) и представитель рода
Андрея Кобылы (Xs 26/72—Ш. М. Синего; Г. Алеф не сумел отождествить это
лицо20). Отметим соседство Морозовых, определенное следование за после-
довательностью имен в свите Елены (там И. А. Заболоцкий был восьмым, а
И. Г. Козлов семнадцатым), а также запись имен исключительно в полной
форме.
Сигналом перехода к новому подразделу служит дворовой под № 76 —
Небогатый Голицын, а по генеалогическим показаниям — князь Иван Васи-
льев сын Стародубский-Голибесовский. Почему князь Иван утратил в переч-
не титул, имя, отчество и фамильное прозвание, сохранив лишь свое и отцов-
ское прозвище, мы уже писали.21 Сейчас важно подчеркнуть, что эта запись
была произведена, скорее всего, в черновом подлиннике там, где расстояние
между строк было больше обычного, т. е. на границе второго пополнения пе-
речня небольшим списком новых нетитулованных детей боярских и двух ти-
тулованных (кроме кн. Ивана Небогатого). Наиболее показательна запись
двух родных братьев — И. Г. и В. Г. Морозовых (№ 33/80 и 34/81). Старший
из них в январе 1495 г. фигурировал вторым стольником у княжны Елены22
(ср. выше последовательность фиксации стольников в начальной части спи-
ска нетитулованных дворян Ивана III). Братья представляли старшую ли-
нию старшей ветви Морозовых. По всем этим соображениям в случае едино-
574
временного написания всего раздела князей и детей боярских они никак не
могли оказаться на означенных позициях.
Итак, второй раздел имеет сложную внутреннюю структуру, отразившую,
во-первых, неодновременность написания дошедшего до нас текста, а, во-
вторых, наличие ряда разнотипных источников или протографов у состави-
телей перечня дворовых Ивана III 1495 г.
И последнее текстологическое наблюдение. В тексте пространной редак-
ции разрядных книг (1605 г.) между Ф. Ю. Щукой Кутузовым (№ 12/58) и
М. А. Плещеевым (№ 13/59) названы родные братья И. Ф., В. Ф. и Г. Ф. Кваш-
нины. Скорее всего, это ошибка. Во-первых, в родословцах налицо иная после-
довательность лиц — старшим указан Василий, вторым — Григорий и лишь
затем Иван. Во-вторых, в перечне 1495 г. есть один Квашнин того же поколе-
ния, притом из старшей линии рода — Иван Злоба Данилов (Жохов) сын
Квашнин. Но он был постельником и притом записан только по собственно-
му и отцовскому прозвищам (Злоба Жохов). Сомнительно, чтобы представи-
телей одного рода и одного поколения включали в разные разделы перечня
1495 г. и притом с разной манерой передачи имен, отчеств, фамилий. В-треть-
их, эти Квашнины (точнее Фомины или Фомины-Квашнины) действительно
получали позднее значимые назначения. Но хронологический разрыв с 1495 г.
составляет около 20 лет, он слишком велик. Для сравнения: М. А. Плещеев
имел подобные поручения еще в 1490-е годы, а Ф. Ю. Щука Кутузов — не
позднее 1505 г.23 Таким образом, нет оснований менять или уточнять цифро-
вые показатели второго раздела и перечня 1495 г. в целом по сравнению с
указанными выше. Включение в него трех братьев Квашниных представля-
ется явно преждевременным.
Кто же составлял в свите Ивана Ш в октябре 1495 г. первостепенную нети-
тулованную знать? Начнем с тех родов и фамилий, чьи представители обна-
руживаются в княжеском совете и в других частях перечня. Самыми много-
численными оказались Морозовы — их в источнике десять человек. Боярин
Михаил Яковлевич Русалка (фамильное прозвище не упомянуто, № 2/6) от-
носился к младшей ветви рода и был праправнуком Василия Семеновича
Туши. Все остальные Морозовы были потомками старшего брата Василия,
Ивана Мороза — правнуками и праправнуками. Шесть человек были включе-
ны в раздел детей боярских. Правнуками были Федор Брюхо Морозов (№ 10/56;
младший четвертый сын Б. М. Морозова, его старшие братья занимали важ-
нейшие посты и были боярами) и Дмитрий Васильевич Шеин (№ 11/57; старший
сын родоначальника фамилии Шеиных; три сына Д. В. Шеина стали позднее
боярамии окольничими). Праправнуки (как отмечено выше) были записаны
в дополнительных текстах. Это Яков Дмитриев сын Давыдов (№ 27/73; Давыд
являлся третьим по старшинству сыном Михаила Ивановича Морозова) и
Иван Григорьев сын Козлов (№ 28/74; фамильное прозвище образовано от
прозвища отца — Григория Игнатьева сына Морозова; Игнатий был вто-
рым сыном М. И. Морозова). Наконец, родные братья И. Г. и В. Г. Морозовы
(№ 33/80 и 34/81) — два старших сына Г. В. Поплевы Морозовы — представ-
ляли самую старшую ветвь рода от Василия Михайловича Слепого Морозо-
ва. Трое Морозовых, записанных в разделе постельников, являлись праправ-
нуками Ивана Мороза и к тому же были явно моложе сородичей, внесенных в
575
список детей боярских. Так, постельники Я. Г. и Г. Г. Морозовы были млад-
шими родными братьями только что названных лиц, причем молодость под-
черкивалась в одном случае уменьшительной формой имени (Гридя). По-
стельник Иванец Скрябин сын Морозов был младшим двоюродным братом
И. Г. Козлова (Морозова): их отцы были сыновьями Игнатия Морозова.24 В
целом в порядке записи Морозовых соблюден поколенный счет и статусно-
чиновный ранг, но из-за пополнений не учтено в должной мере старшинство
линий.
Примерно схожая картина с Заболоцкими. Этих потомков смоленских
Рюриковичей, утративших княжеский титул, в списках дворовых насчиты-
валось семь человек. И здесь два поколения (правнуки и праправнуки родо-
начальника — Ивана Александровича), старшая и младшая ветвь рода, не
менее трех его линий, один член государева совета (окольничий Петр Григо-
рьевич Лобан Заболоцкий, № 2/3), четыре сына боярских и два постельника.
За двумя исключениями, члены рода записаны по соседству: случай с околь-
ничим самоочевиден, о том же, что И. А. Заболоцкий (№ 25/71) был включен в
первое дополнение перечня, писалось выше. Есть одна любопытная деталь.
Перед Асанчуком (Василием) и Алексеем Григорьевыми детьми Заболоцкого
(№ 7/53, 8/54; младшие родные братья окольничего П. Г. Заболоцкого) поме-
щен Василий Иванов сын Гаврилова (Заболоцкого; № 6/52). Он был моложе
указанных родных братьев по поколенному счету, но принадлежал к стар-
шей линии старшей ветви рода. К тому же его фамильное прозвание зафикси-
ровано в тексте по имени деда (Гаврила Ивановича), что говорит о временной
утрате родовой фамилии. И. А. Заболоцкий представлял вторую линию, от
В. И. Губастого Заболоцкого. В постельниках записаны более молодые лица.
Иван Микулин сын Ярого (Заболоцкого) был младшим двоюродным братом
В. И. Гаврилова, а Семен Угримов сын Заболоцкого приходился старшим
племянником и окольничему, и его младшим братьям. Показательно, что об-
ширнее представлена младшая ветвь Заболоцких, наиболее заметная в слу-
жебном плане.25
Ситуация с Плещеевыми отличается от приведенных примеров, хотя по
числу дворовых, представленных в свите Ивана III (семь персон), они не усту-
пают Заболоцким. Бросается в глаза иное распределение лиц по разделам
перечня: один окольничий, Петр Михайлович (№ 1/1; фамилия в тексте не ука-
зана, в окольничих не позднее 1487 г.), двое детей боярских и четверо постель-
ников. Основные показатели схожи. Правда, в перечне фигурируют только
Плещеевы из младшей ветви фамилии (ее основатель — Александр Федоро-
вич Плещей). Более того, налицо только лица самой заметной в служебном
плане линии — от Бориса Даниловича Плещеева. Среди них абсолютно пре-
обладают сыновья и внуки старшего сына Б. Д. Плещеева — Михаила. Околь-
ничий П. М. Плещеев был его третьим сыном. В разделе детей боярских запи-
саны М. А. Плещеев (№ 13/59; второй по старшинству сын известнейшего
боярина Андрея Михайловича Плещеева,26 старшего сына Михаила Бори-
совича) и его двоюродный брат В. П. Плещеев (№ 14/60, старший сын уже
известного нам окольничего). Постельниками были Д. А. Плещеев (четвер-
тый по старшинству сын боярина Андрея Михайловича и родоначальник
Басмановых), И. Т. и В. Т, Юрловы (два старших сына окольничего Тимофея
576
Михайловича Юрло Плещеева). Лишь постельником Федором Очиним (сы-
ном Г. С. Очи Плещеева) представлено потомство Семена Борисовича Пле-
щеева, младшего брата Михаила Борисовича. Такие пропорции объясняются
в первую очередь исключительными служебными успехами самого Михаила
Борисовича и его сыновей. При всем том налицо два поколения, причем к стар-
шему (праправнуки А, Ф. Плещея) относится только окольничий П. М. Пле-
щеев, а все остальные являются прапраправнуками Александра Плещея.
Последовательность записей в целом соответствует понятиям старшинства (по
коленам и линиям).27
Анализ дворовых из рода Акинфа Великого рисует существенно иную
картину. Отличие от ранее изложенного прежде всего в том, что к концу XV в.
фамилии, выделившиеся из генеалогического ствола рода, имели за спиной
не менее трех поколений. Поэтому трудно говорить о реальном родовом един-
стве разных фамилий, об их общей принадлежности к верхам нетитулован-
ной знати. Тем не менее, есть резоны взглянуть на потомков Акинфа, дворовых
Ивана III, именно через призму рода. Подчеркнем сразу, что из многочислен-
ных ветвей и фамилий Акинфовичей представлена в перечне 1495 г. только
одна, а именно потомства Андрея Ивановича Акинфова, старшего внука
Акинфа Великого. Очень значимые в российской истории XV—XVI вв. пер-
соны произошли от второго сына Андрея Ивановича — Ивана Андреевича
Хромого, а также от самого младшего отпрыска, Михаила Андреевича Че-
лядни. Внуком последнего и правнуком А. И. Акинфова был известный боя-
рин Андрей Федорович (№ 1/3; указан в тексте без фамильного прозвания,
ибо являлся слишком известной фигурой). Список нетитулованных детей бо-
ярских открывают родные братья Григорий и Петр Федоровы дети Давыдо-
вича (№ 1/46 и 2/47; это единственное во втором разделе перечня 1495 г. упо-
требление -вич’а применительно к патрониму деда, что лишний раз показывает
высокий уровень статуса этой фамилии). В близком будущем братья окажут-
ся в совете государя: старший в качестве боярина, младший окольничим. По
сравнению с А. Ф. Челядниным это следующее поколение, праправнуков
А. И. Акинфова.
К этому же колену относятся четверо Слизневых, компактно расположи-
вшихся ближе к концу основной части нетитулованных дворовых, т. е. до
того, как ее дважды пополнили. Перед нами представители трех линий фами-
лии, причем двое были родными братьями (Копот и Ташлык), а все они при-
ходились друг другу кузенами (№ 19/65—22/68). Характерно звучит их име-
нословие. Только однажды использовано христианское имя, в трех же случаях
приведены индивидуальные прозвища, но при этом также трижды зафикси-
рована пространная передача патронима — с именем, отчеством, фамильным
прозванием.28 Соединение разнокачественных характеристик как бы подчер-
кивает противоречивость позиций Слизневых вообще. Если исключить про-
исхождение, то нет серьезных мотивов их включения в состав первостепенной
нетитулованной знати. Они как бы находятся в пограничной зоне между пер-
востепенной нетитулованной аристократией и второстепенной нетитулован-
ной же знатью.
Почему в перечне нет Чулковых, Жулебиных, Бутурлиных (все потомки
А. И. Акинфова), а также Замыцких, Застолбских (от Владимира Иванови-
577
ча Акинфова), Каменских (от Романа Ивановича), можно только гадать.
Самая вероятное объяснение двоякое. С одной стороны, многие дворовые были
на службах, некоторые, видимо, болели. С другой стороны, ряд названных
фамилий к концу XV в. вовсе не испытывал демографического бума и уже в
силу этого, а также иных причин стоял невысоко в служебном отношении.
Двумя персонами, отцом и сыном, представлены в перечне 1495 г. Голови-
ны. Боярин Дмитрий Владимирович (№ 3/7) — хорошо различимая личность
в Российском государстве конца XV—начала XVI в. Он был младшим из пяти
сыновей Владимира Григорьевича Ховрина. Состав семьи к исходу XV в. был
очень невелик, поэтому трудно было ожидать многочисленного ее представи-
тельства во дворе Ивана III. Старший сын боярина Юшко (такая форма под-
черкивает его юный возраст) записан в разделе постельников с отчеством и
фамильным прозванием по деду (Володимиров).29
Схожая по ряду аспектов ситуация с представителями рода Андрея Кобы-
лы. И здесь выделение целого ряда фамилий (Колычевы, Хлуденевы, Синие и
т. п.) происходило на протяжении двух-трех поколений, так что к рубежу XV—
XVI столетий их статусные позиции разнились очень сильно. В перечне дво-
ровых зафиксировано пять человек, несомненно относящихся к этому роду. В
разделе детей боярских записаны Борис Александров сын Колычева (№ 3/49;
между ним и братьями Давыдовыми-Хромыми был вписан князь Иван Шо-
луха Кубенской из ярославских Рюриковичей) и Шишка Игнатьев сын Си-
него (№ 26/72; второй в первом дополнении к основной части нетитулован-
ных детей боярских; Г. Алеф не сумел определить его происхождение). Иван
Шишка относится к младшей линии (от Александра Семеновича Синего) стар-
шей ветви рода (от старшего сына Андрея Кобылы, Семена Жеребца).30 Эта
ветвь дала до десятка фамилий, из которых никто в конце XV—первой поло-
вине XVI в. не пробился в ряды нетитулованной аристократии. Зато все они
прочно входили в широкий состав второстепенной знати. Иное дело Колыче-
вы, бывшие старшей линией средней ветви потомства Кобылы. Сильно раз-
множившиеся к концу XV в. Колычевы служили с успехом и московским госу-
дарям, и удельным московским же князьям. Б. А. Колычев (из старшей линии
фамилии) был заметным воеводой и положил начало Хлызневым-Колычевым.
Хотя куда более значительным оказалось потомство Андрея Федоровича Ко-
лычева (от него пошла младшая линия фамилии). К октябрю 1495 г. боль-
шинство из них оказались на различных службах, а потому их и нет в перечне
свиты.
Самые видные представители рода, потомки Федора Кошки, а в особен-
ности его младшего внука, Захария Ивановича, также отсутствуют в переч-
не и по тем же, что у Колычевых, причинам. Имеем в виду прежде всего брать-
ев, Якова и Юрия Захарьевичей. Зато их сыновья (Петр и Михаил) включены
в дополнительный список постельников почти в самом его конце (об уникаль-
ности способа фиксации их имен мы уже писали31). Последним в этом допол-
нении обнаруживается Тимоха Константинов сын Хлуденева, старший сын
Константина Федоровича Хлуденева. Если Колычевы в целом являлись стар-
шей линией средней ветви рода Кобылы (от Александра Елки), то Хлудене-
вы, наряду с Неплюевыми, были младшей линией в этой ветви рода. Кстати,
Хлуденевы никогда не служили дьяками (Ю. Г. Алексеев путает дьяков Хлуд-
578
невых с потомством Константина и Тимофея Хлуденевых32), их статусные
позиции сопоставимы с положением Слизневых, Итак, пять персон из рода
Андрея Кобылы дают слишком разрозненные, противоречивые представле-
ния о месте и роли разных фамилий из рода Кобылы во дворе Ивана Ш по
перечню 1495 г.
Все остальные старомосковские знатные роды и фамилии имеют одного-двух
человек в перечне 1495 г. Таковы Воронцовы (Семен Иванов сын, № 5/51; все
четверо его сыновей стали боярами); Сабуровы (Андрей Васильев сын, № 9/55,
в январе 1495 г. был первым стольником у княжны Елены; самая заметная
фигура среди сородичей); Кутузовы (Федор Щука Юрьев сын, № 12/58; не-
плохо различимая по служебным назначениям личность, кроме него в постель-
никах фигурирует Федор Семенов сын Лапин, младший двоюродный брат
Федора Щуки33); Волынские (Иван Иванов сын записан в начальной части
раздела постельников). Разошлись (правда, не надолго) судьбы разных фа-
милий из рода Сорокумовых-Глебовых. В перечне фигурирует Иван Ощерин
(№ 15/61), сын боярина И. В. Ощеры (Ощерины были старшей линией рода).
Иван Иванович занимал высокие административные должности, был искус-
ным дипломатом, а, возможно, и членом совета великого князя. В разделе по-
стельников записан Посол Бурунов, происходивший из младшей линии ро-
да.34 Точно такая же картина с Добрынскими и Белеутовыми. В разделе детей
боярских среди первых назван Иван Хабар Васильев сын Образцова, выдающийся
воевода конца XV—первой трети XVI века, окольничий, а затем боярин.35
Среди постельников (в начале их раздела) обнаруживаем двух братьев Зайце-
вых (Ярца и Ушака). В приведенных примерах наглядно расхождение стату-
сов И. И. Ощерила и И. В. Хабара Образцова фактически со всеми сородичами.
