Вопросы истории №05 за 1982 год

$Р. В. Филиппов - К оценке программных основ \$

[М. А. Алпатов] - Варяжский вопрос в русской дореволюционной историографии

А. А. Шевяков - Советско-румынские отношения и Николае Титулеску

И. Севостьянов - США в международных отношениях середины 70-х годов

И. А. Сванидзе - Аграрная политика колонизаторов в Южной Африке

А. С. Гроссман - СССР - ГДР. 30 лет отношений. 1949 - 1979. Документы и материалы

А. Д. Бекаревич, Б. А. Бородаев - Очерки истории Кубы

В. А. Александров - В. С. Мясников. Империя Цин и Русское государство в XVII веке

Г. Э. Санчук - Чтения, посвященные памяти академика В. И. Пичеты

А. К. Соколов - О методах изучения современной истории советского рабочего класса

Статьи в советских периодических изданиях

Л. Е. Семенова - Конференция советских и румынских историков

В. Я. Швейцер - А. Пелинка. Социал-демократия в Европе. Власть без принципов или принципы без власти?

И. Д. Костина - Царь-колокол и его создатели

Теги: ссср история ссср всеобщая история исторический журнал журнал вопросы истории

ISBN: 0042-8779

Год: 1982

Похожие

Балканский "щит социализма"

Вопросы истории №08 за 1967 год

Архив Маркса и Энгельса. Том 15.

Молдавская советская государственность и бессарабский вопрос

Текст

АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ, МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО
И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№ 5 МАЙ 1982
I
СОДЕРЖА Н И Е
СТАТЬИ
А. С. Павлов — Местные Советы в период упрочения и развития со¬
циалистического общества (1946—1961 гг.) - - ... 3
Р. В. Филиппов—К оценке программных основ «Земли и воли» 70-х
годов XIX века 16
|М. А. Алпатов/—Варяжский вопрос в русской дореволюционной исто¬
риографии . , 31
A. А. Шевякоз — Советско-румынские отношения и Николае Тн-
тулеску 46
И. Севостьянов — США в международных отношениях середины 70-х
годов 60
И. А. Сванидзе — Аграрная политика колонизаторов в Южной Африке 77
ВОСПОМИНАНИЯ
Генерал-лейтенант-инженер А. А. Ветров—Непревзойденная «три¬
дцатьчетверка» , : : 89
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
Т. С. Никулина (Куйбышев)—Любекское восстание 1408 —1416
годов 101
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
B. Г. Сарбей (Киев) — К изучению материалов по истории в доок¬
тябрьской «Правде» 108
Рецензии
В. 3. Дробижев—От капитализма к социализму. Основные проблемы
истории переходного периода в СССР. 1917 — 1937 гг. Т. 1. Победа
социалистической революции. Начало переходного периода.
1917—1927 гг. Т. 2. Развернутое .строительство социализма в
СССР. 1928 — 1937 гг ИЗ
К А. Гафурова — Г. Н. Топ узлу. Помешь братских союзных рес¬
публик сельскому хозяйству Молдавской ССР (1940—1958 гг.) . 117

А. М. Дубровский (Брянск)—Восстание 1662 г. в Москве; Восстание
в Москве 1682 года; Восстание московских стрельцов. 1698 год.
(Материалы следственного дела). Сборники документов . . .
А. С. Гроссман — СССР—ГДР. 30 лет отношений. 1949—1979. До¬
кументы и материалы
A. Д. Бекаревич, Б. А. Бородаев — Очерки истории Кубы
B. А. Александров — В. С. МЯсников. Империя Цин и Русское го¬
сударство в XVII веке
Б. Д. Козенко (Куйбышев)—В. О. Печатной. Демократическая
партия США: избиратели и политика
в. с. я гья (Ленинград) — Г. В. Ц ы п к н н. Эфиопия: от раздроблен¬
ности к политической централизации (вторая половина XIX—на¬
чало XX в.)
Новые книги
Г. Э. Санчук—Чтения, посвященные памяти академика В. И. Пичеты
А. К. Соколов — О методах изучения современней истории советско¬
го рабочего класса
Статьи в советских периодических изданиях
Хроникальные заметки
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
А. Н. Чистозвонов—Коллоквиум историков-медиевистов СССР и ГДР
Л. Е. Семенова — Конференция советских и румынских историков .
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
Н. В. Сивачев—На 96-м съезде Американской исторической ассоциа¬
ции
Рецензии
М. Г. Вандалковская, И. М. Лушкарева, А. Л. Хорошкевич—Классо¬
вая борьба и революционное движение в истории России. От нача¬
ла до Октябрьской революции
В Я. Швейцер — А. Пел инка. Социал-демократия в Европе. Власть
без принципов или принципы без власти?
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . .
Рецензии на советские издания
Хроникальные заметки . .
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
Член-корреспондент АН СССР Ю. А. Поляков — О понятии «тыл» в
Великой Отечественной войне
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
И С. Розенталь — Первые годовщины «Правды»
И. Д. Костина — Царь-колокол и его создатели
С. Н. Попова — История зеркал
Сведения об авторах
Резюме статей на английском языке
П9
121
123
125
128
131
134
137
138
141
143
147
149
151
158
161
164
167
¡68
171
176
180
184
189
190
© Издательство «Правда». «Вопросы истории». 198

СТАТЬИ
К 60-летию образования СССР
МЕСТНЫЕ СОВЕТЫ В ПЕРИОД УПРОЧЕНИЯ
И РАЗВИТИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
(1946—1961 гг.)
Л. С. Павлов
В современных условиях под руководством Коммунистической пар¬
тии возрастает роль Советов в политической, хозяйственной и социаль¬
но-культурной жизни страны. «Много интересного, нового появилось в
деятельности местных Советов,— сказал на XXVI съезде партии Гене¬
ральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев.— Не снижая внимания
к вопросам местного хозяйства, обслуживания населения, они вносят
все больший вклад в обеспечение комплексного характера экономиче¬
ского и социального развития. Все активнее Советы координируют и
контролируют работу расположенных на их территории предприятий и
организаций... Центральный Комитет КПСС всячески поддерживает
именно такую направленность в деятельности местных Советов» 1.
Повышение роли Советов, задачи, вставшие перед ними в связи с
принятием Конституции СССР 1977 г., решениями XXVI съезда КПСС,
вызывают необходимость изучения и обобщения их предшествующего
опыта, в частности деятельности местных органов власти в период уп¬
рочения и развития социалистического общества, когда появлялись но¬
вые формы работы, используемые и в развитом социалистическом об¬
ществе.
Этот период насыщен событиями всемирно-исторического значения.
Советский народ, руководимый Коммунистической партией, совершил в
послевоенные годы великий трудовой подвиг. В труднейших условиях
в короткий исторический срок были залечены тяжелые раны, нанесен¬
ные войной, достигнуты огромные успехи в области экономики и куль¬
туры, в дальнейшем совершенствовании социалистической демократии,
в установлении и расширении всесторонних связей СССР с другими
социалистическими странами. Все это свидетельствует о торжестве со¬
циалистического строя, марксистско-ленинской идеологии, политики
Коммунистической партии и Советского государства, принципов проле¬
тарского интернационализма и нерушимой дружбы народов.
Деятельность Советов получила освещение в литературе. В ряде
фундаментальных работ, таких, как «История Коммунистической пар¬
тии Советского Союза» (т. 5, ки. 2), «История СССР с древнейших
времен до наших дней» (т. XI), и др., рассматриваются основные законо¬
мерности развития политической системы социализма, вопросы совер¬
шенствования и укрепления социалистической государственности, созда¬
ние условий для широкого участия трудящихся масс в управлении дела¬
ми государства и общества. Имеется несколько специальных работ2,
1 "Материалы XXVI съезда КПСС. М. 1981, с. 64—65.
2 См. Местные Советы на современном этапе. М. 1965; Лепешки н А. И. Сове¬
ты — власть народа (1936—1967 гг.). М. 1967; Советы за 50 лет. М. 1967; Кулико-

4
А. С. Павлов
в которых анализируется управленческая деятельность Советов, их
роль в хозяйственном и социально-культурном строительстве, обобща¬
ются закономерности формирования общенародного государства, изла¬
гаются перспективы дальнейшего развития социалистической государ¬
ственности и ее перерастания в коммунистическое общественное самоуп¬
равление.
Получили разработку отдельные аспекты проблемы3: ленинские
принципы организации и деятельности Советов; формы и методы пар¬
тийного руководства местными органами власти; хозяйственная и соци¬
ально-культурная деятельность Советов и др. Значительно слабее ис¬
следованы вопросы укрепления связей Советов с трудящимися, активно¬
го привлечения их к деятельности местных органов государственной вла¬
сти, перестройки и демократизации работы Советов. В данной статье
на основе решений партии и правительства, имеющейся литературы,
материалов статистики, новых архивных документов автор предприни¬
мает попытку показать перестройку работы местных Советов в после¬
военный период, дальнейшее развитие демократических принципов в их
формировании и деятельности: совершенствование сессионной деятель¬
ности, работы постоянных комиссий и депутатов, укрепление их свя¬
зей с массами в 1946—1961 годах.
После победы над германским фашизмом и японским милитариз¬
мом Коммунистическая партия направила все силы народа на восста¬
новление и дальнейшее развитие социалистического народного хозяй¬
ства. Она разработала стройную систему политических, экономических
и организационных мероприятий, обеспечивших планомерный переход к
мирному строительству, развертывание социалистической демократии,
совершенствование форм и методов руководства.
Важнейшее значение для послевоенного развития государства име¬
ло совершенствование деятельности местных Советов, изменение форм
и методов руководства ими. В первое время после окончания войны,
когда еще в полной мере сказывались ее тяжелые последствия, особен¬
но в освобожденных районах, партийные органы вынуждены были непо¬
средственно заниматься решением ряда хозяйственных и социально-
бытовых проблем, прибегать иногда к методам военного времени. По
мере того как в стране налаживалась нормальная жизнь, восстанавли¬
валась экономика, эти методы исчерпали себя.
Содержание и методы руководства местными Советами, основные
направления их деятельности были определены в ряде постановлений
Центрального Комитета партии4. Особую роль в этом деле сыграло
постановление ЦК БКП(б) «О работе Сальского райкома ВКП(б) Рос¬
товской области» (август 1946 г.), в котором ставилась задача ликвиди¬
ровать ненужную практику излишней опеки и администрирования в от¬
ношении советских органов, повысить роль райкома партии как органа,
направляющего, объединяющего и контролирующего всю работу в рай¬
оне5. Постановление содержало широкую программу перестройки рабо¬
ты всех партийных и советских органов.
Успешно восстановив народное хозяйство, СССР вступил в новый
этап своего развития. В октябре 1952 г. состоялся XIX съезд КПСС,
з а Г Б. Демократические основы деятельности местных Советов в развитом социали¬
стическом обществе. М. 1478. и до.
3 См. Ку гафин О. К, Ленинские принципы организации и деятельности Сове¬
тов М 1474; Демочкин Н. 14. В. И. Ленин и образование Республики Советов. М.
1974; его же. Партийное руководство Советами народных депутатов. М. 1980; Ше¬
ремет К- Ф. Ленинское учение о Советах и современность.— Советы народных депу¬
татов, 1480, МЬ 4; Виноградов Н. Н. Источник силы органов власти.— Там же, 1981,
№ 7, и ар.
4 См КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд.
8-е. Т. 6. с. 138—148, 162—172. 195—209. 277—280. " •
5 См. Партийная жизнь, 1946, № 1, с. 61—65.

Меттные Советы в 194b—196} гг.
о
который разработал конкретную программу повышения роли Советов
н других государственных и общественных организаций в хозяйственной
и культурной жизни страны. «Задачи, поставленные пятилетним пла¬
ном,— подчеркивалось в решениях съезда,— предъявляют большие тре¬
бования к партийным, советским, хозяйственным, профсоюзным, ком¬
сомольским организациям и обязывают их мобилизовать широкие мас¬
сы трудящихся на выполнение и перевыполнение нового пятилетнего
плана»6. Съезд потребовал повысить уровень партийного руководства
советскими органами, обеспечить дальнейшее развитие общественного
и государственного строя как решающего условия новых успехов в со¬
циалистическом строительстве.
Руководствуясь ленинскими положениями, исходя из решений XIX
съезда партии, ЦК КПСС и Советское правительство в 1954 г. приняли
постановления «О серьезных недостатках в работе партийного и госу¬
дарственного аппарата» и «О существенных недостатках в структуре
министерств и ведомств СССР и мерах по улучшению работы государ¬
ственного аппарата»7. В них указывалось на необходимость изменщик
организационной структуры аппарата управления и его дальнейшего
сокращения, повышения оперативности и укрепления связей с массами.
Меры, принятые партией и правительством, способствовали укреп¬
лению советского государственного и общественного строя. XX съезд
КПСС (февраль 1956 г.) одобрил проведенные Центральным Комите¬
том мероприятия по сокращению и удешевлению административно-уп¬
равленческого аппарата, по улучшению работы всех его звеньев и наце¬
лил партийные организации на дальнейшие действия в этом направле¬
нии. В резолюции съезда подчеркивалось, что задачи коммунистического
строительства требуют постоянного повышения творческой активности
и инициативы трудящихся, все более широкого участия масс в управле¬
нии государством, а для этого необходимо всемерно развивать совет¬
ский демократизм, настойчиво улучшать работу всех советских органов
в центре и на местах, укреплять их связи с массами. Съезд обратил
особое внимание партийных комитетов на необходимость активизации
деятельности местных Советов, с тем чтобы «решительно поднять их
роль в хозяйственном и культурном строительстве, в удовлетворении
повседневных нужд и запросов населения, в деле коммунистического
воспитания трудящихся» 8.
Руководствуясь указаниями XX съезда партии, ЦК КПСС 22 янва¬
ря 1957 г. принял постановление «Об улучшении деятельности Советов
депутатов трудящихся и усилении их связей с массами». В нем отме¬
чалось, что Советы осуществляют большой объем работы, однако уро¬
вень решения вопросов многими советскими органами не соответствует
задачам, поставленным съездом. Многие местные Советы в те годы
слабо справлялись с функциями организаторов масс в хозяйственном и
культурном строительстве, не проявляли достаточной заботы о жизнен¬
ных нуждах трудящихся, нередко проходили мимо крупных упущений
в жилищном строительстве, проявляли мало инициативы и настойчиво¬
сти с улучшении работы школ, больниц, библиотек, магазинов и других
предприятий и учреждений, призванных обслуживать население. ЦК
КПСС обратил внимание советских органов на необходимость регуляр¬
ного созыва сессий для решения на них актуальных вопросов хозяйст¬
венной и культурной жизни, улучшения работы с депутатами, оживле¬
ния деятельности постоянных комиссий и работы исполнительных коми¬
тетов. Центральный Комитет потребовал от партийных организаций
8 КПСС в резолюциях. Т. 6, с. 365—366.
7 Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 4.
М. 1958. с. 156; КПСС в резолюциях. Т. 6, с. 513.
8 КПСС в сезолюциях. Т. 7. с. 115.

6
А. С. Павлов
усилить руководство местными Советами, в кратчайшие сроки устра¬
нить недостатки в их работе, добиться повышения роли местных орга¬
нов государственной власти в осуществлении политики партии и пра¬
вительства 9.
Постановление сыграло огромную роль в улучшении работы мест¬
ных советских органов. Выполнение требований, выдвинутых партией и
основанных на ленинских демократических принципах советского стро¬
ительства, обеспечило Советам возможность плодотворно осуществлять
руководство хозяйственной и культурной жизнью страны в последую¬
щие годы.
Мероприятия, намеченные Коммунистической партией и Советским
правительством, представляли собой комплексную программу совер¬
шенствования работы Советов и укрепления связей с массами. XXI
и XXII съезды КПСС подчеркнули, что на новом этапе истории совет¬
ского общества роль Советов продолжает возрастать. Рассматривая кон¬
кретные пути дальнейшего развития демократии в общенародном госу¬
дарстве, партия в своей Программе, принятой XXII съездом КПСС,
прежде всего обратила внимание на необходимость повышения роли
Советов как всеохватывающей организации народа. Опыт, накоплен¬
ный партией по руководству Советами, позволил наметить в Программе
КПСС такие направления развития социалистической демократии:
«Регулярная отчетность Советов и их депутатов перед избирателями,
право избирателей на досрочный отзыв депутатов, не оправдавших до¬
верия; гласность, свободное и всестороннее обсуждение на сессиях Со¬
ветов всех важных вопросов государственного управления, хозяйствен¬
ного и культурного строительства; регулярная отчетность исполнитель¬
ных органов власти на сессиях Советов снизу доверху; проверка работы
этих органов и контроль за их деятельностью; систематическое обсуж¬
дение Советами запросов депутатов; критика недостатков в работе со¬
ветских, хозяйственных и других организаций» |0.
Программа КПСС определила генеральную линию развития Сове¬
тов, которая в последующие годы проводилась в жизнь. Глубокие поли¬
тические, экономические и социальные изменения в стране создали
предпосылки для дальнейшего всестороннего развития социализма на
собственной основе, для завершения формирования качественно новых
черт социалистического общества, обусловивших его вступление в этап
развитого социализма.
После войны на основе указаний партии проводилась большая ра¬
бота по совершенствованию структуры исполкомов местных Советов,
расширению полномочий органов государственной власти и укреплению
их материальной базы. По предложению партийных органов в первые
послевоенные годы ряд подразделений исполкомов Советов (отделы по
учету и распределению рабочей силы, бюро продовольственных и пром¬
товарных карточек, штат инспекторов по репатриации населения в ис¬
полкомах Советов бывшей прифронтовой полосы) был ликвидирован,
другие реорганизованы или созданы вновь. В течение 1945—1948 гг. во
всех Советах были образованы организационно-инструкторские отде¬
лы, которые способствовали более четкой работе советского аппарата,
улучшению проверки исполнения решений вышестоящих партийных и
советских органов.
Разрабатывая законодательные акты, Президиумы Верховных Сове¬
тов союзных республик в течение 1955—1959 гг. приняли новые поло¬
жения о Советах. В них более четко определялся статус местных орга¬
нов власти, учитывался уровень развития экономики и культуры, опыт,
накопленный советскими органами. Исполкомы областных Советов, на¬
9 См. там же, с. 238—239.
10 Там же. Т. 8, с. 275.

Местные Советы в 1946—1961 гг.
7
пример, получили право утверждать планы подведомственных предпри¬
ятий, увеличивать размеры средств, выделяемых на жилищное и куль¬
турно-бытовое строительство и благоустройство за счет накоплений
местной промышленности, перераспределять средства. Расширился круг
их деятельности по руководству народным образованием, торговлей,
коммунально-бытовым обслуживанием населения и т. д.
Решая вопросы дальнейшего расширения полномочий Советов,
ЦК КПСС и Советское правительство взяли курс на увеличение бюд¬
жетов союзных, автономных республик и местных Советов. 30 октября
1959 г. Верховный Совет СССР принял Закон о бюджетных правах Со¬
юза ССР и союзных республик11. В последующие годы были приняты
законы о бюджетных правах союзных, автономных республик и мест¬
ных Советов 12. Это способствовало быстрому росту местных бюджетов,
повышению самостоятельности государственных органов в их составле¬
нии и инициативы в поисках резервов пополнения бюджетов, их рацио¬
нального использования. Так, если в 1956 г. местные бюджеты состав¬
ляли 8,8 млрд. руб., то в 1961 г.— 16,6 млрд. рублей 13.
Деятельность партии и государства по повышению роли местных
органов власти шла в двух тесно связанных и взаимозависимых направ¬
лениях: более полное обеспечение Советам возможности использования
уже имевшихся прав и дальнейшее их расширение.
Навязанная фашистскими захватчиками война причинила громад¬
ный ущерб Советскому Союзу. Погибло свыше 20 млн. человек, страна
потеряла около 30% национального богатства. Большой урон был нане¬
сен местным Советам. В рядах Советской Армии сражалось 34,7%
депутатов Советов, на 1 января 1945 г. с фронта их вернулось лишь
7,9% н. В условиях войны выборы в Советы не проводились. В течение
1946—1948 гг. были проведены очередные выборы в Верховный Совет
СССР, Верховные Советы союзных и автономных республик, в местные
Советы депутатов трудящихся. Они явились важным этапом укрепле¬
ния органов власти в республиках и на местах, расширения их связей
с массами, сыграли огромную роль в деле дальнейшего развития соци¬
алистической демократии, широкого вовлечения трудящихся в управле¬
ние государством.
В последующие годы рассматриваемого периода выборы в местные
органы власти проводились еще 6 раз в сроки, установленные Консти¬
туцией СССР 1936 года. Общий характер избирательных кампаний в
нашей стране определяется сущностью социалистической демократии,
вместе с тем каждая из них имеет свои особенности, отражая историче¬
ские события, происходящие в жизни народа, в его борьбе за построе¬
ние нового общества. Так, в 1961 г. выборы в местные Советы были оз¬
наменованы подготовкой к XXII съезду партии, огромным подъемом,
вызванным обсуждением новых Программы и Устава КПСС. В период
подготовки к этим выборам коллективы предприятий и организаций
брали на себя повышенные обязательства по выполнению семилетнего
плана.
Важнейшей формой привлечения трудящихся к проведению выбо¬
ров является их участие в формировании и деятельности избиратель¬
ных комиссий, подготавливающих и осуществляющих все мероприятия,
от которых непосредственно зависит отражение в итогах выборов воли
избирателей. КПСС привлекает к этой работе широкие массы населе¬
ния. Так, если в 1947—1948 гг. в избирательные комиссии входило око¬
ло 7 млн., то в 1961 г.— около 8 млн. человек, причем среди них пре¬
11 См. Ведомости Верховного Совета СССР, 1959, о\г9 44, с. 221.
12 См. Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1961, Л'е 48, с, 674.
13 См. Местные бюджеты СССР. Стат. справочник. М. 1970, с. 4.
11 См. Из истории деятельности Советов. М. 1966, с. 85.

8
А. С. Павлов
обладали беспартийные рабочие, колхозники, интеллигенция: в 1955 г.
они составляли 75,2% членов избирательных комиссий, в 1961 г.—
72,6% !5. В ходе предвыборных кампаний миллионные массы трудящихся
активно участвуют в выдвижении кандидатов в депутаты и обсуждении
их деловых, политических и личных качеств. Приведенные данные гово¬
рят о том, что дело выборов в нашей стране находится в руках народу
самих избирателей.
Выборы в нашей стране проходят при большой активности избира¬
телей. Во всех выборах в Советы, состоявшихся после принятия Кон¬
ституции СССР 1936 г., участвовало примерно 99,9% избирателей, и,
как правило, почти все они (более 99%) отдавали свои голоса за кан¬
дидатов в депутаты. Это свидетельствует о незыблемом принципе соци¬
алистической демократии — всеобщности и реальности участия народа
в формировании органов государственной власти. Советские депутаты
получают свои полномочия от абсолютного большинства народа.
Столь единодушная поддержка кандидатов в депутаты не означа¬
ет, однако, как об этом пишут буржуазные советологи, механического
избрания каждого выдвинутого кандидата. Во время выборов имелись
случаи забгллотирования кандидатов, если они не соответствовали вы¬
соким требованиям избирателей. Так, в 1959 г. по стране в целом было
забаллотировано 182 кандидата, в 1961 г.—24916. Это является показа¬
телем принципиального отношения трудящихся к избранию кандидатов
и свидетельствует о демократизме нашей системы.
О развитии социалистической демократии в организации местных
Советов, расширении их представительности, активном вовлечении тру¬
дящихся в управление государством свидетельствует неуклонный рост
числа депутатов, а также их систематическое обновление. Так, за
1947—1961 гг. количество депутатов в составе местных Советов по всей
стране увеличилось на 384 951, в том числе в Казахской ССР — на
30 926, Украинской ССР—на 84 661 17. Подобная тенденция наблюдалась
в местных Советах всех союзных республик. Рост числа депутатов
объясняется не только увеличением численности населения в стране,
но и изменением норм представительства, отражающим стремление
Коммунистической партии привлечь к непосредственной государствен¬
ной деятельности все более широкие слои трудяшихся. Всемирно-исто¬
рическое значение Советов В. И. Ленин видел в том, что они поднима¬
ют «к новому демократизму, к самостоятельному участию в управле¬
нии государством десятки и десятки миллионов трудящихся и эксплу¬
атируемых» ,8.
В послевоенные годы при каждых выборах обновлялось 50% и бо¬
лее депутатов местных органов власти. Так, в 1959 г. в местных Сове¬
тах впервые избранные депутаты составляли в целом по СССР 53,5%,
по РСФСР — 55,7% ,э. Принцип постоянного обновления состава Сове¬
тов— свидетельство демократичности советского общества, активного
привлечения народа к управлению государством.
Ленин считал, что преобладание в Советах рабочих и крестьян по¬
зволяет установить «крепкую связь с самыми различными профессиями,
облегчая тем различнейшие реформы самого глубокого характера без
15 ЦГАОР СССР, ф. 7523, оп. 75, д. 606. л. 101; Итоги выборов и состав депута¬
тов местных Советов депутатов трудяшихся !96! г. (далее — Итоги выборов 1961 г.).
Стат. сб. М 1961, с. 113.
16 См. Куликова Г. Б. Ук. соч., с. 128.
17 Подсчитано по материалам: Итоги выборов и состав депутатов местных Советов
народных депутатов 1980 г. (далее — Итоги выборов 1980 г.). Стат. сб. М. 1980,
с 222 223.
~~й Л е н и н Б. И. ПСС. Т. 36, с. 196.
19 См. Итоги выборов 1980 г., с. 226—227; Итоги выборов и состав депутатов мест¬
ных Советов народных депутатов РСФСР 1980 г. Стат. сб. ¿4. 1980, с. 142—143.

Местные Советы в 1946—1961 гг.
9
бюрократии»20. Следуя ленинским указаниям, Коммунистическая партия
и Советское правительство неуклонно проводили линию на увеличение
численности рабочих и колхозников в составе местных органов власти.
Особое значение для увеличения рабочей прослойки в Советах име¬
ло постановление ЦК КПСС от 22 яньаря 1957 г., в котором ставились
задачи обеспечить более широкое избрание в их состав людей, заня-
t¿ix в сфере материального производства21. В результате принятых мер
во всех Советах постоянно и стабильно росло число депутатов-
рабочих. Так, если в 1947—1948 гг. рабочий класс в местных органах
государственной власти составлял 7,1%, в 1957 г.— 15,5%, то з
1&61 г.— 23,8% 22. В составе ¡местных Советов всех еозывоз насчитыва¬
лось более 50% рабочих и колхозников. Увеличение числа рабочих в
Советах неразрывно связано с повышением роли рабочего класса во
всей хозяйственной, политической и культурной жизни страны, с разви¬
тием самого рабочего класса, ростом его численности.
Еще в первые годы Советской власти Ленин, указывая на необхо¬
димость привлечения женщих к советской работе, писал: «Нет сомне¬
ния, что среди работниц и крестьянок имеется во много оаз ботьше,
чем нам известно, организаторских талантов, людей, обладающих
уменьем наладить практическое дело» 23.
важным направлением в формировании Советов в исследуемый
период было увеличение в их составе числа женщин. В 1947—1948 гг.
женщины в местных Советах составляли 33,5%, в 1953 г.— 35,9%, в
1957 г.— 37%, в 1961 г.— 40,7% 24. В местных Советах VIII созыва де
путаты-женщины составляли в Молдавской СС? — 45,5%, Абхазской
АССР — 44,1%, Орловской обл.—43,9%, Ярославской — 46,2% 25. Эти
данные отражают последовательную политику партии и правитель¬
ства, направленную на активное привлечение женщин к участию в госу¬
дарственной работе. «Если мы пополним руководящие кадры лучшими,
самыми талантливыми и авторитетными представительницами много¬
миллионного отряда советских женщин,— подчеркнул в речи на ~ср-
жественном заседании в Ташкенте 24 марта 1982 г. Л. И. Брежнев,—
от этого наше общее дело только выиграет»26.
Состав депутатов местных Советов рассматриваемого периода под¬
тверждает нерушимость блока коммунистов и беспартийных. 3 1947—
1948 гг. коммунисты в среднем по стране составляли в Советах 41%,
беспартийные — 59%; в 1961 г. соответственно — 45,4% и 54,6% ?7.
Аналогичная картина наблюдалась в местных Созетах всех союзных
республик, краев и областей. В местные Советы Ленинградской обл.,
например, в 1947 г. было избрано 48,1% коммунистов и 51,9% беспап-
тийных; в 1961 г. соотзетдтзенно — 45,1 % и 54,9% 28. Широкое предста¬
вительство беспартийных в Советах свидетельствует о повышении ак¬
тивности трудящихся масс и о постоянном стремлении Коммунистиче¬
ской партии вовлечь их в управление государством. Обеспечивая руко¬
водство процессом формирования состава Советов, партия прежде всего
20 Ленин В. И. ПСС. Т. 34, с. 304.
21 См. КПСС в резолюциях. Т. 7, с. 347.
22 ЦГАОР СССР, ф. 7523, оп. 40. д. 218, лл. 10, 19. 46, 58. G4; оп. 75, д. 506, л. 43;
Итоги выборов, 1961 г., с. 20.
23 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 39. с. 24.
24 См. Итоги выборов 1980 г.. с. 226—227.
25 См. Итоги выборов 1961 г., с. 17; Центральный государственный архив Абхаз¬
ской АССР (ЦГА ААССР), ф. 201. оп. I, д. 125, лл.85—89; Государственный архив Ор¬
ловской области (ГАОрО), ф. 1591, оп. 2, д. 1220, л. 46; Государственный архив Ярос¬
лавской области (ГАЯО), ф. 2380, оп. 3, д. 1964, лл. 3—10.
26 Правда. 25.Ш.1982.
27 См. Итоги выборов 1980 г., с. 226—227.
28 Подсчитано по материалам: Государственный архив Ленинградской области
(ГАЛО), ф. 7179, оп. 44, д. 43, лл. 3, 4, 56, 66, 111; оп. 56, д. 833, лл. 1 — 6.

10
А. С. Павлов
заботится не об увеличении количества своих представителей среди де¬
путатов, а о повышении ведущей и организующей роли коммунистов, из¬
бранных депутатами, стимулирует их активность, предъявляет к ним
высокие требования. Активная позиция коммунистов способствует бо¬
лее полному осуществлению Советами своих функций, а также консти¬
туционных прав.
Совершенствуя деятельность Советов как представительных орга¬
нов власти, партия и правительство уделяли неослабное внимание
улучшению качественного состава депутатов. Если в 1947—1948 гг.
в местных Советах страны депутатов с высшим и средним образова¬
нием было 24,1%, то в 1961 г.— 39,5% 29. Повышение общеобразова¬
тельного уровня депутатов местных Советов свидетельствует об огром¬
ном культурном росте населения нашей страны, изменениях в общеоб¬
разовательном уровне ведущего класса — советских рабочих, об успе¬
хах социалистического строительства.
Весьма важно, чтобы депутатами местных Советов избирались луч¬
шие представители народа, занятые в сфере материального производ¬
ства, специалисты различных отраслей народного хозяйства. В числе
депутатов, избранных в 1961 г., рабочие, инженерно-технические работ¬
ники и руководители предприятий составляли 29,4%; колхозники, спе¬
циалисты сельского хозяйства, директора совхозов и РТС — 40%; учи¬
теля, медицинские работники—10,8%. В составе депутатов местных
Советов VIII созыва, награжденных орденами и медалями, по СССР в
целом было 35,9% 30, по Оренбургской обл.— 39,2%, Ростовской —
40,5% 31.
Анализ состава депутатов местных Советов за 1946—1961 гг. сви¬
детельствует об усилении роли народных масс в управлении государ¬
ством. В местных органах власти были представлены все основные со¬
циальные, демографические и национальные группы населения нашей
страны. Состав Советов наиболее полно отражал динамические процес¬
сы, происходившие в сфере общественного развития. На составе депу¬
татов местных Советов отражались изменения, характерные для соци¬
альной структуры советского общества, в котором протекал процесс
сближения всех классов и социальных групп. Все это создавало пред¬
посылки для повышения уровня зрелости социальных отношений, спо¬
собствовало дальнейшей сплоченности и единству народа, достижению
новых рубежей в развитии социализма. Эта тенденция, продолжавшая¬
ся и в последующие годы, позволила партии на своем XXVI съезде
сделать вывод о том, что «становление бесклассовой структуры обще¬
ства в главном и основном произойдет в исторических рамках зрелого
социализма» 32.
В годы упрочения и развития социалистического общества Комму¬
нистическая партия, Советское правительство, местные партийные и
советские органы уделяли большое внимание совершенствованию орга¬
низационно-массовой работы Советов, поскольку от ее уровня во мно¬
гом зависит эффективность деятельности представительных органов го¬
сударственной власти.
Основной организационно-правовой формой коллективного руковод¬
ства, которое осуществляют Советы, и их работы являются сессии: на
них депутаты сообща решают вопросы общегосударственного и местно¬
го значения. Вместе с тем сессия—это школа управления, позволяю¬
щая депутатам п многочисленному активу приобретать навыки государ¬
29 Подсчитано по материалам: Итоги выборов 1980 г., с. 226—227.
30 См. Итоги выборов 1961 г., с. 19, 20, 21.
31 Подсчитано по материалам: Государственный архив Оренбургской области
(ГАОО), ф. р. 1014, оп. 10, д. 125, лл. 2—7; Государственный архив Ростовской обла¬
сти (ГАРО), ф. 3737, оп. 9, д. 74, лл. 2—8.
32 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 53.

Местные Советы в 1946—1961 гг.
11
ственной работы. Характеризуя Советы, Ленин писал: «Советская
власть есть аппарат — аппарат для того, чтобы масса начала немедлен¬
но учиться управлению государством и организации производства в об¬
щенациональном масштабе» "3.
На основе ленинских указаний Коммунистическая партия и Совет¬
ское правительство последовательно проводили курс на совершенствова¬
ние сессионной деятельности местных Советов. По рекомендации пар¬
тийных организаций во многих союзных республиках в 50-е годы были
изменены сроки проведения сессий городских, районных, сельских и по¬
селковых Советов. Практика показала, что сроки созыва сессий часто
нарушались, а ежемесячное их проведение не способствовало тщатель¬
ной подготовке и оперативному выполнению принятых решений. Обоб¬
щив опыт упомянутых Советов, Президиумы Верховных Советов ряда
союзных республик установили, что их сессии должны впредь созывать¬
ся не реже одного раза в два месяца 34. Это позволило устранить многие
недостатки в подготовке и проведении сессий в последующие годы.
Если в 1946 г. по стране в целом созывали сессии в сроки, преду¬
смотренные Конституцией СССР, около 25% местных Советов, в
1957 г.— 88,3%, то в 1961 г.— 95%; по Украинской ССР в 1948 г.—
38,3%, в 1959 г.— 98,6% 35; по Ростовской обл. соответственно — 46% и
90,6% ^ Подобная тенденция наблюдалась в большинстве местных Со¬
ветов. К началу 60-х годов в Советах в оснозном было устранено нару¬
шение конституционных сроков созыва сессий, однако проблема регу¬
лярного их созыва полностью еще не была решена.
Повышение роли местных Советов, усиление их воздействия на хо¬
зяйственное и культурное строительство находили отражение в повест¬
ках дня сессий. На них стали решаться наиболее важные вопросы хо¬
зяйственного и социально-культурного строительства. Так, на 100 сес¬
сиях областных и краевых Советов РСФСР, Украинской, Белорусской,
Казахской, Узбекской, Туркменской, Таджикской республик, проходив¬
ших в первом полугодии 1961 г., кроме 58 организационных вопросов,
обсуждалось 147 вопросов социалистического строительства37. Анализ
повесток дня сессий местных Советов позволяет сделать вывод, что в
первые послевоенные годы на них обсуждались главным образом мел¬
кие текущие вопросы. К концу исследуемого периода положение значи¬
тельно изменилось: на сессиях чаще стали рассматриваться вопросы
хозяйственного к культурного строительства, обеспечения охраны об¬
щественного порядка и прав граждан, соблюдения социалистической
законности, руководства подчиненными Советам органами управления
и предприятиями.
Местные Советы значительно усилили контроль за работой испол¬
нительно-распорядительных оганов. Так, если в 1948 г. в целом по
стране на сессиях отчиталось 45,4% исполкомов, в 1957 г.— 78,3%,
то в 1961 г.— 92,1 % 38. Подобная тенденция наблюдалась в местных
Советах союзных и автономных республик, краев и областей. Напри¬
мер, в 1955 г. в РСФСР на сессиях отчиталось 81,6% исполкомов, а в
33 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 36, с. 52.
34 См. Ведомости Верховного Совета Казахской ССР. 1956, № 5, с. 12—14; Ведо¬
мости Верховного Совета Литовской ССР, 1956, № 2, с. 23—24; Ведомости Верховного
Совета РСФСР, 1956, № 4, с. 156; Заседания Верховного Совета Молдавской ССР.
Стеногр. отч. Кишинев. 1956, с. 192; Заседания Верховного Совета Украинской ССР.
Стеногр. отч. Киев. 1957, с. 137, и др.
35 ЦГАОР СССР, ф. 7523, оп. 42, д. 212, л. 15; оп. 78, д. 767, л. 7; К у л и к о-
в а Г. Б. Ук. соч., с. 174.
36 Подсчитано по материалам: ГАРО, ф. 3737, оп. 8, д. 65, лл. 6—13; д. 199, лл.
2—8.
37 См. Азовкин И. А. Областной (краевой) Совет депутатов трудящихся. М.
1962, с. 176.
38 ЦГАОР СССР, ф. 7523, оп. 75, д. 548, лл. 1, 3; оп. 78, д. 653, л. 1-

12
Л. С. Павлов
1961 г.—90,4 %39; в Абхазской АССР соответственно — 85,4% и 95,7%,
в Ленинградской обл.— 61,8% и 94,4% 40. Отчетность исполкомов на
сессиях местных Советов заметно улучшилась, но контроль за их дея¬
тельностью еще не стал регулярным.
В рассматриваемый период шире распространилась такая форма.
контроля масс за деятельностью местных органов власти, как отчеты
исполкомов, их отделов и управлений непосредственно перед избира¬
телями. Одними из первых в стране такие встречи-отчеты начали про-с
водить работники исполкома Моссовета. В 1959 г. 12 руководителей
его управлений и отделов встретились с коллективом ГПЗ-1. Бюро
МГК КПСС одобрило эту инициативу и рекомендовало районным Сове¬
там использовать этот опыт41. В результате уже в первой половине
1960 г. состоялось более 200 встреч руководителей Московского город¬
ского и районных Советов, их отделов и управлений с коллективами
предприятий и учреждений столицы42. По примеру Москвы в конце
50-х годов отчеты исполкомов Советов на собраниях трудящихся ак¬
тивно проводились в Ленинградской, Куйбышевской, Горьковской, Кур*
ской, Омской, Вологодской, Саратовской, Пермской, Костромской и
многих других областях43. На таких собраниях высказывались мнения
о работе исполкома, отмечались недостатки в его деятельности, опре¬
делялись конкретные пути их устранения. Как правило, отчетам пред¬
шествовала большая подготовительная работа: изучалось положение
дел на местах, проверялось исполнение решений Совета, обобщались
предложения постоянных комиссий и депутатов.
Характерным для деятельности Советов в эти годы явилось зарож¬
дение новых, более гибких форм работы: выездные сессии и заседания
исполкомов, сессии без докладчиков и др. Они успешно практикова¬
лись Советами Украины, Молдавии, Москвы, Ленинграда и т. д. Так, в
1961 г. на выездных сессиях Фрунзенского и Выборгского районных Со¬
ветов Ленинграда, состоявшихся на швейной фабрике «Большевичка»
и прядильно-ткацком комбинате «Красная нить», обсуждался вопрос
об условиях труда и быта рабочих и служащих этих предприятий44.
Эти формы работы давали возможность информировать широкие тру¬
дящиеся массы о деятельности Советов и их исполкомов, способствова¬
ли улучшению работы местных органов власти.
Ленин указывал, что Советы — это «власть, открытая для всех,
делающая все на виду у массы, доступная массе, исходящая непосред¬
ственно от массы, прямой и непосредственный орган народной массы
и ее воли» 45. Опираясь на это ленинское положение, местные органы
власти с конца 50-х годов стали шире привлекать трудящихся к непо¬
средственному участию в работе Советов. Так, в работе сессий Моссо¬
вета в 1961 г. участвовало до 500 активистов, Фрунзенского и Ленин¬
градского райсоветов столицы— 150—20046. Получили распространение
внештатные общественные формирования при исполкомах местных Со¬
ветов. В начале 60-х годов внештатные подразделения при исполкомах
местных Советов были созданы в РСФСР, Белоруссии, Казахстане, на
См. Советское государство и право, 1962, Лу 2, с. 40; Ведомости Верховного Со¬
вета РСФСР, 1962, № 8, с. 116.
4С Подсчитано по материалам: ЦГА ААССР. ф. 201, оп. 1, д. 125, лл, 1—5, 80—
84; ГАЛО, ф. 7179, оп. 56, д. 137, лл. 106—111; д. 834, л. 2.
41 См. Бюллетень исполнительного комитета Московского городского Совета де¬
путатов трудящихся, 1959, № 9, с. 35.
42 С.м. Советское государство и право, 1961, № 5, с. 122.
43 ЦГАОР СССР, ф. 7523, оп. 78, д. 703, л. 2; Советы депутатов трудящихся, 1959,
№ 13, с, 48, 53,- 54; 1960, Л<? 3. с. 101; № 5, с. 99; № 8, с. 102.'
44 См. Советы депутатов трудящихся, 1961, № 12, с. 94,
45 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 41, с. 381.
46 См. Куликова Г. Б. Ук. соч., с. 200.

Местные Советы з 1946—¡961 гг.
Украине, и т, д. В 1961 г., например, в районных Советах Москвы на¬
считывалось 6267 общественных инструкторов и инспекторов47.
Путь развития советской демократии Ленин видел не только в си¬
стематическом повышении роли представительных органов власти, но
и в том, чтобы «каждый член Совета обязательно выполнял известную
работу по управлению государством»48. Этому способствует деятель¬
ность депутатов в постоянных комиссиях, являющихся основной органи¬
зационно-правовой формой работы представительных органов власти в
межсессионный период, призванной содействовать непрерывности фун¬
кционирования Советов.
До середины 50-х годов каждый Совет по своему усмотрению обра¬
зовывал комиссии, исходя из местных условий, численности депутатов
и объема хозяйственной и социально-культурной деятельности. Издан¬
ные в этот период Положения о постоянных комиссиях учли имевшийся
опыт их организации и деятельности, несколько унифицировали коли¬
чественный состав, определили основные направления их работы. С из¬
данием положений повысилась целенаправленность в работе постоян¬
ных комиссий, стали яснее их задачи, разнообразнее формы и методы
организаторской деятельности. К середине 50-х годов постоянные ко¬
миссии накопили известный опыт. ЦК КПСС в постановлении от 22
января 1957 г. одобрил практику деятельности некоторых комиссий, но
вместе с тем отметил, что во многих Советах они существуют формаль¬
но, не привлекают к своей работе актив из рабочих, колхозников и ин¬
теллигенции. Была намечена программа совершенствования деятельно¬
сти. постоянных комиссий (участие в разработке проектов решений
Советов, в обсуждении хозяйственных планов, контроле за деятельно¬
стью предприятий и учреждений, подотчетных Совету) 49. В свете этого
постановления партийные комитеты, Президиумы Верховных Советов
союзных и автономных республик усилили внимание к работе постоян¬
ных комиссий. Особо следует отметить деятельность высшего органа
государственной власти Российской Федерации, который регулярно рас¬
сматривал на своих заседаниях работу постоянных комиссий местных
Советов, обобщал и распространял их передовой опыт50.
Наряду с совершенствованием работы постоянных комиссий и по¬
вышением их роли в решении государственных дел Коммунистическая
партия и Советское правительство проводили курс иа увеличение числа
постоянных комиссий, депутатов в них и советского актива. Это было
вызвано усложнением задач, вставших перед Советами в связи с тем,
что местное хозяйство приобретало многоотраслевой характер и требо¬
вало всестороннего и углубленного руководства. Если в 1945 г. по стра¬
не в целом в составе постоянных комиссий насчитывалось около
350 тыс. депутатов (61,3%) и 1,2 млн. активистов, то в 1961 г. соответг
ственно— 1395 тыс. (76,5%) и 2,3 млн.51. В. РСФСР за период с 1953
по 1961 г. число депутатов в постоянных комиссиях выросло почти на
178 тысяч 52. Практика работы постоянных комиссий подтвердила пра¬
вильность принятых партией и правительством мер, направленных на
увеличение в составе комиссий числа депутатов и активистов.
Анализ деятельности постоянных комиссий показывает, что в рас¬
сматриваемый период сложились следующие основные направления их
работы: систематическое участие в подготовке вопросов к сессиям и за¬
47 См. Бюллетень исполнительного комитета Московского городского Совета депу¬
татов трудящихся, 1961, Л1> 20, с. 25.
48 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 38, с. 93.
49 См. КПСС в революциях. Т. 7, с. 243—244.
м См. Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1959, Л» 9, с. 253 255; 1961, Л? 49,
с. 776—778; Советы депутатов трудящихся, I960, JVy 1, с. 101 —102, и др.
51 ЦГАОР СССР. ф. 7523, он. 75, д. 562. л. 5: Итоги зыборов 1961 г., с. 109.
52 Подсчитано по: Советы депутатов трудящихся, ¡961, .Vs 10, с. 16, 55; 1962, ЛЬ 9,
с. 16. ’

14
А, С. Павлов
седаниям исполкомов, осуществление контроля за выполнением реше¬
ний Советов и вышестоящих партийных и советских органов, организа¬
ция помощи исполнителям. О процессе развития комиссий как подлин¬
но работающих органов свидетельствуют следующие цифры: в 1959 г.
на сессиях Советов было заслушано 456 301, в 1961 г.— 498686 докла¬
дов и содокладов постоянных комиссий53, в которых содержался ана¬
лиз состояния той или иной отрасли народного хозяйства, критически
оценивались результаты деятельности исполкомов, предприятий и уч¬
реждений, выносились рекомендации о принятии мер, необходимых для
устранения вскрытых недостатков, и т. д.
Формы и методы работы постоянных комиссий были весьма разно¬
образны: проведение заседаний комиссий непосредственно на индуст¬
риальных предприятиях, в колхозах, совхозах; обследование отделов и
управлений исполкомов, учреждений и предприятий и т. д. Так, в
1959 г. постоянные комиссии Моссовета обследовали работу 1500 объек¬
тов54. Творческий подход к решению различных вопросов хозяйственного
и культурного строительства, стремление проникнуть в существо дела,
найти причины недостатков и наиболее целесообразные пути их исправ¬
ления — все это подчинялось единой цели — выполнить наказы избира¬
телей. Партийные и советские органы осуществляли постоянный конт¬
роль за тем, как руководители промышленных и сельскохозяйственных
предприятий, учреждений и организаций выполняли решения Советов,
рекомендации постоянных комиссий, реализовывали предложения де¬
путатов.
Эффективность деятельности местных органов власти зависит от
активности депутатов, их практического участия в выполнении реше¬
ний Советов. Депутаты, подчеркивал Ленин, должны «сами работать,
сами исполнять свои законы, сами проверять то, что получается в жиз¬
ни, сами отвечать непосредственно перед своими избирателями»55. Исхо¬
дя из ленинских указаний, партия и правительство принимали меры по
повышению активности каждого депутата, его ответственности за вы¬
полнение решений. В постановлении ЦК КПСС от 22 января 1957 г.
обращалось внимание партийных органов на необходимость повышения
активности депутатов в Советах и среди избирателей, подчеркивалось,
что депутаты «должны постоянно находиться в гуще народа, знать нуж¬
ды, запросы и настроения масс, регулярно встречаться с избирателями,
принимать их, внимательно рассматривать заявления и жалобы населе¬
ния и оказывать помощь в их разрешении» 5(3.
Выполняя постановление ЦК КПСС, партийные и советские орга¬
ны оказывали помощь депутатам в их деятельности, добиваясь от них
добросовестного выполнения депутатских обязанностей и систематиче¬
ской отчетности перед избирателями. Вес это способствовало значитель¬
ному укреплению связей депутатов с трудящимися, правильной поста¬
новке отчетности перед избирателями. Эффективным средством обеспе¬
чения контроля за деятельностью местных органов государственной вла¬
сти и депутатов Советов являются отчеты депутатов. Если в 1949 г. в
целом по стране перед населением отчиталось 25,3% депутатов мест¬
ных Советов, в 1957 г.—66,5%, то в 1961 г.— 80,8% 57. Подобная тен¬
денция наблюдалась во всех местных Советах союзных, автономных
республик, краев и областей. В Оренбургской обл., например, в 1949 г.
ьз ЦГАОР СССР, ф. 7523, оп. 75, д. 562, л. 5; Советы депутатов трудящихся, 1963,
№ 2, с. 95.
54 См. Бюллетень исполнительного комитета Московского городского Совета депу¬
татов трудящихся, 1960, № 12, с. 26.
« Ленин В. И. Г1СС. Т. 33, с. 48.
ье КПСС в резолюциях. Т. 7, с. 242.
57 ЦГАОР СССР, ф. 7523, оп. 78, д. 767, л. 1; Известия, 5.111.1961; Куликова
Г. Б. Ук. соч., с. 283.

Местные Советы в 1946—1961 гг.
15
отчиталось перед избирателями 47,1% депутатов, в 1961 г.— 80,8%;
в Ярославской соответственно — 42,7% и 79,9% 58. Следовательно, к
началу 60-х годов положение с отчетами депутатов значительно улуч¬
шилось, но их регулярность была достигнута лишь в последующие
годы.
Действенным средством контроля трудящихся за работой своих
избранников является право отзыва тех депутатов, которые не оправда¬
ли доверия народа. Единство права трудящихся избирать и отзывать
своих представителей составляет одну из характерных особенностей со¬
циалистической демократии. Еще в ноябре 1917 г. в проекте декрета о
праве отзыва Ленин подчеркивал, что любое выборное учреждение
«может считаться истинно демократическим и действительно представ¬
ляющим волю народа только при условии признания и применения пра¬
ва отзыва избирателями своих выборных»59. В Конституции СССР
1936 г. (ст. 142) не только была закреплена обязанность депутатов
отчитываться перед избирателями, но и провозглашено право избирате¬
лей отзывать депутатов, не оправдавших их доверия. Однако процеду¬
ра отзыва депутатов законодательно не была разработана, поэтому
вплоть до 1960 г. депутаты, работавшие неудовлетворительно, из Сове¬
тов почти не отзывались.
В соответствии с решениями XX съезда партии, ЦК КПСС в поста¬
новлении от 22 января 1957 г. предложил Президиумам Верховных
Советов союзных республик разработать положения, определяющие
порядок отзыва депутатов местных Советов 60, В течение 1959—1961 гг.
законы о порядке отзыва депутатов Советов были приняты во всех
союзных республиках. После их принятия избиратели стали активнее
использовать предоставленное им Конституцией СССР право. Так,
в 1960 г. из местных Советов было отозвано 100, в 1963 г.— 446 депу¬
татов61.
Таким образом, в рассматриваемый период окрепло народовластие,
что получило наиболее яркое воплощение в деятельности Советов де¬
путатов трудящихся, в последовательном расширении их прав и функ¬
ций. Была осуществлена перестройка работы местных Советов, углуби¬
лись демократические начала в их организации и деятельности,
улучшилась работа сессий и постоянных комиссий, укрепились связи
депутатов с массами. Это усилило роль местных органов государствен¬
ной власти в хозяйственном и социально-культурном строительстве.
Через них широкие массы вовлекались в управление государственными
делами. «Социалистическая демократия...-—отмечается в постановлении
ЦК КПСС «О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалисти¬
ческих Республик»,— создает каждому человеку реальные возможности
для все более широкого и непосредственного участия в управлении де¬
лами государства и общества. Это — главное направление дальнейшего
развития советской политической системы»62.
Глубокие преобразования, осуществленные в экономике и социаль¬
но-классовой структуре СССР в годы упрочения и развития социали¬
стического общества, обеспечили перерастание государства диктатуры
пролетариата в общенародное, создали необходимые предпосылки для
завершения формирования качественно новых черт социалистического
общества, обусловивших его вступление в этап развитого социализма.
зв Подсчитано по материалам: ГАОО, ф. р.-1014, оп. 8, д. 95, л. 179; од. 10, д. 126,
лл. 29—35; ГАЯО, ф. 2380, оп. 3, д. 923, л. 36; д, 1963, лл. 2—8.
59 Л е и и н В. И. ПСС. Т. 35, с. 106.
60 См. КПСС в резолюциях. Т. 7, с. 243.
61 См. Советы депутатов трудящихся, 1961, Аз 4, с. 102; 1964, Х» 5, с. 95.
52 О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик.
Постановление ЦК КПСС от 19 февраля 1982 года. М. 1982, с. !6.

К ОЦЕНКЕ ПРОГРАММНЫХ ОСНОВ
«ЗЕМЛИ И ВОЛИ» 70-х ГОДОВ XIX ВЕКА
Р. В. Филиппов
Изучение идеологии «Земли и воли» 70-х годов представляет боль¬
шой интерес: в недрах этой организации созрело народовольчество, ко¬
торое наряду с чернопередельчеством непосредственно предшествовало
возникновению и развитию социал-демократического движения в Рос¬
сии. Однако именно идейные, теоретические основы «Земли и воли»
освещены в литературе односторонне, без внимания к специфике той
формы народнической идеологии, которая на время объединила наибо¬
лее активные революционные силы. До сих лор имеет сторонников пред¬
ставление, будто программную основу «Земли и воли» составило анар¬
хистско-бунтарское учение М. А. Бакунина, что члены этой организации
всю свою деятельность основывали на методах и приемах бакунизма.
Между тем результаты изучения различных течений революционно¬
народнической идеологии позволяют иначе взглянуть на идейно-теоре¬
тические основы землевольческого движения, установить их органиче¬
скую связь с развитием общерусского революционного процесса.
Как известно, ярлык «анархизма» землезольцам охотно приклеива¬
ли III отделение, реакционные историки, писатели и публицисты — от
В. П. Мещерского до К. Н. Леонтьева. В этом нет ничего удивительно¬
го: устрашающим обывателя термином реакция порочила и такие на¬
правления общественной мысли, которые ничего общего с анархизмом
не имели. Не останавливались перед этим и либеральные публицисты —
современники землевольчества, а позднее — буржуазно-либеральные ис¬
торики. Так, А. Д. Градовскнй писал, что в отличие от Европы, где
«социальная идея» приобрела множество оттенков, в русском социализ¬
ме «все выкрашено в одну краску». «Все наши программы и програм¬
мки,— полагал этот либеральный профессор,— суть не что иное, как ва¬
риации на общую тему Бакунина» '. Тридцать лет спустя В. Я- Богучар-
ский без всяких оговорок утверждал, что программа «Земли и воли»
была анархической, «бакунистической»2. Эта точка зрения проявила
исключительную живучесть.
На историографию «Земли и воли» заметно повлиял Г. В. Пле¬
ханов, который первым дал марксистскую трактовку развития народни¬
чества и поставил вопрос о его «теоретическом составе». Однако в этой
части работы Плеханова содержат не только ценные наблюдения, но и
очевидные противоречия, непоследовательные оценки. В 1884 г. Плеха¬
нов писал, что народничество выросло из «своеобразной теоретической
амальгамы» — смеси недиалектически понятых результатов исследова-
1 Градовский А. Трудные годы (1876—1880). Очерки и опыты. СПб. 1880,
с. 202—204,
гБогучарский В. Активное народничество семидесятых годов. М, 1912,
с 230.

О программных основах «Земли и воли»
. _ ■ - - ■... ,
17
■Иг—.1
ний Н. Г. Чернышевского и славянофильских тенденций3, а в 1894 г.,
признавая сложность «теоретического состава» народничества, оцени¬
вал его как «несколько видоизмененный бакунизм» 4, который в России
«скоро сделался... чем-то вроде анархического славянофильства». Пола¬
гая, что идейное развитие революционной молодежи конца 60—начала
70-х годов XIX в. пошло «по пути... славянофильской переделки запад¬
ноевропейского утопического социализма», Плеханов пришел к заключе¬
нию о преобладании бакунизма (и соответственно бунтарства) в на¬
роднических теориях середины 70-х годов. Учитывая это, можно понять,
почему он утверждал, что в программу «Земли и воли» вошли «все ос¬
новные положения бакунизма» 5. Однако необходимо принять во внима¬
ние и сделанные Плехановым оговорки. Он все же считал землевольцев
лишь «ближайшими потомками русских бакунистов». Это тоже понят¬
но: самое возникновение и оформление народничества Плеханов связы¬
вал с появлением «Земли и воли». Естественно, что он признавал зем-
левольчество «прямым продолжением бунтарства», но предпочитал на¬
зывать землевольцев не бакунистами, а народниками, «бунтарями»6.
Дальнейшее исследование идейно-теоретических установок земле¬
вольческой программы привлекает внимание к вопросу о программно¬
тактическом размежевании в рядах революционного народничества на
первом этапе «хождения в народ». Изучение этого размежевания, про¬
исшедшего в 1863—1874 гг., показало, что ведущей силой народниче¬
ского движения в идейном и программно-тактическом отношениях явля¬
лось революционно-пропагандистское течение, которое неправильно бы¬
ло бы отождествлять с такими направлениями, как бакунистское и лав*
ристское. Именно это течение, идеологическим выражением которого
являлся «русский, крестьянский социализм 70-х годов»7, к середине
указанного десятилетия не только сохранило положение самостоятель¬
ного течения общественной мысли и революционной практики, но и име¬
ло решающее значение для судеб народнического движения в целом 8.
Эта мысль получила поддержку в литературе. Н. А. Троицкий, на¬
пример, считает такой взгляд «более верным и плодотворным, чем тра¬
диционная {канонизированная в наших исследованиях, учебниках,
энциклопедиях) схема деления революционеров эпохи «хождения в на¬
род» на лавристов и бакунистов»9. С. С. Волк о революционно-пропа¬
гандистском направлении народничества пишет, что «именно предста¬
вители этого направления, а- не бунтари бакунинского толка являлись
действительными предшественниками русской социал-демократии»ш,
В. Г. Базанов, указывая на необходимость «учитывать бакунинские и
лавровские влияния», выделяет и линию самостоятельных программно¬
тактических исканий революционной молодежи, участвовавшей в пропа¬
ганде среди крестьян п.
3 Плеханов Г. В. Избранные философские произведения. Т. 1. М. 1956, с. 173.
* К. Маркс, Ф Энгельс и революционная Россия. М. 1967, с. 692.
5 Плеханов Г. В. Соч. Т. 9. М. 1923, с. 12, 14—16.
6 Там же, с. 15—17, 149.
7 Лени н В. И. ПСС. Т. 1, с. 183.
8 Подробное обоснование высказанного здесь взгляда на программно-тактическое
размежевание в рядах народничества см.: Филиппов Р. В. Из истории народни¬
ческого движения на первом этапе «хождения в народ» (1863—1874). Петрозаводск.
1967; его же. Революционная народническая организация Н. А. Ишутина — И. А. Ху¬
дякова (1863—1866). Петрозаводск. ¡964.
9 Троицкий Н. А. Некоторые вопросы историографии революционного на¬
родничества 70-х годов XIX века. В кн.: Историографический сборник. Вып. III. Сара¬
тов. 1971. с. 82.
10 В о л к С. С. Карл Маркс и русские общественные деятели. Л. 1969, с. 173.
11 Базанов Вас. Русские революционные демократы и народознание. Л. 1974,
с,- 468—472; Б. С. Итенберг, назвав «шаблонными» представления, сводившие идеоло¬
гию народничества первой половины 70-х годов XIX в. лишь к борьбе лавризма с ба¬
кунизмом, отметил, что эти два. направления «не исчерпали идейных . течений на¬
родничества накануне массового «хождения в народ» (Итенберг Б. С. Движение
2. «Вопросы историк:- „\ь 5.

18
Р. В. Филиппов
Именно представители революционно-пропагандистского течения
после разгрома революционных сил в 1874—1875 гг. выступили инициа¬
торами не только организационной, но и идейной работы, завершившей¬
ся созданием «Земли и воли». Историки, придерживающиеся прежней
точки зрения, как правило, игнорируют свидетельство видного земле-
• вольца Н. С. Тютчева, который писал: «В 1876 году среди уцелевших
от погромов пропагандистов течение это, несогласное с «лавристами»
и «бакунистами»-бунтарями, вылилось в так называемое революцион¬
ное народничество, а осенью того же года выработаны были и про¬
грамма и устав организации тайного общества «Земля и воля» 12.
А. Д. Михайлов также считал, что начало народнической организации
«Земля и воля» положил в конце 1876 г. кружок «чайковцев» 13. А. П. При-
былева-Корба подтверждала, что «чайковцы» в 1876—1877 гг. пере¬
смотрели свою программу и тогда же «переименовались в группу на¬
родников, избрав своим девизом «Земля и Воля» 14. В прямую связь
с «чайковцами» ставил организацию «Земля и воля» М. Ф. Фроленко15,
а В. Н. Фигнер категорически заявляла, что «чайковцы» «положили
в 1876 году начало обществу «Земля и воля» 16. Сейчас этот факт по¬
лучил новые подтверждения |7.
Все это позволяет считать, что землевольчество являлось не осо¬
бым течением, оформившимся около 1876 г., а лишь новой стадией раз¬
вития революционно-пропагандистского течения и наиболее полно (по
сравнению с другими течениями, сопутствовавшими ему) отразило про¬
граммно-теоретическую, идейную преемственность русского освободи¬
тельного движения. Об этом свидетельствует пропагандистская литера¬
тура «Большого общества пропаганды», т. е. «чайковцев», специальное
изучение которой лишь подтвердило, с одной стороны, ее глубокую
связь с идеями «революционеров 61-го года», а с другой — почти пол¬
ное отсутствие специфически-анархистских идей 18. Сами деятели этой
организации решительно отмежевывались от Бакунина. Среди «чайков¬
цев», утверждал Н. А. Чарушин, не было «последователей бакунинского
течения», кроме П. А. Кропоткина 19. Последний, правда, признавал, что
среди «чайковцев» бакунистами были два человека: он сам и
А. Я. Ободовская 20. Понятно, что учение Бакунина, «в особенности со
стороны его бунтарского характера и призыва к немедленному восста¬
нию», встречало в среде «чайковцев» «определенно отрицательное от¬
ношение»21. Д. А. Клеменц в 1875 г. заявлял, что влияние Бакунина
на русское революционное движение «всегда было слабо и незначитель¬
но», что апостол анархии не был для русской молодежи «непогреши¬
мым авторитетом» 22. Л. Э. Шишко писал, что влияние Бакунина на рус¬
скую молодежь конца 60-х годов «не могло сравниться по своей силе
революционного народничества. Народнические кружки и «хождение в народ» в 70-х го¬
дах XIX в. М. 1965, с. 14, 185).
12 Тютчев Н. С. Революционное движение 1870—1880 гг. Л. 1925, с. 180.
13 Прибылев а-К о р б а А. П., Ф и г н е р В. Н. Народоволец А. Д. Михай¬
лов. Л.-М. 1925, с. 98 (Показания А. Д. Михайлова на следствии).
14 П р и б ы л е в а-К о р б а А. П. «Народная воля». Воспоминания о 1870—
1880-х гг. М. 1926, с. 66.
15 Фроленко М. Начало «народовольчества».— Каторга и ссылка, 1926,
№ 3(24), с. 23.
16 Фигнер В. Н. Запечатленный труд. Т. 1. М. 1964, с. 138.
17 Л и ф ш и ц Г. М. К истории московского съезда народников 1875 г.— Исто¬
рия СССР. 1965, № 4, с. 145.
18 3 а х а р и н а В. Ф Голос революционной России. Литература революционного
подполья 70-х годов XIX в. «Издания для народа». М. 1971, с. 159, 165, 227.
19 Ч а р у ш и н Н. А. О далеком прошлом. М. 1926, с. 135.
20 ЦГАОР СССР, ф. 1129, оп. 1, д. 752, л. 6.
21 Чарушин Н. А. Ук. соч., с. 13; Шишко Л. Э. Собр. соч. Т. 4. Пг.-М.
1918, с. 218.
22 Цит. по: Дейч Л. Г. Социалистическое движение начала 70-х годов в Рос¬
сии. Ростов-на-Дону. 1925, с. 59.

О программных основах «Земли и воли»
19
и продолжительности» с влиянием Чернышевского, Добролюбова, Не¬
красова, Берви-Флеровского, Лаврова23.
Не имеет достаточных оснований мнение, будто бакунизм «был
вплоть до конца 70-х годов наиболее влиятельным направлением внутри
движения революционных семидесятников» 24 и что «взгляды Бакунина
были преобладающими на протяжении целого десятилетия пореформен¬
ной России»25. Подобное мнение, видимо, имело почву до тех пор, пока
дальнейшее изучение движения 70-х годов не убедило в несостоятельно¬
сти отождествления таких идеологических направлений, как анархизм
и народничество, пока не прояснились основные тенденции развития
народнического движения от середины 60-х до середины 70-х годов
XIX в., пока не были изучены идеологические основы «Большого обще¬
ства пропаганды» («чайковцев») —организации, которая, как оказа¬
лось, играла ведущую роль в программно-тактическом творчестве пер¬
вой половины 70-х годов и была несравненно значительнее тех кружков
и групп, которые руководствовались программами Бакунина и Лаврова.
Но и в то время, когда изучение указанных проблем в работах
Б. С. Итенберга, Н. А. Троицкого, В. Г. Базанова, С. С. Волка, В. Ф. За-
хариной и др. выдвинуло ряд новых решений, исследование вопросов
идейной истории «Земли и воли» продолжалось в старом русле. При
этом обосновывалось мнение, что в истории русской революционной
мысли существовал «период господства анархизма», а землевольчество
рассматривалось как «высшая стадия бакунизма в России»26, т. е. пов¬
торялось отождествление народничества и анархизма, близких по своей
социальной сущности, но отнюдь не совпадающих идейно-политических
систем.
Наши представления об основных программно-тактических направ¬
лениях народничества, очевидно, будут более точными, если учитывать
всю мощь идейного влияния Чернышевского и других шестидесятников,
тех, кого В. И. Ленин называл «революционерами 61-го года». Извест¬
но, что он не отождествлял анархизм и народничество. Более того,
в ленинской характеристике народничества ясно выражено соотноше¬
ние его с анархизмом: «Народничество... никогда не могло, как общест¬
венное течение, отмежеваться от либерализма справа и от анархизма
слева» 27. Народничество, либерализм, анархизм — вот, следовательно,
общественно-политические течения, различие и взаимодействие которых
должно учитываться при изучении развития взглядов крестьянской
демократии в России. Для анализа теоретических основ программы
«Земли и воли» важно помнить еще одно положение Ленина: «Все наши
старые революционные программы,— начиная хотя бы бакунистами и
бунтарями, продолжая народниками и кончая народовольцами» были
рассчитаны на то, чтобы «поднять крестьянство на социалистическую ре¬
волюцию против основ современного общества»28. В свое время Б. П.
Козьмин отметил, что в этом случае под народниками Ленин понимал ис¬
ключительно одних землевольцев второй половины 70-х годов и потому
23 Ш н ш ко Л, Э. Ук. соч., с. 95.
24 Левин 111. М. В. И, Ленин и проблема революционного народничества
70-х годов. В кн.: В. И. Ленин и русская общественно-политическая мысль XIX —
начала XX в, Л. 1969, с. 171; см. также Левин Ш. М. Очерки по истории русской
общественной мысли. Вторая половина XIX — начало XX века. Л. 1974, с. 186.
25 Седов М. Г. Советская литература о теоретиках народничества. В кн.:
История и историки. М. 1965, с. 259.
26 Твардовская В. А. Социалистическая мысль России на рубеже 1870—
1880-х годов. М. 1969, с. 172, 16.
27 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 25, с. 94. М. С. Ольминский также считал, что «анар¬
хизм Бакунина не следует отождествлять с народничеством семидесятых годов. Но что
идеи Бакунина оказывали сильнейшее влияние на народников — это бесспорный факт»
(Ольминский М. Из прошлого. М. 1922, с. 43).
28 Л е ни н В. И. ПСС. Т. 1, с. 272.

20 Р, В. Филиппов
противопоставлял «народников» бакунистам и бунтарям, с одной сторо¬
ны, и народовольцам — с другой 29.
Действительно, во всех тех случаях, когда члены «Земли и воли»
разъясняли свои программные устремления, они решительно отделяли
себя от «бунтарей» как последователей бакунистско-бунтарской такти¬
ки. Фигнер, например, говоря о поисках путей к народу, писала о «зем-
левольцах» Севера и «бунтарях» Юга 30. Вспоминая о своем участии в
обсуждении «народнической» программы в 1876 г., Фигнер в автобиог¬
рафии отметила: «Тогда впервые мы стали называть себя «народника¬
ми», вплоть до появления органа «Земля и воля» (в 78 г.), когда наз¬
вание «землевольцы» сделалось общепринятым. В противоположность
нам—северянам, южане, имевшие своим средоточием Киев и Одессу,
назывались бунтарями» 31. Это свидетельство в целом правильно отража¬
ет обстановку 1876—1878 гг., когда Юг был основным средоточием
анархистов-бунтарей, где это течение сошло на нет после т. н. Чиги¬
ринского дела 32, а Север — революционных пропагандистов, которые ста¬
ли называть себя «народниками», а свою программу — «народниче¬
ской».
Исследователи же не всегда обращают внимание на тот факт, что
в представлении создателей и участников «Земли и воли» выработан¬
ная в 1876 г. программа выступает как «новая программа, известная
под именем народнической» 33. Согласно автобиографическому свидетель¬
ству Михайлова, эта программа строилась на базе «нового народниче¬
ского направления», выдвигавшегося тогда в области теории 34.
Действительно, программа «Земли и воли» — новое явление в раз¬
витии теоретических взглядов революционных пропагандистов. Она от¬
разила, говоря словами Фигнер, как «личный, так и весь общественный
опыт предшествующего времени»35. Михайлов утверждал, что программа
«Земли и воли» вырабатывалась «в связи с данными, добытыми рабо¬
тою нескольких лет». Именно анализ этих данных позволил «чайков-
цам» и участникам т. н. юго-восточного кружка выработать программу,
которая по ряду моментов оказалась, по осторожному выражению Ми¬
хайлова, «схожей» с бунтарской программой. «Наблюдение, опыт и ис¬
торические соображения привели большинство к взглядам, в общем,
схожим с положениями бунтарской программы,— свидетельствовал
он,— но, ближе присматриваясь и знакомясь обстоятельней с людьми
29 Козьм и н Б. П. Из истории революционной мысли в России. Избранные
труды. М. 1961, с. 644.
30 Ф и г н е р В. Н, Полн, собр, соч. Т. 4. М. 1932, с. 51. Это вовсе не значит,
что Юг безраздельно принадлежал бунтарям. Из показаний Михайлова явствует, что
в 1876 г, в Киеве был широкий круг пропагандистов, в то время как «мир бунтарей
был гораздо обособленней и уже» (П р и б ы л е в а-К о р G а А. П., Фигнер В. Н.
Ук. соч., с. 93). Сектантскую узость бунтарей и их обособленность даже от учащейся
молодежи отмечал и Л. Г. Дейч. Южные бунтари, писал он, «довольствовались только
своей собственной средой и совершенно не интересовались тем, что происходит за ее
пределами» (Дейч Л. За полвека. Т. 1, ч. 2. М. 1923, с. 71). К тому же возникно¬
вение «Земли и воли» приходится па тот период, когда в анархистской бунтарской
среде и Севера и Юга царил организационный разброд (см. там же, с. 26, и др.; Фро¬
ленко М. Ф. Записки семидесятника. М. 1927, с. 60, 62 и др.).
31 Энциклопедический словарь Гранат. Т. 40, вып. 7—8, прил., с. 665; ср. Дейч Л.
От народничества к марксизму.— Современный мир, 1914, А» I, с. 178.
32 Точно так же к концу 1878 г. сошли со сцены и лавристы. По словам Л. Г. Ден¬
ча, их к тому времени «днем с огнем сыскать было невозможно» (Дейч Л. За пол¬
века. Т. 1, ч. 2, с. 64).
33 Фигнер В. Полн. собр. соч. Т. 4, с. 47, 147, 233.
м Прибы л е в а- Ко р б а А. П.. Фигнер В. Н. Ук. соч., с. 45; см, также
Воспоминания Льва Тихомирова. М.-Л. 1927, с. 86. 88, 124. Только в связи с прак¬
тической стороной движения Л. Тихомиров называет народников «разнообразными
«бунтарями», с очень анархическим оттенком». Однако «Земля и волн» была и для
него «кружком народническим».
35 ЦГАОР СССР, ф. Департамент полиции (далее— ДП), 7-е д-во, 1884 г., оц.
181, д. 747, ч. 4, л. 61 (показание В. Н. Фигнер).

О программных основах «Земли и воли»
21
нового течения и их направлением, открываешь между теми и другими
во всЪх отношениях значительную разницу. Причина ее заключается в
более серьезном и основательном знакомстве с действительной жизнью
и ее условиями, а вследствие того в отсутствии идеализации в той сте¬
пени, в какой она присуща была большинству бунтарей, и в большей
житейской опытности и осмотрительности, освободившей от тенденци¬
озной исключительности и нетерпимости, так часто мешавшей успешной
деятельности последних. Новое течение не допускало пренебрежитель¬
ного отношения к науке... Свои теоретические идеалы и симпатии люди
этого направления подчиняли насущным, острым потребностям народа
и потому называли себя «народниками» 30.
В этих словах Михайлова ценен не столько анализ различий меж¬
ду народниками и «бунтарями», сколько недвусмысленное указание на
то, что землевольчество и организационно и идейно выросло отнюдь не
из недр анархистско-бунтарского течения. Оно воплощало синтез мысли
и опыта революционных пропагандистов. Поэтому история «Земли и
воли» не может быть понята, если ее рассматривать как логическое раз¬
витие бакунизма. Очевидно, необходимо строго учитывать преемствен¬
ность идеологии революционеров 60-х и 70-х годов XIX в., видеть дей¬
ствительные, а не мнимые идейные сдвиги в развитии ведущего, рево¬
люционно-пропагандистского течения в русском крестьянском социа¬
лизме.
Упрощенная трактовка идеологических основ землевольчества, про¬
цесса его перехода к открытой (хотя и узко понимаемой) политической
борьбе с самодержавием разрывает ту линию преемственности, которая
в действительности связывает идеи «шестидесятников» с мировоззрени¬
ем революционеров 70-х годов. В таком случае в бакунизме можно
растворить не только землевольчество, но и народничество первой поло¬
вины 70-х годов. Между тем у народничества свои идеологические кор¬
ни. «Народничество стояло на утопической, полуанархической точке зре¬
ния» 37. «Полуанархической», а не анархической—такова точка зрения,
с которой Ленин рассматривал народничество 70-х годов, и это вполне
согласуется с его приведенной выше мыслью о том, что народничество
«никогда не могло отмежеваться от... анархизма слева». Никто не ста¬
нет отрицать, что бакунизм — воинствующая и бескомпромиссная разно¬
видность анархизма. Но если это так, то теперь, когда наукой накоплен
огромный материал о теории и практике народнического движения, бы¬
ло бы странно не видеть разницы между анархизмом и народничест¬
вом (хотя последнее и стояло на полуанархической точке зрения), меж¬
ду максималистско-волюнтаристскими взглядами народников-бакуни-
стов и ведущим, революционно-пропагандистским направлением в на¬
родничестве. Народничество, действительно, включало в себя отдель¬
ные элементы анархизма (в большей или меньшей степени в различ¬
ных течениях), но это вовсе не значит, что тем самым оно и в целом
приобретало специфическую форму бакунизма.
В первой половине 70-х годов XIX в. революционно-пропагандист¬
ское течение тесно взаимодействовало с анархистско-бунтарским. Но это
последнее ни тогда, ни позже (вопреки мнению Н. Ю. Колпинского и
В. А. Твардовской 38) не являлось господствующим. Программное твор¬
чество «Земли и воли» нет оснований ставить в связь главным обра¬
зом с бакунизмом (пусть даже в той форме, в какой он нашел отраже¬
ние в практике народнического движения). Оно связано, скорее, с раз¬
витием идеологической системы, воплощавшей неразрывное единство
36 П р и б ы л е в а-К о р б а А. П., Фигнер В. Н. Ух. соч., с. 107.
37 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 9, с. 179.
. 38 Кол п и н о к и й Н. Ю., Твардовская В. А. Бакунин в русском и меж¬
дународном освободительном движении,— Вопросы истории, 1964, 10, с. 85.

22
Р. В. Филиппов
революционного демократизма с теми двумя идейно-политическими те¬
чениями, которые, как указывал Ленин, образуют «народничество в спе¬
цифическом значении этого понятия» — с социалистическими мечтами,
надеждой миновать путь капитализма, а также с проповедью радикаль¬
ной аграрной реформы39.
Разумеется, народническое учение — до известной степени цельное
и последовательное — заключало в себе и элемент «народнического
анархизма». Он проявлялся именно в политическом индифферентизме
народников (отрицание значения политической революции и буржуаз¬
ных политических свобод). Но этот элемент «народнического анархиз¬
ма» еще не служит признаком бакунизма, вообще анархизма. Он ут¬
вердился в качестве догмы в силу ошибочного решения всеми (без ис¬
ключения) мелкобуржуазными революционерами проблемы соотноше¬
ния социализма и политики.
Выступая, например, против меньшевистских извращений той же
проблемы, Ленин назвал нелепой мысль, что буржуазная революция не
выражает вовсе интересов пролетариата: «Эта нелепая мысль,— пояс¬
нял он,— сводится либо к стародедовской народнической теории, что
буржуазная революция противоречит интересам пролетариата, что нам
не нужна поэтому буржуазная политическая свобода. Либо эта мысль
сводится к анархизму, отрицающему всякое участие пролетариата в
буржуазной политике, в буржуазной революции, в буржуазном парла¬
ментаризме»40. Альтернативным «либо —либо» Ленин в данном случае,
во-первых, предостерегает нас от смешения народнических и анархист¬
ских идей, а во-вторых, указывает на необходимость точного и конкрет¬
ного объяснения источников той или другой народнической идеи даже
в том случае, если она не только по видимости, но и по существу совпа¬
дает (или близко смыкается) с анархизмом.
Корни своеобразного аполитизма революционных пропагандистов
70-х годов XIX в. восходят к теории «русского социализма» А. И. Гер¬
цена, к учению Чернышевского. Оба мыслителя, как подчеркивает
Н. М. Дружинин, исходили из признания «примата социального над по¬
литическим, экономического равенства над политическим освобождени¬
ем»41. Проповедь Бакунина лишь способствовала закреплению, догма¬
тизированию отрицательного отношения народников к политической
борьбе, и это отразилось в их программе и тактике.
На программе «Земли и воли» 70-х годов и в самом деле лежит
довольно густой налет анархизма. В первоначальной редакции своей
программы землевольцы заявили о сочувствии «федералистскому интер¬
националу, т. е. анархистам», а в окончательной редакции объявили
анархию и коллективизм своим конечным политическим и экономиче¬
ским идеалом 42. Достаточно ли этого для вывода об анархистской ос¬
нове землевольческой программы, для отнесения самих землевольцев к
последователям Бакунина? Анализ основного содержания ее позволяет
ответить на этот вопрос отрицательно. Прежде всего отметим тот факт,
что словесно выраженную приверженность к «анархии и коллективиз¬
му» как своему конечному идеалу авторы программы подрывают приз¬
нанием невозможности осуществления анархических идеалов в данный
момент «во всей их полноте» (первоначальная редакция), признанием
невозможности «привить народу при настоящих условиях другие, с точ¬
ки зрения отвлеченной, может быть, и лучшие идеалы» (окончательная
редакция). Признав, таким образом, отвлеченный характер своего
39 Ленин В. И. ПСС. Т. 21, с. 403.
40 Там же. Т. 11, с. 36; ср. т. 4, с, 311, 318.
41 Д р у ж и н и н Н. М. Ответ Франко Вентури.— История СССР, 1964, № 5,
с. 195—196.
42 Революционное народничество 70-х гг. XIX века в России (далее — Револю¬
ционное народничество). Т. 2. М. 1964, с, 27, 30.

О программных основах «Земли и воли»
23
«идеала», создатели новой организации написали на своем знамени «ис¬
торически выработанную» формулу — «Земля и воля» 43.
А это — основное положение движения не только 70-х, но и 60-х
годов XIX в., и определенного отношения к бакунизму в смысле теоре¬
тическом, программном оно не имеет. Впервые лозунг «Земля и воля»
был обоснован Герценом, а затем в июне 1861г. выдвинут как програм¬
мная формулировка в прокламации Н. П. Огарева «Что нужно наро¬
ду?». В этом лозунге, как писал Я. И. Линков, была выражена «самая
сокровенная сущность крестьянской демократии и всей эпохи. Поэтому
он и стал знаменем русской разночинной интеллигенции, составил осно¬
ву основ ее программы не только в 1860-х годах, но и на протяжении
всего второго периода освободительного движения. В нем были выра¬
жены две великие национальные задачи: политического освобождения
России и социального раскрепощения крестьянских масс. Это был ло¬
зунг огромной притягательной силы для нескольких поколений русских
революционеров. Он соединил в себе их демократические и социали¬
стические стремления и поэтому дал имя двум самым крупным револю¬
ционным партиям в 60-х и 70-х годах XIX в.»44.
Когда деятели революционного народничества 70-х годов указыва¬
ли, что формула «Земля и воля» является «исторически выработанной»,
то они вкладывали в нее, несомненно, двоякий смысл: эта формула вы¬
ражает «выработанный историей экономический и политический народ¬
ный идеал»45; она завещана им предшественниками, «революционера¬
ми 61-го года». Сами землевольцы подчеркивали в № 1 своего органа
(октябрь — ноябрь 1878 г.): «Земля и воля! — вот тот девиз, который
написали на своем знамени верные делу истории и своего народа наши
предшественники, социалисты-народники 60-х годов. Те же слова пишем
на нашем знамени и мы» 46. Как видим, не к бакунистским лозунгам
апеллируют землевольцы, не с бакунистскими традициями связывают
свое движение во имя «Земли и воли». Этот, говоря словами Ленина,
«распространеннейший лозунг крестьянской массы», теперь более отчет¬
ливо, чем в первой половине 70-х годов, передавал стремление крестьян¬
ства к полному равенству не только в экономике, но и в политике. От¬
казываясь навязывать народу отвлеченные идеалы, подчеркивая суже¬
ние своих требований «до народных требований, каковы они есть в дан¬
ную минуту», землевольцы занимали позицию, которая прочно связыва¬
ла их с заложенными в 60-е годы XIX в. идейными основами револю¬
ционно-демократического движения.
Важнейший принцип, пронизавший программу «Земли и воли»,—
общинное землевладение. Требуя «перехода всей земли в руки сельско¬
го рабочего сословия и равномерного ее распределения», авторы прог¬
раммы высказывали убеждение, что «две трети России будут владеть
землей на общинном начале»47. Они полагали, что передача земли в
пользу общины есть «народный идеал, вполне совпадающий с основным
требованием социалистического учения»48. Но ведь это центральные идеи
«русского социализма» Герцена, который видел «социализм» в освобож¬
дении крестьян с землей, в общинном землевладении и в крестьянской
идее «права на землю»49. Чернышевский, развивавший вслед за Герце¬
ном те же взгляды, в том числе и на роль общины в переустройстве рус¬
ской жизни на новых началах, мыслил трудовую деятельность людей
43 Там же, с. 31.
44 Л и н к о в Я. И. Революционная борьба А. И. Герцена и Н. П. Огарева
и тайное общество «Земля и воля» 1860-х годов. М. 1964, с. 179—180.
45 Революционное народничество. Т. 2, с. 30.
46 Революционная журналистика 70-х годов. Париж. 1905, с. 119—120.
47 Революционное народничество. Т. 2, с. 30—31.
48 Ф и г н е р В. Н. Запечатленный труд. Т. 1, с. 140.
49 Ленин В. И. ПСС. Т. 21, с. 257.

24 Р. В. Филиппов
будущего организованной на началах коллективизма. Подтверждением
этого являются не только статьи Чернышевского, специально посвящен¬
ные принципу общинного владения землей, но и роман «Что делать?».
Не потому ли в качестве своего конечного идеала землевольцы выдви¬
гали не только анархию, но и коллективизм? Но почему и эту сторону
воззрений землевольцев мы должны связывать с Бакуниным, а не с
Чернышевским, который действительно наложил «неизгладимую печать
на все экономическое понимание и на всю общественную мысль семиде¬
сятых годов»50?
Было бы неверно в этой позитивной части программы землевольцев
усматривать исключительно бакунистское влияние. Те же, в сущности,
идеи легли в основу программных исканий ишутинцев, участников
«Рублевского общества», «Большого общества пропаганды». Именно
через эти предшествующие народнические организации тянулась к
«Земле и воле» 70-х годов живая нить спаянных воедино демократиче¬
ских и социалистических воззрений, шло могучее влияние мировоззре¬
ния шестидесятников. Это подтверждается не только собственными при¬
знаниями на этот счет социалистов-народников 70-х годов XIX в.
С. Кравчинского, Н. Чарушина, Л. Шишко, Л. Дейча и др., но и фак¬
том программно-тактического размежевания в среде прямых предшест¬
венников «Земли и воли».
Землевольцы считали, что их идея «может быть воплощена в жизнь-
только путем насильственного переворота»51. Практическую часть их
программы составляла подготовка «народной революции», которая, как
они полагали, одна в состоянии «развить будущий социалистический
строй из тех элементарных основ социализма, которые уже созданы в
умах народа». Свое понимание «народной революции» деятели «Земли
и воли» почерпнули не из сочинений Бакунина. Они и в этом отношении
считали себя наследниками идей 60-х годов, подчеркивал, что именно
тогда «русская партия движения впервые написала на своем знамени —
Народная революция»52. В самом деле, по логике программы «Земли и
воли» народная революция представляется как широчайшее движение
социальных низов. В этом нет решительно ничего от бакунизма; такое
представление о социальной революции идет от Герцена и Чернышев¬
ского. Бакунин же мыслил себе социальную революцию как некий акт
«социальной ликвидации», немедленного и полного переворота, водво¬
ряющего экономическое равенство и безгосударственный строй. Но та¬
кое понимание нелегко укладывалось в сознании. Даже Кропоткин в
записке «Должны ли мы заняться рассмотрением идеала будущего
строя?» (1873 г.) высказывал убеждение, что «для осуществления ра¬
венства, какое мы себе рисуем, потребуется еще много лет, много част¬
ных, может быть даже общих взрывов»; он не питал надежды, будто
«с первою же революцией идеал осуществится во всей его полноте»53.
Землевольцы признавали, что программные идеалы не могут быть
воплощены в жизнь немедленно, что «строй коллективного пользования
орудиями труда у нас в России — пока только отдаленный идеал и в
этом смысле должен входить в программу». Само восстание землеволь-
цы вопреки Бакунину рассматривали как «результат успешной подгото¬
вительной деятельности», оно должно было произойти «только тогда,
когда оппозиционная сила народа и исторические обстоятельства указа¬
ли бы к тому время» 54. Очевидно, что перед нами не пересмотр баку-
50 П. Б. (Л. Шишко). Экскурсия в «малоисследованную и таинственную» об¬
ласть,— Русское богатство, 1899. .V? 9(12), с. 139 (2-я пагин.).
31 Революционное народничество. Т. 2, с. 31.
52 Революционная журналистика 70-х годов, с. 121.
53 Революционное народничество. Т. 1. М. 1964, с. 84.
34 П р и б ы л е в а-К, о р б а А. П., Фигнер В. Н. Ук. соч., с. 146, 156.

О программных основах «Земли и воли»
25
нистских идей, а развитие и углубление — в противовес бакунизму —
тех представлений, которые уже вполне сложились в идеологии «чай-
ковцев».
Таким образом, теория «Земли и воли» глубоко коренится в общей
системе революционно-народнической идеологии, которая к середине
70-х годов XIX в. претерпела значительную эволюцию. Признание этого
факта и должно, очевидно, определить оценку землевольческой програм¬
мы — не как специфически бакунистской, а как специфически народни¬
ческой. Но этим дело не исчерпывается: в идеологии землевольцев по¬
являются черты, которые подрывают цельность народнической доктри¬
ны и говорят о начале сложной эволюции от крестьянского социализма
к радикально-демократическому представительству мелкобуржуазного
крестьянства55. Поэтому анализ программы «Земли и воли» должен
выявить и то новое, что ее отличало от полуанархических установок
ближайших предшественников — революционных пропагандистов пер¬
вой половины 70-х годов.
Прежде всего *йеобходимо по достоинству оценить тот политиче¬
ский идеал, который представлялся землевольцам «реально осуществи¬
мым в ближайшем будущем». Как в первоначальной, так и в оконча¬
тельной редакции программы они заявили себя сторонниками полного
общинного (мирского) самоуправления, принимая тем самым одно из
центральных положений теории «русского социализма» Герцена — Ога¬
рева. Идея общественного самоуправления пронизывает прокламацию
Н. В. Шелгуноза «К молодому поколению», находит отражение в «Ве-
ликоруссс» 56, владеет умами ишутинцев, а у «чайковиев» становится
основополагающим мотивом «социалистических» исканий. В «автоном¬
ной светской общине» Лавров в 1873 г. видел «основной элемент» бу¬
дущего государственного и общественного строя 57.
В то же время странно было бы связывать эту программную линию
с бакунистским решением проблемы общинного самоуправления, совпа¬
дающим с ликвидацией государственности. Выдвигая в первоначальной
редакции программы требование полного общинного самоуправления,
землевольцы тут же заявили, что его «нельзя назвать общенародным»,
потому что большинство общин «еще не дошло до такого нравственного
и умственного развития»58. В окончательной редакции программы гово¬
рится о стремлении народа к полному мирскому самоуправлению, но
опять-таки признается наличие разных воззрений по вопросу о необхо¬
димости иметь правительство для ведения «междуобщинных и внешних
отношений». Поэтому и в первой и во второй редакциях программы
землевольцы предоставляют каждому союзу общин определить, «какую
долю общественных функций он отдаст тому правительству, которое
каждая из них образует для себя»59. Как видим, землевольцы допу¬
скают определенную форму государственности, что решительно не со¬
гласуется с мнением о бакунистских, анархических основах программы
«Земли и воли».
Не учитывая этого расхождения программы «Земли и воли» с анар¬
хизмом, нельзя понять федералистский характер представлений земле¬
вольцев о будущем общественном строе. Как известно, «из мелкобуржу¬
азных воззрений анархизма федерализм вытекает принципиально»60.
■г’г’ См. Лепи н В. И. ПСС. Т. I, с. 286.
5,6 Русско-польские революционные свяли. Т. I. М. 1963. с. 79.
57 Революционное народничество. Т. 1, с. 35.
58 Там же. Т. 2, с. 28.
59 Там же, с. 31. В этом отношении точка зрения землевольцев близка к той
постановке вопроса, которую давал Лавров в работе «Государственный элемент в бу¬
дущем обществе» (1876 :.) Он признавал, что в России его взгляд вызвал «неудо¬
вольствие» в рядах бак\'нистов (Лавров П. Л. Народники-пропагандисты 1873 —
1878 гг. Л. 1925. с. 242)
60 Ленин В. И. ПСС. Т. 33, с. 53.

26
Р. В. Филиппов
Но ведь и вся утопически-социалистичсская теория народничества с ее
идеей общинного строя и общинного самоуправления не противоречит
федерализму. Герцен и Огарев, как известно, представляли себе после¬
революционную Россию в виде федерации областей, в которых основной
социальной ячейкой должна стать самоуправляющаяся община. Пробле¬
ма федерализма глубоко волновала тех, кто стоял у колыбели первой
«Земли и воли»61. Следовательно, и в этом отношении источником
землевольческих идей было отнюдь не анархистское учение Бакунина.
Признание «Землей и волей» 70-х годов государственности и известной
централизации позволяет говорить об этом со всей определенностью.
В глубокой связи с предшествующей революционно-демократиче¬
ской традицией рассматривали землевольцы и национальный вопрос.
Они были полны решимости не препятствовать (первоначальная редак¬
ция; окончательная — содействовать) «разделению теперешней Россий¬
ской империи на части соответственно местным желаниям»62. А это по¬
зиция демократического интернационализма, у истоков которого стояли
Чернышевский и Добролюбов, Герцен и Огарев, авторы «Велихорусеа»
и «Молодой России».
Для суждения о характере программы «Земли и воли» важна оцен¬
ка содержащейся в ней т. н. дезорганизаторской части, конкретизиро¬
вавшей общую задачу «ослабить, расшатать, т. е. дезорганизовать силу
государства». Здесь предусматривалось прежде всего «заведение связей
и своей организации в войсках, и главным образом среди офицерст¬
ва»,— аспект деятельности, почти совершенно забытый в первой полови¬
не 70-х годов XIX века. (Программа и в этом смысле, несомненно, от¬
ражает преемственность с установками «революционеров 61-го года».)
Кроме того, выдвигается задача привлечения на сторону движения
«лиц, служащих в тех или других правительственных учреждениях» 63,
чтобы «рядом разнообразных действий... ослабить правительственный
механизм, внося в него элементы вражды и разложения»64.
Весьма существенное (и, кажется, еще недооцененное) положение
«дезорганизаторской» части программы — признание необходимости
систематического истребления «наиболее вредных или выдающихся лиц
из правительства и вообще людей, которыми держится... ненавистный
нам порядок» б5. Если это не объявление войны правительству средст¬
вами террора, то что же это? Тактика террора как раз и «состоит в
систематической организации политических убийств без связи с револю¬
ционной борьбой масс»66. По убеждению Фигнер, при переработке
прежней программы в 1876 г. было сделано «важное нововведение: на¬
мечалась борьба с правительством, о которой в первую половину 70-х
годов не было и речи», «был заложен первый камень будущей полити¬
ческой борьбы со всеми ее перипетиями и последствиями»67. Тютчев
61 Достаточно напомнить письмо Л. П. Щапова казанским студентам (август
1861 г.), опубликованное Я- И. Линковым (Ук. соч., с. 245—246).
62 Революционное народничество. Т. 2, с. 28, 31.
63 Там же, с. 32, 33.
н Аптекман О. В. Общество «Земля и воля» 70-х гг. по личным воспоми¬
наниям. Пг. 1924, с. 197.
65 Революционное народничество. Т. 2, с. 33.
60 Л е и и н В. И. Г1СС. Т. 30, с. 182.
67 Энциклопедический словарь Гранат. Т. 40, вып. 7—8, с. 465; Народоволец
А. И. Баранников в его письмах. М. 1935, с. 24 (вступ. ст.). По словам Фигнер, «в про¬
грамме общества «Земля и воля» уже в 1876 г. были зародыши перелома, который
позднее повернул революционное движение в сторону от деревни». «Дезорганизатор¬
скую» часть программы она называла «террористической» и писала, что в народниче¬
скую программу, «наряду с пропагандой, в особенности агитацией в крестьянстве
на почве уже сознанных народом потребностей, впервые был введен террор, чем было
положено основание той борьбы за политическую свободу, которую потом вел Испол¬
нительный комитет «Народной воли» (Фигнер В. Полн. собр. соч. Т. 5. М. 1929,
с. 227; т. 4, с. 147-1-18).

О программных основах «Земли и воли»
27
усматривал «решающую роль» дезорганизаторской группы в истории
«Земли и воли» в том, что борьба за политическую свободу выдвину¬
лась в качестве одной из главных задач революционной партии 68.
Уже в первоначальной редакции программы «Земли и воли» было
намечено «массовое истребление правительства» «в день расчета»6Э.
Появление этого положения едва ли, однако, было такой неожиданной
новостью, как может показаться на основании позднейших суждений
Фигнер. Источники свидетельствуют скорее о том, что в революционных
кругах не угасла тактическая идея, зародившаяся у «чайковцев» зимой
1873—1874 гг.: создать параллельную рабочую организацию для того,
чтобы одновременно с крестьянским восстанием в провинции нанести
удар по опорным пунктам царизма в Петербурге70. Отличие же ново¬
го замысла состояло в том, что теперь революционеры брали нанесение
удара в значительной мере на себя. Все это дает основание утверждать,
что, когда Фигнер писала о двух течениях в «Земле и воле», образовав¬
шихся «благодаря двойственности и неопределенности программы», она
имела в виду соединение в программе «Земли и воли» старых, полу-
анархических представлений о социальной революции с признанием зна¬
чения политической свободы, с мыслью о том, что без завоевания граж¬
данских прав «невозможен ни один шаг вперед, никакая деятельность в
народе» 71.
Отмеченная Фигнер «двойственность и неопределенность» земле¬
вольческой программы проявилась уже в первом номере газеты «Земля
и воля». Передовая статья этого номера, принадлежащая перу Кравчин-
ского, используется историками для доказательства отрицательного от¬
ношения землевольцев к политической борьбе. Между тем в этой проти¬
воречивой статье по-новому ставился вопрос об отношении к «програм¬
ме социалистов-якобинцев», к «Набату». Если в 1875 г. «чайковцы»
(Клеменц) заявляли, что «якобинцы» — «ихтиозавры и плезиозавры...
каким-то чудом сохранившиеся до нашего времени и для всех серьез¬
ных революционеров имеющие лишь значение курьезов»72, то в 1878 г.
землевольцы склонялись к мысли, что среди нашего общества, стра¬
дающего повальной политической спячкой», деятельность «якобинцев»,
стремящихся «подкопать власть современного деспотического прави¬
тельства», полезна и «встретит всегда сочувствие с нашей стороны».
Это логично: тайное общество, с самого начала заложившее в свою
программу идею «дезорганизации» правительственного аппарата, долж¬
но было сочувственно отнестись к деятельности «якобинцев». Кравчин-
ский решительно отвергал обвинение в том, что землевольцы — против¬
ники политической свободы. Более того, он писал, что «всякая попыт¬
ка борьбы за права человека, за расширение свободы мысли нам не
менее дорога, чем русским либералам» 73.
68 Т ю т ч е в Н. С. Ук. соч., с. 180.
69 Революционное народничество. Т. 2, с. 30. На революционных сходках, обсуж¬
давших «основные начала» уже разработанной программы, указывалось, что «никакое
восстание не будет обеспечено в своем успехе, если часть революционных сил не будет
направлена на борьбу с правительством и подготовление такого удара в центре, в мо¬
мент восстания в провинции, который бы привел государственный механизм в заме¬
шательство, в расстройство, и тем дал бы возможность народному движению окреп¬
нуть и разрастись» {ЦГАОР СССР, ф. ДП, 7-е д-во, 1884 г., оп. 181, д. 747, ч. 4, л. 63;
ср. Ф и г н е р В. Запечатленный труд. Т. 1, с. 141 —142).
70 Подробнее об этом см.: Троицкий Н. Большое общество пропаганды.
1871 —1874. Саратов. 1963, с. 57; Филиппов Р. В. Идеология Большого общества
пропаганды (1869—1874). Петрозаводск. 1963, с. 68—69.
71 Ф и г н е р В. Полн. собр. соч. Т. 4, с. 149. Как выразил эту мысль Лавров,
в России «успех социалистической проповеди приходилось подготовлять отвоеванием
ей юридической свободы» (Лавров Г1. Л. Ук. соч., с. 144).
72 Цит. по: Дейч Л. Г. Социалистическое движение начала 70-х годов в Рос¬
сии, с. 59—60, прим.
73 Революционная журналистика 70-х годов, с. 118, 119.

