А.В.Демкин
ГАРНИЗОНЫ НА ТЕРРИТОРИЯХ
РОССИИ XVIII — НАЧАЛА XIX вв.
Размещение, численность,
функции, условия пребывания

А. В. Демкин
ГАРНИЗОНЫ НА ТЕРРИТОРИЯХ
РОССИИ XVIII - НАЧАЛА XIX вв.
Размещение, численность,
функции, условия пребывания
Москва
2023

УДК 355454(091X47)
ББК 68.41(2)+6з.з(2)5-35
Д30
Демкин, А. В.
Д30 Гарнизоны на территориях России XVIII — начала
XIX вв. : размещение, численность, функции, условия
пребывания / А. В. Демкин. — Москва: Директ-Медиа,
2023. — 244 с.
ISBN 978-5-4499-3399-7
Предлагаемая книга повествует о гарнизонах на террито¬
риях России. Впервые специально исследованы их размеще¬
ние, численность, функции и условия пребывания в XVIII —
начале XIX в. Военнослужащие гарнизонов являлись частью
населения городов и крепостей, причем, особенно на окраи¬
нах, где была велика опасность неприятельского вторжения
в пределы России, они могли превалировать по численности
над остальными жителями. В данной работе автор стремится
показать как можно более всесторонне положение данной
категории горожан за столетний период.
УДК 355.454(091X47)
ББК 68.4i(2)+63.3(2)5-35
ISBN 978-5-4499-3399-7
© Демкин А. В., текст, 2023
© Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2023

Оглавление
Введение	5
Глава первая. Царствование Петра 1	8
Глава вторая. Правления преемников Петра	56
Глава третья. Царствование Екатерины II	122
Глава четвертая. Правление Павла 1	167
Глава пятая. Начало царствования Александра I
(1801-1811 гг.)	186
Заключение	228
Примечания
235

Введение
Предлагаемая работа не имеет отношения к Военной ис¬
тории. В ней автор не будет рассматривать военные действия
армии, ее подготовку и обучение, вооружение, экипировку и
обмундирование. Мы обратимся к гарнизонам городов и кре¬
постей как к определенной части их населения.
С древности города и крепости имели гарнизоны. В Рос¬
сии вплоть до XVII в. гарнизонные части использовались и в
полевых сражениях. Так, например, московские стрелецкие
полки, несшие службу в столице, посылались в действующую
армию во время боевых действий. В XVIII столетии, начиная с
Петра I, гарнизонные полки, батальоны и эскадроны целиком
не участвовали в полевых сражениях. Часть их «старых» сол¬
дат посылалась в полевые полки, а на их место набирались ре¬
круты. Так в это время гарнизоны использовались для
подготовки обученного резерва для полевой армии.
Известно, что служилые люди гарнизонов со своими се¬
мьями могли составлять весьма значительную часть населе¬
ния городов и крепостей. Так в 1681 г. московские стрелецкие
полки насчитывали 22,5 тыс. военнослужащих. С членами се¬
мей их численность могла превысить 60 тыс., что составляло
до трети всего населения столицы — около 200 тыс.1 В начале
XVIII в. такого уже не было. Москва, значение которой за¬
метно упало, располагала гарнизонами до 4 тыс. военнослу¬
жащих (с членами семей — свыше 10 тыс. человек). Причем
ясно, что штатная численность московских гарнизонных ча¬
стей, как правило, не достигалась. Но все же гарнизон в
Москве с семьями мог равняться У 20 части всего ее населения.
Как бы там ни было, но гарнизоны городов, губернских и про¬
винциальных в рассматриваемый период могли насчитывать
с членами семей не одну тысячу человек, а гарнизоны неболь¬
ших крепостей — не одну сотню.
5

Специально, проблема гарнизонов как части населения
городов и крепостей не исследовалась. Мы обращаемся к ней
и будем изучать вопросы размещения, численности, функций
и условий пребывания гарнизонов на территориях Рос¬
сии XVIII — начала XIX веков.
О гарнизонных частях в это время в исторических трудах
можно почерпнуть немного сведений. В работах В. О. Ключев¬
ского, П. П. Епифанова и А. А. Комарова, М. Д. Рабиновича,
Г. П. Мещерякова и автора («История царской немилости»), а
также в коллективном труде «Столетие Военного министер¬
ства» рассматриваются вопросы, касающиеся комплектова¬
ния, подготовки и боевых действий сухопутной армии в
целом. Гарнизонные части, так или иначе, были с этими про¬
цессами связаны2.
Работы Л. Г. Бескровного, Е. В. Мезенцева и автора
(«Дней Александровых»), а также раздел 4-го тома многотом¬
ной Истории СССР дают представление о военно-политиче¬
ских событиях начала XIX в., повлиявших на реформу 1811 г.,
о которой мы будем писать в соответствующей главе3.
Книги автора этих строк о Петровской Сенате, Внутрен¬
ней политике Екатерины I и Кабинете министров Анны Иоан¬
новны содержат некоторые материалы о гарнизонных частях
в указанное время. То же можно сказать и о статье А. М. Поно¬
марева4.
Действия местных гарнизонов в условиях народных вос¬
станий освещены в трудах Н. Б. Голиковой об Астраханском
восстании, А. И. Андрущенко и в 3-м томе многотомной Исто¬
рии СССР — о восстании под предводительством Пугачева, и в
разделе 1-го тома Истории Москвы, посвященном «Чумному
бунту» в столице5. Автор также использовал классическую по¬
весть А. С. Пушкина «Капитанская дочка» с целью напомнить
читателю об описании Александром Сергеевичем гарнизона
Белогорской крепости и его действий против пугачевцев.
В качестве справочных изданий по соответствующим те¬
мам использованы: книга И. В. Всеволодова «Беседы о фале¬
ристике», коллективный труд «Военная одежда русской
армии» и 21 том «Словаря русского языка XVIII века». Кроме
того, о численности населения обеих столиц в XVIII в. име¬
ются сведения в монографии Л. Н. Семеновой и 1-м томе Ис¬
тории Москвы, а также в книге А. В. Белова6.
6

Источником для исследования поставленной темы по¬
служили 28 томов «Полного Собрания Законов Российской
империи». В них содержатся различного рода нормативные
акты, либо специально касающиеся истории гарнизонных
частей в XVIII — начале XIX вв., либо раскрывающие исто¬
рию сухопутной армии в этот период в целом7. Записки оче¬
видцев событий начала XIX столетия: Е. Ф. Комаровского и
Ф. Ф. Вигеля, — придают времени своеобразный колорит8.
Предлагаемая монография состоит из Введения, Пяти
глав, в которых представлена история гарнизонных ча¬
стей XVIII — начала XIX вв., соответственно, по царствова¬
ниям: Петра I, от Екатерины I до Елизаветы Петровны,
Екатерины II, Павла I и Александра I, — и Заключения.

Глава первая
Царствование Петра I
В отечественной традиции городами испокон веков
назывались поселения, имеющие крепость («детинец»,
«острог», кремль). А у крепости всегда имелся свой гарнизон,
то есть отряд воинов, отвечавший за ее оборону. Естественно,
он нес службу не только внутри крепости и на ее стенах и баш¬
нях, но и на улицах и переулках всего городского поселения.
К XVII в. сложился состав среднестатистического русского
гарнизона. Он состоял из служилых людей «по отечеству» —
дворян и детей боярских — и «по прибору» — стрельцов, горо¬
довых казаков, пушкарей, «затинщиков и воротников».
В XVII столетии в русской армии появились солдатские (пе¬
хотные) и разные категории конных полков, что означало пе¬
реход ее к принятой в Западной Европе «регулярной» системе
вооруженных сил. До начала XVIII в. ядро гарнизонов состав¬
ляли стрельцы. В основном, это была вооруженная огне¬
стрельным оружием пехота. Имелись, главным образом в
южных городах, и конные отряды стрельцов. Служилые люди
«по отечеству», принадлежавшие к «благородному сосло¬
вию», имели земельные владения, населенные крестьянами,
которые являлись материальной основой их службы. Жалова¬
ние им выдавали в военных походах, за ранения и тому подоб¬
ное. Служилым людям «по прибору» полагалось постоянное
денежное и хлебное жалование. Однако оно не было доста¬
точно для прокормления служилого человека и его семьи. По¬
этому все они занимались в свободное от службы время
торговлей, ремеслами и промыслами, а у кого имелись зе¬
мельные наделы, то и сельским хозяйством.
Надо сказать, что Петр I, перестраивая вооруженные
силы на полностью регулярные основы, имел в виду не только
8

полевую армию и военный флот, но и гарнизоны. Так уже сло¬
жилась жизнь, но Петр с детства ненавидел стрельцов. Он, де¬
сятилетним царем-ребенком, в 1682 г. вынужден был видеть
кровавые сцены расправ с его родней и сторонниками, кото¬
рые позволили себе московские стрельцы. Однако в первые
годы своего самостоятельного правления (с 1689 г.) государь
не мог изменить состав гарнизонов по всей необъятной Рос¬
сии. Это видно из наказов воеводам астраханскому, нерчин-
скому и владимирскому 1700-1701 гг.
В наказе астраханскому воеводе подробно описаны его
взаимоотношения с подчиненными ему стрельцами. Стрелец¬
кие офицеры (сотники), унтер-офицеры (пятидесятники и де¬
сятники), а также рядовые стрельцы обязаны местным
жителям и приезжим «продаж, и убытков, и налог, и тесноты
никакие не делать». Положенное им жалование воевода
должен выдавать всем вышеназванным, а также «головам»
(полковым командирам) «сполна и без начету». Выдачу жало¬
вания фиксировали в специальных «расходных книгах и смет¬
ных списках», где отмечено, сколько, в каком стрелецком
приказе (полку) конных и пеших стрельцов «налицо», и
сколько дается хлебного и денежного жалования «порознь»
пешим «на два срока» (25 сентября и 25 марта), а конным
только 1 сентября. Воевода должен особо следить, чтобы
стрельцы свой полученный «из житниц» хлеб никому не про¬
давали. Нарушителей ждало, в первый раз, наказание бато¬
гами, а во второй — кнутом «на козле», в третий же — кнутом
«по торгам нещадно». И их после отдавали на поруки. Ясно,
что, проматывая хлебное жалование, стрельцы создавали
большие проблемы своим семьям, и это влияло, в конечном
счете, на боеспособность их самих.
Помятуя о стрелецком восстании 1682 г., в этом наказе
(да и в других, более близких к нему по времени воеводских
наказах) воеводу обязывали строго следить, чтобы стрелецкие
командиры «стрельцам насильства и налоги ни в чем не чи¬
нили, и на посылку для своих дел не имали, и изделий бы
стрельцы на них никаких не делали». Но, с другой стороны,
воевода бы не позволял командирам «во всяких службах»
стрельцам «льготить», то есть допускать послабления в вы¬
полнении ими своих обязанностей. Другой проблемой были
взаимоотношения богатых и бедных стрельцов. И здесь
9

воевода был обязан следить, чтобы вторые первых не обслу¬
живали. Само собой, и воеводе не позволялось использовать
стрельцов для своих личных нужд. Сами стрельцы могли
наниматься «для всякой работы» во внеслужебное время, но
только в городе и «в ближних местах».
Владимирскому воеводе наказ напоминал, чтобы по го¬
роду и «острогу», в его башнях и воротах караулы бы были
днем и ночью. В случае «морового поветрия» (эпидемии) вое¬
вода должен высылать по дорогам «заставы крепкие» из своих
служилых людей и никого в зараженные места и из них не
пропускать.
Для нерчинского воеводы главное — был сбор «ясака»
(подати пушниной с местного нерусского населения). Для этого
он должен был посылать на места детей боярских и разных слу¬
жилых людей «самых добрых, постоянных и верных». При слу¬
чае, они должны приискивать и «новые землицы», для
«ясачного сбору». При этом местному населению они «напрас¬
ных обид и налог бы не чинили». Если же ясачное население
взбунтуется, то следовало посылать отряды «ратных людей» из
своего гарнизона. Они должны вначале пытаться недовольных
«уговаривать». Если это не поможет, то сопротивляющихся
приводить в повиновение «всяким обычаем».
Ввиду того, что в Сибири были проблемы с хлебным жа¬
лованием, служилым людям «по отечеству» там могли жало¬
ваться деревни, а «по прибору» — участки земли под пашню.
Если служилый человек, таким образом, мог полностью обес¬
печить себя хлебом, то его ему не выдавали. Если же нет — то
размер хлебного жалования должен был учитывать количе¬
ство хлеба, полученного им самим. Нерчинский воевода также
был обязан неусыпно следить за караульной службой гарни¬
зона, исправностью оружия и амуниции, чтобы неприятель
«врасплох» не подошел к городу и «не учинил какой шкоды».
Стрельцам архангельского гарнизона в «Статьях» о
сборе таможенных пошлин предписывалось стоять у прибыв¬
ших в гавань иностранных кораблей, чтобы с них никто тайно
не выносил на берег товары. Также они должны были сопро¬
вождать таможенных бурмистров при досмотре этих кораблей
и выявлять «многих разных людей», которые окажутся подо¬
зрительны9.
10

Накануне Северной войны, к весне 1700 г., были
набраны пехотные полки, которые получили единые струк¬
туру (по 12 рот в каждом), униформу и вооружение. Поначалу,
штатная численность полка была определена в 1 тыс. Однако
в 12 — ротном полку она доходила до 1,3 тыс. 11 и 12 роты та¬
ких полков должны были служить кадровым резервом для но¬
вых формирующихся полков. 16 января 1700 г. по указу
«новоприборным солдатам», которым не дано жалование на
1699 г., выдано по 2 р. (на год), а впредь приказано давать по
алтыну (3 к.) в день. С 1701 г. стали выходить именные указы,
предписывавшие, в том числе, драгунам, солдатам и стрель¬
цам носить «платье немецкое верхнее, саксонское и француз¬
ское, а исподнее, камзолы и штаны, и сапоги, и башмаки, и
шапки немецкие». Также указано «ездить на немецких сед¬
лах». Нарушители подвергались штрафу: «пешие» — 40 к., а
«конные» — 2 р. с человека (тоже 22 декабря 1704 г.) Также
именной указ 16 января 1705 г. требовал от «служилых лю¬
дей» брить бороды и усы. Причем, кто из них, все же, желал
их носить, платил пошлину в 60 р. в год10.
Уже первый устав, содержавший правила боевого обуче¬
ния солдат, вышел в 1700 г., а в 1701 г. — то же для драгун. Эти
уставы усовершенствовались в 1705-1706 гг. Вместе с тем, сол¬
датам именным указом 24 мая 1700 г. было отказано в предъ¬
явлении исков «в брани и бесчестье» на торговых «всяких
чинов людей». В тот же день боярин Салтыков в Московском
судном приказе объявил именной указ, который предписывал
использовать гарнизонных солдат для привода обвиненных
по делам «о пошлинных деньгах и в истцовых исках».
Хорошо известно, что первым губернатором Петербурга
Петром I был назначен А. Д. Меншиков. Вот, 19 июля 1703 г.,
был объявлен именной указ. По нему «изо всяких чинов» на
солдатскую службу «прибиралась» 1 тыс. человек «самых доб¬
рых и взрачных». Они составили особый полк губернатора
Меншикова. Жалование им приказано давать «против» гвар¬
дии — Преображенского и Семеновского полков. Набранным
«на платье и обувь» выдали по 3 р. каждому. Ясно, что полк
Меншикова в Петербурге исполнял обязанности гарнизонной
службы11.
11 апреля 1704 г. из приказа Земских дел приказу Воен¬
ных дел был объявлен именной указ. Вначале, он затронул
11

историю московских стрельцов, составлявших когда-то мос¬
ковский гарнизон. В 1699 г. именной указ и «письмо из Азова»
предписали «московских полков стрельцов», которые стояли
в Москве и находились на службе в Азове, «распустить в посад,
кто в который город похочет» (то есть их уволили со службы).
Их было велено отпустить туда с семьями «без мотчания».
В Москве они жить далее не могли. Но вот в 1702 г. вышел
именной указ, предписывавший тех стрельцов снова «писать
в стрелецкую службу» всех, кроме «старых», кому больше
50 лет, а также детей моложе 18 лет. Тех людей «сыскали» и
послали в Дорогобуж. Там они были «приведены в стрельцы и
учинены два полка по тысяче человек». Их послали в Смо¬
ленск, а оттуда в Польшу. Остальных же послали в Севск, где
их расписали в стрелецкие полки Г. Анненкова и В. Кошелева.
А вот и содержание самого указа 11 апреля: московских полков
всех стрельцов «старых и стрелецких детей, которые были рас¬
пущены, к службе годны, собрать и всем чинить по прежнему
Великого государя указу, и сколько их соберетца, послать в
Смоленск. И буде стрельцы и стрелецкие дети ныне явятся в
солдатах, прислать»12. Как видим, при всей ненависти Петра I
к стрельцам, он не мог без них тогда обойтись.
Продолжим тему московского гарнизона. 15 декабря
1707 г. именной указ подтвердил прибавку к жалованию «мос¬
ковских двух выборных полков солдатам», набранным «из
московских жителей». Отмечена их «верная и радетельная
служба Троецкого походу, по Великого государя указу, как им
сказано в Троице-Сергиевом монастыре» 12 сентября 1690 г.
«к прежним их деньгам в прибавку давать по 1 р. человеку на
год». Здесь имелась в виду поддержка этими полками Петра I
в последней фазе его борьбы с царевной Софьей в 1689 г.
Впредь сказано давать им «по вся годы с кормовыми деньгами
на четыре срока, чтобы им и их потомкам, которые будут при¬
верстаны в солдаты, забвенно не было». Тут же сказано, что
тогда в монастырь прибыли из полка А. Вейде 366, а из Бутыр¬
ского — 803, всего — 1169 человек. После в те полки «на убы-
лые места» записывались «из недорослей и солдатских детей,
и их свойственников, и из вольных». В 1697 г. в полку Вейде
велено быть 1,1 тыс., а в Бутырском — 1 тыс. человек. Полки
продолжали состоять из ветеранов, а также из их родственни¬
ков и свойственников, и им продолжали выплачивать
12

«прибавочные» деньги. В 1704 г. «по спискам» в полку Вейде
числились 1236 человек, «сверх указного числа лишку» —
136 человек. Причем, «на Москве для караула» оставлено 140.
В Бутырском полку «на службе» находились 980, а в Москве —
243. Всего — 1223 человека («лишку», сверх указного числа —
223 человека). Всего в двух полках состояли 2459 человек, а
«сверх указного числа, лишку» — 359 человек.
18 марта 1704 г. государь вновь подтвердил выдавать
«прибавочные деньги» солдатам тех полков, только в полку
Вейде — 1,4 тыс., а в Бутырском — 1 тыс. человек. О том же и
боярский приговор 14 марта 1705 г. «по государеву указу». Но
приказано выдавать «прибавку» только 1,1 тыс. в полку Вейде
и 1 тыс. в Бутырском полку.
Наконец, в указе представлены реалии 1707 г. В полку
Вейде числилось 1279, а в Бутырском полку — 1387, всего —
2606 человек. В Москве из них осталось лишь 90 человек, а
остальные — в полевой армии. Всего в тех полках, кто начал
служить до 1697 г., — в строю 269 человек. И государь указал
давать «прибавочные» по 1 р. к годовому жалованию только
тем, кто в памятном Троицком походе был «и на Москве
налицо»13.
О жаловании гарнизонам говорил именной указ 18 фев¬
раля 1705 г. Он касался Киева, Великого Новгорода, Псков¬
ских пригородов, Астрахани «и иных низовых городов»,
Холмогор, Архангельска, Кольского и Пустозерского острогов,
Азова и Троицкого, Таганрога, Новобогородицка, Самары,
Белгорода, Курска, Севска, Путивля. Сказано: «В гарнизонах
солдатам и пушкарям, и конным, и пешим казакам, и иных
нижних чинов служилым людям, кроме тех городов, которые
ведомы в Ингерманландской канцелярии и кроме азовских
конных казаков, давать жалование» тем, кто «будут в домах
женатым» по 5 четвертей муки (около 40 пудов) и по 1,5 чет¬
вертей овса (около 12 пудов). Холостым давать по 3 четверти
муки (около 24 пудов) и по 1 четверти овса (около 8 пудов),
«или вместо овса, круп вполы», человеку на год, на два
срока — в январе и июле. Тем служивым, кто будет на службе
в полевых полках, выдается помесячное хлебное жалование.
21 марта 1708 г. Меншиков направил Петру I «доклад¬
ные пункты», которые касались, в том числе, жалования под¬
ведомственным ему гарнизонам. Так он писал, что в городах
13

Ингерманландской губернии «покупного хлеба покупки Че¬
ботарева» (поставщик) «немалое число» заготовлено «в кре¬
стьянских амбарах», но «без всякого призрения». Государь
распорядился отдать тот хлеб полевым полкам, «а достальной
возить по гарнизонам».
Далее: новгородские стрельцы били челом, чтобы за
службу их пожаловали «солдатским именем» (то есть пере¬
именовали бы в солдаты), «а жалованием они довольны будут
прежним». Петр ответил: «Обождать до указа» (не из-за из¬
вестного ли его отношения к стрельцам?) Однако две трети
новгородских стрельцов просили «поравнять» их в жалова¬
нии с находившимися в Новгороде московскими стрельцами.
Царь и этот вопрос отложил.
Кроме того, Петр распорядился нарвским и шлиссель-
бургским священнослужителям и причетникам выдавать из
гарнизона церковное вино и муку «на просфоры». Только воск
он приказал «собирать из малых свеч, кои останутся перед об¬
разом, и чтоб под всяким образом одна большая свеча была, а
малых не употреблять». (Известно, что Петр I всегда старался,
где можно, беречь казенную копейку.)
В «состоявшемся на совете на генеральном Преображен¬
ском дворе», именном указе 9 февраля 1710 г. царь приказал
губернаторам в первую очередь высылать «доходы» в четыре
места: в Воинский, Адмиралтейский и Посольский приказы, а
также на артиллерию (полевую). Когда «вышеписанные ис¬
правят», потом «прочие дачи и на свои гарнизоны давать»
(то же 14 января 1711 г.) 27 января 1710 г. именной указ, дан¬
ный из Ближней канцелярии, гласил: «Государевой рукой»
во всех губерниях доходов определено в 3 млн р. (за три по¬
следних года средний — 3,1 млн р.) Из них: на полевую ар¬
мию — 1,25 млн р., на флот — 444 тыс. р., «на посольские
дачи» — 148 тыс. р., на полевую артиллерию — 222 тыс. р.,
рекрутам — 30 тыс. р., «на оружейные дела» — 84 тыс. р.,
гарнизонам — 978 тыс. р., на «разные дачи» — 676 тыс. р.
Всего расход — 3,8 млн р. Как видим, предусмотрен расход на
гарнизоны всего лиши в 1,3 раза меньше, чем на полевые
полки14.
Остановимся на распоряжениях, касавшихся службы
гарнизонов. 17 ноября 1707 г. именной указ откликнулся на
челобитные «всяких чинов людей» относительно воров,
14

которые «чинят татьбы и разбои, и смертные убивства» на
Москве «и по дорогам». Государь велел против них посылать
солдат из Московского судного приказа, которые подчиня¬
лись князю М. П. Гагарину и состояли в столичном гарнизоне.
Ввиду угрозы прихода армии Карла XII к Москве, 5 ян¬
варя 1708 г. Петр I издал именной указ. Вот его пункты:
1. «Фортецию московскую надлежит, где не сомкнуто, со¬
мкнуть, где не успеют совсем, хотя бруствером и палисадами,
понеже сие время опаснейшее суть от всего года». 2. «Гарни¬
зон исправить, тако же и конных, понеже настоящее дело сего
требует». 3. «Всем здешним жителям сказать, чтоб в нужном
случае готовы были все и с людьми, как уже указ дан, под каз-
нию». 5. «Зело б изрядно, чтоб, кроме гарнизона, нескольких
полков пехоты сделать и обучать для всякого и нужного дела.
Также и недорослей, которые кроются, сыскать человек
300 или 500, и обучать оных для того, чтобы из оных впредь
выбрать в офицеры».
В приведенных выше «докладных пунктах» Меншикова
царю 21 марта Александр Данилович предложил посылать
роты с капитаном «при канцелярии, и при сборах для карау¬
лов и рассылок, и выемки корчемных питей». Петр приказал
использовать для этого роту «из гарнизонов». Также государь
распорядился 20 драгунам, определенным для службы при
петербургской городовой канцелярии, давать жалование по
6 р. в год, «а хлеба против других их братий». На службу в гар¬
низоны Петр I именным указом 9 февраля 1710 г. определил
послать «престарелых и раненых, и увечных» офицеров, ун¬
тер-офицеров и солдат, кто «годны» обучать рекрутов в губер¬
ниях. Тех же, кто в тому не годен, — определять в московские
богадельни. Известно, что эпидемия чумы «выкосила» риж¬
ский гарнизон. Для его пополнения специально направлялись
рекруты15.
Вообще, ввиду предстоящего решительного столкнове¬
ния с армией Карла XII, в 1708 г. были укреплены Новгород,
Псков, Печерский монастырь, Смоленск, Стародуб, Полтава,
Ахтырка и др. (о Москве мы писали выше). Также в 1708¬
1709 гг. новой артиллерией были снабжены многие крепости.
Помимо Новгорода, Пскова и Смоленска — Нарва, Белгород,
Курск, Севск, Полтава, Киев и проч.16
15

В рассматриваемый период животрепещущей стала про¬
блема беглых военнослужащих. Был принят целый ряд ука¬
зов: 19 января 1700 г. — пойманных беглых солдат приказано
«казнить смертию, повесить», 19 января 1705 г. — то же преду¬
смотрено для одного из трех пойманных, а двух других, «бив
кнутом, сослать в ссылку, вечно на каторгу», 10 февраля —
солдат, добровольно явившихся из бегов, приказано бить кну¬
том и отправить на каторгу, в Азов на пять лет, а после вернуть
в их полки, 4 июля — их посылали на каторгу в Петербург,
24 августа — бежавших «с жеребья», каждого десятого пове¬
сить (так называемая, децимация, известная еще с древнерим¬
ских времен), остальных «при полку бить нещадно кнутом, и
быть в полку по прежнему», пришедшим из бегов добро¬
вольно предусмотрено наказание «при полку» «по артикулу».
Заметно, что, ввиду увеличения числа беглых, к смерти при¬
говаривали уже не всех пойманных. Добровольно явившихся
из бегов наказывали мягче.
Объявленный из Военного приказа 18 февраля 1711 г.
именной указ обращался ко всем военнослужащим и рекру¬
там, «которые с начала войны с государевой службы» бежали.
Они должны «со всякой крепкой надеждой» добровольно
явиться в Военный приказ в Петербурге, а в губерниях — к
местным властям. Они «свои вины» будут «заслуживать в
тех же чинах, кто из какого чина бежал». И государь их «жа¬
лует, в винах прощает». Кто добровольно не явится и пойман
будет, те «без всякого милосердия казнены будут смертью».
Кроме того, на службу принимались «дезертиры или вы¬
ходцы» из армий других государств. Так, 25 января 1709 г.
царь обратился по этому поводу с именным указом к москов¬
скому коменданту, князю Гагарину. Их тех «дезертиров» ря¬
довым «учинить оклад» по 12 р. в год, «да сверх того давать
масло, хлеб и соль». Офицерам «учинить оклад против ино¬
земцев тех, которые родились на Москве. И учинить их в гар¬
низоне ротами особыми»17.
19 февраля 1711 г. были введены «штаты кавалерийских
и пехотных полков с показанием расписания оных по губер¬
ниям». Всего в полевой армии определено 33 кавалерийских
и 42 пехотных полка. Гарнизонных — 43 полка. Поскольку мы
занимаемся последними, постольку штаты полевых полков не
рассматриваем. Отметим только, что жалование офицеров-
16

иностранцев в два или более раз было выше, чем русских офи¬
церов. Это и понятно, ведь русские, как правило, имели поме¬
стья и получали с них доход, чего не было у иностранцев.
В приведенной «примерной табели гарнизонному
полку Московской и прочих губерний» предусматривался
для офицеров, унтер-офицеров, рядовых и «не служащих»
полный и половинный оклад (полный соответствовал жало¬
ванию в полевых полках). Исключение делалось для гарни¬
зонных полков Петербургской, Азовской и Киевской
губерний. Для них предусматривалось жалование полное и
% от полного.
Всего отмечено гарнизонных полков: 39 «полных» (по
1440 человек), 1 неполный (1080 человек) и 1 батальон (600 че¬
ловек). По численности гарнизонных полков картина такая: в
Петербургской губернии — 27 тыс., в Азовской губернии —
10 тыс., в Киевской губернии — 6 тыс., в Московской губер¬
нии — 3 тыс., в Казанской губернии — 5 тыс., в Сибирской гу¬
бернии —	3 тыс., в Смоленской и Архангелогородской
губерниях — по 2 тыс. Всего — 58 тыс. человек. Общие годовые
траты на них таковы: в Петербургской губернии на 18 полных и
1 неполный полки — 224 тыс. р., в Азовской и Киевской губер¬
ниях на 11 полков — 116 тыс. р., в Московской, Смоленской, Си¬
бирской, Казанской и Архангелогородской губерниях на
10 полков и 1 батальон — 83 тыс. р. Всего на все гарнизоны —
423 тыс. р.
Имеется помета, что на 10 тыс. человек, составлявших
рижский, ревельский и перновский гарнизоны, которые вхо¬
дят в число 27 тыс., «написанных» в Петербургской губернии,
«денежная дача определена с доходов рижских и лиф-
ляндских» по именному указу18.
Подробные сведения о численности военнослужащих
гарнизонного полка и их жаловании мы почерпнем из Книги
штатов19.
В ней приведены «три разряда» гарнизонных полков:
«первый» в губерниях Московской, Смоленской, Сибирской,
Казанской и Архангелогородской, «второй» — в Петербург¬
ской губернии и «третий» — в Азовской и Киевской губерниях.
Численность офицеров, «фрунтовых» и «не фрунтовых» в
полках всех разрядов одинакова. Различие в жаловании и
средствах «на припасы».
17

В полках «первого разряда» предусмотрено половинное
жалование по сравнению с полевыми полками. Полевой штаб
(все по одному): полковник — 150 р., подполковник — 75 р.,
майор — 70 р., квартирмейстер, адъютант, обозный и про¬
фос — по 30 р., аудитор — 50 р., лекарь «иноземец» — 60 р.,
писарь 25 р. и гобоист «иноземец» — 18 р. В полку предусмот¬
рено 8 рот. «Фрунтовые» (по 8): капитан — 50 р., поручик —
40 р., подпоручик и прапорщик — по 25 р., сержант — 7,2 р.,
подпрапорщик, каптенармус и фурьер по 6,8 р., капрал (по
48) — 6 р. и рядовой ( по 1152) — 4 р. «Не фрунтовые» (по 8):
писарь — 6 р., гобоист, лекарь, профос, кузнец, плотник, сле¬
сарь — по 4 р., барабанщик (по 16) — 4 р., денщик (по 56) —
4 р., извозчик (по 80) — 4 р. Всего расходов на гарнизонный
полк «первого разряда» (жалование, различные припасы и
лошади) — 7,9 тыс. р.
На гарнизонные полки «второго» и «третьего» разрядов
предусматривалось жалование в 2/3 от жалования полевых
полков (в отдельных случаях чины полков «третьего разряда»
получали меньше). Одинаковое жалование отмечено у чинов
и должностей полкового штата обоих разрядов: полковник —
200 р., подполковник — 100 р., майор — 98,1 р., квартирмей¬
стер, адъютант, обозный и профос по 40 р., аудитор — 66,7 р.,
лекарь «иноземец» — 80 р., писарь — 33,3 р., и гобоист «ино¬
земец» — 24 р. Также одинаковое жалование по этим разря¬
дам у почти всех должностей ротного звена: капитан — 66,7 р.,
поручик — 53,3 р., подпоручик и прапорщик — по 33,3 р., сер¬
жант — 9,6 р. подпрапорщик, каптенармус, фурьер по 9,1 р.
Разница по разрядам применительно к нижним чинам: ка¬
прал — 8 и 6 р., рядовой — 6 и 5 р. У «не фрунтовых» полков
обоих разрядов жалование одинаково только у писаря — 8 р.
По разрядам 6 и 5 р. получали: гобоист, лекарь, барабанщик,
профос, кузнец, плотник, слесарь, денщик и извозчик. Общие
расходы на полк «второго разряда» — 11,9 тыс. р., а «треть¬
его» — 10,4 тыс. р. Все расхода на все гарнизоны здесь опреде¬
лены в 452 тыс. р.
Выше мы отмечали, что в 1710 г. общий расход на гарни¬
зоны был определен в 978 тыс. р. По штатам 1711 г. на гарни¬
зонные солдатские полки показано 428 или 452 тыс. р. Это
даже меньше половины общей суммы 1710 г. Причина в том,
что гарнизоны состояли не только из солдатских полков.
18

В них служили доставшиеся Петру I от предшествующей
эпохи разные категории «служилых людей по отечеству и по
прибору» (см. выше). Кроме того, требовались расходы на ре¬
монт крепостей, содержание крепостной артиллерии, и т. д. Как
видим, в гарнизонных полках иностранцами являлись лишь
полковые лекарь и гобоист. Ротные — русские люди. Ясно, по¬
чему денежное содержание гарнизонных солдатских полков по¬
граничных губерний было выше, чем губерний внутренних.
Гарнизоны Петербургской губернии примыкали к театру воен¬
ных действий против шведской армии, а гарнизоны Азовской и
Киевской губерний — к границам турецких владений (летом
1711 г. началась война с Османской Портой). Кроме того, в трех
пограничных губерниях было сосредоточено 30 гарнизонных
солдатских полков, а в тыловых — всего 10. По численности, в
первых трех насчитывалось 74 % гарнизонных солдат. В такой
большой, самой густонаселенной и дававшей в казну львиную
долю дохода Московской губернии предусмотрены лишь
3 тыс. гарнизонных солдат. Они предназначались для столицы,
а остальные города располагали лишь вышеназванными «слу¬
жилыми людьми». Отметим также, что поденное жалование ос¬
новной категории гарнизонных военнослужащих — солдат —
при половинном окладе (от оклада солдат полевых полков) со¬
ставляло 1,5 к., а при % оклада — 2 к.
Следующие штаты гарнизонных полков (как и армей¬
ских) были приняты в 1720 г. Рассмотрим вопросы размеще¬
ния, службы и снабжения гарнизонных полков в период
между 1711 и 1720 гг.
Комплектование. «По случаю войны» с Турцией срочно
потребовалось подготовить комплект в 5 тыс. солдат. Сенат¬
ский указ 1 марта 1711 г. определил забрать в Ярославле
300 гарнизонных солдат (переведенных сюда ранее из Коз¬
лова) и привести их в Москву. Из столицы их «отпускали
купно с приказными и канцелярскими солдаты, которые в
службу годны выстроены будут» к месту сбора указанных
5 тыс. Эта практика: перевод гарнизонных солдат в полевую
армию, — прослеживается и позже. Так 17 января 1714 г. Сенат
распорядился «обретающихся» в драгунской роте при Воен¬
ной коллегии драгун, «отпущенных» из армии и к службе год¬
ных, послать «в комплект» 12-ти драгунских полков, «кои
обретаются на Украйне». «А чего не достанет», выбрать из
19

московского гарнизона годных в армейскую службу. Тех же
драгун при Военной коллегии, которые в армейскую службу
не годны, отослать в московский гарнизон. Сенат 12 февраля
1715 г. принял общее распоряжение, что из губерний по преж¬
ним указам с рекрутами высылать в армию половину гарни¬
зонных солдат, которую заменить набранными рекрутами.
Другие пропорции предлагал именной указ 13 марта 1716 г.:
губернаторы должны были отпускать в полевые полки чет¬
верть или треть гарнизонных солдат, «не худых», а на их место
набрать рекрутов (о том же указ из Военной коллегии 29 ок¬
тября 1719 г.)20.
Ряд указов специально предусматривал комплектование
гарнизонных полков офицерами. Объявленный из Сената
14 декабря 1713 г. именной указ запрещал определять в комен¬
данты и офицеры гарнизонных полков «молодых людей». Из
губерний следовало прислать в канцелярию Сената «именные
списки» комендантов и гарнизонных офицеров, и указать:
сколько служат и кому исполнилось 40 лет «и ниже». Петр I
22 марта 1716 г. дал Сенату указ: офицеров, отставленных из
армии «за старостью, и за ранами» «велеть употребить» в гар¬
низоны или к гражданским делам. Объявленный князем
В. В. Долгоруковым 25 ноября 1717 г. именной указ касался
производства в следующий чин офицеров вообще, следова¬
тельно, и гарнизонных. Он ссылался на именной указ 14 ап¬
реля 1714 г., предписывавший перемещать их «на убылые
места» только в том же полку. Также общий характер имел
именной указ 1 января 1719 г. Он запрещал производить в
офицеры дворян, не прослуживших в солдатах в гвардии. Ис¬
ключение делалось для «простых», которые в полках смогли
выслужиться из солдат. Далее: «через чин никого не жало¬
вать» и выбирать на офицерские «вакации» баллотированием
из 2-3 кандидатов.
Только гарнизонных полков касался объявленный из Се¬
ната 15 марта именной указ, сокращавший число офицеров.
Отныне гарнизонный полк имел полковника, подполковника
и майора. А в каждой роте должны быть лишь капитан-пору¬
чик и прапорщик. Тогда же вышел объявленный из Военной
коллегии именной указ. Он рассматривал случаи, когда на
смотру в ней выясняется, что гарнизонный офицер произве¬
ден в офицерское звание «не по прямому указу и противно
20

воинским регулам» (то есть незаконно). Этого лжеофицера ве¬
лено штрафовать «по рассмотрению» и отсылать для определе¬
ния к гражданским делам в Сенат. На его место в гарнизон
определять офицера, который служил в полевой армии, но по
старости, ранению или болезни там уже служить не может. Та¬
кой же указ 25 ноября предписывал гарнизонным офицерам и
всем офицерам, «кои вне полевой армии обретаются», не при¬
сутствовавшим в Военной коллегии «на генеральном смотре»,
явиться на смотр к февралю 1720 г. Кто не явится, а также те,
кто им будет потворствовать, будут лишены чинов и имений.
Также объявленный из Военной коллегии 16 ноября
именной указ касался нижний чинов. Унтер-офицеры и сол¬
даты полевых полков, кто не мог «за ранами, увечьями
и болезнями» служить в армии и от полевой службы отстав¬
ленные, если у них имеются деревни или земля, с которых
«могут себя пропитать», — отставляются от всякой службы и
отпускаются «в домы», а в гарнизоны «их не писать». Тех же
из них, кто «своего пропитания не имеет», «употреблять» в
гарнизонах, «кто куда захочет». Любопытное дополнение, кто
из таких унтер-офицеров и солдат записаны в гарнизоны «до
сего указа», то о них «учинить по вышесказанному». Когда их
от службы отставят, то их награждать «рангами» (чинами).
Однако это не касается тех, кто «за пьянство и французскими,
и за прочими подобными болезнями» (речь идет о венериче¬
ских заболеваниях) и тому подобное отставлены будут,
«понеже за добрых солдат почитаются только те, которые по¬
стоянно и беспорочно служат»21.
8 февраля 1712 г. был принят штат артиллерии. Помимо ее
Главного штаба, он касался полевого артиллерийского полка —
его штаба и рот. Поскольку в гарнизонах имелась своя артилле¬
рия, постольку приведем штат «канонирской» роты — ведь по¬
добные чины могли быть и в гарнизонах: капитан с годовым
жалованием в 300 р., секунд-капитан — 216 р., поручик — 180 р.,
секунд-поручик — 156 р., 2 штык-юнкера — по 108 р., 4 сер¬
жанта — по 60 р., по одному фурьеру, цирюльнику и писарю —
по 12 р., 6 капралов — по 18 р., 6 ефрейторов — по 13,3 р., 25 ка¬
нониров — по 13,2 р., 100 фузилеров и 2 барабанщика — по
10,8 р. Как видим, артиллеристы получали жалование более вы¬
сокое, чем военнослужащие полков полевой армии. При этом в
гарнизонах их жалование могло быть меньшим.
21

По донесению генерал-фельдцейхмейстера Брюса вы¬
шел объявленный из Сената 16 февраля 1715 г. именной указ.
Он предписывал представить сведения из губерний по третям
года о состоянии местной артиллерии. Если в какой-либо го¬
род будут присланы «из полевой артиллерии припасы», то их
принимать и «держать с такими же артиллерийскими припа¬
сами в пристойных местах, чтобы повреждения и траты не
было, и чтобы к отпуску были всегда готовы»22.
Общих вопросов службы гарнизонов (как и армии) ка¬
сался сенатский указ 17 июля 1711 г. Сенаторы «приговорили»,
чтобы из гарнизонных полков офицеры и нижние чины «по
отпускам для каких дел или своих нужд» станут приезжать в
Москву или губернии, то им следовало «являться» и о своих
делах докладывать в Москве в канцелярии Сената, а в губер¬
ниях — губернаторам. «А утайкой» в городах и уездах они бы
не жили и постоялых дворов без указа не занимали. С нару¬
шителями велено поступать, «как с кроющимися от службы»
и высылать туда, откуда приехали.
Небоевой службы касался объявленный 24 марта 1719 г.
из Сената именной указ. Он предписывал выслать в Петербург
«к земляной работе, которая будет нынешним летом, вместо
драгун, гарнизонных полков солдат»: из Москвы и Пернова по
1 полку, из Риги и Выборга — по половине гарнизона тех пол¬
ков «с командиры». Вместо этих гарнизонов следовало «вы-
весть такое ж число» в Ригу и Пернов из полков дивизии князя
Репнина, а в Выборг — из дивизии Вейде. Провиант солдатам
выдавать из тех мест, откуда они будут отправлены, «смотря
по нынешнему времени, по расстоянию мест, дабы им в пути
в том оскудения не было». Помимо гарнизонных солдат, на
работы мобилизовывались и работники из Петербургской гу¬
бернии. Все должны были поспеть в Петербург к 1 мая. При¬
чем на месте работников следовало «разделить по оным
полкам для лучшей работы, чтобы не бежали». Провиант им
давать из петербургского «магазейна».
Именной указ 16 января 1712 г. содержал пункт, который
предписывал деньги, «оставшиеся за мундиром» (то есть
сверх суммы, потраченной на обмундирование) — отдавать
солдатам. Такой же, объявленный из Сената 20 января, имен¬
ной указ подтверждал ставки жалования гарнизонам Москов¬
ской, Смоленской, Казанской, Азовской, Архангелогородской
22

и Сибирской губерний, принятые в 1711 г. Для Петербургской
губернии годовое жалование солдату было увеличено до 7 р. (с
6 р.). В Киевской губернии, наоборот, оно было понижено до
4 р. (с 5 р.) Подобный же указ 8 февраля 1718 г. распорядился
«строить» мундир нижних чинов всех гарнизонных полков
(кафтаны, камзолы, штаны) «из сукон московского дела, имая
заплатой денег с Суконного двора и у купецкого человека Ни¬
киты Воронова, а из привозных заморских сукон не делать».
В целом, не ясен вопрос о снабжении гарнизонов мясом
и солью. Январские указы 1713 г. предусматривали выдачу ар¬
мейским полкам «на марше и на винтер-квартирах, на мя-
соедные дни» по 3 к. на мясо, на неделю, а соли — по 2 фунта
(около 1 кг.) в месяц нижнему чину (гвардии «на мясоедные
дни» велено давать в неделю по 4 к. на гвардейца). Как быть с
нижними чинами гарнизонных полков — не сказано23.
Одним из видов службы гарнизонов являлось участие в
мероприятиях, связанных с борьбой с эпидемиями («моровой
язвой»). Сенат 27 августа 1711 г. сообщал, что «в Чернигове
учинилась моровая язва». Людей из города следовало вывести
«в поле», и «кругом» поставить караул. По черниговскому
тракту следовало послать во все места указы, чтобы «никуда
не пропускали». Также необходимо «учинить заставы кругом
города», как в 1710 г. Эпидемия «явилась» и в Нежине. Сена¬
торы также 17 октября «приговорили» поставить «кругом го¬
рода и иных тамошних, где надлежит, местах заставы и
караулы крепкие». И в Нежин, и «местечки», где язва», не
пропускать никого и также оттуда не выпускать. Ясно, что в
этих мероприятиях, в первую голову, участвовали гарнизоны.
Киевскому губернатору, князю Д. М. Голицыну, 7 августа
1712 г. сенаторы послали «ведомость, что в Константинополе
есть моровая язва не малая». Они требовали «в пристойных
местах», на дорогах, мостах и перевозах поставить заставы и
«смотреть накрепко», чтобы никто проехать и пройти не мог.
Также, в основном, заставы состояли из тех, кто у Голицына
был «под рукой» — гарнизонных солдат24.
Мы знаем, что одной из непременных обязанностей гар¬
низона было участие в тушении пожаров. Специально о соот¬
ветствующих мероприятиях упомянуто, применительно к
московскому гарнизону. Так сенатский указ 2 мая 1711 г. рас¬
порядился закупать противопожарные инструменты и
23

«припасы» для московского гарнизона на основании донесе¬
ния полковников. Они просили, чтобы на каждые шесть сол¬
дат были топор, ведро и «кошель». Тогда их будет нужно по
500. Торговые люди за те «припасы» просили: за топор по
15 к., за ведро и за «кошель» по 3 к., да за веревки, «за пару»
по 7,5 к. Всего на это нужно 110 р. Сенаторы были готовы вы¬
дать деньги из своей канцелярии. Для борьбы с пожаром тре¬
бовались также крючья, «подъемы», ломы. «паруса» и щиты.
0	них велено было справиться в Преображенском и Земском
приказах на предмет — сколько их есть «налицо»25.
В рассматриваемый период, пожалуй, одной из самых
животрепещущих тем стала проблема беглых драгун, солдат,
матросов и рекрутов. Безусловно, она касалась и гарнизонных
полков.
Уже в самом начале своей работы сенаторы, 27 февраля
1711 г., получили донесение из Воинского приказа, который
упоминал подобных беглых, которые «с начала сей войны с
государевой службы из полков, и из набора рекрут бежали, а
другие, бежав, были в воровстве», за что им полагались нака¬
зания, вплоть до смертной казни. Приказ предлагал беглым
явиться в его канцелярию в Москве, а в других городах — к гу¬
бернаторам и комендантам с тем, чтобы они свои «вины за¬
служивали в тех же чинах, кто из какого чина бежал».
Сенаторы «приговорили»: объявившихся в Воинском приказе
беглых отсылать в московский гарнизон и жалование им да¬
вать «против гарнизонных солдат». Такой же указ 9 октября
устанавливал срок явки беглых на вышеописанных условиях
до 1 января 1712 г. Тем же, кто добровольно не явится, и его пой¬
мают, тому — смертная казнь. (о том же 18 декабря 1713 г. —
явиться к апрелю 1714 г., 26 мая 1714 г. — к 1 сентября, 18 но¬
ября 1714 г. — к 1 января 1715 г., 12 февраля 1715 г. — отсрочка на
год, 20 января 1716 г. — до 1 января 1717 г., 12 января 1717 г. — до
1	января 1718 г., 16 декабря 1717 г. — отсрочка на год). Именной
указ 16 января 1712 г. подчеркивал, что принимавшим у себя
беглых грозит ссылка «на галеры» «с наказанием». Здесь же
содержался призыв ко всем военнослужащим, «чтобы оные от
вышнего до нижнего смотрели прилежно: штабные — своих
полков, обер и унтер-офицеры — своих рот, и солдаты — за
своими братьями солдатами, дабы не бегали, положить
штрафы за каждого беглого солдата: штабным за каждого
24

беглого солдата своего полка»: с полковника — 1,5 р., с под¬
полковника и майора — 50 к., «своей роты»: с секунд-майора
и с капитана — 1,5 р., с капитан-поручика и поручика — 1 р., с
подпоручика и прапорщика — 50 к., с сержанта — 10 к., «с сол¬
дат того капральства по 1 к.» «За извозчиков, с офицеров по¬
тому ж, а вместо солдат с извозчиков по 1 к.»
26 июля 1713 г. из Сената был объявлен именной указ.
Он предписывал у офицеров и унтер-офицеров именно гарни¬
зонных полков вычитать из жалования «за беглых солдат».
Подчеркнуто, что это делать «против окладов их, а не против
окладов» армейских офицеров и унтер-офицеров., для кото¬
рых также были определены подобные вычеты. Также следо¬
вало уточнение: если куда-либо будут командированы или
«будут в посылках» какие -либо команды и из них солдаты сбе¬
гут, то за них вычитать только у тех командиров, с кем они
были, а у других офицеров и унтер-офицеров из жалования не
вычитать. Такой же указ 23 октября определял конкретно
сумму вычета: «за всякую персону» (беглую) — 1/6 долю жало¬
вания. Однако теперь это касалось лишь офицеров. Солдаты и
унтер-офицеры уже не подвергались подобным вычетам из
жалования.
Снова к тем, кто «в домах, и вотчинах, и на заводах» со¬
держал беглых, обращался объявленный 28 октября из Сената
именной указ. Он предлагал в Московской губернии до 1 ян¬
варя 1714 г., а в других губерниях — в течение 2-х месяцев бег¬
лым явиться в Военную канцелярию в Москве или к
губернаторам «без страха и их вины будут отпущены». Не
исполнившим указ «укрывателям» беглых грозит отъем иму¬
щества, а самим беглым — смертная казнь. При этом «доноси¬
телям» предусматривалось вознаграждение. В ответ на
донесение, которое вопрошало государя, что «чинить» бег¬
лым, которые будут «сысканы», Петр I 7 апреля 1715 г. прика¬
зал за один побег военнослужащего наказывать «и в
рекруты», за два побега — определить «на галеру», на 5 лет, а
за три — «на галеру» бессрочно.
На «артикулы» Воинского устава 1716 г. ссылался имен¬
ной указ 20 декабря 1717 г. Казни через повешение подле¬
жали «беглецы и дезертиры», кто из гарнизона, обоза или
в походе уйдет. Тому же подвергнутся те, которые «без паса
от одного полка в другой перейдут». «Сей пункт» государь
25

«переменил»: если рекрут, не прослужив год в своем полку,
«побежит», то за первый побег его следует «бить шпицруте¬
нами через полк» три дня. В другой раз или кто прослужит
больше года, — бить кнутом, «и вырезав ноздри перед полком,
сослать в вечную работу на галеры». 24 декабря 1719 г. была
принята «Инструкция полевых и гарнизонных команд офице¬
рам для сыску беглых драгун, солдат, рекрутов и матросов, и
для искоренения воров и разбойников». В ней офицерам, в
ходе их миссии, предписывалось тесно контактировать с мест¬
ными властями и получать от них продовольствие и фураж.
Им со своими командами следовало «проведовать» про бег¬
лых и преступников, ловить их, если надо, то и биться с ними.
Пойманных «расспрашивать» и «чинить с ними по воинскому
артикулу», в том числе применять пытки и смертную казнь.
О ходе своих действий записывать в особый журнал и сооб¬
щать о них местной администрации26.
Обратимся к вопросам положения и службы гарнизонов
в определенных местах.
Московская губерния. 2 мая 1711 г. в сенатском указе по¬
казана численность пяти московских гарнизонных полков:
полковников Лямкина — 740, Вельяминова-Зернова — 603,
Баранчеева — 389, Воронецкого — 944 и Бибикова — 234.
Всего 2921 человек. Знаменательно, что в полку Баранчеева
служили 243 солдата-финна из пленных шведской армии,
присланных в 1710 г. Как видим, полки эти не имели штатной
численности, а два из них даже не добирали до батальона. Это
и понятно, поскольку из них постоянно брали солдат для по¬
полнения армии, как это предписал сенатский указ 11 декабря.
Между тем, объявленный из Сената 20 января 1712 г. именной
указ определял в Москве гарнизонные только эскадрон и два
батальона.
29 января Сенат, определяя расходы на армейские и гар¬
низонные полки, показал по Московской губернии 2 гарни¬
зонных полка и 120 человек. На них должны были идти в год
16,6 тыс. р. Он же 11 марта приказал для Московской губер¬
нии, «у всяких губернских дел, для караула и посылок в про¬
вожатых за рекруты, лошадями и всякие припасы» быть
500 солдатам (в том числе 100 конных). Их следовало набрать
из рекрутов Московской губернии. «Провиант и мундир им
26

давать» из «неокладных губернских доходов» и «прибылых
денег. Об офицерах при них указ должна была «учинить» Во¬
енная канцелярия.
То, что в московском гарнизоне теперь определено было
быть эскадрону и двум батальонам, подтверждено сенатским
указом 16 мая. Здесь же сказано о выдаче им годового хлеб¬
ного жалования: женатым по 600 кг ржаной муки и 133 кг
овса, а холостым по 300 кг муки и столько же, как и женатым,
овса «в два срока»: в январе и июле. Об их службе в городе
определено Сенатом 6 июня: вести «объезды» в Кремле, Ки¬
тай, Белом и Земляном городах. Московский гарнизон «ве¬
дал» вопросы службы гарнизонных и их квартирования.
Причем его канцелярия по распоряжению Сената 12 августа
должна была «вносить» в его канцелярию приходо-расходные
ведомости за каждые месяц, квартал и год.
Положение в тыловых гарнизонах, на примере москов¬
ского, в какой-то степени, проясняет донесение царю москов¬
ского губернатора, князя М. Г. Ромодановского, который явно
сгущал краски, что в тот момент ему было выгодно: «От гар¬
низона нам нет никакой помощи, а только великие и много-
помешательные обиды в воровствах, корчмах и других делах.
Ныне их честность (Сенат — А. Д.) определили ко мне
5000 солдат, в которых ниже вида солдатского, люди нищи и
многие дряхлены, ни мундиру, ни ружья, ни начальных лю¬
дей, ни командующего с ними не прислано». Надо сделать по¬
правку на непростые взаимоотношения Ромодановского с
Сенатом, который тогда заседал в Москве.
Объявленный 28 января 1713 г. князем В. В. Долгоруко¬
вым именной указ, во-первых, напоминал офицерам москов¬
ского гарнизона, чтобы они не употребляли подчиненных «ни
на какие свои услуги». Во-вторых, указ касался положения
офицерских денщиков. Их полагалось: полковнику — 6, под¬
полковнику — 4, майору — 3, капитану — 2, младшим офице¬
рам — по 1. Денщиков следовало содержать «благопризорно и
не жестоко». Жалование денщикам гарнизонных офицеров
полагалось «против армейских вполы»: в год по 3 р. Мун¬
дир же своим денщикам приобретали сами офицеры. Сенат
7 сентября уточнил, что в Москве и слободах как гарнизонных,
так и армейских полков солдатам «квартиры отводить из Мос¬
ковской губернии». «Из гарнизона» солдатам, а также
27

офицерам — «не отводить». Что касается квартирования, то
запрещалось переходить из одного двора в другой, «чинить
обиды» хозяевам. В случае нарушений — «взыскано будет» на
командирах «за не смотрение».
Подтверждал объявленную ранее меру сенатский указ
23 ноября. «Беглых и отпущенных» драгун, солдат, матросов
«и не служащих чинов», годных в службу, определить «в особ¬
ливый полк», к которому назначить офицеров и держать его
на квартирах в Москве, а содержать как гарнизонный, «и
учить военному артикулу». «Вины» беглым и «за кем жили —
отпускать». Кто из беглых «жил за помещиками», то с послед¬
них взять им «за провиант». Всем же нижним чинам выдавать
по 45 к. в месяц, в течение двух месяцев. По табелю 1714 г. в
Московской губернии числились те же 2 гарнизонных полка
численностью в 3,1 тыс. человек27.
Петербургская губерния. Сенат 11 декабря 1711 г., «слу¬
шав донесения и пункты Воинской канцелярии», приговорил:
Обер-штер-кригс-комиссар Чириков доносил, что в той губер¬
нии «написаны» 4 гарнизонных полка. Но в табели губерна¬
тора Меншикова они не значатся. Чириков должен
«справиться» о них. Общее число гарнизонных полков в Пе¬
тербургской губернии прояснил сенатский указ 29 января
1712 г. На гарнизонные полки положена 141 тыс. р. Это — Бел¬
городский, полковников Чемесова, Шувалова, Неклюдова,
Толбухина, Молчанова, Желтухина, Островского и Зотова
полки, и два батальона — Шлиссельбургский и Кексгольм-
ский. «В прибавку» к ним приказано прислать три полка из
Казанской губернии через Москву. «В разбор» назначены гар¬
низонные полки полковников Апраксина и Юрлова. Их следо¬
вало «разобрать в комплект армейских полков». Кроме того,
при Петербурге состоял «городовых дел батальон», а при Ад¬
миралтействе — батальоны Ротфера и Савенкова. Также в го¬
родах числились гарнизонные артиллеристы: в Петербурге и
Риге — по 221, в Ревеле и Выборге — по 150, в Нарве и Пер-
нове — по 52, в Шлиссельбурге и Кексгольме — по 40.
12 марта царь сообщил Сенату, что выборгский гарнизон
«немалую терпит нужду: там и хлеб, и харч, и прочее офицеры
и солдаты зело дорого купят перед другими здешними гарни¬
зонами вдвое и от недовольства там солдат бывает много боль¬
ных». Сенаторам следовало послать в Выборг 10 тыс. р. на
28

покупку пива, вина, мяса, рыбы, круп и проч. По табелю 1714 г.
в губернии было 12 гарнизонных полков и 2 батальона (чис¬
ленностью 19,3 тыс. человек). Но вот Петербургская губерн¬
ская канцелярия подала в январе 1715 г. донесение Петру I,
что в имевшихся там гарнизонных полках — 8 тыс., а в двух
батальонах — 2 тыс. человек. Государь наложил резолюцию:
«Оставить всех». Из Сената 7 апреля был объявлен именной
указ: из гарнизонов Петербурга и Кронштадта «побег солдат¬
ский умножается». И беглые солдаты с собой «увозят» аре¬
стантов. Таких солдат приказано ловить и привозить в
Петербург. Привезшему за каждого — 1 р. Кто беглецов дер¬
жит — у того имение будет взято в казну.
Такой же указ 16 января 1716 г. касался хлебного жалова¬
ния офицеров петербургского, ревельского, нарвского, вы¬
боргского, шлиссельбургского и кексгольмского гарнизонных
полков. Как видим, появились новые названия и два послед¬
них выросли из батальонов. Это жалование им отныне следо¬
вало давать «против» офицеров рижского гарнизона «для
того, что оные гарнизоны подобны рижскому», из гарнизон¬
ных «магазейнов». О петербургском лазарете Сенат выска¬
зался 11 июня. В нем, помимо военнослужащих армейских
полков, лечились и гарнизонные. Сказано о «довольствова¬
нии» их пищей, «на лекарство вином», уксусом, постелями,
дровами и проч. Деньги на все это присылались из «Епархий»,
а также из петербургских церквей. Кроме того, допускались
выплаты из Кабинета Его величества и от «других комнат».
Армейским солдатам, мастеровым, а также петербургскому
гарнизону и «городовых дел батальону» соль выдавали из По¬
местного приказа, а провиант — из Провиантской канцелярии
согласно сенатскому указу 12 июня 1717 г. Таким же образом,
7 июля 1718 г., Сенат распорядился придать Петербургской
полицмейстерской канцелярии унтер-офицеров и солдат. Жа¬
лование, провиант и соль им велено выдавать «с гарнизон¬
ными равно».
Состоявшийся в Сенате 29 мая 1719 г. именной указ «Об
устройстве губерний» предписал, что петербургский генерал-
губернатор Меншиков командует гарнизоном в Петербурге,
Кронштадте и Шлиссельбурге, «кроме уездов». Указаны про¬
винции: Выборгская и Нарвская. В Выборге обер-комендант,
полковник И. Шувалов. Ему «для вспоможения правления
29

гарнизоном» следовало придать коменданта из полковников.
Шувалову же «ведать» выборгским, нейшлотским и кексголь-
мским гарнизонами, и тех городов уездами «по Неву реку».
А в Нарве быть генерал-майору Бушу обер-комендантом.
В Дерпте же быть подчиненному ему коменданту М. Сухо¬
тину. «И ведать им гарнизоны и уезды».
В правительственных распоряжениях, подчас, специ¬
ально говорится о «новозавоеванных» городах. Так Сенат
10	января 1712 г. распорядился поставить провиант в гарни¬
зоны «новозавоеванных» городов «сполна нынешним зим¬
ним путем». Причем в Ригу и Динамюнде «провиант ставить
не надлежит», поскольку туда по государеву указу определено
выделить провиант на два года на 42 тыс. человек (очевидно,
и гарнизонных и армейских). По ведомости из Риги «полонен¬
ного» (то есть взятого у неприятеля) провианта в поставке на
30 тыс. человек. Но вот 4 августа Сенат приговорил на риж¬
ский гарнизон, на 10 тыс. человек поставлять в год по
30 тыс. четвертей муки и 1,9 тыс. четвертей крупы в течение
двух лет. Ставить их следовало «по первому зимнему пути» в
Смоленск, а оттуда — в Ригу по Западной Двине.
Нередко, речь шла специально о рижском гарнизоне, ко¬
торый играл важную роль в связи с боевыми действиями в
Финляндии. В 1711 — начале 1712 г. беспокойство вызывало
его состояние. После доклада Меншикова Петр I писал Сенату
11	марта 1711 г., что там мало солдат и нужно срочно выслать
туда рекрутов и «замену беглецам» (то есть беглым солдатам).
Надлежало также немедленно послать в Ригу офицеров, «ко¬
торые по смотру туда определены», и даже тех, «кто сыщется».
Британский дипломат, Ч. Уитворт, сообщал в Лондон о следах
эпидемии чумы в прибалтийских городах. 3 января 1712 г. он
писал статс-секретарю Сен-Джону, что «случаи заболевания
встречаются только в гарнизоне (Риги — А. Д.), расположен¬
ном в казармах, и преимущественно среди рекрутов, вновь
прибывших из Смоленска. Их приписывают единственно ху¬
дому питанию бедных солдат, которые кормятся только хле¬
бом и водой». 22 января он же сообщал, что в Нарве после
эпидемии основная часть населения — гарнизон. Опять о
рижском гарнизоне Петр I писал Сенату 30 июня. Причем, это
взгляд очевидца: «Приехав сюда, обрел здешний гарнизон в
слабом состоянии. Солдат в оном только 4000, а рекрут ни
30

одного человека не явилось». Сенаторам надлежало поскорее
прислать рекрутов и озаботиться тем, чтобы в пути их хорошо
кормили.
В составе Петербургской губернии тогда была Ярослав¬
ская провинция. 30 апреля 1711 г. Сенат приказал собрать с
нее даточных «с деньгами, провиантом и с мундиром», и опре¬
делить в ярославских гарнизон «до указа». Петербургская гу¬
бернская канцелярия донесла Петру I в январе 1715 г., что на
ярославский гарнизон в год тратится 5,4 тыс. р. Царь решил,
что там достаточно одной роты, то есть приказал резко сокра¬
тить и его численность, и расходы на него28.
В 1713 г. учрежденная в 1708 г. Смоленская губерния
была упразднена, а ее территория вошла в состав вновь со¬
зданной Рижской губернии.
Сенат 5 марта 1713 г. определил, что посланные из По¬
местного приказа в Москве на нужды рижского гарнизона
5 тыс. пудов соли следует выдавать гарнизонным солдатам
«против определения» 1712 г. не по 4, а по 3 фунта человеку на
месяц (то есть, примерно, по 1,3 кг). Сенаторы также предпи¬
сали 24 июля, что «Смоленский полк», который был «учи¬
нен» по именному указу «для всякой гарнизонной нужды и
для посылок», и был набран «смоленскими недорослями из
грунтовых» («грунт» — так называлось там земельное владе¬
ние) — должен стоять по-прежнему в Смоленске. Жалование
нижним чинам сказано не давать: они должны «довольство¬
ваться по-прежнему с поместных дач, с грунтов своих». Но
провиант им следовало выдавать. Офицерам же жалование
давать «против гарнизонного Смоленского полка офицеров
по окладам из прибылых кабацких доходов». По табелю
1714 г. на территории бывшей Смоленской губернии распола¬
гались 4 гарнизонных полка (в 6 тыс. человек), а на соб¬
ственно рижской части — 1 полк (в 2 тыс. человек).
12	февраля 1715 г. Сенат распорядился предоставить
«подъемных» (обозных) лошадей для рижских гарнизонных
полков: из Азовской губернии пригнать 87, а из Рижской же
губернии — 395 лошадей. Кроме того, сказано, что о ружьях и
амуниции для этих же полков «выписать особо»29.
Киевская и Азовская губернии, Малороссия, «Украйна».
Сенатский указ 11 декабря 1711 г. определил на пополне¬
ние драгунских и пехотных армейских полков, помимо
31

Московской губернии, использовать военнослужащих гарни¬
зонных полков Киевской губернии. Также следовало сооб¬
щить о потребностях в лошадях, амуниции и жаловании.
Именной указ 16 января 1712 г. в «Расположении о Украйне в
будущей кампании» (предполагаемом тогда продолжении
войны с Турцией) предписал: «Гарнизоны в малороссийских
городах укрепить людьми», помимо полков полевой армии,
«из украинцев». Их «удовольствовать» хлебом и прочим «на
год и больше». На мундиры им покупать только русские сукна.
В конце 1712 г. государь писал сенаторам о гарнизонах на
«Украйне». Так, 29 декабря он приказал вывести оттуда
«старых» солдат и передать их в корпус фельдмаршала
Б. П. Шереметева. А в гарнизоны набрать людей из местной
ландмилиции (ополчения).
Сенат 2 февраля 1713 г. распорядился набрать в Киевской
и Азовской губерниях из драгун, солдат, стрельцов, казаков и
пушкарей, «и тех же чинов из отставных», в возрасте 15 -30 лет,
по 3,5 тыс., всего — 7 тыс. человек «без мотчания». Собран¬
ным оружие выдать «из остаточного» в Нежине. Также «из
остаточных денег» Киевской губернии пошить им «рекрутный
мундир». Вооружив и обмундировав эти 7 тыс. — их «посадить
в гарнизоны, где сколько пристойно» по определению губер¬
натора, князя Д. М. Голицына. Для обучения тех солдат при¬
слать из Военной канцелярии офицеров, которые «в
Померании остались от скасованных полков» и отпущены в
Москву, или же оставлены при Шереметеве. Жалование офи¬
церам и солдатам давать «гарнизонное» из «соляных денег»,
из Поместного приказа. «Старые» же четыре киевских гарни¬
зонных полка «отдать» в корпус Шереметава. По табелю
1714 г. у гетмана Скоропадского в подчинении состояли 2 гар¬
низонных полка (численностью в 3 тыс. человек). В Азовской
губернии были 6 гарнизонных полков и 2 батальона
(в 10,4 тыс. человек).
18 февраля 1715 г. Петр I ответил на предложение киев¬
ского губернатора Голицына об «учинении» в Киеве аптеки,
при которой быть доктору и аптекарю «с заплатой» в 700 р. в
год: «Учинить, а истрату не из окладных расходов». Государь
получил в декабре 1718 г. доклад, в котором был поставлен во¬
прос о том, «под чьим ведением» быть пяти Слободским пол¬
кам, а также гарнизонным полкам губерний Киевской
32

(Киевскому, Черниговскому, Нежинскому, Переславскому,
Полтавскому и Переволоченскому) и Азовской (Транжементу,
Осереде, Тавровскому и в новопостроенной на реке Хопер кре¬
пости). Петр I 10 декабря определил: «Быть по губерниям».
Меншиков в начале 1720 г. доносил царю «Об укомплектова¬
нии» пребывавших «на Украйне» полков. Светлейший князь
отметил, что в драгунских полках есть драгуны «престарелые,
дряхлые, увечные, одержимые болезнями и службы никакой
от них нет». Он вопрошал: кого вместо них «в службу употре¬
бить?» 15 января Петр наложил такую резолюцию: «Переме¬
нить сродниками из дворян Белгородского разряда, что были
копейщиками, рейтары и солдаты». Если служили дворяне и
из других городов, то на их место — «рекрутами из мужиков
комплектовать». Кроме того, он распорядился привлечь тех,
кто ранее нес гарнизонную службу: пушкарей, воротников, за-
тинщиков, казаков, стрельцов и прочих, «пашни имеющих»30.
Казанская и Астраханская губернии.
Сенат отметил 29 января 1712 г., что в Казанской губер¬
нии в гарнизонах стояли 3 полка, 1 батальон и 80 человек (по
табелю 1714 г. — то же, а численность определена в 4,5 тыс. че¬
ловек). На них расходовались 27,7 тыс. р. в год. Порох на
нужды тех гарнизонов сенаторами предписано 22 декабря
1714 г. «делать» на месте «из неокладных доходов». Сенатский
приговор 20 февраля 1716 г. содержит сведения о служивших
в астраханском гарнизоне шведах и саксонцах из числа быв¬
ших пленных. Так в драгунском эскадроне их 5 офицеров и
77 солдат, а в 3 пехотных полках — 20 офицеров и 149 солдат.
О гарнизонах Астраханской губернии упомянуто в объ¬
явленном из Сената 15 ноября 1717 г. именной указе. Для аст¬
раханского гарнизона приказано набрать полк из рекрутов «с
дворового числа Казанской и Нижегородской губерний».
В тот полк полковника и офицеров определить Военной кан¬
целярии «из заполошных» (запасных), а вооружение взять из
Тулы «немедленно». Кроме того, государь приказал «новопо¬
строенную крепость при море Каспийском содержать, как воз¬
можно и оную не покидать». «Для осмотра» крепости и
«людей в ней» (то есть гарнизона) следовало послать комис¬
сию, которая должна была определить: можно ли ту крепость
содержать впредь «без большой трудности?» Если же «буде не
можно», то вывести гарнизон оттуда в Астрахань31.
33

Кроме того, по табелю 1714 г. в Архангелогородской
губернии стоял 1 гарнизонный полк (в 2 тыс. человек), а в Си¬
бирской — 2 полка (в 3,1 тыс. человек). Всего тогда насчитыва¬
лось гарнизонных 33 полка и 5 батальонов, численностью в
53,4 тыс. человек32.
30 марта 1716 г. был опубликован «Устав воинский»,
который подробно регламентировал вопросы службы, обуче¬
ния, содержания, а также включал юридические нормы, свя¬
занные с поведением военнослужащих. Как и ранее, мы
останавливаемся на главах и артикулах устава, касающихся
непосредственно гарнизонов или имеющих общевоинское
значение.
Гарнизонная служба описана в главах 57-59. Вначале
сказано, что в гарнизонах должны быть определены «тревож¬
ные места», где военнослужащие должны собираться по тре¬
воге. В городе, при том, что «жителям того места можно
верить», сбор «с ружьем» на валу или городской стене, «на
внешних крепостях и прикрытых дорогах». «В поле» «тревож¬
ное место» — «в полковом фронте, где солдаты во время бития
зори становятся». Кавалерия «тревожное место» имеет в гар¬
низоне на площади или в других местах города, а «в поле» —
в полковом фронте или эскадроном.
Отмечено, что в гарнизонах городские ворота должны
быть всегда заперты. Артиллеристы обязаны быть при ору¬
диях. Караулы у ворот «стоят в ружье».
Если же городским жителям «не можно верить», то по¬
следним «корреспонденция запрещается» и у них «ружье от¬
нимается», а также им запрещается собираться по двое-трое.
Эти жители должны ночью находиться в своих домах и до утра
из них не выходить. Из гарнизона следует ставить «крепкие
пикеты» у «магазейнов, цейхгаузов, пороховых погребов, на
площадях» и других «удобных» местах. Кавалерия должна
днем и ночью осуществлять патрулирование улиц. В целом —
следовало иметь «добрый караул» везде и во всем «надзира-
ние, дабы жителей в страхе и послушании содержать».
Солдаты, стоящие на внешних «верках» (то есть на сте¬
нах) под угрозой телесных наказаний и «лишения живота» не
могут без приказа уходить в город на свои квартиры. Увидев
неприятеля, выдвинутые вперед караулы, «выстрелив,
34