Даже отдельные удачные карьеры (Владимира Гусева и особенно И. Ю. Ши-
гоны Поджогина в 1520—1530-е гг.) ничего в принципе не меняли: для подав-
ляющей части фамилий данных родов доступ в состав нетитулованной ари-
стократии (с соответствующим статусом, уровнем и характером служб) был
фактически закрыт. Что вовсе не налагало запрет на постоянные социальные,
имущественные, брачные, бытовые связи.
К нетитулованной знати следует также отнести представителей двух фа-
милий рода Нетши, а именно Мамоновых и Ивановых-Даниловых. В переч-
не 1495 г. обнаруживаются трое персон из этого рода: Д. Д. и Ф. Д. Ивановы,
а также И. Меньшой Мамонов. Специфика данного случая в том, что все они
фигурируют в разделе постельников. Она объясняется конкретной демогра-
фической ситуацией, а также последствиями политической борьбы. Иван
Меньшой был младшим сыном Григория Андреевича Мамона. Среди пяте-
рых сыновей Данилы Ивановича Дмитрий и Федор занимали третью и чет-
вертую позицию. Дмитрий в конце жизни стал окольничим, а позднее его сын
(Василий) — боярином.36
Тверская аристократия представлена тремя фамилиями: близкими соро-
дичами —Бокеевыми и Карповыми, а также Борисовыми-Бороздиными. В числе
детей боярских записан только Василий Бокеев (№ 41/90, в самом конце второ-
го добавления к основной части списка). Его племянники (И. И. и М. И. Бо-
кеевы) и троюродные братья последних, Ф. И., Н. И. и С. И. Карповы, занесе-
ны в начальную часть постельников. Ближе к середине раздела в постельники
579
внесен М. И. Борисов-Бороздин. Всего перечислено семь персон из двух поко-
лений. «Скромность» старшего поколения вполне объяснима: Борисовы-Бо-
роздины и Карповы были в эти годы весьма активны на военном поприще и,
надо думать, нечасто посещали столицу.37
Зарубежная знать представлена Траханиотовым (Юшко грек Дмитриев
сын внесен в число постельников), двумя братьями Ралли, Дмитрием и Ману-
илом (№ 35/82, 36/83; в русских текстах их чаще назвали Ларевыми, иногда
Ралевыми; их отец входил в ближнее окружение Палеологов и, возможно,
был с ними в родственных связях). Микула Ангелов, постельник в перечне
1495 г., грек по происхождению, обрел высокий статус именно в России, и его
можно отнести к пограничным слоям знатных дворовых. Этнические корни
Ивана Спасителя однозначно не определены, возможно, он происходил из
греков или немцев (№ 37/84).38 Не поддается ясной оценке и его статусное
положение.
Характерная деталь — тверичи и греки включаются в список дворовых
1495 г. небольшими группами. Рядом записаны двое Ларевых и Иван Спаси-
тель (в перечне детей боярских), Траханиотов и Ангелов (в разделе постель-
ников), трое Карповых и двое Бокеевых (в том же разделе).
Подведем итоги сделанным наблюдениям. Для большей чистоты выводов
исключим из группы первостатейной знати всех пограничных представите-
лей тех или иных древних родов. Это — Буруновы, Зайцевы, Синие, Слизне-
вы, Спаситель. Тогда фамильно-генеалогическая структура этого сообщества
внутри двора представит двадцать три фамилии. Расположим их в алфавит-
ном порядке: Ангеловы, Бокеевы, Борисовы, Воронцовы, Волынские, Голо-
вины, Давыдовы-Хромые, Заболоцкие, Захарьины, Ивановы-Даниловы,
Карповы, Колычевы, Кутузовы, Ларевы, Мамоновы, Морозовы, Образцо-
вы-Хабаровы, Ощерины, Плещеевы, Сабуровы, Траханиотовы, Хлуденевы,
Челяднины. В двенадцати случаях налицо по 1 представителю от фамилии в
разных разделах перечня 1495 г. А. Ф. Челяднин записан боярином; Ворон-
цов, Колычев, Образцов-Хабаров, Ощерин и Сабуров зафиксированы в списке
детей боярских; в постельниках же названы Ангелов, Борисов, Волынский,
Мамонов, Траханиотов, Хлуденев. Шесть фамилий имеют по два представи-
теля в походном дворе Ивана III. Давыдовы-Хромые и Ларевы фигурируют
только в контексте детей боярских, только постельниками названы Захарьины
и Ивановы-Даниловы, комбинации включения в две части перечня находим
у Головиных (боярин и постельник) и Кутузовых (сын боярский и постель-
ник). В пяти случаях каждая фамилия насчитывала трех и более дворовых. В
одном варианте это были постельники — трое братьев Карповых. В следу-
ющем примере одна персона зачислена в состав детей боярских, а две — в
постельники (Бокеевы). Наконец, в трех случаях представители фамилий об-
наруживаются в трех частях перечня 1495 г. Это уже хорошо знакомые нам
Морозовы (боярин, шестеро детей боярских и трое постельников), Заболоц-
кие (окольничий, четверо детей боярских и двое постельников), Плещеевы
(окольничий, двое детей боярских и четверо постельников). Мы специально
подробно расписали структуру представительства фамилий в разных статус-
ных позициях двора в зависимости от численности дворовых в каждой фами-
лии в данный момент и в данном документе. Вывод однозначен: не существу-
580
ет зависимости между родовитостью или высоким статусом какой-либо фа-
милии и пребыванием ее членов в чине постельников. Вот доказательный при-
мер. Двое Давыдовых-Хромых и двое Ларевых в перечне 1495 г. находятся
среди детей боярских, а двое Захарьиных и Ивановых-Даниловых — среди
постельников. Полагать меньшую знатность или потерю статуса у двух по-
следних фамилий никак не приходится. Значит, решающим был возрастной
фактор: юные представители нетитулованной знати (как, впрочем, и титуло-
ванной) начинали службу при дворе московского государя именно с позиции
постельника.
Реальный вес, политический авторитет фамилии определялся прежде всего
мерой представительства в думно-дворцовых структурах, а также мощностью
представительства всех линий и поколений фамилии в разных частях двора,
в разных сферах его жизни. Перечень 1495 г. дает здесь несколько искаженное
представление, поскольку заведомо неравномерно распределялись военные и
административные посты, в силу чего многие дворовые по объективным при-
чинам не были в столице и не были включены в свиту Ивана III. Но можно
уверенно утверждать, что прочными позициями обладали Морозовы, Забо-
лоцкие, Плещеевы и ряд других фамилий.
Генеалогический состав нетитулованной первостатейной знати не исчер-
пывается, конечно, вышеназванными фамилиями, но он очень полон. От со-
ставителей перечня «ускользнуло» вряд ли более пяти-шести знатных кла-
нов. Это — Вельяминовы, Бутурлины, Жулебины, Пушкины, Товарковы,
Чулковы. Полагаем поэтому, что баланс в этой чувствительной среде был не
только предметом соперничества разных группировок, но и составлял важ-
ную часть забот московского государя, его советников. Наконец, анализ тех
случаев, когда мы имеем двух и более членов семьи в походном дворе Ивана
III, фиксирует устойчивую тенденцию двухпоколенной структуры дворовых.
Иными словами, у большинства членов двора из знатной среды отсутствует
стремление обособиться от двора.
Кратко рассмотрим оставшийся пласт участников последней поездки Ива-
на III в Великий Новгород. Группу второстепенной нетитулованной знати
структурируем, во-первых, по признаку тесноты связи с дворцово-путной или
дворцово-хозяйственной службой, а затем в зависимости от включения этих
лиц в разные разделы перечня 1495 г. Первую подгруппу составляли две-
надцать фамилий, чьи члены не замечены в тесных отношениях с хозяйствен-
но-бытовой жизнью дворца и двора. В семи случаях речь идет о фиксации пред-
ставителей в разделе детей боярских. Это Д. Загряжский (№ 30/77), Кренев
Дедевша (№ 31/78), М. К. Малечкин (№ 40/89), Б.Г. и А.Ф. Наумовы (№29/75 и
32/79), четверо Слизневых (№ 19/65—22/68) и И. Спаситель (№ 37/84). В трех --
налицо только постельники: Я. и Ю. Замятины, М. Погожий и трое Старко-
вых. Наконец, в двух примерах представители фамилий присутствуют в двух
разделах списка дворовых. Сын боярский М. Зворыкин (№ 16/62) дополнен
постельником Иванцом Зворыкиным. Двое детей боярских А. В. и В. В. Кара-
мышевы (№ 23/69—24/70) как бы сопровождаются двумя сыновьями старше-
го из братьев в качестве постельников. Очень выразительно преобладание
представительства данных фамилий в разделе детей боярских. Здесь угады-
ваются многие факторы общественного поведения подобных персонажей.
581
Главным делом их жизни была военная служба (в том числе на низших и сред-
них командных должностях), регулярных связей с дворцовыми ведомствами
в их ежедневном бытии как будто не видно, земельные владения располага-
лись, как правило, не в ближайшем окологородье столицы, а соответственно
мощных стимулов для постоянной оседлости в Москве как будто не возника-
ло. Отсюда скромная доля постельников в данной подгруппе.
И последнее. Вполне авторитетны генеалогические характеристики. Пе-
ред нами древние московские боярские роды, постепенно утратившие свои
позиции при государе (Старковы-Серкизовы), ослабевшие линии знатней-
ших родов (Синие, Слизневы), фамилии уездных служилых вотчинников с
устойчивыми связями в местном обществе (Зворыкины, Карамышевы, Наумо-
вы, Погожие и др.) И в этой подгруппе порой налицо дворовая служба двух
поколений.
Вторая подгруппа выделена на основании довольно тесных связей с хо-
зяйственно-бытовой сферой дворца и двора. В ней тринадцать фамилий при
значительном преобладании постельников — в семи кланах зафиксированы
только дворовые этой части двора. Но начнем с других, с должностных лиц
дворцово-путных ведомств. Это Ф. М. Викентьев (первый ясельничий; № 1/1),
Д. Лихарев (второй ясельничий; № 2/2) и И. Ф. Ерш Хвостов-Отяев (первый
постельничий; № 1/1; фамильное прозвание и отчество в источнике отсутствуют).
Еще в одном случае налицо комбинация чина второго постельничего (В. Са-
тин, № 2/2) с постельником (С. Сатин). В двух примерах представители фами-
лий записаны в разделе детей боярских: Ф. и А. Еропкины (№ 17/63, 18/64) и
П. Ларионов (№ 38/85). Преобладала же фиксация лиц в списке постельни-
ков: Беклемишевы (трое дворовых-постельников), уже известный нам П. Бу-
рунов, Я. и У. Зайцевы, Г. И. Картмазов, А. М. и Ф. М. Кучецкие, Г. Ф. Ман-
суров, А. и Б. Хомяковы. Полагаем, что факторы, определявшие образ жизни
у большинства из названных фамилий, были в ряде отношений противопо-
ложны первой подгруппе. В данном варианте на первый план выступает,
скорее всего, городская оседлость этих дворовых. Отсюда постоянная вовле-
ченность в жизнь двора и раннее начало дворовой службы. Генеалогический
состав ничем не уступает первой подгруппе. Викентьевы и Зайцевы — фамиль-
ные линии в роде Добрынских-Белеутовых; П. Бурунов — одна из отраслей
Сорокоумовых-Глебовых, первый постельничий Иван Ерш происходил из
очень древнего рода московских бояр Хвостовых-Отяевых; Беклемишевы были
отраслью старинного боярского служилого рода Княжниных-Орловых; Ку-
чецкие произошли из заметного рода Станищевых и т. п. Полагаем, что древ-
ности и «честности» фамилий в обеих подгруппах вполне хватает для при-
числения всех названных лиц к разряду второстатейной нетитулованной
знати (в совет при великом князе, на высшие дворцовые и административные
посты они уже не попадали).
Отметим два важных обстоятельства. Статусные позиции дворового сына
боярского и постельника как будто могли конвертироваться. Иван Алексеев
сын Старкова записан в перечне свиты великой княжны Елены в качестве
сына боярского. Но он же (вместе с младшим братом Василием) наличествует
в первой части раздела постельников Ивана III в октябре 1495 г. Второй мо-
мент. Борис Хомяков во дворе Елены был приказным над истопниками, а в
582
перечне дворовых Ивана III он указан постельником?9 Из чего следует, что
статус постельника подразумевал разовые поручения приказного характе-
ра в рамках дворцовой жизни. А значит, пребывание в чине постельника не
всегда было недолгим и не всегда прекращалось с окончанием юности дворо-
вого.
Список дьяков подробно рассмотрен Ю. Г. Алексеевым, вследствие чего мы
опустим этот сюжет. Только два пояснения. Во-первых, шестерых дьяков гар-
монично дополняют двенадцать их сыновей, фигурирующих в разделе по-
стельников Ивана III. Подобная практика, во-вторых, была широко распро-
странена в XVI—XVII вв., только статусные группы членов двора были
иными (жильцы, стряпчие и т. п.). Именно она открывала путь для закрепле-
ния дьяческого племени в рядах знати.
Наконец, последняя групп дворовых выделяется на основании почти пол-
ной неясности их происхождения. Это сын боярский Дьяк Сухой (№ 39/86;
«Дьяк» — почти наверняка прозвище, но здесь нельзя исключить механиче-
ского повреждения текста) и постельники А. Лысцов, X. Повадин и Ф. И. По-
елов. Конечно, этих четверых дворовых Ивана Ш нельзя отнести к знати, не-
важно, первостатейной или второстепенной.
Заключая, подчеркнем еще один важный вывод. Двор государя — в гра-
ницах тех его структур, которые аккумулировали наибольшее число дворо-
вых, — был арендой взаимодействия и контактов членов двора, различных
по происхождению, статусу, служебным успехам и мотивации своих успехов.
Но механизм и формы такого взаимодействия остаются практически неизвест-
ными.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Алексеев Ю.Г. Кто такой Василий Долма-
тов // Общественное сознание, книжность, лите-
ратура периода феодализма. Новосибирск, 1990.
С. 237—243; он же. Андрей Михайлович Пле-
щеев —боярин Ивана 1П // Средневековая и Но-
вая Россия. Сб. научных статей. К 60-летию
дроф. И. Я. Фроянова. СПб., 1996. С. 323—353; он
же. У кормила Российского государства. Очерк
развития аппарата управления XIV—XV вв.
СПб., 1998.
2 Веселовский С. Б. Исследования по исто-
рии класса служилых землевладельцев. М., 1969;
Зимин А. А. Формирование боярской аристокра-
тии в России во второй половине XV—первой
трети XVI в. М., 1988.
3 Назаров В. Д. Служилые князья Северо-
Восточной Руси в XV веке// Русский дипломата-
рий М., 1999. Вып. 5. С. 175—196.
4 Под статусно фиксируемой частью двора
мы понимаем те его структурные группы, персо-
нальный состав которых учитывался специально
в особой документации—боярских книгах, бо-
ярских списках, походных списках дворовых,
списках жильцов и т. ц.
5 Для этого достаточно прочитать почти лю-
бую главу монографии, посвящённую конкрет-
ному роду или фамилии.
6 Alef G. The Origins of Moscovite Aristocracy.
The Age of Ivan III // Forschungen zur
osteuropaischen Geschichte. Bd 39. Berlin, 1986.
P. 227—233; 308-316.
7 Назаров В. Д. О титулованной знати Рос-
сии в конце XV в. (Рюриковичи и Гедиминовичи
по списку двора 1485 г.)//Древнейшие государ-
ства Восточной Европы. 1998. Памяти чл.-кор.
РАНА. П. Новосельцева. М., 2000. С. 189—206;
он же. Генеалогический состав постельников
Ивана III (по списку двора 1495 г.) // Восточная
Европа в древности и средневековье. Генеало-
гия как форма исторической памяти. XIII Чтения
памяти чл.-кор. РАН В. Т. Пашуто. Материалы
конференции. М., 2001. С. 139—145.
8 Разрядная книга 1495—1598 гг. М.» 1966
(далее: РК).
9 Назаров В. Д. Генеалогический состав по-
стельников Ивана III. С. 139—142.
10 Назаров В. Д. О титулованной знати Рос-
сии в концеXV в. С. 189—199; он же. Генеалоги-
583
ческий состав постельников Ивана III. С. 142—
146.
11 ПСРЛ. М., 1994. Т. 39. С. 170.
12 Г. Алеф почему-то дает цифру в 195 чело-
век: Alef G. Op. cit. Р. 227.
13 Разрядная книга 1475—1605 г.г. М., 1977.
Т. 1 Ч. 1. С. 43-45; РК 1475—1598 г. С. 44.
14 Назаров В. Д Геиеалогический состав по-
стельников Ивана III. С. 143—146.
15 Alef G. Op. cit. Р. 311 (М. Зворыкин и двое
Еропкиных), 312 (Наумовы) и т. д. Цепь рассуж-
дений историка остается непроясненной.
16 Назаров В. Д. О титулованной знати Рос-
сии в конце XV в. С. 199—203.
17 РИО. СПб., 1882. Т. 35. С. 163; РК 1475—
1598. С. 25.
18 РИО. Т. 35. С. 164; РК. 1475—1598. С. 25.
}9 AlefG. Op. cit. 312.
2X 3 Alef G. Op. cit. 312.
21 Назаров В. Д. О титулованной знати Рос-
сии в конце XV в. С. 201,202,205,206.
22 РИО. Т. 35. С. 163.