28
Р. В. Филиппов
Признание необходимости борьбы за политическую свободу было,
очевидно, связано с влиянием П. Н. Ткачева, его газеты «Набат».
Плеханов, отметив, что даже Михайлов, мало интересовавшийся теори¬
ей, в 1878 г. стал находить неосновательным «предубеждение против
якобинства», полагал, что ткачсвское влияние должно было распрост¬
раниться «очень значительно»74, и это вполне согласуется с мыслью
Ленина о том, что величественная попытка народовольцев захватить
власть была навеяна проповедью Ткачева 75.
Тогда же «Земля и воля» напечатала «Письмо чистосердечного
россиянина», целиком посвященное проблеме завоевания «не фиктивной,
а действительной политической свободы». В литературе эта статья
Клеменца обычно рассматривается в качестве доказательства того, что
землевольцы не отвергали уже политические преобразования, а понима¬
ли их как побочный продукт социального переворота. Но это толкование
упрощает смысл статьи: упускается из вида тот факт, что в завоеван¬
ных народом социально-экономических преобразованиях, «неустрани¬
мым побочным продуктом» которых должна была явиться политическая
свобода76, Клеменц не усматривал законченного социального переворо¬
та, т. е. немедленного осуществления социализма. Он высказывал лишь
убеждение в том, что политическая свобода, взращенная «могучей вол¬
ной» движения народных масс за свои экономические интересы, будет
«на руку социалистам», которые первыми используют ее для борьбы за
социализм77.
Старая мысль о подчиненности политического вопроса социальному
приобрела здесь своеобразный характер. Перед нами несомненное при¬
знание (з соответствии с программными установками «Земли и воли»)
какой-то, говоря словами Лаврова, «посредствующей политической фор¬
мы»,— совершенно чуждое Бакунину, но зато отчетливо выраженное
несколько позднее в первом номере «Народной воли» (1 октября
1879 г.), где указывалось на необходимость создать строй, при котором
имелась бы возможность деятельности в народе78. Как видим, о
признании политической борьбы недвусмысленно заявлено уже в пер¬
вых номерах «Земли и воли», хотя в последующих ее выпусках та же
тенденция не получила последовательного развития.
Важно, однако, подчеркнуть: тенденция политической борьбы была
заложена уже в программе «Земли и воли», что сознавали и сами ее
создатели. Так, Михайлов самый переход к землевольчеству рассматри¬
вал как видоизменение и даже разрушение старой теории русских со¬
циалистов под натиском российской действительности, которая застав¬
ляла жестоко платить за игнорирование «политических форм» 79. Ми¬
хайлов, следовательно, видел, что привнесение в программу тенденций
политической борьбы находится в противоречии с теорией. Как указы¬
вал Ленин, русские социалисты в то время ошибочно считали политиче¬
скую борьбу «отступлением от социализма» 80. Имеются, таким образом,
основания говорить не о возникновении т. м. политического направле¬
ния в «Земле и воле», а лишь о путях развития политических тенден¬
ций, заложенных в программе организации, учитывая при этом, что в
«Земле и воле» фактически с самого начала объединились люди, теоре¬
тические представления которых, при наличии общих (народнических)
74 Плеханов Г. В. Соч. Т. 24. М.-Л. 1927, с. 154—155.
75 См. Л е н и н В. И. ПСС. Т. 6. с. 173.
76 Революционная журналистика 70-х годов, с. 197, 200.
77 Там же.
78 Литература партии «Народная воля». М. 1930, с. 4, Естественно, что статья
Клеменца вызвала негодование «последовательных анархистов» (см. Дейч Л. Дмит¬
рий Александрович Клеменц. Пг. 1921, с. 18—19).
79 Прибылева-Корба А. Г'!., Фигнер В. Н. У к. соч., с. 15.
80 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 4, с. 245.

О программных основах «Земли и воли»
29
основ, имели тенденцию по-разному преломляться в практике револю¬
ционной борьбы.
В дальнейшем землевольцы в полный голос заговорили о попрании
царизмом «неотъемлемых прав личности», о том, что они «боролись и
борются за права человека», что 31 марта 1878 г. (день суда над В. За¬
сулич) в России «начался пролог той исторической драмы, которая на¬
зывается судом народа над правительством», что необходимо всем пар¬
тиям, «кроме партии кнута и палок, соединиться в одном общем и
дружном натиске для приобретения своих издавна попираемых челове¬
ческих прав», что русское общество должно «организоваться для борь¬
бы с правительством», что в этом случае социалисты «окажут ему свою
деятельную поддержку, так как в данный момент у них одна общая
цель — добиться политической свободы!». На Воронежском съезде зем-
левольцы единодушно приняли резолюцию, которая признавала необхо¬
димым «дать особое развитие дезорганизаторской группе в смысле борь¬
бы с правительством»81. Так подготовлялся тот отмеченный Лениным
факт, что народовольцы всю свою работу направили на борьбу с пра¬
вительством 82. Уже в первом номере своего органа они выдвинули за¬
дачу «перейти в наступление» против царского правительства и «сбро¬
сить с своего пути это докучливое препятствие», «обуздать правительст¬
венный произвол», уничтожить его «вмешательство в народную жизнь и
создать такой государственный строй, при котором деятельность в наро¬
де не была бы наполнением бездонных бочек Данаид»83.
Окончательный переход от «аполитицизма» к «политике», выработ¬
ка и утверждение в умах революционеров специфически народовольче¬
ского понимания политической борьбы (т. е. отождествления ее с поли¬
тическим заговором) 84 подготовлялись чрезвычайно интенсивно в «Зем¬
ле и воле», что не сочетается с пониманием землевольчества как выс¬
шей стадии развития бакунизма. То, что революционеры 70-х годов
XIX в. в своем стремлении «поднять... мужика на переустройство
форм общественной жизни»85 отодвинули «политику» на второй план
(Ленин, как известно, непосредственно связывал это с их верой в ком¬
мунистические инстинкты крестьян), вовсе не исключало развития прак¬
тической революционной работы «в неожиданном направлении» — про*
тивоправительственной борьбы, которая с самого начала шла вне свя¬
зи с борьбой масс и сводилась к политическому заговору.
Революционеры-землевольцы не сумели полностью отмежеваться
от анархизма, как сделали это «революционеры 61-го года». Очень тон¬
кое наблюдение сделал Плеханов. Он говорил, что воззрения Бакунина
наложили свой отпечаток на взгляды даже многих из тех социалистов,
«которые никогда не были его последователями или даже выступали в
качестве его противников»86. История революционно-пропагандистско¬
го течения в народничестве подтверждает это и ясно говорит, что оно,
стоя на полуанархическОй точке зрения, все-таки постоянно отторгало
от себя специфически анархистские теоретические и практические уста¬
новки. То же можно проследить и в развитии программы «Земли и во¬
ли». Сами ее участники подчеркивали, что «в противоположность преж¬
ним программам новая распространяла сферу деятельности своих сто¬
ронников на все слои общества, указывала на необходимость проникать
в войско, администрацию, земство, в среду лиц либеральных профес¬
сий для привлечения этих элементов к борьбе с правительством и воз¬
буждения их ко всякого рода протестам и заявлениям неудовольствия
81 Революционное народничество. Т. 2. с. 42, 45, 49, 55, 71).
- " 85 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 1, с. 286
83 Литература партии «Народная воля», с. 4.
84 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 2, с. 459.
85 Там же. Т. 1, с. 288.
86 Плеханов Г. В. Соч. Т. 2, с. 134—13,5.

30 Р. В. Филиппов
на правительственные меры»87. Очевидно, что программа «Земли и
воли», ставившая целью вовлечение в борьбу всех недовольных, как бы
возвращает революционную мысль к традициям деятелей «Земли и во¬
ли» 60-х годов XIX века.
Намеченные в ней практические задачи революционной деятельно¬
сти по ряду важнейших пунктов перекликаются с «политической и со¬
циальной» программой Лаврова, опубликованной в качестве его «лично¬
го» взгляда в последнем, 48-м, номере газеты «Вперед» (идея револю¬
ционных поселений в различных областях страны в целях создания
крестьянских «революционных групп», а затем соединение их «в обшир¬
ную социально-революционную федерацию», проникновение в войско с
целью его разложения и т. п.) 88. Перекличка эта многозначительна:
перед нами программа, которая предопределила разрыв Лаврова с тем
народническим течением, которому он дал свое имя.
Изучение преемственности революционных идей не подтверждает
ту мысль, что задача создания массовой крестьянской организации для
подготовки революции, включенная в программу «Земли и воли», была
выдвинута Бакуниным и являлась специфически бакунинской идеей89.
Как известно, на необходимость преодоления слабых сторон крестьян¬
ского движения и, в частности, объединения его сил, многократно ука¬
зывали Герцен, Огарев, Чернышевский, деятели «Большого общества
пропаганды». Уместно напомнить, что «Земля и воля» 60-х годов, стре¬
мясь создать широко разветвленную организацию пропагандистов, име¬
ла в виду использовать ее «для позднейшего образования другой широ¬
кой Народной организации вооруженных борцов»90. Судя по показани¬
ям Михайлова, а также руководящим статьям в газете «Земля и воля»
(особенно характерны передовые статьи 1-го и 3-го номеров), так же
понимали свою задачу и создатели «Земли и воли» 70-х годов, хотя и
не без некоторых поправок, связанных с влиянием Бакунина. Но это,
конечно, не основание для того, чтобы приписывать ему общие достиже¬
ния русской революционно-демократической мысли. Даже в тактиче¬
ской области, где наиболее отчетливо сказывалось влияние Бакунина на
революционную молодежь 70-х годов XIX в., идеи землевольцев надо
признать в основе самостоятельными, а главное преемственно связан¬
ными не столько с бакунизмом, сколько со всей предшествующей, не¬
сравненно более глубокой русской революционно-демократической
традицией.
Таким образом, землевольческий этап в развитии революционно¬
пропагандистского течения в народничестве ознаменовал вступление
«русского, крестьянского социализма» в новую полосу: с одной сто¬
роны, в своей программе он постулировал полуанархические позиции,
а с другой — подрывал их рядом основополагающих принципов той же
самой программы. Иначе говоря, в самой программе «Земли и волн»
70-х годов XIX в. были заложены семена, из которых за короткий про¬
межуток времени проросла, а затем и получила преобладание та систе¬
ма взглядов, какую мы называем народовольчеством.
87 Фигнер В. Н. Запечатленный труд. Т. 1, с. 143.
88 Л а в р о в П. Л. Ук. соч., с. 117—119. Естественно, что предпринятая в 1875 г.
М. А. Натансоном попытка объединить уцелевших «чайковцев» с петербургскими «лав-
ристами» закончилась полной неудачей. Это был «союз... двух течений», который быст¬
ро распался из-за программно-тактических разногласий (см. Фигнер В. Н. Марк
Андреевич Натансон.— Каторга и ссылка. 1929, № 7(56), с. 143). Столь же естественно,
что новая программа Лаврова порадовала землевольцев именно своей близостью к их
собственной (см. А п т е к м а н О. В. Ук. соч., с. 201).
89 Твардовская В. А. Ук. соч., с. 11.
90 Народное дело, 1868, №№ 2—3, с. 34.

ВАРЯЖСКИЙ ВОПРОС В РУССКОЙ
ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
\м. А. Алпатов |
Летописный сказ о мирном, добровольном и всенародном призва¬
нии варяжских князей родился, как известно, еще в Древней Руси. Он
призван был служить укреплению идеи единодержавия в Киевском го¬
сударстве и помогать борьбе за независимость Руси против наступав¬
шей на нее Византии. Но скоро варяжские мотивы утеряли свое зна¬
чение. Появившись в «Повести временных лет», сказ этот столетиями
кочевал из одного летописного свода в другой. Он стал мертвой тради¬
цией, не привлекавшей внимания русских книжников. Причина состоя¬
ла в том, что в ходе истории менялась международная обстановка, пе¬
ред Русью вставали новые задачи, а это порождало новые историче¬
ские теории, столь же легендарные, но становившиеся своего рода го¬
сударственной теорией.
В отношении Византии Русское государство от обороны перешло к
наступлению. Византия клонилась к упадку, перед Русью вставал во¬
прос о византийском наследстве. В 1453 г. под ударами турок пал
Константинополь, в 1480 г. Русь сбросила монголо-татарское иго. Сре¬
ди русских книжников зреет убеждение: место Константинополя как
центра мировой истории должна занять Москва.
В XVI в. Россия начинает пробиваться к морю, ведущему в За¬
падную Европу (Ливонская война). Вместо исторических теорий, свя¬
зывавших Россию с Византией, на первый план выдвигается теория,
которая объявляла московских царей потомками императора Августа.
Теперь русские книжники отстаивают западное происхождение своих
царей. Уже Грозный был не прочь считать себя потомком Августа; тра¬
диция эта прочно входит в официальную дипломатическую практику;
в грамотах русских послов, ехавших в другие страны, указывалось от
имени царя, что на московском престоле всегда сидели «прародители
наши от рода Августа Кесаря». По распоряжению царя Алексея Ми¬
хайловича был составлен «Царский Титулярник», в котором устанавли¬
валось, откуда «произыде корень великих государей, царей и великих
князей российских». Утверждалось, что корень этот «изыде от превысо¬
чайшего кесарского престола и прекрасно цветущего и пресветлого Ав¬
густа Кесаря» ’.
При Петре I в ход пошли исторические теории, развивавшие
мысль о том, что Россия должна стать центром просвещения в Евро¬
пе. Сам Петр с легкой руки Лейбница усвоил теорию «круговорота» в
применении к России. По словам ганноверского резидента при рус¬
ском дворе Ф.-Х. Вебера, Петр на борту спускаемого на воду корабля
следующим образом излагал эту теорию перед боярами: «Историки по¬
лагают колыбель всех знаний в Греции, откуда (по превратности вре-
1 Древняя Российская вивлнофика. Изд. 2, Кн. 16. М. 1791, с. 87.

32
о ' 1 а--
М, А. Алпатов
мен) они... перешли в Италию, а потом распространились было и по
всем европейским землям... Теперь очередь приходит до нас, если толь¬
ко вы поддержите меня в моих важных предприятиях, будете слушать¬
ся без всяких отговорок... Указанное выше передвижение наук я при¬
равниваю к обращению крови в человеческом теле, и сдается мне, что
со временем они оставят теперешнее свое местопребывание в Англии,
Франции и Германии, продержатся несколько веков у нас и затем снова
возвратятся в истинное отечество свое — в Грецию»2.
Как видим, ко времени создания Академии наук русские книжни¬
ки основательно забыли о варягах. И вдруг о них снова заговорили.
Больше того, о них поднялся ожесточенный спор в русской историче¬
ской науке. Причина состояла в существенных переменах, которые про¬
изошли в то время в культурной жизни России. Страна проходила
своего рода ускоренное обучение всему, что выводило ее на ту истори¬
ческую дорогу, на которой ей предстояло догонять Западную Европу.
Создание Академии наук составляло неотъемлемую часть петровских
преобразований. Но область науки являлась тем ведомством, где из-за
малочисленности русских ученых приходилось обращаться к услугам
зарубежных ученых. Учреждение общегосударственного научного цен¬
тра служило неизбежным и кратчайшим путем к собственной «боль¬
шой» науке. Академики-иностранцы внесли немалый вклад в русскую
науку. Некоторые из них нашли в России свою новую родину, считали
Петербургскую академию своей, отстаивали ее честь в Западной Евро¬
пе. Тогда же началась подготовка новых кадров для русской науки.
Академия стала той научной средой, где поднялось не одно поколение
русских ученых во многих областях науки, где возмужал гений
М. В. Ломоносова.
Вместе с тем академия, состоявшая в подавляющем большинстве
из иностранцев, особенно в первые десятилетия, была в России пока
еще инородным телом. Европейские ученые приезжали в Россию с соз¬
нанием своего превосходства над этой «полуварварской» страной. Дело
усугублялось тем, что формирование академии развернулось в годы
бироновщины. Это было десятилетие немецкого засилья в России, при¬
чем всякие выступления против него жестоко подавлялись (дело Во¬
лынского). В академии сложилась атмосфера своего рода идейной би¬
роновщины. Она оказалась живучей. В то время, когда с бироновщиной
политической было уже покончено, идейная еще долго держалась в сте¬
нах академии. Ученая каста с великой неохотой пускала русских уче¬
ных в свою среду. Это было направлено прежде всего против Ломоно¬
сова— главы немногочисленной русской академической партии. Секре¬
тарь академии И.-Д. Шумахер тужил, что он «великую прошибку в
политике своей сделал, что допустил Ломоносова в профессоры». Его
преемник И. И. Тауберт с раздражением говорил, что «десять Ломоно¬
совых» в академии не нужны, потому что и один-де «нам в тягость» 3.
С такой же неприязнью в академии была встречена и «История
Российская» основоположника русской исторической науки В. Н. Та¬
тищева. В 1739 г. это сочинение было представлено в академию, но
автору так и не довелось увидеть свой 30-летний труд напечатанным.
Потребовалось еще 30 лет, чтобы он дошел до читателя. О судьбе ру¬
кописи Татищева говорили в обществе, говорили во дворце. Уже в ека¬
терининское время один из воспитателей цесаревича Павла, Семен По-
рошин, высказывал своему воспитаннику сожаление о том, что «досто-
2 Записки Вебера о Петре Великом и его преобразованиях.— Русский архив, 1872,
№ 6, стб. 1074—1075. Подробное о русских исторических теориях см. Алпатов М. А.
Русская историческая мысль и Западная Европа (XII — XVII вв ). М. 1973, с. 30—53,
164—174; его же. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVII — первая
четверть XVIII века). М. 1976, с. 260—267
3 Пекар'ский П. П История Академии наук. Т. 2. СПб. 1873, с. ХЬУШ.

Варяжский вопрос в дореволюционной литературе
33
инства и старания покойного Василья Никитича Татищева остались
совсем почти в забвении». Татищев, говорил он, человек великого ума,
проницательный, «весьма знающий и любопытный», собрал и сочинил
«основательную российскую историю». «Оная история и теперь таскается
в манускриптах... весьма жаль, что ее не напечатают, и такое сокро¬
вище пропадает»4. Забегая вперед, следует сказать, что публикация
«Истории Российской» Татищева началась в 1768 г. в Москве и не по
инициативе академии. Публиковал ее Г.-Ф. Миллер. При этом он дол¬
жен был работать по черновому, исправленному экземпляру, передан¬
ному Московскому университету сыном Татищева Евграфом. Беловой
же экземпляр, который в свое время Татищев представил в академию,
оказался «собственностью» Тауберта 5.
Таково было положение, сложившееся в Петербургской академии
наук. Но идейная бироновщина с самого начала столкнулась с боль¬
шим национальным подъемом в России, порожденным победой в труд¬
нейшей Северной войне с Швецией. Россия поднялась в ранг сильней¬
ших держав мира. Полтавская виктория была матерью победы в этой
войне, она стала символом национальной гордости русских людей. Со¬
временник Полтавы и современник бироновщины Феофан Прокопович
сравнивал Северную войну со второй Пунической войной, сделавшей
Древний Рим мировой державой. Полтазу он ставил рядом с крупней¬
шими битвами в мировой истории, а Петра сравнивал с Александром
Македонским и Юлием Цезарем. Выдвижение России в первый
ряд европейских государств было встречено на Западе с удивлением
и враждебностью. История международных отношений рассказывает о
той неприязни и высокомерии, с какими встретилась петровская и по¬
слепетровская Россия на Западе. Это отразилось и в настроениях ака¬
демических кругов. Русский национальный подъем и бироновское за¬
силье в России неизбежно должны были столкнуться. Немало искр
столкновение это высекло в политической сфере.
Борьба эта громко отдалась в стенах академии, где также кипели
страсти; борьба перекинулась и в историческую науку, она-то и поро¬
дила варяжский вопрос. Первый выстрел в этой баталии сделал Г.-З.
Байер, человек, близкий ко двору Анны Ивановны. В «Sammlung rus¬
sischer Geschichte» Байер, не знавший русского языка, прочитал статью
Миллера об источниках но истории Руси и немецкий перевод
большого куска из Радзивилловского списка «Повести временных лет».
В летогшси внимание Байера привлекли сведения о том, что первыми
князьями на Руси были варяги. Для Байера н его единомышленников
главное состояло в том, что славяне были завоеваны варягами, следо¬
вательно, создателями Русского государства были чужеземцы, предки
тех самых шведов, победой над которыми так гордятся русские. В тог¬
дашней напряженной атмосфере это приобрело политическое звучание.
Сказ о призвании варягов был истолкован в поношение русского наро¬
да и его государства. Это вызвало протест русской стороны, из искры
разгорелря пожар. Ожесточенность полемики тем более понятна, что
она происходила в условиях немецкого засилья в Петербургской ака¬
демии наук.
Что этот вопрос оказался варяжским, точнее, шведским,— так же
закономерно, как и столкновение вокруг него. Тени Рюрика и Кар¬
ла XII витали над теми, на чьих глазах рождался этот вопрос. Полтав¬
ская виктория сокрушила амбицию шведских завоевателей времен Кар¬
ла XII, норманская теория, связанная с Рюриком, с исторического
фланга наносила удар по национальной гордости русских. Это был
4 П о р о ш и н С. Записки, сл\'жащие к истории великого князя Павла Петрови¬
ча. СПб. 1881, стб. 81—82.
5 Там же, стб. 37. Рукописью пользовались в академии, Штрубе де Пирмонт брал
из нее материал для своей книги по истории русского права.
3. «Вопросы истории» ЛЬ 5.

34
М. А. Алпатов
идейный реванш за Полтаву, Покрытый пылью веков древний сказ о
варягах обрел новую жизнь, стал острейшим современным сюжетом.
Ожесточенность столкновения вокруг него, в свою очередь, говорит о
накале идейной атмосферы, в которой это столкновение происходило.
Варяжский вопрос, следовательно, родился не в Киеве в летописные
времена, а в Петербурге под пером Г.-З. Байера в XVIИ в., и родился
он не в сфере науки, а в сфере политики.
Чтобы судить о правоте или неправоте этих возникших в Петер¬
бургской академии течений — норманистов и антинорманистов, надо
отдавать себе отчет в том, как в действительности происходили сами
события в ту далекую пору, о которой шла речь. Знаменитые, оставив¬
шие свой след в истории походы норманнов охватили, как известно,
огромные пространства; в 982 г. норманны открыли Гренландию, а в
XI в. побывали даже в Северной Америке. Но главным регионом этих
походов был европейский континент. Людские волны, катившиеся со
Скандинавии, начиная с VIII в. расходились в двух направлениях.
Одно из них пролегло по Днепру, «из варяг в греки», другое огибало
Западную Европу, и оба направления встречались в Константинополе.
Норманский orbis terrarum (круг земель) замыкался. Он хорошо был
известен русским летописцам.
Однако встреча норманнов (варягов) со славянами и финнами в
Приднепровье состоялась в те времена, когда у этих народов еще не
было своих летописцев. Русская летопись возникла два с половиной
столетня спустя после изображаемых событий, летописцы рассказыва¬
ли о них «задним числом», исходя из современных им представлений.
Встреча же норманнов с западноевропейскими народами происходила
при полном свете истории, оценка норманнских вторжений на Западе
разногласий не вызывала, там не было поводов для возникновения
норманнского вопроса, подобного варяжскому вопросу в России. Нор¬
маннские вторжения в западные страны поэтому помогают разобраться
в приднепровских событиях, связанных с варягами, однотипных с со¬
бытиями на Западе и протекавших одновременно с ними.
Какими же чертами отличались норманнские вторжения в западно¬
европейские страны? Во-первых, нигде норманнов не приглашали, они
приходили сами. Это были военные вторжения. Средневековье на За¬
паде неотделимо от норманнских захватов территорий, грабежей, взи¬
мания дани с целых областей. О страхе перед норманнами красноре¬
чиво свидетельствует молитва, бытовавшая на Западе. «Libera nos, domi¬
ne, a furore Normanorum» (Храни нас, боже, от свирепости норман¬
нов). Завоеватели нередко превращались в простых грабителей, в куп¬
цов или наемников. Норманны захватили на севере Франции область,
получившую вскоре название Нормандия. С 911 г. они стали ее полно¬
правными обладателями. Роллон (первая половина X в.) был герцо¬
гом, основавшим здесь норманнскую династию. В Англии норманны
(датчане) стали появляться с 787 г., а с 835 г. начались захват и ко¬
лонизация ими английских территорий, борьба между норманнским се¬
веро-востоком и англо-саксонским юго-западом, приведшая при Кну¬
де Великом (1017—1035 гг.) к подчинению норманнам почти всей
Англии. После Кнуда Англия освободилась, но в 1066 г. герцог Нор¬
мандии Вильгельм Завоеватель захватил Англию и основал там нор¬
мандскую династию. Норманны стали грозой Западной Европы, они
разоряли даже внутренние области континентй, их набегам* подверглась
Испания, а в XI в. норманны появились на юге Италии. В XII в. об¬
разовалось Королевство обеих Сицилий, которым правили норманн¬
ские герцоги. Во-вторых, будучи народом отсталым, норманны не
принесли с собой государственности ни одному народу на Западе. Го¬
сударство было создано задолго до них. Но там, где норманнам уда¬
валось прочно закрепиться, они основывали сбои династии. Доказа¬

Варяжский вопрос в дореволюционной литературе
35
тельство тому — норманнские династии в Нормандии, Англии, в Коро¬
левстве обеих Сицилий. В-третьих, ни одна из захваченных норман¬
нами территорий не осталась норманнской. Пр ишельцы довольно бы¬
стро растворялись среди местного населения, а их династии исчезали в
составе господствующего класса данной страны, переставали быть нор¬
маннскими. Появившиеся с таким шумом на Западе, норманны исчез¬
ли. Нормандия осталась частью Франции и населена французами, Ан¬
глия осталась Англией, бывшее Королевство обеих Сицилий составля¬
ет неотъемлемую часть Италии, и живут там итальянцы. Норманны
были слишком малочисленны, чтобы заметно повлиять на этнический
состав населения. Такое в истории случалось не только с ними.
А как обстояло дело на берегах Волхова и Днепра? Во-первых,
оказывается, и на Руси появление варягов носило форму прямого раз¬
боя. Это были военные вторжения, о чем свидетельствуют не только
опыт однотипных событий на Западе, но и показания русской летопи¬
си. Ее первые строчки гласят: «Варяги из заморья взимали дань с чу¬
ди, и со словен, и с мери, и со всех кривичей... Изгнали варяг за мо¬
ре и не дали им дани, и начали сами собой владеть». Рассказ начи¬
нается с восстания, и притом победоносного, новгородских славян и
их союзников против господствовавших над ними варягов. Летописец,
следовательно, застает события с момента, когда уже шла война при¬
днепровских племен с разбойничьими дружинами, нагрянувшими «из за¬
морья».
Но вдруг этот мотив, едва прозвучав, умолкает, и на страницах
летописи вслед за ним неожиданно появляется рассказ о том, что из¬
гнавшие варягов славяне погрязли в раздорах, без князя на всей их
земле наступил всеобщий беспорядок. Они решили искать себе князя
и при этом не сомневались, что такого, который бы «судил по праву»,
найдут именно у варягов, только что изгнанных как угнетателей. Но к
чему привело это мирное призвание варяжских князей? Никоновская
летопись сохранила недвусмысленный ответ на эго. Усевшийся в Нов¬
городе Рюрик оказался правителем на редкость свирепым. Видя это,
«оскорбишася новгородци, глаголюще: «Яко быти нам рабом, и много
зла всячески пострадати от Рюрика и от рода его». Того же лета уби
Рюрик Вадима храброго, и иных многих изби новгородцев, советников
его» 6. Речь идет о восстании Вадима Новгородского против Рюрика;
оно было потоплено в крови.
Утвердившись в Новгороде, варяги (после Рюрика) двинулись
вниз по Днепру. При этом они погнали в свой поход и подвластное
им население. Олег взял с собой «много воинов: варягов, чудь, славян,
мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял
власть в городе и посадил в нем своих мужей. Оттуда отправился
вниз и взял Любеч, и также посадил своих мужей. И пришли к горам
Киевским». Тут оказалось, что Киев уже захвачен другой дружиной
варягов, которой предводительствовали Аскольд и Дир. Победа доста¬
лась хитрому и вероломному Олегу. «Тот Олег начал ставить города и
установил дани славянам и кривичам, и мери, положил и для варягов
дазать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения
мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава»7, Иными
словами, те же захваты, те же насилия, та же дань, которые имели
место и до призвания варяжских князей в Новгород.
И та же борьба с пришельцами. Строчки летописи о добровольном,
мирном и всенародном призвании варяжских князей потерялись среди
текста о военных вторжениях варяжских дружин. Эпизод с призвани¬
ем Рюрика и его братьев ничего не меняет в общей картине варяжско¬
6 ПСРЛ. Т. IX. М. 1965. с 9.
7 Повесть временных лет (далее — ПВЛ). Ч, I. М.-Л. 1950. с. 216—217.

36
М, А. Алпатов
го разбоя на поднспровской земле. Другое дело, что подчинение всей
территории восточных славян было процессом очень длительным. В от¬
личие от Нормандии, Англии или Королевства обеих Сицилии, где все
происходило на небольших пространствах и где сразу устанавливалась
власть норманнов, территория восточных славян и их союзников была
огромна, она равнялась по своим размерам всей Западной Европе. По
всем данным, первоначально дело ограничивалось захватом городов,
расположенных по Днепру; речь шла о пути «из варяг в греки».
Далее шли просторы, для завоевания которых викинги не распо¬
лагали военными силами. Борьбу с варягами местное население про¬
должало и в более поздние времена. Достаточно было Игорю отпра¬
виться в землю древлян, как дело кончилось его гибелью. Даже ради¬
мичи, жившие на водном пути между Новгородом и Киевом, были
окончательно подчинены только при Владимире, около 984 года. Это
тем более понятно, что Приднепровье не знало вторжения армий како¬
го-нибудь государства, как это имело место, скажем, в Англии. Осво¬
ить обширные славянские территории путем колонизации варяги не
смогли. Все это, однако, никак не меняет захватнического характера
варяжских вторжений.
Во-вторых, на Западе норманны не приносили с собой государст¬
венной организации, но ставили у власти свои династии. А на Руси?
Нельзя смешивать два разных по своей значимости вопроса — вопрос
о создании государства и вопрос о династии. Последний является все¬
го лишь частью (и притом несущественной) большой проблемы созда¬
ния государства у того или иного народа.
Что касается складывания Древнерусского государства, то нужно
иметь в виду, что восточные славяне до прихода варягов имели свою
тысячелетнюю историю. Как показали исследования советских истори¬
ков 8, процесс формирования классов и государственной организации у
восточных славян в то время зашел далеко. Произведенная Б. А. Ры¬
баковым научная реконструкция территориального и этнического соста¬
ва государственного объединения Кия доказывает, что оно охватывало
уже половину восточнославянских племен. Это раннее государственное
образование на востоке Европы — современник Великоморавской дер¬
жавы у западных славян. Здесь уже была основана своя, киевская,
славянская династия. Варяги же сами находились на низком общест¬
венном уровне: известно, что формирование феодализма в Скандина¬
вии было явлением поздним по сравнению с остальной Европой. Но,
как и у других народов, на процесс образования государства у восточ¬
ных славян оказывали влияние внешние события, из которых наиболь¬
шее значение в VIII—IX вв. имело насильственное вмешательство ва¬
рягов. Варяги включились в этот процесс, наложили на него свою пе¬
чать. Они ускорили централизацию племен, повлияли на состав господ¬
ствующего класса, усилили дружинное начало, ухудшили положение на¬
родных масс (Игорь погиб, пытаясь взять непомерную дань). Варяж¬
ское влияние сказалось и на внешней политике: есть основания пола¬
гать, что походы на Византию начались до норманнов, но с приходом
варягов они усилились. Византия была конечной целью варяжских дру¬
жин. Такова объективная картина, встающая перед историком, кото¬
рый стремится без предвзятости разобраться в существе дела.
8 Греков Б. Д. Киевская Русь. М. (1949, 1953 и др. изд.); Юшков С. В.
Курс истории государства и права СССР. Т. I. М. 1949; Рыбаков Б. А. Начало
Русского государства (Представления летописцев о Руси VI—IX вв.).— Вестник Мос¬
ковского университета, 1955, Л1> 4—5; Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М..
1956; Черепнин Л. В. Общественно-политические отношения в Древней Руси и Рус¬
ская Правда. В кн.: Древнерусское государство и его международное значение. М.
1965; П ашуто В. Т Черты политического строя древней Руси. Там же; его же.
Особенности структуры Древнерусского государства. Там же.

Варяжский вопрос в дореволюционной литературе
37
Варяжских конунгов времен Рюрика и Олега интересовали грабеж
и дань, а вовсе не организация власти на славянских территориях.
И пока дело ограничивалось данью и грабежом населения бродячими
шайками варягов, вопрос об использовании местных племенных и фео¬
дальных институтов или вовсе не вставал, или был делом конкретного
случая. Но, переходя к более регулярной эксплуатации населения, при¬
шельцы не могли не использовать этих сложившихся на славянских
землях институтов. В сфере складывания государства случилась встре¬
ча местных и пришлых элементов. Процесс формирования государства
на Днепре получил дополнительный толчок и мог теперь проходить бо¬
лее интенсивно. Формирование Древнерусского государства—процесс
двусторонний, при несомненном преобладании его внутренней стороны.
Игнорирование одной из этих сторон и возведение другой в абсолют
ведут к однобокому, методологически неверному решению.
Таким образом, на вопрос о том, явились ли варяги учредителями
Русского государства, может быть дан совершенно определенный ответ.
Варяги не были и не могли быть его создателями. Нельзя принести с
собой того, чего сам не имеешь! Но они были несомненными участни¬
ками процесса создания государства на Днепре. События на подне-
провских землях сложились так, что внутренний, естественноистори¬
ческий процесс формирования государства был осложнен внешним вме¬
шательством, подобно тому, как это было, с известными особенностями,
и на остальном протяжении варяжского «круга земель» в Европе.
А династия? Что в Киеве варяги посадили свою династию, это никогда
не вызывало разногласий среди историков. Это была слишком извест¬
ная династия Рюриковичей, которая сидела на русском престоле вплоть
до сына Ивана Грозного Федора Ивановича. Но каково происхождение
династии Рюриковичей? Проблема эта порождает сразу два вопроса.
Почему летописцы настаивают на мирном приглашении этой династии
в то время, когда сама же летопись дает картину варяжского разбоя
на Руси? Каково этническое происхождение династии Рюриковичей?
Сначала о мирном призвании. Строчки о мирном призвании ва¬
ряжских князей стоят рядом со строчками о восстании приднепровских
племен против угнетателей—варягов. Два рассказа прямо противоре¬
чат друг другу. Такое противоречие вызывает недоумение: могли ли
эти версии возникнуть одновременно под пером одного и того же ле¬
тописца? Исследования показали, что сказ о мирном призвании варя¬
гов был порожден новгородской летописной традицией. И в этом нет
ничего необычного. Приглашение стороннего князя вечем — исконная
традиция новгородцев. Что же касается Рюрика и его братьев, то, ве¬
роятнее всего, и они были приглашены в обычном для викингов каче¬
стве — как наемные предводители дружин для охраны Новгородской
земли. Об этом говорит то, что пригласили их не в Новгород, а расса¬
дили по крепостям: Рюрика в Ладогу, Синеуса в Белоозеро, Трувора
в Изборск. И только впоследствии Рюрик насильственно захватил
власть в самом Новгороде. С этого и начинается восхождение его ди¬
настии.
Из Новгорода сказ о мирном призвании варягов перешел в Киев.
Прав А. А. Шахматов, пришедший к выводу, что сказ этот в киевском
летописании появился лишь в своде 1073 г. игумена Никона, взятый
из новгородского свода 1050 г. (согласно Б. А. Рыбакову—1054 г.).
Из советских исследователей этот сюжет наиболее обстоятельно иссле¬
довал Б. А. Рыбаков9. В Киеве из рассказа о варягах были выброше¬
ны некоторые новгородские черты (исчезли Гостомысл, рассказ о том,
что в Киеве варяжские князья появились из Новгорода), но само
мирное приглашение князей было бережно сохранено. Больше того, у
9 Рыбаков Б. А. «Остромирова летопись».— Вопросы истории, 1956, №* 10.

38
М. А. Алпатов
киевских летописцев это мирное призвание варяжских князей приобре¬
ло новый, политический смысл: из новгородского, чисто локального
явления оно было превращено в исходный момент всей русской исто¬
рии — «откуда есть пошла Русская земля».
Тропинку, которая ведет к решению вопроса, увидел В. О. Клю¬
чевский. Не соглашаясь ни с норманнстами, ни с антинорманистами,
он считал, что обе спорящие стороны не придают значения личности
самого летописца. По его мнению, спор должен был начинаться с воп¬
роса о том, «почему русские книжные люди два с половиной столетия
спустя так представляли себе случившееся?» В данном случае они стави¬
ли себе задачу создать теорию происхождения Русского государства. «Та¬
кие теории и тогда составлялись так же, как и гораздо позднее, в ученые
времена: темные факты старины истолковывались применительно к
современным или недавним явлениям, с ними однородным. Это и по¬
могло составителю начального летописного свода поставить у порога
нашей истории мирное призвание и водворение заморских князей на
пашей земле» 10.
Почему же мирное призвание князей стало краеугольным камнем
теории киевских книжников? Теперь с этой теорией мы знакомимся по
«Повести временных лет». Рубеж XI—XII вв., когда складывался этот
главный летописный свод, был тем периодом, когда Русь (какой она
была при Владимире и Ярославе) стала рушиться, а Владимир Моно¬
мах и его единомышленники пытались остановить ее развал. Летопис¬
цы были в числе тех, кто отстаивал идею единого государства, идею о
едином князе на единой земле. Идея эта претерпела немало невзгод —
разные князья относились по-разному и к самой идее и к летописцам,
разные летописцы по-разному относились к тем или иным князьям, тем
не менее идея единого государства, сформулированная в летописи, про¬
шла через полосу феодальной анархии, пробила длинную череду веков
и дошла до нас.
Летописцы боролись за единство Руси, не только обличая княжес¬
кие междоусобицы, они апеллировали к истории. Они ставили перед
собой задачу показать, что княжеская власть иа то и существует, что¬
бы положить конец междоусобице и навести порядок. Та картина все¬
общего беспорядка, которую летопись относит к временам, предше¬
ствующим призванию варяжских князей, в действительности навеяна со¬
временной летописцам феодальной анархией. «Земля наша велика и
обильна, а порядка в ней нет» — эта мысль пронизывает всю концеп¬
цию летописцев, свидетелей развала Киевской Руси. Они рисуют об¬
щую картину этого развала: «И не было среди них правды, и встал
род на род, и была у них усобица, и стали воевать сами с собой.
И сказали они себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и
судил по праву». И пошли за море к варягам...» Князем, который дол¬
жен был «судить по праву», и оказался Рюрик, с него, по мысли лето¬
писцев, и «пошла есть Русская земля». Так Рюрик — беспощадный во¬
итель, утверждавший свою власть огнем и мечом,— был превращен киев¬
скими летописцами в государя, призванного на Русь мирно, доброволь¬
но и всенародно. Теперь он аттестуется как законный основатель за¬
конной династии, сидевшей во времена летописцев в Киеве; его преем¬
никам надлежит повиноваться, и они установят на Руси порядок. Так
возник сказ об общерусском призвании варяжских князей.
Теперь об этнической принадлежности обосновавшейся в Киеве ди¬
настии. Вопрос этот приходится ставить, потому что антинорманисты
никак не хотели признавать в Рюрике варяга. Вся варяжская эпопея
на поднепровской земле была составной частью событий, совершавших-
10 Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина (далее —
ОРГБЛ), ф. 131 (В. О. Ключевский), п. 1, д. 11. Листы нумерации не имеют.

Варяжский вопрос в дореволюционной литературе
39
ся на остальном норманнском «круге земель». Имена первых киевских
правителей норманнские: Рюрик, Олег, Игорь, Ольга. По своему по¬
ведению Рюрик, Олег, Игорь, Святослав — типичные викинги. И даже
ославянившиеся Владимир и Ярослав в трудную минуту вспоминают
о своей прародине, опираются на ее помощь. Когда киевским князем
стал Ярополк, Владимир, сидевший в Новгороде, опасаясь за свою
судьбу, «бежал за море». Оттуда он вернулся с варягами, с по¬
мощью которых победил и полоцкого князя Рогволода и самого Яро-
полка, захватил Киев11. Рассказывая о Ярославе, летописец под 1015 г.
записал: «Когда Владимир собрался итти против Ярослава,— Ярослав,
послав за море, привел варягов, так как боялся отца своего». Когда
возник критический момент в войне с Болеславом польским, Ярослав
«хотел бежать за море», опять к тем же варягам. Киевлянам приш¬
лось порубить лодки, чтобы воспрепятствовать бегству князя. Дело,
впрочем, обошлось благополучно: «Привели варягов и вручили им
деньги, и собрал Ярослав воинов множество» 12.
Не последнюю роль варяжское происхождение русских князей иг¬
рало и во внешней политике Киева. Летописцы — современники самого
разгара борьбы с Византией за независимость Руси и русской церкви.
Варяжское происхождение русских князей служило подтверждением
самостоятельности Киевской Руси. Само возникновение летописания
связано с борьбой против Византии, оно явилось существенной частью
этой борьбы. Варяжский элемент вошел в состав господствующего
класса. Под договором Игоря с Византией с русской стороны стоят в
подавляющем большинстве варяжские подписи.
В-третьих, на Западе норманны как этническая общность раство¬
рились среди местного населения. И на Руси тоже. По этому предмету
между норманистами и антинорманистами разногласий не было. Еще
Шлецер писал, что славяне поглотили варягов: «Все сделается славен-
ским... даже от самих варягов через 200 лет не осталось более ни ма¬
лейшего следа; даже скандинавские собственные имена после Игоря
истребляются из царствующего дома и заменяются славенскими... Сла¬
венский язык ни мало не повреждается норманнским... Новое доказа¬
тельство, что варяги, поселившиеся в новой земле, не слишком были
многочисленны» 13.
Владимир и Ярослав — это ославянившиеся киевские князья. Хотя
они и рассчитывают на помощь из Скандинавии, но для них варяжские
дружины — это наемное войско, нужное лишь для достижения цели на
Киевской земле. Вот что сообщает летописец о положении, в какое по¬
пал Владимир, когда при помощи наемных варягов победил Ярополка
и взял Киев. Варяги сказали Владимиру: «Это наш город, мы его за¬
хватили— хотим взять выкуп с горожан по две гривны с человека».
Владимир ответил: «Подождите с месяц, пока соберут вам куны».
Князь искал способа отделаться от войска, которое ему было уже не
нужно. Но отделаться оказалось не так просто. «И выбрал из них му¬
жей добрых, умных и храбрых и роздал им города; остальные же от¬
правились в Царьград к грекам. Владимир же еще прежде них послал
послов к царю с такими словами: «Вот идут к тебе варяги, не вздумай
держать их в столице, иначе наделают тебе такого же зла, как и
здесь, но рассели их по разным местам, а сюда не пускай ни одного»14.
Попутно следует сказать, что даже в лучшие времена Киевской
Руси, когда варяги были уже наемным войском, они продолжали вести
себя как насильники и грабители. В одной из новгородских летописей
читаем: «Ярослав кормяше варяг много, бояся рати. И-начата варязи
11 ПВЛ, Ч. I, с. 251—252.
12 Там же. с. 288. 296—297.
13 Шлецер А. Нестор. Ч. 2. СПб. 1816, с. 171 —172.
14 ПВЛ. Ч. I, с. 254.-

40
М. А. Алпатов
насилие деяти... Ркоша новгородьци: «сего мы насилья не можем смо-
трити»; и собрашася в нощь, исекоша варягы в Поромоне дворе» 15.
Речь идет о восстании новгородцев против варяжской дружины в
1015—1016 годах. Какие основания полагать, что во времена Рюрика
варяги вели себя иначе? Водворение варягов на приднепровских зем¬
лях, как и везде, часто носило кровавый характер. Последним заслу¬
живающим упоминания викингом на знаменитом водном пути «из ва¬
ряг в греки» был, по-видимому, зять Ярослава, будущий норвежский
король Гаральд Смелый. Дальше следы варягов на Киевской земле те¬
ряются.
В чем же состояли сильные и слабые стороны исторической кон¬
цепции академиков-немцев — Байера, Миллера и Шлёцера — и кон¬
цепции Ломоносова, столкнувшихся в решении варяжского вопроса?
Концепция тогдашних норманистов имеет ряд несомненных досто¬
инств, способствовавших движению вперед недавно народившейся рус¬
ской исторической науки.
Во-первых, академики-немцы довели до конца начатую Ю. Крижа-
ничем критику легендарных исторических теорий, о которых шла речь
выше. Удар был направлен прежде всего против домыслов о происхож¬
дении русских царей от Августа. Причина состояла в том, что Рюрик
в этой версии служил посредствующим звеном между Августом и рус¬
скими царями и считался выходцем из Пруссии. Норманисты объявили
Рюрика скандинавом и утвердили свой взгляд в науке. То была по¬
пытка вывести русскую историю из тумана легенд и поставить ее на
реальную почву. В последующем к легендарным историческим концеп¬
циям в России уже не возвращались.
Во-вторых, академики-немцы нанесли удар представлению о мир¬
ном, добровольном и всенародном призвании варяжских князей. Они
восстановили летопись в ее правах, воссоздав картину варяжского
разбоя, как она и рисуется в действительности. Дальнейшие исследо¬
вания (Шахматов, Рыбаков) показали, что сказ о мирном призвании
варяжских князей более позднего происхождения. На самом деле это
не сообщение о реальном историческом факте, а книжное сочинение,
созданное во славу уже давно сидевшей на киевском престоле варяж¬
ской династии. Тезис этот родился с благими целями — во имя един¬
ства Киевской Руси. В обстановке начавшейся феодальной междоусо¬
бицы утверждение о законном происхождении единой власти в едином
государстве имело большой политический смысл. Имя законного госуда¬
ря и родоначальника династии Рюриковичей должно было стать сим¬
волом единства страны. К тому же, когда складывалась «Повесть вре¬
менных лет», вопрос о законности княжившей в Киеве династии силь¬
но обострился в момент народного восстания 1113 года. Летописцу Силь¬
вестру пришлось обосновывать законность прав на киевский престол не
совсем «законного» Владимира Мономаха. Но вся эта книжная кон¬
струкция, эта легенда не могла воспроизвести действительных собы¬
тий времен Рюрика, развернувшихся на два с половиной столетия
раньше. Если даже принять за истину эпизод мирного призвания Рю¬
рика новгородцами (который летописцы изобразили как исходный мо¬
мент всей истории Киевской Руси), то и тогда этот эпизод тонет в об¬
щей картине чуть ли не войны с варягами, а само сообщение об этом
выглядит инородным телом в тексте летописи.
Сторонники нового взгляда считали варяжских князей скандинава¬
ми. Шлёцер не без основания указывал, что русские не хотели при¬
знать шведского происхождения Рюрика потому, что они «тогда были в
ссоре со шведами» 16. В этом академики-немцы тоже не ошибались.
15 Новгородская летопись по Синодальному харатейному списку. СПб. 1888, с. 82.
16 Шлёцер А. Нестор. Ч. 1. СПб. 1809, с. 430.

Варяжский вопрос в дореволюционной литературе
41
В-третьих, они, однако, неправильно решили главный вопрос спора,
полагая, что приход варяжских князей знаменовал собой начало Рус¬
ского государства. Особенно категорично судил Шлёцер: «Скандинавы
или норманны в пространном смысле основали русскую державу; в
этом никто не сомневается» |7; «Основатели Российского государства
были народ, отличный от словен» |8,— повторял его сын, профессор
Московского университета Христиан Шлёцер. Весь более ранний пери¬
од норманисты считали предысторией. Вопрос о создании государства
подменялся частным вопросом о династии в духе представлений лето¬
писцев: история народа начинается с государства, а государство начи¬
нается с первого государя.
Наконец, Байер, Миллер и Шлёцер полагали, что заложили осно¬
вы русской исторической науки. Это, конечно, не так. У истоков исто¬
рической науки в России стоял В. Н. Татищев.
У антинорманистов, возглавляемых Ломоносовым, тоже были свои
сильные и слабые стороны. Сильная сторона Ломоносова состояла во¬
все не в том, что он отрицал агрессивный характер варяжских втор¬
жений и не признавал в Рюрике норманна. И в том и в другом слу¬
чае Ломоносов был неправ. Заслуга знаменитого русского ученого за¬
ключается в том, что он первый подошел к коренному вопросу всей
проблемы — вопросу об уровне развития восточнославянского общест¬
ва И О создании Русского государства.
В противоположность норманистам, для Ломоносова история была
прежде всего историей народа, который прошел длинный и сложный
путь развития задолго до появления у него государства. «Древняя
Российская история» Ломоносова открывается разделом «О России
прежде Рурика». Автор начинает историю русского народа тысячеле¬
тием раньше призвания варягов — с формирования самого народа, яв¬
лявшегося частью славянского мира. «Дальность древности» определя¬
ла и глубину поиска источников. Миллер, например, довольствовался
сведениями, почерпнутыми преимущественно у северных писателей, осо¬
бенно у Саксона Грамматика, и из скандинавского фольклора. Миллер
не использовал античных писателей. Ломоносов видел эту слабость сво¬
его противника и писал: «Чувствуя, что неосновательное его мнение
при толь многих свидетелях слабо весьма будет, за благо рассудил
оных прокинуть» 19. Для Ломоносова же произведения античных писа¬
телей, знакомых с Южной Европой, стали главными свидетельствами
по древней истории славян. Все крупнейшие представители античной
историографии от Геродота (V в. до н. э.) до Прокопия Кесарийского
(VI в. н. э.), а также средневековые западные авторы от Гельмольда
до Муратори были подняты против Миллера.
Опираясь на такие источники, Ломоносов определил общую тер¬
риторию славян. На западе она простиралась до Эльбы, на востоке ее
граница терялась в бассейне Волги, на севере упиралась в Балтийское
море и уходила на северо-восток, на юге приближалась к Дону, охва¬
тывала Дунай и Балканы. Позднее наука внесла ряд уточнений в ге¬
ографическую и этнографическую картину, нарисованную Ломоносо¬
вым20. Но в своих главных очертаниях границы, определенные им,
признаны наукой.
Ломоносов высказал некоторые чрезвычайно плодотворные сооб¬
ражения и о характере общественного строя славян. В частности, из
17 Там же, с. 325.
18 Проф. Шлёцер. Объяснительные примечания к историческим картам, хро¬
нологическим и генеалогическим таблицам. Тетр. II. М. 1810, с. 15.
19 Л о м о к ос о в М. В. Полн. собр. соч. Т. 6. Л1.-Л. 1952. с. 30.
20 СарматоЕ и прибалтийские народы—литовцев, эстонцев, латышей — он ошибоч¬
но считал славянами; «Одоацер, Радегаст и другие, и сам, как видится, Рима победи¬
тель Аларик», по мнению Ломоносова, тоже славяне.

42 М. А. Алпатов
его наблюдений вытекало, что славяне прошли стадию родового строя
и уже далеко продвинулись в своем общественном развитии: «Ляхи
по Висле, чехи по вершинам Албы, болгары, сербы и моравляне око¬
ло Дуная имели своих королей и владетелей, храбрыми делами знат¬
ных». Славяне «к купечеству прилежали». Доказательство тому Ломо¬
носов видел в существовании большого города Виннета («от венетов
созданный и проименованный»). В российских пределах, писал он, «ве¬
ликий Новград, Ладога, Смоленск, Киев, Плотск паче прочих процве¬
тали силою и купечеством, которое из Днепра по Черному морю, из
южной Двины и из Невы по Варяжскому в дальные государства про¬
стиралось и состояло в товарах разного рода и цены великой»21. Та¬
ким образом, у славян не было той «тьмы невежества», о которой
твердят норманисты.
В дальнейшем было внесено немало поправок и в представления
Ломоносова об общественном строе древних славян. Но важно другое:
он показал, что славяне, в том числе и поднепровские, до прихода ва¬
рягов имели свою тысячелетнюю историю. События, связанные с Рюри¬
ком, были продолжением истории поднепровских славян, а вовсе не ее
началом. Такого смысла варяжский эпизод не имел. Ломоносов дал от¬
правную точку для последующего плодотворного решения вопроса о
древнейшем периоде русской истории.
В XIX в. варяжский вопрос вступил в новый этап своей истории.
Усилилась полемика между норманистами и антинорманистами. Каж¬
дый крупный историк в России старался определить свое отношение к
варяжскому вопросу. Как известно, норманисты, доказывая привнесе¬
ние русской государственности извне, недооценивали внутреннюю сто¬
рону дела. Их противники исходили из внутренних, самобытных про¬
цессов, но игнорировали всякую роль варягов. К этому надо, однако,
прибавить весьма важный момент, существенно изменивший постанов¬
ку варяжского вопроса. Нельзя проводить полную аналогию между ва¬
ряжским вопросом, каким он был во времена Миллера и Ломоносова,
и варяжским вопросом в последующей дворянской и буржуазной исто¬
риографии.
Как мы видели, в XVIII в. варяжский вопрос родился в России
как антирусское явление, он вышел из бироновских кругов. Правда,
Миллер и Шлёцер уже не связывали с ним националистических сооб¬
ражений. Но русская сторона все равно усматривала в тогдашнем нор-
манизме обидную для себя сторону: норманисты подчеркивали легкий
успех варяжских вторжений на русскую землю. «Российским слушате¬
лям будет весьма досадно и огорчительно,— писал Ломоносов,— когда
услышат, что народов, одним именем с ним называемых, скандинавы
бьют, грабят, огнем и мечом разоряют, победоносным оружием благо¬
получно побеждают» 22.
В XIX в. варяжский вопрос стал составной частью русской исто¬
рической науки, из него было устранено антирусское острие. И норма¬
нисты и антинорманисты теперь сошлись на мирном призвании варяж¬
ских князей. Идея о мирном приходе государственной власти на рус¬
скую землю приобрела в исторической науке огромное значение и иг¬
рала реакционнейшую роль. Дворянская историография использовала
ее в качестве исторического аргумента против революции (вспомним
М. П. Погодина и других славянофилов). История средневекового За¬
пада, рассуждали они, началась с германского завоевания, и это перво¬
причина того, что история Запада есть история революций, русская же
история началась с мирного призвания князей, значит, в общественном
строе России нет причин для революции. Сказом о мирном призвании
21 Л о м о н о с о в М. В. У к. соч., с. 175, 184.
22 Там же, с, 40.

Варяжский вопрос в дореволюционной литературе 43
варяжских князей открывались все учебники, по которым преподава¬
лась русская история в царской России, от приходского училища до
университета. Нелишне упомянуть, что оба течения буржуазно-дворян¬
ской науки — и норманнам и антинорманизм — были течениями монар¬
хическими.
Из-за чего же шла теперь борьба? Норманисты и антинорманисты
утеряли тот здравый подход к проблеме создания Русского государст¬
ва, который был указан Ломоносовым. Спор шел не о том, как оно
создавалось, а о том, кто его создавал. «Государство пришло извне!» —
утверждали норманисты. «Русское государство возникло без всякого
участия варягов!» — настаивали антинорманисты. При этом ни те, ни
другие не сомневались, что Русское государство началось с Рюрика,
не сомневались и в иноземном происхождении Рюрика. Полемика в
конечном счете свелась к вопросу об этнической принадлежности пер¬
вого князя. Норманисты (Карамзин, Куник, Погодин, столпы государ¬
ственной школы — Соловьев, Кавелин, Чичерин, из позднейших исто¬
риков — Милюков) считали Рюрика скандинавом. Антинорманисты
ополчались против мнения о его скандинавском происхождении. Его
считали то финном (Болтин), то хазаром (Эверс), то роксоланом
(Иловайский), то славянином (Гедеонов), то готом (Васильевский),
то литвином (Костомаров). Иначе говоря, спор шел вокруг частного
вопроса, который ровным счетом ничего не решал в проблеме форми¬
рования Русского государства.
Каковы же итоги бесконечных турниров норманнстов и антинорма-
нистов в дореволюционной русской историографии XIX—XX вв.? Не¬
которых положительных результатов удалось достичь. Были мобилизо¬
ваны новые источники, в дело вступили археология, источниковедение,
лингвистика, литературоведение, этнография — варяжский вопрос стал
комплексной научной проблемой. Но главное состояло в том, что полу¬
чился отрицательный итог. Ложной была сама задача — решаемый
вопрос ничего не решал. Мало того, что спор шел по малозначитель¬
ному вопросу об этнической принадлежности первого князя, но и в
этих узких пределах обе стороны исходили из предпосылки, не имею¬
щей ничего общего с наукой. Каждый строил аргументацию исходя из
заранее готового ответа. Становилась все более очевидной бесплод¬
ность подобных попыток решить проблему происхождения Русского го¬
сударства. Дело зашло в тупик.
Все это породило еще в дореволюционной русской историографии
скептическое отношение и к норманизму и к антинормапизму. Харак¬
терно, что скептиками оказались весьма крупные историки. Убежден¬
ным скептиком был В. О. Ключевский. Со всей откровенностью он вы¬
сказал это в своих рукописях. «Все эти ученые усилия разъяснить ва¬
ряжский вопрос я назвал явлением патологии,..— писал он,— я при¬
вык к некоторой разборчивости в так называемых исторических вопро¬
сах... Я совершенно равнодушен к обеим теориям — и норманской и
славянской — и это равнодушие выходит из научного интереса... Поэто¬
му, когда норманист или роксоланист начнут уверять, что только та
или другая теория освещает верным светом начало русской националь¬
ности, я перестаю понимать того и другого». «Я ничего не имею про¬
тив специальных исследований о происхождении имени Русь и о роде-
племени первых русских князей,— продолжал он,— я охотно готов чи¬
тать разыскания о том, славянин или немец был дед князя Владимира
и откуда взяты его мать, бабушка и дед. Но когда исследователь по¬
добных вопросов идет прямо в область настоящей научной теории и го¬
ворит, что он разрешает именно вопрос о происхождении русской на¬
циональности и Русского государства, будет жаль, если он не остано¬
вится на границе и не вспомнит, что национальности, государственные

44
Л1. А. Алпатов
порядки завязываются не от этнографического состава крови того или
другого князя, не от того, на балтийском или азовском поморье зазву¬
чало впервые известное племенное название... я... против того положе¬
ния, что в этом вопросе ключ к разъяснению начала русской нацио¬
нальной и государственной жизни» 23.
Ключевский отверг казенную доктрину Министерства народного
просвещения о мирном призвании варяжских князей, объединившую
норманистов с антинорманистами. Она очень мешала преподаванию.’
«Мы чувствовали, что в ней много нескладного,— свидетельствует этот
знаменитый историк,— но не решались сказать что-либо против нее.
Мы ее сохранили как ученики ее создателей, но не знали, что с ней
делать как преподаватели. Открывая свой курс, мы воспроизводили
ее... и ставили в угол, как ненужный, но требуемый приличием обряд.
Так плотник, прежде чем приступит к работе, постукает без всякой це¬
ли по дереву, которое собирается рубить. Потом мы рассказывали как
будто и нет спора о варягах с братией» 24.
К подобным выводам пришел и Шахматов, который вовсе не был
безнадежным норманистом, каким его иногда считают. Он писал:
«Спор между норманнстами и их противниками завязался в первой по¬
ловине прошлого столетия вокруг летописного текста Повести времен¬
ных лет. Здравая критика, внесенная в понимание, его Эверсом, Косто¬
маровым, Гедеоновым, Иловайским и другими, показала всю шаткость
основания, на котором строили свое здание норманисты. Но их против¬
ники ушли слишком далеко по пути отрицания и не пожелали уви¬
деть за буквой летописного текста такие элементы народных преданий,
которые не придумываются и не создаются фантазией»25.
Шахматов сделал попытку вывести дело из тупика. Бесплодность
полемики норманистов и антинорманистов заставила его искать нового
подхода. И совершенно не случайно он напал на тот самый след, ве¬
дущий к решению, который уже увидел Ключевский. Два наших круп¬
ных историка, независимо друг от друга, пошли по одному и тому же
пути. Если раньше каждая из сторон искала источники и аргументы,
чтобы подтвердить свой заранее постулированный вывод, то Шахматов
подошел к вопросу с иного конца — он постарался понять самого лето¬
писца. В каких условиях жил летописец, какие проблемы современно¬
сти его заботили, почему он именно так реконструировал события про¬
шлого? Таковы вопросы, решаемые Шахматовым в исследовании «Ска¬
зание о призвании варягов». Этот новый подход к проблеме, намечен¬
ный Ключевским и Шахматовым, в дальнейшем был взят на вооруже¬
ние советской исторической наукой.
Но гораздо раньше, чем это было сделано в профессиональной на¬
уке, новый взгляд на проблему высказал революционер-демократ
В. Г. Белинский, также выступивший против и норманистов и антинор¬
манистов. Что могут дать науке норманисты? «Варяго-русские князья
из Скандинавии, призванные новгородскими славянами, так мало при¬
вели с собою своих норманских земляков,— писал он в рецензии на
«Славянский сборник» Н. В. Савельева-Ростиславича,— что новгород¬
ская национальность не получила от их влияния никакого отпечатка,
и если они что-нибудь привили к ней, так разве с десяток собственных
имен, скоро ославяпившихся, да много-мпого если с десяток слов, ско¬
ро. изменившихся и ославяпившихся, так что теперь никак не разбе¬
решь, они ли к нам зашли от немцев или от нас зашли к немцам» 26.
23 ОР ГБЛ, ф. 131. п. 1, д. 11. Л исты нумерации но имеют.
24 Там же, д. 9. Листы нумерации не имеют.
23 Шахматов Л. Л. Сказание о призвании варягов. В кн.: Известия Отделения
русского языка и словесности. Т. IX, кн. 4, СПб. 1904, с. 364.
20 Б е л и н с к и й В Г. Полн. собр. соч. Т. 9. М. 1933, с. 191.

Варяжский вопрос в дореволюционной литературе
45
А славянофильствующие антинорманисты? Против них Белинский на¬
правил главный огонь: «Как надо решить вопрос — это они знают на¬
перед. Еще не начиная заниматься русскою исторпею, они уже знали,
что варяго-руссы — чистые славяне и что Шлёцер с умысла «врал»,
называя их норманнами, увлекаемый рейнским патриотизмом». Сам
Белинский не сомневался в скандинавском происхождении Рюрика,
однако он едко высмеивал тех, кто придавал этому значение. «В са¬
мом деле, если Байер прав и варяго-русские князья пришли к нам из
Скандинавии,— горе нам: наша национальная честь посрамлена наве¬
ки, достоинство попрано... Словом, после этого нам, русским, остается
только взять да повеситься всем до единого!»27. Белинский разъяснял,
что взгляды обеих спорящих сторон антиисторичны. Любая нация скла¬
дывается из самых разнородных этнических элементов, обычно при пре¬
обладании какого-либо одного народа. «Положим, что варяги-русь были
иноплеменники — шведы, хозары, чухны или кто угодно: что ж из этого?
Кажется, Францию и Англию, например, нельзя обвинить в отсутствии
или недостатке народности... А между тем разве национальность их сло¬
жилась и развилась из одного элемента? Напротив, из многих... Неужели
этих уроков мало для доказательства славянофилам, что кто бы ни были
варяго-руссы,— немцы или славяне,— вопрос о нашей народности через
них ровно нисколько не решается»28. Подходить к вопросу о формирова¬
нии русской нации и Русского государства так, как это делают нормани-
сты и антинорманисты, значит только дискредитировать науку, писал Бе¬
линский: «Давно пора бы перестать компрометировать и русскую исто¬
рию и русскую ученость этими бесплодными изысканиями, этою бесплод¬
ною полемикою, этими бесплодными ипотезами»29. Показ полного бес¬
плодия полемики норманистов и антинорманистов — большая заслуга
Белинского перед русской исторической наукой.
В советское время варяжский вопрос утерял свою былую жгу¬
честь. Но сколь велика была инерция дискуссии! В конце 40-х годов и
у нас развернулась не в меру жаркая полемика в связи с книгой
Н. Л. Рубинштейна «Русская историография». Воздавая должное за¬
слугам немцев-академиков (эти заслуги совершенно бесспорны), Ру¬
бинштейн, однако, возвел Байера, Миллера и Шлёцера в ранг осново¬
положников русской исторической науки, что вызвало возражения со
стороны многих советских историков. В этом оппоненты Рубинштейна
были правы, но не обошлось и без рецидива антинорманизма. Стали
воскресать антинорманистские идеи, имевшие хождение в старой лите¬
ратуре и уже давно изжитые русской передовой исторической наукой.
Этот эпизод остался в стороне от магистрального направления в
исследовании истории Древней Руси. Не кто создавал, а как создава¬
лось Русское государство — вот главная тема в изучении этой пробле¬
мы. Внимание советских историков сосредоточилось на исследовании
коренных проблем древности, особенно на развитии производительных
сил, формировании классов и государства. Крупную роль в этом отно¬
шении сыграла книга Б. Д. Грекова «Киевская Русь». Нашел свое
истинное место и летописный сказ о призвании варяжских князей.
В решении этого вопроса советские историки явились наследниками
лучших традиций дореволюционной историографии. Исследования
Л. В. Черепнина и особенно Б. А. Рыбакова окончательно вывели ва¬
ряжский вопрос из того тупика, куда его чуть не завели сторонники
крайних точек зрения.
27 Там же, с. 184, 188.
28 Там же, с. 193.
29 Там же, с. 191.

СОВЕТСКО-РУМЫНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
И НИКОЛАЕ ТИТУЛЕСКУ
А. А. Шевяков
С момента рождения Советского государства буржуазно-поме¬
щичья Румыния постоянно находилась в лагере его врагов. Активно ис¬
пользуя щедрое финансовое и политическое покровительство Запада,
правители тогдашней Румынии всецело подчиняли свою внешнеполити¬
ческую деятельность осуществлению как антисоветских планов всего ла¬
геря капитализма, так и захватнических целей собственных буржуазии
и помещиков. В начале 1918 г. королевская Румыния захватила Бесса¬
рабию. Захват в 1918 г. Бессарабии, а также Северной Буковины, где
большинство населения составляли украинцы и русские, во многом оп¬
ределял внешнюю политику румынских правящих кругов относитель¬
но СССР в течение всего межвоенного периода. Антисоветизм стал ос¬
новным кредо восточной политики Бухареста. Главными проводниками
этого курса были король и дворцовые круги, правительство, промыш¬
ленно-финансовая буржуазия и помещики.
К началу 30-х годов активную роль в осуществлении внешнеполи¬
тического курса Румынии начал играть Николае Титулеску (род. в
1882 г.). Выходец из мелкопомещичьей семьи, благодаря своим способ¬
ностям и солидной подготовке на юридическом факультете Сорбонны
(1900—1904 гг.) он к концу 20-х и началу 30-х годов стал заметной по¬
литической фигурой не только в Румынии, но и в Западной Европе. Ти¬
тулеску был главным румынским делегатом на Парижской мирной кон¬
ференции (на последнем этапе ее работы), 10 лет (с 1922 г. по 1932 г. с
небольшим перерывом) —посланником в Англии и постоянным предста¬
вителем Румынии в Лиге нации. Это был тот самый период, который в
европейской истории отмечен апогеем агрессивности британского импе¬
риализма в отношении Советской России- Именно с учетом европейской
политики Англии формировалась тогда внешняя политика Румынии. Ти¬
тулеску сам утверждал, что наличие официального полномочного пред¬
ставителя Румынии в Лондоне имело решающее значение для ее внеш¬
ней политики '. Став дипломатом европейского масштаба, он активно
поддерживал планы Англии и Франции, направленные на дестабилиза¬
цию положения на границах Советского Союза. Румынский историк
И. Опря справедливо отмечает, что во время деятельности на посту пос¬
ланника в Лондоне Титулеску работал с руководителями Англии в тес¬
ном контакте, на принципах полного доверия2. Это подтверждается и
высказываниями самого Титулеску3.
Оказавшись в эпицентре европейской буржуазной политики и поль¬
зуясь мандатом представителя Румынии в Лиге наций, он сделался за¬
щитником и пропагандистом антантовских идей о неприкосновенности
1 Аг1еуагц1, 25.VI1.1924.
2 Оргеа I. М. Ы{со1ае ТЦи1е$си. Висиге^П. 1966, р. 133.
3 Ас1еуагл], 5.УП.1922.

Советско-румынские отношения и Николае Тит у леску
47
Версальской системы. Его частые выступления на эту тему в Лиге на¬
ций, в университетах Англин, перед иностранными журналистами укре¬
пили его популярность как крупного международника. Но наиболее важ¬
ным признанием его как дипломата европейского масштаба было дву¬
кратное (в 1930 и 1931 гг.) избрание председателем Ассамблеи Лиги
наций. Именно в то время все выше стала подниматься волна реван¬
шистского движения в Германии. Для противодействия этому движению
требовался в рамках Лиги наций опытный политик. Им был избран Ти-
тулеску, владевший рядом европейских языков и умевший произносить
блестящие речи. И он оправдал доверие Англии и Франции, стремив¬
шихся сохранить Версальскую систему.
Но политический облик румынского дипломата выглядел совершен¬
но иным в вопросе о мире в зоне, прилегавшей к границам Советского
Союза. Здесь Титулеску отнюдь не выступал миротворцем. Входя с
1917 г. в правящую элиту своей страны \ он, как и все остальные прави¬
тели Румынии, нес политическую ответственность за захват Бессарабии
и нежелание на протяжении длительного времени решать с Советским
Союзом спорные вопросы мирным путем. Эту его линию можно просле¬
дить в период переговоров Румынии с СССР о заключении пакта о нена¬
падении.
Советское правительство предпринимало энергичные меры, чтобы
не дать возможности укрепиться антисоветскому фронту империалисти¬
ческих сил. В этих целях СССР, используя свой международный автори¬
тет и усилившиеся межимпериалистические противоречия, предпринял
ряд дипломатических акций. Важнейшей из них было тогда предложе¬
ние о разоружении, внесенное Советским правительством 11 февраля
1932 г. на международной конференции по сокращению и ограничению
вооружений5. Принятие этого предложения было бы наилучшим средст¬
вом против воины и*максимальной гарантией всеобщего мира. Однако
оно было отклонено Западом. К этой позиции Англин и Франции охотно
присоединилось и румынское правительство, представителем которого иа
конференции был Титулеску.
Одной из радикальных мер борьбы СССР за мир, мирное сосущест- .
вование и всеобщую безопасность явилось и предложение Советского
правительства о заключении двусторонних пактов о ненападении, что
находилось в прямой связи с Парижским пактом Келлога—Бриана
1928 г. об отказе от войны в качестве орудия национальной политики, но
носило более конкретный и целенаправленный характер. СССР предла¬
гал пакты о ненападении всем государствам6, и в первую очередь своим
соседям. На этот призыв относительно быстро откликнулись правитель¬
ства Финляндии, Латвии и Эстонии. Советско-финляндский и советско-
латвийский пакты были заключены в январе—феврале, а пакт с Эсто¬
нией— 4 мая 1932 года. После длительных переговоров во второй поло¬
вине того же года пакты о ненападении были заключены с Францией и
Польшей. Под воздействием этих событий и по настойчивой рекоменда¬
ции Парижа переговоры о пакте с Советским Союзом в январе 1932 г.
начала и Румыния7, поскольку определенная часть ее буржуазии, в част¬
ности национал-либеральная, тесно связанная с Францией, проявляла
беспокойство, как бы в создавшейся ситуации Румыния не оказалась
в изоляции.
Тогда как Советское правительство исходило из интересов обеспече¬
ния мира, румынское стремилось при заключении пакта о ненападении
4 Титулеску п 1917—1921 гг. (с перерывом) был министром финансов, с июня
1927 по июль 1928 г.— министром иностранных дел Румынии.
6 Известия, 12.11,1932.
6 Там же.
7 Документы внешней политики СССР. (ДВП СССР). Т. XV, М. 1969, док. 3.

48
А. А. Шевяков
выторговать у Советского Союза признание аннексии Румынией Бесса¬
рабии8. Правительство СССР готово было дать Румынии обязательство
не переходить вооруженной силой Днестр, по четко зафиксировать в
пакте оговорку, что между договаривающимися сторонами существуют
территориальные споры, разрешение которых в рассматриваемое время
не ставится в порядок дня. Однако румынское правительство категориче¬
ски выступило против фиксации в пакте наличия территориальных спо¬
ров. Заранее спланированная Бухарестом политика срыва переговоров
не помешала правительству Румынии обвинить СССР в «несговорчиво¬
сти»9. Все говорило о том, что румынское правительство не стремилось
в то время к нормализации советско-румынских отношений и считало,
что такой курс отвечает «национальным» интересам Румынии.
Однако мировые события протекали не так, как хотелось бы Буха¬
ресту. Премьер-министр Франции Э. Эррио рекомендовал Бухаресту не
прерывать переговоров с Советским Союзом. Именно под влиянием Па¬
рижа румынское правительство согласилось возобновить переговоры.
Диалог представителей СССР и Румынии состоялся в Женеве осенью
1932 года. В течение нескольких встреч удалось согласовать все статьи
пакта 10. Оставалась несогласованной лишь формулировка заключитель¬
ного протокола, касающаяся наличия спорных вопросов между сторона¬
ми. Румынский делегат настаивал на исключении упоминания о суще¬
ствовании таких вопросов и в протоколе11. Советская же сторона счита¬
ла необходимым упоминание в нем о наличии спорных вопросов между
СССР и Румынией.
Когда Титулеску в Лондоне получил сведения, что советско-румын¬
ские переговоры в Женеве подходят к благоприятному концу, он резко
выступил против заключения пакта с СССР и заявил о своей отставке
с поста посланника в Англии и постоянного представителя Румынии
в Лиге наций. Король и правительство, занимая враждебную позицию к
возможному советско-румынскому договору, дали указание своему пред¬
ставителю прекратить переговоры с СССР 12. Польский дипломат Шет-
цель, хорошо осведомленный об этих переговорах, впоследствии писал:
«Провал переговоров вызван действиями г-на Титулеску»13. Будучи в Па¬
риже проездом из Лондона после своей отставки, последний посетил
11 октября ведущих французских дипломатов. В беседе с ними он не
скрывал намерений сделать все, чтобы не допустить заключения совет¬
ско-румынского пакта и. Делая словесные выпады против пакта, Титуле¬
ску не стеснялся при этом извращать советскую внешнюю политику. По¬
веренный в делах Франции в СССР Ж. Пайяр, давая оценку поведению
Титулеску, 19 октября 1932 г. писал Эррио: «Занимая такую позицию,
г-н Титулеску очевидно становится вольным или невольным орудием не¬
мецких интриг как в Бухаресте, так и в Варшаве, преследующих цель
сорвать систему восточных пактов» 15. Пайяр подчеркивал далее, что Со¬
ветское правительство искренне стремится к успешному завершению пе¬
реговоров.
Антисоветская акция румынских правителей получила достойную
отпозедь в интервью наркома иностранных дел СССР, данном по пору¬
чению Советского правительства для печати. В нем был подробно осве¬
щен ход советско-румынских переговоров, разоблачены истинные цели
8 Там же, с. 720—721.
9 Univcrsul, 17.1.1932.
î0 ДBIT СССР. T. XV, док. 381.
п Там же, док. 386.
12 Там же, док. 389, 406.
13 В е с k J. Dernier rapport. Politique polonaise 1926— 1939 P. 1951, p. 313.
14 Documents diplomatiques français (1932—1939) (DDF). Sér. 1ère. T. I, P. 1964,
doc. 134.
15 DDF. T. I, p. 492.

Советско-румынские отношения и Николае Титу леску
49
правящих кругов Румынии, дан анализ причин, задерживавших подпи¬
сание пакта. Срыв прямых переговоров как в январе, так и в сентябре
1932 г. объяснялся, указывалось в интервью, в первую очередь тем, что
«руководители переговоров с румынской стороны интересовались меньше
пактом о ненападении, чем получением от Советского правительства кос¬
венного или молчаливого признания оккупации Бессарабии»16.
«Бархатная» дипломатия Титулеску на Западе и его жесткий поли¬
тический курс на Востоке были по достоинству оценены правителями Ру¬
мынии. 20 октября 1932 г. декретом короля было утверждено новое ру¬
мынское правительство во главе с ярым антисоветчиком Ю. Маниу. Ти¬
тулеску занял в нем пост министра иностранных дел, что окончательно
предопределило срыв советско-румынских переговоров. Перед своим на¬
значением Титулеску заявил королю: «Я хотел бы быть министром ино¬
странных дел Вашего Величества, то есть быть постоянно во всех каби¬
нетах» 17. Это означало, что внешнюю политику Румынии он рассматри¬
вал как политику короля, а себя считал ее проводником.
Исходя из учета обострившегося международного положения и тех
империалистических акций, которые были направлены непосредственно
против Советского государства |8, румынские правящие круги полага¬
ли, что недалеко то время, когда ведущие капиталистические державы
Запада, а также Япония выступят единым фронтом против Страны Со¬
ветов. Если так, то определенную роль в этом должна играть и Румы¬
ния. Смысл этой политики был отчетливо продемонстрирован 23—24 но¬
ября 1932 г. с трибуны румынского парламента, на одном из заседаний
которого Титулеску выступил с докладом о внешней политике. Ту его
часть, которая касалась советско-румынских переговоров, он закончил
словами: «На такой пакт о ненападении Румыния не может согласить¬
ся ни сегодня, ни когда-либо в будущем» |9. Оправдывая позицию тог¬
дашних правителей Румынии и их открытое нежелание нормализовать
отношения с Советским Союзом, один из проповедников румынского
национализма Н. Касиан высказывал даже мнение, что заключение пакта
с СССР приведет к «разрушению блока Малой Антанты — единственной
силы, направленной против большевизма в Центральной Европе и на
Балканском полуострове» 20.
Окончательный отказ правительства Румынии от подписания до¬
говора с СССР вызвал негодование румынской демократической обще¬
ственности. Срыв советско-румынских переговоров она рассматривала
как удар по коренным интересам румынского народа. «Массы, т. е. по¬
давляющее большинство населения Румынии,— писал один из органов
румынских демократов,— желают возобновления нормальных отноше¬
ний с Советским Союзом, заключения русско-румынского пакта о нена¬
падении» 21.
Руководящие политики Румынии, однако, были глухи к пожелани¬
ям своего народа. «Вся деятельность румынской буржуазии и помещи¬
ков после первой мировой войны,— подчеркивают современные румын¬
ские историки,— была направлена по линии милитаризма и антисове¬
тизма... Постоянные визиты в Румынию штабных офицеров империали¬
стических держав, создание разного рода организаций фашистского и
военного характера являлись конкретным доказательством того, что
10 Известия, 16.Х.1932.
17 О р г е а I. М. Op. cit., р. 191.
|Я Денонсация 7 октября советско-английского торгового договора, резкое ухуд¬
шение германо-советских торговых и экономических связей, обострение обстановки
на советской дальневосточной границе.
19 Monitoriil oficial, pt. Ill, № 6, 28.XI.1932, p. 48.
20 С a s i a n Nr. Alian|a militará româno-polono-sovieticà? Este oare posibil? Bu-
cure^ti. 1933, pp. 3—4.
21 Bullciinul Comitetului de actiune impotriva rázboiului, 2.XI. 1932.
4. «Вопросы истории» № 5.

50
Л. А. Шевяков
эксплуататорские классы Румынии интенсивно готовили войну против
Советского государства» 23. Нели нежелание румынского правительства
и его министра иностранных дел Титулеску заключить пакт с СССР
рассматривать не только с точки зрения румыно-советских отношении,
но и с точки прения общеевропейской политики, то напрашивается вы¬
вод, что объективно их действия служили политике наиболее реакцион¬
ных кругов держав Запада, не перестававших мечтать об организации
«крестового похода» против Страны Советов.
Некоторые изменения во внешней политике румынского правитель¬
ства и в политической позиции Титулеску произошли лишь с наступле¬
нием резкого обострения международной обстановки в Европе, связан¬
ного с приходом к власти в Германии фашистов. Воинственные угрозы
последних раздавались в адрес не только Советского государства, но и
победителей в первой мировой войне, среди которых числилась коро¬
левская Румыния. Это не могло не тревожить ее правителей. К этому
добавилось еще и то, что Англия и Франция, которых Румыния рассмат¬
ривала в качестве гарантов Версальской системы, проявляли готов¬
ность к сговору с фашистскими государствами, что выражалось, в ча¬
стности, в их намерении подписать с Германией и Италией «пакт четы¬
рех», предусматривавший возможность пересмотра мирных договоров.
Такой пакт, являвшийся попыткой антисоветского сговора двух импе¬
риалистических группировок, одновременно стал бы реальной угрозой
для малых стран Европы. Титулеску, будучи опытным политиком, от¬
давал себе отчет в реальной опасности, нависшей над его страной. Ру¬
мыния, захватившая в 1918 г. советские земли на Востоке, в создавших¬
ся условиях сама могла оказаться жертвой агрессии с северо-запада.
Именно в то время Советский Союз выдвинул план организации
коллективной безопасности в Европе, что резко усилило его междуна¬
родный авторитет. Взвесив создавшуюся обстановку, Титулеску нашел
целесообразным поддержать усилия СССР в борьбе за мир и безопас¬
ность, надеясь, что такую же линию займут румынские партнеры по Ма¬
лой Антанте и другие страны Восточной Европы, а также державы За¬
пада, для которых возраставшая военная мощь фашистских государств
тоже становилась небезопасной. Однако в целом внешнеполитический
курс румынского правительства и самого Титулеску продолжал оста¬
ваться противоречивым и непоследовательным. Событием, ознамено¬
вавшим поворот в отношении Титулеску к советской внешней политике,
было обсуждение проекта «Декларации об определении нападающей
стороны», внесенного СССР 6 февраля 1933 г. на женевской Междуна¬
родной конференции по разоружению. В одной из комиссий конферен¬
ции Румыния поддержала советскую инициативу об определении агрес¬
сора24. На метаморфозу румынской внешней политики сразу же обра¬
тила внимание буржуазная пресса Запада. «Даже Румыния,— писала
парижская «Journal officiel de la République Française»,— приближает¬
ся к Москве»25. Газета напомнила, что еще несколько месяцев назад Ти¬
тулеску яро выступал против советско-румынского пакта о ненападении.
«И вот тот же Титулеску вдруг пожелал в Женеве засвидетельствовать
свои симпатии представителю Советов... Ясно, что между этими двумя
эпизодами международная ситуация сильно изменилась»26.
Ведущие страны Запада отвергли предложение Советского Союза.
Малые страны Европы были шокированы позицией своих покровителей.
На заседании Генеральной комиссии конференции по разоружению 24
23 Т u t u i D., Alcxandrescu V. Din lupta PCR împotriva politicii guvernelor
burghezo-moçiereçti de militarizare a (arii (1921—1933).— Studii, 1962, № 3, p. 619.
2< Известия, 12.П 1.1933.
Ss Там же, 20.V.1933.
23 Там же.

Советско-румынские отношения и Николае Титулеску 51
мая Титулеску, обращаясь к представителю Англии А. Идену, заявил:
«Вы, отказавшиеся от ясного определения агрессии, в котором речь
идет о защите национальной территории, не имеете права лишить госу¬
дарства, твердо решившие не прибегать к оружию при территориальных
спорах, ценного элемента безопасности, который представляет для нас
советское предложение» 27.
Принятие всеобщей конвенции о разоружении или сокращении во¬
оружений, где содержался бы и акт об определении нападающей сто¬
роны, было, как показало поведение па конференции делегаций импе¬
риалистических держав, маловероятным. Опасность же фашистской
агрессин с каждым днем становилась все более явной. Советское прави¬
тельство понимало, что время не ждет и определение агрессии должно
принять международно-правовую силу хотя бы в региональных согла¬
шениях28. СССР был готов подписать соответствующий акт с любыми
государствами независимо от их географического положения и суще¬
ствовавших в то время с ними отношений29. Советское правительство об¬
ратилось с таким предложением прежде всего к соседним странам, а так¬
же к Чехословакии и Югославии, тесно связанным с Румынией по Ма¬
лой Антанте. Правительства соседних стран (кроме Японии и Китая),
а также Чехословакия и Югославия позитивно отнеслись к предло¬
жению СССР.
Несмотря на открыто чинимые ведущими империалистическими дер¬
жавами препятствия, советская дипломатия одержала крупную победу.
3 и 4 июля 1933 г. в Лондоне, в здании советского полпредства, были
подписаны две аналогичные конвенции об определении агрессии:
между СССР и его западными и южными соседями; между СССР, Ру¬
мынией, Чехословакией, Югославией и Турцией. Под этими конвенция¬
ми поставил подпись по поручению своего правительства и Титулеску.
Наличие конвенции об определении агрессора, рассуждал ои, освобожда¬
ло Румынию от необходимости заключения советско-румынского пакта
о ненападении, что полностью соответствовало его прежней линии пове¬
дения 30. Спекулируя на заложенных в конвенции идеях, румынское пра¬
вительство надеялось отсрочить решение спорных между СССР и Румы¬
нией вопросов. Однако подписание Лондонских конвенций, как подчер¬
кивалось в заявлениях представителей Советского правительства, не ме¬
няло позиции СССР относительно незаконности захвата Бессарабии Ру¬
мынией 31.
Идя на заключение конвенции, Титулеску и его правительство пра¬
вильно рассчитали, что эти соглашения ослабили позиции реваншистских
государств и явились важным международным фактором, мешавшим
заключению «пакта четырех», открывавшего путь для ревизии существу¬
ющих европейских границ. Спустя 10 дней после заключения конвенций
об определении агрессора главы правительств Англии, Франции, Гер¬
мании и Италии парафировали «пакт четырех». Но эта империалисти¬
ческая акция вызвала столь сильное возмущение прогрессивной общест¬
венности, в том числе французской, что Национальное собрание Фран¬
ции отказалось ратифицировать пакт, и он не вступил в силу. В провале
«пакта четырех» немалая роль принадлежала Польше и странам Малой
Антанты. От имени последней Титулеску выразил соответствующие про¬
тесты в Париже и Лондоне.
На страницах мировой прогрессивной печати подписание Лондон¬
ских конвенций получило высокую оценку. Оно рассматривалось как ус¬
27 01ттипса1а, 27Л'.1933.
28 ДВП СССР. Т. XVI. М. 1970, док. 214.
29 Там же.
30 Документы и материалы по истоиии советско-польских отношений. Т VI. М.
1969, с. 66.
31 ДВП СССР. Т. XVI, с. 790.

52
А. А. Шее яков
пех мирной политики СССР. Этот успех имел особое значение для отно¬
шений между СССР и Румынией. При подписании конвенции 3 июля
Титулеску, обращаясь к советскому представителю, сказал: «Соглаше¬
ние, которое я сегодня подписал,., означает первый и важный этап пути,
который ведет к нормализации наших отношений» 32. Подписание Лон¬
донских конвенций имело и то значение, что Румыния в какой-то степе¬
ни выводилась из положения, в которое ее поставили правители стра¬
ны отказом в 1932 г. последовать примеру своих союзников — Франции
и Польши и подписать пакт о ненападении с СССР.
Положив начало «просоветской» игре в румынской внешней поли¬
тике, Титулеску не забывал предпринимать антисоветские политические
акции на международной арене. Он был вдохновителем заключения 16
февраля 1933 г. «Организационного пакта», укреплявшего политическое
единство Малой Антанты. Эта акция была направлена и против СССР,
что признавали румынские дипломаты. Не успели высохнуть чернила на
подписи Титулеску под «Организационным пактом», как румынский по¬
сланник в Берлине Н. Комнен по поручению своего министра поспешил
заверить германское правительство в том, что «оборонительные» функ¬
ции Малой Антанты не задевают интересов рейха и что «политическая и
экономическая гармония Германии и Румынии... не может быть наруше¬
на никакими соглашениями Малой Антанты... Румыния будет равно¬
душна к ревизионистским устремлениям Германии», если последняя не
станет проявлять агрессивных шагов на Юго-Востоке Европы 33. Послан¬
ник дал понять статс-секретарю МИД Германии Б. Бюлову, что Румы¬
нии нет дела до того, как Германия собирается действовать на Востоке.
А когда речь зашла о том, каково же назначение «Организационного
пакта», представитель Румынского королевства в «конфиденциальном
порядке» разъяснил Бюлову, что он обусловлен «негодованием Румы¬
нии в адрес Польши из-за ее решения заключить пакт о ненападении с
СССР и опасениями, как бы другие страны Малой Антанты не после¬
довали примеру Польши»34. Антисоветскую направленность Малой Ан¬
танты несколько лет спустя открыто афишировал и Титулеску в интервью
одному французскому журналисту35.
Будучи министром иностранных дел королевского правительства,
Титулеску явился организатором создания в феврале 1934 г. Балкан¬
ской Антанты, в которую вошли Румыния, Югославия, Греция и Тур¬
ция. В определенной степени этот политический блок был направлен и
против СССР. Стремление Румынии использовать Малую и Балканскую
Антанты против интересов Советского государства подрывало их по¬
зиции, вело входившие в них страны к изоляции от СССР как главной
силы в борьбе против фашистской агрессии. Для сбалансирования тра¬
диционно двойственной политики Румынии Титулеску выдвинул задачу
«равного соблюдения» в Дунайском бассейне экономических интересов
Франции, Германии и Италии36.
«Конфиденциальная» политика румынского правительства играть
на двух козырных картах — французской и германской толкала коро¬
ля и его министра иностранных дел на рискованные в дипломатической
практике шаги. В марте 1933 г. король и Титулеску начали проводить
зондаж насчет организации личной встречи румынского министра иност¬
ранных дел с рейхсканцлером Гитлером. 18 марта записка, продикто¬
ванная Титулеску тайному нацистскому агенту, была направлена в Бер¬
лин для вручения Гитлеру. Она состояла из 6 пунктов. Вот, в частности,
32 T i í II 1 e s c ¡¡ N. Documente diplomatic?. Bucnresíí. 1967, doc. 292.
33 Documents on German Foreign Policy (DGFP). Sér. C. Vol. I. Washington 1957,
doc 328.
34 Ibid.
35 L’Epoque, 6.VI.1939.
36 Romania $i revizuirea tratatelor. Bucure^li. 1934, pp. 72—73.

Совет ско-румынские отношения и Николае Титу леску
53
первые три: «1. Титулеску считает, что официальное сближение Румы¬
нии с Германией желательно и необходимо. 2. Польская проблема не
представляет препятствий для осуществления упомянутого сближения...
3. Поскольку нет ясности в отношениях между Румынией и Германией,
то Румыния не может порывать связей с Францией... Титулеску хочет
иметь дело только лично с рейхсканцлером... и будет ждать ответа че¬
рез личного эмиссара канцлера»37. Приглашение Гитлера на перегово¬
ры Титулеску получил 26 апреля по частным каналам38. На одном из
документов МИД Германии имеется пометка германского министра
иностранных дел К. Нейрата: «Рейхсканцлер сказал, что Титулеску вы¬
разил желание встретиться с ним» 39. Встреча эта не состоялась лишь
из-за нерешительности Титулеску, убоявшегося огласки и последствий,
которые она могла иметь, в частности, для румынско-французских от¬
ношений. Впрочем, политические акции в пользу рейха Титулеску полу¬
открыто— на дипломатических обедах в честь германских торговых де¬
легаций или в интимных разговорах с дипломатами некоторых европей¬
ских стран —демонстрировал и в последующее время 40.
Примечательным рубежом в политике румынского правительства и
в деятельности Титулеску были переговоры с представителями СССР об
установлении дипломатических отношений между двумя странами. Пер¬
вый зондаж о возможности нормализации советско-румынских отноше¬
ний Титулеску сделал еще во время подготовки заключения конвенции
об определении агрессора. Казалось бы, подписанием Румынией и СССР
Акта об определении агрессора был расчищен путь к нормализации ру¬
мынско-советских отношений от тех завалов, которые усердно возводи¬
лись ранее румынскими правящими кругами. Но Титулеску, отстаивая
экспансионистскую политику румынской буржуазии и помещиков в от¬
ношении Советского государства, не спешил с переговорами. Непосред¬
ственно и через председателя Комитета безопасности Лиги наций Э. Бе¬
неша он продолжал торговаться с советскими представителями о цене
за нормализацию двусторонних отношений. Однако Советское прави¬
тельство категорически отвергало домогательства Румынии относитель¬
но признания Советским Союзом захвата Бессарабии41.
Не особенно считаясь с фактом образования очага войны в центре
Европы и реально нависшей угрозы и над Румынией, тогдашние буха¬
рестские политики продолжали мыслить категориями 20 — начала 30-х.
годов. Титулеску, как и все правительство, надеялся, что Англия и. Фран¬
ция изменят свое отношение к Советской стране, и она окажется в между¬
народной изоляции. Но события в мире продолжали развиваться не
в пользу Румынии: в июле 1933 г. был парафирован «пакт четырех» им¬
периалистических держав, закладывавший основу для пересмотра суще¬
ствующих в Европе границ; в ноябре правительства СССР и США обме¬
нялись нотами о восстановлении советско-американских отношений;
в декабре того же года гитлеровская Германия вышла из Лиги наций и
совместно с Венгрией собиралась предъявить территориальные претензии
к Чехословакии и Румынии; 4 февраля 1934 г. были установлены дипло¬
матические отношения между СССР и Венгрией, что подрывало устои
«восточной политики» Бухареста; 4 апреля и 5 мая перезаключены до¬
говоры о ненападении (с целыо продления их срока) между СССР,
Польшей и некоторыми другими западными соседями СССР; в это же
время начали укрепляться советско-французские отношения.
Рост международного авторитета и упрощение позиций СССР — с
одной стороны, нарастание реальной угрозы фашистской экспансии —
37 DGFP. Vol. I, doc. 118.
38 Ibid., doc. 189.
39 Ibid., doc. 395.
41 Ibid., doc. 64, ПО.
41 ДВП СССР. Т. XVI, с. 842.

54
А. А. Шее яков
с другой, подводили значительную часть тогдашней правящей элиты
Румынии к необходимости более серьезного поиска путей и средств нор¬
мализации отношений с СССР. Этому содействовала также позиция
Франции, стремившейся наладить отношения с Советским Союзом. Па¬
риж проявлял заинтересованность в том, чтобы Румыния и все страны
Малой Антанты во взаимоотношениях с СССР шли идентичным путем.
Тнтулеску убедился в этом при посещении в апреле 1934 г. французской
столицы, где он имел встречи с президентом А. Лебреном, премьер-ми¬
нистром Г. Думергом, министром иностранных дел Л. Барту и др.42. К
своему удивлению, Титулеску нашел, что все они выступали за сближе¬
ние с СССР43. Это не могло не подействовать на румынских политиков.
Определенный сдвиг в этом плане произошел уже на сессии Постоян¬
ного совета Малой Антанты, состоявшейся в январе 1934 г. в Загребе.
В решении совета указывалось, что «три государства Малой Антанты
восстановят нормальные дипломатические отношения с СССР, как толь¬
ко будут налицо политические и дипломатические условия, отвечающие
интересам каждой из трех стран»44. Эта нарочито неопределенная фор¬
мулировка отвечала корыстным целям королевской Румынии. Румын¬
ские правящие круги, полагая, что СССР больше заинтересован в нор¬
мализации отношений, чем Румыния, надеялись использовать этот дип¬
ломатический шаг в целях вымогательства у советской стороны терри¬
ториальных н других уступок. За два месяца до встречи с представите¬
лем СССР, на которой должен был решаться вопрос о нормализации
советско-румынских отношений, Титулеску имел беседы с советскими
полпредами в Греции, в Женеве и поверенным в делах во Франции. В
ходе этих бесед полностью выявилась истинная позиция Титулеску.
В сообщении о беседе с румынским министром полпред СССР в
Греции писал, что первый «несколько раз подчеркивал свое желание
поскорее урегулировать... и установить с нами близкие отношения». Ти¬
тулеску уверял, что он хочет быть вместе с Советским Союзом, посколь¬
ку идеи мира отвечают «целостности и нераздельности Румынии», тог¬
да как «псе эти феодалы (имелись в виду германские и венгерские ре¬
ваншисты.— А. Ш.) стремятся разделить ее»45. Выставляя себя горя¬
чим сторонником миролюбивой политики, Титулеску много говорил о
роли Советского Союза в международных делах и о том, что он не
«даст этим господам делить» Румынию'16. Чтобы убедить полпреда на¬
счет метаморфозы отношения к восточному соседу, румынский министр
откровенно признал, что в прошлом он стоял на недружественной пози¬
ции к СССР, и заявил, что это он из-за враждебного отношения к Совет¬
скому Союзу был инициатором «Организационного пакта» Малой Ан¬
танты; по той же причине он провалил советско-румынские переговоры
о заключении пакта о ненападении, толкал Чехословакию и Югославию
на соглашение с Италией, да и сам искал дружбы с Муссолини47. Не
менее примечательные заявления были сделаны Титулеску в беседе с
поверенным в делах СССР во Франции в апреле 1934 года: «После того,
как его (Титулеску.— А. Ш.) попытка помешать подписанию франко-со¬
ветского пакта (о ненападении.— А. Ш.) сорвалась,— передавал совет¬
ский дипломат слова румынского министра,—Румыния оказалась в со¬
стоянии большой изоляции»48. Как следовало из дальнейшего разговора,
Титулеску поставил перед собой задачу еще крепче сцементировать ма-
лоаитантовский союз путем координации внешнеполитических акций
42 l-niversi.il, 20.IV.1934.
« ДВП СССР. Т. ХУЦ. М. 1971, док. 132, с. 792.
44 Т ! 1 и 1 е .н с и N. Ор. сН., с1ос. 303.
45 ДВП СССР. Т. XVII, док. 57.
46 Там же.
47 Там же.
48 Та,« м/й пот/ по

Советско-румынские отношения и Николае Тнтулеску
стран этого блока. Это было направлено, по словам румынского дипло¬
мата, в первую очередь против Советского Союза и против попыток Че¬
хословакии установить дипломатические отношения с СССР без согла¬
сования с Румынией49.
Учитывая, что Тнтулеску постоянно ратовал за расширение границ
Румынии за счет СССР, Советское правительство не принимало всерь¬
ез выражение им «просоветских» чувств. Тнтулеску, как и его партне¬
ры по правительству и королевскому двору, пи на один день не остав¬
ляли мысли добиться в ходе предстоящих советско-румынских перего¬
воров согласия СССР на признание захвата Бессарабии Румынией. Пе¬
реговоры о нормализации двусторонних отношений, проходившие в
Женеве в мае—июне 1934 г., носили напряженный характер, поскольку
румынский министр добивался территориальных уступок со стороны Со¬
ветского Союза. «Тнтулеску требовал обещания, что бессарабский во¬
прос никогда не будет нами поднят дипломатическим путем»; в ответ
предлагалось «сделать оговорку относительно спорных вопросов, оста¬
ющихся открытыми», но Тнтулеску упорствовал; наконец, обе стороны
сошлись на том, чтобы «не делать никаких оговорок и не давать ника¬
ких обещаний друг другу» по спорным вопросам50. Касаясь заключи¬
тельного этапа переговоров, представитель СССР писал: «Со свойст¬
венной ему напористостью Тнтулеску вновь пытался вынудить у меня
обещания, что мы не будем поднимать никогда бессарабского вопроса,
и мне пришлось дать ему отпор в присутствии Бенеша»51.
В этих переговорах примечательно было и другое. Румынский ми¬
нистр предлагал Советскому правительству обменяться полномочными
представителями без организации в столицах дипломатических миссий.
В таком случае, по мнению Тнтулеску, Советское государство представ¬
лял бы в Бухаресте по совместительству полпред СССР в одной из со¬
седних с Румынией стран. Во избежание «большевизации» румынской
общественности румынская реакция не желала появления советского
представительства в Бухаресте. По той же причине Тнтулеску возражал
против организации советского консульства в Кишиневе52. Идею ру¬
мынского министра о полпреде-совместнтеле советский представитель
категорически отверг.
Перед тем как подписать документы о нормализации советско-ру¬
мынских отношений, Тнтулеску запросил у своего правительства соот¬
ветствующих полномочий. Из Бухареста поступил положительный ответ.
Обмен нотами и приложенными к ним письмами об установлении дип¬
ломатических отношений между СССР и Румынией был произведен
9 июня 1934 г, в присутствии дипломатических представителей Советско¬
го Союза, Румынии, Чехословакии и Югославии. В своей ноте Титуле-
ску отмечал; «Я питаю твердое убеждение, что установленные... отно¬
шения останутся навсегда нормальными и дружественными и что наши
народы будут продолжать сотрудничать... в деле поддержания всеоб¬
щего мира»53. К сожалению, такое положение в советско-румынских
отношениях тогда не наступило. Виной тому была неприязнь правите¬
лей королевской Румынии к Советскому Союзу.
При возвращении на родину Тнтулеску был демонстративно встре¬
чен на вокзале всеми членами правительства во главе с премьер-мини¬
стром Г. Татареску. Это должно было подчеркнуть единодушие королев¬
ского двора и правительства в вопросе о нормализации советско-румын¬
ских отношений, хотя это и не соответствовало действительности. Спу-
49 Там же.
50 Там же, док. 218.
51 Цит, по: Копа некий Я. М. Молдавия вчера и сегодня. Кишинев. 1973,
с 40.
52 ДВП СССР. Т. XVII, док. 132.
53 Там же, док, 193.