ретируются» к своим, а находящиеся в городе или в лагере
должны быть готовы «по своим местам».
Особо прописаны действия, «когда пожар учинится».
Сказано, что в военное время неприятель часто «через измен¬
ников» или лазутчиков в крепости или в лагере, чтобы вы¬
звать панику и «невзначай» атаковать, будет осуществлять
поджоги. Гарнизон в таком случае ставится под ружье и посы¬
лается «довольный караул» к месту пожара. Пожар тушить
следовало безоружным. Если участвующих в том же жителей
«будет недовольно», то комендант может отрядить на пожаро¬
тушение половину гарнизона. При этом солдат ставят в две
шеренги: «от колодезя или реки до пожарного места» и они
ведра из рук в руки передают: полные — одна шеренга, а пу¬
стые — другая. Каждый житель обязан иметь в доме 1-2 кожа¬
ных ведра. А в «магазейнах» и Ратушах должны быть ведра и
трубы, а на улицах — крюки, ведра и лестницы «в готовности
иметь». Если пожар «учинится» в каком-либо доме, то его хо¬
зяин должен «ответ дать и после великий штраф заплатить».
Также специально определена церемония встречи гар¬
низоном монарха. При его прибытии следовало дать холостой
пушечный залп 7-9 раз. Полки выстраиваются «на парадные
места». Также производится «игра на гобоях» и барабанный
бой. Перед государем полки могут и промаршировать.
Для караулов предусматриваются караульные дома или
«кордегардии». Офицер, назначенный в караул, должен про¬
верить состояние «кордегардии». Если есть какие-либо непо¬
рядки, то он должен требовать от бывшего караула их
устранить.
Подробно описана караульная служба. «Обыкновенно»
в пехоте ежедневно в карауле состоит Уз часть солдат, «дабы
три солдата две постели имели» (то есть один из них ночью
стоит в карауле). Следовательно, солдат свободен два дня, а
на третий — в караул. Караул возглавляет капитан. Он нахо¬
дится при «главном карауле», где также располагается и
гауптвахта. Капитан ходит в караул со своей ротой, со знаме¬
нем, и с ним — не менее 60 человек. При нем же состоит пра¬
порщик, а в случае, если постов много, и подпоручик.
Поручики же в своем карауле имеют не менее 40 солдат. Сер¬
жанты возглавляют капральство с одним капралом «при
35

себе». Капралы стоят на карауле, обычно, на валу или при
«магазейнах» с не менее 12 солдатами.
Выход караулов в больших городах случается: поутру,
когда городские ворота отворяют, в 10-м часу «перед обедом»,
в 2-3 часа «по полуночи». В малых гарнизонах сбор караула
проводят в «час пополудни». Когда городские ворота запира¬
ются, ставится «ночной караул», который сводят на рассвете,
«когда зорю пробьют». Если в экстренной ситуации, ночью,
требуется открыть ворота и впустить одного или нескольких
человек, то к воротам подходит майор с несколькими карауль¬
ными солдатами. При этом весь караул «встает в ружье»33.
Далее в уставе прописан порядок службы караула и ча¬
сового на посту (глава 62). Часовой охарактеризован как «са¬
мовластная особа, и того для никого не слушать, кто б ни
был». Если часовой увидит приближающихся к его посту
«множество» солдат, то он должен опустить шлагбаум, запе¬
реть ворота и вызвать весь караул «в ружье». Если к нему кто -
либо один подходит, то следует его окликнуть и приготовить
заряженное ружье. Если в первый раз приближающийся не
ответит, то его окликнуть во второй и в третий раз. Если же
опять ответа не будет, тогда «часовой власть имеет палить» в
любое время суток. Желающего осмотреть часового послед¬
ний к себе подпускать не должен, если же тот «насильно под¬
ступает», то его часовой «смело ружьем своим удержит и тем
толкнуть или по случаю ударить» может. Со своего поста ча¬
совой самовольно сойти не имеет права «под лишением жи¬
вота», только, когда его сменят. Смену часового производят
капралы или ефрейторы его подразделения. Спящего на по¬
сту часового меняют и сажают под арест. После его «по арти¬
кулу судят»34.
В главе 68 подробно расписаны рационы (то есть фураж
на положенное определенным чинам количество лошадей).
Надо заметить, что военнослужащие могли не иметь столько
лошадей, но положенный фураж им выдавали. И, наоборот,
можно было иметь лошадей больше, но тогда излишних жи¬
вотных следовало содержать за свой счет. Приведем раци¬
оны для военнослужащих кавалерии (первая цифра) и
пехоты (вторая цифра): полковник ( 22 и 17), подполковник
(15 и 11), премьер-майор (13 и 11), секунд-майор (12 и 8), от
2 до 4 — полковые аудитор, комиссар, адъютант, поп,
36

провиантмейстер, лекарь, писарь, фискал и профос. Ротные
чины: капитан (7 и 5), поручик (6 и 4), подпоручик и прапор¬
щик (5 и 3). Артиллерийские офицеры получали рационы, как
в кавалерии35.
Особенностью данного устава являлось то, что он содер¬
жал и военно-юридические нормы. Они зафиксированы в
«артикулах». «Артикулы» 40-41,44-46 касаются службы ча¬
сового и караула. Караул назван «наизнатнейшей службой,
которую солдат в войне отправляет». Если кто на карауле
уснет, «напьется пьян» или прежде смены «с караула сойдет»,
офицер или рядовой — «разстрелян быть имеет». Если тому
имеются смягчающие обстоятельства, то следует телесное
наказание шпицрутенами. Часовой освобождается от всякого
наказания, если после двукратного (в главе 62 — трехкрат¬
ного — см. выше) окрика выстрелит. В приключившемся
после этого «вреде» виноват нарушитель. Кто-либо, допустив¬
ший брань по отношению к часовому или патрулю, или же
оказавший сопротивление, берется под арест. При этом офи¬
цер лишается чина и продолжает службу рядовым, а рядовой
наказывается шпицрутенами. Если нарушитель против часо¬
вого или патруля «шпагу обнажит» или на них нападет, того
«аркибузировать» (расстрелять)36.
Упомянем также отдельные «артикулы», которые каса¬
лись и гарнизонной службы. Так солдат не должен исполнять
приказ своего офицера, если он «к службе Его Величества не
касается, и службе солдата не пристойно». При этом солдат
может об этом факте «в военном суде объявить», а офицер
будет наказан («артикул» 53). Стоящий на обывательских
квартирах военнослужащий, если он «ударит» кого-либо из
хозяев или их слуг, или же «непристойно» с ними поступит и
вред какой «учинит», то публично прощение просить должен
«и убытков вдвое заплатить»., но еще и по суду наказан
будет («артикул» 85). В обратном случае, если солдату
«какую обиду учинят» хозяева его квартиры, то он объяв¬
ляет об этом своему офицеру, который рапортует далее
по команде. В итоге солдату следует «справедливость учи¬
нить» («артикул» 86). «Артикулы» 94 и 96 посвящены де¬
зертирам и беглым военнослужащим. Дезертиров следует
подвергать «шельмованию», а пойманные — «убиты будут».
37

Добровольно вернувшийся в свою часть беглый «живота не
лишается», но наказывается шпицрутенами37.
О тяжких преступлениях сказано в «артикулах» 135, 154,
156, 159, 167 и 178. Никто да не дерзнет «словом и делом или
письмом» «к бунту и возмущению» дать причину. Виновный
или «лишается живота», или подвергается телесному наказа¬
нию. Кто «волей и нарочно без нужды кого убьет» — тому «без
всякой милости голову отсечь». От наказания освобождается
убивший, если он «оборонял себя» и не был «зачинщиком»
ссоры, также убийца «не умышленный», у которого «никакой
вины нет». Отсечением головы или ссылкой навечно на га¬
леры наказывается учинивший насилие над женщиной.
Казни или сожжению подвергается военнослужащий за под¬
жег или за воровство38.
В целом, «Устав воинский» 1716 г. можно охарактеризо¬
вать как «одно из наиболее значительных и своеобразных яв¬
лений в истории военного искусства. По богатству
содержания, широте замысла он не сравним ни с одним из
аналогичных памятников XVIII в.»39
Обратимся к штатам «гарнизонных войск» 1720 г. В них
чины и жалование показаны в пяти табличных колонках:
1)	драгунский полк, 2) Московский эскадрон, 3) пехотный
полк первого разряда, 4) пехотный полк второго разряда,
5) Великолуцкий батальон. В том же порядке мы приведем
штатные чины и их годовое жалование: полковник 1) — 200 р.,
3) — 400 р., 4) — 200 р., подполковник 1), 2), 4) и 5) — 120 р.,
3) — 240 р., майор 1), 2), 4) и 5) — 100 р., 3) — 200 р., капитан
1)	, 2), 4), и 5) — 60 р., 3) — 120 р., поручик 1), 4) и 5) — 40 р.,
2)	— 60 р., 3) — 80 р., прапорщик 1), 4) и 5) — 27 р., 2) — 60 р.,
3)	— 56 р., квартирмейстер 1), 2) и 4) — 40 р., 3) — 56 р., адъ¬
ютант 1), 2), 4) и 5) — 40 р., 3) — 80 р., аудитор 1) и 2) — 27 р.,
комиссар 1), 2) и 4) — 40 р., 3) — 56 р., лекарь 1), 2), 4) и 5) —
80 р., 3) — 120 р., фискал 1), 2), 4) и 5) — 27 р., 3) — 56 р., пи¬
сарь 1), 2), 4) и 5) — 27 р., 3) — 33 р., профос 1), 2) и 4) — 7 р.,
3) — 24 р., подьячий 1) — 4) — 16 р. Из всех перечисленных,
кроме трех чинов, по одному. Капитанов, поручиков и прапор¬
щиков в 1) — по 10, во 2) — по 5, в 3) и 4) — по 8 и в 5) — по 4.
Штаты унтер-офицеров и рядовых. Годовое жалование:
вахмистры 1) и 2) — 7 р., сержанты 4) и 5) — 7 р., 3) — 9,6 р.,
каптенармусы и подпрапорщики 1) и 2) — 7 р., 4) и 5) — 6,5 р.
38

и 3) — 9,12 р., капралы 1) и 2) — 6,5 р., 4).и 5) — 6 р. и 3) — 8 р.,
драгуны 1) и 2) — 6 р., солдаты 4) и 5) — 5 р., 3) — 7,32 р.
Годовое жалование «не служащих»: гобоист русский 4) и
5) — 5 р., 3) — 7,32 р., ротный писарь 1), 2), 4) и 5) — 6 р., 3) —
8 р., барабанщик 1) и 2) — 6 р., 4) и 5) — 5 р., 3) — 7,32 р., ци¬
рюльник 1) и 2) — 6 р., 5) — 5 р., фельдшер и профос 3) — 7,32 р.,
4)	— 5 р., слесарь 3) — 7,32 р., 4) и 5) — 5 р., кузнец 1) и 2) — 6 р.,
3)	— 7,32 р., плотник 3) — 7,32 р. и коновал 1) и 2) — 6 р.
Приведем штатную численность унтер-офицеров и ря¬
довых: вахмистров 1) — 10, 2) — 5, сержантов 3) и 4) — 8, 5) —
4, каптенармусов и подпрапорщиков 1) — 10, 2) — 5, 3) и 4) —
8, 5) — 4, капралов 1) — 40, 2) — 20, 3) и 4) — 48, 5) — 24, драгун
1) — 926, 2) — 460, солдат 3) и 4) — 1152, 5) — 576.
Численность по штатам «не служащих»: гобоистов 3) и
4)	— 8, 5) — 4, ротных писарей 1) — 10, 2) — 5, 3) и 4) — 8, 5) —
4, барабанщиков 1) — 20, 2) — 10, 3) — 18, 4) — 16, 5) — 8, ци¬
рюльников 1) — 10, 2) — 5, 5) — 4, фельдшеров и профосов 3) и
4) — 8, слесарей 3) — 4, 4) — 2, 5) — 1, кузнецов 1) и 2) — 6, 3) —
4, плотников 3) — 4, коновалов 1) — 2, 2) — 1.
Денщику в гарнизонном драгунском полку и Москов¬
ском эскадроне полагалось годовое жалование в 8,95 р. Ден¬
щику пехотного гарнизонного полка первого разряда —
«против армейских», а второго разряда — «против» гарнизон¬
ных драгунских.
Общее число унтер-офицеров, рядовых и «не служа¬
щих»: 1) — 1035, 2) — 518, 3) — 1284, 4) — 1274 и 5) — 633. Ло¬
шадей строевых на 1) и 2) положено, соответственно, 1030 и
515. Лошадей «подъемных» (обозных) — не положено никому.
Всего годовое содержание одной части: 1) 17978 р., 2) —
9200 р., 3) — 19784 р., 4) — 14704 р. и 5) — 8173 р.
О гарнизонных пехотных полках. Полки первого раз¬
ряда стояли в губерниях: Петербургской, Рижской, Ревель¬
ской, провинциях Выборгской и Нарвской, второго разряда —
в губерниях Московской, Казанской, Астраханской, Киевской,
Азовской, Архангелогородской и Сибирской, и в Смоленской
провинции. Гарнизонные полки первого разряда располага¬
лись: в Петербурге — 4, на Котлине острове (Кронштадт) — 2, в
Выборге — 3, в Нарве — 1, в Ревеле — 4, в Рижской губернии —
6, в Шлиссельбурге и Кексгольме — по одному батальону. Гар¬
низонные пехотные полки второго разряда находились: в
39

губерниях Московской, Архангелогородской и Смоленской
провинции — по 2, в губерниях Казанской — 3, Азовской — и
Киевской — по 5, Сибирской — 3, Астраханской — 4, а также в
Глухове (резиденция малороссийского гетмана) — 2 и в Вели¬
ких Луках — батальон. Гарнизонные драгунское полки отме¬
чены по одному в губерниях Казанской, Азовской, Сибирской
и Астраханской. В Москве — эскадрон.
На драгунские (4 полка и эскадрон) полки в 4852 чело¬
века шла годовая сумма в 88,5 тыс. р. Пехотных полков пер¬
вого разряда — 20 и 2 батальона в 27 тыс. человек. На них
полагалась годовая сумма в 431 тыс. р. На пехотные 26 полков
и батальон второго разряда в 35,7 тыс. тыс. человек тратилась
годовая сумма в 432 тыс. р. Всего, таким образом в гарнизонах
по штатам 1720 г. служили 50 полков 3 батальона и эскадрон
общей численностью в 68 тыс. человек. На них в год должна
было ассигновываться 961 тыс. р. Также была определена «до¬
бавочная сумма» на гарнизоны в 39 тыс. р. Далее приписано,
что «Великий государь положил» общие расходы на полевую
армию в 3 млн р., а на гарнизоны — в 1 млн р.40
Сравним штаты 1711 и 1720 гг. Штаты 1720 г. предусмат¬
ривали четыре драгунских полка и Московский эскадрон (ко¬
торый по численности личного состава — как батальон). По
одному драгунскому гарнизонному полку стояло в восточных
губерниях Европейской России и в Сибири, где высока была
вероятность вторжения соседних кочевых народов. В отличие
от трех разрядов гарнизонных пехотных полков в 1711 г., в
1720 г. — их два разряда. Теперь к первому разряду, чьи воен¬
нослужащие получали самое большое денежное содержание в
гарнизонах, отнесены полки губерний Северо-Запада, близ¬
кие к зоне боевых действий. Ввиду того, что на юге опасность
войны исчезла, ко второму разряду отнесены гарнизонные
полки как внутренних, так и южных губерний. По обоим шта¬
там численность военнослужащих пехотных полков также
одинакова, как и в 1711 г. При этом в 1720 г. повышено денеж¬
ное содержание почти всех офицеров и в штатах 1720 г. под¬
тверждено, что упразднен чин подпоручика. Вместе с тем, в
пехотных полках сокращена должность аудитора, но появи¬
лись фискал и подьячий, обозного не стало во всех гарнизон¬
ных полках, резко уменьшилось жалование у профоса.
У рядовых пехотных полков повышено жалование для
40

первого разряда на 2 с лишним рубля, а для второго разряда —
на рубль, что весьма существенно. Вместе с тем, сокращена
должность фурьера.
«Не фрунтовые» или в 1720 г. «не служащие». В 1720 г.
упразднены должности ротных лекаря и извозчика, но появи¬
лись цирюльник (только у драгун и в Великолуцком баталь¬
оне) и фельдшер. Кузнецы и плотники были теперь
предусмотрены только в пехотных полках первого разряда
(кузнецы еще у драгун). Резко повышено жалование денщи¬
кам. Среди этих категорий служивых не предусмотрены ино¬
странцы.
Следует отметить, что общие расходы на гарнизонные
пехотные полки выросли в 1,2-2,5 раза. Если к 1711 г. имелось
39 пехотных полков и один батальон общей численностью в
58 тыс. человек, то по штатам 1720 г. насчитывалось всего
50 гарнизонных полков, три батальона и один эскадрон в
68 тыс. человек. В 1711 г. общие расходы на гарнизоны преду¬
смотрены в 452 тыс. р., а в 1720 г. Петр I распорядился ассиг¬
новывать на них 1 млн р.
Рассмотрим распоряжения власти, касающиеся гарнизо¬
нов, в 20-е гг., до кончины Петра I.
19 мая 1724 г. сенатский указ, состоявшийся «вследствие
именного», определил размещение гарнизонных полков в гу¬
берниях империи: в Петербургской — 5 полков и 1 батальон, в
Московской — 14 полков и 1 эскадрон, в Киевской, Казанской
и Астраханской вместе — по 7 полков, в Архангелогород¬
ской — 11 полков, в Азовской — 3 полка, в Сибирской —
4 полка и в Нижегородской — 2 полка. Всего — 53 полка, 2 ба¬
тальона и 1 эскадрон. (Полевых полков, как и прежде, —
73 полка.)41
Вопросы комплектования гарнизонов не раз стояли пе¬
ред властями. 8 мая 1721 г. Сенат приказал «для комплекта ар¬
мейских и гарнизонных полков рекрут выбирать из доимки»,
а также вновь набрать 15 тыс. Отмечено, что «по нарядам» из
Военной коллегии «служилых чинов детей всех, кроме шляхет¬
ства», «приверстывать велено в гарнизонные полки». Вдогонку
за этим, 6 июля последовал объявленный из Сената именной
указ. Он ссылался на указ Петра I еще от 17 июля 1720 г. Царь,
«будучи» тогда в Военной коллегии, распорядился «всем недо¬
рослям: офицерским, рейтарским, драгунским, солдатским,
41

пушкарским, стрелецким, городовых казаков, приставов, рас-
сыльщиков и прочих служивых всяких чинов людям, кроме
шляхетских детей», — в возрасте 10-30 лет «явиться» тогда же
в губернии к губернаторам и вице-губернаторам, а в провинции
к воеводам. Последние должны были составить списки их и от¬
сылать к губернскому начальству. Последнее, вместе с обер-ко¬
мендантами и комендантами, должно «пересмотреть» всех
недорослей. Которые из них годны в службу, тех «приверсты¬
вать в гарнизонные полки, в солдаты и обучать их непрестанно
экзерциции». Негодных же «отпускать в домы».
«Состоявшийся» в Сенате именной указ 26 ноября
1721 г. предписывал к 1722 г. армейские полки укомплекто¬
вать полностью, а гарнизонные наполовину, которая соста¬
вила 9,9 тыс. Другую половину (также 9,9 тыс.) следовало
набрать в 1723 г., «дабы впредь оные были все в полном ком¬
плекте». Следовательно, последний достигался набором в
19,8 тыс. Тут же говорилось и об «артиллерийских служите¬
лях» для полевой армии и гарнизонов. Сколько их требова¬
лось тогда «в комплект» Сенату должна была сообщить
Военная коллегия.
Петр I своим указом 19 января 1722 г. велел за рекрутов
«татар брать малолетних, а именно в гарнизоны от 10 до
12 лет». Они определялись в денщики к генералам и штаб-
офицерам в качестве «третьей доли». «Некоторая» их часть
записывалась и в матросы. Снова «в комплект» для армейских
и гарнизонных полков, общим числом в 10,1 тыс., требовал со¬
брать сенатский указ 9 марта 1723 г. Генерал-фискал Мяки-
нин подал донесение в Сенат. На его основании сенаторы
28 ноября приняли решение: поскольку в Азовской губернии
«явились солдаты» и «объявили себя» гарнизонными, но про¬
живают «в домах своих» — их написать в комплект гарнизон¬
ных полков. Кто из них служить не годен — тех положить в
подушный оклад.
Сенатский указ 29 мая 1724 г. затрагивал интересы
«прежних служб» драгун, солдат, стрельцов, казаков, пушка¬
рей и прочих, которые составляли раньше городские гарни¬
зоны. Теперь они «остались за штатом, а земель, купечества и
мастерства не имеют, и за тем никуда не приписаны». Из них
«годных писать в службу», а кто не годен — о тех подавать ве¬
домости в Сенат. Уже перед самой кончиной Петра I,
42

18 января 1725 г., сенаторы подняли вопрос о комплекте поле¬
вых и гарнизонных полков, а также артиллерии и флота. Во¬
енная коллегия еще 7 февраля 1724 г. объявила о потребности
в 35 тыс. человек (причем в «доимке», то есть в не поступив¬
ших по прежним рекрутским наборам с 1711 г., числились
19,8 тыс.) Сенат приказал собрать этих «доимочных» и
20 тыс. рекрутов нового набора. Однако в течение 1724 г. и тех,
и других «не собрано» 26 тыс. Теперь сенаторы вновь распо¬
рядились провести набор в 1725 г. в 20,6 тыс., отметив, что в
«Низовом корпусе» в Персии «половина больных»42. (Клима¬
тические условия в провинции Гилянь были крайне неблаго¬
приятны для здоровья русских солдат).
Отдельно речь шла о гарнизонной артиллерии. Так
именной указ 17 февраля 1720 г. предусматривал всем «артил¬
лерийским служителям» «на мясоедные дни» выдавать на
мясо в неделю по 3 к. «сверх окладного жалования» (выда¬
вали ли на мясо гарнизонной пехоте — мы не выяснили — см.
выше). Объявленный из Военной коллегии 23 мая именной
указ определял, что «все крепости и в них обретающиеся ар¬
тиллерийские служители», а также сама артиллерия, амуни¬
ция, цейхгаузы и все, что к артиллерии принадлежит,
«отданы» в команду генерал-фельдцейхмейстера Брюса.
Петр I, «будучи в Сенате», объявил 29 мая 1724 г. указ: выде¬
лять на содержание всей артиллерии, и армейской, и гарни¬
зонной, в год по 300 тыс. р.43
Сенат 29 июля 1720 г. напомнил, что армия и гарни¬
зоны, ранее ведомые в Военном приказе, стали подведом¬
ственны Военной коллегии. Деньги на их содержание
последней выделяет Штатс-Контор-коллегия.	Однако
«ныне», по мнению Военной коллегии, гарнизонные полки,
«как заплатой жалования, так и амуницией и прочими пол¬
ковыми уборы», должны быть в ведении Главного комисса¬
риата, «против того ж», как в Петербургской губернии
гарнизонные полки содержатся. Для этого в губернии и про¬
винции Главный комиссариат должен определить провин¬
циал и полковых комиссаров, которые обязаны распределять
денежную казну, полученную из губерний по указам Штатс-
Контор-коллегии. Также должна погашаться и недоимка за
прошлые годы. На содержание госпиталей и «удовольствие
больных» у «всех чинов людей»: воинских, духовных и
43

«стацких», кроме рядовых, — именной указ 12 декабря 1721 г.
предписал вычитать из денежного жалования в год с каждого
рубля по копейке. Деньги получают назначенные Военной
коллегией «лазаретные комиссары».
В 1723 г. Петр I предпочел предусмотреть возможные
вычеты из жалования в случае, когда «придет нужда в день¬
гах». Так 9 февраля был дан Сенату именной указ. При подоб¬
ной «нужде... когда никакого способа не найдено», откуда
деньги взять, «нужды ради разложить оную сумму со всех чи¬
нов всего государства, которые жалование получают, кроме
призванных на нашу службу чужестранных мастеров, также
унтер-офицеров и рядовых, и морских нижних служителей».
Тогда следовало определить конкретно: сколько вычитать с
каждого рубля жалования. 12 апреля уже Сенат как раз и опре¬
делил: у всех военных духовных, статских и придворных чи¬
нов «учинить вычет» — Уа части жалования на 1723 г. по указу
9 февраля, кроме упомянутых в нем категорий. При этом про¬
шлогоднее жалование выдать всем военнослужащим сполна.
«Для нынешнего хлебного недорода» хлебное жалование, по¬
ложенное чиновникам, «удержать». Генералам и офицерам,
которые при полках на квартирах, «рационы давать половин¬
ные». 14 ноября именной указ повторил положения такого же
указа 10 мая 1719 г. о том, что жалование выдавать сначала
нижним чинам, затем офицерам и генералам. Причем «беспо¬
местным» офицерам жалование следовало давать «равно с
солдатами по препорции» (то есть в одно время и без выче¬
тов). Сенатский указ 4 июня 1724 г. вспомнил именной указ
22 марта 1716 г., что отставные армейские офицеры, «за ста¬
ростью и ранами» посланы служить в гарнизоны или к дру¬
гим делам. А кто из них ни к какой службе не годны,
особенно бедные, у кого мало крестьян, тем давать жалова¬
ние «по их смерть». Теперь же сенаторы, опираясь на этот
указ, определили, как офицерам, так и рядовым на 1724 г. вы¬
давать жалование в соответствие с нормами их гарнизонов.
Причем офицерам жалование дается «сибирскими и про¬
чими казенными товарами», а нижним чинам — деньгами и
хлебом. Хлебное жалование полагалось полковым нижним
чинам: в сутки, примерно, — 1 кг. ржаной муки и 120 гр. ов¬
сяной крупы. Рационы, то есть фураж, предусматривались на
сутки одной лошади: 5 кг. овса и 8 кг. сена. Однако
44

применялись и нормы по «цесарскому уставу» (как в армии
Римской империи): 4 кг. овса и 7 кг. сена.
19 июня 1723 г. Сенат специально обратился к вопросу о
квартировании гарнизона в Ревеле. Офицеры там размеща¬
лись на квартирах, если у них не было в городе своих домов.
Нижние чины должны были проживать в казармах. Если же в
казармах все не поместятся, то их также следовало ставить на
квартиры, но во всех случаях «не в шляхетских домах». Сена¬
торы при этом распорядились «справиться»: «при шведском
владении» ставились ли воинские постои в «шляхетских до¬
мах»? Продолжил тему постоев гарнизонных военнослужа¬
щих, уже в общем плане, сенатский указ 3 сентября. В нем
также определено, что нижние чины должны проживать в ка¬
зармах, а где их нет — то стоять на постое по квартирам «по-
прежнему». Специальных слобод до указа не строить. При
этом Военной коллегии следовало определиться: строить ли
слободы для гарнизонов в пограничных и во внутренних горо¬
дах. А также в каждом случае определить: сколько будет сто¬
ить постройка подобной слободы. Вновь к строительной
проблеме Сенат обратился 4 декабря 1724 г. По государеву
указу начальник тыла армии, генерал-майор Чекин, предста¬
вил Сенату «рисунки» (то есть планы) постройки «полковых
дворов» для тех гарнизонных полков, которые стоят в тех ме¬
стах, где слободы строить не предусмотрено. На «полковых
дворах» должны проживать офицеры и земский комиссар44.
Немало распоряжений касалось офицеров. Так 16 ян¬
варя 1721 г. именной указ распространял дворянское достоин¬
ство на обер-офицеров «не из дворянства» и на их потомков.
Им «надлежит» выдавать соответствующие патенты. Петр I,
будучи в Военной коллегии, 7 марта указал: на офицерские ва¬
кансии в гарнизонные полки посылать отставных армейских
офицеров, «которые гарнизонную службу снесть могут».
Если же ими все гарнизонные офицерские вакансии «напол¬
нить будет невозможно», то на них баллотировать гарнизон¬
ных же офицеров «по примеру полевых». Но, в отличие от
полевой армии, государь не разрешил в гарнизонах унтер-
офицеров производить в обер-офицеры. Таких достойных ун¬
тер-офицеров следовало направлять в Военную коллегию, ко¬
торая их должна распределить по полевым полкам. На их
место коллегия обязана послать в гарнизоны унтер-офицеров
45

для производства их в обер-офицеры. Пока все офицерские
вакансии в гарнизонах заполнены не будут, отставных поле¬
вых офицеров «к гражданским делам не отсылать», а опреде¬
лять в гарнизоны. И последнее: унтер и обер-офицеры из
гвардии, после отставки, определяются в гарнизонные полки
с повышением на один чин. Теперь им жалование уплачива¬
ется по окладам тех гарнизонных полков, куда их определят.
25 июля Меншиков объявил Военной коллегии именной указ.
Его следовало объявить в полевых и гарнизонных полках:
Если в них «явятся» офицеры, «что за шумовством (пьян¬
ством — А. Д.) и другими непотребными их поступками в
службе быть им невозможно», о чем под присягой будут сви¬
детельствовать все полковые офицеры с описанием подробно¬
стей, то подобные свидетельства с донесениями следовало
отсылать по команде, для окончательного решения в Военной
коллегии. Сенат 24 ноября распорядился, чтобы штаб-офице¬
рам предоставляли подводы: полковникам — 5, подполковни¬
кам — 4, майорам — 3.
24 января 1722 г. был принят «Табель о рангах». Приме¬
нительно к офицерам гарнизонных полков приведем их ранги
(классы): полковник — 6, подполковник — 7, майор — 8, капи¬
тан — 9, поручик (в табеле — лейтенант) — 12, прапорщик (в
табеле — фендрик) — 14. Причем офицеры-артиллеристы
того же чина поставлены на ранг выше, нежели пехотные и
драгунские. Статья 15 повторяет приведенный выше указ
16 января 1721 г., что обер-офицеры не из дворян теперь полу¬
чили дворянство, равно как и их потомки, «которые родятся в
обер-офицерстве». Офицер также может «бить челом», чтобы
во дворянство возвести только одного из его сыновей, рожден¬
ных до «обер-офицерства». Как бы в развитие положений
«Табеля о рангах» 8 мая из Военной коллегии был объявлен
именной указ. Он определял, что патенты на офицерский и ге¬
неральский чин подписывает президент коллегии. Все же ее
члены подписывают реестр с подробными сведениями о про¬
хождении службы получателями патентов, который представ¬
ляется императору. (о том же в соответствующей части
высочайшая резолюция 11 ноября 1724 г. на доклад Военной
коллегии).
Сенат 26 июля 1722 г. обратил внимание на нарушения
условий службы офицерами. Он отметил, что «многие»
46

офицеры отпущены из полков «на время» по болезни и по
другим случаям. «Иные собою отстали» от полков и опреде¬
лились к статской службе, а другие нигде не служат, но «кро¬
ются в разных местах», есть даже такие, кто «теми
офицерскими чинами перестали называться и пишутся дво¬
рянскими и стацкими вновь полученными чинами». Все они
по опубликованным Военной коллегией в 1719-1720 гг. ука¬
зам на смотры не явились. Имеются также лжеофтцеры, кото¬
рые называют себя офицерами «своевольно». Обо всех
подобных случаях следует доносить в Военную коллегию. Кто
из нарушителей по доносу «обличен будет», донесшим на них
из их имения «дана будет половина»45.
В целом, на 1720-1721 гг. полевые полки были укомплек¬
тованы офицерами на 80 %. Очевидно, что в гарнизонных
полках положение было хуже. В то же время в полевой армии
лишь 62 % офицеров являлись дворянами по происхождению
(причем, в кавалерии этот показатель был выше, чем в пе¬
хоте). Вместе с тем, уровень грамотности в среде офицерства
высокий: 91,6 %46. Понятно, что отслужившие в полевых пол¬
ках, как мы знаем, переводились в гарнизоны, за исключе¬
нием тех, кто вообще не мог нести военную службу.
15 марта 1721 г. указ Военной коллегии уточнил вопрос
наказания офицеров и солдат по решению кригсрехта (воен¬
ного суда). Кто из них подлежал телесному наказанию и
ссылке на каторгу, таких, приговоренных к каторге, следовало
посылать «в вечную работу», а приговоренных к телесному
наказанию — «бить кнутом». Приговоренных же «на урочные
годы» следовало «гнать шпицрутенами» (то есть телесное
наказание осуществляли военнослужащие), а кнутом не нака¬
зывать. Это объяснялось тем обстоятельством, что, по проше¬
ствии «урочных лет», они вновь могли быть приняты на
службу. Если же их били кнутом, то уже бывших «в катских
(палача — А. Д.) руках» на службу принимать было нельзя47.
Именной указ, «состоявшийся» в Военной коллегии
19 октября 1721 г., уточнял порядок получения отпусков.
«Урядники» (унтер-офицеры) и рядовые «из шляхетства»,
как полевых, так и гарнизонных полков, если пожелают полу¬
чить отпуск «в домы свои для исправления собственных
нужд», то их можно отпускать «за поруками» на полгода.
Если же полки их будут отправлены на работы, то
47

отпущенные должны вместо себя предоставлять работников
из числа своих людей. Другой именной указ, но уже объявлен¬
ный из Сената 13 ноября 1724 г., предписывал «отпускать для
домовых нужд, которые деревни имеют», «военных сухопут¬
ных» по половине на год48.
Специально прописывались условия службы в некото¬
рых местах. Так в Астраханской губернии имелась угроза набе¬
гов каракалпаков и киргиз-кайсаков (казахов). Сенат 26 июля
1720 г. в указе губернатору А. П. Волынскому подчеркнул, что
он должен послать особые указы командирам армейских и
гарнизонных полков, «которые при тех местах обретаются, где
чают неприятельского набега». Волынский в конце года при¬
ехал в Военную коллегию, где он был «заслушан». В этой
связи Сенат 12 декабря принял указ, «вследствие именного,
состоявшегося в Военной коллегии». Было приказано для со¬
держания оборонительных «линий» перевести в одну из сол¬
датских слобод из ряда городов («из Перми и прочих»)
половину гарнизонов и поселить их в удобных местах и где
возможно им завести пашню вместо денежного и хлебного
жалования, как это было в местах их прежнего расквартиро¬
вания. Также из этих же переведенцев следовало набрать в
гарнизоны Царицына, Самары и прочих «крепостей»,
«сколько потребно, в службу годных». Оружие и амуницию им
направить из Москвы, «из артиллерии». Волынский также
должен был представить «диспозицию» (сведения о местах
расположения) и «чертеж» поселениям, где следует вновь
разместить такие же гарнизоны. Кроме того, астраханский гу¬
бернатор обязан был снабдить их артиллерией, взяв ее «из ко¬
торых городов пристойно».
Иная служба предстояла поручику киевского гарнизона
Залесскому. 10 марта 1723 г. ему была дана особая инструк¬
ция. Он обязан был с командой солдат прибыть на Васильков¬
ский «форпост» на южной границе. Его задачей стал
контроль за экспортно-импортными операциями россий¬
ского и иностранного купечества. Залесский должен был
препятствовать вывозу «заповедных товаров», золота, как в
монете, так и в слитках, серебряного «лома», «ефимков» и
иной иностранной монеты, а также «московских серебряных
копеек» и меди «не в деле». Нарушителей — арестовывать.
Если же будет «особливый указ» — то пропускать. Помимо
48

этого, из страны нельзя было вывозить пеньковые веревки,
узкие холсты, стоимостью более 7 р. за тысячу, овечью
шерсть и хлеб. Также нельзя было выпускать за границу лиц
«малороссийского народа» на постоянное житье там. Их
надо было приводить в Киев «за караулом».
Приезжавшим в Россию купцам нельзя было разрешать
ввозить российскую серебряную монету — ее «арестовывать».
Также не разрешено пропускать в страну из-за рубежа разные
полотна «низких денег, которые продают ниже рубля» за ар¬
шин, и игральные карты. Залесского и его подчиненных пре¬
дупреждали «ни с кого никаких взятков и запросов имать не
дерзать под опасением военного суда».
Укреплением границы в Сибири озаботился состояв¬
шийся в Сенате 29 мая 1724 г. именной указ. Он был принят на
основании донесения начальника казенных металлургиче¬
ских заводов, генерал-майора Геннинга. Указ предусматривал
«строение по границам крепостей для защиты заводов и сло¬
бод», укрепление их «палисадами и пушками», а также пере¬
вод и поселение там драгун. Этим должны были заниматься
Геннинг вместе с сибирским губернатором.
Строительство Ладожского канала, необходимого для
осуществления подвоза грузов к Петербургу в обход сложного
для навигации Ладожского озера, потребовало мобилизации
в том числе и гарнизонных солдат. Так 6 августа из Сената был
объявлен именной указ. На 1725 г. он распорядился направить
на строительство армейских солдат, а на 1726 г. — гарнизон¬
ных. К 1726 г. направляемые туда гарнизонные полки следо¬
вало укомплектовать рекрутами. На место посланных на
канал полков в опустевшие гарнизоны «ввести» армейские
полки, которые расположены в тех губерниях «на вечных
квартирах». Они должны быть в гарнизонах «с переменой»
или же от нескольких полков командировать людей, чтобы их
прежние квартиры не были пусты. Такой же указ вышел
30 сентября Он предписывал «со всех работ» по Ладожскому
каналу с 1 октября от армейских полков «спустить из них по¬
ловину», которую поставить на зимние квартиры, а другую их
половину, также и гарнизонных полков, «для отдыху располо¬
жить к Выборгу и в прочих местах, где провиант есть без оску¬
дения». Названия, в том числе и гарнизонных полков,
определяла высочайшая резолюция 11 ноября на доклад
49

Военной коллегии. Петр I приказал те полки, которые
названы по именам их полковников, впредь именовать по
названиям провинций, где они стоят49.
Северная война заканчивалась. Одним из ее итогов было
значительное число военнослужащих, которых было необхо¬
димо отправить в отставку. Сенатский указ 10 февраля 1720 г.
предусматривал нижним чинам полевых и гарнизонных пол¬
ков, которые «за старостью, и за ранами, и за болезнями»
направляются в Петербург, в Военную коллегию, где по свиде¬
тельству докторов одни будут вовсе отставлены, а другие пере¬
ведены «в дальние гарнизоны», давать жалование «на проход
сверх их заслуженного жалования денежного, которое им да¬
ется по те числа, как отставлены будут». Провиант же им вы¬
давать на месяц. Уже именной указ 3 мая упоминал о полевой
армии и гарнизонных полков офицерах, унтер-офицерах и ря¬
довых, если они, по свидетельству Военной коллегии, «за ста¬
ростью и дряхлостью, и за ранами и увечьи» в службе быть не
могут. При этом, если «пропитания своего иметь не будут и
пожелают для пропитания в монастыри или постричься» (в
монахи), тех по государеву указу 8 апреля велено отсылать в
Алексанро-Невский монастырь. Видимо, там скопилось по¬
добных отставников немало, и теперь туда «до указу не посы¬
лать». Их направлять в те монастыри и богадельни, «в
которые они востребуют», а денежное и хлебное жалование
им давать из монастырей по-прежнему, «против гарнизон¬
ных» военнослужащих тех губерний, где те монастыри и бога¬
дельни расположены.
Указ из Военной коллегии 25 октября обращен к гарни¬
зонам. Их драгуны, солдаты и пушкари, которые «за совер¬
шенной старостью, ранами и неисцелимыми болезнями» не
могут нести гарнизонную службу, подлежат «пересмотру» гу¬
бернаторами, вице-губернаторами, обер-комендантами, ко¬
мендантами и штаб-офицерами. Предварительно, им подают
о таких нижних чинах свидетельства их ротные офицеры, а
также их должны освидетельствовать доктора, а где их нет —
полковые лекари. Определенных в отставку следует спраши¬
вать о том, «кто какое может иметь пропитание или по¬
стричься» (в монахи). Затем их от службы отставляют и
отпускают «в домы». Кто захочет пойти в монастырь «для по¬
стрижения или пропитания» — о них присылать ведомости в
50

Военную коллегию. Кто же из отставников «явятся из шляхет¬
ства и тем давать за их службы ранги новые одной степенью»
(то есть повышать на один чин). Процедуру отставки «чи¬
нить» в гарнизонах, а в Военную коллегию их не посылать.
Если же в гарнизонах «явятся» к отставке офицеры, то их
также освидетельствовать, но сообщать об этом в Военную
коллегию для окончательного решения. Если у отставников
«мундир», носимый ими, по своей годности прослужил
больше половины положенного срока, то его у них не отби¬
рать. Заслуженное жалование всем отставникам выдать
сполна. В конце отмечено, что при проведении процедуры от¬
ставки нельзя допускать «хитрости», и если отставлены будут
те, которые в гарнизонах еще служить способны, то те, кто ста¬
нут подписывать на них свидетельства об отставке, будут «по¬
званы на военный суд».
Генерал-майор Чернышев подал донесение Сенату по
проблемам отставников. 31 июля 1722 г. сенаторы на него от¬
реагировали. Они приказали отставным нижним чинам, кото¬
рые «не из дворянства», и жили в городах «не на пашне и
ныне пропитания не имеют», то их «для пропитания, которые
станут бить челом», отсылать в Синод. А кто «бить челом» не
будет, у тех спрашивать: каким «рукоделием или чем пропи¬
тание иметь будут?» Кто какое мастерство назовет — тех запи¬
сывать в цехи, а кто в другие работы или к кому на службу —
тех писать по их желанию «в те места». Их детей «в раскладку
с прочими в полки не класть». Годных из них писать в солдаты
или матросы. Малолетних, способных, записывать «в матема¬
тическую школу», а «самых малолетних» оставлять с родите¬
лями. «Негодным» — давать «волю». Чьи солдатские дети
действительно обретаются в подьячих и других гражданских
делах, тех в солдаты «не писать». Если же отставные солдаты
и матросы были взяты «из крестьян и из деловых людей, ко¬
торые были на пашне», то их детей, как годных, так и не год¬
ных, «всех в поголовное число писать и в раскладку на полки
класть по указу в тех деревнях, где отцы их на жеребьях жили»
(то есть учитывать при рекрутских наборах).
На содержащийся в докладе Военной коллегии вопрос
об отставке офицеров и нижних чинов император, 15 февраля
1723 г., ответил, что «быть по-прежнему». Общий с Синодом
указ сформулировал Сенат 8 марта. Это был ответ на
51

государево замечание по поводу «докладных пунктов» Чер¬
нышева 19 января. Опять речь зашла об отставниках-нижних
чинах, «которые пропитания не имеют». Их следовало содер¬
жать в монастырях. Однако там могло не быть условий для до¬
статочного содержания и монахов, и отставников. В этом
случае «монахам из определенных им денег и хлеба убавить
по некоторой части усмотрительно», чтобы как монахам, так
и отставникам «то жалование было равное». Повторено, что в
монастыри не посылают тех отставников, которые имеют де¬
ревни, пашню, промыслы и «рукоделие», и объявят, что сами
себя могут содержать50.
Как и в предыдущие периоды, в 20-е годы во весь рост
стояла проблема бегства военнослужащих. Сенат 8 июня
1720 г. обратился к одной из категорий беглых рекрутов, ко¬
торые «из бегов явились и принесли вины свои сами, что они
вместо себя отдали наемщикам свободных людей, а не кре¬
постных чьих чужим подлогом, и те их наемщики в службу
произошли в их именах». За такие «подложные отдачи на тех
людей, кто их вместо себя отдали, штрафных денег не
имать», поскольку по указу 1719 г. велено всем беглым рекру¬
там и военнослужащим «явиться» в Петербург, в Военную
коллегию, а в губерниях и провинциях к местным властям.
И «те их вины отпускаются без всякого наказания». Но вот
через пять дней, 13 июня, указ из Венной коллегии обратился
к некоторым из этих последних с упреком, что они «ныне
паки воровски побежали» снова. Им, если они вновь сами из
бегов не явятся, «при тех командах, где они приверстаны»,
объявить государев указ, что, если они снова «побегут, то ни¬
какой милости с ними показано не будет, но яко вящие зло¬
деи и изменники, и призиратели» высокой государевой
милости «будут без суда казнены смертно». Вновь Сенат 6 ок¬
тября вспомнил упомянутый выше указ 1719 г. и констатиро¬
вал, что «многие» вернулись «и в побегах вины свои
принесли, и годные в службу приверстаны, а негодные в
домы отпущены». А их «явилось... к сему времени таких бег¬
лецов» более 5 тыс. человек. Петр I повелел назначенный
срок явки беглых отложить до 1 января 1721 г. и вернувшимся
«вины им отпустить без всякого наказания». Кто до того
срока не «явится», а после пойман будет, то им — «смертная
52

казнь без пощады». Кто тех беглых содержит, тоже «без вся¬
кого милосердия наказаны будут лишением чина и имения».
Продлевал срок явки беглых рекрутов, военнослужащих
и недорослей, годных в службу, «кроме однодворцев», до 1 ян¬
варя 1722 г. указ из Военной коллегии 21 августа 1721 г. У тех
беглых, кого разыщут, движимое и недвижимое имение отпи¬
сывалось в казну и отдавалось «доносителям». Найденных
беглых приказано присылать в Военную коллегию «за кара¬
улом на их коште». Именной указ 29 ноября вновь «отпускал
вины» беглых рекрутов, военнослужащих и недорослей, если
они «явятся» в январе-марте 1722 г. в Москве, в Военной кол¬
легии. Пойманные же и их «укрыватели» также «будут без
всякой пощады штрафованы» по прежним указам. 4 апреля
1722 г. объявленный из Военной коллегии именной указ вновь
продлевал на год возможность для беглых безболезненно
явиться в указанные места. «Бегающим» до сего срока воен¬
нослужащим и рекрутам «прежних побегов» объявленный из
Сената 20 мая 1723 г. именной указ снова и снова гарантиро¬
вал «вины их отпускать», если они добровольно объявятся.
«Судить по военным артикулам» будут тех, кто так и не вер¬
нется и «от сего срока» вновь сбежит51.
Читатель может решить, что в последние периоды
службы гарнизонов в царствование Петра I в них состояли
лишь военнослужащие гарнизонных полков и артиллерий¬
ская прислуга. Авторы отмечают, что «городовые стрельцы
пережили Петра I». Это следует понимать в том смысле, что
гарнизоны, а особенно в небольших и отдаленных городах,
продолжали состоять из стрельцов и иных представителей
«старых служб», о которых мы писали вначале этой главы.
В этой связи интересны данные о самом крупном город¬
ском восстании петровского царствования в XVIII столетии —
астраханском. В 1705 г. гарнизон Астрахани насчитывал
2,5 тыс. стрельцов и солдат. Гарнизоны близлежащих городов
имели: в Терках — 970, преимущественно, стрельцов, в Чер¬
ном и Красном Ярах, соответственно, 450 и 400 стрельцов.
В «Астраханском крае» стрельцы несли не только гарнизон¬
ную службу и отправлялись вне городов с разными поручени¬
ями, но также они использовались на различных работах.
Ежегодное жалование конного стрельца составляло 10 р., а пе¬
шего — 5-6 р., пушкаря — 4-7 р., то есть было в пределах
53

жалования гарнизонных солдат. Хлебное жалование равня¬
лось, примерно, 40 пудам ржи и 12 пудам овса. Если вычис¬
лить суточную норму выдачи, то она также соответствовала
солдатской (см. выше). У стрельцов сохранилось право зани¬
маться во вне служебное время торговлей, промыслами и ре¬
меслами.
Астраханское восстание 1705-1706 гг. было вызвано об¬
щим ухудшением положения различных слоев городского
населения, в том числе гарнизонных стрельцов и солдат: ро¬
стом налогообложения, различными мерами властей, нано¬
сившими ущерб хозяйственным занятиям, увеличением тягот
службы, а также тяжкими злоупотреблениями воеводы Ржев¬
ского и командиров гарнизона. Поводом к возмущению стали
и указы о ношении «немецкого платья» и о «брадобритии».
Как видим, местный гарнизон активно участвовал в вос¬
стании и представлял собой его наиболее организованную
силу. Только карательная экспедиция, которую возглавил
фельдмаршал Б. П. Шереметев с пятью с лишним полками
при участии отрядов калмыков, смогла подавить восстание52.
К XVII столетию сложился состав гарнизонов русских го¬
родов, ядро которых составляли стрельцы в купе с разными
категориями служилых людей по прибору «старых служб». Их
состояние, как и возможности полевой армии, Петра I не удо¬
влетворяли. Поэтому он начал строить сухопутные вооружен¬
ные силы целиком по западноевропейским канонам. Однако
новые гарнизонные полки не заменили полностью стрельцов
и иных служилых людей. В тыловых, особенно отдаленных от
центра страны, гарнизонах последние продолжали присут¬
ствовать.
Принятые в петровское царствование штаты сухопутной
армии и гарнизонов 1711 и 1720 гг., уставы и наставления, ко¬
торые венчал Воинский устав 1716 г., способствовали форми¬
рованию структуры, определению служебных обязанностей,
элементов боевой подготовки, которые сближали гарнизон¬
ные полки с армейскими. При Петре I, в условиях Северной
войны, гарнизонные солдаты регулярно направлялись в дей¬
ствующую армию, являясь ее обученным резервом. В то же
время, по офицерскому составу и нижним чинам, в гарнизо¬
нах должны были присутствовать ветераны полевой армии, по
состоянию здоровья ей уже не подходившие, а также вновь
54

набранные рекруты, которых эти ветераны и обучали. Ввиду
того, что война длилась долго, множилось число отставников
полевой армии. Кто мог служить в гарнизонах — того направ¬
ляли туда. Негодные посылались на гражданскую службу
или же в полную отставку. При этом власти заботились о со¬
держании отставников. Кто не мог прокормить себя сам, те
определялись на жительство в монастыри и богадельни.
В течение всего рассматриваемого периода обострялась
проблема беглых военнослужащих. Вначале пойманным гро¬
зила смертная казнь. Затем, по мере увеличения их числа,
явившихся добровольно старались нет наказывать, а возвра¬
щать к их прежним службам. Телесно наказывали пойманных.
Наиболее злостных «рецидивистов» могли отправить на ка¬
торгу и им грозили смертной казнью.
В целом, при Петре I был определен общий порядок гар¬
низонной службы, воспринятый его преемниками.

Глава вторая
Правления преемников Петра
Жена и внук Петра, Екатерина I и Петр II, никаких изме¬
нений и дополнений в штаты гарнизонных полков не внесли.
Поднимавшиеся в их правления вопросы, касавшиеся содер¬
жания и службы гарнизонов, аналогичны тем, которые были
актуальны и при их великом предшественнике.
При Екатерине I Сенат 30 апреля 1725 г. уточнил, что на
один гарнизонный полк, если исходить из первоначальной
ставки подушной подати в 80 к. с души, приходится тратить в
год 16179 р., которые уплачивают 20224 души мужского пола.
Однако, ввиду того что ставка подушного сбора уменьшена на
6 к. (теперь — 74 к. с души), то следует увеличить число душ
мужского пола, содержащих гарнизонные полки. Сенаторы
12 ноября приказали на основании донесения Военной колле¬
гии в Сибирской губернии впредь недорослей дворян и детей
боярских посылать на службу в гарнизонные драгуны, а рекру¬
тов из податных сословий — в гарнизонную пехоту в пределах
этой губернии.
Именной, данный 1 июня 1726 г. из Военной коллегии,
указ напомнил, что Петр I указал назначать в офицерские и
генеральские чины по результатам баллотировки, то есть го¬
лосования, после которого по подсчету баллов (голосов), из
нескольких кандидатов искомый чин получал тот, за кого про¬
голосовало больше участников голосования. Причем таким
образом кандидата производили только в первый чин: в обер-
офицерский — в прапорщики (голосовали унтер-офицеры), в
штаб-офицерский — в майоры (голосовали обер-офицеры) и в
генеральский — в бригадиры (голосовали штаб-офицеры).
В «прочие» чины производство шло «по старшинству». Указ
1 июня подчеркивал, что государь «по некоторому времени...
56

изволил усмотреть, что то балотирование и произвождение по
старшинству чинятся не по его воле, но по страсти, и в полках
многие произведены недостойные, а достойные остались, из
которых многие, хотя б еще и могли быть в службе, но, не имея
куражу, приходят в слабость, от чего впредь и армия может
прийти в слабое состояние». Поэтому Петр I намеревался «то
балотирование отставить», однако не успел. В этой связи Ека¬
терина I указала «произвождение (в чины — А. Д.) чинить с
свидетельства... однако же старших, которые к произвожде-
нию достойны, отнюдь не обходить, но с таким же свидетель¬
ством производить». То есть было решено уйти от процедуры
голосования, которое обнажало «страсти» и выдвигало «недо¬
стойных». Далее сказано, что «старший» генерал-фельдмар¬
шал (которым тогда являлся Меншиков), «смотря по
службам», производил в чины до полковника «достойных».
Верховный Тайный Совет 6 ноября 1727 г. распорядился па¬
тенты на чины генералов и штаб-офицеров, «в не бытность» в
Военной коллегии президента, «контрассигновывать (подпи¬
сывать — А. Д.) ее первому члену». А «росписи» о производ¬
стве в эти чины, которые подаются в Верховный Тайный
Совет, «крепить всей коллегии обще». В 1726 г., по именному
списку, который Военная коллегия представила в Верховный
Тайный Совет, в гарнизонных полках состояли: 46 полковни¬
ков, 42 подполковника и 45 майоров.
При Петре II, именной, объявленный из Верховного
Тайного Совета 29 сентября 1727 г. указ Сенату, утверждал,
что Военная коллегия должна комплектовать как армейские,
так и гарнизонные полки штаб, обер и унтер-офицерами по
указам и регламентам. Для комплекта низших чинов и «не
служащих» следовало собрать «не добранных» прошлого года
6,1 тыс. и вновь 16,6 тыс. рекрутов.
Такой же указ 6 ноября повторял распоряжение Петра I
о том, что полевые, гарнизонные и ландмилицейские (конное
ополчение) полки не называть по именам их полковников, но
«писать» «по городам, по которым полки до сего времени зва¬
ниями не имеются». То есть данный указ должен был завер¬
шить начатое Петром I дело. Приведем реестр гарнизонным
полкам, где указаны их названия: старые (и новые). Вна¬
чале — по городам. Петербург: Комендантский (Санкт-Петер¬
бургский), Колтовский (Невский), Белозерский (Копорский),
57

Бухолцев (Ямбургский). Кронштадт: Островский (Кронштадт¬
ский), Левашев (Кроншлотский). Шлиссельбург: Шлюссель-
бургский (то же). Кексгольм: Кексгольмский (то же). Нарва:
Нарвский (то же). Выборг: Карпов (Выборгский), Шушерин
(Корельский), Хотяинцев (Ивангородский). Ревель: Ревель¬
ский (то же), Эстляндский (то же), Дерптский (то же). Рига:
Генерал-губернатора	(Лифляндский),	Вице-губернатора
(Эзельский), Рижский (то же), Питершанский (то же), Дина-
мюндский (Венденский), Перновский (то же).
Губернии. Московская: Лейб-гвардии батальон (Москов¬
ский лейб-гвардии батальон), Драгунский эскадрон (Москов¬
ский эскадрон), Коробов трехбатальонный (Коломенский).
Казанская: драгунский Друмантов (Казанский), Комендант¬
ский (Свияжский), Кунингамов (Нижегородский), Анненков
(Пензенский), Уфимский (то же). Воронежская: Драгунский
(Воронежский), Павловский (то же), Белгородский (Козлов¬
ский), Тамбовский (то же), Коротоякский (то же), Елецкий
(то же). Киевская: Обер-коменданта (Киевский), Коменданта
(Черниговский), Кошелев (Полтавский), Ушаков (Стародуб-
ский), Рудаков (Нежинский), Комендантский (Глуховский).
Белгородская: Белгородский (то же). Сибирская: Драгунский
(Сибирский), Санкт-Петербургский (Тобольский), Московский
(Енисейский), Тобольский (Якутский). Архангелогородская:
Гулицев (Архангелогородский), Монастырев (Устюжский).
Смоленская: Смоленский (то же), Дорогобужский (то же),
Великолуцкий батальон (то же). Астраханская: Драгунский
(Астраханский), Смоленский (Сибирский), Козловский (Са¬
марский), Селиванов (Царицынский), Терской (то же). В дан¬
ном реестре представлены гарнизонные полки: 4 драгунских,
50 пехотных, — а также 2 пехотных батальона и 1 драгунский
эскадрон.
Особое отношение к лифляндскому и эстляндскому
шляхетству и иным жителям Прибалтики показано в соответ¬
ствующих указах. Так Верховный Тайный Совет 4 апреля
1728	г. разрешил желающим служить, из шляхетских недорос¬
лей, записываться в Лейб-регимент, а им же и не относя¬
щимся к благородному сословию — в полевые полки (о
гарнизонах — речи нет!) О том же подобный указ 14 марта
1729	г. Что ж, видимо верховная власть не желала, чтобы в
прибалтийских гарнизонах служили местные.
58

Поскольку двор Петра II перебрался в Москву, постольку
появляются распоряжения, касающиеся старой столицы. Так,
объявленный 10 апреля 1728 г. указ Верховного Тайного Со¬
вета определил, что в Москве квартиры для постоя отводить в
Земляном городе и за ним. Использовать помещения, «не об¬
ходя никого», кроме тех, кто реально имел дворы еще и в Пе¬
тербурге. Квартиры отводились только нижним чинам. Из
Верховного Тайного Совета 7 июня был объявлен указ Воен¬
ной коллегии. Он отмечал, что в полках знамена должны быть
с российским государственным гербом, которого не выши¬
вать, а «намалевать». Старые знамена сохранялись у тех пол¬
ков, названных по городам, если у тех городов пока не было
утвержденных городских гербов. Это положение должно со¬
храняться «до конфирмации гербовника». Сенат, «вследствие
именного, состоявшегося» в Верховном Тайном Совете
30 июня издал указ. Он основывался на донесении Военной
коллегии и определял офицерские ранги служителям гарни¬
зонных полков: поручика — квартирмейстеру и лекарю, и пра¬
порщика — фискалу53.
Объявленный из Сената 17 марта 1725 г. именной указ
Екатерины I, ссылаясь на петровские именные указы 26 ок¬
тября 1720 и 7 марта 1721 гг., распорядился, чтобы гарнизон¬
ным полкам «между собой, впредь до указа, не
переменяться». Объяснялось это тем, что те полки, «кроме
тех, кто в Остзее», «положены на число душ в тех же губер¬
ниях, где ныне обретаются». Их перемещение вызвало бы «за¬
труднения» и «в даче им провианта и подвод» послужило бы
к «напрасным тяготам уездным людям».
Меншиков инициировал указы, восходившие к практике
предыдущего царствования не использовать нижних чинов
для удовлетворения личных потребностей их командиров.
Так, 8 июня князь объявил Военной коллегии именной указ,
который запрещал генералам и офицерам использовать сол¬
дат «в гребцах... и у себя ни в каких услужениях, и ни на какие
собственные свои работы не употреблять под опасением
штрафа по военному артикулу». То же подтверждал такой же
указ 3 января 1727 г.
Помимо основной службы, гарнизонные солдаты
направлялись для исполнения дополнительных обязанно¬
стей. Берг-коллегия подала Сенату «мнение», где просила
59

определить в столицах на монетные дворы гарнизонных сол¬
дат «с обыкновенной переменой понедельно»: в Москве на
три двора — урядника, капрала, ефрейтора и 24 солдат, в Пе¬
тербурге на два двора — двух капралов, двух ефрейторов и
16 солдат. «Без твердого караула» на монетных дворах «про¬
быть никоторыми меры не возможно», поскольку работаю¬
щие там мастера могут утаивать серебро. Они «у ворот», при
выходе со двора, «караульными солдаты накрепко обыскива¬
емы бывают, дабы кто чего не похитил». Сенат, разумеется,
27 октября 1725 г. просьбу Берг-коллегии уважил.
Верховный Тайный Совет при Петре II распорядился,
чтобы Сенат «снесся» с Военной коллегией по вопросу об ис¬
пользовании военнослужащих при сборе подушных денег.
2 января 1728 г. сенаторы приняли указ, который констатиро¬
вал, что Военная коллегия приказала от каждого полевого и
гарнизонного полка, стоящих на квартирах, выделить по од¬
ному обер-офицеру и с ним по капралу и 16 солдат. Причем
местные власти могли использовать их только для «подуш¬
ного и рекрутского сборов, и надлежащим по тем сборам кара¬
улов, счетов и конвою».
В наказе губернаторам, воеводам и их «товарищам»
12 сентября отмечено, что «многолюдные» разбойничьи
шайки, которые местные жители «переловить» не могут,
должны разыскиваться «пристойными» гарнизонными ко¬
мандами «в дальнем расстоянии». Также для этого должны
использоваться солдаты и стоящих на квартирах полевых пол¬
ков. Поскольку не во всех провинциях имеются гарнизоны,
постольку с разбойниками должны там бороться с помощью
«служилых людей», которым обязаны помогать стоящие ря¬
дом на квартирах полевые полки54.
Рассмотрим вопросы службы гарнизонов примени¬
тельно к конкретным территориям. 22 апреля 1725 г. генерал-
майору Чернышеву, назначенному управлять Азовской (Воро¬
нежской) губернией, была дана Инструкция. Он должен, при¬
ехав в губернский город Воронеж, проверить «полковые
именные списки... артиллерию и амуницию... и всякие при¬
надлежности, и полковые припасы» там, а позже во всех горо¬
дах губернии «против росписи», и затем «принять». В городах
«настоящие установленные караулы учредить, дабы от непри¬
ятеля опасности и злых умыслов не было. И о пограничных
60

местах определенным командирам приказать накрепко, дабы
проведывали обо всем и писали к нему». Если где появится
неприятель, то «ему разведать и чинить над ним поиск. И обо
всем рапортовать» фельдмаршалу, князю М.М. Голицыну,
который там командует полевыми полками, а также Военной
коллегии. Имеющиеся в губернии крепости «в добром состо¬
янии содержать и исподволь, ежегодно починивать гарни¬
зонными солдатами, а что ими исправить не можно», о том
доносить в Военную коллегию. Как видим, содержание гар¬
низонов в Воронежской губернии определено в традицион¬
ном ключе.
Фельдмаршал, князь Голицын подал донесение, в кото¬
ром упомянул об указах из Сената и Камер-коллегии, что «по-
велено» в Бахмутской крепости «трехротный батальон
содержать на соляной сумме». Как известно, во второй поло¬
вине XVII в. «возникли соляные промыслы в районе реки Ба-
хмут» на территории Слободских полков. Вначале ими
пользовались казаки, затем — жители близлежащих поселе¬
ний. В 1704 г. Бахмутские соляные промыслы «отписаны» в
казну. Однако в ходе Булавинского восстания в 1708 г. соля¬
ные варницы были разорены. Их восстановили, поскольку со¬
леварение здесь оказалось делом прибыльным. С 1714 г.
промыслы охранял «Бахмутский сторожевой батальон»
трехротного состава и уже имелась крепость. Голицын отме¬
тил, что «в людях весьма за обширностью той крепости со¬
стоит в пограничном месте и от приходов неприятельских в
опасности, и часовые стоят человек от человека сажен в 70 и
80 (150-170-м. — А. Д.) И для такой опасности и малолюд¬
ства» в 1725 г. «присовокуплены были из Павловского гарни¬
зона» капитан и 80 нижних чинов. Их «повелено» зачислить
в комплект Бахмутского батальона. Однако фельдмаршал счи¬
тал, что еще нужно прибавить 138 человек. Кроме того, в бата¬
льоне ныне «налицо» «старых, увечных и к службе не
способных» 20 человек. Он просил прислать рекрутов. Сена¬
торы 31 марта 1726 г. приказали Бахмутский батальон уком¬
плектовать «из отставных солдат», которые могут нести
гарнизонную службу. А жалование батальону давать по-преж¬
нему из соляного сбора.
Объявленный из Верховного Тайного Совета 14 марта
1727 г. именной указ предписывал «Московскому гарнизонному
61

полку» и в 1728 г. «быть» при Ладожском канале, работы на
котором будут производиться «вольными людьми».
Сенат 15 марта 1728 г. обрисовал положение в Казанской
губернии, в Соликамской и Уфимской провинциях. Оттуда
«объявлено о неспокойных башкирцах, что они соглашались с
калмыками и прочими степными народы к нападению на рос¬
сийские города». Управляющий казенной металлургией, ге¬
нерал-майор Геннинг, предложил около Соликамска
построить «фортификацию» за счет местных налогоплатель¬
щиков. Он обещал снабдить ее «легкими» пушками «в одну
неделю». Далее сказано, что в Соликамской провинции, около
Чердыни, никакой крепости и гарнизона нет, кроме опреде¬
ленных из Соликамска 26 рассыльщиков. Барон Александр
Строганов доносил, что его деревни там граничат с «башкир¬
ской и татарской ордами», а некоторые села и деревни
«внутри башкирской орды имеются». Также рядом с этими
«ордами» находятся Соликамск и Чердынь. «В прежних баш¬
кирских войнах» эти города и их уезды «защищались» строга¬
новскими вотчинами. Но вот брат Александра, барон Николай
Строганов, пишет, что для защиты крепостей там, кроме лу¬
ков, другого оружия нет. Он требует для защиты их вотчин и
крепостей выделить из казны 1,5 тыс. фузей с амуницией,
100 пудов фузейного и пушечного пороха, 40 пудов свинца, в
том числе пуль фузейных 20 пудов, поскольку подобные вы¬
дачи из казны были прежде. Строгановы обещали «отыскать»
в своих вотчинах «к огненному ружью» привычных 1,5—
2 тыс. человек. Однако они не столь «благонадежны», как
могло бы быть «регулярное войско», поэтому просят напра¬
вить к ним полк или хотя бы батальон.
Сенаторы рассудили, что «от такого непостоянного баш¬
кирского и прочих степных народов воровского нападения
всегда надлежит иметь в пограничных местах осторожности и
укрепление». Для этого следует подать в Верховный Тайный
Совет «доношение». А чтобы время не упустить — послать
указы в Казанскую и Сибирскую губернии, чтобы там от по¬
добных нападений «предосторожность чинили» и укрепляли,
и ремонтировали старые крепости. «Обыватели» на границе
обзавелись бы оружием и летом, во время полевых работ,
брали бы его с собой. «Для лучшего известия» о приходах во¬
ровских партий имеющимся «на форпостах» гарнизонным
62

полкам: Казанскому около Уфы и Тобольскому в Сибири, —
сделать «на горах и высоких местах маяки, чтобы один от дру¬
гого, как зажгут, видны были». Мы понимаем, что на рубежах,
примыкавших к степным районам на Востоке Европейской
России, гарнизонов было крайне недостаточно. К охране от
набегов привлекалось местное население и крупнейшие зем¬
левладельцы Строгановы.
Сенат 21 июня приказал оставить при Московской Ра¬
туше «для рассылок» 12 солдат, пока она «не сыщет ходоков»
(Ратуша просила прапорщика, капрала и 60 солдат). При этом
сенаторы подчеркнули, когда в Ратуше будет «наличная
казна, то для караула оной до отсылки в надлежащие места»
выделять из гарнизона по 6 солдат «с переменой».
Особенности содержания гарнизона и артиллерии в
Риге обрисованы в «состоявшемся» в Верховном Тайном
Совете 2 сентября именном указе. Он основывался еще на
условиях «капитуляции» города в 1710 г. Вся городская «фор¬
тификация» содержится за счет городской казны. Местный
магистрат имеет «в своем ведомстве» артиллерию и цейхга¬
узы. Он же заботится о наборе артиллерийских чинов, кото¬
рые приводятся к присяге Петру II. Генерал-губернатор
должен следить, чтобы Рижский магистрат содержал артилле¬
рию и цейхгаузы в полном порядке.
Условия «капитуляции» определяли порядок присут¬
ствия в Риге местного гарнизона. В документе присутствует
фраза: «Как было при последнем свейском владении». То есть
статус российского гарнизона был тем же, что и при шведах:
гарнизонным офицерам выдавались квартирные деньги, «для
печения хлебов» солдатам печи устраивались либо в городе,
либо в предместье, «в удобных местах». Особенно волновал
вопрос, сколько при шведах покупали ежегодно дров и
сколько ныне покупается, и по какой цене? Ввиду того, что у
Риги уже тогда ощущался недостаток в лесе, заготовка дров на
нужды гарнизона являлась важным вопросом. И последнее,
как было «при последнем свейском владении»: городские
ключи от внутренней крепости «для нынешнего мирного вре¬
мени» хранятся в Рижском магистрате, «за присмотром кара¬
ульных офицеров»55.
Как мы уже отмечали ранее, помимо гарнизонных пол¬
ков, батальонов и эскадрона, гарнизонную службу продолжали
63

нести «прежних служб» служилые люди. В правления Екате¬
рины I и Петра II в несении гарнизонной службы нередко упо¬
вали на рассыльщиков. Эта категория служилых людей по
прибору уходит корнями в XVII столетие. Рассыльщики ис¬
пользовались местной властью для исполнения различных
поручений. Сенат 9 июня 1725 г. вспомнил приказ фельдмар¬
шала Б. П. Шереметева 1704 г., который гласил, что «по вы¬
ходе из Пскова ратных людей на караулах стоять городским
жителям», а также отставным казакам, стрельцам, пушкарям,
воротникам «и церковным причетникам», а также «архиерей¬
ским детям боярским, монастырским служкам, казенным ка¬
менщикам, плотникам и подьячим», — словом, практически
всему мужскому населению (освобождались лишь попы и дья¬
коны). Но вот с 1710 г. на караулы во Пскове ходят только «по¬
садские люди да бобыли, да причетников малое число», от
чего они «в конец разорились». Сенаторы заметили, что «по
примерному штату» в Псковской провинции определены
30 рассыльщиков, и приказали «пскович посадских людей от
тех караулов уволить, а содержать те караулы определенными
по штату рассыльщиками». При этом местные власти должны
учреждать караулы только «в нужных местах». Особо подчер¬
кивалось, чтобы воевода себе «караульщиков» (в лице рас-
сыльщиков) не ставил.
Общий указ 1 апреля 1726 г. дал Сенат. В провинциях
для караулов и посылок быть рассыльщикам «по определен¬
ному штатом числу». Так, в Нижегородской провинции в
1725 г. было определено 100 рассыльщиков. Им ни у кого из
местных властей «в караульщиках не быть и в напрасные по¬
сылки их не посылать». Тем рассыльщикам, у которых нет
оружия, «для караулу и посылок в конвой за денежной казной
дать из старого остаточного из полков... ружья, какое где об¬
ретается», Жалование рассыльщикам с 1726 г. «денежное и за
платье, и за хлеб» давать «против гарнизонных солдат». На
место выбывших рассыльщиков, определять из отставных
солдат, «кроме шляхетства». Где их нет, там требовать из Воен¬
ной коллегии. «Прежних служб» служилые люди, которые по¬
ложены в подушный оклад, в караулы и для посылок не
используются. В губерниях Московской, Смоленской, Арханге¬
логородской, Казанской, Астраханской, Воронежской и в Ба-
хмутской и Тобольской провинциях, где имеются гарнизоны,
64