23 Разрядная книга 1475—1605. Т. 1.4. 1.
С. 45; РИИР. [Ч.] 2. М.» 1977. С. 48, 147 (Лето-
писная и Румянцевская редакции родословных
книг); Alef G. Op. cit. Р. 311.
24 РК 1475—1598. С. 25, 26; Зимин А. А.
Формирование боярской аристократии в России.
С. 234—237, 239—241.
25 Зимин А. А. Формирование боярской ари-
стократии в России. С. 224—229.
26 См. о нем: Алексеев Ю. Г. Андрей Михай-
лович Плещеев—боярин Ивана Ш,
27 Зимин А. А. Формирование боярской ари-
стократии в России. С. 195—201.
28 Зимин А. А. Формирование боярской ари-
стократии в России. С. 167; РК 1475—1598. С. 25,
29 РК 1475—1598. С. 24, 26.
30 Alef G. Op. cit. Р. 312; Зимин А. А. Формиро-
вание боярской аристократии в России. С175,177.
31 Назаров В. Д. Генеалогический состав
постельников Ивана III. С. 143.
32 Алексеев Ю. Г. У кормила Российского
государства. С. 262—264.
33 Зимин А. А. Формирование боярской ари-
стократии в России. С. 259,260.
34 РК 1475—1598. С. 25, 26; Зимин А. А.
Формирование боярской аристократии в России.
С. 215—217, 219.
35 Зимин А. А. Формирование боярской ари-
стократии в России. С. 220,221.
36 Зимин А. А, Формирование боярской ари-
стократии в России. С. 255,257; РК 1475—1598.
С. 26.
37 РК. С. 23, 24, 26—28 и др; Зимин А. А.
Формирование боярской аристократии в России.
С. 261, 263, 264.
38 Alef G. Op. cit. Р. 229; Зимин А. А. Россия
на рубеже XV—XVI столетий. М., 1982. С. 47,
48,74,101,180; он же. Формирование боярской
аристократии в России. С. 275.
39 РИО, Т. 35 С. 164; РК 1475—1598. С. 26.
Фроянов И, Я., Дворниченко А. Ю.
В. В. МАВРОДИН — ИСТОРИК ДРЕВНЕЙ РУСИ (30—50-е гг.)
Может вызвать некоторое удивление то, что в сборнике, посвященном од-
ному из известнейших отечественных историков, мы решили написать о дру-
гом. Но для ученого первостепенное значение имеет та научная среда, своего
рода аура, которая созидается его коллегами. В полной мере это относится к
данной ситуации. Ю. Г. Алексеев и В. В. Мавродин принадлежат к тому яр-
кому явлению нашей историографии, которое не без основания называют
«ленинградской школой». Собственно, Мавродин был одним из ее основате-
лей. Настала пора попытаться коллективными усилиями дать коллективный
же, совокупный портрет этой школы, показать ее роль в отечественной исто-
риографии. В связи с этим такой жанр историографического исследования,
как персоналия, приобретает особое значение.
Жизнь Мавродина неотрывна от судьбы кафедры русской истории, так
же как и жизнь и творческая биография Ю. Г. Алексеева.
Учитывая узкие рамки жанра статьи, мы взяли для анализа период 30—
50-х гг. — драматический и весьма важный для понимания развития совет-
584
ской историографии. Для изучения советской историографии, по нашему мне-
нию, необходимы детальные исследования, иначе мы постоянно будем оста-
ваться на уровне общих и зачастую уничижительных формулировок.
Владимир Васильевич Мавродин (1908—1987), уроженец города Рыльска,
в 1926 г. поступил на историко-лингвистический факультет ЛГУ, а в 1930 г.
окончил «курс наук цикла истории России исторического отделения по педа-
гогической специальности».
Время учебы Мавродина — период ухода из Университета представите-
лей блестящей дореволюционной «петербургской школы». В течение 1927 г.
вынуждены были покинуть Университет С. Ф. Платонов, С. В. Рождествен-
ский, А. А. Спицын.1
«Последним из могикан» оставался А. Е. Пресняков, который в опреде-
ленной степени осваивал марксистский подход к истории. Он читал общий
курс истории России до XVIII в. Однако тяжелая болезнь и смерть в 1929 г.
вывели и его из состава преподавателей Университета.
Еще больше сближались с марксизмом представители так называемой бес-
партийной профессуры: С. В. Вознесенский, М. Н. Мартынов и А. А. Введен-
ский — старшие ученики Рождественского. Младшие ученики уже были по-
головно марксистами. Среди них выделялся М. М. Цвибак, который, правда,
уже в 1926 г. в связи с партийным взысканием по поводу троцкистско-зиновь-
евского блока вынужден был на время оставить Ленинград. Историками-марк-
систами были также В. П. Викторов, С. Г. Томсинский, которые читали лек-
ции по русской истории пореформенной поры, периода империализма и эпохи
«пролетарских революций». Большую роль на кафедре в этот период играли
и внештатные преподаватели: А. И. Андреев, который вел занятия со студента-
ми по дипломатике, С. Н. Валк, руководивший семинарием по источникове-
дению; Б. А. Романов вел семинарий по дипломатической истории русско-
японской войны и М. Д. Приселков — курс лекций по музееведению.2
В. В. Мавродин прошел школу одного из выдающихся советских ученых —
Бориса Дмитриевича Грекова. Последний был в свое время канонизирован,
в науке был создан своего рода «культ личности» этого ученого, его концеп-
ции и гипотезы считались непогрешимыми — «величественная и спокойная
фигура Б. Д. Грекова»3 подчас заслоняла другие значительные фигуры, да и
скрывала живой облик самого ученого.
Впрочем, нельзя впасть и в противоположную крайность и сейчас, в пери-
од зачастую безосновательного ниспровержения «фигур», преуменьшить не
только конкретный вклад Грекова в отечественную историческую науку, но
и его блестящий талант историка и педагога.
Большое влияние на начинающего ученого оказал и С. Н. Валк. Когда в
1947 г. на факультете чествовали Валка в связи с 60-летием, Мавродин гово-
рил: «Я очень рад, что и мне выпала на долю честь работать под руковод-
ством С. Н. Валка. К сожалению, это было на 1 курсе аспирантуры, а не на 1
курсе университета. Я помню эти занятия. Пройдя семинар по источникам,
весьма поверхностно ознакомивший меня с работой над источниками и ти-
пами их, я был поражен глубиной и объемом наших занятий с С. Н.»4
Может быть, отсюда то бережное, скрупулезное и в то же время весьма ак-
тивное отношение Мавродина к историческому источнику. Не случайно в
20 Зак. 3038
585
одном из отзывов о нем, который датируется 1935 г., говорится: «К числу не-
достатков надо отнести его иногда слишком большую зависимость от своего
материала».5
После окончания ЛГУ в 1930 г. Мавродин был оставлен в аспирантуре
Историко-лингвистического института (ЛИЛИ).
В 1933 г. Мавродин защитил кандидатскую диссертацию на тему «К вопросу
о крупном барщинном хозяйстве в XVII веке». Оппонентами на защите были.
Б. Д. Греков и М. М. Цвибак; выступили М. Н. Мартынов и А. Н. Малы-
шев.6 Но присвоение ученых степеней было тогда отменено.
Выходят первые работы. В основном они были посвящены экономической
истории того же XVII в., причем в теоретическом плане автор апеллировал к
М. Н. Покровскому. Тематика их связана с планами работы Государствен-
ной академии материальной культуры, в которой работал молодой ученый.
Мавродин принимает участие в коллективной монографии, посвященной
Тульским и Каширским заводам в ХУЛ в., которая и была опубликована в
«Известиях ГАИМК». Он пишет главу «Возникновение заводов (историче-
ская справка)» и главу «Московское правительство и Тульские и Кашир-
ские заводы. Связь заводов с рынком».7
Конечный вывод исследователя такой: изученные заводы, хотя они и воз-
никли в условиях крепостного строя и в силу этого получили своеобразные
особенности своей организации и истории, в основном своем производстве
ориентировались на рынок.8
Не остался в стороне молодой ученый от дискуссии в связи с книгой С. М. Ду-
бровского об азиатском способе производства. Один из оппонентов Дубров-
ского, А. И. Малышев, выдвинул положение о том, что крепостничество —
новый феодализм, приспособленный к начальным стадиям развития капита-
лизма, а крепостное барщинное хозяйство является не чем иным, как формой
разложения феодализма и внедрения капиталистических отношений в сель-
скохозяйственное производство.9
С критикой данной концепции выступили М. Зеленский, Э. Газганов и В. Мав-
родин. Последний использовал не опубликованные еще полностью материа-
лы Вольного экономического общества, относящиеся к концу XVIII—началу
XIX в.10
Изученный Мавродиным материал, по его мнению, еще раз подтверждает
классическую характеристику барщинного, т. е. крепостнического, хозяйства,
данную В. И. Лениным. Вывод Мавродина таков. Ни в коем случае нельзя
говорить о какой бы то ни было, даже и весьма своеобразной, форме капита-
лизма в сельском хозяйстве, какой будто бы являлось крепостничество в Рос-
сии. Основой растущего, особенно во второй половине XVIII в., дворянского
предпринимательства является эксплуатация крепостного труда. Следова-
тельно, и в этом отношении крепостное хозяйство капиталистическим не яв-
ляется ни в какой мере.11
В этот же период В. В. Мавродин выступил в роли редактора и написал
комментарии к посмертно изданной книге П. Г. Любомирова.12 Последний
был одним из тех авторов, кто активно включился в исследовательскую ра-
боту на волне интереса к истории промышленности и ремесла, который ха-
рактерен для отечественной историографии послереволюционных лет. Мав-
586
родин в своих комментариях, опираясь на труды К. Маркса, Ф. Энгельса и
В. И. Ленина, «поправлял» автора работы. Значит, Мавродин был в плеяде
тех историков, которым выпала задача бороться, с одной стороны, с крайно-
стями «революционной» науки, а с другой, опираясь на указания «класси-
ков», — с «пережитками» дореволюционной историографии. И Мавродин
среди других историков сыграл здесь свою роль. Но еще большую роль дове-
лось ему сыграть в становлении советской науки о начальном периоде нашей
истории — Киевской Руси.
Дело в том, что для молодой советской науки очень важно было найти ме-
сто Древней Руси в разрабатывавшейся тогда системе общественно-экономи-
ческих формаций.
Выступая в прениях по докладу Грекова в Государственной академии
истории материальной культуры (далее — ГАИМК), Мавродин остановился
на «Правде» Ярослава, которая, по его мнению, содержала сведения о нераз-
ложившейся общине, с одной стороны, и об определенных группах правяще-
го класса — с другой. «Правда» Ярослава изображает общество, разделен-
ное на классы рабов и рабовладельцев. Ценность рабов состояла не только в
том, что они представляли собой товар — они были и рабочей силой: их труд
использовался в хозяйстве князя и дружинников.13 Значит, Мавродин гораз-
до большее внимание, чем Греков, уделил рабству, почувствовал значитель-
ный его вес в общественном строе Древней Руси.
Выступал Мавродин и на другой дискуссии — по докладу М. М. Цвиба-
ка. Здесь он остановился на восстаниях смердов, вызванных наступлением
господствующего класса на жизненно важные интересы народных масс.14
В статье, увидевшей свет в конце 30-х гг., Мавродин на основе многочис-
ленных и разнообразных источников одним из первых воспроизвел процесс
разложения первичной формации и возникновения классового строя.15 Ко-
нечно, его, как и всех историков того времени, вдохновляют «ценнейшие за-
мечания Сталина, Кирова, Жданова».
Ученый рассматривает один из важнейших сюжетов древнерусской исто-
рии — общину — вервь, но не саму по себе, а на широком фоне «разложения
родового строя» — периода, который можно определить как дофеодальный,
когда боролись три уклада: родовой, рабовладельческий и феодальный. При-
чем победа последнего была обусловлена развитием рабства, которое играет
роль разрушителя родового строя, но лишь подготавливает почву для феода-
лизма.16
Исследователь констатирует долгое сохранение родовых отношений в Во-
сточной Европе. И в X в. род—еще чрезвычайно могучая сила. Дело не только
в сохранении кровной мести, но род еще является и хозяйственно-экономи-
ческой единицей. На основе рода вырастет патриархальная семья, семейная
община. В некоторых местах в силу сложившихся естественно-географиче-
ских и социально-политических условий община в самой древней патриар-
хально-семейной форме существует очень долго, например, в виде сябрины
на Левобережной Украине, дворища в Западной Украине, печища — на се-
вере.
При этом большесемейная коллективная организация способствует сопро-
тивлению наступления феодализма. Ученый переходит к изучению еще од-
587
ной проблемы: «княжая дружина, земское боярство и туземная племенная
знать». На новом уровне, новом витке нашей науки исследователь изучает
проблему, весьма волновавшую еще дореволюционных специалистов: воп-
рос о соотношении княжеского и так называемого земского боярства. Сама
эта проблема, по мысли В. В. Мавродина, возникает из-за разновременности
перехода общества к феодальным отношениям в разных районах Древней
Руси. Сосуществование различных форм общественной жизни на сравнительно
ограниченной территории создает многоукладность, порождает необычайно
сложную картину распада рода и зарояодения феодального общества. Зем-
ское, не княжое боярство выросло из старой патриархальной общины, захва-
тывая в процессе ее разложения общинную собственность. Земское боярство
не распространяет свое владение на сколько-нибудь обширную территорию.
Земское боярство — туземная знать, локализующая свое господство на тер-
ритории семейной общины или группы общин или же на территорий горо-
да.17
Ученый попытался разобраться в проблеме, которая весьма волнует нашу
науку и по сей день, — как развивалось крупное землевладение на Руси: сни-
зу или сверху, т. е. в результате распада древней общины или благодаря кня-
жеским пожалованиям.
В это время выходит статья В. В. Мавродина, посвященная восстаниям смер-
дов. Работа отчасти была откликом на статью А. В. Арциховского и С. В. Ки-
селева.18 По мысли В. В. Мавродина, исследователи поступили неправильно,
остановившись только на восстании 1071 г., так как XI в. ознаменовался це-
лым рядом восстаний.19 Изучение этих восстаний — дело очень важное, по-
скольку если вопрос о революции рабов, уничтожившей рабовладельческую
систему эксплуатации, можно считать в основных чертах разрешенным, если
крестьянскими войнами занимаются достаточно, то классовая борьба непо-
средственных производителей в древний период отечественной истории оста-
ется в значительной мере еще проблемой мало затронутой.20
По В. В. Мавродину, «старая чадь», которая фигурирует на страницах
летописей, — феодализирующаяся группировка, которая выделяется вместе с
развитием частной собственности и разложением общины. Она генетически
восходит к родовой знати и превращается в господствующий класс на осно-
ве владения рабами. Затем эта группировка стала прибегать к феодальной
форме эксплуатации своих сообщинников — смердов, превращая их в фео-
дально-зависимое население. Восстания этого времени выливаются в своеоб-
разную религиозную оболочку — движение волхвов.
Работы В. В. Мавродина в это время во многом попытка применить к Древ-
ней Руси те идеи, которые имели большую популярность среди ученых. Это
время М. Н. Покровского — время своеобразное и нелегкое для исторической
науки 21 Владимир Васильевич отмечает, что «М. Н. Покровский придавал
огромное значение участию смердов во второй киевской революции (восста-
нии 1113 г. —Авт.)»22
Находится В. В. Мавродин также под влиянием идей о «генетической ре-
волюции».23 Большое влияние на молодого ученого оказал и Н. Я. Марр. В
годы, когда писал свои первые работы В. В. Мавродин, наблюдалось всеоб-
щее увлечение Н. Я. Марром и его учением. Из конкурировавшего с другими
588
лингвистическими учениями «интересного, но непонятного» учения марризм
превратился в теорию, официально объявленную «единственной марксист-
ской».24 Каждому специалисту в различных отраслях знания идеи Марра
были интересны по-своему; зачастую цитатами из Марра пользовались как
щитом, чтобы проводить свои идеи 25
Такому мощному воздействию весьма способствовала личность самого
Марра, удивительного оратора, умевшего зажечь, «захватить» своими идея-
ми любую аудиторию. И на склоне лет В. В. Мавродин не мог забыть эту
личность, часто вспоминая на заседаниях своего спецсеминара о Марре.
Важное значение для развития исторической науки в нашей стране имело
известное Постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 16 мая 1934 г. об исто-
рическом образовании, отмечавшее отвлеченный, схематический характер как
школьных учебников по истории, так и самого обучения. Постановление,
подготовленное по инициативе руководства страны и лично И. В. Сталина,
сыграло положительную роль, повернув историков от абстрактных социоло-
гических схем времен «покровщины» к изучению конкретной истории, пусть
и густо замешанному на новых схемах.
В сентябре 1934 г. на основании постановления были восстановлены исто-
рические факультеты в Московском и Ленинградском университетах. В Ле-
нинграде новый факультет возглавил директор Института истории Ленин-
градской Комакадемии Г. С. Зайдель. Первым заведующим кафедры истории
СССР стал С. Г. Томсинский. На кафедре в течение нескольких лет собрались
значительные силы: Б. Д. Греков, А. И. Малышев, Н. И. Ульянов, В. П. Вик-
торов и др. К работе на факультете были привлечены С. Н. Валк, Н. Ф. Лав-
ров, В. Н. Кашин, М. Д. Приселков, С. Н. Чернов, И. И. Смирнов, А. В. Пред-
теченский, К. В. Кудряшов, Н. А. Корнатовский 26
Наряду с учеными старшего поколения видное место на кафедре сразу же
заняла молодежь; В. В. Мавродин, Е. С. Лейбович, Ф. А. Фургин, В. А. Ов-
сянкин, С. Б. Окунь 27 Отныне вся жизнь В. В. Мавродина будет связана с
историческим факультетом Ленинградского университета.