56
A. A. Шевяков
стя три недели король попытался отстранить Титулеску с поста мини¬
стра иностранных дел 54. Последний не избежал яростных атак и с три¬
буны румынского парламента. Крайне правые депутаты А. Куза и
Г. Братиану, а за ними такие столпы румынской реакции, как К. Ардже-
тояну, А. Ьайда-Воевод, Ю. Манну и др., в своих выступлениях осудили
действия Титулеску в Женеве и объявили их противоречащими нацио¬
нальным интересам55. Титулеску, как писал впоследствии один из со¬
ветских дипломатов, «вел свою линию, конечно, не из-за любви к СССР.
Как представитель своего класса, по существу он был враждебен Со¬
ветскому Союзу. Но...он понимал, что в условиях нарастания фашист¬
ской агрессии в Европе нельзя оставлять Румынию и дальше во враж¬
дебных отношениях с ее великим соседом»56. Идя на урегулирование
отношений с СССР, Титулеску и его партнеры по правительству тем са¬
мым признали крах своей прежней, открыто антисоветской политики.
Апогеем показных намерений королевского правительства наладить
сотрудничество с СССР были переговоры о заключении советско-румын¬
ского пакта о взаимопомощи, проходившие с середины 1935 до июля
1936 года. Эта политическая акция Бухареста была финалом активной
дипломатической деятельности Титулеску. Ход переговоров о Восточ¬
ном пакте, а затем заключение СССР в мае 1935 г. договоров о взаим¬
ной помощи с Францией и Чехословакией не могли не повлиять на по¬
зицию румынских правящих кругов, особенно той их части, которая при¬
держивалась профранцузской ориентации и ведущей фигурой которой
был Титулеску. Политика румынского правительства, связанная с по¬
пытками включить Румынию в систему коллективной безопасности,
прошла сложный и многоэтапный путь и носила противоречивый ха¬
рактер. В разгар советско-французских переговоров о Восточном пакте
Титулеску от имени своего правительства предлагал, например, Берли¬
ну посредничество в установлении франко-германского сотрудничест¬
ва 57, выражая надежду на то, что Германия «вновь займет на Балканах
положение ведущей державы, как это было до войны», и опровергая
мнение гитлеровского правительства, что «его позиция к Германии не¬
дружественна». «На самом деле,— утверждал Титулеску,— все наобо¬
рот. Ввиду растущего экономического влияния Германии на Румынию
в интересах последней поддерживать хорошие отношения с Германи¬
ей» 58.
В условиях нового этапа обострения международной обстановки
в Европе59, особенно все громче раздававшихся требований германских
и венгерских реваншистов о пересмотре мирных договоров в части тер¬
риториальных вопросов, что задевало непосредственно Румынию, по¬
литика Советского правительства, направленная на нормализацию дву¬
сторонних отношений, заставила часть руководящих политических кру¬
гов Бухареста искать пути установления добрых отношений с СССР, но
на условиях, которые были бы выгодны Румынии и невыгодны Совет¬
скому Союзу. Проводником этих устремлений, как и прежде, оставался
Титулеску. Он заявлял королю и премьер-министру Татареску, что Ру¬
мыния не может не последовать примеру Франции и Чехословакии, не
создавая парадоксальной ситуации, когда Румыния, будучи другом
Франции и союзницей Чехословакии, оставалась бы врагом России; до-
54 Там же, док. 239,
55 Monitorul oficial, pt. III, 1934, № 6, pp. 119—120; Rusenescu M, Stabilirea
relapilor diplomatice intre Romania §i URSS in anu] 1934. In; Studii $i materiale de
istorice contemporanä. Vol. I. Bucure^ti. 1956, pp. 204—205.
56 Архив АН СССР, ф. Р-У, оп. 1м, д. 20, л. 3.
57 DGFP. Vo! III. Lnd. 1959, doc. 387.
58 Ibid., doc. 322, 387.
89 Позиция Титулеску изложена в Documente diplomatice, doc. 328, 370, 401, 469,
472.

Советско-румынские отношения и Николае Титу леску
57
называл, что иначе страны Восточной и Юго-Восточной Европы не в
состоянии отстоять свои позиции, В мае 1935 г. Титулеску заявил, что
страны Малой Антанты Германией «будут оккупированы в течение ко¬
роткого времени, если за ними не будет стоять Советская армия»60.
Первый зондаж о заключении советско-румынского договора о вза¬
имной помощи Титулеску сделал 24 июня 1935 г. в беседе с советским
полпредом в Румынии61. Относительно конкретным началом перегово¬
ров по этому вопросу можно считать беседу представителей двух стран
в начале сентября во время сессии Лиги наций. При этом румынский
министр заявил, что он имеет разрешение короля на подписание договора
с СССР. Вскоре отношения с СССР оказались в центре внутриполитиче¬
ской борьбы в Румынии. Просочившиеся сведения о намерении Титуле¬
ску, хотя и с разрешения короля, начать переговоры с СССР вызвали
яростные выпады в его адрес лидеров крайней реакции (Вайда-Воевод,
Г. Братиану, О. Гога, Куза и др.). Пресса, поддерживавшая их, даже об¬
винила Титулеску в государственной измене. При наличии жесткой цен¬
зуры эта кампания шла, очевидно, при потворстве премьера Татареску.
Реакция делала все возможное, чтобы помешать заключению румынско-
советского пакта и, наоборот, «добиваться франко-германского сближе¬
ния — истинного ключа к решению европейской проблемы»62.
Фронтальное выступление внутренней реакции даже против робких
намерений установить добрые отношения с СССР шло параллельно ша¬
гам германского империализма. Разведслужба МИД Германии знала,
что Румыния ведет с Советским правительством переговоры о заключе¬
нии пакта63. Правда, нацисты имели информацию относительно того, что
на заключение такого соглашения Титулеску идет лишь в силу создав¬
шихся обстоятельств: ведь румынский министр рассматривал дружбу с
СССР как временную меру. «Титулеску,— доносила германская миссия
в Румынии,— настроен в пользу пакта с Россией... отчасти потому, что
он считает венгерский реванш более непосредственной опасностью, чем
мировая большевистская революция, отчасти потому, что Румыния слаба
в военном отношении,., пока перевооружение Германии не достигнет
уровня, когда последняя тоже сможет использовать свои войска на
Пруте»64.
По возвращении Титулеску с сессии Лиги наций (где он голосовал
за применение экономических санкций против Италии, что тоже вызвало
негодование румынской реакции) выяснилось, что те, кто два месяца
назад вроде бы высказывался за договор с СССР, стояли теперь против
него. В их числе были король, Татареску, генштаб, Д. Братиану и др.65.
Разрешение на подписание такого договора, выданное правителями Ру¬
мынии своему министру летом 1935 г., было аннулировано. Титулеску
на аудиенции у Кароля II заявил, что при наличии советско-румынских
территориальных споров лучше иметь договор с СССР, так как тот очень
силен66, и снова прибег к излюбленному средству давления — заявлению
об отставке. Король отступил и попросил министра взять обратно прось¬
бу об отставке. Правая часть правительства во главе с Татареску также
временно умерила тягу к расширению экономических и политических
связей с фашистскими государствами. Но Титулеску и сам постепенно
отступал от своих позиций. Он торговался о «цене» за пакт, хотя пред¬
ставители Советского правительства твердо заявляли, что в таком слу¬
60 ДВП СССР. T. XVIII М. 1973, док. 244.
61 Там же, док. 283.
62 Arhiva Statului (Bucureçti), tond М. P. N., dos, 342/1936, fol. 63.
e3 DGFP. Vol.I, doc. 339.
64 Ibid., doc. 353. «На Пруте» — так в тексте.
65 Ibid., doc. 385.
œ Шевяков A. A. Советско-румынские отношения и проблема европейской
безопасности, 1932—1939. М. 1977, с. 185.

58
А. А. Шевяков
чае пакта не будет, ибо СССР отказом от Бессарабии за это платить
не станет. Румынский министр пытался добиться и того, чтобы советско-
румынский договор не назывался пактом о взаимной помощи07.
Между тем во время пребывания Титулеску в качестве главы делега¬
ции Румынии на Международной конференции о режиме черноморских
проливов в Монтрё (июнь—июль 1936 г.) на площадях Бухареста молод¬
чики из «Железной гвардии» жгли на кострах либерально-демократиче¬
ские газеты и громили киоски, продававшие эти газеты. Становилось все
яснее, что король и Татареску отрицательно относятся к тому политиче¬
скому курсу, который демонстрировал Титулеску68. Прервав свое пре¬
бывание в Монтрё, последний срочно выехал на родину и 11 июля 1936 г.
вручил королю прошение об отставке. Король не принял ее, считая, что
она будет расценена во Франции и Англии как отход Румынии от фран¬
цузско-английской линии и усиление прогерманской ориентации. Титу¬
леску согласился остаться на своем посту только после того, как добился
согласия поддержать его в деле сохранения профранцузского курса вне¬
шней политики и укрепления отношений с Советским Союзом. На заседа¬
нии совета министров 15 июля был заслушан доклад министра иностран¬
ных дел. Правительство одобрило деятельность Титулеску и подтвердило
его полномочия на ведение переговоров с СССР69.
Титулеску вернулся в Монтрё, где снова встретился с советским
представителем. На этот раз румынский министр заявил, что вопрос о
Бессарабии не будет больше служить препятствием к заключению пакта.
Советский Союз тоже не настаивал на немедленном разрешении терри¬
ториального вопроса и проявил большое терпение. Организацию коллек¬
тивной борьбы с фашистской агрессией, защиту мира Советское прави¬
тельство считало первоочередным делом. В ходе встреч в Монтрё 20—21
июля 1936 г. были улажены «почти все спорные вопросы»70 и парафиро¬
ваны основные положения будущего советско-румынского пакта71. Про¬
ект его должен был служить исходным моментом дальнейших советско-
румынских переговоров. Спорные вопросы было решено или оставить
открытыми72, или отразить их в Протоколе подписания, который пред¬
стояло составить и приложить к пакту. Окончательное оформление со¬
ветско-румынского пакта о взаимной помощи было намечено на сентябрь
1936 года73.
Отсутствие Титулеску в стране во второй половине июля и в августе
премьер Татареску, министры И. Инкулеп, В. Антонеску и другие члены
королевского правительства — противники сближения с СССР использо¬
вали для укрепления своих позиций. Была начата методическая работа
по устранению Титулеску с поста министра иностранных дел, что должно
было явиться подготовкой перехода к открытой ориентации Румынии
на Германию и Италию. В августе была начата публичная кампания про¬
тив Титулеску. В ней приняли участие не только правая пресса, но и т. н.
нейтральные к королю политические деятели и генералы. В эту кампанию
вскоре включились Татареску и Инкулец. Они заявили королю, что если
Титулеску не прекратит вмешиваться в вопросы внутренней политики, то
они не смогут брать на себя ответственность за положение в стране74.
29 августа Татареску побывал в Синайском дворце на аудиенции
у короля. Через несколько часов там же собралось краткое заседание
67 ДБП СССР. T. XVIII, с. 669.
88 Oprea I. М. Op. cit., pp. 356—357.
69 Zaharia Gh., Tutui D. Aspecte aie politicii externe a României în anii
1933—1936 — Anale, 1965, № 5, p. 133.
70 ДВП СССР. T. XIX. M. 1974, док. 288.
71 Там же, док. 357.
72 Там же. T. XVIII. док. 411.
73 Arhiva СС al PCR, fond 103, dos. 8083, fol. 57.
74 Arhiva Statului, fond Casa regalà, dos. 29/1936, fol. 5.

Советско-румынские отношения и Николае Титулеску
кабинета, на котором было принято решение об отставке правительства.
Тут же была утверждена «благодарственная» телеграмма Титулеску, на¬
ходившемуся на отдыхе на юге Франции, и в тот же день новый состав
кабинета присягнул королю. Министром иностранных дел был назначен
В. Антонеску, до того занимавший пост министра финансов и только что
вернувшийся из поездки в Германию. Ведущие посты в новом правитель¬
стве заняли реакционно настроенные деятели, имевшие тесные связи
с фашистской Германией.
Пи Париж, ни Прага не дали Бухаресту понять своего недовольства
отстранением Титулеску75. Сожаление выразила только Москва: «Титу¬
леску... понимал, что интересы Румынии требуют тесных отношений с
СССР»76.
Вывод Титулеску из состава правительства вызвал ликование в пра¬
вящих кругах Польши и Германии, которые приложили немалые усилия,
чтобы добиться этого. Одобрение происшедшему сквозило в английских
и американских газетах77.
Отказом румынского правительства заключить советско-румынский
пакт закончился короткий, но важный период в истории тогдашних со¬
ветско-румынских отношений, в течение которого появились обнадежи¬
вающие перспективы установления дружественных отношений между
двумя странами. Правители буржуазной Румынии, ее господствующие
классы, ненавидевшие Советское государство и жаждавшие захвата чу¬
жих территорий, отдали предпочтение союзу с нацистской Германией.
75 После отставки он тяжело заболел, лечился в Швейцарии, откуда уехал во
Францию, где и умер в марте 1941 года.
7G ДВП СССР. Т XIX. док. 273.
77 The New York Sun, I.IX.1936.

США В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
СЕРЕДИНЫ 70-х ГОДОВ
И. Севостьяиов
В послевоенные годы руководству США постоянно приходилось ре¬
агировать на неблагоприятные для империализма изменения в соотно¬
шении сил в мире. На рубеже 40—50-х годов в Вашингтоне, как изве¬
стно, приняли решения о борьбе за установление американской гегемо¬
нии во всем мире. В начале 60-х годов администрация Дж. Кеннеди,
добиваясь той же цели, столкнулась с утратой Соединенными Штатами
стратегической неуязвимости и, чтобы обеспечить позиции США в из¬
менившихся условиях, пошла на определенные ограниченные меры
в области уменьшения военной опасности. На рубеже 60—70-х годов
опыт поражения в Юго-Восточной Азии в какой-то мере подвел Ва¬
шингтон к пониманию непосильности бремени, которое взяли на себя
США,— препятствовать, главным образом методами военной силы и
диктата, прогрессивным переменам в мире, где бы они ни происходи¬
ли. Возможности применения силы или угрозы силой теперь ограничи¬
вались примерным военно-стратегическим паритетом между СССР и
США, достигнутым благодаря огромным усилиям руководимого КПСС
советского народа, возросшим влиянием стран социалистического сод¬
ружества, всех противостоящих империализму сил.
Ответом США на новую ситуацию стали попытки частичного при¬
способления к происходящим в мире изменениям, которые отразила
политика администрации Р. Никсона. В первой половине 70-х годов
руководство США сумело увидеть отсутствие альтернативы мирному
сосуществованию двух социальных систем, что помогло развитию совет¬
ско-американских отношений на позитивной основе. В процессе разряд¬
ки, который становился доминирующей тенденцией международной
жизни, участвовали и Соединенные Штаты. При всем своекорыстии
исходных расчетов Вашингтон, по сути, впервые со времен антигитле¬
ровской коалиции, в известной степени содействовал объективно неко¬
торым конструктивным процессам в международных отношениях — по
крайней мере тем, что не столь прямолинейно и настойчиво, как рань¬
ше, пытался сорвать эти процессы. Для самих США выгода от такой
политики была большой. Внешние условия становились спокойнее, бе¬
зопасность— надежнее, возможности для решения внутренних про¬
блем — шире. Об этом особенно своевременно напомнить в нынешних
условиях, когда руководство США вновь сделало поворот в сторону
нагнетания напряженности, пытаясь отбросить все позитивное, что при¬
несла разрядка государствам и народам.
В письме президенту США Р. Рейгану от 25 мая 1981 г. Генераль¬
ный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Сове¬
та СССР Л. И, Брежнев привлек особое внимание к тому времени,
когда СССР и США «вступили на путь договоренностей, которые зна¬
меновали коренной поворот к лучшему не только в советско-американ¬

США в международных отношениях середины 70-х годов
61
ских отношениях, но и в международной обстановке в целом. Это бы¬
ли годы, когда СССР и США активно и небезуспешно взялись за ре¬
шение задачи ограничения вооружений, прежде всего стратегических,
когда они приступили к совместным поискам решений острых между¬
народных проблем, когда плодотворно развивались двусторонние связи
и сотрудничество наших стран в самых различных областях». Одновре¬
менно Л, И. Брежнев подчеркнул, что «еще в то время, когда развитие
советско-американских отношений шло по восходящей линии, в Соеди¬
ненных Штатах Америки раздавались голоса людей, которым не нра¬
вилось такое их развитие, которые упорно стремились затормозить и
сорвать этот процесс. И чем дальше, тем активнее становились их уси¬
лия, тянувшие назад, к противоборству, усилия, воплотившиеся в це¬
лом ряде конкретных шагов, прямо направленных против улучшения
отношений между СССР и США, против ослабления международной
напряженности» Указанные тенденции с достаточной определенностью
обозначились во внешней политике США в период пребывания у вла¬
сти администрации Дж. Форда.
Основные аспекты внешней политики США в истекшем десятиле¬
тии уже получили освещение в работах советских ученых. Ключевые
вопросы советско-американских отношений, взаимосвязь внутренней и
внешней политики США, их военная политика исследуются в ряде
книг2. Имеется значительное число работ, в которых рассматриваются
региональные вопросы внешней политики США данного периода3, их
отношения с западноевропейскими союзниками4, с освободившимися
странами5, подход Вашингтона к проблемам разоружения6. Цель на¬
стоящей статьи — обобщить основные внешнеполитические мероприя¬
тия администрации Форда, исследовать реакцию руководства США
в середине 70-х годов на происходящие в мире изменения. В нашей
литературе пока нет специальных работ по данному вопросу.
9 августа 1974 г., приняв присягу, Дж. Форд встретился почти с
60 послами иностранных государств и заверил их в полной преемствен¬
ности внешней политики США. То же самое он заявил и на заседании
палат конгресса 12 августа 1974 г., оценив полученное им наследие
в области иностранных дел как «выдающееся» 7. Все, кто отвечал за
1 Правда, 22.XI.3981.
2 См., в частности, Громыко Анат. Внешняя политика США: уроки и дейст¬
вительность. 60—70-е годы. М., 1978; Арбатов А. Безопасность в ядерный век и по¬
литика Вашингтона. М. 1980; Овинников Р. С. Уолл-стрит и внешняя политика.
М. 1980; Петровский В. Ф. Доктрина «национальной безопасности» в глобальной
стратегии США. М. 1980; Ко кош и н А. А. За фасадом глобальной политики. М.
1981; см. Современная дипломатия буржуазных государств. М. 1981, и др.
3 См. Политика США в Азии. М. 1977; Международные отношения на Дальнем
Востоке в послевоенные годы. Т. 2. 1958—1976 гг. М. 1978; США и проблемы Тихого
океана. Международно-политические аспекты. М. 1979; Межгосударственные отноше¬
ния в Латинской Америке. М. 1977, и др.; см. также: Кузьмин В. В. Китай в стра¬
тегии американского империализма. М. 1978; Вишня Г. Ф. Латинская Америка:
внешнеполитические отношения в современных условиях. 1968—1976. М. 1978; При¬
маков Е. М. Анатомия ближневосточного конфликта. М. 1978; Кременюк В. А.
США и конфликты в странах Азии (70-е годы XX века). М. 1979; Мед вед ко Л. И.
К востоку и западу от Суэца. М. 1980; Тессовскин Ю. К. Ближневосточный кри¬
зис: нефть и политика. М. 1980; Громыко Анат. А. Африка: трудности, проблемы,
перспективы. М. 1981.
4 Воронцов Г. А. Атлантические отношения и современность. М. 1977; Да ви¬
дов В. Ф., Оберем ко Т. В., Уткин А. И. США и западноевропейские центры
силы. М. 1978; Шейн В. С. США и Южная Европа: кризис атлантического партнерст¬
ва. М. 1979.
5 Кременюк В. А. Политика США в развивающихся странах. Проблемы кон¬
фликтных ситуаций. 1945—1976. М. 1977; Курьеров В. К. Внешнеторговая страте¬
гия США. М. 1980; Л и венцев H. Н. Невидимый арсенал торговой войны. М. 1980.
6 См., в частности, Рахманинов Ю. Н. Проблема европейской безопасно¬
сти: исторический опыт ее решения. 1917—1977. М. 1979; Давыдов В. Ф. Нераспро¬
странение ядерного оружия и политика США. М. 1980.
7 Weekly Compilation of Presidential Documents. Vol. 10, № 33, p. 1034,

62
И. Севастьянов
международные дела в прежней администрации, остались на своих по¬
стах. Г. Киссинджер и его помощники по-прежиему распоряжались в
госдепартаменте и Совете национальной безопасности (СНБ). На вы¬
борах 1976 г. администрация Форда в значительной мере отчитывалась
за всю политику республиканцев в течение их пребывания у власти.
Уход Никсона в отставку способствовал консолидации противников
реализма в курсе Вашингтона. В политический обиход вошел их тезис
о «недопустимости односторонней разрядки», которую-де надо «выпра¬
вить», сместив ее в пользу США и в ущерб принципу равенства. Явно
начинали терять выдержку творцы послевоенной силовой политики
США. Ю. Ростоу, один из руководителей реакционной Коалиции демо¬
кратического большинства, в сентябре 1974 г. писал государственному
секретарю: «Мы считаем, что не только ошибочно, но и опасно вво¬
дить Запад в заблуждение, провозглашая окончание «холодной войны»
и объявляя альтернативой конфронтации какое-то «поколение мира» 8.
Киссинджер пренебрег этим предупреждением. Зачем менять курс, рас¬
суждали республиканцы, если развитие событий за рубежом пока не
вызывает особой озабоченности. Им как будто удавалось решить наи¬
более острую со второй половины 60-х годов внешнеполитическую про¬
блему. Хотя война во Вьетнаме была безнадежно проиграна, США вы¬
шли из нее в 1973 г. политическим путем. Главного, считали республи¬
канцы, они добились — взвалили бремя борьбы за интересы США
на плечи марионеток, американцы больше не воевали. «Гу¬
амская доктрина» казалась выполненной в центральном звене—«вьет-
намизация» стала фактом. Уже эти обстоятельства укрепляли надежды
республиканцев на успех международной линии, принятой ими ставки
на переговоры.
Ставка оправдывала себя и в главном. Лучше становилась внеш¬
неполитическая обстановка. Переговоры с СССР, разрядка несли
ослабление риска мировой ядерной катастрофы, военного противостоя¬
ния США и СССР, НАТО и Организации Варшавского Договора
(ОВД), способствовали ограничению гонки вооружений, предотвраще¬
нию новых кризисных ситуаций, урегулированию острых международ¬
ных проблем, в том числе и в Европе. На вопрос, «что именно США
получают от разрядки, кроме ядерного мира», Киссинджер отвечал:
«Первый результат разрядки состоит в том, что ситуация в Европе
сейчас более мирная, чем когда-либо»9. В целом до весны—лета 1975 г.
политика администрации Форда определялась представлением о том,
что международное положение США удовлетворительное.
Президентство Форда в известной мере становилось проверкой все¬
го внешнеполитического замысла республиканских администраций
1969—1976 гг.— провести американский империализм через полосу
беспрецедентных трудностей внутри страны и за рубежом, удержать
с минимальными потерями глобальные позиции США преимущественно
политическими методами, на путях приспособления к некоторым миро¬
вым реальностям в условиях, когда возможности реализации своих
планов с помощью военной силы и диктата оказались для США
наименьшими со времен изоляционизма довоенных лет. Или, по словам
американского международника Р. Осгуда, обеспечить доминирующую
роль США в мире «при меньшей затрате усилий и при сокращении
риска вовлечения в вооруженные конфликты» |0.
Отношения с СССР, проблема разрядки оставались в центре поли¬
тики администрации Форда. «СССР обладает огромными индустриаль¬
ными и военными возможностями,— признавал руководитель планиро¬
8 Цит. по: The New Yorker, 27.IV. 1981, p. 72.
9 The Department o! State Bulletin, 10.11.1975, p. 174,
10 The New lira in American Foreign Policy. N. Y. 1973, p. 77,

США в международных отношениях середины 70-х годов
63
вания госдепартамента У. Лорд.— Кроме нас самих, только СССР
имеет стратегические возможности и обычные силы глобального воз¬
действия. СССР является нашим главным соперником и неизбежным
партнером... Безопасность США принципиальным образом зависит от
успеха усилий по регулированию наших отношений с СССР» п.
Между СССР и США продолжался политический диалог. За время
президентства Форда состоялись встречи Л. И. Брежнева с президен¬
том США в районе Владивостока 23—24 ноября 1974 г., в Хельсинки
30 июля и 2 августа 1975 г.; восемь встреч члена Политбюро ЦК
КПСС, министра иностранных дел СССР А. А. Громыко с Г. Киссинд¬
жером.
Большой вклад в позитивную перестройку отношений между
США и СССР внесли владивостокские договоренности. Обе стороны
вплотную приблизились к заключению нового соглашения об ограниче¬
нии стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2), согласовали
его основу — равенство и одинаковая безопасность. СССР и США вы¬
разили намерение «продолжать, не теряя темпа, наращивать масштабы
и интенсивность совместных усилий по всем направлениям, определен¬
ным в ранее подписанных документах, с тем чтобы процесс улучшения
отношений между СССР и США развивался и дальше и чтобы он
стал необратимым» 12. Подготовку соглашения ОСВ-2 стороны догово¬
рились довести до конца в 1975 году.
На двусторонних и многосторонних переговорах и встречах СССР
и США вели поиск взаимоприемлемых решений по другим аспектам
разоружения. В марте 1975 г. вступила в силу Конвенция о запреще¬
нии разработки, производства и накопления запасов бактериологиче¬
ского (токсинного) оружия и об их уничтожении. В мае СССР и
США согласованно выступили на Женевской конференции по рассмот¬
рению действия Договора о нераспространении ядерного оружия, в ав¬
густе обе стороны параллельно внесли в Комитет по разоружению в
Женеве согласованные проекты Конвенции о запрещении военного или
любого иного враждебного использования средств воздействия па при¬
родную среду. Между СССР и США осуществлялись также контакты
с целью содействия прогрессу Общеевропейского совещания и его за¬
вершению на высшем уровне. Обсуждались вопросы, связанные с вен¬
скими переговорами о взаимном сокращении вооруженных сил и во¬
оружений в Центральной Европе, с урегулированием на Ближнем Во¬
стоке, проблемой нераспространения ядерного оружия, положением на
Кипре. Договорно-правовая база двустороннего сотрудничества в обла¬
сти науки, техники, культуры была расширена новыми соглашениями,
в том числе по морскому судоходству. Летом 1975 г. СССР впервые
посетили официальные делегации сената и палаты представителей
США. Происходил активный обмен другими делегациями. Яркой де-
¡чонстрацией научно-технических возможностей СССР и США в реше¬
нии сложных задач общечеловеческого значения явился совместный
космический полет и стыковка кораблей «Союз» и «Аполлон» в июле
1975 года.
'Были, однако, и тревожные симптомы. С весны 1975 г. в выступ¬
лениях руководства администрации Форда наблюдались явные попытки
нажима на СССР. 10 апреля Форд ввел в лексикон администрации те¬
зис о «недопустимости односторонней разрядки». В конгрессе уже пы¬
тались «выравнивать» разрядку, требовали изменения советской эми¬
грационной практики в качестве «платы» за предоставление СССР
11 L о г d W. The Triangular Relationship of the United States, the USSR and
the Peoples Republic of China.— The Department of State Bulletin, 19.IV.1976, p. 514.
12 Документы и материалы советско-американской встречи во Владивостоке. М.
1974, с. 15.

64
И. Севастьянов
режима наибольшего благоприятствования в торговле и кредитов по
государственной линии. Советская сторона категорически отвергла эти
требования. Но они закрепились в законе о торговле 1974 г. в виде
поправок Г. Джексона — Ч. Вэника, Э. Стивенсона-мл. В итоге срыва¬
лась нормализация двусторонних торгово-экономических отношений.
Тем временем американская военная машина, консервативно-милита¬
ристские круги уже выходили на главные рубежи борьбы против раз¬
рядки, добивались новых усилий США в области гонки вооружений,
срыва заключения соглашения ОСВ-2 на основе владивостокской дого¬
воренности. Вокруг этих проблем обострялись разногласия между по¬
литическим и военным руководством США.
Отношениям с СССР в представлении республиканцев уступала
по актуальности только проблема Ближнего Востока. Она ежедневно
напоминала о себе: сказывалось многократное увеличение стоимости
американского импорта нефти после введения странами ОПЕК эмбар¬
го. В январе 1975 г. Киссинджер публично заявил о готовности США
к использованию военной силы в случае нового эмбарго. Вашингтон
старался изолировать нефтедобывающие страны, столкнуть их с дру¬
гими развивающимися странами. Однако конфронтации с арабскими
государствами США избегали. В 1974—1976 гг. «помощь» Египту бы¬
ла увеличена почти в 35 раз 13. Если в 1964—1973 гг. военные продажи
США Саудовской Аравии и Ирану составили соответственно 350 млн.
и 1,3 млрд. долл., то в 1974—1975 гг.— 9,5 млрд. и 3,9 млрд. долла¬
ров. Общая сумма этих продаж впервые превысила стоимость амери¬
канских вооружений, направляемых странами НАТО и.
Администрация все активнее вела стратегическую игру на Ближ¬
нем и Среднем Востоке. США стремились укрепиться в арабском мире
и Иране при сохранении Израиля в качестве своего военно-политиче¬
ского форпоста. В политическом плане Вашингтон продолжал исполь¬
зовать неурегулированность ближневосточного конфликта с тем, чтобы
в ходе посредничества между Израилем и противостоящими ему араб¬
скими государствами приблизить их (в первую очередь Египет)
к США. По словам профессора Гарвардского университета Э. Шихана,
«Киссинджер считал, что если Садат будет у него в руках, то за ним
последуют и другие арабы» 15. С другой стороны, в Вашингтоне учиты¬
вали, что новый военный взрыв не укрепит позиции США на Ближнем
Востоке. Тем более опасной считалась перспектива советско-американ¬
ской конфронтации в этом регионе. Твердая позиция СССР, последо¬
вательно выступавшего в защиту коренных арабских интересов, вынуж¬
дала администрацию Форда считаться с советской точкой зрения по
Ближнему Востоку. Вопросы, связанные с достижением комплексного
мирного урегулирования в регионе, оставались предметом советско-аме¬
риканского диалога. Вместе с тем, опираясь в первую очередь на ка¬
питулянтскую линию Садата, Вашингтон все дальше уходил от реше¬
ния задачи такого урегулирования.
Интенсивно продолжалась американская «дипломатия малых ша¬
гов» с целью достижения на Ближнем Востоке сепаратных сделок по
отдельным вопросам на двухсторонней основе между Израилем и
арабскими странами. В ходе «челночных» визитов в страны Ближнего
Востока весной—летом 1975 г. Киссинджер внушал израильтянам, что
в принципе США могли бы вынудить Израиль уйти с оккупированных
арабских территорий. «...Но,— добавлял он,— наша стратегия состоит
в том, чтобы оградить вас от всего этого. Мы избежали разработки
13 U. S. Overseas Loans and Grants. Washington. 1977, pp. 13—15.
14 World Armaments and Disarmaments. SIPRI — Year Book 1975. Stockholm.
1975.
15 Cm. S h e h a n E. Arabs, Israelis and Kissinger; A. Secret History of Ameri¬
can Diplomacy in the Middle East, N. Y. 1976, p. 49.

США в международных отношениях середины 70-х годов
65
всеобъемлющего плана общего урегулирования... Я уже вижу, как уси¬
ливается давление, чтобы заставить вас отойти к границам 1967 г. Не
лучше ли вместо этого отдать каких-то десять километров — сущий пу¬
стяк по сравнению с тем, что от вас требуют» 16. В итоге десятого ту¬
ра «челночной дипломатии» 4 сентября 1975 г. Египет и Израиль
подписали «Синайское соглашение» с обязательством Египта не пред¬
принимать военных действий против Израиля. На синайских перевалах
Митла и Гидди должны были появиться посты электронного наблюде¬
ния, обслуживаемые американскими специалистами. Соглашение фак¬
тически выводило Египет из фронта борьбы с израильской агрессией.
10 ноября 1975 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию,
осуждающую сионизм как форму расизма. За эту резолюцию голосо¬
вало более 70 членов ООНг/. Произранльская позиция Вашингтона
вызывала растущее возмущение в арабском мире.
Примерно до весны—лета 1975 г. республиканцам удавалось убеж¬
дать основную часть правящих кругов США, что те или иные их не¬
удачи за рубежом окупаются преимуществами, которые дает их поли¬
тика в целом. В этих условиях сторонники опоры на силу не могли
развернуться в полную мощь. Для массированного наступления против
курса республиканцев консервативно-милитаристские группировки уси¬
ленно искали доказательств ослабления международных позиций США.
С марта 1975 г. начался развал проамериканских режимов Южно¬
го Вьетнама и Камбоджи. 30 апреля 1976 г. пал Сайгон. Власть на
всей территории Южного Вьетнама полностью перешла к Временному
революционному правительству. Еще раньше, 17 апреля, капитулирова¬
ли ставленники США в Пномпене. 2 декабря 1975 г. Лаос был провоз¬
глашен народно-демократической республикой. В сентябре 1975 г. со¬
вет СЕАТО на сессии в Нью-Йорке принял решение о ликвидации ап¬
парата этого блока в течение двух лет. Правительство Филиппин
объявило, что оно пересматривает свой подход к военному присутст¬
вию США на территории страны. В июле 1976 г. американские ВВС
эвакуировали Утапао — свою последнюю базу на территории Таиланда.
Администрация Форда оказалась перед лицом быстрого ослабле¬
ния позиций США в Азии, развала их союзнической системы в Юго-
Восточной Азии, повсеместного роста в этом регионе антиамериканских
настроений. Все это происходило в условиях, когда после 1968 г. воен¬
ное присутствие США сократилось здесь на 780 тыс. человек. «Внеш¬
неполитическая иерархия США, руководившая политикой страны
после второй мировой войны, испытала нечто вроде потери самообла¬
дания после грандиозного поражения во Вьетнаме» 18,— признал впо¬
следствии Киссинджер. Больше всего в правящих кругах страны опа¬
сались последствий цепной реакции антиамериканизма для всей гло¬
бальной системы союзов США.
Республиканцы делали все, чтобы не допустить превращения фина¬
ла индокитайской авантюры в судилище над администрацией США.
Эту тему обходили, замалчивали. Киссинджер даже пытался уверять,
что «поражение в Индокитае... не имеет никакого отношения к нашей
внешнеполитической стратегии» 19. Республиканцам помогало то, что
американские правящие круги не хотели возобновлять дебаты о собы¬
тиях в Юго-Восточной Азии. Дело было для них слишком болезнен¬
ным, но администрация Форда не могла уйти от фундаментального
факта — она оказалась последней в ряду пяти американских прави¬
Ibid., pp. 160—162.
17 American Foreign Relations 1975. A. Documentary Record. Ed. by A. Adam
and R. Stebbins. N. Y. 1976, p. 8
18 International Herald Tribune, 31.V. 1978.
19 U. S News and World Report, 15.VI.1975, p. 14.
5. «Вопросы истории» № 5.

66
И. Севастьянов
тельств, которые с 50-х годов безуспешно пытались силой расправить¬
ся с социалистическим государством, раздавить национально-освободи¬
тельное движение. На республиканцев при Форде и легла основная от¬
ветственность за крах этой попытки США—самой крупной после вто¬
рой мировой войны. Теперь в глазах правящих кругов страны обесце¬
нивалась и «гуамская доктрина» с ее политикой «вьетнамизации».
Тем временем новая для США ситуация складыва.лась на юге Ев¬
ропы. Еще 14 августа 1975 г. последовало решение Греции о выходе
из военной организации НАТО. Под вопросом оказалось американское
военное присутствие в этой стране. Резко усугублялись трудности, ко¬
торые Вашингтон уже испытывал на южном фланге НАТО в связи
с апрельской (1974 г.) революцией в Португалии, обострением конф¬
ликта между Грецией и Турцией, неспособностью помешать турецкой
оккупации части территории Кипра. «В целом события, развернувшие¬
ся летом 1974 г. в восточном Средиземноморье, нанесли серьезный
удар по Североатлантическому блоку и по своему значению были со¬
поставимы лишь с выходом Франции из его военной организации» 20.
В ответ на решение конгресса прекратить с 5 февраля 1975 г. в связи
с кипрскими событиями военную помощь Турции Анкара расторгла
военное соглашение с США. Теперь только Италия казалась Вашинг¬
тону надежным союзником на юге Европы. Поэтому июньские выборы
в Италии, когда коммунисты почти сравнялись по числу сторонников
с ведущей буржуазной партией — демохрисгианами, вызвали огромную
тревогу в США. В июле Турция закрыла 27 американских военных
баз на своей территории. В сентябре Греция начала переговоры в
рамках НАТО об отзыве своих войск из военной структуры блока.
В том же месяце истек срок соглашения о военном сотрудничестве
США с Испанией — судьба американских военных баз на ее террито¬
рии была неясной. Со смертью Франко в ноябре 1975 г. Вашингтон
лишался определенности и в отношении политического будущего этой
страны.
К середине 1975 г. неожиданно для себя администрация Форда
столкнулась с едва ли не самым крупным за послевоенное время кри¬
зисом союзнической системы США в Европе. Все страны южного
фланга НАТО — Португалия, Италия, Греция, Турция, а также отча¬
сти Испания — в той или иной мере и притом одновременно преврати¬
лись для Вашингтона в «болевые точки». В американских правящих
кругах усиливалось впечатление, что на юге Европы, т. е. там, где
когда-то начиналось осуществление политики «сдерживания коммуниз¬
ма» (доктрина Трумэна), дело идет к развалу американской союзниче¬
ской системы.
Со второй половины 1975 г. окончательно выявилось, что США не
в силах помешать подъему национально-освободительной борьбы в
Африке, прежде всего в Анголе. Принимать здесь радикальные меры
администрация Форда опасалась. «Аналогия с Вьетнамом полностью
несостоятельна» 21,— заверял Киссинджер. В Вашингтоне делали став¬
ку на «скрытые методы» борьбы против революционно-патриотических
сил во главе с А. Него. В дополнение к десяткам миллионов долларов,
которые были затрачены ЦРУ на «ангольские мероприятия» ранее,
в январе и июле 1975 г. контрреволюционным группировкам в Анголе
были открыты новые американские фонды. Не помогло и это. 11 нояб¬
ря ¡975 г. А. Нето в Луанде провозгласил независимость Анголы. Ва¬
шингтон попытался организовать международный бойкот молодого го¬
сударства, мешал его принятию в Организацию африканского единст¬
ва, поощрял вооруженную интервенцию со стороны ЮАР и Заира. Од¬
30 1П с и и В. С. Ук. соч.. с. 47.
21 Атепсап Рогс1£п Не1а1лсть 1076. А. РосиптИагу КесогГ N. У. 1078, р. 178.

США в международных отношениях середины 70-х годов
67
нако интервенты были разгромлены ангольским народом с помощью
СССР, Кубы, других социалистических стран. 19 декабря 1975 г.— се¬
нат, а 27 января 1976 г.— палата представителей запретили админист¬
рации Форда дальнейшую трату средств на бесперспективную кампа¬
нию против Анголы. Победа ангольских патриотов дала сильный им¬
пульс национально-освободительному движению на юге Африки.
«Год назад все превозносили американскую внешнюю политику
как в высшей степени успешную. Сейчас кажется, что все трещит по
швам. В чем дело?»22 — вопрос, который все чаще задавали Киссинд¬
жеру с середины 1975 г., оказался в центре внимания политических
кругов США, встревоженных очевидным ослаблением позиций амери¬
канского империализма в Европе и Азии, провалами в Африке. Тре¬
вога усугублялась остротой внешнеэкономических проблем, прежде
всего в отношениях с освободившимися странами, страхом перед «но¬
выми ОПЕК», новыми «неконтролируемыми» Западом совместными
действиями развивающихся стран. На этом фоне правящие круги
США гораздо тревожнее, чем раньше, воспринимали рост международ¬
ного авторитета н влияния СССР, факты, свидетельствующие о подъе¬
ме коммунистического, рабочего, национально-освободительного дви¬
жений.
Большинство в американском руководстве, в политических кругах
страны сходилось теперь на том, что создавшееся положение неприем¬
лемо, его надо выправлять. Дальше начинались разногласия — насколь¬
ко оно неприемлемо, как выправлять, наконец, как вообще вести дела
за рубежом. В США развернулись острые внешнеполитические дебаты.
В администрации Форда усиливались колебания, сомнения в правиль¬
ности курса. Все больше активизировались сторонники наращивания
вооружений. В начале ноября 1975 г. президент сменил руководство
министерства обороны и ЦРУ. Едва ли не в первой же публикации
после отставки Дж. Шлесинджер объявил: «Мы снова переходим к
серьезному изучению наших долгосрочных институтов, равно как и той
более или менее постоянной роли, которую США должны играть в
мировых делах, и ограничений на эту роль... С устранением язвы
Вьетнама исчезают и ложные надежды на разрядку — самогипноза
в том, что она приведет к решению всех основных проблем соперниче¬
ства в мире... Итоги разрядки резко отличаются от наших ожида¬
ний»23. Это было кредо тех, кто считал недопустимым дальнейшее
приспособление США к мировым реальностям.
Тревога американских правящих кругов перед лицом ослабления
позиций империализма США в мировых делах развязывала руки пред¬
ставителям военно-промышленного комплекса и его креатуры в обеих
главных политических партиях, сионистским кругам и другим реакци¬
онным группировкам — всем сторонникам возврата к безоговорочной
ставке на силу, изменения в пользу США примерного военно-стратеги¬
ческого равновесия в мире. При всем различии их взглядов противни¬
ки разрядки были едины в стремлении отказаться от приспособления
к мировым реальностям, укреплять главные плацдармы борьбы за ге¬
гемонию США, созданные после второй мировой войны творцами аме¬
риканской внешней политики.
В Заключительном акте общеевропейского Совещания по безопас¬
ности и сотрудничеству 35 государств Европы и Северной Америки,
включая США, коллективно подтвердили бесплодность политики с по¬
зиции силы и «холодной войны». Сторонники американского гегемониз¬
ма отвергали главный вывод из опыта работы совещания: никто не
22 IJ. S. News and World Report. 15.VI.I975, p. 12.
■-3 Defending America. Introduction by J. R. Shlesinger. N. Y.— San Francisco.
1977, pp. XI, XII.

68
И. Севастьянов
должен пытаться диктовать другим народам, как они должны устраи¬
вать свои внутренние дела. Милитаристские группировки США высту¬
пали против соглашения об ОСВ-2 на основе владивостокской догово¬
ренности, которое мешало бы им вести бесконтрольную гонку вооруже¬
ний, прежде всего перейти к новому ее этапу, который уже подготав¬
ливал военно-промышленный комплекс США. Больше всего в между¬
народной жизни середины 70-х годов сторонников опоры на силу тре¬
вожила перспектива дополнения политической разрядки военной.
Борьба за то, чтобы затормозить политическую разрядку и предот¬
вратить развитие военной разрядки, облегчить США переход к ново¬
му этапу гонки вооружений, и составила существо усилий противников
реализма во внешней политике США. Это считалось предпосылкой для
возобновления ими наступательной внешнеполитической линии. «На¬
илучшим сигналом США окружающему миру было бы резкое увеличе¬
ние наших оборонных программ сверх запросов, сделанных недавно
Дж. Шлесинджером в конгрессе»,— указывалось в июле 1975 г. в до¬
кладе «Коалиции за демократическое большинство» 2*. Для обоснования
необходимости перехода к новому этапу гонки вооружений и ужесто¬
чения внешнеполитического курса Вашингтона в целом правые силы
США в 1975—1976 гг. активно раздували миф о некоей «советской уг¬
розе»25. Началось нагнетание искусственного тезиса о «кризисе амери¬
канской безопасности», который с тех пор поддерживался непрерывно.
Никакого кризиса не было. Военная сила США наращивалась рес¬
публиканцами в полном соответствии с доктриной Никсона. В страте¬
гической области завершался процесс модернизации ракетно-ядерного
потенциала: количество ядерных боеголовок США в 1970—1975 гг,
увеличилось в 4,3 раза2б. Это обстоятельство уже использовалось
Пентагоном для крутого поворота американской ядерной стратегии.
«Доктрина Шлесинджера», выдвинутая в начале 1974 г., ставила зада¬
чу создания потенциала «избирательных» ядерных ударов по военным
и экономическим объектам СССР, что было принципиально важным
шагом к новому этапу гонки вооружений в последующие годы27. В об¬
ласти обычных вооружений реальные (с учетом инфляции) расходы на
их закупку, исследования и разработку возросли на 26% в 1977/78 го¬
ду по сравнению с 1974/75 годом 28. Военная машина США никогда не
прекращала попытки обойти советско-американский стратегический
паритет. Вместе с тем примерно до середины 1975 г. руководство ад¬
министрации Форда воздерживалось от того, чтобы в полной мере
использовать в целях политического нажима свои усилия по накопле¬
нию военной мощи.
Нарастающая критика справа не привела к резкому отказу рес¬
публиканцев от опоры на преимущественно невоенные методы борьбы
за интересы США. Гораздо острее, чем ее предшественники, админист¬
рация Форда ощущала весомость т. н. вьетнамского синдрома — ост¬
рой антипатии населения страны к военно-политическим авантюрам,
вообще к риску за рубежом. В самих США это оставалось главным
ограничителем соблазнов правящих кругов уже в середине 70-.\ годов
отбросить непривычное для них приспособление к мировым реально¬
стям. Всякий раз, когда возникала перспектива «вмешательства, свя¬
занного с риском», администрация Форда наталкивалась на сильное
противодействие конгресса, широких кругов американской обществен¬
ности.
24 For Adequate Defense. Coalition for Democratic Majority. Washington. ¡975.
25 См. подробнее Арбатов А. Ук. соч., с. 230—234.
26 Hearings before the Subcommittee on International Relations and Scientific
Affairs. House of Representatives, 94-th Congress. Washington, 1975, pp. 9—14.
27 См. Арбатов А. Ук. соч., с. 180—196.
28 Setting National Priorities. FY 1978. 1977. Washington, p. 83.

США а международных отношениях середины 70-х годов
69
Борьба за то, чтобы не допустить дальнейшего ослабления позиций
американского империализма в Европе, Азии и Африке, в отношениях
с освободившимися странами, составила, по сути, основное содержание
внешней политики США с весны 1975 года. Ее повестка дня во мно¬
гом менялась. Все это в сочетании с нажимом правых сил вносило
коррективы в сложившиеся внешнеполитические схемы республикан¬
цев, ослабляя меру их заинтересованности в политике разрядки. Адми¬
нистрация Форда, однако, довела до логического конца участие США
в Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, Форд 1 ав¬
густа 1975 г. от имени США подписал в Хельсинки Заключитель¬
ный акт
На востоке Азии, в районе Тихоокеанского бассейна, республикан¬
цам приходилось считаться с новыми реальностями. Реакция Вашинг¬
тона на финал проамериканских режимов в Юго-Восточной Азин фак¬
тически свелась к намерению добавить еще более 1 млрд. долл. в ви¬
де военной помощи Южному Вьетнаму к 150 млрд., которые США
истратили на индокитайскую авантюру ранее. Но в конгрессе не торо¬
пились с утверждением новых ассигнований. Да вскоре и помогать ста¬
ло некому. Агония проамериканских режимов в Юго-Восточной Азии
еще не закончилась, а Форд уже заявил 10 апреля 1975 г.: «Случив¬
шееся в Индокитае внесло смятение в ряды наших друзей, особенно
в Азии. С этим надо бороться решительно... Ключевой страной в этом
отношении является Япония»29. Подтверждение решимости США «ос¬
таться» в Азии, закрепление американских военно-политических обяза¬
тельств в Северо-Восточной Азии стали лейтмотивом азиатской полити¬
ки администрации Форда. Еще в феврале 1975 г. Пентагон впервые
публично объявил, что район вокруг Японии и Южной Кореи является
для США зоной, равноценной зоне НАТО30. В июле—августе была до¬
стигнута договоренность о создании американо-японского Комитета
по сотрудничеству в области обороны. В августе США официально
подтвердили свои ядерные гарантии Японии. Успокаивая сеульских по¬
литиков, встревоженных событиями в Юго-Восточной Азии, Дж. Шле-
синджер в мае объявил о готовности США к «селективному» исполь¬
зованию ядерного оружия на Корейском полуострове. В июне 1975 г.
Вашингтон спровоцировал инцидент с судном «Майягез» у берегов
Кампучии, в августе 1976 г.— инцидент в районе Панмынчжоня. Оба
инцидента были использованы для скоротечных, но крупных военных
демонстраций США, служивших целям политического «устрашения».
Однако с роспуском СЕАТО Вашингтону пришлось смириться.
Стремление Таиланда и Филиппин к выходу из этого блока означало,
что в нем не будет ни одного участника из Юго-Восточной Азии. США
не смогли воспрепятствовать и требованиям Таиланда о ликвидации
американских военных баз на его территории. Несмотря на всяческие
усилия, направленные на то, чтобы преодолеть большие трудности
в отношениях с Филиппинами, в первую очередь по вопросу об амери¬
канском военном присутствии в этой стране, администрация Форда так
и не решила эту проблему. Только Австралия и Новая Зеландия под¬
твердили свою солидарность с США на 25-й встрече Совета АНЗЮС,
состоявшейся в июле 1975 г. в Канберре.
Развитие американо-китайских отношений при Форде начиналось
многообещающе. В октябре 1974 г. администрация Форда одобрила
отмену конгрессом т. н. «Формозской резолюции», позволявшей прези¬
денту США использовать военную силу для обороны Тайваня и при¬
29 American Foreign Relations 1975, p. 100.
30 Report of Secretary oi Defense to the Congress on the FY 1976 and Transition
Budgets, FY 1977. Authorization Request and FY 1976. Defense Program. February 5,
1975. Washington. 1975, p. 12.

70
И. Севастьянов
брежных островов. Вашингтон продолжал выдвигать на важное место
развитие связей с КНР на основе Шанхайского коммюнике 1972 года.
Однако ни с американской стороны, ни со стороны КНР новых круп¬
ных инициатив не последовало. Говоря о решимости США «остаться»
в Азии, администрация Форда не могла обойти Тайвань и поэтому не
раз подчеркивала американские обязательства Тайбэю, что усиливало
противоречия с Пекином31. В Вашингтоне с тревогой восприняли и
смерть Мао Цзэдуна. Курс нового китайского руководства считался
неясным. Визит Форда в Пекин в ноябре 1975 г. оказался малозначи¬
тельным. Вместе с тем в общей реакции КНР на изменения в Азии ад¬
министрация Форда увидела согласие Пекина на сохранение американ¬
ского военного присутствия. Это рассматривалось как наилучшая фак¬
тическая поддержка США.
7 декабря 1975 г., выступая в Гонолулу, Форд систематизировал
в т. н. тихоокеанской доктрине основные задачи и направления поли¬
тики США в данном регионе. Принципиально нового в доктрине не было,
но в этом и заключалась ее суть. Администрация Форда давала по¬
нять, что она воспринимает сложившееся в регионе соотношение сил
как реальность, рассчитывая на закрепление здесь статус-кво. «Равно¬
весие сил в Тихоокеанском бассейне,— подчеркивал Форд,— является
абсолютно необходимым для США и других стран этого региона»32.
Шесть тезисов доктрины подтверждали намерение Вашингтона сохра¬
нять империалистическое присутствие США в Азии путем: «сохране¬
ния мощи США», «стратегической опоры на Японию», «нормализации
отношений с КНР», «заинтересованности в стабильности и безопасно¬
сти Юго-Восточной Азии», «урегулирования крупных политических кон¬
фликтов» (имелся в виду прежде всего «корейский вопрос»), «развития
структуры экономического сотрудничества в Азии». Предложение
СССР о создании системы коллективной безопасности в Азии полно¬
стью обходилось.
Попытки ликвидировать «аварийную» обстановку на южном флан¬
ге НАТО оказались в центре отношений США с западноевропейскими
союзниками. В движение была приведена вся система союзнических
связей США в Западной Европе. На заседаниях основных органов
НАТО в 1974—1976 гг. американцы стремились добиться координации
усилий стран этого блока в противодействии «коммунистической угро¬
зе» на юге Европы. По инициативе США меры такого рода обсужда¬
лись на встречах руководителей ведущих капиталистических держав —
в 1975 г. в Рамбуйе, в июне 1976 г. в Пуэрто-Рико. Многое делалось
и «скрытыми» методами по линии спецслужб.
Администрация Форда осуществляла массированный политический
нажим на Португалию и Италию, раздувала обстановку нетерпимости
вокруг левых сил этих стран. Киссинджер ориентировал американских
дипломатов в странах НАТО: «Укрепление коммунистических партий
на Западе неприемлемо. Весомое участие коммунистов в правитель¬
ствах Запада подорвет основы нашей атлантической безопасности... Ес¬
ли это произойдет, то станет поворотным пунктом во всех межатланти-
ческих отношениях»33. США содействовали организации экстренной
международной экономической помощи Италии в размере нескольких
миллиардов долларов. Что касается Португалии, то дело было гораздо
сложнее. Вашингтон вначале подверг ее «остракизму» — отказал ей
в экономической «помощи», сведя ее к минимуму, менял в Лиссабоне
своих послов и т. д. Лишь к лету 1975 г. администрация Форда ста¬
билизировала свою политику по отношению к Португалии, а осенью
31 См. Политика США в Л вин, с. 233.
32 Агпепсап Рот£п КЫабопз 1975, р. 548.
33 1Ы<1, рр. 562—564.

США в международных отношениях середины 70-х годов
7\
1976 г. приняла решение о предоставлении ей кредита в 300 млн. дол¬
ларов 34.
Дипломатия США в «треугольнике» Анкара — Вашингтон — Афи¬
ны в основном сводилась к поиску компромиссных условий сохранения
военно-союзнических связей с Турцией и Грецией. Маневры админист¬
рации затруднял конгресс. С учетом подхода Анкары к кипрской про¬
блеме законодатели считали рискованным продолжение военной помо¬
щи Турции. Администрация Форда так и не сумела урегулировать
отношения с этой страной, вернуть военные базы США под свой кон¬
троль. Поначалу удачнее складывались отношения с Грецией. Перего¬
воры с нею завершились в апреле 1976 г.: Греция подтвердила союз¬
нические связи с США в рамках НАТО, согласилась на сохранение
американских военных баз на своей территории. Однако статус их су¬
щественно ограничивался. Но и такая уступка не гарантировала Ва¬
шингтону развязки — в Афинах объявили переговоры с США незавер¬
шенными. Сложным для администрации Форда оказалось и восстанов¬
ление отношений с Испанией. Лишь на одиннадцатом раунде перего¬
воров было достигнуто согласие относительно нового «Договора о
дружбе и сотрудничестве», вступившего в силу в сентябре 1976 года.
Перестройку политики США по линии «Север — Юг» администра¬
ция Форда повела в русле частичного приспособления к требованиям
освободившихся стран, сформулироваиным ими в 1974 г. в программе
«нового экономического порядка». В сентябре 1975 г. на VII специаль¬
ной сессии ООН США выступили с планом мероприятий в междуна¬
родной экономической области. Программа дополнялась, уточнялась
на Парижской конференции по международному сотрудничеству в де¬
кабре 1975 г., на IV сессии ЮНКТАД в мае 1976 г. в Найроби, на
XXXI сессии Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1976 года. Поли¬
тической основой подхода США стала идея «взаимозависимости» инте¬
ресов капиталистических и развивающихся государств. Речь шла о
том, чтобы не допустить «внерыночных» методов регулирования эконо¬
мических связей Запада с освободившимися странами, подорвать их
консолидацию на антиимпериалистической основе. США не давали
удовлетворительного ответа на первоочередные требования развиваю¬
щихся стран, особенно в области торговли сырьевыми ресурсами. Аме¬
риканской стороной отклонялись предложения установить взаимосвязь
между динамикой цен на сырье и ростом цен па товары капиталисти¬
ческих государств. США всячески уклонялись и от комплексных реше¬
ний проблемы сырьевой торговли.
Ряд инициатив администрации Форда в отношении развивающихся
стран явно повисал в воздухе. Конгресс затормозил реализацию ее
предложения о создании международного фонда для кредитования и
субсидирования стран, пострадавших от сокращения экспортных дохо¬
дов. Не получили отклика ни идея создания международного банка
содействия частным инвестициям в развивающиеся страны, ни призывы
США к другим капиталистическим странам увеличить экономическую
помощь беднейшим государствам. «Развалить» ОПП\ явно не удава¬
лось, хотя теперь консервативные арабские режимы уже подыгрывали
Вашингтону в вопросах цены на нефть. Вместе с тем США удалось со¬
здать впечатление о своей заинтересованности в диалоге по линии
«Север — Юг», вовлечь в него другие капиталистические страны35.
1976 г. во внешней политике США был объявлен «годом Африки».
Республиканцы стремились в первую очередь компенсировать потерю
империалистических позиций в Анголе. Прямая конфронтация с нацио¬
34 Ш ей и В. С. Ук. соч., с. 64.
35 Подробнее см. Курьеров В. К. Внешнеторговая стратегия США. М. 1980,
с. 112—171.

72
И. Севастьянов
нально-освободительным движением мешала общим усилиям США на¬
ладить диалог с развивающимися странами. Вашингтон особенно тре¬
вожила перспектива радикализации обстановки на юге Африки, где уси¬
ливалась борьба черного большинства населения Зимбабве (Родезии)
за передачу ему всей полноты государственной власти, добивался на¬
ционального освобождения народ Намибии во главе со СВАПО, нара¬
стало сопротивление режиму апартеида в ЮАР. Программной для
подхода США стала речь государственного секретаря 27 апреля 1976 г.
в Лусаке: началась усиленная пропаганда «общности» интересов США
и стран Африки, один за другим следовали призывы к «мирной поли¬
тической эволюции» на континенте. Обещания сотрудничества, которые
давались африканским странам, явно ставились в зависимость от
ослабления антиимпериалистических тенденций в их политике, подчи¬
нялись задаче борьбы с растущим авторитетом СССР в освободивших¬
ся странах.
Дипломатическая активность США сосредоточивалась вокруг про¬
блем юга Африки. США постарались повлиять на определение буду¬
щих государственных основ Зимбабве и Намибии. Киссинджер взял на
себя посредничество между сторонами, используя приемы «челночной
дипломатии», уже применявшейся им на Ближнем Востоке. Формаль¬
но провозглашались поддержка принципов самоопределения и правле¬
ния большинства в Зимбабве. «Удержать Родезию в орбите свободно¬
го мира и предотвратить проникновение коммунистов» 36 — так оценил
действия Киссинджера премьер-министр расистского правительства
Солсбери Я. Смит. По тем же мотивам ЮАР предлагалось содейство¬
вать независимости Намибии, а также модернизировать систему апар¬
теида в самой ЮАР. США обещали в 3 раза увеличить помощь в раз¬
витии Южной и Центральной Африки, оказать содействие в подготов¬
ке кадров, развитии сельского хозяйства и транспортной системы37.
В Вашингтоне спешили объявить свои инициативы в Африке «исто¬
рическим поворотом» в отношениях США со странами этого континен¬
та. Но практические итоги были весьма скромными. Так, условия пере¬
дачи власти в Зимбабве большинству, выработанные при посредничестве
США, оказались неприемлемыми для африканцев. Уступки ЮАР по
Намибии сводились к нулю тем, что в оглашенном Преторией «плане
Виндхука» отрицалась роль СВАПО — подлинного представителя мест¬
ного населения. На советы Вашингтона «смягчить» режим апартеида
расисты ЮАР ответили расправами над коренным населением летом
1976 г. в Соуэто, где погибло свыше 1 тыс. человек. «Дипломатический
штурм» Киссинджера срывался.
Африканская политика Форда в 1976 г. была попыткой привести
это направление внешней политики США в соответствие с общими
установками доктрины Никсона. Администрация Форда шла теперь и на
более тесное сотрудничество со своими союзниками в отношении афри¬
канских проблем, прежде всего юга континента, содействуя превраще¬
нию его в объект скоординированных усилий империалистических
держав.
Уже с конца 1975 г. на внешней политике США начало сказываться
воздействие предстоящих президентских выборов. Правые силы, прежде
всего в рядах обеих ведущих партий и в конгрессе, стремившиеся
использовать возможности избирательной кампании, сгруппировались
вокруг претендентов на президентский пост от демократов Г. Джексо¬
на, Дж. Уоллеса, старались влиять на Дж. Картера. Их главным фаво¬
ритом был, однако, республиканец Р. Рейган. Особой критике подверг¬
лись те установки международного курса администрации, которые так
36 The New York Times, 25.IX.1976.
37 American Foreign Relations 1976, pp. 291—292.

США в международных отношениях середины 70-х годов
73
или иначе были связаны с приспособлением к мировым реальностям:
признание ограниченности мощи и возможностей США, тезисы о бес¬
перспективности гонки вооружении с точки зрения обеспечения нацио¬
нальной безопасности, о необходимости расширения диапазона приемле¬
мых внешнеполитических компромиссов, баланса интересов партнеров
в отношениях с СССР в процессе разрядки. Последнее вызывало едино¬
душное осуждение претендентов. Вместе с тем, за исключением Рейгана,
ьсе они уходили от темы вовлечения в новые международные конфликты
и, главное, не предлагали принципиально нового курса. Эту слабость
позиции противников администрации Форда еще летом 1975 г. подчер¬
кнул Киссинджер: «Пусть те, кто рекомендует нам жесткую риторику,
прямо скажут: что именно они предлагают сделать? В чем конкретно
суть их альтернативы? На каком уровне они готовы поддерживать уве¬
личение расходов на оборону, на протяжении какого периода времени
и ради какой цели? Не призывают ли они к проведению политики со¬
знательного противоборства? Сможем ли мы заручиться у любого из
наших ведущих союзников поддержкой такой радикальной альтернати¬
вы? И прежде всего мы должны признать, что многие из наших труд¬
ностей за границей созданы нами же самими» 38.
К концу 1975 г. выявилось, что в рядах собственной партии Форду
придется больше всего считаться с Р. Рейганом, международная про¬
грамма которого представляла собой противоположность основным эле¬
ментам внешней политики США в 1969—1976 годах. Нажиму правых
республиканцев президент сопротивлялся пассивно, позволил им вклю¬
чить в предвыборную платформу партии такие тезисы, как «военная
сила есть путь к миру», «политика должна опираться на превосходящую
силу», и т. д. На съезде республиканцев Форд осудил Заключительный
акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и разрядку
в целом, В поединке с Р. Рейганом за выдвижение кандидатом на
президентские выборы он опередил соперника всего лишь на несколько
процентов голосов.
Тем временем во внешней, и особенно военной, политике админи¬
страции Форда происходило смещение вправо. Ее руководство все ак¬
тивнее присоединялось к попыткам сторонников опоры на силу создать
искусственный «кризис американской безопасности». В военно-экономи¬
ческих документах Пентагона в конце января 1976 г. прямо подчерки¬
валось, что «военная сила, ее восприятие в мире — основные арбитры
международных споров»39. Эта тема становилась доминирующей и в вы¬
ступлениях Форда. Между тем оценки мирового баланса военных сил,
которых придерживалась сама администрация, начисто опровергали на¬
личие какого-либо «кризиса безопасности» США. Они сводились к тому,
что в мире существует «приемлемое военное равновесие», что «нынешний
состав вооруженных сил США адекватно соответствует поставленным
перед США задачам» 40.
Нагнетание «кризиса американской безопасности» не имело ничего
общего с заботой о подлинной безопасности США и подчинялось задаче
обоснования наращивания военной мощи в расчете на ее использование
как средства глобального внешнепод.итического нажима. В 1976 —
начале 1977 г. администрация предложила развернутую программу пе¬
рехода к новому этапу гонки вооружений: разовое увеличение бюджет¬
ных ассигнований на военные нужды на 1977/78 год в размере 6% реаль¬
ного роста (с учетом инфляции), ежегодное увеличение на 3% (с уче¬
38 The Department of State Bulletin, 15.1X.1975, p. 393.
39 Annual Defense Department Report: Report of Secretary of Defense Donald H.
Rumsfeld to the Congress on the FY 1977 Budget and Its Implications for the FY 1978
Authorization Request and the FY 1977—1981 Defense Programs. January 1976.
Washington, p. 2.
40 The Budget cf the United States Government. FY 1977. Washington, 1976, p. 62.

И. Севастьянов
том инфляции) на последующий период до 1982 финансового года 41.
Бывший помощник президента Рейгана по национальной безопасности
Р. Аллен в 1981 г. подчеркивал, что выполнение программы республи¬
канцев обеспечивало бы США «систематическое и мощное усиление во¬
оружений» 42.
Вместе с тем администрация Форда, учитывая выгоды разрядки,
не отказывалась от этой политики в целом. До конца была доведена
выработка Договора между СССР и США о подземных ядерных взры¬
вах в мирных целях, подписанного в мае 1976 г. в Вашингтоне и Москве.
В мае после обмена ратификационными грамотами вступил в силу Про¬
токол к Договору между СССР и США об ограничении систем противо¬
ракетной обороны от 1972 г., обязывающий каждую сторону ограничить¬
ся одним комплексом системы ПРО вместо двух, как это предусматри¬
валось в основном тексте договора. В августе в Женевском комитете по
разоружению по инициативе СССР и США было примято предложение
рассмотреть на заседании комитета вопрос о запрещении разработки
и производства нового оружия массового уничтожения и новых систем
такого оружия. Но Дж. Форд так и не решился сделать самый крупный
шаг — пойти на заключение договора ОСВ-2, Цену упущенной возмож¬
ности он понял уже после поражения на выборах 43.
Благодаря усилиям главным образом советской стороны советско-
американские отношения сохраняли свою позитивную направленность
до конца срока пребывания Форда у власти. С другой стороны, попытки
его администрации подыгрывать реакционным силам не позволяли
осуществить серьезное продвижение вперед, хотя объективные воз¬
можности для этого имелись. Вашингтон все меньше проявлял готов¬
ность к развитию отношений с СССР. Со второй половины 1975 г.
в политике администрации Форда стала проявляться непоследователь¬
ность, участились действия, мешающие улучшению отношений между
СССР и США. Ниже стала их практическая отдача в двустороннем пла¬
не и с точки зрения конструктивного воздействия на развитие всей
международной обстановки. Администрация Форда раздувала вопрос об
Анголе в антисоветском плане, пытаясь поставить дальнейшее развитие
советско-американских отношений в зависимость от помощи СССР
национально-патриотическим силам этой страны. В Вашингтоне с расту¬
щим раздражением отмечали тщетность надежд на то, чтобы исполь¬
зовать разрядку для сохранения глобальных позиций США, и в особен¬
ности для. подрыва авторитета СССР среди развивающихся стран.
После подписания Заключительного акта Вашингтон пытался
использовать в антисоветских целях отдельные положения этого доку¬
мента. Продолжалось американское вмешательство в дела Италии
и Португалии. На венских переговорах западная сторона во главе
с США по-прежнему отказывалась от сокращения войск и вооружений
в Центральной Европе на равноправной основе. В 1975 г. американские
войска в этом районе были увеличены на 13 тыс. человек. У Вашинг¬
тона обозначилась тенденция к активизации деятельности НАТО. Более
жесткой становилась и линия США в отношении освободившихся стран.
Вашингтон явно собирался дать им бой в международных организаци¬
ях. В конце января 1976 г. в американской прессе появились выдержки
из секретной телеграммы в госдепартамент представителя США в ООН
Д. Мойнихэна, в которой он называл одну из главных внешнеполити¬
ческих задач администрации — «разбивать общность крупных блоков
41 Setting National Priorities. The 1978 Budget. Washington, 1977, p. 98; см. также
Святов Г. И. О политике США в области строительства вооруженных сил и огра¬
ничения вооружений.— Вопросы истории, 1978, № 2,
42 Die Zeit, 1I.IX.1981.
43 US News and World Report, 3.1.1977, p. 11.

США в международных отношениях середины 70-х годов
75
государств, главным образом молодых, которые в течение длительного
времени объединяются против нас на международных форумах к
б дипломатическом общении в целом» 44.
Неоднозначным и сложным было наследие, которое оставляли рес¬
публиканцы своим преемникам. В прощальном «Послании о положении
страны» Форд заверял: «Наша администрация передает внешние дела
в лучшем состоянии, чем это было в момент, когда мы их приняли»45.
При этом умалчизалось о многочисленных фактах, свидетельствующих
о продолжающемся процессе ослабления позиций американского импе¬
риализма. Однако это ослабление вызывалось отнюдь не тем, что рес¬
публиканцы хотя бы отчасти пытались приспосабливаться к тем или
иным международным процессам, и тем более не реалистическими шага¬
ми в их внешней политике, а прежде всего недостатком этого реализма,
стремлением удержать все свои прежние позиции в мире, усилившейся
тягой к политике силы.
Непривычные ограничения, наложенные на главный инструмент им¬
периалистической политики США — военную мощь в условиях пример¬
ного военно-стратегического паритета в мире, а также негативного
отношения американского народа к новым авантюрам за рубежом,—
все это вынуждало республиканцев в 1974 —1976 гг., как и раньше,
продолжать непрерывное политическое маневрирование, искать выход из
новой для США ситуации на путях определенной стабилизации между¬
народных отношений. В этом была основа известной заинтересован¬
ности Вашингтона и в налаживании «диалога» с развивающимися
странами (вместо огульного отрицания их требований), и в попытках
смягчить трудности в отношениях с союзниками скорее политическими
средствами, и в продолжении усилий для предотвращения конфронта¬
ции со странами противостоящей социальной системы. Понимание того,
что процесс разрядки несет выгоды США, освобождая их от необходи¬
мости рисковать из-за каждого плацдарма, где есть американские
интересы, сочеталось у республиканцев со стремлением обеспечить
в ходе разрядки незыблемость глобальных империалистических позиций
США.
Вступая во вторую половину 70-х годов, руководство США факти¬
чески оказалось перед выбором — идти ли дальше по пути перестройки
международных отношений на позитивной основе или же вести дело
к срыву процесса разрядки. В свое время сразу же после окончания
второй мировой войны сдвиги в соотношении сил в мире в итоге все¬
мирно-исторических побед СССР, разгрома германского фашизма и
японского милитаризма, опыт сотрудничества наиболее крупных держав
с различными социальными системами и десятков других государств
в рамках антигитлеровской коалиции позволяли перестроить междуна¬
родные отношения на справедливой и демократической основе. Этот путь
был блокирован, и прежде всего правящими кругами США. Спустя
тридцать лет новые сдвиги в соотношении мировых сил, в первую оче¬
редь установление примерного военно-стратегического равновесия
между СССР и США, ОВД и НАТО, начавшийся процесс разрядки,
успехи национально-освободительного движения и растущая активность
освободившихся стран в международной политике и экономике создали
возможность для новой попытки повернуть мировые дела в далеко иду¬
щем конструктивном направлении. Появлялись предпосылки для поста¬
новки и практического продвижения к таким задачам, которые десяти¬
летие назад казались маловероятными: углубление политической
разрядки и ее дополнение разрядкой военной, понижение уровня воен¬
44 The New York Times, 28.1.1976.
45 The State of the Union, Address by President Gerald R. Ford to Joint Session
of the Congress, January 12, 1977; Presidential Documents, 1977, .N? 13.

76
И. Севастьянов
ного противостояния двух социальных систем на основе принципа ра¬
венства и одинаковой безопасности, ограничение и сокращение стратеги¬
ческих вооружений СССР и США, перестройка международной жизни
в Европе на базе сотрудничества и обеспечения взаимной безопасности,
а международных экономических отношений — на принципах равнопра¬
вия и справедливости, международно-правовые договоренности о непри¬
менении силы и т. д.
Этим задачам противоречили гегемонистские претензии властвую¬
щей элиты США. Борьба за мировую гегемонию вновь выходила на
первый план в политическом мышлении американского руководства,
усиливались представления о том, что подходит к концу затяжная
полоса трудностей первой половины 70-х годов46. Нарастали сомнения
в целесообразности и впредь придерживаться установок, направленных
на стабилизацию международной жизни, причем эти сомнения в той
или иной мере разделяются и либеральными кругами, и тем более —
консервативно-милитаристскими группировками, которые в концентриро¬
ванной форме выразили тягу американского империализма вернуться
к атакующей линии в мировых делах. Меняющийся настрой правящих
кругов США достаточно определенно отразила внешняя и военная
политика администрации Форда, особенно в 1975—1976 годах.
Международные отношения последующих лет, как это было подчер¬
кнуто на XXVI съезде КПСС, отмечены прежде всего интенсивной
борьбой двух направлений. «С одной стороны, курс на обуздание гонки
вооружений, укрепление мира и разрядки, на защиту суверенных
прав и свободы народов. С другой стороны, курс на подрыв разрядки,
взвинчивание гонки вооружений, политика угроз и вмешательства
в чужие дела, подавления освободительной борьбы»47. Борьба этих
направлений усиливается, приобретает все более напряженный харак¬
тер. Нынешняя линия НАТО, и пределе всего его главной силы — США,
ведет к опасным последствиям для дела всеобщего мира. Разрядке
Вашингтон пытается противопоставить конфронтацию, необходимости
ограничения гонки вооружений и поддержания сложившегося военно¬
стратегического равновесия на возможно более низких уровнях — без¬
удержное наращивание военных усилий, развитию конструктивного диа¬
лога между Востоком и Западом — линию на его свертывание, развитию
взаимовыгодных экономических и иных связей — линию на их демонтаж.
Милитаристский курс США и НАТО противоречит объективному
процессу мирового развития. Он не может дать и не даст его инициато¬
рам ожидаемых результатов. Попытки добиться военного превосходства,
разговаривать с СССР языком силы абсолютно бесперспективны.
Никому не будет позволено ущемить законные интересы безопасности
СССР, его союзников и друзей, поколебать социалистическое содруже¬
ство. Как заявил Л. И. Брежнев, «мы исходим из уверенности, что разум
восторжествует и в конечном счете ядерная катастрофа будет предот¬
вращена. Добиться этого нельзя лишь односторонними усилиями, требу¬
ются активные действия всех стран и народов»48. Главное сейчас —
устранить угрозу войны. На решение этой задачи направлены внешне¬
политические усилия СССР. Разработанная XXVI съездом КПСС про¬
грамма мира на 80-е годы, последующие инициативы СССР охватывают
все области международных отношений, дают ключ к укреплению все¬
общего мира, взаимопонимания, развитию плодотворного политического
диалога, к решению проблемы ограничения вооружений и разоружения.
46 См. Современная дипломатия буржуазных государств. М. 1981, с. 60—61.
47 Материалы XXVI съезда КПСС. М. 1981, с. 3—4.
4£ Правда, 25.11.1982.

АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА КОЛОНИЗАТОРОВ
В ЮЖНОЙ АФРИКЕ
И. А. Сванидзе
Южно-Африканская Республика (ЮАР) представляет собой по¬
следний бастион расизма и колониализма на африканском континенте.
Здесь расизм откровенно положен в основу государственного устройст¬
ва, организации производства и общественно-политической жизни.
Именно в ЮАР с наибольшей очевидностью проявляется роль расизма
как орудия правящей верхушки для укрепления своего классового гос¬
подства, подавления всех демократических, прогрессивных сил страны.
Характерные черты южноафриканского колониализма определяют¬
ся тем, что метрополия и колония располагаются на одной и той же
территории, что колонизаторы и колонизуемые живут вместе в грани¬
цах одного и того же государства. Вместе с тем ЮАР — это развитая
капиталистическая, индустриально-аграрная страна, в экономике кото¬
рой сельское хозяйство играет важную роль. Для ее аграрного строя
характерны широкие масштабы крупного частнокапиталистического
землевладения белого населения, распространяющегося на основную
часть территории и сложившегося на основе безудержного и беспощад¬
ного земельного ограбления коренных жителей. Все африканские наро¬
ды страны жестоко пострадали от земельных экспроприаций в пользу
колонизаторов. Аграрная история Южной Африки — это история зе¬
мельного ограбления коренного населения белыми пришельцами; все
аграрные преобразования в стране так или иначе связаны с осущест¬
влением, закреплением и усугублением этого грабежа земель. Мы рас¬
смотрим аграрный строй Южной Африки в процессе его становления
и формирования, останавливаясь на важнейших вехах на этом пути.
По Южной Африке имеется обширная советская и зарубежная ли¬
тература, хотя специальных работ по аграрному строю пока не появля¬
лось. Первым советским монографическим исследованием, посвящен¬
ным Южной Африке, была книга И. П. Ястребовой >. Она рассматри¬
вает такие проблемы, как экономическое закабаление Южной Африки
английским и американским империализмом, неевропейское население
и политика расовой дискриминации, реакционные силы на внутриполи¬
тической арене и их империалистические устремления, демократические
силы в борьбе против реакции и фашизма. Книга содержит ценный ма¬
териал по аграрному вопросу. Обширный материал по сельскому хо¬
зяйству и поземельным отношениям коренного населения Южной Афри¬
ки собран и в монографии И. И. Потехина2. Он доказывает, что в
Южной Африке, ломая племенные и этнические перегородки, разви¬
1 Ястребова И. П. Южно-Африканский Союз после второй мировой войны.
М. 1952.
2 Потех и н И. И. Формирование национальной общности южноафриканских
банту. М. 1955.

73
И. А, Сванидзе
вается процесс национальной консолидации африканского народа, фор¬
мирования национальной общности банту, чему содействует общность
всех африканских народов страны в борьбе против расовой дискрими¬
нации и сегрегации. К новейшим советским работам по Южной Афри¬
ке относится книга чл.-корр. АН СССР Анат. А. Громыко3. В ней
рассматриваются в первую очередь международные аспекты конфликта
на Юге Африки, источником которого является апартеид. Автор иссле¬
дует конфликт между ЮАР и «прифронтовыми» африканскими государ¬
ствами, политику Англии, США, Франции, ФРГ, позицию ООН по про¬
блемам Юга Африки, а также сущность и проявления бесчеловечной
системы расового угнетения в ЮАР.
В зарубежной литературе аграрный вопрос в Южной Африке полу¬
чил освещение в книге М. Хэйли4. Автор—откровенный апологет бри¬
танского колониализма и его крупный теоретик; сравнивая колониаль¬
ную политику на различных африканских территориях, он выносит ре¬
комендации по ее «усовершенствованию». Для нас наибольший интерес
представляют такие разделы книги, как «Государство и земля» и «По¬
литика туземных резерватов». Согласно концепции М. Хэйли, к момен¬
ту прихода первых европейских колонистов Южная Африка была
населена лишь редкими, разбросанными группами бушменов и готтенто¬
тов и представляла собой «ничейную территорию». Впоследствии про¬
изошло столкновение двух потоков иммигрантов — иммигрантов-евро-
пейцев, двигавшихся с юга на север, и «иммигрантов»-банту, двигав¬
шихся в Южную Африку с севера, из Центральной Африки; верх,
естественно, взяли более «цивилизованные» европейцы. Эта точка зрения
не нова: она бытует в буржуазной литературе и взята на вооружение
южноафриканскими расистами, для которых выгодно изображать бан¬
ту— коренное население Южной Африки — такими же «пришельца¬
ми», «иммигрантами» в стране, как и белые. Резерваты, по концепции
М. Хэйли, создавались «заботливыми» британскими властями для того,
чтобы «оградить» коренное население от земельного ограбления белы¬
ми колонистами. Фактический материал по аграрной истории Южной
Африки, который приводится в книге М. Хэйли, при условии его кри¬
тического осмысления, может быть объективно использован для крити¬
ки южноафриканского расизма и колониализма.
Из других работ западных авторов может быть упомянута книга
Дж. Уэллингтона. Он подробно исследует ресурсы Южно-Африканско¬
го региона, характер их использования в плане экономической геогра¬
фии, описывает сельское хозяйство и аграрные отношения у различных
«расовых групп», на которые власти поделили население ЮАР,— бе¬
лых, «цветных», азиатов и банту. Книга интересна своим фактическим
материалом. С точки зрения политической автор стоит на самых реак¬
ционных позициях: по его мнению, вторжение колонизаторов в Южную
Африку вывело народы соответствующих территорий из состояния «вар¬
варского застоя», приобщило их к «цивилизованному миру». С прихо¬
дом бурских захватчиков, по выражению Дж. Уэллингтона, в Южной
Африке «пришло к своему концу туземное царство террора»5.
Среди прогрессивных работ английских авторов следует назвать
книгу Б. Роджерс6. Она разоблачает политику бантустанизации, про¬
водимую в последнее время в ЮАР,— превращение «туземных» резер¬
ватов в псевдогосударственные образования под вывеской фиктивной
«независимости». Политику бантустанизации, отвергнутую освободи¬
тельными движениями и осужденную Организацией Африканского
3 Г ромыко Анат. А. Конфликт на Юге Африки. М. 1979.
4 Hailey М. Ап African Survey Revised 1956. Lnd. 1957.
5 Wellington J. Southern Africa. Vol. 2. Cambridge. 1960, p. 248.
6 Rodgers B. South Africa's Bantustans. Lnd. 1978.

Аграрная политика колонизаторов в Южной Африке 79
Единства и большинством государств Объединенных Наций, ждет пол¬
ное фиаско» 7,— заключает автор.
Колонизация территории нынешней ЮАР была начата голланд¬
ской Ост-Индской компанией, основавшей в 1652 г. Капскую колонию
на мысе Доброй Надежды. Впоследствии эта колония постепенно раз¬
расталась в результате захватов земель у коренных жителей — готтен¬
тотов и бушменов, а с 1770-х годов — и у банту. Расширяя пределы
колонии, голландские и французские колонисты — буры — истребляли
или оттесняли в пустынные районы готтентотов и бушменов, а тех,
кто оставался на захваченных землях, обращали в рабов. По всей тер¬
ритории колонии буры создали рабовладельческое хозяйство. В 1795 г.
Капская колония была аннексирована Великобританией. По Амьенско¬
му договору 1802 г. она была отдана под управление голландских ко¬
лонизаторов, а в 1806 г. снова захвачена Англией, и аннексия была
утверждена Венским конгрессом 1814—1815 годов. Английские, как
и бурские власти, захватывали у коренного населения все новые земли.
Отмена в 1834 г. рабства, на котором базировалось хозяйство бу¬
ров, а также притеснения со стороны британских властей привели к
массовому уходу буров из Капской колонии на север. В 1837—1838 гг.
бурские переселенцы столкнулись с зулусами, после кровопролитной
битвы разбили войско их верховного вождя Дингаана и основали иа
зулусских землях республику Натал. Великобритания в 1843 г. аннек¬
сировала Натал. Захватывая земли, расположенные к западу от Ната-
ла, буры основали несколько республик, которые в 50-х годах XIX в.
были объединены в Трансвааль и Оранжевое Свободное государство
и признаны Великобританией 8. Так сложилось ядро четырех будущих
провинций ЮАР — Капской, Натала, Трансвааля и Оранжевого Сво¬
бодного государства.
В Капской колонии каждое новое расширение ее границ означало
узурпацию колонией всей полноты власти над вновь оккупируемыми
землями. В 1835—1847 гг. проводилась политика навязывания «догово¬
ров» вождям банту, в соответствии с которыми те или иные племена
подчинялись колонии, после чего их земли «на легальном основании»
делились на экспроприируемые в пользу белых фермеров-колонизато-
ров и резервируемые за коренным населением. Однако непомерные зе¬
мельные аппетиты колонистов сделали и эту политику неприменимой.
Как пишет М. Хэйли, «земли отчуждались для фермеров до тех пор,
пока последующее расширение территории не сделало очевидным тот
факт, что кафры слишком многочисленны или расселены настолько
плотно, что дальнейшие экспроприации невозможны»9.
В т. н. Британской Кафрарни (ныне Сискей) отказ от «политики
договоров» имел своими последствиями массовые конфискации земель
у восставших банту и расселение белых колонистов среди африканцев
в качестве военной и налоговофннансовой меры 10. В других районах
Капской колонии стала проводиться политика создания для коренного
населения резерватов, т. е. районов, за пределами которых африканцы
не могли селиться постоянно и владеть землей и в пределах которых
представители других рас не должны были приобретать землю. Еще
иа ранней стадии развития колонии первые резерваты для подвергших¬
ся земельному ограблению готтентотов были созданы по инициативе
миссионеров в Бетельсдорпе и других местах ". Позднее определенные
части Сискея были объявлены «туземными районами», т. е. резервата¬
ми, а в 1864 г. было решено рассматривать весь Сискей как «тузем¬
7 R о с! g е г s В. Op. cit., pp. 77—78.
8 Африка. Энциклопедический справочник. Т. II. М. 1963, с. 339.
9 Hailey М. Op. cit., р. 689.
10 М а с k m i 1 1 a n W. Bantu, Boer and Briton. Lnd. 1929, pp. 129, 267, 299.
11 Mackmil lan W. The Cape Colour Question. Lnd. 1927, pp. 148, 271.

80
И. А. Сванидзе
ный» резерват. Несмотря на это, в различные периоды между
1879 и 1894 гг. здесь имели место новые земельные экспроприации в
пользу белых 12.
В Натале, где имелось многочисленное и плотное население банту,
с самого начала английского господства проводилась политика разде¬
ления территории на районы белого поселения и «туземные» резерва¬
ты. Земельное ограбление африканцев проводила «Комиссия по тузем¬
ным землям Натала», работавшая в 1846—1847 гт. В 1864 г. британ¬
ское правительство «вверило» оставленные для африканцев резерваты
специально учрежденному «Туземному тресту»13. Когда в 1897 г. анг¬
личанами был после кровопролитных войн с коренным населением ан¬
нексирован густонаселенный Зулуленд, новая земельная комиссия
объявила, что намерена «либерально» наделить землей зулусов с уче¬
том их настоящих и будущих нужд: около 3/s территории Зулуленда
вошло в состав резерватов и было «вверено» «Туземному тресту»,
а 2/б — экспроприировано в пользу колонистов14. Таков был «либера¬
лизм» колонизаторов.
В Трансваале бурские колонизаторы с самого начала меньше всего
интересовались земельными нуждами африканцев. Согласно резолюции
фольксраада (парламента) от 1853 г., комендантам округов была дана
инструкция «жаловать» земли африканцам при условии их «хорошего
поведения», на практике же фермеры-буры сгоняли их с земли, совер¬
шенно игнорируя их жизненные потребности 15. Преторийская конвенция
1881 г., подписанная представителями Англии и Трансвааля и закреп¬
лявшая независимость последнего, предусмотрела создание «Постоян¬
ной комиссии по туземным локациям», в функции которой входило вы¬
деление африканцам локаций, т. е. районов, в которых они могли про¬
живать. Комиссия была создана, но так и не завершила своей работы
вплоть до англо-бурской войны 1899—1902 гг. После войны и превра¬
щения Трансвааля в «коронную колонию» английская земельная ко¬
миссия 1905—1907 гг. выделила африканцам в качестве локаций 800
тыс. га !6.
На территории Оранжевого Свободного государства захватчики-
буры нашли лишь немногочисленное африканское население: страна
обезлюдела после подавления белыми восстания, связанного с войнами
зулусского верховного вождя Чаки в Натале. Здесь к моменту образо¬
вания в 1910 г. Южно-Африканского Союза (ЮАС) были созданы три
небольших резервата. Первый — Витцисхук — включал земли, выделен¬
ные людям Мопели — одного из вождей басуто, которые были подчине¬
ны бурами во время их войны с королевством Лесото (1865—1866 гг.).
Часть баролонг, возглавляемая вождем Морокой, помогла бурам в
войне против Лесото, и в связи с этим буры до поры до времени оста¬
вили за ними их земли, получившие название «Округа Мороки».
В 1884 г., однако, буры захватили и этот округ, причем обнаружилось,
что к тому времени здесь значительные площади уже были экспро¬
приированы белыми. В 1885 г. для обезземеленных африканцев были
выделены резерваты Селиба и Таба-Нчу.
В итоге всех вышеперечисленных актов земельного грабежа пло¬
щадь резерватов и локаций, оставленных для африканцев, составляла
к 1910 г. 9635 тыс. га, или 7,13% территории страны17. Учитывая,
что африканцы составляли подавляющее большинство ее населения,
можно констатировать, что земельное ограбление коренных жителей
12 Hailey М. Op. eit., р. 690.
13 Letters Patent, Lnd., 27.IV. 1864.
14 Hailey M. Op. cit., p. 690.
15 The Cambridge History of the British Empire. Vol. 8. Lnd. 1936, pp. 399, 816.
16 Hailey M. Op. cit., p. 691.
17 Ibid.

Аграрная политика колонизаторов в Южной Африке
81
белыми иммигрантами в таких масштабах было беспрецедентным яв¬
лением.
Африканцы держали землю в резерватах на основе обычного пра¬
ва, в рамках системы общинного землевладения, а не в частной собст¬
венности, так что, с точки зрения английского правительства, резерваты
Южной Африки продолжали классифицироваться как собственность
британской короны. Лишь в отдельных локациях Натала, находивших¬
ся под эгидой религиозных миссий, земли до определенного периода
отчуждались африканцам в собственность — «фригольд». Испытывав¬
шие крайнюю земельную нужду, ограбленные и обезземеленные, корен¬
ные жители в различных частях страны были вынуждены покупать по
высокой цене земельные участки у белых фермеров. Таким путем в
африканское частное владение были приобретены довольно значитель¬
ные площади, особенно в Капской провинции. Белым фермерам такие
передачи земли не стоили ничего, ибо они продавали с выгодой для се¬
бя обычно небольшую часть своих обширных имений. Однако прави¬
тельство было обеспокоено тем, чтобы «защитить» землевладение белых
от существенного сокращения и «окончательно» разделить территорию
страны на районы, где африканец мог и где не мог приобретать землю.
В 1903 г., сразу после англо-бурской войны, англичанами была на¬
значена «Комиссия по туземным делам», чтобы обсудить политику, ко¬
торая должна была проводиться в отношении коренного населения по
всей Южной Африке. Комиссия рекомендовала разделить ее террито¬
рию на районы белого поселения и африканские резерваты. В качестве
трех главных мотивов создания последних выдвигались следующие:
а) «защита» землевладения белого населения от сокращения путем
точной демаркации районов, где африканцы могут приобретать землю;
б) «защита» коренного населения от дальнейших земельных экспро¬
приаций в пользу белых, т. е. установление предела для дальнейших
экспроприаций; в) обеспечение белых фермеров и промышленников де¬
шевой рабочей силой африканцев.
Данная политика нашла свое первоначальное воплощение в «Акте
о туземных землях» 1913 г. Этот расистский закон «закрепил» за аф¬
риканцами резерваты и локации, уже занятые ими, и запретил корен¬
ным жителям приобретать землю где-либо, кроме этих районов. При
этом первым премьер-министром ЮАС генералом Л. Ботой, проводив¬
шим закон, было демагогически заявлено, что-де африканцы имеют
столько же прав на страну, сколько и белые, и что законодательство
о земле не нацелено на обеспечение резервуара дешевой рабочей силы18.
Л. Бота и авторы закона 1913 г. не могли не видеть, что 7,13%
территории страны не смогут обеспечить африканское население ни в
настоящем, ни тем более в будущем и что 9635 тыс. га резерватов бу¬
дут не в состоянии играть даже роль резервуара рабочей силы для бе¬
лых предпринимателей, ибо при таких масштабах земельного ограбле¬
ния коренное население обрекалось на фактическое вымирание. Поэто¬
му актом 1913 г. предусматривалось учреждение новой земельной ко¬
миссии, которая увеличила бы площадь африканских резерватов и ло¬
каций и одновременно «навсегда» разделила бы территорию страны на
районы белого поселения и ^эриканские районы.
Т. н. Комиссия Бьюмонта, назначенная для этой цели, в 1916 г.
предложила дополнительно выделить площадь в 7257 тыс. га, где аф¬
риканцы могли бы приобретать землю, и довести суммарную площадь
«африканских районов» до 15 785 тыс. га, что составило бы 13,3% тер¬
ритории ЮАС. Эти предложения были переданы на рассмотрение спе¬
циальных комитетов, состоявших из правительственных чиновников и
представителей белого фермерства (в каждой из четырех провинций),
u Ibid., р. 692.
6. ¿Еспроеь; истории» № 5.

И. А. Сванидзе
и все эти органы, за исключением комитета в Капской провинции,
урезали площади, предложенные для выделения африканцам. Но ра¬
систы не торопились с претворением в жизнь даже этих рекомендаций.
Вплоть до 1936 г. не предпринималось никаких шагов в этом направлении.
В 1936 г. в ЮАС был принят «Закон о Туземном тресте и тузем¬
ных землях», являвшийся продолжением все той же аграрной политики
белого меньшинства — расовой дискриминации и сегрегации в земле¬
владении и землепользовании. В добавление к резерватам и локациям,
уже выделенным для африканцев, предусматривалось приобретение
еще 5945 тыс. га частновладельческих земель белого населения и госу¬
дарственных («коронных») земель специально учреждаемым «Тузем¬
ным трестом» — правительственной организацией, возглавляемой анг¬
лийским генерал-губернатором. На выкуп этих земель в течение после¬
дующих 10 лет было намечено израсходовать 10 млн. ф. ст. государст¬
венных средств, но ожидалось, что со временем эти расходы окупятся
за счет платежей, которые будут взиматься с африканцев за право
занятия «новых» земель. К середине 1952 г. было израсходовано 7,8
млн. ф. ст. и приобретено 1860 тыс. га 19, К середине 1954 г. «Тузем¬
ный трест» приобрел 4122 тыс. га, в т, ч. 2363 тыс. га путем покупки
у белых фермеров и компаний, а остальное — путем передачи «корон¬
ных» земель или земель, купленных ранее у белых африканскими пле¬
менами и отдельными африканцами. Африканские резерваты и локации
достигли площади 13 120 тыс. га, что составляло 11% территории
ЮАС20. В дальнейшем приобретение земель в соответствии с законом
1936 г, было продолжено. В 1963 г. африканцы могли обрабатывать
16 161 тыс. га, или 13% территории21. В тот период коренные жители
составляли 68% населения ЮАС, тогда как белые, захватившие 87%
земельного фонда,— только 19% 22.
Земли, приобретенные «Туземным трестом» в 1936—1963 гг., не
явились «чистым» добавлением к тем, которые до этого занимали аф¬
риканцы. Во-первых, на «коронных» землях, передаваемых «Туземному
тресту», проживало многочисленное африканское сельское население,
и, таким образом, они не годились для дальнейшего заселения. Во-вто¬
рых, в то время как земли, зарезервированные для африканцев, не¬
сколько увеличивались по площади, в других местах они теряли зани¬
маемые ими земли. Так, неотчужденные «коронные» земли, населенные
африканцами, по закону рассматривались как колонизационный фонд
для белых, а жившие на них африканские крестьяне — как не имевшие
никаких земельных прав скваттеры. Периодически такие земли отчуж¬
дались, и африканцев сгоняли с их земель. Иногда «Туземный трест»
подыскивал землю для выселенных скваттеров, но он не обязан был
этого делать.
Помимо резерватов и локации, где доминировала общинная систе¬
ма землевладения, к 1956 г. в различных районах ЮАС в частном
владении африканцев находилось 571 тыс. га земель, приобретенных
«Туземным трестом», и 265 тыс. га в районах белого поселения23. Зем¬
ли последней категории африканцев систематически понуждали прода¬
вать белым фермерам, причем обратному превращению в африканскую
собственность они уже не подлежали. Окончательно африканское зем¬
левладение в районах белого поселения было ликвидировано в соответ¬
ствии с «Законом о расселении по расовым группам» 1950 г., и в на¬
стоящее время его не существует.
10 Government Publication of the Union of South Africa JVfe 37. Pretoria. 1955, p. 29.
20 H о г r e 1 M. A Survey of Race Relations in South Africa, 1953—1954. Lnd.
1954, p. 87.
21 Африка. Энциклопедический справочник. Т. II, с. 347.
22 Там же, с 338.
23 Haile у М. Op. cit., р. 694.

Аграрная политика колонизаторов в Южной Африке
83
Есть еще один аспект аграрной политики расистов-колонизаторов
в Южной Африке. Гонимые из перенаселенных резерватов и локаций
нуждой и земельным голодом, африканцы нередко оседали при фермах
белых в качестве скваттеров, арендуя клочки земли за деньги, а ча¬
ще— за отработочную ренту или ренту долей продукции своих хо¬
зяйств. Таким образом, положение скваттеров на фермах белых было
положением издольщиков или батраков с наделами, что говорило об
относительно низком уровне развития капитализма в сельском хозяйст¬
ве белого населения. Расистское правительство Южной Африки, с каж¬
дым годом ужесточавшее политику расовой сегрегации, последовательно
боролось против «кафрского сельского хозяйства» на территории райо¬
нов белого поселения. Постоянно появлялись все новые юридические
акты, направленные против скваттеров. В Трансваале и Натале вла¬
стями устанавливались заведомо завышенные ставки взимаемой с них
ренты за проживание на неотчужденных «коронных» землях. Что ка¬
сается земель, уже перешедших к белым фермерам, то прежние зако¬
нодательные ограничения были заменены более жестким «Актом о ту¬
земных трудовых контрактах» 1932 года. Проведение в жизнь этого
закона должно было привести к изгнанию с ферм белых большого чис¬
ла скваттеров, для которых не было доступной земли.
В соответствии с законом 1936 г., в определенных дистриктах
страны, где было больше всего скваттеров, африканцу запрещалось
жить и заниматься сельским хозяйством на землях белых, если он не
был «зарегистрированным землевладельцем», «слугой зарегистрирован¬
ного землевладельца», «зарегистрированным арендатором» или «заре¬
гистрированным скваттером». Закон 1936 г. уполномочивал полицию
изгонять на основе письменного распоряжения любого африканца, об¬
виненного в «незаконном проживании». Белым фермерам закон не раз¬
решал регистрировать новых скваттеров, а за каждого из них обязы¬
вал оплачивать ежегодную лицензию, стоимость которой возрастала от
10 шилл. в первые два года проживания скваттера при ферме до
5 ф. ст. на десятый и в последующие годы. Специальные «Управления
по контролю над рабочей силой» в каждом дистрикте устанавливали
максимальное число скваттеров, необходимое для «успешной хозяйст¬
венной деятельности» белого фермера. Устанавливая это число, «Уп¬
равления» обычно исходили из того, что белому фермеру требуется
5 батраков с наделами и что каждый скваттер работает 6 месяцев
в году на фермера и столько же — на себя. Позднее «Дополнение
к акту о Туземном тресте и туземных землях» от 1954 г. предусмотре¬
ло дальнейшие жесткие меры уменьшения числа скваттеров на фермах
белых, и число африканцев, затронутых этим законом, было весьма
значительным 24. Помимо целей расовой сегрегации, мероприятия про¬
тив скваттеров, несомненно, направлены и на то, чтобы белое фермер¬
ство скорее переходило от полуфеодальных крепостнических форм хо¬
зяйствования к хозяйству, базирующемуся на чисто капиталистической
эксплуатации труда африканцев.
В 1970 г., как и в 1960 г., в качестве резерватов и локаций, назы¬
ваемых теперь «хоумлендами» («отечествами») банту, было зарезерви¬
ровано 13% территории ЮАР. Официальные публикации правительст¬
ва ЮАР, приводя эту цифру, ссылаются на то, что примерно 70% тер¬
ритории страны состоит из гористых и полупустынных земель, где бан¬
ту едва ли смогли бы выжить, и что на «хоумленды» приходится около
45% наиболее плодородных земель страны25. Известно и то, что на
непригодные для сельского хозяйства земли приходится 45% площади
24 Ibid., pp. 694—695.
25 State of South Africa. Economic, Financial and Statistical Year-Book for the
Republic oi South Africa, 1973. Johannesburg, 1973, p. 53.