там для караулов и посылок рассыльщикам «не быть», а «ис¬
правляться» гарнизонными солдатами. Также в Киевской
губернии для посылок употреблять рейтар, в Уфимской про¬
винции и в «Закамских пригородах» — «полоцкую шляхту»,
казаков и отставных солдат.
Снова к этому вопросу Сенат обратился 12 июня 1728 г.,
уже при Петре II. При этом он упомянул указ 1 апреля 1726 г.
Сенаторы отметили, что «ныне» «прежних служб» служилые
люди, хотя и положены в подушный оклад, но их все же мест¬
ные власти «в городах посылают в караулы и в посылки, от
чего подушный платеж исправить не могут». Сенат привел
указ Верховного Тайного Совета, запрещающий эту практику,
и предписывающий использовать только «определенных по
штату», в том числе и рассыльщиков.
Сенаторы вновь обратились к этой проблеме 4 июня
1729 г. В основе решения лежало донесение воеводы г. Пет-
ровска Астраханской губернии. Он показал, что местные «па¬
хотные солдаты», пушкари, воротники, «сторожи» и уездные
солдаты, которые положены в подушный оклад, для караулов
и посылок «особо... не определены». Но из них назначены в
пушкари 10 человек, «да около города при воротах от набегов
воровских калмыков и кубанцев, и в канцелярии из них упо¬
требляется» до 70 человек. Они же используются «в разъез¬
дах» и «исправляют городовую починку». Однако с них
«правят» недоимку по подушным деньгам в 6,6 тыс. р., «в ко¬
торой стоят непрестанно на правеже, от чего пришли в разо¬
рение». Сенат распорядился с тех «старых служб» служилых
людей, ввиду исправления ими службы и «починки», «сло¬
жить» оброк в 40 к., а платить им лишь 70 к. с души. Из ука¬
занной недоимки следует «выключить» сумму, которую
составляет оброк56.
Чиновников и военнослужащих касался объявленный из
Верховного Тайного Совета 16 мая 1726 г. именной указ. Он
определил, что кто из них будет содержаться под арестом,
«кроме истцовых дел», то им «на пропитание» давать жалова¬
ние «вполы их окладов по то время, как они из-под ареста
освободятся или на какую казнь, или наказание осуждены бу¬
дут». Кто из них освободится «без всякого штрафа», тогда им
выдадут другую половину оклада.
Вопросу присутствия населения и различных категорий
служащих на исповеди власть уделяла серьезное внимание.
65

Сенаторы 6 июня вспомнили указ Синода 17 февраля 1718 г.,
где со служащих и отставных драгун, солдат и матросов было
предложено взимать за неявку на исповедь «против посе¬
лян — вдвое»: в первый год — 10 к., во второй год — 20 к. и в
третий год — 30 к. Однако по именному указу 4 февраля
1725 г. на поселянах «правеж положенных штрафов» за не¬
явку на исповедь приказано «удержать». При этом «велено»
им «исповедь по вся годы исполнять не отменно». И вот,
6 июня, Сенат распорядился «по силе указа» 4 февраля
1725 г. послать в Военную и Адмиралтейскую коллегии
указы. Они должны в гарнизонные команды и гарнизоны от¬
править свои указы, чтобы командиры имели «прилежное
смотрение» за своими подчиненными в «не отменной» испо¬
веди. Над отставниками же присматривать должны местные
власти. Однако определено, что штрафы за неявку на испо¬
ведь «до указа не брать».
На основании донесения Военной коллегии Верховный
Тайный Совет 21 июля объявил ей же именной указ. Если дра¬
гуны и солдаты «явятся в какой краже и в том пойманы бу¬
дут», а при «распросах» признаются, что они и прежде
«чинили» кражи три и больше, однако не были пойманы и во¬
инскому суду не подлежали, и наказания им не было, а суммы
украденного не превышали 20 р., то им велено «чинить нака¬
зание, как за первую кражу». Судопроизводства касался и се¬
натский указ 21 октября 1728 г. Если офицера или солдата
«позовут к суду», о его «присылке» следовало писать «к тем
командам, в которых они обретаются». Если же они будут
находиться в отпуску, «в домах с пашпортами», то их следо¬
вало брать к суду, не обращаясь к их «командам», чтобы чело¬
битчикам «волокиты не было»57.
Об отпусках офицерам, «урядникам» (унтер-офицерам)
и рядовым, «которые из шляхетства», вопрос был поднят при
Екатерине I. «Состоявшийся» в Верховном Тайном Совете
24 февраля 1727 г. именной указ определил, что, «когда конъ¬
юнктуры допустят», % этих военнослужащих можно «в домы
отпускать, что они деревни свои осмотреть и в надлежащий по¬
рядок привесть могли». Отпускникам жалования не давать.
Оставшаяся при полках Уз военнослужащих — офицеров,
«урядников» и солдат, — это беспоместные и иноземцы, кото¬
рые без жалования прожить не могут. При Петре II Верховный
66

Тайный Совет 20 декабря 1729 г. объявил такой же указ. Он
касался тех же категорий военнослужащих и специально ска¬
зано: из армейских и гарнизонных полков. Их разрешено от¬
пускать в свои деревни для тех же целей, но теперь лишь
Уз часть на год с вычетом жалования, кроме Низового корпуса
(находившегося в Северной Персии)58.
Не менее, чем при Петре I, его преемники обращали
внимание на вопросы, связанные с отставкой военнослужа¬
щих. Повторял петровские сенатский указ 22 сентября 1725 г.,
по которому офицеры и нижние чины, «кои свое пропитание
имеют», и за старостью, болезнями и увечьем к военной и
штатской службе не пригодны, отпускаются «в домы их
вечно» и к делам никуда не определяются. 30 ноября указ из
Военной коллегии определял, что отставку нижним чинам
«чинить полным генералам с прочим генералитетом», а офи¬
церов «для определения» присылать в Военную коллегию.
Также петровский повторял объявленный из Военной колле¬
гии 3 декабря именной указ. Он напоминал, что генералов,
офицеров и нижних чинов, служивших долго и безупречно,
при отставке повышать на один ранг.
Всем отставным военнослужащим объявленный из Во¬
енной коллегии 31 мая 1726 г. именной указ предписывал но¬
сить «немецкое платье», шпаги и брить бороду, то есть
сохранять тот же внешний вид, какой у них был на службе.
Причиной указа стало то, что отставники могли ходить с боро¬
дами и носить «старинное русское платье». За такие наруше¬
ния указ предписывал нижних чинов наказывать батогами, а
с офицеров взимать штраф: в первый раз в размере месячного
жалования, во второй — двух, а в третий — трех месячных жа¬
лований. В четвертый раз у офицера отнимали патент на чин
и «поступали с ним как с раскольником». Для ношения бо¬
роды допускались две причины: болезнь и арест.
Прежний порядок, когда отставники, не имеющие «про¬
питания», отсылались в монастыри, подтверждал сенатский
указ 9 октября 1728 г. При этом их именные списки следовало
присылать в Сенат (о том же такой же указ 17 января 1729 г.)
Сенаторы 7 марта 1729 г. предписали: те отставники, прожи¬
вающие в монастырях, если станут «требовать на волю», — о
них следовало подавать донесения им, а после отставникам
«пашпорты давать без задержания». Уточнял указ 3 декабря
67

1725 г. именной, «состоявшийся» 11 июня 1729 г. в Верховном
Тайном Совете. На один ранг можно повышать отставников не
выше полковничьего, а об отставных полковниках доклады¬
вать Тайному Совету. Если отставные военнослужащие будут
определены к «стацким делам», то их на ранг не повышать,
«понеже оные могут дослужиться» до нового чина. Также под¬
тверждал установленную практику такой же указ 2 июля:
нижние чины-отставники, проживающие в монастырях,
могли по желанию постричься там же в монахи59.
В отличие от петровских времен, проблема беглых воен¬
нослужащих при Екатерине I и Петре II не стояла столь остро.
Сенатский указ 9 февраля 1725 г. вспомнил «многие мило¬
сердные указы» Петра I, которые призывали беглых вер¬
нуться к своим командам и «вины свои принести», тогда им
«вины их» будут «отпускать». Пойманных же — судить «по во¬
енному артикулу». На момент восшествия на престол Екате¬
рины I было подсчитано, что «прежних побегов» всех
военнослужащих и в сухопутной армии, и на флоте, числилось
35 тыс. человек. Недоимка по рекрутским наборам 1711¬
1724 гг. составляла около 20 тыс. человек. Сенат снова под¬
твердил петровские правила отношения к беглым военнослу¬
жащим, действующие в 1725-1726 гг. (19 июля 1727 г. уже
Петр II продлил то же на год). Сенаторы 22 апреля обеспе¬
чили указом генерал-майора Салтыкова, «ревизовавшего»
Нижегородскую губернию. Он должен был выявить беглых
рекрутов и солдат, которые осели там, «прижили» детей, «хо¬
дили на судах», а также работали на казенных и частных заво¬
дах, в лесном промысле. Если они добровольно «явятся», то —
«бить батоги» и годных отправить на службу «в комплект Ни¬
зового корпуса, в Гилянь». Не годных в службу — бить кнутом
и отсылать к их помещикам. К ним же направлять и прижи¬
тых детей60.
Уже в самом начале царствования племянницы Петра I,
Анны Иоанновны, 30 октября 1730 г., были проведены неко¬
торые изменения в штатах гарнизонных частей, при том, что
было отмечено, что их численность сохранена по штатам
1720 г.: пехотных 48 полков и 3 батальона, драгунских 4 полка
и 1 эскадрон. Перейдем к изменениям. Генералам и офице¬
рам, у которых имелось крепостных 100 душ и более, теперь
денщиков не полагалось. Далее — «против остзейских
68

гарнизонов» там, где гарнизонные полки стояли «в погранич¬
ных местах», для «охранения от нападения... степных наро¬
дов», в них должно теперь быть по одной гренадерской роте.
Для этого «на прибавку» необходимо 1074 р. к ежегодным рас¬
ходам на полк. Профосам установили капральский ранг и их
теперь должно быть в полку двое. Плотник, предусмотренный
по штатам 1720 г. в пехотных полках 1 разряда, теперь «не
определялся», поскольку «всякий солдат плотничью работу
знает». В драгунских гарнизонных полках теперь назначался
секунд-майор «из капитанов, в капитанском трактаменте».
Раньше тоже предусматривались «вычеты на строение
мундира» из годового жалования. Укажем размеры «выче¬
тов»: у гарнизонного драгуна из 6 р. — 2,88 р., у гарнизонных
солдат «остзейских» из 7,32 р. — 2,1 р., у солдат прочих из
5 р. — 1,82 р. Срок службы предметов солдатской униформы —
2-4 года. Ежегодно полагались драгунам 2 пары сапог, а сол¬
датам — пара башмаков с чулками61.
Новые штаты гарнизонных полков были приняты
14 июля 1731 г. К ним приложены весьма объемные примеча¬
ния и пояснения. В целом, штаты 1731 г. не отличались от шта¬
тов 1720 г. Если раньше в гарнизонных частях была
предусмотрена одна должность майора, то теперь две: пре¬
мьер-майора (нет в Московском эскадроне и Великолуцком
батальоне) и секунд-майора. Как и раньше, в драгунских пол¬
ках по штату имелось 10, а в пехотных — 8 рот. Но, ввиду
назначения секунд-майоров, число капитанов сократилось на
одного и у драгун, и у пехоты. Также в 1731 г. появилась долж¬
ность подпоручика. Драгун в полках стало меньше — 800, но в
военное время их численность была предусмотрена в 920 че¬
ловек, как в 1720 г. Также в Московском эскадроне число дра¬
гун по штату 1720 г. — 460 — теперь предусматривалась в
военное время, а в мирное — 400. Пехотные гарнизонные
полки по штатам 1731 г. имели численность солдат лишь по
нормам мирного времени — 1102 (на 50 человек меньше, чем
в 1720 г.). Соответственно и Великолуцкий батальон распола¬
гал теперь штатом солдат в 551 человек (вместо 576 в 1720 г.).
Как видим, гарнизонные части теперь имели немногим мень¬
шее число нижних чинов в мирное время. Общее число гарни¬
зонных частей в 1731 г. отмечено то же, что и в 1720 г. Только
теперь Шлиссельбургский и Кексгольмский батальоны стали
69

засчитывать как полки. И всего получилось 49 пехотных пол¬
ков и один Великолуцкий батальон, а также 4 драгунских
полка и Московский эскадрон. Если в 1720 г. пехотные полки
определялись по 1 и 2 разрядам, то в 1731 г. вместо 1 разряда
появилось определение «Остзейские полки» — их 21, а вместо
2 разряда — «Губернские полки» — их 28. Понятно, что власть
продолжала считать северо-западное направление наиболее
опасным. Кроме того, из «губернских» основная часть сосре¬
доточена на южных рубежах империи.
Следует подчеркнуть, что изменения и уточнения в шта¬
тах 1730 г. и штаты 1731 г. вырабатывались особой «Воинской
комиссией». Она вносила предложения, а Сенат либо с ними
соглашался, либо не соглашался. Мы будем обращать внима¬
ние на те предложения комиссии, которые утвердил Сенат.
Так комиссия посчитала, что в мирное время квартирмей¬
стеры в гарнизонных частях не нужны. Они должны быть в
гарнизонах. Помимо своих прямых обязанностей (вопросы
квартирования частей) они должны были исполнять обязан¬
ности провиантмейстеров. Сенаторы же заключили, что квар¬
тирмейстер должен быть во всех гарнизонных полках. Они
аргументировали свое решение тем, что полки бывают «в раз¬
ных командировках». Поскольку провиантмейстеры «отстав¬
лены и в полки провиант давать будет некому». Также, ввиду
упразднения в мирное время в полках должности аудитора
(военного судьи), его обязанности исполняет гарнизонный
аудитор, с чем Сенат согласился. То же касалось и фискалов, и
профосов (последние восстанавливались в полках в военное
время). Сенаторы также согласились с мнением комиссии:
«убавить» в два раза число капралов в пехоте и одного из ба¬
рабанщиков заменить «флейтщиком».
Сенаторы одобрили мнение комиссии (вопреки предло¬
жению 1730 г.), что особые гренадерские роты в гарнизонных
полках не образовывать, но в каждой фузилерной драгунской
роте должно быть по 10, а в пехотной — по 16 гренадеров.
Также в гарнизонных частях, по мнению комиссии, поддер¬
жанному сенаторами, должны быть «вакансии» на содержа¬
ние солдатских детей. Так в полку их определено 30. Они
могли использоваться в артиллерийской и иной службах.
14 пункт пояснений к штатам 1731 г. посвящен вопросу
размещения гарнизонных частей по территории империи.
70

Четыре драгунских полка, по одному, находились в губерниях
Казанской, Воронежской, Астраханской и Сибирской, и в
Москве — эскадрон. Пехотные полки распределены: в Петер¬
бурге — 4, в Кронштадте — 2, в Выборге — 3, по батальону в
Шлиссельбурге и Кексгольме (засчитывались, как мы уже от¬
мечали, за полки), в Пернове — 1, в Ревеле — 1, в Московской,
Архангелогородской и Смоленской губерниях — по 2, в Казан¬
ской и Сибирской губерниях — по 3, в Астраханской губер¬
нии — 4, в Воронежской губернии — 5, в Рижской губернии —
6, в Киевской губернии — 7, да в Глухове — 2 и в Великих Лу¬
ках батальон.
Далее следовало уточнение, что в Смоленске был обра¬
зован Рословский эскадрон, в котором состояли «прежних
служб рейтары». Они служили «с поместий своих без жалова¬
ния», но им все же выдавали провиант. Также отмечен уже из¬
вестный нам Бахмутский батальон. Комиссия считала, что
Рословский эскадрон должен быть «в комплекте» Москов¬
ского, а Бахмутский батальон — Великолуцкого. Всего она по¬
лагала, что следует довести, таким образом, число
гарнизонных драгунских полков до 5, а пехотных — до 50.
Далее комиссия рассуждала о том, что гарнизонные пе¬
хотные полки распределены не в каждой крепости. Для выпол¬
нения поставленных командованием целей их батальоны и
роты отправляются «в командировки». Для драгунских гарни¬
зонных полков «командировки» не определены. Этот вопрос
комиссия предложила решить в целом. Для этого она разде¬
лила все крепости империи на 6 «департаментов» (к 7 «депар¬
таменту» она отнесла занятые русскими войсками персидские
крепости, но вопросы их обеспечения гарнизонами она переда¬
вала для решения командованию «Низового корпуса»).
Итак, 1 «департамент» «Ингерманландские и Карель¬
ской губернии крепости»: Петербург, Шлиссельбург, Копорье,
Кронштадт, Гаривалдай, Выборг, Вокса, Кексгольм, Нарва и
Ивангород, Ямбург, Устье Наровы реки, Псков.
2	«департамент». Эстляндия и Лифляндия: Ревель, Ро-
гервик, Каспервик, Гапсаль или Вердер, Рига, Динамюнд,
Пернов, Оренбург, Дерпт, Кокенгаузен или Эванс или Любань,
Опочка или Красный Городок.
3	«департамент». По польской и крымской границе:
Смоленск, Луки Великие, Киев Печерский, Киев Старый,
71

Глухов, Брянск, Стародуб, Чернигов, Нежин, Переяславль,
Переволочна, Полтава, Новая Крепость или между реками
«Орели и Донца», «да регулярные»: Терновая Слобода, Соко¬
лов, Валки, Чугуев, Белгород, Мерехва, Харьков — 7; Бахмут.
4	«департамент». По крымской и турецкой границе: Но-
вопавловск, Изюм, Айдар, «иррегулярных»: Михайлов, Ниж¬
ний или Верхний Ломов, Медведица, Салтов, Коломак, Новый
Оскол, Усерд, Валуйки, Полатов, Ольшанск — 10; Тавров или
Коротояк, крепость св. Анны, Новая крепость на устье р. Донец.
5	«департамент». По Волге: Казань, Уфа, Самара, Астра¬
хань, Гурьев. На Яике: Яик, Ахтуба, Царицын «с линией и Ка¬
талин, и по линии 10 редутов и шанцев», Дмитров на
р. Камышинке.
6	«департамент». Сибирские и Архангелогородские: То¬
больск, Кунгур, Екатеринбург, Ома, Ямышевск, Семипала¬
тинск, Томск, Кузнецк, Иркутск, Селенгинск, Нерчинск,
Архангельск, Новая Двина, Кола.
15-й пункт пояснений посвящен перемещениям гарни¬
зонных полков и батальонов, а также «командировкам» их ба¬
тальонов и рот. Так комиссия предложила переместить из
Петербурга 2 полка в Шлиссельбург (его батальон — в Пер-
нов) и в Нарву и Иваногрод. Великолуцкий батальон переве¬
сти в Смоленск, а в Великие Луки — батальон из смоленского
гарнизона. Кроме того, в Москве иметь 2 гарнизонных пехот¬
ных полка и эскадрон, а в Архангельске — 2 гарнизонных пе¬
хотных полка. С этими предложениями сенаторы
согласились.
Но вот далеко не на все предложения комиссии по «ко¬
мандировкам» батальонов и рот Сенат дал свое согласие. От¬
метим те, которые прошли: из Петербурга в Шлиссельбург —
майор с 3-мя ротами, из Кронштадта «в башню, которая по¬
строена быть имеет вместо Александр-шанца» — обер-офи¬
цера и 36 солдат, из Выборга на Воксу — подполковник с
батальоном, то же из Нарвы в Псков, а на устье Наровы — ка¬
питан с ротой, из Ревеля в Рогервик — подполковник с баталь¬
оном, из Риги в Динамюнд и Дерпт — по одному батальону, в
Пернов — один полк, из Смоленска в Луки Великие — подпол¬
ковник с батальоном, из Киева в Белгород — полк, «понеже го¬
род губернский и без солдат быть не мочно», в Брянск,
Стародуб, Чернигов, Нежин, Переяславль, Переволочну,
72

Полтаву — по 2-3 роты «по рассмотрению» киевского губер¬
натора, из Воронежской губернии в Хоперскую крепость — ка¬
питан с ротой, в Тавров или Коротояк — майор с батальоном,
в крепость св. Анны («самую нужную и пограничную») — «и
надлежит быть двум полкам» пехоты, из Астрахани в Гурьев и
Ахтубу — по капитану с ротами «с рассмотрением» губерна¬
тора, из Тобольска в Кунгур, Екатеринбург, Омск, Семипала¬
тинск, Кузнецк, Иркутск, Нерчинск — по капитану с ротами, в
Ямышев и Томск — по майору с батальонами, а также, где
быть драгунскому полку, — решают сибирский губернатор и
Сибирский приказ. Также архангелогородский губернатор
должен определить: «командировать» ли из Архангельска в
Новую Двину — подполковника с батальоном и в Колу — май¬
ора с 2-мя ротами. Поскольку жалование по штатам 1731 г. со¬
ответствовало нормам 1720 г., постольку и общий годовой
расход на содержание гарнизонных полков также прибли¬
жался к 1 млн р.62
Рассказ о царствовании Анны Иоанновны следует пред¬
варить таким замечанием. При ней главной пружиной реше¬
ний по военным вопросам являлся Б. Х. Миних. На момент
воцарения Анны он как генерал-фельдцейхмейстер командо¬
вал русской артиллерией. В 1732 г. он был пожалован фельд¬
маршалом и стал во главе Военной коллегии. Отношение к
Миниху неоднозначное. Одни, в основном, лица из его окру¬
жения, считали, что их шеф внес в русскую армию много по¬
ложительного, привел ее «в стройный порядок» и укрепил
дисциплину. Отечественные историки порицают Миниха за
принятие мер, которые облегчали проникновение в армию
иностранных офицеров-наемников в ущерб русским63. О том,
что Миниха ругали за высокую смертность в руководимых им
частях, которые несли потери не столько от неприятеля,
сколько от отвратительно поставленной системы снабжения и
вообще тыловой службы, известно всем.
Вначале — о дополнении к штатам. 7 сентября 1736 г. се¬
натский указ на основании указа, подписанного кабинет-ми¬
нистрами, в ответ на представление властей Сибирской
губернии, поддержанного Сибирским приказом, предписал
для «предосторожности» от неприятельских набегов учредить
в Сибири новые: один драгунский полк и один пехотный бата¬
льон «из тамошних дворян и казаков, и из их детей».
73

Содержать их, как и другие гарнизонные полки. Офицеров в
них должна прислать Военная коллегия из тех, кто отставлен
от полевой армии, но может нести гарнизонную службу. Лю¬
бопытно, что решено сэкономить: на мундиры использовать
«тамошние сермяжные сукна, окрася». Оружие взять «из по¬
чиненного» а амуничные вещи — «из отборных от полков».
Сенатский указ 23 мая 1737 г. повторял предыдущий. Добав¬
лено, что провиант и овес лошадям выдаются «из десятинного
сбора» (с местных хлебопашцев), а сено — заготавливать са¬
мим. Далее приводятся любопытные цифры: в 21 городе Си¬
бирской губернии дворян, детей боярских, служилых людей
конных и пеших числилось 8,5 тыс. человек. Нижних чинов
на драгунский полк надобно 1133 человека, а на пехотный ба¬
тальон — 733 человека. Их следовало взять из Тобольска, Тю¬
мени и Верхотурья.
Кабинет-министры 31 мая 1740 г. рассмотрели сообще¬
ние Сената, который запрашивал определение: по какому
штату числить вновь образованные два драгунских полка:
Оренбургский и «вновь набранный» Уфимский? Министры
определили их содержать «против гарнизонных драгунских
полков». Как видим, после штатов 1731 г. к 1740 г. было при¬
бавлено три гарнизонных драгунских полка и один гарнизон¬
ный пехотный батальон64.
Рассматривая штаты 1731 г., мы упоминали о Воинской
комиссии, которая формулировала предложения Сенату в
пределах своей компетенции. Комиссия эта была создана
1 июня 1730 г. именным указом. Она должна была «иметь рас¬
суждение» о штатах полевых и гарнизонных полков, о денщи¬
ках, о конском составе, о мундире, об оружии, провианте и
фураже, денежном жаловании, «экзерциции» (то есть обучении
войск), о солдатский детях, артиллерии и фортификации, и гос-
питалях65. Как видим, Воинская комиссия готовила решения
власти по всему комплексу вопросов обучения и содержания по¬
левых и гарнизонных войск. Соответственно, приводимые нами
ниже меры восходили к ее предложениям.
Одним из наиболее часто встречающихся и подробно
проработанных вопросов в царствование Анны Иоанновны
являлось содержание крепостей. Здесь видна рука Миниха,
имевшего военно-инженерное образование и являвшегося
знатоком проблем фортификации, что оценил еще Петр I.
74

24 февраля 1730 г. еще не упраздненный императрицей
Верховный Тайный Совет определил на содержание погра¬
ничных крепостей с артиллерией 70 тыс. р. в год. Приведен
список крепостей с годовой суммой: Петербург — 3586 р.,
Кронштадт — 8098 р., Шлиссельбург — 1073 р., Кекскольм —
1416 р., Выборг — 2572 р., Нарва и Ивангород — 2526 р.,
Ревель — 3938 р., Рига — 3495 р., Динамюнд — 1510 р., Пер-
нов — 1390 р., Великие Луки — 1081 р., Смоленск — 1897 р.,
Киев Печерский — 1478 р., Киев Старый — 1647 р., Черни¬
гов — 843 р., Переволочна — 1113 р., Переславль — 1058 р.,
Брянск — 1019 р., Павловск — 1340 р., Новый Транжемент —
964 р., Царицын — 886 р., Астрахань — 4205 р., Казань —
3812 р., Уфа — 975 р., Тобольск — 3972 р., крепость Святого
Креста — 1525 р., Дербент, Баку, Гилянь, Мазендаран, каждая
«против» крепости Святого Креста = 6101 р., Архангельск —
984 р. Всего — 64 719 р., то есть несколько меньше выделен¬
ной общей суммы. Содержание крепостных гарнизонов
осуществлялось за счет штатных сумм, расходуемых на гар¬
низонные полки и батальоны.
Сенат 22 января 1731 г. объявил именной указ о по¬
стройке новой крепости Святой Анны на Дону «близ Черкас¬
ского, на Васильевских буграх».
«Пункты» донесения Миниха легли в основу сенатского
указа 3 марта. Неугомонный фельдмаршал сам пожелал взва¬
лить на свои плечи осмотр и оценку состояния «Остзейских
крепостей»: Риги, Динамюнда, Пернова, Аренсбурга, Питер-
шанца, Дерпта, Ревеля, Нарвы и Ивангорода, Пскова, Алек-
сандршанца, — летом этого года. Общую сумму, требуемую на
ремонт, Миних должен был сообщить Сенату, кроме расходов
на рижскую крепость, которая содержалась «из городских до¬
ходов».
Далее приведен список крепостей, ремонт которых сле¬
довало вести из определенной ранее суммы: Смоленская, Ве-
ликолуцкая, Брянская, Переволоченская, Бахмутская,
Новопавловская, Царицынская, Уфимская, Екатеринбург¬
ская, Селенгинская, Астраханская, Архангелогородская, Ново¬
двинская и Кольская.
Третий раздел касался сибирских городов. «От набегов
тамошних степных народов при городах, в Кузнецке, Томске,
Нерчинске для защищения серебряных заводов» или между
75

городами «в пристойных местах» следует сделать «малые кре¬
постцы тамошними обывателями». Как и раньше, починка
крепостей в завоеванных у Персии провинциях возлагалась на
«тамошний генералитет».
Военная коллегия должна определить, починкой каких
крепостей будут заняты обретающиеся там полевые и гарни¬
зонные полки. Причем солдатам, занятым в подобных рабо¬
тах, следовало предусмотреть денежные выплаты сверх
жалования: «В Остзее» летом по 3 к., зимой — по 2 к., во внут¬
ренних крепостях летом — по 2 к., зимой — по 1,5 к. в день.
Военная коллегия затребовала от Сената резкое увеличе¬
ние ассигнований на дальнейшее укрепление ряда крепостей.
Так «к строению и починке» Уфимской крепости летом следо¬
вало посылать из тамошнего гарнизона солдат и казаков по
I	тыс. человек на работу «с переменой» и уплатой денег по
указу. К строению Ново-Царицынской крепости указать: от¬
куда брать работников. В Павловске новую крепость делать
вместо старой. Всего на эти целя нужно 106 тыс. р.
Сенат охладил пыл Военной коллегии своим решением
II	октября 1732 г. Он заметил, что Уфимская и Царицынская
крепости «не в такой опасности, как против регулярного не¬
приятеля, но точно от охранения степных воровских людей
летних набегов», а Павловская крепость «стала быть внутрь
Украинской линии». Следовательно, там достаточно «около
всего житья окопать валом и рвами, и палисад поставить», ис¬
ходя из общей выше определенной годовой суммы.
По проекту главы Оренбургской экспедиции И. К. Ки¬
риллова «у устья Ори реки» следовало заложить город
(Оренбург). Причем он считал, что в гарнизон следует взять
из Уфимского полка, «который тут праздно живет», бата¬
льон, половину дворянских рот и казаков с недорослями, а
также 500 яицких и сакмарских казаков. Да из Екатерин¬
бурга следовало прислать 50-60 пушек, 20 малых мортир и
150 «фальконетов».
«Высочайшая резолюция» на этот проект утвердила стро¬
ительство Оренбурга. В него следовало перевести из Уфим¬
ского гарнизона половину полка, из Казанского — 1-2 полка.
Кроме того, утверждены другие предложения.
Фельдмаршал П. П. Ласси обратил внимание на
«недовольство» в Бахмутской крепости артиллерии. На
76

соответствующий доклад 5 марта 1737 г. последовала «Высо¬
чайшая резолюция»: требуемые 12,3 тыс. р. и на жалование
артиллерийским служителям 934 р. выделить «из Соляной
суммы» и впредь содержать бахмутскую артиллерию и при¬
слугу за тот же счет.
Вновь встал вопрос о ремонте «Остзейских крепостей».
10 октября 1738 г. Кабинет министров выдал указ Инженер¬
ной конторе: «Весьма потребно Выборгскую, Кексгольмскую
и Кронштадтскую, а потом и прочие Остзейские крепости»
«поправить» починкой. Работы следует производить наем¬
ными людьми. Если же «оных достать невозможно», то на ра¬
боты употребить «без отягощения» гарнизонные полки.
Далее следовало подробное описание состояния образцовой
крепости, к чему следовало стремиться.
Назревала война со Швецией. 27 января 1740 г. последо¬
вал именной указ Военной коллегии, касавшийся вновь и
вновь укрепления «Остзейских крепостей» и снабжения их
всем необходимым. Находившиеся там гарнизонные полки
должны быть полностью укомплектованы и снабжены новым
вооружением. Для этой цели следовало срочно прислать про¬
дукцию как Сестрорецкого, так и Тульского заводов. Новое
оружие пока предписано хранить в цейхгаузах (следова¬
тельно, использовать его с началом боевых действий), а пока
на караулы ходить со старым оружием. 3 марта Кабинет мини¬
стров вновь «рассуждал» на эту тему. Следовало срочно про¬
должить начатые ранее (еще в 1738 г.) работы по устройству
крепостей. Кроме того, помимо гарнизонных солдат, к их про¬
изводству распорядились привлечь солдат из определенных
«в Остзею» 27 полевых полков. Повторено, что день работы
солдату оплачивается в 3 к. В той же связи и именной указ
27 марта Главной артиллерийской канцелярии, который при¬
звал «привести в лучшее состоянием» петербургскую артил¬
лерию. «Лишнее» — отправлять в «остзейские» гарнизоны66.
Вновь встал вопрос о производстве в офицерские чины.
Воинская комиссия обратилась в Сенат за разъяснением: по
указу 1719 г. офицеров велено выбирать «на вакансии балоти-
рованием» из 2-3 кандидатов. По указу 1721 г. предусмотрено
«балотирование» из унтер-офицеров в обер-офицеры, из
обер-офицеров в штаб-офицеры и из штаб-офицеров в генера¬
литет, а в прочие чины «производить по старшинству».
77

Сенаторы 5 февраля 1731 г. распорядились исполнять указ
1721 г. Снова этот вопрос был поднят именным указом Военной
коллегии 2 августа 1736 г. Подтверждено, что «балотирова-
нием» следовало производить унтер-офицеров в прапорщики
и из капитанов в майоры. В прочие чины производство осу¬
ществлялось «по старшинству» и «по достоинству». Однако
выяснилось, что «многие достойные по старшинству обой¬
дены бывают». Решено, что главный принцип — производство
«по достоинству», а не «по старшинству».
Военная коллегия 23 ноября 1731 г. получила именной
указ. Он определил, что «обретающиеся ныне» в армии и в
гарнизонах штаб и обер-офицеры, «которые, хотя и грамоте
не умеют, а к произвождению в повышение чинов по стар¬
шинству или по балотировке явятся достойны» — и тех повы¬
шениями не обходить. Однако впредь неграмотных из солдат
и капралов в унтер-офицеры, а из унтер-офицеров, «которые
ныне есть не умеющие грамоте», в обер-офицеры не произво¬
дить, «дабы каждый ко обучению грамотному попечение имел
неленностное». Мы видим, что этим указом, на будущее, не¬
грамотным закрывалось производство даже в унтер-офицеры.
Именной указ 7 декабря запретил, соответственно, без
именного же указа обер и штаб-офицерам как полевых, так и
гарнизонных полков, переходить из одного полка в другой,
«дабы настоящие в полках офицеры от таких прихотей обиды
претерпеть не могли» (имелось в виду, что подобные пере¬
ходы могли нарушить очередность чинопроизводства в
полку). (О том же резолюция Кабинета министров на доклад
Военной коллегии 7 сентября 1736 г.). Ввиду вступления Рос¬
сии в 1733 г. в полосу войн возникла проблема перевода амби¬
циозных офицеров гарнизонных полков в полки полевые, где,
участвуя в боевых действиях, они могли скорее продвинуться
по службе. Так один их офицеров Нарвского гарнизонного
полка в 1734 г. изъявил подобное желание. Он был поддержан
генерал-лейтенантом Дугласом, производившим смотр полка.
На этом основании Военная коллегия представила доклад и
8 января 1735 г. «Высочайшая резолюция» разрешила подоб¬
ные переводы «добрых и достойных» офицеров.
Другая проблема комплектования полков поднята дан¬
ным Сенату именным указом 20 декабря 1731 г. На нее обра¬
щалось внимание и ранее. Теперь же вновь «известно нам
78

учинилось», что рекруты принимаются «малорослые, кото¬
рые к солдатской службе имеют быть не способны». Указ пред¬
писывал принимать «годных, здоровых и взрачных в указные
лета и меру», «по силе прежних указов не менее двух аршин с
четвертью, без обуви», то есть около 160 см. «А меньше той
меры, и старше 30, и моложе 15 лет не принимать».
Подтверждал положение штатов 1731 г. именной указ
Военной коллегии 4 октября 1732 г., что денщиков следовало
давать офицерам, имеющим менее 100 душ крестьян (о
том же «Высочайше утвержденный доклад Военной колле¬
гии 20 ноября).
Возник вопрос о жаловании полковым лекарям внутрен¬
них гарнизонных полков. По штату, им полагалось 80 р. в год.
Но за эти деньги «из чужих краев лекарей достать невоз¬
можно» (свои кадры лекарей еще подготовлены в достатке не
были). Военная коллегия предложила обеспечить лекарей
внутренних гарнизонных полков окладами, как в астрахан¬
ских и сибирских гарнизонах, или около того: в Киеве, Архан¬
гельске и Казани по 10 р., а в более дальних местах — по 12¬
15 р. в месяц. То есть минимальное годовое жалование полко¬
вым лекарям предлагалось в 120 р. «Высочайшая резолюция»
3 января 1733 г. разрешала «прибавку» к жалованию полко¬
вым лекарям гарнизонных полков по предложению коллегии.
Миних 10 марта 1733 г. объявил именной указ, позволяв¬
ший в петербургские гарнизонные полки, если там достойных
к производству, а прапорщики грамотных унтер-офицеров
нет, производить в прапорщики грамотных унтер-офицеров
полевых полков.
Вступление империи в чреду войн вызвало к жизни
именной указ 1 октября 1733 г. Он определил к марту 1734 г.,
чтобы все полки, в том числе и гарнизонные, должны быть
укомплектованы «людьми по штату против военного вре¬
мени». Производить это следовало так: полевые дополнить из
гарнизонных, а гарнизонные — из рекрутов, которых направ¬
лять в близлежащие гарнизоны.
Кабинет министров 10 марта 1736 г. вспомнил петров¬
ское распоряжение и повторил его в указе Военной коллегии.
Он предполагал, что рекрутов из «иноверцев» в основном
определять в гарнизонные полки Казанской, Астраханской и
79

Воронежской губерний. Теперь же указано «взятых в службу
иноверцев определить в гарнизонные же при Остзее полки».
В условиях продолжавшихся военных действий все труд¬
нее было набирать рекрутов ростом не ниже указанной выше
меры. Сенату было приказано «рассуждать» по этому вопросу
в 1737 г. По набору рекруты 17-20 лет, мерой в 2 аршина и
2 вершка, то есть в 151 см. ростом, которые «против указной
меры вершком ниже», «однако ж бодрые и здоровые, и
надежда есть, что от таких лет ростом прибавить могут» — их
можно ли принимать?
При этом сенаторы должны «снестись» с Военной кол¬
легией. Оба этих органа решили, что можно, но только, чтобы
были «весьма крепкие, взрачные и надежные». 20 декабря по¬
следовала «Высочайшая резолюция», которая предписывала
«маломерных» рекрутов определять в гарнизонные полки.
В тот же день кабинет-министры определили, чтобы провед¬
шие 6 лет в денщиках рядовые переводились в драгуны или
солдаты, а на их место назначались бы рекруты67.
Особенности комплектования гарнизонов на восточных
окраинах империи видны из решений Сената на донесения
Кириллова. Так 20 апреля 1735 г. сенаторы утвердили его
предложения: «на убылые места» в Уфимский гарнизонный
полк брать тамошних солдатских детей. Кроме того, в гарни¬
зонные Уфимский и Казанский полки рекрутов из мордвы, чу¬
вашей, черемисов и вотяков «не определять», а посылать их
для комплекта в «Остзейские» гарнизоны или в армейские
полки по рассмотрению Военной коллегии (ниже мы еще раз
столкнемся с политикой властей не формировать местные гар¬
низоны из местных же кадров). Далее: кто «ныне из таких
иноверцев» все же состоят в Уфимском гарнизоне, тех ото¬
слать в Казань, а затем все же отправить в «остзейские» гар¬
низонные или армейские полки. В Казанскую губернию, а
оттуда туда же (прибавлено — кого-то в извозчики) направ¬
лять «живущих в башкирских жилищах горных татар, череми¬
сов, вотяков, мордву, чувашей, которые пойманы будут в
воровстве, кроме природных башкирцев» (о том же указ
29 мая). Кириллов также представлял полковника Уфимского
гарнизонного полка на должность местного воеводы, он же
определял комендантами в Бирск и Мензелинск гарнизонных
80

подполковника и премьер-майора, в Табынск, Пьяный Бор и
Гайну — гарнизонных капитанов.
Соответствующие решения следовали по поводу
комплектования сибирских гарнизонов. С 1732 г. местные гар¬
низоны комплектовались за счет местных же рекрутов, разу¬
меется русских. Объявленный из Кабинета министров
28 октября 1735 г. указ Сенату принял предложение тогдаш¬
него «управителя» казенных заводов В. Н. Татищева остав¬
шихся за комплектом гарнизонов рекрутов направлять на
казенные заводы. О том же указ Кабинета министров Тати¬
щеву 29 октября. В нем имеется уточнение: в 1725 г. Сенат рас¬
порядился сибирских дворян, детей боярских и недорослей
«употреблять» в гарнизонные драгуны, а рекрутов — в гарни¬
зонные пехотные полки. Подобный же указ 9 февраля 1736 г.
приказывал Татищеву роту Сибирского гарнизонного драгун¬
ского полка, которая находилась в командировке на Екате¬
ринбургском заводе, отпустить к полку. Вместо нее там из
приписанных к Екатеринбургу слобод набрать роту из рекру¬
тов, а офицеров «требовать» у Военной коллегии. Эта рота
должна содержаться «из заводской суммы».
Смоленский губернатор Бутурлин заметил, что, если
«повелено» будет брать в гарнизонные солдаты детей разных
служилых людей, в том числе и из «шляхетства», «то многие
охотой такие найдутся, кто с радостью служить пожелают».
Кабинет министров 27 декабря 1735 г. в своей резолюции по¬
добную практику разрешил, но заметил, что из смоленского
«шляхетства в службу принимать охотников, а неволей не за¬
писывать».
В царствование Анны Иоанновны вновь поднималась
проблема службы в прибалтийских гарнизонах местных уро¬
женцев. Вот Ревельский губернатор, генерал Дуглас, доносил,
что молодые люди «из шляхетства» и других чинов просят за¬
числить их в местные гарнизонные полки, где они могли бы
познать воинскую науку и обучиться русскому языку. Этим
просителям служить на месте лучше, имея поддержку родите¬
лей. Как и ранее, власть в данном случае резолюцией Каби¬
нета министров 7 октября 1737 г., распорядилась направлять
их в армейские полки (то же 7 октября 1739 г., 29 ноября
1738 г.: офицеров из лифляндцев и эстляндцев из полевой ар¬
мии в «остзейские» гарнизоны не направлять).
81

Синод 23 декабря 1737 г., со ссылкой на именной указ,
распорядился «ростриг» определять в Петербургский гарни¬
зон и в иные полки, «здесь обретающиеся». Сложилось так,
что Петербургский гарнизон имел приоритет в выборе присы¬
лаемых сюда и в Прибалтику рекрутов. Кабинет министров
25 мая 1739 г. распорядился, чтобы Военная коллегия заня¬
лась отбором в каждое место рекрутов, ранжируя их на «доб¬
рых, средних и плохих по ровному числу», чтобы Петербургу
не доставались только самые лучшие68.
Власти самым серьезным образом заботились о функци¬
онировании гарнизонных школ. Именной указ 21 сентября
1732 г., на основании мнений Сената и Военной коллегии,
определил для обучения солдатских детей при гарнизонных
пехотных полках школы. В них направлялись дети 7-15 лет, у
которых были родители. Причем «пропитание их» — на сред¬
ства казны. В упомянутом выше сенатском указе 20 апреля
1735	г. предусматривалось направить в школу при Уфимском
гарнизонном полку «малых сирот, солдатских детей» и сверх¬
комплекта.
Сенат 9 июля 1735 г. выпустил общий указ. В нем сказано,
что по штатам в гарнизонных полках положено иметь по
64 «вакации» школьников. Всего во всех гарнизонных полках
и батальонах должно содержаться их 4 тыс. человек. Гарнизон¬
ные школы должны приносить «пользу и государству в рекру¬
тах облегчение». Далее повторены положения указа
21 сентября. Сенаторы разрешили иметь школьников и сверх
комплекта. Причем каждому школьнику в месяц полагалось по
30 к. и около 19 кг ржаной муки. В тех городах, где нет гарни¬
зонных школ, следовало организовать отправку солдатских де¬
тей в места, где они имеются, выдавая в пути по 1 к. человеку в
день (то же сенатский указ 1 декабря 1736 г.) В Московской гар¬
низонной школе в 1734 г. обучались 240, а в 1735 — число мест
увеличили до 300. Во многом повтором стал указ Сената 6 мая
1736	г., который рассматривал и другие вопросы. Также здесь
разрешалось определять в гарнизонные школы и дворянских
детей, которые «своего пропитания не имеют». Жалование им
предусматривалось «как солдатским детям». Частный случай
Сенат осветил 21 октября: в Ямбургском уезде у отставных сол¬
дат дети «живут праздно». Сенаторы приказали взрослых
определить в солдаты, а малолетних — в школы.
82

Положение об обучении в гарнизонных школах дворян¬
ских детей было развито сенатским указом 11 октября 1737 г.
Те из них, у кого имеется более 20 душ крестьян, если они не
заложены и не проданы, должны обучаться «на своем
коште»69.
Особенности службы гарнизонных частей оставались
неизменными. Так именной указ 7 июня 1731 г. предписы¬
вал губернаторам высылать для борьбы с разбойничьими
партиями «пристойные партии» из гарнизонов. Где послед¬
ние далеко — использовать армейские полки. Где и тех, и
других нет — следовало задействовать «служилых, городо¬
вых людей с ружьем». Вышедшая 17 июня Инструкция
офицерам, посылаемым для розыска беглых, повторяла Ин¬
струкцию 1719 г.
Подробнейшей Инструкцией, в свою очередь, были
снабжены 7 декабря генерал-инспектор и инспекторы по ар¬
мии. Все гарнизонные полки они должны были «мунстровать
и свидетельствовать в экзерцициях, в маршах, караулах, цере¬
мониях, ружье, мундире» и прочем. И все, что касается
службы, «в добрый порядок и одинаковое действо привесть».
То есть речь идет об обстоятельных инспекциях в нашем слу¬
чае гарнизонных полков.
Далее перечислено: знать о состоянии гарнизонных ча¬
стей по новым штатам, «чинить им смотры и мунстрования по
два раза в год», за дальностью расположения гарнизонов в Си¬
бири и в Архангельске посылать для этих целей «старших»
полковников из гарнизонных и армейских полков раз в год,
«переменяя оных», проверять именные списки, обмундирова¬
ние и вооружение, взыскивать за поврежденное и утраченное
имущество, проверять состояние полковой казны, провиант¬
ских магазинов, свидетельствовать состояние нижних чинов,
в том числе — денщиков, больных в лазаретах, нет ли у них
жалоб, «смотреть» о полковых офицерах, чтобы они нижних
чинов не употребляли для личных нужд и т. д.
Поскольку подобные нарушения продолжались, по¬
стольку 15 сентября 1732 г. вышел именной указ Военной
коллегии, чтобы она объявила во всех полках «не употреб¬
лять под жестоким штрафом» нижних чинов для личных
нужд офицеров. Подтверждалось, что подобные работы
83

возможны лишь «по воле» самих солдат и драгун «из достой¬
ной им платы» (такой же указ 19 апреля 1733 г. и из Военной
коллегии 24 октября 1734 г.).
Возник вопрос об участии гарнизонов в полицейской
службе в городах. Реально, полиция имелась тогда в столичных
центрах: в Петербурге и Москве. Но вот появилась потребность
в образовании полиции в центрах губерний и провинций. Из
гарнизонных офицеров было решено назначать полицмейсте¬
рами в губернских городах капитанов, а в провинциальных го¬
родах — поручиков. Для полицейских караулов и содержания
съезжих дворов назначать унтер-офицера, капрала и рядовых,
соответственно, по 8 и 6 человек. Высочайшая резолюция
23 апреля на соответствующий доклад также распорядилась со¬
ставить специальную Инструкцию.
Вспомнил о рассыльщиках как категории служилых лю¬
дей, которые использовались там, где не было гарнизонов, се¬
натский указ 5 июня 1735 г. «Как они будут стоять на карауле»
и находиться «в посылках», в тех городах, где у них нет зе¬
мельных дач, им выдавать «кормовые деньги» по 1 к. в день.
Где у них есть земли, там их служба не оплачивается. Также
денежные выплаты, но уже драгунам и солдатам, предусмат¬
ривал сенатский указ 30 июля. Эти нижние чины, посланные
«в конвоях» для сопровождения грузов и защиты их от «во¬
ровских людей», должны получать сверх жалования, в день
«за труд» по 5 к.
Снова об использовании навыков «старых» гарнизон¬
ных солдат упомянул именной указ 19 сентября 1738 г. Воен¬
ной коллегии. К рекрутам, вместо унтер-офицеров и
капралов, следовало определять этих ветеранов для обучения.
Результатом плачевного опыта явился именной указ
12 января 1739 г. Военной коллегии. Он констатировал, что в
гарнизонах имеет место быть «изнурение» только что приве¬
денных рекрутов. «Тотчас по приводе их к работам употреб¬
ляют, и тем, будучи молодые люди, таким образом
фатигированы бывают, что к надлежащей должности исправ¬
лениям из них и прилежания, и время не остается, и иные к сол¬
датству негодны чинятся». В этой связи предписано рекрутов в
течение первого года к работам не употреблять, но заниматься
с ними обучением «военной экзерциции». Повтор указа —
16 октября. В нем также прибавлено, что в гарнизонных
84

полках «старых» солдат можно использовать для заготовки
леса, который нужен на починку крепостей. Для этой цели в
гарнизонных полках следует завести по 16 лошадей.
Именной указ 5 июля 1740 г. Военной коллегии вновь
настаивал, что нижних чинов «не из шляхетства», которые
«за старостью и слабостью полевые службы нести больше не
могут», отсылать в гарнизоны. Там их следовало определять к
таким «легким делам», которые они могут исполнять по со¬
стоянию здоровья70.
Ввиду того, что, поначалу, императрица и Двор находи¬
лись в Москве, власти принимали решения по службе имен¬
ной московского гарнизона.
Сенат 10 октября 1730 г. распорядился для привоза «сго-
ворных людей» в Сыскной приказ направить по капральству
драгун «с переменой» из Московского драгунского эскадрона.
Улучшению службы московской полиции посвящен сенат¬
ский указ 18 марта 1731 г. Он касался все того же эскадрона.
Его предписано укомплектовать людьми, лошадьми, оружием
и амуницией. И быть ему «под губернским ведомством». Две
роты «употреблять» для разъездов и патрулей. Остальных,
как уже сказано в первом указе, использовать для нужд Сыск¬
ного приказа. Пока Московский драгунский эскадрон не будет
полностью укомплектован Военная коллегия должна выде¬
лить из драгунских полков 2 роты для исполнения указанных
обязанностей. В это время гарнизонный Московский пехот¬
ный полк находился на службе, на Ладожском канале. Из него
следовало выделять в Москве на 20 съезжих полицейских дво¬
ров по 2 офицера, 2 «урядника», 6 солдат, 1 барабанщика, «да
при полиции» два капральства с обер, унтер-офицером
и 4-мя барабанщиками. Пока гарнизонный полк отсутствует,
этих военнослужащих командируют из армейских полков. Но
как только Московский гарнизонный пехотный полк «от ка¬
нального дела» возвратиться в Москву — всех этих военнослу¬
жащих выделяет он.
В условиях сосредоточения в Москве большого количе¬
ства военных, не только гарнизонных, но и армейских, и гвар¬
дейских, участились случаи «озорничества» различных чинов
московского населения. Именной указ 3 января 1732 г. обви¬
нял их в нападении на солдат и инициировании с ними драк.
Причем их следствием стали «увечья» и даже убийства солдат,
85

в частности, гвардейцев. Указ обращался к «господам» распо¬
ясавшихся молодчиков, чтобы они не позволяли им нападать
на солдат. Нарушителей будут жестоко наказывать, вплоть до
смертной казни. Если же инициаторами обид и драк окажутся
солдаты, то о них следует объявлять офицерам и генералитету.
Последние должны содержать подчиненных «в крепком смот¬
рении» и наказывать их «как артикулы повелевают».
Сенаторы 14 января напомнили о «кондициях», подпи¬
санных в 1730 г. «московских питейных сборов компанейщи-
ками». Им для борьбы «с корчемством» выделялись из
гарнизона офицер и солдаты, которые получали жалование из
«штрафных денег, которые будут в сборе с корчемников».
Посылать «нарочные партии с пристойным числом»
офицеров и рядовых для пресечения разбоев в Московской гу¬
бернии, особенно в Дмитровском уезде, распорядился объяв¬
ленный 5 октября 1732 г. Военной коллегии именной указ.
Надо сказать, что в Москве могло оставаться совсем мало гар¬
низонных частей. Так в 1734 г. отмечен один батальон и один
эскадрон (правда, тогда в старой столице были расквартиро¬
ваны «отставной гвардии батальон» и батальон полевого Вят¬
ского полка).
Сенат 16 июня 1740 г. напомнил о часто повторяемом за¬
прете использовать военнослужащих для личных нужд. Те¬
перь он сослался на донесения главнокомандующего в
Москве, графа С. А. Салтыкова. Ему, в свою очередь, подавали
рапорта из Московского гарнизона, что в находившихся в
Москве коллегиям, канцеляриях и конторах находится гарни¬
зонных солдат «немалое число». Не везде они употребляются
в надлежащие службы, «но берутся в домы судейские на кара¬
улы» и посылаются по Москве драгуны на «полковых лоша¬
дях». Из указанных казенных мест требуют прислать еще
больше гарнизонных солдат, которые числятся «в тех посыл¬
ках по несколько лет». Сенаторы распорядились послать в
московские коллегии, канцелярии и конторы указы, кото¬
рые бы вновь и вновь запрещали практику использования во¬
еннослужащих для личных целей71.
Понятно, что о служебных обязанностях гарнизонных
полков в Петербурге, с переездом туда государыни и Двора, в
решениях власти упоминалось чаще. Так 17 мая 1732 г. Ин¬
струкция, данная Счетной комиссии для проверки отчетов
86

Провинциальных канцелярий, предусматривала выделение
туда «для караулов» из гарнизонных или полевых полков ун¬
тер-офицера и 12 солдат. То же содержится и в Инструкции
19	мая Счетной комиссии для рассмотрения счетов бывшего
Кригс-комиссариата.
Именной указ 22 сентября Сенату обязал выделить в Пе¬
тербургскую полицейскую канцелярию «для караула и про¬
чего полицейского исправления» из гарнизона 6 унтер-
офицеров, 16 капралов и 120 рядовых «с переменой погодно».
Сенатский указ 8 декабря «Об искоренении корчемства»
в Петербурге подтверждал известную практику использова¬
ния солдат для борьбы с «корчемниками», «с переменой по¬
месячно».
Ввиду неоднократных предупреждений власти не ис¬
пользовать военнослужащих в личных целях вышел доклад
Военной коллегии. Он основан на фактах использования сол¬
дат петербургского гарнизона, которые содержались в донесе¬
нии обер-коменданта Есипова. Так солдаты тех полков «ныне
обретаются» при следующих работах: на петербургской «фор¬
тификации», у строения «новозачатого дома» императрицы,
«у иллюминации», у нагрузки на суда «в Остзейские гарни¬
зоны провианта», у «разобрания под каменное строение
провиантских магазинов, а также деревянных амбаров в Ка¬
детском корпусе, для расчищения парадного места, в лесах
для прогонки в гарнизон бревен и дров». «Высочайшая резо¬
люция» на этот доклад 28 мая 1733 г. утвердила использова¬
ние гарнизонных солдат на этих работах.
Сенат 17 июля приказал на основании донесения Юстиц-
коллегии «для караула и содержания» в помещении коллегии
и «в остроге колодников» выделить гарнизонных солдат.
О том же сенаторы распорядились 17 февраля 1735 г. на осно¬
вании донесения Канцелярии конфискации: к выделенным
ранее 30 гарнизонным солдатам Военной коллегии прибавить
еще «для караула» в Петербурге «запечатанных разных чинов
людей дворов и пожитков». Пока оставить гарнизонный ка¬
раул в Монетной канцелярии Сенат распорядился 3 сентября
1736 г. 10 марта 1738 г. он же определил туда «для караула и к
смотрению золота и серебра, и денежной казны» послать офи¬
церов и солдат «с переменой помесячно или понедельно» по
20	человек из Ингерманландского и гарнизонных полков.
87

Ввиду резкого ухудшения обстановки в Петербурге в
связи с пожарами в 1737 г. генерал-адъютанту Ушакову из
Кабинета министров 29 июня был объявлен именной указ:
«Расставить» по городу караулы и патрули из гвардии на Ад¬
миралтейском и Васильевском островах, а из гарнизонных
полков на Петербургском острове и в других местах. Солдаты
должны были иметь положенные при пожарах «инстру¬
менты».
«Корчемство» в Петербурге приобрело столь угрожаю¬
щие размеры, что в 1738 г. Сенат учредил заставы «для искоре¬
нения тайного провоза вина». Вот они: на Красном кабачке, в
Вологодской и Московской ямских слободах, на «Проспектив¬
ной, что слывет у Руки», на Охте, на кирпичных заводах, в
«Дохтурской мызе», в Синявином батальоне, на Лахте, две за¬
ставы «на взморье по дорогам, что к Кронштадту и в примор¬
ские места». На каждую заставу определить из петербургского
гарнизона по 3 человека (всего — 33). Но это еще не все: да в
слободах, «которые имеют быть за теми заставы, по Нарвской
дороге, на Горелом кабачке, по Большой Перспективной и по
дороге, что из Ладоги, тако ж и в Колтыше» — по капралу и по
3 рядовых (16 человек). Для «лучшего и твердого» за этими за¬
ставами смотрения поставить майора на «здешнем гарнизон¬
ном окладе». Ему в команду определить еще 20 гарнизонных
солдат, а также 10 драгун на лошадях, для патрулей. Как видим,
предложено задействовать 69 военнослужащих петербургского
гарнизона. Но этого оказалось мало, и 7 февраля 1739 г. сена¬
торы прибавили для этих целей еще 35 гарнизонных солдат72.
Гарнизон Кронштадта мог выполнять те же распоряже¬
ния властей вместе с петербургским. Мы, однако, специально
о нем выскажемся. Так 22 сентября 1732 г. упомянутый имен¬
ной указ Сенату предусматривал выделение в помощь мест¬
ной полиции из местного гарнизона 2 унтер-офицеров,
3 капралов, 24 рядовых и 2 барабанщиков «с переменой по-
годно». Схожие работы, упомянутые в докладе Военной кол¬
легии, одобренном «Высочайшей резолюцией» 28 мая 1733 г.,
что велись в петербургском гарнизоне, отмечены в Крон¬
штадте и Нарве.
Кронштадтского гарнизона касался сенатский указ
29 августа. Он должен был выделять солдат к портовой та¬
можне, когда в гавань приходят купеческие корабли.
88

В приведенном выше сенатском указе 14 декабря 1738 г.
о борьбе с «корчемством» есть место и для гарнизона Крон¬
штадта: «в пристойных» 6 местах следовало определить за¬
ставы с 3 рядовыми на каждой (всего 18 человек). Смотреть за
ними должен поручик, которому придаются еще 10 гарнизон¬
ных солдат. Всего, как видим, предполагалось задействовать
офицера и 28 солдат кронштадтского гарнизона73.
В других гарнизонах выполнялись схожие задачи. Так
Сенат 17 мая 1732 г. подтвердил в ответ на донесение полков¬
ника Козловского пехотного полка, состоявшего в Воронеж¬
ском гарнизоне, что его солдаты должны участвовать в
розыске и поимке воров и разбойников.
На Ладожском канале, требовавшем постоянного ре¬
монта, стояли для охраны гарнизонные части. Так в 1734 г. там
находился московский гарнизонный батальон, в 1738 г. — Ко¬
ломенский, Выборгский, Кексгольмский и Ладожский
гарнизонные батальоны (последние, то присылались, то выво¬
дились и в другие годы). В 1736 г. на строительстве Крон¬
штадтского канала использовались гарнизонные солдаты из
Петербурга.
Постоянно велась борьба с побегами крестьян в Речь По-
сполитую и провозом «утаенных товаров». Сенатский указ
23 мая 1737 г. определил прибавить к стоявшим на погранич¬
ных «форпостах» войскам еще и командированных из риж¬
ского, смоленского и великолуцкого гарнизонов. Тема была
продолжена данным из Кабинета министров 19 мая 1739 г.
именным указом Военной коллегии. Для усиления «форпо¬
стов» на границе приказано один пехотный полк смоленского
гарнизона укомплектовать людьми, вооружением, амуницией
и обмундированием и отправить в Великие Луки для рассре¬
доточения по «форпостам» от Великих Лук до Лифляндской
границы.
В 1738 г. возникла проблема покупки хлеба военнослу¬
жащим выборгского гарнизона. 30 марта Кабинет министров
разрешил покупать его у приезжих уездных жителей, цены у
которых были ниже, чем у выборгских купцов.
Ввиду «свирепствовавшей дикой болезни» Сенат
26 июня принял специальный указ. Он содержал уже много¬
кратно проверенные меры по карантину, чтобы болезнь не
89

распространилась дальше. В них использовались офицеры и
солдаты белгородского и киевского гарнизонов (о том же —
указ 1 сентября).
Ревельский гарнизон должен был в 1739 г. участвовать в
«фортификационных работах». Было признано, что ему
должны были помогать ревельцы. На основании донесения
Петербургской губернской канцелярии Сенат 28 марта 1740 г.
приказал «для смотрения» за рабочими, занятыми ремонтом
Выборгской, Кексгольмской и других «Остзейских крепост¬
ных дорог», Военной коллегии выделить штаб-офицера, двух
обер-офицеров и из выборгского и кексгольмского гарнизо¬
нов по обер-офицеру, двум унтер-офицерам «с потребным
числом рядовых». По итогам войн «За польское наследство»
1733-1735 гг. и русско-турецкой 1735-1739 гг. в России нахо¬
дились пленные французы, поляки, татары и турки. Чаще
всего, не сказано, кто их сопровождал до мест проживания и
стоял на соответствующих караулах: солдаты полевых или
гарнизонных полков. Однако в городах в надзоре за ними, ско¬
рее всего, участвовали гарнизонные солдаты. Есть также све¬
дения, что этим занимались рассыльщики74.
Обратимся к условиям квартирования московского и пе¬
тербургского гарнизонов с упоминанием об общих правилах.
Сенаторы 8 августа 1730 г., вспомнив указ Верховного Тайного
Совета 1728 г., что квартиры для постоя в Москве отводить
только нижним чинам, сослались на именной указ, что офи¬
церам, у которых в городе дворов нет, но они будут там с пол¬
ками, также отводить квартиры под постой. На основании
донесения Военной коллегии 4 сентября Сенат приказал
«полковые квартиры строить в городах по рисунку», который
должен включать, помимо избы, еще и сени, и огороды. В це¬
лом, следовало соблюдать безопасность «от пожарных слу¬
чаев». Места, где полки «будут селиться» в Москве, следует
«осмотреть и описать». Если в солдатских слободах посели¬
лись разночинцы, то их избы «сносить немедленно».
Подробный указ Сенат принял 22 января 1731 г. на осно¬
вании донесения Московской полицмейстерской канцелярии.
В Китай, Белом, Земляном городах и за последним «постой
ставить у всех безобходно, считая на каждый покой по два че¬
ловека». «Иметь в том очередь, чтобы постои всем были
равны». Далее повторено старое определение, что у имеющих
90

в Петербурге дворы «постоя иметь не велено». Однако сде¬
лано исключение: «Для нынешней в постое нужде» у них
также «ставить против числа покоев Уз долю и иметь им оче¬
редь с нынешнего времени». Также постой велено ставить у
тех фабрикантов и заводчиков, у которых на дворах фабрик
нет. Подтверждено, что офицерам, имеющим квартиры в
Москве, стоять на них. Специально уточнено, что постой ста¬
вить в Преображенской и Семеновской солдатский слободах,
«кроме солдат», у разночинцев, которые живут в наемных до¬
мах и в наемных дворах. То же и в «Поковском поле», и в
Немецкой слободе у русских, «опричь иноземцев»75. Понятно,
что в условиях пребывания в Москве императрицы и Двора, в
столице находились не только гарнизон и гвардия, но и ар¬
мейские полки, поэтому ситуация с квартирами для военно¬
служащих обострилась.
О квартирах военнослужащих петербургского гарнизона
подала доклад местная полиция. Вначале, в нем был поднят
вопрос о «квадратных деньгах», которые велено собирать с
1725 г. на разные полицейские расходы. «с числа квадратных
саженей» у каждого домовладения, где годовой доход у вла¬
дельцев 20 р. и выше. В том числе «квадратные деньги» в раз¬
мере 0,5 к. с сажени брались на Петербургском острове, где в
полковых слободах размещались офицеры петербургского
гарнизона (понятно, что с нижних чинов этот налог не брался,
поскольку их денежное жалование было ниже указанной
суммы). В год с них собиралось 227-233 р. Однако по 1733 г.
накопилась «доимка» в 1256 р. Между тем, гарнизонные офи¬
церы «по многим принуждениям» тех денег не платят. Поли¬
ция предложила вычесть их из офицерского жалования.
В ответ на это донесение из петербургского гарнизона
поступила «промемория». Там сказано, что офицерские
дворы построены «на отведенных полковых местах». «Квад¬
ратные деньги» требуют и с тех дворов, где «многие померли
и от службы отставлены, а иные выключены в другие полки, и
за тем многие дворы пусты», а оставшиеся после умерших
офицерские вдовы «находятся во всякой нищете и взять не с
чего». Гарнизон просил «квадратных денег» не брать.
Петербургская полицмейстерская канцелярия согласи¬
лась, что с офицерских дворов, находившихся в полковых сол¬
датских слободах, которыми владеют именно гарнизонные
91

офицеры, «квадратных денег» не брать, «понеже те места
счисляться должны» петербургского гарнизона полковыми, а
не собственностью офицеров, и они не могли ими произ¬
вольно распоряжаться. Другое дело, если в этих дворах про¬
живают разночинцы, то с них следует взимать «квадратные
деньги». 17 сентября 1733 г. «Высочайшая резолюция» под¬
держала предложение полиции.
Подробный именной указ о правилах содержания воен¬
ных постоев в Петербурге вышел 11 ноября 1738 г. Вот его
пункты: 1. Постой ставить на все обывательские дворы, кроме
загородных «по Фонтанной речке дворов», по числу жилых
покоев, исключая бани и поварни. 2. На тех дворах квартиры
предоставлять только нижним чинам и под полковые аптеки.
3. Нижние чины ставить из расчета 16 человек на 70 кв. м. На
те покои хозяева обязаны давать дрова в октябре — мае — по¬
ленницу в 6 м, а в мае — октябре — в 3 м. Раньше выдавалась
одна, а теперь предписаны 3 свечи на сутки. В помещение в
40 кв. м ставились 10 человек. На зимние месяцы, на дрова,
хозяева предоставляли такую же поленницу, а на летние ме¬
сяцы — в 2 м. Если же помещение под постой меньше 40 кв. м,
то ставить в него 6 человек. При этом на дрова положена в
зимнее время поленница в 5 м, а летом в 2 м. На «средние и
меньшие покои» свечей положено выдавать по 2 в сутки.
В жилых покоях делать «палати», при покоях должны быть
сени, а в них по чулану и «нужнику». В каждом покое должен
быть стол. «Сверх того» военнослужащие ничего от хозяев
требовать не должны под опасением «истязаний» по воен¬
ному суду. 4. Если во дворах нет специальных покоев, то по¬
стой ставить вместе с хозяевами, причем обогрев помещения
общий, а в сутки давать по 1 свече. 5. Дрова и свечи от хозяев
принимать унтер-офицерам с расписками. 6. С мая по октябрь
постой выводится «в лагерь» (в палатки ?) и свечей не дается.
Дрова используются только для приготовления пищи. 7. Если
при нижних чинах есть жены, то каждая засчитывается за од¬
ного военнослужащего. Дети, в том числе сыновья до 13 лет, и
дочери засчитываются по трое за одного военного. Сыновьям
старше 13 лет квартиры не даются: они должны состоять в гар¬
низонной школе либо на службе. 8. У нижних чинов бывают
свои «хлопцы» (слуги). Следует размещать вместе тех, у кого
они есть, и тех, у кого их нет. В большем помещении их
92

должно быть не более трех, в среднем — двух, а в малом —
один. Военнослужащим на постое своих скота и птицы не со¬
держать. Далее отмечено, что на постой ставить вместе холо¬
стых и женатых с детьми. Кроме того, покои под постой
должны быть «твердые и теплые», печи, трубы, кровли, полы,
двери и «окончины» — в порядке. Если постояльцы что-либо
испортят, то они должны это починить76.
Аптечная служба также привлекала внимание. В Регла¬
менте о содержании полевых аптек 9 марта 1736 г. было отме¬
чено, что аптека Рижского гарнизона должна обслуживать
медикаментами как гарнизонные, так и полевые полки. То же
касалось и местного госпиталя. Беспокойство выражал имен¬
ной указ, объявленный из Кабинета министров Военной кол¬
легии 27 мая 1739 г. Оказалось, что в Кексгольме госпиталя не
было, и больные солдаты содержались «в лазарете», где «та¬
кого довольствия, как в госпитале, не бывает, чего ради пре¬
терпевают немалую нужду». Указ предписывал выбрать под
госпиталь дом, чтобы затем построить «помалу» здание для
госпиталя. В этом деле следует равняться на Выборгский гар-
низон77.
Уже имевшуюся практику подтвердил указ из Военной
коллегии 4 января 1734 г. Если к следствию «по судным и ро¬
зыскным делам» будут истребованы военнослужащие, то их к
месту отправлять «на челобитчиковом коште». Если же судеб¬
ное дело будет затрагивать интересы казны, то прогоны выда¬
ются «от полков из штрафных денег». Конкретное судебное
дело нашло отражение в именной указе 7 сентября 1737 г. Сто¬
явшие «на вечных квартирах» капитаны Владимирского дра¬
гунского полка Г. Алексеев и Московского гарнизона
Коломенского полка Я. Возницын вместе с капралом Н. Федо¬
ровым и писарем Орловым при сборе подушных денег «чи¬
нили многие продерзости, многих обывателей, захватя
безвинно, за караулом держали и брали с них взятки, и в такие
дела вступали, которые до них не принадлежали». Военный
суд приговорил Алексеева «казнить смертью», Возницына
публично наказать кнутом, «и, вырезав ноздри, сослать в
Оренбург, в работу». В указе отмечено, что эти офицеры слу¬
жат давно, соответственно, с 1701 и 1703 гг., «и были на многих
баталиях, акциях и штурмах», также у Алексеева два сына на
службе. В связи с этим, их наказания «уменьшены»: их, «лиша
93