В 1938 г. В. В. Мавродину без защиты была присвоена ученая степень кан-
дидата исторических наук, причем отзыв на его работу дал Б. Д. Греков.28
Все эти организационные сдвиги в высшем образовании в науке ознаме-
новались концом «школы Покровского». Молодой ученый принимает участие
в разгроме «школы». По мысли Мавродина, Покровский отрицает диалек-
тику исторического развития, превращает историю в абстрактную социологи-
ческую схему, построенную не на основе марксизма, а на базе эклектической
смеси. Покровскому чуждо понимание прогрессивности перехода к высшим
этапам исторического развития. Весь период феодализма он рисовал одной
сплошной серой краской, стремясь не к изучению всей многосложности исто-
рического процесса, а к нивелированию с целью создания социологической
схемы.29
Отсюда его тяготение к выявлению во что бы то ни стало общего в различ-
ных периодах истории СССР, а не того, что эти эпохи отличает, и как бы
нарочитое утверждение о реакционности тех эпох, которые на самом деле были
прогрессивными. К этому сводится трактовка образования Московского го-
сударства, петровских реформ. Наши современные оценки феодализма, наше
589
современное отношение к носителям феодальной и крепостнической эксплуа-
тации Покровский переносил на отдаленные эпохи, и все, что исходило от
лагеря феодалов, заносилось в разряд реакционных периодов.30
Венцом творческих исканий В. В. Мавродина в области изучения Древ-
ней Руси в ЗО-е гг. стала его книга «Очерки истории Левобережной Украины».
Она явилась ценнейшим вкладом в создание марксистской теории генезиса
феодализма на Руси. В ней Владимир Васильевич, мобилизовав весь имею-
щийся материал источников, в том числе археологических, в отличие от сво-
их коллег-историков, сосредоточился не на явлениях X—ХП вв., а на соци-
альных сдвигах, происходивших в обществе восточных славян до X в.31
Ученый ставит перед собой задачу «обрисовать историю одной из частей
Украины, а именно Днепровского Левобережья, с древнейших времен до вто-
рой половины XIV в., т. е. до захвата Левобережной Украины Литвой».32
В работе он дал обстоятельный географический очерк Северской земли,
предваряющий основное исследование. Ученый рассмотрел древнейшее насе-
ление Днепровского Левобережья. При этом автор не отрицает возможность
передвижений отдельных племен. Опорой для ученого служит этногетическая
(яфетическая) теория Н. Я. Марра.
Определенное место в схеме этногенеза восточных славян ученый отводит
и антам, отдельно ученый рассматривает владычество на Левобережье Ха-
зарского каганата, отмечая положительное влияние Хазарского каганата на
ситуацию в регионе.33
В отдельную главу выделена проблема разложения первобытно-общин-
ного строя и возникновения феодализма. Глава является развитием тех идей,
которые были высказаны в охарактеризованной выше статье, причем упор
ученый делает на археологические данные.
В развитой форме феодальное общество складывается в XI—XII вв., но уже
IX—X вв. характеризуются зарождением феодальных отношений. Переход к
феодализму, а не к рабовладельческой формации обусловлен, прежде всего,
существованием сельской общины. Именно это и есть главное внутреннее
условие, которое порождает на Руси феодализм. Оказало влияние и феодаль-
ное окружение. Все-таки первенствующее значение следует придавать внут-
ренним причинам.
Исследователь старается выявить специфические черты генезиса феодализ-
ма среди радимичей и вятичей, подчеркивая более медленные темпы этого
процесса.
Историк рассматривает судьбы Днепровского Левобережья в «составе Ки-
евского государства» до 30-х гг. XI в.
Изучен и «период феодальной раздробленности». Это «период», который
приходится на XI—ХШ вв. Несмотря на «более чем скромные материалы» по
истории развития феодального землевладения в Северской земле, автор кон-
статирует укрепление в XI—ХП вв. крупной земельной собственности кня-
зей, бояр и монастырей, рост феодально-зависимого населения и расширение
форм феодальной эксплуатации, о чем свидетельствует Русская Правда. Раз-
вивается торговля. Но все это не покончило с остатками родового быта, В не-
которых местах длительное время сохраняются древние семейные общины,
выступающие в ввде сел сябров.34
590
В. В. Мавродин яркие строки посвящает вече, которое действовало в Се-
верской земле. Без материальной поддержки со стороны «земли» князь ничего
поделать не может, и, в случае расхождения их интересов, князь был вынуж-
ден идти на уступки. При этом земля обычно преследовала прежде всего свои
интересы, интересы своего города и области. Земские ополчения, когда перед
нами на страницах летописи выступают вооруженные горожане и местные
феодалы, «куряне», «путивляне», «черниговцы», «стародубцы» и т. д., игра-
ют большую роль и принимают участие в ряде войн чернигово-северских кня-
зей.35
Когда читаешь эти строки, то видишь, что ученый оказался под влиянием
мощной традиции, идущей из дореволюционной науки, в которой много го-
ворилось о волостном быте в Древней Руси.36
Впрочем, он тут же отступает в тень современного ему излишне социоло-
гизированного подхода: в «земле» господствовала местная феодальная вер-
хушка, а на вече к туземным феодалам «земли» и города присоединялась ку-
печеско-ростовщическая знать.37
Подробно в работе рассмотрены «феодальные войны конца XI в.». Мав-
родин выступает против распространенной в дореволюционной историогра-
фии установки тех историков, которые видели в Мономахе и Мономахови-
чах носителей идей самодержавия, а в Олеговичах — «идеи областничества,
федерализма». Впрочем, Мономах начинает опираться на горожан, купече-
ство и ремесленников.
В. В. Мавродин поднимает целый ряд вопросов политической и социаль-
ной истории Киева, Новгорода, Галицкой земли, Тмутаракани. В отличие
от многих советских историков большое внимания он уделяет вечевой актив-
ности древнерусского населения, пишет о наиболее ярких ее проявлениях.38
В. В. Мавродин заканчивает* исследование изучением Левобережной Ук-
раины под властью татаро-монголов. Здесь он вступил в один из самых «тем-
ных» периодов нашей истории, и надо отдать ему должное—он с честью спра-
вился с трудной задачей, сумев мобилизовать всю совокупность исторических
источников.
Страницы исследования, посвященные Северской земле в эпоху владыче-
ства монголов, — один из лучших очерков на эту тему в отечественной исто-
риографии. И этот очерк, и книга в целом, на наш взгляд, не получили долж-
ной оценки в отечественной историографии. По богатству своего содержания,
по количеству интересных идей работа занимает одно из ведущих мест в со-
ветской исторической науке. Сыграла она выдающуюся роль и в творческой
биографии ученого.
По данной книге была защищена докторская диссертация 4 мая 1940 г. В
качестве официальных оппонентов выступили директор Библиотеки АН СССР
профессор И. И. Яковкин, известный археолог В. И. Равдоникас и академик
Б. Д. Греков.
Всесторонний анализ проделанной диссертантом работы дал И. И. Яковкин39
Согласившись с основными подложениями диссертационного исследования,
он указал, однако, на «некритическое использование» автором «феодальной
терминологии» и склонность В. В. Мавродина видеть феодальное общество
там, где сам факт существования феодальной эксплуатации явно не доказан.
591
Сомнения вызвал у И. И. Яковкина и вывод о «зачатках поместной систе-
мы для младшей дружины в XII—XIII веках». Оппонент сделал вывод о том,
что «проблема феодализма в Киевской Руси нуждается в дальнейшей углуб-
ленной разработке и пересмотре всех тех ее положений, которые пытаются
утверждать существование крупного землевладения у славянской родопле-
менной знати чуть ли не в IX в.».40
Высокую оценку диссертации дал и Б, Д. Греков, подчеркнувший, что в
свете «новой марксистско-ленинской периодизации истории нашей страны»,
требующей не только «пересмотра» старого наследия, но и постановки но-
вых проблем, работы, подобные этой, «совершенно необходимы». В отличие
от И. И. Яковкина Греков не стал определять своего отношения к затрону-
тым в диссертации проблемам, заметив лишь в общем, что «автор не боится
трудностей, хотя и не всегда их успешно преодолевает» 41
В. И. Равдоникас, естественно, подошел к оценке диссертации со своей
«колокольни». Он посчитал слабым местом работы использование и харак-
тер интерпретации автором археологических источников. В работе, заявил
он, практически отсутствует «анализ вещевого материала, который мог бы
дать немало интересных выводов». Оспорил В. И. Равдоникас и некоторые
выводы автора, в частности вывод о существовании в VII—IX вв. славян-
ских поселений на нижнем Доне и побережье Азовского и Черного морей, что
не подтверждалось имевшимся у исследователей археологическим материа-
лом.42 В целом, однако, все оппоненты были единодушны в высокой оценке
представленного сочинения.
После защиты докторской диссертации В. В. Мавродин возглавил кафед-
ру истории СССР, а затем и исторический факультет.
Новый этап изучения истории Киевской Руси — книга «Образование
Древнерусского государства»43 вкупе с более мелкими работами второй по-
ловины 40—50-х гг. В 1946 г. был издан научно-популярный вариант дан-
ной работы.44 Надо иметь в виду, что этот вариант отличается от научной
версии. Так, в качестве первой главы здесь яркий, красочный, мы бы даже
сказали, поэтико-географический очерк «Земли Русской» 45 Важно проследить,
как менялись взгляды ученого в этот период.
В. В. Мавродин ясно видел свой особый путь в науке. В одном из писем
военного саратовского периода своей деятельности он писал: «Я сейчас за-
нялся историей Киевской Руси, но совершенно не в том аспекте, который харак-
терен для работы Б. Д. Грекова и С. В. Юшкова. Я хочу попробовать изло-
жить историю формирования русских той поры как народности определенной
стадии складывания, историю русской культуры; наконец, и это главное,
историю политическую, внешнюю, показать Русь в системе государств, ее
связи с Востоком, Западом, Византией»46
Действительно, эти два вопроса: история образования русской народно-
сти и русской государственности — вопроса взаимосвязанных и переплетаю-
щихся — заняли в дальнейшем основное место в творчестве ученого. Доба-
вим еще сюда и важнейшую проблему генезиса феодализма, и мы получим
круг проблем, которые волновали ученого в то время.
Такой подход отразился и в рецензиях того времени. Так, Б. Д. Грекова
ученый упрекает в том, что он уделил мало внимания проблемам этно- и глот-
592
тогенеза и не высказал свою точку зрения на вопрос об этногенезе русского
народа...47 Н. С. Державину адресован упрек в том, что он не остановился
на происхождении терминов «рус», «Русь», игнорировал вопрос о древних
докиевских политических объединениях восточных славян.48
В области изучения древнерусской народности Мавродину принадлежал
заслуженный приоритет; об этих его исследованиях один из авторов этих строк
писал довольно подробно.49
Отдельную главу в книге Мавродин посвящает «разложению первобыт-
но-общинного строя и возникновению феодальных отношений в Древней
Руси». Опорой в теоретическом плане служит для него работа И. В. Сталина
«О диалектическом и историческом материализме», в которой историкам пред-
лагалось изучать прежде всего производительные силы и производственные
отношения.
Мавродин изучает соответственно земледелие, ремесло и торговлю и пи-
шет о влиянии их на развитие феодальных отношений.
Рост ремесла, а с ним вместе торговли, вызывает появление городов. Иссле-
дователь обращает внимание на очень интересное явление нашей истории —
перенос городов, связывая его с новыми явлениями в жизни общества.
В обществе растет имущественная дифференциация; местная русская родо-
племенная знать постепенно превращается в господствующий класс феодаль-
ного общества.50 Войны и походы обогащали князей и дружинников. Дру-
гим источником обогащения дружинной знати было взимание дани. Но кроме
дани, а также вир и продаж существовало еще и полюдье, которое В. В. Мав-
родин на этот раз отличает от дани.51
Дани, виры, продажи, полюдье и прочие поборы подрывали устои общи-
ны, разоряли экономически слабых общинников, что, в свою очередь, уско-
ряло деление общества на классы. Первые классы — рабы и рабовладельцы,
однако постепенно «патриархальное рабство перерастает в феодальные фор-
мы зависимости». В. В. Мавродин рассматривает категории зависимого насе-
ления на Руси — челядь, холопов. В. В. Мавродин не хочет специально оста-
навливаться на положении и роли холопа, закупа, рядовича, изгоя и смерда,
так как считает, что не сможет ничего прибавить к тому, что написал в своей
работе Б. Д. Греков. Но те замечания, которые ученый все-таки позволил себе
сделать, были очень интересны.52
Исследователь старается уловить, когда появилось на Руси феодальное
землевладение. Не соглашаясь с Б. Д. Грековым, ученый писал, что, хотя кор-
ни вотчины XI в. лежат в IX—X вв. и даже более раннем периоде, вотчина
«Правды» Ярославичей заключает в себе нечто принципиально новое, отра-
жающее этап общественного развития, который может быть назван временем
складывания и консолидации феодальных отношений.53
Вслед за княжеским развивалось и боярское землевладение, затем — цер-
ковное. Другими словами, ученый по-прежнему не склонен искусственно уд-
ревнять появление феодального землевладения на Руси.
Историк предложил следующую периодизацию общественного развития
в Древней Руси: дофеодальный период IX—X вв. и период раннего древне-
русского феодализма XI—XII вв. Дофеодальное общество — это варварское
общество, внутри которого развивались новые, феодальные отношения.
593
В более ранней работе В. В. Мавродин относил к дофеодальному периоду
и начало XI в. и определял его как период, когда разлагаются родовые отноше-
ния, складывается территориальная община, несущая в себе элементы древне-
го большесемейного организма, происходит выделение ремесла и отделение
его от сельского хозяйства. В общине растет имущественная дифференциа-
ция; основная масса населения находится только под данью, зарождаются
классы, причем рабство играет служебную роль в развитии феодализма.54
Одной из важнейших его заслуг в изучении этого вопроса стала идея о
дофеодальном периоде в истории древнерусского общества и об утверждении
феодализма только в XI в.55 В. В. Мавродин в ту пору смело выступал про-
тив попыток модернизировать древнерусскую историю, покушаясь даже на
авторитет Б. Д. Грекова. «Вообще следует отметить, что процесс историче-
ского развития древней Руси в книге Б. Д. Грекова («Крестьяне на Руси». —
Авт,) получает более быстрые темпы, нежели имевшие место в действительно-
сти», — писал он в одной из рецензий.56 По мысли Мавродина, утверждение
Грекова о появлении на северо-востоке признаков классового общества уже
в первые века нашей эры не основаны на источниках.57
Одна из важнейших проблем древнерусской истории — образование го-
сударства. Мавродин, пожалуй, наиболее полно в историографии тех лет
рассмотрел эту проблему.
В работе 1945 г. В. В. Мавродин, принимая общую схему становления го-
сударственности, предложенную Грековым, вносит в нее много существенных
дополнений. Он считает, что истоки государственности славян уходят еще в
антскую эпоху.58 В VI в. формируется держава волынян, которая является
уже не просто племенным, но политическим объединением.59 Затем процесс
эволюции государственности был прерван аварами, которые в конце 20-х гг.
VII в, разгромили «державу волынян».
Но после падения этой державы наступает темный период, который длит-
ся почти два века. Он может быть смело назван «периодом хазарского кага-
ната». Мавродин вновь усматривает положительные моменты в процессе вовле-
чения восточных славян в сферу влияния Хазарии.60
Ученый смотрит на проблему широко. Фактически он пишет о своего рода
цивилизации, развивавшейся в ту пору в южнорусских степях и вовлекшей в
свою орбиту и восточнославянские племена. В. В. Мавродин говорит об ог-
ромной роли в истории русского народа того отрезка его исторического пути,
который он прошел совместно с другими народами Поволжья, Прикамья,
Подонья и Предкавказья в составе хазарской державы.61
Следующий подход восточных славян к установлению государственно-
сти относится к IX—X вв. Ученый впервые в советской историографии ставит
вопрос о племенных княжениях у восточных славян, изучает их военную орга-
низацию. Далее он старается выявить этапы древнерусской государственно-
сти, дает свое решение норманнской проблемы и т. д.
Это государство «дофеодальное». В другой работе Мавродин писал: «Го-
сударство, возникшее на Руси, не было ни рабовладельческим государством,
так как Русь не знала рабовладельческой формации, ни тем более „союзом
племен", ибо назвать „военным союзом" племен государство Владимира и
Ярослава можно только по недоразумению. Полагаю, что правильно было
594
бы именовать Киевскую Русь той поры „варварским" государством дофео-
дального периода».62
Несколько ранее он писал, полемизируя с Б. Д. Грековым: «Не случайно
по мере утверждения „Правды" Ярославичей распадалась империя Рюрико-
вичей. Это означало окончание дофеодального периода... и переход к фео-
дальной раздробленности... Феодальные отношения ликвидировали варвар-
скую империю Рюриковичей... Если бы феодальные отношения, феодальные
формы земельной собственности имели место и ранее, не было бы государства
Олега, Игоря, Святослава и Владимира,,,»63
Значит, он полагал, что на смену «дофеодальному» государству прихо-
дит «феодальная раздробленность».64 При этом он всячески полемизировал с
теми исследователями, которые отрицали Киевскую Русь как государство.65
В другой работе В. В. Мавродин разъясняет, что термин «варварское го-
сударство» означает начальную форму государства, организованную скла-
дывающимся господствующим классом для утверждения своего владычества
в дофеодальном обществе в период зарождения феодализма».66
Разъясняет он и то, что понимает под «феодальной раздробленностью». Ее
ни в коем случае нельзя начинать с Владимира и Ярослава. Тогда были не
«удельные войны, а борьба за Киев, за „одиначество". С течением времени,
особенно в первой половине XI в., картина резко меняется. Развиваются про-
изводительные силы, феодальное землевладение и феодальные отношения.
