/
Текст
АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ, МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СССР ежемесячный журнал Выходит с 1926 года МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» ОПРОСЫ № 12 ДЕКАБРЬ 1985 СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ Г. Я. Тарле — Антивоенное движение советской общественности . . 3 С. С. Дмитриев, А. С. Нифонтов — Редкостный юбилей советского ис¬ торика 21 В. Я. Филимонов (Калуга) — Регулирование Советским государством отношений между городом и деревней: торговля, налог, кредит (1921 — 1925 гг.) 34 3. X. Саралиева (Горький)—«Рабочий вопрос» на страницах рево¬ люционной печати 1905—1907 годов 51 Л. Н. Кутаков — К истории дипломатических отношений между СССР и Японией 64 ВОСПОМИНАНИЯ В. Н. Новиков — Армии нужно оружие 77 ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ В. С. Мясников — Сведения китайцев о России в XVII веке ... 90 ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР В Отделении истории и Научных советах АН СССР A. Ш — В Бюро Отделения 102 В высшей школе Ю. П. Свириденко — На кафедрах Историко-архивного института . 106 Рецензии B. В. Каргалов — История. Научно-популярные очерки 108 B. М. Селунская — Крестьянство Сибири в период строительства со¬ циализма (1917—1937 гг.) ПО Р. Т. Шамсутдинов (Андижан) — X. Ш. И н о я т о в. Народы Средней Азии в борьбе против интервентов н внутренней контрреволюции 114 C. 3. Воронкова —■ Л. Е. Шепелев. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Проблемы торгово-промышленной политики 117 С. С. Волк—О. В. Орлик. Декабристы и внешняя политика России 120 Член-корреспондент АН СССР Г. М. Бонгард-Левин, Д. Л. Бродян- ский — А. П. Деревянко, Палеолит Дальнего Востока и Кореи; А. П. Деревянко. Палеолит Японии 121
Г, М. Иванов—О. М.. Медушевская. Современное зарубежное источниковедение 124 В. Н. Плешков (Ленинград), В. А. Ушаков (Ленинград)—История США. В 4-х тт. Том первый. 1607—1877 126 Э. А. Иванян — Р. Ф. Иванов. Дуайт Эйзенхауэр 130 Новые книги : 133 Статьи в советских периодических изданиях 135 И. С. Винокур (Каменец-Подольскнй), А. М. Завальнюк (Каменец- Подольский)—Конференция ксториков-краеведов Подолии . . 137 Н. С. Черкасов (Томск) — Конференция по методологии истории, ис¬ ториографии и источниковедению 138 Хроникальные заметки . . , . 141 МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ Л. В. Поздеева — Международный научный форум «40 лет Потсдам¬ ской конференции» 144 ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ Обзоры Академик АН ЭССР Ю. Ю. Кахк (Таллин) — Взаимодействие и зна¬ чение социально-экономических и демографических факторов в общественном развитии 147 Рецензии А. Н. Кирпичников (Ленинград), Г. С. Лебедев (Ленинград), И. В. Дубов (Ленинград) — Викинги и славяне. К ранней исто¬ рии народов Балтийского моря 153 H. М. Зотов — А. Айзекмэн, Б. Айзек м эн. Мозамбик: от коло¬ ниализма к революции. 1900—1982 гг 156 По страницам зарубежных журналов Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . 160 Рецензии на советские издания 161 Хроникальные заметки 162 ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ М. П. Ирошников (Ленинград), В. М. Панеях (Ленинград), А. Н. Ца- мутали (Ленинград) —Точка зрения, не выдержавшая испытания 164 ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ Т. П. Бибанов (Горький) —Общество «Друг детей» 166 3. Д. Ясман — Русские агрономы из крестьян в XIX веке ..... 168 И. Ю. Шабага— Галльские панегирики 174 Сведения об авторах 179 Алфавитный указатель материалов, опубликованных в журнале в 1985 году . 180 Резюме статей на английском языке 190 © Издательство -«Правда» «Вопросы истории».
СТАТЬИ Навстречу XXVII съезду КПСС АНТИВОЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ (КОНЕЦ 40-х — СЕРЕДИНА 80-х ГОДОВ) Г. Я. Тарле «Вопрос о мире есть жгучий вопрос, больной вопрос современно¬ сти» Эти ленинские слова, произнесенные 8 ноября 1917 г., и се¬ годня, в середине 80-х годов, точно характеризуют стержневую проблему международного положения, так же как и обстановку 50-х, 60-х, 70-х годов. Изменились исторические условия, в активную жизнь всту¬ пили новые поколения людей, но по-прежнему самой актуальной для человечества остается проблема обеспечения мира, борьба за мир, а значит— и за сохранение жизни на Земле. Общественное движение за мир — сложное политическое явление современности, оказывающее всевозрастающее воздействие на между¬ народные отношения,—в свою очередь, зависит от международной ситу¬ ации. В 80-е годы оно приняло небывало широкие масштабы, выдвину¬ лось в ряд ведущих факторов, определяющих положение в мире. Изу¬ чение истории антивоенного движения советской общественности не¬ обходимо для понимания и объективной оценки современного этапа Всемирного движения сторонников мира. Политическая актуальность изу¬ чения этой проблемы продиктована острой борьбой вокруг нее, попытка¬ ми милитаристских сил внести рознь в ряды борцов за мир. Империа¬ листическая антисоветская пропаганда, с одной стороны, пытается при¬ низить, замолчать факты массового общественного движения за мир в СССР, а с другой — твердит о «руководстве» Москвы Всемирным дви¬ жением сторонников мира. Буржуазные авторы, в особенности советоло¬ ги, а также представители различных раскольнических организаций ти¬ па «неприсоединившегося» движения за мир, заявляют о якобы несамо¬ стоятельном характере, искусственности движения советской обществен¬ ности за мир, изображают его как орудие Советской власти 2. История этого движения — убедительный аргумент в пользу марксистско-ленин¬ ского положения о решающей роли народных масс в прогрессе челове¬ чества, о праве и обязанности народов самим решать судьбы мира. 1 Ленин В. И. ПСС. Т. 35, с. 13. 2 См. об этом: Орел В. Антивоенное движение: его друзья и противники.— Международная жизнь, 1983, № 3; его же. Антивоенное движение: достижения и пер¬ спективы.— Коммунист, 1984, № 12; Л о к ш и и Г. Движение за мир и идеологическая борьба.— Международная жизнь, 1984, № 5; Жуков Ю. Современная международ¬ ная обстановка и движение сторонников мира.— Международная жизнь, 1985, № 6; Хархардин О. Общенародное движение сторонников мира,— Коммунист, 1985, К» 8.
4 Г. Я. Тарле История Всемирного движения сторонников мира в целом, а также история борьбы за мир общественности стран Западной Европы и США исследовались в советской научной литературе3, но складывание и развитие движения сторонников мира в СССР до последнего времени не было предметом специального изучения. Особенно неполно изучены первые годы его истории. А между тем советская общественность вместе с общественностью стран мирового социалистического содружества, с демократической общественностью всего мира всегда активно участво¬ вала и участвует в международном движении за мир, в движении соли¬ дарности с национально-освободительной и антиколониальной борьбой народов, последовательно выступает за мирное решение всех между¬ народных проблем, за полное запрещение ядерного оружия, прекраще¬ ние гонки вооружений. Постановка этой проблемы отражена в трудах общего характера4. Предлагаемая статья посвящена анализу основных черт движения сторонников мира в СССР со времени его возникновения в 1949 г. до середины 80-х годов. В ней рассматривается роль советской обществен¬ ности на мировой арене, формы ее взаимодействия с миролюбивыми си¬ лами планеты. Это — одни из аспектов многоплановой проблемы борь¬ бы СССР за мир. История движения сторонников мира в СССР — неотъемлемой ча¬ сти Всемирного движения сторонников мира — насчитывает более 35 лет и наполнена самоотверженной борьбой за мир, за гуманные идеалы че¬ ловечества. Движение возникло как прямой ответ миролюбивых народов на рост милитаризации и агрессивности внешнеполитического курса США, создание по их инициативе направленного против социалистиче¬ ских стран и национально-освободительного движения военно-политиче¬ ского союза НАТО и попытки империализма развязать третью миро¬ вую войну. Хотя в 1945 г. в ходе Крымской и Потсдамской конференций глав правительств СССР, США и Великобритании были достигнуты со¬ глашения о послевоенном устройстве мира, уже тогда в реакционных кругах империалистических держав зрели агрессивные, милитаристские планы, нарастала антисоветская военная истерия, развертывалась «хо¬ лодная война», идеи которой нашли концентрированное выражение в фултонской речи Черчилля (март 1946 г.), а их воплощение — в созда¬ нии в 1949 г. агрессивного блока НАТО. Во все периоды истории Советского государства Коммунистическая партия и правительство последовательно проводили и проводят ленин¬ скую миролюбивую политику, принципы которой были провозглашены в Декрете о мире 8 ноября 1917 года5. Ленинские идеи претворены в Программе мира, разработанной XXIV—XXVI съездами КПСС. На XXVI съезде было заявлено, что в век небывалого развития вооруже¬ ний и средств массового уничтожения самое существенное — это «обес¬ печение первейшего права каждого человека — права на жизнь»6. Со¬ действие поддержанию и укреплению всеобщего мира—интернацио¬ 3 Антивоенные традиции международного рабочего движения. М. 1972; Чхик¬ вадзе В. М. Борьба за мир — неодолимое движение современности. М. 1969; Все¬ мирная история. Тт. XI—XIII. М. 1977, 1979, 1983; Общественность и проблемы войны и мира. М. 1978; Орел В. Н. Всемирный Совет Мира. М. 1978; Ершова Е. Н. Движение за мир. против милитаризма и войны в США. 1965—1978. М. 1980; История антивоенного движения в капиталистических странах Европы (1945—1976). М. 1981; и др. 4 История Коммунистической партии Советского Союза. Тт. 3—5. М. 1967—1980; Общественность и проблемы войны и мира; см. также: Общественность в борьбе за мир. Указатель литературы 1973—1979 гг. М. 1980; Летопись борьбы за мир. Движение сторонников мира в Советском Союзе. М. 1984; 60 лет борьбы СССР за мир и безо¬ пасность. М 1979; История внешней политики СССР. Т. 2, М. 1981; и др. 5 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 35, с. 13—18. 6 XXVI съезд КПСС. Стеногр, отч. Т, I. М. 1981. с. 22.
Антивоенное движение советской общественности 5 нальный долг гражданина СССР. Так определено ст. 69 Конституции СССР 1977 года. Верность КПСС ленинской политике мира неуклонно подтверждается в партийных документах. В проекте новой редакции Программы Коммунистической партии Советского Союза подчеркнуто: «Мир без войн, без оружия — идеал социализма»7. Курс КПСС и Советского государства на мирное сосуществование государств с различным общественным строем, на достижение прочного мира полностью отражает интересы советского народа, всего миролю¬ бивого человечества и потому единодушно поддерживается ими. В дви¬ жении за мир практически участвует весь советский народ. Социальная однородность советского общества определяет совпадение целей КПСС, социалистического государства и всего народа. Такое единство — глав¬ ная особенность деятельности советских сторонников мира и их сорат¬ ников в странах социалистического содружества. Представители советской общественности начали играть заметную роль в антивоенном, антифашистском движении еще в 30-е годы8, од¬ нако тогда борьба против угрозы войны не приняла еще формы подлин¬ но массовых действий. Те качества, которых недоставало антивоенным организациям 30-х годов,— массовость и активность всех участников — стали основными принципами деятельности Всемирного движения сто¬ ронников мира. Во второй половине 40-х годов многие международные демократи¬ ческие организации (женские, профсоюзные, молодежные и др.) высту¬ пали против угрозы мировой войны. Опыт этих антивоенных выступле¬ ний показал необходимость объединения и активизации общественно¬ сти. Состоявшийся в 1948 г. Вроцлавский конгресс деятелей культуры в защиту мшра в значительной мере был посвящен обсуждению путей восстановления связей между народами, нарушенных второй мировой войной9. Вслед за тем всемирно известные деятели культуры из 17 стран выступили инициаторами созыва Первого Всемирного конгресса сторонников мира. Среди 75 подписей под Воззванием о созыве конгрес¬ са сдояли имена советских писателей В. Л. Василевской, А. А. Фадее¬ ва, М. А. Шолохова, ученых С. И. Вавилова, П. Н. Федосеева, обще¬ ственного деятеля Н. В. Поповой. Конгресс, девизом которого стали слова «Защита мира — дело всех народов мира», состоялся в апреле 1949 года]0. Он положил начало Всемирному движению сторонников мира,- которое объединяет общественность разных стран независимо от национальной принадлежности, политических и религиозных взглядов. Постоянное расширение платформы сотрудничества борцов за мир слу¬ жит залогом успехов Всемирного движения сторонников мира. В нем участвуют многочисленные советские общественные организации. Пока¬ зателем достижений движения сторонников мира в СССР служат широ¬ та контактов с зарубежными общественными организациями и движе¬ ниями, участие советских людей в международных акциях в защиту ми¬ ра, их представителей — в международных форумах миролюбивой об¬ щественности, в деятельности Всемирного Совета Мира (ВСМ). Начало организованного движения сторонников мира в СССР свя¬ зано с работой Первой Всесоюзной конференции сторонников мира (Москва, август 1949 г.), подготовленной по инициативе представителей 7 Программа Коммунистической партии Советского Союза {Новая редакция). Проект. М. 1985, с. 61. 8 См.: 3 а к Л. М. Борьба советской интеллигенции против фашизма и войны (1933—1937 гг.).—История СССР, 1963, № з; Антивоенные традиции международного рабочего движения; К у м а н е а В. А. Деятели советской культуры в антивоенном и антифашистском движении (30-е годы).— Вопросы истории, 1984, № 6. 9 Congrès Mondial des intellectuels pour la paix. Wroclaw — Pologne, 25—28 août 1948. Varsavie. 1949. 10 Правда, 25.II.1949; Первый Всемирный конгресс сторонников мира. Париж — Прага, 20—25 апреля 1949 года. М-лы. М. 1950, с. 491.
6 Г. Я. Тарле массовых советских общественных организаций, Академии наук СССР, творческих союзов п. В выступлениях руководителей общественных орга¬ низаций, представителей различных слоев советского общества была выражена полная поддержка последовательно миролюбивой внешней политики СССР, отвечающей жизненным интересам прогрессивного че¬ ловечества. Участники конференции высказали готовность активно включиться в быстро набиравшее силу Всемирное движение сторонни¬ ков мира. В избранный конференцией Советский комитет защиты мира (СКЗМ) вошли 79 человек — авторитетные общественные деятели, ге¬ рои Великой Отечественной войны, новаторы производства и герои тру¬ да, известные ученые, писатели, артисты, художники 12. Возглавил СКЗМ поэт Н. С. Тихонов, остававшийся его председателем до своей кончины в 1979 году13. Многотысячные митинги и собрания советской общественности поддержали решения конференции. С этого времени на¬ чали складываться формы массовой деятельности советских борцов за мир. Одним из первых массовых выступлений советских сторонников мира стало их участие в Международном дне мира 2 октября 1949 г,, когда трудящиеся СССР вышли на демонстрации, участвовали в митин¬ гах и собраниях, посвященных борьбе за мир, поддержке внешнеполи¬ тической линии КПСС и Советского государства, осуждению агрессив¬ ного блока НАТО н. Империалистическая пропаганда, стремясь остановить новое движе¬ ние народов, попыталась изобразить цели Всемирного движения сторон¬ ников мира как выгодные якобы только Советскому Союзу в условиях временной атомной монополии США. Однако эти инсинуации были оп¬ ровергнуты выступлениями СССР за запрещение оружия массового по¬ ражения и после того, как было официально объявлено о наличии у него атомной бомбы 15. Красноречивыми были итоги первой крупнейшей международной кампании сторонников мира — сбора полумиллиарда подписей под Стокгольмским воззванием Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира. В воззвании выдвигалось требование безоговорочно¬ го запрещения атомного оружия как оружия массового уничтожения и предлагалось считать военным преступником то правительство, которое решится первым применить его. Стокгольмское воззвание поддержала сессия Верховного Совета СССР 16. Сбор подписей в стране начался 30 июня 1950 г. (правительство же США в то время развязало вооружен¬ ную агрессию в Корее). Подписи поставили все взрослые граждане (свыше 115,5 млн. человек) ,7. Эту всемирную кампанию следует рас¬ сматривать как первую мощную волну народного движения, которая оказала существенное воздействие на мировую политику. В первой половине 50-х годов советские сторонники мира продела¬ ли значительную работу. Ее итоги подводились на регулярно созывав¬ шихся всесоюзных конференциях. Участники конференций выражали поддержку внешней политике СССР, принимали наказы делегатам, из¬ биравшимся на международные форумы борцов за мир, поручая им ре¬ 11 ЦГАОР СССР, ф. 9539, оп. 1, д. 8, лл. 13, 69—71. 12 Всесоюзная конференция сторонников мира. Москва, 25—27 августа 1949 г. М. 1950; Советский комитет защиты мира. Буклет. Изд. 1—2 е. М. 1972, 1978. 13 Его сменил на этом посту акад. Е. К. Федоров, после его кончины с 1981 г. председателем СКЗМ является Герой Социалистического Труда, политический обозре¬ ватель газеты «Правда» Ю. А, Жуков. 14 Правда, 1, 31.V1II, 2—5.Х.1949. 15 Правда, 25.IX, 1949; см. Сторонники мира, 1950, № 9, с. 48. 16 Заседание Верховного Совета СССР (первая сессия, 12—19 июня 1950 г.). Сте- ногр. отч. [М.] 1950, с. 381. Текст воззвания см. Правда, 20.111.1950. 17 Вторая Всесоюзная конференция сторонников мира. Москва, 16—18 октября 1950 г. [М.] 1951, с. 7.
Антивоенное движение советской общественности 7 шительно выступать за обеспечение прочного мира, выдвигать и поддер¬ живать предложения, направленные на предотвращение угрозы войны. В начале 50-х годов в СССР сложилась традиция отмечать откры¬ тие конференций, а впоследствии и другие события, знаменательные для движения сторонников мира, трудовыми свершениями. Трудовые вахты, повышенные производственные обязательства отдельных трудящихся и целых коллективов были деловой поддержкой движения за мир. Свой главный вклад в дело мира советские люди всегда ассоциируют с сози¬ данием. «Мое оружие — труд»,— говорила ткачиха Е. И. Подсобляе- ва — делегат одной из конференций советских сторонников мира 18. Представители советских сторонников мира всегда активно участво¬ вали в мероприятиях и встречах, проводимых ВСМ. Он был создан в 1950 г. на Втором Всемирном конгрессе сторонников мира. Среди 222 избранных в его состав общественных деятелей из 64 стран было 12 со¬ ветских представителей. По предложению А. А. Фадеева участники кон¬ гресса обратились к постоянным членам Совета Безопасности ООН — СССР, США, Великобритании, Франции и Китаю — с предложением произвести в 1951 —1952 гг. прогрессивное, одновременное и пропорцио¬ нальное сокращение всех вооруженных сил в пределах от одной трети до половины, установить контроль над сокращением вооружений и осу¬ ществлением запрещения атомного, бактериологического, химического и других видов оружия массового уничтожения. «Мира не ждут, мир за¬ воевывают»,— гласил Манифест конгресса ,9. В ответ на обращение Всемирного конгресса к парламентам всех стран Верховный Совет СССР 12 марта 1951 г. принял Закон о защи¬ те мира, который объявил пропаганду войны тягчайшим уголовным пре¬ ступлением против человечества 20. Ст. 28 Конституции СССР 1977 г. гласит: «В СССР пропаганда войны запрещается». Законы о защите мира приняли и европейские социалистические страны. Восстановление в атмосфере политики «холодной войны» междуна¬ родных общественных связей, нарушенных второй мировой войной, по¬ требовало колоссальных усилий. Эта повседневная, настойчивая, терпе¬ ливая работа принесла видимые плоды. СКЗМ ведет постоянную рабо¬ ту по установлению и поддержанию дружественных связей и сотрудни¬ чества со все более широким кругом общественных сил мира — с между¬ народными и национальными организациями, движениями, отдельными лицами, сознающими необходимость сохранения мира на планете. Осо¬ бенно прочны его связи с общественностью социалистических стран. Советские сторонники мира всегда сознавали, что лучшей формой агитации в пользу социализма может стать максимально широкое озна¬ комление народов зарубежных стран с жизнью СССР. Этот принцип пронизывает всю историю деятельности движения советских сторонни¬ ков мира, которые уделяют большое внимание укреплению международ¬ ных культурных контактов как наиболее доступных для широких масс. СКЗМ активно участвовал в празднованиях, ежегодно объявлявшихся ВСМ великих культурных годовщин. Первым таким юбилеем стало 150- летие со дня рождения Виктора Гюго (1952 г.) —его выступления во второй половине XIX в. в пользу всеобщего мира отличались реализмом и шли дальше традиционного буржуазного пацифизма. Важное значение приобрели личные контакты советских представителей с представителя¬ ми многих стран, встречи и переговоры на международных форумах сторонников мира, демократических организаций (женщин, молодежи, 18 Четвертая Всесоюзная конференция сторонников мира. Москва, 2—4 декабря 1952 года. М. 1954, с. 228. 19 Второй Всемирный конгресс сторонников мира. Варшава. 16—22 ноября 1950 г. [М.] 1951, с. 513—514. 20 Известия, 13.III.1351.
8 Г. Я. Тарле ученых, специалистов), на всемирных фестивалях молодежи и студен¬ тов. Неуклонно расширялся обмен делегациями. С 1952 г. наметился рост числа зарубежных рабочих и профсоюзных делегаций, посещавших СССР: в 1951 г.—39 делегаций из 33 стран, за 11 месяцев 1952 г.—114 делегаций из 46 стран21. Совместные заявления, коммюнике и другие документы, венчавшие такие встречи, выявляли общность взглядов на проблемы защиты мира советских и зарубежных сторонников мира. СКЗМ принял в 1952 г. 16 делегаций (до 200 членов) и 24 видных деятеля Всемирного движения сторонников мира 22. Большое значение для усиления деятельности советских сторонни¬ ков мира имело создание в 1951 г. в союзных и автономных республи¬ ках, краях, областях СССР комитетов защиты мира (КЗМ). В их со¬ став избираются представители профсоюзов, комсомола, организаций общества «Знание», творческих союзов и других объединений. КЗМ из года в год расширяют пропагандистскую работу по вопросам внешней политики СССР и международного положения, принимают зарубеж¬ ные делегации сторонников мира, знакомящиеся с СССР, развивают массовую работу среди населения, организуя митинги и собрания, участвуют в антивоенных акциях ВСМ и СКЗМ. Активисты КЗМ вхо¬ дят в состав делегаций советских сторонников мира, выезжающих за рубеж. Вместе с другими организациями КЗМ участвуют в интернацио¬ нальном воспитании населения. К началу 80-х годов число республи¬ канских, краевых, областных, а также городских КЗМ достигло 120 23. Одной из первых широких акций, осуществленных местными КЗМ, стал сбор в 1951 г. подписей под призывом Берлинской сессии ВСМ о заключении Пакта мира между пятью великими державами. В СССР призыв подписали почти 118 млн. человек — практически все население старше 16 лет24. На всемирных конгрессах и других международных форумах сто¬ ронников мира советские делегаты активно сотрудничают с постоянно расширяющимся кругом представителей других стран и народов. В 1952 г. на Конгрессе народов в защиту мира в Вене впервые приняли участие делегаты из ряда стран Азии, Африки и Океании. По предло¬ жению советской делегации участники конгресса высказались за не¬ отъемлемое право всех народов на национальную независимость 25. На митингах, собраниях, проведенных КЗМ по всей стране, были одобре¬ ны решения конгресса, поддержаны его призывы к борьбе против под¬ готовки новой мировой войны, за прекращение военных действий в Ко¬ рее, Вьетнаме и других странах Юго-Восточной Азии, за запрещение всех средств массового уничтожения. Советские люди приветствовали требование о подписании правительствами пяти держав Пакта мира. Однако только правительства СССР и стран социализма выразили го¬ товность немедленно сделать это26. Вторая половина 50-х — начало 60-х годов прошли для Всемирно¬ го движения сторонников мира и советских борцов за мир под знаком последовательной борьбы за смягчение международной напряженности, решение проблем разоружения, прекращение ядерных испытаний. Это было время преодоления внутренних трудностей в движении, возникших вследствие попыток внести в его ряды раскол. 25 Четвертая Всесоюзная конференция сторонников мира, с. 38—39. 22 ЦГАОР СССР, ф. 9539, он. 1, д. 195, л. 14. 23 Ж у к о в Ю. Неодолимая сила.— Коммунист, 1983, № 7, с. 91. 24 Правда, 28.XI.1951; Третья Всесоюзная конференция сторонников мира. Москва, 27—29 ноября 1951 г. М. 1952, с. 12. 25 Конгресс народов в защиту мира. Вена, 12—19 декабря 1952 г. М-лы, М. 1954, с. 138 26 Правда, 28.IV. 1953; Известия, 4, 5, 7. 19.У.1953.
Антивоенное движение советской общественности 9 Советское правительство, руководствуясь решениями XX—XXII съездов партии, последовательно выдвигало в ООН, в ходе переговоров с капиталистическими державами предложения о реальных мерах уменьшения опасности новой мировой войны27. Ряд важных мер СССР предпринял в одностороннем порядке28. Он установил дипломатические отношения с несколькими десятками независимых государств, возник¬ ших в Азии, Африке и Латинской Америке. Усиление международного влияния СССР, стран социалистического содружества, их последова¬ тельно миролюбивая политика привели в 70-х годах к повороту от «хо¬ лодной войны» к разрядке напряженности, к широкому признанию принципов мирного сосуществования в качестве нормы отношений меж¬ ду государствами. Поддержку борьбы народов Азии и Африки за свободу и независи¬ мость выразили участники Пятой Всесоюзной конференции сторонников мира, поручив делегатам, избранным на Всемирную Ассамблею мира в Хельсинки (1955 г.), всемерно поддержать пять принципов мирного сосуществования, принятых в апреле 1955 г. на Бандунгской конферен¬ ции29, В апреле — июне в СССР в ходе международной кампании по сбо¬ ру подписей под Венским обращением ВСМ против угрозы войны было собрано 123,5 млн, подписей30. На Всемирной Ассамблее мира в Хельсинки советские делегаты подчеркивали, что собравшиеся на ней представители демократической общественности 68 стран призваны облегчить путь к переговорам руко¬ водителей государств и дипломатов. В этот период имел место ряд крупных международных осложнений, спровоцированных империали¬ стическими кругами. Влияние «холодной войны» проявилось, в частно¬ сти, в том, что делегаты США, английских лейбористов, западногер¬ манских социал-демократов и некоторые другие представители капита¬ листических стран не смогли принять участие в Ассамблее. С 1956 г. существенно расширилась работа СКЗМ по установлению и расширению культурных контактов. В феврале 1957 г. на сессии Вер¬ ховного Совета СССР группа депутатов — членов СКЗМ сделала за¬ прос Советскому правительству относительно перспектив развития куль¬ турных связей с зарубежными странами, СКЗМ сообщил одновремен¬ но о своих планах участия в праздновании культурных годовщин, обмена делегациями деятелей культуры 31. Умножение рядов противников войны, приток во Всемирное движе¬ ние сторонников мира представителей новых социальных групп и слоев, организаций, расширение национального спектра движения выдвига¬ ли перед советской общественностью задачу более активного взаимодей¬ ствия с зарубежными организациями и общественными объединениями. Решать ее помогали новые общественные организации, которые особен¬ но интенсивно создавались в СССР во второй половине 50-х годов. Они устанавливали контакты с родственными по составу зарубежными об¬ щественными организациями, сотрудничали с ними 32. В мае 1956 г. был создан Советский комитет солидарности стран Азии, спустя некоторое время преобразованный в Советский комитет солидарности стран Азии и Африки (СКССАА) 33; Его основали пред¬ 27 Известия, 22.X1I.1957; Правда, 1.XI.1959. 28 Известия, 1,IV. 1958; 00 лет борьбы СССР за мир и безопасность, с. 279, 281. 29 Пятая Всесоюзная конференция советских сторонников мира. Москва, 10—12 мая 1955 г. М. 1956, с. 235 - 237. 30 Правда, ГУН.1955. 31 Летопись борьбы за мир, с. 42. 32 Подробнее см.: Брегадзе А. А., За хари ков А. Н. Интернациональная деятельность советских трудящихся (1950 -1966 гг.), М. 1967. 33 Правда, 22.У 1956; Известия, 30.IX. 1956; В борьбе за мир и свободу (Совет¬ ский комитет солидарности стран Азии и Африки, XXV лет). Б. м. 1981.
10 Г. Я. Тарле ставители общественности союзных республик Средней Азии и Закав¬ казья. В том же году возник Советский комитет ветеранов войны (СКВВ)34. В 1956 г. на базе Антифашистского комитета советской мо¬ лодежи для координации ее международных связей был создан Коми¬ тет молодежных организаций (КМО) СССР. Одной из важнейших его задач является активизация усилий молодежи в борьбе за мир. В 1958 г. был основан Союз советских обществ дружбы и культурной связи с за¬ рубежными странами (ССОД) 35. Это дало импульс к созданию обществ дружбы СССР с отдельными странами (к середине 80-х годов их число приблизилось к ста36) и активно сотрудничающих с ними обществ друж¬ бы с СССР в странах всех континентов. Создание ССОД способствова¬ ло увеличению числа зарубежных делегаций, посещавших СССР. Уже в 1956—1957 гг. в СССР побывало 2625 делегаций (25 тыс. делегатов) из 89 стран, не считая 34 тыс. участников VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве 1957 г., в течение I960 г.— 500 тыс. делегатов. Большое число делегаций прибыло по приглашению СКЗМ. Они встречались с активистами движения, участвовали в переговорах, выработке совместных документов. Росли масштабы выезда за рубеж делегаций СКЗМ и других советских общественных организаций37. Большую работу проводил Комитет советских женщин (КСЖ). К 1985 г. он имел связи с 300 организациями из 128 стран38. В конце 50-х годов возникли Ассоциации содействия ООН и Совет¬ ский Пагуошский комитет ученых, члены которого активно участвуют в Пагуошском движении ученых за мир39. Активизация деятельности со¬ ветских ученых в защиту М'ира выразилась, в частности, в призыве к объ¬ единению ученых всего мира против опасности ядерной войны, прозву¬ чавшем в сентябре 1957 г. на собраниях деятелей науки в Москве, Ле¬ нинграде, Ташкенте, Свердловске, в других крупных городах страны40. В апреле 1961 г. был основан Советский фонд мира (СФМ) 41. Его учредителями выступили СКЗМ, ССОД, СКССАА, КСЖ, КМО, Совет¬ ский Пагуошский комитет ученых, СКВВ, Ассоциация содействия ООН, Исполком Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (СОККиКП), Центросоюз. В деятельности СФМ на добровольных нача¬ лах принимают участие советские общественные организации, трудовые коллективы, отдельные граждане. Выражая патриотизм и интернацио¬ нализм советских людей, руководствуясь целями и принципами миролю¬ бивой внешней политики СССР, СФМ, говорится в его уставе, «оказы¬ вает финансовую поддержку организациям, движениям и лицам, борющимся за укрепление мира, национальную независимость и свобо¬ ду, развитие дружбы и сотрудничества между народами, запрещение всех видов ядерного оружия и других средств массового уничтожения, достижение всеобщего и полного разоружения». СФМ выделяет совет¬ ским общественным организациям средства для развития контактов с миролюбивой зарубежной общественностью, научного исследования проблем мира, финансирует выпуск изданий, отражающих тему мира и 34 Батов П. И. Советские ветераны войны. В кн.: Общественность и проблемы войны и мира, с. 317—329. 35 Правда, 18.11.1958; Информационный бюллетень СКЗМ, 1958, .М? 1—2, с. 20—23. 36 Круглова 3. М. Союз советских обществ дружбы и культурной связи с за¬ рубежными странами. Новый этап развития.— Вопросы истории, 1981, № 12. 37 Информационный бюллетень СКЗМ, 1958, № 1—2, с. 22; Правда, 31.V. 1958; 8.ХП.1960. 38 Терешкова В. Растет активность женщин в движении за мир.— Партийная жизнь, 1985, № Ю, с. 37—38. 39 Общественность и проблемы войны и мира. Изд. II. М. 1978; Бузуев В. М., Павличенко В. П. Ученые в борьбе за мир и прогресс. Из истории Пагуошского движения. М. 1967; Вопросы истории, 1974, Ле 12. 40 Правда, б, 7.1Х.1957. 41 Правда, 28.IV.1961.
Антивоенное движение советской общественности 11 дружбы между народами 42. Первым председателем СФМ был Н. С. Ти¬ хонов, в 70-е годы — писатель Б. Н. Полевой, с 1979 г. председателем стал чемпион мира по шахматам А. Е. Карпов. Участие советских гра¬ ждан в пополнении СФМ — одна из важных форм их активной борьбы за мир. В 80-е годы вкладчиками СФМ стали свыше 90 млн. человек 43. Деятельность СКЗМ опирается на решения конгрессов сторонников мира и сессий ВСМ. Инициативы, выдвигаемые Президиумом ВСМ, всегда находят поддержку советских сторонников мира. Собрания, ми¬ тинги трудящихся, конференции и пленумы СКЗМ, его местных органов, выступления руководителей и активистов движения в печати и по радио, прием иностранных делегаций и выезды за рубеж советских делегаций, практические мероприятия по реализации решений ВСМ — такова де¬ ловая реакция СКЗМ на решения и инициативы ВСМ. СКЗМ уделяет большое внимание контактам, переговорам с представителями и руко¬ водителями зарубежных организаций борцов за мир. Постоянно расши¬ ряются двусторонние и многосторонние связи. В 1957 г. на митингах и собраниях, прошедших по всей стране, со¬ ветские люди поддержали принятые СКЗМ в соответствии с решениями Берлинской сессии ВСМ Заявление и Обращение Верховного Совета СССР к конгрессу США и парламенту Великобритании о прекращении испытаний ядерного оружия44. В период подготовки к Всемирному конгрессу за разоружение и международное сотрудничество (Стокгольм, 1958 г.) на общегородском митинге в Таллине, организованном КЗМ Эстонской ССР, присутствовало 70 тыс. человек45, т. е. более 25% жи¬ телей города. На конгрессе советская делегация внесла проект создания безатомных зон. В обращении участников конгресса к народам Ближ¬ него и Среднего Востока осуждалась империалистическая агрессия в этом регионе 4<i. С середины 50-х годов появились новые формы непосредственных связей представителей советской и зарубежной общественности: поезда и теплоходы мира и дружбы, дни, недели, месячники дружбы. Они спо¬ собствовали установлению личных контактов советских сторонников мира со сторонниками мира из других стран. В июле 1958 г. делегация советских сторонников мира приняла участие в проводившейся впервые (Росток, ГДР) Неделе мира Прибалтийских стран. В августе советский теплоход «Грузия» совершил по Балтийскому морю рейс мира, в кото¬ ром приняли участие 600 сторонников мира из СССР, Скандинавских стран, Польши, ГДР, ФРГ47. В том же году Москву, Киев, Ленинград посетили на поезде дружбы 310 сторонников мира из Чехословакии. Совместное коммюнике советских и чехословацких сторонников мира подтверждало общность их целей 48. В дальнейшем формы контактов еще более расширились, стали традиционными. Цель подобных меро¬ приятий — борьба за смягчение международной напряженности, прекра¬ щение ядерных испытаний и гонки вооружений, за упрочение мира. В 1959 г. Москва впервые стала местом проведения представитель¬ ного заседания Бюро ВСМ с участием делегаций из 45 стран. Зарубеж¬ ные гости встречались с широкими кругами советской общественности, были приняты руководителями КПСС и Советского государства 4Э. Де¬ 42 Устав Советского фонда мира. М. 1978, ст. II. 43 Карлов А. Советский фонд мира. В кн.: Мир и разоружение. Научные ис¬ следования. 1984. М. 1984, с. 274. 44 Правда, 4, 10, 11, 23.V. 1957. 45 Информационный бюллетень СКЗМ, 1958, № 1—2, с. 37. 46 Чхиквадзе В. М. Ук. соч., с. 79—80. 47 Правда, 15.VII.1958; Информационный бюллетень СКЗМ, 1958, № 8, с. 33; № 9, с. 13-21. 48 Правда, 10.XI.1958. 49 Правда, 22—27.11.1959.
12 Г. Я■ Тарле легация СКЗМ участвовала в юбилейной ссссыи ВСМ в Стокгольме, решения которой определили направление дальнейшей деятельности движения. Принятая сессией декларация подтвердила основные прин¬ ципы Всемирного движения сторонников мира, вновь призвала людей доброй воли объединить усилия для сотрудничества в борьбе за мир 50. Широко отмечался во всех союзных республиках 10-летний юбилей Все¬ мирного движения сторонников мира. Большая группа советских акти¬ вистов была награждена медалями и почетными грамотами ВСМ51. В начале 60-х годов усилилась гонка вооружений, произошло обо¬ стрение международной напряженности. Империалистические круги спровоцировали т. н. берлинский кризис, поставивший мир на грань ядерного конфликта. Сторонники мира в СССР вместе с борцами за мир из других стран выступали с протестами против попыток американских империалистов задушить революционную Кубу, против интервенции бельгийских колонизаторов в Республику Конго, против проведения Францией в Сахаре испытательных взрывов атомной бомбы, принимали участие в обсуждении вопросов о разоружении, заключении мирного договора с германскими государствами, статусе Западного Берлина, прекращении производства ядерного оружия 52. Делегаты конференции советской общественности за разоружение (февраль 1960 г.), созванной СКЗМ при участии ВЦСПС, СКССАА, КСЖ, КМО и других общественных организаций, участники конферен¬ ции представителей советской общественности за всеобщее разоружение и мир (май 1962 г.) единодушно выразили поддержку внешнеполитиче¬ ской линии КПСС, Советского государства и заявили, что будут настой¬ чиво продолжать борьбу за запрещение на вечные времена испытаний ядерного оружия, за всеобщее и полное разоружение. Делегаты обеих конференций обратились к миролюбивым силам планеты с призывом поддержать эти насущные для человечества требования 53. Крупным событием для советского народа стало проведение в Мо¬ скве (июль 1962 г.) Всемирного конгресса за всеобщее разоружение и мир — наиболее представительного по сравнению со всеми предшество¬ вавшими ему форумами: в нем приняли участие представители 121 стра¬ ны, а, например, в Стокгольмском конгрессе (1958 г.) —78 стран. На¬ кануне конгресса правительства СССР, других социалистических стран, а также Индии выступили с заявлениями о своей безоговорочной под¬ держке борьбы народов за всеобщее и полное разоружение. Это было ответом на призыв руководителя ВСМ Дж. Бернала к главам ряда го¬ сударств с просьбой изложить свои позиции по проблемам, обсуждав¬ шимся тогда ими на женевских переговорах. Пр авительство США на этот призыв не откликнулось, а правительства Великобритании и Фран¬ ции не выразили в своих ответах поддержки борьбе народов за мир. Мо¬ сковский конгресс отличался широким участием делегатов из стран Аф¬ рики. В начале 60-х годов активизировались процессы деколонизации в Африке, Азии, Латинской Америке, поэтому ВСМ уделил много внима¬ ния этим проблемам, особенно рассмотрению взаимосвязи борьбы за всеобщее разоружение с борьбой за свободу и национальную независи¬ мость как слагаемых борьбы за мир64. Подавляющее большинство уча¬ стников конгресса проголосовало за заключительный документ—«По¬ слание к народам мира». Оно содержало призыв усилить борьбу за мир, за всеобщее и полное разоружение под строгим международным 50 Правда, 9—16ЛМ959. 51 Правда, 1. IX Л 959. 22 Правда, 17.IX; 10, 21, 30, 31.XII.1960; 18.1, 12.11, 20.VII.I96I; 15.1Х, 26.Х. 1962; и др. 53 Правда, 16, 17.11.1960; 30, 31.V, 9.VII.1962; Информационный бюллетень СКЗМ, 1962, № 6, с. 1—2. 54 Подробнее см.: Всемирная история. Т. XIII, с. 596—598.
Антивоенное движение советской общественности 13 контролем и предложение ядерным державам заключить договор о за¬ прещении всех ядерных испытаний 55. Во второй половине 60-х годов наметились признаки ослабления «холодной войны», позитивного процесса перехода ряда реалистически мыслящих руководителей западных стран от конфронтации к перегово¬ рам с СССР и странами социализма по ряду вопросов. Еще ранее, 5 августа 1963 г., в Москве был подписан Договор о запрещении испы¬ таний ядерного оружия в трех средах, 1 июля 1968 г. в Москве, Лондо¬ не и Вашингтоне — Договор о нераспространении ядерного оружия 56. Эти важные акты не исключили, однако, возможности возникновения но¬ вых острейших международных конфликтов, которые во второй полови¬ не 60-х годов не раз создавали прямую угрозу миру. Наибольшую опас¬ ность представляла агрессия США во Вьетнаме, распространившаяся впоследствии на другие страны Индокитая и принесшая страдания на¬ родам Вьетнама, Лаоса, Кампучии, героически отстаивавшим при под¬ держке прогрессивных сил планеты право на свою национальную неза¬ висимость и суверенитет. Другим незатухающим очагом, грозящим раз¬ виться в мировой военный пожар, был (и остается) Ближний Восток. Агрессия государства Израиль против арабских стран в июне 1967 г. привела мир на грань военной катастрофы. Советские сторонники мира вместе с продолжавшим расширяться Всемирным движением сторонников мира отвечали активными действи¬ ями на любые авантюры империализма, чреватые военными конфликта¬ ми. Во второй половине 50-х — начале 60-х годов осуществлено много массовых акций: в 1957 г.— кампания за достижение соглашения о пре¬ кращении испытаний ядерного оружия; в 1958 г.— Неделя мира, прове¬ денная накануне Всемирного конгресса в Стокгольме; в начале 60-х го¬ дов — весенние выступления за разоружение, проходившие по призыву ВСМ, а также против создания многосторонних ядерных сил НАТО, за ликвидацию военных баз НАТО на чужих территориях и т. д. Качественные изменения в мировом общественном движении за мир в 60-е годы связаны в основном с консолидацией усилий международ¬ ной общественности для борьбы за прекращение американской агрессии во Вьетнаме. Советские сторонники мира оказывали всемерную под¬ держку героическому народу Вьетнама, боролись за обуздание агрессо¬ ра. Делегаты Всесоюзной конференции за мир, национальную независи¬ мость и всеобщее разоружение (17—18 июня 1965 г.) заслушали и обсу¬ дили доклад Н. С. Тихонова «Борьба советского народа против импе¬ риалистической агрессии, в поддержку национальной независимости на¬ родов, за мир и разоружение». Единодушно было принято «Заявление по Вьетнаму», выражавшее безоговорочную поддержку борьбы его ге¬ роического народа за независимость. В резолюции конференции подчер¬ кивалась неразрывная связь национально-освободительной борьбы с борьбой за мир и разоружение57. С начала американской агрессии во Вьетнаме в 1964 г. до ее завер¬ шения в 1973 г. оказание поддержки и помощи народу-борцу находилось в центре внимания Советского государства, партии, всего народа. XXIII и XXIV съезды КПСС непременным условием оздоровления международ¬ ного климата, укрепления мира и развития мирного сотрудничества ме¬ жду народами называли прекращение американской агрессии, ликвида¬ цию военных очагов в Юго-Восточной Азии, а также на Ближнем Во¬ стоке 58. 55 Правда, 10—17.VI 1.1962. 56 Правда, 6.У111.1963; За мир, разоружение и безопасность народов. Летопись внешней политики СССР. Изд. 2-е. М. 1984, с. 215. 57 Правда, 18, 19.V1.1965. 58 См. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8-е. Т. 9, с. 21-22; т. 10, с. 347—348.
14 Г. Я. Тарле Представители советских общественных организаций были актив¬ ными участниками международных конференций солидарности с борьбой народа Вьетнама. СКЗМ выступил одним из инициаторов созыва пер¬ вой Стокгольмской конференции по Вьетнаму (1967 г.) 59. Так родилось стокгольмское движение в поддержку борьбы народов Вьетнама, в кото¬ ром сотрудничали различные международные и национальные общест¬ венные организации и движения, прежде не вступавшие в контакты. Этот плодотворный опыт во многом определил последующее сотрудни¬ чество миролюбивых сил, его успехи в 70-е и 80-е годы. Советские общественные организации, народ нашей страны отклика¬ лись реальными действиями на каждый новый факт эскалации войны во Вьетнаме 60. Под руководством СКЗМ советские сторонники мира участ¬ вовали во всех объявлявшихся ВСМ массовых акциях, днях, неделях, месячниках солидарности с борьбой народа Вьетнама; многие из этих форм стали впоследствии традиционными (например, ежегодно прово¬ дились акции солидарности, приуроченные к годовщине подписания Же¬ невского соглашения по Вьетнаму 1954 г., ко Дню провозглашения ДРВ — 2 сентября и др.). Всякий раз, когда США активизировали свои агрессивные действия во Вьетнаме, в СССР усиливались выступления общественности в под¬ держку борьбы вьетнамского народа. Советская общественность требо¬ вала прекратить варварские бомбардировки территории ДРВ, положить конец американской агрессии в Южном Вьетнаме, предоставить народу Вьетнама возможность осуществить на деле право на самоопределение. Участники митингов, проходивших в городах и селах страны, сурово клеймили зарвавшихся агрессоров, выражали свою солидарность с му¬ жественным народом Вьетнама. 16 декабря 1965 г. в Москве перед зданием Большого театра СССР состоялся массовый митинг солидарно¬ сти трудящихся Свердловского района столицы с героическим Вьетна¬ мом. Массовые митинги и собрания состоялись на Украине, в Белорус¬ сии, Латвии, Молдавии, Армении, Узбекистане, Туркмении, Грузии. Наряду с политическими формами поддержки Вьетнама больших масштабов достигла материальная помощь его народу: трудовые вахты, субботники, воскресники, регулярные и разовые добровольные сборы и отчисления в фонд помощи народу Вьетнама, особенно детям, советские люди проводили на протяжении всей его многолетней борьбы с захват¬ чиками. Так, только в течение одной недели на Украине было собрано 100 тыс. руб., Ленинградский КЗМ отправил во Вьетнам медикаменты на 60 тыс. руб., Московский КЗМ — оборудование для дома инвалидов, трудящиеся Тулы — 5 тыс. велосипедов61. В ходе Недели солидарности с народом Вьетнама, проводившейся по призыву ВСМ 13—19 марта 1967 г., массовые выступления дополнялись все более расширявшейся материальной помощью советской общественности народу Вьетнама. СКЗМ и Советский комитет поддержки Вьетнама вместе с другими об¬ щественными организациями приобретали на добровольные взносы ме¬ дикаменты, продовольствие, одежду, санитарные машины, тракторы, промышленные товары. 31 мая во Вьетнам с грузом для его населения отплыл теплоход «Солнечногорск» 62. Неоднократно материальную по¬ мощь оказывали вьетнамским гражданам советские профсоюзы. XIV съезд профсоюзов СССР принял резолюцию о поддержке вьетнамского народа63. 15 апреля 1968 г. из порта Владивосток вышел теплоход «Раз¬ дольное» с посылками для 10 тыс. вьетнамцев — дар советских людей к 59 Правда, 6, 7, 8, 10, 13, 20.VII.1967; см. также: Всемирная история. Т. XIII, с. 603—605. 69 Правда, 15.1, 13.11, 18, 26.111, 12.У, ЗЛХ, 14.Х, 26.Х1, 14, 20.XiI.I965. 61 Правда, 19.XII.1966. 62 Правда, 2, 5,VI, 17.VJII.1967; ЦГАОР СССР, ф. 9605, оп. 1, д. 23. 63 Правда, 2, 7.111.1968.
Антивоенное движение советской общественности 15 1 Мая64. В октябре в ходе Недели солидарности с вьетнамским народом, проходившей в СССР в связи с призывом ВСМ и Организации солидар¬ ности народов Азии и Африки (ОСНАА), приток средств для народа Вьетнама вновь возрос65. Складывались они из заработков во внерабо¬ чее время, на субботниках и воскресниках, из добровольных отчисле¬ ний трудящихся. Участвовали в кампании и школьники — для приобре¬ тения подарков своим вьетнамским сверстникам они собирали макула¬ туру, металлолом и т. д. Героическая борьба вьетнамского народа, поддержка, оказанная ему СССР, другими странами социалистического содружества, всей ми¬ ролюбивой общественностью, вынудили США в ноябре 1968 г. прекра¬ тить бомбардировки ДРВ. Борьба народов мира против американской агрессии во Вьетнаме продолжалась. Всемирная Ассамблея мира (Бер¬ лин, июнь 1969 г.) прошла под лозунгами «США — вон из Вьетнама!», «Вьетнам — вьетнамцам!». Ассамблея стала новой ступенью консолида¬ ции миролюбивых сил планеты66. Н. С. Тихонов, выступая на встрече сторонников мира европейских социалистических стран, назвал 1969 год годом международной мобилизации в поддержку Вьетнама, годом пло¬ дотворных активных действий миролюбивых сил против реакции и вой¬ ны67. Серьезное внимание было уделено и другим проблемам мирового развития, представлявшим опасность для стабильного мира, положению на Ближнем Востоке. Советская общественность вместе со всем ми¬ ролюбивым человечеством выдвигала в те годы требование о выводе израильских войск с захваченных в июне 1967 г. арабских территорий, С повестки дня международных форумов борцов за мир не сходили проблемы укрепления безопасности и сотрудничества в Европе, разору¬ жения, борьбы за национальную независимость. Остро встал вопрос о необходимости запрещения бактериологиче¬ ского и химического оружия, которое США применили во время войны во Вьетнаме. Советские юристы и медики активно сотрудничали в Ме¬ ждународной комиссии по расследованию таких преступлений амери¬ канского империализма в Индокитае. Самоотверженная борьба мужест¬ венного народа Вьетнама, поддержанная прогрессивными силами мира, непопулярность войны в самих США привели к тому, что 27 января 1973 г. в Париже было подписано соглашение о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме 68. Миролюбивые силы мира, совет¬ ская общественность внесли заметный вклад в победу правого дела вьет¬ намского народа. Новый период общественного движения в защиту мира связан с до¬ стигнутой в 70-е годы разрядкой международной напряженности. Пози¬ тивные процессы, развитию которых способствовало всемирное движе¬ ние общественности в защиту мира, в свою очередь, создали благопри¬ ятные условия для расширения разнообразных международных связей советской общественности с общественностью большинства стран мира. Советское государство предоставляет общественности широкие возмож¬ ности для международной деятельности69. Параллельно с борьбой против американской агрессии во Вьетнаме советские сторонники мира продолжали свои действия и по другим на¬ правлениям, которые имели не менее важное значение для сохранения мира на планете. С конца 60-х годов со все большей остротой выдвига¬ 64 Правда, 12, 16, 29, 30.1V.1968; ЦГАОР СССР, ф. 9605, оп. I, д. 30, лл. 45—46, 50. 65 Правда, 20.Х.1968. 66 Всемирная история. Т. XIII, с, 606—607; Федоров Е. К. Значительное собы¬ тие— Век XX и мир, 1969, № 8, с. 2—9. 67 См. Век XX и мир, 1970, К? 1, с. 2. 68 За мир, разоружение и безопасность народов, с. 246. 69 Подробнее см.: Тарле Г. Я. Международная деятельность советской общест¬ венности на современном этапе.— Вопросы истории, 1980, № 2.
16 Г. я. Тарле лась задача обеспечения безопасности и сотрудничества в Европе. Важную роль сыграла в этом отношении деятельность Советского коми¬ тета за европейскую безопасность и сотрудничество70. Сохраняли акту¬ альность борьба за запрещение ядерного оружия, за всеобщее и полное разоружение, поддержка народов, борющихся против неоколониализма, за национальную независимость, за ликвидацию последствий агрессии Израиля против арабских народов. С начала 70-х годов в СССР заметно активизировалась деятель¬ ность местных КЗМ. Они организационно окрепли, их работа станови¬ лась более регулярной. КЗМ были созданы в ряде областей, где их прежде не существовало. В республиках, краях и областях создавались также комиссии содействия СФМ. КЗМ, комиссии действуют в тесном контакте с профсоюзными и другими общественными организациями под руководством партийных организаций. Так, Ростовская областная ко¬ миссия содействия СФМ была создана в 1971 г., затем возникли город¬ ские и районные комиссии, группы содействия на предприятиях, в кол¬ хозах и учреждениях. Ростовский облсовпроф принял специальные по¬ становления об участии профсоюзных организаций в сборе доброволь¬ ных взносов в СФМ. Все эти мероприятия не замедлили сказаться на сумме взносов: с 1971 по 1979 г. она выросла более чем в 8 раз71. Успешное сотрудничество общественности в поисках путей прочно¬ го мира продемонстрировал Всемирный конгресс миролюбивых сил (Москва, 1973 г.) п. Подготовка к нему в значительной мере была осу¬ ществлена силами СКЗМ. На конгрессе состоялся плодотворный диалог между представителями общественных и политических сил различной социально-политической ориентации. Конгресс показал, что усилия пра¬ вительств, последовательно выступающих за мир, за свободу и безопас¬ ность всех народов, должны опираться на все более мощную поддержку со стороны общественности, на активность народных масс, проявляю¬ щих волю к миру, острую нетерпимость к произволу и агрессии; что имеется возможность выработать общую платформу сотрудничества в борьбе за мир. Были определены принципы и формы такого сотрудни¬ чества, Конгресс продемонстрировал успехи консолидации антивоенных миролюбивых сил планеты и одновременно дал важный импульс даль¬ нейшему развитию этого процесса 73. В 1974 г. состоялась Советская конференция сторонников мира, приуроченная к 25-летнему юбилею движения. За большой вклад в борьбу за мир, международную безопасность и сотрудничество, за пло¬ дотворную деятельность во Всемирном движении миролюбивых сил СКЗМ был награжден орденом Дружбы народов 74. В начале 70-х годов развертывалась борьба народов за превращение процесса разрядки в постоянно действующий фактор, за ее необрати¬ мый характер и распространение на все районы мира, за прекращение гонки вооружений, которая по вине империализма не ослабевала. На конференции советских сторонников мира в 1974 г. были подведены ито¬ ги их деятельности по оказанию политической, моральной, материальной помощи героическому народу Вьетнама, выявлены результаты большой 70 Подробнее см,: Гроссман А. С., Панков Н. А. Борьба за безопасность и сотрудничество в Европе и роль общественности.— Вопросы истории, 1974, № 5; Степанов А. И. СССР и совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе.— Там же, 1976, № 2. 71 Текущий архив Ростовского областного комитета защиты мира. Отчеты за 1971—1979 годы. 72 См. подробнее: Зимянин М. Новый этап активизации и сплочения миролю¬ бивых сил.— Коммунист, 1973, № 18; Тихвинский С. Движение за мир — могучая сила современности.— Новая и новейшая история, 1974, № 4. 73 Всемирный конгресс миролюбивых сил. Москва, 25—31 октября 1973 г Док М. 1973. 74 Правда, 9.Х.1974.
Антивоенное движение советской общественности 17 политической и организаторской работы СКЗМ по развертыванию в СССР широкой кампании солидарности с арабскими народами, за спра¬ ведливое урегулирование на Ближнем Востоке, участие в подготовке Со¬ вещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. На конференции положительно оценивалось значение развития содействовавших улучше¬ нию межгосударственных отношений контактов общественности СССР с общественностью США, ФРГ и других капиталистических стран. К 25- летию СКЗМ широкими и разнообразными стали связи советских сто¬ ронников мира с миролюбивой общественностью стран Азии, Африки и Латинской Америки, в частности молодых независимых государств. В те дни внимание советской общественности было сконцентрировано на протесте против разгула фашистской реакции и террора в Чили, на ока¬ зании помощи жертвам репрессий в этой латиноамериканской стране. В СССР был основан Комитет солидарности с чилийскими демократа¬ ми. В середине 70-х годов СКЗМ осуществлял сотрудничество и контак¬ ты с миролюбивыми организациями и движениями в 118 странах75. Н. С. Тихонов говорил на конференции: «Движение за мир вступило в новый этап своего развития. Сущность его заключается в том, что в ак¬ тивные действия, направленные на поддержку происходящих в мире по¬ зитивных процессов, включаются значительно более широкие обществен¬ ные и политические силы, чем это было еще несколько лет назад. Поли¬ тика мира и сотрудничества обретает действительно массовую базу»76. В условиях углублявшегося процесса разрядки центральной задачей сторонников мира стала борьба за разоружение. В 70-е годы массовые действия сторонников мира в борьбе за разоружение достигли пика в ходе сбора подписей под Стокгольмским воззванием ВСМ от 2 июня 1975 года. Оно было обращено ко всем парламентам, правительствам, полити¬ ческим партиям, профсоюзам, движениям и общественным организациям, ко всем народам мира и содержало призыв развернуть новую массовую кампанию против гонки вооружений, за разоружение77. СКЗМ на своем расширенном заседании с участием руководителей республиканских, краевых, областных КЗМ и представителей других общественных орга¬ низаций поддержал воззвание, обсудил план участия в этой кампании, выступил с заявлением: «Горячо поддерживаем призыв Всемирного Со¬ вета Мира!»78. Поддержка советскими людьми Стокгольмского воззва¬ ния, выраженная на митингах и собраниях общественности, прошедших по всей стране, была подкреплена подписями под воззванием более 185 млн. человек 79. Это был протест советских людей против запроекти¬ рованного в 1975 г. правительством США полномасштабного производст¬ ва и размещения нейтронного и других видов ядерного оружия в Запад¬ ной Европе. Под воздействием общественного мнения (под Стокгольм¬ ским воззванием подписались 500 млн. человек из разных стран мира) 80 агрессивным деятелям пришлось прибегнуть к маневрированию. На рубеже 70—80-х годов человечество вновь оказалось перед угро¬ зой термоядерной катастрофы. С трибуны Всесоюзной конференции сто¬ ронников мира в 1979 г. прозвучал призыв усилить борьбу за предот¬ вращение этой угрозы, возросшей в связи с решением США и НАТО о производстве и размещении в западноевропейских странах новых видов американского ракетно-ядерного оружия 81. 75 Материалы к документы Советской конференции сторонников мира. Москва. 9—10 октября 1974 г. М. 1975, с. 26. 76 Там же, с. 22. 77 Правда, 4ЛТ.1975. 78 Правда, 13.XII.1975; см. также: Летопись борьбы за мир, с. 153—158. 73 Летопись борьбы за мир, с. 165. 80 Подробнее см.: Жуков Ю. Неодолимая сила, с. 89. 81 Материалы и документы Всесоюзной конференции сторонников мира. Москва, 12 декабря 1979 г. М. 1980. 2. «Вс просы истории» № 12,
18 Г. Я. Тарле Советская общественность постоянно ищет и находит новые формы эффективной борьбы за мир. Накануне и после начала размещения в Западной Европе американских ракет средней дальности в антивоенном движении, охватившем мир и особенно западноевропейские страны в не¬ виданных масштабах, постоянно звучит решительный голос советских сторонников мира. В 80-е годы неуклонно увеличиваются добровольные взносы в СФМ. Традиционные митинги и собрания дополнились демон¬ страциями, широкими манифестациями, уличными шествиями, в кото¬ рых по призыву общественных организаций принимают участие уже не сотни и тысячи людей, как в предшествующие годы, а сотни тысяч, мил¬ лионы советских граждан всех возрастов. Демонстрации, шествия про¬ водятся под антивоенными лозунгами, провозглашенными ВСМ. Только в мае — июне 1982 г. советские сторонники мира провели свыше 20 тыс. демонстраций и митингов с участием более 60 млн. человек, высту¬ пивших за принятие Второй специальной сессией Генеральной Ассамб¬ леи ООН по разоружению (июнь—июль 1982 г.) действенных реше¬ ний82, СКЗМ принял решение проводить свою работу в рамках Всемир¬ ной кампании за разоружение, провозглашенной на XXXVII сессии Ге¬ неральной Ассамблеи ООН. С начала 80-х годов в СССР стали ежегод¬ но отмечаться массовыми акциями сторонников мира Дни Победы. В 1982—1984 гг. к ним была приурочена Неделя действий за безопас¬ ность и сотрудничество в Европе. Международный День мира, отмечаемый во всех странах 1 сентяб¬ ря, в 1981—1984 гг. приобрел в СССР характер массовых действий. Ста¬ ло традицией начинать учебный год в школах Уроком мира. С 1978 г. особенно широко проводятся в СССР Недели действий за разоружение: в 1982 г. в 80 тыс. мероприятий приняли участие, по подсчетам СКЗМ, свыше 50 млн. человек; в 1983 г. было проведено более 90 тыс. массо¬ вых антивоенных митингов и манифестаций, в 1984 г.— свыше 100 ты¬ сяч83. В 1983—1984 гг. массовые акции советских сторонников мира ох¬ ватили всю территорию страны, в них участвовали все общественные организации 84. 1 октября 1983 г. 800 тыс. москвичей вышли на демонстрацию в знак поддержки Заявления ЦК КПСС, Советского правительства об уг¬ рожающем миру плане размещения в Западной Европе американских ядерных ракет85. По данным СКЗМ, с января по сентябрь 1983 г. в СССР проведено 140 тыс. антивоенных выступлений (около 160 млн. участников). Кроме того, 70 млн. молодых советских граждан участво¬ вали во Всесоюзном референдуме «Я голосую за мир» 86. Всемирная ассамблея «За мир и жизнь, против ядерной войны» (Прага, июнь 1983 г.) доказала необходимость н возможность объедине¬ ния под общими лозунгами всех сил, выступающих за мир на Земле. Ее участники, отложив идеологические, политические, мировоззренческие разногласия, достигли соглашения о совместных и параллельных дейст¬ виях различных общественных сил. Советские сторонники мира активно участвуют в антивоенном движении под лозунгами, выдвинутыми Праж¬ ской ассамблеей. Средства массовой информации являются базой реа¬ лизации растущей политической активности советского народа. С по¬ мощью телевидения эффект массовых антивоенных акций умножается. 82 Жуков Ю. Неодолимая сила, с. 90—91. 83 Правда, 6.Х1.1982; Карпова Н. К. Борьба за мир — борьба за будущее. Об акциях советской общественности, посвященных Неделе действий за разоружение (об¬ зор).— Век XX и мир 1983, № 1, с. 25—26; № 12, с. 4—5; 1985, № 3, с. 4. 84 Обзоры деятельности основных советских общественных организаций в области борьбы за мир и разоружение в 80-е годы см.: Мир и разоружение. Научные исследо¬ вания. 1982. М. 1983; То же. 1984. 85 Московская правда, 2.Х.1983. 86 Правда, 19.Х.1983.
Антивоенное движение советской общественности 19 Оно сделало десятки миллионов людей как бы соучастниками событий, например, Марша мира-32. Общественные организации через печать, радио и телевидение вы¬ ступают в роли энергичных организаторов массовой работы. Огромную почту, поступающую от советских трудящихся в СКЗМ, в другие общест¬ венные организации, в редакции газет, можно охарактеризовать опреде¬ лением июньского {1983 г.) Пленума ЦК КПСС как чуткий барометр общественного мнения, полноводный источник мыслей, опыта, инициати¬ вы масс 87. Углубление демократизма социалистического государства, рост по¬ литического и культурного уровня населения расширили непосредствен¬ ное участие советских людей в общественно-политической жизни страны. В их письмах и телеграммах, обращениях, призывах и резолюциях, при¬ нятых на митингах и собраниях, выражены мысли о путях укрепления мира, безоговорочная поддержка внешней политики КПСС и Советско¬ го государства, протест против милитаристского курса капиталистиче¬ ских государств, осуждение безответственных политиков США, винов¬ ников усиления международной напряженности. XXVI съезд КПСС выдвинул идею создания авторитетного междуна¬ родного комитета ученых, который сможет аргументированно показать жизненную необходимость предотвращения ядерной катастрофы и ин¬ формировать о своих выводах весь мир 88. В начале 80-х годов возник¬ ли общественные объединения советских ученых и врачей-специалистов, способных компетентно оценить губительные последствия гонки воору¬ жений. 17—19 мая 1983 г. в Москве состоялась Всесоюзная конферен¬ ция ученых «За избавление человечества от угрозы ядерной войны, за разоружение и мир», созванная по решению Президиума АН СССР. Для координации усилий ученых в борьбе с угрозой термоядерной вой¬ ны был учрежден Комитет советских ученых в защиту мира, против ядерной войны. Его возглавил вице-президент АН СССР акад. Е. П. Ве¬ лихов. Более 500 участников конференции обратились к людям науки всего мира с призывом «объединить усилия, чтобы оградить общечело¬ веческое достояние — всеобщий мир от угрозы ядерного уничтожения»89. Заметное влияние приобрела международная организация «Врачи мира за предотвращение ядерной войны». Советский комитет этой орга¬ низации возглавил акад. Е. И. Чазов. На ее Всесоюзной конференции (Москва, 6 декабря 1982 г.) были обсуждены научные доклады о губи¬ тельных последствиях ядерной катастрофы, о медико-социальных аспек¬ тах гонки вооружений. Участники конференции пришли к суровому вы¬ воду: в условиях ядерной войны мировая медицина не будет в состоя¬ нии оказать помощь миллионам жертв 90. Предотвратить размещение американских ракет в странах Западной Европы не удалось, но антивоенное, антиракетное движение продолжа¬ ется, в его ряды вступают новые влиятельные силы: крупнейшие полити¬ ческие партии и профсоюзы, молодежные, женские организации, видные политические, общественные, религиозные деятели, прежде в нем не уча¬ ствовавшие. Милитаристские силы пытаются внести рознь в ряды участ¬ ников движения, дискредитировать его, подорвать его растущий авто¬ ритет. На Всесоюзной конференции советских сторонников мира (ян¬ варь 1985 г.) Ю. А. Жуков подробно проанализировал эти действия вра¬ гов движения91. Вопреки их стремлениям Всемирное движение сторонни¬ 87 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14—15 июня 1983 года. М. 11983, с. 44. 88 Материалы XXVI съезда КПСС. М. 1981, с. 30; см. также Баро^ян О., Уса¬ чев И. Ученые и предотвращение ядерной воины.— Век XX и мир, 1981, № 6, с. 29—32. 89 Правда, 18, 19, 20.V. 1983. 90 Правда, 7.ХП.1982. 91 Век XX и мир, 1985, № 3, с. 2—7.
20 Г. Я. Тар де ков мира и его неотъемлемая часть— антивоенное движение советской общественности — ширится и крепнет. Деятельность советской общест¬ венности в борьбе за мир удостоена высокой оценки ЦК КПСС. В при¬ ветствии участникам конференции подчеркивалось: сторонники мира в СССР «демонстрируют нерушимое морально-политическое единство, вы¬ сокую гражданскую сознательность, активную жизненную позицию со¬ ветских людей — патриотов и интернационалистов. Все более важной и ответственной становится сегодня роль советского движения за мир»92, С 1983 г., приняв решение проводить свою работу в рамках объяв¬ ленной ООН Всемирной кампании за разоружение, СКЗМ ежемесячно представляет в ООН отчеты об участии советской общественности в борьбе за мир, пересылает письма, обращения советских людей. Едино¬ гласно принятая резолюция конференции гласит: святой долг каждого участника движения — «нести людям Земли правду о первой в мире стране победившего социализма, о ее миролюбивой политике» 93. Конференция приняла Положение о СКЗМ, определившее его ме¬ сто в общественно-политической системе СССР: «Являясь выборным ор¬ ганом, СКЗМ представляет массовое движение советских граждан, вы¬ ступающих за устранение угрозы войны, прежде всего ядерной, за сохра¬ нение и упрочение мира, В рамках этого движения открыто широкое поле деятельности для каждого человека, желающего внести свой личный вклад в борьбу за достижение этих целей»; главная задача СКЗМ — «ре¬ ализация в практических формах и конкретных акциях, соответствую¬ щих его общественному характеру, вклада советских людей в борьбу народов за мир, за свободное независимое развитие» 94. Накануне празднования 40-летия Великой Победы над фашизмом Москва стала местом проведения сессии Президиума ВСМ, в которой приняли участие делегации 105 стран и 29 международных организа¬ ций 95. Приветствуя ее открытие, Президиум Верховного Совета СССР отмечал: «Сегодняшнее опасное положение требует еще более мощных и солидарных выступлений антивоенных сил с тем, чтобы претворить в практические решения волю народов жить в мире»96. «Пусть год 40- летия Победы над фашизмом станет годом победы над угрозой ядер¬ ной войны!» — призывала Декларация сессии Президиума ВСМ. По¬ следовательное стремление КПСС, Советского государства добиться воз¬ вращения мирового сообщества на путь разрядки целиком отвечает содержанию призыва сессии Президиума ВСМ к народам мира: «Возвы¬ сить свой голос в могучей всемирной кампании против милитаризации космоса» 97. Советские сторонники мира вместе со всем миролюбивым человечеством поддерживают и приветствуют серию новых мирных ини¬ циатив СССР, выдвинутых с целью добиться прогресса на советско-аме¬ риканских переговорах в Женеве, начавшихся в январе 1985 года. «Сейчас в мире нет более важной задачи, чем отвратить от человечества угрозу ядерного истребления,—подчеркнул М. С. Горбачев.— И чем бо¬ лее активно и решительно будут выступать представители общественно¬ сти за решение этой задачи, тем больше шансов на успех» 98. Массовое участие в антивоенном движении современности стало но¬ вой ступенью роста политической активности граждан Советского со¬ циалистического государства. 92 Правда, 23.1.1985. 93 Там же, с. 10. 94 Там же, с. 11, 45. 95 Жуков Ю. Современная международная обстановка и движение сторонников мира, с, 45. 96 Правда, 23.111.1985. 97 Правда, 26 Ш.1985. 93 Правда, 7.У.1985.
редкостный юбилеи советского историка (К 100-ЛЕТИЮ АКАД. Н. М. ДРУЖИНИНА) С. С. Дмитриев, Л. С. Нифонтов Выдающемуся ученому-историку, академику Николаю Михайловичу Дружинину 13 января 1986 г. исполняется 100 лет. Творческий путь юбиляра, широко известного не только в нашей стране, исключительно плодотворен и глубоко поучителен. И выбор им научной специально¬ сти, и тематика его работ, и вся его общественно-политическая позиция как в делах науки, так и в повседневной жизни были всегда органиче¬ ски связаны с современной ему действительностью. Об этом наглядно свидетельствует его замечательная книга «Воспоминания и мысли ис¬ торика». Книга эта выросла из статьи под тем же названием, напеча¬ танной в журнале «История СССР» четверть века назад. Теперь книга вышла уже тремя изданиями (на русском в 1967, 1979 гг. и немецком языке в 1983 г.). Наша задача — сжато представить творческий путь, богатый опыт и главные мировоззренческо-методологические убеждения ученого. Показателен рано пробудившийся у Николая Михайловича интерес к политическим событиям в России начала нашего века. Еще в гимна¬ зическую пору его внимание привлекала история русского революцион¬ ного движения. Уже тогда ему стали известны работы В. И. Ленина «Гонители земства и Аннибалы либерализма», «Что делать?», а также «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, рабо¬ ты А. Бебеля и книги по истории социалистической мысли. Вспоминая те годы, Николай Михайлович пишет: «Критика настоящего и мысли о будущем появились позднее, в старших классах гимназии, под силь¬ ным воздействием нараставшего общественного подъема 1902—1904 гг. Уже приближалась революционная гроза». И в этой накаленной пред¬ грозовой атмосфере, продолжает он, «история начинала интересовать меня иначе, чем раньше,— сквозь призму рождающихся политических стремлений» 1. Вполне естественно, что по окончании в 1904 г. 5-й Московской классической гимназии Николай Михайлович осенью того же года без колебаний поступил на историко-филологический факультет Московско¬ го университета. В течение первого семестра он с увлечением слушал лекции В. О. Ключевского, А. А. Кизеветтера, с живым интересом по¬ сещал источниковедческие семинары Р. Ю. Виппера и М. М. Богослов¬ ского. В те месяцы круто нараставшего в стране к исходу 1904 г. об¬ щественно-политического подъема резко усилилось студенческое движе¬ ние. Столь же естественным было активное включение в него Николая Михайловича. Он участвовал в студенческих сходках и выступлениях, 1 Дружинин Н. М. Воспоминания и мысли историка. М.. 1979, с. 7 (далее ссыл¬ ки на эту работу даются и тексте статьи).
22 С. С. Дмитриев, А. С. Нифонтов бывал на нелегальных собраниях, вслушивался в острые споры, кипев¬ шие по аграрному вопросу между социал-демократами и эсерами. Пос¬ ле забастовки студентов, вспыхнувшей в ответ на расстрел 9 января 1905 г. мирных демонстраций рабочих в Петербурге, царские власти закрыли Московский университет. В такой обстановке понятно было решение молодого студента при¬ нять активное участие в организованном революционном движении. Николай Михайлович согласился на предложение знакомой ему Елиза¬ веты Федоровны (Инессы) Арманд стать библиотекарем Московского комитета РСДРП по обеспечению партийных пропагандистов нелегаль¬ ной литературой. Но в начале февраля 1905 г. он был арестован: при нем обнаружили перечень запрещенных революционных изданий. По¬ следовало тюремное заключение, затем исключение из университета, а весной 1905 г.— высылка в Саратов. Там, установив связь с Сара¬ товским комитетом РСДРП, Николай Михайлович сначала работал как парторганизатор, позднее как агитатор большевистской части со¬ циал-демократической организации. После Всероссийской Октябрьской политической стачки революционная аудитория расширилась, охватив собрания неорганизованных рабочих крупных мельниц Саратова, мест¬ ных фабрично-заводских рабочих и передовую интеллигенцию. «Это были счастливые дни моей жизни,— вспоминает Николай Михайло¬ вич,— когда я чувствовал могучую силу революционного слова, когда на моих глазах пробуждалось сознание у самых отсталых слоев ауди¬ тории» (с. 14). Вернувшись по амнистии в Москву, Николай Михайлович проводил партийную работу как организатор Рогожского района, а затем в качестве общегородского организатора. Осенью 1906 г. были возоб¬ новлены занятия в Московском университете. Стремление Николая Ми¬ хайловича к получению высшего образования усилилось: «Мое влече¬ ние к истории возобновилось с прежней силой, но осложнялось новыми планами» (с. 15—16). Как видим, Николай Михайлович в юности не только безоговорочно выбрал свою будущую научную специальность, но и неуклонно стремился к ней в последующие годы. Завершение им университетского образования и в дальнейшем дважды прерывалось (призывами на военную службу), но при первой возможности снова возобновлялось. Николай Михайлович последовательно и неизменно на протяжении многих лет стремился стать профессиональным истори¬ ком. Его с полным основанием следует считать историком «по призва¬ нию», волевым человеком, твердо и целенаправленно шедшим к науке истории. Оценивая объективные условия, нарушавшие его обучение в университете, Николай Михайлович пишет о них и об их значении на его пути в науку: «Эти перерывы обогащали меня жизненным опы¬ том, помогали теснее связать теорию с практикой, но не могли не за¬ медлить хода моей специальной научной подготовки» (с. 4). Весьма показательны для понимания пути юбиляра к науке исто¬ рии повышенные требования Николая Михайловича к своему универси¬ тетскому образованию. Выбирал он, и выбирал сознательно, наиболее сложную и трудоемкую дорогу подготовки к самостоятельному изуче¬ нию исторических дисциплин. Личный опыт участия в революционном движении показал ему, как он пишет, «огромное значение экономиче¬ ских наук для понимания исторического процесса, всю необходимость систематических и глубоких знаний для истолкования общественных явлений» (с. 16). В конце 1906 г. им было принято решение пройти полный курс только что открытого на юридическом факультете Мо¬ сковского университета экономического отделения с программой спе¬ циальных хозяйственных дисциплин. С первого курса этого факультета Николай Михайлович уделял особое внимание политэкономии, «ста¬
Редкостный юбилей советского историка раясь исторически подойти к изучению основных вопросов теории» (с. 17). Усиленно знакомился он с рабочим вопросом как частью «эко¬ номической политики». По истории финансов им было написано зачет¬ ное сочинение «Крестьянская тяглая община XVII в.». За пять лет обучения на факультете Николай Михайлович прослушал курсы лекций и работал в семинариях многих видных специалистов, в том числе А. А. Мануйлова и П. П. Гензеля. И в эти годы он поддерживал связи с рабочими: вел занятия по истории на рабочих курсах В. Е. Ермилова и в профсоюзе портных, а позднее — на Пресненских курсах. При обучении на юридическом факультете Николай Михайлович выработал для себя определенный метод занятий, которому следовал неукоснительно. На каждый день им намечалось расписание занятий. При изучении литературы и источников он обычно заботливо и тща¬ тельно составлял конспекты и нужные таблицы, ежедневно записывал все, выполненное за истекший день, и на основании таких записей со¬ ставлял ежемесячные отчетные сводки. Они облегчали планирование дальнейших занятий. Намеченный в 1906 г. «осложненный план» уни¬ верситетских занятий был выполнен. Николай Михайлович пишет: «Весной 1911 г. я сдал государственные экзамены в испытательной ко¬ миссии, а летом подал заявление о приеме на историческое отделение историко-филологического факультета. Пятилетние занятия дали мне не только определенную сумму знаний, но — что особенно важно — выработали навыки экономического и юридического мышления, умение самостоятельно изучать научный материал и обрабатывать его в виде докладов и сочинений» (с. 20). Пройденный курс специального образования на юридическом фа¬ культете ощутимо сказался на уточнении будущей специализации Ни¬ колая Михайловича. Он сам отмечает: «Влияние реальной действитель¬ ности и особенности первого этапа мсего образования толкали меня на изучение отечественной истории, преимущественно ее социально- экономических и идейных процессов, притом в наименее изученной об¬ ласти нового периода — XIX века» (с. 21). К написанному Николаем Михайловичем можно, пожалуй, добавить, что юридическое образова¬ ние определенно сказывалось и проявлялось в его исторических тру¬ дах. Содержание их излагается в строгой логической последовательно¬ сти. Предлагаемым понятиям даются четкие определения, а однород¬ ным явлениям — обоснованная классификация. Обстоятельно, всесто¬ ронне рассматриваются последовательные редакции законодательных актов, проектов конституций, нормативных документов. С осени 1911 г. началось систематическое прохождение Николаем Михайловичем университетского курса исторических дисциплин. На историко-филологическом факультете Московского университета к тому времени была введена предметная система преподавания, рассчитан¬ ная на самостоятельные занятия студентов. Хотя на этом факультете в те годы в наибольшей степени сохранялись прежние традиции обуче¬ ния, господствовавшие до первой российской революции, на нем все же трудились и вели занятия видные ученые, обеспечивавшие универси¬ тетский уровень преподавания. Николай Михайлович стал постоянным слушателем содержательных лекций проф. Р. Ю. Виппера и одновре¬ менно начал систематически работать в семинарии одного из лучших историков-педагогов, М. М. Богословского. В те годы им были прослу¬ шаны, по-видимому, все читавшиеся тогда Виппером курсы: по истории античного мира, истории новейшего времени, развитию социальных идей, методологии исторической науки. Особенно высоко ценил Николай Михайлович семинарские занятия у М. М. Богословского, глубокого знатока древнерусских памятников
24 С. С- Дмитриев, Л. С. Нифонтов письменности. На этих занятиях студенты не только заслушивали ком¬ ментарии самого руководителя семинария к документам, но и проверя¬ ли свои силы при самостоятельной разработке семинарских сообщений, основанных на первоисточниках. Представляемые ими работы обсужда¬ лись участниками семинария под руководством профессора, который не вмешивался в прения и не навязывал своих оценок, требуя лишь обос¬ нованности высказываемых суждений. Именно такого типа семинарские занятия впоследствии, в начале 20-х годов, проводил и сам Николай Михайлович при первом опыте своей педагогической работы в совет¬ ской высшей школе. Наибольшее значение для Николая Михайловича имели семинарии М. М. Богословского по истории России первой и второй четверти XIX века. Для самостоятельной разработки им бы¬ ли взяты две темы: «Северное общество [декабристов] и конституция Никиты Муравьева» и «П. Д. Киселев и его реформа 1837—1838 гг.». Оба эти доклада, основанные на широко привлеченной специальной ли¬ тературе и на опубликованных документах, увлекли молодого исследо¬ вателя. Не случайно эти темы, уже в оригинальных монографических исследованиях, нашли освещение в будущих диссертациях Николая Михайловича. По всеобщей истории он работал в семинарии проф. А. Н. Савина над темой «Великая Французская революция конца XVIII века». Там он сделал доклад по заинтересовавшему его вопросу «Комиссары Кон¬ вента при армиях». Доклад был основан на документах известной многотомной публикации французского историка Ф. В. А. Олара. Но и на этот раз в положенный срок закончить факультет Нико¬ лаю Михайловичу не удалось. Весной 1916 г., во время подготовки к государственным экзаменам, он был призван на военную службу. Сперва зачислили его в военное училище, где им был пройден кратко¬ срочный курс военных знаний. «Впоследствии они,— замечает Николай Михайлович,— оказали мне некоторую пользу при изучении военно¬ исторических вопросов» {с. 27). Затем последовала военная служба на юге. В армии еще раз сказалась склонность его к революционной дея¬ тельности: после Февральской революции он стал председателем пол¬ кового комитета в портово-заводском Мариуполе, являлся членом вы¬ борных городских и общественных организаций, в частности Исполко¬ ма Совета рабочих и солдатских депутатов Мариуполя. В дни Корни¬ ловского мятежа Николай Михайлович избирается командиром отря¬ дов для действий против корниловцев. После Великого Октября в Ма¬ риуполе, где располагалась его воинская часть, образовался Объеди¬ ненный комитет революционных организаций во главе с большевиками. В этом комитете Николай Михайлович являлся заместителем предсе¬ дателя. Государственные экзамены на историко-филологическом факульте¬ те Московского университета Николай Михайлович сдавал после де¬ мобилизации, в начале 1918 года. Таким образом, в силу сложивших¬ ся обстоятельств время его университетского образования длилось более 14 лет. В итоге долгого и упорного труда окончены были два факуль¬ тета Московского университета. Немалые трудности приходилось преодолевать Николаю Михайло¬ вичу и при подготовке к научно-преподавательской деятельности. Вес¬ ной 1918 г. он принял предложение М. М. Богословского остаться для этого при университете. А защита его диссертации состоялась только в 1929 году. Это десятилетие было временем перестройки высшего об¬ разования в стране, особенно по гуманитарным дисциплинам. В 1918 г. Николай Михайлович начал заниматься по еще действовавшей тогда программе магистерских экзаменов. Диссертацию же защищал в Ин¬ ституте истории Российской ассоциации научно-исследовательских ин¬
Редкостный юбилей советского историка 25 ститутов общественных наук (РАНИОН) уже накануне его ликви¬ дации. Составленный Николаем Михайловичем план занятий для подго¬ товки к магистерским экзаменам и последующей защите магистерской диссертации выполнялся им до лета 1919. г., когда он был призван в ряды Красной Армии. Как оставленного при университете, его напра¬ вили в распоряжение Военного комиссариата г. Москвы. Николай Ми¬ хайлович вел большую лекционную работу в воинских частях гарнизо¬ на. «В качестве лектора я сосредоточил основное внимание на темах по истории революционного движения: для меня, так же как для мно¬ гих молодых интеллигентов, представлялось особенно важным осмыс¬ лить закономерность развертывавшихся событий, связать впечатление современности с предшествовавшими этапами революционной борьбы... Углублению внутреннего содержания лекций, так же как успеху их организационной подготовки, помогали жизненные впечатления 1919— 1920 гг., особенно посещение заседаний II конгресса Коминтерна, где выступал В. И. Ленин... Работа в Военном комиссариате стала для ме¬ ня исходным пунктом всей последующей политико-просветительной работы. С точки зрения моего формирования как историка это был хороший корректив к академической программе магистерской под¬ готовки, возобновление прежней связи между теорией и практикой» (с. 31). Настойчиво, добросовестно и успешно продолжал Николай Михай¬ лович лекционно-экскурсионную деятельность и после перехода в 1920 г. из военного ведомства в гражданское — Губполитпросвет, Тогда же участвовал он в разработке методики внешкольной работы в учреждениях Наркомпроса. Наконец, в 1926 г. Николай Михайлович по приглашению старого большевика С. И. Мицкевича становится уче¬ ным секретарем Музея революции СССР, где проработал штатным со¬ трудником восемь лет. В течение всего времени после окончания уни¬ верситета он поддерживал тесные связи с научными учреждениями Москвы, бывал на заседаниях научных обществ, посещал кружок ра¬ нее оставленных при университете историков. В 1920—1922 гг. Николай Михайлович начал свой путь универси¬ тетского преподавателя. Он с успехом преподавал историю на гумани¬ тарном факультете Костромского университета, основанного в 1918 го¬ ду. Ежемесячно приезжал он туда примерно на неделю и за два учеб¬ ных года прочитал лекционные курсы по истории России XIX в. и по истории русского революционного движения. Кроме того, он руково¬ дил практическими занятиями семинарского типа по проблемам разви¬ тия общественной мысли в России XIX в. и отмены крепостного права. Эти лекции, как и практические занятия, велись на высоком уровне университетского преподавания отечественной истории. «Лекционные курсы Н. М. Дружинина и его групповые заня¬ тия,— по свидетельству их слушателя и участника,— вызывали у сту¬ дентов повышенный интерес. Их привлекали новизна тематики этих курсов и марксистское освещение узловых проблем истории России прошлого столетия. В своих лекциях Н. М. Дружинин последовательно проводил мысль о ведущем значении экономических процессов в разви¬ тии страны. Большое внимание он уделял также вопросам классовой борьбы, подчеркивая решающую роль крестьянского освободительного движения в период перехода России от феодального строя к капитали¬ стическому. Содержательные лекции Н. М. Дружинина отличались так¬ же яркостью изложения — живой речью лектора, конкретностью его аргументов, богатством и образностью языка. Не меньшей популярно¬ стью пользовались семинарские занятия Н. М. Дружинина. Студенты разрабатывали темы докладов, основываясь не только на литературе,
26 С. С. Дмитриев, А. С. Нифонтов но и на тексте источников. Доклады зачитывались в присутствии всей группы и подвергались коллективному обсуждению. После заключи¬ тельного слова докладчика следовало выступление руководителя, кото¬ рый подводил итоги занятиям. Эта привычная нам форма вузовских семинариев в то время, в 20-х годах, применялась лишь отдельными преподавателями. Она сразу ставила перед студентами повышенные требования, приучая их к самостоятельной работе. Участники этих за¬ нятий должны были критически оценивать литературу вопроса, изучать текст источников и исходя из этого делать собственные обоснованные выводы»2. От продолжения преподавательской работы в Костроме, как и от приглашения вести ее во Втором Государственном университете Моск¬ вы, Николай Михайлович отказался, дорожа возможностью возобновить подготовку к научной деятельности. Осенью 1921 г. он был избран научным сотрудником II разряда только что образованного Института истории, затем вошедшего в РАНИОН; разряд этот соответствовал по¬ зднейшей аспирантуре. Теперь Николай Михайлович продолжал науч¬ ную подготовку по несколько измененной программе: сокращено было число изучаемых тем по специальности, но добавлены две темы по всеобщей истории и вводились занятия по марксистскому минимуму. В Институте истории Николай Михайлович посещал научные засе¬ дания, иногда выступал в прениях, сделал два исследовательских до¬ клада и сдал четыре устных испытания. Тогда же им было написано исследование на тему «Журнал землевладельцев (1858—1860 гг.)», в котором прослеживались различные взгляды в среде помещиков на подготовлявшуюся отмену крепостного права в России. Отдельные гла¬ вы этой работы были прочитаны весной 1923 г. на заседании Институ¬ та истории. Через три года все исследование было напечатано в тт. I и II «Трудов Института истории РАНИОН». Для своей диссертации Николай Михайлович выбрал тему о дви¬ жении декабристов. Тема эта интересовала его со школьных лет. Еще в 1924 г. по предложению Общества политкаторжан и ссыльнопоселен¬ цев им была написана научно-популярная брошюра «Кто были декаб¬ ристы и за что они боролись?». В следующем году она была напечата¬ на, а в 1926 г. вышло ее 2-е издание. Николай Михайлович вскоре был избран секретарем организованной в этом Обществе секции по подго¬ товке к 100-летнему юбилею восстания декабристов. Узнав о поступле¬ нии в Центрархив документов из семейного архива потомков Никиты Муравьева, Николай Михайлович решил на основе его биографическо¬ го материала проследить в своей диссертации этапы идейного развития этого декабриста и формирования декабристских организаций. Диссертация публично защищалась им на Научном совете Инсти¬ тута истории в мае 1929 года. Обсуждение ее вызвало оживленные прения, длившиеся несколько часов. Николай Михайлович вспоминает: «Большинство моих оппонентов критиковало работу с методологических позиций М. Н. Покровского: они считали недостаточным социально-эко¬ номическое обоснование сделанных выводов, ставили под сомнение до¬ пустимость научного исследования воззрений и деятельности отдельной личности, усматривали в конкретных характеристиках склонность к «пси¬ хологизму», а в сравнительном анализе конституционных актов — при¬ верженность к теории «филиации идей» и т. д. Энергично оспаривался также основной тезис — о том, что социально-политическая платформа Н. Муравьева объективно выражала интересы крупной аграрной бур¬ жуазии» (с. 45). Диспут завершился заключением председательствовав¬ шего на защите В, И. Невского (предварительно давшего хороший от¬ 2 Нифонтов А. С. Из опыта научной работы историка,— История СССР, 1963, МЬ 2, с. 120.
Редкостный юбилей советского историка 27 зыв о работе), в котором он предложил считать диссертацию «защи¬ щенной, хотя и не марксистской». При этом говорилось чуть ли не об отказе Николаю Михайловичу в праве вести преподавание в вузах. Косвенно это подтверждается выданным ему перед ликвидацией РАНИОН свидетельством, что защищенная диссертация «удовлетвори¬ тельна» и что он может «заниматься исследовательской работой» (с. 45). Столь странно звучащее сейчас решение Научного совета относи¬ тельно диссертации Николая Михайловича отражало непростой путь развития советской исторической науки в условиях господства тогда «школы М. Н. Покровского». К тому времени уже была предрешена ликвидация РАНИОН. Обосновывая это решение, А4. Н. Покровский опубликовал 17 марта 1929 г. в «Правде» статью «О научно-исследова¬ тельской работе историков». В ней, со свойственной ему едкой безапел¬ ляционностью, он резко отрицал научное значение работ отдельных беспартийных сотрудников Института истории. «Для примера» была взята и работа Николая Михайловича «Журнал землевладельцев». Ис¬ кажая содержание и общую направленность этого исследования, М. Н. Покровский приписывал автору внеклассовую точку зрения на помещичьи программы и якобы сочувственную характеристику их клас¬ совых требований. Николай Михайлович сразу же написал ответ М. Н. Покровскому, направив его в редакцию «Правды». Опубликован он газетой не был. Статья же М. Н. Покровского спустя два месяца после ее появления послужила основой для официальной оценки дис¬ сертации Николая Михайловича. Работа «Декабрист Никита Муравьев» была опубликована изда¬ тельством Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев в 1933 году. Продолжительный период формирования Николая Михайловича как историка завершился. «Подводя итоги своему научному прошлому,—■ пишет он,— я считаю, что двигался в том же направлении, в каком развивалась вся советская наука,— в русле поисков и усвоения марк¬ систско-ленинского метода, который давался историкам не так легко и просто, как об этом думают некоторые историографы» (с. 46). Не случайно примерно из 30 научных сотрудников II разряда Института истории РАНИОН после появления в «Правде» статьи М. Н. Покров¬ ского, кроме Николая Михайловича, представил и защитил диссерта¬ цию только А. И. Неусыхин. С ликвидацией РАНИОН некоторые его сотрудники и аспиранты, даже выполнившие свои планы, изменили спе¬ циальность: стали заниматься статистикой, экономической географией, историей техники, а иногда уезжали из Москвы. О сложившемся тогда положении Николай Михайлович впоследствии писал: «В начале 30-х годов реализация приобретенных знаний и навыков беспартийными ис¬ ториками встречала много препятствий» (с. 47). В первой половине 30-х годов Николай Михайлович, продолжая еще оставаться сотрудником Музея революции, на время устроился сверхштатным ассистентом, затем штатным доцентом существовавшей тогда кафедры музееведения Московского университета. В те же годы он принимал участие в коллективной работе по истории фабрик и за¬ водов, изучая по документам и воспоминаниям рабочих революционное движение на механическом заводе Носенковых. Новый плодотворный этап в развитии отечественной исторической науки открыт был в мае 1934 г. постановлениями партии и правитель¬ ства о преподавании гражданской истории, подготовке новых учебников по истории и восстановлении исторических факультетов в Московском и Ленинградском университетах. Уже осенью того же года Николаю Михайловичу предложено было место профессора по кафедре истории СССР только что открывшегося Исторического факультета Московско¬
28 С. С. Дмитриев, А. С. Нифонтов го университета, в котором прошли его студенческие годы. Теперь он вступил в качестве профессора на кафедру, которую с любовью орга¬ низовывала, заботливо и умело возглавляла А. М. Панкратова, столь много сделавшая для изучения и пропаганды отечественной истории. Вскоре после создания Института истории АН СССР Николай Ми¬ хайлович приглашен был туда осенью 1938 г. на должность старшего научного сотрудника. Институт создавался под руководством выдающе¬ гося советского историка Б. Д. Грекова. Нельзя не вспомнить здесь о долгих годах прочных деловых и личных научно-дружеских связей, какие установились у Николая Михайловича с Борисом Дмитриевичем и Анной Михайловной. Эти связи послужили основой для многих сов¬ местных начинаний этих ученых, их больших научно-организационных и воспитательно-патриотических дел как в мирное время, так и в годы суровых испытаний Великой Отечественной войны. Таким образом, с середины 30-х годов жизнь и деятельность Ни¬ колая Михайловича оказались надолго связанными с Историческим факультетом МГУ (до 1948 г.) и Институтом истории АН СССР (до 1965 г., когда, несколько сократив объем работы, ибо ему уже шел 80-й год, он оставил штатную должность старшего научного сотрудни¬ ка, с тем чтобы завершить свои прежде начатые ученые труды и в то же время выполнять отдельные ответственные поручения Президиума АН СССР). Профессорская же деятельность Николая Михайловича в университете продолжалась до 1948 г., когда, по совету врачей, он «не без грусти» отказался от преподавания. В те почти полтора десяти¬ летия занятий на факультете окончательно сложились строй и облик его университетских курсов. Установки и методические правила Николая Михайловича доныне сохраняют не только историко-педагогический, но и живой практиче¬ ский интерес. Три главных организационно-методических принципа при чтении им курса отечественной истории Николай Михайлович форму¬ лировал так: «1) лекции должны раскрыть закономерный ход истори¬ ческого процесса, его движущие силы, главное направление и основ¬ ные этапы; 2) в соответствии с этой задачей каждая лекция должна заключать в себе строго отобранный фактический материал, системати¬ зированный и скрепленный воедино с точки зрения главной руководя¬ щей мысли; 3) чтобы стать доступным восприятию аудитории, изложе¬ ние лектора должно быть не только ясным и стройным, но и живым, изобразительным» (с. 52—53). Подготовка к чтению лекций, по глубокому убеждению профессора, непременно включала чтение новой специальной литературы, привлече¬ ние соответствующих источников, тщательное продумывание менее яс¬ ных вопросов, составление конспектов. «По тетрадке» свои курсы уче¬ ный никогда не читал. О самом же «исполнении» лекции перед аудито¬ рией он высказывается очень определенно: «По-моему, ценность всякой лекции определяется тем, что она подается в форме живой устной ре¬ чи, включая в себя учет реакции аудитории; вот почему тщательная подготовка к лекции не исключает изменений в расстановке акцентов, иногда — небольших отступлений, а порой — импровизированных допол¬ нений, органически связанных с содержанием темы» (с. 54). Приведен¬ ные советы и суждения Николая Михайловича содержат важные поло¬ жения для любого университетского лектора, и не только историка. Такие установки вполне отвечали прежде всего задачам и потребно¬ стям кафедры истории СССР. Кафедра поставила «своей целью не только вооружать молодую аудиторию фактическими знаниями, но и воспитывать в ней навыки самостоятельного исследования, бороться против так называемого ползучего эмпиризма, поднимая юные умы до широких марксистско-ленинских обобщений» (с. 49—50).
