Внешняя политика ФРГ от Аденауэра до Шрёдера - Новиков А.А., Павлов Н.В.

Автор: Новиков А.А. Павлов Н.В.

Теги: новейшая история (1917 -) история история мира история германии издательство москва история двадцатого века

ISBN: 5-8443-0024-6

Год: 2005

Похожие

Внешняя политика США. Хрестоматия

Внешняя политика ФРГ: концепции и реалии 80-х годов

Восточная политика ФРГ 1949-1966

Внешняя политика России и международные системы: 1700-1918 гг

Текст

Н.В. Павлов
А.А. Новиков
ВНЕШНЯЯ
ПОЛИТИКА
ФРГ
ОТ АДЕНАУЭРА ДО ШРЁДЕРА
Павлов Н.В., Новиков А.А.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ФРГ
ОТ АДЕНАУЭРА ДО ШРЁДЕРА
Москва - 2005
ББК 63.3(0)6
П 12
Павлов Н. В., Новиков А. А.
П 12 Внешняя политика ФРГ от Аденауэра до Шредера. — М., ЗАО
«Московские учебники — СиДиПресс», 2005. — 608 с.
ISBN 5-8443-0024-6
Монография известных российских ученых посвящена внешней политике одного
из ведущих партнеров Российской Федерации на международной арене - Германии, ко-
торую связывает с Россией более чем тысячелетняя история. Представленный труд явля-
ется первой отечественной попыткой дать масштабную картину международной актив-
ности современной Федеративной Республики Германии и эволюции ее внешней поли-
тики после Второй мировой войны. Специфика и уникальность данного исследования
состоят, прежде всего, во взвешенном, свободном от стереотипов эпохи «холодной вой-
ны», комплексном анализе международной деятельности ФРГ, которая, превратившись в
мощный гравитационный центр в Европе, определяет лицо государства на длительную
перспективу.
Книга рекомендуется для студентов, изучающих немецкий язык, для преподавате-
лей гуманитарных вузов и школ, для специалистов-международников, а также всех, кто
интересуется зарубежными странами и международной политикой.
ББК 63.3(0)6
ISBN 5-8443-0024-6
© Павлов Н. В., Новиков А. А.. 2005
ОБ АВТОРАХ
Павлов Николай Валентинович родился в 1951 году в г. Москве. В
1973 году окончил Московский государственный институт
международных отношений МИД СССР. Длительное время занимался
научной и преподавательской деятельностью в Дипломатической
академии МИД СССР (РФ). В 1994 - 1997 гг. - на ответственной работе
в Аппарате Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации. 1997 — 1999 гг. — заместитель председателя Международного
Конгресса Русских Общин. С 2000 года — ведущий научный сотрудник
Отдела международно-политических проблем Института мировой
экономики и международных отношений РАН.
Доктор исторических наук, профессор. Автор многочисленных
трудов по внутренней и внешней политике ФРГ, СССР, России и
международным отношениям, в том числе: «Внешняя политика ФРГ.
концепции и реалии 80-х годов». - М., 1989; «Объединение, или Рассказ
о решении германского вопроса, с комментариями и отступлениями». —
М., 1992; «Германия на пути в третье тысячелетие». — М., 2001.
Новиков Александр Александрович родился в 1946 году в г. Москве.
В 1971 году окончил Московский государственный педагогический
институт иностранных языков им. М.Тореза, в 1985 году -
Дипломатическую академию МИД СССР. С 1979 года на
дипломатической службе. Работал в посольствах СССР в ГДР, России в
Швейцарии, в генеральном консульстве России в Бонне. Сейчас на
ответственной работе в МИД России, начальник отдела.
Кандидат исторических наук. Автор ряда публикаций по истории
и внешней политике России и Германии, а также монографии
«Российско-германские отношения на современном этапе».- М., 2004.
В 2000 году опубликовал книгу «Суворов в Швейцарии», работу
по этой тематике продолжает.
3

50-летию установления
дипломатических отношений
между ФРГ и СССР
и 35-летию подписания Московского договора
посвящается
5

ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Введение .......................................11
Пгава I «Час ноль» германской внешней
политики (1945—1949 гг.) ........23
Вторая мировая война и проблема
германского урегулирования ......24
Влияние окружающей среды на
формирование основ внешнеполитического
курса ФРГ ......30
Внутренние факторы формирования внешней
политики ФРГ 36
1. Внешнеполитические установки СДПГ .........38
2. Внешнеполитические установки ХДС ..........44
Пгава II Внешняя политика ФРГ
«эры Аденауэра» (1949 — 1963 гг.) 57
Становление внешней политики ФРГ
(1949- 1955 гг.) 60
1. Ориентация на Запад 61
2. Проблема единства нации и отношения
с СССР .......73
Доминанты внешней политики ФРГ
(1955- 1963 гг.) ......85
1. «Германская» и «восточная политика» .......87
2. «Атлантическая солидарность» 93
3. Проблемы западноевропейской интеграци......97
4. Стратегия в отношении
развивающихся стран 106
Пгава III Внешняя политика канцлера Л.Эрхарда
(1963- 1966 гг.) .....111
Спор между «атлантистами» и «голлистами» .......115
7
«Германская политика» и проблемы
отношений Восток - Запад ....124
1. «Мирная нота» правительства ФРГ
от 25 марта 1966 года ......129
Ближневосточная политика
и отношения с Израилем ......131
Diana IV Внешняя политика «большой
коалиции » (1966 - 1969 гг.) .138
ФРГ в силовом поле взаимоотношений
Восток — Запад 141
Западноевропейская политика и отношения
с Францией 147
«Германская» и «восточная политика» 150
Diana V Внешняя политика канцлера
В. Брандта (1969 — 1974 гг.) 163
«Новая восточная политика» 168
1. Московский договор 172
2. Отношения с Польшей 177
3. Четырехстороннее соглашение по Западному
Берлину 180
4. Отношения с Чехословакией 183
5. Многосторонняя фаза разрядки 186
От теории к практике «германской политики» .....188
Кризис в Атлантическом сообществе 195
«Север — Юг»: смена парадигмы 200
Diaea VI Внешняя политика канцлера Г.Шмидта
(1974 - 1982 гг.) .204
Экономическое измерение внешней политики
ФРГ ......209
1. Отношения с США 211
2. Западноевропейская интеграция 218
3. ФРГ и «третий мир» 224
Военно-политическое измерение внешней
политики ФРГ: «стратегия равновесия» 229
1. Отношения с Востоком: от разрядки к
«прохладной войне» 231
2. Германо-германские контакты 242
8
Diaea VII Внешняя политика христианско-
либеральной коалиции (1982 — 1990 гг.) ......248
«Великая держава поневоле» ......253
1. «Атлантизм» и интересы безопасности ФРГ ....254
2. Бонн — Париж: укрепление европейской
составляющей внешней политики ФРГ .............262
3. «Восточная политика»: от конфронтации к
партнерству и сотрудничеству 276
4. «Помощь развитию» 289
От двугосударственности к единству нации ........292
1. «Германская политика» 293
2. «Поезд германское единство» 298
3. Внешние аспекты германского
урегулирования («переговоры 2 + 4») 305
Diaea VIII Внешняя политика канцлера Г.Коля
(1991 - 1998 гг.) 321
Новые вызовы для германской внешней
политики 328
1. В зонах кризисов и конфликтов 330
2. Дискуссия о национально-государственных
интересах 339
3. ФРГ и ООН 346
В поисках собственного «Я» 350
1. «Мотор» западноевропейской интеграции ......351
2. Трансатлантическое партнерство 360
3. Закат «восточной политики» 365
4. Отношения ФРГ с развивающимися
странами 382
Diaea IX Внешняя политика «красно-зеленой» коалиции
(1998-2004 гг.) ......388
От Боннской к Берлинской республике? ............393
1. Изменение системы международных
координат 393
2. Проблемы глобализации 401
3. От Боннской к Берлинской республике .......406
Реалии постбиполярного мира 417
1. «Атлантизм» и международная
антитеррористическая коалиция 418
9
2. ФРГ и ЕС: гегемония Берлина или
Брюссельское сотрудничество? ......429
3. Берлин - Москва: стратегия «нового
реализма» ......443
4. Международные организации и «помощь
развитию» 466
П1ава X Правовые основы и механизм
формирования внешней политики ФРГ 473
Правовые основы внешней политики ФРГ
и рамочные условия «канцлерской демократии» .....476
Внешняя политика и парламент 501
Партийная составляющая внешней политики
ФРГ 507
Вместо
заключения Ориентиры на будущее 513
Хроника германской внешней политики 525
Источники и литература 593
10
ВВЕДЕНИЕ
«Кто владеет прошлым,
тот управляет будущим».
Джорж Оруэлл
Предлагаемое на суд читателя монографическое исследование
посвящено внешней политике Федеративной Республики Германии от
«эры Аденауэра» до наших дней. При этом авторы попытались не только
раскрыть содержание ее главных составляющих, политическую практику
и концептуальные установки правящих партий, но и показать
особенности внешнеполитического курса того или иного правительства
ФРГ, которые во многом зависели и зависят от самой личности главы
исполнительной власти страны. Новая архитектура мира, а также
качественные изменения, которые претерпела ФРГ после объединения,
не могли не сказаться и на ее внешнеполитическом курсе, что не должно
оставаться без внимания со стороны российских научных, политических
и дипломатических кругов. Ведь знание перспектив реализации на
международной арене национальных интересов других государств
позволяет, в свою очередь, уточнить границы и возможности реализации
собственных национально-государственных интересов, что особенно
важно в нынешнем взаимосвязанном и взаимозависимом мире.
Значение вклада ученых в современную внешнеполитическую
дискуссию часто принижается потому, что вопросы, которыми они в
большинстве случаев занимаются, носят основополагающий характер.
Например, как описать проводимую сегодня внешнюю политику? Чем
отличается или что общего имеет она с внешней политикой,
проводившейся ранее данным государством или государством
сравнимой величины и какова была разность в этих интересах? Как
объяснить эти различия или совпадения? Ответы на эти и другие вопросы
в дебатах о внешнеполитической ориентации не остаются без
последствий, хотя бы потому, что ученые-политологи и историки в
существенной степени содействуют формулированию центральных
понятий и, соответственно, основополагающих параметров внешней
политики.
На протяжении столетий российско-германские отношения в
самом широком понимании были одним из важнейших элементов
европейской безопасности. От их состояния многое зависело в Европе
и в эпоху «концерта европейских держав», и в биполярном мировом
устройстве после второй мировой войны. Масштабные всесторонние
связи между двумя государствами отвечали и отвечают интересам их
развития. Но в новое тысячелетие мир входит принципиально иным,
что требует осмысления роли и места германского фактора во внешней
политике России с точки зрения перспектив получения реальной
ощутимой выгоды для обеих сторон.
С ликвидацией военно-блокового противостояния в конце
прошлого столетия мир вступил в качественно новый этап своего
развития. Его главной отличительной чертой стало резкое увеличение
финансово-экономической и информационной составляющей в
дипломатии и в международных отношениях в целом. Место и роль
государства в современной мировой политике определяются теперь не
количеством и качеством имеющихся у него вооружений, а в первую
очередь уровнем экономического развития, конкурентоспособностью на
мировых рынках, степенью интегрированности в мировую экономику
и общемировое информационное пространство. Именно эти параметры
в наибольшей степени присущи современной Германии — основному
торгово-экономическому партнеру Российской Федерации и второму по
значимости после США партнеру в диалоге по вопросам обеспечения
европейской и международной безопасности.
15 лет назад мир пребывал в эйфории: «перестройка» и «новое
мышление» по-горбачевски пошатнули основы коммунизма, разрушили
систему «реального социализма», положили конец планетарной военно-
блоковой конфронтации и привели в движение мощные
объединительные процессы на территории двух германских государств.
И немцам, и русским казалось, что с превращением советско-германских
отношений в самостоятельную величину европейской политики обе
нации вступают в новую, светлую эпоху всестороннего сотрудничества
и «стратегического партнерства»1. Распространению этого мифа в
немалой степени способствовали как интенсивные дружественные
контакты между канцлером ФРГ Г.Колем и президентом СССР
М.С.Горбачевым, так и масштабная финансово-экономическая помощь
Советскому Союзу со стороны ФРГ в знак благодарности за содействие
в деле объединения ФРГ и ГДР. В пользу именно такого подхода говорил
и многовековой опыт российско-германского взаимодействия на
континенте, несмотря на печальные воспоминания о двух мировых
войнах.
Факт остается фактом: ни с одной страной Европы, и тем более
мира, у России не было такой богатой совместной истории, как с
Германией. Марио Дедсрихс, автор известной в ФРГ книги «Общая
история: немцы и русские», писал: «На протяжении более чем тысячи
лет русские и немцы узнавали друг друга, любили и ненавидели, дружили
1 См.: Визит М.С.Горбачева в ФРГ, 9-10 ноября 1990 г. - М., 1990; Забытая Германия//
«Известия». - 1992, 18 марта.
12
и воевали друг с другом. Образ ли врага или пример для подражания —
история этих отношений оставила у обоих народов глубокие следы. А
то, что между ними происходило на широких просторах от Эльбы до
Волги, никогда не оставляло мир равнодушным»2. Именно поэтому нам
так интересен опыт Германии, в том числе и внешнеполитический, - во
многом пример для подражания в решении социально-экономических
проблем в эпоху глобализации и интернационализации
мирохозяйственных связей.
Сопоставление нынешнего образа Германии с образом ряда
других стран в массовом сознании россиян показывает, что по всем
показателям опросов общественного мнения Германия либо лидирует,
либо находится в числе лидеров. Положительные чувства к ней
демонстрируют 69% опрошенных (негативные — 11%); ее опыт
послевоенного хозяйственного строительства и проведения реформ
оценивается российским населением выше всех иных стран (40%
высказались за его изучение); рейтинг Германии как возможного места
проживания также весьма высок (он занимает второе место после США)3.
И граждане России, и граждане ФРГ примерно одинаково оценивают
соотношение сил между двумя государствами на мировой арене, отдавая
пальму первенства объединенной Германии. В России в пользу Германии
высказался 41 % (в пользу России - 26%). В Германии Россию предпочли
31% (Германию - 43%)4.
Появлению данной работы способствовал еще и тот факт, что в
отечественной научной литературе пока еще не было масштабных
комплексных исследований, посвященных всей истории внешней
политики ФРГ. Фрагментарность и избирательность советских
исследований, посвященных Федеративной Республике, к сожалению,
не удалось преодолеть и современным российским международникам,
историкам, политологам и экономистам. Конечно же нельзя не сказать
доброго слова о ведущих отечественных германистах, работы которых
были использованы авторами. Это - «зубры» российской германистики:
Р.Ф.Алексеев, А.А.Ахтамзян (ему авторы выражают особую
благодарность за конструктивные советы и возможность пользоваться
материалами из личного архива по германской внешней политике),
В.Н.Белецкий, В.Б.Белов, И.Б.Братчиков, А.В.Головин, В.М.Гринин,
2 Mario R. Dederichs. Gemeinsame Geschiche: Deutsche und Russen//Der neue Flirt/ Klaus
Liedtke (Hrsg.). - Hamburg, 1989. - S. 200 - 201.
3 Что думают россияне о Германии и немцах? Аналитический доклад Российского
независимого института социальных и национальных проблем по заказу московского
представительства Фонда им. Фридриха Эберта. - М., ноябрь 1996. - С. 11, 17.
4 Там же. - С. 20 - 21.
13
В.П.Гутник, В.И.Дашичев, В.Д.Ежов, Л.Г.Истягин, И.С.Кремер,
И.Ф.Максимычев, В.И.Милюкова, Н.А.Нарочницкая, Ф.И.Новик,
Б.С.Орлов, В.В.Размеров, В.П.Федоров, А.М.Филитов, В.Н.Шенаеви
др. Вместе с тем, их труды носят строго предметный характер и
посвящены либо отдельным историческим периодам во внешней
политике ФРГ, либо ее отдельным направлениям, либо ее
самостоятельным функциональным составляющим. Справедливости
ради следует признать, что в последнее время была предпринята, и
довольно успешно, попытка ликвидировать определенный пробел в
изучении актуальных проблем внешней политики объединенной
Германии. Это относится прежде всего к публикациям Л.М. Воробьевой.
Нои она не ставила своей задачей проанализировать как историю, так и
все направления внешней политики Федеративной Республики в их
развитии, а ограничилась тремя основными векторами — отношениями
с США, Западной Европой и Россией - в их трансформации на
протяжении последнего десятилетия.
В самой Германии регулярно выходит немало сборников и
монографий, касающихся как теории, так и практики международной
деятельности Федеративной Республики Германии. Среди наиболее
известных немецких ученых, на работы которых опирались авторы,
следует выделить А.Баринга, В.Вайденфельда, К.Зонтхаймера,
К.Кайзера, К.-Р.Корте, Г.Ланггута, Х.Тиммерманна, К.Хакке,
Х.Хафтендорн, К.Хильдебранда, Х.-П.Шварца, Г.Шёльгена,
М.Штюрмера, Х.-А.Якобсена и др. Здесь, однако, принципиальное
значение имеет то обстоятельство, что анализ и интерпретация как
отдельных направлений, так и внешней политики ФРГ в целом дается
именно с точки зрения правящей либо интегрированной в
государственные структуры немецкой политической элиты. Иными
словами, имеющиеся в Германии исследования либо не дают в полном
объеме и в необходимой систематизации интересующую информацию,
либо достаточно претенциозно, в русле официальной пропагандистской
стратегии преподносят необходимый материал.
После 1945 года Германия поначалу полностью исчезла из
мировой политики как самостоятельный актер и как самостоятельное
национальное государство, образованное лишь в 1871 году. Вторая
мировая война коренным образом изменила лик всего мира. Центр
тяжести мировой политики переместился в Вашингтон и Москву,
положив конец евроцентристскому мироустройству и на долгие годы
определив его двухполюсное состояние. Системный антагонизм двух
главных победителей - США и СССР - не мог не вылиться в
откровенную конфронтацию, которая переросла в «холодную войну»,
14
имевшую планетарный характер. Отныне две ядерные «сверхдержавы»
диктовали другим странам свои правила игры, выстроив жесткую
систему глобального блокового противостояния. Именно в контексте
этого биполярного противостояния следует рассматривать и историю
возникновения двух германских государств, и эволюцию их внешней
политики до 1990 года.
Федеративная Республика Германия, вошедшая в сферу влияния
трех западных держав-победительниц, в силу объективных причин не
могла конструктивно участвовать в развитии германо-советского диалога
в условиях разворачивания идеологической войны между Востоком и
Западом. Лишь с началом разрядки международной напряженности,
которую можно рассматривать как некое «перемирие» в условиях
«холодной войны», она сумела заявить о себе как о самостоятельном и,
что важно, созидательном актере мировой политической игры.
Подписание в 1970 году Московского договора, урегулировавшего
взаимные отношения на базе отказа от угрозы силой или ее применения,
а также признания послевоенных границ в Европе, стало отправной
точкой налаживания всестороннего сотрудничества. Это
сотрудничество, однако, не предполагало отказ от господствовавших
идеологий, что в значительной мере влияло на материальное наполнение
двусторонних связей, вызывая в разные периоды отливы и приливы. Тем
не менее, «особый» с исторической точки зрения характер
российско(советско)-германских отношений позволил ФРГ
стремительно выдвинуться на передовые позиции в политическом и
экономическом диалоге Запада с Советским Союзом.
В 1985— 1990 гг. принципиально новым и важным для ФРГ, ГДР,
СССР и других заинтересованных стран стало то, что под влиянием
развития международной обстановки слагаемые в понятийной паре
«европейская безопасность и германский вопрос» поменялись местами.
Теперь скорейшее решение германского вопроса превратилось в
важнейшее условие обеспечения европейской безопасности.
Создание единой Германии стало крупнейшим политическим
событием нашего времени. В результате объединения двух германских
государств ФРГ как субъект международного права сохранилась и
расширилась, ГДР же свою правосубъектность утратила. Говоря о
добровольном присоединении ГДР к ФРГ, мы имеем в виду
многоаспектный характер этого события. Оно было значительно шире,
чем просто воссоединение нации, оно входило составной частью в так
называемый «германский вопрос». При этом важно отметить, что
произошло объединение не «железом и кровью», а мирным путем, не в
ходе борьбы за передел мира, а в результате доброй воли и согласия всех
15
заинтересованных сторон. В послевоенной истории Европы
объединение ФРГ и ГДР явилось, по существу, первым примером
решения крупнейших и сложнейших международных проблем (в том
числе территориальных) без конфронтации, в духе доверия,
взаимопонимания и сотрудничества.
Решен ли германский вопрос как совокупность национальных,
территориальных и международно-правовых проблем? Закончился ли
3 октября 1990 г. процесс объединения? Если брать чисто формальную
сторону, причем в ее широком международном измерении, то ответ
может быть утвердительным. С внутригерманской точки зрения
объединение еще далеко от завершения.
Объединение Германии в корне изменило ее
внутриполитические основы. До сих пор идет мучительный процесс
сращивания двух частей в недалеком прошлом разделенной нации. Этот
процесс глубоко затронул как материальную, так и духовную сферу
немецкого общества, важным следствием чего стали поиски
Федеративной Республикой своего внутри- и внешнеполитического «Я».
На фоне возросшего экономического и политического потенциала ФРГ
для немецких научных и политических кругов одной из самых
актуальных задач стало определение новой роли и места Федеративной
Республики в системе международных координат. Новое
постбиполярнос устройство мира вынудило немецкую правящую элиту
начать пересмотр роли и места страны в мире, переориентацию ее
внешней политики, исходя из реального политического и
экономического веса ФРГ.
Внешняя политика Федеративной Республики Германии, как и
любой другой страны, представляет собой систему экономических,
военных и культурно-идеологических связей с зарубежными
государствами, которые осуществляются на дву- и многосторонней
основе с учетом международной обстановки, роли и места ФРГ в
мировом сообществе и факторов внутриполитического развития. На
выработку внешнеполитического курса большое влияние оказывают
стратегические программные установки политических партий, стоящих
в конкретно исторический момент у власти.
«Внешняя политика понимается как интерактивный процесс,
в котором политическая система («государство») пытается реализовать
свои принципиальные цели и ценности в конкуренции с другими
системами. Этот процесс, с одной стороны, подвергается влиянию со
стороны общественных вызовов изнутри самой системы, с другой - со
стороны вызовов международной системы. Результатом является
динамичный процесс обоюдного влияния и взаимодействия
16
(приспособления. — Авт.), который осуществляется как на
внутриполитической, так и международной арене»5. Но при всей
готовности к «интерактивности» во внешней политике нужно еще брать
в расчет состояние того или иного государства, его интересы и опыт
международного общения, а также традиции6.
Будучи системой, германская внешняя политика включает в себя
своеобразные «подсистемы», в основе которых лежат как региональные
составляющие (например, «восточная политика», «помощь развитию»,
«европейская политика» в рамках ЕС), так и функциональные блоки
проблем («атлантическая солидарность», контроль над вооружениями,
ОБСЕ и т.п.). Причем как внешняя политика ФРГ в целом, так и ее
каждая подсистема в отдельности имеют свою точку отсчета, свою
относительно самостоятельную историю, эволюцию и, соответственно,
периодизацию, что обусловлено особенностями развития как всей
системы, так и ее составляющих.
Внешняя политика государств со стабильным внутренним
устройством (а к ним, без сомнения, относится Федеративная
Республика Германии) обладает достаточной инерционностью и
застрахована от резких колебаний внутриполитического курса. Смена
правительства не означает автоматического изменения внешней
политики, которая, будучи довольно автономной системой, продолжает
движение по накатанным рельсам, и требуется определенное время,
чтобы скорректировать ее направление после обновления команды,
ответственной за движение.
Вообще, нужно сказать, что внешняя политика Федеративной
Республики за все время ее существования вне зависимости от состава
правительства и партийного представительства в нем, будь то «Боннская»
или «Берлинская» республика, отличалась преемственностью и
предсказуемостью. Для нее не были характерны резкие смены
направлений. Любые перемены готовились достаточно медленно еще в
недрах предыдущих правительств, и осуществлялись они относительно
плавно. Очевидно, что эта медлительность и некоторая неповоротливость
были связаны напрямую с итогами второй мировой войны, с особым
положением двух германских государств и как результат - с сознательным
ограничением со стороны держав-победительниц их внешнеполи-
тического суверенитета. Это лишний раз подтверждало определенную
s Haftendorn Н. Im Anfang waren die Alliiertcn. Die alliierten Vorbehaltsrechte als
Rahmenbedingung des aussenpolitischen Handelns der Bundesrepublik Deutschland//Regieren
in der Bundesrepublik 5: Souveranitat. Integration. - Staatliches Handeln in Aussen- und
Europapolitik. H.-H. Hartwick, G. Wewer (Hrsg.). - Opladen, 1993. - S. 44.
6 Papcke S. Zur Neuorientierung deutscher Aussenpolitik// Aus Politik und Zeitgeschichte. -
В 12/1988.-S. 6.
17
2. Зак. 284
зависимость Федеративной Республики от Соединенных Штатов
Америки (соответственно — ГДР от СССР), которые в послевоенный
период являлись и сейчас продолжают оставаться бесспорным лидером
в западном мире. В стадии зарождения «холодной войны» конфликты
между США и Советским Союзом моментально отражались на
Германии, и попытки найти прибежище в нейтралитете для обоих
германских государств были просто исключены. Новая биполярная
силовая схема исключала любую возможность развития какой-либо иной
самостоятельной национальной или региональной динамики.
Известный немецкий историк Грегор Шёльген справедливо
отмечает, что в умах руководителей республики на Рейне, отвечавших за
формирование внешнеполитического курса страны, укоренилась мысль,
согласно которой вследствие своего центрального положения в
разделенном мире страна, как никакой другой член Атлантического
альянса, зависела отего гарантий по обеспечению безопасности. С этими
гарантиями с самого начала были связаны все условия и содержание
внешнеполитической деятельности Бонна в политической,
экономической и военной области. «Формулировалисьони, как правило,
в Вашингтоне, и каждый федеральный канцлер рано или поздно
спрашивал себя, а где, собственно, делается германская внешняя
политика? Поэтому изменение курса или его корректировка, как,
например, «восточная» и «германская политика» с 1969 по 1973 год,
постоянно осуществлялись в тесном согласовании и с разрешения
западных держав, и ни в коем случае не против США. Разве могло кого-
нибудь удивить, что республика, которая вскоре после объединения, став
европейской державой, неожиданно вынужденная действовать с
позиций суверенного государства, выглядела беспомощно и
неуверенно?»7.
В решении стратегических военно-политических вопросов,
касающихся отношений Восток-Запад, ФРГ, как правило, следовала
американским курсом, но с некоторым запозданием. В качестве
примеров можно назвать разрядку международной напряженности
(США - середина 60-х годов, ФРГ - конец 60-х - начало 70-х годов);
отход от разрядки и ужесточение курса в отношении СССР и стран
социалистического содружества (США - середина 70-х, ФРГ — конец
70-х годов); переход от нового витка конфронтации с Советским Союзом
к диалогу и конструктивному взаимодействию (США - середина 80-х,
ФРГ - вторая половина 80-х годов). Аналогично развивались события, * S.
7 Schollgen G. Dcr Auftritt. Deutschlands Riickkchrauf die Wcltbiihne. - Miinchcn, 2003. -
S. 64 - 65.
18
связанные с судьбой ракет средней и меньшей дальности в Европе, со
«стратегической оборонной инициативой» и т. д. Таким образом,
глубинные перемены в западногерманской внешней политике являлись
как бы эхом тектонических сдвигов, происходивших на Американском
континенте.
Все это, однако, не относилось к краткосрочным, конъюнк-
турным колебаниям курса США и СССР, которые практически не от-
ражались на внешнеполитической стратегии двух германских государств,
имевшей свои приоритеты и региональные особенности. При этом для
внешней политики ФРГ и ГДР определяющее значение имел тот факт,
что два понятия — «государственные» и «национальные» интересы, ко-
торые в любой неразделенной стране образуют единое целое, — эта
понятийная пара оказалась в разделенной Германии после 1945 года не
то что разъединенной, обе ее составные части вступили в реальное
политическое противоречие между собой. Примат западной ориентации
во внешней политике ФРГ (соответственно, восточной — ГДР)
олицетворял государственные интересы обеих стран (у немцев для этого
есть специальный термин - «Staatsrason»). Они служили обеспечению
прежде всего безопасности и лишь затем - благосостояния западно- и
восточногерманского населения. В глазах многих немцев до 1989 года
эта политика противоречила национальным интересам, поскольку таким
образом раскол Германии внешне становился все глубже. Политика ФРГ
в отношении Запада была доминантой в ее внешнеполитической
стратегии. Она примирила страну с западноевропейскими и
заатлантическими демократиями, вместе с тем уменьшила шансы на
национальное воссоединение Германии. И, тем не менее, «германская»
составляющая внешней политики оставалась самостоятельной
величиной, имевшей конституционное закрепление.
Не менее важной составляющей внешней политики
Федеративной Германии была политика в области безопасности.
«Высший приоритет в политике Федеративной Республики имеет
безопасность», — писал директор Научно-исследовательского института
немецкого общества внешней политики К. Кайзер. Выделение понятия
«безопасность» из всего комплекса внешнеполитических проблем ФРГ
и придание ему первостепенного значения обусловлены целым рядом
факторов, среди которых следует отметить исторические особенности
возникновения ФРГ и ее эволюции, геостратегическое положение
страны в центре Европы на разграничительной линии между двумя
крупнейшими военно-политическими союзами — ОВД и НАТО, а также
высокую степень зависимости ориентированной на экспорт, равно как
и на импорт, западногерманской экономики от воздействия внешних
19
факторов. Иными словами, как подчеркнул профессор Кёльнского
университета Х.-П. Шварц, «судьба Федеративной Республики Германии
в значительной мерс определяется условиями международной системы»8.
После объединения ФРГ и ГДР во внешнеполитической
доктрине Федеративной Республики произошла смена
внешнеполитических приоритетов, которые, собственно говоря, и
являются политической проекцией силы (мощи) государства. Раньше
на первом месте в качестве самостоятельной величины стояла так
называемая «германская политика», то есть взаимоотношения двух
германских государств. И подкреплялось это наличием самостоятельного
министерства «по внутригерманским отношениям». Да и в ранг
внешнеполитической доктрины эта величина плохо укладывалась, если
учесть нежелание западных немцев признавать государственность ГДР
и международно-правовой характер отношений между двумя
германскими государствами.
На втором месте, а если говорить реально с точки зрения
внешней политики ФРГ как системы — то на первом, была политика в
области безопасности (то есть так называемая «трансатлантическая
солидарность», военно-силовые структуры и их деятельность). При этом
на оценку характера и степени внешних «угроз» в отношении Федератив-
ной Республики и, соответственно, на определение военных и (или)
невоенных средств для их отражения влияли и влияют укоренившиеся
идеологические стереотипы.
На последнем же находилась собственно внешняя политика, то
есть комплекс преимущественно двусторонних международных связей
ФРГ «Восточная политика» при этом имела многоаспектный характер:
частично она попадала в блок политики безопасности, частично - в
собственно внешнюю политику.
В настоящее время из списка приоритетов по вполне понятным
причинам исчезла «германская политика», перекочевав в каталог
внутриполитических и внутриэкономических проблем. Несколько
отошла на второй план и приняла новую конфигурацию политика в
области безопасности, что связано как с переменами в мире в целом
(уменьшением роли военно-технической составляющей внешней
политики, как итогом ликвидации военно-политической конфронтации
между Востоком и Западом, и завершением периода «холодной войны»),
так и с качественными изменениями в статусе Германии. Как это ни
прискорбно, но с исчезновением европейского социалистического
8 Schwarz Н.-Р. Internationale Politik in giobaler und partikularer Sicht. Nutzen und Nachteile
vorherrschendcr universalistischcn Perspektive//Europa-Archiv. - 1983. - Folge 15. - S.434.
20
лагеря, а с ним и понятия «Восточная Европа» (сейчас немцы
предпочитают говорить о странах Центральной и Восточной Европы —
ЦВЕ) исчезла из внешнеполитического каталога и сама «восточная
политика». Еще одной новацией правительства СДПГ— «зеленых»,
несмотря на слабое материальное подкрепление, стал приоритет
политики в отношении развивающихся стран, в которых федеральное
правительство видит опасный потенциал кризисов и конфликтов,
могущих затронуть интересы безопасности страны как экспортно
ориентированной торговой державы9.
С приходом к власти «красно-зеленой» коалиции и постепенным
вводом в оборот понятия «Берлинская республика», особенно после
парламентских выборов 2002 года и повторного избрания Г.Шрёдера
канцлером ФРГ, вновь актуальным стал вопрос: так где все-таки делается
внешняя политика Германии в новом постбиполярном мире? На это сам
канцлер дал недвусмысленный ответ, выступая в бундестаге. «По
жизненно важным вопросам немецкой нации, — сказал он 13 сентября
2002 года в бундестаге, - решения принимаются в Берлине, и нигде
больше»10. Но насколько обоснованно и оправданно было это заявление
и действительно ли Федеративная Республика готова к автономному
плаванию по волнам мировой политики, судить предоставлено читателю
на основании тех изменений, которые постоянно происходят в мире и
делают наш мир таким интересным и порой очень неожиданным.
Все эти изменения, а также их причины авторы и постарались,
насколько могли, подробно описать в своей работе.
Структура исследования построена по принципу: от канцлера к
канцлеру. На взгляд авторов, это наиболее оправданное построение,
поскольку дает возможность прочувствовать все нюансы и особенности
подходов каждого главы правительства к внешней политике в
определенных исторических условиях. Именно таким подходом
пользовался при написании своей монографии «Великая держава
поневоле» К.Хакке, с которым один из авторов поддерживает
многолетние дружеские отношения. Справедливости ради следует
заметить, что в свое время в предисловии к русскому изданию книги
Хакке одним из авторов данного исследования был предложен иной
концептуальный подход, а именно: от правящей партии к правящей
партии. Можно было бы, конечно, предложить анализ эволюции
9 См.: Wieczorek-Zenl Н. Entwicklungspolitik ist Friedenspolitik. Neue Herausforderungen fur
Frieden und Entwicklung auf dem Weg ins 21. Jahrhundert//Entwicklung und Frieden im Zeichen
der Globalisierung/ Franz Nuscheler (Hrsg.). - Bonn, 2000. - S. 140.
10 Цит. no: Schollgen G. Der Auftritt. Deutschlands Riickkehrauf die Weltbiihne. - Op. cit. -
S. 103.
21
внешней политики и по ее составляющим. Но когда дело дошло до
написания собственного труда, адаптированного к российским
условиям и с этих позиций осмысленного, пришлось согласиться, что
лучшего пути нет, если хочешь совместить политику с духом времени,
а также характером и мировоззрением личности.
Канцлер — ключевая фигура политической жизни
Федеративной Республики Германии. Чтобы достичь этого поста,
приходится пройти долгий и трудный путь, приложить неимоверные
усилия и победить своих соперников в изнурительной борьбе. Обычно
канцлером становятся, давно перешагнув среднестатистический
возраст”. В 52 года Гельмут Коль стал самым молодым канцлером в
истории ФРГ. По возрасту за ним следовали Герхард Шрёдер (54 года),
Вилли Брандт и Гельмут Шмидт (55 лет), Курт-Георг Кизингер (62 года)
и Людвиг Эрхард (66 лет). Конрад Аденауэр превзошел их всех, заняв
место главы правительства лишь в 73 года.
Получив в руки столь вожделенную власть, с нею также очень
трудно расстаться. Еще никто добровольно не покинул канцлерское
кресло. Аденауэр в 1963 году и Эрхард в 1966 году стали жертвами интриг
в рядах собственной партии нс без участия партнера по коалиции —
СвДП. Кизингер уже праздновал победу в 1969 году, пока неожиданно
не узнал, что победа с помощью той же СвДП была присуждена
извечному сопернику по политической борьбе — СДПГ. Свержение
Вилли Брандта стало следствием вмешательства разведки ГДР. Шмидт
потерял свой пост в результате вынесения конструктивного вотума
недоверия со стороны оппозиции и предательства со стороны СвДП.
Гельмут Коль стал первым канцлером, чье смещение произошло
благодаря однозначной победе на выборах его оппонента Герхарда
Шрёдера.
Поэтому авторы попытались привести основные вехи
биографии всех канцлеров и министров иностранных дел ФРГ - людей,
от которых непосредственно зависит формирование
внешнеполитического курса — а также дать по мере возможности
характеристику их личных качеств, дабы читатель смог понять, в какой
степени та или иная политическая фигура определяла и определяет лицо
государства на определенном этапе исторического развития.
Настоящее исследование включает в себя также раздел,
посвященный механизму и правовым основам формирования внешней
политики страны, и хронологию германской внешней политики после
второй мировой войны до наших дней.
11 См.: Baring A., Schollgcn G. Kanzlcr, Kricscn, Koalitionen. — Berlin, 2002. — S. 12 — 13.
22
Глава I
«ЧАС НОЛЬ» ГЕРМАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
(1945- 1949 гг.)
«Германия представляет, каку нас говорят,
географическое понятие. Будем понимать пока так.
Нельзя абстрагироваться от результатов войны».
И.В.Сталин
«Час ноль» ни для кого не является началом
игры на поле внешней политики».
Герхард Шрёдер,
экс-министр иностранных дел ФРГ
Перефразируя Аристотеля, можно сказать, что итогом любой
войны является мир, а точнее урегулирование отношений как между
победителями и побежденными, по большей части на условиях
победителей, так и между самими победителями соответственно их весу
и влиянию. Прежде всего это относится к большим войнам, участниками
которых являются три и более государств, не говоря уж о войнах
континентальных или планетарных.
Окончание самой разрушительной в истории человечества
второй мировой войны выдвинуло помимо огромного множества
политических, экономических и социальных проблем такую ни с чем не
сравнимую по своей значимости и масштабам задачу, как создание
нового миропорядка. Центральное и совершенно уникальное место в
решении этой проблемы занимал вопрос германского урегулирования.
Именно он стал вначале точкой пересечения интересов держав-
победительниц, а затем и яблоком раздора между ними, что привело в
итоге к разделу Германии и Европы. Причем именно в этом вопросе в
наиболее концентрированной форме отразилось биполярное послевоен-
ное устройство мира, где главными оппонентами выступали СССР и
США. Более того, биполярное мировое устройство сыграло ключевую
роль в формировании внешнеполитического курса двух будущих
германских государств-антиподов, ущербных детей «холодной войны».
23
Вторая мировая война
и проблема германского урегулирования
Через две недели после полной и безоговорочной капитуляции
германской армии последнее нацистское правительство во главе с гросс-
адмиралом Деницсм было арестовано и вместе с другими
высокопоставленными должностными лицами национал-
социалистической диктатуры вскоре предстало перед Нюрнбергским
трибуналом по обвинению в преступлениях против мира и человечности.
5 июня 1945 года верховная власть перешла к странам-победительницам:
США, Великобритании, Советскому Союзу и Франции. Их главная цель,
согласно Лондонскому протоколу от 12 сентября 1944 года и
последующим договоренностям, заключалась в осуществлении полного
контроля над Германией. В основе этой политики лежал раздел страны
на три оккупационные зоны, раздел Берлина на три сектора и создание
совместного Контрольного совета в составе трех главнокомандующих.
Еще на Ялтинской (Крымской) конференции в феврале 1945
года Франция вошла в круг союзников как четвертая контрольная
держава и получила свою оккупационную зону (за счет территорий,
занятых американцами). В Ялте было также решено лишить
побежденную страну государственности, но не допускать ее
территориальной раздробленности. Послевоенное устройство Германии,
предполагавшее демократизацию страны и полную ликвидацию военной
машины, навсегда должно было отбить у нее охоту к мировому
господству. Важно было положить конец «тевтонским захватническим
устремлениям» в будущем, ликвидировать Пруссию как оплот
милитаризма, наказать немцев за геноцид и военные преступления и
привить им демократическое сознание.
Ликвидация опорный базы германского милитаризма и агрессии —
Пруссии — предполагала раздел Германии, либо полную перекройку ее
административно-территориального устройства, либо сочетание первого
и второго, что фактически и было реализовано в ходе послевоенного
передела мира. Инициатором раздела Германии выступила западная
сторона. В этой связи стоит напомнить, что впервые план расчленения
рейха обсуждался представителями США и Великобритании еще в
декабре 1941 года во время Вашингтонского совещания руководящих
деятелей этих двух стран. В более широком кругу этот же вопрос был
поднят во время конференции в Тегеране в конце ноября — начале
декабря 1943 года, причем тогда он не встретил принципиальных
возражений и со стороны Сталина.
24
Это позволило на Крымской (Ялтинской) конференции трех
союзных держав (4— 11 февраля 1945 г.) — СССР, США и Великобритании
принять в принципе решение о расчленении Германии. Оно гласило:
«Соединенное Королевство, Соединенные Штаты Америки и Союз
Советских Социалистических Республик будут обладать по отношению
к Германии верховной властью. При осуществлении этой власти они
примут такие меры, включая полное разоружение, демилитаризацию и
расчленение Германии, которые они признают необходимыми для
будущего мира и безопасности». Изучение процедуры расчленения
Германии было передано специальной комиссии, которая должна была
рассмотреть также вопрос о том, желательно ли присоединение к ней
представителя Франции.
Уже после согласования и принятия этого решения в результате
недолгого, но глубокого анализа возможных путей решения германского
вопроса позиция Советского Союза претерпела значительную
коррекцию. Сыграло свою роль, видимо, то соображение, что
насильственное расчленение страны и раскол нации не смогут
гарантировать на длительный период сохранение мира на континенте.
Кроме того, Сталин был убежден, что нет таких мер, «которые могли бы
исключить возможность объединения Германии». Поэтому, когда
Комиссия по расчленению Германии начала свою работу в Лондоне,
представитель СССР — посол Советского Союза в Великобритании
Ф.Г.Гусев — по поручению советского правительства направил 26 марта
1945 года председателю комиссии министру иностранных дел Велико-
британии А.Идену письмо, в котором указывалось: «Советское
правительство понимает решение Крымской конференции о рас-
членении Германии не как обязательный план расчленения Германии, а
как возможную перспективу для нажима на Германию с целью
обезопасить ее в случае, если другие средства окажутся недостаточными».
И если 9 мая 1945 года, в день Победы над гитлеровской
Германией, И.В.Сталин в обращении к советскому народу заявил, что
Советский Союз, торжествуя победу, «не собирается ни расчленять,
ни уничтожать Германию», то действия главного нашего оппонента
- США свидетельствуют об обратном. Взять, например, секретную
директиву JCS-1067, где прямо указывалось, что «военное управление
с самого начала должно готовить последующее расчленение
Германии». Директива была подписана Г.Трумэном 10 мая 1945 года.
Трумэн предлагал разделить Германию на ряд «сепаратных суверенных
государств», а также образовать «Южногерманское государство» из
Австрии, Баварии, Вюртемберга, Бадена и Венгрии со столицей в
Вене.
25
Потсдамская конференция руководителей трех союзных держав
(17 июля — 2 августа 1945 г.) в принципе расставила точки над i в вопросе
о том, какой хотят видеть Германию победители в ходе мирного
урегулирования12. На заседаниях 31 июля и 1 августа 1945 года
руководители СССР, США и Великобритании окончательно согласовали
текст соглашения «Политические и экономические принципы,
которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией
в начальный контрольный период». В основу этого соглашения были
положены принципы демилитаризации, демократизации,
денацификации и декартелизации Германии. Три державы
подтверждали, что верховная власть в Германии будет осуществляться
главкомами вооруженных сил СССР, США, Великобритании и
Франции, каждым в своей зоне оккупации, по инструкциям своих
правительств, а также совместно — по вопросам, затрагивающим
Германию в целом.
Целями оккупации провозглашались: полное разоружение и
демилитаризация Германии и ликвидация всей германской
промышленности, которая может быть использована для военного
производства, или контроль над ней; ликвидация национал-
социалистической партии и предотвращение нацистской и
милитаристской деятельности или пропаганды; отмена всех нацистских
законов; наказание военных преступников; поощрение деятельности
антифашистских партий и подготовка к окончательной реконструкции
германской политической жизни на демократической основе и к
эвентуальному мирному сотрудничеству Германии с другими
государствами.
Три державы согласились, как это было предложено в проекте
США о политике в отношении Германии, что пока «не будет учреждено
никакого центрального германского правительства». Советское допол-
нение о создании центральной германской администрации было
отклонено. Вместе с тем было признано целесообразным создать
некоторые центральные управленческие структуры под руководством
Контрольного совета в Германии. Экономические принципы обращения
с Германией предусматривали, что «в период оккупации Германия
должна рассматриваться как единое экономическое целое». Каждая
оккупационная власть должна была удовлетворить репарационные
требования вначале за счет своей оккупационной зоны.
Важно отмстить и то, что в официальном сообщении о кон-
ференции указывалось: «Германский милитаризм и нацизм будут
12 См.: Советский Союз на международных конференциях периода Великой
Отечественной войны 1941-45 гг. Сб. документов. Т. 6.
26
искоренены, и союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем,
примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда
больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире».
Одновременно три державы заявляли, что «союзники не намерены
уничтожить или ввергнуть в рабство немецкий народ». Они
провозгласили своим намерением «дать немецкому народу возможность
подготовиться ктому, чтобы в дальнейшем осуществить реконструкцию
своей жизни на демократической и мирной основе» и по достижении
этой цели «с течением времени занять место среди свободных и мирных
народов мира». Позднее, в ходе германского объединения в 1990 году,
это положение станет отправным пунктом для подготовки переговоров
по формуле «2 + 4».
Договорившись после долгой дискуссии, что под «Германией»
следует понимать именно германское государство «в границах 1937 года»,
руководители трех держав согласились «в принципе» с предложением
советского правительства о передаче Советскому Союзу города
Кенигсберга и прилегающего к нему района, оставив окончательное
решение этого вопроса до мирного урегулирования. Аналогичное
решение было принято и в отношении западной границы Польши. Главы
трех правительств «подтвердили свое мнение, что окончательное
определение западной границы Польши должно быть отложено до
мирной конференции». При этом они согласились, что «до
окончательного определения западной границы Польши бывшие
германские территории» к востоку от линии Одер — Нейсе, включая ту
часть Восточной Пруссии, которая не поставлена под управление СССР,
должны находиться под управлением польского государства. И в этом
отношении эти земли не должны рассматриваться как часть советской
зоны оккупации в Германии. Фактически перенос западной границы
Польши к Одеру и Нейсе стал компенсацией за преступления нацистской
Германии на польской земле и за приобретение Советским Союзом
Кенигсберга и ряда территорий в Восточной Польше. Далее, Запад дал
согласие на депортацию немцев из Польши, Венгрии и Чехословакии.
Этот процесс затронул в действительности также страны Балтии,
бывшую Восточную Пруссию, Румынию и Югославию.
Насильственному переселению подверглись в общей сложности около
7,75 млн. немцев.
На Потсдамской конференции помимо рассмотрения многих
других важных вопросов, включая репарации, было решено учредить
Совет министров иностранных дел (СМ ИД) из представителей четырех
держав-победительниц и Китая, в функции которого в том числе должна
была входить подготовка мирного урегулирования, иными словами,
27
мирного договора для Германии. Но главным итогом конференции,
который на долгие годы ограничил внешнеполитический суверенитет
двух будущих германских государств, с одной стороны, и ограничил
свободу маневра ведущих мировых государств в европейских делах — с
другой (прежде всего в решении германского вопроса), была оговорка
об «особых правах и ответственности» четырех держав-победительниц в
отношении Германии как целого. Эта оговорка и тормозила решение
германского вопроса, но вместе с тем и являлась плацдармом для
конструктивного взаимодействия между Востоком и Западом в решении
европейских проблем в условиях глобального послевоенного блокового
противостояния.
Здесь следует иметь в виду, что для народов бывшего Советского
Союза, как и для многих других европейских государств, германский
вопрос означал прежде всего живое напоминание о военном нашествии
с немецкой земли, несшем смерть и разрушение, и лишь затем -
проблему преодоления национального раскола и приобретения немцами
единой государственной самостоятельности. Естественно, что в своей
политике большинство государств исходило из недопустимости того,
чтобы германский вопрос вновь сделался источником опасений,
настороженности и недоверия, поскольку он затрагивал самые
чувствительные нервы европейской и мировой политики на протяжении
всего XX столетия. Главная задача всех участников германского
урегулирования в 1990 году состояла в том, чтобы превратить этот вопрос
в поле для опробования и утверждения новых форм двустороннего и
многостороннего сотрудничества для решения многих наболевших
проблем, доставшихся нам от прошлого.
Таким образом, решения Потсдамской конференции, строго
говоря, определяли лишь генеральные направления германского
урегулирования и нс являлись в полном смысле этого слова
международно-правовым соглашением, где вопрос о послевоенном
устройстве Европы и мира в целом был бы решен комплексно и детально
и, кроме того, одобрен народными представителями всех участвующих
в этом процессе государств. Задача выработки такого акта относилась к
деятельности СМ ИД, который в силу объективных обстоятельств не смог
с ней справиться.
К осени 1945 года в германском вопросе уже четко определился курс
трех западных держав на раздел страны. В частности, в ноябре 1945 года
США внесли в Контрольный совет предложение о создании центральных
административных департаментов для трех или двух зон оккупации. СССР
отклонил его ввиду несовместимости с принципом четырехстороннего
управления Германией и обращения с ней как с единым целым.
28
В попытках раскола Германии от американцев не отставали анг-
личане и французы. В сознании французов глубоко сидело шоковое со-
стояние 1940 года, горестные воспоминания о многолетней оккупации
и печальный опыт многовекового германо-французского соперничест-
ва в Европе. Естественно, Франция не желала повторения истории, ока-
жись она вновь лицом к лицу с более мощным и сильным германским
соседом. Поэтому свою задачу-минимум она видела в отделении от Гер-
мании Саарской области и Рурского бассейна. Именно Франция во главе
с де Голлем выступила в 1945 году против создания центрального гер-
манского правительства, опустив, таким образом, шлагбаум на дороге,
которая в перспективе могла вести к возрождению общегерманского на-
ционального государства. В Потсдаме было решено учредить под руко-
водством Контрольного совета центральные общегерманские департа-
менты по вопросам финансов, промышленности, транспорта и внеш-
ней торговли во главе с немецкими статс-секретарями, что могло бы
явиться зародышем нового общегерманского правительства. Но имен-
но Франция наложила в Контрольном совете вето на осуществление это-
го решения, и трем другим державам не удалось переубедить де Голля.
Характерна была позиция Франция и на 1-й сессии СМИД в Лондоне
14 сентября 1945 года, где она выступила с меморандумом, в котором
говорилось, что «разделение Германии на несколько государств, если бы
оно было следствием естественного развития, а не навязанного реше-
ния, благоприятствовало бы поддержанию безопасности в Европе».
На 2-й сессии СМИД в Париже весной 1946 года советская
сторона предложила создать общегерманское правительство, которое
взяло бы на себя ответственность за заключение мирного договора и
обеспечило выполнение обязательств Германии по этому договору. В
качестве переходной меры СССР высказался за учреждение в кратчайшие
сроки центральной администрации. Однако западные державы отклонили
советские предложения. Более того, французский министр иностранных
дел Ж.Бидо потребовал включения в повестку дня вопроса о расчленении
Германии. Это, по мнению французской стороны, было бы самым
действенным средством обеспечения безопасности Франции.
В свою очередь, американцы в обход Контрольного совета всту-
пили в переговоры с англичанами об экономическом и
административном слиянии своих зон. 2 декабря 1946 года было
подписано соглашение о создании американо-английской
объединенной зоны — Бизонии, а через месяц США и Великобритания
перевели расчеты по торговле между Бизонией и остальными зонами с
марок на доллары.
29
Управление Бизоний было возложено на Экономический совет
со штаб-квартирой во Франкфурте-на-Майне, который взял на себя и
некоторые законодательные функции. В его состав входил
исполнительный комитет, возглавлявшийся немецкими директорами,
подчинявшийся, однако, оккупационным властям. Этот орган,
собственно говоря, и стал первоосновой будущей западногерманской
государственности.
Первые послевоенные годы со всей неопровержимостью
продемонстрировали, что политические цели двух сверхдержав в
отношении Германии стали все больше расходиться между собой, а с
1947 года, когда начала свое существование Бизония, когда была
провозглашена «доктрина Трумэна»* и принят «план Маршалла», они
вступили в прямое противоречие друге другом. Всякое действие Запада
по расколу Германии сопровождалось ответным действием Советского
Союза. В 1948 году в западных оккупационных зонах была проведена
денежная реформа: 20 — 21 июня рейхсмарка была заменена на немецкую
марку. На это Советский Союз ответил введением в своей зоне оккупации
восточногерманской марки и блокадой Западного Берлина (она
продлилась с 24 июня 1948 г. до 12 мая 1949 г.). 8 апреля 1949 года Франция
присоединилась к единому западногерманскому экономическому
пространству по англо-американскому образцу. Бизония превратилась
в Тризонию. В мае оформилась западногерманская, а в октябре —
восточногерманская государственность.
Влияние окружающей среды на формирование
основ внешнеполитического курса ФРГ
Вторая мировая война решающим образом изменила лик всего
мира. Накануне второй мировой войны в мире насчитывалось семь по-
настоящему великих держав: в Европе - Великобритания, Германия,
Италия, Франция и СССР, а за ее пределами - США и Япония. При
этом центр мировой политики, как и ранее, оставался в Европе. Из этой
* «Доктрина Трумэна» - внешнеполитическая программа США, изложенная 12 марта
1947 г. американским президентом на совместном заседании обеих палат конгресса. В
ней указывалось на идеологическое и политическое противостояние между «свободным
миром» и «тоталитарным лагерем» в лице Советского Союза и содержался призыв оказать
противодействие расширению «советского тоталитаризма». Трумэн был убежден, что
голодные народы - плохие демократы. Поэтому он поставил перед США
внешнеполитическую цель всячески поддерживать свободные народы, которым угрожает
внутренняя опасность или давление извне. Доктрина стала отправной точкой оказания
Греции и Турции широкомасштабной финансовой помощи и одним из первых
практических шагов США в «холодной войне». Доктрина послужила основой для
разработки американской стратегии «сдерживания коммунизма».
30
войны, предельно мобилизовав все свои людские и материальные
ресурсы, подлинными победителями вышли только две из них - США
и Советский Союз, которые разделял Тихий океан. Соответственно,
центр тяжести мировой политики переместился в Вашингтон и Москву,
положив конец евроцентристскому мироустройству и на долгие годы
определив двухполюсное состояние мира. Системный антагонизм двух
главных победителей - США и СССР - не мог не вылиться в
откровенную конфронтацию, которая переросла в «холодную войну»,
имевшую планетарный характер. Отныне две ядерные «сверхдержавы»
диктовали миру свои правила игры, выстроив жесткую систему
глобального блокового противостояния. Именно в контексте этого
биполярного противостояния следует рассматривать как эволюцию
самого германского вопроса, так и развитие внешнеполитического курса
двух германских государств.
Принципиальные различия в политических системах и
идеологии западных оккупационных держав, с одной стороны, и
Советского Союза - с другой, обусловившие начало «холодной войны»,
но главное, различный подход к обеспечению европейской и
национальной безопасности предопределили невозможность
международно-правового урегулирования так называемого «германского
вопроса», стали причиной раскола германской нации и, соответственно,
появления на международной арене Германской Демократической
Республики и Федеративной Республики Германии.
Весной 1948 года в Лондоне собрались представители США
Великобритании, Франции, Бельгии, Голландии и Люксембурга и
поручили военным губернаторам западных зон оккупации уполномочить
премьер-министров образованных к тому времени германских земель
созвать 1 июля 1948 года Учредительное собрание. Это собрание должно
было разработать конституцию, главные черты которой были
предписаны союзниками. Она должна была стать демократической и
федералистской и обеспечивать основные права граждан. В остальном
же немцам предоставлялась полная свобода рук. После того как премьер-
министрам трех западных зон оккупации не удалось достичь единства
со своими коллегами из советской зоны (июнь 1947 года, Мюнхен), они
приняли решение создать собственный орган по разработке переходной
конституции для западных оккупационных зон. Этот орган получил
название «Парламентский совет». Ему надлежало разработать основы
единообразного управления в западных зонах оккупации Германии на
переходный период до завершения германского объединения. 26 июля
1948 года главы земель и представители трех западных держав поручили
группе экспертов из юристов и политических деятелей разработать
31
проект конституции. Этот проект, подготовленный в августе 1948 года,
составил основу для последующих обсуждений в Парламентском совете,
который возглавил Конрад Аденауэр.
При рассмотрении исходных позиций и особенностей создания
западногерманского государства представляет интерес остановиться на
тех различиях, которые имелись между Федеративной Республикой и ее
историческими предшественниками13.
Первое, территория и население государства, для которого
следовало разработать новую конституцию, были значительно меньше,
чем в разные исторические эпохи германской государственности.
Будущая Федеративная Республика Германия составляла только 52,7%
территории и 62,0% населения довоенной Германии.
Второе, территориальное деление субъектов будущей
федерации, то есть земель, было более гомогенным, нежели в более
ранние исторические эпохи. 10 земель в трех западных зонах оккупации
и западные сектора Берлина в том, что касалось протяженности и
структуры, при всех их различиях были в более равном положении,
нежели в период второй империи Бисмарка, Веймарской республики
или третьего рейха. Отсутствие такого гиганта, как Пруссия, которая
составляла 65% германской территории и 62% населения, повышало
собственный вес вновь образованных земель.
Третье, в результате утраты восточногерманских территорий
маргинализировались отдельные категории населения, которые
обладали значительным политическим влиянием в империи кайзера и в
Веймарской республике. Восточно-прусское юнкерство, которое до и
особенно после первой мировой войны являлось существенной
составной частью антидемократического фронта, было лишено
экономической базы существования.
Четвертое, тотальное, как военное, так и политическое,
поражение в войне не послужило возрождению легенды об «ударе
кинжалом» в сердце Германии, что было характерно для периода
Веймарской республики и стало базовым аргументом прихода к власти
национал-социалистов. Военный крах 1945 года, как в свое время и 1918
год, знаменовал полный разрыв с политическим прошлым. Однако, в
отличие от 1918 - 1919 гг., особые права и обязанности держав-
победительниц не стали излишним бременем для будущей, пускай и
расколотой, германской государственности. Вопрос исторической вины
немцев был в 1945 году определеннее, чем это было в 1918 году, а
13 См.: Pfetsch F. R. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik 1949 — 1992: von der Spaltung zur
Vereinigung. — Munchen, 1993. — S. 63 — 64.
32
отмежевание немецкой демократической элиты от ставших известны-
ми преступлений национал-социализма - много легче в силу их неос-
поримости. Поэтому многие мероприятия союзнических держав воспри-
нимались со стороны немцев с большим пониманием и одобрением.
Пятое, начало «холодной войны» в условиях биполярного мира
привело к утверждению на немецкой земле двух гигантских
идеологических блоков, которые могли быть и были использованы
сверхдержавами и политическим руководством на западе и востоке
Германии в качестве гравитационных полюсов и интеграционных
механизмов. Для закрепления соответствующей политической,
общественной и экономической ориентации опора делалась на
антиобраз, точнее сказать, на образ врага.
Шестое, действия, иными словами, реакция держав-
победительниц на итоги войны были иными, нежели в 1918 году. Рано
проявивший себя антисоветский курс английского премьера Черчилля,
«политика сдерживания» администрации Трумэна еще до обсуждения
Основного закона предопределили перспективу появления для западных
держав немецкого партнера в Большой Европе. Даже наиболее
проблемный послевоенный партнер для западной части Германии -
Франция в более сжатые сроки, чем после первой мировой войны, была
готова на поиски соглашения с бывшим военным противником -
Германией.
Седьмое, в те годы, во время и после второй мировой войны,
произошла масштабная территориальная и социальная флуктуация
населения, сравнимая разве что с последствиями революции. Согласно
экспертным оценкам, после войны каждый второй немец поменял место
проживания, причем это без учета многих миллионов изгнанных и
беженцев из бывших восточных немецких земель.
Восьмое, массовое перемещение населения содействовало также
сглаживанию религиозных различий. Поток преимущественно
протестантских переселенцев из восточных областей в южные
католические районы привел к более равномерному религиозному
расселению.
Девятое, годы, когда учреждались все три исторические
общественно-политические формы немецкой государственности,
характеризовались значительными односторонними финансовыми
трансфертами. В 1871 году Германская империя получила от Франции в
качестве компенсации за войну 4,2 млрд, марок. В 1924 - 1929 годы
Германия заплатила державам-победительницам 8,6 млрд, рейхсмарок,
из них 50% - Франции. Репарации со стороны Федеративной
33
3. Зак. 284
Республики после второй мировой войны согласно Лондонскому дого-
вору о долгах от 1953 года составили 14 млрд, западногерманских марок,
из них 7 млрд, марок были выплачены Израилю. Однако часть этой сум-
мы была компенсирована за счет американской экономической помо-
щи, которая составила с 1946 по 1952 год 8,4 млрд, марок. Таким обра-
зом, американские программы помощи содействовали тому, что ФРГ
избежала экономических трудностей, с которыми столкнулась Веймар-
ская республика.
8 мая 1949 года Парламентский совет, заседавший в Бонне,
одобрил проект Основного закона (конституции) и передал его на
ратификацию в ландтаги. Во второй половине мая 1949 года парламенты
земель, за исключением Баварии*, одобрили представленный документ,
и Основной закон вступил в силу 23 мая 1949 года, что стало
официальным днем образования Федеративной Республики Германии.
Основной закон мыслился не как окончательная конституция, а как
временное урегулирование. Перед немецким народом по-прежнему
стояла цель «обрести единство и свободу Германии в условиях свободного
самоопределения». Для того чтобы подчеркнуть, что речь идет не о
постоянном документе, а только об основах конституционного
регулирования в переходный период, и было выбрано название
«Основной закон», а не «Конституция». Этот выбор должен был также
подчеркнуть географически ограниченную сферу действия Основного
закона.
В августе 1949 года в Западной Германии состоялись первые
парламентские выборы, а в сентябре последовало конституирование
законодательной и исполнительной власти Федеративной Республики
Германии. 7 октября была образована Германская Демократическая
Республика.
После 1945 года никто из немецких политиков не мог проводить
самостоятельную политику вообще, не говоря уж о внешней политике.