84
И. А, Сванидзе
«хоумлендов»26. Но даже если бы вся земля в «хоумлендах» была
пригодна для сельского хозяйства, то в 1970 г. в среднем на одного
коренного жителя там приходилось бы всего 1,06 га пашни и пастби¬
ща, вместе взятых, что составляло бы ничтожную площадь при приня¬
той у африканцев системе сельского хозяйства.
Совершенно очевидно, что «хоумленды» не в состоянии прокор¬
мить наличное население банту, которое в 1970 г. составляло более
15 млн. человек27. Но площадь резерватов рассчитана не на то, чтобы
прокормить такое население, а на то, что большая часть его будет до¬
бывать себе средства существования за счет работы по найму в райо¬
нах белого поселения. Система резерватов, как писал М. Хэйли, «обес¬
печивала предпринимателей большим числом рабочих рук и по более
низкой цене, чем в случае, если бы африканцам разрешили удержать
за собой большие земельные площади для своего потребительского хо¬
зяйства. Далее, с точки зрения предпринимателей, существенным преи¬
муществом было то, что резерваты служили «амортизатором» в том
смысле, что они обеспечивали средствами к существованию незанятых,
инвалидов и престарелых без какой-либо нагрузки на государство»28.
«Комитет послевоенного планирования», назначенный премьер-ми¬
нистром ЮАС Я- X. Смэтсом в 1941 г., рассматривал дальнейшие тру¬
довые миграции африканцев из резерватов в центры белого поселения
как неизбежные, и формирование в районах белого поселения постоян¬
но проживающей там армии наемных рабочих — как явление жела¬
тельное с экономической точки зрения 29. Фактически в 1970 г. банту,
живущие в «хоумлендах», составляли примерно 6,9 млн. человек, или
46% всего коренного населения ЮАР, а живущие и работающие в
районах белого поселения — 8,1 млн. человек, или 53,5% 30. В послед¬
нюю категорию входили как рабочие-отходники из резерватов, отлу¬
чавшиеся оттуда на сроки до нескольких месяцев, так и кадровые ра¬
бочие, окончательно порвавшие связь с сельским хозяйством «хоумлен-
дов» и осевшие в промышленных центрах; их число по мере экономи¬
ческого развития страны все более возрастает.
Уместно спросить, в какой мере расистское правительство Южной
Африки уделяет внимание экономическим условиям жизни населения,
фактически проживающего в резерватах. Прежде всего все без исклю¬
чения резерваты перенаселены. Оценки, сделанные в 1944 г., показали,
что плотность населения в крупнейшем из резерватов—Транскее —
в среднем была равна 30,6 человека на кв. км, в Сискее — 37, в Зу-
луленде— 16, в других резерватах Натала— 32 человека на кв. км —■
против 0,8 по стране в целом31. Если при этом учесть, что коренное
население в резерватах в условиях острейшего недостатка земли про¬
должало вести традиционное экстенсивное хозяйство, то станет ясно,
о каких масштабах перенаселения в «африканских районах» свидетель¬
ствуют приведенные показатели. С тех пор положение еще более ухуд¬
шилось, ибо население резерватов значительно возросло. В условиях
перенаселения в резерватах земли не хватает, и она быстро истощает¬
ся. Часто между крестьянами происходят стычки и споры из-за наде¬
лов, особенно из-за тех, которые имеют лучшую почву и должны отой¬
ти к деревням, «сотрудничающим с властями». Местные- конфликты
обостряются в связи с наплывом «пришельцев», изгнанных из «белых»
районов или перемещенных из других резерватов. Точное число инци¬
26 Африка. Энциклопедический справочник. Т. И, с. 347.
27 State of South Africa, 1973, p. 52.
28 Hailey M. Op. cit., p. 760.
29 Government Publication of the Union of South Africa X> 32. Pretoria. Î964,
§§ 189—191.
30 State of South Africa, 1973, p. 52.
31 Hailey M. Op. cit., p. 761.

Аграрная политика колонизаторов в Южной Африке
85
дентов, убитых и раненых при этом неизвестно, т. к. в прессе сообща¬
ется лишь о некоторых случаях 32.
По оценке на 1941 г., в Транскее 1051 тыс. га было занято под
пашней и 2487 тыс. га под пастбищем, причем основная часть земли
здесь пригодна только под пастбища 33. В ходе обследований, проведен¬
ных согласно «Акту о туземных землях» 1913 г., местный комитет Во¬
сточного Трансвааля установил, что на одно африканское хозяйство
в резерватах требуется минимум 15,8 га под пашню и пастбище. Фак¬
тически же в 1944 г. типичная африканская ферма в «образцовом» ре¬
зервате Глен-Грей включала 4,5 га под пашней и пастбищем, вместе
взятыми. Африканское землевладение в ЮАР остается мелким и мель¬
чайшим. В одном из дистриктов Сискея, где было проведено детальное
обследование, средний размер африканского держания за фиксирован¬
ную ренту равнялся 2,3 га, в полной собственности — 3,6 га, в аренде
у «Туземного треста»—1,4 га и в общинном держании — 2,06 га34.
Значительная часть проживающих в резерватах семей совсем не имеет
пахотных наделов. В 1943 г., например, таких семей в Транскее насчи¬
тывалось не менее 19,7 тыс., в Сискее—не менее 12,8 тыс.35. Доля зе¬
мельной площади, находящаяся под обработкой, в различных резерва¬
тах составляет от 14% до 25%, тогда как в среднем по ЮАР
в 1974 г.— 11 % 36- В 1946 г. во всех «африканских районах» ЮАС,
кроме засушливого северо-запада Капской провинции и Северного Зу-
луленда в Натале, поголовье крупного рогатого скота превышало до¬
пустимые нормы нагрузки на пастбища; 30—35% африканских хо¬
зяйств в Сискее, 40% —в Транскее и 26% —в Натале совсем не име¬
ли крупного рогатого скота 37.
В 1932 г. «Комиссия по туземному хозяйству» в своем отчете ут¬
верждала, что земли резерватов ничуть не хуже земель районов бело¬
го поселения ЮАС. Тем не менее в том же отчете признавалось, что
в резерватах «способность земель выдерживать нагрузку и населения
и поголовья скота, за редкими исключениями, определенно находится
на крайнем пределе»38. В 1946 г. «Совет по экономическому и социаль¬
ному планированию» отмечал, что «деградация резерватов отражается
на европейских районах не только в связи с пересыханием водотоков,
распространением почвенной эрозии и т. п., но и в связи с общей фи¬
зической слабостью населения резерватов», которая означает, что основ¬
ная часть рабочей силы Южно-Африканского Союза достигает лишь
весьма низкой степени производительности»39.
Еще в 1933 г. африканское население Южной Африки потребляло
на 725 тыс. т больше кукурузы (основного продукта питания коренно¬
го населения), чем оно производило в резерватах40, а в 1945 г. в пра¬
вительственном документе отмечалось, что резерваты производят «мень¬
ше продовольствия, чем 20 или 25 лет назад»41. Таким образом, нали¬
цо постепенная и мучительная деградация африканского сельского хо¬
зяйства Южной Африки, явившаяся прямым и неизбежным следствием
того земельного ограбления, которому подверглось со стороны раси-
стов-колонизаторов коренное население страны.
3- Громыко Анат, А. Ук. соч., с. 208.
33 Government Publication of the Union of South Aîrica № 32, §§ 189—191.
34 M i 11 s М., Wilson W. Land Tenure, Keiskammashoek Rural Survey. Vol. IV.
Pretoria. 1952, p. 128.
35 Government Publication of the Union of South Africa № 21, Pretoria. 1944, § 150.
36 Production Yearbook, 1975, Vol. 29. Rome. FAO. 1976, p. 7.
37 Government Publication oî the Union of South Africa Jsfe 32, §§ 77—78.
Government Publication of the Union of South Africa № 22. Pretoria. 1932,
§§ 69, 250, 349.
39 Government Publication oî the Union of South Africa X° 32, Pretoria, 1946, § 98.
40 South African Journal of Economies. Vol. 1. Pretoria. 1933, p. 459.
41 Government Publication of the Union of South Africa № 10. Pretoria. 1945, § 32,

86
И. А. Сванидзе
Отняв у африканцев основную часть территории, правительство
Южной Африки стало на путь оформления «самоуправления», а за¬
тем — и фиктивной «независимости» резерватов банту. Начало этому
курсу было положено еще «Законом о развитии самоуправления бан¬
ту», принятым в 1963 г.— вскоре после провозглашенияя ЮАР и изгна¬
ния ее из британского Содружества в 1961 г. Цель этой политики ■—
узаконить и увековечить полное политическое и социальное бесправие
африканцев в ЮАР ссылками на то, что-де они являются там «иност¬
ранцами», а их «отечества» — «хоумленды», где они имеют все граж¬
данские права. «Самоуправляемые» и «независимые» резерваты полу¬
чают название бантустанов. В 1970 г. насчитывалось 9 бантустанов
с населением 6992 тыс. человек: Транскей, Сискей, Зулуленд, Бофутат-
свана, Северное Сото, Южное Сото, территории венда, Лебова и тер¬
ритория свази.
Первым «хоумлендом», получившим «самоуправление», был Тран¬
скей. «Акт о конституции Транскея» 1963 г. «пожаловал» этому круп¬
нейшему из южноафриканских резерватов свой флаг, гимн и офици¬
альные языки. «Транскейское гражданство» было распространено на
всех банту, родившихся в Транскее, проживших там 5 лет, а также го¬
ворящих на языках коса и сесуто, где бы они ни проживали на терри¬
тории ЮАР. «Правительство» Транскея состояло из главного «минист¬
ра», которым был назначен верный белым расистам вождь К. Д. Ма-
танзима, и 5 «министров кабинета». «Ассамблея» Транскея состояла
из верховных вождей, 59 вождей округов (по должности) и 45 «выбор¬
ных членов». Транскей имеет «.столицу» — поселение Умтата. В 1976 г.
была провозглашена «независимость» Транскея, которая до сих пор
не признана ни одной страной мира по причине ее явной фиктивности.
В 1977 г. южноафриканские расисты провозгласили «независимость»
Еюфутатсваны, а впоследствии — бантустанов Венда и Сискей 42.
Проводя политику расовой сегрегации (апартеида — «раздельного
существования» расовых групп), расистские власти в то же время ока¬
зались вынуждены уделить больше внимания и средств хозяйству аф¬
риканских резерватов, чтобы оно могло поддерживать на каком-то ми¬
нимальном уровне существование коренных жителей страны. За 1963—
1973 гг. правительство ЮАР израсходовало 400 млн. рэндов43 на эконо¬
мическое развитие «хоумлендов». В Транскее доход на душу населе¬
ния возрос с 53 рэндов в год в 1959 г. до 113 рэндов в 1970 г.
Взят курс на развитие некоторых отраслей промышленности, товарного
сельского и лесного хозяйства в резерватах. В 1959 г. правительство
учредило «Инвестиционную корпорацию банту», которая предоставляет
африканцам займы для покупки в собственность участков земли, жи¬
лых и промышленных построек, создания предприятий и т, д. в «хоум-
лендах». Сумма выданных этой корпорацией предпринимательских зай¬
мов в Транскее к 1973 г. достигла 500 тыс. рэндов. По замыслу прави¬
тельства ЮАР, принадлежащие африканцам частнокапиталистические
предприятия со временем будут удовлетворять все нужды населения
«хоумлендов». «Горнопромышленная корпорация банту» предоставляет
лицензии на разведку полезных ископаемых на территории резерватов.
В 1964 г. правительство учредило «Корпорацию развития коса» с капи¬
талом 1 млн, рэндов для развития экономики «хоумлендов» Транскей
и Сискей, населенных коса. В резерватах строятся поселения городско¬
го типа, создаются африканские товарные плантации .сизаля и чая,
чайные фабрики, лесные плантации для промышленной разработки.
К 1973 г. под сизалем было занято в резерватах 1,7 тыс. га и 1,1 тыс.
42 оГ БоиШ Ай;са, 1973, р. 56.
43 1 рэнд = 1,15 долл.

Аграрная политика колонизаторов в Южной Африке
87
га—под другой текстильной культурой, новозеландской коноплей,
Ожидается, что со временем «хоумленды» смогут покрывать основную
часть потребностей ЮАР в твердых волокнах44.
В районах белого поселения Южной Африки доминирует крупно-
капиталистическое землевладение белых фермеров, в меньшей степе¬
ни— плантаторов и сельскохозяйственных компаний. Сельскохозяйст¬
венные предприятия белых занимают основную часть колонизационного
фонда, и число их и площадь под ними остаются стабильными на про¬
тяжении многих десятилетий. Сокращение числа фермерских хозяйств
и централизация земельной собственности за счет разорения экономи¬
чески маломощных ферм, столь характерные для США и Западной
Европы, для сельского хозяйства белого населения ЮАР не характер¬
ны, ибо это хозяйство пользуется многосторонней поддержкой государ¬
ства. О числе и площади хозяйств белого населения Южной Африки
в 1920—1969 гг. говорят следующие данные: в 1920 г. имелось 81,1
тыс. хозяйств общей площадью 78,8 млн. га, в 1930 г.—96,9 тыс.
с 83,2 млн. га, в 1939 г.— 107,5 тыс. с 86,6 млн. га, в 1950 г.—
116,8 тыс. с 87,3 млн. га, в 1960 г.— 105,9 тыс. с 82,2 млн. га,
в 1969 г.— 91,9 тыс. с 76,6 млн. га45. Заметное сокращение числа
и площади хозяйств за 1960—1969 гг. объясняется сведением Департа¬
ментом статистики в единое целое части ферм и участков, которые
принадлежали одним и тем же хозяевам, а также исключением из ста¬
тистики некоторых пригородных участков, фактически используемых
только для проживания.
В среднем на одно хозяйство белого населения ЮАР в 1969 г.
приходилось более 833 га земельной площади, что в сотни раз больше
размеров африканского крестьянского хозяйства. Однако, как показы¬
вает статистика, за этой средней цифрой скрываются существенные
различия в размерах хозяйств. По данным на 1961 г., хозяйств разме¬
ром до 8,6 га имелось 10,9 тыс. с общей площадью 42,6 тыс. га, разме¬
ром 8,6—86 га—20,6 тыс. (660,8 тыс. га), 86—430 га—30,7 тыс.
(7222,6 тыс. га), 430—4300 га — 38,6 тыс. (47 962,1 тыс. га), свыше
4300 га — 4,3 тыс. (35 240,8 тыс. га)46. Из этих данных явствует, что
в районах белого поселения ЮАР значительно преобладают крупные
хозяйства: действительно, здесь на хозяйства, превышавшие по площа¬
ди 430 га, в 1961 г. приходилось свыше 9/]0 всей площади сельскохозяй¬
ственных предприятий и 2/5 общего числа этих последних.
Сельское хозяйство белого населения ЮАР держится на самой
жестокой эксплуатации массового, дешевого и неквалифицированного
труда коренного населения. В 1964 г. в хозяйствах белого населения
работало по найму 756,6 тыс. человек, из них банту 85% (634,4 тыс.
мужчин и 80,1 тыс. женщин); кроме того, 99 тыс. африканцев было
занято на фермах в качестве домашней прислуги 47. Лишь на западе
Капской провинции в составе сельскохозяйственных рабочих преобла¬
дает «цветное» население. К 1969 г. общее число работающих по най¬
му в хозяйствах белых возросло до 959,4 тыс. человек. Взрослый ра-
ботник-кеевропеец в большинстве районов ЮАР обходится белому
сельскохозяйственному предпринимателю примерно в 20 рэндов в ме¬
сяц, причем в эту сумму входит стоимость жилья, питания и одежды,
предоставляемых батраку или поденщику 48.
Несмотря на меры, принимавшиеся на различных этапах истории
Юж ной Африки против «кафрского сельского хозяйства» в районах бе¬
44 Slate of South Airica, 1973, pp. 56—G4.
45 Ibid., p. 129.
46 Ibid., p. 130.
« Ibid.
48 Ibid., pp. 130—132.

88
И. А. Сванидзе
лого поселения, в ЮАР и сейчас распространена «скваттерская систе¬
ма»—«уродливое соединение принудительного труда с капиталистиче¬
скими производственными отношениями, основанными на найме рабочей
силы»49. Как пишет Г. М. Моисеева, «африканцы-скваттеры могут
пользоваться клочком земли на европейской ферме только при условии
отработочной ренты. Практически эти условия сведены к тому, что
африканец вместе с семьей работает на поле хозяина почти круглый
год. Так в наши дни крупные европейские фермеры посредством кре¬
постничества и барщины стараются обеспечить для себя постоянный
контингент рабочей силы»50. Эксплуатация африканского рабочего ни¬
какими законами и положениями не ограничена. За любое нарушение,
действительное или мнимое, африканские сельскохозяйственные рабо¬
чие могут быть оштрафованы или подвергнуты телесному наказанию.
В 1971 г. стоимость валовой продукции сельского хозяйства белого
населения ЮАР составила 1510,3 млн. рэндов (в среднем по 16,6 тыс.
рэндов на хозяйство) против 40 млн. рэндов, составивших валовую
продукцию африканского сельского хозяйства. По официальной оценке,
валовая продукция сельского хозяйства «хоумлендов» банту при мак¬
симальном использовании их потенциала может быть доведена самое
большее до 160 млн. рэндов51. В английской валюте национальный до¬
ход в ЮАР на душу населения среди белых достигает 820—875 ф. ст.,
среди африканцев же в сельской местности — 18—21 ф. .ст.52. Будучи
высокопроизводительной отраслью, сельское хозяйство белого населе¬
ния ЮАР носит в то же время паразитический характер. «Белый» сек¬
тор сельского хозяйства, существуя на отнятой у африканцев земле за
счет присвоения прибавочного и части необходимого продукта труда
африканцев, живет за счет африканского сектора, из которого белые
расисты-колонизаторы вытягивают все соки.
Совершенно очевидно, что главным и непременным условием ре¬
шения аграрного вопроса в Южной Африке является ликвидация режи¬
ма апартеида и превращение страны в демократическое аф¬
риканское государство. С этой основной задачей неразрывно связаны
проблемы снятия барьеров расовой сегрегации в землевладении и зем¬
лепользовании и подъема сельского хозяйства коренного населения на
современный уровень. В Программе Южно-Африканской коммунистиче¬
ской партии (ЮАКП) по этому поводу говорится: «Для того, чтобы
заручиться поддержкой широких масс сельского населения, поднять их
материальный и культурный уровень и исправить несправедливость,
совершенную колонизаторами, захватившими большую часть земли в
Южной Африке, революционное государство немедленно должно при¬
нять решительные меры для возвращения земли народу. Система ре¬
зерватов и все законы, ограничивающие право владения землей по ра¬
совому признаку, должны быть упразднены». При этом программой
ЮАКП предусматривается не ликвидация в Южной Африке землевла¬
дения белого населения, а конфискация эксплуататорских хозяйств.
Программа ЮАКП предусматривает осуществление радикальной ре¬
формы в отношении всех общинных и племенных земель, с учетом прав
на землю и социальных отношений, замену отсталых патриархальных
отношений демократическими институтами53.
49 Рабочее движение в капиталистических странах (1959—1961). М. 1961, с. 328.
50 Моисеева Г. М. Южно-Африканская Республика. М. 1966.
51 State of South Africa, 1973, pp. 61, 135.
52 Ястребова И. П. Апартхейд — современная форма расовой дискриминации
и колониального гнета. В кн.: Расизм — идеология империализма, враг общественного
прогресса. М. 1973, с. 251.
53 Говорят коммунисты Африки. М. 1971, с. 131 —138.

ВОСПОМИНАНИЯ
НЕПРЕВЗОЙДЕННАЯ «ТРИДЦАТЬЧЕТВЕРКА»
Гене рал-лейтенант-инженер А. А. Ветров
45 лет назад, когда в Испании пылал огонь национально-революционной войны
против объединенных сил реакции и фашизма, мне, молодому инженеру-таикисту, до¬
велось около года провоевать в качестве заместителя командира Интернационально¬
го танкового полка республиканской армии. Активное участие нашего полка в Сара¬
госской, Теруэльской, Арагонской и других боевых операциях народной армии пока¬
зало превосходство республиканских танков над итальянскими и немецкими танками
«Ансальдо» и «Т-1». Особенно ощутимым преимуществом обладал советский 11,5-тон¬
ный колесно-гусеничный танк БТ-5, вооруженный 45-мм пушкой, спаренной с пулеме¬
том. 400-сильный бензиновый двигатель позволял машине развивать скорость
52 км/час — на гусеницах и около 80 км/час ■— на колесном ходу.
По возвращении на Родину я написал письмо-отчет в Автобронетанковое управ¬
ление Красной Армии, подробно рассказав об опыте боевого применения, полевого
ремонта и обслуживания БТ-5. Указав на многие положительные качества этой маши¬
ны, сообщил также, что с появлением у франкистов немецкой противотанковой ар¬
тиллерии, поражающей 40-мм броню, тонкостенная бронировка наших танков стала
уязвимой. Много неприятностей причиняла однополчанам и ходовая часть машины:
сложный и громоздкий колесно-гусеничный движитель, оказавшийся недостаточно на¬
дежным. На основании опыта боевого использования БТ-5 я высказал мнение: при
проектировании новых машин этого типа отказаться от колесного хода и сделать танк
на гусеничном ходу.
4 мая 1938 г. группа танкистов участников войны в Испании — была при¬
глашена на заседание Комитета Обороны (КО) при Совнаркоме СССР, где обсуждался
вопрос о новом колесно-гусеничном танке А-20. Народный комиссар машиностроения
СССР А. Б. Брускин доложил о выполнении промышленностью задания правительства
относительно изготовления опытного образца нового танка. Нарком привел общие
данные о разработанном конструкторским бюро под руководством инженера М. И. Кош¬
кина танке А-20. Харьковские танкостроители, создавшие семейство современных
быстроходных БТ-5 и БТ-7М, изготовили образец более совершенного 18-тонного
колесно-гусеничного танка с такими же, как у БТ-5, пушкой и пулеметом, но с утол¬
щенной до 20 — 25 мм бронировкой. На А-20 почти такой же, как у БТ-5, колесно¬
гусеничный движитель. Впервые в мировой практике на нем будет установлен более
экономичный и в пожарном отношении безопасный дизельный двигатель.
После ряда выступлений было предоставлено слово мне. Я рассказал о том, в ка¬
ких боевых операциях участвовал Интернациональный танковый полк, костяк кото¬
рого составляли советские и иностранные добровольцы; как самоотверженно и храбро
сражались танкисты под Сарагосой, при освобождении и обороне Теруэля и в схват¬
ках с фашистами у р. Эбро. Отметив отличную маневренность и огневую силу танков
БТ-5, их большое превосходство над пулеметными итальянскими и немецкими танка¬
ми, перечислил потом ряд дефектов, выявленных в процессе боевой эксплуатации этих
машин, и попросил присутствовавших в зале конструкторов увеличить бронезащиту
новых танков, сделав ее снарядостойкой, а также улучшить радиосвязь, повысить
надежность ряда узлов и механизмов. Сидящие в зале военные одобрительно кивали.
На просьбу одного из членов КО рассказать, как вела себя в испанских условиях
ходовая часть танка, ответил, что колесно-гусеничный движитель показал себя в экс¬
плуатации не совсем надежным и нередко приводил к выходу машины из строя.

90
Воспоминания
Сравнительно высокий, узкий и недостаточно устойчивый танк не мог на колесном
ходу развивать большую скорость даже на малых поворотах без угрозы опрокидыва¬
ния, а при движении по шоссе колонны танков со снятыми гусеницами колеса остав¬
ляли глубокую колею, особенно в жаркую погоду.
По возникшему в зале шепоту было понятно, что критика движителя многим
не понравилась. Выступавшие после меня товарищи только хвалили А-20, подчеркивая
достоинство колесно-гусеничного движителя и отвергая «изживший себя» гусеничный
вариант. Испанский опыт, позорили они, в этом отношении не типичен. Но вот в конце
заседания слово взял Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин. Он одобри¬
тельно отозвался о проекте нового образца Л-20 и предложил принять его за основу
«с учетом замечаний и пожеланий вернувшихся из Испании товарищей». Затем взял
в руки макет А-20 и, обратившись к членам Политбюро ЦК партии, сказал, что, по¬
мимо представленного колесно-гусеничного образца с добротным дизельным двига¬
телем и 76-мм, а не 45-мм пушкой, следует изготовить схожий, но лучше брониро¬
ванный танк на гусеничном ходу. Лишь после сравнительных испытаний двух образцов
можно решить вопрос о принятии на вооружение конкретного танка. К этой работе
следует привлечь и танкистов с боевым опытом. Данное предложение легло в основу
принятого затем постановления.
В ожидании нового назначения я некоторое время работал в составе комиссии
Автобронетанкового управления, которой было поручено разработать и представить
на утверждение проект тактико-технических требований по новым образцам среднего
и тяжелого танков. Дело заключалось в том, что развитие противотанковой артиллерии
и усовершенствование способов борьбы с танками настоятельно требовали создания
более современных танков, с иным сочетанием основных боевых качеств. Учитывая
накопленный опыт, а также возрастающую роль танков в будущей войне, ЦК ПКП(б)
и Советское правительство предъявили к конструкторам и танкостроителям жееткие
требования: новые танки должны отвечать современным условиям ведения войны и
обладать более мощным вооружением, противоснарядной бронезащитой, высокой по¬
движностью, надежностью в эксплуатации. Вместе с членами комиссии из танковых
частей мне пришлось немало поспорить с работниками управления по проекту такти¬
ко-технических требований, представленному на обсуждение. На наш взгляд, они
не в полной мере учитывали опыт боевого использования танков в Испании и у оз. Ха¬
сан. Практики настаивали на увеличении мощности вооружения, комплекта боеприпа¬
сов, емкости топливных баков, унификации возможно большего числа деталей и при¬
боров, резком повышении надежности и срока работы двигателя и ходовой части.
Наконец, после всестороннего обсуждения проекта и внесения поправок комиссия
рекомендовала его к представлению в вышестоящую инстанцию. В августе 1938 г.
КО было принято постановление «О системе танкового вооружения», которым обо¬
ронные наркоматы обязывались к июлю 1939 г. создать опытные образцы танков на
гусеничном ходу.
Деловая, творческая обстановка, царившая в коллективе военных инженеров,
многие из которых — недавние рабфаковцы, окончившие Военную академию механи¬
зации и моторизации Красной Армии (ВАММ), захватила меня. Общение с танковыми
конструкторами и испытателями позволило близко познакомиться с конструированием
и производством бронетанковой техники. Я воочию убедился, сколь большое повсе¬
дневное внимание развитию бронетанковых войск уделяет ЦК нашей партии, направ¬
ляя усилия крупного коллектива на решение задач по созданию мощных танковых и
механизированных войск. С интересом наблюдал также за деятельностью Автоброне-
танкового управления. Коллектив молодых ииженеров-оитузнагтов многое сделал,
чтобы танковые и механизированные войска получили и освоили добротные совре¬
менные танки всех классов.
Вскоре меня назначили ответственным сотрудником Секретариата Комитета Обо¬
роны — высшего государственного военного органа из числа занимавшихся вопроса¬
ми военного строительства. Поскольку затем в течение ряда лет мне пришлось при¬
нимать непосредственное участие в организации отечественных бронетанковых войск,
включая разработку проектного задания, налаживание производства, испытания и бое¬
вое использование танка Т-34, остановлюсь подробнее именно на этой стороне дела.

Воспоминания
91
Первый советский 7-тонный танк, вооруженный 37-мм пушкой и пулеметом, под
названием «Борец за свободу тов. Ленин» вышел из ворот Сормовского завода 31 ав¬
густа 1920 года. Это — начало отечественного танкостроения. К 1928 г. на вооруже¬
ние Красной Армии были приняты первый серийный 5,5-тонный танк МС-1 производ¬
ства ленинградского завода «Большевик», вооруженный 37-мм пушкой и пулеметом
с противоиульной бринезащитой, и бронеавтомобиль БА-27 производства автозавода
АМО. 15 июля 1929 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление, которое опре¬
делило техническую реконструкцию Советских Вооруженных Сил !. Было решено
создать пять типов боевых машин: танкетки, легкий, средний, тяжелый и мостовой
танки. Исходя из этого решения, Реввоенсовет СССР постановил: «Принимая во вни¬
мание, что новый род оружия, каким являются бронесилы, недостаточно изучен как
в смысле тактического его применения (для самостоятельного и совместно с пехотой
и конницей), так и в смысле наиболее выгодных организационных форм, признать не¬
обходимым организовать в 1929—1930 годах постоянную опытную механизирован¬
ную часть» 2.
Сформированный тогда опытный механизированный полк был развернут позднее
в механизированную бригаду, которая имела в своем составе танковый и механизиро¬
ванный полки, а также разведывательный батальон, артиллерийский дивизион и дру¬
гие подразделения боевого обеспечения. Опытом этого соединения в дальнейшем про¬
верялись тактические концепции использования автобронетанковых войск, совершен¬
ствовалась их организационно-штатная структура. В последующие годы на вооруже¬
ние поступали танкетки Т-27, плавающие танки Т-37, легкие танки Т-26, средние
танки Т-28, тяжелые танки Т-35. Наилучшими были колесно-гусеничные танки БТ-5.
Если на вооружении нашей армии состояло в 1928 г. всего 92 танка, в 1932-м—1053,
в 1935-м—7633 легких танка, то в последующие два года Красная Армия стала по¬
лучать от оборонной промышленности уже свыше 3 тыс. танков и танкеток ежегодно3.
В один из декабрьских дней 1938 г. я вместе с сотрудником военной инспекции
КО приехал в Ленинград, чтобы выяснить причины невыполнения в установленный
срок задания правительства по изготовлению опытных образцов тяжелых танков про-
тивоенарядного бронирования СМК и Т-100 на Кировском и бывшем Обуховском
заводах. Кировский завод я знал неплохо. Там у меня были хорошие учителя, старые
ггутиловскир рабочие. В конструкторском бюро я встретил однокашников по акаде¬
мии. Так что еще до официального разговора с директором завода мы уже были
в курсе дела и вместе с военным инженером 2-го ранга Ж. Я. Котиным 4 и конструкто¬
ром Н. Л. Духовым 5 направились в опытный цех. Посреди небольшого, огороженного
.металлическим забором помещения возвышалась облепленная монтажниками огром¬
ная двухиашенная машина без кормового бронелиста. Рядом растянулись гусеничные
ленты. «Это и есть наше детище — двухпушечный тяжелый танк СМК, который, прав¬
да, с опозданием, но будет предъявлен к сдаче»,— сказал Котин, когда мы подошли
к машине. Он стал перечислять тактико-технические данные танка: в двух вращаю¬
щихся бронебашнях установлены 76 и 45-мм пушки и три пулемета; броня противо-
снарядная, толщиной 60 — 75 мм; эта 55-тонная машина с экипажем из 6 человек
может развивать скорость 35 км/час. Нам предложили детально ознакомиться с ма¬
шиной. Надев комбинезоны, мы забрались в боевое отделение.
«Танк в основном готов, если не считать некоторых второстепенных деталей бро-
некорпуса,— сказал Котин.— Однако во время затяжной работы над ним заводской
коллектив разработал кое-что получше». И он, переглянувшись с Духовым, предло¬
жил пройти в изолированный отсек цеха. «Не выполняют в срок особо важное поста¬
новление ЦК ВКН(о) и Совнаркома и в тоже время тратят силы на другие работы»,—
1 ЦГАСА, ф. 15. оп. 1844, д. 312, л. 2.
2 История второй мировой войны 1939—1945. Т. I. М. 1973, с. 263.
3 Там же, с. 270; Советские Вооруженные Силы. М. 1978, с. 189.
4 Котин Ж. Я. (1908 -1979)—советский конструктор танков, самоходных устано¬
вок и тракторов, генерал-полковник-инженер. Герой Социалистического Труда, член
КПСС с 1931 г., депутат Верховного Совета СССР, лауреат Государственных премий
СССР, доктор технических паук, .заслуженный деятель науки и техники РСФСР.
5 Духов К. .’Г (1904—¡964 гг.) —советский конструктор тяжелых танков,
чл .-корр. АП СССР, генерал-лейтенант-инженер, трижды Герой Социалистического
Труда, член КПСС с 1941 г.. лауреат Ленинской и Государственных премий СССР.

92
Воспоминания
невольно подумалось мне. Войдя в отсек, мы увидели деревянный макет однобашен¬
ного танка в натуральную величину. То был макет корпуса и башни с пушкой неиз¬
вестного нам танка. Котин сказал: «Это подарок кировских рабочих Красной Армии.
Спроектированный по инициативе заводского коллектива, это, по нашему твердому
убеждению, более современный, чем СМК, тяжелый танк. За то долгое время, которое
мы затратили на изготовление СМК, наш завод, в частности группа конструкторов,
возглавляемая ведущим инженером проекта Николаем Леонидовичем Духовым, успела
спроектировать и даже изготовить часть механизмов принципиально нового тяжелого
танка, названного КВ в честь Климента Ефремовича Ворошилова». На мой вопрос,
соответствует ли образец требованиям, предъявляемым к тяжелым танкам, Духов
ответил утвердительно.
На данном танке предполагалось установить ряд новинок, в частности бортовой
редуктор, индивидуальную торсионную подвеску и, главное, не бензиновый, а дизель¬
ный двигатель. Несмотря на то, что машина будет иметь 100-мм лобовую и 75-мм
бортовую бронезащиту, 76-мм пушку и три пулемета, она на 7 т окажется легче и
намного маневреннее СМК, не скрывая гордости, разъяснил конструктор. В первый
момент нами овладели сомнения. Ведь известные у нас и за границей 45—55-тонные
танки имели бронезащиту в 20—30 мм. А тут при том же весе намечалась бронеза-
щита в несколько раз большая! Но, выслушав обстоятельные объяснения Духова, я
понял, что кировская машина действительно будет компактнее, без громоздких башен
и значительно маневреннее. Проект этого новаторского танка настолько увлек нас,
что мы чуть не забыли о своей «расследовательской» миссии и стали помогать киров¬
цам разместить комплектующие изделия к танку КВ на ленинградских заводах, а за¬
тем засели за составление докладной записки в КО с обоснованием необходимости
всемерной поддержки инициативы кировцев.
Хорошая творческая обстановка, сложившаяся в конструкторском бюро Кировско¬
го завода, повседневное конкретное руководство и помощь со стороны Ленинградского
горкома партии вселяли надежду на появление в скором времени в Советских Воору¬
женных Силах новых грозных танков. С выводами по результатам проверки об изго¬
товлении опытных образцов СМК и Т-100 я ознакомил секретаря Ленинградского гор¬
кома партии и начальника Автобронетанкового управления. Приняв во внимание их
замечания и пожелания, мы засели за составление доклада председателю КО.
Во время нашей работы над докладом из Харькова вернулась группа сотрудни¬
ков, проверявшая выполнение постановления правительства о модернизации ВТ и об
изготовлении опытных образцов средних танков. Из их сообщения явствовало, что
харьковские танкостроители одновременно с удачной модернизацией БТ-7 проделали
значительную работу по созданию опытных образцов А-20 и чисто гусеничного сред¬
него танка Т-32 (А-32). В конце 1938 г. КО рассмотрел вопрос о выполнении его
решений по производству танков, нашу записку по этому вопросу и принял меры по
улучшению деятельности заводских конструкторских бюро, причем Кировскому заводу
было поручено форсировать разработку и производство однобашенного танка противо-
снарядного бронирования.
В Харькове вступил в строй действующих первый в мире завод дизельных
двигателей. Дизельные двигатели, работающие на нефти и газойле, могли позволить
увеличить запас хода по топливу при тех же емкостях топливных баков и умень¬
шить опасность возникновения пожара, а также помех при работе танковых радио¬
станций. Однако опыта по производству танковых дизелей ни одна страна еще не
имела. Предпринимавшиеся в этом отношении попытки заканчивались неудачно. И вот
советский танковый дизельный двигатель отработан, а завод по массовому производ¬
ству таких двигателей пущен в ход! Чтобы понять политический аспект дела, следует
напомнить, что летом 1939 г. международная обстановка резко накалилась. Фашист¬
ская Германия овладела важными экономическими и стратегическими позициями.
С сентября, в связи с начавшейся второй мировой войной, в нашей стране еще шире
развернулись реконструкция существующих и строительство новых оборонных пред¬
приятий, формирование танковых и других соединений и частей Вооруженных Сил.
Советские конструкторы настойчиво продолжали совершенствовать имевшиеся и соз¬
давать новые образцы вооружения и боевой техники.

Воспоминания
93
В осенний день 1939 г. я приехал на бронетанковый полигон, где предстояли
государственные испытания новых опытных и модернизированных образцов бронетанко¬
вой техники. На окруженной густым кустарником асфальтированной площадке полигона
у штабного корпуса расположились группы военных и штатских. Там познакомили
меня с Кошкиным 6. Это был крутолобый, с проседью на висках и усталыми глазами
человек с мягкой улыбкой. Окончив Коммунистический университет имени Я. М. Сверд¬
лова, он после нескольких лет партийной работы в Вятке поступил в Ленинградский
политехнический институт, успешно окончил его и был назначен заместителем глав¬
ного конструктора, а затем главным конструктором танковых заводов. Принимая не¬
посредственное участие в разработке конструкций ряда новых танков, Кошкин про¬
явил себя также умелым организатором. Отведя его в сторону, я спросил, как он
оценивает результаты предварительных полигонных испытаний колесно-гусеничного
и чисто гусеничного танков А-20 и Т-32. Он ответил: «Как вы знаете, мне дороги обе
наши машины, но Т-32, думается, более полно отвечает требованиям современного
боя и более перспективен». На мой вопрос, считает ли он достаточными моторесурсы
нынешнего танкового дизель-мотора, Кошкин ответил отрицательно и добавил, что
увеличение моторесурсов двигателя В-2 до 200 гарантийных часов — одна из самых
жгучих проблем коллектива дизельного завода.
Послышалась команда «Смирно!», прервавшая нашу беседу, и все направились
на танкодром к большой зеленой поляне, с трех сторон окруженной густым хвойным
лесом, изрытой рвами, эскарпами, уступами, ямами, оборудованной надолбами, ежами
и множеством других противотанковых препятствий. Осмотревшись, увидели у опушки
леса посыпанную желтым песком стартовую площадку и выстроившуюся в линию
шестерку коричневых танков с экипажами перед ними. На правом фланге выделялся
внушительными размерами двухпушечный сухопутный дредноут СМК. Стоявший рядом
с ним однобашенный тяжелый танк КВ, макет которого мы в конце прошлого года
видели на Кировском заводе, выглядел приземистым аккуратным малышом. Харьков-
екий А-20 и очень схожий с ним Т-32 выделялись необычно красивой формой и срав¬
нительно небольшими размерами. Левее расположились модернизированные в 1939 г.
представители основного танкового парка Красной Армии, серийные легкие БТ-7М и
Т-26. В связи с тем, что на высокоманевренных БТ-7М были установлены мощные
дизельные двигатели, ожидалось, что они по ходовым качествам превзойдут остальные
машины. Поэтому я с большим интересом посматривал в их сторону.
Танковые экипажи заняли места в машинах. Глухой рокот моторов и поднявшееся
сизо-бурое облако дыма оповестили о готовности соревнующихся ринуться в «бой».
Первым, сильно задымив, тронулся 55-тонный гигант СМК. Переваливаясь с боку ка
бок, он как бы нехотя пошел навстречу искусственным препятствиям. Не без труда
справился со рвом, немного задержался на эскарпе и медленно вышел из воронки,
еле-еле выдержав испытания. «Первый блин комом»,— с сожалением говорили мои
соседи. СМК не сошел еще с трассы, как на нее въехал КВ. Он сравнительно легко
справился со рвом и, несмотря на свои 47,5 т, без видимых усилий преодолел эскарп
и другие препятствия, чем вызвал шумное одобрение присутствовавших. Преимущест¬
во КВ перед СМК было бесспорным: однобашенный танк с 76-мм длинноствольной
пушкой и тремя пулеметами, он нес на себе бортовую броню толщиной до 75 мм,
не пробиваемую снарядами танковых пушек и противотанковой артиллерии зарубеж¬
ных армий, а мощный дизельный двигатель, оригинальные стержневые рессоры и
широкие гусеницы обеспечивали ему относительно высокую проходимость. Затем
на более сложную (для легких танков) трассу устремился опытный гусеничный
Т-32, построенный харьковчанами. «Обрати внимание на оригинальный сварной кор¬
пус этой 19-тонной машины. Его 20—30-мм бортовые и лобовые бронелисты располо¬
жены наклонно, что позволило увеличить противоснарядную стойкость танка, так как
снаряд в этом случае легче рикошетирует»,— обратился ко мне коллега. «Мало того,
76-мм длинноствольная пушка с высокой начальной скоростью снаряда 662 м/сек
ь Кошкин М. И. (1898—1940 гг.)—советский конструктор танков, член КПСС
с 1919 г., лауреат Государственной премии СССР. Под его руководством создан сред¬
ний танк Т-34.

94
. Воспоминания
способна пробивать броню всех ныне существующих зарубежных танков»,— добавил
стоявший рядом артиллерист. Легко, даже изящно и в хорошем темпе Т-32 преодолел
ров, эскарп, контрэскарп, колейный мост. Мне, являвшемуся ряд лег инструктором тан¬
кового вождения, было хорошо известно, каким мастерством надо обладать механику-
водителю, чтобы справиться с такими сложными преградами, и какой добротной, мощ¬
ной и маневренной должна быть машина, чтобы выдержать итн нагрузки.
Присутствующие на полигоне танкисты, как зачарованные, смотрели на расто¬
ропную машину харьковчан, легко расправлявшуюся со сложными препятствиями.
Радуясь рождению невиданных в мире уникальных танков, все зааплодировали, пола¬
гая, что Т-32 закончил испытания. Однако танк не спешил на свое место, повернулся
в сторону крутой горы и стал ползти вверх. Среди собравшихся смятение. Кто-то за¬
кричал: «Остановите его! Там подъем более 30°, он может опрокинуться!» Встрево¬
женно смотрю на трибуну. Но там полное спокойствие. Стало ясно, что подъем опыт¬
ного танка в гору не самодеятельность, а предусмотренное испытание. Между тем
танк взобрался на самую вершину горы. «Вот первоклассная машина!» — воскликнул
мой сосед. Снова раздались аплодисменты. Танк-верхолаз круто развернулся и пошел
вниз. На самом спуске механик-водитель направил машину на большую сосну и носо¬
вой частью бронекорпуса сбил ее, затем плавно спустился в реку. Волны накаты¬
вались, подбираясь к люку и пытаясь проникнуть в отделение управления, но танк
задрал нос и как ни в чем не бывало вышел на другой берег. Вторично форсировав ре¬
ку, он легко забрался на берег и только после этого поспешил к финишной площадке.
Поучительные испытания завершил 14,5-тонный колесно-гусеничный
ВТ-7М. Ведомый опытным механиком-водителем, он чисто преодолел все пре¬
грады. Затем, развив большую скорость, прямо с крутого берега, как с трамплина,
совершил прыжок и приводнился далеко в реке. Мне, как и многим танкистам, нра¬
вились высокие ходовые качества модернизированных «бетушек». Однако, побывав
в боях, мы понимали, что эти машины с тонкой броней и 45-мм пушками уже не от¬
вечали возросшим требованиям современного боя.
«По-видимому, теперь многое будет зависеть от того, как дизелистам удастся спра¬
виться с задачей увеличения моторесурсов двигателя?» — спросил я у Кошкина. Он
ответил: «Безусловно! Нам грешно жаловаться на результаты сегодняшних испытаний.
Однако коллектив завода считает Т-32 переходным образцом к более современному,
надежному и менее уязвимому от артогня гусеничному танку. В настоящее время мы
работаем над усовершенствованием этой машины, но уже не с 20—30-мм, а с 45-мм
лобовой и 40-мм бортовой бронезащитой. Твердо уверены также, что в ближайшее
время получим значительно улучшенный дизель-мотор».
Прошло некоторое время, а споры сррдп танкистов, какой танк лучше, не утиха¬
ли. Сторонники колесно-гусеничных танков, которые с лучшей стороны показали себя
в боях с японскими милитаристами в районе р. Халхин-Гол, утверждали, что БТ-7М
хорошо отработаны в производстве и освоены войсками, тогда как Т-32 -- еще кот
в мешке. Даже специальная комиссия, проводившая сравнительные испытания А-20
и Т-32, не вынесла решения, какой из них рекомендовать в серийное производство.
Она записала, что оба образца «выполнены хорошо, а по своей на¬
дежности и прочности выше всех опытных образцов, ранее выпущенных» 7. Среди
танкистов не имелось тогда единого мнения не только о том, какой из танков лучше,
но и по вопросам организационных форм и боевого применения танков. Поддержи¬
вая постоянную связь с инженерами Автобронетанкового управления и промышлен¬
ных наркоматов, работавших в области новой оборонной техники, Секретариат КО
был в курсе всех работ по созданию и совершенствованию автобронетаиковой и дру¬
гих видов боевой техники и вооружения, активно помогал оборонным заводам и на¬
учно-исследовательским институтам. Стало известно, что постройка опытных образцов
средних гусеничных танков Т-34, о которых в свое время говорил Кошкин, близится
к концу. К сожалению, запланированная поездка на Харьковский завод была отложена,
и мне удалось познакомиться с новой машиной позже.
7 М о с т о в с н к о В. Танки, Очерк из истории развития бронетанковой техни¬
ки. М. 1955, с. 107—108; Чалмаев В. Малышев. М. 1978, с. 131—137,

Воспоминания
95
Вопросы форсированного развития, реконструкции и нового строительства военной
промышленности, модернизации вооружения и военной техники не сходили с повестки
дня ЦК партии и КО. В их решениях были определены основы развития всех видов
вооружения и боевой техники для Красной Армии и Военно-Морского Флота. К этому
времени уже была получена противоснарядная броня высокой твердости и повышен¬
ной живучести, созданная коллективом металлургов.
В марте 1940 г. в Кремле был проведен смотр опытных образцов танка Т-34.
Из Харькова своим ходом прибыли две «тридцатьчетверки» для показа правительству.
Я подготовил в связи с этим объяснительную записку о том, что в соответствии с ре¬
шением КО конструкторским бюро Кошкина разработан, а Харьковским заводом
изготовлен опытный образец среднего гусеничного танка Т-34 весом 26 т, воору¬
женный 76-мм пушкой В. Г, Грабина и двумя пулеметами В. А. Дегтярева, бронеза-
щита — 45 мм; дизель-мотор в 500 л. с. позволяет машине развивать максимальную
скорость в 55 км/час; запас хода по горючему — 300 км; экипаж 4 человека, танк
радиофицирован.
На следующее утро мы поспешили к месту смотра. Выйдя из широких металли¬
ческих ворот, отделяющих правительственные здания от неслужебной территории, за¬
шагали по Ивановской площади. На противоположной стороне высились золоченые
купола колокольни Ивана Великого и других церквей. Площадь была почти пустынна.
Только вблизи здания бывшего Сената стояли две темно-зеленые машины знакомой
обтекаемой формы, у которых выстроились танковые экипажи в черных кожаных ко¬
стюмах. Поодаль расположились группы военных и штатских лиц. Я подошел к углу
здания, откуда хорошо просматривалась вся площадь, и присоединился к дежурному
сотруднику комендатуры. Вскоре послышался возглас; «Идут!» Мы увидели, как со
стороны Троицких ворот приближалась группа партийных и государственных деяте¬
лей, в середине которой шли И. В. Сталин, М. И. Калинин, В. М. Молотов и К. Е. Во¬
рошилов.
После рапорта старшего из военных Сталин и сопровождавшие лица подошли к
ближайшему танку. Руководители партии и правительства проявили большой интерес
к новой машине, со знанием дела задали конструктору и руководителям промышлен¬
ности ряд вопросов и высказали существенные замечания и предложения. Осмотр
окончен. Прозвучала короткая команда, танковые экипажи заняли места в машинах.
Почти одновременно завизжали электростартеры, через мгновение заработали дизель¬
ные двигатели. Грохоча и дымя, «тридцатьчетверки» двинулись в противоположные
друг от друга стороны: одна — к Спасским, другая — к Троицким воротам. Не доезжая
До ворот, они круто развернулись на 180° и понеслись навстречу друг другу, высекая
искры из базальтовой брусчатки. Проделав несколько кругов с поворотами в разные
стороны, танки по команде остановились на прежнем месте. Когда все разошлись, я
подошел к Кошкину и поинтересовался его планами на будущее. Довольный результа¬
тами показа и лестными словами, сказанными в адрес конструкторов и рабочего
коллектива Харьковского завода, он высказал намерение в дальнейшем улучшить ма¬
шину. Т-34 членам Политбюро ЦК ВКП(б) понравился, и они решили, не дожида¬
ясь окончательной конструктивной и технологической отработки всех узлов машины,
форсировать ес производство.
После кремлевского показа обе опытные машины были отправлены на танковый
полигон, где их подвергли всесторонним стендовым и ходовым испытаниям. В срав¬
нительно успешном ходе испытаний я смог убедиться, когда вновь побывал на поли¬
гоне. Сопоставляя данные лучших зарубежных танков, понял, что Т-34 по своей бое¬
вой характеристике намного опережает все известные в то время машины. Его кор¬
пус с наклонными бронелистами стал объектом пристального внимания артиллери¬
стов и выдержал многократный обстрел снарядами 45-мм противотанковой пушки.
Отличными оказались на танке 76-мм длинноствольная пушка с мягкой подвеской, поз¬
волявшей вести огонь с ходу, и пулеметы. Однако дизель-мотор В-2, производство ко¬
торого только еще налаживалось, коробка перемены передач, а также ряд деталей
трансмиссии, ходовой части и некоторые приборы нуждались в дальнейшей конструк¬
тивной и технологической доработке. Апрельским постановлением 1940 г. КО обязал
оборонные наркоматы устранить эти недостатки и с июня 1940 г. организовать серий¬

96
Воспоминания
ное производство Т-34 на Харьковском заводе, а е мая того года серийное производ¬
ство дизельных двигателей В-2 должно было быть налажено и на новом дизельном за¬
воде. Вскоре три Т-34 совершили 2500-километровый пробег по маршруту Харь¬
ков — Москва — Смоленск — Орел— Киев — Харьков. Испытания показали, чти завод
учел ряд замечаний и добился повышения надежности некоторых механизмов и ма¬
шины в целом. Однако многое еще предстояло сделать, чтобы машина полностью от¬
вечала жестким требованиям современного боя. «Одно дело — сработанный лучшими
мастерами чуть ли не ювелирным способом опытный танк, и другое дело — серийная
машина!» — говорили некоторые скептически настроенные танкисты. Даже опытному
производственному коллективу харьковчан нелегко было справиться с заданием по
освоению массового производства Т-34. Подводило плохое снабжение нужными сор¬
тами металла и многими комплектующими изделиями.
В разгар напряженнейшей работы над организацией серийного производства Т-34
умер Кошкин. Руководство конструкторским бюро перешло к его ближайшему по¬
мощнику А. А. Морозову. Это не остановило дела. Июньским постановлением ЦК
ВКП(б) и СНК СССР «О производстве танков Т-34 в 1940 году» Харьковский завод
был обязан изготовить до конца года и поставить Красной Армии 600 Т-34
В условиях развернувшегося формирования новых танковых и механизированных сое¬
динений и частей это было, конечно, немного, но все-таки позволяло начать перепод¬
готовку танкистов в приграничных округах и учебных частях. Побывав на Харьковском
заводе, я воочию убедился, в каких тяжелых условиях танкостроители осуществляли
сложную перестройку производства. Не прекращая выпуска модернизированных лег¬
ких колесно-гусеничных БТ-7М, они одновременно налаживали массовое производст¬
во гораздо более трудоемких Т-34.
Учитывая надвигавшуюся военную опасность, НК партии и Советское правитель*
ство приняли постановление о развертывании производства Т-34 и КВ, кроме Харь¬
ковского и Кировского заводов, также на Челябинском тракторном заводе. К произ¬
водству танков, танковых двигателей, бронекорпусов и танковых запасных частей при¬
влекался ряд предприятий. Мне не раз приходилось участвовать в заседаниях Совнар¬
кома СССР, КО и их комиссий, на которых обсуждалось расширение производства
средств вооружения и боевой техники. Руководители партии и правительства непре¬
станно заботились об укреплении обороны страны. С сентября 1940 г. Красная Ар¬
мия стала получать первые серийные Т-34. Вначале отклики из воинских частей были
противоречивыми. Одни командиры хвалили новинку за лучшую, чем у средних Т-28,
маневренность, бронезагциту и вооружение; другие ругали Т-34 за недоделки и даже
требовали прекращения поставки их в войска. Поступавшие в Автобронетанковое
управление акты рекламации на дефекты дизель-моторов, коробок перемены передач,
главного фрикциона, ходовой части у некоторых других механизмов вызвали тогда
у руководства этого управления отрицательное отношение к новой машине. Учитывая
мнение ряда командиров, оно обратилось в вышестоящие организации с ходатайст¬
вом временно приостановить серийное производство Т-34 вплоть до окончательной
отработки всех ее узлов, а пока что наращивать выпуск БТ-7М.
Нужно было обладать даром предвидения и смелостью, чтобы в сложных услови¬
ях надвигавшейся войны пойти на риск массового производства далеко не отработан¬
ных и не прошедших испытания машин. Было решено одновременно с производством
легких танков форсировать на Харьковском заводе серийное производство «тридцать¬
четверки», добиваясь коренного улучшения ее качества, повышения бронезащиты и
увеличения мощности вооружения. Большая организаторская работа заводских ком¬
мунистов, самоотверженный труд рабочих и инженерно-технического персонала по¬
степенно стали приносить плоды. Боевые качества Т-34 с каждым днем улучшались.
В этом я убедился, когда в начале 1941 г. побывал на танко-испытательном полигоне.
Т-34 выпуска последних дней 1940 г. выгодно отличались от серийных машин первых
выпусков. Конечно, и эти машины имели еще недостатки, но они не мешали разгля¬
деть достоинства образца. Группа сотрудников Секретариата КО изучила положение
с производством новых танков на трех заводах и установила, что при общем росте
8 История второй мировой войны. 1939—1945. Т. 3. М. 1974, с. 384.

Воспоминания
97
выпуска модернизированных БТ-7М завод в Харькове плана по производству Т-34 не
выполняет. О заводских трудностях и упущениях, о невыполнении бронеделательными
и другими заводами кооперативных поставок, о плохом техническом снабжении тан¬
ковых заводов было доложено в КО. После всестороннего обсуждения создавшегося
положения ЦК ВКП(б) и правительство решили перевести часть металлургических це¬
хов на производство танкового бронелиста, несколько потеснив заказы Военно-Мор¬
ского Флота, а также увеличить задания бронезаводам по производству танковых
бронекорпусов.
Начавшаяся вскоре война с фашистской Германией потребовала полной пере¬
стройки всего нашего народного хозяйства, и прежде всего промышленности. Необ¬
ходимо было резко увеличить выпуск вооружения, боеприпасов и боевой техники.
25 июня Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об увеличении выпуска средних и
тяжелых танков. В соответствии с этим были вынесены два совместных постановления
ЦК ВКП(б) и СНК СССР — «О производстве брони и танков КВ» и «Об увеличении вы¬
пуска танков КВ, Т-34 и Т-50, артиллерийских тягачей и танковых дизелей на III и
IV кварталы 1941 г.»9. На решение этой задачи переключались Сталинградский
тракторный, Горьковский автомобильный заводы, Уралмаш, Красное Сормово и дру¬
гие предприятия.
В июле 1941 г. я был назначен уполномоченным Государственного Комитета
Обороны СССР (ГКО) по производству Т-34 на Сталинградском тракторном заводе.
С первых же дней стал кропотливо изучать положение в танковых цехах, беседовал
со старыми рабочими, инженерами, прислушивался к критическим замечаниям на
партийных и профсоюзных собраниях и пришел к выводу, что директор завода и его
помощники правы, говоря о недостаточном материально-техническом обеспечении
танкового производства и о нехватке станочного и другого оборудования. Завод еще
не был готов к серийному выпуску Т-34. Молодой производственный коллектив тан¬
костроителей не имел достаточно времени, чтобы освоить выделенное ему уникаль¬
ное оборудование, наладить и отрегулировать ноток деталей из заготовительных и
обрабатывающих цехов, создать минимальный задел деталей и обучить новым про¬
фессиям достаточное число рабочих.
Известно, что судьба любой сложной машины решается не только в цехах данно¬
го завода, а и далеко за его пределами, там, где изготовляются прокат, литье, броне-
корпуса, башни, артиллерийско-стрелковое вооружение, сложная радиоэлектроаппа-
ратура, резинотехнические изделия, подшипники, горюче-смазочные материалы и
многое другое. Ведь Т-34 состоял из тысяч сложных деталей, агрегатов и приборов.
Большинство их поступало в порядке производственной кооперации со 182 предприя-
тий-смежкиков Украины, Москвы, Горького, Ленинграда, Урала и из других мест. На¬
рушение сроков поставки комплектующих изделий или же отклонение от стандартов
немедленно нарушали производственный ритм, отрицательно влияли на работу сбо-
почного цеха и приводили к браку, штурмовщине, срыву плана выпуска танков.
Пользуясь правами уполномоченного ГКО и заместителя наркома, я начал с того, что
направил директорам подчиненных заводов телеграммы с требованием срочно от¬
грузить на СТЗ радиоэлектротехническое оборудование, аккумуляторы, кабель. Такие
же телеграммы получили смежники с просьбой как можно скорее направить в адрес
нашего завода запланированное оборудование, инструменты, металл, разного рода
комплектующие изделия. Поездки на ближайшие предприятия, личный контакте пар¬
тийными организациями и руководителями заводов, просьбы, жалобы и даже угрозы
дали определенные результаты. Многое делали сами сталинградцы. Постепенно на
«радах СТЗ образовался задел предметов танкового электрооборудования, вооруже¬
ния и других изделий.
Упорная, целенаправленная деятельность цеховых коммунистов и стахановцев на¬
чала сказываться затем в увеличении потока деталей для агрегатных и танкосборочяо-
го цехов, в уменьшении простоя оборудования и брака изделий. Цеха перестало ли¬
хорадить. Работа всех звеньев сложного танкового производства налаживалась, вы¬
пуск танков увеличился. Но, обрадованные ростом выпуска танков для фронта, мы не
9 История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5, кн. 1. М. 1970,
с. 282—283.
?. «Вопросы истории» Лг 5.

98
Воспоминания
заметили, как подошел к концу запас бронекорпусов и башен, в свое время постав¬
ленных Харьковским и Мариупольским заводами, а поступление новых бронекорпусов
и башен с «Красноармейской судоверфи» задерживалось. Расположенная вблизи
Сталинграда «Красноармейская судоверфь» вместе с передислоцированным на ее
территорию корпусным производством завода Наркомсудпрома была обязана орга¬
низовать для СТЗ производство бронекорпусов и бронебашен Т-34. Посоветовавшись
с секретарем Сталинградского обкома партии, я послал шифрованную телеграмму
одному из секретарей ЦК ВКН(б) о неподготовленности судоверфи к массовому вы¬
пуску танковых бронекорпусов и об угрозе срыва поставки Т-34 фронту в текущем
месяце. Не прошло и суток, как был получен ответ, в котором сообщалось о выделе¬
нии СТЗ 30 комплектов бронекорпусов, а также о том, что ГКО назначил меня своим
уполномоченным и на судоверфи. Теперь мне уже не на кого было жаловаться.
В начале сентября 1941 г. ко мне в тракторозаводский кабинет вошел командир
формировавшегося в Сталинграде войскового соединения, личный состав которого
принимал участие в работе по сборке танков. «Товарищ уполномоченный Государст¬
венного Комитета Обороны! Докладывает командир 4-й танковой бригады полковник
Катуков. Прошу содействия в ускорении сборки и передачи выделенных моей брига¬
де оставшихся 10 танков, а также в получении дополнительного количества ходовых
запасных частей к ним. Дела на фронте не позволяют нам здесь задерживаться!». И он
передал мне несколько листков исписанной бумаги. По его изборожденному морщи¬
нами, худому и обветренному лицу, воспаленным глазам и по полинявшей грубошер¬
стной гимнастерке с блестевшим позолотой боевым орденом можно было заключить,
что полковник недавно с передовой. Такое же впечатление производили другие при¬
шедшие с ним танкисты. На двух из них белели повязки, один грузно опирался на
палку. Я пригласил к себе начальника танкосборочного цеха и военпре¬
да. Вместе с ними и М. Е. Катуковым набросали примерный график ускоренной сбор¬
ки танков с привлечением воинов 4-й танковой бригады. Покончив с графиком, по¬
просил комбрига рассказать о боевых действиях, в которых им пришлось участвовать.
Гости одобрительно отозвались о высокой боевой маневренности и мощности воору¬
жения Т-34, однако отдельные механизмы и приборы раскритиковали: выходят из
строя шестерни коробок перемены передач; мал запас моторесурсов; не вполне бла¬
гополучно обстоят дела с танковыми траками и пальцами.
Тракторозаводцы приняли близко к сердцу эти п другие замечания фронтовых
друзей. Цеховые партийные и профсоюзные организации взяли под контроль выпол¬
нение плана мероприятий по улучшению качества машин и строгому выполнению по¬
суточного графика выпуска оборонной продукции. Желая удостовериться в доброка¬
чественности выпускаемых танков, я однажды сел за рычаги принятого военпредом
Т-34, предназначенного этой же бригаде, и вместе с ним выехал на испытательную
трассу. Хотелось во время 50-километрового контрольного пробега проверить на¬
дежность механизмов силовой установки, трансмиссии, ходовой части и приборов, на
качество которых жаловались фронтовики. Стояла пасмурная погода. Моросило. Раз¬
брызгивая вязкую дорожную грязь, послушная машина, урча 500-сильным мотором,
стремительно неслась по разбитой трассе, пренебрегая неровностями пути и огром¬
ными лужами. Вести эту почти 30-тониую машину доставляло большое удовольствие.
На прямых участках она развивала 50-километровую скорость. Двигатель дышал рит¬
мично и превосходно тянул. Контрольные приборы показывали нормальное давление
и безотказное функционирование всех систем. По сравнению с другими отечественны¬
ми и зарубежными танками, которые мне довелось водить за 10 лет службы в танко¬
вых войсках, «тридцатьчетверка» была значительно маневреннее. По возвращении в
цех я вместе с мастерами ОТК тщательно проверил состояние основных механизмов
танка. Если не считать нескольких потрескавшихся траков, поломанных пальцев и
шплинтов траков и подтекания масла через уплотнение подшипников, ничего другого
выявлено не было. Устранить подтекание смазки и иные мелкие дефекты не представ¬
ляло особого труда. Что касается преждевременного выхода из строя траков, то это
был недопустимый дефект. Его удалось устранить лишь после долгих поисков и испы¬
таний.
Б один из последних сентябрьских вечеров 1941 г. на площади у танкосборочно¬
го цеха вытянулась колонна пахнувших свежей краской ладных «тридцатьчетверок».

Воспоминания
99
Попрощавшись с Катуковым и полковым комиссаром М. Ф. Бойко, мы пожелали им
боевых успехов, «а если раны, то небольшой». Прозвучала команда: «По танкам!»
Экипажи заняли места в машинах. Загрохотали двигатели. Скрежеща гусеницами, ко¬
лонна двинулась к распахнутым заводским воротам. Кто мог тогда предположить, что
танкисты этой бригады вскоре прославятся на всю страну непревзойденной смело¬
стью, воинским мастерством и самоотверженностью в ожесточенных боях под Моск¬
вой? Что именно это соединение станет первой в стране Гвардейской танковой брига¬
дой, а ее командир Михаил Ефимович Катуков — одним из прославленных военачаль¬
ников Советских Вооруженных Сил, дважды Героем Советского Союза, Маршалом
бронетанковых войск? И что позднее мы в течение ряда лет будем вместе трудиться
над совершенствованием и повышением боевой готовности бронетанковых войск Со¬
ветской Армии?
В октябре похолодало. Работа завода заметно улучшилась, вы¬
пуск бронекорпусов и башен увеличился. В лучшую сторону изменилось положение и
на тракторном заводе, с железнодорожных путей которого все чаще и чаще уходили
на фронт эшелоны «тридцатьчетверок». СТЗ был тогда, по существу, единственным
в стране предприятием, выпускающим средние танки, ибо Харьковский за¬
вод находился тогда в стадии перебазирования на территорию Нижне-Тагильского
вагоностроительного завода, а дизельный завод и танковое производство Кировского
завода перемещались на Челябинский тракторный. 10 октября я получил правительст¬
венную телеграмму с предложением передать полномочия по заводам секретарю
Сталинградского обкома партии А. С. Чуянову, а самому возвратиться в столицу, что¬
бы возглавить московскую оперативную группу эвакуируемого в Свердловск Нарко¬
мата электропромышленности СССР. Рассказ о напряженнейшей деятельности опера¬
тивной группы по эвакуации из угрожаемых районов на Восток страны ряда электро¬
технических и других заводов — особая тема. Поэтому сразу перейду к тому, что в мае
1942 г. я был назначен заместителем командира формировавшегося под Москвой
15-го танкового корпуса и, сдав наркоматские дела, приступил к приему поступавших
в корпус танков Т-34. В ожесточенных сражениях нашего корпуса с немецко-фашист¬
скими войсками под Москвой, в Острогожско-Россошанской, Харьковской, Курской и
других боевых операциях Т-34 полюбились танкистам и показали себя универсальны¬
ми машинами, способными успешно действовать в наступлении, обороне, борьбе
с танками противника, против его пехоты, артиллерии и с разнообразными противо¬
танковыми препятствиями. Они блестяще продемонстрировали свое превосходство не
только над традиционными танками фашистов, но затем и над новейшими их боевыми
машинами, являвшимися последним словом их конструкторской и технической мысли.
Над усовершенствованием боевых и тактико-технических качеств наших танков в
течение всей войны продолжали трудиться коллективы выдающихся танкостроителей. В
конструкцию Т-34 ежегодно вносилось около 3,5 тыс. разного рода изменений. На нем
появилась командирская башенка, улучшившая обзорность; был осуществлен переход на
новую бронебойную пушку; появилось много литых деталей; была освоена и внедрена
электросварка частей оригинальной формы бронекорпуса: шов Патона оказался крепче
брони и выдержал суровые испытания обстрелом; значительно повысилась надеж¬
ность двигателя, трансмиссии, ходовой части и многих агрегатов. Словом, серьезному
улучшению подверглись почти все механизмы танка. Для успешной борьбы с гитле¬
ровскими толстостенными «фердинандами», «тиграми» и «пантерами» в 1944 г. совет¬
ские танкостроители обеспечили Красную Армию еще более совершенной 32-тонной
«тридцатьчетверкой», вооруженной 85-мм длинноствольной пушкой, двумя пулемета¬
ми и усиленной бронировкой оригинальной формы. 500-сильный дизель-мотор позво¬
лял машине развивать скорость до 55 км/час.
Создание Т-34 явилось новой ступенью в развитии советской бронетанковой тех¬
ники, определившей затем целое направление в мировом танкостроении. Впервые на
советских танках были установлены длинноствольные пушки и мощные дизельные ус¬
тановки. Широкие гусеницы обеспечили «тридцатьчетверке» хорошую проходимость
по бездорожью. Знаменательно, что Т-34 оказался единственным типом танка, кото¬
рый, будучи создан еще до войны, морально не устаревал и оставался лучшей боевой
машиной на всем ее протяжении. Всего за годы Великой Отечественной войны наша
промышленность произвела свыше 104 тыс. танков и самоходных артустановок, в том

100
Воспоминания
числе около половины — Т-3410. Высокая оценка последних фронтовиками общеиз¬
вестна. Вот слова Маршала Советского Союза И. С. Конева: «Тридцатьчетверка» про¬
шла всю войну, от начала до конца, н не было лучшей боевой машины ни в одной
архмии. Ни один танк не мог идти с ним в сравнение — ни американский, ни англий¬
ский, ни немецкий... До самого конца войны Т-34 оставался непревзойденным. Как
мы были благодарны за него нашим уральским и сибирским рабочим, техникам и
инженерам» п. А вот как оценивали эту машину военные специалисты капиталисти¬
ческих стран: «Появление танка Т-34, значительно превосходившего немецкие тан¬
ки, вызвало глубокое изумление немцев»,—свидетельствует французский генерал
Ж. Буше; эго подтверждает и английский историк Б. Лиддел-Гарт: «В 1941 году ни
один из наших танков на мог сравниться с Т-34, имевшим 55-мм броню, 76-мм
пушку с большой начальной скоростью снаряда и обладавшим довольно высокой
скоростью при прекрасной проходимости» 12.
В памяти человечества никогда не померкнет подвиг советского народа и его
доблестных Вооруженных Сил, разгромивших немецко-фашистские бронированные
орды и спасших мир от коричневой чумы. В знак глубокой признательности к воинам
армии-освободительницы люди воздвигли ряд памятников. Среди них в Москве, Ле¬
нинграде, Киеве, Минске, под Курском, в Новороссийске, Харькове, Севастополе,
Львове, Донецке, Днепропетровске, а также в Берлине, Праге, под Варшавой и в
других городах можно встретить вознесенные на высокие постаменты «тридцатьчет¬
верки» — лучшие танки второй мировой войны.
10 Там же, с. 644.
Ч Конев И. С. Сорок пятый. М. 1966, с. 123.
12 Буше Ж. Бронетанковое оружие в войне. М. 1956, с. 242; цит. по: Меллен-
т и н Ф. В. Танковые сражения. 1939—1945 гг. М. 1957, с. 141.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
ЛЮБЕКСКОЕ ВОССТАНИЕ 1408—1416 ГОДОВ
Т. С. Никулина
XIV столетие в городах Западной Европы ознаменовалось заметными успехами
товарного производства, развития товарно-денежных отношений. Это обусловило осо¬
бую остроту внутригородских противоречий между господствующим слоем — патри¬
циатом и политически бесправной массой городского населения, главным образом ре¬
месленниками. Волна антипатрицианских выступлений прокатилась по городам
Франции, Фландрии, Германии. События 1403—1416 гг. в Любеке принадлежат имен¬
но к этому типу выступлений. Являясь обычной классовой борьбой в рамках фео¬
дального города, они олицетворяют собой «особый тип цеховых восстаний» *, развер¬
нувшихся в ганзейских городах (Брауншвейг, Бремен, Гамбург и др.). Борьба эта ока¬
залась трагичной и безуспешной. Торговый союз северонемецких городов во главе с
Любеком в XIV—XVII вв.— Ганза, которая, кроме внешнеторговых функций, имела
также внутренние (подавление оппозиционного движения городских слоев) 2, высту¬
пала покровителем патрициата и мероприятиями экономического характера решала
исход борьбы в пользу последнего во всех своих городах.
Экономическая роль Ганзы состояла в торговом посредничестве между различны¬
ми районами Европы. Сломив сопротивление Дании в войне 1367 — 1370 гг., Ганза
получила по Штральзундскому миру право беспрепятственного прохода вокруг Ют¬
ландии. После этого Любек вступил в полосу экономического расцвета и даже поли¬
тического могущества в североевропейском масштабе. Его величие и богатство покои¬
лись на купечестве, ведшем крупную транзитную торговлю3. Однако купцы среди
20 тыс. жителей и 3 — 3,5 тыс. лиц, владевших бюргерским правом, составляли око¬
ло 27%, в то время как ремесленники и лица, связанные с ними, — 61% 4. Б начале
XV в. ремесленная масса Любека предстает дифференцированной в профессиональном
отношении. Так, в 1416 г. упоминается 96 профессий, многие из которых возникли
в результате интенсивного процесса специализации: в 1359 г. разделились шорники
и кошелочники; в 1386 г. выделились скорняки; существовало деление среди мясни¬
ков на продавцов мяса и забойщиков скота; наиболее многочисленными (по 100 и
более мастеров) были профессии сапожников, мясников, кузнецов, портных 5. Однако
лишь 15 ремесленных специальностей в начале XV в. имели свои цеховые уставы6,
1 Стоклицкая-Терешкович В. В. Основные проблемы истории средне¬
векового города. М. i960, с. 272.
2 Schildhauer J. Charakter und Funktion der Städtebünde in der Feudal¬
gesellschaft auf dem Gebiet des Reichs. In: Hansische Studien. Bd. III. Weimar.
1975, S. 167.
3 В 1368—1369 гг. наиболее значительными были торговые связи Любека с Лиф-
ляндией (94 тыс. люб. марок) и Швецией (81 тыс. люб- марок), в то время как с близ¬
лежащими областями Мекленбурга, Померании и Пруссии гораздо меньше — 42 тыс.
люб, марок (см. Die Hansischen Pfundzollisten des Jahres 1368. Lübeck. 1935, Diagr 1).
4 Reisner W. Die Einwohnerzahl deutscher Städte in früheren Jahrhunderten tnil
besonderer Berücksichtigung Lübecks. Halle. 1902, S. 68; von Brandt A. Die lübecker
Knochenhaueraufstände von 1380/84 und ihre Voraussetzungen.— Zeitschrift des Ve¬
reins für lübeckische Geschichte und Altertumskunde (ZVLGA), Bd. 39, 1959, S. 135.
5 Die Recesse und andere Akten der Hansetage von 1256—1430 (далее — HR).
Bd. VI. Leipzig. 1889, S. 215; Die älteren lübeckischen Zunftrollen. Lübeck. 1864, S. 190,
267—270, 3/6; von Brandt A. Op. cit., S. 131.
6 Die älteren lübeckischen Zunftrollen, S. 16—17.

102
Исторические очерки
что объясняется не только уровнем развития данной специальности, но и постоянной
зависимостью ремесленных цехов от городского совета7.
Хотя Германия была децентрализована и в силу этого обычно цеховая деятель¬
ность не зависела от центральной власти (в отличие от Франции), оборотной
стороной дела было то, что, поскольку в тех специфических условиях ряд городов,
в первую очередь Любек, обладал большой автономией,— вся полнота власти принад¬
лежала городскому совету, который всячески ограничивал самостоятельность ремес¬
ленников. Цехи могли образовываться, объединяться и разделяться только с его раз¬
решения 8. Цеховые уставы имели силу только при одобрении их советом. Не случайно
выражение «Пока угодно будет совету» часто встречается в ремесленных статутах
Любека9. Власть совета распространялась и на прием в члены цеха. Особенно это
касалось мясников, прием в которые после городского восстания 1384 г. осуществлял
сам совет |0. Без его согласия лавочникам запрещалось торговать у церквей, на клад¬
бищах и улицах 11. Спорные вопросы между цехами также решал совет 12. В случае
нарушения договоренности между ними штраф уплачивался совету 13. Часты были
случаи, когда будущие цехи функционировали не по своим уставам, а по постановле¬
ниям совета, в которых определялись размер продукции, количество подмастерьев и
учеников и пр. (постановления о золотых дел мастерах 1371 г., об обработчиках ян¬
таря 1360, 1365, 1385 гг. и др.)14. Деятельность бочаров до 1440 г. регулировалась
договором 1321 г. между городскими советами Любека, Гамбурга, Ростока, Штраль-
зунда и Грейфсвальда об отношении к подмастерьям ,5. Совет имел решающее влия¬
ние при выборах цеховых старшин. Выборы производили цехи, но избранные лица
подлежали утверждению советом и должны были принести ему клятву. Особенно уни¬
зительной была для ремесленников введенная после восстания 1384 г. присяга верно¬
сти совету, в которой они обещали не вмешиваться в дела городского управления и
бюджета 16. Во#почему уже в самом начале событий (1403 г.) цехи потребовали от¬
мены этой клятвы.
Такое положение усугублялось политическим бесправием ремесленников: со вре¬
мен основания города по привилегии, данной ему в 1163 г. герцогом Генрихом Львом,
доступ в городской совет ремесленникам был закрыт. Любекское непатрицианское ку¬
печество, хотя оно и находилось в ином положении, чем ремесленники, и не столь
сильно контролировалось советом, тоже имело причины для недовольства. В последней
трети XIV в. изменился характер патрициата как социального слоя: патриции стано¬
вятся собственниками земельных участков внутри города, которые они сдавали в арен¬
ду под рыночные лавки и ремесленные мастерские, а также вне города. С 1370 г. со¬
вет начал приобретать деревни в Лауэнбурге, которые стали частными владениями
членов совета в отличие от деревень в ландвере как собственности города. Это сопро¬
вождалось обособлением знатного купечества и стремлением его к групповой замкну¬
тости, что в 1379 г. нашло отражение в появлении.патрицианского общества «Цир-
кельбрудершафт», тесно связанного с советом 17. Новый социальный слой, который
отчасти жил за счет ренты с земли и стал потому называться рантье, все более от¬
чуждался от хозяйственной жизни, в то же время претендуя на монополию в совете.
7 Напомним о сложившемся мнении, что «немецкие цехи обладали гораздо более
широкой автономией, чем французские» (Стоклицкая-Терешкович В. В. Ук.
соч., с. 193). По крайней мере к любекским цехам это не относится.
8 Die älteren lübeckischen Zunftrollen, S. 160, 190, 376, 380.
9 Ibid., S. 274, 353, 377, 394.
10 Ibid., S. 259 f.
11 Ibid., S. 274.
12 Ibid., S. 285-288, 377.
13 Ibid., S. 202.
u Ibid., S. 221, 350 ff.
15 Ibid., S. 176.
16 Ibid., S. 41.
17 Rörig F. Die europäische Stadt in Mittelalter. Göttingen. 1958, Kap. 5, 7;
Fink G. Lübecks Stadtgebiet. In: Städtewesen und Bürgertum als geschichtliche Kräfte.
Lübeck. 1953, S. 248; Hartwig J. Die Rechtsverhältnisse des ländischen Grundbesitzes
im Gebiet der freien und Hansestadt Lübeck.— ZVLGA, 1908, Bd. 9, Hf. 2, S. 212;
Bruns F. Die lübecker Rat.— Ibid., 1951, Bd. 32, S. 5—6.

Исторические очерки
103
После этого участие купечества, усилившегося экономически и также создавшего свои
объединения, в городском управлении стало невозможным 18.
То, что в конце XIV в. проявлялось еще как тенденция, в начале XV в. стало
реальностью. Слово «рантье» как обозначение особой бюргерской группы впервые
появилось в Любеке именно в связи с восстанием 1408—1416 годов 1Э. Русло, в ко¬
тором прежде всего ощущались социальные противоречия,— налоговая система. Речь
шла о злоупотреблениях совета. В Любеке, как и в других северонемецких городах,
отсутствовала финансовая отчетность; городские дела хранились в глубочайшей тайне.
Это открывало возможности расхищения средств патрициатом20. В ту пору у города
имелись большие долги, вызванные войнами, которые он вел в течение 50 лет с се¬
вероевропейскими государствами и соседними князьями; дорого обошедшимся визитом
императора Карла IV; внутригородским строительством; снаряжением нового флота21.
Летом 1403 г. у совета возникла необходимость срочно ликвидировать долги, и он
предложил ввести косвенный налог на продовольственные товары. Это вызвало со¬
противление пивоваров, чья продукция более иной потреблялась внутри города. По¬
том к ним присоединились другие ремесленники. Они потребовали отменить присягу
о невмешательстве цехов в дела городского управления, чтобы стать «равными с со¬
ветом людьми» 22. Совет вынужден был уступить. Тогда бюргерство дало согласие на
то, чтобы всякий горожанин внес по 6 марок 8 шилл. с каждых 100 марок иму¬
щества.
Внутригородские события были прерваны в 1404 г. враждой с мекленбургскими
и померанскими феодалами. Но вопрос о средствах для покрытия долгов снова всплыл
в 1405 г., ибо собранных ранее сумм не хватило, чтобы уплатить долг. Совет пред¬
ложил взимать с каждой бочки пива, потребляемой жителями Любека, по 1 шилл. и
предоставил бюргерам выбрать до 40 человек для дальнейших переговоров 23. Однако
среди пивоваров нашлись две «беспокойные головы» Гульзей и Шиммельпфенниг,
которые потребовали созыва не только купцов и ремесленных мастеров, но и под¬
мастерьев, после чего предложили бургомистрам «не отягощать общину» новыми по¬
борами. Движение приняло широкий характер. В хронике говорится: «Бюргеры со¬
шлись с цехами». Если учесть, что в североганзейских городах бюргерами назывались
купцы 24, то выражение хрониста свидетельствует о совместном выступлении непат¬
рицианского купечества и ремесленников. Общим их требованием было предоставле¬
ние для ознакомления списка всех долгов, ежегодных доходов и расходов города' за
12 лет. Организационным выражением оппозиции совету явилось избрание 27 октяб¬
ря 1405 г. «комитета 60», т. к. «вся община... купцы и цехи... нуждаются друг в
друге для взаимной безопасности» 25. Основой союза стало признание равными в по¬
литико-правовом отношении купцов и ремесленников, которые решили быть «равны¬
ми людьми»; теперь «комитет 60» намеревался «вместе с советом обсуждать все
дела» 26.
Переговоры приобрели другое направление. В феврале 1406 г. комитет передал
совету «100 статей» — ряд жалоб на его правление. Эти статьи дают полную картину
причин, вызвавших выступление. Бюргерство было недовольно тем, что совет недоста¬
18 Ältestes Memorial des Schonenfahrer: Schüttings.— Jahrbücher des Vereins für
meklenburgische Geschichte und Altertumskunde, Schwerin, 1945, Jg. 10, S. 63; Erbstö-
ßer M. Der Knochenhaueraufstand in Lübeck 1384. In: Vom .Mittelalter zur Neuzeit.
Brl. 1956, S. 127.
19 Von Brandt A. Op. cit., S. 145.
20 S с h ä 1 d h a u e r J. Soziale, politische und religiöse Auseinandersetzungen
in den Hansestädten Stralsund, Rostock und Wismar im ersten Drittel des 16. Jahrhun¬
derts. Bd. 1. Weimar. 1959, S. 60.
21 Becker J. R. Umständliche Geschichte... der freien Stadt Lübeck. Bd. 1. Lü¬
beck. 1788, S. 320, 321.
22 Berichte und Aktenstücke über die Ereignisse in Lübeck von 1403—4408. In: Die
Chroniken der deutschen Städten vom 14. bis ins 16. Jahrhundert. Bd. 26. Leipzig. 1899,
S. 383—384.
23 Berichte lind Aktenstücke, S. 385—386.
24 S с h i 1 d h a u e r J. Soziale, politische und religiöse Auseinandersetzungen, S. 143.
25 Becker J. R. Op. eil., S. 323: Berichte und Aktenstücke, S. 388, 393.
26 Berichte und Aktenstücke, S. 388; Wehrmann C. Der Aufstand in Lübeck
bis zur Rückkehr des alten Raths 1408—1416.— Hansische Geschichtsblätter. Jg. 1878.
Leipzig, 1879, S. 106—108; Berichte und Aktenstücke, S. 395—403.

104
Исторические очерки
точно ведет переговоры с ним о делах города, не заботится о содержании в хорошем
состоянии фарватеров Травы и Вакеницы, долго решает судебные тяжбы, надлежащим
образом не контролирует городское строительство. Неудовольствие бюргеров вызывали
большие долги города, расходование значительных средств на переговоры с князьями
и городами (функции Любека как главы Ганзы ложились тяжким бременем на горо¬
жан) и особенно землевладение патрициата в областях соседних князей, что делало
город зависимым от них 27. Купцов не устраивало то, что совет не охраняет их вне¬
шнеторговые интересы, не препятствует конкуренции висмарских и ростокских тор¬
говцев, не заботится о привилегиях своих купцов на Шонене (иначе Сконе: Южная
Скандинавия) и предоставляет их нюрнбержцам. Наконец, статьи требовали, чтобы ко
всем должностным лицам совета были избраны заседатели из бюргерства. Напрасно
совет указывал на «недопустимость» заседателей, которые «нанесут ущерб» чести
города. В апреле 1406 г. перед бюргерами, собравшимися у ратуши, публично были
зачитаны имена заседателей 28.
В 1407 г. по требованию «комитета 60» на первый план выступил вопрос об
участии бюргерства в выборах. К началу 1408 г. обстановка сложилась столь напря¬
женная, что некоторые члены совета покинули город. Это дало возможность бюргерам
назначить еще 12 уполномоченных. Их функции были не совсем ясны, а в последую¬
щих событиях они выступали вместе с «комитетом 60». Сделали безуспешную попыт¬
ку вмешаться епископ города Иоганн VI фон Дульмен и декан соборного капитула.
Окончательные переговоры с советом об участии бюргерства в выборах вел еще один
новый комитет из 16 человек; 8 его членов входили в «комитет 60», 8 были от
общины 29.
27 и 28 января в городе разразилось восстание. Как сообщает хронист, «пришла
большая толпа вооруженного народа с криками. Они напирали на дверь ратуши и хо¬
тели взломать ее, вопя, что всему этому должен быть положен конец». Толпа разо¬
шлась после того, как представитель «комитета 60» Э. Штанге сообщил, что совет
дал выборные права и бюргерам. После этого 14 членов совета во главе с четырьмя
бургомистрами вместе с семьями покинули город 30. Очевидно, бюргерство опасалось
вмешательства извне, т. к. весной 1408 г. город был разделен на 4 части, а во главе
каждой поставлен гауптман. «Комитет 60» объявил, чтобы каждый держал в готов¬
ности «свои латы и оружие» 31. Борьба за демократизацию городского управления
завершилась избранием в мае 1408 г. 24 членов совета из купцов и ремесленников.
Из них были выбраны четыре бургомистра: Г. фон Ален, И. Ланге, С. Одесло и
Э. Штанге 32 (или И. Ольденбург). Новый совет как глава имперского города хотел
узаконить свое положение прежде всего императорским признанием и обратился к
'Рупрехту Пфальцскому, использовав в качестве предлога 8-летнюю неуплату городом
имперского налога. Вначале император отнесся благосклонно к любекцам, подтвердил
их привилегии и разрешил горожанам избирать совет 33. Но члены старого совета об¬
ратились к главе империи с жалобой. И Рупрехт, передав дело придворному суду, на¬
значил судебное разбирательство на лето 1409 года.
Так любекский конфликт был вынесен на общегерманскую арену. Исход его за¬
висел от позиции всей Ганзы и северонемецких князей. Возникшую паузу ратманы-
эмигранты использовали для установления контактов с императором и с советами
других городов. Возглавлял их деятельность прежний бургомистр И. Плесков, пред¬
ставитель знатного рода, давшего в XIV в. четырех бургомистров и четырех членов
совета. Суд состоялся 28 июня в присутствии короля. Решение его — в пользу старо¬
27 Есть мнение, что таким способом бюргерская оппозиция стремилась лишить
патрициат основы экономического и политического могущества (Fritze K. Bürger
und Bauern zur Hansezeit. Weimar. 1976, S. 100).
28 Berichte und Aktenstücke, S. 391—392; Becker J. R. Op. cit., S. 325—326.
29 Becker J. R. Op. cit., S. 327—329; Wehrmann C. Op. cit., S. 110.
30 Regkmann H. Lübeckische Chronik. Aschaffenburg. 1619, S. 49; Berichte und
Aktenstücke, S. 421—423.
31 Becker J. R. Op. cit., S. 331.
32 Regkmann H. Op. cit., S. 46, 49; Berichte und Aktenstücke, S. 431—433;
Wehrmann C. Op. cit., S. 113.
33 R e g k m a n n H. Op. cit., S. 46—47; Wehrmann C. Op. cit., S. 115.

Исторические очерки 105
го совета :ä4. Несмотря на это, в городе была проведена конфискация имущества эми¬
грантов, «то дало основание Плескову от имени остальных опять пожаловаться при¬
дворному суду. Трижды назначался срок суда, однако уполномоченные от нового со¬
вета так и не явились. В январе 141.0 г. Рупрехт подверг новый совет опале, обви¬
нив его в непослушании. В письме в Любек он запретил «всем князьям, духовным и
светским, графам, рыцарям и слугам, фогтам, ремесленникам, бургомистрам, советам
и общинач и всем другим подданным и верным нашего государства» предоставлять
бургомистрам, членам нового совета и «комитету ВО» «дома и дворы, еду и питье»,
общаться с ними, покупать у них и продавать им товары, «тайно или явно»
В мае 1410 г. Рунрехт умер. Тем временем новый совет упорядочил внутренние
дела. Были заполнены книги Верхнего и Нижнего Любека, приведены в порядок
записи доходов от торговли и от земельных владений в окружающих деревнях, куп¬
лена аптека, приобретены имения Штокельсдорф и Могри, принадлежавшие семье
умершего ратмана Т. Форраде, установлен строгий контроль за поступлением налогов
с недвижимого имущества духовенства. Ведь по любекскому праву духовенству за¬
прещалось владение земельными участками или рентами с них. Если же оно каким-то
образом приобретало их, то в городских книгах делались записи на имя других лиц
без освобождения от налогов. Были проведены также мероприятия по уменьшению
долгов и вдвое увеличен прямой налог. Энергично действовал совет и вне города: при¬
нудил к миру герцога Эриха IV Саксонского, который, воспользовавшись сложившей¬
ся ситуацией, в октябре 1409 г. пытался захватить находившийся у любекцев в за¬
логе г. Меллен. Ради сохранения сухопутных торговых путей, важных для функцио¬
нирования любекского стапеля, новый совет за небольшие ежегодные платежи приоб¬
рел расположение герцогов Иоганна IV Мекленбургского и Рудольфа Саксонского. Его
поддержали также герцог Генрих Брауншвейгско-Люнебургский и архиепископ
Иоганн II Бременский 36.
Главным вопросом оставалось положение в Ганзейском союзе. Восстание в Любе¬
ке имело большое значение для всей Ганзы, ибо ставило в опасность ее привилегии.
К тому же любекскому примеру последовали другие города. В 1408 г. начались вол¬
нения в Висмаре и Ростоке, где бюргерство тоже избрало «комитеты 60», а в 1410 г.
общины этих городов преобразовали свои советы подобно любекскому. Ощущались
сложности в отношениях с Данией, Шотландией и Фландрией 3?. Это заставило пат¬
рициат других городов занять жесткую позицию по отношению к Любеку. Принципи¬
ально вопрос о городах, где произошли аналогичные события, был решён на обще¬
ганзейском съезде (ганзетаг) 10 апреля 1412 г. в Люнебурге. Любек был объявлен
неганзейским городом, предписывалось порвать с ним отношения. Позиция городов на
этом съезде не была единой. Ее определяли внутриганзейские противоречия: города,
которые стремились к собственной свободной торговле, не присоединились к данному
решению (ливонские и прусские). Когда Любек потерял первенствующее положение,
вместо него во главе должен был стать Гамбург под контролем (или даже главенством)
Люнебурга 38; причем к Гамбургу переходили и функции любекского стапеля: купцы
должны были теперь посылать туда воск, пушнину и шерсть. Города, где произошли
идентичные восстания, лишались всякой поддержки. Эти положения ганзетага 1412 г.,
направленные на укрепление патрицианских режимов, получили развитие в последую¬
щих решениях, в частности в статуте 24 нюня 1418 года.
Борьба между старым и новым советами Любека разгорелась с новой силой после
вступления на престол в 1410 г. императора Сигизмунда Люксембургского, к которо¬
му не замедлил обратиться Плесков с жалобой и с просьбой подтвердить опалу и за¬
претить князьям и ганзейским городам иметь связи с Любеком. Для решения вопроса
Сигизмунд пригласил к своему двору 25 июля 1412 г. старый совет, уполномочен¬
ных нового совета и других городов. Но Любек никого не прислал, и император 29 ав¬
34 Von Brandt A. Geist und Politik in der lübeckischen Geschichte. Lübeck. 1954,
S. 69, 71; Wehrmann C. Op. eit., S. 118— 119.
35 Regkmann H. Op. cit., S. 48.
36 Wehrmann C. Op. cit., S. 125—129; Becker J. R. Op. cit., S. 336—338.
37 Fi ein hold W. Chronik der Stadt Rostock Rostock. 1911, S. 29; Daenell E.
Die Blütezeit der deutschen Hanse. Bd. I. Brl. 1905, S. 166; HR. Bd. VI, S. 5—6.
33 HR. Bd. VI, S. 56; Daenell E. Op. cit-, S. 167

106
Исторические очерки
густа признал правомочным старый совет зэ. Этим спор не завершился. Он был про¬
должен на Констанцском соборе 1414—1415 гг., куда Сигизмунд опять пригласил
ганзейские города 40. Депутатам нового совета удалось за 24 тыс. гульденов получить
от Сигизмунда грамоты, в которых тот подтвердил «ранее полученные от римских им¬
ператоров и королей права и свободы» Любека, снял опалу с нового совета и города,
решил спор между советами в пользу последнего с выплатой компенсации членам
старого и рекомендовал королю Эриху Датскому и герцогу Иоганну Мекленбургскому
оказывать Любеку содействие. Правда, грамоты были выданы не городу, а прибли¬
женным короля с условием, что если новый совет не заплатит до 23 апреля 1416 г.
24 тыс. рейнских гульденов, то они будут уничтожены 41.
Вскоре дела приняли, однако, иной оборот. В конфликт вмешался Эрих Датский,
стремясь отделить Любек от империи, подчинить его Дании и ликвидировать послед¬
ствия Штральзундекого мира 1370 г., поставившего Данию в политическую зависи¬
мость от Ганзы. Осенью 1415 г. он арестовал прибывших на лов сельди к Шонену
любекских купцов и конфисковал их имущество. Посредниками выступили Гамбург,
Росток, Штральзунд, Висмар, Люнебург и другие города. Переговоры состоялись в Ко¬
пенгагене в апреле 1416 года. На них присутствовали и члены старого Любекского
совета, приглашенные Эрихом, который связал вопрос об освобождении купцов с вос¬
становлением старого совета в прежних правах 42.
Тут и Сигизмунд изменил отношение к новому совету. 24 марта 1416 г. рыцарь
Я. фон Цедлиц, секретарь И. Рот и придворный писарь П. Вакер были уполномочены
королем отозвать новый совет, а старый восстановить в прежней должности. В апреле
королевские послы прибыли в город, запретили всякие собрания и объявили, что по
приказу императора должен быть возвращен старый совет. Сложился единый лагерь
в лице Ганзы, императора, князей и датского короля, поставивший целью восстанов¬
ление патрицианского режима в Любеке. Конфликт вышел за рамки внутриганзейского
и превратился в североевропейский. Были поставлены под угрозу основы материаль¬
ного существования любекского купечества — возможность торговать и пользоваться
привилегиями.
24 мая 1416 г. события вступили в последнюю стадию: в Любек прибыли послы
ганзейских городов, участвовавших в переговорах в Копенгагене, и вместе с послан¬
цами Сигизмунда повели переговоры с новым советом. 28 мая совет заявил, что под¬
чиняется решению. Но, когда послы ганзейских городов уже радовались успеху, а
посланцы Короля обещали мир в городе, вспыхнуло восстание цехов — широкое дви¬
жение ремесленников. В нем приняли участие (судя по составу позднее арестованных
руководителей) ювелиры, четочники, шорники, горшечники, свечники, ткачи, коше-
лочники, мясники, скорняки и пр.43. Цехи попытались отстоять завоеванное и вос¬
препятствовать реставрации патрицианского режима. Тут произошло окончательное
размежевание бывших союзников: подавили восстание сами купцы. 18 ремесленни¬
ков были заключены в тюрьму, а двое (золотых дел мастер X. Зоббе и пекарь Г. Ру¬
бенов) обезглавлены у городских ворот, остальные изгнаны из города44. Такой ценой
купечество приобрело возможность компромисса: его допустили к дальнейшим пере¬
говорам, после чего несколько членов нового совета остались в составе управления
городом.
В июне шли окончательные переговоры между новым советом, купцами Любека,
ганзейскими послами и депутатами короля. Бюргерство согласилось на возвращение
старого совета, выплату ему компенсации, обложение налогом продовольственных то¬
варов, роспуск «комитета 60» и уполномоченных, принесение ремесленниками при¬
сяги совету. 16 июня состоялось торжественное возвращение старого совета. Навстре¬
чу вышли новый совет и бюргеры с женами. Потом всей процессией отправились в
церковь св. Марии, принадлежавшей совету, что по традиции являлось решающим
36 HR. Bd.Vl, S. 59-60, 94—98, 534.
^Немилое А. Н. Немецкие гуманисты XV в. Л. 1979, с. 22.
4Í HR. Bd. VI, S. 153—156, 184—186.
« Wehrmann С. Ор. cit., S. 142; HR. Bd. VI, S. 174—182.
43 HR. Bd. VI, S. 196—199, 208—215; Regkmann H. Op. cit., S. 51; Wehr-
m a n n C. Op. cit., S. 144.
41 Regkmann H. Op. cit., S. 52.