Редкостный юбилей советского историка 29 Важнейшей, актуальнейшей для того времени была задача написа- ния вузовского учебника по отечественной истории XIX века. Задача эта была успешно решена совместными усилиями бригады, возглавлен¬ ной выдающимся историком М. В. Нечкипой. Она руководила автор¬ ским коллективом из восьми историков, работников Института истории и Московского университета. Деятельным членом этого коллектива явился Николай Михайлович. Он стал автором пяти глав, был одним из непременных рецензентов и постоянным участником горячих и не¬ редко долгих обсуждений всех глав и текстов подготовлявшегося учеб¬ ника. «Именно здесь,— вспоминает Николай Михайлович,— нами выра¬ батывалась марксистско-ленинская концепция истории СССР XIX в., охватывавшая не только жизнь русского народа и общие линии про¬ цесса, но и важнейшие явления по истории ведущих республик Совет¬ ского Союза. В живом обмене мнениями тут пересматривались преж¬ ние точки зрения, преодолевались вульгарно-социологические взгляды М. Н. Покровского и разрешались спорные вопросы исторического про¬ цесса» (с. 60). Книга «История СССР» (т. II: Россия в XIX веке) по¬ явилась в 1940 г., встречена была общим признанием, трижды вышла до 1959 г. на русском языке и в ряде изданий — на языках народов Советского Союза и зарубежных стран. Большую работу в Московском университете (ведение семинаров, чтение общего курса, написание глав для учебника, руководство аспи¬ рантами, участие в обсуждениях и дискуссиях, в редакционной колле¬ гии очерков по истории университета) Николай Михайлович успешно сочетал с трудами в Институте истории, ведением монографических исследований и неизменным постоянным участием в крупных коллек¬ тивных трудах (многотомные «Очерки истории СССР. Период феода¬ лизма», 1953—1957 гг.; «История Москвы» в шести томах, 1952— 1959 гг.). Одновременно Николай Михайлович в течение нескольких лет заведовал в Институте истории сектором истории СССР XIX века. Именно в то время его усилиями сектор стал во главе научной разра¬ ботки отечественной истории соответствующего периода. Тогда же уче¬ ный как бы принял от Б. Д. Грекова сложное организационно-научное дело, каким являлось руководство Комиссией по истории сельского хо¬ зяйства и крестьянства. Под непосредственным ведением Николая Ми¬ хайловича развернулась ее обширная деятельность в архивах в це¬ лях выявления, обработки и последующего печатания источников по истории крестьянства. Одним из результатов этой работы явилась мно¬ готомная публикация документов по истории крестьянского движения в России в XIX — начале XX века. Главным редактором издания яв¬ лялся Николай Михайлович. Под его же смотрением составлялись и выпускались сборники «Материалов по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР». В годы, когда комиссией руководил Николай Михайлович, ею сов¬ местно с Научным советом АН СССР по изучению генезиса капита¬ лизма был организован широко известный в научных кругах межрес¬ публиканский симпозиум по аграрной истории Восточной Европы. «Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы» печатал доклады и сообщения, сделанные на ежегодных симпозиумах. Разнообразная работа крупных коллективов специалистов содействовала изучению российского земледелия и землевладения, аграрного строя, хозяйства, жизни и быта крестьянства России. И все эти научные начинания и издания находились с непосредственной связи с научными интереса¬ ми и изысканиями Николая Михайловича по одной из двух главней¬ ших проблем, которые он исследовал. Во-первых, это была история русской деревни и крестьянства периодов разложения феодализма и развития капитализма в России. Другой проблемой являлась история
30 С. С. Дмитриев, А. С. Нифонтов революционного движения в России, преимущественно в XIX в., осо¬ бенно история движения декабристов. Здесь вряд ли нужно стараться перечислять многочисленные и многообразные научно-литературные труды Николая Михайловича — книги, статьи, доклады, публикации, частые выступления в роли редак¬ тора. Это — дело научно-исторической библиографии. Уместнее и по¬ лезнее остановиться на крупных его монографиях, сжато представить его главные теоретико-методологические установки и принципы, напом¬ нить его суждения о труде историков. Эти суждения и мысли покоятся на богатейшем жизненном опыте и общественно-мировоззренческих по¬ зициях Николая Михайловича. В ведении собственной исследовательской работы Николай Михай¬ лович ставил и развивал теоретико-методологические принципы в един¬ стве с исторической конкретикой. Широта проблемы и ее концепцион- но-методологическая продуманность сочетались в его трудах с уваже¬ нием к реальностям, к личности исторических деятелей. Пр истальное, обязательное для исследователя внимание ко всем фактам, вошедшим в его поле зрения, какими бы на первый взгляд ни показались они маловажными, частными и несущественными,— нерушимое правило уче¬ ного. Социально-экономические процессы, охватывающие целую страну и требующие для их изучения использования одних по типу источни¬ ков, привлекали внимание Николая Михайловича наряду с постоянным всматриванием, как бы вживанием в душевный мир, взгляды и поступ¬ ки отдельных исторических личностей, для чего необходимы были сов¬ сем иные источники. Исследуя избранную «тему,— пишет он,— я стремился вдвинуть ее в рамки общих социальных и идейных процессов, достигнуть макси¬ мальной конкретности в изображении лиц и событий, уловить мате¬ риальную основу и внутренние противоречия описываемых явлений» (с. 42). Обдумывая упомянутое выше исследование о декабристе Н. М. Муравьеве, изучая его архив, книги из его библиотеки, все на¬ писанное о нем и современниками, и людьми последующих поколений вплоть до молодой советской исторической науки 20-х — начала 30-х годов, Н. М. Дружинин, в то время сам один из ее представителей, ставил своей задачей «на конкретной основе биографического материа¬ ла проследить основные этапы эволюции декабристских организаций» (с. 42). Так была создана на рубеже 20-х—30-х годов обстоятельная, новаторская по приемам монография об одном из главных деятелей движения декабристов, о его проекте конституции, а вместе с тем и о всем Северном обществе декабристов. Наряду с последующими ис¬ следовательскими статьями Николая Михайловича о П. Пестеле, И. Якушкине, С. Трубецком, 3. Чернышеве и других участниках рево¬ люционных событий 1820-х годов его монография о Н. Муравьеве внес¬ ла крупный вклад в декабристоведение. В этих работах ученым выраба¬ тывался классовый подход к движению декабристов, подход, характер¬ ный для советской историографии. Когда Николай Михайлович приступил к изучению темы о госу¬ дарственных крестьянах и реформе П. Д. Киселева, он сразу же заин¬ тересовался социально-политическими взглядами этого деятеля, местом его в обществе, отношениями к нему современников. Он собрал био¬ графические данные, прочитал мемуары и письма, касавшиеся Киселе¬ ва, пересмотрел все упоминания о нем в старых русских журналах. «Я получил возможность,— пишет Николай Михайлович,— сопоставить различные характеристики и оценки, подойти к решению задачи шире и самостоятельнее. Лучше стал ощущаться «воздух эпохи», конкретнее обрисовались черты самого Киселева, его поклонников и противников» (с. 98). Изучая судьбы государственных крестьян, их хозяйство, нужды
Редкостный юбилей советского историка 31 и правовое положение, а вместе с тем и реформу Киселева, ее ход и ^последствия, социальную борьбу в казенной деревне, Николай Ми¬ хайлович «старался извлечь из источников все необходимые факты, чтобы решить поставленные вопросы — о возникновении реформы, т. е. о породивших ее хозяйственных предпосылках и движущих силах, об ее социально-экономической направленности, об условиях и итогах ее реализации, об ее историческом значении. Начиная собирать мате¬ риалы под этим основным углом зрения, я стремился отрешиться от всяких предвзятых точек зрения, искать историческую истину в фактах самой действительности; перед моими глазами были отрицательные стороны научной деятельности М. Н. Покровского, который строил ши¬ рокие предвзятые схемы, не утруждая себя систематическим анализом всех основных источников» (с. 107—108). В 1946 г. издан был том 1-й, в 1958 г. — том 2-й монографии «Го¬ сударственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева». Впервые в оте¬ чественной науке на основе громадного количества архивных и печат¬ ных источников посредством марксистского метода была воссоздана история государственных крестьян от петровских времен до проектов реформы Киселева, ее юридических норм и ее истинного социально- экономического содержания. Представлены были положение государст¬ венной деревни в середине XIX в., волнения государственных крестьян в ходе реформы, связь ее с отменой крепостного права в 1861 году. И в дореволюционной русской, и в советской историографии до этой фундаментальной монографии почти все внимание устремлено было на разработку истории крепостных крестьян. А ведь государственные крестьяне составляли почти половину всего российского крестьянства! Результаты 20-летних изысканий были изложены в манере, присущей Николаю Михайловичу: точно, сжато, просто. Построение монографии, подача и обработка фактического материала, цифровых данных дости¬ гают изящества кристаллических форм. В год издания второго тома исследования о государственных кре¬ стьянах и реформе Киселева Николай Михайлович начал собирать ма¬ териалы в архивах и библиотеках для нового большого труда. На этот раз ему хотелось изучить во всероссийском масштабе судьбы деревни, положение и борьбу крестьянства после отмены крепостного права в условиях развития капитализма в России. Главными источниками по¬ служили ученому правительственные акты, разнообразные обществен¬ ные выступления, в том числе в периодической печати, и богатые ста¬ тистические данные, как изданные, так и хранящиеся в архивах. При¬ ступая к новому исследованию, Николай Михайлович по своему добро¬ му обыкновению четко определил тему и цель предстоявшей работы: «Задачей исследования является освещение новых, буржуазных про¬ цессов в среде русского крестьянства различных районов Европейской России и Сибири: возникновение буржуазной земельной собственности, товаризация крестьянского хозяйства, начало «раскрестьянивания» мел¬ ких сельских производителей, развитие их наемного труда и на основе всех этих социальных изменений — ускорение роста производительных сил, в неразрывной связи с классовой борьбой в деревне» 3. Новое исследование H. М. Дружинина заполнило пробел в нашей историографии по социально-экономической истории России с 1861 по 1880 г., причем заполнило с широкими отступлениями, выходящими за пределы этих временных рамок. Материалы и факты, наблюдения и аналитические размышления Николая Михайловича привели его к выводу о борьбе двух тенденций в экономической жизни русской де¬ ревни того времени— оскудения хозяйства и в то же время медленно- 3 Вопросы истории сельского хозяйства, крестьянства и революционного движения в России. М. 1961, с. 10.
C. C. Дмитриев, A. C. Нифонтов го развития производительных сил. Основная масса деревенского люда пошла по пути постепенного упадка и «раскрестьянивания». Однако исследователь обратил внимание также на ограниченное, но явное при¬ общение относительно небольшой, зажиточной части пореформенной де¬ ревни к капиталистическим отношениям. Социально-экономические про¬ цессы в деревне были показаны в единстве и с политикой правительст¬ ва и усилиями землевладельцев-дворян, и с борьбой разоряемых и экс¬ плуатируемых крестьянских масс за свои интересы. В ходе этой борь¬ бы четко наметились минимальные требования крестьянского движения. Постепенно складывались исторические предпосылки союза российско¬ го пролетариата, силы которого неуклонно росли, с крестьянством. Итог исследования гласил: «Перелом в жизни русской деревни стал предвестником аграрной революции, которая совершилась 25 лет спу¬ стя». Таков обобщающий вывод книги Николая Михайловича «Русская деревня на переломе: 1861—1880 гг.», увидевшей свет в 1978 году. Мировоззренческое кредо Николая Михайловича органически вы¬ растало и формировалось под определяющим воздействием револю¬ ционной действительности России конца прошлого и начала текущего века. Как истинный представитель передовой русской демократической интеллигенции и непосредственный участник революционного движения, он рано почувствовал и осознал правду научного социализма, значение идей марксизма. Великая просветительница-революция помогла ему поверить в свои силы, постигнуть и определить свое призвание — быть просветителем и историком. Николай Михайлович как ученый шел вперед вместе с движением всей советской науки: как он сам пишет, «в русле поисков и усвоения марксистско-ленинского метода» (с. 46). Высокий теоретико-методологический уровень характерен для его трудов, публичных выступлений, неоднократных обращений к истори¬ ческой общественности, особенно к молодым историкам. Постоянно при¬ зывая к самостоятельности и к полной сосредоточенности в ведении научной работы, Николай Михайлович всегда при анализе материалов и фактов по любой теме призывает руководствоваться единственно вер¬ ной теорией познания жизни общества — теорией марксизма-ленинизма. «Подлинное научное историческое исследование,— пишет он,— может быть результатом только самостоятельного длительного упорного тру¬ да; факты, и только факты, проверенные, сопоставленные и органиче¬ ски связанные друг с другом, могут быть прочной основой широкого обобщения; чем шире искомый ответ на поставленную проблему, тем насыщеннее фактическим материалом, а следовательно, объективнее и правдивее должно быть изображение жизни, возникающее в созна¬ нии историка. Однако в распоряжении исследователя должен быть пра¬ вильный критерий... Таким надежным орудием исторического познания является учение марксизма-ленинизма, помогающее найти дорогу из ла¬ биринта безграничного фактического материала» (с. 108). Николай Михайлович настойчиво советует молодым историкам вы¬ рабатывать в себе «способности самостоятельно, без всякой опеки, вести научно-историческую работу... Принцип самодеятельности должен пронизывать всю подготовку начинающего историка, иначе он не при¬ обретет той творческой самостоятельности, без которой немыслим на¬ стоящий ученый, смелый искатель истины, способный находить и от¬ стаивать собственные, им самим выношенные выводы. Я желаю нашим молодым историкам включить этот принцип в свой «символ веры», не отступать от него» (с. 115). Николай Михайлович не раз отстаивал учение марксизма-лениниз¬ ма как надежнейшее орудие исторического познания, обеспечивающее движение исследователя к истине в его самостоятельных творческих поисках. В открытом письме к одному из зарубежных историков он
Редкостный юбилей советского историка 33 убежденно показывает неоспоримые преимущества метода познания, связанного с теорией исторического материализма, с монистическим подходом к пониманию исторической действительности, ее закономерно¬ стей, процессов, общественных явлений, равно как взглядов и действий отдельных личностей. Особенно тщательно и аргументированно крити¬ кует он глубокую ошибочность представлений об историческом мате¬ риализме как некоей «априорной окостеневшей схеме»: «Самостоя¬ тельной диалектической постановке вопросов учат нас классики марксизма-ленинизма. Исторический материализм, как и все ученье марксизма-ленинизма,— не окостеневшая догма, а непрерывно разви¬ вающаяся живая теория. Поэтому в моих советах молодым товари¬ щам — учиться самостоятельно мыслить, избегать опеки руководите¬ ля — нет противоречия признанию марксистско-ленинской методологии высшим орудием исторического познания» 4. Николай Михайлович твердо уверен в том, что советские историки в идеологической борьбе, в свободном обмене мнениями, в научных дискуссиях и спорах, осуществляя всесторонний анализ конкретных вопросов исторической действительности, выйдут победителями, а марк¬ систско-ленинский метод, как всегда, окажется единственно состоятель¬ ным в деле познания жизни, в постижении закономерностей многооб¬ разных связей прошлого, настоящего и будущего. Свои убеждения Ни¬ колай Михайлович неоднократно излагал на многих весьма представи¬ тельных конгрессах и совещаниях, в многочисленных дискуссиях. Делясь своим опытом активного участия в подобных встречах, где нередко раз¬ вертывались острые споры, Николай Михайлович высказывает мудрые слова: «Я хотел бы пожелать, чтобы работа историков велась дружно и научные разногласия никогда не превращались в личные столкнове¬ ния. Творческий труд, основанный на марксистско-ленинской идеологии и чувстве товарищества,—лучший залог успеха» (с. 118). Коммунистическая партия и Советское правительство, наша обще¬ ственность высоко ценят ученые труды, научный опыт, идейные убежде¬ ния Николая Михайловича, его активную гражданскую, патриотиче¬ скую позицию ученого. Президиум АН СССР выразил в марте 1964 г. «выдающемуся советскому историку, академику Дружинину Николаю Михайловичу искреннюю и глубокую благодарность за многолетнюю плодотворную научную деятельность в системе Академии наук СССР». Академик Н. М. Дружинин — лауреат Ленинской премии и Государст¬ венной премии СССР. Он награжден трижды орденом Ленина, дважды орденом Трудового Красного Знамени, орденами Октябрьской Револю¬ ции и «Знак Почета». Глубоко чтут Николая Михайловича историки разных поколений, его товарищи и друзья, многочисленные ученики. Чтобы приблизиться к пониманию главных факторов и причин редкостного творческого долголетия выдающегося советского историка, нужно искать их прежде всего в высокой научной принципиальности и полной сосредоточенности на постоянном «целеустремленном, разме¬ ренном любимом труде». Далее — важным залогом такого творческого долголетия является также полное единство личного жизненного опыта и мировоззренческо-методологических марксистско-ленинских убежде¬ ний Николая Михайловича. Несомненно, своим долголетием он во многом обязан также по¬ стоянной поддержке и заботам многолетней верной спутницы его жиз¬ ни Елены Иоасафовны Дружининой. Советская общественность желает здоровья, сил и радостного со¬ знания бытия достоуважаемому выдающемуся ученому-историку Нико¬ лаю Михайловичу Дружинину. 4 Дружинин Н. М. Открытое письмо итальянскому истооику Ф. Вентури.— История СССР, 1963, № 4, с. 182-187. 3. «Вопросы истории» № 12.
РЕГУЛИРОВАНИЕ СОВЕТСКИМ ГОСУДАРСТВОМ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ГОРОДОМ И ДЕРЕВНЕЙ: ТОРГОВЛЯ, НАЛОГ, КРЕДИТ (1921—1925 гг.) В. Я. Филимонов Построение социализма в СССР было первым в истории опытом коренного преобразования сложившихся при феодализме и капитализ¬ ме отношений между городом и деревней. В ходе сознательной органи¬ заторской деятельности Коммунистической партии и Советского госу¬ дарства, направленной на ликвидацию противоположности между городом и деревней, вырабатывались и проходили проверку на практике методы регулирования их отношений в целях сближения, гармонизации интересов городских и сельских слоев трудящегося населения. Изучение истории переходного периода под этим углом зрения актуально в совре¬ менных условиях, когда советский народ под руководством Коммуни¬ стической партии успешно претворяет в жизнь курс на дальнейшее сближение города и деревни, стирание существенных различий между ними. Особый интерес в этом плане представляет восстановительный период (1921 — 1925 гг.), отмеченный интенсивной перестройкой отноше¬ ний города и деревни в связи с переходом к мирному хозяйственному строительству в условиях новой экономической политики и продолже¬ нием начатого в октябре 1917 г. становления новой системы этих отно¬ шений, опирающихся на закономерности переходного периода в целом. За годы революции и гражданской войны старая, сложившаяся при капитализме система связей между городом и деревней была разруше¬ на, хотя и не полностью. В то же время то новое в отношениях города и деревни, что утверждалось под влиянием революционных преобразо¬ ваний, оказалось в значительной степени деформированным с введени¬ ем «военного коммунизма», который также являлся следствием войны. В сложившейся обстановке при переходе к мирному хозяйственному строительству предстояло в значительной мере заново определить ме¬ тоды, рычаги регулирования отношений между городом и деревней, применимые в условиях диктатуры пролетариата. Нужно было не толь¬ ко апробировать их, но и создать систему, которая позволила бы решать все более широкий круг проблем: от преодоления хозяйственной разру¬ хи в начале периода до регулирования социально-экономического раз¬ вития города и деревни в условиях восстановленных производительных сил и дальнейшего движения по пути построения социализма. Научную основу формирования такой системы составило изучение социальных интересов города и деревни. В силу особенностей классовой структуры общества того времени спектр их интересов был весьма раз¬ нообразен: от пролетарских — наемные рабочие частнособственнических предприятий в городе и деревне до буржуазных, представленных нэп¬ манами, кулаками. Крупную роль играли интересы средних слоев: мел¬ кобуржуазных производителей—крестьян, кустарей, ремесленников, мелких торговцев. То, что строить социалистическую систему регулиро¬
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 35 вания приходилось еще при наличии ряда старых, буржуазных связей, определило не только борьбу между ними по принципу «кто — кого», но и составило главное содержание рассматриваемого периода в целом. Восстановительный период закладывал основы социалистического меха¬ низма регулирования отношений между городом и деревней. На этом этапе были выявлены в главных чертах элементы будущей системы, что составляло одну из основных задач переходного периода «и предпосы¬ лок реального социализма. Взаимоотношения между городом и деревней — проблема много¬ плановая. Ее изучение предполагает выявление взаимосвязи сложного комплекса вопросов общественного развития: социально-экономических, политических, политико-административных, культурных, национальных отношений, изменений социальной структуры общества, социально-посе¬ ленческих и демографических факторов и т. д. Многие из выделенных аспектов нашли отражение в литературе, посвященной периоду восста¬ новления народного хозяйства *. Комплекс проблем, характеризующих основные принципы политики пролетарской диктатуры в отношении крестьянства в переходный период, и приступ к их реализации в усло¬ виях гражданской войны и при переходе к новой экономической полити¬ ке, рассмотрен в трудах Ю. А. Полякова 2. Ему принадлежит также за¬ слуга в изучении процессов, отражающих демографическую ситуацию в стране в первые годы Советской власти 3. Внимание исследователей постоянно привлекали экономические сюжеты: характер и формы смыч¬ ки города с деревней, налоговая и торговая политика Советского госу¬ дарства, кредитно-финансовые связи и др.4. Материал о регулировании отношений между городом и деревней содержат исследования о борьбе с капиталистическими элементами в экономике5. Политическое влия¬ ние города на деревню раскрывается историками через анализ деятель¬ ности партии, органов Советской власти, общественных организаций в деревне, рабочего шефства и т. д.6. Наиболее разносторонне вопросы 1 Результаты исследования проблем восстановительного периода обстоятельно проанализированы в историографических работах: Дмитренко В. П. Проблемы нэпа в советской историографии 60—70-х годов. В кн.: Новая экономическая политика. Вопросы теории и истории. М. 1974; Данилов В. П. Основные проблемы истории советского доколхозного крестьянства. В кн.: Проблемы истории советского крестьянст¬ ва. М. 1981; Историография истории КПСС в период восстановления и развития народ¬ ного хозяйства. 1921—1925 гг. М. 1982; и др. 2 Поляков Ю. А. Переход к нэпу и советское крестьянство. М. 1967; Поля¬ ков Ю, А., Дмитренко В. П., Щ е р б а н ь Н. В. Новая экономическая полити¬ ка. Разработка и осуществление. М. 1982. 3 Поляков Ю. А. Население Советской России в 1917—1920 гг. (Историогра¬ фия и источники). В сб.: Проблемы истории русского общественного движения и исто¬ рической науки. М. 1981. * Цыбульский В. А. К истории кредитно-экономических связей города с де¬ ревней в первые годы нэпа.— Труды Ленинградского института культуры, 1967, т. 16, с. 101—115; Дмитренко В. П. Торговая политика Советского государства после перехода к нэпу. 1921—1924. М. 1971; Сабуров Н. Н. Борьба партии за установле¬ ние экономической смычки рабочего класса с трудящимся крестьянством. 1921—1925 гг. М. 1975; Дудукалов В. И. Развитие советской торговли в Сибири в годы социа¬ листического строительства (1921—1928). Томск. 1978; Соколов Н. Г. Налоговая по¬ литика Советского государства в деревне в восстановительный период и ее влияние на укрепление союза рабочего класса и крестьянства (1921—1923). В кн.: Союз рабо¬ чего класса и крестьянства — решающая сила в становлении и развитии социалистиче¬ ского сельского хозяйства. Рязань. 1980; Давыдов М. И, Государственный товаро¬ обмен между городом и деревней в 1918—1921 гг. В кн.: Исторические записки. Т. 108; и др.; см. также История социалистической экономики СССР. Т. 2. М. 1976. 5 Трифонов И. Я. Классы и классовая борьба в СССР в начале нэпа. Чч. 1—2. Л. 1964, 1969; Архипов В. А., Морозов Л. Ф. Борьба против капиталистических элементов в промышленности и торговле. 20-е — начало 30-х годов. М. 1978; Сидо¬ ров В. А. Классовая борьба в доколхозной деревне. 1921 —1929 гг. М. 1978. 6 См.: С п е к т о р Н. П. К вопросу об историографии шефства города над де¬ ревней в годы подготовки и создания колхозного строя. 1923—1933. В кн.: Вопросы историографии рабочего класса СССР. М. 1970; Потапенко М. С. Партийная ра-
36 В. Я. Филимонов взаимоотношений города и деревни рассмотрены в литературе, посвя¬ щенной упрочению союза рабочего класса и крестьянства7. Что же касается социально-поселенческого аспекта, то его изучение находит¬ ся, по существу, еще в начальной стадии. В последнее время ряд новых подходов к изучению города и деревни как форм поселений наметился й связи с введением в научный оборот понятий «городской» и «деревен¬ ский» образ жизни, «городская» и «деревенская» культура (в рамках единых по своей природе социалистических образа жизни и культуры) 8. В данной статье из всего комплекса связей между городом и дерев¬ ней, находившихся под воздействием государства, рассматриваются лишь те, которые в дополнение к уже установившимся после Октября развивали концепцию и практику преодоления противоречий между городом и деревней (через товарно-денежные отношения — торговлю, налог, кредит), обеспечивали взаимодействие социально-экономических и поселенческих факторов развития общества. Перспектива коренного преобразования отношений между городом и деревней, рассчитанная на весь переходный период, была выдвинута уже с первых лет пролетарской диктатуры. Основу ее составили командные экономические высоты пролетарского государства, завоеван¬ ные в ходе революции и упрочившиеся за годы восстановительного периода. В политике Советского государства, направленной на пере¬ стройку взаимоотношений между городом и деревней, определился курс на использование административных и экономических методов регули¬ рования, Принципиальные основы, заложенные социалистической рево¬ люцией, определили преемственность периода восстановления народ¬ ного хозяйства с предшествующим и последующими этапами социали¬ стического строительства. Вместе с тем при переходе к мирному хозяй¬ ственному строительству потребовалось новое осмысление всего пред¬ шествующего опыта, поиск методов регулирования отношений города и деревни, наиболее соответствующих всей совокупности условий, сведе¬ ния их в систему. Рассматривая взаимоотношения между городом и деревней пере¬ ходного от капитализма к социализму периода, можно выделить глав¬ ную, определяющую их сущность линию: отношения между господст¬ вующим рабочим классом, сконцентрированным в городе, и большинст¬ вом трудящегося населения деревни, выступающим союзником рабочего класса в борьбе за социализм. В то же время пока в экономике и социальной структуре общества сохранялись капиталистические эле¬ менты, вовлечение их в экономические связи города и мелкокрестьян¬ ской деревни и социально-экономическое регулирование этих отноше¬ ний были объективно необходимыми. Частный сектор экономики был носителем старой системы связей, и по мере развития социалистическо¬ ботз в деревне (1924—1925 гг.). М. 1972; Лосев А. В. Деятельность КПСС по со¬ циалистическому воспитанию крестьянства. В кн.: Проблемы истории советского крестьянства. М. 1981; Пермяков А. Н. К вопросу о роли опыта партийных орга¬ низаций Сибири по социалистическому преобразованию к развитию деревни. Новоси¬ бирск. 1982; Серегина И. Г. Общественно-политическая жизнь города и деревни в период восстановления народного хозяйства: проблемы сближения и история изучения. В кн.: Советская историография Октябрьской революции и социалистического строи¬ тельства в СССР. Калинин. 1983; Козлов В. А, Культурная революция и крестьян¬ ство (По материалам Европейской части РСФСР). М. 1983; и др. 7 Вахтин М. И. Союз рабочих и крестьян в годы восстановления народного хозяйства. 1921 —1925 гг. М. 1961; Ленинское учение о союзе рабочего класса и кресть¬ янства. М. 1969; Союз созидателей нового общества: краткий очерк истории союза ра¬ бочих и крестьян. 1917—1977. М, 1979. Вопросы сближения города и деревни нашли отражение в обобщающем труде; От капитализма к социализму. Основные проблемы истории переходного периода в СССР. 1917—1937 гг. Т. 1. М. 1981. 8 См.: Становление и развитие социалистического образа жизни в советской де¬ ревне. Воронеж. 1982; Данилов В. П. К изучению культуры и быта советской до- колхозной деревни. В кн.: Советская культура. Истоопя и современность. М. 1983
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 37 го сектора надо было все более подчинять нэпмана государственному регулированию, разрушая эти связи, строить новые. Социально-классовым содержанием определяются все аспекты взаимоотношений между городом и деревней: экономический, политиче¬ ский, идеологический, культурно-бытовой и т. д., представляющие собой «отраслевые» срезы проблемы. Однако это определяющее значе¬ ние социальных факторов опосредовано формами поселений. Проблема регулирования отношений города и деревни представляет собой, таким образом, вопрос о специфически «городских» и «деревенских» формах проявления единой по своей классовой природе политики пролетарско¬ го государства, направленной на построение социализма. В Советской России, где диктатура пролетариата осуществлялась в условиях числен¬ ного преобладания крестьянства и мелкотоварного производства, удель¬ ный вес проблем, имевших специфическую «деревенскую» окраску, был значителен, что не могло не влиять на характер и формы регулирова¬ ния отношений города и деревни. Государственное регулирование отношений города и деревни связа¬ но не столько с разрушительными, сколько с созидательными задачами социалистической революции, с осуществлением организационно-хозяй¬ ственной функции диктатуры пролетариата. «Наша диктатура пролета¬ риата,— говорил В. И. Ленин на заседании ВЦИК 29 апреля 1918 г.,— есть обеспечение порядка, дисциплины, производительности труда, уче¬ та и контроля, пролетарской Советской власти»9. В первое время после прихода пролетариата к власти, когда новый механизм экономического регулирования еще не был выработан, решение этих задач должно было осуществляться преимущественно путем прямого административного вмешательства государства. Одновременно шли поиски экономических методов руководства хозяйством. Реализация этих мер была прервана начавшейся гражданской войной и империалистической военной интер¬ венцией, и лишь с переходом к миру вопросы регулирования социально- экономических отношений между городом и деревней вновь выдвину¬ лись на первый план. Принципиальные основы, заложенные победой пролетарской революции, опыт социалистического строительства, на¬ копленный в первые годы Советской власти, стали базой для дальней¬ шего совершенствования регулирующей деятельности государства. Отношения города и деревни при переходе к мирному строительству характеризовались расстройством экономических связей: старая систе¬ ма была практически разрушена, новые формы, возникшие в годы вой¬ ны, частично уже не соответствовали изменившимся условиям. Труд¬ ности переживаемого момента обострило крайнее разорение страны, вызванное войной и интервенцией. На отношениях города и деревни резко отрицательно сказывалось, в частности, расстройство железнодо¬ рожного транспорта, который Ленин считал одним из проявлений «са¬ мой яркой связи между городом и деревней, между промышленностью и земледелием, на которой основывается целиком социализм»10. Вос¬ становление транспорта и промышленности тормозилось топливным кризисом, истоки которого были связаны не только с городом, но и с де¬ ревней, т. к. дрова, заготавливаемые крестьянством в порядке трудгуж- повинности, составляли около 50% топливного баланса страны (в 1920 г.— 48%) Ч Естественно, что в стране с преобладающим крестьянским населе¬ нием основная доля ущерба, причиненного войной, падала на деревню. «Необыкновенно тяжелый кризис крестьянского хозяйства» 12, усугуб¬ 9 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 36, с. 261. 10 Там же, с. 271—272. 11 V Всероссийский съезд Советов. Стеногр. отч. М. 1921, с. 51. 12 Ленин В, И. Т. 43, с. 147.
ленный недородом, во многом определял внутреннее положение Респуб¬ лики Советов в целом. И все же узловым пунктом, затруднявшим строи¬ тельство новой системы связей с деревней, были трудности, переживае¬ мые городом. На городскую крупную промышленность как высокоорга¬ низованное производство внешние воздействия, военные разрушения оказали более ощутимое влияние, чем на мелкое хозяйство. При этом сильнее всего пострадали отрасли, входившие со времени пролетарской революции в обобществленный сектор: металлургия, топливная про¬ мышленность и машиностроение. Основные производственные фонды крупной промышленности в результате ущерба, нанесенного войной и интервенцией, и физического износа сократились более чем вдвое13. То, что последствия разрухи в городе были более ощутимы, чем в де¬ ревне, не раз констатировалось в печати и выступлениях участников различных форумов14. «После окончания борьбы с внешними врага¬ ми,— отмечал Ленин,— самой главной опасностью, самым большим злом стало то, что мы непрерывную производственную работу в круп¬ нейших предприятиях, которые остались у нас в небольшом числе, обес¬ печить не могли» 15. Из всех городских поселений в наиболее тяжелом положении ока¬ зались крупные города, промышленные центры. Картину полного разру¬ шения представляли собой города, освобожденные от интервентов и бе¬ логвардейцев. Вот, например, описание Ярославля после контрреволю¬ ционного мятежа 1918 г.: «Треть города, если не больше, наиболее густо населенная, погибла совершенно, от зданий ничего не осталось или уце¬ лели жалкие остатки. Погибло много фабрик и заводов. Разрушено здание почты, телеграфа, водопровод. Особенно разрушена рабочая часть»16. Петроградский машиностроительный трест сообщал: «Годы войны нанесли металлопромышленности города такой ущерб, что жизнь на петроградских заводах в 1919—1921 годах почти замерла»17. Ухудшение продовольственного положения городов вызвало массо¬ вый отлив их населения в деревню. При этом уход горожан из Москвы и Петрограда более чем в 2 раза превышал средние показатели по го¬ родскому населению страны в целом ,8. За 1917—1920 гг. число жите¬ лей Москвы сократилось с 2017 173 до 1 027 336, Петрограда—с 2 420 ООО до 723 229 человек 19. В создавшейся обстановке возникла угроза ослабления политиче¬ ского влияния социалистического города на деревню. В гражданской войне крестьянство сделало четкий выбор — поддержало городской про¬ летариат, Советскую власть. Однако с завершением войны деревня ста¬ ла выражать недовольство проявлениями «военного коммунизма». Есте¬ ственные для мелкого собственника колебания между капитализмом и социализмом в огромной степени усиливались хозяйственной разрухой, чрезмерным ограничением свободного товарооборота, необходимостью сдачи практически всех излишков продукции своего хозяйства в качест¬ ве продразверстки, тяготами трудовой и гужевой повинности, командны¬ ми методами управления. Эти колебания использовали враги Советской власти. «Городская и сельская буржуазия,— говорил М. И. Калинин в одном из выступлений перед рабочими,— умели вызывать общее недо¬ вольство городом, городом вообще... белогвардейский элемент стремил¬ ся теперь вбить клин между городом и деревней, подменив буржуазию 18 Стру милин С. Г. Проблема промышленного капитала в СССР. М. 1925, с. 60. н Попов П. Производство хлеба в РСФСР и федерирующихся с нею республи¬ ках. М, 1921, с, 4. 15 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 43, с. 311. 16 ЦГАОР СССР, ф. 5677, оп. 3, д. 8, л. 79. 17 См.: Восстановление промышленности Ленинграда. Л. 1963, с. 142. 18 Бюллетень ЦСУ, 1923, № 77, с. 13. 19 Труды Госплана. Ч. 1, кн. 2. М. 1923, с. 58.
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 39 рабочими»20. В этой обстановке контрреволюционные выступления конца 1920—начала 1921 г. использовали лозунг внеклассовости. С осени 1920 г. вопрос об отношениях с деревней широко обсуждал¬ ся в печати, не сходил с повестки дня совещаний, конференций, съез¬ дов. В ходе обсуждения была выдвинута идея государственного регули¬ рования крестьянских хозяйств, нашедшая наиболее законченное выра¬ жение в резолюции VIII съезда Советов «О мерах укрепления и раз¬ вития крестьянского и сельского хозяйства» — в конкретном плане подготовки и проведения посевной кампании 1921 года21. Содержание резолюции охватывало лишь одну сторону отношений города и дерев¬ ни— производственную (связь промышленности с земледелием). В об¬ становке хозяйственного кризиса ее выдвижение на первый план было оправданным, однако решение задачи в целом требовало учета всей совокупности отношений города и деревни. Такой подход к оценке принятых решений содержался в докладе Ленина. Практическое массовое улучшение хозяйства мелкого крестьян¬ ства, говорил он,— «это интерес государственный, интерес нашего госу¬ дарства»22. Призывая делегатов съезда одобрить план проведения ве¬ сенней посевной кампании, Ленин связал его с задачей укрепить и рас¬ ширить поддержку города деревенским большинством: «Хозяйственная задача ставится впервые в массовом масштабе,., чтобы победить на этом (хозяйственном.— В. Ф.) фронте, надо будет большее число рабо¬ чих и крестьян сделать самодеятельными, активными и преданными»23. Это положение стало исходным для постановки Лениным вопроса об уступках крестьянству как необходимом условии обеспечения поддерж¬ ки социалистического города деревенским большинством: «Если кре¬ стьянство сейчас больше устало, больше замучилось, или, вернее, боль¬ ше себя считает усталым, то ему мы больше и уступаем для обеспече¬ ния от реставрации капитализма и обеспечения путей к коммунизму» 24. Конечно, было бы неправильным сводить всю совокупность мер, приня¬ тых Советским государством при переходе к нэпу в области отношений города и деревни, только к уступкам крестьянству: речь шла о выработ¬ ке механизма, способствующего становлению нового типа взаимоотно¬ шений, постепенному переводу деревни на путь общественного хо¬ зяйства. В отличие от Ленина сторонники «военнокоммунистических» мето¬ дов хозяйствования задачу восстановления крестьянских хозяйств рас¬ сматривали изолированно от других аспектов отношений города и де¬ ревни. По мнению одного из руководителей группы «децистов», Н. Осин- ского (В. В. Оболенского), путь деревни к социализму должен был выглядеть так: вначале государство (социалистический город) обеспе¬ чивает выполнение плана засева, затем организует переброску рабочей силы и инвентаря туда, «где не хватает средств производства», осуще¬ ствляет «полное регулирование севооборотов», на основании чего про¬ изойдет «превращение индивидуальных полос в общественное поле с об¬ щественной запашкой»25. Такой подход отражал узкоэкоиомическое 20 Беднота, 27.IX. 1924. 31 Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 1. М. 1957, с. 191—196. Содержание резолюции анализировалось преимущественно в плане соотнесения с «военным коммунизмом» к нэпом. Одни авторы оценивали при¬ нятые тогда меры как преимущественно «военнокоммунистические» (Ю. А. Поляков, И. А. Гладков и др.), другие видели в них шаг в сторону новой экономической поли¬ тики (Э. Б. Генкина, А. А. Матюгин, И. А. Юрков и др.). Сторонниками той и другой точек зрения приведены достаточно убедительные аргументы, исключающие однознач¬ ное толкование документа по отношению к «военному коммунизму» и нэпу. 22 Л е н и н В. И. Г1СС. Т. 42, с. 148. 23 Там же, с. 142; см. также с. 145, 24 Там же. Т. 43, с. 319-320. 23 Правда, 14.VH.I920.
40 В. #. Филимонов понимание проблемы города и деревни, сводившее ее, по существу, к не¬ посредственному регулированию земледелия городом 26. В сфере отношений между городом и деревней переход Советского государства к новой экономической политике означал признание неиз¬ бежности сохранения на относительно длительный период различных социально-экономических основ их развития: мелкого крестьянского хо¬ зяйства в деревне и социалистической экономики в городе. Преоблада¬ ние мелкого производства в стране обусловило необходимость использо¬ вания таких форм экономической связи между городом и деревней, ко¬ торые отвечали бы интересам мелкого производителя и вместе с тем обеспечивали постепенный переход крестьянства к общественным фор¬ мам хозяйства, к социализму. Исходя из совокупности реальных условий, создаваемая система связи должна была базироваться на принципах, отражающих как за¬ кономерности переходного периода в целом, так и особенности данного этапа. Важнейшими из этих принципов являлись: упрочение союза ра¬ бочего класса и крестьянства при приоритете рабочего класса, аккуму¬ лирующего интересы всех слоев трудящихся; обеспечение курса на побе¬ ду социализма; вовлечение всех групп трудящихся в строительство нового общества; преодоление последствий существования противопо¬ ложности между городом и деревней (аграрное перенаселение, бед¬ ность, культурная и техническая отсталость деревни, раздуваемые ку¬ лачеством враждебные настроения по отношению к городу и т. д.); ук¬ репление плановых начал в их отношениях. Решить сразу весь комплекс проблем было невозможно, поэтому необходимо было найти главное — то, что обеспечило бы решение задач восстановительного периода с учетом перспективы социалистической перестройки отношений города и деревни. В практическом плане это означало выделение круга первоочередных проблем, определение места и роли пролетарского государства в их решении, выработку методов регулирования отношений города и деревни, приведение их в систему, выявление возможностей социалистического города в обеспечении его ведущей роли по отношению к деревне. В начале восстановительного периода главным звеном в налажива¬ нии экономических связей в стране стала торговля. Ее роль как формы экономических связей между городом и деревней определялась тем, что, с одной стороны, посредством торговли решались задачи восстановле¬ ния производительных сил (вовлечь миллионы мелких производителей в хозяйственное строительство можно было лишь через торговлю), с другой—она заключала в себе принцип отношений города к деревне, рассчитанный на весь переходный период и обеспечивающий постепен¬ ное социалистическое преобразование мелкотоварного производства. С переходом к нэпу торговля стала одним из центральных объектов в создаваемой государством системе регулирования отношений города и деревни. Формирование рыночных отношений между городом и деревней бы¬ ло частью общей политики Советского государства, направленной на упрочение союза рабочего класса и крестьянства в интересах построе¬ ния социализма. Поэтому развитие рынка нельзя рассматривать в отры¬ ве от хозяйственной практики Советского государства в целом, динами¬ ки восстановительных процессов в промышленности и сельском хозяй¬ стве. В частности, одним из определяющих факторов развития товарно¬ 26 В этой связи показателен факт, что при обсуждении Законопроекта о мерах восстановления сельского хозяйства на секции съезда отдельные делегаты-крестьяне, одобряя его в качестве плана проведения посевной кампании, отвергали как длитель¬ ную перспективу (Материалы 8-го съезда Советов по земельному вопросу. Государст¬ венное регулирование крестьянского хозяйства. Вольск. 1921, с. 8, 9).
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 41 денежных отношении был процесс восстановления промышленности го¬ родов, в основном социалистического ее сектора. С восстановлением промышленности начался приток населения в города, что вело к расши¬ рению рыночных отношений, поскольку в связи с отменой государствен¬ ного снабжения для большинства городских жителей рынок стал глав¬ ным источником получения продовольствия. Наряду с эташ товарно-денежные отношения между городом и де¬ ревней представляли собой самостоятельный и достаточно сложный объект регулирования, требующий особых мер. В условиях многоуклад¬ ной экономики задача государственного регулирования рыночных отно¬ шений состояла в том, чтобы, опираясь на командные высоты, находив¬ шиеся в руках пролетариата, обеспечить ведущую роль крупной нацио¬ нализированной промышленности, социалистического города, противо¬ стоящих стихийной товарно-капиталистической тенденции мелкого хозяйства. Первым шагом на этом пути была организация централизованного обмена в натуральной форме, предпринятая сразу после перехода к нэпу. «Целый ряд декретов и постановлений, громадное количество ста¬ тей, вся пропаганда, все законодательство с весны 1921 года было при¬ способлено к поднятию товарообмена»,— говорил Ленин на VII Мо¬ сковской губпартконференции27. Однако товарообмен как попытка сразу подчинить государству всю систему экономических связей между городом и деревней не выдержал проверки практикой. Товарообмен «как поприще борьбы,— подчеркнул Ленин осенью 1921 г.,— выбит у нас из рук»28. Определяя главные черты хозяйственной обстановки к концу 1921 г., XI Всероссийская конференция РКП (б) отметила обра¬ зование внутреннего рынка «и развитие денежного обмена и указала на то, что в таких условиях Советское государство должно «взять в свои руки регулирование рынка и денежного обращения» 2Э. Главной задачей, которая решалась на этапе перехода к нэпу, было развитие товарооборота между городом и деревней вширь. Предстояло восстановить отрасли народного хозяйства, работавшие на внутренний рынок, поднять товарность и рыночность сельского хозяйства, воссоз¬ дать сеть торговых предприятий и обслуживавших их кредитных учреж¬ дений, овладеть основными грузопотоками, т. е. реализовать потенциал взаимного экономического обслуживания, с тем чтобы в дальнейшем приступить к перестройке системы торговых отношений в интересах со¬ циалистической реконструкции всего народного хозяйства. При этом Ленин подчеркивал, что на первых порах не надо бояться «известного насаждения капитализма»30. Линия государственного регулирования, как она была определена IX Всероссийским съездом Советов в декабре 1921 г., состояла в том, чтобы, опираясь на экономическую мощь сосре¬ доточенных в руках рабоче-крестьянского государства средств произ¬ водства, обеспечить влияние, «соответствующее представляемым им ин¬ тересам трудящихся масс», в кредитных учреждениях, на биржах, в торговых товариществах, обществах для импорта и экспорта, коопе¬ ративных учреждениях разных видов и т. п.31. В первую очередь необходимо было преодолеть резкое отставание деревенской торговли от городской. Объем оборотов деревенской тор¬ говли даже в таких «товаризированных» районах, как Центральный промышленный и Северо-Западный, составлял в начале восстановитель¬ 27 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 44, с. 207. 28 Там же, с. 218. 29 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8-е. Т. 2, с. 301. 30 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 43, с. 270. 31 Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. I, с. 295.
42 В. Я. Филимонов ного периода от 4,2 до 6,9% общих размеров оборота. К 1923 г. деревен¬ ская торговая сеть составляла 22,6% всех торговых заведений РСФСР, причем городские заведения, как правило, быДи крупнее деревенских 32. Подавляющая часть промышленных товаров поглощалась городским рынком. Только 25% продукции текстильной промышленности, в кото¬ рой остро нуждалось крестьянство, шло на деревенский рынок33. Одной из причин узости последнего была низкая товарность крестьян¬ ских хозяйств, обусловленная не только состоянием производства, но и ростом внутридеревенского потребления продуктов сельского хозяйства. За послереволюционные годы емкость внутридеревенского рынка на продукты сельского хозяйства увеличилась с 500 млн. до 850— 980 млн. руб., т. е. почти вдвое34. В результате ресурсы крестьянства на приобретение промышленных товаров значительно сократились. Де¬ ревня покупала главным образом предметы бытового назначения, боль¬ шая часть которых производилась кустарями, зачастую также прожи¬ вавшими в сельской местности. Разрыв в уровнях развития городского и деревенского рынков при¬ водил к резким колебаниям в соотношении цен на промышленные и сельскохозяйственные товары, затруднял регулирование обмена между городом и деревней. В этих условиях предстояло приостановить процесс натурализации единоличного крестьянского хозяйства, накапливавший¬ ся в ходе осереднячивания, активизировать его рыночные связи, через них продемонстрировать преимущества экономической смычки с социа¬ листическим сектором, увеличить косвенное обложение, повысить дейст¬ венность социально-экономического регулирования различных социаль¬ ных групп крестьянства. Выдвигая задачу расширения объема деревенского рынка, Совет¬ ское государство исходило из того, что она не может быть решена только за счет развития государственной торговли. Более того, в усло¬ виях упадка экономики курс на исключительное развитие государствен¬ ной розничной торговли повлек бы за собой отвлечение средств из го¬ родской промышленности, что в корне противоречило интересам социа¬ листического строительства. Поэтому решающая роль на деревенском рынке отводилась кооперации, причем ее значение далеко не ограничи¬ валось простым расширением оборота. Кооперация являлась выраже¬ нием новых принципов отношений города и деревни, через нее крестьян¬ ские хозяйства включались в систему социалистических производствен¬ ных отношений, закладывались предпосылки усиления регулирующего воздействия государства на социально-экономические процессы в де¬ ревне. В 1921—1922 гг. сельская кооперация перестраивала свою деятель¬ ность применительно к условиям новой экономической политики. Уже в 1922/23 хоз. г. кооперативная сеть в деревне возросла на 32%, а снабжение через нее крестьянских хозяйств — на 40%. И все же разви¬ тие общего товарооборота шло значительно быстрее, чем рост коопера¬ тивной торговли. Одной из причин, тормозивших расширение ее оборо¬ тов, была экономическая слабость кооперации. Бедняцко-середняцкие хозяйства не имели средств для укрепления материальной базы коопе¬ ративов через вступительные и паевые взносы, кооперативные же цент¬ ры, расположенные в губернских городах, снабжали низовую сеть лишь на 15—50% ее потребностей (в зависимости от удаленности от центра) 35. 32 Сельское хозяйство на путях восстановления. М. 1925, с. 207, 217. 33 Социалистическое хозяйство, 1924, № 1—2, с. 210. 34 С т р у м и л и н С. Г, Статистико-экономические очерки. М. 1958, с. 440. 35 Частная торговля Союза ССР. М. 1927, с. 159; Место потребительской коопе¬ рации в системе советского хозяйства и ее очередные задачи на 1924/25 хозяйствен¬ ный год. М. 1925, с, 15, 16.
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 43 В первые годы восстановительного периода Советское государство шло по пути укрепления отдельных участков торговли, наиболее важ¬ ных с точки зрения усиления его регулирующего влияния на рынке. Первоочередное значение в налаживании связей с городом придавалось совершенствованию сырьевых заготовок. За годы войны производство деревней сырья для промышленности резко сократилось. Неблагоприят¬ но для сырьевых товаров (особенно при сопоставлении с промышленны¬ ми изделиями) складывалась рыночная конъюнктура и в первое время после перехода к нэпу. Цены на лен и льноволокно в 1922 г. по сравнению с довоенными были в 2,5 раза ниже, чем на хлеб; а за один аршин ситца в феврале 1923 г. можно было приобрести в 30 раз боль¬ ше льна, чем в 1913 году 36. Снабжение города сырьем затруднялось преобладанием частника в сырьевых заготовках, неналаженностью государственного и кооператив¬ ного заготовительного аппарата. В 1921—1922 гг. многие промышлен¬ ные предприятия испытывали острый недостаток сельскохозяйственного сырья. Ситуация на сырьевом рынке потребовала административного вмешательства государства, т. к. воздействие через экономические рыча¬ ги не могло в тех условиях в короткое время дать желаемые результа¬ ты. Для разработки мероприятий по регулированию сырьевых заготовок в начале 1923 г. при ВЦИК была создана Комиссия содействия сырье¬ вому вопросу, а затем — Постоянное сырьевое совещание с секциями по отдельным видам сырья 37. Первым шагом на пути овладения сырьевым рынком было привле¬ чение промышленных предприятий к самостоятельным заготовкам в деревне38. В дальнейшем практика показала необходимость большей централизации сырьевого рынка. Одним из первых перестройке с этих позиций подвергся льняной рынок. С 1924 г. заготовки льна, производи¬ мые фабриками, ограничивались прилегающими к ним районами. При этом четко определялся круг организаций, которым разрешалось вести заготовки льна на территории всей страны (Льноцентр, Льноторг, Гос- торг, Центросоюз, Хлебопродукт) 39. Аналогичной перестройке подверг¬ лись заготовки шерсти и некоторых других видов сырья40. Не менее важным каналом, по которому шел обмен между горо¬ дом и деревней, был хлебный рынок. В 1923 г. при СТО была создана Особая полномочная комиссия по восстановлению и развитию торгов¬ ли хлебом. Для централизации его заготовок с мая 1922 г. начали функционировать акционерное общество Хлебопродукт (в ведение ко¬ торого передавался низовой аппарат продорганов — заготконторы, склады) и 45 контор на территории Европейской части РСФСР. В ин¬ тересах борьбы с частным торговцем и усиления регулирующего воз¬ действия государства на хлебном рынке успешным было применение «товарной интервенции», т. е. крупных перебросок хлеба с целью на¬ сыщения им местных рынков. Такой метод для проверки правильности новых отношений с деревней был применен в феврале 1924 г. в Ле¬ нинграде — одном из ключевых центров, имеющих не только экономи¬ ческое, но и политическое значение в масштабах государства. В распо¬ ряжение Ленинградского потребительского общества и местного отде¬ ления Хлебопродукта было направлено 2 млн. пуд. ржи для продажи по твердым ценам. Одновременно государственные учреждения сокра¬ тили продажу хлеба частным оптовикам (их доля в торговле хлебом в 1924 г. составляла всего 9%, в 1923 г.— 57%). В результате коопера¬ 36 ЦГАОР СССР, ф. 1066, оп. 1, д. 16, лл 44, 45. 37 Там же, д. 1а, л. 154; Известия ВЦИК, 5.Ш.1924. 33 Известия ВЦИК. 25.1.1923. 39 Там же, 26.11.1924. 40 Бюллетень Московской товарной биржи, 1924, № 51.
44 В. Я. Филимонов тивная и государственная торговля стали господствующими на хлебном рынке района, экономически тяготевшего к Ленинграду 41. Замена натурального налога на крестьянство денежным привела к росту масштабов рыночных отношений, что вызвало необходимость дополнить механизм государственного регулирования отношений города и деревни новым элементом — регулированием цен. В первые годы вос¬ становления народного хозяйства использование этого рычага ослож¬ нялось неустойчивостью денежной системы. Падающий курс рубля тя¬ жело сказывался в деревне, затрудняя преодоление унаследованных от «военного коммунизма» натуральных отношений и взимание денежных налогов, сдерживая развитие крестьянских хозяйств. Особенно остро проблема регулирования цен на промышленные и сельскохозяйственные товары встала в связи с «кризисом сбыта» осенью 1923 года. Лишь с завершением в 1924 г. денежной реформы создалась возможность бо¬ лее глубокого вмешательства государства в механизм ценообразо¬ вания. В последние годы восстановительного периода механизм цен стал одним из действенных средств государственного регулирования рыноч¬ ных связей, социальных отношений в деревне, роста доходности и то¬ варности крестьянских хозяйств. Используя его, государство стимулиро¬ вало производство промышленных товаров, ориентированных на дере* венский спрос, и продуктов сельскохозяйственного производства, укреп¬ ляло позиции государственной и кооперативной торговли, вовлекало многомиллионные массы крестьянства в экономические связи с социа¬ листическим городом. Резолюция «О внутренней торговле», принятая XIII съездом РКП (б), отметила, что «непосредственной мерой степени осуществления руководящей роли Советского государства на рынке является та степень влияния, которую государство осуществляет в деле регулирования рыночных цен» 42. С 1923 г. в практике государственной и кооперативной торговли стали применяться «лимитные цены» — государство устанавливало уро¬ вень цен, превышать который было запрещено. Они были апробированы на сырьевом рынке. Введение лимитируемых государством цен вызвало вначале сокращение подвоза сырья на рынок. Однако твердая позиция заготовителей привела к тому, что вскоре привоз сырья восстановился. Заготовки льна, осуществлявшиеся в 1924 г. на основе «лимитных цен», шли со значительным превышением заданий. «Льняной рынок,— сообщалось в одном из обзоров,— находится преимущественно в руках плановых заготовителей»43. Организуя встречный поток товаров в деревню, государство в пер¬ вую очередь значительно снизило цены на сельскохозяйственные маши¬ ны и инвентарь. Декретом ВЦИК от 12 января 1924 г. устанавливался довоенный прейскурант с приравниванием рубля к червонцу, что уде¬ шевляло сельскохозяйственные машины в среднем на у3. Одновремен¬ но были снижены торговые накидки на них (по Европейской части — на 6%). Общее удешевление продукции сельскохозяйственного машино¬ строения составило 50%44. Эти меры способствовали преодолению хо¬ зяйственной отсталости деревни, свидетельствовали о возрастающем влиянии индустрии на земледелие. В 1924 г. государство перешло к более широкому и систематическому регулированию цен на основные товары, обращавшиеся на рынке между городом и деревней. В февра¬ ле распоряжением СТО был определен порядок установления предель¬ 41 Ленинградский партийный архив (ЛПА), ф. 16, оп. !, д. 552, л. 50. 42 КПСС в резолюциях. Т. 3, с. 65. 43 Отчет Наркомзема XI Всероссийскому съезду Советов за 1923/24 год. М. 1925, с. 16; см. также: Социалистическое хозяйство, 1925, № 2, с. 297. 44 СУ, 1924, № 22, ст. 217.
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 45 ных цен на товары крестьянского спроса (ситец, мыло, спички, соль, керосин и др.) 45. По мере овладения механизмом цен Советское государство распро¬ страняло свое влияние не только на крупные рынки, но и на мелкий, розничный обмен, существовавший в местных масштабах. В 1923—- 1924 гг. был принят ряд положений, регламентирующих местный обо¬ рот: положение об аукционных камерах, экспертных бюро при товар¬ ных биржах, правила биржевой торговли хлебом, постановление о ре¬ гистрации внебиржевых сделок, декрет, запрещающий местным орга¬ нам власти издавать распоряжения, противоречащие основным принци¬ пам торговой политики государства, и др.46. Возросшие масштабы госу¬ дарственного регулирования рыночных отношений нашли отражение в создании в 1924 г. Наркомата внутренней торговли (НКВТ), в функ¬ ции которого наряду с выработкой и осуществлением общих начал внутренней торговой политики входило «приведение в здоровое соот¬ ношение цен на продукты сельского хозяйства, с одной стороны, и на продукты промышленности — с другой» 47. Усиление регулирующей роли государства в отношениях города и деревни укрепляло позиции деревенской кооперации. В ее деятельно¬ сти все более широкое отражение находили новые принципы взаимоот¬ ношений города и деревни в условиях диктатуры пролетариата: веду¬ щая роль рабочего класса в переустройстве общества, поддержка бед- няцко-середняцких слоев крестьянства, ограничение роста кулачества, хозяйственный и культурный подъем деревни и др. После опубликования в 1923 г. ленинских работ о кооперации увеличилась поддержка городом деревенской кооперации. Начинают практиковаться генеральные соглашения между трестами и коопера¬ цией: тресты обязывались отпускать продукцию по нарядам Центросою¬ за, а кооперация брала на себя функции снабжения крестьянства това¬ рами. НКВТ, проанализировав практику заключения таких соглашений, признал их «наиболее целесообразной формой взаимоотношений коопе¬ рации и госпромышленности»48. Комиссия СТО, обследовавшая в ию¬ ле—сентябре 1925 г. кооперативы 75 уездов Европейской части РСФСР, отметила: «Если в 1922—1923 годах базары и частично ярмар¬ ки были сплошь в частных руках, то теперь госторговля и кооперация заняли не менее 25—33% рыночного оборота» 49. Укрепление деревен¬ ской кооперации позволило на XV съезде партии назвать ее «огром¬ ным передаточным механизмом, помогающим социалистической индуст¬ рии вести за собой деревню — простых товаропроизводителей»50. По мере совершенствования экономических рычагов регулирова¬ ния отношений города и деревни возрастала роль кредитных связей как самостоятельного канала и как элемента, связывающего другие звенья системы регулирования отношений между городом и деревней. Создавать сельскохозяйственный кредит в послереволюционный пе¬ риод приходилось заново, т. к. существовавшая прежде кредитная сеть (земские кассы, кредитно-сберегательные кассы) в силу своей антиде¬ мократичности была ликвидирована. Характер кредитных отношений между городом и деревней менялся коренным образом: впервые в ис¬ тории решалась задача преобразования этих отношений в один из ка¬ налов государственной помощи трудящемуся крестьянству, в инстру¬ 45 Известия ВЦИК, 5.П1.1924. 46 Торгово-промышленная газета. 1924, № 50; Бюллетень Московской товарной биржи. 1924, №№ 54, 31; Известия ВЦИК, 7.У.1924. 47 СУ, 1924, № 52, ст. 620; Известия ВЦИК, 30.Х.1924. 48 ЦГАНХ СССР, ф. 8151, он. 1, д. 50, л. 1. 49 Там же, д. 48, лл. 72, 262. 50 КПСС в резолюциях. Т. 4, с. 52.
46 В. Я■ Филимонов мент регулирования социально-экономических процессов в деревне в интересах социалистического строительства. Принципы государственного сельскохозяйственного кредита были сформулированы в декрете ВЦИК и СНК от 21 декабря 1922 г. «О восстановлении сельского хозяйства и сельскохозяйственной про¬ мышленности и об организации для крестьянства сельскохозяйственно¬ го кредита». «Советская власть,— говорилось в документе,— считает ныне необходимым прийти на помощь крестьянству организацией деше¬ вого кредита» 51. В последующие годы строительство кредитной системы шло как по линии создания учреждений государственного кредита (Центральный сельскохозяйственный банк), так и путем развития крестьянской инициативы в кредитной кооперации. Сочетание этих двух направлений позволило вовлечь в кредитные отношения с городом ши¬ рокие слои крестьянства. Связующим звеном между государственной и кооперативной си¬ стемами служили общества сельскохозяйственного кредита. Хотя осно¬ ву их деятельности составляло государственное кредитование (сред¬ ства обществ на 70—75% состояли из субсидий, выделяемых государст¬ вом), общества сельскохозяйственного кредита, базировавшиеся, как правило, в губернских городах, были связаны с низовой кооперативной сетью. За два года деятельности обществ через них в деревню было направлено свыше 400 млн. рублей б2. По решению съезда председате¬ лей обществ 85% денежных ссуд шло на кредитование крестьянских хозяйств, остальные 15%—кооперации и государственных заведений. По данным трех губернских обществ Центрального промышленного района, до 80% направленных в деревню кредитных средств полу¬ чили бедняцкие и середняцкие хозяйства 53. Кредитные отношения между городом и деревней имели ярко выраженный производственный характер: ссуды непроизводственного назначения за годы восстановительного периода составили всего 4,1% кредитных средств. Особенно быстро росло кредитование машиноснаб- жения деревни: с 1922/23 по 1924/25 хоз. г. его масштабы увеличи¬ лись в 127 раз54. Не меньшее значение для крестьянских хозяйств имело натуральное кредитование, в частности такая его форма, как се¬ менная ссуда. Фонд, выделенный Наркомзему для этих целей, опреде¬ лялся цифрой в 33 млн. ржаных единиц55. Натуральное и денежное кредитование крестьянских хозяйств, как правило, увязывалось с произ¬ водственными планами Наркомзема и местных земельных органов, что вносило элементы планирования в кредитные отношения города и деревни. В тесной связи со становлением механизма регулирования взаимо¬ отношений города и деревни развивалась налоговая политика Советско¬ го государства. Прогрессивность обложения, льготы бедняцко-серед- няцким хозяйствам защищали классовые интересы трудового крестьян¬ ства от эксплуататорских устремлений кулачества, создавали возмож¬ ность деревне в целом двигаться по пути восстановления производи¬ тельных сил. Налог стимулировал улучшение агрикультуры, поощрял общественные формы ведения хозяйства. Росту товарности крестьян¬ ских хозяйств и расширению рыночных связей с городом способствовал переход от натурального налога к денежному56. Через экономические каналы, связывавшие деревню с городом, 51 СУ, 1922, №81, ст. 1445. 52 Система сельскохозяйственного кредита. М. 1928, с. 77. 53 Отчет Наркомзема за 1924/25 год. М. 1926, с. 79, 82—83. 54 Достижения и задачи системы сельскохозяйственного кредита к десятилетию Октябрьской революции. М. 1928, с, 52. 53 СУ 1923 № 4 ст 73 56 СУ] 1922, № 25, ст. 410—414; № 36, ст. 582—583; 1923, № 42, ст. 771.
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 47 выражалось отношение государства диктатуры пролетариата к мелкому производителю, с которым предстояло «ужиться», чтобы, обеспечив под¬ держку социалистического города деревенским большинством, двигать¬ ся к социализму. Классовая направленность политики Советского госу¬ дарства обусловливала превращение этих каналов, исторически связан¬ ных с разделением общества на город и деревню, из инструмента эксплуатации деревни в средство восстановления производительности крестьянских хозяйств, преобразования условий труда и распредели¬ тельных отношений в деревне. Практика использования экономических рычагов для регулирова¬ ния отношений города и деревни привела к признанию необходимости более тесного их согласования с социально-поселенческой организацией общества, которая опосредует экономические связи города и деревни. Различия в уровнях социально-экономического развития, специфика источников доходов в городе и деревне требовали четкой дифференциа¬ ции мер применительно к разным формам поселений. Между тем су¬ ществовавшее в начале 20-х годов расселение затрудняло решение этой задачи. Унаследованная от прошлого система поселений не поддава¬ лась четкому делению на город и деревню в социально-экономическом смысле. Наряду с крупными промышленно развитыми городами на одном полюсе и огромным числом «чисто сельских» поселений на дру¬ гом существовало немало поселений, занимавших промежуточное поло¬ жение, тенденция их развития не выявилась достаточно четко. К такому типу относилось подавляющее большинство малых горо¬ дов, административных центров, население которых в значительной мере жило за счет сельскохозяйственных занятий. В 32 губерниях Европейской части России таких городов (с населением до 10 тыс. жи¬ телей) насчитывалось 172. По административному значению 57 из них были волостными центрами, остальные — уездными. Хозяйственно-быто¬ вой уклад жизни этих городов мало чем отличался от сельского. В хо¬ де переписи 1923 г. от 9 до 36% жителей малых городов назвали сель¬ ское хозяйство своим основным занятием. Обзор, составленный Госпла¬ ном, относил эту категорию городов к числу поселений, которые «ото¬ шли от типа сельских и не приобрели еще по своему недостаточному развитию характера городских» 57. Работа по упорядочению расселения была начата в первые после¬ революционные годы. Однако получившее широкое распространение в 1918—1922 гг. преобразование сел в города и городов в села, осуществ¬ ляемое, как правило, на основе решений местных органов власти, не всегда отвечало общегосударственным и классовым интересам трудяще¬ гося крестьянства, зачастую приводило к жалобам крестьян в центр 53. Это вызвало необходимость усиления централизаторских, общегосудар¬ ственных начал в совершенствовании расселения. В декабре 1923 г. ВЦИК принял декрет, запрещавший преобразование сел в города мест¬ ными органами. «Из поступающих во ВЦИК материалов,— говорилось в нем,— видно, что многие исполкомы преобразовывают населенные пункты из сел, местечек, слобод и проч. в поселки городского типа и вводят там городские налоги... без соблюдения интересов земледельче¬ ского населения», что вызывало «массу крестьянских жалоб в централь¬ ные органы и излишние поездки в Москву ходоков»59. Декретом вво¬ дился порядок, в соответствии с которым каждый факт преобразования поселения подлежал утверждению в центральных органах власти. Первым практическим шагом по упорядочению системы расселения а? ЦГАОР СССР, ф. 5677, оп. 6, д. 96, л. 7. 58 За 1923 г., напр., в Административную комиссию ВЦИК поступило 60 крестьян¬ ских жалоб в связи с преобразованием сел в города (там же, оп. 4, д. 12, лл. 66,67). 53 СУ, 1924, № 15, ст. 129.
48 В. Я. Филимонов была Всесоюзная городская перепись 1923 года. Инструкция, опублико¬ ванная накануне переписи, относила к городам поселения с числом жи¬ телей не менее 2 тыс. (по переписи 1920 г.), которые «по преимуществу занимаются торговлей и промышленностью»60. Городская перепись дала материал, позволивший приступить к разработке вопроса о критериях городского и сельского поселения. Результатом этой работы был декрет «Общие положения о городских и сельских поселениях и поселках», принятый ВЦИК и СНК СССР 15 сентября 1924 года. В соответствии с декретом все населенные пункты РСФСР, за исключением дачных, рабочих и курортных поселков, подразделялись на две категории: го¬ родские и сельские поселения. К городам относились населенные пунк¬ ты с населением не менее 1 тыс. человек при условии, если земледелием (как основным занятием) занимаются не более 25% жителей. Учитыва¬ лись также наличие земель для расширения территории, динамика ро¬ ста числа жителей, степень заинтересованности рабочего населения данного пункта в отнесении его к городскому поселению61. Вслед за этим было упорядочено решение вопроса о городской черте. ВЦИК установил контроль за отведением земель городам, соблюдая при этом интересы как жителей городов, так и земледельческого населения при¬ городных зон 62. На основании разработанных критериев в Европейской части РСФСР (главным образом в Центральных промышленных губерниях) за 1924—1925 гг. был образован 61 «новый» город. В 1925 г. почти во всех губерниях были составлены и утверждены ВЦИК списки городов. Относительная стабилизация сети городов свидетельствовала о завер¬ шении начального этапа формирования всей системы расселения, осно¬ ванной на ведущей роли социалистического города 63. Совершенствование расселения как одного из важнейших элемен¬ тов социально-территориальной организации общества побудило Совет¬ ское государство вновь вернуться к вопросу об экономических рычагах с целью наибольшей увязки их с городскими и сельскими условиями. В 1924—1925 гг. с учетом изменений в расселении корректируются все стороны экономического регулирования отношений города и де¬ ревни. Это проявилось, в частности, в налоговой политике. Руководст¬ вуясь налоговым законодательством, местные органы власти стали бо¬ лее четко дифференцировать обложение в городах и сельской местно¬ сти. Декретом ЦИК и СНК РСФСР от 11 июня 1924 г. расположенные в черте города хозяйства, живущие за счет сельскохозяйственного труда, освобождались от уплаты рентного обложения и местных сборов, губисполкомам разрешалось устанавливать для них обложение единым сельскохозяйственным налогомВ пригородных зонах (в границах 30-верстной полосы вокруг крупных городов и 10-верстной — вокруг мелких) были повышены ставки патентных сборов 65. Организуемые государством экономические связи являлись базой для формирования новых по своей природе отношений сотрудничества 60 Вестник статистики, 1923, кн. XV, № 7—12, с. 210—225. 61 СУ, 1924, № 73, ст. 726; ЦГАОР СССР, ф. 5677, оп. 5, д. 10, лл. 2, 3. 62 За городами закреплялись земли, которые находились в ведения горсоветов на момент принятия Земельного кодекса (1 августа 1922 г.). В случае изменения город¬ ской черты требовалось представить в Президиум ВЦИК ходатайство горсовета, прото¬ колы собраний жителей намеченных к включению в состав города селений (СУ, 1923, № 77, ст. 746; ЦГАОР СССР, ф. 5677, оп. 5, д. 39, л. 21). 63 На совещании в СНК в июне 1925 г. было отклонено предложение об изме¬ нении критериев городского поселения и решено строго придерживаться принятых по¬ ложений, т. к. «при отсутствии твердой и определенной грани между понятиями «город» и «деревня» ...трудно установить твердый и определенный подход к решению практи¬ ческих вопросов» (ЦГАОР СССР, ф. 5677, оп. 2, д. 15, лл. 116, 118, 159). 64 Там же, оп. 4, д. 12, л. 6. 65 СУ, 1923, № 6, ст. 94.
Отношения между городом и деревней. 1921—1925 49 между городом и деревней, что, в свою очередь, создавало предпосылки для наступления на частный капитал. Борьба с частником была вопро¬ сом и экономических отношений, и поселенческих. По мере совершенст¬ вования расселения создавались условия для более эффективного при¬ менения административных и экономических методов борьбы против частного предпринимателя, который стремился извлечь прибыли, используя с этой целью несовпадение юридического статуса с социально- экономической ролью поселений. Частник во многих случаях был инициатором жалоб и протестов против преобразования сел в города. Такая жалоба, например, посту¬ пила во ВЦИК из с. Писцово Иваново-Вознесенской губ., преобразо¬ ванного решением местного Совета в городское поселение. Несогласие с решением мотивировалось в жалобе тем, что в связи с закрытием мест¬ ной фабрики жители селения не имели «городских» источников дохода. Как выяснилось позднее, в ходе работы комиссии ВЦИК, инициатором жалобы была группа торговцев (село было торговым центром ряда ок¬ ружающих волостей), которые, по существу, вели «городскую» крупную торговлю под вывеской «сельской», что позволяло им избегать более высокого налогового обложения 6С. В другом письме, напротив, содер¬ жалась просьба преобразовать г. Ленинск той же губернии в село. Здесь, как выяснилось, инициатива Принадлежала хозяевам-ремеслен- никам, имевшим наемных рабочих. В условиях сельского поселения им было легче уклониться от уплаты патентного и уравнительного сборов, уйти от контроля за соблюдением трудового законодательства б7. Формирование и развитие системы расселения имело и другую сто¬ рону, связанную с движением населения. В восстановительный период изменилось направление демографических процессов: отлив населения из городов сменился обратным движением — притоком в города. С ре¬ гулированием движения населения было связано решение одной из сложных задач — ликвидации аграрного перенаселения. Однако в годы восстановления народного хозяйства в этой области были предприняты лишь первые шаги: выявлены общие масштабы перенаселения, опреде¬ лены принципы и пути его преодоления, возможности государства, ап¬ робированы некоторые формы регулирования этого процесса. Чтобы сократить масштабы аграрного перенаселения, Советское государство еще в 1920 г. приняло решение организовать переселение в Сибирь крестьянских семей, изъявивших желание выехать из семи го¬ лодающих губерний Центра России. Однако из-за материальных и транспортных затруднений эта попытка не удалась. В циркуляре Нар- комзема, опубликованном в марте 1921 г., сообщалось: «Вынужденно открытая в 1920 году под влиянием главным образом продовольствен¬ ных затруднений переселенческая кампания из некоторых центральных губерний в Сибирь наглядно показала, насколько болезненным для на¬ селения и тяжелым для государства оказывается переселение в совре¬ менных условиях невыясненности экономической целесообразности вы¬ селений из отдельных местностей, неопределенности переселенческого фонда и затруднений на транспорте»68. Эта неудача заставила Советское государство сконцентрировать внимание на подготовительной работе. В 1923 г. был начат учет свобод¬ ных земель в Сибири, Поволжье и на Дальнем Востоке (учтено 32 тыс. дес.). К этому времени от крестьян Европейской части России поступило 21 500 заявок на переселение69. Государство приняло меры 66 ЦГАОР СССР, ф. 5677, оп. 5, д. 131, лл. 1, 7, 9, 10. В 1925 г. Писцово было преобразовано в рабочий поселок. 37 Там же, оп. 4, д. 133, л. 13. 68 Там же, д. 1, л. 207, 63 ЦГАНХ СССР, ф. 478, оп. 3, д. 1396, л. 12. 4. «Вопросы истории» № 12.
50 В. Я. Филимонов по внедрению коллективных начал в переселенческое движение: в 1924 г. было принято решение о создании переселенческих товари¬ ществ 70. Эти мероприятия заложили основы поселенческой политики, которая стала активно претворяться в жизнь на последующих этапах социалистического строительства. К концу восстановительного периода в основных чертах сложилась соответствующая социальным условиям переходного периода система регулирования отношений города и деревни, которая при численном преобладании сельского населения (в 1926 г. в городах проживало только 18% населения) обеспечивала решающее влияние социалистиче¬ ского города на характер развития мелкотоварного производства, масш¬ табы и динамику движения крестьянской массы по пути к социализму. Как отметил XV съезд ВКП(б), важнейшим итогом восстановительного периода было то, что «принципиально иным стало соотношение между городом и деревней, ибо индустрия обратилась «лицом к деревне», став могучим фактором ее социалистического преобразования, и рост внут¬ реннего рынка начал выражать собой, в отличие от капитализма, не про¬ цесс разорения деревни, а рост ее благосостояния» 71. Тенденция к созданию целостной системы государственного регули¬ рования отношений города и деревни в годы восстановления народного хозяйства проявилась во все более расширявшихся и усложнявшихся связях ее отдельных элементов. Начав с регулирования рыночных отно¬ шений, Советское государство на определенных этапах дополняло скла¬ дывавшуюся систему новыми рычагами: кредитными связями, денежным налогом, регулированием цен, совершенствованием расселения и др. При этом по мере подключения каждого из элементов налаживалось их взаимодействие: налоговая политика увязывалась с развитием рыноч¬ ных отношений и ростом товарности крестьянских хозяйств, кредит — с политикой цен и т. д. Сложившаяся система была рассчитана на отно¬ шения города с мелкокрестьянской деревней, однако создавалась с уче¬ том перспективы ее социалистической реконструкции и содержала в се¬ бе возможности такой перестройки. Создание социалистической системы регулирования взаимоотноше¬ ний города и деревни означало в то же время разрушение старых, унас¬ ледованных от капитализма связей. Вместе с тем задача борьбы с част¬ ным капиталом имела самостоятельное значение, в известном смысле составляя содержание политики Советской власти на всем протяжении переходного периода. По мере укрепления социалистического сектора экономики, восстановления производительных сил страны мероприятия Советского государства по отношению к частнокапиталистическим эле¬ ментам принимали характер все более детальной и жесткой регламен¬ тации, в том числе с учетом особенностей городских и сельских поселе¬ ний. Эта тенденция отражала курс на овладение всем механизмом связей между столь сложными социально-поселенческими образования¬ ми, какими являлись город и деревня переходного периода. 70 СУ, 1924, №68, ст. 681. 71 КПСС в резолюциях. Т. 4, с. 31.
К 80-летию революции 1905—1907 гг. «РАБОЧИЙ ВОПРОС» НА СТРАНИЦАХ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ПЕЧАТИ 1905—1907 ГОДОВ 3. X. Саралиева Первая народная революция эпохи империализма — революция 1905—1907 гг. в России — оказала большое влияние на рабочее осво¬ бодительное движение во всем мире. Пролетариат впервые выступил как самостоятельная политическая и идеологическая сила, способная осуществить свою гегемонию. Воплощением его роли руководителя тру¬ дящихся масс была ленинская партия, которая «высоко подняла рево¬ люционное знамя, решительно отстаивала марксизм в борьбе против ревизионизма, творчески развивала марксистское учение, соединяя его в ходе революции с массовым пролетарским и демократическим дви¬ жением» г. Газета «Пролетарий» писала в передовой статье: «Чтобы стать социалистом, нужно знание; пролетарская психология, правда, предрасполагает к этому знанию, но она не устраняет его необходи¬ мости. Социализм — это положительное, научное содержание, а не на¬ строение» 2. В марксизме авангардные пролетарские слои черпали неоп¬ ровержимые доказательства эксплуататорской сущности современного общества, необходимости революционной борьбы с капитализмом, неизбежности его гибели и победы нового строя. В. И. Ленин призывал воспитывать рабочих «в духе широкого понимания классовой борьбы и социалистических задач пролетариата»3. Важнейшим направлением социальной политики, проводимой боль¬ шевиками в годы революции, являлось разъяснение истинной сути вставшего к этому времени во весь рост т. н, рабочего вопроса. Еще в 70-е годы XIX в. в газетах «Московское обозрение», «Биржевые ведо¬ мости» утверждалось: «Рабочего вопроса у нас нет», рабочие — исклю¬ чение, а не класс4. Но уже Морозовская стачка 1885 г., по словам Ленина, произвела очень сильное впечатление на правительство, так как масса совместно действующих рабочих выставила прямо свои тре¬ бования 5. В первые месяцы революционного 1905 г. «рабочим вопросом» занялись несколько правительственных комиссий. Таким образом, рос¬ сийскому пролетариату понадобилось 30 лет, чтобы вырасти и сформи¬ роваться в «самобытную силу», социально, политически и идеологиче¬ ски противостоявшую старому миру, способную приступить к самостоя¬ тельному решению своего «вопроса». «Рабочий вопрос» был средоточием острейшего идейного противо¬ борства, размежевания в российской и международной социал-демокра¬ тии. В бескомпромиссной борьбе за влияние на рабочие массы ленин¬ 1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8-е. Т. И, с. 474. 2 Пролетарий, 17(4).УП.1905, № 8. 3 Л е и и н В. И. ПСС. Т. 12, с. 235. * См.: Маркова О. Отклики на «Капитал» в России 1870-х годов. В кн.: Лето¬ писи марксизма. Т. I. (XI). М. 1930, с. 116. 5 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 2, с. 23
52 3. X. Саралиева ская партия разоблачала антинародную сущность трактовки «рабочего вопроса» идеологами самодержавия и буржуазии, реформистскими и ревизионистскими теоретиками. Отношение политических партий и те¬ чений к «рабочему вопросу» определяло их место в классовой борьбе. Изучению «рабочего вопроса» периода первой российской револю¬ ции уделяется внимание в литературе по истории марксизма-ленинизма в России, об идеологической работе большевистской партии 6, о револю¬ ции 1905—1907 годов7. Авторы исследований воссоздают картину эко¬ номического положения рабочих в первое десятилетие XX в. в связи с их классовой борьбой, основываясь на данных статистики и других источников и правомерно акцентируя внимание на решении рабочим классом в ходе революции политических задач. Но при этом, как пра¬ вило, не рассматриваются содержание и значение пропаганды больше¬ виками марксистского экономического обоснования возникновения, сущ¬ ности и революционного пути решения «рабочего вопроса», являвшейся мощным средством мобилизации масс. Задача данной статьи — показать теоретическое обоснование и про¬ паганду ленинской партией в пролетарских массах научного, револю¬ ционного понимания следующих сторон «рабочего вопроса»: социальное и экономическое положение пролетариата, способы его эксплуатации капиталистами; социал-демократическое программное требование 8-ча- сового рабочего дня; борьба против безработицы и локаутов; необходи¬ мость единства рабочего класса. В качестве основного источника в статье используются около 40 органов революционной печати 1905— 1907 годов. Это прежде всего большевистские газеты, профсоюзные еженедельники, а также общедемократическая печать, находившаяся под прямым влиянием большевиков. С точки зрения избранной темы печать до сих пор не была предметом специального комплексного ис¬ следования в общероссийском масштабе. Имеются лишь исследования о пропаганде «рабочего вопроса» в газетах на региональном материале8. Являясь результатом развития пролетарского движения, рабочая печать в то же время была средством возведения его на качественно новую ступень. Печать служила каналом для внесения социалистиче¬ ского сознания в рабочие массы, связующей нитью между теорией и 6 История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 2. М. 1966; Больше¬ визм и реформизм. М. 1973; Критика современных буржуазных и реформистских фаль¬ сификаторов марксизма-ленинизма. М. 1980; Историческое значение омыта борьбы КПСС против правого и «левого» оппортунизма. М. 1980; и др. 7 История СССР. Т. 6. М. 1968; Лаверычев В. Я. Царизм и рабочий вопрос в России. М. 1972; Гегемония пролетариата в трех русских революциях. М. 1975; Проб¬ лемы гегемонии пролетариата в демократической революции. М. 1975; Революция 1905—- 1907 гг. в России и профсоюзы. М. 1975; Кириллов В. С. Большевики во главе мас¬ совых политических стачек в первой русской революции. М. 1976; Крузе Э. Э. Поло¬ жение рабочего класса России в 1900—1914 гг. Л. 1976; Кирьянов Ю. И. Жизненный уровень рабочих России (конец XIX — начало XX в.). М. 1979; П у ш к а р е в а И. М. К вопросу об изучении рабочего движения России периода империализма. В кн.: Вопро¬ сы методологии и истории исторической науки. Вып. 3. М. 1981; Рабочий класс в первой российской революции 1905—1907 гг. М. 1981; Ушаков А. В. Борьба за единство рабочего класса России. М. 1981. 8 Газизуллин Ф. Г. Рабочий вопрос на страницах газеты «Урал» — органа татарских социал-демократов.— Труды Казанского авиационного ин-та, кафедра обще¬ ственных наук, 1958, вып. 42; Самедов В. Ю. Распространение марксизма-ленинизма в Азербайджане. Чч. 1—2. Баку. 1962—1966; Ватейшви ли Д. Л. Из истории ле¬ гальной рабочей печати Закавказья. Тбилиси. 1963; Гайнуллин М. X. Татарская литература и публицистика начала XX века. Казань. 1966; Хасанов X. X. Больше¬ вистская газета «Урал». Казань. 1967; Епифанов В. М. Трибуна большевиков Тур¬ кестана. Ташкент. 1968; Рожин Н. В. Газета «Северо-Западный край». Минск. 1970; А г а м и р о в М. М. Из истории борьбы за марксистско-ленинское учение в Азербайд¬ жане. Баку. 1971; Киртовский И. X. Очерки истории латышской экономической мысли. Рига, 1976; Бейсембиев К. Б. Очерки истории общественно-политической и философской мысли Казахстана. Алма-Ата. 1976; Барсегян X. А. История рас¬ пространения марксизма-ленинизма в Армении. Кн. 1. Ереван. 1978; Кабдиев Д. К. Развитие экономической мысли с Казахстане. Алма-Ата. 1978; и др.
«Рабочий вопрос» в революционной печати 53 практикой. В 1905—1907 гг. выходило свыше 150 большевистских пе¬ чатных изданий9. Они отражали ритм и содержание пролетарского движения в его различных проявлениях, вели марксистскую пропаган¬ ду. Большевистская пресса раскрывала «рабочий вопрос» как главное звено пролетарской политической и социальной программы. Богатейший материал — фактический и аналитический — содержится в большевист¬ ских газетах и еженедельниках «Новая жизнь», «Пролетарий», «Впе¬ ред», «Волна», «Вестник жизни», «Мальцовский рабочий», «Самарская лука», «Северный рабочий», «Урал» и других. Он сосредоточен не только в программных статьях, но и в рубриках «Хроника рабочего дви¬ жения и письма с фабрик и заводов», «Среди безработных», «Из жиз¬ ни рабочих», «В профсоюзах» и др. Местная печать не была однородна по уровню публикуемых мате¬ риалов. Сказывалось неодинаковое развитие пролетарского движения в разных регионах, на национальных окраинах. Но в общем видны высо¬ кая заинтересованность большевистской печати в теоретических мате¬ риалах, владение партийной публицистикой основами экономического анализа. Не было газеты, легальной или подпольной, насчитывала ли она десятки или всего лишь единицы выпущенных номеров, в которой бы так или иначе не отражались борьба пролетариата против само¬ державия и буржуазии, проблематика «рабочего вопроса». Опираясь на центральную печать, местные газеты проводили в жизнь ленинские идеи о воспитании политического сознания рабочего класса. Чаще всего они обращались к примерам, показывающим социально-экономическое положение пролетариата. Центральная печать партии концентрировала свое внимание на стратегических проблемах политической борьбы. Местные же газеты больше останавливались на раскрытии конкретных экономических ситуаций, освещая борьбу рабочих различных отраслей и регионов, максимально приближаясь к их нуждам. Печатные органы профессиональных союзов России, возникших в 1905—1907 гг., в большинстве отстаивали классовые интересы проле¬ тариата, проводили революционные идеи. Партия стремилась к уста¬ новлению постоянных организационных связей с профсоюзами и их пе¬ чатными органами, среди которых были такие газеты и еженедельники, как «Рабочий по металлу», «Листок Союза рабочих портных, портних и скорняков», «Печатник», «Хлеб и работа». В периоды подъема революционного движения ленинская партия широко использовала общедемократическую прессу, идейно, а когда удавалось, и организационно подчиняя ее своему влиянию. На местах большевики сотрудничали в таких газетах, вели рабочую хронику, обзоры печати, писали редакционные статьи по экономическим проб¬ лемам. Газета «Пролетарий» отмечала, что теперь в России легальные газеты получили фактическую возможность печатать многие сведения, попадавшие прежде лишь на столбцы нелегальной прессы, и вследствие этого дают обильный и свежий материал о революционном движении 10. Развитие революции попеременно выдвигало и ставило в центр идеологической работы разные стороны «рабочего вопроса» — 8-часо¬ вой рабочий день, безработицу, локауты и др. Но всегда большевист¬ ская пропаганда его носила целостный характер. Менялись, появлялись новые методы просвещения масс. Возрастание потока народной рево¬ люционной энергии, подчеркивал Ленин, не означает, разумеется, что¬ бы «следовало оставить в тени выдержанную подготовку и системати¬ ческое обучение истинам марксизма» п. Печать позволяет показать важнейшие стороны марксистско-ленинской пропаганды «рабочего воп¬ 9 См. Большевистская периодическая печать (декабрь 1900 —октябрь 1917). Биб¬ лиографический указатель. М, 1964. 10 Пролетарий, 16(3).XI. 1905, № 25. » ЛенинЗ. И. ПСС. Г. 9, с. 302—303.
54 3. X. Саралиева роса»; ее содержание; степень распространения; разоблачение и крити¬ ку антимарксистских концепций. Перспективу радикального решения «рабочего вопроса» партия видела в соединении борьбы пролетариата за улучшение своего эконо¬ мического положения с целями свержения самодержавия и уничтоже¬ ния капитализма. Рабочему классу разъяснялись непосредственная связь экономических и политических факторов его угнетения, необходи¬ мость организованного сопротивления классовому врагу, уничтожения эксплуататорских отношений. В основе пропаганды «рабочего вопроса» лежала марксистско-ленинская экономическая теория. В печати посто* янно проводилась мысль, что идеи Маркса помогают пролетариям по¬ нять свое положение в мире наживы, пробуждают в них самосознание и способность к борьбе. Социал-демократы раскрывали рабочим глав¬ ное в расстановке классовых сил, сущность капиталистического произ¬ водственного механизма, неизбежность эксплуатации при сохранении частной собственности на средства производства. В их сознание внед¬ рялось понимание того, почему пролетарий вынужден продавать свою рабочую силу: «Он отделен от средств производства. Он ничего не име¬ ет, кроме своей рабочей силы... подобно любому продукту — сапогам, шляпам и т. д.— и он, человек, становится товаром»12; капиталисты и рабочие олицетворяют собой два противоположных полюса — капитал и наемный труд13. Печать пропагандировала учение Маркса о прибавочной стоимости. «Маркс открыл истинный источник предпринимательской прибыли. Он показал, что рабочий на фабрике создает больше стоимости, чем получает взамен ее, что эта лишняя, прибавочная стоимость, неопла¬ ченный труд рабочего, присваивается капиталистом и составляет источ¬ ник его обогащения. Теорией прибавочной стоимости Маркс раскрыл сокровенную тайну капиталистического производства»,— писал проф¬ союзный орган «Рабочий по металлу» в статье, посвященной 40-летию «Капитала». Теория прибавочной стоимости помогала осознать откры¬ тую и постоянно растущую враждебность капиталистического строя ра¬ бочему классу. При капитализме процесс труда превращается в про¬ цесс эксплуатации рабочей силы человека. Никакое освобождение про¬ летариата от эксплуатации не может осуществиться при порядках это¬ го общества, которое «перерабатывает кровь и мозг рабочего в пред¬ принимательскую прибыль»и. Капиталистическое рабство калечит, убивает рабочего. Ленин писал в «Новой жизни»: «Экономическое угнетение рабочих неизбежно вызывает и порождает всякие виды угне¬ тения политического, принижения социального, огрубения и затемнения духовной и нравственной жизни масс» ,5. В пропаганде «рабочего воп¬ роса» печатью изложение теоретических основ Марксовой политэконо¬ мии сочеталось с фактическим материалом о положении российского пролетариата, способах его угнетения и эксплуатации, из чего следова¬ ли политические выводы о необходимости уничтожения капитализма. 1905 год выдвинул на первый план большевистской печатной про¬ паганды в числе программных требований 8-часовой рабочий день. На протяжении всей революции печать освещала борьбу за него, разъяс¬ няя ее смысл и важность. Статьи и специальные подборки знакомили читателей непосредственно с текстом «Капитала», одновременно пропа¬ гандируя и сам лозунг и его фундаментальную разработку Марксом, пробуждая у рабочих интерес к самостоятельному изучению 8-й главы I тома «Капитала» («Рабочий день»). Печать разъясняла значение 12 Казарма, СПб., 16.11.1906, N° 1. 13 Очередной, М., февраль 1907, № 1. 14 Рабочий по металлу, СПб., 26.VII.1907, № 18; 27.VI.1907, № 16. 15 Левин В. И. ПСС. Т. 12, с. 142.
сРабочий вопрос» в революционной печати 55 8-часового рабочего дня для социального, политического и культурного развития пролетариата. Использование «Капитала» в данном случае способствовало не только пропаганде конкретного требования, но и общему процессу распространения марксизма. Излагая теоретическую часть вопроса о нормальном рабочем дне по «Капиталу», газеты оперировали примерами из жизни и труда ра¬ бочих России. Российский капитал, на первых порах не испытывавший большого сопротивления со стороны пролетариата, почти бесконтроль¬ но эксплуатировал рабочую силу. Важно было одно — выжать как можно больше труда. «Степень выжимания для капиталиста не имеет предела, человеческое чувство перед наживой [отступает,] уходит в область добрых пожеланий»16. Газеты отмечали чрезмерно длинный рабочий день на многих предприятиях. В Московской губ. в начале 1905 г. 53% фабрично-заводского пролетариата работало 11 ’/2 час., «т. е. высшую меру дозволенного законом», 17% — 11 И 10 % час, и только около 30% — меньше 10 часов. В Донецком бассейне, где было много пришлых рабочих, готовых наняться на любых условиях, мест¬ ные заводчики и шахтовладельцы доводили эксплуатацию до небыва¬ лых размеров, заставляя людей работать без всяких перерывов по 12 часов17. Газеты приводили множество конкретных сведений о про¬ должительности рабочего дня и, обобщая их, писали, что капиталистиче¬ ская эксплуатация «уродует рабочего, делая из него получеловека, пре¬ вращая его в придаток машин, превращая всю его жизнь в рабочее время» 18, что «продолжительность рабочего времени — самый верный показатель степени нищеты и рабства, в котором находится народ» 10, Требование 8-часового рабочего дня теснейшим образом соединя¬ лось в газетных статьях с разъяснением необходимости ликвидации сверхурочных работ. Публикуемые материалы показывали, что вопрос о сверхурочных работах не был простым и нуждался в кропотливом разъяснении. Подчас приходилось преодолевать враждебное отношение рабочих к агитации против сверхурочных. Длительная обработка умов буржуазией, давление на отсталые слои трудящихся со стороны завод¬ ской администрации затуманивали их сознание. Требовалось убеждать рабочих, что путь к повышению их благосостояния, к раскрепощению— не изнуряющие сверхурочные, «вечеровки», а последовательная борьба за нормальный рабочий день, за более высокую заработную плату. Сверхурочные работы были распространены в отраслях со сдельной оплатой труда. Газета «Железнодорожник» писала о разногласиях у рабочих при обсуждении вопроса об отмене сверхурочных «как одного из коренных зол в жизни рабочего класса», но отмечала, что осознание их вреда начинает проникать и в самые темные слои рабочих, поэтому все слышнее раздается требование 8-часового рабочего дня и ликвида¬ ции сверхурочных 20. Рабочие газеты называли надежды на увеличение заработка при помощи сверхурочных «ложным утешением», т. к. степень эксплуатации оставалась той же. Капиталист не допустит, чтобы заработок поднялся выше того минимума, который, по его мнению, необходим для поддер¬ жания жизни рабочего и его семьи. Приводились и конкретные расчеты в подтверждение этой мысли. «Железнодорожная газета» специальную статью посвятила «поверстным деньгам», ради которых железнодорож¬ ник работает день и ночь, буквально «живет на паровозе». Заработок машиниста и его помощника складывался из двух частей — месячного жалованья и «поверстных денег» (в зависимости от расстояний). 16 Самарская лука, 1I.XI.1906, № 16. 17 Вестник труда, Екатеринослав, 5.Х1.1906, № 5. 18 Рабочий по металлу, 26.VII.1907, № 18. 19 Голос печатника, СПб., З.Х, 1906, № 7. 20 Железнодорожник, Киев, 15.Х1.1906, № 1.
56 3. X. Саралиева В газете рассматривался пример произвола на казенной Николаевской дороге. Администрация немного повысила жалованье, но понизила размер «поверстных». Стремясь не допустить сокращения заработков, железнодорожники были вынуждены увеличивать количество поездок, что резко удлиняло рабочий день. Такой труд хуже каторги, писала газета, разница лишь в том, что «на каторге человека приковывают к тачке, а здесь к паровозу; там силой, а здесь как будто по собствен¬ ной воле»21. Статьи газет и еженедельников указывали на особый вред сверхурочных в периоды острой безработицы. На своих собраниях без¬ работные принимали резолюции против сверхурочных. 21 апреля 1906 г. московские печатники потребовали, «чтобы на всех фабриках были прекращены сверхурочные работы». В резолюции отмечалось, что сверх¬ урочные способствуют увеличению армии безработных, усиливают кон¬ куренцию рабочих 22, Большевистская печать выступала организатором борьбы за введе¬ ние 8-часового рабочего дня. Обозревая историю этой борьбы, газеты отмечали, что законы 80—90-х годов XIX в., ограничивающие эксплуа¬ тацию женского и детского труда, величину рабочего дня,— прямой ре¬ зультат сопротивления пролетариата, «грандиозных забастовок петер¬ бургских рабочих». Высшим достижением этой борьбы было введение явочным порядком по постановлению Совета рабочих депутатов от 31 октября 1905 г. 8-часового рабочего дня на предприятиях сначала Петербурга, а потом и других городов России. К началу ноября новый рабочий день был введен на 25 самых крупных и передовых заводах Петербурга23. В те же дни на заседании Совета рабочих депутатов от¬ мечалось, что «энергичная борьба петербургских рабочих за немедлен¬ ное введение 8-часового рабочего дня неопровержимо доказала, до какой степени это сокращение рабочего времени является жгучей по¬ требностью рабочего класса»24. По свидетельству большевистской периодики, ни одно требование рабочих не встречало такого противодействия предпринимателей, как требование 8-часового рабочего дня. Воронежская рабочая газета писа¬ ла, что оно «приводит капиталиста прямо в бешенство» 25. Это требова¬ ние служило причиной наиболее открытых и острых столкновений инте¬ ресов труда и капитала. До поры до времени господствующие классы тешили себя мыслью, что крамольная идея занесена из чужих стран. Но скоро буржуазии пришлось мобилизовать все силы своих экономи¬ стов и социологов для противодействия этой идее. Наукообразно, заву¬ алированно, со ссылками на Запад буржуазия запутывала или, не скрывая своей корысти, запугивала пролетариат. Подходы были раз¬ личны, но неизменно сводились к одному — доказывалась ненужность и невозможность 8-часового рабочего дня в России. Большевистская и профсоюзная печать боролась с этой буржуаз¬ ной ложью, разоблачала секреты и приемы буржуазной пропаганды, пытавшейся убедить рабочих в том, что сокращение рабочего дня огра¬ ничит их свободу, ухудшит экономическое положение. 8-часовой рабо¬ чий день апологеты капитала объявляли «покушением на личную сво¬ боду, недопустимым стеснением драгоценной способности человека тру¬ диться телесно и духовно» 26. Рабочая печать на это отвечала, что все рассуждения буржуазии о благе эксплуатируемых и их свободе — это своекорыстная забота о прибылях. Буржуазия прикрывалась и разго¬ 21 Железнодорожная газета, СПб., 22.1Х.1906, № 1. 22 Печатник, М., 23.IV. 1906, № 1. 23 Новая жизнь, 10 (23) .XI. 1905, № 9; Известия Совета рабочих депутатов, СПб., 3.XI.1905, № 5. 24 Известия Совета рабочих депутатов, 7.Х1.1905, № 7. 25 Голос труда, Воронеж, 10.VI.1906, № 3. 26 Рабочий по металлу, 28.IV.1907, № 13.
«Рабочий вопрос» в революционной печати 57 ворами о том, что 8-часовой рабочий день — смерть для отечественной промышленности, т. к. его введение увеличит издержки производства, российская промышленность не сможет конкурировать с иностранной, придется закрывать заводы и фабрики, начнется массовая безработица. Одним словом, 8-часовой рабочий день вреден для самих же рабочих27. Капиталистам вторили светила кадетской науки — «научное» эхо утроб¬ ных воплей предпринимателей»28. Фабриканты заявляли, что короткий рабочий день — «безумное требование» пролетариата — их разорит, пустит по миру. Следом вы¬ ступали кадеты: «Вы можете заставить фабриканта закрыть свою фаб¬ рику, но не можете заставить его работать себе в убыток»29. Газеты разоблачали: буржуазия защиту своей необычайно высокой прибыли объявляет делом патриотическим (весь народ кормит!), а «самооборо¬ ну пролетариата против чрезмерной эксплуатации — делом непатриоти¬ ческим, антиобщественным, подрывающим основы национального благо¬ получия» 30. Больше всего капиталисты боятся, что короткий рабочий день пролетариат использует для подготовки к выполнению «великих задач, которые предстоят ему в будущем»31. Почти в каждой посвя¬ щенной 8-часовому рабочему дню статье подчеркивалось, что это требо¬ вание — часть классовой борьбы пролетариата, и капитал может ме¬ шать ей и задерживать ее, «но остановить ее он не в силах» 32. В неразрывной связи с вопросом об ограничении рабочего дня рас¬ сматривалась проблема заработной платы. К числу аспектов трактовки этой темы и группировки конкретных материалов в печати относились: само понятие «заработная плата»; размеры заработной платы россий¬ ских рабочих; сопоставление ее с уровнем заработков пролетариата в других странах; формы заработной платы. Вопрос о заработной плате фигурировал, как правило, в статьях и обзорах на экономические темы. Определялось прежде всего, что такое заработная плата и от чего за¬ висит ее размер: хозяин-капиталист «присваивает созданные рабочим продукты и только часть их возвращает ему обратно в виде заработ¬ ной платы». Чем меньше она, тем больше достается капиталисту, и по¬ этому он снижает ее до крайних пределов, «которые едва дают воз¬ можность рабочему не умереть с голоду». Это названо «расхищением труда фабрикантом» 33. Пролетарий продает не труд, а свою рабочую силу, и фабрикант отдает ему в виде заработка не всю созданную стоимость, а только часть, присваивая себе «излишек, так называемую прибавочную стоимость» 34. Чтобы подчеркнуть, сколь низка заработная плата, а следователь¬ но, каков уровень эксплуатации труда, газеты сопоставляли данные по России и другим странам. В 90-е годы XIX в. заработная плата рос¬ сийских рабочих была в 2,5—3 раза меньше, чем у английских, в 5 раз меньше, чем у американских35. В 1906 г. эта разница увеличилась: «Месячный заработок американского рабочего почти равен годовому заработку русского» 36. Делался вывод, что русский рабочий получает нищенскую заработную плату, как номинальную, так и реальную, что он «пасынок среди пасынков». Газеты отмечали, что заработная плата выше в промышленно развитых странах, где рабочее движение органи¬ 27 Голос труда, 10.VI.1906, № 3. 26 Вперед, СПб., 9. VI. 1906, Ха 13. 29 Там же; Вестник жизни, СПб., 23.У.1906, № 6. 30 Рабочий, Рига, 12.VII.1906, № 7. 31 Голос труда, 10.V1.1906, № 3. 32 Ткач, СПб., 19.VIII.I906, № 5. 33 Самарская лука, 13.Х.1906, № 9. 34 Железнодорожная газета, 22.IX.1906, № 1. 35 Саратовский рабочий, 1899, Ха 2. 36 Северная речь, Ярославль, 24.VI.1906, Х> 5.