Нарастание напряженности между Востоком и Западом все отчетливее
показывало, что Германия не может оставаться в стороне от глобального
конфликта и проявлять в нем нейтралитет. «Превращение Германии из
могущественного субъекта в беспомощный и презираемый объект
международной политики нс оставляло возможности какого-либо
внешнеполитического выбора»* 14.
* Депутаты баварского ландтага сделали оговорку, что Бавария присоединится к
Основному закону в случае, если его одобрят 2/3 парламентов других земель.
14 Хакке К. Великая держава поневоле. Внешняя политика Федеративной Республики
Германии. - М., 1995. - С. 23.
34
История возникновения Федеративной Республики и,
соответственно, становления ее внешней политики - это история
становления биполярного мирового устройства после второй мировой
войны. В стадии зарождения «холодной войны» противоречия между
США и Советским Союзом моментально отражались на Германии. Новая
биполярная силовая система исключала любую возможность ее какого-
либо самостоятельного национального или регионального развития.
Даже такие европейские державы-победительницы, как Франция и
Англия, не могли и подумать о проведении обособленной, нейтральной
или самостоятельной политики. Кроме того, экономическая нужда
увеличивала зависимость Западной Европы от США.
Западноевропейские страны, и прежде всего Западная Германия, только
с американской помощью смогли встать на ноги. Совокупная
американская финансовая помощь Федеративной Республике в рамках
«плана Маршалла»* к сентябрю 1951 года составила 3,9 млрд. долл.15.
За несколько месяцев до вступления в силу Основного закона
западные оккупационные державы разработали для ФРГ
Оккупационный статут (устав), который вступил в силу 21 сентября 1949
года, т.е. на следующий день после формирования первого правительства
Федеративной Республики Германии (статут предполагал постепенное
расширение правомочий западногерманских властей по прошествии 12
месяцев). Согласно его положениям, ФРГ получала в свои руки
законодательную, исполнительную и судебную власть на уровне
федерации и земель. Вместе с тем оккупационные державы оставляли в
своей компетенции все вопросы безопасности, большинство
экономических и политических вопросов, внешнюю политику, а также
контроль над внешней торговлей и разоружением.
* «План Маршалла» — программа «восстановления и развития» Европы после второй
мировой войны на основе предоставления экономической помощи со стороны США.
Была разработана плановым отделом государственного департамента США под
руководством Дж.Кеннана и официально озвучена госсекретарем США Дж. К.
Маршаллом 5 июня 1947 г. в его речи в Гарвардском университете. Предполагалось в
течение 4 лет направить в Европу 12 млрд. долл, в виде нал ичных денег, продуктов питания,
предметов первой необходимости, готовой промышленной продукции, для чего
планировалось выделять ежегодно 2% от ВВП. 12-15 июля 1947 г. в Париже состоялась
конференция 16 стран, примкнувших к «плану Маршалла», которая учредила Комитет
европейского экономического сотрудничества, имевший задачей составление сводной
заявки на американскую помощь. «Закон о помощи иностранным государствам»,
регулировавший реализацию «плана Маршалла», был принят конгрессом США 3 апреля
1948 г. По этому закону оказание экономической помощи западноевропейским странам
должно было осуществляться на основе двусторонних соглашений. ФРГ подписала
соглашение в декабре 1949 года. Помощь по «плану Маршалла» оказывалась
преимущественно в виде поставок предметов потребления на основе займов и
безвозмездных субсидий.
15 Ежов В.Д. Конрад Аденауэр - немец четырех эпох. - М., 2003. - С. 93.
35
За ограничительными формулировками статута скрывались
далеко идущие возможности вмешательства почти во все сферы
деятельности государства. Контроль за выполнением Оккупационного
статута был возложен на Союзническую верховную комиссию, которая
пришла на смену военной администрации одновременно со вступлением
в силу статута. «Союзническая верховная комиссия, во всяком случае,
была не только высшей контрольной инстанцией [западно]германской
политики, но и связующим звеном между федеральным правительством -
в данном случае прежде всего федеральным канцлером, который лично
забронировал за собой право на эти контакты, - и правительствами трех
западных держав»16. Таким образом, суммируя влияние окружающей среды
на послевоенную Германию, очевидно, что и ее раздел, и выбор
исторического пути развития на условиях двугосударствснности, и,
соответственно, диаметрально противоположных для Западной и
Восточной Германии базовых мировоззреченских ценностей, как и укладов
жизни, — все это было предопределено объективными реалиями
биполярного мира. Но немалую роль в формировании связи восточного и
западного германского государства с внешним миром сыграли и
субъективные факторы, а именно тот чисто немецкий внутриполитический
бульон, который варился в новых походных котелках держав-победительниц
на еще не остывших развалинах «тысячелетнего рейха».
Внутренние факторы формирования внешней политики ФРГ
После второй мировой войны на право говорить от имени всех
немцев и фактически не существовавшей страны претендовали лидеры
политических партий, которые либо возобновили свою деятельность
после 1945 года, как СДПГ, КПГ и либералы, либо только что
конституировались, как ХДС и ХСС. Очевидно, что эти претензии
подкреплялись либо не подкреплялись со стороны оккупационных
властей, которые, каждая в своей зоне, лицензировали их деятельность
и соответственно обращались с ними, исходя из своих принципиальных
политических и идеологических установок*.
Для подавляющего большинства немецкого населения после
тотального поражения во второй мировой войне была характерна
политическая апатия. Рядовые немцы пытались обрести будущее в
личном счастье и материальном благополучии. Поэтому логичным
выглядело то, что возрождением политической деятельности занялись
16 Haftendorn Н. Im Anfang waren die AHiierten. Op. cit. - S. 48.
• Американцы разрешили деятельность политических партий в своей зоне в середине
августа 1945 года, англичане - в сентябре, французы - в декабре 1946 года.
36
преимущественно политики старшего поколения, еще во времена
Веймарской республики «вошедшие во власть» и познавшие, что такое
демократическая ответственность. Поскольку после войны в Германии
практически не осталось политических деятелей, которые не несли бы
ответственности за сотрудничество с преступным режимом НСДАП, то
выбор среди людей, которые могли бы претендовать на партийное
лидерство, оставался крайне ограниченным. Многие антифашисты были
членами коммунистической партии, но их популярность в трех западных
зонах оккупации падала по мере того, как в советской зоне под
аккомпанемент коммунистических лозунгов начал слепо копироваться
тоталитарный режим Советского Союза.
Определенную свободу действий по отношению к союзническим
державам демонстрировали две крупнейшие партии - СДПГ и ХДС,
которые в своей деятельности далеко перешагнули границы отдельных
зон оккупации и имели, таким образом, возможность обращаться ко все-
му национальному избирательному корпусу. Ниже будут рассмотрены пер-
вые программные установки этих партий, поскольку именно СДПГ и ХДС
как две ведущие политические силы Федеративной Республики Герма-
нии определяли и продолжают определять внешнеполитический курс
одного из самых влиятельных государств современности. При этом сле-
дует заметить, что первые программные документы всех партий, получив-
ших лицензию на политическую деятельность сразу после войны, делали
упор прежде всего на решение внутриполитических и экономических за-
дач. Вопросы внешней политики были достаточно размыты и формули-
ровались тезисно, в общих чертах, если вообще формулировались. Ска-
зывалась тотальная зависимость в этой области от позиции оккупацион-
ных держав, отсутствие государственности и полная неясность перспек-
тив дальнейшего политического развития на германской земле.
Не менее, а может быть, и более важен обзор
внешнеполитических представлений лидеров этих партий.
Формирование политического, в том числе и внешнеполитического,
курса той или иной партии, особенно в экстремальных условиях перехода
от одного образа жизни и типа государственного устройства к
принципиально иному, всегда носит ярко выраженный
персонифицированный характер. Поэтому личность партийного
руководителя, его политическая биография, как это демонстрирует и
опыт партийного строительства в современной России, на длительный
период становятся точкой отсчета и доминантой как программных
установок, так и политической направленности деятельности той или
иной партии.
37
1. Внешнеполитические установки СДПГ
Социал-демократическая партия Германии начала
возрождаться еще до официального падения режима национал-
социалистов по мере того, как он шаг за шагом сдавал свои позиции.
Известно, что уже 6 мая 1945 года бывший депутат рейхстага Курт
Шумахер выступил с программной речью по случаю образования
ганноверской организации СДПГ Официального разрешения со
стороны объединенного командования союзников на деятельность
политических партий еще не последовало, поэтому все организационные
собрания социал-демократов проходили нелегально.
На высшем партийном уровне на руководящую роль в социал-
демократическом движении претендовали три группы. В Ганновере это
было так называемое «Бюро Шумахера», которое с самого начала
отвергало любое сотрудничество с коммунистами и Советским Союзом.
Отношение Шумахера к коммунистам было враждебным. Его недоверие
объяснялось тем, что до конца Веймарской республики КПГ
последовательно придерживалась пропагандируемого ей с 1928 - 1929 гг.
тезиса о «социал-фашизме» СДПГ, который полностью разделяли и
поддерживали в Москве, помня, что главным виновником поражения
ноябрьской революции в Германии и разгрома советской власти были
именно социал-демократы. Не сумев по своему влиянию на избирателей
ни разу достичь уровня СДПГ, коммунистическая партия Германии
рассматривала германскую социал-демократию как своего главного
врага. Поэтому в ряде случаев КПГ шла даже на союз с НСДАП против
СДПГ, как, например, в ходе референдума в Пруссии в 1931 году о
роспуске ландтага и в 1932 году во время забастовки в Берлине
работников транспорта.
Вторая по численности группа появилась в Берлине. Там
сконституировался Центральный комитет СДПГ, возглавляемый также
бывшим депутатом рейхстага Отто Гротеволем. Уже 15 июня 1945 года
им был опубликован призыв к возрождению СДПГ6. Эта группа
представляла то крыло в партии, которое было ориентировано на
сотрудничество с коммунистической партией. Третья, менее влиятельная
группа состояла из немногочисленных членов избранного еще в 1933
году правления СДПГ, которые провели долгие годы в эмиграции в
Лондоне и формально имели полное право претендовать на руководство
всей партией. При этом междуЛондонской группой и «Бюро Шумахера»
в политических взглядах и оценках существовало далеко идущее
согласие.
6 См.: Vcrgcsscne Programme? Oder: Woran CDU, FDP und SPD nicht mehr erinnern wollen.
Vorstcllungen zum Ncubcginn 1945. — Frankfurt/Main, 1975. - S. 66 — 70.
38
В октябре 1945 года близ Ганновера удалось провести первую
рабочую встречу представителей всех трех групп, на которой обсуждались
прежде всего вопросы единства действий. Однако в апреле 1946 года под
давлением Советской военной администрации в Германии в Восточном
Берлине последовало объединение СДПГ и КПГ советской
оккупационной зоны и образование Социалистической единой партии
Германии. В качестве ответной меры 9 мая 1946 года состоялся съезд
СДПГ западных зон оккупации в Ганновере, который завершил фазу
организационного становления Социал-демократической партии
Германии. Председателем СДПГтрех западных оккупационных зон был
избран Курт Шумахер, его заместителем - член лондонского Президиума
СДПГ в изгнании Эрих Олленхауэр.
Курт Шумахер родился 12 октября 1895 г. в Кульме в Западной
Пруссии, посещал там гимназию. Добровольцем участвовал в первой
мировой войне и через две недели после своего первого боя был тяжело
ранен — потерял правую руку. После комиссования изучал
юриспруденцию и экономику. Получил степень доктора политических
наук. В 1918 г. он вступил в ряды СДПГ. В 1920 - 1924 гг. был редактором
социал-демократической газеты в Штутгарте, в 1924 - 1931 гг. являлся
депутатом вюртембергского ландтага.
В 1930 г. Шумахер стал депутатом рейхстага. Его
бескомпромиссный бойцовский дух, его воинственные заявления о
необходимости защиты веймарской демократии от коммунистов и
национал-социалистов вызвали много споров о нем как о личности.
Через полгода после прихода к власти нацистов, 6 июля 1933 г., Курт
Шумахер был арестован. 9 лет, 9 месяцев и 9 дней провел он в
концлагерях, из них 8 лет в Дахау, а остальной срок, вплоть до марта
1943 года, - в Нойенгамме. По состоянию здоровья был освобожден,
однако после покушения на Гитлера в 1944 г. его вновь упрятали в
концлагерь Нойенгамме. Через несколько недель Шумахера выпустили
на свободу, поскольку его физическое состояние настолько ухудшилось,
что все ожидали его скорой кончины. Позднее ему вынуждены были
ампутировать ногу. Его лицо постоянно искажал нервный тик.
В мае 1946 г. Шумахер был избран председателем СДПГ. В августе
1949 г. стал депутатом бундестага.
Скончался 20 августа 1952 г. в Бонне.
«Шумахер, - отмечает российский историк В.Д.Ежов, - был
антиподом Аденауэра: пруссак, протестант, заядлый курильщик,
неженатый и бессемейный одиночка, агрессивный, саркастический,
взрывной и крайне нетерпеливый, он не признавал компромиссов. В
Аденауэре видел иезуитскую скрытную натуру, реакционера, не
способного представлять новую немецкую демократию. Неоднократные
попытки Аденауэра наладить хоть какие-то отношения с Шумахером
39
успехом не увенчались»17. Единственное, что их объединяло, это
непримиримый антикоммунизм и антисоветизм.
Главным программным документом социал-демократов
оставалась Гейдельбергская программа СДПГ 1925 года, идейным
фундаментом которой был «научный социализм». И этому есть свои
объяснения. Политическая практика Веймарской республики и
последовавшие преследования СДПГ со стороны нацистского режима
сделали практически невозможной внутрипартийную дискуссию по
вопросам развития социал-демократической теории и, соответственно,
программатики. Поэтому в первые послевоенные годы в среде социал-
демократов возник своего рода «теоретический вакуум»18, который на
некоторое время должны были заполнить «Политические тезисы»,
принятые на съезде в мае 1946 года в Ганновере. Их содержанием были19:
1. безоговорочная приверженность демократическим принципам и
борьба с правым радикализмом;
2. приоритет национальных интересов и несогласие с любыми
территориальными претензиями к Германии;
3. попытка сформулировать внешнюю политику с ориентацией на
нейтралитет (что было нереально в условиях оккупации Германии);
4. экономическая политика с упором на национализацию крупных
отраслей промышленности и плановое ведение хозяйства.
К.Шумахер считал, что только социал-демократы, будучи
«антиподом нацистов», вправе определять будущую судьбу Германии.
Лишенный иллюзий, он понимал, что в обстановке государственной
разрухи вопросы внутренней политики непременно будут решаться с
точки зрения внешней политики. Так же как и у многих политических
деятелей того времени, его политические представления базировались
на опыте Веймарской республики периода 1919 - 1933 гг. Поэтому
Шумахер экстраполировал исторические условия в Германии после
первой мировой войны на ситуацию, сложившуюся после 1945 года.
Шумахер верил в необходимость использования социальных
противоречий в разрушенной Германии для создания широкого фронта
борьбы с буржуазией. Он был также немецким националистом, как
утверждает американский историк Уилльям Гриффит, убежденным в том,
что СДПГ проиграла национал-социалистам прежде всего потому, что
была недостаточно националистична. И он был полон решимости
больше не повторить эту ошибку. Это был для него «последний и
17 Ежов В.Д. Конрад Аденауэр - немец четырех эпох. - Указ. соч. - С. 252.
|Н Programme der politischen Parteicn in der Bundcsrepublik. Hrsg. von Rainer Kunz, Herbert
Maier, Theo Stammcn. - Munchen, 1975. - S 54.
19 Ibid. - S. 68 - 73.
40
решительный бой». Но в результате тотального поражения национализм
большинства западных немцев находился в глубокой «заморозке», а их
«страх перед русскими и требования американской экономической
помощи настолько велики, что они были готовы ориентироваться на
аденауэровский курс интеграции в Запад»20.
Шумахер категорически отвергал концепцию, согласно которой
будущая демократическая Германия могла бы играть роль «моста» между
Востоком и Западом. «Срединный путь», который предлагал Шумахер,
представлял собой третье решение национальной проблемы, отличное
от «западного капитализма» и «русского социализма», некий симбиоз
между Востоком и Западом, между индивидуальной свободой и
коллективной дисциплиной. Еще в майских тезисах СДПГ 1946 года
Шумахер торжественно провозглашал: «Целью немецкой социал-
демократии является создание Соединенных Штатов Европы,
демократической и социалистической федерации европейских
государств. Она хочет видеть социалистическую Германию в
социалистической Европе»21. Он считал, что блок социалистических
государств должен был возвести Европу в ранг «третьей силы» и наметить
таким образом «третий путь» развития, отличный от тех, которым шли
обе великие державы.
Его суждения о политическом будущем порой были
пророческими: «Процветание западной зоны, которое может быть
достигнуто на основе энергичной бизональной экономической
политики, превратит Запад в притягательную экономическую силу. Не
существует... другого пути достижения немецкого единства, кроме как
через экономическое усиление Запада. Это, в свою очередь, послужит
для Востока столь поучительным примером, что имеющийся там аппарат
власти сам по себе будет бессилен противостоять его воздействию»22.
Таким образом, Шумахер задолго до Конрада Аденауэра
сформулировал так называемую «теорию магнита». И хотя он и был
немецким националистом, ему был чужд антиевропеизм. Его суждения
о необходимости прозападной ориентации Германии не получили
широкой политической поддержки из-за его антикапитализма,
антиамериканизма, из-за приверженности догматическому социализму
и безусловной солидарности с социалистическими силами Западной
Европы. Своей критикой европейской политики буржуазных партий (эта
политика, по его словам, была консервативной, клерикальной, ка-
питалистической и корпоративной) он поставил СДПГ в изоляцию.
20 Griffith William Е. Die Ostpolitik der Bundesrepublik Deutschland. - Stuttgart, 1981. - S. 82.
21 Programme dcr politischcn Parteicn in der Bundesrepublik. Op. cit. - S. 72.
22 Цит по: Хакке К. Указ соч. - С. 37.
российскаяГ
ГОСУДАРСТВЕННА
БИБЛИОТЕКА
2005
41
Продолжая оставаться на позициях немецкой социал-демократии
образца Веймарской республики, он надеялся на превращение Германии
в демократическое социалистическое государство. Он был убежден, что,
поскольку СДП Г оказывала нацизму активное сопротивление, она имеет
моральное право претендовать на руководство Германией и,
следовательно, на то, чтобы на равных участвовать в диалоге с Западом.
Поэтому в отличие от Аденауэра он считал, что вначале Германия должна
получить равный статус с другими европейскими державами и лишь
затем вставать на путь интеграции в западные структуры. Однако чем
больше претворялись в жизнь аденауэровские идеи прозападной
ориентации Федеративной Республики на базе либерального
капиталистического рыночного хозяйства, тем в большую изоляцию
ставил себя сам Шумахер.
Его критическое отношение к США и незнание этой страны
вызывали соответственно негативную обратную реакцию — как,
например, при встрече Шумахера с госсекретарем США Дином
Ачесоном. Его высокомерное отношение к американским
представителям, критика монополистических и капиталистических сил
и образа жизни в США, его противоречивое отношение к «плану
Маршалла», как и невосприимчивость к американским интересам, с
одной стороны, а также его беспощадная критика в адрес Советского
Союза и его «германской политики» — с другой, все это привело к тому,
что обе великие державы не только не поддерживали Шумахера, но и
всячески сдерживали его активность. Его отношение к лейбористской
партии в Англии также было критическим, не говоря уж о том, что он не
поддерживал необходимых контактов с буржуазными партиями в Англии
и Франции. Из-за его действий политика СДПГ полностью лишилась
доверия и симпатий со стороны западных союзников.
И после образования Федеративной Республики Шумахер
продолжал придерживаться своих внутри- и внешнеполитических целей.
Поначалу прозападная ориентация привела Шумахера в лагерь Конрада
Аденауэра. Однако чем дальше воззрения Шумахера расходились с
прозападным курсом христианских демократов и чем иллюзорнее
становилась его догматическая позиция в отношении Запада, тем
отчетливее проявлялось его сдержанное отношение к политике Конрада
Аденауэра, направленной на западноевропейскую интеграцию.
Внешнеполитические взгляды Шумахера прошли несколько
этапов своего становления. На первом этапе — в период до 1947 года —
он еще верил в мирное урегулирование державами — победительницами
во второй мировой войне вопроса о восстановлении единой Германии в
границах 1937 года. При этом конфедерация социалистических (не по
42
советскому образцу) независимых государств Европы должна была, по
его мнению, выступить как «третья сила» в мировой политике. На втором
этапе - с лета 1947 года - свою концепцию европейской политики
Шумахер ограничил рамками Западной Европы и стал трактовать ее как
«концепцию магнита» в отношении государств Восточной и Центральной
Европы. Нс отвергая первоначально ремилитаризацию Германии,
Шумахер, однако, после 1949 года активно выступил против нее.
Блестящие личные качества Шумахера и его ораторские
способности сделали его в конце 40-х годов самым выдающимся
немецким политиком внутри страны и за рубежом. Противоречивость
его внешнеполитической концепции становилась в 1945 — 1949 годах
все очевиднее по мере того, как нарастали и становились реальностью
конфронтация между Востоком и Западом, раскол Германии и
буржуазное либерально-демократическое развитие Западной Европы.
Бескомпромиссность, нехватка политического чутья, а также
ложное толкование марксизма, считает К.Хакке, привели в конце
концов Шумахера к краху. Догматизм, воинствующий антикоммунизм,
нечеткое определение роли Германии как центральноевропейского
государства и путаная концепция прозападной ориентации не
позволили ему ни завоевать симпатии большинства немецкого
населения, ни получить одобрения со стороны союзников. И если его
бескомпромиссный антикоммунизм объяснялся как негативным
опытом Веймарской республики, так и реалиями насаждения
сталинской административно-командной системы в восточной части
Германии, то экономическая и социальная составляющая его мышления
не допускала слишком тесной привязки к Западу. Выражение «канцлер
союзников», которым он одарил Аденауэра, на долгие десять лет загнало
вторую по силе партию в русло конфронтационного
антиправительственного курса.
Подозрительно относясь к политике «сдерживания», социал-
демократы считали более важной задачей достижение единства
Германии, а не укрепление атлантических связей. СДПГ противостояла
прозападной ориентации Аденауэра и охотно заплатила бы за
достижение прогресса в области национальных целей, иными словами
в деле достижения единства Германии, принятием обязательства стать
нейтральным государством. В целом оппозиционную стратегию ведомой
Куртом Шумахером СДПГ в период конституирования Федеративной
Республики Германии можно было охарактеризовать как стратегию в
категориях «как будто»23. СДПГ вела себя, как будто она была законной
23 Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 140.
43
представительницей всех немцев и как будто национальное воссоедине-
ние было легко достижимой целью. Позднее, в середине 60-х годов, соци-
ал-демократы кардинально изменили свою позицию. Они признали
Североатлантический союз и вступили в «большую коалицию» с
христианскими демократами, сохраняя, однако, большую тактическую
гибкость в отношении Востока, чем адснауэровские христианские
демократы.
Под влиянием Шумахера внешняя политика в истории
германской социал-демократии впервые приобрела значение, которое
можно считать приоритетным. В целом политика СДП Г была направлена
на восстановление Германии в границах 1937 года. Сюда относилось и
требование возвращения Саарской области, сохранение роли Берлина
как столицы и непризнание границы по Одеру — Нейсе. В основе этих
постулатов лежала убежденность, что раздробленная Германия
представляла бы собой постоянную скрытую или открытую угрозу для
мира в Европе и во всем мире. Установка на национальное воссоединение
на протяжении 15 лет придавала внешней политике СДПГ и ее позиции
по военным вопросам некую внутреннюю логику, но вместе с тем делала
ее негибкой, что существенно снижало шансы партии на успех24.
2. Внешнеполитические установки ХДС
В партии христианских демократов, которая под разными
названиями начала формироваться почти одновременно по всей
территории Германии в виде небольших инициативных групп, можно
выделить две организации, оказавшие существенное влияние на
выработку внешней политики будущего западногерманского
государства. Это были берлинская группа во главе с Якобом Кайзером и
кёльнская группа во главе с Конрадом Аденауэром. Позднее из первой
вырастет ХДС ГДР, а из второй - ХДС ФРГ. Авторы сознательно не
анализируют деятельность Христианско-социального союза как чисто
баварского придатка ХДС, не имевшего непосредственного отношения
(хотя и претендовавшего на это) к формированию внешней политики
Федеративной Республики Германии.
Один из основателей, позднее председатель берлинского ХДС
(Христианско-демократического союза Германии - ХДСГ), Я.Кайзер,
как и его заместитель по организации Эрнст Леммер, был выходцем из
движения христианских профсоюзов. Его социальное и региональное
происхождение определяло и его внешнеполитические представления,
которые соответствовали политическому положению в 1945 — 1947 годах
24 Поттхофф X., Миллер С. Краткая история СДПГ. 1848 - 2002. М., 2003. - С. 198 - 199.
44
и эпицентром которых была бывшая германская столица. В качестве
программной установки новой партии Кайзер выдвинул идею о
необходимости строительства в стране национального «христианского
социализма». В области внутренней политики он выступал за передачу
крупной собственности в руки народа, за обобществление ведущих
отраслей промышленности25. В заявлении съезда берлинского ХДС в 1946
году содержалось требование о создании экономического строя, при
котором общество в целом решает вопрос об общем направлении
производства и основных принципах снабжения, контролирует
ключевые позиции и в случае необходимости назначает туда своих
представителей.
В сфере внешней политики берлинский ХДС выступал за
конструктивное развитие отношений с Советским Союзом, претворение
в жизнь решений Потсдамской конференции. После поражения в войне
большинство немцев считало возможным возврат к классическим
довоенным традициям во внешней политике, учитывая
«центральноевропейское» положение Германии. Многие, в том числе и
Я.Кайзер, считали, что Германия должна играть нейтральную роль, роль
связующего звена - моста между Востоком и Западом. Им хотелось
добиться взаимопонимания с Россией, подобного тому, которое
установилось в результате заключения Рапалльского договора. Его
концепция «моста» исходила из национального единства Германии и
должна была вобрать в себя все лучшее из идейного наследия Востока и
Запада.
«Мне думается, - размышлял Я.Кайзер, - что перед Германией
стоит великая задача найти в борьбе европейских наций синтез между
восточными и западными идеями. Мы должны стать мостом между
Востоком и Западом. Вместе с тем мы пытаемся нащупать свой
собственный путь к построению нового социального общества.
Европейский мир должен вновь обрести спокойствие»26. Однако не
примирение, не синтез, не функция «моста», а жесткая конфронтация
между Востоком и Западом стала отличительной чертой
действительности, что предопределило крах концепции Кайзера.
После второй мировой войны ни Восток, ни Запад не нуждались
в немецкой посреднической дипломатии. Как и Шумахер, Кайзер
пытался поставить знак равенства между положением Германии после
первой мировой войны и ее положением после второй мировой войны.
Но ситуация 1945 - 1946 годов коренным образом отличалась как от
25 Dokumentation. Die Gcschichte der CDU. - Bonn, 1973. - S. 20 - 21.
26 Цит. по: Хакке К. Указ. соч. - С. 29.
45
периода 1918 - 1919 годов, так и от бисмарковской системы баланса
между европейскими национальными государствами. Мир перестал быть
нс только евроцснтристским, но и многополярным. Вторая мировая
война на долгие годы закрыла Германии дорогу в клуб мировых держав.
Американский историк Уилльям Гриффит писал, что Я.Кайзер
не был настроен профранцузски, поскольку Париж, в его глазах,
проводил сепаратистскую политику. Он не доверял Соединенным
Штатам, поскольку они олицетворяли капитализм. У него была
антипольская позиция, поскольку он выступал за восстановление
Германии в границах 1937 года. Его идеи разбились о «холодную войну»,
они были погребены в результате непримиримости СССР в своей зоне
оккупации и в результате того, что западные немцы предпочли
безопасность единству нации27.
В декабре 1947 года Я.Кайзер был фактически отстранен
советскими оккупационными властями от исполнения своих
обязанностей, а в январе 1948 года ему было запрещено публично
выступать и свободно передвигаться в советской зоне оккупации. Таким
образом была подведена черта под довольно самостоятельной политикой
ХДС в советской оккупационной зоне, руководимого Якобом Кайзером.
С 1948 года Кайзер был вытеснен с арены политической борьбы. В ее
центре отныне стояло исключительно соперничество между Аденауэром
и Шумахером, протекавшее не на общегерманском поле, а
сконцентрировавшееся только на ее западногерманской половине.
Перебравшись в Западную Германию, с 1949 по 1957 год Кайзер был
министром по общегерманским вопросам, с 1950 по 1958 год исполнял
также функции заместителя председателя ХДС.
В католической среде Рейнской области сформировались
политические силы, которые выступали за самые тесные и
широкомасштабные интеграционные связи Германии с западно-
европейскими демократическими государствами. Будущий рейнский
ХДС (Христианско-демократическая народная партия - ХДНП) был
учрежден 17 июня 1945 года в Кёльне. Одним из семи сопредседателей
ХДНП стал ярый антикоммунист, бывший обербургомистр Кёльна
К.Адснауэр, в прошлом активный член католической партии Центра,
сыгравший решающую роль в создании новой федеральной партии на
двуконфессиональной основе.
Конрад Аденауэр родился 5 января 1876 г. в Кёльне в семье
служащего земельного суда. Католического вероисповедания. После
окончания в 1894 г. Апостольской гимназии в Кёльне в 1894 — 1897 гг.
27 Griffith William Е. Op. cit. - S. 81.
46
изучал юриспруденцию и экономику в университетах Фрайбурга,
Мюнхена и Бонна. Получив в 1901 г. диплом юриста, занимался
адвокатской практикой. В 1906 г. Аденауэр назначается помощником
депутата городского собрания Кёльна, а в 1909 г. избирается первым
заместителем обер-бургомистра Кёльна.
В 1901 г. Аденауэр вступил в католическую партию Центра и стал
в 20-е годы членом ее президиума. В 1917 — 1933 гг. был обср-
бургомистром Кёльна. В 1921 — 1933 гг. был членом и президентом
Государственного совета Пруссии — органа, одобрявшего или
отклонявшего земельные законы. В 1926 г. его личность обсуждалась в
качестве кандидатуры на пост рейхсканцлера, по Аденауэр отклонил
сделанное ему предложение.
С приходом к власти национал-социалистов был освобожден от
всех постов. В середине 30-х и в начале 40-х годов бывший соратник
Аденауэра по партии Центра Я. Кайзер пытался привлечь его к участию
в Сопротивлении, но Аденауэр решительно отказался примкнуть к
антинацистскому движению. Он скептически отзывался о его
возможностях, как и о возможности установления власти военных.
Один из участников заговора против Гитлера обер-бургомистр Лейпцига
Гё рдел ер также попытался вступить в контакте Аденауэром, но получил
однозначный отказ. После неудачного покушения на Гитлера 20 июля
1944 г. несколько месяцев провел в заключении. После крушения
национал-социализма Аденауэр осуждал нацизм, проявляя при этом
сдержанность и избегая излишней крикливости. Никогда не причислял
себя к борцам Сопротивления, как это делали многие немцы, даже
сотрудничавшие с режимом.
4 мая 1945 г. американские военные власти утвердили его на
посту обер-бургомистра Кёльна, однако уже 6 октября, после передачи
Кёльна под английскую юрисдикцию, британские власти, с которыми
Аденауэр не нашел общего языка, освободили его от этой должности
за «неспособность к руководству».
Был одним из соучредителей ХДС британской зоны оккупации,
в 1946 — 1950 гг. — депутатом ландтага Северного Рейна — Вестфалии и
председателем земельной фракции ХДС, в 1948 - 1949 гг. возглавлял
Парламентский совет. С 1949 по 1967 год - депутат бундестага. С 1949
по 1963 год - канцлер ФРГ, в 1951 - 1955 гг. - одновременно министр
иностранных дел. В 1946- 1950 гг.-председатель ХДС британской зоны
оккупации, в 1950 - 1966 гг. - председатель ХДС.
Премьер-министр Великобритании У.Черчилль назвал
Аденауэра «самым умным немецким государственным деятелем со
времен Бисмарка». Президент США Дж.Кеннеди сказал, что «этот
человек уже живет в истории». А президент Франции де Голль назвал
его «великим европейцем и великим немцем».
К.Аденауэр скончался 19 апреля 1967 г. на 92-м году жизни на
своей вилле в Рёндорфе под Бонном.
47
К.Аденауэр был уроженцем земель Рейна и считал себя скорее
западным немцем, чем просто немцем. Восток, в том числе и восток
Германии, был ему чужд. «Он любил рассказывать, — пишет Вилли
Брандт, что - когда он, президент Прусского государственного совета,
ехал поездом в Берлин, его никогда не оставляло чувство, что за Эльбой
кончается Европа, а начиная с Магдебурга, он задергивал занавески,
«чтобы нс видеть азиатскую степь». После войны в нем пробудились
прежние чувства. В письме эмигрировавшему в США бывшему депутату
рейхстага от Кельна Зольману он писал: Азия стоит на Эльбе. В
«языческом» Берлине он не чувствовал себя как дома. К этому, вероятно,
добавлялось и то, что там, как и в Саксонии, и еще кое-где, голосовали
не за «черных», а, скорее, за «красных»28. В глазах Аденауэра Советский
Союз был не только центром коммунизма. Хуже того, СССР по своей
природе был азиатчиной и поэтому являлся смертельным врагом всему
тому, что было ему так дорого —католицизму, Рейнской области, Европе
и Западу. А немецкие социал-демократы были для него наследниками
протестантской Пруссии - авторитарно настроены, централистски
организованы, выступающие в лучшем случае с антикапиталистических,
в худшем - с просоветских позиций29.
Поэтому неудивительно, ито еще до образования Федеративной
Республики Германии, в период становления Христианско-
демократического союза, в фундамент его будущей идеологии были
заложены первые камни антикоммунизма и антисоветизма. В своем
письме от 21 июля 1945 года будущий канцлер ФРГ Конрад Аденауэр
предостерегал мюнхенского обер-бургомистра Шарнагля от «опасности,
грозящей с Востока»30 31, и провозгласил антикоммунистический
прозападный внешнеполитический курс новой партии — в будущем
ведущей политической силы молодого западногерманского государства.
В представлениях Аденауэра, которые он сформулировал в одном из своих
писем в октябре 1945 года, важнейшими моментами являлись:
Во-первых. России, которая доминировала на востоке
континента, должен был противостоять сильный блок
западноевропейских государств. В него должны были входить Западная
Германия, Франция, Бельгия, Голландия, Люксембург и, если это
возможно, Великобритания.
Во-вторых. Федеративный характер нового немецкого
государственного образования должен быть выражен сильнее, чем в
28 Бранлт В. Воспоминания. - М., 1991. - С. 41.
29 Griffith William Е. Op. cit. - S. 77.
30 Narr W.-D. CDU - SPD. Programm und Praxis scit 1945. - Stuttgart, 1966. - S. 99.
31 Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 144.
48
предыдущие периоды немецкой истории. Централизму в нем не было и
не должно было быть места.
Первым программным документом ХДНП стали «Кёльнские
тезисы», появившиеся в июне 1945 года. В сентябре 1946 года заметно
выросшая партийная организация принимает вторую редакцию
«Кёльнских тезисов» или, как они полностью назывались, «Тезисов
Христианско-демократической партии в Рейне и Вестфалии».
«Кёльнские тезисы» во многом совпадали с Берлинским манифестом
ХДСГ от 26 июня 1945 года. Вместе с тем, рейнский ХДС отвергал
«христианский социализм» берлинцев, не отказываясь, однако, от
антифашистских демократических лозунгов как насущного требования
времени.
Отношение Аденауэра к германской, европейской и глобальной
политике формировалось после 1945 года довольно медленно, хотя он
безоговорочно признавал для себя именно примат внешней политики
как главенствующего фактора послевоенного развития. «От внешней
политики, - писал он уже на закате своей политической карьеры в марте
1961 года, — от внешнеполитического развития зависит все, зависит вся
экономика, зависит то, что мы делаем в социальной области. И было бы
совершенно неправильно говорить: почему ты все время обращаешься
к внешней политике? Другие вещи, необходимость которых я полностью
поддерживаю, я как раз не могу реализовывать в должной мере, если во
внешней политике мы не будем действовать максимально осмотрительно
и содействовать тому, чтобы в лагере свободных народов наступило
согласие и нам было бы вновь оказано доверие»32.
Приобщение к демократии на основе христианского образа
жизни представлялось Аденауэру велением времени. В отличие от
Кайзера и Шумахера он встретил союзников по-деловому и сдержанно.
Он исходил не из благих пожеланий, как это делали Кайзер и Шумахер,
а из реальных возможностей. Он понимал, что после 1945 года ничего
нельзя было предпринять против воли союзников, соглашаясь, что
«проводить свою внешнюю политику Германия сможет поначалу лишь
в ограниченных масштабах»33. Поэтому он пытался использовать
интересы победителей для реализации собственных замыслов.
В конце 40-х годов, в изменившихся исторических условиях,
когда уже обозначился раскол Германии, основополагающей идеей стало
32 Цит. по: Kemp U., Merz H.-G. (Hrsg). Kanzlerund Minister 1949 - 1998. Biografisches Lexikon
der deutschen Bundesregierungen. — Wiesbaden, 2001. — S. 86.
33 24. Marz 1946. Grundsatzrede des 1. Vorsitzenden der Christlich-Demokratischen Union fiir
die Britische Zone in der Aula der Kolner Universitat//Adenauer K. Reden 1917 - 1967. Eine
Auswahl. Hrsg. von Hans-Peter Schwarz. - Stuttgart, 1975. - S. 104.
49
4. Зак. 284
органичное включение Западной Германии в Западную Европу при опоре
на союз с Францией. Аденауэр искал немецко-французского согласия.
«Франция притягивала Аденауэра потому, что это подсказывало ему
рейнское чутье и каролингские традиции. Кроме того, он трезво
рассчитал, что для Европы хорошо лишь то, что исходит от немцев и
французов»34. Он пытался в обходительной манере смягчить жесткий
курс французской оккупационной политики, и прежде всего
предотвратить возможное отторжение немецких территорий.
Отторжение немецких земель, по его словам, превратило бы Германию
в разлагающийся труп, который «был бы так же опасен для Европы, как
и победоносная национал-социалистическая Германия»35. Он заявлял:
«Я — немец и остаюсь немцем, но я всегда был и европейцем и чувствовал
себя таковым. Поэтому я с давних пор выступал за взаимопонимание с
Францией и вступался за нес перед имперским правительством в
двадцатые годы во времена тяжелейших кризисов. Я никогда не был за
отторжение немецкой области, но всегда - за разумное, отвечающее
обоюдным интересам согласие. Поэтому я боролся в двадцатые годы за
органичное переплетение французской, бельгийской и немецкой
экономики во имя прочного мира, поскольку параллельно
развивающиеся равноскоростныс экономические интересы являются и
всегда будут оставаться самым здоровым и самым прочным фундаментом
добрых политических отношений между народами»36.
Аденауэр воплощал антипрусское и прозападное крыло
немецкого католицизма, что позволило ему быстро обеспечить себе до-
ступ к правящим кругам западных держав. «Мы хотим нового
возрождения Германии. Мы не желаем империи Бисмарка под
предводительством Пруссии», - заявлял он37. На партийно-
политическом уровне после утраты Якобом Кайзером власти в советской
оккупационной зоне стало очевидно, что возглавлять партию будет
Конрад Аденауэр.
Биполярное послевоенное устройство мира давало Аденауэру
шанс на реализацию его давних, времен начала 20-х годов, политических
представлений: примирение и экономическая кооперация с Францией,
воплощаемые в жизнь христианской народной партией, объединяющей
католиков и протестантов. «Государственный интерес Аденауэра, —
34 Брандт В. Указ. соч. - С. 50.
15 24. Marz 1946. Grundsatzrcdc des 1. Vorsitzenden der Christlich-Dcmokratischen Union fur
die Britische Zone in der Aula der Kolner Universitat. Op. cit. - S. 105.
16 Ibidem.
17 Ibid.-S. 104.
50
пишет американский историк Уилльям Гриффит, - был в значительной
степени западногерманским, нежели немецким»38.
Для Аденауэра раздел Германии и Европы был не причиной, а
следствием растущих противоречий между обеими сверхдержавами.
Аденауэр считал, что в биполярном мире нейтральный статус для
Германии, находящейся в центре столкновения интересов двух
сверхдержав, полностью исключен. Простейший анализ расклада сил в
послевоенном мире приводил его к убеждению, что «рано или поздно
одна либо другая сторона в любом случае предприняла бы попытку
заполучить немецкий потенциал на свою сторону»39. Более того,
нейтрализованная Германия означала бы ее выключение из процесса
европейского объединения и представляла бы опасность в качестве
нового очага национализма в Европе. Поэтому, как он думал, следует
проводить не «политику качелей» в духе Веймарской республики, а курс
на западную ориентацию Германии. Он полагал, что безопасность
Германии может быть обеспечена только тогда, когда Германия будет
прочно включена в семью западноевропейских демократий. Вместе с тем
Аденауэр надеялся на то, что сможет изменить роль Германии в этом
процессе, трансформировав ее из зависимого объекта в дееспособный и
равноправный субъект европейской политики.
Аденауэр прекрасно отдавал себе отчет втом, что реализация его
политических представлений практически исключает объединение
восточной и западной частей оккупированной Германии. Об этом он
открыто заявил в одном из интервью представителю информационного
агентства Ассошиэйтед пресс в октябре 1945 года. Занятая Россией часть,
сказал он, потеряна для Германии на неопределенное время. А в начале
1948 года тогда еще только председатель ХДС британской зоны
оккупации был уже твердо уверен, что раскол Германии - это не какая-
то нависшая угроза, а совершившийся факт. Этот раскол был
инициирован со стороны Востока и должен быть ликвидирован Западом,
заявил он газете «Кёльнише рундшау» 3 апреля 1948 года. Для этого, по
его мнению, необходимо было включить западную часть Германии в
евро-атлантическое сообщество государств, чтобы с позиции силы иметь
возможность стремиться к воссоединению, которое без гарантированной
привязки к Западу было достижимо лишь ценой советизации всей
Германии. Поэтому, считает немецкий историк Ф.Пфеч, «можно с
уверенностью предположить, что германское единство было утеряно не
только вследствие советской политики «прессинга»... Но и политика
зк Griffith William Е. Op. cit. - S. 76.
39 Цит. no: Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 146.
51
Аденауэра исключала это единство, по крайней мере в первое послево-
енное время»40.
Таким образом, ход мыслей Аденауэра определяли нс только
перипетии конфликта между Востоком и Западом, но и специфический
новый опыт в германской истории и невиданно тяжелое положение
страны после второй мировой войны. Цель, которую преследовал
Аденауэр, представляла триаду, которая включала в себя (в порядке
очередности) свободу — мир — единство. Аденауэр бескомпромиссно
отстаивал свободу как неотъемлемый компонент этой триады. Во всяком
случае, во внешнеполитической сфере она была неразрывно связана с
приматом политики мира. В представлении Аденауэра национальная
задача воссоединения немцев ставилась вслед за двумя другими, то есть
обеспечением свободы (что означало западную интеграцию) и
сохранением мира.
«Аденауэр знал, чего он хотел, — пишет У.Гриффит, - он знал,
чего он мог достичь. Он знал, что это одно и то же, и он это получил.
Будучи католиком, но не клерикалом, обладая чувством национального
достоинства, но нс национализма, «ужасный упроститель» и гордый этим
званием, автократичный по темпераменту, но демократичный по
убеждениям, по успешному примеру Бисмарка решивший сделать
внешнюю политику исключительно своим личным делом,
непоколебимый в катастрофических ситуациях и скромный в успехах,
полностью лишенный иллюзий и циничный в отношении человеческой
природы и особенно в отношении своих германских соотечественников,
Аденауэр был величайшим сыном Рейнланда, великим европейцем и
величайшим немецким государственным деятелем со времен Бисмарка,
как когда-то заметил Черчилль»41.
Зигзаг, который сделала история в 1945 году под воздействием
держав-победительниц, был сопряжен с лишением немцев возможности
вернуться к традиционным формам германской внешней политики.
Отсутствовала реальная почва для реализации классической модели —
предоставления немецкому национальному государству статуса
центральноевропейской державы со всеми вытекающими по-
следствиями. Те, кто попытался воскресить их, как Якоб Кайзер или Курт
Шумахер, потерпели фиаско, поскольку отсутствовала реальная почва
для реализации классической модели - предоставления немецкому
национальному государству статуса центральноевропейской державы со
всеми вытекающими последствиями. Л ишь Конрад Аденауэр, будучи по-
следовательнее и осмотрительнее, чем все остальные, сделал ставку на
40 Pfctsch F. R. Op. cit. - S. 147.
41 Griffith William E. - Op. cit. - S. 79 - 80.
52
прозападную внешнеполитическую ориентацию ФРГ в союзе с
западными демократиями и настойчиво добивался восстановления
суверенитета Федеративной Республики в рамках этого содружества
наций. Ценой, уплаченной за обретенную свободу как вовне, так и
внутри страны, было единство Германии, достижение которого
отодвигалось на неопределенный срок.
В принципе внешнеполитическая ориентация зависит от
внутриполитических факторов, и прежде всего от духовно-
политического облика граждан, общества. Естественно, что в 1949 году
при разделе Германии на два государства отношение граждан к этому
акту не было одинаковым. Они испытывали двойственные чувства. С
одной стороны, они понимали, что в условиях конфликта между
Востоком и Западом было крайне желательным утверждение
демократии, свободы и благосостояния в ФРГ. С другой стороны, у них
велико было сожаление по поводу утраты немецкого единства.
На формирование внешнеполитического курса, прежде всего
«восточной политики», Западной Германии оказала влияние и такая
огромная группа населения, как беженцы и вынужденные переселенцы,
которые, естественно, старались избежать поселения в советской зоне
оккупации и стремились осесть на западе страны. Будучи выходцами из
областей восточнее Одера и Нейсе, то есть из Силезии, Судет, Восточной
Пруссии и Померании, потеряв практически все свое имущество, они
представляли собой крайне националистическое и непримиримое крыло
западногерманского общества. Они имели своих представителей во всех
политических партиях, поначалу, однако, сконцентрировались в Союзе
изгнанных и обездоленных, который в конце 50-х годов
самораспустился. Но самое мощное представительство было все-таки в
Христианско-демократическом союзе, в рамках которого имелось
самостоятельное подразделение под наименованием «ХДС в изгнании».
Очевидно, что негативное влияние беженцев и вынужденных
переселенцев замедляло формирование гибкой и конструктивной
политики Западной Германии на восточноевропейском направлении.
Обе мировые войны, историческая вина немецкого народа,
социальные преобразования в Германии, новая внешнеполитическая
диалектика «холодной войны» и ядерной эпохи, а также пороки
немецкой национальной государственности в период третьего рейха —
все эти обстоятельства привели к включению ФРГ в сообщество
западных государств. И надо сказать, что граждане Федеративной
Республики, будучи рационалистами, в своем большинстве
положительно отнеслись к этому факту. Фактически до событий 1989 —
1990 годов новые государственные интересы в ФРГ диктовались разумом
53
и внешнеполитическими потребностями. Мечта же видеть Германию
объединенной отошла на второй план.
С исторической точки зрения нет ничего удивительного в том,
что в отличие от Веймарской республики развитие событий в
послевоенной Германии не привело к появлению и проявлению
политического экстремизма, террора, насилия и сепаратизма.
Версальский договор был, с одной стороны, слишком жестким в том,
что касалось предоставления Германии как государству возможности
иметь равноправные отношения с другими странами. С другой стороны,
он был слишком мягким, чтобы длительное время держать Германию
под контролем. В отличие от Версаля поражение и капитуляция в 1945
году были тотальными. После второй мировой войны чувство вины за
содеянное гитлеровским рейхом было настолько велико, что в Германии
возрождение политической вражды и ненависти, а также правый
экстремизм лишились питательной среды.
Эскалация «холодной войны» и углублявшийся раскол между
Востоком и Западом свели на нет все надежды на достижение немецкого
единства дипломатическим и политическим путем. В этом заключалось
бремя прозападной ориентации. В условиях тотальной политической,
идеологической, духовной и военной конфронтации между Востоком и
Западом германское воссоединение было бы возможно только путем
пересмотра основных политических позиций со стороны обеих
германских и обеих в недавнем прошлом союзнических сторон. Но
вместо этого противоречия между Востоком и Западом продолжали
углубляться, что в первую очередь сказалось на Германии. Эти
противоречия целые десятилетия смягчала надежда на то, что
интегрированная в западные структуры и окрепшая Федеративная
Республика будет как магнит воздействовать на ГДР и тем самым
способствовать преодолению раскола. «Теория магнита» и «политика с
позиции силы» были выражением надежды, а скорее — безнадежности.
Для Федеративной Республики особое значение имели
проблемы внешнеполитической совместимости и внутриполитического
консенсуса. Ведь в разделенной стране постоянно приходилось искать
равнодействующую между двумя полюсами — государственными
соображениями, ориентированными на Запад, и национальными
интересами, обращенными лицом к Востоку, т.е. к советской зоне
оккупации, а позднее - ГДР. В добавление к этому военно-политические
обязательства, обусловленные западной интеграцией, требовали от ФРГ
постоянных консультаций с партнерами, что в свою очередь вытекало
из ответственности держав-победительниц в отношении будущего всей
Германии.
54
«Час ноль» в германской внешней политике был, скорее, «часом
ноль» в германской государственности, но не «часом ноль» в мышлении
политических деятелей демократического толка, взявших на себя
ответственность за восстановление страны. И здесь можно согласиться
с бывшим министром иностранных дел ФРГ Г Шредером, который
сказал в свое время, что на поле внешней политики никто не начинает
играть в «час ноль». Определенно он имел в виду те внешнеполитические
умозаключения и теоретические конструкции немецких демократов,
которые они вынашивали задолго до падения нацистского режима,
опираясь на свой богатый жизненный опыт, на историю собственного
народа и государства.
Внешнеполитические представления немецких политиков
«первого часа» демонстрировали целую палитру мнений, которые не
всегда однозначно вписывались в картину их партийно-политической
принадлежности, иными словами, не всегда соответствовали партийной
программатике. Различие мнений было обусловлено различными
социальными, географическими корнями этих политических деятелей
и их индивидуальным политическим опытом, который накладывал
немалый отпечаток на их личность. Поэтому неудивительно, что
внешнеполитический профиль крупнейших сегодня немецких
политических партий формировался не только в результате
противоборства между программными заготовками, но, прежде всего, в
ходе постоянного интерактивного процесса и взаимного как
противоборства, так и взаимодействия между главными игроками того
времени - лидерами важнейших политических течений.
Суммируя вышеизложенное, можно сказать, что 23 мая 1949 года,
когда образовалась Федеративная Республика, и 15 сентября 1949 года, когда
первым канцлером ФРГ был избран Аденауэр, в стране царила
неопределенность. Большинство населения видело в Федеративной
Республике временное образование, переходную меру и подготовительный
этап в цепи важных политических событий. Люди в Германии не знали, что
предпочтительнее предпринять в сфере внешней политики. Политические
жедеятели лишь частично догадывались, что можно и целесообразно было
делать во внешнеполитической области. Государственные соображения
были всего лишь зафиксированы на бумаге, и никто не знал, как изменятся
в ближайшем будущем национальные интересы немцев. Еще не было
известно, куда двигаться, но все были твердо уверены, что скоро будет
достигнута развилка на дороге, где внешней политике предстоит повернуть
или в сторону нации, или в сторону интеграции.
55
Как отмечал бывший госсекретарь США Г.Киссинджер, «аде-
науэровский ответ на хаос, возникший сразу после окончания войны,
заключался в том, что разделенная, оккупированная страна, оторван-
ная от исторических корней, нуждается в постоянном и твердом поли-
тическом курсе, если она хочет восстановить контроль над собственным
будущим. Аденауэр отказывался сойти с этого пути ради ностальгии по
прошлому или ради традиционной германской любви-ненависти к Рос-
сии. Он безоговорочно избрал Запад, пусть даже ценой отсрочки объе-
динения Германии»42 43. Любой другой внешнеполитический выбор навер-
няка имел бы и совершенно иные внутриполитические последствия.
На выборах 14 августа 1949 года ХДС/ХСС набрал 31% голосов
и получил 139 мест в бундестаге (СДПГ - 131, СвДП - 52). 20 сентября
семидесятитрехлетний Конрад Аденауэр, избранный 15 сентября
федеральным канцлером большинством в один голос (этот голос он сам
отдал за себя), сформировал первое коалиционное правительство, куда
вошли ХДС/ХСС, СвДП и Немецкая партия. С этого момента
начинается период правления в ФРГ блока ХДС/ХСС. Большая часть
этого периода приходится на так называемую «эру Аденауэра» (1949 -
1963 гг.), когда «великий старец», будучи канцлером, стоял у руля
западногерманского государства.
С 1949 года ХДС в течение 20 лет был сильнейшей партией,
формировал правительственные кабинеты и ставил своих канцлеров.
Общепризнанно, что развитие партии, формы и методы ее деятельности,
а также программатика в значительной степени зависят от места партии
в партийно-политической системе данной страны. Для блока ХДС/ХСС,
который в течение 20 лет определял политику ФРГ, это его место и
функция в государстве, с одной стороны, делали возможным на практике
претворять в жизнь программные установки партии, с другой стороны,
тормозили развитие теоретических основ христианских демократов, в
том числе в сфере внешней политики. Пока ХДС находился у власти,
заявления программного характера все больше становились
исключительно интерпретацией политики правительства, иными
словами, «программа ХДС стала делом кабинета (правительства. -
Авт.)»^.
42 Киссинджер Г. Дипломатия. Пер. с англ. В.В.Львова/ Послесл. Г.А.Арбатова. - М.,
1997.-С453.
43 Programme der politischen Parteien in der Bundesrepublik. Op. cit. — S. 120.
56
Глава II
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ФРГ «ЭРЫ АДЕНАУЭРА»
(1949 — 1963 гг.)
«Большая политика — это всего лишь
здравый смысл, примененный
к большим делам».
Наполеон I
Справедливо утверждение, что после образования Федеративной
Республики у нее поначалу не было никакой внешней политики. Она
была изъята в полном смысле этого слова из компетенции правительства
и поставлена под контроль трех западных держав. Правительство ФРГ
не имело министра иностранных дел, не существовало и самого
министерства. Лишь по решению Верховной союзнической комиссии
от 6 марта 1951 года федеральное правительство было уполномочено
преобразовать имевшуюся тогда «службу по иностранным делам» в
ведомстве федерального канцлера в самостоятельное высшее
федеральное учреждение, получившее название «ведомство иностранных
дел». Но и после создания министерства иностранных дел западные
державы сохранили за собой свои права в области внешних сношений
ФРГ, учитывая их «особые права и ответственность» в отношении
Германии как целого, которые были закреплены за ними в решениях
Потсдамской (Берлинской) конференции. Фактически как ГДР, так и
ФРГ имели ограниченный внешнеполитический суверенитет вплоть до
германского объединения, произошедшего в 1990 году.
Таким образом, отталкиваясь от известного библейского
выражения «вначале было слово...», можно согласиться с высказыванием
берлинского политолога Хельги Хафтендорн касательно истоков
формирования западногерманской, да и германской внешней политики
в целом, что «в начале были союзники»44. По поручению правительств
трех западных союзнических держав «собственно распорядителями
правительственной власти в Федеративной Республике были
союзнические верховные комиссары»45. Сам первый канцлер ФРГ
К.Аденауэр признавал: «Когда Федеративная Республика начала свое
существование, мы были оккупированной областью. Мы были
44 Ilaftendom Н. Im Anfang waren die Alliierten. Op. cit. - S. 41.
45 Ibid. - S. 79.
57
полностью в руках трех западных оккупационных держав. Нам нс
разрешено было заниматься внешней политикой»46.
Вместе с тем справедливо высказывание и другого ученого,
Арнульфа Баринга, который утверждал, что «вначале был Аденауэр»47,
поскольку нельзя отрицать той роли, которую играла и продолжает играть
личность главы правительства или государства на изломах истории.
Вплоть до июня 1955 года принятие внешнеполитических решений
оставалось прерогативой Аденауэра, который зарезервировал за собой
пост министра иностранных дел с 15 марта 1951 по 6 июня 1955 года.
7 июня 1955 года Аденауэр назначил министром иностранных дел
Хайнриха фон Брснтано, который исполнял свои обязанности до 17
октября 1961 года. Но даже после назначения Хайнриха фон Брснтано
министром иностранных дел и формального отхода от
внешнеполитических дел К.Аденауэр оставил за собой право курировать
важные направления внешней политики ФРГ.
Хайнрих фон Брснтано ди Тримсццо родился 20 июня 1904 г. в
Оффенбахе в семье видного католического деятеля политики и
культуры Отто фон Брснтано, который во времена Веймарской
республики, будучи членом католической партии Центра, входил
вначале в Национальное собрание, был депутатом рейхстага, а
впоследствии — министром внутренних дел и юстиции Гессена. В
отличие от отца, сын не увлекался политикой. В 1922 - 1925 гг.
занимался изучением юриспруденции, которое закончилось в 1929 г.
сдачей второго государственного экзамена. В 1930 г. защитил
кандидатскую диссертацию. В 1932 - 1943 гг. занимался адвокатской
деятельностью в Дармштадте. Будучи противником нацистского
режима, неоднократно подвергался арестам. В 1943 — 1945 гг. был
направлен в качестве прокурора в Ханау. После окончания войны
вернулся в Дармштадт, где продолжил свою деятельность в качестве
адвоката и нотариуса.
Разгром гитлеровской Германии во второй мировой войне и
связанные с ним последствия повлияли на пробуждение политической
активности у фон Брснтано-младшего. Как юрист он принял активное
участие в выработке конституции Гессена, стал одним из соучредителей
и членом земельного правления ХДС в Гессене. В 1946 — 1949 гг. -
депутат гессенского ландтага, а с 1947 г. — председатель земельной
фракции ХДС. Вместе с К.Аденауэром был членом Парламентского
совета. С 1949 по 1964 год - депутат бундестага, в 1949 - 1955 и 1961 -
1964 гг. - председатель фракции ХДС/ХСС в бундестаге. После
вступления в силу Парижских соглашений и приема ФРГ в НАТО в
46 Цит. по: Kemp U., Merz H.-G. (Hrsg). Kanzler und Minister 1949 — 1998. Op. cit. - S. 84.
47 Baring A. Ausscnpolitik in Adenauers Kanzlerdemokratie. Bonns Bcitrag zur Europaischen
Vcrteidigungsgcmcinschaft. - Miinchcn u. Wien, 1969. - S. I.
58
мае 1955 г., когда, как казалось, основные задачи по закреплению страны
в системе западных государств были выполнены, К.Аденауэр уступил
нажиму фракции ХДС/ХСС в бундестаге и назначил ее председателя
фон Брентано министром иностранных дел ФРГ. В этой должности фон
Брентано пробыл до 1961 г. Фон Брентано был противником
установления дипломатических отношений ФРГ с СССР и ярым
сторонником «доктрины Хальштейна». Принял активное участие в
разработке Римских договоров 1957 г.
На добровольную, вопреки воле Аденауэра, отставку фон
Брентано с поста министра иностранных дел ФРГ, о которой он
неожиданно известил общественность в своем публичном заявлении
30 октября 1961 г., в значительной мере повлияло строительство
Берлинской стены. Поводом же для этого шага послужили тяжелейшие
коалиционные переговоры между ХДС/ХСС и СвДП после
парламентских выборов 1961 г., но прежде всего требование СвДП
расширить свое влияние на формирование внешней политики страны
путем введения поста государственного министра в МИД (заместителя
министра с депутатским мандатом. — Авт.) с широкими полномочиями
как некую надзирающую инстанцию. Это случилось после того, как
либералам не удалось пока настоять на отставке Аденауэра. Фон
Брентано расценил требование СвДП как вотум недоверия самому себе
и своей внешней политике.
Через четыре недели после своей отставки X. фон Брентано
подавляющим большинство был вновь избран председателем фракции
ХДС/ХСС в бундестаге.
Хайнрих фон Брентано скончался 14 ноября 1964 г. в
Дармштадте.
Вторым министром иностранных дел в период канцлерства
Аденауэра был Герхард Шрёдер, возглавлявший это ведомство с 14 ноября
1961 года по 11 октября 1963 год (позднее он стал министром
иностранных дел в правительстве Л.Эрхарда). Министры иностранных
дел, да и МИД ФРГ в целом, оставались всего лишь исполнителями
внешнеполитической воли федерального канцлера. После того как
Аденауэр формально прекратил руководить министерством
иностранных дел, он открыто заявил федеральному президенту Теодору
Хойсу, что оставляет за собой право руководить европейскими делами,
отношениями с США и СССР, а также проведением важнейших
международных конференций. Фактически и после 7 июня 1955 года
Аденауэр намерен был оставаться единственным хозяином в мини-
стерстве иностранных дел.
Утверждаться на политическом Олимпе ФРГ и постепенно
вводить страну в круг серьезных актеров на внешнеполитической сцене
Аденауэру помогала благоприятная экономическая конъюнктура,
59
получившая название «немецкое экономическое чудо». Не вдаваясь в
причины этого «чуда», обусловленные объективными обстоятельствами,
следует отмстить, что с начала 50-х годов годовые темпы экономического
роста составляли в среднем 7,6%. Индекс валового внутреннего продукта
вырос за одно десятилетие более чем в два раза. Уже в 1952 году экспорт
превысил импорт. И если в 1950 году не имел работы каждый десятый
житель ФРГ, то в 1960 году-уже каждый сотый. Экономический подъем
сопровождался беспрецедентными мерами по социальному обеспечению
населения. Только в период до 1956 года ежегодно вводилось в
эксплуатацию 500 000 квартир, которые предоставлялись прежде всего
беженцам и бездомным. А в 1950 году всем бывшим военнослужащим и
пострадавшим гражданским лицам было предоставлено достойное
пенсионное обеспечение48.
Таким образом, внутренняя политика успешно дополняла и
развивала политику внешнюю, где христианские демократы добились
наибольших успехов. Сам Аденауэр, для которого политика была
страстью, сконцентрировался на внешних делах. Поэтому «эру
Аденауэра», которая продлилась 14 лет, можно характеризовать скорее
как период активного освоения внешнеполитического пространства с
опорой на возраставшую экономическую мощь, тем более что основные
победы и поражения ХДС на федеральных выборах зависели
преимущественно от внешних факторов и позиции правительства по
важнейшим международным проблемам.