Боярство стремится стать полновластным хозяином в землях, и каждая область
оказывается гнездом боярских вотчин».67
Развивает эти положения он в более поздней работе. Вновь идут в ход из-
вестные «Замечания», только теперь историк делает упор не на словах о «до-
феодальном» периоде. «Чрезвычайно характерен сам термин, примененный
И. В. Сталиным для обозначения княжеств в период феодальной раздроблен-
ности, — „полугосударства". Такое определение говорит о том, что если фео-
дальным княжествам „самостоятельным полугосударствам" была присуща
первая и основная, внутренняя функция государства — „держать эксплуа-
тируемое большинство в узде", то крошечные их размеры, непостоянство гра-
ниц, неустойчивость существования, постоянное деление и подразделение,
исчезновение одних и возникновение других, исключительная слабость в борь-
бе с внешним врагом, — не дают возможности назвать самостоятельные кня-
жества периода феодальной раздробленности государствами в полном смыс-
ле этого слова».68
В середине 50-х подход его несколько изменился. Уже нет речи о государ-
стве волынян. Начальной формой зарождающейся феодальной государствен-
ности на Руси были племенные княжения восточных славян. Скорее всего это
были первые полуплеменные-полугосударственные образования типа «вар-
варских государств»... Древнерусское государство в IX—X вв. по своей со-
циальной сущности, по форме организации управления является раннефео-
дальным государством.69
В изменении формулировок и подходов нельзя не видеть влияния дискус-
сии 1949—1951 гг. о периодизации истории России феодальной эпохи.70
Интересно сравнить еще две работы В. В. Мавродина, в которых тема
древнерусского государства не является основной, но, может быть, поэтому
595
там все обозначено еще четче. В 1949 г. он пишет о дофеодальном периоде,
который характеризуется строем военной демократии и варварства. В XI в.
эта варварская, дофеодальная Русь перерастает в феодальную; Русь пере-
стает быть варварской державой — она становится феодальным государ-
ством.71
В работе 1955 г. находим уже другой подход историка к этой проблеме.
«VIII—IX вв. в истории русского народа явились временем завершения дофе-
одального периода... Древнерусское государство IX—Хвв. является государ-
ством раннефеодальным с присущим этому последнему известным политиче-
ским единством, которое создавало условия для активной внешней политики
и грандиозных военных предприятий».72
Раннефеодальный период истории Руси сменяется во второй половине XI в.
периодом феодальной раздробленности. В основе этой смены лежат явления,
связанные с окончательной победой феодализма, а именно — закабаление и
феодальная эксплуатация смердов.73
Итак, хотя исследователь с течением времени сдавал свои позиции, одно
из важнейших достижений его, получившее отражение в работах того време-
ни, — разработка концепции дофеодального периода и государства. Есте-
ственно, что В. В. Мавродин здесь не был одинок, но его личный вклад в со-
здание этой концепции трудно переоценить.74
Один из авторов данной работы несколько лет назад отметил, что в настоя-
щее время позиция С. В. Бахрушина—С. В. Юшкова—В. В. Мавродина—
А. И. Неусыхина приобретает большую научную значимость.75 Этот «ис-
следовательский ряд» показался ошибочным М. Б. Свердлову. «Фроянов
необоснованно принижает приоритет и значение Сталина в утверждении и рас-
пространении идеи „дофеодального периода" в 30-х гг.», — пишет М. Б. Сверд-
лов. Должен быть другой исследовательский ряд: И. В. Сталин—С. В. Бахру-
шин—П. П. Епифанов.76 При этом данный «исследовательский ряд» из-за
его зачинателя под пером Свердлова приобретает негативный характер.
Но М. Б. Свердлов сам отмечает, что В. В. Мавродин и Б. Д. Греков ис-
пользовали термин «дофеодальный период» еще в дискуссии по поводу до-
клада М. К. Каргера, которая проходила в феврале 1931 г.77
Впрочем, дело не в этом. Следуя логике М. Б. Свердлова, когда рассуждаешь
о советской историографии, можно строить разнообразные «исследователь-
ские ряды». Например, К. Маркс—Ф. Энгельс—В. И. Ленин—М. Б. Сверд-
лов—Иванов—Сидоров и т. д. Немало материалов для такого «исследова-
тельского ряда» мы можем найти в творчестве самого М. Б. Свердлова.
Когда читаешь соответствующие страницы сочинения М. Б. Свердлова, ви-
дишь, что он исходит из наивного подхода: все, что от Ленина и других, —
хорошо, а все, что от Сталина, — плохо. Как субъективно ни относись к сталин-
скому периоду нашей истории, ясно, что это был по-своему закономерный и
плодотворный период для российской государственности. Естественно, что и
наука того времени не могла формироваться вне контекста идеологии. Дру-
гое дело, что из созданного в науке в ту пору прошло проверку временем, а
что — нет.
Еще одна тема древнерусской истории, в которой Мавродин выступал
первопроходцем, — классовая борьба. Как мы уже отмечали, одна из первых
596
статей ученого была посвящена этой теме. Классовая борьба — одна из стерж-
невых сюжетных линий в общих его работах по древнерусской истории. Мало
того, он одним из первых приступил к обобщающим исследованиям в этой
области.78
Эти труды несут на себе недостатки традиционной советской школы изу-
чения классовых антагонизмов в древнерусском обществе. Часто теоретиче-
ские установки предопределяли результаты анализа фактического материа-
ла, подгоняемого под заданную схему.
«История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы
классов», — писали К. Маркс и Ф. Энгельс в своем «Манифесте Коммунистиче-
ской партии». С этого утверждения и начинает свои исследования В. В. Мав-
родин.79 Велика была и роль «руководящих указаний» И. В. Сталина, в ча-
стности, автора (вдохновителя?) одного из положений «Краткого курса»:
«Классовая борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми составляет
основную черту феодального строя».80
Под пером Владимира Васильевича, как, впрочем, и других советских уче-
ных, классовая борьба приобретала фатальный характер. «В какую бы фор-
му не выливалась классовая борьба, являющаяся результатом раскола обще-
ства на враждующие классы, она проходит красной нитью через всю историю
Древней Руси».81
В это время В. В. Мавродин отходит от концепции «генетической револю-
ции», которая при всей своей наивности открывала возможности для изуче-
ния доклассовой социальной борьбы. Однако и в работе 1949 г. Мавродин
согласен с С. П. Толстовым, который, характеризуя эпоху военной демокра-
тии, отмечает, что «классовая борьба в эту эпоху, классовая борьба в ее гене-
тических формах, неотделима от межродовой и межплеменной борьбы».82 В
этом нельзя не видеть стремление ученого разобраться, несмотря на идеологи-
ческие «шоры», в деталях и в сути «восстаний волхвов».
О переплетении классовой борьбы с племенной исследователь писал и в
рецензии на известный труд М. Н. Тихомирова. Такое переплетение, по мыс-
ли Мавродина, было результатом неравномерного развития феодальных от-
ношений среди восточного славянства. Тихомиров вскользь писал только о
вятичах. Между тем едва ли не больший интерес представляет выступление
древлян, результатом которого была гибель Игоря. Такие ситуации имели
место и позднее, когда быть под данью — означало быть смердом. Следова-
тельно, борьба общинников покоряемых и облагаемых данью племен была в
потенции борьбой смердов против феодалов.83
И все же установка берет свое: все известные по летописям народные выс-
тупления были истолкованы как восстания смердов.
Восстания смердов, протекавшие в оболочке движения волхвов, кончились,
не внеся никаких существенных изменений в общественную жизнь Древней
Руси.84
Гораздо большую роль в общественно-политической жизни Древней Руси
сыграли городские восстания. В. В. Мавродин рассмотрел киевское восста-
ние 1068 г. В ходе этого восстания нашли общий язык «простая чадь» Киева
и спасавшиеся от половцев жители окрестных сел, которые на вече выдвига-
ли свои требования.85
597
Еще большее значение имело восстание 1113 г., которому предшествовало
распространение ростовщичества, закабаление населения. Вначале это гранди-
озное антифеодальное восстание было направлено против наиболее ненавист-
ных носителей зла: тысяцкого Путяты и сотских, т. е. бояр, возглавлявших
княжескую городскую администрацию, ростовщиков. Но затем восстание
стало принимать характер, опасный для всех категорий господствующей фе-
одальной верхушки, — для князей, бояр, монастырей. Это обстоятельство и
побудило Мономаха согласиться принять киевский княжеский престол. Еще
до своего приезда в Киев Мономах созвал важное совещание в селе Бересто-
вом, под Киевом. Это было совещание богатых и влиятельных, близких к князю
бояр. Результатом этого совещания явился «Устав» Владимира Мономаха,
который ограничивал ростовщичество.
Ученый анализирует «сложную и тонкую» социальную политику Влади-
мира Мономаха, направленную на то, чтобы утихомирить «людей». Эта
политика характеризует его как крупного государственного деятеля с ред-
ким для феодала умением отказаться от второстепенного, от частного для того,
чтобы сохранить важнейшее.86
Восстание 1113 г. было наиболее крупным проявлением классовой борьбы
на юге Руси в период феодальной раздробленности. Но, по В. В. Мавродину,
феодализм рос и расширялся; продолжалось и движение смердов и горожан.
В. В. Мавродин пишет о событиях 1146 г. в Киеве, которые, по его мнению,
говорят о возросшем значении киевлян — ремесленников и торговцев — в по-
литической жизни Киевской земли. Большую роль начинают играть вечевые
сходы «киян».
Исследователь анализирует и события, связанные со смертью в Киеве Юрия
Долгорукого: восстание сельского и городского люда по всей волости во вре-
мя убийства в 1175 г. в Боголюбове, под Владимиром, боярами Кучковичами
князя Андрея Боголюбского.87
Особое внимание исследователь хочет уделить народным движениям в
Галицкой Руси, которые незаслуженно оставлялись в тени историками.88
Итак, по заключению В. В. Мавродина, в Киевской Руси имели место два
«рода проявлений классовой борьбы: 1) восстания смердов, принявшие фор-
му движения волхвов (XI в.), характеризующие начальный этап развития
феодализма, и 2) восстания городского люда, „простой чади“».89 Дело в том,
что с развитием ростовщичества, закабаления городских низов центр клас-
совой борьбы переносится в город, где сосредоточивается более сплоченная и
активная масса феодально-зависимого населения. Но выступления горожан
против феодалов служат сигналом к восстанию угнетенного и эксплуатиру-
емого сельского «людья»; в каждом крупном городском восстании можно ус-
тановить участие смердов.90
В таком виде концепция В. В. Мавродина ближе к подходу Б. Д. Грекова,
который также видел подобную последовательность в развитии классовой
борьбы, чем к воззрениям М. Н. Тихомирова, искусственно разделявшего «кре-
стьянские» и городские движения.91
Каковы же были результаты классовой борьбы? Эта борьба заставила
господствующий класс отказаться от обычного права, от «закона русского»,
и создать феодальное законодательство. Она же побудила феодалов создать
598
более совершенную, распространившуюся в дальнейшем по всем русским зем-
лям форму организации государственной власти?2
Для того чтобы держать народную массу в повиновении, эксплуататор-
ское меньшинство создает сложную и сильную организацию вотчинного и
княжеского управления, а это, в свою очередь, приводит к усилению феодаль-
ной раздробленности.
И наконец, классовая борьба во многом определила специфические осо-
бенности развития феодальных отношений и своеобразие форм политической
жизни в каждом из образовавшихся русских княжеств и в каждой из бояр-
ских республик.93
Интересно, что в работе 1956 г. В. В. Мавродин обнаруживает и другие
последствия классовой борьбы. По его мнению, в Киеве восстания 1068 и
1113 гг. едва не привели к установлению вечевого строя, аналогичного тому,
который с течением времени стал господствовать в Новгороде. Князья вынуж-
дены были заключать ряд с горожанами, целовать им крест, считаться с ты-
сяцкими, поставленными не ими, а самими горожанами, большую роль начи-
нают играть вечевые сходы, решающие важнейшие дела, приглашающие и
изгоняющие князей, оказывающие им поддержку или, наоборот, враждеб-
ные им. Так было в Смоленске и Полоцке, Чернигове и Галиче. Не приходит-
ся говорить о Новгороде. На вече собиралось все свободное население горо-
да, а иногда и «пригородов», т. е. других, нестольных городов земли.
«Лаврентьевская летопись» под 1176 г. указывает на давно сложившийся
порядок...
Наряду с княжескими воеводами все большее значение приобретают ты-
сяцкие, возглавлявшие городскую тысячу, т. е. городских «воев», имевших
свою «тысяцкую» организацию. В нее входило все способное носить оружие
городское население. Городской полк чаще всего носил название по наиме-
нованию города: «новгородцы», «кыяне», «смольняне», «куряне» и т, п. Ты-
сяцкие и посадники, опирающиеся на горожан, на тысячу воев, приобретали
большое значение в политической жизни Руси. Росло и значение городских
полков, подчас отодвигавших на второй план княжескую дружину.94
Как видим, научные взгляды В. В. Мавродина развивались в контексте
советской философской и исторической мысли. Ученый не только учитывал,
но и впитывал те теоретические построения, которые исходили «сверху», ста-
рался их осмыслить.95 Опираясь на эту теоретическую платформу, он вместе с
другими историками созидал концепцию, через призму которой восприни-
мался начальный период нашей истории. Но было бы досадной ошибкой не
видеть индивидуальности в подходе ученого к Древней Руси, несмотря на
видоизменение во времени его взглядов. Эта индивидуальность проявлялась,
прежде всего, в стремлении избежать крайностей в восприятии древнерусской
истории, в частности — ее слишком ранней «феодализации».
Творчество Мавродина в этот период оказалось под мощным обстрелом
критики, которая далеко не всегда была взвешенной и продуктивной. В ряде
рецензий, написанных К. В. Базилевичем, С. А. Покровским, Н. Л. Рубинш-
тейном, его обвиняли в крупных ошибках, ошибочных выводах, в частно-
сти, в вопросе о роли варягов в Киевской Руси;96 недостаточном знакомстве
автора с марксистско-ленинской теорией государства и т. д.97
599
Оказался Мавродин в эпицентре и еще одной «дискуссии», которая также
значительно повлияла на его научную судьбу и биографию.
25 декабря 1951 г. газета «Правда» опубликовала статью П. В. Иванова
«Об одной ошибочной концепции». В статье были подвергнуты критике взгля-
ды известных ученых В. А. Пархоменко и М. И. Артамонова по «хазарской
проблеме». Суть критики сводилась к тому, что «Хазарский каганат — при-
митивное государственное образование» — не мог влиять на создание Древ-
нерусского государства.
Был издан сборник статей, целью которого было стремление преодолеть
«последствия „вульгаризаторских псевдомарксистских концепций Н. Я. Мар-
ра в археологии...“». Автор одной из статей — Н. Я. Мерперт — обрушивал-
ся не только на М. И. Артамонова, но и на В. В. Мавродина.98
С не меньшим энтузиазмом наносил удар Б. А. Рыбаков. Он сделал далеко
идущий вывод о том, что «хазарская теория постепенно подменяла собой ус-
таревшую норманскую теорию, строительство Русского государства начи-
нают связывать не с варягами, а с хазарами». А дальше и наносил свой удар,
отмечая, что с особой силой влияние «хазарской теории» сказалось в работах
В. В. Мавродина.99
Вся эта критика, обвинения в «норманизме» и приверженности «хазар-
ской теории» в период борьбы с космополитизмом, «ленинградского дела» и
т. д. носили отнюдь не безобидный характер.100 Тучи над ученым сгущались.
В его личном деле есть примечательный документ, в котором сказано, что «на
протяжении с 1941 по 1949 гг. он был деканом и в своей работе допустил серь-
езные ошибки, за что парторганизация исторического факультета вынесла
ему выговор без занесения».101
В апреле 1949 г. он был назначен директором НИИ, а с поста декана снят.102
В марте 1951 г. Мавродина освободили от заведования кафедрой. Эти обя-
занности были временно возложены на доцента В. Г. Брюнина.103 Мы, на-
верное, никогда не узнаем подробности возни вокруг ученого, но для пони-
мания ситуации интересен документ, который также попал в его личное дело.
Из Министерства высшего образования пришла телеграмма: «Прошу сооб-
щить время и подробно причины освобождения Мавродина от обязанностей
заведующего кафедрой».104
В августе 1952 г. Мавродин был уволен с работы с выплатой выходного
пособия «в связи с сокращением объема работы на историческом факультете».105
Ученый, видимо, оказался жертвой общей ситуации того времени; подпал он
и под действие «ленинградского дела» и борьбы с космополитизмом. Одним из
обвинений было то, что, являясь председателем Ученого совета, он допустил при-
своение ученых степеней В. Я. Голанту, Е. И. Вернадской, в диссертациях ко-
торых обнаружились «грубые политические ошибки». Кроме того, Мавродин
зачислил на истфак в качестве преподавателей известного кинорежиссера
Л. 3. Трауберга, которого позже заклеймили как космополита, а также «не вну-
шающих политического доверия» А. Н. Вигдорчика и Б. Я. Рамма, покрови-
тельствовал «подвизавшемуся на истфаке троцкисту» Н. А. Корнатовскому.106
Испытав такой удар, В. В. Мавродин не расслабился, не впал в уныние —
ученый продолжал заниматься своим любимым делом — русской историей.
