/
Похожие
Текст
ИНСТИТУТ УКРАИНСКОЙ АРХЕОГРАФИИ АКАДЕМИИ НАУК УКРАИНЫ ИСТОРИЧВСКОЕ ОБЩЕСТВО НЕCТОPA ЛЕТОПИСЦА киевский УНИВЕРСИТЕТ ИМ. ТАРАСА ШЕВЧЕНКО РОССИЯ ОТ ИВАНА ГРОЗНОГО ДО ПЕТРА ВЕЛИКОГО Сборник трудов, посвященных 35-летию научной и педагогической деятельности профессора Руслана Григорьевича Скрипникова Санкт-Петербург, Киев 1993
ББК 87.3(2) Р-68 РЕДКОЛЛЕГИЯ: Александр ЛАВРОВ Павел СЕДОВ Василий УЛЬЯНОВСКИЙ ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: Василий УЛЬЯНОВСКИЙ Компьютерный набор и оформление: Татьяна АНАНЬЕВА Петр КОШУКОВ Підготовлено та видруковано на комп'ютерному і друкарському обладнанні, наданому Інститутові української археографії Фондом Катедр Українознавства при Гарвардському університеті (США). Програма українознавчих досліджень, фундатором якої є ФКУ, фінансується за рахунок благодійних пожертв українських громад США і Канади В рамках Державної програми видання фінансується Державним комітетом України з питань науки і технологій р 0503020901-040 93 ISBN 5 - 87332 - 016 - 0
Дорогому Учителю с благодарностью и любовью ученики РУСЛАН ГРИГОРЬЕВИЧ СКРЫННИКОВ Руслан Григорьевич родился 8 января 1931 г. в г. Кутаиси. Его отец - Григорий Иванович Скрынников, инженер гидротехник, работал в то время на строительстве Риони-ГЭС. Мать - Серафима Александровна, учительница химии. В 1948 г. Р. Г. Скрынников поступил на исторический факультет Ленинградского государственного университета, который закончил в 1953 г. В 1953-1956 гг. он учился в аспирантуре при Ленинградском государственном п апагогическом институте имени А. И. Герцена. После аспирантуры ученый работал в главной редакции Морского атласа при Главном штабе Военно-Морского флота. В 1958 г. Р. Г. Скрынников защитил кандидатскую диссертацию на гему “Экономическое развитие новгородского поместья в конце ХV-ХVI вв.” С 1963 г. на протяжении десяти лет он преподавал российскую средневековую историю в Ленинградском государственном педагогическом институте им. А. И. Герцена. В 1967 г. ученый успешно защитил докторскую диссертацию “Опричнина Ивана Грозного”. С 1973 г. Р. Г. Скрынников - профессор Ленинградского (ныне Санкт- Петербургского) университета. Член Союза писателей России. За 35 лет научной и педагогической деятельности профессор Р. Г. Скрынников подготовил несколько десятков диссертантов (в юм числе - иностранцев) и по праву считается создателем целой историко-текстологической школы исследователей российского средневековья. 4
ОСНОВНЫЕ ТРУДЫ РУСЛАНА ГРИГОРЬЕВИЧА СКРЫННИКОВА* 1958 г. 1. Рост барской запашки и развитие барщины на новгородских поместных землях в 50*70 гг. ХVI в. // Ученые записки ЛГПИ им. Герцена.- Л., 1958. Т. 188.- С. 279-295. 2. Экономическое развитие новгородского поместья в конце ХV-ХVI вв.- Автореф. дисс. канд. ист. наук.-Л., 1958. -24 с.. 1959 г. 3. Войны России эпохи феодализма (ІХ-ХIV вв.). Описание к картам // Морской Атлас.-Л.: Изд. Главного штаба Военно-Морского Флота, 1959.- Т. III: Военно-историческиЙ. - Ч.І. - С .49-70. 1961 г. 4. Опричная земельная реформа Грозного 1565 г.. // Исторические записки. - М., 1961.- Т. 70. - С. 223-250. 1962 г. 5. Курбский и его письма в Псково-Печерский монастырь // Труды отдела древнерусской литературы АН СССР. - М.;Л., 1962. - Т. 18.- С. 99-116. 1965 г. б. Введение опричнины и организация опричного войска в 1565 году // Там же. - С. 3-21. 7. Духовное завещание царя Ивана Грозного // Труды ОДРЛ. - М..;Л., 1965.- T. 21. -C. 309-318. 8. Опричнина и последние удельные княжения па Руси // Исторические записки. - М., 1965. - Т. 76.- С. 152-174. * Библиография составлена В. И. Ульяновским. Составитель, к сожалению, нс смог в полной мере учесть публикации Руслана Григорьевича Скрынникова в зарубежных периодических изданиях. Надеемся, что полная научная библиография трудов ученого будет составлена в скором будущем. 5
9. Публикация источника. Реконструированный текст синодика опальных Ивана Грозного // Учен. записки ЛГПИ им. А. И. Герцена. - Л., 1965. - Т. 278. - С. 66-86. 10. Синодик опальных царя Ивана Грозного как исторический источник // Учен. записки ЛГПИ им. А. И. Герцена. - Л., 1965. - Т. 278. - С. 22-65. 1966 г. 11. Начало опричнины.- Л.: Изд. ЛГУ, 1966. - 418 с. 1967 г. 12. Опричнина Ивана Грозного. Автореферат диссертации ... докт. истор. наук. - Л., 1967. - 48 с. 13. Опричный Новгород (1571-1572) // XX Герценовские чтения.-Л., 1967.- С.40-43. 14. Опричный разгром Новгорода // Крестьянство и классовая борьба в феодальной России. Труды ЛОИИ АН СССР.-Т.9. - Л.: Наука.- 1967. - С. 157- 171. 15. Самодержавие и опричнина (Некоторые итоги политического развития России в период опричнины) // Внутренняя политика царизма (середина ХVI - начало XX в.). Труды ЛОИИ АН СССР. - Т. 8. -Л.: “Наука”, 1967. - С. 69-99. 1969 г. 16. Войны в России в середине ХVI в. Казанская война. Ливонская война 1558-1583 гг. // Морской Атлас.-Л.: Изд. Главного штаба Военно- Морского флота, 1969.-Т.З: Военно-исторический. - Ч. 1. - С. 78-90. 17. Войны с иноземными захватчиками в период образования Русского централизованного государства в ХVI в. Описание к картам // Морской Атлас.-Л.: Изд. Главного штаба Военно-Морского флота, 1969. - Т.III: Военно-исторический. - Ч. І. - С.72-78. 18. “Княжение” Симеона Бекбулатовича и возрождение опричнины в 1575- 1576 гг. // ХХП Герценовские чтения.- Л., 1969. - С.15-20. 19. Опричный террор. - Л.: Изд. ЛГУ, 1969. - 341 с. 20. Синодик опальных Грозного // Советская историческая энциклопедия.- М..1969. - Т.12. - С.883. 21. Опричнина и проблемы аграрной эволюции России в ХVI в. // Симпозиум по аграрной истории Восточной Европы. Тезисы докладов и сообщений; Одесса, ноябрь 1969 г. - М.. 1969. - С.27-29. 6
1971 г. 22. Борис Годунов и царевич Дмитрий // Исследования по социально- политической истории России. Труды ЛОИИ АН СССР. - Т. 12. - Л., 1971.- С. 182-197. 23. Борис Годунов и царевич Дмитрий // Неделя.- 1 971.- № 16. 24. Иван Грозный и сын Иван // Наука и жизнь.-1971.-№8.-С.142-145. 25. “Княжение” Симеона Бекбулатовича и возрождение опричнины в 1575- 1576 гг. // Исторические записки. - М., 1971 . - Т. 87. - С. 174-218. 26. Над древними манускриптами // Неделя. - 1971. - № 8. 1972 г. 27. Василиса Прекрасная - историческое лицо или легенда // Наука и жизнь .- 1972. - № 9. - С. 57. 28. Предвестники первой крестьянской войны в России // ХХV Герценовские чтения.- Л. 1972. - С. 54-56. 1973 г. 29. Заповедные и урочные годы царя Федора Ивановича (ХУІ-ХУП вв.) // История СССР. - 1973. - № 1 . - С. 155-165. 30. Кто был убит в Угличе? // Знание-сила. - 1973. - №7. - С. 21-23. 31. Московская семибоярщина //Вопросы истории. - 1973. - № 2. - С. 209-213. 32. Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Кинана. - Л.: Наука, 1973. - 136 с. 33. Подложна ли переписка Грозного и Курбского // Вопросы истории.- 1973. - №6. - С. 53-63. 34. Род Пушкиных мятежный // Вечерний Ленинград. - 6 июня. - 1973. 35. Свидетели показали // Знание-сила. - 1973. - № 8. - С. 35-37. 36. Татарский хан на московском троне //Знание-сила. - 1973. - № 2. - С. 40-42. 37. Эдвард Кинан против... Ивана Грозного (как американский ученый искажает русскую историю) // Ленинградская правда. - 16 февраля. - 1973. 1974 г, 38. Борис Годунов и предки Пушкина // Русская литература. - 1974. - № 2,- С. 131-133. 7
39. Жизнь и приключения Григория Отрепьева // Знание-сила. - 1974. - № 3. - С. 20-23. 40. Мифы и действительность Московии ХVІ-ХVII вв. // Русская литература.- 1974. - № 3. - С. 114-129. 1975 г. 41. Борис Годунов. Начало пути // Знание-сила. - 1975. - № 3. - С. 34-36. 42. Иван Грозный. - М.: Наука, 1975. - 247 с. 43. Политическая борьба в начале правления Бориса Годунова // История СССР. - 1975. - № 2. - С. 48-68. 44. Россия после опричнины. - Л: Изд. ЛГУ, 1975. - 223 с. 1976 г. 45. Бегство Андрея Курбского // Прометей. - М., 1976. - № 11. - С. 232-301. 46. Борис Годунов. Пора испытаний // Знание сила. - 1976. - № 5. - С. 30-32, 45. 47. Крепостничество и становление барщинной системы в России в ХVІ века // Вопросы истории. - 1976 -№ 1 . - С. 33-50. 48. О времени работы Ивана Грозною над лицевым сводом // Культурное наследство Древней Руси. - М., 1976. - С. 154-161. 49. Опричная трагедия, (из истории России ХVІ в.). Новые факты и новые интерпретации // Наука и жизнь. - 1976.- № 3. - С. 112-115. 50. Рабство и кабала в ХVІ веке // История СССР. - 1976. - №3. - С. 156-169. 51. Учреждение патриаршества в России // Наука и религия. - 1976. - № 11. - С. 44-47. 52. Reply to Keenan Review // Critika. - 1976. - Vol. XII. - № l. - Cambr. (Mass.) 1977 г. 53. Борис Годунов. Избрание на трон // Знание-сила. - 1977. - № 4. - С. 37-40; № 5.- С. 55-57. 54. Борьба Бориса Годунова за трон // Canadian-American Slavic Studies. - Vol. 11. - 1977. - № 3. 55. Загадка древнего автографа // Вопросы истории. - 1977. - № 9. - С. 98-112 8
56. Земский собор 1598 г. и избрание Бориса Годунова на трон // История СССР. - 1977. - № 3. - С. 141-157. 57. К вопросу о происхождении сходных мест в первом послании Курбского царю Ивану ГУ и сочинениях Исайя // Русская литература, - 1977. - № 3.- С. 65-76. 58. Материалы для биографии Григория Отрепьева (К истории России конца ХVІ-нач.ХVII вв.) // Проблемы отечественной и всеобщей истории,- Л., 1976. - Вып. З. - С. 73-79. 59. Последнее завещание Ивана ІV // Osteuropa in Geschichle und Gegenwart,- Böhlau,1977. 1978 г. 60. Борис Годунов. - М.: Паука, 1978. - 191 с. 61. Борис Годунов и падение бояр Романовых // Из истории феодальной России. - Л.. 1978. - С. 116-124. 62. Об аутентичности переписки Грозного: Итоги дискуссии // Slavic Review.- Vol. 37. - 1978. - № 1. 63. Трагедия опричнины // Rassegna Sovietica. - Roma, 1978. - №3. 1979 г. 64. Борис Годунов. -2-е изд. - М.: Наука, 1979. - 191 с. 65. “Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!” // Наука и жизнь. - 1979. - № 6. - С. 39-43. 66. Иван Грозный. -2-е изд. - М.: Наука, 1979. - 247 с. 67. История земли русской: Рецензия на книгу В. В. Мавродина “Происхождение русского народа // Октябрь. - 1979. - № 11 . - С.222-224. 68. О заголовке первого послания Ивана ІV Курбскому и характере их переписки // Труды отдела древнерусской литературы. - Л., 1979.-Т. 33.- С. 219-227. 69. Подготовка и начало сибирской экспедиции Ермака // Вопросы истории,- 1979 - № 8. - C. 44-56. 70. Ранние сибирские летописи // История СССР. - 1979. - № 4. - С.82-99. 71. Ivan Grozny. - Warsawa,. 1979, - 276 s. 9
1980 г. 72. Куликовская битва // Звезда. - 1980. - № 9. - С. 9-20. 73 Первая экспедиция. К 400-летию похода Ермака // Тагильский рабочий. 24. IХ. - 1980. 74. Россия накануне "Смутного времени". - М.: "Мысль”. - 1980. - 205с. 75. Сибирская одиссея Ермака // На суше и на море.-М.,1980. 7 6. Сибирская экспедиция Ермака /1582-1585 гг./ // Вопросы истории. - 1980. - № 3. - С. 38-54. 77. Учреждение патриаршества в России // Вопросы научного атеизма. - М., 1980. - Вып. 25. С. 80-98. 1981 г. 78. Минин и Пожарский.-М.:”Молодая гвардия”, 1981. - 352 с. 79. Ivan the Terrible. -N Y.: Akademic press International, 1981. 1982 г. 80. В поисков “архива” Ермака // Наука и жизнь.-1982. - № 6. - С. 49-51. 81. Поход Ермака на Сибирь // Slaski kwart. Historyczny. - 1982. 82. Сибирская экспедиция Ермака. - Новосибирск: Наука, 1982. - 254 с. 83. Экспедиция в Сибирь отряда Ермака. - Л.: "Знание", 1982. - 32 с. 84. Boris Godunov. - N. Y : Akademic press International, 1982. 85. Boris Godunov. - Warszawa, 1982. 1983 г. 86. Борис Годунов. - 3-е изд. - М.: Наука, 1983. - 191 с. 87. Иван Грозный. -3-е изд. - М.: Наука, 1983. - 247 с. 88. Как царевич Дмитрий стал "святым"// Наука и религия. - 1983. - № 4. - С.34- 36. 89. Куликовская битва (Проблемы изучения) // Куликовская битва в истории и культуре нашей родины. - М., 1983. - С. 43-70. 10
90. Предисловие // Стояти заодно. Век ХVII. - М., “Молодая гвардия’’, 1983. - С. 5-26. 91. Текстологический опыт реконструкции не сохранившегося, архива ХV1 в. // Актуальные проблемы источниковедения и специальных исторических дисциплин: Тезисы докладов 1V Всесоюзной конференции; Днепропетровск, 31 окт.-2 ноября 1983 г. - М., 1983 С. 147-154. 1984 г. 92. Народные выступления в 1602-1603 гг. // История СССР. - 1984. - № 2. - С. 57-70. 1985 г. 93. Грозный и Курбский //Studia Slavica Hungaria. - 1985. - № 11. 94. “Земская” политика Бориса Годунова и борьба с голодом в начале ХVII в.// Проблемы отечественной и всеобщей истории. - Л., 1985. - Вып. 9. - С. 164- 184. 95. Критика концепций современной буржуазной историографии в области отечественной и всеобщей истории. Научная конференция на истфаке ЛГУ //Вопросы истории - 1985. - № 2. - С. 149-151. 96. Россия накануне Смутного времени - 2-е изд., доп. - М.: “Мысль”, 1985. 206 с. 97. Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале ХVII века. - Л.: Изд. ЛГУ, 1985. - 327 с. 98. Problems in Russian Medieval History XIV-XVI C. // Soviet Studies in History. - Vol. XlV. - № 1 2. - 1985 1986 г. 99. Ермак. - М.: “Просвещение”, 1986. - 240 с. 100. Ермак Тимофеевич // Хочу все знать. - Л., 1986. 101. На страже московских рубежей. М.: “Московский рабочий”, 1986. - 334 с. 102. Сибирская экспедиция Ермака.-2-е изд, доп. - Новосибирск: “Наука”, 1986. - 317 с. 103. Сибирская экспедиция Ермака //Russian Нistory. - 1986. - Vol. 13. - № 1, 104. Три низложенных матриархи // Наука и религия. - 1986. - № 8. - С. 31-33. 11
105. Холоп на царском тропе //Нева. - 1986. - № 10. - С.191-197. - №11. - С. 195-202. - № 12. - С. 193-197. 106. Der Begriff Selbstherrschafi (Samoderzavie) und die Entwicklung standischreprttsentativer Einrichtungen im Russland des 16 Jahrhunderts // Geschichte Altrusslands in der Begriffswelt ihrer Quellen. - Stuttgart, 1986. - S. 15-31. 1987 г. 107. Историографические итоги дискуссий с Русским центром в Гарварде // Критика концепций буржуазной историографии.-.-Л., 1987. - С. 49-71. 108. Обзор правления Ивана ІV // Russ, history. Historic russe.-Irvine, 1987. - Vol. 14, pt. l/4. - C. 361-375. 109. Россия и страны Западной Европы в начале ХVII в. // Проблемы отечественной и всеобщей истории: Генезис феодализма в России. Л., 1987. - Вып.10. - С. 185-202. 110. Самозванцы в России в начале ХVII века: Григорий Отрепьев. - Новосибирск: “Наука”, 1987. - 220 с. 111. Ответственный редактор сб. статей: Критика концепций современной буржуазной историографии. Отеч. и зарубежн. история: Межвуз. сб.- Л.: Изд. ЛГУ, 1987. - 230 с. 1988 г. 112. В то смутное время... // Наука и религия. - 1988. - №1. - С. 44-48. 113. Лихолетье: Москва в ХVІ-ХVII вв. - М.: Московский рабочий, 1988. - 540 с. 114. Патриарх Гермоген //Наука и религия. - 1988. - № 1. - С. 24-26. - № 4. -С. 31-35. - №5. С. 59-62. 115. Россия в начале ХVII в. “Смута”. - М.: Мысль, 1988. - 284 с. 116. Смута в России в начале ХVII в.: Иван Болотников.-Л.: “Наука”, 1988. - 256 с. 117. Смута в Русском государстве // Нева. - 1988. - № 6. - С. 195-203. - № 11. - С. 195- 204. 118. Кто был автором лицевого свода ХVІ в.? // 7 - Кембридж, 1988. (работа на англ. яз.) 12
119. Рецензия на кн.: Материалы по истории СССР. Для семинарских и практических занятий. - Вып.1. - М., 1985. - 303 с. // Вопросы истории. 1988. - № 1. - C.136. 120. Powstanie w Moskwic і upadek Ooudunowych // Acta Univ. Wratislavіеnsіs. Wroclaw, 1988. - № 71. Historia, № 1059. - S. 67-80. 121. Rozwoj paristwowosci w XVI w. і Iwan Grozny // Acta Univ. Wralislavicnsis. - Wroclaw, 1988. - №71. Historia, № 1059. - S. 5-24. 122. The time of troubles: Russia in crisis. 1604-1618. - Gulf Breeze, 1988. XV, 336 p. Рец.: Davies B. // Russ. rev.-Syracuse (N.Y.), 1990. - Vol. 49. - № 2. P. 199- 200. 1989 r. 123. Далекий век: Иван Грозный. Борис Годунов. Сибирская одиссея Ермака: Исторические повествования.- Л.: Лениздат, 1989.-636 с. 124. Земельная политика опричнины // Древнейшие государства на территории СССР, 1987. - М., 1989. - С. 137-144. 125. Патриарх Гермоген // Наука и религия. - 1989. - № 2. - С. 29-32. 126. Спорные проблемы восстания Болотникова //История СССР. 1989. - № 5. С. 92-110. 127. Рецензия на кн.: Альшиц Д.Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. - Л., 1988 // Вопросы истории. - 1989. - № 7. - С. 157-159. 128. Ответственный редактор сборника: Народная борьба за трезвость в русской истории: Материалы семинара, проведенного Обществами борьбы за трезвость БАН СССР, ЛГУ, ЛОИИ АН СССР, 18 декабря 1987 г. - Л.: БАН СССР, 1989. 48 с. 1990 г. 129. Митрополит Алексий и Сергий Радонежский. - М.: Знание, 1900. -63 с. 130. Освобождение Руси от ордынского ига // Преподавание истории в школе. - 1990. № 5.- С. 41-48. 131. Самозванцы в России в начале ХVII в.: Григорий Отрспьев. - 2-е изд. Новосибирск: Наука, 1990. - 235 с. 13
132. Святители и власть. - Л.: Лениздат, 1990. - 349 с. 1991 г. 133. Государство и церковь на Руси. ХІV-ХVІ вв.: Подвижники русской церкви. - Новосибирск: Наука, 1991. - 393 с. 134. Иван Грозный и его время. - М.: Знание, 1991. - 64 с. 135. Рецензия па кн.: Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского вга, - Л., 1989. - 219 с. // История СССР. - 1991. - №3. - С. 208-211. 1992 г. 136. Борис Годунов. - М.: Знание, 1992.- 64 с. 137. Царство террора. - СПб.: Наука, 1992. - 574 с. 14
В. А. Колобков (Санкт-Петербург) ИСТОЧНИКИ РАССКАЗА Д. ГОРСЕЯ О РОССИИ ВРЕМЕНИ ИВАНА ГРОЗНОГО Современная наука уделяет пристальное внимание разработке проблем политической истории России второй половины XVI века. Изучение вопроса породило множество разногласий, что отчасти объясняется скудостью сохранившихся русских источников. Большое значение приобретают поэтому известия иностранцев и прежде всего англичан, чьи записки относятся к лучшим иностранным сочинениям о Московском государстве 1. Трудно сейчас найти историческое исследование, где бы автор не ссылался на “Путешествия” служащего Русской Компании английских купцов Джерома Горсея. Они привлекают к себе как свидетельство осведомленного человека, прожившего в России более восемнадцати лет (1572-1591). Вместе с тем состав и происхождение “Путешествий” до сих пор мало изучены 2. Настоящая статья посвящена выяснению источников наиболее информативной части этого сочинения, так называемого “Рассказа о жизни царя”, повествующей о царствовании Ивана Грозного 3. В 1591 г. в Лондоне вышел в свет трактат “О государстве Русском”, написанный Джильсом Флетчером после неудачного посольства в Россию. По мнению Л.Е.Берри, исследователя жизни и трудов Флетчера, трактат был завершен между августом и ноябрем 1589 г. 4 В указанное время могла иметь место определенная доработка текста. Действительно, в посвящении к сочинению Флетчер написал, что, вернувшись в Англию, он приводил в порядок свои записи5. Таким образом, основной объем работы над трактатом Флетчер выполнил в России. Из какого же источника он черпал информацию? Отвечая на вопрос, исследователи указывают главным образом 15
на Горсея 6. Автор “Путешествий”, живший в Московской государстве с 1572 г., был очевидцем многих событий и возвращался в Англию вместе с Флетчером, который провел в России меньше года (сен. 1588 - авг. 1589). Так как до сих пор не было проведено сравнения сочинений двух англичан, в исследовательской литературе закрепилась точка зрения, в соответствии с которой совпадения известий объясняются устными рассказами Горсея, закрепленными впоследствии в “Путешествиях” 7. Отрицать совместное общение Горсея и Флетчера было бы неправомерным. В тоже время необходимо сравнить трактат Флетчера с текстом “Путешествий”. “Рассказ о жизни царя” начинается кратким перечислением событий, происходивших до приезда Горсея в Россию, причем с первых страниц встречаются текстовые параллели с трактатом Флетчера: “О государстве Русском" “Русские императоры прежних лет значительно расширили свои владения итерритории” 8 “Путешествия” “... он (император. В К.) в свое время значительно расширил свои территории и владения...” 9 Сходство указывает не на случайное совпадение, возникшее в результате устной беседы, а на непосредственную связь текстов. Так, ошибаясь несколько раз в возрасте Ивана IV, англичанин утверждает, что коронация молодого царя происходила после завоевания Казани и Астрахани10. Несмотря на оговорку о переходе к описанию событий, увиденных автором (начиная с 1572 г.), Горсей продолжает повествование рассказом о разі роме Иваном Грозным Новгорода, смешанным с отрывочными известиями о военных действиях в Ливонии. Очевидно, англичанин не имел ни малейшего представления о хронологии событий. Эго отметила А. А. Севастьянова, автор специального исследования о записках Горсея, объясняя хронологическую путаницу событий и фактов поздним редактированием ранней основы 11. Разбираемая группа известий отличается скрупулезной 16
подробностью описания зверств и погромов в занятых городах, которые совершались, по словам Горсея, в соответствии с приказами Ивана Грозного: “Ужасны были вопли гибнувших в жестокой резне, пожарах и опустошениях; женщин и девушек, обнаженных донага несмотря на мороз, без жалости избивали, привязывали по три и по четыре к хвостам лошадей и тащили, полумертвых-полуживых, жаливая кровью дороги и улицы, полные мертвых тел стариков, женщин, младенцев” 12. Автор хотел создать впечатление, что он описывает личные наблюдения. Этим, по-видимому, объясняется замечание Горсея: “Я воздержусь от пересказа их прошлого и перейду ко временам, известным мне самому” 13. Надо сказать, что рассказ англичанина не отличается разнообразием: свыше пяти раз при различных обстоятельствах он повторил своеобразный литературный штамп: “... убивал мужчин, женщин и детей”. Хотя приобретение Нарвы русским государством относится к началу Ливонской войны, этот сюжет в сочинении Горсея как и в трактате Флетчера завершает описание военных действий в Ливонии 14. Близки у обоих авторов сообщения о постройке крепости Иван-город: “О государстве Русском” “... его сын (Василия Ш. - В. К.) Иван Васильевич задумал построить город и крепость..., названную Иван-город, чтобы держать город (Нарву - В. К.) и окрестность в повиновении... в награду архитектору... он (Иван IV - В. К.) удалил оба глаза, чтобы то не смог построить такое же вновь” 15. “Путешествия” “... он ( Иван IV. - В. К.) построил сильную крепость, я имею в виду - в Нарве, названную Иван-город, чтобы управлять городом, и приказал, чтобы глаза строителя были вырваны (высверлены) за его необычную архитектуру” 16. Текстуальное сходство позволяет отклонить мнение об устном рассказе как источнике. В таком случае возникает вопрос о наиболее ранних записках Горсея 17. Правомерна ли постановка такого вопроса? При рассмотрении текстов бросается в глаза явная ошибка: оба автора единодушно
указывают, что крепость Иван-город строилась по инициативе Ивана IV. Американский ученый Л. Е. Берри обнаружил в зарубежных хранилищах три рукописные копии, отражающие последовательные стадии работы Флетчера над рукописью “О государстве Русском” 18. Вариант “А” (по терминологии автора) оказался копией первоначальной рукописи Флетчера, написанной до 17 ноября 1589 г. Две фразы: “его сын Иван Васильевич” и “названную Иван-город” здесь полностью отсутствуют, а постройка крепости относится к княжению Василия Ш. Читаемый текст явился результатом последующей доработки, растянувшейся на три года. Известно, что “Путешествия” впервые увидели свет в издании С. Перчеэа в 1626 г. Следовательно, ошибку Горсея можно объяснить заимствованием из сочинения Флетчера. Зависимость “Путешествий” от трактата “О государстве Русском дополняется поразительным сходством композиционной структуры. Горсей ведет свой рассказ на основе кратких замечаний Флетчера, а яркие подробности и цифры жертв (в Новгороде, по Горисею, погибло “700 тысяч мужчин, женщин и детей" 19) не более как плод его воображения, подчиненного, однако, идее-замыслу, в жертву которой была отдана историческая достоверность. “Рассказ о жизни царя” выделяется на общем фоне “Путешествий” резко враждебным отношением к личности Ивана Грозного 20. Система образов и построение сюжетов подчинены осуждению ничем не ограниченной власти, рассчитанному на эмоции широкой публики. Горсей пишет о Грозном: ”... его руки и сердце теперь так ожесточились и обагрились, что он подверг многих... ужаснейшим и позорным смертям и пыткам - НИЗКИЕ И РАБСКИЕ ЛЮДИ БЕЗ МУЖЕСТВА... бог покарал этих ЖАЛКИХ людей, которые живут, ПРОЗЯБАЮТ..., чтобы быть так справедливо наказанными и мучиться тиранией столь кровавого короля" 21. К этому же мотиву англичанин вернулся на последних страницах “Путешествий”: “Но бог... готовил дальнейшие бедствия и кары для ПРЕДАТЕЛЬСКОГО И ГРЕШНОГО ПОКОЛЕНИЯ ( во всех случаях выделено нами. - В.К. )” 22. 18