всех чинов и отобрав патенты, бить кнутом нещадно» и со¬
слать в Сибирь. Суммы полученных ими взяток взыскать «с их
имения» и возвратить тем, с кого взятки брались. Оставшееся
движимое и недвижимое имущество отдать женам и детям.
Капрала и писаря — «бить перед полком плетьми нещадно» и
их записать в солдаты «вечно», и послать в Оренбургский гар¬
низон78.
Военная коллегия подготовила в 1732 г. доклад, в кото¬
ром она касалась вопроса отпусков военнослужащих. Она при¬
вела указы по этому поводу, начиная с царствования Петра I
(о которых мы ранее упоминали). В конце констатировала:
«Понеже ныне состоит благополучное мирное время», и не
повелит ли императрица полевых и гарнизонных полков офи¬
церов и нижних чинов, «которые из шляхетства и имеют свои
деревни, кроме служащих в Низовом корпусе, отпускать в
домы на год» Уз часть для занятия хозяйством. Естественно,
отпускникам жалование не выдавалось. 3 июня Анна Иоан¬
новна это предложение утвердила.
Сенат в 1731 г. инициировал вопрос о положении отстав¬
ных военнослужащих. Он вспомнил о петровском указе
1722 г., который предписывал отставников «для пропитания»
отсылать в монастыри, а там их содержать за счет монастыр¬
ских сумм. Ныне, по донесению коллегии Экономии, отстав¬
ных офицеров и солдат прислано в монастыри «многое
излишнее число, которых пропитать нечем». Кроме того, там
«жалование получают такое великое, какого они в бытность
свою в службе не получали». Сенаторы предложили давать
тем отставникам жалование «против московского гарнизон¬
ного оклада» в 2/з. Если при этом отставники будут требовать
хлеба или других съестных припасов, то их выдавать офице¬
рам «по настоящим ценам», а нижним чинам — в год холо¬
стым ржаной муки 56 кг и 28 кг овсяной крупы, «а женатым
против того вдвое». «Высочайшая резолюция» 31 января
утвердила эти предложения.
17 мая Сенат велел детей отставных солдат, «которые
определены были в богадельни», «годных» послать в службу,
а «малолетних» — в гарнизонные школы. Вначале 139 отстав¬
ных солдат, определенных в богадельни, «вывели» из них, по¬
скольку выяснилось, что у них имелись «свои дворы, избы и
сродники». Но затем их в богадельни вернули, и сенаторы
94

20 мая велели выплатить им жалование, которое они не полу¬
чили, будучи «выведенными» из богаделен, «дабы они по
миру не ходили». Их вернули, ввиду того что прокормить себя
они не смогли и работать «за ранами не могут».
Важнейшее значение имел Манифест 31 декабря 1736 г.
о сокращении срока дворянской службы до 25 лет (вместо по¬
жизненной). После окончания в 1739 г. русско-турецкой
войны вышли указы об отставке военнослужащих. В. О. Клю¬
чевский писал, что «тяга в деревню была так сильна, что по
окончании турецкой войны (1739 г.) выслужившие срок дво¬
ряне бросились с просьбами об отставке во множестве, грозив¬
шем опустошить офицерский комплект полков». 8 марта
1740 г. Сенат распорядился отставных прапорщиков произво¬
дить в поручики, ибо, «как в кавалерии, так и в гарнизонных
полках» подпоручиков нет. Прочих офицеров, как и было
принято раньше, при отставке повышать на один ранг. «Высо¬
чайшая резолюция» 26 апреля на доклад Военной коллегии
ввела обременение при выходе в отставку офицеров (ввиду
угрозы, замеченной Ключевским), связанное с их обязанно¬
стью при этом выделять рекрутов или платить деньги. Это ка¬
салось тех, кто «за ранами и болезнями» служить не может,
кто отслужил 25 лет и на службе быть еще может, только с опре¬
делившихся «к стацким делам» рекрутов и денег не брали. Ко¬
личество рекрутов и денег определяли так: со 170 душ
крестьян — двух, с 70-100 душ — одного, с 50-70 душ — 30 р., с
30-50 душ — 20 р. С тех, у кого меньше 20 душ — ничего.
Именной указ Военной коллегии 5 июля повторил определе¬
ние, что нижних чинов, которые не могут нести полевую
службу и посылаются в гарнизоны, определять «к легким де¬
лам», которые по слабости их здоровья «им будут сносны»79.
В первые годы царствования Анны Иоанновны вышел
всего один именной указ 10 февраля 1732 г., касавшийся бег¬
лых военнослужащих. Он содержал уже хорошо известные
нам сентенции о прощении добровольно явившихся из бегов
(им давали год) и о наказании пойманных. Приводились рас¬
ценки: приведшему беглого выдавались 10 р., а для тех, кто
раскроит властям «пристанодержателя» беглых — 100 р.
Со вступлением России в полосу войн в 1733 г. число ука¬
зов о беглых многократно умножилось. Ссылался на
95

предыдущий именной указ 17 января 1734 г. Он также содер¬
жал обычный перечень мер как по отношению добровольно
явившихся, так и к пойманным. Срок явки — 2 месяца. Мани¬
фест 11 июня констатировал, что этот срок давно прошел, а
многие беглые продолжают проживать за границей (в Речи
Посполитой). Им даны еще 1,5 месяца и их будут искать
«нарочные от полков наших». Предупреждены о невозможно¬
сти приема беглых как «управители» имений, так и офицеры.
Объявленный из Кабинета министров 18 октября именной
указ обращался к губернаторам, обер-комендантам, комен¬
дантам и воеводам, чтобы они «всех шатающихся людей, без
пашпортов», а также беглых военнослужащих «сыскивали и в
ближние гарнизоны» ссылали. Пойманных беглых крестьян
«приписать в полки» и записать в рекрутский набор. По нему
беглых рекрутов оказалось 1475 человек — объявил именной
указ 17 декабря. Им приказано явиться до 1 июня 1735 г. Усло¬
вия — прежние. Сенат донес, что к 21 января 1735 г. явилось
1085 беглых военнослужащих. Именной указ это констатиро¬
вал и вновь упомянул об установленном сроке явки — 1 июня.
30 декабря новый именной указ определил срок явки до 1 ян¬
варя 1737 г. Посетовал на волокиту, когда пойманные беглые
содержатся «в тюрьмах и под караулом многое время», имен¬
ной указ 26 июня 1736 г. Если беглые будут показывать, что
они — помещичьи крестьяне или других владельцев, а послед¬
них в Петербурге нет, то «малолетних» из них следует опреде¬
лять в гарнизонные школы, а взрослых — в каторжную и
прочие работы. Рутинный именной указ 10 октября 1737 г. со¬
общал, что к предыдущему установленному сроку из бегов
явились не все военнослужащие, и продлевал срок явки до
1 апреля 1738 г., указ 9 августа 1738 г. — до 1 января 1739 г., а
указ 19 сентября 1739 г. пролонгировал срок на 5 месяцев, все
на известных нам условиях.
В январе 1739 г. в Военную коллегию обратился генерал
Ушаков. Он говорил, что в полках «солдаты... и нестроевые
многие побеги чинят», но многие и пойманы. По решениям
военных судов беглых рекрутов, которые находятся в полках
меньше года, нельзя наказывать кнутом, поскольку это нака¬
зание «им весьма тягостно, так как они воинских артикулов
еще твердо не знают». Ушаков предлагал наказывать их
96

шпицрутенами. Генерала поддержала и коллегия. Резолюция
кабинет-министров 23 января также определила за первый
побег рекрутов первого года службы наказывать шпицруте¬
нами. Сенатский указ о беглых военнослужащих 25 января
выдержан в обычном тоне. Беспокойство сенаторов выплесну¬
лось в указе 19 мая. Они отметили, что в Кексгольмском и Оло¬
нецком уездах, и в Карелии бродят шайки беглых солдат по
60-70 человек. Они то уходят за шведскую границу, то возвра¬
щаются на российскую территорию и «чинят тамошним обы¬
вателям всякие насильства». Местным властям приказано
«старание иметь» в поимке беглецов и безусловно помогать
посланным для этих целей командам80.
В правление императора-младенца, Ивана VI, чьи инте¬
ресы представляла его мать, правительница Анна Леополь¬
довна, 1 мая 1741 г. был принят документ «О штатном
положении в крепостях артиллерийских орудий, снарядов,
припасов и служителей». Понятно, что нас интересуют гарни¬
зонные артиллеристы. Однако об их численности не сооб¬
щено. Сказано, что вопрос готовила особая Комиссия, едва ли
не возглавляемая ранее Минихом. Но он к 1 мая находился в
отставке, поэтому штаты представлял отец императора, гене¬
ралиссимус Антон-Ульрих Брауншвейг-Люнебургский.
По уже назначенным ранее шести департаментам крепо¬
стей (см. выше) определено у каждой число «полигонов».
Если исходить из объяснений Словаря Русского языка
XVIII века, то «полигон» в крепости можно определить как са¬
мостоятельное оборонительное сооружение с артиллерией81.
Укажем число «полигонов» в крепостях по «штатному
положению» 1 мая 1741 г.:
I	Департамент
Петербург, «из которого снабдить и Копорье» — 6, Крон¬
штадт «из которого снабдить Гаривалдайские шанцы» — 10,
Александр-шанц — 4, Выборг — 8, «вместо Вокса в редутах по
шведской границе» — 4, Кексгольм «с редутом по реке Пер-
нове» — 6, Шлиссельбург — 4, Новгород — 4, Нарва и Иванго-
род, «из которых снабдить Ямбургскую крепость и шанец при
устье реки Наровы» — 8. (Ранее было 44 «полигона», теперь —
54, то есть стало больше.)
97

II	Департамент
Ревель «с тремя шанцами, из которых снабдить Ка-
шпирвик» — 10, Рогервик — 5, Аренсбург — 4, Пернов — 6, Ди-
намюнд — 5, Рига — 6, Цитадель у Питер-шанца — 6, Гапсаль
или Вердер — 4, Кокенгаузен или Эванс — 4, Дерпт «с шан¬
цами на озере Пейпус» — 6, Мариенбург — 4. (Ранее было 57
«полигонов», теперь — чуть больше — 60.)
III	Департамент
Псков — 6, Великие Луки — 5, Смоленск — 9, Брянск — 5,
Чернигов — 5, Нежин — 4, Киев «старый и Печеры» — 9, Ста-
родуб — 4, Красный Городок — 4, Переяславль — 4, Васильев,
Обухов, Триполье — 8. (Число «полигонов» не изменилось —
67.)
IV	Департамент
Переволочна и Мишурный Рог — 7, Усть-Самара «и в
прочих по Днепру зделанных шанцах, и в Запорожской
Сечи» — 6, на реке Буг крепость и на реке Ингул Ингульские
шанцы — 9, Изюм — 4, Бахмут — 4, Тор — 4, Белгород, Новый
Усерд, Валуйки, Коротояк — 4, Тавров или Коротояк — 4, Но¬
вая крепость между реками Орель и Донец — 4, Айдар — 8, «по
Украинской линии», по реке Самара — 9. (Ранее были 31 «по¬
лигон», стало в два раза больше — 61.)
V	Департамент
Хопер — 4, Крепость Святой Анны — 5, Царицын и «Ца¬
рицынская линия» — 6, Юрьев на реке Яик и Яик — 4, Са¬
мара — 4, Дмитриев на Камышинке и у крепости от
Михайлова до Саратова на устье рек Донец и Ахтуба — 6, вме¬
сто Азова в Новой крепости на реке Дон — 7. (Ранее были 56
«полигонов», стало намного меньше — 36.)
VI	Департамент
Казань — 5, Уфа — 4, Екатеринбург — 4, Тобольск — 5,
Омск — 4, Ямышевск — 4, Селенгинск — 4, Архангельск и Ново¬
двинск — 7, Кола — 4, Кунгур, Семипалатинск, Томск, Кузнецк,
Иркутск, Нерчинск — 15, Новая Оренбургская крепость — 5,
98

Астрахань — 9, Кизляр — 6, «Закамская линия» — 5. (Ранее
было 75 «полигонов», стало чуть больше — 81.)
Общее число «полигонов» с 1 мая 1741 г. выросло суще¬
ственно: с 330 до 359. Правда, в одних крепостях их стало
меньше, а в других — больше82. Мы видим, что гарнизонной
артиллерии и артиллерийских служителей предусмотрено
увеличить, в основном, в крепостях Северо-Запада, Юго-За¬
пада и Юга, то есть на направлениях, считавшихся тогда
наиболее опасными.
Следует отметить, что на протяжении годового царство¬
вания Ивана VI, в основном, принимались распоряжения в
духе прежних указов. Так Миних представил доклад, где вы¬
ступил в поддержку указа 2 августа 1736 г. (принятого опять-
таки по его докладу), что при производстве в очередные офи¬
церские чины (кроме, как из унтер-офицеров в прапорщики и
из капитанов в секунд-майоры) следует руководствоваться
«старшинством и достоинством», а не «баллотированием».
Он подкрепил свое мнение еще и тем, что в полках требова¬
тельные и знающие службу офицеры не набирают достаточно
баллов. Однако в некоторых полках стали возвращаться к
практике «баллотирования» Он просил власть определиться.
Последовала 3 ноября 1740 г. «Высочайшая резолюция», при¬
зывавшая поступать по указу 2 августа 1736 г.
В русле уже упомянутого нами Манифеста 31 декабря
1736 г. о введении 25 — летнего срока службы для «шляхет¬
ства» выступил именной указ 31 января 1741 г. Военной колле¬
гии. Он подчеркнул, что дворянам с 7 до 20 лет надлежит быть
«в науках», а с 20 лет — на службе, которая должна длиться
25 лет. Следовательно, дворянин в 45 лет мог выходить в от¬
ставку. Повторено, что «старые и дряхлые», которые служить
не могут, выходят в отставку и до 25 — летнего срока выслуги.
При этом с них не берут рекрутов. Те же дворяне, которые по¬
кидают военную службу после 25 — летнего срока, но по состо¬
янию здоровья вполне еще могут служить, обязаны выставить
рекрута с каждых 100 душ крестьян.
Именной указ Сенату 2 марта подчеркнул, что дворян¬
ские дети, имеющие менее 20 душ крестьян, определяются в
армейские полки, а у кого больше — в полки лейб-гвардии или
в школы. Однако стало известно, что «многие» дворянские
99

отпрыски оказались в гарнизонных полках, куда их записы¬
вать запрещено еще Петром I. Этот запрет данный указ под¬
твердил83.
В это время два решения власти касались взаимоотно¬
шений с «инородцами» в Сибирской губернии. Еще 29 апреля
1740	г. Сибирский приказ донес Сенату о походе «в Коряцкую
землицу, на Олюторскую реку... немирных носовых и речных
чукч» («носовые» чукчи, вероятно, жили на оконечности Чу¬
котского полуострова). Чукчи «побили» каряков 25 человек,
«взяли» их жен и детей, жилища разграбили, и угнали 11 «та¬
бунов» оленей. Понятно, что русская власть не могла спо¬
койно смотреть, когда не подчинявшиеся ей на тот момент
чукчи грабили лояльных каряков. По этому донесению
должны были прислать объяснения и иркутский вице-губер¬
натор Ланг, и селенгинский комендант. Вначале планирова¬
лась карательная экспедиция против чукчей силой местных
служилых людей. Причем селенгинский комендант должен
был выделить также гарнизонных офицеров и солдат. Однако
26 августа 1740 г. последний донес, что «при полку» (гарнизон¬
ном) в наличии 362 человека, которые состоят «в пограничных
работах и на караулах бессменно», а 790 человек — в различ¬
ных «командировках». Основное препятствие — огромные рас¬
стояния: от Иркутска до Селенгинска — 408 верст, а от
Иркутска до Якутска — 2266 верст. От Якутска же до Анадыр¬
ского острога «и до чукч» сколько верст — не известно. Сказано
только, что зимой, когда дорога — самая благоприятная, ездят
по этому маршруту 24 недели, а от Анадырского острога «до
жительства чукч» — 10 недель. Причем кругом места дикие и
ненаселенные, достать пропитание негде и его нужно брать с
собой. Чукчей же, которые разоряли каряков, собралось до
2 тыс. Всего же их «с подростками» 4-5 тыс., но «подлинной»
их численности никто не знает. Сенаторы поэтому советовали
Кабинету не проводить карательной экспедиции ввиду выше-
отмеченных обстоятельств. Кабинет-министры 14 января
1741	г. сочли за благо прислушаться к мнению Сената, а мест¬
ным властям приказали стараться примирить чукчей и каря-
ков. При этом укрепить гарнизон Анадырского острога
(самого близкого к чукчам укрепления) «регулярными и не¬
регулярными легкими людьми».
100

Сенатское решение 5 февраля — из той же сферы. Из Си¬
бирской губернии поступило донесение, что силы «Зангор-
ского» калмыцкого «владельца», Галдан Чирина, могут
напасть на сибирские города. И, ввиду необходимой «предо¬
сторожности» из тобольского гарнизона посланы к Оренбургу
определенные силы. Сенаторы приказали «для предосторож¬
ности» от тех калмыков в места, близ которых они стоят, по¬
слать «регулярных и не регулярных людей». В случае
необходимости — использовать и «тамошних обывателей».
Главное — «смотреть накрепко», чтобы те калмыки не учи¬
нили разорение российским подданным.
В весьма короткое время, когда правителем при
Иване VI был Бирон, он инициировал 25 октября 1740 г.
именной указ Военной коллегии. В нем было отмечено, что
«стоящие солдаты в крепостях на караулах, будучи на часах в
зимнее время, когда бывают великие морозы, не имея шуб, от
стужи претерпевают великую нужду». Еще 3 февраля, по до¬
несению генерал-лейтенанта фон Любраса, последовала резо¬
люция, чтобы такие «шубы» выдавать зимой часовым в
кронштадтском, выборгском и кексгольмском гарнизонах.
А на каждый полк следовало купить по 150 таких тулупов. Од¬
нако «о прочих полках определения не учинено». Теперь Би¬
рон предложил немедленно купить по 150 тулупов на каждый
полк в «Остзейских гарнизонах». Так герцог пытался приоб¬
рести популярность (принимались и иные меры в этом русле),
но это ему, в итоге, не помогло.
Обычная практика следовала из сенатского указа 14 ок¬
тября 1741 г. На основании резолюции Кабинета министров
сенаторы приказали учредить у Петербурга новые заставы,
чтобы не было тайного привоза вина, и «для караула при стро¬
ении казенных кабаков и бань» ввиду возможных хищений
различных материалов и для присмотра за мастеровыми
людьми. Упомянут также «прибавок» к караулу на Монетном
дворе. Солдат «с переменой» предоставлял петербургский
гарнизон84.
Сенаторы 26 марта 1741 г. подтвердили, что в
Петербурге отставных солдат и прочих служилых людей «к
пропитанию» определять «в здешние богадельни». Отстав¬
ников же «из шляхетства» следует посылать в Герольдмей-
стерскую контору.
101

В рассматриваемый период по вопросу о беглых военно¬
служащих 5 ноября 1740 г. вышел Манифест. Он упомянул указ
23 октября 1739 г., содержавшийся в котором срок доброволь¬
ной явки беглых и сообщения о них «укрывателей» истек.
Поскольку тема не иссякла, Манифест продлевал этот срок до
декабря 1741 г. При этом упоминались известные по другим
подобным указам меры: освобождение от наказания добро¬
вольно явившихся беглых и сообщивших о них «держателей и
укрывателей», и наказания их в случае нарушения срока85.
Достаточно долгое, двадцатилетнее, царствование Ели¬
заветы Петровны (1741-1761 гг.) не внесло ничего нового в
штаты гарнизонных частей (то же можно сказать и о самом ко¬
ротком правлении ее непосредственного преемника —
Петра III (декабрь 1761 — июнь 1762 гг.). Вообще дочь Петра I
всячески подчеркивала, что она предпочитала править стра¬
ной по заветам «незабвенного родителя» и в указах чаще по¬
падались ссылки не на аннинские штаты 1731 г., а на
петровские 1720 г., благо они не противоречили друг другу.
Единственно, было принято решение по штатам Ново¬
миргородского гарнизона. Предыстория такова. В царствова¬
ние Елизаветы из представителей югославянских народов
был сформирован Ново-Сербский корпус из гусарских (легкая
кавалерия) и «пандурских» (пехота) полков. Они располага¬
лись на юго-западной и южной границах с Речью Посполитой
и Турцией. Инициатором являлся Хорват, которому сразу был
пожалован чин генерал-майора, а позже — генерал-лейте¬
нанта. Хорват в 1755 г. предложил в «Новой Сербии», «в
шанце Новомиргородском», поставить гарнизон из 100 грена¬
деров (рота) и 200 «мушкетеров» (две роты). Офицеров: капи¬
тан, капитан-лейтенант, три поручика, три подпоручика,
далее — три сержанта, три квартирмейстера, 16 капралов. Из
нестроевых в гренадерской роте — 3 барабанщика и 2 «флейт¬
щика», в «мушкетерской» роте «турецкой музыки»: 4 «ши-
поша», 4 «талабасиста» и 4 «гаикаша». Комплектовать
гарнизон Хорват предложил из православных иностранцев
четырех наций: сербов, македонцев, болгар и «волохов». Об¬
мундирование, вооружение и амуниция должны быть, как в
«пандурских» полках. Сенат 4 декабря утвердил это «пред¬
ставление» Хорвата.
102

Однако штаты Новомиргородского гарнизона были при¬
няты 13 июня 1760 г. Они отличались от его численности по
предыдущему указу. Он считался учрежденным от гусарского
Хорвата полка. Всего в нем числилось 913 человек, и на их со¬
держание в год ассигновывалось 14176 р.
Рот — 4: одна гренадерская и три «пандурских». В каж¬
дой роте по 200 рядовых (всего — 800), капралов — 38, сер¬
жантов — 16. Гренадерской ротой командовал полковник, а в
«пандурских» — одной подполковник, а двумя — капитаны.
Гренадерская и две «пандурских» роты располагались, вместе
со штабом, в Новомиргородском «шанце». Четвертая «пан-
дурская» рота стояла в Архангельском «шанце», «самом край¬
нем от турецкой границы». Мундир гарнизона был тот же, что
и у гусарского полка Хорвата: кафтан — голубой, камзол и
«чакчиры» (штаны) — красные с положенным «позументом».
21 декабря 1761 г. появились штаты Новомиргородского
гарнизонного полка. В них подробно расписано годовое де¬
нежное жалование штатных: подполковник — 266 р. и имел
4 денщиков, «плац-гауптман капитанского ранга» — 133 р. и
2 денщика, по 1 денщику полагалось лейтенанту «поручиц-
кого ранга» — 100 р., полковому квартирмейстеру — 80 р.,
адъютанту — 66 р., аудитору — 56 р. и лекарю — 180 р. Подле¬
карь получал 120 р., поп — 66 р., капельмейстер — 52 р., пи¬
сарь — 33 р., два лекарских ученика — по 30 р. и семь
музыкантов — по 12 р.
В ротах числились 2 капитана — по 133 р., 4 поручика —
по 100 р., 4 подпоручика и 4 прапорщика — по 66 р. Им пола¬
гался 1 денщик. Кроме того: 8 сержантов и 8 «фурьеров» по
33 р., 32 капрала — по 20 р., 4 ротных писаря — по 12 р. Также
по 12 р. получали указанные ранее музыканты и рядовые. Как
видим, денежное жалование было выше даже, чем у военно¬
служащих «остзейских» гарнизонов, то есть соответствовало
содержанию полевых полков86.
Елизавете Петровне в наследство от Ивана VI досталась
русско-шведская война, начавшаяся в 1741 г. Война эта но¬
сила, так сказать, «камерный» характер. В ней участвовала да¬
леко не вся полевая армия под командой фельдмаршала
П. П. Ласси. Русские одерживали победы, и в 1743 г. война за¬
вершилась. По ее результатам Россия получила территориаль¬
ные приобретения за счет шведской части Финляндии (о
103

них — ниже). В кампанию 1743 г. в наступательных боевых
действиях участвовали подразделения из гарнизонов, чего
раньше не бывало. Мы знаем, что со времен Петра I из гарни¬
зонов солдаты переводились в полевые полки, с которыми они
и воевали. Но вот Ласси послал донесение Военной коллегии,
чтобы она определила «по апробированному» императрицей
«расписанию» посылку на галеры 11 рот из петербургского,
кронштадтского, выборгского, кексгольмского и нарвского
гарнизонов. Причем во время боевых действий жалование им
полагалось «по окладу армейских полков». Эти гарнизонные
роты названы гренадерскими. Сенат 10 мая распорядился
«учинить» все по этому донесению, поддержанному Военной
коллегией. Кроме того, отличился выборгского гарнизона, Ка¬
рельского полка капитан Степан Валуев. В числе других офи¬
церов его послали «для свидетельства о княжестве
Финляндском, и снятия всей Карелии, Саволакии даже до
Олонецких и конца Лопских границ». По возвращении он по¬
дал «своей дистанции карты, которые поручено было сочи¬
нить». Командование просило наградить Валуева секунд-
майорским рангом. Императрица своей резолюцией 28 сен¬
тября на докладе Сената утвердила это предложение87.
Итак, о приобретениях России в результате этой войны
со Швецией. 16 июня 1743 г. принят «Акт», который утвердил
«вечный мир» между Россией и Швецией по решению кон¬
гресса в г. Або. В «вечное владение» России Швеция уступала
Кюменгорскую провинцию «со всеми рукавами и устьями
реки Кюмени» с городами Фридрихсгамом и Вильманстран-
дом, а также город и крепость Нейшлот и часть Саволакской
провинции. Это означало, что необходимо там вводить соот¬
ветствующие гарнизоны. И вот, в 1744 г. решения были при¬
няты. 14 января доклад Сената по этому вопросу был
«высочайше» утвержден. Вот его пункты: в Нейшлот из кекс-
гольмского гарнизона направлялись капитан с ротой.
Поскольку Выборг «за Фридрихсгамом стал уже не погра¬
ничный, того ради, и чтоб та новозавоеванная провинция
содержана могла быть нынешними выборгскими гарнизон¬
ными полками, без прибавки других к тому полков и лиш¬
него расхода», из выборгского гарнизона Ивангородский
полк послан в Фридрихсгам и его переименовывали в Фри-
дрихсгамский. В Выборге же оставались два гарнизонных
104

полка: Карельский и Выборгский. Последний сохранил свое
название, а первый стал Кюменгорским88.
В предыдущие царствования много внимания было уде¬
лено крепостям и крепостной артиллерии, поэтому при Ели¬
завете по этим вопросам власть высказывалась мало. Так
7 мая 1745 г. Сенат привел мнение генералитета и Военной
коллегии, что штатных обер-офицеров в Инженерном корпусе
всего 56. Они должны были контролировать состояние форти¬
фикационных сооружений крепостей, из которых только
«остзейских» — 36. А есть еще укрепления по польской и ту¬
рецкой границам. Сенаторы поддержали мнение коллегии,
что за «инженерных офицеров недостатком» надзор за фор¬
тификациями по-прежнему должны осуществлять гарнизон¬
ные офицеры «с переменой». Сенат 30 сентября 1754 г.
приказал имеющуюся в Переволочне (крепость) и в других ме¬
стах «праздно лежащую морскую артиллерию и ее снаряды»
отправить в Новую Сербию. Сенаторы 12 декабря 1755 г. под¬
твердили, что определенную ранее для содержания и починки
крепостей годовую сумму (70 тыс. р.) не увеличивать89.
Своеобразную точку в вопросе о производстве офицеров
в следующий чин поставил «состоявшийся» в Сенате 15 фев¬
раля 1742 г. именной указ Елизаветы Петровны. Здесь уже нет
упоминания о «баллотировании», но прямо сказано, что как в
сухопутной и морской военных, так и в штатской службах
впредь производить в чины «по старшинству и заслугам».
Если кто «по старшинству» к производству окажется не до¬
стоин, то следует объяснить — почему. Этот принцип — глав¬
ный: «А не по старшинству никого не производить».
6 апреля из Синода Военной коллегии объявлен имен¬
ной указ. Полковые священники обретающихся в полках не¬
крещеных «калмык, татар, мордвы, чуваш, черемис» и прочих
народов военнослужащих должны «прилежно стараться и
тщательное усердие иметь» по их обращению в Православие.
Власти не имели возможности комплектовать гарни¬
зоны Оренбургской губернии только регулярными гарнизон¬
ными частями. Сенат определил селить там из Казанской и
других губерний «старых служб» людей с семьями (3 тыс. се¬
мей), которые не записаны в подушный оклад и в ландмили-
цию, а также принимать «черкас» из малороссийских и
слободских полков. Все они должны были исполнять, в том
105

числе, и гарнизонную службу. Однако Елизавета Петровна, в
чье правление Малороссия, благодаря заступничеству фаво¬
рита, А. Г. Разумовского, находилась на особом положении, в
своей резолюции 17 сентября запретила набирать в оренбург¬
ские крепости малороссов, но посылать туда на службу «гру-
зинцев и волохов», в том числе «грузинцев», которым в
Малороссии деревни даны, туда же «перевесть».
Локальный вопрос содержался в донесении Ласси. Он
просил принять на русскую службу шведов, артиллерийского
капитана и его сына, штык-юнкера (они находились на
службе, соответственно, 30 и 7 лет), а также двух прапорщиков
(все они ранее служили в тавастгусском гарнизоне). Сенаторы
предложили направить их «в дальние гарнизоны». Импера¬
трица 15 октября это утвердила.
Очевидно, опасаясь возможной «шатости», Сенат
4 июля 1757 г. приказал «крещеными из магометан и калмык
астраханские и оренбургские гарнизоны не комплектовать».
Их рекомендовано посылать на службу в «остзейские» гарни¬
зоны. Подтвердил давнюю практику направления на гарни¬
зонную службу из армии раненых и больных, которые не
могут нести полевую службу, сенатский указ 4 сентября 1760 г.
Специально напомнил о том, что определенным в гарнизоны
из полевых полков штаб-офицерам следовало давать жалова¬
ние «гарнизонное» сенатский указ 7 марта 1761 г.
По настоящему судьбоносным для российского дворян¬
ства стал опубликованный 18 февраля 1762 г. при Петре III
Манифест, даровавший ему «вольность и свободу». Поскольку
нас интересуют военнослужащие, постольку мы концентри¬
руем внимание на них. Документ проводил различие между
служившими дворянами-офицерами и дворянами, состояв¬
шими в нижних чинах. Дворяне-офицеры могли просить
увольнение от службы. Ограничение было только в случае,
если шла война. Тогда подобные рапорта подавались после ее
окончания. При отставке они награждались следующим ран¬
гом, если в прежнем чине уже состояли более года. Отстав¬
ники-офицеры могли вновь по их прошению приниматься на
службу, «если их к тому достоинствы окажутся». Отставникам
разрешали уезжать в другие государства. Если они там слу¬
жили, то могли по возвращению вступать в российскую
службу. Провозглашено, что никто теперь из дворян неволей
106

в службу браться не будет, но только по своему желанию. Для
дворян-нижних чинов существовало препятствие: их отставку
можно было принимать, если они прослужили более 12 лет.
Интересно, что В. О. Ключевский искренне считал, что после
Манифеста, «по требованию исторической логики или об¬
щей справедливости на другой день, 19 февраля, должна
была последовать отмена крепостного права». Историк пола¬
гал, что получение дворянами доходов со своих крепост¬
ных — есть плата за их службу государству. А раз служба
стала не обязательной, то и пользоваться плодами труда кре¬
постных нельзя90.
В духе постоянно провозглашаемого Елизаветой Пет¬
ровной возврата к отцовским традициям выдержан объявлен¬
ный фельдмаршалом, князем Долгоруковым, Военной
коллегии 15 января 1742 г. именной указ. Он повелевал «в
полках экзерцицию и барабанный бой чинить против того,
как было при жизни императора Петра Великого». Повторял
неоднократные распоряжения предшественников импера¬
трицы «состоявшийся» в Сенате 17 сентября именной указ, за¬
прещавший командирам использовать подчиненных «в
собственные свои услуги и работы... под опасением за то по во¬
енным артикулам и указам штрафа (то же 9 апреля 1744 г.)
Мы уже отмечали, что штаты 1731 г. подтверждали петров¬
скую традицию, когда в гарнизонных пехотных полках (как и
в армейских) кафтаны были зелеными, а воротники и об¬
шлага — красными. Но вот поступило предложение заменить
зеленый синим. 21 мая 1743 г. последовала «высочайшая» ре¬
золюция на сенатский доклад: кафтаны должны быть по-
прежнему зелеными, а синими делать «епанчи» (накидки).
Сенаторы 19 июня 1744 г. распорядились, чтобы в губер¬
ниях «к починке дорог» для наблюдения посылать гарнизон¬
ных обер и унтер-офицеров, а где нет гарнизонов — отставных
офицеров и дворян.
В 1744 г. принимались строгие указы не пропускать из-
за рубежа медные «пятикопеешники», денежки и полушки
(российскую мелкую монету), а за границу — серебряную мо¬
нету, сосуды и слитки. Для этого на пограничные «форпосты»
следовало посылать по два обер-офицера с потребным числом
нижних чинов из гарнизонных полков, а где их нет — из пол¬
ков армейских или отставников. В Киевской губернии стояло
107

5 гарнизонных полков. В них обер-офицеров тогда в нали¬
чии — 120, а по границе там учреждено 325 «форпостов» на
расстоянии 1235 верст. На большинстве «форпостов» стоят
только унтер-офицеры с солдатами «до Казани с переменой».
То есть обращалось внимание на крайний недостаток офице¬
ров, к тому же многие из них «в командированиях и у дел у
казенных цейхгаузов и провиантских магазинов, и в отпусках
в домах, и под арестом». Чтобы обеспечить все «форпосты»
обер-офицерами требуется их до 600 человек. Кроме того,
если всех обер-офицеров задействовать на этой службе, то во
время высочайшего в Киев пришествия при встрече импера¬
трицы киевских гарнизонных полков офицеров «весьма не¬
достаточно находиться будет». С Военной коллегией было
согласовано предложение посылать на «форпосты» по од¬
ному обер-офицеру, если гарнизонных «не станет», то брать
из полевых полков. Если же снова их будет недостаток, то
обер-офицеров посылать на главные «форпосты», а на
остальных командовать унтер-офицерам. Сенат 18 октября с
этим согласился.
О том же доносил Ласси по реалиям Рижской губернии.
В Лифляндии заставы учреждены. Но вот «по нынешнему
зимнему времени» фельдмаршал считал, что они не нужны,
ибо лифляндское купечество «более торги производит на ино¬
странную монету, а не на российскую» и вывоза российских
серебряных денег быть не может. Сенаторы 31 января 1745 г.
распорядились послать в Рижскую губернию к Ласси указ,
чтобы заставы содержать по прежним указам и между ними,
зимой, также «иметь частые разъезды».
Известно, что в царствование Елизаветы Петровны ча¬
стыми были эпизоотии. Вот 12 августа Сенат велел на учре¬
жденных заставах офицерам и нижним чинам (ясно, что, в
основном, гарнизонным) следить за обстановкой и объявлять
проезжающим о «скотском падеже», где он зафиксирован.
Ввиду обострения политической ситуации (захват Пруссией
Силезии у Римской империи — союзницы России) и необходи¬
мостью держать армию в готовности 8 ноября сенаторы рас¬
порядились всех находящихся в губерниях «для сыска воров и
разбойников» полевых полков офицеров и нижних чинов «от¬
пустить в их полки», а на их место определить военнослужа¬
щих из полков гарнизонных. То же значение имел сенатский
108

указ 2 апреля 1747 г. Военной коллегии. Он предписывал уже
не только военнослужащих армейских и ландмилицейских, но
и гарнизонных полков, «обретающихся ныне при ревизии»
(второй), «выслать всех к полкам их». На их место посылались
военные и штатские отставники. Вновь, в преддверии вступле¬
ния России в Семилетнюю войну, Сенат 4 мая 1756 г. указал
находящихся из полевых полков в разных «разкомандирова-
ниях»: «у межевания земель, кроме целого Навагинского
полка, у искоренения и выемок корчемников, у таможенных и
пограничных застав и в других подобных комиссиях и след¬
ствиях» офицеров и прочих военных служителей отпустить к
полкам их немедленно, а на их места требовать из стоящих по
близости гарнизонных полков надлежащее число военнослу¬
жащих «без излишества», если их недостает, то привлекать от¬
ставников.
Для «выемок корчемных питей» в столицах и губер¬
ниях сенаторы 12 декабря 1751 г. приказали Военной колле¬
гии выделить от полков и команд (очевидно, в первую
очередь, гарнизонных) по обер-офицеру с надлежащим чис¬
лом нижних чинов. О том же указ 11 ноября 1752 г. В нем со¬
держится и конкретика. Так, из московского гарнизона
выделялась по контракту «с компанейщиками» (винными
подрядчиками) пехотная рота и два конных капральства «с
переменой». Из петербургского и кронштадтского гарнизо¬
нов на борьбу «с корчемниками» посланы по 5 обер и унтер-
офицеров, 6 капралов и 176 солдат, а также 50 драгун
(армейских). В Новгородской губернии солдат выделял Ве-
ликолуцкий гарнизонный батальон (о том же по петербург¬
скому и кронштадтскому гарнизонам сенатский указ
25 февраля 1761 г.).
Рождение наследника, Павла Петровича, для импера¬
трицы Елизаветы стало событием особым. Своего племянника
и отца новорожденного, Петра Федоровича, государыня едва
терпела и, возможно, уже тогда обдумывала возможность пе¬
редачи престола Павлу в обход отца-Петра. И вот она своим
именным указом 23 сентября 1754 г. повелела солдатам ар¬
мейских и гарнизонных полков (и всем «в солдатском классе
и окладе обретающимся») выдать по 1 р. сверх жалования
(гвардейцам выдали по 2 р.)
109

Подтверждал сложившуюся практику сенатский указ
25 октября 1761 г. Он, официально, в губерниях гарнизоны
подчинял команде губернаторов на основании ранее бывших
«узаконений».
Хорошо характеризовал привычки и характер Петра III
объявленный Военной коллегии 7 февраля 1762 г. фельдмар¬
шалом, князем Трубецким, именной указ. Вот его три пункта:
1. Во всех полках и командах унтер-офицерам и капралам «в
другом платье, кроме мундира, не ходить». 2. Им же, «когда
идут на сборные места и на вахт-парад, и сменяясь с караула
ружья и алебарды хлопцам своим не отдавать, а носить са¬
мим». 3. Штаб и обер-офицерам с унтер-офицерами и дру¬
гими нижними чинами «фамильярно не обходиться, дабы
оные к ним почтения не потеряли». В том же русле подобный
указ 25 апреля, который распорядился все конные и пехотные
полки, «пожалованные» генералитету, «именовать по именам
шефов, а провинциальными и губернскими именами не име¬
новать». Военной коллегии 28 мая последовал именной указ.
Очевидно, в преддверии замышляемой Петром III войны с
Данией за Шлезвиг, было приказано «войска наши располо¬
жить в компаненты, а находящихся от всех полевых и гарни¬
зонных полков в разных отлучках людей, как наискорей
возможно, собрать к полкам».
Наконец, генерал-кригс-комиссар (начальник тыла ар¬
мии) Глебов 5 июня объявил Сенату именной указ. Он вполне
логичен. Петру III было известно, что командиры армейских
и гарнизонных полков «всегда не малые команды» выделяли
для содержания караулов в центральных и местных государ¬
ственных учреждениях, «и в конвое за денежной казной, и к
сыщикам, к поиску воров и разбойников, и в препровождении
за колодниками, и к караулу, где содержатся арестанты, и к
разным посылкам в отдаленные места, и отлучают от своих
полков по долгое время, от чего полки в надлежащем порядке
никогда состоять не могут. И что до воинского искусства по¬
требно, экзерциции, будучи в командированиях, не обуча¬
ются». Император «соизволил» учредить для содержания
караулов и при Сенате, коллегиях, канцеляриях и конторах
полк «по примеру напольных». А для провинций и губер¬
ний — особые роты91.
110

Остановимся, как раз, на конкретных примерах службы
гарнизонных частей, которыми приведенный выше указ
Петра III 1762 г. предписывал их не загружать.
Сенат 6 апреля 1742 г., ввиду донесения Камер-коллегии,
приказал «для выемки в Москве в домах» не явленных в та¬
можне товаров выделись из московского гарнизона обер-офи¬
цера «доброго» и солдат. Из сибирского гарнизона сенаторы
27 августа предписали выделить конвой из обер-офицеров
«добрых» и при них нижних чинов для сопровождения «зим¬
ним путем» до Соликамска» казны. Далее ее везли на судах.
Сенаторы 17 апреля 1744 г. распорядились в случае недо¬
статка рабочей силы на казенных астраханских и яицких рыб¬
ных промыслах в виде наемных работников с паспортами и
местных людей, «кормящихся черной работой» и из разно¬
чинцев, использовать солдат астраханского гарнизона. При
этом сверх их денежного и хлебного жалования им в день пла¬
тить по 3 к. Астраханский губернатор Татищев доносил Се¬
нату, что на «соляные» суда, которые идут вверх по Волге,
«для надзора» следует выделять унтер-офицера или капрала
и 2-3 солдата на каждое судно из астраханского гарнизона.
Однако его два пехотных гарнизонных полка стоят в Кизляр-
ской крепости, куда направляют и гарнизонный драгунский
полк. Остающихся в Астрахани два гарнизонных пехотных
полка «в великом некомплекте и в раскомандировании име¬
ются». Кроме того, тамошние гарнизонные капралы и сол¬
даты «некоторые весьма престарелые и больные, за чем и
употребить в те посылки не можно, а прочие все из рекрут и к
тому смотрению одних допустить опасно». Сенаторы 3 июня
1745 г. приказали Военной коллегии направить на те суда «из
стоящих там полков» 30-50 солдат немедленно.
Синод 18 ноября 1748 г. испросил разрешение выделить
ему для караула за содержащимися в его канцелярии «колод¬
никами» из петербургского гарнизона или полевых полков
капрала и 12 солдат.
Для «исправления больших дорог» у Петербурга сена¬
торы 20 декабря распорядились, чтобы Военная коллегия
направила 400 солдат, которые уже полевую службу «нести не
могут», но способны к службе гарнизонной и к дорожным ра¬
ботам. Эти 400 человек сводятся в две роты. Из них только
50 должны быть при ружьях и шпагах для исполнения
111

караулов. У остальных — только шпаги. Вооружение им
должны выдавать «старое, починенное». Однако жалование
им выдается «против остзейских гарнизонов», но вот мун¬
диры они должны носить старые. О том же сенатский указ
23 мая 1749 г. В нем прибавлено, что в марте-сентябре на каж¬
дые 20 верст дорог наряжаются по 50 солдат.
Начиная с Петра I, Рогервик являлся местом, где исполь¬
зовались каторжники. Осужденных за самые тяжкие преступ¬
ления сенаторы 31 июля 1751 г. велели отправлять туда
отовсюду. Всего в Рогервике «колодников» тогда насчитыва¬
лось 2 тыс. Военной коллегии приказано отправить туда для
караула 2 полка, «откуда она рассудит» (наверное, не обо¬
шлось без посылки солдат из гарнизонов).
По просьбе Юстиц-коллегии Сенат 29 апреля 1754 г. рас¬
порядился «для караула денежной казны и по разным делам
описных пожитков» в Москве направить капрала и 6 солдат «с
переменой» (вероятно, гарнизонных). Для осмотра телег,
чтобы не провозили «потаенную соль», на тракт сенаторы
3 октября приказали из воронежского гарнизона выделить
офицера с командой «с переменой погодно».
В 1758 г. в Петербург «с ефимочной казной» из Арханге¬
логородской губернии прибыли конвоировавшие ее архан¬
гельского гарнизона, Устюжского полка секунд-майор Генрих
Торпекрейц, унтер-офицер и 10 солдат. Сенаторы 27 марта
распорядились выдать им прогонные деньги на обратный
путь. Как от армейских, так и от гарнизонных полков по имен¬
ному указу 16 апреля 1759 г. Монетной экспедиции для пере¬
возки денег от Екатеринбурга до Москвы и Петербурга
выделялись в конвой по одному офицеру и капральству
солдат. Также для караулов к Екатеринбургским золотым про¬
мыслам Сенат 3 июля 1760 г. распорядился «из екатеринбург¬
ских рот» выделять «с переменой погодно» 5 капралов и
54 солдата, а «к проваживанию золота» в Петербург — обер и
унтер-офицера «с пристойным числом солдат».
О любопытном случае рапортовала Сенату Военная кол¬
легия в 1761 г. В свою очередь, она опиралась на донесение
смоленского гарнизона, Великолуцкого батальона прапор¬
щика Антона Петрова. 27 июля он был командирован
из Новгородской губернской канцелярии в Петербург «для от¬
дачи в разные места колодников» — 48 человек (в том числе в
112

Военную коллегию — 30). В его команде были 11 солдат. По со¬
ответствующей Инструкции, он должен был брать в деревнях
«проводников» по одному на каждого «колодника» в помощь
конвоированию. Но вот в Тосненском Яме местный староста
«проводников» не дал. Почему прапорщик жестко не потре¬
бовал их — не сказано. Петров, опасаясь «промедления и
штрафа», решил повести арестантов без «провожатых». И вот,
в 6 верстах от того Яма 16 «колодников» (в том числе 14, чис¬
лившихся за Военной коллегией), «разломав колодки, учи¬
нили побег». Прапорщик с солдатами за ними погнались, но
они отбились, буквально палками, и убежали в лес. Сенат
21 декабря по этому частному, но вопиющему случаю распоря¬
дился отправлять «колодников» небольшими партиями, а
местным властям строго обеспечивать конвойные команды
«проводниками», в которые не посылали только купцов. Ин¬
струкцию следовало исполнять «под жестоким наказанием».
«Проводники» должны сопровождать команды 20-40 верст,
а затем их выделяли из других мест92.
Служебные обязанности гарнизонных частей, которые
не вызывали протеста у Петра III, также нашли отражение в
решениях власти в рассматриваемый период. Для «рассылок»
в крепость и «приморские караулы» архангельскому гарни¬
зону были «потребны» новые «будары и карбасы» (речные
суда) вместо «обветшалых». Военная коллегия отмечала, что
для этого надо было заготавливать лес солдатами. Деньги на
это ассигнуются из штатных доходов (200 р.) Да еще «по¬
требны» на строение судов 42 р. Сенат 14 марта 1744 г. решил
выдавать на оба архангельских гарнизонных полка для этих
целей по 10 р. в год, которые следовало брать «из остаточной
в тех полках суммы». 15 марта в Сенате «состоялся» именной
указ, по которому «поселяемым» по рекам Самаре, Улье и
Яику в «строящихся вновь крепостях» гарнизонам выдавать
«остзейское» жалование до тех пор, пока «оные команды дей¬
ствительно в тех им назначенных ко всегдашнему жительству
крепостях обселятся и прямыми гарнизонами быть станут, и
от тамошнего довольства земель и всяких угодий, и прочего к
содержанию своему удовольствие получат». Тогда уже их со¬
держать как прочие гарнизоны. Ставропольскую крепость с
гарнизоном Сенат 16 апреля передал в ведение Оренбургской
губернии, Относительно Ставропольской крепости 15 февраля
113

1745 г. высказались сенаторы. Отмечено, что там «пребы¬
вают» и казаки, которые по распоряжению «городского ко¬
мандира», летом, должны контролировать проживавших
рядом калмыков, «чтобы они к пашне и домостроительству
прилежали» (то есть вели оседлый, земледельческий образ
жизни). Специально подчеркнуто, что казаков в «городские
караулы» не употреблять. Но вот доя поиска и поимки разбой¬
ников использовать солдат, казаков и калмыков. Кроме того,
Сенат приказал Нижегородский полк казанского гарнизона
передать в ведение Оренбургской губернии.
Состояние кизлярского гарнизона 11 мая 1745 г. было
оценено Сенатом. Военная коллегия по этому поводу доно¬
сила, что в Кизляре стоят два астраханских гарнизонных пе¬
хотных полка: Царицынский и Терский. Они ощущают
недостаток средств для содержания из-за дороговизны в
одежде и провианте. Следует им выдавать жалование и аму¬
ницию по «остзейским» нормам.
Сенаторы 13 октября 1747 г. приказали рассмотреть
предложение оренбургского губернатора Неплюева, чтобы
двум там «новоучрежденным» гарнизонным драгунским пол¬
кам: Оренбургскому и Уфимскому, — платить пока «остзей¬
ское» жалование на основании вышеприведенного указа
15 марта 1744 г. Однако 13 февраля 1748 г. Сенат приказал
этим полкам и батальону Уфимского пехотного гарнизонного
полка «прибавочное остзейское жалование не давать», но
обычное — гарнизонное (о выдаче им жалование из «соляной
суммы» сенатский указ 11 апреля 1755 г.)
В 1754 г. в Сенат подал предложение генерал-аншеф,
граф П. И. Шувалов, с которым сенаторы согласились 8 марта.
Шувалов считал, что по западной и юго-западной границам
вместо смоленской шляхты, Рославского эскадрона, малорос¬
сийских казаков и гарнизонных солдат, «которые доныне
форпосты содержат», в тех местах, где «большая надобность и
предопасность от соседей состоит» поставить от армейских
полков на «форпосты» по одному унтер-офицеру или ефрей¬
тору и 5 солдат. Их следовало «менять чаще, чтобы не подку¬
пались местным населением и купцами». Тут же Шувалов
упрекает солдат смоленского гарнизона: «Многие пропускали
беглых за границу». Таких солдат, «кои по следствиям о таких
плутовских делах оказались, перевесть из того гарнизона во
114

внутренние». Когда возникнет необходимость, гарнизонных
солдат следует использовать для починки «по форпостам до¬
рог», «рогаток», рвов и «для росчистки по границе просеков,
где леса».
Сенаторы 11 мая специально указали, чтобы имеющиеся
в Петербурге при коллегиях и канцеляриях «заливные трубы»
(помпы) содержать для опасения пожаров на прежнем осно¬
вании. При необходимости «употреблять к ним» солдат ар¬
мейских и гарнизонных полков.
Через 10 лет, 15 мая 1755 г., Сенат вновь обратился к киз-
лярскому гарнизону. Там тогда стояли полевой Тенгинский и
гарнизонный Самарский пехотные полки, и две гарнизонные
драгунские роты. Однако, ввиду того, что место это надо
укреплять двумя редутами, было подано предложение напра¬
вить в Кизляр еще один «трехбатальонный» пехотный полк.
Отмечено, что «по тамошнему тяжелому воздуху, беспре¬
станно люди обретаются в болезнях и за тем оставшими не
токмо казенные работы исправлять, но и караулы, а особенно
форпосты, содержать бывает с великой нуждою недоста¬
точно». При этом сказано, что астраханский гарнизон в этом
деле — не помощник. В Астрахани хотя и имеются три гарни¬
зонных пехотных полка и 8 гарнизонных драгунских рот, «но
из оных находятся для содержания гарнизонов Астраханской
губернии в городах Красном и Черном Ярах, Царицыне, Дмит-
риевске и в Саратове, и при соляном низовом комиссарстве, и
для сыска и искоренения воров и разбойников в командах и
по форпостам, и в других самонужнейших командированиях,
без чего обойтись никак не можно». Случается, что «налицо
ни одного человека при полках не бывает, а самонужные ка¬
раулы безсменно содержут». Поэтому из Астрахани в Кизляр
командировать некого. Несмотря на все приведенные аргу¬
менты, сенат заключил: «О форпостах и редутах быть по
сему», а «трехбатальонного» полка не посылать, «а исправ¬
ляться находящимися в Кизляре полками».
Дежурный генерал-адъютант Бутурлин объявил 18 июля
1756 г. Сенату именной указ: «Палый скот», вследствие эпизо¬
отии в Петербурге следует хоронить в особых местах с соблю¬
дением всех предосторожностей. За этим должны следить
выделенные штаб-, обер- и унтер-офицеры, а также «пикеты»
с нижними чинами (конечно, прежде всего, гарнизонными).
115

11 сентября Сенат предусмотрел использование гарни¬
зонных полков на летних работах по ремонту киевских и укра¬
инских крепостей и укреплений.
Сенаторы 8 февраля 1761 г. вынуждены были согла¬
ситься, что Астраханская губерния «совсем упущена и много
труда и поправления требует». Вместе с тем, в губернии «по¬
местных отставных дворян нет». Предложено их взять из Ка¬
занской губернии, из Симбирска и Пензы по 3 человека с
канцеляристами для разбора «запущенных за прошлые годы
счетов». При такой скудости в кадрах для сбора «доимки» и
«сочинения счетов» желательно назначить гарнизонного се¬
кунд-майора Кишенского, который также продолжит испол¬
нять свою должность по полку. К гарнизонному окладу в 58 р.
ему следует добавить 250 р. в год. Сенат приказал использо¬
вать для указанных целей гарнизонных офицеров «погодно».
А за «излишний» труд им давать «остзейское» жалование. Ки-
шенскому прибавить в год 150 р.93
По-прежнему власть не забывала о гарнизонных шко¬
лах. Так 12 июня 1744 г. сенаторы, в порядке исключения, раз¬
решили забрать из петербургской гарнизонной школы
10 человек и определить их в канцелярские подьячие ввиду
«крайнего недостатка» в них. То же разрешено и в других гу¬
берниях, но больше, без сенатского указа, это делать запре¬
щено. 26 октября Сенат распорядился в губерниях и
провинциях гарнизонные и «арифметические» школы объ¬
единить. Быть им в ведении комендантов. Его указ 31 октября
1745 г. подтверждал, что в гарнизонных школах следует содер¬
жать по 64 солдатских сына «на военной сумме», а «излиш¬
них» учеников — из доходов Штатс-конторы. Но вот 18 ноября
1758 г. сенаторы вспомнили, что «по апробированному в
1732 г. воинскому штату» в каждом гарнизонном полку сол¬
датских детей следовало содержать в школах. При этом там
предусмотрены «вакации»: для «остзейских» на 82, а для про¬
чих на 80 человек. Позже, как мы знаем, разрешено содер¬
жать учеников и «сверх комплекта». Военной коллегии
сенаторы 12 декабря 1760 г. приказали подать сведения:
«сколько ныне во всех гарнизонных школах солдатских детей
находятся и каких лет», а также куда они определены за по¬
следние пять лет. Они же 6 ноября 1761 г. озаботились судь¬
бами «солдатских малолетних детей, кои останутся без отцов
116

при своих матерях, а им пропитать их будет нечем». Хотя они
могут и 7-летнего возраста «не достигнуть», их все же следует
определять в школы и выдавать приведенное нами выше ме¬
сячное хлебное и денежное жалование94.
Потребовался сенатский указ 7 октября 1743 г. подтвер¬
ждавший, что в Петербурге и Москве, «на обывательских дво¬
рах», по-прежнему, квартиры отводить только нижним чинам
и под полковые аптеки. Во время пребывания императрицы в
Москве, в 1744 г., гвардейские солдаты, ночью, были «шумны»
и не сидели по предназначенным им квартирам. По-види¬
мому, это стало известно Елизавете Петровне. И вот Сенат
28 мая выдал указ, по которому во всех «воинских и гарнизон¬
ных командах» офицерам строго приказано следить, чтобы их
подчиненные «по ночам всегда были при своих квартирах».
За оплошность грозили военным судом.
Елизавета Петровна проявила, буквально, материнскую
заботу о солдатах и рекрутах. Ее именной указ 30 марта 1759 г.,
данный петербургскому генерал-полицмейстеру Татищеву,
звучит так: «Уведомились мы, что здесь как солдаты, так и
особенно рекруты ставятся постоем в негодные и по большой
части в подклетах сырые и нездоровые квартиры. И живут в
оных в такой тесноте, что последним как новым и к тому не¬
обыкновенным людям неминуемые болезни и самая гибель
приключается, хотя напротив того известно, что многие го¬
раздо просторные и к подобному постою удобные покои име¬
ющие домы совсем от этого свободны». Государыня
приказала, чтобы генералитет и офицеры предварительно
осматривали квартиры, а если они не удобны, то их менять.
Быта унтер-офицеров и рядовых полевых и гарнизонных пол¬
ков касался именной указ, объявленный Военной коллегии
Бутурлиным 18 мая 1758 г. Он запрещал им ездить «в каретах
и цугами», но только в колясках и «одноколках».
В характеристике Петра III, на что мы ранее уже обра¬
щали внимание, немаловажен его именной указ Военной
коллегии 9 марта 1762 г. Он отметил, что нижних чинов,
«кои за преступления наказываются на теле, не штрафовать
отныне безчестными наказаниями, как то батожьем и кош¬
ками (обрезки канатов — А. Д.), но токмо шпагою или тро¬
стью». Как видим, император заботился о чести в том числе
и нижних чинов95.
117

По поводу отпусков Елизавета Петровна в своем имен¬
ной указе Сенату 18 октября 1742 г., верная памяти отца,
вспомнила его указ 1724 г., где имевших деревни военнослу¬
жащих, «для домовых нужд», отпускали по половине «по-
годно». Теперь она заметила, что «кампания (русско¬
шведской войны — А. Д.) уже миновалась и как армии нашей
в винтер-квартиры вступать», то тех, кто имеет деревни, «для
исправления домовых нужд» офицеров и нижних чинов от¬
пустить до 1 апреля 1743 г. от каждого полка Уз часть (здесь
конкретно о гарнизонных военнослужащих не сказано, но
указ могли распространить и на них). Но вот именной указ
17 мая 1744 г. предоставлял отпуск тем же по тому же поводу
на год из армейских полков — половине, а из гарнизонных —
одной трети96.
Не один раз власть обращалась к проблеме отставников.
Так сенатский указ 10 июня 1742 г. велел Военной коллегии
нижних чинов не из дворян, которые и к армейской, и к гар¬
низонной службе «являются не годны», и не годятся к от¬
правке на поселение (в Казанскую губернию, что активно
практиковалось еще в предыдущее царствование) и «пропита¬
ния своего не имеют» — отсылать всех для определения «к
пропитанию» предварительно в коллегию Экономии, которая
и должна их конкретно распределять в монастыри и бога¬
дельни. Отставников-дворян же следовало присылать в Сенат
и Герольдмейстерскую контору. 5 февраля 1743 г. импера¬
трица утвердила доклад Сената, по которому, на основании
еще петровских указов, перед отставкой военнослужащих их
должны осматривать лекари. Снова об определении не имею¬
щих «пропитание» отставников сказал Сенат 28 января 1745 г.
(о том же 10 июня, 16 мая 1746 г., 4 сентября 1760 г. и 9 фев¬
раля 1755 г. — указ Синода).
Возникавшие и ранее проблемы с отставниками подни¬
мал 18 января 1757 г. объявленный Военной коллегии обер-
шталмейстером Сумароковым именной указ. В нем отмечено,
что некоторых отставников в монастырях не принимают
«якобы, за неимением праздных мест». Их следует принимать
и содержать там «под опасением штрафа». В монастыри от¬
ставников должен отправлять Синод.
Очевидно, под влиянием проблем с монастырями импе¬
ратрица выступила с именным указом, объявленным Сенату
118

10 января 1758 г. Бутурлиным. Она приказала «сыскать в Ка¬
зани и близ нее здание каменное» и его отремонтировать.
Если такое «не сыщется», то построить. Словом — там содер¬
жать, «как в европейских государствах состоят, а наипаче при¬
меняясь, как в Париже содержатся», отставников. Деньги на
содержание им отсылать из монастырей. Пока же продол¬
жать прежнюю практику проживания отставных военнослу¬
жащих там. «На прежние жилища» Сенат 23 марта 1759 г.
предписал посылать нижних чинов-отставников из иновер¬
цев, «кои за увечьями на поселении быть не способны».
42-м обер-офицерским вдовам, «обретающимся» а петер¬
бургских богадельнях, Сенат 20 февраля 1761 г. распоря¬
дился «против рядовых богаделенных производить двойное
жалование» — по 4 к. в день97.
Совсем не часто, по сравнению с предыдущими царство¬
ваниями, при Елизавете Петровне специально вспоминали
беглых военнослужащих. Эта проблема не вставала столь
остро, хотя в указах, касавшихся борьбы с побегами крестьян
и других налогоплательщиков, которых хватало, нет-нет, да в
общей массе упоминались и беглые военные.
«Камерный» характер русско-шведской войны по¬
влиял на то, что именной указ «состоялся» в Сенате лишь
28 сентября 1743 г. Он предполагал те же условия, что и в
предыдущие правления, упоминал, что последнее распоря¬
жение срок добровольной явки беглых устанавливало до де¬
кабря 1741 г. Теперь же последний продлен на год (то есть
до сентября 1744 г.). Семилетняя война вновь вызвала к
жизни эту проблему. Так именной указ 7 июня 1757 г. кон¬
статировал, что «ныне многие драгуны, солдаты, матросы и
рекруты, будучи в бегах, от службы укрываются». Их пред¬
писано ловить и приводить в полки или властям. За каждого
беглеца обещано по 5 р.
Весьма подробен именной указ 10 сентября 1759 г. Он
освобождал от наказания всех осужденных за побеги. Кто пой¬
ман, но суда пока не было, также освобождался, «если других
злодейств не учинил». Кто добровольно явится до 1 января
1761 г. от наказания также освобождается (то же относится и к
их укрывателям). Не послушавшихся и пойманных — «бить
кнутом и ноздри вырезав, отсылать вечно на каторгу в Ро-
гервик». Поскольку укрыватели беглых могли относиться к
119

разным сословиям, постольку наказания им различались. Так
помещик, «который о том ведал», сверх прежде положенных
штрафов платил еще за каждого обнаруженного у него бег¬
лого по 200 р. Если же беглый жил не один год, то эта сумма
бралась за каждый из них. Кроме того, следовало выставить
по 2 рекрута за одного беглеца. Если же помещик не мог за¬
платить штраф, то его брали в солдаты, а того, кто к службе не
годен — посылали на житье в Сибирь. В случае, если помещик
не знал о беглых у него в имении, то наказывались приказчик,
староста, десятские и выборные. Те, кто в службу годен —
плетьми, а кто не годен — кнутом, вырезанием ноздрей и от¬
сылкой на вечную каторгу в Рогервик. Вообще же в период
Семилетней войны трижды устанавливались сроки добро¬
вольной явки беглых военнослужащих: сентябрь 1759, январь
1761 и май 1762 гг.98
При Екатерине I, Петре II, Анне Иоанновне, Елизавете
Петровне и Петре III численность и особенности размещения
гарнизонных частей, их положение и вопросы службы харак¬
теризовались преемственностью с Петровским временем, в
условиях которого и был заложен их фундамент. Петровские
штаты гарнизонных драгунских и пехотных полков, батальо¬
нов и Московского эскадрона 1720 г., в основном, были вос¬
произведены в штатах 1731 г. В пояснениях к последним было
подробно расписано размещение гарнизонных частей и осо¬
бенно определены посылки в командировки рот и батальонов
из важнейших крепостей и губернских городов, где могли сто¬
ять 2-5 гарнизонных полков, в другие крепости и укрепления.
В целом, в период, охватывающий 20 — начало 60 гг. XVIII в.,
по традиции, заложенной Петром I, число гарнизонных пол¬
ков доходило до 55. Причем их жалование и снабжение отли¬
чались: так расквартированные в пограничных крепостях, где
угроза нападения соседей считалась наиболее вероятной, по¬
лучали % армейского жалования, в «внутренние» гарни¬
зоны — половину от него. Кроме того, в особенности на
отдаленных территориях, в гарнизонной службе продолжали
использовать служилых людей «старых служб», если они не
являлись налогоплательщиками.
Комплектование гарнизонных полков также шло, в ос¬
новном, за счет кадров, прошедших полевую службу, а также
рекрутов. Во время войн опытных гарнизонных солдат
120

продолжали брать в армейские полки. В вопросе производ¬
ства офицеров в следующий чин постепенно отходили от про¬
цедуры «баллотирования» и при Елизавете Петровне
окончательно остановились на верховенстве старшинства. На
примере народов Прибалтики и Поволжья хорошо видна по¬
литика власти не комплектовать ими местные гарнизоны.
Кроме того, постоянно повторялись указы, запрещавшие офи¬
церам использовать своих подчиненных в личных интересах.
Если до Петра, при нем и его ближайших преемниках
служба дворян являлась пожизненной и представитель благо¬
родного сословия мог ее покинуть, либо погибнув на поле боя,
либо умерев от потрясений гражданской службы, либо по тя¬
желой болезни. При Анне Иоанновне для дворян служба была
ограничена 25-ю годами. Петр III пошел в этом вопросе до
конца: в своем Манифесте «О свободе и вольности дворян¬
ства» он отменил для него обязательную службу. Каждый дво¬
рянин-офицер мог пойти в отставку в мирное время, не
зависимо от срока своей службы. Последний (12 лет) был не¬
обходим для дворян, пребывавших в нижних чинах.
Гарнизонные части, помимо своих основных обязанно¬
стей по охране и несению караульной службы в крепостях, их
ремонте, борьбе с городскими пожарами, также использова¬
лись при охране государственных учреждений, сопровожде¬
нии различных казенных грузов, конвоировании арестантов,
взимании податей, стоянии в пикетах и «форпостах» по гра¬
нице и при противоэпидемических мероприятиях, а также в
розыске и поимке воров и разбойников, «корчемников» и т. д.
Подробно были определены условия квартирования
нижних чинов. Отпуска всем тем, кто имел деревни, могли
предоставляться до года, а число отпускников — от Уз до % в
этой категории военнослужащих в части. Преемственность со
временем Петра I прослеживается и в вопросе отставки. Не
только нижние чины, но и офицеры, если они не могли себя
прокормить, направлялись для проживания в монастыри и
богадельни.
Проблема бегства военнослужащих обострялась в пери¬
оды войн. Все же при преемниках Петра она не была столь
острой, как при нем. Во всяком случае, преобладала тенден¬
ция прощения беглецов, если они добровольно возвращались.
Весьма суровые кары ожидали тех, кого ловили, а также их
укрывателей.