Он пишет книги о Древней Руси,107 о Петре Первом108 и др.
600
Не прекращает Мавродин и педагогической деятельности. В1952—1953 гг.
он работал профессором в Университете в Петрозаводске. Можно только удив-
ляться его выдержке и прежней работоспособности.
В. В. Мавродин повел также борьбу за восстановление справедливости.
Ученый ездил в Москву, встречался с «власть предержащими».
В. В. Мавродин был восстановлен в КПСС. С 01.06.1953 он был восста-
новлен в должности профессора кафедры истории СССР — справедливость
восторжествовала.
Весной 1958 г. Владимиру Васильевичу Мавродину исполнилось 50 и бла-
годарностью ректора было отмечено 28 лет его научно-педагогической дея-
тельности. Он был полон сил, энергии, творческой активности, и все это не
осталось невостребованным: он был назначен заведующим кафедрой исто-
рии СССР, а затем и деканом исторического факультета. Кафедра под его
руководством станет живым, постоянно развивающимся научно-педагоги-
ческим организмом, а факультет — одним из виднейших в стране центров
исторической науки и образования...
Начинался новый этап творчества выдающегося ученого. Конечно, на его
жизненном и творческом пути еще будут значительные трудности, пробле-
мы... но будет и постоянная, плодотворная работа во славу отечественной
науки.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 РГИА. Ф. 14. On. 1. №. 8880. Л. 36; № 9222.
Л. 147; № 10260. Л. 28 об.
2 ЦГА СПб. Ф. 7240. Оп. 14. №. 202. Л. 3—
Зоб.
3 Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские кня-
жества XII—ХШ вв. М„ 1982. С. 10.
4 ЦГА СПб. Ф. 7240. Оп. 14. №. 1319. (Про-
токолы заседания ученого совета исторического
факультета ЛГУ.) Л. 78,
5 Там же, Оп. 12, № 711, Л. 25,
6 Доцент А. И. Малышев после окончания в
1929 г. Института Красной профессуры—науч-
ный сотрудник Коммунистической академии в
Ленинграде и замдиректора (с 1932 г.) ее Инсти-
тута истории (ЦГА СПб. Ф. 9470. Оп. 2. Ед. хр.
1012. Л. 8—8 об.).
7 Бакланов Н. Б., Мавродин В, В., Смир-
нов И. И. Тульские и каширские заводы в XVII в.
М.; Л., 1934.
8 Там же. С. 126,137,139.
9 Очерки истории исторической науки в
СССР. М., 1966. Т. IV. С. 281.
10 Мавродин В. В. Крепостнический харак-
тер дворянского предпринимательства конца
XVIII и начала XIX в. // Проблемы истории дока-
питалистических обществ. 1934. №4, С. 55.
11 Там же. С. 62,63.
12 Любомиров Л. Г, Очерки по истории ме-
таллургической и металлообрабатывающей
промышленности в России (XVII, XVIII и нач.
XIX вв.). М., 1937.
13 Известия ГАИМК. 1934. Вып. 86. С. 89—91.
14 Основные проблемы генезиса и развития
феодального общества. М.; Л., 1934. С. 274—278.
15 Мавродин В. В. Некоторые моменты из ис-
тории разложения родового строя на территории
Древней Руси // Учен. зап. Ленингр. пед. ин-та.
Л., 1939. Т. 19.
16 Там же. С. 145,146.
17 Там же. С. 155,156.
18 Арциховский А, В., Киселев С. В. К исто-
рии восстания смердов 1071 года// Проблемы ис-
тории материальной культуры. 1933. № 7,8.
19 Мавродин В. В. К вопросу о восстаниях
смердов // Проблемы истории докапиталистиче-
ских обществ. 1934. № 6. С. 76,77.
20 Там же. С. 76.
21 Кривошеев Ю. В>, Дворничснко Я. Ю. Из-
гнание науки; российская историография в 20-х—
начале 30-х годов XX века // Отечественная ис-
тория. 1994. № 3. С. 143—158.
22 Там же. С. 80»
23 См. об этом: Фроянов И. Я. Древняя Русь.
Опыт исследования истории социальной и поли-
тической борьбы. М.; СПб. 1995. С. 9—14.
Алпатов В.М. История одного мифа. Марр
имарризм. М., 1991. С. 82.
25 Там же. С. 55,115,116.
601
26 ЦГА СПб. Ф. 328. On. 1. Ед. хр. 62 а.
Л. 1—1об.
27 Тамже.Ф.7240.Оп. 14. Ед. хр. 420. Л. 136,
137.
28 Там же. Оп. 12. Ед. хр. 1352. Л. 3,4.
29 Мавродин В, В. Искажение М. Н. Покров-
ским истории образования Русского государства//
Учен. зап. ЛГУ. Сер. ист. наук. Л., 1938. № 19.
Вып. 1. С163.
30 Там же. С. 164.
31 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки оте-
чественной историографии. Л., 1990. С. 259.
32 Мавродин В. В. Очерки истории Левобе-
режной Украины (с древнейших времен до вто-
рой половины XIV века). Л., 1940. С. 3.
33 Там же. С. 44.
34 Там же. С. 141—145.
35 Там же. С. 146—152.
36 Фроянов И. Я.. Дворниченко А. Ю. Горо-
да-государства Древней Руси. Л., 1988.
37 Мавродин В. В. Очерки истории... С. 151.
38 Там же. С. 231.
39 ЦГА СПб. Ф. 7240. Оп. 12. Ед. хр. 1352,
Л. 21—24.
40 Там же. Л. 24.
41 Там же. Л. 27—27 об.
42 Там же. С. 28—37.
43 В1978 г. И. П. Шаскольскии писал по по-
воду згой работы: «Хотя со времени ее опублико-
вания прошло более 30 лет, она до сих пор оста-
ется единственным в советской историографии
крупным фунд аментальным трудом, посвященным
этой проблеме» (Советская историография Киев-
ской Руси. Л., 1978. С. 137).
44 Мавродин В. Древняя Русь (Происхожде-
ние русского народ а и образование Киевского го-
сударства). Л., 1946.
45 Там же. С. 10—19.
46 Цит. по: Бурдей Г. Д, Наумов С. Ю. Истори-
ческая литература в годы Великой Отечественной
войны. Документы и материалы. Вып. 3. Истори-
ческая книга: системный анализ, Саратов,!995,
С. 16.
47 Исторический журнал. 1944. № 12. С. 73.
48 Вестник древней истории. 1946. № 4.
С. 112, 115.
49 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки оте-
чественной историографии. Л., 1990. С, 6—29.
50 Там же. С. 153.
51 Там же. С. 155.
52 Фроянов И Я. Киевская Русь. Очерки оте-
чественной историографии. СПб., 1996. С. 186.
53 Исторический журнал. 1944. № 12. С. 70.
54 Мавродин В. В. Искажение М. Н. Покров-
ским истории образования Русского государства//
Учен, зап. ЛГУ. Сер. истор. наук.Л., 1938. № 19.
Вып. 1. С. 164.
55 Фроянов И. Я, Киевская Русь. Очерки оте-
чественной историографии... С. 260.
56 Вестник ЛГУ. 1947. № 10. С. 109.
57 Там же.
58 В более поздней работе В. В. Мавродин
называет антские племенные союзы «зародыша-
ми будущего государства» (Мавродин В. В. Об-
разование единого русского государства. Л,,
1951. С. 5).
59 Мавродин В. В. 1) Образование Древне-
русского государства...С. 54; 2) Образование
единого русского... С. 5.
60 Мавродин В.В, Древняя Русь. Л., 1946.
С. 154.
61 Там же. С. 195. См.: Советская историо-
графия Киевской Руси. Л., 1978. С. 193,
62 Мавродин В. В. Основные моменты разви-
тия русского государства до XVIII в. // Вести.
Ленишр. ун-та. 1947. № 3. С. 87. В рецензии на
книгу Б. Д. Грекова «КрестьяненаРуси» В. В. Мав-
родин писал: «Не стоит ли термин „дофеодальное
государство" заменить термином „варварское го-
сударство". Такая замена может избавить от по-
стоянного недоразумения вроде признания госу-
дарства в доклассовом обществе. „Варварское
государство" дофеодального периода. И Сталин
говорил именно о „дофеодальном периоде", а не
„дофеодальном государстве"» (Вестник ЛГУ.
1947. № 10. С. 109).
63 Исторический журнал. 1944. № 12. С. 70.
64 См. также: Мавродин В.В. Искажение
М. Н. Покровским истории образования... С. 164,
165. В более позд ней работе он отмечает, что про-
цесс разложения первобьпно-общинных отношений
и развития «военной демократии» есть не что иное,
как возникновение феодализма» (Мавродин В. В.
Образование единого русского... С. 7).
65 Там же. С. 71.
66 Мавродин В. В. Основные моменты разви-
тия русского государства... С. 87.
67 Там же. С. 88,89.
68 Мавродин В. В. Образование единого рус-
ского... С. 11.
69 Мавродин В. В. Очерки истории СССР.
Древнерусское государство. М., 1956. С. 122,
123.
70 См. о ней: Фроянов И. Я. Киевская Русь.
Очерки отечественной историографии. Л., 1990.
С. 261—267.
71 Мавродин В. В. Начало мореходства на
Руси, Л., 1949. С. 19, 20, 94.
72 Он же. Русское мореходство на южных мо-
рях. Симферополь, 1955. С. 95. Ученый прямо ссы-
лается на статью в «Вопросах истории», посвя-
щенную дискуссии о периодизации истории СССР.
73 Там же.
74 Странно выглядит ремарка в одной недав-
ней книжке, сделанная применительно к дискус-
сии 1949—1951 гг., о периодизации истории СССР
эпохи феодализма: «Появилось понятие „дофео-
дальный период", относящееся к IX—X вв., что
602
противоречило установкам Б. Д. Грекова на ран-
ний феодализм наРуси»(Советская историография.
М., 1996. С. 150). Это понятие скорее не «появи-
лось», а исчезло на длительное время в результа-
те этой дискуссии, а феодализм удревнили...
75 Фроянов И. Я. Мятежный Новгород. Очер-
ки истории государственности, социальной и по-
литической борьбы конца IX— начала ХШ сто-
летия. СПб., 1992. С. 17.
76 Свердлов М. Б. Общественный строй Древ-
ней Руси в русской исторической науке ХУШ—
XX вв. СПб., 1996. С. 254,255.
77 Там же. С. 193.
78 Советская историография Киевской Руси.
Л., 1978. С. 122; Фроянов И. Я. Древняя Русь.
Опыт исследования истории социальной и поли-
тической борьбы. М.; СПб. 1995. С. 5.
79 Мавродин В. В. Очерки по истории фео-
дальной Руси. Л., 1949. С. 143.
80 История ВКП (б). Краткий курс. М.,1952.
С. 120; Мавродин В. В, К вопросу о роли классо-
вой борьбы в истории феодализма в России // Ве-
стник ЛГУ. 1950. № 2. С. 77.
81 См. об этом: Фроянов И. Я. Древняя Русь...
С. 6, 7.
Мавродин В. В. Очерки... С, 156. См.: Тол-
стое С. П. Военная демократия и проблема «ге-
нетической революции»// Проблемы истории до-
капиталистических обществ. 1935. №7,8. С. 177.
83 Мавродин В. В. Рец.; М. Н. Тихомиров.
Крестьянские и городские восстания на Руси XI—
ХШ вв. М., 1955 // ВИ. 1956. № 4. С. 162.
84 Он же. Очерки... С. 160,163.
85 Там же. С. 168.
86 Мавродин В. В. Очерки... С. 174,175.
87 Там же. С. 176—178.
88 Там же. С. 179. М. Н. Тихомиров отме-
чал, что В. В. Мавродину принадлежит наиболее
полный анализ известий о народных движениях в
Галицко-Волынской земле XII—XIII вв. (Тихо-
миров М. Н. Крестьянские и городские восста-
ния на Руси XI—ХШ вв. М.,1953. С. 202).
89 Там же. С. 191.
90 Там же; Мавродин В. В. Народные вос-
стания... С. 111.
91 См. об этом: Фроянов И. Я. Древняя Русь...
С. 15—17.
92 Мавродин В. В. К вопросу о роли классо-
вой борьбывисториифеодализмавРосии... С. 81.
93 Он же. К вопросу о роли классовой борь-
бы в истории России... С. 82.
94 Он же. Очерки истории СССР. Древнерус-
ское государство. М., 1956. С. 204,205.
95 Так, в 1949 г. выходит статья В. В. Мав-
родина «И. В. Сталин о феодальной России» (Ве-
стник ЛГУ. 1949. № 12. С. 54—69).
96 Базилевич К. В. Из истории образования
древнерусского государства//Большевик. 1947.
№5. С. 56.
97 Там же. С. 90,91.
98 Mepnepm Н. Я. Против извращения хазар-
ской проблемы//Против вульгаризации марксиз-
ма в археологии: Сб. ст. / Отв. ред. А. Д. Удаль-
цов. М., 1953. С. 181—187.
99 Рыбаков Б. А. К вопросу ороли Хазарско-
го каганата в истории Руси // Советская архео-
логия. 1953. Т. ХУШ. С. 129,130.
100 Мавродан сам в это время пишет брошюру
под красноречивым названием «Борьба с норманиз-
мом в русской исторической науке» (Л., 1949).
101 АрхивСПбГУ. Личноедело№2446. Л. 59 об.
102 Там же. Л. 50.
103 Там же. Л. 64.
104 Там же. Л. 67.
105 Там же. Л, 68.
106 Костырченко Г. В. В плену у красного
фараона. М., 1994. С. 237.
107 Мавродин В, В. Очерки по истории фео-
дальной Руси. Л., 1949.
108 Он же. Петр Первый. Л., 1948.
IV
СПИСОК ПЕЧАТНЫХ ТРУДОВ Ю. Г. АЛЕКСЕЕВА.*
1960
Волость в Переяславском уезде XV в, // Вопросы экономики и классовых отноше-
ний в русском государстве XII—XVII вв. / Отв. ред. И. И. Смирнов. М.; Л.: Изд-во
АН СССР, 1960. С. 228—256.
(=Труды ЛОИИ. Вып. 2)
1961
Рост феодального землевладения в Переяславском уезде И Тезисы докладов и сооб-
щений IV сессии симпозиума по аграрной истории Восточной Европы в г. Риге / Отв.
ред. Г. П. Строде, В. К. Яцунский. Рига, 1961. С. 35—31.
1963
Межевая книга вотчин Троице Сергиева монастыря (1557—1559 гг.) II Вопросы ис-
ториографии и источниковедения истории СССР I Отв. ред. С. Н. Валк. М.; Л.: Изд-во
АН СССР, 1963. С. 500—541.
(=Труды ЛОИИ. Вып. 5)
Развитие феодального землевладения в Переяславском уезде в XV—нач. XVI в. //
Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1961 г. Докл. IV сессии Межресп.
симпозиума по аграрной истории Восточной Европы, Рига, 6—11 сект. 1961 г. / Отв.
ред. В. К. Яцунский. Рига: Изд-во АН ЛатвССР, 1963. С. 108—113.
Крестьяне и холопы в феодальной вотчине XV в. на Руси (по материалам Переяс-
лавского уезда) И Тез. докл. и сообщ. VI сессии симпозиума по аграрной истории Вос-
точной Европы в г. Вильнюсе (сент. 1963 г.) / Отв. ред. Ю. М. Юргинис, В. К. Яцун-
ский. Вильнюс, 1963. С. 46—48.
Землевладение Переяславского уезда XV—нач. XVI вв.: Автореф. дис.... к. и. н. Л.:
ЛОИИ, 1963. 16 с.
1964
Холоп на пашне в свете данных топонимики // Исследования по отечественному ис-
точниковедению. Сборник статей, посвящ. 75-летию С. Н. Валка. М.; Л.: Изд-во АН
СССР, 1964. С. 435—438.
(=Труды ЛОИИ. Вып. 7)
Феодально-зависимые крестьяне в вотчине Переяславского уезда XV—нач. XVI в. //
Исследования по истории феодально-крепостнической России / Отв. ред. С. Н. Валк.
М.; Л.: Наука, 1964. С. 40-68.
♦ Составлен К. В. Петровым при участии Т. И. Пашковой и М. М. Крома.
604
Крестьянин и холоп в феодальной вотчине XV в. Переяславского уезда И Ежегодник
по аграрной истории Восточной Европы. 1963 г. Вильнюс: Минтис, 1964. С. 145—150.
1966
Аграрная и социальная история Северо-Восточной Руси XV—XVI вв. Переяслав-
ский уезд, f Отв. ред. И. И. Смирнов. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1966. 268 с.
(Рец..)\ Каштанов С. М. Клокман Ю. Р. Советская литература 1965—1966 гг.
по истории России до XIX в. // История СССР. 1967. № 5. С. 158,159,161,162,164,
165, 169;
Goehrke Carsten // Jahrbiiher ftlr Geschichte Osteuropas. 1968. Vol. 16. Heft. 2. S. 291,
292;
Topolska M. B. // Roczniki dziejow spolecznych i gospodarczych. T. 30. Poznac, 1969.