Материал по истории царствования Ивана IV, Федора Ивановича и Бориса Годунова, который составляет содержание “Путешествий”, в целом тщательно отредактирован в негативном свете. “Рассказ о жизни царя” несет основную идейную нагрузку последнего авторского замысла. По- видимому, он создавался во время общего редактирования, а фактически создания дошедшей до нас структуры “Путешествий” и относится к началу 20-х годов XVII в. 23 Горсей сочинял свой труд для английского читателя. Это было время, когда в Англии разгорался конфликт между короной и парламентом.' С 1603 г. королем стал Яков I . Противоречия между феодально-абсолютистским строем и развивающимися буржуазными отношениями сказались особенно остро. Стремление новых слоев английского общества (буржуазии и нового дворянства) к ограничению абсолютизма и использованию парламента в этих целях, встречало со стороны Якова I решительное противодействие. “Монархи, - говорил он, - подобие божие... Рассуждать о том, что государь может и чего не может, есть бунт. Я не позволю рассуждать о моей власти” 24. В своей административной, финансовой, религиозной, внешней политике королевская власть становилась на путь Феодальной реакции. Будучи на престоле 22 года, Яков I правил фактически без парламента, созвав его лишь трижды. В обстановке борьбы английского парламента с абсолютизмом, депутат палаты общин Горсей открыто выступил против одной из привилегий королевской власти (1622 г.) 25. Парламент был распущен. Именно в этот период своей жизни Горсей написал памфлет на примерах русской истории, интерпретированных в ущерб достоверности. Подбор “страшных историй” не должен был возбудить у читателя неприязнь к России, которую автор покинул более тридцати лет назад 26. Оказавшись в центре политической борьбы, Горсей направил острие резкого и экспрессивного обличения против вполне определенного явления в общественной жизни Англии. Пуританская оппозиция часто склонялась к компромиссам по отношению к абсолютизму. Автор "Путешествий” призвал к активной борьбе с тиранией короля. 19
Исследование английской литературы XVI-XVII вв. показало усиливающийся с каждым десятилетием рост интереса к России в английском обществе 27. Уже к концу XVI в. сведения о стране, недавно еще совсем неизвестной, широко проникли в публицистическую литературу, превратившись в орудие борьбы с идейными врагами. Типичным образцом такой литературы явились “Путешествия”. В своем творчестве Горсей продолжил современную ему европейскую традицию не только в использовании зарубежного материала для полемики по вопросам внутренней жизни. Полемическая литература, рассчитанная на обработку общественного мнения, допускала любые искажения, но в то же время несла определенную фактически достоверную информацию. В этом отношении редактор и издатель “Путешествий”ставил сочинение Горсея в 1626 г. значительно выше распространенных записок А. Гваньини и П. Одеборна о Московском государстве 28. Рассмотрим некоторые известия “Рассказа о жизни царя”. Горсей не был свидетелем набега Девлет-Гирея на Москву в 1571 г., тем не менее его повествование богато достоверными деталями. По мнению А. А. Севастьяновой, рассматриваемая группа известий является наиболее ранней основой записок, появившейся во второй половине 80-х годов XVI в. Единственным источником для англичанина исследовательница называет устные рассказы современников 29. Надо сказать, что известия Горсея ничем кроме достоверного описания московского пожара не выделяются на фоне рассмотренной части текста. Более того, набег и пожар подаются автором как божья кара за бездействие людей, за их жалкую, прозябающую жизнь. Иными словами, сюжет связан с идеей, которой подчинено последнее редактирование сочинения. Среди англичан, спасшихся во время московского пожара 24 мая 1571 г., был Джон Стау (Стощ), который написал небольшое сочинение, где изложил подробности трагического дня. В обзоре путешественников по России Ф. П. Аделунг привел окончание этого сочинения. Там говорится, что оно написано в Москве в 1571 г. и, что Горсей перевел (транслате) его по приказу московского государя 30. Сравним описание пожара в 20
передаче Cтay, Флетчера и Горсея: Сочинение Л. Стау “24 мая, в день Вознесения, Крымский хан пришел к городу Москве с более чем 120 000 конных... людей... Татары зажгли город, пригороды и оба кремля. Все деревянные строения, какие там находились, были превращены в пепел... когда начался пожар, то поднялась буря... с такими страшными последствиями, что люди гибли в домах и на улицах. На расстоянии 20 миль в окружности погибло множество народа... все дома и улицы были так полны народом, что некуда было протиснуться; и все они погибли от огня... других, кто искал спасения через степы в реке, где некоторые из них потонули... Большое число сгорело в погребах и церквах... в два месяца едва будет возможно очистить город от... трупов” 31. “О государстве Русском” “/Крымский хан/ дошел до города Москвы с армией в 200 ООО человек... зажег окрестности, которые по причине построек (которые все деревянные...) загорелись так быстро и /огонь/ распространялся с таким неистовством, что истребил... большую часть города, имеющего тридцать миль или более в окружности. Затем вы могли видеть печальное зрелище... люди, горящие в домах и на улицах; но больше всех, кто старался пройти через ворота... собравшись вместе в большой толчее... погибло в то время (как говорили) от огня и давки 800 000 человек или более /600 000. - в варианте “А”/ “ 32. “Путешествия” “/Крымский хан/ с армией в 200 000 солдат... быстро продвигался по Москве... в день Вознесения... в какой то момент поднялся удивительно сильный ветер, через который все церкви, дома и дворцы внутри города и окрестности, 30 миль в окружности, построенные... из сосновых и дубовых бревен... сгорели... также и в каменных церквях... и погребах... Река и рвы около Москвы были остановлена и заполнены доверху массами людей... реку нельзя было... очистить от трупов... в течение двенадцати месяцев...” 33. 21
Трое англичан передают одинаковые подробности, однако, только Стау был свидетелем описываемых событий. Тем не менее информация трактата Флетчера имеет общие места с сочинением Стау, которых нет у Горсея. Так, излагая ход событий, Флетчер сообщает о гибели людей от давки (первый пример Cray). Внимательное рассмотрение позволяет заметить похожий словесный оборот: ”... люди, горящие в домах и на улицах...” (Флетчер); “... люди гибли в домах и на улицах” (Стау). Вместе с тем, текст “Путешествий” такше имеет параллели с сочинением Стау, не встречающиеся в трактате “О государстве Русском”. Горсей развивает известие об утонувших в реке (второй пример Стау). К “уникальной информации” относятся свидетельства о дате пожара, гибели людей “в церквях... и погребах”, а также данные о ликвидации последствий татарского набега. Сочинение Стау написано в 1571 г. Следовательно, Флетчер и Горсей пользовались этим текстом. Известно, что Горсей имел его в своем распоряжении. При жизни Флетчера текст не издавался. Видимо, Горсей передал документ Флетчеру во время работы последнего над трактатом 34. Позднее, сочиняя “Рассказ о жизни царя”, автор использовал как свидетельство Стау, так и трактат Флетчера, что стало причиной одинаковых известий о количестве татарской армии и размерах бедствия. Такое соотношение текст ов позволяет объяснить, почему Флетчер приводит первый пример Стау, а Горсей - второй, интересно, что и Флетчер и Горсей добавили от себя целый ряд деталей, не заботясь о точной передаче свидетельства очевидца. В следующем сюжете разбираемой группы известий “Рассказа о жизни царя” автор подробно рассказывает о приеме в Москве крымского посольства, которое в качестве подарка преподнесло Ивану IV нож, чтобы ему “вдобавок (щітгалл) заколоться”, - по Флетчеру; как “средство, чтобы вдобавок (щітгалл) перерезать горло”, - по Горсею 35. Едва ли рассказ автора “Путешествий” можно отнести к ранней записи передающей достоверные подробности, так как даже для описания внешности приехавших послов Горсей воспользовался одной из глав трактата Флетчера: 22
“О государстве Русском” ”... они (татары. - В. К.) все всадники и не носят ничего кроме лука, пучка стрел и кривой сабли по турецкой моде.. Простой солдат не имеет другого вооружения, кроме своего обычного одеяния, т.е. черной овечей шкуры... с такой же шапкой. Но их мурзы или знать подражают туркам как в одежде, так и в доспехах” 36. “Путешествия” “ /Крымский хан/ посылает ему (Ивану IV. - В.К.) посла, сопровождаемого многими мурзами, знатью - по их счету, все хорошие всадники, одетые только в одежды из овечих шкур с такой же черной шапкой, луком и стрелами, со странными богатыми турецкими кривыми саблями..." 37. В изложении Горсея наблюдается явное противоречие. Татарскую знать (мура) он “одевает” в одежду простого солдата, состав которой приводит Флетчер. Такая ошибка возможна при строго определенной зависимости текстов: информация “Путешествий” вторична. В Московском государстве англичане не раз видели татар. Флетчер писал трактат в России. Его сведения могли понадобиться автору “Путешествий” по прошествии значительного времени с момента, когда Горсею окончательно поселился в Англии. К группе уникальных известий сочинения Горсея относится рассказ о созыве “царского совета (цоунцалл риалл)”, на котором обсуждалось “изменное дело” о наведении татар на Москву, а также вопросы застройки и заселения выгоревшего города 38. В научной литературе высказаны различные мнения относительно сообщения Горсея. По мнению С. О. Шмидта, речь идет о земском соборе лета 1571 г., созванном в одном из городов к северу от Москвы; Н. И. Павленко отождесгвляет “царский совет” с совместным заседанием боярской думы и освященного собора под председательством царя; Р. Г. Скрынников рассматривает его как земский собор в Москве 39. Выводы исследователей опираются на старый пере од текста “Путешествий”. А. А. Севастьянова выполнила новый, впрочем, как нам представляется не вполне точный перевил: 23
Перевод А. А. Севастьяновой “... он (Иван IV. - В. К.), сопровождаемый своими митрополитами, епископами, священниками, главными князьями и старинной знатью, послал за ними и созвал их царский совет..." 40. Наш перевод “... он, сопровождаемый... теперь потребовал и созвал царский совет...” 41. Исследователи, прежде всего, обращали внимание на перечисленных лиц, сопровождавших царя, как на состав собрания. А. А. Севастьянова считает, что англичанин применил в этом случае словесный штамп, поэтому основу интерпретации видит в правильном переводе контекста: в отъезде царя могла сопровождать только ближняя дума, с которой он и совещался 42. Учитывая, что в уникальных известиях Горсей верно передает сам факт события, нельзя, по-видимому, с достаточным основанием говорить о вопросах, которые якобы решались “царским советом” и о месте его созыва. Однако, наблюдения над “Рассказом о жизни царя” склоняет нас к мысли о возможности самого факта созыва, по-видимому, земского собора. Горсей не перечисляет состав “совета", а говорит о собрании с более обширным составом, чем названный. Позже англичанин отождествит “царский совет” с “парламентом”: “... парліамент op цоунсаілл роиалл" 43. Следовательно, под термином “цоунсалл роиалл” он имел в виду представительное учреждение, соответствующее русскому земскому собору 44. Перейдем к разбору важной группы уникальных известий, повествующих о двух чрезвычайных мерах, которые, по Горсею, были предприняты Иваном Грозным, чтобы собрать необходимые средства: в первом случае - для его собственного отъезда в Англию, во втором - для остающегося царевича Ивана Ивановича. Речь идет о княжении Симеона Бекбилатовича и о крупном мероприятии, затрагивающем имущественные интересы церкви. По справедливому замечанию Р. Г. Скрынникова, эти сообщения очень близки между собой. Горсей дважды, примерно в одинаковых выражениях, рассказывает о беседах 24
царя с его медиком Е. Бомелием, о строительстве судов в Вологде в связи с планами царского отъезда в Англию, и о конфискации богатств духовенства. Свое замечание исследователь объясняет тем, что автор соединил разновременные записи и подверг их редакторский обработке 45. Другим исследователем, объединившим рассказы Горсея, был В. И. Корецкий. Он высказал мнение, согласно которому в разбираемой группе известий англичанин описал земский собор 1575 г., на котором отпор духовенства на поползновения правительства относительно церковных имуществ послужил одним из предлогов посажения служилого хана на московский престол 46. Ошибку перевода, использованного В. И. Корецким, заметил Э. Галберт. В тексте “Путешествий” Горсей пушет: “А гіе (гіюг. - В.К.) анд провінціалл цонвоцатіон щас цаллед iн тге юреат цонсістаріе оф тге Голли Югост” 47. Термином “цон- воцатіон” назывался собор англиканской церкви, этот же термин использовался для обозначения съездов духовенства крупнейших английских архиепископий в Кентербери и Йорке 48. Кроме того местом собрания названа консистория - место церковного управления и суда. Неясно, почему Галберт, а вслед за ним Севастьянова интерпретируют указание автора “Путешествий” как сообщение о съезде местного духовенства 49. Между тем Горсей недвусмысленно говорит о созыве верховного собора русской церкви, объединяя выражение “провінціал цонвоцатіон (высший архиепископский собор)” и слово “гіюг (верховный)”. Такое понимание согласуется с дальнейшим текстом “Рассказа о жизни паря”, который уже рассматривался в научной литературе как известие о церковном соборе 1580 г. 50. Горсей подробно передает речь царя на соборе и ответ духовенства, заканчивая полемику утверждением, что “перевел это многословие, приложив все свое умение, по подлиннику (оріюепалл)” 51. К настоящему времени установлено, что Горсей действительно имел копию приговора священної о собора 1580 г. 52. В 1589 г., собирая материал для трактата, Флетчер нуждался в любых сведениях о России. Рядом документов его снабдил Горсей. Наm известно, что это был список сочинения 25
Стау о сожжении Москвы. Другим документом, по-видимому, являлась копия соборного приговора. Сходство текстов подтверждает, что этот документ нашел отражение в главе, повествующей о доходах русского царя. Однако, изложение Флетчера “странным образом” переросло в рассказ о Симеоне Бекбулатовиче: “Позволять подданным свободно давать имущество монастырям.../Правительство/ это делает, чтобы иметь государственные деньги вместе и ближе к рукам, когда они захотят взять их... /с этой целью/ Иван Васильевич... уступил свое королевство некоему великому князю Симеону..." 53. По сообщению Флетчера, новый царь отменил жалованные грамоты всем монастырям и епископам страны. Когда же Иван IV снова занял трон, то возобновление грамот было обусловлено значительным пополнением казны за счет денежных и земельных богатств церкви. Содержание разговоров Горсея и Флетчера осталось неизвестным. Автор “Путешествий”, очевидец посажения Симеона на московский престол, вряд ли считал, что существует какая-либо связь между именем служилого хана и церковным собором 1580 г. Тогда остается предположить, что Флетчер самостоятельно объяснил текст, попавшего к нему соборного постановления историей об отмене жалованных грамот54: Соборный приговор 1580 г. “А которые вотчины княженецкие дарованы преж сего, и в тех волен бог да государь... а которые покупили княженецкие вотчины, и те вотчины взяти на государя, а в деньгах ведает бог да государь...’’55 “О государстве Русском” “Этим способом /Иван IV/ отнял от епископий и монастырей (кроме земель, которые он присоединил к короне) большое число денег" 56. Горсей писал, что некоторые отрывки из сохраненных ии копий документов “давно записаны... д-ром Флетчером..." 57 Наблюдения лад текстом трактата позволяют считать одним из таких документов Соборный приговор 1580 г. Сопоставляя рассказ Флетчера о передаче власти Симеону 26
и соответствующее место в “Путешествиях”, можно заметить не только сюжетное сходство, но и непосредственную связь текстов: “О государстве Русском” ”... /Иван IV/ посадил другого в свое седло, кто мог бы ускакать прочь на его копе, в то время как он сам шел пешком” 58. “Путешествия” “...затея /Ивана IV/... могла посадить его около /мимо/ седла, если бы это продолжалось чуть дольше...” 59 Оба автора привели одну метафору. Между тем вариаш Горсея непонятен без трактата Флетчера. Иными словами, в сокращении “Путешествий” остался след первичного текста, не получивший дальнейшего разъяснения. В тексте “Путешествий” мы не обнаружили ни одного свидетельства в пользу мнения, что Флетчер использовал ранние записки Горсея, и, напротив, многочисленные примеры говорят об обратной связи. Редактируя свое сочинение и создавая “Рассказ ожизни царя”, Горсей воспользовался трактатом Флетчера в начале 20-х годов XVII в. От краткого эпизода русской истории, связанного с именем Симеона, прошло около 45 лет. В своих воспоминаниях Горсей полностью зависел от обстоятельной работы Флетчера и нескольких сохранившихся документов. По-видимому, рассказ о хитроумном приобретении царем денежных средств с помощью спужилого хана был задуман автором “Путешествий”, чтобы связать с одной стороны, известные ему факты: постройку больших судов вблизи Вологды и намерение Ивана IV получить убежище в Англии; с другой - рассказ Флетчера о методах, применяемых русским царем для пополнения казны. В такой ситуации Горсей не нуждался в сообщении Флетчера о присоединении к короне церковных земель через манипуляции с жалованными грамотами. Его интересовали только известия о пополнении денежных богатств, которые Иван IV мог вывести из России. Так возникло основное расхождение в рассказик двух англичан: Горсей не подтверждает версии Флетчера о конфискациях церковных земель в период правления Симеона Бекбулатовича. 27
Сочинение Горсея содержит уникальное известие, рассматриваемое как сообщение о соборе, созванном для утверждения Ивана Грозного па престол, после “политического маскарада” с Симеоном 60. Имеется в виду следующее место: ”... духовенство, знать и простое сословие должны теперь идти к Ивану Васильевичу, чтобы он согласился снова взять корону и управление на многих условиях и подлинных документах (упон мани цондiцiонс апд атгентіцалл інструменте), утвержденных постановлением Парламента в торжественной обстановке при его возвращении на трои. Он согласился” 61. В данном случае речь идет о согласии царя возобновить отмененные Симеоном жалованные грамоты (“подлинные документы”), утвердив их на соборе. Интерпретируя известие, необходимо исходить из общей оценки текста. Если отмена грамот явилась плодом воображения Флетчера и через его трактат перешла в Путешествия”, то не могло быть и “парламента”, вс обновившего документы. Для англичанина, боровшегося за парламентские права, было очевидно, что бумаги государственной важности должны утверждаться актом представительного учреждения. С. О. Шмидт, использовавший рассмотренный пример в качестве повода для гипотезы о соборе 1576 г., пишет, что документы об этом соборе неизвестны" 62. Повествуя с помощью трактата Флетчера о способе, примененном Иваном Грозным для приобретения богатств, Горсей имел при себе и копию соборного приговора 1580 г. (Этот документ, использованный в свое время Флетчером н говорящий о получении казной княжеских земель, которые находились в монастырском владении, автору “Путешествий” предстояло ввести в свое сочинение). Напомним, Горсей составлял записки в начале 20-х годов XVII в. Приговор был связан с церковным собором, обстоятельств созыва которого он либо не помнил, либо не знал. Поэтому англичанин начинает рассказ точно таким же способом как при использовании известия Флетчера о Симеоне: разговоры с Бомелием, намерение царя бежать в Англию. Вследствие того, что приобретение богатств для Ивана Грозного было уже описано, Горсей замечает “новые богатства” царь собирал для царевича Ивана
Ивановича. Тем не менее, как только англичанин переходит к использованию копии документа, тон повествования резко меняется. Теперь царь объясняет свои требования недостатком средств для защиты государства. Эту “смену настроений” можно заметить при внимательном чтении. Она свидетельствует, на наш взгляд, об искусственности окружения текста с использованным документом. Впрочем, автор “Путешествий” не цитирует своей копии. На ее основе он построил целый рассказ, вкладывая в речь царя, обращенному к собравшемуся духовенству, нападки на те стороны церковной жизни, которые получили отражение в тексте соборного приговора. Литературная обработка документа, проведенная с большим старанием, внесла, по замечанию Р. Г. Скрынникова, ряд недостоверных подробностей: упоминание папского нунция, приехавшего, в действительности, в Московское государство лишь полтора года спустя; и ссылку царя на опыт английского короля Генриха VIII 63. Кроме того, англичанин объединил свое повествование со смутными воспоминаниями о репрессиях против духовенства, связанных со “вторым новгородским делом”. Отсюда в тексте появилось известие о попытке заговора духовенства, недовольного претензиями царя. Рассмотренные выше известия окружены в тексте “Рассказа о жизни царя” набором отрывочных фактов и небольших рассказов. Все они далеки от хронологической последовательности, что, по-видимому, объясняется поздним временем составления и отсутствия каких-либо записей для памяти. Это лишь осколки действительности, сохранившиеся в уголках памяти автора. Исключением является подробный рассказ Горсея о его первой дипломатической миссии 1580 г., когда по поручению Ивана IV, он вез в Лондон секретное письмо, спрятанное в двойном дне винной фляги. Рассказ этот отличается не только подробностью, но и большой точностью, отсутствием хронологических или исторических ошибок, которые так часі ы в поздних описаниях англичанина. Наблюдения над текстом приводят к мысли о статейном списке, который любой посланник царя был обязан представить в Посольский приказ, составляя по ходу посольства статейный 29
список “черный”, перерабатывающийся по возвращении в “белой”. Англичанин не был официальным русским послом. Его использовали в качестве “легкого гончика’*, курьера. Подобное поручение выполнял в 1584 г. Роман Бекман, переводчик Посольского приказа, ливонец по происхождению. Статейный список Бекмана сохранился 64. Сходство в способе изложения двух не связанных между собой документов позволяет предположить, что автор “Путешествий” использовал в сочинении копию статейного списка своего посольства в Англию 1580 г. 65. Итак, мы рассмотрели основные сюжеты “Рассказа о жизни царя”, открывающего дошедший до нашего времени последний вариант “Путешествий”. Наблюдения над составом текста и его идейной направленностью позволяют сделать вывод о наиболее позднем происхождении “Рассказа о жизни царя”. Автор “Путешествий” поставил перед собой цель написать политический памфлет на примере истории страны, в которой прожил около 18 лет. Это отразилось на достоверности сообщаемых известий, их оценке, описании подробностей. Работая над текстом в начале 20-х годов XVII в., Горсей не имел в своем распоряжении каких-либо ранних записок. В такой ситуации подлинным “путеводителем” для англичанина оказался трактат Флетчера “О государстве Русском”, подробно повествующий о различных сторонах жизни Московского государства и его истории. Написанный вдумчивым ученым, потратившим много усилий для сбора информации, хорошо систематизированный трактат “обеспечил англичан описанием страны, которое не было преодолено во многих частях до XVIII века” 66. Рассмотрение “Рассказа о жизни царя” позволило выявить документы, сохраненные Горсеем, и способ их использования как в трактате “О государстве Русском”, так и в “Путешествиях” 1 Ключевский В. О. Сказания иностранцев о Московском государствe. Пг., 1918. С. 19. 2 Доннеpт Э. Сказания иностранцев о России XVI в. // Восточная Европа в древности и средневековое: С6.ст. М., 1978. С. 330-331; Севастьянова 30
А.А. Записки Джерома Горсея о России в конце XVI-начале XVII веков: Разновременные слои источника и их хронология //Вопросы историографии и источниковедения отечественной истории: Сб. тр. / МГПИ им. В. И. Ленина. М., 1974. С.83. 3 Russia al the Close of the sixteenth century / Ed. by E. A. Bond. London, 1856. P. 156-195. 4 В сборнике Р. Гаклюйта (17 ноября 1589 г.) говорится, что Флетчер написал книгу, и перечисляются ее главы; Россию посольство покинуло в начале августа 1589 г. ( The English Works of Giles Fletcher the Elder / Ed. by L E. Berry. Madison, 1964. P. 136 ). 5 Russia at the Close... P. XXXVII. 6 Толстой Ю. B. Флетчер и его книге “О государстве Русском" при царе Федоре Иоановиче // Библиотека для Чтения. 1860. Янв. С. 15; Бестужев- Рюмин К.Н. Русская история. Спб., 1872. Т. 1. С. 187; Алпатов М. А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII-XVII вв. М., 1973. С. 306; The English Works... Р. 148. 7 Середонин С. М. Сочинение Джилься Флетчера "Of the Russe Common Wealth” как исторический источник. СПб., 1891. С.72; Rude & Barbarous Kingdom: Russia at the Accounts of sixteenth century English Voyagers / Ed. by L Berry, R. Crummey. Madison; London, 1968. P. 93. 8 "The Russe emperous of late yeres have verie much enlarged their dominions and territories” ( Russia at the Close... P.80). Здесь и далее текст сверен с фотокопией рукописи Горсея, хранящейся в Британском музее. 9 ... he had inlarged his countries and dominions verie much in his tyme...” (Russia al the Close... P. 157) 10 Russia at the Close... P.157-158. 11 Севастьянова А. А. Записки Джерома Горсея... С. 77,80; Ее же. Сочинения Джерома Горсея как источник по истории России XVI - начала XVII вв.: Дис. ... канд. ист. наук: МГПИ им. В. И. Ленина. М., 1974. Т.1. С.136-139; Горсея Д. Записки о России: XVI - начало XVII в./ Пер. и сост. А. А. Севастьяновою. М., 1990. С. 15,21,174 примеч. 18. 12 Севастьянова А.А. Записки Джерома Горсея... С.90; Russia at the Close... P.160. 13 Russia at the Close... P.159. 14 Ibid. P.81.159. 15 “... his sonnе, Jvan Vasilowich, devised lo build a towne and castle... (called Ivangorod) to keepe the towne and counlrie in subjection... for reward to the architect... he pul out both his eyes...” (Russia al the Close... P. 81-82). 16 “... he build a strong castell, I mean at the Narve, called Ivana-gorrode. to comaunde the town; and caused the eyes of the buylder to be pulled (bored) owt for his гагe architecture” (Russia at the Close... P. 159). 17 Середонин C.M. Сочинение Джильса Флетчера... С. 67,77 81. 18 The English Works... P. 162-165. 19 Russia at the Close... P. 162. 20 Колобков В. А. Последнее письмо Ивана Грозного и свидетельство 31