Становление внешней политики ФРГ
(1949 — 1955 гг.)
1949 - 1955 годы характеризуются как период становления
внешней политики ФРГ и обретения формального, но не реального
внешнеполитического суверенитета. Причем краткость этого процесса
с исторической точки зрения объясняется быстрой эскалацией
«холодной войны» между СССР и США - главными оппонентами в
германском вопросе. В вопросах приобретения внешнеполитической
самостоятельности в рамках сообщества западных государств ФРГ со
всей очевидностью профитировала от нараставшего советско-
американского конфликта. Ограничивая на бумаге свой
внешнеполитический суверенитет ссылками на особые права великих
держав в германских делах, ФРГ на деле шаг за шагом успешно
расширяла поле своей внешнеполитической деятельности.
4Х Baring A., Schollgen G. Kanzler, Kriescn, Koalitionen. Op. cit. - S. 48 - 49.
60
В этот период при прямом содействии США, Великобритании
и Франции завершается процесс внешнеполитической ориентации
страны, на что немалое влияние оказала личность самого канцлера
Аденауэра. По отношению к Западу Аденауэр проводил искусную,
изворотливую политику, с тем чтобы всеми средствами добиться для ФРГ
равноправия и интеграции в западную систему государств. Когда же дело
касалось вопросов «восточной» и «германской» политики, Аденауэр
проводил жесткую и недружелюбную антикоммунистическую и
антисоветскую линию. Американский историк Уилльям Гриффит
следующим образом подытожил внешнеполитические воззрения
Аденауэра в период формирования внешнеполитического курса ФРГ:
«Аденауэр опасался американского изоляционизма, антигерманского
французского национализма и «возврата к Потсдаму», иными словами,
возрождения советско-американской гегемонии над Германией»49.
Федеральный канцлер мог начать свое восхождение на
политический Олимп в Германии и в Европе только как доверенное лицо
американцев. Поначалу, правда, свобода его действий была сильно
ограничена. «Фактически Федеративную Республику можно было
сравнить с протекторатом, не обладавшим внешнеполитическим сувере-
нитетом. Это нашло свое выражение и в федеральном бюджете, 36%
расходов которого были предусмотрены на нужды союзнических
оккупационных держав»50.
В период с 1949 по 1955 год важнейшими внешнеполитическими
вехами стали Петерсбергский договор от 22 ноября 1949 года; частичный
пересмотр Оккупационного статута 6 марта 1951 года; Общий договор
(май 1952 г.); заключение соглашения об образовании Европейского
объединения угля и стали — ЕОУС (апрель 1951 г.), выдвижение идеи
создания Европейского оборонительного сообщества (ЕОС), а после ее
краха в результате французского вето — вступление ФРГ на равноправной
основе в НАТО, чему способствовало заключение в 1954 году Парижских
соглашений. И, наконец, этапным событием, завершившим 1955 год,
стало установление дипломатических отношений с СССР.
1. Ориентация на Запад
20 сентября 1949 года стало важным днем в жизни только что
родившейся Федеративной Республики Германии. В этот день вступил
в силу Оккупационный статут и последовало первое правительственное
заявление канцлера Аденауэра, в котором были если не затверждены, то
49 Griffith William Е. Op. cit. - S. 76.
50 Хакке К. Указ. соч. - С. 50.
61
по крайней мере обозначены будущие направления
внешнеполитического курса страны. И хотя, согласно Оккупационному
статуту, вся внешнеполитическая деятельность ФРГ осталась
прерогативой Союзнической верховной комиссии, западногерманское
руководство прямо указало на неразрывную связь внутренней и внешней
политики, дав понять, что государственность, даже полученная из рук
победителей, нс может замыкаться только на решении внутренних
проблем. Парадокс ситуации, как сказал К.Аденауэр в своем
правительственном заявлении, заключается в том, что «любая
деятельность федерального правительства или федерального парламента
и во внутренних делах Германии так или иначе включает в себя
зарубежные связи. В результате оккупации, принятия Рурского статута,
плана Маршалла и т.д. Германия теснее переплетена с зарубежьем, чем
когда бы то ни было... Кроме того, я думаю, что верховные комиссары,
исходя из возложенной на них высокой ответственности, не будут
принимать важные решения в германских внешнеполитических делах,
не посоветовавшись заранее с федеральным правительством»51.
Вектор внешней ориентации ФРГ Аденауэр направил на Запад.
«Для нас нет никаких сомнений, — заявил он, — что мы по нашему
происхождению и по нашему образу мыслей принадлежим
западноевропейскому миру. Мы хотим поддерживать хорошие
отношения, в том числе и личного порядка, со всеми странами, но
особенно с нашими соседями — странами Бенилюкса, Францией,
Италией, Англией и северными государствами»52. Характерно, что при
этом ни Польша, ни Чехословакия в разряд соседей у Аденауэра не
попали. Ну а особые слова благодарности канцлера были обращены
Соединенным Штатам Америки. «Я не думаю, - сказал он, - чтобы
когда-нибудь еще в истории страна-победительница пыталась в такой
степени помочь побежденной стране и содействовать ее восстановлению
и выздоровлению, как это делали и делают Соединенные Штаты по
отношению к Германии»53.
Откровенно прозападная ориентация Аденауэра
(нарицательным для него стало прозвище «канцлер союзников», которое
дал ему К. Шумахер) помогла ему уже черездва месяца после вступления
в силу Оккупационного статута добиться его ревизии в правовом
отношении. 22 ноября 1949 года он подписал с западными верховными
комиссарами Пстсрсбергский договор, согласно которому ФРГ было
51 20. September 1949. Erste Regierungserkliirung von Bundeskanzler Adenauer//Adenauer K.
Reden 1917 - 1967. Eine Auswahl. Hrsg. von Hans-Peter Schwarz. - Stuttgart, 1975. - S. 155.
52 Ibid. — S. 167 - 168.
53 Ibid. - S. 169.
62
разрешено устанавливать консульские отношения с другими
государствами и вступать в международные организации. С ФРГ были
сняты определенные ограничения на строительство морских судов,
частично или полностью был приостановлен демонтаж промышленных
предприятий, прежде всего в Рурской области* **. Договор давал «зеленый
свет» на участие Западной Германии в «плане Маршалла», на вступление
страны в Совет Европы и на деятельность в международных органах по
управлению Рурской областью* *.
Второй, «малой», ревизии, хотя и по срокам, и по содержанию
она не отвечала полностью ожиданиям западногерманских правящих
кругов, статут подвергся в марте 1951 года. Союзники отказались от
надзора за западногерманским законодательством. Изменения
коснулись также расширения прав федерального правительства в области
внешней политики. ФРГ получила право создать министерство
иностранных дел (его возглавил сам Аденауэр), учреждать
дипломатические и консульские представительства за рубежом, а также
аккредитовать в Бонне иностранных дипломатов. Кроме того, со
стороны западных держав было объявлено о прекращении состояния
войны с Германией. Это позволило Федеративной Республике стать
2 мая 1951 года полноправным членом Совета Европы в Страсбурге и
подписать Договор об образовании Европейского объединения угля и
стали, хотя далось ей это нелегко ввиду французской политики по
отношению к Саарской области.
Как и после первой мировой войны, Франция ввела в 1945 году
в Саарской области независимое управление под своим протекторатом,
чтобы гарантировать себе добычу тамошнего угля. Но это был лишь
первый шаг французского правительства, учитывая его стремление в
перспективе полностью аннексировать Саар. С 1947 года Саар, где
проживали 1 млн. немцев и не было ни одного француза, был связан с
* Частичный демонтаж промышленных предприятий продолжился до середины 1951 г,
но важнейшие для западногерманской экономики предприятия были спасены. В
конечном итоге потери от демонтажа, по оценкам межсоюзнической комиссии по
репарациям, которая заседала в Брюсселе, составили около 2 млрд, марок. В тоже время
приток инвестиций в западногерманскую экономику составил в 1949 г. уже 16 млрд, марок.
В 1950 г. эта сумма увеличилась до 20 млрд., а в 1951 г. - до 29 млрд, марок. (Gortemaker М.
Kleine Geschichte der Bundesrepublik Deutschland. - Bonn, 2002. - S. 120.)
** 28 декабря 1948 г. три западные державы-победительницы и страны Бенилюкса
подписали в Лондоне договор об учреждении международного ведомства по контролю
над Рурской областью. Оно должно было стать инструментом управления экономикой в
этом регионе, где производилось 40% западногерманских промышленных изделий.
Одновременно был выработан так называемый «Рурский статут», который вступил в силу
22 апреля того же года. Этот документ поставил под международный контроль
производство и сбыт угля, кокса и стали в Рурской области.
63
Парижем экономическим и валютным союзом. Французский франк был
законным средством денежного обращения. Ситуация обострилась в
начале 1950 года, когда Париж начал переговоры с саарским
правительством о договорном закреплении политических и
экономических связей с Францией. 3 марта в Париже последовало
подписание министром иностранных дел Франции Р.Шуманом и
премьер-министром Саара так называемых «Саарских конвенций» (всего
12 документов), которые в том числе предоставляли Франции право
эксплуатации саарских угольных шахт на срок в 50 лет. Этот уголь нужен
был Франции для переработки лотарингской железной руды. Таким
образом Франция взяла Саар нс только под полный экономический
контроль, но и под военную защиту, а также гарантировала обеспечение
его дипломатического представительства. Саар, который в качестве
«автономной области» был с 1949 года членом Совета Европы,
превратился практически во французский протекторат. Единственное,
что удалось Федеративной Республике в этой ситуации сделать, опираясь
на поддержку США и Великобритании, так это побудить Францию
выступить с заявлением, что окончательное решение саарской проблемы
будет отрегулировано в мирном договоре с Германией.
Для разрядки напряженности в саарском вопросе Конрад
Аденауэр еще раньше выступил с инициативой, которая сводилась к
тому, чтобы интернационализировать эту проблему по аналогии с
решением вопроса об управлении Рурской областью. Эту идею он развил
в начале марта 1950 года в интервью с американским журналистом
Джозефом Кингбери-Смитом, предложив создать полномасштабный
франко-западногерманский союз со своим единым парламентом. Вокруг
этого ядра, по его представлениям, впоследствии должны были
сгруппироваться другие европейские страны, такие как Бельгия,
Голландия, Люксембург и Великобритания. По мнению Аденауэра,
созданием франко-западногерманского союза можно было бы не только
решить проблему Саара, но и заложить основу будущих Соединенных
Штатов Европы. При этом, учитывая политические реалии тех дней, для
канцлера ФРГ речь шла не о каких-то конкретных планах реальной
европейской политики, а, скорее, о демонстрации готовности ФРГ к
достижению взаимопонимания с Францией и о придании саарскому
вопросу широкого международного контекста. Чуть позднее, ссылаясь
на пример Германского таможенного союза, Аденауэр выдвинул идею
учреждения франко-западногерманского «экономического парламента»,
а в начале апреля потребовал даже создания «Европейского парламента».
Можно представить себе удивление Аденауэра, когда 9 мая 1950
года французское правительство сформулировало в «плане Шумана»
64
похожие предложения. Этот проект, разработанный банкиром и
советником французского правительства Ж.Монне и озвученный
министром иностранных дел Франции Р.Шуманом, предполагал
создание международного консорциума предприятий черной
металлургии, каменноугольной и железорудной промышленности стран
Европы, охваченных «планом Маршалла» (в дальнейшем он послужил
основой создания ЕОУС и решительным образом вдохнул жизнь в дело
западной интеграции). Однако мотивы, двигавшие Францией, были
несколько иные, чем руководства Западной Германии. Международный
союз горнодобывающей промышленности предоставлял Парижу не
только экономические преференции, в частности, для привязанной к
импорту французской сталелитейной индустрии. Он закреплял
претензии Парижа играть ведущую роль в Западной Европе, а также давал
возможность, по крайней мере косвенно, контролировать не только всю
западногерманскую тяжелую промышленность, в основном
расположенную в Рурской области, но и в перспективе —
западногерманскую политику в целом, что можно было
охарактеризовать, как «контроль через интеграцию54». Для
западногерманской стороны «план Шумана» означал повышение роли
ФРГ в международных делах и возвращение как минимум в европейскую
политику. Аденауэр считал, что примирение с Францией, которое имело
для него непреложное значение, является «якорем» западной привязки
молодой Федеративной Республики и краеугольным камнем на пути в
интегрированную Западную Европу.
Невозможно отрицать ту большую роль, которую играла и играет
западноевропейская интеграция для ФРГ. С самого начала она стала
одним из стержневых направлений западногерманской стратегии на
международной арене, поскольку политические, финансовые и
промышленные круги ФРГ увидели в ней реальный путь преодоления
последствий второй мировой войны. Аденауэр писал, что
[западноевропейская интеграция была для ФРГ «необходимым
трамплином для того, чтобы вообще вернуться во внешнюю политику»55.
Первым шагом на пути западноевропейской интеграции стало
подписание договора о создании Европейского объединения угля и стали
(ЕОУС) 18 апреля 1951 года. Кроме ФРГ участниками договора стали
Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Он вступил в
силу в июле 1952 года. Одновременно был отменен Рурский статут и
54 Manfrass К. Das deutsch-franzdsische Verhaltnis nach der historischen Zasur des Jahres 1989//
Aus Pblitik und Zeitgeschichte. - В 30/ 1995. - S. 12.
55 Цит. no: Kemp U., Merz H.-G. Op. cit. - S. 88.
5. Зак. 284
65
упразднено международное ведомство по контролю над Рурской
областью. Начался долгий путь Федеративной Республики Германии в
Европу, который означал для страны также обретение большего
равноправия и суверенитета.
Вопрос об интеграции Западной Германии в складывавшуюся
послевоенную систему взаимоотношений между странами западного
полушария и, соответственно, о ревизии Оккупационного статута был
тесно связан с проблемой возмещения Германией ущерба, нанесенного
ей другим государствам в ходе второй мировой войны. Уже 6 марта 1951
года, то есть вдень «малой ревизии» статута, правительство ФРГ заявило
о своей принципиальной готовности вернуть долги другим странам в
соответствии со своими финансовыми возможностями. В феврале 1953
года в Лондоне собралась международная конференция, посвященная
внешним долгам Федеративной Республики, признавшей себя
правопреемником третьего рейха. Западногерманскую делегацию
возглавил банкир Германн Йозеф Абс. В соответствии с решениями этой
конференции 27 февраля 1953 года ФРГ заключила с 18 государствами
соответствующее соглашение о возмещении материального ущерба.
Общая сумма возмещения составила 16 млрд, марок, из которой Бонн
реально должен был выплатить 15,28 млрд, марок (часть долгов на сумму
в 720 млн. марок была ему прощена)*.
Военная составляющая взаимодействия ФРГ стремя державами-
победительницами интересовала Аденауэра не меньше, чем
экономическая. Причем акцент он делал при этом на строительстве
именно интегрированных западноевропейских вооруженных сил с
участием ФРГ, что, по его представлениям, позволяло Федеративной
Республике в ближайшей перспективе влиять на смягчение положений
Оккупационного статута и в отдаленной — вести равноправный диалог
как с Францией, так и с Великобританией. Уже спустя пятьдесят дней
после своего избрания канцлером и десять дней после подписания
Пстерсбергского договора на секретном заседании правления ХДС в
Кёнигсвинтере Аденауэр заявил следующее: «Немцы (западные. —Авт.)
должны быть представлены в европейских вооруженных силах на таких
же основаниях и с такими же правами, какими будут располагать другие
европейские нации. Что представляет собой большую опасность: русская
угроза западному миру или существование германских воинских
контингентов, объединенных с вооруженными силами других наций?»56
* Уже 10 сентября 1952 г. в Люксембургском договоре федеральное правительство
обязалось в течение 12 лет осуществить в один только Израиль поставку товаров и услуг
на сумму в 3 млрд, марок.
56 Цит. по: Герст В. Федеративная Республика Германия под властью Аденауэра. - М.,
1958.-С. 64 - 65.
66
Начало войны в Корее летом 1950 года оживило в западном мире
дискуссию по военно-политическим вопросам, прежде всего в контексте
отношений Восток — Запад, и способствовало проведению политики,
отвечавшей интересам Аденауэра. Буквально сразу после открытия
военных действий в июне 1950 года в Бонне и Париже начались
переговоры о возможном западногерманском военном вкладе в союз
западных держав, которые стремились как можно теснее привязать к себе
ФРГ. Тем самым они способствовали еще большему росту
геополитического и экономического значения Федеративной
Республики в условиях «холодной войны».
3 июля 1950 года в докладе Совету национальной безопасности
государственный секретарь США Д.Ачесон потребовал «как можно
скорее привести [Западную] Германию в тесную и прочную связь с
Западом и создать условия, при которых потенциал Западной Германии
может быть окончательно приплюсован к потенциалу Запада»57. Вопрос
о военном вкладе Бонна должен был стать предметом обсуждения на
совещании министров иностранных дел трех западных держав в сентябре
1950 года в Нью-Йорке. Поэтому 24 августа американский верховный
комиссар в ФРГ Джон Макклой дал поручение Аденауэру подготовить
западногерманские соображения по этому вопросу. Уже 30 августа
Макклою были переданы два меморандума, в которых выражалась
готовность Федеративной Республики «в случае создания
международной западноевропейской армии внести вклад в форме
[западно]германского контингента». Эта готовность сопровождалась
требованием к трем державам пересмотреть в ответ на это
Оккупационный статут, объявить об окончании состояния войны,
предоставить ФРГ суверенитет и равные права. Если «немецкий человек
должен приносить жертвы любого рода», пояснял Аденауэр, то ему, «как
и всем другим западноевропейским народам», должна «быть открыта
дорога к свободе». При этом выбор у западных держав в деле создания
подконтрольной западногерманской армии был невелик: она либо
должна была быть интегрирована в структуры НАТО, либо находиться в
подчинении интегрированных западноевропейских вооруженных сил.
Поначалу было решено идти по второму варианту.
Не будь блокады Западного Берлина (1948 - 1949 гг.) и войны в
Корее, американцы не смогли бы найти понимания и добиться согласия
у своих европейских союзников на ремилитаризацию ФРГ по
прошествии всего лишь пяти лет после полной и безоговорочной
капитуляции Германии во второй мировой войне. Еще слишком силен
57 Цит. по: Gortemaker М. Op. cit. - S. 126.
67
был страх перед возрождением германского милитаризма. Да и в самой
Западной Германии ремилитаризация не была популярна. Однако
Аденауэр приводил три, на его взгляд, неотразимых аргумента в пользу
вооружения ФРГ, которые должны были повлиять на рост
внешнеполитической самостоятельности страны:
1. обеспечение безопасности в связи с наращиванием СССР военного
потенциала в «советской зоне оккупации»;
2. получение полного суверенитета как следствия создания
собственных вооруженных сил;
3. создание [западноевропейской федерации58.
Существовала определенная взаимосвязь между формальным
расширением западногерманского суверенитета, с одной стороны, и его
подконтрольностью трем западным державам-победительницам - с
другой. 26 мая 1952 года в Бонне последовало заключение так
называемого «Германского договора»* *. В этом документе (он носил еще
название «Общий договор» или «Договор об отношениях между
Федеративной Республикой Германией и тремя державами» и был
подписан от ФРГ К.Аденауэром, от США — Д.Ачесоном, от
Великобритании — А.Иденом, от Франции — Р.Шуманом) были
зафиксированы отмена Оккупационного статута, а также предоставление
Западной Германии всей «полноты власти» во внутренней и внешней
политике. При этом три державы-союзницы по антигитлеровской
коалиции сохраняли за собой права в отношении Берлина и Германии
как целого (в том числе касающиеся размещения их вооруженных сил в
ФРГ и защиты их безопасности), включая вопрос о ее «воссоединении и
мирном урегулировании». В договоре также признавалось право ФРГ на
единоличное представительство всех немцев за рубежом, иными словами
содержался отказ от признания ГДР и границы по Одеру и Нейсе.
На следующий день, 27 мая 1952 года, в Париже Франция,
Бельгия, Голландия, Люксембург, Италия и ФРГ подписали договор о
создании Европейского оборонительного сообщества (ЕОС). Однако в
отличие от экономической интеграции попытки объединения военных
потенциалов и политической власти, активно предпринимавшиеся
Аденауэром, потерпели неудачу. Отказ Национального собрания
Франции летом 1954 года ратифицировать этотдоговор с участием ФРГ
поставил крест на создании наднациональной Европы. Позиция
5,1 См.: Adenauer К. Erinnerungen 1953 - 1955. - Stuttgart, 1966. - S. 216.
* Несколько пересмотренный с целью предоставления дополнительных возможностей
для милитаризации страны, договор вошел в качестве составной части в Парижские
соглашения 1954 г., открывшие ФРГ путь в НАТО и легализовавшие ремилитаризацию
Западной Германии.
68
Франции диктовалась психологическим комплексом войны в Индоки-
тае, желанием сохранить независимые вооруженные силы, приорите-
том разрядки в отношениях Восток—Запад по сравнению с ремилитари-
зацией ФРГ и традиционным нежеланием пожертвовать национальны-
ми интересами Франции в пользу наднационального западноевропей-
ского единства. Аденауэр полагал, что неудача с ЕОС в августе 1954 года
лично его оставила у разбитого внешнеполитического корыта. По его
мнению, наднациональная военная верховная власть и создание евро-
пейской армии могли бы быть после образования ЕОУС вторым инте-
грационным ядром для Западной Европы, и Германия в таком случае
была бы надежно включена в западноевропейскую систему безопасно-
сти. Известный немецкий историк Грегор Шёльген считает, что с ЕОС
потерпел фиаско не только проект создания системы совместной обо-
роны, но прежде всего сама идея интегрированной на всех уровнях Ев-
ропы, поскольку военная составляющая, на его взгляд, была, есть и бу-
дет базовым элементом политической и экономической интеграции59.
События 17 июня 1953 года, когда советскими войсками было
жестоко подавлено восстание трудящихся в ГДР, значительно облегчили
К.Аденауэру задачу ремилитаризации ФРГ и военную интеграцию
страны в сообщество западных государств, но уже не через европейские
структуры, а через НАТО. Ссылки на военную «угрозу с Востока»
получили материальное подкрепление и в немалой степени
способствовали победе христианских демократов на очередных
парламентских выборах. Выборы во второй западногерманский
бундестаг, состоявшиеся 6 сентября 1953 года, ознаменовались победой
блока ХДС/ХСС, получившего 45,2% поданных голосов и 243 места в
парламенте. Руководство ХДС пошло на образование коалиционного
правительства, куда вошли СвДП, Немецкая партия и Общегерманский
блок. Благодаря этому ХДС получил абсолютное большинство в 2/3 в
бундестаге, что было необходимо для запланированных изменений
конституции, в первую очередь для создания западногерманской армии.
При этом следует отметить, что организация собственной армии, то есть
ремилитаризация страны, которая требовала значительных финансовых
средств, проходила на фоне экономического подъема и повышения
жизненного уровня трудящихся ФРГ.
После сентябрьских выборов 1953 года, в результате которых
ХДС/ХСС смог существенно укрепить свои позиции, Аденауэру не
нужно было опасаться соперников ни во внешней, ни во внутренней
59 Schollgen G. Der Auftritt. Deutschlands Riickkehr auf die Weltbiihne. Op. cit. - S. 39.
69
политике. Он олицетворял собой нарастающий успех прозападной
политики, материальное благополучие и крепнущий суверенитет.
С созданием Европейского оборонительного сообщества были
увязаны вступление в силу Германского договора и отмена
Оккупационного статута. Фиаско с ЕОС вынудило Великобританию и
США предпринять экстренные дипломатические усилия для
сглаживания нараставших противоречий между Францией и ФРГ и
поиска выхода из сложившейся ситуации. После соответствующего
зондажа, который провели главы внешнеполитических ведомств А. Иден
и Дж. Фостер Даллес в столицах западноевропейских стран, английское
правительство пригласило шесть стран, подписавших договор о ЕОС, а
также США и Канаду на конференцию в Лондон для обсуждения
проблем военно-политической интеграции ФРГ в систему западных
государств. Главная задача обсуждения состояла в том, чтобы, с одной
стороны, предоставить Франции гарантии безопасности от возможных
неблагоприятных тенденций развития в ФРГ, с другой —
продемонстрировать недискриминационный, равноправный подход к
Федеративной Республике. Конференция, проходившая с 28 сентября
по 3 октября 1954 года, должна была обсудить три комплекса проблем60:
1. Окончание состояния оккупации Германии.
2. Изменение положений Брюссельского договора 1948 года и
прием в реформированную организацию Италии и ФРГ.
3. Прием Федеративной Республики в НАТО.
Решение всех проблем было найдено через подключение ФРГ к
Брюссельскому договору 1948 года, который трансформировался в новую
военно-политическую организацию — Западноевропейский союз (ЗЕС).
Включение в новый договор положения о военной взаимопомощи
автоматически превращало ЗЕС в организацию европейской
коллективной безопасности, в рамках которой мог осуществляться
контроль за западногерманским вооружением и ограничениями
военного характера, которым должна была следовать ФРГ. Кроме того,
предполагался се прием в качестве равноправного члена в НАТО, а также
ставилась задача пересмотра Германского договора. Было решено в
короткие сроки отменить Оккупационный статут и упразднить
союзническую Верховную комиссию в Германии. Федеративная
Республика получала право сформировать 12 дивизий, военно-
воздушные силы в составе 1350 самолетов и военно-морские силы в виде
небольших соединений. По-новому планировалось урегулировать
60 См.: Haftcndom Н. Deutsche Aussenpolitikzwischen Selbstbeschrankungund Selbstbehauptung
1945 - 2000. - Stutgart/Munchen, 2001. - S. 44 - 45.
70
иностранное военное присутствие на территории ФРГ, поставив его на
договорную основу.
По настоянию Аденауэра представители трех оккупационных
держав сделали заявление, что признают правительство Федеративной
Республики единственно законным в Германии и будут стремиться к
«воссоединению страны в условиях свободы». Вопрос о том, шла ли речь
об односторонней уступке или о том, имели ли западные державы свой
собственный интерес в документировании права ФРГ на единоличное
представительство всех немцев, имеет однозначный ответ, пишет
известный немецкий историк Г.Шёльген. «Пока Федеративная
Республика декларировала свои притязания на это представительство,
она одновременно выступала как правопреемник Германской империи.
Тем самым западные державы получали собеседника, которого они могли
сделать ответственным и заставить отвечать за действия, договоры или
даже за преступления германского рейха». Это было тем более важно,
поскольку ГДР отвергала любую историческую связь с прошлым и
снимала с себя какую бы то ни было ответственность61.
Решения Лондонской конференции были положены в основу
переговоров, состоявшихся в октябре 1954 года в Париже. 22 октября
Совет НАТО пригласил ФРГ стать полноправным членом
Североатлантического союза. 23 октября было подписано в общей
сложности 12 соглашений (Парижские соглашения), которые стали
основой создания новой военно-политической организации -
Западноевропейского союза* * и открыли путь ФРГ в НАТО. ЗЕС отказался
от собственной военной организации, поскольку все страны - члены
союза, будучи членами НАТО, тесно сотрудничали с органами
Североатлантического договора. Большинство соучредителей ЗЕСхотели
таким образом создать задел на будущее, чтобы позже, несмотря ни на
что, реализовать идею ЕОС. Французы, напротив, видели в ЗЕС
инструмент, с помощью которого можно было бы контролировать
западногерманские вооруженные силы и оказывать влияние на
определение их численности, на производство и распределение
вооружений. В договоре о ЗЕС Федеративная Республика отказалась
добровольно и без каких-либо встречных условий от производства
61 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. - Munchen, 2001. - S. 38.
* Западноевропейский союз, объединивший Великобританию, Италию, Францию, ФРГ
и страны Бенилюкса, был создан в 1955 г. в соответствии с Парижскими соглашениями и
в результате реорганизации Западного союза (Брюссельский договор). Хотя формально
на союз были возложены функции контроля над вооружениями, в частности - за
соблюдением ограничений, возложенных в 1954 году на перевооружение ФРГ, наделе он
способствовал легализации ремилитаризации страны и ее вступлению в НАТО.
71
оружия массового уничтожения, что было обусловлено, в частности,
желанием укрепить доверие между ФРГ и Францией.
Пытаясь разыграть исторические противоречия между ФРГ и
Францией, советское правительство предприняло последнюю
отчаянную попытку не допустить ФРГ в НАТО. Накануне обсуждения
Парижских соглашений оно денонсировало франко-советский договор
о дружбе, заключенный еще в 1944 году. Французов запугивали жупелом
немецкой военной угрозы и заклинали не допустить ремилитаризации
Западной Германии. Но эта попытка потерпела фиаско. 30 декабря 1954
года Национальное собрание ратифицировало Парижские соглашения
и открыло, таким образом, для ФРГ путь к вступлению в НАТО. Прием
Федеративной Республики в Североатлантический альянс лишал
Францию возможности непосредственно контролировать предстоящее
вооружение ФРГ и одновременно закреплял американо-британскую
доминирующую позицию на Европейском континенте62.
После ратификации Парижских соглашений бундестагом
(СДПГ голосовала против) Федеративная Республика во
внешнеполитическом плане закрепила свое положение в системе
западных государств. Военно-политическое значение Парижских
соглашений заключалось во вступлении ФРГ в Организацию
Североатлантического договора 5 мая 1955 года. Численность бундесвера
была зафиксирована на уровне 500 000 человек, все его подразделения
были подчинены командованию НАТО и интегрированы в его военные
структуры. Совместное другими натовскими подразделениями, которые
были размещены на немецкой земле, бундесвер составил костяк
Североатлантического союза в Центральной Европе. Прозападная
ориентация начала 50-х годов трансформировалась в договорно-
правовые отношения с союзниками. Одновременно Аденауэр добился
закрепления в Парижских соглашениях требования «воссоединения» и
«самоопределения» Германии.
После ратификации Парижских соглашений верховные
комиссары прибыли 5 мая 1955 года в 12 часов дня во дворец Шаумбург
и объявили правительству ФРГ об упразднении Оккупационного статута
и об окончании оккупационного режима в Германии. С этого момента
прекращала свое существование Верховная комиссия и ее
представительства в землях. Их должны были заменить полномочные
послы трех западных держав. Пребывание же союзнических войск на
западногерманской территории нашло свое юридическое закрепление
в двусторонних соглашениях с ФРГ. В тот же день вступили в силу
62 Schollgen G. Der Aiiftritt. Dcutschlands Riickkehr auf die Wfcltbiihne. Op. cit. - S. 38.
72
Германский договор, договор об иностранном военном присутствии на
территории ФРГ и Европейский статут о Саарской области,
предполагавший политическую самостоятельность региона, но
экономическую зависимость от Франции. Процесс внешнеполитической
ориентации Федеративной Республики был завершен.
Через три часа после полудня под звуки гимна на всех
правительственных учреждениях в Бонне были подняты немецкие
государственные флаги. Перед дворцом Шаумбург выстроился взвод
федеральной пограничной охраны. Канцлер Аденауэр подошел к
флагштоку и поднял государственный флаг.
2. Проблема единства нации и отношения с СССР
В основу политики западных держав и ФРГ была заложена идея,
что лишь через западную интеграцию Федеративная Республика будет в
состоянии успешно проводить политику воссоединения нации. С одной
стороны, интеграция Федеративной Республики в систему западных
государств была для Аденауэра важной самостоятельной целью. С другой
же стороны, эта политика служила основой для разработки нормативно-
правовой базы и стратегии в сфере германо-германских отношений.
К.Аденауэр не был теоретиком, он был расчетливым практиком.
«Поскольку он был убежден, — пишет У.Гриффит, — что германское
воссоединение не может быть достигнуто иначе как за счет политической
импотенции Западной Германии, ее подчинения чужим державам, за счет
низкого жизненного уровня, что рано или поздно приведет к господству
в ней Советского Союза», он не видел никакой причины выбирать между
воссоединением и объединенной Западной Европой63.
Ялтинские и Потсдамские документы вновь, как и Версальский
мирный договор 1919 года, оставляли во многом неурегулированным
вопрос о восточных границах Германии. Именно отсутствие окончатель-
ного германского урегулирования явилось причиной появления и
отдельных положений Основного закона ФРГ, и особой международно-
правовой позиции ФРГ по территориальному вопросу, и ряда толкований
западногерманского конституционного суда о существовании Германии
в границах 1937 года. Помимо Основного закона делались ссылки на
Германский договор, где вопрос об окончательном установлении границ
Германии откладывался до заключения мирного договора с ней. Не
случайно именно поэтому западногерманские политики предпочитали
говорить о «воссоединении» применительно ко всей Германии. Термин
этот был взят на вооружение правящими кругами ФРГ фактически с
момента образования западногерманского государства и носил ярко
63 Griffith William Е. Op. cit. - S. 76.
73
выраженный наступательный характер, поскольку предусматривал
собирание под эгидой ФРГ всех частей германского рейха в границах
1937 года.
Но в итоге второй мировой войны германский рейх был
уничтожен как государственное образование, а решения Ялтинской и
Потсдамской конференций в отношении Германии - кстати говоря, нс
носившие с точки зрения международного права обязательный характер
- нс были реализованы из-за принципиального конфликта интересов и
идеологического противоборства между державами-победительницами.
Страна в ее новых границах была поделена вначале на четыре зоны
оккупации, которые в силу известных исторических причин
трансформировались затем в два самостоятельных государственных
образования. Поэтому «воссоединять» кроме нации было нечего. ГДР и
ФРГ могли быть только объединены.
Так называемая «германская политика» Бонна, то есть кон-
цепции, подходы и политическая практика в отношении ГДР, всегда была
самостоятельной величиной западногерманской политики. Как это ни
парадоксально, хотя сам Конрад Аденауэр и его ближайшие
сподвижники были инициаторами раскола Германии, в чем им активно
помогали западные оккупационные власти, в то же время они
закладывали основы курса на объединение. И, тем не менее, никакого
противоречия здесь нет. Нельзя забывать, что после поражения фашизма,
несмотря на возникновение на немецкой земле четырех зон оккупации,
она уже фактически была разделена надвое. С одной стороны сгруп-
пировались США, Великобритания и Франция, имевшие одни
мировоззренческие ценности, одинаковый уклад жизни, то есть
плюралистическую демократию, систему социально-экономических
отношений с частной собственностью и функционирующим рыночным
хозяйством (это, собственно, и определяло близость или совпадение
многих взглядов в сфере внешней политики). С другой стороны был
Советский Союз с его жесткой, построенной по вертикали
административно-командной системой, полностью обобществленной
собственностью, всевластием компартии, а точнее, ее вождя и диктатора
Сталина, и многомиллионной армией, проделавшей победоносный путь
от Москвы до Берлина и грозной силой застывшей на европейских
просторах от восточных границ Польши до берегов Эльбы. Начиналась
эпоха «великого противостояния» между Западом и Востоком, и речь
фактически шла о сферах влияния, а точнее, о границах этого влияния.
И поскольку интересы трех западных держав и Советского Союза
сталкивались именно на немецкой земле — ведь каждая сторона хотела
утвердить в побежденном государстве тот строй, который в наибольшей
74
степени отвечал се представлениям, - здесь и пролегла демаркационная
линия между Западом и Востоком, здесь была воздвигнута стена
непонимания и недоверия, цементируемая взаимным страхом и враждой.
Можно утверждать, что «германская политика»
выкристаллизовалась вместе с созданием самой ФРГ. В преамбуле
Основного закона страны, принятого в 1949 году, была зафиксирована
цель «осуществления единства немецкого народа». В том же году было
создано и федеральное министерство по общегерманским вопросам (с
1969 года - федеральное министерство по внутригсрманским
отношениям). Аналогов ему в мировой практике не было. А уже в 1950
году по инициативе председателя парламентского комитета по
обще германским вопросам Г. Венера (СДПГ) была принята резолюция
бундестага по вопросу «о национальном единстве». Именно к этому
периоду идеологи из ближайшего окружения Аденауэра и
сформулировали так называемую «теорию магнита», позаимствовав ее у
председателя СДПГ К. Шумахера, которая и легла в основу деятельности
министерства. Согласно этой теории, повышение благосостояния в ФРГ,
сам образ жизни, демократические свободы и т. д. - все это должно было
притягивать ГДР и ее граждан как магнитом и привести в итоге к
слиянию или поглощению сильным более слабого. В действиях
К.Аденауэра «теория магнита» трансформировалась в «политику с
позиции силы». «Моя оценка ситуации заключалась в том, - писал
позднее Аденауэр, — что советская зона была и остается заложницей
Советской России и что она только тогда выпустит этот залог из своих
рук, когда наступит всеобщая разрядка»64. В течение долгих лет он был
активным проводником этой идеи, согласно которой только его
«политика с позиции силы» может сделать реальным германское
воссоединение. С СССР, утверждал канцлер, можно вести переговоры
только с позиции силы, и только интегрированный Запад может оказать
давление на Советский Союз и добиться уступок в вопросе
национального воссоединения. Поэтому-де переговоры и, более того,
уступки Москве и Восточному Берлину не только не нужны, а просто
аморальны. Западная интеграция была главной целью, однако, как
считал Аденауэр, она не должна была быть «потенциальным объектом
торга и ее не следовало уподоблять езде на подножке автобуса, с которого
надо сходить, как только на горизонте появится заря смутной надежды
на воссоединение».
Что касается отношений Восток — Запад, то Аденауэру не хватало
трезвой сбалансированной оценки советской мощи. С одной стороны,
Аденауэр говорил об СССР как о «колоссе на глиняных ногах», который
64 Цит. по: Хакке К. Указ. соч. - С. 54.
75
не в состоянии решить политические проблемы послевоенного времени.
С другой стороны, он впадал в иную крайность, переоценивая советскую
угрозу для Федеративной Республики Германии и Европы в целом.
Позиции четырех держав-победительниц в деле решения
германского вопроса принципиально отличались. В то время как
Советский Союз выступал за переговоры о мирном договоре с Германией
до образования единого немецкого правительства, его западные
оппоненты настаивали на перемене мест слагаемых. Западная
концепция, выработанная впервые на Лондонской конференции в мае
1950 года, предполагала, во-первых, создание общегерманского
правительства на основе свободных и демократических выборов,
гарантии прав человека и гражданина на территории всей Германии, во-
вторых, проведение переговоров и заключение мирного договора. На
Вашингтонской конференции в мае 1951 года она была дополнена
третьим положением, а именно тем, что федеральное правительство «как
единственное свободно и законно сформированное немецкое
правительство,., будучи представителем немецкого народа, имеет право
выступать от имени Германии в международных делах». Фактически с
признанием ФРГ западными державами в качестве правопреемника
третьего рейха получали право на жизнь и западногерманские претензии
на единоличное представительство всех немцев. На легитимизацию
правопреемства Бонна были нацелены и решения Лондонской
конференции 1953 года о погашении внешних долгов Германии, прежде
всего Люксембургский договор между ФРГ и Израилем о возмещении
последнему ущерба (ГДР отказалась от всякой исторической связи с
нацистским рейхом, выплачивая репарации исключительно Польше и
Советскому Союзу). Все это и стало камнем преткновения в деле
германского урегулирования.
Фактически США, Великобритания и Франция играли без
проигрыша. Делая ставку на «общегерманские свободные выборы», они
не без основания полагали, что их результаты будут однозначно в пользу
Запада. Основанием для этого служили материальные факторы
(соотношение населения ФРГ и ГДР как 3:1), политические и морально-
психологические (полный контроль со стороны западных
оккупационных властей практически над всеми сферами общественной
жизни Западной Германии, слабость коммунистов в ФРГ, а также
антикоммунизм и антисоветизм всех ведущих политических партий,
включая СДПГ). Все это гарантировало им отторжение ГДР от сферы
советского влияния и ослабление позиций СССР в Центральной Европе.
Естественно, что такой сценарий в условиях эскалации «холодной
войны» советское руководство никак не устраивал.
76
Постепенно инициатива в деле германского урегулирования ста-
ла смещаться в сферу отношений между ГДР и ФРГ. 30 ноября 1950 года
премьер-министр ГДР О.Гротеволь предложил канцлеру ФРГ
К.Аденауэру начать переговоры о создании общегерманского
конституционного совета, который мог бы выработать рекомендации
по объединению обеих частей Германии. Это предложение было
встречено отказом. 13 февраля 1952 года правительство ГДР обратилось
к правительствам четырех держав с просьбой ускорить заключение
мирного договора с Германией.
10 марта 1952 года советское правительство в нотах
правительствам США, Великобритании и Франции (эти предложения
вошли в историю международных отношений как «нота Сталина») пред-
ложило безотлагательно обсудить вопрос о послевоенном мирном
договоре, имея в виду подготовку в ближайшее время согласованного
проекта и представление его на рассмотрение соответствующей
международной конференции с участием всех заинтересованных сторон.
При этом предусматривалось, что подготовка мирного договора должна
осуществляться уже при непосредственном участии общегерманского
правительства, то есть фактически после проведения общегерманских
свободных выборов под контролем четырех держав-победительниц.
Одновременно СССР выдвинул свой проект основ мирного
договора, который должен был «обеспечить устранение возможности
возрождения германского милитаризма и германской агрессии». Он был
ориентирован на развитие единого, независимого, демократического и
миролюбивого государства в соответствии с потсдамскими
постановлениями. Советский проект предусматривал вывод
оккупационных войск и ликвидацию иностранных военных баз не
позднее чем через год после вступления договора в силу, обеспечение
населению демократических прав, создание условий для свободной
деятельности прогрессивных партий и организаций, запрещение
враждебных демократии и миру организаций, освобождение Германии
от обязательств политического и военного характера, вытекающих из
договоров и соглашений, заключенных правительствами ФРГ и ГДР.
Проект содержал обязательство будущего германского государства не
вступать в коалиции и военные союзы, направленные против любого
государства, принимавшего участие в войне против фашизма. Его
территория определялась границами, установленными Потсдамской
конференцией. Германия могла бы иметь необходимые для обороны
национальные вооруженные силы. Проект предусматривал, что
подписавшие мирный договор государства поддержат просьбу будущей
единой Германии о приеме в ООН.
77
По прочтении этой ноты, без консультаций с кабинетом и
фракцией в бундестаге, К.Аденауэр сразу же поспешил убедить США,
Великобританию и Францию отвергнуть советское предложение. Один
из аргументов состоял в том, что выборы под контролем четырех держав-
победительниц оставляли за Советским Союзом практически право вето
в решении германских дел. Федеративная Республика же хотела видеть
себя равноправным партнером международного сообщества, предлагая
участие в контроле специальной комиссии ООН. Позднее эти мысли
озвучил в радиообращении министр по общегерманским вопросам
Я. Кайзер. В Вашингтоне, Париже и Лондоне согласились с Аденауэром.
Более того, в «ноте Сталина» там увидели тактический маневр,
нацеленный на замедление, если не на срыв процесса подключения
Федеративной Республики к формировавшейся системе западных
государств (НАТО, а позднее ЕЭС). Уже 11 марта, еще до того, как
западногерманское правительство выступило с официальной позицией
по этому поводу, верховные комиссары трех западных держав заявили,
что будут продолжать действовать так, «как будто бы этой ноты не было».
Фактически, как отмечает Г.Киссинджер, к 1952 году западные лидеры
уже неоднократно убедились в наличии у Сталин заведомо дурных
намерений. «И потому они воспринимали его шаг как просто очередной
тактический ход в «холодной войне», результат которой — либо победа,
либо поражение. Компромисс со Сталиным стал неактуален»65.
Что же касается Аденауэра, то в 1952 году он, по мнению
В. Брандта, «не просто упустил возможность разобраться в сути советских
предложений и прощупать шансы на проведение свободных выборов в
Германии. Он и не хотел в этом разбираться. Когда Черчилль год спустя
после смерти Сталина сообщил ему о возможно далеко идущих
изменениях в советской политике, он воспринял это скорее как досадную
помеху. Он был просто очарован мощью США»66.
Руководство ФРГ не пожелало обменять свое место в системе
западных государств на единство нации и нейтральный статус. Более
того, даже если бы оно этого и захотело, то это ему просто не удалось бы
реализовать в результате активного противодействия идее германского
нейтралитета со стороны трех держав-победительниц. Нейтральный
статус ФРГ был для Аденауэра шагом к советизации Германии как целого.
Своим западным партнерам по переговорам он постоянно напоминал:
«Нс забывайте, что я единственный немецкий канцлер, который
65 Киссинджер Г. Дипломатия. Указ. соч. - С. 451.
66 Брандт В. Указ. соч. - С. 50.
78
предпочитает единство Европы единству собственной страны»67. Таким
образом, ценой ориентации ФРГ на Запад стал раскол нации.
Категорическое отклонение Аденауэром «ноты Сталина» пока-
зало, что его позиция диктовалась не только антикоммунизмом, но и
боязнью нейтрализма и национализма. По всей видимости, «нота Ста-
лина» должна была если не предотвратить, то, во всяком случае, замед-
лить заключение Общего договора и создание ЕОС. Очевидно, что ней-
тральная и тем более просоветски настроенная единая Германия была
более приемлема для СССР, чем антисоветская Западная Германия как
часть мощного антикоммунистического блока в Западной Европе.
Аденауэр отвергал сделку по поводу нейтралитета частично из
идеологических соображений, частично по причинам сугубо
практического характера. «Стареющий канцлер не желал возрождать
националистические искушения, тем более когда уже существовали два
германских государства, которые, как предупреждал Черчилль в речи о
«железном занавесе», могут выставить себя на аукцион. И он понимал
гораздо лучше своих оппонентов внутри страны, что в исторической
обстановке своего времени объединенная нейтральная Германия может
возникнуть лишь в результате мирного урегулирования, организованного
против Германии. На новое государство наложат жесткие ограничения,
и будет установлен международный контроль. Могущественные соседи
обретут постоянное право вмешательства. Аденауэр полагал такого рода
перманентную подчиненность психологически более опасной для
Германии, чем разделенность. Он избрал равенство и интеграцию с
Западом и респектабельность своей страны»68.
С 25 января по 18 февраля 1954 года в Берлине проходила работа
совещания министров иностранных дел СССР, США, Великобритании
и Франции, которые собрались впервые после пятилетнего перерыва.
Одной из главных тем совещания был вопрос о германском мирном
урегулировании. Советская делегация предложила обсудить вопрос о
мирном договоре с Германией и внесла на рассмотрение соответствую-
щий проект основ такого договора, дополненный рядом новых статей.
Так, в проект был включен пункт о том, что на будущее единое
государство не будут налагаться какие-либо обязательства политического
или военного характера, которые вытекают из договоров или
соглашений, заключенных ГДР и ФРГ до подписания мирного договора
и объединения их в единое государство. Согласно предложению СССР,
должно было быть образовано временное общегерманское
67 Цит. по: Хакке К. Указ. соч. - С. 51.
68 Киссинджер Г. Указ. соч. - С. 454.
79
правительство, выведены оккупационные войска и организованы
свободные общегерманские выборы. Временное общегерманское
правительство целиком взяло бы на себя подготовку и проведение
выборов. Советский Союз рекомендовал также полностью освободить
страну от уплаты четырем державам послевоенных долгов, облегчить ее
финансово-экономические обязательства, связанные с последствиями
войны. Делегация СССР подчеркнула, что немцы должны принять самое
непосредственное участие в подготовке мирного договора. Она
высказалась за проведение референдума, чтобы «население могло
ответить, что оно поддерживает - планы милитаризации или мирный
договор». Советский Союз предложил также заключить
общеевропейский договор о коллективной безопасности в Европе,
который явился бы альтернативой ЕОС. Реализация этих предложений
фактически привела бы к нейтрализации обоих германских государств
и создала бы необходимые предпосылки для их объединения.
Как указывал Г. Киссинджер, фактический задел уступок для
переговоров был исключительно мал. «Нейтральная Германия могла
представлять собой либо опасность, либо объект шантажа. В дипломатии
бывают такие эксперименты, на которые нельзя идти, ибо неудача влечет
за собой необратимый риск. А риск краха всего, созданного в рамках
Атлантического союза, представлялся существенным!»69.
Трудно, да и невозможно было ждать успеха от Берлинской
конференции, где вновь столкнулись два разных подхода к решению
германской проблемы. Ситуация осложнялась еще и тем, что незадолго
до этого, 17 июня 1953 года, СССР применил жесткие карательные меры,
вплоть до использования в Берлине танков, для подавления, как
говорилось в советской печати, «контрреволюционного путча». На самом
деле в тот день на улицы вышли простые рабочие. Использование
Советским Союзом военной силы при разрешении в своей основе
внутреннего конфликта ГДР было одним из проявлений «холодной
войны». Оно свело на нет все послевоенные позитивные инициативы
СССР в деле германского урегулирования, превратило новые
предложения в очередной пропагандистский демарш и только
подтвердило убежденность западных держав в необходимости
дальнейшего укрепления ФРГ как антикоммунистического и
антисоветского бастиона в центре Европы. Признание же 25 марта 1954
года Советским Союзом суверенитета ГДР, что было своего рода аналогом
Германского договора, в некотором роде подвело формальную черту под
многосторонней фазой обсуждения германского вопроса.
69 Киссинджер Г. Указ. соч. — С. 456.
80
С разделением Европы на два противостоящих блока и
вхождением в них обоих германских государств уже не представлялось
реальным вести конструктивный диалог между Востоком и Западом о
практическом решении германского вопроса. Уже в сентябре 1955 года
в ходе установления дипломатических отношений между СССР и ФРГ
Н.С.Хрущев прямо заявил К.Аденауэру: «Мы честно и ясно
предупредили немецкую сторону, что... вступление Федеративной
Республики в Атлантический союз закроет в будущем пути решения
германского вопроса».
После вступления ФРГ в НАТО наступил один из наиболее
идеологизированных периодов в истории страны. Консервативные
установки христианских демократов, выдержанные в духе «холодной
войны», доминировали в сфере внешней политики.
Антикоммунистическая линия Бонна в отношении Советского Союза и
других социалистических стран была возведена в ранг государственной
политики. Жесткая конфронтационная позиция в отношениях Восток —
Запад казалась вполне оправданной. Однако в то же время стало ясно, что
без Москвы невозможно добиться существенного сдвига в решении
германского вопроса. Трезвый государственный расчет побудил
Аденауэра установить с СССР дипломатические отношения.
Советский Союз представлял интерес не только для
политических кругов ФРГ, но и для бурно развивавшейся
западногерманской экономики. Еще в 1952 году по инициативе
министра экономики ФРГ Людвига Эрхарда был создан Восточный
комитет германской экономики. В него вошли промышленники,
заинтересованные в торговле с СССР и другими восточноевропейскими
странами. Торговый оборот рос из года в год. А уже в 1957 году, несмотря
на все издержки «холодной войны» и блокового противостояния,
Федеративная Республика вышла на первое место среди
западноевропейских стран по экспорту в Советский Союз. Интерес к
советскому рынку проявили такие гиганты западногерманской
промышленности, как «Крупп», «Маннесманн», «Сименс» и другие
концерны.
Месяц спустя после вступления Федеративной Республики в
НАТО посольство ФРГ в Париже получило советскую ноту. В ней
содержалось приглашение канцлеру Аденауэру посетить Москву для
переговоров о нормализации двусторонних отношений. Советское
правительство в ноте правительству ФРГ от 7 июня 1955 года предложило
нормализовать межгосударственные отношения двух стран на основе
полного равноправия и в целях мирного взаимовыгодного
сотрудничества.
81
6. Зак. 284
Первоначально ничто не заставляло Аденауэра ехать в Москву,
однако политическая обстановка летом 1955 года из чисто формальных
соображений вынуждала его совершить эту поездку. Президент США
Д.Эйзенхауэр настаивал на разрядке и на проведении конференции
четырех держав на высшем уровне. В мае был подписан Государственный
договор между четырьмя державами-победительницами и Австрией,
закрепивший се нейтралитет по примеру Швейцарии. Важно, что
Советский Союз сам хотел нормализовать отношения с ФРГ без каких-
либо предварительных условий. При этом нельзя забывать, что после
провала Московской сессии Совета министров иностранных дел в начале
1947 года* ни один западный министр иностранных дел, не говоря ужо
премьер-министрах, ни разу больше нс побывал в Москве. Конференция
на высшем уровне в Женеве в 1955 году была первым подобного рода
мероприятием после Потсдама. Аденауэр опасался также, что реализация
советского предложения по установлению дипломатических отношений
могла бы закрепить на практике идею «двугосударственности Германии»,
лишить основания претензии ФРГ на единоличное представительство
всех немцев, что в итоге «работало» бы на СССР. Если бы Аденауэр нс
поехал в Москву, то его могли бы обвинить, что он не заинтересован в
мире, разрядке и в решении германского вопроса.
В середине июня канцлер посетил Соединенные Штаты
Америки, где заручился согласием на ведение переговоров с СССР со
стороны президента Эйзенхауэра и госсекретаря Даллеса. После беседы
в Белом доме Аденауэр еще раз встретился с Даллесом и министрами
иностранных дел Франции и Великобритании. Все трое одобрили его
согласие посетить Москву и согласовали общую политическую линию.
Переговоры в Москве проходили с 9 по 13 сентября 1955 года в
чрезвычайно напряженной обстановке. В беседах с советским
руководством Аденауэр недвусмысленно подчеркивал право немцев на
«самоопределение» и на «воссоединение». Эта позиция, однако, резко
контрастировала с реальной ситуацией, которую в итоге
западногерманская делегация вынуждена была признать. 13 сентября
было принято решение об установлении дипломатических отношений
без каких бы то ни было предварительных условий со стороны ФРГ.
Стороны согласовали также совместное коммюнике, в котором, помимо
* На 4-й сессии СМ ИД, проходившей в марте - апреле 1947 г. в Москве и целиком
посвященной германскому вопросу, в полную силу проявились два прямо
противоположных подхода к германскому урегулированию. Представители США,
Великобритании и Франции оказались глухи к советским предложениям, поскольку к
этому времени их политика по расколу Германии из стадии декларативных заявлений
уже вступила в фазу практических действий.
82
всего прочего, сообщалось, что в ближайшее время между двумя
странами будут проведены переговоры по вопросам развития торговли.
Успехом визита Аденауэра в Москву можно считать договоренность об
освобождении и возвращении на родину последних 10 000 немецких
военнопленных и около 20 000 гражданских лиц.
Цена, которую Аденауэр должен был заплатить за возвращение
на родину последних немецких военнопленных, отмечает Г.Шёльген,
была высока, и окружение Аденауэра сомневалось, стоит ли оно того70.
Ведь обмен послами с СССР автоматически повышал международно-
правовой статус ГДР, которая уже имела своего посла в Москве, и
создавал проблемы с претензиями ФРГ на единоличное
представительство всех немцев. Чтобы претензии ФРГ на единоличное
представительство всех немцев на международной арене в целом не были
поставлены под сомнение, а также для недопущения признания раскола
Германии западногерманская сторона попыталась активно проводить в
жизнь так называемую «доктрину Хальштейна», названную по имени
статс-секретаря в МИД ФРГ Вальтера Хальштейна (на самом деле ее
изобретателем был руководитель политического отдел а МИД Вильгельм
Греве). Причем годы спустя ни правительство Л.Эрхарда, ни
правительство К.-Г.Кизингера не смогли внести принципиальных
изменений в этом вопросе из-за жесткого противодействия со стороны
ХСС и правого крыла ХДС. Применение на практике «доктрины
Хальштейна» должно было предотвратить международно-правовое
признание ГДР, а также гарантировать ФРГ, считавшей себя
правопреемником германского рейха, право на единоличное
представительство всех немцев на международной арене.
Министр иностранных дел фон Брентано и другие опасались,
что посредством установления дипломатических отношений с
Советским Союзом Аденауэр сам положил начало разрушению монолита
плотины, который представляла жесткая позиция ФРГ по отношению
к ГДР На это Аденауэр возразил, что именно особый статус Советского
Союза как четвертой державы-победительницы с его особыми правами
и ответственностью в отношении всей Германии оправдывает
установление дипломатических отношений. 22 сентября 1955 года,
выступая в бундестаге, канцлер ФРГ однозначно заявил, что федеральное
правительство и впредь будет рассматривать установление с ГДР
дипломатических отношений третьими странами, с которыми оно
поддерживает официальные отношения, «как недружественный акт,
70 Baring A., Schollgen G. Op. cit. - S. 55.
83
поскольку это служит углублению раскола Германии»71. В 1956 году
правительством Аденауэра было сделано дополнение к этому заявлению,
согласно которому в случае подобного недружественного акта
федеральное правительство должно было подвергнуть пересмотру свои
отношения с упомянутыми государствами, что означало не что иное, как
возможность разрыва Федеративной Республикой дипломатических
отношений с ними*.
«Доктрина Хальштейна» была ориентирована на
некоммунистический мир и имела под собой мощную экономическую
базу, иными словами, ее основу составлял все более растущий вес ФРГ
как одного из ведущих мировых экспортеров. Угроза перекрыть кран
экономической помощи эффективно воздействовала прежде всего на
государства «третьего мира». Они же, в свою очередь, становились для
Бонна все важнее уже потому, что их число взрывоподобно увеличивалось
в результате освободительного антиколониального движения72.
Однако и после визита Аденауэра в Москву политический курс
на воссоединение нс нашел выхода из тупика «холодной войны». Через
неделю после возвращения Аденауэра из Москвы Советский Союз
предоставил ГДР полный суверенитет, учитывая, что еще 14 мая 1955
года она была принята в Организацию Варшавского Договора. Атомный
пат между великими державами способствовал распространению
мнения, что признание статус-кво в Европе является необходимостью.
17 октября 1955 года на конференции в верхах в Женеве министр
иностранных дел СССР Молотов заявил, что решение германского
вопроса должно быть подчинено проблеме обеспечения безопасности в
Европе. Приоритеты решительным образом поменялись местами. На
передний план вышло не преодоление раскола, а признание статус-кво
и границ в Европе. Если до 1955 года проблема германского единства
рассматривалась Западом в качестве предпосылки для обеспечения
безопасности и для разрядки в Европе, то с середины 50-х годов
произошла перемена мест слагаемых: только при условии признания ста-
тус-кво, т. е. признания раскола Германии, в Европе можно было
71 Das Ergebnisvon Moskau/ Erklarung von Bundeskanzler Adenauer am 22. September 1955//
40 Jahre Aussenpolitik dcr Bundesrepublik Deutschland. - Bonn, 1989. - S. 92.
* Во внешнеполитической практике ФРГ, однако, «доктрина Хальштейна» применялась
довольно редко. 18 октября 1957 г. были разорваны дипломатические отношения с
Югославией, после того как Белград признал в международно-правовом плане ГДР,
направив в Берлин чрезвычайного и полномочного посла. 14 января 1963 г. ФРГ разорвала
дипломатические отношения с Кубой. 13 мая 1965 г. были установлены дипотношения с
Израилем как ответная мера на официальный визит В.Ульбрихта в Египет.
72 Schollgcn G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegcnwart. Op. cit. - S. 46.
84
рассчитывать на безопасность и разрядку. Но Конрад Аденауэр проти-
вился такому повороту дел и вел свою страну против ветра мировой по-
литики.
Доминанты внешней политики ФРГ
(1955- 1963 гг.)
К середине 50-х годов ФРГ фактически определилась с
основными доминантами в своей внешней политике и их иерархией. Так
называемая «германская политика» со своим специфическим
министерством имела самостоятельное значение, хотя в той или иной
степени, будучи несвободной от особых прав и ответственности четырех
держав-победительниц, она вторгалась в компетенцию других
направлений внешнеполитического курса Федеративной Республики.
Первое же место заняла многофункциональная «политика в области
безопасности» с ее «атлантической солидарностью» и упором на развитие
особых отношений с США. Второе место было отдано
западноевропейской интеграции — также многостороннему процессу —
при первоочередной необходимости строительства франко-
западногерманского сотрудничества. На третье место отошли собственно
двусторонние отношения Федеративной Республики с другими
странами, в том числе с развивающимися. Причем ни одна из этих
составляющих не имела четких границ, плавно перетекала из одного
измерения в другое, но в целом все они были подчинены глобальному
противостоянию между Востоком и Западом и четко укладывались в
биполярную мировую конструкцию.
Жестокое подавление в 1956 году Советским Союзом восстания
в Венгрии было напрямую использовано западногерманскими
правящими кругами для обоснования укрепления обороноспособности
страны перед лицом «коммунистической угрозы». В 1956 году
учреждается министерство обороны и бундестаг принимает закон о
всеобщей воинской обязанности.
В период правления Аденауэра резко активизируется
деятельность союзов «изгнанных» и «переселенцев», и антисоветизм и
антикоммунизм становятся доминантой не только внешней, но и
внутренней политики (одним из их проявлений стал запрет в 1956 году
деятельности Коммунистической партии Германии). При этом следует
отметить, что организация собственной армии, то есть ремилитаризация
страны, проходила на фоне экономического подъема и повышения
жизненного уровня трудящихся ФРГ. К 1956 году промышленное
производство удвоилось по сравнению с 1950 годом, а к 1962-му
85
утроилось. Золотовалютные запасы страны составили в 1957 году 5,6
млрд, долларов. К середине 50-х годов безработица сошла на нет. На
западногерманских предприятиях стали появляться иностранные
рабочие из Италии, Турции, Югославии. Неуклонно росла заработная
плата рабочих и служащих. В январе 1957 года был принят закон о
пенсионной реформе, благодаря которой у рабочих пенсия повысилась
в среднем на 65%, а у служащих - на 72%. К лету того же года была
достигнута также некоторая стабилизация цен.
Основной упор в предвыборной борьбе 1957 года был сделан
именно на внешнюю политику. Это объясняется тем, что к 1957 году уже
завершился процесс вхождения ФРГ в западную экономическую и
военную систему. Внутриэкономические и прежде всего
внешнеполитические успехи страны в деле западноевропейской
интеграции, бескровное возвращение Саарской области, а также
выдвижение руководством ХДС/ХСС крайне эффектных предвыборных
лозунгов «Никаких экспериментов!» и «Благосостояние для всех!»
фактически предопределили победу христианских демократов. К этому
следует добавить и довольно эффективное действие пятипроцентного
барьера для мелких партий, за счет чего блок ХДС/ХСС продолжал
перехватывать голоса сторонников мелких партий и увеличивать
контингент своих избирателей. Получив 50,2% голосов (ХСС - 10,5%),
христианские демократы впервые завоевали абсолютное большинство
в бундестаге (правительственную коалицию, однако, сформировали с
Немецкой партией).