58 3. X. Саралиева зовано, имеет сильные профсоюзы37. Приводимые материалы показыва¬ ли, что для многих районов России того времени не утратили своей актуальности слова из «Капитала» о национальных различиях в зара¬ ботной плате; «На этой русской почве, столь обильной всяческими безобразиями, находятся в полном расцвете старые ужасы младенче¬ ского периода английской фабричной системы» м. Углублению политико-экономических знаний рабочего класса, росту его революционных выступлений способствовали материалы печа¬ ти о сдельной заработной плате как наиболее «возмутительной форме эксплуатации труда капиталом». Напряжение при поденной оплате, разъясняли газеты, определяется скоростью работы машин и наблюде¬ нием мастеров и надсмотрщиков. При поштучной же оплате каждый рабочий делается надсмотрщиком над самим собой: «Капиталист может спать спокойно: рабочие сами выжимают из себя последние силы. Ни один надсмотрщик не сделает этого с таким искусством»зэ. При этом рабочему объясняли, почему эксплуатация в той или иной форме не может быть устранена, пока существует частная собствен¬ ность на орудия и средства производства. Как бы ни повышалась за¬ работная плата и сокращался рабочий день, капиталист остается капи¬ талистом и «крадет у рабочих часть их неоплаченного труда» 40. Поэто¬ му борьба за улучшение положения пролетариата должна завершиться уничтожением капиталистической формы собственности. Революционная печать сосредоточивала внимание на наиболее на¬ сущных требованиях рабочего класса. В 1906 г. выдвинулась проблема борьбы с безработицей. «Перепроизводство, кризис, безработица — все это .плоды вашей алчной погони за наживой»,— обвиняла рабочая газе¬ та имущие классы41. В безработице особенно неприкрыто проявлялась хищническая природа буржуазии. Вряд ли нашлась бы в издательском арсенале партии газета, которая не писала об этом. В 1905—1907 гг. борьба с безработицей составляла крайне важную часть сопротивления революционного пролетариата самодержавию и капитализму. Безрабо¬ тицу в газетах называли «вечным проклятием пролетариата», «чумой рабочего класса», «язвой трудящегося люда», «центральным вопросом рабочей жизни»42. Хотя безработица была постоянным проявлением противоречия между трудом и капиталом, и тысячи российских рабочих на себе испытали ее тяжелейшие удары, для многих из них скрытыми оставались ее причины, тем более что контрреволюционная пресса об¬ рушивалась на пролетариат, обвиняя его в обострении безработицы, на¬ правляя недовольство против бастующих рабочих или женщин-работ¬ ниц — конкурентов мужской рабочей силе. Печать доказывала: безработица — детище капиталистического строя. Лишь его разрушение освободит рабочий класс от безработицы. «Когда в организме что-либо неладно, обыкновенно прибегают к термо¬ метру: повышение температуры и является симптомом болезненности. Есть свой термометр и в социальной жизни: это состояние труда»,— так начиналась статья «О безработице» в «Вестнике жизни». Для ра¬ бочего право на труд — это право на жизнь. Современное общество преступно, т. к. лишает массы рабочих этого права 43. «Промышленная резервная армия» оказывает двойную услугу буржуазии — «поставляет своих «запасных» на фабрики и заводы в случаях расширения произ¬ 37 Киевская заря, 18.VIH.1906, № 147. 38 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 23, с. 572. 39 Листок союза рабочих портных, портних н скорняков, СПб., МУЛ906, № 5. 40 Цит. по: Киртовский И. X. Ук. соч., с. 39. 41 Хлеб и работа, СПб., 22.Х.1906, № 4. 42 Нсвын луч, СПб., 27.П.1907, № 7; Костромской голос, 4Д1.1906, № 12; Вопросы дня, М., 2.XII.1906, № 4. 43 Вестник жизни, 18.iV.1906, № 3.
«Рабочий вопрос* в революционной печати 59 водства» и «своей конкуренцией понижает заработную плату и удли¬ няет рабочий день «постоянной армии» занятых рабочих»44. «Резервная армия» всегда необходима капиталу: «Заартачились рабочие — он ука¬ зывает им на толпу безработных: вон их сколько, за любую цену пой¬ дут»45. При всеобщей анархии производства, когда в погоне за при¬ былью производство то расширяется, то сокращается, безработица дает капиталу возможность маневра. Маркс в «Капитале» писал о разрушительных последствиях для рабочего не только чрезмерного труда, но и неполной занятости. Капи¬ талист может «уничтожить всякую регулярность труда... сменять перио¬ ды чудовищного чрезмерного труда периодами относительной или даже полной безработицы» 46. Иллюстрацией этого положения служила широ¬ ко практикуемая на горнопромышленных предприятиях Урала система «гулевых дней» — особый вид безработицы. Положение уральских ра¬ бочих было особенно сложным: сказывалась «тесная связь заводско¬ промышленной стороны с аграрной» 47. Наделение работающих на заво¬ дах мастеровых землей делало их одновременно рабочими и крестьяна¬ ми, При наличии заказов на заводах рабочий день растягивался до 12—16 час. в сутки. В периоды «заминок» в производстве рабочих не увольняли (выгодно было сохранять квалифицированные рабочие ру¬ ки), но заставляли работать по очереди. Почти на каждом заводе ра¬ бочие «отдыхали» поневоле одну-две недели в месяц. За «гулевые дни» заработную плату рабочие не получали48. Из 81 обследованного земствами завода «гулевые» не применялись лишь на 22. На остальных они составляли от 10 до 75% рабочего времени49. «Промышленная резервная армия» образуется и постоянно растет вследствие вытеснения рабочих машинами, конкуренции детского и женского труда, разорения мелких хозяйств в городе и деревне. Это процессы объективные, и нет при капитализме средств, способных их приостановить, прочно улучшить положение рабочего класса, писала газета екатеринославских большевиков50. Не довольствуясь размерами наличной «резервной армии», капиталисты нередко, как отмечал В. В. Боровский, искусственно увеличивали ее, ввозя рабочих из отста¬ лых стран и национальных окраин. Конкуренцию, вызванную этим из¬ бытком рабочих рук, тотчас же использовали хозяева для понижения заработной платы и удлинения рабочего дня, для разжигания нацио¬ нальной вражды, разъединения рабочего класса, ослабления его сопро¬ тивления эксплуатации5I. Много писали газеты об особом характере безработицы в России. Последствия затяжного промышленного кризиса усугублялись хищни¬ ческим хозяйничаньем российского капитала, разорением деревни, по¬ литическим произволом царизма. К весне 1906 г. безработица приняла массовый характер. По газетным данным, в Петербурге было 40 тыс. безработных, в Москве — 30 тыс., в Одессе — около 15 тысяч52. Больше¬ вистские газеты рассматривали вопрос о безработице как политический. Ее называли «самой мучительной раной на теле российского пролета¬ риата», «плодом бешеной политики самодержавия», «провокаторской политикой реакционной буржуазии»53. Безработицу считали местью капитала за завоевание пролетариатом в 1905 г. 8-часового рабочего 44 Костромской голос, 4.II. 1906, № 12. 45 Хлеб и работа, 15.IX.1906, № 2. 46 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 23, с. 556. 47 См.: Третий съезд РСДРП. Протоколы. М. 1959, с. 391. 48 Уфимский рабочий, 1.1.1907, № 9. 49 Матушкин П. Г. Ленин об Урале. Челябинск. 1961, с. 31—32. 50 Текущий момент, Екатеринослав, 5.VI.1907, .Ya 1. 51 Вперед, Женева, 9 (22) .V. 1905, № 17. 52 Вперед, СПб., 8.VI.1906, № 12; Рабочий, Рига, 24.IV.1906, № 4. 53 Пролетарий, 25.III.1907, Ns 15; Вестник жизни, 18.IV.1906, № 3.
60 3. X. Саралиева дня и повышение заработной платы, «за политические забастовки 1905—1906 гг.»54. Петербургская газета писала о борьбе рабочих на два фронта — с буржуазией и самодержавием. Это два врага проле¬ тариата, «оба они вступают в любезный союз, чтобы — каждый по- своему; один—тюрьмами, казнями, расстрелами, другой — выбрасыва¬ нием на улицу рабочих — подавить авангард рабочего класса». Газета печатала анкетные данные безработных Городского района Петербурга: почти все они профессиональные рабочие, «грамотные, толковые, ум¬ ные»; основная масса — металлисты; причины увольнения — «за само¬ вольное введение 8-часового рабочего дня», «за политические убежде¬ ния», «за политику», «за агитацию», «за забастовки». Автор статьи приводил результат опроса: на «политику» приходилось 63% уво¬ ленных 55. В 1906 г. движение безработных, руководимое большевиками, по¬ лучило широкий размах. В газетах появилась рубрика «Среди безра¬ ботных»56. В конце марта 1906 г. по инициативе Петербургского коми¬ тета РСДРП был создан выборный демократический орган — Совет безработных — для объединения всех рабочих на борьбу с этим бедст¬ вием57. Газеты стремились пробудить и поддержать в рабочих чувство пролетарской солидарности, разъясняя им, что победить безработицу можно лишь сообща: «Пусть рабочие никогда не забывают одной эле¬ ментарной истины, что, поддерживая товарищей безработных, они в то же время укрепляют свое положение. В этой поддержке всякий хозяин, всякая администрация совершенно правильно видят сознательность, солидарность пролетариата, а в таких случаях реже и менее решитель¬ но наносят они удары рабочему классу»58. Постоянно сообщалось в пе¬ чати о помощи, которую работающие товарищи оказывали безработным. Партия через газеты призывала рабочих к сплочению перед лицом все более организующейся реакции. В Петербурге, Москве, Западном крае буржуазия создавала свои союзы, общие кассы взносов, накапли¬ вая «энергию для борьбы с «неумеренными» требованиями рабочих и забастовками». Российская буржуазия готовилась к «крестовому похо¬ ду капитала против труда», к массовым увольнениям 5Э. И партийная печать объясняет рабочим, что такое локауты, как они связаны с об¬ щими законами эксплуатации, какова их цель. Локауты определялись как жестокое и яркое выражение классовой борьбы. Уже не отдельный капиталист, а фабриканты целой отрасли сплотились против всех заня¬ тых в ней рабочих. В течение многих месяцев слово «локаут» не сходи¬ ло с газетных полос. «Локаут», «Чему учат рабочих локауты?», «Пе¬ тербургский локаут», «Локауты и профессиональные союзы» — назва¬ ния статей, посвященных этому «иностранному, а потому и непонятно¬ му многим» слову, вмещающему «всю ненависть капиталистического строя по отношению к промышленному пролетариату»60. Локаут — стачка капиталистов с целью заставить пролетариат согласиться на усиление экономического и политического гнета, сломить сопротивление рабочих, разбить узы их солидарности 61. Газеты писали об условиях, облегчающих буржуазии применение локаутов (создание трестов, синдикатов), приводили конкретные фак¬ ты массовых увольнений рабочих Лодзи, Минска, Бердичева, Кремен¬ 54 Вопросы дня, 25.XI.1906, № 3. 55 Волна, СПб., 10.У.1906, № 13. 56 Вперед, СПб., ЗО.У.1906, № 4; Новый луч, 21.II.1907, № 2; Пролетарий, 8ДХ.1906, № 3; и др. 57 Вестник жизни, 26.IX.1906, № 21; Волна, 26.IV.1906, № 1. 58 Текущий момент, 5.У1.1907, № 1. 59 Северная речь, 2.УП.1906, № 11. 60 Северный рабочий, Кострома, 11.11.1907, № 5. 61 Борьба, Рига, 17.1.1907, № 12.
«Рабочий вопрос» в революционной печати 61 чуга, Витебска, Одессы, городов Литвы и др.62, сообщали о «локаут- ских союзах», заключаемых предпринимателями. Один из них, петер¬ бургский, вступил в силу с 1 января 1907 года. Фабриканты договори* лись отчислять 3% прибыли в «противозабастовочньш фонд», не прини¬ мать на работу уволенных с других предприятий. В случае объявления забастовки рабочими на каком-либо заводе капиталисты обязывались увольнять часть рабочих на определенную букву алфавита со всех фабрик и заводов. По отношению к хозяевам, уклонившимся от испол¬ нения договоренности, предусматривались экономические санкции63. Раздавить всякое сопротивление рабочих, задушить всякий протест против эксплуатации — эта мысль, это желание сплачивали россий¬ скую буржуазию, пользуясь известным сравнением, в «поистине масон¬ ское братство64. Рабочих хотели «принизить морально», уничтожить их самостоятельность, организованность, убить в них чувство соли¬ дарности 65. Ленин писал в «Новой жизни» (статья «Неудавшаяся про¬ вокация») о «союзе», «заговоре» контрреволюции —правительства и буржуазии, ответивших локаутами на введение революционным путем 8-часового рабочего дня на заводах и фабриках Петербурга,-и о необ¬ ходимости объединения всех революционных сил России66. И печать показывала, что пролетариат России стойко сопротивляется стремле¬ нию буржуазии и самодержавия превратить его в покорного раба. Рабочий класс не был сломлен. Организованная партией борьба против локаутов, вскрытие их политических целей сыграли огромную революционизирующую роль. Большевики звали обратить локауты — меч в руках капиталистов — против тех, кто взял его в руки67. Видя в локаутах попытку буржуазии не только оказать экономическое давле¬ ние, но и остановить рост классового сознания пролетариата и парали¬ зовать его организацию, большевики писали: «Мы решительно заяв¬ ляем, имея для этого научные основания, что и это средство не спасет* ни старого политического строя, ни капиталистического хозяйства. Они погибнут» б8. Всестороннее освещение в печати вопросов о кризисах и безрабо¬ тице при капитализме было важной составной частью политической и идеологической борьбы. Логика марксистского экономического объясне¬ ния этих неразлучных спутников капитализма выводила борьбу с ними на уровень политических выступлений против эксплуатации и гнета. Печать опровергала бернштейнианский тезис об исчезновении экономи¬ ческих кризисов по мере развития капитализма, о том, что Марксова теория кризисов устарела. Один из основателей и руководителей ла¬ тышской социал-демократии, Ф. Розиньш, писал в журнале «Социал- демократ», что кризисы являются «повальной болезнью современности, которая, периодически повторяясь, до самых оснований потрясает нашу экономическую жизнь... Эта болезнь является врожденной и никакими средствами не излечима. Она не может исчезнуть, пока не погибнет современный экономический и общественный порядок»69. Организован¬ ное сопротивление рабочих, объединенных вокруг социал-демократии, прямой призыв к уничтожению капиталистических отношений и само¬ державия в России — вот главные идеи печатной большевистской про¬ паганды, связанные с этой частью «рабочего вопроса». Осознание пролетариатом своих сил открывало путь к решению 62 Там же. 63 Асхабад, 9.1.1907, № 6. 64 М а р к с К. и Э н г е л ь с Ф. Соч. Т. 25, ч. I, с. 217. 65 Борьба, Рига, 17.1.1907, № 12. 66 См. Л е н и н В. И. ПСС. Т. 12, с. 108. 67 Борьба, М., 20.111.1907, № 1. 68 Северный рабочий, 11.11.1907, № 5. 69 Цит. по: К и р т о в с к и й И. X. Ук. соч., с. 42, 43.
62 3. X. Саралиева задач, стоявших перед российской революцией. Нельзя было позволить антирабочим партиям растащить пролетариат «по профессиональным квартирам», противопоставить один его отряд другому, изолировать фабрично-заводской пролетариат, тем самым обессилить его, сузить со¬ циальную базу и рабочего движения и революции. Печать звала рабо¬ чих к объединению для общей борьбы с капиталом. Эксплуатация все¬ го рабочего класса капиталом, вытекающая отсюда необходимость классового сопротивления — вот основа для единства. Российские про¬ летарии жили и трудились в различных условиях—в промышленности, сельском хозяйстве, на транспорте, в крупных и мелких городах и т. д. «Но как бы различны ни были эти условия,— подчеркивала одна нз газет,— они не дают существенного различия интересов, Где бы ни трудился рабочий, повсюду он одинаково заинтересован в уничтожении эксплуатации и везде у него одно только средство для достижения этой цели—организованная борьба с предпринимателями»70. Конечно, рабочий класс не однороден. Необходимо иметь в виду, что прибавочная стоимость создается лишь в промышленности и сель¬ ском хозяйстве, но эксплуатации подвергаются и рабочие в сфере обра¬ щения. В этом залог объединения пролетариата71. Несомненно, про¬ мышленный рабочий выделяется в составе всего класса: он «работает в общественных предприятиях, перерабатывает общественный продукт общественными орудиями производства, работает массами». Но это не основание для его отделения от других категорий наемных рабочих. Наоборот, он должен стать стержнем, вокруг которого сплотится весь класс. Весь класс должен проникнуться «общественной психологией» промышленного рабочего72. Организованность, идейность, революцион¬ ность фабрично-заводского пролетариата должны стать достоянием все¬ го класса. В годы революции идеологи буржуазии пытались убедить рабочих бороться не за собственные классовые интересы, а за «общенациональ¬ ные». Поэтому так важен был газетный материал, развенчивающий ми¬ фы о «классовой гармонии», «общем враге» и т. д. Большевистский «Новый луч» писал, что непролетарские партии вместо общей политики рабочего класса навязывают ему особую политику железнодорожников, приказчиков и т. д., вместо объединения проповедуют «дробление и от¬ чуждение одного слоя рабочих от другого»73. «Вестник труда» разобла¬ чал отношение кадетов к «рабочему вопросу». В былые времена к про¬ летарию относились как к существу низшего порядка. Теперь рабочий выступает с гордо поднятой головой, выпрямил согнутую спину, осо¬ знал свою силу и права, образовал собственную партию. И за рабочим стали «ухаживать»: «Нет почти ни одной политической партии, которая не пыталась бы перетянуть его на свою сторону. Рабочелюбие стано¬ вится эпидемией». Особенно стараются кадеты, чтобы разобщить рабо¬ чих, оторвать их от социал-демократической партии. «Но союз рабочих с кадетами — противоестественен» 74. Процессу консолидации пролетариата содействовало освещение в печати стачечного движения 1905—1907 годов. Всеобщность экономи¬ ческих и политических требований, упорство в их достижении, ход за¬ бастовок, правительственные репрессии, которым подвергались стачеч¬ ники,— все это вызывало и воспитывало в рабочих чувство боевой со¬ лидарности, давало ясное понимание того, что происходящая в России революция по средствам борьбы является пролетарской. Мощные вы¬ ступления пролетариата обнаружили его сознательность и организован- 70 Рабочий по металлу, 27.VI.1907, № 16. 71 Урал, Оренбург, 27.1.1907, № 7. 72 Мальцовский рабочий, 16.11.1906, № 5. 73 Новый луч, 24.11.1907, № 5. 74 Вестник труда, Екатеринослав, 29.Х.1906, № 4.
€ Рабочий вопрос» в революционной печати 63 иость, Обзор стачечного движения уже первых недель 1905 г. позволил многим газетам не только показать успехи рабочего класса, но и раз¬ глядеть направление будущей борьбы, выразить уверенность в ее окон¬ чательной победе. Традиционным для печати становилось подведение итогов первомайских праздников, отмечаемых в России боевыми вы¬ ступлениями рабочих. Огромную роль в подъеме классового сознания пролетариата, в по¬ нимании того, как должен решаться «рабочий вопрос», сыграла всеоб¬ щая забастовка иваново-вознесенских рабочих. О ней писали практиче¬ ски все газеты. В корреспонденциях отразилась идеологическая борьба за массы, которой была отмечена забастовка. К середине июня в город приехало немало ораторов, которые открыли на р. Талка «вольный на¬ родный факультет социальных наук». Естественно, первое столь широ¬ кое открытое сопротивление экономическому и политическому господст¬ ву капитала, каким явилась эта стачка, сделало митинги на Талке ареной самой настоящей битвы за умы и сердца масс. Под влиянием большевистской агитационно-пропагандистской работы выросло полити¬ ческое сознание бастующих. Если в первые дни рабочие и слышать не хотели чего-либо «насчет царя», то через две недели политические речи стали преобладать, потом перешли в обстоятельные экономические и исторические лекции о 8-часовом рабочем дне, прибавочной стоимости, американских трестах и пр.75. Всеобщая стачка в Иваново-Вознесенске всколыхнула всю рабочую массу, перевернула ее традиционное миро¬ воззрение. Последовательное и настойчивое освещение в печати 1905—1907 гг. «рабочего вопроса» помогало рабочему классу, широким массам, при¬ мыкавшим к пролетарскому авангарду, осознать глубину революцион¬ ных процессов, цели революции. Задача ленинской партии состояла в том, чтобы сформировать революционное пролетарское сознание, расши¬ рить ряды идеологически зрелых рабочих, активно вступающих в бес¬ компромиссную классовую борьбу. «Это — величайшая и последняя из великих буржуазных революций,— писала большевистская газета.— В ее громовых раскатах уже слышатся отзвуки иной, еще более благоде¬ тельной грозы, надвигающейся на весь капиталистический мир и несу¬ щей в себе полное его крушение—полное обновление человечества» 70. Большевики выдвинули социальные альтернативы, выходящие за рамки существовавших отношений собственности и политического гос¬ подства. Марксизм «дал пролетариату самое могучее орудие организа¬ ции миллионных масс — правильную научную теорию»77. Марксистская трактовка «рабочего вопроса» призывала к революционному преобразо¬ ванию мира. Большевистская печать, которая, но мысли Ленина, должна отражать и действительно отражала все стороны рабочего движения78, показывает, что в ходе революции «вполне обнаружилась руководящая роль пролетариата»79, проявилась вторая социальная война — проле¬ тариата против буржуазии. Печать дает возможность проследить пря¬ мое взаимодействие идеологической работы большевиков с практиче¬ ским делом мобилизации передовых пролетарских масс на борьбу за перерастание демократической революции в социалистическую, что от¬ крывало историческую перспективу рождения нового социального строя в России, 75 См. Рожков Н., СоколовА, О 1905 годе. Воспоминания. М. 1925, с. 37—38 76 Новая жизнь, 11 (24).XI. 1905, № 10. 77 Пролетарий, 18(5)Л 11.1908, № 24. 78 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 4, с. 328. 79 Там же, Т. 3, с. 13.
К ИСТОРИИ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИИ МЕЖДУ СССР И ЯПОНИЕЙ Л. Н. Кутаков После окончания гражданской войны и империалистической интер¬ венции нормализация отношений с Японией входила в число первосте¬ пенных задач советской внешней политики: под контролем японской военщины оставалась часть советской территории — Северный Саха¬ лин К Укрепление внутренних и международных позиций СССР, даль¬ нейшее обострение империалистических противоречий на Тихом океане со всей остротой ставили и перед японскими правящими кругами вопрос об отношениях с Советским государством. Военный метод разрешения проблемы советско-японских отношений показал свою несостоятель¬ ность: японским интервентам пришлось с позором убраться с террито¬ рии Советской России. Провал интервенции, обострение классовых противоречий в стра¬ не, рост демократического и революционного движения отражали внут¬ реннее ослабление японского империализма. Все это не могло не сказаться и на внешнеполитических позициях Японии. Американский империализм перешел в решительное наступление на позиции своего кон¬ курента в Китае, странах южных морей, а также в полосе отчужде¬ ния КВЖД. Английские монополии также спешили воспользоваться си¬ туацией. В результате объем внешней торговли Японии резко упал. Японо-американские отношения все более обострялись. Дальний Восток стал одним из центров империалистического противоборства. В этих условиях японские деловые круги устремляют свои взоры к Советскому государству, в котором они видели широкий рынок для сбы¬ та товаров и получения сырья. В развитии экономических связей была заинтересована и советская сторона. Наиболее активно выступали за нормализацию отношений с Советской Россией рыбопромышленники Японии, заинтересованные в заключении соглашений о ловле рыбы в советских водах. Если в период гражданской войны и существования Дальневосточной республики японские рыбопромышленники безнака¬ занно занимались ловом в водах советского Дальнего Востока, то пос¬ ле эвакуации японских войск такое положение сохраняться не могло. Советское государство принимало меры к тому, чтобы прекратить хищ¬ нический лов рыбы в своих территориальных водах. Требования признания СССР выдвигались широкой общественно¬ стью Японии (профсоюзами, студенческими организациями, прогрессив¬ ной интеллигенцией, отдельными группами крестьян и др.). Дальновид¬ ным политическим деятелям Японии становилось ясно, что Советская страна, которая уже установила отношения с рядом капиталистических 3 Южный Сахалин был отторгнут от России в 1905 г. по условиям грабитель¬ ского Портсмутского договора, навязанного России после ее поражения в русско- японской войне 1904—1905 годов.
Дипломатические отношения между СССР и Японией 65 государств (Германией, Англией и др.), является государством, с кото¬ рым необходимо считаться2. И Япония, заинтересованная в урегулиро¬ вании ряда политических и экономических вопросов, которые она не могла решить без Советского Союза или вопреки ему, вынуждена была стремиться к заключению мирных соглашений. Однако переговоры ве¬ лись ее правительством нерешительно, медленно, с различными отступ¬ лениями, перерывами и оглядкой на позиции различных группировок правящих кругов, военщины, а также других держав. Поводом для начала переговоров послужило приглашение в декаб¬ ре 1922 г. советского дипломатического представителя в Пекине А. А. Иоффе в Японию для лечения. Контакты вначале носили неофи¬ циальный характер. Сношения советского представителя с японским правительством осуществлялись через мэра Токио — видного политиче¬ ского деятеля, виконта С. Гото, который как до Великой Октябрьской социалистической революции, так и после нее был активным сторонни¬ ком сближения с нашей страной3. Одновременно с политическими пе¬ реговорами советский представитель в целях установления контакта с кругами, непосредственно заинтересованными в развитии экономических отношений с нашей страной, начал переговоры с японскими рыбопро¬ мышленниками по вопросам рыболовства в советских водах. В ходе переговоров японские представители довольно откровенно сформулировали программу, имевшую целью осуществить захват Се¬ верного Сахалина и навязать Советскому Союзу выгодные для Японии экономические соглашения. Японская сторона предлагала два вариан¬ та решения сахалинского вопроса: либо продажу советской части Саха¬ лина Японии за 150 млн. иен, либо предоставление Японии долгосроч¬ ных концессий на эксплуатацию нефтяных, угольных и лесных бо¬ гатств Северного Сахалина, а также железных дорог сроком на 55—99 лет4. Выдвигалось требование о предоставлении Японии концессий и в других местах советского Дальнего Востока. Не был забыт и преслову¬ тый николаевский вопрос5: согласно японским предложениям, Советское правительство должно было взять на себя ответственность за гибель японского консула и японских граждан в Николаевске и признать себя обязанным возместить убытки. В июне 1923 г. неофициальные переговоры о нормализации отноше¬ ний между СССР и Японией вступили в новый этап. Отказавшись от посреднических услуг Гото, японское правительство назначило своим представителем на переговорах посланника Каваками. Со стороны СССР переговоры продолжал вести Иоффе. Япония настаивала на при¬ знании договоров, заключенных царским правительством, и его долгов, а также возвращении частной собственности японским гражданам и воз¬ 2 Гото Симпей. Взгляд или мнение об отношениях между Японией и Рос¬ сией. Токио. 1923, с. 3 (на яп. яз.). 3 Цурума Юсуке. Биография Гото Симпей. Т. IV. Токио. 1931, с. 426 (на ЯП, яз.). * АВП СССР, ф. 146, д. 5, л. 48. 6 Т. н. николаевский инцидент был спровоцирован японскими военными кругами в марте 1920 года. Окруженные в Николаевске-на-Амуре партизанскими отрядами японские части 28 февраля 1920 г. капитулировали и заключили с командованием партизан договор о мире и дружбе. Однако 11 марта они вероломно напали на пар¬ тизан. Партизаны подтянули артиллерию, усилили огонь. Центром японского сопро¬ тивления явились помещения консульства и казармы. В огне погибли засевшие там японские солдаты и офицеры, а также японские граждане, собранные туда японским консулом. Этот инцидент в течение ряда лет служил японской военщине предлогом для различных провокаций и отсрочки эвакуации Северного Сахалина (см. подробнее: Октябрьская революция и гражданская война на Дальнем Востоке. Хроника событий. 1917—1922. Хабаровск. 1933, с. 145, 194; Гу бельм а н М. И. Борьба за Советский Дальний Восток. 1918—1922. М. 1958, с. 179—180; Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М 1962, с. 184—187). 5. «Вопросы истории» № 12.
66 Л. И. Кутаков мещении убытков владельцам национализированных предприятий 6. Со¬ ветский представитель заявил, что СССР не может согласиться на про¬ дажу Северного Сахалина, признание обязательств и долгов царского правительства, возвращение частной собственности японским поддан¬ ным, и сослался на принципиальную позицию, занятую советской деле¬ гацией на Генуэзской конференции 1922 года. Он показал виновность японской военщины в николаевских событиях. В то же время Иоффе говорил о возможности предоставления Японии концессий на Сахалине и в других районах советского Дальнего Востока7. Однако японское правительство соглашалось определить срок эвакуации своих войск с Северного Сахалина только при условии принятия своих требо¬ ваний. Таким образом, японская сторона не заняла тогда конструктивной позиции. В июле 1923 г. переговоры были прерваны. Возобновились они лишь в мае 1924 года. Требования рыбопромышленников побуждали правительство Японии добиваться соглашения о рыболовстве в совет¬ ских водах. Советское правительство неоднократно подчеркивало, что окончательное урегулирование этого вопроса возможно лишь при одно¬ временном решении основных политических проблем. Японские рыбо¬ промышленники и связанные с ними деловые круги проявляли наиболь¬ шую заинтересованность в урегулировании отношений с СССР. На позиции Японии не могло не сказаться обострение японо-аме¬ риканских и японо-английских противоречий. В мае 1924 г. в США был принят новый закон об иммигрантах, запрещавший иностранцам въезд в Соединенные Штаты, Этот закон вызвал волну антиамериканских вы¬ ступлений в Японии, поскольку был направлен прежде всего против японской эмиграции. Верхняя и нижняя палаты японского парламента приняли резолюции протеста, многочисленные организации развернули в стране широкую антиамериканскую кампанию, прошли сотни митин¬ гов, был объявлен бойкот американских товаров и кинофильмов. Еще большее возбуждение в Японии вызвала речь морского министра США Вильбура, заявившего 5 сентября 1924 г. в Сан-Франциско, что Соеди¬ ненным Штатам с Тихого океана угрожает «агрессивность народа, под¬ дающегося влиянию духа черни и вспышке страсти» и что «ничто так не охлаждает горячего темперамента, как кусок холодной стали» Англия в 1923 г. начала строительство Сингапурской военной базы, ко¬ торая создавала угрозу Японии. Обострение обстановки на Тихом океане, угроза совместных вы¬ ступлений Англии и США заставляли японское правительство искать опору на международной арене. Соглашение с СССР, несомненно, уси¬ лило бы позиции Японии перед лицом английского и американского империализма. К скорейшему урегулированию отношений с Советским Союзом японское правительство также толкала сложная внутренняя об¬ становка. Весна 1924 г. характеризовалась для Японии новым подъе¬ мом демократического движения. Правительство не могло не считать¬ ся с размахом народных выступлений и широкой волной пацифизма, ох¬ ватившей в те годы почти все капиталистические страны. Оно вынуж¬ дено было пойти на проведение ряда реформ внутри страны, а во внеш¬ ней политике маневрировать, прикрывать свои агрессивные устремления разговорами «о мирной политике», о готовности к соглашениям и т. д. Установлением отношений с СССР японское правительство надеялось смягчить внутриполитическую обстановку, удовлетворить требования широких слоев трудящихся, а также определенных группировок сред¬ е АВП СССР, ф. 146, д. 5, л. 48. 7 Там же. 8 Цит. по: Мировое хозяйство и мировая политика, 1926, № 4, с. 84—85.
Дипломатические отношения между СССР и Японией 67 ней и мелкой буржуазии о нормализации отношений с Советским Союзом 9. 14 мая 1924 г. в Пекине начались официальные переговоры между японским посланником К. Иосидзава и советским полпредом Л. М. Ка- раханом 10. К 23 мая были выработаны основные принципы договора, но позиции сторон оставались несогласованными по вопросу о Север¬ ном Сахалине. Под давлением монополистических кругов, заинтересо¬ ванных в эксплуатации нефтяных и угольных месторождений на Север¬ ном Сахалине, японская делегация под предлогом неурегулированности николаевского инцидента по-прежнему не хотела определить сроки эвакуации Северного Сахалина. Переговоры вступили в критическую ситуацию. Иосидзава был вызван в Токио. Как он рассказывает в сво¬ их мемуарах, в правительстве главное внимание было уделено вопросу о нефти11. Получение нефтяных концессий на Северном Сахалине бы¬ ло обязательным условием, которое выдвигало командование военно- морским флотом для заключения соглашения. В августе Иосидзава передал советскому полпреду проект «Кон¬ венции, охватывающей основные принципы отношений между Японией и СССР». Она предусматривала полное признание Портсмутского дого¬ вора 1905 года. Другие договоры и соглашения, заключенные до 7 но¬ ября 1917 г., должны были быть пересмотрены на специальной конфе¬ ренции. Япония настаивала также на сохранении выгодной для нее ры¬ боловной конвенции 1907 г., навязанной царскому правительству после поражения в войне 1904—1905 годов. Она предложила СССР предоста¬ вить японским промышленникам концессии на эксплуатацию 60% из¬ вестных ей нефтеносных полей Северного Сахалина, а также концессии на добычу угля в этом районе. Вопрос об эвакуации своих вооружен¬ ных сил с Северного Сахалина японская сторона связывала с урегули¬ рованием вопроса о долгах царского и Временного правительств12. Военщина, а также монополистические круги, тесно связанные с англо-американским капиталом, выступали против соглашения с СССР, настаивали на выдвижении невыгодных для Советского государства требований, стремились сорвать переговоры путем организации различ¬ ных конфликтов. Концерн «Мицубиси» вмешался в переговоры: родст¬ венник хозяина концерна Савада был направлен в Пекин с тем, чтобы следить за Иосидзавой, как бы тот не сделал слишком больших усту¬ пок в вопросе о нефтяных концессиях. Затягивая переговоры, японские правящие круги надеялись на то, что внешнеполитическое положение Советского Союза осложнится в связи с попытками США и Франции сорвать советско-китайское соглашение «Об общих принципах для уре¬ гулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской республикой» от 31 мая 1924 г. и взять под свой контроль управление КВЖД. Вско¬ ре, однако, выяснилась беспочвенность расчетов Японии. Серьезный удар по планам японских правящих кругов нанесло развитие нацио¬ нально-освободительной борьбы в Китае и провозглашение в 1924 г. Монгольской Народной Республики. Серьезное влияние на позицию Японии оказала также гибкая со¬ ветская политика, умело использовавшая межимпериалистические про¬ тиворечия. Американская компания «Синклер ойл корпорейшн» еще в 1920 г. предложила РСФСР заключить с нею соглашение о нефтяной концессии на Северном Сахалине. Договор (сроком на 36 лет) был ут¬ вержден СНК РСФСР в начале 1923 года. По условиям договора ком¬ пания была обязана в течение года приступить к изысканиям и по ис- 9 Краткая история японской дипломатии за 100 лет. Токио. 1958, с. 94 (на яп. яз.). 10 Известия, 22.УД924. 11 И о с и д з а в а К. 60 лет дипломатической работы. Токио. 1958, с. 74 (на яп. яз.). »г АВП СССР, ф. 146, д. 61, лл. 66—68.
68 JI. Н. Кутаков течении года представить Советскому правительству карту разведан¬ ных площадей. Японские власти не допустили американскую геолого¬ разведочную экспедицию на оккупированный японцами Северный Саха¬ лин. ВСНХ 21 мая 1924 г. предупредил компанию Синклера, что пре¬ доставляет ей шесть льготных месяцев для выполнения взятых обяза¬ тельств. Компания обратилась в госдепартамент США с требованием, чтобы правительство США заставило японские власти допустить пред¬ ставителей компании на Северный Сахалин |3. Японское правительство опасалось, что Синклер сможет добиться официальной поддержки ва¬ шингтонских властей и Японии придется уступить нефтеносные районы американским концессионерам. Рыболовные компании настаивали на заключении общеполитического японо-советского соглашения, на базе которого было бы возможно стабильное урегулирование проблемы ры¬ боловства. Все эти обстоятельства, а также твердость советской дипломатии заставили Японию пойти на уступки. Переговоры завершились подписа¬ нием 20 января 1925 г. советско-японской конвенции об основных прин¬ ципах взаимоотношений ,4. Процесс ратификации конвенции был за¬ вершен 25 февраля 1925 г.: с этого дня между СССР и Японией были установлены дипломатические отношения. По условиям конвенции обе стороны должны были в своих взаимоотношениях исходить из принци¬ па невмешательства во внутренние дела, воздерживаться от всякой, открытой или скрытой, враждебной деятельности друг против друга. Японское правительство обязывалось вывести свои войска с Северного Сахалина к 15 мая 1925 года. В конвенции специально говорилось о пе¬ ресмотре в дальнейшем рыболовной конвенции 1907 года. Конвенция 1925 г. предусматривала заключение договора о торговле и море- плавании. Не имея в тот период возможности ликвидировать последствия по¬ ражения царской России в русско-японской войне, Советское правитель¬ ство вынуждено было признать действенность несправедливого Порт¬ смутского договора, в частности статей, оставлявших за Японией ис¬ конную русскую землю — Южный Сахалин. При подписании конвенции была оглашена специальная декларация. «Признание... действительно¬ сти Портсмутского договора от 5 сентября 1905 г. никоим образом не означает, что правительство Союза разделяет с бывшим царским пра¬ вительством политическую ответственность за заключение названного договора» 15. Эта декларация свидетельствовала о том, что признание Портсмутского договора носило временный характер и советский народ надеялся на отмену в будущем его тяжелых и несправедливых условий. Правительство СССР заявляло о готовности предоставить япон¬ ским подданным концессии на эксплуатацию минеральных, лесных и других естественных богатств, в том числе 50% известных Японии неф¬ тяных месторождений на Северном Сахалине. В пользу СССР должно было отчисляться от 5 до 8% валовой добычи угля и от 5 до 15% ва¬ ловой добычи нефти. Привлечение японского капитала позволяло СССР ускорить восстановление хозяйства Дальнего Востока, разрушенного интервентами и белогвардейцами. Все вопросы о долгах правительству 13 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States 1924. Vol. 11. Washington. 1939, pp. 678—679. 14 Текст см.: Документы внешней политики СССР. Т. VIII. М. 1963, с. 70—80. В 1959 г. автор этих строк имел несколько бесед с Иосидзавой. Рассказав о некоторых неизвестных деталях переговоров, Иосидзава заметил, что советский представитель вел переговоры очень энергично и настойчиво и, видимо, имел установку завершить пере¬ говоры к определенной дате. Выдвигая неприемлемые для СССР требования, японцы затягивали переговоры. Все же советскому дипломату удалось завершить переговоры к намеченному сроку. 15 Там же, с. 77.
Дипломатические отношения между СССР и Японией 69 или подданным Японии в связи с займами царскому и Временному пра¬ вительствам откладывались для разрешения на последующих перегово¬ рах. Заключение советско-японской конвенции завершило важный этап борьбы СССР за нормализацию отношений с главными капиталистиче¬ скими странами. Советско-японская конвенция регулировала отношения между дву¬ мя странами в течение 20 лет. Она открыла возможности для широко¬ го развития экономических, культурных и политических связей между двумя странами. В первые годы после ее заключения советско-японские отношения развивались успешно. В 1926 г. Советское правительство выдвинуло идею совместного выступления СССР, Японии и Китая в за¬ щиту мира на Дальнем Востоке. По инициативе советских представите¬ лей в Токио состоялись неофициальные переговоры с Японией о заклю¬ чении соответствующего тройственного соглашения. Однако японские агрессивно настроенные элементы, а также круги, ориентировавшиеся на Англию и США, сорвали возможность соглашения, которое могло бы серьезно изменить обстановку на Дальнем Востоке. В 1926 г. Советское правительство предложило Японии заключить пакт о ненападении. Эти предложения повторялись в 1927, 1928 и 1931 годах. Переговоры про¬ должались вплоть до 1933 г., когда Япония отвергла советские пред¬ ложения. Советский Союз стремился развивать самые широкие политиче¬ ские, экономические и культурные связи с Японией. В 1928 г. была подписана новая рыболовная конвенция, сохранившая ряд привилегий для японских рыбаков. Успешно развивались экономические связи на базе концессионных соглашений. Происходили обмены делегациями хо¬ зяйственных и политических деятелей. В 1927 г. Москву посетили Гото, видный промышленник Т. Кухара и др. Но в 30-х годах Япония встала на путь агрессии, заключив воен¬ ные соглашения с фашистской Германией и Италией. Она совершила в 1938 г. открытое нападение на советскую территорию в районе оз. Ха¬ сан, а в 1939 г.—на союзную нашей стране МНР, В 1940—1941 гг., когда шли советско-японские переговоры о заключении пакта о нейтра¬ литете, Япония снова поднимала вопрос о Северном Сахалине. В усло¬ виях начавшейся второй мировой войны она хотела за нейтралитет по¬ лучить Северный Сахалин и тем самым обеспечить себе контроль над судоходством в устье Амура и выходом из Охотского моря. С трибуны Верховного Совета СССР японские руководители были названы люби¬ телями покупать то, что не продается 16, Несмотря на пакт о нейтра¬ литете, подписанный в апреле 1941 г., японские правители готовили на¬ падение на Советский Союз, помогали фашистской Германии вести вой¬ ну против СССР, превратили пакт в клочок бумаги, фактически ликви¬ дировали его. В августе 1945 г., выполняя свой союзнический долг, а также в це¬ лях быстрейшего завершения второй мировой войны и ликвидации по¬ стоянной угрозы своим границам на Дальнем Востоке, СССР вступил в войну против Японии. Военный разгром похоронил бредовые планы японских империалистических кругов о подчинении себе Азии, и в том числе советского Дальнего Востока. Были восстановлены исторические права СССР на Курильские о-ва и Южный Сахалин, что было закреп¬ лено международными соглашениями военного и послевоенного времени. По инициативе СССР в 1955 г. с Японией были начаты перегово¬ ры о восстановлении прерванных 9 августа 1945 г. дипломатических от¬ ношений и заключении мирного договора. Конструктивная позиция ]6 Шестая сессия Верховного Совета СССР. 22 марта — 4 апреля 1940 г. Стеногр. отч, М. 1940, е. 40.
70 Л. И. Кутаное СССР привела к подписанию 19 октября 1956 г, совместной деклара¬ ции СССР и Японии. Она предусматривала прекращение состояния вой¬ ны и восстановление дипломатических отношений. Декларация заложи¬ ла основу для налаживания добрососедских отношений между Совет¬ ским Союзом и Японией. Она показала, что между обеими странами не существует каких-либо спорных вопросов, которые не могли бы быть разрешены путем переговоров. Советский Союз в ходе переговоров не¬ изменно исходил из задачи обеспечения мира на Дальнем Востоке, рассматривая дружественные связи с Японией в качестве важного фак¬ тора улучшения международной обстановки, обеспечения мира и безо¬ пасности в районе Тихого океана и Дальнего Востока. Советское пра¬ вительство исходило при этом из принципов мирного сосуществования государств с различными социальными системами, из задач развития делового сотрудничества со всеми странами. Совместная декларация является образцом последовательного про¬ ведения принципа равноправия договаривающихся сторон. Соглашаясь на нормализацию отношений с побежденным врагом, Советский Союз не только не искал для себя каких-либо преимуществ или не требовал уступок со стороны Японии, не только не пытался связать ее какими- либо обязательствами, как это сделано, например, в японо-американ¬ ских соглашениях (договор безопасности 1951 г., предоставлявший США право содержать на японской территории любые вооруженные си¬ лы и использовать их по своему усмотрению; административное согла¬ шение 1952 г., обязавшее Японию предоставлять безвозмездно в распо¬ ряжение американских войск военные базы, средства сообщения, ком¬ мунальные предприятия и т. д.; соглашение о помощи в обеспечении взаимной обороны 1954 г., фактически обязывающее Японию воссозда¬ вать свои вооруженные силы, и т. д.), а, наоборот, проявил исключи¬ тельное великодушие: отказался от репарационных требований; согла¬ сился досрочно освободить японских военных преступников, дал обяза¬ тельство поддержать просьбу Японии о ее приеме в ООН. Почти за 30 лет, прошедших после восстановления дипломатиче¬ ских отношений, в советско-японских отношениях наряду с поступа¬ тельными, позитивными процессами были периоды спадов и даже обо¬ стрений. Отрицательно сказывались на них действия внешних сил, за¬ интересованных в нарушении добрососедских отношений СССР и Япо¬ нии. Чем сильнее она поддавалась нажиму и влиянию Вашингтона, тем больше негативного вносилось в ее политику по отношению к СССР. В феврале 1957 г. в Японии к власти пришло правительство Н. Ки- си, взявшее курс на укрепление политических и военных связей с аме¬ риканским империализмом. Оно начало переговоры с США о пересмот¬ ре договора безопасности, навязанного Японии американцами в 1951 го¬ ду. Ее правящие круги стремились создать впечатление, что они якобы пекутся об укреплении суверенитета страны, хотят обеспечить его безо¬ пасность. В действительности японское правительство хотело укрепить военные и экономические связи с США, домогаясь признания равно¬ правия в договоре, второстепенных уступок, главным образом экономи¬ ческого характера, исключения наиболее одиозных положений админи¬ стративного соглашения 1952 г., вызывавших возмущение не только на¬ родных масс, но и буржуазии (в частности, ввоз военнослужащими США товаров без таможенных пошлин, права экстерриториальности и т. п.). В этих условиях в Японии все большее распространение получи¬ ла идея перехода к политике нейтралитета, неучастия в военных сою¬ зах и ликвидации иностранных военных баз на японской территории. В связи с американо-японскими переговорами о пересмотре догово¬ ра безопасности Советское правительство 2 декабря 1958 г. выступило с заявлением, указав, что заключение нового американо-японского воен¬
Дипломатические отношения между СССР и Японией 71 ного договора может лишь еще больше осложнить положение на Даль¬ нем Востоке и усугубить опасность конфликта в этом районе. Интере¬ сам укрепления мира и интересам самой японской нации отвечал бы отказ Японии от навязанных ей кабальных военных обязательств, лик¬ видация иностранных военных баз и вывод всех иностранных войск с ее территории. Советское правительство заявило, что оно «готово взять на себя торжественное обязательство уважать нейтралитет Японии» 17. Позднее СССР заявил о готовности принять участие в коллективных га¬ рантиях нейтралитета Японии с участием США и КНР, а также воз¬ можности гарантирования нейтралитета со стороны ООН 18. Однако японское правительство категорически отвергло идею ней¬ тралитета как совершенно неприемлемую для Японии 19. В январе 1960 г. Япония подписала договор о взаимном сотрудничестве и безопас¬ ности с США. Он не только сохранял американские военные базы в Японии, но предусматривал более тесное военное сотрудничество меж¬ ду Японией и США, выдвигая на первый план взаимные обязательства обеих сторон в военной области. Разъясняя в парламенте положения договора, японский министр иностранных дел Акара Фудзияма заявил, что по новому договору США будут «иметь право» использовать свои вооруженные силы, находящиеся в Японии, в любом районе Дальнего Востока, если сочтут это необходимым. Он пояснил, что под названием «Дальний Восток» в проекте договора понимается «район к северу ОТ Филиппин, включающий в себя побережье материкового Китая, При¬ морский край и другие территории вокруг Японии» 20. Заявление Фудзиямы раскрыло агрессивный характер договора, на¬ правленного против соседних Японии государств, и в первую очередь против Советского Союза. Бывший заместитель министра иностранных дел Японии, затем ее посол в Англии Харухико Ниси с возмущением писал по этому поводу: «Я еще ни разу не слышал, чтобы министр ино¬ странных дел какого-либо государства, ведущего переговоры о заключе¬ нии военного договора, одновременно выступал с таким откровенным заявлением, из которого почти следует, что территория третьего госу¬ дарства превращается в объект военных действий»21. Киси и Фудзия¬ ма в своих выступлениях в парламенте и в прессе подтвердили, что в случае, если американские войска или американские базы в Японии подвергнутся нападению, Япония должна будет принять меры к само¬ обороне, т. е. вступить в войну на стороне США 22. Это обязательство Японии по новому договору практически означало оказание ею под¬ держки американским войскам в случае любого конфликта, хотя при¬ чиной его могли явиться провокационные действия американских воору¬ женных сил за пределами Японских островов. Заключение нового японо-американского договора безопасности Советское правительство рассматривало как выражение сознательного курса правящих кругов Японии, направленного на укрепление военных связей с США и ухудшение отношений с СССР, что противоречило ду¬ ху и букве совместной декларации СССР и Японии от 19 октября 1956 года. Подвергая критике опасный курс политики японских правя¬ щих кругов и указывая на то, что он не имеет будущего, Советское правительство не закрывало путей для развития отношений между дву¬ мя странами. В его заявлении от 30 июня 1960 г. говорилось: «У совет¬ ского народа кет иных стремлений в отношении близкого японского со¬ Н Правда, З.ХИ.1958. 18 Там же, 6.III. 1959. 19 Майнити, 27.1.1959; Асахи, 20.V.1959. 20 Асахи, 18.XI.1959. 21 Ниси X. Опасения по поводу внешней политики Японии.— Тюо корон, 1960, Ла 2. 22 Майнити, 27.Х. 1959.
72 Л. Н. Кутаков седа, как жить с ним в мире и дружбе, сотрудничать с ним на основе равенства, взаимного уважения, независимости и суверенитета, невме¬ шательства во внутренние дела друг друга. Установление действитель¬ но добрососедских отношений было бы, несомненно, в интересах наро¬ дов обеих стран, равно как и в интересах упрочения мира во всем мире» 23. Советское правительство выполнило все обязательства, принятые по совместной советско-японской декларации 1956 года. При всем по¬ ложительном значении, которое имела эта декларация, все же полная нормализация советско-японских отношений была возможна лишь путем подведения под них прочной договорной основы. Однако стремление Советского правительства заключить мирный договор или другое какое- либо соглашение, определяющее основные принципы отношений двух стран, наталкивалось на упорное сопротивление правительства Японии. Подписанию такого договора мешает нереалистическая позиция япон¬ ских правящих кругов, выдвигающих необоснованные, реваншистские притязания на советские территории — Малую Курильскую гряду и острова Итуруп и Кунашир. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии подчеркива¬ лось значение полной нормализации отношений между СССР и Япони¬ ей на соответствующей договорной основе24. Процесс разрядки, начавшийся в Европе в начале 70-х годов, не обошел и Японию. Прекращение агрессии США против Вьетнама, смяг¬ чение напряженности на Индостанском и Корейском полуостровах и др. благоприятствовали развитию процесса разрядки. В октябре 1973 г. в Москве между СССР и Японией состоялись переговоры на высшем уровне. В совместном советско-японском заявлении, подписанном 10 октября 1973 г. по результатам переговоров, была подчеркнута ре¬ шимость обеих сторон прилагать усилия для дальнейшего развития от¬ ношений между двумя странами. Был намечен путь к достижению этой цели через расширение советско-японского сотрудничества с целью соз¬ дания благоприятных условий для все более интенсивных обменов в различных сферах и на различных уровнях, в объединении усилий для укрепления добрососедских отношений, дела мира и стабильности на Дальнем Востоке и во всем мире. Был подписан ряд соглашений, охва¬ тывающих сферы науки, техники и культуры, некоторые направления охраны природы и защиты окружающей среды, область мирного исполь¬ зования атомной энергии и т. д.25. Материальной основой, на которой строится здание двусторонних межгосударственных отношений, является, как известно, экономиче¬ ское сотрудничество. В ходе переговоров в Москве состоялся обстоя¬ тельный обмен мнениями о путях расширения экономических связей между СССР и Японией. В совместном заявлении была сформулирова¬ на широкая программа деятельности в экономической области и зафик¬ сированы соответствующие обязательства правительств СССР и Япо¬ нии содействовать ее реализации. В этих целях стороны согласились практиковать проведение межправительственных консультаций. Эта до¬ говоренность открывала путь к повышению уровня советско-японских экономических отношений. В заявлении также отмечалось, что урегули¬ рование нерешенных вопросов, оставшихся от второй мировой войны, и заключение мирного договора явились бы вкладом в установление мир¬ ных добрососедских и дружественных советско-японских отношений26. СССР относил к нерешенным вопросам ряд проблем, обсуждение кото¬ 23 Правда, 1 .VII. 1960. 54 См. Материалы XXIV съезда КПСС. М. 1974, с. 27. 25 Правда, 11.Х. 1973. 26 Там же.
Дипломатические отношения между СССР и Японией 73 рых могло бы создать более благоприятные условия для заключения мирного договора. Переговоры 1973 г. показали наличие благоприятных возможно¬ стей для развития сотрудничества между СССР и Японией не только в сфере их непосредственных двусторонних отношений, но и в между¬ народном плане. В заявлении были указаны некоторые направления, по которым сотрудничество могло бы быть особенно актуальным: укрепле¬ ние эффективности ООН, достижение разоружения под эффективным международным контролем, скорейшее осуществление ядерного разору¬ жения. Япония, как и СССР, в частности, высказывалась за то, чтобы проблемы Вьетнама, Лаоса и Кампучии решались народами этих стран без какого-либо вмешательства извне. В результате московской встречи в Японии стали крепнуть настрое¬ ния в пользу более активного участия страны в политике разрядки на¬ пряженности, в пользу дальнейшего улучшения отношений с Советским Союзом. На регулярных консультациях министров иностранных дел, имевших место после 1973 г., обсуждался широкий круг вопросов совет¬ ско-японских отношений, а также наиболее важные международные проблемы, представлявшие взаимный интерес. Проведение консульта¬ ций по широкому кругу проблем свидетельствовало о достаточно высо¬ ком уровне отношений между двумя странами. Однако проблема подве¬ дения прочной договорной базы под эти отношения не была решена. Правящие круги Японии пытались свести вопрос о мирном договоре лишь к решению т. н. территориального вопроса. Выдвижение одно¬ сторонних притязаний в качестве условия заключения мирного догово¬ ра не свидетельствовало о конструктивной и реалистической позиции японской стороны. Изыскивая пути укрепления отношений и решения вопроса о мир¬ ном договоре, советская сторона в 1975 г. высказала предложение об¬ судить возможность заключения договора о добрососедстве и сотрудни¬ честве, что укрепляло бы договорную основу отношений между двумя странами. В 1978 г. японской стороне был передан проект такого дого¬ вора 27, который охватывал те области советско-японских отношений, которые созрели для того, чтобы поставить их на прочную договорную основу. Согласно этому проекту, в договоре следовало закрепить сле¬ дующие основные обязательства сторон: разрешать споры исключитель¬ но мирными средствами и воздерживаться от угрозы силой или ее при¬ менения; не допускать использования своей территории для совершения действий, могущих нанести ущерб безопасности другой стороны; воздер¬ живаться от каких-либо действий, поощряющих любую третью сторону предпринимать агрессивные акции против любой из договаривающихся сторон; проводить регулярные политические консультации, в том числе при возникновении обстановки, опасной для поддержания мира; про¬ должать предпринимать усилия в целях прекращения гонки вооруже¬ ний как ядерных, так и обычных видов и достижения всеобщего и пол¬ ного разоружения под эффективным международным контролем; содей¬ ствовать расширению взаимного сотрудничества в области экономики, науки, техники, культуры, рационального использования биологических ресурсов Мирового океана и т. д. Японская сторона фактически ушла от обсуждения советского проекта и до сих пор не дала официально¬ го ответа на это конкретное предложение. Объективные экономические интересы, безусловно, ориентируют Японию на развитие широкого экономического сотрудничества с Совет¬ ским Союзом. Переговоры 1973 г., подписанные в Москве соглашения дали новый импульс экономическим связям между двумя странами. То¬ 27 Текст его см.: Правда, 24.11.1978.
74 Л. Я- Кутаков варообмен в рамках второго пятилетнего торгового соглашения (1971 —1975 гг.) в среднем возрастал на 26,6% в год. За эти годы об¬ щая сумма товарооборота составила около 6,1 млрд. руб., что в 2,3 ра¬ за превысило объем товарооборота за предшествующее пятилетие28. Динамический рост советско-японского торгового обмена объясняет¬ ся известной взаимодополняемостью экономик обеих стран, а также их географической близостью. Конечно, доля советско-японского товаро¬ обмена во внешней торговле Японии не столь велика, как с США и Австралией, но отдельные советские товары занимают заметное место на японском рынке (деловая древесина, хлопок, калийные соли, асбест, никель, алюминий, платина и т. д.). В свою очередь, Советский Союз является важным рынком сбыта для японского экспорта. Советско-япон¬ ское экономическое сотрудничество стало крупномасштабным, долго¬ срочным, с привлечением к его осуществлению японских государствен¬ ных кредитов. Советский Союз стоит за развитие экономических связей с Япони¬ ей на долгосрочной основе, за создание для этого наиболее благоприят¬ ных условий, включая подписание рассчитанного на 10—15 лет меж¬ правительственного соглашения об экономическом сотрудничестве. Осу¬ ществление крупных проектов по разработке коксующегося угля, леса, нефтяных и угольных месторождений способствовало развитию произ¬ водительных сил в дальневосточных районах СССР и в то же время обеспечило Японию крупными заказами для ее промышленности, на¬ дежными поставками сырья. Объем взаимных поставок товаров между нашими странами в 1976—1980 гг. практически удвоился по сравнению с предыдущим пятилетием, составив 12,1 млрд. рублей29. Достижения в развитии советско-японских деловых связей бы¬ ли бы, несомненно, еще более ощутимыми, если бы не препятствия, чи¬ нимые США и антисоветскими кругами Японии. Они всячески стремят¬ ся затормозить и дискредитировать развитие советско-японских эконо¬ мических связей. В последние годы усилиями реакционных кругов Япо¬ нии в отношениях между нашими странами оказались демонтированы многие позитивные элементы, создававшиеся на протяжении многих лет. Показательно негативное воздействие этой политики на торговые отношения Японии с Советским Союзом: она оказалась отброшенной с первого на пятое место по объему торговли с СССР среди капиталисти¬ чески х стран. Японскими бизнесменами были утрачены весьма выгод¬ ные крупномасштабные контракты стоимостью свыше 5 млрд. долла¬ ров30. В 1983 г. объем торговли с СССР сократился на 18,5%, что представляет собой самый серьезный спад со времени восстановления дипломатических отношений31. Падение объема торговли продолжа¬ лось и в 1984 году. В Японии пытаются возложить на СССР вину за застой в совет¬ ско-японских отношениях, за обострение международной обстановки. В течение последних лет муссируются мифы о «советской угрозе». Япон¬ ский ученый Накамура Синтаро в недавно вышедшей книге об отноше¬ ниях русских с японцами32 утверждает, что миф японских правящих кругов об извечной «угрозе с севера» насчитывает свыше 200 лет. Его сфабриковали в 1772 г. голландцы, которые в период самоизоляции 28 Подсчитано по данным статистических обзоров «Внешняя торговля СССР» за соответствующие годы. 29 Внешняя торговля СССР. Статистические сборники за соответствующие годы. 30 Гуженко Т. Б. Советско-японские отношения.— Проблемы Дальнего Восто¬ ка, 1982, № 3, с. 18. 31 Проблемы Дальнего Востока, 1984, № 2, с. 16. (по данным японских торговых кругов, сокращение составило 23%). 32 Н а к а м у р а Синтаро. Русские и японцы. История контактов. М. 1983, с. 56, 121.
Дипломатические отношения: между СССР и Японией 75 Японии (середина XVII—середина XIX в.) имели монопольные права на торговлю с японцами, опасаясь появления русских торговцев у бере¬ гов Японии. Этот миф был подхвачен японскими шовинистами и нацио¬ налистами в конце XVIII века. Японские деятели говорят о «советской угрозе», а между тем Япо¬ ния быстрыми темпами превращается в «непотопляемый авианосец» США с ядерным оружием на борту. По свидетельству американских военных специалистов, корабли 7-го флота США, базирующиеся на Японию, имеют около 700 носителей ядерного оружия, способных под¬ нять в одном пуско-вылете более 2 тыс. ядерных зарядов. Общеизвест¬ ны планы оснащения американского 7-го флота крылатыми ракетами «Томагавк», что сразу же удвоило бы его ядерную наступательную мощь33; началось размещение с согласия Токио на американской базе Мисава истребителей-бомбардировщиков Ф-16, способных наносить ядерные удары по Советскому Приморью34. Япония наращивает высокими темпами и свои собственные воору¬ женные силы. Пятилетияя военная программа на 1983—1987 гг. преду¬ сматривает выделение на военные нужды около 20 триллионов иен (свыше 60 млрд. долл.). В результате в 1988 г. по уровню обычных во¬ оружений Япония будет уступать лишь США и приблизится к Вели¬ кобритании и Франции. Об амбициозности военных планов японских милитаристов говорят намерения пересмотреть «Основные принципы оборонного плана», одобренного в 1978 г., и включить в него «защиту» морских коммуникаций в тысячемильной зоне и использование в воен¬ ных целях искусственных спутников. Экономика страны также быстры¬ ми темпами втягивается в осуществление планов «наращивания воен¬ ных мускулов»: если в минувшем пятилетии японские компании ежегод¬ но выпускали вооружений и военной техники на 500 млрд. иен, то в 1984 г. заказы управления национальной обороны составили уже 870 миллиардов 35. Расширяющееся подключение Японии к глобальной стратегии США, милитаризация экономики страны, повышение роли Японии в рамках американо-японского союза, направленного против СССР и других социалистических стран, раздувание пропагандистской шумихи вокруг афганских событий, Кампучии, территориальные притязания к Советскому Союзу—все это свидетельствовало об усилении негатив¬ ных тенденций в политике Японии. Советский Союз за последние годы выступил с рядом новых инициа¬ тив, направленных на развитие советско-японских отношений. Среди них — помимо упомянутых выше — предложение провести конкретные переговоры по мерам доверия на Дальнем Востоке. В 1982 г. советской стороной было разъяснено, что это предложение не обязательно пред¬ полагает участие всех стран региона. Можно начать движение по этому пути и на двусторонней основе, например с участием СССР и Япо¬ нии36. Советское правительство неоднократно с 1982 г, предлагало Японии обменяться мнениями относительно заключения двустороннего соглашения о гарантиях, имея в виду зафиксировать обязательство СССР не применять ядерное оружие против Японии; японская сторона, в свою очередь, подтвердила бы обязательство соблюдать безъядерный статус и не производить, не приобретать ядерное оружие и не допускать его размещения на японской территории, а также в воздушном и мор¬ ском пространстве страны. Интересам Японии, как и других стран мира, отвечают принятое в одностороннем порядке обязательство СССР не при- 33 Наумов П. Холодная весна Японии.— Известия, 27.IV. 1984. 34 Известия, 7JV.1985. 33 Там же. 36 Правда, 24.III.I982.
76 Л. И. Ку таков менять первым ядерное оружие, а также выдвинутые Советским Союзом нормы взаимоотношений ядерных держав, принятие которых внесло бы огромный вклад в ослабление угрозы ядерной катастрофы 37. Ни одно из предложений советской стороны не вступает в противоречие с коренны¬ ми национальными интересами Японии, принципами ее конституции, не может нанести ущерба ее отношениям с третьими странами. Японские лидеры много говорят о «диалоге» с СССР, но не дают позитивного от¬ вета ни на одно из советских конкретных предложений. Деловые круги Японии заинтересованы в развитии советско-япон¬ ских экономических связей, научном обмене. Не ослабевает интерес японцев к творческим свершениям и культуре народов СССР. IV конфе¬ ренция «круглого стола» представителей советской и японской общест¬ венности, прошедшая в Москве в октябре 1984 г., показала, что широкие круги общественности и делового мира Японии озабочены нынешним со¬ стоянием советско-японских отношений. В ходе конференции, а затем в беседе с членом Политбюро ЦК КПСС, первым заместителем Председа¬ теля Совета Министров СССР Г. А. Алиевым японские представители заявили о стремлении японских организаций прилагать последова¬ тельные усилия с целью достижения ощутимого прогресса в отношениях двух стран, утверждения в них духа подлинного добрососедства зв. Во¬ зобновился прерванный в 1980 г. диалог между парламентариями двух стран. В октябре 1984 г. Японию посетила представительная делегация Верховного Совета СССР во главе с членом Политбюро ЦК КПСС, чле¬ ном Президиума Верховного Совета СССР Д. А. Кунаевым. В декабре 1984 г. состоялось совместное совещание советско-японского и японо-со¬ ветского комитетов по экономическому сотрудничеству. Работа этих ко¬ митетов была заморожена с 1979 г. по вине японской стороны. Как неоднократно заявляли советские руководители, для преодо¬ ления охлаждения в советско-японских отношениях необходимы прак¬ тические шаги с обеих сторон. Что касается Советского Союза, то он готов развивать взаимовыгодные связи с Японией в различных областях и выступает за придание отношениям между обеими странами добрососедского характера. Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев в беседе с японским премьер-министром Я. Накасонэ подчерк¬ нул важность устранения искусственно создаваемых японской стороной трудностей и ограничений на пути развития отношений между двумя странами. Улучшению отношений и добрососедству, безусловно, способ¬ ствовало бы проведение Японией на деле миролюбивой политики39. История отношений двух стран свидетельствует, что подлинно доб¬ рососедские отношения между ними продиктованы объективной необ¬ ходимостью. В нашу эпоху без Советского Союза — великой тихоокеан¬ ской державы — не могут решаться кардинальные проблемы обеспече¬ ния мира и безопасности в Азии. По-настоящему добрососедские, пол¬ нокровные связи между СССР и Японией необходимы ради жизненных интересов советского и японского народов, ради мира в Азии и во всем мире. 37 Там же, 10.111.1984. 38 Там же, 13.Х.1984. 39 Там же, 15.111.1985.
ВОСПОМИНАНИЯ Навстречу XXVII съезду КПСС АРМИИ НУЖНО ОРУЖИЕ В. Н. Новиков В годы Великой Отечественной войны, когда я был одним из заместителей на¬ родного комиссара вооружения СССР, мне было поручено заниматься выпуском стрелкового и авиационного вооружения. Минувшие дела и дни, глубоко врезавшие¬ ся в память, должны найти, на мой взгляд, отражение в печати такими, какими они представлялись их участникам. 1. Накануне На Ижевский завод я был направлен после окончания в 1928 г. механического индустриального техникума в Новгороде. Свою трудовую деятельность начал техни* ком-хронометристом; на заводе вступил в ряды Коммунистической партии; продол¬ жая работать на производстве, окончил институт. Завод по тому времени был огромным комбинатом, имевшим свою металлургию, прокатное производство, отливал сталь, изготовлял винтовки, охотничьи ружья, производил токарные станки «Уд¬ мурт», мотоциклы, проволоку, металлическую ленту, располагал мощным деревооб¬ рабатывающим цехом и своей электростанцией, снабжавшей электроэнергией не только завод, но и весь город. В распоряжении завода находилась газовая станция, которая, перерабатывая древесину, обеспечивала газом сталелитейные цеха, кузни¬ цу, термическое и ряд других производств. Завод обладал и своими лесозаготовка¬ ми, т. к. потреблял около 100 вагонов дров в день в мирные годы, а в войну — 300 вагонов. В лесу были проложены железнодорожные пути длиной более 150 ки¬ лометров. Имелся свой парк паровозов и вагонов. Внутренний транспорт завода обеспечивался 300 лошадьми, а в лесу работало еще более 4 тыс. лошадей. В начале 1939 г. Ижевский завод был разделен на заводы машиностроитель¬ ный (сюда входили машиностроительные производства — изготовление винтовок, охотничьих ружей, станков, мотоциклов) и металлургический (производство стали, проката, ленты, проволоки, кузнечный цех крупных поковок и вся энергетика). Меня назначили директором машиностроительного. Примерно через два месяца пос¬ ле разделения к нам приехал нарком вооружения СССР Б. Л. Ванников. После де¬ тального ознакомления с заводами Борис Львович указал на отдельные недостатки в их работе, отметив, что как у металлургов, так и у машиностроителей есть еще значительные неиспользованные резервы. На машиностроительном заводе необходимо сократить трудоемкость винтовочного производства, подумать, нельзя ли для некото¬ рых деталей создать автоматические линии. Мы попросили наркома обратить внима¬ ние на плохую поставку нам абразивных материалов, особенно шлифовальных кру¬ гов, алмазов для их заправки, а также железнодорожного транспорта для вывоза леса. Борис Львович обещал помочь, однако сказал, что алмазные «карандаши» он выдает только из своего сейфа лично в руки директоров заводов, и предложил искать выход из положения нам самим. Ванников был человеком своеобразным: лю¬ бил пошутить, рассказать анекдот. За выявленные недостатки при рассмотрении производственных и других вопросов старался не ругать, а как бы несколько иро¬ низировал. Если убеждался, что работник для данной работы не подходит, помогал ему, не обижая, найти другое дело. Главное в его работе — умелый подбор кадров. Он часто проявлял инициативу в организационных вопросах, интересующих и мно¬
78 В. И. Новиков гие другие отрасли промышленности, не брал на себя мелких вопросов, доверяя это другим. Еще в 1934 г. Ижевскому заводу было поручено вместе с конструктором С. Г. Симоновым доработать автоматическую винтовку его конструкции. Сергей Гаврилович был человеком чрезвычайно трудолюбивым, сам мог изготовить любую де¬ таль винтовки, однако его горячность и острая реакция даже на небольшие замеча¬ ния создавали атмосферу напряженности, когда шло изготовление опытных образцов и небольших серий изделий автоматической винтовки (АВС). В 1936 г. эта винтов¬ ка была принята на вооружение Красной Армии. До 1940 г. завод выпустил 65 800 АВС. В мировой практике и в отечественной оборонной промышленности ав¬ томатическая винтовка в массовых количествах изготовлялась впервые. В 1939 г. группа работников завода была награждена орденами и медалями. Сергей Гаврило¬ вич был удостоен ордена Красной Звезды, мне также был вручен этот орден. Во время советско-финляндской войны 1939—1940 гг. имел место такой эпизод. На одной из наших автоматических винтовок лопнула пружина, подающая патрон из магазина в ствольную коробку. Как только нас об этом известили, мы по¬ слали на фронт наших специалистов. Выяснилось, что винтовка висела при входе в помещение на морозе минус 40° и лопнула не в боевых условиях. В пружине обнаружили мелкую, почти микроскопическую царапину в месте поломки. Обычная пружинная сталь при температуре минус 40° теряет свою прочность на 20—30%, а при температуре минус 60° потеря прочности составляет почти 50%. Экспери¬ ментальным путем в течение нескольких дней было определено, что в сталь надо добавлять небольшой процент никеля и совсем немного ванадия. Эти события и уст- ранение их последствий стоили руководителям завода многих бессонных ночей. Во¬ прос был решен, и наши знания пополнились новыми данными. В 1939 г. на Тульском оружейном заводе была снята с производства винтовка С. И. Мосина и взамен организовано изготовление самозарядной винтовки Ф. В. Тока¬ рева (СВТ). Процесс организации производства этого изделия шел с большими труд¬ ностями, которые усугублялись тем, что завод должен был уменьшить вес винтовки; при массовом производстве это всегда требует больших усилий. В начале 1940 г. ижевским оружейникам предложили прекратить выпуск винтовок Симонова и тоже освоить СВТ, не прекращая изготовлять винтовку Мосина. Изменение производствен¬ ного цикла огромное: надо сделать заново сотни сложных приспособлений и штам¬ пов, тысячи видов нового режущего и измерительного инструмента, освоить новые сорта сталей, профили проката, ленты, проволоки и т. д. Хотя в высших военных кругах и дискутировался вопрос, что лучше — АВС или СВТ, в конце концов было решено изготовлять самозарядную винтовку Токаре¬ ва, которая, по некоторым данным, имела преимущества перед АВС. Меня не волно¬ вали преимущества одной винтовки перед другой: разница в боевых свойствах этих винтовок была практически незначительной. Думал о другом: нужно ли оснащать армию винтовками трех различных конструкций? Это осложняло обучение бойцов и могло вызвать сбой в снабжении войск на длительный срок. Примерно через пол¬ года ижевские оружейники начали выпускать и СВТ. К концу 1940 г. их выпуск достиг 500 винтовок в сутки, а в 1941 г. было изготовлено более 250 тыс. штук СВТ. Забегая вперед, скажу, что в последующие годы, когда было организовано про¬ изводство пистолетов-пулеметов В. А. Дегтярева и особенно Г. С. Шпагина (ППШ), интерес у военных к автоматическим и самозарядным винтовкам пропал: практиче¬ ски в 1942 г. они были сняты с производства. Винтовка Мосина и пистолеты-пу¬ леметы были просты в обращении. Миллионы бойцов в годы Великой Отечественной войны воевали преимущественно этими видами стрелкового оружия. В 1940 г. Б. Л. Ванников вызвал меня в Москву. Было дано срочное задание изготовить партию пулеметов конструктора Я. Г. Таубина для вооружения самоле¬ тов. Дали мне два мешка чертежей и напутствие — в течение месяца изготовить пять пулеметов. На заводе мы изучили чертежи до мельчайших деталей. Конструк¬ ция пулемета, который был рассчитан на 800 выстрелов в минуту, у нас энтузи¬ азма не вызывала из-за ряда сложных и сомнительных мест. Решили делать пуле*
Армии нужно оружие >•79 меты на универсальных станках с минимальной оснасткой с помощью самых ква¬ лифицированных слесарей, лекальщиков и механиков. Ни они, ни руководящий состав не выходили е завода ни днем, ни ночью. Через месяц и десять дней пуле¬ меты были готовы. Ванников интересовался ходом дела чуть ли не через день. Пу¬ леметы опробовали сравнительно небольшим количеством выстрелов (по 200—300 штук на пулемет) и затем доложили в наркомат, что пулеметы готовы. Через три дня прибыли на завод Ванников, заместитель наркома вооружения П. Н. Горемыкин, заместитель начальника управления Военно-Воздушными Силами И. Ф. Сакриер. В каждый пулемет была заложена лента по 100 патронов. Отстреляли по очереди все пять пулеметов, отработали отлично, ни одной задержки. У всех довольные ли¬ ца. Ванников дал команду зарядить вторую очередь. Однако ни один пулемет не до¬ стрелял ленту. Были задержки в стрельбе и даже поломки, после 20—70 выстрелов пулемет останавливался. Оказалось, что поломки связаны главным образом с затво¬ ром. Для выяснения причин такой ситуации вызвали меня одного. В итоге дали за¬ дание изготовить еще 10 пулеметов в течение двух-трех месяцев. Поздно ночью собрал своих коллег и специалистов, рассказал, за что нас кри¬ тиковали и чего от нас требуют. На совещании выступили конструкторы и все в один голос заявили, что такая конструкция не годна и пулемет работать не будет. Через три дня на завод позвонил Борис Львович, интересовался ходом работ на за¬ воде. Я попросил наркома разрешить мне на день-два вылететь в Москву. Согласие было дано. По приезде в столицу решил прежде всего поехать к конструктору пу¬ лемета Таубину. Сидели мы с ним часа три и разбирали каждый дефект в конст¬ рукции. Таубин после долгих раздумий и внимательного осмотра дефектов вынуждеи был со мной согласиться и сказал, что ему потребуется четыре-пять месяцев, чтобы внести поправки и изготовить добротный пулемет. Я попросил Таубина написать записку Ванникову и изложить положение дел. Эту записку я положил перед нар¬ комом. А когда он ее прочел, я спросил: «Борис Львович, что я должен де¬ лать?» «А что ты предлагаешь?» — ответил он. Я сказал, что у меня есть сведения о том, что такого же назначения и почти на выходе пулемет конструктора М. Е. Бе¬ резина. Таубин пока пусть совершенствует свой пулемет, а мы попробуем порабо¬ тать с Березиным. Ванников попросил И. В. Сталина его принять. После этого была дана команда вызвать товарища Березина. Утром — встреча у наркома. Заслу¬ шали Березина, рассказавшего о состоянии отработки его пулемета, и решили, что¬ бы он забрал чертежи из своего КБ и вылетел со мной на Урал. Нам дали задание в кратчайший срок сделать пять — десять штук новых пулеметов, подключив, если потребуется доработка, заводских конструкторов. На заводе началась дружная коллективная работа над новой машиной. Березин был очень простым человеком, без всякого зазнайства, внимательно прислушивался к мнению заводских конструкторов. Через 40 дней были изготовлены три пулемета. При отработке из них много стреляли. Обнаруживая недостатки, конструктор быст¬ ро старался их исправить. Наконец, пригласили меня в тир как бы на генеральное опробование. Пулеметы зарядили четыре раза по 100 выстрелов. Они работали без¬ отказно. Затем надо было хотя бы из одного пулемета сделать максимальное число выстрелов, чтобы проверить его на прочность и живучесть. В течение недели сде¬ лали из одного пулемета 4 тыс. выстрелов. После этого начали появляться неболь¬ шие поломки, что, по мнению военных, делало пулемет недостаточно пригодным для ВВС. Поломки же были такими, что нам быстро удавалось найти решение, как от них избавиться: либо за счет применения другой стали для детали, либо путем луч¬ шей ее термообработки, а иногда и за счет поправок в конструкции. Во всяком случае, мы смогли заявить наркому, что пулемет можно в короткий срок предста¬ вить на государственные испытания. А с конструкторами самолетов все вопросы согласовывались в период доработки пулемета. Важно было договориться с авиато¬ рами, как и где расположить пулемет, разместить пулеметную ленту, с какой сто¬ роны удобнее обеспечить подачу патронов и др. Через две недели после испытаншт пулемета Березина на полигоне ВВС вышло решение Комитета Обороны при СНК СССР о постановке его на массовое производство на Ижевском машиностроительном заводе.
80 В. И. Новиков Новый этап работы — освоение производства пулемета. Коллектив завода был мобилизован, чтобы быстрее дать это орудие армии. Огромную роль в организации нового, пока непривычного для завода изделия сыграли парторганизация завода и райком партии. Были найдены на заводе помещения, где производили сборку пу¬ леметов, а также их отстрел в период отладки. Для быстроты решения о выпуске изделий временно построили большой деревянный барак на берегу реки, которая текла по территории завода из огромного заводского пруда. Речка невелика, но за нею — старое русло реки, а дальше — гора, за которой располагался город. За 10 дней построили новое здание сборки, 20 дней заняла пристройка тира. Выпуск новых изделий начался. Дня через три после отстрела раздался теле¬ фонный звонок: «Товарищ директор, стреляйте, пожалуйста, поаккуратнее, а то пу¬ ли летят в город, и люди их достают между летними и зимними рамами». Стрель¬ бу прекратили и стали разбираться, в чем дело. Оказалось, что много пуль рико¬ шетировало от воды и летело в город, конечно, уже в ослабленном состоянии. Они попадали в стены зданий, но это люди пока заметить не успели, а приметили толь¬ ко те пули, что проникали в дома через окна. Строить тир заново не было време¬ ни. В течение трех дней возвели бревенчатую стену метров шести высотой, а за ней насыпали гору земли. Попробовали стрелять — пули, которые рикошетировали от воды, теперь попадали в созданную «крепость». Таким образом, инцидент был ис¬ черпан. Работа по выпуску пулеметов продолжалась с ежедневным наращиванием их количества. Напряжение на заводе возрастало. Кроме освоения самозарядной вин¬ товки и пулемета Березина для авиации, получили задание увеличить выпуск обыч¬ ных винтовок с 1200 до 2 тыс. в сутки. В 1940 г. коллективы ижевских машиностроительного и металлургического за¬ водов являлись поставщиками не только оружия, но и металлопроката, проволоки и ленты, кузнечных заготовок десяткам заводов, выпускавших изделия для армии. Особенно тесно мы были связаны с авиационной промышленностью, производством боеприпасов и близкими отраслями. Нам и соседям-металлургам посыпались заявки на изменение профилей проката, проволоки, литья, кузнечных заготовок. Объясня¬ лось это тем, что в связи с усложнением международной обстановки и началом вто¬ рой мировой войны более форсированными темпами по многим заводам началась за¬ мена одних типов и видов военной техники на другие. На первых порах наш маши¬ ностроительный завод стал получать повышенные задания на увеличение производ¬ ства крупнокалиберных пулеметов, т. к. теперь не только начали выпускать новые самолеты, оснащенные более мощным вооружением, но и ставить его на уже серий¬ но освоенные самолеты. Те, кто работал непосредственно на заводах, должны были быстро изготовлять новые или модифицировать старые станки и другое оборудование, делать но¬ вую оснастку, внедрять в производство технологические новшества, заменять мно¬ гие материалы, идущие на наши изделия, причем все это должно было делаться так, чтобы не допустить грубых ошибок или просчетов. Со стороны партии и пра¬ вительства был налажен такой контроль за ходом выполнения заданий, что любой результат наших действий на заводах, плохой или хороший, немедленно становился известен правительству. Конечно, производственникам особенно понятно, что прово¬ димая работа по освоению многих видов новой техники, если все начинать с чер¬ тежей, не могла пройти в короткий срок. Рождались новые мысли, новые предло¬ жения и уточнения у конструкторов, технологов, рабочих-рационализаторов. К тому же надо было набрать темпы выпуска изделий в необходимых количествах. Поэтому работа, развернутая в 1940-м, продолжалась ив 1941 году. Для нас, еще сравнительно молодых специалистов, те годы жизни страны были и остаются огромной школой освоения нового, умения сплотить и направить коллек¬ тив на реализацию этих новшеств в промышленности, привить ему чувство ответ¬ ственности перед страной, перед советским народом за выполнение поставленных задач. Для себя я еще тогда сделал вывод, что руководитель коллектива обязан быть человеком честным, объективным, смелым в принятии решений, чувствовать локоть товарищей, их дружбу, должен не прятаться за чужую спину, не оскорблять людей, а убеждать их, видеть в каждом в первую очередь положительное, и это
Армии нужно, оружце 81 даст возможность подобрать ему соответствующую работу по силам. При соблюдении этого даже самое сложное задание руководителя выполнялось людьми быстро, с лю¬ бовью к делу и не из-за страха перед начальством, а чтобы не подвести свой коллектив. 2. В начале Великой Отечественно й... В первые дни войны все мы настолько переживали остроту положения, что не требовалось особых слов, чтобы человек отдавал делу свои силы сполна, без излиш¬ них напоминаний. Героизм в труде проявляли десятки миллионов, и этим крепка наша Родина. Первый порыв людей — немедленно идти на фронт. Добровольно ушли в Действующую армию почти все работники парткома, завкома, комитета комсомо¬ ла, редакции заводской газеты «Металлург», многие другие. Более 2 тые. человек вступили в народное ополчение. Вместо ушедших к агрегатам встали женщины и подростки. Вернулись на завод пенсионеры. Мне суток не хватало. Ежедневно надо было побывать в каждом цехе, на каж¬ дом строительном участке. Все цеха в движении: везде переставлялось оборудова¬ ние, чтобы разместить больше станков для увеличения мощностей и повышения вы¬ пуска продукции. В первых числах июля я получил указание из наркомата быть 7 июля в Москве. Оказалось, что есть решение ЦК партии о назначении меня заме¬ стителем народного комиссара вооружения. В Центральном Комитете мне рекомендо¬ вали поскорее поехать в наркомат и познакомиться с наркомом Дмитрием Федорови¬ чем Устиновым, который был назначен на этот пост несколько дней назад. Новое назначение явилось для меня серьезным испытанием. Дмитрий Федорович встретил меня приветливо. Он ознакомил с состоянием дел в наркомате, сказал, что обстановка на. большинстве заводов сложная в связи с тем, что по многим предприятиям еще не закончен переход на новые образцы военной техники, не оп¬ ределен объем производства по тому или иному виду военной техники. На меня воз¬ лагалось руководство всеми заводами, производящими стрелковое и авиационное вооружение. Руководящий состав наркомата укомплектовался быстро. Многие были еще довольно молодыми, в возрасте до 40 лет. Наибольший опыт в работе наркома¬ та имел В. М. Рябиков, который прежде работал в Ленинграде на заводе «Больше¬ вик» и стал первым заместителем Б. Л. Ванникова еще до войны. В систему по производству вышеупомянутого стрелкового вооруясения входили Тульский оружейный завод, ижевские оружейный и сталелитейный заводы, Еовров- ский механический завод и ряд других. Положение дел почти на всех заводах было сходным: либо в сжатые сроки наращивался выпуск прежней продукции, либо парал¬ лельно с этим еще заканчивалась отработка и внедрялись в производство новые образ¬ цы вооружения. На нескольких заводах осваивался пистолет-пулемет Шпагина, и од¬ новременно наращивались темпы его выпуска наряду с продолжением выпуска пи¬ столета-пулемета Дегтярева. К изготовлению ППШ были подключены и гражданские заводы (например, ЗИС выпустил больше 1 млн. штук ППШ, причем миллионный об¬ разец был подарен командующему войсками Западного фронта В. Д. Соколовскому). Московская промышленность, включая заводы Наркомата вооружения, дала фронту 3,5 млн. автоматов за годы войны. Росло производство авиационных пушек калибра 20 мм в дополнение к выпускаемым крупнокалиберным авиационным пулеметам 12,7 мм; шла замена производства станкового пулемета «максим» на более совершен¬ ный пулемет конструкции Дегтярева, Ряд видов стрелкового и авиационного воору¬ жения модернизировался, создавались новые, более мощные системы. Необходимо бы¬ ло развернуть массовое производство противотанковых ружей калибра 14,5 милли¬ метра. Известные конструкторы (В. А. Дегтярев, Ф. В. Токарев, А. Э. Нудельман, Б. Г. Шпитальный, С. Г. Симонов, В. Г. Грабин, Ф. Ф. Петров и др.) проявляли огром¬ ную творческую энергию и работали в контакте с военными из Главного артиллерий¬ ского управления (ГАУ) и Военно-Воздушных Сил. Работа ижевских заводов была мне известна; Ковровский завод работал устой¬ чиво; на одном из тульских заводов был снят с производства пулемет «максим» ,Ц. -«Вопросы истории» № 12.
82 В. Н. Новиков и осваивался станковый пулемет Дегтярева; на другом заводе необходимо было рез¬ ко наращивать производство самозарядной винтовки Токарева, что проходило с большим трудом. Чтобы лучше разобраться с обстановкой в Туле, выехал на ме¬ сто. Как выяснилось, выпускаемые там пулеметы Дегтярева работают неплохо, но все лее периодически в них возникают неполадки: пет выстрела, пуля остается в стволе, порох рассыпается по накаленной ствольной коробке. Для проверки стре¬ ляли в тире примерно сутки, и было установлено, что ряд узлов пулемета требу¬ ет серьезной доработки. Дегтярев видел, что пулемет нужно совершенствовать. При рассмотрении столь острого вопроса Василий Алексеевич проявил себя человеком объективным, ставящим интересы Родины и Красной Армии выше всего. Он был необычайно скромным, внимательно прислушивался к замечаниям других конструк¬ торов, хотя те были намного моложе его, охотно помогал менее опытным конструк¬ торам оружия дорабатывать создаваемые ими системы оружейной техники. — Сколько примерно времени уйдет на доработку пулемета? — спросил я Ва¬ силия Алексеевича. «Думаю, месяца 3-4»,— ответил он. Что же пока давать ар¬ мии? Надо было временно вернуться к производству пулемета «максим», а доработ¬ ку пулемета Дегтярева продолжать, прекратив на какой-то срок его выпуск. При¬ ехав в Москву, немедленно доложил Дмитрию Федоровичу о положении дел на туль¬ ских заводах. Он ответил, что решение, принятое мной, наверное, правильное, но пулемет Дегтярева поставлен на производство решением ГКО за подписью Сталина, и это решение нельзя самовольно отменять. Поехали вместе с Дмитрием Федорови¬ чем к начальнику ГАУ И. Д. Яковлеву. Хотя и без энтузиазма, но там согласились с принятым мною решением. Письмо в ГКО по этому вопросу за подписью Устино¬ ва и Яковлева было направлено. Через два дня получаем решение о согласии вре¬ менно восстановить производство пулеметов «максим». Создание нового пулемета взамен «максима» затянулось до 1943 г., когда был принят на вооружение пуле¬ мет П. М. Горюнова, но в то время производство «максима» было уже развернуто на Урале на полную мощность. Работа же Дегтярева не пропала даром: его более совершенные пулеметы устанавливались позже на танки, бронетранспортеры, само¬ ходные артиллерийские установки и другие машины. Уже с первых дней моей работы в наркомате мне начали непрерывно звонить по телефону с заводов, из конструкторских и технологических организаций, ГАУ и ВВС: ставились животрепещущие вопросы снабжения, ускорения строительства, испытания производимой продукции, урегулирования разногласий по отдельным пунктам между конструкторами оружия и потребителями и т. д. Обычный режим нашей работы был тогда таким: с 10 час. утра до 6 час. вечера, затем перерыв до 9 час. вечера, дальше с 9 час. вечера до 3 час. ночи, а часто и до 5 час. утра. Такой распорядок существовал практически во всех центральных ведомствах; по та¬ кому распорядку работали руководители партии и правительства и правительствен¬ ный аппарат. На первых порах знакомства с работой наркомата я уяснил себе, что наш наркомат производит не только сложные, но и сложнейшие изделия. Кроме поставок вооружения непосредственно в армию, он должен был обеспечивать авиа¬ ционную промышленность боевой техникой (пушки, пулеметы), оптикой, некоторы¬ ми видами заготовок для коленчатых валов моторов, редукторами, проволокой, лен¬ той особого качества и др.; должен снабжать вооружением танки, а в перспективе и самоходные артиллерийские установки, нуждавшиеся в пушках различных калиб¬ ров и пулеметах. Вооружение военных судов также возлагалось на наркомат. На нас лежала обязанность помогать находившимся в ведении гражданских наркоматов заводам, которые осваивали военную технику. Наркомат обязан был обеспечить но¬ выми средствами вооружения армию и с опережением поставлять эти средства другим наркоматам, т. к. ни один вид боевой техники не выпускается без вооруже¬ ния. Много хлопот наркомату доставляло патронное производство: потребность в пат¬ ронах исчислялась уже не сотнями миллионов, а миллиардами. Так как Ижевск стал в те месяцы центром по производству уже названного стрелкового оружия и там имелась металлургия, которая обеспечивала метал¬ лом также многие другие заводы нашего наркомата, я попросил Устинова разре¬ шить создать в этом городе небольшой штаб от наркомата. Разрешение было дано.
Армии нужно оружие - 83 В первые годы воины, а особенно в период эвакуации на ижевские заводы пала основная тяжесть, связанная с работой всех заводов по выпуску стрелкового и авиа¬ ционного оружия. Отсюда надо было снабжать всеми видами высококачественных сталей вновь организованные и восстанавливаемые заводы, а также многие граждан¬ ские заводы, привлекаемые к изготовлению стрелкового оружия, обеспечивать их сверлеными заготовками для стволов (число их вырастало более чем до 1500 тыс. штук в год). Надо было многим заводам помогать режущим инструментом, калибрами и приспособлениями. А главное — организовывать ритмичный выпуск в небывалых количествах стрелкового вооружения в Ижевске. Такова была обстановка; поэто¬ му, естественно, с декабря 1941 г. до середины 1943 г. я находился в Ижевске практически безвыездно. Это не мешало, а помогало руководить и другими завода¬ ми, на которые я вылетал на 3-4 дня по мере необходимости. Проблем на заводах Удмуртии было тогда много; требовалось, в частности, поднять производство стали, проката, ленты, проволоки и штамповок на Ижевском металлургическом заводе, ибо страна потеряла много металлургических заводов в связи с продвижением врага на юге. Потребность в оружии возрастала необычайно быстро, необходимо было орга¬ низовать производство оружия и на эвакуированном в Ижевск из Тулы оборудова¬ нии. Резко увеличилось производство крупнокалиберного пулемета конструкции Бе¬ резина. Роль Ижевска как кузницы оружия неимоверно поднялась. 3.0 русской винтовке В 1941—1942 гг., пока в СССР не был налажен в достаточных количествах выпуск автоматического оружия, производство винтовок и карабинов, хотя и обла¬ давших малой скорострельностью, было насущной, жизненной необходимостью. В кон¬ це первого квартала 1942 г. выпуск винтовок на Ижевском машиностроительном заводе уже составлял 5 тыс. штук в сутки, из них 4500—7,62 мм винтовки Моси¬ на и 500 — самозарядные. Необходимо было в кратчайший срок увеличить выпуск винтовок до 12 тыс. штук в сутки. Как это сделать? Производством винтовки Мо¬ сина более чем на половине площадей завода занималось почти 20 тыс. рабочих. В мирное время выход был бы один — строить новый завод. Во время войны надо было искать другие пути. На заводе проводилась огромная работа по совершенствованию технологии про¬ изводства винтовок и ускорению их производственного цикла. Шли тысячи изобре¬ тательских предложений от рабочих — талантливых самоучек. Слесарь-инструмен¬ тальщик М. А. Калабин разработал машинный способ штамповки одной детали и тем увеличил производительность труда на данной операции в 30 раз. Слесарь Конда¬ ков предложил оригинальную конструкцию зажимоз деталей и только по одному це¬ ху высвободил 40 станков и 100 рабочих. Таких примеров множество. Уже в пер¬ вые месяцы войны трудолюбие, изобретательность рабочих Ижевского машинострои¬ тельного завода привели к тому, что затраты времени на производство одной винтовки сократились на 35%. По этого было еще недостаточно, чтобы выйти на выпуск 12 тыс. винтовок в сутки. Трудоемкость производства русской винтовки бы¬ ла небольшой — около 13 часов, полуавтоматической же — более 20 часов. Руководство завода прилагало максимум усилий, чтобы увеличить выпуск вин¬ товок. Заводские площади под станки были использованы до предела. Вспомнили, что по технологии винтовки и ее упрощению за последние годы начиная с 1936 г. накопилось много предложений со стороны технологических служб и отдельных изобретателей. Подняли эту документацию и многие предложения претворили в жизнь. Только замена получения нарезов в канале ствола методом выдавливания вместо нарезания сокращала время изготовления с 50 мин. до одной минуты. Эко¬ номия на винтовку в целом лишь на этой операции составила 16—17 минут. Эф¬ фект был значительным, поскольку одна работница обслуживала три нарезных стай¬ ка. Были использованы усовершенствования по изготовлению прицельной мушки, отменена т. н. пороховая проба стволов (ее заменил усиленный патрон при стрель¬ бе из уже готовой винтовки). При этом отпадали операции по изготовлению резьбы в казенной части ствола, самодельных стержней вместо пуль и др.
84 .... В. Н. ИЬвиков Было принято решение лакировать и полировать ложе винтовки вместо трех раз один, т. к. теперь винтовка шла не на склад для хранения, а прямо в дело. Я как заместитель наркома вооружения под свою ответственность разрешил внести все эти обоснованные изменения в конструкцию и технологию изготовления винтов¬ ки, Принятие этих предложений и огромный размах стахановского движения дали возможность довести производство винтовок уже во втором полугодии 1942 г. до 12 тыс. штук в сутки. При этом следовало строжайше соблюдать график, что тре¬ бовало постоянного напряжения. Ни одного дня, ни часа, ни одной минуты борьба за четкое выполнение графика не ослабевала, не наступало ни малейшего спада, но и не было облегчения. То проявлялось отставание по изготовлению ствола винтовки, то создавались критические ситуации с другими деталями. Одно время застопорил¬ ся выпуск ствольной коробки. Нависла угроза недодать армии около 40 тыс. вин¬ товок. Выход был найден старейшими работниками завода. Они припомнили, что в подвалах завода еще с дореволюционных времен лежало не менее 60 тыс. готовых покрашенных ствольных коробок. Видимо, эти коробки имели небольшие отступления по размерам, выбрасывать их не решались, а держали, что называется, на черный день. Подобрали рабочих, которым поручили собрать винтовок 20 с забытыми ко¬ робками, довести их до отстрела и определить, какие у них отклонения от коробок, выпускаемых теперь. Срок— два дня. Было подтверждено, что отклонения от чер¬ тежей в коробках старого выпуска оказались незначительными. Тотчас собрал я заводское руководство, которому разъяснил то, что выявлено и что показали испытания. В цехе ствольной коробки вдоль стен за ночь построи¬ ли два конвейера, установили полировальные станки, чтобы придать обнаруженным коробкам вид новых, проверили их годность. О принятом решении сообщил воен¬ преду, который настаивал на дополнительной проверке. Я согласился, но при том условии, чтобы это делалось без ущерба для выпуска дополнительно полученных ко¬ робок. Проверка военпредом подтвердила годность ствольных коробок. Уже не было сомнений в том, что мы в ближайшие месяц-полтора увеличим выпуск винтовок. На третий день заходит военпред в кабинет начальника цеха, где мы тогда находились. Вид у него растерянный, он просит: «Владимир Николаевич, я все понимаю и при вашем утверждении документа винтовки буду принимать, но есть одна просьба: со- шлифуйте с коробок клеймо с царским орлом!». Разумеется, это было сделано. Из 60 тыс. найденных коробок было использовано 58 тысяч. Это помогло нам войти в нужный рабочий ритм и дополнительно вооружить не менее шести пехотных и ка¬ валерийских дивизий по штатам военного времени. Роль винтовки, особенно в первые два года Великой Отечественной войны, трудно переоценить. Вспоминаю два эпизода, связанных с винтовкой, которые слу¬ чились в конце 1942 и начале 1943 года. На совещании в наркомате кто-то поло¬ жительно отозвался о работе Ижевского машиностроительного завода, подчеркнув, что на заводе достигнута отличная ритмичность выпуска при весьма напряженной программе. Этой ритмичности мы добивались с большим трудом. Понимая, что в сутки точно выдержать сдачу 12 тыс. винтовок очень сложно, мы условились с директором создать резерв в количестве примерно 6 тыс. готовых винтовок. И сда¬ чу готовых винтовок регулировали подвозом ящиков ровно под 12 тысяч. Такой ритм и выдерживали. В 1942 г. приехал в Ижевск член ГКО К. Е. Ворошилов, который занимался тогда формированием новых воинских подразделений. Он провел смотр созданных в нашем регионе воинских частей. На другое утро Климент Ефремович выразил же¬ лание осмотреть завод. Начали с цехов, где выпускали винтовки. Когда он пришел на сборку, то на двух конвейерах винтовки текли (ширина конвейерной ленты бы¬ ла около метра) буквально рекой. Операции были разбиты на очень мелкие с тем, чтобы быстрее обучать людей сборке. Ворошилов долго стоял, смотрел, потом гово¬ рит мне: «Товарищ Новиков, неужели винтовки могут выпускаться рекой?». Я ска¬ зал, что так идет производство круглые сутки. Он покачал головой и предложил продолжить знакомство с другими цехами. В 6 час. вечера Климент Ефремович неожиданно попросил меня вернуться вместе с ним еще раз в сборочный цех. При¬ шли — и опять река винтовок. Он сказал: «Чудеса!».