S. 186—190.
1967
Черная волость Костромского уезда XV в. // Крестьянство и классовая борьба в
феодальной России. Сборник статей памяти И. И. Смирнова / Отв. ред. Н. Е. Носов. Л.:
Наука, 1967. С. 72—84.
(=Труды ЛОИИ. Вып. 9)
1968
Василий Георгиевич Гейман (1887—1965) // Вспомогательные исторические дисцип-
лины / Отв. ред. С. Н. Валк. Л.: Наука, 1968. Вып. I. С. 300—306.
1969
Опыт моделирования доходной части бюджета русских землевладельцев и крестьян
во 2 лол. XV—нач. XVI в. // Тез. докл. и сообщ. XI сессии симпозиума по аграрной
истории Восточной Европы (Одесса, ноябрь 1969 г.) / Отв. ред. Ю. В. Бромлей. М.,
1969. Ч. 1. С. 50—53 (соавторы — Г. В. Абрамович, Н. Н. Масленникова, Р. Б. Мюллер,
Т. И. Осъминский, Г. А. Победимова, 3. А. Тимошенкова, А. Л. Шапиро)
[обзор дискуссии по докладу В. И. Рутенбурга «Итальянское Возрождение и „Возрож-
дение мировое"» на заседании Ученого совета ЛОИИ АН СССР 14 февраля 1967 г.] //
Вопросы истории. 1969. № 11, С. 108—115.
1970
В. И. Ленин о некоторых чертах русской общины конца XIX в. // В. И. Ленин и про-
блемы истории / Отв. ред. Н. Е. Носов. Л.: Наука, 1970. С. 345—362.
Рец.: А. Я. Гуревич. Свободное крестьянство феодальной Норвегии. М., 1967 // Скан-
динавский сборник. Таллин, 1970. Т. 15. С. 256—261.
1971
15-рублевый максимум по служилой кабале, служба с земли и феодальная рента //
Исследования по социально-политической истории России: Сборник статей памяти
Б. А. Романова / Отв. ред. Н. Е. Носов. Л.: Наука, 1971. С. 110—117.
(=Труды ЛОИИ. Вып. 12)
Водская пятина // Аграрная история Северо-Запада России. Вторая половина XV—
начало XVI в. / Отв. ред. А. Л. Шапиро. Л.: Наука, 1971. С. 184—226 (Раздел II. Глава 5).
Распределение землевладения после конфискаций Ивана 111. Поместья и помещики //
Аграрная история Северо-Запада России. Вторая половина XV—начало XVI в. / Отв.
ред. А. Л. Шапиро. Л.: Наука, 1971. С. 333—336 (Раздел III. Глава 2. § 3).
605
1972
Крестьянская волость в центре феодальной Руси XV в. // Проблемы крестьянского
землевладения и внутренней политики России. Дооктябрьский период / Отв. ред.
Н. Е. Носов. Л.: Наука, 1972. С. 71—103.
Основные этапы развития русской общины // Тез. докл. и сообщ. XIV сессии симпо-
зиума по аграрной истории Восточной Европы (Минск-Гродно, 25—29 сент. 1972 г.) /
Отв. ред. В. Л. Янин. М., 1972. Вып. 2. С. 205—207.
1974
Водская пятина // Аграрная история Северо-Запада России XVI в. Новгородские пяти-
ны / Рук. авт. колл. А. Л. Шапиро. Л.: Наука, 1974. С. 141—170 (Раздел П. Глава 4. § 1—4).
Помещичье землевладения // Аграрная история Северо-Запада России XVI в. Новго-
родские пятины / Рук. авт. колл. А. Л. Шапиро. Л.: Наука, 1974. С. 270—274 (Раздел III,
Глава 2. § 2).
Частный земельный акт феодальной Руси (от Русской Правды до Псковской судной
грамоты) // Вспомогательные исторические дисциплины / Отв. ред. С. Н. Валк. Л.: На-
ука, 1974. Вып. VI. С. 125—141.
1975
Развитие поместной системы в XVI в. // Дворянство и крепостной строй России XVI—
XVIII вв. Памяти А. А. Новосельского / Отв. ред. Н. И. Павленко. М.: Наука, 1975.
С. 57—69.
(соавтор — А. И, Копанев).
«Наймит» и «государь» Псковской судной грамоты И Общество и государство фео-
дальной России. Сборник статей посвящ. 70-леппо Л. В. Черепнина / Отв. ред. В. Т. Па-
шуто. М.: Наука, 1975. С. 22—29.
1976
Псковские купчие XIV—XV вв. // Вспомогательные исторические дисциплины / Отв.
ред. С. Н. Валк. Л.: Наука, 1976. Вып. VU. С. 126—147.
Рец.’. Р. Г. Скрынников. Россия после опричнины. Очерки политической и социаль-
ной истории. Л., 1975 И История СССР. 1976. № 5. С. 204,205.
1978
Статьи о «вдачестве» (опыт терминологического анализа древнерусских юридиче-
ских текстов) // Вспомогательные исторические дисциплины / Отв. ред. Н. Е. Носов. Л.:
Наука, 1978. Вып. IX. С. 148—173.
Палеографические наблюдения над списками Псковской судной грамоты // Вспомо-
гательные исторические дисциплины / Отв. ред, Н, Е, Носов. Л.: Наука, 1978. Вып, X.
С. 70—103.
Мелкокрестьянская собственность при развитом феодализме // Место и роль крес-
тьянства в социально-экономическом развитии общества: XVII сессия симпозиума по
изучению проблем аграрной истории. Тез. докл. и сообщ,, Ростов н/Д, 21—25 сент. 1978 г. /
Отв. ред. В, Т, Пашуто. М., 1978. С. 193—196.
(соавторы — А. И. Копанев, Н. Е. Носов).
Рец.’. Древнерусские княжеские уставы XI—XV вв. / Сост. Я. Н. Щапов. М», 1976 И
История СССР. 1978. № 2. С. 204—208.
606
1979
«Черные люди» Новгорода и Пскова (к вопросу о социальной эволюции древнерус-
ской городской общины) И Исторические записки, / Отв. ред. А. М. Самсонов. М.: На-
ука, 1979. Т. 103. С. 242—274.
Вопросы истории текста Псковской судной грамоты И Вспомогательные историче-
ские дисциплины / Отв. ред. Н. Е. Носов. Л.: Наука, 1979. Вып, XL С. 48—68.
1980
Псковская судная грамота и ее время. Развитие феодальных отношений на Руси
XIV—XV вв. / Под ред. Н. Е. Носова. Л.: Наука, 1980,242 с.
(Рец.,): Чемерисская М. И, [реферат] // Реферативный журнал «Общественные
науки в СССР». Сер. 5. 1981. № 3. С. 85—88;
Russocki Stanislaw // Czasopismo Prawno—Historyczne. 1981. T. 33. Z. 2. S. 183;
Горский А, Д. // История СССР. 1982. № 1. С. 165—169;
Goehrke Carsten // Jahrbtiher flit Geschichte Osteuropas. 1985. Band 33. Heft. 2.
S. 247—249.
Псковская Судная грамота и ее время. Развитие феодальных отношений на Руси
XIV—XV вв.: Автореф. дис.... д-ра ист. наук. 07.00.02. Л.: ЛОИИ, 1980. 29 с.
1981
Структура текста Псковской судной грамоты // Вспомогательные исторические
дисциплины / Отв. ред. Н. Е. Носов. Л.: Наука, 1981. Вып. XII. С. 13—28.
Научная конференция в Калуге // Вопросы истории. 1981. № 5. С. 149.
Отв. ред.: Прокофьева Л. С. Крестьянская община в России во 2 пол. XVIII—1 пол.
XIX в, (На материалах вотчин Шереметевых) Л»: Наука, 1981. 215 с.
1982
Челядин-наймит Правосудия митрополичьего // Россия на путях централизации / Отв.
ред. В. Т.'Пашуто. М.: Наука, 1982. С. 41—48.
Некоторые проблемы крестьянской политики Русского централизованного государ-
ства (кон. XV—нач. XVI в.) // XXVI съезд КПСС и проблемы аграрной истории СССР
(Социально-политическое развитие деревни): XIX сессия Всесоюзного симпозиума по
изучению проблем аграрной истории. Тез. докл. и сообщ. Уфа, 30 сент.—3 окт. 1982 г. /
Отв. ред. В. Т. Пашуто. М., 1982. Вып. 2. С. 219—221.
1983
Некоторые спорные вопросы в историографии русского централизованного госу-
дарства // Проблемы отечественной и всеобщей истории. Вып. 7, Генезис и развитие
феодализма в России. Проблемы историотрафии. К 75-летию со дня рожд. В. В. Мавро-
дина/ Отв. ред. В. А. Ежов, И. Я. Фроянов. Л.: ЛГУ, 1983. С. 102—120.
1984
Введение [к Псковской судной трамоте] // Российское законодательство X—XX вв.
Т. 1. Законодательство Древней Руси / Отв. ред. В. Л. Янин. М.: Юрид. Лит-ра, 1984.
С. 321—331.
Феодальный мятеж 1480 г. // Вопросы истории. 1984. № 10. С. 106—113.
Рец.: И. С. Шаркова. Россия и Италия. Л., 1984 // Средние века. М., 1984. Вып. 47.
С. 339—342.
(соавтор — Е. В. Вернадская).
Отв.ред.: Панеях В. М. Холопство в 1 пол. XVII в. Л.: Наука, 1984.261 с.
1985
Владимирский летописец и победа на Угре // Вспомогательные исторические дис-
циплины / Отв. ред. В. А. Шишкин. Л.: Наука, 1985. Вып. XVI. С. 123—134.
Проблемы вспомогательных исторических дисциплин в трудах К. Н. Сербиной //
Вспомогательные исторические дисциплины / Отв. ред. В. А. Шишкин. Л.: Наука, 1985.
Вып. XVI. С. 340—354.
(соавтор —Л. Н. Семенова).
Московские горожане в 1480 г. и победа на Утре И Проблемы отечественной и все-
общей истории. Вып. 9. Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы социаль-
ной и классовой борьбы / Отв. ред. И. Я. Фроянов. Л.: ЛГУ, 1985. С. 112—125.
История феодальной России в трудах И. И. Смирнова // История СССР. 1985. № 5.
С. 117—132.
(соавтор — Н. Е. Носов).
Реформы 80—90-х гг, в Русском государстве XV в. // Феодализм в России. Юбилей-
ные чтения, посвящ. 80-летию со дня рожд. Л. В. Черепнина. Тез. докл. и сообщ., М., 30
окт.—1 ноя. 1985 г. / Отв. ред. А. А. Преображенский. М., 1985. С. 63—65.
Рец.: Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. Материалы юбилей-
ной научн. конф. / Отв. ред. Б. А. Рыбаков. Мл МГУ, 1983 И Вопросы истории. 1985.
№ 6. С. 121—123.
1986
Поход «миром» и Городищенское стояние 1475—1476 гг. И Проблемы истории Нов-
города и Новгородской земли XV в.: Тез. докл. и сообщ. научн. симпозиума. Новгород,
29—31 мая 1986 г. / Отв. ред. В. Л. Янин. Новгород, 1986. С. 44—45.
Москва и Псков накануне включения Пскова в состав Русского государства (60—
70-е гг. XV в.) И Археология и история Пскова и псковской земли. Тез. докл. научн.-
практ. конф. / Отв. ред. В. В. Седов. Псков: ПГИАМЗ, 1986. С. 7—8.
Чл. редкол.: История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. Т. 3. Крестьянство
Европы в период разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений.
Мл Наука, 1986. 590 с.
1987
История русского централизованного государства в трудах Н. Е. Носова II Истори-
ческие записки. М.: Наука, 1987. Т. 115. С. 172—184.
Духовные грамоты князей Московского дома XIV в. как источник по истории удель-
ной системы // Вспомогательные исторические дисциплины / Отв. ред. В. А. Шишкин.
Л.: Наука, 1987. Вып. XVIII. С. 93—110.
Историческая концепция русской земли и политическая доктрина централизованно-
го государства И Проблемы отечественной и всеобщей истории. Вып. 10. Генезис и
развитие феодализма в России. Проблемы идеологии и культуры Z Отв. ред. И. Я. Фро-
янов. Л.: ЛГУ, 1987. С. 140—154.
[Комментарии к актам № 88, 96, 98, 107, 112, 135, 141, 189, 226, 257, 261, 266, 287
(ст.4), 291, 315, 318, 319, 322, 337] // Законодательные акты Русского государства 2
пол. XVI—1 пол. XVII в. Комментарии. / Под ред. Н. Е. Носова, В. М. Панеяха. Л.:
Наука, 1987. С. 134, 135, 139, 140, 142, 143, 144, 151, 152, 154, 168, 180, 181, 193—195,
204, 206, 213—215, 219.
Рец.: К. Н. Сербина. Устюжское летописаниеХУ!—XVIII вв. Л,, 1987 // История СССР.
1987. № 4. С. 207—209.
608
Рец.; Новгородский исторический сборник. Л., 1984. Вып. 2 (12) // Вопросы истории.
1987. № 6. С. 126—128.
Методические указания к практическим занятиям по истории СССР периода феода-
лизма. IX—XVIII вв. Л.: ЛГПИ, 1987. 32 с.
(соавтор — А.В.Смолин).
1988
Некоторые черты городской политики Ивана III // Проблемы отечественной и все-
общей истории. Вып. 11. Генезис и развитие феодализма в России. Проблемы истории
города / Отв. ред. И. Я. Фроянов. Л.: ЛГУ, 1988. С. 165—175.
1989
Освобождение Руси от Ордынского ига / Отв. ред. А. И. Копанев. Л.: Наука, 1989.218 с.
(Рец.): Скрынников Р. Г. Освобождение Руси от Ордынского ига // Преподава-
ние истории в школе. 1990. № 5. С. 41—48;
Скрынников Р. Г. // История СССР. 1991. № 3. С. 208—211;
Schamiloglu Uli // American Historical Review. 1992. Vol. 97. № 1. P. 181—182;
Croskey R. // Jahrbiiher fiir Geschichte Osteuropas. 1994. Vol. 42. Heft. 3. S. 418.
Москва и Новгород накануне Шелонского похода // Новгородский исторический
сборник. / Отв. ред. В. Л. Янин. Л.: Наука, 1989. Вып. 3 (13). С. 75—97.
Город и деревня в России в XVI—сер. XVII вв. // Город, деревня и детерминация
культуры в Северо-Восточной Европе (XIV—XX вв.). Таллин, 1989. С. 73—102.
(соавторы — А. И. Копанев, Н. Е. Носов)
Научн. ред.: Варенцов В. А. Привилегированное купечество Новгорода XVI—
XVII вв.: Учеб. пос. Вологда: ВГПИ, 1989. 94 с.
1990
Кто такой Василий Долматов? // Общественное сознание, книжность, литература
периода феодализма. К 60-летию со дня рождения Н. Н. Покровского / Отв. ред. Д. С. Ли-
хачев, Новосибирск: Наука, 1990. С. 237—243.
Белозерская уставная грамота 1488 г. — первый законодательный акт единого рус-
ского государства // Спорные вопросы отечественной истории XI—XVIII вв.: Тезисы
докладов и сообщений Первых чтений, посвященных памяти А. А. Зимина. М„ 1990.
С. 13—15.
1991
Государь всея Руси / Отв. ред, Н. Н. Покровский. Новосибирск: Наука, 1991. 240 с.
(серия «Страницы истории нашей Родины»),
«К Москве хотим»: Закат боярской республики в Новгороде. Л.: Лениздат, 1991.
158 с.
Белозерская уставная грамота и некоторые вопросы социальной политики Ивана 111 //
Проблемы социально-экономической истории России. К 100-летию со дня рожд. Б. А. Ро-
манова / Отв. ред. А. А. Фурсенко. СПб,: Наука, 1991. С. 88—97.
Белозерская уставная грамота 1488 г. и вопросы наместничьего суда // Вспомога-
тельные исторические дисциплины / Отв. ред. В. А. Шишкин. Л.: Наука, 1991. Вып. XXI11.
С. 208—222.
Русский частный акт XV в. и византийская традиция (к вопросу о византийском
влиянии на русское право) // Резюме сообщений XVIII Международного конгресса ви-
зантинистов. МГУ, 8—15 авг. 1991 г. М., 1991. Т. 1. С. 39,40.
609
А. И. Копанев — историк русского крестьянства // Аграрный рынок в его истори-
ческом развитии: XXIII сессия Всесоюзного симпозиума по изучению проблем аграр-
ной истории. Тез. докл. и сообщ. Свердловск, 24—27 сент. 1991 г. / Отв. ред. Л. В. Ми-
лов. М., 1991. Ч. 2. С. 260,261.
1992
Под знаменами Москвы. Борьба за единство Руси. М.: Мысль, 1992. 268 с.
История русского крестьянства глазами А. И. Копанева // Александр Ильич Копа-
нев. Сборник статей и воспоминаний / Отв. ред. М. П. Ирошников, С. О, Шмидт. Л.:
БАН, 1992. С. 28—35.
К. Н. Сербина (1903—1990) // Отечественная история. 1992. № 3. С. 81—91.
(соавтор—Л. Я. Семенова)
Защитник русской земли// Силламяэский вестник. 1992. № 109—110 (10—12 сентяб-
ря 1992 г.).
Отв. ред.: А. П. Павлов. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годуно-
ве (1584—1605 гг.). СПб.: Наука, 1992. 280 с.