В 1961 году, вступив в предвыборную борьбу под лозунгом
«Аденауэр, Эрхард и команда», блок ХДС/ХСС вновь выиграл
выборы, хотя и потерял почти 5% голосов избирателей. Сказывались
как излишняя агрессивность во внешней политике (угрозы в
отношении ГДР, притязания на «восточные территории», требования
предоставления бундесверу ядерного оружия), так и растущее
недовольство авторитарным стилем руководства страной и партией
со стороны К.Адснауэра, действовавшего по принципу «государство —
это я!». Сенсационным стал результат Свободной демократической
партии, которая во главе со своим председателем Эрихом Мснде
получила 12, 8% голосов.
Чисто арифметическое образование правительственной
коалиции между СвДП и СДПГ было невозможно, поскольку любое
движение в сторону социал-демократов блокировалось руководством
СвДП. Более того, Э.Менде еще входе предвыборной борьбы высказался
за союз с блоком ХДС/ХСС, но не с К.Аденауэром, а с Л.Эрхардом в
качестве федерального канцлера. Поэтому К.Аденауэр, чей авторитет
86
после строительства Берлинской стены заметно упал, под давлением
внутренних (партийный базис) и внешних (позиция СвДП)
обстоятельств вынужден был заранее согласиться с условием
ограниченного по времени пребывания на посту руководителя
государства, срок которого в силу объективных обстоятельств истек в
1963 году
Одним из таких обстоятельств, которое ускорило отставку
старого в прямом смысле канцлера стала история с гамбургским
журналом «Шпигель». 10 октября 1962 года журнал опубликовал статью
о штабных учениях НАТО «Фаллекс-62», в которой утверждалось, что в
случае нападения Варшавского Договора оборона ФРГ не может быть
достойным образом обеспечена, поскольку, можно было прочитать
между строк, ею руководил Ф.-Й.Штраус, замешанный к тому времени
в различных финансовых махинациях. Реакция со стороны Штрауса не
замедлила последовать. В ночь с 26 на 27 октября редакция «Шпигеля»,
как и некоторые частные дома сотрудников журнала, подверглась обыску.
Были арестованы ведущие редакторы еженедельника, в том числе
главный редактор Рудольф Аугштайн и автор нашумевшей статьи Конрад
Алерс. Эту акцию К.Аденауэр обосновал в дебатах в бундестаге
«подозрением в измене родине».
Общественность, однако, по-иному оценила действия
западногерманских властей, усмотрев в них покушение на свободу слова.
В результате «дело Шпигеля» вылилось в правительственный кризис. 19
ноября 1962 года пять министров от Свободной демократической партии
заявили о своей отставке. Условием возобновления правительственной
коалиции стало не только требование о немедленной отставке министра
обороны ФРГ Ф.-Й.Штрауса, но и твердая дата досрочной отставки
самого Аденауэра. В новом составе кабинета, сформированном в декабре
1962 года, Штраус уже нс фигурировал, Аденауэр же заявил, что покинет
свой пост осенью следующего года.
1. «Германская» и «восточная политика»
С разделом Европы на два противостоящих блока и вхождением
в них обоих германских государств, а тем более после вторичного
применения Советским Союзом силы в Венгрии в 1956 году, уже не
представлялось реальным вести конструктивный диалог между Востоком
и Западом о практическом решении германского вопроса. Его
обсуждение и выдвижение каких-то новых инициатив стало чисто
декларативным и уже окончательно переместилось с этого момента в
плоскость межгерманских отношений, отведя четырем державам-
победительницам функцию обеспечения необходимой идеологической
87
поддержки и пропагандистского прикрытия политики своих подопеч-
ных. Этим, собственно говоря, и характеризуется данный период в эво-
люции германской проблемы, который фактически закончился 13 авгу-
ста 1961 года со строительством Берлинской стены и ужесточением по-
граничного режима между ГДР и ФРГ
Новым моментом в германо-германских отношениях в 50-е годы
становится идея создания конфедерации между ГДР и ФРГ,
реанимированная через три с половиной десятилетия канцлером ФРГ
Г.Колем и премьер-министром ГДРХ.Модровым. Известно, что 11 июня
1955 года и 20 октября 1956 года в Восточном Берлине министр юстиции
ФРГ Ф.Шеффер по согласованию с Аденауэром имел две беседы с
заместителем министра национальной обороны ГДР Мюллером. В ходе
этих встреч Шеффер высказался за «федералистский принцип» в деле
объединения Германии и в качестве образца привел Бенилюкс, члены
которого «не беспокоятся о внутренних делах друг друга, но
сотрудничают в области экономики». Он предложил даже разработать
соответствующую программу и опубликовать ее до июня 1957 года.
Пробный западногерманский «шар» был подхвачен в ГДР. В
январе 1957 года 30-й пленум ЦК СЕПГ, исходя из неизбежности
длительного сосуществования двух германских государств и
необходимости «коренных демократических преобразований в ФРГ»,
«преодоления там империализма и милитаризма» как предпосылки для
их объединения, выступил с инициативой создания конфедерации. В
качестве органа конфедерации предлагалось образовать на паритетных
началах Общегерманский совет.
Тщательный анализ идеи германо-германской конфедерации,
воплощение которой не оставляло ФРГ шанса ассимилировать ГДР,
наряду с явным заимствованием ряда положений западногерманских
проектов восточногерманской стороной и началом проведения ГДР
активной «пинг-понговой» дипломатии побудили Бонн пересмотреть
свою позицию. Во время состоявшейся в Бонне 13 марта 1957 года беседы
с представителем ГДР федеральный министр Ф.Шеффер, руководствуясь
директивами Аденауэра, уже старался не говорить о конфедерации. Когда
же, опираясь на установки пленума ЦК СЕПГ, 27 июля 1957 года
правительство ГДР опубликовало программное заявление с развернутым
обоснованием идеи создания германской конфедерации на базе
международно-правового договора, в Бонне поспешили отвергнуть его.
Аналогичная участь постигла и инициативу ГДР о создании
конфедерации от 23 января 1958 года.
10 ноября 1958 года первый секретарь ЦК КПСС, председатель
Совета министров СССР Н.С.Хрущев, выступая в Москве на митинге
88
советско-польской дружбы, потребовал от трех западных держав
незамедлительно начать переговоры по выработке мирного договора с
Германией при участии представителей двух германских государств. При
этом он, обвинив ФРГ в милитаризме, а США, Францию и
Великобританию — в нарушениях послевоенных договоренностей по
Германии, заявил буквально следующее: «Видимо, настало время, чтобы
державы, подписавшие Потсдамское соглашение, отказались от остатков
оккупационного режима в Берлине и тем самым дали возможность
создать нормальную обстановку в столице ГДР. Советский Союз со своей
стороны передаст те функции, которые еще сохраняются за советскими
органами, суверенной Германской Демократической Республике»73. 27
ноября советское видение решения германского вопроса в
ультимативной форме было изложено в нотах правительства СССР трем
западным державам. Там содержались требования «отменить
оккупационный порядок в какой-либо части Германии» (иными
словами, вывести из Берлина военные подразделения четырех держав),
расстыковать проблему германского мирного урегулирования и вопрос
о ситуации в и вокруг Берлина, а также превратить Западный Берлин «в
самостоятельную политическую единицу — вольный город, в жизнь
которого не вмешивалось бы ни одно государство, в том числе и ни одно
из существующих двух германских государств». Фактически в
долгосрочной перспективе речь шла о выдавливании из Западного
Берлина западных держав и о присоединении его к ГДР при безусловном
контроле за ситуацией со стороны Советского Союза. Недаром в ноте '
говорилось: «Разумеется, самым правильным и естественным решением
вопроса было бы такое, при котором западная часть Берлина, ныне
фактически оторванная от ГДР, воссоединилась бы с восточной частью,
и Берлин стал бы единым городом в составе того государства, на земле
которого он находится»74.
Этой теме было посвящено совещание министров иностранных
дел четырех держав в Женеве (11 мая - 20 июня и 13 июля - 5 августа
1959 г.) с участием представителей ФРГ и ГДР. В основе предложений,
положенных Советским Союзом на стол переговоров, был советский
проект германского мирного урегулирования от 10 января 1959 года.
Советская сторона сформулировала проект мирного договора. В нем
внешние границы германского государства получали свое окончательное
оформление и закрепление в том виде, как они реально сложились. За
73 Сборник основных документов по вопросу о заключении мирного договора с Германией
и нормализации на его основе положения в Западном Берлине (ноябрь 1958 г. — декабрь
1961 г.). - М., 1962. - Т. I (ноябрь 1958 г. - 1959 г.). - С. 10.
74 Там же. - С. 12-31.
89
Германией признавалось право иметь свои национальные вооруженные
силы, необходимые для обороны страны. Вместе с тем на Германию
налагались определенные военные ограничения. Речь шла прежде всего
о неучастии Германии в военных группировках, направленных против
любого из государств антигитлеровской коалиции, и отказе от
производства и владения ядерным и ракетным оружием. Эти
обязательства нс умаляли возможностей и права немцев внести свой
вклад в создание коллективной безопасности в Европе. В советских
предложениях подчеркивалось, что правопреемниками бывшего
германского рейха являются ГДР и ФРГ и только они должны быть пред-
ставитслями немецкой стороны на мирной конференции. Если,
разумеется, к проведению конференции была бы образована германская
конфедерация, то мирный договор мог бы быть подписан и этой
конфедерацией.
В Женеве СССР предложил создать Общегерманский комитет
из представителей обоих немецких государств для подготовки
мероприятий по объединению Германии и заключению мирного
договора. Выдвигая вновь идею нейтрализации Германии, советская
сторона, между прочим, разъяснила, что СССР мог бы не возражать, если
бы ФРГ и ГДР остались на какой-то период соответственно в НАТО и
Организации Варшавского Договора (явная аналогия с предложением
Советского Союза о членстве ГДР и ФРГ в двух блоках, выдвинутым
М.Горбачевым в ходе германского объединения весной 1990 года). Но,
как и раньше, камнем преткновения стал вопрос, когда и как проводить
выборы и на каком этапе готовить и заключать мирный договор.
Западная сторона отвергла проект создания Общегерманского комитета.
Итоги девятого по счету и последнего совещания министров
иностранных дел, посвященного германскому урегулированию, остались
без результатов. Вместе с тем можно было констатировать определенную
эволюцию в подходах к германскому вопросу. Во-первых, в совещании
в качестве наблюдателей на равноправной основе приняли участие
( представители ГДР и ФРГ. Во-вторых, западные державы впервые
! заявили о готовности раздельно рассматривать вопросы германского
। объединения и разоружения, хотя второе СССР ставил в зависимость от
I положительного решения первого.
Идея объединения Германии при конструктивном участии всех
шести заинтересованных сторон была похоронена на долгие годы. Нам
казалось — навсегда. Такие настроения получили наглядное
подтверждение 13 августа 1961 года, когда была возведена печально
известная Берлинская стена и ужесточился пограничный режим на
границе между двумя германскими государствами. Фактически
90
строительство стены стало крахом «германской политики» Конрада
Аденауэра.
Более того, по предложению ЦК СЕПГ в марте 1962 года
Национальный совет Национального фронта ГДР представил на
обсуждение общественности документ под названием «Историческая
задача Германской Демократической Республики и будущее Германии»,
в котором было заявлено, что «социалистическая ГДР и
империалистическая ФРГ не могут быть объединены». В июне документ
был принят. С этого момента начинается длительная полоса застоя в
шестистороннем механизме германского урегулирования.
Внешнеполитические представления Аденауэра закостенели и
не соответствовали происходившим изменениям и новым течениям. Он
больше не чувствовал в достаточной мере ветра перемен, дувшего как с
Востока, так и с Запада. Аденауэра абсолютно не интересовал диалог со
странами Восточной Европы, которые, будучи сателлитами Советского
Союза, как он считал, не могут проводить самостоятельную внешнюю
политику. В марте и июне 1955 года Варшава выразила готовность!
нормализовать двусторонние отношения с ФРГ. Но Бонн на это никак)
не отреагировал. Единственное, что было сделано, так это предоставлен I
польской стороне кредит размером примерно в 40 млн. марок -
единственное исключение для социалистических стран Восточной
Европы вплоть до середины 60-х годов. Вектор «восточной политики»
ФРГ был направлен исключительно на Москву. Это становилось порой
причиной непродуманных шагов. Так, в марте 1958 года, за месяц до
подписания между СССР и ФРГ Общего договора о торговле и
мореплавании, а также консульского соглашения и подтверждения
договоренности по вопросам репатриации, без консультаций с
кабинетом или западными державами канцлер ФРГ запросил Советский
Союз, не предоставит ли он ГДР во внутренних делах такое же право на
самоопределение, какое имела Австрия. В обмен на это предполагалось,
что ФРГ откажется от планов воссоединения и признает за ГДР
нейтральный статус.
В январе 1959 года статс-секретарь в МИД ФРГ Ганс Глобке,
второй по влиянию в западногерманской табели о рангах человек,
влиятельнее даже, чем сам министр иностранных дел ФРГ, представил
Аденауэру очередной план^ерманского объединения, который вошел в
историю под названием «планДлобке». Переработанная окончательная
версия датируется 17 ноября 1960 года. «План Глобке» представлял собой
еще одни шаг навстречу советской позиции и шел значительно дальше,
чем аденауэровское «австрийское решение» германского вопроса.
Предполагалось, что германское объединение состоится только тогда,
91
когда по прошествии десяти лет большинство населения двух немецких
государств выскажется в его пользу путем свободных выборов при
контроле со стороны Организации Объединенных Наций. Если же
большинство граждан одного из государств проголосуют против, то
объединение отложится на неопределенное время. При этом жители
Берлина должны будут сами решить, жить ли им в составе ГДР, ФРГ или
в качестве самостоятельной политической единицы с гарантиями
независимости, предоставленными ООН. Объединенная Германия
должна была сама решить, оставаться ей в НАТО, в Организации
Варшавского Договора или предпочесть нейтральный статус. Но
предпосылкой объединения должна была быть либерализация режима
в ГДР и обеспечение свободы передвижения между ГДР и ФРГ, на что
Советский Союз со всей очевидностью пойти не мог. Эти и другие планы
Конрада Аденауэра являли собой пример беспомощности и
растерянности.
Строительство стены вынуд]1лоХДС-ПО-невому взглянуть на
вещи. В июле 1962 года через посла СССР в ФРГ А. А.Смирнова Аденауэр
предложил советскому руководству заключить гражданский мир, своего
рода политическое перемирие. На основе признания территориального
статус-кво в ГДР должна была быть обеспечена свобода передвижения.
В остальном же в течение десяти лет в германских делах все должно было
^остаться как было, а державы-победительницы должны были бы
сосредоточить свое внимание на решении проблем разрядки и
разоружения. Предложение канцлера осталось без ответа.
И, тем не менее, после строительства Берлинской стены и смены
руководства в западногерманском внешнеполитическом ведомстве Бонн
понемногу начал осознавать необходимость выхода из тупика на
германском и восточном направлениях своей внешней политики. Не
международно-правовое, а фактическое признание ГДР оставалось
только вопросом времени. 17 марта 1963 года ФРГ подписала с Польшей
Договор о торговле и морском судоходстве и об учреждении торгового
представительства в Варшаве, открывшегося уже 18 сентября. 17 октября
был подписан Договор об обмене торговыми представительствами с
Румынией, а 9 ноября последовало подписание венгеро-
западногерманского Договора о взаимной торговле и платежах, а также
об обмене торговыми представительствами. Фактически эти акции стали
первыми шагами, предварявшими демонтаж «доктрины Хальштейна».
Берлинская стена перерезала важнейшие коммуникации между
ГДР и ФРГ, заставила западных немцев согласиться с бесплодностью
«восточной политики» как ФРГ, так и США и принять неизбежность
долгосрочного раскола Германии и Берлина на восточную и западную
92
части. Берлинский кризис, как пишет У.Гриффит, в глазах
западногерманского населения негативно повлиял на образ США как
защитника интересов Бонна, «стабилизировал ГДР, потряс
Федеративную Республику и ухудшил отношения между Бонном и
Вашингтоном»76. Именно в этом состояли три главные цели советской
внешней политики на европейском направлении. А у западногерманской
общественности все больше росло убеждение, что Федеративная
Республика должна коренным образом переосмыслить свои
внешнеполитические приоритеты и начать шагать в ногу со временем.
Таким образом, «германскую» и «восточную политику» ФРГ
стали определять два компонента, которые все сильнее входили друге
другом в противоречие. Долгосрочная перспектива самоопределения и
воссоединения блекла, в то время как среднесрочные, сиюминутные
политические задачи выходили на передний план.
2. «Атлантическая солидарность»
Краеугольным камнем западногерманской политики
безопасности при канцлере Аденауэре стала так наэынаемая
«атлантичсскаяАЮЛИдарность», которая аккумулировала в себе тесные
военно-политические связи с Соединенными Штатами Америки и
активное политическое и военное сотрудничество с Североатлантическим
союзом. Можно утверждать, что политика безопасности ФРГ явилась
результатом особенностей эволюции самой страны, которая находилась
в прямой зависимости от врешнеполитического курса США* *, а после
вступления ФРГ в НАТО - также и от стратегии и тактики
Североатлантического союза. Недаром известный французский
политолог А.Гроссер назвал ФРГ «детищем НАТО».
Победа Аденауэра на федеральных выборах в сентябре 1957
года явилась подтверждением правильности его внешней политики
и широко распространенных тогда взглядов, что единство Германии
в условиях свободы вряд ли достижимо в обозримом будущем. В
период с 1955 по 1957 год благодаря Парижским соглашениям и
вступлению в НАТО возрос авторитет внешней политики
Федеративной Республики на ее западном направлении, развивалась
ее структурная основа.
76 Griffith William Е. Op. cit. - S. 146.
* 24 октября 1951 г. США приняли решение о прекращении состояния войны с Германией.
3 июня 1953 г. последовало возобновление действия Договора между США и Германией
(ФРГ) о дружбе, торговле и консульских отношениях от 1923 г. 29 октября 1954 г. в
Вашингтоне канцлером ФРГ К. Аденауэром и госсекретарем США Дж. Ф. Даллесом был
подписан Договор между ФРГ и США о дружбе, торговле и судоходстве, а уже 30 июня
1955 г., еще до визита Аденауэра в СССР, ФРГ и США заключили Договор о взаимной военной
помощи.
93
После строительства Берлинской стены германский вопрос
не был решен, но казался урегулированным. Процесс взаимопони-
мания между обеими сверхдержавами, вызванный атомной патовой
ситуацией, продолжался даже после «карибского кризиса» 1962 года.
Исходя из этого, Бонну пришлось интенсивнее заниматься поиска-
ми своего пути. В этот период определяющими для западногерман-
ского государства стали, с одной стороны, атлантическое военно-
политическое сотрудничество с опорой на США, с другой — интегра-
ция и континентальное взаимодействие в рамках Западной Европы с
учетом особого значения франко-западногерманских отношений.
Безоговорочная ориентация ФРГ на США и западный мир в
целом помогла Аденауэру нс только успешно координировать в рамках
НАТО свою политику по отношению к Востоку, но и увязать на
определенный период в единый комплекс проблемы разоружения,
политику НАТО в отношении Советского Союза, «германскую
политику» Бонна и статусные вопросы Западного Берлина. Более
того, именно при Аденауэре западные немцы впервые получили
доступ к высшим командным должностям НАТО: 1 апреля 1957 года
генерал-лейтенант бундесвера Шпайдель был назначен
командующим сухопутными войсками НАТО в Европе, а 13 декабря
1960 года генерал бундесвера А.Хойзингер стал председателем
Военного комитета НАТО.
«Западная политика» Аденауэра включала в себя какдиерикано—
; атлантический, так и континентально-западноевропейский компонент. Но
если в 1949 - 1955 годах Аденауэр отдавал предпочтение западноевропей-
скому направлению своей политики, то в 1955 — 1960 годах — ее атлантиче-
скому варианту. Делать ставку на Америку Аденауэра побуждали прежде все-
го трезвые военно-политические соображения. Любопытно, что за 14 лет
своего канцлерства К.Аденауэр посетил Соединенные Штаты девять
раз - больше, чем какую бы то ни было страну за исключением Фран-
ции77. «Очарование Америкой никогда не закрывало ему вид на Па-
риж»78.
Позднее он стал более критически относиться к Америке.
Поддерживая в принципе ориентацию на США, Аденауэр, однако, делал
ряд оговорок. Он сожалел, что Европа, будучи историческим,
культурным центром, находится в зависимости от Америки и что каждые
четыре года западная внешняя политика на определенный период
оказывается парализованной, поскольку США концентрируют свои
усилия и внимание на проведении президентских выборов. Да и пред-
77 40 Jahrc Ausscnpolitik der Bundesrepublik Deutschland. - Bonn, 1989. - S. 720.
7,1 Брандт В. Указ соч. - С.50.
94
ставления Аденауэра об Америке колебались от восхищения экономи-
ческими успехами, с одной стороны, до критического отношения к куль-
туре и истории страны — с другой. Дополнительным связующим звеном
в американо-западногерманских отношениях стали военно-политиче-
ские связи, получившие свое дальнейшее развитие после 1 января 1956
года с началом строительства бундесвера.
Еще до НйЕгода, когда президентом США был избран Кеннеди,
все ощутимее становилось давление на ФРГ со стороны западных держав,
с тем чтобы она смягчила свой курс по отношению К Во.СТОУНОЙ Европу.
Уже Эйзенхауэр после своей грандиозной победы на президентских
выборах в США в 1956 году попытался^балансировать военный бюджет
и достичь соглашения с Советским Союзом в области разоружения в
целях улучшения американо-советских отношений. Аденауэр подверг
резкой критике план американского адмирала Рэдфорда 1956 года по
коренному реформированию военного планирования НАТО, который
предусматривал сокращение американских войск в Европе, укрепление
стратегического «ядерного меча возмездия» США и придание ему
существенно усиленного, состоящего из обычных вооружений
европейского «щита» НАТО, что предполагало использование прежде
всего подразделений бундесвера, который, по мнению Аденауэра, не
смог бы сдержать советское нападение, не обладая тактическим ядерным
оружием. Канцлер также раскритиковал новые военно-стратегические
установки США на рубеже 60-х годов, что привело к ухудшению америка- х/
но-западногерманских отношений. И в Англии, и в США с середины
50-х годов стало постепенно прорисовываться желание разорвать
существовавшую в отношениях Восток—Запад взаимосвязь между
вопросами достижения германского единства и безопасности. Кроме
этого, американо-западногерманские отношения осложнялись
финансовыми требованиями Вашингтона к Бонну как результатом^
ухудшения американского платежного баланса. США считали, что
денежные средства в западногерманских марках, которые они тратят на
содержание своих вооруженных сил на немецкой земле, должны быть
возмещены Федеративной Республикой путем закупки товаров, в том
числе военной техники, в самих Соединенных Штатах.
В условиях «холодной войны» в силу тесной военно-
политической привязанности к Соединенным Штатам, которые,
собственно говоря, и должны были обеспечивать безопасность ФРГ,
К.Аденауэр объективно не мог поддержать предложения, исходившие
из Восточной Европы, по вопросам ограничения вооружений и
разоружения. В частности, он подверг критике предложения министра
95
иностранных дел СССР А.Громыко от 27 марта 1956 года по созданию
«зоны ограниченных вооружений» и военной инспекции, а также в
категорической форме отверг в 1958 году «план Рапацкого» (план
министра иностранных дел Польши Рапацкого по созданию безъядерной
зоны на территории Германии и Польши, выдвинутый 2 октября 1957
года). На закате своего канцлерства, в октябре 1962 года, Аденауэр
предостерегал своих сограждан и коллег от подобного рода планов,
«которые своим содержанием имеют не всеобщее разоружение, а,
например, лишь создание так называемой европейской зоны
безопасности на основе раздела Германии»79.
21 декабря 1962 года в Нассау (Багамы) президент США
Дж.Кеннеди и премьер-министр Великобритании Макмиллан
договорились привязать английский ядерный потенциал к
американскому. Президент Франции де Голль воспринял это как
унижение роли Европы в мировой политике — читай Франции. Хуже
того, Великобритания, ссылаясь на традиционные «особые связи» с
Америкой, открыто встала на ее сторону. Именно это стало причиной
твердого отказа де Голля поддержать просьбу Лондона о вступлении в
ЕЭС и подтолкнуло его форсировать заключение франко-
западногерманского договора. Тем самым прочность западного
сообщества подверглась новым серьезным испытаниям.
Попытки нормализации отношений США с СССР постоянно
вызывали подозрения со стороны К.Аденауэра, который был убежден,
что «сговор сверхдержав» осуществляется за счет снижения
американских гарантий в отношении западноевропейских союзников.
В частности, американо-западногерманские отношения серьезно
осложнило подписание 5 августа 1963 года министрами иностранных
дел Великобритании, США и СССР Договора о прекращении ядерных
испытаний в трех сферах — пожалуй, первого важнейшего соглашения в
области контроля за расщепляющимися материалами. Достаточно будет
сказать, что только в одном 1962 году было проведено 143 испытания
ядерного оружия. Более 100 государств присоединились в скором
времени к этому договору за исключением Китая и Франции. Не
избежала этой участи под давлением США и неядерная Федеративная
Республика Германия, в связи с чем некоторые деятели заявляли, что
западные немцы стали «жертвами американской политики разрядки»80.
Охлаждение американо-западногерманских отношений всякий
раз вызывало возрастание интереса ФРГ к Франции и оживление
79 Цит. по: Schollgen G. Die Macht in der Mitte Europas: Stationcn deutscher Aussenpolitik von
Friedrich dem Grosscn bis zur Gcgenwart. — Miinchen, 1992. - S. 143.
"° Ibid. - S. 62.
96
франко-западногерманского диалога, прежде всего в политической
области. Но американские гарантии безопасности, тем не менее, никогда
не подвергались и тени сомнения.
3. Проблемы западноевропейской интеграции
Убежденность Конрада Аденауэра в необходимости прозапад-
ной ориентации ФРГ, сопряженной с наднациональной политикой, еще
более окрепла с подписанием в июле 1957 года Римских договоров. 27
марта 1957 года в Риме были подписаны договоры о создании
Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и Европейского
сообщества по атомной энергии (Евратом), которые вступили в силу
1 января 1958 года. Через десять лет, летом 1967 года, органы этих
двух сообществ будут слиты воедино с органами Европейского
объединения угля и стали (1952 г.), в результате чего эта трехзвенная
организация станет официально именоваться Европейскими
сообществами (ЕС) или Европейским сообществом.
Совместно с Европейским объединением угля и стали (ЕОУС) и
Евратомом Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) обеспечило
его участникам экономический подъем, повышение жизненного уровня
и содействовало укреплению связей между шестью государствами (в ЕС
вошли страны Бенилюкса, Франция, ФРГ и Италия). Наднациональная
идея была конкретизирована в работе Комиссии европейских сообществ
(КЕС) и других институтов ЕС в Брюсселе. Поэтапно создавался Общий
рынок.
Если ранее СДПГ отказалась поддержать Парижские
соглашения, то теперь она проголосовала за Римские договоры, и это
стало отправной точкой для поворота партии лицом к Западу. С
Парижскими соглашениями и Римскими договорами, однако, получило
одобрение нечто большее, нежели простой политический акт включения
ФРГ в западную систему, было открыто нечто большее, нежели просто
новый внешнеполитический этап в истории Германии. То, к чему
стремились многие еще во времена Веймарской республики в
Локарнских соглашениях 1925 года, то, что позднее было поставлено в
ходе мучительных разногласий под угрозу и после 1933 года проиграно,
было полностью реализовано три десятилетия спустя. Интеграция и
вхождение в русло либерально-демократической культуры, а также
признание своей причастности к ценностям, которые принято называть
западными, стали реальностью.
Горькие поражения социал-демократов на выборах в бундестаг
1953 и 1957 гг. постепенно вызвали в партии интенсивную дискуссию,
которой руководил заместитель председателя СДПГ, позднее
7. Зак. 284
97
председатель фракции СДПГ в бундестаге Г.Венер, что привело в итоге
в 1959 г. к принятию новой Годесбергской программы. В этой
программе, которая пришла на смену Гейдельбергской программе
образца 1925 г., СДПГ, наконец, освободилась от старого мышления в
категориях классовой борьбы и совершенно четко заявила: социализм
она понимает теперь не как достигнутую путем эволюции или даже
революции конечную цель, а как перманентный процесс, в ходе
которого либеральные принципы свободного общества должны быть
увязаны с потребностями социальной справедливости. Годесбергская
программа стала целевой установкой «народной партии», в которой
были воедино связаны принципы либерализма, демократии и
свободного социализма. Фактически в 1959 г. СДПГ недвусмысленно
повернула на обозначенный ХДС курс социального рыночного
хозяйства и западной интеграции.
Через год после принятия новой программы устами Г.Венера
СДПГ ясно заявила в бундестаге, что готова и в вопросах внешней
политики пойти на широкое сотрудничество с буржуазными партиями.
Социал-демократы согласились с ролью и местом Западной Германии
в системе западного экономического и военно-политического
сообщества, которые определил ей блок ХДС/ХСС. Правда, в
отношении Востока они сохранили большую гибкость, чем
аденауэровские христианские демократы. Кардинальная партийная
реформа оправдала себя. Во второй половине 60-х годов СДПГ в глазах
западногерманского электората превратилась в политическую
альтернативу, за которую можно было отдать голос.
Центральным и исходным пунктом в европейской политике
Аденауэра были и остались франко-западногерманские отношения.
Первым его порывом после войны была необходимость примирения с
Францией. Уже 7 марта 1950 года в интервью американскому журналисту
Кингсбэри Смиту канцлер ФРГ предложил создать политический союз
между ФРГ и Францией. «Французская фаза» же и замкнула круг в
заключительный период его канцлерства и жизни. Франко-
[западно]германское сближение, отмечают немецкие историки А.Баринг
и Г.Шёльген, было оборотной стороной охлаждения американо-
[западногерманских отношений81.
За время своего канцлерства Аденауэр посетил Францию 22 раза,
в то время как США — всего 9 раз. Прежде чем впервые отправиться за
океан, он совершил 5 поездок во Францию. В годы после фиаско с
Европейским оборонительным сообществом Аденауэр бывал во
Франции лишь раз в год. Но со смертью его друга государственного
секретаря США Дж. Ф.Даллеса и с начала премьерского, а затем и
президентского срока де Голля его контакты с Парижем
81 Baring A., Schollgen G. Kanzlcr, Kriesen, Koalitionen. Op. cit. — S. 76.
98
интенсифицировались. В 1959 году он совершил 3, в 1961 — 2 поездки во
Францию. Соединенные Штаты Аденауэр посещал начиная с 1953 года
всего по одному разу в год. С момента переориентации ФРГ с Америки на
Францию в 1958 году посещение Америки уже не было запланировано.
Лишь с избранием Дж.Кеннеди президентом США и со строительством
Берлинской стены возобновились американо-западногерманские
контакты на высшем уровне. Можно с полным основанием утверждать,
что если в первые послевоенные годы и в годы становления внешней
политики ФРГ как системы становым хребтом франко-
западногерманских отношений было взаимное примирение и закладка
фундамента для будущей западноевропейской интеграции, то на позднем
этапе «эры Аденауэра» и всего периода «эры де Голля» их определял
достаточно жесткий «билатерализм» (интенсивный двусторонний диалог),
тон в котором задавала инициативная внешняя политика Парижа82.
«Западная политика» Аденауэра была в большей степени у
прозападноевропейской, нежели проатлантической. На заключительном '
этапе его политической деятельности отмечался рост озабоченности по
поводу американской и английской позиции в германском и западно-
берлинском вопросе. Де Голль же в глазах Аденауэра стал самым верным
союзником. В желании держать Великобританию на расстоянии
Аденауэр «сходился во взглядах с де Голлем, который был зол на англичан
за их неуважительное отношение к нему во время лондонской эмиграции
военных лет. Помимо всего прочего, Аденауэр с подозрением относился
к особым отношениям между Англией и Америкой»83.
Франция стала третьим государством после Индии и
Великобритании, которое заявило 17 июля 1951 года о прекращении
состояния войны с Германией, и первым, которое выдвинуло
предложения об экономической («план Шумана» от 9 мая 1950 г.) и
военной («план Плевена» от 24 октября 1950 г.) интеграции ФРГ в
систему западноевропейских государств. Несмотря на фиаско по вине
Франции договора о создании Европейского оборонительного
сообщества в 1954 году и эмоциональное противостояние по вопросу о
судьбе Саарской области, на которую издавна претендовала Франция,
двусторонние отношения между ФРГ и Францией в целом развивались
по восходящей. 23 октября 1954 года между ними был подписан договор
о сотрудничестве в области культуры. В 1956 году были урегулированы
проблемы судоходства по реке Мозель, и в том же году, 6 ноября,
состоялся визит во Францию К.Аденауэра.
82 Manfrass К. Das deutsch-franzosische Verhaltnis nach der historischcn Zasurdes Jahres 1989.
Op. cit. -S. 11.
83 Брандт В. Указ соч. - С.50.
99
Будучи в Париже, Аденауэр заявил французскому министру ино-
странных дел Кристиану Пино: «Франция и Англия никогда не будут
державами, сопоставимыми с Соединенными Штатами и Советским
Союзом. Германия тоже. Для них остается единственный способ играть
решающую роль в мире, а именно — объединиться в масштабе Европы.
Англия еще для этого не созрела, но происшедшее в Суэце поможет
подготовить ее духовно. Нам некогда терять время: Европа станет вашим
ответом». Это заявление выявляет предпосылки, приведшие к
позднейшей выработке совместной франко-германской политики”4.
Вилли Брандт указывает в своих «Воспоминаниях», что в 1962
году, примерно за год до подписания франко-западногерманского
договора о дружбе и консультациях, он умолял Аденауэра «собраться с
духом и уговорить де Голля открыть Великобритании двери в ЕЭС, чтобы
предотвратить еще больший раскол Европы. Он был непоколебим.
«Значение имеюттолько Франция и Германия, - говорил он. - Конечно,
существует еще Италия, ну и всякая там «бенилюксовская мелочь». Но
если к двум главным действующим силам — Парижу и Бонну прибавится
третье—Лондон, вполне может случиться, «что эти двое, объединившись,
нанесут ущерб нам»* 85.
14 — 15 сентября 1958 года в ходе официального визита канцлера
ФРГ К.Аденауэра во Францию произошла его первая встреча с тогда еще
премьер-министром Франции Ш. де Голлем, давшая важные импульсы
развитию франко-западногерманских отношений. В октябре 1960 года
последовало подписание франко-западногерманского Договора о
военном сотрудничестве. 20 — 23 июня 1961 года состоялся
государственный визит во Францию президента ФРГ Х.Любке, а в
сентябре 1962 года состоялся ответный визит в ФРГ президента Франции
Ш .де Голля.
Как и Аденауэр, де Голль стал ревностным сторонником франко-
западногерманской дружбы нс вдруг и не в результате внезапного
приступа сентиментальности. Но в отличие от канцлера ФРГ им двигали
иные мотивы. «Со времен Ришелье целью французской политики было
держать злонамеренного германского соседа в состоянии слабости или
раздробленности, предпочтительно в том и другом сразу. В XIX веке
Франция пришла к выводу, что она не способна сдерживать Германию в
одиночку; следствием этого были союзы с Великобританией, Россией и
множеством малых стран. По окончании второй мировой войны такой
вариант исключался. Даже совместных усилий Великобритании и
Франции оказалось недостаточно, чтобы победить Германию в каждой
Н4 Киссинджер Г. Указ. соч. - С. 493 - 494.
1,5 Брандт В. Указ соч. - С.50.
100
из двух мировых войн. А с учетом того, что советские войска находятся
вдоль Эльбы, а Восточная Германия превратилась в советского сателлита,
результатом союза с Москвой может быть скорее советское господство в
Европе, чем «сдерживание» Германии. Вот почему де Голль отказался от
традиционного противостояния Германии и вверил будущее Франции
дружбе с историческим врагом»86.
То, что имел в виду де Голль, представляло из себя Европу,
организованную по принципам бисмарковской Германии, то есть
объединение на базе государств, одно из которых (Франция) будет играть
ведущую роль, обладая теми же функциями, как и Пруссия внутри
имперской Германии. Каждый исполнял бы какую-то роль в де-
голлевском возрождении старинной мечты Ришелье о преобладающей
Франции: Советский Союз обеспечивал бы разделение Германии;
Соединенные Штаты - безопасность Западной Европы по отношению
к Советскому Союзу; Франция — переориентацию германских
национальных чаяний в направлении европейского единства. Но, в
отличие от Пруссии, Франция не была самым сильным государством
Западной Европы; у нее не было достаточной экономической мощи,
чтобы доминировать над другими, и, в конце концов, она не была в
состоянии регулировать соотношение сил между сверхдержавами и тем
их сдерживать.
Во время визита де Голля в ФРГ в сентябре 1962 года Аденауэр
предложил ему разработать некое «джентльменское соглашение» о более
тесном сотрудничестве между обеими странами. Французскому
президенту это показалось слишком вызывающим. По его мнению,
прошло время торжественных деклараций «под колокольный звон и
фейерверки». Соглашение должно было содержать конкретную
субстанцию. Он высказался за налаживание сотрудничества на поприще
дипломатии с целью достижения более тесного политического
согласования. Более тесная кооперация требовалась и в оборонной
политике, а также в области производства вооружений. Затем, считал де
Голль, можно было бы подумать об интенсификации молодежного и
культурного обмена. Аденауэр с готовностью поддержал идеи своего
французского коллеги, заявив, что «Германия готова к настоящему
единству с Францией во всех секторах»87. После этого руководители
обоих государств поручили своим министрам иностранных дел
разработать предложения для совместного заявления, подписание
которого было запланировано на январь 1963 года. В сентябре 1962 года
86 Киссинджер Г. Указ. соч. - С. 520.
87 Цит. по: Haftendorn Н. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und
Selbstbehauptung 1945 - 2000. Op. cit. - S. 77.
101
французская сторона положила на стол своей проект, в ноябре западно-
германская сторона — свой. Оба проекта содержали предложения по
организации регулярных встреч на уровне глав правительств и государ-
ственных служащих для координации внешней, оборонной и культур-
ной политики. В соглашении должна была быть упомянута и желатель-
ность создания европейского политического союза.
Как показала дискуссия вокруг франко-западногерманского
договора 1963 года, в силовом треугольнике США — Франция — ФРГ,
который отягощали франко-американские разногласия, Федеративная
Республика играла деликатную роль балансира. Вплоть до сегодняшнего
дня она вынуждена порой лавировать между французскими
гегемонистскими претензиями и американскими великодержавными
амбициями. «Эти разногласия, — пишет Г.Киссинджер, — вполне можно
было бы оставить на суд времени, тем более что Аденауэр отчаянно
жаждал быть как можно ближе к Соединенным Штатам. А поскольку
все [западно]германские руководители отдавали себе отчет в том, до
какой степени велик разрыв в силе между Францией и Соединенными
Штатами, то они и не собирались менять американскую ядерную защиту
на большую преданность Франции по вопросам политического
характера»88.
22 января 1963 года в Елисейском дворце между ФРГ и Францией
был заключен Договор о сотрудничестве, вошедший в историю под
названием «Елисейский договор»89. В этом, фактически рамочном,
договоре стороны пришли к соглашению совместно планировать и
финансировать военные проекты, а также прилагать усилия для
сближения точек зрения в области внешнеполитической стратегии и
тактики с целью выработки обоюдоприемлемых концепций. Другими
словами, как подчеркивает бывший советник-посланник СССР в ГДР
И.Ф.Максимычев, «создавая организационные рамки для
урегулирования существующих или возникающих разногласий между
политическим руководством обеих стран, сам договор не мог служить
ориентиром для определения направления, в котором следует искать
такое урегулирование. Все оставлялось на усмотрение руководителей
обеих стран, которым предстояло всякий раз договариваться о
направлении движения и его конечной цели»90.
88 Киссинджер Г. Указ. соч. - С. 548.
89 См.: Der Elysdc-Vertrag / Wortlaut der Gemeinsamcn Erklarung und des Vertrages uber die
dcutsch-franzosischc Zusammenarbcit vom 22. Januar 1963// 40 Jahre Aussenpolitik der
Bundesrepublik Deutschland. Op. cit. - S. 147 - 152.
90 Симычев М.К. Соседи по Рейну вчера и сегодня. Очерк истории франко-
западногерманских отношений. - М., 1988. - С.98.
102
С подписанием в 1963 году франко-западногерманского
договора, как это представлялось де Голлю, Аденауэр должен был тесно
связать ФРГ с французскими интересами и придать внешней
политике Федеративной Республики антиамериканскую
направленность. Ноде Голль, которого Аденауэр уважал, преследовал
совершенно иные цели, чем канцлер ФРГ За торжественными
заявлениями о политической общности скрывались глубокие
разногласия. Если де Голль безоговорочно поддерживал необходимость
сохранения национальной государственности («Европа наций»), то
Аденауэр выступал за наднациональную европейскую интеграцию. Если
де Голль стремился к французскому господству в Западной Европе, то
Аденауэр - к равноправному положению Федеративной Республики
Германии. Если де Голль был за прекращение участия Франции в
западной военной интеграции, то Аденауэр выступал за укрепление
НАТО. Если де Голль был за национальный контроль над своими
ракетно-ядерными ударными силами, то Аденауэр надеялся на участие
ФРГ в вопросах применения ядерного оружия в союзе с де Голлем. Если
де Голль хотел поставить канцлера ФРГ перед выбором: или Франция,
или США, то Аденауэр хотел сохранить и Францию, и США в качестве
военно-политических партнеров Западной Германии. Если де Голль
культивировал имидж Франции как «великой нации», то для Аденауэра
выпячивание национализма было «раковой опухолью Европы». Не-
удивительно, что под влиянием «атлантистов» в окружении Аденауэра,
к которым относились министр иностранных дел Г.Шрёдер, министр
обороны К.-У. фон Хассель, вице-канцлер Л.Эрхард, да и влиятельные
круги в бундестаге, комплекс франко-западногерманских соглашений
приобрел иной акцент, что должно было развеять недоверие со стороны
США.
Об этом свидетельствовала специальная преамбула бундестага,
которой он сопроводил ратификацию Елисейского договора. Причина
этого крылась в том, что «западная политика» Аденауэра была нацелена
на достижение увязки и баланса между ее атлантическим и
континентально-западноевропейским компонентами. В преамбуле
содержалось указание на приверженность ФРГ «тесному партнерству
между Европой и Соединенными Штатами Америки» для «совместной
обороны в рамках Североатлантического союза» и для «создания
Европейских сообществ... с участием Великобритании и других готовых
к вступлению государств». Тем самым, отмечают А. Баринг и Г.Шёльген,
Елисейский договор был лишен эксклюзивности. «Франко-
западно] германский брак - так это видел, во всяком случае, генерал в
Париже - был формально заключен, но не осуществлен. Свое
103
разочарование уязвленный де Голль дал почувствовать преемнику
Аденауэра»91.
Г.Киссинджер описывает любопытную сцену, которая про-
изошла во время визита президента США Р.Никсона во Францию в
1969 году: «На следующий день после встречи с французским прези-
дентом Никсон позвал меня к себе, чтобы обсудить со мной заявле-
ние де Голля относительно видения им Европы как целого, состоя-
щего из национальных государств, — знаменитой «Европы из отдель-
ных стран». Во время очередной встречи я спросил сдуру - ибо де
Голль не снисходил до споров с помощниками или, в данном кон-
кретном случае, до споров в присутствии помощников, - как Фран-
ция намеревается предотвратить господство Германии в Европе его
мечты. Де Голль явно счел этот вопрос не заслуживающим детально-
го ответа. «Par la guerre» («Путем войны») - коротко ответил он. И
это через какие-то шесть лет после подписания им договора о вечной
дружбе с Аденауэром»92.
Кроме примирения с европейскими соседями и интеграции в
сообщество западных государств Аденауэр придавал большое значение
/ и установлению дружественных отношений с Израилем. Он
неоднократно подчеркивал желание Федеративной Республики искупить
вину перед еврейским народом, «с тем чтобы облегчить путь к духовному
очищению». Курс на примирение с Израилем имел в своей основе ряд
объективных политических и экономических соображений.
Во-первых, он способствовал бы определенной политической
реабилитации немцев на международной арене и должен был показать
демонстративное отмежевание ФРГ от кровавых деяний главарей
третьего рейха в отношении евреев.
Во-вторых, его реализация должна была если нс нейтрализовать,
то в значительной мере снизить накал и интенсивность антигерманской
пропаганды со стороны израильской прессы и международных
сионистских организаций, которая серьезно вредила международному
престижу ФРГ.
В-третьих, открывавшиеся перспективы налаживания со-
трудничества с еврейским капиталом (прежде всего в США) и дело-
выми кругами Израиля могли иметь весьма благоприятные послед-
ствия в деле укрепления экономических позиций ФРГ в мире.
В-четвертых, налаживание финансово-экономического
сотрудничества с Израилем открывало в перспективе дополнительные
возможности для расширения сбыта западногерманских товаров за
91 Baring A., Schollgen G. Op. cit. - S. 80.
92 Киссинджер Г. Указ. соч. - С. 545.
104
рубежом и для технологического привязывания слабой израильской
экономики к бурно развивавшейся ФРГ.
По предложению западногерманской стороны в марте - августе
1952 года в Гааге были проведены двусторонние переговоры о
«возмещении ущерба», в результате которых Израиль и ФРГ выработали
текст соответствующего соглашения. 10 сентября 1952 года в
Люксембурге Аденауэр и министр иностранных дел Израиля Моше
Шеретон подписали первое соглашение, которое обязывало ФРГ к
выплате еврейским беженцам финансовой помощи на обустройство
жизни в Израиле на общую сумму в 3,45 млрд, западногерманских марок.
Для этого планировалось открыть в Федеративной Республике
израильскую торговую миссию. Впоследствии в целом из примерно 90
млрд, марок компенсаций, предоставленных на возмещение ущерба,
почти одну треть получил Израиль и еврейские организации, созданные
для преследуемых евреев.
К.Аденауэр высоко оценивал подписание Люксембургского
соглашения: «Я понимал, что если ФРГ удастся решить свои проблемы
с Израилем и международными еврейскими организациями, то для
Федеративной Республики это будет политическим событием, равным
по значению по меньшей мере с заключением Германского договора...»93.
Люксембургский договор явился той основой, на которой связи
между ФРГ и Израилем развивались до середины 60-х годов. Он положил
начало периоду «особых отношений» между двумя странами. Этот период
формально проходил под знаком признания «коллективной вины
немцев» и их «неоплатного морального долга» по отношению к евреям,
представительство интересов которых монополизировал Израиль. ФРГ,
по сути, была первым государством, которое официально признало за
Израилем право выступать «от имени евреев всего мира».
Значительное влияние на начинающееся примирение между
евреями и немцами оказали добрые личные отношения первого
федерального канцлера с израильским премьер-министром Давидом Бен
Гурионом, которые были установлены в марте 1960 года во время
пребывания Аденауэра в Нью-Йорке. В 1961 году, выступая в парламенте,
Аденауэр подчеркнул, что Федеративная Республика Германия
подтвердит полный разрыв немцев с национал-социалистическим прош-
лым, лишь возместив пострадавшим материальный ущерб. Однако
дипломатические отношения между ФРГ и Израилем были установлены
лишь в 1965 году при канцлере Л .Эрхарде.
93 Adenauer К. Erinnerungen. — Stuttgart, 1966, Band 2. — S. 157.
105
4. Стратегия в отношении развивающихся стран
При К.Адснауэре начало формироваться еще одно направление
внешней политики - «помощь развитию», иными словами политика в
отношении развивающихся страТЕ^Предыстория этой политики
приходится на первую половину 50-х годов, и заключалась она прежде
всего в стараниях Бонна через восстановление связей с неевропейским
миром расширить свои внешнеполитические контакты в целом, во все
больший голос заявляя о себе таким образом как о суверенном субъекте
мировой политики.
Исходная база для строительства отношений с
несоциалистичсскими государствами Азии, Африки и Латинской
Америки была для ФРГ благоприятной. Еще по Версальскому договору
от 28 июня 1919 года Германия лишалась всех своих колониальных
владений. Те переходили в качестве подмандатных территорий под
управление Лиги наций, и хозяйничали там государства из стана
победителей в первой мировой войне. Поэтому Германия нигде не
фигурировала как «колониальная держава» и не могла столкнуться с
проблемами, связанными с освободительным и антиколониальным
движением, которые встали перед многими европейскими странами
после 1945 года.
Поначалу особенно хорошо развивались контакты ФРГ со
странами Ближнего и Среднего Востока. Вскоре после учреждения
министерства иностранных дел с 1952 года начались переговоры об
установлении дипломатических отношений с Египтом, Ливаном,
Сирией, Ираком и Иорданией. Однако по мере налаживания отношений
Бонна с Израилем, чего ФРГ в силу преступлений нацистского режима
против еврейского народа никак избежать не могла, он вынужден был
столкнуться с тенденцией ухудшения климата в общении с другими
государствами Ближнего Востока. И если дипломатические отношения
на уровне послов с Египтом были установлены в октябре 1952 года, а с
Ираком - годом позже, открытие посольств Иордании и Сирии в
западногерманской столице, напротив, затянулось первой до 1956-го,
второй - до 1961 года. В целом же, как отмечает известный немецкий
историк Г.Шёльген, и эти запоздалые открытия чужих миссий в Бонне
подтверждали общую тенденцию на развитие хороших отношений между
Федеративной Республикой и многими государствами «третьего мира»94.
До 1955 года у ФРГ не было достаточных международных прав
для проведения самостоятельной внешней политики. А практические
шаги западногерманского правительства в международных делах
94 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gcgcnwart. Op. cit. - S. 30.
106
говорили о полной его зависимости от курса США. Поэтому достаточно
трудно говорить о какой бы то ни было самостоятельной стратегии Бонна
в странах «третьего мира». В основе его внешнеполитической линии
лежала идеология «холодной войны», то есть противоборства с
социалистическим лагерем в глобальном масштабе. «Зачатки
[западно]германской «помощи развитию» лишены всякой
оригинальности, — отмечают политологи из Гейдельбергского
университета М.Кайзер и Н.Вагнер. - Из американской терминологии
были напрямую заимствованы не только понятия, но и мотивы,
обоснование, необходимость и не в последнюю очередь ориентация
мероприятий по оказанию помощи в целях развития по их политической
значимости»95.
Внешнеполитические интересы ФРГ были сконцентрированы
в указанный период главным образом на европейском и «атлантическом»
направлениях, и все усилия направлены на то, чтобы попытаться
утвердиться на международной арене в качестве единственного
законного правопреемника Германской империи после второй мировой
войны. Поэтому, пишет западногерманский политолог Р.Фальк, «для
наращивания самостоятельной активности в «третьем мире» не
оставалось места»96. До конца 60-х годов «помощь развитию» понималась
правящими кругами в Бонне как экономическая стратегия, полностью
подчиненная всем внешнеполитическим доктринам Запада в рамках
общемирового противоборства с социализмом. «Доктрина Хальштейна»,
согласно которой ФРГ прерывала дипломатические отношения со
странами, признавшими ГДР в международно-правовом отношении,
предусматривала предоставление помощи только тем государствам,
которые проводили внешнеполитический курс, согласовывавшийся с
идеологическими установками ФРГ.
В 1961 году в стране было создано специальное министерство,
занимавшееся определением и координацией политики на этом
направлении - министерство экономического сотрудничества.
Министерство возглавил свободный демократ Вальтер Шеель,
совместивший этот пост в 1964 году с должностью заместителя министра
иностранных дел. В.Шеель был, пожалуй, одним из первых
западногерманских политиков, которые рассматривали отношения с
развивающимися странами как важную и долгосрочную задачу. В основе
разрабатывавшегося В.Шеелем внешнеполитического курса ФРГ в
отношении стран «третьего мира» лежали три принципиальных
95 Kaiser М., Wagner N. Entwicklungspolitik: Grundlagen - Problemc - Aufgaben. - Bonn,
1986.-S. 214.
96 Falk R. Die heimliche Kolonialmacht: Bundesrepublik und Dritte Welt. - Koln, 1986. - S. 24.
107
соображения.
Во-первых, «помощь развитию» не только отвечает интересам
самих развивающихся стран, но и осуществляется в интересах тех
развитых стран, которые им помогают.
Во-вторых, политика в отношении развивающихся стран
должна представлять собой «помощь, используемую для самопомощи»,
иными словами, быть инструментом для саморазвития.
В-третьих, в программах помощи «третьему миру» на равных
должны участвовать государство и частный сектор, поскольку
развивающиеся страны являются рынками сбыта завтрашнего дня.
Этой цели, в частности, должно было служить Немецкое общество
развития (НОР).
В основе деятельности нового министерства по
экономическому сотрудничеству лежали следующие принципы:
— из гуманитарных соображений следовало бороться с бедностью
в мире. При этом важную роль играли воспоминания о той
помощи, которую получила Западная Германия для
восстановления экономики после 1945 года;
- политикой ФРГ двигали экономические соображения, которые
понимали помощь развивающимся странам как возможность
создания выгодных объектов инвестирования капитала и
рынков сбыта для западногерманской продукции;
— наконец, западногерманская «помощь развитию»
подкреплялась национальными интересами — претензиями на
единоличное представительство всех немцев за рубежом
(«доктрина Хальштейна»).
* * *
Втечсние 14летглавным конструктором внешней политики ФРГ
был Конрад Аденауэр, который знал, как вернуть стране
внешнеполитический суверенитет и что реально можно было
предпринять во внешней политике, опираясь на внутриполитическое
согласие. Ему помогало растущее благосостояние населения страны,
внутриполитическая стабильность и согласие, внешнеполитическая
агрессивность и репрессивность СССР, мощная поддержка со стороны
американцев, прежде всего Дж. Фостера Даллеса, и собственное
политическое чутье и мастерство. Поэтому, как отмечает У.Гриффит, у
него не было ни необходимости, ни желания улучшать отношения с
108
Советским Союзом и с Восточной Европой97. Неудивительно, что с 1949
по 1955 год основные усилия К.Аденауэра были сосредоточены на том,
чтобы добиться внешнеполитического суверенитета Федеративной
Республики при одновременной концентрации этих усилий на
западноевропейской интеграции. Западноевропейская интеграция
обеспечила ФРГ официальное признание со стороны партнеров и
соседей на Западе. В 1961 году она имела в 62 государствах посольства, в
семи странах — дипломатические представительства, в одной стране —
торговое представительство. Кроме этого, ФРГ была представлена в
шести межгосударственных и международных организациях. До 1966
года число государств, с которыми Федеративная Республика
поддерживала дипломатические отношения, возросло до 9498.
После фиаско с созданием ЕОС Аденауэр в своей «западной
политике» резко усилил ее атлантический акцент. До конца 50-х годов
отношения ФРГ с США вышли в его стратегии на передний план.
Западноевропейская интеграция стала играть подчиненную роль по
отношению к курсу на сближение со сверхдержавой, которой являлись
США. В этот период Аденауэр проявил себя как убежденный атлантист.
В период с 1958 по 1963 год Аденауэр перенес центр тяжести во
внешней политике на франко-западногерманские отношения. Это
произошло частично из-за недовольства попытками США
нормализовать отношения с Советским Союзом и отчасти в силу
внутреннего убеждения, что примирение с Францией стало
первоочередной задачей.
Демонстративная ориентация на сотрудничество и союз с За-
падом помогла Аденауэру обязать три западные державы предпринимать
общие, скоординированные действия в кардинальных вопросах
европейской политики и одновременно найти оптимальные способы
влияния ФРГ на процесс принятия ими политических решений. Ему
удалось также воспрепятствовать тому, чтобы западные державы вели
диалог с Советским Союзом через голову ФРГ.
На закате своих лет Аденауэр стремился к разрядке напряженности
с Советским Союзом. На 14-м съезде ХДС в марте 1966 года он заявил: «Советы
встали в ряды народов, которые хотят мира». Однако он был уже не в
состоянии разработать новые концепции и предпринять соответствующие
политические шаги. Слишком твердолобым он был, и слишком поздно
среагировал на новые инициативы по разрядке международной
напряженности, которые отличали политику правительства Кеннеди.
97 Griffith William Е. - Op. cit. - S. 97.
98 Die Bundesrepublik Deutschland 1955 - 1966. Informationen zurpolitischen Bildung. - Bonn,
1992.-S. 18.
109
Аденауэр не понял, что после строительства Берлинской стены
в 1961 году имелся один-единственный путь повышения авторитета
' внешней политики ФРГ — «самим смело броситься в поток политики
разрядки». Он же, напротив, сконцентрировал свою деятельность на ре-
ализации ближайшей цели (и то только на одном — западном
направлении внешней политики) — превращения Федеративной
Республики в уважаемое демократическое государство в системе
атлантического содружества. Этого он достиг. Его отдаленная цель —
। политическое объединение всей Западной Европы или же свобода для
| всей Германии и всей Европы — осталась нереализованной. Заслуга
| Аденауэра состоит в том, что он сумел использовать период «холодной
войны» для развития самой Федеративной Республики. Его упущение
заключается, возможно, в том, что в «восточной политике» он видел лишь
угрозу, а никак не шанс.
Ведущий немецкий исследователь внешней политики ФРГ
К.Хакке убежден, что в политическом плане Аденауэра можно сравнить
с гигантским деревом, «которое всю близлежащую растительность
оставляло в тени и надолго иссушило всю духовно-политическую округу,
не оставляя после себя молодой поросли. Как после ухода Бисмарка,
так и после отставки Аденауэра в 1963 году в стране не осталось
достойных политических наследников. Из поколения политических
преемников Аденауэра не было ни одного человека, который осмелился
бы изменить основные внешнеполитические ориентиры» страны".
99 Хакке К. Указ. соч. - С. 71.
ПО
Глава III
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КАНЦЛЕРА Л.ЭРХАРДА
(1963 — 1966 гг.)
«Политика зависит от политиков
почти в той же степени,
что погода от астрономов».
Реми де Гурмон
По праву утверждается, что «эра Аденауэра» была также и эрой
Эрхарда, который считался творцом западногерманского
«экономического чуда». Канцлерство же Эрхарда, наоборот, находилось
в тени «эры Аденауэра», во-первых, из-за его непродолжительного срока
по историческим меркам, во-вторых, из-за отсутствия взлетов и
качественных изменений во внутренней и внешней политике. Никто так
интенсивно, так продолжительно и так последовательно не проводил
курс на развенчание Эрхарда-политика, как Конрад Аденауэр, который
всеми средствамиТГытался не допустить, чтобы тот стал канцлером. Когда
Людвиг Эрхард перебрался 16 октября 1963 года на новое рабочее место
в ведомство федерального канцлера, он все-таки победил своего недруга
Аденауэра.
Людвиг Эрхард родился 4 февраля 1897 г. в Фюрте (Бавария).
По вероисповеданию протестант. В 1913 — 1916 гг. изучал торговое дело.
В 1916 - 1918 гг. участвовал в первой мировой войне. В 1919 - 1922 гг.
учился в Нюрнберге в Высшей торговой школе. Получил диплом
специалиста по экономике торговли. В 1922— 1925 гг. изучал экономику
в университете Франкфурта-на-Майне и защитил в 1925 г. диссертацию.
С 1925 по 1928 год Л.Эрхард работал управляющим на семейном
предприятии, а с 1928 по 1942 г. занимался научной работой в
Нюрнберге в Институте экономических наблюдений. В 1942 - 1945 гг.
Эрхард возглавлял им же созданный Институт исследований проблем
промышленности, работавший под патронажем химического концерна
«ИГ Фарбениндустри».
В 1945 г. он становится профессором в Мюнхене и
экономическим советником американской военной администрации. В
1945 - 1946 гг. - баварский министр по делам торговли и ремесел. С
марта 1948 г. - директор Управления экономики Бизонии, а затем и
Тризонии.
Депутат бундестага с 1949 по 1977 г. В ходе первых парламентских
выборов возглавил земельный список ХДС Северного Вюртемберг-
Бадена, хотя в партии не состоял вплоть до 1965 г. С 1949 г. - бессменный
министр экономики при канцлере Аденауэре. Считается отцом
111
немецкого «экономического чуда». В 1957 — 1963 гг. — вице-канцлер, а
в 1963 - 1966 гг. - канцлер ФРГ. В 1965 г. вступил в ХДС, который
возглавлял с 1966 по 1967 г.
Л.Эрхард скончался 5 мая 1977 г. в Бонне.
Пожалуй, единственным формальным признаком
преемственности во внешней политике осталась фигура министра
иностранных дел ФРГ ГШрёдера, который сохранил за собой этот пост
на протяжении всего срока канцлерства Л. Эрхарда (с 16 октября 1963 по
30 ноября 1966 г.). При этом важно отметить, что министерство
иностранных дел ФРГ под руководством Шредера стало при Эрхарде
более самостоятельным, что повлияло на активизацию политики на
восточноевропейском направлении.
Герхард Шрёдер родился 11 сентября 1910 г. в Саарбрюккене в
восточно-фризской семье. Его отец был чиновником имперских
железных дорог. Детство провел в Трире. В 1929 - 1932 гг. изучал
юриспруденцию, философию и историю в Кёнигсберге, Берлине,
Эдинбурге и Бонне. Параллельно с учебой принимал участие в
деятельности праволиберальной Немецкой народной партии. В 1933 г.
защитил кандидатскую диссертацию. Еще будучи ассистентом на
юридическом факультете Боннского университета (1933 — 1934 гг.),
Шрёдер вступил в НСДАП и по настоянию своего руководства наряду
с другими сотрудниками даже подал заявку на вступление в СА. Однако,
перебравшись в 1934 г. в Берлин в Институт частного и международного
права, где он проработал до 1936 г., Шрёдер не возобновил своего
членства в отрядах штурмовиков. Его потянуло к сотрудничеству с
протестантской церковью. После сдачи второго государственного
экзамена в 1936 г. работал в адвокатуре, норазрешение на собственную
практику он получил лишь спустя несколько дней после второй
мировой войны.
В 1939- 1945 гг. служил в вермахте. В 1941 году по специальному
разрешению вермахта женился на «неарийке», после чего вышел из
НСДАП. После короткого плена Шрёдер стал личным референтом
обер-президента прусской Рейнской провинции, а в 1945 - 1947 гг.