Армии нужно оружие 85 18 января 1942 г. за образцовое выполнение заданий партии и правительства по производству и освоению новых видов продукции Ижевский машиностроитель¬ ный завод был награжден орденом Ленина. 193 работника предприятия были отме¬ чены высокими правительственными наградами. 20 октября 1944 г. за заслуги в деле организации производства, создание новых образцов продукции и в ознаме¬ нование 185-летия завод был награжден орденом Красного Знамени. 143 работника завода удостоились орденов и медалей Советского Союза. К концу 1941 г. в Ижевске были организованы еще два завода. Один из них изготовлял пулеметы «максим», а другой, приняв оборудование, поступившее из Тулы, выпускал пистолеты Токарева (ТТ), заново организовал производство противотанковых ружей и других видов вооружения. Этот, второй, завод был построен на окраине города и размещен в огромных, только что сооруженных деревянных зданиях ба¬ рачного типа, а отсюда и получил название «деревянного завода». Надо было разме¬ стить не только оборудование, но и эвакуированных рабочих. Их подселяли в семьи местных заводских рабочих и в другие местные квартиры, заняли ряд школ, фор¬ сировали строительство жилья. То были новые самостоятельные заводы, имевшие свои инструментальные и ремонтные цеха, транспортное хозяйство и все необходи¬ мое для производства. Каждый из них располагал уже тысячными коллективами. Разрастался и город, население которого превысило 200 тыс. человек. Одновременно со строительством новых заводских зданий в первых числах но¬ ября началось освоение противотанковых ружей, вначале ПТРД (конструктора Дег¬ тярева), затем ПТРС (конструктора Симонова) — полуавтоматов. Надо было наладить и производство пистолетов ТТ. Для них мы получили станки и оснастку, поэтому удалось начать их выпуск через две недели по прибытии эшелонов. Работала по их производству большая группа товарищей, приехавших из Тулы. Для ускорения начала выпуска противотанковых ружей я поручил наиболее трудоемкие детали (ствол и ствольную коробку) делать Ижевскому машиностроительному заводу на то время, пока не оснастим оборудованием «деревянный завод». В результате времен¬ но организованной кооперации удалось добиться на новом заводе такого положения, что противотанковые ружья пошли на фронт уже в конце ноября 1941 года. Если Устинов находился в Москве, я звонил ему почти ежедневно, подробно информируя о положении дел. Дмитрий Федорович обращал особое внимание на тем¬ пы роста выпуска винтовок, пулеметов «максим», противотанковых ружей. Всего за годы войны было произведено для Красной Армии 12 млн. винтовок. Из этого ко¬ личества 11145 тыс. винтовок было изготовлено ижевскими оружейниками. Выпуск оружия с каждым днем уверенно набирал темп. Возросло производство всех видов стрелкового вооружения. Среднемесячный выпуск полуавтоматического и автомати¬ ческого оружия в первом полугодии 1942 г. увеличился в 3,5 раза по сравнению со вторым полугодием 1941 года. За 1943 г. оборонная промышленность заметно увеличила выпуск боевой техники и вооружения; и значительно вырос выпуск авто¬ матов ППШ, что позволило несколько сократить производство винтовок. 4. Оружие для самолетов В годы Великой Отечественной войны велась также активная работа по созда¬ нию вооружения для авиации. Советская авиация начала войну, будучи вооружен¬ ной в основном пулеметом конструкторов В. Г. Шпиталъного и И. А. Еомарицкого (ШКАС) с патроном калибра 7,62 мм и темпом стрельбы 1800 выстрелов в мину¬ ту. Перед началом войны начали поступать авиаторам пушки калибра 20 мм Шпи- тального и С. В. Владимирова (ШВАК) с темпом стрельбы 800 выстрелов в минуту и крупнокалиберный пулемет 12,7 мм системы Березина. В первый период войны выпускалась также пушка А. А. Волкова и С. А. Ярцева (калибр 23 мм, темп стрель¬ бы 600 выстрелов в минуту). Наркомату была поставлена задача создать авиационную пушку калибра 37 мм с начальной скоростью снаряда 900 м в сек. и темпом стрельбы 250 (в последую¬ щем 400) выстрелов в минуту. Это оружие предназначалось для штурмовиков и истребителей. Из всех видов вооружений наиболее сложно оружие для авиации:
,86 В. Н. Новиков в стволе развивается давление до 3 тыс. атмосфер. Конструкторам самолетов вме¬ сте с конструкторами оружия приходилось также решать задачу по избежанию виб¬ рации оружия при стрельбе, которая приводила к большому рассеянию, и макси¬ мально компенсировать отдачу от выстрела на самолет. Решалось, помимо того, множество других проблем. За годы Великой Отечественной войны было выпущено 112Д тыс. самолетов. К ним пушек и крупнокалиберных пулеметов надо было дать как минимум 250—300 тыс. штук, т. к. конструкторы ставили на самолет по две- три огневые точки. Чтобы надежнее решать вопросы создания нового авиационного вооружения, Устинов установил такой порядок: задание выполняло, как минимум, два, иногда три конструкторских бюро; во главе каждого стоял главный конструктор. Наркомат рас¬ полагал четырьмя конструкторскими бюро, которые в основном специализировались на производстве авиационного оружия. Одно возглавлял А. Э. Нудельман; второе — ЦКБ-14; третье конструкторское бюро возглавлял Б. Г. Шпитальный. Многое дела¬ лось в четвертом — КБ Дегтярева. Нудельман сумел создать сплоченный коллектив талантливых работников — А. С. Суранов, А. А. Рихтер, П. П. Грибков, слесарь-ме¬ ханик А. Ф. Сенечкин и другие. Сотрудники этого КБ контактно и дружно работали с заводскими конструкторами и технологами, внимательно прислушивались к их со¬ ветам, не скрывали имевшиеся еще недоработки в создаваемой технике (37 и 45 мм авиапушки), и это всегда вызывало желание оказывать им помощь в решении слож¬ ных технических задач. Уже в первый период войны развернулось творческое соревнование между создателями авиационных пушек за лучший вариант оружия, которое давало бы наи¬ большую эффективность в борьбе с вражескими самолетами, поражало наземные це¬ ли и надежнее защищало бомбардировщики от атак истребителей врага. Скачала производственники не были довольны поставленной на конвейер пушкой Волкова — Ярцева, конструкция которой была далеко не технологична. Пулемет Березина в комбинации с другими видами оружия ставился практически на все самолеты, так что производство этого оружия сохранялось до конца войны. Пушка ШВАК-20 бы¬ ла исключительно сложна в изготовлении. Она широко использовалась почти на всех типах самолетов в предвоенный период и первые военные годы; только во второй половине войны появилась на вооружении пушка Березина под индексом Б-20. Эта пушка, близкая по характеристикам к ШВАК, была гораздо легче, а также тех¬ нологичнее в производстве. Особым достижением стало создание авиационной пушки Нудельмана и Суранова калибра 37 мм с индексом НС-37, начальной скоростью сна¬ ряда 900 м в сек. и скорострельностью 250 снарядов в минуту. Эта пушка была много легче пушки того же калибра, созданной Шпитальным, технологичнее и про¬ ще в изготовлении. Истребители противника избегали вступать в бой с советскими истребителями, вооруженными пушкой калибра 37 мм. С конца 1941—начала 1942 г. наркомат поставлял авиационной промыш¬ ленности в основном пушки и крупнокалиберные пулеметы. Один Ижевский маши¬ ностроительный завод дал во время войны 7130 только авиапушек калибра 37 мм конструкции Нудельмана и Суранова, и сделано это было на 3—3,5 года. При контрнаступлении во время Сталинградской битвы начиная с ноября 1942 г. на¬ ша авиация показала полное преимущество над гитлеровскими воздушными силами, что явилось результатом героизма и мастерства наших летчиков и их командиров, высокой умелости заводских тружеников, изготовлявших самолеты, а также увели¬ чения мощности вооружения, достигнутой благодаря таланту наших конструкторов авиационного оружия и приборов оптической наводки, благодаря самоотверженной работе на заводах, осуществлявших выпуск оружия. Еще более впечатляющими бы¬ ли успехи нашей авиации в последующих операциях, вплоть до Берлинской. 5.0 металлурга х-вооруженцах Первая сталь в Ижевске была получена в 1763 году. По тем временам Ижев¬ ская железоделательная мануфактура считалась одной из самых крупных на Урале. Ижевские оружейные и сталеделательные заводы были известны в стране и за ру¬
Армии нужно оружие 87 бежом в течение многих десятилетий. На заре своей трудовой деятельности на нашем заводе я нередко хронометрировал работу сталеваров тигельных печей, электропе¬ чей и прокатных станов. Меня всегда удивляли и восхищали сталевары. Их тяже¬ лый труд требует огромного навыка, знаний, точности. Поражался я виртуозности вальцовщиков прокатных станов, которые, как бы играя с металлом, направляли горячую огнедышащую ленту в очередной ручей прокатного стана. Работа опасная, но делалась как бы с необычайной легкостью. Поражали ловкость и сила каждого прокатчика. Будучи главным технологом и главным инженером завода, я часто ра¬ ботал вместе с металлургами. В связи с временной оккупацией юга страны в первый период Великой Оте¬ чественной войны были утрачены многие заводы, дававшие металл. Фронт требовал оружия. Это вызвало огромное напряжение в металлургическом производстве. Ижев¬ ский завод получал по 50—100 телеграмм в день с требованиями срочно отгру¬ зить металл. Ведь в квартал приходилось изготовлять около 40 тыс. сортаментов металла в виде проката, ленты, проволоки. В начальный период войны трудно было найти предприятие, которое не обращалось бы к ижевцам за металлом. На заводе развер¬ нулась настоящая борьба за увеличение выпуска металла и параллельно, что отли¬ чало ижевцев,— за создание новых высококачественных сортов металла, будь то прокат, лента, проволока или кузнечные заготовки. Героизм тружеников завода в годы Великой Отечественной войны невозможно переоценить. Это касалось и увеличения выпуска продукции, и освоения новых ма¬ рок сталей, сортов проката, видов проволоки, например серебрянки, получаемой прежде из-за рубежа. Когда шла битва под Москвой, десятки трудовых коллективов ижевских заводов включились в соревнование за звание фронтовых бригад. Боль¬ ших успехов добились сталевары электромартеновского цеха. Они освоили новую печь и быстро довели выплавку стали на ней до проектной мощности. Напряженно работали прокатные станы. Передовые бригады блюминга Чащикова и Лескова, про¬ катчиков Бетчанина, Обухова настойчиво добивались увеличения производительно¬ сти труда и выполняли норму на 140—150%. Заказы для фронта продолжали расти, мощностей уже не хватало. Однажды декабрьским вечером 1941 г. я попросил зайти ко мне главного механика Ижевско¬ го металлургического завода Я. Ф. Анохина и сказал ему, что прокатчики просят изготовить стан-400: они задыхаются от заказов, помещение есть в одном из про¬ летов блюминга. Получил ответ: на нашем оборудовании почти невозможно отлить такие крупные детали, как станины клетей, а с обработкой их дело обстоит еще сложнее, да и ремонтно-механические цехи перегружены. Я все же попросил поду¬ мать, как сделать стан. Рабочие потрудились на совесть. Ремонтникам, конечно, до¬ сталось: ведь свободных площадей для сборки крупных клетей стана не было, по¬ этому пришлось собирать их на улице в мороз, руки коченели, липли к металлу. Через четыре месяца стан был готов и смонтирован в четвертом пролете блюминга. Это был настоящий подвиг. В начале 1943 г. на завод пришла телеграмма из ДЕ ВКП(б). В ней предла¬ галось ускорить выполнение нового важного заказа для авиации, при этом опреде¬ лили срок изготовления — несколько дней. Сталь для таких изделий отливалась в электропечах, но в силу объективных причин электроэнергии не хватало, и электропечи работали с перебоями, а сокращение отпуска электроэнергии другим заводам исключалось. Тогда решили отливать сталь в мартеновских печах, что про¬ тиворечило установленным тогда технологическим правилам. Правда, в начале вой¬ ны на заводе проводились опыты отливки такой стали в мартеновских печах, и она оказалась не хуже электростали. И вот в ночь на 23 февраля 1943 г. вышел при¬ каз по заводу: «Отливать высоколегированную сталь для нужд фронта на старом и новом мартенах». К этому делу привлекли квалифицированных инженерно-техни¬ ческих работников и опытных сталеваров. Весь командный состав, принимавший участие в выполнении ответственного заказа, перешел на казарменное полоя:ение. Горком партии и партком постоянно интересовались ходом плавок. Через несколько дней сталь была отлита, поковки откованы, термически обработаны и испытаны в со¬
88 В. Н. Новиков ответствии с техническими условиями. Некоторая часть подвергалась дополнительным испытаниям, чтобы гарантировать качество. Заказ был выполнен. Возникали сложности и другого порядка. Так, стало плохо с поступлением фер¬ росплавов в связи с нехваткой ванадия, молибдена, вольфрама, никеля и др. Завод посылал телеграммы, звонил во все инстанции. Дело шло к тому, что пришлось бы остановить отливку стали. Это нельзя было допустить. Тогда я дал (конечно, неза¬ конное) распоряжение — взять ферросплавы из мобилизационного резерва. Дней че¬ рез 10 позвонил мне Устинов и сказал, что «меня будут разбирать» на ГКО насчет самовольного разбронирования мобилизационных резервов. Первый заместитель пред¬ седателя СНК СССР Н. А. Вознесенский потребовал вынесения мне строгого вы¬ говора. Другой член ГКО сказал: «А что Новиков должен был делать? Либо остано¬ вить завод, либо нарушить порядок. Проверено, что только Новиков дал в разные адреса 17 телеграмм и не получил ни одного ответа. Мог ли он поступить иначе?» В результате решения принято не было, но меня предупредили, чтобы я не допу¬ скал таких случаев в дальнейшем. Разгром гитлеровских войск под Москвой воодушевил рабочие коллективы ижевских заводов. Росли заказы по кузнице и тяжелым молотам. Необходимо было увеличить поковки для авиации — редукторные валы, крупные шестерни и др. Для этого нужен был пятитонный штамповочный молот. Где его взять? На заводе нашли завезенные с каких-то эвакуированных заводов цилиндр пятитонного молота и за¬ пасную верхнюю половину шабота (наковальни) 13-тонного молота. Конструкторы спроектировали молот «гибрид». Конечно, было рискованно оставаться без запасно¬ го шабота, но мы на это пошли. Созданный молот уже в марте 1942 г. работал. Выяснилось и другое: заказы для военных заводов оказались под угрозой срыва из-за нехватки крупных штампов. Тогда, независимо от ремонтно-механического цеха, который готовил эти штампы, решили создать специальный цех по изготовле¬ нию крупных штампов. Площадь подобрали в цехе блюминга. Нужны были три вы¬ сокопроизводительных полуавтоматических копировально-фрезерных станка. Их до¬ ставали всеми правдами и неправдами. В течение всей войны этот специальный цех бесперебойно обеспечивал кузнечные цеха штампами и помогал ремонтникам в изготовлений валков для прокатных станов. Героический труд металлургов Ижевска был ответом на первомайский призыв ЦК ВКП(б), обращенный к металлургам страны в 1942 г.: «Товарищи металлурги! Больше металла для танков, самолетов, орудий, пулеметов и снарядов». В 1942 г. выпуск продукции металлургов завода вырос по сравнению с 1940 г. более чем на 30%. В 1943 1944 гг. завод продолжал увеличивать мощности. Осваивались новые марки стали, новые виды проката, новые сорта проволоки и ленты. Завод безотказно снабжал заводы и нашего наркомата, и других ведомств, особенно авиа¬ ционную промышленность, нужными штамповками и поковками. В октябре 1944 г. за самоотверженный труд во время войны коллектив ижевских металлургов был награжден орденом Ленина, 326 работников завода удостоены орденов и медалей. Работа оборонных отраслей страны была делом тяжелым, напряженным, нерв¬ ным. Но это не фронт: здесь не стреляли и не убивали. Понимая нужды фронта, работники оборонных заводов не щадили ни сил, ни энергии, добиваясь все лучших результатов по поставкам военной техники. Иногда некоторые товарищи пишут, что в 1942 г. оборонные отрасли уже набрали такие темпы, что им стало легче. Но это глубокая ошибка. 1943 год был фактически ненамного легче 1942-го. Просто ха¬ рактер и направление движения вперед стали другими. Темпы производства оружия непрестанно росли, требования к совершенствованию техники с каждым годом то¬ же возрастали. Если, например, ранее было организовано в достаточных количест¬ вах производство станковых пулеметов «максим», то, когда появился пулемет Го¬ рюнова, нужно было как можно быстрее поднять выпуск уже этого пулемета. Или: наладилось производство отличных танковых 76 мм пушек; но появились 85 мм пушки для тех же танков, и тотчас нужно перестраиваться, давать больше новых пушек. Авиация была вооружена пушками калибра 37 мм; к концу войны появи¬ лись более мощные пушки калибра 45 мм; опять перестраивайся и давай больше новых пушек. И так — до самого конца Великой Отечественной войны!
Армии нужно оружие 89 Заканчивая рассказ об отдельных событиях по созданию вооружения для Крас¬ ной Армии, было бы неправильно не назвать еще нескольких героев тыла, кото¬ рые, не жалея сил, создавали это оружие. «Сплотившись вокруг партии, проявив не¬ виданный героизм, советский народ и его Вооруженные Силы нанесли сокрушитель¬ ное поражение ударному отряду мировой империалистической реакции» *. Вся страна жила одним желанием — победить врага! Иных помыслов не было у советского че¬ ловека. Работая на заводах, в конструкторских бюро, институтах, мы всегда чувство¬ вали твердое руководство партии. Самый большой след в моей памяти оставили такие партийные руководители на местах, как В. Г. Жаворонков, А. П. Чекинов, Н. С. Па- толичев. Через партийные организации заводов и цехов именно они сумели создать трудовую обстановку на заводах, в цехах, на рабочих местах. В годы войны никто не думал о премиях, удобствах жилья, недостатках в питании. Все отдавалось для фронта, для Победы. Надо было работать по 11 час. в сутки — работали; надо по 16 — работали; надо не уходить с завода неделю или две — не уходили. Незабывае¬ мы имена ижевских рабочих А. Султановой, М. А. Калабина, А. Паршакова и многих других, вкладывавших и силы и трудовую смекалку в то, чтобы увеличить выработку по отдельным деталям в десятки раз. Ижевские металлурги, понимая трудное положение страны с металлом, твори¬ ли буквально чудеса. Бригадир сталеваров А. А. Маслеников первым перешагнул ру¬ беж съема стали (с одного кв. м мартеновской печи) с 3,5 до 7,5 тонны. К. Р. Але- масов достиг съема 8,2 тонны. Еще более разительных результатов добились стале¬ вары Л. А. Тебеньков и М. М. Горбунов. Тысячи передовиков следовали их примеру. Талантливые организаторы производства, увы, не готовятся ни в техникумах, ни в вузах. Умение руководить коллективом, большим и малым, мобилизовать его на преодоление трудностей, быть его признанным лидером дается не каждому. В го¬ ды войны в таких людях на разных уровнях и разного возраста недостатка не было. Быстро выявились талантливые директора заводов, такие, как Ф. К. Чар- ский, В. И. Фомин, М. М. Иванов, Б, И, Пастухов, П. А. Сысоев, Н. П. Полетаев. А ведь это только в одной отрасли вооружения! Рабочие, главные конструкторы, технологи, начальники цехов, мастера В. И. Лавренов, Б. Ф. Файзулин, А. Я. Фи¬ шер, В. П. Болтушкин, И. Ф. Белобородов, С. С. Гиндинсон, десятки других — вот те, кто ковал оружие Победы. И именно они решали общим трудом великое дело. 1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. (Новая редакция). Проект, М. 1985, с. 8.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ СВЕДЕНИЯ КИТАЙЦЕВ О РОССИИ В XVII ВЕКЕ В. С. Мясников История изучения в Китае русских и России насчитывает свыше трех столетий. Ее начало связано с возникновением и ростом дипломатических, экономических и культурных контактов между Китаем и Россией в XYII—XIX веках. Однако появле¬ ние первых сведений о Руси и русских в китайских источниках следует отнести к бо¬ лее раннему времени. По трансазиатской торговой магистрали — «Шелковому пути», в течение 13 столетий связывавшему Китай с Западом, до столиц китайских и неки¬ тайских империй, сменявших одна другую на просторах Восточной Азии, могли дохо¬ дить сведения о славянах Восточной и Юго-Восточной Европы К Отправляя в поход на запад Субэдэ-багатура, Чингис-хан в числе стран, которые тому предстояло поко¬ рить, указал и страну «Оросат» (Русь), а в качестве пункта, до которого надлежало дойти монгольскому войску, им был назван «город Хий-э, обнесенный стеной» (Киев)2. Хроника монгольской династии Юань (1271—1368 гг.) «Юань ши» является первым официальным источником на китайском языке, в котором зафиксированы сведения о походах монголов на Русь, а также об особом соединении в ханской гвардии, составлен¬ ном из русских пленных воинов и располагавшемся близ Пекина3. Юаньские авторы Ван Хуэй и Юн Танцзя высказывали предположение, что русские являются потомками племени усуней, которые населяли во II—I вв. до н. э. нынешние Северную Киргизию и Южный Казахстан4 (упоминания о них прослеживаются в источниках доУ века). Хотя в китайской историографии отсчет истории взаимосвязей Китая с Россией берет начало в правлении династии Юань и пришедшей ей на смену династии Мин (1368—1644 гг.), китайские авторы не приводят ни одного свидетельства из источ¬ ников минского времени, в котором содержались бы сведения о России. Обычная схема повествования о ранней России сводится ими к описанию правлений Ивана III и Ива¬ на IV, которые положили начало «восточной политике Москвы» 5, причем соответ¬ ствующие сведения почерпнуты ими из европейских или японских сочинении. Даже о визите русских землепроходцев в 1618 г. в Пекин в китайских хрониках не сохра¬ нилось упоминаний. В настоящее время мы располагаем лишь русскими переводами грамот императо¬ ров Минской династии русским царям6. Эти грамоты давали разрешение на торговлю людям, приехавшим «из Руси», и свидетельствовали о желании правящих кругов им¬ перии Мин поддерживать торговые и дипломатические отношения с Русским госу¬ дарством 7, Но после того, как его правительство в середине XVII столетия проявило J Конрад Н. И. Запад и Восток. М., 1972, с. 77—102. См. также: Лубо-Лес- ниченко Е. И. Великий шелковый путь.—Вопросы истории, 1985, № 9. Детальный анализ восточного источника X в. «Худуд ал-Алем», обобщающего основные сведения о Руси, см.: Рыбаков Б. А, Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. М., 1982, с. 186—234. 2 Д а и з а н Л. Алтай Тобчи («Золотое сказание»). М., 1973, с. 228, 368. 3 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977, с. 14—15,293. 4 Кюнер Н. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М., 1961, с. 68. 5 Чэнь Дэнъюань. Очерки истории отношений Китая с Россией. Шанхай. 1929, с. 14—17 (на кит. яз.); Хэ Ханьвэнь. История китайско-русских отношений. Шанхай. 1935, с. 64—65 (на кит. яз.); Чжоу Ж о б и н ь. История китайско-русских связей. Сянган, i960, с. 1—2 (на кит. яз.). 6 Русско-китайские отношения в XVII веке (далее: РКО). М-лы и док. Т. I; 1608—1683. М., 1969, с. 71—72. 7Демидова Н. Ф., Мясников В. С. О датировке грамот минских импера¬ торов царю Михаилу Федоровичу.— Проблемы востоковедения, 1960, № 1; Мясни¬ ков В. С. Империя Цин и Русское государство в XVII в. М., 1980, с. 63—65, 271.
Сведения китайцев о России в XVII веке 91 инициативу в установлении дипломатических и торговых связей с Китаем, в офици¬ альных учреждениях Пекина начали накапливаться уже более систематические све¬ дения о Русском государстве. Этот процесс взаимного ознакомления двух стран занял ряд десятилетий. Взгляды на Россию формировались в Китае под доминирующим влиянием тради¬ ционных представлений об окружающем мире и «особом» характере взаимоотношений китайцев со всеми, кто вступал с ними в контакты8, причем захватившие Китай маньчжуры тоже восприняли и использовали традиционные доктрины о системе внеш¬ них связей Китая. Фундамент представлений китайцев о других государствах и наро¬ дах составляла китаецентристская модель мира, согласно которой их страна являлась высшим достижением и главным звеном человеческой цивилизации. Поэтому правитель Китая, «сын Неба», представлялся верховным владыкой всего сущего, выступая в ка¬ честве сюзерена по отношению к главе любого государства тогдашнего мира 9. Этот по¬ стулат сохранялся на протяжении тысячелетий, а отступления от него, диктовавшие¬ ся соотношением сил Китая и соседей, рассматривались как временные и подлежащие исправлению 10. Взгляды на Россию, являясь частью общего учения о связях с соседя¬ ми, не могли поэтому иметь там идейным основанием ничего иного, кроме китаецент- рнзма. Определенную окраску представлениям о России в Китае придавало и то обстоя¬ тельство, что он находился более двух с половиной столетий под маньчжурским гос¬ подством. Маньчжуры, создавшие империю Цин после захвата Китая и некоторых со¬ предельных территорий, в течение длительного времени вели экспансионистскую поли¬ тику. Их агрессивные устремления касались и российских владений на Дальнем Во¬ стоке. Подготовка к вторжению в них велась в соответствии с принципами традицион¬ ной китайской дипломатии. Одним из главных правил было использование политиче¬ ской дезинформации, рассчитанной на сокрытие истинных причин вооруженной акции и от своего народа, и от зарубежных государств. Для этого в документы правитель¬ ственных учреждений империи вводились положения, содержавшие враждебные ха¬ рактеристики русских и Российского государства, хотя такие характеристики резко противоречили объективным фактам. Другой особенностью становления тогдашних знаний китайцев о России являлось то, что на самый подход к объекту изучения существенное влияние оказывали мисси¬ онеры-иезуиты, подвизавшиеся при пекинском дворе. «Подобно тому, как монголы ис¬ пользовали арабов и других выходцев из Западной Азии, а также русских и других ев¬ ропейцев,— отмечает американский исследователь Дж. Фэрбэнк,— так и маньчжуры пользовались услугами иезуитов, а позднее приглашали на службу западных советни¬ ков и гражданских чиновников» и. К культивировавшейся маньчжурами ксенофо¬ бии — отрицательному отношению ко всему иностранному, миссионеры и советники добавляли нацеленную русофобию, рассматривая ее как одно из средств борьбы за политическое влияние при пекинском дворе. Первые русские гюслаицы и торговые караваны прибыли в Пекин, пройдя через Монголию. Для цинских чиновников представители России вначале мало чем отлича¬ лись от монгольских послов и торговцев. Поэтому в отношении русских применялись практически те же стратегия и тактика. России стремились навязать как бы статус «вассала» империи Цин, для чего использовалась традиционная процедура приема пос¬ лов при пекинском дворе 12. Россия получила в цинских документах наименование «Олосы» (ср.: монгольское «оросат», «оросут» — русские), ее глава именовался «ча- ган-хан» (белый хан), что также заимствовано от монголов. Указ императора Шуньч- жи от 25 июня 1655 г., врученный главе первого русского торгового каравана, при¬ 8 The Chinese World Order. Traditional China’s Foreign Relations. Cambridge (Mass.). 1968. s Думан Л. И. Внешнеполитические связи древнего Китая и истоки данниче¬ ской системы. В кн.: Китай и соседи в древности и средневековье. М.., 1970. 10 China among Equals. The Middle Kingdom and Its Neighbours, 10th — 14th Cen¬ turies. Berkeley. 1983, 11 Fairbank J. K. Synarchy under the Treaties. In: Chinese Thought and Institu¬ tions. Chicago. 1957, p. 211. 12 Подробнее см.: Мясников В. С. Ук. соч., с.. 73—106.
92 В. С. Мясников бывшего в Пекин, П. Ярыжкину, отражал стиль традиционной китайской дипломатии, рассчитывавшей обратить чаган-хдна и его страну в пекинского вассала. «Русскому белому царю,— писал Шуньчжи Алексею Михайловичу.'— Ваша страна находится да¬ леко на северо-западе; от Вас никто никогда не приходил в Китай. Теперь Вы обрати¬ лись к нашей цивилизации и прислали посла, представившего в качестве дани произ¬ ведения Вашей страны. Мы весьма одобряем это. Мы специально награждаем Вас милостивыми подарками и поручаем незамедлительно отпустить с ними Вашего посла. Они выражают наше возвышенное желание всегда милостиво принимать чужестран¬ цев. С благодарностью получив дары, навечно будьте преданны и послушны, чтобы ответить на милость и любовь, выраженные к Вам» 13. Почти одновременно цинское правительство стало получать от своих военачаль¬ ников, возглавлявших гарнизоны в Маньчжурии, сведения о русских землепроходцах в Приамурье. Поначалу их считали «особым племенем по соседству с Пин-гутой» 14 и пытались «усмирить» традиционными методами — направлением на Амур каратель¬ ных экспедиций. Героизм русских защитников Приамурья, отражавших нападения численно превосходивших их китайских воинских команд, снискал им славу отчаян¬ ных храбрецов. Чтобы объяснить свои поражения, цинские военачальники, используя традиционные суеверия, объявили, что имеют дело не с людьми, а с демонами, огром¬ ное число которых насчитывала китайская синкретическая религия 15. Для обозначе¬ ния данных «демонов» было взято санскритское слово «ракша» (демон, преследую¬ щий людей), от которого произведено китайское наименование «лача», или «лоча» ,е. Этот эпитет длительное время использовался в цинских документах при упоминании о русских на Амуре. Наряду с ним употреблялось наименование «эжэнь», когда речь шла о русских в целом. В приведенном выше указе Шуньчжи русские не ассоции¬ руются с «лоча». Заметное ускорение накопления в Китае сведений о русских происходит во вто¬ рой половине XVII в.17, что было связано с установлением дипломатических отноше¬ ний между империей Дин и Россией, налаживанием торговых контактов. Русские дип¬ ломатические миссии и караваны с товарами периодически посещают Пекин. Они (на¬ пример, посольство Н. Г. Спафария) дают разностороннюю информацию пекинскому двору о Русском государстве. Цинское правительство, потерпев естественную неудачу в попытках навязать России статус вассала, начинает подготовку к вооруженной аг¬ рессии против русских владений на Дальнем Востоке и интенсифицирует сбор сведе¬ ний и о России в целом, и о ее дальневосточной территории. Здесь на рубежах Русско¬ го государства действует имперская разведка, в Пекине получают дополнительные све¬ дения от иезуитов 18, прибывающих туда европейских послов, а также пленных пере¬ бежчиков и «языков», добытых на Амуре маньчжурами во время стычек с русскими казаками. Постепенно цинское правительство получает достаточно достоверную информацию о Русском государстве, его размерах, военной силе и политических намерениях. При цинском дворе обратили особое внимание на то, что жизненные центры России лежали на огромном расстоянии от ее восточной территории и что у Москвы имеется немало проблем с Польшей, Швецией и Крымским ханством. Все это затрудняло оборону Си¬ бири и Дальнего Востока, включая русское Приамурье. Такого рода сведения облег¬ чали Динокой империи реализацию ее планов, нацеленных на экспансию в Приамурье и Монголии. Для дипломатического прикрытия агрессивных намерений император Кан- 13 Цит. по: там же, с. 85. 14 F u L o-s h u. A Documentary Chronicle of Sino-Western Relations 1644—1820. Vol. 1. Tusson. 1966, p. 14. 15 Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970, с. 412—416. 16 H si а Т. A. Demons in Paradise: the Chinese Images of Russia.— The Annals of the American Academy of Political and Social Science, Philadelphia, 1963, September, vol. 349, p. 28. 17 He располагая, по-видимому, соответствующими китайскими источниками, 3. И. Горбачева ошибочно отнесла начало накопления таких знании о России в Китае к первой четверти XVIII в. (Горбачева 3. И. Первые сведения китайцев о России. В кн.: Из истории науки и техники в странах Востока. Вып. II. М., 1961). 18 И а кин ф (Бичурин). Сведения о Европе, сообщенные китайцам католиче¬ скими вероисповедниками.— Сын отечества, 1845, т. XI, с. 91—93.
Сведения китайцев о России в XVII веке 93 си (1662—1722 гг.) выдвинул против русских ряд надуманных обвинений: русские проявили «непослушание», не вняли его указам, якобы «вторглись в пределы» вас¬ сальных Цинам племен, а затем и самой империи 19. Созданный цинскою диплома¬ тией негативный стереотип России в некоторой мере нашел отражение в первых со¬ чинениях, посвященных отношениям Цинской империи с Россией перед подписанием договора 1689 г. и конференции послов двух стран в Нерчинске. Первыми китайскими авторами, писавшими о России, являлись Чжан Пэнгэ, Цянь Лянцзэ, Чан Шу и Ян Бинь. Чжан Пэнгэ (1649—1725 гг.) был видным чиновником. В 1670 г. он успешно сдал государственные экзамены на степень «цзиньши» (доктор наук)20 и был зачислен в императорскую Академию наук, в дальнейшем служил в сто¬ лице и провинции, занимал посты помощника министра в Военном приказе, председа¬ теля имперского цензората, главы Уголовного приказа, генерал-губернатора Цзяннани и Цзянси, министра — в Уголовном приказе, Приказе финансов и Приказе гражданских чинов21. Таким образом, Чжан принадлежал к элите имперской бюрократии, к тем кругам чиновничества, которые активно сотрудничали с захватчикамн-маньчжурами, и не случайно он был включен в состав цинского посольства, направлявшегося в 1688 г. в С-еленгинск на переговоры с русскими представителями. Ему была поручена роль историографа посольства. Из-за вторжения в Халха-Монголию войск ойратского хана Галдана, стремивше¬ гося к объединению монгольских земель, цинским послам пришлось с полдороги воз¬ вратиться в Пекин. Но Чжан все же описал путешествие в специальном сочинении. В первоначальной редакции оно носило название «Полное описание путешествия во вре¬ мя посольства в Россию» и было включено в особую антологию 22. Большую извест¬ ность получила другая редакция этого сочинения, имеющая некоторые текстуальные отличия. Ее включали во многие антологии цинского времени и неоднократно пере¬ издавали позднее23. Чжан был ярым конфуцианцем. Он «прославился» гонениями на христиан в 1691 г. в Чжэцзяне, где был губернатором. Всю жизнь о.н являлся проводником имперской по¬ литики, ее высокообразованным и активным адептом, что сказалось и на его сочине¬ нии. По форме «Записки о посольстве в Россию» — дорожный дневник24, открываю¬ щийся вступлением, в котором с позиций цинского двора описываются причины и за¬ дачи посольства в Россию. «Российское захолустье,—с великоханьским высокомерием начинает повествование Чжан,—находится к северу от Щамо (пустыня Гоби). С древ¬ них времен [они] не имели связей с Китаем, преподносить подарки [двору] было опас¬ но и далеко. Их еще не успели укротить, они вторгаются в наши пограничные земли. Сперва мы направили для карательного похода войска, которые быстро нанесли [им] сокрушительное поражение. Затем [они] удостоились милости императора, [их] плен¬ ные были освобождены и возвращены» 25. Твердая оборона русскими Приамурья, в особенности ключевого пункта русских владений — Албазинского острога, вынудила цинские власти искать дипломатическо¬ го урегулирования конфликта. Чжан сообщает об этом так: «Противник продолжал упорствовать и отнюдь не исправился. Он вновь занял Албазин, [снова] были отправ¬ лены войска, [чтобы] взять [его] в осаду. Противник попал в стесненное положение 19 Анализ соответствующих указов Канси: Мясников В. С. Ук. соч., с. 174— 176, 180—183. 20 Бруннерт И. С., Гагельстром В. В. Современная политическая органи¬ зация Китая. Пекин, 1910, с. 222—223. 21 Eminent Chinese of the Ch’ing Period (1644—1912). Taipei. 1964, pp. 49—51. 22 Пылинки жемчуга в море литературы (ксилограф XVIII в.). 4 тао. Б. м. Б. г. (на кит. яз.). 23 Чжан Пэнгэ. Записки о посольстве в Россию. Тайбей. 1967 (на кит. яз.). Одно из ранних изданий этой книги находится в Скачковском фонде Отдела рукопи¬ сей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина (ф, 1068). См. также: Мо¬ розова Н. В. Материалы по истории Китая в коллекции К, А. Скачкова.—XIV науч¬ ная конференция «Общество и государство в Китае». Тезисы и доклады. Ч. 2. М., 1983, с. 207. Чжан Пэнгэ в се статье ошибочно назван секретарем главы посольства Сонтоту. 24 Типологически он сходен с такими источниками, как статейные списки русских посольств Ф. И, Байкова и Н. Г. Спафария в Цинскую империю, записки иезуитов Т. Перейры и Ф. Жербийона, 25 Ч ж а н Пэнгэ. Ук. соч., с. I.
94 В. С. Мясников и запросил мира. В настоящее время мы получили высочайшие наставления, в которых все рассчитано до мельчайших деталей. Специально направляются для ведения пере¬ говоров старший помощник начальников императорских телохранителей Сонготу и дру¬ гие» 26. Этим ограничиваются в сочинении Чжана сведения о Русском государстве. Дальнейший текст описывает путь через Монголию и содержит экскурсы в историю китайско-монгольских отношений. При сравнительно небольшом объеме это сочинение содержит разнообразную информацию о Великой китайской стене, встречных городах, обычаях монголов и их хозяйственном укладе. Автор отмечает, что, удалившись при¬ мерно на 60 км от Чжанцзякоу, посольство уже вышло за пределы имперских владе¬ ний 21. Лишь после почти месячного путешествия цинские дипломаты и сопровождав¬ шее их войско вступили в пределы Халхи. Непривычный климат, тяготы пути, нехватка воды, поисками которой приходи¬ лось заниматься ежедневно, подорвали их силы и моральное состояние. Когда же бы¬ ли встречены монгольские князья и ламы, чью коалицию разбили ойраты, то послы уже составляли доклад президенту Трибунала, ведавшего сношениями с Монголией и Тибетом (позднее—и с Россией), о невозможности проехать с посольством в русские владения23. Наконец был получен указ императора, разрешивший послам возвратить¬ ся в пределы империи 29, В целом записки Чжана являются в большей степени источ¬ ником по истории Монголии, чем о России. Тем не менее, поскольку данный труд от¬ крывает собой список работ китайских дипломатов, занимавшихся связями с Россией или писавших о ней, то знакомство с ним важно для понимания характера и содержа¬ ния последующих сочинений цинских авторов. Чжан был не единственным, кто детально описал путешествие несостоявшегося посольства. Не подозревая о его «Записках», другой ученый китаец, Цянь Лянцзэ, личный секретарь главы посольства Сонготу, тоже вел дневник 30. По социальному положению Цянь находился от Чжана на значительной дистанции и более был изве¬ стен как путешественник и поэт. Ему удалось объехать весь Китай. Он писал стихи своеобразного содержания и имел немало почитателей31, но до сановной бюрократии ему было далеко. Не случайно Чжан, часто приводя в своем тексте фрагменты бесед с Сонготу и членом посольства Чэнь Шианем, ни разу не упомянул о Цяне. Дневник Цяня по объему почти равен сочинению Чжана и также построен по хро¬ нологическому принципу, но разбит на тематические главки. В нем мы тоже обнару¬ живаем описание выезда посольства из Пекина, пути до Чжанцзякоу, сцены прибытия к Великой стене 32. Однако если за ее пределами Чжан тщательно отмечал наличие пи¬ щевых запасов, воды и корма для лошадей, определяя возможности прохождения ар¬ мии (он часто называет посольство, в составе которого находился, армией, имея в виду огромный военный эскорт), то Цянь восхищается цветами, пойманной рыбой, переме¬ жает сухую прозу дневника лирическими стихотворениями33. Кроме того, у Цяня есть заметки о границе между Южной Монголией и Халхой, о джунгарах-элютах34, сведения об административном устройстве заграничных земель. Более всего занимали Цяня мыс¬ ли о том государстве, на переговоры с представителями которого направлялись послы. Он, прочитавший немало исторических сочинений и побывавший на всех рубежах импе¬ рии, никак не мог включить Русское государство в систему привычных ему представ¬ лений о «застенном мире» и попытался вырваться из сложившегося круга знаний, об¬ ратившись к тем периодам истории, когда Китайская империя достигала наивысшей мощи, а ее войскам, посольствам и путешественникам удавалось достигнуть весьма удаленных рубежей: ко временам правления династий Хань (206 г. до н. э.—220 г. н. э.) и Тан (618—907 гг. н. э.). 25 Там же. 27 Там же, с. 10. 23 Там же, с. 21. 29 Там же, с. 24. 30 Цянь Лянцзэ. Записки о поездке за границу. В кн.: Шиляо цунбянь. Тайбэй. 1968 (на кит. яз.). 31 Китайский биографический словарь. Шанхай. 1940, с. 1614 (на кит. яз.). 32 Там же, с. 6. 33 Там же, с. 21—25, 40. 34 Там же, с. 27—33.
Сведения китайцев о России в XVII веке 95 Свои изыскания Цянь начал с известных ему к северо-западу от Монголии топо¬ нимов и этнонимов, фонетически напоминавших название Русского государства («Эло- сы», или «Элосу», в транскрипции Цяня). «На карте «Девяти границ»35 Юань Чжуэ- ня,— отмечал он,— есть местность Элуди36, расположенная к западу от Хэлиня37 и к северу от Юймыньгуаня38. Вероятно, это и есть древние усуни. В «Истории Хань»39 Западный край 40 разделяется на 35 государств. Вся северная часть является террито¬ рией усукей. Хотя их обычаи сходны [с монгольскими], неизвестно, однако, насколь¬ ко близки их земли... Похоже, что если говорить о них, то это как если бы следовало говорить о тех лоча, которые называются государство Элосу. И именно туда по замыс¬ лу направляется [наше] посольство» 41. Мы не знаем, как Цянь определился на службу к Сонготу в качестве его секре¬ таря. Вероятно, интерес был взаимным: маньчжурскому вельможе нужен был грамот¬ ный помощник, а любителю путешествовать любопытно было отправиться в дальние края. Цянь не был посвящен в дипломатическую историю связей с Русским государст¬ вом. Но он слышал о русских посольствах, прибывавших к императорскому двору. Часть информации, сообщаемой этими посольствами о своей стране, становилась до¬ стоянием публики. Именно этим интересны сведения Цяня, ибо отражают круг пред¬ ставлений о русских, который сложился в среде ученого и чиновничьего сословия Ки¬ тая той поры. Хотя эти представления еще туманны, но в них уже высвечиваются крупицы истинных знаний (даже если учитывать, что Цянь сам старательно подчер¬ кивает: многое, о чем ему стало известно, вызывает сомнения). «Это государство,— повествует он,— столь захолустно и удаленно, что невозможно собрать [о нем] до¬ стоверные сведения. Они [русские], похваляясь, утверждали, что их земли прости¬ раются более чем на 40 тысяч ли42. Их род, по преданию, [существует] уже более 6 тыс. лет»*13. Если бы сведения о России были получены только от русских, то Цянь, вероятно, вообще не поверил бы в них. Но объективность данной информации под¬ тверждалась и из других источников, перепроверяясь сведениями, собранными от евро¬ пейских иезуитов, голландских и португальских посольств. «Это захолустье,— про¬ должает Цянь,— хвастает так, что [им] совершенно нельзя верить. Однако переда¬ вали, что западная граница [их страны] соприкасается с Атлантическим океаном; на востоке она доходит до Албазина на самом севере Халхи; на юге [они] граничат с Персией; к востоку [их владения] доходят до Халхи, а к западу — до рубежей го¬ сударств мусульман и элютов. Все соседние [с ними] государства пребывают в стра¬ хе и повиновении»44. Цянь убеждает себя: «Сколько ни размышляй, лучше все узнать доподлинно». Он определяет некоторые особенности состава цинского посольства: почему в не¬ го были включены европейцы-иезуиты. Ведь о русских известно, что «их обычаи со¬ стоят в том, что они исповедует христианство. В литературе и в официальной перепис¬ ке используют латинский алфавит,., который сейчас в Китае известен как западная азбука» 45. На основании этого Цянь приходит к заключению: «По всей вероятности, нравы и обычаи [русских] недалеки от тех, что в западных странах. По этой причине, когда отправлялось [наше] посольство, император специально приказал, чтобы два за¬ зя При династии Мин северная часть империи подразделялась на 9 округов, ко¬ торые назывались «девять границ» {Об управлении ими см,; Свистунова Н. П. Организация пограничной службы на севере Китая в эпоху Мин. В кн.; Китай и соседи в древности и средневековье). 36 Другое чтение — Алуди. 37 Район Каракорума. 33 Одна из застав у западной оконечности Великой стены, ныне Юймынь в пров. Ганьсу. 39 Первая официальная династийная история, авторство которой принадлежит Бань Гу (32—92 гг.). 40 Так в древности китайцы называли все земли, расположенные западнее их страны, главным образом на территории нынешнего Синьцзяна. Иные источники делят его на 36 государств. 41 Цянь Лянцзэ. Ук. соч., с. 37—37об. 42 Свыше 23 тыс. километров. 43 Цянь Лянцзэ. Ук. соч., с. 37об. 44 Там же. 45 Там же. с. 27об —38.
96 В. С. Мясников падных чиновника ехали вместе [с нами]» 46. Цянь выражал сожаление в связи с тем, что император не включил в состав посольства чиновников-китайцев, равных по поло¬ жению маньчжурам. Это, по его мнению, затрудняло обсуждение дел в рамках посоль¬ ства. Уточним, что здесь Цянь не вполне прав. По первоначальному плану посольство должно было состоять из равного числа маньчжурских и китайских сановников. Китай¬ цы назначались с учетом занимаемых должностей (например, глава Военного прика¬ за — Чжан Юй, шилан 47; Приказа церемоний — Чжан Ци). Но не каждого привлека¬ ла возможность лично узнать, что представляет собой далекое Русское государство, и многие под тем или иным предлогом уклонились от участия в миссии4а. А тем, кто в составе посольства продвигался через монгольские степи, предстоя¬ ло «все досконально выяснить об этом государстве или [продолжать] подозревать, что оно является страной именно тех цзянькуней периода династии Хань, о которых в «Ис¬ тории Хань» в сообщении о Сиюйе оказано, что цзянькуньский шанъюй 49 на восток простирает свои владения на 7 тыс. ли, на юг [его земли] доходят до Чеши 50, [рас¬ кинувшись] на 5 тыс. ли» 5l. Кем же были цзянькуни и почему именно с ними Цянь пытался ассоциировать русских? В древних китайских сочинениях под именем цзянькуней (цзяньгуней), гэгуней, цзегу, цзюйу, сяцзясов выступало племенное объединение хягасов, т. е. хакасов. В ки¬ тайских хрониках они описывались так: «Телом все высоки и велики, с красными [рыжими] волосами и зелеными [голубыми] глазами» 52. Такие лее антропологические признаки китайские авторы выделяли у ряда других народов, обитавших за пределами Великой стены 53. Современная палеоантропология считает сведения о древнем евро¬ пеоидном светловолосом и светлоглазом населении Центральной Азии легендой, создан¬ ной китайскими летописцами 54. Но у китайского автора конца XVII в. достоверность информации, сообщаемой традиционной историографией, не вызывала сомнений. Ассо¬ циировать русских с представителями белокурой расы Цяню давало основание то пред¬ ставление о них, которое сложилось в Пекине после визита первого русского посольст¬ ва во главе с Ф. И. Байковым: встречавшийся в 1656 г. с членами русского посольст¬ ва в столице Цинской империи участник посольства в Китай от голландских колоний н Индонезии И. Нейхоф отмечал, что русские были все высоки ростом, белокуры и светлоглазы55. Прослеживая исторические судьбы хягасского этноса, Цянь отмечал, что хягасы в период Тан были разгромлены уйгурами. «С тех пор обитали в отдалении, не имели связей с Китаем, поэтому мы не знали о них подробно. А на сей раз мы тоже стре¬ мились разузнать об этих цзянькунях не только из-за того, что это государство, быв¬ шее небольшим во времена Хань, в течение ряда поколений изменилось, [но потому, что] государство, в самом существовании которого когда-то не были уверены, каким- то образом к нашим дням внезапно усилилось и возросло. Из этого следует, что, говоря о них [русских], мы по-прежнему не можем точно судить и распознавать их 46 Там же, с. 38. Речь идет об иезуитах Перейре и Жербийоне (подробнее см.: Русско-китайские отношения в XVII в. М-лы и док. Т. 2: 1686—1691. М., 1972, с. 702—761). 47 Чин, примерно равный должности помощника министра. 48 Ч ж а н Пэнгэ. Ук. соч., с. 3. 49 Высший феодальный титул у кочевников сюнну (гуннов). 50 Древнее государство на территории Синьцзяна. Занимало нынешние уезды Тур- фан, Санчжи и Цитай. При императоре Сюаньди (73—48 гг. до н. э.) распалось на два государства: Передний Чеши, располагавшийся к западу от Турфана, и Задний Чеши, находившийся к югу от нынешнего уезда Фуюань. 51 Цянь Л янцзэ. Ук. соч., с. 38. 52 К ю н е р Н, В. Ук. соч., с. 55. аз Г р у м-Г ржимайло Г. Е. Почему китайцы рисуют демонов рыжеволосыми? (К вопросу о народах белокурой расы в Средней Азии). СПб. 1899; его же. Бело¬ курая раса в Средней Азии.— Записки ИРГО по отделению этнографии. Т. XXXIV: Сборник в честь семидесятилетия Григория Николаевича Потанина. СПб. 1909; Д е- бец Г. Ф. Еще раз о белокурой расе в Центральной Азии.—Советская Азия. 1931. № 5—6. 54 Алексеев В. П. Палеоантропология и история.— Вопросы истории, 1985. № 1, с. 30. 55 Neuhof J. Die Gesandtschafft der Oost-lndischen Compagney... Amsterdam. 1669, bl. 164.
Сведения китайцев о России в XVII веке 97 с первого раза» 56. К сожалению, в результате труднейшего путешествия, унесшего более 900 жизней и стоившего цинской казне 1 тыс. верблюдов, 27 тыс. лошадей и 2.5 млн. лянов серебра57, каких-либо новых сведений о Русском государстве в Пе¬ кине получено не было. В то время, когда Чжан и Цянь пробирались сквозь Монголию и писали днев¬ ники, в императорской Академии наук уже в течение двух лет шла работа над со¬ ставлением первой документальной хроники взаимоотношений империи Цин с Рус¬ ским государством. Канси приказал начать эту работу 8 октября 1685 года. Руково¬ дителем ее являлся один из президентов Академии Чан Шу. Подготавливаемый труд, который был закончен в 1690 г., получил название «Стратегические планы усмире¬ ния русских». Имя Чан Шу долго оставалось неизвестным. Лишь сравнительно недав¬ но советскому исследователю Г. В. Мелихову при подготовке к публикации новой редакции перевода «Стратегических планов» 58 удалось установить, что именно Чан был основным составителем этого произведения 59. «Стратегические планы» — хорошо изученный источник. Он неоднократно ана¬ лизировался применительно к истории вторжения маньчжуров в Приамурье в 80-е годы XVII в. и отражения цинской экспансии защитниками русских владений. Дока¬ зано, что истолкование событий в собранных там документах носит тенденциозный характер, а порой является прямой фальсификацией фактов. Составление «Стратеги¬ ческих планов» как официального труда имело целью закрепить ту версию событий ь Приамурье, которую разработала цинская дипломатия для прикрытия вооруженного вторжения своих войск на русскую территорию. Эта предвзятость выражена уже в первых строках сочинения; «Русские являются подданными государства Олосы. Русское государство находится в отдалении, на крайнем северо-западе, и с древней¬ ших времен не имело сношений с Китаем. Русские в основном все грубы, алчны и некультурны. Тех, которые поселились недалеко от Хэйлунцзяна60, дауры и солоны прозвали «лоча». Они бесчинствовали, убивали и грабили, принимали перебежчиков с нашей стороны, причиняя зло на границах» 61. Характерно, что все эти обвинения абсолютно не подтверждаются сведениями имперской разведки. Наоборот, представлявшиеся императору рапорты о ходе опера¬ ций цинских лазутчиков рисуют картины мирного хозяйственного освоения При¬ амурья русскими 62. В принципе сведения о России в «Стратегических планах» исчер¬ пывались стереотипным утверждением: «Русское государство никогда не имело свя¬ зей со Срединным государством. Русские по своему характеру чрезвычайно свирепы, и их трудно подчинить» 63. Таким образом, с точки зрения познания Русского госу¬ дарства «Стратегические планы» явились шагом назад даже по сравнению с «Запис¬ ками» Цянь Лянцзэ. Если три перечисленных автора представляли столичную школу, то Ян Бинь (1657—1747 гг.) может быть назван первым провинциальным китайским историком, обратившимся к данной теме. В провинции сведения о русских начали накапливаться там, где цинские владения ближе всего подступали к российским пределам,— в од¬ ном из маньчжурских селений Нингуте. Она была местом ссылки для многих обра¬ зованных китайцев, не угодивших режиму. В семье одного из поселенцев как раз и родился Ян 64. Его жизнь прошла в городке, который фактически находился за пре¬ делами империи, что наложило отпечаток на его творчество. Сборник его стихотворе¬ ний назывался «Стихи, написанные за границей». Из Нингуты маньчжурские воин¬ ские команды совершали вылазки на русское Приамурье и узнавали о соседях непо¬ 56 Ц я н ь Лянцзэ. Ук. соч., с, 38—38об. 57 Там же, с. 43. 58 Первый перевод этого труда на русский язык принадлежал члену Русской ду¬ ховной миссии в Пекине М. Оводову (Иларию). Он был завершен в 1854 г., но остал- ся в рукописи (Скачков П. Е. Ук. соч., с. 435). Новый перевод: РКО. Т. 2, с. 660—688. 59 РКО. Т. 2, с. 796. 80 Китайское название Амура. 61 РКО. Т. 2, с. 660. 62 Там же, с. 669. 63 Там же, с. 688. 84 Мелихов Г. В. Ян Бинь и его труд «Лгсбянъ цзилгоэ». В кн.: Страны Даль¬ него Востока и Юго-Восточной Азии — история и экономика. М., 1967, с. 64. 7. «Вопросы истории» № 12.
98 В. С. Мясников средственно. Имперские земли находились южнее. Когда Яну было около 20 лет, их огораживали линией укреплений, получившей название «Ивовый палисад» 65. Свой основной труд Ян назвал «Описание земель внутри и за пределами Ивового палисада». Туда он включил имевшиеся в его распоряжении сведения о русских. Составление «Описания земель» было закончено около 1689 года. Содержащиеся в его первой главе сведения о русских лишь в незначительной степени повторяют некоторые положения, высказанные Цянем. В остальном же Яну удалось представить читателям гораздо более полную, разностороннюю и, пожалуй, достаточно достовер¬ ную информацию о русском соседе. Описывая русских, Ян отмечает, что «они — люди с голубыми впалыми глазами, выдающимся носом, желтой курчавой бородой, с длинным телом; много силы, но любят поспать и, когда спят, не сразу просыпаются. Искусны в пешем бою, умеют обращаться с ружьями, не боятся луков и стрел. Если стрела попадает в тело, спокойно вытащат ее, посмотрят друг на друга и засмеют¬ ся» 6б. Конфуцианцу весьма импонировала учтивость русских: «У этого народа низ¬ кие и юные, видя почтенного и старшего, снимают шапку и преклоняют голову». Ян попытался разобраться в различиях хронологии, принятой в Китае и России. В Цинской империи шел 26-й год правления Канси (1687 г.). Вероятно, он и может быть принят как дата работы Яна над «Описанием». По существовавшему в Русском государстве летосчислению уже насчитывалось 7194 года «от сотворения мира». Такой срок мог соперничать с китайскими традиционными представлениями о давности Все¬ ленной, преобразованной мифическими первопредками Фуси и Нюйва. Долгий счет вре¬ мени символизировал в глазах китайского автора древность культуры. О культуре русских свидетельствовали в его глазах и их религиозные верования. Описав обычай креститься («сперва указывают лоб, затем живот, затем правое плечо, затем левое плечо, это так называемый в европейских странах знак обратного креста»), Ян под¬ черкивает, что, будучи христианами, русские чтут изображения «небесного господи¬ на», увидев его, «непременно склоняются ниц и плачут». Попытавшись представить себе объект этой веры в привычной для него системе символов («весьма чествуют Будду»), Ян тут же исправляет ошибку: «это не Будда; чествуемый — небесный гос¬ подин» 67. Наибольшее место Ян отвел описанию материальной культуры русских. Жили¬ ща, орудия труда, одежда, монетная система, бумага, пищевые продукты — все стало предметом его любознательного внимания 68. Завершает он свое повествование о Рус¬ ском государстве справкой о местоположении Москвы: «Их столица преемственно находится как раз на запад от [берега] Северного высокого моря посредине. Если [оттуда] водою и сушею ехать днем и ночью, то через 13 месяцев прибывают в го¬ род Якэса [Албазин]». Западную границу страны русских Ян располагает в семи днях пути на северо-запад от Алтая. По своему характеру эта справка близка к тем, которые делались на полях китайских карт XVII века. Впрочем, известно, что раз¬ витие страноведения теснейшим образом связано с прогрессом картографии. Карта синтезирует накопленные знания. Само составление карты возможно лишь при опре¬ деленном минимуме сведений о какой-то стране. Без картографического источникове¬ дения 69 раскрытие особенностей начального этапа накопления в Китае знаний о Рос¬ сии было бы неполным. Какие же сведения о Русском государстве нашли отражение на китайских кар¬ тах той поры? И как эти сведения соотносятся с информацией о других странах? Китайская картография была высоко развита уже в раннее средневековье. Но вплоть до XVII в. ее карты строились в традиционной манере, без учета шарообразности Земли. Кроме Восточной, Центральной и Южной Азии, китайцам были известны се¬ веро-восточное побережье Африки, Аравия, Малая Азия, Средиземное море с Испанией 65 Подробнее с.м.: Мелихов Г. В. Ивовый палисад — граница Цинской импе¬ рии.— Вопросы истории, 1981, Х'г 8. 86 К ю н е р Н. В. Ук. соч., с. 70. 67 Там же. 68 Там же, с, 70—71. 69 Подробнее об этом: ГольденбергЛ. А. Использование старых карт. В кн.: Использование старых карт в географических и исторических исследованиях. М., 1980, с. 6—7.
Сведения китайцев о России в XVII веке 99 и Италией, о которых они знали по чужим текстам (о берегах Африки и Аравии — по собственным плаваниям первой половины XV в.)- Китайские карты мира были схе¬ матизированы и построены без учета формы нашей планеты, обязательно с Китаем в центре карты. Более полной можно считать карту мира от 1593 года70. Но и для ее автора Русь оставалась белым пятном. Изучение цинских карт второй половины XVII в. уже производилось у нас, однако применительно к истории маньчжурской экс¬ пансии в Приамурье 71. Оно показало, что у китайских картографов существовали ошибочные взгляды на территорию Дальнего Востока, и до вторжения маньчжурских еойск в русские владения о ней имелось весьма смутное представление. Во второй половине XVII в. картографическая наука Динской империи пережи¬ вала подъем. Одна из лучших в мире коллекций старинных китайских карт хранится в Отделе географии и карт Библиотеки конгресса США. В число основателей этой коллекции входил американский китаевед А. Хаммель. В 1930 г. у него для библио¬ теки была приобретена «Полная карта Земли». В ее верхней части сохранилась на¬ клейка с надписью по-английски, сделанная, вероятно, Хаммелем: «Настенная карта Китая, датирована 1673 г.»72. Разница в китайском и английском названиях объяс¬ няется тем, что эта карта в основном идентична более ранней, хранящейся там же, но в Восточной коллекции, и не обладающей атрибуцией. «Настенная карта Китая» в отличие от предшественницы не имеет двух полушарий, на которых показан мир. Тем не менее в северо-западном ее углу в виде островов представлены Англия, Ни¬ дерланды, Франция, Испания, Португалия, Аравия и Африка. Подробные заметки на полях (что обычно для старинных китайских сочинений) описывают язык, нравы и обычаи зарубежных государств, их расстояние от Китая и путь к ним, которым долж¬ ны следовать моряки. Например, заметка о Нидерландах гласит: «Голландия нахо¬ дится в северной части Великого западного океана. Как следует из сочинения «Чэнч- жи тяньсюнь», посол из Голландии отстаивал точку зрения, что эта страна граничит с Русским государством и что язык в этих двух странах одинаков». У западного обреза карты располагается надпись со сведениями о России: «Рус¬ ское государство на востоке соприкасается с лоча, западнее же прямо к северу все земли полностью [принадлежат] ему». Примечание автора карты: «Как говорится в сочинении «Стратегические планы усмирения русских», русские преподносят дань [пинскому двору], намеревались подчиниться. С древности не достигали их государ¬ ства. [Столь далеко] отстоит от столицы [Китая], что как достичь? Но сухопутной дороге отсюда можно добраться непосредственно до этого государства. От заставы Цзяюйгуань73 двигаться 11 — 12 дней до Хами, от Хами идти 12—13 дней до Турфана 74. Турфан состоит из 5 кишлаков. Турфаи как раз является границей Рус¬ ского государства. Это государство необъятно, простирается более чем на 20 ты¬ сяч ли». Как видим, данный текст не вносит принципиально новых сведений в уже зна¬ комую нам информацию о Русском государстве из других китайских сочинений XVII столетия, но содержит два любопытных факта. Во-первых, путь в Россию указан через Центральную Азию (тот маршрут, которым прибыли в столицы Цинской импе¬ рии торговый караван Ярыжкина и посольство Байкова в середине 1650-х годов). В 70-е годы был открыт более короткий и удобный путь — через Монголию или Маньчжурию (миссия И. Миливанова, посольство Спафария75). Во-вторых, автор надписи ссылается на «Стратегические планы» Чан Шу, что может быть объяснено либо тем, что карта должна датироваться не 1673 г. («Стратегические планы...» со¬ ставлены в 1685—1690 гг.), либо тем, что надпись была сделана позднее, на уже готовой карте. Чтобы решить данный вопрос, обратимся к географической нагрузке 70 С ал и ще в К. А. Картоведение. М. 1982, с. 312. 71 Мелихов Г. В. Маньчжуры на Северо-Востоке (XVII в.). М., 1974, с. 114— 120; Мясников В. С. Ук. соч. с. 233—235. 72 Ее шифр: G. 7820, 1673, Y8, Vault Shelf, Hum. Purch. 1930, № 4. 73 На западе Великой стены, ныне город в провинции Ганьсу. 74 Та область, которая у Цяня упоминается как Чеши ханьского времени. 75 Описание этого пути приводится в китайских трудах XVIII—XIX вв. (см. Опи¬ сание России, извлеченное из китайских книг.— Сын отечества, 1851, февраль, с. 1—7).
100 В, С. Мясников карты. В районе Северной Маньчжурии, среди прочих знаков и надписей, нанесены города Мэргень и Айгунь. Решение о строительстве Мэргени было принято в октябре 1685 г.76, а датой основания города считается 1690 год77. Айгунь был основан в 1683 году. Таким образом, приходится признать, что датировка этой карты Хам¬ мелем неверна. Карта, вероятно, относится к 1690-м годам. В пользу такого утверждения свидетельствует и ее сравнение с картой Ф. Вер- биста, известной под названием «Полная карта мира», вырезанной на деревянных досках и отпечатанной в Пекине в 1674 году78. То была последняя генеральная карта мира, изготовленная иезуитами для цикского двора. Она украшена изображениями неизвестных в Китае представителей фауны, обитателей Нового Света: индюшки из Перу, сороки из Бразилии и страуса из Южной Америки. На свитке 5 находим Китай (с указанием провинций) и северную часть Восточной Азии. К северу от Кореи, на территории современной Маньчжурии, проставлена единственная надпись «Нюйчжэнь» (так обозначались в китайских летописях предки маньчжуров). А на «Настенной кар¬ те Китая» уже обозначены дальневосточные владения России, поименованы города Албазин и Нерчинск, русские названы «лоча». Итак, в 1680-е годы в Китае были предприняты первые попытки дать описание Русского государства. Разные по объему и достоверности, эти сочинения лишь в незна¬ чительной степени передавали сведения, которыми располагали правительственные органы Цинекой империи, получавшие информацию от прибывавших в Пекин русских посольств. В соответствии с даваемыми им наказами русские дипломаты всесторонне осведомляли о своей стране цинские власти. К тому следует добавить сообщения участников торговых караванов, пленных, перебежчиков и советников-иезуитов. Остается предположить, что истинные сведения о русских и их стране скрывались в сундуках Дворцовой канцелярии и Государственного совета, ибо их распространение противоречило политике маньчжурского двора. С начала накопления в Китае сведений о России наметились различные подходы к ней как объекту изучения. Официозные труды (Чжан Пэнгэ, Чан Шу) отличались русофобством. Это определялось, в частности, тем, что на них оказал влияние тот стереотип Русского государства, который создавался цинекой дипломатией для оправ¬ дания имперской экспансии против русских владений на Дальнем Востоке. Однако появились и авторы (Цянь Лянцзэ, Ян Бинь), стремившиеся непредвзято осветить жизнь соседнего народа, пытавшиеся понять его историю, условия его существования. Объективно они способствовали своими трудами установлению доверия и добрососед¬ ства между двумя великими государствами. Что касается XVIII столетия, то процесс формирования в Китае основных знаний о России и русских тогда не только продолжался, но и получил качественно новый характер. Это было связано с тем, что в результате усилий русской дипломатии отно¬ шения между двумя странами приняли стабильный характер. Кяхтинский трактат 1727 г. санкционировал пребывание в Пекине Русской духовной миссии, в состав которой включались лица, изучавшие восточные языки. Члены миссии, в свою оче¬ редь, способствовали распространению в Китае знаний о России. Достоверность и объем такой информации значительно возросли и благодаря тому, что с 1712 г. ки¬ тайские посольства начали посещать Россию. «Июйлу» (записки Тулишеня о его по¬ ездке в составе цинского посольства к калмыцкому хану Аюке в 1712—1715 гг.79) в течение длительного времени служили основой сведений о России. В 1732 г. цин¬ ские послы Десина и Бантай, находясь в Петербурге, посетили в числе других учреж¬ дений и Академию наук, где ознакомились с коллекциями Кунсткамеры, типографией, обсерваторией80, Они были поражены физическими опытами, которые демонстриро¬ 76 Мелихов Г. В. Маньчжуры на Северо-Востоке, с. 170—171. 77 Там же, с. 132. 78 Ее шифр в Отделе географии и карт Библиотеки конгресса США; G. 3200, 1674, № 4, Vault Shelf, 79 РКО. Т. 1. 80 Радовский М, И. Посещение Петербургской Академии наук китайскими гостями в 1732 г. В кн.: Из истории науки и техники в странах Восттока. Вып. II, с. 85-87.
Сведения китайцев о России в XVii веке 101 вали перед ними академики, а также Готторпским глобусом8’. В подарок послам был преподнесен изданный в 1731 г. труд академика Т. 3. Байера «Китайский музей, в котором дается разъяснение китайским языку и литературе» 82. Добрососедские отношения с Россией способствовали росту интереса китайских ученых к России. Обобщение сведений официальных источников о ней, в частности из газеты «Цзин бао» («Столичный вестник»), а также географических сочинений XVIII в., находим в работе ученого Юй Чжэнсе «Дела, относящиеся к году Гуйеы» (1833 г.)83. А сочинения китайских авторов XVII в. постепенно становились источ¬ никами. Наибольшую известность в китайской историографии получил труд Чан Шу «Стратегические планы усмирения русских». Это объясняется тем, что он был как бы канонизирован, ибо в правление императора Цяньлуна (1736—1796 гг.) был издан в ряду официальных публикаций «Высочайше утвержденное обозрение Дай- цинской империи», «Высочайше утвержденное обозрение документов Маньчжурской династии», «Высочайше утвержденный свод законов Дайцинской династии». В 1851 г. китайский историк Хэ Цютао закончил сочинение «Готовьте боевые колесницы на страну Полуночную», которое увидело свет в 1881 году. Уникальность данного труда состоит в том, что в него включены практически все сочинения пред¬ шествовавшего периода, касающиеся России. Хэ произвел текстологический анализ тех материалов, которыми он располагал. Неоднократно переиздававшаяся, эта работа как раз и связала события и имена XVII в. с современной историографией. Интерес к авторам далекой эпохи выразился в переизданиях их сочинений, в использовании их как источников нынешними китайскими и иными авторами84. В КНР труды авто¬ ров XVII в., писавших о России, используются в различных жанрах специальной литературы. Например, если взять рассчитанные на молодежь «Биографии выдаю¬ щихся представителей китайской нации», то в рассказе об императоре Канси обна¬ ружим цитаты из «Стратегических планов усмирения русских», а в статьях сборника по истории провинции Хэйлунцзян широко использовано также «Описание земель» Ян Виня85. Изучение России, начавшееся 300 лет назад в Цинской империи, ныне превра¬ тилось в Китае в заметную область деятельности обществоведов различных направ¬ лений. Около 40 центров ведут исследования по истории, экономике, культуре, дру¬ гим сторонам жизни СССР. Дели, методика и результаты этих исследований различ¬ ны. Значительная их часть смыкается с американской и японской советологией. Но заметны также попытки объективно оценить ход социалистического строительства в СССР и определенные моменты его истории, использовать советский опыт в деле экономического и культурного строительства86. Развитие именно данной тенденции отвечает улучшению взаимоотношений КНР и СССР. 81 Глобус был подарен в 1713 г. Петру 1 герцогом Голштинским. Насчитывая 3 м в диаметре, он имел внутри стол, за которым размещались 12 человек. Гидравлический двигатель приводил глобус в движение, воспроизводившее суточное вращение Земли. 62 Museum sinicum, in quo sinicae linguae et litteraturae ratio explicatur (об этом труде см.: Скачков П. Е. Ук. соч., с. 54). 83 Там же, с. 41, 303; Новгородская Н. Ю. Россия в творчестве Юй Чжэнсе (1775—1840).— XVI научная конференция «Общество и государство в Китае». Тезисы и доклады. Ч. 2. М., 1985. 84 Напр., в монографии К. Есида «Продвижение России на восток и Нерчинский договор» (Токио, 1984, на яп. яз.). Там имеются отсылки к работам Чжан Пэнгэ (с. 224, 441) и Ян Биня (с. 69, 70, 296, 447). 85 Биографии выдающихся представителей китайской нации. Т. I. Пекин. 1983, с. 282 (на кит. яз.); Сунь Чжаньвэнь. Исследования по истории провинции Хэй* лунцзян. Харбин, 1983, с. 100—104 (на кит яз.). 86 Журавлев В. Я. Китайское обществоведение о некоторых вопросах соци¬ алистического строительства.— Проблемы Дальнего Востока, 1985, N° 1.
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР В Отделении истории и Научных советах АН СССР В БЮРО ОТДЕЛЕНИЯ Очередное заседание Бюро Отделения истории АН СССР состоялось 24 сентября 1985 года. Руководил заседанием академик-секретарь Отделения акад. С. Л. Тих¬ винский. Как председатель Национального комитета историков Советского Союза и глава советской делегации на конгрессе, он сделал доклад «Итоги XVI Междуна¬ родного конгресса исторических наук в г. Штутгарте», в котором охарактеризовал общий ход конгресса (25 августа — 1 сентября 1985 г.), работу его секций, меж¬ дународных комиссий и ассоциаций, заседания «круглых столов» и деятельность со¬ ветской делегации, члены которой выступали с докладами, сообщениями и участво¬ вали в дискуссиях Своими впечатлениями об отдельных сторонах работы конгресса поделились акад. А. Л. Н а р о ч н и ц к и й, члены-корреспонденты АН СССР Г. М. Б о н г а р д- Левин, Ю. С. Кукушкин, Ю. А. Поляков и 3. В. Удальцов а, зам. ди¬ ректора ИМЛ при ЦК КПСС К. В. Гусе в, зам. директора Института славяноведения и балканистики АН СССР В. Н. Виноградов, зам. председателя Национального комитета историков Советского Союза А. О. Ч у 6 а р ь я н, главный редактор журнала «Новая и новейшая история» Г. 11. С е в о с т ь я н о в, А. И. Бабин (Институт во¬ енной истории Министерства обороны СССР), Е. Б. Г у т н о в а, Е. С. Г о л у б ц о в а, Л. С. Чиколини и Г. С. Кучеренко (все — Институт всеобщей истории АН СССР), В. А. Тишков (Институт этнографии АН СССР). В обсуждении затронутых в докладе вопросов приняли участие академики Ю. В. Бромлей и В. А. Вино¬ градов, чл.-корр. АН СССР 10. А. Писарев, Л. С. Гапоненко (Академия об¬ щественных наук при ЦК КПСС). По докладу Бюро приняло постановление, в котором говорится, что советскими участниками была проделана в ходе конгресса большая работа: 72 историка нашей страны активно участвовали во всех заседаниях и по всем темам (более 200 выступ¬ лений). Особое значение имел «круглый стол» по теме «Ученые-историки и проблемы сохранения мира», включенный в программу конгресса по инициативе советской сто¬ роны. Перед обширной аудиторией выступили 28 ученых из 14 стран. Советские историки привлекли внимание участников «круглого стола» к заявлению Генераль¬ ного секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева о введении СССР моратория на проведение ядерных испытаний и к другим советским внешнеполитическим инициативам. В за¬ ключение была принята следующая резолюция, предложенная от имени проф. Т. С. Бар¬ кера (Англия), проф. Г. Крейга (США) и акад. С. Л. Тихвинского: «Этот Круглый стол, собравший 300 историков из всех стран мира, которые принимают участие в XVI Международном конгрессе исторических наук, глубоко обес¬ покоенный опасностью эскалации ядерных вооружений и убежденный, что видение со¬ бытий в истинном свете, вытекающее из специфики изучаемой нами дисциплины, заслуживает серьезного внимания со стороны руководителей государств независимо от их политических убеждений, настойчиво призывает правительства всех стран осу¬ ществить всеобщее замораживание производства ядерного оружия и запрещение ядер- 1 Статья об итогах конгресса будет помещена в одном из ближайших номеров журнала.
Историческая наука в СССР 103 ных испытаний как необходимую прелюдию к эффективному контролю над воору¬ жением и последующему полному разоружению. Этот Круглый стол, убежденный, что обязанность историков — предупредить человечество об особой опасности кон¬ фронтации в нашем веке и о необходимости жить в мире и сотрудничестве, полностью поддерживает данную резолюцию». Почти все выступавшие поддержали высказанную акад. С. Л. Тихвинским идею о социальной ответственности ученых-историков, о не¬ обходимости использования потенциала истории в интересах обеспечения мира и пред¬ отвращения ядерной войны. Одной из центральных на конгрессе была тема «Сопротивление фашизму, нациз¬ му и японскому милитаризму». В докладах представителен ряда социалистических стран раскрывалась огромная роль СССР в достижении Победы во второй мировой войне, были показаны особенности борьбы советских людей на временно оккупиро¬ ванных территориях, проанализирована освободительная борьба других народов Евро¬ пы и Азии против германского фашизма и японского милитаризма. Выступая по теме «Образ других: иностранцы, меньшинства, маргинальные группы», советские историки показали значение ленинского решения национального вопроса в СССР. По теме «Индийский океан» они освещали пагубную роль колонизаторов в районе этого океа¬ на. По теме «Макс Вебер и методология истории» советские ученые охарактеризовали роль марксизма для социального и интеллектуального развития человечества. Совет¬ ские историки участвовали также в дискуссиях в связи с обсуждением тем: «Фильм и история», «Новые явления в дипломатии после 1914 г.», «Абсолютные монархии в Европе и Азии», «Политические партии, общественное мнение и проблемы нацио¬ нальной безопасности после 1945 г.», «Культура элиты и культура масс», «Архео¬ логия и история», по истории средневековья и др. Во время конгресса состоялись заседания международных комиссий и ассоциа¬ ций, в том числе Международной комиссии по истории Октябрьской революции, соз¬ данной по инициативе советских историков. Выступившие там ученые социалистиче¬ ских и ряда капиталистических стран говорили о международном значении этой рево¬ люции и осветили состояние ее изучения в своих странах. На заседаниях Междуна¬ родного комитета по истории второй мировой воины при обсуждении темы «Эконо¬ мика войны» советские ученые показали огромный вклад народного хозяйства СССР в достижение Победы. Полезные уточнения были внесены ими в ряд вопросов на за¬ седаниях Комиссии по истории Французской революции, Славянской комиссии, Ко¬ миссии по истории университетов, Комиссии по истории международных отношений, Комиссии по истории городов, Комиссии по истории социальных движений и соци¬ альных культур, Комиссии по истории Возрождения и др. Отдельные попытки пред¬ ставителей Запада отравить конструктивную атмосферу конгресса получили отпор со стороны ученых СССР, других социалистических стран. Выставка новейших книг со¬ ветских историков включала более 300 наименований, было распространено около 2 тыс. экз. 29 советских докладов, 1300 экз. сборников на иностранных языках «Движение Сопротивления», «Советская историческая наука на современном этапе» и подготовленного специально к конгрессу номера журнала «Общественные науки»; распространялись также другие советские журналы и ежегодники. В ходе выборов в руководящие органы МКИН, его комиссий и ассоциаций акад. С. Л. Тихвинский был переизбран в члены Бюро МКИН, И. И. Костюшко избран пред¬ седателем Славянской комиссии, академик И. И. Минц и С. С. Хромов — руководите¬ лями Международной комиссии по истории Октябрьской революции, ряд советских ученых вошел в руководящие органы других международных комиссий и ассоциаций. Конгресс дал возможность продемонстрировать достижения советской историче¬ ской науки и показал, что со стороны зарубежных ученых прослеживается неизмен¬ ный интерес к истории России и СССР; что советская историческая наука занимает прочные позиции в теоретико-методологическом отношении в изучении многих круп¬ ных проблем древней, средневековой, новой и новейшей истории, внешней политики и международных отношений, проблем историографии и др.; что в буржуазной исто¬ рической науке растст дифференциация между представителями различных школ: усиливаются позиции сторонников эклектических и конвергентных теорий, ведущих ныне борьбу против марксизма-ленинизма более утонченными средствами. В ходе кон¬
104 Историческая наука в СССР гресса выявилась отчетливая тенденция к усилению политизации буржуазной исто¬ рической науки. Анализ итогов конгресса позволяет советским историкам выявить нерешенные вопросы и определить некоторые проблемы, которые нуждаются в первоочередной раз¬ работке. В частности, необходимо усилить внимание к разработке проблем экономи¬ ческой истории, демографии, истории семьи, женского и молодежного движения. Твер¬ до отстаивая передовые научные позиции на глубокой методологической основе, советские ученые не всегда учитывают при этом новейший фактический материал, используемый западными учеными в ходе дискуссий. Наблюдается отставание в пере¬ водах советских работ на иностранные языки; в результате многие труды советских ученых мало известны широким кругам зарубежной общественности. Нуждается в дальнейшем расширении популяризация исторических знаний в СССР. Бюро Отделения одобрило деятельность советской делегации на конгрессе. Учреж¬ дениям Отделения предложено, рассмотрев научные итоги конгресса, наметить меро¬ приятия по дальнейшему изучению наиболее важных и актуальных проблем историче¬ ской науки; интенсивнее выдвигать молодых ученых для участия в международных встречах; усилить анализ и критику буржуазных концепций исторического процесса; разработать перспективный план сотрудничества с учеными социалистических стран и наметить планы работы двусторонних комиссий до 1990 года. Журналам Отделения предложено разработать перспективный план публикаций по итогам конгресса. Решено также внести предложения в Президиум АН СССР о расширении выпуска книг совет¬ ских ученых по истории на иностранных языках; активизировать деятельность исто¬ риков СССР в международных организациях; обратить особое внимание на подготовку международных научных мероприятий к 70-летию Великой Октябрьской социалисти¬ ческой революции; обеспечить активное участие советских историков в международ¬ ных встречах, особенно в двух крупных международных конгрессах 1986 г.— по эко¬ номической истории и византинистов. Обсудив на основе сообщения акад. И. И. Минца вопрос о сборнике документов «Империалистическая интервенция против Страны Советов, 1917—1920 гг.», Бюро Отделения одобрило предложение о выпуске сборника в 12-й пятилетке и утвердило его редколлегию. Были рассмотрены также другие вопросы. На заседании Бюро Отделения 8 октября 1985 г. председательствовал академик- секретарь Отделения истории АН СССР акад. С. Л. Тихвинский. Чл.-корр. АН СССР Г. М. Б о н г а р д-Л евин выступил с научным докладом «Индийские рукописи из Восточного Туркестана (коллекция акад. С. Ф. Ольденбурга в Ленинграде)». Речь идет о рукописях из Центральноазиатского фонда Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР (ИВ АН). Наличие их в хранилище во многом свя¬ зано с деятельностью акад. С. Ф. Ольденбурга. По его инициативе Восточное отделение Русского археологического общества поставило в 1891 г. вопрос о посылке научной экспедиции в Кашгарию для сбора буддийских письменных памятников. В 1895 г. экспедиции В. И. Роборовского и П. К. Козлова, посланные Русским Географическим обществом, привезли из Восточного Туркестана древние уйгурские и китайские руко¬ писи, а в 1898 г. экспедиция Д. А. Клеменца открыла в Турфане ряд буддийских па¬ мятников и древнеиндийские тексты, выполненные письмом брахми. После этого С. Ф. Ольденбург поставил вопрос о направлении комплексной экспедиции в этот район и о международных научных усилиях по его изучению. С 1897 г. в Петербурге выходила серия «Bibliotheca Buddhica» (ВВ) при участии крупнейших востоковедов мира. Образованный в 1902 г. Международный союз для изучения Средней и Восточной Азии имел в качестве центрального органа Русский комитет в Петербурге. В начале XX в. состоялись немецкие, английские, французские и японские экспедиции в Восточный Туркестан. Имели место также русские экспеди¬ ции А. И. Кохановского в 1905—1907 гг., М. М. Березовского в 1906—1907 гг., С. Ф. Ольденбурга в 1909—1910 и 1914—1915 годах. Их открытия способствовали
Историческая наука в СССР 105 возникновению новых отраслей ориенталистики, посвященных Центральной Азии, изучению неизвестных ранее хотано-еакского и тохарских языков, а так лее источни¬ ков на пракрите, выполненных письмом кхароштхи. Исследования показали, что в I тыс. н. э. Восточный Туркестан входил в индо-буддийский культурный ареал. Пуб¬ ликация соответствующих лондонской, парижской, берлинской и токийской коллек¬ ций обогатила науку, во многом не исследованными оставались петербургские кол¬ лекции. В России первым начал систематическое изучение Центральноазиатского фонда С. Ф. Ольденбург, подготовивший ряд публикаций. В 1950-е годы его дело продолжил B, С. Воробьев-Десятовский. С 60-х годов в рамках ИВ АН возобновились каталогиза¬ ция, описание, исследование и публикация этих текстов, продолжена очередным вы¬ пуском ВВ (т. 33: Памятники индийской письменности из Центральной Азии. Вып. 1. Издание текстов, исследование и комментарий Г. М. Бонгард-Левина и М. И. Воробье- вой-Десятовской. М. 1985), проводится работа по изучению, идентификации и подго¬ товке к печати рукописей и ксилографов на брахми, кхароштхи, уйгурской, тибетской и китайской письменности. Уже сейчас можно утверждать, что названный район в эт¬ ническом и культурном отношении не был тесно связан е ханьским Китаем: там бы¬ товали задолго до появления китайцев индоевропейские по языку тохары, а также ира¬ ноязычные, а потом индоарийские племена и т. д. Территория Восточного Туркестана под названием «Синьцзян» («Новая граница») стала частью Цинской империи лишь в XVIII веке. Дальнейшее исследование ленинградских индологических коллекций Н. Ф. Петровского, Н. Н. Кроткова, С. Ф. Ольденбурга, М. М. Березовского, М. И. Лав¬ рова, С. Е. Малова и С. А. Колоколова (в совокупности 700 ед. хр.) представляет боль¬ шой научный интерес, а их изучение и продолжение ВВ является одной из насущных задач советского востоковедения. Выступая в прениях, академик Ш. Бира (Монголия) подчеркнул важность изу¬ чения советскими специалистами Центральноазиатского фонда для осуществления про¬ екта ЮНЕСКО по комплексному исследованию данного региона. Он призвал к объеди¬ нению усилий ученых социалистических стран, занятых в этом проекте. Чл.-корр. АН СССР В. М. Солнцев остановился на необходимости не только публикации, но и об¬ стоятельного исследования текстов, а также на подготовке научных кадров по данной тематике. Чл.-корр. АН СССР В. П. Алексеев отметил значение исследуемых рукописей для установления антропологического состава населения Восточного Туркестана в I тыс. н. э. Чл.-корр. АН СССР П. В. Волобуев призвал к лучшему освоению в це¬ лом научного наследия С. Ф. Ольденбурга. Чл.-корр. АН СССР И. Д. Коваль- ченко отметил высокую археографическую культуру изданной публикации (возоб¬ новление издания ВВ). Председатель Археографической комиссии АН СССР C. 0. Шмидт предложил переиздать фототипически ставшие уникальными отечест¬ венные труды по буддизму. О конкретных организационных трудностях в работе над Центральноазиатским фондом говорил Л, Н. Меньшиков (Ленинградское отделение ИВАН). И. Д. Се- ребряков (ЙВ АН), отметив высокую филологическую культуру продолженного из¬ дания ВВ, посоветовал привлечь для идентификации текстов новые международные ка¬ талоги санскритских и пракритских рукописей, а также освоить не только индологиче¬ ские, но и вообще все манускрипты названного фонда. Р. Е. П у б а е в (Бурятский ин¬ ститут общественных наук СО АН СССР) поставил вопрос о публикации в рамках ВВ материалов по буддизму из очень ценной улан-удинской коллекции. В обсуждении доклада участвовали также акад. Б. А. Рыбаков, члены-коррес¬ понденты АН СССР А. А. И с к е н д е р о в, Г. Ф. Ким, А. П. Новосельцев и 3. В. V д а л ь ц о в а. Подводя итоги прениям, акад. С. Л. Тихвинский подчеркнул большое научное и политическое значение обсуждавшейся проблемы и указал на необходимость продол¬ жения работ в этой области востоковедения. Бюро рассмотрело результаты комплексной проверки Института истории СССР АН СССР. Доклад о деятельности института в XI пятилетке сделал его директор С. С. Хр о- ы о в. С докладом об итогах проверки выступил председатель комиссии по проверке
106 Историческая наука е СССР чл.-корр. АН СССР Ю. С. Кукушкин. Они отметили положительные стороны дея¬ тельности института и указали на ее недостатки. Оценку различным сторонам работы института и предложения по проекту реше¬ ния Бюро Отделения по этому вопросу дали академики В. А. Виноградов, И. И. Минц, А. Л. Н а р о ч н и ц к и й, Б. А. Рыбаков, члены-корреспонденты АН СССР П. В. В о л о б у е в, А. А. И с к е н д е р о в, И. Д. К о в а л ь ч е н к о, Ю. А. П о- л я к о в, 3. В. Уд а л ь ц о в а и В. Л. Янин, а также зам. директора Института ис¬ тории СССР (Ленинградское отделение) В. А. III и ш к и н. Акад. С. Л. Тихвинский рекомендовал доработать проект постановления Бюро по результатам проверки. Бюро Отделения приняло также решения по ряду других вопросов. А. Ш. В высшей школе НА КАФЕДРАХ ИСТОРИКО-АРХИВНОГО ИНСТИТУТА При постановке лекционных курсов на кафедрах истории КПСС, истории СССР досоветского периода, истории СССР советского периода, вспомогательных историче¬ ских дисциплин, истории государственных учреждений и общественных организаций СССР, всеобщей истории в Московском историко-архивном институте лекторы концент¬ рируют внимание слушателей на таких проблемах, как особенности перехода от одной общественно-экономической формации к другой, эволюция типов и форм классового об¬ щества и государства, классовая борьба (особенно крестьянские войны в России), раз¬ витие освободительного движения, особенности двух российских буржуазно-демократи¬ ческих революций, история самодержавия в России и его государственного аппарата, победа Великой Октябрьской социалистической революции, социалистическая реконст¬ рукция народного хозяйства, культурная революция в СССР, внешнеполитические ус¬ ловия построения социализма. Специальные лекции посвящены темам: победа советского народа в Великой Оте¬ чественной войне, государственный аппарат СССР в годы войны, борьба за полную и окончательную победу социализма в СССР, основные черты развитого социалистическо¬ го общества, научно-техническая революция и ее социальные последствия, государст¬ венное руководство наукой в СССР, динамика социальной структуры советского обще¬ ства на различных этапах социалистического строительства. При этом подробно освещаются дискуссионные вопросы в современной историче¬ ской науке, дается критика концепций новейшей буржуазной историографии. Особое место в лекциях отводится характеристике комплексов документальных материалов, хранящихся в центральных и местных архивах, их научно-справочного аппарата, но¬ вых документальных публикаций. Курсы лекций по всем важнейшим проблемам сопровождаются использованием картографических и иллюстративных материалов, демонстрацией фильмов, диапозити¬ вов, диафильмов. Постоянно обновляется тематика спецкурсов и спецсеминаров, систе¬ матически работают научные кружки и семинары, которые объединяют студентов, ас¬ пирантов и преподавателей кафедр. Главной задачей кружков и семинаров является раз¬ витие творческого мышления студентов, привитие им навыков исследовательской ра¬ боты. Полностью оправдывает себя недавно введенная кафедральная специализация студентов старших курсов. Содержание дипломных работ студентов отражает специфику историко-архивного образования. Абсолютное большинство дипломных работ основывается на базе архив¬
Историческая наука в СССР 107 ных источников, зачастую впервые вводимых в научный оборот. Такие дипломные ра¬ боты представляют интерес не только в плане изучения отечественной и всеобщей ис¬ тории, но и для практической работы архивов. В 1984 г. на факультете архивного дела введена специализация по музееведе¬ нию, в связи с чем коллектив преподавателей совместно со специалистами-музееведа- ми работает над составлением программ спецкурсов и спецсеминаров по истории мате¬ риальной культуры, историческому краеведению, археологии, этнографии, истории му¬ зейного дела в СССР, музееведению. Основной базой для подготовки архивистов-музееведов является учебный музей истории института, он знакомит с историей архивного дела в России и СССР, а также таких культурных центров, как Печатный двор, Славяно-греко-латинская академия; освещает ратные и трудовые подвиги преподавателей и студентов в годы Великой Оте¬ чественной войны, их научную деятельность. Преподаватели исторических кафедр ведут научно-исследовательскую работу. Ими разрабатываются проблемы досоветского периода: история крестьянства; классовая борьба в эпоху позднего феодализма; общественно-историческая мысль; революцион¬ ное и революционно-демократическое движение; внешняя политика России в эпоху империализма; история государственных учреждений и общественных организаций Рос¬ сии. Значительное внимание уделяется изучению деятельности советского государст¬ венного аппарата на различных этапах развития социалистического общества, а также истории исторической науки. Многоаспектные исследования ведутся по теории и методике советского и зару¬ бежного источниковедения, исторической библиографии и вспомогательным историче¬ ским дисциплинам, источниковедению истории советского крестьянства. В области все¬ общей истории в институте разрабатываются проблемы истории и историографии мея;- дународных отношений и национальных движений в странах Европы и Северной Аме¬ рики. Сотрудниками исторических кафедр в последние годы опубликован ряд работ, среди которых: монография В. М. Устинова «Служение народу (партийная и государст¬ венная деятельность Т. Рыскулова)» (Алма-Ата. 1984); 3-е издание учебника II. П. Ерошкина «История государственных учреждений дореволюционной России» (М. 1983); учебные пособия В. А. Муравьева (в соавторстве) «Ленинская концепция революции 1905—1907 гг. в России и советская историография» (М. 1982); Т. М. Смирновой «Государственные учреждения СССР в условиях развитого социализ¬ ма— фондообразователи центральных государственных архивов» (М. 1982); Е. И. Ка- менцевой «Русская сфрагистика и геральдика» (М. 1983); 0. М. Медушевской «Совре¬ менное зарубежное источниковедение» (М. 1983); М. П. Мохначевой «Проблемы исто¬ рии России в освещении публицистов-демократов 60—70-х гг. XIX в.» (М. 1984); В. И. Дурновцева «Россия и Европа: обзор материалов по истории русской историче¬ ской мысли конца XVII —начала XIX вв.» (М. 1985). Защищены докторские диссер¬ тации: А. С. Рудь «Историография деятельности большевистской партии в период но¬ вого революционного подъема (1910—1914 гг.)» (1984), А. И. Комиссаренко «Вот¬ чинное хозяйство духовенства и секуляризационная реформа в России (20—60-е гг. XVIII в.)» (1984), А, Л. Станиславского «Русское казачество 1613—1617 гг.» (1985). На основе координации усилий специалистов факультетов архивного дела, науч¬ но-технической информации и Вычислительного центра института создается банк дан¬ ных по истории советского общества, который используется для решения информа¬ ционно-справочных и научно-исследовательских задач, способствует формированию всесторонне подготовленных специалистов архивного дела, документирования и науч¬ но-технической информации. /О. П. Свириденко
108 Историческая наука в СССР Рецензии ИСТОРИЯ. Научно-популярные очерки. Ответственные редакторы акад. С. Л. Тихвинский, д. и. н. В. А. Тишков. М. Молодая гвардия. 1985. 98 с. В последние годы, особенно после 600- летнего юбилея Куликовской битвы, резко возрос читательский интерес к исторической теме. Научно-популярные издания, сочи¬ нения историков прошлого, книги совет¬ ских ученых, даже монографического ха¬ рактера, предназначенные для узких спе¬ циалистов, не залеживаются на полках биб¬ лиотек и прилавках книжных магазинов, больше того, их явно не хватает, хотя в целом по стране выпуск исторической ли¬ тературы постоянно увеличивается. Совет¬ ский исторический роман по читательскому спросу уже перегоняет такие популярные жанры, как научная фантастика или детек¬ тив. Над причинами такого интереса к исто¬ рическим изданиям еше предстоит пораз¬ мыслить историкам, философам, социоло¬ гам и литературоведам, однако уже сей¬ час ясно, что это не мода, а серьезное об¬ щественное явление, порожденное потреб¬ ностями времени. Новый, более высокий уровень общест¬ венного сознания, на полную мошь вклю¬ чающий в общественное развитие «челове¬ ческий фактор», вообще, невозможен без исторического мышления, которое помога¬ ет разбираться в сложнейших проблемах современности, творчески подходить к ре¬ шению насущных социально-экономических задач, преодолевать отжившие стереотипы и инертность мышления. Выпуск в свет ре¬ цензируемого сборника, подготовленного издательством ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» совместно с Отделением истории АН СССР, отвечает назревшей обществен¬ ной потребности. Его можно рассматри¬ вать как прообраз массового популярного исторического журнала, необходимость из¬ дания которого признают историки, писате¬ ли, общественные деятели. С этой позиции рассмотрим его содержание и структуру. У сборника имеются несомненные досто¬ инства. Прежде всего квалифицированный состав авторов, высокий научный уровень статей и очерков, разнообразие тематики. Издание богато иллюстрировано, хорошо оформлено технически. Продуман его план, материал организован в «блоки», каждый из которых может стать постоянной руб¬ рикой массового исторического журнала: «Историю творит народ», «Война и мир», «Исторические портреты», «Памятные да¬ ты истории», «Исторические памятники», «Наши интервью: о чем размышляют, над чем работают историки», «Из глубины ве¬ ков: поиски, находки, открытия», «Спраши- вагат—отвечаем», «Литературная страни¬ ца», «Исторический курьер»... Особенно удачны материалы, написан¬ ные в живой манере и доступные массово¬ му читателю,— очерк В. Буганова «Степан Разин», содержащий малоизвестные мате¬ риалы о вожде крестьянской войны, вос¬ создающий образ человека н исторического деятеля (только поместить очерк было бы лучше в рубрике «Исторические портре¬ ты»); очерк Ю. Сальникова «Первые ге¬ рои Страны Советов», напоминающий чи¬ тателю о героической эпопее спасения че¬ люскинцев. Вполне обоснован выбор для рубрики «Исторические памятники» «Дек¬ ларации независимости Соединенных Шта¬ тов». В. Согрин сумел показать и прогрес¬ сивное для своего времени значение этого исторически значимого акта, и постепен¬ ный отход американской буржуазии от его демократических принципов, и невозмож¬ ность реализовать «естественные и неотъ¬ емлемые права человека» в мире современ¬ ного империализма. Публикуемые в сборнике интервью с ака¬ демиками Б. А. Рыбаковым и А. М. Сам¬ соновым, чл.-корр. АН СССР В. Г. Труха- новским также привлекут внимание чита¬ телей. Это не просто их приобщение к важ¬ нейшим проблемам советской исторической науки, будь то истоки Руси, история Вели¬ кой Отечественной войны или новейшая история зарубежных стран. Это — заочная встреча с учеными. Разговор с ними на страницах сборника обогащает читателей, побуждает их к размышлениям. Очерк чл.-корр. АН СССР А. Деревянко «За кост¬ рами древнего человека» — занимательный рассказ о поисках стоянок древнего челове¬ ка на дальневосточной р. Селемджа—подво¬ дит читателей к проблеме большого научно¬ го звучания: к подтверждению гипотезы о заселении Америки выходцами из Азии, о
Историческая наука в СССР 109 возможном времени их переселения, ведь, как выясняет исследователь, палеолитиче¬ ским стоянкам в Сибири более 30 тыс. лет (с. 65)! Ю. Кнорозов и М. Альбедиль очерком «Протоиндийские надписи» приот¬ крывают внутреннюю лабораторию иссле¬ дователей древней письменности, последо¬ вательно ведут читателя через все этапы раскрытия ее тайны, повествуя о том, как были расшифрованы надписи, сделанные «неизвестным письмом и на неизвестном языке» (с. 84), Можно было бы перечислить и другие удачные материалы сборника, но более по¬ лезен, пожалуй, критический взгляд на его содержание. Составители включили в руб¬ рику «Историю творит народ» очерк А. Не- нарокова «Движение миллионов» — о первых коммунистических субботниках, явившихся выражением созидательного творчества на¬ родных масс. Однако о самом движении в очерке сказано бегло, в хроникальной мане¬ ре, а большая его часть посвящена работе B. И. Ленина над брошюрой «Великий по¬ чин», что важно и интересно, но относится к несколько иной теме. Не совсем понятен выбор для раскрытия положения о наро¬ де — творце истории материала о восста¬ нии рабов на Сицилии во II в. до н. э. (В. Кузищин «Государство рабов в Сици¬ лии»). Три очерка рубрики «Война и мир» (О. Ржешевский «Откуда исходит угроза ми¬ ру?»; В. Тишков «Антивоенное движение; самый мошный подъем в истории»; Т. Ио¬ нова, В. Луков «Первый молодежный фе¬ стиваль») дублируют тематику обществен¬ но-политических и молодежных журналов, да и написаны «по-газетному» (как и очерк Ю. Налина «Крестоносны» в походе на юность»). Во всяком случае, из общего стиля сборника эти материалы явно выпа¬ дают. Рубрика «Исторические портреты» за¬ служивает специального разговора, ибо жанр жизнеописаний пользуется особой популярностью у читателей. Они хотят «узнать не только важнейшие события, про¬ следить закономерности развития страны, но и познакомиться с людьми, которые иг¬ рали видную роль в прошлом народа, по¬ нять, что это были за люди, каковы были их характеры, психология, их реакция на события» (с. 59). Именно это, личност¬ ное, почти не прослеживается в очерках Г. Волкова «Величайший мыслитель. Пла¬ менный революционер» (о К. Марксе) и C. Кикоиной «Всесоюзный староста» (о М. И. Калинине): в этих очерках имеются биографические данные, общие рассужде¬ ния о значении марксизма, упоминания о событиях, в которых принимали участие герои очерков, но «исторические портреты» не складываются. Образ Маркса оживает только тогда, когда в очерке появляются свидетельства современника, русского ли¬ тератора П. Анненкова (с. 28—29), а даль¬ ше — снова беглая хроника. Сложный жанр исторического портрета требует осо¬ бого авторского видения. В рубрику «Из глубины веков: поиски, находки, открытия» хорешо вписываются упоминавшиеся выше очерки А. Деревянко, Ю. Кнорозова и М. Альбедиль: в них и по¬ иски, и находки, и открытия, А вот очерк Б. Борисовского «Водевиль с подлогом», пожалуй, элементов новизны не содер¬ жит — авантюрные приключения шевалье д’Эона де Бомона неоднократно живописа¬ лись в популярных изданиях, да и подлож¬ ное «Завещание» Петра I не нуждается в дополнительных опровержениях. Вряд ли удачно наполнение рубрики «Литературная страница». В нее включены переведенный с французского рассказ В. де Мара о дне рождения Наполеона I (в ссылке, после крушения созданной гш им¬ перии) и рассказ И. Платова «Желтый ящик» — о чудачествах Павла I. Вольно или невольно получается противопоставле¬ ние: симпатичный, человечный французский император и жестокий дурак — русский царь... В передовой статье акад. С. Л. Тихвин¬ ского «Почему надо знать историю» глу¬ боко и доказательно раскрыта роль совет¬ ской исторической науки в выявлении и сознательном использовании законов об¬ щественного развития, в воспитании граж¬ данственности, патриотизма, формирова¬ нии у трудящихся материалистического мировоззрения, в борьбе с буржуазной иде¬ ологией. В сборнике исходя из этого сле¬ довало поставить на первое место пробле¬ мы отечественной истории, но им отведено меньше половины его объема. Дело не только в том, какое количество страниц выделить для отечественной истории. Важ¬ но другое: что именно из прошлого наше¬ го народа отразить в первую очередь. Чет¬ кое указание на этот счет содержится в пе¬ редовой статье газеты «Правда» от 19 сен¬ тября 1985 г., которая так и называется «Чувство Родины»: «Огромное значение в укреплении чувства Родины имеет обра¬
по Историческая наука в СССР щение к героическим примерам ее исто¬ рии». Может быть, это и следовало сделать «генеральной линией» сборника, а затем и популярного журнала? Еще один «пласт» материала — бога¬ тейшее историко-культурное наследие, ко¬ торое органически входит в нашу совре¬ менную жизнь. Глубоко прав акад. Б. А. Ры¬ баков, когда говорит в своем интервью, что современный человек «мыслит, чувст¬ вует, читает, смотрит — словом, восприни¬ мает культуру, постоянно соприкасается с ее ценностями, накопившимися в тече¬ ние веков, тысячелетий» (с. 57). Статья И. Бочарова и Ю. Глушаковой «Русский мемориал в Риме» по своему характеру скорее искусствоведческая; подробное опи¬ сание авторами 15 «альбомов» архива 3. А. Волконской (с. 79—82) представляет интерес, пожалуй, только для узких специ¬ алистов. Недостатком сборника является отсутст¬ вие в нем отдела критики и библиографии. Здесь могли бы публиковаться обзоры но¬ вейшей исторической литературы, рецен¬ зии (обязательно проблемные) на наибо¬ лее интересные работы советских историков, информация о книжных новинках. Широ¬ кому кругу читателей было бы интересно узнать, над какими проблемами работают отдельные историки и научные коллективы, ' какие вопросы являются дискуссионными. Совершенно необходимым представля¬ ется и раздел «История и литература». Исторические романы и повести читаются миллионами людей, часто именно по ним составляется представление о прошлом. Однако ни для кого не секрет, что порой это произведения недостаточно историче¬ ски достоверные, искажающие прошлое. Массовый исторический журнал мог бы взять на себя роль квалифицированного и заинтересованного наставника читателей в пестром книжном мире, рекомендовать ро¬ маны и повести, верно отображающие прошлое, выявлять ошибки, допущенные их авторами. Массовый популярный исто¬ рический журнал вряд ли возможен без непосредственного, повседневного сотруд¬ ничества историков с писателями и журна¬ листами. Популяризация, стиль изложе¬ ния, эмоциональный настрой, художест¬ венная образность требуют профессиона¬ лизма, который присущ далеко не всем исследователям. И последнее. Необходимо уточнить, к каким категориям читателей в первую оче¬ редь обращено новое издание. Сборник выпущен издательством «Молодая гвар¬ дия». Может быть, и в дальнейшем следует ориентироваться преимущественно на мо* лодого читателя? Интерес к рецензируемо¬ му сборнику подтверждает, что научно- популярное периодическое издание необ¬ ходимо, что у историков имеются творче¬ ские возможности для реализации этой идеи. Дело это важное, актуальное, ибо необходимость «воспитания историей» оче¬ видна. В. В. Каргалов Крестьянство Сибири в период строительства социализма (1917— 1937гг.). Новосибирск. Наука. Сибирское отделение. 1983. 389 с. С выходом в свет рецензируемого фун¬ даментального труда советская историо¬ графия обогатилась первым комплексным исследованием, в котором воссоздана ис¬ тория многонационального крестьянства Сибири за весь переходный от капитализ¬ ма к социализму период. Работа, написан¬ ная коллективом историков-аграрников Сибирского отделения АН СССР >, пред- 1 Авторский коллектив: В. Т. Агалаков, Б Б. Батуев, Л. И. Боженко, А. Г. Борзен¬ ков, А. В. Гагарин, Л. М. Горюшкин, Э. Г. Григорьева, Н. Я. Гущин, В. И. Дудукалов, Ю. В. Журов, В. А, Зибарев, Б. В. Иванов, ставляет собой третий том пятитомного из¬ дания «История крестьянства Сибири». Новизна труда состоит в том, что в нем в концентрированном виде отражен опре- И. С. Кузнецов, Ю. В. Куперт, К- И. Мо- гильницкая, В. Я. Осокина, Т. Н. Осташко, М. М. Петрухина, М. Е. Плотникова, П. К. Редькин, Г. Л. Санжиев, В. Л. Сос- кин, А. Н. Соскина, В. И. Шишкин. Редак¬ ционная коллегия тома: Н. Я- Гущин (отв. ред.), Л. И. Боженко, Л. Г. Гарипова (отв. секр.), Л. М. Горюшкин, В, А. Деми¬ дов, Ю. В. Журов, И. С. Кузнецов, Ю. В. Куперт, А. С. Московский, М. Е. Плотникова, Г. Л. Санжиев, В. Л. Соскин, В. И. Шишкин (зам. отв. ред.).