очевидца о его смерти // Исследование памятников письменной культуры в собраниях и архивах Отдела рукописей и редких книг / ГПБ нм. М. Б. Салтыкова-Щедрина: Сб. науч. тр. Л., 1988. С. 10. О рением слое в “Путешествиях" см.: Колобков В. А. Мемуары Джерома Горсея о России XVI в. // Исследование памятников... Л., 1987. С. 122-141. 21 Russia al the Close... P. 163-164 (В английских документах XVI - XVII вв. и у Горсея русский царь обычно называется императором ). 22 Ibid. Р.262. 23 В заключении “Пугешествий” Горсей пишет, что по окончании своих странствий (1591) он прожил более 30 лет в Бакингемском графстве (Russia al the Close... P.266). 24 Английская буржуазная революция XVII века. М., 1954. Т. 1. С. 80-81. 25 Calendar of Stale papers: Domestic series, of the reidn of James I, 1619-1623. London, 1858. P. 404. Известие об этом случае впервые обнаружил Я. С. Лурье. 26 См. примеч. 23. 27 Алексеев М. П. Английский язык в России и русский ЯЗЫК В АНГЛИИ/ / Учен. зап. ЛГУ. Сер. филол. наук. 1945. № 72. С. 77-82; Его же. Россия и русские в творчестве Шекспира // Вопросы истории. 1965. №7. с. 77-79; Его же. Шекспир и его русское государство XVI-XVII веков // Шекспир и русская культура. М.; Л., 1965. С. 784-786; Никитина Л. А. Русски* источники и приемы их обработки в произведениях Т. Нэшв // Археографический ежегодник за 1971 г. М., 1972. С. 152-153; Лимонов Ю. А. Русские источники “Истории Московии*' Джона Мильтона // Проблемы истории международных отношений. Л., 1972; Его же. Культурные связи России с европейскими странами XV-XVII вв. Л., 1978. С.243. 28 Purchas his Pilgrimage, or Relations of the world. London, 1626. P. 971. 29 Севастьянова А. А. Записки Джерома Горсея... С. 80; Ее же. Сочинения Джерома Горсея... Т. 1. С. 148; Горсей Д. Записки о России. С. 22. 30 Аделунг Ф. П. Критико-литературное обозрение путешественников по России до 1700 года и их сочинений. М., 1864. Ч. 1. С. 163. 31 Стороженок Н. Материалы для истории России, извлеченные из рукописей Британского музея в Лондоне // ЧОИДР. 1870. Кн. З. С .4-7. 32 Russia at the Close... P.85-86 33 Ибід. П. 164-166. 34 О некоторых документах, переданных Флетчеру, автор "Путешествий" сообщает в своем сочинении (Russia at the Close... P.256). 35 Russia at the Close... P. 86. 167. 36 " they are all horsemen and corrie nothing els but a bow, a sheafe ot штоwes, and a falcon sword after the Turkish fashion... The common souldier hath no other armour then his ordinary apparel, vz., a blucke sheeps skin... with a cap of the same. But their morseys or noblemen imitate the Turke both in apparel and armour” (Russia at the Close... P. 87). 37 “... sends, his an ambassador, attended with mans moursers. noblemen after their acomue, all well horst, .ladd but in shepskins coats... with black caps of th* 32
same, bow and arrowes, with curious rich semetaries /scimitars/...” ( Russia al the Close... P. 166). 38 Russia al the Close... P. 166. 39 Шмидт C. O. К истории соборов XVI в. // Ист. зап. Т. 76. С. 144: Павленко Н. И. К истории земских соборов XVI в. // Вопросы истории. 1968. №5. С. И; Скрынников Р. Г. Опричный террор. Л., 1969. С. 12. 40 Севастьянова А. А. Записки Джерома Горсея... С. 94. Вариант перевода:”... он, сопровождаемый... теперь призванными па царский совет” (Севастьянова А. А. Сочинения Джерома Горсея... Т.1. С. 148). 41 "... he, accompanied with his metropollits, bishops and clerge men, his chieff princes and aunctient nobillitie, now called for and sommined to a counsall ryall...” (Russia at the Close... P. 166). 42 Севастьянова А.А. Сочинения Джерома Горсея... С. 147-148. 43 Russia at the Close... P.177. 44 Черепнин Л. В., Пашуто В. Т. Образование русского централизованного государства в сравнительно-историческом аспекте: (XVI-XV1I вв.) // Черепнин Л. В. Вопросы методологии исторического исследования: Теоретические проблемы истории феодализма. М., 1981. С.159. 45 Скрынников Р. Г. Россия после опричнины: Очерки политической и социальной истории. Л., 1975. С.36, 74. 46 Корецкий В.И. Земский собор 1575 г. и постановление Симеона Бекбулатовича "великим князем всея Руси” // Ист. арх, 1959. №. С. 148- 149; Его же. Земский собор 1575 года и частичное возрождение опричнины // Вопросы истории. 1967. № 5. С. 36-50. 47 Russia at the Close... P. 175. 48 Hulbert E. The Zemscic Sobor of 1575: A Mistake of Translation // Slavic Rev. 1966. Vol. 25. N 2. P. 321. 49 В переводе А. А. Севастьяновой: "Высокий областной собор...” (Севастьянова А. А. Записки Джерома Горсея... С. 101.). 50 Russia at the Close... P. 180, примеч. 1; Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М.; Л., 1947. Ч. 1. С. 99-103; Скрыннуков Р. Г. Россия после опричнины. С.74-77; Зимин А. А. В канун грозных потрясений: Предпосылки первой Крестьянской войны в России. М., 1986. С. 32 (Автор отождествляет известие Горсея и с церковным собором 1575 г. (С.34). 51 Russia al the Close... P. 180. 52 Скрынников Р. Г. Россия после опричнины. С.75 76, 53 Russia at the Close... P. 55-56. 54 Никакой секуляризационной политики в рассматриваемое время не проводилось (Зимин А. А. В канун грозных потрясений. С. 36-37). 55 Собрание Государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. М., 1813. Ч. 1 С. 585. 56 Russia at the Close... P. 53-56. 57 Ibid. P. 256. , 58 "... io set another in his saddle, that might have ridde и way with his horse while 33
himselfe walked bu on foote” (Russia at the Close... P. 57). 59 "...the device... might have sett him clear beside the saddell. If it had continewed but a littell longer...” (Russia at the Close... P. 169). 50 Шмидт C. O. К истории соборов... С.145; Его же. Становление Российского самодержавства: Исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного. М., 1973. С.255-256. 61 Russia at the Close... P. 169. Перевод А. А. Севастьяновой в данном случае не соответствует тексту оригинала (Севастьянова А. А. Записки Джерома Горсея... С.97). 62 Шмидт С. О. К истории соборов... С.145; Зимин А. А. В канун грозных потрясений. С.42. 63 Russia at the Close... P. 175-176. Скрынников Р. Г. Россия после опричнины. С. 76. 64 Сб, Русского исторического общества. СПб., 1883. Т. 38. С. 154-155. 65 В середине XVI в. сложился порядок составления посольской документации и статейных списков, в частности (Шмидт С. О. Российское государство в середине XVI столетия: Царский архив и лицевые летописи времени Плана Грозного. М., 1984. С. 56-57). 66 The English Works... Р. 149. 34
И. О. Тюменцев, (Волгоград) "ДНЕВНИК ЯНА САПЕГИ 1608-1611 гг." КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК Смута в России в начале XVII в. явилась временем крутого перелома, резко изменившего исторические судьбы русского народа. Прогресс в изучении событий того времени во многом зависит не только от поиска новых, но и от перепрочтения уже известных источников. Особое место среди этих источников занимает “Дневник Яна Сапеги 1608-1611 гг.” Написанный по горячим следам событий памятник содержит уникальные данные о гражданской войне и вторжениях иноземцев в Россию в начале XVII столетия 1. Ян Сапега принадлежал к числу деятелей, которые долгое время находились в самой гуще событий русской смуты. Он родился в 1569 г. в семье литовского магната Павла Сапеги и его жены Ганны, урожденной Ходкевич. Получил образование в Италии и избрал карьеру военного. Принял участие в валашском, инфляндском походах коронных войск и в подавлении рокоша-восстания шляхты в 1606-1607 гг. Крутой поворот в судьбе Яна Сапеги произошел летом 1608 г., когда он, вопреки запретам короля и сейма, возглавил поход в Россию взбунтовавшихся солдат инфляндской армии. Лжедмитрий II принял на службу бывшего королевского ротмистра и его солдат и отправил в поход в северо-восточные области страны. Новый гетман самозванца и его воины разгромили правительственные войска в сражениях при Рахманцеве, в Ростове и захватили Замосковный край. В течение 1608-1609 гг. они безуспешно осаждали Троице-Серггев монастырь. Непосильные налоги, насилия и грабежи, чинимые солдатами и их слугами вызвали народное восстание в Замосковье и Поморье. Правительственные армии Михаила Скопина- Шуйского и Федора Шереметьева, опираясь на поддержку 35
населении, г, начале 1610 г. отогнали Яна Сапегу и его солдат к западным границам страны 2. Летом 1610 г. Ян Сапега и его наемники после безуспешных попыток поступить на службу к Сигизмунду III, начавшему вторжение в Россию, вернулись к Лжедмитрию II. Царик назначил Яна Сапегу гетманом и приказал возглавить свои войска в новом походе на Москву. Разгром правительственной армии под Клушиным и низложение царя Василия Шуйского внушали надежду, что на этот раз самозванцу удастся надеть шапку Мономаха. Столичные бояре, вопреки ожиданиям, передали престол королевичу Владиславу. Гетман С. Жолкевский и коронные войска окружили стан царика в селе Коломенском. Самозванец бежал, бросив своих солдат на произвол судьбы. После долгих переговоров Ян Сапега и наемники согласились перейти на службу московскому правительству и, получив денежное жалование, отправились в Заокские города и в Северскую землю. В течение 1610-начала 1611 гг. они грабили мирное население захваченных уездов и вели переговоры с Лжедмитрием II, московским правительством, Сигизмундом III и руководством земского ополчения, стремясь подороже продать свои сабли. Только в июле 1611 г., когда освободительное движение в России приобрело большой размах, Ян Сапега и наемники поступили на службу к Сигизмунду III и приняли участие в операциях по снабжению польского гарнизона в Москве. Во время одной из таких операций в Замосковье Яп Сапега заболел горячкой и умер 4 сентября 1611 г. в осажденном ополчением Кремле 3. “Дневник Яна Сапеги” известен историкам уже более двух столетий. В конце XVIII в. К. Когновицкий ввел в научный оборот копию “Дневника”, которая находилась в рукописи некогда принадлежавшей историку конца XVII-начала XVIII в. Я. К. Рубинковскому. Исследователь широко использовал материалы этой рукописи в ”Жизнеописании Яна Сапеги” и издал в приложении обширные извлечения из “Дневника”. В 30-х годах прошлого века автор, скрывшийся под псевдонимов И. С., перевел на русский язык и издал извлечения К. Koгновицкого. Публикация широко использовалась в 36
исследованиях по истории смуты. Примерно в это же время оригинал рукописи Рубинковского исчез 4. В 30-40-х годах прошлого века в России и в Польше с гало известно, что в Швеции в библиотеке графов Брагге в Ску- Клостерском замке имеется еще один список “Дневника” Яна Сапеги. А.Гиршберг разыскал рукопись и, проанализировав, пришел к выводу, что это оригинал. По описанию исследователя, в конце XIX в. рукопись представляла собой узкий фолиант в 149 листов в кожаном переплете от русского служебника. Сшиты были только первые 53 листа, остальные - перепутаны. “Дневник” был помещен на листах 1-116, 119- 139. Листы 117-118, 140-149 занимали инструкция послам сапежинцев к королю 9 декабря 1609 г., два письма Яна Сапеги к войску марта 1611 г. и карты-схемы разных областей России с краткими пометами гетмана на них. Записи в “Дневнике” были сделаны выцветшими чернилами несколькими почерками сначала очень старательно, затем все более и более небрежно. Некоторые записи отредактированы человеком, сделавшим пометы на картах. А. Гиршберг, опираясь на сделанные наблюдения, заключил, что автором “Дневника” являются секретари Яна Сапеги, а редактором - сам гетман. При помощи фототипии исследователь восстановил первоначальный порядок записей, прочел и скопировал текст памятника. Заметки на картах разобрать не удалось, и они не вошли в первое научное издание памятника 5. В процессе работы над изданием “Дневника” А. Гиршберг сличил текст оригинала с извлечениями К. Когновицкого и установил, что в извлечениях текст памятника сильно искажен, и они не представляют научного интереса. Вместе с тем исследователь обнаружил, что в копии Рубинковского сохранились записи, утраченные в оригинале. А. Гиршбергу стало известно, что Л. Пташицкий недавно нашел в библиотеке Онациевича копию рукописи Рубинковского. Историк попросил петербургского коллегу выписать утраченные в оригинале фрагменты памятника из копии Онациевича и переслать их во Львов. Фрагменты были помещены в примечаниях к оригиналу “Дневника” в первом научном издании памятника 6. 37
В начале нынешнего века В. С. Криксин проанализировал копию рукописи Рубинковского из библиотеки Онациевича и установил, что она снята в 30-х годах XIX в. и довольно точно передает текст оригинала. Исследователь сопоставил текст копии Онациевича с публикациями А. Гиршберга, К. Когновицкого и И. С. и пришел к выводу, что К.Когновицкий, а вслед за ним и И. С. сильно исказили текст протографа и их публикации интересны только как факты историографии. С помощью копии Онациевича В. С. Криксин прочел многие темные места оригинала памятника, которые не удалось разобрать А. Гиршбергу, и выявил ряд записей “утраченных в подлиннике и не вошедших в первое научное издание “Дневника”. Все разночтения историк поместил в приложении к своей статье 7. В настоящее время местонахождение копии Онациевича неизвестно, поэтому об авторе рукописи Я. К. Рубинковского и направлении его редакторской работы приходится судить ио извлечениям К. Когновицкого, разночтениям к публикациям А. Гиршберга и В. С. Криксина. Я. К. Рубинковский не мог быть автором рукописи названной его именем. Он еще не родился, когда в 50-х гг. XVII в. оригинал “Дневника” был вывезен в Швецию. Сличение текстов публикаций А. Гиршберга и К. Когновицкого обнаруживает любопытный факт. Автор копии, списывая текст оригинала, включил в него новое действующее лицо - некоего Александра Рубинковского, которому приписал дела и заслуги сапежинских ротмистров. Стремление автора копии представить А. Рубинковского видным сподвижником Яна Сапеги наверняка не случайно. Оно дает основание предположить, что автором копии Рубинковского является А. Рубинковский - один из рядовых участников похода Яна Сапеги в Россию и предок владельца рукописи. Вероятно, бывший сподвижник гетмана, взялся за перо, чтобы возвеличить деяния своего командира, а заодно и свои. Он учел все редакционные правки Яна Сапеги, опустил все, что мало- мальски компрометировало гетмана и его солдат, прежде всего записи о переговорах Яна Сапеги с Лжедмитрием II и руководством земского ополчения в конце 1610-1611 гг. На первых листах рукописи А. Рубинковский поместил родословие 38
Яна Сапеги, два панегирика гетману и краткий очерк событий русской смуты до лета 1608 г., в котором обосновал необходимость похода инфляндских солдат в Россию8. К. Когновицкий еще более исказил текст “Дневника”. Р результате этих редакционных правок в рукописи Рубинковского, а еще более в извлечениях К. Когновицкого Ян Сапега и его солдаты предстали верными подданными короля, действовавшими по его заданию. А. Рубинковский и К. Когновицкий ввели в заблуждение многих историков, которые до настоящего времени видят во вторжении сапежинцев в Россию начало скрытой интервенции Речи Посполитой против России 9. Анализ сохранившихся записей “Дневника” Яна Сапеги показывает, что пропуски в тексте памятника возникли не только вследствие утраты нескольких листов оригинала. Секретари гетмана регулярно делали записи в “Дневнике” только тогда, когда сапежинцам сопутствовал успех. По мере ухудшения обстановки возрастало число пропусков. Свидетельства о событиях декабря 1609-июня 1610 гг., когда Михаил Скопин-Шуйский изгнал сапежинцев из Замосковья, вообще фрагментарны 10. Авторы “Дневника” рассказывали в своих записях об общей обстановке в стране, о боях сапежинцев с противниками, о переговорах с различными правительствами о найме на службу. Они были многословны при описании побед гетмана и его солдат (сражение у Рахманцева и в Ростове), весьма сдержаны, сообщая о неудачах (бой у Калязина, штурм Троице-Сергиева монастыря 28 июля 1609 г.) и старательно замалчивали поражения (штурмы Троицы 1 ноября 1608 г. и 28 июня 1609 г.) 11. Все эти факты свидетельствуют, что показания авторов “Дневника” крайне тенденциозны и нуждаются в проверке данными других источников. Секретари Яна Сапеги почти ежедневно фиксировали в своих записях получение и отправку гетманом писем, вестей, прибытие и высылку гонцов, показания лазутчиков, пленных и перебежчиков. Многие из упомянутых в “Дневнике” документов сохранились в архивах России, Украины, Польши и Швеции 12. С их помощью можно выяснить принципы отбора информации 39
Близко к тексту излагали содержание русских документов 15: Грамота Скопина В.Щуйскому: °...послал к тебе на помочь Свейский Карло король свейских и немецких воевод с ратными людьми... 12 тысяч...” “Дневник”: “Король Карлус посла помочь тебе войска немецкого 15 тысяч”. Расспросные речи И. Дмитриева: “...а на вылоску не выходят часто для тово, что все больны, а болезнь - цынга...” “Дневник”: “...на вылазку для того не выходят..., так как много людей поумирало - цынга”. Вместе с тем, авторы “Дневника” первое время плохо ориентировались в реалиях русской жизни и, когда воспринимали информацию на слух, иногда допускали ошибка или неточности. К примеру, они называли в первых записях Михаила Скопина - Иваном, Осипа Селевина - Цекавиным, Фе дора Борятинского - Романом, Михаила Вельяминова - Никитой и т.д. Михаила Вельяминова упоминали то владимирским, то суздальским воеводой. Отмечали, что Калуга расположена на устье Оки и т.п. Имелись языковые трудности в передаче неславянских топонимов. Арзамас секретари гетмана записали Зерзомашем, Темников - Тымниковым, Алатырь - Алтырем и т.д. 16 Однако в последующих записях многие из этих ошибок и неточностей были устранены. В целом, как видно из 40 секретарями гетмана и направление их редакторской работы. Сопоставление документов “архива” Яна Сапеги и “Дневника” показывает, что секретари гетмана отмечали в своих записях только самые важные документы. Обычную переписку, частные челобитные они как правило, не упоминали 13. Анализ содержания писем и свидетельств о них в “Дневнике” обнаруживает, что секретари Яна Сапеги довольно точно передавали содержание документов на польском языке 14: Отчет послов сапежинцев “Jego m.p. Hetman coronny przyczylal te slawe dobra у dzielnosc rzemiosla swego.w scym nigdy iako przeszkoda niebyl у bydz niechce”. “Дневник” “Jego Mosc Pan Hetman koronny slawe dobra і dzielnosc rzemieska (sic) przyznawa, і jako w zaslugach przeszkoda nie byl, lak і teraz byc niechce .
приведенных примеров, авторы “Дневника” довольно точно понимали и записывали собранные сведения. Записи “Дневника” отчасти помогают восстановить основное содержание утраченных или пока неотысканных документов “архива” Яна Сапеги. Ян Сапега летом-осенью 1608 г. проявлял пристальное внимание к работе своих секретарей. Он вносил в записи “Дневника” уточнения, иногда делал на полях обширные приписки, в которых излагал показания лазутчиков, описывал, как его принимали чернецы Болдина монастыря, вяземский воевода, рассказывал о ходе переговоров с М. Олесницким, К. Вишневецким, а затем послами Василия Шуйского - Бутурлиным и Прозоровским. Эти приписки, сделанные по горячим следам событий и содержащие во многом секретные сведения являются ценнейшим источником информации. К сожалению, бурные события русской смуты осенью 1608 г. отвлекли гетмана от наблюдения за ходом работы над “Дневником”. Он лишь однажды летом 1610 г. сделал обширную приписку в текст памятника, изложив в пей содержание особо важного письма С. Жолкевского. Меньше внимания “Дневнику” стали уделять и его секретари, о чем свидетельствует возрастающая день ото дня небрежность почерка. В результате историкам остались неизвестны многие важные факты и подробности. В какой-то степени этот пробел могли бы восполнить собственноручные записи Яна Сапеги па картах-схемах в конце “Дневника”, по А. Гиршберг их не смог прочесть и не включил в свое издание памятника. Для специального анализа этих карт необходимо вновь отыскать оригинал памятника. В пользу того, что этот поиск перспективен свидетельствует единственная сохранившаяся карта-схема Нижнего Поволжья, отысканная и опубликованная П.А.Мухановым 17. Проведенный анализ “Дневника” Яна Сапеги позволяет' прийти к выводу, что памятник является ценным историческим источником, который будучи дополнен данными документов “архива” гетмана дает возможность восстановить многие важные факты истории русской смуты. Наиболее 41
удовлетворительной научной публикацией памятника является издание А. Гиршберга. Однако, оно уже устарело. Необходимо продолжить поиск утраченного оригинала и списков памятнике, чтобы предпринять новое научное издание и перевод памятника. Пока же приходится использовать в исследованиях издание А. Гиршберга, дополненное разночтениями В. С. Криксина. 1 Sapieha J.P. Dziennik // Hirschberg A. Polska a Moskwa. Lwow, 1901. 2 Письмо Льва Сапеги Сигизмунду III // Отдел рукописей Научной библиотеки АН Украины во Лыюве.-Ф.ЮЗ Сапег из Красишина, oп. IV. № 556/Va, л.90-90 об.; Sapiehowie.-SPb., 1860. T.l. S. 198.; Kognowicki К. Zycie Sapiehow.-Wilno, 1791. 3 Там же. 4 Kognowicki К. Op. cit.. S. 175-250; И. С. Выписка из дневника московского похода Яна Сапеги 1608-1611 гг.// Сын отечества и Северный архив. 1838. Т.1. N4-2. Отд.З. С.29-64.; оригинал находится в Архиве Санкт- Петербургского отделения Института истории России Российской АН (АСПбОИИ). К.237 П. А. Мухшюва. Св.5. №30. 5 Булгарин Ф. Летняя прогулка по Финляндии и Швеции в 1833 г. - СПб., 1839. Ч. 2. С.273-274; Tyszkiewich Е. Listy о Szwecii.- Wilno, 1846. T. l. S. 149; Hirschberg A. Op. cit. S. 167-174. 6 Копия "Дневника" Яна Сапеги А. Гиршберга и выписки Л. Пташицкого // ОР ЦНБ АН Украипы.-Ф.5, №6000/III; Hirschberg A. Op. cit. S.244-245, 321-323. 7 Криксин В.С. Рецензия // Журнал Министерства народного просвещения (ЖМНП). - 1903. Авг. С.445-452; Его же. Дневник Я. П. Сапеги по списку Рубинковского // Известия Отдела русского языка и словесности Академии паук (ИОРЯС). - 1908. Т. ХШ. Кн. 4. С. 151-168. 8 Криксип В. С. Дневник. С. 154, 157; Sapieha J. P. Op. cit. S. 176-177, 244- 323; Kognovicki К. Op, cit. S. 176-177. 9 Sapieha J. P. Op. cit. S.244-323; Kognowicki K. Op. cit. S. 175-250; Назаров В. Д., Флоря Б. Н. Крестьянское восстание под предводительством И. И. Болотникова и Речь Посполитая // Крестьянские войны в России XVII-XVIII вв. - М., 1974. С. 332-333. 10 Sapieha J. P. Op. cit. S. 196-197. 218-220. 230-231, 241-256. 11 Акты исторические. - СПб., 1841. Т. 2. № 181. С. 3; 241-242; Повесть о победах Московского государства. - Л., 1978. С .11; Sapiega J. P. Op. cit S. 189-191, 194-196, 231, 235, 238-241. 1 2 А СПбОНИ. K. 124. Oп. I, 145, 174. Oп. 2, 237. Oп. I. Разд. III; OP ЦНБ Украины.-Ф.5, №5998/111. Ф.103. Oп. I, IV; Центральный государственный архив древних актов в Москве /ЦГАДА/. Ф. 1204. Швед. мкф. /НП/. Рул. 133. Ч. 2; Oddial Rukopisov Biblioteki Polskieij Akademii Naukowiej * Krakowie (OR BPAN). MS. 345, 360; Biksarkivet. Stockholm. E. 8604. Polska 42
brew. 341. J. P. Sapieha. 13 Сборник Хилкова. - СПб., 1879; АИ. T. 2; Sapieha J. P. Op. cit. S. 191-233. 14 История ложного Дмитрия // Русская историческая библиотека /РИБ/ .-СПб., 1972. Cn,. 207; Сапіега Й. П. Оп. ціт. С.268. 15 Акты Археографической экспедиции /ААЭ/. - СП6., 1836. T. 2. С. 226; Sapieha J. P. Oп. ціт. С.218, 233; Апрельская грамота Скопина не сохранилась, поэтому для сопоставления использована майская, в которой повторены формулы предыдущей. В мае Скопин указывал численность шведов меньшую, чем в апреле. Ср. ААЭ. Т. 2. № 115; ЦГАДА. Ф. 1204. Рул. 133. Ч. 2. № 87. 16 Sapieha J. P. On. ціт. С. 194-196, 205, 211-213, 288. 17 Ibid. S. 197, 207, 211. 18 Ibid. S. 179-186. 19 Hirschberg A. Op. cit. S. 167-174; Муханов П. А. Подлинные свидетельства о взаимных отношениях России и Польши.-М., 1834. Прил. 7. 43
Медведев П. А. (Санкт-Петербург) К. ВОПРОСУ О РЕГУЛИРОВАНИИ ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ В ОСАЖДЕННОМ СМОЛЕНСКЕ В 1609-1611 гг. Хлебное распределение Одним из главных эпизодов борьбы русского народа с иноземными захватчиками в начале ХУП в. стала героическая оборона Смоленска. Пользуясь ослаблением военной мощи Московского государства, экспансионистские круги Речи Посполитой проводили политику активного вмешательства в русские дела. Осенью 1607 г. при поддержке польско-литовских наемников силы Лжедмитрия II развернули наступательные действия против правительства Василия Шуйского. Самозванец нанес ряд поражений войскам царя и в июне 1608 г. основал свой лагерь в Тушине. Национально-освободительное движение в стране к 1609 г. приобрело широкий размах 1. Складывалась благоприятная обстановка для окончательной ликвидации тушинской опасности. Но прежде чем полки М.В.Скопина- Шуйского начали завершающие бои под Москвой, Речь Посполитая перешла к открытой интервенции. В подготовке к войне с Россией Сигизмунд III столкнулся с большими внутренними трудностями. Шляхта в своей массе не разделяла воинственных планов в отношении восточного соседа2. Выступление затягивалось. Только 16 сентября 1609 г. передовые части королевской армии подошли к Смоленску. Московское правительство сосредоточило имеющиеся резервы на борьбе с “тушинским вором”. Смоляне могли расчитывать исключительно на собственные возможности. Среди серьезных проблем, вставших перед защитниками Смоленска, одна из главных касалась решения продовольственного вопроса в осажденной крепости. Многие исследователи, затрагивавшие историю Смоленской оборони 1609-1611 гг., упоминали о крупных запасах продовольствия, обнаруженных после захвата крепости, факт, 44