Глава третья
Царствование Екатерины II
Уже в самом начале долгого екатерининского, тридцати¬
четырехлетнего, царствования (1762-1796 гг.) структура гар¬
низонных частей претерпела решительные изменения.
24 сентября 1763 г. императрица утвердила доклад графа Чер¬
нышева. В нем сказано, что, для комплекта гарнизонных пол¬
ков «потребно» 11387 человек, а армейских полков —
2199 человек, то есть намного меньше. Чтобы избежать ре¬
крутского набора Чернышев предлагал перейти на штаты
мирного времени, что касалось, прежде всего, армии. В этом
случае в полевых полках из каждой роты будут отставлены
20 человек, то есть из полка — 200 человек. Всего из 46 поле¬
вых полков — 9200 человек. Граф отметил, что отставлены бу¬
дут как раз те, «какие и без того в поле уже служить не могут».
То есть их можно переместить в полки гарнизонные и тем са¬
мым свести их некомплект к минимуму.
В правление Екатерины II также работала Воинская ко¬
миссия. Применительно к гарнизонам, она представила до¬
клад о снабжении их упряжными лошадьми и телегами «для
случающихся гарнизонных забот в привозе хлеба, дров и про¬
чего». Но вот речь то шла уже не о гарнизонных полках, а о
батальонах. При этом сказано, что всего их 83. То есть комис¬
сия решила заменить гарнизонные пехотные полки пехот¬
ными батальонами. Каждый из них предложено снабдить
4 телегами и 9 лошадьми. Государыня 19 апреля 1764 г. до¬
клад этот утвердила99.
В тот же день Екатерина утвердила еще один доклад Во¬
инской комиссии. Он как раз и касался «переформирования
гарнизонов». В начале авторы отметили, по их мнению, «ху¬
дое положение гарнизонов». Прежние гарнизонные полки
122

числились в одних местах, а находились в других. В ряде мест
их число «излишнее», а в иных, наоборот, «недовольное».
В ряде городов они «и третьей части своих людей для службы
налицо не имеют, а в некоторых местах для земского управле¬
ния: для препровождения казны, амуниции, колодников,
сыску воров и прочего, — распыляют свой состав».
Комиссия «сочинила» «новое гарнизонам основание».
Вначале государыня утвердила разделение гарнизонных пе¬
хотных батальонов на два разряда: на «крепостные» и «внут¬
ренние». Далее комиссия отметила, что раньше гарнизонные
полки также были разделены на две части: на «остзейские» и
«внутренние». Теперь, вместо 20 «остзейских» полков образо¬
ваны 64 «крепостных» батальона, а вместо 26 «внутренних»
полков и нескольких батальонов — 19 новых «внутренних» ба¬
тальонов. Всего — 83 гарнизонных пехотных батальона. При¬
чина замены полков на батальоны — в стремлении избежать
излишних казенных затрат. Действительно, теперь упраздня¬
лись должности полковников, которые не нужны в батальо¬
нах, а также служители полковых штабов (полагаем, что часть
из них могла остаться при командирах батальонов).
Далее приведен состав батальона. Он состоял из 6 рот.
Из них — 4 строевые, одна «инвалидная» и одна «мастеро¬
вая». Военную службу по гарнизону исполняли 4 строевые
роты (еще названные мушкетерскими). Они комплектова¬
лись, в основном, из отставных армейских солдат и соответ¬
ственно вооружались (ружьями и шпагами). «Инвалидная»
рота состоит из отставников этих строевых рот. Ее служба —
«самая покойная, без ружья». «Инвалиды» могли стоять на
карауле у самых спокойных мест в городе: у церквей, магази¬
нов, садов, школ, цейхгаузов, — вооружены они были шпа¬
гами и имели трости. «Мастеровая» рота комплектовалась из
рекрутов, имеющих различные специальности: из каменщи¬
ков, плотников, кузнецов, слесарей и т. д. Ее задача — ремонт
крепостей и на другие службы ее не привлекали. Поэтому «ма¬
стеровые» роты были положены только 64 «крепостным» ба¬
тальонам. В 19 «внутренних» батальонах, ввиду отсутствия в
их городах крепостей, таких рот не было. Вместо них там
предусматривалась 5-я строевая рота. Но вот в «инвалидной»
роте тогда должны были состоять 30 мастеровых различных
специальностей.
123

Далее комиссия бегло коснулась вопроса жалования и
снабжения новых гарнизонных батальонов. Как и ранее в
«остзейских» полках, в «крепостных» батальонах рядовые
получают жалование в % от армейского: 5,52 р. в год. Во
«внутренних» батальонах жалование, как и раньше, в V2 ар¬
мейского, но чуть выше: вместо 3,42 или 3,48 р., теперь 3,75 р.
в год (подчеркнем, что приведенные цифры — это жалование
за вычетом обязательных отчислений «на мундир и медика¬
мент»). Признавая, что жалование рядового осталось весьма
невелико, авторы отметили, что теперь нижним чинам казна
предоставляла льготу: если раньше срок службы мундира был
4 года, то теперь — 3. Кроме того, казна предоставляла рубахи,
«епанчи» и некоторые другие виды обмундирования и амуни¬
ции. Далее сказано. что и офицеры гарнизонных батальонов,
как и нижние чины, получают, кто %, а кто — % от армейского
жалования. При этом в данном документе оно специально не
указано, что позволяет утверждать, что оно рассчитывалось по
нормам штатов 1731 г. Далее — не указано число военнослужа¬
щих в роте, что по тем же штатам было до 152 человек. В конце
этого раздела отмечено, что в каждой роте должно быть на
6 рядовых меньше. На этих «вакациях» содержатся в гарни¬
зонной школе в учениках солдатские дети.
Целый раздел посвящен «генеральному наставлению,
касающемуся до гарнизонных батальонов и солдатских
школ». Отмечено, что и гарнизоны, и школы состоят в ведом¬
стве обер-комендантов и комендантов.
Служба гарнизонных батальонов зависела от двух усло¬
вий. Условие первое, когда вместе с гарнизонными батальо¬
нами стоят армейские пехотные полки. В этом случае
последние «должны содержать гауптвахты и всю крепость, и
все знатные посты для искоренения воров и разбойников», а
также «для усмирения в непослушание пришедших кре¬
стьян». В таком случае гарнизонным батальонам «остается то¬
гда только содержать караулы у всей внутренней городской
экономии и устроений»: у церквей, магазинов, почтовых дво¬
ров, госпиталей, школ, садов, цейхгаузов, денежных сборов,
также и главные «форпосты». На этой службе гарнизонному
обер-офицеру состоять не более двух суток. Он отвечает за
прием провианта и фуража, а также за «строение». Не занятые
на службе нижние чины употребляются «в крепости и городе
124

в государственную работу с заплатой». Условие второе, «когда
полевых полков не случится, то караулы и все прочее, что на
полевых солдат положено, отправлять гарнизону».
«Из городу или крепости гарнизоны никуда отлу¬
чаться быть не должны, разве в небытии полевых полков,
кроме, как для провожания колодников, казны и другим та¬
ким случаям, где конвой потребен будет» (мы видим, что
распоряжения Петра III не прижились). «Однако лишь до
другого гарнизона».
Гарнизонные солдаты обучаются владению ружьем,
хотя и не с такой «строгостью», как в полевых полках. «Инва¬
лидная» и «мастеровая» роты не подлежат подобному обуче¬
нию и «экзерциции». Поскольку в «мастерскую» роту
набирают рекрутов, постольку, если в ней окажется солдат, ро¬
стом в 1,7 м или больше, то такого, по требованию стоящего
там полевого полка ему отдавать. То же касается и всего бата¬
льона (мы знаем, что и ранее по рекрутскому набору в гарни¬
зонные части шли самые малорослые).
Ниже авторы приводят названия крепостей, где должны
быть «мастеровые» роты: Петербург, Великие Луки, Опочка,
Киев, Крепость Св. Елизаветы, крепость Св. Дмитрия, Бахмут,
Новохоперская крепость, Астрахань, Оренбург, Кронштадт,
Нарва, Выборг, Фридрихсгам, Ревель, «на устье реки Эвет»,
Динамюнд, Пернов, Дерпт, Смоленск, Балтийский порт (Ро-
гервик), Рига, Тобольск, Томск, Иркутск. Гарнизонные баталь¬
оны называются по тем местам, «где они определены». Если
их там больше одного, то им дается номер: 1, 2, 3 и т. д. Если
раньше цвета униформы гарнизонных пехотных полков не от¬
личались от того же полков армейских, то теперь у гарнизон¬
ных батальонов весь мундир стал зеленым. Красными
остались только воротники, обшлага и подкладка кафтанов.
Гарнизонные школы были положены там, где стоял
хотя бы один гарнизонный батальон, а где рота — нет. В них
солдатские дети обучались навыкам солдатской службы, гра¬
моте, арифметике и музыке (в основном, игре на барабане и
флейте). Если в полевые полки срочно требовались барабан¬
щики, флейтщики и писаря, то учеников следовало туда немед¬
ленно отпускать. Обладающие теми же навыками ученики
распределялись по гарнизонам. В солдаты же они отдавались
125

не моложе 16 лет. Историография, в общем плане, отметила пе¬
реход к батальонам (83) и упомянула о гарнизонных школах.
Специально, 5 июня, были определены штаты астрахан¬
ской школы. Поскольку в Астраханской губернии располага¬
лись 8 гарнизонных батальонов (4 в Астрахани и 4 в губернии),
постольку в том и другом случае в школах было положено по
216 учеников. Кроме того, в Астрахани набрано еще 200 учени-
ков-сирот и детей «неимущих» родителей. Отмечено, что на
каждого ученика в день положено расходовать по 5 к.
13 мая был решен вопрос о гарнизонных драгунских пол¬
ках, которых к этому времени числилось 7. Отныне они пере¬
стали быть гарнизонными и были причислены к полевым100.
До гарнизонной артиллерии, так сказать, «руки дошли»
лишь в 1765 г. 15 января Екатерина II утвердила доклад гене-
рал-фельдцейхмейстера Вильбоа, в котором отмечено,
сколько артиллерийских чинов должно быть в каждой крепо¬
сти или укреплении, где есть артиллерия. Вильбоа заметил,
что «артиллерийских гарнизонов... чинам и служителям о жа¬
ловании, провианте, мундире, амуниции и прочем подобные
штаты сочиняются, кои от меня поданы будут к рассмотрению
в силу Высочайшего повеления. в Воинскую комиссию»,
чтобы затем «поднести» государыне на утверждение. Как ви¬
дим, пока генерал-фельдцейхмейстер подал только список
должностей и их количество.
Приведем перечень крепостей и укреплений, где
должны располагаться артиллерийские чины (по предложен¬
ному Вильбоа порядку). Финляндский департамент: Ново¬
двинская, «между Белым морем и Нейшлотом», Нейшлот,
Вильманстранд, Фридрихсгам, Кексгольм, Выборг, Петербург,
Кронштадт, Александршанц, Шлиссельбург. Лифляндский
департамент: Нарва, Ивангород, Рогервик, Пернов, Аренс-
бург, Рижская цитадель, Рижский город, Дерпт, Псков,
Опочка, Великие Луки, Смоленск, Динамюнд, «будущая на
Эвете реке», Ревель. Киевский департамент: «будущая около
Мглина», Чернигов, Новопечерск, Старый Киев, Переяславль,
Белгород, Переволочна, «Украинская линия — 3», Св. Елиза¬
веты, Изюм, Самара, Тор, Бахмут. Астраханский департамент:
«будущая на устье Хопра», Св. Дмитрия, Царицын «и линия»,
Черный Яр, Енатаевск, Красный Яр, Астрахань, Кизляр.
Сибирский департамент: Казань, Оренбург, «Линия — 3»,
126

Гурьев, «Сибирская линия — 5», Селенгинск, Нерчинск, «бу¬
дущая на Амуре». Всего Вильбоа отмечены 64 крепости и
укрепления в 5 департаментах. Общее число военнослужа¬
щих — 8130. Офицеров всего 110. Причем штаб-офицеров
(полковников, подполковников и майоров) — 20. По одному
полковнику в Смоленске, крепости Св. Елизаветы и на «Си¬
бирской линии». По одному подполковнику в Выборге, Нарве,
Чернигове, крепости Св. Дмитрия и Селенгинске. По одному
майору «между Белым морем и Нейшлотом», в Фридрихс-
гаме, Риге (цитадель), Дерпте, Ревеле, Пскове, Новопечерске,
на «Украинской линии», Царицыне «и линии», Астрахани,
Оренбурге и на «Сибирской линии». Из 90 обер-офицеров
(капитанов, поручиков и подпоручиков), в среднем, на кре¬
пость и укрепление приходилось по 1,4. По численности
больше всего собственно нижних чинов-артиллеристов: бом¬
бардиров — 942 и канониров — 4872 (71 % от общего числа).
Наибольшее число бомбардиров размещено в Фридрихс-
гаме — 120, следующая Самара — 60. Тоже по канонирам: Вы¬
борг — 240, по 200 в Нарве, Ревеле и крепости Св. Дмитрия, по
180 в Новопечерске, крепости Св. Елизаветы и на «Украин¬
ской линии». В остальных местах, в основном, их вместе от
30 до 100 с небольшим101.
9 сентября 1769 г. императрица утвердила доклад Воен¬
ной коллегии. Последняя ссылалась на мнение Совета при
Дворе, что в Азовской и Таганрогской крепостях следует учре¬
дить гарнизоны и при них артиллерийские и инженерные ко¬
манды. Решено разместить в Азове — 3, а в Таганроге —
4 гарнизонных батальона, каждый из 4 строевых, «инвалид¬
ной» и «мастерской» рот. Теперь они, вместо крепостных,
стали называться пограничными.
«Высочайше» утвержденный 7 декабря доклад генерал-
аншефа Чернышева и генерал-прокурора, князя Вяземского,
начинался тем, что следует в Слободской губернии учредить
гарнизонный батальон по штатам внутренних батальонов.
Однако это, так сказать, преамбула. Основная часть до¬
клада — штаты гарнизонных батальонов. Они имеют два
уже известных статуса: пограничные и внутренние. Количе¬
ство штатных единиц и число военнослужащих — одинако¬
вые. Разница лишь в размерах годового жалования.
Мы будем приводить штатные должности, количество
127

военнослужащих на них и жалование: первое у пограничных,
а второе (в скобках) у внутренних батальонов:
Подполковник или премьер-майор — 1,200 р. (150 р.).
Унтер-штаб: адъютант — 1,80 р. (60 р), лекарь — 1,120 р.
(120 р.), сержантского чина провиантмейстер — 1 и надзира¬
тель для больных — 1, по 10 р. (по 7,5 р.), профос — 12, по 5,6 р.
(по 3,75 р.). Ротные чины: капитан — 6, по 133 р. (по 100 р.),
поручик — 6, по 80 р. (по 60 р.), прапорщик — 6, по 66 р. (по
50 р.), сержант — 18, по 10 р. (по 7,5 р.), каптенармус — 6, по
8 р. (по 6 р.), подпрапорщик — 2, по 8 р. (по 6 р.), фурьер — 6,
по 8 р. (по 6 р.), капрал — 24, по 7,33 р. (по 5,5 р.), цирюль¬
ник — 6, барабанщик — 10, флейтщик — 5, рядовых — 660, все
по 5,52 р. (все по 3,75 р.). Всего — 772 человека, на всех —
9311 р. (на всех — 7477 р.). Как видим, заявленное в 1764 г. жа¬
лование рядовых и к ним приравненных осталось прежним.
Вернемся к тому же документу 1769 г. Далее определено
расположение пограничных и внутренних батальонов по кре¬
постям и городам. При этом пограничные разделены на два
разряда: первый получал свое жалование, а второй — по
норме внутренних батальонов, что, как мы понимаем, было
сделано в целях экономии (шла первая русско-турецкая война
в царствование Екатерины II). Приведено также размещение
и внутренних батальонов.
Пограничные батальоны, получавшие свое жалование,
стояли: 5 в Петербурге, 3 в Кронштадте, 2 в Нарве, 4 в Вы¬
борге, 2 в Фридрихсгаме, 3 в Ревеле, 1 в устье реки Эват, 1 в Ди-
намюнде, 1 в Пернове, 2 в Дерпте, 2 в Смоленске, 1 в Великих
Луках, 1 в Опочке, 1 в Рогервике, 4 в Риге, 3 в Тобольске, 1 в
Томске, 1 в Иркутске и 2 в Селенгинске. Всего — 40. Видно, что
все они стояли по северо-западной и западной границам, а
также в Сибири.
Пограничные батальоны на жаловании батальонов
внутренних размещались: 6 в Киеве, 3 в крепости Св. Елиза¬
веты, 4 в крепости Св. Дмитрия, 1 в Бахмуте, 1 в Новохопер¬
ской крепости, 4 в Астрахани, 4 в Оренбурге и 2 в Кизляре.
Всего — 25.
Внутренние батальоны отмечены: 1 в Новгороде, 3 в
Москве, 1 во Пскове, 1 во Владимире, 1 в Белгороде, 1 в Глу¬
хове, 3 в Казани, 1 в Нижнем Новгороде, 1 в Симбирске, 1 в Гу¬
рьеве на Яике, 1 в Царицыне, 1 в Саратове, 2 в Архангельске и
128

1 в Воронеже. Всего — 19. Общее число гарнизонных батальо¬
нов здесь — 84 (вместе с тем, который числился по Слободской
губернии). Отметим, что не подсчитаны утвержденные к учре¬
ждению батальоны в Азове и Таганроге.
Наконец, приведены данные, «откуда» батальоны «ком¬
плектоваться должны» и сведения о посланных в команди¬
ровки ротах.
Первое. Сведения о комплектовании гарнизонных бата¬
льонов из переводимых в них бывших солдат полевых полков.
Из полков Петербургской дивизии: 5 в Петербурге, 3 в Крон¬
штадте, 2 в Нарве, 1 в Новгороде и 1 во Пскове. Из полков Фин¬
ляндской дивизии: 4 в Выборге и 2 в Фридрихсгаме. Из
полков Эстляндской дивизии: 3 в Ревеле и 1 в Рогервике. Из
полков Лифляндской дивизии: 4 в Риге, 1 «на устье реки Эвет,
где она впадает в реку Двину», 1 в Динамюнде и 2 в Дерпте. Из
полков Смоленской дивизии: 2 в Смоленске, 1 в Великих Лу¬
ках и 1 в Опочке. Из полков Московской дивизии: 3 в Москве
и 1 во Владимире. Из полков Севской дивизии: 1 в Белгороде,
1 в Глухове и 1 в Воронеже. Из Оренбургского корпуса: 4 в
Оренбурге и 1 в Гурьеве на Яике. Всего — 47.
Второе. Из рекрутов и солдатских детей: 6 в Киеве, 3 в
крепости Св. Елизаветы, 4 в крепости Св. Дмитрия, 1 в Ба-
хмуте, 1 в Новохоперской крепости, 3 в Казани, 1 в Нижнем
Новгороде, 1 в Симбирске, 4 в Астрахани, 1 в Царицыне, 1 в Са¬
ратове, 2 в Кизляре и 2 в Архангельске. Всего — 30.
Третье. В Сибири из рекрутов, отставных Сибирской гу¬
бернии полков и солдатских детей: 3 в Тобольске, 1 в Тюмени,
1	в Иркутске и 2 в Селенгинске. Всего 7. При том, что уже за¬
явленный принцип комплектования гарнизонных батальонов
за счет отставников из армии здесь хорошо показан (за их счет
существовало большинство батальонов), все же почти поло¬
вина из них нуждалась в рекрутах и солдатских детях.
Теперь о посланных из гарнизонных батальонов в ко¬
мандировку ротах: из Новгородского батальона — рота
в Вышний Волочек, из петербургских батальонов — рота в
Шлиссельбург, из выборгских батальонов — 2 роты в Кекс-
гольм и рота в Нейшлот, из фридрихсгамских батальонов —
2	роты в Вильманстранд, из ревельских батальонов — рота в
Аренсбург, из киевских батальонов — 2 роты в Чернигов, рота
в Переяславль, 2 роты в Мглин, 2 роты в Переволочну, рота в
129

Изюм и рота в Тор, из московских батальонов — 2 роты в Яро¬
славль и 2 роты в Тверь, из Царицынского батальона — рота в
Енотаевскую крепость, из Саратовского батальона — рота в
Дмитриевск, из астраханских батальонов — рота в Черный Яр
и рота в Красный Яр, их архангельских батальонов — рота в
Новодвинскую крепость и 2 роты «между Белым морем и Ней-
шлотом», из тобольских батальонов — 2 роты в Тюмень,
2 роты в Тару и рота в Красноярск, из селенгинских батальо¬
нов — рота в Акшинск, рота в Канский острог, рота в Удинский
и рота в Куденинскую слободу.
Любопытны вот какие подсчеты: «по-старому», в
20 «остзейских» гарнизонных полках, в 2-х трехбатальонных
и 26 двухбатальонных внутренних гарнизонных полках, всего
в 48 полках, и в 3-х отдельных гарнизонных батальонах чис¬
лились: 200 штаб-офицеров, обер-офицеров и капралов (по¬
чему-то подсчитаны вместе) — 1356, лекарей — 52, унтер-
офицеров и капралов — 3511, рядовых и мастеровых — 56 786,
профосов — 2214. Всего — 64 119 человек. После реформы в
нынешних 64 пограничных и 19 внутренних гарнизонных
батальонах, всего в 83, штаб-офицеров — 83 (более, чем дву¬
кратное сокращение), обер-офицеров и капралов — 1577, лека¬
рей — 83, унтер-офицеров и капралов — 4814 (в этих трех
категориях — заметный рост), рядовых и мастеровых —
50 580, профосов — 996. Всего — 58 133 человека. В двух по¬
следних категориях и в общей численности военнослужа¬
щих — заметное сокращение. Очевидно, оно было необходимо
в условиях войны и огромных затрат на нее102.
Вопрос о необходимости укрепления восточных границ
был поднят в докладе Военной коллегии, который 31 августа
1771 г. утвердила Екатерина II. Коллегия отмечала, что уча¬
стились нападения кочевых народов, как, то признающих
свою зависимость от империи, то выходящих из нее, а также
соседей, часто проявлявших враждебность и устраивавших
нападения на российскую территорию. Предлагалось укре¬
пить пограничные селения «хорошими и надежными» крепо¬
стями. Речь шла об Астрахани, Кизляре, Моздоке, Оренбурге
и Сибири. Предполагалось укрепить и «линии»: Царицын¬
скую, Оренбургскую и Сибирскую. Однако «умножение» там
гарнизонов считалось делом недостаточным. Коллегия пред¬
лагала заменить находившиеся там драгунские полки,
130

которые в местных условиях недостаточно эффективны, лег¬
кими драгунами, егерями с артиллерией и иррегулярными
формированиями.
Поскольку наш интерес к проблеме гарнизонов, по¬
стольку приведем данные коллегии. Вначале об их современ¬
ном тогда состоянии.
«В Астраханском департаменте» числится 10 гарнизон¬
ных батальонов: 4 в Астрахани, 2 в Кизляре и по одному в Ца¬
рицыне, Саратове и Моздоке (новация — ранее не
фигурировал), да в малых крепостях: Енотаевской, Дмитриев¬
ской, Черном и Красном Ярах — по роте. «Царицынская ли¬
ния» защищена только «Волгскими казаками». В четырех
построенных крепостях: Донской, Асакарской, Грачевской и
Мечетной, — регулярных гарнизонов нет. В Оренбургской гу¬
бернии гарнизонных батальонов 5. Из них 4 в Оренбурге и 1 в
Ставрополе. В Илецкую, Троицкую крепости и в Уфу команди¬
руется по роте из Оренбурга. «Оренбургская линия» начина¬
ется от реки Яик до Звериноголовской крепости (здесь к ней
примыкает «Сибирская линия») и простирается более, чем на
1300 верст. Она занята тремя конными ландмилицкими пол¬
ками, которые гарнизонами распределены по крепостям.
Яицкие казаки охраняют территорию своего проживания, а
нерегулярные оренбургские войска все употребляются в «по¬
сылках» и разъездах. По всей Сибири, в Тобольской и Иркут¬
ской губерниях, только 7 гарнизонных батальонов: 3 в
Тобольске, по одному в Томске и Иркутске, 2 в Селенгинске,
откуда командируются по 2 роты в Тюмень, Тару и Акишинск,
и по одной роте в Красноярск, Удинский острог, Удинский
пригородок и Кударинскую слободу. «Сибирская линия»,
начинаясь у Звериноголовской крепости, тянется на 2072 вер¬
сты до Кузнецкой крепости. Она защищена драгунскими пол¬
ками. Поселенные в Сибири казаки, которых с «иноверцами»
и башкирами не более 9 тыс. человек, не могут защищать «ли¬
нию», поскольку употребляются на разъезды и занимают кре¬
пости, редуты и остроги. Далее от Кузнецка до реки Амур на
3000 верст никаких «линий» нет. Из регулярных войск там
стоит лишь Якутский карабинерный полк.
Предложения коллегии по нашей проблеме, одобрен¬
ные государыней, сводились к следующему: в «Царицынской
линии», в четырех крепостях: Донской, Асакарской,
131

Грачевской и Мечетной, — поставить по гарнизонной роте.
Для чего разместить в Царицыне еще один гарнизонный бата¬
льон. К 5 имеющимся в Оренбургской губернии гарнизонным
батальонам прибавить еще 5 с тем, чтобы поставить дополни¬
тельные роты «в нужных» крепостях. Так же 5 гарнизонных
батальонов добавить к 7 имеющимся в Сибири. Таким
образом — занять всю «Сибирскую линию», расположив гар¬
низоны по крепостям: Омской, Железинской, Каменегор-
ской, Семипалатинской, Ямышевской, Бийской, Кузнецкой,
Св. Петра и Преснегорской103.
Как видим, в условиях русско-турецкой войны в 1769 г.
было решено образовать 8, а в 1771 г. — еще 11 новых гарни¬
зонных батальонов. Конечно, их нельзя было развернуть мо¬
ментально, требовалось время. Однако эта мера должна была
«влететь в копеечку» в условиях, когда и так казна тратилась
на ведение войны.
С начавшейся новой русско-шведской войной (Швеция
напала на Россию в тот момент, когда она вела свою вторую
войну с Турцией в правление Екатерины II), 13 июля 1788 г.
императрица обратилась к Военной коллегии с именным ука¬
зом. Он предусматривал «умножение сухопутных войск» на
театре военных действий и по границе. Несколько пунктов
указа касались наших вопросов.
Так пограничные гарнизоны Петербурга, Кронштадта,
Нарвы, Выборга, Фридрихсгама, Ревеля, Балтийского порта
(бывший Рогервик), Риги, Динамюнда и Пернова следовало
«наполнить» по вышедшему 19 апреля указу «из оставшихся
за штатом церковников, а чего не достанет — из рекрут при бу¬
дущем наборе». «В случае надобности» из гарнизонных бата¬
льонов, «из годных к службе» солдат взять в армейские полки
(еще петровская традиция), а на их место определить из них
не способных к полевой службе. Далее, переместить гарнизон¬
ные батальоны из Дерпта — 2, и по одному из Пскова и Вели¬
ких Лук в Нейшлот, Аренсбург, Вильманстранд и Кексгольм.
В перечисленных в начале крепостях иметь положенное число
орудий и боеприпасов. Находящихся в гарнизонных батальо¬
нах там же военнослужащих, не пригодных к гарнизонной
службе, «обратить в инвалиды» и поставить их на охрану раз¬
личных государственных учреждений и казенных мест, чтобы
освободить от этой службы полевые полки104.
132

Любопытно, что штаты гарнизонного батальона для
«Астраханского департамента», Оренбурга и Сибири 1795 г.
повторяли штаты пограничного гарнизонного батальона
1769 г. вместе с размерами годового жалования. Разница лишь
в том, что в 1795 г. в штатах нет лекаря и присутствуют 4 по¬
гонщика105.
Последнее распоряжение Екатерины II, в котором гово¬
рилось о гарнизонах, стал ее именной указ 15 октября 1796 г.
Военной коллегии. Он говорит сам за себя: «Для охранения
границ империи нашей от стороны горских народов и удержа¬
ния их от нападения на обитателей сего края повелеваем в со¬
оруженные по соизволению нашему... на Кавказской линии
крепости Усть-Лабинскую, Кавказскую, Константиногорскую
и Шелково-заводскую, и присоединенную с сему ж департа¬
менту Фанагорийскую крепость снабдить... Усть-Лабинскую,
Кавказскую и Фанагорийскую. гарнизонными батальонами
(в двух остальных должны стоять части полевых полков —
А. Д.), також артиллерийскими и инженерными гарнизо¬
нами». Кроме того, у Усть-Лабинской и Кавказской крепостей
размещаются казаки и по одному драгунскому эскадрону.
Очевидно, что в каждой из трех крепостей должен стоять гар¬
низонный батальон по штатам пограничного (см. выше). В до¬
кументе приведены штаты артиллерийского гарнизона.
В каждой из пяти крепостей они разные. Так майор (годовое
жалование 234 р.) и капитан (то же 195 р.) предусмотрены в
Усть-Лабинской крепости, по одному поручику (то же
149 р.) — в четырех, кроме Шелково-заводской, по одному
подпоручику (то же 97 р.) — в ней же, а также в Усть-Лабин-
ской и Фанагорийской. Основных артиллерийских служите¬
лей, бомбардиров и канониров, в Фанагорийской крепости,
соответственно, 68 и 180. Далее по этому показателю — кре¬
пость Усть-Лабинская, соответственно, 12 и 152. 2 бомбар¬
дира — в Кавказской крепости, а в ней же, Константиногорской
и Шелково-заводской канониров, соответственно, 52, 40 и 24.
Годовое жалование у первых — 9,57 р., а у вторых — 6,93 р. В це¬
лом, по количеству всего артиллерийского гарнизона впереди
также Фанагорийская крепость — 323 человека. За ней Усть-
Лабинская — 235 человек, Кавказская — 95 человек, Констан-
тиногорская — 76 человек и Шелково-заводская — 51 человек.
133

Годовое жалование остальных артиллерийских служителей-
нижних чинов и приравненных к ним — от 4,95 р. до 9,57 р.106
Ответом на распространившуюся ранее практику записи
дворянских отпрысков в малолетнем возрасте в полки и бата¬
льоны стал именной указ, данный Военной коллегии 8 марта
1763 г. В нем государыня обращалась к генералитету и колле¬
гии, чтобы «отнюдь малолетних в офицеры ни под каким ви¬
дом, без особого нашего именного указа не производить». Тех
же, кто уже имеют офицерские чины, не повышать в них «до
урочных лет». О том же майский указ из Военной коллегии
1785 г. Прецедентом для него послужила запись в полки 5 и
8-летних отроков. Командирам предложено «крайне остере¬
гаться» и «не осмеливаться» записывать малолетних, и таким
образом «производить в полках» сверхкомплектных унтер-
офицеров. Тут вспоминается пушкинская «Капитанская
дочка»: Петр Гринев был записан отцом еще до рождения
(«матушка была еще мною брюхата») в гвардейский Семенов¬
ский полк сержантом «по милости» влиятельного родствен¬
ника. Это произошло в царствование Елизаветы Петровны,
поскольку на 17-м году он из полка вышел сержантом и в
1773 г. получил чин армейского прапорщика (об обстоятель¬
ствах службы пушкинского Гринева мы скажем ниже). Как ви¬
дим, при Екатерине II подобная практика уже осуждалась.
Очевидно, под видом совсем не способных к службе в мо¬
настырях и богадельнях могли находиться отставники, имею¬
щие возможность еще послужить отечеству. Так, 20 мая 1763 г.
Военная коллегия обязала губернские и воеводские канцеля¬
рии ежегодно проверять эти заведения на предмет «пере¬
смотра» состояния их жильцов. Кто из них не так уж плох —
отправлялся в гарнизоны или на поселение.
Когда Петр I задумал Персидский поход, он образовал в
Астрахани два эскадрона: армянский и грузинский. С тех пор
«много воды утекло», но эскадроны продолжали числиться,
больше на бумаге: в 1764 г. в них состояли 4 штаб-офицера,
25 обер-офицеров, 16 унтер-офицеров и всего 5 рядовых. Им¬
ператрица 4 мая утвердила доклад Воинской комиссии, кото¬
рая предлагала, чтобы они, «буде кто пожелает, определялись
в военную службу, в тамошние гарнизонные батальоны» или
в полевой Грузинский гусарский полк.
134

Проводившаяся еще при Елизавете Петровне практика
возобновлена в 1766 г. В феврале Сенат приказал губернским
и провинциальным канцеляриям совместно с командирами
армейских и гарнизонных частей церковников, оставшихся
за распределением к церквам по «разбору» 1754 г., которые
не «приискали» себе места и не записаны ни за кем в подуш¬
ный оклад, годных физически, от 14 до 50 лет, записать
в солдаты, а не годных — в денщики или в «погонщики», а
молодых — в «флейтщики» и цирюльники, и распределить
их по стоящим там армейским и гарнизонным частям «на по-
розжие вакансии».
Ввиду того, что в 1772 г., по первому разделу Речи Поспо-
литой, Российской империи перешла часть земель, заселен¬
ных белорусами, возникла необходимость в формировании
новых гарнизонных батальонов. Именной указ Военной кол¬
легии 19 июня приказывал создать 6 новых батальонов. Они
должны включить в себя третьи батальоны четырех пехотных
полков с прибавлением в каждую роту по 20 человек.
Указ из Военной коллегии 7 ноября 1780 г. напоминал
корпусным и дивизионным командирам, чтобы отставленных
от полевой службы нижних чинов не из дворян посылать в
ближайшие гарнизонные батальоны. Причем, кто их них не
может служить там в строевых ротах, тех зачислять в инвалид¬
ные роты. Офицеров, переведенных из полевых полков в гар¬
низонные батальоны, касался именной указ 13 июля 1783 г.
Военной коллегии. Императрица отметила, что известная нам
практика награждения отставников из армейских полков сле¬
дующим чином не распространялась бы уже на случаи их от¬
ставок из гарнизона.
Сенат 21 августа 1784 г. заявил, что детей «поселенных
по Сибирской линии отставных солдат» отсылать в местные
«воинские команды». «Жалованная грамота дворянству»
21 апреля 1785 г. подтвердила дарованную еще известным Ма¬
нифестом Петра III свободу благородного сословия от обяза¬
тельной службы. Однако абсолютное большинство дворян
продолжало служить, в том числе и на военной службе. С из¬
рядной долей раздражения именной указ, данный Сенату
11 сентября 1785 г., констатировал, что «неоднократно учи¬
нены были запрещения в не определении в гарнизоны и штат¬
ные роты людей, в полках армии нашей не служивших». Ныне
135

это еще раз подтверждено, а Военной коллегии велено по¬
слать инспекторов, которые должны осмотреть все гарнизоны
и штатные команды, и из них молодых людей, «и к службе по¬
левой способных взять в армию». Кто вновь дерзнет нарушать
подобное положение, с того будет взят один рекрут в армию за
всякого устроенного таким образом молодого человека.
Если же у нарушителя своих людей нет, то он заплатит по
500 р. за каждого.
Ввиду трудностей в комплектовании частей во время
второй при Екатерине II русско-турецкой войны, сопровож¬
давшейся еще и войной русско-шведской, 6 сентября 1790 г.
государыня в своем именном указе первоприсутствующему в
Военной коллегии генералу Салтыкову приказала «разночин¬
цев, в гражданской службе находившихся прежде», опреде¬
лить в армейские полки и гарнизоны «по их способности» к
военной службе. Еще раньше, 7 июня, Екатерина в указе гене¬
рал-полицмейстеру Архарову распорядилась присланных в
Петербург из гарнизонов, губернских рот и штатных команд
направить на пополнение армейских полков на шведском те¬
атре военных действий. А «их места наполнить по недостатку
пленных шведов (! — А. Д.), как праздношатающимися, так и
других званий вольноопределяющимися, которые к воинской
службе способны окажутся». Как видим, ситуация сложилась
такая, что в результате одновременно ведущихся Россией двух
войн армейские полки, действовавшие против Швеции, надо
было пополнить ветеранами, едва не инвалидами, а вместо
них были готовы использовать пленных шведской армии
(впервые, после Петра I) и сомнительных лиц.
Уже в послевоенное время Военная коллегия сентябрь¬
ским указом 1792 г. повелела ветеранов, происходивших из
солдатских детей и подьячих после 12-летней службы, из цер¬
ковников после 8 летней службы и, наконец, из крестьян по¬
сле 20-летней службы в армии посылать служить в гарнизоны,
штатные и инвалидные команды.
Неизвестную, как мы отмечали, после Петра I практику
продолжил именной указ Салтыкову 7 сентября 1794 г. Бли¬
зился третий раздел Речи Посполитой. Государыня прика¬
зала: «Пленных, которые взяты в Польше, или в продолжение
настоящего мятежа впредь взяты будут, определить во внут¬
ренние гарнизоны и в штатные команды, равно как и бывших
136

в войсках польских в службе нашей находившихся ныне же
уничтоженных обращать также с надлежащим рассмотрением
во внутренние полки и гарнизоны». То есть здесь речь идет о
зачислении во внутренние гарнизонные батальоны не только
поляков и литовцев, но и русских, воевавших против россий¬
ской армии.
Наконец, 10 января 1796 г. Екатерина обратилась к Арха¬
рову. Она возмутилась тем, что «праздношатающиеся» по Пе¬
тербургу отставные офицеры приехали в столицу «снискать
пропитание средствами, предосудительными чину, ими заслу¬
женному». Если впредь подобное не прекратится, то тех из
них, кто способен служить, отсылать в Военную коллегию, ко¬
торая, в свою очередь, должна направлять их «в отдаленные
гарнизоны»107.
Рассмотрев особенности штатного комплектования гар¬
низонов при Екатерине II, обратимся к возникшей в ее цар¬
ствование проблеме «сверхкомплектных» военнослужащих.
Их число стало умножаться после первой в правление
Екатерины русско-турецкой войны. Так 18 декабря 1775 г. госу¬
дарыня, в связи с докладом Военной коллегии, «повелела»
штаб и обер-офицеров из полевых полков, из которых «многие
по болезням и от ран, и от понесенных трудов, а другие по не¬
молодым летам в полевой службе оставаться уже не способны,
да и собственного пропитания не имеют», от дивизионных ко¬
мандиров представляющиеся для определения в гарнизоны, «в
которых ваканциев не состоит», и их определить туда «сверх
комплекта» с выдачей им гарнизонного жалования. Но вот
11 ноября 1780 г. Военная коллегия представила императрице
доклад, в котором сообщила, что число таких «сверхкомплект¬
ных» офицеров в гарнизонных батальонах «весьма умножи¬
лось». На их содержание расходуется из казны «не малая»
сумма. Коллегия предлагала впредь до особого указа из поле¬
вых полков «сверхкомплектных» офицеров в гарнизонные ба¬
тальоны с жалованием не определять. Государыня с этим
согласилась. Ссылаясь на это распоряжение, январский указ
1781 г. Военной коллегии предлагал «просящимся» из полевых
полков в гарнизонные батальоны офицерам по их желанию со¬
стоять там «на своем содержании». При том, что следует тща¬
тельно следить за тем, где в таких батальонах появятся
137

офицерские вакансии — туда направлять из других «сверхком¬
плектных» на штатные должности.
Русско-турецкая вкупе с русско-шведской войны вновь
заставили власти вспомнить об этой проблеме. Так мартов¬
ский указ 1794 г. из Военной коллегии обращен к тем офице¬
рам, кто состоит в гарнизонных батальонах сверх комплекта,
которые в упомянутых войнах реально принимали участие в
сражениях. Пока для них не открылись «вакансии», обер-
офицеры будут получать свое жалование, а штаб-офицеры —
капитанское по нормам гарнизонов, где они стоят. 9 июня
коллегия запретила полковым и батальонным командирам
«счисляющихся... в отлучках» нижних чинов «сами собою в
сверхкомплектные отчислять». Они всемерно старались бы
требовать их к своим командам. К ним же коллегия обрати¬
лась 29 августа 1795 г. Командиры должны стараться своих
«сверхкомплектных», в том числе и нижних чинов, «вводить
в комплект». Пока все не получат штатные должности, вновь
в унтер-офицеры никого не производить108.
Выше мы приводили решения властей о крепостях в раз¬
деле о штатах. Здесь мы упомянем утвержденный императри¬
цей 16 мая 1763 г. доклад Вильбоа. В нем крепости вновь
разделены на «департаменты».
«Финляндский департамент»
Архангельская Новодвинская крепость, «будущая кре¬
пость между Белым морем и Нейшлотом», Нейшлот, Фри-
дрихсгам, Вильманстранд, Кексгольм, Выборг, Петербург,
Кронштадт и Александр-шанц, Шлиссельбург.
«Лифляндский департамент»
Нарва и Ивангород, Ревель, Рогервик, Пернов, Аренс-
бург, Рига, Динамюнд, «новая на устье реки Эвет», Дерпт, «но¬
вая около Мариенбурга или Псков, по усмотрению», Опочка,
Великие Луки, Смоленск.
«Киевский департамент»
«Будущая новая между Смоленском и Черниговом, около
Мглина или сам Мглин», Чернигов, Киев Печерский «с
138

ретранжементом», Переславль, Белгород, Переволочна,
«Украинская линия», Св. Елизаветы, Изюм, Самара, Тор,
Бахмут.
«Астраханский департамент»
«Будущая новая на устье Хопра», Св. Димитрия, Цари¬
цын «с линией», Черный Яр, Енатаевск, Красный Яр, Астра¬
хань, Кизляр.
«Сибирский департамент»
Казань, Оренбург «с линией», Гурьев, «Сибирская ли¬
ния», Селенгинск, Нерчинск, «будущая новая на реке Амур».
На протяжении длительного царствования Екате¬
рины II, в том числе ввиду изменения границ империи, при¬
нимались решения по постройке новых крепостей, куда
следовало направить гарнизоны, а также уничтожению ста¬
рых, откуда гарнизоны выводились.
В 1763 г., 10 сентября, посланный в Сибирь генерал-по¬
ручик Шпрингфельд получил Инструкцию «для принятия
начальства над тамошними линиями». Ему также было по¬
ручено построить «на удобном месте» крепость на реке Бах-
турме, впадающей в Иртыш. Это укрепление должно было
закрыть проход неприятельским судам, «которые ныне с ки¬
тайской стороны предостерегать должно». Крепость эта бу¬
дет «крайняя», поэтому предполагалось, что ее гарнизон
должен быть «немалый», как из регулярных, так и нерегу¬
лярных войск.
О постройке крепости в другом месте ходатайствовала
коллегия Иностранных дел. На основании ее доклада Сенат
составил императрице свой доклад, который она 16 октября
1763 г. одобрила. Речь шла о том, что по восточному берегу
Каспийского моря, «при пристани Мангышлакской живет
Трухменский кочевой народ». Туркмены ранее неоднократно
«просились» в российское подданство, чтобы к ним свободно
приходили суда из Астрахани с хлебом, в котором они имеют
«великую нужду». В 40 гг. этот вопрос исследовался на месте,
но ввиду разных обстоятельств туркменам в подданстве было
отказано, а астраханским купцам разрешили возить туда хлеб.
Коллегия Иностранных дел настаивает на том, что надо вновь
139

послать туда экспедицию. В итоге сенаторы предложили оза¬
ботить астраханского губернатора вопросам, где удобнее по¬
строить крепость и какой там нужен гарнизон.
В 1770 г. возник вопрос о приведении «в оборонительное
состояние Моздокской крепости», которая Вильбоа в 1763 г.
не упоминалась. 22 января государыня утвердила совместный
доклад коллегий Военной и Иностранных дел. Речь шла о
«безопасности Кавказской области». Пока в Моздоке своего
гарнизона нет. Крепость содержится гарнизонными батальо¬
нами, присылаемыми из Кизляра. В докладе предложено
снабдить Моздок собственным гарнизоном с артиллерией, а
рядом расселить «несколько нерегулярных войск». Доста¬
точно расквартировать в крепости один гарнизонный бата¬
льон и 100 донских казаков, а для обслуживания 40 орудий —
46 артиллерийских служителей, которые должны обучить ар¬
тиллерийскому делу и казаков. Всем следовало платить гарни¬
зонное жалование.
Буквально незадолго до пугачевского восстания Военная
коллегия 10 мая получила согласие императрицы на свои
«пункты» по докладу об устройстве «линии» по рекам Берде и
Московке с восемью крепостями. В них предстояло разме¬
стить 5 гарнизонных батальонов с артиллерией. Крепости
названы Кирилловская, Александровская, Петровская, Ники¬
тинская, Захарьевская, Григорьевская, Алексеевская и Дне¬
провская (в названиях семи крепостей — явный намек на
имена приближенных Екатерины).
Новый генерал-фельдцейхмейстер, фаворит госуда¬
рыни, граф Г. Г. Орлов, представил доклад. 18 января 1772 г.
Екатерина утвердила положение, что гарнизонам «в Сибири,
Оренбурге и Астрахани производить жалование остзейское».
Ввиду первого раздела Речи Посполитой в 1772 г. импе¬
ратрица 19 июня одобрила доклад Военной коллегии
об учреждении крепостей в «новоприобретенных» губерниях.
Строить крепости определено: в Динабурге, Полоцке, в ме¬
стечке Висцизе, Овруцке, Рогачеве и «близ Скитов». В каждой
должно быть по одному гарнизонному батальону по штатам
внутренних. В Динабург велено направить гарнизонный бата¬
льон, который предполагался для «еще не зачатой» крепости
«на устье Эвст реки». В другие пять перечисленных направля¬
лись третьи батальоны четырех армейских полков, прибавив в
140

каждую роту по 20 человек (об этом мы ранее писали). Кроме
того, ввиду передвижения границы на Запад гарнизоны
Пскова, Великих Лук и Опочки перевести на штаты внутрен¬
них батальонов.
Канцелярия Главной артиллерии и фортификации
30 марта 1783 г. получила именной указ, который также кон¬
статировал продвижение границ империи на Запад. Он пове¬
левал исключить из состава крепостей Переволочну, Самару,
Изюм, Тор и Бахмут (то есть значительную часть «Киевского
департамента»). При этом артиллерийские и инженерные
чины следовало переместить туда, где они необходимы, а ар¬
тиллерию «обратить» на укрепление «пограничных городов»
Кинбурна и прочих. 30 апреля 1785 г. именным указом гене¬
ралу артиллерии Миллеру исключены из состава крепостей
замок Аренсбург на острове Эзель «в рассуждении неудобства
его возобновления», и Белгород «по нынешней отдаленности
от границ».
В то же время 18 января 1788 г. именной указ «правя¬
щему должность» саратовского и воронежского генерал-гу¬
бернатора Черткову повелевал построить город «с полевым
укреплением» на реке Большой Узень для «ограждения Эль¬
тонского озера» (имевшего стратегическое значение для
страны в снабжении солью). Строительство должны были ве¬
сти «беглецы, которые домоводством еще не обзавелись». Ка¬
раулы предписано нести Царицынскому гарнизонному
батальону. Позже, 21 августа, такой же указ уже называл но¬
вый город Узенем, а также разрешал в этот батальон, «в число
стоящей на Узене команды», принять беглых солдат, драгун и
рекрутов для его пополнения. Из них годные затем могли
быть определены в полевые полки.
В преддверии русско-шведской войны, 8 мая 1788 г. им¬
ператрица указала инженер-генерал-поручику Тучкову «все
пограничные крепости и другие укрепления, особенно же
Финляндского и Лифляндского департаментов, привести
сколь возможно скорее в оборонительное состояние»109.
Орлов выхлопотал у государыни 18 января 1772 г. при¬
бавку жалования гарнизонным артиллеристам. Решено тем,
кто служит с пограничными гарнизонными батальонами, да¬
вать % от жалования армейских «канонирских» полков и V2 от
их жалования в местах, где стоят внутренние гарнизонные
141

батальоны. Обрисовано прежнее жалкое положение гарни¬
зонных артиллеристов: майор получал в год 120 р., а нижние
чины — 1,97 р. (с вычетом «на мундир и медикамент»). Офи¬
церы тогда, «кроме потребного пропитания и содержания до¬
машних... в одном обмундировании» ходили. И речи не могло
быть о каком-либо «экипаже»110.
Читатель помнит, сколь часто при предшественниках
Екатерины II повторялись указы, напоминавшие офицерам
не использовать даровой труд своих подчиненных. Теперь они
стали редки. Так 18 апреля 1784 г. графом Мусиным-Пушки¬
ным был объявлен именной указ. Поводом для него послужил
случай, когда сама государыня увидела «едущего назади
кареты» гренадера. То есть военнослужащий в униформе испол¬
нял обязанности выездного лакея. Указ «строжайше подтвер¬
ждал», чтобы «не дерзали начальники употреблять нижних
воинских служителей в противные службе и званию солдата не¬
пристойные должности». За «пренебрежения узаконениями» с
виновных взыскано будет по законам. В указе Военной коллегии
31 октября 1793 г., между прочим, отмечено, чтобы военнослу¬
жащих их командиры не употребляли «в несвойственной им
партикулярной надобности и услужении»111.
В предыдущей главе мы писали о стремлении Петра III
освободить гарнизонные части от постоянных и длительных
командировок по разным поводам, возложив это на специаль¬
ные подразделения, состоявшие бы под непосредственной ко¬
мандой губернских и провинциальных властей. Идея была
здравая: гарнизонные части должны быть заняты лишь сво¬
ими прямыми обязанностями: нести караульную службу в
крепости или городе, и ежедневно заниматься «экзерцици-
ями», то есть изучать военное дело. Это давало бы возмож¬
ность, при необходимости, пополнить полевую армию
гарнизонными частями, пусть и менее боеспособными по объ¬
ективным причинам. При Екатерине II эти идеи ее нелюби¬
мого мужа стали, фактически, воплощаться в жизнь.
Именной указ Сенату 22 апреля 1764 г. упоминает о
«положенных по губерниям ротах, а по прочим городам» о ко¬
мандах. В них следовало определить рассыльщиков (уже из¬
вестных читателю), которые окажутся «годными». В целом,
речь шла о том, чтобы эти роты и команды заменили состояв¬
ших тогда «при подушном сборе» офицеров и нижних чинов.
142

Понятно, что последние были и из армейских, и из гарнизон¬
ных частей. 17 июня Екатерина утвердила доклад Воинской
комиссии. Последняя начала издалека: она вспомнила указ
Петра II 1728 г., по которому для сыска воров и разбойников в
Пензенской провинции направлялась команда из Азовского
драгунского полка. В 1736 г. эту и другие армейские команды
отозвали, а вместо них в Нижнем Новгороде учредили конную
и пехотную роты с офицерами «из отставных от пехотных пол¬
ков». Жалование им давали гарнизонное, а мундиры, оружие
и амуницию — старые, «отобранные от полевых полков» (с
этим мы ранее встречались). В 1741 г. им «построили» мундир
«из сермяжного сукна с красными только обшлагами» (то есть
роты имели «серый» вид). Но вот 10 октября 1762 г. искорене¬
ние воров и разбойников поручено исключительно губернато¬
рам и воеводам, и во всех губерниях образованы губернские
роты. Теперь эти две роты уже не нужны и комиссия предло¬
жила влить их в местные гарнизонные батальоны или в гу¬
бернские роты. Мы видим, что последние теперь должны
заниматься ворами и разбойниками.
Сенатский указ 27 апреля 1765 г. вспомнил о штатах
местной администрации 15 декабря 1763 г. Там положены
«инвалидные команды», которых задействуют в разных «по¬
сылках», сопровождении денежной казны, в караулах,
осмотрах и даже в поимке воров и разбойников. Сенаторы
только предупреждали местные власти, чтобы они этих ин¬
валидов не использовали «в тяжких» службах. Иначе —
штраф. Следовательно, «инвалидные команды» должны
были исполнять службу по всякого рода «посылкам», но не
тяжким для здоровья.
Но вот выборгский вице-губернатор Энгельгарт донес
Сенату, что по упомянутым выше штатам 1763 г. в его губер¬
нии никакие команды не положены. И он, вопреки общему за¬
прету, вынужден использовать гарнизонные команды «в
губернских нуждах»: при отправлении в разные места казны,
в поимке воров и разбойников, взимании казенных податей и
т. д. Если Сенат все же подтвердит запрет, то тогда бы он пове¬
лел создать роту, как и в других губерниях. Сенаторы 8 января
1769 г. решили сделать исключение: Военной коллегии по¬
слать указ, что она разрешает использовать в указанных выше
целях местный гарнизон, только «в короткое время», так как
143

Выборгская губерния «пространством своим весьма необ¬
ширна» и ей «штатных рот не положено».
Похожая проблема возникла в Казанской губернии.
Только ей по штату губернская рота полагалась. Но вот оттуда
сообщали, что эта рота «мала, но и в рассуждении обширности
губернии по земским делам раскомандирована так, что
остался с нуждой при канцелярии (губернской — А. Д.) караул
содержать можно». Но вот имеется необходимость «осужден¬
ных к вечной ссылке» колодников сопровождать в Нерчинск.
Их в год набирается 700-1000 человек. Раньше конвой был из
казанских гарнизонных батальонов. Сенат 28 сентября все же
подтвердил, что этих колодников должны отправлять парти¬
ями «за присмотром, по тракту, обывательским, а над обыва¬
телями, чтобы они в том не слабо поступали, для смотрения»
посылать людей из штатной команды. В случае отсутствия по¬
следних, до Тобольска отправлять «колодников» теми же ко¬
мандами, которые их приводят в Казань. Как видим, в этом
случае сенаторы не разрешили в этом деле использовать мест¬
ный гарнизон. Они даже обязали использовать в качестве кон¬
войных местных «обывателей».
Хлопотную обязанность, по крайней мере в Москве, сни¬
мал с местного гарнизона сенатский указ 13 мая 1775 г. Здесь
создавалась воинская команда из 100 человек отставных воен¬
нослужащих, «не вовсе престарелых и дряхлых, а паче не
увечных», которая должна была заниматься искоренением
корчемства. Также сенатский указ 22 июня 1776 г. образовы¬
вал подобную команду из 120 человек в Петербурге «из назна¬
ченных из полевой службы в гарнизоны... а не вовсе
престарелых и дряхлых, также и не увечных». Здесь же, со
слов «коронных поверенных» (винных откупщиков), содер¬
жался выпад в сторону гарнизонных военнослужащих: «На
стоящих теперь на заставах батальонных солдат никакой
надежды (поверенные — А. Д.) не имеют, но еще подозревают
в том, что они весьма слабо за проезжающими смотрят так,
что некоторые из них и ко взяткам коснулись». Понятно, что
для гарнизонных солдат эта обязанность была в тягость и кто-
то мог захотеть поживиться.
«Учреждение для управления губерниями» 7 ноября
1775 г., в главе 19, вводило должность городничего в городе
(вместо воеводы). Причем городничий мог быть в городе, где
144

не была предусмотрена должность коменданта (ясно, что ко¬
мендант — в крепости с обязательным гарнизоном, а город¬
ничий — в городе, где гарнизон не предусмотрен). Так вот,
статья 257 говорила о «штатных командах», которые в горо¬
дах находятся «при различных караулах» и подчиняются го¬
родничему.
Государыня 1 апреля 1778 г. утвердила доклад Военной
коллегии, которая, по требованию наместников, возглавляв¬
ших наместничества, выделенные из прежней большой Мос¬
ковской губернии, об увеличении их «штатных команд» за
счет отставников из гвардии, полевых полков и даже из гар¬
низонов.
Если раньше гарнизонные военнослужащие могли ис¬
пользоваться в интересах таможенной службы, то именной
указ Сенату 27 сентября 1782 г. предписал в каждой погранич¬
ной губернии создать «особую пограничную цепь и стражу»112.
Хотя, как мы уже отмечали, дела и «колодники», связан¬
ные с искоренением воров и разбойников, а также по розыску
беглых военнослужащих были целиком переданы в ведение
губернаторов и воевод, но Сенат 2 октября 1762 г. издал указ,
«вследствие именного». В нем отмечено, что там, где ока¬
жутся «разбойничьи собрания многолюдством так, что без во¬
инских команд обойтись невозможно, в таком случае
посылать из гарнизонов пристойные партии». Если же их бу¬
дет недостаточно, то задействовать армейские полки, а также
отставников.
Поднимался вопрос о подчинении гарнизонов. В до¬
кладе тайного советника Соймонова и сибирского губерна¬
тора Чичерина отмечено, что во всех губерниях гарнизоны
находятся под командой губернаторов. Это же сказано и в
главе IV, статье 90 «Учреждения для управления губернией»
7 ноября 1775 г. Но мы знаем, что непосредственными
начальниками гарнизонных частей являлись обер-комен¬
данты и коменданты. И вот возник казус: в Тобольске обер-
комендант, бригадир фон Фюрстенберг сибирского губерна¬
тора, гвардии майора Чичерина «старее». В этой связи фон
Фюрстенберг без особого распоряжения императрицы «в ко¬
манде» Чичерина быть не может. Государыня 11 июня 1763 г.
в своей резолюции повторила, что гарнизону «быть в ко¬
манде также губернаторской».
145

Пока еще не были образованы губернские роты и ко¬
манды Сенат 10 сентября, по представлению Военной колле¬
гии, отправляя в дальние командировки воинские конвои (в
том числе и из гарнизонов), все же старался их менять, то есть
им приказывалось сопровождать деньги и прочее до опреде¬
ленных мест, а дальше посылать уже местные команды.
15 февраля 1765 г. «высочайше» были утверждены до¬
полнительные главы к «Генеральному уставу о полевой
службе». Касались они полевых полков. Но все же в III главе
«О должности караулов и часовых» имеются положения, при¬
менимые и к гарнизонам. Так сказано, что часовой обязан
быть на посту «неотлучно». При смене часовые друг другу бы
«порядочно сдачу (поста — А. Д.) и с толком давали». Часовые
обязаны «честь делать» своими ружьями любым офицерам.
Далее: «Часовые под опасением жестокого наказания не
должны с плеча ружья снимать все то время, как на часах
стоят; однако ж для облегчения могут его на перевесе иметь и
похаживать, только ни под каким видом далее десяти шагов
от своего посту не отходить».
Нижние чины «мастеровых» рот гарнизонных батальо¬
нов, как мы знаем, привлекались к работам по ремонту крепо¬
стей. Однако к этой работе могли привлекаться все
гарнизонные солдаты. Императрица 5 октября 1769 г. утвер¬
дила доклад Военной коллегии о выплате денежных сумм
ежедневно гарнизонным солдатам, задействованным при
фортификационных работах. «В Остзее» летом им платили по
3	к., а зимой по 2 к. Во внутренних гарнизонах летом по 2 к., а
зимой по 1,5 к. «Мастеровым», кроме каменщиков, «в Остзее»
летом по 5 к., а зимой по 3,5 к., «в России» летом по 3,5 к., а
зимой по 2,5 к. Каменщики «в рассуждение трудной их против
других мастеров работы» получали «в Остзее» летом по 7 к., а
зимой по 5 к., «в России» летом по 5 к., а зимой по 3 к. Далее
сказано, что в Кронштадте солдатам давать летом по 4 к., а зи¬
мой по 3 к. «для дороговизны съестных припасов и трудных
работ». Указ из Военной коллегии 24 апреля 1775 г. вновь
устанавливал ежедневные расценки за подобную работу. Так
в крепостях «Остзейских, Финляндского и Лифляндского де¬
партаментов», кроме Архангельска, каменщикам платили,
как и в 1769 г., прочим «мастеровым» летом по 6 к., а зимой по
4	к., «валовым» работникам летом по 5 к., а зимой по 3 к.
146

В «департаментах» Киевском, Астраханском и Сибирском, а
также в Великих Луках, Смоленске и Архангельске, каменщи¬
кам летом выдавалось по 6 к., а зимой по 4 к., прочим «масте¬
рам» летом по 5 к., а зимой по 3 к., «валовым» работникам
летом по 3 к., а зимой по 2 к. Как видим, кроме «остзейских»
каменщиков, остальным ежедневные выплаты прибавили.
Именной указ 28 июня 1794 г. Военной коллегии повеле¬
вал всем обер-офицерам пограничных и внутренних гарни¬
зонных батальонов, кроме «сверхкомплектных», прибавить к
годовому окладу по 20 р., а нижним чинам — по 1 р. Это было,
прежде всего, связано с инфляцией, поскольку жалование до
этого, практически, не пересматривалось. Власти, видимо,
считали, что жалование штаб-офицеров и так достаточное.
Прибавка к обязательным служебным обязанностям
гарнизонных нижних чинов произошла по указу Военной кол¬
легии 27 марта 1795 г. По просьбе Медицинской коллегии они
«во всякий год» собирали «целительные растения», произрас¬
тавшие в местах их пребывания. Правда, признано, чтобы не
отвлекать надолго «от настоящей службы» солдат, сбором
растений должны заниматься и ученики гарнизонных школ113.
Посмотрим на обстоятельства службы гарнизонов по
различным территориям.
Северо-Запад. Именной указ 17 февраля 1777 г. Военной
коллегии предписывал пограничный гарнизонный батальон
из Опочки перевести в Тверь (с образованием соответствую¬
щей губернии). Его, а также батальон в Новгороде теперь со¬
держать на внутреннем окладе. Однако это касалось лишь
вновь поступающих на службу военнослужащих. Те, кто ныне
служит, должны содержаться на пограничном окладе, «до¬
коле они в сем батальоне пробудут». В то же время из Твери
следует две роты московского гарнизона «отпустить к их ко¬
манде».
Военной коллегии стало известно, что в Нарве «ко ис¬
правлению фортификационных работ» высылают солдат как
«мастеровых», так и строевых рот. В то же время нарушается
правило не употреблять «мастеров» «в командировки с аре¬
стантами и на караулы», как строевиков. Канцелярия колле¬
гии в июле 1780 г. напоминала о необходимости прекратить
подобные нарушения.
147

Главнокомандующему в Москве, князю Прозоровскому,
именной указ 15 мая 1790 г. повелел «по надобности
в умножении войск» (о двух одновременных войнах нами уже
говорилось) сформировать в городе 4-х батальонный мушке¬
терский полк из третьего батальона Тенгинского пехотного
полка и выбранных их московских гарнизонных батальонов
«не престарелых и к службе годных», а также рекрутов114.
Юг. Ввиду больших строительных работ астраханский
губернатор предлагал «за неимением вольных мастеровых и
работных людей, на время, прикомандировать в Астрахань ар¬
мейский полк для содержания караулов, а гарнизонных сол¬
дат употребить в ту комиссию (для строительных работ —
А. Д.), также и в Царицын, где каменная ломка и теска проис¬
ходит». Царицынский гарнизон «употребить на вспоможение
астраханскому гарнизону». Однако Комиссия о строении
Петербурга и Москвы, которая тогда утверждала планы стро¬
ительных работ и в других городах, посчитала, что «команди¬
ровать в Астрахань армейский полк, а гарнизонных солдат
употребить в работу по нынешнему к армейским полкам со¬
бранию не мочно» (в 1768 г. началась русско-турецкая война).
Губернатору же «приложить старание» и все же «вызвать»
мастеров и работников из окрестных городов. 26 марта 1769 г.
государыня с этим согласилась.
Генерал-фельдмаршал, граф Румянцев-Задунайский,
поднял перед Военной коллегией вопрос о снабжении двух
гарнизонных батальонов (один из крепости Св. Димитрия, а
другой из Азова), которые стояли в Керчи и Еникале. Их
служба считалась равной с армейскими частями. Поэтому им
следовало в год выдавать по две пары башмаков и чулок, что
важно, особенно зимой. Коллегия в своем докладе согласи¬
лась с этим и те батальоны стали снабжать «против армейских
полевых полков», пока они не вернутся на свои места. Импе¬
ратрица 21 сентября 1777 г. утвердила доклад. Однако имен¬
ной указ 12 июня 1783 г. Потемкину предписывал образовать
из этих двух гарнизонных батальонов пехотный полк и имено¬
вать его Таврическим с включением в число полевых.
По штатам 1764 г. в подчинении обер-коменданта крепо¬
сти Св. Димитрия находились новохоперский и воронежский
коменданты с гарнизонами. Однако с образованием Воронеж¬
ской и Тамбовской губерний это подчинение было
148

упразднено. Военная коллегия 10 марта 1780 г. получила со¬
гласие императрицы на то, что в Тамбов как губернский город
следует перевести гарнизонный батальон из Новохоперской
крепости. В Воронеже батальон уже стоял115.
Оренбург, Сибирь. «Определенный» главным команди¬
ром на Нерчинские сереброплавильные заводы, генерал-по¬
ручик Суворов, доносил Сенату, что, прибыв на место, он
«усмотрел, яко находившихся там двух командированных от
сибирского гарнизона рот офицерам и служителям, произво¬
димое ныне им по гарнизонному окладу жалование по доро¬
говизне там всего потребного к содержанию человеческому,
содержать себя исправно в пропитании невозможно, и кроме
казенного мундира, шуб для студеных тамо зимних времен и
ничего собственного не имеют, а когда, что в трудных посыл¬
ках из мундира и обуви испортится, то переменять обветшав¬
шего им нечем и некоторые от того в мундире и обуви не
исправны находятся, и от скудости впадают солдаты в воров¬
ства и другие продерзости, за что и наказаны бывают». Суво¬
ров просил Сенат давать ротам жалование «против армейских
полков», а нижним чинам еще и выдавать «рубашки, портки,
и галстуки», как платят и выдают в Селенгинске стоящему там
Якутскому полку и ротам при Колывано-Воскресенских заво¬
дах. Сенаторы с Суворовым согласились, а 5 октября 1763 г.
императрица утвердила соответствующий доклад. Как и для
других территорий, Сенат 20 марта 1764 г. приказал «для пре¬
провождения подлежащих к ссылке из Тобольска в Якутск и
Нерчинск в конвой посылать воинских служителей тамош¬
него гарнизона». В случае их недостатка использовать армей¬
ские полки.
Канцелярия Нерчинских горных заводов поставила пе¬
ред сенаторами вопрос об умножении там воинской команды.
С 1769 г. по указу «колодников» из Балтийского порта (быв¬
ший Рогервик — А. Д.) стали посылать через всю страну в
Нерчинск. Их число многократно умножилось. Но там «ко¬
лодники» постоянно убегают, ибо канцелярия заводов «удер¬
жать их способу не имеет, потому что их всех скованными
всегда употреблять в работе не можно». Но даже и скованные
«весьма часто уносят железа с собой, а другие разбивают».
В карауле используется «малое число служителей». Хотя на
заводах стоят из тобольских гарнизонных батальонов рота и
149

заводские два капральства, но они «не в полном немалым чис¬
лом человек комплекте». Не достает солдат, в том числе, и для
«переправ» до Петербурга серебра. Если же количество «ко¬
лодников» еще умножится, то они, «увидев, что солдатского
караула нет, не захотят работать и побегут с заводов». Канце¬
лярия просила прислать 1-2 роты «в комплекте» из Иркут¬
ского гарнизонного батальона. Сенат посчитал, что нужно
прислать еще одну роту из Иркутска. Однако императрица
20 июня 1771 г., в своей резолюции, распорядилась создать на
Нерчинских заводах такой же батальон, как и на Колывано-
Воскресенских, и уже других воинских команд (ясно, что гар¬
низонных) не привлекать.
14 декабря 1784 г. Екатерина указала Потемкину, чтобы
«для удобнейшего охранения границ наших Оренбургской об¬
ласти и для обуздания своевольства тамошних народов» стоя¬
щие там гарнизонные батальоны преобразовать в полевые, а
из двух последних составить драгунский полк116.
При Екатерине II был дан ход практике постройки в го¬
родах казарм для гарнизонов. Вот Воинская комиссия в своем
докладе отметила, что постройку казарм для полевых полков
одобрить не может (о причинах — ниже), но, «напротиву того
представить оная дерзает, что удобно весьма такое построение
казарм для гарнизонов, чрез что излишняя в городе теснота
тем более уменьшилась, не делает никакого вреда гарнизон¬
ной службе за тем, что сии люди не подвержены никогда та¬
кой строгости, ни такой исправности, ниже ежеминутному в
поход выступлению, как полевые войска, следовательно неко¬
торое законное дозволение и хозяйство терпимо быть может
без предосуждения гарнизонной службы». 10 апреля 1765 г.
государыня наложила на этот доклад восторженную резолю¬
цию: «С удовольствием прочитав сей доклад, полезным его
нахожу и исполнять по нем».
Реальная потребность в казармах возникла в Оренбурге.
Мастная власть доносила Сенату, что «главная причина, для
которой никто в Оренбурге из купцов селиться и мещанином
делаться не хочет, есть наипаче отягощающий постой, что
находящиеся в Оренбурге четыре гарнизонных батальона по¬
ныне не имеют никаких казарм». Оренбургский губернатор
рассчитал, что на четыре «каменных» казармы, покрытые
железом, требуется 24 тыс. р. (по 6 тыс. р. на одну). Но вот
150

местный обер-комендант привел цифру в 50 тыс. р. Сенаторы,
разумеется, поддержав идею постройки казарм, остановились
на губернаторской смете. Государыня 25 февраля 1770 г. с
ними согласилась.
В 1767 г., дважды, власти обсуждали «квартирный во¬
прос». Вначале Сенат, 2 марта, рассматривал донесение
архангелогородского губернатора. Он заметил, что в архан¬
гельских гарнизонных батальонах офицеры, кто «собствен¬
ных своих домов не имеют, в рассуждение, что они все из
дворян и люди заслуженные, а другие раненые, и по недо¬
статку их от найма квартир претерпевают крайнюю нужду».
Им следует отвести квартиры, но, чтобы они стояли лишь в тех
покоях, где им хозяева укажут, и с квартиры на квартиру без
отвода не переходили. Сенаторы приказали этот вопрос ре¬
шить (мы помним, что и ранее делались исключения из об¬
щего правила, что квартиры отводятся только нижним чинам
и под аптеки). 26 апреля был «высочайше утвержден» доклад
Комиссии о петербургском строении. Он вернулся к проблеме,
поднимаемой и в прошедшее царствование. На Семеновском
острове петербургского гарнизона офицеры и нижние чины
имели свои дворы, из которых многие отдавались в наймы, но
«по выходе из того гарнизона в отставку и в другие полки,
также и по смерти их, жены и дети, и наследники-разночинцы
живут и содержат в наймах, а за ту занятую ими землю ничего
не платят и полицейской должности никакой не отправляют».
Причем «такое солдатское строение делает больше своими ла¬
чужками дурноту, нежели украшение городу». Комиссия вы¬
сказала мнение, что все это надо ломать, а петербургского
гарнизона офицерам и солдатам «для полковых надобностей»
следует построить «светлицы», а по их постройке, нынешние
«солдатские дома» уничтожить117.
Императрица 19 апреля 1764 г. утвердила доклад Воин¬
ской комиссии, которая предложила общую расцветку знамен
всех гарнизонных батальонов: «Зеленые с наугольниками
черными и с гербом того города, в котором те батальоны ко¬
миссией полагаются». Именной указ 4 апреля 1783 г. Потем¬
кину одобрил его проект новой униформы. Екатерина писала:
«Учиненная вами по воле нашей и представлению о перемене
образа одежды и вооружения войск наших мы принимаем тем
с большим удовольствием, поколику находим, что сим...
151

истребляются излишества, кои доныне тяготели воина, оты¬
мали у него время и к крайний убыток ему обращалися». Пол¬
ное изменение коснулось внешнего вида нижних чинов:
отменены «пудра, букли, косы, широкополые шляпы, узкие
кафтаны, камзолы с рукавами, узкие штаны, штиблеты, баш¬
маки». Вместо этого солдата одели «в короткий кафтан,
камзольчик, галстук, длинные просторные шаровары, кругло¬
носые сапоги». На голове в гарнизонных батальонах — картуз
(мундир, как и прежде, зеленый, красные воротник и об¬
шлага). «Одежда офицеров изменилась незначительно».
В апреле 1775 г. власти проявили интерес к имуществу
военнослужащих. Так, 3 апреля, указом из Военной коллегии
предписано «всем воинским и гарнизонным командам во всех
полковых списках» об офицерах «показывать», в каких уездах
они испомещены и сколько у них душ. Статусное значение для
дворянина имел его «выезд». Вот, в тот же день, публикуется
Манифест «О экипажах и ливреях, какие разных классов чи¬
новникам дозволено иметь». С 6 по 8 класс (полковник, под¬
полковник и майор) «дозволено» ездить в городе в карете
четверкой лошадей «без вершников» (лакеев), обер-офице¬
рам разрешено ездить там же в каретах и санях парой лоша¬
дей также «без вершников». Дворянам, не имеющим обер-
офицерский чин, в нашем случае нижним чинам, разреша¬
лось летом ездить верхом или «в одноколке» с одной лоша¬
дью, а зимой также в санях. Самую простую ливрею могли
носить лакеи у штаб-офицеров. 18 апреля государыня смило¬
стивилась над пожилыми дворянами, не имеющими обер-
офицерского чина. В ее именном указе Сенату им, после
50-летнего возраста, их женам, дочерям и даже вдовам (не
смотря на лета женского пола) было позволено ездить по го¬
роду в каретах, запряженных парой лошадей. При этом ли¬
врею лакеям «ничем не выкладывать».
Вспомнив указ еще Петра I, Сенат 30 сентября 1765 г.
пригрозил штрафом тем, кто не был на исповеди и у
Св. «Причащения». С нижних чинов, их жен и детей за по¬
добное нарушение в течение года, двух и трех лет взимались
штрафы, соответственно, 5, 10 и 15 к. с человека. Для офице¬
ров и их семей за то же нарушение после трех лет взимался
штраф по 9 р. с каждого. Кто и далее нарушал, то штрафы
152

утраивались. Февральский указ 1796 г. Военной коллегии
обязывал командиров строго следить, чтобы их подчиненные
не уклонялись от исповеди.
Очевидно, жизнь распорядилась, чтобы 18 июня 1796 г.
из Военной коллегии вышел указ. Он обращался к команди¬
рам, чтобы они «до артельных денег (их нижних чинов —
А. Д.), как до собственности военнослужащих, отнюдь не каса¬
лись» ни на какие надобности, а также не брали их взаймы.
Государыня 7 июня 1765 г. пошла навстречу мнению Во¬
инской комиссии, чтобы всем солдатским детям, которые в
гарнизонных школах числятся сверх комплекта, кроме прови¬
анта, выдавали «на харч и одежду» в месяц по 20 к., а прини¬
мали бы всех потомков военнослужащих полевых полков,
гарнизонных батальонов, губернских рот, инвалидных и го¬
родских канцелярий команд с 7 лет. Сенат 24 февраля 1774 г.
специально распорядился о приеме в гарнизонные школы
1 тыс. «неимущих дворянских детей». По губерниям: в Мос¬
ковской — 200, в Новгородской — 150, в Белгородской,
Воронежской, Архангелогородской и Казанской — по 105, в
Нижегородской — 98, в Смоленской — 97, в Астраханской и
Оренбургской по 10, в Псковской и Великолуцкой провин¬
циях, вместе, 15. «Остзейские губернии как по малости там
дворянства, а иные по причине той, что состают на своих пра¬
вах, из сего исключены». На провиант и одежду каждому уче¬
нику в год выделяется по 5,32 р.118
По окончании в 1774 г. русско-турецкой войны, 2 де¬
кабря, Военная коллегия приняла указ, «вследствие имен¬
ного, объявленного генерал-адъютантом Потемкиным». Он
касался в первую очередь, полевой армии, но, не исключено,
распространялся и на гарнизоны. Им объявлялся отпуск для
офицеров на 6 месяцев, поскольку они, «будучи в удалении от
домов своих, имеют нужду в попралении домашних своих об¬
стоятельств».
Императрица в своем указе, объявленном 12 мая 1778 г.
Военной коллегии Потемкиным, распорядилась, чтобы гене¬
ралов и штаб-офицеров, «которые для нужд своих просить бу¬
дут увольнения на время в домы их», отпускать самой
коллегии, «не утруждая» государыню.
Строгий указ вышел в январе 1785 г. из Военной колле¬
гии. Ясно, что он являлся ответом на распространившуюся
153