Историческая наука в СССР 111 деленный поворот в направлении углублен¬ ного исследования социальных проблем со¬ ветской деревни, наметившийся в совре¬ менной историографии. В этом процессе книга сибирских историков заняла значи¬ тельное место: она не только впитала в се¬ бя позитивные итоги исследований пред¬ шествовавшего десятилетия, но и открыла новую полосу в изучении истории совет¬ ского крестьянства. Авторский коллектив разработал концеп¬ цию истории советского крестьянства си¬ бирского региона, огромного по масшта¬ бам и сложного по напряженности классо¬ вой борьбы, по социальному и националь¬ ному составу населения. Структура рабо¬ ты, отличающаяся логической стройностью и позволяющая раскрыть в полной мере ис¬ торическую динамику сибирского крестьян¬ ства, отражает все основные аспекты его социальной истории: экономические основы социальной структуры, сферу духовной жизни, общественного сознания, политиче¬ ских настроений, культуры, а также быта и образа жизни. Пользование книгой облег¬ чается наличием географического и имен¬ ного указателей. Том делится на три части в соответствии с периодизацией, предложенной авторским коллективом. Первая часть (1917—1920 гг.) освещает историю крестьянства Сибири в годы Великой Октябрьской социалистиче¬ ской революции и гражданской войны. Ав¬ торы дают обстоятельную характеристику крестьянского населения региона и кресть¬ янского движения накануне революции, прослеживают процесс расслоения кресть¬ янства, соотношение классовых сил в пери¬ од триумфального шествия Советской вла¬ сти, когда в Сибири развернулась острая борьба сил революции и контрреволюции за крестьянские массы. В этих условиях их политические настроения были своеобраз¬ ным барометром политического климата Сибири — региона, имевшего важное значе¬ ние для страны в целом. Эти настроения анализируются на материалах съездов Со¬ ветов губерний и корреспонденций с мест об итогах уездных и волостных съездов. «Решающий этап советизации деревни на¬ ступил после роспуска Учредительного со¬ брания»,— делают вывод авторы (с. 25). От¬ ношение крестьянских депутатов к Совет¬ ской власти они характеризуют как отра¬ жение политических настроений большин¬ ства крестьянства Сибири, при этом под¬ черкивают, что в январе—марте 1918 г. Советская власть не только признавалась и приветствовалась ими, но и определялась как «защитница трудового крестьянства и деревенской бедноты», что такое понима¬ ние классовой сущности Советской власти, как правило, сопровождалось выражением готовности поддерживать ее и защищать даже вооруженным путем (с, 25—26). Аргументированный анализ политиче¬ ских настроений трудового крестьянства Сибири весьма важен для разоблачения буржуазных фальсификаторов, которые, ба¬ зируясь на публикациях кадетских и эсе¬ ровских газет, характеризуют эти настрое¬ ния как антибольшевистские, антипроле- тарские и антисоветские. В книге показано, как эсеры пытались направить революци¬ онную энергию трудового крестьянства Си* бири против рабочего класса и пролетар¬ ской революции. Опорой «всероссийских» йретензий сибирских эсеров, подчеркивают авторы, было кулачество, использовавшее колебания середняка и недостаточную орга¬ низованность бедноты. Однако вопреки этим стараниям Советская власть в период ее триумфального шествия утвердилась в Сибири довольно прочно, пустила глубокие корни и пользовалась симпатиями кресть¬ янства. Вместе с тем процесс революционных пре¬ образований аграрного строя проходил здесь в своеобразных условиях почти пол¬ ного отсутствия помещичьих земель. Трудо¬ вое крестьянство Сибири получило в ре¬ зультате социалистической революции не¬ сомненные экономические выгоды (с. 31), но в землепользовании они не были столь ощутимыми, как в центре России. Незавер¬ шенность социально-экономических преобра¬ зований к лету 1918 г., а также недостаточ¬ ное понимание размеров экономических по¬ терь в случае утраты Советской власти — этим в первую очередь объясняется то об¬ стоятельство, что среднее крестьянство в создавшейся в связи с белочешским мяте¬ жом напряженной ситуации повернулось в сторону контрреволюции. В книге дан ана¬ лиз факторов, определивших новое соотно¬ шение классовых сил в регионе, и основных форм колебаний среднего крестьянства (с. 40). Правда, в оценках политических настро¬ ений крестьянства по отношению к Совет¬ ской власти, данных на с, 25—26, не заложе¬ ны основы для перехода к характеристике позиции среднего крестьянства Сибири как «пассивно враждебной» (с. 40). Требует
112 Историческая наука, е СССР уточнения и утверждение (с. 42), что кула¬ ки своими террористическими действиями обеспечили «безопасность тыла контррево¬ люции». «Безопасность» эта оказалась вре¬ менной и непрочной, о чем свидетельству¬ ет материал, ярко и убедительно характе¬ ризующий партизанское движение и сель¬ ское революционное подполье (гл. 3, § 3). Авторы проявили интерес к вопросам дина¬ мики общественного сознания, политиче¬ ских настроений крестьянства: почти во всех разделах книги эти сюжеты получили разработку. Впрочем, иногда классифика¬ ция политических настроений отдельных групп крестьянства выглядит недостаточно мотивированной (с. 44), тем не менее об¬ ращение к этой проблеме следует оценить положительно. Удачей авторского коллектива является обобщение опыта деятельности всей совет¬ ской политической системы по отношению к среднему крестьянству: сокращение факто¬ ров;. вызывавших его колебания на разных этапах переходного периода, умножение стимулов привлечения середняка к актив¬ ной поддержке Советской власти, вовлече¬ ние его в движение против контрреволю¬ ции, в состав общественных организаций, в созидательную работу. Процесс укрепления и развития союза-трудового крестьянства Сибири с рабочим классом показан в книге фронтально. Особая напряженность классовой борьбы в регионе, совокупность факторов, опреде¬ лявших эту напряженность, глубоко про¬ анализированы авторами. Обобщение опыта разрешения крестьянского вопроса в усло¬ виях максимальной агрессивности последне¬ го эксплуататорского класса, высокой сте¬ пени концентрации остатков внутренней контрреволюции, получавшей, действенную поддержку извне и имевшей возможность маневрировать на огромной и слабо засе¬ ленной территории, используя крайнюю от¬ сталость и религиозный фанатизм кресть¬ янства национальных меньшинств, имеет принципиальное значение для понимания закономерности победы социализма, идеа¬ лы и реалии которого выражают коренные жизненные интересы трудового крестьян¬ ства. Вторая часть тома посвящена периоду восстановления и начала социалистической реконструкции народного хозяйства (1921— 1927 гг.). Здесь показано, что Сибирь при¬ надлежала к той группе районов РСФСР, в которой требование изменения экономиче¬ ской политики получило широкое распро¬ странение, а недовольство крестьян, ис¬ пользуемое контрреволюцией, проявилось в особо острых формах. На с. 105—106 при¬ водится убедительная статистика роста чис¬ ленности участников вооруженных мятежей в январе—марте 1921 г, и ее резкого сни¬ жения к лету того же года, после введения нэпа. Вместе с тем показаны и трудности перехода к новой экономической политике в условиях региона, несколько притормозив¬ шие нормализацию политического климата в сибирской деревне и ликвидацию кулац¬ кого бандитизма. Обстоятельно прослеживаются в книге процесс восстановления производительных сил крестьянского хозяйства (гл. 7), осо¬ бенности социально-экономических отноше¬ ний мелких товаропроизводителей деревни в условиях многоукладной экономики (гл. 8), развитие социалистического сектора сельскохозяйственного производства (гл. 9). Правомерна та определенность, с которой крестьянская доколхозная кооперация (по¬ требительская и сельскохозяйственная) вво¬ дится авторами в состав социалистических производственных отношений (гл. 9, §§ 1 и 2). Убедительно показаны борьба двух тен¬ денций в системе советской кооперации в условиях нэпа, роль кооперативной поли¬ тики партии и советского законодательства в вытеснении капиталистических элементов из состава кооператоров, в обеспечении со¬ циалистического развития кооперированно¬ го сектора экономики. Положительной оценки заслуживают попытки сравнитель¬ но-исторического анализа развития коопе¬ рированных и некооперированных крестьян¬ ских хозяйств (с. 153). Хотя не со всеми выводами авторов мож¬ но согласиться, однако основная тенденция выявлена ими правильно. Особенностью си¬ бирского крестьянства накануне массовой коллективизации была более высокая сте¬ пень кооперированности (примерно 80% крестьянских хозяйств были охвачены раз¬ личными формами кооперации). Поэтому вывод, что большинство сибирского кресть¬ янства прошло школу сельскохозяйствен¬ ного кооперирования еще до вступления в колхозы и это облегчило начало массового колхозного движения (с. 226 и 374), явля¬ ется вполне обоснованным. В книге дана аргументированная оценка ошибочной ори¬ ентации земельных и кооперативных орга¬ нов Сибири на преимущественное развитие коммун (с. 227); при этом отмечены исгоч-
Историческая наут е СССР 113 ники их более высоких показателей — льгот- ное кредитование, преимущественное снаб¬ жение техникой (с. 240). Одной из сильных сторон труда являет¬ ся последовательное освещение поступа¬ тельного роста общественно-политической активности советского крестьянства Сиби¬ ри (гл. 10 и 18). Это весомый вклад автор¬ ского коллектива в преодоление хрониче¬ ского недостатка нашей историографии, многократно отмечавшегося в литературе. Активная роль крестьянства в социалисти¬ ческом строительстве показана не только в сфере общественно-политической жизни си¬ бирской деревни, но и в области культур¬ ного строительства, переустройства быта (гл. 11 и 19), в утверждении социалистиче¬ ских форм организации труда, развитии соцсоревнования, движения новаторов про¬ изводства (гл. 16, § 3). При этом подчерки¬ вается ведущая роль рабочего класса, пе¬ редававшего своему союзнику опыт органи¬ зации крупного социалистического произ¬ водства, политическую культуру, энтузи¬ азм социальной активности строителей со¬ циализма. Специальный раздел посвящен шефству города над деревней (гл. 10, § 4). Предшествующая работа сибирских ис¬ ториков по изучению этой темы позволяла, однако, более основательно раскрыть опыт воздействия рабочего класса на формиро¬ вание социалистических черт общественно¬ го сознания сибирского крестьянства. В третьей части, охватывающей период 1928—1937 гг., раскрываются процессы со¬ циально-экономической и технической ре¬ конструкции сибирской деревни накануне в в годы коллективизации сельского хозяйст¬ ва, ликвидации кулачества как класса, из¬ менения социальной структуры села в ре¬ зультате победы колхозного строя. Этот тематический комплекс повернут на рас¬ крытие процесса становления колхозного крестьянства как класса социалистического общества. Нашел отражение в книге и про¬ цесс трудового перевоспитания бывших ку¬ лаков (с. 269—274). Он анализируется с ис¬ пользованием значительного конкретно-ис¬ торического и статистического материала, показывающего сложность и напряжен¬ ность этого процесса на начальных его ста¬ диях, что свидетельствует о преодолении имевшего место в литературе упрощенчест¬ ва в его трактовке, базировавшегося на те¬ зисе бесконфликтности. Изложение авторами вопросов классовой борьбы и ликвидации кулачества как клас¬ са убеждает в полной обоснованности глав¬ ного их вывода: повышенная агрессивность сибирского кулачества, его попытки развя¬ зать гражданскую войну сделали истори¬ чески неизбежной ликвидацию его путем экспроприации (с. 274), а политика Совет¬ ского государства, направленная на созда¬ ние условий для трудовой деятельности бывших эксплуататоров, дифференцирован¬ ный подход к различным их группам по степени их лояльности в отношении Совет¬ ской власти, постепенное восстановление их в политических правах ускорили поворот представителей побежденного в борьбе клас¬ са на путь социалистического развития. Значительный интерес представляет ос¬ вещение изменений социальной структуры сибирской деревни и формирования колхоз¬ ного крестьянства (гд. 17), выявление осо¬ бенностей этих преобразований. Процесс урбанизации сельского населения Сибири протекал интенсивнее, чем в стране в це¬ лом (с, 296—297). Авторы дают разверну¬ тую характеристику процесса изменения социальной природы крестьянства в ре¬ зультате победы колхозного строя (с. 299— 300). Сравнение данных о социальной структуре сибирской деревни, внутренней структуре колхозного крестьянства со средними общесоюзными данными конца 30-х годов привело авторов к заключению, что с победой социализма многие специфи¬ ческие черты социальной структуры насе¬ ления Сибири нивелировались (с. 303). Как особо примечательное отражение со¬ временных требований историографического процесса следует отметить тематическое выделение (гл. 5, 12, 20) истории крестьян¬ ства национальных районов Сибири. В раз¬ работке и этого сложного аспекта автор¬ ский коллектив оказался хорошо подго¬ товленным серией предшествовавших ра¬ бот, что позволило достигнуть в рассма¬ триваемом труде нового уровня обобще¬ ний. Соответствующие главы написаны на основе сравнительно-исторического анали¬ за общего и особенного в истории сибир¬ ского крестьянства, представленного наци¬ ями и народностями, находившимися на разных уровнях социально-экономического развития. Читатель получает целостную картину исторической динамики крестьян¬ ства Якутии, Бурятии, Хакасии, Горного Алтая, малых народов Севера. Обобщен ин¬ тереснейший опыт перехода к социализму народов, вообще не прошедших стадии классово-антагонистических формаций, по¬ 8. «Вопросы истории» ЛЬ 12.
114 Историческая наука в СССР казано позитивное и негативное в практи¬ ке использования общинных отношений и родовых институтов, преодоление труднос¬ тей и ошибок в этом сложном процессе (с. 203-205, 369—370). В то же время многоплановость пробле¬ мы породила некоторые неясности в ее ин¬ терпретации. Например, правильно ли гово¬ рить о докапиталистических отношениях как о пережитках у народов, даже не вступивших в стадию капиталистического развития? Именно так трактуется этот во¬ прос в ‘названии § 1 гл. 20 (с. 349), тогда как в тексте (с. 350—351) утверждается, что эти отношения характеризовали весь строй национального села. Противоречиво выглядит утверждение о росте к концу 20-х годов не только кулацких, но и фео¬ дальных элементов (с. 349), несмотря на то, что в результате осуществления земель¬ ных реформ 20-х годов проходил процесс их интенсивного вытеснения. Работа, проделанная авторским коллек¬ тивом, заслуживает в целом высокой оцен¬ ки. Напрашивается необходимость полеми¬ ки лишь по одному вопросу принципиаль¬ ного характера, касающемуся периодиза¬ ции. Вызывает возражение в качестве ру¬ бежного 1927 год. Какие качественные из¬ менения произошли в крестьянстве Сиби¬ ри в этом году? Курс на коллективизацию означал поворот в политике. Рубежным го¬ дом в истории советского крестьянства явился 1929 г., когда проявился поворот в сознании, в социальной психологии сред¬ него крестьянства, когда началось массовое колхозное движение, когда был поставлен снизу вопрос о необходимости пересмотра классовой политики в отношении кулаче¬ ства. Неточное определение рубежного года привело к искусственному разделению еди¬ ного процесса социально-экономического развития сибирской деревни в 20-е годы и необходимости в 111 части возвращаться к сюжетам II части, по существу, повторять их (гл. 13 и § 3 гл. 7, § 4 гл. 8, § 2 гл. 9). Получилось так, что и шефское движение рабочего класса и его воздействие на кре¬ стьянство (§ 4 гл. 10) искусственно оборва¬ ны на 1927 г., в то время как самой силь¬ ной фазой их, как известно, был 1929 год. В этом пункте избранная авторским кол¬ лективом периодизация требует уточнения. Первый обобщающий труд по истории крестьянства Сибири в период строитель¬ ства социализма — значительное явление в нашей историографии. Он уже активно ра¬ ботает в исторической науке: помогает в создании многотомной истории советского крестьянства, оказывает эффективное воз¬ действие на развитие историографии по аграрно-крестьянской тематике, оснащает новой аргументацией пропаганду историче¬ ского опыта разрешения в СССР одной из сложнейших социальных проблем совре¬ менности, опыта, имеющего интернацио¬ нальное значение. В. М. Селунская X. Ш. ИНОЯТОВ. Народы Средней Азии в борьбе против интервентов и внутренней контрреволюции. М. Мысль. 1984, 463 с. Монография заведующего сектором исто¬ рии Октябрьской революции и граждан¬ ской войны Института истории АН УзССР, доктора исторических наук, профессора X. Ш. Иноятова посвящена важной и ак¬ туальной теме — защите революционных завоеваний народных масс Средней Азии от посягательств иностранных интервентов и внутренней контрреволюции. В последние годы внимание к этой проблеме возросло, о чем свидетельствует появление ряда обоб¬ щающих трудов, рассматривающих ее ком¬ плексно и охватывающих весь период борь¬ бы с антисоветскими силами '. X. Ш. Иноятов давно занимается истори¬ ей установления Советской власти в Сред¬ 1 См.: Поляков Ю. А., Чугун а в А. И. Конец басмачества. М., 1976; Зеве- лев А. И., Поляков Ю. А., Ч у г у- нов А. И. Басмачество: возникновение, сущность, крах. М., 1981; Худайбер- д ы е в О. Боевая дружба, рожденная Октябрем. М. 1984; Басмачество, соци¬ ально-политическая сущность, Ташкент. 1984.
Историческая наука в СССР 115 ней Азии, ее защиты от врагов революции в годы гражданской войны, критикой бур¬ жуазных фальсификаторов истории средне¬ азиатских народов 2. Его новое исследова¬ ние носит многоплановый характер. В нем дается широкая картина развертывавшей¬ ся в регионе гражданской войны, показыва¬ ется организующая, мобилизующая роль Коммунистической партии в сплочении тру¬ дящихся масс на защиту завоеваний рево¬ люции, прослеживаются характерные черты боевых действий на различных фронтах, их своеобразие и особенности. Осмыслив достижения исторической нау¬ ки по данной проблеме, обобщив уже на¬ копленный фактический материал, автор приводит много новых фактов, материалов, извлеченных из центральных, республикан¬ ских, областных партийных и государствен¬ ных архивов, периодической печати того времени, особенно на языках народов Сред¬ ней Азии. Освещая историю образования Актюбин- ского, Закаспийского, Ферганского, Севе- ро-Семиреченского фронтов, разгрома бас¬ маческих сил в Амударьннском отделе и тайных антисоветских очагов контрреволю¬ ции в начальный период гражданской вой¬ ны, автор полнее, чем в ранее изданных книгах, раскрывает роль иностранного им¬ периализма, особенно английского, в разжи- гании гражданской войны, басмачества, ан¬ тисоветских выступлений против Советской власти в Средней Азии. Борьба народных масс в защиту завоева¬ ний социалистической революции в Турке¬ стане, народных революций в Хиве и Буха¬ ре представлена автором в тесной связи с партийным, советским, военным строитель¬ ством, проведением ленинской националь¬ ной политики, осуществлением задач поли¬ тики «военного коммунизма», новой эконо¬ мической политики, подготовкой нацио¬ нальных кадров. Одна из сильных сторон 2 Иноятов X. Ш. Октябрьская револю¬ ция в Узбекистане. М., 1958; его же. От¬ вет фальсификаторам истории Советской Средней Азии и Казахстана. Ташкент, 1962; его же. Ленинская национальная полити¬ ка в действии (Ответ идеологам антикомму¬ низма, извращающим исторический опыт строительства социализма в республиках Средней Азии и Казахстана). Ташкент. 1973; его же. Краткая историография гражданской войны в Средней Азии, Таш¬ кент. 1974; его же. Против фальсифика¬ ции победы Советской власти в Средней Азии и Казахстане. Ташкент. 1976; его ж е. Победа Советской власти в Туркеста¬ не. М., 1978. книги — выявление взаимосвязи, существо¬ вавшей между антисоветскими силами Сре¬ дней Азии и общероссийской контрреволю¬ цией, показ того, что все фронты граждан¬ ской войны в регионе были звеньями еди¬ ной контрреволюционной цепи, созданной международным империализмом в союзе с внутренней контрреволюцией. Борьба трудя¬ щихся масс Средней Азии рассматривается автором в тесной связи с общей борьбой против внешних и внутренних врагов Со¬ ветской власти в целом по стране. В книге большое место отведено матери¬ алам, раскрывающим огромное значение помощи Туркестанской, Хорезмской и Бу¬ харской республикам со стороны Советско¬ го правительства, В. И. Ленина, русского и других народов. Коммунистическая партия. Советское правительство, Ленин, полномоч¬ ные органы ЦК РКП (б) и СНК РСФСР — Турккомиссия, Туркбюро ЦК РКП (б), затем Средазбюро ЦК РКП (б) прилагали огромные усилия к тому, чтобы укрепить политическое и экономическое по¬ ложение Туркестанской, Хорезмской и Бу¬ харской республик, оказывали народам Средней Азии всемерную военную, эконо¬ мическую помощь в ликвидации внутренней и внешней контрреволюции. Автор анализи¬ рует деятельность Турккомиссии по органи¬ зации победы на фронтах гражданской войны, особенно ее военную деятельность по обороне Туркестана. Работа Компартии Туркестана (КПТ) в проведении ленинской национальной поли¬ тики характеризуется в книге по таким на¬ правлениям, как организационное и идей¬ ное укрепление КПТ, укрепление советской государственности, создание и упрочение военно-политического союза рабочего клас¬ са и крестьянства, борьба за ликвидацию басмачества в Ферганской долине в 1921— 1923 гг., последствий хозяйственной разру¬ хи, переход к нэпу и значение этого пово¬ рота в политике Советского государства. X. Ш. Иноятов раскрывает место и роль басмачества в общей системе контррево¬ люции, подчеркивает, что эксплуататорские классы явились основной базой басмачест¬ ва, создавали шайки, снабжали их оружи¬ ем, продуктами питания, одеждой, деньга¬ ми, фуражом, считая свою борьбу против власти Советов «национально-освободи¬ тельной». Басмачество поддерживалось му¬ сульманским духовенством, русским кула¬ чеством и белогвардейщиной. Империалис¬ тические круги, особенно английские импе-
116 Историческая наука е СССР рналисты, снабжали басмачей оружием, об¬ мундированием, деньгами, военными ин¬ структорами и т. д, Развитию басмачества способствовали контрреволюционные орга¬ низации— «Шуро-и-Ислам», «Улема». Та¬ кую же роль сыграли правые эсеры, мень¬ шевики, дашнаки. Автором показаны - особенности борьбы с басмачеством в Ферганской долине, вклад отрядов милиции, ЧОН, партийных дружин в его разгром. Много внимания уделено в книге участию трудовых народных масс ко¬ ренных национальностей в борьбе за Со¬ ветскую власть, что является одним из до¬ стоинств книги. В ней освещено и советское строительство, улучшение которого способ¬ ствовало успешному ведению борьбы с басмачеством. X. Ш. Иноятов прослеживает Процесс укрепления советского строя, ста¬ новления и развития национальной госу¬ дарственности в рамках ТАССР, БНСР и ХНСР, первые шаги революционно-демокра¬ тических и социалистических преобразова¬ ний в этих республиках, формы и методы вовлечения коренного населения в Советы. В книге приведены также данные о ревко¬ мах. Завершается она освещением истории национально-государственного размежева¬ ния Средней Азин, образования националь¬ ных республик и областей, ликвидации бас¬ маческих банд. Приведенные автором разнообразные фак¬ тические материалы, обобщенные данные опровергают писания буржуазных фальси¬ фикаторов, стремящихся исказить историю героической защиты народами Средней Азии завоеваний Великого Октября. Можно пожалеть, что автор не попытал¬ ся углубить освещение некоторых вопросов истории Средней Азии первых лет Совет¬ ской власти, по которым историками пока не выработана единая точка зрения. Так, нет единого мнения по вопросу периодиза¬ ции истории гражданской войны в Турке¬ стане. X. Ш. Иноятов принадлежит к чис¬ лу тех исследователей, которые считают, что гражданская война и иностранная ин¬ тервенция здесь начались с лета 1918 г. и окончились в конце 1920 г., а в 1921 — 1923 гг. произошла ликвидация остатков басмачества, что в эти годы в борьбе с ос¬ татками басмачества на первый план вы¬ двигаются не военные, а политические и хо¬ зяйственные мероприятия3. Такое утвер¬ ждение, высказывавшееся им ранее, повто- 3 История гражданской войны в Узбеки¬ стане. Т. II. Ташкент. 1970, с. 21. ряется и в рецензируемой книге (с. 17). Не¬ согласие с подобной точкой зрения было высказано в печати4. Поэтому автору пред¬ ставлялась возможность полнее обосновать свою позицию, привести новые аргументы. Обстоятельнее можно было охарактеризо-. вать три этапа в развитии ревкомов Турке-, стана, если бы автор учел некоторые рабо¬ ты предшественников, касавшихся этих во¬ просов 5, Надо иметь в виду, что в Хорезм¬ ской и Бухарской республиках более широ¬ ко и по нескольку раз была использована система ревкомов, а их организация имела свои особенности. Между тем об этих рев¬ комах в книге нет новых данных, особенно о их роли в борьбе с басмачеством, специ¬ фике их организации и деятельности. Говоря о ликвидации Семнреченского франта, автор пишет, что в августе—сен¬ тябре 1919 г. врагам «удалось захватить Джалал-Абад и Ош, осадить Андижан, свергнуть Советскую власть во всех южных районах Семиреченской области» (с. 186). Известно, однако, что события, происходив¬ шие в Джалал-Абаде, Оше и Андижане, бы¬ ли частью событий Ферганского, а не Семи- реченского фронта. Трудно согласиться с утверждением авто¬ ра, что «во второй половине 1920 г. уезд¬ ные комитеты {партии.— Р. Ш.) были соз¬ даны в Кизыл-Кии, Сулюкте, Джалал-Аба¬ де, Базар-Кургане, пять уездных комите¬ тов — в Пржевальском уезде, два — в Ош- ском, волостные комитеты в Беловодской, Токмакской, Карасуйской и других волос¬ тях» (с. 245—246). Во-первых, Кизыл-Кия, Сулюкта, Джалал-Абад, Базар-Курган ни¬ когда не были уездами и уездными центра¬ ми, и там не создавались уездные комите¬ ты партии 6. Во-вторых, волостные комите¬ ты партии в Кизыл-Кие и Сулюкте возник¬ ли уже в июле 1918 г., Карасуйский вол¬ ком— в октябре 1919-го, Джалал-Абадский райком — в феврале 1920 года 7. В середине 1920 г. в райкомы преобразуются Кизыл- 4 См. Зевелев А. И., Поляков Ю. А., Ч у г у н о в А. И. Ук. соч., с. 207— 208. 5 ШамсутдиновР. Т. Революционные комитеты Советского Туркестана (1918— 1923 гг.). Канд. дисс. М., 1970. с. 4—10); Б у- г а й Н. Ф. Органы защиты завоеваний Ок¬ тября. Проблемы изучения. М., 1982, с. 132. 6 Уездно-городские партийные организа¬ ции Киргизии (1918—1924 гг.). Сб. док. и м-лов. Фрунзе. 1968, с. 3—16. 7 Партархив Института истории партии при ЦК КП Узбекистана, ф. 60, оп. 1, д. 631, л. 23.
Историческая наука в СССР 117 Кийский и Сулюктинский партийные коми¬ теты 8. В-третьих, в одном Пржевальском уезде не существовало пяти уездных коми¬ тетов партии, а в Ошском — двух. Другое дело, что в 1919—1920 гг. при уездно-го¬ родских комитетах КПТ функционировали уездные мусбюро, национальные секции. Автор пишет: «В 1922—1923 по волеизъ¬ явлению трудящихся выделялись горные райойы с подавляющим киргизским населе¬ нием в автономную область в составе ТАССРз. (с. 387). Вопрос о создании авто¬ номной области действительно поднимался, но положительно решен не был. Автор ут¬ верждает, что «туркменские районы ХНСР образовали самостоятельную область и объединились с туркменами ТАССР» (там же). На самом деле в 1921 г. Закаспийская область ТАССР была преобразована в Туркменскую область, в сентябре 1923 г. туркменские районы БНСР выделялись в самостоятельную область, а в мае 1924 г. была организована автономная Туркмен¬ ская область в составе ХССР. Таким обра¬ зом, в составе трех среднеазиатских рес¬ публик были образованы три Туркменские области 9. Следовательно, туркменские рай¬ оны ХССР и ТАССР в то время не объе¬ динились в одну автономную область. Встречаются отдельные неточности, не¬ верное написание имен, ошибки в датах, на¬ званиях и т. д. Так, Г1. А. Кобозев прибыл 8 См. Рост и регулирование состава Ком¬ мунистической партии Киргизии (1918— 1962). Сб. док. и м-лов. Фрунзе. 1963, с. 9—15. 9 См., напр.: Т у р с у н о в X. Националь¬ ная политика Коммунистической партии в Туркестане (1917—1924 гг.). Ташкент. 1971, с. 231—232. в Ташкент не в начале 1918-го (с. 104), а в начале 1919 г., операция против шаек на Памиро-Алае проводилась Не в мае 1919-го (с. 242), а в мае — июне 1920 г., ие XII Всероссийский съезд Советов (с. 296), а XII Всетуркестанский съезд Советов, не XI съезд КПТ (с. 305), а VI съезд КПТ. Сред- азЭКОСО был создан не в марте 1922-го (с. 384), а в марте 1923 г., Фазылбек Ка- сымбаев (точнее, Касымбеков — Р. Ш.) не был в числе учителей киргизских школ в г. Оше (с. 313), он был утвержден учите¬ лем узбекских школ в г. Оше, но расстре¬ лян в феврале 1919 г. бандой Хол-Ходжи. Не Кушаев (с. 40), а Кулиев, не Садул- ла (с. 44, 283), а Сафо, не Кишлак Дордок (с. 73), а Дардак, не эмир Акимхан (с. 345), а Алимхан, не Олдашев (с. 114), а Юлда- шев, не Абдукарим (с. 289), а Абдулазиз, не Шакуров (с. 283), а Шакиров, не Ами¬ нов (с. 289), а Алимов, не Мавляннияз (с. 377), а Палваннияз, не Сафаров (с. 385), а Сафаев, не 24 мая 1919-го, а 24 мая 1920 г. М. В. Фрунзе и Ю. Ибрагимов об¬ ратились к трудовому населению Ферган¬ ской долины (с. 219). Есть и другие неточ¬ ности, редакционные погрешности. Так, ино¬ гда делаются ссылки на архивные источ¬ ники, хотя они введены в оборот другими авторами или опубликованы в сборниках документов (с. 36, 111, 113, 115, 346, 354, 364 и др.). В целом же исследование X. Ш. Иноято- ва дает широкое представление о героиче¬ ской борьбе народов Средней Азии с контр¬ революционными силами в первые годы Советской власти. Р. Т. Шамсутдинов Л. Е. ШЕПЕЛЕВ. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Проблемы торгово-промышленной политики. Л. Наука. 1981. 275 с. Современная советская историография, освещающая политику самодержавия во второй половине XIX — начале XX в., его взаимоотношения с различными классами и институтами общества, значительна и интересна. Являясь элементом внутренней политики, торгово-промышленная политика составляет главное содержание отношений царизма и буржуазии. Исследование стар¬ шего научного сотрудника Ленинградско¬ го отделения Института истории СССР, доктора исторических наук Л. Е. Шепеле¬ ва вносит новое в разработку этой про¬ блемы. На основе анализа наследия классиков марксизма-ленинизма автор наметил со¬ держание и направление своей работы, ставящей целью раскрыть связь политики
И8 Историческая наука в СССР государства с экономическими потребно¬ стями общества и интересами господству¬ ющего класса. Особое внимание обращено в книге на своеобразие России, где исклю¬ чительным представителем государствен¬ ных интересов выступало самодержавие, что давало ему известную свободу дейст¬ вия в постановке задач и выборе методов экономической политики (с. 10). В плане методики исследования для под¬ хода Л. Е. Шепелева характерно стремле¬ ние рассмотреть промышленную политику в длительной исторической ретроспективе. Следовало лишь, может быть, больше под¬ черкнуть переходный характер первых лет XX в., в том числе и в области торгово-про¬ мышленной политики самодержавия. Ав¬ тор не случайно отмечает второй этап (1900—1904 гг.) в деятельности С. Ю. Вит¬ те. В заключении говорится: «К началу XX в. промышленность в России достигла такого уровня развития, когда царизм дол¬ жен был считаться с ней не только потому, что был заинтересован в ее развитии, но и в силу приобретенного уже ею экономи¬ ческого н политического значения» (с. 258). В эти годы в силу перехода капитализма в империалистическую стадию уже началось более заметное проявление государствен¬ но-монополистических тенденций, что обус¬ ловило качественное изменение отношений между самодержавием и буржуазией. Выделенные в монографии три основных периода в промышленном развитии (1862— 1881 гг.; 1881—1892 гг.; 1892—1903 гг.) от¬ ражают также и определенные рубежи во внутренней политике самодержавия. В ра¬ боте рассмотрен и этап политики поощрения промышленности (1850-е — начало 1860-х го¬ дов). Л. Е. Шепелев освещает широкий круг проблем: торгово-промышленное налогооб¬ ложение, условия учреждения и деятельно¬ сти промышленных заведений, банков, ак¬ ционерных обществ, монополистических объединений, таможенные и железнодорож¬ ные тарифы, денежное обращение, конвер¬ сии государственных займов, железнодо¬ рожное строительство, привлечение иност¬ ранных капиталов, организацию коммерче¬ ского и технического образования, рабо¬ чий вопрос. Именно благодаря такому выбо¬ ру вопросов автору удалось показать связь торгово-промышленной политики с общей экономической политикой самодержавия. Большое место отведено в книге анали¬ зу программных документов, в которых за¬ фиксировано осознание представителями правящих верхов, целей и задач торгово- промышленной политики, методов их реа¬ лизации. История составления программ, их обсуждения и даже самого порядка представления царю показывает борьбу внутри господствующего класса по вопро¬ сам экономической политики и воздейст¬ вие на эту борьбу капиталистической эво¬ люции страны; при этом раскрываются истинные цели торгово-промышленной по¬ литики. Л. Е. Шепелев подчеркивает, что капитализм не мог быть и не был целью политики царского правительства. Оно при¬ нимало капиталистическую систему хозяй¬ ства только как средство развития круп¬ ной промышленности в стране (с. 19), что должно было служить решению политиче¬ ских задач (с. 21—22). Среди важнейших вопросов, освещенных в монографии,— правовые условия пред¬ принимательской деятельности. Законода¬ тельные акты самодержавия и администра¬ тивные распоряжения его ведомств, касаю¬ щиеся сферы торговли и промышленности, отражают традиционное стремление рос¬ сийского абсолютизма к «опеке», надзору, мелочной регламентации. Л. Е, Шепелев раскрывает классовую направленность за¬ конодательной деятельности царизма в данной области и ее влияние на промыш¬ ленность. Представляет интерес анализ проектов пересмотра торгово-промышлен¬ ного и общего коммерческого законода¬ тельства, которые в большинстве оказа¬ лись нереализованными. Архаичность зако¬ нодательства на протяжении всей второй половины XIX и даже начала XX в., фор¬ мальное сохранение множества запрети¬ тельных мер были конкретным проявлени¬ ем сложности объективных условий, в ко¬ торых развивалась предпринимательская деятельность и которые были результатом сохранения крепостнических пережитков. Царское правительство, и особенно Ми¬ нистерство финансов, по мнению Л. Е, Ше¬ пелева, искусно использовали эти обстоя¬ тельства в целях воздействия на частную промышленность, отводя непомерную роль административным распоряжениям. В мо¬ нографии показаны различные перипетии дискуссий по вопросу о подведомственно¬ сти управления промышленностью н тор¬ говлей й доказано, что сохранение депар¬ тамента торговли и мануфактур в составе Министерства финансов имело все же по¬ ложительные последствия.
Историческая наука в СССР 119 Автор приходит к заключению, что ве¬ домства были в состоянии проводить свою линию, отличающуюся от политики прави¬ тельства в целом (с. 15). Это важный мо¬ мент в объяснении общей противоречиво¬ сти деятельности царского правительства, он позволяет говорить о ведомственном характере торгово-промышленной полити¬ ки. Проводником буржуазного начала в ней выступало Министерство финансов. В то же время в монографии подчеркива¬ ется обусловленность буржуазных тенден¬ ций, в частности развития крупной про¬ мышленности, основными экономическими потребностями страны и ее государствен¬ ными интересами. Особенностью книги является изображе¬ ние конкретных носителей и проводников политической линии правительства и осо¬ бенно Министерства финансов. Перед чи¬ тателем предстает галерея деятелей, поли¬ тические и экономические взгляды которых, уровень и характер образования, админи¬ стративный опыт и личные качества при¬ давали индивидуальные черты мероприя¬ тиям правительства. Раскрытие этого фак¬ тора наносит удар по современной зару¬ бежной буржуазной историографии, резко противопоставляющей деятельность отдель¬ ных представителей власти, прежде всего Витте, всему курсу торгово-промышленной политики и игнорирующей ее общую обус¬ ловленность капиталистическим развитием России. Излагая ход выработки и реализации торгово-промышленной политики, Л. Е. Ше¬ пелев пользуется материалами совещатель¬ ных и предпринимательских организаций буржуазии. Он впервые последовательно рассматривает важные вопросы общего правового регулирования деятельности этих организаций, основные линии их вза¬ имоотношений с государственным аппара¬ том; в книге систематизированы представ¬ ления о типах этих организаций, об их раз¬ личиях в осуществлении представительства и зашиты интересов промышленников пе¬ ред правительством. При всей значительности и многообра¬ зии круга вопросов, которые рассмотрены в монографии, хотелось бы отметить один, оставшийся вне поля зрения автора. Это — вопрос об источниках информации Мини¬ стерства финансов при разработке им тор¬ гово-промышленной политики, т. е. о его статистических работах, сборе массовых данных о состоянии российской промыш¬ ленности. Усиление программных начал в политике, ее научных основ привело в 1885 г. и особенно в 1890-е годы к сущест¬ венному реформированию методов сбора статистических данных, расширению полу¬ чаемой информации, повышению ее досто¬ верности. В общем перечне мероприятий, проведенных Витте, следовало бы отме¬ тить приглашение для работы в министер¬ стве из числа неблагонадежных крупного земского статистика В. Е. Варзара, которо¬ му принадлежит заслуга разработки прин¬ ципов нового торгово-промышленного об¬ ложения (1898 г.), а затем программно-ме¬ тодологических основ промышленных пере¬ писей. Оценивая ту роль, которую сыграло са¬ модержавие в развитии промышленности, Л. Е. Шепелев подчеркивает противоречи¬ вый, тормозящий характер политики цар¬ ского правительства: «Свое наиболее пол¬ ное выражение торгово-промышленная по¬ литика царского правительства нашла в таможенном протекционизме. Проведение этой линии политики было связано с со¬ хранением крепостнических пережитков. Это был худший вариант содействия про¬ мышленному развитию по сравнению со свободой торговли» (с. 255). Монография разносторонне освещает многие аспекты торгово-промышленной по¬ литики правительства России на длитель¬ ном историческом этапе, что важно для разработки общих вопросов экономической и социальной политики самодержавия. Ав¬ тору удалось сделать интересные наблюде¬ ния о характере государственного аппара¬ та самодержавия, его законодательства, осветить некоторые моменты формирования российской буржуазии и развития ее клас¬ сового самосознания, выявить правовые ус¬ ловия существования российской промыш¬ ленности, воздействовавшие определенным образом на ее размещение и организацион¬ ные формы. Большой интерес представля¬ ют замечания автора относительно право¬ вого положения отдельных социальных групп, что поможет исследованию сослов¬ ной и классовой структуры российского общества в период капитализма. С. В. Воронкова
120 Историческая наука в СССР О. В. ОРЛИК. Декабристы и внешняя политика России. М. Наука. 1984. 286 с. Изучение деятельности декабристов, их идеологии с давних пор сопровождалось исследованием более специальных вопросов, таких, например, как исторические, фило¬ софские, экономические, военные, литера¬ турно-критические взгляды участников дви¬ жения. Несколько в тени оставались их внешнеполитические воззрения, лишь отча¬ сти освещенные в трудах А. Л. Нарочниц- кого, М. В. Нечкиной, Б. Е. Сыроечковско- го, А. В. Фадеева, И. С. Достян, М. Г. Нер- сисяна и других исследователей. Моно¬ графия старшего научного сотрудника Института истории СССР АН СССР док¬ тора исторических наук О. В. Орлик — спе¬ циалиста по истории общественной мысли и внешней политики России в XIX в.— дает целостный анализ проблемы и таким обра¬ зом восполняет этот пробел. Успех автора в немалой степени был под¬ готовлен и освоением результатов пред¬ шествующих исследований и особенно при¬ влечением большого круга источников, Наряду с многотомной публикацией доку¬ ментов «Внешняя политика России XIX и начала XX века» в монографии использова¬ ны многие архивные материалы. Среди них, например, донесения М. Ф. Орлова о чрез¬ вычайно трудной дипломатической миссии в Данию, Норвегию и Швецию. Можно наз¬ вать и другие малоизвестные, но весьма содержательные источники — записки об Армении Е. Е. Лачинова, о Средней Азии — А. А. Жемчужникова, дневник С. И. Турге¬ нева с интереснейшими оценками междуна¬ родных отношений после Венского конгресса. Тщательный анализ внешнеполитических взглядов декабристов, их дипломатической деятельности, размышлений по проблемам войны и мира углубляет наши представле¬ ния о гуманистических, просветительских основах их идеологии, об их вкладе в тео¬ ретическую разработку демократических принципов международных отношений. О. В. Орлик вполне закономерно начинает свое исследование с центральной темы в истории внешней политики царизма после победы над Наполеоном — критики декаб¬ ристами контрреволюционной «венской си¬ стемы», «Священного союза», решений его конгрессов. Эта тема занимала виднейшее место в политических дискуссиях револю¬ ционного офицерства, возмущенного заго¬ вором монархов «против свободы народов», как писал С. И. Тургенев (с. 36). В. К. Кю¬ хельбекера, как и других декабристов, во¬ одушевляла грозная картина «вооруженной Свободы, борьбы народов и царей» (с. 48) на Юге Европы в начале 20-х годов XIX века. Они восторженно приветствовали ре¬ волюции в Испании, Неаполе, Португалии, Греции. «Что почта, то революция!»,— вос¬ хищенно записал в дневнике Н. И. Тургенев (с-41). Декабристов волновали сообщения об ус¬ пехах войск, поднявшихся против испанской монархии, Они воспламенялись известиями о восстании в Греции. «В страну героев и богов» рвались на борьбу против османских угнетателей М. Ф. Орлов, П. Г. Каховский, И. Д. Якушкин, К. Ф. Рылеев, В. К. Кю¬ хельбекер. Участники движения негодовали по поводу близорукой политики Алексан¬ дра I, во имя принципа легитимности не желавшего поддержать освободительное движение против турецкого владычества на Балканах. Во внешнеполитическую програм* му временного революционного правитель¬ ства, которое декабристы думали создать после свержения самодержавия, предполага¬ лось включить военную защиту греков н других балканских народов, а затем созда¬ ние федерации балканских (по другому варианту — славянских) государств. Это была идея демократической славянской фе¬ дерации, которая могла быть образована после ликвидации самодержавно-крепостни¬ ческого строя в России. Много новых данных приводится в книге об участии сосланных декабристов в кав¬ казских войнах, в освобождении Армении. Декабристы возмущались колониальной по¬ литикой царизма на Кавказе, жестокими военно-феодальными методами «усмирения» и «покорения» горских народов. В своих официальных записках и дневниках декаб¬ ристы развивали мысль о важности упро¬ чения дружественных связей с кавказскими народами, о необходимости экономического и культурного развития края. В политиче¬ ских документах декабристов, в их публи¬ цистике получили отражение н проекты все¬ стороннего развития торгово-экономических связей с народами Средней Азии, планы освоения Амура, мысли о необходимости расширения экономической и просветитель¬ ной деятельности Российско-Американской компании в Русской Америке и о создании
Историческая наука в СССР 121 флота на Тихом океане для защиты Сибири и ограничения влияния США и Англин на Дальнем Востоке. Передовой характер идейно-теоретических воззрений декабристов сказался на их раз¬ думьях по поводу внешнеполитической дея¬ тельности будущего революционного прави¬ тельства. Отвергая колониальную политику Царизма, его экспансионистские устремле¬ ния, П. И. Пестель призывал «не о распрост¬ ранении пределов помышлять, но о возве¬ дении благоденствия в сих обширных вла¬ дениях» (с. 258). Декабристы еще не при¬ шли к пониманию социально-классовой обусловленности войн, но они уже отличали войны несправедливые, захватнические от справедливых, освободительных. Печать классовой ограниченности лежала на внеш¬ неполитической программе декабристов, в которой общедемократические черты соеди¬ нялись с утопическими воззрениями, а также с элементами дворянского либерализма {с. 275). Видимо, в книге следовало подчеркнуть, что при определении общих принципов внешней политики демократические идеи занимали доминирующее положение, но при решении конкретных вопросов декабристы иногда отступали от этих принципов. Не¬ сомненно, что общедемократический харак¬ тер имеют выдвинутые П. И. Пестелем, Н. И. Тургеневым и другими идеологами движе¬ ния принципы международных отношений: мирные и добрососедские отношения со все¬ ми странами, развитие политических, эко¬ номических, а также культурных и научных связей, равенство прав больших и малых государств, невмешательство в дела других государств, поддержка освободительной борьбы угнетенных народов (с. 237—238, 257—258 и др.). Можно, вероятно, спорить по поводу то¬ го, насколько полно и точно отражены здесь идеи движения в целом, но напраши¬ ваются замечания в связи с формулировкой этих принципов. Слишком абстрактным вы¬ глядит заявление автора об идейной общ¬ ности декабристов с представителями тог¬ дашней передовой мысли Запада. Известное положение о том, что декабристы разделя¬ ли демократические идеи Европы, оказа¬ лось раскрытым не в полной мере, Имена таких авторитетных в кругах передового офицерства философов и политических мыс¬ лителей, как И. Кант и У. Пенн, Т. Джеф¬ ферсон и А. Детю де Траси, в книге не упо¬ мянуты. Своеобразие внешнеполитических воззрений декабристов желательно было бы выявить и в сравнении с политической иде¬ ологией русских либералов, а также дворян, ских революционеров Испании и Польши. В заключение — об актуально-политиче¬ ском аспекте темы. Исследование о крити¬ ке представителями передовой России реак¬ ционного курса внешней политики царизма противостоит укоренившимся в современ¬ ной буржуазной литературе версиям об «исторических корнях» «советской угрозы». Невозможно дать объективную оценку внешней политики России первой четверти XIX в., не учитывая, что политика царизма не отражала взглядов передовой части об¬ щества. Кроме России царской, крепостни¬ ческой, была Россия революционная. И в конечном счете не царские министры и дип¬ ломаты, а именно декабристы представляли интересы народов России, выдвигали демо¬ кратические альтернативы внешней полити¬ ке царизма, реакционным устремлениям «Священного союза». С. С. Волк А. П. ДЕРЕВЯНКО. Палеолит Дальнего Востока и Кореи. Новосибирск. Наука. 1983. 216 с.; А. П. ДЕРЕВЯНКО. Палеолит Японии. Новосибирск. Наука. 198?. 272 с. Автор рецензируемых книг чл.-корр. АН СССР А П. Деревянко ведет активные по¬ левые исследования в Сибири, Приамурье, Приморье, в МНР, участвовал в работах на Аляске н Алеутских о-вах, совершил поездки в Японию, КНР, КНДР, где по¬ знакомился с коллекциями и осмотрел ряд памятников древнейших культур. Им накоп¬ лена уникальная археологическая информа¬ ция по Северной, Центральной и Восточ¬ ной Азии, побережью северо-западной ча¬ сти Тихого океана. Эта информация, зна¬ ния и опыт автора помогли ему при рабо¬ те с огромным потоком литературы. Полу¬ ченный сплав знаний и личного опыта и положен в основу его исследований.
122 Историческая наука в СССР Работы такого плана привлекают вни¬ мание не только археологов, Геологиче- скке, геоморфологические, биостратиграфи- ческие наблюдения интересны большому кругу специалистов. В археологии камен¬ ного века естественнонаучная информация обеспечивает надежность и обоснованность стратиграфических и хронологических схем и служит базой для реконструкции природ¬ ных условий, в которых протекала деятель¬ ность человека. Такую информацию чита¬ тель найдет в обеих книгах. Речь идет об изменениях уровня океана, образовании и исчезновении сухопутных мостов, соеди¬ нявших азиатский материк с о-вами Япон¬ ского архипелага, об изменениях климата, растительности и животного мира. Читатель вводится в круг проблем ран¬ него палеолита. Вопрос о первичном засе¬ лении не сводится к установлению точных хронологических рамок (это пока невоз¬ можно сделать), а к решению — был пер¬ вым человеком в Японии и Корее Homo sapiens или же архантроп или палеоантроп? «Ответ на этот вопрос имеет принципиаль¬ ное значение, потому что в эволюции само¬ го человека и его культуры антропологи и археологи выделяют два совершенно раз¬ личных качественных этапа: стадию посте¬ пенного накопления количественных пока¬ зателей в культуре и в самом физическом облике древнего человека в нижнем и среднем палеолите и новую ступень, свя¬ занную с человеком современного физиче¬ ского типа» (1984 с. 27), Тезис о двух ка¬ чественно совершенно различных этапах дискуссионен. Антропологи объединяют неандертальца и современного человека в один биологический вид, различая их на уровне подвидов. Археологи, в т. ч. и А. П. Деревянко, обнаруживают глубокие корни верхнепалеолитических индустрий в эпохе мустье и переходные фазы между эпохами. Тем интереснее введение в науч¬ ный оборот данных по району, до сих пор мало изученному. А. П. Деревянко приводит полную свод¬ ку памятников раннего палеолита Японии, к ним отнесены слои старше 40 тыс. лет: Нию, Содзюдай, Удзуруха — на о. Кюсю. Касёдэава, Хосино, Ивадзюку, Окуба, Ка- мияти — на о. Хонсю. Стратиграфия, хро¬ нология, антропогенное происхождение ско¬ лов на камнях из этих пунктов вызвали 1 Далее в тексте сноски на «Палеолит Дальнего Востока и Кореи» помечены 1983, а на «Палеолит Японии* — 1984 годом. оживленную дискуссию. В рамках XIV Ти¬ хоокеанского конгресса в Хабаровске в 1979 г. Ф. Икава-Смит и Т. Сэридзава от¬ стаивали подлинность раннего палеолита Японии, а С. Ода и Ч. Килли оспаривали ее. А. П. Деревянко подробно охарактери¬ зовал эти памятники, просмотрел коллек¬ ции, в которых, по его наблюдениям, «на¬ ряду с бесспорными артефактами есть и случайные находки, не имеющие отношения к искусственной обработке. Немало в кол¬ лекциях и спорных предметов, диагности¬ ровать которые трудно» (1984, с. 52). Да¬ лее в книге сделано заключение, что «такие комплексы, как Содзюдай, Хосино и, воз¬ можно, Ивадзюку О, следует отнести к памятникам, оставленным человеком» (там же, с. 53). В Корее бесспорным нижнепалеолитиче¬ ским памятником является Чонгокни: на огромной территории здесь встречаются орудия труда. В одном комплексе есть ашельского типа рубила и кливеры вместе с преобладающей чоппикго-чопперовой ин¬ дустрией (1983, с. 131). Галечная традиция древнего облика в Приамурье представле¬ на сериями вещей из Усть-Ту, Кумары I, Филимошек. А. П. Деревянко поддержал тех, кто признает подлинность раннего па¬ леолита Японии. Начальный этап первич¬ ного заселения островов он датирует в 130—100 тыс. лет, допускает инфильтрацию с материка носителей ашело-мустьерской техники типа Динцунь, Ярх, Чонгокни (1984, с. 172). Следующие этапы освоения человеком Тихоокеанского побережья связаны с па- леонтропами. Остатки человека неандер¬ тальского типа (2 зуба, ключица) найдены в Корее, в 75 км от Пхеньяна, в пещере Свенннсан (1983, с. 126—127). В Японии, в Усикава, вблизи г. Нагоя найдены плечевая и бедренная кости палеоантропа (1984, с. 156). Соответствующий европейскому му¬ стье период на востоке Евразии представ¬ ляют Кумары И, Осиновка в Приамурье и Приморье, Кульпхо I и Сокдянни-2 в Ко¬ рее, Гонгэньяма I, Мукояма, стоянки в префектуре Мияги в Японии. А. П. Дере¬ вянко, выделив их из общего контекста раннего палеолита Японии, подробно иссле¬ дует разные технические традиции этих па¬ мятников, допускает сочетание конвергент¬ ного развития сходных традиций и мигра¬ ции с континента. Такое сочетание образует даже в пределах небольшого ареала слож¬ ную картину археологических культур.
Историческая наука в СССР 123 Обоснованно критикуется автором кон¬ цепция изначальной заданности техниче¬ ских различий в обработке камня, сформу¬ лированная X. Мовиусом. В хронологиче¬ ском диапазоне от 40 до 30 тыс. лет про¬ исходит формирование культур верхнего палеолита в регионе. Во всяком случае, сложившиеся верхнепалеолитические или переходные комплексы имеют даты стар¬ ше 30 тыс. лет: пещера Географического общества в Приморье, 6-й горизонт Сокдян- ни-1 в Корее. В Японии 30 тыс. лет назад уже расселялись люди, которые оставили комплексы с прекрасно оформленными би- фасами, столь характерными для верхнего палеолита на островах. Стоянки верхнего палеолита сейчас из¬ вестны во всех районах Японии, открыто около 3 тыс, памятников, в том числе груп¬ пы поселений, нередко — многослойных, что позволяет проследить динамику их разви¬ тия. В префектуре Мияги (район Тохоку) открыто 127 местонахождений, в горном районе Сагамико, в префектуре Канагава— 50 стоянок, в горном районе Мусасино — около 100 памятников (1984, с. 170). Для ряда памятников получены серии абсолют¬ ных дат разными, взаимоконтролирующими друг друга методами: радиоуглеродным, обсидиановым, термолюминесцентным, гу- миновым. Японские археологи много и успешно трудились над разработкой ти¬ пологии первичного расщепления кам¬ ня, применяя метод аппликативной ре¬ конструкции нуклеуса: к ядрищу под¬ бирались снятые с него пластины н отщепы. Этот метод, равно как и термины (хоро- ко, юбэцу) нередко используется советски¬ ми и американскими археологами примени¬ тельно к материковым культурам. Другие типы расщепления ~ фукуи, сэтоути — пред¬ стают пока как сугубо японские явления. Применяются трассологический и экспери¬ ментальный методы, впервые введенные в археологию С. А. Семеновым. Тщательно разрабатывается типология артефактов: лезвия моро и коу, ножи типа хигасияма, сукикубо, киридаси, резцы арая, косака. Од¬ нако применяемая в Японии типология еще весьма несовершенна. В нашей литературе впервые это отметил Г. И. Медведев2. Ощущается нехватка стратиграфической 2 Медведев Г. И. Замечания о доке- рамическом периоде Японии и некоторые вопросы археологии палеолита и мезолита Северной Азии. В кн.: Археология и этно¬ графия Восточной Сибири. Тезисы докладов к региональной конференции. Иркутск. 1978, информации, особенно на Хоккайдо. Неиз¬ вестны, возможно из-за траншейной мето¬ дики раскопок, жилые комплексы. Большой приток информации, при известной ограни¬ ченности данных (только каменные орудия и абсолютная хронология) вызвали к жиз¬ ни множество разных схем: хронологиче¬ ских, типологических, локальных. В них нелегко разобраться. Советским археологам пришлось выбирать из них, опираясь на опыт собственных исследований. А. П. Де¬ ревянко сопоставил динамику развития тех¬ ники первичного и вторичного расщепления камня в интервале от 25 до 10 тыс. лет стоянок на р. Селемдже в Амурской обл. и второго этапа верхнего палеолита Хоккай¬ до: от зарождения пластинчатой индустрии до ее микролитизации. Неоднократно сопо¬ ставлялись также устиновские памятники Приморья и группа стоянок Сиратаки на Хоккайдо. Верхний палеолит юга Японии не нахо¬ дит пока прямых аналогий на материке. Его нижнюю границу А. П. Деревянко связы¬ вает с распространением бнфасов — ав¬ тохтонных или привнесенных с материка. Эта техника проходит через весь верхний палеолит южной части архипелага и в позд¬ них своих формах наследуется неолитиче¬ ской эпохой дзёмон. Около 20 тыс. лет на¬ зад бифасная и галечная традиции допол¬ няются традицией орудий на пластинах и отщепах и 13—12 тыс. лет назад — микро- пластинчатой индустрией с правильными геометрическими формами. А. П. Деревян¬ ко связывает распространение таких инструментов с приморской адаптацией на¬ селения и использованием ресурсов моря. Распространение микролитов в Японии трактуется как проявление конвергенции и не связывается с микролитами запада Ев¬ разии (1984, с. 179, 184). Своеобразие палеолита Японии — в до¬ вольно широком распространении, начиная со времени 20—18 тыс. лет назад, рубящих орудий со шлифованным лезвием. Постепен¬ но вырабатывается тип тесла, имеющего в поперечном сечении форму односторонне выпуклой линзы или треугольника. Орудия такого типа в последнее время стали нахо¬ дить и в устиновских памятниках Приморья. В интервале 13—10 тыс. лет на островах широко распространяются мелкие наконеч¬ ники — бифасы с черешком, торцовые нук¬ леусы и керамика. Т. Сэридзава относит этот период к мезолиту. Такое же явление отмечено для осиповской культуры в При¬
124 Историческая наука в СССР амурье и в ряде пунктов Южного Китая. Древнейшие в мире горшки обжигали на Дальнем Востоке. Об этом бесспорно сви¬ детельствуют десятки местонахождений, не¬ сколько перекрестных методов датирова¬ ния. Данный факт требует осмысления. «Ме¬ золит с керамикой» — непривычное для ар¬ хеологов сочетание. Дальневосточные па¬ мятники убеждают, что либо мы вообще должны отказаться от понятия «мезолит» как явления всеобщего, а неолит углубить в плейстоцен, либо, и это правильнее, при¬ нять новое содержание мезолита: с керами¬ кой и другими неолитическими формами. А. П. Деревянко отметил независимое раз¬ витие ранней керамики на севере и юге Япо¬ нии. Раннее распространение термостойкой посуды связано, по-видимому, с развитием рыболовства и, в частности, технологией сбора рыбьего жира в кипящей воде, как это делали в недавнем прошлом народности Приамурья. Верхний палеолит Кореи известен по не¬ большому числу памятников, среди которых выделяют многослойное Сокдянни (1 и 2) с остатками жилиш. Проблематичны произ¬ ведения искусства из Сокдянни, которые вообще пока редки в палеолите Дальнего Востока. Тем ценнее находка простейших фигурок — кокэси — в Ивато, на о. Кюсю (20—16 тыс. лет). Особенно информативна одна из них: каменная, в виде фаллоса, с антропоморфным изображением. На лице фигурки показан искривленный рот (1984, табл. 74, I) —деталь, широко распростра¬ ненная в антропоморфных изображениях неолитических памятников Приморья, Япо¬ нии, Кореи, Маньчжурии. В неолите Японии широко известны каменные фаллосы — сэкибо, мужские символы. В неолитических поселениях Ёскэоне на Хонсю и Кондон на Нижнем Амуре сэкибо образуют семанти¬ ческий ряд с женскими фигурками и камен¬ ными столбиками. Смысл ряда может быть связан с мифом о солнечных супругах, из¬ вестных в Японии как Аматэрасу и Суса- ноо. Известен такой миф и в Корее3. По одной из версий мифа, Сусаноо — бог вет¬ ра, и не исключено, что персонаж с искрив¬ ленным ртом — его прообраз. Находка в Ивато — замечательное свидетельство глу¬ бокой древности мифа и его длительной преемственности — палеолит—неолит — VIII в., когда миф впервые записан. Археология первобытных культур глубо¬ ко интернациональна по самой своей су¬ ти. Сотрудничество ученых сближает наро¬ ды. Углубленное знание истории противо¬ стоит попыткам использовать ее в угоду расизму и шовинизму. Изданные в Ново¬ сибирске книги внесли значительный вклад в такое сотрудничество, познакомив совет¬ ского читателя с новейшей информацией по каменному веку Японии и Кореи. Интерес¬ ны книги будут и для специалистов назван¬ ных стран: в обеих работах нашел отраже¬ ние высокий теоретический уровень и опыт советской археологии. Член-корреспондент АН СССР Г. М. Бонгард-Левин, Д, Л. Б род янский 3 Никитина М. И. Древняя корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом. М. 1982. с. 77, 134—139. *• О, М. МЕДУШЕВСКАЯ. Современное зарубежное источниковедение. М. Высшая школа. 1983. 149 с. Ценность учебного пособия, написанно¬ го профессором Московского историко¬ архивного института доктором исторических наук О. М. Медушевской, определяется прежде всего тем, что в нем дается цело¬ стная характеристика общего состояния, основных направлений, теории и методики современного зарубежного источниковеде¬ ния. Труд как бы подводит итог иссле¬ дованиям автора в этой области. Представляются принципиально важными общие соображения автора о современном источниковедении, его теоретико-методоло¬ гических и методических проблемах. Тенден¬ ции и особенности развития этой дисципли¬ ны рассматриваются в книге в связи с условиями общественного развития, потреб¬ ностями социальной практики интегра¬ ционными процессами в современной науке. По мнению азтора, в настоящее время «мож¬
Историческая наука в СССР 125 но говорить об источниковедении нового ка¬ чественного уровня» (с. 5), Автор показывает, как на основе развития исторической науки, изменения и актуали¬ зации ее проблематики, введения в научный оборот новых комплексов источников (средств массовой информации, технической документации, кинофотофонодокументов и др.), совершенствования старых и разработ¬ ки новых методов источниковедческого ана¬ лиза (количественных методов с использо¬ ванием ЭВМ, комплексного метода) суще¬ ственно расширяются, обогащаются новым содержанием традиционные для источнико¬ ведения функции. Значительный интерес представляют сооб¬ ражения автора о возросшем значении современного источниковедения для социаль¬ ной практики, необходимости овладения источниковедческими знаниями не только историками, но и специалистами самых раз¬ личных дисциплин, использующих ретроспек¬ тивную информацию в фундаментальных и прикладных обществоведческих исследова¬ ниях (см. с. 7—8). Указывая на расширение круга практических и научных проблем, для решения которых требуются методы источ¬ никоведения, О. М. Медушевская подчерки¬ вает, что все это ставит вопрос об оптими¬ зации структуры современного источнико¬ ведения и о необходимости разработки науч¬ ной теории источниковедения (с. 8). В книге рассмотрены: природа источника, классификация источников, показана связь этих проблем с исследовательской практи¬ кой, с разработкой методики изучения ис¬ точников, подчеркнуто значение применения нормативных положений теории к новым категориям источников и т. п. В общем, по¬ собие ориентирует на глубокое, творческое осмысление сложных теоретико-методоло¬ гических и методических проблем современ¬ ного источниковедения. Однако автор не всегда соблюдает стро¬ гую логическую последовательность при изложении проблем современного источни¬ коведения. Так, постановка вопроса о необ¬ ходимости разработки научной теории источ¬ никоведения была бы более уместной после освещения современных особенностей и тен¬ денций этой дисциплины. Некоторые функ¬ ции источниковедения только названы, но не раскрыты (например, воспитательные, мо¬ рально-этические, с. 8). Рассматривая ин¬ теграционные связи источниковедения с общественными науками, автор не делает акцента на показе возможностей источнико¬ ведческого подхода в изучении актуальных проблем современного политического и со¬ циально-экономического развития, решении задач управления социальными процессами. В пособии подробно рассмотрены состоя¬ ние и основные направления развития источ¬ никоведения в ряде европейских социали¬ стических стран. Историки ГДР, НРБ, ПНР, ЧССР уделяют большое внимание трактовке источника как исторического явления, клас¬ совому подходу к нему, проблеме достовер¬ ности содержащейся в нем информации и методам ее изучения. В пособии охаракте¬ ризован вклад историков социалистических стран в исследование интеграционных свя¬ зей источниковедения, вспомогательных исторических дисциплин и других общест¬ венных наук. Наиболее полное освещение в их трудах получили вопросы интеграции ис¬ торических и социологических исследований, методика использования статистических данных, разработка новых методов получе¬ ния информации о социальных явлениях с помощью специальных конкретно-социологи¬ ческих исследований. К сожалению, автор в ряде мест ограничивается простым переска¬ зом содержания зарубежных изданий. • В книге подвергнуты критическому ана¬ лизу развитие буржуазного источниковеде¬ ния с конца XIX в. и до настоящего вре¬ мени и его ведущие концепции в наше время (Ш гл.). Они раскрываются автором в тесной связи с процессами в буржуазной методологии истории в целом (это тем бо¬ лее оправдано, что наиболее крупные пред¬ ставители буржуазной историографии рас¬ сматривают источниковедческие вопросы как одну из проблем методологии истории). Методологический кризис буржуазной исто¬ рической науки неизбежно проявляется и в области источниковедения. Отмечая значе¬ ние трудов Э. Бернгейма, Ш. В, Ланглуа и Ш. Сеньобоса для становления источникове¬ дения как особой исторической дисциплины, О. М. Медушевская показывает методоло¬ гическую ограниченность позитивистской концепции, сводившей исследование к опи¬ сательной фактографии. Л. Февр и М. Блок выступили в 20-30-е годы с критикой методологических устано¬ вок позитивизма и указали на некоторые теоретические проблемы и перспективы раз¬ вития источниковедения. В дальнейшем, особенно в 50—60-е годы, усилилась крити¬ ка позитивистских концепций с субъекти¬ вистских позиций, получивших наиболее яркое выражение в трудах представителей
126 Историческая наука в СССР «=а-^я ,^даааа^8аяаадад1 — ■=,■=■■■ ■ ■ ■ ■ ■■ «критической философии истории» П. Рикера и А. Марру. Анализируя их взгляды, автор подчеркивает, что отрицание возможности постижения объективной исторической исти¬ ны — одно из проявлений кризиса буржуаз¬ ной исторической науки (с. 93). Многие ее адепты, не принимающие теоретических кон¬ струкций «критической философии истории», в последние два десятилетия пытаются най¬ ти выход из тупика релятивизма с помощью междисциплинарных подходов и техниче¬ ских средств. Однако идеалистическая ме¬ тодология не дает основы для подлинно научного и объективного анализа источни¬ коведческих проблем. Поэтому в современ¬ ной буржуазной историографии, пишет О. М. Медушевская, имеется неразрешимое противоречие между познавательными сред¬ ствами и методами и идеалистической мето¬ дологией истории (с. 110). В пособии рас¬ крыта научная несостоятельность методоло¬ гических оснований буржуазного источнико¬ ведения. Вполне поддерживая стремление автора на протяжении всего изложения рассматри¬ вать источниковедческие проблемы в тесной связи с методологией исторического позна¬ ния, мы полагаем, однако, что этот важный аспект требует определенной доработки. Необходимо обратить особое внимание на вопросы конкретного применения положений и принципов марксистско-ленинской фило¬ софии в теории источниковедения, на рас¬ крытие их методологического значения для решения совершенно определенных теорети¬ ческих проблем источниковедения. В этом плане большого внимания заслуживал, на¬ пример, вопрос о методологическом значе¬ нии марксистского учения о диалектике субъекта и объекта как для теории источ¬ никоведения в целом, так и для понимания социальной природы источника и его гносео¬ логической функции, а равно и для критики буржуазных концепций источниковедения. В целом же пособие представляет безус¬ ловный интерес не только для студентов и преподавателей, но и для широкого круга специалистов других общественных наук. Г. М. Иванов ♦♦ История США. В 4-х тт. Том первый. 1607—1877. М. Наука. 1983. 688 с. Изучение истории Соединенных Штатов Америки является одной из важных задач советской исторической науки. За прошед¬ шие после выхода «Очерков новой и новей¬ шей истории США» (тт. 1—2. М. 1960) де¬ сятилетия советская американистика до¬ стигла значительных успехов. В монографи¬ ях, сборниках, научных статьях проанали¬ зированы узловые проблемы американской истории. Все это открыло возможности для подготовки нового, более подробного, обоб¬ щающего труда по истории США. В его создании участвуют представитель¬ ные научные коллективы. Авторы первого тома 1 развертывают широкую панораму 1 Авторский коллектив: М. С. Альперо¬ вич, Т. В. Алентьева, С. М. Аскольдова, Н. Н. Болховитинов, Л. Н. Гончаров, Р. Ф. Иванов, М. М. Коренева, Г. Н. Севостьянов, Л. Ю. Слезкин, С. Ю. Сигида, В. В. Согрнн, Б. М.. Шпотов, Т. С. Юрьева, А. А. Фурсен- ко. Редакционная коллегия: Г. Н. Севостья¬ нов (глав. ред.). Г. А, Арбатов, Н. Н. Бол¬ ховитинов, Г. М. Корниенко, Г. П. Куро- пятник, В. Л. Мальков, Н. В. Мостовец, Н, В. Сивачев, Г, А. Агафонова (уч. секр.). важных периодов американской истории, анализируют многообразные процессы и из¬ менения в экономике, в политической и идеологической жизни страны во всем их комплексе, подвергают критике концепции буржуазных ученых, показывают несостоя¬ тельность теории «американской исключи¬ тельности». В томе рассмотрен значительный пери¬ од — от описания жизни коренных жителей Северной Америки и основания первых ев¬ ропейских (в основном английских) поселе¬ ний до окончания гражданской войны и периода Реконструкции. Материал сгруппи¬ рован в четыре раздела: 1 — Образование Соединенных Штатов; II — Пути разви¬ тия капитализма; III — Гражданская война и Реконструкция; IV — Наука и культура. Особая глава посвящена вопро¬ сам историографии: становлению историче¬ ской науки в США, современной историог- Редакционная коллегия тома: Н. Н. Болхо¬ витинов (отв. ред.), М. С. Альперович, Р. Ф. Иванов, Л. Ю. Слезкин, А. А. Фурсенко.
Историческая наука в СССР 127 рафии США по проблемам ранней амери¬ канской истории, советской американисти¬ ке. Общие выводы сформулированы в за- ключении, а завершают книгу подробная библиография и указатель имен. История колониального общества до се¬ редины XVIII в., образование и рост коло¬ ний прослежены как неотъемлемая, состав¬ ная часть мирового исторического процес¬ са. В книге показано, что «освоение» Се¬ верной Америки европейскими державами проходило в условиях острого соперничест¬ ва и войн, охватывавших обширные терри¬ тории. Из Европы на североамериканский континент были перенесены социальные от¬ ношения, идеология, достижения культуры, науки, техники. В этот период закладывал¬ ся фундамент колониальной экономики, оп¬ ределились основные различия между ра¬ бовладельческим Югом и Севером, где буржуазные отношения выступали в более чистом виде. Зарождались и оформлялись специфические черты и традиции в жизни американцев, некоторые из будущих поли¬ тических институтов. Складывались предпо¬ сылки для образования новой нации. Социально-экономическое, политическое и духовное развитие колоний, подъем нацио¬ нального самосознания явились важнейши¬ ми предпосылками антиколониального дви¬ жения в Северной Америке, первой буржу¬ азной революции в XVIII веке. На обшир¬ ном конкретно-историческом материале, ха¬ рактеризующем разнообразные формы и ме¬ тоды борьбы колонистов против британ¬ ского господства, авторы показывают рост сознания и политической активности масс, их участие в мощном освободительном дви¬ жении, возникновение к середине 1770-х го¬ дов революционной ситуации на континенте. Вооруженное восстание американцев и война за независимость США отображены в томе многосторонне и комплексно: и с точки зрения военной и дипломатической истории и в плане экономического и внут¬ риполитического развития страны, создания нового государства. Внимание авторов при¬ влекают также деятельность и взгляды вид¬ ных американских руководителей того пе¬ риода — Б. Франклина. Т. Джефферсона, Т. Пейна и др. Анализ политических памф¬ летов и важных государственных докумен¬ тов показывает, что эти люди способствова¬ ли мобилизации масс на борьбу против агрессии Великобритании, провозглашали идеалы буржуазной революции. В томе подчеркнута тесная связь борьбы за осво¬ бождение от британского колониального господства с требованиями социальных и политических перемен. Существенное место в работе занимает выяснение роли различных слоев и групп общества в революционном процессе. Здесь показано, что активность и мужество ря¬ довых американцев — движущей силы рево¬ люции, обеспечили ее победу. Но стремле¬ ние низов к демократизации общественной жизни, их экономические требования встре¬ тили противодействие со стороны пришед¬ шего к власти блока буржуазии и планта- торов-рабовладельцев. Попытки масс защи¬ тить свои интересы, углубить революцион¬ ные перемены, с одной стороны, и сопро¬ тивление правящих верхов и их намерения усилить эксплуатацию сограждан — с дру¬ гой, обусловили рост социальной напряжен¬ ности в США в последние десятилетия XVIII века. Обострение классовой борьбы в те годы нашло отражение в восстании Шейса и других народных выступлениях. В книге рассмотрена реакция господству¬ ющих классов на эти выступления. Под¬ робный анализ федеральной конституции 1787 г. доказывает, что она должна была закрепить привилегии и власть имущих, в первую очередь крупной буржуазии, бога¬ тых плантаторов, «денежной» и политиче¬ ской элиты. Намеченная перестройка госу¬ дарства вызвала обострение политических и идейных противоречий. Борьба за ратифи¬ кацию конституции шла ряд лет. Сторонни¬ ки сильной государственной власти — феде¬ ралисты одержали победу. В период прези¬ дентства Дж. Вашингтона они создали эф¬ фективное правительство, бюрократический аппарат, армию, суды, другие органы при¬ нуждения, Под давлением масс конститу¬ ция США была дополнена Биллем о пра¬ вах, который предоставлял некоторые граж¬ данские права населению. Победа революции оказала огромное влияние на последующую историю США, создала важнейшие предпосылки для уско¬ ренного развития и победы там капитали¬ стических отношений. Опираясь на труды классиков марксизма-ленинизма, авторы да¬ ли обстоятельный анализ эволюции капита¬ лизма в США в XVIII — XIX веках. Они выделяют основные этапы и особенности промышленного переворота в этой стране, констатируют тесную взаимосвязь генезиса капитализма в Северной Америке с общеми¬ ровым процессом. Особый характер капита¬ листическим отношениям здесь придавало
128 Историческая наука в СССР существование рабовладельческого планта¬ ционного хозяйства. Оно являлось в прин¬ ципе антитезой капитализма, но в условиях США первой половины XIX в. было одним из главных источников его роста. Это поло¬ жение убедительно подчеркнуто в соответ¬ ствующих главах тома. Авторский коллектив, руководствуясь ле¬ нинской концепцией о двух путях капитали¬ стического развития сельского хозяйства, разработал основные проблемы американ¬ ской истории XIX в. и пришел к выводу, что «победа американского пути развития капитализма в сельском хозяйстве на Севе¬ ре, а после гражданской войны и в масшта¬ бах всей страны оказывала благотворное влияние на экономическое и политическое развитие Соединенных Штатов в целом, способствовала укреплению демократиче¬ ских традиций, быстрому росту сельскохо¬ зяйственного и промышленного производст¬ ва и превращению США в развитую аграр¬ но-промышленную державу» (с. 229). Наряду с фундаментальными проблемами социально-экономической жизни значитель¬ ное место в томе уделено внутренней и внешней политике, истории зарождения и трансформации политических партий, меха¬ низму функционирования двухпартийной системы. Анализ программных требований и идеологии буржуазных партий сопровож¬ дается убедительными оценками джеффер¬ соновской и джексоновской «демократий» и характеристиками государственных дея¬ телей и президентов; Дж. Вашингтона, Дж. Адамса, Т. Джефферсона, А. Гамильтона, Дж. Мэдисона, Дж. Монро, Э. Джексона и многих других. Понимание социально-экономической и политической ситуации в США невозмож¬ но без описания продвижения поселенцев на западные земли. Процесс освоения кон¬ тинента сопровождался геноцидом в отно¬ шении индейских племен. Это одна из наи¬ более мрачных и позорных страниц амери¬ канской истории. С первых лет существова¬ ния республики характерной чертой ее внешней политики стали экспансионистские устремления, подчеркнуто авторами. Поли¬ тика нейтралитета и развития равноправ¬ ных отношений со странами Европы сочета¬ лась со стремлением к односторонним преи¬ муществам и откровенным экспансиониз¬ мом. Последняя тенденция в дипломатии США отмечена в книге как все более доми¬ нирующая. Она привела к «присоединению» Луизианы и Флориды и стала одной из причин англо-американской войны 1812 го¬ да. Ее результатом было провозглашение «доктрины Монро», аннексия Техаса, Оре¬ гона, война с Мексикой. За экспансией США на континенте последовало усиленное проникновение американской буржуазии в страны Карибского бассейна и Тихого океана. Большой раздел в томе посвящен перио¬ ду гражданской войны и Реконструкции (гл. 10, 11, 12). Критика апологетических концепций буржуазных историков и идео¬ логов по данной теме по-прежнему остает¬ ся актуальной задачей ученых-марксистов. Авторы глав разрабатывают данную проб¬ лематику на основе указаний К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина. Они широко использовали различного рода источники, а также работы, изданные в СССР, напи¬ санные прогрессивными историками США, Центральное место в этих главах занима¬ ет всесторонний анализ нараставших соци¬ ально-экономических, политических, идеоло¬ гических противоречий и факторов, которые привели к расколу американского общества и вылились в гражданскую войну. Подроб¬ но рассматриваются в томе ее основные этапы и события. Авторы рассказывают о росте сложного по составу и характеру антирабовладельческого движения, мужест¬ венных действиях его героев, изменении по¬ литического климата в США под воздейст¬ вием прогрессивных общественных сил. Го¬ ворится в томе и об участии в борьбе нацио¬ нальных меньшинств, развитии рабочего и фермерского движения и о начале распро- странения марксизма в Северной Америке. Подчеркивая значение осуществленных в ходе гражданской войны и Реконструкции преобразований, авторы одновременно от¬ мечают их ограниченный, буржуазный ха¬ рактер. Анализ расстановки социальных, политических сил в стране выявляет насту¬ пивший особенно четко на последних эта¬ пах Реконструкции поворот крупной бур¬ жуазии Севера к откровенному консерва¬ тизму. Постепенное возрождение в новой форме и на новой основе ее союза с круп¬ ными аграриями Юга существенно подры¬ вало итоги второй американской револю¬ ции. Их сговор укоренял в стране расизм, на долгие годы сохранял в экономике и общественной жизни южных штатов пере¬ житки рабовладения; все это не могло не сказаться на последующем социально-эко¬ номическом и политическом развитии Сое¬ диненных Штатов.
Историческая наука в СССР 129 В книге разрабатываются и другие важ¬ ные проблемы. Одна из них — русско-аме¬ риканские отношения, которые в XVIII—- XIX вв. приобрели активный характер. Между двумя странами углублялись взаи¬ мовыгодные экономические и политические связи. Россия оказала реальную поддержку республике в период ее образования и в годы войны Севера с рабовладельческим Югом. Передовая русская интеллигенция с большим сочувствием относилась к борь¬ бе американце® за свободу и прогрессивные перемены. Контакты ученых, литераторов, деятелей искусства обогащали националь¬ ные культуры, духовную жизнь народов. Вместе с тем знакомство с томом свиде¬ тельствует, что некоторые вопросы история США рассматриваемого периода разработа¬ ны еще недостаточно, что сказалось и на его содержании 2. Необходима, в частности, дальнейшая разработка истории американского общест¬ ва с конца XVII в. по 1763 г., имея в виду всесторонний и комплексный анализ тех тенденций в экономике, политике и идеоло¬ гии, которые в итоге привели к борьбе ко¬ лоний за независимость. В изучении войны за независимость и первых десятилетий су¬ ществования республики за последние годы произошел заметный сдвиг, опубликован ряд серьезных работ3, что и позволило глубже осветить эти проблемы в томе. Од¬ нако и здесь не все решено. Так, нет еди¬ ного мнения о хронологических рамках ре¬ волюции XVIII в., ее периодизации. На мо¬ нографическом уровне еще не исследованы корни лоялистского движения, этапы его развития, численность и состав, группиров¬ ки, их идеология, программы и практиче¬ ская деятельность. А это важно, поскольку 2 О работе советских американистов и проблемах, которые они решали при подго¬ товке первого тома «История США» см.: Севостьянов Г. Н. Некоторые итоги исследовательской работы советских исто- риков-американистов (1976—1980).— Новая и новейшая история, 1981, № 1. 3 Подробную библиографию см.: Сево¬ стьянов Г, Н. Ук, соч.; см. также: Ш и- р я е в Б. А. Политическая борьба в США. 1783—1801. Л. 1981; Ш п о т о в Б. М. Фер¬ мерское движение в США, 1780—1790-е го¬ ды. М. 1982; Согрин В, В. Основатели США: исторические портреты. М, 1983; Ушаков В. А. Америка при Вашингтоне (Политические и социально-экономические проблемы США в 1789—1797 гг.). Л. 1983; Плешков В, Н. Внешняя политика США в конце XVIII века (Очерки англо-американ¬ ских отношений). Л. 1984; н др. лоялисты и после провозглашения незави¬ симости США продолжали оказывать за¬ метное влияние на американское общество. Во многом сходное положение создалось и в годы гражданской войны и Реконструк¬ ции. Рабы были освобождены, но рабовла¬ дельческая идеология не была побеждена, и ее носители оказывали сильное влияние на общественную жизнь страны. Между тем изучение консервативных, реакционных'сил, их политики и идеологии в достаточной мере пока не проводилось. Конец XVIII — начало XIX в.— время быстрого развития США, становления мо¬ лодой республики. В томе поэтому следова¬ ло бы углубить комплексный анализ соци¬ ально-экономической политики, процессов государственного строительства, истории федеральных выборов н политических пар¬ тий. Более подробные данные о развитии торговли, мануфактур и ремесел, финан¬ сов, путей сообщения и других сторон эко¬ номики, сведения о положении фермерства и аграрных отношениях в США, соци¬ ально-демографические характеристики в XVIII — начале XIX в., вероятно, еще силь¬ нее подкрепили бы основные выводы тома. Раздел о становлении науки, культуры, системы образования в США представляет большой интерес. Однако эти материалы следовало теснее увязывать с развитием буржуазной идеологии, тщательнее просле¬ живать влияние социальных, политических противоречий и антагонизмов на эту сфе¬ ру американской жизни. Большего внима¬ ния заслуживает и анализ религиозных проблем, игравших весьма важную роль в развитии американского общества. В томе рассмотрению и обоснованной критике подвергнуты концепции ведущих направлений и школ в буржуазной истори¬ ографии США. Вскрыты не только их ошиб¬ ки, спекулятивные утверждения, но и пози¬ тивные черты. Логично выглядит и обстоя¬ тельный разбор советской историографии, ее современного состояния, достижений в изучении различных аспектов истории США. Однако советская американистика развивается столь быстро, что уже сейчас требуются дополнения к историографиче¬ ской главе. По-видимому, было бы целесо¬ образно при работе над следующими тома¬ ми более подробно сказать о перспектив¬ ных и наиболее актуальных направлениях исследования истории США. В целом первый том «Истории США» — это комплексный многоплановый труд, в 9. «Вопросы истории» № 12.
130 Историческая наука в СССР котором освещаются сложные исторические процессы и события, характеризующие со¬ циально-экономическое и политическое раз¬ витие страны, ее духовную, культурную жизнь на протяжении почти трех столетий. Оя способствует дальнейшему плодотворно¬ му изучению истории США и ее места во всемирной истории. Это имеет не только важное научное значение, но и актуально я своевременно в идейно-политическом плане. В, Н. Плешков, В. А. Ушаков Р. Ф. ИВАНОВ. Дуайт Эйзенхауэр„ М. Мысль. 1983. 294 с. 34-й президент США Д. Эйзенхауэр пред¬ стает в новом исследовании историка-меж- дународника старшего научного сотрудни¬ ка Института всеобщей истории АН СССР, доктора исторических наук профессора Р. Ф. Иванова как активный защитник классовых интересов правящих кругов США. В 1940-х — начале 1950-х годов Эй¬ зенхауэр принимал деятельное участие в разработке планов нанесения атомных уда¬ ров по СССР, развязывания тотальной ядерной войны против социалистических стран а их оккупации (планы «Тотэлити», «Дропшот», «Соляриум» и Др.)- В послед¬ ние годы своей администрации он предпри¬ нимал энергичные усилия с целью создания вокруг себя ореола миротворца. Автор использовал документы и материа¬ лы, в том числе архивные и не фигуриро¬ вавшие ранее в советской историографии, а также записи бесед с людьми, знавшими Эйзенхауэра,— с сыном Джоном, бригад¬ ным генералом запаса, бывшим послом США в Бельгии, и родным братом прези¬ дента Милтоном. В политической биографии Эйзенхауэра Р. Ф. Иванов уделил особое внимание пе¬ риоду пребывания его на посту президен¬ та США. Посвятив две первые главы книги первым пятидесяти годам жизни прези¬ дента, автор вводит читателя в события второй мировой войны, связанные со ста¬ новлением Эйзенхауэра как военного дея¬ теля национального и международного масштаба. При этом подчеркивается, что Эйзенхауэр, как и другие военные деятели США и Великобритании, был последова¬ тельным исполнителем военно-политических концепций правящих кругов этих стран, во вместе с тем ему был свойствен и опреде¬ ленный политический реализм, проявивший¬ ся, в частности, при решении вопросов, свя¬ занных с открытием второго фронта в Ев¬ ропе, взятием Берлина и взаимоотношения¬ ми с советским союзником в целом. Р. Ф. Иванов широко пользуется издан¬ ным в США в начале 70-х годов пятитом¬ ным собранием документов, относящихся к деятельности Эйзенхауэра в годы войны. Однако даже это объемистое издание нельзя считать полным, поскольку содер¬ жащиеся в нем материалы были тщатель¬ но просмотрены перед публикацией — и при¬ том не одним правительственным ведомст¬ вом США — с целью определения, не нане¬ сет ли их обнародование «ущерба» интере¬ сам национальной безопасности страны. По имеющимся сведениям, даже после того, как содержание пятитомника было согла¬ совано со всеми «заинтересованными ве¬ домствами» и одобрено ими, из него было изъято еще 2% документов '. Вопрос о том, насколько полным и ис¬ черпывающим является доступный исследо¬ вателю материал (особенно относящийся к не столь далекому прошлому), не может быть квалифицирован как праздный. Дело в том, что на начало 70-х годов в США насчитывалось 125 млн. (!) страниц секрет¬ ной документации времен второй мировой войны, в том числе 20 млн. страниц, засек¬ реченных по совместному решению прави¬ тельств США и Великобритании. Нынешняя администрация США внесла ощутимый вклад в дальнейшее ужесточение требова¬ ний, применяемых к процедуре рассекречи¬ вания документов. Так, ограничено рассек¬ речивание документов, относящихся к 1950—-1954 гг. и включающих, в частности, годы войны te Корее, после которой оста¬ лось 50 млн. страниц секретной документа¬ ции, причем, как считают специалисты, пройдут сотни лет, прежде чем многие из них станут достоянием гласности. (Можно 1 International Herald Tribune, 16— 17.V.1970.
Историческая наука в СССР 131 * представить себе объем секретной доку¬ мент адии, оставшейся от десяти лет амери¬ канской агрессии в Юго-Восточной Азии и лишь в мизерной своей части и в тщатель¬ но препарированном виде—всего 7 тыс. страниц, уместившихся в 47 томов,— опубликованной в форме нашумевших «пентагоновских документов».) Архивные внешнеполитические документы, изданные недавно в США в двух томах, представля¬ ют собой крайне незначительную н наибо¬ лее «безобидную» с точки зрения официаль¬ ных кругов Вашингтона часть секретной до¬ кументации периода президентства Эйзен¬ хауэра. Намного более внушительная ее часть остается по-прежнему скрытой от об¬ щественности, И в первую очередь остают¬ ся засекреченными документы, проливаю¬ щие свет на действия и решения самого президента. Американская исследовательни¬ ца Б. У. Кук, использовавшая весь доступ¬ ный ей документальный материал, конста¬ тировала, что рассекречивание документов Периода президентства Эйзенхауэра косну¬ лось почти исключительно действий и реше¬ ний правительственных ведомств и других лиц, но не президента США и Белого до¬ ма. При этом она отмечает, что «имеющие¬ ся в наличии сведения свидетельствуют о том, что ничего не происходило без ведома и личного одобрения Эйзенхауэра» 2. Возможно, и не было бы особой необхо¬ димости говорить столь подробно о пробле¬ мах, с которыми сталкивается исследова¬ тель указанного периода новейшей истории США, если бы не тот факт, что Р. Ф. Ива¬ нов в работе над завершающей и наиболее внушительной по объему и содержанию четвертой главой монографии практически исчерпал все имевшиеся в его распоря¬ жении источники и литературу, опублико¬ ванные как в США, так и в СССР. С первых месяцев своего пребывания в Белом доме, будь то в объявленной им кампании «в защиту порабощенных наро¬ дов» Восточной Европы, в поддержке дал- лесовской политики «балансирования на грани войны», в подавлении революции в Гватемале, во вторжении в Доминикан¬ скую республику, в проведении операции по свержению иранского правительства во главе с Мосаддыком, в сдерживании на¬ ционально-освободительного движения на Ближнем Востоке, во враждебных акциях против Кубы, первых проявлениях воору¬ женного вмешательства в дела Индокитая или в международном скандале со шпион¬ ским самолетом У-2, основной целью Эй¬ зенхауэра, как об этом убедительно свиде¬ тельствует монография, была забота о со¬ хранении капитализма (или «свободного мира», если пользоваться эйзенхауэроаской терминологией) как мировой, «глобальной» системы и дискредитации социализма с по¬ мощью политической, экономической н пси¬ хологической войны. Оценивая роль, сыгранную Эйзенхауэром и возглавляемой им администрацией в обо¬ стрении международной напряженности в 50-х годах, Р. Ф. Иванов справедливо об¬ ращает внимание на внесенный ими «вклад» в милитаризацию дипломатии, в создание военно-политических блоков, направленных против социалистических и молодых суве¬ ренных государств. В книге содержится убедительный материал, позволяющий авто¬ ру. сделать вывод, что попытки буржуаз¬ ных исследователей представить Эйзенхау¬ эра в роли миротворца не подкрепля¬ ются сколько-нибудь убедительными фак¬ тами. Так, 27 марта 1953 г. Д. Эйзенхауэр и государственный секретарь Джон Ф. Дал¬ лес на заседании Совета национальной без¬ опасности (СНБ) сформулировали тезис о необходимости «каким-либо образом разве¬ ять впечатление о существовании запрета на применение ядерного оружия». Как сле¬ дует из остававшейся в течение продолжи¬ тельного периода времени засекреченной стенограммы заседания СНБ, Даллес зая¬ вил — в присутствии и с ведома президен¬ та,— что «в условиях нынешнего состояния мирового общественного мнения (находив¬ шегося под неизгладимым впечатлением от страданий и разрухи, принесенных второй мировой войной значительной части чело¬ вечества, а также ужасов, связанных с американской атомной бомбардировкой японских городов,— Э. И.) мы не можем прибегнуть к атомной бомбе» и поэтому Соединенным Штатам-де «следует предпри¬ нять все возможные шаги для того, чтобы рассеять такое предубеждение»3. Спустя несколько дней, 31 марта 1953 г., и сам президент поднял на заседании СНБ вопрос об использовании ядерного оружия в ко¬ рейской войне, выразив при этом мнение о возможности его применения с целью до¬ стижения победы в крупном военном конф¬ ликте. 2 Cook B. W. The Declassified Eisenho¬ wer: A Divided Legacy. N. Y. 1981, p. 219. 3 Цит. no: Progressive, August 1984, p. 10.