отмеченный и польских свидетельствах. Эго противоречит известиям о голоде в Смоленске, содержащимся в “Дневнике короля" 3. До публикации гак называемых Смоленских Ску- Клостерских актов 4, у историков не было Источниковой базы для разработки такой темы как продовольственное распределение в осажденном городе. “Акты” позволили В. П. Мальцеву заключить, что главная причина падения крепости - “ослабление народной армии вследствие голодовки и болезней”, где “не последнюю роль сыграла антинародная продовольственная политика самого смоленского правительства" 5. Второе замечание автора обусловлено своеобразной схемой его работы, согласно которой “крестьянско-посадский блок’’, составлявший народную армию защитников, противопоставлен смоленским дворянам, “находившимся в союзе с польскими захватчиками”. До начала осады население города умножилось, стали прибывать беженцы из районов, захваченных врагами царя В.Шуйского. В Смоленске иногородние дворяне и дети боярские продолжали “государеву” службу, получая жалованье. Роспись хлебных раздач за май 1608 г. включала имена “серпян, мещовцев, брянчан”. Многие брянчане искали убежище в связи с действиями повстанцев. По тем же причинам в Смоленске появились “почепцы” и “рославцы”. В декабре 1609 г. хлеб выдается служилым людям Вязьмы, Дорогобужа, Брянска, Почепа, Рославля, Межовска, Серпейска. Основные сбережения хлеба предназначались для гарнизона. С ростом численности служилых людей необходимо было увеличить и запасы крепостных житниц. Обстановка в стране затрудняла снабжение города. Смоленский уезд не подвергся опустошению во время восстания Болотникова. Обошло его и “тушинское разорение”. “Мы... два года жили без печали”, - сообщал смолянин. Пополнить государственные закрома можно было за счет ресурсов своего уезда. Но хлеб 1600 г. остался на полях, сделавшись добычей врага. Недобор оказался чувствительным. Уже в январе 1610 г. Житница Вопецкой волости была “порозжая”. На незаполненность зерновых хранилищ жаловался келарь 45
Троицкого монастыря: “в дву житницах хлеб рож в половине житницах”, не хватало также овса и ячменя." Недостача урожая 1609 г. сказалась на положении Части помещиков и особенно крестьян, севших в осаду. Не многим лучше обстояли дела у посадских низов: с “филиповых заговен (середина ноября - М.П.) стал тужить хлебом, что хлеба у него мало” 6. Через пять недель после прихода королевских войск под Смоленск в “Дневнике” отмечено, что в городе большая дороговизна, цена на пуд соли и четверть ржи выросла в пять раз; не хватало корма для скота 7. На первом этапе обороны кардинальных изменений во внутренней жизни города не наблюдается. В практике хлебных дач власти следовали порядку распределения, сложившемуся в мирное время. Стрельцы получили жалованье “сергеевского сроку" 8, с начала боевых действий до конца 1609 г. иногородним дворянам и детям боярским и их семьям хлеб выдавали трижды, по осмине на человека, а “людям их по полуосмине ржи человеку” 9. Этот факт является свидетельством, что смоляне не полагали, что осада может продлиться долго. Однако возросшие блокадные трудности заставили воевод произвести ненормативные выдачи. Первое известие о недостатке продовольствия в крепости появилось 30 ноября 1609 г., неделю спустя в “Дневнике” записали, что в Смоленске “простому народу” раздали хлеб. Вскоре обнаружились осложнения, тесно связанные с перенаселением 10. Последние дни 1609 г. были отмечены вспышкой тяжелых заболеваний и ростом смертности. Недостаток в воде, хотя в крепости протекало несколько ручьев, были пруды и пять колодцев 11; с конца ноября потребность в воде стал удовлетворяьб ров, прорытый к реке от Днепровских ворот 12. Развитие заболеваний совпадает с ледоставом. Когда замерз Днепр 13, осажденный вновь пришлось пользоваться впутрикрепостными питьевыми ресурсами. Скорей всего источник болезней - вода из городских водоемов- как позже отметили иезуиты - “не всегда здоровая”. Эту же причину приводит одно письмо, посланное из королевского стана: “от воды их (осажденных - М.П.) умирает очень много, каждый день более десятка до двадцати” 14. Болезни охватили много народа.. 46
Хлебные росписи конца 1609 г. отразили уменьшение состава брянчан и серпьян на 3%, а вязьмичей “и их людей” убыло на 8%. Сведения о голоде появляются в январе 1610 г. Участились побеги из города, преимущественно крестьян. К началу феврале истощаются запасы хлеба у многих иногородних посадских людей 15. Армия Сигизмунда не располагала соответствующими силами, чтобы захватить хорошо укрепленную крепость. Попытка взять город неожиданным приступом полностью провалилась. Орудия, которые вели обстрел города, крепостные стены не пробивали. Несмотря на лишения, смоляне сохраняли твердость духа. На все требования о сдаче они отвечали категорическим отказом. Осада приобретала затяжной характер. В блокированной крепости поддерживался определенный ритм жизни, торгово-промышленная деятельность города не замирала. Так, откупщики, желая хоть как-то возместить убытки, даже в трудных осадных условиях, просили руководителей обороны дать разрешение покинуть на время службу на крепостной стене для сбора урожая в “государевых садах”, обязуясь иметь себе вооруженную замену на случай тревоги 16. Все же перспектива длительной обороны, начало голода обусловили поворот в политике смоленских властей. Для упорядочения распределения рыночного хлеба воеводы провели регламентацию торговли хлебом. Первая память для “смолняня посадцкие и всякие люди” от 20 февраля 1610 г. предусматривала: 1) не закупать хлеба в запас, 2) любой хлеб продавать и покупать только у Днепровских ворот, №0 те лица, которые делали хлебные изделия на продажу, имели право приобретать по четверику хлеба, не более. Три дня спустя было оглашено новое распоряжение. К первому пункту добавлялось: хлебом “для корысти" не торговать; к третьему: лимитированное количество хлеба можно покупать только один раз в день. Важное дополнение, которое раскрывало суть регламентации было следующим: “а у которых у походцких и у всяких людей хлеб свой есть, и те б люди хлеба не покупали ж, а купили б хлеб нужные”. Нарушение распоряжения грозило “торговой казнью”, т.е. публичным наказанием кнутом и 47
конфискацией хлеба 17. В обоих приказах о рыночном хлебе перед обещающей фразой “великие люди” названа часть населения, которая как бы выделялась властями города - “смолняня посадцкие” и во второй - “походцкие" (иногородние люди). По прошествии около полугода аналогичным образом был составлен другой документ - указ, нормирующий продажную цепу соли. Это дает основание полагать, что регламентация и указ о соли были проведены в интересах широких слоев населения и в первую очередь обращались к посадским людям и к пришедшим в осаду. Руководители обороны стремились поставить рынок под контроль, ограничить спекуляцию. Но регламентация не облегчала положения тех, кто не имел своего хлеба и денег для покупки на рынке. Такое положение дел создавало серьезную социальную угрозу, что могло осложнить защиту крепости. По распоряжению воевод 22-24 марта была произведена опись хлебных запасов осадных сидельцев. Из фрагментарного списка трех стрелецких сотен, содержащего сведения о наличии хлеба, следует, что ко второй половине марта стрельцы почти все жили “государевым жалованьем”, т.е. полностью зависели от хлебных раздач смоленских воевод. Значительно разнились запасы посадских людей: от 1 осмины на человека до 10 четвертей и более на 9 человек. Большая часть крестьян располагала мизерными продуктовыми запасами: в основном, четверик хлеба приходился на два-четыре человека. Некоторые стояли на грани бедствования. Но и среди крестьян были такие, за кем числилось достаточное количество продуктов. Опись запасов дворян и детей боярских показала сравнительную равномерность продовольственных припасов: на человека один-три четверика. Заметно выделялись помещики с весьма крупными запасами: 10-12 четвериков на человека. С другой стороны - 11 человек семьи имело всего пол осмины овса и четверик ржи, и даже - 3 осмины иа 45 человек семьи и И дворовых. Из небольшого числа сохранившихся документов переписи 48
получить точное представление о количестве наличного хлеба невозможно. Неясно также, насколько полно эта перепись охватывала все слои и категории городскою населения. Нет данных, указывающих, что были описаны продовольственные запасы в монастырях и у лиц духовного сословия. Если основывать свои выводы только па выше приведенных документах, то создается впечатление, что голода на конец марта 1610 г., как всеобщего явления, не было. Но когда в крепости проводилась перепись, перебежчики из Смоленска говорили о сильном голоде и болезнях. С апреля по июнь в “Дневнике” известия о голоде и “поветрии” часто сопутствуют друг Другу. “Новый летописец” упоминает, что осажденные страдали от цинги. Цинга развивается обычно за 5-6 месяцев, и, следовательно, как раз к весне 1610 г. можно отнести ее массовые проявления в Смоленске. Показательны в этом отношении записки о смерти тюремных заключенных: в декабре 1609 г. умер один литвин, в январе, по датированным запискам, умерло 23 заключенных, феврале - 13; в марте в обеих тюрьмах - 19 человек, апреле - 22, мае - 24. Таким образом, данные русского источника подтверждают сведения польского. Значит, достоверны и известия “Дневника” о голоде. Последнее позволяет допустить, что голод был преимущественно среди социальных низов гражданского населения, у которых быстро кончились или которые не имели продовольственных запасов. Проведение переписи диктовалось определенной необходимостью: смоленские власти уже не могли полагаться на имеющиеся резервы государственных житниц. В первой половине апреля воеводы распорядились взять на “государеве на житном дворе житницу, которая па храм пригодица... и к той житнице предел на олтар из другой житницы перерубити...” В подборе строевой древесины из венцов пустых житниц весной 1610 г. и смоленских плотников не было трудностей. Списки наличных запасов у населения дали руководителям обороны информацию об общем количестве хлеба в крепости. Взятие на учет частных хранилищ заложило основу для радикального и единственного верного решения 49
продовольственного вопроса и стало важным шагом в реализации политической линии, рассчитанной на поддержание стабильного характера внутренних отношений, что в свою очередь позволяло проводить неизменный курс внешней политики. С ноября 1609 по июнь 1610 г. под Смоленском было затишье: “взглядом хотим Смоленск взять”, - писал Лев Сапега18. Под Москвой события развивались не в пользу интервентов. Тушинский лагерь полностью распался. В марте- апреле в основном завершилось освобождение почти всех северо-западных, северных и замосковных уездов. Успехи национально-освободительного движения ободряли защитников Смоленска. Несомненно, что стойкость крепости в немалой степени способствовала победам Скопина-Шуйского. Весной 1610 г. королевское войско начало приготовления к активным боевым действиям против Смоленска. Несмотря на огромные внутренние трудности, защитники сопротивлялись, мешали подготовительным мероприятиям осаждающих сильным орудийным огнем, контрподкопами. В башнях западной стороны бойницы завалили камнями, вокруг каждой башни построили высокие насыпи, за ними разместили клети с землей и камнями, укрепили ворота 19. Опираясь иа данные хлебных записей, власти в соответствующий момент смогли осуществить необходимую выдачу. В разгар оборонительных работ, 13 июня, “по приказу боярина и воевод” производятся из “отписного хлеба” раздачи ржи “дорогобужаном дворяном и детем боярским”. За выдачей велся строжайший контроль: “а сколко с которого двора ржи... выдадут и сколко... за роздачею останется”, велено было доложить лично воеводам “часа того”. Если в начале осады хлеб “царьского жалованя” давался дворянам и детям боярским согласно общего положения “всему городу” 20, то с конца 1609 г. обращает на себя внимание весьма важное и существенное уточнение в формулировке распоряжения хлебной дачи - хлеб получают те, “которые служат” 21. Это условие летом 1610 г. подчеркивалось как принцип дачи: “которые служат - по осмине человеку”, семьям и их людям - “по полуосмине”. В 50
сложившихся обстоятельствах последовательность принципа хлебной политики играла весомую роль в деле поддержания морального духа “сидельцев”. Клушинское поражение /24 июня 1610 г./ лишило смолян надежды на получение помощи из Москвы. В крепости усилились волнения. Штурмы польско-литовского войска 19 и 21 июля побудили сторонников союза с королем торопиться с выступлением; 29 июля группа заговорщиков переправила смоленских помещиков М. Сущева и князя В. Морткина “к королю в табары”. Сбежавшие уверяли, что о подготовке побега знали несколько десятков дворян, а многие из “простого народа” хотели сдаться. На самом деле предатели оказались в изоляции, у посадских не было основания искать союз с “доброхотами” короля. Резерв “отписного хлеба” позволял расширить возможности использования лимита крепостных запасов. За два дня до раскрытия заговора М. Б. Шеин приказал выдать рожь посадским людям “голодным безхлебным” из государственных житниц 151 человеку. Месяц спустя, 17 августа, - 222-м посадским “бедным людей голодным”. До этих выдач государственные закрома для посадских низов были закрыты, по крайней мере свидетельств, утверждающих обратное, в источниках не сохранилось, кроме одного глухого упоминания “Дневника” в конце ноября 1609 г. Польско-литовские войска вновь пошли в атаку 11 августа. Русские отразили наступление. Вскоре военные действия были приостановлены. Под Москвой 17 августа 1610 г. “семибоярщина” признала сына Сигизмунда III Владислава царем. “Сидельцы” отказались поддержать антинациональную политику кремлевских временщиков. Открылась серия переговоров между смолянами и королевским лагерем. Ловко используя противоречия подмосковных условий с настоящими требованиями короля, защитники отвергали домогательства осаждающих, неколебимо стояли на своем: отвести войска от стен Смоленска и прекратить обстрел. Августовский договор способствовал активизации соглашателей. Прибытие московских послов не разрядило обстановки. 17-18 сентября со стен спустилось 25 человек. В 51
начале ноября беглецы уходили десятками. Все же позиция населения и гарнизона оставалась неизменной. Очередная попытка врага взять город 21 ноября не удалась. Ко второй половине 1610 г. запасы хлеба в государственных житницах были на исходе. В августе смоленские посадские получили по осмине ржи на человека. Последний документ, сообщающий о выдаче рожью из “государевых” закромов, относится к 9 октября 1610 г. По сравнению с августовской - норма иногородним посадским уменьшилась вчетверо / по четверику иа человека/ 23. Дворянам и детям боярским, вязьмичам и дорогобужанам - 13 августа и брянчанам и серпьянам - 30 сентября, с записью в “росходные книги для хлебные сметы”, вместо ржи раздали овес. Блокадные лишения, особенно прогрессирующие болезни, резко сократили число защитников 24. Людской резерв, гражданское население, из которого пополнялся гарнизон, заметно убавился. Осложнили дело обороны обострившиеся с осени 1610 г. разногласия, которые усугублялись политическим давлением извне, московские бояре присылали приказы о сдаче крепости. В настоящей ситуации сохранение баланса внутренних отношений па уровне активного отпора врагу стало для обороняющихся одной из центральных задач, основой чего являлась продовольственная политика. Поэтому руководители старались продолжать хлебные раздачи насколько это было в их силах, В середине сентября стредьцам велено получить из архиепископских житниц “государева хлепом жалованя” в пятикратном размере от обычной выдачи. Среди дворян и детей боярских решено было распределить хлеб за счет их родственников, еще имевших запасы 25. Опираясь на данные переписи, последнее было вполне осуществимо. В качестве штрафа на поручителя воеводы забирают хлеб: рожь и овес. Самым надежным источником хлеба для выдачи жалованья оставалась выемка излишков у крупных держателей продуктовых запасов. В начале ноября хлеб раздавался непосредственно из частных житниц. За сопротивление действиям властей воеводы сурово карали: хлеб и “животы 52
были реквизированы у Никифора Ефимьева, обладавшего огромными запасами 26, а сам он - посажен в тюрьму. Выдачи овса вместо ржи вызвали недовольство иногородних продовольственной политикой Шеина. Ставился даже вопрос: “сидет ли в осаде или нет”. К началу декабря 1610 г. в кругу вязьмичей детей боярских сложилась обширная группировка, готовая приязнь короля своим государем. Опи надеялись на помощь смоленских дворян, пытались склонить на свою сторону и их людей. Но “люди боярские” не пошли за заговорщиками, а “говорили, чтоб бити челом боярину о жалованье”. Хлебная политика руководителей обороны оправдала себя. Вскоре инцидент был исчерпан, в январе и мае 1611 г. дорогобужанам и вязьмичам служилым людям выдали жалованье рожью. Из последних датированных росписей хлебных раздач, в январе и мае 1611 г., видно, что продовольственная политика не претерпела изменений: хлебные дачи шли из конфискованных запасов и из “отписного хлеба”. Раздачи помогали Преодолевать трудности, не дали начавшемуся расколу вылиться в открытую борьбу. Утверждения польских свидетельств о больших продуктовых запасах, обнаруженных после взятия города, могут быть отнесены не к государственным житницам, а к частным владельцам, подобным Н. Ефимьеву, а также к запасам архиепископа и лиц духовного сословия. Несомненно, что на решительной и последовательной продовольственной политике сказалось влияние посадских, занявших к концу 1610 г. ключевое положение в обороне города 27. Вместе с тем мы не имеем каких-либо известий, указывающих на выдачу хлеба крестьянам. Этот факт говорит не в пользу концепции В. Мальцева о “крестьянско-посадском блоке”. На протяжении всей обороны четко прослеживается основная политическая линия защитников - выстоять, не отдать города в руки врага, не пустить армию Сигизмунда в Россию. Твердая и неизменная позиция руководи гелей обороны и активной части защитников по отношению к требованиям захватчиков, даже в самые сложные и грудные моменты, 53
переживаемые осажденными, убеждает, что действия воевод и их соратников опирались на поддержку широких масс. Смоляне осознавали, что боролись не только за родной город, но и за все Московское государство 38, Современники в полной мере оцепили “стояние” героического Смоленска: “поревнуем и подивимся великому оному нашему граду Смоленьску.,. сидят и великую всякую скорбь и тесноту терпят и стаят крепце... и за свои души и за всех за нас, а общему нашему сопостату и врагу, королю, не покоряться, не сдадуться” 39. 1 Шепелев И. С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в 1608-1610 гг. Пятигорск, 1957. С.460. 2 См. работу Яремы Мачишевского, Польша и Москва, 1603-1608. Варшава, 1968. С.19. 3 Русская историческая библиотека. СПб., 1872. T.I. (Далее: РИБ). 4 Памятники обороны Смоленска 1609-1611 гг. Под ред. Ю. B. Готье // Смутное время Московского государства 1604-1613 гг. М., 1912. Вып.6. 5 Мальцев В. Борьба за Смоленск (ХVІ-ХVІІ вв.). Смоленск, 1940. С.328. 6 7 Кроме денежного выдавалось и хлебное жалованье, предназначавшееся для выдачи из государственных запасов в городе, которые делались на случай осады. Черепнин Л. В. Обзор фонда Новгородских документов, хранящихся в государственном архиве Швеции в Стокгольме // Проблемы источниковедения. IX. М., 1961. С. 251. 8 Памятники обороны Смоленска... № 55, № 56. С. 34; Дополнения к актам историческим. Спб., 1846. Т.1. № 231, У. С. 398, VІ, 399; Архив ЛОИИ СССР АН СССР, собр. Соловьева, кол. 124, оп. 1, ед.хр. 445. 9 Памятники обороны Смоленска... №56. С.34; Дополнения к актам историческим. №231. С.398, 399; Архив ЛОИИ СССР АН СССР, Кол. 124 оп. 1, ед.хр. 408,383. 10 Памятники обороны Смоленска... № 110. С.65. 11 По сообщению перебежчика четверть ржи стоила в Смоленске один рубль (РИБ. Стб. 471), обычная рыночная цена ржи в то время - 6-8 алтын (Мальцев В. Борьба за Смоленск... С. 43). 12 Архив ЛОИИ СССР АН СССР, кол. 124, оп. 1. ед. хр. 376. 13 Памятники обороны... № 241. С. 174-175, 184-185. Для определения количества хлеба (зерна) и других сыпучих тел применялась емкостная система измерений. Основными мерными единицами были четверги (чети), состоявшие из двух осмин или восьми четвериков. Специалисты полагают, что с середины ХV1 в. и в начале ХVII в. в употреблении была казенная четверги, вмещавшая 4 пуда ржи (Каменцева Б. И. 54
Историческая метрология. М.,1978. С.18), то есть московская четверть ржи в это время п среднем весила 65,52 кг. Централизованная хозяйственная практика различала еще казенную приимочную и казенную раздаточную меру. Приимочнвя мера - та, которой измерялся хлеб, поступавший в казну: раздаточная - которой пользовались при выдаче хлебного жалованья служилым людям “по прибору” (Каменцева Е. И., Устюгов Н. В. Русская метрология. М., 1975. С. 113). Размер последней колебался от 0,75 до 0,37 казенной приимочной меры. Чаще всего она была в два раза меньше приимочной (Там же. С. 132). Значит - официальная раздаточная осмина составляла приблизигелыю один пуд (16 кг). Не имеем мы точных сведений о вместимости применявшихся мер сыпучих тел. Дело о том, что кроме общегосударственных, на местах в то время употреблялись и слои меры, отличавшиеся от московских. Местная четверть могла содержать, например, другое количество четвериков, чем казенный эталон. Имеются данные, что существовала слоя, особая система мер и п Смоленске. Степень отношения друг к другу смоленских и московских мер нам не известна, поэтому предположив, что разница между ними незначительна, возьмем за основу московские меры емкости. Таким образом весовой эквивалент осмины примем равным одіюму пуду. 14 Современники полагали, что в крепости било 70 и даже 200 тысяч осажденных (Бельский С. Дневник.) // Иностранные сочинения и акты, относящиеся до России, собранные М. Оболенским. М., 1847. Т. З. С. 18). Польский историк ХVII века писал о 80 тысячах (Хроника Павла Пясецкого, изданная в Кракове, 1870. С.222, 239). Согласно Ширяева населения в городе было 20-45 тысяч человек (Ширяев С. Д. Смоленск и его социальный ландшафт. Смоленск, 1931. С. 16-17), Мальцев насчитал 55 тысяч осажденных (Мальцев В. Борьба за Смоленск... С. 237), с чем не согласился Думин (Думин С. В. Социально-политическое развитие городов Смоленского воеводства в составе Речи Посполитой (1618-1654 гг.) // Проблемы истории античности и средних веков. М., 1980. С. 97-98. 15 Лавровский Л. Я. Погодные записки смоленских иезуитов // Смоленская старина. Смоленск, 1916. Вып. 3. Ч. 3. С.27. 16 РИБ. Стб. 491. 17 Согласно климатическим наблюдениям, замерзание воды в Днепре у Смоленска приходиncя в среднем на 16.ХІІ - вскрытие - на 30.ІII (то есть соответственно на З.ХІІ-17.ІII по “старому стилю”). (Смоленская область: Краеведческий словарь. Смоленск, 1978. С.53). 18 Об этом в письмах поляков из-под Смоленска, опубликованных Т. Н. Копреевой в журнале “Возрождение и реформация в Польше”, Варшава. Т. ХХІ. С. 188. 19 Памятники обороны Смоленска... № 102. С. 61. № 105, 106. С. 63. № 109, 110, 111. С. 64-65. № 115. С. 67. 20 Архив ЛОИИ СССР АН СССР, собрание Актов до 1613 г., ф. 174, оп. 2, ед. хр. 364. 55
21 Памятники обороны Смоленска... №122. С.72-73. 22 Мальцев В. П. Записки о смерти "тюремных сидельцев” в смоленских тюрьмах и 1609-1611 гг. // Исторический архив. 1960. № 5. С. 130,131. 23 См. работу Антони Прохазки "Поход на Смоленск: По письмам литовского канцлера 1609-1611 гг.”, опубликованной на польском языке в Литовском квартальнике, СПб., 1911. Т. 11. С. 66. 24 РИБ. Стб. 613-614. 25 Памятники обороны Смоленска... № 247. С. 210-212. № 214. С. 184. 26 Там же. № 214. С. 184. 27 РИБ. Стб. 697; Сборник русского исторического общества. М., 1913. Т. 142. С. 205. 28 Памятники обороны Смоленска... № 250. С. 214-216. № 252. С. 220-222. 29 Архив ЛОИИ СССР АН СССР, собр. Актов до 1613 г., ф.174, оп.2, од.хр.513. 3° Памятники обороны Смоленска... №263. С.242-243. 31 Архив ЛОИИ СССР АН СССР, кол. 124, оп. 1, ед.хр. 426; Памятники обороны Смоленска... № 255. С. 224-225. 32 Маковский Д. П. Героическое прошлое Смоленщины. Смоленск, 1946. С. 55. 33 Редков Н. Смоленск в Смутное время. // Смоленская старина. Смоленск, 1914. Вып. 3. Ч. 1. С.151. 34 Новая повесть о Преславном Российском царстве.// Дробленкова Н. Ф. Новая повесть о Преславном Российском царстве. М.; Л., 1960, С. 190.