работал чиновником министерства внутренних дел земли Северный
Рейн - Вестфалия.
В 1945 г. Г.Шрёдер был одним их основателей ХДС. В 1947 -
1953 гг. - адвокат и заведующий отделом Северогерманского ведомства
по контролю за производством железа и стали.
В 1949 - 1980 гг. - депутат бундестага. С 1952 по 1953 г. Шрёдер
является заместителем председателя фракции ХДС/ХСС в бундестаге. В
1953 - 1961 гг. - министр внутренних дел ФРГ Один из инициаторов
запрета Коммунистической партии Германии. В 1955 - 1978 гг. -
федеральный председатель Евангелического рабочего кружка ХДС/ХСС.
В 1961 - 1966 гг. - министр иностранных дел ФРГ. В этот период он
112
проявил себя как убежденный атлантист. Он считал, что проводить
внешнюю политику без согласования с США и тем более против них —
это не только опасная, но и бессмысленная затея. В 1966 - 1969 гг. -
министр обороны ФРГ. В 1967 - 1973 гг. - заместитель председателя ХДС.
В 1969 - 1980 гг. - председатель внешнеполитического комитета
бундестага.
Г.Шрёдер скончался 31 декабря 1989 г. в местечке Кампен на
острове Зильт.
Эрхард и Аденауэр имели мало общего в политике, тем более во
внешней. Первый был министром экономики, вице-канцлером и
курировал экономический блок. Второй был главой правительства и
занимался преимущественно общими и внешнеполитическими
проблемами. Оба были ярыми антикоммунистами, оба выступали против
тоталитаризма и за свободу в системе западных государств. Однако если
Аденауэр в принципе ориентировался на Западную Европу, то Эрхард
был «атлантистом». Если Аденауэр концентрировал свою внешнюю
политику на западноевропейском направлении в рамках европейской
шестерки, то Эрхард стремился к интеграции и кооперации с
англосаксами. Противоречие между «атлантистами» и «голлистами»
(«европеистами») наглядно проявилось и в личном противостоянии
Эрхард - Аденауэр. Если Аденауэр делал ставку на Европейское
экономическое сообщество, то Эрхард с самого начала стремился к тому,
чтобы ФРГ играла самостоятельную роль в мировом хозяйстве.
Аденауэцсмрг в 1948 году переманитьЭрхардаиастоцонуХДС,
хотя тот симпатизировал поначалу СвДП. Для того чтобы ликвидировать
экономический пробел, имевшийся в политике ХДС, а также для того,
чтобы ослабить в партии крыло представителей наемного труда,
группировавшихся вокруг Якоба Кайзера, Аденауэр способствовал
возведению Эрхарда в ранг ведущего экономиста ХДС. В
Дюссельдорфских тезисах в июле 1949 года рыночная экономика, ярым
сторонником которой был Эрхард, стала ядром программы ХДС.
С течением времени канцлер Аденауэр начал опасаться, что
растущий престиж Эрхарда может подорвать его собственные властные
позиции. Обоих разделяло не только соперничество в высшем эшелоне
власти, но и конкретные разногласия в сфере внешней политики и
экономики. В своих конкретных политических шагах Эрхард больше
руководствовался экономическими соображениями, потому что
внешняя политика никогда не была его сильной стороной. С самого
начала Эрхард всячески содействовал участию ФРГ во всемирных
экономических организациях, таких, как ОЭСР, ГАТТ, Международный
валютный фонд, Всемирный банк и др. В отношении Западной Европы
113
8. Зак. 284
Эрхард опасался, что частичная отраслевая интеграция, осуществленная
в специфических условиях в таких областях, как уголь, сталь и атомная
энергетика, может стать нежелательной моделью для создания замкнутых
политических интеграционных структур в Европе. Он указывал
Аденауэру, что объединенная Европа - это не просто сумма отдельных
объединений, вроде ЕОУС и Евратома. Она должна явиться результатом
действительной интеграции в самом широком экономическом смысле.
Эрхард с недоверием наблюдал за сближением между
Аденауэром и де Голлем. Он считал, что особые франко-
западногерманские отношения с конца 50-х годов развивались в ущерб
связям с Англией и другими европейскими государствами. Не-
удивительно, что со стороны Аденауэра и французов он подвергался
критике как «плохой европеец». Кстати говоря, Римские соглашения
появились на свет во многом благодаря настойчивости Эрхарда. Свобода
передвижения товаров, капитала, услуг и рабочей силы, свобода
конкуренции, право свободного выбора места жительства, общие
таможенные тарифы и, не в последнюю очередь, возможность
расширения Сообщества - все это также можно отнести на счет
инициатив Эрхарда.
Эрхард стал в глазах общественности бесспорным
потенциальным преемником Аденауэра. В то время как имидж Аденауэра
все больше тускнел из-за таких качеств канцлера, как авторитарность и
непредсказуемость, популярность Эрхарда среди населения благодаря
экономическим успехам ФРГ неуклонно росла. К началу 60-х годов
личные отношения между обоими политическими деятелями достигли,
образно говоря, точки замерзания. При каждом удобном случае Аденауэр
публично отказывал Эрхарду в способностях претендовать на пост
федерального канцлера100, обращая внимание на его полную
некомпетентность в вопросах внешней политики. Из рёндорфского
поместья часто можно было слышать, что «человек экономики» не имеет
на международной сцене ни чутья, ни опыта. А то, что сам канцлер начал
накапливать свое ноу-хау л ишь с 1949 года, было уже всеми позабыто. И
хотя скепсис Аденауэра в отношении качеств Эрхарда как канцлера в
последующие годы в конечном счете подтвердился, нельзя отрицать того,
что своей политикой систематического развенчания Эрхарда он терял
симпатии в глазах общественности и в собственной партии101.
Став канцлером, Эрхард вынужден был срочно поднимать
авторитет партии, поскольку на повестке дня стояли выборы в бундестаг.
100 Хаккс К. Указ соч. - С. 73 - 74.
101 Baring Л., Schollgen G. Kanzler, Kricsen, Koalitioncn. Op. cit. - S. 62.
114
Нужны были новые идеи и новые ориентиры, которые стали бы линией
размежевания с «эрой Аденауэра», уже отягощавшей политический курс
христианских демократов. На съезде ХДС в марте 1965_года Л.Эрхард
выдвинул концепцию движения ФРГ к «сформированному обществу»,
которое «не.должно состоять из борющйхс’я групп й классов,
добивающихся своих целей в ущерб друг.другу». Это была своего рода
калька_с^американской модели «общества всеобщего благоденствия».
Умелая социальная риторика, а также личность самого Эрхарда
позволили христианским демократам несколько улучшить свои позиции
на парламентских выборах 1965 года (они получили 47,6% голосов
избирателей) и вновь сформировать правительство в коалиции со
Свободной демократической партией.
В 1966 — 1967 гг. в ФРГ разразился первый после войны
экономщюскийкризис, охвативший за малым исключением все отрасли
промышленности. Кризис развеял иллюзии о «сформированном
обществе» как о результате «экономического чуда» и повлек за собой
кризис политическийЛравительственному кризису содействовали и
поражения христианских и свободных демократов на земельном уровне,
а также успехи неонацистской Национал-демократической партии.
Чтобы размежеваться с политикой ХДС/ХСС и обелить себя в глазах
общественности, федеральные министры от СвДП ушли осенью 1966
года в отставку. Поводом послужили дебаты в бундестаге по вопросу о
бюджете на 1967 год. Л.Эрхард остался во главе «правительства
меньшинства», быстро теряя своих сторонников как в партии, так и вне
ее. Уже 10 ноября блок ХДС/ХСС выдвинул нового единого кандидата
на пост канцлера. Им стал премьер-министр земли Баден — Вюртемберг
Курт-Георг Кизингер. Через несколько дней Социал-демократическая
партия объявила о безрезультатности своих коалиционных переговоров
с СвДП и о готовности образовать правительственную коалицию с
христианскими демократами.
30 ноября 1966 года Л.Эрхард вынужден был подать в отставку, а
уже на следующий день К.-Г.Кизингер сформировал новое
правительство
Спор между «атлантистами» и «голлистами»
Канцлер Л.Эрхард исторически специализировался на вопросах
внутренней-и эконрмияеской политики и зарекомендовал себя
незаменимым экспертом в этой области. Кстати говоря, он меньше, чем
какой бы то ни было другой канцлер ФРГ, почтил своим присутствием
заграницу. За 3 года своего канцлерства он побывал с официальными
115
визитами за рубежом всего 20 раз102, из них по четыре раза во Франции и
в США. Однако основные хлопоты доставляла ему именно внешняя
политика, в которой, по словам В. Брандта, он чувствовал себя довольно
неуверенно103. Качественные изменения в советско-американских
отношениях после Карибского кризиса 1962 года, разрядочные
тенденции на Западе и на Востоке, а также демонстративный отход де
Голля от односторонней ориентации Франции на США и
Североатлантический союз — все это предъявляло новые высокие
требования к внешней политике Федеративной Республики.
На деятельность правительства Эрхарда оказывали влияние
прежде всего новые приоритеты президента США Л.Джонсона в сфере
политики разрядки, который посоветовал в мае 1964 года руководству
ФРГ в контексте советско-западногерманских отношений «не оставлять
ноги в бетоне» «холодной войны». США, заявил он на страницах
иллюстрированного еженедельника «Квик», приветствовали бы, если
бы немцы встали во главе переговоров между Востоком и Западом.
Однако в силу консерватизма и инерционности руководства ХДС/ХСС
внешнеполитический курс страны нс мог быть перекроен в одночасье в
соответствии с пожеланиями американского союзника. Безоговорочная
союзническая верность канцлера Эрхарда президенту США Джонсону,
которого он называл своим «лучшим другом», была односторонней.
Когда, например, 19 августа 1963 года по рекомендации американцев
ФРГ присоединилась к Договору о запрещении ядерных испытаний,
мало кто консультировал ее до этого по данному вопросу. При этом
полностью в духе Аденауэра правительство Эрхарда больше заботили не
ядерные проблемы сами по себе, а вопрос о том, чтобы в ходе процедуры
присоединения было обеспечено непризнание ГДР.
Оживившаяся дискуссия по проекту создания многосторонних
ядерных сил (МЯС) с участием ФРГ, выдвинутому еще во времена
Аденауэра, четче обозначила приоритет военно-политических проблем.
Об этом, в частности, заявил в своем первом правительственном
заявлении Л.Эрхард. Предполагалось создать ядерный противовес
(морского базирования) советским ракетам средней дальности в Европе,
пойти навстречу желанию ФРГ участвовать в решении вопросов,
связанных с ядерным планированием в рамках НАТО, а также — в
противовес ориентации Аденауэра на Францию — посредством МЯС
вновь теснее привязать ФРГ к США. После того как 14 января 1963 года
де Голль наложил на этот проект вето, идея создания МЯС стала
102 40 Jahrc Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: cine Dokumcntation/ hrsg. vom
Auswartigen Amt. - Stuttgart, 1989. - S. 720.
103 Брандт. В. Указ. соч. - С. 82.
116
символизировать начало «большой политики» Дж. Кецнедилз.Европе, в
связи с которой планировалось введение в строй специального
соединения надводных кораблей. Оно как компонент многосторонних
ядсрных сил ложно было расширить совокупный западный потенциал
сдерживания.
План создания МЯС потерпел фиаско из-за двойного непо-
нимания, из-за недостаточной поддержки со стороны европейцев и из-за
растущего сопротивления со стороны американского конгресса.
Американцы оказывали на своих союзников нажим, поскольку хотели
оказать западным немцам услугу и поставить заслон «голлистскому»
направлению в западногерманской политике. Западные немцы, наоборот,
проявляя поначалу медлительность, не хотели находиться у американцев
на побегушках. Их целью было соучастие в управлении атомным оружием.
Во всяком случае, в конце 1964 года стало заметно то, что еще только робко
начало обозначиваться при президенте Кеннеди: центральной целью
США было не соучастие ФРГ в решении ядерных проблем в рамках НАТО,
а нераспространение ядерного оружия. Эта новая тенденция в отношениях
между сверхдержавами, каки нежелание финансировать дорогостоящий
проект, привела к провалу идеи создания МЯС. Когда, наконец, в конце
1964 — начале 1965 года правительство Эрхарда дистанцировалось от
проекта МЯС, сразу расчистился путь для улучшения отношений с
Советским Союзом, который резко критиковал стремление Федеративной
Республики получить доступ к ядерному оружию. Даже намека не осталось
от антифранцузской направленности, которой грешила концепция
создания МЯС и которая осложняла франко-западногерманские
отношения.
Будучи сторонником ориентации на Запад, канцлер ФРГ Эрхард
должен был по-новому ответить на два вопроса. Ему надо было чисто
по-немецки отреагировать на желание правительства Джонсона
проводить политику разрядки и ответить на вопрос, какую роль будет
играть на Западе ФРГ в связи с выходом Франции в 1966 году из военной
организации НАТО. Оба вопроса раскололи политический лагерь в
Федеративной Республике на «голлистов» и «атлантистов», что стало
также выражением поляризации отношений между Эрхардом и
Аденауэром. В наибольшей степени этот раскол коснулся ХДС и ХСС.
Аденауэр пытался убедить свою партию в необходимости твердой
прозападной ориентации ФРГ как незыблемой основы
западногерманской политики. Однако оставалось неясным, какой
акцент делался в этой ориентации - привычный, континентально-
западноевропейский или же атлантический, имевший военно-
политическое звучание.
117
«Голлистов», в своем большинстве католиков, представлял
старый канцлер Аденауэр. Растущее недоверие к США, сомнения в
отношении американских ядерных гарантий, растущий страх перед
«коммунистической угрозой» в Европе, надежда на превращение с
помощью генерала де Голля франко-западногерманских отношений в
стержень западноевропейской интеграции - эти опасения и надежды
разделяли с ним прсдседатсльХСС Франц-Йозеф Штраус, Христианско-
социальный союз в целом и часть Христианско-демократического союза.
В чем же заключался спор между «голлистами» и
«атлантистами»? Первые, когда речь заходила об отношениях Бонна с
Вашингтоном с одной стороны, и Парижем - с другой, ставили вопрос,
какие из них предпочтительнее (формула: «или — или»). Аргументация
«голлистов» сводилась к следующему104:
— в союзе с Францией западногерманский потенциал имеет
большее значение, чем в союзе с США;
— престиж Франции в Восточной Европе может быть использован
для проведения совместной «восточной политики»;
- гегемония Франции исключается;
- США не будут на стороне Западной Европы в исключительных
обстоятельствах, а к западноевропейской интеграции они
относятся несерьезно;
— события вокруг Кубы показали, что важные мировые
политические решения принимаются без участия
западноевропейцев.
Не кто иной, как Штраус из ХСС, был тем человеком, который
восторженно хвалил де Голля после заключения договора между ФРГ и
Францией. Он же горестно сетовал по поводу якобы неиспользованных
возможностей франко-западногерманского договора. 1 июля 1964 года
председатель ХСС Штраус направил канцлеру ФРГ Эрхарду конкретные
предложения по созданию своего рода двойственного союза между
Францией и Федеративной Республикой. Эти предложения, сделанные
незадолго до визита де Голля в Бонн в начале июля 1964 года, привели к
резкому обострению дискуссии между «голлистами» и «атлантистами»,
контуры которой обозначились еще в январе 1964 года в ходе
парламентских дебатов по поводу договора о запрещении испытаний
ядерного оружия.
Х.Хафтендорн подчеркивает, что Эрхард и де Голль говорили на
разных языках в силу своего разного происхождения и различных
104 См.: Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 163.
118
интересов105. Французский президент посетовал, что оба государства не
смогут проявить в Европе существенную политическую активность до
тех пор, пока Федеративная Республика не решит для себя, выступает
ли она по отношению к США в роли подчиненного, или хочет проводить
действительно европейскую политику, независимую от Америки, но и
не направленную против нее. Он придерживался мнения, что
трансатлантический союз только тогда будет эффективным, когда
Европа, прежде всего Франция и ФРГ, будет выступать в качестве
равноправного партнера по отношению к США. А для этого Европе
нужен собственный оборонительный потенциал, включающий в себя и
ядерный компонент. Поэтому Франция работает над созданием
собственного ядерного оружия.
Аналогичной позиции придерживался и Ф.-Й.Штраус, который
сформулировал в концентрированном виде «голлистскую», или
«европейскую», концепцию в своих книгах «Проект для Европы» (1965
год) и «Вызов и ответ. Программа для Европы» (1968 год). По его мнению,
в конфликте между Востоком и Западом Федеративная Республика
должна была форсировать усилия по объединению Европы в мощный
военно-политический и экономический блок, который мог бы успешно
конкурировать с Соединенными Штатами Америки. Западная Европа
при этом должна была обладать всеми атрибутами великой державы, в
том числе и ядерным оружием. Штраус предлагал детальную программу
создания Европейского политического сообщества и Европейского
оборонительного сообщества. Уже на первом этапе должен был быть
образован постоянный политический исполнительный орган. Ему
должны были подчиняться совместные штабы для оперативного
руководства войсками, а также ведомства - для координации военного
производства. Хотя далеко не все «голлисты» разделяли точку зрения
Штрауса, тем не менее все считали необходимым превратить Западную
Европу в некую «третью силу» со своим ядерным оружием — новую
сверхдержаву, которая занимала бы промежуточное положение между
Советским Союзом и США.
Французские заигрывания с Федеративной Республикой
Германией, особенно намеки на выгоды двустороннего франко-
западногерманского ядерного сотрудничества, поставили ее в
затруднительное положение. Правящие круги ФРГ были поставлены
перед нерешаемой дилеммой: сделать выбор между Парижем и
Вашингтоном. Этот конфликт в выборе приоритета и в последующие
105 Haftcndom Н. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und Selbstbehauptung
1945-2000. Op. cit.-S. 81.
119
годы был отличительной чертой внешней политики ФРГ и ее политики
в области безопасности.
Американо-советские усилия по разрядке международной
напряженности, прежде всего Договор о запрещении ядерных
испытаний в трех сферах 1963 года, Договор о нераспространении
ядерного оружия 1968 года и позднее — соглашения между Никсоном и
Брежневым, подвергались со стороны «голлистов» критике, поскольку
отодвигали германский вопрос на задний план. Создастся впечатление,
что «голлисты» в ФРГ рассматривали биполярный конфронтационный
характер «холодной войны» как шанс для реализации западногерманских
и западноевропейских интересов, а всеобъемлющую, глобальную
разрядку — как опасность. Когда в начале 60-х годов стали набирать силу
разрядка и сопутствующая ей надежда на лучшее будущее, «голлисты»
сделали ставку на концепцию де Голля. Его неприятие США и желание
видеть Западную Европу окрепшей, объединенной и сознающей свою
мировую роль с энтузиазмом воспринимались в ФРГ, где в основе всего
этого стремились к укреплению оси Бонн — Париж. С подписанием в
1963 году франко-западногерманского договора о дружбе «голлисты» в
ФРГ переоценили французский консервативный антиамериканизм и
переборщили с наивным выражением симпатий по отношению к
французским интересам106.
Оценки западногерманских «голлистов» основывались на
ложном понимании политики де Голля. Французский генерал в 60-е годы
сам расширил рамки готовности проводить политику разрядки в
отношении Советского Союза, Польши, в вопросе границы по Одеру и
Нейсе. Более того, он стал среди западноевропейцев зачинателем «новой
восточной политики». Ровно через 25 лет после нападения 22 июня 1941
года гитлеровской Германии на СССР де Голль посетил в 1966 году
Ленинград, Киев и Сталинград. В Данциге, где началась вторая мировая
война, он заявил: «Гданьск — польский город, исконно и исключитель-
но польский». Де Голль первый среди западных политиков заявил,
выступая в польском парламенте, что с 1944 года Франция всегда
полностью поддерживала четко определенные справедливые границы в
Европе. И в вопросах европейской интеграции в отличие от своих
немецких почитателей де Голль показал себя как трезвый националист,
который мировую роль Европы не отделял от главенствующей позиции
в ней Франции. Наконец, он поставил Федеративную Республику перед
выбором: Вашингтон или Париж, как это, например, прозвучало во
время его государственного визита в ФРГ 3 и 4 июля 1964 года и тремя
неделями спустя, 23 июля, на пресс-конференции в Париже. Сама же
106 Хаккс К. Указ соч. - С. 77.
120
Франция вышла в 1966 году из военной организации НАТО, после чего
72 тыс. французских солдат, размещенных в ФРГ и Западном Берлине,
вернулись под национальное французское командование. Поэтому
представляется сомнительным, что эта политика де Голля отвечала
чаяниям западногерманских «голлистов». Поворот Франции лицом к
Москве стал следствием стремительных изменений в международной
обстановке после Карибского кризиса 1962 года и, соответственно,
переосмысления де Голлем французского внешнеполитического курса.
Его стремление активизировать диалог с СССР и пойти с ним на
сотрудничество объяснялось вполне логичным желанием дать
адекватный ответ на англо-американскую политику в отношении
Западной Европы и на западногерманскую преамбулу, предварявшую
Елисейский договор107.
Принципиальные соображения так называемых «атлантистов»
отличались рациональностью. Их аргументы сводились к следующему:
— безопасность гарантируется только сильнейшим. Из трех в то
время доминировавших в мировой политике держав опираться
можно было только на США;
— нет никаких намеков на то, что США не будут выполнять свои
обязанности по отношению к Западной Европе;
- потребности в гарантиях по обеспечению безопасности у ФРГ с
учетом ситуации в и вокруг Западного Берлина иные, нежели
чем у Франции.
В отличие от «голлистов» сторонники «атлантического
направления» во внешней политике ФРГ, к которому принадлежал и
министр иностранных дел Г.Шрёдер, выступали за еще более тесное
сотрудничество с США и НАТО. И хотя «атлантизм» включал в себя
необходимость укрепления франко-западногерманских отношений, он
отвергал идею их развития в ущерб и за счет американо-
западногерманских связей, что явствовало из устремлений де Голля. Как
раз попытка де Голля поставить ФРГ перед выбором между США и
Западной Европой была неприемлема для «атлантистов». Последние
выступали за установление хороших отношений с США и Францией.
ФРГ, по их мнению, будучи главной экономической, политической и
военной опорой США на Европейском континенте, должна была бы
выступать в качестве посредника между Вашингтоном и
западноевропейскими столицами. Основной упор при этом делался на
сохранении и даже расширении военного присутствия США в Западной
Европе, прежде всего на территории ФРГ.
107 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 73.
121
Большинство «атлантистов», считает У.Гриффит, были
прогрессивными немецкими националистами. К этой группе, наиболее
ярким представителем которой был протестант Герхард Шрёдер,
принадлежала большая часть немецких промышленников, правое и
центристское крыло СвДП, многие сотрудники МИД, профсоюзы и
верхушка СДПГ во главе с Фритцем Эрлером и Гельмутом Шмидтом.
Они считали Францию недостаточно сильной и надежной, чтобы
гарантировать безопасность Федеративной Республики по отношению
к Советскому Союзу, и рассматривали де Голля как вышедшего из моды
французского националиста, но не как адвоката ведомой Францией
единой Западной Европы. «Как большинство протестантов и северных
немцев, они были настроены пробритански и проамерикански, но не
профранцузски. И хотя они разделяли общий трезвый
западноевропейский подход к оценке американской политики, перед
лицом советской силы и западногерманской слабости они не видели
иного выбора, кроме как поддерживать союз с американцами и в
интересах Федеративной Республики оказывать влияние на
американскую политику в отношении переговоров с Москвой и ядерного
вооружения»108.
За спором между «атлантистами» и «голлистами» скрывалась
дилемма, стоявшая перед немцами. Что для них лучше: американо-
советская разрядка или конфронтация между сверхдержавами? Канцлер
ФРГ Эрхард и министр иностранных дел Шрёдер сделали свой выбор.
Они оптимистично оценивали внешнеполитические перспективы. Они
делали ставку на тесный союз с Соединенными Штатами и пытались
максимально содействовать западноевропейскому интеграционному
процессу. Им было ясно, что де Голль - не идеал, а источник всяческих
трудностей в Североатлантическом союзе. В области политики разрядки
они следовали — хотя и неторопливо — американскоим курсом.
Официально Эрхард и Шрёдер выступали за компромиссы и кооперацию
с Францией. Неофициально Эрхард заявил в феврале 1964 года, что
западноевропейская интеграция в духе Римских соглашений ни при
каких обстоятельствах не может быть реализована до тех пор, пока жив
де Голль. В Западной Европе не наблюдалось никакого прогресса с тех
пор, как де Голль начал практиковать «политику пустого стула», а именно
с того момента, когда Франция покинула военные структуры НАТО. Это
явилось одной из причин, почему интерес немцев все больше
концентрировался на национальной проблематике.
Расхождения по основной проблеме тех дней -
взаимоотношениям между Востоком и Западом — обострили все
•°* Griffith William Е. Op. cit. - S. 159.
122
остальные противоречия между Францией и ФРГ. Федеративная
Республика в достаточно жесткой форме отреагировала на аргументацию
Франции в связи с се выходом из военной организации НАТО. Выступая
в бундестаге 17 марта 1966 года, министр иностранных дел ФРГ Г. Шрёдер
фактически отмел все аргументы французской стороны, согласившись
лишь с тем, что ситуация в мире действительно изменилась по сравнению
с 1949 годом, однако не в лучшую сторону. По его словам, французское
решение затронуло сущность всего Североатлантического союза и
систему комплекса военно-политических соглашений, заключенных
ФРГ со своими западными союзниками, а наращиваемый в Восточной
Европе военный потенциал «еще не даст, к сожалению, повода для НАТО
ослаблять ее оборонные усилия и ее бдительность»109.
Растущие противоречия между ФРГ и Францией коснулись и
дискуссии о дальнейшем развитии Общего рынка, и военно-
стратегической проблематики, и отношений между Западной Европой
и США. Резкие формы приняло столкновение обеих стран в области
расширения полномочий Комиссии Европейских сообществ и
упразднения правила единогласия при принятии решений в ЕЭС.
Фактически Бонн превратился в центр сопротивления де Голлю в рамках
западного сообщества государств110.
Еще одной сферой внешней политики, где интересы Франции
и ФРГ расходились, была «восточная политика» и отношение к разрядке
международной напряженности. До 1966 года федеральное
правительство проводило деструктивную политику по отношению к
восточноевропейским странам и ГДР, с недовольством наблюдая за
усилиями США смягчить напряженность между Востоком и Западом.
Когда же и де Голль выступил за сближение и сотрудничество
европейских государств «от Атлантики до Урала», что подразумевало
включение в круг требовавших решения актуальных проблем и
германского вопроса, то в Бонне забили тревогу. Правительство Эрхарда
с большой обеспокоенностью следило за поездками французского
президента в Польшу и СССР.
Государственные интересы ФРГ в области разрядки были не-
свободны от неоголлистских элементов. По иронии судьбы «атлантист»
Шрёдер, которого резко критиковали западногерманские «голлисты»,
взял на вооружение в основном голлистские установки. Ведь именно
109 President de Gaulle und die NATO/ Erklarung des Bundcsministcrs des Auswartigcn, Schroder,
zur franzdsischen NATO-Politik, 17. Marz 1966// 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik
Deutschland. Op. cit. - S. 170 - 171.
110 Симычев М.К. Соседи по Рейну вчера и сегодня. Указ. соч. - С. 104.
123
де Голль первым на Западе потребовал разрядки в отношении Советского
Союза и Восточной Европы, а также от немцев — признания границы
по Одеру и Нейсе. Шрёдер, однако, видел, что неоголлистскис установки
нельзя слепо копировать и применять во внешней политике ФРГ ввиду
раскола нации и особой военно-политической зависимости
Федеративной Республики от США. Сдержанное отношение канцлера
Эрхарда к наднациональным планам по западноевропейской интеграции
показало также, что период «европейской эйфории» в Федеративной
Республике подходил к концу. Голоса «голлистов» в ФРГ притихли.
Почитатели де Голля нс понимали, что, отрицая необходимость
наднациональных структур, Шрёдер гораздо ближе стоял к де Голлю, чем
Аденауэр с его взглядами на политическое устройство Европы. Под
воздействием политики де Голля идея создания наднациональной
Европы стала с начала 60-х годов терять под собой почву. Когда же 11
марта 1966 года де Голль еще и отозвал своих представителей из
интегрированных штабов НАТО, вывел из-под натовского командования
французские войска в Германии и потребовал убрать из Франции
командование НАТО, Североатлантический союз, Западную Европу и
весь западный мир поразил тяжелый кризис. Отношения же между
Францией и ФРГ до конца пребывания Эрхарда на посту канцлера были
практически заморожены.
«Германская политика» и проблемы отношений
Восток — Запад
На выработку внешнеполитических решений правительства
Эрхарда/Шрёдера влияли и военно-политические проблемы, и не в
последнюю очередь —требования пересмотра «восточной» и «германской
политики». Однако концепция Эрхарда по созданию постоянного
органа, который представлял бы интересы четырех держав, и его призыв
к союзникам вновь стать инициативнее в германском вопросе
противоречили американским интересам. Обе сверхдержавы не желали,
чтобы возобновление переговоров по Германии блокировало импульсы
по разрядке международной напряженности. Заявление трех западных
держав по германскому вопросу от 12 мая 1965 года стало выражением
их растущего беспокойства по поводу отсутствия со стороны ФРГ
инициатив в области политики разрядки. Во время своих визитов в США
канцлер ФРГ Эрхард вынужден был откровенно признавать, что, хотя
правительство Джонсона и разделяло с правовой точки зрения претензии
федерального правительства на германское воссоединение, с по-
124
литической, однако, не было готово вновь поднимать этот вопрос. В свою
очередь, ФРГ поддерживала американские действия во Вьетнаме в
надежде, что таким образом может повлиять на американскую позицию
в германском вопросе.
Кабинет Эрхарда/Шрёдера очень осторожно начал
поворачиваться в сторону Восточной Европы. Поддерживаемое социал-
демократами, но открыто критикуемое со стороны «голлистов» из
собственных рядов, правительство демохристиан пыталось увязать
установки на разрядку, исходившие от президента Джонсона, с
историческими немецкими интересами на Востоке. В своем
правительственном заявлении канцлер ФРГ Эрхард приветствовал
развитие контактов с Советским Союзом в целях ликвидации
напряженности. В отношении восточноевропейских стран он заявил,
что ФРГ «готова шаг за шагом изучать, как можно с обеих сторон
ликвидировать предубеждения и лишать почвы взаимные опасения». В
ходе этого процесса Л.Эрхард пообещал со стороны федерального
правительства «в рамках его возможностей расширять экономический
обмен с этими странами»1".
Насколько гибко вело себя правительство Эрхарда/Шрёдера в
сфере «восточной политики» в целом, настолько бескомпромиссным оно
оставалось в отношении Восточной Германии. В том же
правительственном заявлении Л.Эрхард именовал ГДР не иначе как
«зоной».
Особую проблему составила необходимость оздоровления
политического климата и установления дипломатических отношений с
коммунистическими государствами Центральной и Восточной Европы,
а также признания ГДР. Реально это не было выполнено прежде всего
из-за тех жестких рамок, которые были определены «доктриной
Хальштейна». Но тем не менее, правящие круги в Бонне еще до
образования «большой коалиции» «в конце концов склонялись к тому,
чтобы установить дипломатические отношения и с другими
государствами Восточного блока. Желание сойти с предписанного
доктриной пути мотивировалось следующим образом: они ведь не
виноваты в том, что у них уже сидят послы ГДР. Это как «врожденный
порок»* 112.
Продолжался поиск общих точек взаимопонимания в советско-
западногерманских отношениях. В январе 1964 года Н.С.Хрущев был
1,1 Bundeskanzler Erhard zur Aussenpolitik/ Ausziige aus der Regierungserklarung von
Bundeskanzler Erhard am 18. Oktober 1963// 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik Deuts-
chland. Op. cit. — S. 155.
112 Брандт В. Указ. соч. - С. 164.
125
готов встретиться в Восточном Берлине с правящим бургомистром За-
падного Берлина Вилли Брандтом. Однако бургомистр города от ХДС
Амрссм сорвал это мероприятие. В сентябре 1964 года Москва объявила
о намерении Н.Хрущева посетить с официальным визитом
Федеративную Республику. При этом было указано на намерение
«проводить в отношении Федеративной Республики принципиально
иную, новую политику». Но в октябре 1964 года Хрущев был снят со
своего поста. Пришлось на время отказаться от надежды на улучшение
советско-западногерманских отношений. Вслед за этим «восточная
политика» правительства Эрхарда натолкнулась на противодействие со
стороны СССР. Политическое руководство Советского Союза во главе с
Л.Брежневым и А.Косыгиным начало кампанию по разоблачению
«милитаристских приготовлений» ФРГ. Министр иностранных дел
СССР А. Громы ко в декабре 1965 года даже назвал ФРГ «оголтелым
нарушителем мира и спокойствия в Европе». Выступления Эрхарда за
создание МЯС, его поддержка американских действий в ходе
вьетнамской войны и бескомпромиссная позиция ФРГ в отношении ГДР
подвергались с советской стороны резкой критике. Бескомпромиссность
в вопросе единоличного представительства всех немцев, непризнание
ГДР и твердое следование «доктрине Хальштейна» продолжали
осложнять отношения с Советским Союзом. Долгосрочный договор о
взаимном товарообмене, срок которого истек в 1963 году, не был
возобновлен. Не удалось заключить и культурное соглашение, над
которым стороны работали длительное время. В целом предыстория
«восточной политики» правительства ФРГ не давала повода для
оптимизма. После установления в 1955 году дипломатических
отношений с СССР за десять лет в Москве побывало всего семь депутатов
бундестага. Только в 1965 году Советский Союз впервые посетил
государственный чиновник ФРГ в ранге статс-секретаря, а на следующий
год - федеральный министр.
Все это привело министра иностранных дел ФРГ к выводу, что
страна ни на йоту не продвинется дальше, если вместо динамизма и
гибкости в политике будет проявлять «упрямство, умственную
закостенелость, окопную, оборонительную психологию». Г.Шрёдер
стремился усилить влияние и позиции ФРГ в Восточной Европе. Для
того чтобы обойти границы, установленные «доктриной Хальштейна»,
он выступил за учреждение торговых представительств. В 1963 году были
заключены торговые соглашения с Польшей, Румынией и Венгрией, в
марте 1964 года подписан договор о товарообмене и взаимных платежах
с Болгарией. Лишь переговоры с Чехословакией потерпели неудачу из-
за ее отказа включить в договор Западный Берлин. Учреждение торговых
126
миссий в Варшаве, Бухаресте, Будапеште и Софии стало компромиссом
между установлением дипломатических отношений, чего желали
некоторые восточноевропейские страны, и необходимостью строго
придерживаться «доктрины Хальштейна», за что выступала значительная
часть ХДС/ХСС и средств массовой информации ФРГ.
Шрёдер пытался придерживаться исторических связей
Германии. Центральная и Восточная Европа всегда представляли собой
сферу германских экономических интересов. Поскольку политика
разрядки уже больше не могла напрямую зависеть от прогресса в деле
решения германского вопроса, то Шрёдер думал, что может обойти его
политическим путем. При этом он сделал неудачный шаг вспять,
попытавшись изолировать ГДР в Организации Варшавского Договора
и в СЭВ. Он заявил: «Федеративная Республика есть и должна оставаться
единственным действительно законным, признанным со стороны
международного сообщества представителем всех немцев...»”3. Такая
«политика размычки» вызывала в Москве и Восточном Берлине
соответствующую негативную реакцию, поскольку нормализация от-
ношений Федеративной Республики с государствами Центральной и
Восточной Европы фактически вбивала клин между правительством ГДР
и его союзниками по Варшавскому Договору.
По мнению К.Хакке, «теория размычки» была навеяна Шрёдеру
Збигневым Бжезинским, советником президента США Джонсона по
внешнеполитическим вопросам. Бжезинский критически относился к
«политике малых шагов», которая была разработана западноберлинской
организацией СДПГ под руководством Вилли Брандта и при участии
Эгона Бара. Как и Шрёдер, Бжезинский считал, что «политика перемен
путем сближения» чревата опасностью: «[Западногерманская политика
должна делать четкое различие между зоной (т.е. ГДР. -Авт.) и Восточной
Европой. Политика малых шагов - вполне понятная из человеческих
соображений — в действительности несовместима с политикой
сближения с народами Восточной Европы»”4.
Тем не менее, во время своих визитов в ФРГ в 1965 году
Г.Киссинджер и 3.Бжезинский - оба в то время советники в
госдепартаменте США - пытались убедить федеральное правительство
пересмотреть закостенелую политику в отношении ГДР. Они требовали,
чтобы Федеративная Республика внесла конкретный вклад в улучшение
отношений между Востоком и Западом, не ставя это в зависимость от
прогресса в решении германского вопроса.
113 Цит. по: Хакке К. Указ соч. - С. 81.
114 Там же.
127
«Восточная политика» Шредера имела двойственный характер.
Он более тонко продолжал проводить «политику с позиции силы»,
изменив при этом направление удара. В деятельности Шрёдера
проявлялось стремление к сотрудничеству со всеми (за небольшим
исключением) государствами Центральной и Восточной Европы. Однако
надежда на то, что посредством нажима со стороны социалистических
соседей режим ГДР можно было бы вынудить пойти на уступки,
оказалась обманчивой. В действительности все произошло наоборот.
Режим Ульбрихта еще сильнее стал опираться на Советский Союз.
Провозгласив на встрече министров иностранных дел стран-участниц
Варшавского Договора в феврале 1967 года так называемую «доктрину
Ульбрихта», Москва и Восточный Берлин поставили заслон перед
«восточной политикой» Шредера. Согласно этой доктрине каждое
коммунистическое государство, с которым ФРГ хотела установить
дипломатические отношения, должно было выдвинуть перед Бонном
следующие дополнительные требования: объявление Западного Берлина
в качестве самостоятельной политической единицы, признание границы
по Одеру и Нейсе, объявление Мюнхенского соглашения
недействительным с момента его подписания и, конечно,
международно-правовое признание ГДР. Эти требования блокировали
«восточную политику» Г.Шрёдера.
СДПГ разработала свою «германскую» тактику, согласно которой
предполагалось решать внутри германские проблемы совместно с власть
имущими в ГДР, причем на возможно более низком (т. е. рабочем) уровне.
Идеи Вилли Брандта показались правительству Эрхарда/Шрёдера
чересчур смелыми. ХДС продолжал быть верным самому себе.
Министр иностранных дел ФРГ Г.Шрёдер робко и, возможно,
против собственной воли приоткрыл завесу, скрывавшую перспективы
политической разрядки. Восточная Европа, долгие годы «терра
инкогнита», стала, наконец, полем внешнеполитической активности
Федеративной Республики. При этом Шрёдер, как и федеральный
канцлер Эрхард, делал ставку на экономику, торговлю и
промышленность. Он понимал, что торговля с Востоком будет, помимо
его желания, содействовать укреплению социалистического народного
хозяйства стран Восточной Европы. Однако ему было трудно пойти на
введение ограничений экономического обмена в отношении государств
социалистического содружества.
Слабостью внешнеполитического курса министра иностранных
дел ФРГ было то, что этот курс, как и при Аденауэре, в принципе был
нацелен на дестабилизацию режима в ГДР. Тем самым он был, пускай и
невольно, но направлен против Советского Союза, который не мог
128
оставить беззащитным своего союзника, свой далеко выдвинутый на
Запад форпост. «Восточная» и «германская политика» не были
состыкованы друг с другом, и «восточная политика» оставалась чисто
национальной внешней политикой, проводимой в соответствии с
государственными интересами ФРГ. Были, однако, и новые моменты.
Они состояли в том, что Федеративная Республика пыталась начать,
пускай с фальстарта, самостоятельный, повернутый лицом к Востоку
внешнеполитический курс.
1. «Мирная нота» правительства ФРГ от 25 марта 1966 года
В конце 1965 года появились первые признаки того, что
Советский Союз, как и Соединенные Штаты, готов был пойти на смятение
своей позиции по всему комплексу взаимоотношений Восток — Запад. Как
пишет Х.Хафтендорн, во время своего визита в Москву у статс-секретаря
МИД ФРГ Карла Карстенса сложилось впечатление, что советское
правительство проявило заинтересованность в возобновлении диалога с
Федеративной Республикой"5. Поэтому федеральное правительство
решило выступить с дипломатической инициативой, которая
продемонстрировала бы его готовность к разрядке международной
напряженности. После тщательной подготовительной работы оно
направило 25 марта 1966 года всем государствам, с которыми
поддерживало дипломатические отношения, а также
восточноевропейским и арабским странам (исключение составила ГДР)
ноту с изложением своей позиции в вопросах разрядки и «германской
политики». Этот документ, именовавшийся «Нотой федерального
правительства по вопросам разоружения и обеспечения мира», стал
известен под названием «мирной ноты» Эрхарда.
«Мирная нота» правительства Эрхарда/Шрёдера"6
свидетельствовала о сдвигах во внешнеполитическом курсе
Федеративной Республики по отношению к странам Восточной Европы.
Можно сказать, что она была заключительным аккордом канцлерства
Эрхарда и нереализованным началом новой немецкой «восточной
политики». Слишком поздно она была представлена на суд мировой
общественности, и слишком мало времени было отпущено историей
правительству Эрхарда для того, чтобы предпринять какие бы то ни было
практические шаги по ее воплощению в жизнь.
115 Haftendom Н. Deutsche Aussenpolitik zwischcn Sclbstbcschrankung und Selbstbchauptung
1945- 2000. Op.cit.-S. 174.
116 Friedcnsnote der Bundesregierung// 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland.
Op. cit.-S. 171 - 175.
9. Зак. 284
129
Нота была адресована восточным соседям Западной Германии и
содержала положения по конкретным аспектам урегулирования
двусторонних отношений. В целом нота заметно выходила за рамки
официальной позиции Бонна. Федеральное правительство уделило
большее внимание запросам центрально- и восточноевропейских
государств, касающимся обеспечения их безопасности. Советскому Союзу
и другим европейским государствам предлагалось обменяться
заявлениями об отказе от применения силы. Однако это предложение
увязывалось с требованием, чтобы в этих заявлениях не упоминались
вопросы признания нерушимости границ и тем более признания ГДР. На
этой основе урегулирование отношений между ФРГ и социалистическими
странами было в тот период, разумеется, невозможно. По-новому было
определено взаимоотношение между решением германской проблемы и
разоружением: политика разрядки не связывалась больше, точнее, не
ставилась в зависимость от прогресса в решении германского вопроса.
Вместе с тем в принципиальных для ФРГ вопросах «германской»
и «восточной политики», касавшихся границ и послевоенного устройства
в Европе, западногерманское правительство объективно нс было готово к
изменению официальной позиции. В ноте, как и прежде, отсутствовала
какая бы то ни было конструктивная «германская политика». «Мирная
нота», содержавшая предложение обменяться заявлениями об отказе от
применения силы, нс была направлена лишь одной стране — ГДР. ХДС
продолжал демонстрировать идейную нищету в том, что касалось решения
насущных проблем, таких, как права человека, право свободного
перемещения и проживания, урегулирование режима между Восточной,
Западной Германией и Западным Берлином. Отказ от признания границы
по Одеру и Нейсе лишал ФРГ возможности вступить в диалог с Польшей.
В отношении Чехословакии в ней говорилось, что Мюнхенское
соглашение было разорвано Гитлером и больше «не имеет
территориального значения»: «федеральное правительство... поэтому не
выдвигает никаких территориальных претензий по отношению к
Чехословакии...». Таким образом, западногерманское руководство вновь
старательно обходило необходимость признания Мюнхенского
соглашения недействительным с самого начала. Фактически это было
очередным повторением позиции ФРГ, высказанной Л.Эрхардом еще 11
июня 1964 года во время его пребывания в Нью-Йорке.
Комментируя этот документ, Гельмут Шмидт писал
впоследствии: «Так называемая мирная нота правительства Эрхарда,
составленная весной 1966 года тогдашним министром иностранных дел
Герхардом Шрёдером при участии Фрица Эрлера и Герберта Венера, была
первым шагом в правильном направлении: в ней содержалось
130
предложение Советскому Союзу и государствам Восточной Европы
обменяться заявлениями об отказе от применения силы, то есть
предложение о договорах о ненападении; это предложение страдало
многими мелкими недостатками, но имело и настоящий дефект:
согласно тексту, оно не включало с достаточной четкостью ГДР в эту
акцию и тем самым дало достаточный повод для раздувания в ответных
нотах Востока новых подозрений. Причина указанного дефекта
коренилась в том обстоятельстве, что для правивших тогда в Бонне
партий ХДС и ХСС было еще трудно смело взглянуть на факт
существования утвердившейся ГДР..»117.
В то время как СДПГ и СвДП сточки зрения разрядки мыслили
и действовали в новых категориях, блок ХДС/ХСС старался всячески
избежать изменения «восточной» и «германской политики», избежать
решения и других чрезвычайно актуальных вопросов. Поэтому поле
деятельности в сфере «восточной политики» оставалось для
правительства Эрхарда ограниченным. Несмотря на то что в составлении
ноты приняла участие и Социал-демократическая партия Германии и
что была учтена критика со стороны парламентской оппозиции, «мирная
нота» была воспринята в Восточной Европе крайне скептически,
поскольку западногерманская сторона продолжала упорно настаивать
на своих правовых оговорках в сфере «восточной» и «германской
политики». Таким образом, правительство Эрхарда даже в
заключительный период своей деятельности так и не смогло обрести
твердую почву во внешней политике.
«Мирная нота» была определенным шагом вперед, но слишком
осторожным. В целом отличительной чертой внешней политики
правительства Эрхарда/Шрёдера в самый начальный период разрядки
международной напряженности был ее двойственный, противоречивый
и переходный характер. Она образовала переходное звено от «эры
Аденауэра» к «большой коалиции».
Ближневосточная политика и отношения с Израилем
Ближневосточная политика ФРГ и отношения с Израилем
остались в основном незатронуты межпартийной борьбой. Однако
надпартийный консенсус при канцлере Эрхарде был отягощен пластом
проблем, которые были связаны в меньшей степени с отношениями ФРГ
с государствами Ближнего и Среднего Востока и в большей - с
воздействием конфликта между Востоком и Западом и немецкого
117 Шмидт Г. Стратегия равновесия. - М., 1971. - С. 194 - 195.
131
раскола на обстановку в тамошнем регионе. В силу исторических,
экономических, политических причин и заинтересованности
Федеративной Республики в энергоресурсах ее отношения с арабскими
государствами развивались с 1949 года в достаточно конструктивном
духе. Определенные сложности возникли лишьтогда, когда ФРГ решила
посредством возмещения морального и материального ущерба строить
новые отношения с Израилем. При этом исходным пунктом для
западногерманских политиков было осознание того, что созданное в 1948
году еврейское государство с точки зрения морали представляло
интересы миллионов убитых евреев, которым теперь, естественно,
невозможно было что-либо компенсировать в индивидуальном плане.
Эта идея нашла свое отражение в уже упоминавшемся Люксембургском
договоре о возмещении ущерба, заключенном еще 10 сентября 1952 года.
Уже к середине 70-х годов Федеративная Республика выплатила Израилю
свыше 50 млрд, марок, а к концу 80-х годов — около 90 млрд, марок.
Транспортная система Израиля (железные дороги, суда), телефонная сеть
и многие отрасли производства — все это начало функционировать бла-
годаря западногерманским поставкам.
До середины 60-х годов дипломатические отношения с го-
сударствами Ближнего и Среднего Востока (за исключением Израиля),
иными словами, «двухколейная» ближневосточная политика ФРГ была
успешной. Ее проведение облегчалось еще тем, что Федеративной
Республике, не являвшейся до 1973 года членом ООН, не требовалось
занимать официальную позицию в арабо-израильском конфликте.
Экономическое могущество Федеративной Республики, помощь
развивающимся странам и «доктрина Хальштейна» обеспечили Бонну
более выгодные по сравнению с ГДР позиции на Ближнем Востоке. В
1964 году ФРГ удалось воспрепятствовать ГДР открыть генеральное
консульство в Алжире в силу того, что она смогла предложить алжирцам
более выгодный кредит, чем Восточный Берлин.
Что касается Тель-Авива, то, не имея с ним дипломатических
отношений, Бонн осуществлял в Израиль поставки оружия, которые
начались после секретной встречи в 1957 году министра обороны ФРГ
Ф.-Й.Штрауса с генеральным секретарем в министерстве обороны
Израиля Ш.Пересом и с тех пор постоянно увеличивались. В июле 1962
года израильский список пожеланий к своим союзникам включал в себя
6 торпедных катеров, 3 подводные лодки, 24 вертолета, 54 установки
ПВО, 12 самолетов и 15 танков, непременно западногерманского
производства. Этими поставками в известной мере компенсировалось
непризнание дипломатических отношений с Израилем, чего
Федеративная Республика всячески стремилась избежать, дабы не
132
нанести вред традиционно хорошим отношениям с арабскими
государствами118. Бонн извлекал в регионе косвенным образом выгоды
и из неудач ближневосточной политики Франции, Великобритании и
США. Никого не удивило, когда в 1962 году стало известно, что
западногерманские специалисты в области ракетной техники были
заняты в военном производстве Египта. Реакцией на это стал лишь
нажим со стороны Израиля интенсивировать поставки военной техники.
Ситуация изменилась коренным образом, когда США в лице
президента Л.Джонсона потребовали от ФРГ во время визита в
Вашингтон в июне 1964 года канцлера Эрхарда осуществить
широкомасштабные поставки в Израиль оружия, прежде всего танков.
Тем самым Соединенные Штаты хотели обеспечить себе прикрытие в
стратегически важном для себя ближневосточном регионе, испытывая
серьезные материальные затруднения в ходе вьетнамской войны.
Конечно, в Вашингтоне осознавали, что подобные гешефты с оружием
не только будут осложнять отношения ФРГ с арабскими странами, но и
могут серьезно повредить им. Но у Эрхарда не было никакого выбора и
не только потому, что он просто не мог действовать вопреки воле
американцев, но и потому, что ни один западногерманский политик в
то время не мог себе позволить не откликнуться на прямые или
косвенные просьбы о помощи со стороны Израиля.
Правительство ФРГ вынуждено было тайно осуществлять
поставки оружия на Ближний Восток. О них не должны были знать не
только соседи Израиля, но и сама западногерманская общественность.
Секретность достигла такого уровня, что даже сам канцлер Эрхард в
феврале 1965 года уже был не в курсе того, что происходит. Дело дошло
до того, что он поручил своему министру иностранных дел выяснить,
где, собственно говоря, находятся 60 танков, отправленных в Израиль.
Их удалось найти в Италии, то есть на пути к пункту назначения. Эту
информацию использовал президент Египта Гамаль Абдель Насер,
пытаясь оказать давление на ФРГ: либо Федеративная Республика
прекращает поставки военной техники в Израиль, либо Египет начинает
процедуру дипломатического признания ГДР. Таким образом, отмечают
А. Баринг и Г.Шёльген, «произошло то, чего некоторые давно опасались:
«доктрина Хальштейна» обернулась против своих изобретателей»119.
Активная советская ближневосточная политика, со своей
стороны, содействовала расширению возможностей для ГДР получить
более широкое международное признание. После обещаний получения
Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 81 - 82.
119 Baring A., Schollgcn G. Kanzlcr, Kriesen, Koalitionen. Op. cit. - S. 87.
133
военной и экономической помощи из СССР и кредитов из ГДР
президент Египта Насер заявил о готовности пригласить Вальтера Ульб-
рихта в Египет. Когда же в ответ на это Федеративная Республика
собралась прекратить оказание помощи Египту, Насер выступил с
разоблачениями, касавшимися западногерманских поставок оружия в
Израиль. Арабский мир отреагировал на этот факт с возмущением,
правительство же Эрхарда/Шрёдсра растерялось и повело себя
неуклюже. В конце концов, 12 февраля 1965 года оно заявило о
прекращении поставок оружия Израилю, ограничившись
предоставлением финансовой помощи. Что же касается Египта, то
17 февраля 1965 года в бундестаге было объявлено о приостановке с
ним экономического сотрудничества.
В гонке за лидером нс бывает заднего хода, поэтому в марте 1965
года канцлер ФРГ Л .Эрхард поручил Курту Бирренбаху (ХДС) провести
с Израилем переговоры об окончании сделок с оружием и об учреждении
генерального консульства. Сам Эрхард по моральным соображениям
предпочел сразу и безо всяких компромиссов установить
дипломатические отношения в полном объеме, что и произошло 12 мая
того же года. Реакция арабского лагеря не заставила себя ждать. На
следующий день арабские государства за исключением Марокко, Туниса
и Ливии разорвали дипломатические отношения с ФРГ. Тем не менее
они не торопились признавать ГДР. Таким образом, ущерб в общем и
целом оказался ограничен. Постепенно Федеративная Республика
смогла, хотя и медленно, вернуть утраченные позиции в арабском мире.
Однако эффективность «доктрины Хальштейна» пошла на убыль. Она
больше зависела от перипетий конфликта Восток-Запад, нежели от роли
ФРГ на Ближнем и Среднем Востоке.
После отказа в 1972 году от «доктрины Хальштейна»
Федеративную Республику уже невозможно было шантажировать в
«третьем мире», спекулируя на ее претензиях единолично представлять
всех немцев. Да и на Ближнем и Среднем Востоке ФРГ смогла с 1972
года расширить сферу своей внешнеполитической деятельности,
поскольку внешняя политика Федеративной Республики освободилась
от внутригерманского балласта. Что касается Израиля, то позиция
канцлера Эрхарда с точки зрения морали здесь представлялась неуязви-
мой. Но только Вилли Брандту как федеральному канцлеру удалось
первому посетить Израиль с официальным визитом лишь в июне 1973
года.
На многие внешнеполитические вопросы, которые время
ставило перед Федеративной Республикой, правительство Эрхарда не
смогло найти удовлетворительные ответы. Если, по мнению СДПГ,
134
СвДП и широких кругов общественности, правительство Эрхарда
слишком медленно продвигалось вперед в «восточной» и «германской
политике», то в глазах фракции ХДС/ХСС этот темп был слишком высок.
И хотя канцлер Эрхард смог стабилизировать отношения ФРГ с
государствами Ближнего и Среднего Востока и одновременно установить
дипломатические отношения с Израилем, сомнения в необходимости
«доктрины Хальштейна» продолжали расти.
В условиях продолжавшейся «холодной войны» правительству
христианских демократов не оставалось места для наращивания
самостоятельной активности в «третьем мире». Вплоть до конца 60-х
годов «помощь развитию» понималась правящими кругами в Бонне как
экономическая стратегия, полностью подчиненная
антикоммунистической внешней политике. «Доктрина Хальштейна»
предусматривала предоставление помощи только тем государствам,
которые проводили лояльный ФРГ внешнеполитический курс. Всего с
1950 по 1966 год ФРГ оказала помощь развивающимся странам на сумму
в 31,375 млрд, марок120. Эта помощь была самого широкого свойства —
от предоставления кредитов и оборудования до создания образцовых
предприятий и обучения специалистов. В 1966 году Федеративная
Республика участвовала в 2800 проектах в 93 странах мира. С точки
зрения географии наибольшую активность она проявляла в Индии,
Пакистане, Турции, Греции, Сирии, Афганистане, Египте, Испании,
Чили и Бразилии.
В то время как в ХДС подобно страусу все глубже прятал голову
в песок в ожидании лучших времен и ограничивался во внешней
политике преимущественно вопросами дипломатического статуса, за-
падноберлинская организация СДПГ проявила в «восточной» и «герман-
ской политике» изобретательность. Старая формула, согласно которой
европейская безопасность может быть обеспечена лишь на основе
решения германского вопроса, стала политическим анахронизмом,
который блокировал разрядочные тенденции.
* * *
Уход Конрада Аденауэра в отставку предоставил его преемникам
шанс не только наполнить жизнью франко-западногерманский договор
1963 года, но и реализовать стремление к американо-
западногерманскому сближению. При этом немцы, чего опасался
Аденауэр и что зафиксировал в своем дневнике председатель фракции
120 Die Bundesrepublik Deutschland 1955- 1966. Informationenzurpolitischen Bildung. - Bonn,
1992.-S. 19.
135
ХДС/ХСС Хайнрих Кроне, не должны были стать «жертвой
американской политики разрядки». Но шанс, который был предоставлен
политическим наследникам Аденауэра, не был использован в силу ряда
объективных и субъективных причин. Главным при этом стало то, что
определяющим моментом в канцлерстве Эрхарда, как справедливо
предвидел его предшественник, стала не внутренняя, а внешняя
политика, которая нс была сильной стороной отца «экономического
чуда».
Людвиг Эрхард был избран канцлером в 1963 году и победил на
выборах 1965 года как представитель глобальной проатлантической
ориентации, хотя на самом деле он мыслил во внешнеэкономических и
внешнеторговых категориях. Это стало причиной того, что Эрхард отверг
в 1964 году предложение де Голля наладить более тесное сотрудничество
со ссылкой на то, что он против любого вида гегемонии двух государств
в Европе. Тем самым он вызвал противоборство со стороны голлистского
крыла в собственной партии, что в немалой степени содействовало его
свержению с поста канцлера ФРГ.
Примерно к концу 1966 года утратило свой смысл понятие
«канцлерская демократия». При Эрхарде в стране перестало ощущаться
как внутри-, так и внешнеполитическое руководство. Л.Эрхард, став
заложником негативных тенденций развития в экономике и внутренней
политике страны, быстро терял свою силу как руководитель. Во внешней
политике на передний план все больше выдвигался министр ино-
странных дел Г.Шрсдер. Он был более самостоятельным и решительным
в своих действиях по отношению к канцлеру, чем его предшественник
Хайнрих фон Брснтано. Министерство иностранных дел, по мнению
К.Хакке, превратилось в весомый внешнеполитический фактор, чего не
наблюдалось в первые полтора десятилетия принятия
внешнеполитических решений в Федеративной Республике. Да и ми-
нистр по общегерманским вопросам Эрих Менде, пользуясь своим
возросшим влиянием в кабинете, пытался выдвигать собственные
инициативы в области «германской политики». Однако он потерпел
фиаско, поскольку его соображения выходили далеко за рамки
официальной доктрины ХДС/ХСС121.
Эрхард переложил бремя проведения внешней политики в ос-
новном на своего министра иностранных дел, оставив за собой
экономическую политику. В том числе и поэтому при канцлере Л.Эрхарде
и министре иностранных дел Г.Шрёдере не произошло кардинальных
изменений во внешнеполитическом курсе ФРГ. Налицо было лишь
121 Хакке К. Указ соч. - С. 89.
136
некоторое, не видимое непосвященному взгляду смещение акцентов:
правительство начало бросать осторожные взгляды на Восток (мирная
нота правительства ФРГ от 25 марта 1966 года) и франко-
западногерманскому сотрудничеству противопоставило укрепление
связей с США и НАТО. Под воздействием политики де Голля Западную
Европу, Североатлантический союз и весь западный мир поразил
тяжелый кризис. Отношения же между Францией и ФРГ до конца
пребывания Эрхарда на посту канцлера были практически заморожены.
С уходом Эрхарда была завершена переходная фаза, которая
обозначила недостатки и необходимость нового начала. При этом спор
между «атлантистами» и «голлистами» продемонстрировал, что речь шла
о борьбе за власть, о преемнике Конрада Аденауэра. Главными
представителями полярных сил были Герхард Шрёдер и Франц-Йозеф
Штраус. В то время как Шрёдер пытался конструктивно следовать в
кильватере американского курса на разрядку в отношениях с Советским
Союзом, Штраус с подозрением относился к политике США. Начиная с
60-х годов именно Штраус вместе со своим Христианско-социальным
союзом с явной опаской следил за деятельностью Шрёдера на восточ-
ноевропейском направлении внешней политики ФРГ. Поэтому не
случайно «атлантист» Шрёдер, являвшийся с 1963 года министром
иностранных дел и боровшийся за улучшение отношений с
восточноевропейскими странами, был забаллотирован в 1966 году
усилиями Штрауса и ХСС как кандидат на пост канцлера в правительстве
«большой коалиции». Все свое влияние и влияние своей партии Штраус
бросил на чашу весов в пользу Курта-Георга Кизингера.
137
Глава IV
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА «БОЛЬШОЙ КОАЛИЦИИ »
(1966 — 1969 гг.)
«Задача политика заключается в том,
чтобы идти во главе нескольких толп,
направляющихся в разные стороны»
NN
В 1966 году Федеративная Республика впервые за свою историю
столкнулась со спадом экономического развития. При канцлере Эрхарде
многолетние партнеры по правящей коалиции — ХДС/ХСС и СвДП уже
нс могли больше прийти к совместному решению вопросов оздоровле-
ния государственных финансов и проведения соответствующей
политики оживления экономической конъюнктуры. Блок ХДС/ХСС как
правящая партия сдал свои позиции.
Во внешней политике наступил период стагнации. Среди
христианских демократов царил разброд. Спор м ежд у « гол л и ста м и » и
«атлантистами» сигнализировал о наличии внутрипартийных
разногласий. Дебаты же по самой кандидатуре министра иностранных
дел Шрёдера показали, что он со своими осторожными реформами не
мог одолеть догматиков в собственных рядах. После разрыва коалиции
с ХДС/ХСС в 1966 году СвДП ушла в оппозицию, постепенно сближая
свои принципиальные партийные установки с СДПГ (в 1968 г. Эриха
Менде на посту председателя партии сменил Вальтер Шеель).
Подтверждением этому стали выборы Густава Хайнемана (претендента
от СДПГ) президентом ФРГ.
Эти факторы повлияли на образование правительства «большой
коалиции», что стало «браком по расчету». Христианские демократы во
главе с канцлером Кизингером, образно говоря, хотели влить в свою
партию «свежую кровь», заимствуя ее у СДПГ, и таким образом обновиться
и возродиться. СДПГ же имела за своими плечами почти два десятилетия
пребывания в оппозиции. Посредством получения доступа к рычагам
власти в государстве она надеялась на внутриполитическое признание.
После первых осторожных коалиционных переговоров между ХДС и
СДПГ, состоявшихся еще в декабре 1962 года, СДПГ пребывала в
состоянии ожидания. Это в некоторой степени стало причиной избрания
канцлером ФРГ К.-Г.Кизингера, фигуры, возможно, бесспорной как
политика регионального масштаба, но спорной как политика
общсфедерального уровня.