1993
Поход «миром» и Городищенское стояние 1475—1476 гг. // Новгородский истори-
ческий сборник. / Отв. ред. В. Л. Янин. СПб.; Новгород, 1993. Вып. 4 (14). С. 97—115.
1994
Россия и Византия; конец ойкумены // Вестник Санкт-Петербургского университе-
та. 1994. № 2. Серия 2. Вып. 1. С. 12—25.
Падение Джучиева улуса // Исторический опыт русского народа и современность.
Мавродинские чтения. Материалы к докладам, 10—12 окт. 1994 г. / Отв. ред. И. Я. Фро-
янов. СПб.: СПбГУ, 1994. С. 74—78.
Свейская война 1495—1497 гг. // Петербургские чтения. Петербург и Россия. Науч-
ная конф. 13—15 апр. 1994 г. / Отв. ред. Т. А. Славина. СПб., 1994. С. 6—8.
Отв. ред/. Творогов О. В. Древняя Русь: события и люди. СПб.: Наука, 1994.219 с.
Отв. ред/. Шаскольский И. П. Русская морская торговля на Балтике в XVII в. (Тор-
говля со Швецией). СПб.: Наука, 1994. 188 с.
Чл. редкол/. Исторический опыт русского народа и современность. Мавродинские
чтения. Материалы к докладам, 10—12 окт. 1994 г. / Отв. ред. И. Я. Фроянов. СПб.:
СПбГУ, 1994.248 с.
1995
Господин Псков и великокняжеская власть в 80-х гг. XV в. // Славяно-русские древно-
сти. Вып. 3. Проблемы истории Северо-Запада Руси / Под ред. И. В. Дубова, И. Я. Фроя-
нова. СПб.: СПбГУ, 1995. С. 136—147.
На службе России. Боярин Яков Захарьич И Исторический опыт русского народа и
современность. Дом Романовых в истории России. Материалы к докладам, 19—22 июня
1995 г. / Отв. ред. И. Я. Фроянов. СПб.: СПбГУ, 1995. С. 55—69.
К вопросу о формировании политического самосознания Российского государства //
Россия в XI—XVIII вв.: Проблемы истории и источниковедения. Тез. докл. и сообщ.
Вторых чтений, посвящ. памяти А. А. Зимина. М.: РГГУ, 1995. Ч. 1. С. 51—53,
На пути к морю (Первые шаги Балтийской политики Ивана III) И Петербургские
чтения — 95. Материалы научн. конф,, 22—26 мая 1995 г, СПб., 1995. С. 267—270,
610
Чл. редколл. Исторический опыт русского народа и современность. [2] Дом Романо-
вых в истории России. Материалы к докладам, 19—22 июня 1995 г. / Отв. ред. И. Я. Фроя-
нов. СПб.: СПбГУ, 1995.296 с.
1996
Андрей Михайлович Плещеев — боярин Ивана Ш // Средневековая и новая Россия.
Сборник статей к 60-летию И. Я. Фроянова / Отв. ред. В. М. Воробьев, А. Ю. Дворни-
ченко. СПб.: СПбГУ, 1996. С. 323—353.
И. Я. Фроянов (страницы жизни и творчества русского ученого) И Средневековая и
новая Россия. Сборник статей к 60-летию И. Я. Фроянова / Отв. ред. В. М. Воробьев,
А. Ю. Дворниченко. СПб.: СПбГУ, 1996. С. 5—26.
(соавторы — В. М. Воробьев, А. Я. Дегтярев, А. Ю. Дворниченко, А. М. Панченко)
Иван III // Великие государственные деятели: Учеб. пос. / Под ред. А. Ф. Киселева.
М.: Изд. центр «Владос», 1997. С. 102—124.
Русские источники о начале Свейской войны 1495—1497 гг. // Историческое позна-
ние: традиции и новации. Материалы междунар. теор. конф. Ижевск, 26—28 окт. 1993 г. /
Отв. ред. В. В. Иванов, В. В. Пузанов. Ижевск: УдмГУ, 1996. Ч. 1. С. 280—288.
Чл. редколл Средневековая и новая Россия. Сборник статей к 60-летию И. Я. Фроя-
нова / Отв. ред. В. М. Воробьев, А. Ю. Дворниченко. СПб.: СПбГУ, 1996. 822 с.
1997
Псковская Судная грамота. Текст. Комментарий. Исследование. Псков: Изд-во Цен-
тра «Возрождение», 1997.148 с.
«Ходили з Двины морем-акияном...» 11 Вестник Санкт-Петербургского университе-
та. 1997. № 2. Серия 2. Вып. 1. С. 3—12.
«Меня государь мой послал к салтану...» // Родина. 1997. № 2. С. 31—36.
Интервью доктора исторических наук, профессора СПбГУ Ю. Г. Алексеева / Запи-
сал М. О. Акишин. 17 мая 1997 г. // Логос. Историко-литературный альманах. Новоси-
бирск, 1997. Вып. 1. С. 51.
1998
У кормила Российского государства: Очерк развития аппарата управления XIV—
XV вв. СПб.: СПбГУ, 1998. 352 с.
(Рец.): Михайлова И. Б. // Новый часовой. 1999. № 8/9. С. 468—472.
«Отселе история наша приемлет достоинство истинно государственной» 11 Карам-
зин Н. М. История государства Российского / Отв. ред. А. Н. Сахаров. М.: Наука,
1998. Т. 6. С. 377—402.
Н. Е. Носов (1924—1984) // Вспомогательные исторические дисциплины. / Отв. ред.
В. А. Шишкин. СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. Вып. XXVI. С. 317—327.
(соавтор — А. П. Павлов)
Белозерская Уставная Грамота 1488 г. — закон Русского государства о местном
управлении // Вестник Санкт-Петербургского университета. 1998. № 9. Серия 2. Вып. 2.
С. 3—17.
[выступление на заседании, посвящ. памяти А. А. Амосова в Пушкинском Доме 29
мая 1996 г.] // Археографический ежегодник за 1996 г. М.: Наука, 1998. С. 240,241.
«Правитель России должен твердо стоять на национальной русской почве». [Интер-
вью С. Фетищева с Ю. Г. Алексеевым] // Смена. № 59(21931). 18 марта 1998 г.
611
Не теряй, князь, лица своего! [Интервью О. Константинова с Ю. Г. Алексеевым] //
Новости Пскова. 26 января 1998 г.
Абитуриенту СПбГУ. Методические указания по истории России. СПб.: СПбГУ,
1998. 81 с.
(соавторы—А, В. Петров, И. С. Ратьковский, Р. Н. Росенко, М. Ф. Флоринский, М. В. Ходя-
ков)
1999
Статьи о неделыциках. Реформа центрального судебно-полицейского аппарата при
Иване III. // Вестник Санкт-Петербургского университета. 1999. Серия 2. № 2. Вып. 1.
С. 3—14.
А. Л. Шапиро — историк, источниковед, археограф: Эскиз творческого портрета (К
90-летию со дня рождения) И АЕ за 1998 г. / Отв. ред. С. О. Шмидт. М.: Наука, 1999.
С. 176—183.
(соавторы — В. М, Воробьев, А. Я. Дегтярев, |7О. Д Марголис\)
К вопросу о формировании политического самосознания Российского государства II
Россия в IX—XXвв.: Проблемы истории, историографии и источниковедения. Сборник
статей и тез. докл. Вторых чтений, посвящ. памяти А. А. Зимина. М., 26—28 января
1995 г. / Редколл. Ю. Н. Афанасьев и др. М.: Русский мир, 1999. С. 33—35.
Отв. ред,: Лавров А. С. Регентство царевны Софьи Алексеевны. Служилое обще-
ство и борьба за власть в верхах Русского государства в 1682—1689 гг. М.: Археогра-
фический Центр, 1999. 304 с.
Абитуриенту СПбГУ. Методические указания по истории России. СПб.: СПбГУ,
1999. 2-е изд. 81 с.
(соавторы — А. В. Петров, И. С, Ратьковский, Р. Н. Росенко, М. Ф. Флоринский,
М. В. Ходяков)
2000
«Запись что тянет душегубством к Москве». Некоторые вопросы датировки и со-
держания И Российское самодержавие и бюрократия. Сборник статей в честь Н. Ф. Де-
мидовой/Отв. ред. А. А. Преображенский. М.; Новосибирск: Древлехранилище, 2000.
С. 50—63.
Отв. ред.: Опыты по источниковедению. Древнерусская книжность: редактор и текст /
Отв. ред. Ю. Г. Алексеев, В. К. Зиборов. СПб.: ДБ, 2000. Вып. 3. 412 с.
Отв. ред.: Лавров А. С. Колдовство и религия в России 1700—1745 гг. / Отв. ред.
Ю. Г. Алексеев. М.; Древлехранилище, 2000. 574 с.
2001
Судебник Ивана III: Традиция и реформа. СПб.: Дмитрий Буланин, 2001. 448 с.
«За свое Отечество стоятель» // Фроянов И. Я. Начала русской истории. Избранное.
М.: Парад, 2001. С. 5—18.
«Первая Казань» и зарождение военного ведомства Русского государства И Иссле-
дования по русской истории. Сборник статей к 65-летию И. Я. Фроянова / Отв. ред.
В. В. Пузанов. СПб.; Ижевск: УдмГУ, 2001. С. 152—165.
Рец.: А. А. Зимин. Правда Русская / Подгот. В. Г. Зимина, А. Л. Хорошкевич; Отв. ред.
В. Л. Янин. М.: Древлехранилище, 1999.424 с. // Вопросы истории. 2001. № 9. С. 153—156.
Рец.: Айрапетов О. Р. Забытая карьера «русского Мольтке»: Николай Николаевич
Обручев (1830—1904). СПб.: Алетейя, 1998. 315 с. // Отечественная история. 2001. № 4.
С. 190—192.
612
Отв. ред.: Фроянов И. Я. Начала русской истории. Избранное. М.: Парад, 2001.976 с.
Отв. ред.: Опыты по источниковедению. Древнерусская книжность / Отв. ред. Ю. Г.
Алексеев, В. К. Зиборов. СПб.: Наука, 2001. Вып. 4. 468 с.
В печати;
Морская политика Ивана III. К постановке вопроса // От Древней Руси к России
нового времени. К 70-летию А. Л. Хорошкевич. М.: Наука, 2002.
Развитие системы управления войсками 1368—1468 гг. // Сборник статей к 70-ле-
тию С. М. Каштанова.
Судебник Ивана Ш. Вопросы структуры текста // К 500-летию Судебника 1497 г.
Материалы междунар. научн. конф., посвящ. 500-летию Судебника «Судебник Ивана III
в истории России». М.; СПб., 18—20 дек. 1997 г. СПб.: СПбГУ.
Принятие Судебника И К 80-летию со дня рождения А. Л. Шапиро: Сборник статей.
СПб.: СПбГУ.
Судебник Ивана Ш в русской историографии // К 80-летию со дня рождения В. В. Ма-
вродина: Сборник статей. СПб.: СПбГУ.
Кампания 1480 г. Победа на Угре И Военная энциклопедия. СПб.: Азбука.
Кампания 1500 г. и победа на Ведроши // Военная энциклопедия. СПб.: Азбука.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АЕ за... АИ — Археографический ежегодник за... год — Акты исторические, собранные и изданные археографической комис- сией: В 5 т.
АСВР — Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси кон- ца XIV — начала XVI в. (ранее: АСЭИ)
АСЗ АФЗХ ВИ вид ВОИДР ДАИ — Акты служилых землевладельцев — Акты феодального землевладения и хозяйства — Вопросы истории — Вспомогательные исторические дисциплины — Временник московского общества истории и древностей российских — Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археогра- фической комиссией: В 12 т.
ДДГ — Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV— XVI вв. Подгот. Л. В.Черепнин. М.; Л., 1950
ЖМНП ИЗ ИОРЯС ПСЗ ПСРЛ ПФА РАН РГАДА РГБ РГИА РИБ РНБ — Журнал министерства народного просвещения — Исторические записки — Известия Отделения русского языка и словесности — Полное собрание законов Российской империи. 1-е издание — Полное собрание русских летописей — Петербургский филиал Архива РАН — Российский государственный архив древних актов — Российская государственная библиотека — Российский государственный исторический архив — Русская историческая библиотека — Российская национальная библиотека
ТОДРЛ — Труды отдела древнерусской литературы
ТФГАТюмО — Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области
ЧОИДР — Чтения в обществе истории и древностей российских
СОДЕРЖАНИЕ
I
Зимин А. А. Юрий Георгиевич Алексеев................................... 3
Петров К. В. Юрий Георгиевич Алексеев и его путь в истории............. 6
П
Фетищев С. А. К вопросу о присоединении Мурома, Мещеры, Тарусы и Козельска
к Московскому княжеству в 90-е гг. XIV в......................... 31
Абеленцева О. А, Охранная грамота папы Евгения IV послу русскому Фоме (О
тверском посольстве на Ферраро-Флорентийский собор).............. 40
Корогодина М, В, Исповедь вельмож..................................... 47
Стрельников С. В. Кто крестил Ивана III?.............................. 64
Кром М. М. О численности русского войска в первой половине XVI в.... 67
Пашкова Т. И, Тюремное заключение в законодательстве Московской Руси»,.. 82
Аракчеев В. А. Соборное уложение 9 марта 1607 г....................... 98
Петров К. В. Некоторые виды земельной собственности и система русского права
до начала XVIII в. Прожиток..................................... 115
Ш
Медведев И. П. Политическая идеология Византии: историографический
экскурс......................................................... 154
Пиотровская Е. К. Псковская судная грамота и компиляция «Книги Законные» 167
Хорошкевнч А. Л. Торговый долг и порука в словаре-разговорнике Тенниса
Фенне........................................................... 173
Андреев В. Ф. О происхождении новгородских пятин..................... 180
Михайлова И. Б, «Повести о начале Москвы» — исторический источник для
изучения дворянства XIV—XV вв................................... 186
Ивина Л. И. Жалованные грамоты первого удельного князя Московского дома
первой трети XV в, и Кириллов монастырь на Белоозере: княжеская власть
и отношения ее с монастырем..................................... 194
Кистерев С. Н. О датировке Первой редакции Повести о новгородском посаднике
Щиле............................................................ 207
Романова А. А. Эсхатологические ожидания XV в. и записи в пасхалии.. 217
Черкасова М. С. К изучению монастырского дьячества в XV—XVII вв. (по архиву
Троице-Сергиевой лавры)......................................... 242
Дмитриева 3. В. Уставные грамоты Кирилло-Белозерского монастыря XVI—
XVII вв......................................................... 261
Флоря Б. Н. Сведения об опричнине в новых документах из светских феодальных
архивов......................................................... 269
Преображенский А. А, «Запасы» дворянской знати на сибирской службе в начале
XVII в........................................................ 274
Горфункель А, X. Хронологический перечень земельных приобретений Кирилло-
Белозерского монастыря (1601—1700).......................... 280
Эскин Ю. М. Местническое дело К. А. Трусов—князь Ф. Ф. Волконский как
источник по истории Тихвинского восстания 1613 г.................• 300
Павлов А. П. Ценный источник по истории русского дворянства XVII в.
(материалы жилецкого разбора 1643 г.).......................... 308
615
Куц О. Ю. Дело о «крестьянстве» братьев Фомы и Калины Севастьяновых конца
50—начала 60-х гг. XVH столетия................................. 438
Раздорский А. И. Можайский рынок в царствование Алексея Михайловича (по
данным таможенных книг 1644/45—1673/74 гг.)..................... 465
Зиборов В. К. Из родословной русского однодворца..................... 475
Седов П. В. Оборона Чигирина в 1677 г................................ 485
Акишин М. О. Материалы к истории Кондинского Троицкого монастыря.
XVII в........................................................ 510
Тимошенкова 3. А. Община в вотчине Иверского монастыря во 2-й половине
XVII—начале ХУШ в............................................... 534
Тихонов Ю. А. Помещичья усадьба в Клинском уезде XVIII в............. 542
Скрынников Р. Г. Трагедия А. С. Пушкина «Борис Годунов». Исторические
реалии.......................................................... 552
Назаров В. Д. Нетитулованная знать по походному списку двора Ивана III в
1495 г.......................................................... 567
Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. В. В. Мавродин — историк Древней Руси
(30—50-е гг.)................................................... 584
IV
Список печатных трудов Ю. Г. Алексеева............................... 604
Список сокращений.................................................... 614
РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО
В XIV—XVII вв.,
Сборник статей, цосвященный 75-летию
со дня рождения Ю. Г. Алексеева
Редактор Д. Н. Копелев
Художник Ю. П. Амбросов
Технический редактор Я. Ф. Соколова
Корректор О. В. Махрова
Компьютерная верстка В. В, Шеиной
Издательство «Дмитрий Буланин»
ЛР№ 061824 от 11.03.98 г.
Сдано в набор 26.04.01. Подписано к печати 28.01.02.
Формат 70 х 100 У16. Гарнитура Таймс.
Печ. л. 38,5. Уч.-изд. л.40. Тираж 800 экз. Заказ № 3038
Отпечатано с готовых диапозитивов
в Санкт-Петербургской типографии «Наука» РАН
199034 С.-Петербург, 9-я линия, 12
Заказы присылать по адресу:
«ДМИТРИЙ БУЛАНИН»
199034 С.-Петсрбург, наб. Макарова, 4
Институт русской литературы (Пушкинский Дом)
Российской Академик наук
Телефон; (812) 235-15-86. Телефакс; (812) 346-16-33
E-mail; bulanina@nevsky.net