Исторические очерки
107
актом ввода в управление городом. После этого члены старого совета в ратуше «сели
га свои стулья». Были проведены дополнительные выборы в совет (т. к. из числа
эмигрантов вернулись только 10), и в него вошли 5 новых членов. Затем последовало
приведение к присяге ремесленников45. Таким образом, восстание 1408—1410 гг.
закончилось восстановлением в городе прежних порядков.
Социальная борьба в Любеке начала XV в. занимает в истории Ганзы особое ме¬
сто. В течение восьми лет длилось «совершенно демократическое господство цехов» 46,
что явилось выражением возросшего значения ремесленников и бюргерства (непатри¬
цианского купечества). Никогда позднее эти сословия не достигали в Ганзе такого
значения, как в те годы. Между 1408 и 1416 гг. 45 представителей этих слоев вхо¬
дили в состав совета 47. То был, кстати, единственный случай в истории Любека,
когда ремесленники проникли в управление городом. Движущей силой в борьбе с пат¬
рициатом были товаропроизводители, те люди, которые более всего извлекали выгоду
из развития товарно-денежных отношений 48. Это определило характерную черту вос¬
стания, отличающую его от предыдущего восстания (1384 г.): временный союз ре¬
месленников и купцов. Они боролись за усиление влияния на городское управление,
против негативного воздействия налоговой системы, за улучшение условий их дея¬
тельности как простых товаропроизводителей. Полностью отрицать участие низших
слоев городского населения в той борьбе, как это делает, например, западногерман¬
ский историк А. фон Брандт49, нельзя. Хотя эти слои не выступали еще со своими
собственными требованиями, без их поддержки невозможны были бы никакие успехи
бюргерской оппозиции в борьбе с патрициатом.
Следует отметить негативную роль Ганзы и императорской власти. Только вслед¬
ствие их вмешательства в Любеке произошла реставрация патрицианского режима.
Подавление же восстания способствовало укреплению Ганзы и сплочению ее город¬
ской верхушки на основе подавления демократических движений50. Таков, по содер¬
жанию, например, «Большой ганзейский статут» 1418 года. Несмотря на неудачный
исход восстания, опыт любекского бюргерства не прошел бесследно. В последующей
социальной борьбе с успехом были использованы выработанные в ходе этого восстания
организационные формы борьбы с патрициатом («комитет 60»). В 30-е годы XVI в.
созданные в Любеке комитеты «48» и «64» привели к победе бюргерско-плебейской
оппозиции во главе с Ю. Вулленвевером 51. Восстание 1408—1416 гг. было послед¬
ним выступлением местного бюргерства эпохи развитого феодализма. Только спустя
более чем 100 лет там последует новое выступление бюргерской оппозиции — упомя¬
нутое движение Вулленвевера. Однако оно проходило уже в другую историческую
эпоху, эпоху Реформации.
45 HR. Bd. VI, S. 209—215; Von Brandt A. Geist und Politik, S. 89; Regk-
mann H. Op. cit„ S. 52; Wehr mann C. Op. cit., S. 15; Berichte und Aktenstücke,
S. 433—434.
46 Von Brandt A. Geist und Politik, S. 89; Deecke E. Historische Nachrichten
von dem lübeckischen Patriziat.— Jahrbücher des Vereins für meklenburgische Geschichte
und Altertumskunde, Schwerin, 1845, Jg. 10, S. 59.
47 Von Melle J. Gründliche Nachricht von der... Stadt Lübeck Lübeck. 1787,
S. 56—58.
48 В e r t о 1 d B., Engel E., Laube A. Die Stellung des Bürgertums in der
deutschen Feudalgesellschaft bis zur Mitte des 16. Jahrhunderts.— Zeitschrift für Gesch.'chts-
wissenschaft, 1973, Hf. 2; Töpfer B. Volksbewegungen und gesellschaftlicher Fort¬
schritt im 14 und 15. Jh. in West- und Mitteleuropa,— Ibid., Hf. 8, 1978, S. 725.
49 Von Brandt A. Die Stadt des späten Mittelalters im hansischen Raum.— Han¬
sische Geschichtsblätter, № 96, 1978, S. 10.
50 Трудно согласиться с P. Роцем, который связывает любекское восстание 1408—
1416 гг. с упадком Ганзы (Rotz R. A. The Lübeck Uprising of 1408 and the Decline
of the Hanseatik League.— Proccedings of the American Philosophical Society, 1977,
vol. 121, № i).
51 См. подробнее: Никулина T, C. Восстание Вулленвевера.— Вопросы исто¬
рии, 1980, № 2,

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры
К ИЗУЧЕНИЮ МАТЕРИАЛОВ ПО ИСТОРИИ
В ДООКТЯБРЬСКОЙ «ПРАВДЕ»
В литературе широко рассматривались различные аспекты деятельности газеты
«Правда» — центрального печатного органа партии. Исследован и важный период
в ее истории — 1912—1914 гг., когда работой редакции непосредственно руководил
В. И. Ленин ‘. Однако не все аспекты темы нашли отражение в литературе. В частно¬
сти, не изучались специально место и роль опубликованных в «Правде» тех лет .мате¬
риалов по отечественной и зарубежной истории 2 — статей, пропагандировавших поло¬
жения марксистско-ленинской исторической концепции и материалистического пони¬
мания истории; материалов, популяризировавших знания о прошлом нашей многона¬
циональной Родины и зарубежных стран; многочисленных публикации (в том числе
информационно-хроникальных корреспонденций), освещавших события и явления
тогдашней действительности. Данный обзор имеет целью обратить внимание исто¬
риков партии на некоторые пути и направления такого изучения.
«Рабочему классу нужно знать правду! Рабочая газета «Правда» должна отве¬
чать своему названию; этим она выполнит свое назначение» 3,-~ провозглашалось в
редакционной статье первого номера самой массовой большевистской газеты. И в од¬
ном из ее последних номеров дооктябрьского периода развивались ленинские мысли о
необходимости научного подхода при освещении даже текущих событий рабочего
движения: «Только объективное научное исследование общественной жизни и на нем
основанное поведение может дать рабочему классу наибольшие гарантии успеха. По¬
этому марксисты не должны забывать, что разделение вопросов на «теоретические» и
«практические» — весьма условно» 4.
В «Правде» 1912—1914 гг. историко-публицистическая статья и информаци¬
онно-хроникальная заметка часто дополняли друг друга, давая вместе самое полное
освещение исторического процесса. Стоит напомнить в этой связи, что, по свидетель¬
ству В. Д. Бонч-Бруевича, рабочие корреспонденции Ленин считал важнейшим мате¬
риалом на страницах периодических изданий большевиков, так как в них отража¬
лись главнейшие факты борьбы и роста пролетариата, факты роста и настроения
крестьянских трудящихся масс, а также все иное, чем была наполнена общественная
и революционная жизнь того времени5. В ленинских работах наряду с глубокими ана¬
литическими положениями и теоретическими обобщениями существенное место не¬
редко занимал и информационно-хроникальный материал. Его анализ помогал вождю
большевистской партии «подводить итоги, делать выводы, почерпать из опыта сегод¬
няшней истории уроки, которые пригодятся завтра»6.
1 Петряков Г. В. Коллективный агитатор, пропагандист и организатор (Ле¬
нинская «Правда» а 1912—1914 гг.). М. 1967; Андронов С. А Ленинская газета
«Правда» и правдистская печать в годы нового революционного подъема. М. 1970,
Логинов В. Т. Ленинская «Правда» (1912—1914 гг.). М. 1972, и др.
2 Лишь частично эти вопросы затронуты в указанной выше монографии В. Т. Ло¬
гинова.
3 От редакции.— Правда, 22.IV.I912.
4 Нарвский С. К чему рабочим теория.— Рабочий, 23.IV.1914. Об изменении
названия газеты в рассматриваемый период см. Ленин В. И. ПСС. Т. 21, прим. 142.
5 См. Ленин — журналист и редактор. М. 1960, с. 343—344.
« Ленин В. И.' ПСС. Т. 9, с. 208.

Историческая наука в СССР
109
Особо подчеркивал Ленин значение правдивого освещения «истории современно¬
сти» для развития теории и практики революционной борьбы трудящихся масс. В
дооктябрьской «Правде» эта проблематика находила отражение в подавляющем боль¬
шинстве публиковавшихся материалов, которые действительно по-научному раскры¬
вали содержание и направление развития объективного исторического процесса, разо¬
блачали его фальсификации, к которым прибегали идеологи эксплуататорских клас¬
сов, Поэтому исследование на материалах дооктябрьской «Правды» широкой пробле¬
мы «История и современность», актуальность которой еще более возросла в наше вре¬
мя, приобретает первостепенный научный интерес.
Поучительным и сегодня было бы изучение материалов дооктябрьской «Правды»,
популяризировавших диалектический и исторический материализм, обеспечивающий
прочную методологическую основу исторической науки (см., напр., статьи «Развитие
природы и развитие общества», «Маркс о буржуазной оппозиции» и др.). В одном из
последних номеров «Правды» этого периода содержатся знаменательные строки:
«Классовая борьба пролетариата покоится на научном обосновании, на познании скры¬
тых пружин современного общественного развития. Наука эта есть исторический ма¬
териализм. Только стоя на точке зрения исторического материализма, рабочий может
познать движущие силы истории» 7. Здесь же помещена статья К. Каутского «Корни
материалистического понимания истории».
В тот же период Ленин на страницах «Правды» объяснял общетеоретические по¬
ложения исторического материализма на конкретных примерах из истории России и
российской социал-демократии (статьи: «Рабочий класс и рабочая печать», «Левона-
родничество и марксизм», «Объективные данные о силе разных течений в рабочем дви¬
жении» и др.). Он призывал «заботливее и популярнее разъяснять историю и тактику
партии»8; настойчиво убеждал: «Нет задачи для сознательных рабочих важнее той,
чтобы понять значение своего движения и точно познать его»9, «Для созна¬
тельных рабочих нет важнее задачи, как задача познать движение своего класеа,
его сущность, его цели и задачи, его условия и практические формы» !0; подчерки¬
вал, что в выполнении этих задач периодическая печать большевиков «дает единст¬
венный, превосходный, незаменимый, допускающий проверку всяким и каждым, ма¬
териал о широте рабочего движения и господстве в нем разных направлений» п.
«Так, и только так, изучая историю, вдумываясь в идейное значение определенной
проповеди, проверяя фразы фактами,— утверждал Ленин,— должны подходить серь¬
езные люди к оценке теперешних течений и группок» 12.
Вождь партии российского пролетариата считал факты самым убедительным ма¬
териалом для разоблачения искажений исторической правды идеологами эксплуата¬
торских классов и их агентурой в рабочем движении — оппортунистами и ревизио¬
нистами. Его стремление максимально вооружить рабочих историческими знаниями
исходило из общего понимания великой освободительной миссии пролетариата в ре¬
волюционном преобразовании общества. Ленин считал, что если вообще безграмотный
человек стоит вне политики, то человек исторически безграмотный стоит вне марк¬
систской политики, а потому и не сможет разобраться в расстановке классовых сил,
политических партий и групп 13.
Выдвигая проблему специального изучения опубликованных в дооктябрьской
«Правде» материалов исторического содержания, обратимся непосредственно к высо¬
кому авторитету ее основателя. Именно Ленин, говоря о марксизме как о высшем раз¬
витии ряда общественных наук, первой из них назвал историческую науку и. Без зна¬
ния истории он не представлял себе сознательной деятельности партии пролетариата.
В 1914 г. со страниц «Правды» прозвучала ставшая впоследствии широко известной
7 В. И, Марксистский журнал.— Рабочий, 23.1V'. 1914.
8 Ленин В. И. ПСС. Т. 25, с. 234.
9 Там же, с. 225.
10 Там же, с. 244,
ы Там же, с. 227.
!2 Там же, с. 221.
,3 См. Зорина Н. Г., Савенков А. А. В. И. Ленин — историк печати. Л.
1966, с. 151.
14 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 25, с. 19,

110
Историческая наука в СССР
ленинская фраза: «Не может быть сознательным рабочим тот, кто относится, как Иван
Непомнящий, к истории своего движения» 15. Не случайно ленинские работы, опуб¬
ликованные в дооктябрьской «Правде», преисполнены многочисленных ссылок на опыт
истории, на первостепенное значение его глубокого изучения для повышения уровня
политической сознательности и теоретической подготовки борцов за социализм.
Следовало бы провести специальное исследование ленинских статей, опублико¬
ванных в дооктябрьской «Правде» и пропагандирующих исторические знания, пока¬
зать конкретно, чем они были вызваны к жизни в том или ином случае, проследить
их связь с другими публикациями в газете. Многие материалы на темы текущей исто¬
рии содержали сведения о революционной борьбе трудящихся в России и за рубежом,
о стачечном движении рабочих в прошлом и настоящем, росте политической, классовой
сознательности пролетариата, крестьянских волнениях; в них разоблачались антина¬
родная внутренняя и внешняя политика самодержавия и пособническая деятельность
по отношению к нему церковников, раскрывалась решающая роль народных масс в
историческом процессе. Эти публикации также заслуживают самого тщательного изу¬
чения. Необходимо выяснить, как соотносились содержавшиеся в них толкования и
оценки с концепцией российской и зарубежной истории в трудах основоположников
марксизма-ленинизма.
Весьма поучительны для наших современников, особенно для историков и журна¬
листов, юбилейные публикации в дооктябрьской «Правде», являющиеся образцами уме¬
лого увязывания материала о событиях более или менее отдаленного прошлого с ак¬
туальными общественно-политическими задачами текущего периода. Ждут специаль¬
ных исследований темы об освещении в «Правде» 1912—1914 гг. проблем отечест¬
венной и всеобщей истории. Таких материалов много. Краковское заседание ЦК
РСДРП в конце 1913 г., как известно, даже специально постановило пригласить для
корреспондирования в «Правду»: из Парижа — Ю. М. Стеклова, из Лондона —
П. М. Керженцева и т. д., а также обратиться к М. Н. Покровскому с просьбой при¬
сылать «фельетоны на исторические и т. п. темы» ,6.
Вот только некоторые события прошлого, отмеченные на страницах «Правды»
1912—1914 гг. специальными статьями: Отечественная война 1812 г., отмена кре¬
постного права, основание I Интернационала, «Кровавое воскресенье», открытие пер¬
вой Государственной думы, ленский расстрел. Отношение «Правды» к историческим
юбилеям с классовых позиций ярко проявилось в следующем факте: 21 февраля
1913 г., когда вся официально-монархическая и буржуазная пресса отметила аполо¬
гетическими публикациями 300-летие «царствующего дома Романовых», большевист¬
ская газета на первой странице поместила материалы, доказывающие причастность
царского правительства к расстрелу рабочих на Ленских золотых приисках. Такая
критика царизма в подцензурной легальной газете отвечала направлению руководя¬
щих агитационно-пропагандистских документов большевистской партии, в одном из
которых самодержавие прямо называлось величайшим врагом всех народов России 17.
Научный интерес представляют приемы использования в «Правде» дооктябрьско¬
го периода историко-статистических данных по самым разнообразным вопросам соци¬
ально-экономической, политической и культурной жизни общества. Тон здесь задавали
многочисленные работы Ленина. Его статьи в «Правде» 1912—1914 гг. раскрывали
на основе глубокого анализа цифровых данных антинародную сущность буржуазно¬
помещичьего строя России, обрекавшего на нищету рабочих («Заработки рабочих
и прибыль капиталистов в России», «Рабочий день на фабриках Московской губер¬
нии», «Язык цифр»), разорявшего крестьян («Поправляется или беднеет крестьян¬
ство?», «Детсжий труд в крестьянском хозяйстве», «Мелкое производство в земледе¬
лии», «Заработная плата сельских рабочих»), обогащавшего капиталистов и помещиков
(«Концентрация производства в России», «Крупное помещичье и мелкое крестьянское
землевладение в России», «Помещичье землеустройство», «Рост капиталистического
богатства»). Жестокую эксплуатацию трудящихся в зарубежных капиталистических
странах вскрывали неопровержимыми данными ленинские статьи «Обнищание в ка-
15 Там же, с. 133.
16 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК Изд.
8-е. Т. 1, с. 394, 395.
Р См. там же, с. 349.

Историческая наука в СССР
Ш
пнталистическом обществе», «Капитализм и налоги», «Капитализм и иммиграция
рабочих».
Комплекс статей Ленина в дооктябрьской «Правде», построенных на анализе ста¬
тистических данных, касается истории стачечного движения рабочих России («Фабри¬
канты о рабочих стачках», «Экономические стачки в 1912 и в 1905 годах», «Успеш¬
ность стачек в 1912 году по сравнению с прошлым»), формирования их классовой
политической сознательности («Нечто об итогах и фактах», «Материалы к вопросу
о борьбе внутри с.-д. думской фракции», «Об единстве», «Рабочий класс и рабочая пе¬
чать», «Объективные данные о силе разных течений в рабочем движении», «Насколь¬
ко сильно левонародническое течение среди рабочих»). В дооктябрьской «Правде»
впервые увидели свет такие классические историко-статистические работы Ленина,
как «Роль сословий и классов в освободительном движении» и «Из прошлого рабочей
печати в России», которые охватили всю историю революционной борьбы против ца¬
ризма, дали глубокую научную характеристику основных ее этапов на протяжении
более столетия.
В советской историографии имеются исследования, освещающие опыт работы Ле¬
нина над статистическими источниками 18. Но несомненный научный интерес пред¬
ставляло бы и специальное исследование этого опыта в разрезе ленинских статей в
дооктябрьской «Правде» с раскрытием причин и следствий их появления в конкрет¬
но-исторической обстановке и в связи с другими подобными публикациями в газетах
и журналах. Так, в одном из номеров «Правды» в 1912 г. была напечатана основан¬
ная на анализе статистических данных за 20 лет статья «Из жизни германских про¬
фессиональных союзов», а в 1913 г.— статья Ленина «Новейшие данные о партиях в
Германии», в которой им проанализированы различные данные за 30 лет, что позво¬
лило раскрыть соотношение между местом определенных классов в общей структуре
населения Германии и их представительством в парламенте через политические пар¬
тии 19. Интересно выяснить, существовала ли какая-то генетически-творческая взаи¬
мосвязь между названными публикациями.
В августе 1912 г. в № 83 «Правды» появляется обширная подборка статистиче¬
ского материала под заголовком «Забастовки текущего года в цифрах», а в № 86 в
ленинской статье «Стачечная борьба и заработная плата» та же тема разработана в
историческом аспекте со сравнительным использованием данных за целое десятилетие,
доказывающих, что настойчивая стачечная борьба приносит рабочим «чрезвычайно
крупные успехи не только в политической, но и в экономической области»20. И эта
же мысль Ленина была подчеркнута в официальном извещении о Поронинском совеща¬
нии ЦК РСДРП с партийными работниками (23 сентября — 1 октября 1913 г.): «Мо¬
гучее стачечное движение рабочих не ослабевает, а приобретает все новую силу, втяги¬
вая в движение новые слои, развертываясь все шире и шире и точно смеясь над теми
людьми, которые еще год назад объявили, будто стачечное движение «подошло к грани,
дальше которой начинается стачечный азарт»21.
Изучение материалов исторического содержания, опубликованных в дооктябрь¬
ской «Правде», требует обязательного привлечения документов руководящих органов
партии: съездов, конференций, пленумов и заседаний Центрального Комитета и т. д.
Специального рассмотрения заслуживают передовые и редакционные статьи до¬
октябрьской «Правды», так или иначе затрагивающие проблемы истории. Немало этих
статей написано Лениным, многие создавались коллективно. Например, в ряде редак¬
18 Буганов В. И. Методы работы В. И, Ленина над статистическими источни¬
ками.—Вопросы истории, 1960, № 7; Козлов Т. Как В. И. Ленин работал над стати¬
стическими материалами.— Вестник статистики, 1960, № 5; М а л ы й И. Г, Вопросы ста¬
тистики населения в трудах В. И, Ленина. М. 1963; его же. Вопросы статистики на¬
родного потребления в трудах В. И. Ленина. М. 1964; его же. Статистика в исследо¬
ваниях В. И. Ленина по аграрному вопросу. М. 1965; Писарев Ю. И. Вопросы ста¬
тистики труда в работах В. И. Ленина. М. 1964; Суслов И. П. Статистика промыш¬
ленности в работах В. И. Ленина. М. 1965; его же. Политическая статистика в рабо¬
тах В. И. Ленина. М. 1968; О вс не и ко В. Е., Виталина Е. Г. Вопросы ста¬
тистической науки в трудах В. И. Ленина. М. 1967, и др.
19 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 23, с. 339—342.
20 Там же. Т. 22, с. 26.
2! КПСС в резолюциях. Т. 1, с. 374—375.

112
Историческая наука в СССР
ционных статей «Правды» за 1912 г. дан глубокий научный анализ экономических
99
процессов, вызванных к жизни деятельностью капиталистических монополии .
А разве не поучительна популяризация «Правдой» биографий исторических дея¬
телей? В 1912 —1914 гг. в газете были опубликованы материалы о К. Марксе и
Ф. Энгельсе, А. Бебеле, Д. Дидро, Т. Манне, Н. Г. Чернышевском, Т. Г. Шевченко и др.
Исследовательский интерес представляют как содержание этих публикаций, так и
способы отбора и подачи читателю биографических фактов, увязывание их с пропа¬
гандой текущих задач революционной борьбы.
Необходимо в обобщенной, четко систематизированной форме показать научные
основы освещения в дооктябрьской «Правде» всех важнейших исторических явлений
эпохи империализма и пролетарских революций. Заслуживает внимания исследование
творческого процесса подготовки к печати корреспонденций с мест или использования
их материалов для написания статей, отражавших прошлое и настоящее. Изучение
этой проблемы потребует глубокого анализа архивнодокументальных и мемуарных
материалов, так или иначе касающихся работы редакции газеты.
Создав широкую сеть корреспондентов, находившихся в самой гуще разнообраз¬
ных событий, активно участвовавших в партийной жизни, имевших большой опыт
практической революционной работы, редакция «Правды» обеспечила себе регулярное
поступление всесторонней, достоверной информации. Ее объективную, глубоко науч¬
ную оценку с позиций пролетарской партийности гарантировала методология диалекти¬
ческого и исторического материализма, на основе которой освещали события прошлого
и настоящего деятели ленинской партии. Из множества фактов и «фактиков» (выра¬
жение Ленина) отбирались для освещения определенного исторического явления наи¬
более типичные, наиболее характерные. Строго отобранный фактический материал под¬
водил читателей к выводам по проблемам, встававшим перед рабочим классом.
Статьи и заметки, опубликованные в дооктябрьской большевистской печати, сле¬
дует рассматривать преимущественно как плод коллективного творчества. Уже на¬
чальный этап их создания был коллективным. В. И. Невский, работавший в период
дооктябрьской «Правды» в харьковской партийной организации, позднее рассказывал:
«Обычно кто-нибудь из товарищей собирал сведения, сведения эти приносились в ор¬
ганизацию, там им придавалась литературная форма, и они летели в Петербург. Очень
часто корреспонденции писались самими рабочими»23. Поступавшие отовсюду руко¬
писи обрабатывались квалифицированными сотрудниками редакции: факты тщатель¬
но проверялись, обобщались, аргументировались. Во вторую годовщину существования
«Правды» редакция отмечала, что ее душу создавали корреспонденты-рабочие, а мысль
рабочей массы помогали как можно точнее сформулировать, провести в жизнь про¬
фессиональные литераторы из рядов большевистской партии24. Среди них были
и те, кто двигал вперед марксистско-ленинское направление отечественной историче¬
ской науки: Н. Н. Батурин, В. И. Невский, М. С. Ольминский, Г. И. Петровский и др.
В своих статьях они старались раскрыть тенденции и закономерности развития об¬
щества, определить направление движения исторического процесса в целом.
В дооктябрьский период большевистская пресса, и прежде всего «Правда», вы¬
полняла роль партийного научно-исследовательского учреждения в области истории
и специальных исторических периодических изданий. Этот аспект ее деятельности
нуждается в самом тщательном изучении.
Среди множества актуальных задач дальнейшего исследования истории руко¬
водимой Лениным дооктябрьской «Правды» выдвигается в качестве одной из перво¬
очередных задача всестороннего освещения ее вклада в развитие исторической нау¬
ки. Анализировать такого рода материалы «Правды» необходимо в аспекте и историо¬
графии и источниковедения, ибо ленинские работы и многие другие публикации в га¬
зете являются как источником для изучения периода 1912 —1914 гг., так и образцом
осмысления событий прошлого и настоящего с позиций материалистического понима¬
ния истории. В. Г. Сарбей
22 См. Орешкин В. В. Вопросы империализма в работах большевиков-ленинцев.
Дооктябрьский период. М. 1968, с. 77, 79-80.
23 Из эпохи «Звезды» и «Правды;» (1911 —1914 гг.). Вып. 11, ДЕ 1921, с. 35.
24 Путь Правды, 22.IV.1914,

Историческая наука в СССР 113
Рецензии
От капитализма к социализму. Основные проблемы истории переходного
периода в СССР. 1917—1937 гг. М. Наука. 1981. Т. I. Победа социали¬
стической революции. Начало переходного периода. 1917—1927 гг. 519 с.
Т. 2. Развернутое строительство социализма в СССР. 1928—1937 гг.
440 с.*
Переходный период от капитализма к
социализму неизменно привлекает к себе
внимание исследователей. И это законо¬
мерно. Первое двадцатилетие существова¬
ния Советской власти блестяще подтвер¬
дило жизненность основных положений
марксистско-ленинской теории. В те годы
был накоплен опыт социалистического
строительства, который широко использует¬
ся в наши дни. Трудно переоценить между¬
народное значение советского опыта в
современную эпоху, основным содержани¬
ем которой является крушение капитализ¬
ма и становление социализма. Советская
страна выполнила задачу величайшей исто¬
рической важности — проложила дорогу в
будущее. «Человечество,— констатирует
Программа КПСС,—получило реально су¬
ществующее социалистическое общество и
проверенную на опыте науку о построении
социализма» *.
Среди обобщающих работ по истории
переходного периода рецензируемая моно¬
графия займет свое место. До сих пор в
вузовских учебниках по истории СССР со¬
ветского периода, в VII и VIII томах мно¬
готомной истории СССР события переход¬
ного периода излагались в последователь¬
но-хронологическом плане. И это полно¬
стью соответствовало характеру изданий,
их целевому назначению. Теперь создана
синтезирующая работа, в которой история
переходного периода излагается проблем¬
но, крупномасштабно. Это главная отличи¬
* Авторы I тома: Э. Б. Генкина, В. П.
Дмитренко, В, Т. Ермаков, Г. Б. Кулико¬
ва, Ю. А. Поляков, Г. Я. Тарле, С. С. Хе-
син, Ю. П. Шарапов, С. И. Якубовская. Отв.
редактор тома чл.-корр. АН СССР Ю. А.
Поляков. Авторы II тома: И. Б. Берхин,
В. П. Дмитренко, Н, А. Ивницкий. А. Е.
Иоффе, Ю. И. Кораблев, Г. Б. Куликова,
В. С. Лельчук, В. Я. Сиполс, Г. Я. Тарле,
Ю. П. Шарапов, С. И. Якубовская. Отв.
редактор тома И. Б. Берхнн. Под общей
редакцией чл.-корр. АН СССР Ю. А. По¬
лякова.
1 XXII съезд Коммунистической партии
Советского Союза. Стен, отчет. М., 1962,
с. 240.
тельная черта издания. Возьмем для при¬
мера такой вопрос, как история граждан¬
ской воины в СССР. По этой теме имеет¬
ся обширная литература. И если бы авто¬
ры пошли по пути изложения отдельных
боевых операций, то получилось бы лишь
конспективное изложение известных фак¬
тов. В двухтомнике гражданская война ос¬
вещается под углом зрения основных эта¬
пов вооруженной классовой борьбы. Здесь
главное внимание уделяется расстановке
классовых сил на отдельных этапах борь¬
бы за утверждение и защиту власти Сове¬
тов.
Новый труд отстоит от соответствующих
томов многотомной истории СССР на до¬
статочно большой дистанции. За это время
разработка переходного периода продвину¬
лась вперед. Двухтомник вобрал в себя
все новейшие достижения советской исто¬
риографии. В центре внимания авторского
коллектива—коренные проблемы переход¬
ного периода: установление и развитие по¬
литической системы диктатуры пролетари¬
ата, социалистические преобразования в
экономике, классы и классовая борьба,
коренные изменения в социальной структу¬
ре общества, индустриализация и коллекти¬
визация сельского хозяйства, социально-
экономическая политика Советского прави¬
тельства, возникновение и развитие Совет¬
ского многонационального государства,
культурная революция, строительство соци¬
ализма в СССР — решающий фактор меж¬
дународного рабочего движения, граждан¬
ская война, военное строительство в мир¬
ные годы. Специальные главы посвящены
анализу марксистско-ленинской теории
переходного периода от капитализма к со¬
циализму, итогов переходного периода и
всемирно-исторического значения победы
социализма в СССР. Все основные пробле¬
мы истории переходного периода в СССР
получили отражение в монографии.
Авторы отказались от историографиче¬
ского анализа рассматриваемых проблем-
И эго, очевидно, правильно. Цельные исто¬
8. «Вопросы истории» № 5.

114
Историческая наука в СССР
риографические очерки заняли бы, вероят¬
но, такой же объем, как книга в целом.
Авторы ряда глав пошли по другому пути.
Излагая проблемы, они в необходимых слу¬
чаях указывают на дискуссии, выражают
свое отношение к тем или иным точкам
зрения.
Один из основных сюжетов двухтомни¬
ка —> проблемы разработки Коммунистиче¬
ской партией теории переходного периода.
Взгляды основоположников научного ком¬
мунизма показаны в их развитии. Авторы
отказались от «цитатного» метода воспро¬
изведения отдельных высказываний, вы¬
рванных из общего контекста, из историче¬
ских условий, в которых эти положения
формулировались. В книге удачно применен
принцип историзма при характеристике тео¬
ретического наследия классиков марксизма-
ленинизма. Такой подход к проблеме явля¬
ется единственно правильным. Вместе с тем
монография лишний раз свидетельствует о
необходимости более глубокого освещения
теоретической деятельности видных деяте¬
лей партии и Советского государства, пар¬
тии в целом в 20—30-е годы. Об этом в
специальной главе «Марксистско-ленинская
теория переходного периода от капитализ¬
ма к социализму» сказано недостаточно
полно. Авторский коллектив в этом случае
не мог опереться на историографические
традиции. До сих пор нет монографических
исследований о теоретической деятельности
выдающихся деятелей партии в годы со¬
циалистической реконструкции народного
хозяйства. Обстоятельные работы есть
только о Ф. Э. Дзержинском.
Закономерно то большое внимание, кото¬
рое уделено в книге экономической поли¬
тике Советского государства. Авторы про¬
слеживают механизм ее выработки на раз¬
личных этапах социалистического строи¬
тельства: при проведении первых социали¬
стических преобразований, в годы «военно¬
го коммунизма», при переходе к нэпу, в
период развертывания социалистической
реконструкции народного хозяйства. Осо¬
бый интерес представляет характеристика
совершенствования методологии планирова¬
ния, использования таких рычагов осуще¬
ствления хозяйственных планов, как цено¬
образование, хозяйственный расчет и т. д.
Закономерности поступательного развития
экономической политики авторы выводят
из изменений в состоянии хозяйства, рас¬
становки классовых сил, соотношения со¬
циально-экономических укладов, повышения
ведущей роли социалистического хозяйства
в городе и деревне. Методы хозяйствова¬
ния рассматриваются применительно к от¬
дельным секторам хозяйства и группам
населения. Обстоятельно прослеживается
процесс формирования и развития экономи¬
ческого союза рабочего класса н крестьян¬
ства, теоретическая разработка и осущест¬
вление политики ограничения и вытеснения
частного капитала.
Полно и всеобъемлюще охарактеризова¬
ны подлинно революционные сдвиги в
развитии производительных сил. Раскры¬
вая историю социалистической индустриа¬
лизации, авторы отошли от традиционно
описательного рассказа о промышленных
стройках, создании новых отраслей инду¬
стрии. Читатель найдет в монографии ха¬
рактеристику исходного уровня индустри¬
ализации и основных этапов ее проведе¬
ния, соотношения темпов развития про¬
мышленности групп «А» и «Б» на этих
этапах, социальных последствий индустри¬
ализации. Большое внимание уделено и та¬
кой коренной проблеме истории переходно¬
го периода, как коллективизация сельско¬
го хозяйства. Книга дает довольно полное
представление о предпосылках коллективи¬
зации, о ведущей роли рабочего класса в
социалистическом преобразовании деревни,
о ходе коллективизации, об организацион¬
но-хозяйственном укреплении колхозов.
В главах, посвященных проблемам ин¬
дустриализации, коллективизации сельского
хозяйства, национально-государственного
строительства, раскрывается специфика
экономической политики, непосредственно¬
го осуществления экономических преобразо¬
ваний в различных республиках страны.
В переходный период, когда уровни эконо¬
мического и социально-политического раз¬
вития народов СССР существенно отлича¬
лись, экономические преобразования в глав¬
ном, основном единые для всей страны,
имели существенную специфику в респуб¬
ликах Закавказья, Средней Азии, у малых
народов Севера.
Изменениям в социальной структуре со¬
ветского общества в переходный период
отведены две главы. Опираясь на моногра¬
фические исследования по истории рабоче¬
го класса, крестьянства, интеллигенции, ав¬
торы воссоздают картину подлинно рево¬
люционных преобразований в социальной
структуре советского общества, приводят
материал о динамике численности и соста¬
ве классов и социальных слоев и групп

Историческая наука в СССР
115
СССР, о возрастании ведущей роли в со¬
циалистическом строительстве рабочего
класса и его партии, о путях и методах
ликвидации эксплуататорских классов, о
классовой борьбе.
Несколько глав посвящено государствен¬
ному устройству СССР. Авторы прослежи¬
вают историю становления аппарата дикта¬
туры пролетариата, слома старой государ¬
ственной машины, совершенствование орга¬
нов государственной власти в годы мирно¬
го социалистического строительства. В кни¬
ге приведены сведения о составе кадров
наркоматов, о социальном облике депута¬
тов Советов и делегатов съездов Советов,
Особое внимание уделено деятельности
массовых общественных организаций, и в
первую очередь профсоюзов. Достоинством
работы является стремление раскрыть спе¬
цифику государственного строительства в
отдельных районах страны.
В монографии обобщены достижения со¬
ветской исторической науки в области ис¬
следования национального строительства.
Рассмотрены основные черты националь¬
ной политики в годы гражданской войны,
особенности национальной политики при пе¬
реходе к нэпу, образование СССР, форми¬
рование социалистических наций и народ¬
ностей, развитие СССР как союзного госу¬
дарства. Авторы высказывают свою точку
зрения по таким дискуссионным вопросам,
как оценка социальной природы земельно¬
водных реформ, этапы складывания и сущ¬
ность новой исторической общности лю¬
дей — советский народ.
Огромное историческое значение решения
национального вопроса в Советском Союзе
с каждым годом становится все яснее. Осо¬
бенно актуальны эти сюжеты в дни, когда
советский народ отмечает 60-летие образо¬
вания СССР. Создать после революции
единое государство, гармонично удовлет¬
воряющее интересы более 100 различных
народов, было невероятно сложно. Спло¬
тить все эти недавно разобщенные нации
и племена в единую семью было еще труд¬
нее. Однако эти задачи были решены ус¬
пешно и быстро. Опыт создания Советско¬
го многонационального государства, не¬
сомненно, имеет огромное значение для
прогресса всего человечества. Хорошо, что
в книге эти вопросы нашли достойное от¬
ражение. Не менее важна и проблема пе¬
рехода отсталых ранее народов к социа¬
лизму, минуя капиталистическую стадию
развития. Эта проблема, давно изучаемая
советской наукой, отражена в книге четко,
но не очень развернуто. Хотелось бы, что¬
бы этот вопрос был раскрыт более широко.
Ведь он интересует сейчас и будет еще
интересовать десятки народов Азии и Аф¬
рики, встающих на путь социалистического
развития.
В книге рассмотрены проблемы культур¬
ной революции. В этой связи охарактери¬
зованы такие важные вопросы, как госу¬
дарственное руководство культурным стро¬
ительством, ликвидация неграмотности, де¬
мократизация культуры, борьба с «левы¬
ми», утверждение марксистско-ленинской
идеологии и т. д. Показано, что идейной
основой развития советской культуры был
и остается марксизм-ленинизм. Авторы
подчеркивают, что задача преодоления
идейного сопротивления буржуазии явля¬
ется длительной и сложной, ибо, как гово¬
рил В. И. Ленин, это идейное сопротивле¬
ние — «самое глубокое и самое мощное»2.
В этой связи в книге показан процесс пре¬
одоления колебаний старой интеллигенции
и ее вовлечения в социалистическое стро¬
ительство.
Подводя итог, можно констатировать, что
в основном авторский коллектив справился
с поставленной задачей. Создана моногра¬
фия, раскрывающая основные проблемы
переходного периода. Однако в ряде слу¬
чаев осуществить намеченный замысел в
полном объеме не удалось. Так, в главу
«Социалистическая революция. Установле¬
ние диктатуры пролетариата» включены не¬
большие разделы «Империализм—канун
социалистической революции», «Первая ми¬
ровая война 1914—1918 гг.». Но в них со¬
держится практически очень краткая справ¬
ка, которую читатель мог бы почерпнуть
из других исторических работ. Слишком
фактологично изложены и некоторые дру¬
гие сюжеты.
Как всякая глубокая, обобщающая ра¬
бота, рецензируемая монография не толь¬
ко подводит итоги определенного историо¬
графического этапа, но и выдвигает но¬
вые задачи, которые требуют внимания ис¬
следователей. В истории переходного пери¬
ода до сих пор недостаточно изучена такая
важная проблема, как формирование ду¬
ховного облика советского человека. Об
этом говорится обычно в связи с освеще¬
нием проблем культурной революции, раз¬
вития теории переходного периода, эконо¬
мической политики Советского государства,
~ Л е ни н В. И. ПСС. Т. 41, с. 406.

116
Историческая паука в СССР
решения национального вопроса и т. д. Но
цельного представления об одном из важ¬
нейших итогов строительства социализма в
СССР — формировании нового человека,
его идейных убеждений, нравственных
норм, обыденного сознания, уровня жиз¬
ни — все-таки не получается.
К числу важных вопросов следует от¬
нести также историю складывания и реали¬
зации социальной политики Советского го¬
сударства. Термин «социальная политика»
после известных партийных документов
(материалы XXIV—XXVI съездов КПСС)
прочно вошел в научную литературу. Уже
изданы книги философов, юристов о соци¬
альной политике на современном этапе.
Однако исторический аспект изучения этой
проблемы явно отстает.
Вне поля зрения историков до сих пор
находятся проблемы численности населе¬
ния, его воспроизводства, миграции. Исто¬
рическая демография советского общества
делает свои первые шаги.
Авторы подчеркивают, что, поскольку
переходный период пройден не одной, а
уже несколькими странами и пройден в но¬
вых исторических условиях, стало возмож¬
ным осуществлять сравнительный анализ
исторического процесса. Теперь четко опре¬
делены главные закономерности перехода
от капитализма к социализму и все состав¬
ные черты этого процесса. Стали ясны¬
ми специфические особенности, вызванные
обстоятельствами времени и места. На ос¬
новании коллективного опыта коммунисти¬
ческих и рабочих партий целой группы
стран в партийных документах сделан вы¬
вод, что можно считать абсолютно дока¬
занным наличие главных и всеобщих зако¬
номерностей переходного периода. Они
присущи всем странам, осуществлявшем и
осуществляющим переход от капитализма
к социализму. Двухтомник не ставил своей
задачей подобное сравнительное исследова¬
ние. Он показывает главные закономерно¬
сти и специфические особенности на при¬
мере СССР. Лишь в отдельных случаях
приводятся факты и примеры из истории
братских социалистических стран. Пред¬
ставляется совершенно очевидным, что наз¬
рела необходимость создания обстоятель¬
ного труда, где был бы проведен сравни¬
тельный анализ истории переходного пери¬
ода во всех социалистических странах. На¬
учное и политическое значение такого тру¬
да не подлежит сомнению.
Наконец, важный вопрос методического
плана. Проблемное построение книги выде¬
ляет новый труд из ряда других обобщаю¬
щих исследований переходного периода.
Опыт проблемного освещения большого
исторического этапа представляет интерес
и для преподавателя вуза, где уже в тече¬
ние ряда лет выдвигается требование чи¬
тать проблемные общие лекционные курсы.
Но проблемность требует отточенной струк¬
туры. чтобы избежать кажущихся на пер¬
вый взгляд неизбежными повторений. В
этом плане в монографии не все удалось
осуществить. Так, в главах об индустриали¬
зации в связи с характеристикой ее соци¬
альных последствий приводится материал
о численности и составе рабочего класса.
Подобные сведения есть и в разделе о со¬
циальной структуре советского общества в
годы довоенных пятилеток.
В. 3. Дробижев

Историческая наука в СССР
И 7
Г. Н. ТОПУЗЛУ- Помощь братских союзных республик сельскому хозяй¬
ству Молдавской ССР (1940—1958 гг.). Кишинев. Штиинца. 1981- 196 с.
На всем протяжении существования Со¬
ветского государства в основу ленинской
национальной политики КПСС были поло¬
жены «тщательный учет интересов и пот¬
ребностей каждой нации и народности, ор¬
ганическое их сочетание с интересами со¬
ветского народа в целом, объединение уси¬
лий трудящихся на решение актуальных
задач развития общества»’. Развитию на¬
циональных отношений в СССР, вопросам
укрепления политического, экономического
и культурного сотрудничества его братских
народов на различных этапах социалистиче¬
ского строительства посвящена обширная
литература. Нашло в ней отражение и эко¬
номическое сотрудничество социалистических
наций в период созидания социализма. Од¬
нако тема помощи братских союзных рес¬
публик Молдавии в деле развития ее сель¬
ского хозяйства лишь фрагментарно затра¬
гивалась в трудах по более общим пробле¬
мам 2.
Старший научный сотрудник Института
истории АН Молдавской ССР, кандидат
исторических наук Г. Н. Топузлу обратился
к исследованию всесторонней и многогран¬
ной помощи всех союзных республик сель¬
скому хозяйству Молдавии в период от пре¬
образования МАССР в союзную республи¬
ку до полной победы социализма. Автор
справедливо отмечает, что каждый из эта¬
пов в экономическом, сотрудничестве и вза¬
имопомощи союзных республик характери¬
зуется как общими закономерностями, так
и специфическими особенностями (с. 4).
Коммунистическая партия возглавила
борьбу трудящихся Молдавии за осущест¬
1 О 60-й годовщине образования Союза
Советских Социалистических Республик.
Постановление ЦК КПСС от 19 февраля
1982 года. М. 1982, с. 18.
2 Лазарев А. М. Воссоединение мол¬
давского народа в единое Советское госу¬
дарство. Кишинев. 1965; Б о б к ч е в М. И.,
Медведев М. И. Деятельность Коммуни¬
стической партии Молдавии по укреплению
материально-технической базы колхозов
(1951—1958 гг.). Кишинев. 1968; Г рек у л
А. В. Истоки великого братства. Кишинев.
1968; В и з е р Б. К. Развитие сельского хо¬
зяйства Молдавской ССР (1951—1970). Ки¬
шинев, 1975; С ы т н и к М. К. Коллективи¬
зация сельского хозяйства и формирование
класса колхозного крестьянства в Молда¬
вии. Кишинев. 1976; Репида Л. Е. Роль
рабочего класса в строитепьстве социализ¬
ма в Молдавской ССР. Кишинев. 1977, и
др.
вление социалистических преобразований в
правобережных районах республики, осво¬
божденных от оккупации королевско-бояр¬
ской Румынией, за ликвидацию их эконо¬
мической и культурной отсталости. Прео¬
доление тяжелого наследия буржуазного
строя в этих районах, а затем последствий
войны и фашистского хозяйничанья на всей
территории Молдавской ССР в огромной
степени было обеспечено помощью братс¬
ких союзных республик. В этом со всей
полнотой проявилась одна из важнейших
закономерностей строительства социализ¬
ма — дружба народов.
Г. Н. Топузлу выделил основные этапы
и направления экономической помощи на¬
родов СССР сельскому хозяйству респуб¬
лики: 1940—1941 гг. — в его развитии, а
после нападения фашистской Германии —
в эвакуации населения и материально-про¬
изводственных ценностей; 1944—1948 гг.—
в восстановлении и развитии сельского хо¬
зяйства, завершении коллективизации в
правобережных районах республики; 50-е
годы — в расширении и совершенствовании
материально-технической базы сельского
хозяйства, обеспечении его руководящими
кадрами и специалистами. Значительное
место в книге отведено использованию пе¬
редового опыта братских республик как
важному условию подъема сельского хо¬
зяйства Молдавии на завершающем этапе
строительства социализма.
Монография написана на большом и раз¬
нообразном круге источников. В основу ее
легли документы, в которых воплотился
коллективный опыт Коммунистической пар¬
тии и Советского государства по претворе¬
нию в жизнь ленинских предначертаний.
Широко использованы материалы цен¬
тральных и местных партийных и государ¬
ственных архивов, периодические и статис¬
тические издания, специальная литература.
Автор показывает, что высокий уровень
развития советской экономики, в частности
сельскохозяйственного машиностроения,
обеспечил в небывало короткие сроки соз¬
дание материально-технической базы сель¬
ского хозяйства Молдавской ССР. Оно раз¬
вивалось опережающими по сравнению с
другими республиками темпами, что позво¬
лило Молдавии быстро подняться до их
уровня. Так, за год существования Совет¬
ской власти в правобережные районы рес¬

118
Историческая наука в СССР
публики из различных областей страны бы¬
ло завезено почти в 20 раз больше тракто¬
ров, чем имелось здесь к концу 22-летней
оккупации края королевской Румынией
(с. 17).
Привлекая новые материалы, Г. II. То-
пузлу углубленно исследует вопросы эва¬
куации и размещения населения Молдав¬
ской ССР, а также перебазирования ее ма¬
териально-производственных ценностей в
другие союзные республики в годы Вели¬
кой Отечественной войны. Всесторонняя
помощь советских республик дала возмож¬
ность эвакуированным труженикам Мол¬
давии активно участвовать в выпуске про¬
мышленной и сельскохозяйственной про¬
дукции, необходимой для победы над фа¬
шистской Германией и ее сателлитами.
Восстановление сельского хозяйства Мол¬
давской ССР после изгнания немецко-ру-
мынских оккупантов автор рассматривает
как неотъемлемую часть борьбы всего со¬
ветского народа за восстановление эконо¬
мики страны. В республике, как и в дру¬
гих освобожденных от вражеской оккупа¬
ции районах страны, восстановление хозяй¬
ства не откладывалось на мирное время, к
созидательной работе трудящиеся присту¬
пили в условиях продолжавшейся войны.
В этом ярко проявилась внутренняя сила
нашего общества, преимущества социалис¬
тической системы хозяйства. Коммунисти¬
ческая партия и Советское государство
принимали специальные меры, позволившие
преодолеть трудности, с которыми сталки¬
валось сельское хозяйство Молдавии в тот
период. Автор особо выделяет экономичес¬
кую помощь индивидуальным крестьянским
хозяйствам правобережных районов рес¬
публики, Благодаря этому социально-эко¬
номические преобразования были проведе¬
ны здесь в кратчайшие сроки.
В совершенствовании материально-тех¬
нической базы сельского хозяйства Мол¬
давской ССР на завершающем этапе стро¬
ительства социализма, в подготовке для
нее руководящих кадров и специалистов
важная роль принадлежала союзным рес¬
публикам, помощь которых обеспечила вы¬
сокие темпы развития сельскохозяйствен¬
ного производства Молдавии. Подготовка
специалистов как в самой республике, так
и за ее пределами, подчеркивает Г. Н. То-
пузлу, во многом разрешила проблему вы¬
сококвалифицированных кадров, в которых
молдавское село остро нуждалось (с. 122).
Пополнение отряда сельской интеллиген¬
ции Молдавии специалистами из братских
союзных республик все более интернацио¬
нализировало ее состав, а неуклонное воз¬
растание ее численности свидетельствовало
о постепенном стирании существенных раз¬
личий между городом и деревней.
Завершение социально-экономических
преобразований в правобережных районах
Молдавии, восстановление и дальнейшее
развитие ее сельского хозяйства активизи¬
ровало трудовую деятельность тружеников
села. Во второй половине 50-х годов они
принимали самое широкое участие в меж¬
республиканском социалистическом сорев¬
новании, в работе ВСХВ и т. д. Рассматри¬
вая подробно вопрос о межреспубликан¬
ском социалистическом соревновании, об¬
мене производственным опытом, автор от¬
мечает, что в конечном итоге это не только
значительно повышало производительность
труда, увеличивало производство сельско¬
хозяйственной продукции, но и, что еще
важнее, укрепляло дружбу и сотрудничест¬
во молдавского народа с другими народами
страны.
Богатый фактический и статистический
материал дал возможность Г. Н. Топузлу
проанализировать ' разнообразные формы
экономической помощи Советского госу¬
дарства и союзных республик сельскому
хозяйству Молдавской ССР. Благодаря
этой помощи его техническая реконструк¬
ция осуществлялась опережающими темпа¬
ми, материально-техническая база укрепи¬
лась за счет поступления из других респуб¬
лик тракторов, комбайнов, машин, сельско¬
хозяйственных орудий, оборудования, ми¬
неральных удобрений и т. д. Значительную
помощь оказали ей трудящиеся Украины,
Белоруссии, Узбекистана, Латвии, Кирги¬
зии, Грузии, Казахстана и, конечно же, Рос¬
сийской Федерации. Сельскохозяйственная
техника поступала в Молдавию из Москвы
и Московской области, Ростова-на-Дону,
Воронежа, Рязани, Куйбышева, Свердлов¬
ской области, Владимира, Красноярска, Ту¬
лы, Сызрани и других городов и областей
РСФСР (с. 94, 95). Благодаря помощи Со¬
ветского государства и союзных республик
сельское хозяйство Молдавии достигло вы¬
сокого уровня, были созданы возможности
для успешного развития всех его отраслей,
для повышения эффективности сельскохо¬
зяйственного производства. В результате
Молдавская ССР смогла перейти на новую
ступень в экономических взаимоотношениях
с братскими республиками — от их помрши
к взаимопомощи и сотрудничеству с ними
(см. с. 121).

Историческая наука в СССР
119
Автору удалось осветить основные вопро¬
сы исследуемой проблемы. Однако важно
было бы уделить больше внимания показу
роли рабочего класса — основной движу¬
щей силы нашего общества — в восстанов¬
лении народного хозяйства республики. Не¬
достаточно четко представлены в книге
итоги широкой и всесторонней помощи со¬
юзных республик Молдавской ССР, отсут¬
ствуют обобщающие данные о развитии
сельского хозяйства республики, о его вкла¬
де в единый народнохозяйственный ком¬
плекс страны.
В целом же Г. Н. Топузлу справился с
поставленной задачей. Исследование его
представляет большую научную ценность.
/С. Л. Гафурова
Восстание 1662г. в Москве. Сборник документов. М. Наука. 1964. 306 с.;
Восстание в Москве 1682 года. Сборник документов. М. Наука. 1976.
348 с.; Восстание московских стрельцов. 1698 год. (Материалы следст¬
венного дела). Сборник документов. М. Наука. 1980. 326 с.
Внимание исследователей к социально-
экономическим проблемам отечественной ис¬
тории, в особенности к вопросам классовой
борьбы, характерно для советской истори¬
ческой науки на всех этапах ее развития.
Волнения 1662, 1682 и 1698 гг относились
к тому этапу классовой борьбы в Русском
государстве, который наступил после при¬
нятия Уложения 1649 года. Формирующий¬
ся абсолютизм в то время перестраивал
различные области общественной и полити¬
ческой жизни, возлагая тяжкое финансовое
бремя на различные слои городского насе¬
ления и вызывая с его стороны сопротивле¬
ние.
Волнения 1662, 1682 и наиболее драма¬
тические заключительные эпизоды стрелец¬
кого движения 1698 г. происходили в Моск¬
ве и близлежащих пунктах. Крупнейший
русский город, широко разросшийся в
XVI—XVII вв., политический центр, рези¬
денция царского двора, она имела населе¬
ние с наиболее сложной социальной струк¬
турой. Выступления в Москве приобрели
своеобразную окраску. Борьба на улицах
столицы иногда сопровождалась внутри-
дворцовыми интригами, сменой правящих
лиц. Столкновения в столице ярче, чем где
бы то ни было, отражали общественную
рознь во всей стране, противоречия разви¬
вавшейся феодальной структуры.
Восстание 1662 г.— первое в истории фео¬
дальной России движение, от которого
сохранились документы последовавшего за
ним дознания. В конце прошлого столетия
А. Н. Зерцалов опубликовал значительную
часть источников по истории ряда восста¬
ний, в том числе материалы коломенской
следственной комиссии 1662 г.1. В то вре¬
мя, когда изучение этого «мятежа» только
начиналось, публикация Зерцалова имела
важное значение, однако удовлетворить
современного исследователя она не может
ни по составу, ни по археографическому
уровню (отсутствуют заголовки и леген¬
ды, нарушена хронологическая последова¬
тельность в расположении источников, до¬
пущены ошибки в передаче текста). Про¬
должая изучение материалов восстания
1662 г., К. В. Базилевич допустил ошибку
источниковедческого характера — принял
два следственных дела за одно, что повлек¬
ло за собой путаницу в использовании до¬
кументов 2 и преуменьшение размеров вос¬
стания. В. И. Буганов подверг следственные
документы более глубокому изучению и
подготовил монографию3, а также сборник
документов. В нем опубликованы оба со¬
хранившихся следственных дела—коломен¬
ское и московское. Документы следствия
освещают поведение солдат и начальных
людей во время «бунта», общий ход восста¬
ния и картину правительственных репрес¬
сий.
'Зерцалов А. Н. О мятежах в го¬
роде Москве и в селе Коломенском в 1648,
1662 и 1771 гг.— Чтения в Обществе исто¬
рии и древностей российских, 1890, кн. 3
(154), отд. 1, с. 295—360.
2 См. Базилевич К. В. Денежная ре¬
форма Алексея Михайловича и восстание в
Москве в 1662 г. М.-Л. 1936.
3 Буганов В. И. Московское восстание
1662 г. М. 1964.

120
Историческая наука в СССР
В отличие от восстания 662 г. события
1682 г. не оставили после себя цельного
комплекса следственных дел. Как пишет
В. И. Буганов, «правительство, крайне ис¬
пуганное грозным размахом «смуты», глав¬
ной движущей силой которой явились мос¬
ковские стрелецкие полки, и не помышляло
об организации широкого сыска над ее уча¬
стниками» 5. В сборнике «Восстание в Моск¬
ве 1682 года»6 помещены актовые материа¬
лы, являющиеся основной группой источни¬
ков по данной теме. Это приказная доку¬
ментация (записи, выписки, памяти), цар¬
ские грамоты, отписки воевод и проч. Около
80% из них опубликованы впервые. Доку¬
менты отражают все этапы движения с
конца апреля до декабря 1682 г., а также
ликвидацию последствий «смуты». Они воз¬
никли в ходе событий — это определяет
их ценность. В публикацию не включены
сообщения современников (русских и ино¬
странных), составляющие вторую основ¬
ную группу источников по истории восста¬
ния. Думается, что это правомерно, так как
сказания очевидцев давно введены в науч¬
ный оборот и неоднократно издавались.
Материалы сборника расположены в хро¬
нологическом порядке. Полезные дополни¬
тельные сведения содержит комментарий.
В нем указаны архивные или опубликован¬
ные ранее материалы, связанные с темой.
Это источники, дополняющие документы,
включенные в сборник (они приведены в
пересказе, в извлечениях), или находящи¬
еся в одном деле с ними (но не дающие
новых сведений о восстании), или содер¬
жащие основания для датировки отдельных
документов. Наличие в справочном аппара¬
те словаря, объясняющего некоторые сло¬
ва и выражения источников, увеличивает
учебно-педагогическое значение сборника.
Стрелецкое выступление 1698 г. можно
было бы назвать несостоявшимся городским
восстанием, Оно началось ранней весной в
Москве, но потом перебросилось далеко за
ее пределы, а завершилось столкновением
правительственных войск со стрелецкими
полками, двигавшимися к столице (17 ию¬
ня). Уже в этот день начался розыск, длив¬
шийся, в перерывами, до 1707 года. В сбор¬
нике «Восстание московских стрельцов. 1698
год»7 опубликованы эти следственные дела.
5 Буганов В. И. Московские восстания
конца XVII века. М. 1969, с. 41.
6 Сост. Н. Г. Савич, отв. ред. В. И. Буга¬
нов.
7 Сост. А. Н. Казакевич, от*, ред. В. И.
Буганов.
Хотя сами события давно привлекали вни¬
мание историков, в трудах дореволюцион¬
ных и советских исследователей использо¬
вана лишь малая часть сохранившихся до¬
кументов.
Изучение и публикация источников по
истории восстания 1698 г. начались с XVIII
века. Изданы описания событий современ¬
никами, как русскими, гак и иностранны¬
ми, частично — делопроизводственная до¬
кументация. В рецензируемом сборнике
впервые воспроизведены целиком след¬
ственные дела. Это крупный шаг вперед,
так как документы розыска особенно важ¬
ны для освещения хода восстания. Как за¬
метил М. М. Богословский, «следователи
имели в виду... историю мятежа, а вино¬
вность или невиновность каждого отдельно¬
го стрельца их не интересовала... Это был
розыск о событиях» ®.
Документы сгруппированы в соответствии
с ходом следствия, но в сборник не включе¬
ны повторяющиеся по содержанию докумен¬
ты, большей частью опущены и свидетель¬
ства о внутридворцовых интригах в момент
событий (некоторые из них использованы в
комментариях). Думается, что последняя
группа документов все же достойна опуб¬
ликования. Следствие 1698—1707 гг. само
по себе было крупным политическим
событием и потому требует всесторонне¬
го освещения Книга содержит обстоятель¬
ный археографический обзор следственного
дела.
Восстания 1662, 1682 и 1698 гг, подробно
исследованы и получили оценку в ряде ра¬
бот В. И. Буганова. В них содержится и
характеристика источников. Однако до сих
пор не решен ряд вопросов, возникающих в
ходе исследования столь значительного и
яркого явления,— о типологии городских
восстаний, о социально-профессиональ¬
ной структуре городского населения, про¬
тиворечия которой остро проявились в ходе
волнений В связи с этим оценка восстаний
1682 и 1698 гг. остается дискуссионной до
настоящего времени9. Насколько выступле¬
ния стрельцов могут быть признаны народ¬
ными — вот один из важных вопросов,
которые заставляют исследователей раз¬
мышлять и спорить. В новейшей литерату¬
ре подчеркивается, что стрельцы — «слу-
8 Богословский М.. М. Петр I. Мате¬
риалы для биографии, Т, 3. М. 1946, с. 85.
* См. Павленко Н. И. Об оценке стре¬
лецкого восстания 1682 г. (по поводу моно¬
графии В. И. Буганова «Московские восста¬
ния конца XVII века». — История СССР,
1971, № 3.

Историческая наука в СССР
'■тт!!1;1" ”Ч ———*". - ., I . и— ■ —.
жилые люди по прибору* — занимали про¬
межуточное положение между посадскими
людьми и низшими разрядами «служилых
людей по отечеству». Вместе с тем «их пра¬
вовой статус определялся промежуточным
положением между прикрепленными и сво¬
бодными людьми» |0. Это обстоятельство
требует, ио-видимому, внимания к тому, как
«промежуточное положение» проявлялось в
ходе выступлений не только стрельцов, а
и всех категорий «служилых людей по при¬
бору». Кроме того, назрела необходимость
дать обобщенную характеристику городских
восстаний в России.
10 Маньков А. Г. Уложение 1649 го¬
да — кодекс феодального права России. Л.
1980, с. 146.
Рецензируемые сборники помогут углуб¬
ленному исследованию ряда малоразрабо-
танных вопросов истории классовой борь¬
бы в России в XVII веке. Опубликованные
документы показывают втягивание в клас¬
совую борьбу незакрепощенных слоев насе¬
ления, реакцию «служилых людей по при¬
бору» на преобразование армии, начинав¬
шееся в XVII веке. Следует подчеркнуть и
учебно-педагогическое значение публикаций.
Изданные на современном археографиче¬
ском уровне, они дают возможность сту¬
дентам не только познакомиться с источни¬
ками, но и приобрести некоторые исследова¬
тельские навыки.
Л,М. Дубровский
СССР—ГДР. 30 лет отношений. 1949—1979. Документы и материалы.
М. Политиздат. 1981. 756 с.
Сборник документов и материалов
«СССР—ГДР. 30 лет отношений. 1949—
1979» является совместной публикацией
Министерства иностранных дел СССР и
Министерства иностранных дел ГДР1. Он
подготовлен в связи с 30-летием установле¬
ния между СССР и ГДР дипломатических
отношений и издан на русском и немецком
языках. Сборник включает наиболее важ¬
ные документы об отношениях между СССР
и ГДР в период 1949—1979 гг.: договоры,
соглашения и другие договорные акты; сов¬
местные декларации, коммюнике, сообщения
о переговорах партийно-государственных,
правительственных, парламентских, проф¬
союзных и других делегаций СССР и ГДР;
речи, интервью партийных и государствен¬
ных деятелей СССР и ГДР; письма, теле¬
граммы руководителей обеих стран, а также
документы общественных организаций.
Часть документов была опубликована ра¬
нее, другие публикуются впервые. Докумен¬
ты и материалы сборника — всего их
1 Редакционная коллегия: И. Н. Земсков,
А: П. Бондаренко, А. И. Мартынов, С. Л.
Тихвинский, Г. X. Шахназаров, Г. С Ши-
кин, О. Фишер, С. Дёрнберг, X. Зейдевиц,
Г, Цибарт, Г. Шук. Сборник составили:
Н. Д. Гаврилова, Г. Гронау, Л. И. Долма¬
това, И. К. Кобляков, Г. Л. Милаева, С. Е.
Перфилова, У. П, Реприхт, В. М. Родин,
П. П, Севостьянов, Р. В. Сушкина, К.-Х.'
Фельберг, X. Цаак.
263 — расположены в хронологическом по¬
рядке по дате их подписания, принятия
или публикации в печати обеих стран.
Сборник снабжен списком сокращений и
указателей имен.
Сборник открывается речами Генерально¬
го секретаря ЦК КПСС, Председателя Пре¬
зидиума Верховного Совета СССР Л. И.
Брежнева и Генерального секретаря ЦК
СЕПГ, Председателя Государственного Со¬
вета ГДР Э. Хонеккера на торжественном
заседании в Берлине, посвященном 30-летию
образования ГДР. Л. И. Брежнев в своей
речи, в частности, сказал, что в коммунистах
ГДР, в народе ГДР «мы видели и видим
надежных соратников по общему делу, вер¬
ных нашим общим великим идеалам, упор¬
ных и умелых в труде, стойких при любых
испытаниях» (с. 6). Напоминая о напряжен¬
ной политической ситуации в Европе, да и
не только в Европе, осенью 1949 г., когда
была образована ГДР, Л. И. Брежнев под¬
черкнул, что некоторые политики на Запа¬
де грозили превратить «войну холодную» в
войну «горячую». «Но заря социализма, взо¬
шедшая над многими странами во второй
половине 40-х годов, разгоралась все ярче
и ярче. Возникновение и утверждение
ГДР,— продолжал Л. И. Брежнев,— яви¬
лось новой огромной победой дела социализ¬
ма и мира, имело действительно историчес¬
кое значение» (с. 7).

122
Историческая наука в СССР
О значении для трудящихся ГДР друж¬
бы и сотрудничества с народами Советско¬
го Союза говорил и Э. Хонеккер: «30 лет
Германской Демократической Республики —
это одновременно и три десятилетия нашей
дружбы с Советским Союзом, которая по¬
стоянно крепла» (с. 20). В социалистичес¬
ких буднях, продолжал Э. Хонеккер, осу¬
ществляется «процесс сближения наших на¬
родов, к чему постоянно и неуклонно стре¬
мились Коммунистическая партия Советс¬
кого Союза и Социалистическая единая
партия Германии и которому они содейст¬
вуют всеми своими силами» (там же). Три
десятилетия существования ГДР, сказал
Э. Хонеккер, убедительно подтверждают
тот факт, что создание первого социалисти¬
ческого государства рабочих н крестьян на
немецкой земле «было поворотным пунктом
в истории нашего народа и Европы». В ли¬
це ГДР «впервые в истории немецкого на¬
рода возникло государство, являющееся
истинным отечеством для всех трудящихся»
(с. 13).
Сборник содержит важнейшие документы
из истории отношений между СССР и ГДР
в политической, экономической, научной,
культурной, консульско-правовой и других
областях. Материалы сборника служат убе¬
дительным свидетельством укрепления
дружбы и братского сотрудничества меж¬
ду СССР и ГДР, активного участия обеих
стран в укреплении единства и сплоченнос¬
ти всего социалистического содружества.
Движущей силой братской дружбы наро¬
дов СССР и ГДР является боевой союз
КПСС и СЕПГ, основывающийся на незы¬
блемом фундаменте марксизма-лени¬
низма и социалистического интернациона¬
лизма. Об этом свидетельствуют включен¬
ные в сборник документы КПСС и СЕПГ,
особенно материалы съездов обеих партий,
встреч и переговоров руководителей СССР
и ГДР (см. док. 52, 53, 55—57, 59, 60—63,
66, 67, 70, 81, 82, 85—88 и др.). «Крепкая
дружба между народами СССР и ГДР,—го¬
ворил на VIII съезде СЕПГ Л. И. Бреж¬
нев,— это великое завоевание наших пар¬
тий, результат многолетних целеустремлен¬
ных усилий коммунистов наших стран.
Дружба — это душа нашего союза, сложив¬
шегося в совместной борьбе за торжество
мира и социализма» (с. 286—287). В речи на
приеме в честь партийно-государственной
делегации ГДР в Москве 6 октября 1975 г,
Л. И. Брежнев подчеркнул, что и для нас,
советских людей, «союз и сотрудничество с
ГДР значат не меньше, чем для трудящих¬
ся вашей республики. И дело тут не только
в том, что развернутые экономические, науч¬
но-технические и культурные связи между
двумя странами помогают нам, как и вам,
решать многие важные народнохозяйствен¬
ные задачи, обогащают нас взаимно ценным
опытом социального развития. Дело прежде
всего, в том, что в Социалистической единой
партии Германии, в народе Германской Де¬
мократической Республики мы видим своих
верных союзников по борьбе за дело Марк¬
са, Энгельса и Ленина, за великое дело ком¬
мунизма» (с. 452).
В сборнике опубликовано много доку¬
ментов, отражающих этапы становления н
укрепления государственных отношений
двух стран. 15 октября 1949 г. СССР пер¬
вым из государств признал ГДР, народ
которой выразил твердое намерение соз¬
дать единую независимую демократиче¬
скую и миролюбивую Германию (с. 30).
Важное значение в 30-летней истории от¬
ношений СССР и ГДР имеют заключенные
между двумя странами Договор об отно¬
шениях СССР и ГДР 1955 г., Договор о
дружбе, взаимной помощи и сотрудничест¬
ве 1964 г. н Договор о дружбе, сотрудни¬
честве и взаимной помощи 1975 г. (док.
22, 44 и 163). Каждый из них соответство¬
вал новой, более высокой ступени в разви¬
тии взаимоотношений между СССР н ГДР,
отражал результаты строительства социа¬
лизма и коммунизма в обеих странах, а
также изменение соотношения сил в Евро¬
пе и во всем мире в пользу социализма. В
статье 1 Договора, подписанного 27 октября
1975 г. в Москве Л. И. Брежневым и Э, Хо-
неккером, говорится, что обе страны «в со¬
ответствии с принципами социалистическо¬
го интернационализма будут и впредь ук¬
реплять отношения вечной и нерушимой
дружбы и братской взаимопомощи во всех
областях» (с. 458).
Большое внимание составители сборника
уделили тем документам и материалам,
которые раскрывают основы широкого со¬
трудничества СССР и ГДР на междуна¬
родной арене, принципы координации их
внешней политики (см. док. 14, ¡5, 22, 44,
77, 78, 134, 153, 253, 254, 260—262 и др.).
Внешняя политика СССР и ГДР осущест¬
вляется на основе принципов социалистиче¬
ского интернационализма, общности целей
и интересов народов обеих стран. Коорди¬
нация внешнеполитической деятельности
СССР и ГДР, всех стран социалистическо¬
го содружества осуществляется в рамках
Организации Варшавского Договора, кото¬

Историческая наука в СССР
123
рая надежно обеспечивает безопасность ее
участников и является важным фактором
мира (см. док. 138, 139). СССР и ГДР
вносят весомый вклад в укрепление един¬
ства и сплоченности мировой социалистиче¬
ской системы, в дело поддержки всех сил
мира, демократии и прогресса, в борьбу за
мир и безопасность в Европе и во всем
мире.
Договор о дружбе, сотрудничестве и
взаимной помощи 1975 г. создал новые
возможности и для расширения экономиче¬
ского сотрудничества СССР и ГДР. Сторо¬
ны, говорится в Договоре, в соответствии с
принципами и целями социалистической
экономической интеграции и в интересах
лучшего удовлетворения материальных и
культурных потребностей своих народов
будут укреплять и расширять взаимовы¬
годное двустороннее и многостороннее эко¬
номическое и научно-техническое сотрудни¬
чество, в том числе в рамках Совета Эко¬
номической Взаимопомощи (с. 459).
Новым шагом в деле объединения мате¬
риальных ресурсов и научно-технических
потенциалов обеих стран в интересах со¬
вместного решения экономических задач
явилось подписание в октябре 1979 г. про¬
граммы специализации и кооперирования
производства между СССР и ГДР до 1990
года (док. 251). Успешное развитие эконо¬
мического и научно-технического сотрудни¬
чества между СССР и ГДР создает благо¬
приятные условия для более полного удов¬
летворения постоянно растущих материаль¬
ных и духовных потребностей трудящихся
обеих стран и служит дальнейшему укреп¬
лению социалистического содружества в
целом (см. док. 79, 97, 143 и др.).
Документы сборника раскрывают не
только процесс углубления сотрудничества
двух стран в области экономики и полити¬
ки, но и многостороннее сотрудничество
СССР и ГДР в духовной и культурной
жизни, в деле укрепления дружественных
связей между народами СССР и ГДР, в
обогащении их национальных культур (см.
док. 11, 18, 19, 29, 33, 38, 80, 184, 189, 214
и др.). В духе дружбы и братства разви¬
ваются непосредственные контакты между
коллективами предприятий, институтов и
учреждений, творческих организаций, а
также между гражданами обеих стран.
Издание сборника документов об отно¬
шениях СССР и ГДР в 1949—1979 гг. яв¬
ляется событием большого политического
и научного значения, свидетельством брат¬
ства и всестороннего сотрудничества наро¬
дов двух стран. Документы сборника на¬
глядно подтверждают процесс последова¬
тельного сближения СССР и ГДР, который
отвечает интересам народов обеих стран и
который вместе с тем является убедитель¬
ным примером непобедимой силы социали¬
стического интернационализма.
А. С. Гроссман
Очерки истории Кубы. М. Наука. 1978. 604 с.
Создание работы, объединяющей в себе
анализ прошлого и современности первого
социалистического государства в запад¬
ном полушарии, является назревшей зада¬
чей советских исследователей. Решению ее
способствует рецензируемый коллективный
труд хронологические рамки которого ох¬
ватывают период от открытия Кубы испан¬
скими конкистадорами до наших дней.
В открывающем его обращении «К совет¬
скому читателю» видный деятель Кубин¬
ской революции Рауль Кастро пишет, что
1 Авторы: И. Р. Григулевич, О. Т. Дару-
сенков, А. М. Зорина, Е. А. Ларин, Э. Л.
Нитобург. Н. М. Лавров, Э. Г. Александ-
ренков. Редколлегия: Н. М. Лавров (отв.
ред.), И. Р. Григулевич, О. Т. Дарусенков,
А. М. Зорина, А. А. Искендеров.
он «с полным правом может быть отнесен к
числу книг, вносящих большой вклад в на¬
учную разработку реального социализма н
борьбу против мистификации кубинского
революционного процесса» (с. 6).
В «Очерках» использован большой фак¬
тический материал. Он накапливался авто¬
рами в течение многих лет и составил проч¬
ную основу для обстоятельного анализа, на¬
учных выводов и обобщений. В книге рас¬
сматриваются узловые вопросы кубинской
истории на протяжении пяти столетий.
В главе, посвященной историографии, от¬
ражена значительная часть того, что было
сделано в изучении истории Кубы совет¬
скими, кубинскими и североамериканскими
исследователями. В работе дана аргумен¬

124
Историческая наука в СССР
тированная критика позиций наших идей¬
ных противников. Тем самым она выполня¬
ет важную задачу в идеологической борьбе
против буржуазных фальсификаторов исто¬
рии.
Как отмечают авторы, они не считали
возможным дать в рамках одной книги ис¬
черпывающее изложение всех проблем
многогранного и сложного пути Кубы. По¬
этому основное внимание было сосредото¬
чено ими на переломных этапах ее истории,
прежде всего на внутриполитическом и
социально-экономическом развитии, клас¬
совой борьбе, национально-освободитель¬
ном движении в тесной связи с событиями
всемирно-исторического процесса (с. 9).
Первые страницы книги открывают перед
нами картину истории Кубы накануне и в
период установления испанского господст¬
ва. В работе прослежено формирование ре¬
волюционных традиций кубинского народа
в ходе многовековой борьбы против коло¬
ниального ига Испании и сменившей его
на рубеже XIX—XX вв. неоколониальной за¬
висимости от США. Эти традиции сыграли
важную роль в победе социалистической
революции.
Авторы раскрывают историю зарожде¬
ния кубинского пролетариата, роста его бо¬
евитости, борьбы различных политических
течений за идейное влияние среди рабочих,
образования революционной классовой пар¬
тии пролетариата. Коммунисты, как это по¬
казано в книге, смогли завоевать прочные
позиции в кубинском рабочем движении,
повели за собой передовую интеллигенцию,
значительным было- их влияние в среде
крестьянства, особенно в его полупролетар¬
ских слоях. Антикоммунистическая кампа¬
ния, развернутая внутренней реакцией при
активной поддержке американского импе¬
риализма, затруднила деятельность партии.
Однако реакционным силам не удалось до¬
биться ее политической изоляции от других
революционных сил. В работе прослежена
борьба коммунистов против тирании Батис¬
ты, за создание антидиктаторского народ¬
ного фронта.
Значительное внимание в книге уделено
важнейшему периоду революционной исто¬
рии кубинского народа от штурма казарм
Монкада 26 июля 1953 г. и до победы ре¬
волюции 1 января 1959 года. Убедительно
показано авторами влияние марксистско-
ленинской идеологии на революционно-де¬
мократическое «Движение 26 июля». Рабо¬
та содержит интересные данные о процес¬
се формирования этой организации. Путь
-- -- ■■ ■■■ С -- . 1:Ь 11 I “У I
революционных сил на Кубе к единству, к
победе шел через поиск точек соприкосно¬
вения, выработку курса, отвечавшего кон¬
кретным задачам момента. Усвоение кубин¬
скими революционерами национально-осво¬
бодительных традиций предшествующих по¬
колений и самой передовой идеологии сов¬
ременности — марксизма-ленинизма, слия¬
ние в едином потоке революционно-демо¬
кратического, национально-освободительно¬
го и рабочего движений, прочное единство
всех патриотических левых сил обеспечили
победу демократической революции и ее
быстрое перерастание в социалистическую.
Значительное внимание в труде уделено
этапу социалистического строительства в
стране, тем огромным изменениям, которые
произошли в ее общественно-экономиче¬
ском укладе. Здесь показаны успехи рес¬
публики в деле создания материально-тех¬
нической базы социализма, в социальной
области. Все эти достижения были бы не¬
возможны без руководящей и направляю¬
щей роли Коммунистической партии Кубы.
Большое внимание уделено процессу фор¬
мирования партии, становлению ее в каче¬
стве ядра политической системы в стране.
Важную роль в этом процессе сыграл I
съезд КП Кубы (декабрь 1975 г.). «В Ку¬
бинской революции, — подчеркивается в
книге, — выявились новые грани одного из
важнейших методологических вопросов те¬
ории и практики классовой борьбы пролета¬
риата и социалистической революции — во¬
проса о руководящей роли марксистско-ле¬
нинской партии в борьбе за социализм» (с.
466). Развивая эту мысль, авторы отмечают,
что «хотя конкретное развитие Кубинской
революции и породило немало сложностей,
дававших о себе знать на протяжении до¬
вольно длительного периода, она в то же
время еще раз наглядно продемонстрирова¬
ла, что независимо от своеобразия той или
иной социалистической революции необхо¬
димость партийного, марксистско-ленинско¬
го руководства обществом в борьбе за со¬
циализм остается незыблемой» (с, 469).
Большое внимание Компартия Кубы
всегда уделяла созданию эффективной
структуры и четко работающего механизма
государственной власти и управления, раз¬
витию социалистической демократии.
В 1961 г., констатируют авторы, на Кубе
был в основном завершен процесс создания
государственного аппарата нового, социа¬
листического типа, В дальнейшем государ¬
ственное строительство осуществлялось по
линии совершенствования социалистической

Историческая наука в СССР
125
демократии. Во второй половине 70-х годов
в стране были на всех уровнях созданы
выборные органы народной власти. Как от¬
мечается в работе, «кубинское социалисти¬
ческое государство крепнет и развивается.
Оно надежно обеспечивает зашиту корен¬
ных интересов трудящихся страны, реали¬
зацию их демократических прав и свобод.
В нем кубинский народ видит воплощение
своих вековых чаяний и, в свою очередь,
готов защищать его до конца» (с. 490).
В работе получил трактовку также ряд
других вопросов социалистического стро¬
ительства на Кубе.
В то же время в «Очерках» имеются дис¬
пропорции в освещении различных хроно¬
логических периодов. Так, например, после¬
революционный период нуждается в более
подробной характеристике. По мере при¬
ближения к современности крупные штри¬
хи в описании событий и показ общих тен¬
денций зачастую оттесняются детализиро¬
ванным изложением материала, приведени¬
ем неоправданно больших цитат.
Трудно согласиться с высказанным в ра¬
боте положением, что устав Кубинской ре¬
волюционной партии, написанный Хосе
Марти, определял структуру организации
в духе демократического централизма (с.
119). В подтверждение этой мысли авторы
указывают на то, что «низовыми организа¬
циями партии» являлись ассоциации, или
революционные клубы, насчитывавшие от
20 до 100 человек, «признающих программу
партии и выполняющих поставленные ею
задачи» (§1) (там же). Здесь допущена
неточность. В тексте § 1 устава Кубинской
революционной партии говорилось, что ни¬
зовыми ее организациями, являлись «неза¬
висимые ассоциации*2, а не просто ассоци¬
ации, как указывается в книге. Это меняет
дело, ибо принципы демократического цент¬
рализма несовместимы с тезисом о «незави¬
симых ассоциациях». Что же касается ссы¬
лок на признание членами этих ассоциаций
или клубов программы партии и выполне¬
ние поставленных ею задач, то это поло¬
жение является обычной для любой поли¬
тической организации нормой и отнюдь не
исчерпывает широко известного ленинского
положения о демократическом централиз¬
ме.
В целом читатель получил нужное и во-
лезное исследование, которое показывает
степень изученности кубинской истории со¬
ветскими специалистами, что, в свою оче¬
редь, определяет перспективы их дальней¬
ших исследований.
А. Д. Бекаревич, Б. Л. Бородаев
2 См. Marti J. Obras completas. Vol.
1. La Habana. 1963, p. 281.
44
В. С. МЯСНИКОВ. Империя Нин и Русское государство в XVII веке.
М. Наука. 1980. 311 с.
Начальный период русско-китайских от¬
ношений привлекал внимание ученых с
XVIII в. вплоть до настоящего времени и
изучен довольно подробно. Тем не менее
среди многочисленной научной и публици¬
стической литературы, посвященной этому
сюжету, книга заведующего отделом Ин¬
ститута Дальнего Востока АН СССР док¬
тора исторических наук В. С. Мясникова
существенно выделяется оригинальным ра¬
курсом исследования. Автор поставил перед
собой задачу проследить «формирование
дипломатических стереотипов двух госу¬
дарств (Китая и России.— В. А.) в отноше¬
нии друг друга и складыванию особых
дипломатических приемов, составивших ос¬
нову ведения межгосударственных отноше¬
ний в дальнейшем на протяжении почти
полутора столетий» (с. 3, 4). При такой
постановке проблемы В. С, Мясников, ана¬
лизируя историю русско-китайских отноше¬
ний в XVII в., уделяет основное внимание
методам, целенаправленности и теоретиче¬
ской основе дипломатии двух государств.
Как справедливо отмечается в книге, осо¬
бенность рассматриваемого периода заклю¬
чалась в том, что в нем прослеживались
разнообразные формы дипломатических
контактов, осуществлявшиеся в условиях и
мирного развития взаимоотношений и во¬
оруженного столкновения двух государств;
поэтому возникала «возможность исследо¬
вать весь спектр дипломатических отноше¬
ний, который в такой полноте уже ни разу
не повторялся за всю последующую ис¬
торию связей двух держав вплоть до кру¬

126
Историческая наука в СССР
шения Цинской и Российской империй»
(с. 3).
В работе использована обширная литера¬
тура и многочисленные источники на рус¬
ском, китайском и маньчжурском языках,
как опубликованные, так и выявленные
автором в советских и китайских архиво¬
хранилищах. Основательное знание русских
источников позволило ему корректировать
данные китайско-маньчжурской стороны.
Органическое сочетание этих источников
обеспечило раскрытие и сравнение всего
многообразия целей, методов и приемов
маньчжуро-китайской и русской диплома¬
тии. Оно же позволяет прийти к примеча¬
тельному выводу источниковедческого ха¬
рактера. В книге убедительно, на конкрет¬
ном материале выявляется первостепен-
ность познавательных возможностей источ¬
ников отечественного происхождения, что
подтверждает фундаментальность уже про¬
веденных в нашей стране работ по истории
русско-китайских отношений. Автором ис¬
пользован исчерпывающий на сегодняшний
день корпус китайских и маньчжурских ис¬
точников, и нетрудно заметить, что их ис¬
точниковедческие возможности ограничены.
За исключением некоторых интересных дета¬
лей китайские и маньчжурские источники не
содержат сведений, которые бы вносили что-
либо принципиально новое в изучение исто¬
рии отношений между Россией и Китаем.
Иные возможности китайские и маньч¬
журские источники предоставляли автору
при исследовании основ и методов пекин¬
ской дипломатии. В прямой свяЛи с идео¬
логическими основами феодального обще¬
ства Китая, преемственно сохранявшимися
при разных императорских династиях, в
книге подробно раскрыто прежде всего
идеологическое существо китайско-мань¬
чжурской дипломатии. В процессе сращива¬
ния маньчжурской и китайской феодальной
верхушки «к середине XVII в. цинская ди¬
пломатия являлась, по существу, маньчжу¬
ро-китайской дипломатией: маньчжурской
по целям и задачам, китайской в основном
по формам, методам, средствам» (с. 33).
В работе обстоятельно охарактеризованы
конфуцианские философско-политические
воззрения, на которых основывались китай¬
ская средневековая дипломатия, и опреде¬
лявшие ее специфику компоненты — страте¬
гические идеи и тактические методы, по¬
черпнутые из военного искусства, и исклю¬
чительно развитый и регламентированный
дипломатический церемониал, направлен¬
ный на ритуальное утверждение превосход¬
ства Китая над всеми, вступающими с ним
в контакт. Справедливо подчеркивая одно¬
родность классовой сущности дипломатии
любого феодального государства Востока и
Запада, исследователь объясняет специ¬
фичность дипломатии Китая как устойчиво
сохранявшегося института социально-исто¬
рическими, географическими и этнопсихоло¬
гическими факторами (с. 48), которые
обусловливали, с одной стороны, китаецзч-
тризм внешней политики, а с другой — ее
полный отрыв от экономики.
В процессе генезиса цинской дипломатии
В. С. Мясников особенно выделяет ее глав¬
ную характерную черту, воспринятую от
традиционной китайской дипломатии, а
именно — стратагемность, действенности
которой в отношении России он посвящает
все последующее изложение. В понятие
«стратагемность» автор включает долговре¬
менно действующий план, рассчитанный на
достижение определенной стратегической
цели внешней политики и опирающийся не
на нормы и обычаи международного пра¬
ва, а прежде всего на теорию военного ис¬
кусства при широкой дезинформации и все¬
мерном использовании слабостей противни¬
ка. При таком подходе к пониманию суще¬
ства цинской дипломатии вся история рус¬
ско-китайских государственных взаимоот¬
ношений с середины XVII в. и до Нерчин¬
ском мирного договора 1689 г. рассматри¬
вается в книге как стратегическое вопло¬
щение в жизнь захватнических планов
Цинов.
В книге ярко раскрыта возведенная в
ранг системы беспринципность китайской
дипломатии. Высокой оценки заслуживает
проникновение автора в суть мышления
цинских дипломатов, и прежде всего им¬
ператора Сюань Е, упрямо добивавшегося
своей цели. Сложность авторской задачи
усугублялась тем, что на разных этапах
русско-китайских отношений пекинская ди¬
пломатия по-разному камуфлировала свои
основные цели, которые В. С. Мясников
формулирует следующим образом: «Цнн-
ская дипломатия XVII в. была постоянно
нацелена на обеспечение военных акций,
будущих территориальных захватов... Ки-
таецентристский догмат ведения внешней
политики исключал не только равенство во
взаимоотношениях с соседями, но и само
существование на границах империи'доста¬
точно сильных государственных образова¬
ний» (с. 55). Этим общим целям противо¬

Историческая наука в СССР
127
стояла на протяжении всего XVII в. вполне
определенная позиция России—установле¬
ние равноправных дипломатических и эко¬
номических отношений при точно фиксиро¬
ванных пограничных рубежах.
В монографии показано претворение в
жизнь общей для того периода стратагемы
Цинов — уничтожения самостоятельности
ханств Северной и Западной Монголии —
и ее весьма существенной «рабочей» ча¬
сти— удаления русских с Амура (с. 93).
На разных этапах русско-китайских отно¬
шений с середины XVII в. последнюю за¬
дачу цинскан дипломатия пыталась осу¬
ществить разными путями. Первоначально,
до посольства Ф. П. Байкова в Пекин
(1656 г.) включительно, установление ди¬
пломатических отношений и взаимное го¬
сударственное признание она попыталась
обусловить принятием Россией статуса
«вассала» Цинской империи; когда это ус¬
ловие русской стороной было, естественно,
отвергнуто, цинская дипломатия пришла к
мысли в 1660 г. о возможности установле¬
ния дипломатических отношений с Россией
с тем, чтобы в этих условиях добиваться
признания ею верховенства маньчжурского
императора (с. III). После посольства
Н. Спафария в Пекин (1676 г.) и ставшей
очевидной невозможности добиться этой це¬
ли император Сюань Е в 1682 г. начал
претворять в жизнь стратагему, согласно
которой цинская дипломатия должна была
обеспечивать изгнание русских из При¬
амурья исключительно военным путем.
В. С. Мясников посвятил немало страниц
характеристике Сюань Е и его настойчивой
борьбе с некоторыми влиятельными пред¬
ставителями пекинского двора, опасавши¬
мися последствий военного конфликта с
Россией, за выполнение своего плана.
Анализируя далекие от дипломатического
протокола агрессивные действия маньчжур¬
ской делегации на мирных переговорах в
Нерчинске, автор пришел к выводу, что
для внешней политики Цинской империи
Нерчинский договор 1689 г. решал две за¬
дачи — «Амур попал под контроль цинскпх
войск, на северном берегу его образовалась
буферная зона пустынных земель» (с. 252),
а установленный мир отвечал интересам
Цинской империи, коль скоро он означал
нейтралитет России в цинско-ойратском
конфликте и позволил вскоре Китаю захва¬
тить Северную Монголию (с. 252, 257).
В своем обшем выводе о цинской дипло¬
матии В. С. Мясников подчеркивает ее
принципиально слабую сторону—«страта-
гемная дипломатия ставила субъективные
стремления выше объективных тенденций
развития реального мира; в ее действиях
приоритет был на стороне политики дикта¬
та и произвола, противопоставлявшихся
дипломатии обоюдоприемлемого компро¬
мисса» (с. 264). Поэтому стратагема Сю¬
ань Е не выдержала испытания временем
и в середине XIX в. Цинская империя в
условиях действительно мирных перегово¬
ров признала Амур рубежом между двумя
государствами, то есть то, чего добивалась
русская дипломатия в конце XVII в., объек¬
тивно считавшая это условие необходимым
для нормальных государственных отноше¬
ний и экономического развития России и ее
важнейшей части — Сибири.
К указанным выводам, весьма обстоя¬
тельно аргументированным, было бы не¬
лишне добавить некоторые соображения
относительно русской дипломатии. В силу
поставленных автором задач, а потому и
в архитектонике книги освещение действий
русской дипломатии оказалось в подчинен¬
ном положении. Подробное изложение ав¬
тором ее позиций на разных этапах рас¬
сматриваемых событий вовсе не вызывает
возражений, но заслуживает развития воп¬
рос о том, доказала ли китайская диплома¬
тия при всей ее изощренности свой прио¬
ритет. Нерчинский договор 1689 г., казалось
бы, свидетельствовал об ее успехе. Однако
вряд ли можно говорить об этом одно¬
значно.
Русская дипломатия в середине XVII в.
впервые столкнулась вплотную с междуна¬
родными проблемами Центральной Азии и
Дальнего Востока и тем не менее страте¬
гически и тактически оказалась вполне са¬
мостоятельной. Она правильно уловила
необходимость упрочения взаимоотношений
с монгольскими государственными образо¬
ваниями, хорошо зная заинтересованность
мира кочевников в ремесленных товарах,
то есть в экономических, а следовательно,
в мирных отношениях. Деятельность рус¬
ской дипломатии в этом направлении вы¬
зывала особенно с 1670-х годов беспокойст¬
во пекинских политиков. Тактически рус¬
ская дипломатия вовсе не стремилась к
безоговорочным контактам с Пекином, и ее
осмотрительность четко прослеживается в
1660—1670-х годах, особенно в организации
посольства Н. Спафария. Известно, что оно
было отправлено в Китай после неодно¬
кратных приглашений из Пекина; русское

128
Историческая наука в СССР
правительство не торопилось, а китайская
сторона трижды запрашивала у сибирских
властей в Нерчинске о результатах своей
инициативы.
Вряд ли можно сомневаться также в том.
что русское правительство после посольст¬
ва Спафария питало какие-то иллюзии от¬
носительно целей пекинской дипломатии.
Но, стремясь к установлению нормальных
взаимоотношений, не желая военного столк¬
новения и вместе с тем не собираясь по¬
ступаться сибирскими землями, оно недо¬
оценило органическую связь между дипло¬
матической и военной частями стратагемы
Сюань Е и допустило слабую обороноспо¬
собность Забайкалья и Приамурья. Однако
и при этом очевидном просчете пекинским
политикам не удалось воплотить в жизнь
один из своих основных принципов — не
иметь общей границы с сильным государ¬
ством — и пришлось уже в ходе перегово¬
ров в Нерчинске в 1689 г. начать процесс
определения общей границы с Россией, на
участке по р. Аргунь; как известно, осталь¬
ное территориальное разграничение остава¬
лось по условиям договора в достаточной
степени неопределенным.
Нерчинский договор показал, что агрес¬
сия, достигшая успеха, вместе с тем и была
локализована относительно незначительны¬
ми военными силами, сконцентрированными
при всех трудностях необозримых про¬
странств Сибири за Байкалом и опиравши¬
мися на ту сумму объективных материаль¬
ных факторов, которые определялись хо¬
зяйственным потенциалом, развивавшим¬
ся в процессе освоения русским населением
Сибири после ее вхождения в состав Рос¬
сии. Поэтому субъективизм императорской
стратагемы, который хорошо охарактеризо¬
ван в книге, уже в рассматриваемую эпоху
таил в себе слабость.
Рецензируемая книга займет видное ме¬
сто в историографии русско-китайских отно¬
шений XVII в„ основные направления кото¬
рой, отраженные в китайской, японской,
американской, западноевропейской и отече¬
ственной литературе, многопланово просле¬
жены автором.
В. А. Александров
В, О. ПЕЧАТНОВ. Демократическая партия США: избиратели и поли
тика. М. Наука. 1980. 246 с.
Б монографии заведующего сектором
Института США и Канады кандидата ис¬
торических наук В. О. Печатнова рассмат¬
ривается сложный' актуальный и малоизу¬
ченный в нашей литературе вопрос о взаи¬
моотношениях буржуазных партий и их
избирателей. Основная задача автора состо¬
яла в том, чтобы выявить сущность, методы
и средства, с помощью которых старейшая
в США партия, а через нее правящие круги
воздействуют на широкие массы избирате¬
лей, составляющих «демократическую коа¬
лицию», показать роль партийно политиче¬
ских факторов при выработке я прове 1ении
внутренней и внешней политики, а также
проследить эволюцию отношений электора¬
та и партийного руководства от начала
30-х годов и до наших дней.
Анализируя процесс формирования стра¬
тегии и тактики демократической партии в
годы мирового экономического кризиса и
«нового курса», автор показывает, как в
условиях резкого обострения классового
конфликта была отработана до деталей
тактика социального маневрирования, мето¬
ды перехвата и поглощения массового про¬
теста с помощью буржуазного реформизма,
какими средствами и приемами демократам
удалось создать «рузвельтовскую коали¬
цию», ставшую надолго социальной опорой
этой партии. Большое внимание уделено
модификации тактики перехвата народного
недовольства в «бурные 60-е» годы, когда
перед липом выступлений негров, молоде¬
жи, борцов за мир демократической партии
удалось ослабить демократические движе¬
ния. Путем сложных и даже рискованных
маневров и некоторых уступок либерально¬
му крылу была расширена массовая база
партии. Ныне, когда «со всей отчетливо¬
стью видно, как мало помогает государст¬
венное регулирование капиталистической
экономики» 1, и перед лицом нового подъема
’ Материалы XXVI съезда КПСС. М.
1981, с. 20.