П. В. Седов (Санкт-Петербург) РЕКОНСТРУКЦИЯ ЖИЛЕЦКОГО СПИСКА 7119 / 1611 года Перу Р. Г. Скрынникова принадлежит серия работ по истории Смуты начала ХVII века (4, 5, 6, 7 и другие). Наряду с исследованиями А. Л. Станиславского (9), в трудах Р. Г. Скрынпикова предложена новая трактовка смуты: как гражданской войны, в которой наиболее заметную роль играли различные категории служилых людей. Изучение служилых людей является в настоящее время одной из наиболее актуальных задач в исследовании событий начала ХVII в. Большинство массовых источников по истории служилых людей в “смутное время” - боярские списки, десятни и другие сводные материалы - не дошли до нас. Сохранившиеся жалованные грамоты, отказные и отдельные книги дают отрывочные сведения об участии служилых людей в Смуте. Имеется возможность, хотя бы частично, реконструировать недошедший до нас жилецкий список 7119 г. Сохранились многочисленные поздние выписки из этого документа. Часть из них была опубликована Л. М. Сухотиным (11, с. 187-240). А. Л. Станиславский указал еще на два столбца Московского стола (№900 и 901) в фонде Разрядного приказа, содержащие выписки из жилецкого списка 7119 г. и высказал мысль о возможности реконструировать этот источник (8, с. 146-147). М. П. Лукичев обнаружил выписки из жилецкого списка 7119 г. в 17 и 1093 столбцах Московского стола (2, с. 55, 61). Нами выявлены дополнительные материалы для такой реконструкции еще в семи столбцах Московскою стола (№25, 814, 856, 883, 890, 892, 898) и в 271 столбце Белгородского стола. Датировка жилецкого “подлинного” списка 7119 г. представляет известные трудности. Л. М. Сухотин относил 57
появление документа ко времени до сожжения Москвы, то есть с 1 сентября 1610 г. до 19 марта 1611 г. (II, с. ХХІ), Л. М. Сухотин не привел никаких аргументов в пользу такой датировки. Вероятно, он приурочивал составление жилецкого списка 7119 г. к созданию дошедшего до нас боярского списка 7119 г. Уточнить взаимоотношение между боярским и жилецким списком 7119 г. помогает специальная статья А. А. Булычева. Исследователь пришел к выводу, что боярский список 7119 г. был создан в несколько этапов. Основной его текст отразил состав “государева двора” на период до 1 ноября 1610 г. Пожалования ноября 1610 г. - февраля 1611 г. переданы в приписках (I, с.73). Так же как и боярский список 7119 г., жилецкий список 7119 г. имел скрепу дьяка М. Поздеева. В деле о верстании окладом князя В. М. Морткина 1626 г. упоминается о “жилецком списке 119-го году, каков сыскан после московского разоренья за приписно диака Марка Поздеева” (12, стб.25, столпик 3, л. 16). Казалось бы этот факт подтверждает предположение Л. М. Сухотина об одновременном создании боярского и жилецкого списков 7119 г. осенью 1610 г. Однако есть основания считать скрепу М. Поздеева более поздней. А. Л. Станиславский отметил, что известные боярские списки ХVІ-первой трети ХVII вв. не имеют дьяческих заверений. Единственное исключение - скрепа М. Поздеева на боярском списке 7119 г. - по предположению А. Л. Станиславского появилась уже после Смуты, когда М. Поздеев служил дьяком в Разряде (8, с. 127). Теперь известны два таких исключения: боярский и жилецкий списки 7119 г. Наличие скрепы М. Поздеева на боярском и жилецком списках 7119 г. не может служить доказательством их одновременного создания, поскольку сама скрепа относится к более позднему времени. Л. М. Сухотин впервые отметил, что оклады в жилецком списке 7119 г. “часто не заключали в себе придач 118 г.” (II, с. ХХІ). Собранные нами данные подтверждают наблюдение Л. М. Сухотина. В челобитных, подаваемых после освобождения Москвы, жильцы неоднократно указывали, что их придачи к 58
окладам “утерялись в московское разорение”. В данном случае под “московским разорением” следует понимать разгром столицы в марте 1611 г. По словам жильца С.А. Татьянина, он “при царе Василье во всю московскую осаду был на Москве без съезду да как московское государство от польск х и лиговских людей разорилось и он, Степан, прншол под Москву з бояры и воеводы вместе и был под Москвою без съезду” (12, Стб. 890, л. 225). Если бы жилецкий список 7119 г. был составлен до московского пожара 1611 г., ссылки на потерю придач 1610 г. “в московское разорение” были бы бессмысленны. В челобитной 4 ноября 1612 г. Ф. Б. Зюзин писал, что “десятий в Розряде в московское разоренье пропали” (12, стб. 883, л. 52-53). Тогда же погибли окладные книги Устюжской и Костромской четвертей (11, с. 190, 196). Составление жилецкого списка 7119 г. на Москве после образования первого подмосковною ополчения невозможно потому, что большинство жильцов, упоминаемых в списке, служило в таборах, некоторые с самого начала. Сказанное позволяет сдела ть вывод о том, что жилецкий список 7119 г. был создан в таборах под Москвой весной - летом 1611 г. Реконструкция жилецкого списка 7119 г. дает возможность проследить политику правительства первого подмосковного ополчения на примере жильцов. В списке 7119 г. у 113 жильцов были уменьшены или вовсе аннулированы оклады царя Василия Шуйского. Частично это произошло по причине гибели окладных книг четвертей и других документов “в московское разорение”, на что неоднократно указывали сами обладатели окладов. Но была и другая, более важная причина. Как можно установить, в жилецком списке 7119 г. были аннулированы те придачи, которые жильцы выслужили в междоусобной войне. Например, А. Т. Борзецов имел при царе Василии оклад поместный 350 чети, денежный 7 рублей. За службы против Болотникова и тушинцев Василий Шуйский дважды увеличивал А. Т. Борзецову оклад. Всего при царе Василин он выслужил оклад 500 чети, 25 рублей. Однако в жилецком списке 7119 г. все придачи А. Т. Борзецова не были справлены и за ним записан 59
его первоначальный оклад 350 чети, 7 рублей. Аналогичная судьба постигла все известные нам придачи жильцов за службу против Болотникова и Лжедмитрия II. В списке 7119 г. некоторые жильцы вообще лишены выслуженных при Василии Шуйском окладов. Например, Б. И. Огарев получил при царе Василии Шуйском за смерть своего брата, посаженного в Тушине на кол, оклад 600 чети, 16 рублей из четверти. В списке 7119 г. он записан в статье “Поместным окладом и деньгами не верстаны”. Все случаи уменьшения окладов царя Василия в жилецком списке 7119 г. указаны в примечаниях к реконструкции документа. По нашим данным только четверо жильцов: С. А. Татьянин, Г. И. Свиньин, Г. С. Щербаков и Г. И. Белкин сохранили в жилецком списке 7119 г. оклады Василия Шуйского. Однако нет никаких указаний на го, что они получили эти оклады за службы против Болотникова или тушинцев. Налицо факт целенаправленного уменьшения окладов царя Василия в жилецком списке 7119 г. Объяснение этому факту находим в приговоре 30 июня 1611 г. Статья 2 Приговора гласил: тех дворян, которые сидели па Москве и были в тушинском лагере и получили оклады и дачи “не по их мере”, верстать “по их мере и в поместном окладе и в дачах и в денежном жалованье учинить их ровно” (3, с.44). Поголовное уменьшение окладов в жилецком списке 7119 г. и было претворением такой политики в жизнь. Правительство таборов при П. Ляпунове аннулировало у служилых людей придачи к окладам, выслуженные в междоусобной войне, и, таким образом, “учинило их ровно”. После убийства П. Ляпунова 22 июля 1611 г. жильцы первого ополчения стали возвращать себе уменьшенные оклады. И.Ф.Борков имел при царе Василии оклад 450 чети, 8 рублей из четверти. В жилецком списке 7119 г. за ним записан оклад 350 чети, 8 рублей из приказа. До 2 ноября 1611 г. он восстановил свой прежний четвертной денежный оклад, а в июле 1612 г. за ним упоминается и прежний поместный оклад - 450 чети. В феврале 1612 г. прежние денежные оклады царя Василия, уменьшенные в жилецком списке 7119 г., вернули 60
Н. М. и И. М. Марковы. В обстановке широкого возвращения прежних окладов жилец С. А. Иванов пошел на подлог и просил о восстановлении оклада царя Василия в размере 20 рублей, хотя при Василии Шуйском он имел только 18 рублей. 2 февраля 1612 г. в таборах ему был справлен оклад 20 рублей, по, видимо, позднее истина была восстановлена и 6 января 1613 г. он получил придачу к окладу 18 рублей. Факты возвращения жильцам окладов, уменьшенных при П. Ляпунове, позволяют сделать вывод об изменении политики таборов в этом вопросе. После гибели П. Ляпунова правительство первого ополчения отказалось от идеи примирить служилое сословие на основе отказа от окладов, выслуженных в междоусобной войне. Всего нам известно 60 случаев восстановления окладов Василия Шуйского в таборах и при Михайле Федоровиче. Все эти случаи указаны в примечаниях. После освобождения Москвы жилецкий список 7119 г. несколько лет использовался в делопроизводстве Разрядного приказа для наведения справок об окладах жильцов. Выписки из него довольно обширны и достигали двух десятков имен. В этих обширных извлечениях имена выписаны не произвольно, а в соответствии со статьями поместного и денежного окладов. Эти статьи составляли структуру списка. Подьячие, выписывая нужных жильцов, как бы ползли пальцем по документу, отбирая те статьи и тех жильцов, которые были им нужны. Сопоставление выписок позволяет восстановить структуру списка. Жильцы располагались по величине поместных окладов, а внутри по денежным окладам, причем сначала следовали по убывающей четвертные денежные оклады, а следом - оклады, получаемые “из приказа”. В конце списка были статьи, озаглавленные “Поместьем на верстаны”, “Поместным окладом и деньгами ие верстаны”, “С отцова поместья”. Всего нами выявлено 166 жильцов, значившихся в жилецком списке 7119 г. Точное число жильцов в 1611 г. неизвестно. По подсчетам А. Л. Станиславского количество жильцов накануне Смуты составляло не менее 250 человек (10, с.178). Видимо, в 1611 г. чин жильца имели две-три сотни 61
человек. Кроме указанных 164 жильцов имеются сведения еще о 32 жильцах, имевших этот чин в 1611 г., но о которых источники определенно свидетельствуют, что их не было в реконструируемом документе. Поэтому есть основания полагать, что предложенная реконструкция отражает большую часть жилецкого списка 7119 г, Вместе с тем, следует осторожно подходить к указаниям позднего официального делопроизводства о том, что того или иного жильца не было в списке 7119 г. Например, в одной разрядной справке об окладе жильца И. Г. Одадурова написано, что его нет в списке 7119 г., а в другой - выписан его оклад из этого документа. Одна приказная выписка об окладе И. Ф. Сомова утверждает, что в жилецком списке 7119 г, он не написан, а другая приводит размер его оклада в этом списке. То же относится и к жильцу В. А. Демьянову. Вероятно, мы имеем дело с невнимательностью подьячих. О князе Д. И. Вадбальском сначала была сделана помета: “не написан 119 году”, а затем между строк дописано: “в списку 119 году написан помесной оклад 350 чети, исправить” (II, с. 191-192; 12, стб.900, столпик I, л. 16,34,35; стб. 901, л. 42; стб. 1093, столпим I, л. 2). В примечаниях указаны все известные мам упоминания о жилецких окладах в списке 7119 г., даже если они дублируют друг друга. Это дает возможность уменьшить вероятность ошибки подьячих. О дальнейшей судьбе жилецкого списка 7119 г. известно, что он сгорел в московский пожар 1626 г. (12, стб.25, столпик 3, л. 17; стб. 898, столпик 2, л. 2). Но и после пожара 1626 г. в Разряде хранились сведения об окладах в жилецком списке 7119 г. В описи 1668 г. М.П.Лукичевым обнаружено упоминание о списке ‘‘а которого году, того не ведомо, с начал отодрано по князь Даннлово имя Ухтомского, а в нем приправливаны оклады из списка 119-го году, а иные слравливаны при государе по сыску” (2, с. 55). Предложенная реконструкция жилецкого списка 119 г. позволяет получить представление о его структуре и большинстве значившихся в нем лиц. Данный документ в систематическом виде отразил политику правительства 62
подмосковных таборов в отношении окладов служилых людей на примере жильцов. СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 1. Булычев А.А. О боярском списке 7119 (1610-1611) г. // Археографический ежегодник за 1986 год. М., 1987. 2. Лукичев М. П. Окладные и ‘'земляные" жилецкие списки первой четверти ХVII в. // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. Сборник статей. М., 1988. 3. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 3. Акты Земских соборов. М., 1985. 4. Скрынников Р. Г. Минин и Пожарский. Хроника смутного времени. М., 1981. 5. Скрынников Р. Г. Россия накануне “смутного времени". М., 1981. 6. Скрынников Р. Г. Смута в России в начале ХVII в. Иван Болотников. Л., 1988. 7. Скрынников Р. Г. Социально-политическая борьба в Русском государстве в начале ХVII в. Л., 1985. 8. Станиславский А. Л. Боярские списки в делопроизводстве Разрядного приказа // Актовое источниковедение. Сборник статей. М., 1975. 9. Станиславский А. Л. Гражданская война в России ХVII в. Казачество на переломе истории. М., 1990. 10. Станиславский А. Л. Источники для изучения состава и структуры государева двора последней четверти ХVІ - начала ХVII в. Рукоп. дис. на соиск, уч. степ. канд. ист. наук. М., 1973. 11. Сухотин Л. М. Четвертчики Смутного времени (1604-1617). М., 1912. 12. Центральный государственный архив древних актов.- Ф. 210, Московский стол. СПИСОК ЖИЛЬЦОВ 7119-го года "ПОДЛИННЫЙ" (Реконструкция структуры и именною состава) 650 чети, из чети 30 рублей Василий Алексеев сын Аргамаков 1 600 чети, из чети 22 рубля Степан Андреев сын Татьянин 2 550 чети, из чети 23 рубля Григорий Иванов сын Свильни 3 550 чети, из чети 22 рубля Иван Григорьев сын Желябовский 4 63
350 чети, из чети 11 рублей Пинии Дементьев сын Юшков 5 350 чети, из чети 6 рублей Григорий Салтанов сын Щербачев 6 300 чети, из чети 22 рубля Иваи Алексеев сын Аргамаков 7 300 чети, из чети 17 рублей Михаил Иванов сын Лодыженский 8 Василий Елизаров сын Протопопов 9 500 чети, из чети 16 рублей Гаврило Кузьмин сын Совин 10 Василий Захарьев сын Тихменев 11 Петр Иванов сын Ярцов 12 500 чети, из чети 15 рублей Афанасий Михайлов сын Толочанов 13 500 чети, из чети 13 рублей Иван Семенов сын Колтовский 14 Григорий Кузьмин сын Совин 15 500 чети из чети 10 рублей Матвей Федоров сын Чередов 16 500 чети, из чети 5 рублей Григорий Иванов сын Белкин 17 450 чети, из чети 18 рублей Василий Семенов сын Самарии 18 450 чети, из чети 13 рублей Григорий Яковлев сын Витовтов 19 450 чети, из чети 12 рублей Андрей Федоров сын Наумов 20 Иван Иванов сын Борняков 21 450 чети, из чети 11 рублей Елизарий Посников сын Дмитриев 22 450 чети, из чети 10 рублей Микифор Юрьев сын Плещеев 23 Богдан Иванов сын Хитрово 24 Полуект Михайлов сын Пивов 25 450 чети, из чети 9 рублей Богдан Семенов сын Змеев 26 450 чети, из чети 6 рублей Яков Демьянов сын Писемской 27 Василий Константинов сын Ртищев 28 450 чети, из приказа 11 рублей Микита Иванов сын Вырубов 29 450 чети, из приказа 10 рублей князь Федор Волконский 30 450 чети, из приказа 8 рублей 64
князь Дышло Михайлов сын Ухтомский 31 450 чети, из приказа 6 рублей Александр Спонгинов сын Калитин 32 450 чети, из приказа 5 рублей Яков Павлов сын Бутиков 33 400 чети, из чети 12 рублей Нехороший Микитин сын Марков 34 Иван Кузьмин сын Совин 35 400 чети, из чети 10 рублей Тимофей Степанов сын Владычкин 36 Микита Иванов сын Заболотцкий 37 Иван Гаврилов сын Сайманов 38 князь Микита Самойлов сын Бельский 39 Иваи Поликарпов сын Грудков 40 400 чети, из чети 9 рублей Дементий Васильев сын Лодыженский 41 Давыд Иванов сын Яхонтов 42 400 чети, из чети 8 рублей Иван Тимофеев сын Змеев 43 Иваи Константинов сын Шетнев 44 Федор Петров сын Неелов 45 400 чети, из чети 7 рублей Иван Жданов сын Мерлев 46 Степан Посников сын Дмитриев 47 Григорий Григорьев сын Чирков 48 400 чети, из чети 6 рублей Иван Иоанов сын /Голенищев/ Кутузов 49 Микита Васильев сын Оладьин 50 400 чети, из чети 5 рублей Матвей /Владимиров сын/ Долгого Сабуров 51 князь Василий Михайлов сын Селеховский 52 Илья Федоров сын Туров 53 Федор Афансьев сын Демьянов 54 Матвей Михайлов сын Унковский 55 400 чети, из приказа 10 рублей Ларном Дмитриев сын Лопухин 56 400 чети, из приказа 9 рублей Василий Васильев сын Копнин 57 Лука Петром сын Микулин 38 Ими Афанасьев сын Зайцев 59 400 чети, из приказа 8 рублей Алексей Нечаев сын Перфирьов 60 Данило Имаком сын Елизаров 61 князь Григорий Федоров сын Морткин 62 400 чати, из приказа 7 рублей 65
Борно /Бахтеяров сын/ Изъедннов 63 400 чети, из приказа 6 рублей Евграф Семенов сын Елизаров 64 350 чети, из чети 9 рублей Дмитрий Афанасьев сын Демьянов 65 350 чети, из чети 8 рублей Александр Иванов сын Вырубов 66 Михаил Степанов сын Киселев 67 Микита Андреев сын Тушин /Беленец/ 68 350 чети, из чети 7 рублей Алексей Тимофеев сын Борзецов 69 350 чети, из чети 5 рублей Павел Андреев сын Акинфов 70 Иваи Микитин сын Марков 71 Сергей Степанов сын Ступишин 72 350 чети, из приказа 9 рублей Иван /Прохоров сын/ Писемский 75 350 чети, из приказа 8 рублей Федор Алексеев сын Аргамаков 74 Иван Федоров сын Борков 75 Дмитрий Третьяков сын Бурков 76 князь Данило Иванов сын Вадбальский 77 Роман Афанасьев сын Демьянов 78 Кирил Константинов сын Шетнев 79 Микита Иванов сын Беклемишев 80 350 чети, из приказа 7 рублей Черемисин Рохманов сын Вороної 81 Иван Григорьев сын Мячков 82 Кочев Владимиров сын Поливанов 83 Иван Иванов сын Самарин 84 Илья Васильев сын Наумов 85 Гаврило Михайлов сын Толочанов 86 350 чети, из приказа 6 рублей Кондрат Филимонов сын Озеров 87 Федор Сидоров сsy Бунаков 88 Алексей Борисов сын Полтев 99 Леонтий Борисов сын Полтев 90 князь Григорий Михайлов сын Ухтомский 91 350 чети, из приказа 5 рублей Константин Селиверстов сын Сытин 92 Григорий Иванов сын Борняков 93 князь Иван Семенов сын Борятинский 94 350 чети, деньгами не верстан князь Афанасий Семенов сын Борятинский 95 300 чети, из чети 7 рублей 66
Афанасий Семанов сын Киселев 96 300 чети, из чети 6 рублей Богдан Исаков сын Спешнев 97 300 чети, из приказа в рублей Илья Данилов сын Милославский 98 Василий Гаврилов сын Михеев 99 30Q чети, из приказа 7 рублей Григорий Герасимов сын Мартемьянов 100 Борис Владимиров сын Поливанов 101 Федор Гаврилов сын Посевьев 102 Андрей Гаврилов сын Посевьев 103 Петр Федоров сын Сомов 104 Иван Васильев сын Чюлков 105 Федор Федоров сын Акинфов 106 Варкалап Родионов сын Всеволотцкий 107 Иван Григорьев сын Одедуров 108 Григорий Потапов сын Полибин 109 Иван Юрьев сын Тургенев 110 Степан Богданов сын Унковскнй 111 Данило Юрьев сын Мартюхин 112 300 чети, из приказа 6 рублей Яков Петров сын Микулин 113 Василий Владимиров сын Поливанов 114 Василий Иванов сын Скобельцын 115 Семен Андреев сын Иванов 116 300 чети, из приказа 5 рублей Петр Своитинов сын Калитин 117 Елисей Замятин сын Лодыженский 118 Гаврило Иванов сын Скобельцын 119 Богдан Селиверстов сын Сытин 120 Артемий Петров сын Тургенев 121 Василий Никитин сын Александров 122 Семен Григорьев сын Бахтеев 123 Иван Пиминов сын Гурьев 124 Тимофей Сидоров сын Желябужский 125 Петр Матвеев сын Коротков 126 Федор Иванов сын Шуловчиков 127 250 чети, из приказа 6 рублей Федор Тихонов сын Микулнн 128 Михаил Васильев сын Милославский 129 Лукьян Лукин сын Талызин 130 Микифор Первого сын Щербачев 131 250 чети, из приказа 5 рублей Ермола /Назарьев сын/ Милюков 132 Семен Петров сын Микулин 133 67
200 чети, из приказа 5 рублей Данило Денисов сын Самарин 134 Поместьем не верстаны из чети 8 рублей Григорий Посников сын Огарев 135 из чети 6 рублей Меркурий Федоров сын Огарев 136 из приказа 5 рублей Федор Григорьев сын Акинфов 137 Лукьян Григорьев сын Демьянов 138 князь Иван Семенов сын Вяземский 139 Богдан Безчастный сын Милославский 140 из приказа 4 рубля князь Осип Семенов сын Вяземский 141 клан Меньшой Степанов сын Колтовский 142 Павел Иванов сын Сайманов 143 Микита Тимофеев сын Совин 144 Поместным окладом и деньгами не верстаны Степан Петров сын Панов 145 Яков Петров сын Кологривов 146 Абрам Иванов сын Засецкий 147 Афанасий Семенов сын Елизаров 148 Федор Федоров сын Дурной 149 Василий Афанасьев сын Демьянов 150 князь Матеей Михайлов сын Волконский 151 Иван Михайлов сын Бунаков 152 Афанасий Семенов сын Борков 153 Федор Асанчюков сын Татищев 154 Богдан Иванов сын Огарев 155 Леонтий Андреев сын Акинфов 156 Семен Смирново сын Васильев Пересветов 157 Федор Замятин сын Скобельцын 158 с отцова поместья 386 чети, из чети 5 рублей Богдан Иванов сын Комьнин 159 с отцова поместья, денег 7 рублей князь Василий Федоров сын Морткин 160 *** В жилецком списке 7119 г. были также написаны: Воин Петров сын Совин, с окладом 19 рублей из чети 161 Макар Петров сын Совин, с окладом 15 рублей из чети 162 Иван Федоров сын Сомов, с окладом 8 рублей из приказа 163 Иван Федоров сын Сонцов, с окладом 8 рублей из приказа 164 Андрей Савинов сын Ступишин 165 Федор Иванов сын Федоров, с окладом 10 рублей из чети 166 68
1 ЦГАДА, ф. 210. Московский стол, стб.900, столпик 1, л. 27; при царе Василии: 700 чети, из чети 40 рублей - там же. 2 Моск. ст., стб. 856, л. 28; стб. 890, л. 225; при царе Василии оклад такой же: 600 чети, из чети 22 рубля - Стб. 890, л. 224. 3 Моск. ст., стб. 850, л. 354; стб. 900, столпик 1, л. 18; при царе Василии денежный оклад такой же: 23 рубля из чети - РИБ. Т. ХХVIII. М., 1912. Ст. 403. 4 Моск. ст., стб. 850, л.354; стб. 900, столпик 1, л. 19; РИБ. Т. ХХVIII. Ст. 402. 5 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 39; при царе Василии: 600 чети, из чети 21 рубль - там же, л.39-40. 6 Моск. ст., стб. 901, л. 86; при царе Василии оклад такой же: 550 чети из чети 6 рублей - там же, л. 85. 7 Моск. ст., стб. 890, л. 354; стб. 900, столпик 1, л.27; при царе Василии: 600 чети, из чети 27 рублей - стб. 900, столпик 1, л. 27. 8 Моск. ст., стб. 890, л. 354; стб. 900, столпик 1, л. 36; при царе Василии: 650 чети, из чети 40 рублей - стб. 900, столпик 1, л.36. 9 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л.20; при царе Василии: 700 чети, из чети 25 рублей - там же. 10 Сухотин Л.М. Четвертчики Смутного времени (1604-1617). М., 1912. С.189 (Далее: Четвертчики); при царе Василии: 600 чети из Владимирской чети 20 рублей - там же. 11 Моск. ст., стб. 890, л. 355; стб. 901, л.121; при царе Василии: 550 чети, из чети 24 рубля - стб. 901, л. 121-122. 12 Моск. ст., стб. 883, л. 495; стб. 890, л.355; при царе Василии: 550 цети, из чети 26 рублей - стб. 883, л. 495. 13 Моск. ст., стб. 890, л. 355; 11 октября 1613 г. велено справить придачу царя Василия 5 рублей - Четвертчики. С. 320. 14 Четвертчики. С. 193; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л.219. 15 Четвертчики. С. 193; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 180, 198, 215, 219; 13 июля 1612 г. у Гр. Кузм. Совина упоминается поместный оклад 450 чети -Сторожей В. Н. Материалы для истории делопроизводства Поместного приказа по Вологодскому уезду в ХVII в. СПб., 1906. С. 156. 16 Моск. ст., стб. 890, л. 355. 17 Моск. ст., стб.25, столпик 3, л. 119; при царе Василии оклад такой же - там же; РИБ. Т. ХV. СПб., 1894. Отд. II. С.116. 18 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л.42. 19 Моск. ст., стб. 890, л.355; при царе Василии: 600 чети, из Галицкой чети 27 рублей - Четвертчики. С.201-202. Г. Я. Витовтов был дьяком в первом ополчении - Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие ХV-ХVІІ во. М., 1975. С. 94. 20 Четвертчики. С. 193; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 198. 21 Моск. ст., стб. 890, л. 356. 69