138
Курт-Георг Кизингер родился 6 апреля 1904 г. в Эбингене.
Католического вероисповедания. В 1925- 1931 гг. изучал юриспруденцию,
историю и философию в Тюбингене и Берлине. В 1931 - 1939 гг.
занимался адвокатской практикой в Берлине. В мае 1933 г. вступил в
НСДАП. В 1940 - 1945 гг. - научный сотрудник, заместитель заведующего
отделом в МИД Германии. Объектом его деятельности были радио и
пропаганда. В 1945 г. попал в американский плен и был интернирован. В
1947 - 1948 гг. занимался юридической практикой в Вюрцбурге и
Тюбингене. В 1948 г. занимал на общественных началах пост
исполнительного секретаря ХДС в Южном Вюртемберге.
В 1949 - 1958 гг. и 1969 - 1980 гг. - депутат бундестага. В 1950 -
1958 гг. руководил согласительной комиссией и параллельно в 1954 -
1958 гг. - внешнеполитическим комитетом бундестага ФРГ. После того
как Аденауэр отказал в 1957 г. Кизингеру в получении поста министра
иностранных дел, тот решил попробовать себя, и небезуспешно, на
поприще земельной политики. С 1958 по 1966 г. он - премьер-министр
земли Баден-Вюртемберг. С 1960 по 1966 г. депутат ландтага земли
Баден-Вюртемберг. В 1966- 1969 гг. — канцлер ФРГ. Внешняя политика
была для Курта-Георга Кизингера его страстью. Наравне с Гельмутом
Шмидтом он был, пожалуй, самым компетентным канцлером ФРГ в
области внешней политики, учитывая его опыт работы в министерстве
иностранных дел при нацистском режиме.
В 1967 - 1971 гг. — председатель ХДС. В 1971 — 1988 гг. -
почетный председатель ХДС.
К.-Г.Кизингер скончался 9 марта 1988 г. в Тюбингене.
1 декабря 1966 года К.-Г.Кизингер сформировал новое
правительство (через год его изберут председателем ХДС). На смену
правительству «малой коалиции» (правительство ХДС/ХСС и СвДП)
зимой 1966 годгГпрйшла «большая коалиция» - коалиция с СДПГ.
Позиции ХДС настолько ослабли, что он был уже готов к сотрудничеству
с социал-демократами. Из 19 министерских портфелей 9 были отданы
СДПГ. Практически все ключевые посты в новом коалиционном
правительстве, прежде всего в сфере внешней политики, оказались в
руках социал-демократов. Министром иностранных дел ФРГ и вице-
канцлером стал председатель СДПГ В.Брандт, который заработал себе
непререкаемый авторитет и всеобщее уважение во время своего
пребывания на посту правящего бургомистра Западного Берлина.
Министром экономического сотрудничества был назначен Ганс-Юрген
Вишневский, а министром по общегерманским вопросам — Герберт
Венер. Таким образом, вся внешняя и так называемая «германская»
политика оказалась под контролем СДПГ.
Если Вилли Брандт обвинял христианских демократов в
нарушении внешнеполитических договоренностей и упрекал их в
139
сознательном «торможении» многих инициатив, то из рядов блока ХДС/
ХСС часто слышались упреки в адрес СДПГ, что та занимается тайной
дипломатией без согласования со своим партнером по коалиции, как
это, например, было при контактах с итальянской компартией. Взаимное
недоверие постепенно отравляло атмосферу между партнерами по
правящей коалиции. Если поначалу запас прочности и общности в
вопросах внешней политики между ХДС/ХСС и СДПГ был достаточно
велик, то к середине 1969 года он практически был исчерпан.
С образованием коалиции между двумя крупнейшими
политическими силами - дсмохристианами и социал-демократами -
претерпела изменения и сама «канцлерская демократия». Фигура
канцлера при Кизингсре потеряла свою ведущую роль в правительстве
и стала в большей степени играть роль посредника между почти равными
по силе партнерами по коалиции - ХДС/ХСС и СДПГ. Последствия для
состояния партийной системы не замедлили сказаться: обычно видимые
различия между правительством и оппозицией отошли в тень, поскольку
фракция СвДП в бундестаге, насчитывавшая всего 49 человек, лишь
условно могла исполнять роль конструктивной оппозиции. Возникший
оппозиционный вакуум сразу восполнило протестное молодежное
движение, получившее название «внепарламентская оппозиция», и
правоэкстремистская Национал-демократическая партия Германии,
преодолевшая во многих ландтагах 5-процентный барьер.
В период «большой коалиции» в двух парламентских партиях —
СДПГ и СвДП произошли существенные изменения. Под давлением
социал-демократов правительство «большой коалиции» вынуждено
было внести ряд корректив в свой внешнеполитический курс.
Разработанная Гербертом Вснером в июне 1960 года стратегия
пол итического лрнспосабл и вания_и завоевания^власти СД ПГ вступила
с образованием «большой коалиции» во вторую фазу. Через соучастие в
управлении страной должен был быть обеспечен переход к
полноправному правлению. Что же касается Свободной
демократической партии, то разногласия по вопросам «восточной
политики» (наряду с противоречиями по внутриполитическим
проблемам) в конечном итоге вызвали смену руководства партии, а затем
ее раскол. Новое руководство во главе с Вальтером Шеелем решительно
; взяло курс на признание европейских реальностей и тем самым — на
1 сближение с СДПГ.
Вторая половина 60-х годов стала в Федеративной Республике
Германии и в странах Западной Европы не периодом взвешенных
вопросов, а периодом натиска, протеста и беспорядков. Бунт молодого
поколения, которое находилось в значительной степени под влиянием
140
левого крыла социал-демократии, имел не только внутриполитические
причины, но и последствия. Однако главному политическому воздействию
социал-демократии подверглась прежде всего внешняя политика.
Глубокие перемены в расстановке политических сил и
общественном сознании ФРГ в конце 60-х годов (широкое молодежное
леводемократическое движение; борьба против правого экстремизма и
«чрезвычайного законодательства», которое грозило превращением ФРГ
в полицейское государство; «моральная усталость» ХДС, в течение 20
лет находившегося у власти в государстве; кризис идеологических и
организационных основ ХДС, а также изменение соотношения сил на
международной арене, связанное с достижением Советским Союзом
стратегического паритета с США и обусловившее начало процесса
разрядки международной напряженности) предопределили смену
правительства в Бонне и уход христианских демократов в оппозицию. В
сентябре 1969 года к власти пришел блок СДПГ-СвДП.
ФРГ в силовом поле взаимоотношений Восток — Запад
Во второй половине 60-х годов изменились международные
условия, в которых Федеративная Республика вынуждена была
проводить свою внешнюю политику. Эти изменения сводились к
следующему:
- во-первых, Советский Союз получил возможность нанесения
ответного ядерного удара по США, положив, таким образом, конец
американской ядерной гегемонии;
- во-вторых, Китайская Народная Республика превратилась в новый
независимый силовой полюс, нарушив единство так называемого
«социалистического лагеря»;
— в-третьих, Западная Европа и Япония стали самостоятельными
мировыми экономическими центрами силы, придав западному миру
форму треугольника;
— в-четвертых, страны так называемого «третьего мира» в
противостоянии западным индустриальным державам объединились
в «Движение неприсоединения» и в «Группу 77» в рамках ЮНКТАД,
начав борьбу за «новый экономический порядок»;
— в-пятых, США, учитывая снижение своего влияния в мире под
воздействием вышеуказанных факторов, а также ослабленные
войной во Вьетнаме, приступили к пересмотру своей
внешнеполитической доктрины как по отношению к своим
противникам, так и по отношению к своим союзникам.
141
Для Федеративной Республики Германии и для других стран
Западной Европы понижение статуса американской ядерной державы
имело огромное значение с военно-политической точки зрения,
поскольку своими действиями в Западной Европе и военным
присутствием в пограничном с социалистическим лагерем государстве -
Федеративной Республике США составляли противовес Советскому
Союзу. Они обеспечивали безопасность Федеративной Республики и
Западной Европы ядерными средствами. Теперь же в случае
ограниченного нападения или военной угрозы со стороны СССР в
отношении Западной Европы эффективность американского ядерного
сдерживания ставилась под сомнение, из чего следовало потенциальное
неравенство в обеспечении обороны и безопасности Америки и Западной
Европы. Фактически налицо было снижение ядерных гарантий США
по отношению к Западной Европе.
Новая «стратегия гибкого реагирования», принятая в Париже в
мае 1967 года на заседании министров обороны стран НАТО (безучастия
Франции) и заменившая доктрину «массированного возмездия», с
трудом могла сбалансировать это неравенство в уровнях обеспечения
безопасности двух континентов. Одновременно ввиду сложившейся
патовой ситуации между двумя сверхдержавами отчетливо начала
прослеживаться тенденция к разрядке в американо-советских
отношениях, начавшаяся с так называемой «частичной разрядки»
Кеннеди и имевшая продолжение в «политике наведения мостов»
Джонсона. Несмотря на все противоречия и порой конфронтационное
развитие событий, тенденция к разрядке в мировой политике была
очевидна122.
Наметившиеся в Европе тенденции к смятению международной
напряженности имели решающее значение. Они проявились в
активизации диалога между западноевропейскими странами и
государствами социалистического содружества, в распространении идей
укрепления европейской безопасности и т.д. Огромный вклад в усиление
этих тенденций внесли предложения государств-членов ОВД
относительно созыва общеевропейского совещания. Впервые это
предложение было сформулировано на совещании стран—участниц
Варшавского Договора в Бухаресте в 1966 году. На протяжении второй
половины 60-х годов это предложение развивалось и детализировалось,
получив поддержку большинства стран Европы. Этого не могло не
учитывать правительство Кизингера/Брандта.
122 Link W. Die Aussen- und Dcutschlandpolitik scit Mitte dcr sechziger Jahre// Bundesrepublik
Deutschland: Geschichtc, Bewusstscin. - Bonn, 1989. - S. 50.
142
И если в первом правительственном заявлении проблеме
разрядки международной напряженности не было уделено должного
внимания, то уже буквально через месяц, выступая в Страсбурге,
министр иностранных дел ФРГ В.Брандт вынужден был
конкретизировать позицию по этому вопросу своей страны, которая, как
и ГДР, в наибольшей степени зависела от общего состояния климата
между Востоком и Западом. Он указал на то, что ФРГ будет поддерживать,
с одной стороны, развитие и расширение ЕЭС, а с другой -
экономическое, техническое, научное, культурное и, там, где это
возможно, политическое сотрудничество с восточноевропейскими
народами и государствами. По его словам, сейчас обозначилось начало
образования «общеевропейского сообщества интересов», главная задача
которого состоит в предотвращении войны. «Разрядка, — сказал он, —
это широкомасштабное предприятие. Конечно, все проблемы не решить
за один прием. Нужно начать там, где это возможно. Но взгляд должен
быть постоянно устремлен на решение более крупных задач.
Федеральное правительство хочет внести свой вклад в разрядку в Европе.
Проблемы Европы, как и проблемы Германии, невозможно решить в
климате «холодной войны». Поэтому мы стремимся к всеобъемлющему
улучшению наших отношений со всеми восточноевропейскими
странами»123.
Правительственная программа «большой коалиции» не была
рассчитана на длительную перспективу, а отличалась проблемно-
прагматическим подходом. В сфере внешней политики предполагалось
взяться за решение самых насущных проблем. Специфическая
расстановка сил в правительстве «большой коалиции» не давала
возможности принимать политические решения в духе «канцлерской
демократии» Конрада Аденауэра. Теперь требовались не единоличные
решения, а нужен был канцлер в роли «блуждающей согласительной
комиссии» по аналогии с «блуждающим форвардом» в футболе.
Внешняя политика «большой коалиции» представляла собой
компромисс. ХДС/ХСС и СДПГ договорились проводить более
независимую политику как в отношении Вашингтона, так и в отношении
Парижа, и активизировать свои усилия на восточном направлении.
Правительство Кизингера не пыталось выбирать между двумя
партнерами - США и Францией, а старалось играть, скорее, роль
посредника между ними. Эта роль не отличалась убедительностью,
123 Bundesaussenminister Brandt vor dem Europarat / Rede des Bundesministers des Ausswartigen,
Willy Brandt, vor der Beratenden Vcrsammlung des Europarats in Strassburg uber
Entspannungspolitik in Europa, 24 Januar 1967// 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik
Deutschland: eine Dokumentation. Op. cit. - S. 182 - 183.
143
поскольку во внешнеполитическом курсе ФРГ продолжала
доминировать зависимость от США в вопросах политики безопасности.
Ей не было альтернативы, и этим обосновывался принцип «ин дубио
про Америка» («сомнение толкуется в пользу Америки»).
К началу деятельности правительства «большой коалиции»
отношения ФРГ с США находились в глубоком кризисе. Кизингер
подверг критике американские требования к Федеративной Республике
присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия. В
декабре 1966 года посол США в Бонне Дж. Макги передал федеральному
канцлеру текст договора с просьбой одобрить его. Кизингер выразил
резкий протест против такого рода давления, оказанного на ФРГ без
проведения предварительных обстоятельных консультаций. В конце
февраля 1967 года он достаточно ясно выразил перед западногерманской
общественностью свое отношение к Соединенным Штатам, заявив, «что
американская политика в Европе служит исключительно американским
интересам. Иногда встречаются немцы, которые думают, будто здесь
имеет место что-то вроде дружбы или дружеских услуг. На самом деле
позже тебя всегда ожидает тяжелое разочарование»124.
В Бонне считали, что двусторонний американо-советский диалог
в ядерной области ведется через головы большинства
западноевропейских союзников США. Это было неприятно, но изменить
было ничего нельзя. В центре переговоров стоял вопрос о
нераспространении ядерного оружия. Проблема стала особенно
актуальна к середине 60-х годов, поскольку Китай провел в 1964 году
испытание атомной, а в 1967 году — водородной бомбы. Поэтому СССР
и США договорились не передавать другим государствам ядерное
оружие. Одновременно они ожидали от неядерных государств ответных
шагов, то есть отказа от желания вступить в клуб ядерных держав. Это
серьезно осложнило трансатлантические отношения. Некоторые
наблюдатели, и не только в ФРГ, восприняли американские действия
как чистой воды шантаж, поскольку ввиду сильной зависимости от
заокеанского «старшего брата» федеральному правительству не
оставалось другого выбора, кроме как подчиниться и строго следовать
американским установкам125.
Даже если определение «ядерный сговор», данное Кизингером
поведению обеих сверхдержав, и было преувеличением, он
продемонстрировал, тем не менее, новый, собственный стиль. Заметным
124 Цит. по: Schollgen G. Der Auftritt. Deutschlands Riickkehr auf die Weltbiihne. Op. cit. -
S. 129.
125 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 96.
144
стало не покорное подстраивание под американские интересы, а
некоторая внешнеполитическая самостоятельность и большая
уверенность в себе. Канцлер Кизингер знал, что интересы Федеративной
Республики должны были быть соблюдены путем осторожного
приноравливания к американо-советским инициативам в области
разрядки, а не путем категорического их неприятия. В этом вопросе у
него было полное согласие с СДПГ. Противоположное мнение царило в
ХДС и ХСС. «Большая коалиция» не присоединилась к Договору о
нераспространении ядерного оружия, который был подписан Англией,
СССР и США 1 июля 1968 года. И не только потому, что таким образом
в принципе исключалась франко-западногерманская кооперация в
данной области, на что надеялись некоторые представители «партии
голлистов», но просто потому, что этого не позволял сделать запас
времени, отведенный на предвыборную борьбу.
Вялая реакция в Вашингтоне на силовую акцию Организации
Варшавского Договора в Чехословакии вызвала в Бонне чувство
глубокого разочарования и растущего пессимизма. Правда, реакция де
Голля была еще слабее. Открытая критика со стороны Кизингера в адрес
Джонсона принесла ему поддержку со стороны «голлистов» и уступки
со стороны американцев. Отныне ФРГ могла по своему усмотрению уста-
навливать объем закупок вооружений в США и, более того, латать свои
валютные «дыры» посредством невоенных закупок. Президент США
Джонсон во многом пошел навстречу канцлеру ФРГ Кизингеру. Этот
успех стал также возможен потому, что Кизингер, в отличие от Эрхарда,
не связывал более согласие на присоединение к Договору о нераспрост-
ранении ядерного оружия с прогрессом в деле решения германского
вопроса. Он предпочел откликнуться на предложения по разрядке
международной напряженности. Правительство Кизингера вместе с тем
энергично настаивало на необходимости большего участия ФРГ в
ядерном планировании Запада. В полном соответствии с позицией
третьих стран, таких, как Япония, Федеративная Республика требовала,
чтобы ядерные державы ограничили свои атомные вооружения и чтобы
договор о нераспространении не сказался негативно на мирном
использовании атомной энергии.
Дискуссия по Договору о нераспространении ядерного оружия
показала, что канцлер Кизингер и министр иностранных дел Брандт
достойно отстаивали перед своими союзниками западногерманские
интересы. Когда стало очевидным, что СССР не воспользуется
договором для проведения наступательной и более агрессивной
политики в отношении Западной Германии, когда выяснилось, что
обеспечен контроль за его соблюдением и что гарантированы
145
10. Зак. 284
американские поставки ядерного горючего в ФРГ для использования в
мирных целях, тогда Федеративная Республика подписала договор.
Фактически, но нс формально, уже при правительстве Кизингера/
Брандта ФРГ отказалась от каких бы то ни было атомных амбиций.
Невоенная, сознательно мирная ядерная политика слала отправной
точкой политики разрядки.
Внешняя политика Кизингера имела и недостатки. Он нс понял
или нс увидел изменений в отношениях между Востоком и Западом,-
особенно между СССР и США. Речь президента США Р.Никсона на
острове Гуам от 25 июля 1969 года (ее недооценили поначалу и в США),
а также выступление министра иностранных дел СССР А.Громыко по
основным проблемам внешней политики от 10 июля 1969 года
сигнализировали о новой степени готовности к разрядке между обеими
сверхдержавами. Кизингсру следовало бы это понять раньше. Население
ФРГ было больше готово к переменам, чем предполагал сам канцлер.
Страны Восточной Европы, прежде всего СССР и ГДР, не
поддержали предложения Бонна в области разрядки. Эти предложения,
к сожалению, не выходили принципиально за рамки официальной
позиции Бонна, определенной еще в эпоху Аденауэра. Правовые
постулаты непризнания послевоенных границ, а следовательно, и
непризнания ГДР, делали «разрядку по-боннски» чем-то сродни
луковому супу, сваренному без лука. Кизингер, в свою очередь, не смог
убедить свою партию в необходимости углубления и расширения
процесса разрядки, что предлагалось отдельными экспертами еще при
Аденауэре. Среди таких мирных инициатив было предложение о
заключении гражданского мира, «план Глобкс»* и др.126.
Начавшийся процесс разрядки не повлиял в принципиальном
плане на внешнюю политику ФРГ при канцлере Кизингерс. И хотя
внешнеполитическое ведомство возглавил динамичный социал-
демократ Вилли Брандт, правительству «большой коалиции» не удалось
преодолеть инерцию конфронтационного мышления и сопротивление
со стороны блока ХДС/ХСС, прочно обосновавшегося в окопах
«холодной войны». Необходимость следовать одновременно курсами
ХДС и СДПГ привела к тому, что внешняя политика в силовом поле
отношений между Востоком и Западом стала расплывчатой и
противоречивой.
* «План Глобкс», авторство которого во времена Аденауэра принадлежало статс-секретарю
в ведомстве федерального канцлера Гансу Глобкс, предусматривал поэтапное решение
германского вопроса, исключавшее демилитаризацию ФРГ, не отвергая при этом
категорически признание ГДР.
|26Хакке К. Указ. соч. - С. 106.
146
Западноевропейская политика и отношения с Францией
В отличие от проамериканской внешней политики Эрхарда/
Шредера К.-Г.Кизингер и В.Брандт старались поддерживать одинаково
хорошие отношения как с США, так и с Францией. Как это ни
парадоксально, но об этом свидетельствует и частота визитов канцлера
ФРГ в эти страны. Их было равное количество : по три в США и
Францию127.
В первом правительственном заявлении «большой коалиции»
были отчетливо расставлены франко-западногерманские акценты:
«Европейская география и европейская история в современных условиях
диктуют необходимость высшей меры согласия между двумя народами
и странами. Сотрудничество, к которому мы стремимся, нс направлено
против какого-либо другого народа или другой страны. Оно, скорее,
является точкой кристаллизации нашей политики, поставившей своей
целью единение Европы. Та Европа, которая — как этого требуют
американские государственные деятели — будет говорить «в один голос»,
предполагает во все большем объеме постоянное согласование немецкой
и французской политики. Германо-французское сотрудничество в
возможно большем количестве областей имеет также большое значение
для улучшения отношений с восточноевропейскими соседями... По этой
причине федеральное правительство желает как можно конкретнее
использовать содержащиеся в договоре от января 1963 года шансы на
координацию политики»128.
Некоторый критический антиамериканский акцент внешней
политики правительства «большой коалиции» в ее начальной фазе был
благосклонно воспринят в Париже. Поддержку со стороны де Голля на-
шли и западногерманская критика в адрес Договора о нерасп-
ространении ядерного оружия, а также новые моменты в «восточной
политике»*. Однако при президенте де Голле Франция не стала, да и не
могла стать для Федеративной Республики партнером для проведения
скоординированной внешней политики. Об этом свидетельствует хотя
бы первый международный акт, подписанный новым министром ФРГ
В. Брандтом.___________
127 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: eine Dokumentation. Op. cit. -
S. 720.
12,1 Bundeskanzler Kiesinger zur deutschen Aussenpolitik// 40 Jahre Aussenpolitik der
Bundesrepublik Deutschland: eine Dokumentation. Op. cit. - S. 176.
* Во время первой рабочей встречи де Голля и К.-ГКизингера в Париже в июле 1967 года
была достигнута договоренность о «взаимодействии обоих правительств на широком поле
европейской восточной политики». Это, однако, не помешало де Голлю во время его визита
в Варшаву в сентябре 1967 года признать линию по Одеру и Нейсе в качестве западной
границы Польши.
147
Достигнутое 21 декабря 1966 года франко-западногерманское
правительственное соглашение о праве на размещение на территории
ФРГ французских войск явилось явным дипломатическим поражением
Бонна. Для того чтобы избежать хотя бы видимости соглашения об
оккупационном режиме, федеральное правительство получило само
собой разумеющееся право дать согласие на пребывание французских
войск. В остальном же ни единым словом не определялась боевая задача
французских войск; не предусматривалось и какой-либо, даже
опосредованной, синхронизации действий между Францией и НАТО.
Впрочем, по одному пункту западные немцы все же получили
«удовлетворение»: разница между интегрированными и
нсинтегрированными войсками на территории ФРГ подчеркивалась тем,
что Бонн долгое время выплачивал американцам и англичанам
значительные суммы в качестве «компенсационных платежей» на
содержание их войск; об аналогичных выплатах французам речи никогда
не было129.
Министр иностранных дел ФРГ Вилли Брандт поддерживал
стремление Англии (страну возглавляло тогда лейбористское
правительство Вильсона) и других государств, таких, как Норвегия,
Дания и Ирландия, вступить в ЕЭС, стараясь при этом не нанести ущерба
франко-западногерманской дружбе. Вместе с тем для него имела большое
значение «дружба между Германией и Францией... - один из мощных
корней европейского сотрудничества». Канцлер ФРГ К.-Г.Кизингер
также заботился преимущественно о том, чтобы ФРГ сохранила за собой
имидж государства, проводящего сбалансированную политику. Он
пытался сгладить имевшиеся противоречия и уладить спор между
«атлантистами» и «голлистами». Канцлер Кизингер выступал зато, чтобы
федеральное правительство содействовало сближению между Англией
и Францией. На практике это была сложная задача. Франция относилась
к Англии как к сопернику и форпосту американского влияния и
господства в Европе. Англия, напротив, опасалась французского
преобладания на континенте.
Поскольку Великобритания не принимала активного участия в
процессе западноевропейской интеграции, то и англо-
западногерманские отношения не играли такой большой роли, как связи
ФРГ с Францией. Канцлер приветствовал «идею о технологическом
сотрудничестве с Англией», но при этом не забывал и уже заключенное
в январе 1967 года в Париже франко-западногерманское соглашение о
технологической кооперации. В целом правительство Кизингера/
129 Симычсв М. К. Указ. соч. - С. 106.
148
Брандта пыталось находить в области экономического и
технологического сотрудничества компромиссы до окончательного
решения вопроса о вступлении Англии в ЕЭС.
Европейский политический процесс и расширение Сообщества
потерпели неудачу из-за наложенного де Голлем вето. Особую роль
Франции де Голль подчеркнул еще тогда, когда встал на сторону Совет-
ского Союза и арабских государств, извлекая уроки из Суэцкого кризиса
1956 года. Оживление французско-советского диалога, начавшееся в 1965
году, привело к определенному замешательству среди западных государств.
Даже такой почитатель де Голля, как Франц-Йозеф Штраус, сокрушался,
что Франция сорвала вступление Англии в ЕЭС. Де Голль пытался убедить
Кизингера признать границу по Одеру и Нейсе, вместе с тем он выступал
за восстановление немецкого единства и за отказ немцев от планов
ядерного вооружения. Для многих немцев, которые еще верили в пер-
спективу «воссоединения в границах 1937 года», это были «еретические»
высказывания, однако они поддерживали де Голля, когда он называл ГДР
«искусственным государством» — наследником Пруссии и Саксонии.
Политика Федеративной Республики по отношению к Западу
при канцлере Кизингере больше не была исходным пунктом для
конфронтационной политики «отбрасывания социализма», а стала
началом кооперативной «восточной политики». В этом заключалась ее
новизна. В «докладе Армеля» в декабре 1967 года эта новая перспектива
была обозначена и для НАТО в целом. Не случайно этот доклад был
представлен не на обсуждение ЕЭС, а совету министров ЗЕС. Именно
благодаря правительству ФРГ Францию удалось привлечь к разработке
«доклада Армеля», в котором шла речь о взаимосвязи между
безопасностью и разрядкой. И именно благодаря ФРГ Париж смог
достойно одобрить представленный документ. Таким образом, в
консультациях смогла принять участие и Англия.
В общем и целом в «европейской политике» правительства
Кизингера/Брандта не наблюдалось внутренних расхождений. Это
помогло, в свою очередь, добиться определенных успехов в углублении
процесса западноевропейской интеграции при опоре на сотрудничество
с Францией. Так, например, 1 июля 1968 года, на полтора года раньше
сроков, предусмотренных в Римских договорах, было завершено
создание таможенного союза в сфере аграрных и ремесленных продуктов
и, наконец, вступил в силу таможенный тариф в отношении третьих
стран. Нельзя забывать, что к этому времени завершилась и первая
структурная реформа с образованием 1 июля 1967 года Европейских
сообществ. А через несколько дней начали свою работу Совместный
совет и Совместная комиссия.
149
Франко-западногерманские отношения в период «большой
коалиции» стали важными и для всей политики разрядки между
Востоком и Западом. Кизингер и Брандт критиковали политику де Голля
в отношении Запада, однако из его «восточной политики» они
заимствовали принципиальные элементы. Федеральное правительство
надеялось получить от де Голля фланговое прикрытие своих усилий по
сближению между обоими германскими государствами, а также между
ФРГ и странами Восточной Европы. Де Голль поддерживал стратегию
правительства Кизингера/Брандта в отношении ГДР и
восточноевропейских государств, и это представлялось значительным
достижением. В свою очередь, позиция французского президента по
поводу необходимости признания границы по Одеру и Нейсе и при этом
мирного восстановления единства немецкого народа отвечала
представлениям Кизингсра.
Канцлер Кизингер смог погасить и сгладить внутрипартийный
спор между «атлантистами» и «голлистами». Европейская безопасность
зависела от американских гарантий, европейская интеграция могла
развиваться лишь с одобрения Франции. В отличие от Эрхарда и
Шрёдера, которые были слишком несдержанны в своих отношениях с
де Голлем и не делали из этого секрета, канцлер Кизингер проявлял
величайшую покладистость по отношению к французской стороне.
После отставки де Голля летом 1969 года французская внешняя политика
была нацелена на сохранение статус-кво в Европе и на консолидацию
«билатсрализма» в форме разделения труда между Бонном и Парижем.
При этом крепнущей в экономическом плане Федеративной Республике
отводилась роль экономического локомотива, а Франции — главного
игрока на внешнеполитическом поле. Прогресс во франко-
западногерманских отношениях не замедлил сказаться и подтвердил
правильность терпеливой выжидательной позиции Кизингера в
отношении Франции, что ему нс всегда легко давалось130.
«Германская» и «восточная политика»
Социал-либеральная коалиция не смогла бы начать в 1969 году
свою новую «восточную» и «германскую политику, не будь прелюдии со
стороны «большой коалиции». В условиях «большой коалиции» было
очевидно, что в вопросах, касающихся отношений ФРГ со странами
Восточной Европы и ГДР, канцлер не может рассчитывать на свою
фракцию. К.-Г.Кизингер боролся против широкого распространения
130 Хакке К. Указ. соч. - С. 96 - 97.
150
консервативных настроений в своей партии. Выступая 18 апреля 1967
года перед депутатами фракции ХДС/ХСС в бундестаге, он заявил:
«Наступил момент, когда мы должны попытаться по-новому определить
место нашей страны в этом мире, по отношению к союзникам, к
«третьему миру», а также по отношению к Востоку».
Добиваться сотрудничества между ХДС/ХСС и СДПГ в области
«восточной» и «германской политики» правительству «большой
коалиции» удавалось труднее, нежели в вопросах политики по
отношению к США или Западной Европе. Здесь Кизингер сделал ставку
на СДПГ, и прежде всего на министра по общегерманским вопросам
Герберта Венера, который осторожно и вместе с тем настойчиво
подталкивал его на тропу разрядки. Между тем реформистские силы
в СДПГ старались опередить свое время. В особенности это касалось
западноберлинских социал-демократов во главе с Вилли Брандтом,
которые при участии Эгона Бара*делали ставку на быстрые
перемены в «восточной политике». Поэтому на долю Кизингера
выпала сложная задача держать в одной упряжке и управлять
одновременно резвыми рысаками из СДПГ и неповоротливыми
лошадьми из фракции ХДС/ХСС.
Уже первое правительственное заявление Кизингера от 13
декабря 1966 года сигнализировало о готовности к диалогу131. Еще ни в
одном правительственном заявлении Советскому Союзу не было уделено
так много внимания. «Восточная политика» опережала по ранжиру
«западную политику». Кизингер умело обыграл традиционные истоки
демохристианской «восточной политики». Он сослался на визит
Аденауэра в Москву в 1955 году, упомянул и свое тогдашнее участие в
нем, а также не забыл и «мирную ноту» правительства Эрхарда. Кизингер
повторил предложение ФРГ обменяться заявлениями о неприменении
силы и высказался за мирное добрососедство. Поляков Кизингер
* Еще 15 июля 1963 г., будучи тогда руководителем ведомства печати и информации
Западного Берлина, Э.Бар выступил в Евангелической академии Тутцинга с докладом,
посвященным «германской политике». Доклад, который содержал новое видение
проблемы и новые подходы ее решения, был прологом к новой «восточной» и «германской
политике» СДПГ, приступившей к ее реализации лишь через несколько лет. В частности,
Э.Бар указал на то, что предпосылкой решения германского вопроса является
исключительно урегулирование отношений с Советским Союзом. При этом, указывал
он, учитывая неэффективность политики «все или ничего», следует стремиться не к
ликвидации коммунизма, а к его трансформации. «Воссоединение», по его словам, — это
«процесс со многими шагами и со многими остановками». Германскую политику,
подчеркнул Бар, следовало бы облечь в формулу «изменения через сближение» (Die
Bundesrepublik Deutschland 1955 — 1966. Informationcn zur politischen Bildung. - Bonn, 1992. -
S. 13).
131 Cm.: Bundeskanzler Kiesinger zur dcutschen Aussenpolitik// 40 Jahre Aussenpolitik der
Bundesrepublik Deutschland: eine Dokumentation. Op. cit. — S. 175 - 177.
151
успокоил тем, что в отличие от Эрхарда не упомянул о границах 1937
года. В отношении ГДР больше нс употреблялось обозначение «советская
зона» и редко можно было встретить термин «право на единоличное
п редета в ител ьство ».
Правительственное заявление представляло собой призыв к
примирению, оно было документом, в котором выражалась готовность
к ведению переговоров. После почти 20 лет вновь была использована
формулировка, которая в ХДС/ХСС, казалось, была предана забвению:
«В течение столетий Германия была мостом между Западной и Восточ-
ной Европой. Эту функцию мы хотели бы охотно выполнять и в наше
время». Таким образом, Кизингер вновь обратился к исторической «кон-
цепции моста», подхваченной после второй мировой войны Якобом
Кайзером. И хотя Кизингер нс избежал повторения тезиса о праве ФРГ
на единоличное представительство всех немцев, он смягчил этот тезис:
«Мы желаем ослабления, а нс ужесточения; мы хотим преодолевать рвы,
а не углублять их. Поэтому мы хотим всеми силами содействовать разви-
тию человеческих, экономических и духовных контактов с нашими
земляками из другой части Германии». Как в свое время Шрёдер в
«восточной политике» правительства Эрхарда, так и правительство
Кизингера апеллировало к ГДР, оперируя прежде всего экономическими
аргументами.
Еще при правительстве Эрхарда часть правящей коалиции,
особенно в рядах ХДС/ХСС, не оставляла надежды с помощью
восточноевропейских государств изолировать ГДР и вынудить все-таки
Москву сдать се Западу. Однако достаточно быстро выяснилось, что эти
надежды, попросту говоря, иллюзорны. Под давлением СССР и ГДР
правительства восточноевропейских стран не пошли на дальнейшее
расширение отношений с ФРГ (они оставались на уровне торговых
представительств), чего тогда добивался Г.Шрёдер. А Чехословакии со
стороны Москвы было даже указано на нежелательность заключения
аналогичного торгового соглашения с ФРГ. «Попытки урегулировать
отношения с государствами, расположенными между Германией и
Россией, раздельно, — пишет В.Брандт, — как это пытались сделать до
моего прихода в МИД, не могли увенчаться успехом»132. Поэтому
правительство «большой коалиции» после 1966 года сделало еще один
шаг в сторону отхода от практики применения «доктрины Хальштейна»,
предложив восточноевропейским правительствам установить
дипломатические отношения, нс разрывая свои связи с ГДР. С провалом
всех попыток изолировать ГДР в Бонне вынуждены были перейти к
132 Брандт В. Указ. соч. - С. 179.
152
«урегулированному сосуществованию», иными словами, к поддержанию
контактов во всех сферах, но до уровня дипломатического признания133.
Первые шаги правительства Кизингера в «восточной политике»
выглядели поначалу убедительными. Этому способствовала
продолжительная поездка канцлера по странам Азии в конце 1966 года,
когда он укрепился во мнении, что требуется гибкое обращение с
«доктриной Хальштейна», а то и ее модификация. Тем самым он поддался
требованиям партнеров по коалиции во главе с Вилли Брандтом. В
оправдание установления нормальных связей с социалистическими
государствами Центральной и Восточной Европы, которые
одновременно поддерживали дипломатические отношения с ГДР, была
разработана так называемая «теория природного изъяна». Она гласила, что
с самого своего рождения коммунистические государства в
восточноевропейских странах страдали «природным изъяном» - они
просто обязаны были поддерживать отношения с ГДР. Влияние и
давление Советского Союза на своих союзников в Восточной Европе в
этом вопросе исключали какие-либо иные варианты. Однако
заинтересованность ФРГ в поддержании дипломатических отношений
с этими странами, как следовало из этой теории, настолько велика, что,
мол, не нужно обращать внимания на этот «природный изъян».
Модификация «доктрины Хальштейна» привела к тому, что в
январе 1967 года дипломатические отношения со ссылкой на
«природный изъян» были установлены с Румынией, а годом позже —
восстановлены с Югославией. Выбор, павший на эти страны, был не
случаен. Югославия давно ходила в «диссидентах» среди стран Восточной
Европы. Румыния также не желала далее послушно следовать в
кильватере советской внешней политики. Своей обструкционистской
политикой по отношению к Москве в рамках ОВД и СЭВ, своими
хорошими контактами на партийном уровне с руководством Китая и
благодаря новой ориентации своей внешней торговли на Запад, прежде
всего на ФРГ, Бухарест продемонстрировал, что желает проводить
независимую автономную политику, которая в принципе подрывала
единство социалистического лагеря. Вместе с тем в Бонне прекрасно
понимали, что установление дипломатических отношений с Румынией
и тем более массированная экономическая помощь не могут не отяготить
конструктивное развитие «восточной политики» в целом.
Скоропалительное установление дипломатических отношений
с Бухарестом, отмечает известный немецкий историк Манфред
Гёртемакер, без предварительных обстоятельных консультаций в Москве
133 Griffith William Е. Op. cit. - S. 185.
153
и Восточном Берлине «повлекло за собой не открытие, а закрытие
восточного блока»134. Нормализация румыно-западногерманских
отношений нс замедлила вызвать ответную реакцию со стороны
правительства ГДР, предпринявшего массированную
внешнеполитическую атаку на своего западногерманского соседа.
Восточногерманское руководство попыталось сделать все возможное,
чтобы предотвратить повторение румынского случая. На встрече
министров иностранных дел стран-участниц Варшавского Договора
8-10 февраля 1967 года в столице Польши по инициативе ГДР был
принят социалистический вариант «доктрины Хальштейна» — своего
рода ее антипод, получивший название «доктрины Ульбрихта» (по имени
председателя Государственного совета ГДР и руководителя СЕПГ
Вальтера Ульбрихта). Она предполагала, что страны Варшавского
Договора нс должны нормализовать свои отношения с ФРГ до тех пор,
пока та нс пойдет на контакты с Германской Демократической
Республикой, признав, если не в международно-правовом, то хотя бы в
формальном плане, существование немецкого социалистического
государства. Более того, для противодействия претензиям Бонна на
единоличное представительство всех немцев 20 февраля последовало
введение «гражданства ГДР», которое так и не было признано ни одним
западногерманским правительством135. В подтверждение своей новой
внешнеполитической линии ГДР заключила в марте 1967 года с Польшей
и Чехословакией двусторонние договоры о дружбе, сотрудничестве и
взаимопомощи. Вскоре последовало подписание аналогичных договоров
с Венгрией и Болгарией.
Все это вынуждало Бонн постепенно отказываться от попыток
разыгрывать противоречия между СССР и его союзниками в Восточной
Европе и пересмотреть свою позицию в советско-китайском конфликте,
прекратив поиски односторонней для себя выгоды. Тем самым
фундамент будущей «новой восточной политики» постепенно
расширялся и углублялся. В августе 1967 года наконец произошел обмен
торговыми представительствами с Чехословакией, после чего
товарооборот между двумя странами удвоился буквально в течение двух
лет. К началу 1968 года дело дошло до восстановления дипломатических
отношений с Югославией, хотя в отношении социалистической, но
неприсосдинившсйся Югославии этот акт уже нельзя было оправдать
теорией «природного изъяна», задуманной для восточноевропейских
134 Gortemaker М. Kleine Geschichtc der Bundesrepublik Deutschland. Op. cit. - S. 188.
135 Schollgen G. Die Aussenpolitik dcr Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gcgcnwart. Op. cit. - S. 88 — 89.
154
государств. 12 декабря 1967 года на заседании фракции ХДС/ХСС в
бундестаге канцлеру Кизингеру удалось вынудить свою фракцию к
принятию этого решения лишь ценой неимоверных усилий. Когда же
впоследствии в мае 1969 года Камбоджа признала ГДР, все сошлись на
необходимости лишь заморозить с ней отношения.
Венгрия и Болгария также захотели последовать румынскому
примеру по установлению дипломатических отношений с ФРГ. Но
Советский Союз наложил на это свое вето. В Москве настаивали на том,
что государства Варшавского Договора должны были дать обязательство
только тогда пойти на нормализацию отношений с Федеративной
Республикой, когда та, во-первых, признает ГДР и границу по Одеру и
Нейсе; во-вторых, — «ничтожность с самого начала» Мюнхенского
соглашения 1938 года; в-третьих, — «самостоятельный» характер
Западного Берлина и, в-четвертых, откажется от любых притязаний на
ядерное оружие136. Таким образом, «восточная политика» Кизингера,
проводимая в обход Советского Союза и выносившая за скобки ГДР,
была быстро блокирована со стороны СССР, провозгласившего вводом
в Чехословакию войск Варшавского Договора так называемую на Западе
«доктрину Брежнева»* *.
Правительство ФРГ стремилось к отказу от применения силы в
отношениях с СССР и другими восточноевропейскими государствами в
самой общей форме. Правовые притязания и цели Бонна оставались
неизменными, только теперь их реализации следовало добиваться
мирными средствами. Советский Союз же настаивал на конкретном
отказе от применения силы. Советское руководство хотело, чтобы
двусторонний обмен заявлениями об отказе от применения силы не
ограничивался советско-западногерманскими отношениями. Оно
считало, что этот процесс должен был включать в себя и урегулирование
всех нерешенных вопросов между ФРГ и ее восточными соседями.
Исходя из принципа, что лучшая форма защиты — это нападение,
советское правительство развернуло в середине 1968 года кампанию по
дискредитации Федеративной Республики. Оно утверждало, будто ФРГ
проводит политику всеобъемлющей подготовки к войне, будто в
общественной и политической жизни Федеративной Республики
широкое распространение получают реваншизм и милитаризм. Наконец,
136 Loth W. Die Dcutschen unddicdcutsche Fragcvon 1949 bis 1969: eine Bilanz//Bundesrepublik
Deutschland: Geschichte, Bewusstsein. - Bonn, 1989. - S. 44.
* 26 сентября 1968 г. в органе ЦК КПСС газете «Правда» была опубликована статья, в
которой суверенитет и право на самоопределение были подчинены принципу
нерушимости социалистического лагеря и его совместной обороны. Тем самым
оправдывалось любое вмешательство во внутренние дела социалистических стран.
155
11 июля 1968 года СССР частично опубликовал доверительную советско-
западногерманскую дипломатическую переписку между ФРГ и СССР
по вопросу заключения договора о неприменении силы, нарушив тем
самым договоренность о соблюдении конфиденциальности. Причины
были очевидны: близился ввод войск государств-участников ОВД в
Чехословакию. И хотя Советский Союз был заинтересован в улучшении
отношений с Западной Европой, необходимость сохранения своей
сферы влияния в Восточной Европе (а это показал прежде всего кризис
в ЧССР) выдвигала иные приоритеты. Одновременно СССР искал козла
отпущения. Федеративная Республика была заклеймена как оплот
милитаризма и реваншизма. Тем самым должно было быть оправдано
вторжение войск Варшавского Договора в ЧССР. В случае же обмена
нотами о неприменении силы Советский Союз должен был бы
констатировать, что признает ФРГ как миролюбивое государство. Таким
образом, отпадала бы необходимость в идеологическом обосновании
существования внешней угрозы для стран Варшавского Договора.
Двусторонние переговоры между ФРГ и СССР были прекращены.
Ввод войск Варшавского Договора в Чехословакию в августе 1968
года стал тяжелым ударом по разрядке. Помимо «защиты завоеваний
социализма» этой акцией Советский Союз однозначно дал понять, что
мирное сосуществование возможно только на основе сплоченного
военно-политического блока социалистических государств при
безусловной главенствующей роли в нем СССР. Эта новая линия — так
называемая «доктрина Брежнева» — могла привести к улучшению
отношений между ФРГ и СССР только в том случае, если Федеративная
Республика согласилась бы признать статус-кво на советских условиях.
Несмотря на различные тенденции в «германской» и «восточной
политике» в недрах «большой коалиции», прежде всего с
приближавшимися парламентскими выборами, в июле 1969 года
правительство ФРГ вновь подняло вопрос о желательности проведения
с СССР двусторонних переговоров о неприменении силы. Эта
инициатива была сопровождена выражением готовности Федеративной
Республики принять участие в европейской конференции по
безопасности при условии участия в ней США и Канады. Федеральное
правительство понимало, что движение в сторону разрядки неизбежно
и что любые попытки ее неприятия или даже торпедирования заведут
страну в международную изоляцию. Западногерманское стремление к
диалогу с Москвой объяснялось также растущей озабоченностью по
поводу непрозрачной политики Франции в отношении СССР137.
137 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 91.
156
Советский Союз в это время пытался преодолеть международную
изоляцию, в которую его завел ввод войск в Чехословакию. Этому
служил, в частности, очередной призыв Будапештского совещания
Политического консультативного комитета Организации Варшавского
Договора от 17 марта 1969 года провести общеевропейскую конференцию
по безопасности и сотрудничеству Федеративная Республика первой
проявила интерес к предложению ОВД, открыв для себя после
внимательного прочтения документа некоторые новые и
принципиальные моменты. Для министра иностранных дел В.Брандта
«не было случайностью», что в призыве впервые речь шла не о
международно-правовом признании ГДР, а всего лишь о признании ее
существования.
Со своей стороны, и США, и ФРГ — каждая по своим причинам —
искали возможность возобновления диалога с советским правительством.
В августе 1969 года три западные державы высказались за начало обмена
мнениями по вопросу о возможности улучшения ситуации вокруг
Западного Берлина. Одновременно они проинформировали советскую
сторону о готовности правительства ФРГ начать с ГДР консультации по
вопросам транспортного сообщения между двумя германскими
государствами, включая Западный Берлин. Советский Союз
откликнулся на это 12 сентября 1969 года, т. е. еще до выборов в бундестаг,
предложив начать переговоры в Москве. О готовности СССР к диалогу
было заявлено еще до того, как что-то определенное можно было сказать
о смене власти в Бонне. Однако было отчетливо видно, что министр
иностранных дел ФРГ В.Брандт более чутко отнесся к советскому
предложению о проведении европейской конференции по безопасности
и к смягчению формулы «признания существования ГДР». В то же самое
время канцлер Кизингер проявил скептицизм в отношении
конференции и категорически отказался признать наличие двух
государств в Германии.
Еще 12 апреля 1967 года К.-Г.Кизингер предложил на
рассмотрение правительства ГДР 16 пунктов по облегчению жизни людей
в обеих частях Германии. Запланированные меры включали в себя
усиление экономических связей, а также сотрудничество в области
транспорта, технического и культурного обмена. Все это соответствовало
установкам, разработанным Г.Венером на ближайшую перспективу, а
также формуле Вилли Брандта относительно германской политики: «Мы
стремимся к урегулированному сосуществованию в Германии, которое
может помочь подготовить дальнейшее решение германского вопроса».
В июне 1967 года впервые в послевоенной истории канцлер ФРГ
направил официальный ответ на письмо председателя Совета минист-
157
ров ГДР Вилли Штофа от 10 мая 1967 года, в котором содержались
требования установления нормальных отношений, признания
существующих границ и отказа ФРГ от притязаний на единоличное
представительство всех немцев. Проведение обстоятельных перего-
воров об отказе от применения силы должны были подготовить
министры иностранных дел обоих германских государств. Письмо
заканчивалось приглашением Кизингсру посетить Восточный
Берлин.
Если в декабре 1966 года речь шла о контактах исключительно
между представителями соответствующих ведомств, то в июне 1967
года Кизингер в своем ответном письме предложил переговоры между
специальными уполномоченными. В сентябре он уже готов был
уполномочить на ведение переговоров статс-секретаря в ведомстве
федерального канцлера, а в начале 1968 года даже заявил о готовности
при определенных обстоятельствах встретиться со Штофом лично.
Наконец, в 1969 году он допустил возможность учредить
общегерманскую комиссию без участия четырех держав.
В ответном письме Вилли Штофа от 18 сентября 1967 года, в
котором содержался проект договора о строительстве нормальных
отношений между ГДР и ФРГ, максимальные требования в адрес ФРГ
были даже ужесточены. Было объявлено о несовместимости членства
Федеративной Республики в НАТО и ЕЭС с нормализацией от-
ношений с ГДР. Это переполнило чашу терпения в широких кругах
ХДС. В своем послании от 28 сентября канцлер Кизингер повторил
свое предложение о начале диалога, но дальнейшие контакты не
состоялись. Правительство в Восточном Берлине выдвигало
неприемлемые требования. Тем не менее прогресс в двусторонних
отношениях отмечался там, где это было выгодно обеим сторонам,
прежде всего в вопросах экономических и торговых связей. 6 декабря
1968 года между ГДР и ФРГ было заключено соглашение о
внутригерманской торговле, важной составной частью которого стал
так называемый «свинг», или несвязанный ежегодный
беспроцентный кредит в несколько сотен миллионов марок, который
приносил ГДР солидную экономию в валюте.
В апреле 1969 года Бонн заявил о своей готовности к
соглашениям с ГДР, не переходя к ее признанию на основе
международного права. Без предварительного согласования с
Москвой, разумеется, трудно было добиться каких-либо германо-
германских договоренностей. Кизингер вынужден был
констатировать, что до тех пор, пока Советский Союз не проявит
готовности пойти на решение германского вопроса в ходе
158
нормализации двусторонних отношений, «мы можем лишь защищать
старые [западногерманские позиции»138. Поэтому в глазах министра
иностранных дел В.Брандта успешная «новая восточная политика»
могла быть реализована уже не с ХДС/ХСС, а только в противодействии
блоку демохристиан. Когда в МИД ФРГ поступило предложение из
Москвы заключить соглашение об отказе от применения силы, стали
быстро проступать очертания так называемой «новой восточной
политики» правительства социально-либеральной коалиции,
сформированного 21 октября 1969 года.
Под нажимом СДПГ были очерчены концептуальные рамки,
появились новое содержание и, соответственно, новая терминология,
что начало внушать доверие к «восточной политике». По мере развития
инициатив В.Брандта, пишет Г.Киссинджер, «до Никсона и его
окружения стало доходить, что, несмотря на все тернии «восточной
политики», альтернатива была еще рискованнее. Внезапно стало до
предела ясно, что «доктрина Хальштейна» нежизнеспособна. К середине
60-х годов сам Бонн вынужден был ее скорректировать применительно
к восточноевропейским коммунистическим правительствам на том
весьма зыбком основании, что они не обладают свободой
самостоятельного принятия решений»139. И хотя в скором времени
«восточная политика» застопорилась, поскольку Восточный Берлин и
Москва блокировали инициативы «большой коалиции» в этой области,
«большая коалиция», тем не менее, разрыхлила политическую почву в
Восточной Европе.
Параллельно с усилиями правительства «большой коалиции»
наладить дипломатические контакты со странами Восточной Европы
позитивно развивались экономические связи и кредитно-финансовые
отношения. Вообще, как отмечает У.Гриффит, «торговля оставалась
одним из важнейших внешнеполитических орудий Бонна по отношению
к Востоку»140. Торговля ФРГ с СССР и другими государствами-членами
СЭВ, прежде всего с Румынией и Чехословакией, а также с Югославией,
развивалась высокими темпами. В середине 1967 года объем
западногерманских кредитов, предоставленных Румынии, достиг суммы
в 2,2 млн. марок. Вырос объем товарооборота с Югославией и кредитов,
предоставленных Белграду. Большие ожидания связывались в Бонне с
либерализацией режима в ЧССР, которым, однако, не суждено было
сбыться. В апреле 1969 года между ФРГ и СССР был заключен договор о
l,R Цит. по: Gortemaker М. Kleine Gcschichte der Bundesrepublik Deutschland. Op. cit. -
S. 235.
139 Киссинджер Г. Дипломатия. Указ. соч. - С. 668.
140 Griffith William Е. Op. cit. - S. 282.
159
строительстве двух заводов по производству труб большого диаметра. На
ярмарке в Ганновере в том же году министр внешней торговли СССР
Н.Патоличев и министр экономики ФРГ К.Шиллер обсудили
возможность заключения сделки «газ - трубы», соглашение, которое
было подписано затем в феврале 1970 года. Среди причин, которые
лежали в основе экономической заинтересованности ФРГ развивать
ускоренными темпами торговлю с Востоком, можно выделить желание
улучшить внешнеторговый баланс Федеративной Республики и тем
самым способствовать преодолению экономической рецессии.
Применение новым министром экономики социал-демократом
К.Шиллером неокейнсианской антициклической экономической
модели высвобождало дополнительные резервы для кредитования
западногерманской внешней торговли, в том числе на
восточноевропейском направлении. Однако намного важнее была цель
усилить политическое влияние Бонна в Восточной Европе, расширить
его поле деятельности по отношению к СССР и ГДР и, в конечном итоге,
убедить Советский Союз скорректировать свою позицию по отношению
к комплексу германо-германских отношений.
Канцлеру Кизингсру удалось несколько поднять авторитет
внешней политики ФРГ, в связи с чем возросло чувство собственного
достоинства немцев, в том числе и по отношению к странам Запада.
Стремление к миру - это властное требование эпохи не было утоплено в
риторике, а было конкретизировано в первых политических шагах.
Готовность к модификации «доктрины Хальштейна», понимаемой в
чисто моральном плане как претензия на единоличное
представительство, готовность пойти навстречу ГДР, но без ее
официального признания, а также готовность к налаживанию контакта
с политическим руководством ГДР — все это свидетельствовало о
коррективах в западногерманском курсе. Решающим было то, что
«германская политика» не отделялась больше от «восточной политики»,
а тесно переплеталась с ней. Основные правовые положения в области
«германской политики» остались по сути неизменными, уступки
делались лишь по второстепенным вопросам. Во всяком случае, теперь
среди приоритетов разрядка опережала цель германского единства.
Вместе с тем, необходимость следовать одновременно курсами
ХДС и СДПГ привела к тому, что западногерманская внешняя политика
стала расплывчатой и противоречивой. Нередко предпринимались шаги
навстречу ГДР, от которых впоследствии приходилось отказываться.
Наблюдался конфликт между сомневающимися и нежелающими
перемен в блоке ХДС/ХСС с одной стороны и оптимистами в СДП Г — с
другой. В результате федеральный канцлер все чаще стал прибегать к
160
двусмысленным заявлениям и формулировкам. Это проявилось, напри-
мер, в трактовке таких проблем, как статус-кво и признание ГДР. В то
время как ХДС лишь внешне, конъюнктурно приобщался к политике
разрядки, не отказываясь от основополагающих правовых позиций ФРГ,
в СДПГ росло убеждение, что на длительную перспективу признание
статус-кво является неизбежным. Поэтому в отличие от ХДС она
интерпретировала новую «восточную политику» «большой коалиции»
не как тактический шаг, а как начало движения в сторону признания
ГДР. После того как «восточная политика» правительства Кизингера/
Брандта в условиях ввода войск Организации Варшавского Договора в
ЧССРувязла в переговорах с СССРо неприменении силы, вновьоткрыто
проявились подспудные противоречия между ХДС и СДПГ.
Осенью 1968 года во внешней политике «большой коалиции»
начался второй этап, в ходе которого нарастало сопротивление ХДС
новой «восточной политике». Последний год «большой коалиции»
характеризовался растущим расхождением между СДПГ и блоком ХДС/
ХСС в вопросах «восточной» и «германской политики». ХДС
использовал советское вторжение в ЧССР в августе 1968 года как повод
для перевода «восточной» и «германской политики» на старые рельсы.
Ее основными установками вновь стали претензии на единоличное
представительство, иными словами, — «доктрина Хальштейна» и
категорическое непризнание ГДР. Под влиянием напряженной ситуации
вокруг Западного Берлина, чему способствовала с конца 1967 года ГДР,
ХДС активно выступил за усиление НАТО.
5 марта 1969 года новым президентом ФРГ был избран Густав
Хайнеман, в прошлом активный деятель Социал-демократической
партии, получивший 512 голосов против 506, отданных его сопернику
Герхарду Шрёдеру. Еще со времен Аденауэра Г.Хайнеман был
решительным сторонником взаимопонимания между Востоком и
Западом. В ходе этих выборов партнером СДПГ стала СвДП. Начинался
новый отрезок в истории Федеративной Республики. В глазах населения
«восточная» и «германская политика» с ее динамизмом и жизненностью
ассоциировалась с СДПГ и СвДП. ХДС же выглядел в глазах избирателей
тормозом. СДПГ трансформировалась в партию реформ, которой народ
доверил переориентацию политики в отношении Востока. СвДП также,
будучи в парламентской оппозиции в период «большой коалиции»,
преуспела в области политики разрядки. Так в последний год правления
«большой коалиции» СДПГ и СвДП решительно двинулись навстречу
друг другу. Остальное довершила предвыборная борьба.
Изменение международной обстановки, связанное с началом
процесса разрядки, наряду с глубокими переменами в расстановке
161
II. Tik. 284
политических сил и общественном сознании ФРГ в конце 60-х годов
предопределили смену правительства в Бонне и уход христианских
демократов в оппозицию, где они пребывали в течение 13 лет. Основные
концепции ХДС/ХСС потерпели поражение: пресловутая «доктрина Ха-
льштейна» с ее непризнанием ГДР и политика «с позиции силы» в
отношении социалистических стран поставили ФРГ в политическую
изоляцию. Стране нужен был выход на Восток. Необходимо было сделать
выбор: или идти прежним путем, или коренным образом изменить
внутреннюю и внешнюю политику. Итоги парламентских выборов 1969
года показали, что большинство западногерманского населения
выступает за второй путь. К власти пришло правительство социал-
либсральной коалиции.
* * *
Уже в первом правительственном заявлении Кизингера
отчетливо чувствовался почерк министра иностранных дел. Это касалось
деклараций в отношении приверженности миру, необходимости
контроля над вооружениями и разоружения, а также поиска
взаимопонимания и примирения с СССР, Польшей и Чехословакией.
Пожалуй, впервые за долгие годы в нем вновь всплыл тезис о Германии
как о «моете между Востоком и Западом»: «Германия в течение столетий
была мостом между Восточной и Западной Европой. Мы бы охотно
выполнили эту задачу и в наше время». Этим благим пожеланиям,
однако, не суждено было сбыться из-за ввода войск государств-
участников Варшавского Договора в Чехословакию и разгрома
«Пражской весны».
Новые акценты министр иностранных дел - социал-демократ
расставил и в политике ФРГ по отношению к развивающимся странам.
То, что страны «третьего мира» становились одним из приоритетов
боннской внешней политики, не было само собой разумеющимся
явлением. Пожалуй, ни один западногерманский политик не осознал
так своевременно проблемы развивающихся стран, как Вилли Брандт.
Еще в начале 60-х годов он указывал на то, что задачи по обустройству
будущего нужно решать не отдельно в Европе и не отдельно в Африке, а
только совместными усилиями. Однако в отношении ГДР, которая стала
именоваться отныне «другой частью Германии», правительственный курс
не претерпел кардинальных изменений. В целом же новое федеральное
правительство продемонстрировало решимость со всеми народами
поддерживать отношения, «которые основаны на взаимном понимании,
доверии и на желании сотрудничать».
162
Diaea V
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КАНЦЛЕРА В.БРАНДТА
(1969 - 1974 гг.)
«Если при подведении итогов моей
деятельности будет сказано, что
я помог открыть путь к новому
чувству реальности в Германии, то
это явится осуществлением самой
большой надежды моей жизни».
В. Брант
На выборах 28 сентября 1969 года Социал-демократическая
партия Германии во главе со своим кандидатом в канцлеры Вилли
Брандтом получила 42,7% голосов избирателей, что было на 3,4%
больше, чем на предыдущих выборах. Имидж партии значительно вырос
с момента избрания социал-демократа Густава Хайнемана президентом
страны. За партию проголосовало даже значительное число в прошлом
приверженцев ХДС, прежде всего из среды служащих. Набрав 46,1%
голосов, блок ХДС/ХСС понес серьезные потери, но тем не менее остался
сильнейшей фракцией в бундестаге. Доля голосов СвДП после ее сдвига
влево снизилась с 9,5 до 5,8%. Уже в ночь после выборов Вилли Брандт
начал готовить базу для создания правящей коалиции со свободными
демократами, хотя арифметическое сложение сил СДПГ и СвДП давало
лишь незначительное и нестабильное большинство, учитывая, что у
младшего партнера в парламенте имелись, как показали дальнейшие
события, ненадежные депутаты. Движущей силой для совместной
деятельности свободных и социал-демократов послужила внешняя и
«германская» политика.
21 октября впервые в истории ФРГ канцлером стал социал-
демократ Вилли Брандт. В нем своеобразным образом сочетались
психологическая замкнутость, политический идеализм и социальная
неуверенность. Политические взгляды Брандта шли дальше, чем у
многих других социал-демократов, его политический стиль был
современнее. Создавалось впечатление, что он больше переживает за
судьбу Германии, чем некоторые из его предшественников на посту
федерального канцлера.
Вилли Брандт (Герберт Эрнст Карл Фрам) родился 18 декабря
1913 г. в Любеке. Отец не состоял официально в браке с матерью Вилли
Брандта, продавщицей по профессии. В 1930 г. вступил в СДПГ, а через
год перешел в отколовшуюся от СДПГ Социалистическую рабочую
партию.
163
После прихода к власти в Германии национал-социалистов
В.Брандт вынужден был эмигрировать в 1933 г. в Норвегию, где изучал
историю и работал журналистом. Лишенный в 1938 г. нацистами
германского гражданства, Вилли Брандт не только взял новое имя
«Брандт», но и принял норвежское подданство. В 1940 г. после занятия
немцами Норвегии бежал в Швецию, где занимался журналистской
деятельностью.
В 1945 г. вернулся в Германию как корреспондент скандинавских
газет. Ос вешал Нюрнбергский процесс. В 1947 г. работал в качестве
пресс-атташе норвежской военной миссии в Берлине. После
возвращения в 1948 г. германского гражданства В.Брандт вновь вступил
в СДПГ под своим литературным псевдонимом «Вилли Брандт» и был
послан партией в Берлин в качестве представителя правления СДПГ.
В 1949 - 1957 гг. - депутат бундестага. С 1950 по 1970 г. - депутат,
а в 1955 - 1957 гг. - президент Палаты депутатов Западного Берлина.
Будучи правящим бургомистром Западного Берлина в 1957 — 1966 гг., в
ходе Берлинского кризиса 1958 г. и в период строительства Берлинской
стены проявил свои незаурядные способности в качестве пламенного
оратора и недюжинного организатора, завоевав себе симпатии и
признание в западном мире. Вилли Брандтбыл активным сторонником
реформы партии и стал одним из отцов Годесбергской программы
СДПГ 1959 г., в которой партия освободилась от марксистского
балласта. В 1958 г. вошел в федеральное правление партии. С 1964 по
1987 г. - председатель СДПГ. В 1966- 1969 гг.-вице-канцлер и министр
иностранных дел ФРГ. В 1969 - 1992 гг. - вновь депутат бундестага.