практику задержки офицеров в отпусках. Коллегия объявила,
что все офицеры, которые из «домовых отпусков» не явились
в части в срок, после 4 месяцев промедления, при том, что о
причинах они «свои команды не уведомили», исключаются из
службы. А все же вернувшиеся предаются военному суду.
С порочной практикой, последовавшей за этим указом, покон¬
чила та же коллегия в апреле 1788 г. Рапорта из полков и гар¬
низонных батальонов содержали сведения, что исключение
по указанному выше поводу из службы офицеров могло рас¬
пространяться на нижних чинов. Сказано, что за неприбытие
к полкам и батальонам исключать лишь офицеров, а нижних
чинов приказано не исключать.
Указ 31 октября 1793 г. из Военной коллегии запрещал
командирам своей властью увольнять «в домовые» и иные от¬
пуска нижних чинов. Они должны испрашивать разрешение у
«главной команды». В 1794 г. два подобных указа подробно
освещали проблему отпусков. 27 января предписано всех от¬
пускников, у которых «сроки миновали» или заканчиваются,
отыскать и выслать к своим командам. Срок им дан до 1 ап¬
реля: кто не явится — исключается из частей. Больные
должны запастись соответствующим свидетельством. При
отпусках комплектных офицеров их должности замещают
«сверхкомплектные». Если комплектный не явятся из от¬
пуска в срок и просрочит его на месяц, то его из комплекта
исключают и замещают бывшим «сверхкомплектным», ка¬
ким и становится нарушитель. 27 февраля приказано от¬
пуска предоставлять не более, чем на 4 месяца. Кто из
отпускников «будет обременен долгой болезнью», тот дол¬
жен предоставить «лекарское свидетельство» и свидетель¬
ство губернского правления, а после выздоровления может
вновь проситься на службу119.
Сенатский указ 10 января 1765 г. еще раз напомнил, что
подследственным военнослужащим жалование не выдается.
Проступки гарнизонных офицеров становились поводов
для громких указов. Так в июне 1776 г. Военная коллегия вос¬
пользовалась решением «кригсрехта» (военного суда) в Риге
по делу бывшего адъютанта 2-го Дерптского гарнизонного
батальона Подьяпольского, который в ведомостях о выдаче
провианта приписывал «лишнее число людей». Выяснилось
это только через 22 месяца. Подьяпольский «со своими
154

сообщниками» тот лишний провиант употреблял в свою
пользу. При этом батальонный командир всецело доверял
своему адъютанту и подписывал фальшивые ведомости, не
глядя. Коллегия приказала командирам слепо не полагаться
на своих подчиненных и проверять документы, которые они
подписывают. «За слабое смотрение» взыскание будет нало¬
жено на них самих.
Военная коллегия 25 июня 1779 г. обращалась к генера¬
лам, губернаторам и комендантам, в ведении которых состояли
гарнизоны, впредь по поводу «маловажных преступлений»
нижних чинов, особенно о побегах, чтобы решения «криг-
срехтов» «конфирмовывали» (утверждали) сами, не обраща¬
ясь в коллегию, только направляли бы туда соответствующие
рапорты120.
Проблемой отставников в царствование Екате¬
рины II власти занимались пристально. Вскоре, после ее вос¬
шествия на престол, Сенат 15 июля 1762 г. своим указом
постановил, что «всем отставленным и впредь отставляемым
за болезнями дворянам, как служащим, кои не офицерскими
чинами будут отставляемы и они служили беспорочно, так и
не служащим давать чины офицерские, дабы они перед теми,
кои не из дворян отставлены будут, преимущество имели».
Мы видим, что указ давал шанс отставникам дворянам-ниж-
ним чинам стать по отставке офицерами. 3 октября сенаторы
приняли решения, к которым приходили и в предыдущие цар¬
ствования: отставных унтер-офицеров и рядовых «разобрать»
и все-таки тех, кто «явятся к военной службе способны», по¬
слать в гарнизоны, а кто служить не может, «но еще не в пре¬
старелых летех» — на поселение в Казанскую губернию.
В монастыри и богадельни определять совсем старых и увеч¬
ных. О том же подробный указ 15 марта 1763 г., упиравший на
то, что решение о негодности отставников к дальнейшей
службе принимать после осмотра их лекарем.
Отставных офицеров касался сенатский указ 6 апреля
1766 г. Они должны были носить такие мундиры, какие но¬
сили на момент отставки, но без погон.
13 июля 1777 г. Екатерина обратилась с указом к москов¬
скому обер-полицмейстеру Архарову. Оказывается, он предло¬
жил учредить в Москве Инвалидный дом для неимущих
отставных офицеров. Государыня эту инициативу «апробовала»
155

и приказала коллегии Экономии «сторгованный» Архаровым
дом купить. Вместе с ремонтом он встал казне в 2 тыс. р. Для
содержания инвалидов на пять лет вперед отпускалось
25 тыс. р. в год. Их Архаров должен был класть в Дворянский
банк и получать с этого капитала проценты, на которые и со¬
держать инвалидов. Караул в доме должен состоять из отстав¬
ных инвалидов-нижних чинов. В предыдущей главе мы
упоминали о планах Елизаветы Петровны устроить Инвалид¬
ный дом в Казани. Снова по этому вопросу государыня обра¬
тилась в Архарову 2 апреля 1779 г, Инвалидный дом открылся.
На каждого инвалида-офицера казна выделяла в год дополни¬
тельно по 60 р. Но эти деньги им на руки не выдавались. Из
них им предоставлялись верхняя и домашняя одежда, обувь,
шпаги, белье и постельные принадлежности. Сроки «службы»
всего этого определялись в 1-5 лет.
2 сентября 1793 г., по случаю завершения русско-турец¬
кой войны, Екатерина II по-новому обратилась к проблеме от¬
ставки от службы нижних чинов. Раньше этот вопрос решался,
если рядовой или унтер-офицер не из дворян получал ране¬
ние, увечье или болезнь, не совместимые со службой. Теперь
был введен необходимый срок службы, после которого следо¬
вала отставка. Так в именном указе главе Военной коллегии,
графу Салтыкову, сказано, что отставка следует после 25 лет
службы и нижних чинах. Годы считались «от совершенных
лет, а не те, которые, быв солдатскими детьми, в малолетстве
только вписывались в службу». В опубликованном тогда же
Манифесте «О разных дарованных народу милостях», в ше¬
стом пункте, об этом также сказано. Октябрьский 1795 г. указ
из Военной коллегии также говорил об отставке нижних чи¬
нов после 25-летней «беспорочной» службы (ссылались на
Манифест). Отставники посылались или «на прежние
их жилища к родственникам», желающим их содержать, или
на гарнизонную службу, в инвалидные команды. Если же про¬
служившие 25 лет подвергались за проступки «штрафам и
наказаниям», то их велено было отправлять в гарнизонные
батальоны121.
Большую часть правления Екатерины II в поле зрения
властей попадала проблема беглых военнослужащих. Так
12 сентября 1763 г. Сенат предписывал губернаторам и воево¬
дам «прилагать старание» в поимке беглых военных, которых,
156

как известно сенаторам, «много». Пойманных следовало отво¬
дить к ближайшим воинским командам, а тем их направлять
«к полкам». Похожий на имевшие место в предыдущие
царствования, «состоявшийся» в Сенате 10 октября 1766 г.
именной указ, обращался ко всем находящимся в бегах воен¬
нослужащим, чтобы они, «без поимки» до 1 мая 1767 г. яви¬
лись бы к своим командам или к местным властям. Они тем
самым будут освобождены от наказания. С неявившимися и
вновь сбежавшими, равно как и с их «содержателями», будут
поступать по законам. Новый срок явки именным указом Се¬
нату 4 декабря 1772 г. установлен до 1 мая 1773 г. на тех же
условиях, что и раньше. Сенатский, «вследствие именного»,
указ 31 октября 1773 г. продлевал этот срок до 1 апреля 1774 г.
Любопытно, что, помимо обычного перечисления беглых во¬
еннослужащих: солдат, драгун, матросов и рекрутов, — при¬
бавлены яицкие и донские казаки. Следующее продление
сроков добровольной явки 5 мая 1779 г. на год, в Манифесте
27 апреля 1789 г. также на год, а для отдаленных мест — на два
года, в указе 10 апреля 1788 г. — до 1 октября того же года.
На случавшиеся и ранее казусы 23 января 1780 г. обра¬
тила внимание Военная коллегия. В ней скопилось много ра¬
портов, где говорилось, что солдаты «перебегают» из одной
части в другую. Причину видели в желании избежать наказа¬
ния. Таких беглецов следовало возвращать в их полк или гар¬
низонный батальон, где они и должны за подобную
«продерзость» быть наказаны. Однако признано необходи¬
мым расследовать причины побегов (намек на возможную не¬
справедливость командиров).
Апрельский 1782 г. указ Военной коллегии вновь пред¬
писывал пойманных беглых военнослужащих отправлять в
ближайшие полевые полки, а кто к полевой службе не спосо¬
бен — в гарнизоны. Перебежавших в другие части по-преж¬
нему следовало отсылать на прежнее место122.
Для истории гарнизонных батальонов в царствование
Екатерины II важны два события: «Чумной бунт» в Москве в
1771 г. и Пугачевское восстание 1773-1775 гг.
Первые заболевшие чумой появились в Москве в конце
1770 г. Однако власти не придавали этому серьезного значения.
Но вот с весны 1771 г. эпидемия распространилась среди работ¬
ников московских предприятий. Умерших и зараженных среди
157

них насчитывались тысячи. Полиция не смогла собрать боль¬
ных в карантинные дома, и они разбежались по городу, рас¬
пространяя заразу. Из Москвы уезжали все, кто мог это себе
позволить: дворяне, купечество, просто состоятельные люди.
В городе оставалась беднота, рабочие предприятий и дворо¬
вые люди господских усадеб. Власти в лице генерал-губерна¬
тора Салтыкова и его аппарата, вплоть до августа не
предпринимали решительных действий. Салтыков даже на
время покинул город. В то же время катастрофически умно¬
жилось число умерших, а с продовольствием возникли серьез¬
ные проблемы, поскольку его подвоз резко сократился из-за
карантинных застав на дорогах. Продукты сильно подоро¬
жали. В связи с этим, а также невозможностью, опять-таки из-
за дороговизны для простых москвичей, захоронить родных
возникла ситуация, чреватая народным восстанием. Да еще
валявшиеся трупы полиция обязала прибирать «колодни¬
ков»: как они это делали внушало, у кого ужас, а у кого и край¬
нее озлобление.
В конце августа начались столкновения жителей с поли¬
цией и войсками. Наша задача — показать, как действовали в
этих условиях московские гарнизонные батальоны. Напом¬
ним, что их в городе должно было быть три. По штатам каж¬
дый имел в строю 772 офицера и солдата. Следовательно,
московские власти могли рассчитывать на 2,3 тыс. гарнизон¬
ных военнослужащих. Для такого города как Москва, в кото¬
рой уже в начале XVIII столетия могло находиться до
200 тыс. постоянного и временного населения, это очень
мало. Конечно, к августу немало жителей покинули город, а
далеко не все оставшиеся были готовы на столкновения с гар¬
низонными солдатами. Вместе с тем, численность батальо¬
нов могла отличаться от штатной, да и не менее 4 рот
находились в командировках. Понятно, что московские вла¬
сти основную часть гарнизона должны были держать в
Кремле и рядом с ним. В город посылались лишь отдельные
команды. Так 1 сентября жители Лефортовской слободы, ко¬
торых вел прапорщик Елохов, прогнали такую команду, ко¬
торая должна была сжечь одежду и имущество больных.
Нападали и на другие команды.
Меры архиепископа Амвросия по переносу чудотворной
иконы «Боголюбской богоматери», у которой скапливались
158

толпы людей, поверивших в избавление от болезни, 15 сен¬
тября привели к тому, что на Красной площади собралась
толпа до 10 тыс. человек. Посланная воинская команда также
была прогнана. 16 сентября в Донском монастыре был убит
архиепископ. Это стало кульминацией бунта, во всяком случае
власти расправу с Амвросием рассматривали как самое тяжкое
преступление.
Толпа пошла к Кремлю, явно рассчитывая расправиться
с городским начальством. В Кремле был собран весь гарнизон
и подготовлены пушки. Хотя московский гарнизон состоял на
штатах внутренних батальонов и артиллерии здесь не полага¬
лось, но орудия имелись и их использовали: стали стрелять по
толпе, убив десятки людей. Нападавшие отхлынули, но все же
сопротивлялись посланным «вдогонку воинским командам».
Полиция и гарнизонные солдаты стали арестовывать москви¬
чей. Но вот 17 сентября около 1 тыс. человек вновь подошли с
Спасским воротам Кремля и «обратили в бегство» «малочис¬
ленную воинскую команду». Однако на восставших напали
«конные солдаты», очевидно, часть нераспущенного Москов¬
ского драгунского эскадрона. До сих пор власти могли исполь¬
зовать лишь гарнизон. Но вот в Москву вошел Великолуцкий
пехотный полк, и он «довершил разгром собравшихся на пло¬
щади участников восстания». Вместе с тем вплоть до 21 сен¬
тября в городе тлели очаги сопротивления войскам. О подходе
к городу Г. Г. Орлова с гвардией и работе «Генеральной ко¬
миссии», расследовавшей причины восстания, мы не упоми¬
наем, ввиду того, что это — не наша тема. В целом, отметим,
что московские гарнизонные батальоны подчинялись своему
командованию и, как могли, выполняли приказы, благо
«Чумной бунт» был абсолютно стихийным всплеском отчая¬
ния, доведенного до крайнего предела населения. Однако не
все так просто.
Обратимся к приговору «Генеральной комиссии» от
10 ноября 1771 г. Помимо общих сентенций, в нем приведены
несколько разрядов, как виновных, так и не виновных, но
также арестованных лиц. Участники восстания. Вместо смерт¬
ной казни, их «наказать кнутом и вырезав ноздри, заклепав в
кандалы, сослать до указа в каторжную работу в Рогервик и
прочие места». В этом разряде оказались Московского баталь¬
она солдаты Сидор Кононов и Иван Куренков. «Пойманные,
159

но в убийстве и грабеже не изобличенные, в том однако ж ви¬
новные, что к толпе злодеев приставали». «Годных» из них
«писать в солдаты», а кто не годен — «чиня жестокое наказа¬
ние», взять штраф с пожитков десятую часть. Их также нака¬
зать плетьми и определить в казенную работу по
рассмотрению правительства. В этом разряде — Московского
батальона солдаты Иван Журавлев и Дементий Козин. Мос¬
ковского батальона солдат Степана Алексеева, Ивана Крив¬
цова и Ивана Павлова, а также Казанского батальона солдата
Александра Некрасова и подобных им «освободить без нака¬
зания для того, что, хотя, не смотря на их не признание, и что
нет никаких на них в преступлении доказательств, самое за-
брание их под стражу утверждает, по крайней мере, столько,
что они подавали на себя подозрение, но для таковых и одно
содержание под стражей довольным уже есть наказанием».
Мы видим, что двух солдат московского гарнизона признали
реальными участниками восстания, «в толпе» бунтующих
оказались еще два солдата, а трое и солдат Казанского гарни¬
зонного батальона были арестованы «под горячую руку», но
признаны ни в чем не виновными123.
Описывая состояние и службу гарнизонов крепостей
Оренбургской «линии» мы не преминем проследить, как
представленный А. С. Пушкиным в «Капитанской дочке»
Петр Гринев (реально живший тогда человек) попал в Бело¬
горскую крепость (название вымышленное). Заметим, что для
Пушкина показ реалий состояния и службы гарнизонных во¬
еннослужащих не стоял на первом плане.
Итак, Петр Гринев. Как он стал «в утробе матери» сер¬
жантом элитного гвардейского Семеновского полка, мы уже
писали. Его отец, Андрей Петрович Гринев, как только сыну
пошел семнадцатый год, круто изменил его судьбу. Отставной
премьер-майор не был человеком сентиментальным. Он даже
не задумывался о своем наследнике: ведь Петр был единствен¬
ным ребенком, а на военной службе мог и погибнуть. Гринева-
старшего временами (под влиянием чтения «Придворного ка¬
лендаря») грызла досада по несбывшейся карьере. И вот он
решает отправить сына на военную службу. Петр Гринев чис¬
лился «в отпуску до окончания наук». Когда-нибудь отпуск
должен был закончиться. Согласно субординации, сержант
гвардии Гринев должен был явиться в полк и предстать перед
160

начальством. Но вот Гринев-старший проявил полное прене¬
брежение установленными порядками. Мы знаем, что отпуск¬
ник должен был вернуться в свою часть. Самовольные
переходы из части в часть не допускались. Это должна была
решать Военная коллегия. Конечно, премьер-майор справед¬
ливо не желал, чтобы сын в Петербурге «мотал и повесничал»,
будучи беззаботным гвардейцем (такая перспектива самого
Петра Гринева устраивала!) Написано письмо к оренбург¬
скому губернатору Рейнсдорпу, «старинному товарищу и
другу» премьер-майора, и сын отправлен в Оренбург. Это
было зимой 1772-1773 гг. В Оренбурге старый немец-служака,
генерал Рейнсдорп, как-то слишком легко согласился посту¬
пить так, как его просил Гринев-старший: «отписать» в Семе¬
новский полк, после чего Гринев-младший «будет офицером
переведен» в армейский полк. Подобные переводы сержантов
гвардии в армейские прапорщики были предусмотрены по¬
рядками, введенными еще Петром I. Однако Рейнсдорп при
этом нарушал установленную процедуру. Далее, он, почему-
то, не захотел, чтобы Петр Гринев, пока гвардии сержант,
оставался в Оренбурге. Может быть, губернатору не хотелось,
чтобы кто-либо из его окружения задавал лишние вопросы?
И так Гринев-младший оказался в Белогорской крепости.
Находившаяся в сорока верстах от Оренбурга она пред¬
ставляла собой примитивное укрепление: «деревушку, окру¬
женную бревенчатым забором» и валом, со «старой чугунной
пушкой». Как выяснилось, в крепости были комендант, «ста¬
рик бодрый и высокого росту», капитан Миронов, «кривой
старичок», поручик, Иван Игнатьевич. По началу, у читателя
складывалось впечатление, что гарнизон Белогорской крепо¬
сти состоял лишь из стариков и инвалидов, да еще из команды
яицких казаков. Что ж, гарнизонные военнослужащие и
должны были являться отставниками от полевой службы. Так
о Миронове известно, что его «перевели из полка в крепость»
лет 20 тому назад.
Но вот двое представляют собой исключения из правил
формирования гарнизонного контингента. Во-первых, это
нам уже известный Петр Гринев, вначале гвардии сержант, а
«через несколько недель» получивший чин прапорщика. Од¬
нако семнадцатилетний прапорщик не мог состоять в штате
гарнизона, но в штате пехотного полк. Опять-таки, он должен
161

был туда сразу явиться. На каком основании нештатный пра¬
порщик Гринев служил в гарнизоне Белогорской крепости —
автор не поясняет. Другой подобный парадокс — переведен¬
ный пять лет назад сюда за то, что «заколол поручика» на по¬
единке Алексей Иванович Швабрин. Он тоже — человек
молодой и по правилам его должны были перевести из гвар¬
дии в армейский полк (кстати, какого этот офицер чина — не
сказано). Позже А. С. Пушкин уточняет, что под командой ка¬
питана Миронова в Белогорской крепости состояли 130 гарни¬
зонных солдат, то есть рота, не считая казаков, «на которых
плоха надежда», как отметил комендант и ротный командир
Миронов накануне трагических событий. Смущает нас также
то, что Пушкин, говоря о толпившихся кучками «во всех ули¬
цах» казаках, отмечает, что они «расходились, увидя драгуна
или гарнизонного солдата». Откуда в Белогорской крепости
драгуны? Ведь они после 1764 г. должны были из гарнизон¬
ных стать армейскими. Трагедия, описанная классиком,
имела место в октябре 1773 г.
Обратимся к историографии. Емельян Пугачев начал
свое предприятие 17 сентября 1773 г. и поначалу распоря¬
жался лишь отрядом из 80 яицких казаков. Однако очень
быстро его силы многократно умножились и главной целью
стал захват Оренбурга. Понятно, что вначале следовало поко¬
рить крепости Оренбургской «линии». В течение второй поло¬
вины сентября — начала октября пугачевцам удалось взять
Илецкий городок, крепости Рассыпную, Нижне-Озерную, Та¬
тищеву, Кирсановский и Гниловский форпосты, Сакмарский
городок. «Гарнизоны и жители встречали его хлебом и солью,
колокольным звоном». «Низкие боевые качества офицеров,
командовавших гарнизонами, разумеется, сыграли известную
роль. Однако главной причиной успехов восстания на первых
порах была массовая поддержка (Пугачева — А. Д.) трудовым
народом и, в частности, солдатами, которые целыми коман¬
дами переходили на сторону восставших». Причем без боя
сдавались не только гарнизоны крепостей, но и армейские ча¬
сти: отряд бригадира Билова под Татищевой крепостью, часть
войск генерала Кара и полковника Чернышева под Оренбур¬
гом124. Ко всему сказанному следует добавить, что момент вос¬
стания был выбран очень удачно: после подавления в 1772 г.
восстания яицких казаков они не успокоились и готовы были
162

вновь испытать судьбу, а также еще не завершилась русско-ту¬
рецкая война и основная часть армии и лучшие генералы
находились на театре военных действий. Кроме того, сам Пу¬
гачев — незаурядная, как бы сейчас сказали, «харизматич-
ная», личность. Он смог дослужиться до младшего казачьего
офицерского чина хорунжего, обладал даром убеждения. Во
всяком случае, выбранная им роль свергнутого женой импе¬
ратора Петра III была сыграна убедительно для казаков,
народа и солдат (хотя приближенным Пугачева все было из¬
вестно). Для части солдат сдаться на милость государя-импе-
ратора не выглядело изменой присяге: ведь о перевороте
1762 г. и незаконном приходе к власти Екатерины слухи в
народе циркулировали.
Вернемся к «Капитанской дочке». Когда в Белогорской
крепости получили известия о действиях Пугачева, Миронов
заметил, что «злодей-то видно силен». То есть он адекватно
оценивал обстановку. Позже приехавший в крепость работник
местного священника сообщил, что «Нижнеозерная (реаль¬
ная крепость — см. выше — А. Д.) взята... Комендант и все офи¬
церы перевешаны. Все солдаты взяты в полон». Явно
предопределялась судьба и Белогорской крепости.
Но вот пугачевцы к ней подошли. «Гарнизон стоял в ру¬
жье. Пушку (к частоколу — А.Д.) перетащили накануне».
Письменное обращение Пугачева сдаться проигнорировано.
До этого солдаты по команде «дали залп» по подъехавшим
близко казакам. Когда пугачевцы пошли на приступ из пушки
выстрелили картечью: «мятежники отхлынули в обе стороны
и попятились». И тут Миронов принял ошибочное решение:
он скомандовал отворить ворота и атаковать неприятеля. Сам
капитан, поручик Иван Игнатьевич и прапорщик Гринев «ми¬
гом очутились за крепостным валом; но оробевший гарнизон
не тронулся». Офицеров (Швабрин, очевидно, спрятался) за¬
хватили, а «барабан умолк, гарнизон бросил ружья». Дело
было кончено. По-нашему мнению, если бы Миронов оста¬
вался в крепости, то гарнизон мог бы еще сопротивляться.
Правда, трудно сказать, как долго. И все же. Во всяком слу¬
чае, описанные Пушкиным образ действий гарнизонного
начальства и поведение гарнизонных солдат, очевидно, были
почерпнуты автором из рассказов еще живых очевидцев, ведь
классик всерьез изучал эту тему. В итоге на виселице
163

оказались отказавшиеся присягнуть Пугачеву капитан Миро¬
нов, поручик Иван Игнатьевич, а прапорщик Гринев едва из¬
бежал этой участи, благодаря своему «дядьке», Савельичу.
Между прочим, пошедший на службу к Пугачеву, пуш¬
кинский Швабрин имел прототип в лице Михаила Шван-
вича125.
Дальнейшая история Петра Гринева и Маши Мироновой
не актуальна для нашей темы. Отметим лишь, что допущен¬
ный Рейнсдорпом на военный совет прапорщик Гринев рато¬
вал за «наступательные действия» против мятежников, с чем
были не согласны присутствовавшие на совете губернские чи¬
новники, говорившие «о ненадежности войск... что благора¬
зумнее оставаться под прикрытием пушек». Рейнсдорп с этим
согласился и Оренбург выдержал пугачевскую осаду.
Обратимся к официальным решениям власти по поводу
пугачевского восстания. Безусловно, Екатерина II была
сильно напугана размахом этого движения, с которым, пона¬
чалу, ничего не могли поделать. Вот Манифест 23 декабря
1773 г. сравнил Пугачева с самозванцем Григорием Отрепье¬
вым и назвал его «извергом», совершившим «с толпой подоб¬
ных себе бродяг» «лютейшие варварства». Здесь также
сказано, что пугачевцы «умертвляли варварским образом по¬
павших в их руки офицеров», понятно, что, в основном, гар¬
низонных. Именной указ 1 мая 1774 г., данный оренбургскому
губернатору Рейнсдорпу, военным и гражданским чиновни¬
кам и всем вообще жителям города, «изъявлял высочайшее
благоволение. за оказанную верность при осаде». Благодар¬
ная императрица на 2 года «увольняла» податное население
города от подушной подати и на год от «прибыльного через
откуп сбора с питейных домов».
19 декабря вышел новый Манифест, в котором описаны
деяния Пугачева. Вот, что важно для нашей темы. Вначале
он пошел «по Оренбургской линии, брав крепостцы частию
от оплошности в них находящихся командиров, а частию от
слабости сил, живущих в оных престарелых гарнизонных ко¬
манд» (все верно!). Уже в конце восстания, после поражений
от армейских частей, Пугачев овладел Саратовом. Здесь от¬
мечен подвиг коменданта, который с 50-ю офицерами и сол¬
датами гарнизона «сквозь толпу пробился и приплыл в
Царицын».
164

10 января 1775 г. опубликована «Сентенция о наказании
смертной казнью... Пугачева и его сообщников». Вначале по¬
вторена история восстания. В числе наказанных, в 8-м раз¬
ряде, значится подпоручик Михаил Шванвич. «За учиненное
им преступление, что он, будучи в толпе злодейской, забыв
долг присяги, слепо повиновался самозванным приказам,
предпочитая гнусную жизнь честной смерти, лишив чинов и
дворянства, ошельмовать, переломить над ним шпагу». Да¬
лее — инвалидной команды прапорщик Иван Юматов: «За
гнусную по чину офицерскому робость при разорении города
Петровска, хотя строжайшего достоин он наказания, но за ста¬
ростью лет уменьшая оное, лишить его чинов». Как видим,
наказания далеко не самые жестокие.
И, наконец, в 10-м разряде числился отставной подпору¬
чик Гринев, вместе с двумя купцами, малороссом, тремя каза¬
ками, двумя «раскольниками» и крестьянами. «по следствию
оказались не виновными, для чего их освободить»126. Вот и ге¬
рой А. С. Пушкина, Петр Гринев, был признан невиновным.
В начале главы мы отметили, что численность гарнизо¬
нов при вступлении Екатерины II на престол была 64 тыс. че¬
ловек (при этом в армии служили до 106 тыс. человек). Ввиду
преобразования структуры гарнизонных войск из полков в ба¬
тальоны в 1764 г. их состав сократился до 58 тыс. Однако дол¬
гое царствование Екатерины, в течение которого велись две
русско-турецкие, русско-шведская войны и несколько воен¬
ных кампаний в Речи Посполитой, в результате которых по¬
следняя исчезла (с помощью Римской империи и Пруссии)
как государство, потребовалось резкое увеличение сухопутной
армии к 1795 г. до 500 тыс. человек. Существенно увеличились
и гарнизоны — до 95 тыс. человек127, прежде всего ввиду про¬
движения границ империи на Запад и на Юг, где осваивались
старые и строились новые крепости. Укреплялись гарнизоны
и в Сибири. Вместе с тем, на Юге и в Оренбурге власть пришла
к необходимости преобразовать некоторые гарнизонные бата¬
льоны в полевые, чтобы повысить их боеспособность.
Помимо обычных источников комплектования за счет
отставников из армейских частей, солдатских детей, ча¬
стично — рекрутов, в конце правления Екатерины решили
привлекать и пленных шведов, и поляков, и литовцев с терри¬
торий бывшей Речи Посполитой, перешедших к России, к
165

чему прибегал еще Петр I. Уже после первой русско-турецкой
войны в гарнизонах появились «сверхкомплектные» офи¬
церы, которые вскоре стали серьезной проблемой для казны.
Именно в это правление власть стала препятствовать прак¬
тике записи в полки дворянских младенцев, хотя искоренить
ее не удалось.
Продвижение границ вызвало необходимость закрытия
некоторых крепостей и, наоборот, открытия новых, куда
могли переводить гарнизоны. Кроме того, была определена
программа постройки казарм для гарнизонов в городах.
Идея, выдвинутая Петром III, была подхвачена его же¬
ной, и в течение ее царствования были созданы губернские
роты, инвалидные, штатные команды, которые должны были
укрепить статус гарнизонных батальонов, избавив их от ко¬
мандировок по различным «земским нуждам». То же можно
сказать и о назначении специальных команд, следящих за
правилами питейной продажи и таможенного дела.
Власть проводила политику расширения контингента
учащихся в гарнизонных школах. Продолжалась традицион¬
ная практика по призрению отставников, а также по возвра¬
щению беглых военнослужащих в свои части.

Глава четвертая
Правление Павла I
В короткое царствование сына Екатерины II (1796¬
1801 гг.) были пересмотрены и структура, и штаты гарнизон¬
ных частей.
Месяц не прошел, как его великая мать «отошла в мир
иной», 29 ноября 1796 г. Павлом I утверждены новые штаты
армейских и гарнизонных полков и батальонов. Гарнизон¬
ные батальоны, как и прежде, шестиротные, названы мушке¬
терскими. Всего в этом документе их показано 38.
В предыдущей главе мы отмечали, что к 1795 г. численность
гарнизонов составляла 95 тыс. человек. Если разделить это
число на другое — известную нам численность гарнизонного
батальона по штатам 1764 г. — то батальонов в конце екате¬
рининского царствования должно быть 123 (83 по штатам
1764 г.). Вот, где теперь 38 гарнизонных батальонов должны
были располагаться: Петербург — 1 и 2, Выборг — 1-4, Фри-
дрихсгам — 1 и 2, Ревель — 1-3 и один в Балтийском порту,
Рига — 1-4 и один в Динамюнде, Архангельск — 1 и 2, Ка¬
зань — 1-3, Оренбург — 1-4, Тобольск — 1-3 и один в Иркут¬
ске, Смоленск — 1 и 2, Селенгинск — 1 и 2, Киев — 1 и 2,
Таганрог — 1 и 2. Если принять штаты гарнизонного баталь¬
она 1764 г., то общее число гарнизонных военнослужащих те¬
перь предполагалось в 29,3 тыс.? Замысел столь резкого
сокращения гарнизонных частей объясняется принятым
3 декабря «Высочайше утвержденным расписанием армии
на дивизии». Всего их — 12. В них включены как армейские
кавалерийские и пехотные полки, так и гарнизонные баталь¬
оны. Армейские части должны были стоять в городах, по¬
этому посчитали, что где-то гарнизонные батальоны уже не
нужны. Укажем, в каких дивизиях состояли гарнизонные
167

батальоны: 1-я Санкт-Петербургская — 1 и 2 петербургские,
2-я Московская — в ней показан Московский гарнизонный ба¬
тальон, который в перечне 29 ноября не указан, 3-я Лиф-
ляндская — 1-4 рижские и один в Динамюнде, 1-3 ревельские
и один в Балтийском порту, 4-я Смоленская — 1 и 2 смоленские,
6-	я Финляндская — 1-4 выборгские и 1 и 2 фридрихсгамские,
7-	я Украинская — 1 и 2 киевские, 8-я Екатеринославская — 1 и
2 таганрогские, 11-я Оренбургская — 1-4 оренбургские и 1¬
3 казанские, 12-я Сибирская — 1-3 тобольские и один в Иркут¬
ске, 1 и 2 селенгинские. 1 и 2 архангельские гарнизонные бата¬
льоны не вошли в дивизии. Кроме того, 5-я Литовская,
9-я Таврическая и 10-я Кавказская дивизии гарнизонных ба¬
тальонов не имели. Здесь же отмечено, что почти везде гарни¬
зонные батальоны состоят под командой местного
коменданта. Исключения — Москва, Рига и Киев, где они под¬
чинялись генерал-губернатору128.
Однако прошло меньше 2 месяцев и 21 января 1797 г. в
именном указе Военной коллегии, объявленном ее президен¬
том «О прибавке жалования» армии в целом, сказано, что жа¬
лование в гарнизонных полках, «по новому штату
учрежденных» (!), в ротах строевых и инвалидных то же, что и
в армейских пехотных, только «без рационов». Мы видим, что
решено изменить структуру гарнизонных частей и вновь пе¬
рейти к гарнизонным полкам. Второе — ротное звено (и стро¬
евые, и инвалидные) там перевести на армейское жалование,
только понятно, что, как и раньше, «без рационов», то есть без
фуража для офицерских лошадей, которых там не полагалось
по штатам. При этом в армии «комплектным» офицерам жа¬
лование существенно прибавили. В гарнизонных полках,
остающихся на внутреннем положении, офицерам и нижним
чинам жалование теперь выдается, как было у армейских до
28 июня 1794 г., так же «без рационов». То есть Павел решил
удвоить жалование гарнизонным военнослужащим этой кате¬
гории, которые получали V2 долю от жалования армейских
(по указу 28 июня 1794 г. как армейским, так и гарнизонным
повысили жалование: армейским обер-офицерам на 40 р.,
строевым рядовым на 2 р., гарнизонным же соответственно,
на 20 р. и 1 р. в год — см. третью главу). При этом «сверхком¬
плектным» гарнизонным офицерам жалование теперь поло¬
жено без учета прибавки по указу 28 июня 1794 г. Далее — в
168

гарнизонных полках «по новым штатам» определено иметь по
полковому квартирмейстеру и аудитору. В «прочих» гарни¬
зонных полках — только по аудитору, который должен испол¬
нять обязанности и квартирмейстера129.
В 1798 г. была составлена «Ведомость о числе людей и
лошадей» как в армейских, так и в гарнизонных полках. Мы,
естественно, берем только гарнизонные полки, поэтому о ло¬
шадях нет и речи. В Ведомости приведены общие подсчеты
расходов на содержание гарнизонных полков в год. Причем,
по двум параметрам: 1. «По штатам, прежде представленным»
и 2. «По штатам, ныне подношаемым». Московский гарни¬
зонный полк из 8 батальонов — 7554 человека — 1. 357 079 р.
и 2. 296 822 р. «Прочие гарнизонные полки, полагаемые на
полевом содержании», состоящие из 68 батальонов с грена¬
дерскими ротами — 77 654 человека — 1. 3 599 207 р. и
2. 2 994 095 р. «В гарнизонных полках, полагаемых на внут¬
реннем содержании», состоящих из 35 батальонов с инвалид¬
ными ротами —	28 000 человека —	1.	1 235 712 р. и
2. 1 072 824 р. Московский гарнизонный полк, по существу,
это бригада. Сохранено деление гарнизонных частей на два
разряда: «на полевом содержании» (бывшие «остзейские» и
«пограничные») и «на внутреннем содержании». При том,
что восстановлено полковое деление, упомянуто и число бата¬
льонов. Их, в целом, 111, то есть вернулись к концу царствова¬
ние Екатерины. Всего военнослужащих в гарнизонных
полках — 113 208, даже больше, чем в 1795 г. Приведенные
подсчеты расходов на содержание полевых полков в год:
1. 5 191 998 р. и 2. 4 363 741 р., — разумеется, в пользу второй
суммы, которая меньше первой в 1,2 раза130.
В том же 1798 г. определено, «какие чины по новым шта¬
там, противу прежде представленных, прибавлены или убав¬
лены, и сколько их иметь положено». Подсчеты приведены по
гарнизонным батальонам: 1. «Полевого положения с гренадер¬
ской ротой», 2. «Внутреннего положения» и отдельно 3. «В роте
инвалидной» предыдущих. Рядовых — 1. «Убавлено» 72, «поло¬
жено» 828, 2. «Убавлено» 50, «положено» 500, 3. «Убавлено» 10,
«положено» 100. «Сверхкомплектных» — 1. «Убавлено» 72.
Плотников «не фрунтовых» — 1. «Прибавлено» 6, «положено»
6, 2. «Прибавлено» 5, «положено» 5. «Ложевой мастер» — 1.
«Прибавлен» 1, «положен» 1, 2. «Прибавлен» 1, «положен» 1.
169

«Ружейный мастер» — 1. «Прибавлен» 1, «положен» 1, 2.
«Прибавлен» 1, «положен» 1. «Лекарские служители» — 3.
«Прибавлен» 1, «положены» 2. Добавлено, что в ротах пола¬
гается: «на полевом положении» — 138 рядовых, «на внутрен¬
нем положении» и в инвалидных — по 100 рядовых131.
Как известно, Павел I повелел армейские полки пере¬
именовать вместо прежних, еще петровских территориальных
названий, по именам их шефов. Коснулось это и гарнизонных
полков. Приведем Ведомость 1798 г. «О гарнизонных полках»,
где показано их расположение, кто шеф, сколько батальонов
и какого они «положения». Гарнизонные полки «полевого по¬
ложения»: в Петербурге Вязмитинова — 2, в Кронштадте
Беклешова — 4, в Шлиссельбурге Плуталова — 1, в Нарве Ти-
зенгаузена — 2, в Москве Архарова — 8, в Архангельске Болот¬
никова — 2, в Выборге Врангеля — 4, в Фридрихсгаме Бема —
2, в Вильманстранде Степанова — 1, в Кексгольме Сморо¬
дина — 1, в Нейшлоте Яниша — 1, в Роченсальме ? — 3, в Риге
Булгакова — 4, в Ревеле графа Декастролацерда — 3, в Балтий¬
ском порту Экбаума — 1, в Динамюнде Шилинга — 1, в Пер-
нове Зубкова — 1, в Оренбурге Тарбеева — 1, Лебедева — 2, в
Динабурге Кушелева — 1, в Смоленске Воеводского — 2, в Ки¬
еве Вигеля — 2, в Таганроге Касперова — 2, в Николаевской? —
1, в Перекопской Пояркова — 1, в Севастополе? — 2, в Моздоке
Таганова — 1, в Кизляре князя Ураскова — 2, в Казани Делас-
сия — 3, в Саратове фон Кабрита — 1, в Орской крепости
Фока — 1, в Кизильской крепости Бранта — 1, в Верхоураль-
скяой Мотова — 1, в Троицком Каринтена — 1, в Звериноголов-
ской Ангелара — 1, в Иркутске Блюма — 1, в Селенгинске
Кольха — 2, в Омской крепости Врангеля — 2, в Томске Ермо¬
лова — 1, в Семипалатинске фон Грау — 1, в Бийской крепости
Богданова — 1, в Петропавловской Сверчкова — 1. Всего 76 ба¬
тальонов.
Гарнизонные полки «внутреннего положения» с инва¬
лидной ротой в каждом батальоне: в Новгороде Набокова — 1,
в Твери Френева — 1, во Владимире Шурмана — 1, в Нижнем
Новгороде Рейхенберга — 1, в Воронеже Сандберга — 1, в Там¬
бове Григорьева — 1, во Пскове Иванова — 1, в Полоцке фон
Братке — 1, в Витебске графа Миниха — 1, в Могилеве Экес-
пара — 1, в Рогачеве Ускова — 1, в Елисаветграде Компено — 3,
в Бахмуте Уткина —	1, в Александровской крепости
170

Аврамова — 1, Гоголева — 1, в Кирилловской Абернибесова —
1, Соколова — 1, в Азове Пеккена — 2, в крепости Св. Димитрия
Вырубова — 3, в Астрахани Гедеонова — 4, в Царицыне Це-
дельмана — 2, в Симбирске Гессена — 1, в Ставрополе Дья¬
кова — 1, в Тобольске князя Мещерского — 3. Всего
35 батальонов132. Мы видим, что во многих гарнизонных пол¬
ках «полевого положения» числился всего один батальон, а в
полках «внутреннего положения» — то же за редким исклю¬
чением. Что ж, полковая структура в гарнизонных частях
была, по существу, фиктивной. Вполне достаточно было оста¬
ваться целиком в рамках структуры батальонной.
Наконец, в 1800 г. приняты окончательно Штаты армей¬
ских и гарнизонных полков. В соответствующей таблице пред¬
ставлены штаты 1. Гарнизонного батальона «на полевом
содержании» из гренадерской и пяти мушкетерских рот, 2.
Гарнизонного батальона «на внутреннем положении» из пяти
мушкетерских рот и 3. Инвалидной роты при каждом баталь¬
оне «на внутреннем положении». Приведем основные долж¬
ности, количество и их денежное содержание: Батальонный
командир — 1. 1 — 468 р., 2. 1 — 376 р. Майор — 1. 1 — 364 р., 2.
1 — 291 р. Капитан — 1. 3 по 280 р., 2. 2 по 207 р., 3. 1 — 195 р.
Штабс-капитан — 1. 3 по 280 р., 2. 3 по 207 р. Поручик — 1.
6 по 192 р., 2. 5 по 123 р., 3. 2 по 117 р. Подпоручик — 3. 1 —
97 р. Прапорщик — 3. 1 — 35 р. Унтер-офицер — 1. 6 по 37 р., 2.
5 по 35 р. Портупей-прапорщик — 1. 5 по 16 р., 2. 5 по 14 р.
Младший унтер-офицер — 1. 48 по 14 р., 2. 40 по 12 р. Рядо¬
вой — 2. 500 по 7,42 р., 3. 100 по 7,42 р. Гренадер — 1. 138 по
9,9 р. Мушкетер — 1. 690 по 9,4 р. Всего — 1. 1007 человек —
15698 р. в год, 2. 632 человека — 8096 р. в год, 3. 121 человек —
1346 р. в год.
В том же году приняты штаты «пешей губернской роты»,
которые состояли в каждом губернском городе (о них мы упо¬
минали в третьей главе): Капитан — 267 р., поручик — 171 р.,
подпоручик — 146 р., унтер-офицеров 10 — по 12 и 15 р., рядо¬
вых 116 по 8,5 р., 2 барабанщика и фельдшер на таком же го¬
довом жаловании. Всего 132 человека и в год — 1726 р. Видно,
что жалование служащих губернских рот ближе к тому же гар¬
низонных батальонов «на полевом содержании»133.
Дважды в павловское правление принимали штаты
школы при гарнизонном полку. 25 сентября 1797 г. сказано,
171

что в школе полагается иметь 50 учеников. При них 2 учителя
(русского языка и арифметики), 2 отставных унтер-офицера,
которые следят за порядком, 1 сторож, он же истопник, и
1 женщина повариха, она же и прачка (обстирывала учеников).
При этом отмечено, что во всех гарнизонных школах должно
быть 8 тыс. воспитанников. Расход на школы в год — 89 тыс. р.
Такие же штаты 1798 г. повторяют предыдущие. Изменилось
название: «Отделение военно-сиротского дома». Здесь ска¬
зано, что общее число учеников в домах — 16,4 тыс. человек.
Общие же расходы казны на год — 398 тыс. р., то есть намного
большие134.
Павел Петрович не просто серьезно готовился к занятию
престола после матери, а очень и очень серьезно. Наиболее яр¬
ким примером служит обнародованный 29 ноября 1796 г., на
двадцать третий день после смерти Екатерины II, «Устав о по¬
левой пехотной службе» (такой же устав о службе кавалерии
вышел позже). Устав 1796 г., сменивший петровский устав
1716 г., у Павла существовал не «вчерне», а был написан «на
бело» и готов к публикации. Далеко не все были в восторге от
этого документа. Известно, что А. В. Суворов отзывался о нем
саркастически. Мы обращаемся лишь к части восьмой
«О службе в гарнизоне». Отметим, что здесь много общего с
уставом 1716 г., но все показано более подробно и «церемони¬
ально». Павел I чтил воинские церемонии. Для него в военной
службе мелочей не существовало: каждый шаг и жест офицера
и солдата был строго регламентирован и вписан в ту или иную
церемонию.
По поводу караулов. В больших и малых гарнизонах раз¬
вод караулов осуществлялся в 11 часов «после полуночи». Все
роты участвуют «в вахт-параде». В караул от полка наряжа¬
ется капитан и с ним необходимое число офицеров с ротой.
Часовой. Сменяется после 2-х часов стояния на посту.
«Часовым на постах ничего не делать, ружье из рук не выпус¬
кать, не садиться, не напиваться пьяным, не спать, с постов не
сходить, ночью в 50-ти шагах от себя окликивать, а в противном
случае подвергаются наказанию сквозь строй». «На внутрен¬
них постах» часовым табаку не курить, ружья из рук не выпус¬
кать, далее 10 шагов от постов не отходить. Если часовой
заметит «беспорядок и шум» рядом с постом, то должен об этом
донести проходящему мимо унтер-офицеру или офицеру, но
172

сам с поста не сходит. О пожаре должен «кричать». Часовой
обязан «дать отпор» тому, кто не него нападает135. Надо ска¬
зать, что некоторые положения, касающиеся службы часового
на посту, похожи на те, которые содержались в дополнитель¬
ных главах к «Генеральному уставу о полевой службе» 1765 г.
(см. третью главу).
Павел I любил ежедневно присутствовать при разводе
караулов, который превращался в «Вахт-парад». От импера¬
тора часто исходил «Высочайший приказ, отданный при па¬
роле» (последнее — секретное слово, с помощью которого
можно было пройти через посты). Отметим подобные при¬
казы, касающиеся комплектования гарнизонов.
8 ноября 1796 г. приказано унтер-офицеров именовать
только этим чином, не зависимо от их должности. 25 ноября,
ввиду предполагавшегося резкого сокращения гарнизонов
(см. выше), в оставшихся из них жалование офицеров и рядо¬
вых уравнять с полевыми полками (при этом «рационы» не
предусмотрены). 21 декабря — квартирмейстеров переимено¬
вать в капитаны, а во всяком батальоне быть «унтер-штабу».
7 января 1797 г. — капитан-поручиков в пехоте и у драгун
переименовать в штабс-капитаны. 25 января по две гарнизон¬
ных роты образовать в Рижском, Архангельском, Оренбург¬
ском, Киевском и Кронштадтском гарнизонных полках.
В остальных гарнизонных полках быть по две роты инвали¬
дов. 14 декабря приказано шефам полков, чтобы дворяне,
определенные на службу, должность рядового, «в силу
Устава», исполняли не белее трех месяцев. Затем их следовало
производить в унтер-офицеры. 10 января 1798 г. дивизион¬
ным командирам запрещено самостоятельно отзывать шефов
полков и перемещать штаб-офицеров из одних полков в дру¬
гие. 17 апреля шефам полков запрещено представлять к чину
прапорщика унтер-офицеров не дворян (в историографии от¬
мечено, что в 1798 г. «были исключены из военной службы все
офицеры не дворяне»). 31 октября приказано все полки назы¬
вать по именам своих шефов. 13 февраля 1800 г. шефам пол¬
ков уже запрещено перемещать ротных командиров без
высочайшего разрешения(!)136 Как видим, государь в 1800 г.
дошел уже до личного распоряжения ротным звеном.
Рассмотрим проблемы комплектования гарнизонов по
иным распоряжениям власти. Военной коллегии 20 ноября
173

1796 г. ее президентом, генералом, графом Салтыковым, был
объявлен именной указ. Во-первых, предписано на имеющи¬
еся в полках «вакации» разместить «сверхкомплектных», «не
взирая на старшинство, но по способностям и рачительности
к службе». Во-вторых, в обер-офицеры производить по пол¬
кам и батальонам полевым, в том числе и в петербургском и
московском гарнизонах, которые «на полевом основании со¬
держание имеют». В штаб-офицеры производство осуществ¬
лять «по армии». Как только в полках и батальонах откроются
офицерские «вакации», они доносят Военной коллегии и
представляют списки «по старшинству». Если старший (по
службе в чине) не достоин повышения, то коллегии сооб¬
щают — «за какими пороками или не способностями». Однако
реальное производство в офицеры осуществляет император.
21 ноября такой же указ распорядился из батальона при Ла¬
дожском канале «устроить» гарнизон в Шлиссельбурге.
29 ноября Салтыков предложил Военной коллегии учре¬
дить, по примеру петербургских и московских гарнизонных
батальонов (то есть на обеспечении полевых), гарнизонные
батальоны выборгские, фридрихсгамские, рижские, Динамю-
ндский, ревельские, смоленские, оренбургские, тобольские,
Иркутский, казанские, киевские, архангельские и таганрог¬
ские. Далее — «от пехотных полков и от упраздняемых егер¬
ских корпусов», сколько останется из них, во-первых,
укомплектовать батальоны для гарнизонов петербургского,
выборгского, фридрихсгамского, рижского и ревельского, а
затем и прочие гарнизонные батальоны «на равном с ними
положении». Если останутся «в остатке» люди, то ими уком¬
плектовать уже внутренние гарнизоны. Использовать тех, кто
«к продолжению полевой службы наименьшие способности
имеют». «Престарелых и увечных» поместить в инвалидные
роты. «Излишних» считать «сверхкомплектными», но давать
им то же жалование. Инвалидные роты в каждом гарнизоне
«отселить и содержать вместе». Офицеров, «кои от реформы
полевых войск останутся», распределить «сверхкомплект¬
ными» в полки. Отставленных от полевой службы послать во
внутренние гарнизоны с положенным там содержанием.
Объявленный Салтыковым 9 января 1797 г. Военной
коллегии именной указ привел представленное нами выше
174

положение об учрежденных «по новому штату» гарнизонных
полках: в одних с гренадерскими ротами, а в других — с ро¬
тами инвалидными. 14 января подобный указ, определил,
что денщиков могли иметь лишь «комплектные» офицеры.
Военная коллегия в феврале уточнила, что чины секунд и
премьер-майоров — «не существуют». Вместо них остается
чин майора. Для укомплектования полков Оренбургской ди¬
визии (где были и гарнизонные) именной указ 30 декабря
Сенату предусматривал «употреблять детей пахотных сол¬
дат» Оренбургской губернии. Однако «при отцах» должен
оставаться один сын.
Специальный Комитет представил Павлу I доклад, кото¬
рый император утвердил 5 января 1798 г. Доклад касался всей
армии. Рассмотрим предложения по гарнизонам. В нем содер¬
жатся известные нам положения, что в гарнизонном баталь¬
оне «на полевом содержании» должна быть гренадерская, а на
«внутреннем содержании» — инвалидная роты. Особый слу¬
чай — Московский гарнизонный полк, состоящий из 8 баталь¬
онов. Далее следовали предложения по размещению
гарнизонов. Все гарнизонные полки остаются на своих преж¬
них местах, кроме гарнизона Старобыховского в Белорусской
губернии, который следует перевести в Рогачев (из него гар¬
низон уже переведен в Могилев). Предложено два батальона
при Балтийском флоте, ныне стоящие в Роченсальме, оста¬
вить там же и перевести еще из Петербурга третий флотский
батальон. А уже из этих трех батальонов сформировать гарни¬
зонный полк «на полевом положении». Стоящий там же
артиллерийский батальон «обратить» в гарнизонную артил¬
лерийскую команду. Этот гарнизон не только необходим в
крепости Роченсальм, но, при необходимости, «первый мо¬
жет тотчас употреблен быть на гребном флоте». Четвертый
флотский батальон, стоящий в Кронштадте, нужно присо¬
единить к Кронштадтскому гарнизонному полку. Те же пре¬
образования предложены и по Черноморскому флоту. Его
четыре гренадерских и один артиллерийский батальоны сле¬
дует «обратить» в гарнизонные полки в Севастополе (два ба¬
тальона) и в Николаеве (один батальон) «на полевом
положении». Четвертый и артиллерийский батальоны раз¬
делить по тем двум полкам.
175

4 и 8 апреля генерал-адъютант Нелидов объявил имен¬
ные указы: первый Военной коллегии, а второй — генерал-
лейтенанту Архарову. Первый указ определял, что в гарнизон¬
ном полку должен быть один аудитор (это положено по шта¬
там — см. выше). Если же там аудитора нет, то его обязанности
исполняет «причисленный к Генерал-аудиториату». Второй
вновь подчеркивал, что гарнизонный полк должен назы¬
ваться по имени шефа, батальоны и роты тоже по именам их
командиров. Снова отмечено, что унтер-офицеры должны
называться по этому чину, за исключением фельдфебелей и
подпрапорщиков.
Сентябрьский указ из Военной коллегии предписывал
«сверхкомплектных» унтер-офицеров не из дворян содержать
на солдатском жаловании, «не помещая их на солдатские ва¬
кации». «Сверхкомплектных» унтер-офицеров из дворян в
гарнизонных полках — 300 человек. Они находятся «на своем
обеспечении». Кроме того, такой же октябрьский указ запре¬
тил их увольнять в отставку.
Военная коллегия в июле 1799 г. запретила «причис¬
лять» офицеров в инвалидные роты. В списках, присланных
из всех гарнизонных полков, в инвалидных ротах состояли
21 штаб и 149 обер-офицеров. Из них большая часть престаре¬
лые — от 50 до 86 лет. Государь приказал в инвалидных ротах
иметь 22 штаб и 100 обер-офицеров. Менял положение
«сверхкомплектных» унтер-офицеров октябрьский указ из
Военной коллегии. Теперь их можно было «употреблять» в
службе «наравне с рядовыми». Ввиду жалоб из гарнизонных
полков, коллегия в декабре распорядилась, чтобы отставлен¬
ные из армии и переведенные в гарнизоны нижние чины по¬
лучали при отставке заслуженное жалование, мундир,
амуницию и свою часть артельных денег. Она же 16 ноября
1800 г. приказала во всех гарнизонных полках иметь в роте по
одному «мастеровому фрунтовому»137. Мы видим некоторый
возврат к екатерининской практике «мастеровых рот» (см.
третью главу).
Специально о петербургском гарнизоне именной указ,
объявленный Салтыковым 14 ноября 1796 г. Военной колле¬
гии, сообщал, что ему быть из 5 батальонов, в каждом — по
6 рот «на полевом положении». Денщики тогда предусмот¬
рены только у штаб-офицеров. Причем гарнизонные караулы,
176

«находящиеся у партикулярных людей, отобрать немед¬
ленно». Но вот 27 ноября он же объявил такой же указ, кото¬
рый предписал оставить в этом гарнизоне только два
батальона. Из остальных батальонов следовало сформировать
«полк армейский» и назвать по имени шефа — Архарова, ко¬
торый должен квартировать в столице. В двух гарнизонных
батальонах, «в положенные инвалидные роты поместить всех
увечных и престарелых». Если их число окажется сверх шта¬
тов, «то излишних оставить при тех же батальонах и числить
за комплектными», но жалование и прочее им — наравне с
комплектными.
20 ноября также новация коснулась, по подобному
указу, и Москвы. Сказано: «Московскому гарнизону не быть».
«В замену оного» — московские полевые батальоны (создан¬
ные еще в предыдущее царствование), «оставя их на полевом
штате, расположить все восемь в Москве и именовать гарни¬
зоном московским». Привести их в полный комплект. А остав¬
шихся людей распределить по их состоянию в полевые полки,
внутренние гарнизоны или в штатные команды.
«Высочайший приказ, отданный при пароле» 23 фев¬
раля 1797 г. определил в Селенгинском гарнизонном полку
быть двум гренадерским ротам. Им стоять «на непременных
квартирах» на Нерчинских заводах. Иркутскому губернатору
23 марта 1800 г. император направил указ, в котором согла¬
сился с предложением упразднить гарнизон в Верхнеудинске
и утвердил распоряжение о размещении «некоторых рот» гар¬
низонного полка на квартирах «по Китайской границе»138.
Известно, что Павел I трепетно относился к военному
мундиру. При нем сразу же была введена униформа, отличная
от потемкинской, «прусского образца»: кафтан, камзол,
штаны, штиблеты, башмаки, шляпы. Снова стали использо¬
вать пудру, букли, косу для «украшения» головы военнослу¬
жащего. Историография оценивает павловскую униформу как
«совершенно непригодную в условиях войны».
Приведем распоряжения относительно ношения мунди¬
ров. «Высочайшие указы, отданные при пароле»: 7 ноября
1796 г. — офицерам запрещалось носить иную одежду, кроме
форменного мундира. 7 декабря — отставленным после 4 де¬
кабря военный мундир носить запрещалось (о том же имен¬
ной указ Сенату, объявленный генерал-прокурором).
177

13 декабря — кто вышел в отставку раньше — разрешено.
2	мая 1797 г. — «выключенным из службы» военных мунди¬
ров не носить. 28 декабря 1798 г. — офицерам «не носить иных
шуб, кроме мундирных шинелей, под которые зимой подши¬
вают мех».
Другие приказы о том же: Устав 1796 г. повторял пред¬
шествующие ему распоряжения. 30 сентября 1797 г. именной
указ, объявленный Военной коллегии Салтыковым касался
специально гарнизонных полков: офицеры там должны иметь
шарфы и эспантоны (вид холодного оружия), а нагрудных
знаков не иметь. Гарнизонные полки «на внутреннем положе¬
нии» сохраняли полностью темно-зеленую униформу. 31 ян¬
варя 1799 г. наследник-цесаревич Александр Павлович
объявил Военной коллегии именной указ, который вводил в
обиход войск шинель (вместо плащей). На шинель предписы¬
валось использовать в кавалерии по 3,6, а в пехоте — по
3	метра сукна (так в русской армии появилась шинель, прослу¬
жившая вплоть до XX века)139.
Павел I, в детстве, буквально восторгался рыцарской
культурой Средневековья. Уже в зрелом возрасте он от этого
не отказался. Отсюда и его стремление награждать орденом и
нижних чинов, и принятие на себя обязанностей гроссмей¬
стера Ордена Святого Иоанна Иерусалимского (Мальтий¬
ского). Орден — это ведь отражение рыцарственности!
Небольшой экскурс в историю: В 1735 г. Голштинский
герцог Карл-Фридрих в память о своей супруге, дочери
Петра I, Анне Петровне, учредил орден Св. Анны. Прибывший
в Россию по вызову тетушки, Елизаветы Петровны, ставшей
Всероссийской императрицей, сын Карла-Фридриха, с приня¬
тием православия названный Петром Федоровичем и объяв¬
ленный наследником престола, «привез» с собой и орден Св.
Анны. Он имел тогда одну, высшую степень. Вначале орден
являлся как бы собственностью Петра Федоровича и «вошел в
силу», когда он стал императором Петром III. После перево¬
рота 1762 г. его жена, взошедшая на престол под именем Ека¬
терины II, включила орден «в капитул российских наград», но
как младший, уступающий прочим российским орденам. Па¬
вел чтил память об отце, Петре III, и заняв престол решил воз¬
высить орден Св. Анны. В день коронации, 5 апреля 1797 г., он
принял «Статут четырех российских орденов», где орден
178

получил три степени, которыми награждались генералы и
офицеры. Для нас важно то, что впервые в России этим орде¬
ном стали награждать и нижних чинов. «Заслуженным» из
них давалась позолоченная медаль на ленте. Она являлась са¬
мой низшей степенью ордена Св. Анны.
Обратимся к решениям власти. Еще до принятия «Ста¬
тута», 17 ноября 1796 г., в «Высочайшем приказе, отданном
при пароле» Павел распорядился подать списки выслужив¬
ших «беспорочно» 20 лет рядовых и унтер-офицеров, для ко¬
торых «учредить знак ленты Святой Анны в петлицу».
Получившие этот знак «изъемлются от всякого телесного
наказания». В октябре 1797 г. уже указ из Военной коллегии
предписывал доставить из полков подобные списки. Кавале¬
рам полагался «пенсион», не зависимо от того — на службе он
или в отставке. «Высочайший указ, отданный при пароле»
19 марта 1798 г. повторял требования направить списки до¬
стойных к награждению. Теперь эта «медаль» названа орде¬
ном Св. Анны четвертого класса. Июльский указ из Военной
коллегии снова и снова это требовал, а также сообщить, кто из
достойных из полков отставлен от службы и куда «на житель¬
ство отпущен или в другую какую команду определен».
Выше мы уже отмечали о принятии Павлом на себя обя¬
занностей гроссмейстера Мальтийского ордена. Он же стал
награждать соответствующими орденскими знаками. 10 ок¬
тября 1800 г. генерал-адьютантом Ливеном был объявлен
именной указ, что впредь нижним чинам, удостоенным к по¬
лучению знаков Св. Анны, «вместо оных» давать «Донаты ор¬
дена Святого Иоанна Иерусалимского», то есть награждать их
его низшей степенью140.
В правление Павла I по вопросу о крепостях решений
мало. Очевидно, в предыдущие царствования, когда ими за¬
нимались много, было сделано достаточно и Павел Петрович,
не склонный все ранее осуществленное просто принимать, не
считал эту проблему очень важной. Так 31 марта 1797 г. гене¬
рал-адъютант Князев объявил генералу от артиллерии Мелис-
сино именной указ, которым государь «упразднял»
Переславскую крепость. Военной коллегии 19 апреля 1798 г.
генерал-майор Герарди объявил именной указ, которым им¬
ператор «соизволил Мариентальскую крепость считать с про¬
чими в штате». Такой же указ 24 апреля касался сибирских
179

крепостей. Предписано «в предместий Кузнецка» построить
вновь два «ретранжемента»: «один на горе, где уже пред сим
был старый, а второй внизу, на другой стороне города». Да¬
лее — «на линиях Тобольской и Иртышской в открытых ме¬
стах», где «киргизцы» (казахи) «входят для воровства, внутрь
границ, загородить редутами»: на Тобольской при крепости
Пресногорковской Преснокамышинским и Крутоярским, а на
Иртышской — Черемховским редутами. На строительстве ис¬
пользовать «ссыльных колодников» и выдавать им сверх про¬
вианта и амуниции по 2 к. в день141.
Служба гарнизонов. «Высочайший приказ, отданный
при пароле» 20 ноября 1796 г. запретил иметь в гарнизонных
полках «музыку», то есть оркестры. Князев 16 сентября 1797 г.
объявил именной указ, разрешавший военнослужащим «в
свободное время» заниматься тем, что способствует их «выго¬
дам». На следующий день, 17 сентября, Сенат, «вследствие
именного указа», объявленного генерал-адъютантом Ростоп¬
чиным, констатировал, что, хотя губернским правлениям
предписано при пересылке денежных сумм не требовать кон¬
воя у гарнизонных батальонов, но употреблять для это свои
штатные команды, однако, «ежели сие не удобно будет, то из
гарнизонов давать», но с переменой: команда от одного бата¬
льона конвоирует обоз лишь до другого батальона.
«Высочайший указ, отданный при пароле» 28 ноября
1798 г. запретил офицеров, состоящих в инвалидных ротах,
употреблять «ни в какие службы с другими чинами, при
фронте служащими, кроме настоящей их службы и с одними
инвалидами же». Военная коллегия в июле 1799 г. выпустила
указ, предназначавшийся комендантам. Они, когда из одной
крепости в другую будут перемещаться «колодники» для ра¬
бот, для их сопровождения следует отряжать воинские ко¬
манды из гарнизонов, которые, как и ранее мы говорили,
должны «переменяться» на команды из других гарнизонов,
лежащих на пути следования, а первые бы тотчас, без за¬
держки, возвращались к своим полкам. Из Сената 20 мая
1800 г. был объявлен именной указ, который предписывал ко¬
мандирам гарнизонных батальонов ведать местной полицией,
если там нет военных губернаторов и комендантов142.
По-прежнему власти должны были пристально следить
за тем, чтобы военнослужащих не использовали не по
180

назначению. Салтыков 22 ноября 1796 г. объявил Военной
коллегии именной указ, в котором выражено беспокойство
Павла по поводу того, что «неоднократные запрещения» ис¬
пользовать нижних чинов на работах, «званию их не соответ¬
ствующих», не исполняются. Вновь на это наложен запрет.
Повторено, что нижние чины могут оказывать услуги «с соб¬
ственного их согласия или за наем». «Не употреблять по пар¬
тикулярным надобностям в курьерские и ни в какие посылки»
воинских чинов требовал 7 января 1797 г. из Военной колле¬
гии именной указ. Ввиду того, что офицерам во внутренних
гарнизонах денщики не полагались, все же объявленный Сал¬
тыковым 28 февраля Военной коллегии именной указ разре¬
шил использовать рядовых в качестве денщиков, но «не сверх
положенного прежде числа» и не для собственных надобно¬
стей. Также, чтобы эти рядовые «не вовсе от строевой службы
отвлекаемы были... и в строй, когда надобность пребудет, во
всей исправности выходили».
«Высочайшим указом, отданным при пароле» 5 марта
1798 г. всем шефам, имеющим у себя адъютантов, делалось
«замечание, чтобы отнюдь не употребляли в посылки по
своим надобностям адъютантов, кои им назначаются для от¬
правления службы». Нарушители бы «опасались суда». Ливен
31 января 1799 г. объявил именной указ Главному директору
горных и монетных дел Соймонову. Салтыков донес импера¬
тору, что Соймонов требовал от него прислать воинскую ко¬
манду «для переправления с Дубенской пристани в Москву»
500 тыс. р. Павел запретил требовать для этого воинские ко¬
манды143.
Павел I повел реальную борьбу с теми, кто не соблюдал
сроки отпусков, а одновременно и с младенцами и отроками,
числившимися в полках в бессрочных отпусках. Уже 20 но¬
ября 1796 г. именной указ, объявленный Салтыковым Воен¬
ной коллегии, предписывал тех, кто находился в отпусках,
«коим сроки миновали, из полков выключить». Всем отпуск¬
никам следовало послать предписания, чтобы явились в
полки «на указной срок». В противном случае их также следо¬
вало исключить из полков.
Устав 1796 г. так освящал проблему отпусков. Шефы
полков или в их отсутствие полковые командиры не могут от¬
пускать офицеров не более, чем на 28 дней «и сие чинить без
181

вычета жалования». При этом желающие пойти в отпуск офи¬
церы должны объяснять причину. Из батальона можно отпус¬
кать «разом» не более двух офицеров, причем с 1 апреля по
1 сентября отпуска не предоставляются, что касается всех.
О тех, кто просрочил срок отпуска, подавался рапорт, который
мог дойти вплоть до самого государя. Рядовых можно отпус¬
кать, но, чтобы в роте в суточный караул могли ходить по
20 человек. Унтер-офицеров не дворян отпускали не более
двух в роте, а унтер-офицерам-дворянам отпусков не давали.
Применительно к младенцам и отрокам, числившимся в
полках на бумаге, в историографии приводится павловский
«жест»: он приказал на свой смотр явиться всем офицерам.
Неявившиеся были «за неявкой уволены»144.
В конце своего царствования Павел I подошел к регла¬
ментации личной жизни генералов и офицеров. Так, «Высо¬
чайший приказ, отданный при пароле» 26 января 1800 г.,
обязывал их, «приняв намерение сочетаться законным бра¬
ком, предварительно испрашивать на то Высочайшего соизво¬
ления, донося именно, на ком жениться желает». Государь,
стало быть, мог и отвести кандидатуру невесты!
При вступлении на престол Павел именным указом, объ¬
явленным 16 ноября 1796 г. Военной коллегии Салтыковым,
проявил милость: «Всех нижних чинов, где-либо под судами и
следствиями находящихся, кроме тех, которые по смерто¬
убийству или похищению казенного интересе, или утрате
оного, и по подобным тому важным преступлениям содержа¬
щихся, немедленно из-под стражи освободить и для продол¬
жения службы определить их в оную по-прежнему».
Именной указ 10 апреля 1798 г., предназначенный гене¬
рал-лейтенанту, барону Беервицу, объявлял: «Все те, кои
были а преступлениях наказанные и в Сибирь посланные во¬
инские чины, лишаются всякого права, данного российскому
воинству, и отставлять их от службы не прежде, как совер¬
шенно будут не в силах продолжать оную». Император 25 сен¬
тября 1799 г. «Высочайшим приказом, отданным при пароле»
бросил тень на гвардейских офицеров: «Господа офицеры
весьма неблагопристойны во всех тех местах, где требуется до
них благопристойность и до такого невежества уже дошли, что
и во Дворце, в караульном доме сидят в шляпах и кушают.
И если впредь замечено будет подобное оному невежество, то
182

таковые будут высланы в Сибирь, в гарнизонные полки». При¬
менявшаяся и ранее практика была подтверждена 25 февраля
1800 г. именным указом, объявленным Военной коллегии Ли-
веном: всем, состоящим под судом, генералам и офицерам
«жалования не производить»145.
Выше мы приводили штаты гарнизонных школ. Военной
коллегией было представлено «Положение» о них, одобренное
25 сентября 1797 г. императором. В числе 8 тыс. штатных уче¬
ников отмечены 500 в Петербурге и 1 тыс. в Москве. Солдат¬
ских детей принимали туда с 7-летнего возраста, а сирот — с
5 лет. По достижении 15 лет учеников отсылали в гарнизонные
полки, в солдаты, но не в писаря. Ранее этого возраста нельзя
их использовать в качестве барабанщиков и флейтщиков.
О распределении 15-летних школьников по полкам — «Высо¬
чайший приказ, отданный при пароле» 27 октября.
Четверо персон: цесаревич Александр Павлович, гене¬
рал от инфантерии Ламб, генерал от кавалерии, барон Пален
и генерал-лейтенант, барон Аракчеев, — подали государю до¬
клад. Павел его 29 декабря 1798 г. утвердил. Были образованы
«Императорский военно-сиротский дом и отделения оного
при гарнизонных полках». Военно-сиротский дом состоял из
двух отделений: в первом содержались «дети благородных ро¬
дителей» а во втором — дети солдатские. В каждом отделении
имелись воспитанники обоих полов. Отделения Военно-си¬
ротского дома пришли на смену гарнизонным школам. Об их
штатах нами также выше сказано. В подобные отделения при¬
нимали только мальчиков, рожденных от низших чинов во
время их службы. Причем принимались отпрыски не только
военнослужащих армейских и гарнизонных полков, но и слу¬
жащих губернских рот и штатных команд с 7 лет, а сирот — с
5 лет. По достижении 18 лет солдатских детей отсылали в
полки, а с 15 лет могли определить туда в барабанщики и
флейтщики. Военная коллегия январским указом 1799 г.
напомнила, что воспитанников моложе 15 лет в полки не
направлять (причиной стал прецедент обратного)146.
Объявленный Салтыковым 20 ноября 1796 г. Военной
коллегии именной указ призывал «в отставках от службы по¬
ступать по узаконению», а выслуживших в своем чине «беспо¬
рочно» год отставлять с «награждением следующим чином».
Устав 1796 г. требовал, чтобы об отставке унтер-офицеров из
183

дворян подавался рапорт самому государю. Выслуживших
25 лет следовало отставлять «на инвалидное содержание».
Тем, кто получал на военной службе «увечье», давать «пен¬
сион», не смотря на то, сколько лет он прослужил. Салтыков
объявил 21 января 1797 г. Военной коллегии именной указ, ко¬
торый разрешил служившим «инвалидам», по их желанию,
уходить в отставку «на собственное пропитание».
Именной указ Сенату 28 апреля 1798 г. говорил «о пен¬
сионе» военным и гражданским чиновникам в отставке. Авгу¬
стовский указ из Военной коллегии воспрещал определять
отставных нижних чинов на содержание учреждений Приказа
общественного призрения без его согласия. «Высочайший
приказ, отданный при пароле» 6 октября 1799 г. гласил:
«Офицеры, кои не выслужа белее года в офицерском чине,
хотя в течение сего времени получили и более одного чина, а
будут просить об увольнении от службы, будут исключены из
оной наравне с прапорщиками, за лень»147.
Власти постоянно откликались на побеги военнослужа¬
щих, которых в документах стали именовать дезертирами.
Уже Устав 1796 г. констатировал, что «к крайнему сожалению
побеги умножаются». Он прямо связывал их со злоупотребле¬
ниями и «дурными поступками командующих, и когда оные
не отпускают людям всего сполна». За беглого полковой ко¬
мандир и офицеры его роты должны платить штраф в размере
полного солдатского содержания и стоимости мундира и аму¬
ниции, которые беглец унес с собой.
23 апреля 1797 г. Манифест «всемилостивейше прощал»
всех самовольно отлучившихся от полков и команд нижних
чинов, если они вернутся в течение года. Сенат 21 мая обра¬
тился к военным и гражданским начальникам, чтобы они
«собирали» своих и чужих отлучившихся самовольно подчи¬
ненных. О розыске в селениях дезертиров — объявленный
24 сентября генерал-прокурором именной указ. О том, что по¬
мещики в Белорусской губернии укрывают у себя дезертиров,
упоминал именной указ Сенату 13 ноября. С тех, кто из управ¬
ляющих деревнями дает ночлег дезертиру, взимается штраф
по 100 р. за каждого. Крестьяне, «корчмари и харчевники» за
предоставление крова дезертирам подвергаются телесному
наказанию. Помещики и управляющие, живущие вне поме¬
стий, если дезертир живет там более 6 дней, но они о том не
184

знают, то платят штраф 25 р. и выставляют рекрута «без за¬
чета». Также за лодку, взятую дезертиром без ведома хозяина
последний платит штраф в 5 р. Вспомнили Манифест 1732 г.,
по которому тому, кто приведет беглого или откроет его место¬
положение, платят 10 р.
Губернским властям снова напомнил о наказании содер¬
жателей дезертиров сенатский указ 29 августа 1798 г. Снова о
поощрении приведшего властям дезертира мартовский 1799 г.
указ Военной коллегии. По 6 р. серебром ему выдавали за счет
батальонного и ротного командиров, «из полковых денег».
Сенатский указ 9 февраля 1800 г. обещал за привод дезертира
«к земскому начальству» 10 р.148
При Павле I в штатную структуру гарнизонных частей
были вновь введены гарнизонные полки. Однако они, в основ¬
ном, являлись однобатальонными, поэтому вполне можно
было обойтись без полков, которые, как и в армии, были
названы по именам их шефов. Продолжено деление на две ча¬
сти, но теперь первая часть полков — «на полевом содержа¬
нии» — пользовалась всем тем, чем и армейские полки, а
второй части полков — «на внутреннем содержании» — повы¬
сили жалование.
Устав 1796 г. по части гарнизонной службы, имел немало
общего с петровским уставом 1716 г. Павловская униформа, в
отличие от практичной и удобной для солдата потемкинской,
соответствовала «прусской» традиции, к которой император
был привержен. В то же время увлечение «рыцарством» спо-
двигло государя награждать заслуженных нижних чинов низ¬
шими степенями орденов Св. Анны и Мальтийского. Это
освобождало «кавалеров» от телесных наказаний. Император
стремился все регламентировать. Дошло до того, что даже рот¬
ных командиров нельзя было заменить без его разрешения, а
на женитьбу генералов и офицеров требовалось «высочайшее
соизволение».
Павел решительно боролся с просрочившими сроки от¬
пусков, и находившимися в бессрочных отпусках младенцами
и отроками, увольняя их из полков. Как и прежде, отставники
из армии переводились в гарнизоны. Беглых называли теперь
дезертирами, активно призывали их ловить, поощряя денеж¬
ными выплатами, которые составлялись из сумм, изъятых в
виде штрафов с полковым командиров и батальонных офице¬
ров, откуда военнослужащие бежали.