22 Моск. ст., стб. 890, л. 35,129.141; при царе Василии; 500 чети, из чети 14 рублей - там же. л. 141; 29 января 1613 г. упоминается старый склад 14 рублей - Четвертинки. С. 50. 23 Четвертчики. С. 193; Моск. ст., стб. 6, столпим 1. л. 198, 220; при царе Василин: 30 рублей из чети - РИВ. Т.ХХVIII. Ст. 398. 24 Четвертинки. С. 193; Моск. ст., стб. 6, столпим 1, л. 198, 220. 25 Моск. ст., стб. 890, л. 35. 26 Четвертчики. С. 193; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 198, 215; стб. 890, л. 356; стб. 900, столпик 1, л. 14; при царе Василии: 800 чети, из чети 26 рублей * Стб. 900, столпик 1, л. 14. 27 Моск. ст., стб.17, столпик 3, л. 35. 28 Четвертчики. С. 193; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 198, 220; стб. 900, столпик 1, л. 37. 29 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 227,238; стб. 883, Л. 144; стб. 890, л. 356; при царе Василии: 500 чети, из чети 15 рублей - стб. 883 л. 144, 146. 30 Моск.ст., стб.900, столпик 1, л.34; при царе Василии: 550 чети, из чети 20 рублей - там же. 31 Моск.ст., стб. 901, л. 11, при царе Василии: 500 чети, из чети 13 рублей - там же, л. 11-12; РИБ. Т.ХV. Отд. II. Ст.4; в 1612 г. оклад царя Васили был уже восстановлен - Моск.ст., стб.901, л.417-420. 32 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 227, 238; стб. 901, л. 260; стб. 1093, столпик 1, л.20; при царе Василии: 450 нети, из чети 12 рублей - стб. 901, л. 260; оклад восстановлен в 1617 г. - РИБ. Т. ХV. Огд. II. Ст. 108. 33 Четвертчики. С. 195; Моск.ст., стб.6, столпик 1, л. 227. 34 Моск.ст., стб. 890, л. 356; стб. 901, л. 216; стб. 1093, столпик 1, л. 5; при царе Василии: 40 рублей из нети, возвращен 15 февраля 1612 г. под Москвой и подтвержден при Михаиле Федоровиче - стб. 901, л.216-219; стб.1093, столпик 1, л.5. 35 Четвертчики. С. 189; Моск.ст., стб. 1093, столпик 1, л.7; при царе Василии: 500 чети, из Владимирской чети 15 рублей. Поместный оклад восстановлен до 13 июня 1612 г. и подтвержден при Михаиле Федоровиче - Сторожев В. П. Материалы для истории делопроизводства... С.156; Четвертчики. С. 189-190; Моск.ст., стб.1093, столпик 1, л.7. 36 Четвертчики. С.205; Моск.ст., стб. 890, л. 356; при царе Василии: 550 чети, из чети 21 рубль Четвертчики. С. 205. 37 Четвертчики. С. 294; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 199, 216, 220. 38 Четвертчики. С. 190; Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 21; при царе Василии: из чети 20 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - Четвертчики. С. 190; Моск. ст., стб.1093, столпик 1, л.20. 39 Моск.ст., стб.900, столпик 1, л. 8; при царе Василии: 600 чети, из чети 15 рублей - там же. 40 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 9; при царе Василии: 800 чети, из чети 16 рублей, денежный оклад восстановлен до 20 февраля 1613 г. - там же; 70
стб. 890, л.28. 41 Моск. ст., стб. 890, л. 323; стб. 1093, столпик 1, л. 12; при царе Василии: сначала 500 чети, из чети 13 рублей, затем 600 чети, из чети 20 рублей. Последний оклад не был испраплен. Оклад 500 чети, из чети 13 рублей восстановлен при Михаиле Федоровиче - Четвертчики. С.60, 20 ; Моск. ст., стб. 890, л. 323; стб. 1093, столпик 1, л. 12. 42 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 33; при царе Василии: 600 чети, из чети 20 рублей - там же. 43 Четвертчики. С. 239; Моск. ст., стб.1093, столпик 1, л. 14; при царе Василин: 500 чети, из чети 10 рублей, восстановлен в 1616 г. - Четвертчики. С. 239-240; Моск.ст., стб. 1093, столпик 1, л. 14. 44 Четвертчики. С.194, 223; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 199, 216, 220; При царе Василии: 600 чети, из чети 15 рублей, восстановлен в 1616 г. - Четвертчики. С.223; РИБ. Т. ХV. Отдел II. С.66. 45 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 30; при царе Василии: 600 чети, из чети 30 рублей - там же. 46 Моск. ст., стб. 901, л. 209; стб. 1093, столпик 1, л. 2; при царе Василии: 500 чети, из чети 19 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - стб. 901, л.209; стб.1093, столпик 1, л.2. 47 Моск. ст., стб. 890, л. 129, 141; при царе Василии: 450 чети, из чети 10 рублей, денежный оклад восстановлен до 29 января 1613 г. - Четвертчики. С. 57; Моск. ст., стб. 890, л. 141. 48 Моск. ст., стб. 890, л. 83; стб. 898, столпик 2, л. 178; при царе Василии: 500 чети, из чети 12 рублей, восстановлен до 1615 г. - стб. 890, л. 82-83; стб. 898, столпик 2, л. 178. 49 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л.228; при царе Василии: 600 чети, из чети 16 рублей, восстановлен в 1614 г. - АМГ. Т. 1. СПб., 1890. С. 96-98. 50 Моск. ст., стб. 890, л. 136; стб. 900, столпик 1, л. 30; при царе Василии: 650 чети, из Устюжской цети 20 рублей, восстановлен в 7123 г. - стб. 890, л. 135-138. 51 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л.З; при царе Василии: 500 цети, 15 рублей, возвращен при Михаиле Федоровиче - там же; стб.890, л.292. 52 Четвертчики. С. 231; при царе Василии: 600 чети, из чети 25 рублей, восстановлен в 1616 г. - там же. С.231-232. 53 Моск. ст., стб. 890, л. 332; стб.1093, столпик 1, л.6; при царе Василии: 5 00 чети, из чети 17 рублей, поместный оклад восстановлен до 15 сентября 1612 г.; денежный - при Михаиле Федоровиче - РИБ. Т. ХV. Отд. ІІ. С.39; Веселовский С. Б. Арзамасские поместные акты 1570-1618 гг. М.,1915. С. 414-415; Моск. ст., стб. 890, л. 332; стб. 1093, столпик 1, л. 6. 54 Четвертчики. С.191; при царе Василии: 550 чети, из чети 15 рублей - там же. С. 191-192. 55 Моск. cт., стб.900, столпик 1, л. 33; при царе Василии: 700 чети, из чети 35 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче (денежный оклад до 15 Марта 1613 г.) - там же; стб. 890, л. 28. 71
56 Четвертчики. С. 19 5; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 228; стб. 900, столпик 1, л. 26, 57 Четвертинки. С. 195; Моск.ст., стб. 6, столпик I, л. 228; при царе Василии; 600 чети, из чети 16 рублей - Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 32. 58 Четвертинки. С. 195; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 228; при царе Василии: 500 чети, из приказа 10 рублей - Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 23. 59 Моск. ст., стб.890, л.356. 60 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 228. 61 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 228. 62 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 35; при царе Василии: 550 чети, из чети 15 рублей - там же, л. 35-36. 63 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 29; при царе Василии: 600 чети, из чети 23 рубля, денежный оклад восстановлен при Михаиле Федоровиче - таи же; Четвертчики. С. 43. 64 Моск. ст., стб.900, столник 1, л.38; при царе Василии: 5000 чети, из чети 10 рублей - там же, 65 Моск. ст., стб. 890, л. 35. 66 Там же. 67 Там же, л. 357; стб.900, столпик 1, л. 11; при царе Василии: 500 цети, из цели 8 рублей - стб. 900, столпик 1, л. 12. 68 Моск. ст., стб. 901, л.204; при царе Василии: 600 чети, из чети 20 рублей - там же. 69 Четвертчики. С.238; при царе Василии: 500 Чети, из чети 25 рублей, восстановлен до 2 ноября 1611 г. - там же; РИБ. Т. ХХVIII. Ст. 498; АМГ. T. 1. С. 80. 70 Четвертчики. С. 195. 71 Там же; Моск. ст., стб. 901, л. 216; стб. 1093, столпик 1, л.5; при царе Василии: из чети 15 рублей, восстановлен 15 февраля 1612 г. и подтвержден при Михаиле Федоровиче - Четвертчики. С.57. Моск. ст., стб. 901, л. 216-219; стб. 1093. столпик 1, л.5. 72 Четвертчики. С.224; при царе Василии: 500 чети, из чети 15 рублей, денежный оклад восстановлен до 24 января 1613 г., поместный - в 1616 г. - там же. С. 224-225. 73 Моск. ст., стб. 17, столпик 3, л. 35. 74 Чотиертчики. С. 195; Моск. ст.. стб.6, столпик 1, л.229; при царе Василии: 450 чети, из чети 12 рублей - Моск. ст., стб. 900, столпик I, л.28. 75 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 41; при царе Василии: 450 чети, из чети 8 рублей, денежный оклад восстановлен до 2 ноября 16111 г., поместный - до 22 июля 1612 г. - там же; АМГ. T. 1. С. 80. Юшков А. Акты, представленные в Разрядный приказ после отмены местничества. М., 1898. № 308. 76 Четвертчики. С. 195; Моск.ст., стб. 6, столпик 1, л .229; стб. 900, столпик 1, л. 37; при царе Василии: 550 чети, из чети 19 рублей, денежный оклад восстановлен до 17 февраля 1613 г. - Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 37; Четвертчики. С. 42. 72
77 Моск. ст., стб. 901, л. 248; стб. 1093, столпик 1, л.2; при царе Василии: 500 чети, из чети 20 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - РИБ. Т. ХV. Отд. II. С. 29; Моск. ст., стб. 901, л. 248-249; стб. 1093, столпик 1, л. 2. 78 Моск. ст., стб. 901, л. 46; стб. 1093, столпик 1, л. 10; при царе Василии: 500 чети, из чети 15 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - РИБ. Т. ХV. Отд. II. С. 70; Моск. ст., стб. 901, л. 45-47; стб. 1093, столпик 1, л. 10. 79 Четвертчики. С. 223; Моск. ст., стб.890, л. 357; при царе Василии: 600 чети, из чети 15 рублей, восстановлен в 1616 г. - Четвертчики. С. 223-224; РИБ. Т. ХV. Отд. II. С.43. 80 Моск. cт., стб.883, л.257; при царе Василии: 550 чети, из Костромской чети 22 рубля - там же, л. 256-260. 81 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л.229. 82 Моск. cт., стб.1093, столпик 1, л. 19; при царе Василии: 450 чети, из чети 12 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - там же; Моск. ст., стб.890, л. 179-181; Четвертчики. С. 73. 83 Четвертчики. С.210; Моск. ст., стб.1093, столпик 1, л. 3; при царе Василии: 500 чети, из чети 18 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - Четвертчики. С.210-211, РИБ. Т.ХV. С. 25; Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 3. 84 Моск. ст., стб.890, л. 281; стб. 1093, столпик 1, л.14; при царе Василии: 500 чети, из чети 10 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - РИБ. Т. ХV. Отд. II. С.27; Т.ХХVIII. Ст.497; Моск. ст., стб. 890, л. 280-281; стб. 1093, столпик 1, л.14. 85 Моск. ст., Ст6. 900, столпик 1, л.6. 86 Моск. ст., стб. 890, л. 286. 87 Четвертчики. С. 195, 221; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 229; стб. 1093, столпик 1, л. 9; при царе Василии: 500 чети, из чети 15 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - Четвертчики. С. 221-222; РИБ. Т. ХV. Отд. II. С. 65; Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 9. 88 Моск. ст., стб. 883, л. 245; при царе Василии: 500 чети, из чети 13 рублей - там же. 89 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 19. 90 Там же, л. 7. 91 Моск. ст., стб. 901, л. 11; при царе Василии: 450 чет, из чети 10 рублей, восстановлен не позднее 7120 г. - там же, л. 10-12, 417-420; РИБ. Т.ХV. Отд. II. С. 30. 52 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 229; стб. 900, столпик 1, л. 17; при царе Василии: 400 чети, из чети 8 рублей - Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 17. 93 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 39; при царе Василии: из чети 15 рублей -РИБ. Т. ХV. Отд. II. С. 76. 94 Моск. ст., стб. 883, л. 338; при царе Василии: 550 чети, из чети 29 рублей - там же, л. 337-338. 9S Там же, л. 333; при царе Василии: 600 чети, из чети 25 рублей - там же, л. 332. 73
96 Москхт., стб. 890, л. 35, 357; стб. 900, столпик 1, л. 13; при царе Василии 450 чети, из чети 12 рублей, денежный оклад восстановлен 28 июля 1613 г. - Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 33; РИБ. Т.ХV. Отд. II, С. 4 97 Четвертчики. С. 195; Моск.ст., стб. 6, столпик 1, л. 229. 98 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 16. 99 Моск. ст., стб. 890, л. 357. 100 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л.230; стб.900, столпик 1, л. 22. 101 Четвертчики. С. 218; Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л.16; при царе Василии: 400 чети, из чети 8 рублей, восстановлен при Михаила Фодоровиче - Четверт чики. С. 218; Моск. ст., стб. 1093, столпик 1,л. І6. 102 Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 271. 103 Там же; стб. 901, л. 240; стб. 1093, столпик 1, л.4; при царе Василии: 450 чети, из чети 10 рублей - стб. 901, л. 240; стб. 1093, столпик 1, л.4. 104 Четвертчики. С. 207; при царе Василии: 400 чети, из чети 6 рублей, восстановлен в 1615 г. - там же; РИБ. Т. ХV. Отд. II. С. 133. 105 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 230; стб. 900, столпа 1, л. 26; при царе Василии: 400 чети, из чети 12 рублей - стб. 900, столпик 1, л. 26. 106 Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 271. 107 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 25; при царе Василии: 400 чети, из чети 9 рублей, восстановлен до 1616 г. - там же; Четвертчики. С. 215. 108 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 16; при царе Василии: 500 чета (5007), из чети 15 рублей, денежный оклад восстановлен до 27 января 1613 г. - там же, л. 10-11, 16; Четвертчики. С. 49. 109 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 21; при царе Василии: 450 чети, из чети 8 рублей, денежный оклад восстановлен не позднее 1615 г. - там же; Четвертчики. С.60. 110 Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 239. 111 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л.6; при царе Василии: 600 чети, из чети 15 рублей - там же. 112 Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 239. 113 Четвертчики. С. 195; Моск. ст., стб.6, столпик 1, л. 231; стб. 900, столпик 1, л. 23; при царе Василии: 550 чети, из приказа 9 рублей - стб. 900, столпик 1, л. 23. 114 Четвертчики. С.218; Моск. ст., стб. 6, столник 1. л. 271; стб. 1093, столпик 1, л. 23; при царе Василии: поместный оклад тот же, денежный - 6 рублей из чети, восстановлен при Михаиле Федоровиче - стб. 1093. столник 1. л. 23. 115 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 21. 4116 Моск. ст., стб. 900, л. 29; при царе Василии: 400 чети, из чети 18 рублей. 26 февраля 1612 г. восстановлен денежный оклад царя Василия по его сказке 20 рублей из чети, 6 января 1613 г. его оклад составлял 18 рублей из Владимирской чети - стб. 900, столпик 1. л. 29; Четвертчики. С. 49, 53, 241; Веселовский С. Б. Акты подмосковных ополчений и 74
Земского собора 1611-1613 гг. М., 1911. С.113. 117 Моск. ст., стб. 901, л.260; стб.1093, столпик 1, л.12; при царе Василии: 500 чети, из чети 15 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - стб. 901, л. 260; стб. 1093, столпик 1, л. 12. 118 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 30; при царе Василии: 400 чети, из чети 8 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - там же; Четвертчики. С. 209. 119 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 36; при царе Василии: из чети 10 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - там же; РИБ. Т. ХV. Отд. II. С. 76. 120 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 22; при царе Василии: 400 чети, из чети 15 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - стб. 890, л. 150-151, стб. 1093, столпик 1, л. 22. 121 Четвертчики. С. 195; Моск.ст., стб. 6, столпик I, л. 231. 122 Моск. ст., стб. 890, л. 106; стб. 900, столпик 1, л. 11, при царе Василии: 400 чети, из чети 8 рублей - стб. 890, л. 105; стб. 900, столпик 1, л. 11. 123 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 31; при царе Василии: 350 чети, из чети 7 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - там же; Четвертчики. С.60. 124 Моск. ст.. стб. 900, столпик 1, л. 21; при царе Василии: 500 чети, из чети 12 рублей - там же. 125 Там же, л. 15; при царе Василин: 450 чети, из чети, 8 рублей, денежный оклад восстановлен при Михаиле Федоровиче - стб. 890, л. 5-9; стб. 900, столпик I, л. 15; РИБ. Т. ХХVIII. Ст. 408. 126 Моск. ст.,стб. 6, столпик I, л. 239. 127 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 8; при царе Василии: 450 чети, из чети 10 рублей - там же. 128 Моск. ст.. стб. 6, столпик 1, л. 272. 129 Там же. 130 Там же. 131 Там же. 132 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 14; при царе Василии: 500 чети, из чети 10 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - стб 890, л. 199, 201; стб. 1093, столпик 1, л. 14. 133 Моск. ст., стб. 6, столпик 1, л. 272; стб. 900, столпик I, л. 24; при царе Василии: 400 чети, из приказа 7 рублей - стб. 900, столпик 1, л. 24. 134 Моск. ст., стб. 883, л. 249; при царе Василии: 650 чети, из чети 20 рублей, денежный оклад восстановлен в 1618 г. - там же; РИБ. т. ХV. Отд. II. С. 72. 135 Моск. ст., стб., 890 л. 84; при царе Василии: 600 чети, из чети 8 рублей - там же, л. 86. 136 Mоск. ст., стб. 898, столпив 2, л. 113; стб. 900. столпик I, л.7; при царе Василии: 600 чети, из чети, 6 рублей, восстановлен при Михаиле Федоровиче - ст. |898, столпик I. л. 113; стб. 900, столпик I. л. 7; Четвертчики. С. 215. 75
137 Четвертчики. С.228; при царе Василии: 500 чети, из чети,20 рублей, восстановлен !при боярах” - там же. 138 Моск, ст., стб. 901, л. 175. 139 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л.4 0; при царе Василии: 600 чети, из чети 20 рублей, денежный оклад восстановлен “при боярах” - там же ; Четвертчики. С. 44. 140 Моск. ст., стб. 890, л. 49; при царе Василии: 500 чети, из чети 10 рублей, восстановлен ’’при боярах” - там же, л. 40, 44. 141 Моск. ст., стб.900, столпик 1, л. 41; при царе Василии: 500 чети, из чети 17 рублей - там же. І42 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л. 13; при царе Василии: 500 чети, из чети 10 рублей, поместный оклад восстановлен до II января 1613 г. - там же; ЦГАДА, ф. 1209, оп. 2/16 2 а, кп. 14863 (по Вологде), л. 26 - 27. І43 Моск.ст., стб.1093, столпик 1, л.1; при царе Василии: 450 чети, из чети 15 рублей - стб. 890, л. 308 - 312; стб. 1093, столпик 1, л.1. І44 Белгор. ст., стб. 271, л. 38; при царе Василии: 600 чети из 27 рублей - там же. 145 Моск. ст., стб.901,, л. 131; при царе Василии: 450 чети, из чети 15 рублей - там же. 148 Моск. ст., стб. 883, л. 126. І49 Там же, л. 343. 148 Моск. ст., стб. 901, л .54; при царе Василии: 400 чети, из чети 20 рублей, денежный оклад восстановлен "при боярах” - там же, л. 53, 55; Четвертчики. С. 325. 149 Моск. ст., стб.883, л. 270; при царе Василии: 750 чети, уз чети 30 рублей - там же, л. 269-270. 150 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 34; при царе Василии: 400 чети, из приказа 8 рублей - там же; Четвертчики. С. 191-192. 151 Моск. ст., стб. 883, л. 274. 152 Там же, л. 411; при царе Василии: из Костромской чети 12 рублей - там же. 153 Моск. ст., стб. 901, л. 229; при царе Василии: 400 чети, из чети 10 рублей - там же, л. 228-229; РИБ. Т.ХV. Отд. II. С. 86. 154 Четвертчики. С. 227; при царе Василии: 600 чети, из Костромской чета 16 рублей - там же. 155 Четвертчики. С.216; при царе Василии: 400 чети, из чети 16 рублей - там же; РИБ. Т. ХV. Огд. ІІ. С.53. 158 Моск. ст., стб.1093, столпик 1, л.6; при царе Василии: 500 чети, из чета 15 рублей - там же; Четвертчики. С. 217-218. 157 Белгор. ст., стб. 271, л. 35-36; при царе Василии: 400 чети, из чети 10 рублей - там же. 158 Моск. ст., стб. 898, столпик 1, л. 139. І59 Моск. ст., стб. 900, столпик 1, л. 18; при царе Василии: 500 чети, из чета 9 рублей - там же. 160 Моск. ст., стб. 25, столпик 3, л. 16; при царе Василии: 350 чети, из чети 15 76
рублей, восстановлен в 7121 г. - там же, л. 15. 161 РИБ. Т. ХV. Отд. II. С.17. 162 Там же. С.70; при царе Василии: из чети 15 рублей - там же. 163 Моск. ст., стб. 901, л.42; при царе Василии: 400 чети, из чети (приказа?) 12 рублей - там же; стб. 900, столпик 1, л. 35. 164 Моск. ст., стб. 1093, столпик 1, л .2. 165 Моск. ст., стб. 856, л. 101; При царе Василии: 550 чети, из чети 20 рублей - там же, л. 101-102; РИБ. Т. ХV. Отд. II. С. 6. 165 Четвертчики. С. 235; при царе Василии: из чети 15 рублей - там же 77
В. И. Ульяновcкий (Киев) РЕЧЬ ПОСПОЛИТАЯ ВО ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ ПЛАНАХ ЛЖЕДМИТРИЯ I Внешнеполитическая деятельность Лжедмитрия I в большинстве исследований вплоть до нашего времени представляется пропольской, прокатолической и в целом “противоречащей национальным интересам России” 1. В одной из статей нами была уже предпринята попытка доказать, что данное мнение в отношении к балтийской политике Самозванца не подтверждается фактами 2. В настоящем исследовании попытаемся выявить основные тенденции и реконструировать реальную картину взаимоотношений правительства Лжедмитрия I с королем Сигизмундом III, политическими и церковными кругами Речи Посполитой. Указанные вопросы являются ключевыми при общей оценке внешнеполитических ориентиров и планов Самозванца. В историографии с конца XIX в. дискутируется вопрос о подготовке Самозванцем войны с Польшей и связанными с этим прожектами литовско-украинских магнатов по возобновлению самостоятельности Великого княжества Литовского. Одни исследовал ели считали подобные рассуждения необоснованным домыслом 3. Другие - допускали реальность данного утверждения 4. В последнее время этим вопросом плодотворно занимается Б. Н. Флоря, который считает, что Лжедмитрий I. готовясь к войне со Швецией и Турцией, не мог одновременно планировать борьбу с Речью Посполитой. В разрядных списках исследователь не обнаружил информации о подготовке армии на западных рубежах России. Б. Н. Флоря утверждает, что сведения о планах Лжедмитрия I относительно Польши и Украины во многом легендарны и значительно преувеличены историками ХІХ-ХХ веков 5. Исследование данного вопроса, по нашему мнению, 78
непосредственно связано с установлением факта традиционализма внутренней и внешней политики Лжедмитрия I как последователя предшествующих московских царей 6. Традиционной, как представляется, была и политика Самозванца в отношении Речи Посполитой. Литовские и украинские магнаты в ХVІ в. неоднократно в периоды безкоролевья выдвигали на польский престол кандидатуру российского царя. Особенный интерес в этом плане представляют переговоры 1587 г., которые вел с Москвой кн. К. Острожский и Я. Збаражский. Киевский воевода последовательно поддерживал кандидатуру царя Федора Ивановича, стремясь заручиться также голосами кн. Радзивиллов, Збаражских и др. магнатов. На сейме К. Острожского поддержала шляхта Киевского воеводства. Воевода преподал подробные инструкции и советы относительно тактики поведения московских послов на сейме 7. Как считал С. М. Соловьев, а за ним и Б. Н. Флоря, именно в это время украинские и литовские сенаторы вынашивали план возобновления при помощи России политической самостоятельности Великого княжества Литовского 8. В начале ХVII ст. ситуация несколько изменилась. Отношение украинской магнатерии к царю-самозванцу было отчасти настороженным. Кн. К. Острожский и его сын Януш хоть и имели натянутые отношения с правительством Бориса Годунова, все же в начале не поддержали Лжедмитрия I, вели против него борьбу в сенате и даже пытались физически препятствовать его походу на Москву 9. Однако после воцарения Самозванца отношение к нему Острожских и других литовско-украинских магнатов изменилось. Немаловажную роль в этом сыграли связи Лжедмитрия I с волынскими арианами, Львовским православным братством, польско-литовскими оппозиционерами, а также прояснение внешнеполитических ориентаций нового царя. Известный эксперг Рима в делах России Антонио Поссевино в июле 1605 г. писал герцогу Тосканскому, что Лжедмитрий I может считать себя “как бы сыном Короля польского”, так 79
как принял католическую веру в Кракове и Сигизмунд помог ему “завоевать отцовское царство” 10. Однако, когда Самозванец достиг престола, он совсем не проявлял “сыновнего” уважения к “отцу” королю, отказавшись выполнять данные ранее обещания о территориальных уступках и распространении католицизма в Московской державе. О. М. Бодянскому еще в середине прошлого века удалось обнаружить в Познанской публичной библиотеке чрезвычайно интересный документ 1605 г.: запросы от имени короля и ответы Самозванца. Он сохранялся вместе с кондициями Лжедмитрия I, которые последний подписал в Польше (12 июня 1605 г.), в шкатулке у королевского секретаря А.Боболи 11. О. Бодянский считал, что этот запрос царю был сделан писарем Войной во время первого посольства А. Гонсевского в Москву (август 1605 г.). Ответы были неблагоприятными: Запрос Ответ 1. Возвращение Северщины короне 1 .“Земли Северской возвращать не желает, а желает дать сумму денег”. 2. Заключение вечного мира и союза 2. ‘‘Союза и сам очень желает”. 3. Строительство костелов и допуск иезуитов в Россию 3. “Костелов строить и и иезуитов не желает, говоря, что это невозможно”. 4. Помощь в присоединении Швеции 4. “В присоединении Швеции деньгами собирается помочь” 5. Женитьба на королевне 5. “Заявил, что желает взять воеводянку Сандомирскую” (Марину Мнишек).