132 Историческая кадка в СССР Эти высказывания, как и отношение ад¬ министрации Эйзенхауэра к возможности развязывания ядерной войны, стали достоя¬ нием гласности совсем недавно в результа¬ те выхода в свет упоминавшейся выше двухтомной подборки внешнеполитических документов США, относящихся к 1952— 1954 годам *, Рассекреченные государствен¬ ным департаментом США архивные доку¬ менты свидетельствуют о том, что с первых же месядев пребывания у власти админист¬ рация Эйзенхауэра делала ставку на ис¬ пользование всех доступных ей политиче¬ ских, экономических, пропагандистских, во¬ енных и разведывательных средств для «подрыва советской военной мощи». Особая роль отводилась тайным операциям, прово¬ кациям, политическому шантажу, призван¬ ным способствовать политической, экономи¬ ческой и военной изоляции СССР, расколу единства социалистических стран. Из тех же опубликованных архивных внешнеполитических документов следует, что даллесовский план создания постоян¬ ной угрозы «тотальной войны» против СССР поддерживался Эйзенхауэром с из¬ вестными оговорками, отражавшими его личные опасения по поводу возможностей прямого вооруженного конфликта с Совет¬ ским Союзом. Еще в августе 1952 г. на од¬ ном из заседаний СНБ отмечалось, что «растущий атомный потенциал СССР и воз¬ можность появления термоядерного ору¬ жия... в корне меняют положение США с точки зрения обеспечения безопасности» и «делают США весьма уязвимыми». Именно этими опасениями возможных серьезных последствий военного столкновения с Со¬ ветским Союзом для самих США, а не не¬ коей сдержанностью или умеренностью по¬ литических позиций Эйзенхауэра следует объяснять то, что человечеству удалось из¬ бежать ядерной войны в 50-е годы. Высказывавшиеся время от времени Эй¬ зенхауэром здравые суждения о необходи¬ мости поиска взаимоприемлемых для США и СССР решений острых международных проблем, призывы к сдержанности, несом¬ ненно, увязывались с фактом возросшей * United States Foreign Policy, 1952— 1954, National Security Issues. Washington. 1984. мощи Советского Союза, ростом его поли¬ тического влияния. В апреле 1956 г. Эйзен¬ хауэр писал в личном письме: «Когда в один прекрасный день мы достигнем такого положения вещей, при котором обе сторо¬ ны (т. е. США и СССР.— Э. И.) поймут, что в случае начала любых военных дейст¬ вий вне зависимости от фактора неожидан¬ ности уничтожение будет взаимным и пол¬ ным, тогда, возможно, у нас хватит ума встретиться за столом переговоров, при¬ знав, что эра вооружений окончилась и че¬ ловеческая раса либо должна соразмерить свои действия с этой истиной, либо же по¬ гибнуть» 5. Обилие материала, использованного в книге, привело, однако, к тому, что автор оказывается подчас вынужденным излагать его скороговоркой или же сухим, чуть ли не телеграфным языком. По-видимому, бы¬ ло бы разумнее отказаться от использова¬ ния второстепенного по значению или тем более вторичного материала с целью прида¬ ния книге отнюдь не снижающей ее научно- исследовательского звучания живости изло¬ жения. Выше уже отмечалось в качестве одного из достоинств монографии привле¬ чение уникальных записей бесед автора с лицами, близко знавшими президента. Од¬ нако при всей важности для любого иссле¬ дователя сведений, полученных из первых рук, автор порой излишне доверяет сужде¬ ниям и оценкам, содержащимся в явно предубеждееных и необъективных источни¬ ках. На одной из первых страниц монографии Р, Ф. Иванов подчеркивает роль субъек¬ тивного фактора в мировой политике, и особенно в США, где президент как глава исполнительной власти и глава государст¬ ва располагает исключительно широкими полномочиями. Вместе с тем автор подчер¬ кивает классовые интересы руководящей верхушки США, которой верно служил на протяжении своей долгой военной, а затем и политической карьеры Эйзенхауэр, оста¬ ваясь последовательным защитником аме¬ риканского государственно-монополистиче¬ ского капитализма. Э. А. Иванян 5 Цит. по: International Herald Tribune, 7.IX.1983.
Историческая наука в СССР 133 НОВЫЕ КНИГИ История СССР Аксенов Л. П., 10 патов Е, П. Ста¬ хановское движение в легкой промышленно¬ сти. М. Легпромбытнздат. 1985. 191 с. 25 000 экз. 65 коп. Атеистический словарь. 2-е изд., доп. и испр. М. Политиздат. 1985. 512 с. 300 000 экз. 2 руб. 80 коп. Афанасьева А. И., Морозов К. А, В. И. Ленин и Советская Карелия. 2-е изд., доп. Петрозаводск. Карелия. 1985. 142 с. с илл. 10 000 экз. 1 руб. 80 коп. Базанов С. Н. В борьбе за Октябрь на Северном фронте. 5-я армия. М. Наука. 1985. 160 с. 1500 экз. 1 руб. 30 коп. Бердников Г. В и др. Воронежские большевики в трех революциях, 1905—1917. Воронеж. Изд-во ВГУ. 1985. 172 с. 1000 экз. 1 руб. 20 коп. Беспалов Н. Е. Ленинское учение о партии. Историография. Киев — Донецк. Вища школа, 1985. 186 с. 2000 экз. 1 руб. 70 коп. Бирон М. Ф. Хроника истории Комму¬ нистической партии Латвии. Т. 2: Июнь 1907 г.— февраль 1917 г. Рига. Авотс. 1985. 210 с, 1500 экз. 65 коп. Брыляков Н., ТерешннА. Жуково. Историко-экономический очерк. Тула. При- окское книжное изд-во, 1985. 104 с. 10 000 экз. 15 коп. В боях и походах. Сост. К. Иванов, Б. Курбанов, В. Митрофанов. 2-е изд., доп. и перераб. Казань. Татарское книжное изд- во. 1985. 286 с. 22 000 экз. 65 коп. В. И. Ленин и борьба большевистских ор¬ ганизаций за массы, 1905—1907 гг. Львов. Вища школа. 1985. 212 с. 1000 экз. 2 руб. Вопросы историографии научного комму¬ низма. Л. Изд-во ЛГУ, 1985. 166 с. 2276 экз. 1 руб. 60 коп. Воткинск. Летопись событий и фактов. Сост. Б. Я- Аншаков. Устинов. Удмуртия. 1985. 168 с. с илл. 15 000 экз. 85 коп. Высоцкий С. А. Киевские граффити Х1^ХУП вв. Киев. Наукова думка. 1985. 207 с. с илл. (Археология). 1900 экз. 2 руб. 60 коп. Гаджиева С. III. Семья и брак у на¬ родов Дагестана в XIX — начале XX в. М. Наука. 1985. 359 с. 3200 экз. 2 руб. 90 коп. Г и б а д у л л и и Б. Г., С и р а е в 3. И., Аюпов Р. С. Подвиги воинов Башкирии на фронтах Великой Отечественной войны. Уфа. Башкирское книжное изд-во. 1985. 104 с. 5000 экз. 15 коп, Гордин Я. События и люди 14 декабря. Хроника. М. Советская Россия. 1985. 285 с. с илл. 75 000 экз. 90 коп ГратиничС. А. На левом берегу Днест¬ ра, 1941—1944. Страницы совместной борь¬ бы трудящихся смежных р-нов Молдавии и Украины против немецко-румынеких фаши¬ стских захватчиков. Кишинев. Картя мол¬ довеняска. 1985. 187 с. 10 000 экз. 1 руб. 20 коп. Г р и г о р ь е в В. К. и др. Коммунистиче¬ ская партия Казахстана. Летопись событий. Ч. 2: 1917—1927. Алма-Ата. Казахстан. 1985. 367 с. 4000 экз. 1 руб. 20 коя Г р о м о в А. Г. По зову партии. М, Воен- издат. 1985, 198 с. с илл. (Военные мемуа¬ ры). 65 000 экз. 1 руб. 10 коп. Доверие. Сост. Б. В. Моисеев. М. Полит¬ издат 1985. 256 с. (80-летию первых Сове¬ тов посвящается). 40 000 экз. 1 руб. 30 коп. ДубинскаяЛ. С. Подмосковье. Музеи, мемориалы, памятники. М. Московский ра¬ бочий. 1985. 288 с. с илл. 50 000 экз. 1 руб, 50 коп. Золотые Звезды вологжан. Сост. Л. В. Паншев. Архангельск. Северо-Западное книжное изд-во. 1985. 360 с. с илл. 10 000 экз. 1 руб. Зубарев В, А. Ленинское учение о за¬ щите социалистического Отечества. М. Во- ениздат. 1985. 174 с. 30 000 экз. 1 руб. 10 коп. Иванченко И, Г. Буржуазный нацио¬ нализм— средство идеологической дивер¬ сии. Критика буржуазных националистиче¬ ских концепций и практики их использова¬ ния в идеологической диверсии против СССР, Киев. Вища школа. 1985. 255 с. 2000 экз. 2 руб. 60 коп. История естествознания. Литература, опубликованная в СССР, 1976—1980. Ин¬ ститут истории естествознания и техники. Институт научной информации по общест¬ венным наукам АН СССР, Сост. О. А. Леж¬ нева и др. М. Наука. 1985. 280 с. 1250 экз. 2 руб. 20 коп. История рабочего класса Белорусской ССР. В 4-х т. Т. 3: Рабочий класс БССР на¬ кануне и в годы Великой Отечественной войны, в период упрочения и развития со¬ циалистического общества, 1938—1960. Минск. Наука и техника. 1985. 485 с. с илл, 1000 экз. 4 руб, 40 коп, Каргалов В., Сахаров А. Полковод¬ цы Древней Руси. М. Молодая гвардия. 1985. 575 с. с илл. (ЖЗЛ). 150 000 экз. 2 руб. 50 коп. К и б и з о в Г. Н. В те суровые годы. Вос¬ поминания о боевых друзьях. Орджоникид¬ зе. Ир. 1985. 104 с. 2000 экз. 15 коп. Коммунистическая партия Киргизии в го¬ ды Великой Отечественной войны. Сборник документов. Фрунзе, Кыргызстан. 1985. 284 с. 2000 экз. 85 коп. К о н д а у р о в И. А. Навечно в памяти народной. Пермь. Книжное изд-во. 1985. 362 с. 5000 экз, 1 руб. 10 коп. Культура Молдавии за годы Советской власти. Сб. документов в 4-х т. Т. 2. Ч. 2: История культурного строительства в СССР, 1917—1977 гг. Кишинев. Штяинца. 1985. 1890 экз. 4 руб. 30 коп. Летопись периодических и продолжающих¬ ся изданий, 1976—1980. Государственный библиографический указатель СССР. Ч. 2: Газеты. Госкомиздат СССР. Всесоюзная книжная палата, М. Книга. 1985. 496 с. 1580 экз. 3 руб. Молчанов А. Д. Пятилеток подвиг трудовой. К 50-летию стахановского движе¬ ния. Волгоград. Нижне-Волжское книжное изд-во. 1985. 144 с. 2000 экз. 25 коп.
134 Историческая наука в СССР Навеки вместе. Исторические очерки. Сост. М. Ф. Жиганов. Саранск. Мордовское книж¬ ное изд-во. 1985. 255 с. 4000 экз. 90 коп. Над огненным Доном. Очерки, воспоми¬ нания об авиаторах 8-й воздушной армии. Ростов н/Д. Книжное изд-во. 1985. 159 с. 15 000 экз. 45 коп. На земле, в небесах и на море. Сб. 7-й, М. Воениздат. 1985. 383 с. (Рассказывают фронтовики. 1941—1945). 65 000 экз. 2 руб. Народы Дальнего Востока СССР в XVII— XX вв. Историко-этнографические очерки. М. Наука. 1985. 239 с. 2000 экз. 2 руб. 60 коп. Наш край. Хрестоматия по истории Ом¬ ской области, 1917 — июнь 1941 гг. Ч. I. Сост. Н. Г. Линчевская и др. Омск. Книжное изд-во. 1985. 182 с. 4000 экз. 55 коп. «Неделя». Двадцать пять лет спустя. Сборник. Сост. В. Хомуськов, Э. Церковер. М. Известия. 1985. 269 с. с илл. 50 000 экз. 85 коп. Немятый В. Н. и др. Непокоренная земля Киевская. Из истории всенародной борьбы в тылу врага, 1941 —1944. Киев. Политиздат Украины. 1985. 251 с. 43 ООО экз. 80 коп. Несокрушимые. Очерки. Сост. Р. 3. Хази- ахметов. Уфа. Башкирское книжное изд-во. 1985. 208 с. с илл. 10 000 экз. 60 коп. . Никольский Н. М. История русской церкви. 3-е изд. М. Политиздат. 1985. 448 с. (Библиотека атеистической литературы). 200 000 экз. 2 руб. Ново-Архангельск. Русская Америка в «Записках» Кирила Хлебникова. Составле¬ ние, предисловие, комментарий, указатели С. Г. Федоровой. М. Наука. 1985. 302 с. с илл. 9600 экз. 2 руб. 40 коп. Очерки истории Смоленской организации КПСС. Кн. 1. 2-е изд., доп. и испр. Смо¬ ленск — Москва. Московский рабочий. 1985. 320 с. 9000 экз. 1 руб. 10 коп. Петрова А. А. Эстафета трудового под¬ вига. К 50-летию стахановского движения. Казань. Татарское книжное изд-во. 1985. 103 с, 1500 экз. 20 коп. П о р т и о в В, П., С л а в и н М. М. Пра¬ вовые основы строительства Красной Ар¬ мии, 1918—1920 гг. Историко-юридическое исследование. М. Наука. 1985, 288 с. 2600 экз. 2 руб. Проблемы реконструкций в археологии. Новосибирск. Наука. 1985. 160 с. 2050 экз. 1 руб. 60 коп. Протасенко 3. М. Историко-философ¬ ская концепция марксизма-ленинизма. Воз¬ никновение и некоторые вопросы развития. Л. Изд-во ЛГУ. 1985. 166 с. 2000 экз. 1 руб. 30 коп. 50 стахановских лет. Статьи, воспомина¬ ния, очерки, интервью, хроника. Сост. Н. К. Крамской, А. Ф. Фенченко. Донецк. Донбасс. 1985. 207 с. с илл. 6000 экз. 1 руб. 50 коп. Сануков К- Товарищ Влас. 2-е изд., доп. и испр. Йошкар-Ола. Марийское.книж¬ ное изд-во, 1985. 164 с. с илл. (О В. М, Ли¬ хачеве). 5000 экз. 30 коп. Саратовские друзья Чернышевского. Са¬ ратов. Приволжское книжное изд-во. 1985. 112 с. с илл. 10 000 экз. 75 коп. Сборник международных договоров СССР. Вып. XXXIX: Международные договоры СССР, вступившие в силу с 1 января по 31 декабря 1983 г. М. Международные от¬ ношения. 1985. 319 с. 3000 экз. 1 руб. 80 коп. Сербина К. Н. Устюжское летописание XVI—XVIII вв. Л. Наука. 1985. 135 с, 2300 экз. 1 руб. 50 коп. Сергеев Е. М. За строкой фронтового письма. М. Воениздат. 1985. 176 с. (Воен¬ ные мемуары). 65 ООО экз. 95 коп. Сергей Лазо. Воспоминания и документы. Сост. Г. Е. Рейхберг, А. П. Шурыгин, A. С. Лазо. 2-е изд. М. Политиздат. 1985. 208 с. с илл. 200 000 экз. 55 коп. Соболев В. И. Ветер Балтики. Исто¬ рия Балтийского морского пароходства. Ч. 2. Л. Лениздат. 1985. 303 с. 15 000 экз. 85 коп. Советское крестьянство и село на этапе развитого социализма. М. Наука. 1985. 263 с. 2500 зкз. 2 руб, 60 коп. Социально-экономическое, политическое и культурное развитие народов Карачаево- Черкесии (1790—1917). Сборник докумен¬ тов. Сост. И. М. Шаманов, С. П. Несмачная. Ростов н/Д. Изд-во Ростовского универси¬ тета. 1985. 287 с. 2300 экз. 2 руб. 40 коп. Спирин Л. М., Литвин А. Л. На за¬ щите революции. В. И. Ленин, РКП (б) в годы гражданской войны. Историографиче¬ ский очерк. Л. Лениздат. 1985. 270 с. 5000 экз. 1 руб. Страницы большой дружбы. Сост. B. Г. Альтов. Челябинск. Южно-Уральское книжное изд-во. 1985. 156 с. с илл. 4500 экз, 45 коп. О дружбе трудящихся ЧССР и Орен¬ бургской области. Тишков А. Дзержинский. 4-е изд. М. Молодая гвардия. 1985. 384 с. с илл. (ЖЗЛ), 150 000 экз. 1 руб. 70 коп. Чевелев В. А., Петровцев В. М., К а н и м е т о в А. К. В. И. Ленин о Туркес¬ тане. Библиографический указатель. Фрунзе, Илим. 1985. 412 с. 1900 экз. 2 руб. 30 коп. Чередниченко В. П. Контрреволюция на экспорт. Украинский буржуазный нацио¬ нализм в арсенале современного антиком¬ мунизма. Киев. Политиздат Украины. 1985. 166 с. (Критика идеологии и политики ан¬ тикоммунизма). 24 000 экз. 40 коп. Чистяков Г. А. Роль партии в станов¬ лении советского торгового флота, 1917— 1923. Саратов. Изд-во СГУ. 1985. 104 с. 1000 экз. 90 коп. Шагни первым. Сборник. М. Политиздат, 1985. 284 с. 200 000 экз. 65 коп. О героях первых пятилеток. Шевяков А. А. Отношения между Со- ветским Союзом и Румынией, 1944—1949. М. Наука. 1985. 319 с. 1500 экз. 3 руб. Шмелева Т. Л. Партийное руководст¬ во коммунистическим воспитанием студен¬ ческой молодежи в условиях развитого со¬ циализма. М. Изд-во МГУ. 1985. 173 с. 3776 экз. 70 коп. Э т е н к о Л. А. Ленинская партия в борь¬ бе за интернациональное единство трудя¬ щихся Северного Кавказа. Орджоникидзе. Ир. 1985, 147 с. 1000 экз. 40 коп. Это было на Калининском фронте. Сост. А. С. Душенков, С. М. Флигельман. Кали¬ нин, Московский рабочий. 1985. 270 с. 39 000 экз. 85 коп.
Историческая наука в СССР 13S Всеобщая история Андрианов Б. В. Неоседлое население мира, Историко-этнографическое исследова¬ ние. М. Наука. 1985. 280 с. 2500 экз. 2 руб. 10 коп. Волжин Н. Индонезия. Внешняя поли¬ тика «нового порядка», 1965—1985 гг. М. Международные отношения. 1985. 160 с. 25 000 экз. 35 коп. Вооруженные силы Японии. История н со¬ временность (К 40-летию разгрома милита¬ ристской Японии во второй мировой войне). М. Наука. 1985. 326 с. 9500 экз. 1 руб. 90 коп. Государство и управление в США. М. Мысль. 1985, 303 с. 11 000 экз. 1 руб. 40 коп. Григорьев С. Диалог об очень важ¬ ном. Критический очерк немарксистских кон¬ цепций социальной справедливости. Барна¬ ул. Алтайское книжное изд-во. 1985. 128 с. 1500 экз. 25 коп, Данилов В. И. Политическая борьба в Турции. 50-е — начало 80-х годов XX в. Политические партии и армия. М. Наука. 1985. 324 с. 1650 экз. 2 руб. 50 коп. Древние культуры, Монголии. Новоси¬ бирск. Наука. 1985. 233 с. 2300 экз. 2 руб. Древняя Анатолия. Сборник. М. Наука. 1985. 255 с. 4000 экз. 2 руб. 50 коп. Духовенство и политическая жизнь на Ближнем и Среднем Востоке в период фео¬ дализма. М. Наука, 1985. 213 с. 2350 экз. 1 руб. 50 коп. Западноевропейская интеграция: полити¬ ческие аспекты. М. Наука. 1985, 336 с. 2100 экз. 2 руб. 20 коп. Зарубежный Восток: особенности идеоло¬ гии и политики. Ташкент. Фан. 1985. 167 с. 1182 экз. 1 руб. 80 коп. Исаев М. П. Соере,пенный революцион¬ ный процесс в странах Индокитая. Пробле¬ мы перерастания национально-освободитель¬ ных революций в социалистические. М. На¬ ука. 1985, 240 с. 1750 экз. 2 руб. История вооруженных сил Афганистана, 1747—1977. М. Наука. 1985. 206 с. 1850 экз. 2 руб. 30 коп. История крестьянства в Европе. В 3-х т. Т. 1: Формирование феодально-зависимого крестьянства. М. Наука. 1985. 608 с. 15 600 экз. 3 руб. 80 коп. Коммунисты в авангарде борьбы за еди¬ ный рабочий и народный фронт, 1934—1939. К пятидесятилетию VII конгресса Комин¬ терна. М. Наука. 1985. 300 с. 1800 экз. 2 руб. 50 коп. Макаренко В. П. Анализ бюрократии классово-антагонистического общества в ранних работах Карла Маркса. Очерк проб¬ лематики и методологии исследования. Ро¬ стов н/Д. Изд-во Ростовского ун-та. 1985. 160 с. 1000 экз. 1 руб, 70 коп. Макаренкова Е. М. Поль Лафарг и Французское рабочее движение во второй половине XIX века. М. Наука. 1985. 256 с. 1950 экз. 2 руб. 20 коп. О прошлом во имя будущего. Вторая ми¬ ровая война: причины, итоги, уроки. М. Изд- во АПН. 1985. 166 с. 70 000 экз. 50 коп, П о ч с К. Я. «Санитарный кордон». При¬ балтийский регион и Польша в антисовет¬ ских планах английского и французского им¬ периализма. 1921—1929 гг. Рига. Зинатне. 1985. 176 с. 1250 экз. 1 руб. 10 коп. Райков А. В. Амритсарская трагедия 1919 г. и освободительное движение в Ин¬ дии. М. Наука. 1985. 133 с. 2700 экз. 75 коп. Сороко-Цюпа О. С, История Канады, Учебное пособие для вузов. М. Высшая шко¬ ла. 1985. 304 с. 8000 экз. I руб. 10 коп. Книги, переведенные с иностранных языков Кадар Я- Избранные статьи и речи. Май 1979 — апрель 1985 г. Пер. с венг. М. По¬ литиздат. 1985. 327 с. 95 коп. Мадер Ю. Империализм: шпионаж в Европе вчера и сегодня. Сокр. пер. с нем. М. Политиздат. 1985. 304 с. 200 000 экз. 1 руб. СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ Новая и новейшая история, 1985. № 5. Орлик И. И. Исследование проблем раз¬ вития стран социализма; В и н о г р а- д о в В. Н. На V Международном конгрес¬ се балканистов; Пономарева И. Б., Смирнова Н. А. Вопросы войны и мира в западноевропейских идеологических кон¬ цепциях; Рогинский В. В. Россия и освобождение Нидерландов от наполеонов¬ ского господства; Афанасьев Ю. Н. Фернан Бродель и его видение истории; Малов В. Н. Был ли кризис XVII века?; Иванов С. П. Крах К.вантунской армии; Панкратова М. И. В канун второй мировой войны. 1939 г.; У л ь я н о в с к и й Р. А. Индира Ганди. Политический портрет; Дементьев И. П. О преподавании историографии; Из откликов зарубежной печати 1895 г. на смерть Ф. Энгельса; Цве¬ тов П. Ю. 40 лет Августовской революции во Вьетнаме (обзор советских работ 80-х годов по истории Вьетнама); Нарочниц- кий А. Л„ Вознесенский В. Д. Академик В. М. Хвостов — ученый, орга¬ низатор науки, общественный деятель. Украинский исторический журнал, 1985, № 9. Шевчук В. П. Решение трудовыми коллективами промышленных предприятий
136 Историческая наука е СССР УССР социально-экономических вопросов на современном этапе; Олененко Ю. А. Атеистическая работа музеев Украины; Ме¬ льниченко В. Е. Деятельность Компар¬ тии Украины по интернациональному спло¬ чению трудящихся средствами устной аги¬ тации и пропаганды в годы гражданской войны; Куманев Г. А, Создание эконо¬ мического фундамента Победы —бес¬ смертный подвиг во имя социализма; Вид н янский С. В. Интернацио¬ нальное взаимодействие рабочего класса стран социалистического содружества как объект исторического исследования; Ц в и- люк С. А. В. И. Ленин и печать иностран¬ ных, коммунистических групп РКП (б) (1918—1920 гг.); Котл яр Н. Ф. Некото¬ рые проблемы истории древнерусского го¬ рода (на материалах Юго-Западной Руси); Яшников В. Г, Совершенствование форм и методов эстетического воспитания сту¬ денческой молодежи (1971—1975 гг.); Р ы ч- к а В. М. Из истории формирования госу¬ дарственной территории Древней Руси (IX — первая треть XII в.); Лазанская Т. И. К вопросу о развитии капиталистиче¬ ских отношений в хозяйствах государствен¬ ных крестьян Левобережной Украины в 30— 50-х годах XIX в.; Р у в и н с к и й Л. А. Преступный сговор сионистов и фашистов накануне и в годы второй мировой вой¬ ны; Гринчуцкий В. И. Социалистичес¬ кое соревнование работников сельского хо¬ зяйства как фактор укрепления дружбы народов СССР (1929—1937 гг.); Драч В. Л. Из опыта работы парторганизаций Ук¬ раины по совершенствованию подбора и подготовки кадров политической агитации (1966—1970 гг.); Терентьева Н. А. К вопросу о торгово-экономических отношени¬ ях СССР и Греции (вторая половина 70-х— начало 80-х гг.); Кокин С. А. Стаханов¬ ское движение — проявление социалистиче¬ ской сознательности рабочего класса; Г о- л о б у ц к и й В. А. Об одной легенде из истории Украины XVII в.; Григоро¬ вич Д. Ф„ Б о ж к о О. И. Маршал Со¬ ветского Союза А. М. Василевский (К 90-ле¬ тию со дня рождения); Щербак В. А. Восстание запорожцев 1635 г. (К 350-ле- тию). Пролетариат Центрального промышлен¬ ного района е 1907 — феврале 1917 гг. Меж¬ вузовский сборник научных трудов. Иванов¬ ский государственный университет им. Пер¬ вого в России Иваново-Вознесенского об¬ щегородского Совета рабочих депутатов. Иваново. 1984. Блинов Н., Иванова Н. К историографии большевистских орга¬ низаций и рабочего движения в Централь¬ ном промышленном районе (1907 — февраль 1917 гг.); Васильев Б. Численность, территориальное размещение, состав фаб¬ рично-заводского пролетариата Централь¬ ного района России в эпоху империализма; Ольховая Л., Карпачев С. Рабочие мелкой промышленности Центрального про¬ мышленного района в 1907—1914 гг.; Боль¬ шаков В. Участие Центрально-промыш¬ ленного района в формировании рынка тру¬ да и состава рабочих Сибири в период им¬ периализма; Магницкий П. Партийные кадры из рабочей среды и их роль в укреп¬ лении большевистского подполья в ЦПР (1907—1914 гг.); Аннин Г. Укрепле¬ ние организационного единства большеви¬ стских организаций Центральной России на¬ кануне и в период Февральской революции 1917 г.; Строганова Н. Листовки мо¬ сковских большевиков как источник по ис¬ тории пролетариата Москвы (июль 1914 — февраль 1917 гг.); Г орелов О. Профсою¬ зы Центрального промышленного района в период реакции (1907—1910 гг.); Бал- дин К. Профсоюзы Иваново Вознесенского промышленного района в годы реакции и ра¬ бота в них большевиков; Файн Л. Исполь¬ зование большевиками кооперативных объ¬ единений для влияния на рабочие массы в ЦПР (1907 — февраль 1917 гг.); Уша¬ ков А. Большевики Центрального промыш¬ ленного района в борьбе за демократическую интеллигенцию в период 1907—1917 гг.; Де¬ ме ш и н а Е. Из истории революционных связей большевиков Дона и ЦПР в годы реакции (1907—1910 гг.); Наянова Г., Реснянский С. Областная стачка текс¬ тильщиков Центрального промышленного района летом 1907 года; Якобсон Ю. Стачечное движение в Иваново-Вознесенс¬ ком промышленном районе на начальном этапе нового революционного подъема (1910—март 1912 гг.); Белов М. Рабо¬ чее движение в Костромской губернии в го¬ ды нового революционного подъема (1910— 1914 гг.) ;Мейеровнч М. Стачечная борь¬ ба рабочих Ярославской губернии в 1912— 1914 гг.); Ашурков В. Тульский проле¬ тариат в годы первой мировой империалис¬ тической войны; Кожина Т. Стачки ра¬ бочих Костромской губернии в годы первой мировой войны (1914—1917 гг.); Каса- р о в Г. Статистика стачек в Центральном промышленном районе в годы первой миро¬ вой войны (июль 1914 —февраль 1917 гг.); Уткин А. Первомайские стачки рабочих ЦПР в 1908—1916 гг.; Любаров П. Тор¬ говые рабочие и служащие ЦПР в годы но¬ вого революционного подъема (1910— 1914 гг.). Историографические и источниковедче¬ ские проблемы отечественной истории. Ак¬ туальные проблемы источниковедения и специальных исторических дисциплин. Меж¬ вузовский сборник научных трудов. Днеп¬ ропетровский государственный университет им. 300-летия воссоединения Украины с Россией. Днепропетровск. 1985, Лисо- в и н а А. П. О влиянии запрограммирован¬ ности документной информации как объек¬ тивного фактора на уровень репрезентатив¬ ности и достоверности источников (совет¬ ский период); Ковальский Н. П. Воп¬ росы теории и методики источниковедения истории СССР в трудах В. И. Стрельского; Дергачева Л. Д. Об использовании методов социологии журналистики при изучении советской прессы как историческо¬ го источника; Буряк Л. И. Отражение в партийной и советской печати единства пат¬ риотического и интернационального воспи¬ тания советских людей в период Великой Отечественной войны; К о в т у н В. В. Не¬ которые вопросы разработки источникове¬
Историческая наука в СССР Г37 дения истории ВЛКСМ; Иваненко В. В. К вопросу о структуре корпуса источни¬ ков по истории интернациональных связей советского рабочего класса в 1921 —1937 гг. (по материалам Украинской ССР); Под- гаецкий В. В. К вопросу о методике установления достоверности сведений о ко¬ личестве депутатов-рабочих в горсоветах (по материалам юго-восточных областей УССР 1921 —1925 годов); Стрельский Г. В. Об изучении в советской историогра¬ фии мемуаров о гражданской войне и во¬ енной интервенции в СССР; Н е к о з Н. Д. Заграничные партийные библиотеки и архи¬ вы в период реакции и нового революцион¬ ного подъема; Моро ко В. Н. Документы о взаимодействии библиотеки и архива РСДРП с зарубежными большевистскими организациями; Федоров В. А. Материа¬ лы В. Н. Тенишева как источник по исто¬ рии культуры и быта русского крестьянст¬ ва (конец XIX — начало XX века); Паш¬ ков А. М. Вспомогательные исторические дисциплины в отечественном архивном об¬ разовании в конце XIX — начале XX века; Светленко С. И. Достоверность судеб¬ но-следственных материалов как историче¬ ского источника (на опыте изучения типо¬ графий общероссийского революционного подполья на Украине в буржуазно-демо¬ кратический период освободительного дви¬ жения) ; Копотиенхо И. И. Справоч¬ ные книги как источник по истории разви¬ тия горнодобывающей промышленности Украины конца XIX —начала XX века; Авраменко А. М. Первичные материа¬ лы земельных переписей 1877—1878 и 1905 годов и перспективы их изучения; Колесник И. И. Принципы классифика¬ ции и анализа эпистолярных источников (по материалам переписки С. М. Соловьева); Болебрух А. Г. К вопросу о методи¬ ке анализа источников по истории русской просветительной мысли конца XVIII — начала XIX века; Карацуба И. В. Записки английских путешественников по¬ следней трети XVIII — начала XIX ве¬ ка как источник изучения русской ху¬ дожественной культуры; П и р к о В. А. Описания наместничеств Украины как исторический источник (Проблема типо¬ логии и информационных возможно¬ стей); Круглова Т. А. К вопросу о видо¬ вой принадлежности материалов Генераль¬ ной описи Левобережной Украины 1765— 1769 годов; Швидько А. К. Актовые документы по истории городов Левобереж¬ ной Украины XVII—XVIII веков в фамиль¬ ных архивных комплексах; Мыцык Ю. А. О формуляре универсалов и приказов спо¬ движников Богдана Хмельницкого; А н ч а- б а д з е Г. 3. Древнегрузинские письмен¬ ные источники и проблемы источниковеде¬ ния военной истории феодальной Грузии; П л о х и й С. Н. Папские послания как источник по истории католической экспан¬ сии на Украине в XVI—XVII веках; Аб¬ росимова С. В. Книги переписей Ли¬ товской метрики середины XVI в. как источник по истории городов Украины; Алияров С. С. Методы изучения лите¬ ратурных источников по истории идейных течений в Азербайджане (XV—XVI века); Дашкевич Я. Р. Грамоты князя Льва Даниловича как исследовательская про¬ блема. КОНФЕРЕНЦИЯ ИСТОРИКОВ-КРАЕВЕДОВ ПОДОЛИИ С 1965 г. в г. Каменец-Подольский на ба¬ зе пединститута регулярно проводятся ре¬ гиональные историко-краеведческие конфе¬ ренции. Они стали заметным явлением в жизни научной общественности и краеведов Хмельницкой, Винницкой и Тернопольской областей. На этих форумах подводятся ито¬ ги изучения основных проблем истории ре¬ гиона. Результаты исследований по истории Подолии используются в учебно-воспита¬ тельном процессе в школах, техникумах, ву¬ зах края, а также в лекционной работе. 21—23 мая 1985 г. состоялась VI Подоль¬ ская историко-краеведческая конференция, посвященная 40-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне. В работе конференции, кроме ученых, учите¬ лей, студентов, архивных и музейных работ¬ ников, краеведов Хмельницкой области, при¬ няли участие ученые Москвы, Ленинграда, Киева, Кишинева, Винницы, Донецка, Жи¬ томира, Запорожья, Кировограда, Львова, Николаева, Полтавы, Сызрани, Тернополя, Чернигова и др. городов. Конференцию от¬ крыл ректор пединститута А. А. Копылов. На первом пленарном заседании Д. П. Я Ц е н к о (Хмельницкий) и Ф. П. Шев¬ ченко (Киев) раскрыли в докладах при¬ чины, источники и всемирно-историческое значение Победы советского народа в Ве¬ ликой Отечественной войне, место подолян в партизанском движении на Украине, уча¬ стие в нем зарубежных антифашистов. Бы¬ ли также подведены итоги исследователь¬ ской работы за 1980—1985 гг. и намечены задачи историков-краеведов на следующее пятилетие — И. С. Винокур (Каменец- Подольский), С. К. Гуменюк (Хмельниц¬ кий) . Дальнейшая работа конференции прохо¬ дила в трех секциях 1 и девяти подсекциях. В секции истории советского общества но¬ вые результаты исследований сообщили: 1 Тези доповщей VI ПодщьськоГ ¡сторн- ко-краезнавчо! конференцп (Секщя ¡сто- ри радянського перюду); то же. (Секщя icTopii дожовтневого периоду; то же. (Сек¬ щя археолог^). Кам’янеп.ь-Под1льський. 1985.
т Историческая наука в СССР Е, А. Г а с а й (Тернополь) — о братской по¬ мощи представителей народов СССР в ос¬ вобождении Тернопольщины; И. В. Га р- н а г а (Каменец-Подольский) — о боевых действиях Красной Армии на территории Хмельниччины; А. Д. С т е п е н к о, А. Т. Щур (оба — Каменец-Подольский), П. С. П а в л ю к (Теофиполь) — о партизанском и подпольном движении на временно оккупи^ рованной врагом подольской земле; В. М. Ш м а р ч у к (Житомир) — о социалистиче¬ ском соревновании в сельском хозяйстве края в условиях развитого социализма; А. А. Томашевский (Каменец-Подоль¬ ский) — о стахановском движении на про¬ мышленных предприятиях региона в годы второй пятилетки; А. Р. Л о й к о (Винни¬ ца) — об участии подольского крестьянства в социалистической индустриализации, и многие другие. Немало нового дали доклады и сообщения на секции истории дооктябрьского периода. Ряд неизвестных фактов о революции 1905— 1907 гг. привел С. К. Г у м е н ю к. Исполь¬ зовав архивные документы, Б. А. Круг¬ ляк (Сызрань) сделал попытку определить место промышленности края в народном хо¬ зяйстве России периода империализма. На необходимость глубокого изучения деятель¬ ности декабристов на Подолии обратил вни¬ мание М. М. Евтушок (Староконстантя- нов). Интересные обобщения о социал-демо¬ кратическом движении в Подольской губ. в конце XIX в. представил Л. В. Баженов (Каменец-Подольский). В. С. Степанков (Каменец-Подольский) осветил новые стра¬ ницы освободительной борьбы подолян в 1648 году, И. Г. Шульга (Винница), О. М. Подградская (Кишинев) охарак¬ теризовали новые источники по истории края в период феодализма. В археологической секции вместе с опыт¬ ными археологами удачно выступили моло¬ дые ученые, сообщившие немало интересных наблюдений, ценных результатов разведок и раскопок. Получили общее одобрение докла¬ ды Г. И. Смирновой (Ленинград) «О позднечернолесской культуре Среднего Под- нестровья», А. Ф. Г у ц а л а (Каменец-По¬ дольский) «Жилище среднеднестровских племен VIII—V ст. до н. э.», О. И. Ж у р к о (Запорожье) «К вопросу об истории иссле¬ дования Черняховских жилищ в Среднем Поднестровье», В. Д. Гопака (Винница) «О некоторых тенденциях развития древне¬ го кузнечного ремесла на Подолии», Б. А. Тимощука «Исследование древне¬ русской Теребовли» и др. Состоялся обмен опытом краеведческой работы между ар¬ хеологами СССР и ПНР. А. Коковский и С. Ястжембский (оба — ПНР) сооб¬ щили о результатах своих археологических исследований. На заключительном пленарном заседании руководители секций отметили полезную ра¬ боту участников этого форума, высказали пожелания и предложения, включенные в рекомендации конференции. Особо была под¬ черкнута необходимость быстрейшего завер¬ шения коллективной монографии «История Подолии с древнейших времен и до наших дней», более активного развертывания ра¬ боты по созданию «Свода памятников ис¬ тории и культуры СССР (Хмельницкая об¬ ласть) », Я. С. Винокур, Л. М. Завальнюк КОНФЕРЕНЦИЯ ПО МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ, ИСТОРИОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЮ 23—25 мая с. г, в Томске состоялась VI региональная научная конференция по ме¬ тодологии истории, историографии и источ¬ никоведению, организованная Западносибир¬ ским региональным научно-методическим советом Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР, Запад¬ носибирской зональной секцией Научного совета по проблеме «История исторической науки» АН СССР и Томским университе¬ том. Первая такая конференция проходила в 1968 г. в Кемерове, а все последующие — в Томске. С каждой конференцией количество участников увеличивалось, расширялась те¬ матика. Нынешняя конференция (как и пре¬ дыдущие— в 5 979 и 1982 гг.) приобрела по существу всесоюзный характер. В ее работе приняло участие около 300 человек, рабо¬ тало 8 секций (одна из них — в составе двух подсекций). Среди участников конферен¬ ции — историки, прибывшие из 38 городов РСФСР, Украины, Белоруссии, Казахстана и Узбекистана, в том числе Москвы, Ленин¬ града, Казани, Горького, Свердловска, Но¬ восибирска. На пленарном заседании, которым откры¬ лась конференция, были заслушаны докла¬ ды В. В. Алексеева (Новосибирск) «В. И. Ленин об историческом опыте», Н. В. Блинова «О методологии обосно¬ вания В. И. Лениным ведущей роли партии в революционном процессе» и Б. Г. М о- гильницкого (Томск) «О некоторых тенденциях в развитии современной буржу¬ азной историографии». С памятным словом о выдающемся советском историке акад. М. В. Нечкиной выступил Н. Н. Б о л х о в и- тияо в. Участники конференции приняли рекомендацию о целесообразности проведе¬
Историческая наука в СССР 139 ния «Нечкннских чтений» по проблемам ис¬ ториографии и методологии истории. Работа I секции была посвящена теме «Сибирь в годы Великой Отечественной войны (литература и источники)». В докла¬ дах и сообщениях на ней освещались сле¬ дующие основные проблемы: литература и источники по истории социально-экономиче¬ ской и общественно-политической жизнн Си¬ бири накануне войны (доклад В. П. А н д- р е е в а, Томск, и сообщения Л. Н. П р и- уодько и В. А. И с у п о в а, оба — Ново¬ сибирск); историография и источниковеде¬ ние Сибири в годы войны (доклады Л. И. Боженко, Томск), Н. Я. Г у щ и н а, Н. П. Ш у р а н о в а, оба — Новосибирск, Л. Г. Шадриной, Калининград, и ряд сообщений; историография и источнико¬ ведение истории Сибири в годы послево¬ енной пятилетки (выступления Н. А. Г р и к, Г. А. Ковалыук, обе — Томск, В. В. Г а с с е р т, Г, С. Н е к р а с о в а, оба— Кемерово, И. Б. К а р п у н и н а, Новоси¬ бирск). В ходе работы секции были обобщены и проанализированы имеющиеся по данной проблематике литература и источники, оп¬ ределены нерешенные задачи и темы, нуж¬ дающиеся в дальнейшей разработке, К чис¬ лу их относятся публикация источников и статистических материалов, изучение сибир¬ ской деревни, анализ демографических про¬ цессов, критика буржуазной историографии роли Сибири в годы войны н др. В центре внимания участников II секции («Сибирь в период первой русской револю¬ ции») были следующие проблемы: изучение ленинской концепции первой русской рево¬ люции (выступления В. А. Муравьева и В. А, Зиновьевой, Томск); источнико¬ ведение и историография рабочего класса и крестьянства Сибири в рассматриваемый пе¬ риод (доклады В. П. Зиновьева, Томск, А. И. Шумилова, Омск, Н. И. Кабац¬ кого, Иркутск, В. С, Познанского, Новосибирск, и более десяти сообщений); историография и источниковедение непроле¬ тарских партий Сибири (выступления Л. А. Ч и ж а, О. А. X г. р у с я, А. Л. А ф а- н а с ь е в а, все — Томск, М. В. Шилов- с к о г о, Новосибирск, А. А. Каминско¬ го, Шушенское). Особое внимание уделя¬ лось областническому движению. Кроме то¬ го, на секции были заслушаны доклады A. Е. Иванова «Историография высшей школы Сибири конца Х)Х — начала XX в.», B. Н. Гордейкина (Барнаул) о приме¬ нении М. Н. Покровским сравнительно-исто¬ рического метода в работах периода первой русской революции и В. Н. Разгона (Бар¬ наул) об Источниковой основе современной американской историографии российской буржуазии, В ходе дискуссии отмечалось, что ряд вы¬ шедших в последнее время работ носит опи¬ сательный, а не аналитический характер, подчеркивалась необходимость более глубо¬ кой критики источников и литературы, а также использования неопубликованных ар¬ хивных материалов. В рекомендациях сек¬ ции говорится о целесообразности подготов¬ ки хроники революционного движения в Си¬ бири до 1917 г. и коллективной монографии по истории первой русской революции в этом регионе. Наиболее многочисленной была III сек¬ ция — «Октябрьская революция и граждан¬ ская война в Сибири». В подсекции «Ок¬ тябрьская революция в Сибири» были за¬ слушаны доклады С. А. Красильнико¬ ва (Новосибирск), Е. Н. Бабиковой (Томск), Е. Б. Заболотного (Тюмень) и 15 сообщений. На подсекции «Граждан¬ ская война в Сибири» с докладами высту¬ пили В. И. Шишкин (Новосибирск), A. В. Гагарин (Томск), с сообщениями— 16 человек. Главное внимание уделялось тем проблемам, которые из-за недостаточ¬ ной их изученности и неразработанности ме¬ тодики освещаются в литературе неодно¬ значно. К ним относятся: особенности двое¬ властия в Сибири, сущность «демократиче¬ ской» контрреволюции, роль и позиции си¬ бирского крестьянства в гражданской вой¬ не, классово-политический характер парти¬ занского движения. При этом говорилось о необходимости преодоления еще имеющего место абстрактно-социологического подхода к анализу этих проблем, выработки обосно¬ ванных научных критериев для их классово¬ партийного объяснения. На пленарном засе¬ дании секции были заслушаны доклады И. М. Разгона и М. Е. Плотниковой (оба — Томск) о проблемах революции и гражданской войны в Сибири в советской исторической литературе, С. Ф. Фо м и к ы х (Томск) о приемах и методах использова¬ ния источников по истории гражданской войны и интервенции в Сибири английски¬ ми и американскими буржуазными истори¬ ками, Л. М. С к р и п к и н а (Ленинград) о литературе и источниках по проблеме мо¬ рального авторитета большевиков как фак¬ тора подготовки масс к социалистической революции. IV секция — «Методология истории» — была разнообразной по тематике докладов, обсуждение которых проходило весьма ожи¬ вленно. Ряд выступлении был посвящен природе и специфике исторического позна¬ ния (доклады Н. М. П и р у м о в о й, Л. Н. Пушкарева, Н. М. Дорошен- к о, Ленинград, сообщения исследователей нз Москвы, Томска, Горького, Кемерова). Предмет исторической науки—тема докла- дов Я. Д. Серовайского (Алма-Ата) и В. К. Шрейбера (Челябинск). Л. Н. Хм ы л ев (Томск) выступил с докла¬ дом «О природе методологии истории как исторической дисциплины». В докладе B. И. Дурновцева говорилось о содер¬ жании и объеме некоторых понятий исто¬ рической науки. Проблемы методологии ис¬ торических исследований ставились в док¬ ладе В. Ю. Сухачева н И. М. Ш о р о- х о в а (оба — Ленинград) и сообщении А. Н. Попова (Томск). А. С. Шофман (Казань) выступил с докладом «Преемст¬ венность в историческом развитии как мето¬ дологическая проблема». Различные вопро¬ сы методологии историографических иссле¬ дований нашли отражение в докладах Л. Е. Кертмана (Пермь), В. А. Дмит- ренко (Томск), сообщениях С. И. Д е г т я-
140 Историческая наука в СССР рева (Барнаул) , О. В. В о л о б у е в а и др. Участники секции говорили о необходимо¬ сти усиления взаимодействия и взаимовлия¬ ния историков и философов при совместной разработке ими методологических проблем исторического познания. На секции высту¬ пил представитель редакции «Вопросе® ис¬ тории» Р. Е. Кантор, рассказавший о теоретико-методологических публикациях журнала. Тема V секции — «Критика буржуазного историзма». Проблема выяснения основных черт его кризиса была поставлена в докла¬ де Б. Г. Могильницкого на пленарном за¬ седании конференции. В нем анализирова¬ лись тенденции, связанные с модернизацией теоретико-методологических основ буржуаз¬ ной историографии в рамках ее «сциенти- зации». Отмечая определенные успехи бур¬ жуазной науки на этом пути, докладчик вместе с тем показал, что «сциентизация» не только не привела к преодолению кризиса буржуазной историографии, но и усилила присущие ей тенденции антиисторизма. Как своеобразную реакцию на это саморазруше¬ ние буржуазного историзма докладчик рас¬ сматривает характерное для последних 10— 1,5 лет на Западе «возрождение нарратива», с которым связано усиление субъективно¬ идеалистических и иррационалистических тенденций в идейных позициях буржуазной исторической науки. На проблемах кризиса буржуазной историографии остановился так¬ же А. Н. Н е ч у х р и н (Гродно). Дискуссию вызвал доклад В. В, С о г р н- н а «Прогрессивные и радикальные направ¬ ления в историографии США; преемствен¬ ность и отличия». О современной американ¬ ской психоистории сообщили И. Ю. Нико¬ лаева и Г. К. Гульбин (оба — Томск), об усилении позиций религиозной историо¬ графии в США — А. А. Кис лов а. О но¬ вых тенденциях в английской и американ¬ ской историографии русского революцион¬ ного демократизма рассказала Л. Г. Сухо¬ тина (Томск). Характеристике современ¬ ных тенденций в английской буржуазной историографии были посвящены выступле¬ ния А. Н. Я щук а, О. А. Жеравиной (оба — Томск), А. В. Якуба (Омск), И. В, Будцына (Горький), во француз¬ ской—Г. К. Садредтинова (Омск) и Т. А, Мухина (Томск), шведской — Т. А. С а л ы ч е в а, голландской — Н. А. К о- лодий (Томск). По проблеме культуры в структуре буржуазного философско-истори¬ ческого сознания выступил В. С. Гурьев (Томск). На секции уделялось внимание анализу развития немецкой буржуазной историче¬ ской мысли XIX—XX вв. (доклады А, И, Патрушева и А. Я. Воробье¬ ва— Томск). Проблемам русской буржуаз¬ ной историографии второй половины XIX — начала XX в. были посвящены доклады С. П. Рамазанова (Николаев), Г. П. Мягкова (Казань) и другие выступ¬ ления. Участники секции отметили ряд не¬ достатков в изучении современной буржу¬ азной историографии — слабо освещается влияние неоконсерватизма на ее концепту¬ альные основы, мало внимания проявляется к общим тенденциям и закономерностям развития буржуазной исторической мысли. Наибольшее внимание VI секции — «Ис¬ ториография всеобщей истории» — было при¬ влечено к проблемам историографии гер¬ манского фашизма и антифашистской борь¬ бы в Германии. На эту тему выступали: A. А. Аникеев, Е. А. Паламарчук (оба — Ставрополь), С. 3. С л у ч, В. 3. Г р и- горьева, Л. М. Макарова (Сыктыв¬ кар), Л. Н. К о р н е в а, Ю. В, Галактио¬ нов (оба — Кемерово). О «новой» историо¬ графии итальянского фашизма сообщил B. И. Михайленко (Свердловск). С до¬ кладом о концепции «тоталитаризма» в со¬ временной буржуазной историографии вы¬ ступил Н. С. Черкасов (Томск), отме¬ тивший усиление в последнее время позщ ций этой реакционной теории. Доклад на тему «Пробле,чы типологии консерватизма в современной буржуазной историографии» представили П. Ю. Рахшмир и Н. М. Лукьянов (оба — Пермь). Ряд выступлений был посвящен историографии различных периодов истории Германии (В. Г. П а в л е н к о, Кемерово, Л. В. С о- коловская, Чита, и др.). По историо¬ графии некоторых проблем истории ФРГ выступили А. Б. Ч е р н о в, В. С. П а в л о в (Горький), А. А. Чуб (Ташкент). Большой интерес вызвал доклад А. И. Б о- р о з н я к а (Липецк) о становлении и раз¬ витии марксистской историографии в ФРГ, Историографии международных отношений накануне первой мировой войны и в пери¬ од между мировыми войнами были посвя¬ щены доклады Б. С, Жигалова (Томск), Р. М. Илюхиной и ряд сообщений, О буржуазной историографии развития МНР рассказал М. И. Е йен ко (Новосибирск). Доклад А. Б. Цфасмана (Челябинск), приуроченный к 100-летию со дня рождения Н. М. Лукина, был посвящен его роли в изучении истории Германии. Б. М. Р у к о л ь рассказала о переписке акад. В. И. Пичеты в годы Великой Отечественной войны как историческом источнике. На VII секции — «Историография внеш¬ ней политики США» — с докладом об основ¬ ных направлениях и этапах советской исто¬ риографии внешней политики США высту¬ пил Н. Н. Болховитинов. О методоло¬ гия, методах, концепциях «новой» истории в США говорил С. В. Станкевич. Док¬ лад С. С, Григорцевича (Томск) был посвящен изучению факторов «сдержива¬ ния» и мессианства в формировании после¬ военной внешней политики США, О совре¬ менной американской буржуазной историо¬ графии внешней политики США сделал док¬ лад С. И. Аппатов (Одесса). На секции рассматривалась американская историогра¬ фия политики США в Европе и Азии. Об историографии американской политики в Европе в годы между первой и второй ми¬ ровыми войнами выступила Н. С. И н д у- каева (Томск), об историографии дальне¬ восточной политики США в 1920—1930-е годы — Ю. Л. Говоров, Л. С. Решет¬ никова (оба — Кемерово), Н. Н. Соко¬ лов (Томск), С. П. Цыганкова (Тю¬ мень), В. В. Бармин (Барнаул), Большое
Историческая наука в СССР 141 внимание было уделено историографии по- литики США по отношению к Китаю после второй мировой войны (С. В. Больфсон, Е. С. Шебалкин, О. И. Ивонина, Т. А. Мельникова, Л. И. Казаке¬ вич— все Томск). Историография полити¬ ки США в Восточном Средиземноморье в 1949—1951 гг. анализировалась в выступле¬ нии М. Я- П е л и п а с я (Томск), ближнево¬ сточной политики в 1970-е годы—П, Я. Р а й- нова (Одесса), причин поражения США во Вьетнаме — А. Г. Тимошенко (Томск). Т. А. Агафонова рассказала о координации научных исследований в обла¬ сти историографии новейшей истории США на период до 1990 года. На секции были проанализированы но¬ вые явления в развитии американской исто¬ риографии в последние годы: усиление ре¬ акционных, неоконсервативных тенденций в ней, появление «новых правых» историков. Отмечалось также, что ряд американских историков выступает с реалистических по¬ зиций, за улучшение советско-американских отношений. Было обращено внимание на не¬ обходимость глубже изучать проблемы внешней и внутренней политики США, диф¬ ференцированно подходить к анализу идей¬ ных течений в американской историографии. VIII секция обсуждала тему «Историо¬ графия международного молодежного дви¬ жения». В докладе Я. А. Эльфонда (Са¬ ратов) были показаны основные этапы ис¬ следования истории КИМ. По историогра¬ фии проблем молодежного движения в ФРГ выступили Г. Г. С у п р ы г и н а, Т. А. Б я¬ л и к о в а (обе — Томск), В. В. Микушов (Елец), США—А. Г. Тимошенко, Г. Б. Рябова (оба —Томск), С. В. Иль¬ ина (Ленинград), Великобритании — С. В. Фоменко (Омск), Центральной Аме¬ рики—В. Ф. Русалеева (Томск). От¬ мечалось, что буржуазная историография в последнее время пытается доказать, будто активное молодежное движение в капитали¬ стических странах «заглохло» и даже «ис¬ чезло». Она замалчивает основные пробле¬ мы современной молодежи, сосредоточива¬ ясь на некоторых частностях. В последнее время наблюдается ослабление внимания к проблемам молодежного движения и у со¬ ветских исследователей. На заключительном пленарном заседании конференции были подведены итоги работы секций. Конференция показала возросший уровень исследований в области методоло¬ гии истории и историографии, расширение тематики, появление новых научных цент¬ ров, ведущих работу в этих областях исто¬ рической науки. На конференции успешно сотрудничали видные ученые и молодые ис¬ следователи, лишь начинающие свою науч¬ ную деятельность. Молодежь была широко представлена во всех секциях. Было выска¬ зано мнение о целесообразности в будущем на базе Томского университета проведения не региональных, а всесоюзных конферен¬ ций по данной тематике. Следующая конфе¬ ренция по методологии истории, историо¬ графии и источниковедению планируется в Томске в мае 1988 года. Н. С. Черкасов Хроникальные заметки В октябре 1985 г. в Ереване состоя¬ лась научная конференция Комиссии исто¬ риков СССР и ГДР, посвященная 40-летию Победы советского народа над фашистской Германией и милитаристской Японией. В докладах сопредседателей комиссии чл.- корр. АН СССР П. А, Жилина и прези¬ дента Общества историков ГДР Г. Ш е е- л я, других участников конференции были показаны освободительная миссия Красной Армии и всемирно-историческое значение этой миссии, дан анализ антифашистского движения в странах Еьропы. ♦ Вопросы истории славян обсуждались на V Международном конгрессе славянской археологии, состоявшемся в сентябре 1985 г. в Киеве. Участники форума заслушали док¬ лады и сообщения о происхождении и раз¬ витии славянских городов, жизни и быте их населения, культурных и торговых свя¬ зях, архитектуре и искусстве, духовной культуре. Были проведены заседания в Чернигове и Переяслав-Хмельннцком. ♦ В Ярославле 13 сентября 1985 г. сос¬ тоялось заседание, посвященное 800-летию «Слова о полку Игореве». Вступительное слово произнес заместитель Председателя Совета Министров РСФСР, председатель президиума Всероссийского общества охра¬ ны памятников истории и культуры чл.- корр. АН СССР Е. М. Ч е х а р и н. Был заслушан доклад акад. Д. С. Лихачева о роли «Слова» как культурно-историческо¬ го наследия Руси. Его значению для герои¬ ко-патриотического воспитания граждан посвятил свое выступление министр куль¬ туры РСФСР Ю. С. Мелентьев. ♦ В сентябре 1985 г. в Ярославле был открыт музей «Слова о полку Игореве», мемориальная часть которого разместилась в ризнице и «книгохранительнице» Спасо- Преображенского собора, а другие отде¬ лы—в бывшей трапезной палате и настоя¬ тельских покоях монастыря. ♦ 800-летию «Слова о полку Игореве» была посвящена научно-теоретическая кон¬ ференция, проведенная в сентябре 1985 г. в Киеве обществами охраны памятников ис¬ тории и культуры РСФСР, Украины и Бе¬ лоруссии. Ее открыл председатель правле¬ ния Общества охраны памятников истории и культуры УССР акад. АН УССР
142 Историческая наука в СССР П. Т. Т р о н ь к о. С докладом выступил директор Института археологии АН СССР акад. Б. А. Рыбаков. Киевских памятни- ков зодчества времен «Слова» касался Ю. С. Асеев. Об исследовании и рестав¬ рации в Белоруссии памятников периода Киевской Руси сообщил Л. Д. П о б о л ь. Ученые братских республик рассказали так¬ же об использовании «Слова» и других ис¬ торических реликвий в патриотическом вос¬ питании молодежи. ♦ 26—28 сентября 1985 г. в Минске в Белорусском университете имел место науч¬ ный коллоквиум на тему «Международные связи в средневековой Европе». В нем при¬ няли участие сотрудники научных учреж¬ дений и учебных заведений Москвы, Ленин¬ града, Минска, Риги, Вильнюса, Волгограда, Одессы, Калуги, Могилева, Глазова. С до¬ кладами выступили: А. С. Мыльников (Ленинград)—Межэтнические контакты в от¬ ражении памятников средневековой письмен¬ ности; Н. И. Басовская — Основные эта¬ пы развития англо-французских противоре¬ чий в XII—XV вв.; А. Д. Ролов а (Ри¬ га) — Итальянский региональный абсолю¬ тизм XVI—XVII вв. и абсолютизм в других странах Западной Европы; Ю. Е. И в о н и н (Минск) — Англо-габсбургские отношения и Тридентский собор; Т. С. Осипова — Англо-ирландские отношения в XVI веке. Были заслушаны также сообщения. 30 сентября —2 октября 1985 г. в Грозном прошла II региональная научно- практическая конференция «Археология и краеведение — вузу и школе» к 50-летию на¬ чала работ Северо-Кавказской археологиче¬ ской экспедиции под руководством лауреата Ленинской премии Е. И. Крупнова. Ее ор¬ ганизаторы: Министерство высшего и сред¬ него специального образования РСФСР, Северо-Кавказский научный центр высшей школы и Головной совет по проблемам пе¬ дагогики высшей школы Академии педаго¬ гических наук СССР, Чечено-Ингушский университет (ЧИГУ), общество «Знание» Чечено-Ингушской АССР. В работе конфе¬ ренции участвовали преподаватели вузов и школ, сотрудники научно-исследовательских институтов Грозного, Ростова н/Д, Ставро¬ поля, Махачкалы, Орджонцкидзе, Нальчика. Майкопа, Черкесска и других. Конференцию открыл руководитель научно-исторического «Кавказоведческого семинара» университе¬ та В. Б. Виноградов. С докладами выс¬ тупили: секретарь Чечено-Ингушского об¬ кома КПСС 3. А. Яндиева —Важные за¬ дачи в области образования, воспитания и профессиональной подготовки кадров; М. П. Павлов, В. А. Кан-Калик — Археоло¬ гия и краеведение как социально-педагоги¬ ческий фактор контрпропаганды; В. Б, В и- ноградов, X. М. Мамаев — Актуаль¬ ные вопросы борьбы против империалисти¬ ческой пропаганды на примере изучения до¬ революционной истории Северного Кавка¬ за; С. Ц Умаров —За глубину и разно¬ сторонность критики мюридистской идеоло¬ гии; С. А. Голованова, Т. С. М а г о- м а д о в а —Русско-кавказское историчес¬ кое единство: фальсификации и реальность; Т. X. Муталиев — Патриотическое и ин¬ тернациональное воспитание молодежи на примерах русско-вайнахского боевого сод¬ ружества второй половины XVIII—XIX в.; Ф. Б. Рахимкулова —Из опыта лекци¬ онной и пропагандистской работы «Кавказо¬ ведческого семинара»; С. Л. Дударев, X. 3, Бакаев—Ранние этапы этногене¬ за вайнахов (первая попытка реконструк¬ ции) ; Н. Г. Ловпаче — Прогрессивное значение походов Святослава для касогов; С. А. Айларова —К типологии северо- кавказской общественной мысли; С. Н. С а- в е н к о —Назревшие вопросы изучения этнической истории раннесредневекового населения Центрального Предкавказья. Ра¬ ботали две секции: «Использование матери¬ алов археологии и краеведения в учебно- воспитательном процессе в вузе и школе» и «Актуальные вопросы археологии и крае¬ ведения на Северном Кавказе». В «Очерках истории идеологической деятельности КПСС. Октябрь 1917— 1937 гг.», подготовленных Институтом мар¬ ксизма-ленинизма при ЦК КПСС (М., По¬ литиздат, 1985), рассматриваются развитие марксистско-ленинской теории, борьба с идейными противниками партии, партийное руководство деятельностью государственных идеологических и культурно-просветитель¬ ных учреждений, осуществление идейного влияния партии в области художественной литературы и искусства. Большое внимание уделено в книге становлению и развитию советских общественных наук, работе иде¬ ологических учреждений партии. ♦ Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Институтами истории партии при ЦК компартий Азербайджана, Арме¬ нии, Белоруссии и Грузии к 100-летию со дня рождения А. Ф. Мясникова подготов¬ лены его «Избранные произведения» (М., Политиздат, 1985). В книгу включены наи¬ более значительные его работы, доклады и выступления на съездах и конференциях, публицистические статьи, воспоминания. На протяжении трех с половиной ве* ков униатская церковь, охраняя интересы господствующих классов и католической церкви, вела в западных областях Украины борьбу за умы людей. И. И. Мигович в кни¬ ге «Преступный альянс. О союзе униатской церкви и украинского буржуазного национа¬ лизма» (М., Политиздат, 1985) разоблача¬ ет антикоммунистический и антисоветский характер деятельности униатской церкви, многие «пастыри» которой сотрудничали в период Великой Отечественной войны с фашистскими оккупантами и ныне в альян¬ се с украинскими буржуазными национали¬ стами выступают за возрождение униатской церкви и отторжение Украины от СССР. ♦ «Избранники духов» — исследование В. Н. Басилова о шаманизме (М., Полит¬ издат, 1985). Кто такие шаманы, когда за¬ родилось шаманство, или шаманизм, воз¬ можны ли рецидивы его у некоторых наро¬ дов нашей страны — автор стремится дать ответ на эти и другие вопросы. ♦ Второе советское издание «Мемуаров» Ж. Дюкло (Т. 1; 1896—1945. М., Полит¬
Историческая наука в СССР 143 издат, 1985) представляет собой сокращен¬ ный перевод выпущенных во Франций в 1968—1972 гг. «Мемуаров» в 6-ти томах скончавшегося в 1975 г. видного деятеля французского н международного коммунис¬ тического и рабочего движения, одного из руководителей Французской коммунистиче¬ ской партии. Материалы для советского трехтомного издания были отобраны в свое время автором. ♦ А. Ахмедов раскрывает формы и ме¬ тоды борьбы мусульманской реакции про¬ тив теории и практики научного коммуниз¬ ма, разоблачает попытки империалистиче¬ ских кругов использозать исламские орга¬ низации в «психологической войне» против Советского Союза (Ислам в современной идейно-политической борьбе. М., Полит¬ издат, 1985). ♦ В справочнике «Милитаризм США: военная машина, блоки, базы и акты агрес¬ сии» (М., Политиздат, 1985) рассматривает¬ ся деятельность военных блоков и планы создания новых военно-политических груп¬ пировок, рассказывается о военных базах и других военных объектах США, располо¬ женных в более чем 100 странах мира. ♦ А. Веселицкий в книге «Убийцы. Стра¬ тегия дестабилизации и тактика террора на Апеннинах» (М., Политиздат, 1985) на ос¬ нове документов секретных служб Италии и ЦРУ раскрывает механизм реакционных заговоров против Итальянской Респуб¬ лики. ♦ Редкий документ об освоении помора¬ ми сибирских земель, обнаруженный в Ар¬ хангельской обл., пополнил собрание Инсти¬ тута русской литературы АН СССР (Пуш¬ кинский дом). Это «Летописец», во второй половине XVII в. принадлежавший крестья¬ нам Поповым, два поколения которых бы¬ ли его переписчиками и соавторами. Книга сообщает факты по истории России и о при¬ мечательных событиях в жизни русского Севера. К их числу относятся упоминания о первом плаваний в Мангазею Долгушина и Смирного «вместе с литовцем», имя кото¬ рого не называется. В «Летописце» расска¬ зано об основателе этого города и его пер¬ вом воеводе князе Мироне Шаховском. ♦ Улицу поселка, основанного русскими первопроходцами, обнаружили во время рас¬ копок на курильском о. Уруп сахалинские археологи: найдены нижние венцы домов, остатки кузниц, надворных построек, сто¬ лярные и плотницкие инструменты, предме¬ ты домашнего обихода, украшения. ♦ Новгородская археологическая экспе¬ диция, возглавляемая чл.-корр. АН СССР В. Л. Яниным, нашла еще более 30 писем на бересте; височное кольцо с рисунком; рельефный портрет представителя одной из северных народностей, исполненный по де¬ реву; наконечники стрел, копий, фрагменты кольчуги, остатки иожен меча с узорной бронзовой накладкой середины XI века. Сре¬ ди орудий труда и предметов быта XII— XIV вз.— костяные гребни, рукояти ножей, деревянные ковши с изображениями зверей, костяная ложка с орнаментированной руч¬ кой, металлическая коса, женские кожаные туфли с орнаментом, шахматная деревянная ладья. ♦ Под стенами Новгородского кремля на 4-метровой глубине в ходе раскопок об¬ наружены остатки деревянных укреплений. Фортификационные объекты покоятся в толще культурного слоя на разрушившихся жилых постройках, которые были возведе¬ ны еще раньше. Найдены обломки металли¬ ческой и гончарной утвари, связка ключей, относящиеся к началу X века. ♦ В центре Пскова из культурного слоя второй половины XII в. извлечен фрагмент берестяного предмета — скорее всего крыш¬ ки туеска. На нем в центре—круг, от ко¬ торого осталась часть дуги, девять букв по окружности, каждая — в кружке. Это часть надписи, смысл которой пока не раскрыт. До этого в Пскове были найдены четыре берестяные грамоты. ♦ Новые памятники выявлены на Кули¬ ковом поле: на правом притоке Дона — р. Сукромне обнаружено 24 древнерусских поселения, расчищены остатки жилища с глинобитной печью и остатки железодела¬ тельной мастерской, богатое женское погре¬ бение. ♦ На 10 веков старше, чем считалось прежде, возраст Дербента. Такой вывод сде¬ лали археологи после раскопок возвышаю¬ щейся над городом цитадели Нарын-кала. Она возведена, как выяснилось, на месте поселения, в нижних слоях которого обна¬ ружена керамика середины I тыс. до н. э.
1 ~— Д.— _д—. мц^..*^*-—— "^-«аиадд МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ФОРУМ «40 ЛЕТ ПОТСДАМСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ» Принятые в 1945 г. на Берлинской (Пот¬ сдамской) конференции глав правительств СССР, США и Великобритании решения по вопросам, связанным с разгромом фашист¬ ской Германии и послевоенным урегулиро¬ ванием, и поныне остаются предметом ост¬ рой научной и политической борьбы. Осмыс¬ ление с учетом опыта Потсдама уроков сов¬ местной борьбы народов против фашизма и задач миролюбивых сил в наши дни, опре¬ деление ответственности историков в ядер- ный век — таковы были цели научной кон¬ ференции, проведенной в ГДР 18—19 июля 1985 года. Она была организована Акаде¬ мией наук и Обществом историков ГДР, Институтом международных отношений и Лигой дружбы народов ГДР. Заседания конференции проходили в том зале замка Цецилиенхоф, где с 17 июля по 2 августа 1945 г. велись переговоры руководителей великих держав антигитлеровской коалиции. На встречу прибыли ученые 20 стран, в том числе: НРБ, ВНР, ГДР, ПНР, СССР, ЧССР, СФРЮ, Индии, Франции, США, Великобри¬ тании. Присутствовали также представите¬ ли Международного института мира в Ве¬ не и Историко-дипломатического Управле¬ ния МИД СССР. Открывая конференцию, президент Об¬ щества историков ГДР Г. Шее ль подчер¬ кнул связь потсдамских решений с догово¬ рами 1970-х годов, Заключительным актом Совещания по безопасности и сотрудничест¬ ву в Европе. От имени правительства ГДР собравшихся приветствовал министр ино¬ странных дел ГДР О. Фишер. С привет¬ ствием к участникам конференции обратил¬ ся также заместитель Генерального секре¬ таря ООН Э. Сюи. Акад. А. Л. Нарочницкий (руково¬ дитель группы советских историков) в докла¬ де «Берлинская конференция 1945 г.— исто¬ рия и современность» рассмотрел содержа¬ ние и значение потсдамских решений. Стремления некоторых буржуазных полити¬ ков и историков предать забвению правду о минувшей войне и послевоенном урегулиро¬ вании, подвергнуть сомнению политику со¬ трудничества западных союзников с СССР, подчеркнул он, чрезвычайно опасны для де¬ ла мира. Их цель состоит в том, чтобы под¬ готовить ревизию итогов войны в пользу капитализма. Опыт антигитлеровской коа¬ лиции подтвердил возможность эффектив¬ ных действий государств, противоположных по своей социальной системе, и совместного решения ими международных проблем. Как известно, подчеркнул докладчик, договоры СССР, ПНР и ЧССР с ФРГ, подписанные в начале 70-х годов, подтвердили неруши¬ мость послевоенных границ. Этот же прин¬ цип стал составной частью Заключительного акта Совещания по безопасности и сотруд¬ ничеству в Европе. Таким образом, итоги Ялты и Потсдама прочно вошли в жизнь как важнейшая опора мирного сосущество¬ вания и сотрудничества в современных условиях. Опыт Берлинской конференции 1945 г. го¬ ворит о безосновательности утверждений империалистической пропаганды, которая отвергает необходимость достижения в ны¬ нешних условиях договоренности между Востоком и Западом на предмет устранения угрозы ядерной войны при строгом соблю¬ дении равенства и одинаковой безопасно¬ сти сторон. Связь решений Потсдама с проблемами современной борьбы миролюбивых сил про¬ тив угрозы неонацизма, расизма и ядерной войны подчеркивали историки США, Ч. Р. Аллен показал, что принципы демилита¬ ризации и денацификации Германии в пос¬ левоенные годы не претворялись в жизнь западными державами, а использование на¬ цистских военных преступников стало со¬ ставным элементом стратегии «холодной войны». Процесс декартелизации в Запад¬
Международные связи советских историков 145 ной Германии тормозился теми американ¬ скими корпорациями и банками, которые и в годы войны поддерживали деловые отно¬ шения с концернами фашистской Германии. Новые интересные данные на этот счет со¬ общил С. Б. К н о л л, в прошлом участник встречи американских и советских войск на Эльбе. Он резко критиковал политику сговора ряда крупных монополий США и Англин с концернами нацистского рейха. О значении решений Потсдамской конферен¬ ции для национально-освободительной борь¬ бы народов Африки говорил Р. Т. Старкс. Связи ялтинских и потсдамских согла¬ шений с проблемами антивоенного движе¬ ния на Западе были посвящены выступле¬ ния представителей Великобритании. В. Аллен выразил несогласие с теми, кто рассматривает эти соглашения как «раздел» Германии и выступает с тезисом о «рав¬ ной ответственности» США и СССР за гонку ядерных вооружений. Переход к диплома¬ тии мирного сосуществования, позитивные акции в пользу разоружения, укрепления доверия между государствами и народами на пути обеспечения европейской безопас¬ ности— все это, по мнению М. Харбот- т л а, должно послужить гарантией предот¬ вращения ядерной войны. Как директор лондонского Центра международного мира и один из участников движения «Генералы за мир» Харботтл активно поддерживает хельсинкский Заключительный акт и реше¬ ния ООН в области разоружения. Идеи Хельсинкской конференции, в том числе «сотрудничество, а не конфронтация», заявил французский историк Ф. К а с т е л- л а н (президент Общества «Франция — ГДР»), ведут начало от потсдамских реше¬ ний. Значение Потсдама, с его точки зре¬ ния, состоит в том, что в 1945 г. были под¬ тверждены принципы создания организации всеобщего мира и международного сотруд¬ ничества, которые вошли в практику госу¬ дарственных отношений послевоенных лет. Против попыток изобразить потсдамские решения как причину раскола Германии и Европы высказались французские историки Ф. Девиллер и К. Картиньи. Д. М. П роэктор в докладе «Герман¬ ский вопрос на Потсдамской конференции» подчеркнул, что отнюдь не принятые там решения явились причиной раскола Герма¬ нии и Европы. Он был осуществлен и уг¬ лубляется силами, которые возродили ми¬ литаризм в Западной Германии, создали 10, «Вопросы истории» 12, НАТО, а ныне размещают ядерное оружие на территории ФРГ. Сейчас, когда все бо¬ лее зловещими для мира и европейской безопасности становятся действия военно- промышленного комплекса, особенно акту¬ ально вынесенное 40 лет назад осуждение концентрации монополистического капита¬ ла. Потсдамские решения противостоят его попыткам использовать достижения научно- технической революции в целях нарушения сложившегося в мире военно-стратегиче¬ ского равновесия. В докладе В. Я. Сиполса получили ос¬ вещение политика поддержки Советским Со¬ юзом молодых народно-демократических государств и курс США и Великобритании на восстановление реакционных буржуаз¬ ных режимов в этих государствах. Пот¬ сдамская конференция создала предпосыл¬ ки для упрочения международных позиций стран народной демократии. Ныне социали¬ стическое содружество является бастионом мира в Европе. Л. В. Поздеева в докладе «Союзни¬ ческие отношения на заключительном эта¬ пе войны» отметила усиление антисоветских тенденций в политике США и Великобрита¬ нии, а также проанализировала факторы, задерживавшие в период между ялтинской и потсдамской встречами «большой трой¬ ки» переориентацию американской полити¬ ки на курс «холодной войны». О. А. Ржешевский в докладе «Пот¬ сдамская конференция 1945 г.: правда исто¬ рии и ее противники» выделил главные ли¬ нии, по которым идет фальсификация ее итогов, подчеркнув, что идеологическое на¬ ступление против решений Ялты и Потсда¬ ма нацелено на ликвидацию основ европей¬ ской безопасности и сотрудничества. В выступлениях ученых других социали¬ стических стран потсдамские решения оце¬ нивались с точки зренря установления мир¬ ного порядка в Европе и определения прин¬ ципов и путей ее демократического устрой¬ ства. Они подчеркивали важность междуна¬ родных договоренностей о нерушимости границ, уважении территориальной целост¬ ности и суверенитета всех европейских го¬ сударств. Большое внимание уделялось при этом критике послевоенной политики импе¬ риализма. Г. Хан (ГДР) в докладе «40 лет Пот¬ сдамской конференции» указал, что ее ре¬ шения дали немецкому народу шанс на по¬ строение нового демократического строя. ГДР с момента своего образования строит
146 Международные связи советских историков внешнюю и внутреннюю политику в стро¬ гом соответствии с этими решениями. Их духу отвечает обязательство ГДР способ¬ ствовать тому, чтобы с немецкой земли ни¬ когда больше не исходила война. Историки ГДР (Э. 3 и б е р, Р. Б а д - штюбнер), а также НРБ (К. Косев, С. Пинте в), ВНР (П. Шипош), ПНР (К. Урбаник), ЧССР (К. Тихи), СФРЮ (И. Эрцег, Р. Вукадинович) рассмотрели некоторые проблемы борьбы народов против фашизма и их вклада в об¬ щую победу над ним, а также позиции Югославии, Польши, Чехословакии, Ита¬ лии, Болгарии и Венгрии в связи с Пот¬ сдамской конференцией. В выступлении Р. К у м а р а (Индия) была затронута тема со¬ четания задач борьбы против фашизма и британского империализма в национально- освободительном движении этой страны. Представители капиталистических стран, придерживаясь в основном немарксистских концепций истории второй мировой войны, при различии подхода к конкретным проб¬ лемам и аспектам рассматривавшейся на конференции темы, как правило, оценивали значение потсдамских договоренностей в позитивном плане. Вместе с тем отдельные их суждения и выводы не соответствовали «духу Потсдама*. О влиянии потсдамских соглашений и по¬ литики мирного сосуществования на жизнь народов Европы, в том числе греческого, говорили греческие ученые Э. Термос и С. Хараламбос. Канадский физик Д. Пол выдвинул в качестве первостепенной задачи достижение соглашения о сокраще¬ нии обычных и химических видов оружия. Бельгийский ученый Р. Б ё м подчеркнул, что потсдамские решения относительно ли¬ квидации экономической мощи германских монополий имеют большое значение для упрочения мира в современную эпоху. Г. ван Р о о н (Нидерланды) посвятил свое выступление проблемам европейского дви¬ жения Сопротивления. Конференция засвидетельствовала огром¬ ную историко-политическую значимость потсдамских договоренностей, равно как и всего опыта сотрудничества государств с раз¬ личным общественным строем. Многие вы¬ ступавшие, в том числе и ученые капитали¬ стических стран (Ф. Девиллер из Фран¬ ции, Г. ШтубииН. Пехнз ФРГ, А. Б е р- нардини из Италии и др.), настаивали на соблюдении принципа нерушимости евро¬ пейских границ. Почти все ораторы подчер¬ кивали, что выводами и уроками Потсдама следует руководствоваться силам мира, ве¬ дущим борьбу против реакции и ядерной войны. В обобщенной форме эти выводы были сформулированы в заключительной речи Г. Ш е е л я, призвавшего использо¬ вать опыт Потсдама во имя обеспечения мирного будущего человечества, в интере¬ сах окончательной ликвидации фашизма, расизма и милитаризма на Земле. Л. В, Поздеева
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ Обзоры ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И ЗНАЧЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ В ОБЩЕСТВЕННОМ РАЗВИТИИ Историко-демографические проблемы, связанные с переходом от феодализма к капитализму, привлекают пристальное внимание многих западноевропейских уче¬ ных. Исследованию подвергаются такие аспекты, как демографическая ситуация на разных стадиях этого периода, хронологические и региональные различия в разви¬ тии демографического процесса, его взаимосвязь с экономическими и социально¬ культурными факторами развития общества В указанной сфере науки идет обост¬ ряющаяся борьба между реакционными и историко-материалистическими концеп¬ циями интерпретации демографического развития человечества. Это обстоятельство в немалой степени связано с остротой демографических проблем в развивающихся странах, играющих все более важную роль в мировой истории и политике. Слож¬ ные демографические процессы происходят и в других странах современного мира, В поисках ответа на вопросы, выдвигаемые современным демографическим разви¬ тием человечества, ученые обращаются к опыту прошлого, привлекают историче¬ ские материалы о демографическом поведении и обусловливающих его факторах. На Западе вновь стало популярным имя английского ученого Т. Мальтуса, кото¬ рому по недоразумению приписывают «открытие» противоречий между ростом насе¬ ления и ограниченностью средств существования. На рубеже Х\:Ш—XIX вв. усиле¬ ние внимания к проблемам демографического развития было объективно обусловлено резким обострением в связи с развитием капитализма проблем народонаселения, в первую очередь социально-экономических2, Уже в первые десятилетия прошлого столетия обнаружилось глубокое различие между подходами к одной из основных проблем истории общества; является ли человек слепой и беспомощной марионеткой в руках «божественной воли» или же он способен «творить историю», учитывая и преобразуя существующие социально-экономические условия. Мальтус3 утверждал, что народонаселение всегда растет в геометрической про¬ грессии (супружеская пара, по собранным им данным, всегда производила больше двух детей) и опережает темпы роста производства продуктов питания, который происходит в арифметической прогрессии. Это, считал он, и является причиной все усиливающейся нехватки последних. Такая ситуация фатально неизбежна, и никакие благотворительные мероприятия не могут помочь страдающему человечеству. Всякая помощь может только отодвинуть, но одновременно и углубить приближающуюся катастрофу. Мальтус был решительным противником любых социальных мероприя¬ тий, направленных на облегчение страданий народных масс. В обществе, заявлял он, действует «естественный закон народонаселения» — биологическая саморегуляция. 1 См.: Boonstra О. W., Van der Woude А. М. Demographic Transition in the Netherlands. A Statistical Analysis of Regional Differences in the Level and Deve¬ lopment of the Birth Rate and of Fertility, 1850—1890.— ’AAG Bijdragen’, Wageningen, 1984, № 24, p. 1. 2 См. Шелестов Д. К. Демография: история и современность. М. 1983, с. 79. 3 Malthus Th. R. An Essay on the Principle of Population. Lnd. 1798. Русск. пер.: Мальтус Т. Р, Опыт о законе народонаселения. Тт I—И. СПб. 1868.
148 Историческая наука за рубежом В результате роста населения наступают голод и эпидемии, которые низводят коли¬ чество людей до должного уровня. На короткое время их жизнь опять становится сносной, пищи хватает, пока в результате нового роста народонаселения не насту¬ пит новый кризис. Особое возмущение К. Маркса и Ф. Энгельса вызвали проповедуемые Мальту¬ сом реакционные идеи, согласно которым, угнетенным и трудящимся нет никакого смысла бороться за лучшее будущее. Основоположники марксизма вели беспощад¬ ную борьбу с мальтузианством в течение всей своей жизни. Они при этом отнюдь не отрицали социально-экономическую обусловленность демографических процес¬ сов, в частности, того, что при определенном уровне развития производства и его эф¬ фективности природные условия могут ставить росту численности людей определен¬ ные границы. Но при этом они показали, что эти правильные идеи вовсе не были результатом интеллектуальных усилий Мальтуса, а были заимствованы им у пред¬ шественников. В письме Ф. А. Ланге от 29 марта 1865 г. Энгельс разделил все законы общественного развития на две категории. Первые относились только к конк¬ ретным общественным формациям. Во вторую вошли «законы, которые в большей или меньшей мере имеют силу для всей предшествующей истории, выражают толь¬ ко такие отношения, которые являются общими для всякого общества, покоящегося на классовом господстве и на классовой эксплуатации». К закономерностям второго порядка отнес Энгельс и то, «что есть правильного в так называемой теории Маль¬ туса», однако тут же добавлял: «Поп Мальтус просто украл у своих предшественни¬ ков эту теорию, как, впрочем, и остальные свои идеи; ему в этой теории ничего не принадлежит, кроме чисто произвольного применения обеих прогрессий»4. «гТут происходит совершенно то же, что и со всяким другим това¬ ром»,— пишут основоположники марксизма, объясняя законы движения народонаселе¬ ния в обществе, где господствует закон стоимости. «Если рабочих не хватает, цена на них, т. е. их заработная плата, повышается; им живется лучше, множатся браки, повы¬ шается рождаемость, больше детей остается в живых, пока не появится на свет до¬ статочное количество рабочих; если рабочих слишком много, цены падают, начина¬ ется безработица, нищета, голод и вызванные всем этим болезни, которые устраняют «избыточное население» 5. При увеличении количества населения в обработку будут вовлечены качественно худшие земли. «Одним словом, земля ухудшается в той же мере, в какой возрастает спрос населения на ее продукты. Она становится относи¬ тельно все менее плодородной. Именно это и послужило Мальтусу реальным основа¬ нием для его теории народонаселения» 6,— писал Энгельс. В то же время Маркс и Энгельс убедительно показали, что все эти принципы действуют только при усло¬ вии, что способ производства не изменяется и производительность труда не повы¬ шается. Уже при жизни основоположников марксизма в земледелии наблюдался про¬ гресс, который опрокинул принципы землепользования, действовавшие при феодаль¬ ном способе производства. «Площадь обрабатываемой земли ограничена — допу¬ стим,— писал Энгельс в другом месте.— Рабочая сила, применяемая на этой площа¬ ди, возрастает с ростом населения; допустим даже, что величина урожая с увели¬ чением затраты труда не всегда повышается в той же степени, что и труд; тогда остается еще третий элемент...— наука, а ее прогресс так же бесконечен и проис¬ ходит, по меньшей мере, так же быстро, как и рост населения» 7. Трактовка Маль¬ тусом характера связи между демографическим процессом и развитием производи¬ тельных сил имела определенное значение, но лишь как обобщение опыта уже прой¬ денных исторических эпох. Коренная ошибка Мальтуса заключалась в том, что он хотел проецировать этот опыт прошлого как некий «вечный закон» на все будущее человечества. В последние десятилетия историки-демографы обработали внушительные масси¬ вы, построили модели, например, демографического поведения, составленные англий- ♦Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т, 31, с. 393. 5 Там же. Т. 2, с. 316. 6 Там же. Т. 27, с. 149. 7 Там же. Т. I, с. 568.
Историческая наука за рубежом. 149 сними учеными Е. А. Ригли и Р. С. Скофилдом и французским ученым Ж. Дюпакье8. Последний показал, какой «жизненный путь» прошли люди в период феодализма («старого режима»). Эта модель образно продемонстрировала влияние как высокой рождаемости, так и высокой смертности. Была исследована группа, состоящая из 1 тыс. французских женщин. Из них 400—500 умирали еще в детском возрасте; но в то же время 375—460 оставшихся в живых и вышедших замуж рожали око¬ ло 2 тые. детей (из них около 1 тыс. девочек), и опять начинался цикл воспроиз¬ водства населения. Однако отсутствие правильного, всесторонне обоснованного и должным образом систематизированного теоретического базиса в значительной мере обесценивает мно¬ гие представляющие серьезный интерес конкретные историко-демографические ис¬ следования западных ученых. Р. С. Скофилд, который совместно с Е. А. Ригли внес серьезный вклад в выяснение «социально-экономического механизма» демографиче¬ ского поведения жителей Англии в XVI—XIX вв., писал, что его работы подтверж¬ дают будто бы учение Мальтуса 9. Из-за теоретической (и терминологической) пута¬ ницы участники ведущихся на Западе дискуссий о переходе от феодализма к капи¬ тализму 10 зачастую просто не понимают друг друга. По той же причине оказался в конечном счете безрезультатным и спор о характере циклов аграрного развития в XVI—XVIII вв. и значении в них биологических и демографических факторов. Французский историк Ж. Буа правильно отмечал, что точка зрения таких его оппонентов, как В. Абель, М. Постан и Е. Леруа Ладюри, «осталась исключительно демографической... И в результате продолжала доминировать неомальтузианская пер¬ спектива; суть дела по-прежнему сводилась к противопоставлению населения и ре¬ сурсов: более быстрый рост числа людей определил перенаселение, дробление земли и упадок производства; то же самое вызвало аграрный кризис. Отрицаем ли мы эти явления? Конечно, нет. В действительности слабость мальтузианского тезиса заклю¬ чается не в том, что он утверждает, а в том, о чем он умалчивает, а именно роль, которую в этих колебаниях играла динамика повинностей» п. Другой участвовавший в дискуссии историк Р. Бреннер (США) подчеркивал то обстоятельство, что феода¬ лы и в периоды экономического спада или военных разорений продолжали отнимать у крестьян часть производимого ими продукта, а это приводило к голоду и резкому спаду народонаселения 12. Советские ученые решительно выступают против распространившихся в бур¬ жуазной демографии биологических и другого рода идеалистических концепций. О принципиальной противоположности подходов марксистской и буржуазной науки писал Б. Ц. Урланис: «Демография, базирующаяся на учении марксизма-ленинизма, исходит из того, что решающее значение в демографических процессах принадлежит социально-экономическим факторам; биологические и географические факторы имеют подчиненное значение... Характерная черта буржуазной демографии — биологизация демографических явлений». В другом месте он отмечает: «Производственные отно¬ шения, складывающиеся в процессе хозяйственной деятельности, оказывают решаю¬ щее влияние на уровень, интенсивность и характер процессов, происходящих в на¬ родонаселении, причем это влияние различно в тех или иных общественных фор¬ мациях» 13. 8Wrigley Е. A. and Schofield R. S. The Population History of England 1541—1871. A Reconstruction. Lnd. 1981, pp. 454—484; Dupaquier J. Pour la démo¬ graphie historique. P. '984, p. 76. 9 Schofield R. S. The Impact of Scarcity and Plenty on Population Chainge in England 1541 —1871.— Journal of interdisciplinary History, Autumn 1983, Vol. XIV, p. 270. 10 О дискуссии по этому вопросу в журнале «Past and Present» см.: Е. В. Гут* нова, О движущих силах перехода от феодализма к капитализму.— Вопросы исто¬ рии (далее — ВИ), 1983, № 9. 11 В oi s G. Crise du Feodalisme. P. 1976, p. 357, 12 Cm. Brenner R. The Agrarian Roots of European Capitalism.— Past and Present (далее—PP), November 1982, X° 97. 13 Урланас Б. Ц. На род ста селение. Исследования, публицистика. М, 1976, с, 17, 18.
150 Историческая наука за рубежом В то же время советские исследователи предупреждают об опасности упрощен¬ ческого подхода к основополагающей проблеме соотношения демографических и со¬ циально-экономических факторов. «Нам представляется более убедительной мысль об отсутствии прямой, непосредственной связи между уровнем материального обеспе¬ чения а рождаемостью,— указывают В. 3. Дробижев и Ю. А. Поляков.— Эта связь... проявляется... опосредованно, через ряд других факторов» и. «Демографы,— продол¬ жают авторы,— называют различные факторы, влияющие на рост населения. Но мало их назвать. Главная задача — выяснить степень влияния каждого нз них, опре¬ делить, насколько тесны их связи». Главное в историко-демографических исследова¬ ниях — «не просто назвать какие-либо цифры, а раскрыть необычайно сложные взаимосвязи общих социально-экономических и демографических процессов» 15. Именно по вопросам истолкования историко-демографических процессов, раскрытия их внутреннего механизма идет особенно острая идеологическая борьба. Остановимся на некоторых результатах, достигнутых за последнее время запад¬ ными историко-демографами 16. Одним из фундаментальных историко-демографиче¬ ских исследований последних лет можно считать уже упомянутую работу Е. А. Риг- ли и Р. С. Скофилда. Из метрик 404 английских приходов за период более чем 300 лет были извлечены и подвергнуты анализу данные о частоте рождений, браков и захоронений; было изучено 3 688 884 т. н. помесячных таблиц ,7. Результаты ис¬ следования авторы опубликовали в отдельных статьях, вышедших вскоре после по¬ явления их монографии. Так, Ригли показал, что с конца XVII до начала XIX в. рождаемость в Англии поднялась с 3,07% до 3,96%, а смертность упала с 3,07% до 2,45%. К приросту населения привели позитивные сдвиги в обоих по-* казателях, но более важное значение имел все же рост рождаемости. «В центре сцены,— пишет Ригли,— оказался брак». А заключение брака зависело от экономи¬ ческих условий: «Было очевидным, что люди вступали в брак более охотно во вре¬ мена экономического подъема... Изменение долговременных тенденций интенсивности бракосочетания зависело главным образом от того, легко или трудно было молодым парам получить средства для создания и затем ведения самостоятельного хо¬ зяйства» 18. Изучавший социально-экономическое и демографическое развитие Фландрии в XVIII в. американский историк Ф. Мэнделс пишет, что дробление земельных участков и другие экономические изменения привели к «снижению возраста вступ¬ ления в брак и к повышению рождаемости». При этом он называет особенности, ха¬ рактерные для разных экономических районов Фландрии. В прибрежной зоне, где из-за характера почвы и социально-экономических отношений преобладали крупные фермы, требовавшие значительных капиталовложений, особенного роста населения не наблюдалось. Зато во «внутренней части, где интенсивно развивалась парцелли- зация земли», количество населения с 1705 до 1794 г. удвоилось. В условиях эко¬ номического подъема «определенное количество людей, еще не вступивших в брак, ушло с ферм, где они до сих пор проживали (как члены семьи или слуги), и созда¬ ло собственное хозяйство. Участок земли был необходимой предпосылкой для созда¬ ния семьи». Развитие текстильной промышленности во Фландрии послужило стиму¬ лом для повышения рождаемости и среди самых бедных. «Когда они убедились, что работа в текстильном промысле всегда могла обеспечить дополнительный доход, а кроме того, в том, что и дети могут дополнительно увеличить доход ткача, работая без жалованья, старые факторы, задерживавшие размножение, стали падать» 19. 14 Дробижев В. 3., Поляков Ю. А. Народонаселение СССР и история со¬ ветского общества.— ВИ, 1974, № 4, с. 32. 15 Там же, с. 32, 35. 16 Более общий обзор проведенных за рубежом историко-демографических иссле¬ дований дан в статьях: Са маркин В. В. Историческая демография западноевро¬ пейского средневековья — ВИ, 1977, № 2, с. 186—192; Шелестов Д. К. О современ¬ ной буржуазной исторической демографии.— ВИ, 1982, Ке 6. 17 W г i g 1 е у Е. A. and Schofield R. S. Op. cit. 18 W r i g 1 e у E. A. The Growth of Population in Eighteenth-Century England: A Condrum Resolved.— PP, February 1983, № 98, pp. 130, 133, 137, 140. 19 M e n d e 1 s F. F. Industrialization and Population Pressure in Eighteenth-Cen¬ tury Flanders. N. Y., 1981, pp. 140—143, 248,
Историческая наука за рубежом 151 К выводам о решающем влиянии экономических факторов на «демографиче¬ скую революцию» пришли и многие другие историки, исследовавшие демографиче¬ ское развитие в разных странах Европы. К. Коннел, изучавший процесс «чрезвы¬ чайно быстрого натурального роста населения» Ирландии с конца XVIII в., пришел к выводу, что настоящим «ключом к проблеме является то, что с 1780-х годов при¬ мерно на полвека имелись возможности основать собственное хозяйство почти для всех, кто этого хотел» 20. «Региональные вариации в показателях брачности в Ир¬ ландии в 1841 г. можно интерпретировать как функцию двух показателей, сильно повлиявших на экономическое положение... наличие участков в горах и диких зе¬ мель, которые можно было мелиорировать, и наличие возможностей получить рабо¬ ту в «домашних» текстильных мануфактурах» 21,— пишет Э. Л. Алмквист. Изучав¬ ший развитие сельского хозяйства и демографических показателей Верхней Силезии М. Хейнес пришел к выводу, что прирост населения во второй половине XIX в. был здесь прямо связан с лучшими продовольственными условиями и с тем, что исчеза¬ ла «повышенная смертность, связанная с неурожаями». Кроме того, росту населе¬ ния, утверждает он, способствовали открывшиеся в связи с развитием промышлен¬ ности возможности найти рабочие места вне сельского хозяйства22. В результате многолетних исследований к обобщающему заключению об опре¬ деляющем влиянии социально-экономических факторов на демографическое развитие пришел и Ж. Дюпакье. «При старом демографическом режиме рост населения лими¬ тировался не столько смертностью, сколько затруднениями, которые представители молодого поколения встречали в поисках занятий, заведении «своего очага»23. Особенно широкие возможности создания новых семейно-хозяйственных единиц открылись в тех регионах Европы, где развивались рассеянная мануфактура и до¬ машние промыслы. Высокая интенсивность бракосочетания среди ткачей связывает¬ ся X. Мэдиком с тем обстоятельством, что «создание новой хозяйственной единицы решительным образом зависело от возрастания трудоспособности обоих партнеров»24. В регионах, где наряду с сельским хозяйством развивались домашняя промышлен¬ ность и рассеянная мануфактура, демографический рост оказался наиболее значи¬ тельным. «Уже... в начале XVIII в. наблюдательные современники отметили рост населения в регионах с домашним промыслом и рассеянной мануфактурой, в то время как в регионах с преобладанием сельского хозяйства наблюдалась относитель¬ ная стагнация»,— пишет Д. Гонт. «Эта закономерность установлена исследователями применительно к Саксонии, Швейцарии и Фландрии» 25. Западногерманский историк- демограф А. Э. Ймгоф считает, что рост народонаселения с XVIII в. был вызван такими факторами, как «улучшение коммуникаций, расширение границ отдельных рынков, более эффективные административные меры (строгие карантины), увели¬ ченный епрое на рабочую силу в сельских промыслах, развитие промышленности,., улучшение пищи и кормов и лучшее питание, подъем гигиенических стандартов» 26. Эти примеры свидетельствуют, что многие западные исследователи преодолева¬ ют упрощенное представление о параллелизме демографического прироста и движе¬ ния показателей материального благосостояния. Связь этих процессов имеет более сложный характер. Демографические изменения связаны с процессом созревания ка¬ питалистических производственных отношений. Вместо патриархально-замкнутого 20 С о n n е 11 К Н, Land and Population in Ireland 1780—1845. In: Glass D. V. and Evers ley D, E, C. Population in History. Essays in Historical Demography. Lnd. S. a., p. 428. 21 A 1 m q u i s t E. L. Pre-Famine Ireland and the Theory of European Proto-In- dustrialization: Evidence from the 1841 Census.— The Journal of Economic History (да¬ лее—JEH), 1979, Vol. XXXIX, № 3, p. 713. 22 Haines M. P. Population and Economic Change in Nineteenth-Century Easten Europe: Prussias Upper-Silesia.— JEH, June 1976, Vol. XXXVI, № 2, pp. 348, 351. 23 Dupaquier J. Op. cit., p. 49. 24 Me dick H. The Proto-Industrial Family Economy: the Structural Function of Household and Familv during the Transition from Peasant Society to Industrial Capita¬ lism.— Social History, ¡976, № 3, p. 304. 25 G a u n t D. Pre-Industrial Economy and Population Structure. The Elements of Variance in Early Modern Sweden.—Scandinavian Journal of History, 1977. N° 2, p. 184. 26 I mho I A. E, Einführung in die historische Demographie. München. 1977, S. 60-61.