Историческая наука в СССР
129
классовой борьбы демократическая партия
переживает глубокий кризис, связанный с
тем, что политика се правого крыла оттал¬
кивает от себя массы трудящихся, когда-то
смотревших на демократов как на «партию
простого народа». Для того, чтобы сохра¬
нить доверие масс и свою роль главного
инструмента и рычага, предупреждающего
образование действительно демократиче¬
ской антимонополистической народном пар¬
тии, лидеры демократов вынуждены в опре¬
деленных границах считаться с их требова¬
ниями. В монографии обоснованно указыва¬
ется, что демократы уже в 70-е голы до¬
стигли известного предела в социальном
маневрировании и это в значительной мере
объясняет кризис либерального реформиз¬
ма, с такой очевидностью проявившийся на
выборах 198(1 г. (с. 237).
В книге прослежено созревание этого
кризиса. Анализируя выборы 1976 г. и
деятельность администрации Дж. Картера,
автор приводит мною данных, подтвержда¬
ющих справедливость положений марксиз¬
ма-ленинизма о природе буржуазного ре¬
формизма. Только своей борьбе обязаны
массы улучшением условий труда и жизни,
и всякий раз, когда их нажим ослабевает,
реформаторы теряют интерес к реформам.
Так, победив на выборах, Дж. Картер, в
сущности консервативный демократ, тут же
постарался выбросить за борт весь свой
«неопопулизм» и отделаться от избирателей
символическими «жестами левой руки».
Отход либералов и недовольство консерва¬
торов создали угрозу фактического раскола
партии, распада их коалиции, в частности
отхода многих членов профсоюзов от ее
поддержки, что явилось важной причиной
сокрушительного поражения демократов в
1980 году.
Исследуя взаимоотношения либерального
и консервативного крыла демократов, дей¬
ствительные и мнимые конфликты между
ними, В. О. Печатное показывает эволюцию
«демократической коалиции», обновление
ее состава, изменение идеологических и
тактических установок, успехи и неудачи в
борьбе за власть. Материал книги дает
возможность воочию увидеть, какое пест¬
рое, неоднозначное объединение представ¬
ляет собою демократическая партия, а это,
в свою очередь, позволяет глубже понять
роль, которую играет двухпартийная систе¬
ма в американском обществе. Убедительно
раскрывается автором деятельность партий¬
ного аппарата в качестве механизма «об¬
В. «Вопросы истории» Лй 5.
ратной связи», с помощью которого идет
разведка, анализ и обобщение взглядов и
настроений избирателей и соответствующая
корректировка линии партии, направленные
на то, чтобы она сохраняла свое влияние
на массы. Приводимые в книге данные
свидетельствуют о том, что демократам
все с большим трудом удается в рамках
своей, в принципе очень гибкой, структуры
удерживать различные общественные силы,
которые самой жизнью, ростом инфляции,
безработицы, экономических трудностей, по¬
ражениями США на мировой арене вынуж¬
даются к действиям, расшатывающим устои
партии. Выдвигаются требования столь не¬
совместимые, что возникает даже угроза
разрыва тех эластичных уз, какие издавна
удерживают широкие массы в рамках двух¬
партийной системы. Этому способствуют
резкие зигзаги в политическом поведении
партии.
В. О. Печатное исследовал также роль
демократической партии во внешней поли¬
тике США. В книге детально прослежива¬
ется процесс разработки и осуществления
внешнеполитических доктрин партии, пока¬
зана роль в этом ее аппарата. Автор вы¬
деляет в политике администрации демокра¬
тов— от Г. Трумэна до Дж. Картера —
два начала: реформистское и военно-сило¬
вое (с. 100—101) и показывает их развитие
и взаимодействие на разных этапах истории
США. В монографии обращено внимание на
характерные отличия внешней политики де¬
мократической партии, прежде всего
стремление вмешиваться в дела других на¬
родов и стран, не останавливаясь перед
применением силы. Все крупные агрессив¬
ные акции американского империализма
после второй мировой войны были связаны
с именами президентов-демократов. В книге
на новом материале развивается положение
о другой важной черте внешней политики
демократов, ее идеологизации. Любая аг¬
рессивная акция США, совершенная пра¬
вительствами демократов, всегда маскиро¬
валась и объяснялась самыми изощрен¬
ными псевдолиберальиыми, пацифистскими,
даже идиллическими мотивами. Именно
президенты-демократы выдвинули «14 пунк¬
тов», доктрины «политики доброго соседа»,
«защиты прав человека» и т. п.
В монографии отмечзется полное совпа¬
дение методов и установок буржуазного
реформизма во внутренней и внешней по¬
литике, сочетание реформ и внешней экс¬
пансии, в чем проявляется контрреволюци¬

130
Историческая наука в СССР
онная сущность буржуазного реформизма
(с. 121). Демократы пытаются применить и
на мировой арене ту же тактику перехва¬
та, что I! внутри страны, а когда терпят
неудачу в этом деле, то их либеральный
реформизм обращается в грубый антиком¬
мунизм. Представляет интерес анализ внеш¬
неполитической деятельности демократов
во время их пребывания в оппозиции. Ис¬
пользуя малоизвестные архивные материа¬
лы (например, меморандумы Л. Шлезпнге-
ра-младшего), автор рисует процесс вы¬
работки альтернативного курса, показывая
при этом основные различия подхода де¬
мократов и республиканцев к важнейшим
проблемам международной жизни.
В. О. Печатиов стремится выявить типи¬
ческие черты политического поведения де¬
мократов, в частности в отношениях с зтек-
торатом: идеологизацию политики, стремле¬
ние опереться на широкие массы, искусную
социальную демагогию. Однако руководст¬
во демократов по-прежнему недооценивает
своих политических противников, с пренеб¬
режением относится к собственным союзни¬
кам, к «своим» избирателям, особенно из
трудящихся классов. Это не раз обрекало
демократов на неудачи и сокрушительные
поражения. Однако лидеры партии не могут
отказаться от позиций и привычек социаль¬
ной элиты. В книге приводятся интересные
факты о сотрудничестве партийного аппа¬
рата и государственных органов в борьбе
против трудящихся, о мерах государствен¬
но-монополистического регулирования, про¬
веденных ради партийно-политических инте¬
ресов (напр., законы о гражданских пра¬
вах и др.).
Анализ, сделанный В. О. Печатновым,
показывает, что борьба трудящихся посте¬
пенно подводит их к выводу об ограни¬
ченности возможностей двухпартийной сис¬
темы и необходимости выйти за ее рамки,
разорвать ее путы и выработать подлинно
демократическую программу реформ в ин¬
тересах масс и против всевластия монопо¬
лий. Автору удалось достаточно полно рас-
крытг. специфику политического стиля и
практики демократов на фоне деятельности
их конкурснтов-республикаицев, не абсо¬
лютизируя вместе с тем различии между
этими партиями, которые носят, как пра¬
вило, тактический характер и не затраги¬
вают сущности внутренней и внешней поли¬
тики господствующего класса США. Анали¬
зируя внутриполитический курс демократов
в 70-х годах, В, О. Печатиов наглядно де¬
монстрирует процесс вызревания уже на
том этапе консервативных тенденций в со¬
циальной политике американского государ¬
ства, которые затем нашли свое закончен¬
ное выражение в деятельности нынешней
республиканской администрации Р. Рейга¬
на. Это еще раз подтверждает преемствен¬
ность социальной стратегии правящего
класса США, которая реализуется незави¬
симо от того, какая из двух буржуазных
партий находится у власти.
Интересное исследование В. О. Печатно-
ва, к сожалению, не содержит достаточ¬
но четкой разработки вопроса об отношении
либерального крыла демократов к агрессив¬
ному курсу во внешней политике. Пред¬
ставляется, что автор несколько недооце¬
нивает значение антивоенного движения в
США в 60 е годы, имезшего большую силу
и оказавшего определенное влияние на
прекращение «грязной войны» во Вьетнаме.
Вторая глава («Демократическая партия и
внешняя политика») выиграла бы, если бы
автор так же подробно, как и в первой
главе, посвященной стратегии социального
маневрирования, показал воздействие на
процесс выработки внешнеполитического
курса различных отрядов «демократической
коалиции»,
В рецензируемой монографии использо¬
ван широкий круг источников, в том чис¬
ле и из архивов США. Тщательно изучены
автором труды советских историков, при¬
влечены произведения американских поли¬
тологов, историков, социологов, многочис¬
ленная периодика и публицистика. Постро¬
енная на таком фундаменте монография
вносит немало нового в наши знания о
функционировании двухпартийной системы,
о деятельности демократической партии и
ее отношениях с ею же созданной коали¬
цией, поднимает многие важные проблемы
буржуазного реформизма, внутренней и
внешней политики США.
Б. Д. Козенко

Историческая наука в СССР
1о1
Г. В. ЦЫПКИН. Эфиопия: от раздробленности к политической центра¬
лизации (вторая половина XIX—начало XX в.). М. Наука. 1980. 309 с.
Важное место в советской африканисти¬
ке занимает изучение истории Эфиопии.
Научному осмыслению прошлого этой стра¬
ны посвящен ряд работВ них дан ана¬
лиз многих событий в ее жизни, вскрыты
устойчивые тенденции развития, а также
показана взаимосвязь процессов, имевших
.место в Эфиопии, с ходом всемирной исто¬
рии 2.
Монография научного сотрудника Инсти¬
тута всеобщей истории АН СССР кандида¬
та исторических паук Г. В. Цыпкина пос¬
вящена малоисследованному в советской и
зарубежной литературе этапу истории Эфи¬
опии второй половины XIX—начала XX
века. Он полон динамизма, противоречиво¬
сти, острой внутриполитической борьбы и
активного сопротивления европейским коло¬
низаторам. Главная линия развития Эфио¬
пии в то время состояла в устойчивом про¬
цессе становления и укрепления централи¬
зованного государства. Уже в самом наз¬
вании книги Г. В. Цыпкин очень четко оха¬
рактеризовал эту основную тенденцию в
жизни Эфиопии тех лет, а именно: от разд¬
робленности к политической централизации.
Рассмотрение данного этапа в истории
Эфиопии как единого целого позволило ос¬
новательно исследовать сложные проблемы
ее развития в те годы, глубоко и всесто¬
ронне проследить историческую преемст¬
венность в политической, социальной и во¬
енной областях, а также уточнить уже из¬
вестные и выдвинуть новые оценки ряда
крупных событий, происшедших тогда в
стране. Свой анализ автор строит на осно¬
ве изучения большого круга опубликован¬
ных источников и литературы, в том числе
и на амхарском языке. Им использованы
также документы Архива внешней полити¬
ки России.
К середине XIX в. Эфиопия представля¬
1 См. Библиография стран Африки и
Арабского Востока, Т. Г Общие работы.
Африка (Тропическая и Южная) М 1979,
с. 576—578, 581-595.
2 Специальных историографических работ
по истории Эфиопии в отечественной лите¬
ратуре очень немного (см. Я гья В. С.
Основные проблемы изучения новейшей ис¬
тории Эфиопии.— Всесоюзная конференция
по эфиопским исследованиям. М. 1979; его
ж е. Изучение новейшей истории Эфиопии
в трудах советских историков. В кн.: Эфи¬
опские исследования. История. Культура.
М., 1981).
ла собой конгломерат разобщенных, раз¬
розненных областей, которые являлись, по
существу, самостоятельными княжествами
во главе с могущественными традиционны¬
ми правителями. Императорская власть но¬
сила чисто номинальный характер. Терри¬
тория страны заметно уменьшилась, она
потеряла выход к морю, ее границы не
были четко определены, в ней происходи¬
ли многочисленные междоусобные фео¬
дальные войны н смуты. Центробежные
тенденции с особой силой проявились в
т. н. «времена князей» (1769—1855 гг.).
К середине XIX в. наиболее крупными и
сильными областями-государствами были
Тигре и Шоа, которые, как справедливо под¬
черкивает Г. В. Цыпкин, «стали ареной
действия центростремительных сил, поста¬
вивших своей целью создание централизо¬
ванного эфиопского государства» (с. 20).
Углубление центростремительных тенден¬
ций в жизни Эфиопии было связано с
объединительной деятельностью Теодро-
са II (1855—1868 гг.), Иоханныса IV
(1872—1889 гг.) и Менслика II (1889—
1913 гг.). Внимание к этим императорам
объясняется тем, что процесс централиза¬
ции в Эфиопии во многом осуществлялся
«сверху». Г. В, Цыпкин верно излагает мо¬
тивы, которыми руководствовались эти мо¬
нархи, прокладывая силой оружия путь к
престолу, основательно раскрывает совпа¬
дение их личных амбициозных планов и
общественно-исторической необходимости
консолидации страны, рнсуст яркую карти¬
ну борьбы противоположных сил, высту¬
пающих, с одной стороны, за единство и
упрочение государства, а с другой — за
сохранение феодальной обособленности,
областного партикуляризма, междоусобиц
и слабости императорской власти, В поле
зрения автора постоянно остается также
активное сопротивление Эфиопии внешней
угрозе, послужившей мощным стимулом ее
объединения. Помимо фактора внешней уг¬
розы, предпосылками начавшегося с сере¬
дины XIX в. процесса централизации стра¬
ны выступали «в меньшей степени потреб¬
ности внутреннего экономического разви¬
тия,. в большей — необходимость воссозда¬
ния прототипа существовавшей в средние
века единой и могучей Эфиопии под вла¬
стью единого царя и с единой религией»
(с. 53). Определенную роль сыграли также

1.32
Историческая наука в СССР
обстоятельства этнополитического харак¬
тера.
Разумеется, в разные исторические отрез-
ки рассматриваемого в книге этапа дейст¬
вие всех этих факторов было неодинако¬
вым. Так, во времена Йоханныса IV и осо¬
бенно Менелика II, как подтверждается
обстоятельным исследованием Г. В. 11ып-
кина, угроза внешней опасности служила
намного более мощным катализатором
центростремительных процессов, чем в
правление Теодроса II. Выходец из обни¬
щавшей феодальной семьи, как показано в
монографии, в силу своих способностей,
воли, мужества и недюжинного полковод¬
ческого таланта Теодрое добился трона.
С его воцарением в 1855 г. закончились
«времена князей». «Впервые за многие
десятилетия Тигре и Годжам, Амхара и
Шоа, галлаская область Уолло и другие
области страны перестали быть «государ¬
ствами в государстве», объединенными
лишь смутной идеей принадлежности в да¬
леком прошлом к единой государственности
и традиционным почитанием императорско¬
го трона» (с. 63).
Автор характеризует Теодроса II как
царя-новатора, которому «первому из нм-
ператоров-объединителей XIX в, было уго¬
товано стать пахарем государственного по¬
ля, мало пригодного для ожидаемого уро¬
жая» (с. 66). Этим последним, в частности,
и объясняются многие трудности, вставшие
ка пути реализации административных, во¬
енных, судебных, фискальных, социальных
и религиозных реформ, предпринятых Теод-
росом II для создания основ централизо¬
ванной императорской власти. В книге
подчеркивается, что эти реформы находи¬
лись в рамках политики упрочения фео¬
дальной системы в целом. Здесь уместно
отметить тот факт, что ни один из импе-
раторов-объединителей XIX в. не выступал
против феодализма как общественно-эко¬
номического строя. На этом приходится
заострить внимание, поскольку в запад¬
ной литературе нередко приписываются то¬
му или иному эфиопскому монарху второй
половины XIX в.— начала XX в. антифео¬
дальные намерения3. Работа Г. В. Цыпки-
на опровергает подобные взгляды.
Провал планов Теодроса II по организа¬
ции такой системы государственного уп¬
3 См., напр., Jesman С. The Tragedy
of Magdala: an Historical Study.— Ethi¬
opia Observer, Addis Ababa, 1966, vol. X,
Ss 2, p. 258.
равления. при которой устранялись бы
возможности для реставрации феодальной
раздробленности, привел его к поражению.
Прав, однако, Г. В. Цыпкин, утверждая,
что «усилия Теодроса по объединению и
централизации Эфиопии.., определили нап¬
равление дальнейшего развития страны».
«И если,— продолжает автор,— политика
Теодроса не привела к удаче его личной,
то она способствовала успеху его преем¬
ников» (с. 96). Автор, однако, не избежав
некоторой идеализации Теодроса, и прежде
всего тогда, когда заявляет, что при нем,
«хоть и па короткое время, была создана
модель будущей Эфиопии» (там же). Не¬
сколько преувеличены, по-видимому, также
неоднократные указания на значительность
перемен, происшедших при Теодросе. Тем
более что, как явствует из книги, сразу
после гибели императора, последовавшей в
результате военных действий против анг¬
лийского экспедиционного корпуса в
1867—1868 гг., страна хотя и на непродол¬
жительный срок вновь возвратилась ко
«времени князей».
Анализируя процесс объединения Эфио¬
пии при Теодросе и его преемниках, Г. В.
Цыпкин подчеркивает, что централизация
государства сочеталась с его модерниза¬
цией. По его мнению, централизация в
Эфиопии была немыслима без модерниза¬
ции, ставшей, по существу, ее составной,
неотъемлемой частью. Даже такой стойкий
приверженец традиций, вековых обычаев,
как Йоханныс IV, и тот вынужден был
«отдавать себе отчет в том, что время,
когда Эфиопия могла пребывать в изоля¬
ции от внешнего мира, прошло». «Следо¬
вательно,—■ заключает Г. В. Цыпкин,—ни¬
чего не оставалось, как, воспользовавшись
возраставшим интересом европейских дер¬
жав к Эфиопии, извлечь из этого как мож¬
но больше пользы» (с. 104). Вместе с тем
в книге справедливо обращено внимание на
то, что экономическая политика Менели¬
ка II, направленная на использование ев¬
ропейского капитала и технических знаний,
не могла не привести в конечном итоге к
экономическому подчинению Эфиопии им¬
периалистическими державами (с. 250).
Особая роль в модернизации страны при¬
надлежит Менелику II, который осуществил
значительные реформы, создавшие в целом
новый облик страны. Проводимая Менели-
ком «модернизация привела к расколу
страны на два почти несоприкасавшихся
мира: традиционный мир эфиопской глу-

Историческая наука в СССР
133
а:1.: :^=даааа . 11дддавд=^=зе=з^===5^=5£==7^=
бинки... и новый мир, ограничивавшийся
пределами Аддис-Абебы, а то и одного
императорского дворца» (с. 263). К этому
выводу стоит добавить, что все-таки в ряде
случаев новое распространялось и на вне-
столичные районы. В самой книге содер¬
жится немало доводов в пользу подобного
суждения.
Составной частью централизации страны,
как считает Г. В. Цыпкин, являлось рас¬
ширение ее территории. Особенно преуспел
в этом Менелик. Центром объединения
всех эфиопских земель стала столица стра¬
ны Аддис-Абеба, заложенная еше в 1882
году. По мнению современных эфиопских
ученых, на которое ссылается и автор, уве¬
личение территории Эфиопии в XIX в, пред¬
ставляло собой политику реконкисты, осу¬
ществлявшейся в минувшее столетие в хо¬
де объединения некогда принадлежавших
стране земель. Однако Г. В. Цыпкин со¬
вершенно справедливо признает, что тер¬
риториальные приобретения были вместе с
тем результатом феодальной по своей сути
экспансии, а также обусловливались евро¬
пейскими колониальными захватами на
африканском континенте. В результате
расширения территории Эфиопии, ее анти¬
колониального сопротивления и дипломати¬
ческой активности по достижению погра¬
ничных соглашений с Англией, Францией и
Италией, «к началу XX в. границы эфиоп¬
ской империи стабилизировались: даль¬
нейшее территориальное расширение ее
было уже невозможно» (с. 233).
Установление государственных границ
Эфиопии, по мнению Г. В. Цыпкина, озна¬
чало конец притязаниям империалистиче¬
ских держав на ее территорию (с. 243), с
чем согласиться никак нельзя. Вся по¬
следующая политика европейских колони¬
заторов 4 не позволяет признать верной
подобную оценку. Иное дело, что стабиль¬
ные в целом границы (исключение — меж¬
ду Эфиопией и итальянской колонией Со¬
мали) содействовали централизации Эфи¬
опского государства, усилению император¬
ской власти. И это очень обстоятельно по¬
казано в работе Г. В. Цыпкина.
Вряд ли также можно признать право¬
мочной точку зрения автора относительно
того, что при Менедике II в Эфиопии сло¬
жилась абсолютная монархия (с. 275),
В стране власть Менелнка II была реаль¬
ной, никем не оспариваемой; императору
покорилась вся страна, весь феодальный
класс. Эта покорность, однако, покоилась
лишь на силе его армии и на традиционном
почитании трона. Но для абсолютной мо¬
нархии этого недостаточно. Необходимо
было, например, ликвидировать расчленен¬
ную форму земельной собственности, кото¬
рая неизменно порождала раздробленность
структуры власти, создать бюрократию, ре¬
гулярную армию н полицию, укрепить го¬
сударственный бюджет, подчинить госу¬
дарству церковь и т. д. То есть в Эфиопии
не было тогда коренных основ и атрибу¬
тов, присущих абсолютной монархии.
Большое место в монографии занимает
анализ взаимоотношений Эфиопии с евро¬
пейскими державами, и прежде всего с
Англией, Францией и Италией. В арсенале
колониальных действий этих империалисти¬
ческих держав в Эфиопии была поддерж¬
ка феодальной оппозиции объединительной
политике императоров, снабжение мятеж¬
ных феодалов оружием, отправка воинских
контингентов для ее захвата, специальные
соглашения о привилегиях, подлог в дип¬
ломатических документах и прочие меры
антиэфнопской направленности. Несмотря
на империалистические происки, Эфиопия
вступила в XX в. суверенным государством,
от которого Италия отторгла, правда, часть
территории, ставшей ее колонией (Эрит¬
рея). В отличие от западноевропейских
держав, осуществлявших колониальную
политику в отношении Эфиопии, Россия не¬
изменно оказывала поддержку этой афри¬
канской стране в ее борьбе за политиче¬
скую самостоятельность (см., напр.,
с. 251-—255, 280).
Впервые в отечественной литературе в
книге показано, что Йоханныс IV вел ак¬
тивную борьбу с внешними силами и не
был, как это утверждалось в некоторых ра¬
ботах, ставленником англичан, послушно
выполнявшим их волю5. Неоднозначно
рассматривается в книге Тройственное
(англо-франко-итальянское) соглашение
1906 г. о разделе Эфиопии на сферы влия¬
ния. С одной стороны, по мнению автора,
оно было не в интересах Эфиопии, нару¬
шало ее суверенитет, а с другой—содер¬
жало некоторые положительные для нее
моменты. Вряд ли правомерно положение о
том. что политические аспекты этого дого-
4 См., напр. Трофимов В. А. Италь- •' См., напр., Пароды Африки. М. 1954,
янский колониализм и неоколониализм (ис- с 866; Смирнов С. Р. История Судана
тория и современность). М. 1979. (1821 -1956). М. 1968, с. 115—121.

134
Историческая наука в СССР
вора «можно расценивать как в целом бла¬
гоприятные для будущего развития стра¬
ны» (с. 250). Тем более, что Тройственное
соглашение, являющееся англо-франко¬
итальянским компромиссом в борьбе за
Эфиопию и служившее своеобразным сред¬
ством защиты интересов подписавших его
держав перед попытками других колониза¬
торов завладеть ею, не избавило Эфиопию
от односторонних экспансионистских дейст¬
вий и Лондона, и Парижа, и Рима.
Есть в книге и другие спорные положе¬
ния и даже неточности: например, автор
нередко называет Эфиопскую монофизит-
скую церковь православной (с. 108 и др.);
нельзя согласиться с тем, что среди причин
территориальных приращений при Менели-
ке упоминается потребность в притоке но¬
вой рабочей силы и освоении новых тер¬
риторий, якобы имевшаяся в связи
с начавшимся процессом вовлечения фео¬
дальной верхушки в торговые отношения и
заинтересованностью купцов в расширении
сферы торговых операций (с. 184) и т. д.
В целом перед нами серьезное исследо¬
вание важного этапа новой истории Эфио¬
пии, обогатившее советскую и зарубежную
науку новыми теоретическими выводами и
конкретными фактологическими находка¬
ми. Автор воссоздает целостную картину
развития Эфиопии во второй половине
XIX — начале XX в., когда эта страна оста¬
валась, по существу, единственным на аф¬
риканском континенте независимым госу¬
дарством.
В. С. Ягья
НОВЫЕ КНИГИ
Верный продолжатель великого ленин¬
ского дела. К 75-летию Генерального сек¬
ретаря ЦК КПСС, Председателя Президиу¬
ма Верховного Совета СССР товарища
Леонида Ильича Брежнева, М. Политиз¬
дат. 1982. 270 с с портр. 100 000 экз. 50 коп.
История СССР
Абрамов А. У Кремлевской стены. 4-е
изд., доп. М. Политиздат. 1981. 407 с. с илд.
200 000 экз. 1 руб. 30 коп.
Аммон Г. А., Бережной С. С. Ге¬
роические корабли российского и советского
Военно-Морского Флота. М. Восниздат.
1981. 208 с. с илл. 50000 экз. 3 руб. 30 коп.
Анар баев А. Благоустройство сред¬
невекового города Средней Азии. V — нача¬
ло XIII в. Ташкент. Фан. 1981. 120 с. 1000
экз. 1 руб. 30 коп.
Аннаиепесов М. Укрепление рус¬
ско-туркменских взаимоотношений в
XVIH—XIX вв. Ашхабад. Ылым. 1981.
266 с. 1000 экз. 2 руб. 20 коп.
Барсе г ян X. А. История распростра¬
нения марксизма-ленинизма в Армении,
1907—1920 гг. Ереван. Айастан. 1981. Кн. 2.
331 с. 3000 экз. 3 руб. 10 коп.
Белов М. И., Овсянников О. В.,
Старков В. Ф. Мангазея. Материаль¬
ная культура русских полярных мореходов
и землепроходцев XVI—XVII вв. М. Havna.
1981. Ч. 2. 147 с. с илл. 2700 экз. 2 руб.
20 коп.
Бибиков С. П. Древнейший музы¬
кальный комплекс из костей мамонта.
Очерк материальной и духовной культуры
палеолитического человека. Киев. Наукова
думка. 1981. 108 с. с илл. 2000 экз. 2 руб.
20 коп.
Борзенко С., Денисов Н. Наш
Буденный. 2-е изд. М, Политиздат. 1982.
Г27 с. с илл. 200 000 экз. 20 коп. (Герои Со¬
ветской Родины).
Бянкин В. В дальневосточных морях.
Исторические очерки. Владивосток. Дальне¬
восточное книжное изд-во. 1981. 239 с.
5000 экз. 45 коп.
Гильманов 3 И., 3 а л я л о в А. М.,
Н а з и п о в а К. А. и др. Рабочий класс
Татарии. 1861—1980 гг. Казань. Татарское
книжное изд-во. I98Í. 384 с. 1500 экз. 90 коп.
Документы опровергают. Против фальси¬
фикации истории русско-китайских отноше¬
ний. Сборник статей. Вступит, статья С. Л.
Тихвинского. М. Мысль. 1982. 511 с.
70 000 экз.
Ж и б у л ь И. Я- Гуманизм советского
образа жизни. Минск. Наука и техника.
1982. 166 с. 5000 экз. 1 руб. 80 коп.
Жирков Г. В. Михаил Иванович Ка¬
линин. М. Мысль. 1982. 119 с. 35 000 экз.
25 коп. (Партийные публицисты).
За Советский Дальний Восток. Сборник
воспоминаний Сост. Б. И. Мухачев. М. М.
Свиридова, Владивосток. Дальневосточное
книжное изд-во. 1981. 392 с. 5000 экз.
90 коп.
Из истории индустриального развития
Таджикской ССР. Душанбе. Ирфон. 1981.
Т. 2. 1941 — 1958 гг. Документы и материа¬
лы. 592 с. (История индустриализации
(ХСР. Документы и материалы). 1000 экз.
1 руб. 60 коп.
И л и щ е в Г. Ш. Претворение в жизнь
ленинской аграрной политики КПСС в Баш¬
кирии на современном этапеt Уфа. Башкир¬

Историческая наука в СССР
135
ское книжное изд-во. 1982. 158 с. 2000 экз.
35 коп.
И. Н. Ульянов в Пензе. Сборник доку¬
ментов и материалов. Сост. В. С. Година,
Е. Я. Дмитрука, А. Ф. Курицыной и др.
Саратов. Приволжское книжное изд-во,
Пензенское отделение. 1981. 111 с. с илл.
4000 экз. 25 коп.
История Уфы. Краткий очерк, Уфа. Баш¬
кирское книжное изд-во. 1981. 605 с. с илл.
20 000 экз. 1 руб. 50 коп.
Ка леев В. И. Херсонес Таврический
в первых веках нашей эры. Харьков. Вища
школа, 1981. 143 с. с илл. 1200 экз. 2 руб.
10 коп.
Каменева П. С. Путь полководца.
Воспоминания об отце. Киев. Политиздат
Украины. 1982. 133 с. с илл. 25 000 экз.
30 коп.— О С. С. Каменеве.
Караваев В. В бою и труде. Подро¬
стки в Великой Отечественной войне. Пре¬
дисловие Д. Лелюшенко, М. Молодая гвар¬
дия. 1982. 240 с. с илл. 100 000 экз. 85 коп.
Кедров Б. М. Ленин, наука, социаль¬
ный прогресс. М. Политиздат. 1982. 158 с.
95 000 экз. 20 коп.
Косенко П. Скрещение судеб. Исто¬
рическая хроника. Алма-Ата. Жазушы.
1981. 205 с. 100 000 экз. 75 коп.
Куликов К. И., Поздеев В. П.
По следам подвига. Очерки. Ижевск. Уд¬
муртия. 1981. 124 с. 5000 экз. 40 коп.
Куроедов В. А. Религия и церковь в
Советском государстве. М. Политиздат.
1982. 263 с. 100 000 экз. 40 коп.
Левандовский А. А. Из истории
кризиса русской буржуазно-либеральной
историографии: А. А. Корнилов. М. Изд-во
МГУ. 1982. 180 с. 1800 экз. 1 руб. 50 коп.
Летопись важнейших событий советско-
венгерских отношений дружбы и сотрудни¬
чества, 1945—1980. Сост. Ф. П. Илку, Э. П.
Чейпеш, Киев, Паукова думка. 1981. 185 с.
1000 экз. 2 руб. 20 коп.
Мартынов М. Фронт в тылу. Очерки
истории борьбы советского патриотического
подполья с немецко-фашистскими оккупан¬
тами на Орловщине в 1941 — 1943 гг. Автор
предисл. М. Шилобод, 2-е изд., доп. Тула.
Приокское книжное изд-во. 1981. 256 с. с
илл. 10 000 экз. 90 коп.
Мы строим свою страну. Рассказы об
ударных комсомольско-молодежных строй¬
ках страны. Сост. В. Я- Бурбан. Киев. Мо¬
лодь. 1982. 254 с. с илл. 15 000 экз. 85 коп.
И а з с м н о в В. П., П о л я к о в Г. П.,
С л и в II н И. П., Чумаков E. М. Ор¬
дена Ленина Московский округ ПВО. Исто¬
рия ордена Ленина Московского округа
противовоздушной обороны. М. Воениздат.
1981. 319 с. с илл. 50 000 экз. 1 руб. 20 коп.
Научно-техническая революция и лич¬
ность. Межвузовский сборник. Л. Изд-во
ЛГУ. 1982. 118 с. 2000 экз. 90 коп.
Н а ф п I о в Р. И. Тайны революцион¬
ного подполья. Архивные поиски и наход¬
ки. Казань. Изд-во Казанского ун-та. 1981.
183 с. 5000 экз. ! руб. 80 коп.
Н е м я т ы й В. I I. В борьбе за срыв
грабительских планов фашистской Герма¬
нии. Коммунистическая партия — организа¬
тор всенародной борьбы против хшцниче-
ской политики германского империализма
на оккупированной территории Украины,
1941 — 1944 гг. Киев. Политиздат Украины.
1982. 230 с. 20 000 экз. 65 коп.
Никулина А. В. Пламя в ночи. Вос¬
поминания. (Рассказывают фронтовики.
1941 —1945). М. Воениздат. 1982. 143 с.
65 000 экз. 40 коп.
Окно в XXI век. Сост. В. П. Гербачевскнй.
М. Профиздат. 1981. 416 с. с илл. 50 000 экз.
2 руб. 60 коп.— О заводе «Атоммаш» в
г. Волгодонске.
Описание Воронежского наместничества
1785 года. Воронеж. Изд-во Воронежского
ун-та. 1982. 147 с. 1000 экз. 1 руб. 10 коп.
О р б е л и И. А. Фольклор и быт Мокса.
Предисловие Р. Р. Орбели. М. Наука. 1982.
144 с. 10 000 экз. 80 коп.
О р ж е х о в с к и й И. В. Самодержавие
против революционной России. 1826—
1880 гг. М. Мысль. 1982. 207 с. 30 000 экз.
80 коп.
Орлен ко И. Ф. Мы — сТаллинские».
Воспоминания о боевом пути 51-го минно¬
торпедного авиаполка дважды Краснозна¬
менного Балтийского флота. Таллин. Ээсти
раамат. 1982. 164 с. с илл. 20 000 экз.
55 коп.
От «Коммунара» до «Сибиряка». Красно¬
ярский ордена Трудового Красного Знаме¬
ни комбайновый завод, 1941 —1981. Красно¬
ярск. Красноярское книжное изд-во. 1982.
149 с. 5000 экз. 55 коп.
Партия и рабочий класс в социалистиче¬
ском обществе. Межвузовский сборник. (Ра¬
бочий класс СССР на современном этапе.
Вып. 8). Л. Изд-во ЛГУ. 1982. 176 с.
3271 экз. 1 руб. 30 коп.
П н л и п е н к о М. Ф. Этнография Бело¬
руссии. Минск. Высшая школа. Í981. 192 с.
3000 экз. 40 коп.—Для исторических фа¬
культетов вузов.
Рачков В. П. На внутреннем фронте.
Ярославль. Верхне-Волжское книжное изд-
во. 1982. 144 с. 2000 экз. 25 коп.
Р у с с е в E. М. Свет из Москвы. Киши¬
нев. Штиинца. 1981. 175 с. с илл. 4740 экз.
35 коп.— К 20-лстию АН МССР.
Северная Русь и ее соседи в эпоху ран¬
него средневековья. Межвузовский сборник.
Л. Изд-во ЛГУ. 1982. 189 с. с илл. 2000 экз.
1 руб. 30 кои.
Слободянюк Р. Д. Партийная пуб¬
лицистика на Украине периода гражданской
войны. Киев. Вища школа. 1982. 175 с.
1000 экз. 1 руб. 50 коп.
Смирнов В. С. По долгу интернацио¬
нальной солидарности. Участие Белорусской
ССР в борьбе прогрессивных сил ООН про¬
тив колониализма. Минск. Беларусь, 1982.
158 с. 5000 экз. 35 коп.
С о ш н е в В, I'. С верой в победу. Вос¬
поминания. М. Воениздат. 1982. 264 с. с илл.
65 000 экз. 65 коп.
Страницы большой жизни. Сборник вос¬
поминаний о Маршале Советского Союза
С. М. Буденном. Сост. М. В. Буденная,
П. С. Карпачев, И. В. Ставицкий. Преди¬
словие H. X. Баграмяна. М. Воениздат.
1981, 256 с, с илл. 65 000 экз. ! руб. 40 коп.
Страницы истории города Казани. Изд-во

136
Историческая наука в СССР
Казанского университета. 1981. 159 с.
3750 экз. 1 руб. 20 коп.
Суворов В. Г. Свет над Верхним До¬
ном. Очерки электрификации Воронежской
области, Воронеж, Центрально-Черноземное
книжное изд-во. 1981. 128 с. 5000 экз.
25 коп.
Тол очко П. П., Боровский Я. В.,
Вознесенская Г. А. и др. Новое в ар¬
хеологии Киева. Киев. Наукова думка. 1981.
455 с. с илл. 2700 экз. 5 руб. 40 коп.
Троянский П. И. На восьми фронтах.
М Воениздат. 1982, 256 с. 65 000 экз. 1 руб.
20 коп. (Военные мемуары).
Т я б у т Д. В. На освобожденной земле.
Записки секретаря райкома партии. Минск.
Беларусь. 1982. 174 с. 30 000 экз. 60 коп.
Фабрично-заводские комитеты Петрогра¬
да в 1917 году. Протоколы. Сост. Б. Д.
Гальперина. Е. М. Балашов. М. Наука. 1982.
349 с. 1200 экз. 3 руб.
Шатинова Н* И. Семья у алтайцев.
Этнографические очерки. Горно-Алтайск.
Алтайское книжное изд-во, Горно-Алтайское
отд-ние. 1981. 184 с. 2000 экз. 1 руб.
Всеобщая история
Американский ежегодник. 1981. М. Наука.
1981. 317 с. 4950 экз. 2 руб. 50 коп.
Бабинцева Н. С. Индустриализация
в развивающихся странах. Л. Изд-во ЛГУ.
1982. 149 с. 2000 экз. 1 руб. 50 коп.
Библиография Индии. 1968—1975. Совет¬
ская и переводная литература. АН СССР:
Институт научной информации по общест¬
венным наукам; Институт востоковедения;
АН УзССР: Институт востоковедения
ий!. Абу Раилана Беруии. Сост. Н. Н. Соеи-
на, С. И. Тансыкбаева. М. Наука. 1982.
165 с. 2150 экз. 1 руб. 70 коп.
Бирма и Ки^ай. Проблемы взаимоотноше¬
ний. М. Наука. 1982, 197 с. 3000 экз. 1 руб.
10 коп.
Г од и н е р Э С. Возникновение и эволю¬
ция государства в Буганде. М. 1982. 152 с.
1100 экз. 1 руб. 40 коп.
Губер А. А., Ким Г. Ф., Хейфец
А. Н. Новая история стран Азии и Африки.
3-е изд. М. Наука. 1982. 500 с. 40 000 экз.
1 руб. 60 коп.— Учебник для исторических
факультетов пединститутов.
Журавлева Л. Н. Внешняя политика
Бирмы и экспансия капиталистических дер¬
жав в 60-х — первой половине 80-х годов
XIX века. Саратов. Изд-во Саратовского ун¬
та 198!. 245 с. 1000 экз. 2 руб.
Исследования по историографии славяно¬
ведения и балканистики. Сборник статей.
М. Наука. 1981. 302 с. 1600 экз. 2 руб.
80 коп.
Исторические и историко-культурные про¬
цессы на Балканах (Балканские исследова¬
ния. Вып. 7). М. Наука, 1982. 296 с.
1400 экз. 3 руб.
История древнего мира. Ч. 2, Греция и
Рим. 2-е изд., испр и доп. М. Просвещение.
1082. 431 с. 100 000 экз. 1 руб, 40 коп.—Для
исторических факультетов пединститутов.
История стщалисгических учений. Сбор¬
ник статей. М. Наука. 1981. 284 с. 4000 экз.
2 руб. 20 коп.
Конфуцианство в Китае. Проблемы тео¬
рии и практики. М. Наука. 1982. 264 с.
10 000 экз. 1руб. 20 коп.
Международные неправительственные ор¬
ганизации и учреждения. Справочник. М.
Международные отношения. 1982. 374 с.
12 ООО экз. 2 руб.
Овчинников В. Г. Католическая цер¬
ковь в Западной Африке. Очерки истории
католического миссионерства. М. Наука.
1982. 191 с. 1600 экз. 1 руб. 40 коп.
О й м а т о r X. Классовая борьба в бол¬
гарской деревне в годы экономического
кризиса, ¡930 -1984 гг. Душанбе. Дониш.
1981. 167 с. 1540 экз. 1 руб. 50 коп.
Политические партии США в новейшее
время. М. Изд-во МГУ. 1982. 284 с. (Проб¬
лемы американистики). 4950 экз. 2 pv6.
20 коп.
П у б а е в Р. Е. <гПогсам-чжонсан» — па¬
мятник тибетской историографии XVIII ве¬
ка. Новосибирск. Наука, Сибирское отд-ние.
1981. 307 с, 6900 экз. i руб. 30 коп.
Рабочий класс Вьетнама в национально-
освободительной и социалистической рево¬
люциях. Сборник статей. М. Наука. 1982.
213 с. 1650 экз. 2 руб. 20 коп.
Расы и общество. М. Наука. 1982. 351 с.
4000 экз. 2 руб. 80 коп.
Родионов М. А. Марониты. Из этно-
конфессионалыюй истории Восточного Сре¬
диземноморья. М. Наука. 1982. 135 с.
2000 экз. I руб. 10 коп.
Сазонов A.A. Критика буржуазных
фальсификаций внутренней и внешней поли¬
тики КПСС. Киев. Вища школа, 1981. 192 с.
3000 экз. 1 руб 80 коп.
Этнос в доклассовом и раннеклассовом
обществе. М. Наука. 1982. 253 с. 2600 экз.
2 руб. 10 коп.
Сэмойленко В. В. АСЕАН; Политика
и экономика. А\. Наука. 1982. 192 с. 3800 экз.
1 руб.
С и б п р е в а Г. А. Иеаполитанское коро¬
левство и Россия в последней четверти
XVIII в. М. Наука. 1981. 196 с. с илл.
2850 экз. 1 руб. 10 коп.
С т у ч е в с к и й И. А. Земледельцы госу¬
дарственного хозяйства Древнего Египта
эпохи Рамессидов. М. Наука. 1982. 256 с.
2000 экз. 2 руб. 40 коп.
Тишкой В, А., Кошелев Л В. Ис¬
тория Канады. М. Мысль. 1982. 268 с. с
илл, 30 000 экз. 1 руб. 50 коп.
Фролов Э. Д. Факел Прометея. Очерки
античной общественной мысли. Л. Изд-во
ЛГУ. 1981. 160 с. 35 000 экз. 70 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Американцы о внешней политике США.
Выступления, статьи, документы. Пер. с
англ. Общ. ред. и предисловие Ю. А. За-
мошкина. М. Прогресс. 1982. 286 с. с илл.
20 000 экз. 80 коп.
А я ш Ж Очерки марокканской истории.
Пер. с франц. Предисловие Н. С. Луцком.
М. Пр огресс. 1982. 384 с. (Общественные
науки за рубежом. История), 3000 экз.
1 руб. 50 коп.

Историческая наука в СССР
ЧТЕНИЯ, ПОСВЯЩЕННЫЕ ПАМЯТИ АКАДЕМИКА В. И. ПИЧЕТЫ
22 октябри 1981 г. в Институте славяно¬
ведения и балканистики АН СССР
(ИСБАН) состоялись чтения памяти вид¬
ного нсгорика-слависта, одного из органи¬
заторов института, основателя кафедры
истории южных ц западных славян МГУ —
акад. В. Г1. Пичеты (1878—1947 гг.).
В нх организации приняли участие сектор
древней и средневековой истории и сектор
историографии и научной информации
ИСБАН, а также кафедра мотор)!!! южных
и западных славян МГУ, Чтения проводят¬
ся раз в три года. Предыдущие были при¬
урочены к 100-легию со дня рождения уче¬
ного.
Заседание открыл кратким вступитель¬
ным словом замести гель директора ИСБАН
В. Н. Виноградов В. А. Дьяков
(ИСБАН) в докладе «Объектттвные пред¬
посылки развития советской славистики в
30—40-х годах» обрисовал общий фон раз¬
вития советской славистики в межвоен-
ный период, определивший деятельность
В. И. Пичеты как историка-славнета. Фор¬
мирование советского славяноведения шло
в условиях преодоления взглядов, в основе
которых было отождествление славянове¬
дения с панславизмом. Положительное зна¬
чение имела деятельность Института славя¬
новедения в Ленинграде во главе с акад.
И. С, Державиным. Новый этап начался с
середины 30-х годов, когда СССР высту¬
пил в защиту славянских народов перед
лицом фашистской угрозы. В конце того
же десятилетия произошло организацион¬
ное оформление существующих и поныне
центров советской славистики. Наряду с
Н. С. Державиным ее возглавили акад.
Б. Д. Греков. В. И. Пичета и М. Н. Тихо¬
миров. Предметом советского славяноведе¬
ния становится комплекс наук об общест¬
венной жизни славянских народов, исследо¬
вание их истории на основе марксистской
методологии.
И. И. Удальцов (ИСБАН) в докладе
«В. И. Пичета о некоторых аспектах рево¬
люции 1848—1849 гг. в славянских землях
Австрийской монархии» обратил внимание
на значение ряда положений, выдвинутых
В. И. Пнчетой в связи с координацией им
работы историков в преддверии столетия
революции 1848—1849 гг. (о неоднородно¬
сти общественного движения в этих землях
в то время, об отсутствии в них широкого
панславистского движения, о непоследова¬
тельности немецких и венгерских демокра¬
тов в решении национального вопроса
и др.). Эти положения были учтены в ра¬
ботах советских историков, изданных в
1947—1952 гг., в том числе в двухтомном
труде «Революции 1848—1849 гг.»
(М. 1952). Изучение наследия В. И. Пиче¬
ты, подчеркнул И. И. Удальцов, дает осно¬
вание говорить о школе В. И. Пичеты в
области исторической славистики.
Г. Э. С а и ч у к (ИСБАН) в докладе
«Разработка проблем феодализма в науч¬
ном семинаре В. И. Пичеты» на основании
сохранившейся документации, публикаций
и свидетельств участников семинара 1 оха¬
рактеризовал значение этого семинара для
постановки и в значительной степени для
решения ряда проблем, особенно в области
истории славянских народов в эпоху фео¬
дализма.
Обсуждение нх в семинаре увенчалось
разработкой схемы периодизации истории
Польши и Чехии в период феодализма, по¬
явлением работ о ранней государственно¬
сти в Польше, Чехии и у полабских славян,
выработкой нового подхода к памятникам
кодификации феодального права Польши,
Чехии и Сербии в XIV в., подготовкой ра¬
бот о русско-польских отношениях конца
XVII — начала XVIII в., а также русско-
молдавских отношениях XVI века. Научное
значение семинара В. И. Пичеты заключа¬
ется и в том', что он оказал существенную
помощь в подготовке кадров для вновь ор¬
ганизованного н 1947 г. Института славя¬
новедения и для кафедры истории южных
и западных славян МГУ.
Э. Г. Иоффе (Минск) в докладе «Роль
В. И. Пичеты в становлении белорусской
советской историографии эпохи феодализ¬
ма» показал, что с деятельностью этого уче¬
ного связано становление советской истори¬
ческой науки в БССР. Большое значение
имело формирование в Белорусском уни¬
верситете (БГУ), первым ректором которо¬
го был В. И. Пичета, научной школы по
изучению истории республики в эпоху
феодализма.
Л. И. Уткина (МГУ) осветила неко¬
торые неизвестные до сих пор факты дея¬
тельности В. И. Пичеты в качестве ректора
н профессора БГУ. Она попыталась восста¬
новить содержание некоторых курсов, ко¬
торые он читал студентам, а также оце¬
нить результаты его научных командировок
в Германию (1923 и 1927 гг.), Польшу
(1925 г.) и Чехословакию (1927 г.).
В. Г. Карасев (МГУ) предложил в
дальнейшем проводить чтения поочередно
на базе ИСБАН, БГУ и кафедры истории
южных и западных славян МГУ и материа¬
лы этих заседаний издавать в виде сбор¬
ников.
Воспоминаниями о В. И. Пичете подели¬
лись Н, Н. У л а щ и к (Институт истории
СССР АН СССР), рассказавший о работе
ученого по воспитанию научных кадров в
Белоруссии, и Н. Н, К у ш е в а, которая
говорила о его работе по собиранию и под¬
готовке славяноведческих кадров в конце
Великой Отечественной войны.
Итоги чтений подвел В. А. Дьяков. Мате¬
риалы их предполагается издать.
Г. Э. Санчук
1 Семинар действовал с 23 ноября 1943 г.
по 6 июня 1947 г. на квартире В. И. Пиче¬
ты и получил среди его участников назва¬
ние «Пичетника». Подробнее о составе и
работе семинара см.: Славяне в эпоху фео¬
дализма. Сб. статей к 100-летию акад.
В. И. Пичеты. М. 1Э78, с. 35 сл.

138
Историческая наука в СССР
О МЕТОДАХ ИЗУЧЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИИ
СОВЕТСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА
В ноябре 1981 г. на заседании проблем*
пой группы по изучению соиетского рабо¬
чего класса Исторического факультета
МГУ с участием представителей редакции
журнала «Вопросы истории» состоялось об¬
суждение вопроса о методах изучения со¬
ветского рабочего класса периода развито¬
го социализма. На заседании присутствова¬
ли преподаватели, сотрудники МГУ, ряда
других вузов, научных учреждений и жур¬
налов, аспиранты, студенты. Главное вни¬
мание было уделено комплексному анализу
всех сторон жизни и деятельности ведуще¬
го класса советского общества. В обмене
мнениями приняли участие историки и эт¬
нографы, социологи и статистики, архив¬
ные работники, математики, специалисты
по применению ЭВМ в исторических иссле¬
дованиях.
Зам. главного редактора журнала «Во¬
просы истории» А. И. Титов рассказал о
работе, которую ведет журнал в области
истории рабочего класса.
Руководитель проблемной группы В. 3.
Дроби ж ев отметил, что все большее
число историков рабочего класса обраща¬
ется сейчас к периоду развитого социализ¬
ма, пытается осмыслить опыт исследова¬
ний, осуществленных представителями дру¬
гих общественных наук. Отсюда — круг во¬
просов, которые требуют обсуждения: роль
и место отдельных наук в изучении совре¬
менного развития рабочего класса. Комп¬
лексное его изучение нельзя рассматривать
как механическое соединение знаний, до¬
бытых различными науками. Комплексный
подход —это, во-первых, выработка еди¬
ных методологических принципов изучения,
во-вторых, взаимное обогащение методики
и техники исследования, в-третьих, созда¬
ние общей фактической базы, позволяющей
осуществлять комплексное изучение рабо¬
чего класса. В целом же задача состоит в
том, чтобы повысить научный уровень ис¬
следований, на что прежде всего ориенти¬
руют ученых решения XXVI съезда КПСС.
Недавно проблемная группа завершила
работу над коллективной монографией
«Массовые источники по истории рабочего
класса периода развитого социализма». Ис¬
пользование этих источников, позволяю¬
щих изучать явления и процессы с их мас¬
совой стороны, сказал В. 3. Дробижев,
ставит перед историками множество задач.
Во-первых, необходима разработка адек¬
ватных способов их анализа, невозможная
без применения математических методов и
ЭВМ. Какие методы и как применять в ис¬
следованиях по истории рабочего класса —
вопрос не простои, и здесь целесообразно
обратиться к опыту, накопленному в при¬
кладных статистических разработках при
анализе динамики социальных процессов.
Во-вторых, использование массовых источ¬
ников в исследованиях по истории рабоче¬
го класса, связанных с применением мате¬
матических методов и ЭВМ, требует иной
организации работы и невозможно без со¬
здания твердой базы массовых данных не¬
однократного пользования.
Известно, что в наших архивах началась
работа по созданию фондов машиночитае¬
мых документов. Сам по себе этот процесс
примечателен. Историк советского общест¬
ва, в том числе и рабочего класса, в даль¬
нейшем все чаще будет встречаться с ис¬
точниками подобного типа. Но, может
быть, уже в настоящее время имеются воз¬
можности для сотрудничества с архивами,
в частности по вопросу об организации и
хранении машиночитаемых данных, кото¬
рые возникают в практике исследователь¬
ской работы историка в архивах. К кругу
массовых источников, продолжал В. 3.
Дробижев, относятся данные массовых об¬
следований, проводимых социологами. К
массовым опросам все чаще обращаются
этнографы. Конкретно-социальные иссле¬
дования нередко практикуют государствен¬
ные и общественные организации. Все ши¬
ре для обработки материалов применяются
современная вычислительная техника и ма¬
тематические методы. Многие проблемы,
например, создание базы, или банка, дан¬
ных, являются общими для всех наук. Но
возникают вопросы, в какой мере все эти
материалы, собранные представителями
других наук, могут рассматриваться в ка¬
честве исторического источника, в данном
случае по истории рабочего класса, в чем
их преимущества, какие у них в этом пла¬
не имеются недостатки?
Значительное место в обсуждении занял
вопрос о роли и месте отдельных конкрет¬
ных наук в изучении рабочего класса.
Большинство выступавших сходилось на
том, что участие этих наук в решении од¬
ной комплексной проблемы не означает ут¬
раты каждой из них своей специфики в по¬
знании закономерностей развития совет¬
ского рабочего класса. Цель интеграции
наук — дать целостную картину этого про¬
цесса. О. И. Шкаратан (Ин-т этногра¬
фии АН СССР) призвал в этой связи сме¬
лее ломать искусственные барьеры между
науками, появляющиеся чаще всего по вине
самих исследователей. Одно из важнейших
направлений комплексных исследований —
изучение изменений в социальной структуре
рабочего класса. Эта проблема давно при¬
влекает внимание социологов, философов,
историков, других обществоведов. Только
что состоялась ИГ Всесоюзная конферен¬
ция, посвященная изменениям в социаль¬
ной структуре нашего общества, в которой
примяли участие представители различных
отраслей науки. Проблему изучения измене¬
ний в социальной структуре, по мнению
О. И. Шкаратана, можно определить как
предмет исторической социологии, а тех,
кто занимается изучением советского рабо¬
чего класса,— как специалистов в области
именно этой дисциплины. Историки ре¬
конструируют прошлое в плане изучения
как массовых процессов, так и индивиду¬
альных событий в их особенном, единичном

Историческая наука в СССР
139
проявлении. Социология же помогает фор¬
мированию типологических образов, выде¬
лению типов социального, политического и
культурного развития.
Э. В. Клопов (Институт международ¬
ного рабочего движения АН СССР) счи¬
тает, что исследование массовых явлений и
процессов составляет как бы фон, на кото¬
ром действуют люди. Он против еще бы¬
тующего в литературе разделения исследо¬
ваний на историко-статистические, истори¬
ко-социологические, конкретно-исторические
и т. д. А. К. Соколов (МГУ), соглаша¬
ясь в целом с О. И. Шкаратаном, отметил,
однако, что историческая социология не
включает все аспекты, исследуемые истори¬
ческой наукой, а следовательно, вряд ли
можно относить к этой области историков,
которые обращаются к изучению массовых
сторон развития рабочего класса. Ведь да¬
же в этом случае историки занимаются ана¬
лизом своеобразия конкретно-исторических
проявлений массовых процессов. История
рабочего класса остается таковой и то¬
гда, когда обращается к методам других
наук.
С большим интересом было воспринято
выступление Н. С. П о лещу к (Ин-т эт¬
нографии АН СССР) о взаимоотношении
исторических и этнографических приемов
изучения рабочего класса. Укрепление свя¬
зей между науками, по ее мнению, ведет
к применению одинаковых методов. Хотя
этнография давно практикует метод непо¬
средственного наблюдения, сближение с
социологией позволило ей подняться здесь
на уровень организации массовых опро¬
сов — наиболее подходящего метода для
этнографического изучения рабочего клас¬
са. Институтом этнографии в содружестве
с другими учреждениями были проведены
массовые опросы рабочих на Урале, в Кри¬
вом Роге, Западной Украине, Прибалтике,
Средней Азии, Грузии, а также среди на¬
циональных групп рабочих Поволжья. Про¬
граммы опросов предусматривали изучение
современного семейного быта, обстановки на
производстве, организации досуга и т. д. Все
данные затем обрабатывались на ЭВМ в
тесном контакте с социологами. Собственно
историческими проблемами участники об¬
следований не занимались, опираясь на
имеющиеся разработки, прежде всего на
литературу, посвященную изменениям в
социальной структуре рабочего класса, во¬
просам социальной мобильности, истории
семейных отношений. При этом стало оче¬
видным, что в современных этнических про¬
цессах невозможно разобраться без соот¬
ветствующих исторических экскурсов. На¬
пример, изучение быта важно как для
этнографов, так и для социологов я истори¬
ков. Именно в быту складываются и острее
всего ощущаются социальные различия пер¬
вичного уровня.
Вопросы методики сбора и оценки каче¬
ства материалов, их обработки и анализа
заняли основное место в обсуждении. В той
или иной форме эту тему затронули все
выступавшие. О. И. Шкаратан отметил, что
в настоящее время особенно остро стоит
вочрос о представительности данных от¬
дельных локальных обследований, о воз¬
можности получить на их основе обобщен¬
ную картину развития рабочего класса. Не¬
достаточно еще учитываются региональные
и национальные особенности развития его
отдельных отрядов. А. К. Соколов остано¬
вился на источниковедческом анализе ма¬
териалов тех социологических исследова¬
ний, которые имеют непосредственное от¬
ношение к рабочему классу. Как правило,
социологические исследования, посвящен¬
ные актуальным проблемам общественного
развития, помогают историкам в выборе
тем и обеспечивают их изучение фактиче¬
ской базой. Для историков представляют
интерес как результаты исследований, так
и собранные социологами материалы. Они
позволяют проверить обоснованность ре¬
зультатов, а также могут быть использова¬
ны для решения задач собственно историче¬
ского исследования на основе вычленения,
обработки и анализа определенного круга
данных. Это касается, например, участия
людей в важных исторических событиях, в
массовых мероприятиях и т. д. Но особен¬
но важны социологические материалы для
организации исследований сравнительно-
исторического характера.
В последние годы осуществлены научны¬
ми учреждениями крупномасштабные ис¬
следовательские программы, направленные
на изучение рабочего класса. Чаще стали
проводиться повторные обследования с
целью анализа происходящих изменений.
Это повышает ценность материалов социо¬
логических исследований как исторического
источника. Встает вопрос о том, как хра¬
нить материалы социологических исследо¬
ваний. Не существует пока центров, в ко¬
торых бы они сосредоточивались и были
бы доступны для широкой научной аудито¬
рии. Как известно, материалы социологиче¬
ских исследований, опросов общественного
мнения легли в основу создаваемых за ру¬
бежом т. н. машиночитаемых архивов при
крупных научно-исследовательских цент¬
рах. Помимо сведений, собранных социоло¬
гами, сюда поступают данные других кон¬
кретно-социальных исследований в машин¬
ной форме записи. Здесь же хранятся под¬
готовленные для обработки на ЭВМ ма¬
териалы, которые возникли в процессе ра¬
боты историков над массовыми источника¬
ми. По мнению А. К. Соколова, создание
подобных центров, архивов или банков
данных облегчило бы решение многих про¬
блем, в том числе и использование этих
данных в исторических исследованиях.
В ряде наших исследовательских центров и
групп уже накопилось довольно много ма¬
териалов, подготовленных для обработки на
ЭВМ. Так, в проблемной группе по изуче¬
нию советского рабочего класса имеются
материалы профессиональной переписи
1918 г., переписи служащих 1922 г., сведе¬
ния из личных карточек рабочих ряда про¬
мышленных предприятий. Ведется работа
по обработке материалов переписи госаппа¬
рата 1918 г., переписи ответственных проф¬
союзных работников 1920 г., биографий
рабочих-депутатов и других массовых ис¬
точников.

140
Историческая наука в СССР
И. И. Данилснко (ЦГАНХ СССР)
рассказал о работе архива по организации
хранения машиночитаемых документов. Он
отметил, что во всем мире процесс созда¬
ния подобных архивов идет в двух направ¬
лениях. На хранение берутся, с одной сто¬
роны, те материалы, которые существуют
на машинных носителях в государственных
учреждениях, с другой—данные научных
исследований, предназначенные для обра¬
ботки на ЭВМ. Работа ЦГАНХ в этой об¬
ласти относится к первому направлению.
Главным источником комплектования госу¬
дарственных архивов машиночитаемыми
документами являются отраслевые вычис¬
лительные центры и банки данных. В Глав¬
архиве СССР функционирует вычислитель¬
ный центр, на базе которого уже сейчас
осуществляется внедрение автоматизиро¬
ванной информационно-поисковой системы
документов по истории Великой Октябрь¬
ской социалистической революции, а также
архитектуры и градостроительства Москвы
и Ленинграда. Что же касается данных, ко¬
торые создаются в общественных науках,
то, по мнению И. И. Даниленко, научно-ис¬
следовательские учреждения, имеющие
мощные вычислительные центры, должны
стать инициаторами создания банков этих
данных. Именно так обстоит дело и за ру¬
бежом (например, Архив Международного
консорциума социальных и политических
исследований при Мичиганском универси¬
тете в США).
В. Н. Быков (Московский ин-т радио¬
техники, электроники и автоматики) рас¬
сказал о плане создания системы обработ¬
ки данных анкет делегатов съездов Советов
в рамках работы проблемной группы по
изучению истории советского рабочего клас¬
са. Общее число таких анкет составляет
несколько десятков тысяч. Разработан
способ перевода сведений анкет в машин¬
ную форму записи, который практически
полностью сохраняет первоначальные све¬
дения. Сейчас в обработке находятся анке¬
ты делегатов I и II съездов Советов СССР,
X и XI съездов Советов РСФСР,
О. И. Шкаратан отметил, что банк данных
по общественным наукам нельзя создать на
пустом месте. Социологи сейчас делают по¬
пытки создать основу такого банка дан¬
ных: к следующему социологическому кон¬
грессу планируется издать материалы ис¬
следования ленинградских и новосибирских
социологов и ряд других. Среди них есть
повторные обследования. Этот материал
особенно ценен для историков. Практиче¬
ски все эти исследования связаны с рабо¬
чим классом.
Э. В. Клопов отметил, что при комплекс¬
ном изучении рабочего класса весьма поле¬
зен обмен методиками и опытом обработки
данных. Он рассказал, как путем сравнения
данных переписей населения анализирова¬
лись тенденции изменения в уровне про¬
фессиональной подготовки и образования,
а также, как применение все более сложных
методов математической обработки позво¬
ляет получать дополнительную информа¬
цию и прослеживать различия профессио¬
нальных групп по уровню образования.
Л. И. Бородкин (МГУ) остановился
на преимуществах, которые открываются
при работе с применением математических
методов. Эти методы достаточно просты и
универсальны, они хорошо зарекомендовали
себя в исследованиях, посвященных рабо¬
чему классу. К сожалению, среди предста¬
вителен различных наук, объединенных об¬
щими задачами и проблемами, наблюдается
методическая разобщенность, отсутствуют
стандартные пакеты программ обработки
данных на ЭВМ. Остро стоит вопрос о по¬
вышении уровня технического обеспечения
исследований. В этом плане большую роль
может сыграть установка в учебных н на¬
учных центрах терминальных устройств и
другого вспомогательного оборудования.
На Историческом факультете МГУ при со¬
здании системы обработки данных анкет
делегатов съездов Советов решение чисто
технических задач было бы облегчено, если
бы имелся набор стандартных программ и
соответствующая техническая база.
А. К. Соколов считает, что обработка ан¬
кет делегатов съездов Советов даст воз¬
можность прослеживать изменения в соста¬
ве высших органов власти нашей страны,
участие рабочих в управлении государст¬
вом, их социальный облик, изменения внут¬
ри определенных групп и индивидуальные
судьбы людей. Перспективы расширения
базы данных, предназначенных для изуче¬
ния участия рабочего класса в управлении
обществом и производством, практически
не ограничены. Для обработки материалов
подобного типа очень эффективны, в част¬
ности, методики, продемонстрированные
Э. В. Клоповым.
Удачный пример интеграции методов
различных наук применительно к изучению
производственного коллектива фабрики
«Парижская коммуна» привела И. С. Ф а-
н а со в а (МГУ). В 1976 г. группа социо¬
логов из ИМРД АН СССР проводила на
фабрике анкетный опрос и собирала дан¬
ные о жизненных путях рабочих. Теперь
историки воспользовались этими материа¬
лами. В результате были сопоставлены из¬
менения в составе производственного кол¬
лектива по ряду важных параметров (воз¬
растные изменения, квалификация и про¬
фессиональная подготовка, образование и
культура рабочих). Социологические дан¬
ные дополняются архивными документами
и материалами фабричной многотиражки
«Коммунар». При анализе последней при¬
менялся контент-анализ. Например, при
изучении социалистического соревнования
анализ материалов, опубликованных под
рубрикой «Кто как держит слово», позво¬
лил установить, что по сравнению с 60-ми
годами формы и степень участия рабочих
в соревновании на предприятии претерпели
значительные изменения. Вместо индивиду¬
альных форм соревнования, которые пре¬
обладали раньше, все чаще практикуется
соревнование по профессиям. Возрастание
специализации производства ведет к повы¬
шению роли производственных коллективов
(бригад, цехов) в организации и разверты¬
вании соревнования.
Об универсальном характере методик,

Историческая наука в СССР
141
распространенных в различных науках, го¬
ворил О. И. Шкаратаи. Причинный анализ,
например, возник не а социологии, но по¬
лучил в ней напбилее широкое распростра¬
нение. В атом состоит одна из важнейших
тенденций современного естествознания.
Не исключено, что методические разработки
историков получат в дальнейшем широкое
распространение в других дисциплинах.
Подводя итоги обсуждения, В 3. Дро-
бижев подчеркнул, что встреча показала
растущую заинтересованность представите¬
лей различных наук во взаимных контак¬
тах. Она свидетельствует о том, что в изу¬
чении современного рабочего класса обозна¬
чаются контуры единого комплексного под¬
хода представителей разных обществен¬
ных наук, который позволяет продвинуть
вперед разработку и решение научных
проблем.
А. К. Соколов
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
История СССР Лгу 2, 1982. Долгих
Ф. И, Задачи архивных учреждений СССР
по публикации исторических источников в
свете решений XXVI съезда КПСС; Ива¬
нов A. E., LU е л о \ а е в В. В. Тенденции
развития движения российского студенчест¬
ва в период революции 1905—1907 годов;
Р а х м а г у л л и н М. А. Законодательная
практика царского самодержавия; Указ от
8 ноября 1847 года и попытки его примене¬
ния; Шири яз да нов LII. X. Рабочий
класс Советской Киргизии на современном
этане развития; Горская Н. А„ A4 плов
Л. В. Некоторые итоги и перспективы изу¬
чения аграрной истории Северо-Запада Рос¬
сии; В а н д а л к о ь с к а я A4. Г., Киреева
Р. А. Творческий путь Михаила Антоновича
Алпатова; Бондарева Е. А. Источники
«Исторического описания Российской ком¬
мерции» М. Д. Чулкова; Гольдберг
A. Л. История России в иностранных изда¬
ниях XVI--XVII веков, Ц ы б у л ь с к и й
B. А. Из истории советской биржевой тор¬
говли. 1921 —1930 годы; Во л ковинский
C. Н. Из истории боевой деятельности
М. В. Фрунзе по ликвидации политического
бандитизма на Украине; Астр а хан X. A4.
В. И. Ленин и создание «левого блока» при
выборах во II Государственную думу в Пе¬
тербурге; Соловьев В. A4. К вопросу об
участии городского населения в Крестьянс¬
кой войне под предводительством С. Т. Ра¬
зина; Ибрагимбейли X. М. Россия и
Северный Кавказ в XVI —первой половине
XIX века в освещении современной буржу¬
азной историографии; Сергеева В. В.
Проблемы истории СССР на страницах еже¬
годника «Jahrbuch für Geschichte der sozia¬
listischen Länder Europas».
Новая и новейшая история М 2, 1982.
Ульяновский Р, А. Теория, воплощен¬
ная в жизнь. В. И. Ленин и вопросы наци¬
онального освобождения и отношения к на¬
ционализму; Григорьев А. A4. Политика
Коминтерна в отношении Коммунистической
партии Китая—пролетарский интернацио¬
нализм в действии; О б и ч к и н а Е. О. Рас¬
пространение идей Просвещения среди
францсзского крестьянства накануне рево¬
люции конца XVIII в.; Зубков А. Ю. Анг¬
лия и ее североамериканские колонии в
преддверии войны за независимость; Васи¬
левский А. М. Ставка и руководство во¬
оруженной борьбой в годы Великой Отечест¬
венной войны; Ф и р с о в Ф. И. Георгий Ди¬
митров — выдающийся революционер-лени-
нец; Г р и г у л е в и ч И. Р. Аугусто Сесар
Саидино — генерал свободных людей; Ист¬
ратов В. Н., Колпаков А. Д. Трагедия
Ольстера; Смирнов В. П. Де Голль и
Жиро; А4 а д е р Юлиус. Генералы абвера
дают показания; Бромлей Ю. В., Нау¬
мов Е. П. Академик Б. Д. Греков и раз¬
витие советской исторической науки (К 100-
летию со дня рождения).
Известия Сибирского отделения Академии
наук СССР. Серия общественных наук № 1,
вып. 1, 1982. Окладников А. П. У исто¬
ков истории Сибири (археология сегодня);
Горюшкин Л.М. Крестьянское движение
в Сибири эпохи капитализма (методика сос¬
тавления хроники); Московский А. С.,
И супов В. А. Источники формирования
городского населения Сибири в период со¬
циалистической реконструкции народного
хозяйства; Соек и н В. Л. Взаимопомощь
социалистических наций — решающий фак¬
тор культурного подъема коренных народов
Сибири; Савицкий И. А4. Участие рабо¬
чих Сибири в управлении производством
(1946—1960 гг.); Русакова Л. М. Тра¬
диции и инновации в строительстве жилого
комплекса у русских крестьян Сибири (до¬
октябрьский период).; Чан Су Б у. Позд-
недзёмонская керамика Хоккайдо.
Советская этнография № 1, 1982. II Кон¬
гресс Д4еждународного общества этнологии
и фольклора Европы; Арутюнов С. А.
Процессы и закономерности вхождения ин¬
новаций в культуру этноса; Бернштам
Т. А. Орнитоморфная символика у восточ¬
ных славян; Альбедиль М. Ф. Некото¬
рые проблемы исследования протоиндий¬
ских текстов; Илларионов Н. С. Этно-
политические проблемы современною Зан¬
зибара (этнос островных суахили в 1960—
1970 годы); Ольдерогге ДА. Лингвини-
стические данные в реконструкциях истории
первобытного общества; Калиновская
К. П. К проблеме возрастных систем; Б у-
т и н о в Н. А. Половозрастная организация;
Попов В. А. Половозрастная стратифи¬

142
Историческая наука в СССР
кация в этносоциологических реконструкци¬
ях первобытности (вместо ответа оппонен¬
там); Снежкова И. А. К проблеме изу¬
чении этнического самосознания у детей и
юношества (по материалам Киевской и За¬
карпатской областей); Невская Т. А.
Традиционная и современная свадьба сель¬
ского населения Ставрополья; Богуслав¬
ская И. Я. Художественные особенности
русской народной вышивки с геометриче¬
ским орнаментом (XIX—XX вв.); Севан
О. Г. Сезонные поселения и промысловые
избы на Русском Севере (конец XIX —на¬
чало XX в ); Баскаков Н. А. Резьба по
дереву в Хорезме.
Советская археология № 1, 1982. Фор¬
мозов А. А. Проблема древнейшего чело¬
века в русской печати XIX столетия (нау¬
ка, церковь, цензура); Артемова В. Д.
Микролитический инвентарь 2-го слоя Кос-
тенок VIII (Тельмановская стоянка); Мас¬
ленников А. А. Некоторые особенности
некрополей городов европейского Боспора
первых веков нашей эры; Алексеев В. П.
Опыт антропологической оценки скульптур
Халчаяна и Дальверзина; Егорейченко
А. А. К истории населения Белоруссии в
раннем железном веке; К у ш н и р И. И.
К топографии Неревского конца Новгорода
в XVI веке; Гамзатов Т. Г. Историчес¬
кая топография позднесредневекового Дер¬
бента (XIII—XVI! вв.); Телегин Д. Я.,
Ф и л е н к о О. С. Могильник среднестоговс-
кой культуры в Днепровском Надпорожье;
Фам Ли Хыонг. Состав глины расписной
керамики ранних земледельцев Южного
Туркменистана; Денисова В. И. Новый
эпиграфический документ из Ольвии; Ко¬
лотухин В. А. Обследование памятников
предскифского и раннескифского времени в
Крыму; [С м и р н о в К. Ф.[ «Амазонка» IV
века до н. э. на Дону; Давыдова А. В.
О социальной характеристике населения За¬
байкалья по данным Иволгинского могиль¬
ника; Рахматуллаев И. Жилой квар¬
тал древнего городища Пенджикент; К у-
тайсов В. А. Четырехапсидный храм Хер-
сонеса; Манылов Ю. П., Юсупов
Н. Ю. Караван-сараи Центрального Устюр¬
та; Ф едорова Н. В. Два серебряных
сосуда из района г. Сургута; Лень-
ков В. Д., Щека С. А. Опыт выявления
сырьевой базы чжурчженьской металлур¬
гии по данным физико-химических анали¬
зов.
Вестник древней истории М 1, ¡982. Б о-
гословский Е. С. Древнеегипетская эко¬
номика на пути к возникновению денег;
Бонгард-Левин Г. М. Индийский
брахман Чанакья в античной традиции;
Фролов Э. Д. Гаморы и Киллирии (К
оценке социальной структуры и социальной
борьбы в архаических Сиракузах); Ш к у-
н а е в С. В, Земельные отношения и элемен¬
ты общинного устройства в кельтском об¬
ществе (на материале древнеирландских за¬
конов); Ярхов В Н. Новый эпод Архило¬
ха; Л ей п у иска я Н. А. Терракотовый
рельеф из Ольвии; Фролова Н. А., Шур-
г а я И. Г. Илуратский клад монет Рискупо-
рида V; Шарашенидзе Дж. М. К воп¬
росу о рационе административного персо¬
нала государства эпохи III династии Ура;
Ардзинба В. Г. Хегтский строительный
ритуал; Моисеева Т. А. Царская власть
у фригийцев (К интерпретации легенды о
Гордиевом узле); Д о в а т у р Д. И. Фуки¬
дид. и мегарская исефпзма Перикла; С а п-
р ы к и н С. Ю. Гераклейскне тираны;
Р т в е л а д з е Э. В. О местоположении бак-
трийского города Дорна; Немировский
A. И. Греческий эмлорпй в этрусском пор¬
ту; Покровская 3. А. Поэтическая
структура вступлений в философской поэ¬
ме; П у б л и л и Сир. Сентенции (Перевод
Штаерман Е. М.).
Рабочий класс и современный мир Л$ 1,
1982. Ведущая сила созидания нового об¬
щества; Ш и б а е в А. И. Советские профсо¬
юзы на современном этапе; Чепраков
B, А. Космополитизация ГМК и интернаци¬
онализация борьбы рабочего класса; Чер¬
ников Г. П. Интернационализация финан¬
сового капитала и революционный процесс;
Иванов Г. Г. Технико-экономическая по¬
литика ТНК и профсоюзы; К р и ц к и й
Л. Г. Унитарное профдвижение в Португа¬
лии; Забастовочное движение и борьба
профсоюзов в развивающихся странах
(Аналитический обзор); Переведен¬
цев В. И. Миграционные проблемы и мо¬
бильность молодежи; Иванов В. Аграр¬
ный отряд рабочего класса в Народной Рес¬
публике Болгарии; Бене де к LII. Непо¬
средственные руководители производства;
социальный портрет; Арсеньев Э. А.
Франция под знаком перемен; Рузиев Т.
Пакистан; рабочее движение в 70-х годах;
Терехов А. Б. Рабочий класс США и им¬
портная политика правительства; Тарасо¬
ва Н. Н. Новейшие методы регулирования
коллективных трудовых соглашений в госу¬
дарственном секторе США; Быков В. М.
Движение молодежи США против милита¬
ризма на рубеже 80-х годов; Ху долей
К. К. Рабочие Великобритании в борьбе
против нового курса гонки вооружений;
Иванова Т. Б. Роль рабочего класса в
осуществлении мирного перехода Испании
от фашизма к демократии; Степанов
Ю. С., Ермольева Э. Г. «Нефтяной
бум» и социально-экономическая политика
в Мексике.
Украинский исторический журнал № 1,
1982. Шевченко В. С. Советы народных
депутатов республики на современном эта¬
пе; Б и р о н А. К- О состоянии и перспекти¬
вах развития исторической науки в Латвий¬
ской ССР; Савельев В. Л. Критика бур¬
жуазных концепций политической системы
социализма; Рудик П. А. Рост и укреп¬
ление рядов КПСС на современном этапе;
Горбенко /I. Л. Партийное руководство
развитием соцсоревнования сельских тру¬
жеников Украины (1966—1970 гг.); Тим¬
ченко Ж. П. Участие женщин-работниц
Киева в революционной борьбе (март
1917 г.— январь 1918 г.); Рич ка В. М.
О формировании Киевской земли (X — пер¬
вая половина XI в.); Степанович Е. П.
Из истории высшего специального обра¬
зования на Украине; Демочко В. К-
Роль телевидения и радиовещания в upon а-

Историческая наука в СССР
143
ганде идей дружбы народов СССР (1971 —
1975 гг.); Гребцова И. С. Крестьянский
вопрос на страницах прессы Украины в пе¬
риод первой революционной ситуации; Г а в-
р и л ю к А. Г., С к о р у п с к и й А. В. Роль
Коммунистической партии в организации
защиты завоеваний социалистической рево¬
люции от внешней и внутренней контрре¬
волюции; Петренко В. И. Использование
экранных и звуковых пособий при изучении
вопросов культуры и искусства на уроках
истории СССР в 7-м классе; Рнбцев В. П.
Славная страница истории партии (К 70-
летию VI (Пражской) Всероссийской кон¬
ференции РСДРП); Бабко Ю. В.
Н. А. Скрипник (К 110-летию со дня рожде¬
ния); Зинченко Ю. И. Участие И. Г.
Якубовского в боях за освобождение Укра¬
ины от фашистских захватчиков (К 70-ле¬
тию со дня рождения); К о м а р е н к о Н. В,
Основные направления изучения дружбы и
сотрудничества трудящихся Украинской
ССР и Молдавской ССР; Харитонов
А. И. VI (Пражская) Всероссийская конфе¬
ренция РСДРП в советской исторической
литературе.
Украинский исторический журнал № 2,
1982. Загород ний В. И. XXVI съезд
КПСС о дальнейшем возрастании благосо¬
стояния трудящихся; Г ордиенко Л. М.,
Плохая Д. С. Об опыте и некоторых
проблемах работы партийных организаций
производственных объединений в промыш¬
ленности; Диброва С. С. Утверждение
на Украине марксистско-ленинской концеп¬
ции истории большевизма (20-е—середина
30-х годов); Т а ш л и е в Ш. Т. Основные
направления исследований в области исто¬
рической науки в Туркменской ССР;
Хмель И. С. По поводу книги Г1. Р. Маго-
ши «Формирование национальной принад¬
лежности. Прикарпатская Русь. 1848—
1948»; Курносов Ю. А., С т а р у н с к а я
Н. В. Участие интеллигенции Украины в
коммунистическом воспитании трудящихся
(1971 —1975 гг.); Холевчук В. П. Неко¬
торые вопросы культурного строительства в
УССР на современном этапе; Коваль
ДА В., Мельник П. И. Трудящиеся Киева
в борьбе за восстановление города (1943—
1945 гг.); Мыцык Ю. А. Отражение неко¬
торых событий из истории Киева в летопи¬
си Яна Бенвильского; Головко А. Б. Ки¬
ев и политическая борьба на Руси (конец
60-х — первая половина 70-х годов XI в.);
Бурмака В. П. Деятельность Коммунис¬
тической партии по подготовке кадров для
высшей школы УССР (1926—1939 гг.);
Шевченко Ф. П. Историческое прошлое
в восприятии Богдана Хмельницкого; Кры¬
лова Н. И. Совершенствование экономи¬
ческого образования на металлургических
предприятиях Украины и повышение его
эффективности (197! —1975 гг.); Елее и н
Ю. И. О борьбе советских патриотов за
срыв планов фашистских оккупантов по
грабежу и эксплуатации Донбасса; А л е-
щенко М. И. Секции студентов из неза¬
можных крестьян (1923—1927 гг.); Кожу-
кали И. П. Борьба Коммунистической
партии за победу социализма в СССР;
Александра Н. Ф„ ЛадиченкоТ. В.
Использование материалов XXVI съезда
КПСС в лекциях и на семинарских заняти¬
ях по новейшей истории стран Азии и Аф¬
рики; Матвейчук H. М. Изучение темы
«Раннефеодальное государство Киевская
Русь» в 7-м классе; Б а д я х В. П. Памят¬
ники культуры на страницах многотомной
«IcTopiï Украшськой PCP».
Хроникальные заметки
2 марта 1982 г. в Москве состоялась
юбилейная сессия Отделения истории АН
СССР совместно с учеными советами инсти¬
тутов истории СССР, всеобщей истории,
славяноведения и балканистики АН СССР,
посвященная 100-летию со дня рождения
акад. Б. Д. Грекова. Вступительное слово
произнес и. о. академика-секретаря Отделе¬
ния истории акад. Б. Б. Пиотровский.
С докладами выступили: акад. Ю. В. Б ром-
лей, Е. П Наумов — Академик Борис
Дмитриевич Греков; акад. Б. А. Рыба¬
ков — Учитель многих; Н. А. Горская —
Б. Д. Греков—историк крестьянства; Е. В.
Чистякова — Б. Д. Греков н М. II. Ти¬
хомиров; И. И. Костюшко — Светлый
образ учителя; А. И, Клибанов — Вы¬
сокие уроки; А. Г. Маньков — Опреде¬
ляющее начало.
Исторический факультет Московского
университета и Институт археологии АН
СССР провели 20 января 1982 г. под пред¬
седательством директора Института архео¬
логии акад. Б. А. Рыбакова совместное за¬
седание на тему «Открытие Древнего Нов¬
города (к 50-летию археологических раско¬
пок в Новгороде)». Были заслушаны вы¬
ступления о берестяных грамотах и их зна¬
чении, открытии древних усадеб Новгорода,
формировании городской системы обороны,
взаимоотношениях князей и веча, усадьбе
художника XI в., суде и праве в Новгоро¬
де, варяжском вопросе на материалах нов¬
городских раскопок Среди выступавших
были чл.-корр. АН СССР В. Л. Янин,
Б. А, К о л ч и н, Г. К- В а г н е р, А. С. X о-
р о ш е в.
В документальном очерке А. Ф. Кос¬
тина «Восхождение. Страницы биографии
молодого Ленина» (М. Политиздат. 1981)
повествуется о становлении Ленина как
гражданина, революционера и теоретика
марксизма, основателя Петербургского
«Союза борьбы за освобождение рабочего

144
Историческая наука в СССР
класса». В книге освещены основные вехи
биографии Владимира Ильича в поволж¬
ский и первый петербургский периоды его
деятельности,
Ф. Ф. Петренко, В. В. Попов в книге
«Ленинские принципы руководства совет¬
ской внешней политикой» (М. Международ¬
ные отношения. 1981) рассказывают о прет¬
ворении в жизнь ленинских принципов внеш¬
неполитической деятельности Советского го¬
сударства — пролетарского, социалистиче¬
ского интернационализма и мирною сосу¬
ществования государств с различным соци¬
альным строем. Исследуются вопросы науч¬
ного руководства внешней политикой со
стороны КПСС и Советского государства,
анализируются сущность, формы, методы и
принципы этого руководства, подвергаются
критике буржуазные концепции, фальсифи¬
цирующие и извращающие интернационали¬
стский характер внешней политики СССР,
В работе В. Б. Борисова и Г. Л. Ро¬
занова «Творческое развитие XXVI съездом
КПСС Программы мира» (М. Международ¬
ные отношения. 1981) показан вклад XXVI
съезда КПСС в теорию мирового революци¬
онного процесса, творческое развитие внут¬
ренней и внешней политики Советского Со¬
юза. Особое внимание уделено комплексу
последних мирных инициатив СССР, кото¬
рые рассматриваются как мирное наступле¬
ние в интересах разрядки и обуздания гон¬
ки вооружений. Раскрывается неизменно
миролюбивый хаоактер внешней политики
КПСС и Советского государства.
•Ф- В работе «Партия и Советы» {М. По¬
литиздат. 1982), написанной коллективом
ученых, обобщен исторический опыт КПСС
по упрочению и совершенствованию Сове¬
тов — этой формы народовластия в нашей
стране. Авторы раскрывают многообразную
деятельность партии по укреплению полити¬
ческого строя государства, утверждению ле¬
нинских принципов взаимоотношений пар¬
тии и Советов вплоть до наших дней, осве¬
щают методы партийного руководства Сове¬
тами, их практическую деятельность в раз¬
витом социалистическом обществе.
♦ В Политиздате вышла книга «Совет¬
ская Конституция и мифы советологов» (М.
1982), в которой разоблачаются фальсифи¬
кации западными авторами Конституции
СССР 1977 года, Особое внимание уделено
узловым вопросам, вокруг которых идет
идейная борьба. Книга раскрывает также
главные черты Основного Закона СССР.
♦ В коллективной монографии «РСФСР
в годы Великой Отечественной войны» (М.
Наука. 1982) исследуются вклад РСФСР
в победу советского народа над фашистски¬
ми захватчиками, масштабы боевого и тру-
лового подвига, помощь этой республики
фронту.
♦ Г. А. Дорофеев и Г. М. Михтунец на¬
писали книгу «315-я Сибирская в боях за
Сталинград». Она вышла в Алтайском книж¬
ном издательстве {Барнаул. 1982). Авторы
приводят много примеров мужества и геро¬
изма солдат и офицеров-сибиряков, прояв¬
ленного у волжской твердыни в боях с
фашистскими оккупантами.
♦ «Первая борозда» (А1. Политиздат.
1981) — сборник воспоминаний людей, на¬
чина аших колхозное строительство, когда в
ожесточенной классовой борьбе с кулаками
и другими врагами социалистических пре¬
образований в советской деревне рождались
первые коллективные хозяйства.
♦ В монографии А. В. Санцевича «Ис¬
точниковедение истории Украинской ССР
1917—1941», вышедшей в издательстве «На-
укова думка» (Киев. 1981), анализируются
партийные и государственные документы,
рассматриваются такие комплексы источни¬
ков, как сборники документов и материа¬
лов, периодика, основные фонды партийных
и государственных архивов, статистические
сведения и воспоминания. Уделено внимание
использованию разных видов исторических
источников в научном исследовании.
♦ Вторым изданием опубликована По¬
литиздатом книга С. Борзенко и Н. Денисо¬
ва «Наш Буденный» (М. 1982), посвященная
боевому пути трижды Героя Советского Со¬
юза командарма легендарной 1-й Конной
Армии, видного военачальника граждан¬
ской и Великой Отечественной войн С. М.
Буденного.
«Горьковский автомобильный» — так
называется книга, вышедшая в издательстве
«Мысль» (М. 1981). Этот завод — одно из
крупнейших предприятий СССР. Его исто¬
рия— яркая страница большого пути со¬
ветского рабочего класса и всей нашей Ро¬
дины.
♦ Работа В. Р. Лейкиной-Свирской
«Русская интеллигенция в 1900—1917 го¬
дах» (М. Мысль. 1981) является продолже¬
нием ее монографии «Интеллигенция в Рос¬
сии во второй половине XIX века». В но¬
вом исследовании автор освещает процесс
формирования и деятельность в начале ны¬
нешнего столетия различных профессиональ¬
ных групп интеллигенции, их численность,
общественно-политические позиции, участие
в революционном движении.
Монография И. В. Оржеховского «Са¬
модержавие против революционной России
(1826—1880 гг.)» (М. Мысль. 1982) касает¬
ся истории III отделения как карательной
и осведомительной организации царизма.
Автором прослежено формирование этого
учреждения и его исполнительного орга¬
на — корпуса жандармов, освещены направ¬
ления, средства и методы борьбы политиче¬
ской полиции с революционным движением.
Издательство «Наука» Казахской ССР
опубликовало книгу Н, В. Алексеенко «На¬
селение дореволюционного Казахстана (чис¬
ленность, размещение, состав, 1870—1914
гг.)» (Алма-Ата. 1981). В ней исследуется
народонаселение Казахстана второй поло¬
вины XIX — начала XX в., раскрываются
пути складывания многонационального на¬
селения Казахстана, связь демографических
процессов с социально-экономическими сдви¬
гами, происшедшими в Казахстане после
вхождения его в состав России.
«3. Ш Раджабов — ученый, педагог,
общественный деятель. К 75-летию со дня
рождения» (Душанбе. Дониш. 1981) — кол¬
лективные очерки творческого пути одного
из исследователей истории Советского Вос¬
тока, с чьим именем связано становление

Историческая наука в СССР
145
советской исторической науки в Средней
Азии, особенно развитие историографии об¬
щественно-политической мысли таджикско¬
го народа второй половины XIX — начала
XX века
♦ В издательстве «Московский рабочий»
вышла книга Н. М Молевой «Древняя быль
новых кварталов» (М. 1982). В ней расска¬
зывается об историческом прошлом новых
жилых районов Москвы, памятниках их ис¬
тории и культуры, общественных деятелях,
живших в этих местах.
♦ В издательстве «Московский рабочий»
(М. 1982) вышла книга М. Г. Рабиновича
«Не сразу Москва строилась», посвященная
вкладу великого города в историю отечест¬
венной культуры. В ней раскрывается, в
частности, какую роль для России сыграли
постройка в Москве Кремля, выпуск пер¬
вой печатной книги, открытие университета.
♦ В Политиздате увидела свет работа
«Завоевания социализма отстояли в борьбе»
(М. 1982) — о политическом кризисе
1968—1969 гг. в Чехословакии, действиях
контрреволюционных сил, пытавшихся с по¬
мощью империалистических спецслужб по¬
дорвать социалистическое общество и совер¬
шить контрреволюционный переворот.
♦ В книге Ю. А. Красина «Революцион¬
ный процесс современности» (М. Политиз¬
дат. 1982) раскрываются на основе опыта
1970-х годов фундаментальные положения
марксистско-ленинской теории по названной
теме с учетом особенностей проявления за¬
кономерностей и тенденций революционного
процесса в современных условиях, показа¬
ны новые аспекты развития революционных
сил, дан их анализ.
В издательстве «Мысль» вышел вып. 1
книги «Проблемы революционного процес¬
са» (М. 1981). Освещены принципиальные
тезисы марксистско-ленинской теории рево¬
люции, их значение для современности, спе¬
цифика переходных форм революционных
преобразований в освободившихся странах.
«Идеи социализма и рабочее движе¬
ние в Австралии» (М 1981)—опублико¬
ванные тем же издательством очерки дея¬
тельности гвстралийских марксистов-ленин-
цев как составной части международного
коммунистического движения. Это совмест¬
ное советско-австралийское издание приз¬
вано послужить укреплению дружбы и вза¬
имопонимания между советским и австра¬
лийским народами.
Л. К. Шкаренков «Агония белой эми¬
грации». (М. Мысль, 198!) повествует о
попытках врагов СССР сохранить за рубе¬
жом белую армию, стратегии и тактике
контрреволюции после ее поражения в граж¬
данской войне, деятельности белоэмигрант¬
ских лидеров, условиях жизни эмигрантов
на чужбине, разложении их политических
группировок, крахе антисоветских выступле¬
ний, переломе в настроениях некоторой час¬
ти эмигрантов и ее движении за возвраще¬
ние на родину.
♦ В том же издательстве увидела свет
книга В. К. Молчанова «Возмездие должно
свершиться. Нацистские военные преступ¬
ники и их покровители» (М. 1981). В ней
говорится о нацистских преступниках, про¬
живающих ныне в США, ФРГ, Канаде и
других странах. Многих из них импери¬
алистическая реакция активно использует в
работе антисоветских идеологических цент¬
ров, ЦРУ, других спецслужб Запада.
В издательстве «Международные от¬
ношения» увидело свет исследование В. В
Загладинэ и И. Т Фролова «Глобальные
проблемы современности, научный и соци¬
альный аспекты» (М. 1981). Оно посвящено
рассмотрению важнейших проблем совре¬
менности — сохранению мира, борьбе за
разоружение и мирное сосуществование го¬
сударств с различным общественным стро¬
ем, научно-технической революции, демогра¬
фическим и экологическим вопросам, буду¬
щему людей в свете современной науки и
социальной практики.
Советские международники в моно¬
графии «Международные отношения и борь¬
ба идей» (М. Политиздат. 1982) рассматри¬
вают актуальные проблемы идеологической
борьбы, показывают несостоятельность по¬
пыток реакционных кругов империализма
исказить сущность принципов мирного сосу¬
ществования и их роль в международных
отношениях.
♦ И. Д. Овсяный написал книгу «1939:
последние недели мира» (М. Политиздат.
1982), в которой на основе малоизвестных
документов и мемуарной литературы рас¬
сказывает о политических интригах буржу¬
азной дипломатии накануне второй мировой
войны.
♦ Издательством «Международные от¬
ношения» опубликована книга С. Зорбаласа
«Неофашизм в Греции. 1967—1974» (М.
1981), повествующая о возникновении и де¬
ятельности фашистской хунты на земле Эл¬
лады, о режиме «черных полковников» и
борьбе прогрессивных сил против хунты.
Рассказывается также о Греции конца
1970-х годов.
В монографии В. П, Славенова
«Внешняя политика Франции: 1974—1980»
(М. Международные отношения. 1981) ана¬
лизируются внешняя политика этой страны
в президентство В Жискар д'Эстэна, эко¬
номические и политические связи Франции
с другими членами НАТО, роль в «европей¬
ском строительстве», взаимоотношения с
освободившимися странами. Отдельная гла¬
ва посвящена контактам Франции с Совет¬
ским Союзом.
♦ В работе Т. Р. Рахимова «Судьбы
неханьских народов в КНР» (М. Мысль.
1982) содержатся сведения о живущих на
территории Китая национальных меньшинст¬
вах, их истории, экономике, культуре, об
особенностях формирования Китая как мно¬
гонационального государства, фальсифика¬
ции маоистами истории неханьских народов,
великоханьской, шовинистической теории и
практике пекинских лидеров, милитариза¬
ции национальных районов КНР.
♦ В работе Б. М Пышкова и Б. С. Ста¬
ростина «Пекин: в поисках «пятой колон¬
ны» (М. Политиздат. 1982) разоблачается
подрывная деятельность пекинского руко¬
водства на международной арене, направ¬
ленная на раскол международного комму¬
10. «Вопросы истории» № 5.