Ответы Лжедмитрия I показывали, что он отказался от предыдущих обещаний, которые могли бы принести вред Московскому государству (территориальные уступки, военные действия, распространение католицизма). Не случайно на сейме 1606 г, один из шляхтичей констатировал: “Замки Московские, в соответствии с договорами, нам не отданы”, в том числе “истинно польская” Северская земля 12. 16 октября 1605 г., когда королевский посол А. Гонсевский передал письмо царю и выяснилось, что в нем нет императорского титула, на который претендовал Самозванец, дьяк Иван Курбатов во время ответа опустил королевский титул Сигизмунда III 13. Это был очень показательный для польской стороны симптом возможного изменения “дружественных” отношений на открытую вражду. Сразу после воцарения Лжедмитрий І начал вести подробную разведку относительно наст роений в высших кругах Речи Посполитой. В тайпом наказе П. Чубареву (от 21 июля 1605 г.), который посылался к Ю. Млишку, была четко поставлена задача: “Проведывати..., что ныне говорят в Литве Про государя цесаря и великого князя Дмитрия Ивановича всея Руси, и как король з государем хочет быти на кокове мере толи мирное постановенье хочет держати... или вечным миром миритись хочет? Того проведывати накрепко тайно у всяких людей; а что проведает, то все записати себе тайно” 14. Чубареву было приказано разведать об отношениях короля с императором, султанам, крымским ханом, датским и шведским королями. И все же, в официальных отношениях с польским королем Лжедмитрий I старался предупредить его подозрения относительно неискренности заверений в дружбе. В наказе А. Рангони (марг 1606 г.), который должен был иметь аудиенцию у Сигизмунда III, говорилось, что царь узнал, вроде бы король “о нашей любви к себе и ко всему королевству Польскому и великому княжеству Литовскому некакую неверность имеет; а того не ведаем, для каких причин то делаетца, добре тому дивимся”. Лжедмитрий уверял, что чтит короля как отца и все для него сделает. Свой отказ выполнить многочисленные 81
обещания Сигизмунду III Самозванец объяснял “не любовь/ю/ и измен/ой/ подданых наших”, которые догадываются j тайных сношениях с королем и планах передачи “некоторые части земли государств наших, и то, что хотели мы прилучитись х коруне Польской”. Поэтому из-за “нужи” и “измены подданых” исполнение обещаний сделалось невозможным, хотя царь в сердце питает лишь любовь к королю. Лжедмитрий I постоянно пытался заверить Сигизмунда III, что он его надежный военный союзник. Царские послы осенью 1605 г. уговаривали короля сообща начать войну против султана и крымского хана, привлечь к союзу другие христианские государства и освободить Святую Землю (Иерусалим), Грецию, Валахию и пр. христианские народы 15. Необходимость в такой тонкой дипломатии целиком отпала с приездом в Москву Мнишков и изменением внешнеполитических планов. На первом же приеме польских послов, которые прибыли вместе с Мнишками, Лжедмитрий затеял бурную дискуссию о своем титуле. Он заявил, что король оскорбляет не только его, а самого Бога и всех христиан. Никогда ранее,- говорил царь,- у польской короны не было такого соседа, брата и друга, как теперь. Однако царь, очевидно, должен опасаться короля больше, чем наиболее ярого из неверных властелинов 16. Как свидетельствует Ст. Немоевскнй, Самозванец будто-бы добавил, что, очевидно, “намерения наши, которые мы имели против поганых (турок и татар - В. У.), придется повернуть против польского короля”. Лжедмитрий I открыто смеялся над Сигизмундом III и даже австрийским императором, заявляя, что “император еще более глуп, нежели польский король” 17. А дьяк Афанасий Власьев опустил официальный титул короля, назвав его просто “Сигизмундом Польским”. В Польше давно подозревали двойную игру Лжедмитрия I. 31 января 1605 г. на сейме великий гетман Литовский Дорогостайский предупреждал, имея в виду отряды польских наемников Самозванца: “Кто может доверять таким своевольным людям? Если они задумали осуществить переворот в Московском государстве, го могут возвратиться и к нам и 82
пожелают сделать то же самое и у нас" 18. Некоторые официальные круги считали делом недалекого будущего новую войну, которую начнет царь за Ливонию. Посол герцога Тосканского в Польше Родриго Алидози сообщал (12 декабри 1605 г.), что в разговоре с ним 11 декабря великий гетман Литовский (Дорогостайский), воевода Трокский и др. нарекали на Лжедмитрия I. Они говорили, что нельзя было успокаиваться, глядя на умиротворенных врагов, что Самозванец в письменных сношениях с королем перечислял все его титулы, кроме “герцога Ливонии” 19. Подскарбий литовский Иероним Волович писал Ник. Хр. Радзивиллу, будто- бы очень боится происков царя Дмитрия относительно королевства, о которых слышал в Варшаве. Эти суждения были известны и Сигизмунду IIІ. Анонимный мемуарист свидетельствовал, что сам король говорил о подготовке Лжедмитрием I похода па Польщу и посылке им 100.000 флоринов участникам антикоролевского рокоша 20 Позже духовник короля Барч (Бартш) писал нунцию Рангони, будто Лжедмитрий I попал в сети прелестников, которые обещали ему польскую корону 21. Однако точных сведений поляки долгое время не имели. Только 15/25/ мая 1606 г. во время разговора с иезуитом К. Савицким Лжедмитрий I, хвастаясь многочисленностью своего войска (100 тыс), обмолвился, что еще не решил, против кого его вести: против турок и татар, или против кого иного. При этом он начал жаловаться на короля, который не признавал его императорский титул. Савицкий отметил, что Самозванец “говорил о нем (Сигизмунде III - В.У.) с возмущением" 62. Замыслы Лжедмитрия в какой-то степени были известны его придворным - россиянам, именно у них почерпнул сведения голландский купец, проживавший в Москве, Исаак Масса. Он утверждал, что Самозванца подстрекали к честолюбивым замыслам некоторые из поляков и украинско-литовских вельмож (Мнишек, Вишневецкие и др.), которые не любили короля и “надеялись при благоприятных обстоятельствах подчинить Польшу Дмитрию”. Именно поэтому Лжедмитрий I тайно планировал нападение на Польшу, ее завоевание, изгнание 83
короля или пленение его посредством предателей и таким образом подчинение Речи Посполитой России 23. В самой Польше тоже существовала оппозиция королю, которая стремилась при помощи Лжедми трия I низвергнуть Сигизмунда III. Это были будущие руководители рокоша 1606 г. - краковский воевода Николай Зебржидовский и Станислав Стадницкий, с которыми Самозванец познакомился еще в Кракове. Стадницкий приходился родственником Мнишкам. Польский историк А. Соколовский, который в целом считал, что рокошане не имели подобных планов, все же не сомневался, что “дьявол - Стадницкий” (гак его прозвали современники) мог замыслить подобное. К этой группе принадлежали также другие родственники Мнишков - Тарлы, Вишневецкие, соседи Сапдомирского воеводы - Адам и Матвей (львовский подстароста) Дворжицкие, Я. Фредро, Станислав Борша, Адам Жулицкий, Тышкевич, Микулинский, Станислав Запорский, Ермолай Бялоскурский, Иваницкий, Петр и Мацей Домарацкие, Станислав Слонский, Ян и Станислав Бучинские 24. С рокошанами был связан также кашталян краковский Януш Острожский, который советовался об этом с отцом 25. Украинская магнатерия, поддерживавшая рокошан, связывала с Лжедмитрием I планы возобновления вольностей и прав протестантского и православного населения и церкви, политического статуса Великого княжества Литовского, оборону украинских земель от турецко-татарских набегов, чего не мог и не желал дать им приверженец иезуитов Сигизмунд III. Адам и Константин Вишневецкие строили планы расширения своих владений за счет порубежных с Московией земель, из-за которых неоднократно происходили стычки с администрацией Бориса Годунова. С рокошанами поддерживали непосредственную связь также волынские аркане, которые завязали отношения с Лжедмитрием I еще в 1603 г. 26 А. Гиршберг считал, что первые контакты Самозванца с польскими оппозиционерами были установлены в августе- сентябре 1605 г. Вместе с А. Власьевым в Краков прибыл тогда доверенный секретарь Самозванца Станислав Слонский. Он должен был с сенаторами решить какие-то дела, постоянно 84
согласуй ход переговоров с Ю. Мнишком 27. Эти переговоры держались под строгим секретом. Известно лишь, что поляки требовали для осуществления замысла значительной денежной суммы и военной поддержки 28. Не для них ли с Я. Бучнинким вскоре было переслано 55000 руб. с туманным определением - “на общество” 29. Сам Ю. Мнишек, боясь разглашения, просил действовать осторожнее и не форсировать события. Эта мысль звучит в его письме от 25 декабря 1605 г. 30 3 января 1606 г. в Краков вновь прибыл Ян Бучинский, который, несомненно, имел целью продолжение переговоров. Но королевский двор уже что-то заподозрил. Свет на тайные переговоры Я. Бучинского в некоторой степени проливает он сам в письме к Лжедмитрию I (средина января 1606 г.). Секретарь указывал, что при королевском дворе каким-то образом узнали о его действиях и “дали понять, что я сам говорил в Польше с кем-то о том, чго ваша царская милость будет вскоре нашим королем, и как я в этом имел успех”. Бучинский предполагал, что это сказал тот, “который измышляет себе письма от вашей царской милости”, его следует держать на расстоянии, а лучше вообще не принимать. Бучинский с беспокойством констатировал факт утечки секретной информации из канцелярии Самозванца, в частности, через Громыку ст ало известно тайное послание секретаря по данному вопросу, которое между прочим читал Горский 31. Таким образом, официальные круги Речи Посполитой были уже (хоть и достаточно гуманно) осведомлены о далеко идущих планах Самозванца и его сторонников, поэтому ответы сенаторов московским послам были очень резкими. По поводу титула “непобедимый” паны рада (устами познанского воеводы) заявили послу, что он принадлежит "одному Господу” и ко твоей де той великой спеси и гордости подлинно тебя Бог сопхнет с столицы твоей. И иадобе го указать всему свету и Москве самой какой ты человек. А и сами москвичи о том догадаютца - какой ты человек и чго им хочешь зделати, коли ты не помнишь добродетели короля его милости”. Сенаторы считали, что за многочисленные королевские милости Лжедмитрий I “злом отплатит" и от него король “ничего доброго не чает: в одной 85
грамоте пишешь, чтоб с тобою случитись и совокупитесь против турского, а в иной пишешь с отказом и громче его королевской милости” 32. На мартовском сейме 1606 г. литовский канцлер Лев Сапега, который поначалу поддерживал претензии Самозванца на московский престол, обличал планы оппозиции. Он заявил, что “находятся у нас такие люди, которые входят в тайное соглашение с московским властителем"'. Не называв имени, Сапега говорил о каком-то члене Краковской Академии, который “писал к Московскому государю, что теперь приводит время заполучить польскую корону”. Канцлер возмущался: если такие письма будут летать к Лжедмитрию I из Польши, то чего можно ожидать от дружбы с ним. Обещанный царем союз едва ли искренний. Он говорит, что собирает войско против неверных, но “как тут ему доверять”, зная о других тайных замыслах. Его послы ведут себя возмутительно, Лжедмитрий требует императорского титула на основании присвоения его Владимиру Мономаху греческими императорами. Но Киевом в настоящее время владеет польский король и поэтому он более достоин данной титулатуры. По мнению Сапеги, Лжедмитрий I специально добивается звания императора, чтобы затем “легче добиваться киевского княжества” 33 Позже, на сейме 1611 г. Лев Сапега расширил свои давние сведения, пересказывая слова Дмитрия Шуйского, будто бы Самозванец решил послать его с сорока тысячным войском для завоевания Польши. На упомянутом выше мартовском сейме 1606 г., где выступал Сапега, епископ полоцкий Барановский советовал быть особенно осторожными в сношениях с Московским царей, “а го как бы из этого не вышло шкоды и неприятностей Речи Посполитой . Луцкий епископ предупреждал о возможном нападении на Польшу Лжедмитрия I в тот момент, когда король будет воевать со Швецией. В письме нунция К. Рангони (от 25 сентября 1606 г.) со слов королевского духовника Фридриха Барина (Барча) сообщались, что Лжедмитрий I спасся во время майского переворота и находится в Польше, но боится короля, ибо ранее желал захватить его трон 34. 86
П .Пирлинг обнаружил в ватиканском архиве записку неизвестного современника об отношениях Сигизмунда III и царя Дмитрия, где говорилось: “Он (Дмитрий) уже тем вызывал ... подозрение, что (об этом вскоре мы узнали от самого короля уже и деньги приготовил, 100 тыс. флоринов, которые... переслал в Польшу соучастникам сговора. Вроде бы ему было недостаточно той многочисленной армии, которую имел при себe в Москве и которую переправил к границам Литвы, готовой к немедленному выступлению. Вот что мы услышали от тех, кто был в Москве в то же время, когда там действовал Дмигрий, и кто имел достаточное представление о деле, хотя о заговоре тогда они ничего не знали”. Однако королевский двор долгое время не имел достаточного представления, кто именно поддерживает Лжедмитрия I в Польше. Сапега говорил только о безымянном члене Краковской академии. Оппозиция последнего, возможно, была вызвана покровительством Сигизмунда III иезуитам и их Виленской академии за счет Краковской академии 35. Только на сейме 1611 г. были вполне раскрыты планы рокошан относительно кандидатуры Лжедмитрия I на польский престол. В “предложениях” от короля, которые зачитывал канцлер Криский, на этом акцентировалось особое внимание. Здесь говорилось, что некоторые сенаторы и другие враги короля вступили в сговор с Самозванцем, который стремился присоединить Речь Посполитую к Московскому государству. Уже готовилось 40-тыс. войско во главе с Шуйским для похода. В мае 1606 г. оно должно было выступить в направлении Смоленска. Это официальное обвинение Мнишка и его сообщников не могло не опираться на точно установленные факты 36. После прочитанного заявления короля воевода познанский Ян Остророг добавил, что когда Лжедмитрия I возвели на царство, тогда же хотели посадить его и на королевство Польское, вообще обоих самозванцев тянуло к польской короне, в этом их поддерживал и кое-кто из поляков 37. Епископ куявский и великий канцлер коронный В. Гембицкий также отметил, что Лжедмигрий I соблазнил подданных короля, но 87
был сам наказан Господом 38. В данном контексте называлось имя Станислава Стадницкого, который поддерживал дружественные отношения с Самозванцем и первый в 1606 г. открыто высказал свое неповиновение Сигизмунду lII 39. На сейме 1613 г. в контактах с Лжедмитрием I и намерениях водворить его на королевство Польское был обвинен парнавский каштелян Петр Ставровский. В обвинении говорилось, что он имел намерение послать своего сына с немалым отрядом на службу к Самозванцу. В качестве доказательства приводилось письмо каштеляна из Бистрович (возле Люблина) от 21 мая 1608 г., где он писал, что рацее проявлял свое доброе отношение к царю Дмитрию (то есть, Лжедмитрию I) и ожидал его, а теперь просил указаний относительна действий: дальнейшая проволочка нежелательна и терпеть более невозможно. Ставровский, таким образом, предпочитал, чтобы Лжедмитрий II продолжил начатое первым Самозванцем. Планы завоевания Лжедмитрием I польского престола поддерживал также Петр Горайский, который примкнул к рокошу, не имея возможности получить чины от Сигизмунда III (был еретиком) и надеясь в этом на Самозванца 40. Наконец, с самого начала воевода краковский Николай Зебржидовский поддерживал Лжедмитрия I, признав его сыном Ивана Грозного и предложив военную помощь (3000 казаков: 1000 за свой счет и 2000 за счет короля), в которой отказал Сигизмунд III 41. Именно через Зебржидовского Самозванец установил связи с иезуитами, воевода также содействовал тайному принятию Лжедмитрием I католичества (обряд обращения проходил в краковском доме Зебржидовского) 42. Однако єднали не самую большую роль в этом деле сыграл Юрий Мнишек, который, как писал В. Собеский, имел огромное желание посадить на трон Речи Посполитой свою дочь вместе с зятем, низвергнув Сигизмунда IIІ 43. Юрий Мнишек, вопреки утвердившемуся мнению, никогда не был искренним поборником католичества и папы. Среди его родин были кальвинисты (Фирлей), социниане (Олесинцкий, Стадницкий). Покровитель воеводы (Сеиниский) и первая жена (Ядвига Тарло) были арианами. Мнишек всегда приспосабливался к обстоятельствам: 88
при Сигизмунде-Августе поддерживал протестантизм, при Сигизмунде III - католицизм и иезуитов, покровительствовал францисканцам 44, В 1605-1606 г. ему представилась возможность избавиться от короля, казне которого воевода был должен огромную сумму и который грозится отобрать староства и имения. На сейме 1611 г. Ю. Мнишек оправдывался, будто он непричастен к планам низвержения с престола Сигизмунда III: Лжедмитрий I не говорил с ним о своих намерениях, зная о преданности воеводы королю. Сигизмунд III, - продолжал воевода, - дал ему неисчислимо больше милостей, нежели Самозванец. Мнишек клялся, что ничего не знал о подготовке войска во главе с Д. Шуйским. Однако при этом он даже не пробовал опровергнуть собственно существование проекта захвате короны Речи Посполитой 45. Еще Н. И. Костомаров в собрании Красинских, которое пострадало во время второй мировой войны, обнаружил один из программных документов польских сторонников Самозванца, а котором зафиксированы их планы и мысли. Здесь говорилось, что Лжедмитрий I - самая достойная кандидатура на польский Престол: он провел свои юношеские годы в Польше, знаком с ее обычаями и собирается жениться на польке Марине Мнишек 46. Таким образом, приведенные выше факты свидетельствуют, что Самозванец и его окружение имели весьма далеко идущие планы относительно присоединения Речи Посполитой, в чем их поддерживала польско-литовская партия в Москве, литовские и украинские магнаты, королевская оппозиция (рокошане) в Польше и польско-литовские протестанты (волынские аркане). Об этих планах более было известно в Речи Посполитой, нежели в Москве: к внешнеполитической деятельности Самозванца большее отношение имело его иностранное окружение, а не Боярская Дума. Именно поэтому Ян Велевицкий, например, пользующийся сведениями из первых рук, в своих записках уверенно отметил, что замыслы Лжедмитрия относительно Польщи и завоевания королевского престола были более чем серьезными и имели под собой реальную почву". 89
Идея о “вечном соединении” России и Речи Посполитой не была новостью. Она неоднократно выдвигалась польской стороной при Иване JV (1570 г., первое безкоролевье 1572-1574 гг., второе безкоролевье 1574-1576 гг.), Федоре Ивановиче (1585 г., 1586 г., третье безкоролевье 1587 г., 1590 г.), Борисе Годунове (1599-1600 гг.) 48. После убийства Лжедмитрия I и воцарения Василия Шуйского польские послы напоминали боярам, что идея объединения Польши и России (в том числе - принятие единой веры) выдвигалась не только при Самозванце, но и гораздо ранее 49. Однако со стороны польской шляхты, в частности канцлера Я. Замойского, избрание российского царя на королевство означало колонизацию российских земель, но не наоборот 50. Некоторые польские сенаторы, приветствуя воцарение Лжедмитрия I как “совершенное Богом чудо”, выражали надежду, что этим королю открывается путь в Москву 51. Однако планы Самозванца были прямо противоположны замыслам короля. Не имея намерения исполнять обещания, данные Сигизмунду III, Лжедмитрий 1 на исходе своего царствования абсолютно не пытался лавировать между Польшею и российским обществом, как утверждает Б.Н.Флоря 52. Он, несомненно, связывал свои претензии на польский престол с колонизацией земель Речи Посполитой, что гарантировало безопасность западных рубежей и несло выгоды российскому дворянству, а равно и членам Боярской Думы, жаждавшим новых вотчин и поместий. Оппозиционные королю политические силы Польши, Литвы и Украины, которые поддерживали Лжедмитрия I, имели свои прожекты, что отчасти совпадало с планами Самозванца. Но неожиданная смерть Лжедмитрия I спутала карты и оставила проект неосуществленным. 1 Россия начала XVII в.: Записки капитала Маржерета. М., 1982. С. 224. 2 Ульяновский В. И. Русско-шведские отношения в начале XVII искан борьба за Бал гику // Скандинавский сборник. - Таллин. 1990. С. 60-75. 3 Macieszewski J. Szlachecka opinia publiczna wobcc inlerwencji w Moskwie 1604-1609 // Kwartalnik hisioryczny. 1963. R. LXX. Cz. 2. S. 363-386; Tegoz. Wojna domowa w Polscc (1606-1609). Wroclaw, 1960. Cz. l. S. 34, 136, 255- 90
256; Tegoz. Polska a Moskwa 1603-1618. Warszawa, 1968. S.106-107. 4 Szujski J. Maryna Mniszchowna // Dzila. Krakow, 1858. T. U. Ser. II; Hirschberg A. Dumitr Samozwaniec. Lwow. 1898. S.173-177, 256; Sicski W. Dyimitr Samozwaniec a Polska // Sludia hisioryczne. Lwow, 1912. S. 82,154-155; Bylinski J. Sejm w roku 1611. Wroclaw, 1970. S.106; Kryczynski S. Plany unji polsko-moskicwskiej za Zygmunta ПІ-go. Lwow, 1933 (рукопись) // ГЬс. архив Львовской обл. Ф.26,оп.ІІ, ед.1104, л.1 Г, Костомаров Н.И. Собр.соч. СПб., 1904. Т.2. С.180-181; Иконников В.С. Димитрий Самозванец и Сигизмунд Ш. Отд. огг. К.,1890; Жукович П. Московская смута начала XVII в. и ее отражение в Литовском государстве // Христианское чтение. 1902. №11. С.636-640. 5 Floria В. Rokosz Sandomicrski a Dymitr Samozwaniec // Odrodzcnie і reformacja w Polsce. 1981. T. XXVI. S. 69-81. 6 Ульяновский В. И. Социальная и внутриполитическая борьба в Русском государстве на первом этапе крестьянской войны (1603-1606 гт.). Л., 1986. С. 7-18 (автореф. дис. ... канд. историч. наук). 7 ЦГАДА. Ф. 79, оп. 1, кн. 16, кн. 17, л. 36-106, 312 об.-313, кн. 18, л. 121 об.; Dyaryusze sejmowe r.1587. Krakow, 1887. S. 151; AGAD, Radziw. V № 11075, VІ.№506; ТПБ, ОП. Автогр.125, ед. 27, авт. 152, ед. 12. 8 Флоря Б. Н. Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI-пачале XVII вв. М., 1978. С. 142-144, 165, 171, 211-212; То же. Автореферат диссертации доктор, истор. наук. М., 1979 (АД). 9 Ульяновський В. І. Лжедмитрій і Україна (політичні аспекти) // Україна і Польща в період феодалізму. К., 1991. С. 73-85. 10 Старина и новизна (СН). 1911. Т. 14. С. 189-190, 382, 424-446; Пирлинг П. Димитрий Самозванец. М., 1912. С.69; Васенко П. Г. Лже-Димитрий І. СПб. 1915. С. 372-373. 11 Бодянский О. О поисках моих в Познанской Публичной библиотеке // ЧОИДР. 1846. Kн. 1. С.35-36; CH. T.X1V. С. 443-445. 12 ЛНБ АН Украины, ОР. Оссолипськ. 2133/II, л.273 об. 13 Hirschberg A. Dymiir Samozwaniec. S.157. 14 Сборник Русского исторического общества (Сб.РИЭ). М., 1912. Т. 137. С.190. 15 Там же. С. 221-222. 16 Archivum domus Sapiehanae (ADS). T. l, Leopoli, 1892. S. 475; Акты Западной России. Т. 4. СПб., 1851. С. 251-252. 17 русская историческая библиотека (РИБ). T.I. СПб., 1872. Стб. 313-418; Устрялов Н. Г. Сказания современников о Димитрии Самозванце. - СПб., 1859. Ч. І. С.344. 18 Записки Станислава Немоевского //Титов А. А. Рукописи славянские и русские, принадлежащие... И. А. Вахрамееву. М., 1907. Вып.6. Прил. С. 46, 49, 64-65. 19 РИБ. T. 1 С. 7-8. 20 СН. Т.14. С. 386. 91
21 Pierling P. Rome el Demetrius D’apres des documents nouvceux avec pieces juslificativcs el facsimile. Paris, 1878. P.142. 22 Hirschberg A. Dymitr Samozwuniec. S. 175. 23 Записки гетмана Жолковского о Московской войне. СПб., 1871. Прил. 44, С. 174. 24 Масса И. Краткое известие о Московии в начале ХVII в. М., 1937. С. 133, 143. 25 Собрании гос. грамот и договоров (СГГД). М., 1819. 4.2. № 99; Sokolowski A. Dyabcl Sladnicki // Ateneum. 1883. T. IV. 8.78-79; Hirschberg A. Dymitr. S.57-58; Пташицкий C.A. Деспоты Зеновичи в конце XVI и начале XVII в. // Русская старина. 1878. Т.ХХ1. С. 138; Леонид, арх. Польское показание о Димитрии Самозванце // Русский архив. 1886. Ч. 3. С. 123-124. 26 ЛНБ, ОР, Баворов 673 /Ш, л. 321-321 об.; Dziennik Warszawski. 1852. №97. Zd.10. Kwietene. Dod. S.5. 27 CH. T. 14. C. 450-453, 543, 545, 190-191, 387-389; Ульяновський B. I. Лжедмитрій І і Україна... С. 78-85. 28 СГГД. Ч. 2, №99. 29 Hirschberg A. Dymilr. S. 173-174. 30 СГГД. Ч. 2. С.236, 242. 31 Там же, № 112; Hirschberg A. Dymitr. S. 176-177. 32 СГГД. Ч. 2, № 121; Сб РИО. Т. 137. С. 228-235. 33 Сб. РИО. Т. 137. С. 229-230. 34 Иконников В. С. Димитрий Самозванец. С. 14-15; Hirschberg A. Dymitr. S. 177. 35 Любавский М. Литовский канцлер Лев Сапега о событиях смутного времени. М., 1901. С.4. 36 Иконников В. С. Димитрий Самозванец. С. 15; Hirschberg A. Dymitr. S. 175. 37 Pierlyng Р. Rome et Demetrius. P. I42. 38 Иконников В .С. Димитрий Самозванец. С. 14. 39 Bylinski J. Sejm w roku 1611. S.106-107; Жукович П. Московская Смута. C.636-640; Sobieski W. Dymitr. S. 154-155. 40 Bylinski J. Sejm w roku 1611. S.122. 41 Muzcum ks.Czartoryjskich w Krakowc (MCK) p.rkps. 106. S.248. 42 Пташицкий C.A. Деспоты Зеновичи. С. 138. 43 Bylinski J. Sejm w roku 1611. S. 107. 44 Sobieski W. Zabiegi Dymitra Samozwanca о korone polska // Rozprawy Akademii Umasinosci. Wydz. hisloryczno-filozoficzny. Seria П. T. 27. 45 Hirschberg A. Dymitr. S. 47, 59; Pierling P. Rome et Demetrius. P. 178, 184. 48 Записки гетмана Жолковского. Прил. 44. С. 123. 47 Sobieski W. Dymitr Samozwaniec. S, 154-155, 82. 48 Левнтский II. Из истории Лжедмитрня I // Христианское чтение. 1883, № 9. С. 398-399. 49 Hirschberg A. Dymitr. S. 176; МСК. S. 267. 92
30 Летопись замятий Археографической комиссии. Т. ІV.- Протоколы. С.11-13; Иконников В. С. Димитрий Самозванец. С. 13-14. 31 Записки гетмана Жолкевского. Прнл. 44. С. 172. 32 Флоря Б. Н. Русско-польские отношения. АД. С. 21,24, 29, 30; Tyckowski К. Рlаnу unji Polsko-Moskiewskiej па przelomie XVI і XVII wleku M Przeglad wspolczesny. 1928. #74. CzerWiec. S. 396. 33 Муханов П. Подлинные свидетельства о взаимных отношениях России и Польши, преимущественно во время Самозванцев. М., 1834. С. 211- 211 34 Флоря Б.Н. Русско-польские отношения. АД. С. 5. 35 Archiwum domus Sapichanae. T. l. S. 537, 579; HPB, OR, Avt. 152, 1.74. 36 Флоря Б. Н. Русско-польские отношения. С. 269. 93
В. Г/ Вовина (Санкт-Петербург) "ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ И ПАТРИАРХ ФИЛАРЕТ НИКИТИЧ”: К ИСТОРИИ ОФИЦИАЛЬНЫХ ТИТУЛОВ В МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ ХVII в. Когда заходит речь о начальном периоде существования патриаршества в России, на первый план обычно выступает фигура Никона, Творцу церковных реформ середины семнадцатого столетия и порожденному ими расколу в церкви посвящено и наибольшее число работ, вообще касающихся этого периода. С именем Никона связывается идея возвеличивания патриаршей власти над царской, приведшая его в конце концов к опале, Однако, если говорить о реальном и относительно долговременном возвышении власти патриарха, то прежде всего нужно было бы вспомнить не Никона, а Филарета. Глава мощного боярского клана, сам когда-то претендент на царский престол, насильно постриженный Борисом Годуновым, митрополит Ростовский и Ярославский, герой Смуты, многолетний пленник польского короля, и, наконец, четвертый русский патриарх, а фактически правитель государства при своем сыне царе Михаиле Федоровиче, - вот путь, пройденный им за долгую даже по современным понятиям жизнь /родился около 1555 г. - умер в 1633 г./. В годы пребывания Филарета на патриаршем престоле в его руках фактически сосредоточилась как верховная власть в делах духовных, гак и главенство в распоряжении внутренней политикой государства. Как отец Государя и сам “Великий Государь”, Филарет принимал иноземных послов, а в отсутствие царя издавал указы за своею подписью. При нем был учрежден особый штат патриарших стольников, по численности равный стольникам царским, а по значению стоящих не ниже их, что отразилась в местнических делах того времени. Патриаршие дьяки и дворецкий чаще сиживали за царским столом, чем 94