152 Историческая тука за рубежом шра перед людьми открывались более широкие возможности, что, однако, отнюдь не означало общего подъема уровня жизни. Речь отнюдь шла не столько о дости¬ жении благополучия, сколько о возможностях самостоятельного экономического су¬ ществования (в большинстве случаев в качестве эксплуатируемого). Конкретные ис¬ торические данные свидетельствуют, что рост населения сплошь и рядом сопро¬ вождался массовой пауперизацией. Социально-экономические факторы повлияли и на динамику смертности. На пер¬ вый взгляд может показаться, и так это и воспринимали люди того времени, что катастрофические подъемы смертности были результатом стихийных факторов, та¬ ких, как влияние ухудшения погодных условий на земледелие (неурожаи и голодов¬ ки), распространение чумы и других эпидемий. Но большинство историков-демогра- фев пришли теперь к выводу, что и тут имеют место очень сложные процессы, развивавшиеся под влиянием социально-экономических факторов. Обобщая результаты проведенных им исследований, французский историк П. Губер образно характеризует сложный, но в конечном счете определяемый со¬ циально-экономическими факторами характер демографических кризисов: «Настоя¬ щий демографический кризис... вызван рядом метеорологических невзгод (чаще все¬ го чередованием дождливых лет) в определенном экономико-социальном контексте. Друг за другом следуют посредственные урожаи, которые к тому же плохо сохра¬ няются, запасы иссякают; цена пшеницы, а следовательно, и хлеба, основного про¬ дукта питания, безудержно растет: как правило, цены удваиваются, часто подни¬ маются в три и четыре раза... Вызванный как дороговизной, так и физическим отсутствием пищевых продуктов голод вызывает рост смертности... Подъем цен не сопровождается увеличением доходов народных масс. Как раз наоборот: простой на¬ род должен обращаться к испорченным или плохого качества питательным продук¬ там (сомнительного качества мука, падаль, всякие травы и т. п.), на него обруши¬ ваются эпидемические (в основном — желудочные) болезни, их распространяют ни¬ щие, бродяги, солдаты...; но чаще, чем нам представляется, это просто самый на¬ стоящий голод, который нес смерть» 27. Дюпакье считает, что резкие подъемы смертности, которые наблюдались во Франции XVIII в., были вызваны совокупным влиянием двух разных факторов: с одной стороны, повторяющимися вспышками эпидемических болезней, а с дру- гой — продовольственными кризисами, вызванными неблагоприятными погодными условиями. Первые влияли прежде всего на смертность, вторые сильнее сказыва¬ лись на брачности и рождаемости. Когда одновременно действовали оба фактора, то смертность принимала катастрофические размеры (например, в 1693 —1694 гг. и 1709—1710 гг.). Голод, как подчеркивает Дюпакье, «предшествует, подготавлива¬ ет почву» для таких скачков28. Наблюдавшееся в XVIII—XIX вв. в Европе падение смертности было связано и с улучшением здравоохранения, в частности с исчезновением чумы. Но эти изме¬ нения были все же второстепенными. Они стали возможными на определенном уровне развития производительных сил. «В настоящее время участников спора вокруг этой проблемы можно разделить на два лагеря»,— пишет один из авторов составленной международным коллективом «Экономической истории Европы», П. Бэй- рох, характеризуя дискуссию о причинах прекращения влияния чумы на народона¬ селение и демографического подъема в XVIII столетии: «с одной стороны — при¬ верженцы «экономического», а с другой — приверженцы «медицинского» объясне¬ ния. Однако и представители второго направления вынуждены признать, что, не¬ смотря на благотворное влияние оспопрививания на рост народонаселения, все же именно увеличение экономических ресурсов сыграло более значительную роль в том, что большее количество людей осталось в живых»29. Обобщая итоги историко-демографических исследований, проведенных по ма¬ териалам Франции и Северной Америки, английский историк М. Макиннис также 27Goubert P. L’Ancien Régime. T. 1. P. [S. a.], p. 36. 23 DupaquierJ. Op. cit., p. 45. 29 The Fontana Economie History of Europe. The Industrial Révolution. Glasgow. 1973, p 433,
Историческая наука за рубежом 153 подчеркивает значение социально-экономических факторов. «Как сельские, так и го¬ родские семьи могут быть рассмотрены как социальные организмы, которые при¬ способляли свою активность в сфере рождаемости к тем материальным условиям, которые выражались в форме возможности заработать im жизнь, в относительных ценах на труд, недвижимости и потребительские товары... Социально-экономическое окружение оказало свое влияние на демографическое поведение людей через вели¬ чину доходов и уровень цен»,— подчеркивает Макиннис. «В самом обобщенном ви¬ де,— продолжает он,— эта экономическая, или по крайней мере потенциально соци¬ ально-экономическая, модель, кажется, хорошо подходит для рассмотрения того мно¬ гообразия, которое проявляется в рождаемости в Европе вплоть до того крупного спада, который наступит в конце XIX века» 30. «Большое количество демографиче¬ ских исследований, которые были проведены английскими и французскими учеными, воссоздававшими историю семей и проводившими региональные исследования,..— говорится в труде об европейском крестьянстве,— свидетельствует о том, что на селе как показатели рождаемости, так и брачности очень чутко реагировали на из¬ менения в экономической ситуации» 31. Таким образом, собранные западными учеными факты, должным образом осмыс¬ ленные и обобщенные, подтверждают историко-материалистическую концепцию об определяющем значении для демографических процессов материальных условий жиз¬ ни общества, развития производства. Разумеется, характер связи между социально-экономическими и собственно де¬ мографическими факторами в ходе общественного развития изменяется. Но первые всегда имели определяющее значение. Академик АН ЭССР Ю. Ю. Кахк 30 Mclnnis М. The Fertility Transition in Europe and America, In: Family-Buil¬ ding and Family Planning in Pre-Industrial Societies, Uppsala. 1980, pp. 6, 7. 3] Europas Peasants and Their Markets. Essays in Agrarian Economic History. Prin¬ ceton. 1975, p. 10. Рецензии Wikinger und Slawen. Zur Frühgeschichte der Ostseevölker. Berlin. Aka¬ demie-Verlag. 1982. 376 S. Викинги и славяне. К ранней истории народов Балтийского моря Выпущенная издательством Академии на¬ ук ГДР монография подготовлена груп¬ пой авторов 1 из ГДР, ПНР, СССР, Фин¬ ляндии, Швеции, Дании во главе с И. Герр¬ манном. Проблема, указанная в заглавии, в дореволюционной русской науке приоб¬ рела форму антитезы «варяги — Русь», ос¬ тающейся краеугольным камнем норманист- ских концепций в современной буржуаз¬ ной науке. Рецензируемая книга предлага¬ ет качественно новое решение вопроса. Не впадая в крайности антинорманизма, ге¬ нетически также восходящего к буржуаз¬ 1 Авторы: В. Генсель, И. Геррманн, О. Клиндт-Иенсен, К. Либгот, Э. Нилен, Э. Ро- есдаль, Б. А. Рыбаков, В. В. Седов, В. Холь- мквист, А. Эря-Эско, ной историографии2, историки социалисти¬ ческих стран, и прежде всего И. Геррманн (которому принадлежит основная часть текста), противопоставляют ему и норма- низму единственно верный подход: объек¬ тивное и многоплановое исследование сла¬ вяно-скандинавских отношений, основанное на анализе обширного комплекса данных (прежде всего археологических). На кон¬ кретно-историческом материале раскрыва¬ ются в книге закономерности перехода от первобытнообщинной к феодальной форма- г Шаскольский И. П. Норманнская теория в современной буржуазной науке. М.- Л. 1965; его же. Антинорманизм и его судьбы. В кн.: Генезис и развитие феода¬ лизма в России. Л. 1983.
154 Историческая наука за рубежом ции во взаимосвязанных регионах Север¬ ной, Средней и Восточной Европы. И. Геррманн дает совершенно коррект¬ ную постановку проблемы: «Славяне и норманны в ранней истории народов Бал¬ тики». Слово «норманны* в данном случае точнее передает значение немецкого Wikin¬ ger — с отчетливой этнической окраской. Рассматривая на широком историческом фоне генезис раннесредневековых предго- сударственных общностей и их культур, автор оценивает значение сравнительно ранаего установления контактов славян¬ ских народов с классовыми обществами Средиземноморья, римско-византийской и мусульманской цивилизаций. Это ускорило прогресс сельского хозяйства (пашенное земледелие с использованием лошади в ка¬ честве тягловой силы) и ремесла, классо- образование. В Скандинавии аналогичные и в общем синхронные процессы протека¬ ли несколько медленнее и в иных формах: непосредственный контакт с античным на¬ следием здесь отсутствовал, импульсы культур классовых, феодальных обществ поступали извне, главным образом из се¬ веро-западной Европы; родовые союзы н домовые общины замедляли процесс подчи¬ нения свободных общинников феодализиру- Ющейся племенной аристократии. В' раннее средневековье Балтийское море впервые становится «внутренним морем в историко-культурном смысле» (с. 10), аре¬ ной экономических и культурных связей между славянскими народами южной При¬ балтики, Польши, Киевской Руси, балтски- мн и прибалтийско-финскими племенами, а также народами Швеции, Дании, Норве¬ гии; с далекими странами от Британии до Багдада. «Балтийское море — море мира», эта политическая идея имеет глубокие ис¬ торические корни в прошлом европейских народов (с. 148). Характеристика международных связей опирается в книге на анализ археологиче¬ ских источников. Систематизированы новые данные по истории пашенного земледелия в Средней и Северной Европе, о структуре товарооборота и денежного обращения на Балтике, развития кораблестроения, ремес¬ ла и искусства. Вводимое на этой основе новое археологическое и историко-культур¬ ное понятие «балтийская культура» (с. 50— 53), или, точнее, «балтийское культурное единство», подчеркивает И. Геррманн, вы¬ ражает не какую-то этническую консолида¬ цию, а то общее/что -связывало культуры формирующихся раннесредневековых наро¬ дов и государств в единой, обширной хо¬ зяйственной зоне с высокоразвитым торго¬ вым и культурным обменом (с. 140—143). Социальные силы, которым принадлежа¬ ла инициатива в укреплении этой близости, относились к складывавшемуся в то время феодальному строю европейского средне¬ вековья. Касаясь недавней дискуссии о со¬ циальной природе «дофеодального*, «вар¬ варского» {по терминологии А. И. Неусы- хина) общества, И. Геррманн рассматри¬ вает его прежде всего как переходное от родоплеменного строя к феодальному и подчеркивает неоднородность новых соци¬ альных сил. На раннем этапе определяю¬ щее значение имела деятельность ремес¬ ленно-торговых слоев населения, постепенно попадавших под все более жесткий конт¬ роль феодализирующейся племенной и во¬ енной аристократии. По мере упрочения феодального строя (оно выразилось, в част¬ ности, в .христианизации) отношения эко¬ номического и культурного обмена уступа¬ ют место соперничеству феодальных дер¬ жав. Весьма интересен и важен вывод о своеобразной социальной «ответной реак¬ ции» ряда формирующихся общностей на феодальную экспансию, что проявилось в закреплении черт племенного строя и акти¬ визации военно-демократического начала у ободритов, пруссов и других прибалтий¬ ских племен. Ранний этап выделения и консолидации новых социальных сил отмечен разнообраз¬ ными формами сотрудничества. Славянские гончары в Швеции и фризские косторезы в Ладоге; русские купцы с арабским се¬ ребром и скандинавские ювелиры, изготов¬ лявшие из него украшения в зверином сти¬ ле; варяжские послы киевских князей, за¬ ключающие договоры, написанные по-сла¬ вянски и по-гречески,— вот действующие лица той переходной эпохи. Во всех случа¬ ях иноземные по происхождению элементы включаются в местную структуру, будь то .норманны на о. Рюген или славяне в Бирке; пришлые воины, мастера, купцы, оседающие близ земляных замков местных властителей, заключают с ними договор, «ряд» (с. 61) и являются служебным эле¬ ментом, укрепляющим могущество местного господствующего слоя. Процесс этот, давно уже прослеженный советскими историками н-а материалах Киевской Руси IX—XI вв., теперь дополнен данными об аналогичной ситуации в западнославянских землях и,
Историческая наука за рубежом 155 что особенно важно, подобной же служеб¬ ной роли пришлых славянских элементов в ряде районов Скандинавии (с. 72—79, 86—87). Особенно заметно это явление в разви¬ тии раннегородских центров. Марксистско- ленинская историческая наука внесла в раз¬ работку проблемы урбанизации раннесред¬ невековой Европы важный вклад. Совет¬ ские археологи показали, что восточные славяне не только создавали свои города я государственность, но и активно, как равноправные партнеры участвовали в ев¬ разийской кругосветной торговле и куль¬ турном обмене. Вообще неправильно трак¬ товать восточноевропейские раннегородские центры как некие скандинавские военно¬ торговые лагеря, если не главенствующие, то противостоящие славянскому миру. В IX—X вв. на важнейших водных путях, например, Волге и Днепре, возникают и развиваются т. н. протогородские центры (например, Гнездово и Тимерево), связан¬ ные со славянским расселением. Этим мно- гоэтничным центрам, население которых в основном занималось ремеслом и торгов¬ лей, как правило, не суждено было стать подлинными городами, но их роль в про¬ цессе градообразования на Руси несомнен¬ на и очень значительна. Разделы о городах написаны в книге акад. Б. А. Рыбаковым (культура средне¬ векового Новгорода), польским ученым В. Генселем (по материалам Поморья) и И. Геррманном. Последний выделяет два основных типа раннесредневекового города: «ранние города» (Frühstádte) и «бурговые города» (Burgstádte) — термины, используе¬ мые в медиевистике, хотя и не устоявшиеся (ср. «города старшего и младшего типов», «торговые места» и «правовой город» Г. Янкуна и др.) 3, При этом «ранний го¬ род» проходит три стадии развития (с. 95— 97): эмбриональную (VIII — первая полови¬ на IX в.), сложение системы мультиэтнич- ных центров с устойчивым торгово-рыноч¬ ным сообщением (IX—XI вв.), преобразо¬ вание раннефеодальными государствами этих центров в «бурговые города» (с X в.). Славяно-скандинавские отношения в це¬ лом также прошли в своем развитии три периода: установление трансбалтийских связей в условиях развития различных 3Jankuhn H. Zusammenfassende Schlussbemerkungen. In: Vor- und Frühfor¬ men der europäischen Stadt im Mittelalter. T. II. Göttingen. 1974, S. 312—318. форм племенного строя у славян, сканди¬ навов, балтов и финнов (VII—VIII вв.); становление и расцвет балтийского куль¬ турного единства и раннегородской эконо¬ мики и культуры Балтики (IX—X вв.); укрепление феодальных государств в сла¬ вянских и скандинавских странах и начало борьбы между феодальными государствами (XI—XII вв.). Эта хронологическая систе¬ ма охватывает как собственно археологи¬ ческое явление («балтийскую культуру» ранних городов), так и его историческое содержание. В книге описаны исторические и культур¬ но-технические процессы в отдельных ре¬ гионах. Дании посвящен очерк, написан¬ ный О. Клиндт-Йнсеном, К. Либготом и Э. Роесдаль; Швеции — В. Хольмквистом и Э. Ниленом, Они знакомят читателей с хрестоматийными памятниками Еллинга, Упсалы, готландскими стелами и руниче¬ скими камнями. Имеются и новые интерес¬ ные скандинавские исследования о раннем средневековье 4; наиболее полно феодализа¬ ция скандинавских стран освещена за по¬ следнее десятилетие советскими историка¬ ми 5. Учет этих результатов, несомненно, обогатил бы рецензируемое издание. В очерках А. Эря Эско и В. В. Седова рассматриваются взаимоотношения славян и скандинавов с балтскими и финскими племенами Прибалтики и Финляндии. Со¬ временные знания о прошлом этих племен достигли такого уровня, что позволяют представить их обычаи, одежду, быт, по¬ гребальные обряды, хозяйство, торговые связи. Новый импульс изучению славяно- финского мира дала совместная работа археологов СССР и Финляндии. В Ленин¬ граде и Хельсинки в последние годы ими проведено четыре симпозиума. Впервые в практике двух стран совместно готовятся труды по истории и культуре славян и финнов; в Ленинградском отделении Ин¬ ститута археологии АН СССР создан сек¬ тор славяно-финской археологии. Советско- финляндское сотрудничество археологов имеет самое непосредственное отношение к 4Randsborg К. The Viking Age in Denmark. The Formation of a State. Lnd. 1980. 5 История Швеции. М. 1974; Гуре¬ вич А. Я. Норвежское общество в раннее средневековье. М.. 1977; Ковалев¬ ский С. Д. Образование классового об¬ щества и государства в Швеции. М. 1977; История Норвегии. М. 1980; и др.
156 Историческая наука за рубежом тематике книги. Появились новые данные, которые должны быть учтены в будущих изданиях, подобных ей. Но и в ней раз¬ дел, посвященный племенам восточных славян, балтов и эстов, написанный В. В. Седовым, интересен тем, что в сжатой форме знакомит с обширным, пока лишь частично опубликованным новым археоло¬ гическим материалом. Акад. Б, А. Рыбаков в очерке «Культу¬ ра средневекового Новгорода» рассматрива¬ ет проблемы исторической топографии и ранней истории Новгорода, характеризует его градостроительный облик, архитектур¬ ные ансамбли, интерьеры жилых помеще¬ ний, многообразные археологические мате¬ риалы (.предметы прикладного искусства, берестяные грамоты). Историко-градострои¬ тельные и культурные особенности Новго¬ рода важны для понимания развития ран¬ негородских центров у поморско-балтий¬ ских славянских племен — поморян, люти¬ чей, ободритов. Характеристике славянских городов Балтики — Волина, Щецина, Арко- ны, Ральсвика, Менцлина, Мекленбурга, Старгарда посвящены специальные очерки В. Генселя и И. Геррманна. «Викинги и славяне» — новаторский кол¬ лективный труд, обогащающий историче¬ скую науку. Специалистам разных стран удалось представить здесь свои научные достижения. Продемонстрирован рацио¬ нальный подход к созданию коллективных исследований ученых разных стран, когда научному поиску не препятствуют нацио¬ нальные предубеждения. Многие исходные посылки и выводы рассматриваемого ис¬ следования подтверждаются последними данными о русско-скандинавских отноше¬ ниях, полученными советскими учеными на основе археологических материалов6. Пло¬ дотворность историко-материалистического подхода к изучению «эпохи викингов» про¬ явилась в некоторых интересных разработ¬ ках, выполненных в Скандинавии 7. Совре¬ менный этап исследования исторической проблематики европейского раннего сред¬ невековья характеризуется возрастающим авторитетом советской исторической науки. И это естественно. Результаты изучения Киевской Руси особенно важны, поскольку ее роль в развитии русско-скандинавских отношений была, несомненно, весьма суще¬ ственной. Многостороннее сотрудничество госу¬ дарств, в частности по вопросам истории н археологии стран Балтийского региона, надо надеяться, станет регулярным, чему могло бы способствовать создание между¬ народной по своему составу организации— научного центра, который взял бы на себя координацию исследований археологов и историков. Балтийское море как в далеком прошлом, так и ныне является морем ми¬ ра, очагом многосторонних и плодотворных международных культурных отношений. А. Н. Кирпичников, Г, С. Лебедев, И. В. Дубов 6 Булкин В. А. и др. Русско-сканди¬ навские связи в эпоху образования Древ¬ нерусского государства (IX—XI вв.).— Scando-Slavica, 1978, vol. 24; и х ж е. Рус¬ ско-скандинавские связн эпохи образования Киевского государства на современном эта¬ пе археологического изучения.— Краткие сообщения Института археологии АН СССР, 1980, вып. 160. 7 Напр.: Stalsberg A. Skandinaviske vikingetidsfunn fra det gammetrussiske ri- ket.— Fornvännen, 1979, vol. 74; e j u s d. Scandinaviske vikingetidsfunn fra Russland med saerlig vekt pä kvinnefunnene.— Uni- tekst, 1984, vol. 6. ♦ A. ISAACMAN, B. ISAACMAN. Mozambique; From Colonialism to Revo¬ lution, 1900—1982. Boulder. Westview Press. 1983. XII. 235 p. А. АЙЗЕКМЭН, Б. АЙЗЕКМЭН. Мозамбик: от колониализма к рево¬ люции, 1900—1982 гг* В последнее время, в обстановке обост¬ рения ситуации на Юге Африки, буржуаз¬ ная историография уделяет повышенное внимание «прифронтовым» государствам, особенно Анголе и Мозамбику. При этом в ней усилилось консервативное направление. В работах его представителей ‘ прослежи- 1 L e c o f f G. Angola. L’independance empoisonnée. P. 1976; Marcum J. The An- golan Révolution. Vol. 2. Massachussets.
Историческая наука за рубежом 157 вается отчетливое стремление бросить тень на поступательный процесс революционных преобразований, очернить прошлое анголь¬ ского и мозамбикского народов. Так, английский автор М. Ньюит, по су¬ ти дела, ставит знак равенства между МПЛА — ПТ и проимпериалисгическими группировками. Мотивирует он это тем, что якобы те и другие придерживаются «отчетливо выраженной трибалистской ори¬ ентации», Разница, по словам этого буржу¬ азного ученого, заключается лишь в том, что в отличие от ФНЛА и УНИТА органи¬ зационная структура и идеологические принципы МПЛА—Г1Т, как и партии ФРЕЛИМО, сложились за пределами Аф¬ рики, под чуждым «влиянием иностранной мысли и иностранных революционных мо¬ делей»2. С аналогичных позиций подходят к анализу революционной демократии Ан¬ голы н Мозамбика американские авторы Д. и М, Отауэй. Они, в частности, пишут, что идейно-политическая платформа пар¬ тий ФРЕЛИМО и МПЛА—ПТ не что иное, как новый феномен, который они называют «афрокоммунизмом» 3. Средства массовой информации капитали¬ стических стран развернули беспрецедент¬ ную кампанию, стараясь обелить преступ¬ ный режим апартеида, придать ему «новый облик», а выпестованные Преторией и Ва¬ шингтоном террористические организации типа УНИТА и МНС (Мозамбикское на¬ циональное сопротивление) изобразить чуть ли не «поборниками прав человека». Эта кампания еще более усилилась после за¬ ключения Анголой и Мозамбиком в февра¬ ле — марте 1984 г. известных договоренно¬ стей с Южно-Африканской Республикой *. Однако далеко не все западные ученые принадлежат к реакционному, консерватив¬ ному лагерю. Среди буржуазно-либераль¬ ных историков, занимающихся проблемами революционно-освободительного движения на Юге Африки, португалец Э. Феррейра, испанец Э. дель Валье, англичане В. Мин- тер и Б. Манслоу, американец Т. Хенрик- 1978; Socialism in Sub-Saharan Africa; a New Assessment. Berkeley. 1979; Southern Africa Since the Portuguese Coup. Boulder. 1981; Marxist Governments. A World Sur¬ vey. Vol. 3. Lnd. 1981. 2 N e w i 11 M. Portugal in Africa; the Last Hundred Years. Lnd. 1981, pp. 226—227. 3Ottaway D., Ottaway M. Afro- communism. N. Y. 1981, p. 219. 4 См. Бовин А, Юг Африки. Что даль¬ ше? — Азия и Африка сегодня. 1984, № 6. сен 6. К этому направлению примыкают Ал¬ лен и Барбара Айзекмэны. А. Айзекмэн — профессор истории университета штата Миннесота (США). Его перу принадлежит ряд работ по истории Мозамбика, наиболее известная из них «Африканизация европей¬ ского института: празу Замбези, 1750— 1902». Вместе с супругой он несколько лет занимался преподавательской работой в Университете им. Э. Мондлане в Мапуту. Совместно они написали в 1976 г. книгу «Традиции сопротивления в Мозамбике». Рецензируемая работа является как бы ло¬ гическим продолжением предыдущей. Она написана в значительной степени с привле¬ чением местных архивных материалов. В работе Айзекмэнов показано, что с первых шагов на мозамбикской земле пор¬ тугальские завоеватели столкнулись с раз¬ личными формами проявления антиколони¬ ального протеста. Наиболее действенный характер борьба против чужеземных при¬ шельцев приняла на рубеже XIX—XX сто¬ летий на юге (королевство Газа) и севере Мозамбика: в суахилийских султанатах Ангоши, Китангона, соседних государствен¬ ных образованиях народов макуа и яо. В не¬ приступную крепость превратилось Мас- сангано, центр антиколониального сопро¬ тивления в долине р. Замбези. Навечно ос¬ танутся в памяти африканцев имена вож¬ дей и военачальников, выступивших с ору¬ жием в руках против португальцев: Гун- гуньяна, Бонга, Матака, Анга к др. После утверждения в африканских вла¬ дениях Португалии колониально-фашист¬ ского режима с начала 30-х годов XX в. в сельских районах Мозамбика стали преоб¬ ладать стихийные, пассивные формы про¬ теста. Айзекмэны выделяют миграцию в со¬ седние страны, уклонение под различными предлогами от принудительных работ, от выращивания экспортных культур и т. д. Широкое распространение в Мозамбике, как в свое время на о. Сицилия и в северо- восточных областях Бразилии, получило та¬ кое явление, как «социальный бандитизм». Наиболее известным Робин Гудом Южной и Центральной Африки являлся мозамбик¬ ский вождь Мапондера, Подобных ему лю¬ 5 Minter W. Portuguese Africa and the West. Lnd. 1972; Ferreira E. Aspectos do colonialismo portugués. Lisboa. 1974; Valle E. del. Angola, imperialismo v guerra civil. Madrid. 1976; Henriksen T. Mozambique; a History. N. Y. 1978; M u n s- 1 o w B. Mozambique; the Revolution and its Origins. Lnd. 1983.
158 Историческая наука за рубежом дей, по мнению авторов, «почитали героя¬ ми в своих обществах» (с. 64). В то же время бывали случаи, когда доведенные до отчаяния крестьяне поднимались на откры¬ тую борьбу (волнения хлопкоробов в про¬ винции Газа в 1955 и 1958 гг., массовая демонстрация в 1961 г. в Муэда). Однако этно-племенной сепаратизм, раз¬ общенность масс являлись серьезным тор¬ мозом развития крестьянского движения. Несмотря на слабость и малочисленность африканского пролетариата, после второй мировой войны в Мозамбике активизиро¬ валась забастовочная борьба. Среди других форм антиколониального протеста в работе исследуется деятельность «независимых африканских» церквей, городских нацио¬ нальных ассоциаций. Авторы отмечают, что в 40—50-е годы революционно-национали¬ стическая пропаганда и агитация начинают играть все более заметную роль в полити¬ ческой жизни Мозамбика. Жестокие колониально-фашистские реп¬ рессии крайне затрудняли качественную эволюцию национально-освободительного движения внутри страны. Стремясь обеспе¬ чить себе свободу рук, как справедливо подчеркивают авторы, многие патриоты пе¬ ребирались в близлежащие колонии (Тан¬ ганьику, Ньясаленд, Кению, Южную Роде¬ зию). Там они прилагали усилия к созда¬ нию Национального демократического сою¬ за Мозамбика (УДЕНАМО), Африкан¬ ского национального союза Мозамбика (МАНУ), Национального африканского союза независимого Мозамбика (УНАМИ). Попытки мобилизовать мозамбикцев ка ан¬ тиколониальную борьбу долгое время не давали результатов. Разобщенные, оторванные от националь¬ ной базы, УДЕНАМО, МАНУ и УНАМИ вряд ли представляли серьезную угрозу для португальских властей. Однако в 1962 г. они смогли обосноваться в незави¬ симой Танзании, имеющей обширную гра¬ ницу с Мозамбиком. При активном содей¬ ствии президента Дж. Ньерере, лидера пан¬ африканского движения К. Нкрумы, Кон¬ ференции национальных организаций порту¬ гальских колоний (КОНКП) происходит объединение мозамбикских борцов за на¬ циональное' освобождение. Под руководст¬ вом их признанного лидера Э. Мондлане создается Фронт освобождения Мозамбика (ФРЕЛИМО). ФРЕЛИМО возник, по утверждению Ай- зекмэнов, как «сравнительно типичный на¬ ционалистический фронт «третьего» мира, объединив идеологически разнородные группы на основе принципов патриотизма и оппозиции иностранному господству» (с. 83). Подобное высказывание не вполне соответствует действительности. Принципы, положенные в основу объединения борцов за независимость, были с самого начала национально-демократическими. Уже в пе¬ риод подготовки и развертывания антико¬ лониальной войны под влиянием научного социализма происходила постепенная эво¬ люция их идеологии в революционно-демо¬ кратическом направлении. Характерно, что именно тогда ФРЕЛИМО, как и МПЛА, ПАИГК, взял на вооружение марксистско- ленинский лозунг о необходимости ведения борьбы за независимость всеми средствами, не останавливаясь перед вооруженным вы¬ ступлением против колониальных угнетате¬ лей 6. На первых порах патриоты придержива¬ лись преимущественно тактики «классиче¬ ской» партизанской войны — нападения из засад на португальские патрули, перерезы¬ вание коммуникаций, железнодорожных ли¬ ний. При этом, как справедливо считают Айзекмэны, стремление отдельных руково¬ дителей ФРЕЛИМО, под влиянием сочине¬ ний Че Гевары, делать ставку на партизан¬ скую войну не могло не привести к нега¬ тивным результатам (с. 88). Так случилось с военной кампанией 1964 г. в северо-за¬ падной провинции Тете. Однако практика революционно-освободительной борьбы не могла пройти бесследно. Во второй поло¬ вине 60-х годов подавляющее большинство актлвистов Фронта, как отмечают авторы, перешло к «новой стратегии, базирующейся на народной мобилизации и вере в сельские массы... Вовлечение крестьянства в борьбу стало краеугольным камнем стратегии ФРЕЛИМО» (с. 89). Это совпало с победой во Фронте революционно-демократического направления, возглавляемого Э. Мондлане, а после его гибели в 1968 г.— С. Машелом. В освобожденных районах революцион¬ ные демократы приступили к созданию ос¬ нов новой жизни — крестьянских советов, школ, больниц, кооперативов, народных ма¬ газинов и т, д. Опора на широкие массы позволила Фронту существенно расширить зону боевых действий. К 1968 г. повстанцы контролировали 20—25% территории стра¬ 6 См, Борьба за освобождение порту¬ гальских колоний в Африке. М. 1975, с. 288.
Историческая наука за рубежом 159 ны. Многочисленные маневры, предприня¬ тые португальцами, щедрая помощь стран НАТО могли лишь отсрочить агонию коло¬ ниального режима. В 1972—1973 гг. пов¬ станцы начинают активные боевые опера¬ ции в центральных районах, достигают р. Шави, которая расположена в 640 км от административного центра Лоренсу-Марки- ша. Крах в Португалии фашистской дикта¬ туры создал благоприятные предпосылки для успешного окончания национально-ре¬ волюционной войны. 25 июня 1975 г. Мо¬ замбик получил независимость. Завоевание независимости не являлось самоцелью для революционной демократии. По словам Айзекмэнов, «ФРЕЛИМО сокру¬ шил колониальное государство, и теперь перед ним стояла более трудная задача создания нации» (с. 109). На первом этапе, 1975—1977 гг., усилия ФРЕЛИМО были в основном сконцентрированы на националь¬ ной интеграции и политической мобилиза¬ ции масс. Особая роль отводилась группам «динамизаторов» (активистов), которые из¬ бирались на народных собраниях по месту жительства. Они сыграли основную роль в кооперировании сельсксго хозяйства, созда¬ нии госсектора в промышленности, успеш¬ ной кампании по борьбе с трибализмом и расизмом. Начало второго этапа авторы связывают с III съездом ФРЕЛИМО (февраль 1977 г.), на котором был взят курс на социализм. Мозамбикский вариант построения социали¬ стического общества характеризуется в книге как отличный не только от «африкан¬ ского» социализма, но н от «восточноевро¬ пейской модели» (с. 3). Подобная оценка лишний раз свидетельствует о том, что буржуазно-либеральные ученые в отличие от представителей реакционно-консерватив¬ ного направления применяют в идеологи¬ ческой борьбе более искусные, утонченные методы. От этого, естественно, их пропаган¬ дистский заряд не утрачивает своей потен¬ циальной силы. Решительно отвергая по¬ добные утверждения, президент НРМ, пред¬ седатель партии ФРЕЛИМО С. Машел под¬ черкивал: «Опыт, накопленный человечест¬ вом в борьбе против эксплуатации, обоб¬ щенный марксизмом, позволил мозамбик¬ скому революционному движению восполь¬ зоваться им и взять его на вооружение» 7. За сравнительно короткий период, прошед¬ ший после съезда, как подчеркивают авто¬ ры, достигнуты определенные позитивные результаты. Под руководством мозамбик¬ ского авангарда с сентября по декабрь 1977 г. прошли подлинно народные выборы. Успешно решаются проблемы здравоохране¬ ния, социального обеспечения, борьбы с не¬ грамотностью. Что касается внешней поли¬ тики, то Мозамбик заявляет о своей при¬ верженности принципам неприсоединения и мирного сосуществования. Айзекмэны не закрывают глаза на объек¬ тивные трудности, с которыми продолжает сталкиваться Мозамбик. Тяжелое колони¬ альное наследие дает о себе знать: это от¬ сталость, бедность, неграмотность, межэтни¬ ческие противоречия. Молодая республика является объектом массированного наступ¬ ления внешней и внутренней реакции, юж¬ ноафриканских расистов. Наличие коррум¬ пированных элементов в государственном и партийном аппарате также создает прямую угрозу национальной революции. Крайне тяжелое положение сложилось в экономике. В целом книга Айзекмэнов представляет собой серьезную попытку разобраться в тех глубоких изменениях, которые произошли в жизни мозамбикского народа после побе¬ ды антиколониальной революции. Авторы стремятся дать собственную периодизацию национально-освободительной борьбы наро¬ да Мозамбика, выявить ее особенности на отдельных этапах. Однако, как мы видели, не со всеми выводами и оценками Айзек¬ мэнов можно согласиться. Так, достаточно спорной выглядит оценка современного эта¬ па мозамбикской революции, во многом противоречащая приводимым в самой кни¬ ге фактам. Кроме того, по нашему мнению, авторы несколько принижают антиимпериа¬ листический потенциал ФРЕЛИМО на ран¬ ней стадии борьбы. H. М. Зотов 7 Mach а I S. Karl Marx und unsere Zeit.— Der Kampf um Frieden und sozialen Fortschritt, Brl., 16.IV.1983,
т Историческая наука за рубежом По страницам зарубежных журналов СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ Исторически преглед. София. 1985, № 7. М. Плахаров. Антифашистское движе¬ ние Сопротивления в Чехословакии и бол¬ гары (1939—1945 гг.); Е. Грозданова, Изменения в демографическом облике бол¬ гарских земель на протяжении XVII в.; С о- общения. Г. Ст. Генов. Болгарское во¬ енное губернаторство в Македонии (ноябрь 1912—июнь 1913 г.); Хр. М а т а н о в. Дес¬ пот Константин на миниатюре «Лондонско¬ го евангелия»; События и люди. Л. В. Горина. Политические взгляды М. Дрннова до освобождения Болгарии от власти Турции. Исторически преглед. 1985, № 8. В. Якова. Французская социалистиче¬ ская партия (1971—1981 гг.); Р. В. Мана- фова. Достижения болгарской националь¬ ной культуры (1878—1912 гг.); С о общ е- н и я. Чорбаджийство в Плевенском районе в 30—70-е гг. XIX в.; Б. Б л а г о е в а. Бег¬ ство болгарского царя Бориса II и его бра¬ та Романа из Константинополя; События и люди. Я- Г. Я н е в. Г. И. Бусилин (1823—1845 гг.); Г е н е а л о г и я. Е. Б о- яджиева. Род Германов из Банско в XVIII—XIX вв. Acta histórica. Budapest. 1985, № 1—2. М. Макк. Венгерско-византийские отно¬ шения при Беле Ш; М. Адам. Две попыт¬ ки совершения государственного переворота бывшим императором Карлом Габсбургом и Малая Антанта; С о о б щ е н и я. Е. Бока. Маркиз Ш. де Ферриоль—посол Франции в Константинополе (1699—1703 гг.); Г. Хеккенаст. Габсбурги и Венгрия в XVIII в,; Л. Т и л к о в с к и. Участие венгер¬ ских немцев в движении Сопротивления в годы второй мировой войны. Вопросы азвития сельского хозяйства е н г р и и. Ш. С а к а ч. Становление и развитие социалистической аграрной полити¬ ки в Венгрии; М. Ш о м л я и. Дграрная по¬ литика и защита интересов крестьянства в народной Венгрии; Ш. О р б а н. К вопросу о кооперировании сельского хозяйства; Л. Фюр. Преобразование крестьянского ук¬ лада жизни. Parttorténeti kózlemények. Budapest. 1985, № 2. М. Т. Мещеряков. Великий перелом. К 50-й годовщине VII конгресса Коминтер¬ на; Е. Хорват. Борьба итальянских ком¬ мунистов за единство действий против фа¬ шизма накануне второй мировой войны; Д. Хорват. Демократические силы в Бра¬ зилии (1961—1964 гг.); Сообщения. Л. Балог. Идеологическое и политическое развитие социал-демократической партии Дании до начала 70-х гг.; Консульта¬ ции. Я. йоханьчик. Коммунисты и со¬ циал-демократы в истории западноевропей¬ ского рабочего движения; Биографии. И. Фейт л. Ласло Рудаш (1885—1950 гг.). S2äzadok. Budapest. 1984, № 6. A. У р б а н. Образование венгерского пра¬ вительства Л. Баттяни весной 1848 г.; Л. К е р е к е ш. Формирование «австрий¬ ской» Австрии (к вопросу о развитии австрийского национального сознания); М. Ш т и р. Сходство и отличия в венгер¬ ской и австрийской политических системах в 20—30-е годы XX в.; Сообщения. Д. Ш п н р а. Ян Ротарид в революции 1848 г.; Т. Кабдэбо. Дж. Блэкуэлл и план учреждения английского консульства в Пеште в 1840 г.; Теория и методоло¬ гия. П. Шандор. Ференц Деак. Zeitschrift für Geschichtswissenschaft. Ber¬ lin. 1985, № 8. Д. Ф p и к к e, К истории политической ор¬ ганизации буржуазного общества. Методо¬ логические проблемы; Р. Хартман. Путь Японии к капитуляции во второй мировой войне; К. Госсвайлер. Фашизм в Авст¬ рии. Попытка включения в типологию фа¬ шизма; Сообщения. И. Хеллер. Новые университетские центры в Советской Рос¬ сии и в СССР после 1917 года. К развитию советской исторической науки с Октябрьской революции до середины тридцатых годов; Дискуссия. Э. Энгельберт. Еще раз об оценке эпохи социальной революции 1789—1871 гг. Kwartatnik historyczny. Warszawa. 1985, № I. B. Кригсейзен. Политическая борьба в малопольских воеводствах в 1708 г.; Т. М а л э ц к а. Американский капитал в Польше в межвоенный период; Обзоры, полемики, предложения. П. Кен- н е д и-Г р и м с т е д. Чем является и' чем была Литовская Метрика; Б. Гже-лень- с к и й. От мая до сентября. Рапорты воен¬ ного атташе США в Варшаве в 1939 г.; Рецензионные статьи. В. Заев- с к и. В кругу М. Мохнацкого. Slqski kwartalnik historyczny Sobötka. Wroclaw. 1985, № 1. A. Г а л о с. Западнопольская проблема¬ тика в публицистике С. Белзы; Я. Коль- бушевский. Западные польские земли в повестях А. Грушецкого (1852—1929 гг.);
Историческая наука за рубежом 161 Т. К у л я к. Я. Л. Поплавский— представи¬ тель западнопольской идеологии на рубеже XIX—XX вв. У истоков эндецкой «пястов- ской идеи»; А. Ю з в е н к о, Л. Василевский о Верхней Силезии; В. Вжесиньский. С. Козицкий (1876—1958 гг.) о проблемах западнопольской идеологии в межвоенные годы; К. К а в а л е с. Западнопольская проб¬ лематика в публицистике Е. Гертыха; Л. Смолка. О взглядах К. Мальчевского в отношении польской проблематики в Опольской Силезии (1922—1939 гг.); Т. Марчак, Возвращенные польские зем¬ ли в послевоенной публицистике Е. Квятков- ского; С. Цесельсхий. Концепция поль¬ ских западных земель у В. Гомулки (1943— 1948 гг.). Slqski kwartalnik historycznu Sobôtka. 1985, № 2. К. Г a н к a p ч и к. К вопросу о появлении Ордена иоаннитов в Силезии; Е. Хаузинь- с к и й. Отношения между Силезией и им- перией Штауфенов в свете письма Фридри¬ ха II Гогенштауфена Болеславу 11 Лысому (1248 г.); К. О ж е х о в с к и й. Термин «ter¬ ra» в силезских документах до конца XIV в.; В. М и с я к. Перемены в культуре Нижней Силезии к 40-летию народной Польши; Б. П л о н к а-С ы р о к а, А. С ы р о к а. Ап¬ текарские уставы брестских Пястов в XVII веке. Anale de isîorie. Bucureçti. 1985, № 2. 40-я годовщина победы над фа¬ шизмом. И. П о п е с к у-П у ц у р ь. Зна¬ чение 9 мая для судеб румынского народа; И. Чаушеску. Вклад Румынии в дости¬ жение победы над фашизмом; Статьи — доклады. М. Флореску. Завоевание 6 Марта 1945 г. революционно-демократиче¬ ской власти народными массами во главе с РКП; В. Петришор. Демонстрация 1 Мая 1939 г.— выражение антифашистской, анти- реваншистской и антизоенной позиции Ру¬ мынии в европейском контексте эпохи; Страницы современной исто¬ рии Румынии. И. Александреску. Осуществление демократической революции и установление власти рабочего класса и его союзников. Провозглашение Республи¬ ки. 6 Марта 1945 г.— 30-е декабря 1947 г. (Ч. I); А. Спиридон. Сельскохозяйствен¬ ная реформа марта 1945 г.; Историче¬ ские свидетельства. Н. П. Леонэ- к е с к у. Технический прогресс на службе создания и укрепления нового румынского национального государства. Anale de istorie. 1985, № 3. 20-я годовщина исторического IX съезда РКП. И. Попеску-Пу- цурь. IX съезд РКП и начало нового эта¬ па в социалистическом и коммунистическом развитии Румынии; Г. Крецою. Интенси¬ фикация и последовательная модернизация экономики — необходимое условие развития современного румынского социалистическо¬ го общества; К. Рэдуку. Тов. Н. Чаушес¬ ку о роли истории и теоретико-идеологиче¬ ской деятельности в воспитании масс в пат¬ риотическом, революционном духе; В. Б у д- р и г а. Президент Н. Чаушеску о роли изби¬ рательной системы в политической жизни страны; Г. Присэкару. Двадцать лет по¬ литики мира, разоружения и сотрудничест¬ ва народов; Статьи, доклады. В. Ни¬ ку лае. Революционная, патриотическая функция истории в концепции румынских социалистов (1877—1918 гг.); Н. Иванчу. Экономическая платформа партии рабочего класса Румынии (конец XIX — начало XX вв.); Из современной истории Румынии, Шт. Лаке. Осуществление де¬ мократической революции и установление власти рабочего класса и его союзников. Провозглашение Республики. 6 Марта 1945 г.—- 30 декабря 1947 г. (Ч. II). Slovansky prehled. Praha. 1985, № 4. Н. Ф. Б у г а й. В. И. Ленин и создание особых органов диктатуры пролетариата (1918—1921 гг.); И. К р е м п а. Венгерская Советская республика и создание Компар¬ тии Чехословакии; В. Ш к р д л е. Возникно¬ вение движения солидарности с германски¬ ми антифашистами среди прогрессивной об¬ щественности Чехословакии в 1933 г.; В. Копейтко. Аграрная политика КПЧ в Чехии и Моравии в 1933—1936 гг. и VII конгресс Коминтерна; М. Плахаров. Словацкое национальное восстание и болга¬ ры; Материалы и документы. Л. Ш а т а в а. «Моравиы» в Ратнбожской и Хлубчицкой областях Силезии; Люди н время. Возникновение единого болгарско¬ го государства в 1885 г. РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ * Бойювшина: 1ст-етногр. доели. /Ред. кол.: Гошко Ю. Г. (Ыдп. ред.) i др.— Кшв. 1983.— 304 с. Р е ц.: Sulitka А.— Ceskÿ lid, Praha, 1985, с. 2, s. 120—121. * Перечень составлен по журналам, по¬ ступившим в ИНИОН АН СССР в июле 1985 года. Всеармейские совещания политработни¬ ков, 1918—1940 /Сост.: Каряева Т. Ф. (отв. сост.), Елисеева H. E., Клочков В. Ф. и др.; Редкол.: Смориго Н. И. (отв. ред.) и др.— М. 1984.— 335 с. Рец.: Schulz Е.— Militärgeschichte, Brl., 1985, № 3, S. 280— 281. Громыко А, А., Л о м е й к о В. Б. Но¬ 11. «Вопросы истории» JVÿ 12.
162 Историческая имука за рубежом вое мышление в ядерный век.— М. 1984.— 292 с. Рец.: J. В.— Historie a vojenství, Praha 1985, с. 3, s. 178—179. Дудзинская Е. А. Славянофилы в общественной борьбе.— М. 1983.— 272 с. Рец.: Koda jo vá D.— Historicky casopis, Bratislava, 1985, c, 2, s. 311—314. Ермолин A. П. Революция и казачест¬ во (1917—1920 гг.).—M., 1982.—234 с. Pen.: Andriewsky О.—Russian Re¬ view, Ann Arbor, 1984, vol. 43, № 2, pp. 202— 203. Исследования по историографии славяно¬ ведения и балканистики: Сборник /Редкол.: ...Дьяков В. А. {отв. ред.) и др..— М. 1981.— 302 с. Рец.: Zeil W.— Zeitschrift für Slawistik, Brl., 1985, Bd. 30, H. 2, S. 300—303. Косолапое H. A. Социальная психо¬ логия и международные отношения.— М. 1983.— 271 с. Рец.: Soja k V.— Meziná- rodni vztahy, Praha, 1985, й. 3, s. 75—76. Лаверычев В. Я. Государство и мо¬ нополии в дореволюционной России: Пробл. вмешательства абсолютист, государства в экон. жизнь и воздействия капиталист, мо¬ нополий на гос. аппарат.— М. 1982.— 200 с. Р е ц.: Owen Th. C.— Russian Re¬ view, Ann Arbor, 1984, vol. 43, № 2, pp. 201—202. Милитаризм: Цифры и факты /Борисов В. В., Васютович В. П., Иванов П. Л. и др.; под общ. ред. Фарамазяна Р. А. — М. 1983.—255 с. Рец.: Кг с М.— Mezinárodní vztahy, Praha, 1985, с. 3, s. 78—79. Пограничные войска СССР в Великой Отечественной войне. 1941 —1945. Сборник документов и материалов (Редкол.: Матро¬ сов В. А, (гл. ред.) и др.; Сост.: Соловьев Е. Д., Чугунов А. И. (отв. сост.) и др.—М. 1976.— 975 с. Рец.; Oniszczuk М.— Wojskowy przegl^d historyczny, Warszawa, 1985, № 1—2, s. 491-503. Развивающиеся страны в современном мире: Единство и многообразие / Иванов И. Д., Алешина И. В., Чешков В. Л. и др.; Отв. ред. Алешина И. В. и др.— М. 1983.—- 304 с. Рец.; V у с h о d i 1 F.— Mezinärodni vztahy, Praha, 1985, è. 3, s. 71—73. Развивающиеся страны в современном мире: Новая сила в мировой политике и экономике (Иванов И. Д., Зорина И. H., Федотова Э. М. и др.; Отв. ред. Ива¬ нов И. Д.—М. 1984,—245 с. Peu.: V у- с h о d i 1 F.— Mezinärodni vztahy, Praha, 1985, c. 3, s. 71—73. P о щ и h A. A. Послевоенное урегулиро¬ вание в Европе.— М. 1984.— 294 с. Рец.; J a b u f е к О.— Mezinärodni vztahy, Praha, 1985, с. 3, s. 69—70. Сахаров А. Н. Дипломатия древней Руси. IX — первая половина X в.— М. 1980.—358 с. Peu.: Hurwitz E. S.^ Russian Review, Ann Arbor, 1984, vol. 43, № 2, pp. 211—212. Снесарев Г. П. Хорезмские легенды как источник по истории религиозных куль¬ тов Средней Азии.— М. 1983.— 212 с. Ред.: Tolmacheva М.— Middle East Studies Association Bulletin. N. Y. 1984, vol. 18, № 2, pp. 188—190. Хроникальные заметки ♦ Во Вроцлаве (Польша) в сентябре 1985 г. имело место XXXII заседание Комис¬ сии историков Польши и ГДР. Специалисты ГДР выступили с сообщениями о деятель¬ ности социалистической интеллигенции в ГДР, а Польши — о возрождении культурной жизни в Варшаве после второй мировой войны, а также общественно-политических переменах в разных регионах народной Польши. В Высшей партийной школе им. К. Маркса при ЦК СЕПГ (Берлин) в августе 1985 г. состоялась научная конфе¬ ренция, посвященная 40-летию начала про¬ ведения демократической аграрной рефор¬ мы в Восточной зоне Германии. Заглавный доклад сделал секретарь ЦК СЕПГ Вернер Ф е л ь ф е. В развернувшейся дискуссии го¬ ворилось о претворении в жизнь аграрной политики СЕПГ, ее политики союза со все¬ ми передовыми силами страны. С заключи¬ тельным словом выступил ректор Академии общественных наук при ЦК СЕПГ Отто Райнхольд. На научном симпозиуме в Гумбольд- товском университете (ГДР) в сентябре 1985 г. обсуждались проблемы развития мировой экономики в свете борьбы за со¬ хранение мира на Земле. Среди участников форума — обществоведы ГДР, Польши, Румынии, СССР, Чехословакии, Югосла¬ вии, Индии, США и Японии. ♦ История ганзейских городов была в повестке дня 30-го ежегодного заседания секции Общества историков ГДР, прохо¬ дившего в октябре 1985 г. во Франкфурте н. О. В его работе приняли участие специа¬ листы Венгрии, ГДР, Польши, СССР, Ни¬ дерландов и ФРГ. В ходе обсуждения за¬ трагивались различные аспекты проблемы «Город и церковь в эпоху позднего сред¬ невековья н Реформации». ♦ Харальд Нойберт (ГДР) написал обобщающую работу по истории Европы за последние 40 лет. Он повествует о годах «холодной войны», повороте 70-х годов к разрядке, переходе империалистических кругов к конфронтации на фоне внутрипо¬ литической истории этой части света (H. N е u b е г t. Europa 1945—Europa 1985. Realitäten, Wandlungen, Perspektiven. Ber¬ lin. Dietz Verlag. 1985. 228 S.).
Историческая наука за рубежом 1СЗ ♦ Первый в ГДР двухтомный словарь по немецкой военной истории подготовлен к печати Институтом военной истории. Он содержит информационный материал по всем разделам военной истории, иллюстра¬ ции, факсимиле ряда документов, схемы и статистические таблицы, фотографии, кар¬ ты (Wörterbuch zur deutschen Militärge¬ schichte. Bd. t—2. Berlin. MUitärverlag der DDR. 1985. 1124 S.). ♦ Работа Рышарда Пекаровича (Поль¬ ша) посвящена событиям последнего вре¬ мени в Афганистане и их историческим корням, В центре внимания автора — исто¬ рия Апрельской революции (R. Р i е к а г о- w i с г. Cien Amanullaha. Warszawa. KiW. 1984. 321 s.). Второе, дополненное и расширенное издание книги Рышарда Назаревича (ПНР) о Варшавском восстании 1944 г, на основе архивных и опубликованных материалов еще раз доказывает, то в трагедии поль¬ ской столицы повинна реакция, стремив¬ шаяся любыми путями восстановить в стране свое господство (R. N а ъ а г i е- w i с z. Z problematyki politycznej powsta- nia Warszawskiego 1944. Warszawa. MON. 1985. 368 s.). ♦ Монография Эдварда Потковского (ПНР) посвящена памятникам польской рукописной книги XI—XV веков. Автор ис¬ следовал роль и функции письменности, способы размножения рукописей, центры, где они переписывались, и слои населения, которые ими пользовались (E. Potkow- s k i. Ksiçzka rçkopismienna w kulturze Polski áredniowiecznej. Warszawa. LSW. 1984. 301 s.). Чехословацкий историк Властислав Лацина посвятил свою книгу экономиче¬ скому кризису в Чехословакии 1929— 1934 гг. Он пришел к выводу, что этот кри¬ зис способствовал перерастанию монополи¬ стического капитала Чехословакии в госу¬ дарственно-монополистический (V. L а с i- n a. Velká hospodáfská krize v Ceskosloven- sku, 1929—1934. Praha. Academia. 1984. 224 s.). ■Ф- Павла Вошахликова (ЧССР) написа¬ ла книгу о деятельности социал-демократи¬ ческой партии Чехословакии в 1938— 1948 гг. и ее отношении к Национальному фронту. Главный упор она делает на борь¬ бе между левым и правым крыльями пар¬ тии в первые послевоенные годы (P. V о- s a h I í к о v á. Ceskoslovenská sociální de- mokracie a Narodní ironía, Praha. Academia. 1985. 216 s.). Проблем развития крупного феодаль¬ ного землевладения во второй половине XVI в. (прежде всего поместных кредита и задолженности) касается работа чехосло¬ вацкого историка Вацлава Ледвинки. Им показан процесс постепенного превращения некоторых ростовщиков в землевладельцев (V. L е d V i n k a. Uvez a zadluzení íeudál- ního veikostatku v predbelohorskych Ce- chách. Praha. UCSD. 1985. 282 s.). ♦ Роль Великой Октябрьской социали¬ стической революции в появлении и разви¬ тии мировой системы социализма состав¬ ляет содержание сборника статей, выпу¬ щенных в серии «Славянские исследова¬ ния» Словацкой АН под №25-7. Это — до¬ работанные доклады, сделанные на науч¬ ной конференции (октябрь 1982 г.) в г. Модра-Гармония. В них рассмотрены общая проблема, история РСФСР в 1917— 1922 гг., особенности азиатских стран на¬ родной демократии, черты народно-демо¬ кратических и социалистических революций в Польше, Венгрии, ГДР, Румынии и на Кубе, а также историческое место VII кон¬ гресса Коминтерна (Vel’ká Októbrová so- sialistícká revolúcia a íormovanie svetovej socíalistickej sústavy. Bratislava, Veda. 1985. 152 s.). Археологический институт в Белграде (Югославия) печатает ежегодники под об¬ щей редакцией Джурдже Бошковича и Бо¬ рислава Иовановича, содержащие статьи о новейших археологических работах в Сер¬ бии. Увидели свет очередные тома за 1982—1983 и 1984 гг. (новая серия) с ма¬ териалами по первобытнообщинной и сред¬ невековой эпохам. Все статьи опубли¬ кованы параллельно на сербскохор¬ ватском и французском языках (Старинар. Т. XXXIII—XXXIV. Београд. 1984. 437 с.; т. XXXV. 1984. 230 с.). ♦ Коллектив кубинских авторов во гла¬ ве с Родольфо Фонте освещает различные аспекты истории социалистической эконо¬ мики на Кубе за 25 лет существования. Материалы книги составлены в виде обоб¬ щающих очерков (Aspectos fundamentales de la economía nacional. La Habana. Edito¬ ra Política. 1984. 398 р.). Банковская политика в земельном вопросе, каким он существовал в Тоскане XIX в. до объединения Италии,— тема ис¬ следования, предпринятого Джузеппе Кон¬ ти и изданного в рамках т. 32 подсерии «Исследования и документы» (серия «Тос¬ канская библиотека новой и новейшей ис¬ тории») (G. Conti. La política aziendale di un istituto di crédito immobiliare: il Monte dei Paschi di Siena dal 1815 al 1872. Firenze. Leo S. Olschki. 1985. X, 372 р.). Клеменс Хюффель из Грацского уни¬ верситета (Австрия) характеризует иссле¬ довательскую и публикаторскую деятель¬ ность австрийских вузов после второй ми¬ ровой войны в связи с их историей и уча¬ стием в общественной жизни. Это — вып. 18 серии «Теория и практика общественных отношений», издаваемой в ФРГ (С. Н ü í- í е 1. Wissenschaft und Öffentlichkeit. Die Öffentlichkeitsarbeit der österreichischen Universitäten und Hochschulen. Wiesbaden. Heinz Flieger. 1984. 279 S.).
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ ТОЧКА ЗРЕНИЯ, НЕ ВЫДЕРЖАВШАЯ ИСПЫТАНИЯ Недавно издана документальная повесть литератора А. Л. Никитина «Точка зре¬ ния», составной частью которой является очерк «Испытание «Словом...»1, где содер- жится критика в адрес ныне покойного видного советского ученого-историка С. Н. Валка. Появление этого очерка имеет свою предысторию. В 1973 г. А. Л. Никитин опуб¬ ликовал статью «Болтинское издание Правды Русской»2, в которой полемизировал со статьей С. Н. Валка «Русская Правда в изданиях и изучениях XVIII — начала XIX в.»3, С, Н. Валк в ответ оппоненту написал статью «Еще о Болтинском издании Правды Русской»4. В этой статье, опубликованной уже после кончины ученого, было показано, что: 1) отношение С. Н. Валка к изданию И. Н. Болтиным в 1792 г. Правды Русской основывается, помимо его собственных изысканий, не только на дореволюционной тра¬ диции, но и главным образом на исследованиях советских специалистов по Русской Правде Н. А. Максименко, С. В. Юшкова, В. П. Любимова, акад, М. Н. Тихомирова, в то время как «статья А. Л. Никитина сводит на нет весь большой и успешный труд дореволюционной и советской исторической науки по изучению Болтинского издания»; 2) Болтин, издавая Русскую Правду, считался не с современными нам археографиче¬ скими нормами, а с теми теориями и правилами, «которыми руководились такие вы¬ дающиеся критики текста второй половины XVIII в., как, например, А. Л. Шлецер,., Н. М. Карамзин,.. Я. И. Бередников», чего А. Л. Никитин не учитывает; 3) А. Л. Ни¬ китин «из всего множества видов и списков Пространной Правды... счел достаточным привлечь для своих «изысканий» только один вид — Музейский»; 4) в издании 1792 г. Болтина «мы имеем» «не простую копию мифического списка Русской Правды и не «пол¬ ный произвол» в выборе чтений, но труд археографа XVIII в., соответствующий взгля¬ дам и теориям того времени»5. В конце своей статьи С. Н. Валк писал о приемах аргументации, к которым при¬ бегает А. Л. Никитин: «Вот как он излагает мое отношение к деятельности И. Н. Бол¬ тина: «Отказывая Болтину в самой возможности исторического подхода к тому или иному документу», Валк «пренебрежительно отзывается об исторических взглядах Бол¬ тина, а порой в его отношении к историку XVIII в. проскальзывает даже враждеб¬ ность». На самом деле я пишу в заключении своей общей характеристики деятельности Болтина следующее; «...тем не менее после сказанного нетрудно понять значение труда Болтина, давшего критический текст Правды с переводом и комментариями, стоявши¬ ми на уровне достижений тогдашней науки, и русской, и общеевропейской»6. В своей новой работе А. Л. Никитин умолчал о существовании ответа С. Н. Вал¬ ка, никак не прореагировав на те положения, которые содержались в нем, и повторил основные выводы своей прежней статьи. К сказанному С. Н. Валком о подходе А. Л. Никитина к оценке Болтина можно добавить следующее. Классовой характеристике Болтина С. Н. Валком, показавшем, что он был «апологетом и крепостного права, и русского абсолютизма», А. Л. Никитин противопоставляет мнение, будто Болтин высказывал взгляды, за которые А. Н. Ради¬ щев был сослан в Сибирь7. Это «подтягивание» Болтина к Радищеву принижает значе¬ ние подвига Радищева и неосновательно превращает Болтина в революционера. Неприемлем и тон, в котором А. Л. Никитин пишет о покойном историке. Так, А, Л. Никитин утверждает, будто статья С. Н. Валка «метила не только и не столько в Болтина», сколько и в других деятелей отечественной культуры: «Известное дело, царедворцы: жулики, лицемеры, фальсификаторы, похитители рукописей». «Что вы на это скажете? Ничего? Вот и ладненько»8. 1 Никитин А. Точка зрения. Документальная повесть. М. 1985, с. 133—278; его же. «Испытание «Словом...» — Новый мир, 1984, №№ 5—7. 2 Вопросы истории, 1973, №11. 3 Археографический ежегодник (АЕ) за 1958 год. М. 1960. 4 Историческое повествование Древней Руси. ТОДРЛ. Т. XXX. Л. 1976. 5 Там же, с. 327—331. 6 Там же, с, 331. 7 См. Никитин А. Точка зрения, с. 176. 8 Там же. В недавнем интервью А. Никитин приписывает С. Н. Валку «скепти¬ цизм» в отношении подлинности «Слова о полку Игореве» (В мире книг, 1985, № 9, с. 44). Подобный выпад характерен для полемических приемов Никитина.
Письмо в редакцию 165 В свете приведенных высказываний нельзя не напомнить, кем в действительности был покойный ученый. С. Н. Валк (1887—1975) — многолетний сотрудник Ленинградского отделения Института истории СССР АН СССР и профессор исторического факультета ЛГУ, ав¬ тор более 300 научных работ, историк, источниковед, археограф, текстолог, специалист самого широкого профиля. В сфере его интересов — история СССР от русских древно¬ стей до советского периода включительно. Его перу принадлежат статьи и книги, посвя¬ щенные Русской Правде, актовым источникам русского средневековья, историографии XV1H — XX вв., истории русского освободительного движения, листовкам «Союза борьбы за освобождение рабочего класса!-, сочинениям В. И. Ленина, декретам Совет¬ ской власти. Кроме того, С. Н. Валк являлся публикатором большого числа разнооб¬ разных источников, мемуаров, сочинений историков и т. д. Среди подготовленных им изданий « Гра моты Великого Новгорода и Пскова», семитомная «История Российская» В. Н. Татищева и другие его работы, сочинения М. М. Сперанского, «Декреты Совет¬ ской власти». С. Н. Валк— автор ряда теоретических исследований по археографии, истории источниковедения и т. д. Его перу принадлежит «Проект правил издания тру¬ дов В. И. Ленина» (М.-Л. 1926). Еще в 1924 г. С. Н. Валк был приглашен Институтом Ленина в качестве научного консультанта и с тех пор до конца жизни постоянно со¬ трудничал с Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС по изданию трудов и документов Ленина. Велика была и научно-организационная работа С. Н. Валка. Мно¬ го лет он возглавлял сектор истории СССР периода капитализма в Ленинградском от¬ делении Института истории СССР АН СССР, был организатором и ответственным ре¬ дактором ежегодника «Вспомогательные исторические дисциплины», председателем Ле¬ нинградского отделения Археографической комиссии АН СССР. Вклад С. Н. Валка в развитие советской исторической науки общепризнан 9, и никакие нападки не могут бросить тень на его научную репутацию и доброе имя. М. П. ЙрошниковJ В. М. Панеях, А. Я. Цамутали 9 См. К семидесятилетию со дня рождения проф. С. Н. Валка.— Исторический архив, 1957, Кэ 6; Ком а ков Б. М. Сигизмунд Натанович Валк,—Вестник ЛГУ, серия истории, языка и литературы, 1957, № 2, вып. 1; Волк С. С., Левин Ш. М., Петров В. А. К 70-летию со дня рождения С. Н. Валка. В кн.: Из истории импе¬ риализма в России. М..-Л. 1959; К семидесятипятилетию С. Н, Валка.— История СССР, 1963, № 2; С. Н. Валк — археограф. К 75-летию со дня рождения.—Вестник ЛГУ, се¬ рия истории, языка и литературы, 1963, № 2, вып. 1; Волк С. С., Ирошнн- ков М. П. Сигизмунд Натанович Валк (к 75-летию со дня рождения). В кн.: Пробле¬ мы источниковедения. Т. XI, М. 1963; Исследования по отечественному источниковеде¬ нию. Сборник статей, посвященных 75-летию проф. С. Н. Валка. М.-Л. 1964; Семе¬ нова Л. H., Соболев Г. Л., Цамутали А. Н. Сигизмунд Натанович Валк. В кн.: Исторические записки. Т. 76; Ш м и д т С. О. К 80-летию проф. С. Н Валка.— История СССР, 1968, № 2; Сладкевич Н. Г. С. Н. Валк.— Вестник ЛГУ, серия истории, языка и литературы, 1968, № 8, вып. 2; Шепелев Л. Е. К 80-летию С. Н. Валка. В кн.: АЕ за 1967 год. М. 1969; Фонд документов В. И. Ленина. М. 1970, с. 154—157 (изд. 2-е. М. 1984, с. 184—187); Ахапкин Ю. А., Покровский А. С. Научное издание законодательных актов Советской власти. В кн.: АЕ за 1972 год. М. 1974; Лурье Я. С. Сигизмунд Натанович Валк. 1887—1975. В кн.: Историческое повество¬ вание Древней Руси; Иванова В. И. Фонд С. Н. Валка в архиве ЛОИИ СССР АН СССР. В кн.: Вспомогательные исторические дисциплины (ВИД). Т. 8. Л. 1976; Сов¬ местное заседание Археографической комиссии АН .СССР и Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, посвященное памяти С. Н. Вал¬ ка. В кн.: АЕ за 1976 год; Копанев А. И. Археографическая деятельность А. С. Лап- по-Данклевского в освещении С. Н. Валка. В кн.: ВИД. Т. 9. Л. 1978; Панеях В. М. Проблемы дипломатики частного акта в трудах С. Н. Валка. В кн.: ВИД. Т. 10. Л. 1978; Юхт А. И. Об изданиях «Истории Российской» В. Н. Татищева. В кн.: АЕ за 1977 гол. М. 1978; его ж е. Из истории изучения научного наследия В. Н. Татищева (С. Н. Валк о трудах Татищева). В кн.: Исторические записки. Т. 99; Пугачев В. В. Сигизмунд Натанович Валк (к 90-летию со дня рождения). В кн.: Историография и источниковедение. Сб. научных трудов Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы. М. 1979; Гинев В. H. С. Н. Валк и народовольцы. В кн.: Историографи¬ ческий сборник. Вып. 8. Саратов. 1980; Чернуха В. Г. Жизненный путь С. Н. Валка (13 декабря 1887 г.— 5 февраля 1975 г.). В кн.: История и историки. Историографиче¬ ский ежегодник. 1973. М. 1981; Приймак Н. И. Советское источниковедение ленин¬ ского наследия. М. 1981; Городецкий E. Н. Историографические и источниковед¬ ческие проблемы Великого Октября. М. 1982, с. 79—82, 122, 148, 223; Черепнин Л. В. Памяти С. Н. Валка. В кн.: Черепнин Л. В. Отечественные историки XVill—XX вв. Сб. статей, выступлений, воспоминаний. М. 1984; и др.
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ ОБЩЕСТВО «ДРУГ ДЕТЕЙ» Общество «Друг детей»1 (ОДД) стави¬ ло в 1920-е годы своей целью оказание практической помощи Советскому государ¬ ству в организации воспитания, обучения, улучшения быта подрастающего поколения, и прежде всего в ликвидации детской бес¬ призорности, порожденной первой мировой и гражданской войнами. Группы «Друзья детей», в состав которых входили рабочие, студенты, учащиеся старших классов, стали действовать с конца 1923 г. при Московской губернской комиссии по улучшению жизни детей. Обобщив их опыт, комиссия обрати¬ лась к трудящимся столицы с призывом: «Кому дороги дети, кто хочет бороться про¬ тив величайшей опасности, которую пред¬ ставляет собой беспризорность, должны встать в ряды «Друзья детей» 2. В 1924 г. начали возникать подобные ор¬ ганизации в областях, краях, губерниях. Уже к сентябрю того же года в них насчи¬ тывалось свыше 310 тыс. человек3. В авгу¬ сте 1929 г. во время работы Первого Всесо¬ юзного слета пионеров вопрос об объедине¬ нии усилий отдельных организаций, появив¬ шихся на местах, поднимался на совещании в ЦК ВЛКСМ, а ЦК ВКП(б) 2 сентября 1929 г. принял постановление «Об итогах пионерского слета», в котором поставил пе¬ ред органами народного образования зада¬ чу реорганизовать деятельность групп «Друзья детей» с тем, чтобы они проявили максимальную активность в деле мобилиза¬ ции общественности на борьбу за коммуни¬ стическое воспитание молодежи и развитие пионерского движения 4. На базе издававшегося Московской орга¬ низацией ОДД журнала «Друг детей» был создан оргкомитет, и в мае 1931 г. состоял¬ ся Первый Всероссийский съезд общества, оформивший создание массовой обществен- 1 Упоминания о нем см., в частности: Крупская Н. К. Педагогические сочине¬ ния. В 6-ти тт. Т. 4. М. 1979, с. 437. 2 Бюллетень MOHO, 1924, № I, с. 25. 3 Народное просвещение, 1925, № 1, с. 106. 4 Народное образование в СССР. 1917— 1973 гг. Сб. док. М. 1974, с. 278; К р у п- с к а я Н. К. Ук. соч. Т, 4, с. 98. ной организации —Всероссийского общества «Друг детей». В резолюции съезда «Комму¬ нистическое воспитание детей и задачи ОДД» указывались принципы и цели дея¬ тельности общества, подчеркивалось, что «в борьбе за коммунистическое воспитание об¬ щество «ДД» должно сыграть ответствен¬ нейшую роль»5. На съезде был избран Центральный совет, в состав которого во¬ шли представители комсомола, Наркомпро- са, профсоюзов и др.6, В 1932 г. Централь¬ ный совет общества вручил московской и ленинградской его организациям как ини¬ циаторам создания массовой общественной организации «Друг детей» красные знаме¬ на 7. К середине 30-х годов в рядах общества насчитывалось свыше 1,2 млн. человек: ра¬ бочих, учителей, служащих, студентов, уча¬ щихся, крестьян 8. Члены общества прово¬ дили рейды по выявлению беспризорников, направляли их в детские дома, трудоуст¬ раивали на фабрики и заводы, в мастер¬ ские. Они налаживали также патронирова¬ ние беспризорных детей рабочими и кре¬ стьянами, коллективами промышленных предприятий. Только в 1923—1924 гг. в 32 губерниях РСФСР было взято на патро¬ нирование свыше 52 тыс. детей-сирот. Ячейки ОДД обследовали патронирован- ных, помогали налаживать быт в семьях, куда их брали. Хорошо работали в этом направлении ячейки ОДД в Москве, Крас¬ нодаре и Орле9. Иностранные педагоги, посещавшие в те годы нашу страну, высоко оценивали борьбу с детской беспризорно¬ стью. «Достойно удивления, что сумели так хорошо организовать детей, которые нахо¬ дились в беспомощном состоянии» 10,— отме¬ чала группа немецких учителей, побывав¬ 5 Друг детей, 1931, № 6, с. 6—7. 8 За коммунистическое просвещение, 22. V. 1931. 7 ЦГА РСФСР, ф. 393, оп. 1, д. 172, лл. 179, 184. 8 Там же, д. 221, л. 4. й Народное просвещение в РСФСР к 1924/25 учебному году. М. 1925, с. 12. 10 Охрана детства, 1931, № 1, с. 41.
Факты, события, люди 167 шая в трудовой коммуне им. Коминтерна, За добросовестную работу по ликвидации детской беспризорности грамотами ВЦИК были награждены в 1936 г. лучшие педаго- ги детских домов М. Р. Малявко, П. И. Зимин, А. А. Козловский и др. Вручал на¬ грады председатель Комиссии по улучше¬ нию жизни детей при ВЦИК И. Л. Се¬ машко 1!. Активисты ОДД оказывали большую помощь детским домам, колониям и ком¬ мунам в оборудовании помещений, мастер¬ ских, закупке для детей одежды, обуви, учебных пособий и письменных принадлеж¬ ностей (финансовая база общества скла¬ дывалась из членских взносов, доходов от платных мероприятий и т. д.) В 1931 г. ячейки ОДД шефствовали над 268 детскими домами, несколькими колониями и комму¬ нами 12. Большое внимание они уделяли общеобразовательной, трудовой и профес¬ сиональной подготовке детдомовцев, коло¬ нистов и коммунаров. В те годы практиче¬ ски при каждом воспитательном учрежде¬ нии имелись, кроме семилетних школ, про¬ изводственные мастерские, приусадебные участки. К 1935 г, в детских домах Рос¬ сийской Федерации имелась 701 мастер¬ ская, где воспитанники получали не только трудовую закалку, но и профессию 13, Ячей¬ ки ОДД помогали наладить работу мастер¬ ских, способствовали сбыту их продукции. «Пионерская правда», анализируя работу мастерских в Нижегородском пионердетдо- ме, высоко оценивала профессиональную подготовку, получаемую воспитанни¬ ками н. Ячейки ОДД вели воспитательную рабо¬ ту в детских домах, колониях и коммунах: организовывали кружки, секции, выписыва¬ ли литературу, проводили встречи с инте¬ ресными людьми. Журнал «Друг детей» поместил ряд статей о жизни воспитанни¬ ков подшефных ОДД детских учреждений. В числе лучших по шефской работе среди детских домов он назвал нижегородскую губернскую организацию, которая оказыва¬ ла помощь Нижегородскому пионердетдо- му. Рассказывая о нем, журнал особо от¬ метил дружную жизнь его воспитанни¬ ков 15. 11 XV лет работы по улучшению жизни детей. М. 1935, с. 14, 15. 12 Отчет о деятельности за 1935 год, М. 1935, с. 15. 13 Там же, с. 1. 14 Пионерская правда, 12.1.1928. 15 Друг детей, 1927, Аг? 11—12, с. 21. В центре и на местах проводились кон¬ курсы и смотры на лучшую постановку учебно-воспитательного процесса, организа¬ цию борьбы с детской беспризорностью. Среди победителей конкурса в Московской области в 1931 г. была ячейка ОДД при управлении ОГПУ, много занимавшаяся учебной и воспитательной работой в под¬ шефном Лосиноостровском детдоме. Награ¬ дами жюри областного конкурса отмечены были также ОДД при ЦИК СССР, Кур¬ ской железной дороги и другие16. Среди победителей всероссийского конкурса на лучшую постановку учебно-воспитательного процесса в детских домах в 1931 г. был Кардымовский детдом Западной обл., педа¬ гоги и воспитанники которого создали при¬ усадебное хозяйство, ставшее образцом как для детских домов, так и для близлежа¬ щих колхозов. При этом отмечалось, что дети здесь «воспитываются в коммунисти¬ ческом духе» 17. Воспитанники детских домов, колоний и коммун вели переписку с деятелями Ком¬ мунистической партии, рассказывали им о своих учебных, трудовых и общественных делах. В письме Н. К. Крупской воспитан¬ ники Уфимской пионеркоммуны сообщали в 1932 г. о том, что привлекают к своей работе «старых большевиков, старых ком¬ сомольцев» и сотрудничают со своим ше¬ фом — ячейкой ОДД при Башкирском ЦИК, наградившей коллектив пионерком¬ муны «за ударное окончание учебы и образ¬ цовость в труде» премией 1й. Активисты ОДД проводили в жизнь ре¬ шение Комиссии по улучшению жизни де¬ тей при ВЦИК о развертывании массового движения за дошкольное воспитание детей. В августе 1929 г. на заседании Комиссии вместе с делегатами Первого Всесоюзного слета пионеров присутствовали и активи¬ сты Московской организации «Друг детей». Было принято решение о развертывании массового движения за дошкольное воспи¬ тание детей 19. Активисты ОДД вели пе¬ репись детей дошкольного возраста, оказы¬ вали местным органам помощь в открытии детских садов, яслей, летних дошкольных площадок и т. д. В 1932 г. в 14 областях РСФСР при участии ОДД было создано 2772 дошкольных заведения, на педагоги- 16 ГАМО, ф. 876, on. 1, д. 97, л. 2—3. 17 Юный пионер, 1.VIII.1931. '8 ЦГА РСФСР, ф. 7279, оп. 11, д. 10, л. 69. 19 Детский дом, 1929, № 6, с. 17.
158 Факты, события, люди ческую работу ушло по путевкам ОДД 3613 человек. В авангарде «дошкольного похо¬ да» были Москва, Ленинград, Магнито¬ горск 20. За ударный труд в «дошкольном походе» наградами его Центрального шта¬ ба были в том же году отмечены наиболее активные члены ОДД 21. Значительный вклад внесли ячейки ОДД в организацию школьного образования, особенно после XVI съезда ВКП(б), взяв¬ шего курс на скорейшее осуществление все¬ общего обязательного обучения. Активисты ОДД проводили перепись детей школьного возраста, помогали открывать новые шко¬ лы, оборудовать школьные Помещения. Ве¬ лика была роль ОДД в создании фондов всеобуча для оказания материальной помо¬ щи нуждающимся учащимся. В 1930/31 уч. г. ОДД выделило в фонд всеобуча свы¬ ше 980 тыс. руб., за счет которых получа¬ ли бесплатное питание более 205 тыс. школьников 22. Ячейки ОДД в 30-е годы стали больше внимания уделять внешкольно-оздорови¬ тельной работе. В 1933 г. при их активном содействии было организовано 415 различ¬ ных кружков и секций, 89 детских угол- 20 ЦГА РСФСР, ф. 393, оп. I, д. 102, лл. 1, 2, 40. 21 ГАМО, ф. 876, оп. 1, д. 61, л. 14. 22 ЦГА РСФСР, ф. 393, оп. 1, д. 194, л. 44; д. 172, д. 104. ков и 3 пионерских клуба. Лучшими по развертыванию внешкольной работы были Ленинградская и Уральская организации ОДД23. Годом ранее на средства ОДД были открыты 448 детских игровых площа¬ док, 82 катка, 19 лыжных станций. Обще¬ ство имело детские дома отдыха в Орле н Алуште, предоставило 116 тыс. детей и под¬ ростков бесплатные путевки в пионерские лагеря и дома отдыха 24. В 1934 г. с интересной инициативой вы¬ ступили трудящиеся Серпухова. Здесь был объявлен конкурс на лучшее воспитание ребенка в семье. Результаты конкурса, в ходе которого в городе были открыты во¬ семь детских библиотек, Дом художествен¬ ного воспитания, вовлечено в технические кружки свыше 2 тыс. школьников 25, широко пропагандировала как местная, так и цент¬ ральная печать. В 1935 г. Общество «Друг детей» как выполнившее свою миссию было распуще¬ но. Сегодня его традиции, но на качест¬ венно ином, более высоком уровне продол¬ жает трехмиллионная армия наставников молодежи, а также многочисленный отряд внештатных руководителей детских круж¬ ков, детских комнат. Г. П. Бибанов 23 Там же, д. 151, л. 31. 24 Там же, д. 221, л. 9. 25 Вожатый, 1935, № 4, с. 18—20. РУССКИЕ АГРОНОМЫ ИЗ КРЕСТЬЯН В XIX ВЕКЕ В дело становления сельскохозяйственно¬ го образования в России значительный вклад внесла Земледельческая школа Мо¬ сковского общества сельского хозяйства (МОСХ), возникшая в 1822 г. и с самого основания развивавшаяся как всесословная. По нашим подсчетам, ее полный курс окон¬ чили с 1827 (первый выпуск) по 1860 г. 730 человек, с 1861 по 1881 г.— еще 564 выпускника. Многие из них были крестьян¬ ского происхождения, Но уцелели доку¬ менты не всех учеников и лишь с 1850-х годов. Удалось выявить материалы о 531 питомце школы, среди них 121 происхо¬ дил из крестьян, в том числе 39 крепост¬ ных (до 1861 года). Крепостные выпускники школы получали аттестат об окончании без всяких реальных прав. После распространения в 1850 г. на свободных выпускников школы прав выпу¬ скников Земледельческого училища при Го- рыгорецком институте (звания ученых уп¬ равителей и почетных граждан, освобожде¬ ние от податей и рекрутской повинности) в школу за такими свидетельствами начали обращаться выпускники прежних лет, став¬ шие вольноотпущенными. Вот один из таких просителен — Алексей Борисович Демкин, обучавшийся в школе с 1822 по 1827 г., бывший крепостной кн. Ба¬ рятинского: в «многостороннем служении» но обширным вотчинам владельца он вел
Факты, события, люди 169 «разные занятия: кокторщицкие, землемер¬ ные, архитектурные, учительские, земле¬ дельческие и комиссионерские» с 1830 по 1853 г. с трехгодичньш перерывом, когда, работая в Курской вотчине, управлял име¬ нием близ Одессы в 28 тыс. десятин. «Здесь я устроил в обширном размере правильное землепашество; развел мериносовое овце¬ водство до 19 тысяч голов, стада лошадей й рогатого Скота; в безводной обнаженной степи поделал искусственные водохранили¬ ща и отвратил недостаток водопоя; наса¬ дил два больших сада и развел плантации диких дерев; построил училище и, все хозяйство приведши в порядок, имение сдал по возможности благоустроенным». Получив после 1853 г. вольную и став одесским 3-й гильдии купцом, Демкии про¬ сил школу выхлопотать ему свидетельство почетного гражданина. Но ему было отка¬ зано, ибо он окончил что заведение до вве¬ дения прав 1850 года '. Для агронома из крепостных «вольная» была счастьем, но получение ее зависело от желания владельца. Так, признав заслуги своего крепостного, выпускника земледель¬ ческой школы 1841 г. Даниила Савенкова, в течение 10 лет управлявшего его тульским имением, граф Волькенштейн сообщал шко¬ ле: он в 1851 г. дал тому отпускную «в на¬ граду за его честность, верность и отлич¬ ное распоряжение по имению, чрез что не разоряя крестьян удвоил доход» 2. Весьма красноречиво свидетельство вы¬ пускника 1857 г., вольноотпущенного Т. И. Веснина, просившего в 1870 г. дать ему звание ученого управителя: «Позволю на¬ помнить дирекции и школе, что им хорошо было известно, что, когда они воспитывали меня, развивали сознание человеческого до¬ стоинства и честности груда, я был рабом в полном значении этого слова, не имевшим не только возможности заниматься хозяйст¬ вом так, чтоб кто-нибудь засвидетельство¬ вал это. но не имевшим даже гражданских прав... Позволю себе напомнить своим быв¬ шим наставникам, которых благородные се¬ мена не пропали даром, что рапы от цепей рабства еще чересчур могучи, чересчур ося¬ зательны и в настоящее время»; к прежним учителям обращался «человек, ими же раз¬ витый н ими же брошенный в рабство, от чего моральный гнет и страдания сделались еще тяжелее, еще невыносимее, а цепи 1 ЦГИА г. Москвы, ф. 472, оп. 1, д. 308, лл. 1 об., 2, 3 об. рабства — еще позорнее и больнее;., если школа откажет мне в помощи, то мне об¬ ращаться больше не к кому» 3. Отсутствие помещиков в имениях или их отказ дать отзыв о работе агронома вообще лишали питомца школы возможно¬ сти получить звание ученого управителя. Так, окончивший школу в 1860 г. крепост¬ ной В, Т. Годючкин из Тверской губ. лишь в 1866 г. переменил аттестат питомца из крепостных на свидетельство со званием помощника ученого управителя. «Я не имел возможности получить от тех лиц, которым была посвящена моя служебная жизнь, не¬ обходимых бумаг, требуемых уставом Шко¬ лы» 4,— сообщал он. Часто задерживалась выдача соответст¬ вующих свидетельств вместо аттестатов прежним крепостным, если их помещики были за границей либо вовремя не присы¬ лали увольнительные и отзывы об их служ¬ бе 5. Управляющий рязанским имением по¬ мещика С. Д. Нечаева выпускник школы 1840 г. П. В. Заломанов в 1852 г. на запрос о своей деятельности буквально воззвал к П. В. Беликову, с 1849 г.— директору Зем¬ ледельческой школы; «Другого лица, кроме Вас, благодеющего мне в жизни, я не знаю, и мысль моя сроднилась с Вашим именем, как с моим добрым гением»; Зало- манов просил откликнуться на его просьбу о звании почетного гражданина. Заломанов признавался прежнему учителю, как нелег¬ ко было ему работать у помещика: «С. Д. (Нечаев.— 3. Я.) легко стелет, но жестко спать» 6. Этот бывший крепостной, получивший во¬ лю в 1843 г. и ставший автором ряда аг¬ рономических статей, пришел к выводу: «Русскому управителю, кроме знания, нуж¬ но имя» 7. Звание ученого управителя просил у школы и агроном из крепостных Саратов¬ ской губ. Н. М. Мятяшев: «Будущее еще труднее, хотя любовь, усердие и особенная страсть заниматься сельским хозяйством у меня непреоборимы, но без материальных средств и посторонней помощи (хотя я и воспитанник) у нас, иа широкой Руси, они, как тело без души» 8. Лишь звание давало минимальные права и льготы. Директор школы М. Г. Павлов подчеркивал, что «с превосходными успеха¬ 3 Там же, оп. 2, д. 241, лл. боб., 7. 4 Там же, д. 338, л. 1 об. 5 Там же, д. 976, л. I; д. 1152, л. 1. 6 Там же, оп. 1, д. 270, л. б/№. 7 Там же, ф, 419, оп. 1, д. 1234, л. 4 об.
170 Факты, события, люди ми» в 1831 г. окончили школу крепостные князей Куракина н Долгорукого П. Тюхтя- ев и И. Медведев9, но в аттестатах, где проставлялись инициалы и фамилия вла¬ дельца, эти выпускники записаны без отче¬ ства. В 1840 г. школа ходатайствовала пе¬ ред президентом МОСХ об отборе одного из выпускников для прохождения практики н осмотра им «лучших хозяйств и заведе¬ ний в нашем отечестве», чтобы он стал по¬ лезен школе как репетитор и практический учитель по огородничеству и земледелию во время летней практики учеников на опыт¬ ном хуторе. Но «из учеников свободных со¬ словий нет в виду совершенно благонадеж¬ ных, из крепостных же принадлежащий Н. Г. Боровому совершенно мог бы удов¬ летворить всем ожиданиям по отличным способностям, успехам и поведению» ,0. Од¬ нако крепостному в этом отказали. В 1861 г. некоторым выпускникам, тогда еще крепостным, директор школы Н. И. Анненков и некоторые ее педагоги совето¬ вали не получать аттестатов без прав и дождаться свидетельств со званием ученого управительского помощника. Об этом писал в школу ее выпускник того года С. Т. Ко- старев спустя три года: «Присоветовали строгановским воспитанникам (М. Г. Кон¬ стантинову, Г. И. Цепеннккову и И. И. Да- щенникову), а также и мне не получать аттестатов находящимся в обязательных отношениях» |!. После реформы 1861 г. школа ходатайствовала о выдаче таких свидетельств тем своим питомцам — быв¬ шим крепостным, которые окончили курс учения до 1850 года. Однако Департамент сельского хозяйства отказал в этой прось¬ бе, ссылаясь на то, что эти звания для лиц «свободных состояний» были учреждены только в 1850 г., а «закон обратного дей¬ ствия не имеет». В частности, было отказа¬ но бывшим выпускникам Нежданову н Чаб- рову !2. Только после издания Положений Глав¬ ного комитета об устройстве сельского со¬ стояния от 12 июня 1862 г., где бывшим пи¬ томцам Земледельческой школы, кончив¬ шим курс в крепостном состоянии, было да¬ но право получать свидетельства ученых управительских помощников и ученых упра¬ вителей с правами, в школу стали посту¬ пать ходатайства от них: А. К. Маркина, 9 Там же, оп. 1, д. 19, л. 3. ä0 Там же, д. 77, л. 2. 11 Там же, оп. 2, д. 717, л. 4 об. 12 Там же, оп. 1, д. 348, л. 1 об. выпускника 1852 г., служившего в Ковен- ском имении Барятинского !3; М. Мельнико¬ ва, служившего в имении близ Галича |4, и др. Окончивший школу в 1852 г. крепост¬ ным А. Н. Деев из Оренбургской губ. про¬ сил Н. И. Анненкова: «Вы были уже преж¬ де вторым отцом для меня... прочное обес¬ печение моей участи и моего будущего по¬ ложения также в руках Ваших»; в 1862 г. Деев получил наконец аттестат ученого управителя 13. Позднее, выдавая бывшим вольноотпу¬ щенным такого рода документы, школа старалась заменить в графе о происхожде¬ нии выпускников слово «вольноотпущен¬ ный» на «свободное сословие» t6. Так оформ¬ лены документы в личном деле питомца школы, будущего ученого-агронома П. А. Костычева. В 1860 г. майор П. П. Петров поместил «для воспитания в школу отпу¬ щенного на волю Павла Костычева». Сви¬ детельство Шатского уездного училища удостоверило, что этот сын помещичьего крестьянина обучался в нем с 1857 по 27 июня 1860 г. и окончил его 15-ти лет с отличными успехами. В свидетельстве об окончании Костычевым Земледельческой школы в 1864 г. со званием ученого упра¬ вительского помощника фраза: «Из пред¬ ставленных Костычевым документов видно, что он происходит из...» не окончена, а по¬ том карандашом вставлено: «свободного сословия» 17. Основная масса выпускников школы тру¬ дилась в помещичьих имениях и понимала, что стоит на пути развития производитель¬ ных сил в сельском хозяйстве. Отвечая на запрос школы д 1852 г. о занятиях бывших питомцев, скопинский уездный землемер А. Ф. Филиппов, выпускник 1838 г., объяс¬ няет, почему он оставил службу управля¬ ющего: «Управляя же частными имениями, трудно достигнуть желаемой цели, выпол¬ няя требования доверителя одного, прино¬ равливаясь к характеру хозяйства друго¬ го, часто далекого от рационального» 18. На запрос школы в 1852 г. ученый управитель из Воронежской губ. И. О. Карпов делился своими размышлениями о 30 годах работы: «Как живется бывшим питомцам, можете судить из того, что помещики наши оста¬ лись все таковыми, какими их фотографи¬ 13 Там же, д. 343, л. 5 об. 14 Там же, л. 6. ,5 Там же, оп. 2, д. 416, лл. Зоб., 4, 10. iß См. , напр., там же, д. 832. 17 Там же, д. 713, лл. 1, 3, Боб. 18 Там же. оп. 1, д. 270, л. 29.
Факты, события, люди 171 чески точно изобразил покойный Гоголь в «Мертвых душах»; новые же землевладель¬ цы — купечество и мещанство предпочита¬ ют должности по хозяйству предоставлять своим приказчикам... Спроса на лиц, полу¬ чивших сельскохозяйственное образование, в действительности не существует» |9. Однако объективные потребности в спе¬ циалистах сельского хозяйства постепенно росли. Об этом говооят, в частности, отзы¬ вы владельцев имений, у которых работали выпускники школы: «При всей способности, без научных сведений этого достигнуть нельзя, и в действиях его (речь идет в 1862 г. об агрономе Г, И. Гусеве, служив¬ шем шестой год у автора отзыва.— 3. Я.) отражается предприимчивость, основанная на законах науки»а'. Пензенский помещик Заварицкий сам ходатайствовал перед шко¬ лой о выдаче диплома ученого управителя вышедшему из крепостной зависимости уп¬ равляющему его имечием И. С. Симагину: «С тех пор, как он у нас, наше хозяйство Приходит в... порядок с улучшением оного приметным образом его усердием, добросо¬ вестностью и знанием дела»2|. В отзыве тамбовского помещика Веригина о деятель¬ ности управляющего его имением выпуск¬ ника школы А. А. Красменова школа на¬ звана «необходимым для наших хозяйств заведением» 22. Конечно, помещики усматривали смысл существования земледельческой школы лишь с точки зрения собственной выгоды. Талантливому агроному Я. П. Рудневу, обучавшемуся в школе в 1828—1832 гг. как крепостному помещика Черткова, от¬ пущенному в 1842 г. на волю, кн. Голицын писал из Парижа, поручая ему управление своими рязанским и тульским имениями с водяной мельницей, бумажной фабрикой и винокуренным заводом: «Чтобы никаких упущений или беспорядков по сему имению во вред пользе моей допущено не было» в 1849 г., благодаря его за управление име¬ нием, князь напоминал из-за границы Руд¬ неву: «Продолжай действовать в мою поль¬ зу» 24. Выпускники старались использовать по¬ лученные в Земледельческой школе знания для совершенствования хозяйства и внедре¬ ния приемов агрономической науки: вводи¬ 19 Там же, д. 580, л, 11 об. 20 Там же, д. 343, л. 1. 21 Там же, л. 2 об. 22 Там же, л. 4. 23 Там же, д. 270, л. 17. г* Там же, л. 13 об, ли плодосменный севооборот, многополь¬ ную систему полеводства, травосеяние, ма¬ шины, новые приемы агротехники, правиль¬ ное лесопользование, улучшенное скотовод¬ ство. Но это касалось лишь тех имений, владельцы которых не препятствовали нов¬ шествам. Так, учившийся в школе в 1822— 1829 гг. крепостной графа Апраксина И. Нежданов управлял четверть века Клин- ской вотчиной, наладил травосеяние, поле¬ водство и молочное животноводство. Юрь¬ евское общество сельского хозяйства прису¬ дило ему в 1854 г. похвальный лист за представленные на выставку общества «прекрасные образцы хлебов, сыру и кле¬ вера» 2S. Некоторые из питомцев Земледельческой школы создавали образцовые хозяйства на купленных землях. Выпускник 1857 г. из вольноотпущенных Т. И. Веснин после 13 лет службы управляющим у помещиков приобрел в Волынской губ, «кусок земли», чтобы наладить правильное хозяйство в ме¬ стах, где «хозяйство даже и не в младен¬ честве» 26. Выпускник 1862 г. Д. И. Годови¬ ков, интересовавшийся отбором наиболее урожайных культур, вначале «вынужден был ограничиваться лишь управлением име¬ ния... Кашинцевой в Шуйском уезде», а в 1869 г. купил у нее участок земли и по 1888 г., как он сообщал школе, «я с осо¬ бенной любовью занимаюсь сельским хозяй¬ ством с применением всех посильных спо¬ собов обработки и удобрения почвы... Все труды мои в продолжение 18 лет по улуч¬ шению моего хозяйства, с заботами достиг¬ нуть возможно больших урожаев, далеко не дают тех результатов, каких хотелось бы добиться, хотя поля мои и разные нововве¬ дения почему-то местно считаются образ¬ цовыми» 2Г. Из отзывов соседей школа вы¬ яснила, что Годовиков, «желая распростра¬ нить употребление экстирпаторов, ...раздает их на время сева крестьянам, и последние, убеждаясь в пригодности орудия и успехе работы, проявляют желание приобретать таковые»28. В 1890 г. школа выслала Годо¬ викову аттестат ученого управителя. Выпускники школы стремились воздейст¬ вовать на ведение хозяйства родного края в целом. Выходец «из крестьянского зва¬ ния» Н. Г. Стрижов окончил школу первым учеником в 1861 г. и па 1892 г., помимо ра- 25 Там же, ф. 472, оп. 2, д. 1016, лл. 2—4. 28 Там же, оп. 2, д. 241, л. боб. 27 Там же, д. 339, л. Боб. 28 Там же, л. 7 об.
172 Факты, события, люди боты приказчиком на Билимбаевском заво¬ де Строгановой и иных занятий, вел широ¬ кую деятельность, связанную с совершен¬ ствованием сельского хозяйства: «До по¬ ступления моего в составе земства земские собрания и управа не обращали внимания на земледелие и продовольственное дело. Я нашел нужным заговорить в собраниях о мерах улучшения земледелия и продоволь¬ ственного дела. Результатом явилось то, что Екатеринбургское земство каждогодно стало вносить в свою смету известную сум¬ му на улучшение сельскохозяйственного де¬ ла в уезде, выписывая семена, орудия, пле¬ менной скот и т. п.» 29. Агрономы из крестьян вносили свой вклад также в научную и научно-популяри¬ заторскую деятельность. И. В. Заломанов, например, опубликовал ряд статей в жур¬ нале МОСХ, «Трудах» ВЭО, «Записках» Лебедянского общества сельского хозяйст¬ ва, «Земледельческой газете». Статьи Я. П. Руднева помещались в «Записках» Лебе¬ дянского общества. Президент общества Шишков просил в 1850 г. Руднева и впредь присылать статьи: «Опыты и замечания Ваши как воспитанника Земледельческой школы и уже опытного хозяина всегда при¬ няты будут обществом с должною призна¬ тельностью» 30. В следующем году общество избрало Руднева, «уважая полезные труды и опытность по сельскому хозяйству», сво¬ им членом-корреспондентом. Еще в 1835— 1839 гг. Руднев устроил в селе Мокрый Крем опытный хутор, где обучал практике сельского хозяйства крестьянских сыновей 3l. Выпускник 1862 г. П. А. Вологдин устро¬ ил при заводе Строгановых опытное поле, чтобы распространить среди крестьян сель¬ скохозяйственные знания, писал статьи по сельскому хозяйству и этнографии кре- стьян-пермяков, помогал обществу при Мо¬ сковском университете в устройстве этно¬ графической выставки и был удостоен за это диплома и большой серебряной меда¬ ли; в 1872 г. содействовал организации По¬ литехнической выставки, за что получил большую серебряную и золотую медали 32. Крестьянский сын В. Н. Ваганов устроил в пензенском имении Ладыженского, в с. Завиваловке, сельхозшколу для обучения детей крестьян33. Выпускник 1859 г. из дво¬ ровых М. В. Ащеулов занимался в 1860-е 29 Там же, оп. 1, д. 580, л. 10. 30 Там же, л. 6, 31 Там же, л. 20. 32 Там же, оп. 2, д. 274, лл, 9 об., И, 19,20. 33 Там же, д. 264, лл. 1, 8—10 об. годы в Черниговской губ. «разными хозяй¬ ственными делами и образованием молодых детей» в с. Белый Колодезь 34. В 1866 г., желая стать ученым управите¬ лем, выпускник 1860 г. Е. Е. Буренков при¬ слал из Уфимской губ. статьи о местном овцеводстве и разведении полбы, присово* купив, что прежде, будучи крепостным, «не имел никакого права сообщать мои наблю¬ дения, ибо крепостные, кончившие курс в Земледельческой школе, кроме аттестата на свои познания ничего не приобретали и, как известно дирекции, правами никакими не пользовались»35. Выходец из крепостных, выпускник 1858 г. П. И. Сюзев публиковал статьи не только по специальным вопросам, но и по таким, как оказание содействия кустарной промышленности н о пользе вве¬ дения преподавания сельскохозяйственных знаний в начальных училищах (в «Сборни¬ ке Пермского земства» за 1888 г.) 36, Перед своими юбилеями и 75-летием МОСХ Земледельческая школа не раз де¬ лала попытки собрать сведения о жизнен¬ ном пути и деятельности своих питомцев. Наиболее достоверны данные, присланные выпускниками школы в 1852, 1872 и 1891— 1893 годах. Ответы автобиографического характера позволяют сделать вывод, что большая часть выпускников не изменила призванию. Откликнулись в их числе 15 выходцев из крестьян. Так, А. А. Шекунов, крепостной нижегородского помещика, окончил школу в 1859 г. и служил в име¬ нии своего владельца; в 1861 г. получил из школы по своему запросу права и зва¬ ние ученого управительского помощника; с 1863 г. управлял имениями в Нижегород¬ ской и Симбирской губерниях, применяя вольнонаемный труд и улучшая ведение хо¬ зяйства. Шекунову в 1891 г. было 52 года, из них 32 он занимался сельским хозяйст¬ вом 37. И. Н. Ржа нов окончил школу в 1844 г., когда «принимались в нее неограниченных лет почти безграмотные ученики {так, напр., Денисов поступил безграмотным, а потом вышел отличным математиком и од¬ ним из первых воспитанников школы)»; свыше 30 лет Ржанов, ставший в 1862 г. ученым управителем, ведал имениями в Московской, Орловской, Тамбовской и Са¬ марской губерниях 38. Крепостной пензен¬ 34 Там же, д. 69, л. 9. 35 Там же, д. 197, л. 2 об, 36 Там же, д. 1313, л. Зоб. 37 Там же, оп, 1, д. 561, лл. 25—26 об. 38 Там же, лл. 51—52.
Факты, события, люди 173 ского помещика Ф. Н. Чекалин окончил школу в 1838 г. с отличным аттестатом, только в 1860 г. получил отпускную со всем семейством. Помощник Чекалина сообщал в 1891 г. в школу: «По выходе из школы до сего времени г. Чекалин, относясь с живым интересом ко всякому печатному слову о хозяйстве и его отраслях, всю свою трудо¬ вую жизнь, врожденную энергию, основа¬ тельное знание и огромный опыт отдал де¬ лу хозяйства как управляющий»; 53 года проработал этот агроном в губерниях Пен¬ зенской, Казанской, Симбирской и Сара¬ товской, но никаких знаний не получил, ибо окончил школу крепостным зэ. Будучи крепостным, окончил школу в 1851 г. С. Е. Озеров (с 1863 г.— ученый управитель), который 41 год трудился землемером и управляющим, а в 1892 г. продолжал еще работать в Орловской гу¬ бернии 40. Еще один из питомцев, посылая в 1891 г. сведения о себе в школу, заклю¬ чил: она «выпускает из школы не белору¬ чек, а людей труда, с честным направле¬ нием, полезных членов государства и об¬ щества. Своим положением я исключитель¬ но обязан ему (МОСК.—3. Я-)... Думаю, что много находится моих товарищей в разных углах нашей Родины, поставленные школой на прямой путь, серьезно относят¬ ся к принятым на себя обязанностям, рабо¬ тают, и этот труд не пропадет даром»41. Осознание полезности своего предназна¬ чения было отличительной чертой выпуск¬ ников. Один из них писал в 1855 г. в шко¬ лу: «Полезные труды воспитанников при¬ носят честь месту свое ю образования... Са¬ ми воспитанники вменяют себе в сугубую честь н счастье быть учениками такого за¬ ведения, которое, просвещая их ум истина¬ ми науки, в высшей степени важной и по¬ ложительно необходимой, дает им средства служить с пользою своему отечеству!»42. Не редкостью были династии агрономов, в том числе из крестьян. Выпускник 1850 г. крепостной А. Л. Воронов в 1878 г., став 39 Там же, ф. 419, он. I, д. 561, лл. 61, 63, 64. 40 Там же, ф. 472, оп. 1, д. 580, л. 17. 41 Там же, д. 561, л, 76 об. 42 Там же, д. 308, л. 3, ученым управителем, просил школу принять его сына Гавриила; в 1884 г. тот блестяще окончил школу43. Выпускник 1869 г. из вольноотпущенных М. И. Дубровин в 1884 г. просил принять своего брата П. Дуб¬ ровина 44. В 1861 г. школу окончили братьй В. Л. и Н. Л. Рабутовскне из крепостных кн. Юсупова45. В 1865 и 1867 гг. школу, в которой прежде учился их отец — ученый управитель Заломанов, окончили братья Н. П. и С. П. Заломановы 46. В 1856 г. из школы был выпущен крепостной Н. Г. Ши¬ ряев, а в 1880 г.— его сын Г. Н. Ширяев 47. В 1853 г. школу окончил крепостной М. А. Полевой, а в 1878 г.— его сын В. М. По¬ левой: оба служили управляющими 48. В Ор¬ ловском имении Леонтьевых управляющи¬ ми были три поколения крестьянской се¬ мьи Шахворостовых: дед Филипп; сын Гри¬ горий, окончивший школу в 1841 г. и уп¬ равлявший этим имением около 40 лет; внук Иван, учившийся в той же школе до 1878 г. и продолжавший быть управляю¬ щим еще в 1895 году 49. Лишь немногие из выпускников школы — выходцев из крестьян — получили затем высшее образование. Так, один из основа¬ телей современного почвоведения, органи¬ затор первой в России агрономической лабо¬ ратории П, А. Костычев окончил Петербург¬ ский Земледельческий институт. В 1850 г. за счет МОСХ поступил вольнослушате¬ лем, а с 1852 г. стал студентом Горыгорец- кого Земледельческого института выпуск¬ ник школы из вольноотпущенных А. И. Астауров, окончивший со званием ученого агронома институт в 1856 году50. Они, как писал Астауров, высоко ценили «дорогое... звание агронома» 51 и стали гордостью Земледельческой школы. 3. Д. Ясман 43 Там же, оп. 2, дд. 283, 284. 44 Там же, дд. 457, 458. 45 Там же, дд, 1201, 1202. 45 Там же, дд. 521, 522. 47 Там же, дд. 1641, 1642. 48 Там же, оп. 1, дд. 580, 362, лл. 31 — 32 об. 49 Там же, оп. 2, д. 1617, лл. 1 об., 3. 50 Там же, ф. 419, оп. 1, д. 974, л. 7об.; д. 1414, лл. 1, 2, 5. 51 Там же, д. 1593, л. Зоб.