Кандидат в канцлеры от СДПГ на выборах в 1961, 1965 и 1969 гг. В 1969
- 1974 гг. - канцлер ФРГ. Лауреат Нобелевской премии мира (1971 г.).
После отставки с поста канцлера политическая карьера Брандта
далеко не закончилась. Внутри партии он стремился к консолидации
левого крыла. Активно работал также на международной арене. С 1976 г.
вплоть до своей смерти в 1992 г. — председатель Социалистического
Интернационала. В 1977 - 1980 гг. - председатель комиссии «Север-
Юг». В 1979 - 1983 гг. - член Европейского парламента.
Вилли Брандт скончался 8 октября 1992 г. в местечке Ункеле под
Бонном.
В 1969 году никого не удивило, что Брандт сразу начал искать
возможность создания коалиции с СвДП. В председателе СвДП Вальтере
Шселе он нашел уникального партнера для реализации своей
внешнеполитической линии (В.Шеель был вице-канцлером и
министром иностранных дел ФРГс 21 октября 1969 по 15 мая 1974 года).
Оба были инициаторами политики разрядки в своих партиях. Оба
опасались, что «доктрина Хальштейна», претензия на единоличное пред-
ставительство всех немцев, непризнание ГДР и риторика вокруг статус-
кво могут помешать новой «восточной ориентации» и привести к
164
внешнеполитической изоляции ФРГ. Вилли Брандт и Вальтер Шеель
хотели предотвратить эту опасность внешнеполитической изоляции
путем проведения «двусторонней, но не двусмысленной
внешнеполитической линии». Брандт стремился к большей
самостоятельности Европы и к приданию мировой политике
социалистической направленности. Поэтому его часто обвиняли в «из-
мене родине», «распродаже немецких интересов в пользу Востока»,
упрекали в «сдаче позиций ФРГ в вопросах единства
Североатлантического альянса и западноевропейской интеграции».
Никакому другому канцлеру не выпадало проводить внешнюю политику
на такой волне предубеждений и подозрительности141.
Вальтер Шеель родился 8 июля 1919 г. в местечке Хёшайд близ
Золингена в семье высококвалифицированного рабочего-каретника.
Мать руководила пошивочным ателье. Протестант по
вероисповеданию. После окончания школы в 1938 г. в течение двух лет
изучал банковское дело. С 1939 по 1945 г. участвовал во второй мировой
войне, которую закончил в чине обер-лейтенанта люфтваффе.
В 1945 — 1953 гг. В.Шеель занимал различные исполнительные
должности в промышленности. Интерес к политике у Шееля пробудил
еще его учитель немецкого языка и истории. В 1946 г. Шеель вступил в
СвДП. Был избран членом городского совета г. Золингена. В 1950 —
1953 гг. — депутат ландтага земли Северный Рейн-Вестфалия. В 1953 —
1958 гг. — независимый эксперт по экономическим проблемам в
Дюссельдорфе. В 1953 - 1974 гг. - член правления земельной
организации СвДП Северного Рейна-Вестфалии и депутат бундестага.
В 1956 — 1974 гг. — член федерального правления СвДП. В 1958 — 1961
гг. — исполнительный секретарь института по изучению рынка
«Интермаркет» и финансовой фирмы «Интерфинанц».
В 1958 - 1961 гг. - депутат Европейского парламента,
председатель комитета по сотрудничеству с развивающимися странами.
После парламентских выборов 1961 г. при содействии К.Аденауэра было
создано федеральное министерство по экономическому сотрудничеству,
которое забрало себе часть полномочий у МИДа и министерства
экономики. Это министерство возглавил В.Шеель, однако реальные
полномочия он получил специальным распоряжением канцлера
Эрхарда лишь в 1964 г. Одновременно Шеель получил статус
заместителя министра иностранных дел ФРГ. С 1967 по 1969 г. - вице-
президент германского бундестага. С 1968 по 1974 г. - председатель
СвДП. В 1969 - 1974 гг. - министр иностранных дел ФРГ и вице-
канцлер. В 1974 - 1979 гг. - президент ФРГ.
С 1979 г. - почетный председатель СвДП, член различных
наблюдательных советов и обладатель множества почетных постов.
141 См.: Хакке К. Указ. соч. - С. 107 - 108.
165
Новое коалиционное правительство решительно взялось за
ведение государственных дел. В октябре 1969 года была проведена
ревальвация западногерманской марки. В ноябре ФРГ присоединилась
к Договору о нераспространении ядерного оружия, подведя черту под
ядерными амбициями прежнего руководства страны, которые в течение
десяти лет обременяли западногерманскую внешнюю политику и
отношения между ФРГ и СССР, и предложила Советскому Союзу и
Польше провести переговоры о нормализации двусторонних отношений.
Уже в конце января в Москве и в феврале 1970 года в Варшаве доверенные
люди В.Брандта в порядке реализации «новой восточной политики»
начали консультации о заключении соответствующих соглашений ФРГ
с Советским Союзом и Польшей. 12 августа 1970 года в ходе визита
В.Брандта в Москву был подписан исторический договор между СССР
и ФРГ (Московский договор), положивший начало налаживанию
отношений добрососедства и сотрудничества между обеими странами.
7 декабря того же года ФРГ заключила аналогичный договор с Польшей.
3 сентября 1971 года не без содействия Бонна было заключено
соглашение четырех держав по Западному Берлину, которое
нормализовало ситуацию вокруг самостоятельной политической
величины, входившей в компетенцию держав-победительниц. А все это
в комплексе способствовало форсированному переходу от периода
«холодной войны» к разрядке международной напряженности. Остается
добавить, что за активную «восточную политику» В.Брандту была
присуждена Нобелевская премия мира за 1971 год.
Вместе с тем правящая коалиция испытывала серьезные
трудности, имея незначительное парламентское большинство.
Преимущество в 12 мандатов к весне 1972 года быстро растаяло. В
стратегии «тотальной оппозиции» блока ХДС/ХСС одним из
тактических направлений в борьбе за развал социал-либеральной
коалиции и досрочный приход к власти являлась закулисная борьба за
перетягивание в оппозиционный блок отдельных депутатов правящих
партий. Основная ставка при этом делалась на Свободную
демократическую партию. Не обошлось и без подкупа. Теми или
иными способами ХДС/ХСС удалось переманить на свою сторону
наименее устойчивых депутатов. Для правительства ситуация
осложнялась еще тем, что в бундестаге шел процесс ратификации
договоров ФРГ с СССР и Польшей, против которых активно
выступала оппозиция в лице ХДС/ХСС.
27 апреля оппозиция попыталась вернуть себе власть, выразив
канцлеру Брандту конструктивный вотум недоверия. Однако кандидату
в канцлеры от оппозиции Райнеру Барцелю нс хватило двух голосов до
166
победы. Продолжавшийся парламентский пат не позволял больше
правительству осуществлять свою деятельность. Для преодоления
парламентского пата и для ратификации в этой связи «восточных
договоров» были созданы специальные межфракционные рабочие
группы, которые разработали «совместную резолюцию» бундестага по
«восточным договорам». Нератификация же грозила ФРГ серьезными
международными осложнениями, поскольку ставила под вопрос всю
политику разрядки, активно проводившуюся к тому времени двумя
сверхдержавами - СССР и США.
17 мая 1972 года «восточные договоры» были ратифицированы.
Оппозиция воздержалась от голосования. Но это был последний успех
правящей сониал-либеральной коалиции, которая практически уже не
могла исполнять свои функции. Кардинальное решение вопроса о власти
лежало через роспуск бундестага и, соответственно, через проведение
досрочных парламентских выборов. В этих условиях, заручившись
поддержкой со стороны своих единомышленников, 20 сентября 1972 года
В.Брандт поставил вопрос о доверии главе правительства, заявив при
этом, что рассчитывает нс получить его. Еще раньше было принято
решение о том, чтобы большинство фракции СДПГ «поддержало» Вилли
Брандта, то есть проголосовало за отказ в вотуме доверия правительству.
Итоги голосования, состоявшегося 22 сентября, подтвердили
правильность расчетов социал-либеральной коалиции. В.Брандт не
собрал необходимого количества голосов, в доверии ему было отказано.
На основании конституции президент ФРГ распустил бундестаг.
Впервые в истории страны встал вопрос о проведении досрочных
парламентских выборов.
Выборы, состоявшиеся 19 ноября 1972 года, принесли
убедительную победу правящим партиям - СДПГ и СвДП (45,8% +
8,4%). Победе социал-либеральной коалиции способствовали принятый
закон о снижении избирательного ценза до 18 лет, а также
парафированный 8 ноября 1972 года Договор об основах отношений
между ГДР и ФРГ. Договор был подписан 21 декабря того же года.
Победа на выборах позволила правительству социал-либеральной
коалиции продолжить «новую восточную политику»: страна приняла
активное участие в подготовке Совещания по безопасности и
сотрудничеству в Европе, в декабре 1973 года ФРГ заключила с
Чехословакией договор о нормализации двусторонних отношений, в
котором Мюнхенское соглашение 1938 года признавалось «ничтожным»
с самого начала. В том же месяце ФРГ установила дипломатические
отношения с Болгарией и Венгрией. А незадолго до этого, в сентябре 1973
года, оба германских государства стали полноправными членами ООН.
167
В 1973 - 1974 гг. экономика ФРГ вступила в полосу
экономического и энергетического кризиса как результата резкого
подорожания мировых цен на нефть. Падение производства охватило
все отрасли промышленности. Число безработных превысило в ФРГ 500
тыс. человек, а в последующие годы не снижалось ниже отметки в 1 млн.
человек. Выросло количество лиц, несогласных с политикой
правительства. Более того, весной 1974 года личный референт В. Брандта
Гюнтер Гийом был разоблачен как агент разведки ГДР. Положение
Брандта как руководителя правительства и председателя партии
усугублялось личной усталостью канцлера и непрекращавшимися
интригами внутри самой СДПГ. В этих условиях канцлер ФРГ вынужден
был подать 6 мая 1974 года в отставку.
«Новая восточная политика»
Послевоенная история мировой политики дала жизнь такому
понятию, как «новая восточная политика» Федеративной Республики
Германии. Понятие «восточная политика» и прежде использовалось в
германской истории для обозначения отношений со странами
Восточной Европы. И только в конце 60-х годов XX столетия оно обрело
иное измерение, стало пониматься как составная часть политики
разрядки в Европе и в мире в целом. Не будь «новой восточной политики»
не было бы и Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе,
предварительные консультации о проведении которого начались в
ноябре 1972 года после ратификации «восточных договоров», вступления
в силу Четырехстороннего соглашения по Западному Берлину и начала
процесса нормализации отношений между ФРГ и ГДР.
«Восточная политика» вошла в качестве немецкого термина в
международный лексикон и стала синонимом политики разрядки.
Внешняя политика социал-либсрального правительства Брандта/Шееля
хотя и была в первую очередь всемирно признанным немецким вкладом
в укрепление мира... но прежде всего она была политикой, которая
представляла собой обеспечение немецких интересов и предполагала
осторожное расширение поля внешнеполитической активности
Федеративной Республики. Еще в 1963 году Брандт считал Федеративную
Республику «достаточно взрослой» для того, чтобы она могла «на равных»
играть самостоятельную партию в «концерте западных держав»142.
142 Nied hart G. Locarno, Ostpolitik und die Riickkchr Dcutschlands in die intemationale Politik
nach den beiden Wcltkricgcn// Deutschland in Europa: nationale Intcresscn und internationale
Ordnung ini 20. Jahrhundert / hrsg. von Gottfried Niedhart...- Mannheim, 1997. - S. 8.
168
«Восточная политика» как практические шаги по нормализации
отношений ФРГ с социалистическими странами на базе признания
территориального статус-кво в Европе и отказа от применения силы или
угрозы ее применения, по преодолению инерции «холодной войны», по
самоутверждению Федеративной Республики на мировой арене и ее
превращению в полноправного субъекта международных отношений
ассоциируется у мировой общественности с периодом пребывания у
власти правительства СДПГ— СвДП, с именами первопроходцев в этом
направлении — канцлера В.Брандта и министра иностранных дел
В.Шееля.
Когда Вилли Брандт, представитель активного сопротивления
гитлеровской диктатуре, встал во главе федерального правительства,
международный политический климат был исключительно
благоприятным для реализации внешнеполитических заготовок
СДПГ. Москва и Вашингтон вели переговоры об ограничении
стратегических вооружений (ОСВ), НАТО предлагала вести
переговоры о двустороннем сбалансированном сокращении
вооруженных сил и вооружений. 28 ноября 1969 года Федеративная
Республика Германия присоединилась к Договору о
нераспространении ядерного оружия*. После внутриполитических
коллизий (по поводу войны во Вьетнаме, законов о чрезвычайном
положении, судебных процессов, связанных с Освенцимом,
внепарламентской оппозиции, студенческих бунтов), имевших место
во времена «большой коалиции» в составе ХДС/ХСС и СДПГ, новому
правительству необходимо было добиться успеха при переходе к
политике взаимопонимания с Востоком.
Перемены в советской внешней политике, американские иници-
ативы в области разрядки при президенте Никсоне и широкий
внутриполитический консенсус относительно необходимости покончить
с эпохой «холодной войны» стали основной предпосылкой для
выработки западногерманской «новой восточной политики».
Внешнеполитическая совместимость, внутриполитический консенсус и
высокая гомогенность коалиции представляли собой идеальную
отправную точку для проведения активной политики разрядки.
Основой долгосрочной внешней политики В.Брандта являлись
равновесие между Востоком и Западом и кооперация между Восточной
и Западной Европой. Так как раскол Германии пока не мог быть
* Ратификация договора, правда, ставилась в зависимость от достижения соглашения о
контроле между Евратомом и МАГАТЭ. В декларации, сопроводившей акт подписания,
указывалось также на то, что ФРГ должна получить «дополнительные гарантии» от
ядерных держав в том, что договор не помешает развитию ядерной промышленности ФРГ
в мирных целях.
169
преодолен, то ставилась задача через контакты между людьми сделать
границы более прозрачными. Брандт хотел закрепить в договорной
форме существовавший статус-кво и таким образом создать климат
доверия между партнерами по переговорам.
В кратко- и среднесрочной перспективе правительство Брандта/
Шееля преследовало три цели: улучшение отношений с Советским
Союзом, нормализацию отношений с восточноевропейскими
государствами и сохранение модуса вивенди между обеими частями
Германии. При этом правительство давало понять, что эта политика
требует согласия и поддержки со стороны дружественных государств
Запада. В мае 1969 года Брандт заявил в Гамбурге, что конфронтация
между Востоком и Западом в Европе может быть преодолена сначала
путем укрепления союза западных государств, а затем путем расширения
связей между Востоком и Западом. Обращаясь к правительству ГДР,
канцлер ФРГ заявил о готовности вести переговоры на основе равенства,
без дискриминации. Одновременно он подчеркнул, что между обоими
германскими государствами должны установиться особые отношения,
учитывающие национальный вопрос143.
В долгосрочной перспективе В.Брандт и его ближайший помощник
Э.Бар имели здесь целью достижение мирного порядка в Европе путем
преодоления послевоенного статус-кво. Исходя из существования военных
блоков - НАТО и Варшавского Договора, при помощи разоруженческих
мер предполагалось достичь такого уровня разрядки, когда можно будет
перейти ко второму этапу. На втором этапе обоим военным блокам
надлежало создать общие органы, которые должны были превратиться в
своего рода институциональную крышу и трансформироваться в постоянно
действующую европейскую конференцию по вопросам безопасности. В
результате НАТО и ОВД должны были быть заменены единой системой
безопасности, которая будет гарантирована обеими сверхдержавами, не
являющимися при этом ее членами. На первом этапе для построения
системы коллективной безопасности должен был быть заключен целый ряд
двусторонних соглашений между странами Центральной и Восточной
Европы об отказе от применения силы и согласовано постепенное
сокращение вооруженных сил.
Эта перспектива преодоления военных блоков, а для ФРГ —
долгосрочная перспектива выхода из НАТО и атлантической системы
безопасности была с точки зрения внешней и внутренней политики так
же спорна, как и новые веяния в «германской политике». Председатель
141 Vor eincr ncucn Phase der Ostpolitik/ Rede des Bundesministers des Ausswartigen, Brandt, in
Hamburg am 7. Mai 1969// 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland, Op. cit. -
S. 206 - 208.
170
фракции СДПГ в бундестаге Герберт Венер представлял собой иной
вариант будущей «восточной» и «германской политики». Из советского
вторжения в ЧССР в августе 1968 года он сделал свои выводы. Не
преодоление военных союзов, как думали Брандт и его ближайший
помощник Бар, а трезвый взгляд на реальность определял логику его
мышления, ибо только на основе принципа нерушимости границ и
сохранения статус-кво в Европе возможна была политика разрядки.
Правительство Брандта/Шееля в области «восточной политики»
сконцентрировало свои усилия на реализации следующих целей144:
1. На обмене заявлениями об отказе от применения силы с
Советским Союзом (при этом признание ГДР де-юре считалось
нежелательным), а также на укреплении двусторонних, в особенности
экономических, отношений с СССР.
2. На соглашении с Польской Народной Республикой, составной
частью которого должно было быть признание границы по Одеру и
Нейсе.
3. На улучшении ситуации вокруг Западного Берлина. При этом
задачи ФРГ состояли в сохранении ответственности трех держав за
Западный Берлин, в обеспечении гарантий по транспортному
сообщению с городом и его улучшению, в укреплении связей между
Восточным и Западным Берлином, а также между Западным Берлином
и ГДР.
4. На заключении комплекса соглашений с ГДР — по
возможности с советской помощью, — где были бы провозглашены
особые отношения между обоими германскими государствами,
исключающие международно-правовое признание ГДР. При этом особое
внимание уделялось мерам по облегчению жизни людей в соседней ГДР
путем расширения обменов и поездок, т. е. путем обеспечения свободы
передвижения и проживания граждан, обмена между ними информацией
и мнениями.
5. На договорах с другими странами Восточной Европы, когда
после международного признания ГДР и вступления обоих германских
государств в ООН им уже не грозили бы барьеры в виде так называемой
«доктрины Ульбрихта».
6. На участии обоих германских государств в Совещании по
безопасности и сотрудничеству в Европе и в переговорах по сокращению
вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе.
144 Хакке К. Указ. соч. - С. 128.
171
1. Московский договор
Первый камень в фундамент «восточной политики» был заложен
заключением 12 августа 1970 года Московского договора, в котором были
зафиксированы основные принципы советско-западногерманских
отношений. Развитие позитивных отношений с СССР представляло
исключительный интерес для правительства Брандта/Шееля, которое
понимало, что «восточная» и «германская политика» могут быть
реализованы только при учете советских интересов.
Еще 22 сентября 1969 года в Нью-Йорке, будучи министром в
правительстве Кизингера, Вилли Брандт проводил интенсивные
консультации по практическим вопросам двусторонних отношений со
своим советским коллегой. Когда же через месяц, в октябре 1969 года, в
бундестаге дебатировалось правительственное заявление СДПГ — СвДП,
новый министр иностранных дел ФРГ В.Шеель и советский посол в
Бонне С.Царапкин договорились о возобновлении переговоров об отказе
от применения силы. Из этого следовало, что обе стороны желали по-
новому строить свои взаимоотношения. С января по май 1970 года
высокопоставленный сотрудник ведомства федерального канцлера
Э.Бар и министр иностранных дел СССР А.Громыко вели переговоры в
Москве. Параллельное этим статс-секретарь МИД ФРГ Г.Ф.Дуквицвел
переговоры в Польше, а в Бонне начались первые раунды переговоров
четырех держав по вопросу об урегулировании положения вокруг
Западного Берлина.
Результатом обмена мнениями между Баром и Громыко в период
с 30 января по 22 мая 1970 года стало появление так называемого
«документа Бара», в котором ФРГ взяла на себя обязательство «в
настоящем и будущем уважать нерушимость» границ всех европейских
государств, включая границу по Одеру и Нейсе и границу между ФРГ и
ГДР. Кроме того, ФРГ обязалась не выдвигать никаких территориальных
претензий. Эта формулировка согласовывалась с юридическими
оговорками, касавшимися эвентуального решения германского вопроса.
Теоретически договор, заключенный Федеративной Республикой, не мог
быть обязательным для будущей объединенной Германии. Со своей
стороны, Советский Союз отказывался от своих прав на военное втор-
жение, вытекавших из положения Устава ООН о «вражеском государстве».
Намеренное предание гласности этого документа 1 июля 1970 года
показало, что канцлер ФРГ Брандт пошел на серьезные уступки СССР.
С 4 по 11 апреля 1970 года В.Брандт находился в США. Одной
из целей его визита было желание заручиться поддержкой заокеанского
партнера при проведении «восточной политики». Беседы в Вашингтоне
172
продемонстрировали поначалу недоверие американской стороны к
западногерманскому внешнеполитическому курсу. Свою озабоченность
высказал прежде всего Г.Киссинджер, для которого «восточная
политики» нового федерального правительства представлялась своего
рода модернизированным и эффективным вариантом старой политики
«германского воссоединения», в ходе которой германо-германское
сближение могло бы послужить в отдаленном будущем базой для
разработки «националистической и нейтралистской программы».
Впоследствии помощник американского президента по национальной
безопасности пересмотрел свою точку зрения и признал историческую
заслугу В.Брандта в том, что тот взял на себя всю ответственность,
связанную с опасениями в отношении ФРГ, и, несмотря на все
препятствия, последовательно продолжил избранный курс. В целом
Вашингтон приветствовал новую западногерманскую внешнюю
политику, рассматривая ее как долгожданное прикрытие собственного
курса на разрядку международной напряженности145.
Признание Федеративной Республикой факта существования
двух германских государств, подписание Договора о нераспространении
ядерного оружия, заключение трех соглашений о поставках советского
природного газа сроком на 20 лет в обмен на трубы большого диаметра
от 1 февраля 1970 года и начавшиеся в том же месяце в Москве
консультации по вопросам более тесного технологического
сотрудничества ускорили советско-западногерманский диалог. Жесткие
переговоры между А.Громыко и В.Шеелем в Москве с 17 июля по 7
августа 1970 года окончились положительным результатом, хотя министр
иностранных дел ФРГ и эксперты его ведомства дали ясно понять, что с
СССР не может быть заключено соглашение, способное заменить
мирный договор, отменить права союзников, свести принцип отказа от
применения силы к признанию границ, не учитывать положение в
Западном Берлине и ущемлять интересы других государств.
Проблемы согласования Московского договора с соглашением
по Западному Берлину Эгон Бар изложил в 1972 году следующим
образом: «Одной из сложнейших задач на переговорах в Москве было
объяснить советской стороне, что существуют права четырех держав в
отношении Германии как целого и что эти права могут быть отменены
лишь с заключением мирного договора. И здесь мы должны отдавать
себе отчет в том, что ни одна из четырех держав не захочет, чтобы на
смену их правам пришел мирный договор. Мы также должны ясно
представлять себе, что гарантии для Западного Берлина, закрепленные
145 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 110
173
в соглашении четырех держав, не могут быть заменены никакой другой
конструкцией. И эта ситуация исключает международно-правовое
признание ГДР со стороны Федеративной Республики. Это сложно
объяснить здесь. Нс легче это было и в Москве»146.
12 августа 1970 года в Москве был подписан исторический
договор между СССР и ФРГ. В соответствии с принципами Устава ООН
он предусматривал решение спорных вопросов исключительно мирными
средствами. СССР и ФРГ обязались воздерживаться от угрозы силой или
от ее применения; они заявили, что не имеют каких-либо
территориальных претензий к кому бы то ни было и не будут выдвигать
такие претензии в будущем; признали нерушимыми сейчас и в будущем
границы всех государств в Европе, как они проходили на день
подписания договора, в том числе линию Одер — Нейсе, которая является
границей Польской Народной Республики, и границу между ФРГ и ГДР.
Дальнейшие шаги по развитию политики разрядки нашли свое
отражение в отдельном документе, также подписанном в Москве, —
«Договоренности о намерениях сторон». Правительство ФРГ заявило о
готовности нормализовать свои отношения с ГДР на договорной базе и
строить свои с ней отношения на основе полного равноправия,
отсутствия дискриминации, уважения независимости и
самостоятельности каждого из обоих государств в делах, касающихся их
внутренней компетенции, в их соответствующих границах. Было
заявлено о намерении принять меры, которые должны были
содействовать вступлению обоих германских государств в ООН, а также
о желании ФРГ урегулировать с ЧССР вопросы, которые были связаны
с признанием недействительности Мюнхенского соглашения 1938 года.
В «Договоренности» было зафиксировано взаимопонимание
относительно того, что Московский договор и соответствующие
договоры ФРГ с ГДР, ПНР и ЧССР представляют единое целое. СССР и
ФРГ выразили также готовность предпринять шаги в деле разрядки
напряженности в Европе, делать все от них зависящее для подготовки и
успешного проведения Совещания по безопасности и сотрудничеству в
Европе.
Подписание московских документов делегация ФРГ
сопроводила так называемым «Письмом о единстве германской нации»,
считая его неотъемлемой составной частью московских соглашений.
Советские дипломаты и ученые, полагая, что это «письмо» не является
международно-правовым актом, а следовательно, нс может считаться
источником прав и обязательств сторон, долгие годы замалчивали
146 Цит. по: Хакке К. Указ. соч. - С. 117.
174
существование этого документа. Причина здесь одна — к 70-м годам в
советском руководстве сложил ось твердое убеждение, что с подписанием
договора между СССР и ФРГ германский вопрос, как его понимали на
рейнских берегах, то есть вопрос об объединении, был закрыт. Этому
способствовала и позиция «братской ГДР»*.
Текст же «Письма», направленного на имя министра ино-
странных дел СССР А.А.Громыко его западногерманским коллегой и
датированного 12 августа 1970 года, гласил:
«Многоуважаемый господин министр!
В связи с сегодняшним подписанием Договора между
Федеративной Республикой Германией и Союзом Советских
Социалистических Республик правительство Федеративной
Республики Германии имеет честь сообщить, что этот договор не
противоречит политической цели Федеративной Республики
Германии — содействовать созданию такой мирной обстановки в
Европе, при которой немецкий народ путем свободного
самоопределения вновь достигнет единства нации.
Примите, господин министр, заверения моего глубочайшего
уважения.
Вальтер Шеель».
В этой связи нельзя не сказать несколько слов о том, какой смысл
вкладывала каждая из сторон-подписантов в «восточные договоры».
Если в Москве, Варшаве и Праге договоры трактовались
преимущественно как гарантии нерушимости существующих границ и
фиксация послевоенного статус-кво в Европе, то западногерманская
сторона делала упор на тех статьях, где говорилось об отказе от
применения силы или угрозы ее применения. Характерно заявление
генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева после обмена
ратификационными грамотами и вступления в силу договоров ФРГ с
СССР и ПНР: «Эти политические документы целиком основываются
на признании политических и территориальных реальностей,
сложившихся после второй мировой войны, и закрепляют нерушимость
существующих европейских границ, в том числе границы между ГДР и
* Правительство ГДР приветствовало подписание Московского договора. В
заявлении, сделанном Советом министров 14августа 1970 г., в частности, подчеркивалось:
«Совет министров ГДР констатирует: договор между СССР и ФРГ закрепляет в
обязательной с точки зрения международного права форме неприкосновенность
государственной границы между ФРГ и ГДР и неукоснительное уважение
территориальной целостности также государства ГДР. Таким образом, нормализация
отношений между ГДР и ФРГ на равноправной основе стала реально выполнимой задачей.
Обязательства, содержащиеся в договоре между СССР и ФРГ, следовательно, требуют
теперь установления нормальных дипломатических отношений между ГДР и ФРГ».
175
ФРГ и западной границы Польской Народной Республики». Более того,
в «Программе мира», принятой на XXIV съезде КПСС, в директивном
порядке все советские внешнеполитические и пропагандистские
ведомства обязывались «исходить из окончательного признания
территориальных изменений, происшедших в Европе в результате второй
мировой войны».
Позиция правительства ФРГ существенно отличалась от точки
зрения советского руководства. Выступая 14 августа 1970 года в Бонне
на пресс-конференции с заявлением по итогам визита в Москву, канцлер
В.Брандт особо подчеркнул: «При подписании Договора (с СССР. — Авт.)
мы исходили из того, что границы государств в Европе, как они
существуют на сегодняшний день, — независимо от того, нравятся они
нам или нет, и на какой правовой основе они установлены, - не могут
быть изменены силой. Их никто нс может нарушить, разве только
пускаясь на авантюру применения силы. Мы этого не хотим». Эта ясная
и твердая позиция, отметил В.Брандт, не противоречит цели бороться
мирными средствами за единство германской нации. Она не
противоречит также цели политического объединения Европы путем
ликвидации границ мирными средствами.
Что жедо оппозиции, то еще в мае 1970 года фракция ХДС/ХСС
в бундестаге приняла резолюцию в отношении «восточной политики»
правительства ФРГ. В ней, в частности, говорилось, что «определение
границ остается прерогативой мирного договора с Германией. Исходя
из этого фракция ХДС/ХСС будет оказывать сопротивление всякой
попытке урегулирования вопроса о границах». Именно по инициативе
ХДС/ХСС была одобрена известная резолюция бундестага ФРГ от 17
мая 1972 года, где утверждалось, что «восточные договоры» не создают
правовой основы для существующих ныне границ. Именно по искам
демохристиан Конституционный суд ФРГ в 1973 и 1975 годах принял
решения, где не признавался международно-правовой характер границы
между ГДР и ФРГ и подчеркивалось, что территории восточнее Одера и
Нейсе после вступления в силу «восточных договоров» не исключены в
правовом отношении из состава Германии и в территориальном и персо-
нальном плане не поставлены окончательно под суверенитет Советского
Союза и Польши.
Новым важным шагом в деле нормализации советско-
западногерманских отношений стала встреча в Крыму (Ореанда) между
генеральным секретарем ЦК КПСС Л.И.Брежневым и канцлером ФРГ
В.Брандтом в сентябре 1971 года. В Ореанде обсуждались вопросы,
связанные с ратификацией Московского и Варшавского договоров, с
четырехсторонним соглашением по Западному Берлину, с подготовкой
176
общеевропейского совещания по безопасности с участием США и
Канады, а также с перспективами вступления обоих германских
государств в ООН. При этом советский руководитель поставил
вступление в силу соглашения по Западному Берлину в зависимость от
скорейшей ратификации бундестагом «восточных договоров». В целом
встреча в Крыму продемонстрировала новую возросшую роль ФРГ в
процессе разрядки между Востоком и Западом. Орсанда ознаменовала
собой тот рубеж, с которого Федеративная Республика начала
самостоятельно и уверенно участвовать в формировании политики,
касающейся отношений между Востоком и Западом.
В ноябре 1971 года между ФРГ и СССР состоялось подписание
соглашения о воздушном сообщении, а также прошел официальный
визит в Советский Союз министра иностранных дел ФРГ В.Шееля.
Когда вскоре после ратификации Московского договора
генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев первым из ведущих
советских руководителей посетил ФРГ в мае 1973 года, Федеративная
Республика уже стала для Советского Союза наиболее
предпочтительным партнером среди развитых стран Западной Европы.
Одновременно изменились глобальные рамочные условия для диалога
между Брандтом и Брежневым. На передний план теперь вышли
двусторонние советско-американские отношения.
Брежнев преследовал уже новую цель — добиться интенсифи-
кации экономического сотрудничества и получить поддержку со стороны
ФРГ для скорого созыва европейской конференции по безопасности.
Брандт же, напротив, предостерегал его от чрезмерных ожиданий,
пытаясь вместе с тем использовать советскую заинтересованность в
экономической кооперации для урегулирования проблем, оставшихся
еще нерешенными после подписания четырехстороннего соглашения
по Западному Берлину.
2. Отношения с Польшей
В Польше хотели, чтобы ФРГ подписала свой первый договор
по нормализации отношений с восточноевропейскими странам
непременно в Варшаве. В тот период едва ли имелся более актуальный
вопрос, чем вопрос границы по Одеру и Нейсе. Кроме того, Польша,
как и Советский Союз, наиболее жестоко пострадала в результате
гитлеровской агрессии. Шесть миллионов поляков погибли во время
войны, из них четыре миллиона - только в газовых камерах Аушвица.
Эмоциональный и исторический груз давил на Вилли Брандта, когда с
177
12. Зак. 284
военными почестями и под звуки «Песни немцев» - гимна ФРГ - его
встречали 6 декабря 1970 года в Варшаве. И хотя Польша в 1955 году
заявила в одностороннем порядке о прекращении состояния войны с
Германией, мирных отношений как таковых с ней нс было.
7 декабря последовало подписание договора между ФРГ и ПНР,
значение которого было нс менее важно для Европы, поскольку он стал
отправной точкой нормализации польско-западногерманских
отношений. При этом нужно учесть, что между обеими странами
существовали серьезные расхождения по многим крупным вопросам
послевоенного развития в Европе. На протяжении десятилетий ФРГ
пыталась ревизовать Потсдамские соглашения, согласно которым Поль-
ша получила существенные территориальные приращения на западе.
Кроме того, произошло переселение нескольких миллионов граждан
немецкой национальности на Запад, большинство из которых осели в
тогдашней ФРГ. С признанием территориального послевоенного
устройства, отказом от применения силы или угрозы ее применения и
признанием западной границы польского государства по Одеру и Нейсе
открылась новая страница в истории отношений между ФРГ и ПНР.
Польская сторона требовала официального признания
территориального статус-кво, в особенности границы по Одеру и Нейсе,
сейчас и на все времена. Не прост был и вопрос об изгнанниках. Поляки
хотели его обойти, заявляя, что организованное переселение было
законным и проведено в соответствии с Потсдамскими соглашениями.
Для немецкой же стороны с морально-этической точки зрения это так и
осталось несправедливостью. Яблоком раздора стал вопрос о статусе
оставшихся в Польше немцев и их праве выехать на постоянное
жительство в ФРГ. Западногерманская сторона требовала, чтобы полякам
немецкого происхождения было разрешено переселяться по их желанию
либо в ФРГ, либо в ГДР. По мнению ФРГ, они должны были иметь в
Польше четкие права национального меньшинства. В экономических
вопросах позиции сторон тоже не совпадали. И хотя Польша отказалась
в 1953 году от репараций, она требовала возмещения ущерба за
преступления нацизма. По этим моральным соображениям Польша
хотела, пусть и нс явно, чтобы экономическое сотрудничество строилось
на особо выгодных для ПНР условиях.
В свою очередь, позиция Федеративной Республики заключалась
в том, что возмещать ущерб должны ГДР и ФРГ совместно, определив
заранее его конкретные рамки. При этом вспомоществование должны
получить не государственные учреждения, а конкретные жертвы или их
семьи. На это руководитель Польши Владислав Гомулка заявил Брандту
в Варшаве: «Если взять за основу западногерманское законодательство
178
о возмещении ущерба, то право на компенсации будут иметь около 10
миллионов поляков. Исходя из этого, эксперты насчитали сумму в 180
млрд, западногерманских марок»147. Вилли Брандт считал
проблематичным такое решение вопроса. И хотя польский народ
подвергся тяжелейшим испытаниям, после войны ему были переданы
обширные немецкие территории, а переселенцы и беженцы вынуждены
были оставить собственность на сумму, трудно поддающуюся оценке.
Договор с ПНР не содержал описания конкретного механизма
по нормализации отношений, а перспективы сотрудничества были
обозначены лишь в общем виде. Польская сторона добилась
удовлетворительного для себя признания со стороны ФРГ границы по
Одеру и Нейсе, которая определялась как западная граница Польши и
признавалась неприкосновенной «сейчас и в будущем». ГДР сделала этот
шаг еще в 1950 году в Гёрлицком договоре. Желаемые же для ФРГ
послабления по выезду поляков немецкого происхождения из ПНР не
получили обязывающей формы, что не могло удовлетворить немецкую
сторону. К тому же поляки стремились ограничить круг выезжающих
лиц, списки которых выносились на переговоры, несколькими
десятками тысяч человек, в то время как списки западногерманского
Красного Креста насчитывали около 300 тысяч желавших выехать из
Польши. В надежде на добрую волю со стороны поляков федеральное
правительство подписало договор, пойдя при описании границы по
Одеру и Нейсе на еще большие уступки, нежели в Московском договоре.
Кроме того, оно отказалось от «Письма о единстве германской нации» и
четко выразило в официальных заявлениях волю к нормализации
отношений и примирению. Преклонив колени перед памятником
варшавскому гетто, канцлер ФРГ В.Брандт от имени немцев выразил
раскаяние и стыд за прошлую вину.
Когда запланированное поляками число переселенцев в 45 тыс.
человек было в 1972 — 1973 гг. достигнуто, лимитированный поток
выезжающих иссяк. Те, кто все же продолжал подавать заявки на выезд,
подвергались преследованиям. Лишь при подписании в августе 1975 года
в Хельсинки Заключительного акта СБСЕ между канцлером ФРГ
Г.Шмидтом и польским партийным лидером Э. Герском была достигнута
договоренность, в соответствии с которой ФРГ взяла на себя
обязательство выплатить 1,3 млрд, западногерманских марок в виде
пенсий полякам и предоставить ПНР кредит на сумму в 1 млрд, марок.
За это Польша давала согласие на выезд еще 125 тысяч человек. После
долгих консультаций между федеральным правительством и
147 Хаккс К. Указ. соч. - С. 118 - 119.
179
парламентской оппозицией 9 октября 1975 года с согласия бундесрата
ФРГ с ПНР было заключено соглашение о пенсиях и страховании от
несчастных случаев. Кроме того, в период с 1976 по 1978 год Польша
получила разовые пенсионные выплаты в размере 1,3 млрд, марок.
Наконец, в течение последующих четырех лет еще примерно 120 тысячам
поляков немецкого происхождения был разрешен выезд из страны.
3. Четырехстороннее соглашение по Западному Берлину
С 1945 года Берлин, разделенный на четыре зоны
ответственности, был камнем преткновения в германском вопросе и в
отношениях Восток — Запад. Щекотливое геополитическое положение
Западного Берлина в качестве анклава на территории ГДР компенсирова-
лось политическими и военными гарантиями безопасности со стороны
Запада и связями с ФРГ. При каждой попытке Советского Союза оказать
давление на Западный Берлин, Бонн или на западных союзников ФРГ
последние отвечали усилением готовности удерживать и защищать
Западный Берлин.
Исходные позиции для переговоров по Западному Берлину
обозначил президент США Р.Никсон при посещении заводов концерна
«Сименс» 27 февраля 1969 года Вслед за этим министр иностранных дел
СССР А.Громыко в июле 1969 года выразил готовность вести переговоры
по западноберлинской проблематике. 6 и 7 августа 1969 года три
западные державы направили Советскому Союзу ноты идентичного
содержания, где выразили свой интерес к диалогу по вопросу об
улучшении отношений между двумя германскими государствами и
ситуации вокруг Западного Берлина. На это они получили 12 сентября
1969 года ободряющий ответ из Москвы, то есть еще до формирования
правительства Брандта/Шееля.
Официально переговоры между четырьмя державами-
победительницами начались 26 марта 1970 года в Бонне и продолжались
без видимого результата больше года. Одним из препятствий, которое
долгое время задерживало и грозило вообще сорвать выработку
соглашения по Западному Берлину, была попытка председателя.
Государственного совета ГДР и первого секретаря ЦК СЕЛ Г В.Ульбрихта
вынудить правительство ФРГ к юридическому признанию
восточногерманского государства. Кроме того, он хотел, чтобы
переговоры по Западному Берлину велись на германо-германском
уровне, а не на уровне четырех держав-победительниц, что грозило
передачей Западного Берлина под юрисдикцию ГДР и разрывом всех
его связей с Федеративной Республикой.
180
И только после того, как 3 мая 1971 года на пленуме ЦК СЕПГ
Ульбрихт «по состоянию здоровья» покинул пост руководителя партии
(некоторое время после этого он оставался главой Госсовета) и его
преемником стал Эрих Хонеккер, переговоры сдвинулись с мертвой
точки. Уже 7 мая посол СССР в ГДР П.Абрасимов объявил, что на
переговорах по Западному Берлину имеется очевидный прогресс. Не
прошло и месяца после отставки Ульбрихта, как 28 мая участники
переговоров согласились с проектом, который стал основой для
заключительного раунда. 3 сентября 1971 года переговоры завершились
подписанием соглашения по Западному Берлину. Строго говоря,
четырехстороннее соглашение не являлось частью «восточной» и
«германской политики» социал-либеральной коалиции, тем более что
ни ФРГ, ни ГДР не имели формального права принимать участие в
переговорах. До 3 октября 1990 года Западный Берлин продолжал входить
в зону ответственности четырех держав-победительниц. Тем не менее
Бонн имел возможность оказывать влияние на формирование западной
позиции на переговорах. Важнейшим форумом для этого стала так
называемая «группа четырех», которая заседала параллельно с
основными переговорщиками и состояла из представителей ФРГ и трех
западных держав. Кроме того, Бонн поддерживал прямые контакты с
Москвой, учитывая, что в это же время велись переговоры по выработке
советско-западногерманского договора, да и после его заключения
контакты не прерывались.
Для западных союзников, и прежде всего для Федеративной
Республики, речь шла по существу об упрощении передвижения
гражданских лиц и о сохранении «трех важнейших составляющих»: права
трех западных держав на присутствие в Берлине, права доступа в город
через территорию ГДР и, наконец, обязательства гарантировать
западноберлинцам возможность самим определять свое будущее и
свободу выбора образа жизни.
Советский Союз был заинтересован в соглашении по Западному
Берлину, так как от этого зависела ратификация Московского договора
и договора с Польшей. ГДР тоже проявляла, хотя и сдержанно, интерес
к этому соглашению, поскольку в противном случае переговоры по
Договору об основах отношений между ГДР и ФРГ были бы поставлены
под угрозу и тем самым могло потерпеть фиаско международное
признание ГДР. Соединенные Штаты были заинтересованы в
соглашении по Западному Берлину, поскольку американо-советский
диалог о разрядке, и в частности по вопросам контроля над вооруже-
ниями, мог иметь шансы на успех лишь после ратификации бундестагом
«восточных договоров».
181
Основной проблемой на переговорах с точки зрения Запада
оставалось неудовлетворительное представительство внешних интересов
Западного Берлина со стороны Федеративной Республики. В каждом
международном соглашении эта функция ФРГ должна была вновь
получать подтверждение. Определенная степень согласия со стороны
СССР на присутствие властей ФРГ в Западном Берлине и на
представление интересов западноберлинцев консульскими
учреждениями ФРГ была достигнута, когда Москва получила
разрешение открыть в Западном Берлине генеральное консульство.
После подписания соглашения множились сложности с интерпретацией
понятия «связи». В то время как Федеративная Республика считала, что
соглашение закрепляет дальнейшее расширение связей Западного
Берлина с федерацией, другая сторона пыталась свести их до уровня
технических и экономических контактов.
В декабре 1971 года в продолжение четырехстороннего
соглашения был подписан первый германо-германский договор -
соглашение о транзитном сообщении. После этого западные немцы с
облегчением могли констатировать, что благодаря соглашению
прекратились проверки проезжающих, багажа и транспорта. Выплату
пошлин и других сборов взяло на себя государство. Вначале
правительство ФРГ выплачивало 235 млн. западногерманских марок
ежегодно, а с 1980 года — 525 млн. марок. Транзитное соглашение не
нормализовало отношения, но в сравнении с предшествующей
практикой можно было все-таки констатировать прогресс.
При подписании в июле 1972 года советско-западногерманского
соглашения о торговле благодаря так называемой «формуле Франка-
Фалина», появившейся в апреле 1972 года, в это соглашение удалось
включить и Западный Берлин. Такая же формулировка вошла и в
соглашение по вопросам культуры. Договор о научно-техническом
сотрудничестве, однако, не был подписан, поскольку Советский Союз
не пожелал включить в него институты ФРГ, расположенные в Западном
Берлине. И после четырехстороннего соглашения СССР не хотел
признавать связи Западного Берлина с ФРГ. Формула строгого
соблюдения и применения в полном объеме четырехстороннего соглаше-
ния в совместном заявлении по результатам визитаЛ.И.Брежневав Бонн
в 1973 году означала формальный компромисс, за которым скрывались
противоречия. Если «строгое соблюдение» означало для СССР, что
Западный Берлин не принадлсжитФРГ и в будущем не будет находиться
под ее управлением, то федеральное правительство делало акцент на
«применении в полном объеме» соглашения. Формула «Франка-
Фалина», во всяком случае, нс устраняла недостатки соглашения по
182
Западному Берлину, поскольку не закрепляла однозначно права ФРГ
представлять внешние интересы Западного Берлина.
4. Отношения с Чехословакией
Подписание договоров ФРГ с СССР, ПНР и ГДР открывало путь
к урегулированию чехословацко-западногерманских отношений, что
было зафиксировано еще в московской «Договоренности о намерениях
сторон» и должно было положить последний камень в фундамент
«восточной политики». Взаимный зондаж начался на дипломатическом
уровне еще 13 октября 1970 года и продолжался с перерывами почти два
с половиной года. Длительность переговорного процесса удивляет, если
учесть изначально выгодные для Федеративной Республики исходные
позиции. В то время как руководству ЧССР приходилось действовать из
оборонительных позиций, чувствуя ответственность за разгром
«Пражской весны» 1968 года, правительство ФРГ опиралось уже на
солидный и общепризнанный багаж в деле реализации «восточной» и
«германской политики».
Официальные переговоры между ФРГ и ЧССР проходили в два
этапа (7-11 мая в Праге и 23 - 25 мая 1973 года в Бонне) в острой и
напряженной борьбе. В проект договора делегация ФРГ предлагала
включить положение об отказе от применения силы, о гарантии
существующей границы ЧССР с ФРГ и установить дипломатические
отношения. Вопрос о недействительности Мюнхенского соглашения*
представители МИД ФРГ предлагали обсудить позже. Такой сценарий
диктовался опасениями правовых последствий аннулирования
Мюнхенского соглашения 1938 года. Прежде всего, речь шла о
«недействительности Мюнхенского соглашения с самого начала», на чем
настаивали ЧССР и ее союзники. Западногерманская точка зрения на
эту проблему была иная. Во-первых, по мнению ФРГ, нельзя было
игнорировать!от факт, что соглашение было совместным актом четырех
европейских государств, германский рейх же был лишь одной из сторон.
* Мюнхенское соглашение было подписано 29 сентября 1938 г. премьер-министрами
Великобритании Н.Чемберленом и Франции Э.Даладье, а также Гитлером и Муссолини.
Будучи кульминационным пунктом политики «умиротворения» фашистских государств,
оно предусматривало отторжение от Чехословакии и передачу Германии Судетской
области и ряда других районов. Чехословакия должна была также удовлетворить
территориальные претензии хортистской Венгрии и Польши. В результате реализации
Мюнхенского соглашения от Чехословакии было отторгнуто более 20% ее территории,
где проживала четверть населения страны и размещалось около половины мощностей
тяжелой промышленности. В конечном итоге Мюнхенское соглашение привело к
ликвидации государственной самостоятельности Чехословакии.
183
И хотя Великобритания 5 августа 1942-го, Франция 29 сентября 1942-го,
Италия после свержения Муссолини 26 сентября 1944 года признали
Мюнхенское соглашение недействительным, «ничтожным», у них
отсутствовала формулировка «с самого начала». Зато это сделала
Германская Демократическая Республика в Договоре о дружбе и
сотрудничестве с ЧССР от 17 марта 1967 года. Во-вторых, аргументация
федерального правительства сводилась к тому, что еще 21 сентября 1938
года, то есть до Мюнхена, Чехословакия согласилась с отторжением
Судетской области. В-третьих, в Бонне считали, что аннулирование этого
соглашения могло поставить под сомнение государственную
принадлежность судетских немцев, проживающих в ФРГ, и что это, по
мнению ФРГ, дало бы возможность чехословацким органам преследовать
судетских немцев при посещении ими ЧССР.
Определенные опасения в ФРГ вызывали также чехословацкие
требования полного возмещения ущерба, причиненного гитлеровской
Германией Чехословакии в результате аннексии Судетской области. По
разным оценкам, эта сумма составляла 700 — 1351 млрд. крон148.
Переговоры осложнялись как внутриполитической ситуацией в ФРГ, где
обстановку нагнетало землячество судетских немцев, так и самими
западногерманскими переговорщиками, пытавшимися втиснуть в текст
договора положения, касавшиеся Западного Берлина. Однако в
результате взаимных компромиссов сторонам удалось своевременно
согласовать текст документа. Впоследствии пожелания
западногерманской стороны в отношении Западного Берлина и
переселения чехословацких граждан немецкой национальности в ФРГ
были учтены властями ЧССР.
11 декабря 1973 года в Праге во время визита в ЧССР В.Брандта
и В.Шееля был подписан Договор о взаимных отношениях между ЧССР
и ФРГ. В нем стороны констатировали, что Мюнхенское соглашение
«было навязано Чехословацкой Республике под угрозой применения
силы», и признали его «ничтожным»*, то есть с юридической точки
зрения недействительным с самого начала. Пражский договор
подтвердил принципы нерушимости границ и зафиксировал
неприкосновенность общей чехословацко-западногерманской границы.
В документе был провозглашен принцип отказа от угрозы силой или ее
|4Х Кузьмин В.Ю. Стратегия мира и добрососедства. Политика европейских
социалистических государств в отношении ФРГ и проблемы безопасности Европы 70 —
80-е годы. - М., 1987. - С. 81.
* Разъяснение формулировки «ничтожность» дастся в ст. 52 Венской конвенции о праве
международных договоров. Там указывается, что договор является «ничтожным», если
его заключение явилось результатом силы или ее применения в нарушение принципов
международного права, воплощенных в Уставе ООН.
184
применения в вопросах, затрагивающих европейскую и международную
безопасность. ЧССР и ФРГ обязались решать свои спорные вопросы
исключительно мирными средствами. В договоре была сформулирована
готовность обеих стран к расширению сотрудничества в области
экономики, науки, научно-технических и культурных связей, охраны
окружающей среды, спорта, транспорта и других отношений,
отвечающих интересам обеих стран.
Обе стороны признали действующими некоторые юридические
акты, вытекающие из применения германского права в чехословацких
пограничных областях в период с 30 сентября 1938-годо 9 мая 1945 года.
Речь шла о частных правовых актах, таких, как брак, развод, гражданско-
правовые решения судов, нотариат, патенты и лицензии. Такой подход
позволил каждой из сторон сохранить свою правовую позицию.
В силу известных исторических особенностей, характеризовавших
довоенные болгаро-германские и венгеро-германские связи (хортистская
Венгрия и царская Болгария были союзниками гитлеровской Германии
во второй мировой войне), в отношениях НРБ и ВНР с ФРГ не было таких
проблем, как, например в советско-западногерманских отношениях или
отношениях между ЧССР и ФРГ. Однако советские оговорки в отношении
очередности нормализации связей ФРГ со странами Восточной Европы —
членами Организации Варшавского Договора заведомо ставили их в
положение аутсайдеров. Установление дипломатических отношений
Венгрии и Болгарии с Федеративной Республикой Германией последовало
21 декабря 1973 года.
Все эти важные внешнеполитические шаги правительства ФРГ
позволили установить прочные отношения с социалистическим
содружеством в целом, наполнить конкретным содержанием политику
разрядки международной напряженности. Таким образом, «новая
восточная политика» ФРГ образовала систему двусторонних отношений
со странами социалистического содружества в области политики,
экономики и культуры на основе равноправия, добрососедства и
взаимного уважения при условии признания исторических реальностей,
сложившихся в Европе после второй мировой войны, включая особый
между народ но-правовой статус Западного Берлина и отказ от каких бы
то ни было взаимных претензий.
С подписанием договора ФРГ с Чехословакией и установлением
дипломатических отношений с Венгрией и Болгарией была завершена
двусторонняя фаза «восточной политики», после чего западногерманская
«восточная политика» забуксовала. Вилли Брандт начал отодвигаться на
второй план не только в сфере внешней политики, но и внутри
собственной партии он все больше подвергался критике.
185
5. Многосторонняя фаза разрядки
Нормализация двусторонних отношений ФРГ со странами
Восточной Европы стала достаточным и необходимым условием для
реализации второй - многосторонней фазы разрядки международной
напряженности, а именно-для проведения Совещания по безопасности
и сотрудничеству в Европе при участии США и Канады и начала
переговоров между Востоком и Западом о сокращении вооруженных сил
и вооружений в Центральной Европе.
Сегодня уже больше нс оспаривается тот факт, что при
реализации проекта проведения широкой международной конференции
по укреплению мира на Европейском континенте Запад ставил своей
целью сделать более прозрачным «железный занавес» и получить
возможность в том числе через политико-культурную экспансию в
восточноевропейские страны влиять на внутриполитические процессы
в станс «реального социализма». Именно поэтому данный проект стал
для Запада особенно привлекателен. Еще будучи министром
иностранных дел в правительстве «большой коалиции», Вилли Брандт
подхватил безуспешно пропагандировавшуюся идею проведения
Совещания европейской конференции по безопасности и поддержал ее
публично на Вашингтонском совещании министров иностранных дел
стран НАТО в апреле 1969 года. Принципиальное одобрение
Будапештской инициативы ОВД содержалось и в выступлении Брандта
в Гамбурге 7 мая 1969 года. Его аргументация сводилась к тому, что
несмотря или даже вследствие кризиса в отношениях Восток - Запад
после ввода в Чехословакию войск стран Варшавского Договора именно
Запад должен проявить инициативу в налаживании межсистемного
диалога. «Когда я читал Будапештское обращение, — заявил Брандт в
Гамбурге, — у меня было чувство, что я встретил старого знакомого.
Думаю, что это указывает на то, что речь идет о делах, которые ставит
сама жизнь. Не знаю, сколько времени понадобится, чтобы собрать за
одним столом всех участников европейской конференции по
безопасности, но задаю себе вопрос, должны ли мы, правительства
Востока и Запада, дожидаться этого момента и не решать уже сейчас
возможные и полезные проблемы в области кооперации. Мы не должны
терять времени. Прогресс в этих областях окажет положительное
воздействие на политическое развитие»’49.
Позднее, став канцлером, Брандт смог использовать советскую
заинтересованность в проведении СБСЕ для получения уступок со
стороны СССР при урегулировании отношений между ФРГ и ГДР, а
149 Bulletin des Presse- und Informationsamts der Bundesregierung. - 1969, 8. Mai. - S. 498 f.
186
также по проблеме Западного Берлина. Федеральное правительство
также искусно затянуло переговоры по СБСЕ, поставив их начало в
зависимость от вступления в силу Договора об основах отношений между
ФРГ и ГДР. Как писал позднее ведущий западногерманский
переговорщик и ближайший соратник В.Брандта Эгон Бар, «снятием
международной блокады СБСЕ должна благодарить Бонн»150.
Официальному открытию общеевропейского совещания
предшествовала напряженная подготовительная работа на уровне послов
34 стран (35-я страна — Монако — присоединилась к работе совещания
позднее). Более полугода, с 22 ноября 1972-го по 8 июня 1973 года, с
несколькими перерывами в Хельсинки проходили многосторонние
консультации. По итогам консультаций был принят документ
«Заключительные рекомендации консультаций в Хельсинки по созыву
Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе». В нем была
детально сформулирована повестка дня совещания, которое должно
было быть проведено в три этапа: встреча министров иностранных дел;
подготовка рекомендаций в специализированных комиссиях; принятие
в торжественной обстановке заключительных документов совещания.
Были определены место и дата начала первого этапа совещания —
Хельсинки, 3 июля 1973 года. Вилли Брандту как федеральному канцлеру
не довелось стать коронованной особой заключительного этапа (18
сентября 1973-го — 21 июля 1975 г.), но он по праву может считаться
прародителем не только в немецком, но и в общеевропейском масштабе
первого серьезного прорыва в межсистемной многосторонней разрядке
на Европейском континенте.
В конце января 1973 года в Вене начались предварительные
консультации 19 государств, в том числе СССР и США, по вопросу
проведения переговоров о сокращении вооруженных сил и вооружений
в Центральной Европе. Они продлились почти пять месяцев—до 28 июля
1973 года. В ходе этих консультаций был согласован целый ряд не только
процедурных, нои принципиальных положений, которые должны были
лечь в основу предстоящих переговоров. Сами же официальные
переговоры начались в октябре 1973 года. По существу впервые в
историю в практическую плоскость была поставлена задача сокращения
войск в Европе. Заинтересованность и активное участие Федеративной
Республики в решении военных проблем в многосторонней фазе
разрядки объяснялись двумя причинами. Во-первых, Бонн был
заинтересован в снижении уровня конфронтации и военного
противостояния на немецкой земле, что существенно влияло на германо-
150 Цит. по: Rupp Н.К. Die Bundesrepublik als ,,Sonderweg“ der europaischen Geschichte?//
Aus Politik und Zeitgcschichte. - В 39 - 40/1999. - S. 15.
187
германские отношения. Во-вторых, памятуя об опасности
одностороннего сокращения американских войск в Европе, на чем
настаивала группа американских сенаторов на рубеже 60 — 70-х годов,
поддержанная общественностью США, правительство ФРГ считало, что
лучше провести одновременное сокращение вооруженных сил НАТО и
ОВД, чтобы избежать ослабления позиций Запада в Европе и сохранить
существующее равновесие военных потенциалов противостоящих
блоков.
И здесь Брандту не пришлось пожать лавры многосторонней
фазы разрядки в военной области, но начало было положено, и отрицать
конструктивную позицию правительства социал-либсральной коалиции
в этом вопросе никто не вправе.
От теории к практике «германской политики»
Вилли Брандт стал первым публичным западногерманским
политиком, который осознал, что признание послевоенного статус-кво
в Европе, включая раздел Германии, далеко еще не означает его
закрепления и увековечения. Еще будучи министром иностранных дел
в правительстве Кизингера, выступая 7 мая 1969 года в Гамбурге, он
обратил внимание западногерманской общественности на то, что в
предложениях социалистических государств по проведению
общеевропейской конференции по безопасности и сотрудничеству
(Обращение государств — участников Варшавского Договора ко всем
европейским странам, принятое ПКК ОВД на совещании в Будапеште
17 марта 1969 г.) речь шла не, как раньше, о международно-правовом
признании ГДР, а всего лишь о «признании факта существования ГДР»151.
Это стало предпосылкой наполнения теории «германской политики»
Федеративной Республики конкретным содержанием.
Было очевидно, что разрядка в Европе немыслима без
урегулирования германо-германских отношений. Поэтому в своем
первом правительственном заявлении канцлер Брандт отказался от
риторики «эпохи Аденауэра» и впервые заговорил о двух германских
государствах, публично признав факт существования ГДР. Брандт заявил:
«О международно-правовом признании ГДР со стороны федерального
правительства не может быть и речи. Даже если в Германии и существуют
два государства, то они не являются друг для друга заграницей; их
отношения друг с другом могут быть только особого рода». Тем самым
151 Организация Варшавского Договора 1955 — 1985. Документы и материалы. — М., 1986. -
С.112.
188
был сделан первый шаг на пути выяснения отношений между ФРГ и
ГДР. Это признание ГДР как государства, близкое к международно-
правовому признанию, было оценено блоком ХДС/ХСС, который
впервые с 1949 года оказался в оппозиции, как «словесная
эквилибристика», вслед за которой на Бонн могла обрушиться лавина
международно-правового признания ГДР. Этим, в частности,
объясняется появление так называемой «доктрины Шееля» 28 октября
1969 года. В циркулярном письме, разосланном во все дипломатические
представительства ФРГ, министр иностранных дел В.Шеель призвал
своих подчиненных за рубежом на сколь возможно долгий срок
оттягивать признание ГДР. Оно могло, как считал Шеель, последовать
только после того, как Федеративная Республика, со своей стороны, не
сделает соответствующего шага и не урегулирует в договорном плане свои
отношения с другим германским государством. Тем не менее десять стран
«третьего мира», среди них семь африканских, установили в 1970— 1971
годах дипломатические отношения с Германской Демократической
Республикой.
Пока представители канцлера ФРГ вели в Москве и Варшаве
переговоры о нормализации двусторонних отношений, Бонн и Берлин
тоже начали искать путь к взаимопониманию. Брандт проигнорировал
предложение Вальтера Ульбрихта на имя президента ФРГ от 18 декабря
1969 года незамедлительно начать переговоры по международно-
правовому признанию ГДР. Вместо этого он призвал председателя Совета
министров ГДР В.Штофа начать германо-германский диалог без
предварительных условий.
19 марта 1970 года в Эрфурте впервые состоялась встреча глав
правительств обоих германских государств Брандта и Штофа. Штоф
настаивал на международно-правовом признании ГДР, что для
правительства ФРГ было явно неприемлемо. Предложения же В.Брандта
сводились к необходимости сохранения единства германской нации,
исходя из постулата, что ГДР и ФРГ не являются чужими друг для друга;
к соблюдению территориальной целостности и мирному
урегулированию споров; к достижению максимального уровня
добрососедской кооперации; к сохранению ответственности четырех
держав-победительниц в отношении Германии, особенно в отношении
Западного Берлина.
Встреча в Касселе глав правительств обоих германских
государств 21 мая 1970 года нс привнесла ничего нового в стиль и
аргументацию правящей верхушки ГДР, но Вилли Брандт проявил
настойчивость и представил свои соображения из двадцати пунктов. В
пунктах 1 - 19 были сформулированы пожелания по изменению
189
отношений между обоими германскими государствами: свобода
передвижения и проживания граждан, оформленная в договорном
порядке кооперация. Нс случайно, что лишь в последнем пункте под-
нимался вопрос о вступлении ФРГ и ГДР в ООН: оба государства должны
стать членами ООН только «в процессе разрядки» в том виде, как это
изложено в предыдущих 19 пунктах. От этой взаимообусловленности,
как покажет время, впоследствии пришлось отказаться.
Обе встречи между Брандтом и Штофом в Эрфурте 19 марта и в
Касселе 21 мая 1970 года несли отпечаток конфронтационной риторики.