некоторые бояре. Специально созданные патриаршие приказы управляли его двором и делами огромной патриаршей епархии. Можно проследить, как постепенно воплощалась идея синтеза в лице Филарета как духовной, так и светской власти, на примере тех официальных титулов, которыми он обозначался в документах. К Филарету, единственному из высших духовных лиц в Москве, был применен титул “Великий Государь”, который использовался прежде только по отношению к владыкам светским, и в первую очередь - к самому царю. После Филарета этим титулом из патриархов именовался только Никон. В 1613 г., когда Михаил Федорович был избран на московский престол, его мать старица Марфа Ивановна начинает именоваться “Великой Старицей” и “Великой Государыней”. Смысл термина в данном случае не вызывает сомнений. Он связан не с ее иноческим саном, а с ролью родительницы “Великого Государя” - царя. Этим можно объяснить и нетрадиционное величание монахини по светскому отчеству. Отметим, что в то же время по отчеству звалась и другая инокиня, бывшая царица, старица Елена Ивановна (вдова Василия Шуйского), которой “Великая Государыня” оказывала покровительство. Что касается Филарета, то он первоначально продолжал именоваться, как например в грамотах марта 1613 г. в Польшу “Филаретом, митрополитом Ростовским и Ярославским”1, то есть без отчества и в том сане, в котором находился, когда попал в плен. Между тем за это время на ростовскую кафедру вернулся его предшественник митрополит Кирилл, также именовавшийся в официальных грамотах “преосвященным митрополитом Ростовским и Ярославским" 2. В официальном чине венчания па царство Михаила Федоровича его отец поименован просто “Филаретом, митрополитом” 3, хотя “митрополитом Ростовским и Ярославским” он продолжает именоваться и далее вплоть до 1619 г., когда становится патриархом. В 1614 г. в грамоте, отосланной в Польшу от имени московских бояр (король Сигизмунд, как известно, не признавал тогда царский сан Михаила Федоровича) с посланником Федором Желябужским 95
Филарет уже именуется “Великим господином преосвященним митрополитом Филаретом". "Великий господин" - это уже обращение к высшему духовному лицу, применяющееся в отношении патриарха, например, предшественника Филарета патриарха Гермогена. Светское отчество при этом, как подобает, не фигурирует. И в Москве, и в Варшаве знали, что царский отец - реальная кандидатура на занятие пустующего со смерти Гермогена патриаршего престола. Означенное выше обращение должно было, по-видимому, подчеркнуть этот факт. Подобным же образом, то есть “Великим господином" поименован Филарет и в грамоте, направленной к нему лично от имени московских духовных и светских чинов 4. Однако, в послании самого царя Михаила Федоровича отец именуется уже "Великим Государем", а также "преосвященным Филаретом Никитичем" и "государем моим". Последнее обращение не удивительно в частной послании, но замена "Великого господина" на формулировку “Великий Государь”, утвердившаяся впоследствие, весьма существенна. Она подчеркивает смысл отношений отца и сына именно в светском, родственном плане, как равных друг другу “государей” - носителей верховной власти. Филарет Никитич оказывался “Великим Государем" по той же причине, что и Марфа Ивановна - “Великой Государыней”. А то обстоятельство, что в 1614 г, царский родитель еще не был патриархом, а только митрополитом, показывает, что титул “Великий Государь” первоначально не имел отношения к его будущему сану 5. Впрочем, вплоть до восшествия па патриарший престол, обращение к Филарету как к "Великому Государю” еще не вполне утвердилось. Так в окружной грамоте Михаила Федоровича в Кетский острог, датированной мартом 1617 г., царский отец именуется опять "Великим господином преосвященным митрополитом Филаретом Никитичем". И только после 1619 г. за Филаретом прочно утвердился титул “Великого Государя святейшего патриарха Филарета Никитича Московскою и всея Русии”, который чаще всего и употреблялся затем как в челобитных на его имя , или же на имя обоих “государей”, так и в их грамотах и указах. 96
В этом титуле ясно различимы две составные част и. С одной стороны Филарет - “Великий Государь”, то есть царский родитель, равный по значению Михаилу, и это даже подчеркивается применением одинакового титула. Хотя при этом Михаил Федорович помазан на царство, и следовательно, не может быть равен ни с кем. Оценивая это противоречие, следует иметь в виду, что это был первый и единственный случай в московской практике, когда наряду с “Государем царем” был жив и его отец, не имеющий при этом царского сана, между тем как отец по местнической традиции всегда выше сына. Для современников это было не совсем ясно. Недаром, например, в 1622 г. Петр Репнин, стольник, назначенный ездить во время приема турецкого посла к последнему “со столом” от патриарха, бил челом па Юрия Сицкого, “похваляющего”, что он его, Петра, “учинился болши”, так как ездил к послу “со столом” от царя Челобитчик получил суровую отповедь, в которой говорилось, что “каков он Государь, гаков и отец его Государев, Великий Государь, светлейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Русии и их государское Величество нерозделно”, поэтому “тут мест нету” 7. С другой стороны, в утвердившемся титуле понменования Филарета отмечается его сан “святейшего патриарха”, то есть лица, воплощающего высшую духовную власть в государстве. В целом, связка “Великий Государь и патриарх” демонстрировала если не саму идею синтеза духовной и светской власти, то ее реальное воплощение в лице патриарха Московского. В данном случае официальная формула была полна реального содержания. Все четырнадцать лет пребывания у власти Филарет действительно заправлял делами как в той, так и в другой области. Мы имеем массу челобитных, адресованных на имя обоих “государей”. Фактически во всех царских Указах 1619-1633 гг. также фигурирует Филарет. Однако, юридически воплотить и закрепить свои права как одновременно светского и духовного владыки Филарет смог только в пределах своей епархии, области, в которой он получил 97
от царя в мае 1625 г. по знаменитой “несудимой грамоте” право осуществлять суд не только над духовными, но и над светскими лицами. 8 Однако, в целом юридически характер власти Филарета как “Великого Государя” никак не был обозначен и оговорен. Хотя, принимая вслед за Михаилом Федоровичем или вместо него иноземных послов, а также издавая в его отсутствие указы за своей подписью, он фактически выступал в роли соправителя Михаила, а в законодательных актах того времени прочно утвердилась формула “государи указали”, одновременно в грамотах и указах практически нельзя выявить четкую закономерность и определить, когда они направлялись только от имени царя, а когда от имени обоих “государей”, или же с формулировкой “советовав с отцем своим Великим Государем”. Очевидно никаких определенных норм здесь не было. Однако, можно заметить, что грамоты о назначениях воевод по полкам , о сборе денег ратным людям на жалование, касающиеся пограничных дел, а также послания городовым воеводам чаще отправлялись от имени одного Михаила Федоровича, даже в том случае, если челобитная, послужившая поводом к началу дела, адресовалась обоим “государям”. Разумеется, это не означает наличие какого-то принципа “разделения власти” между Филаретом и его сыном как носителями верховной власти в государстве. Тем не менее, отмеченное явление способно, как нам кажется, пролить свет на один труднодоступный для исследования вопрос: какова была в рассматриваемую эпоху, которую принято считать эпохой традиционализма, степень допустимого и возможного нарушения этой традиции со стороны царя или же патриарха? Кажется весьма вероятным, что некие давно сложившиеся и утвердившиеся нормы диктовали формальную обязательность того, чтобы дела связанные с войной и воинскими назначениями вершились именно царем, и “вмешательство” патриарха как верховного духовного иерарха формально не предусматривалось, хотя нам известно особое положение Филарета и его истинная роль в делах, связанных с войной, например, в начале Смоленской войны. Роль традиции, оказывающейся сильнее обстоятельств 98
конкретной политической ситуации проявляется также в следующем моменте. В грамотах Филарета, отправляемых им только как патриархом своим “духовным детям” наряду с утвердившимся уже титулом “Великий Государь святейший патриарх..." 9, он продолжает именовать себя и “Великим господином”, “смиренным господином и государем”, либо "Великим господином и государем". 10 Аналогично и в посланиях к Филарету лиц духовного звания, например, новгородского митрополита Макария, патриарх часто именуется "господином".11 Ясно, что причина подобного явления заключается в том, что в указанных случаях Филарет выступает в большей степени не в светской своей ипостаси, а в роли патриарха, высшего духовного лица, к которому уместно применить именно обращение “господин". Однако, очевидно также, что формально это никак не регламентировалось, поэтому возникла связка “господин и государь", а также обращение к Филарету лиц духовного звания как к “Государю”. Но и в некоторых документах, не связанных при этом с патриаршим двором, каковыми являются, например, Дворцовые разряды, Проскальзывает наименование Филарета именно “господином”. 12 Постепенно в официальном именовании “Великий Государь патриарх” теряется связка типа светская власть - духовная масть и понятие “Государь” в отношении Филарета стало трансформироваться. В результате возникло не только Обращение “господин и государь", но и просто в целом ряде случаев именование “Государь патриарх" или “Государь святейший патриарх”, где первая часть уже связана со второй, воспринимается как одно целое с ней 13. Хотя наряду с этим встречается употребление выражения типа “был у Государя и у патриарха”, где явственно противопоставляются два разные лица. 14 Все отмеченные явления связаны с личностью Филарета и его реальной ролью в жизни государства и его управлении. Думается, они не связаны с общей тенденцией возвеличивания патриаршей власти как тиковой над властью светской. Сам Филарет стремился оградить сына от возможных последствий 99
своей неограниченной власти. В приемники себе на патриаршее место он выбрал Иоасафа, архиепйскопа Псковского и Изборского, “понеже был дворовой сын боярский, во нравах же и житии добродетелей был, а ко царю не дерзповепен”.15 И сразу же в титуле нового патриарха исчезло именование “Великий Государь”. Иоасаф звался просто “святейшим патриархом Московским и всея Русии”, что в точности соответствовало второй половине титула Филарета. 16 Вскоре к этому официальному титулу стало прибавляться слово ”Господин”, ”Великий господин”, 17 после чего титул приобрел уже привычный “дофиларетовский” вид. Аналогично ”господином”, а также “отцем и богомольцем” именовался патриарх Иосиф, 18 и Никон (в начале своего патриаршего служения). Затем в определенный момент к последнему вновь стал ненадолго применяться титул “Великий Государь”, как он именуется, например, иа соборе 1653 г. 19 Однако, аналогия с титулом Филарета здесь может быть уловлена лишь поверхностная. Здесь “Государь” является обращением к Никону как к патриарху и только (учитывая, разумеется его особую близость к “Государю царю”), что очевидно было бы невозможным, если бы при Филарете, как было показано выше, связка “Государь патриарх” не вошла в обиход. И в случае с Никоном как и с Филаретом, появление термина “Государь” связано исключительно с его личным влиянием на царя и на реальное положение дел в государстве, а никак не с объективными процессами, не с возрастанием вообще роли патриарха в Московском государстве. Специфические черты русского самодержавного правления такое возрастание исключали. Однако, и осознавая это, мы не можем не отметить, что личность и положение Филарета являло собой иа протяжении полутора десятка лет пример пусть формально ограниченного различными традиционными нормами, ио по сути реального синтезирования в одном носителе всей полноты светской и духовной власти в государстве, что отразилось, может быть, ярче всего в тех титулах, которые применялись по отношению к нему. 100
1 Собрание государстве!шых грамот и договоров. T. 3. M. 1822. C. 31. 2 Там же С.15. 3 Собрание государственных грамот и договоров. Т. 3.С.75. 4 Собрание государственных грамот и договоров. Т. 3. С. 111, 122. 5 Собрание государственных грамот и договоров. Т. 3. С. 120-122. 7 Там же. С. 155. 7 Дворцовые разряды. Т. 1. СПб. 1851. С. 16. 490-491. 8 Акты археографической экспедиции. Т. 3. СПб. 1836. С. 231-233; А. Федотов-Чеховский. Акты, относящиеся до гражданской расправы Дровней Руси. Киев. 1863. 9 Акты археографической экспедиции. Т. 3. С. 212, 275, 278; Акты исторические. Т. 3. СПб. 1841. С. 95,270. 10 Акты археографической экспедиции. Т. 3. С. 260; Собрание Государственных грамот и договоров. Т. 3. С. 245. 11 Акты археографической экспедиции. Т. 3. С. 337; Собрание Государственных грамот и договоров. Т. 3. С. 292-294, 305. 12 Дворцовые разряды. Т. 1. СТб. 560. 13 Дворцовые разряды. Т. 1. СТб. 704, 708, 824, 888, 965; Дворцовые разряды. Т. 2. СТб. 1851. СГб. 128, 345, 203. 14 Дворцовые разряды. T. l. СТб. 496. 15 А. Попов. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных в хронографы русской редакции. М. 1868. С. 316. 16 Дворцовые разряды. Т. 2. СТб. 362,365. I7 Законодательные акты Русского государства второй половины XVI - первой половины XVII века. Тексты. Л. 1986. С. 184. 18 Собрание государственных грамот и договоров. Т. 3. С. 488, 455, 475; Законодательные акты. С. 223. 19 Собрание государственных грамот и договоров. Т. 3. С. 481. 101
Лавров А. С. (Санкт-Петербург) ЦАРСКАЯ ГРАМОТА В МОСКОВСКИЕ СЛОБОДЫ ОБ ИЗМЕНЕ КНЯЗЕЙ ХОВАНСКИХ Грамота царей Ивана и Петра Алексеевичей, посланная в московские слободы 21 сентября 1682 г., является одним из важных источников по истории стрелецкого восстания, известного под названием “хованщины”. Вспыхнувшее вскоре после смерти царя Федора Алексеевича и избрания на царство малолетнего Петра (27 апреля 1682 г.), восстание стрелецкого гарнизона в корне изменило положение в Москве. Впервые за весь XVII век столица оказалась на несколько месяцев в распоряжении восставших. Под их давлением соправителем Петра был провозглашен его старший брат Иван (23 мая 1682 г.), месяц спустя венчанный вместе с ним на царство. Огромное влияние приобрел новый руководитель Стрелецкого приказа боярин кн. И. А. Хованский. После отъезда двора в “поход” (20 августа 1682 г.), он возглавил боярскую комиссию, оставленную “на Москве”, сосредоточив тем самым в своих руках не только фактическую, ио и формальную полноту власти. Только после того, как придворным политикам удалось заманить князя И. А. Хованского с сыном Андреем в подмосковное Воздвиженское, где они были схвачены и казнены (17 сентября 1682 г.), в настроении мятежных стрельцов наступил перелом. Четыре дня спустя, 21 сентября 1682 г„ из Троицк Сергиева монастыря, за стенами которого укрылся царский двор, была послана грамота “в царствующий наш град Москву”. Грамота была адресована гостям и торговым людям Гостиной и Суконной сочен, а также тяглецам черных сочен, Кадашевской, Хамовной, дворцовых, конюшенных и Мещанской слобод. Всех их “милостиво похвалили” за го, что они не приставали к бунтовщикам, не верили “никаким прелестным и смутным словам”, показывая, напротив, “свою службу, и верность, и 102
обыклое повиновение и всякое послушание” государям. В грамоте сообщалось об измене князей Хованских, открывшейся благодаря появлению “изветного письма", подброшенного “сентября в 2 числе нынешнего 191-го 1682 году... в селе Коломенском". Сам текст “изветного письма” был “слово в слово” переписан в приложении к грамоте. Благодаря всему этому, царская грамота в московские слободы привлекла внимание мемуариста - окольничего Ивана Афанасьевича Желябужского - полностью перенесшего ее в свои "Записки" [о них см.: 5, С. 39-40]. В составе “Записок” грамота и была первый раз опубликована в 1787 г. Ф. О. Туманским (17, Ч. 7, С. 93-98]. Полвека спустя вышло новое издание, подготовленное Д. И. Языковым на основании трех новых списков с вариантами по тексту первого издания, куда вошла и грамота [10, С.6-13]. Если учесть, что оба издания “Записок" были переизданы (первое - И. Сахаровым, а второе - П. И. Бартеневым), то можно насчитать четыре публикации грамоты, появившиеся в XVIII - начале XX вв. [11, С.3-6; 9, С. 9-12], Тем не менее, царская грамота в московские слободы, была сравнительно мало использована в трудах историков. Одну из причин последнего можно видеть в том, что “изветное письмо", занимающее до половины текста грамоты, было к тому времени уже несколько раз опубликовано по тексту “Созерцания краткого лет 7190, 91 и 92, в них же что содеяся во гражданстве” - летописно-публицистическому произведению, приписываемому Сильвестру Медведеву [17, Ч. 5. С. 98-100; 4, № 258. С. 368-369; 15, С. 98-99; см. также: 7,№ 67. С. 110-111]. Оба текста “изветного письма" - дошедший в составе “Созерцания краткого”... и в. приложении к грамоте - не имеют существенных разночтений. Даже дата появления “изветного письма”, приведенная в грамоте (сам текст “письма" не датирован) - 2 сентября 1682 г. - находит подтверждение в тексте “Смертного приговора", сохранившемся также в составе “Созерцания краткого...” [17, Ч. 5, С. 239; 16, № 152, С. 462; 14, № 954, С. 467; 15, С.110; 7, № 86. С. 133]. Таким образом, грамота в московские слободы, казалось бы, заслуженно пользуется репутацией 103
второстепенного источника, служащего для проверки данных, предоставляемых другими, и неспособного преподнести какую- либо неожиданность. Однако, именно последнее произошло, когда В. И. Буганов обнаружил в архиве Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР самостоятельный список грамоты, независимый от текста "Записок” И. А. Желябужского [1, Л .1- 4). Дело в том, что в этом списке была приведена иная дата появления "изветного письма”, нежели в тексте, вошедшем в "Записки”, или в "Смертном приговоре...” - 8 сентября 1682 г. После того, как Н. Г. Савич опубликовала грамоту поэтому списку в сборнике по истории московского восстания 1682 г., новая дата была введена в научный оборот [7, № 102. С. 149- 150; см. также комментарий, С. 305]. Нельзя не отметить, что в комментарии никак не отразилось го, что речь идет об уже имеющем свою архиографическую историю, трижды изданном памятнике, а значит, и о расхождениях с уже опубликованными текстами. Более того, был проигнорирован приложенный к грамоте список "изветного письма”. При издании последнего в том же сборнике предпочтение было отдано тексту, основанному на "двух списках” Созерцания краткого...” [7, № 67, С. 110-111]. Между тем, сама новая дата появления "изветного письма” - 8 сентября 1682 г. - вызывает известные сомнения. Во-первых, она не подтверждается ни одним из известных нам источников. Во-вторых, скорописное "В” (2) вполне можно было перепутать с "И” (8). Все это наводит на мысль об ошибке переписчика, тем более вероятной, поскольку мы имеем дело не с отпуском или подлинником, а со списком, при том достаточно неисправным. Две описки содержатся уже в перечне адресатов грамоты: Восстание в Москве 1682 г. М., 1976. № 102, С.149. ... гостем и Гостичные и суконные и черных сотен, и Кодошовской и Хомовской и дворцовые, и конюшенных, и Мещанской слободы торговым и всяким торговым людем. 104
Записки Желябужского. СПб., 1840. С.7. ... гостем, и гостиныя и суконныя - и черных сотень, и Кадашевской, и Хомовных, и дворцовых, и конюшенных, и Мещанских слобод, торговым и всяким тяглым людем. Подобные ошибки встречаются и в дальнейшем тексте грамоты из Архива ЛОИИ. Так, например, посадских людей призывают, чтобы они “за тое своею верную службу и впредь ожидали к себе нашие в.г. милости” [7, № 102, С.150]. Возможно, что к их числу следует отнести и пресловутую дату. Однако, столь же уместным будет и обратное предположение. Допустим, что в подлинном тексте грамоты “изветное письмо” действительно было отнесено к 8 сентября 1682 г., а мемуарист, переписывая ее в свое сочинение, исправил дату на 2 сентября (возможно, не без влияния “Смертного приговора...” или какого-либо другого источника). Таким образом, для того, чтобы ответить на поставленный вопрос, необходим еще одни список грамоты, независимой от “Записок” И. А. Желябужского, Такой список удалось найти в Отделе письменных источников Государственного исторического музея [3, Л. 25-28]. Сопоставим интересующий нас отрывок по трем спискам: Восстание в Москве 1682 г. М., 1976. № 102, С. 149. И о том их злом умысле и о измене сентября в 8 числе нынешнего 191-го году объявилось в селе Коломенском изветное письмо Записки Желябужского с 1682 по 2 июля 1709. СПб., 1840. С. 7. И о том их злом умысле и о измене, сентября во 2 числе нынешняго 191 году, объявилось в селе Коломенском изветное письмо... 105
ГИМ ОПИ Ф.450 (Барсов Е. В.) № 91. Л. 26 И о том их злом умысле и о измене сентября в 2 числе нынешнего 191 году объявилось в селе Коломенском иэветное письмо... Таким образом, новые данные позволяют отвести более позднюю дату появления “изветного письма” (8 сентября 1682 г.). Подброшенное в подмосковном Коломенском 2 сентября 1682 г. (как свидетельствуют “Смертный приговор...” и грамота в московские слободы), “письмо” дошло до нас в составе “Созерцания краткого...” и в приложении к той же грамоте. Послужившее основным источником обвинений, предъявленных князьям Хованским, “письмо” представляет собой анонимный донос, подчас невразумительный, и допускающий нескольо толкований. Приблизиться к разрешению одной из загадок “изветного письма” позволяет все тог же список грамоты из ОПИ ГИМ. Речь идет о пресловутых династических планах князей Хованских, о которых “письмо” сообщает невнятно, стараясь не задеть честь царствующей семьи: “... А на одной бы царевне князь Андрею женитца, а досталных бы царевен постричь и розослать в дальние монастыри” [7, № 67. С. 111]. Существуют различные предположения о том, кого имели в виду изветчики под безымянной “одной царевной”. Называлось имя царевны Софьи Алексеевны [8, С. 404-405; 12, С. 178], что прямо противоречило сообщению того же “изветного письма” о намерении заговорщиков “убить... царевну Софию Алексеевну" [7, № 67. С. 111]. Речь шла и о “молодой вдовствующей царице”, под которой можно подразумевать как Наталью Кирилловну, так и вдову царя Федора Алексеевича Марфу Матвеевну [6, С. 153; 13, С. 88,91. Прим. 24]. Последнее, впрочем, еще меньше согласуется со “изветом”, где упомянута “одна царевна”, а не “одна царица”. Наиболее правдоподобная версия принадлежит французско-польскому дипломату де ла Невиллю, который в своих “записках о Московии” приводит имя царевны Екатерины Алексеевны [18, Р. 481]. Подобно многим другим сообщениям современника-иностранца» эго известие до последнего времени 106
оставалось не подтвержденным другими источниками. Неожиданный аргумент в пользу сообщения Невилля нашелся в списке “изветного письма”, приложенного к грамоте из ОПИ ГИМ, в котором имя царевны было раскрыто - “Катерина Алексеевна” [3, Л. 27]. Конечно, быос бы заманчиво предположить, что именно эго имя было проставлено в отпуске (или подлиннике) грамоты в московские слободы. Однако, судя по всему, мы имеем дело с интерполяцией. Во-первых, само имя приведено в сокращенной форме, которая не употреблялась в официальных документах (следовало бы: “Екатерина Алексеевна”). Во-вторых, вся фраза носит несколько искусственный характер: “...A на одной бы царевне, Катерине Алексеевне, жанитца”. Совершенно непонятно, зачем нужно местоимение “одна”, когда царевна и без того названа по имени. Наконец, и это самое главное, ни в одном из других списков имя загадочной царевны не раскрыто. Архив ЛОИИ колл. 249 (Московские акты) № 76. Л. 3. ”... А на одной бы царевне князь Андрею женитца а достальных бы царевен постричь и розослать в далные монастыри”. Записки Желябужского с 1682 по 2 июля 1709. СПб., 1840. ”... А га одной бы царевне князю Андрею жениться, а достальных царевен постричь и разослать в дальние монастыри”. ГИМ ОПИ Ф. 450 (Барсов Е. В.). № 91. Л. 27. "... А на одной бы царевне Катерине Алексеевне женитца. а досталных бы царевен постричь и разослать в дальние монастыри”. Очевидно, что переписчик дополнил текст “изветного письма” под влиянием каких-либо слухов. Последние дошли и до Невилля. который использовал их в своем сочинении. Тем самым еще раз подтверждается добросовестность автора 107
“Записок о Московии”, но не более того. Сведения о династических планах князей Хованских остаются столь неопределенными, что это заставляет задуматься об их исполнимости. Попятно, что разобраться в этом вопросе можно только путем исследования всего комплекса источников - нарративных и актовых. С одной с тороны, необходимо изучение рукописной традиции “Записок” И. А. Желябужского, до сих пор остающейся неисследованной. С другой стороны, проследив историю между “Записками” и “изветным письмом” - мы тем самым прокладываем путь к текстологическому исследованию последнего. Для этого необходимо сопоставить все списки “письма” - влюченные в состав “Созерцания краткого...”, приложенные к грамоте в московские слободы, а также вошедшие вместе с пей в состав “Записок”. Свою роль здесь предстоит сыграть и недавно обнаруженному списку “изветного письма”, восходящему к архиву Палаты родословных дел [2, Л. 24, 3, 21, 11, 10]. 1. Архив Ленинградского отделения Инстигута истории СССР АН СССР. Колл. 249 (Московские акты), № 76. 2. Государственная библиотека имени В. И. Ленина. Отдел рукописей. Ф. 416 (Э. Ф. Циппельзон). Карт. 5, № 5. 3. Государственный Исторический музей. Отдел письменных источников. Ф. 450 (Барсов Е. В.). № 91. 4. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией императорской Академии паук. T. IV (1645-1700 гг.). СПб., 1836. 5. Богданов А. П., Каган М. Д. Желябужский Иван Афанасьевич [из Исследовательских материалов для “Словаря книжников и книжности Древней Руси”) // 'Труды Отдела древнерусской литературы. T. XXXIX. Л., 1985. С. 37-40. 6. Возгрин В. Е. Источники но русско-скандинавским оглашениям XVI-XVIII вв. // Рукописные источники по истории Западной Европы в архиве Ленинградского отделения Института истории СССР (археографический сборник). Л., 1982. С. 124-157. 7. Восстание в Москве 1682 г. Сборник документов / Составигель П. Г. Савич. М., 1976. 8. Дневник зверского избиения московских бояр в столице в 1682 году и избрании двух царей Петра и Иоанна // Старина и новизна. Кн. 4. СПб., 1901. С. 383-407. 108
9. Дневные записки И. А. Желябужского (время Федора Алексеевича и Петра Великого) с предисловием и примечаниями Д. И. Языкова // Русский архив. 1910. Кн. З. № 9. С. 5-154. 10. Записки Желябужского с 1682г. по 2 июля 1709. СПб., 1840. 11. Записки Ивана Афанасьевича Желябужского // Записки русских людей. События времен Петра Великого / С предисл. И. Сахарова. СПб., 1841. C. [I-IV], 1-116 (отдельная пагинация). 12. Мазуринский летописец // Полное собрание русских летописей. T. XXXI. Летописцы последней четверги XVII в. М., 1968. 13. Московское восстание 1682 г. глазами датского посла // Ввод. статья и Комментарии А. П. Боюданова. Перевод В. Е. Возгрина // Вопросы истории. 1986. №3. С.78-91. 14. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Т. II. (1676- 1688 гг.). [СПб..] 1830. 11 Сильвестра Медведева Созерцание краткое лет 7190, 91 и 92, в них же что содеяся во гражданстве. С предисловием и примечаниями А. Прозоровского // ЧОИДР. 1894. Кн. 4 (171). Отд. II (Материалы историко-литературные). С. 1-ЛП, 1-197. 16. Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Московском архиве Коллегии иностранных дел. Ч. 1V (1656-1696). М., 1828. 17. Собрание разных записок и сочинений, служащих к доставлению полного сведения о жизни и деяниях государя императора Петра Великого, изданное трудами и иждивением Ф. Туманского. Ч. 5, 7. СПб., 1787. 18. Neuville, de la. Relation curieuse et nouvelle de Moscovie. - Paris, 1698. 109
СОДЕРЖАНИЕ Руслан Григорьевич СКРЫННИКОВ 4 Основные труды Руслана Григорьевича Скрынникова 5 Колобков В. А. Источники рассказа Д. Горсея о России времени Ивана Грозного 15 Тюменцев И. О. “Дневник Яна Сапеги 1608-1611 гг.” как исторический источник 35 Медведев П. А. К вопросу о регулировании внутренней жизни в осажденном Смоленске в 1609-1611 гг. Хлебное распределение 44 Седов П. В. Реконструкция жилецкого списка 7119/1611 года 57 Ульяновский В. И. Речь Посполитая во внешнеполитических планах Лжедмитрия I 78 Вовина В. Г. “Великий государь и патриарх Филарет Никитич”: к истории официальных титулов в Московском государстве XVII века 94 Лавров А. С. Царская грамота в московские слободы об измене Хованских 102
Наукове видання Россия ОТ ИВАНА ГРОЗНОГО ДО ПЕТРА ВЕЛИКОГО російською мовою Росія ВІД ІВАНА ГРОЗНОГО ДО ПЕТРА ВЕЛИКОГО Відповідальний редактор Василь УЛЬЯНОВСЬКИЙ Підп. до друку 25.05.93. Формат 60x84 1/16. Папір офс. Офс. друк. Ум. друк. арк. Ум. фарбо-відб. Обл.-вид. арк. Наклад 1000 прим. Зам. 3-396 Інститут української археографії АН України 252001 Київ 1, пул. Михайла Грушевського. 4. Київська книжкова друкарня наукової книги. Київ, Б. Хмельницького, 19.