174 Факты, события, люди ГАЛЛЬСКИЕ ПАНЕГИРИКИ Летом 1433 г. священник Дж. Тавелли, более известный в среде итальянских гу¬ манистов как Ауриспа, отправился в плава¬ ние вниз по Рейну. Целью его поездки бы¬ ло посещение библиотек знаменитых собо¬ ров Майнца, Кёльна и Аахена. Водный путь был не только удобным: он был и бе¬ зопаснее. В прирейнских землях было не¬ спокойно. То здесь, то там восставали кре¬ стьяне, выступавшие против засилья церк¬ ви и феодалов. Иногда из соседней Чехии появлялись отряды гуситов, повергавших в панику местное рыцарства. Но Ауриспу не смущали опасности. Он был опытным путе¬ шественником. Из недавних поездок в Грецию, охваченную смутой и борьбой с турками, ему удалось вывезти ценнейшие рукописи произведений знаменитых писате¬ лей, философов и историков древности: Со¬ фокла, Еврипида, Платона, Аристотеля, Фу¬ кидида. Удача сопутствовала Ауриспе и в путеше¬ ствии по Рейну. Просматривая пыльные манускрипты Майнцского кафедрального собора, он обнаружил не известную доселе рукопись. «Оиос1еспп рапеёупсЬ («Двена¬ дцать панегириков»)—прочел Ауриспа. Пане¬ гирики... Обычно так называют выступления, прославляющие кого-либо или что-либо. Слово «панегирик» происходит от древне¬ греческого прилагательного, которое имело значение «праздничный, торжественный, по¬ хвальный», а в значении «похвальное сло¬ во на всенародном собрании» было упо¬ треблено известным греческим оратором Исократом применительно к речи, с кото¬ рой он выступил в Олимпии в 380 году до н. э.На латинском языке название «пане¬ гирик» было впервые употреблено, видимо, выдающимся римским оратором и полити¬ ческим деятелем Марком Туллием Цицеро¬ ном (I в. до н. э.) 2. Но он называл так лишь речи Исократа, а в современном зна¬ чении слово «панегирик» стало употреб¬ ляться с I в, н. э. Манускрипт, найденный Ауриспой, начи¬ нался панегириком императору Траяну, на¬ писанным известным римским чиновником и писателем Плинием Младшим в 100 году. Далее без всякой хронологической последо¬ вательности шли одиннадцать панегириков, написанных с 289 по 389 год. Ученые занн- тересовались находкой Аурнспы. К настоя¬ щему времени ей посвящены уже десятки монографий и статей, но интерес к сборни¬ ку не угасает. Наибольшей известностью из него пользуется «Панегирик» Плиния. Его переводили и комментировали во многих странах, в том числе и в СССР 3. Что каса¬ ется остальных, то в этом отношении им не очень повезло, н по степени изученности им еще далеко до произведения Плиния. Одиннадцать других речей сборника обычно называют галльскими панегирика¬ ми, потому что они написаны уроженцами римской провинции Галлии. В этом нет ни¬ чего удивительного: она славилась своими школами. Примерно спустя столетие после ее завоевания Юлием Цезарем (1 в. до н. э.) здесь в наиболее крупных городах стали возникать риторские школы, в кото¬ рых «знатнейшие молодые люди» (pan. lat. V, 5, 1) завершали свое образование. Обу¬ чение в риторской школе считалось почти непременным условием успешного начала административной или политической карье¬ ры. В ней изучали риторику, грамматику, литературу, философию, право, иногда — начатки астрономии, математики, геогра¬ фии. С течением времени все больше горо¬ дов стремились открыть такие школы. Это было чрезвычайно престижно, выдвигало город в разряд культурного центра. Поэто¬ му к IV в.— пику культурного развития римской Галлии—во многих ее городах имелись риторские школы. Что касается авторов галльских панегириков, то относи¬ тельно двоих мы не располагаем сведения¬ ми, а остальные учились и преподавали в школах Бурдигалы (совр. Бордо), Августо- дуна (Отён), Тревера (Трир). Интересное описание риторской школы Августодуна оставил Евмений, автор пане¬ гирика 298 года. Это было довольно высо¬ кое здание с портиком, располагавшееся в самом центре города между храмом Апол¬ лона и Капитолием (pan. lat. V, 9, 3; 20, 2). Стены внутренних помещений были укра¬ шены картами (фрески или мозаика), до¬ вольно точно изображавшими различные регионы огромной империи (pan. lat. V, 20— 21). Будущие юристы, преподаватели и чи¬ новники должны были иметь ясное пред¬ ставление о вероятном поле своей деятель- 1 Is ос г. V, 9, 84; XII, 263; XV, 46; 3 Перевод на русский, выполненный А г i s t. Rhet. Ill, 1408b, 15. В. С. Соколовым, см. в кн.: Письма Пли- 2 С i с. Orator. XI, 37. ния Младшего. М. 1984.
Факты, события, люди 175 ности. Ведь никто не мог знать, куда его закинет судьба и где ему улыбнется удача, У одних, как у Мамертина, автора панеги¬ риков 289 и 291 гг., служба пройдет в Ита¬ лии и у германской границы. Другие, как Евмений и автор панегирика 321 г, Наза- рий, будут заниматься преподавательской работой в Галлии. Полем деятельности тре¬ тьих может быть Иллирия, как это случи¬ лось, например, с автором панегирика 362 г. Клавдием Мамертином, которому импера¬ тор Юлиан. I даже присвоил звание консу¬ ла. А автор панегирика 389 г. Латин Пакат Дрепаний в награду за удачно произнесен¬ ную речь был назначен проконсулом Аф¬ рики, Пока же будущие преподаватели, юристы и чиновники внимательно слушали настав¬ ника и стилем (металлической палочкой) записывали на покрытых воском табличках заданные упражнения. Большое внимание в риторских школах уделялось красноречию. Ученикам давалась тема (конкретная или умозрительная), которую они должны бы¬ ли развить, выказывая при этом самостоя¬ тельность мышления и умение хорошо ар¬ гументировать выдвигаемые ими тезисы. Иногда учеников заставляли импровизиро¬ вать (в форме монолога или диспута), но обычно они составляли речи заранее, а за¬ тем заучивали. Судя по небольшому объему ранних па¬ негириков сборника, эти речи были произ¬ несены наизусть. Размер панегирика опре¬ делялся обстоятельствами, при которых его произносили. «Если бы я захотел остано¬ виться на (многочисленных подвигах импе¬ раторов.— И. Ш.), то для этого мне не хватило бы ни всего этого дня, ни предше¬ ствующего, ни последующих; к тому же не надо забывать о времени, ибо цезарь вы¬ слушивает мою речь стоя» (pan. lat. IV, 4, 4), Надо полагать, что императоры, которым посвящены три последних панегирика сбор¬ ника, выслушивали их сидя, поскольку объем этих речей превышает ранние речи в 2—3 раза. Иногда сами императоры заказы¬ вали ораторам речи по тому или иному случаю, указывая при этом, на какие воп¬ росы следует обратить особое внимание. И поднаторевшие со школьных времен в вы¬ ступлениях на заданную тему, ораторы раз¬ вивали в меру своего понимания тезисы заказчика. А понимали они их довольно часто по-своему. При внимательном чтении галльских па¬ негириков становится очевидным, что ора¬ торы, не выходя из канонов жанра и при¬ держиваясь буквы социального заказа, мог¬ ли выразить собственное мнение по любым волновавшим их вопросам. Поэтому речи сборника, как правило, отражают взгляды и заказчика, и исполнителя. Иногда они различаются принципиально, иногда отли¬ чие заключается в оттенках. Словом, каж¬ дый панегирик несет на себе печать своего создателя. То же самое можно сказать и о сборнике в целом, ибо он тоже имел свое¬ го составителя. По всей вероятности, им являлся автор последней речи сборника Ла¬ тин Пакат Дрепаний, который поставил между взятыми за образец «Панегириком» Плиния и собственным произведением де¬ сять других речей. Отбор производился Пакатом тщательно, и в результате полити¬ ческая направленность сборника в целом подтверждает мысль панегирика составите¬ ля о якобы вековой лояльности галльских провинций по отношению к Риму4. В Италии, куда Ауриспа привез копню, снятую с майнцской рукописи, панегирики вызвали большой интерес. Вскоре после изобретения книгопечатания сборник две¬ надцати панегириков был впервые издан. Вероятно, это произошло в Милане в 1482 году. После этого интерес к сборнику возрос. Его печатают в Австрии, Нидерлан¬ дах, Германии, Франции, Англии, Всего сборник выдержал около 20 изданий, из них три — в нашем веке. После издания 1513 г., которое предпринял ректор Вен¬ ского университета И. Куспиниан, сборник получил европейскую известность. Началось его всестороннее изучение. В 1599 г. голландский историк И. Ливи- ней впервые предпринял научное издание сборника: он сопроводил каждый панеги¬ рик комментариями, а в конце поместил характеристику сборника в целом 5. Но все же издание, которое с полным правом мож¬ но назвать строго научным, появилось толь¬ ко в 1874 году. Немецкий историк и фило¬ лог Э. Бэренс дал в нем не только краткий обзор рукописей панегириков и индекс соб¬ ственных имен, но и постраничные разно¬ чтения 6, Это было очень важно: таким об¬ разом был сделан значительный шаг к вос¬ становлению первоначального текста пане¬ гириков. 4 Panégyriques latins. T. I. P. 1949, pp. XV—XVI. 5 О ранних изданиях сборника см.: Pa¬ négyriques latins. T. 1, pp. LV1—LXX. 6 XII Pancgyrici Latini. Lipsiae. 1874.
176 Факты, события, люди Неизвестно, каким временем датирова¬ лась исчезнувшая впоследствии майнцская рукопись. Возможно, это была одна из ко¬ пий, которые были распространены в Гал¬ лии в IV—V веках. Вероятнее всего, это была копия с копии. В процессе перепи¬ сок, естественно, появились ошибки. Они возникали по разным причинам: вследствие усталости переписчика, его неосведомленно¬ сти относительно описываемых событий и просто из-за слабого знания латинского языка. Поэтому перед исследователями стояла задача по расшифровке трудных н непонятных мест. Так, ученые долго лома¬ ли голову над тем, что означают слова «Gennobou desateh (в другой рукописи ва¬ риант: Gennoboude sathi) vero munus» (part, lat. Il, 10, 3). Из контекста ясно, что здесь говорится о руководстве одного из враж¬ дебных Риму германских племен — фран¬ ков. Некоторые исследователи полагали, что речь идет о двух франкских царях — Геннобоуде и Эсатехе—и восстанавливали текст таким образом: per te regnum accepit Gennoboudes, Atech vero munus (от тебя Ген- нобоуд вновь получил царство, Атех же сан) 7. Впоследствии было доказано, что правильно прочитать это место нужно так: per te regnum receperit Gennoboudes, a te ve¬ ro munus acceperit (по твоей воле Генно- боуд вновь обрел царство и от тебя же по¬ лучил свой сан) 8. За 100 лет, прошедших после выхода в свет издания Бэренса, было решено доволь¬ но много вопросов, касающихся авторства речей, места и времени их произнесения, этапов и времени создания самого сборни¬ ка. Следует особо отметить его издания, предпринятые В. Бэренсом и Эд. Галлетье. Издание В. Бэренса, сына Э. Бэренса, ха¬ рактеризуют убедительная трактовка ряда непонятных мест и подробный именной и предметный указатели. Что касается изда¬ ния Галлетье, то оно является лучшим из всех существующих. Этот трехтомный труд содержит текст панегириков с параллель¬ ным французским переводом 9, общей всту¬ пительной статьей, постраничными коммен¬ тариями и разночтениями, индексами имен и названий. Каждый панегирик предварен кратким очерком, в котором Галлетье рас- 7 Т h i е г г у A. Histoire de la Gaule sous d’administration Romaine. T. 3. P. 1847, p. 65. 8 XII Panégyrici latinî. Lipsiae. 1911, S. 270—271. 9 Единственный полный перевод панеги¬ риков. сматрнвает проблемы авторства, времени и обстоятельств произнесения речи, кратко указывая на ее историческую и литератур¬ ную ценность. Его работа дает наиболее полную для своего времени картину изучен¬ ности галльских панегириков 10. Несмотря на очевидные достижения за¬ падных исследователей в изучении галль¬ ских похвальных речей, остался еше ряд нерешенных проблем. Важнейшей из них является выявление программной направ¬ ленности панегириков. Вопреки весьма рас¬ пространенному мнению галльским панеги¬ рикам присущ ярко выраженный политиче¬ ский характер. Будучи по форме литератур¬ ными произведениями, написанными перио¬ дической речью (иногда переходящей даже на стихотворный размер), с выверенным количеством долгих и кратких звуков в обеих частях предложения, панегирики яв¬ лялись на деле политическими речами, за¬ частую объявлявшими новое направление во внешней или внутренней политике госу¬ дарства. Ведь далеко не все изменения, ко¬ торые намечалось произвести в империи, можно было (в силу традиции или своеоб¬ разия положения) сразу же воплощать в жизнь императорскими постановлениями. Иногда задачу подготовки общественного мнения в нужном направлении возлагали на панегирики, которые, не являясь офици¬ альными документами, проводили идеи, ис¬ ходящие от управленческой верхушки им¬ перии. Авторы панегириков — люди, получившие профессиональную подготовку в деле идео¬ логической обработки масс, хорошо знако¬ мые с исторической, философской и рели¬ гиозной литературой. Поэтому они могли убедительно мотивировать изменения поли¬ тики империи в любой области, либо ссыла¬ ясь на исторические прецеденты, либо ут¬ верждая, что они соответствуют морально¬ правовым нормам древнеримской традиции. Например, панегиристы занимались обосно¬ ванием права на императорский титул и права на власть над всей империей того или иного претендента, намекали на хри¬ стианство императора или же, наоборот, отстаивали принципы греко-римской рели¬ гии и т. д. Как правило, в галльских пане- 10 В русской и советской исторической науке они практически не изучались вплоть до кандидатской диссертации автора этих строк (см. Шаба га И. Ю. Латинские панегирики конца Ш—IV веков как исто¬ рический источник (Программный харак¬ тер галльских панегириков). М. 1984).
Факты, события, люди ¡77 гириках содержится анализ целого комп¬ лекса проблем, стоявших перед империей, и намечаются пути их разрешения. Однако фактографическая значимость галльских панегирикон пока не оценена в должной мере. Почти все исследователи придерживались мнения, выраженного в свое время Галлетье: «Странно и даже опасно требовать, чтобы панегирики явля¬ лись надежными историческими источника¬ ми» п. При всем уважении к Галлетье труд¬ но согласиться с такой формулировкой. Конечно, нельзя утверждать, что все в галльских панегириках — чистая правда. Известно, что им в большей степени, чем другим видам источников, свойственно тен¬ денциозное изложение материала. Суть в данном случае не в этом. Дело в том, что не существует «немых» источников. Есть источники, lie поддающиеся расшифровке старыми методами. Программная направ¬ ленность — вот ключ х правильному пони¬ манию исторической ценности галльских панегириков 12. Выявление программного зна¬ чения как отдельных речей, так и всего сборника в целом показывает, что даже нарочитые искажения н умолчания (кстати, не слишком частые) не только не снижают высокой информативности панегириков, но, при правильном методе исследования, уве¬ личивают ее. Например, в панегирике 307 г., обращен¬ ном к Максимиану и Константину, оратор, с одной стороны, не упоминает других на¬ ходящихся у власти императоров (в том числе и сына Максимиана — Максенция, правившего в Риме). С другой стороны, он в завуалированной форме призывает обоих императоров к захвату Рима, настойчиво называемого им столицей империи (на деле Рим уже лишился этого статуса). Подоб¬ ное сочетание умолчания и намека говорит о стремлении Константина и Максимиана установить господство над всей территори¬ ей империи. Вообще Максимиана, колорит¬ ная фигура которого в определенном смыс¬ ле является олицетворением своего време¬ ни, невозможно представить без сведений, содержащихся в произведениях сборника |3. 11 Panégyriques latins. T. 1, p. XXV. 12 В панегириках присутствуют пять ви¬ дов программ: военно-политические, эконо¬ мические, социально-политические, религи¬ озные, поведенческие. 13 Лишь на этой основе биография Мак- снмиана становится достаточно полной и непротиворечивой. Например, утверждение о том, что в 307 г. Константин признал Максенция августом (Бикерман Э. 12 «Вопросы истории» № 12. Его биография, составленная на материале галльских панегириков, может служить хо¬ рошей иллюстрацией высокой информатив¬ ности речей. В 284 г. к власти приходит Диоклетиан, который спустя полтора года назначает Максимиана своим соправителем (pan, lat. И, 1, 5). Вскоре Диоклетиан начинает актив¬ но вводить культ правящих императоров, согласно которому он стал считаться потом¬ ком и зримым воплощением Юпитера, а Макснмиан—Геркулеса (pan. lat. II, 1, 1; IV, 9, 1). В 305 г., после 20-летнего правления, Диоклетиан отрекся от власти, заставив сделать это и Максимиана (pan. lat. VII, 15, 6). Однако Максимиан с трудом переносил положение частного липа. При первой же возможности он возвратился к власти. Про¬ изошло это так. В 306 г., использовав волнения в Риме, сын Максимиана Максенций становится им¬ ператором. Верховный правитель империи— август Галерий — не признал этого и пос¬ лал своего соправителя Флавия Севера расправиться с «узурпатором» (pan. lat. IX, 3, 4). Тогда Максенций шлет своему то¬ мящемуся в бездействии отцу пурпурную мантию (знак императорской власти) и просит помочь ему отразить нападение Се¬ вера. Но к тому времени, когда старый император добрался до сына, армия Мак¬ сенция уже блокировала войска Севера в Равенне. Ознакомившись с положением дел, Максимиан стал призывать солдат против¬ ника, ранее служивших под его командо¬ ванием, переходить на свою сторону. При этом он сулил им и увеличение жалованья (pan. lat. VII, 16, 1). В гарнизоне Равенны началось брожение, и испуганный Север сдался на милость победителей, притворно пообещавших сохранить ему жизнь. Одер¬ жав победу, императоры тут же разо¬ шлись во мнениях относительно вклада в нее друг друга. Кроме того, каждый пола¬ гал, что именно он обладает правом на вер¬ ховную власть. Отцу пришлось уступить, поскольку сын, сославшись на то, что ар¬ мия находится в его подчинении, быстро доказал бессмысленность спора. Разгневанный непослушанием сына, М.ак- симиан поехал в Галлию к сыну своего давнего сподвижника цезарю Константину Хронология древнего мира. Ближний Во¬ сток и античность. М. 1975, с. 297) не только расходится со сведениями панеги¬ риков, но и делает непонятными последую¬ щие действия Константина.
178 Факты, события, люди (pan. lat. IX, 3, 4). Поначалу дела старого императора шли неплохо. Константин и Максимиан быстро договорились и награди¬ ли друг друга высшими императорскими ти¬ тулами — соответственно августа и старше¬ го августа (pan. lat. VI, 3, 2; 5, 3—4). Этот договор был скреплен браком между Кон¬ стантином и дочерью Максимиана Фаустой, состоявшимся 31 марта 307 г. (pan. lat. VI, 1, 1—5). Однако новоявленный зять, признав в обмен на полученный титул фор¬ мальное старшинство Максимиана и, не проявлял никакого желания делиться с ним реальной властью. Не отреагировал он и на просьбы старшего августа совместно проучить его «зарвавшегося» сына (pan. lat. VI, 11, 1—7). Из контекста панегирика 307 г. ясно, что конечной целью Максимиана уже тогда являлся захват власти над всей им¬ перией. Но Константин не пошел на аван¬ тюру и выжидал. Тогда старый император, проклиная в душе несговорчивость зятя, решил снова попытать счастья у сына. Од¬ нако Максенций, сумевший летом 307 г. отразить нападение «законного» старшего августа Галерия, не желал подчиниться «незаконному». Максимиан попытался низ¬ ложить сына (pan, lat. IX.3, 4), но Максен¬ ций опять вышел победителем и изгнал отца сначала из Рима, а затем и вообще из Италии (pan. lat. VII,14, 6). Отчаявшись в собственных попытках за¬ хватить власть, Максимиан решил обра¬ титься за помощью к Диоклетиану, кото¬ рый под своим настоящим именем (Диокл) вел жизнь частного человека в роскошном дворце Спалато (совр. Сплит). Встреча Диоклетиана и Максимиана, проходив¬ шая в присутствии Галерия, состоялась в 308 г. в Карнуте. Максимиан под нажимом Диоклетиана вторично отрекся от власти. Его заставили покинуть Иллирию, и он снова возвратился в Тревер к Константину, единственному, кто признавал его до сих пор старшим августом (pan. lat. VII, 14, 6). Однако Константину было выгоднее под¬ чиниться решению Карнутской встречи, на которой его наградили специально приду¬ манным титулом «сына августа», не при¬ знав таким образом назначение Максимиа¬ на. Поэтому Константин пресекал все при¬ тязания Максимиана на власть (pan. lat. VI1-15, 6), хотя и окружил его роскошью и внешним почетом (pan. lat. VII, 15, 1), 14 «Законный» верховный правитель Рим¬ ской империи — Галерий — признавал Кон¬ стантина лишь в качестве цезаря. Но больше года терпеть покой Максимй- ан был, видимо, не в состоянии. Воспользо¬ вавшись отсутствием Константина, он во главе небольшого отряда выезжает из Тре¬ нера на юг, вербуя по дороге сторонников. Константин в это время, проведя каратель¬ ные экспедиции против вторгшихся фран¬ ков и бруктеров в низовьях Рейна (pan. lat. VII, 10, 1—2), был занят строительством моста у г. Колония Агриппина (соврем. Кёльн), намереваясь перейти Рейн и опу¬ стошить земли франков (pan. lat. VII. 13, 1—б). Максимиан же, «медленно и нетороп¬ ливо совершив путь, во время которого он, конечно, уже обдумывал военные действия, и, исчерпав запасы кладовых, чтобы ника¬ кая армия не смогла преследовать его, об¬ лачившись в пурпурные одежды, неожидан¬ но укрылся среди городских стен Арелата (саврем. Арль) и после того, как дважды отказался от власти, захватил ее в третий раз. Он посылал письма, чтобы склонить армию на свою сторону, и обещаниями на¬ град стремился поколебать преданность твоих (Константина.— И. Ш.) воинов»,— пишет автор панегирика 310 г. (pan. lat. VII, 16, 1). Узнав об этом, Константин бро¬ сился в погоню. Его войска стремительным маршем дошли до Кабилона (Шалон-на- Соне) и, сев на корабли, спустились по ре¬ кам Арар (Сона) и Родан (Рона) до Аре¬ лата (pan. lat. VII, 18, 1—4). Однако Макси¬ миана в городе уже не было. Разгорячен¬ ные погоней солдаты, узнав, что он удалил¬ ся в Массилию (Марсель), тотчас отправи¬ лись дальше (pan. lat. VII, 18, 6). Подплыв к Массилии, Константин убедил¬ ся, что взять этот укрепленный город будет нелегко (pan. lat. VII, 19, 1). Несмотря на одновременные атаки с моря и суши, пер¬ вый штурм был отбит (pan. lat. VII, 19, 4— 6). Но осажденные не захотели испытывать судьбу и после предложения Константина сдаться солдаты Максимиана, несмотря на его противодействие, открыли городские ворота (pan. lat. VII, 20, I—2). Хотя побе¬ дивший зять «разрешил ему остаться в жи¬ вых... Максимиан отказался принять ми¬ лость» Константина (pan. lat. VII, 20, 3). Эти слова панегириста можно перевести как приказ Константина тестю покончить с со¬ бой, который и был исполнен. Существует также другой, более увлека¬ тельный вариант, который ввел в свой труд христианский писатель III—IV вв. Лактан- ций. Согласно его версии, прощенный Мак¬ симиан уговаривает Фаусту убить Констан¬
Факты, события, люди 179 тина. Но та выдает мужу замыслы отца. Максимиапу готовят ловушку, и он попада¬ ется в нее: вместо зятя старый император убивает подставное лицо—евнуха, а ос¬ корбленный в лучших чувствах Константин выходит из-за полога своего ложа. Лишь после этого Максим г ану была «предостав¬ лена возможность выбора способа смер¬ ти» 15, чем он и «воспользовался». Истории 15 Ь а с 1. Пе тогГ регэ. 30, I—6, такого рода, конечно, оживляют повество¬ вание, но легко опровергаются данными па¬ негириков. Итак, сборник галльских панегириков — это не только литературный, но также цен¬ нейший исторический памятник, содержа¬ щий подчас уникальные сведения, касаю¬ щиеся различных сторон жизни Римской империи на протяжении столетия и велико¬ лепно передающие атмосферу своей эпохи. И. Ю. Шабага СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Тарле Галина Яковлевна — кандидат исторических наук, старший научный со¬ трудник Института истории СССР АН СССР. Специализируется по истории советского общества, проблемам международной пролетарской солидарности и борьбы советской общественности за мир. Автор монографии «Друзья Страны Советов. Участие зарубеж¬ ных трудящихся в восстановлении народного хозяйства СССР. 1920—1925 годы», раз¬ делов в коллективных трудах, статей. Дмитриев Сергей Сергеевич—профессор Исторического факультета Москов¬ ского университета. Специалист по историографии, истории общественного движения и культуры России XVIII—XX веков. Автор работ «Очерки истории русской культуры начала XX века», «Москва, Иллюстрированная история» (т. I), учебных пособий и мн. др. Нифонтов Александр Сергеевич — доктор исторических наук. Специалист по истории России XIX века. Автор работ «Россия в 1848 году», «Зерновое производство России во второй половине XIX века» и др. работ. Филимонов Виктор Яковлевич — кандидат исторических наук, доцент, декан исторического факультета Калужского пединститута. Специализируется по истории взаи¬ моотношений города и деревни переходного периода. Автор публикаций по этой проб¬ лематике. Саралиева Зарэтхан Хаджи-Мурзаевна — доктор исторических наук, профес¬ сор, зав. кафедрой научного коммунизма Горьковского университета. Автор монографий «Капитал» К. Маркса и рабочее движение России» (М. 1975) и «Науку борьбы — рабочим (Пропаганда идей марксизма-ленинизма в рабочем движении России)» (М. 1981). Кутаков Леонид Николаевич — доктор исторических наук, профессор Дип¬ ломатической академии МИД СССР, специалист по истории международных отноше¬ ний и внешней политики СССР. Автор книг «Портсмутский мирный договор», «История советско-японских дипломатических отношений», «Внешняя политика и дипломатия Японии»; «Внешняя политика Японии накануне войны на Тихом океане», «Очерки но¬ вейшей истории Японии», «История международных отношений и внешней политики СССР», «Вид с 35 этажа. Записки советского дипломата», «От Пекина до Нью-Йорка. Записки советского ученого и дипломата», «Советский посол в Нью-Р1орке» и ряда других работ. Новиков Владимир Николаевич — советский государственный деятель. В 1941 — 1948 гг. зам. министра вооружения СССР, в 1960—1962 гг.— заместитель Председате¬ ля Совета Министров СССР, 1962—1965 гг.— министр СССР, 1965—1980 гг.— замести¬ тель Председателя Совета Министров СССР, Герой Социалистического Труда, генерал- майор инженерно-технической службы. Автор работ по отечественной промышленности. Мясников Владимир Степанович — доктор исторических наук, профессор, зав. сектором Института Дальнего Востока АН СССР. Специалист по русско-китанскнм, советско-китайским отношениям и истории Китая нового и новейшего времени. Автор монографий «Первые русские дипломаты в Китае» (в соавторстве): «Империя1 Цин и Русское государство в XVII в.», глав в коллективных трудах, публикаций и мн. др.
АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ МАТЕРИАЛОВ, ОПУБЛИКОВАННЫХ В ЖУРНАЛЕ В 1985 ГОДУ Михаил Сергеевич Горбачев ... № 4 Информационное сообщение о Пле¬ нуме Центрального Комитета Ком¬ мунистической партии Советского Союза . . № 4 Речь Генерального секретаря ЦК КПСС товарища М. С. Горбачева на Пленуме ЦК КПСС 11 марта 1985 года № 4 Обращение Центрального Комитета КПСС, Президиума Верхов-ного Совета СССР, Совета Министров СССР к Коммунистической партии, . к советскому народу № 4 СТАТЬИ История СССР Абалихин Б. С.— О стратегичес¬ ком плане Наполеона на осень 1812 года № 2 Алексеев В. П.— Палеоантропо¬ логия и история № 1 А л ь ш и ц Д. Н.— Начальный этап истории самодержавия № 9 Войтенко С. П., Павликов К. Ф.— Советское партизанское дви¬ жение в годы Великой Отечествен¬ ной войны в новейшей буржуазной историографии № 4 В о л о б у е в О. В., Л е о н о в М. И., Уткин А. И., Шелохаев В. В.— История политических пар¬ тий периода первой российской ре¬ волюции в новейшей советской ли¬ тературе № 7 Володарский Л. М.— Советский тыл в годы Великой Отечественной войны № 7 Гетманова Н. Г., Кузьмин М. С.— Советско-швейцарские куль¬ турные и научные связи (1917— 1937 гг.) № 9 Дмитриев С. С., Нифонтов А. С.— Редкостный юбилей советс¬ кого историка № 12 Егоров В. Л.— Граница Руси с Зо¬ лотой Ордой в XIII—XIV веках . X® 1 Ибрагимбейли Хаджи Мурат— Освободительная миссия СССР в странах Центральной и Юго-Восточ¬ ной Европы № 5 К и р ь я н М. М.— Победа на Даль¬ нем Востоке № 8 Коржихина Т. П.— Борьба с ал- . коголизмом в 20-х — начале 30-х годов . X® 9 Куликова Г. Б.— Совершенство¬ вание советской демократии на этапе развитого социализма . . X® 5 Куманев Г. А., Ф и р с о в а Д. С.— Победный 1945-й: крах фашист¬ ской империи X® 4 Курносов Ю. А.— Изменения со¬ циально-классовой структуры УССР и вопросы демографии на этапе развитого социализма . . X® 6 |Куче реи к о М. М.| — Подготов¬ ка квалифицированной рабочей си¬ лы в СССР (20-е — первая поло¬ вина 30-х годов) X® 10 К у ч к и н В. А.— «Слово о полку Игореве» и междукняжеские отно¬ шения 60-х годов XI века . . . X® 11 Лурье Я. С.— О путях доказатель¬ ства при анализе источников . . X® 5 Макеев Д. А.— Внешнеторговые связи Советской России со страна¬ ми Ближнего и Среднего Востока в 1917—1922 годах X® 3 Мельникова Е. А., Глазыри- н а Г. В., Д ж а к с о н Т. Н.— Древнескандинавские письменные источники по истории европейско¬ го региона СССР X® 10 Митрофанова А. В., Рогачев- с к а я Л. С.— Стахановское дви¬ жение: история и историография . X® 8 1Р а б и н о в и ч Г. Х.| , Разгон В. Н.— Российская буржуазия пе¬ риода империализма в современной американской и английской исто¬ риографии X® 2 Саралиева 3. X.— «Рабочий во¬ прос» на страницах революцион¬ ной печати 1905—1907 годов . . X® 12 Семиряга М. И.— Фашистский оккупационный режим на временно захваченной советской территории X® 3 Скворцова А. Ю.— Рабочие в строительстве советского государ¬ ственного аппарата на местах (но¬ ябрь 1917 — ноябрь 1918 г.) . . X® И Соболева Н. А.— Развитие оте¬ чественной сфрагистики .... X® 2 Соколов А. М.— Советско-герман¬ ский фронт и военные действия на Западе X® 1 Т а р л е Г. Я.— Антивоенное движе¬ ние советской общественности (ко¬ нец 40-х — середина 80-х годов) . X® 12 Тихвинский С. Л.— Итоги и перспективы исследований совет¬ ских историков X® 7 У т». и н Б. П.— Идеологическая ра¬ бота в период Великой Отечествен¬ ной войны X® 4 Филимонов В. Я.— Регулирова¬ ние Советским государством отно¬ шений между городом и деревней:
Алфавитный указатель 181 торговля, налог, кредит (1921 — 1925 гг.) № 12 Филиппов Н. Г.— Научно-техни¬ ческие общества дореволюционной России № 3 Всеобщая история Агаев С. Л.— Зигзаги иранской революции К? 1 Барковский А. Н., Ладыгин Б. Н.— Зарождение и развитие международных экономических от¬ ношений нового типа № 8 Борисов А. Ю.— Исторические договоренности № 5 Выгодский В. С.— Ф. Энгельс как исследователь «Капитала» . № 8 Грищенко А. И., Степанов А. И.— Хельсинки: борьба за мир, безопасность и сотрудничество в Европе № 10 Данилов В. И.— Политическая борьба в Турции — основные на¬ правления и особенности .... № 5 Жилин П. А.— Научные итоги и опыт разработки труда по истории второй мировой войны № 9 Коломийцев В. Ф.— Внутренняя политика Пятой республики (1969—1981 гг.) № 1 Красильников Е. П.— Из исто¬ рии движения Сопротивления в Нидерландах (1940—1945 гг.) . . № 4 Кутаков Л. Н.— К истории дип¬ ломатических отношений между СССР и Японией N° 12 Левитский И.— О причинах уча¬ стия фашистской Румынии в вой¬ не против СССР № 7 Лешиловская И. И.— Культура Просвещения в Центральной и Юго-Восточной Европе .... № 1 Любаров П. Е.— Революционное движение в России и Август Бебель № 2 Меньшиков С. М.— Этапы меж¬ империалистической борьбы: исто¬ рия и современность № 6 М о к и н С. В.— Солидарность зару¬ бежных трудящихся с борьбой со¬ ветского народа против фашизма и войны (1935—1939 гг.) .... X« 4 Нарочницкий А. Л.— Новые яв¬ ления в дипломатии и проблема обеспечения мира в 1919—1939 гг. Л« 7 Перегудов С. И.— Политические сдвиги на Британских островах . № 11 Посконина Л. С.— Строительст¬ во социализма на Кубе в освеще¬ нии буржуазной историографии . X® 10 Поспелов Б. В.— Усиление нео¬ консервативных тенденций в исто¬ рико-политических исследованиях буржуазных авторов в Японии . № 9 Разин В. И., Экономова Е. Ю.— К вопросу о категории «историческая эпоха» № 10 Тихвинский С. Л.— Современная зарубежная историография о Сунь Ятсене № И Трухановский В. Г.— Ядерная политика Англии (1979—1984 гг.) № 6 Федосова Е. И.— Петербургский протокол 1826 г. и дипломатия Франции № 3 Харламов Ю. Ф.— Антивоенное движение в борьбе за безъядерную Европу № 2 Ястребицкая А. Л.— Семья в средневековом городе № 8 ДИСКУССИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ Барг М. А.— Место XVII века в истории Европы № 3 Свердлов М. Б.— Современные проблемы изучения генезиса фео¬ дализма в Древней Руси . ... № 11 ВОСПОМИНАНИЯ Зорин Л. И.— «Особое задание» . № 3 Новиков В. Н.— Армии нужно ^ оружие № 12 Сквирский Л. С.—От 14-й ар¬ мии — к Карельскому фронту . . X? 2 X е с и н С. С.— Военная молодость историка № б ПУБЛИКАЦИИ Повесть о Земском соборе 1613 года (Публикацию подготовили к печа¬ ти Станиславский А. Л., Морозов Б. Н.) X» 5 ПО СТРАНИЦАМ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ЛЕТОПИСАНИЯ Ковальский Н. П., Мыцык Ю. А.— Украинские летописи . . X® 10 КАК ЭТО БЫЛО Ясковец Г. А.— Черкасовское дви¬ жение № 4 ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ Анисимов Е. В.— И. И. Шува¬ лов — деятель российского Про¬ свещения . X® 7 Антонова Л. И., Быкова С. Г.— В. И. Ленин о государственной дисциплине № б А р ш Г. Л.— Ипсиланти в России X® 3 Груздев В. Б., Ежов В. А.— Подвиг ленинградских энергетиков в годы блокады X? 4 Итенберг Б. С.—Павел Точисский X® 9 Крохмаль И. И.— Невинномыс- ский канал № 7 Левит И. Э.— Исторические усло¬ вия освобождения Румынии от фа¬ шизма X® 8 Луб о-Л есниченкоЕ. И.— Ве¬ ликий Шелковый путь X® 9 Мясников В. С.— Сведения ки¬ тайцев о России в XVII веке . . X® 12 Некрасов В. Ф.— Внутренние войска на завершающем этапе Ве¬ ликой Отечественной войны ... X® 5
162 Алфавитный указатель Николаенко К. А.— К 40-летию освобождения Венгрии от фашиз М 3 .' * Нито бург Э. Л —Гренада: боль шая ложь и разбой Вашингтона Преображенский А. А.—«Пом ня свое отечество...» Суслова Ф. М.— Становление Петербургского «Союза борьбы» Ф л о р я Б. Н.— Грюнвальдская бит ВЭ • а , | ••••••• Фурсенко А. А.— Нефть для бри та некого флота . X а з а н о в А. М.— Ангольские кре стьяне против колониализма . Хлевнюк О. В.— Николай Смета нин Чугунов А. И.— Контроль в со циалистическом государстве (1920-е — начало 1930-х годов) Шацилло К. Ф.— Конституцион ное движение накануне первой рос сийской революции Юрганов А Л.— Старнцкий мя теж X» 4 № 1 X® 1 № И X® 7 X® 3 X? 2 № 8 X® 10 X® 5 X® 2 ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР Галкин И. С.— 100-летие со дня рождения академика Н. М. Лукина X? Г орский А. Д.— Памяти академи¬ ка Л. В. Черепнина X® В высшей школе К е р о в В. Л.— Четверть века ин¬ тернационалистской работы . . К у з и щ и н В. И.— В секции исто¬ рии Научно-технического совета Минвуза СССР Попов Г. Н., Страшнюк С. Ю.— Конференция историков-славистов Свириденко Ю. П.— На кафед¬ рах Историко-архивного института Смирнов Б М.— Итоги конкурса на лучшие исследования .... Обзоры А в р у с А. И.— Советские историки о борьбе Коминтерна за народный фронт Заговалова Е. М.— Проблемы истории совхозов в новейшей лите ратуре (1975—1984 гг.) . . . Петровский Л. П.— Архивные справочники по декабристской те матике Убушаев В. Б.— Изучение дея тельности Советов национальных районов Поволжья в период пост роения социализма В Отделении истории и Научных советах АН СССР А. Ш.— В Бюро Отделения X®Xs 1, 2, 4, 8, 9, 11, 12 Болебрух А. Г., Муравьев В. А.— VIII Всесоюзная историо¬ графическая конференция ... X» 3 Бочанова Г. А., Горюшкин Л. М.— Научный симпозиум в Шу¬ шенском X® II Г и ц и у М. М.— Великий Октябрь и пролетарский интернационализм . X® 11 Князевская Т. Б.— В Научном совете по комплексной проблеме «История мировой культуры» . . X® 9 шанов А. И., Андреева В., Ш а в к у н о в Э. В.— 60- летие Н. Н. Дикова X® 10 Миллер В. И.— Непролетарские партии России в трех революциях Хэ 10 Мордвинцев В. Ф.— Новое по¬ полнение Отделения истории . . X® 3 Морозов Б. Н.— Тихомировские чтения X® 10 Новик Ф. И.— Научная конферен¬ ция, посвященная 10-летию Обще¬ европейского совещания в Хельсин¬ ки X® 11 Б Овчинников В Г.— Г одичное общее собрание № 7 Туганова О. Э.— «Круглый стол» . по проблеме взаимодействия куль¬ тур СССР и США X® 7 Б Черкасов Н. С.— Конференция по методологии истории, историо¬ графии и источниковедению ... Хв 12 Рецензии А д о А. В.— А. 3. Манфред. Великая французская революция .... Александров В. А.— Э. Г. Исто¬ мина. Водные пути России во вто¬ рой половине XVIII — начале XIX В6КЗ • * а •••••■•• Алексеев В. А.— СССР—Италия. Страницы истории. 1917—1984 . . Алексеев Ю. Г.— Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины (материалы юбилейной на¬ учной конференции) Андрианов В. Н.— Феликс Эд¬ мундович Дзержинский. Биография Арутюнов С. А.— А. А. Искенде ров. Тоётоми Хидэёси з у т ю н я н А. Б.— Ю. А. Поляков, 3. П. Дмитренко, Н. В. Щербань. -1овая экономическая политика. Разработка и осуществление . . елобородов А. П., Корзун Л. И.— А. М. Самсонов. Вторая мировая война 1939—1945. Очерк важнейших событий е л о у с о в Л. С.— И. Б. Левин Рабочее движение в Италии. 1966— 1976 гг. Проблемы и тенденции за бастовочной борьбы .... Билунов Б. Н.— Г. А. Чернейко Болгария: плоды реального социа лизма о н г а р д-Л евин Г. М., Бро дянский Д. Л.— А. П. Деревян ко. Палеолит Дальнего Востока и Кореи; А. П. Деревянко. Палеолит Японии унии И. М.— Г. Н. Новиков. Гол- лизм после де Голля. Идейная А Б Б X® 6 X® 10 X® 9 № 12 X® 6 X® 2 X? 1 X® 9 Xs 10 соцнально-политичская 1969—1981 .... эволюция. X« 6 № 1 X® 9 X® 6 X® 8 X? 9 X® 3 X® 10 X® 1 X® 9 X® 12 X® 8
Алфавитный указатель 183 Вилков О. Н., Курское Ю. В.— М. И. Белов, О. В. Овсян¬ ников, В. Ф. Старков. Мангазея. Мангазейский морской ход. Ч. 1.; М. И. Белов, О. В. Овсянников, В. Ф. Старков. Мангазея. Матери¬ альная культура русских полярных мореходов и землепроходцев XVI— XVII вв. Ч. II Г Г Г № 6 В о л к С. С.— О. В. Орлик. Декабри¬ сты и внешняя политика России . № 12 Воронкова С. В.— Л. Е. Шепе¬ лев. Царизм и буржуазия во вто¬ рой половине XIX века. Пробле¬ мы торгово-промышленной поли¬ тики № 12 Воронцов Г. А.— А. Н. Яковлев. От Трумэна до Рейгана. Доктри¬ ны и реальность ядерного века . № 5 а д ж и е в К. С.— И. М. Савельева. Профсоюзы и общество США в XX веке. Критика буржуазно-ре¬ формистских концепций .... № 7 а н т м а н В. И.— Р. Г. Богданов. Ядерное безумие в ранге государ¬ ственной политики № 10 апоненко Л. С.— Московский университет в Великой Отечествен¬ ной войне № 11 Гармиза В. В.— В. Н. Гинев. Борьба за крестьянство и кризис русского неонародничества. 1902— 1914 гг № 9 Гросул В. Я-, Дмитренко В. П.— А. Г. Шлихтер. Аграрный вопрос и продовольственная поли¬ тика в первые годы Советской вла¬ сти; А. Г. Шлихтер. Экономические проблемы строительства фундамен¬ та социализма; А. Г. Шлихтер. Во просы революции в Россия и не которые проблемы теории общест ственной мысли № 8 Дашков Ю. Ф.— М. М. Коронен В. И. Ленин и Финляндия ... № 4 Дробижев В. 3., Шакирова О. В.— Б. И. Желицки. Рабочий класс социалистической Венгрии 60-х и первой половины 70-х годов (социальное развитие) № 5 Евселевский Л. И.— Проблемы социалистического соревнования; теория и опыт № 9 Ежов В. А.— История советского рабочего класса. В 6-ти томах. Т. 1. Рабочий класс в Октябрьской революции и на защите ее завоева¬ ний. 1917—1920 гг № 9 р и н М. Е.— Л. В. Овчинникова. Крах Веймарской республики в буржуазной историографии ФРГ № 5 ахарова Л. Г.— Е. А. Дудзин- ская. Славянофилы в обществен¬ ной борьбе № 2 с л е н и н И. Е.— В. И. Зайдинер. Партийное руководство совхозами в годы довоенных пятилеток . . № 5 Зиновьев А. П., Хаванов Е. И.— В. Десятерик. Ленин: мо¬ лодым продолжать борьбу ... № 4 Иванов Г. М.— О. М. Медушев- Е 3 3 ская. Современное зарубежное ис¬ точниковедение № 12 И в а н я н Э. А.— Р. Ф. Иванов. Ду¬ айт Эйзенхауэр № 12 Игнатенко Т. А.— А. М. Панкра¬ това. Рабочий класс России. Из¬ бранные труды 1 Иоффе Г. 3.— К. А. Хмелевский, С. К. Хмелевский. Буря над Тихим Доном. Исторический очерк о граж¬ данской войне на Дону .... № 3 Кантор Р. Е.— И. Павлов. Амери¬ ка тревожных лет. Документаль¬ ные очерки внутренней жизни и внешней политики США в 70— 80-е годы К» 8 Каракеев К. К.— В. П. Шерсто¬ битов. Развитие наций и нацио¬ нальных отношений в СССР: ис¬ торический опыт и его роль в ре¬ волюционном обновлении мира . № 10 Каргалов В. В.— История. На¬ учно-популярные очерки . . . № 12. Карпов С. П.— Культура Визан¬ тии. IV — первая половина VII в. № 11 Карпушин В. А., Поварков Я. Я., Стрельцов Ю. Г.— Со¬ временная внешняя политика США. В двух томах. Тт.1—2 .... № 6 Китаев В. А.— С. М. Соловьев. Избранные труды. Записки . . 9 Ковалева И. Н.— Е. В. Соболе¬ ва. Организация науки в порефор¬ менной России № 1 Ковальский Н. П. — С. О. Шмидт. Российское^ государство в середине XVI столетия: Царский архив и лицевые летописи време¬ ни Ивана Грозного № 11 Комогорцев И. И.— Актуальные проблемы истории развитого социа¬ лизма в СССР № 7 Копанский Я. М., С ы т н и к М. К.— Д. И. Антонюк. Динамизм культурного строительства в Со¬ ветской Молдавии (опыт партий¬ ного руководства) № 7 Красавина С. К.— Историческая наука в Московском университе¬ те. 1934—1984 № 7 Кривогуз И. М.-^ Размежевания и сдвиги в социал-реформизме. Критический анализ левых течений в западноевропейской социал-де¬ мократии № 4 Криворученко В. К.— Очерки истории профессиональных союзов Украинской ССР № 1 Крикунов В. П.— Россия в рево¬ люционной ситуации на рубеже 1870—1880-х годов № 6 К у з и щ и н В. И.— Античная Гре¬ ция. Тт. 1—2 . № 8 Лазарев М С.— Османская им¬ перия в первой четверти XVII ве¬ ка. Сборник документов и мате¬ риалов Л’? 6 Лебедев В. Г.— Г. 3. Иоффе. Кол¬ чаковская авантюра и ее крах . . .4? 4 Л е в ш и н Б. В.— Г. Д. Комков. На идеологическом фронте Великой Отечественной № 4
184 Алфавитный указатель Лельчук В. С.— Г. И. Желтова. Историография. социалистического и коммунистического строительст¬ ва Советского Узбекистана (1930— 1970 гг.) № 1 Леонова Л. С.— С. А. Федюкин. Партия и интеллигенция ... № 6 Лихолат А. В., Лихолобова 3. Г.— История советского рабо¬ чего класса. Т. 2. Рабочий класс — ведущая сила в строительстве со¬ циалистического общества. 1921— 1937 гг № 10 Мананчикова Н. П.— М. М. Фрейденберг. Дубровник и Ос¬ манская империя № 7 Маслов Н. Н.— К. Н. Тарнов- ский. Революционная мысль, рево¬ люционное дело (Ленинская «Иск¬ ра» в борьбе за создание маркси¬ стской партии в России) .... № 2 Миронова И. А.— А. В. Семено¬ ва. Временное революционное пра¬ вительство в планах декабристов № 3 Могильницкий Б. Г.— А. К. Черненко. Причинность в истории № 7 Мыльников А. С., Петросян Ю. А.—Османская империя и стра¬ ны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XV— XVI вв. Главные тенденции поли¬ тических взаимоотношений ... № 5 [Н о с о в Н. Е. | — И. П. Ермолаев. Среднее Поволжье во второй по¬ ловине XVI—XVII в. (Управле¬ ние Казанским краем) № 6 Овчинников В. Г.— Т. И. Сулиц- кая. Китай и Франция (1949—1981) № 3 Аполлон Давидсон. Сесиль Родс и его время № 8 Павленко Н. И.— «О поврежде¬ нии нравов в России* князя М. Щербатова и «Путешествие» А. Радищева № 7 Павленко В. Н., Седов К. И.— Московский ордена «Знак Почета» государственный историко-архив¬ ный институт. 1930—1980 . . . № 11 Першина 3. В.— История рабо¬ чего класса Белорусский ССР. В 4-х тт. Т. 1. Рабочий класс Бело¬ руссии в период капитализма . . № 11 ПлешковВ. Н., Ушаков В. А.— История США. В 4-х томах Том первый. 1607—1877 . . . № 12 Поляков Ю. А.— М. П. Польский. Ленинская забота о трудящихся. Организация питания населения Со¬ ветской страны (октябрь 1917-го — 1930-е годы) № 5 Попов С. В.— Курсом коммунисти¬ ческого созидания. Социально-эко¬ номическое, политическое и духов¬ ное развитие Украинской ССР в условиях зрелого социализма . . № 2 Преображенский А. А,— Н. Н. Молчанов. Дипломатия Петра Пер¬ вого № 8 Протопопов А. С.— СССР в борьбе за мир и безопасность на¬ родов. Исторический опыт ... № 8 Рутенбург В. И., | Шток- мар В. В. | — Е. В. Гутнова. Клас¬ совая борьба и общественное со¬ знание крестьянства в средневеко- ^ вой Западной Европе (XI—XV вв.) № 2 Седов К. И.— А. И. Подгорнова. Советское книгоиздание в 20-е го¬ ды. Историко-правовое исследова- ^ ние № 5 Селунская В. М.— Крестьянство Сибири в период строительства со¬ циализма (1917—1937 гг.) ... № 12 Сербина К. Н.— Л. Л. Муравье¬ ва. Летописание Северо-Восточной ^ Руси конца XIII — начала XV века № 5 Смирнова В. А.— Летопись жиз¬ ни и творчества А. И. Герцена. Тт. 1—3 № 8 С о г р и н В. В.— В. А. Ушаков. Аме¬ рика при Вашингтоне. (Политиче¬ ские и социально-экономические проблемы США в 1789—1797 гг.) № 2 Талашова Н. С., Ременников А. М.— А. С. Шофман. Распад им¬ перии Александра Македонского . К? 7 Терновой О. И.— Е. И. Пивовар. Советские рабочие и НТР. По ма¬ териалам автомобильной промыш¬ ленности СССР. 1966—1975 гг. . № 5 Т ю л и н И. Г.— Ю. В. Борисов. СССР и Франция: 60 лет диплома¬ тических отношений № 1 Ушаков А. В., Розенталь И. С.— Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период Л“® 10 Хачатурян Н. А.— Н. И. Басов¬ ская. Столетняя война. 1337— 1453 гг № 11 Хромов С. С.— Н. И. Шншов. В борьбе с фашизмом. 1941—1945 гг. № 4 Цфасман А. Б.— И. С. Галкин. Н. М. Лукин — революционер, уче¬ ный № 3 Чвикалов И. М.— Г. С. Еськов. Укрепление политической основы Советского государства. Период построения социализма № 3 Чиколини Л. С.— Л. М. Браги¬ на. Социально-этические взгляды итальянских гуманистов (вторая половина XV в.) № 6 Чичеров А. И.— В. А. Кременюк. США: борьба против националь¬ но-освободительного движения. Ис¬ тория и современность . . . . № 11 Шамсутдинов Р. Т.—X. Ш. Ино- ятов. Народы Средней Азии в борь¬ бе против интервентов и внутрен¬ ней контрреволюции № 12 Ш и к л о А. Е.— Р. А. Киреева. Изу¬ чение отечественной историографии в дореволюционной России с сере¬ дины XIX в. до 1917 г № 3 Шкаренков Л. К.— Ю. В. Муха- чев. Идейно-политическое банкрот¬ ство планов буржуазного реставра¬ торства в СССР № 5 Щ а г и н Э. М.— М. И. Светачев. Империалистическая интервенция в Сибири и на Дальнем Востоке (1918—1922 гг.) Лг2 6
Алфавитный указатель 185 № 1 X? 7 № 10 № 11 3. Л. Серебрякова. Региональные Советы национальных районов (март 1917 — март 1918) . . . № И Э т е н к о Л. А.— Г. X. Мамбетов, X. И. Хутуев. Братская помощь русского и других народов СССР в развитии культуры Кабардино- Балкарии 1 X® 8 Яковенко П. Г.— Сотрудничест¬ во общественных организаций стран социализма X® 1 Коротко о книгах Александров А. С.— Л. Н. Ку- таков. От Пекина до Нью-Йорка. Записки советского ученого и ди¬ пломата . . . . Алексеев В. К.— А. Н. Боханов. Буржуазная пресса России и круп¬ ный капитал. Конец XIX в.— 1914 г * ^ . • т • » • • • • • « • Ашитков М. В.— В. А. Рыжиков. Британский лейборизм сегодня: те¬ ория и практика. Политика после¬ военных лейбористских прави¬ тельств Великобритании .... Белявский В. С., Кургинян Е. А., М а р к о в а В. Д.— Новая и новейшая история (1870—1982) . Бережный Л. О.— Б. А. Фельд¬ ман. Становление. Краткий очерк истории Издательства ЦК КПСС «Правда* и типографии газеты «Правда» им. В. И. Ленина . . . В и д о в В. Н.— Ю. П. Гавриков. Ис¬ тория изумрудной страны . . . Викторова А. 3.— Г. Н. Моисее¬ ва. Спасо-Ярославский хронограф и «Слово о полку Игореве» . . Вятская Г. В.— Великая Отечест¬ венная война. Вопросы и ответы Г россман А. С.— И. Я. Биск. Ис¬ тория исторической мысли в новое время (Западная Европа: XVIII в.— 90-е годы XIX в.) Р. Г. Кашин. Американский вари¬ ант «коричневой чумы»: нацистский опыт на службе реакции .... К. А. Хачатуров. Боль и гнев Гре¬ нады . А. Е. Ефремов. Куда тянутся щу¬ пальца НАТО Д. С. Давидович. Гамбург на бар¬ рикадах К. П. Щепетов. Идеология и поли¬ тика западногерманской социал- демократии Г у д к о в Г. С.— А. И. Сороки«. Ве¬ ликая Победа народа и армии . Деев В. А.— Современная Испания Джангирян В. Г.— Л. Г. Сухо¬ тина. Проблемы русской революци¬ онной демократии в современной английской и американской буржу- жуазной историографии .... Ефимов Р. К.— В. А. Ваганов. Фи¬ зики дописывают историю . . . Иванова Л. В.— Николай Алек¬ сандрович Морозов. Ученый-энцик¬ лопедист Кантор Р. Е.— Л. Е. Кертман, П. Ю. Рахшмир. Буржуазия Запад- № 7 X® 8 X® 9 X® 9 № 1 X® 3 X® 5 Хе 8 X® 9 X® 10 X® 8 X® 7 X® 10 X® 2 X» 8 ной Европы и Северной Америки на рубеже XIX—XX веков (на путях к общему кризису капита¬ лизма) X® 3 А. А. Фурсенко. Нефтяные войны X® 10 Константинова Н. К.— Ю. Н. Жуков. Сохраненные революцией. Охрана памятников истории и культуры в Москве в 1917—1921 годах X® 9 Костенко В. Н.— Архангельск. 1584—1984. Фрагменты истории. . X® 3 Коллекция оружия Петра I. Из собрания Государственных музеев Московского Кремля. Каталог вы¬ ставки № 4 Левыкин К. Г.— Поле русской славы X® 9 Минская Н. В.— Еще один под¬ виг столицы. Местная ПВО в го¬ ды войны X® 1 Н. К. Зиза, 3. Г. Лихолобова. Брат¬ ское содружество рабочего класса в борьбе за индустриализацию страны X® 3 Павленко В. Н.— А. В. Санцевич. Украшска радянська ¡стор1огра- ф|Я (1945—1982) X® 1 Д. П. Ванчинов, Н. М. Шабанов. Саратов — прифронтовой город (1941—1945) X 5 Поликарпов В. В.— Вопросы истории исторической науки . . X® 2 Н. И. Торпан. Монополистский ка¬ питал в промышленности Эстонии (90-е годы XIX в.— 1917 г.). Из истории капиталистических монопо¬ лий в России X® 5 Пронина Г. В.— А. Э. К управа. Классовая борьба в абхазской де¬ ревне (1921—1929) Л® 2 А. Д. Бачинский. В семье совет¬ ской. Социалистическое строи¬ тельство в придунайских землях Украинской ССР X® 6 Соратники. Биографии активных участников революционного движе¬ ния в Москве и Московской обла¬ сти X® 7 Т-34: Путь к победе. Воспомина¬ ния танкостроителей и танкистов X® 11 Рогалина Н. Л.— Т. И. Славко. Математико-статистические методы в исторических исследованиях . X® б Рогачев Р. Е.— В. А. Венамук. Жизнь во мгле X® 2 С. И. Алпатов, И. Н. Коваль. Кри¬ тический анализ американской бур¬ жуазной историографии. Концеп¬ ции восточноевропейской политики США А. Д. Сухов. Прогресс и история . Сазонов В. В.— Ю. Н. Александ¬ ров. Москва: диалог путеводителей Седов К. И.— М. А. Даниялов. Правда и ложь о Советском Да¬ гестане (Освещение событий исто¬ рии Дагестана 1917—1983 гг. в >аботах зарубежных авторов) . . X® 3 карельский фронт в Великой Оте¬ чественной войне 1941—1945 гг. Военно-исторический очерк ... X® 4 X? 3 X® 8 X® 11
186 Алфавитный указатель Профессиональные союзы рабочих России 1905 г.— февраль 1917 г. Перечень организаций № 6 А. С. Московский, В. А. Исупов. Формирование городского населе¬ ния Сибири (1926—1939 гг.) ... № 7 И. Д. Эннгорн. Очерки истории религии и атеизма в Сибири (1917—1937 гг.) № Ю Соловьев Е. А,—Памятники об¬ щественно-политической мысли в России конца XVII века. Литера¬ турные панегирики № 1 М. Д. Курмачева. Крепостная ин¬ теллигенция России. Вторая поло¬ вина XVIII — начало XIX века . № 7 Спасский К. И.— Е. П. Демчен¬ ко. Политическая графика в печа¬ ти Украины. 1905—1907 гг. ... № 5 A. П. Купайгородская. Высшая школа Ленинграда в первые годы Советской власти (1917—1925 гг.) № 8 О. В. Волобуев. Идейно-теоретиче¬ ская борьба по вопросам истории революции 1905—1907 гг № 9 Стрелкова Н. К.— Дипломатиче¬ ский вестник. Год 1983 .... № 2 Д. Н. Шанский. Из истории рус¬ ской исторической мысли. И. Н. Болтин № 6 К. Т. Мазуров. Незабываемое . . № 8 Ф а н и н Ф. Г.— Д. А. Дрбоглав. За¬ гадки латинских клейм на мечах IX—XIV веков (классификация, датировка и чтение надписей) . . № 1 B. Е. Владыкин, Л. С. Христолю- бова. История этнографии удмур¬ тов. Краткий историографический очерк с библиографией; Л. С. Христолюбова. Семейные обряды удмуртов (традиции и процессы обновления) № 4 Г. А. Федоров-Давыдов. Монеты — свидетели прошлого. Популярная нумизматика № 9 Чернобаев А. А.— М. Л. Иткин. Рабочий контроль накануне Ве¬ ликого Октября № 11 Шевелева Н. В.— В. В. Согрин. Основатели США: исторические портреты № 2 Л. М. Дамешек. Ясачная политика царизма в Сибири в XIX — начале XX века № 3 М. И. Лихоманов, Л. Т. Позина, Е. И. Финогенов. Партийное руко¬ водство эвакуацией в первый пери¬ од Великой Отечественной войны. 1941 — 1942 гг № 6 Д. И. Дулатова. Историография дореволюционного Казахстана (1861—1917 гг.) № 8 Шельский А. В.— Электрифика¬ ция России. Воспоминания старей¬ ших энергетиков; Энергетики в Ве¬ ликой Отечественной войне. Воспо¬ минания старейших энергетиков . №.11 Яковцев Е. С.— Проблемы со¬ циальных отношений и форм зави¬ симости на Древнем Востоке . . № 1 Ястребицкая А. Л.— История Таллина (до 60-х годов XIX века) № 10 * * * Андреев В. Ф.— Конференция в Новгороде № 4 Аринин А. Н.— Научная сессия о союзе рабочего класса, крестьянст¬ ва и интеллигенции на этапе раз¬ витого социализма № 6 Ашарина Н. А.—Декабрьские чте¬ ния Государственного Историче¬ ского музея 1984 года . .... № 4 Бакунин А. В., Корнилов Г. Е.— Конференция «Урал в пери¬ од Великой Отечественной войны» № 10 Борозняк А. И.— Конференция, посвященная 35-летию Германской Демократической Республики . . № 4 Бочанова Г. А., Горюшкин Л. М.— Политическая ссылка в Сибири в конце XVIII — начале XX века. Источники и историогра¬ фия № 1 БукинС. С., Савицкий И. М.— Всесоюзная конференция «Сибирь в Великой Отечественной войне» . № 7 Винокур И. С., Завальнюк А. М.— Конференция историков- краеведов Подолии № 12 Г а к а е в X. А.— Читательская кон¬ ференция в Грозном № 5 Егоров Е. А., Кирьянов Ю. И.— К столетию Морозовской стачки № 6 3 и н и ч М. С.— Всесоюзная конфе¬ ренция о роли тыла в Великой Отечественной войне № 10 К аргалов В. В.— В Совете по исторической прозе № 7 Карев Д. В.— Всесоюзное совеща¬ ние «Комплексные методы в исто¬ рических исследованиях» .... № 7 Косухкнн С. Я., Малинов¬ ский В. В.— К 90-летию Петер¬ бургского «Союза борьбы» . . . № 10 Кривой И. А., ШвидькоА. К.— Конференция о роли КПСС в до¬ стижении победы над фашизмом . № 7 Левыкин К. Г.— Перестройка ра¬ боты исторических и историко¬ краеведческих музеев в годы Вели¬ кой Отечественной войны . . . № 4 Павленко В. Н.— Обсуждение энциклопедии «Великая Отечест¬ венная война. 1941—1945» ... № 8 Посконина Л. С.— Научно-прак¬ тическая конференция «Антиком¬ мунизм и идеологическая борьба в Латинской Америке» № 4 Сабанчиев Х.-М. А. — Читатель¬ ская конференция в Нальчике . . № 11 Скрынников Р. Г.— Научная конференция на историческом фа¬ культете ЛГУ № 2 Соколова 3. И.— Научная кон¬ ференция по истории советско-ку¬ бинских отношений № 10 Черкасов Н. С.— Конференция по методологии истории, историо¬ графии и источниковедению . . . № 12 Шевелева Н. В.— Обсуждение книг серии «История советского рабочего класса» № 2
Алфавитный указатель 187 диссертации по нсто- X5.No ХвХв Докторские рнн . . . Новые книти Статьи в советских периодических изданиях ХвХв Хроникальные заметки . . . ХвХв МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ Байрамов К. М.— Научная кон¬ ференция о защите завоеваний со¬ циализма Белявская И. А.— Коллоквиум ^ историков СССР и США .... Бибиков М. В.—Конференция бал- канистов-археографов Емельянова Н. В.— IX коллок¬ виум советских и английских истори¬ ков Иоффе Г. 3.— Международная ко¬ миссия по истории Октябрьской революции КарповС. П.— Симпозиум «Черно¬ морская Болгария в средние века» Поздеева Л. В.— Международ¬ ный научный форум «40 лет Потс¬ дамской конференции» Родович Ю. В.— Коллоквиум уче¬ ных СССР и Австрии Сванидзе А. А., Чернышева О. В.— Встреча советских и швед¬ ских историков в Сигтуне . . . Семенова Л. Е.— Конференция советских и румынских историков С о з и н И. В.— Встреча представи¬ телей исторических журналов со¬ циалистических стран .... Ястребицкая А. Л.— Междуна¬ родная конференция о роли малых городов Европы в средние века и в начале нового времени .... 5, 1- 11 12 1 — 12 1—12 № 3 Хв 2 Хв 8 X? 5 Хв 2 № 9 Хв 12 Хз 10 Хв 4 Хв 10 Хв 7 Хв 9 ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ Обзоры Блуменау С. Ф.— Два подхода к изучению городского народного движения периода Французской буржуазной революции конца XVIII века № 9 Драгунов Г. П.— Издание в Швейцарии документов внешней политики 4 К а х к Ю. Ю.— Взаимодействие и значение социально-экономических и демографических факторов в об¬ щественном развитии 12 Коробочкин М. Л.— Проблемы истории второй мировой войны в журнале «The Journal of Modern History» Хв 1 Парфенов И. Д.— Колониальная экспансия Англии конца XIX в. в современной буржуазной историо графии X» 5 У р с у Д. П.— Изучение истории Аф рики в США (по страницам «Аше rican Historical Review») .... X* 10 Рецензии Гаврилов Ю. Н.— Ни Ни Мьинт. Борьба Бирмы против британско¬ го империализма. 1885—1895 . . №11 ДемиховскийМ. В.—Ф. П. Пру- ча. Индейская политика в США. Исторические очерки; Р. Дрнннон. Лицом к Западу. Метафизика не¬ нависти к индейцам и строительст¬ во империи Хв 6 Д р а г а н Г. Н.— Томас С. Оуэн. Ка¬ питализм и политика в России. Социальная история московского купечества. 1855—1905 X» 3 Дьяконова И. А.— О. Кодедова. Народное движение и отклик на первую российскую революцию в Чешских землях в 1905—1907 гг. . X» 1 Зотов Н. М.—А. Айзекмэн, Б. Ай- зекмэн. Мозамбик: от колониализ¬ ма к революции. 1900—1982 гг. . X® 12 3 у б к о в М. Ф.—Р. Назаревич. Вме¬ сте на тайном фронте. Польско- советское разведывательное со¬ трудничество в годы второй ми¬ ровой войны; Р. Назаревич. Пути к освобождению. Концепции борьбы с оккупантами в Польше и их по¬ литическое содержание в 1939— 1945 гг. . X? 10 Иванов А. Г.— Фашистский вызов и политика умиротворения ... N° 7 Ивонин Ю. Е.— Б. Кёпеци. Госу¬ дарственный интерес и христиан¬ ская солидарность. Венгерские вос¬ стания н Европа во второй поло¬ вине XVII века X® 4 Кирпичников А. Н., Лебедев Г. С., Дубов И. В.— Викинги и славяне. К ранней истории наро¬ дов Балтийского моря X? 12 Кульков Е. Н.— Поворот в войне: декабрь 1941 года X» 7 Лаврова Т. В.— Уменьшая ядер¬ ную угрозу. Оборона НАТО и но¬ вая технология № 9 Ланда Р. Г.— А. Аллег, Ж. де Бо¬ ни, А. Дузон, Ж. Фрейр, П. Одике. Война в Алжире Хв 5 Орлова М. И.— Г. Розенфельд. Советский Союз и Германия. 1922— 1933 гг Хв 2 Сафонов В. Н.— Джозеф А. Кали- фано. Управляя Америкой. Репор¬ таж очевидца и участника событий из Белого дома и правительства . Хв 3 Строганов А. И.— Л. Пасо, Э. Паломба, М. Литтер, П. Каль¬ дерон. Очерк истории Аргентины (От колонии до 1943 г.) . . . . Хв 8 Супоницкая И. М.— От старого Юга к новому. Очерки о Юге пере¬ ходного периода; К новому Югу? Исследование южных общин пери¬ ода после гражданской войны . . Хв 2 Улунян А. А.— Н. Тодоров. Бал¬ канские аспекты Греческого восста¬ ния 1821 года. Вклад болгар . . Хв 9
188 Алфавитный указатель Коротко о книгах Александров А. С.— Г. Кате. Оливер Кромвель №9 Богомолова И. Г.— Политика США в отношении Польши . . № 5 Боровская Т. И.— Р. Люксем¬ бург. Собрание писем . .... № 9 В и н Ю. Я-— И. Джурич. Сумерки Византии (Время Иоанна VIII Па¬ леолога). 1392—1448 № 10 Виндов В.— Листовки раннего ре- формационного движения (1518— 1524). Тт. 1—2 № 10 Виноградов В. Н.— В. Витвер. От закона против социалистов до законопроекта о перевороте. Поли¬ тика прусско-германского прави¬ тельства против рабочего движе¬ ния в 1890—1894 гг № 5 Дьяков В. А.— К. Келлес-Крауз. Письма № 7 М а с а е в В. М.— Э. Хилтон. Сек¬ ретная война Гитлера в Бразилии. Немецкий шпионаж и контрразвед¬ ка союзников в Бразилии. 1939— 1945 № 9 Мельцер Д. Б.— П. С. Сохань, Г. И. Чернявский. Формирование марксистско-ленинской концепции истории Болгарии в 1918—1944 гг. № 7 Попков Б. С., Чапкевич Е. И.— С. Вишневский. Евгений Тарле — историк наполеоновской эпохи . . № 2 Ш а м и н А. Н.— Сборник научных трудов и материалов по истории и теории науки и техники .... № 7 Шевардин В. Н.— Дж. Бибби. В поисках Дильмуна № 2 Шевеленко А. Я-—И. Жакоб. Жак Картье. Из Сен-Мало к зали¬ ву Св. Лаврентия № 10 Я к о в ц е в Е. С.— Иоганн Северин Фатер — прокладыватель немецко- славянских взаимосвязей (К иссле¬ дованиям Фатера по славистике в свете его писем к Фридриху Аде- лунгу в Петербург) ...... Л1? 5 ЯстребицкаяА. Л.— Пруссия в немецкой истории периода до 1789 г -V? 2 По страницам зарубежных журналов Заметки о статьях Баев В. Г.— О поведении средних слоев в Ноябрьской революции . № 6 Виноградов К. Б.— О фальсифи кациях Мориса Палеолога ... № 6 Дементьев И. П.— Рецидив мак картизма в среде американских ис ториков № 11 Дьконова И. А.— Рабочие Вар шавы в стачечных боях 1905 года № 6 Связи российских и германских банков в конце XIX века .... № 11 Немировский Е. Л.— Еще один экземпляр Азбуки 1574 г. Ивана Федорова № 6 П а с к о в С. С.— Народная борьба в Японии VIII—IX веков . . . № 6 Соболев Г. Л.— Новые веяния в западной историографии Октябрь¬ ской революции Трахтенберг Е. К.— Учение фи¬ зиократов в Испании Трибицов Ю. М.— О причинах ^ провала Дарданелльской операции № 6 Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . . . Рецензии на советские издания №№ Хроникальные заметки . . . №№ ПИСЬМА И ЗАМЕТКИ № 11 №11 1—12 1 — 12 1—12 Бабкин А. В.— Из истории тайных обществ в Китае № 3 Буганов В. И.— Два писателя об истории России второй половины XVIII века №11 Ирош ников М. П., Панеях В. М., Цамутали А. Н.— Точ¬ ка зрения, не выдержавшая испы¬ тания № 12 Мыльников А. С.— «Слово о полку Игореве» в рукописной тра¬ диции первой половины XIX века № 8 Первенцев В. В.— Из истории консульской службы России XVIII века № 8 Степанова Н. Д.— Место истори- ка-писателя в историографии . . № 4 Ф р и м м е р Н. Е.— Социалистиче¬ ское соревнование в Дагестане в годы первой пятилетки № 7 Юрьев М. Ф.— К вопросу о пе¬ риодизации новейшей истории стран Азии и Африки № 11 ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ Аникина Е. Б.— Сент-Люсия . . № 2 Багров В. Н., Сапожников Б. Г.— Еще раз о Цусиме ... № 7 Бер Ю. А.— Шлиссельбургская тюрьма в 1884—1906 гг № 3 Берлинских В. А,— Имени Лени¬ на № 4 Бибанов Т. П.— Общество «Друг детей» № 12 Бочоришвили К. Г.— Карьера наполеоновского солдата .... № 6 Венюкова С. В.— Из истории воз¬ никновения Севастополя .... № 4 Виноградов В. Б.— Балкарцы в русско-кавказских отношениях XVII века . № 6 Воронцова Л. М., Орлов А. С.— Китежская легенда . . № 10 Горин А. Г.— Я. М. Свердлов и формирование большевистской фракции ВЦИК № 7 Егоров В. Л.— Пересвет и Ослябя № 9 Зайцев В. П.— Моррис — один из пионеров социалистического дви¬ жения в Англии № 6 Знаменский О. Н.— 1 Мая 1917 г. в Петрограде № 5 Ильин Г. В.— Танковая колонна «Московский колхозник* .... № 1 Левыкин А. К.— Русские городо¬ вые пушкари второй половины XVII века № 3 ЛейберовА. И.— Начало «Работ¬ ницы» № 9
Алфавитный указатель 189 Маньковская Г. Л.— Дипломат Щербина № Мещеряков А. Н.— Нара — пер¬ вая столица Японии № Михеев В. И.— Оштинская оборо¬ на (1941 — 1944 гг.) № Мякушев С. Д.— Ордену «Знак Почета» — 50 лет № Патлажан Е. И.— Мы у Антанты «отняли ее солдат» № Петросьян А. А.— Два процесса Ралея № С а ц к и й А. Г.— Начало создания Черноморского флота № Соловьева А. М.— Морозовская стачка № Т р у ш и н Н. И.—Под кличкой «Боб¬ ров» № Тхоржевский Р. И.— Бонисти¬ ка № Цнноева Е. М.— Памятники Ну¬ бии XIII в. до н. э № Шаба га И. Ю.— Галльские пане¬ гирики № Шляхов А. Б.— Потемкинцы в Севастопольском восстании . . . № Шнирельман В. А.— У истоков доместикации № Шубин В. О., Шубина О. А.— Курилороссия № Я с м а и 3. Д.— Русские агрономы из крестьян в XIX веке .... Л1« 12 У исторической карты народов мира Спеваковский А. Б.— Айны . № 3 Сведения об авторах .... №№ 1 —12 Резюме статей на английском язы¬ ке №№ 1—12 Новые зарубежные книги на облож¬ ке . №№ 1—12 Некрологи |Вебер Борис Георгиевич . . . № Казакова Наталья Александр ровна | № |Корецкий Вадим Иванович . .\о Левковский Алексей Ивано¬ вич № |Н е ч к и и а Милица Васильевна| . № |Н о с о в Николай Евгеньевич . . № 1Т о к а р е в Сергей Александрович | № 7 11 2 10 11 9 8 1 8 6 1 12 11 8 5
SUMMARIES OF ARTICLES G. Ya. TARLE. The Soviet Public Anti-War Movement (the late 1940s-mid- 1980s) The author traces the history of the peace struggle of the Soviet people from the moment the World Peace Movement emerged in 1949 to the mid-1980s. The article con¬ centrates on the specific features of this struggle at different stages of the world-wide peace movement, the role the Soviet organisations played in it and the forms of its cooperation with peace forces elsewhere. The article emphasises that the role of the po¬ pular masses in history is partly manifested precisely through the anti-war movement. S. S. DMITRIEV, A. S. NIFONTOV. An Exceptional Jubilee of a Soviet Historian In January 1986 Academician Nikolai Druzhinin, one of the oldest Soviet scientists, will be 100. The article surveys his life and scientific activities, his work as an editor and a science organiser, investigate his world outlook, his teaching methods and offers an assessment of his place in the Soviet historical science. The authors discuss his major works on the Decembrists, on the history of Moscow, his textbook for higher educational establishments on 19th-century Russia, and his monographs State-Owned Peasants and the Reform of Pavel Kiselyov and The Russian Village at the Turning-Point: 1861-1880. V. Ya. FILIMONOV. The Role of the Soviet State in Regulating the Town-Country side Relations; the Market, Credits and Taxes (1921-1925) The author looks at most important channels which connected the town and count¬ ryside in the period under review. He relies on his analysis of the Soviet state to regu¬ late market relations, the tax and credit policy to trace the emergence of the system, de¬ termined, on the one hand, by the specific features and the tasks of the restoration pe¬ riod, and, on the other, by the law-governed patterns of the transition period. This led the author to a conclusion that by the end of the restoration period there had mainly emerged a relatively integral system regulating relations between town and country¬ side which made it possible to embark on the road of reconstruction together with the restoration of the country’s productive forces. Z. Kh. SARALIEVA. “Labour Question” in the Revolutionary Press in 1905-1907. The article analyses the theoretical substantiation and propaganda in the broad working masses the Marxist interpretation of the “labour question” implemented by the Leninist party through the central and local Bolshevik and democratic press during the first bourgeois-democratic revolution. The question comprised the following components: the social and economic conditions of the working class; the Social-Democratic programme demand of an 8-hour working day: struggle against unemployment and lockouts; ur¬ gent need of the unity of the working-class movement. This persistent and consistent propaganda helped the working class and the broad popular masses supporting the pro¬ letarian vanguard realise their place in the struggle and better understand revolutiona¬ ry aims. L. N. KUTAKOV. From the History of Soviet-Japanese Diplomatic Relations The author analyses the international situation obtained in the Far East in the early 1920, political struggle in Japan around the relations with the Soviet Union and traces the protracted diplomatic negotiations which took place in 1923-1925. He demon¬ strates that the USSR was willing to establish good-neighbourly relations with Japan and that the Japanese ruling circles strove to obtain some economic and political con- sessions from the Soviet Union. The article is concluded with a brief survey of Soviet- Japanese relations in later years. The author relied on documents kept in the Archive of Soviet Foreign Policy, on Soviet and Japanese documentary publications and me¬ moirs of Soviet and Japanese political figures and diplomats.
CONTENTS “Problems of History", No, 12, 1985 Articles: G. Ya. Tarle. The Soviet Public Anti-War Movement (the late I940s-mid- 1980s); S. S. Dmitriev, A. S. Nifontov. An Exceptional Jubilee of a Soviet Historian; V. Ya. Filimonov. The Role of the Soviet State in Regulating the Town Countryside Re- lations: the Market, Credits and Taxes (1921-1925); Z. Kh. Saralieva. “Labour Question” in the Revolutionary Press in 1905-1907; L. N. Kutakov. From the History of Soviet- Japanese Diplomatic. Relations. Reminiscences: V. N. Novikov. The Army Needs Weapons. Historical Essays: V. S. JWyasnikov. Chinese Information on 17th- Century Russia. Historical Science in the USSR and Abroad, Sur¬ veys. J. J. Kahkh. interaction of Socio-Economic and Demographic Factors and Their Importance for Social Development. Book Reviews: History. Popular Essays; Siberian Peasantry in Socialist Construction (1917-1937). Kh. Sh. lnoyatov. Central Asian Peo¬ ples in the Struggle Against Intervention and Counterrevolution; L. E. Shepelev. Tsarism and the Bourgeoisie in the Second Half of the 19th Century. Problems of the Trade and Production Policy; O. V. Orlik. The Decembrists and Russia’s Foreign Policy; A. P. De¬ revyanko. The Palaeolithic of the Far East and Korea; A. P. Derevyanko. The Palaeoli¬ thic of Japan; O. M Medushevskaya. Contemporary Source Studies Abroad; History of the USA. In four volumes. Vol. I. 1607-1877; R. F. Ivanov. Dwight D. Eisenhower; Wi¬ kinger und Slawen. Zur Frühgeschichte der Ostseevölker (Berlin); A. Isaacman. B. Isa- acman. Mozambique: From Colonialism to Revolution, 1900-1982 (Boulder). Facts, Events, People. Articles in Soviet and Foreign Historical Journals. New Books in the USSR and Abroad. Contents of the Journal in 1985. SOMMAIRE de la revue «Questions d’histoire» n°I2, 1985 Articles: G. Ya. Tarlé. Le mouvement antiguerre de l’opinion publique soviétique (fin des années 40-milieu des années 80) ; S. S. Dmitriev, A. S. Nifontov. L’anniversaire unique d’un historien soviétique ; V. Ya. FiHmonov. La régularisation par l’Etat soviétique des relations entre la ville et la campagne: commerce, impôt, crédit (1921-1923); Z. Kh. Saraliéva. La « question ouvrière » à travers les pages de la presse révolutionnaire de 1905-1907 ; L. N. Koutakov. Contribution à l’histoire des relations diplomatiques entre l’U.R.S.S. et le Japon. Mémoires rV. N. Novikov. L’armée a besoin des armes. Aper¬ çus historiques V. S. Miasnïkov. Les connaissances sur la Russie chez les Chinois au XVIIe siècle. L a science historique en U.R. S. S. et à l’étranger. Revues: J. J. Kahk. L’interaction et la portée des facteurs démographiques et socio- économiques dans le développement social. Comptes rendus des livres: Histoire, Aperçus de vulgarisation ; La paysannerie de Sibérie dans la période de l’édification du socialisme ( 1917-1937) ; Kh. CL. Inoyatov. Les peuples de l’Asie moyenne dans la lutte contre les interventionnistes et la contre-révolution intérieure ; L. E. Chépélev. Le tsarisme et la bourgeoisie dans la seconde moitié du XIXe siècle. Problèmes de la politique industrielle et commerciale ; O. V. Orlik. Les décabristes et la politique étrangère de Russie ; A. P, Dé- révianko. Le paléolitique de l’Extrême-Orient et de la Corée ; A. P. Dérévianko. Le paléoli- tique du Japon ; O. M. Médouchevskaïa, L’étude des sources contemporaine à l’étranger : L’histoire des Etats-Unis. En 4 volumes. Tome premier. 1607-1877 ; R. F. Ivanov. Dwight Eisenhower ; Les Vikings et les Slaves. Contribution à l’histoire primitive des peuples de la Baltique ( Berlin ) ; A. Isaacman, B. Isaacman. Mozambique: du colonialisme vers la ré¬ volution, 1900-1982. Boulder. Faits, Evénements, Hommes. Articles dans les re¬ vues historiques soviétiques et étrangères. Nouveaux livres en U.R.S.S. et à l’étranger. L’index alphabétique des matériaux publiés dans la revue «Questions d’histoire» en 1985.
SUMARIO de la revista «Cuestiones de historia» № 12, 1985 Artículos: G. Ya. Tarle. Movimiento antibélico de la opinión pública soviética (fines de los años 40 a mediados de los 80); S. S. Dmítriev, A. S. Nífontov. Aniversario extra¬ ordinario de historiador soviético; V. Ya. Filimónov. Regulación por el Estado soviético de las relaciones entre la ciudad y el campo: comercio, impuesto, crédito (1921-1923); Z. J. Saralíeva. «Cuestión obrera» en las páginas de la prensa revolucionaria de 1905-1907; L. N. Kutakov. Contribución a la historia de las relaciones diplomáticas entre la URSS y Japón. Memorias: V. N. Nóvikov. El ejército necesita el arma. Ensayos histó¬ ricos: V. S. Miasnikov. Conocimientos de los chinos sobre Rusia en el siglo XVII. Cien¬ cia histórica en la URSS y en el exterior: Resúmenes: J. J. Kabk. Inter¬ acción y significado de los factores socioeconómicos y demográficos en el desarrollo social. Reseñas de libros: Historia. Ensayos de divulgación científica; El campesinado de Siberia en el período de la construcción del socialismo (1917-1937); J. Sh. Inoyátov. Los pueblos de Asia Central en la lucha contra los intervencionistas y la contrarrevolución interior; L. E. Shepeliov. El zarismo y la burguesía en la segunda mitad del siglo XIX. Problemas de la política comercial e industrial; O. V. Orlik. Los decembristas y la polí¬ tica exterior de Rusia; A. P. Derevianko. El paleolítico de Extremo Oriente y Corea; A. P. Derevianko. El paleolítico de Japón; O. M. Nedushévskaia. Estudio contemporᬠneo de las fuentes en el exterior; Historia de EE.UU. En 4 tomos. T. 1. 1007-1877; R. F. Ivanov. Dwight Eisenhower; Wikinger und Slawen. Zur Frühgeschichte der Ostseevól- ker. Berlín; A. Isaacman, B. Isaacman. Mozambique: From Colonialism to Revolution, 1900-1982. Boulder, Hechos. Sucesos. Hombres. Artículos en las revistas his¬ tóricas soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en la URSS y en el exterior. Indice al¬ fabético de los materiales publicados en la revista en 1985, Редакционная коллегия: в. Г. ТРУХАНОВСКИИ (главный редактор), В. И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, П. А. ГОЛУБ, В. А. ДЬЯКОВ, И. И. ЖИ¬ ГАЛОВ, М. П. КИМ, Ю. С. КУКУШКИН, В. А. КУМАНЕВ, А. Л. НАРОЧНИЦ- КИИ, Н. Г. НЕФЕДОВ, Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ, Ю. А. ПОЛЯКОВ, Б. А. РЫБА¬ КОВ, А. Н. САХАРОВ, И. В. СОЗИН (заместитель главного редактора), А. И. ТИТОВ, И. А. ФЕДОСОВ, С. С. ХРОМОВ, А. С. ЧЕРНЯЕВ. Технический редактор 3. П. Кузнецова. Адрес редакции: 103781, ГСП, Москва, К-6. М. Путинковский пер., ‘/г. Телефон 209-96-21, Сдано в набор 31,10.85. Подписано к печати 27.11.85. А 00429. Формат ТОХЮв'Дв. Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. Учетно-изд. л. 19,68. Уел. кр.-отт 17 33 Тираж 16 000 экз. Изд. № 2971. Заказ № 1822. Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография имени В. И. Ленина издательства ЦК КПСС «Правда». 125865, ГСП, Москва, А-137, ул. «Правды», 24.
НОВЫЕ КНИГИ Българският земеделски народен съюз и социализмът Сб. от статин, док. и материали. Науч. трупа при Постоян¬ ного присъствие на Българския зе¬ меделски нар. съюз. Ред. колегия: Весе¬ лии Хаджиниколов (председател) и др. София. Изд-во на БЗНС. 1984. 542 с. Георги Димитров и движението за дружба със Съветския съюз. Между¬ народен симпозиум. София. 1982. Мате¬ риали от международен симпозиум «Георги Димитров и движението за дружба със Съветския съюз» (12—13 окт. 1982 г.). Общонароден ком. за бъл- гаро-съветска дружба. Ред. колегия: Михаил Манев (гл. ред.) и др. София. Изд-во на Отечествеиия фронт 1984 285 с. НЕДЕВ Н. Стратегия на класовите съюзи. 6-ят пленум на ЦК на БКП (1936 г.) и проблемите на антифашист- ката борба. София. Партиздат. 1984. 157 с. НИКОЛОВ В. Сто испанци за българското минало. София. Изд-во на Отечествеиия фронт. 1984. 247 с. СИЛ ЯНОВ X. Писма и изповеди на един четник. Спомени от Странджа; От Витоша до Грамос. София. Бълг. писател. 1984. 653 с. ХРИСТОВ X. България, Балканите и мирът 1919. София. Наука и изкуство. 1984. 371 с. ЦВЕТКОВ Ж. Братя в борбата. Со¬ фия. Септември. 1984 125 с. A magyarorszagi ertelmiseg а XVII — XVIII. szäzadban. А Csongräd megyei Miizeumok Igazgatosäga ältal 1984 märe. 5 — 6-än tartott tud. konf. elhangzott elöadäsok. Szeged. 1984. 151. old. East-West Relations in the Mid-Eighti¬ es: in Search of a New Equilibrium. Hun¬ garian and Swiss Analyses. (Proceedings of the Third Hungarian and Swiss Round¬ table, Oct. 5—7 1982, Budapest). Ed. by Istvan Dobozi and Harriet Matejka. Bu¬ dapest. Hung. Scientific Council for World Economy 1984. 196 p. GERMANUS G. Kelet varazsa. Buda¬ pest. Magvetö. 1984. 571. old. KÖSA L. Hagyomany es közösseg. Ma- gy. nepi kultura es tärsadalom. Budapest. Kozmosz. 1984. 142. old. DDR-Zeittafel, 1949—1983. Ingrid Beer, Ulrich Dähn (Leitung), Werner Lenz et al. Hrsg Akad. für Staats- u. Rechtswiss. der DDR Berlin. Dietz. 1984. 183 S. FRIEDENSBURG F. Schlesiens Münz¬ geschichte im Mittelalter. Leipzig. Zentral¬ antiquariat der DDR. 1984. 550 S. KUBITSCHECK H.-D. Südostasien: Völker u. Kulturen. Berlin. Akademie-Ver¬ lag. 1984. 319 S. • MEYER H., PECH K. Unter Einsatz des Lebens! Antifaschistischer Widerstand in den letzten Monaten des zweiten Welt¬ krieges. Berlin. Dietz. 1985. 274 S. NJAMMASCH M. Untersuchung zur Genesis des Feudalismus in Indien. Ber¬ lin. Akademie-Verl. 1984. 166 S. Historia nowozytna i najnowsza. Lodz. Uniw. Lödzki. 1984. 197 s. KAIZER L Dwory obronne Wielunskie¬ go w XIII—XVII wieku. Lodz. Uniw. Lödzki. 1984 103 s. LUKAWSK1 Z. Polacy w rosyjskim ru- chu rewolucyjnym, 1894—1907. Warszawa. KiW. 1984. 308 s. MOZOLOWSK1 A. Tak upadlo imperi¬ um. Warszawa. Krajowa ageneja wydaw- nicza. 1984. 324 s. TEODOR D. G. Civilizafia romanicà la est de Carpafi in secolele V—VII e.n. (A§ezarea de la Boto$ana — Suceava). Bucureçti. Ed. Acad. RSR. 1984. 131 p. TURCU C. I., VOICU I. Nicolae Titules- cu in universul diploma(iei päcii. Cuv. înainte de Jacques Freymond. Bucure§ti. Ed. polit. 1984. 449 p. Unirea principatelor $1 puterile europe- ne. Acad. de ‘ftiinte §i polit, a RSR. Inst, de istorie «N. Iorga» Inst, de istorie §i archéologie «A. D. Xenopol». Dir. gen. a archivelor statului. Burure§ti. Ed. Acad. RSR. 1984. 283 p. DUBSKY V. Zâvodni vÿbory a rady v predmnichovském Ceskoslovensku. К his- iorii bojü KSC a Rudÿch odborü za jed- notnou frontu délnictva. Praha. Präce. 1984. 293 s. KMET’ A. Listy Andreja Kmet’a L’udo- vitovi Vladimirovi Riznerovi. Pripr. Vi¬ liam Sokolik. Martin. Matica sloven. 1981. 272 s. KUDF.LKA M. O pojeti slavistiky. Vÿ- voj predstav o jejim pfedmétu a podstatè. Praha. Academia. 1984. 285 s. CADA V. Osvobozeni Ceskoslovenska Sovëtskou armädou. Vaclav Cada a kolek- tiv. Praha. Svoboda. 1984. 162 s DELIC J. et al Mucka republika. Josip Delic, Mate Gilic. Nikola Grubisic. Split. Mjesna zajcdnica Muc Donji. 1983. 424 s. Kulturna istorija Bosne i Hercegovine od najstarijih vremena do pada ovih ze- malja pod osmansku vlast. Alojz Benac, Duro Basler. Borivoj Covic et al. 2-o pre- radeno i dop. izd. Sarajevo. Vesclin Mas- lesa. 1984. 588 s. BOPTiEBHTi Т. Наш ндродни живот. Уред Иван ЧоловиЬ; Приред. Ненад ЛэубинковиЬ Т. 1. 366 с. 2. 349 с. 3. 442 с. 4. 334 с. Београд. Просвета. 1984. METCALFE A. In their Own Right. The Rise to Power of Joh’s Nationals. St. Lucia (Q ). Univ of Queensland Press. 1984 XVI, 268 p. PALACIO E. Historia de la Argentina, 1515—1976. 13 a ed. Buenos Aires. Abele- do-Perrot. 1984. 732 p. AMAND M Vases à bustes, vases à dé¬ cor zoomorphe et vases cultuels aux ser¬ pents dans les anciennes provinces de Bel¬ gique et de Germanie. Bruxelles. Acad. royale de Belgique 1984 310 p.
НОВЫЕ КНИГИ ARTER D. The Nordic Parliaments. A Comparative Analysis. London. Hurst. 1984 X, 421 p. BRIZAN G. Grenada: Island of Con¬ flict. From Amerindians to People’s Revo¬ lution. 1498—1979. London. Zed Books. 1984. XVII. 381 p. HARRIS J. Unemployment and Poli¬ tics. A Study in English Social Policy 1886—1914. Reprint. Oxford. Clarendon Press. 1984 X. 411 p NEILSON K. Strategy and Supply. The Anglo Russian Alliance, 1914—1917. Lon¬ don etc. Allen and Unwin. 1984. XIV. 338 p. BROWN J. M. Modern India. The Ori gins of an Asian Democracy. Delhi etc Oxford Univ Press 1985. XVI, 429 p. Jornadas de Metodología de Investiga¬ ción Prehistórica, 1. Soria. 1981. (Actas). Madrid. Min. de Cultura. Dir. Gen. de Bel¬ las Artes y Arch 1984. 437 p. SANCHEZ ALBORNOZ Y MEDUINA C La Edad Media española y la empresa de América. Madrid Cultura Hisp. del Inst. de Coop. Iberoamer. 1983. 143 p. VILAR P. Historia de España. 18-a ed. renov. y puesta a] dia por el aut. Barcelo¬ na. Critica Gri|albo. 1984. 180 p. Civitá del lavoro sul mare. Testi di Giovanni Maria de Rossi, Gino Galuppini et al. Roma Editalia. 1984. 400 p. Cultura e societä in Italia nel primo Novecento (1900—1915). Atti del 2-o. Con- vegno, Milano, 7-11 sett. 1981. Miliano. Vita e pensiero. 1984. X, 724 p. Magistra Barbaritas. I Barbar! in Italia. Maria Giovanna Arcamone. Ermanno A. Arslan. Carlo Bertelli et al. Premessa di Giovanni Pugliese Garratelli. Milano. Libri Scheiwiller. 1984. 689 p. ARNOPOULOS Sch. A4cLEOD, CLIFT D. The English Fact in Quebec. 2nd. ed. Kingston. Montreal. McGill-Queen’s Univ. Press. 1984. XVI. 247 p. FUENTES MARES J. Biografía de una nación. De Cortés a López Portillo. 2-a ed. México etc. Océano. 1983. 308 p. GROENVELD S. Verlopend getij: De Nederl. Rep. en de Engelse burgeroorlog, 1640—1646. Proefscr. Dieren De BataaT- sche leeuw, cop. 1984. 416 blz.. GLICKMAN R. L. Russian Factory Wo¬ men. WorKplace and Society, 1880—1914. Berkelev etc. Univ. of Galit'ornia Press. 1984 XIII. 325 p. KEN NAN G F. The Fateful Alliance: France. Russia, and the Coming of the First World War. New York. Pantheon books. 1984 XX. 300 p REINFIOLD M Classica Americana. The Greek and Roman Heritage in the United States. Detroit. Wayne State Univ. Press. 1984. 370 p. LUNTINEN P. French Information on the Russian War Plans, 1880—1914. Hel¬ sinki. SHS. 1984 259 p. Suomen ja Venäjän yhteistä historiaa. Helsinki. Suomen hist, seura. 1983. 193 s. Buchenwald, ein Konzentrationslager. Ber. der ehemaligen KZ-Häftlinge Emil Carlebach, Paul Grünewald. Helmut Rö¬ der, Willy Schmidt, Walter Vielhauer. Hrsg. im Auftr. der Lagergemeinschaft Buchenwald — Dora der BRD. Frankfurt a.M. Röderberg. 1984. 190 S. BURKHARDT J. Frühe Neuzeit: 16.-18. Jh. Königstein/Ts. Athenäum Taschenbü¬ cher. 1985. 298 S. RORUP R. Deutschland Im 19. Jahrhun¬ dert, 1815—1871. Göttingen. Kleine Van- denhoeck. 1984. 267 S. THEIS L L'avènement d'Hugues Ca¬ pet:. 3 juill. 987. Paris. Gallimard. 1984. 311 p. JOHANSSON E. Väckelserörelsen och samhället. En hist, studie av Karlskoga. 1875—1900. Göteborg. Gothia. 1984. 247 s. I ВНИМАНИЮ АВТОРОВ { | Редакция журнала «Вопросы истории» принимает статьи, исторические | | очерки и публикации объемом в 1 —1.5 авторского листа (24- 36 стр.); об- § | зоры — до 16 стр.; рецензии, письма и заметки — 6—8 стр.; заметки о стать- § I ях. опубликованных в зарубежных журналах,—3,5 стр Материалы прини- % \ маются после предварительного согласования тематики с редакцией (во \ | избежание дублирования) и представляются в двух (первом и втором) эк \ | земплярах, отпечатанные с полями на стандартной машинке (текст через | | два интервала, сноски через полтора интервала). Вставки (после доработ- \ | ки материала), тексты и сноски на иностранных языках и языках народов | | СССР также должны быть отпечатаны на машинке. В случае отклонения § | рукописи автору возврашается один экземпляр, другой остается в архиве I I редакции. | | Рукописи, превышающие установленный объем или присланные в ре- | | дакцию в единственном экземпляре, могут быть возвращены автору без | | рассмотрения. I £\\т\\\т\\иго\т\\т\\ит\\\\\т\тт\\тгом\т\тм\тт\тттт11тготи1ттт1ттттттт\ттттитп\титт\\№тт1\тт\\ии\т\иишттит\т\\тчтпи,