Глава пятая
Начало царствования
Александра I (1801-1811 гт.)
К марту 1801 г. все пехотные части русской армии насчиты¬
вали 283 тыс. человек, в том числе — в гарнизонных частях —
73 тыс., артиллерия и инженерные части — 40 тыс. человек, в
том числе в гарнизонной артиллерии — 11 тыс.
24 июня Александр I именным указом учредил «Воин¬
скую комиссию» во главе с братом, великим князем Констан¬
тином. Она должна была рассмотреть все вопросы, связанные
с комплектованием, структурой, обучением, вооружением и
снабжением сухопутной армии. Хотя о гарнизонных частях
специально сказано не было, но на них также распространя¬
лись решения властей.
7 июля было высочайше утверждено «Расписание о
квартирах для войск», которое вошло в сенатский указ
22 июля. Приведем сведения по гарнизонным частям:
Финляндская инспекция (павловские дивизии поначалу
переименовали в инспекции), полки: Выборгский 2-х баталь¬
онный, что ныне Эссена — 2-го — в Выборге, Фридрихсгамский
2-х батальонный, что ныне Эссена 3-го — в Фридрихсгаме, Ро-
ченсальмский 3-х батальонный, что ныне Болотникова — в Ро-
ченсальме. Батальоны, принадлежащие ныне к полку
Путалова — Вильманстрандский в Вильманстранде, Кексголь-
мский в Кексгольме и Нейшлотский в Нейшлоте.
Санкт-петербургская инспекция: Кронштадтский 4-х ба¬
тальонный полк, что ныне Уколова — в Кронштадте. Баталь¬
оны, принадлежащие ныне к полку Вырубова: Нарвский в
Нарве, Новгородский в Новгороде, Псковский во Пскове,
Шлиссельбургский, принадлежащий ныне к полку Путалова,
в Шлиссельбурге.
186

Лифляндская инспекция. Гарнизонные полки: Рижский
4-х батальонный, что ныне Булгакова — в Риге, Ревельский
3-х батальонный, что ныне Балашева — в Ревеле. Батальоны:
Динамюндский, принадлежащий ныне к полку Рика — в Ди-
намюнде, Перновский, принадлежащий ныне к полку Бала¬
шева — в Пернове, Аренсбургский, принадлежащий ныне к
полку Балашева — в Аренсбурге.
Днестровская инспекция: Херсонский 2-х батальонный
гарнизонный полк, что ныне Масса — в Херсоне, Очаковский,
ныне полка князя Вяземского батальон, переводится из Нико¬
лаева — в Очакове и Кинбурне.
Крымская инспекция: Ахтиарский 2-х батальонный гар¬
низонный полк, что ныне Вяземского — в Ахтиаре, Перекоп¬
ский батальон, ныне принадлежит к полку Вяземского — на
Перекопе.
Кавказская инспекция. Гарнизонные полки: Астрахан¬
ский 2-х батальонный, что ныне Завалишина — в Астрахани,
Дмитриевский 2-х батальонный, что ныне Ольвинцова — в
крепости Св. Дмитрия. Гарнизонные батальоны: Царицын¬
ский, принадлежащий ныне к полку Завалишина — в Цари¬
цыне, принадлежащие ныне к полку Ольвинцова — Азовский
в Азове и Таганрогский в Таганроге.
Смоленская инспекция. Гарнизонные батальоны, при¬
надлежащие ныне к полку Гика: Смоленский в Смоленске, Ви¬
тебский в Витебске и Могилевский в Могилеве.
Киевская инспекция: Киевский 2-х батальонный гарни¬
зонный полк, что ныне Масса — в Киеве.
Московская инспекция: Московский 4-х батальонный
гарнизонный полк, что ныне Рейхенберга — в Москве. Гарни¬
зонные батальоны: Тверской, принадлежащий ныне к полку
Вырубова — в Твери, принадлежащие ныне к полку графа Ли-
вена 1-го — Владимирский во Владимире и Нижегородский в
Нижнем Новгороде, принадлежащие ныне к полку Лебедева —
Тамбовский в Тамбове и Воронежский в Воронеже, Саратов¬
ский, принадлежащий ныне к полку Корфа — в Саратове.
Архангелогородский 2-х батальонный гарнизонный
полк, что ныне графа Ливена 1-го — в Архангельске.
Оренбургская инспекция. Гарнизонные полки: Орен¬
бургский 2-х батальонный, что ныне Лебедева — в Оренбурге,
Казанский 2-х батальонный, что ныне Пущина 1-го — в
187

Казани. Гарнизонные батальоны: принадлежащие ныне в
полку Корфа — Орский в Орской крепости и Кизильский в Ки-
зильской крепости, принадлежащие ныне к полку Барщева —
Верхнеуральский в Верхнеуральской крепости и Троицкий в
Троицкой крепости, Звериноголовский, принадлежащий ныне
к полку Корфа — в Звериноголовской крепости, Симбирский,
принадлежащий ныне к полку Завалишина — в Симбирске.
Сибирская инспекция: гарнизонный 2-х батальонный
Тобольский полк, что ныне Пущина 1-го — в Тобольске. Гар¬
низонные батальоны, принадлежащие ныне к полку Ретюн-
ского: Тарский в Таре, Омский в Омске, Железинский в
Железинской крепости (2 роты) и в Ямышевской крепости
(3 роты), Бийский в Бийской крепости и одна рота в Кузнецке,
принадлежащие ныне к полку Барщева: Петровский в крепо¬
сти Св. Петра, Семипалатинский в Семипалатинской крепо¬
сти. Да в той же инспекции генерала Леццано полки:
3-х батальонный Иркутский, что ныне Леццано (3-й батальон
ныне принадлежит к полку Бетюнского) — в Иркутске, пер¬
вый батальон на суконной фабрике у Иркутска, две гренадер¬
ские роты — в Нерчинске, 2-х батальонный Селенгинский
полк, что ныне Леццано — в Селенгинске, Камчатский бата¬
льон, что ныне Сомова — на Камчатке. Всего — 82 батальона.
Инспекции Литовская, Брестская и Украинская гарнизонных
батальонов не имели. По сравнению с Ведомостью 1798 г. (См.
четвертую главу), где указано размещение гарнизонных ча¬
стей, видны изменения. Кроме того, тогда всех гарнизонных
батальонов было 111, а к июлю 1801 г. — на 29 меньше. Мы ви¬
дим, что оставшееся с павловских времен «шефство» сохра¬
нено, но число шефов сильно уменьшено. Кроме того, уже нет
шефов в однобатальонных полках, а они теперь названы бата¬
льонами. Причем «шефство» над ними — сплошная услов¬
ность, поскольку шефы опекали гарнизонные батальоны,
отстоявшие друг от друга на сотни верст, да и, подчас, состояв¬
шие в разных инспекциях.
Именной указ 19 сентября иркутскому военному губер¬
натору Лецциано распорядился развернуть Камчатский гар¬
низонный батальон в полк по «примеру Ландмилицких
полков», то есть ополчения. В качестве причины упомянуты
уменьшение расходов и выгода от «заведения хлебопашества
и скотоводства» личным составом149.
188

Февральский указ из Военной коллегии 1802 г., который
основывался на утвержденном императором докладе «Воин¬
ской комиссии», объявил об «одинаковом числе людей» в ар¬
мейских частях, а также в гарнизонных батальонах по
полевому и внутреннему окладу и в инвалидной роте. Также в
докладе содержалось предложение «о реформе», ввиду того,
что в армии нужна была «прибавка» в людях. В этой связи в
предлагаемых штатах предусматривалось сокращение воен¬
нослужащих в гарнизонных батальонах по полевому окладу.
За счет гарнизонов предполагалось заполнить «убылые места
в армии, так, однако, чтобы гарнизоны в близости к границе
находящиеся, не могли остаться в большом некомплекте».
Именной указ из Военной коллегии 2 апреля предписы¬
вал, чтобы в гарнизонных полках, в которых более одного ба¬
тальона, «казначеев и аудиторов не надлежит иметь в каждом
батальоне», но быть им по одному во всем полку.
30 апреля были приняты штаты пехоты, в том числе и
гарнизонных частей. Сказано, что гарнизонные батальоны на
полевом положении, прежде состоявшие из 6 рот (одной гре¬
надерской и пяти мушкетерских) переводятся на четырехрот¬
ный состав, и все роты — мушкетерские. То же и гарнизонные
батальоны на внутреннем содержании: из 5 рот, бывших ра¬
нее, теперь в них 4 мушкетерских роты и при них, по-преж¬
нему, инвалидная рота. Также подтверждено, что «из
гарнизонов полагается комплектовать полевые полки». В ли¬
тературе отмечено, что гарнизоны, по отношению к полевым
полкам, «играли роль как-бы запасных батальонов».
Приведем штаты гарнизонного батальона на полевом
содержании (1), на внутреннем содержании (2) и инвалидной
роты (3): штаб-офицеров — 1. — 2,2. — 2, обер-офицеров — 1. —
18, 2. — 18, 3. — 4, унтер-офицеров — 1. — 48, 2. — 48, 3. — 12,
рядовых — 1. — 720, 2. — 600, 3. — 150, барабанщиков — 1. —
13, 2. — 13, 3. — 2, нестроевых — 1. — 65, 2. — 65, 3. — 3. Таким
образом, по штатам 1802 г. общее число военнослужащих в
гарнизонных батальонах — 1. — 856, 2. — 746 и в инвалидной
роте — 171. По сравнению со штатами 1800 г. (См. четвертую
главу) численность гарнизонного батальона на полевом поло¬
жении сократилась, на внутреннем положении, а также инва¬
лидной роты — выросла.
189

По Ведомости гарнизонным полкам и батальонам
27 марта 1802 г. их размещение не изменилось по сравнению
с 7 июля 1801 г. (См. выше). Разница лишь в том, что полки
Астраханский и Архангелогородский теперь имеют 3 баталь¬
она (вместо 2-х) и в Кавказской инспекции показаны Кизляр-
ский 2-х батальонный полк и Моздокский батальон. В 1802 г.
уже не упомянуты шефы полков150.
Данный Военной коллегии именной указ 15 декабря
1808 г. распорядился, чтобы в гарнизонных батальонах
«впредь портупей-прапорщиков не иметь». Государь 25 авгу¬
ста 1809 г. утвердил доклад военного министра, который от¬
менил «вычет половинного жалования» на время пребывания
нижних чинов в госпиталях. Именной, объявленный из Воен¬
ной коллегии 18 ноября военным министром указ предписы¬
вал «содержать» в гарнизонном батальоне 4-х фельдфебелей,
4-х каптенармусов и 40 младших унтер-офицеров (всего ун¬
тер-офицеров 48, как и в штатах 1802 г.) Не иметь особых ла¬
заретов в гарнизонных полках и батальонах там, где
учреждены военные госпиталя, повелел такой же указ 30 но¬
ября. Вдогонку этому, январский 1810 г. указ из военной кол¬
легии распорядился туда, где лазареты «уничтожены», все же
посылать «половинную препорцию» лекарств, поскольку там
могут быть больные военнослужащие и их жены и дети. При¬
ложен список, где лазареты «уничтожены»: в гарнизонных
полках Рижском, Ревельском, Киевском, Херсонском, Влади¬
кавказском, Оренбургском, Выборгском, Фридрихсгамском,
Роченсальмском, Казанском, Свеаборгском, Аландском и ба¬
тальонах: Нарвском, Виленском, Гродненском, Минском,
Смоленском и Омском151.
Обратимся к распоряжениям властей по поводу измене¬
ния в штатах отдельных гарнизонных частей. Доклад «Воин¬
ской комиссии» был утвержден Александром 19 марта 1802 г.
Он касался Архангелогородского гарнизонного полка, кото¬
рый стал 3-х батальонным. Этот полк, «будучи по местному
положению отдален от войск, имеющих расположение внутри
государства» получил третий батальон по «реформе», когда
он был развернут как мушкетерский вместо двух гренадерских
рот. Эта мера, по мнению комиссии, «не сделает для казны
больших издержек», если полк оставить на внутреннем поло¬
жении. Кроме того, в Новодвинскую крепость и город Колу
190

могут быть «отряжены» роты. Именной указ Военной колле¬
гии 7 апреля 1804 г. перевел гарнизонный батальон Владикав¬
казской крепости на полевое положение. Моздокскому
гарнизонному батальону быть отныне также на полевом поло¬
жении — повелел император таким же указом 21 мая 1807 г.
То же распоряжение последовало 31 декабря по поводу Киз-
лярского гарнизонного полка. Омский гарнизонный батальон
21 октября 1809 г. государь повелел Военной коллегии развер¬
нуть в полк, прибавив туда сверхкомплектных 327 человек и
рекрутов. Военный министр объявил 8 декабря Военной кол¬
легии волю Александра, чтобы в Московском гарнизонном
полку были музыканты сверх штата, «против мушкетерских
полков». Камчатскому гарнизонному батальону по объявлен¬
ному военным министром генерал-майору Петровскому 19 де¬
кабря именному указу позволено, чтобы офицеры «завели
денщиков натурой» из солдат батальона, происходивших из
солдатских детей и рекрутов, но ростом не выше 153 см. В слу¬
чае недостатка в таких малорослых — можно «и выше, но
токмо менее способных к строевой службе». Тверскому гарни¬
зонному батальону 10 января 1810 г. именным указом Воен¬
ной коллегии повелено состоять на полевом содержании.
Минский гарнизонный батальон 26 октября именным указом,
объявленным коллегии военным министром, переименован в
Бобруйский батальон и переведен на новое место152.
Ввиду различных обстоятельств, военнослужащим гар¬
низонных частей могли повышать жалование. Так 6 февраля
1803 г. объявленный генерал-адъютантом Ливеном именной
указ удвоил жалование офицерам Камчатского гарнизонного
батальона «по чину их». По окладам полевых артиллерийских
полков 4 января 1806 г. именным указом Военной коллегии
велено производить жалование нижним чинам артиллерий¬
ской роты московского гарнизона. 17 марта 1809 г. император
утвердил доклад военного министра, в котором он просил
прибавить жалование на треть младшим офицерам: прапор¬
щикам, подпоручикам и поручикам, — в армии и гарнизон¬
ных полках и батальонах, расположенных в губерниях:
Эстляндской, Финляндской, Курляндской, Виленской, Грод¬
ненской, — и в Белостокской области пока их части там стоят.
В качестве причины названы убытки, «кои они несут от низ¬
кого курса ассигнаций на серебряную монету», поскольку
191

жалование им выплачивается ассигнациями. Такого же ха¬
рактера именной указ Военной коллегии 13 мая. Гарнизонные
батальоны на внутреннем положении: Владимирский, Там¬
бовский, Пензенский, Царицынский и Азовский, — стоят на
Крымском полуострове и в Тамани. Пока они там — их пере¬
вести на полевое содержание. То же — 27 июня относительно
гарнизонных батальонов на внутреннем положении: Екатери-
нославского, Воронежского, Саратовского, Нижегородского,
Могилевского, Витебского и Смоленского, — откомандиро¬
ванных в Одессу «и другие места».
«По внимательному рассмотрению надобностей» офице¬
ров, находящихся в армейских, гарнизонных полках и батальо¬
нах, а также в инвалидных ротах, «кои располагаются в Новой
Финляндии» (то есть на территории собственно Финляндии,
присоединенной к Российской империи в 1809 г.), всем обер-
офицерам увеличить жалование на треть, кроме рационов. Об
этом «высочайше утвержденный» 17 января 1810 г. доклад во¬
енного министра. Он же объявил 30 июня Военной коллегии
именной указ, согласно которому Таганрогскому гарнизонному
батальону, «находящемуся в Черномории для удержания чер¬
кас от нападения на границу нашу», производить жалование
«по примеру» прочих батальонов на полевом положении, пока
он там будет находиться. Снова о повышении на треть жалова¬
ния поручикам, подпоручикам и прапорщикам (кроме рацио¬
нов) армии, гарнизонных полков и батальонов, а также
инвалидных рот, стоящих в Волынской и Подольской губер¬
ниях содержалось в «высочайше утвержденном» 26 августа
«мнении» Государственного Совета153.
Отдельно принимались решения по вопросам, связан¬
ным с инвалидными ротами. Так генерал-лейтенант, князь
Цицианов, подал «представление». Он командовал Кавказ¬
ской инспекцией. У него в гарнизонных полках и батальонах
инвалидные роты то помечены номерами, а то названы по
именам командиров. Как быть? 3 августа 1803 г. Ливен объ¬
явил именной указ, по которому все инвалидные роты, состо¬
ящие при гарнизонных полках и батальонах, назывались по
именам ротных командиров, «о утверждении коих представ¬
лять» императору.
22 августа 1804 г. государь именным указом Военной
коллегии распорядился учредить при Рижском гарнизонном
192

полку одну инвалидную роту на внутреннем положении. Та¬
кой же указ 12 сентября предписал покончить «с разнообра¬
зием в содержании» двух Гатчинских и одной Павловской
инвалидных рот. Теперь они должны были состоять на внут¬
реннем положении, как и прочие, числиться в Санкт-Петер¬
бургской инспекции и по-прежнему стоять на караулах в
Гатчине и Павловске.
Объявленный Военной коллегии 6 мая 1809 г. именной
указ предписывал в «Старой Финляндии» (то есть на ее терри¬
ториях, отошедших к Российской империи в результате войн
со Швецией в XVIII в.) сформировать три инвалидные роты: в
Выборге, Фридрихсгаме и Кексгольме, — при тамошних гар¬
низонах. Их личный состав следовало набрать из нижних чи¬
нов, не годных к строевой службе, которых найти «по
осмотру» в госпиталях «Старой Финляндии». Подробно рас¬
писаны «места», которые займут эти инвалидные роты. Кекс-
гольмская: одна ее половина расположится в Тюрийских
казармах, Перновском редуте и Кексгольмской крепости, а
другая половина — в Св. Михеле, Св. Кристине и Вильман-
страндской крепости с редутами. Выборгская: в казармах
в Ситало, Метало, Урпало, Кукольскари, Каскийском, в зер¬
кальном и стекольном заводах. Фридрихсгамская: в Аббор-
форсе, в казармах в Тужкотсах, Пютерлаксе, Давыдовском
«ретранжементе», в укреплениях Микколо, Взерное, Утпии и
Кероги. «По миновению же настоящих обстоятельств» Вы¬
боргская рота может занять укрепление в Транзунде, а Фри-
дрихсгамская — на батарее около Фридрихсгама. 30 ноября
такой же указ, ввиду того, что во всей Лифляндии и Эстлян-
дии есть только одна инвалидная рота в Риге (См. выше), рас¬
порядился учредить такую же роту в Нарве с причислением ее
к местному гарнизонному батальону.
В «новоприобретенной» Финляндии таким же путем,
5 января 1810 г., было велено сформировать в г. Ваза инвалид¬
ную роту «для употребления оной в прислугу при госпиталях».
Тогда же, «по случаю уничтожения» Шлиссельбургского гар¬
низонного батальона, указано для содержания местных карау¬
лов и других надобностей учредить в Шлиссельбурге две
инвалидных роты. 17 января из Москвы в Новгород переве¬
дена инвалидная рота, которых там стало две, и обе — штат¬
ные. Выше было сказано о переименовании 26 октября
193

Минского гарнизонного батальона в Бобруйский с соответ¬
ствующим его перемещением. Но вот инвалидную роту оста¬
вили в Минске154.
В правление Александра I большое значение имеют со¬
бытия 1805 г., когда Российская империя реально втянулась в
полосу десятилетних, так называемых, «Наполеоновских
войн». Поэтому, применительно к вопросу формирования
гарнизонных частей (и не только), следует выделить периоды
до 1805 г. и после него.
4 января 1804 г. именной указ Военной коллегии, «для
учреждения во Владикавказской крепости гарнизона», пове¬
лел сформировать один гарнизонный батальон на внутреннем
положении. Для его комплектования были предназначены
две роты Астраханского гарнизонного полка и рота Моздок¬
ского гарнизонного батальона. Для пополнения этих гарни¬
зонных частей приказано направить в Астрахань 724 рекрута.
Из них, оставив там, сколько нужно для комплекта, отправить
в Моздок две роты, чтобы укомплектовать полностью гарни¬
зонный батальон в Моздоке и формирующийся там же Влади¬
кавказский гарнизонный батальон.
В тот же день, такой же указ ссылался на годичный дав¬
ности указ Военной коллегии, который был нужен, чтобы
«предоставить время для формирования гарнизонных баталь¬
онов»: на полевом положении Виленского, на внутреннем по¬
ложении Минского, Екатеринославского, Вологодского,
Великоустюжского, Уфимского и Вятского. Для их формиро¬
вания следовало «отделить» роты из гарнизонных «старых»
батальонов. Как только на места прибудут три роты, их следо¬
вало «разверстать» на четыре роты (как в батальоне по шта¬
там), а недостающее число людей укомплектовать рекрутами,
которых использовать и для комплекта «старых» гарнизон¬
ных батальонов.
К указу приложено «Расписание к составлению одного
на полевом и шести на внутреннем положении батальонов».
На полевом положении Виленский гарнизонный батальон,
который должен пребывать в Вильно, в Литовской инспекции.
Для его формирования берутся из Лифляндской инспекции
по роте из Рижских батальонов. На внутреннем положении.
Минский гарнизонный батальон в Минске Литовской инспек¬
ции. Для его комплектования используются из Смоленской
194

инспекции по роте из Смоленского и Витебского гарнизонных
батальонов. Екатеринославский гарнизонный батальон Киев¬
ской инспекции в Екатеринославе. Он формируется из рот Ки¬
евский гарнизонных батальонов той же инспекции и
Херсонского батальона Крымской инспекции. Вологодский
гарнизонный батальон Московской инспекции в Вологде. Он
составляется из рот Тверского и Московских батальонов
той же инспекции. Великоустюжский гарнизонный батальон
Московской инспекции в Великом Устюге. Его комплектуют
из рот Владимирского и Московских батальонов той же ин¬
спекции. Уфимский гарнизонный батальон Оренбургской ин¬
спекции в Уфе. Состоит из рот Симбирского и Оренбургских
батальонов той же инспекции. Вятский гарнизонный бата¬
льон той же инспекции в Вятке. Его сформируют из рот Ниже¬
городского батальона Московской инспекции и Казанских
батальонов Оренбургской инспекции.
19 августа «высочайше утверждены «Правила об устрой¬
стве Оренбургской линии». Здесь предполагалось четыре гар¬
низонных батальона. Для этого брались нижние чины
Оренбургской инспекции, не способные к полевой службе, ко¬
торые должны заняться и устройством на месте жилищ и хо¬
зяйства. «На первое время» численность батальонов должна
составлять, хотя бы, % от штатной. При рекрутском наборе
1805 г. их пополнить, но брать людей, ростом ниже «указ¬
ного» на 2-3 см. и возрастом до 37 лет, но только были бы же¬
наты (важно для заведения хозяйства). На комплектование
этих батальонов «определяются» и «поселенные пехотные
солдатские дети» (вспомнили об «Определении» 1797 г.), не
способные к полевой службе. Однако «при отцах» их должен
остаться один сын «для размножения хлебопашества». В этих
новых батальонах, чтобы, кроме «обыкновенных небольших
караулов в продолжении года два раза, весной и осенью, когда
от полевых работ наиболее свободное время есть, батальоны
сии от трех-четырех недель каждый раз занимались воин¬
скими экзерцициями, повторяя учения и в свободное от хо¬
зяйств время».
«Для вящего там порядка устройства» офицеров бы
направляли туда годных, не на инвалидном содержании, «но
на положении внутреннем». Этим батальонам быть на преж¬
нем положении гарнизонов, то есть «не подвижными из мест
195

их пребывания и употреблять их более к охране линии». Жа¬
лование и содержание у них, как у гарнизонных батальонов на
внутреннем положении. Оружие и амуниция для них берутся
«из старых, от полков отбираемых». Порох и свинец отпуска¬
ются как «на самое дело против неприятеля, так и для уче¬
ния», но не столько, как отпускается в армейские полки.
Из этих четырех новых гарнизонных батальонов опреде¬
ляются по одному: к Троицкой, Верхнеуральской, Орской и
Верхнеозерной «дистанциям». Военнослужащих следует
«заохочивать» к заведению домов, хлебопашества и скотовод¬
ства. Для этого определить, какое им нужно «вспомощество¬
вание». Мы видим, что батальоны на Оренбургской линии
обустраивались основательно. Помимо жалования, военно¬
служащие должны были иметь и собственное хозяйство.
28 ноября Ливен объявил именной указ, который при¬
своил наименования этим четырем батальонам: на Верхнео¬
зерной «дистанции» — 1 линейный Оренбургский батальон,
на Орской «дистанции» — 2 линейный Оренбургский бата¬
льон, на Верхнеуральской «дистанции» — 3 линейный Орен¬
бургский батальон и на Троицкой «дистанции» — 4 линейный
Оренбургский батальон. Симптоматично, что исчезло наиме¬
нование «гарнизонный». Оно окончательно заменено словом
«линейный», что практиковалось и ранее.
Так же 28 ноября именной указ Военной коллегии рас¬
порядился к сформированному ранее Владикавказскому гар¬
низонному батальону (первоначально, на внутреннем,
теперь — на полевом положении) прибавить еще один бата¬
льон. Причем сформировать его теперь следовало «немед¬
ленно». Для этого предписано взять две роты из Кизлярского
гарнизонного полка и по роте из Царицынского и Саратов¬
ского гарнизонных батальонов. Всем ротам следовало при¬
быть в Моздок и ожидать там предписания от Цицианова.
Вместо бывших рот взять тех людей, кто при отставке не спо¬
собен к полевой службе, а недостающих — из рекрутов. Второй
Владикавказский гарнизонный батальон также будет на поле¬
вом положении и при необходимости также доукомплектовы¬
вается за счет отставников из армейских полков Кавказской
инспекции, назначенных в гарнизоны. Когда он прибудет во
Владикавказ, то там уже будет 2-х батальонный Владикавказ¬
ский гарнизонный полк на полевом положении155.
196

К марту 1801 г. гарнизонная артиллерия насчитывала
11 рот и 62 артиллерийские команды, в которых числились
11 тыс. военнослужащих. Роты численностью около 200 чело¬
век располагались: 6 в Роченсальме Финляндской инспекции,
3 в Ахтиаре Крымской инспекции и по роте в Николаеве и Ка¬
менец-Подольске Днестровской инспекции. Команды, чис¬
ленностью от 50 до 300 человек (последнее — когда их было
несколько в одной крепости) стояли в Новодвинской крепо¬
сти, Нейшлоте, Вильманстранде, Кексгольме, Выборге, Петер¬
бурге, Шлиссельбурге, Нарве, Порхове, Аренсбурге, Рижской
цитадели, Рижском «городе», Пскове, Великих Луках, Смо¬
ленске, Динамюнде, Ревеле, на Украинской линии, в крепости
Св. Дмитрия, на Царицынской линии, в Черном и Красном
Ярах, Енотаевске, Астрахани, Кизляре, Казани, Оренбурге, на
Оренбургской линии, в Гурьеве, на Сибирской линии, в Селен-
гинске и Нерчинске.
Еще до начала кампании 1805 г., 15 апреля, инспектор
всей артиллерии объявил именной указ министру военных су¬
хопутных сил. Он касался судьбы гарнизонной артиллерии в
ряде мест. Так «артиллерийский гарнизон» переведен из кре¬
пости Св. Елизаветы в Фанагорию. Псковский и Великолуц-
кий «артиллерийские гарнизоны» уничтожены. Псковский
«определен на услугу к запасному Литовскому парку», то есть
к армии. А состоявшие там военнослужащие других «артилле¬
рийских гарнизонов»: Пермского, Смоленского и Ревель¬
ского, — отправлялись к местам их службы «для содержания в
оных караулов, разных командировок и вообще отправления
службы своей». Великолуцкий «артиллерийский гарнизон»
переведен в Петербург «и заменит все нужные надобности по
сему гарнизону, как-то для содержания большого караула при
Охтенском пороховом заводе» (который ныне содержится от¬
командированными людьми от Кронштадтского и Нарвского
«артиллерийских гарнизонов») «и при том для часто случаю¬
щихся от оного Санкт-Питербургского гарнизона с артилле¬
рийскими транспортами в разные места командировок»156.
Для того, чтобы перевести нижнего чина из одной гар¬
низонной части в другую, иногда, требовалось разрешение
государя-императора! Артиллерийская Экспедиция сообщила
Военной коллегии, что «по недостатку в инженерном корпусе
кондукторов и по надобности во оных писала она к
197

роченсальмскому коменданту, генерал-лейтенанту Болотни¬
кову, о переводе из полка его имени и об отсылке к Аренсбург-
ской инженерной команде унтер-офицера Ивана Сучкова по
знанию им письма для определения в кондукторы». Болотни¬
ков ответил, что «без повеления главной команды учинить
того не может». Экспедиция обратилась с этим в коллегию.
Она же сама «не осмелилась» исполнить это требование и
представила государю «доклад» для разрешения вопроса
(узнаем школу Павла I!) 6 мая 1801 г. Император разрешил
Сучкова определить в кондуктора. При этом он заметил, что
впредь подобные переводы осуществлять Военной коллегии,
но, чтобы они производились «по настоящей только надобно¬
сти и для пользы службы». Что ж, Александр Павлович дал
понять, что подобными вопросами его отвлекать отныне не
следует. 9 сентября вышел сенатский, «вследствие именного»,
указ, объявленный Военной коллегии. В нем повторялось
установленное ранее правило: 25-летний срок службы солдат¬
ским детям считался с их 18-летнего возраста.
Как и прежде, осуществлялись переводы из гарнизонов
в армию. Вот 12 марта 1802 г. Ливен объявил Военной колле¬
гии именной указ. Коллегия должна была сообщить всем ин¬
спекторам, «дабы они служащих в гарнизонах из дворян
унтер-офицеров молодых лет, хорошо воспитанных и способ¬
ных к полевой службе, кои пожелают, переведены быть
в армейские полки». Соответствующие «представления» сле¬
довало направлять на имя государя. Заметим, что таких воен¬
нослужащих в гарнизонах, ввиду проводимой долгие годы
соответствующей политики, там быть не могло. И все же...
Ввиду формирования новых конных и пеших армейский
полков именной указ Военной коллегии 16 мая 1803 г. пред¬
полагал, в том числе, и роту Выборгского гарнизонного полка
перевести в новообразованный Петровский мушкетерский
полк. Рота должна была проследовать в Тихвин. Поскольку
гарнизонные части по штатам не имели обозов, постольку «на
подъем» ей приказано выделить соответствующую сумму для
найма подвод157.
Возврат к екатерининской практике дачи «патентов» на
обер-офицерские чины объявил именной указ Военной колле¬
гии 19 мая 1801 г. Генерал-адъютант, князь Долгоруков,
25 мая объявил именной указ генералу Татищеву. Он касался
198

назначения в гарнизонные полки отставных офицеров. Ска¬
зано, что этого не производить, «покуда не известно будет —
достойны ли они сего знанием службы и усердием к оной, хотя
и моложе их в полках будут иметь батальоны и роты». Та¬
кой же указ, но объявленный Татищеву Ливеном 19 февраля
1802 г., предписывал объявить инспекторам, которые должны
контролировать шефов полков (в том числе и гарнизонных),
чтобы они при преставлении подпрапорщиков, юнкеров или
унтер-офицеров из дворян к производству в портупей-прапор¬
щики и портупей-юнкеры «не по старшинству тогда же бы до¬
носили и о том, по каким причинам старше по службе
обходятся».
Об источнике комплектования частей — объявленный
Ливеном военному министру 13 октября именной указ. Госу¬
дарь повелел «бродяг низкого происхождения, каковые здесь
(в Петербурге — А. Д.) найдены и отосланы будут, Военной
коллегии принимать в военную службу, хотя бы ростом они
были и ниже узаконенной меры, отсылая таковых, если дру¬
гих существенных недостатков они не имеют, в гарнизонные
полки или определять в погонщики». «Мера сия» распростра¬
нена и на Москву.
Инспекторам войск предназначался именной указ
21 июня 1804 г. Он открывался тем, что государь «усмотрел»,
что некоторых полков шефы представляют к переводу в гар¬
низоны по неспособности к полевой службе таких офицеров,
которые недавно произведены из унтер-офицеров. Император
«заключил», что шефы аттестуют унтер-офицеров к повыше¬
нию и «не соображаются с своими обязанностями», наполняя
офицерский корпус людьми, к службе не способными. После¬
довало «высочайшее повеление»: «Для прекращения сего
злоупотребления» сообщить инспекторам, чтобы они вну¬
шили шефам полков, которые при аттестации унтер-офице¬
ров к дальнейшему производству в чин руководствовались бы
«справедливостью, смотря на поведение, знания и способно¬
сти каждого, а не на личные какие обстоятельства». Современ¬
ным языком, можно говорить о коррупции шефов полков.
Ясно, что не бескорыстно они переводили новоиспеченных
офицеров из армии в гарнизоны, где служба была гораздо спо¬
койнее. Не даром государь говорил о «злоупотреблениях»158.
199

О смерти офицера по объявленному Военной коллегии
Татищевым 31 августа 1802 г. именному указу шефы полков
должны были сообщать самому государю. Ливен 31 июля
1804 г. объявил инспекторам именной указ. В нем сказано, что
государь «ныне усмотрел» во многих полках чрезмерное
число умерших и бежавших нижних чинов. Он повелел:
«Дабы господа инспекторы замечали происходящую в полках
убыль людей, и, если в продолжении месяца окажется в каком
более обыкновенного числа, то в сем случае предпринимать
меры, входя в подробности исследования причин, кои умно¬
жили в том полку число умирающих нижних чинов и произ¬
водящих их побеги», и доносить императору159.
Продолжением прежней практики являлся объявлен¬
ный Ливеном 29 сентября 1801 г. именной указ, который рас¬
порядился сверхкомплектным унтер-офицерам из дворян,
многие из которых, не получая жалование, «претерпевают
нужду», отпускать жалование по окладу рядовых «и до поме¬
щения их на вакации (они — А. Д.) отправляли бы службу,
равную с рядовыми». Инспекторам войск 19 апреля 1803 г.
Ливен объявил именной указ, чтобы они «непременно наблю¬
дали» за «прилежным обучением» нижних чинов во вверен¬
ных им полках «стрелять в цель». По поводу случившегося
несчастного случая, когда нижний чин из конной артиллерии
был отпущен «на вольную работу» и при этом «задавлен»,
25 июля Ливен объявил именной указ инспектору «по инфан¬
терии» Петербургской инспекции, генералу, графу Толстому,
чтобы он предписал шефам полков и командирам батальонов
«не отпускать воинских служителей на таковые работы, где
люди подвергаются опасности».
Уже традиционный именной указ Ливен объявил Воен¬
ной коллегии 7 января 1803 г. Александр Павлович узнал, что
Петербургской инженерной команды лекарь «употребляет
для своих собственных услуг той же команды цирюльника в
противность всех узаконений и неоднократных по сему слу¬
чаю предписаний». Государь повелел инспекторам «стро¬
жайше со стороны их наблюдать, дабы никто, ни под каким
предлогом не употреблял для собственных своих услуг и не от¬
влек от настоящей должности нижних воинских чинов, и из
оных отнюдь бы не употреблял для услужения сверх числа
200

положенных людей» (имелись в виду денщики). За наруше¬
ния ответственность падет на инспекторов160.
Сенат 10 марта 1802 г. получил именной указ, который
предусматривал «отопление казарм» «в счет казны» в губер¬
ниях: Выборгской, Новороссийской и Оренбургской. В горо¬
дах и крепостях там следует отапливать казармы, занимаемые
гарнизонными батальонами, артиллерийскими и инженер¬
ными командами с лазаретами, отделения Военно-сиротского
дома, кордегардии и караульни. Причина подобных казенных
трат в «малолюдстве и бедности местных жителей». Дрова
следовало покупать или заключать подряды на их поставку.
То же касалось и армейских полков.
В Астрахани сгорели казармы. 2 марта 1805 г. император
утвердил доклад военного министра по этому вопросу. Их ре¬
шено отстроить за казенный счет. Ответственным назначили
шефа Астраханского гарнизонного полка, генерал-майора За¬
валишина. Смета определена в 184 тыс. р. Запланировано в
местном кремле выстроить 2-х этажную «каменную» казарму
для батальона из 4-х строевых рот для офицеров и нижних чи¬
нов. Другой батальон решено поместить в «Армянских казар¬
мах», где сделать «каменную» пристройку. Офицеров этого
батальона и трех инвалидных рот запланировали поместить в
купленном «доме Кобякова». Там же предполагались и аппар-
таменты шефа полка. «По близости от госпиталя» — выстро¬
ить для нижних чинов трех инвалидных рот 2-х этажную
казарму161.
Практически сразу же по вступлении на престол Алек¬
сандр I предпринял изменения в военной униформе. Так 9 ап¬
реля 1801 г. Ливен объявил именной указ инспектору
Петербургской дивизии, генерал-лейтенанту Талызину, кото¬
рый распространялся на все части: «Сообщить всем господам
инспекторам, дабы во всех полках у нижних чинов обре¬
зали бы пукли, косы же чтоб были в четыре вершка (18 см. —
А. Д.)» Современнику это может показаться мелким, но уход
за «пуклями» для солдат был утомителен. Хотя императору
советовали упразднить и косы, но он тогда на это не пошел.
Изменения в униформе определялись не только тем, что
надо было уйти от неудобства и непрактичности павловского
военного костюма. В моду вошли фраки, и военная мода их
приняла. Введен был мундир фрачного покроя с фалдами.
201

Начали с переодевания артиллеристов и новых офицерских
шляп. Особенностью новой униформы являлся высокий стоя¬
чий воротник. Не всех новая военная одежда радовала.
Известный мемуарист, Ф. Ф. Вигель, так по этому поводу вы¬
сказался: «В военном мундире сделаны перемены гораздо
примечательнейшие: широкие и длинные мундиры пере¬
шили в узкие и через меру короткие, едва покрывающие
грудь, низкие отложные воротники сделались стоячими и до
того возвысились, что голова казалась в ящике и трудно было
ее поворачивать. Перешли из одной крайности в другую»162.
Правда, к войне 1812 г. отмеченные Вигелем недостатки были
исправлены.
Следуя курсом батюшки в том, что касается награждения
нижних чинов, Александр Павлович, «усмотрев из донесения
малороссийского генерал-губернатора», что отставники-ря¬
довые, получившие знаки отличия Св. Анны, «наравне с про¬
чими полагаются казенными палатами в подушный оклад»,
18 марта 1804 г. в своем указе Сенату «повелел: всех таковых
заслуженных солдат, знаки отличия получивших, из оклада
выключить и впредь не полагать». Как видим, подушная по¬
дать с отставников-кавалеров не полагалась.
25 ноября 1803 г. император поднял и ранее привлекав¬
ший внимание власти вопрос. Его именной указ начинается с
характерной для Александра фразы: Он «усмотрел», что мно¬
гие начальники «заимствуются весьма часть у ротных артель¬
ных сумм деньгами и чрез таковые закону противные
поступки нарушают важнейшее по службе благоустройство».
Инспекторам приказано обратить на это особое внимание и
при каждом случае они должны «сами свидетельствовать рот¬
ные артельные суммы» и «предворяли» бы злоупотребления
начальства. О них доносить самому государю163.
Подтверждал, что выпускники отделений Военно-сирот¬
ского дома будут распределяться по полкам и частям (в том
числе и гарнизонным) с 18 лет именной указ, объявленный
13 октября 1803 г. министром военно-сухопутных сил. Следует
отметить, что здесь появилось наряду со школьниками, назва¬
ние «кантонисты» (те же школьники из солдатских детей), ко¬
торое закрепилось с 1805 г. Этих же выпускников также
касался именной указ Военной коллегии 14 января 1804 г. Он
предписывал подавать о них подробные сведения, а наиболее
202

способных выпускать в артиллерию. В этой связи шефы ар¬
мейских и гарнизонных полков предварительно подают в кол¬
легию сведения о числе «вакантных мест» в их частях. Эти
сведения коллегия представляет на утверждение императору.
Причем в полки могли назначить 15-17-летних, если они «к
обучению грамоте непонятны, тупы и неприлежны», и их
можно определять в барабанщики и флейтщики. Причем ста¬
раться, чтобы только половина 18-летних выпускников опре¬
делялась в полевые и гарнизонные полки, а другая — в
артиллерию. Это касается только потомков нижних чинов во¬
еннослужащих, а также служащих губернских рот и команд.
Во всяком случае, их распределение проводилось только по
указам Военной коллегии164. И при Александре, и при его
предшественниках стояла проблема воспитания грамотных
кадров для армии в целом. Заведенные при гарнизонах
школы и должны были их готовить, прежде всего, из солдат¬
ских детей. Поэтому установился их возраст выпуска — 18 лет
(до этого выпускались не способные к грамоте), часть из кото¬
рых можно было направить служить в артиллерию — самый
«сложный» тогда род войск — и всем им была обеспечена ка¬
рьера: их рядовых в унтер-офицеры, а то и в офицеры.
В рассматриваемый период отпускам военнослужащих
продолжали уделять серьезное внимание. В ноябре 1801 г.
государь по этому поводу «разродился» четырьмя именными
указами. 1 ноября генерал от артиллерии Казаринов объявил
Военной коллегии, что император разрешил увольнять в от¬
пуск в артиллерийских батальонах одновременно трех офице¬
ров, против двух в батальонах «инфантерии», поскольку
первые «превосходили» по числу личного состава (то же рас¬
пространялось и на гарнизонную артиллерию). Ливен 9 но¬
ября объявил инспекторам войск, что, хотя по уставу унтер-
офицерам из дворян отпуск не положен, но государь, «во ува¬
жение разных необходимых надобностей», разрешил пода¬
вать их прошения об отпуске ему самому. В тот же день он же
таким же указом озвучил монаршую волю, чтобы отпущенные
унтер-офицеры из дворян находились на местах под наблюде¬
нием гражданских губернаторов. А этим отпускникам 19 но¬
ября по объявленному Военной коллегии генералом
Татищевым распоряжению приказано «по прибытии в домы,
являться к губернаторам или градоначальникам». Словом,
203

над унтер-офицерами из дворян в отпусках должен был быть
обеспечен серьезный контроль в местах проживания.
Ливен 29 января 1802 г. объявил Военной коллегии
именной указ. По нему офицерам, уволенным в отпуск на
28 дней, если по их прошениям отпуск будет увеличен, за эти
28 дней жалование тоже выдано не будет. Такой же указ 21 ап¬
реля предписывал шефам полков «брать показания» с офице¬
ров о причинах отпуска, выяснять, где их имения и какие у них
дела. Обо всем этом нужно доносить самому императору, на
основании чего губернаторам на места посылались «предпи¬
сания». Все это в том случае, когда офицеры просились в от¬
пуск «не в узаконенное время». Снова об унтер-офицерах
такой же тип указа 20 сентября. Инспекторы должны были о
просящих в увольнение в отпуск унтер-офицерах подавать
представления только в том случае, если они «при полках дей¬
ствительно налицо служили» не менее двух лет. 31 октября
Ливен же выступил «рупором» монаршей воли. Оказывается,
государь «осведомился, что некоторые инспекторы не уволь¬
няют нижних чинов на основании Военного устава в домовые
отпуски». Инспекторам указано «таковые отпуски по уставу
непременно чинить», но, чтобы в частях, как положено, для
караулов оставались бы три смены солдат. При этом подтвер¬
ждалось прежнее требование, чтобы солдаты-отпускники в
пути «от большого ненастия и стужи» не были «подвержены
изнурению».
Непосредственно офицера Московского гарнизонного
полка касался объявленный генералу Салтыкову именной
указ 25 января 1804 г. Поручик Владимиров, уволенный в от¬
пуск на 28 дней, не явился в полк и поныне. Александр Павло¬
вич потребовал дать о нем «представление» лично ему.
Офицерам полков и батальонов Сибирской инспекции, «кои
менее 100 душ имеют», именной указ Военной коллегии
21 февраля не велел «высчитывать жалование», если они в от¬
пуск должны будут ехать «по своим надобностям» более
1,5 тыс. верст на четырехмесячный срок. Инспекторам войск
именной указ 14 июня напоминал, чтобы они до наступления
положенного по уставу срока отпусков (1 сентября) представ¬
ляли государю прошения офицеров и наблюдали бы, чтобы
срок их увольнения «не простирался свыше четырех меся¬
цев». После получения высочайшего согласия офицеров-
204

отпускников увольнять только после того, как в полк явятся
предыдущие отпускники. Срок отпуска отсчитывался со дня
получения высочайшего приказа и не должен был прости¬
раться долее 15 марта. К этому числу все отпускники должны
явиться в свои части. Исключения: офицеры, «отпущенные
приказами по законным нуждам» на 28 дней и те, «коим от-
пуски будут отсрочены»165.
Военная коллегия 7 августа 1801 г. получила именной
указ, который предписывал находившимся под судом генера¬
лам и офицерам производить половинное жалование, «дабы
они нужды не претерпевали». Если по суду они будут оправ¬
даны, то им выплачивалась удержанная половина жалования.
В марте 1805 г. указ из Военной коллегии содержал сведение
о конкретном деле. От инспектора «по инфантерии» Крым¬
ской инспекции, генерала Розенберга, был получен рапорт о
суде над рядовым Ахтиарского гарнизонного батальона
Данилой Мешковым, который украл 150 р. артельных денег.
Выяснилось, что эти деньги «часто похищаются не только по¬
сторонними, но и артельщиками, из чего заключить можно,
что не хранятся оные такой о целости их попечительности, ка¬
ковой сия солдатская собственность заслуживает». Коллегия в
этой связи предписала инспекторам войск рекомендовать ше¬
фам полков следить за сохранностью артельных денег.
В качестве одного из наказаний в случае воровства «и
других подобных сему преступлений» нижних чинов объяв¬
ленный Татищевым Военной коллегии 27 ноября 1801 г.
именной указ требовал не оставлять виновных в петербург¬
ском гарнизоне, но отсылать «в дальние гарнизоны и
полки»166.
Такую категорию, как разжалованные, которые могли
оказаться в гарнизонах, упоминал объявленный Ливеном Во¬
енной коллегии 21 марта 1802 г. именной указ. Чиновники,
«кои по высочайшей конфирмации разжалованы в рядовые
без выслуги, если поведением своим найдены будут достой¬
ными к повышению чинами, о таковых представлять Его им¬
ператорскому величеству к производству по степеням». То же
содержалось в именном указе 13 сентября, объявленном кол¬
легии Татищевым, только прибавлено, что «по хорошему...
поведению» разжалованных производить в унтер-офицеры,
но об этом доносить императору167.
205

Пожалуй, более всех других проблем тогда власть уде¬
ляла внимание отставке военнослужащих. Ливен 3 мая 1801 г.
объявил Талызину именной указ. В нем сказано: если в полках
состоят унтер-офицеры из дворян, желающие уйти в отставку
по болезни или по другой причине, то о них, «с означением
службы и достоинства», представлять императору. 25 мая
Долгоруков объявил уже Татищеву именной указ. В нем Алек¬
сандр «уведомлял», что унтер-офицеры из дворян, при от¬
ставке «награждаемые гражданскими офицерскими чинами»,
должны не менее трех лет «выслужить в настоящем чине».
Тоже Татищеву, но уже Ливеном, 1 июня был объявлен та¬
кой же указ, который позволял состоящих в полках рядовых
из дворян и унтер-офицеров из обер-офицерских детей «пред¬
ставлять к отставке».
Отказано офицерам-отставникам, кто не прослужил
10 лет в офицерских чинах, носить мундир объявленным Ли-
веном 8 марта 1802 г. указом Военной коллегии. Но вот та¬
кой же указ 14 марта это разрешил, если проситель прослужил
в военной службе «беспорочно» 20 лет. Не способных к
службе в армейских полках унтер-офицеров из дворян подоб¬
ным путем 1 апреля приказано не переводить в штатные гу¬
бернские команды, но отставлять от службы (следовательно, и
в гарнизоны их не направляли). Доклад Военной коллегии со¬
держал сведения о капитане Федоре Зеленовском. Он посту¬
пил в 1787 г. рейтаром в гвардейский Конный полк, а в 1793 г.
был «выпущен» в Казанский гарнизонный полк и в 1798 г. «по
прошению» отставлен от службы на инвалидное содержание.
Теперь Зеленовский обратился в коллегию с прошением, в ко¬
тором отметил, что он определенным ему инвалидным жало¬
ванием, «в рассуждение возвысившейся на все дороговизны,
содержать себя не может». В этой связи он просил уволить его
«на собственное пропитание». Александр Павлович удовле¬
творил просьбу, заметив, что коллегия может это исполнять
сама «впредь». Объявленный Ливеном Военной коллегии
3 августа именной указ пояснял, что офицеры-отставники,
имеющие чин до подполковника включительно, прослужив¬
шие в последнем чине не менее года, получают следующий
чин. Полковникам же для этого нужно было выслужить пять
лет (мера, практиковавшаяся и ранее).
206

Доклад Военной коллегии «О правилах увольнения от
службы дворян и вольноопределяющихся», и других был
утвержден государем 5 декабря 1802 г. Относительно дворян
он подтверждал необходимость им в нижних чинах получить
отставку после 12-летней службы. Исключение — кто не может
столько служить по болезни. В обоих случаях при отставке
дворяне награждаются чином 14-го класса. То же касается тех,
кто на войне получит тяжелое ранение. Вольноопределяющи¬
мися считались те, чьи отцы получили личное дворянство,
также дети академиков, ученики Академии художеств и ино¬
странцы. Они получают отставку после 15 лет, а кто в унтер-
офицерском чине успел прослужить четыре года, те по от¬
ставке повышаются в чине. То же — те, кто по болезни и ране¬
нию должны уйти в отставку раньше. Солдатские и
«подьяческие» дети, а также отпущенные помещиками на
волю крестьяне и «уволенные» из купечества и мещанства по¬
лучают отставку, как и рекруты, после 25 лет службы. Дети па¬
хотных солдат, прослужившие в армии и в гарнизонах
«добропорядочно и беспорочно, умея грамоте и будучи унтер-
офицерами» 12 лет, назначенные к отставке или по прошению
своему в инвалидные городские команды награждаются при
отставке прапорщиками, а кто из них был фельдфебелем —
поручиками. То же, если они получили ранение во время
войны при меньшем сроке службы.
Также подробный именной указ Военной коллегии
23 февраля 1803 г. упомянул о распоряжениях предшествен¬
ников Александра Павловича об офицерах, «вышедших из
службы», но не имеющих «собственного пропитания». Им да¬
валось инвалидное содержание. Но оно равно третьей части
окладов, и «с ценами настоящими не соразмерно». «По спра¬
ведливости» государь разделил офицеров-отставников на три
класса: 1. Те, кто прослужил 20 лет и определен на прежнее
инвалидное содержание. 2. Кто вышел в отставку «на свое
пропитание». 3. Кто по суду отставлен от службы. Вводились,
соответственно, «три рода инвалидного содержания»: Пер¬
вый — треть от жалования по штатам 1802 г. мушкетерских
полков — «вышний инвалидный оклад». Второй — треть от
жалования по штатам 1763 г. — «средний инвалидный оклад».
Третий — % от предыдущего инвалидного содержания —
«нижний инвалидный оклад». На инвалидное содержание (на
207

его «род») переводить офицеров-отставников 4 сентября
1805 г. именной указ разрешил Военной коллегии168.
В те еще спокойные от интенсивных боевых действий
годы вопрос о беглых военнослужащих не был столь актуален,
как предыдущие. Так, 10 июня 1804 г. Ливен объявил мини¬
стру военных сухопутных сил именной указ, который предпи¬
сывал бежавших нижних чинов, либо пойманных, либо
добровольно явившихся, отсылать в полки или батальоны, от¬
куда они бежали, чтобы их судили и наказывали там, а не в
другом месте, «не подавая бы тем поводу другим к побегу».
О том же объявленный 27 июля Военной коллегии тем же ми¬
нистром именной указ, который все же разрешал первона¬
чальное следствие проводить на месте поимки или
добровольной явки169.
Хотя ранее мы приняли 1805 г. за начало второго пери¬
ода в истории гарнизонных войск в начале царствования
Александра I, ввиду того, что кампания этого года была пер¬
вой, которая велась против Наполеона. Однако войны России
при Александре Павловиче начались в 1804 г. с вступлением в
русско-иранскую войну. Она, в целом, продолжилась до
1813 г., но имела локальный характер и в ней было задейство¬
вано от 7 до 12 тыс. полевых войск. То же можно сказать и о
русско-турецкой войне 1806-1812 гг., где поначалу действо¬
вали 34 тыс., а затем до 46 тыс. человек, и о русско-шведской
войне 1808-1809 гг. потребовавшей 24-45 тыс. человек сухо¬
путной армии. Эти войны были успешными для Российской
империи и завершились новыми территориальными приоб-
ретениями170. Упомянутые войны не требовали какого-либо
участия гарнизонных частей.
Кампании 1805 г. вместе с войсками Австрии (империи)
и 1807 г. вместе с прусскими войсками против Наполеона но¬
сили совсем иной характер. И по масштабам применения
войск, и по потерям они требовали участия если не всей сухо¬
путной армии, то большей ее части. К 1805 г. в полевой рус¬
ской армии числилось 340 тыс., казаков — 110 тыс. и в
гарнизонных войсках — 100 тыс. человек. Кампания 1805 г.
завершилась проигранной Аустерлицкой битвой. Причем, это
не была безоговорочная победа Наполеона, поскольку, по сви¬
детельству современников, «французы понесли в битве такие
тяжелые потери и были так утомлены, что отказались от
208

немедленного преследования» противника. В русской армии
было убито 4 тыс. (еще около 1 тыс. австрийцев), столько же и
у французов. По другим данным у русских и австрийцев —
10 тыс., а у французов — 12,6 тыс. Правда, Аустерлицкое пора¬
жение произвело сильнейшее впечатление на Александра I:
он мог погибнуть на поле боя и попасть в плен. Переживания
государя вылились в решения по укреплению армии. Кампа¬
ния 1807 г. была еще более кровопролитной. В крупнейших
сражениях у Прейсиш-Эйлау и под Фридландом русская ар¬
мия потеряла убитыми 18 тыс. и 15 тыс. человек. Такие же по¬
тери французов были аналогичными, причем битва у Эйлау у
нас рассматривалась как победа171.
Мы видим, что с 1805 по 1810 гг. общие потери русской
армии могли простираться до 50 тыс. человек убитыми.
А были еще раненые и больные, часть из которых уже не
встала в строй. Были и пленные, которых противоборствую¬
щие стороны все же старались разменять. Имелись и дезер¬
тиры. Словом, потери опытных военнослужащих являлись
критическими. Было ясно, что борьба с Наполеоном не закон¬
чилась. Это определило ряд преобразований, которые косну¬
лись и гарнизонных частей, о чем речь впереди.
Одним из первых важных решений в 1806 г. стал отказ
от прежних инспекций и назначение вместо них дивизий.
К дивизиям «причисляли», кроме армейских, и гарнизонные
полки, и батальоны. Ливен 16 июня объявил Военной колле¬
гии именной указ. Он к 1 дивизии «причислил» прежних
инспекций: Финляндской — полки Выборгский, Роченсальм-
ский, Фридрихсгамский, батальоны Вильманстрандский,
Кексгольмский и Нейшлотский, Петербургской — Крон¬
штадтский полк и Лифляндской — батальоны Шлиссельбург-
ский и Нарвский. К 14 дивизии — Лифляндской инспекции
батальоны Новгородский и Псковский, ко 2 дивизии — Лиф-
ляндской инспекции полки Рижский, Ревельский и батальоны
Перновский, Динамюндский, Аренсбургский и Митавский, к
4 дивизии — Литовской инспекции батальоны Виленский, Грод¬
ненский и Минский, к 5 дивизии — Смоленской инспекции ба¬
тальоны Витебский и Могилевский, к 10 дивизии — Киевской
инспекции Киевский полк, Крымской инспекции Херсонский
полк и батальоны Перекопский, Ахтиарский и Очаковский, к
13 дивизии — Крымской инспекции Екатеринославский
209

батальон. Такой же указ 15 ноября «причислил» к 18 дивизии
гарнизоны Московской инспекции. Позже, в 1808 г., эта мера
имела продолжение. Именные указы 5 февраля генерал-лей¬
тенанту Глазенапу и генералу, князю Волконскому, «причис¬
лили» к 24 дивизии гарнизоны Сибирской инспекции, а к
23 дивизии — гарнизоны Оренбургской инспекции.
24 мая 1809 г. именной указ Военной коллегии гласил:
«За убавлением в Сибири полевых войск на составление 25 ди¬
визии. Я признаю нужным на случай незапных каких движе¬
ний снабдить некоторые гарнизонные батальоны того края
обозом против полков мушкетерских». Обоз «заводился» при
следующих гарнизонных батальонах: Омском, Петровском, Се¬
мипалатинском, Байском, Железинском и Томском, — да при
гарнизонных полках: Иркутском и Селенгинском. При каждом
батальоне следовало содержать по образцу мушкетерских по
4 повозки. В полках: в каждом батальоне по одной повозке и по
три на полк. На покупку лошадей выделялись деньги. Прика¬
зано также командиру 24 дивизии (куда входили эти гарни¬
зонные части — см. выше) «блюсти, чтоб к будущей весне
налицо был весь обоз в тех гарнизонах». Также в походе на
гарнизонный батальон разрешено брать еще по 17 обыватель¬
ских подвод. Такой же указ 21 октября упоминал доклад воен¬
ного министра, в основе которого лежал рапорт Глазенапа.
Его 24 дивизия полностью укомплектована и «за комплек¬
том» осталось 327 человек. Государь повелел из них сформи¬
ровать второй батальон при Омском гарнизоне, «наполняя
(его — А. Д.) до штата посланными по разным случаям в си¬
бирские войска нижними чинами, выписанными по неспособ¬
ности из полевых войск 24 дивизии, и рекрутами». Омскому
гарнизонному батальону отныне именоваться полком172.
Военная коллегия 21 января 1807 г. получила именной
указ. Он касался гарнизонных батальонов, чьи дивизии вошли
в состав Резервного корпуса. Они перечислены: на полевом
положении Кронштадтские, Нарвский, Динамюндский, Пер-
новский, Рижские, Митавский, Ревельские, Виленский, Шлис-
сельбургский и Гродненский, и внутреннего положения
Новгородский, Псковский, Тверской, Смоленский, Минский,
Витебский и Могилевский. Их офицерам велено «произво¬
дить рационы по штату мушкетерского полка» (поскольку им
уже полагались лошади). Жалование же в батальонах корпуса
210

на внутреннем положении уравнивалось с жалованием на по¬
левом положении, пока эти батальоны будут в составе Резерв¬
ного корпуса. Военной коллегии 18 июля государь приказал
определить «во вновь сформированных на Оренбургской ли¬
нии четырех гарнизонных батальонах», кому из майоров
«производить» жалование не по их чинам, но по званию ко¬
мандира батальона внутреннего положения173.
На комплектование новых егерских полков (24, 25 и 26)
именной указ Военной коллегии 13 июня 1806 г. распоря¬
дился направить роты из гарнизонных частей. Для этого там
должны были эти роты «сформировать», то есть укомплекто¬
вать из подходящих для полевой службы нижних чинов. По¬
сле этого гарнизонные части будут укомплектованы
рекрутами. Конкретно, в 24 егерский полк направлены две
роты Ревельского гарнизонного полка, в 25 егерский полк —
две роты Рижского гарнизонного полка и в 26 егерский
полк — две роты Оренбургского гарнизонного полка. Вернув¬
шийся к практике отца, Александр Павлович, 12 августа
1807 г. отдал «при пароле» «Высочайший приказ»: три гарни¬
зонных батальона, «бывших в Данциге, во уважение храброй
их защиты сей крепости, назначены к формированию одного
мушкетерского полка, именуемый который Белостокским»174.
Сибирский генерал-губернатор получил 26 июля 1807 г.
именной указ. Он разрешил «духоборцев» (представителей
«этноконфессиональной группы русских»), «приличившихся
в явном соблазне нарушать общий порядок и спокойствие»,
привлекать к военной службе, а не способных — «к работе».
Их предписано направлять в гарнизонные части Сибирской
губернии. В 1807 г. власть решила сформировать «Милицию»
из «ратников» (очевидно, ввиду проблем в борьбе с наполео¬
новской Францией). В ноябре вышло из стен Военной колле¬
гии «Наставление приемщикам, назначенным к разбору в
губерниях милиционных ратников, кои на основании Высо¬
чайшего манифеста 27 сентября 1807 года изданного, поме¬
щиками, мещанскими обществами и селениями для службы
оставлены будут». Этих «ратников», годных к полевой и гар¬
низонной службе, «обратить на укомплектование армейских и
гарнизонных полков». 25 ноября император утвердил «Поло¬
жение», разработанное министром военных сухопутных сил.
Оно также касалось «милиционных ратников, употребляемых
211

к произведению строений». Предусматривалось их расселе¬
ние за городом в ближайших селениях, если на месте нет до¬
статочных помещений. «Ратников» предписано «делить на
артели» по 25 человек. За четырьмя такими артелями должен
присматривать «надежный» гарнизонный унтер-офицер.
«К лучшему содержанию в добром порядке Оренбург¬
ской линии» Александр Павлович, в своем указе Военной кол¬
легии 19 августа «признал... за благо», кроме комендантов в
Оренбурге, Троицке и Верхнеуральске, назначить их и в дру¬
гих крепостях линии. В Звериноголовской, Кизильской и Ор-
ской крепостях комендантская должность может быть
возложена на командиров гарнизонных батальонов. В крепо¬
стях Верхнеозерной, Таналыцкой, Магнитной и Степной — на
командиров Оренбургских 1-4 линейных батальонов. В кре¬
пости же Усть-Уйскую, Крутоярскую, Каракульскую, Петро¬
павловскую, Уртазымскую, Губерлинскую, Ильинскую,
Красногорскую, Чернореченскую, Татищеву, Нижнеозерную,
Рассыпную и Илецкую Защиту назначить инспекторов из та¬
мошних штаб-офицеров гарнизонных батальонов. Их канди¬
датуры утвердит сам государь. Главный над ними —
оренбургский комендант175.
Ввиду успешных войн (См. выше) границы отодвигались
и крепости, и укрепления на старых рубежах и вблизи них уже
теряли свое значение. Военный министр 23 августа 1809 г.
объявил Военной коллегии именной указ. Находящиеся в
«Старой Финляндии по прежней границе передовые укрепле¬
ния»: Давыдовский, Микольский, Утинский, Озерный, Керин-
ский, Аборфорский и при Кексгольме Перновский редуты, «к
содержанию более не нужны». Государь повелел их «уничто¬
жить». «По важности завоеванных в Новой Финляндии кре¬
постей» Александр I 14 сентября «повелел учредить
гарнизоны»: в Гангуте батальон, в Свеаборге — 4-х батальон¬
ный гарнизонный полк. На их формирование направлялись
старые гарнизонные части: в Гангут переводился Кексгольм-
ский гарнизонный батальон и переименовывался в Гангут-
ский. Вильманстрандский гарнизонный батальон и один
батальон Фридрихсгамского гарнизонного полка переводи¬
лись в Свеаборг. Эти батальоны «примут название» Свеаборг-
ского гарнизонного полка. Фридрихсгамский гарнизонный
полк отныне именуется батальоном, а названия
212

Кексгольмский и Вильманстрандский гарнизонные баталь¬
оны «уничтожаются». Два батальона в Свеаборгском гарни¬
зонном полку «разверстать» на четыре батальона, по четыре
роты в каждом. Полк в Свеаборге и батальон в Гангуте — на
полевом положении. (Еще раньше, 5 июля 1808 г. Александр
Павлович утвердил «записку» военного министра о сформи¬
ровании одной «бомбардирской роты в Свеаборгском гарни¬
зоне. Рота составлялась из имевшихся там артиллеристов, а
также следовало привести туда пленных нижних чинов, кото¬
рые будут служить в русской армии. Жалование всем по поле¬
вым окладам. Впредь эту роту приказано комплектовать
«старослужащими артиллерийских бригад», которые прослу¬
жили не менее 10 лет и возрастом не моложе 45 лет.) Эти меры
продолжены именным указом 13 октября: «На островах
Аландских повелеваю сформировать 3-х батальонный гарни¬
зонный полк, которому стоять на полевом содержании и име¬
новаться Аландским». Для этого на Аландские острова
переводятся гарнизонные батальоны Кексгольмский, Новго¬
родский и Шлиссельбургский. В этих трех местах останутся
только «инвалиды». Подмечено, что ранее Кексгольмский
гарнизонный батальон предназначался в Гангут. Но теперь
туда прислан Псковский гарнизонный батальон (который пе¬
реименован в Гангутский), а во Пскове осталась лишь инва¬
лидная рота. Объявлено также, что названия Новгородский,
Псковский и Шлиссельбургский гарнизонные батальоны
«уничтожаются». Содержание двух предыдущих указов по¬
вторил «Высочайший приказ» 22 октября176.
Государь в своем указе, объявленном 24 июня 1808 г. Во¬
енной коллегии военным министром, разрешил не делать
«представления» в случае, если офицеры по своему желанию
или по неспособности к армейской службе будут переведены в
гарнизоны, а потом снова в армию. Если кто из них будут пе¬
реведен в гарнизон «за ранами и по получении облегчения
усмотрен будет способным служить еще в поле», то о таких
«представлять по команде можно». Такой же указ 20 января
1809 г. предписывал служащих в армейских и гарнизонных
частях унтер-офицеров не из дворян, выслуживших «в сем
звании» 12 лет, шефы полков и командиры батальонов
должны представлять к награждению следующим чином, а
дивизионные командиры обязаны их лично осматривать и
213

сделать заключение, что они к производству в офицеры до¬
стойны. Апрельский указ Военной коллегии напоминал пол¬
ковым и батальонным командирам, чтобы при переводе
нижних чинов в гарнизоны и обратно они отпускались бы с
полным набором «годовых вещей»177.
Объявленный военным министром Военной коллегии
1 мая 1808 г. именной указ подчеркивал, что офицеры поле¬
вых полков переводятся «за неспособностью» в те гарнизоны,
где есть соответствующие «вакансии». Переводом не способ¬
ных к полевой службе нижних чинов посвящен такой же указ
10 июня. Их распределяют, в первую очередь, по гарнизон¬
ным частям своей дивизии. Если в дивизии их нет, то «переч¬
невая роспись» таких людей посылается военному министру,
который и распределяет их через Военную коллегию. Годных
все же к полевой службе можно переводить из гарнизонов,
«но, чтобы не обессиливать» их. То же касается и нижних чи¬
нов артиллерийских бригад по подобному указу 23 сентября.
Так же 18 ноября 1809 г. был объявлен именной указ, который
прямо запрещал принимать в гарнизоны дворян, желающих
вступить в военную службу, и уведомлял «о небытии» в гарни¬
зонах подпрапорщиков178.
В связи с встающими новыми задачами «Высочайше
утвержденное Положение» 7 января 1809 г. определило, что
гарнизонные батальоны «во время движения» могут брать
«обывательских одноконных подвод»: на полевом положе¬
нии — 52, а на внутреннем положении — 48. «За выступле¬
нием гарнизонных батальонов в поход оставшиеся после них
инвалидные роты не знают, в чьей состоят команде» — кон¬
статировал январский указ Военной коллегии. Она предло¬
жила военному министру предписать инвалидным ротам при
полках и батальонах на внутреннем положении, оставшимся
на месте, подчиняться тем же генералам, в чьем подчинении
находились их полки и батальоны «до выступления из квар¬
тир». Министр так и сделал. Он подчинил инвалидные роты:
Новгородскую великому князю Константину, Воронежскую,
Саратовскую, Тамбовскую, Владимирскую, Нижегородскую и
Пензенскую генералу Тутолмину, Царицынскую, Азовскую,
Таганрогскую и Дмитровские генералу Булгакову, а Псков¬
скую генерал-майору Кетлеру179.
214