146
Историческая наука в СССР
нистического движения и достижение вели-
коханьских гегемонистских целей.
Ф Книга И. Д. Иванова «Международ¬
ные монополии во внешней политике импе¬
риализма» (М. Международные отношения.
1981) касается политических аспектов дея¬
тельности наднациональных монополий, их
растущей роли во внешней стратегии импе¬
риализма, альянса «монополии — буржуаз¬
ная дипломатия», их инструментария поли¬
тического влияния и вмешательства в собы¬
тия на международной арене.
♦ В очерках С. Б. Зелснева «Гиганты
британского бизнеса: финансовый капитал
Англии на мировой арене» (М. Междуна¬
родные отношения. 1981) показаны между¬
народные позиции ведущих промышленных
и банковских монополий Англии в рамках
транснациональных корпораций (ТНК), ис¬
тория британских ТНК, движущие мотивы
их глобальной экспансии, приемы и методы
проникновения в экономику отдельных
стран, борьба за место на мировом рынке.
♦ Книга Г. Н. Цаголова «Миллиарды
на оружие: военно-промышленный комплекс
США» (М Мысль. 1981) трактует деятель¬
ность наиболее реакционной и воинствую¬
щей империалистической силы в США, выз¬
ванную ею гонку вооружений, агрессив¬
ность авантюристического курса политиче¬
ских ставленников этого комплекса.
♦ В издательстве «Международные от¬
ношения» увидела свет книга О. Л. Степа¬
новой «Холодная война»: историческая рет¬
роспектива» (М. 1982). Автор разбирает
основные бытующие в США внешнеполи¬
тические концепции, сыгравшие роль в воз¬
никновении «холодной войны», и показывает
столкновение точек зрения в современной
буржуазной историографии но вопросам
внешнеполитического курса США после
второй мировой войны.
ф Тем же издательством выпущена мо¬
нография И. В. Волкова «Япония и Афри¬
ка» (М. 1981) с анализом экономических и
политических отношений между Японией и
африканскими странами в 1970-е годы, иде¬
ологических основ японского внешнеполити¬
ческого курса, его особенностей примени¬
тельно к отдельным слаборазвитым странам,
форм и методов экономической экспансии
Японии.
Ф То же издательство опубликовало
книгу И. П. Беляева и Е. М. Примакова
«Египет: время президента Насера» (изд.
2-е. М. 1982), в которой анализируются раз¬
витие национально-освободительной рево¬
люции 1952 г. в Египте, экономика страны
¡950—1960-х годов, непреходящее значение
тесного сотрудничества со странами социа¬
листического содружества для египетского
народа.
Ф В работе В, А. Тишкова и Л. В. Ко¬
шелева «История Канады» (М. Мысль. 1982)
охарактеризована история Канады До на¬
ших дней. В поле зрения авторов — проб¬
лемы колонизации, особенности социально-
экономического развитии Канады, становле¬
ния ее как двунацнонального государства,
противоречия с США, положение в системе
мирового капитализма, рабочее и коммуни¬
стическое движение.
Ф Книга В. В. Большакова «Многоликая
безработица» (М. Международные отноше¬
ния. 1981) касается судеб граждан капита¬
листических стран, лишенных права на труд,
безработицы как международной проблемы
в условиях империалистической интеграции,
роста транснациональных и межнациональ¬
ных монополий.
Ф В книге И. Р. Григулевича «Папство.
Век XX» (изд. 2-е, доп. М. Политиздат.
1982) через призму жизни и дея¬
тельности римских пап текущего столетия
показаны кризис, переживаемый современ¬
ным католицизмом, и попытки церкви найти
выход из него.
ф Документы о казахских добровольцах
в Отечественной войне 1812 г, выявлены ак-
тюбинским краеведом В. Афанасьевым в му¬
зеях Москвы, Ленинграда, Казани и Орен¬
бурга. Краевед восстановил некоторые фа¬
милии земляков, удостоенных боевых на¬
град. Один из них — Нарынбай Жанжиги-
ров, участник заграничного похода русской
армии, награжденный орденом и медалью
«За взятие Парижа». Другой — удостоен¬
ный серебряной медали за храбрость при
штурме Лейпцига Армен Байбатыров.
Ф При реставрации караван-сарая Мул-
таны, построенного в XV в. в старой части
Баку, обнаружена под слоем земли дверь,
ведущая вглубь. Оказалось, что караван-
сарай был двухэтажным. Нижние помеще¬
ния, где ночевали слуги, а купцы хранили
товары, старше второго этажа на 300 лет.
Название «мултаны» носили огнепоклонни¬
ки, которые совершали торговые поездки и
останавливались в этом караван-сарае.
ф При раскопках возле Каргополя об¬
наружены под торфяником стоянка и мо¬
гильник VII тыс. до н. э. Они принадлежа¬
ли охотникам, добывавшим лося, северного
оленя, бобра, рыбу и пришедшим сюда
вслед за отступившим ледником. Часть их
орудий труда орнаментирована.
Ф Отрядом Узбекистанской экспедиции
под руководством чл.-корр. АН УзССР
Г. А. Пугаченковой близ кишлака Орлат
обнаружен античный город. В центре выри¬
совывается цитадель, окруженная рвом, ко¬
торый заполнялся водой. Вокруг лежали
кварталы, за ними — крепостные стены,
внутри — поселения ремесленников, а за
чертой города --- цепь курганных захороне¬
ний. В них оказались редчайшие изделия.
Особенно выделяются пластины из слоно¬
вой кости; на двух из них выгравированы
сцены охоты и сражения.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ
СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ
КОЛЛОКВИУМ ИСТОРИКОВ-МЕДИЕВИСТОВ СССР И ГДР
12—14 октября 1981 г. в Москве состо¬
ялся II коллоквиум1 историков-медиевистов
СССР и ГДР, проведенный Оргкомитетом
(председатель чл.-корр. АН СССР 3. В.
Удальцов а) и рабочей группой Инсти¬
тута всеобщей истории АН СССР (предсе¬
датель А. Н, Ч и с т о з в о н о в), занимаю¬
щейся координацией и кооперацией иссле¬
дований по проблеме «История феодализ¬
ма», с аналогичной рабочей группой Цент¬
рального института истории АН ГДР
(председатель А. Лаубе). Возглавила де¬
легацию историков ГДР Э. Энгель.
Главная тема коллоквиума — «Эволюция
феодальной ренты и характер крестьянских
движений в Европе XIV—XV вв.». В прог¬
рамму было включено 13 докладов (6 от
СССР и 7 от ГДР): Е. В. Гунтова — Ос¬
новные направления эволюции форм фео¬
дальной ренты и классовой борьбы кре¬
стьянства в Западной Европе в период
развитого феодализма; Ю. Л. Бессмерт-
н ы й—К изучению социального перелома во
французской деревне XIV в (демографи¬
ческий аспект); Л. А. Котельников а—
Эволюция земельной ренты на землях по-
поланов и церкви в Центральной Италии
XIV—XV вв.: единство или разнотипность
развития?; В. Е. М а й е р — Формы и ха¬
рактер крестьянских движений в Германии
XIV—XV вв.; А. А. Сванидзе — Катего¬
рии зависимого крестьянства и рента в
Швеции в период классического средневе¬
ковья (до начала XVI в.); Н. А. Хачату¬
рян—Социальная организация француз¬
ского крестьянства XIII—XIV из. (по мате¬
риалам Парижского парламента). Ученые
ГДР представили следующие доклады:
Э. Энгель — Формы феодальной ренты в
некоторых областях Восточного Заэльбья
XIV в.; Б. Тёпфер — Эксплуатация кре¬
стьян и классовая борьба крестьянства в Се¬
1 О 1 коллоквиуме, состоявшемся в 1978 г.,
см. Вопросы истории, 1979, № 3.
верной Франции XIII—XIV вв.; 3. X о й-
ер—Феодальная рента и низшие формы
классовой борьбы крестьянства в тю-
рингских сеньориях XIV—XVI вв.;
X. Шульц — Деревенское ремесло, раз¬
деление труда и феодальная рента
в XIV—XV вв.; 3. Э и п е р л я й н — Фео¬
далы и крестьяне в борьбе за право ис¬
пользования лесных угодий в XI—XIII вв.
(к вопросу об исследовании форм классо¬
вой борьбы крестьянства в раннем средне¬
вековье); Э. Мюнх — Проблема структуры
феодально-зависимого крестьянства в Гер¬
мании (XII—XIV вв.); К. Феттер —
Причины, ход и цели восстания «Хлеба и
сыра» в Северной Голландии в 1491 — 1492
годах.
Вступительное слово произнес А. Н. Ч и-
стозвонов. Он отметил, что двусторон¬
ние коллоквиумы, организуемые рабочими
группами Института всеобщей истории АН
СССР и Центрального института истории
АН ГДР, являются одной из главных
форм координации и кооперации исследо¬
ваний по проблеме «История феодализма».
Сотрудничество ученых двух стран по этой
теме плодотворно развивается, и за истек¬
шие 6 лет достигнуты существенные поло¬
жительные результаты.
Затем были заслушаны краткие сообще¬
ния докладчиков. Советские ученые сосре¬
доточили свое внимание на следующих во¬
просах: усложнение форм ренты и кре¬
стьянской борьбы по сравнению с XI—XIII
вв.; преобладание для первого периода ло¬
кальных форм крестьянских выступлений с
конкретными требованиями, для второго —
крестьянских выступлений более массовых,
организованных порою со своими програм¬
мами; влияние развития простого товарно¬
го хозяйства на характер крестьянских вы¬
ступлений и содержание их требований;
усиление борьбы за личное освобождение
крестьянства; проблема соотношения про¬
грессирующего развития итальянских горо-

148 Международные связи советских историков
дон с эволюцией форм феодальной реши в
'Г ее к аде; усиление феодальных тенденций
в тосканской испольщине в XV в.; специ¬
фика эволюции феодальной ренты в Шве¬
ции: от чинша — к аренде, от личной зави¬
симости—к личной свободе, при сохранении
привилегированной прослойки лично сво¬
бодного крестьянства с особым поземель¬
ным статусом; борьба французского кре¬
стьянства за укрепление сельских общин и
киммун, за сословное самоопределение и
характер вмешательства королевской вла¬
сти в эти процессы; увеличение удельного
веса налогообложения в общем объеме
рентных поступлений; влияние демографи¬
ческого и социально-психологического фак¬
торов на характер крестьянских выступле¬
ний; рост массовости, организованности и
сознательности крестьянских выступлений
XIV — XV вв. в германских землях и др.
Историки ГДР глгвное внимание удели¬
ли таким вопросам: теоретическая схема
смени господствующих форм ренты и кон¬
кретно-историческая действительность;
формы и размеры рентных повинностей у
коренною населения остзейских земель и у
немецких колонистов, тенденции к их по¬
степенной унификации, а также общему на¬
тиску сеньоральной реакции; соотношение
аграрной структуры остзейских земель
XIV—XV вв. с «вторым изданием крепост¬
ничества»; связь «кризисных явлений»
XIV—XV вв. не с переходом от ренты про¬
дуктами к денежной ренте, а с общим ро¬
стом товарного хозяйства и относительно
низким рыночным спросом на зерно; эво¬
люция поземельных отношений XIV—XV
вв. в остзейских землях и развитие в них ре¬
месла; больший удельный вес там нату¬
рально-хозяйственных структур по срав¬
нению с западными германскими землями;
выполнение феодалами роли перекупщиков
товарной продукции крестьян; степень
эффективности неразвитых форм крестьян¬
ских выступлений; рост удельного веса не-
рентиых поступлений в бюджете феодалов;
хозяйственный и социально-личностный ас¬
пект борьбы крестьянства европейских
стран против сервильного статуса; степень
эффективности крупных крестьянских вос¬
станий; характер связи эволюции феодаль¬
ной ренты и хозяйственной структуры де¬
ревни XIV—XV вв. с типами крестьянских
выступлений.
В развернувшейся дискуссии прежде все¬
го была подчеркнута удачность выбора
главной темы. Общее признание получил
вывод, что прямая связь между эволюцией
феодальной ренты и характером крестьян¬
ских выступлений, присущая предшествую¬
щему периоду, становится все более опос¬
редствованней по мере развития феодального
общества, дополняется другими факторами,
приобретающими ь ряде случаев первенст¬
вующее значение. Было отмечено, что опыт
классового сопротивления крестьянства не
пропадал бесследно, а элемент его преемст¬
венности выражался в эпических народных
сказаниях и фольклоре. Заслуживающим
внимания является тезис о том, что кре¬
стьянские восстания XIV—XV вв. по преи¬
муществу были не наступательными, а обо¬
ронительными. Несмотря на всю трудность
выявления их эффективности, в целом
можно считать, что хотя в тактическом
плане они неизменно терпели поражение, в
стратегическом аспекте ряд восстаний кре¬
стьян имел положительные' последствия:
от.мен> сервильного статуса, завоевание
коммунальных прав и т. д. При этом в про¬
тивоположность XI—XIII вв., для которых
преобладающей формой были разного рода
локальные выступления, XIV—XV вв. яви¬
лись временем крупных восстаний, прини¬
мавших порою «общенациональный» харак¬
тер. Наиболее крупные восстания крестьян
часто развертывались на фоне острых кон¬
фликтов внутри класса феодалов (Жакерия,
таборитское движение, восстание под ру¬
ководством Уота Тайлера). И хотя классо¬
вый антагонизм исконно являлся прису¬
щим феодальному обществу, обычно лишь
особо жестокие формы феодального произ¬
вола вызывали к жизни крестьянские мя¬
тежи.
Обобщение материалов, содержащихся в
докладах Э. Энгель, X. Шульц и Э. Мюн-
ха, позволяет сделать вывод, что выяснена
суть и последовательность событий, увен¬
чавшихся в XVI- XVII вв. складыванием
развитой формы «второго издания крепо¬
стничества» в заэльбеких землях Герман¬
ской империи. И привело к этому не меха¬
ническое распространение на «свободных
немецких колонистов» юридического и по¬
земельного статуса исконного местного сла¬
вяно-литовского элемента, как утверждает
шовинистическая немецкая буржуазная исто¬
риография. Определяющим моментом было
то, что «свободные» немецкие колонисты
не были так уж свободны от разных видов
феодальной зависимости, в том числе и
личной, усилившихся в XIV—XV вв. пере¬
дачей территориальными властями ряда

Международные связи советских историков
149
своих функций феодальным землевладель¬
цам. В то же время личный и поземельный
статус местного инонационального населе¬
ния приобрел тенденцию к известному его
смягчению, способствуя процессу социаль¬
но-юридической унификации крестьянства
заэльбских земель. В условиях смены за¬
стойной рыночной конъюнктуры в XIV—
XV вв. на продукты замледелия быстрым
ростом спроса на них со стороны развитых
европейских стран в период конъюнктурного
подъема в XVI—XVII вв. реакционное фео¬
дальное дворянство Заэльбья перешло в
общее наступление, завершившееся созда¬
нием поместно-крепостнической системы.
На коллоквиуме широко была поставлена
проблема «совокупной феодальной ренты».
Хотя и в рассматриваемый период доходы
от земельной ренты и соответственно борь¬
ба вокруг размеров присвоения прибавоч¬
ного продукта и нормы эксплуатации явля¬
лись определяющими факторами взаимоот¬
ношений между крестьянами и феодалами,
развитие товарного хозяйства, укрепление
строя «чистой сеньории», возрастание мо¬
гущества централизованного феодального
государства, а вместе с ним и рост нало¬
гов содействовали «расщеплению» феодаль¬
ной ренты и изменению в соотношении ее
компонентов. Расширение возможностей
изучения обсуждавшейся проблемы путем
привлечения демографического, социально¬
психологического и т. п. материала, как
было отмечено, совершенствует методиче¬
ский инструментарий исследователей и не
может служить поводом затушевывания
приоритета социально-экономического фак¬
тора, который остается определяющим.
Постановка и решение указанных и дру¬
гих проблем являются тем вкладом, кото¬
рый был сделан в ходе общей дискуссии в
развитие марксистского представления о
сущности, содержании, форме рентных
отношений и классовой борьбы феодально¬
зависимого крестьянства в Европе XIV—
XV столетий.
В кратких заключительных выступлениях
А. Н. Чистозвонова и Э. Энгель
были подведены итоги работы коллоквиу¬
ма и высказано обоюдное стремление все¬
мерно развивать взаимную координацию и
кооперацию исследований по истории фео¬
дализма.
А. Н. Чистозвонов
КОНФЕРЕНЦИЯ СОВЕТСКИХ И РУМЫНСКИХ ИСТОРИКОВ
В рамках Комиссии историков СССР
и СРР 10—14 ноября 198! г. в г. Ереване
проходила очередная научная конференция
советских и румынских историков *. Ученые
двух стран обсуждали тему «Особенности
формирования национальных государств
в Центральной и Юго-Восточной Европе в
советской и румынской историографии».
С советской стороны в конференции при¬
няли участие: акад. И. И Минц (предсе¬
датель советской части Комиссии), В. Н. Ви¬
ноградов (заместитель председателя),
Л. Е. Семенова (ученый секретарь), В. Я.
Гросул, Н. Д. Смирнова, С. М Фалькович,
К П. Гогина, С. В. Васильев, М. А. Мун-
тян, М. М. Залышкин, Е. Е. Чертан (Ки¬
шинев), А. Г. Цуканова, И. А. Куртов, ви¬
це-президент АН АрмССР А. Р. Иоаннпсян,
академик-секретарь Отделения истории и
экономики АН АрмССР Г. Б. Гарибджа-
* О предыдущих конференциях см. Вопро¬
сы пс.ирпи, 1978, „\й б; 1979, Лэ 3, 1980, ЛЗ 12.
нян, директор Института истории АН
АрмССР Г. А. Аветисян, С. Э. Коланджян
(Ереван).
Румынскую часть Комиссии на конфе¬
ренции представляли: чл.-корр. Академии
СРР Шт. Штефэнеску (председатель ру¬
мынской части Комиссии), Г, Ионица (уче¬
ный секретарь), Д. Хурезяну, Н. Чакир,
П. Опреску, И. Константинеску, Л. Слифка.
Советские историки выступили со следую¬
щими докладами: «Некоторые проблемы
формирования государств в Юго-Восточной
Европе в XIX — начале XX в.» (В. Н. В и
ноградов); «Особенности формирова
ния национальных государств в Централь
ной Европе» (С. М. Фалькович); «Фор
мирование независимого Румынского госу
дарства в освещении русской и советское
историографии» (В. Я. Г р о с у л, Е. Е. Ч е р
тан); «Особенности образования советской
государственности в Закавказье» (Г. Б. Г а-
рибджанян); «Освободительное движс
нке балканских народов в первой полови

150
Международные связи советских историков
ие XIX в. и армяне» (С. Э. К о л а и д ж я н);
«Советская историография об образовании
Албанского государства» (Н. Д. Смирно-
в а).
С советской стороны были сделаны так¬
же сообщения и выступления: «Россия и
утверждение независимого Румынского го¬
сударства» (М. М. Залышкин); «Чеш¬
ское освободительное движение в XIX — на¬
чале XX в.» (К. П. Гогина); «Современ¬
ная румынская историография об образова¬
нии Румынского государства (период до
1965 г.)» (М. А. М унт ян). Был зачитан
также доклад А. А. Я з ь к о в о й «О соот¬
ношении классового и национального мо¬
ментов в процессе складывания государст¬
венности в Юго-Восточной Европе».
С румынской стороны были представле¬
ны доклады; «Румынская государствен¬
ность— фактор эволюции румынского об¬
щества» (Шт. Штефэнеску); «Послево¬
енная румынская историография о фор¬
мировании Румынского государства»
(Г. Ионица); «Формирование Румынско¬
го государства в европейском контексте»
(Д. X урез я ну); «Формирование нацио¬
нальных государств в Центральной и Юго-
Восточной Европе в румынской историогра¬
фии» (П. Опреску); «Сознание этниче¬
ского единства — предпосылка формирова¬
ния Румынского государства в новое вре¬
мя» (И, Константи песку); «Роль Ру¬
мынии в формировании национальных го¬
сударств в Юго-Восточной Европе» (Н. Ч а-
к и р).
На конференции в сравнительно-историче¬
ском плане были рассмотрены проблемы,
связанные с особенностями формирования
национальных государств в Центральной и
Юго-Восточной Европе. Выступавшие от¬
мечали определенные итоги советской и ру¬
мынской историографии в исследовании
чрезвычайно важной и актуальной темы
складывания национальных государств, ка¬
сались тех аспектов и вопросов проблемы,
которые требуют дальнейшего изучения. На
основе большого конкретно-исторического
материала по ряду стран советские исто¬
рики показали, что региональные особен¬
ности государственного строительства в
Центральной и Юго-Восточной Европе про¬
являлись в рамках общих закономерностей,
присущих образованию буржуазных госу¬
дарств в глобальном масштабе. Доклады
румынских историков были посвящены пре¬
имущественно проблемам румынской госу¬
дарственности. На конференции подчерки¬
валась необходимость классового подхода
в оценке роли различных классов и соци¬
альных прослоек, политических течений
и партий в процессе образования государств.
Была также отмечена важность учета как
внутренних, так и внешних факторов, спо¬
собствовавших или препятствовавших на¬
ционально-освободительной борьбе и фор¬
мированию государственности в Централь¬
ной и Юго-Восточной Европе. В этой связи
говорилось о русско-турецких войнах как
факторе, который расшатывал военное мо¬
гущество Османской империи и объективно
способствовал освобождению балканских
народов.
Подводя итоги конференции, председате¬
ли советской и румынской частей Комиссии
историков СССР и СРР И. И. Минц и
Шт. Штефэнеску отметили плодотвор¬
ность и полезность состоявшегося обмена
мнениями по проблемам создания государ¬
ственности в Центральной и Юго-Восточ¬
ной Европе, поблагодарили Академию наук
АрмССР, Отделение истории и экономики
АН АрмССР, Институт истории АН АрмССР
за организацию советско-румынской науч¬
ной встречи.
На заключительном заседании конфе¬
ренции был подписан протокол советской
и румынской частей Комиссии о сотрудни¬
честве на 1982 год. Стороны договорились
провести очередную встречу историков двух
стран в июне 1982 г. в СРР в г. Крайове
по двум темам: «Реформа и революция в
истории России и Румынии»; «Развитие
культуры и искусства народов СССР и Ру¬
мынии в XV—XVII вв.»
Л. Е. Семенова

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
НА 96-м СЪЕЗДЕ АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ
АССОЦИАЦИИ
Американская историческая ассоциация (АИА) является главной организацией
американских историков В настоящее время она насчитывает около 12,5 тыс. чле¬
нов, которые, как правило, являются университетскими преподавателями. Среди чле¬
нов АИА — профессора ряда зарубежных университетов.
АИА, как это обычно подчеркивают сами американские историки, находится в
«основном потоке» идейно-политической жизни США. В переводе на более точный, на-
учный язык это отражает ее принадлежность к господствующему, буржуазному ми¬
ропониманию при взгляде на прошлое, настоящее и будущее, приверженность ее чле¬
нов плюралистским (но опять-таки в пределах буржуазного кругозора) теоретическим
концепциям. В АИА никогда не было полного единства взглядов, но в целом ее идей¬
но-теоретический спектр не отличался и слишком большой пестротой цветов. В нем
всегда преобладала смесь либерализма и консерватизма. В 60—70-е годы ассоциацию
серьезно будоражили молодые радикальные историки2. Но теперь дух бунтарства
в АИА основательно вытравлен, и она полностью идет в «основном потоке», с кре¬
ном в сторону консерватизма.
Исследовательский отдел ассоциации, призванный содействовать расширению
фронта исторических исследований и повышению их качества, уделяет, как и преж¬
де, большое внимание проблеме источников — формированию архивов, их работе, до¬
пуску историков к документам.
В последнее время заметно активизировал свою деятельность отдел преподава¬
ния истории. Под его эгидой была проведена серия региональных конференций с уча¬
стием историков средних школ и высших учебных заведений. Особое внимание
АИА уделяет включению в учебные программы проблематики, связанной с ролью
женщин в историческом процессе, а также вопросов истории расово-этнических мень¬
шинств. В связи с ростом безработицы в условиях экономического кризиса вновь ак¬
тивизирует свою деятельность ку-клукс-клан, пропагандирующий идею о том, что все
беды белых рабочих проистекают из-за усиления конкуренции на рынке труда со
стороны негров. Поэтому в ряде школ по инициативе прогрессивных учителей вводят¬
ся курсы по истории ку-клукс-клана, в которых разоблачается реакционная деятель¬
ность этой ультрарасистской организации. Ассоциация всячески поддерживает про¬
ведение «дня истории». Она организовала два общенациональных конкурса по выяв¬
лению .лучших знатоков истории, в которых участвовало 20 тыс. школьников вме¬
сте с их учителями. Сейчас АИА готовит к публикации «Бюллетень новых приемов
преподавания истории».
Информационны» отдел АИА не случайно называется в оригинале «профессио¬
нальным» («professional»). Он обязан анализировать спрос на историков, поставлять
им информацию о наличии вакантных мест в учебных заведениях и других учрежде¬
ниях. Американским историкам становится все труднее найти работу, несмотря на
1 Характеристику АИА см. в обзоре «На 89-м ежегодном съезде Американской ис¬
торической ассоциации».— Вопросы истории, 1975, № 6.
2 Кантор Р, Е. «Новые левые» в Американской исторической ассоциации.—
Вопросы истории, 1971, № 9; его же. 86-е и 87-е годичные собрания Американской
историческом ассоциации (1971—1972 гг.)Вопросы истории, 1973, Лу 11.

152 Историческая наука за рубежом
существенное сокращение чис.та историков с докторской степенью3. В 1973 г. было
присвоено 1213 докторских степени, а в 1980 г. —-744. Для 744 докторов в 1980 г.
было объявлено различными учреждениями 705 вакансий. В 1981 г. понижение
еще более ухудшилось: число вакансий сократилось ди 585. Волную занятость
предусматривали 370 вакансий, в 137 случаях речь шла о временной работе в пре¬
делах до трех лет, 72 места были связаны не с преподавательской деятельностью.
Американская историческая ассоциация получила статус некоммерческой кор¬
порации специальным законом, принятым конгрессом США в 1889 г. и измененным
в 1957 году. В соответствии с этим статутом ЛИЛ обязана ежегодно направлять от¬
чет о своей деятельности секретарю государственного Смитсоновского института-музея,
а указанный секретарь препровождает этот отчет в Капитолий.
Должностными лицами Американской исторической ассоциации являются прези¬
дент, президент-преемник (president-elect), директор, редактор журнала и бухгалтер.
Первые трое входят в состав Совета, который в настоящее время насчитывает 13 чле¬
нов. Президент избирается на один год, и 30 декабря автоматически уступает свой
пост президенту-преемнику, которому к этому времени уже тоже избирают замену.
Должность президента во многом является титулярной, но окруженной почетом и
уважением среди американских историков. Наиболее заметный след в годичной дея¬
тельности президента оставляет его президентский адрес, с которым он обращается
к своим коллегам на съезде. В 1981 г. президентом ассоциации являлся один из на¬
иболее крупных современных историков США, автор многих трудов по колониально¬
му периоду и войне за независимость, профессор Гарвардского университета Б. Бей¬
лин, которого сменил на 1982 г. профессор Стэмфордского университета, известный
специалист по западноевропейской истории Г. А. Крейг.
Повседневными делами АИА ведает ее директор, избираемый Советом на опре¬
деленный срок. Советским историкам достаточно хорошо известно имя М. Томпсона,
который занимал этот пост в течение многих лет — до 30 июня 1981 г. С 1 июля
1981 г. его заменил С. Гэммон, 58-летний историк и дипломат. Как отмечается в
официальном вестнике АИА, С. Гэммон, специалист по английской истории, «провел
основную часть своей деятельности вне академической жизни, на внешнеполитиче¬
ской службе» 4. Кадровый дипломат, он был мпнистром-посланником во Франции, а
затем послом в Маврикии и помощником заместителя государственного секретаря
США.
В дни работы съезда АИА в Лос-Анджелесе (28—30 декабря 1981 г.), на кото¬
рый собралось около 4 тыс. участников, заседали 27 других исторических обществ.
Программный комитет 96-го съезда возглавлял известный специалист по вопро¬
сам рабочего и негритянского движения, лауреат Пулитцеровской премии, профессор
Калифорнийского университета Л. Литвак, читавший в 1980 г. лекционный курс по
истории США в Московском университете. Основу программы составляли 128 секци¬
онных заседаний, на которых были заслушаны почти 400 докладов. Всего на съезде
выступили около 600 человек. Кроме этого, состоялись три пленарных заседания и
собрания примыкающих к АИА ассоциаций и групп.
Свыше 60 секций обсуждали проблемы истории США, остальные занимались
вопросами всемирной истории. Неамериканская тематика в основном охватывала ев¬
ропейскую историю, однако она касалась истории и всех остальных континентов и
многих исторически сложившихся регионов. Истории нашей страны были посвяще¬
ны четыре секционных заседания, в двух других она фигурировала в более широком
историческом контексте. Китай и Юго-Восточная Азия были предметом обсуждения
пяти секций. Кстати заметим, что растущий интерес к Китаю — весьма характерное
явление в жизни американских университетов. Многие историки уже побывали
в Китае, еще больше — строят планы участия в тех или иных совместных америка¬
но-китайских программах.
Широко была представлена на съезде социальная проблематика. Здесь явно про¬
сматривалось доминирование позитивистских идей в теоретико-методологическом ос-
а Степень доктора наук в США соответствует степени кандидата на\к в СССР.
Эквивалента нашей докторской степени в США нет.
4 AHA Newsletter, April 1981, p. 1.

Историческая наука за рубежом
153
нащении современной американской историографии. Указанная тематика была пред¬
ставлена не в социально-экономическом или социально-политическом, а в социально-
бытовом, социетарном аспекте. Сам же набор сюжетов выглядел весьма диверсифици¬
рованно: этно-религиолные группы, иммиграция, спорт, дети, женщины, алкоголизм
в истории. Как всегда, видное место занимали религиозные сюжеты.
Заметной особенностью программы %-го съезда было явно выраженное увлечение
историей культуры, особенно кино. Зто объясняется как общим креном американской
историографии последнего десятилетия в сторону проблем культуры, так и некоторы¬
ми случайными моментами. К числу последних относится то, что АИА впервые со¬
бралась на свой съезд в центре американского кинобизнеса и что составитель про¬
грамм Л. Литвак проявил в этом вопросе свои личные симпатии. Но его инициативе
в программу работы съезда даже был включен просмотр двухсерийного фильма
V. Бетти «Красные» о Джоне Риде и Луизе Брайант, где роль Рида исполняет сам
Бетти, а в роли Брайант выступает Дайен Китон.
Свыше десяти секционных заседаний были посвящены вопросам источниковеде¬
ния и историографии. В них не подымалось каких-либо вопросов теоретического зна¬
чения, однако они представляли практический интерес для американских историков:
Доступ историков к источникам современного типа и историографические проблемы,
связанные с устной историей, экологией и текущей общественной жизнью. В источ-
пико-историографиче.ской части программы был сильно выражен элемент техницизма
в ущерб постановке крупных методологических проблем.
Некоторые секции строились по принципу сравнительно-исторического анализа
событий. В частности, под таким углом зрения затрагивались проблемы рабства и
расизма в США, Латинской Америке, Южной Африке. На одном ил заседаний в срав¬
нительно-историческом плане рассматривались революции во Франции, России и
Китае.
Более крупно и содержательно историографические проблемы были поставлены в
президентском адресе Б. Бейлина, который целиком был посвящен историографии
американской истории XVII - XVIII вв. Хотя в буржуазной историографии и принято
гипертрофировать индивидуальность историка (каждый является основателем собст¬
венной «школы»), Бейлин посетовал на то, что «исторические исследования разбегают¬
ся одновременно по сотне различных направлений при отсутствии какой-либо их коор¬
динации». Президент АКА высказал ряд весьма здравых суждений о роли количест¬
венных методов в современной историографии. Период «эйфории» в их опенке он
считает законченным. Историки убедились, что «удобства, связанные с кажущейся
ясностью, точностью и определенностью цифр, ведут к производству еще большего
объема информации и затрудняют критический анализ и создание единого целого».
Хотя Б. Бейлин формально относил все это лишь к анализу ранней американской ис¬
тории, по существу, он высказывался гораздо шире, в общетеоретическом и общемето¬
дологическом плане. Он признал вредным для исторической науки действия тех «наи¬
более энергичных историков», которые «предают забвению общие цели исторической
науки во имя технического решения проблем». Но президент АИА отнюдь не против
количественных методов или технических нововведений в приемы историчке кого ис¬
следования. По его мнению, главная беда современной историографии в отсутствии
внутренней связи между теми элементами картины, которая рисуется историками.
Какой же выход предлагает Бейлин? Писать «нарративную» историю. Он выдвигает
задачу создания трудов, доступных широкой публике, синтетических и «нарративных
по' структуре», которые бы в итоге «внесли порядок в широкое полотно истории».
Однако предложенный Вейлином рецепт — создание нарративной истории — сам
по себе не «может преодолеть бессвязности исторической картины и другие выявлен¬
ные им пороки. Описательная, нарративная история еще в XIX в. продемонстрировала
ограниченность своих потенций. Нстсственпо, что Бейлин строит свои рассуждения
с учетом этого элементарного историографического факта. Поэтому он пытается на¬
метить пути расширения возможностей нарратива. 11 здесь он вновь обращается
к. методу'квантификации. Он напоминает, что количественные приемы -далеко не но¬
вое средство, что уже в течение многих десятилетий историки пользовались ими. Но¬
вое в «нынешией эйфории» по отношению к этим методам он видит в другом. По его

154
Историческая наука за рубежом
мнению, историческая наука до XX в. была «в сущности очевидной историей», то есть
не проникавшей вглубь, скользившей по поверхности очевидных фактов. Бейлин ста¬
вит задачу выявления «латентных событий», то есть глубинного содержания исто¬
рии, не видимого невооруженным, непрофессиональным глазом. И здесь он перебра¬
сывает мост к позитивному взгляду на новые приемы исследования, в том числе коли¬
чественные. При этом Бейлин мимоходом замечает, что «марксисты всегда боролись
за конструирование истории как манифестации латентных событий». Тем самым он
как бы подчеркнул, что американские историки не должны отгораживаться или от¬
махиваться от той исторической школы, которая традиционно пытается проникнуть
в глубь исторического развития.
Постичь объективную суть исторического процесса — сложная задача. В зави¬
симости от возможности ее решения и определяется, является ли занятие историей
наукой. История научна не постольку, поскольку тот или иной представитель этой
профессии пользуется приемами естественных наук, а поскольку историк находит
проверенный практикой путь постижения истины. Бейлин обратил внимание лишь на
одну сторону этой проблемы, указав, что раскрытие «латентных событий» сопряжено
с поисками новых источников, новых фактов, отсутствующих в том кладезе, который
традиционно питал «очевидную» историю. Но он явно недооценил роль теории, кон¬
цепции подхода к историческому прошлому и сузил задачи исторической науки сво¬
им акцентом на «нарративную историю». Такой односторонний подход не позволяет
должным образом показать ни материальности общественного развития, ни его мно¬
гообразия, ни того, к чему явно стремится докладчик — единства исторического про¬
цесса в многообразии форм его проявления.
И тем не менее нельзя не отметить позитивности призыва к отказу от эмпири¬
ческого техницизма, от омертвления живой истории колонками цифр, линиями урав¬
нений и крестами схем. «Мне кажется,— сказал в заключение президент АИА,— что
важнейший вызов, который будущее бросает историкам, заключается не в том, как
углубить и отточить их технический арсенал проникновения в прошлое (хотя эти уси¬
лия будут, конечно, продолжаться), а в том, как вновь собрать историю воедино, ис¬
пользуя ранее недоступные средства анализа, в том, как воплотить наличную инфор¬
мацию (количественную и качественную, статистическую и письменную, зримую и
устную) в удобочитаемое нарративное изложение главных процессов развития».
Большое внимание 96-й съезд АИЛ уделил связи истории с текущей жизнью.
Это нашло множество форм выражения — обсуждение исторических аспектов эколо¬
гической проблемы, вовлечение учащихся средних школ в дискуссии (на съезде при¬
сутствовало свыше 200 школьников из Лос-Анджелеса и близлежащих районов), а так¬
же анализ деятельности администрации Р. Рейгана. На последнем следует особо оста¬
новиться. Обращением собравшихся на съезд историков к анализу политики президек-
та-сопременника, к тому же только что вступившего в Белый дом, АИА установила
своеобразный прецедент. Лишь общим ухудшением социально-экономической обстанов¬
ки в стране и ростом напряженности в отношениях между ученым миром и окружени¬
ем Р. Рейгана можно объяснить столь необычный шаг со стороны главного штаба
американских историков.
Съезд ассоциации начался с вечернего пленарного заседания 27 декабря, обоз¬
наченного так: «Президентство Рейгана — предварительная оценка». Председатель¬
ствовал на нем один из крупнейших американских историков, почетный профессор
(в отставке) Йельского университета К. Вэн Вудвард. С докладами выступили автори¬
тетные историки — лауреат Пулитцеровской премии Дж. М. Борис, Дж. Хофф-Уилсон,
Н. Хаггинс и Д. Монтгомери. Расгеивая всякие сомнения по поводу уместности по¬
становки столь горячего политического вопроса на заседании АИА, Вэн Вудвард успо¬
каивающе заявил, что ничего особенного в этом нет. Отдаленность исторического со¬
бытия от времени его анализа, подчеркнул он, еще не является гарантией от возмож¬
ных ошибочных толкований. «Изучение истории любого периода,— сказал он да¬
лее,— в сущности, всегда рискованное занятие». Все выступавшие, особенно Дж. Бернс,
говорили, что Рейган открыл новую страницу во внутренней политике. Суть новшест¬
ва они увидели в твердой приверженности индивидуализму, в реальном повороте со¬
циально-экономической политики вправо. Бернс отметил, что в республиканской пар¬

Историческая наука за рубежом
155
тии произошла перегруппировка сил, и умеренная линия, связанная с именами
Д. Эйзенхауэра и Н. Рокфеллера, явно уступила консервативному, правому курсу,
который исторически олицетворяется фигурами Р. Тафта — Б. Голдуотера — Р. Рей¬
гана. Однако докладчики за исключением Д. Монтгомери больше говорили о стиле,
форме рейгановского руководства, нежели о содержании его политики. Они подчер¬
кивали его идеологическую «принципиальность», верность избирательной платформе.
Бернс заявил, что если демократы обычно забывают свои предвыборные обещания,
то республиканец Рейган всерьез относится к своим предвыборным заявлениям. Дру¬
гое дело — к чему это приводит.
Ораторы язвительно говорили о безграмотности президента в вопросах истории.
Д. Хофф-.\илсон сказала, что Рейган подменил чувство историзма «ностальгией в уго¬
ду толпе», тоской по индивидуалистическому прошлому; Д. Бернс обвинил президен¬
та в том, что тот поворачивает историю «вверх ногами»; Н. Хаггинс высмеял Рейга¬
на за невежественное утверждение о том, что Америка в отличие от других стран
«не знала рабства». Они проводили линию прямой связи между незнанием истории и
рискованными нововведениями в политике. «Гораздо легче провозглашать революцию,
когда ты безграмотен в истории»,— заявила Д. Хофф-Уилсон. Однако у части ауди¬
тории создалось впечатление (и это нашло отражение в вопросах и комментариях),
что маститые историки больше потешались над главой государства, чем занимались
критическим анализом его политики. Лишь Д. Монтгомери поднял существенные эко¬
номические проблемы. Он считает, что с 1969 г. США находятся в состоянии «глу¬
бокого экономического кризиса», приведшего к подрыву веры в кейнсианскую полит¬
экономию. Поэтому, заключил он, феномен Рейгана — скорее следствие, а не причи¬
на того, с чем столкнулись теперь американцы 5.
В программу 96-го съезда Американской исторической ассоциации было включено
секционное заседание с темой — «Советские историки и американские политические
партии». Обсуждались два доклада, подготовленные в лаборатории по истории США
при кафедре новой и новейшей истории Московского университета6. Экстраординар¬
ность самого факта появления советских докладов в официальной программе АИА и
активное участие наших историков в обменах с американскими университетами, в ре¬
зультате чего многие историки США работали в последние годы в Московском универ¬
ситете, вызвали большой интерес к данной секции. Среди присутствовавших были
Дж. М. Бернс, Ф. Фридел, Р. Свиренга, Р. Хелли и другие известные американские
историки. Председательствовал на заседании Л. Литвак, в качестве официальных ком¬
ментаторов выступили профессор Калифорнийского университета Р. Келли, читавший
в 1979 г. в МГУ лекционный курс по истории США, и профессор Вандербильтского
университета С. Максевени.
Комментаторы отметили высокий профессиональный уровень докладов, но вы¬
сказали несогласие с рядом теоретико-методологических положений и отдельные за¬
мечания по конкретным вопросам. Р. Келли говорил о принципиальных различиях
между историко-материалистическим и культурологическим подходами (он является
ярко выраженным приверженцем последнего) к анализу истории американских партий,
но вместе с тем подчеркнул, что в трактовке отдельных вопросов между ними могут
быть и точки соприкосновения. Выступая с позиций буржуазного плюрализма, Р. Кел¬
ли критиковал историко-материалистическую методологию за «схематизм». Одна¬
ко он добавил, что в практическом исследовании советские американисты тем не ме¬
нее достигают реальных позитивных успехов. Как это возможно? Во-первых, сам же
Келли признал, что схематизм отнюдь не всегда присущ тем, кто руководствуется
принципами исторического материализма. Он, в частности, отметил, что его культу¬
рологическая концепция отнюдь не отвергалась с порога историками Московского
университета. Во-вторых, позитивную, с его точки зрения, сторону докладов Келли
5 Цитаты приведены по обзору напечатанному в газете «Los Angeles Times»,
29.XII.1981.
6 Дементьев И. П. и др. Консенсус и альтернатива как основные принципы
взаимодействия партий в истории двухпартийной системы США; С иначе в Н. В.
Перегруппировка в двухпартийной системе США в период «нового курса» Ф. Руз¬
вельта.

156
Историческая наука за рубежом
связывал с отступлением от «догм» исторического материализма в процессе конкрет¬
ного исследования.
Иными словами, американские историки часто конструируют для себя несо¬
ответствующую объективной реальности «модель исторического материализма» и
сквозь ее иррациональные контуры смотрят на конкретные исследования историков-
марксистов: все, что не укладывается в набор положительных ценностей буржуазно¬
го плюрализма, они заносят в разряд привнесенных от исторического материализма
«догм» и «схем», а позитивные моменты объясняют отступлением от историко-мате¬
риалистической методологии, результатом стихийного усердия, плодом, так сказать,
«чистого труда».
Все это далеко не ново. По сути дела, здесь проявилась одна из важнейших черт
буржуазной гносеологии в анализе советской действительности. Разве мы уже не при¬
выкли к тому, что недостатки (реальные и мнимые) в советской экономике объяс¬
няются пороками системы, а все плюсы (конечно, только реальные) — отказом от
принципов социализма? И еще: разве мы уже не привыкли к тому, что, будучи
не в состоянии не признать, что СССР является фактором мира, буржуазное восприя¬
тие сплошь и рядом истолковывает это как отступление от революционных основ
советской внешней политики?
В выступлении Р. Келли была и такая критика схематизма, против которой,
вероятно, не следует возражать. Схематизм этого рода проистекает как из того, что
авторы коллективного доклада охватили весь период истории США, так и из слабой
разработанности этой проблематики в советской литературе. Келли сделал ряд цен¬
ных конкретных замечаний и построил все свое выступление в очень корректном
стиле, с .подчеркиванием позитивности и полезности обмена между американскими и
советскими историками, несмотря на различия в идеологической ориентации.
Столь же обстоятельным было и выступление профессора С. Максевени. Он на¬
шел наши доклады весьма интересными. С его точки зрения, «особое аналитическое
значение» имеет то, что в отличие от американских историков советские авторы рас¬
сматривают консенсус и альтернативу как «сосуществующие» категории, но не за¬
стывшие, а находящиеся в постоянно изменяющемся соотношении между собой. Ка¬
саясь доклада о двухпартийной системе в годы «нового курса», Максевени отметил
важность и удачную постановку таких проблем, как опасность разрыва в центре двух¬
партийного спектра в 1934—1936 гг., генезис неолиберализма и неоконсерватизма,
уход со сцены прогрессивных республиканцев, формирование двойного центра на эта¬
тистской основе.
Однако он сделал и ряд существенных критических замечаний и предложений,
которые носили конкретный характер. Он отметил, что в коллективном докладе
есть слабые места в трактовке начального периода истории двухпартийной системы,
в анализе политической истории конца XIX — начала XX в., а также в оценке пар¬
тийной борьбы в годы «процветания» (середина и вторая половина 1920-х годов). Осо¬
бенно интересной следует признать мысль Максевени о том, что он пошел бы даже
дальше докладчиков в объяснении непригодности главных американских партии для
революционных преобразований. Не со всеми высказанными замечаниями можно бы¬
ло согласиться, но все они представляют несомненный интерес, ибо содействуют даль¬
нейшему уточнению наших представлений об этих исторических сюжетах.
Его наиболее весомым замечанием по докладу Н. В. Сивачева было пожелание
выявить и показать четко и конкретно связи политических сторонников и противни¬
ков «нового курса» с различными группами правящего класса. То же самое пожела¬
ние он отнес и к анализу группировок внутри республиканской партии. В свете это¬
го вполне справедливым был его совет всем авторам докладов обратиться к богатым
архивам американских бизнесменов и предпринимательских ассоциаций.
Заслуживающую внимания и дальнейшего развития мысль высказал в своем во¬
просе-комментарии Дж. М. Бернс. Он подчеркнул, что Ф. Рузвельт был верен идее
либеральных реформ и во второй половине ЗО-х годов. Президент исходил из того,
что выборы 1936 г. санкционировали глубокие нововведения 1933 —1935 гг. и по¬
лагал, что теперь и законодательные органы, и судебная система, и громоздкая ад¬
министративная бюрократия были обязаны идти в ногу с вердиктом избирателей, вы¬

Историческая наука за рубежом
несенным в 19116 году. Отсюда, говорил Ьернс, и вытекала рептмость Рузвельта в его
кампании за судш'шую и административную реформу в 1937—1939 годах.
От имени авторов докладов на критические замечания официальных коммента¬
торов и на многочисленные вопросы аудитории ответил Н. В. Сивачев. В заключитель¬
ном выступлении, согласившись с рядом замечаний и пожеланий американских коллег,
он возразил на высказывания принципиального характера, несовместимые с основными
положениями исторического материализма. В частности, Н. В. Сивачев подчеркнул,
что не субъективизм и плюрализм, а именно такие историко-материалистические
основы наших докладов, как признание буржуазного характера главных американских
партий, идея зависимости изменений в двухпартийной системе от социально-экономи¬
ческого и идейно-политического развития, акцент на роль классовой борьбы в опреде¬
лении линии партий, открывают путь к истинному, научному пониманию сущности
американских партий и их эволюции.
Дебют советских американистов, выступивших с докладами по американской
внутриполитической тематике на съезде главного объединения американских исто¬
риков, прошел удачно. Такую опенку итогов сессии дал в своем заключительном сло¬
ве Л. Литвак, аналогичную точку зрения выразили и многие другие американские
историки как в ходе дискуссии, так и в частных беседах.
Наше участие в работе 96-го съезда АИА лишний раз показало, что сложив¬
шаяся в течение двух с лишним десятилетий структура сотрудничества между исто¬
риками СССР и США, особенно расширившегося и укрепившегося в годы разрядки,
имеет прочную основу и находит поддержку в университетских кругах США, Секция
с обсуждением наших докладов работала в день объявления президентом Р. Рейганом
«санкций'' против Советского Союза. Однако это никак не подействовало на участ¬
ников дискуссии. Они не допустили никаких политических выпадов. Можно смело
утверждать, что преобладающей точкой зрения среди американских историков является
позитивное отношение к обменам и сотрудничеству между учеными обеих стран.
Идея взаимовыгодных обменов между университетами и научно-исследователь¬
скими центрами СССР и США укрепилась r сознании значительной части американ¬
ского научного сообщества уже достаточно прочно, чтобы в какой-то мере противосто¬
ять безответственным выходкам высокопоставленных государственных деятелей, про¬
диктованным антисоветскими политиканскими соображениями. Элемент спокойного
диалога с советскими историками вводится в преподавание 7. В широко популярном
учебнике Р. Келли по истории США, недавно вышедшем в новом издании, можно, на¬
пример, встретить и обстоятельный диалог с некоторыми трудами советских амери¬
канистов и позитивную оценку опыта преподавания истории США в Московском уни¬
верситете 8.
Но в настоящее время условия для дальнейшего развития советско-американско¬
го сотрудничества в области науки и образования серьезно ухудшились по вине наи¬
более ретивых антисоветчиков в правящих кругах США. Противники обменов вы¬
двигают и идеологические, и политические, и экономические доводы. Любители кри¬
чать на всех перекрестках о «свободном течении идей», иногда высказывают «оза¬
боченность» — а не слишком ли «порозовевшими» возвращаются домой некоторые
американцы, побывавшие в СССР? В политическом плане кое-кто из вашингтонски':
деятелей все еще тешит себя иллюзорными мыслями о том, что прекращение научных
контактов — это орудие давления на СССР, ибо они находятся в плену ложных воз¬
зрений об односторонней выгодности обменов в области науки и образования только
для советской стороны. Экономические выкладки являются составной частью курса
администрации Р. Рейгана на «экономию» средств: зачем, дескать, бросать на ветер
доллары налогоплательщика во имя прихоти каких-то либеральных профессоров, если
ка эти деньги можно закупить запасную часть к танку или самолету, а то и содер¬
жать в течение нескольких месяцев целого генерала?
" ■ Что_кпснется высшей школы СССР, то мы уже в течение многих лет принима¬
ем американских профессоров для чтения лекционных курсов и отдельных лекций по
истории США.
s Kelley R. The Shaping of the American Past Englewood Cliffs. 1982, pp. 678 -
680. Нанта тош<а зрения на сотрудничество в области преподавания истории США
между Московским университетом и американскими университетами изложена в двух
публикациях ^Комсомольский правды» (31.VIII 1978 и 20.VI. 1980).

158
Историческая наука за рубежом
Однако научная, университетская общественность США выступает против тако¬
го подхода к обменам с советскими учеными. Эти настроения были выражены и
многими историками на 96-м съезде Американской исторической ассоциации. Не¬
смотря на усиление ветров «холодной войны», американские ученые проявляют яв¬
ную заинтересованность в сохранении и развитии каналов сотрудничества между уни¬
верситетами СССР н США.
Н. В. Сивачев
»+ .. ■
Рецензии
Klassenkampf und Revolutionäre Bewegung in der Geschichte Russlands.
Von den Anfängen bis zur Oktoberrevolution. Studien und Aufsätze.
Berlin. Akademie-Verlag. 1977. XII+ 336 S.
Классовая борьба и революционное движение в истории России. От
начала до Октябрьской революции.
Предпринятое историками Советского
Союза и ГДР совместное издание трудов1
о классовой борьбе и революционном дви¬
жении в России пополнило серию «Источ¬
ники и исследования по истории Восточ¬
ной Европы», издаваемую Центральным
институтом истории АН ГДР. В нем обоб¬
щены достижения советской и немецкой
науки, использованы новые источники, ос¬
вещающие формы, цели и роль классовой
борьбы от раннего феодализма вплоть до
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции.
Авторы работ, относящихся к первым
векам истории России, особенно много
внимания уделяют вопросу об обусловлен¬
ности крестьянских и городских движений
на Руси особенностями социально-экономи¬
ческого развития, связью города и дерев¬
ни. В статье видного историка ГДР
Б. Видеры рассматриваются и факторы,
ограничивавшие размах классовой борьбы.
К ним Видера отнес общину. Законами,
изданными в ходе восстания, на ее чле¬
нов налагались крупные денежные штрафы
за преступления против феодального пра¬
ва. Автор обратил внимание и на другие
1 Авторский коллектив: В. И. Бовыкин,
В. И. Буганов, Б. Видера, Ю. И. Кирьянов,
В. Я. Даверычев, X. Лемкс, В. И. Неупо-
коев, М, В. Нсчкина, В. Т. Пашуто, Е. Л.
Рудницкая, Г. А. Трукан, Г. Фойгт, П.
Хоффманн, В. Цейль, Л. В. Черепнин, В.
Штраубе. Редакционная коллегия: В И.
Буганов, П. Хоффманн, В. Т. Пашуто, Г.
Фойгт.
формы классовой борьбы, в частности на
бегство крестьян, способствовавшее коло¬
низации окраинных территорий страны.
Сравнивая развитие классовой борьбы в
центре и на окраинах Древнерусского
государства, населенных нерусскими народ¬
ностями, В. Т. Пашуто установил различ¬
ные формы славяно-финно-угорского, сла¬
вяно-тюркского, славяно-балтийского син¬
теза. Сходство форм антифеодальных дви¬
жений в центре и на окраинах, синхрон¬
ность выступлений 60—70-х годов XI в.
показывают, что в орбиту развития фео¬
дализма втягивались (хотя и неодинаково
скоро) все народы Восточной Европы.
Яснее стали особенности многоэтничного
Древнерусского государства, объединявше¬
го как передовые по развитию феодализма
центрально-русские земли, так и отставав¬
шие в этом отношении земли окраин.
Как показал Л. В. Черепнин, в период
феодальной раздробленности и иноземного
ига возросла роль наиболее острых форм
классовой борьбы. Открытые выступления
имели место в Новгороде в середине
XV в. и Пскове в конце XV в. Автор
подчеркнул их роль в борьбе с иноземным
игом. В свое время А. А. Зимин доказал,
что в результате восстания 1327 г. в Твери
была отменена система баскачества2. Го¬
2 Зимин А. А. Народные движения 20-х
гг. XIV в. и ликвидация системы баскачест¬
ва в Северо-Восточной Руси.— Известия
АН СССР, серия философии. Т. 9, № I,
с. 61—65.

Историческая наука за рубежом
159
родское население Москвы в 1382 г. сы¬
грало решающую роль в отражении наше¬
ствия Тохтамыша, как и в 1480 г. при
окончательном свержении ордынского ига.
Огромная по протяженности и по своей
роли в истории народов нашей страны эпо¬
ха крестьянских войн XVII—XVIII вв.
охарактеризована В. И. Бугановым. В его
работе обобщаются достижения советской
исторической науки в области изучения
предпосылок и различных этапов этих дви¬
жений, а также показано их значение для
дальнейшего социально-экономического и
политического развития страны. Автор ука¬
зывает, что в силу неразвитости крестьян¬
ского самосознания в XVII — начале
XVIII в. руководство брали на себя пред¬
ставители дворянства. Роль крестьянских
войн противоречива. Поражение восстав¬
ших приводило к временной консолидации
господствующего класса и упрочению сис¬
темы эксплуатации, но в конечном счете
крестьянские войны воздействовали на
судьбы народов прогрессивно, ускоряя вы¬
работку передовой идеологии. Страх поме¬
щиков и бюрократии перед повторением
«пугачевщины» способствовал отмене кре¬
постного права в середине XIX в.
П. Хоффманн рассмотрел две линии
формирования передового мировоззрения—
народную и просветительскую (А. Канте¬
мир, Н. Новиков, ранний Радищев как
сторонник теории общественного договора).
Память народа о крестьянских войнах жи¬
ла в исторических песнях и преданиях,
воздействуя как на крестьянские движения
XIX в., так и на дворянских революционе¬
ров. Обращаясь к спорному в советской
историографии вопросу о том. была ли у
крестьян XVIII в. идеология, П. Хоффманн
высказывает мнение, что правомерно гово¬
рить о незрелости классового самосознания
крестьянства, выдвигавшего утопическую
программу и верившего в доброго царя.
Его устремления, сводившиеся в одиозном
к уничтожению тех или иных представите¬
лей господствующего класса, свидетельст¬
вуют об отсутствии сформировавшейся
крестьянской идеологии.
Декабристский этап революционного
движения в России охарактеризовал
В. Штраубе. Подобно советским истори¬
кам, он рассматривает восстание 14 декаб¬
ря 1825 г. как составную часть общеевро¬
пейского демократического движения. Ав¬
тор раскрывает истоки идеологии декаб¬
ристов, показывает их радикализм, про¬
явившийся в решении как программных,
так и организационных вопросов, отмечает
дворянскую ограниченность декабристов,
непонимание ими роли народных масс в
борьбе против самодержавия и крепостни¬
чества. Эта линия анализа продолжена в
статье В. И. Неупокоева. В ней крестьян¬
ское движение первой половины XIX в.
рассмотрено в связи с социально-экономиче¬
скими процессами, происходившими в стра¬
не, показана его роль в подготовке отме¬
ны крепостного права.
Истории возникновения революционно-
демократической идеологии в России по¬
священа статья В. Цейля. Автор показыва¬
ет, что на мировоззрение В. Г. Белинского,
A. И. Герцена и Н. П. Огарева, которых
он правомерно отделяет от славянофилов
и западников, оказывали большое влияние
события Французской буржуазной револю¬
ции и польского восстания 1830 г., а пре¬
жде всего русское крестьянское движе¬
ние. Отношение к проблемам революции и
социализма определило водораздел между
общественными течениями того времени.
B. Ценль подчеркивает высокий теоретиче¬
ский уровень идей Белинского и Герцена
об общественном переустройстве и показы¬
вает, что «крестьянский социализм» послед¬
него являлся составной частью борьбы за
освобождение народа от гнета самодержа¬
вия и крепостнической эксплуатации.
М. В. Нечкина и Е. Л. Рудницкая рас¬
крывают методологическое значение ленин¬
ского учения о революционной ситуации
для изучения эпохи падения крепостного
права и революционного движения и по¬
казывают вклад советских историков в ис¬
следование проблем «Земли и воли» 60-х
годов XIX в. (ее программы, организаци¬
онной структуры, взаимоотношений Петер¬
бургского и Лондонского центров). В ста¬
тье отмечено, что происходит расширение
источниковой базы (введение в научный
оборот конспиративных документов Огаре¬
ва), а факсимильное переиздание ставших
библиографической редкостью изданий
Вольной русской типографии, «Колокола»,
«Полярной звезды», «Голосов из России»
делает их более доступными широким кру¬
гам исследователей.
X. Лемке характеризует революционных
народников как последователей общинного
социализма Герцена и Чернышевского а
выразителей интересов крестьянских масс.
Он рассматривает течения в революцион¬
ном народничестве, взгляды сторонников

160
Историческая наука за рубежом
Бакунина, Лаврова и Ткачева, по-разному
решавших проблему вовлечения народных
масс в революционную борьбу. Отдавая
должное героической борьбе народников с
самодержавием, автор, однако, обращает
внимание на слабые стороны их политиче¬
ских воззрений, антиисторизм, непонимание
ограниченности крестьянской идеологии,
неспособности крестьянства совершить со¬
циалистическую резолюцию без руководст¬
ва со стороны пролетариата.
Авторы статьи о классовой борьбе в на¬
чале XX столетия В. И. Бовыкин и
Ю. И. Кирьянов приходят к выводу, что
конституирование пролетариата как клас¬
са влекло за собой изменение его места и
роли в освободительном движении, что уже
в начале века, до революции 1905—-1907 гг.,
он стал ведущей силой этого движения,
гегемоном широких непролетарских трудя¬
щихся масс города и деревни. Сдвиги в
рабочем движении России сразу обратили
на себя внимание социалистов Западной
Европы, а последовавшие затем разверты¬
вание революционной борьбы российского
пролетариата и создание марксистской
партии нового типа свидетельствовали о
перемещении центра революционного рабо¬
чего движения из Западной Европы в
Россию. Большое место в статье уделено
революции 1905—1907 гг и Декабрьскому
вооруженному восстанию 1905 г.. вопросу
о значении первой российской революции
для международного рабочего движения.
Революция 1905—1907 гг. не разрешила
основных противоречий экономического и
политического развития страны, в связи с
чем неизменной осталась и главная страте¬
гическая линия партии большевиков. Но
после первой российской революции борьба
в стране развертывалась при более ясной
расстановке классовых и политических сил.
Развитие революционной борьбы в
1907 — феврале 1917 г. освещено В. Я Ла-
верычевым. Большивистская партия, руко¬
водствуясь ленинской концепцией трех ла¬
герей (правительственный, буржуазно-либе¬
ральный и революционно-демократический),
привлекала на свою сторону крестьянство,
борясь не только с либеральной буржуази¬
ей, но и с оппортунистическими элемента¬
ми в социал-демократическом движении.
В статье выявляется новый, более высокий
уровень организованности рабочего класса
и наступательные тенденции в его борьбе.
В то время пролетариат стал еще активнее
реагировать на политические события.
В годы первой мировой войны он был
единственным классом общества, который,
не поддавшись напору шовинистических ре¬
формистских влияний, был способен вы¬
полнить историческую миссию гегемона ос¬
вободительного движения, буржуазно-де¬
мократической революции.
О борьбе пролетариата как ведущей си¬
лы социалистической революции рассказы¬
вается в статье Г. А. Трукана. Он харак¬
теризует обстановку, в которой победила
социалистическая революция в России,
роль партии большевиков в обеспечении
гегемонии пролетариата. Обобщая достиже¬
ния советской историографии, автор пока¬
зывает, каким образом решался вопрос о
союзниках пролетариата — беднейшем кре¬
стьянстве, трудящихся национальных райо¬
нов страны накануне социалистической ре¬
волюции, раскрывает роль фабзавкомов и
других организаций рабочего класса в ре¬
волюционной мобилизации масс, значение
Красной гвардии в подготовке революции.
В статье характеризуется рабочий конт¬
роль над производством и распределением
продуктов (фактически борьба за управ¬
ление производством) как новая форма
борьбы рабочего класса. Подробно рас¬
сматривается автором роль Советов, обес¬
печивавших союз пролетариата с другими
слоями населения, последовательно прово¬
дивших в жизнь принципы демократическо¬
го централизма и пролетарского интерна¬
ционализма. Исследование проникнуто
мыслью о том, что усиление ведущей роли
рабочего класса — это объективная законо¬
мерность развития освободительного дви¬
жения на пути к социалистической рево¬
люции. важнейший фактор ее победы в
Октябре 1917 г. в России.
В статье Г. Фойгта рассматриваются ра¬
боты западногерманских историков о Вели¬
ком Октябре, появившиеся с конца 60-х
годов. Автор разоблачает несостоятель¬
ность представлений фальсификаторов исто¬
рии о том, что Октябрьская революция
(или, как они ее называют, «большевист¬
ский путч») —явление антидемократиче¬
ское, что она носила верхушечный харак¬
тер, т. к. масса народа якобы «безмолвство¬
вала», что Октябрьская революция — лишь
модификация «западных» (читай: буржуаз¬
ных) революций. Особое внимание
Г. Фойгт уделяет критическому анализу
теорий социал-реформистов и троцкистов,
которые до сих пор твердят о «бессилии»,
«незрелости» социалистической революции

Историческая наука за рубежом
161
в России, обвиняют большевиков в аван¬
тюризме. Вопрос о закономерности победы
социалистической революции в России
фальсификаторы истории рассматривают с
позиций идеалистической философии. Для
всех этих попыток извратить историческую
действительность характерно игнорирование
фактов, замалчивание работ советских ис¬
ториков и ученых стран социалистического
содружества или же искажение их выво¬
дов. Выявляя политический смысл теории
«модернизации отсталых стран», которая
часто является идеологической основой
всевозможных построений западногерман¬
ских историков, Г. Фойгт показывает, что
главная цель фальсификаторов состоит в
том, чтобы затушевать классовое содержа¬
ние изучаемых явлений.
В совместном труде историкам ГДР и
СССР удалось проследить историю классо¬
вой борьбы в России на протяжении почти
тысячелетия, показать развитие различных
форм революционной идеологии, обобщить
результаты исследований о роли пролета¬
риата в период подготовки и свершения
Октябрьской революции. В статьях сборни¬
ка всесторонне обоснована идея о между¬
народном значении классовой борьбы в
России. Сам же сборник — результат пло¬
дотворного сотрудничества историков
СССР и стран социалистического содру¬
жества.
М. Г. Вандалковская,
И, М. Пушкарева,
А. Л. Хорошкевич
A. PELINKA. Sozialdemokratie in Europa. Macht ohne Grundsätze oder
Grundsätze ohne Macht? Verlag Herold. Wien — München. 1980. 201 S.
A. ПЕЛИНКА. Социал-демократия в Европе. Власть без принципов или
принципы без власти?
А. Пелинка — профессор университета
г. Инсбрука (Австрия), автор ряда моно¬
графических исследований, посвященных
социально-политическому развитию как ны¬
нешней Австрийской Республики, так и
межвоенной Австрии. В рецензируемой ра¬
боте он обращается к новой для себя про¬
блематике, анализируя современную запад¬
ноевропейскую социал-демократию, ее идео¬
логию, практическую деятельность, особен¬
ности внутрипартийного развития.
Посвящая небольшой раздел книги исто¬
рическому пути и эволюции социал-демо¬
кратического движения, автор в отличие
от многих буржуазных исследователей
указывает на социал-шовинизм лидеров II
Интернационала и реформизм Э. Бернш¬
тейна и его сторонников как на важные
причины, приведшие к расколу рабочего
движения. Упоминая о центробежных тенде¬
нциях, усилившихся в социал-демократии
на рубеже XIX — XX вв., он подчеркивает,
что главный удар «внешне сохранявшемуся
единству» был нанесен в 1914 г. действия¬
ми лидеров Интернационала, противоречив¬
шими антимилитаристским резолюциям его
конгрессов и конференций (с. 14—15). Ав¬
тор утверждает, что Бернштейн и берн-
штейнианцы косвенно подготовили «идей¬
ный раскол внутри социал-демократическо¬
го рабочего движения» (с. 29).
Рассматривая идеологию социал-демокра¬
тии в том виде, в каком о«а существует
на современном этапе, автор отмечает, что,
приспосабливаясь к капиталистическому об¬
ществу, социал-реформизм отбросил многое
из того, что еще в межвоенный период
имело для него известную ценность. Пе¬
линка с некоторым сарказмом интерпрети¬
рует логику действий лидеров социал-демо¬
кратии: «Социализация средств производст¬
ва? Она не подходит для получения боль¬
шинства, и поэтому ее следует отправить
в музей рабочего движения. Философский
материализм? Слишком ранит чувства
весьма значительной категории избирате¬
лей. Поэтому перегоним этот тезис на за¬
пасный путь, куда социал-демократия —
также из добрых побуждений — уже от¬
правила диктатуру пролетариата и социа¬
листическую революцию» (с. 180). Отме¬
тим, что Пелинка отнюдь не осуждает со¬
циал-демократию за оппортунизм подобно¬
го рода. Он, относящийся к ней с извест¬
ной симпатией, наоборот, считает этот
курс реалистичным, полагая, однако, что
11. «Вопросы истории» № 5.

162
Историческая наука за рубежом
реформистские лидеры западноевропейско¬
го рабочего движения должны, борясь за
сильные позиции в системе власти, сохра¬
нять в этом движении «социалистический
профиль».
Говоря о «демократическом социализме»,
автор подводит читателя к мысли, что об¬
щество подобного рода просто не сущест¬
вует, хотя в ряде стран социал-демократия
десятилетиями стояла у власти, ибо «со¬
циал-демократическое управление государ¬
ством — это еще не социал-демократиче¬
ское общество» (с. 178). Он подчеркивает,
что этот общественный строй не имеет и
каких-либо четких контуров, что «полити¬
ческая и экономическая теории социал-де¬
мократии— всего лишь сумма различных
теорий, различных философий, различных
моральных ценностей» (с. 165). Итак, в
«демократическом социализме» смешаны
воедино и остатки ревизионистской интер¬
претации марксизма, и некоторые религи¬
озные постулаты, и модернизированные
буржуазные мирохозяйственные теории.
Что касается практической деятельности
социал-демократии, то она прежде всего
в вопросах внутренней политики еще
меньше отмечена печатью «социалистиче¬
ских устремлений». Опять-таки, иронизируя
над действиями социал-демократии, Пел ин¬
ка вскрывает логику, которой руководству¬
ются лидеры этого движения: «пусть со¬
циализм останется прекрасным миражем,
вдохновляющим в повседневной жизни»
(с 97); практика социал-демократии от¬
нюдь не обязана соответствовать этому
миражу.
Но в чьих же интересах проводит свою
политику социал-демократия? Пытаясь от¬
ветить на этот вопрос, автор приводит со¬
лидный, подкрепленный статистическими
данными материал, показывающий практи¬
ку социал-демократов, находящихся или
находившихся у власти в основных капита¬
листических странах Европы. При этом он
сравнивает результаты их деятельности с
курсом буржуазных партий. Разница в та¬
ких аспектах экономическом политики, как
борьба с безработицей, инфляцией, по мне¬
нию Пелинки, незначительна. Более пози¬
тивен подход социал-демократии к интере¬
сам малоимущих в социальной сфере. Пе-
линка делает вывод, согласно которому по¬
литика социал-демократии, хотя она и
больше, чем у буржуазных партий, ориен¬
тируется па некоторые интересы малоиму¬
щих сдоев капиталистического общестзл.
зависит прежде всего от объективных эко¬
номических условий в рамках этого обще¬
ства. В то же время, и Пелинка говорит
об этом достаточно откровенно, некоторые
действия правящих социал-демократов впол¬
не устраивают крупный капитал. Напри¬
мер, социал-демократия вопреки своим
декларациям ничего не предпринимает
против хищнической практики международ¬
ных монополий (с. 148). С другой стороны,
социал-демократия, «завоевавшая, привлек¬
шая на свою сторону большинство рабоче¬
го класса европейских государств, оказыва¬
ет парализующее влияние на такое клас¬
сическое средство борьбы рабочего движе¬
ния, как стачка» (с. 127).
Итак, для Пелинки очевидно, что соци¬
ал-демократическая политика «уменьшает
противоречия между трудом и капиталом»
(с. 126). Он по разному поводу подчерки¬
вает, что социал-демократия «немного из¬
меняет» общество, что «социал-демократы
содействовали изменению капитализма, не
относясь к этому измененному капитализму
абсолютно враждебно, а претендуя лишь
на постоянные реформы» (с. 165).
Для революционного рабочего движения
Западной Европы пребывание у руля бур¬
жуазного государства социал-реформист¬
ских сил более предпочтительно, чем
власть, отданная в руки политической кре¬
атуры консервативных групп, поскольку со¬
циал-демократия стоит на почве сохране¬
ния институтов буржуазной демократии,
в то время как консервативные силы под¬
час готовы ими пренебречь, предпочитая в
некоторых случаях даже методы откровен¬
ного насилия в отношении рабочего клас¬
са и его организаций. Кстати говоря, пос¬
леднее обстоятельство Пелинка явно недо¬
оценивает, заявляя, что «между основны¬
ми буржуазными течениями и социал-демо¬
кратией нет принципиальных споров отно¬
сительно политической демократии» (с. 18).
Разумеется, дело вовсе не в спорах, а в
конкретной практике, которая свидетель¬
ствует, что при определенных обстоятель¬
ствах, связанных с факторами внутриполи¬
тической и внешнеполитической конъюнкту¬
ры, либералы эволюционируют к консер¬
ватизму, а тот, в свою очередь, переходит
на крайне правые позиции и использует
открыто антидемократические методы.
Пелинка не даег четкого определения
реформистской части рабочего движения.
Он не считает социал-демократические пар¬
тии рабочими, исходя лишь из того, что

Историческая наука за рубежом
163
сейчас заводской пролетариат не составляет
в них абсолютного большинства. Как и
многие буржуазные ученые, он причисляет
к рабочим лишь лиц, занятых физическим
трудом. Кстати говоря, другой критерий—
социальный состав электората—также сви¬
детельствует о преимущественном влиянии
социал-демократии именно на лиц наемно¬
го труда в капиталистических странах.
В то же время Пелинка прав, указывая,
что «руководящие функционеры европей¬
ской социал-демократии в основном отор¬
ваны от базиса своей партии» (с. 88), что
«среди социал-демократических депутатов
доля бывших рабочих стремительно сокра¬
щается» (с. 89). В книге это подтвержда¬
ется убедительными цифровыми данными,
основанными на материалах Социал-демо¬
кратической партии Германии, Лейборист¬
ской партии Великобритании, Социалисти¬
ческой партии Австрии, Социал-демократи¬
ческой рабочей партии Швеции.
Естественно, что подобная ситуация яв¬
ляется одной из причин, порождающих в
современной социал-демократии весьма
разнящиеся взгляды на основные пробле¬
мы ее теории и практики. Автор подробно
рассматривает процесс дифференциации
внутри социал-демократии, справедливо
отмечая, что возмутителями спокойствия,
как правило, являются молодежные орга¬
низации тех или иных партий. Однако, на
наш взгляд, Пелинка не совсем прав, счи¬
тая, что процесс дифференциации более
интенсивно проявляется в оппозиционный
период деятельности социал-демократии.
Во всяком случае события начала 80-х го¬
дов свидетельствуют об усилении броже¬
ния как в партиях, находящихся в оппози¬
ции (британские лейбористы), так и стоя¬
щих у власти (западногерманские социал-
демократы). По-видимому, расслоение в
рядах социал-демократии скорее зависит
от остроты внутриполитических и внешне¬
политических проблем в странах, где дей¬
ствуют социал-демократические партии. По¬
лемика вокруг таких вопросов, как эко¬
номический кризис или военная разрядка,
стимулирует активность разных течений,
показывая, помимо прочего, неоднородность
со ци а л-демо к ра ти в.
Анализируя внешнеполитический курс со¬
циал-демократии в послевоенный период,
автор делает ряд отвечающих положению
вещей констатаций. Так, он справедливо
отмечает, что социал-демократы играли
важную роль в организации блока НАТО;
их видные деятели участвовали в руковод¬
стве Североатлантическим союзом (с. 145).
Соответствует истине и то, что «в Европе
были и такие социал-демократические по¬
литики, которые, опираясь на социал-демо¬
кратические партии, вели колониальные
войны» (с. 193).
Говоря о международном курсе социал-
демократии, автор отождествляет его с по¬
литической линией Запада, утверждая, что
в этом вопросе социал-демократические
партии находят общий язык с крупными
консервативными партиями. Соглашаясь в
целом с этой точкой зрения Пелинки, сле¬
довало бы все же обратить внимание на
известные исключения, например, на «вос¬
точную политику» СДПГ, поддержанную
либеральной буржуазией ФРГ; сопротивле¬
ние этому курсу оказывает блок правых
партий ХДС/ХСС. В сегодняшней мировой
ситуации социал-демократические политики
в некоторых случаях менее поддаются
давлению вашингтонской администрации,
чем политики буржуазного лагеря, и стре¬
мятся, оставаясь в рамках общей для За¬
пада внешнеполитической стратегии, как-
то сглаживать острые углы «атлантическо¬
го курса».
Несколько слов об оценках, даваемых
Пелинкой Социалистическому интернацио¬
налу (СИ), который ои называет «инстру¬
ментом, облегчающим координацию поли¬
тики ведущих, главным образом европей¬
ских, партий» (с. 140). Однако координи¬
ровать ее социал-демократии чрезвычайно
трудно, учитывая склонность партий — чле¬
нов СИ руководствоваться в международ¬
ной деятельности не столько какими-то об¬
щими принципами, сколько интересами соб¬
ственных буржуазных государств. Наибо¬
лее ярко это прослеживается в вопросах,
связанных с западноевропейской интегра¬
цией. Нельзя полностью согласиться с ав¬
тором книги в его оценке СИ как европо¬
центристской организации. Во-первых, в
отличие от Соцннтсрна 50-х—середины 70-х
годов, большинство членов сегодняшнего
СИ составляют неевропейские партии, и их
политическая окраска далеко не одноз-.п I-
на. Среди них есть не только партии со¬
циал-реформистского толка, Но и течения,
следующие более радикальному, чем соци¬
ал-демократический, курсу в вопросах
внутренней политики. В качестве примера
приведем новых членов Соцнитерна из
Гренады, Гватемалы, Сальвадора, Ливана,
Ямайки. Учитывая эго, руководящие Соц-

164
Историческая наука за рубежом
интерном лидеры западноевропейской со¬
циал-демократии вынуждены в отличие от
прошлого включать в документы этой ор¬
ганизации тезисы и заявления, идущие
вразрез с империалистической политикой
США в отношении стран Азии, Африки и
Латинской Америки. В то же время прак¬
тические действия лидеров Сонинтерна в
тех индустриально развитых странах, где
они находятся у власти, вписываются в
общий неоколониалистский курс Запада.
В различных местах своей книги Пелин-
ка затрагивает и такой важный вопрос,
как взаимоотношения социал-демократии
с коммунистическим движением Западной
Европы. Будучи буржуазным ученым, он
дает ряд не отвечающих действительности
оценок как теории, так и практики марк¬
сизма-ленинизма, считая их «недостатки»
основной причиной разногласий в между¬
народном рабочем движении. С другой
стороны, он оставляет без должного вни¬
мания очевидный антикоммунизм социал-
демократии, ее приспособление к капитали¬
стическим порядкам как главную помеху
восстановлению единства рабочего движз-
ния. Поверхностен автор и в оценке взаи¬
моотношений социал-демократии и компар¬
тий Западной Европы.
Книга А. Пелинки занимает, на наш
взгляд, особое место в ряду появившихся
в последнее время на Западе исследова¬
ний, посвященных социал-демократии.
Прежде всего очевиден многоплановый
подход автора к рассматриваемой им те¬
ме. В книге нашлось место и историческо¬
му очерку н анализу идейно-политических
позиций социал-реформизма; рассматрива¬
ется также организационная структура
партий — членов Социнтерна. Не уклонил¬
ся Пелинка и от оценок сегодняшней дея-
гельности и перспектив социал-демократи¬
ческого движения. При этом он, несмотря
на свою симпатию к социал-демократии,
старается проявить объективность. Во вся¬
ком случае, некоторые его критические за¬
мечания в адрес социал-демократии впол¬
не справедливы, что выгодно отличает эту
работу от явно апологетических произве¬
дений авторов из социал-демократического
лагеря (К. Чернец, К.-Л. Гюнше, К. Лан-
терман) 1 и некоторых буржуазных ученых
(Ф. Каслз) 2. Критика Пелинки в адрес со¬
циал-демократии свободна и от дешевых
упрощений, которые весьма характерны
для работ по данной теме, выходящих из-
под пера исследователей и политиков из
консервативного лагеря.
Естественно, что, не будучи марксистом,
Пелинка не смог дать подлинно классово¬
го анализа этого важного течения в поли¬
тической жизни Запада. По этой же при¬
чине он уклонился от само собой напра¬
шивающегося сопоставления противоречи¬
вых социал-демократических позиций с
конструктивными разработками актуаль¬
ных проблем современности, сделанными
международным коммунистическим движе¬
нием. А для действительно научного под¬
хода к анализу этой темы такое сопостав¬
ление, как и сравнение практики «демокра¬
тического социализма» с коренными преоб¬
разованиями общества на базе марксизма-
ленинизма, абсолютно необходимо.
В. Я. Швейцер
1 См. Czernetz K. Die Sozialistische
Internationale. Idee und Wirklichkeit. Wien.
1972; Günsche K.-L., Lantermann
K. Kleine Geschichte der Sozialistischen In¬
ternationale. Bonn — Bad-Godesberg. ¡977.
2 С a s 11 e s F. The Social Democratic
Image of Society. Lnd. 1979.
По страницам зарубежных журналов
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
Българска етнография. София. 1981, X® 2.
А. Попов. Проблемы преемственности
в современной празднично-обрядной систе¬
ме; X. X о л и о л ч е в. О типологии разно¬
видностей болгарской сохи; П. Боев,
Н. Кондова, С. Ч о л а к о в. Происхож¬
дение славян по антропологическим данным;
Сообщения.— Л. В. Маркова
(СССР). Традиционные горные села в си¬

Историческая наука за рубежом
165
^SSSSSm
стеме поземельных отношений; Л. Б л и з-
нев. Традиционные домашние хозяйства
в Самокове; Музейное дело.— Б. Ге¬
оргиева. Этнографический комплекс в
с. Калипетрово.
Хр. Добров. Тодор Живков о пробле¬
мах революционного и военно-исторического
прошлого Болгарии; 1300 лет Болга¬
рии— Н. Н е д я л к о в. Болгария — древ¬
няя и молодая; Средневековая Бол-
гари я.— В. Г ю з е л е в. Хан Аспарух и
создание Болгарского государства; Д. А н-
г е л о в. Войны средневековой Болгарии как
фактор формирования болгарской народно¬
сти; Б. Ангелов. Культурно-просвети¬
тельная роль Болгарии в средние века;
Д. Христов, О некоторых военно-страте¬
гических проблемах при создании, утверж¬
дении и укреплении Болгарского государст¬
ва (681—814 гг.); Б. Цветкова. Освобо¬
дительная борьба болгарского народа в
XV —XVIII вв.; Возрождение и на¬
ционально - освободительное
движение.— Хр. Г а н д е в. Формирова¬
ние и этнические границы болгарской нации
в эпоху Возрождения; Н. Г е и ч е в. Бол¬
гарское национально-освободительное дви¬
жение до Освобождения; Й. Щопов. На¬
ционально-освободительные движения пос¬
ле Освобождения; Болгария в эпоху
капитализм а.— П. Коледаров. Бол¬
гары на этнографических картах до конца
первой мировой войны; Хр. Несторов.
Вклад болгарского народа в борьбу против
капитализма и фашизма (1918—1944 гг.);
Ст. Пенков. Болгарское военное искусст¬
во в период 1878—1918 гг.; Болгария по
пути социализма.— Л. О г н я н о в.
Социалистическое строительство в Болга¬
рии; Хр. М и р ч е в а. Внешняя политика
Болгарии на службе мира и разрядки на
Балканах; К. Косев. Болгарская народ¬
ная армия — детище и защитник социали¬
стической революции; П. А. Жилин. Ис¬
торические корни русско-болгарского и со¬
ветско-болгарского боевого сотрудничества;
М. Л а л к о в. Вклад тринадцативековой
Болгарии в Европу; Знаменательные
бои, сражения, восстани я.— Ив.
Янчева. Болгарская боевая слава.
Исторически преглед. София. 1981, № 6.
В. Георгиев. Международная дея¬
тельность масонской Великой ложи в Бол¬
гарии (1918—1936 гг.); М. Петров. Бол¬
гаро-русские политические отношения в
1879—1883 гг.;. Д. Косев. Георгий Стои¬
ков Раковский и болгарская национально¬
демократическая революция; С о о б щ е-
н и я.— Ал. Г. В е л и ч к о в. События, свя¬
занные с процессом против группы Д. Бел¬
яева в английской документации (январь
1935 — март 1936 г.); В. Н и к о л о в а. Объ¬
единенная легальная оппозиция в Болгарии
(1893—1894 гг.); Ст. Радев. О болгарах
и болгарском книгопечатании в Венгрии в
период Возрождения; Дискуссии.—
К. П а н д е в. Еще раз о Чепеларском по¬
граничном пункте Внутренней македонско-
одринской революционной организации до
1902 г.; Историография.— Г. Бел¬
ков. Болгарская и русская общественность
об Ополчении (1876—1878 гг.); К. Мар¬
ков. Эгейская Фракия в зарубежной ис¬
ториографии (VII —III вв. до н. э.).
Acta Histórica. Budapest. 1981, № 1—2.
К. Петер. Жизнь трансильванского об¬
щества в первой половине XVII века;
А. В а р к о н и. Крепостная политика и про¬
свещение в государстве Ракоци; Д. Р а н-
к и. Великие державы и экономическое
преобразование Дунайского бассейна после
первой мировой войны; Сообщения.—
И. Солонки и. Основные результаты ис¬
следования венгерскими историками крепо¬
стной деревни в Венгрии в первой полови¬
не XIX века; М. Манн. Агостон Трефорт—
творец венгерской культурной политики
(1872—1888 гг.); А. Гергели, Я. В ел и-
к и. Венгерская пресса и политика после
1867 г.; Е X. X а р а ш и. Британская реак¬
ция на решающий год послевоенной Венг¬
рии — 1948 год.
Tdrtenelmi szetnle. Budapest. 1981, № 2.
Научное заседание Института истории
ВАН 28 марта 1980 г. по случаю 35-й го¬
довщины освобождения Венгрии от фаши¬
стского ига; П. Ж- Па х. Об исследовании
истории современности; Ш. О р б'а н. К ис¬
торическому изучению преобразования вен¬
герского общества после освобождения;
Ф. Г л а ц. Историко-политическая мысль
после освобождения Венгрии от фашистско¬
го ига; И. Йемниц, Социал-демократиче¬
ская партия и международное рабочее дви¬
жение в 1945—1948 гг.; И. В и д а. К воп¬
росу о внешних условиях народно-демо¬
кратической революции в Венгрии;
Д. Дьярмати. Осуществление политиче¬
ских точек зрения в подготовительных ра¬
ботах системы советов; Т. Ковачи. Руко¬
водство экономикой при помощи распоря¬
жений; С о о б щ е н и я.— Л. И ж а к. Обра¬
зование и деятельность Венгерской партии
свободы в 1946—1948 гг.; Я. Ф. Варга.
Венгерская радикальная партия и выборы в
1947 г.; Обзор ы.— Крузе. Социальное
происхождение британских крупных про¬
мышленников в эпоху промышленного пере¬
ворота; Г, Г а л а в и ч. Картина Рейнольд¬
са, как политический символ в конце XVIИ
века в Венгрии; М. Боттанкова. Дан¬
ные к топографии города Надьсомбат (Трн-
ава) в XVI веке; Л. М а к к а и, Г. Кла-
н и ц а и. Материальная культура, быт,
склад ума. Предложение к междисципли¬
нарному сотрудничеству; Г. К л а н и ц а и.
Проблемы исследования культа святых
в средневековой Венгрии; Т. И в а и ь о ш и •
Сабо. Обращение монеты «конго» в горо¬
де Кечкемет; Й. А и т а л л. Данные к браку
князя Ференца Ракоци II. (Неизвестное
письмо Ференца Ракоци); Д. Ранки. Раз¬
мышления о конгрессе историков в Буха¬
ресте.

166
Историческая наука за рубежом
Törtcnelmi szetnle. 1981, № 3.
Е. С ю ч. Очерк о трех исторических ре¬
гионах Европы; Э. К ё в и ч. Отношение к
панъевропейскому движению в Германии
(1924- 1932 гг.); Сообщени я.— Ж. Т р о-
ч а н и. Сословные экономико-политические
планы в Трансильвании {1711—1761 гг.);
K. X с г и. Организация турецкой власти
в завоеванных странах; П. X р е и к о. Не¬
известный «студент Лазар»; Г. Херцег,
Гёргеи (Очерки к одному портрету); Я. X о-
в а р и. Тухачевский турецкий таможенным
дневник 1515—1517 гг.; К. Шварц. Госу¬
дарственный бюджет Венгрии в 1828—-
1847 гг.; Дискуссия.— Р. Ш и м о н. За¬
мечания к изданию Ислама Игнаца Голд-
зихера, или quis custodiet custodes; К. Бен-
д а. Королева Мария Терезия в венгерской
историографии; X. X а н д к е. Разделение
труда и структура занятости в Германии в
1871 — 1918 гг.
Das Altertum. Berlin. 1981, № 4.
И. 3 е л ь н о в. Острова и островные го¬
сударства Тихого океана; Ф. Т и с л е р. Мо¬
реплавание и прибрежная торговля — два
основания для колонизации и культурного
развития в западной части Тихого океана;
Р. С т р у в е. К истории колонизации Авст¬
ралии; К- М ю л ь ф р и д е л ь. Таинственный
остров Пасхи; Шафик Аллам. Как по¬
купали и продавали древние египтяне в пе¬
риод Нового царства; Мнения и сооб¬
щения.— Р. Б. Вартке Раскопки на
Телль-Овейсат; Л. Танкредн, В поисках
могилы Алариха; Б. Б р е н т ь е. «Новое»
толкование Атлантиды Платона.
Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewe¬
gung. Berlin. 1982, № 1.
K. К и н н е р. Методологическая пробле¬
ма исследования теоретической работы
КПГ; П. К а м а и с к и. VII конгресс Ком¬
интерна и Коммунистическая партия Греции
(1934—1936 гг.); X. К ю н р и х. Некоторые
вопросы борьбы КПГ в первый период вто¬
рой мировой войны, X. Д и т ц е л ь. Оппор¬
тунистический процесс и противоречия в со¬
временном соцпал-реформизмс; Г. М о й-
з е л ь. Идеологическая деятельность по ре¬
ализации экономической политики с июля
1958 до лета 1961 года; Документы и
материал ы,— Социально-политическая
программа КПГ в защиту жизненных инте¬
ресов народных масс (Э. Фельстер);
Научные с о о б ;ц е н и я.— С, Фольк.
Исследования и проекты по истории обще¬
ственной мысли в СССР; Д. Ланге р. К
отношениям между КПГ и Компартией
Литвы в 1920 году; Г. М а й е р. Социали¬
стический рабочий интернационал (SАI) и
антифашистский единый фронт осенью
1934 г.; О воспоминаниях Гертруды Алек¬
сандер «На культурном фронте» (Г, Зом¬
мер); Биографические очерк и.—
Навсегда связанный с существованием и
ростом ГДР Фридрих Эберт (Г. Фосс к е);
К истории рабочего движения
на местах и истории предприя-
т и й.— О публикациях по истории рабочего
движения на местах 1976—1980 гг. Часть I:
с начала немецкого рабочего движения до
1945 г. (X. Фройндлих).
Nghien ейи lieh su. Hä-nöi. 1981, Als 7—8.
Ч ы о н г К ю и К у н ь. Двадцатилетие
изучения аграрной проблемы и крестьянско¬
го движения в истории феодализма Вьетна¬
ма; Као Ван Лыонг. О работах, по¬
священных аграрной проблеме и крестьян¬
ству на Юге Вьетнама с августовской рево¬
люции по настоящее время; Фан Кюи
Л е. Земля при династии Ле шо и характер
собственности на землю по наследству;
Нгуен X а к Дам. О проблеме общей и
частной земли в истории Вьетнама; Фан
Д а й 3 о а и. О характере собственности об¬
щей земли деревни; Ву Кюи Фук. Общая
земля деревни при династии Нгуен в первой
половине XIX в.; Б у и Суан Д и н ь. Об
одном типе общей земли — общая земля
«Чау тхо» в одной деревне на берегу реки;
Нгуен Дык Нгинь. Проблема земли и
крестьянского движения в XV1H — начале
XIX в.; Нгуен Фан Куан. Восстание
Нонг Ван Ван в провинции Каоланг; Ч у-
онг Кюч Кунь. Процесс формирования
и установления феодализма во Вьетнаме
(по материалам о земле и земельной поли¬
тике); До Тхи Нгует Куан. Процесс
развития образования в районах нацмень¬
шинств в период войны против француз¬
ских колонизаторов; Нгуен Тхе Танг.
К изучению частных рисовых полей и участ¬
ков в Кампучии в период Ангко. Доку¬
менты.— Нгуен Зань Ф и е т. Земля
Бинь Киеу и крепость армии Нго Сы-
ог Си; Нгуен Чонг Кон. Движение
вьетнамских рабочих в Новой Каледонии и
в Новых Гебридах во время второй миро¬
вой войны.
Nghien ейи lieh su. 1981, № 9—10.
Фан X ю и Л е. Симпозиум по пробле¬
ме формирования вьетнамской нации; Ван
Т а о. О формировании социалистической
нации во Вьетнаме; Буи Тхань Тхе.
Проблема коммуникации языка в процессе
формирования вьетнамской нации; Ч ы о н г
Хюи К у и н ь. Влияние войн против за¬
хватчиков для формирования вьетнамской
нации; Нгуен Дык Нгинь. Сельский
рынок как фактор укрепления националь¬
ных отношений; Лыонг Нинь. К пробле¬
ме формирования нации.— теория и практи¬
ка; Т а м В у. Особенности идейного содер¬
жания литературы династии Ли; Ле Ван
Куан. О времени появления письменно¬
сти Ном; В у 3 у и Мен, Клятва Донг Ку¬
ан и роль Нгуен Чаи; До Ван Нинь.
Деньги при династии Мак ft Ле Чунг Хынг;
До Тхаи Бинь. О военных кораблях на
медном барабане Нгок Лу; Чаи Тхи
Т х и н. Политика апартеида и движение
против расизма в ЮАР; Материалы.—
Фан Нгок Лиен. О некоторых необхо¬
димых материалах для дополнения к 1 и II
томам полного собрания сочинений Хо Ши
Мина; Хуинь Тхи К а н. Изучение брон¬
зовой плавки в Хуэе; В у Хюи Фук. Не¬
обходимые пояснения к моей книге.

Историческая наука за рубежом
167
Ceskoslovenskû casopis historicku. Praha.
1982, № 1.
Ю. К p ж и ж e к. Тридцать лет чехосло¬
вацкого исторического журнала; 3. Пола-
чек. Образование независимого Сомали и
развитие пансомализма; В. Р ы б е ц к и.
Локальные войны после второй мировой
войны; Ч. А м о р т. Георгий Димитров и
борьба за единый фронт в Чехословакии
в 1929 — 1933 гг.; А.Х. Клеванский,
И. К р е м п а, В. В а в р а. К возникновению
чехословацкого коммунистического движе¬
ния в Советской России (Чехословацкая
секция Российской коммунистической пар¬
тии (большеззиков) ; Ф. Кубу. Разложение
министериалмты в Хебской области и ее
борьба с городом Хеб.
Slovanskÿ pfehled, Praha,
1982, № 1.
М. Ш м е р д а. Отмена крепостного права
и чешское Возрождение. К 200-летию отме¬
ны крепостного права в чешских землях;
Я. М и к у л к а. Польское славянство на ру¬
беже XIX и XX вв.; Э. В о р а ч е к. Полити¬
ческие аспекты чехословацко-советских до¬
говоров, заключенных в декабре 1947 г.;
Б. Литера. Советско-вьетнамское эконо¬
мическое сотрудничество; Люди и вре-
м я.— М. Г р е г о р о в и ч. Великая Октябрь¬
ская социалистическая революция и откли¬
ки на нее на Кубе; Б. Амортова. «Чеш¬
ская нация Красной Армии».
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
Александрова 3. С. ООН: объеди¬
ненные действия по поддержанию мира.—
М. 1978— 190 с. Рец.: Димитров Я-—
Международни отношения, София, 1981,
кн. 4, с. 149—152.
Б а д я Л. В. Академик А. М. Панкра¬
това — историк рабочего класса СССР.—
М. 1979 — 159 с. Рец.: Krause H.-Th —
Zeitschrift für Geschichtswissenschaft, Br!.,
1981, H. 5, S. 462.
Балкаиск*ие исследования/ Редкол. Арш
Г. Л. (отв. ред.) и др.— М. 1980. Вып.
6. Культура народов Балкан в новое вре¬
мя.— 280 с. Рец.: Конев П.— Език и
литература, София, 1981, № 3, с. 107—110.
Вайнштейн О. Л. Очерки развития
буржуазной философии и методологии ис¬
тории в XIX—XX вв./ Под ред. Рутенбур-
га В. И — Л. 1979,— 270 с. Рец.: Kra¬
use H.-Th.— Zeitschrift für Geschichtswis¬
senschaft, Br!., 1981, H. 4, S. 369.
Внешняя политика России XIX и начала
XX века. Документы Рос. м-ва иностр. дел/
М-во иностр. дел СССР, Комис. по изд.
дипломат, документов.—■ М. 19/9. Серия
вторая, 1815—1830 гг. Т. 3 (U). Май
1819 г.— февр. 1821 г./ Редкол.: Нароч-
ницкий А. Л. (отв. ред.) и др.— 879 с, Р ед:
Müller H.— Archivmitteilungen. Br!.,
1981, H. 5, S. 191 — 192.
Гизатуллин П. Г. Зашитая заво¬
евания Октября. Центральная мусульман¬
ская военная коллегия, 1918—1920.— М.
1979 — 157 с. Рец.: Rorlich А. А,—
Slavic Review, Charnpaign (111.), 1981, vol.
40, № 3, р. 477 -478.
11сторня международных отношении на
Дальнем Востоке 1945--1977/ Капица М. С.,
Петров Д. В., Славинскпй Б. Н. и др.; Отв.
* Перечет» составлен по журналам, по¬
ступившим в Институт научной информа¬
ции по общественным наукам АН СССР
в декабре 1931 г.
ред. Тихвинский С. Л. (гл. ред.) и др.—
Хабаровск. 1978.— 358 с. Рец.: К i mu г а
Н.— Problems of Communism, Washington,
1981, vol. 30, № 5, p. 71 — 76.
Крутских А. В. Американская по¬
литика «партнерства» в Восточно-Азиат¬
ском регионе.— М. 1980.— 200 с. Рец.:
К i mu г а Н,— Problems of Communism,
Washington, 1981, vol. 30, № 5, p. 71—76.
Куликовская битва: Сб. статей/ Редкол.:
Бескровный Л. Г. (отв. ред.) и др.— М.
1980.— 319 с. Рец.: М. D.— Przegl^d his-
toryczny, Warszawa, 1981, t. 72, z. 2, s. 359—
360.
Левин 3. И. Развитие арабской об¬
щественной мысли, 1917—1945,— М. 1979.—-
198 с. Рец.: Auch Е.-М,— Asien, Afrilta,
Lateinamerika, Brl., 1981, Bd. 9, H. 6,
S. 1138—1140.
Мазуров В. М. США — Китай —
Япония: перестройка межгосударственных
отношений (1969—1979).— М. 1980.— 214 с.
Рец.: Kim ига Н.— Problems of
Communism, Washington, 1981, vol. 30, Л° о,
p. 71—76.
Международные отношения в Азиатско-
Тихоокеанском регионе/ Отв. ред. Петров
Д. В,— М. 1979.— 279 с. Рец.: Kimura
Н.— Problems of Communism, Washington,
1981, vol. 30, № 5. p. 71— 76.
Меркуров С. К. Американско-китай¬
ское сближение (вторая половина 70-х го¬
дов).— М, 1980,— 120 с. Рец.: К i m li¬
ra II.— Problems of Communism, Washin¬
gton, 1981, vol. 30, № 5, p. 71—76.
Миллер И. С. Исследования по исто¬
рии народов Центральной и Восточной
Европы XIX в.— М. 1980.— 456 с. Рец.:
A. S.— Przegl^d historyczny, Warszawa,
1981, t. 72. z. 2, s. 372.
Проблемы истории и этнографии Америки:
Сб. посвящ, памяти чл.-корр. АН СССР А, В.
Ефимова/ Редкол.: Бромлей Ю. В. (отв.
ред.) и др.— М. 1979.— 279 с. Рец.: Ко¬

168
Историческая наука за рубежом
в а ч С.— Гласник Етнографског институ¬
та, Београд, 1980, кн. 29, с. 179—181.
Проблемы колониализма и становления
антиколониальных сил: Сообщ. историков-
африканистов соц. стран/ Редкол.: Суббо¬
тин В. А. (отв. ред.) и др.— М. 1979.—
135 с, Рец.: Milka L.— Przeglgd histo-
ryczny, Warszawa, 1981, t. 72, z. 2, s. 339—
343.
Посольская книга по связям России с
Англией, 1613—1614 гг./ Под ред. и с пре-
дисл. Буганова В. И.; Подгот. текста и
вступ. статья Рогожина Н. М.— М. 1979.—
244 с.— Рец.: K. S.— Przeglgd historyczny,
Warszawa, 1981, t. 72, z. 2, s, 361—362.
Семанов В. И. Лу Синь и его пред¬
шественники.— М. 1967.— 148 с. Пер. на
англ. яз. White Plains, N. Y., 1980. Р е ц.:
Shing-cheong С.— China Quarterly,
Lnd. 1981, № 88, p. 706—707.
Советская историко-правовая наука:
Очерки становления и развития/ Курицын
В. М., Ронин С. Л., Штамм С. И. и др.
Редкол.: Курицын В. М. (отв. ред.) и др.—
М. 1978.— 352 с Рец.: Hu be nâ k L.—
Historickÿ casopis, Bratislava, 1981, с. 6,
s. 908—910.
Советский Союз и борьба народов Цент¬
ральной и Юго-Восточной Европы за сво¬
боду и независимость, 1941 —1945 гг./ Под
ред. Валева Л. Б., Славина Г. М.— М.
1978.— 451 с. Рец.: Lewin E.— Bei¬
träge zur Geschichte der Arbeiterbewegung.
Brl., 1981, № 5, S. 774—775.
Социально-политическая закономерность
и правовые основы воссоединения западно¬
украинских земель с Украинской ССР/ Отв.
ред. Сокуренко В. Г.— Львов. 1979.— 179
с. Рец.; Malenovsky J.— Prävnik,
Praha, 1981, с. II, s. 1050—1054.
США и проблемы Тихого океана: Меж-
дунар.-полит, аспекты/ Алексеев И. А., Ат¬
рошенко А. А., Булай И. Б. и др.; Под ред.
Лукина В. Д. и др.— М. 1979.— 326 с. Рец.
Kimura H.— Problems of Communism,
Washington, 1981, vol. 30, № 5, p. 71—76.
Фроянов И. Я Киевская Русь: Очер¬
ки социально-политической истории/ Отв.
ред. Мавродин В. В.—Л. 1980.— 256 с. Р е ц.:
Kaider D. H.— Slavic Review, Champaign
(111.), 1981, vol. 40. № 3, р. 466—467.
Яковлев В. С. Мозамбик.— М. 1980.—
152 с. Рец.: Roesler J— Asien, Afrika,
Lateinamerika, Brl., 1981, Bd. 9, H. 6,
S. 1145—1146.
Хроникальные заметки
♦ В январе 1982 г. в Праге состоялась
научная сессия в связи с 70-летием VI,
Пражской конференции РСДРП, Основной
доклад сделал секретарь ЦК КПЧ И. П о-
ледник, отметивший историческое и по¬
литическое значение решении конференции.
♦ Ежегодные Гумбольдтовские чтения
состоялись в Берлине (февраль 1982 г.).
Были заслушаны отчеты об итогах исследо¬
ваний по социологии современных между¬
народных отношений. Хельмут Кляйн
дал анализ концепций, используемых в ка¬
питалистических странах с целью стабили¬
зации экономики. Гюнтер Розе рассмот¬
рел буржуазные теории развития общест¬
ва, сложившиеся к 1980-м годам.
Вышел в свет т. 1 сборника докумен¬
тов по истории СЕПГ и предшествующих
ей организаций рабочего класса. Он содер¬
жит материалы с 1847 г. (устав Союза
коммунистов) по апрель 1945 г. (решения
КПГ относительно путей преобразования
немецкого общества). Документы тома—
это уставы, программы, воззвания, резо¬
люции съездов и конференций, статьи и
письма руководящих деятелей рабочего
движения (Dokumente zur Geschichte der
SED. Bd. I. Berlin. Dietz. 1981. 412 S.).
♦ Очерк истории Коммунистической
партии Чехословакии был опубликован на
чешском и словацком языках в 1976 году.
Его немецкий перевод дополнен материа¬
лами последних лет (Geschichte der Kom¬
munistischen Partei der TschechoslowakeL
Abriss. Berlin. Dietz. 1981. 367 S.).
Профессор Тюбингенского универси¬
тета (ФРГ) Дитрих Гейер, занимаясь рос¬
сийской историей начала XX в., написал та¬
кие работы, как «Русская революция»,
«Хозяйство и общество дореволюционной
России». Его новая книга о «русском до¬
сье» К- Каутского касается того, как в
1910—1915 гг. немецкие социал-демократы
были хранителями части партийного иму¬
щества и финансов РСДРП, причем Каут¬
ский, вопреки позиции К. Цеткин, исполь¬
зовал эту ситуацию преимущественно в ин¬
тересах меньшевиков и затруднял деятель¬
ность большевиков (D. Geyer. Kautskys
Russisches Dossier. Frankfurt a. M. Campus
Verlag. 1981. 712 S.).
Французский медиевист Жак Ле
Гофф в 1979 г. написал книгу «Иные сред¬
ние века». Ее английский перевод под на¬
званием «Время, труд и культура в сред¬
ние века» представляет собой переработан¬
ное и дополненное издание, сохраняющее,
однако, прежнюю концепцию, которая соот¬
ветствует развиваемым в руководимых Ле
Гоффом «Annales» взглядам на т. н. коллек¬
тивное мышление средневекового человека
(J. Le G о i f. Time, Work, and Culture
in the Middle Ages. Chicago UChP. 1980
384 p.).
♦ Преподаватель Эссекского универси¬
тета (Англия) Роберт Гудин раскрывает
обман избирателей и подтасовку програм¬

мных лозунгов как характерную черту го¬
сударственной политики капиталистических
держав в новую и новейшую эпоху (R. Е.
Goodin. Manipulatory Politics. New Ha¬
ven. YUP. 1980. 250 p.).
В 1978 г. профессор Восточно-Илли-
нойского университета (США) Стивен Хо-
рак выпустил библиографию англоязычных
работ за 19(34—1974 гг. по теме «Россия,
СССР, Восточная Европа» (гуманитарные
дисциплины). Сейчас под его редакцией
издана библиография работ, в основном
англоязычных, касающихся истории и жиз¬
ни нерусских народов СССР. Книга содер¬
жит около 1300 аннотаций таких работ,
опубликованных за последние годы (Guide
to the Study of the Soviet Nationalities. Non-
Russian Peoples of the USSR. Littleton. Lib¬
raries Unlimited, Inc. 1982. 265 p.).
Общее и особенное во внешней и внут¬
ренней политике крупнейших освободив¬
шихся стран после второй мировой вой¬
ны— тема сборника статей, подготовлен¬
ного преподавателями колледжей США
(Politics and Policy Implementation in the
Third World. Princeton (N. J.). PUP. 1980.
311 p.).
♦ Джоф Или из Мичиганского универ¬
ситета (США), занимающийся немецкой
историей конца XIX—начала XX в., пишет,
что бисмарковский рейх был в государст¬
венно-политическом аспекте не частичным
воссозданием средневековой Священной
Римской империи германской нации, как
это считают в традиционной консерватив¬
ной немецкой историографии, а принципи¬
ально иным государством, и доказывает
это в своей книге (G. Е1 е у. Reshaping
the German Right. New Haven. YUP. 1980.
387 p.).
<♦> Статьи о европейской и азиатской
«культуре низов» до изобретения книгопе¬
чатания, опубликованные как тематическая
подборка периодическим изданием Journal
of Popular Culture (1977, vol. XI, № 3), из¬
даны отдельной книгой под обшей редак¬
цией Фреда Шредера (США) (5000 Years
of Popular Culture. Bowling Green (Oh.).
BGUPP. 1980. 325 p.).
♦ История западноевропейской культу¬
ры между 200 г. п 1500 г. н. э. представле¬
на Фредриком Арцем (Оберлиновский кол¬
ледж, США) как двухэтапное явление: на¬
следница восточных традиций (ближнево¬
сточное христианство, византийское и ис¬
ламское влияние н раннесредневековом об¬
рамлении) в III—X вв. и обретшая «запад¬
ные» черты самостоятельная струя в XI—
XV вв. (F. В. А г t z. The Mind of the
Middle Ages. Chicago. UChP. 1980. 586 p.).
♦ Профессор Северо-Западного универ¬
ситета (США) Дженет Абу-Лугод, специа¬
лизирующаяся по истории североафрикан¬
ских городов, исследует в книге о Рабате,
как французские колониальные власти про¬
водили в этом марокканском городе меж¬
ду 1912 и 1956 гг. политику апартеида. Ею
использованы документы французских и
марокканских архивов, специальная литера¬
тура (J L. Abu-Lughod Rabat. Prin¬
ceton (N. J.). PL P. 1980. 374 p.).
Профессор Принстонского универси¬
тета (США) Нормэи Ицковиц, занимающий¬
ся проблемами тюркологии, дал краткую
историю турок и Османской империи от
эпохи сельджуков до конца XVIII в. в пла¬
не того, как использовались каноны исла¬
ма во внешней политике султанов (N. I t z-
kowitz. Ottoman Empire and Islamic
Tradition. Chicago. UChP. 1980. 125 p.).
Использовав новейшие научные дан¬
ные, проф. Чикагского университета
(США) Роберт Адамс прослеживает исто¬
рию городов Южной Месопотамии от VI
тыс. до н. э. по I тыс. н. э. (R. МсС.
A d a m s. Heartland of Cities. Chicago.
UChP. 1981. 362 p.).
♦ В XIV—XVII вв. в Китае существо¬
вала империя Мин. Рэй Хуан, преподаю¬
щий китайскую историю в американских
'вузах, считает решающим годом ее упадка
1587 г. и доказывает это, описывая различ¬
ные стороны жизни китайского общества
XVI в. (R. H u a n g. 1587. New Haven.
YUP. 1981. 278 p.).
Группа американских профессоров,
специализирующихся по новейшей истории
Японии, рассматривает в сборнике своих
статей, как действовали оппозиционные
японские партии (коммунистическая, социа¬
листическая, демократического социализ¬
ма, женская, крестьянская, Томинто, буд¬
дийская Комэйто), профорганизации (Со-
хё, Домэй, Тюрицу рорэн), городские лиги
(Генсуйкё, Генсуйкин, шимин ундо, дзумин
ундо, дзихикай, Минкё, шотенкай) в борь¬
бе с правящей либерально-демократиче¬
ской партией с 1945 г. до середины 1970-х
годов (Political Opposition and Local Poli-
tics in Japan. Princeton (N. J.). PUP. 1980.
486 p.).
♦ Около Седларе (Болгария) при рас¬
копках кургана обнаружены ритуальные
предметы каменного века — первые наход¬
ки такого рода в стране. Древнейший
культурный слой из многих, составляю¬
щих материальные накопления в кургане,
который служил местонахождением над¬
страивавшихся одно над другим первобыт¬
ных, античных и средневековых поселе¬
ний, относится к VI тыс. до н, э.
В округе Гера (ГДР) продолжается
археологическое изучение памятников ма¬
териальной культуры эпохи Великого пере¬
селения народов. Последние находки —
бронзовые украшения, оружие, домашняя
утварь, принадлежавшие чюрингам середи¬
ны I тыс. н, э.
■О- В Нордхаузене (ГДР) новейшие на¬
ходки, характеризующие зону контактов
латенской культуры и культуры поздней
шнуровой керамики (II в. до н. э.), пред¬
ставляют собой предметы заупокойного
культа, керамику и золотой браслет.
Раскопки возле Гроссштайнберга
(ГДР), затронувшие слон бронзового ве¬
ка, дали массу сосудов III тыс. до н. э., от¬
носящихся к культуре колоколообразных
кубков, которая принадлежала предкам
герман пев.
Близ Фризака (ГДР) открыта охот¬
ничья стоянка эпохи каменного века. Об¬
наружены кости рыб и диких животных,

поделки из кости и рога, в т. ч. наконечни¬
ки для стрел с зазубринами, иглы, шила,
зубила, крючки, рукояти топоров, украше¬
ния. Среди последних — кабаньи клыкн, ис¬
пользовавшиеся как подвески.
Вблизи пл. Венцеля в Праге (Чехо-
словакия) выявлены фундамент и две ко¬
лонны, относящиеся к церкви, возведенной
здесь в середине XIV в., когда после уч¬
реждения Пражского архиепископства ко¬
роль Карл Люксембург начал отстраивать
свою столицу.
В Оломоуце (Чехословакия) раскоп¬
ки, нацеленные на массовое обследование
средневековых памятников, привели к
вскрытию остатков феодального двора,
крестьянских домов, костяных саней, пред¬
метов торгового обихода (включая свинцо¬
вую пломбу для опечатания рулонов анг*^
лийского сукна), венецианских бокалов, Все*
они принадлежат 1-й половине II тыс. н. э.
♦ В районе Ком-Омбо (Южный Еги¬
пет) обнаружены захоронения греко-рим¬
ского периода. Основную ценность состав¬
ляют саркофаги с мумиями и культовыми
предметами, свидетельствующими о сме¬
шении традиционной, местной и пришлой,
античной культур.
♦ В XVIII в. до н. э. ассирийский пра¬
витель Шамшиадад I первым принял титул
царя. Его резиденция располагалась в Шу-
бат-Энлиле, местонахождение которого бы¬
ло дискуссионным. Американским археоло¬
гам удалось вблизи Телль-Лейлана открыть
остатки царского дворца с двумя храмами.
Их фасады выложены лазурными кирпи¬
чами.
♦ В южной части штата Гуджарат
(Индия) обнаружена стоянка людей ка¬
менного века с большим количеством то¬
поров, ножей и других орудий труда.
Им — около 20 тыс. лет.
♦ Остатки палеолитической культуры
на индонезийском о-ве Калимантан (Бор¬
нео), которой около 20 тыс. лет, открыты в
известняковых пешерах. Важнейшая часть
находок — гончарные изделия, обожжен¬
ные в кострищах.
В районе Монте-Верде (Чили) архео¬
лог Т. Диллихэй (США) выявил следы ран-
неиндейской цивилизации — строения,
древнее которых нет но американском кон¬
тиненте. Они относятся к XIV—XII тыс.
до н. э.
♦ Английские ученые, исследующие
подножия боливийских Анд, открыли раз¬
валины одного из городов инков, обнесен¬
ного 8-ю крепостными стенами. При рас¬
копках было обнаружено много золотых
изделий того типа, в погоне за которыми
испанцы сложили легенду об Эльдорадо.
Боливийский ученый Освальдо Рибей-
ра, изучая гигантские каменные сооруже¬
ния на берегу оз. Титикака, установил, что
это часть первобытной обсерватории, воз¬
двигнутой с культовыми целями за 1 тыс.
лет до и. э.
На отвесной скале у сел. Лаура (Се¬
верная Австралия) выявлена «картинная
галерея» из 400 изображений человека,
кенгуру, страусов и фантастических су¬
ществ размерами 33 на 3 м, а у подножия
скалы — каменные орудия труда и остатки
минеральных красок. Древнейшие из изоб¬
ражений относятся к X тыс. до н. э.
♦ В горном районе Танзании на высо¬
те 2300—3000 м открыты наскальные ри¬
сунки, изображающие обезьян, слонов, ан¬
тилоп и ящериц. Им около 40 тыс. лет. Это
одна из наиболее ранних палеолитических
галерей в данном районе Африки.
♦ На высоте 3,5 тыс. м в горах Нева¬
ды (США), вблизи Маунт Джефферсон от¬
крыто поселение с предметами материаль¬
ной культуры, принадлежавшими предкам
индейского племени навахо. Оно датирует¬
ся IV тыс, до н. э.