Ввиду того, что в условиях не прекращавшихся на раз¬
ных «театрах» боевых действий отпуска не полагались 11 мая
1808 г. министр военных сухопутных сил объявил Военной
коллеги лишь именной указ, по которому офицерам, кто имел
право пользоваться денщиками, можно было брать их и в от¬
пуск. Жалование и провиант им выдаются в зависимости от
того — с «полным жалованием» они отпущены или «с поло¬
винным». Обер-прокурор Сената 9 марта объявил Синоду
именной указ. Им император разрешил «позволения на соче¬
тание браком» генералам и офицерам давать «командую¬
щим» ими генералам180.
Об офицерах, переведенных из армейских полков в гар¬
низоны и из гарнизонов в армейские полки в случае неявки к
новому месту службы в течение трех месяцев, шефы полков и
командиры батальонов должны делать «представления», ко¬
торые доходят до военного министра и императора по имен¬
ному указу 28 ноября 1808 г., объявленному Военной
коллегии министром. Далее следует процедура «исключения»
офицера из части.
Имели место конкретные дела военнослужащих гарни¬
зонов. Так апрельский указ из Военной коллегии касался
штабс-капитана Омского гарнизонного батальона Иконни¬
кова. Он обвинялся «в самовольном уходе с гауптвахты кара¬
ула, не дождавшись себе смены под видом, будто бы,
приключившейся ему болезни» (правда, он оставил «на том
карауле» поручика). Однако четыре унтер-офицера свиде¬
тельствовали, что Иконников был тогда «в прогулке» (пьян).
Бывший инспектор, генерал-майор Лавров, предлагал его,
«яко недостойного по поступкам своим носить на себе звание
обер-офицера», разжаловать в рядовые. Лавров отметил, что
Иконников «обращается в частом пьянстве» и «поведения
своего нимало не переменил», и нет надежды на его исправ¬
ление. Дело это тянулось долго: Генерал-аудиториат (высший
военный суд) еще 4 декабря 1806 г. подавал «на высочайшую
конфирмацию» свое решение разжаловать Иконникова в рядо¬
вые на один месяц, а затем вернуть ему чин и возвратить на
прежнее место службы. Но вот, по «высочайшей конфирма¬
ции» 16 марта 1808 г. его велено разжаловать в рядовые «до
выслуги». Лаврова касалось и другое дело, объявленное та¬
ким же указом. «На смотру» солдат Петровского гарнизонного
215

батальона «принес жалобу» на то, что нижним чинам выдают
из магазина провиант «солоделый, горький и в пищу не упо¬
требительный». Лавров стал спрашивать об этом у драгун, и
они принесли муку «не только горьковатую, но еще и ячную»,
а казаки принесли и того хуже. В итоге унтер-офицеры, пытав¬
шиеся кормить солдат негодным провиантом, были наказаны,
а «начальникам команд» Лавровым был сделан «письменный
выговор за не смотрение».
Дело Пензенского гарнизонного батальона прапорщика
Павлова было упомянуто в объявленном министром военных
сухопутных сил 2 июня 1808 г. именном указе. Государь полу¬
чил рапорт генерал-лейтенанта Пущина 13 марта о том, что
Павлов подал прошение об увольнении его от службы, но
Александр Павлович «вернул» это прошение, не удовлетво¬
рив его, поскольку оно было послано «мимо начальства». Пу¬
щин прибавил, что «сей офицер за неприличные ныне
поступки троекратно подлежал уже законному суждению и в
поведении не исправился, а при том еще вышел в несоответ¬
ственные долги». Император также повелел сообщить о том,
«за какие противузаконные поступки» Павлов подлежал суду.
Уже генерал-лейтенант, герцог Ришелье, «доставил» рапорт
командира Пензенского гарнизонного батальона, полковника
Зальцера. В нем сказано, что Павлов, «в проезд» в 1807 г. Дне¬
провского уезда, в селении Лепетики «прибил десятского,
того села ткача», который по его просьбе «иск оставил» и под¬
говорил «девку» титулярного советника Павлищева к побегу,
при котором она «снесла» вещей на 200 р. и была найдена у
Павлова на квартире. Последний признал себя виновным и
согласился заплатить эту сумму. В итоге, император указал:
прапорщика Павлова «за таковые поступки и за отдачу мимо
начальства прошения судить военным судом»181.
Только 2 декабря 1806 г. Ливен объявил Военной колле¬
гии именной указ, которым император «в облегчение войск»
высочайше объявил: всем нижним чинам, исключая гвардию
и гусарские полки, «обрезать косы под гребенку». Офицеры и
генералы могли в этом вопросе «поступать по собственной
воле», то есть оставить косы.
Уточнение относительно награждения нижних чинов
знаком отличия Св. Анны последовало 17 марта 1808 г. Указ
из Военной коллегии сообщал, что эти знаки «следуют тем
216

только нижним чинам, которые 20 лет выслужили беспо¬
рочно в полевых полках и гарнизонах полевого содержания».
В 1807 г., помимо предыдущего, учрежденного Павлом I, Ма¬
нифестом 13 февраля Александр I создал еще один «особый
знак отличия в награждение нижних чинов и рядовых войск
наших». О нем сказано подробно: Он «причислен» к ордену
Св. Георгия и «наименоваться будет знаком отличия Военного
ордена». «Приобрести» его можно лишь «в поле сражения,
при обороне крепостей и на водах» Дается знак тем, кто отли¬
чился «отменной храбростью». Число «кавалеров» не ограни¬
чено и знак никогда не мог сниматься, а также за него
получали прибавку в Уз жалования. Настолько же жалование
«кавалера» увеличивалось при вторичном подвиге, а за не¬
сколько подобных «поступков» его жалование удваивалось и
сохранялось и после отставки, «по смерть». По итогам сраже¬
ния командиры должны наметить на полк или батальон 2¬
5 кандидатов к награждению на роту или эскадрон. Ротные,
эскадронные офицеры и штаб-офицеры полка, по большин¬
ству голосов, определяют самых достойных. Конкретно опи¬
саны случаи проявления героизма: Кто содействует взятию
неприятельского «места» или батареи, при осаде крепости от¬
личился в «вылазках», кто в качестве «охотника» пошел на
опасное предприятие и удачно его завершил, кто будет пер¬
вым «на приступе», кто в сражении спасет жизнь генерала или
офицера, кто из артиллеристов подобьет вражеское орудие
или спасет свое и прогонит врагов со своей батареи, кто возь¬
мет неприятельское знамя или штандарт, или в плен возьмет
офицера. В конце отмечено: «Кавалер», совершивший пре¬
ступление или побежавший при виде неприятеля лишается
знака отличия.
В развитие Манифеста 13 февраля награжденные «зна¬
ком отличия Военного ордена» нижние чины по объявлен¬
ному 15 июля 1808 г. Военной коллегии военным министром
именному указу, кто «замечен будет в пьянстве и других ка¬
ких-либо неважных преступлениях», штрафуются арестом с
содержанием на хлебе и воде, но телесно не наказываются.
«Буде же преступление превышает меру сего наказания», то в
таком случае он будет лишен знака и наказан телесно «еще
строже тех, которые не имели сего знака отличия». Такой же
указ 2 декабря говорил о том же. Видимо, пьянство, «грубости
217

против начальства» и т. д., замеченные у «кавалеров», не
были явлениями единичными. Кто из них «совсем не испра¬
вится» — подлежит «немедленному» суду с лишением знака
отличия. Июньский указ 1809 г. из Военной коллегии предпи¬
сывал «делать представления» о награждении «знаками отли¬
чия Военного ордена» ей, а не императору или военному
министру. Однако государь 3 мая 1810 г. утвердил «мнение»
Государственного Совета, что «представления» о нижних чи¬
нах — «кавалерах», «впадших в преступления», следует
направлять ему. Наконец, 19 декабря 1809 г. указ Военной
коллегии позволил делать «представления» к награждению
двойным жалованием за выслугу «беспорочно» 12 лет военно¬
служащих в унтер-офицерских чинах182.
Возвратом к старой практике явился объявленный Воен¬
ной коллегии военным министром 16 декабря 1810 г. именной
указ. В его основе казус: командир Тверского гарнизонного
батальона полковник Думашев не выделил воинской команды
по требованию тверского гражданского губернатора «для
усмирения отложившихся от повиновения» помещичьих кре¬
стьян. Полковник сказал, что без приказа высшего начальства
«сделать сего не может». Однако по объявленному из Военной
коллегии именному указу 10 июня 1808 г. он должен был вы¬
делить команду по требованию гражданского губернатора
«для соблюдения по земской полиции порядка или усмире¬
ния неповиновения крестьян». Думашеву объявлен «выго¬
вор». Очевидно, находящихся в губернском подчинении роты
и команд не хватило, чтобы справиться с крестьянским возму-
щением183.
В 1808-1809 гг. власти пришлось принимать распоряже¬
ния по вопросам отставки военнослужащих. Объявленный
министром военных сухопутных сил Военной коллегии
10 июня 1808 г. именной указ содержал положение о том, что
нижние чины, «не способные ни к какой службе», размеща¬
ются по инвалидным домам, в инвалидные по городам
команды, либо отставляются с «пенсионом» или «на собствен¬
ное пропитание». То же относилось и к артиллеристам по та¬
кому же указу 23 сентября.
Император, что следовало из его именного указа Военной
коллегии 4 января 1809 г., считал, что «до сего времени не су¬
ществует настоящего положения об определении просящихся
218

офицеров из полевых полков и гарнизонов в инвалидные ко¬
манды и роты». Александр Павлович «постановил»: офи¬
церы, получившие в сражении раны, с которыми они больше
не могут служить ни в армии, ни в гарнизонах, если будут про¬
ситься об определении их в инвалидные роты и команды, то
их, даже не выслуживших 20 лет, определять туда «по жела¬
нию» теми же чинами. Кто просит о том же по болезни, и вы¬
служил 20 лет тоже распределяются туда же теми же чинами
«равномерно» по усмотрению военного министра. Выслужив¬
шие 20 лет и более, но бывшие под судом и признанные ви¬
новными или по своему поведению не аттестованные
начальством, в инвалидные роты не определяются, но уволь¬
няются от службы. Правда, они могли «испрашивать» себе ин¬
валидное содержание.
«Записка» военного министра 1 марта 1809 г. была
утверждена Александром I. В ней отставляемые от службы «за
полученными ранами» унтер-офицеры награждаются обер-
офицерскими чинами прапорщика или подпоручика, и полу¬
чают «пенсион» по новому чину. Наоборот, генералы и офи¬
церы, получившие при отставке новый чин, располагают
«пенсионом» по прежнему своему чину. Именной указ Воен¬
ной коллегии 10 мая выделял 180 тыс. р. «на переделку» зда¬
ния на Васильевском острове в Петербурге, выбранного для
устройства Инвалидного дома «для не способных к службе за
ранами и увечьями военных чиновников»184.
Ввиду не прекращавшихся военных действий власти об¬
ращали внимание на проблему дезертиров. Так 31 января
1810 г. военный министр объявил Военной коллегии именной
указ. В его основе — «представление» генерала Тормасова, где
он спрашивает: «как поступать с дезертирами нашими, кои
добровольно возвращаются от неприятеля к нашей армии?»
Государь повелел таких дезертиров «прощать и отправлять
без наказания по-прежнему в полки». Другая проблема пока¬
зана в таком же указе 2 августа. Он начинается так: до госу¬
даря «дошло... что некоторые нижние чины подверглись за
побеги неоднократному наказанию и оставаясь в полках не
только не исправились, но и изыскивают способы к новым
побегам и подговаривают к тому молодых». Император ука¬
зал, чтобы тех нижних чинов, «кои, попав по суду за третий
побег и будут изобличены в подговоре товарищей», о них
219

командование бы объявляло Военной коллегии для их немед¬
ленного определения в отдаленные гарнизоны. Военная кол¬
легия своим майским указом 1811 г. распорядилась рекрутов,
бежавших «из партий», отправлять в ближайшие воинские
команды185.
В 1810-1811 гг., с одной стороны, продолжалась ликви¬
дация не нужных крепостей, а с другой — постройка новых и
освоение взятых у неприятеля.
5	января 1810 г. военный министр объявил Военной кол¬
легии именной указ, которым «уничтожалась» Гурьевская кре¬
пость. Перед этим она горела, а восстанавливать ее признано
нецелесообразным. Целый «букет» крепостей уничтожил
утвержденный Александром Павловичем 31 марта доклад
военного министра. Под эту меру попали прибалтийские кре¬
пости: Вильманстрандская, Кексгольмская и Шлиссельбург-
ская, — и расположенные у Кавказской линии: Черноярская,
Енотаевская и Азовская. Артиллерийские и инженерные ко¬
манды из них приказано вывести: из Вильманстрандской и
Кексгольмской — в Нейшлот и «Новую Финляндию», из Шлис-
сельбургской — в Петербург, из Черноярской и Енотаевской —
«в крепости по Каспийскому морю лежащие», а из Азова — в
Киев. Добавлено, что, с уничтожением Азовской, крепости
Дмитриевскую, Керченскую, Еникальскую и Фанагорийскую
«привести в прочное оборонительное состояние». «Исключить
из числа крепостей» Мариентальскую крепость повелел имен¬
ной указ, объявленный 15 июня 1811 г. военным министром Ин¬
женерной экспедиции.
Его доклад 10 августа 1810 г. о «построении новой крепо¬
сти в Бобруйске» и выделении на это общих расходов в
228 тыс. р. государь утвердил. «Для содержания в порядке
приобретенных от Порты крепостей»: в Бендерах, Измаиле,
Аккермане, Килии, Браилове, Журже и Турнове, — учредить
артиллерийские команды и сверх того составить четыре ар¬
тиллерийские гарнизонные роты на полевом положении объ¬
явил именной указ, переданный 15 марта 1811 г. военным
министром Военной коллегии. Артиллерийские роты должны
располагаться: по одной в Бендерах и Измаиле, одна в Аккер¬
мане и Килии и одна в Браилове, Журже и Турнове. Весь лич¬
ный состав в них — 832 человека. При этом император
уточнил, что вначале роты сформировать «в половинном
220

числе». 5 и 23 мая вышли такие же указы. В первом включили
«в число штатных крепостей» 3 класса Гангутскую крепость.
Во втором — «завоеванные в Молдавии крепости»: Бендеры и
Измаил считать 2-го класса, Хотин, Аккерман, Килию, Браи-
лов, Журжу и Турнов — 3-го класса. Повторен текст о форми¬
ровании для них артиллерийских рот186.
Усиливалась артиллерия и в других крепостях. Так воен¬
ный министр объявил 14 мая 1810 г. Военной коллегии имен¬
ной указ: в Кронштадте вместо 1,5 роты иметь роты № 1 и
№ 2, в Выборге также вместо 1,5 роты — роты № 11 и № 12, в
Нейшлоте вместо 0,25 роты — полроты № 18, в Георгиевске
вместо 1,5 роты — роты № 51 и № 52. Военной коллегии
18 сентября пришел именной указ. По нему во вновь строя¬
щихся крепостях: Динабургской и Бобруйской, — а также в
«укрепляемых» Рижской и Киевской, «в замену артиллерий¬
ского гарнизона», послать понтонно-артиллерийские роты.
В Динабургскую крепость — роты майора Дувинга и майора
Засядки, в Бобруйскую — роту майора Краснопольского, в
Ригу — роту майора Захарова, в Киев — роту майора Панфи¬
лова. Роты приказано именовать не гарнизонными (симпто¬
матично — см. ниже), а артиллерийскими по названию
крепостей и оставить на прежнем полевом положении187.
Большие перемены, сопровождавшиеся упразднением
некоторых гарнизонных батальонов и переименованием дру¬
гих, содержались в «Высочайшем приказе» 19 октября 1810 г.:
1. Переименовывались гарнизонные батальоны Гродненский
в Кюменогорский, Нижегородский в Хотинский, Екатерино-
славский в Аккерманский, Владимирский в Керчь-Еникаль-
ский. 2. Могилевский гарнизонный батальон присоединялся к
Киевскому гарнизонному полку, который теперь состоял из
3-х батальонов. 3. Первый батальон Херсонского гарнизон¬
ного полка, стоящий в Одессе, переименован в Бендерский
гарнизонный батальон. 4. Азовский и Витебский гарнизонные
батальоны составят Анапский гарнизонный полк. 5. Второму
батальону Кизлярского гарнизонного полка, стоящему в Дер¬
бенте, именоваться Дербентским гарнизонным батальоном.
6. Третий батальон Астраханского гарнизонного полка и Пен¬
зенский гарнизонный батальон составят Бакинский гарни¬
зонный полк. 7. Саратовский гарнизонный батальон
присоединяется к Кизлярскому гарнизонному полку, который
221

будет состоять по-прежнему из 2-х батальонов. 8. Бывшему
Херсонскому гарнизонному полку именоваться теперь Херсо¬
нским гарнизонным батальоном. Как видим, гарнизонные ба¬
тальоны, бывшие ранее на внутреннем положении и
переведенные на южные пограничные территории, переиме¬
новывались по новому месту службы или вливались в стояв¬
шие там гарнизонные полки. Об этом же объявленный
военным министром 29 октября Военной коллегии именной
указ: Хотинский, Аккерманский Керчь-Еникальский, Бендер¬
ский, Анапский, Дербентский, Бакинский, Кюменегорский,
Кизлярский гарнизонные полки и батальоны, а также быв¬
ший Могилевский батальон, «поступивший в состав» Киев¬
ского гарнизонного полка, содержатся на полевом
положении. Наконец, подобный указ 8 июня 1811 г. предписал
вновь формируемые 1-й и 2-й Крымские батальоны имено¬
вать Херсонским и Таврическим гарнизонными батальонами.
Ввиду того, что расформировали Кронштадтский гарни¬
зонный полк и Нарвский гарнизонный батальон цесаревич
Константин предложил учредить в этих городах «ордонанс-
гаузы» (павловские структуры, представлявшие собой комен¬
датуру с комиссией военного суда при ней). 27 января 1811 г.
объявленный Военной коллегии военным министром имен¬
ной указ это принял. То же решено и 27 февраля, ввиду
расформирования Фридрихсгамского и Нейшлотского гарни¬
зонных батальонов188.
Мы приступаем к характеристике содержания реформы
Александра I, которая завершила историю гарнизонных пол¬
ков и батальонов, какие существовали со времен Петра I. Пер¬
вым в чреде указов стал именной, данный Сенату 16 января
1811 г. Для «приведения в лучшее устройство» губернские
роты и штатные команды переданы «из гражданского в воен¬
ное ведомство». Военному министру М.Б. Барклаю-де-Толли
приказано «приступить к предназначенному им устройству».
Как мы помним, эти подразделения были созданы при Екате¬
рине II и подчинялись губернаторам. Теперь же они переданы
в подчинение Военному министерству. Принципиальное зна¬
чение имел январский указ из Военной коллегии, который
объявил о сформировании из гарнизонных батальонов 13 пе¬
хотных и егерских полков. Вначале сказано, что гарнизонные
батальоны занимают ныне те места, «на кои имеют поступать
222

запасные» батальоны. «Запасные» армейские батальоны го¬
товили полевой резерв для своих полков. Далее перечислены
гарнизонные батальоны, «назначенные» к составлению пе¬
хотных и егерских полков: Нейшлотский, Аландского полка
три батальона, Гангутский, Свеаборгского полка четыре бата¬
льона, Фридрихсгамский, Выборгского полка два батальона,
Кюменогорский, Роченсальмского полка три батальона, Крон¬
штадтского полка четыре батальона, Нарвский, Ревельского
полка два батальона, Перновский, Рижского полка три
батальона, Динамюндский, Динабургский, Виленский, Боб¬
руйский, Смоленский, Киевского полка три батальона, Хотин-
ский, Бендерский, Аккерманский, Херсонский, Очаковский,
Перекопский, Ахтиарский, Керчь-Еникальский (в Анапе),
Дмитриевского полка два батальона, Таганрогский, Потий-
ский, Царицынский, Тверской, Воронежский, Тамбовский и
Бакинский. Всего — 52 батальона. Далее сказано, что осталь¬
ным оставаться гарнизонными батальонами.
Поскольку в перечисленных гарнизонных батальонах
«некоторая» часть людей к полевой службе не способна, то из
каждого батальона выбираются только три роты, то есть из
52 батальонов — 156 рот. Из них можно составить 39 пехотных
и егерских батальонов, то есть 13 полков (о чем и заявлено в
начале указа). Оставшиеся по одной роте — 52 роты — «обра¬
тятся в губернии». Их следует расположить в губернских горо¬
дах на внутреннем гарнизонном положении. В связи с указом
16 января губернские роты и команды соединяются с этими
ротами. Таким образом, образуются 2-х ротные внутренние
полубатальоны, которые и будут охранять «внутреннее спо¬
койствие»: содержать при «гражданских местах» караулы,
провожать и передавать одна другой рекрутов, «водить колод¬
ников» и действовать по требованию гражданского началь¬
ства по поимке воров, истреблению разбойников и
восстановлению нарушенного порядка в селениях. Всего в
этих полубатальонах полагалось 17 тыс. человек. Далее к указу
приложено «Расписание» 40 рот по 40 губерниям. Кроме
того, остальные 12: Киевская, Херсонская, Перекопская и Ах-
тиарская роты «составят» Херсонский, Аккерманская, Керчь-
Еникальская, Потийская и Царицынская роты — Тавриче¬
ский, а Воронежская, Тамбовская, Бакинская и Смоленская
роты — Потийский гарнизонные батальоны. В Прибалтике
223

места бывших гарнизонных батальонов займут «запасные»
батальоны 6, 21 и 25 дивизий. Как видим, Кавказская, Орен¬
бургская и Сибирская линии реформой не были затронуты.
Гарнизонные батальоны остались и в Москве. Кроме того, тот
факт, что из четырех рот каждого гарнизонного батальона на
три можно было набрать солдат для полевой армии, свиде¬
тельствует о том, что в гарнизонах радикально поменялся со¬
став военнослужащих, очевидно, за счет вливания в них
рекрутов. Ранее, как мы знаем, они составлялись, в основном,
из не способных к полевой службе отставников.
20 марта объявленный военным министром Военной
коллегии именной указ продолжил преобразования. Из
2-х рот Симбирского гарнизонного батальона и губернской
роты составлен 3-х ротный Симбирский гарнизонный бата¬
льон. То же — 3-х ротный Уфимский гарнизонный батальон —
из 2-х его рот и Оренбургской губернской роты. В Уральске
находились 2 роты Симбирского и 2 роты Уфимского гарни¬
зонных батальонов. Из них формируется Уральский гарни¬
зонный батальон. Вологодский и Великоустюжский
гарнизонные батальоны присоединяются к Московскому
гарнизонному полку. И последнее — губернские роты: Мос¬
ковская, Казанская и Вятская, — присоединяются к располо¬
женным там гарнизонным батальонам.
Апрельским указом из Военной коллегии были образо¬
ваны 8 округов, в которые входили бригады из 2-х ротных
внутренних полубатальонов: 1 округ — 3 бригады из Петроза¬
водского, Выборгского, Петербургского, Новгородского, Ре¬
вельского и Рижского, 2 округ — 2 бригады из Тверского,
Псковского, Витебского и Митавского, 3 округ — 2 бригады из
Калужского, Смоленского, Могилевского, Минского и Вилен¬
ского, 4 округ — 2 бригады из Тульского, Орловского, Черни¬
говского, Гродненского и Белостокского, 5 округ — 2 бригады
из Курского, Харьковского, Полтавского, Киевского и Жито¬
мирского, 6 округ —	2 бригады из Екатеринославского,
Таврического, Херсонского, Каменец-Подольского и Тарно¬
польского, 7 округ — 4 бригады из Вологодского, Костром¬
ского, Вятского, Пермского, Казанского, Нижегородского,
Владимирского и Ярославского, 8 округ — 3 бригады из Ря¬
занского, Тамбовского, Пензенского, Симбирского, Уфим¬
ского, Саратовского и Воронежского. В конце отмечено, что
224

гарнизонные полки и батальоны, находящиеся в Архангельске,
Москве, Аренсбурге, Астрахани, в Грузии и на линиях Кавказ¬
ской, Оренбургской и Сибирской, остаются по-прежнему «в
начальстве» местных комендантов и военных губернаторов.
Чуть раньше, 27 марта, именной указ военному мини¬
стру намечал «устройство» инвалидных рот. Все их служащие
объявлялись «военными инвалидами». Они разделялись на
три «рода»: 1. «Подвижные» — 35 рот. Из них 17 рот остаются
на месте, а 18 распределяются в армию, где употребляются
при госпиталях. 2. «Служащие» — в каждом уездном городе
состоят из обер-офицера, 5 унтер-офицеров, 40 рядовых и ба¬
рабанщика. Они состоят при губернском батальоне (это назва¬
ние вытесняет прежнее: «гарнизонный батальон») и
отправляют внутреннюю гражданскую службу в уезде. 3. «Не
способные» — их численность не определена. «Служащие» и
«Не способные» инвалиды в городах получают обывательские
квартиры. В сибирских губерниях инвалидные роты и ко¬
манды «получают особое учреждение» (в будущем). «Как
скоро» инвалидные роты будут размещены в уездных городах,
то штатные команды будут оттуда выведены и соединены в гу¬
бернских городах в третью губернскую роту. Она присоеди¬
нится к внутреннему полубатальону, который становится
батальоном.
Завершающим аккордом реформы стало «Положение
для внутренней стражи», вышедшее 3 июля. Вот, что пишет
по этому поводу Е. Ф. Комаровский, назначенный 7 июля
«Инспектором вновь учреждаемой внутренней стражи и по¬
мощником по сей части военного министра». Император в
Государственном Совете, в своем выступлении, «опорочил
прежнее постановление о губернских и уездных штатных ко¬
мандах» тем, что они подчинялись «статским чиновникам»,
отчего много беспорядка, а нижние чины там «имели только
одно звание солдата». Далее Комаровский говорил об округах,
бригадах и полубатальонах, о чем выше мы уже упоминали.
Вернемся к «Положению». Состав «внутренней стражи»
оно определяло так: губернские батальоны и команды «Слу¬
жащих» инвалидов. Губернские батальоны — на внутреннем
гарнизонном положении. Они сводятся в бригаду, а несколько
бригад составляют округ (см. выше). Обязанности «внутрен¬
ней стражи» двоякие: «воинские», которые определяются
225

особой «Инструкцией» (в том числе обучение «запасного ре¬
крутского Депо военным экзерцициям»), и по отношению к
губернскому начальству. По этому последнему: охрана внут¬
реннего порядка, исполнения законов и решений судов,
поимка воров, истребление разбойников, «рассеяние» запре¬
щенных гражданам «скопищ», устранение «неповиновения и
буйства», поимка беглых и дезертиров, преследование тор¬
говли запрещенными товарами и «корчемства» , помощь в сво¬
бодном движении продовольствия, содействие сбору податей и
недоимок, принятие «и провожание» рекрутов, преступников,
арестантов, пленных, борьба с пожарами, наводнениями, «от-
ряжение» часовых к присутственным местам, тюрьмам и остро¬
гам, «провожание» казны189. Гарнизонные части всегда были
одеты в зеленый мундир, как и армейская пехота. Батальоны
«внутренней стражи» получили серый мундир.
Рассматриваемый период Александровского царствова¬
ния мы разделили на два этапа: 1801-1805 и 1806-1811 гг.
Связано это с тем, что Российская империя в 1805 г. вступила
в полосу десятилетних «Наполеоновских войн». К тому же
шли длительные войны с Персией и Турцией, и война со Шве¬
цией 1808-1809 гг. Еще в мирное время была выдвинута за¬
дача укрепления полевой армии, что происходило, в том
числе, и за счет гарнизонных частей. Так штаты 1802 г. сокра¬
тили число рот в батальонах и численность батальонов на по¬
левом положении. К тому же и общее число гарнизонных
батальонов стало меньше. Отменены нерациональные пав¬
ловские распоряжения о шефах гарнизонных частей, об одно¬
батальонных полках. Осуществлен переход к новой униформе
и упрощен внешний вид нижних чинов. Все же Александр I
как сын своего отца продолжал лично решать вопросы, каса¬
ющиеся службы не только отдельных генералов, но офицеров
и даже унтер-офицеров. Правда, часть забот он передал воен¬
ным органам власти.
Полоса непрерывных боевых действий на разных «теат¬
рах» заставила с 1806 г. вновь перейти к дивизионной си¬
стеме, но теперь дивизий стало гораздо больше (вначале — 25)
и в состав части из них вошли гарнизонные полки и баталь¬
оны. Усилилась политика перевода гарнизонных рот в состав
полевых полков, гарнизонные батальоны на внутреннем по¬
ложении передислоцировались на Юг, где к России были
226

присоединены новые территории с крепостями и осваивались
приобретения XVIII в. То же происходило на Северо-Западе, в
«Новой Финляндии». Формировались новые гарнизонные
полки и батальоны за счет старых, которые теряли свое преж¬
нее название. Кроме того, отказывались от части старых кре¬
постей и укреплений и осваивали новые.
Реформа 1811 г. перевела большинство гарнизонных ба¬
тальонов в армейские полки. Они оставались на линиях: Кав¬
казской, Оренбургской и Сибирской, и в некоторых городах.
Роты из не способных к полевой службе объединялись с гу¬
бернскими ротами и командами, и составили, вначале полу¬
батальоны, а затем и батальоны, которые и послужили
основой нового корпуса «Внутренней стражи». Инвалидные
роты бывших гарнизонных батальонов на внутреннем поло¬
жении, частично, были направлены в армию для службы при
госпиталях, а частично вошли в состав «Внутренней стражи».

Заключение
Нами была показана история гарнизонных частей в Рос¬
сии за более, чем сто лет: в XVIII начале XIX века. Поскольку
данная работа не относится к тематике военной истории, по¬
стольку для автора было важно показать гарнизоны в городах
и крепостях как часть их населения. В этой связи выдвинуты
четыре блока проблем, связанных с гарнизонными частями:
их Размещение, Численность, Функции и Условия пребыва¬
ния. При том в рамках этих блоков есть место для достаточно
широкого круга вопросов.
Размещение. Традиционно, любой город, который все¬
гда поначалу имел и крепость, располагал гарнизоном.
С Петра I началась замена его состава: со служилых людей «по
отечеству» и «по прибору» (основную часть которых состав¬
ляли стрельцы) на гарнизонные части, которые обучались, во¬
оружались, экипировались и обмундировывались по образу
регулярной армии. Правда, еще долго гарнизоны отдаленных
городов и крепостей состояли, во многом, из так называемых
людей «старых служб».
Северная война (1700-1721 гг.) заставила Петра основ¬
ное внимание уделять гарнизонам Северо-Запада. Имеется в
виду Прибалтика, часть Финляндии (позже будет называться
«Старая Финляндия») и Ингерманландия. Отсюда основное
внимание Петербургу, Риге, Ревелю, Выборгу, а также ряду
других мест. Не пришлось забыть и о Севере: тамошние гар¬
низоны Архангельска, Холмогор, Кольского и Пустозерского
острогов находились на границе со шведскими владениями
или рядом с ней.
Южные рубежи прикрывались гарнизонами Киева, Во¬
ронежа, Белгорода, Чернигова, Полтавы и т. д. В Поволжье и
Прикамье важное значение имели, прежде всего, Нижний
Новгород, Казань, Уфа, Самара, Царицын, Астрахань.
228

Сибирские гарнизоны Тобольска, Енисейска, Иркутска, Якут¬
ска и других крепостей обеспечивали пребывание огромных
территорий в составе Российского государства и сбор ясака с
местного населения.
При Анне Иоанновне крепости разделили на 6 департа¬
ментов: 1-й и 2-й охватывали Северо-Запад, 3-й и 4-й — гра¬
ницу с Речью Посполитой и Крымом, Поволжье и Прикамье
вошли в 5-й департамент, а Сибирь — в 6-й департамент. Надо
сказать, что в это время широко практиковались «команди¬
ровки» отдельных гарнизонных рот, которые направлялись
из больших крепостей, где стояли гарнизонные полки (один
или несколько), в крепости помельче. Поэтому гарнизонные
полки в основных местах своего пребывания могли быть
сильно ослаблены.
Ввиду того, что, после Северной войны, Российская им¬
перия вела со Швецией до начала XIX в. еще две войны, гра¬
ница на Северо-Западе продвигалась на шведскую
территорию. А война 1808-1809 гг. привела к новым приобре¬
тениям, которые в документах характеризовались как «Новая
Финляндия». Потребовалось вводить гарнизоны в Свеаборг,
на Аландские острова и т. д. При этом из ряда крепостей и
укреплений «Старой Финляндии» гарнизонные части выво¬
дились в те крепости, которые теперь стали пограничными.
То же происходило ввиду присоединения территория на За¬
паде при разделах Речи Посполитой, и на Юге, по итогам трех,
после неудачного петровского Прутского похода, войн с Тур¬
цией — в Крыму, на Северном Причерноморье и в Молдавии.
Гарнизоны новых крепостей и здесь формировались за счет
старых, часто из внутренних российских территорий. Везде
гарнизонные части получали новые наименования по новому
месту службы.
Численность. Во Введении мы обратили внимание чита¬
теля на то, что в Москве — столице Российского государства —
в 1681 г. на около 200 тыс. жителей только стрельцов было
22,5 тыс., а с членами семей — до трети всего городского насе¬
ления. В то же время гарнизоны городов центра страны
насчитывали несколько десятков человек. Даже в таком круп¬
ном торговом центре, как Ярославль, в гарнизоне было всего
107 служилых людей. Разумеется, более сильные гарнизоны
стояли в пограничных крепостях.
229

В Москве, в течение XVIII столетия, достигнутая к
началу века численность сохранялась: в 1805 г. — 217 тыс. Но
вот московский гарнизон резко сократился: его состав коле¬
бался с 2,5 тыс. (и меньше) до 7 тыс. к началу XIX в. С членами
семей гарнизонные военнослужащие могли достигать до 20¬
30 тыс., то есть, около у10 части всего городского населения.
Иное дело — Петербург в рассматриваемое время. Его населе¬
ние резко выросло с 40 тыс. в 1725 г. до 220 тыс. в 1800 г.190
При Петре I в Петербурге, в гарнизонных полках и батальонах
могло быть до 10 тыс. военнослужащих. Эта цифра, по-види¬
мому, достаточно стабильна. При Павле I в 6-ти батальонном
гарнизонном полку по штатам должно было быть свыше
6 тыс. человек. Однако, если при Петре гарнизонные чины с
членами семей могли составить равное число со всем осталь¬
ным населением новой столицы, то к концу века — только
1/10 часть. Правда, всех военнослужащих в Петербурге было
намного больше за счет гвардии, подчиненных Адмиралтей¬
ству и квартирующих армейских полков.
Обратимся к штатной численности гарнизонных ча¬
стей. По штатам 1711, 1720 и 1731 гг. полагалось 43-50 гарни¬
зонных пехотных полков и 4 драгунских (после их стало 7).
Численность пехотного полка — 1,4 тыс., а драгунского —
1 тыс. человек. Общая численность гарнизонных частей до
60 тыс. Около половины — 27 тыс. — приходилось на Петер¬
бургскую губернию. Гарнизонные полки были двух разря¬
дов: получавшие % и V2 от жалования армейских полков.
При Екатерине II гарнизонные драгунские полки переве¬
дены в армию, а вместо гарнизонных пехотных полков по
штатам 1764 г. учредили, вначале, 83 гарнизонных баталь¬
она (по 772 человека в каждом) также двух разрядов: кре¬
постные и внутренние (переход на батальонную структуру
определялся и стремлением к экономии за счет упразднения
должностей полковника и полкового штаба). Из 6 рот в бата¬
льоне 4 были строевыми, а две, во внутренних — инвалид¬
ные, а в крепостных — одна инвалидная и одна «мастерская»
(ее личный состав был занят в ремонте крепостей). Поначалу
в 83 гарнизонных батальонах числилось 65 тыс., а к концу ека¬
терининского царствования — в 123 батальонах — 95 тыс. че¬
ловек. Увеличение гарнизонных частей потребовалось в связи
с расширением границ государства.
230

Павел I вновь вернулся к гарнизонным полкам, но боль¬
шинство из них состояло из одного батальона. Кроме того, он
ввел должность шефов полков (как и во всей армии). При нем
большая часть батальонов в полках (по штатам 1797 г.) была
на полевом положении (по 1 тыс. человек), то есть они снаб¬
жались всем необходимым, как и полевые полки. Другие бата¬
льоны (по 682 человека) — на внутреннем положении. Всего
батальонов 111 с 92 тыс. военнослужащих. Александр I отка¬
зался от однобатальонных полков и от шефства. Число гарни¬
зонных батальонов поначалу сократилось до 82. По штатам
1802 г. в батальонах на полевом положении стало только по
856, а на внутреннем положении по 746 человек. Всего —
74 тыс. К этому времени гарнизонная артиллерия распола¬
гала 11 тыс. человеками.
Проблема беглых военнослужащих, которые бегством из
частей уменьшали их численность, особенно волновала власть
в условиях боевых действий. Самой острой она была во время
Северной войны, когда пойманных беглецов, вначале, всех
казнили, а затем — часть из них, а других, наказав кнутом, от¬
правляли на каторгу. Даже вернувшихся добровольно секли.
Преемники Петра уже предпочитали пойманных беглецов су¬
дить «по артикулу», а добровольно пришедших — возвратить
на место службы.
Функции. Уставы 1716 и 1796 гг. в разделах, касающихся
службы гарнизонных частей, определяют их основную функ¬
цию: несение караульной службы, охрана городов и крепостей
посредством расположения часовых на постах, суточных кара¬
улов, контролирующих как внешний периметр (стены, башни,
ворота), так и внутреннюю территорию (улицы, площади, ад¬
министративные здания, военные склады). Уставы опреде¬
ляли часового как «самовластную особу», а караул как
«наизнатнейшую службу» солдата. Кроме того, гарнизонные
солдаты должны были использоваться в борьбе со стихий¬
ными бедствиями (пожарами, наводнениями) и размещаться
в составе пикетов для предотвращения проникновения в очаг
эпидемии либо эпизоотии, или выхода из него. Однако функ¬
ции гарнизонов сразу же были расширены: поимка разбойни¬
ков и воров, борьба с «корчемством», конвоирование, подчас,
на большие расстояния «колодников», пленных, обозов с каз¬
ной, участие в проведении ревизии, сборе податей и
231

недоимок. Наконец, нижние чины гарнизонных частей при¬
влекались к строительным работам.
Петр III имел намерение освободить гарнизонные части
от широкого спектра функций, оставив главное — караульную
службу в городах и крепостях. Но в свое короткое царствование
он провести эти меры не успел. Зато его супруга, Екатерина II,
пошла по этому пути, создав в губерниях губернские роты, а в
уездах — штатные команды, подчинявшиеся гражданскому
начальству. Они должны были освободить гарнизонные бата¬
льоны от упомянутых выше расширенных функций. При
Павле I и Александре I эта политика продолжалась.
При гарнизонных полках и батальонах были созданы
гарнизонные школы, преимущественно, для солдатских де¬
тей. При Павле I школы были преобразованы в отделения
«Военно-сиротского дома». Они готовили грамотный резерв и
для гарнизонных, и для армейских частей. Выпускники имели
шанс дослужиться до унтер-офицера и даже до офицера.
Условия пребывания. В узком смысле — это размещение
гарнизонных военнослужащих в городах и крепостях. Служи¬
лые люди, доставшиеся правителям XVIII столетия в наслед¬
ство, проживали, обычно, семьями, вели хозяйство, поскольку
жалования на содержание жен и детей не хватало. В ряде мест
им выделялась пашня и хлебное жалование в таком случае не
полагалось. Нижние чины гарнизонных частей либо прожи¬
вали в соответствующих слободах, либо стояли на обыватель¬
ских квартирах. В 1738 г. были четко определены условия их
квартирования: на 16 человек полагалось помещение в
70 кв. м. (на меньшее число — соответствующие по пропорции
комнаты), с полатями и столом. Хозяева должны были их
обеспечивать дровами и свечами. Офицерам квартиры предо¬
ставляли в том случае, если они в городе или крепости
не располагали собственным жильем. Гарнизонные военно¬
служащие, обычно, имели семьи и хозяйство. На «линиях» по¬
ощрялось занятие хлебопашеством и скотоводством. Вообще,
где можно, старались строить казармы.
Условия пребывания в широком смысле неотделимы от
денежного и хлебного жалования гарнизонных военнослужа¬
щих. Мы отметили, что в течение, практически, всего XVIII в.
они получали либо /, либо V2 от денежного содержания ар¬
мейских военнослужащих. В год, по разрядам, начиная со
232

штатов 1711 г., офицеры получали 33-200 р. и 25-150 р., а
нижние чины — 5-9,6 р. и 4-7,2 р. Позже, с введением кате¬
горий на полевом и внутреннем положении, в первом слу¬
чае, жалование уравнивалось с армейским, а во втором —
повысилось.
Начиная с Петра I, вплоть до Александра I, целая серия
указов напоминала командирам, что подчиненных они не
имели права использовать в личных целях. Поскольку указы
шли один за другим, постольку мы видим, что подобная прак¬
тика оказалась неистребимой.
Повышала личный статус и предоставляла ряд льгот
практика награждения военнослужащих орденами. Если до
Екатерины II ордена имели лишь высшие степени и жалова¬
лись генералам, то в 1769 г. императрица учредила ордена
Св. Георгия и Св. Владимира 4-х степеней, низшие из которых
могли получать офицеры, в том числе и гарнизонов. Павел I и
Александр I пошли дальше: они учредили знаки орденов Св.
Анны, Св. Иоанна Иерусалимского и «Военного ордена», ко¬
торые жаловались нижним чинам. Они освобождали от телес¬
ных наказаний, давали прибавку к жалованию и пенсию при
отставке.
Отпуска по уставам полагались и офицерам, и нижним
чинам. С одной стороны, власть беспокоило нарушение офи¬
церами отпускных сроков, а с другой — порочная практика за¬
писи в полки дворянских младенцев, числившихся в отпусках,
которые к 16 годам «дослуживались» до унтер-офицеров и
даже офицеров. Пыталась с этим бороться Екатерина II, но
успех сопутствовал Павлу I, который приказал уволить не
явившихся на смотр.
Следует отметить, что появившиеся в гарнизонных бата¬
льонах при Екатерине II инвалидные роты не являлись строе¬
выми и инвалидам не полагалось огнестрельное оружие.
В отличие от строевых гарнизонных солдат, они могли нести
облегченную караульную службу, где достаточно было воору¬
житься шпагой. Вообще, начиная с Петра I, власти направ¬
ляли в гарнизоны офицеров и солдат, уже не пригодных по
возрасту и состоянию здоровья к полевой службе. Общее для
армии и гарнизонов положение отставников предусматри¬
вало их отставку «на собственное пропитание» или прожива¬
ние при монастырях и богадельнях.
233

Реформа Александра I 1811 г. определялась, с одной сто¬
роны, необходимостью усиления полевой армии в условиях
начавшихся «наполеоновских войн», а с другой — тем, что
устроенная Петром I система гарнизонных частей отживала
свое время. Реформа сразу коснулась большинства гарнизон¬
ных батальонов, % которых составили новые армейские
полки. По роте из них, вместе с губернскими ротами и штат¬
ными командами, слили в полубатальоны. Последние, после
преобразования инвалидных рот, развернули в губернские ба¬
тальоны, которые и составили основу нового корпуса «Внут¬
ренней стражи». Реформа не затронула гарнизонные части на
линиях: Кавказской, Оренбургской и Сибирской, — и в неко¬
торых городах. Однако постепенно понятие «гарнизонные»
уходило в прошлое. На линиях батальоны стали называться
«линейными», что нами отмечено применительно к Орен¬
бургским линейным батальонам. В Москве, например, в 1811¬
1813 гг. все роты гарнизонного полка пошли на усиление 8 ар¬
мейских полков.

Примечания
1	История Москвы. ХП-XVIII века. М., 1997. Т. 1. С. 219, 225.
2	Столетие Военного министерства. 1802-1902. СПб., 1902. Т. 4; Раби¬
нович М. Д. Формирование регулярной русской армии накануне Северной
войны / / Вопросы военной истории России. XVIII и первая поло¬
вина XIX веков. М., 1969; Его же. Социальное происхождение и имуще¬
ственное положение офицеров регулярной русской армии в конце Северной
войны / / Россия в период реформ Петра I. М., 1973; Мещеряков Г. П. Из ис¬
тории военно-теоретической мысли России первой четверти XVIII в. // Во¬
просы военной истории России...; Епифанов П. П., Комаров А. А. Военное
дело. Армия и флот // Очерки русской культуры XVIII века. М., 1987. Ч. 2;
Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. М.,
1993. Кн. 3; Демкин А. В. История царской немилости. Русские опальные
фамилии. Конец XVII — первая половина XVIII века. М., 2018.
3	История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1967. Т. 4;
Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX в. М., 1974; Мезенцев Е. В.
Война России с наполеоновской Францией в 1805 году (действия русской ар¬
мии в составе 3-й антифранцузской коалиции). М., 2008; Демкин А. В.
«Дней Александровых прекрасное начало». Внутренняя политика Алек¬
сандра I в 1801-1805 гг. М., 2012.
4	Пономарев А. М. Торский и Бахмутский соляные заводы
в XVIII в. // Промышленность и торговля России. XVII-XVIII вв. М., 1983;
Демкин А. В. Внутренняя политика Екатерины I и Верховного Тайного Со¬
вета. М., 2011; Его же. Петровский Сенат и управление территориями Рос¬
сийского государства в 1711-1717 гг. М., 2017; Его же. Кабинет министров
императрицы Анны Иоанновны и управление территориями Российской
империи. 1731-1740 гг. М.-СПб., 2021.
5	История СССР. Т. 3; Андрущенко А. И. Пугачевское восстание и Кю-
чук-Кайнарджийский мир // Вопросы военной истории; Голикова Н. Б. Аст¬
раханское восстание 1705-1706 гг. М., 1975; История Москвы. Т. 1.
6	Всеволодов И. В. Беседы о фалеристике. Из истории наградных си¬
стем. М., 1990; Военная одежда русской армии. М., 1994; История Москвы.
Т. 1; Семенова Л. Н. Быт и население Санкт-Петербурга (XVIII век). СПб.,
1998; Словарь Русского языка XVIII века. СПб., 2015. Т. 21; Белов А. В. Ре¬
форма города Екатерины II (по материалам губерний Центральной России).
М.; СПб., 2019.
7	Полное Собрание Законов Российской империи. Собрание Первое.
СПб., 1830. Т. 4-31, 43. Ч. 1. Отд. 1.
235

8	Комаровский Е. Ф. Записки графа Е. Ф. Комаровского. М., 1990;
Вигель Ф. Ф. Записки. М., 2003. Кн. 1.
9	Полное Собрание Законов Российской империи. Собрание первое
СПб., 1830. (далее — ПСЗ). Т. 4. № 1792. С. 36, 38; № 1795. С. 45, 53; № 1822.
С. 103, 109-110, 121, 123; № 1836. С. 150, 152.
10	Там же. № 1887, 1999, 2015; Рабинович М. Д. Формирование регу¬
лярной русской армии накануне Северной войны / / Вопросы военной исто¬
рии России XVIII и первой половины XIX веков. М., 1969. С. 223, 227, 230;
Очерки Русской культуры XVIII века. М., 1987. Ч. 2. С. 188.
11	ПСЗ. Т, 4. № 1785, 1790, 1937; Очерки. С. 189.
12	ПСЗ. Т. 4. № 1979.
13	Там же. № 2172.
14	Там же. № 2034, 2194, 2247, 2250. ПСЗ. Т. 4.
15	Там же. № 2169, 2184, 2194, 2249, 2295, 2313.
16	Очерки. С. 191, 194.
17	ПСЗ. Т. 4. № 2019, 2031, 2062, 2068, 2223, 2318.
18	Там же. № 2319; Демкин А. В. Петровский Сенат и управление тер¬
риториями Российского государства в 1711-1717 гг. М., 2017. С. 173-174.
19	ПСЗ. СПб., 1830. Т. 43. Ч. 1. Отд. 1. Штаты по военной части. С. 1-7.
20	ПСЗ. Т. 4. № 2526; Т. 5. № 2761, 2884, 3000, 3443.
21	Там же. Т. 5. № 2754, 3003, 3120, 3265, 3325, 3327, 3452, 3456.
22	Там же. Т. 4. № 2480; Т. 5. № 2887.
23	Там же. Т. 4. № 2405, 2467, 2474; Т. 5. № 2621-2622, 2628, 3158, 3342.
24	Там же. Т. 4. № 2418, 2441, 2568.
25	Там же № 2358.
26	Там же. Т. 4.№ 2323, 2437, 2467; Т. 5.№ 2700, 2725, 2728, 2755,
2813, 2859, 2883, 2901, 2980, 3060, 3134, 3136, 3477.
27	Там же. Т. 4. № 2358, 2457, 2474-2475, 2498, 2530, 2537, 2571; Т. 5.
№ 2638, 2712, 2740; Демкин А. В. Указ. соч. С. 183-185, 230.
28	ПСЗ. Т. 4.№ 2355, 2457, 2465, 2475, 2565; Т. 5. № 2881, 2900, 2977,
3026, 3090, 3216, 3380; Демкин А. В. Указ. соч. С. 183-185.
29	ПСЗ. Т. 5. № 2653, 2699, 2884; Демкин А. В. Указ. соч. С. 185.
30	ПСЗ. Т. 4. № 2465, 2467; Т. 5. № 2643, 2889, 3253; Т. 6. № 3486;
Демкин А. В. Указ. соч. С. 183-185.
31	ПСЗ. Т. 4. № 2475; Т. 5. № 2870, 3116; Демкин А. В. Указ. соч.
С. 185, 231.
32	Демкин А. В. Указ. соч. С. 185.
33	ПСЗ. Т. 5. № 3006. С. 280-295.
34	Там же. С. 297-302.
35	Там же. С. 316-317.
36	Там же. С. 332-334.
37	Там же. С. 335, 343-345, 347.
38	Там же. С. 359, 364, 366, 368, 370-371, 374.
39	Мещеряков Г. П. Из истории военно-теоретической мысли в Рос¬
сии в первой четверти XVIII в. // Вопросы военной истории России. XVIII и
первая половина XIX веков. М., 1969. С. 106-109; Очерки. С. 205.
40	ПСЗ. Т. 6. № 3511; Штаты по военной части. С. 18-24, 36-37.
41	ПСЗ. Т. 7. № 4503.
236

42	ПСЗ. Т. 6. № 3780, 3803, 3856, 3884; Т. 7. № 4184, 4372, 4515, 4636.
43	Там же. Т. 6. № 3327, 3588; Т. 7. № 4517.
44	Там же. Т. 6. № 3619, 3867; Т. 7. № 4163, 4193, 4251, 4294, 4360,
4524, 4611; Демкин А. В. Указ. соч. С. 70, 113-114.
45	ПСЗ. Т. 6. № 3705, 3757, 3807, 3855, 3890, 3997, 4063; Т. 7. № 4589.
46	Рабинович М. Д. Социальное происхождение и имущественное по¬
ложение офицеров регулярной русской армии в конце Северной войны //
Россия в период реформ Петра I. М., 1973. С. 135-136, 169.
47	ПСЗ. Т. 6. № 3760.
48	Там же. № 3837; Т. 7. № 4595.
49	Там же. Т. 6. № 3616, 3684; Т. 7. № 4185, 4518, 4542, 4574, 4589.
50	Там же. Т. 6. № 3513, 3576, 3665, 4066; Т. 7. № 4166, 4183.
51	Там же. Т. 6. № 3597, 3599, 3654, 3816, 3859, 3926; Т. 7. № 4226.
52	Рабинович М. Д. Указ. соч. С. 145; Голикова Н. Б, Астраханское вос¬
стание 1705-1706 гг. М., 1975. С. 48, 51-52, 55, 277, 298-302, 309, 312-313.
53	Полное Собрание Законов Российской империи. Собрание первое.
СПб., 1830 (далее — ПСЗ). Т. 7. № 4708, 4801, 4896, 5169, 5196, 5198; Т. 8.
№ 5257, 5262, 5298, 5385; Демкин А. В. Внутренняя политика Екатерины I и
Верховного Тайного Совета. М., 2011. С. 142.
54	ПСЗ. Т. 7. № 4679, 4730, 4797; Т. 8. № 5221, 5333; Демкин А. В.
Внутренняя политика. С. 144.
55	ПСЗ. Т. 7.№ 4700, 4864, 5030; Т. 8.№ 5248, 5291, 5331; Понома¬
рев А. М. Торский и Бахмутский соляные заводы в XVIII в. // Промышлен¬
ность и торговля в России. XVTI-XVni вв. М., 1983. С. 154-155, 157.
56	ПСЗ. Т. 7. № 4732, 4865; Т. 8. № 5285, 5418.
57	Там же. Т. 7. № 4882, 4903, 4941; Т. 8. № 5341.
58	Там же. Т. 7 № 5016; Т. 8. № 5492; Демкин А. В. Внутренняя поли¬
тика. С. 139, 143.
59	ПСЗ. Т. 7. № 4778, 4805-4806, 4893; Т. 8. № 5337, 5360, 5376.
60	Там же. Т. 7. № 4652, 4701, 5122.
61	Там же. Т. 43. Ч. 1. Отд. 1. С. 50-53.
62	Там же. С. 57, 60-67, 182.
63	Очерки русской культуры XVIII века. М., 1987. Ч. 2. С. 209; Дем¬
кин А. В. История царской немилости. Русские опальные фамилии. Ко¬
нец XVII — первая половина XVIII века. М., 2018. С. 151-152.
64	ПСЗ. Т. 9. № 7051; Т. 10. № 7261; Т. 11. № 8121.
65	Там же. Т. 8. № 5571.
66	Там же. Т. 8. № 5505, 5681, 5708, 6226; Т. 9. № 6571; Т. 10. № 7197,
7667; Т. 11. № 8014, 8025, 8047.
67	Там же. Т. 8. № 5690, 5888, 5901, 5914, 6211, 6264; Т. 9. № 6296,
6344, 6472, 6664, 6913, 7022, 7054; Т. 10 № 7464, 7469.
68	Там же. Т. 9. № 6721, 6740, 6830-6831, 6853, 6882; Т. 10. № 7395,
7473, 7692, 7820, 7917.
69	Там же. Т. 8. № 6188; Т. 9. № 6721, 6767, 6949, 7082, 7115; Т. 10.
№ 7398; Белов А. В. Реформа города Екатерины II (по материалам губерний
Центральной России). М.; СПб., 2019. С. 39.
70	ПСЗ. Т. 8. № 5774, 5782, 5900, 6184; Т. 9. № 6373, 6378, 6741, 6781;
Т. 10. № 7659, 7729, 7920; Т. 11. № 8160; Демкин А. В. Кабинет министров
237

императрицы Анны Иоанновны и управление территориями Российской
империи. 1731-1740 гг. М.; СПб., 2021. С. 227.
71	ПСЗ. Т. 8. № 5617, 5721, 5925, 5934, 6212; Т. 11. № 8137; Демкин А. В.
Кабинет министров. С. 139.
72	ПСЗ. Т. 8. № 6061, 6063, 6190, 6276; Т. 9. № 6417, 6459, 6690, 7043;
Т. 10. № 7302, 7532, 7704, 7746.
73	Там же. Т. 8. № 6190; Т. 9. № 6417, 6471; Т. 10. № 7704.
74	Там же. Т. 8. № 6060; Т. 10. № 7260, 7550, 7623, 7648, 7807; Т. 11.
№ 8058; Демкин А. В. Кабинет министров. С. 109-111, 139, 158, 197-211.
75	ПСЗ. Т. 8. № 5602, 5615, 5678.
76	Там же. Т. 9. № 6484; Т. 10. № 7686; Демкин А. В. Кабинет мини¬
стров. С. 133.
77	ПСЗ. Т. 9. № 6912; Т. 10. № 7823.
78	Там же. Т. 9. № 6525; Т. 10. № 7365.
79	Там же. Т. 8. № 5688, 5757-5758, 6085; Т. 11. № 8049, 8081, 8160;
Очерки. С. 209; Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в
трех книгах. М., 1993. Кн. 3. С. 157.
80	ПСЗ. Т. 8. № 5954; Т. 9. № 6534, 6586, 6640, 6657, 6673, 6854, 7017;
Т. 10. № 7397, 7630, 7740, 7743, 7806, 7903; Демкин А. В. Кабинет мини¬
стров. С. 228.
81	Словарь Русского языка XVIII века. СПб., 2015. Т. 21. С. 167-168.
82	ПСЗ. Т. 43. Ч. 1. Книга штатов. Отд. 1. С. 248-250.
83	Там же. Т. 11. № 8274, 8331, 8344.
84	Там же. № 8266, 8317, 8332, 8461.
85	Там же. № 8278, 8354.
86	Очерки. С. 212; ПСЗ. Т. 14. № 10488; Т. 43. Ч. 1. Книга штатов.
Отд. 1. С. 378-382, 384-386.
87	ПСЗ. Т. 11. № 8732, 8789.
88	Там же. Т. 11. № 8748; Т. 12. № 8856.
89	Там же. Т. 12. № 9151; Т. 14. № 10304, 10489.
90	Там же. Т. 11. № 8516, 8540, 8605, 8616, 8635; Т. 14. № 10749; Т. 15.
№ 11096, 11444, 11464; Ключевский В. О. Указ. соч. С. 165.
91	ПСЗ. Т. 11. № 8498, 8618, 8741; Т. 12. № 8915, 8972, 9051, 9102, 9199,
9224, 9387; Т. 13. № 9916, 10044; Т. 14. № 10301, 10549; Т. 15. № 11096, 11347,
11438, 11449, 11518, 11552, 11564.
92	Там же. Т. 11. № 8541, 8604; Т. 12. № 8922, 9165, 9452, 9565; Т. 13.
№ 9619, 9872; Т. 14. № 10213, 10309; Т. 15. № 10814, 10943, 11077, 11385.
93	Там же. Т. 12. № 8897, 8902, 8920, 9110, 9160, 9447, 9484; Т. 14.
№ 10372, 10403, 10405, 10540, 10584, 10605; Т. 15. № 11200.
94	Там же. Т. 12. № 8965, 9054, 9222; Т. 15. № 10901, 11162, 11354.
95	Там же. Т. 11. № 8802; Т. 12. № 8949; Т. 15. № 10838, 10938, 11467.
96	Там же. Т. 11. № 8642; Т. 12. № 8943.
97	Там же. Т. 11. № 8561, 8701; Т. 12. № 9104, 9172, 9287; Т. 14.
№ 10355, 10684; Т. 15. № 10790, 10936, 11096, 11211.
98	Там же. Т. 11. № 8788; Т. 14. № 10737; Т. 15. № 10987, 11387.
99	Полное Собрание Законов Российской империи. СПб., 1830 (да¬
лее — ПСЗ). Т. 43. Книга штатов. Ч. 1. Штаты военно-сухопутные. 1762¬
1796 гг. С. 35, 65-66.
238

100	ПСЗ. Т. 43. Книга штатов. Ч. 1. Штаты военно-сухопутные.
1762-1796 гг. С. 66-74, 77; Очерки русской культуры XVIII века. М., 1987.
Ч. 2. С. 214.
101	ПСЗ. Т. 43. Ч. 1. С. 92-95.
102	Там же. С. 124-125, 131-137.
103	Там же. С. 186-190.
104	Там же. С. 232.
105	Там же. С. 261-267.
106	Там же. С. 287-289.
107	Там же. Т. 16. № 11771, 11825, 12152; Т. 17. № 12586; Т. 19. № 13825;
Т. 20. № 15081; Т. 21. № 15784; Т. 22. № 16046, 16188, 16209, 16258; Т. 23.
№ 16873, 16903, 17073, 17250, 17402, 17424; История СССР с древнейших
времен до наших дней. М., 1967. Т. 3. С. 490; Очерки. С. 26.
108	ПСЗ. Т. 20. № 15083; Т. 21. № 15116; Т. 23. № 17193, 17214, 17376.
109	Там же. Т. 16. № 11818, 11931, 11950; Т. 19. № 13404, 13460, 13744,
13826; Т. 21. № 15699; Т. 22. № 16190, 16608, 16661, 16700.
110	Там же. Т. 19. № 13744.
111	Там же. Т. 22. № 15984; Т. 23. № 17158.
112	Там же. Т. 16. № 12138, 12187; Т. 17. № 12385; Т. 18. № 13226, 13362;
Т. 20. № 14392, 14481, 14726, 14832, 15030; Т. 21. № 15522.
113	Там же. Т. 16. № 11672, 11860, 11916; Т. 17. № 12328. С. 29-30; Т. 18.
№ 13364; Т. 20. № 14307, 14392; Т. 23. № 17229, 17310.
114	Там же. Т. 20. № 14583, 15038; Т. 23. № 16866.
115	Там же. Т. 18. № 13274; Т. 20. № 14654, 14990; Т. 21. № 15758.
116	Там же. Т. 16. № 11943, 12096; Т. 19. № 13619; Т. 22. № 16111.
117	Там же. Т. 17. № 12372; Т. 18. № 12838, 12883; Т. 19. № 13417.
118	Там же. Т. 16. № 12133; Т. 17. № 12412, 12483; Т. 19. № 14130; Т. 20.
№ 14290, 14292, 14301; Т. 21. № 15704; Т. 23. № 17443, 17474; Военная
одежда русской армии. М., 1994. С. 80-84.
119	ПСЗ. Т. 19. № 14219; Т. 20. № 14320; Т. 22. № 16141, 16655; Т. 23.
№ 17158, 17177, 17182.
120	Там же. Т. 17. № 12302; Т. 20. № 14482, 14889.
121	Там же. Т. 16. № 11611, 11674, 11778; Т. 17. № 12613; Т. 20. № 14628,
14859; Т. 23. № 17149-17150, 17402.
122	Там же. Т. 16. № 11919; Т. 17. № 12757; Т. 19. № 13914, 14058; Т. 20.
№ 14971, 15006; Т. 21. № 15389; Т. 22. № 16645.
123	Там же. Т. 19. № 13695; История СССР... С. 464-465; История
Москвы. XII-XVIII века. М., 1997. Т. 1. С. 282, 344-349.
124	История СССР. С. 469; Андрущенко А. И. Пугачевское восстание и
Кючук-Кайнарджийский мир / / Вопросы военной истории Росси. XVIII и
первая половина XIX веков. М., 1969. С. 340.
125	История СССР. С. 471.
126	ПСЗ. Т. 19. № 14091, 14143, 14230; Т. 20. № 14233.
127	Очерки. С. 217.
128	Полное Собрание Законов Российской империи (далее — ПСЗ).
Т. 43. Книга штатов. Ч. 1. Штаты военные и сухопутные. 1796-1800. С. 1-5.
129	Там же. С. 11-12.
130	Там же. С. 40.
239

131	ПСЗ. Т. 43. Книга штатов. Ч. 1. Штаты военные и сухопутные. 1796¬
1800. С. 42.
132	Там же. С. 43-44.
133	Там же. С. 112-115, 156.
134	Там же. С. 24-25, 60-61.
!35 ПСЗ. Т. 24. № 17588. С. 68-70.
136	Там же. Т. 24. № 17534, 17579, 17671, 17716, 17720, 17758, 18267;
Т. 25. № 18315, 18486, 18725; Т. 26. № 19275; История СССР с древнейших
времен до наших дней. М., 1967. Т. 4. С. 61.
137	ПСЗ. Т. 24. № 17570, 17575, 17587, 17718, 17732, 17857, 18299; Т. 25.
№ 18308, 18465, 18470, 18684, 18729, 19065, 19177, 19239; Т. 26. № 19653.
138	Там же. Т. 24. № 17553, 17570, 17581, 17825; Т. 26. № 19340.
139	Там же. Т. 24. № 17532, 17588. С. 92-95^7619, 17642, 17951, 18173;
Т. 25. № 18800, 18836; История СССР. С. 62; Военная одежда русской армии.
М., 1994. С. 99-103.
140	ПСЗ. Т. 24. № 17547, 18229; Т. 25. № 18447, 18609; Т. 26. № 19594;
Всеволодов И. В. Беседы о фалеристике. Из истории наградных систем. М.,
1990. С. 73-75.
141	ПСЗ. Т. 24. № 17899; Т. 25. № 18488, 18497.
142	Там же. Т. 24. № 17572, 18141, 18143; Т. 25. № 18765, 19067; Т. 26.
№ 19424.
143	Там же. Т. 24. № 17576, 17715, 17856; Т. 25. № 18419, 18833.
144	Там же. Т. 24. № 17570, 17588. С. 90; История СССР. С. 60.
145	ПСЗ. Т. 24. № 17556; Т. 25. № 18479, 19131; Т. 26. № 19254, 19296.
146	Там же. Т. 24. № 18159, 18224; Т. 25. № 18793, 18841.
147	Там же. Т. 24. № 7570, 17588. С. 90; 17752; Т. 25. № 18502, 18649,
19140.
148	Там же. Т. 24. № 17588. С. 90; 17928, 17968, 18155, 18244; Т. 25.
№ 18644, 18913.
149	Полное Собрание Законов Российской империи. Собрание первое.
СПб., 1830 (далее — ПСЗ). Т. 26. № 19926, 19951, 19960, 20018; Столетие Во¬
енного министерства. 1802-1902. СПб., 1902. Т. 4. С. 103.
150	ПСЗ. Т. 27. № 20166, 20215, 20252; Столетие Военного министер¬
ства. С. 139-140, 144, Приложение. С. 51.
151	ПСЗ. Т. 30. № 23403, 23808, 24008; Т. 31. № 24110.
152	Там же. Т. 27. № 20188; Т. 28. № 21240; Т. 29. № 22529, 22731;
Т. 30. № 23921, 24021, 24039-а; Т. 31. № 24079, 24387.
153	Там же. Т. 27. № 20611; Т. 29. № 21986; Т. 30. № 23542, 23644,
23724; Т. 31. № 24089, 24276, 24332.
154	Там же. Т. 27. № 20883; Т. 28. № 21430, 21450; Т. 30. № 23629,
24007; Т. 31. № 24068, 24070, 24087, 24387.
155	Там же. Т. 28. № 21114-21115, 21426, 21533-21534.
156	Там же. Т. 28. № 21715; Столетие Военного министерства. С. 26-30.
157	ПСЗ. Т. 26. № 19859, 20003; Т. 27. № 20181, 20764.
158	Там же. Т. 26. № 19875, 19889; Т. 27. № 20151, 20459; Т. 28. № 21357.
159	Там же. Т. 27. № 20399; Т. 28. № 21417.
160	Там же. Т. 26. № 20024; Т. 27. № 20581, 20716, 20865.
161	Там же. Т. 27. № 20177; Т. 28. № 21645.
240

162	ПСЗ. Т. 26. № 19826, 19863, 19950; Военная одежда русской армии.
М., 1994. С. 133-138; Вигель Ф. Ф. Записки. М., 2003. Кн. 1. С. 171.
163	ПСЗ. Т. 27. № 21050; Т. 28. № 21217.
164	Там же. Т. 27. № 20983; Т. 28. № 21125.
165	Там же. Т. 26. № 20042, 20050-20051, 20054; Т. 27. № 20129,
20238, 20422, 20490; Т. 28. № 21136, 21179, 21348.
166	Там же. Т. 26. № 19966, 20061; Т. 28. № 21695.
167	Там же. Т. 27. № 20192, 20458.
168	Там же, Т. 26. № 19854, 19890, 19933; Т. 27. № 20173, 20183, 20214,
20298, 20358, 20542, 20631; Т. 28. № 21897.
169	Там же. Т. 28. № 21342, 21844.
170	Бескровный Л. Г. Русское военное искусство XIX в. М., 1974. С. 8¬
20, 56-75, 78-89.
171	Там же. С. 34-37, 46-53; Мезенцев Е. В. Война России с наполео¬
новской Францией в 1805 году (действия русской армии в составе 3-й анти¬
французской коалиции). М., 2008. С. 35, 247, 254-255; Демкин А. В. «Дней
Александровых прекрасное начало». Внутренняя политика Александра I в
1801-1805 гг. М., 2012. С. 3.
172	ПСЗ. Т. 29. № 22178, 22354; Т. 30. № 22807-22808, 23655, 23921.
173	Там же. Т. 29. № 22433, 22559.
174	Там же. № 22174, 22588.
175	Там же. № 22571, 22592, 22696, 22701.
176	Там же. Т. 30. № 23804, 23837, 23908, 23924; Т. 43. Ч. II. С. 68.
177	Там же. Т. 30. № 23112, 23446, 23623.
178	Там же. № 22996, 23077, 23284, 23993.
179	Там же. № 23438, 23467.
180	Там же. № 22883, 23013.
181	Там же. № 22993-22994, 23052, 23375.
182	Там же. Т. 29. № 22382, 22455; Т. 30. № 22903, 23160, 23380,
23730, 24015; Т. 31. № 24213; Всеволодов И. В. Беседы о фалеристике. Из ис¬
тории наградных систем. М., 1990. С. 82; Военная одежда. С. 134-135.
183	ПСЗ. Т. 31. № 24463.
184	Там же. Т. 30. № 23077, 23284, 23433, 23509, 23637.
185	Там же. Т. 31. № 24109, 24312, 24656.
186	Там же. № 24069, 24173, 24321, 24557, 24623, 24643, 24678.
187	Там же. № 24229, 24352.
188	Там же. № 24380-а, 24393, 24500, 24540, 24675.
189	Там же. № 24486, 24505, 24561, 24568, 24615, 24704; Комаров¬
ский Е. Ф. Записки графа Е. Ф. Комаровского. М., 1990. С. 112-113.
190	История Москвы. Xn-XVIII века. М., 1997. Т. 1. С. 282-284; Семе¬
нова Л. Н. Быт и население Санкт-Петербурга (XVIII век). СПб., 1998. С. 6¬
8; Белов А. В. Реформа города Екатерины II (по материалам губерний Цен¬
тральной России). М.-СПб., 2019. С. 28-29, 292, 481.

Научное издание
Демкин Андрей Владимирович
Гарнизоны на территориях России
XVIII — начала XIX вв.
Размещение, численность,
функции, условия пребывания
Текст приводится в авторской редакции
Ответственный редактор Ю. Барабанщикова
Верстальщик С. Лобанова
Издательство «Директ-Медиа»
117342, Москва, ул. Обручева, 34/ 63, стр. 1
Тел/факс + 7 (495) 334-72-11
E-mail: manager@directmedia.ru
www.biblioclub.ru
www.directmedia.ru