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
О ПОНЯТИИ «ТЫЛ» В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
В советской исторической и экономиче¬
ской литературе тема советского тыла изу¬
чается давно и основательно. По существу,
ее исследование началось одновременно с
изучением боевых действий непосредствен¬
но на фронтах, партизан во вражеском
тылу.
В многочисленных монографиях, коллек¬
тивных трудах, статьях, документальных
сборниках освещены самые различные ас¬
пекты деятельности трудящихся в совет¬
ском тылу. Достойное отражение нашел
в литературе трудовой подвиг рабочего
класса и колхозного крестьянства, народ¬
ной интеллигенции. Строители и железно¬
дорожники, ученые и учителя, земледельцы
и металлурги— представители всех профес¬
сий, всех слоев и групп советского общест¬
ва живут и действуют на страницах исто¬
рических книг и статей. Широко раскрыта
руководящая и организующая деятель¬
ность партийных организаций в тыловых
районах, показана работа местных Сове¬
тов, различных ведомств, учреждений, ву¬
зов, общественных организаций. История
деятельности трудящихся тыла изучена по
большинству республик и областей страны.
В значительной части вышедших с
1945 г. до конца 70-х годов 16 тыс. книг
и брошюр по истории Великой Отечествен¬
ной войны рассматривается и проблемати¬
ка тыла1. Как пишут А. В. Митрофанова
и Г. А. Куманев, «к концу 70-х годов в
истории советского тыла осталось уже
меньше «белых пятен», чем это было, на¬
пример, в конце 60-х годов»2. Только Ура¬
лу в годы войны посвящено более 1 тыс,
работ 3.
Однако, констатируя факт основательной
изученности проблемы и отмечая, что ис¬
следование ее продолжается в нарастаю¬
1 Историография Великой Отечественной
войны. М. 1980, с. 16.
2 Там же:. с. 193.
3 Там же, с. 240.
щем объеме, следует вместе с тем при¬
знать, что в нашей литературе плохо раз¬
работаны, а порой практически даже не
поставлены некоторые весьма важные воп¬
росы, в т. ч. общего характера. К числу
проблем, не подвергшихся специальному
исследованию, относится и территориальное
определение понятия «тыл» в Великой
Отечественной войне.
Историки оперируют, как правило, об¬
щим понятием «советский тыл». Правда,
нередко используется дополнительный эпи¬
тет «глубокий» применительно к районам
Урала^ Сибири, Казахстана, Средней
Азии, Употребляются и выражения «непо¬
средственный тыл», «прифронтовой район»
применительно к местностям, расположен¬
ным вблизи от линии фронта. В ряде ра¬
бот отмечаются отдельные особенности
того или иного изучаемого тылового ре¬
гиона. Однако выражения «глубокий», «не¬
посредственный» тыл используются произ¬
вольно, без определения каких-либо крите¬
риев, позволяющих осуществить подобное
выделение с достаточной обоснованностью,
четкостью, ясностью.
Основательно и четко разработаны в ли¬
тературе вопросы тыла в непосредственно
военном смысле (тыл вооруженных сил).
Определено понятие тыла как составной
части вооруженных сил, выделены и отме¬
чены все элементы, совокупность которых
составляет тыл вооруженных сил (воин¬
ские части, учреждения и подразделения,
осуществляющие подвоз материальных
средств, материальное, транспортное, тех¬
ническое, инженерно-аэродромное, аэрод¬
ромно-техническое, медицинское, ветери¬
нарное, торгово-бытовое, квартирно-эксплу¬
атационное, финансовое и проч. обслужи¬
вание). Детально разработаны понятия ты¬
ла вооруженных сил по характеру выпол¬
няемых задач (тыл стратегический, опера¬
тивный и войсковой) и по принадлежности
(тыл центра, окружной, флотский, фронто¬
вой, армейский, корпусной, дивизионный,
бригадный, полковой, батальонный и

172
Письмо в редакцию
т. п.) ч. Министерством обороны СССР из¬
дается, как известно, специальный журнал
«Тыл н снабжение Советских Вооруженных
Сил».
Хорошо изучена и история тыла Совет¬
ских Вооруженных Сил, в том числе в го¬
ды Великой Отечественной войны, история
его организационной структуры. Эта исто¬
рия освещена в ряде книг и статей, в ча¬
стности в специальных обобщающих тру¬
дах 5, среди которых следует особо отме¬
тить и положительно оценить коллектив¬
ный труд конца 70-х годов6. В нем пока¬
зана титаническая работа армейских тыло¬
вых организаций в годы войны.
В работах военных историков в значи¬
тельной мере осмыслена связь тыла воору¬
женных сил с гражданским тылом, с про¬
мышленностью и сельским хозяйством стра¬
ны. Можно согласиться с И. М. Голушко,
когда он отмечает, что «тыл Вооруженных
сил— это как бы первый эшелон народно¬
го хозяйства, переданный в распоряжение
военного командования в целях обеспече-
чения повседневной жизни и боевой дея¬
тельности армии и флота» 7.
Однако понятие тыла в общеисториче¬
ском или в общегражданском смысле при¬
менительно к Великой Отечественной вой¬
не разработано совершенно недостаточно.
Энциклопедия дает определение тыла,
формулируя, что в широком значении это
«вся территория воюющей страны с ее на¬
селением и экономическими ресурсами,
кроме зоны военных действий» 8. Это опре¬
деление не вызывает возражений. Но со¬
вершенно очевидно, что оно слишком
общо, элементарно и применительно к ис¬
тории Великой Отечественной войны тре¬
бует детализации, уточнения. Между тем
в литературе эти вопросы практически не
ставятся. В книге «Историография Великой
Отечественной войны» отмечается, что
только за 1941 —1967 гг. было опубликова¬
но 2,1 тыс. работ по проблемам тыла
{с. 178). Среди этих работ можно назвать
* См., в частности, Советская Военная эн¬
циклопедия (СВЭ). Т. 8. М. 1980, с. 152—
158.
5 В. И. Ленин и тыл Советских Вооружен¬
ных Сил. М. 1970; Тыл Советской армии.
М. 1968.
6 Тыл Советских Вооруженных Сил в Ве¬
ликой Отечественной войне. М. 1977.
1 Советский тыл в Великой Отечественной
войне. Кн. первая. Общие проблемы. М.
1974, с. 49
6 БСЭ Изд 3-е Т 26 М 1977, с 398;
СВЭ. Т. 8, с. 152.
крупные, основательные, в том числе про¬
блемные и историографические9. Несмотря
на обилие литературы, поднятых и решен¬
ных, поставленных и рассмотренных в ней
общих и конкретных вопросов, проблема
дифференцированного подхода к опреде¬
лению тыла не поднималась, хотя в этом
существует настоятельная необходимость.
Применительно к истории Великой Оте¬
чественной войны территориальное понима¬
ние тыла не было и не могло быть посто¬
янным, стабильным, однозначным. В самом
деле, как можно объединять одним, равно¬
значным понятием «тыл» Ленинград, где
в 1941 —1943 гг. каждый дом был готов
грудью встретить врага, или Москву
осенью 1941 г., ощетинившуюся противо¬
танковыми «ежами», перекрывшую улицы
баррикадами, с районами за Уральским
хребтом, с оазисами Средней Азии, со все¬
ми теми городами и селами, «где не было
затемнения»?
Понятие «тыл» (прежде всего в террито¬
риальном смысле) требует конкретно-ис¬
торического, дифференцированного рассмот¬
рения. Это совсем не простой вопрос.
Своеобразие военных действий было тако¬
во, что обстановка менялась на протяже¬
нии недель, дней, а иногда и часов. Места,
еще недавно отдаленные от фронта, ста¬
новились прифронтовыми, а затем и непо¬
средственной ареной боевых операций.
Первоначальное отступление советских
войск сменилось в декабре 1941 г. наступ¬
лением, длившимся до весны 1942 года.
Новое наступление фашистских армий, на¬
чавшееся летом 1942 г., привело к новому
изменению в соотношении фронта и тыла.
А после того, как развернулось освобожде¬
ние временно оккупированных врагом тер¬
риторий, эти районы на какое-то время
оказывались фронтовыми, потом прифрон-
9 СССР в годы Великой Отечественной
войны. Указатель советской литературы за
1941—1967 гг. М. 1977; Беликов А. М.
Советский тыл в годы Великой Отечествен¬
ной войны. М. 1969; Советский тыл в Вели¬
кой Отечественной войне, кн. 1. Общие проб¬
лемы; Историография советского тыла пе¬
риода Великой Отечественной войны. М.
1976; Советская экономика в период Вели¬
кой Отечественной войны. М. 1970; Исто¬
рия социалистической экономики СССР. Т.
5; Советская экономика накануне и в пе¬
риод Великой Отечественной войны. М.
1978; Морехина Г. Г. Экономическая по¬
литика Коммунистической партии в период
Великой Отечественной войны. М. 1975;
Куманев Г. А. Советский тыл — фронту.
1941—1945. М. 1970, и до.

Письмо в редакцию
173
товыми, а затем по мере продвижения на¬
ших войск на запад все больше и больше
превращались в тыловые. Поэтому опре¬
деление понятия «тыл» не может быть аб¬
страктным, оно обязательно должно соче¬
таться с выяснением обстоятельств време¬
ни и места.
Следует, по-видимому, различать поня¬
тия «глубокий тыл», «средний тыл», «близ¬
кий (или ближний) тыл» и «прифронто¬
вой» или «непосредственный тыл». При
этом применительно к различным этапам
войны территориальное содержание каждо¬
го из этих понятий существенно менялось.
Примерная конкретно-историческая схема
этих изменений может выглядеть так.
Для первого этапа войны (с июня по
декабрь 1941 г.) глубокий тыл составляли
районы Урала и Приуралья, Сибири, Даль¬
него Востока, Средней Азии, Казахстана,
Закавказья. (В первые недели войны глу¬
боким тылом являлось и Поволжье.) Эти
районы, находившиеся вне воздействия
вражеской авиации, стали (прежде всего
Урал, Сибирь, Казахстан, среднеазиатские
республики) главной кузницей страны. Из¬
вестное Постановление СНК СССР и ЦК
ВКП(б) от 16 августа 1941 г., одобрившее
военно-хозяйственный план на IV квартал
1941 и на 1942 г. по районам Поволжья,
Урала, Западной Сибири, Казахстана и
Средней Азии, предусматривало, как вид¬
но из самого названия, прежде всего глу¬
бокий тыл 10.
О первоочередном развитии предприятий
оборонного значения в глубоком тылу го¬
ворили и другие партийные и правитель¬
ственные постановления (постановление
Политбюро ЦК, принятое в ноябре 1941 г.,
«О развития черной металлургии на Урале
и в Сибири в 1942 году», постановление
СНК СССР от декабря 1941 г. «О разви¬
тии добычи угля в восточных районах
СССР» и др. и. Сюда шел главный поток
эвакуированных предприятий и населения.
Здесь сооружались новые фабрики, заводы,
стремительно росло производство. Несколь¬
ко иным было положение дальневосточных
районов. Наиболее отдаленные от линии
фронта, они в то же время являлись фор¬
постом Родины на восточных рубежах, где
империалистическая Япония не оставляла
ю История второй мировой войны. 1939—
1945. Т. 4. М. 1975, с. 133.
11 История Коммунистической партии Со¬
ветского Союза. Т. 5, кн. 1. М. 1970, с.
297—299.
мысли о нападении на СССР. Да тьпевос-
точные районы наращивали производство,
но новое промышленное строительство но¬
сило сравнительно ограниченный характер.
Развитие каждого из районов глубокого
тыла в первые месяцы войны хара <тс-ризо-
валось рядом особенностей, в общем, не¬
плохо изученных в советской историогра-
графии.
Средний тыл включал в 1941 г. большин¬
ство районов Поволжья, Северного Кав¬
каза, Европейского Севера, восточную
часть Центральной Европейской России. Эти
районы были в зоне досягаемости враже¬
ской авиации (и ряд железнодорожных уз¬
лов и промышленных объектов подвергал¬
ся атакам с воздуха), линия фронта посте¬
пенно становилась ближе (некоторые из
них в дальнейшем, в 1942 году., были на
какое-то время захвачены врагом или стали
зоной военных действий), но в 1941 г. для
них не было прямой угрозы со стороны
гитлеровских войск. Волжские города Ярос¬
лавль и Горький, Ульяновск и Казань, Куй¬
бышев, Саратов, Сталинград, Астрахань,
такие центры Европейской России, как Ива¬
ново, Владимир, Муром, Пенза, Тамбов, се¬
верные города — Вологда, Киров, города
Северного Кавказа приняли часть эвакуиро¬
ванных с запада предприятий и населения.
Здесь формировалась и сосредоточивалась
значительная часть стратегических резервов
Красной Армии (15 октября 1941 г. ГКО
решил сформировать девять резервных ар¬
мий на Волжском рубеже12). Во всех этих
районах в неослабевающем темпе разверты¬
валось военное производство. Трудно пере¬
оценить значение большинства из них в
производстве оружия и боеприпасов для
фронта на протяжении всей войны и в осо¬
бенности в ее первые месяцы.
В ряде работ Поволжье упоминается
или рассматривается применительно к
1941 г. как единый тыловой регион. Одна¬
ко нельзя забывать, что осенью 1941 г.
возникли существенные различия в военно¬
стратегическом положении отдельных обла¬
стей и районов Поволжья. Районы Верх¬
него Поволжья (Ржев, Калинин) были
захвачены врагом, а ряд других областей
оказались в зоне возможного продвижения
фашистских войск. Н. С. Патоличев, яв¬
лявшийся тогда секретарем Ярославского
обкома ВКП(б), пишет, что такая сигуа-
12 Самсонов А. М. Москва в октябре
1941 года,—История СССР, 1981, Л° 5, с.
69.

174
Письмо в редакцию
ция возникла в октябре 1941 г. после взя¬
тия Калинина, применительно к Ярослав¬
ской, Костромской, Ивановской, Горьков¬
ской областям. В Ярославской области,
например, сооружались оборонительные
рубежи, был создан Комитет обороны,
предпринимались другие меры на случай
приближения врага ,3. Это еще раз пока¬
зывает сложность и относительность клас¬
сификации тыловых районов в условиях
непрерывно и быстро передвигавшейся ли¬
нии фронта.
Сложность эта особенно наглядна на
примерах районов близкого (ближнего)
тыла. Близкий тыл — это районы, находя¬
щиеся в зоне возможного продвижения
врага. Он еще не создал непосредственной
угрозы этим районам, но его приближение
сделало ее вероятной, поэтому следовало
готовиться к ее отражению. К осени
1941 г. вражеское наступление превратило
многие районы, летом являвшиеся средним
тылом, в близкий тыл. К их телу можно
отнести, например, упоминавшийся выше
Ярославль, а также расположенные к югу
и юго-востоку от Москвы Рязань, Воро¬
неж. В этих районах с особой напряжен¬
ностью ковалось оружие для фронта, с
особой напряженностью потому, что на¬
кладывала свой отпечаток задача возмож¬
ной непосредственной их обороны.
Наконец, ряд районов можно отнести к
непосредственному тылун. Это те районы,
которые подвергались прямой, непосредст¬
венной угрозе вражеского захвата, кото¬
рые вели оборону, выдерживая натиск
врага или осаду с его стороны. Здесь
главные усилия партийных организаций,
всех трудящихся были направлены на от¬
пор врагу, на осуществление защиты горо¬
да, района. Сосредоточивая силы на стро¬
ительстве оборонительных рубежей, созда¬
нии новых боевых отрядов, укреплении
ПВО, трудящиеся в то же время несмот¬
ря на проводимую в больших или мень¬
ших масштабах эвакуацию, продолжали
неустанную работу на фабриках и заво¬
дах. Самыми яркими примерами непосред¬
ственного тыла могут служить Москва,
Ленинград, Тула во время обороны этих
городов
13 ПатоличевН. С. Испытание на зре¬
лость. М. 1977, с. 126, 131, 135, 136,
14 В данном случае не рассматриваются
те районы, которые являлись непосредствен¬
ным тылом советских войск, но потом были
временно захвачены врагом.
В ходе контрнаступления советских
войск (декабрь 1941 —апрель 1942 г)
произошли определенные изменения. Ранее
захваченные врагом, а теперь освобожден¬
ные города и районы снова стали тыловы¬
ми. Тихвин, Калуга, Калинин, Ростов-на-
Дону, Мосбасс оказались в зоне близкого
советского тыла. Перед освобожденными
районами во весь рост встали задачи лик¬
видации ущерба, нанесенного вражеской
оккупацией, при одновременной интенсив¬
ной работе на помощь фронту. Москва и
Тула перестали быть обороняющимися горо¬
дами, зоной непосредственного тыла. Отда¬
ление линии фронта позволило Рязани и
некоторым другим районам перейти из зо¬
ны близкого тыла в зону среднего тыла.
Новые существенные изменения в соот¬
ношении районов советского тыла произо¬
шли летом 1942 года. Врагу удалось снова
захватить Ростов-на-Дону, оккупировать
нижнюю и большую часть среднего тече¬
ния Дона, большую часть Северного Кав¬
каза, прорваться к Волге на юге. Сталин¬
град, в конце 1941 г. находившийся срав¬
нительно далеко в тылу, стал осенью
1942 г. местом ожесточеннейших боев, про¬
должавшихся до февраля 1943 года. Не¬
посредственно на линии фронта оказались
и такие города, как Новороссийск, Воро¬
неж. Во время боев за Сталинград райо¬
ны, примыкающие к нему с юга, севера и
востока, превратились в близкий тыл. На¬
пример, в Западно-Казахстанской области
(с 1962 г.— Уральская обл.) в контакте
с командованием Сталинградского фронта
проводилась подготовка к обороне, в ча¬
стности намечалось создание шести
оборонительных рубежей 15. Восточные рай¬
оны Северного Кавказа стали районами
близкого, а некоторые (Орджоникидзе,
Грозный) — непосредственного тыла. Это
относится и к Черноморскому побережью
Северного Кавказа. Близким тылом стали
и многие районы Закавказья.
С конца 1942 — начала 1943 г. положе¬
ние на фронтах стало быстро и кардиналь¬
но меняться. Началось освобождение со¬
ветской земли от временной оккупации.
Здесь нет надобности прослеживать все
этапы изменений, происходивших в даль¬
нейшем ходе войны, поскольку нашей за¬
дачей является лишь постановка вопроса.
Наметить эти этапы несложно, т. к. име¬
ются необходимые данные и даты о про-
15 Советский тыл в Великой Отечествен¬
ной войне. Кн. 2, с. 313, 319.

*
Письмо в редакцию 175
движении фронтов, об освобождении ранее
оккупированных врагом территорий.
Ранее находившиеся во вражеском ты¬
лу территории, став на какое-то время
(в большей или меньшей степени) местом
боевых действий, пройдя этап близкого
тыла, превратились в тыл глубокий. Вмес¬
те с тем эти районы имели множество осо¬
бенностей, перед ними вставали свои зада¬
чи, прежде всего задачи восстановления
разрушенного гитлеровцами хозяйства.
Такова примерная, общая и условная
схема дифференцированного, конкретно¬
исторического подхода к понятию «тыл»
во время Великой Отечественной войны.
Наша мысль предельно проста. В ходе
войны, в связи с передвижением линии
фронта конкретное, территориально-геогра¬
фическое «наполнение» понятия «тыл» из¬
менялось. В соответствии с этим менялись
конкретные условия и задачи жизни, дея¬
тельности, борьбы трудящихся тыловых
районов. Поэтому в научной литературе
при рассмотрении вопросов истории тыла
целесообразно шире применять дифферен¬
цированный, конкретно-исторический под¬
ход, используя понятия «глубокий», «сред¬
ний», «близкий» и «непосредственный тыл».
История советского тыла в 1941 —
1945 гг.— поистине гигантский комплекс,
поразительный по многообразию и сложно¬
сти проблем при одновременной их целе¬
направленности, подчиненности единой за¬
даче достижения победы. Поэтому изуче¬
ние истории тыла призвано сочетать комп¬
лексность и единство, охватывая всю мно¬
жественность проблематики в ее связях и
в ее неразделимости. Дифференцированный
подход, как нам кажется, поможет иссле¬
довательской работе, выявлению и изуче¬
нию как общих черт, характеризующих со¬
ветский тыл, так и специфики тех или
иных его районов на разных этапах борьбы.
Как справедливо отмечает А. В. Мит¬
рофанова, в отечественной историографии,
к сожалению, пока нет специальных обобг
щающих трудов о советском тыле, о необ¬
ходимости которых шла речь еще в 50-х
годах16. Думается, что при создании таких
работ нельзя обойтись без рассмотрения
различий между тыловыми регионами на
отдельных этапах войны.
Ч лен-корреспондею
АН СССР Ю. А. Поляков
16 Митрофанова А. Об основных эта¬
пах советской историографии Великой Оте¬
чественной войны. В кн.: Историография
советского тыла периода Великой Отечест¬
венной войны, с, 52.

г
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
ПЕРВЫЕ ГОДОВЩИНЫ «ПРАВДЫ»
Годовщину выхода в свет (5 мая) № 1
основанной В. И. Лениным первой массо¬
вой ежедневной большевистской газеты
«Правда» российский пролетариат отмечал
до Октябрьской революции дважды — в
1913 и 1914 годах С Когда в Советской
России с 1922 г. возобновилась традиция
праздновать эту годовщину как День пе¬
чати, Ленин писал, что создание легальной
печати большевиками в условиях царизма
явилось одной из вех ускорения мирового
развития, вызванного вовлечением в XX в.
в активную историческую деятельность но¬
вых миллионов трудящихся2. Значение
Дня печати Ленин видел и в том, что этот
пролетарский праздник подтверждал вывод,
основанный на сопоставлении данных о
коллективных сборах средств в поддержку
газет разных направлений: «Правда» спло¬
тила еще до социалистической революции
сознательных рабочих России 3.
Уже вторая годовщина выхода газеты
вылилась в организованную большевиками
политическую кампанию, В подготовке к
ней участвовали петербургские и местные
периодические издания, в том числе жур¬
налы профсоюзов, преобладающим влияни¬
ем в которых пользовались большевики 4.
* Семь правдистских журналов — «Просвеще¬
ние», «Работница», «Вопросы страхования»,
«Металлист», «Вестник приказчика», «Дере¬
вообделочник» и «Пролетарий иглы» — при¬
урочили ко Дню рабочей печати очередные
номера, самарский журнал «Заря По¬
волжья» выпустил специальное приложение.
Тема идейной солидарности с «Правдой»
подчеркивалась даже в оформлении этих
изданий. Так, на обложке «Деревообделоч-
1 Андронов С. А, Боевое оружие пар¬
тии. Газета «Правда» в 1912—1917 годах.
Л. 1962, с. 53—59; Логинов В. Т. Ленин¬
ская «Правда» (1912—1914). М. 1972, с.
348—370.
2 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 45, с. 174.
3 См. там же. Т. 25, с. 420.
4 Путь правды, 28, III. 1914.
ника» изображены все сменявшие друг дру¬
га в течение двух лет названия «Правды»,
а слева и справа от них — названия дру¬
гих рабочих изданий 1910—1914 гг., пао-
тийных и профессиональных. В ярко-крас¬
ной обложке вышел праздничный номер
«Металлиста», целиком посвященный рабо¬
чей печати: журнал привлек, как свидетель¬
ствовали очевидцы, всеобщее внимание5.
При всем разнообразии праздничных мате¬
риалов— от воспоминаний до аналитиче¬
ских статей — их роднит общая черта:
стремление осмыслить роль пролетарской
печати в жизни рабочего класса и прой¬
денный пролетариатом России путь борьбы.
Издатели «Металлиста» подсчитали, как
много места уделяла «Правда» именно ме¬
таллистам. «Правда» научила нас жить и
бороться... Каждый из нас может расска¬
зать, как с ним произошло духовное пере¬
рождение, как он от темного и бесправно¬
го человека докарабкался до сознательного
пролетария»,— говорилось в «Деревообде¬
лочнике» е. «Оценив все то, что нам дала
рабочая пресса, мы видели, что нам без
своей рабочей прессы жить нельзя»,— поды¬
тоживал свои размышления приказчик Ни¬
кита Москвич (А. В. Никитин) 7.
Соответствующие характеристики «Прав¬
ды» встречаются также в письмах и днев¬
никовых записях рабочих, не предназначав¬
шихся для печати. «Как радостно, что есть
газета, которая так правдиво рассказывает
о нашей жизни и так верно знает наши
думы»8,— записал в дневнике рабочий,
ставший впоследствии профессиональным
литератором, Иван Жига (И. Ф. Смирнов).
Петербургская работница, называвшая себя
«горячей сторонницей «Правды», писала в
1913 г.: «Недавно был годовой юбилей
«Правды». Как-то невольно начинаешь под¬
водить итоги, невольно спрашиваешь себя,
5 Там же, 23. IV. 1914.
6 Деревообделочник, 1914, № 1, с. 7.
7 Вестник приказчика, 1914, № 16, с 4
8 Правда, 5. V. 1922.

Факты, события, люди
177
что сделала «Правда» для меня и для все¬
го рабочего движения в целом. Для меня
она сделала вот что: самое главное — поли¬
тическое воспитание по строго марксист¬
ским взглядам, без урезывания лозунгов
социал-демократии». Охранке, перлюстри¬
ровавшей письмо, не удалось выяснить имя
автора. Это была Э. А. Солин — активная
участница революционного движения в Пе¬
тербурге, член РСДРП с 1910 г., сотрудни¬
ца «Правды» и «Работницы»9. Утверждая,
что «Правда» многим товарищам открыла
глаза на политику лучистое (меньшеви¬
ков.— И. Р.) и тем приобрела много убеж¬
денных, идейных сторонников, Солин ссы¬
лалась не только на личные впечатления
(например, от учредительного собрания пе¬
тербургского союза металлистов), но и на
опубликованные к первой годовщине газеты
сравнительные данные о материальной под¬
держке большевистского и меньшевистского
органов, имея в виду статью Ленина «Неч¬
то об итогах и фактах»10. Поэт А. К. Га¬
стев, работавший в то время на заводе
«Новый Айваз» — своеобразной крепости
правдистов в Петербурге, подметил, что с
появлением «Правды» уменьшилось чтение
рабочими низкопробных бульварных лист¬
ков: «Как упала теперь несчастная «Ко¬
пейка», с каким презрением смотрят теперь
товарищи на людей, читающих «желтую»
«Копейку». Да и прежде ее, конечно, боль¬
ше «терпели», чем уважали, ибо рабочих
газет не было. Если бы рабочая печать бы¬
ла свободная от репрессий, то смело можно
сказать, что это была бы самая распростра¬
ненная печать в России. Популярность ра¬
бочей печати так велика, что даже мастера
и те ее читают, хотя у них чаше можно
видеть «Луч» (меньшевики, ликвидаторы),
чем «Правду» (большевики, «партий¬
цы»)» 11.
9 Авторство установлено на основании
фактов ее биографии, нашедших отражение
в данном письме, а также путем сравнения
с другим ее письмом, посланным в тот же
адрес из Гельсингфорса, где она находи¬
лась после ареста п запрещения проживать
в Петербурге (ЦГАОР СССР, ф. 102, оп.
265, 1913 г., д. 909, л. 66). См. о ней: Ра¬
ботница, 1922, № 10—II, с. 19; 1923, № 2,
с. 29; Красная летопись, 1936, № 1, с. 197;
Женщины в революции. М. 1959, с. 99—
103 110—131; Всегда с вами. М. 1964, с.
27,46,70, 114,120.
10 ЦГАОР СССР, ф. 102, ОО, 1913 г., д. 5,
ч 57 Б, л 117 Ср: Ленин В. И. ПСС.
Т. 23, с. 1С0.
11 Жизнь для всех, 1913, Лгг 10, с. 1455.
Как отмечалось вскоре после юбилея,
благодаря этой политической кампании
«имя «Правды» и отзвуки великой работы,
ею совершенной, были занесены в самые
глухие уголки России и привлекли внима¬
ние широких слоев населения к борьбе, ко¬
торую ведет рабочий класс» |2. Не случай¬
но в то же время активизировались уси¬
лия, направленные на создание новых прав¬
дистских газет и журналов. На заседаниях
ЦК РСДРП в Кракове, проходивших 2—4
апреля 1914 г. под председательством Ле¬
нина, говорилось о таких печатных органах
в Москве, Харькове, Самаре, Архангельске
и Нарве. Редакции «Правды» и больше¬
вистской фракции IV Государственной ду¬
мы предлагалось обратить на них внима¬
ние, оказать практическую помощь13. На¬
кануне первой мировой войны намечалось
издание рабочих газет в Киеве, Одессе, Лу¬
ганске. Инаново-вознесенскне большевики
выступили с инициативой выпуска печатно¬
го издания текстильщиков Центрального
промышленного района. Их поддержал
думский депутат костромских рабочих
Н. Р. Шагов, сославшийся на пример ме¬
таллистов, которые «имеют свой орган, а
поэтому им так и удалось сорганизовать¬
ся» 14. Большие надежды возлагались на
«вкладные листы» — специальные област¬
ные приложения к «Правде», в которых ре¬
дакция концентрировала местный матери¬
ал. Большевики Екатеринбурга решили под¬
держать «Уральский листок» как «зародыш
будущей уральской газеты»; в самостоя¬
тельное издание предполагалось превратить
«Шахтерский листок»; как шаг к созданию
правдистского органа в Киеве рассматри¬
вался «Южный листок» 15.
Только некоторые из названных проектов
удалось довести до завершения. Во многом
типичной оказалась судьба архангсл1юкой
газеты «Северное эхо». Ее намечалось вы¬
пустить накануне второй годовщины «Прав¬
ды», по ст. ст. 18—20 апреля 1914 г., но
помешал налет полиции: помещение редак¬
ции было опечатано, организаторы газеты
арестованы (из-за отсутствия улик их затем
освободили). Они так рассказали об этом
12 Путь правды, 27. IV. 1914.
13 Вопросы истории КПСС, 1957,^ № 4,
с 12Г Исторический архив, 1958, № 6, с.
Гг, ЦГАОР СССР, ф. 102, ОО, 1914 г., д. 5,
ч. 1 Б, лл. 47, 47 об.
14 ЦГАОР СССР, ф. 102, ОО, 1914 г., д. 5,
ч. 35 Б, л. 75.
15 Путь правды, 21, III. 1914; 30. IV. 1914;
4 и 5. V. 1914.
12. «Вопросы истории» № 5.

178
Факты, события, люди
эпизоде в письме, направленном в думскую
большевистскую фракцию: «В ночь с 18 на
19 апреля в редакцию явились фараоны, но
мы господ ожидали, само собой, пригото-
вились... Искали, искали и, конечно, оста*
лись с носом... Искали, как полагаем, ли¬
сточков «1 мая». Наконец, 11 мая помеще¬
ние редакции распечатали. Собравшись,
принялись снова за дело. Что же, первый
удар укрепил силы... Вам ведь известно,
как жмут провинциальную печать. Но, что
бы то ни было, вперед!» 1С.
Почву для подобных начинаний подгото¬
вило, в частности, распространение «Прав¬
ды». К 22 апреля в Архангельской губернии
имелось 113 ее подписчиков, к 1 июля —
158. «Спрос на вашу газету большой»,—
писали в контору «Правды» из Архангель¬
ска накануне дня рабочей печати. Для
распространения среди рабочих лесопиль¬
ных заводов города и уезда было заказа¬
но тогда 800 экз. юбилейного номера
«Правды» и 200 экз. праздничных журналов
и брошюр, несмотря на то, что власти ка¬
тегорически запретили газетчикам прода¬
вать что-либо, кроме правительственных из¬
даний. Первый (и единственный) номер
архангельской рабочей газеты со статьей
депутата-большевика Г. И. Петровского
«Наша печать» вышел в июле 1914 года.
Описывая обсуждение в думской комиссии
реакционного законопроекта, грозившего
задушить легальную рабочую печать, Пет¬
ровский заявлял: «Ее никто не уничтожит,
конечно! Нет на Земле такой силы, нет та¬
кой власти,.. В том или другом виде, с
большими или меньшими жертвами проле¬
тарское слово будет раздаваться по всей
России» |7.
Замолчать вторую годовщину «Правды»
не смогла даже либеральная пресса. По
меньшей .мере полтора десятка газет, глав¬
ным образом провинциальных, поместили
отклики 22 апреля 18 {как объясняла
«Правда», «под напором рабочего и де¬
мократического читателя») 1Э. Другие дали
!С Красный архив, 1934, № 3, с. 141, 143;
Правда Севера, 5. V. 1972.
17 Северное эхо, 1914, июль.
18 «Современное слово», «День», «Петер¬
бургский курьер», «Русские ведомости», «Ут¬
ро», «Южный край», «Отклики Кавказа»
(накануне эта армавирская газета перепеча¬
тала из «Правды» несколько обрашений ре¬
дакции к рабочим), «Одесский листок»,
«Одесские новости», «Гомельская мысль»,
«Волжское слово» и др.
1У Путь правды. 27. IV, 1914.
информацию в последующих номерах20. В
результате несколько газет было конфиско¬
вано («Одесские новости», «Южный край»,
«Утро»), Зато ничем не рисковали такие
газеты, как орган московских торгово-про¬
мышленных тузов «Утро России», сопрово¬
дивший информацию о подготовке юбилея
издевательским комментарием21. Большой
конкретный материал, полученный, как со¬
общалось в Киеве в результате объезда
15 городов Центральной России и По¬
волжья, приводился в обзоре «Демократи¬
ческая пресса в провинции». Собранные
факты, заявлял автор, показывают, что по¬
литика царизма в отношении печати далеко
не однозначна: «Против либеральной — би¬
чи и скорпионы, против рабочей—только
истребление». Но и там, где рабочая пе¬
чать была уничтожена, не забыли о 1905
годе, «о моментах крепкой связи демокра¬
тических печатных органов с местной рабо¬
чей массой», например, о том, как саратов¬
ские рабочие не дали закрыть газету «При¬
волжский край»22. Эта особенность рабо¬
чей печати вызывала у либералов чувство,
близкое к зависти. «Читательская масса ра¬
бочей печати,— говорилось в другой ста¬
тье,— не рынок, который нужно завоевать
й вкусы которого нужно угадать, это — по¬
литические кадры, которые сами создают
печать и сами идут к ней»23. Либералы
вынуждены были признать, что именно
большевикам принадлежала заслуга созда¬
ния легальной рабочей прессы2А.
Из ряда подобных публикаций выделя¬
лась и тоном и содержанием статья «Рабо¬
чая печать», подписанная псевдонимом А.
Брам, в харьковской газете25. Автор не
скрывал, что рабочие празднуют юбилей
«Правды» (о чем умалчивали иные меньше¬
вистские издания). В статье подробно рас¬
сказывалось об истории создания «Прав¬
ды», роли ее предшественницы—«Звезды»,
о том, что характер и направление «Прав¬
ды» определили «совещание марксистов в
январе 1912 г. и Ленские события в апре¬
ле». Под совещанием марксистов подразу¬
мевалась VI (Пражская) конференция
РСДРП. «Небольшой лист скверной серой
20 Полтавский день, 24. IV. 1914; Вятская
речь, 26. IV. 1914; Уральская жизнь, 27. IV.
1914; Зауральский край, 29. IV. 1914; Наша
Нива, I.V. 1914, и др.
21 Утро России, 22. IV. 1914.
22 Киевская мысль, 26. IV. 1914.
23 Там же, 22. IV. 1914.
24 Современное слово, 22. IV. 1914.
25 Утро, 22. IV. 1914.

Факты, события, люди
179
бумаги, едва ли не в восемь раз меньший
по размерам сравнительно с большими про¬
стынями богатых столичных I азет»— так
выглядел первый номер «Правды». «Рабо¬
чая печать в России, созданная без денег,
без людей,— поскольку сотрудники «Прав¬
ды» подвергались постоянной фильтра¬
ции,— живущая среди режима администра¬
тивных штрафов и судебных преследова¬
ний,— в таких условиях просуществовавшая
два года рабочая печать—чудо». Но «чу¬
до тут только для обывателя; для рабоче¬
го было бы чудом не иметь своей газеты...
И каждый раз, когда газета, кажется, вот-
вот стоит на краю гибели, приходят всякий
раз на помощь рабочие копейки, и снова в
рабочих кварталах бегут к фабричным во¬
ротам мальчишки-разносчики со свежими,
еще не высохшими номерами в руках».
Недвусмысленно раскрывалась этим авто¬
ром суть политической линии большевист¬
ской газеты. «Правда» боролась против
всякого уныния и апатии, против распыле¬
ния и омертвления рабочего движения, в
какой бы форме оно ни преподносилось,
«Правда» никогда не свертывала старого
знамени, «Правда» всегда выдвигала на
перв'ое место «старые лозунги» (имелись в
виду программные требования РСДРП;
эзоповский язык употреблен в данном слу¬
чае не в большей мере, чем это делалось
на страницах самой «Правды», читатели ко¬
торой привыкли к таким вынужденным
иносказательным формулам). Одно из са¬
мых сильных мест статьи — выразительное
сопоставление пролетарской и буржуазной
печати, их взаимоотношений с читателем;
«Мирный обыватель требует от своей газе¬
ты, чтобы она давала ему в легкой и удо¬
боваримой, не требующей особого напря¬
жения мысли, форме последние новости по¬
литики и вместе с тем новости вообще; он
ищет в газете возможности, быстро пробе¬
жав ее за утренним чаем, узнать про все,
а вечером просмаковать после обеда сооб¬
щение о каком-либо таинственном убийстве
или сенсационном судебном процессе, по¬
смеяться над веселым фельетоном и поще¬
котать себя пикантным романом. Но чего
не хочет такой читатель, это серьезных ста¬
тей, которые требуют мысли, а иногда тре¬
буют дела... Отличие рабочей печати... в
том, что рабочая печать — прежде всего по¬
следовательная печать: она не будет гово¬
рить сегодня одно, а завтра другое, подла¬
живаясь под настроение улицы, она не бу¬
дет хвалить читателя, когда его нужно ру¬
гать,— и потому она никогда не станет
только средством сообщения новостей, а
всегда будет прежде всего политическим
руководителем, которому можно доверить¬
ся,— и в этом одна из причин ее тесной
связи с читателем... Рабочая печать не хо¬
чет объединить всех и вся, она прежде все¬
го служит рабочему, и поэтому нужды ра¬
бочего класса в ней прежде всего находят
удовлетворение».
Автором статьи был Н. В. Крыленко. Это
подтверждается не только псевдонимом, но
и анализом его деятельности той поры26.
С августа 1913 г. он работал в редакции
«Правды» и помогал депутатам-большеви-
кам, в декабре был арестован, в марте
1914 г. выслан из Петербурга под надзор
полиции «в избранном им месте жительст¬
ва, кроме столиц и столичных губерний».
Крыленко выбрал Харьков, куда и приехал
20 марта. К местным большевикам он имел
явки от думского депутата харьковских ра¬
бочих М. К. Муранова, а с редакцией га¬
зеты «Утро» его связал сотрудничавший в
ней В. Д. Бонч-Бруевич, также посвятив¬
ший одну из своих статей истории рабочей
печати 27. Крыленко включился в работу по
подготовке к партийному съезду 28. Участие
его в публикациях местной газеты ограни¬
чилось двумя выступлениями: 11 апреля
появилась его статья иод тем же псевдони¬
мом, в которой пропагандировался опыт
использования рабочими столицы других
«легальных возможностей» как образец для
«читателей-нерабочих».
На демократические слои читателей ори¬
ентировались и другие периодические изда¬
ния, писавшие о юбилее «Правды» с боль¬
шевистских позиций: марксистский студен¬
ческий журнал «Утро жизни» (единствен¬
ный номер вышел в мае 1914 г.) 29 и ор¬
ган общества деятелей периодической печа¬
ти и литературы «Журналист». Статья в
апрельском его номере (вероятно, написан¬
ная близким к РСДРП литературоведом
26 См., в частности: Иванов М. Биогра¬
фия тов, Н. В, Крыленко,— Летопись ре¬
волюции, 1922, Л» 1; С и м о и я н М. Н.
Жизнь для революции. М. 1962; С и м о-
н о в Е. Д. Человек многих вершин. М. 1969.
27 Утро, 15. VIII. 1913.
28 В о л о д а р с к а я А. М. Подготовка
большевиками съезда РСДРП в 1914 г. В
кн.: Большевистская печать и рабочий класс
России в годы революционного подъема
1910—1914. М. 1965, с. 190.
29 См. о нем: Правда, 6. V. 1927; Истори¬
ческий архив, 1957, № 1, с. 25, 34; 1959, №
4, с. 49.

180
Факты, события, люди
В. М. Фриче) обращала внимание на то,
что «в семью работников пера вступил со
своими думами и со своим пылом, со сво¬
ей энергией и со своими идеалами новый и
ценный товарищ: журналист-рабочий, пи¬
сатель-пролетарий» 30. В той же статье
использовались конкретные данные и оцен-
Sü Журналист, 1914, № 7—8, с. 10.
ЦАРЬ-КОЛОКОЛ И
Среди достопримечательностей Москов¬
ского Кремля видное место занимает Царь-
колокол, представляющий интерес и как
уникальный образец литейного производст¬
ва и как своеобразное произведение рус¬
ского искусства XVIII столетия. Отливка
колокола-гиганта, самого большого в мире,
знаменовала собой в свое время высшее
достижение русского колокололитейного
дела. Вместе с тем это памятник, в ко¬
тором отразился пафос исторического вели¬
чия Москвы. Осенью 1979 г. Царь-колокол
был реставрирован — очищен от поздних
лакокрасочных покрытий, благодаря чему
стало возможным изучение его рельефных
украшений.
Традиции русского колокололитейного де¬
ла восходят к X веку. Сохранились сведения
об отливке значительных по весу колоколов
и имена их создателей. В XVI—XVII вв.
самые выдающиеся литейщики работали
в Москве на Пушечном дворе. Непосредст¬
венными предшественниками Царь-колоко
ла были наиболее крупные колокола Крем¬
ля— Годуновский, отлитый Андреем Чехо¬
вым (сведения о нем противоречивы), ко¬
локол 1653 г. 1 весом 8 тыс. пуд. работы
Емельяна Данилова, Большой Успенский
1654 г., отлитый Александром Григорье¬
вым. Вес этого колокола, ио-видимому,
тоже достигал 8 тыс. пудов. В 1701 г. во
время пожара этот колокол разбился.
Именно его и было решено перелить с до¬
бавлением металла до 10 тыс. пудов. Указ
императрицы Анны Ивановны об этом по¬
следовал 26 июля 1730 года2. Его исполне-
1 Существует мнение, что разбившийся
колокол 1653 г. был перелит в 1654 г., од¬
нако это мнение не бесспорно.
2 Подробное известие о Большом Успен¬
ском колоколе, называемом Царь-колокол.
ки из юбилейного номера «Правды» и пер¬
вого номера газеты «Рабочий» от 22 апре¬
ля (5 мая) 1914 года. В целом вторая го¬
довщина «Правды» явилась одним из важ¬
ных событий нового революционного подъе¬
ма, показав, что в освободительной борьбе
продолжает возрастать роль рабочего
класса,
И. С. Розенталь
ЕГО СОЗДАТЕЛИ
ние возлагалось на Контору главной артил¬
лерии и фортификации. В рапорте от
4 августа говорилось, что отливать колокол
поручено Ивану Федоровичу Моторину
Дошедшие до нас сведения об этом ма¬
стере весьма скупы. Известно, что он про¬
должал профессию отца — Федора Дмит¬
риевича Моторина. Литейщиком был и его
брат Дмитрий. Дата рождения Ивана Мо¬
торина не выяснена. В 1686 г. он стал
владельцем литейного завода на Сретен¬
ке, получив его в наследство от отца. На¬
иболее ранние из известных его работ —
два колокола 1696 года. Сохранились све¬
дения лишь о 12 колоколах работы Ивана
Моторина, но, без сомнения, их было отли¬
то много больше. В Кремле, помимо Царь-
колокола, есть еще два колокола Моторина:
Великопостный (1704 г., 798 пуд.) и Набат¬
ный (1714 г.. 108 пуд.). Уже находясь при
«деле перелития Большого Успенского
колокола», Иван Моторин отлил шесть ьо-
локолов, в том числе тысячепудоаыч для
Киево-Печерской лавры.
О начальном этапе работ по отлизке
Царь-колокола известно мало. Видимо,
вскоре после указа началось изготовленде
чертежей. Иван Моторин отлил уменьшен¬
ную в тысячу раз модель будущею коло¬
кола и готовил проект его поднятия на
Ивановскую колокольню. Литейная яма
для отливки Царь-колокола находилась на
Ивановской площади Кремля. Для плавки
металла были сооружены четыре печи.
Взятое из исторических документов. М.
1836.
3 Рубцов Н. Н. История литейного про¬
изводства в СССР. Ч. 1. М. 1962, с. 271. В
этой книге опубликован ряд архивных до¬
кументов по истории создания Царь-коло¬
кола.

Факты3 события, люби
181
К середине января 1733 г. работа по изго¬
товлению формы шла уже полным ходом.
Только непосредственно в Кремле были за¬
няты,с 8 по 14 января 83 работных чело¬
века4. 26 ноября 1734 г. затопили печи и
была начата плавка металла. Через 43 часа
обнаружилось, что у двух печей подняло
поды. На совете мастеров было принято ре¬
шение продолжить плавку в двух исправ¬
ных печах, добавив необходимый металл.
Но 29 ноября вышла из строя еще одна
печь. Плавка была приостановлена. На сле¬
дующий день Иван Моторин дал письмен¬
ное объяснение случившемуся 5. Было необ¬
ходимо выбрать из печей и печур оставшую¬
ся медь, проверить, не повреждена ли фор¬
ма, сделать новые печи.
Однако смерть нарушила планы Ивана
Моторина, и дело продолжил его сын Ми¬
хаил, который все эти годы работал рядом
с отцом. При Михаиле остались литейщи¬
ки — крепостной его отца Гаврила Лукья¬
нов сын Смирной и Огородной слободы по¬
садский человек Андрей Федоров сын Мо¬
ляров. Темп работ нарастал. Об этом сви¬
детельствуют отчеты: если с 6 по 12 октяб¬
ря 1735 г. у «дела литья» было занято 57
человек, то в следующую неделю — 85,
затем —114, а с 27 октября по 2 нояб¬
ря— 1666. В ночь на 25 ноября колокол
был отлит. Заливка формы продолжалась
всего 36 минут. Ежеминутно в форму по¬
ступало около 6 т металла. Это необычай¬
но большая нагрузка на форму, и то, что
последняя блестяще выдержала ее, говорит
прежде всего о талантливом инженерном
решении литниковой системы, а также о вы¬
соком качестве всех подготовительных ра¬
бот и профессионализме литейщиков. Для
отливки было подготовлено 15312 пуд. (око¬
ло 250 т) металла. Вес же отлитого коло¬
кола составил 12 327 пуд. (немногим менее
200 т) 7. Началась его чеканная отделка,
которая так и осталась незавершенной.
29 мая 1737 г. во время пожара на коло¬
кол рухнула горящая кровля литейного
амбара. При тушении огня водой от нерав¬
номерного охлаждения колокол треснул, и
от него откололся кусок весом 11,5 тонны,
4 Снегирев И. М., Мартынов A.A.
Московский Царь-колокол. В кн.: Русские
достопамятности. Т. 3. М. 1880, с. 6—7.
5 Там же, с. 13—14.
6 ЦГАДА, ф. 1239, оп. 3, ч. 79, д. 35707,
лл. 50—56, 64—67.
7 И в а н о в П. Исторические сведения о
большом колоколе, лежащем в Московском
кремле близ Ивановской колокольни. М.
1835.
Встречающееся в литературе мнение, будто
колокол до пожара был поднят и находил¬
ся на постаменте или даже на колокольне,
неверно. В литейной яме колокол находил¬
ся после пожара почти столетие, до 1836 г.,
когда был поднят оттуда (проект А. Мон-
феррана). Тогда же на уши колокола бы¬
ло водружено изображение державы с кре¬
стом.
Небезынтересна дальнейшая судьба Ми¬
хаила Моторина. За отливку Царь-колокола
в 1736 г. он получил вознаграждение 1 тыс.
руб. и ранг цехмейстера литейных дел8.
Ему как первому из литейщиков было
предложено отлить еще два колокола весом
по 4 тыс. пуд.—для Новодевичьего мона¬
стыря и Троице-Сергиевой лавры. Однако
из-за того, что он запросил слишком высо¬
кую плату за работу — 8 тыс. руб. за ко¬
локол, эти заказы были переданы другим
мастерам 9. Помимо Царь-колокола, извест¬
ны лишь два колокола работы Михаила Мо¬
торина: 1736 и 1737 годов. Умер он в
1750 году.
Если Царь-колокол как произведение ли¬
тейного дела привлек внимание историков
еще в XIX в., то его декоративное убран¬
ство никогда не было предметом ни исто¬
рического, ни искусствоведческого исследо¬
вания. До сих пор в публикациях указы¬
вались лишь имена пьедестального дела
мастеров Василия Кобылева, Петра Галки¬
на, Петра Кохтева, Петра Серебрякова
и формовщика Петра Луковникова. Изуче¬
ние документов позволило установить и
имя скульптора Царь-колокола. Чертежи
для его отливки были сделаны в Конторе
главной артиллерии и фортификации. Ви¬
димо, там же была в принципе выработа¬
на и схема декора 10. Первоначально рабо¬
тать над ним было предложено К. Б. Раст¬
релли с оплатой в 4 тыс. рублей. Однако
«оной Растрелли ниже осьми тысяч не
брал, кроме материалов и мастеровых и ра¬
ботных людей» 11. Запросы Растрелли были
признаны завышенными. Поэтому остро
стал вопрос, кому поручить эту работу.
Прикрепленный «для надсмотру» к «делу
литья» колокола капитан артиллерии
И. Глебов в своем доношении указывает
на «искусных людей, обучившихся во Ита¬
8 ЦГАДА, ф. 248, оп. 16, кн. 924, л. 1063;
кн. 928, л. 415.
9 Арсений. О Царь-колоколе Свято-
Троицкой Сергиевой лавры. СПб. 1880.
10 ЦГАДА, ф. 248, оп. 14, кн. 782. л. 1042.
11 Там же, ф. 1239, оп. 3, ч. 81, д. 41093,
л. 19.

182
Факты, события, люди
лии» «скулторного дела» мастеров Федора
Медведева, Андрея Селиванова и пъеде-
стального дела мастеров Кобылева, Галки¬
на «с товарищи четыре человека и окроме
ж оных найти не уповает» 12.
В январе 1732 г. из Конторы главной ар¬
тиллерии и фортификации направляется
промемория в Контору интендантских дел
с требованием прислать перечисленных ма¬
стеров «для выливания Успенского большо¬
го колокола... на колокольной фурме святыя
иконы и персоны... и надписи сделать из
воску и для того надлежит прежде оного
сделать фурму из дерева или камня,., дабы
в оном во время заготовления колокольной
фурмы остановки не было и не упустить
времени, а при артиллерии таковых искус¬
ных мастеров не имеется». Контора интен¬
дантских дел составляет ответную про-
меморию, в которой говорится, что проси¬
мых скульптурных мастеров в ее ведении
нет, а четыре пьедестальных мастера «при
сей промемории и посылаются». Федор
Медведев был немедленно прикомандиро¬
ван «к делу моделей Успенского большого
колокола для украшения» 13.
Архивные материалы свидетельствуют о
том, что именно Медведев был скульптором,
работавшим над декором Царь-колокола.
Он именуется во всех документах как
«скулторного дела мастер» и, подписывая
прошение, собственноручно заверял: «Скул-
тор Федор Медведев руку приложил» 14. Со¬
гласно резолюции Сената, он получал самое
высокое жалованье—10 руб. в месяц.,
Кохтев — 8 руб., трое других—по 6 руб.,
а «фурмовального дела мастер» и «литей¬
щик» Луковников — 5 рублей15. Медведев
дольше других мастеров работал над коло¬
колом— до 18 октября 1733 г., тогда как
пьедестальные мастера Кобылев, Г алкин
и Серебряков были отправлены в Петер¬
бург уже 17 июня 1732 г., а Кохтев и
Луковников трудились до 9 октября
1733 года 16. Медведев выполнил основную
работу, Кохтев был его первым помощни¬
ком, о чем свидетельствуют архивные до¬
кументы. Например, в доношении графу
С. А. Салтыкову Растрелли прямо противо¬
поставлены Медведев, Кохтев и Луковни¬
ков, которые «оной убор сделали и окончи¬
ли толко в тысячу в четыреста рублев,
в том числе материалы, и инструменты, и
12 Там же, л. 1.
13 Там же, лл. 1,3, 18.
м Там же, л. 18.
15 Там же, лл. 5, 13, 19.
16 Там же, лл. 8, 13, 14.
дача им денежного жалованья» 17. В сохра¬
нившейся копии рапорта от 15 января
1733 г. инженер-капитана А. Руха читаем:
«Да в Лефортовском доме при деле'того
ж колокола модели что сделано скулторным,
педесталным и фурмовалным мастерами» 18.
Интересны сохранившиеся биографические
сведения о Медведеве и работавших с ним
пьедестальных мастерах. Их судьбы были
общими на протяжении ряда лет. И объ¬
единяла их не только работа над колоко¬
лом, но и предшествующая ей учеба в
Италии. Все пятеро в составе группы из
восьми человек, куда входил и брат
Ф. Медведева Дмитрий, в 1724 г. были от¬
правлены в Венецию как петровские пенси¬
онеры обучаться скульптурному я ш.едс-
стальному делу у скульптора П. Sapa-.ты.
Медведевы были сыновьями иеромонаха
Невского монастыря Ионы. Петр Филиппов
сын Кохтев и Петр Сергеев сын Г алкин —
лейб-гвардии Преображенского полка сол¬
датские дети. Петр Яковлев сын Серебря¬
ков — из семьи московского купца. Кохтев,
Галкин и Серебряков были присланы из
Адмиралтейской академии, где были «у
наук плоской навигации», учениками к ар¬
хитектору Д. Трезини, который и рекомен¬
довал их для посылки в Италию. Кобылев
состоял при К. Б. Растрелли как ученик.
Обучение у Баратты длилось около пяти
лет, и в 1730 г. по возвращении на роди¬
ну вся группа была определена в Контору
интендантских дел 18. Сохранились докумен¬
ты «Об отсылке мраморного дела мастеров
Василия Кобылева с товарищи, 4 человек,
в Канцелярию от строений», датированные
7 июля 1730 года20. Однако, по другим
источникам, до начала 1731 г. все восемь
пенсионеров «находились в новом Кремлев¬
ском дворце около цейхгауза при статуйной
и пьедестальной работах»21. I февраля
1731 г. гоф-интендант П. Мошков доносил,
что у него нет работы для пенсионеров, и
направил их к доктору Бидло, яедавшему
устройством садов в Петербурге. Бидло
оставил у себя скульптурных мастеров, в
том числе Федора Медведева, а пьедесталь¬
ных отправил обратно. 15 февраля последо¬
17 Там же, л. 19.
18 Там же, ч. 79, д. 35469. Это дело впер¬
вые было опубликовано И. М. Снегиревым
(ук. соч., с. 6—7) с неточностями, повторен¬
ными позднее другими авторами.
19 М и х а й л о в А. И. Новые материалы
о русской скульптуре 1 половины XVIII ве¬
ка.—Искусство, 1952, № 5.
20 ЦГАДА, ф. 248, он. 22 д. 1427.
21 Михайлов А. И. Ук. соч., с. 75.

Факты, события, люди
183
вал указ об отсылке их к генерал-майору
Сенявину п. Из доношения, подписанного
Кобылевым. Галкиным и Серебряковым,
узнаем, что в 1731 г, они были определены
«при Конторе интендантских дел к делу
пирамид из камня яшмы, при которой ра¬
боте были с сентября месяца по январь ме¬
сяц сего 732 году» с окладом 6 руб. в ме¬
сяц на человека. Из приложенной справки
явствует, что эти мастера с 16 сентября по
3 декабря «сделали две пирамиды яшмо¬
вых — вырезали и отполировали» 23.
Ф. Медведев, по-видимому, до отзыва на
работу над Царь-колоколом продолжал
трудиться у Бидло. Он зарекомендовал се¬
бя как талантливый скульптор, и вряд ли
было случайным привлечение его к такой
ответственной работе, как отливка Царь-
колокола, находившейся под непосредствен¬
ным контролем правительственных учреж¬
дений, московского главнокомандующего
графа С. А. Салтыкова и самой императри¬
цы. В 1735 г. Медведев и его помощники
находились при Конторе дворцового строе¬
ния домов и садов. Ф. Медведев работал
при архитекторе В. В. Растрелли в Петер¬
гофе, остальные мастера при скульпторе
И. А. Цвенгофе «у дела мраморного порт¬
рета Анны Иоанновны» для Летнего сада 24.
Декор Царь-колокола удивителен по сво¬
ему богатству. Подобным образом укра¬
шенных колоколов, видимо, ранее не бы по,
хотя традиция украшать колокола рельеф¬
ными изображениями и орнаментами вос¬
ходит еще к XIII веку. Особенно часто де¬
корировались колокола в XVI и XVII вв,
как в России, так и в Западной Европе.
Но на западноевропейских колоколах того
времени изображения были невелики по
размерам, редко отличались хорошей моде¬
лировкой и четкостью рельефа, их орнамен¬
тика скупа, надписи лаконичны. В России
же традиция украшать колокола получила
широкое распространение и развитие. Бога¬
тый декоративный убор, пространные над¬
писи, являвшиеся неотъемлемой частью де¬
кора, характерны именно для русских коло¬
колов. Встречались и иконографические изо¬
бражения, особенно на больших колоколах.
Так, на колоколе 1654 г. работы Григорье¬
ва были изображения царя Алексея Ми¬
хайловича, царицы Марии Ильиничны,
патриарха Никона и благословляющего
Христа. Мы не можем судить о характере
22 ЦГАДА, ф. 1239, оп. 3, ч. 79, д. 35179.
23 Там же, ч. 81, д. 41093, лл. 7—8.
24 М и х а й л о в А. И. Ук. соч., с. 75.
рельефа этого и подобных ему несохрзнпз-
шихся колоколов. Скорее всего изображе¬
ния на них были решены в плоскосгой
манере, а моделировка приближалась к ико¬
нописным прототипам. Царь-колокол, види¬
мо, явился первым колоколом с иконогра¬
фическими изображениями в горельефе, где
превалировала работа скульптора.
Центральное место в общем строе декора
отведено изображениям в рост Анны Ива¬
новны и Алексея Михайловича. Оба изобра¬
жения являют собой тип парадного порт¬
рета, характерного для русского искусства
первой половины XVIII века. В изображе¬
нии императрицы можно заметить общность
с живописным портретом 1730 г. работы
Л. Каравака (Третьяковская галерея), хотя,
вероятнее всего, Ф. Медведев при работе
пользовался гравюрой 1731 г. А. X. Ворт-
мана с оригинала Каравака. Правда, тип
лица на колоколе несколько иной, оно от¬
мечено сосредоточенностью и величавым
спокойствием, черты его мягче. При созда¬
нии портрета Алексея Михайловича скульп¬
тор, видимо, пользовался не дошедшим до
нас гравюрным листом. Тип лица царя
близок его изображению на иконе «Богома¬
терь Владимирская» 1668 г. кисти С. Уша¬
кова (Третьяковская галерея). Такая общ¬
ность скорее всего не случайна, т. к.
именно в 30-е годы XVIII в. заметно воз¬
растает интерес к творчеству этого худож¬
ника. Любопытны реалистическими чертами
и изображения святых, скомпонованные по
три над портретами царственных особ.
В декор, обрамляющий медальоны, вклю¬
чены головки ангелов. Одни из них полны
экспрессии, их глаза широко открыты,
взгляд устремлен вдаль. Другие более спо¬
койны, хотя их лики не лишены напряжен¬
ности, характерной для скульптуры барок¬
ко. В этих изображениях можно уловить
сходство с головками во дворцах Расгрел-
ли-сына. Не исключено, что они выполня¬
лись Ф. Медведевым, который позднее ра¬
ботал под началом этого архитектора. Уди¬
вительно и орнаментальное богатство коло¬
кола. В целом в его декоре Медведев ре¬
ализовал свою венецианскую выучку и тен¬
денции русского изобразительного искусст¬
ва второй четверти XVIII в.: обращение к
барокко, сочетание реалистической налрав
ленности с торжественной парадностью и
декоративностью, обращение к горельефу в
пластике.
И. Д. Костина

184
ФактыJ события, люди
ИСТОРИЯ ЗЕРКАЛ
Зеркала очень рано стали составным
элементом цивилизации. Используемые в
сфере и производственной и духовно-эсте-
тической, они заняли вполне определенное
место среди разнообразных компонентов
повседневной жизни и человеческого тру¬
да. Первые дошедшие до нас зеркала бы¬
ли изготовлены около 5 тыс. лет назад.
Представляли они собой тщательно отпо¬
лированный диск, украшенный с обратной
стороны декоративными изображениями.
Для удобства пользования зеркала обыч¬
но снабжали рукоятью. Делали их, как
правило, из бронзы или серебра, реже из
полированного обсидиана. Археологиче¬
ские раскопки на территории Евразии поч¬
ти ежегодно приносят ныне находки ме¬
таллических зеркал I тыс. до н. э.— I тыс.
н. э. В бронзовом веке зеркала имели пре¬
имущественное хождение на Востоке, а в
железном распространились и на другие
регионы
Уже у древних греков и римлян зерка¬
ла превращаются в произведения искусст¬
ва. Гомер упоминает зеркала из золота,
которыми пользовались троянки. Рукоять
часто делалась в виде женской фигурки,
изображавшей Афродиту — богиню любви
и красоты. Вскоре само зеркало стали
считать ее непременным атрибутом2 Вот
как описывает Апулей путешествие Вене-
РЫ по морю: «Здесь и нереевы дочери,
хором поющие, и Портун со всклокоченной
синей бородой, и Салация, складки одеж¬
ды которой полны рыбой, и маленький
возница дельфинов Палемон; вот но морю
здесь и там прыгают тритоны: один в
звучную раковину нежно трубит, другой
от враждебного солнечного зноя простира¬
ет шелковое покрывало, третий к глазам
госпожи подносит зеркало, прочие на
двухупряжных колесницах плавают» 3.
В ту эпоху зеркало стало обычным пред¬
метом обихода. У Овидия читаем настав¬
ление: «Не забудь, что не всё и не всех
одинаково красит; выбери то, что к лицу,
в зеркало глядя, проверь»4. Этруски хоро¬
шо знали производство зеркал5. Его уна¬
следовали у них римляне. О римских стек¬
лянных зеркалах писал Плиний. В них
стеклянная пластинка скреплялась со свин¬
цовой или оловянной подкладкой; при
этом отражение получалось лучшим, чем в
металлическом зеркале, однако последние
были более распространены из-за относи¬
тельной простоты изготовления. Карман¬
ные или маленькие ручные зеркала обыч¬
но пристегивались к поясу; они считались
принадлежностью дамского туалетаб. При¬
мерно тогда же зеркала вошли в широкое
употребление в Китае 1.
С началом средневековья искусство изго¬
товления стеклянных зеркал было утраче¬
на. Оно возродилось только в Венеции
XIII века. В 1291 г. стеклоделы этой оли¬
гархической республики были переселены
на о-в Мурано (в 2 км от столицы) под
предлогом пожарной безопасности. На де¬
ле же цель переселения — изолировать
стекольные мастерские и сохранить в тай¬
не секреты венецианского стеклоделия, ко¬
торое стало источником огромных доходов
Венецианское стекло экспортировало^ во
многие страны Европы. Стеклянных дел
мастера пользовались большим уважени¬
ем. Это звание было там одно время не
менее почетно, чем звание дворянина.
В 1454 г. был принят закон о смертной
казни для мастеров, которые попытались
бы бежать из Венеции и передать свое
искусство за границу 8.
Первые европейские стеклянные зеркала
делали из дутого стекла. Вот описание
способа изготовления, которое приведено в
руководстве середины XVI в.: «Выдуть
стеклянный шар из чистого стекла без пу¬
зырей, а затем через выдувальную труб¬
ку впустить в еще раскаленный шар жид¬
кую смесь из сурьмы и свинца. Сурьму
нужно растопить два или три раза. Затем
влить канифоль. Шар раскачивают, чтобы
смесь распределилась по внутренней стен¬
ке, удаляют излишек через отверстие и
дают остыть, после чего шар разрезают
1 Катанов Н. Ф. и др. Восточные ме¬
таллические зеркала. Харьков. 1902.
2 Oberländer Р. Griechische Hand¬
spiegel. Hamburg. 1967.
3 Апулей. Метаморфозы. М. 1959, с. 169.
4 Овидий. Элегии и малые поэмы. М.
1973, с. 190.
5 M a y e r-P r o k o p J. Die gravierten
etruskischen Griifspiegel. Heidelberg. 1956.
6 Encyclopaedia Britannica Vol. 15. Lnd.
1971, p. 567.
7 B u 11 i n g A. The Decoration of Mir¬
rors of the Han Period. Ascona. 1959.
8 Roche S. Miroirs. P. 1956,

Фактыj события, люди
185
на круглые выпуклые зеркала»9. Таких зер¬
кал выпускалось довольно мало, да и ка¬
чество их было не очень высоким, ибо ли¬
ца смотрящихся в зеркало казались иска¬
женными. Этот способ вскоре был вытес¬
нен иным: разрезанием стеклянных ци¬
линдров, которые к тому времени научи¬
лись делать.
В 1564 г. зеркальных дел мастера Вене¬
ции объединились в цеховую корпорацию,
после чего ее изделия быстро вытеснили
металлических «собратьев». Именно в XVI в.
производство зеркал было поставлено
на промышленную основу. Вырезанные из
стеклянных цилиндров полосы распрямля¬
лись и тщательно полировались. Их края
часто имели фаску, обратная сторона по¬
крывалась амальгамой — сплавом олова и
ртути. Для этого лист оловянной фольги
накладывался на горизонтальную подлож¬
ку, на фольгу наливали чистую ртуть, по¬
верх клали лист бумаги. Пластину стекла
медленно опускали на бумагу', которую
затем осторожно вытаскивали, чтобы по¬
верхность ртути соприкасалась со стек¬
лом. На понемногу наклоняемое стекло ста¬
вили груз, чтобы избыток ртути мог стечь.
Ртуть растворяла олово, и полученный рас¬
твор накрепко сцеплялся со стеклом. Про¬
ходил месяц, прежде чем стекло покрыва¬
лось ровным слоем металла. Такие зеркала
давали очень хорошее отражение, стекла же
были замечательной чистоты и однородно¬
сти, причем значительных размеров. Стоили
они очень дорого. Так, в середине XVII в.
венецианское зеркало размерами 115x65 см
в серебряной раме оценивалось в 68 тыс.
ливров (картина Рафаэля стоила тогда
3 тыс. ливров) |0.
Раскрытием тайны венецианских масте¬
ров Европа обязана министру Людовика
XIV Ж-Б. Кольберу. Когда он стал в
1665 г. сюринтендантом торговли, то пору¬
чил французскому послу в Венеции по¬
дыскать рабочих для связанной со сте¬
кольным предприятием Дю Нуайе новой
королевской зеркальной мануфактуры, ко¬
торую субсидировало государство. Задача
заключалась в том, чтобы сманить рабочих
зеркального завода в Мурано. Венециан¬
ский закон гласил: «Если стекольщик пере¬
несет свое ремесло в другую страну, то ему
будет послан приказ вернуться. Если он не
послушается, то его родственники будут по-
5 Бро дерсен Г. Г. Зеркальное произ¬
водство. М.-Л. 1930. с. 4, 5.
10 Encyclopaedia Britannica, Vol. 15, p. 568.
сажены в тюрьму. Если он и тогда не
захочет вернуться, то будут поелзлы лю¬
ди, чтобы его убить» п. Тем не менее уси¬
лия посла увенчались успехом: четыре
стекольщика .согласились бежать во Фран¬
цию. Когда в Венеции узнали о побеге, те
уже работали над французскими зеркала¬
ми. Вскоре удалось переманить еще четы¬
рех человек. Деньги им платили огром¬
ные, исполняли почти любые их желания.
И вот во дворцах Версальском, Фонтенбло
и Лувпе появились свои, французские зер¬
кала 12.
В России общий промышленный подъем,
начавшийся в эпоху Петра I, охватил и
стекольное дело. Развитие этого вида про¬
изводства было вызвано огромным спро¬
сом на оконное стекло, зеркала и посуду.
Первые крупные предприятия были госу¬
дарственными (Воробьевский завод в Мо¬
скве, Жабинские заводы в Ямбургском
уезде). Еще в 1635 г. на пустоши Духа-
нино Дмитровского уезда с разрешения
царя иноземец Е. Койет основал стеклоза¬
вод. В 1669 г. в подмосковном селе Из¬
майлове на казенные средства было по¬
строено предприятие, изготовлявшее посу¬
ду (в т. ч. стеклянную) для царского сте¬
ла и Аптекарского приказа. В 1705 г. на¬
чали строить мануфактуру на Воробьевых
горах. Один из документов той поры так
описывает ее: «Построен под селом Во¬
робьевым зеркальный завод. А на том за¬
воде строения анбар каменной длиною во¬
семьдесят три фута, в вышину десять ар¬
шин, в нем плавительная печь сделана ис
кирпичу белой глины. На ней гряда с пе-
рилом, на нем кладут дрова. Да меж
столбами двадцать печей, в которых калят
стекла. Да печь, в которой обжигают
горшки. В том же анбаре с четырех сто¬
рон двери ствольные на крюках. Пол вы¬
стлан кирпичом. Три анбара деревянных
больших. В том числе один длиною сто
один фут, поперек тридцать два фута, где
точат стекла. Другой, в котором полиру¬
ют, и третий, в котором составляетца и
обжигаетца материя» ,3. Зеркальное стекло
выливалось на медную доску и прикаты¬
валось медным катком. На Ямбургском
заводе цех литого зеркального стекла
представлял собой каменную палату, в ко¬
торой находились стекловаренная печь на
П Ильин М. Избранное. М. 1958, с. 70.
12 В red no w W. Spiegel. BrI. 1976.
13 ЦГАДА, ф. 380, Дела о Зеркальном
заводе, Д. 1707, л. 4.

186
Факты, события, люди
4 горшка и 4 обжигательные печи м. Что¬
бы оценить это производство с точки зре¬
ния тогдашнего человека, приведем жур¬
нальную выдержку полуторавековой дав¬
ности: «В 1688 году один искусный фаб¬
рикант Авраам Теяарш предложил фран¬
цузскому правительству делать литые зер¬
кальные стекла и притом гораздо большей
величины против прежних. Он получил
привилегию на 30 лет, и первые литые
зеркала, сделанные им в Париже, были
длиною 84, а шириною 30 дюймов, како¬
вая огромная величина привела в удивле¬
ние всех художников того времени». К
этой статье было сделано примечание ре¬
дакции: «Это составляет на нашу меру
вышины 3 3/4 аршина, а ширины 2 ‘/г арши¬
на. Такая величина нас не удивит: на им¬
ператорском стеклянном заводе в С.-Пе¬
тербурге делаются зеркальные стекла вы¬
шиною 6 '/2 аршина, а шириною 4 1/г арши¬
на. Сколько известно, такой огромной ве¬
личины зеркальных стекол нигде не дела¬
ется, кроме как в России» 13. Прогресс
русского стекла, наметившийся в XVIII в.,
связан с экспериментальными работами
М, В. Ломоносова на Усть-Рудицкой фаб¬
рике.
Когда в европейской архитектуре на
смену строгой готике пришло пышное ба¬
рокко, зеркала стали использовать для от¬
делки стен и каминов дворцовых интерье¬
ров, с их помощью создавались всевоз¬
можные оптические эффекты, а рамы
богато украшались лепкой, резьбой и
литьем. В альбоме образцов мебели, выпу¬
шенном в 1754 г. английским мебельным
мастером Т. Чиппендейлом, содержатся
специальные описания рам для зеркал.
Делались они из позолоченного дерева,
отливались из бронзы, лепились из гипса.
Птицы и белки, овечки и головки амуров,
женские фигурки и изящные беседки, гир¬
лянды из листьев и цветов украшали их,
а само зеркало могло быть высотою от
пола до потолка, являться цельным или
состоять из нескольких частей, иметь круг¬
лую, овальную либо прямоугольную фор¬
му 16. Затем зеркала начали использовать
в прикладном искусстве, В Павловском
дворце под Ленинградом находится севр¬
н Безбородов М. А. Очерки по ис¬
тории русского стеклоделия. М. 1952, с. 22,
23.
ь 0 стекле— Журнал мануфактур и тор¬
говли, 1825, №№ 5. 6.
10 \У 11 1 в й. ЕпдНьЬ ЕооЬлг^-ОизБеэ.
Ьп(1. 1965, р. 149.
ский туалет из 64 предметов, изготовлен¬
ный по заказу французской королевы Ма¬
рии-Антуанетты и подаренный ею жене
будущего царя Павла I Марии Федоров¬
не в 1782 году. Особым украшением этого
туалета служило зеркало, специально для
которого скульптор Буазо выполнил моде¬
ли поддерживающих фигур. Там же хра¬
нится уникальный стальной туалет, состоя¬
щий из стола с зеркалом, а также вазо¬
чек, подсвечников, скамеечки и стула. Он
набран из нескольких тысяч кованых де¬
талей, граненных под «стальные алмазы».
Этот шедевр изготовил в 1788 г. тульский
оружейник Семен Самарин 1Т. Среди мод¬
ных аксессуаров женских туалетов второй
половины XVII—начала XVIII в. наря¬
ду с веерами, коробочками для мушек и
для румян, зонтиками от дождя и от
солнца находим непременно ручные зер¬
кала’18.
В XIX в. зеркала из принадлежности
дворцов становятся доступными многим.
Развитие стекольной промышленности по¬
зволило снизить стоимость этих изделий,
считавшихся ранее предметами роскоши.
В России в 1813-—1814 гг. действовало
155 стекольных заводов. Они наряду с
другой продукцией (бытовая и аптекар¬
ская посуда, стекла для ламп и окон) из¬
готовили тогда 10 779 зеркальных стекол14.
Техника производства постоянно совершен¬
ствовалась. На международной выставке
1873 г. в Вене были выставлены зеркала
с золотой наводкой (отражающим слоем).
На зеркальное Стекло химическим путем
осаждался тонкий слой золота. Такое зер¬
кала со световой стороны представляло
собой ясно отражающую поверхность, а
против света было настолько прозрачным,
что через него можно было увидеть все
освещенные предметы. Правда, отражение
получалось желтоватым. Высокая стои¬
мость изделия, однако, послужила препят¬
ствием к распространению этого изобре¬
тения 20.
Промышленный переворот в России пос¬
ле 1861 г. привел к новому бурному рос¬
ту стекольно-зеркальной промышленности
п сортамента ее изделий. Условия труда
17 К у ч у м о в А. М Павловск. Л. 1970, с.
47—49.
18 Мерцал ова М. 11. История костю¬
ма. М. 1972, с. 91.
19 Цейтлин М. А. Очерки по истории
развития стекольной промышленности в Рос¬
сии. М. 1939, с. 40
20 Б р о д е р с е н Г. Г. Ук. соч., с. 5.

Факты, события, люди
187
были ужасными. В течение 10—12 часов
рабочие, особенно наводчики, вдыхали
ртутные пары. За первые же несколько
лет подавляющее число рабочих тяжело
заболевало. Труд был преимущественно
ручным21 Что касается видов изделий, то
с начала XX в. зеркала утрачивают деко¬
ративную роль и все больше становятся
предметом домашнего обихода.
Параллельно человеческая мысль билась
над идеей технического применения зер¬
кал. Принято считать, что первым употре¬
бил зеркало для военно-технических целей
Архимед. Когда римский флот подплыл к
порту греческой колонии Сиракузы, уче¬
ный поджег корабли противника, напра¬
вив на них солнечные зайчики, отражен¬
ные многими зеркалами и сфокусиоозян-
ные в одну точку. Поскольку это событие
было описано несколькими столетиями
позже II Пунической войны, существует
несколько легенд о том, как Архимед это
сделал. Утверждают, что он вывел на бе¬
рег женщин с зеркальцами в руках и рас¬
ставил их определенным образом; либо
что зеркала были укреплены на деревян¬
ной раме так, что они сфокусировали сол¬
нечные лучи22. Чтобы проверить истин¬
ность сообщения, французский естествоис¬
пытатель Ж--Л.-Л. Еэюффон в 1747 г. рас¬
положил небольшие плоские зеркала в ви¬
де параболоида и поджег с их помощью
штабель дров на расстоянии 60 м, под¬
твердив практическую вероятность леген¬
ды 23. Иным был эксперимент, предприня¬
тый в 1973 г. греческим инженером
И. Саккасом. Он предположил, что Архи¬
мед использовал в качестве отражателей
отшлифованные до зеркального блеска сол¬
датские ишты, выставив против каждого
корабля около 100 воинов, которые по
сигналу направили отраженные солнечные
лучи на корабли противника. Саккасу уда¬
лось зажечь деревянное просмоленное суд¬
но с расстояния 54 метров. 70 моряков,
держа в руках отшлифованные медные
щиты, направили по команде инженера
70 солнечных зайчиков на мишень, и че¬
рез 2 минуты судно вспыхнуло24.
Систематически использовать солнечную
энергию посредством зеркал стали лишь
21 Фабрика зеркал и зеркальных стекол.
М 1882
22 Н е a t h Т. L. Archimedes. Lnd. 1920.
23 Глюк И. И все это делают зеркала.
М. 1970, с. 26.
24 Труд, 7.XII.1973.
недавно. На Всемирной выставке 1878 г.
в Париже была показана паровая машина,
в которой для нагрева воды в котле ис¬
пользовалось солнечное тепло, улавливае¬
мое параболическим зеркалом. В 1912 г.
американцы с помощью солнечной энергии
привели зеркалами в действие паровую
машину мощностью 100 лошадиных сил25.
В наши дни с помощью отраженных сол¬
нечных лучей варят металл, обогревают
дома, готовят пищу. Существуют гелиокух¬
ни, гелиоопреснителн и другие установки, в
которых зеркало — основной рабочий ор¬
ган. Простейшие устройства такого типа
представляют собой вогнутые параболиче¬
ские зеркала, в фокусе которых помеща¬
ется сосуд для приготовления пиши, выпа¬
ривания воды и пр., а техническое обслу¬
живание сводится к тому, чтобы держать
зеркало постоянно направленным на Солн¬
це. При использовании зеркал для науч¬
ных исследований особенно тщательно вы¬
полняется их ориентация. Для получения
высоких температур используют несколько
больших параболических зеркал, установ¬
ленных так, что они имеют общий фокус.
В системах нескольких зеркал дополни¬
тельно устанавливаются плоские поверхно¬
сти, т. н. гелиостаты, с помощью которых
следят за Солнцем и направляют солнеч¬
ные лучи на неподвижные зеркала.
Зеркальные печи позволяют очищать ту¬
гоплавкие вещества в больших масштабах.
Специально для них разработаны вра¬
щающиеся тигли с водяным охлаждением,
вмещающие одновременно сотни килограм¬
мов материала. Под действием сфокусиро¬
ванных солнечных лучей материал в цент¬
ре тигля расплавляется и благодаря вра¬
щению удерживается в нем, причем в про¬
цессе плавки не контактирует со стенками
и потому не загрязняется примесями. Этим
способом в разных странах получены зна¬
чительные количества окислов кремния и
циркония, имеющих большое технико-эко¬
номическое значение26. Зеркалами повыша¬
ют урожайность семян. Еще одна специ¬
альность зеркала — солнечная терапия 27.
Промышленность выпускает сейчас и «кри¬
вые» зеркала. Зеркальный слой нанесен на
лист гибкого пластика. Прогиб нижней ча¬
сти листа изменяют рукоятью, а верхняя
25 Как добыть солнечное тепло.— За ру¬
бежом, 1975, № 15, с. 8.
26 Б р и н к в о р т Б. Дж. Солнечная
энергия для человека. М. 1976, с. 115.
27 А й з е н б е р г Ю. Б. Световые при¬
боры. М. 1980,

188
Факты, события, люди
часть остается плоской, с верным отраже¬
нием. Такие зеркала служат р случаях,
когда необходимо дать искаженное изоб¬
ражение. В вогнутых туалетных зеркалах
можно увидеть свое уменьшенное отраже¬
ние в полный рост. Глядя в них, актеры
и спортсмены отрабатывают специфиче¬
ские движения28. Изготовляются пленоч¬
ные зеркала, которые находят широкое
применение в быту, хотя первоначально
благодаря малому весу предназначались
для самолетов. Это тонкие пленки, покры¬
тые с одной стороны осажденным в ва¬
кууме алюминием. Из таких пленок дела¬
ют зеркальные потолки и стены, и по¬
скольку они не запотевают, то удобны
для ванных и иных помещений с высокой
влажностью 2Э.
Характерную часть современного пейза¬
жа Земли составляют гигантские радиоте¬
лескопы. Размеры некоторых из них дости¬
гают .в поперечнике 1 км, что позволяет
заглянуть в глубины Вселенной, недоступ¬
ные иным инструментам. Разнообразны ны¬
нешние прожекторы. Их прототипом явля¬
ется фонарь, изобретенный И. П. Кулиби-
ным в XVIII веке. Он представлял собой
ряд зеркальных пластинок, перед которы¬
ми помещалась обычная свеча30. Зеркала
служат и в маяках, указывая путь кораб¬
лям. С помощью зеркал в фарах автома¬
шины ночью освещают дорогу. Зеркало,
как известно, является обязательной ча¬
стью микроскопа. Этот прибор, изобретен¬
ный в 1590 г. голландцем 3. Янсеном и
усовершенствованный через столетие А. ван
Левенгуком, стал ныне важнейшим оруди¬
ем труда ученых и инженеров. В технике
XX в. зеркалам и их метаморфозам при¬
надлежит вообще важное место. Их ис¬
пользуют в зеркально-линзовых системах
(телеобъективы, спектральные приборы),
оптических резонаторах, апланатических
антеннах, лампах накаливания, фотоаппа¬
ратах н пр. Не последнюю роль играют
они и в быту, где сфера их применения
давно уже перешагнула рамки сугубо эс¬
тетических потребностей и где они давно
уже стали неотъемлемой частью повседнев¬
ной жизни.
С. Я. Попова
28 Новое в производстве зеркал. Вып. 1.
М. 1970. 30 Голяи-Никольский Ю. А. Ис-
29 Развитие производства зеркал. М. 1979. тория техники. Ч. II. Киев. 1957, с. 14.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Павлов Анатолий Сафронович — кандидат исторических наук, доцент кафед¬
ры истории КПСС Всесоюзного юридического заочного института. Специализируется
по проблемам развития советской социалистической демократии, истории Советов.
Филиппов Рудольф Васильевич — доктор исторических наук, профессор,
старший научный сотрудник Института марксизма-ленинизма при ПК КПСС. Спе¬
циалист по истории революционно-демократического движения второй половины XIX
века в России. Автор книг «Революционно-народническая организация Н. А. Ишути-
на — И. А. Худякова (1863—1866)», «Из истории народнического движения на первом
этапе «хождения в народ» (1863—1874)»
Шевяков Алексей Алексеевич — доктор исторических наук, старший научный
сотрудник Института истории СССР АН СССР. Специалист по истории внешней по¬
литики СССР и международным отношениям. Автор монографий «Советско-румын¬
ские отношения и проблема европейской безопасности», «Экономическая я военно-по¬
литическая агрессия германского империализма в Румынии», ряда разделов в кол¬
лективных работах и др.
Севостьянов Игорь Павлович — кандидат исторических наук, специализиру¬
ется в области международных отношений и истории США. Автор монографий
и статей.
Сванидзе Иван Александрович—доктор экономических наук, старший науч¬
ный сотрудник Института Африки АН СССР, специалист в области сельского хозяйст¬
ва и аграрных отношений в Африке. Автор монографий «Сельское хозяйство Северной
Родезии», «Проблемы развития сельского хозяйства Африки», «Сельское хозяйство
Тропической Африки», «Сельское хозяйство и аграрный строй Тропической Африки»
и других работ.
Ветров Александр Александрович—генерал-лейтенант-инженер. Специалист по
автобронетанковой технике. Автор мемуаров «Волонтеры свободы» и трудов по ука¬
занной проблематике.
Никулина Тамара Сергеевна — старший преподаватель исторического фа¬
культета Куйбышевского университета. Медиевист. Автор статей о средневековом го¬
роде, Реформации и буржуазной историографии.

SUMMARIES OF ARTICLES
A S. PAVLOV. Local Soviets in the Period of the Development and Consolidation of So¬
cialist Society (1046-1961).
The author analyses the reorganisation and further démocratisation of local Soviets
in the post-war years, basing his analysis on Communist Party and Soviet Government
decisions, statistical and archival materials and published works. The post-war years wit¬
nessed the activisation of the Soviets, with the broad masses more closely involved in the
management of society and the state. This period saw the emergence of new forms in the
work of the Soviet representative organs, forms widely used in the period of developed
socialism and formalised in the 1977 USSR Constitution.
R. V. FILIPPOV. The Programme of the “Land and Freedom” Society of the 1870s.
The “Land and Freedom” (“Zemlya i volya”) society of the 1870s was one of the
major organisations of revolutionary-propagandist Narodism. Basing the analysis of its
programme on Lenin's proposition about the correlation between Narodism and anarchism,
the author concludes that the foundation of the organisation’s theory, programme and tac¬
tics was not the Bakunin anarchist doctrine, but the integral system of the revolutionary-
democratic and utopian socialist views of Herzen and Chernyshevsky which found expres¬
sion in the programme documents of the first “Land and Freedom” society and its leaflets
of the 1860s.
The author demonstrates that the programme was strongly influenced by the com¬
plex evolution of the revolutionary Narodist ideology on a number of questions. It under¬
mined the integrity of the Narodist theory, and signified a shift from the political indiffe¬
rence of its predesessors—the revolutionary propagandists of the first half of the 1870s—
to recognition of the political struggle, which was a step forward in the theoretical and
practical development of the Russian liberation movement.
M. A. ALPATOV. The Varangian Question in Russian Pre-revolutionary Historiography.
The Norman theory of the origin of the Old Russian State is seen by the author as
a reflection of the political struggle in the literature of the nobility and bourgeoisie. This
theory, progressive for its time, was enunciated in the 18th century by historians of the
academic school Bayer, Miller and Schlozer. Its tendentious character and disregard for
the popular struggle against the Normans were revealed by Lomonosov and Tatishchev.
Further polemics between the Normanists and anti-Normanists were conducted within the
framework of nationalist and monarchist ideas, the theory thus acquiring official status.
It was opposed by Belinsky, Shakhmatov and Klyuchevsky, who demonstrated its fallacy
and unscientific character. Soviet historians are true to the finest traditions of Russian
historiography in resolving the problem of the origin of Russian statehood.
A. A. SHEVYAKOV. Soviet-Rumanian Relations and Nicolae Titulescu.
An account of Soviet-Rumanian relations in 1931-1936 seen against the background
of the German and Hungarian expansionist drive against Rumania and the slide into the
Second World War. Titulescu, the then Rumanian Foreign Minister, who sought good-
neighbour relations with the USSR, was removed and Rumania headed towards unity
with the Nazis.
I. SEVOSTYANOV. The US in World Politics in mid-1970s.
An evaluation of foreign policy of the Ford Administration as a whole and in major
areas (relations with the USSR, the allies, the developing countries, activity in Europe,
Asia, the Middle East and Africa). As the Republical rule was ending the US started its
mov<^ away from the policy of relative accomodation with world realities towards a more
activist search of American hegemony. This tendency progressed in later years and ulti¬
mately brought Washington to its present posture of the most destructive force in inter¬
national relations.

I. A. 5VAN1DZE. The Agrarian Policy of the South African Colonialists.
The author shows that the agrarian structure of South Africa is characterised by the
division of the country into white settlement area, where modern production is consentra¬
ted, and African reserves with primitive subsistence agriculture, and land hunger. The ar¬
ticle describes the history of land disposession of the indigenious population by white
colonialists. The agrarian laws imposed by the racist authorities are aimed at consolida¬
ting and intensifying land disposession, racial discrimination and segregation in land
holding and land usage.
CONTENTS
“Problems of History”, No. 5, 1982
Articles: A. S. Pavlov. Local Soviets in the Period of the Development and Consoli¬
dation of Socialist Society (1946-1961); R. V. Filippov. The Programme of the “Land and
Freedom” Society of the 1870s; M. A. Alpatov. The Varangian Question in Russian Pre¬
revolutionary Historiography; A. A. Shevyakov. Soviet-Rumanian Relations and Nikolae
Titulescu; II. Sevostyanov. The US in World Politics in mid-1970s; I. A. Svanidze. The Ag¬
rarian Policy of the South African Colonialists, Reminiscences. Leutenant-General
Engineer A. A. Vetrov. The Matchless T-34 Tank. Historical Essays: T. S. Niku¬
lina. The 1408-1416 Lublin Uprising. Historical Science in the USSR and
Abroad. Surveys: V. G. Sarbey. The Study of Historical Materials Published in Pravda
prior to October 1917; N. V. Sivachev. The 96th Congress of the American Historical As¬
sociation. Book Reviews: From Capitalism to Socialism. Major Problems of the History of
the Transitional Period in the USSR. 1917-1937. Vols. 1-2; G. N. Topuzlu. Assistance of
the Fraternal Union Republics to the Moldavian Agriculture (1940-1958); The 1622 Upri¬
sing in Moscow; The 1682 Uprising in Moscow; The 1698 Uprising of Moscow Streltsy
(Iinvestigatory Materials). Collection of Documents; The USSR-the GDR. 30 Years of Re¬
lations. 1949-1979. Documents and Materials; Essays on the History of Cuba; V. S. Myas-
nikov. The Tsin Dynasty and the Russian State in the 17th Century; V. O. Pechatnov. The
US Democratic Party: Voters and Politics; G. V. Tsipkin. Ethiopia: from Disintegration to
Political Centralisation (second half of the 19th-early 20th centuries); Klassenkampf und
revolutionäre Bewegung in der Geschichte Rußlands. Von den Anfängen bis zur Oktober¬
revolution. Studien und Aufsätze, Berlin; A. Pelinca, Sozialdemokratie in Europa. Macht
ohne Grundsätze oder Grundsätze ohne Macht? Wien-München. A Letter to the
Editors. Facts, Events, People. Articles in Soviet and Foreign Historical
Journals. Mew Books in the USSR and Abroad.
SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire», n°5, 1982
Articles: A. S. Pavlov. Les Soviets locaux dans la période de consolidation et de dé¬
veloppement de la société socialiste ( 1946-1961 ) ; R. V. Filippov. Contribution à l’évalua¬
tion des fondements de programme de l’organisation « Zemlia i volia » des années 70 du
XIXe siècle; M. A. Alpatov. La question varègue vue par l’historiographie russe d’avant
la Révolution ; A. A. Cheviakov. Les relations soviéto-roumaines et Nikolae Titulescu ;
I. Sevostianov. Les Etats-Unis dans les relations internationales du milieu des années 70 ;
I. A. Svanidzé. La politique agraire des colonisateurs en Afrique de Sud. M é m о i r е s.
Le général-lieutenant ingénieur A. A. Vetrov. Le « 34 » inégalé. Aperçus histori¬
que s : T. S. Nikoulina. L’insurrection de Lübeck de 1408-1416. La science histori¬
que en U. R. S. S. et à l’étranger. Revues: V. G. Sarbey. Contribution à l'étude
des matériaux de l’histoire publiés dans la « Pravda » d’avant Octobre ; N. V. Sivatchev.
Au 96e Congrès de l’Association historique américaine. Comptes rendus des livres. Du
capitalisme an socialisme. Les problèmes essentiels de l’histoire de la période transitoire
en U.R.S.S. 1917-1937. Tt. 1-2; G. N. Topouzlou. L’aide des républiques fédérées sœurs à
l’agriculture de la R.S.S. de .Moldavie (1940-1958 ); L’insurrection de 1662 à Moscou ;
L’insurrection à Moscou en 1682. L’insurrection des strélitz de Moscou. 1698 (Matériaux

du dossier d’une instruction). Recueils de documents; L’U.R.S.S. — la R.D.A. 30 ans de
relations. 1949—1979. Documents et matériaux ; Précis d’histoire de Cuba ; V. S. Miasni-
kov. L’empire des T’sing et l’Etat russe au XVIIe siècle; V. O. Pétchatnov. Le parti dé¬
mocratique aux Etats-Unis ; électeurs et politique ; G. V. Tsypkine. Ethiopie : du morcelle¬
ment vers la centralisation politique ( seconde moitié du XIXe — début du XXe siècle ) ;
La lutte de classes et le mouvement révolutionnaire dans l’histoire de Russie. A partir du
début jusqu’à la Révolution d’Octobre ; A. Pelinca. La social-démocratie en Europe. Le
pouvoir sans principes ou les principes sans pouvoir? Lettre à la rédaction.
Faits, événements, hommes. Articles dans les revues historiques soviétiques et
étrangères. Nouveaux livres en U.R.S.S. et à l’étranger.
SUMARIO
Revista «Cuestiones de historia», N 5, 1982
Artículos: A. S. Pávlov. Los Soviets locales en el periodo de consolidación y desarro¬
llo de la sociedad socialista (1946-1961); R, V. Filíppov. Contribución a la apreciación de
los fundamentos programáticos de «Tierra y Libertad» de los años 70 del siglo XIX;
M. A. Alpátov. La cuestión de los varegos en la historiografía rusa prerrevolucionaria;
A. A. Shevlakov. Las relaciones soviético-rumanas y Nicolae Titulescu; I. Sevostiánov.
EE.UU. en las relaciones internacionales de mediados de los años 70; I. A. Svanidze. La
política agraria de los colonizadores en Africa del Sur. Memorias. Teniente general
ingeniero A. A. Vétrov. El tanque sin par «T-34». Ensayos históricos: T. S. Nikú*
lina. La insurrección de Lübeck de 1408-1416. La ciencia histórica en la
URSS y en el exterior. Resúmenes: V. G. Sarbéi. Sobre el estudio de materiales
de la historia en el periódico «Pravda» de antes del Octubre; N. V. Sivachov. En el 96
Congreso de la Asociación Americana de Historia. Reseñas de libros: Del capitalismo al
socialismo. Problemas fundamentales de la historia del período de transición en la URSS.
1917-1937. Tomos 1 y 2; G. N. Topuzlu. Ayuda de las repúblicas federadas fraternales a la
agricultura de la RSS de Moldavia (1940-1958); La insurrección de 1662 en Moscú; La
insurrección en Moscú en 1682. La sublevación de los arcabuceros de Moscú. 1698. (Ma¬
teriales indagatorios). Recopilaciones de documentos; URSS—RDA. 30 años de relaciones.
1949-1979. Documentos y materiales; Ensayos de la historia de Cuba; V. S. Miasnikov.
El Imperio Qing y el Estado ruso en el siglo XVII; V. O. Pechátnov. El Partido Demo¬
crático de EE.UU.: electores y política; G. V. Tsipkin. Etiopía: de la desmembración a la
centralización política (la segunda mitad del siglo XIX y el comienzo del siglo XX);
Klassenkampf und Revolutionäre Bewegung in der Geschichte Russlands. Von den An¬
fängen bis zur Oktoberrevolution. Studien und Aufsätze. Berlín; A. Pelinca. Sozialdemok¬
ratie in Europa. Macht ohne Grundsätze oder Grundsätze ohne Macht? Wien — München.
Carta a la Redacción. Hechos, acontecimientos, personas. Artícu¬
los en las revistas históricas soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en la URSS y en
el exterior.
Редакционная коллегия; В. Г. ТРУХАНОВСКИИ (главный редактор),
В. И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, П. А. ГОЛУБ, В. А. ДЬЯКОВ,
И. И. ЖИГАЛОВ, М. П. КИМ, Ю. С. КУКУШКИН, В. А. КУМАНЕВ,
А. Л. НАРОЧНИЦКИИ, Н. Г. НЕФЕДОВ, Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ,
Ю. А. ПОЛЯКОВ, Б. А. РЫБАКОВ, А. Н. САХАРОВ, И. В. СОЗИН (замести¬
тель главного редактора), А. И. ТИТОВ (заместитель главного редактора),
И. А. ФЕДОСОВ, С. С. ХРОМОВ, А. С. ЧЕРНЯЕВ.
Технический редактор Л. С. Алексеева
Адрес редакции; 103781, ГСП. Москва, К-6, М. Путинковский пер., 1/2. Телефон 209-96-21.
Сдано в набор 03.04.82. Подписано к печати 29.04.82. А 05087. Формат 70х108'/|*.
Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. Учетно-изд. л 19,37. Уел. кр.-отт. 17.33.
Тираж 20 000 экз. Изд. № 1310. Заказ № 2311.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда»
имени В. И. Ленина. 125865. ГСП. Москва,, А-137, ул. «Правды». 24.