И это было неудивительно. Еще не были урегулированы
принципиальные вопросы отношений ФРГ с СССР и Польшей, а также
проблема Западного Берлина. «Обе встречи потерпели фиаско, потому что
Бонн хотел содержательной, но не формальной, а Восточный Берлин —
формальной, но не просто содержательной нормализации» отношений152.
До заключения четырехстороннего соглашения по Западному
Берлину и до «смены поколений» в ГДР, которая произошла в мае 1971
года, на германо-германских переговорах, которые велись на уровне
статс-секретарей (что уже само по себе стало заметным прогрессом), не
могло быть достигнуто никакого прогресса. Решительная перемена
произошла в Восточном Берлине, когда 3 мая 1971 года Эрих Хонеккер
сменил Вальтера Ульбрихта на посту первого секретаря ЦК СЕПГ. Если
в вопросах разрядки Ульбрихт противодействовал советскому давлению,
то Хонеккер следовал в кильватере советской политики и
демонстрировал готовность к переговорам. Лишь после этого Э.Бар и
М.Коль начали по поручению союзнических держав вести диалог по
заключению транзитного соглашения между ФРГ и ГДР параллельно с
переговорами, которые были организованы между западноберлинским
Сенатом и правительством ГДР.
В этот период в германо-германских отношениях место
«доктрины Хальштейна» заняла уже упоминавшаяся «доктрина Шееля».
В ее основу была положена система «сообщающихся сосудов»: в какой
мере правительство ГДР будет либерализировать отношения между двумя
германскими государствами, в такой мере правительство СДПГ — СвДП
пойдет на равноправные внешние связи и на расширение сферы
внешнеполитической деятельности ГДР. Или, выражаясь иными словами,
чем «прозрачнее» будет граница между ГДР и ФРГ, тем больше шанс на
признание ГДР со стороны правительства социал-либеральной коалиции.
11 декабря 1971 года было парафировано и 17 декабря 1971 года
подписано Соглашение между правительством ГДР и правительством
1,2 Griffith William Е. Op. cit. - S. 254.
190
ФРГ о транзитном сообщении гражданских лиц и перевозке грузов между
ФРГ и Берлином (Западным). 20 декабря того же года состоялось
подписание документа между правительством ГДР и Сенатом Западного
Берлина об облегчениях и улучшениях поездок и посещений. Одновременно
была подписана договоренность об урегулировании вопроса анклавов путем
обмена территориями. Они были введены в действие 22 февраля 1972 года,
что открывало возможность для достижения прогресса на переговорах по
выработке Транспортного договора между ФРГ и ГДР.
26 мая 1972 года был подписан Транспортный договор. Это был
первый государственный договор между ФРГ и ГДР. Впервые жители
ГДР, не находившиеся еще в пенсионном возрасте, получили
возможность посещать ФРГ по неотложным семейным делам.
Результаты действия договора были впечатляющи. Число поездок
граждан ФРГ в ГДР выросло взрывоподобно: с 1 млн. 267 тыс. в 1971
году до 2 млн. 279 тыс. в 1973 году. Число восточногерманских
пенсионеров, посетивших ФРГ, увеличилось за этот же период на 25%, а
граждан допенсионного возраста составило около 52 тыс. человек153.
После ратификации «восточных договоров» и вступления в силу
четырехстороннего соглашения по Западному Берлину в деле германо-
германского урегулирования был достигнут дальнейший прогресс. 15
июня 1972 года Эгон Бар и Михаэль Коль начали консультации по
Договору об основах отношений между ФРГ и ГДР. ГДР надеялась таким
образом как можно скорее «разблокировать» свои внешние связи, стать
членом ООН и установить дипломатические отношения с западными
государствами. Решающий прорыв на переговорах осуществил Эгон Бар
во время конфиденциальных бесед с Л .Брежневым и Э.Хонеккером. 10
октября 1972 года во время четырехчасовой беседы с Брежневым
наконец-то был достигнут прогресс, а 8 ноября того же года Договор об
основах отношений был парафирован.
Федеральное правительство вело переговоры в спешке,
поскольку парафирование договора должно было положительно повли-
ять на исход досрочных выборов в бундестаг, назначенных на 19 ноября
1972 года. Поэтому интерес ФРГ к решению практических и
гуманитарных вопросов, то есть комплекса проблем, связанных со
свободой передвижения и проживания, а также урегулированием
двусторонних отношений, как считают западногерманские эксперты, не
был полностью удовлетворен.
21 декабря 1972 года состоялось подписание Договора об основах
отношений между ГДР и ФРГ. Договор наряду с подписанием
l5J Die Bundesrepublik Deutschland 1966 - 1974. - Bonn, 1981. - S. 28.
191
четырехстороннего соглашения по Западному Берлину, фактически
означавший официальное признание государственной
самостоятельности и суверенитета Германской Демократической
Республики, не только стал прологом к широкомасштабному развитию
контактов между двумя германскими государствами. Он оказал
положительное воздействие на общеевропейский процесс,
способствовал принятию обоих германских государств в Организацию
Объединенных Наций.
В договоре, который состоял из преамбулы и 10 статей, были
зафиксированы нерушимость сложившихся в Европе границ, в том числе
границы между ГДР и ФРГ, а также обязательства ГДР и ФРГ развивать
друг с другом нормальные добрососедские отношения на основе
равноправия, уважать территориальную целостность друг друга. Стороны
выразили готовность решать спорные вопросы исключительно мирными
средствами, воздерживаться от применения силы или угрозы ее
применения. ГДР и ФРГ признали, что суверенная власть каждого из
государств ограничивается их государственной территорией, и обязались
в своих отношениях руководствоваться принципами и целями Устава
ООН. В документе было отмечено также, что ни одно из двух государств
не может представлять другое в международном плане или действовать
от его имени. Обе стороны подтвердили готовность к урегулированию
практических и гуманитарных вопросов. Договор предусматривал
развитие сотрудничества в области экономики, науки, техники,
транспорта, связи, здравоохранения, культуры, спорта, охраны
окружающей среды и т.д.
Вместе с тем Договор об основах отношений представлял собой
такую юридическую конструкцию правительства Брандта/Шееля, ко-
торая, не доводя дело до международно-правового признания ГДР,
обосновывала особый статус отношений между двумя германскими
государствами. В правовом отношении германский вопрос оставался
открытым. Не посольства в Бонне и Восточном Берлине, а постоянные
представительства, подчиненные не МИДу, а непосредственно аппарату
правительства (для ФРГ - ведомству федерального канцлера) - этот факт
подчеркивал особый характер германо-германских отношений. Тем не
менее с годами этот особый характер потерял свое изначальное значение
и стал скорее символом, нежели стержнем двустороннего
взаимодействия, поскольку, как отмечает Г.Шёльген, «на практике
отношения развивались по правилам международного права, а это
означало, что германская политика стала внешней политикой»154.
154 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangcn bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 123.
192
И здесь при заключении договора от имени правительства
Федеративной Республики Германии было передано письмо, в котором
подчеркивалась воля к единству Германии. То, что договор не находился
в противоречии с этой целью, было подтверждено 31 июля 1973 года
Федеральным конституционным судом ФРГ по ходатайству земельного
правительства Баварии. Суд констатировал, что Федеративная
Республика не является «правопреемником» германского рейха, но «как
государство идентична с государством «третий рейх». Что касается ее
территориальных размеров, она «частично идентична» ему. Поэтому-де
ГДР не может считаться заграницей, а может рассматриваться лишь как
часть территории бывшей Германской империи.
Без сомнения, Договор об основах отношений между ГДР и ФРГ
способствовал улучшению положения немецкой нации в целом. Он
помог остановить процесс размежевания. Граждане ГДР получили
большие возможности для поездок на Запад: семьи стали
воссоединяться, разделенные супруги вновь могли объединиться,
родители имели возможность приехать к своим детям. В отдельных
исключительных случаях женщины могли выходить замуж на Западе.
Малое приграничное сообщение тоже открывало новые возможности:
могли быть восстановлены соседские и семейные связи, разорванные
внутригерманской границей. Около 6 млн. жителей приграничных
районов ФРГ могли по упрощенной процедуре посещать приграничные
районы ГДР. Было открыто четыре новых пограничных пропускных
пункта. Да и аккредитация западногерманских корреспондентов в ГДР
явилась достижением. Из средств массовой информации граждане ФРГ
стали больше узнавать о буднях ГДР.
Нормализация двусторонних отношений, пусть и без
международно-правового признания со стороны ФРГ, принесла ГДР
нечто большее, а именно прорыв дипломатической блокады. Еще в
декабре 1972 года, в месяц подписания Договора об основах отношений,
Германская Демократическая Республика установила дипломатические
отношения с 21 государством, в том числе со Швецией, Швейцарией и
Австрией. Только в 1973 году с ней установили дипломатические
отношения 47 государств, в том числе Великобритания и Франция. И,
наконец, апогеем этого процесса стало установление дипломатических
отношений между ГДР и США в сентябре 1974 года. До 1978 года ГДР
признало в международно-правовом отношении 123 государства.
Отношение блока ХДС/ХСС к договору между ГДР и ФРГ было
отрицательным. Оппозиция считала, что документ обсуждался в спешке
и федеральное правительство плохо вело переговоры; текст документа
был двусмысленный и обязательства сторон не адекватны, отсутствовало
13. Зак. 284
193
упоминание о единстве германской нации, а тс отдельные меры,
направленные на облегчение жизни людей, были недостаточны и, кроме
того, мало подкреплялись нормами международного права.
С точки зрения блока ХДС/ХСС, «восточная» и «германская
политика» породила нездоровую эйфорию разрядки, из-за которой нс
осознавался опасный характер политики СССР и ГДР. Так, с 1969 года в
настроениях оппозиции отмечались колебания от склонности
сотрудничать до откровенного стремления к конфронтации. Стремление
блока к принятию совместной резолюции бундестага от 17 мая 1972 года
способствовало росту политической значимости «восточных договоров»,
подчеркиванию того факта, что они носят временный характер. Тем более
что бундестаг в «разъяснительной резолюции» по договорам подтвердил,
что они не противоречат восстановлению германского единства мирным
путем. После подписания соглашения по Западному Берлину «стратегия
оговорок» оппозиции стала по существу сомнительной и начала
вызывать внутри блока ХДС/ХСС возражения. Продолжение тактики
отсрочек в принятии решений грозило блоку политическим небытием в
вопросах разрядки. Выявилась основная внутренняя проблема
оппозиции - серьезные разногласия между ХДС и ХСС. Конфликт
между «атлантистами» и «голлистами» вылился в 70-е годы в спор между
противниками и сторонниками разрядки. Это, в свою очередь, стало
отражением изменения системы международных координат: «разрядка
главенствовала над возрождением национального государства и поэтому
была объявлена предпосылкой решения национального вопроса»155.
11 мая 1973 года бундестаг ратифицировал Договор об основах
отношений между ФРГ и ГДР большинством в 268 голосов (217 против).
А буквально через две недели баварское правительство подало иск в
Федеральный конституционный суд с требованием признать договор, а
точнее ратификационный закон по нему, как противоречащий
Основному закону ФРГ. Согласно иску, решение бундестага
противоречит-де конституционной цели осуществить в перспективе
германское единство и входит в противоречие с правом ФРГ на
единоличное представительство всех немцев на международной арене.
31 июля 1973 года Конституционный суд признал конституционность
решения бундестага.
Вместе с тем многие из соображений и опасений оппозиции в
отношении ГДР скоро получили практическое подтверждение. После
подписания Договора об основах отношений между ГДР и ФРГ
Федеративной Республике все труднее становилось добиваться своих
155 Niedhart G. Op. cit. — S. 11.
194
целей в «германской политике». И это понятно: ГДР уже получила
желаемый результат - членство в ООН. В ноябре 1973 года ГДР заявила
об увеличении вдвое минимальных обменных квот валюты для визитеров
из несоциалистических стран, что составило 20 западногерманских
марок в день. Тем не менее по сравнению с 1969 годом своей «германской
политикой» правительство Брандта/Шееля достигло ощутимого улучше-
ния положения германской нации. Ему, как утверждает X.Хафтендорн,
удалось достичь тактической цели в решении связанных с германской
проблемой вопросов еще до проведения Совещания по безопасности и
сотрудничеству в Хельсинки идо начала многосторонней фазы политики
разрядки156.
Кризис в Атлантическом сообществе
Западная политика ФРГ в первой половине 70-х годов оказалась
как бы в тени ее «восточной» и «германской» политики. Лишь
энергетический кризис 1973-го и вызванный им экономический кризис
1974 года вновь высветил проблемы отношений с США и Западом в
целом и продемонстрировал, что в стратегическом плане «западная»
политика будет всегда пользоваться приоритетом по сравнению с
«восточной». На самом деле канцлер Брандт и в особенности министр
иностранных дел Шеель параллельно с «восточной политикой» с самого
начала проводили активную «западноевропейскую» и
«трансатлантическую» политику. Разрядка требовала согласования с
западными партнерами и их одобрения.
Политика социал-либеральной коалиции по отношению к
Западу не была однозначной. Для многих в СДПГ она имела
практический характер. Согласием на дальнейшую интеграцию в рамках
Западной Европы и на включение новых государств в этот процесс как
бы «покупалась» поддержка «восточной политики» ФРГ со стороны пра-
вительств западноевропейских стран. Для министра иностранных дел
В.Шееля, напротив, Европейское сообщество было «ядром всего
европейского развития».
С самого начала В.Брандт знал, что условием любой
внешнеполитической линии ФРГ должны быть безопасность в рамках
Североатлантического альянса и политическая и экономическая
солидарность в Европейском сообществе. Одновременно его
политические симпатии к Америке с конца 60-х годов начали уступать
место растущему скепсису и сдержанности. Параллельно с этим в
156 Haftendorn Н. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschninkung und Selbstbehauptung
1945 - 2000. Op.cit.-S. 216.
195
кабинете Брандта/Шселя росла заинтересованность в
западноевропейском объединительном процессе. ФРГ объявила своей
целью создание «политического союза Европы», а «не некоего союза
европейских стран по интересам с целью получения взаимных выгод».
Вместе с тем и В.Брандт, и Э.Бар, и Г.Венер были скептически настроены
в отношении идеи единой западноевропейской государственности и
подчеркивали роль национального государства в деле мирного
устройства Западной Европы.
Если структурное углубление западноевропейской интеграции
было желательным, но достижимым только в долгосрочной перспективе,
то после отставки де Голля представилась возможность расширить
Европейское сообщество. Правительство Брандта выступило за
расширение Общего рынка и еще более решительно, чем правительство
Кизингера, начало добиваться приема Великобритании в ЕЭС. Именно по
инициативе ФРГ на совещании глав государств и правительств стран -
участниц ЕЭС, проходившем в Гааге 1 - 2 декабря 1969 года, было принято
решение начать переговоры с Англией и некоторыми другими странами об
их приеме в ЕЭС. В начале марта 1970 года Брандт посетил
Великобританию. Активная поддержка ходатайства Великобритании со
стороны ФРГ снискала ей большие симпатии в Лондоне. Одновременно
на этой почве углубились франко-западногерманские противоречия.
Можно утверждать, что активная «восточная политика»
западногерманского правительства и сглаживание межсистемных
противоречий в условиях коллективных усилий по разрядке
международной напряженности стали причиной наступления пассивной
фазы в развитии франко-западногерманских отношений, поскольку
политические наследники де Голля крайне опасались нарушения
сохранившегося статус-кво в Европе и, соответственно, понижения
статуса Франции как державы-победительницы, постоянного члена
Совета Безопасности ООН и ядерного государства, претендовавшего на
лидерство в рамках Западной Европы. Активизация двустороннего
диалога между Бонном и Парижем — возвращение к так называемому
«билатерализму», — как и ускорение процессов западноевропейской
интеграции наступили лишь с «эрой Шмидта».
Своей поддержкой вступления Англии в Европейское
сообщество, которое последовало 22 января 1972 года, федеральное
правительство искало нейтралитета, благосклонности или даже
одобрения со стороны последней «восточной политики» ФРГ. Тем, что в
противоборстве Европейского сообщества с США ФРГ одновременно
встала на сторону Франции, она дала французам широкую свободу
маневра и добилась по меньшей мере нейтрального отношения к
196
«восточной политике» и частичного понимания этой политики, которая
имела скорее «западноевропейские», нежели «атлантические» корни.
Следующим важным направлением «европейской политики»
правящей социал-либеральной коалиции было создание
экономического и валютного союза, что должно было стать в некотором
роде ступенькой к политическому союзу. Социал-либеральное
правительство стремилось к созданию сообщества стабильности и
«экономического роста». Оно пыталось исправлять работу неудачных
структур, как это произошло с аграрным рынком. Министр иностранных
дел ФРГ В.Шеель предостерегал также от принятия односторонних мер
в сфере финансового регулирования без учета общеэкономических
соображений. Поэтому канцлер Брандт делал упор на экономический и
валютный союз. ФРГ решительно поддержала разработанный
специальной комиссией план создания экономического и валютного
союза в Западной Европе. Однако многочисленные планы в области
экономической политики не были реализованы. Реальностью стали
валютные кризисы, виновником которых были США.
Начиная с 1970 года правительство Брандта/Шееля приняло
активное участие в формировании такого института, как Европейское
политическое сотрудничество (ЕПС), и способствовало выработке еди-
ной внешнеполитической линии. При активной поддержке
Федеративной Республики было принято решение о регулярных
политических встречах и консультациях в рамках ЕЭС на уровне
министров иностранных дел. Первая такая встреча состоялась 19 ноября
1970 года в Мюнхене. На совещании было принято решение о
совместных дипломатических выступлениях стран — участниц ЕЭС по
важнейшим аспектам международной политики.
Согласованная единая западноевропейская внешняя политика
стала заметным элементом диалога между Востоком и Западом. По
завершении двусторонней фазы «восточной политики» ФРГ дальнейшие
переговоры были поставлены на многостороннюю основу благодаря
западногерманским инициативам и ведущей роли ФРГ на переговорах
в рамках СБСЕ, что порой шло вразрез с французской и американской
линией. Возражения против «восточной политики» Бонна удалось снять
после консультаций западных государств в рамках процесса СБСЕ. Таким
образом, европейское политическое сотрудничество в период с июля 1973
года и до подписания Заключительного акта в августе 1975 года
выдержало свое первое испытание на прочность.
В 1970 — 1974 гг. политическое сближение с социалистическими
государствами Восточной Европы совпало с нарастанием экономических
противоречий с США. Агрессивная «дипломатия доллара» должна была
197
быть уравновешена политико-экономической кооперацией внутри
Европейского сообщества. Все труднее становилось проводить единую
политику сдерживания растущей инфляции, и все менее ощутимым был
прогресс в создании экономического союза. Успешнее выглядели усилия
федерального правительства по достижению возможно более сплоченной
позиции ЕС в вопросах внешней политики. Оно последовательно
оказывало свое влияние на формирование основ коллективной внешней
политики Сообщества. При этом движущими мотивами правительства
Брандта/Шееля были осознание дефицита силы Западной Европы в
мировой политике, в том числе в отношениях Восток— Запад и Север —
Юг, а также чувство растущей политической ответственности в мире как
следствие выросшей экономической мощи. Данный факт нашел свое
выражение в проекте заявления ЕС по поводу американо-европейских
отношениях от 20 сентября 1973 года, в котором речь шла о том, что
Сообщество хочет укрепить «свои позиции как самостоятельного
фактора в мировой политике».
Значительно сложнее обстояло дело с формулированием
западноевропейских интересов в отношении США. Как известно, США
в августе 1971 года увеличили золотое содержание доллара и ввели 10-
процентный налог на импорт, что получило в истории название «шок
Никсона». В октябре того же года началась война на Ближнем Востоке.
И, наконец, на рубеже 1973/74 гг. разразился нефтяной и энергетический
кризис. Теперь были непосредственно затронуты жизненные нацио-
нальные интересы западноевропейцев. В этой связи на себя обращает
внимание разработанный по инициативе Франции «Документ о
европейской идентичности», одобренный министрами иностранных дел
ЕС на встрече в Копенгагене 14—15 декабря 1973 года. В нем была
подчеркнута «решимость девятки» «выступать самостоятельным единым
целым» и впредь развивать сотрудничество с Соединенными Штатами
«на основе равноправия». При этом основная ответственность за
сбалансированность и координацию внешней политики ложилась на
правительство Брандта/Шееля.
Во время октябрьской войны 1973 года на Ближнем Востоке
возникли серьезные внутриатлантические разногласия. Европейские
союзники США, в том числе ФРГ, препятствовали американским
поставкам оружия Израилю. Были частично закрыты в Европе базы
США для переброски вооружений в Израиль, европейцы также
протестовали по поводу того, что США мало с ними консультировались.
Публичное осуждение Бонном американского курса вызвало сильное
недовольство в Вашингтоне. Кризис стимулировал активизацию
западноевропейской политики ФРГ с целью создания предпосылок для
198
придания отношениям с Соединенными Штатами более равноправного
характера. Американская администрация резко усилила публичную кри-
тику коллективной внешней политики «девятки», после того как
министр иностранных дел ФРГ Шеель 4 марта 1974 года в Брюсселе
проинформировал госсекретаря Киссинджера о принятом в тот же день
в рамках ЕПС решении начать европейско-арабский диалог. В ответ на
это 15 марта в Чикаго Ричард Никсон заявил в угрожающем тоне, что
западноевропейцы ополчились против Соединенных Штатов.
Вместо атлантической солидарности Западная Европа стремилась
обрести собственное «Я». При этом Западная Европа сопротивлялась
великодержавным амбициям Соединенных Штатов, хотя и нуждалась в
их военно-стратегической защите. Л ишь после соглашения, достигнутого
в замке Гимних, трансатлантический конфликт разрядился, и на встрече
с министром иностранных дел Г.-Д.Геншером И июня 1974 года
Киссинджер снял свои возражения относительно европейско-арабского
диалога. Одновременно Соединенные Штаты зарезервировали за собой
определенное право оказывать влияние на партнеров. С помощью этого
«джентльменского соглашения» была удовлетворена американская
заинтересованность в информационном и консультативном участии США
в Европейском политическом сотрудничестве. В отличие от этого
европейцы не получили аналогичного права соучаствовать в
формировании американской внешней политики. В общем и целом это
повлияло на размежевание между США и Западной Европой. В атлантиче-
ской системе США стали утрачивать центральные позиции.
Как показали переговоры ЕС с США по поводу так называемой
«Атлантической декларации», ФРГ пыталась найти золотую середину
между бравадой по поводу союза с Америкой и чрезмерной критикой в
ее адрес. Когда после дискуссий и консультаций, длившихся более года,
19 июля 1974 года в Оттаве государствами — членами НАТО было
согласовано, а неделей позже в Брюсселе подписано заявление о
принципах отношений в атлантическом сообществе, администрация
США достигла своей цели: западноевропейский интеграционный
процесс и так называемый «поиск» Европой своего «Я» обрели
атлантическую основу. Западноевропейцы добились того, что их военно-
политические интересы были учтены в новом двустороннем механизме
советско-американских отношений. Они рассматривали упомянутое
заявление как ядерную гарантию США на фоне советско-американского
соглашения о предотвращении ядерной войны.
Политика правительства Брандта в отношении Западной Европы
была многообразной. По сути дела, В.Брандт и В.Шеель стремились
поддерживать интеграцию и расширение ЕС. Цель создания
199
Европейского союза со временем отодвигалась на далекое будущее.
Трудности с координацией экономических и финансовых приоритетов
нарастали параллельно с расширением Сообщества. К тому же, как
оказалось, Великобритания, а вместе с ней Дания и Греция не были
заинтересованы в превращении европейского таможенного союза в
конфедерацию с наделением его органов наднациональными
полномочиями.
Для Жоржа Помпиду было важнее сбалансировать вес ФРГ
мощью Франции и одновременно держать Англию на дистанции. Брандт,
напротив, не мыслил Европы без Великобритании и скандинавских
стран. Норвегия же оставалась в стороне. Западноевропейское
сообщество все больше становилось местом встречи государств, каждое
из которых больше стремилось скорее получить выгоды для националь-
ной экономики, нежели форсировать интеграционные процессы.
Периодические экономические депрессии в западном мире переросли в
продолжительные структурные кризисы. Нарастали инфляция,
стагнация, безработица и дефицит платежного баланса. Во всей полноте
эти проблемы проявились при правительстве преемника В.Брандта на
посту федерального канцлера — Г.Шмидта.
«Север — Юг»: смена парадигмы
60 — 70-е годы характеризовались бурным ростом числа молодых,
освободившихся из-под колониального ига государств и началом
оформления их в самостоятельную силу на международной арене. В это
же время в ФРГ под воздействием разрядочных тенденций, а также
вследствие банкротства «доктрины Хальштейна» происходит ломка
привычных внешнеполитических стереотипов, а с приходом к власти
правительства СДПГ — СвДП формулируются основные ориентиры
нового курса в отношении развивающихся стран. Он предполагал не
только расширение географии западногерманских связей, но и
значительное углубление экономического проникновения ФРГ в
Латинскую Америку, Азию, Африку и на Ближний Восток.
К концу 60-х годов ФРГ заняла второе после США место среди
стран, оказывавших помощь развивающимся странам. Более того, по
проценту от валового национального продукта она даже опередила США.
В своем первом правительственном заявлении от 28 октября 1969 года
В.Брандт пообещал выделять 0,7% валового национального продукта
страны на развитие экономических связей с развивающимися странами.
Фактически со сменой власти в Бонне начался второй этап во
взаимоотношениях ФРГ с «третьим миром», который продлился до
200
начала 80-х годов и во многом определил вектор «помощи развитию» на
длительную перспективу. При социал-демократах произошел
качественный скачок в широкомасштабной экономической экспансии
Бонна за пределами Европейского континента, которая базировалась на
возросшей индустриальной мощи западногерманского государства, на
отказе от идеологических стереотипов эпохи «холодной войны».
Диверсификация связей Федеративной Республики с освободившимися
государствами также во многом облегчалась за счет того, что они не были
отягощены, как, например, у Великобритании, грузом колониальной
ответственности. В книге «Политика мира в Европе» В.Брандт писал:
«К одной из немногих положительных сторон нашего прошлого
относится то, что у нас нет традиций бывшей колониальной державы.
Ни одна из молодых наций не должна была завоевывать свою свободу в
войне с Германией. Поэтому среди них нет предубеждений... Это тот
капитал, который должен быть нами сохранен»157.
Одна из основных причин «открытия шлюзов» в этом
направлении состояла в том, что главные внешнеполитические задачи
западногерманского государства в какой-то степени были решены. При
Аденауэре заработал механизм западноевропейской интеграции и был
наведен «трансатлантический мост». При правительстве Брандта/Шееля
Бонну удалось урегулировать отношения с европейскими
социалистическими странами, и прежде всего с ГДР. Следовательно,
появилась возможность проводить активную политику в «третьем мире»,
чему в немалой степени способствовало вступление ФРГ в ООН и ее
подключение к деятельности множества специализированных
международных организаций. Более того, в указанный период
Федеративная Республика начинает проникать туда, где ослабевают
позиции ее партнеров — США, Великобритании и Франции.
В 1971 году правительством В.Брандта, прежде всего при участии
министра по экономическому сотрудничеству Эрхарда Эпплера, была
разработана долгосрочная стратегия, получившая свое развитие в 1973
и 1975 годах, в которой отчетливо прорисовывались новые моменты
изменившегося разделения труда между промышленно развитыми и
развивающимися странами.
В западногерманской политике «помощи развитию» при
В. Брандте отчетливо проявилась тенденция к приведению политической
роли ФРГ в системе отношений «Север - Юг» в соответствие с
обретенным ею экономическим положением. Она выдвинулась на второе
место после США в торговле с развивающимися странами, на первое по
157 Brandt W. Friedenspolitik in Europa. - Stuttgart, 1969. - S. 203.
201
оказанию государственной «помощи в целях развития» наиболее бедным
странам, на третье - как вкладчик капитала в развивающиеся страны.
Одной из основных целей руководства Федеративной Республики стало
стремление дополнить экономическое присутствие, которого ФРГ
добилась в «третьем мире» в 50 — 60-е годы, присутствием политическим.
Новая концепция предусматривала больший учет интересов
самих развивающихся стран и построение отношений с ними на
принципах «партнерской кооперации», что лежало в русле
соответствующей стратегии, разработанной Организацией
Объединенных Наций. При этом, в отличие от 60-х годов, определяющим
было нс отношение стран «третьего мира» к германскому вопросу, а их
потребности в помощи как таковой. Преемник Эпплера на посту
министра Эгон Бар также выступал за больший учет нужд «бедного Юга»
со стороны «богатого Севера». «Архитектор» «новой восточной
политики» требовал по аналогии с достигнутой в отношениях между
Востоком и Западом разрядки соответствующей разрядки и в
отношениях между Севером и Югом, которая должна была бы
базироваться на отказе от использования силы и политического давления
и на возможно более тесной партнерской кооперации государств с
различным экономическим устройством. В самой Федеративной
Республике, однако, политика «помощи развитию» по Бару встретила
противоречивую реакцию и не была реализована из-за противодействия
со стороны министров финансов и иностранных дел, которые во главу
угла ставили степень включенности развивающихся стран в мировую
экономику, основанную на рыночных принципах.
В копилку внешнеполитических достижений правительства
Вилли Брандта можно отнести и договорно-правовое урегулирование
отношений ФРГ с Китайской Народной Республикой, хотя оно стало
следствием больше объективных обстоятельств, нежели
целенаправленных усилий Бонна. Последнее существенное препятствие
на пути установления дипломатических отношений (с учетом принятия
китайской стороной особой западногерманской позиции по Западному
Берлину) между Бонном и Пекином, которое последовало в 1972 году,
было устранено с китайско-американским сближением в конце 60-х —
начале 70-х годов на фоне роста напряженности между СССР и КНР.
Нормативная база двусторонних связей способствовала и дальнейшему
росту взаимного товарооборота. Федеративная Республика в кратчайшие
сроки стала важнейшим торговым партнером Китая в Западной Европе.
И хотя Бонн ничего не предпринимал для разыгрывания «китайской
карты» против Москвы, что, впрочем, никогда не снималось с повестки
дня западногерманской внешней политики, следует предположить, как
202
считает У.Гриффит, что это также способствовало проведению более
сдержанного советского курса по отношению к Федеративной
Республике158.
* * *
Заслуга Вилли Брандта состояла в том, что благодаря своей
«восточной» и «германской политике», прежде всего за счет признания
территориального статус-кво в Европе, он расширил
внешнеполитическое поле деятельности Федеративной Республики до
мировых масштабов и соответственно поднял ее престиж. Несмотря на
отдельные неудачи, путем заключения двусторонних договоров он смог
постепенно улучшить отношения со странами Восточной Европы.
Политика договорного закрепления отношений со странами
Центральной и Восточной Европы позволила сделать первый шаг на пути
формирования принципиально новой системы безопасности в Европе.
Двусторонние «восточные договоры» должны были создать новый
климат доверия в отношениях между двумя германскими государствами
и между ФРГ и ее восточноевропейскими соседями. Этот этап был
завершен в 1973 году. В 1973 году началась многосторонняя фаза
«восточной политики» — СБСЕ и переговоры о сокращении
вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе. Но продолжали
ее уже преемник Вилли Брандта на посту федерального канцлера Гельмут
Шмидт и новый министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер.
,5Х Griffith William Е. Op. cit. - S. 292.
203
Глава VI
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КАНЦЛЕРА Г.ШМИДТА
(1974- 1982 гг.)
«Если мы хотим продемонстрировать нашу волю
к миру, нам следует встать на путь признания
реальной действительности вместо навязчивых
иллюзий, рационального признания имеющихся
возможностей вместо эмоционального волюнтаризма,
а в целом — готовности проявлять реализм».
Г. Шмидт
16 мая 1974 года бундестаг избрал Гельмута Шмидта новым
канцлером ФРГ.
Гельмут Шмидт родился 23 декабря 1918 г. в Гамбурге в семье
учителя. По вероисповеданию протестант. После окончания школы в
1937 г. пошел служить в вермахт. Принимал участие во второй мировой
войне, которую закончил в офицерском звании. Короткое время был в
английском плену.
В 1945 - 1949 гг. изучал общественные науки и экономику. В 1946 г.
вступил в СДПГ. В 1947 - 1948 гг. - федеральный председатель
Социалистического немецкого союза студентов в западных зонах
оккупации. В 1949 — 1953 гг. работал в городских структурах Гамбурга. В
1953 - 1961 гг. и в 1965 — 1987 гг. - депутат бундестага. В 1961 - 1965 гг. —
министр внутренних дел земли Гамбург. Во время разрушительного
наводнения в феврале 1962 г. ГШмидт смог организовать почти 40 тыс.
человек для ликвидации его последствий, благодаря чему были спасены
тысячи людских жизней, а десятки тысяч человек получили временный
кров и пищу. Своими действиями Шмидт создал себе славу как
«менеджер по управлению кризисами».
С 1965 по 1967 г. - заместитель председателя фракции СДПГ в
бундестаге. В 1967 г. избирается председателем фракции СДПГ в
бундестаге. В 1968 — 1984 гг. — заместитель председателя СДПГ. В 1969 —
1972 гг. — министр обороны, в 1972 г. — министр экономики и финансов,
а в 1972 — 1974 гг. - министр финансов ФРГ. В 1974 — 1982 гг. - канцлер
ФРГ. После ухода на пенсию продолжал оставаться одним из издателей
еженедельника «Ди цайт» в Гамбурге.
При правительствах Г.Шмидта (1974 - 1976 гг.; 1976 - 1980 гг.;
1980 - 1982 гг.) продолжился рост международного авторитета ФРГ и
наращивание ее экономической мощи. Энергичный и прагматичный, а
порой и жесткий, Г.Шмидт представлял центристское крыло СДПГ. При
204
нем широкое распространение получил лозунг «Модель - Германия»,
который должен был служить поднятию престижа ФРГ как внутри
страны, так и за рубежом.
Вице-канцлером и министром иностранных дел стал заместитель
председателя Свободной демократической партии Ганс-Дитрих Геншер,
который в октябре того же года возглавил партию*. Пост министра
иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншер занимал с 16 июня 1974 по 16
сентября 1982 года. После развала коалиции СДПГ - СвДП с 17
сентября по 1 октября 1982 года обязанности министра иностранных
дел ФРГ исполнял канцлер Шмидт.
Ганс-Дитрих Геншер родился 21 марта 1927 г. в местечке
Райдебург под Галле. По вероисповеданию протестант. Еще не закончив
среднее образование, принял участие во второй мировой войне в
качестве солдата в частях противовоздушной обороны. Проживая в
советской зоне оккупации, в 1946 г. окончил школу. Изучал
юриспруденцию в Лейпциге и Галле. Примкнул к Либерал-
демократической партии, но, разочаровавшись политическим режимом
в ГДР, бежал в 1952 г. в Западную Германию. В 1954 г. вступил в СвДП.
Сдав в 1954 г. второй государственный экзамен по юриспруденции, стал
заниматься адвокатской практикой в Бремене.
В 1962 - 1964 гг. - исполнительный секретарь СвДП. С 1965 по
1998 г. — депутат бундестага. В 1965 — 1969 гг. — исполнительный
секретарь фракции СвДП в бундестаге. В 1969 — 1974 гг. — министр
внутренних дел ФРГ. В 1974 — 1992 гг. — министр иностранных дел ФРГ
и вице-канцлер. В 1974 — 1985 гг. — председатель СвДП. С 1992 г. —
почетный председатель СвДП. В декабре 1992 г. Г.-Д. Геншер был избран
президентом Европейского движения Германии, в 1993 г. - почетным
сенатором Германской академии естественных наук «Леопольдина». С
1987 г. за заслуги на внешнеполитическом поприще — почетный
гражданин Коста-Рики.
С 1995 г. Г.-Д.Геншер преподает политические науки в
Свободном университете Берлина.
Выйдя из экономического кризиса 1974 - 1975 гг. без больших
потерь, Федеративная Республика начала быстро наращивать темпы
экономической и политической экспансии в другие регионы мира. Такая
линия явилась демонстрацией возросшей мощи, особенно в рамках
западноевропейского центра силы.
Ключевое значение этого периода в истории ФРГ заключается в
том, что к середине 70-х годов страна «на полную мощность» включилась
в мировой экономический и политический механизм, заняв одно из
* Вальтер Шеель в связи с его избранием президентом ФРГ оставил пост председателя
партии.
205
лидирующих мест. Именно в этот период Федеративная Республика
становится полноправным участником «семерки», а также мотором
западноевропейской интеграции.
Во второй половине 70-х годов после успешного проведения
Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки) во
внешней политике правительства социал-либеральной коалиции
проявляются первые признаки перехода к более прагматичному, а порой
и жесткому курсу. Это было связано с общим похолоданием
международного климата и началом обсуждения вопроса о размещении
в Западной Европе, прежде всего в ФРГ, американских ядерных ракет
средней дальности. Именно социал-демократ Г.Шмидт стал в 1977 году
инициатором дискуссии о необходимости адекватного ответа НАТО на
ракетную политику СССР. Фактически к началу 80-х годов во внешней
политике Бонна явственно обозначился «поворот вправо» — во многом
как реакция на внешнеполитическую деятельность СССР (модернизация
ракетно-ядерного потенциала средней дальности, ввод войск в
Афганистан, обострение внутриполитической ситуации в Польше и
введение там военного положения).
Поражение блока ХДС/ХСС на досрочных парламентских
выборах 1972 года вынудило христианских демократов серьезно
пересмотреть свою стратегию и тактику, но прежде всего обновить
руководство, которое не справилось с новой ролью партии в оппозиции.
В мае 1973 года Р.Барцель вынужден был оставить пост председателя
фракции в бундестаге и через месяц передать свои функции председателя
ХДС премьер-министру земли Рейнланд-Пфальц Гельмуту Колю.
Генеральным секретарем партии стал бывший высокопоставленный
менеджер концерна «Хенкель» Курт Биденкопф. Новое руководство
энергично приступило к разработке долгосрочной партийной стратегии.
Работа велась по двум основным направлениям: «внутреннему»
(реорганизация партийной работы - борьба за превращение в «массовую
партию») и «внешнему» (изменение форм и методов вербовки
избирателей). В результате число членов ХДС удвоилось, достигнув 600
тыс. человек, активизировалась работа среди молодежи и женщин.
Усилила свою деятельность в поддержку демохристиан и церковь.
Крупный успех Христианско-социального союза на выборах в
Баварии в октябре 1974 года значительно укрепил позиции его
председателя Франца-Йозефа Штрауса и послужил для него поводом к
разработке «стратегии кризиса», с которой он выступил в ноябре того
же года перед земельной группой ХСС в бундестаге. Смысл ее состоял в
использовании экономического кризиса для разворачивания
широкомасштабной пропагандистской войны против правительства и
206
попытке досрочного прихода к власти, опираясь только на собственные
силы и полностью отвергая союз со свободными демократами. В отличие
от Штрауса новое руководство ХДС, наоборот, пыталось найти
компромиссное соглашение со Свободной демократической партией,
предлагая ей роль партнера в будущей правительственной коалиции.
Агрессивная предвыборная кампания оппозиционного блока на
очередных парламентских выборах 1976 года, выдержанная в духе
«тотальной оппозиции», а также изменение стратегии и тактики,
модернизация организационного строительства дали свои результаты.
ХДС/ХСС удалось с помощью выдвижения лозунга «Свобода или
социализм!», обыгрывая национальные чувства, использовать просчеты
правительства и заручиться поддержкой значительной части
избирателей. И хотя правящая коалиция одержала победу, ее позиции
оказались потеснены. СДПГ получила 42,6% голосов, СвДП - 7,9%,
ХДС/ХСС - 48,6% (ХДС - 38%, ХСС - 10,6%). По сравнению с
выборами 1972 года христианские демократы приобрели 3,8%, СДПГ
потеряла 3,3%, СвДП - 0,5% голосов избирателей. Большинство социал -
либеральной коалиции сократилось в бундестаге с 46 до 10 мандатов.
В ноябре 1976 года, через месяц после проигранных блоком ХДС/
ХСС выборов, на совещании земельной группы ХСС в бундестаге было
принято решение об образовании самостоятельной фракции. Таким
образом, в повестку дня был поставлен вопрос о выходе ХСС за пределы
Баварии и образовании федеральной партии. База для этого была уже
создана в лице так называемой «четвертой партии» Франца-Йозефа
Штрауса, имевшей свои инициативные группы почти во всех землях ФРГ.
Руководство ХДС чрезвычайно негативно отнеслось к этому решению,
поскольку федеральная «четвертая партия», оттянув на себя часть
избирателей ХДС, грозила серьезно подорвать позиции христианских
демократов. Председатель ХДС Г.Коль пригрозил Штраусу, что в случае
реализации планов ХСС в Баварии будет создана земельная организация
ХДС, которая имела реальные шансы расколоть Христианско-
социальный союз и составить ему серьезную конкуренцию. Угроза
создания в Баварии земельного ХДС, а также многочисленные протесты
как внутри самого ХСС, так и среди населения Баварии в целом заставили
Штрауса пересмотреть свои планы и возобновить единую фракцию ХДС/
ХСС в бундестаге. В свою очередь Г.Колю пришлось пойти на уступки
ХСС, в частности согласиться с выдвижением Штрауса кандидатом на
пост канцлера от оппозиции на парламентских выборах 1980 года.
Итог избирательной борьбы правящих партий с кандидатом от
оппозиции председателем ХСС и баварцем до мозга костей Ф.-Й.Штраусом
был заранее предрешен не в пользу последнего, однако он развязывал в
207
будущем руки председателю ХДС Г.Колю в определении предвыборной
стратегии блока. 5 октября 1980 года на выборах в бундестаг СДПГ
собрала42,9%, СвДП - 10,6%. Социал-либеральная коалиция получила
зеленый свет на продолжение своей деятельности. Блок ХДС/ХСС
скатился с 48,6% до 44,5%, показав наихудший результат с 1949 года.
После выборов в правящей коалиции наметились, а позднее
начали углубляться разногласия в вопросах борьбы с нараставшим
экономическим кризисом и безработицей. Более того, в руководстве СвДП
зрели опасения, что затягивание коалиции с СДПГ, терявшей с развитием
кризисных явлений политический капитал, негативно скажется на
отношении избирателей к свободным демократам. Г.-Д. Ген шер считал, что
закат СДПГ может окончательно похоронить СвДП, и поэтому начал
готовить отходные позиции, тем более что Г.Коль уже давно приглашал
свободных демократов к диалогу.
1982 год стал переломным в развитии ФРГ. В области экономики
шло лавинообразное нарастание кризисных явлений; безработица
превысила рекордную цифру в 2 млн. человек; за год в стране было
зарегистрировано около 16 тыс. банкротств; задолженность федерации,
земель и общин с 1970 по 1982 год выросла в 5 раз, составив 600 млрд, марок.
К началу 80-х годов окончательно оформился перелом во
взаимоотношениях между предпринимателями и представителями
правительства от СДПГ. Политика социальных реформ, в том числе
принятый закон о содействии занятости, а также обновление ряда статей
законодательства о правах молодежи на производстве, об охране
материнства, труда, сопровождалась нарастанием противоречий между ВП К
и госаппаратом, где ключевые посты были у СДПГ. Отказ
западногерманских промышленных кругов от поддержки социал-
демократов был во многом связан и с активной деятельностью
внепарламентской оппозиции, получившей небывалый размах в рамках
антивоенного и антиракетного движения.
В области внешней политики, несмотря на энергичную поддержку
правительством ФРГ «ракетного решения» НАТО, продолжали усиливаться
расхождения между ФРГ и США. Увеличение экономического веса и
военного потенциала ФРГ в системе западных государств негативно
повлияло на взаимоотношения между трансатлантическими партнерами.
В связи с разногласиями в правительстве по вопросу о преодолении
экономических трудностей и борьбе с безработицей в сентябре 1982 года
СвДП разорвала коалицию с СДПГ, и 1 октября в результате вынесения
Гельмуту Шмидту конструктивного вотума недоверия канцлером ФРГ был
избран Гельмут Коль, который сформировал коалиционное правительство
ХДС/ХСС-СвДП.
208
Экономическое измерение внешней политики ФРГ
Когда Гельмут Шмидт был избран 16 мая 1974 года канцлером
ФРГ, сменив на этом посту Вилли Брандта, его способности
раскрылись в полную силу. Деятели оппозиции неоднократно
говорили, что он блестящий политик, только состоящий не в той
партии. Однако при этом они забывали, что его корни в духовном и
политическом плане уходили глубоко в историю социал-демократии.
Шмидт представлял собой новую демократическую Германию, о
которой в первой половине XX века можно было только мечтать. Во
времена кризисов он старался сохранять и, по возможности,
приумножать внешнеполитические достижения своих
предшественников. Его мышление в глобальных категориях и
действия как руководителя государства, достигшего мирового
влияния, объективно отражали интересы западных немцев и во
многом имели под собой экономическую основу.
За Шмидтом стояло почти 60 миллионов граждан
Федеративной Республики, принадлежавшей к числу самых благо-
получных государств мира. С середины 50-х годов немецкая марка
стала самой сильной валютой в Европе, а в 70-е годы — и самой
стабильной в мире. В «погребке благосостояния» множились
валютные резервы, достигшие суммы в 36 млрд, долларов - больше,
чем в какой-либо другой стране. Большой перевес экспорта над
импортом и современная промышленность составляли солидную
основу, которую Г.Шмидт в почти неизменном виде мог поддерживать
даже во время тяжелых экономических кризисов.
Знание Шмидтом международных проблем, его дипломатия
«равновесия» и его предсказуемость имели решающее значение для
признания Федеративной Республики со стороны мирового
сообщества как одной из ведущих экономических и цивилизованных
держав. При Шмидте исчезло старое противоречие между
экономическим гигантом и политическим карликом, этим немецким
гомункулусом послевоенного времени.
Начало деятельности правительства Шмидта/Геншера
ознаменовало осознание необходимости поиска путей выхода из
экономического кризиса. Нефтяной кризис осени 1973 года в корне
изменил положение в мировой политике. Эпоха дешевых источников
энергии прошла. Четырехкратное увеличение цены на нефть в течение
нескольких недель — первое из длинного ряда последовавших за этим
подорожаний - поставило серьезнейшие проблемы перед экономикой
западных государств. И если «восточная политика» затрагивала в
14. Зак. 284
209
большей мерс сердца людей, то последствия мирового
энергетического кризиса коснулись непосредственно условий их
жизни159.
Гельмут Шмидт вынужден был проводить внешнюю политику в
принципиально новых условиях: срочные политико-экономические
решения по преодолению кризиса были также необходимы, как и
долгосрочные меры по стабилизации мировой валютной системы.
Понятие «безопасность», в которое в 50-е годы вкладывалось
исключительно военное содержание, было дополнено в 60-е годы в
«докладе Армеля» политическим измерением и стало отныне политико-
экономической задачей № 1. «Преемственность и концентрация уси-
лий» — лейтмотив первого правительственного заявления канцлера
Шмидта - отразил появление этого нового комплекса проблем.
Скорость, с которой Г.Шмидт взял в руки государственный
штурвал и начал по-настоящему править, удивляла. После принятия
присяги перед депутатами бундестага не прошло и 24 часов, как новый
канцлер подвел итоги почти двухлетнего пребывания СДПГ у власти
после последних парламентских выборов и определил задачи, стоявшие
перед его правительством. Его выступление отличали краткость, четкость
формулировок, сжатость и абсолютная трезвость оценок. Еще накануне
Гельмут Шмидт проинформировал членов своей фракции в бундестаге
о необходимости проведения достаточно жесткой политики. «В период
роста в мировом масштабе проблем, - говорил он, — с чувством реализма
и трезвости мы концентрируемся на наиболее существенном, на том,
что сейчас необходимо. Остальное же оставляем в стороне.
Преемственность и концентрация - вот что является генеральной
линией этого правительства»160.
Коррективы внешнеполитического курса ФРГ, которые
произошли при правительстве Шмидта/Геншера, нельзя рассматривать
в отрыве от хода мировых событий, ибо именно они, а точнее высокая
степень включения Федеративной Республики в международное
разделение труда, ставили и продолжают ставить страну в большую
зависимость от любых изменений внешних условий. Перед лицом
мирового экономического кризиса, а затем и кризиса в отношениях
Восток - Запад «восточная» и «германская политика» отошли в этот
период на второй план.
159Хакке К. Указ. соч. - С. 133 - 134.
160 Цит. по: Baring A., Schollgen G. Kanzler, Kriesen, Koalitionen. Op. cit. — S. 169.
210
1. Отношения с США
Противоречивое переплетение центробежных и
центростремительных тенденций вызывало на разных этапах подъемы
и спады в американо-западногерманских отношениях. При
правительстве Шмидта/Геншера отношения ФРГ с США прошли две
фазы развития. В ходе первой фазы, которая закончилась с уходом с
поста президента США Дж.Форда, американо-западногерманские
отношения развивались относительно гладко. Избрание Гельмута
Шмидта канцлером ФРГ приветствовалось в Вашингтоне, ведь его
знали как убежденного «атлантиста» и реалиста в вопросах политики
безопасности. Преобладание в первой половине 70-х годов в
двусторонних отношениях центростремительных тенденций давало
основания утверждать, что в рамках западного альянса формируется
«особый союз» между Бонном и Вашингтоном. Различия во взглядах
между ними в это время носили тактический характер, в основном же
преобладало согласие. Доверие определяло климат двусторонних
отношений.
В последующий период между двумя государствами усилились
противоречия. Значительное повышение роли ФРГ на Западе в конце
70-х годов привело к осложнению взаимоотношений между двумя
странами, к приданию им новых черт. Традиционно большой разрыв
между важнейшими показателями экономики США и ФРГ медленно,
но верно сокращался. Укрепление экономических и политических
позиций ФРГ в ЕЭС открывало перед Бонном определенные
возможности действовать, опираясь не только на собственные ресурсы,
но и на потенциал Сообщества. Следствием этих изменений стала
большая независимость и самостоятельность Федеративной Республики
в международных делах, уменьшение ее готовности безоговорочно
следовать американским курсом, стремление оказывать воздействие на
отдельные аспекты внутренней и внешней политики США.
К существенным сдвигам в отношениях между ФРГ и США
привело обострение проблем энергетического снабжения Запада.
1 Кризис придал особое значение степени энерговооруженности
отдельных государств, обеспеченности энергией за счет
альтернативных источников, превратив задачу снабжения экономики
энергией в острую проблему. Разная энергообеспеченность США и ФРГ
и, следовательно, различная зависимость от поставок нефти из третьих
стран превратилась также в источник серьезных, носящих объективный
характер противоречий между ними. Резко усилилась взаимосвязь
между энергетическими, валютными проблемами и проблемами
политического и военного характера. Кризис стимулировал
211
активизацию западноевропейской политики ФРГ с целью создания
предпосылок для придания отношениям с США более равноправного
характера.
Одним из проявлений большей самостоятельности Бонна во
взаимоотношениях с Вашингтоном можно считать прекращение в
соответствии с Совместным заявлением по вопросам взаимной обороны
от 17 июля 1976 года западногерманской валютной компенсации
Соединенным Штатам в связи с размещением американских войск в
ФРГ. Проблема валютной компенсации постоянно порождала
обострение американо-западногерманских разногласий.
Объективная противоречивость интересов США и ФРГ в
экономической политике сочеталась с активными поисками правящими
кругами обеих стран таких решений стоявших перед ними проблем,
которые нс ослабляли бы систему в целом. В период острейших
американо-западногерманских разногласий по валютным проблемам (в
1977 — 1978 гг. — в связи с усилившейся нестабильностью доллара,
поддержка курса которого стоила ФРГ колоссальных средств; в 1981 -
1982 гг. — в связи с резким повышением США учетных ставок, что
способствовало повышению курса доллара, но одновременно легло
тяжелым бременем на Западную Европу, и в особенности на ФРГ)
продолжал функционировать и развиваться механизм согласования
политических курсов на различных уровнях.
По мере обострения валютных разногласий с Соединенными
Штатами возрастал интерес ФРГ к совместной западноевропейской
валютной политике и к усилению на этой основе воздействия на
американский экономический курс. ФРГ самым решительным образом
поддержала идею создания Европейского валютного союза.
Осуществление этого плана привело как к дальнейшему обострению
валютно-финансовых противоречий между США и Западной Европой
в целом, так и между ФРГ и США в частности.
После начала иранской революции зимой 1978 — 1979 гг.
разразился второй энергетический и нефтяной кризис. Федеральное
правительство пыталось заключить долговременное соглашение на
поставки энергоносителей с СССР и Нидерландами, взялось за
разработку собственных резервов угля, делало ставку на атомную
энергетику и меры экономии. Но ни одно государство не могло
радикально уменьшить негативные последствия поднятия цены на
нефть, которая возросла к январю 1981 года до 34 долларов за баррель. В
ФРГ цена нефти, получаемой по импорту, поднялась вместе с ростом
стоимости доллара с 200 (декабрь 1978 г.) до почти 600(1981 г.) марок за
тонну. Вывоз товаров из ФРГ в страны ОПЕК упал на 20%.
212
Однако не уменьшение поставок энергоносителей стало
главной проблемой начала 80-х годов. Мировая экономика вступила в
тяжелейший кризис со времен окончания второй мировой войны.
Второй кризис 1979 года стал причиной всеобъемлющей многолетней
стагнации. В результате него в апреле 1980 года темпы инфляции
достигли в промышленно развитых странах Запада 15%.
Главная заслуга канцлера Шмидта состояла в том, что именно
при нем ФРГ впервые вошла в клуб ведущих промышленно развитых
стран Запада. В августе 1975 года в Хельсинки на Совещании по
безопасности и сотрудничеству в Европе Шмидт не только убедил
президента США Джеральда Форда в необходимости проведения
Западом многосторонней политики разрядки, но и подчеркнул при
этом важность трехстороннего согласования мировой экономической
политики. Только совместными усилиями США, Западная Европа и
Япония могли, по его мнению, преодолеть кризис. Форд опасался, что
японцы и европейцы будут выступать в вопросах экономической
политики единым фронтом, и поэтому неохотно согласился на
проведение встреч на высшем уровне.
Первая встреча глав государств и правительств США, Франции,
Англии, Италии, ФРГ и Японии состоялась в Рамбуйе 15—17 ноября
1975 года. Она стала исходным пунктом для формирования
постоянного органа по координации усилий Запада в вопросах мировой
политики. Предполагалось предотвратить опасные тенденции развития
путем снятия ограничений в сфере торговли и согласования политики
в кризисных ситуациях. При этом Жискар д’Эстен и Гельмут Шмидт
стремились прежде всего к координации действий между
западноевропейскими государствами. Президент Франции пытался
поставить политико-экономическую мощь ФРГ на службу
французской политике. Шмидт делал несколько иной акцент, нежели
его французский партнер. Его волновала активизация американо-
западноевропейского диалога, а в экономической области —
сдерживание протекционизма и реформа экономической и
финансовой политики. С 1975 года встречи шести глав государств и
правительств западного мира (с 1976 года в качестве седьмого участника
выступила Канада) стали ежегодными.
За время совещаний «семерки» с 1975 по 1982 год влияние
Шмидта на США в конце его канцлерства заметно уменьшилось.
Слабость позиций США как мирового лидера привела к тому, что
ведущую роль на мировых экономических форумах стал играть тандем
д’Эстен — Шмидт. После введения единой европейской валюты
боннская встреча 1978 года стала ярким символом западноевропейской
213
силы и относительного единства. 1979 - 1980 гг. продемонстрировали
силу Западной Европы в урегулировании кризисов в меньшей степени
в сфере мировой экономики, в большей — в конфликте Восток — Запад.
Вторая фаза американо-западногерманских отношений,
начавшаяся в 1977 году при президенте Картере, была осложнена
конфликтами личного характера. Картер и Шмидт не доверял и друг другу
и иногда даже проявляли взаимное неуважение. Такого до сих пор не
было в отношениях между правительствами в Бонне и Вашингтоне.
Кампания Картера по защите прав человека, его непоследовательность
в вопросе о нейтронном оружии, а также несбалансированные
концепции в области мировой экономики ухудшили трансатлантические
отношения и климат в отношениях Восток - Запад. Вместе с тем
политика Картера по контролю над вооружениями поначалу нашла
поддержку у Шмидта. Шмидт поддержал переговоры по ОСВ,
подчеркнув при этом, что советско-американские соглашения в
стратегической области не должны ущемлять интересы безопасности
европейцев.
Когда летом 1977 года Картер пытался провести через конгресс
решение о выделении средств на производство нейтронного оружия, то
казалось, что речь идет о самом обычном рутинном вопросе. Европейские
партнеры уже давно склоняли США к разработке ядерного оружия малой
мощности специально для Европейского театра военных действий. Такое
оружие с дальностью от 80 до 120 км, предназначенное для эффективной
противотанковой обороны, из разряда тактического оружия должно было
стать фактором, повышающим сдерживающий потенциал
Североатлантического блока. Споры по вопросу о производстве
нейтронного оружия негативно сказывались в 1977 — 1978 гг. на
американо-западногерманских отношениях. Поначалу правительства
Картера и Шмидта единодушно подчеркивали, что нейтронное оружие
не представляет из себя ничего качественно нового, а является лишь
усовершенствованным вариантом тактического ядерного оружия.
Считалось, что при исключительно сильном нейтронном излучении и
ограниченном радиусе действия оно могло быть использовано в качестве
оборонительного оружия сдерживания в Центральной Европе.
Президент Картер был настолько сдержан в вопросах ядерного
оружия, что даже потребовал от канцлера ФРГ, чтобы тот взял на себя
всю полноту ответственности за решение о размещении нового оружия
в Западной Европе, проявив личную инициативу и «попросив»
Соединенные Штаты ввести его в Федеративную Республику. Сама же
администрация Картера, как, впрочем, и все западноевропейские
правительства, побоялась открыто высказаться за его размещение. В
214
условиях широкомасштабного диалога между Востоком и Западом по
вопросам ограничения гонки вооружений, тем более ядерной, было
очевидно, что производство и размещение нейтронного оружия
выглядели как акция, несовместимая с разрядкой.
У Шмидта было намерение использовать за столом переговоров
в рамках политического контроля над вооружениями возможность
размещения нейтронного оружия с целью предотвратить размещение
советских ракет СС-20 или включить их в круг вопросов, обсуждаемых
на переговорах по сокращению вооруженных сил и вооружений. Но его
план потерпел неудачу из-за нерешительности Картера и из-за
медлительности самого Шмидта. В конце концов 7 апреля 1978 года
президент Картер вопреки совету министра обороны Брауна,
госсекретаря Вэнса и советника по национальной безопасности
Бжезинского отказался от производства нейтронного оружия.
С недоверием следили в Бонне и за политикой администрации
Картера по отношению к КНР. Г.Шмидт полностью поддерживал курс
Никсона — Форда на осторожную, поэтапную нормализацию отношений
с Китаем. Однако «советское направление» внешней политики ФРГ было
для него явно предпочтительнее. Китай, по мнению западногерманского
руководства, должен был постепенно включаться в круг великих держав,
несущих глобальную ответственность за мир. Причем ФРГ не хотела
поддерживать антисоветскую ориентацию КНР и правительства Картера
на рубеже 80-х годов, не говоря уж о розыгрыше «китайской карты» в
отношениях с СССР.
Канцлер Шмидт считал, что президент Картер находится под
«дурным влиянием» советника по национальной безопасности Збигнева
Бжезинского, который, будучи поляком по происхождению, не делал
секрета из своих антисоветских настроений. Неудивительно, что во время
польского кризиса 1979 — 1980 годов он усиленно размышлял над тем,
как массированная экономическая помощь США может ускорить про-
цесс либеральных реформ в Польше. Неудивительно также и то, что
Бжезинский стремился придать политике США по отношению к Китаю
антисоветскую окраску, в то время как государственный секретарь
Сайрус Вэнс, которого ценили в Бонне, выступал за более осторожный
и взвешенный курс.
В этой ситуации Шмидт решился на прямое вмешательство: он
посоветовал президенту Картеру переосмыслить политику США в
отношении Китая и уволить советника по национальной безопасности,
поскольку тот оказывает дурное влияние на президента и на отношения
Восток — Запад. Так далеко не заходил еще ни один федеральный канцлер
по отношению к президенту США.
215
Г.Шмидт приветствовал избрание Рональда Рейгана
президентом США в 1980 году. Он предполагал, что после Картера,
ситуация может только улучшиться, и поэтому поддержал в принципе
установку Рейгана на растущую необходимость наращивания Америкой
своих вооружений. Ему было ясно, что реактивация разрядки не должна
быть простым возвращением к старым максимам начала 70-х годов, на
что надеялось советское руководство. Шмидту импонировало поначалу
стремление Рейгана сформулировать новую, реалистичную «восточную
политику» после определенной паузы в разрядке при опоре на возросшую
военную мощь США. Но при этом он требовал принципиального
продолжения диалога с Востоком в области разрядки. Когда же
администрация Рейгана отказалась пойти на это, он все больше стал
проявлять скептицизм. В частности, на саммите «семерки» в Оттаве в
1981 году, когда Рейган потребовал от промышленно развитых стран
ограничить торговлю между Востоком и Западом с целью оказания на
СССР экономического давления, то получил довольно резкую отповедь
со стороны канцлера ФРГ. Американцам, сказал Г.Шмидт, не следует
ожидать смены курса всего конвоя только потому, что у одного корабля
появился новый капитан161. В той же мере, в какой охлаждалось
отношение Шмидта к американской администрации, возрастал его
интерес к Франции.
В ходе восстановления своей мировой мощи при президенте
Р.Рейгане американцы все меньше принимали во внимание интересы
своих союзников. Западная Европа, прежде всего ФРГ, пыталась
защитить европейский островок разрядки от глобальных бурь и
конфронтации между США и СССР. Несмотря на энергичную поддержку
Федеративной Республикой «ракетного решения» НАТО, противоречия
между ФРГ и США не уменьшились. В интервью газете «Кельнер
штадтанцайгер» в августе 1980 года канцлер Шмидт отмечал:
«Отношения между США и Федеративной Республикой Германии
сегодня являются иными, чем 15 или 20 лет назад. Тогда мы были
зависимым клиентом, а сегодня стали во многом, очень многом, весомым
партнером Соединенных Штатов. В той мере, в какой повысился наш
вес, мы уже в любом вопросе не считаем принципиально правильным
все то, что для Соединенных Штатов Америки представляется
целесообразным... Обе страны обладают по-прежнему различными
потенциалами, экономическая мощь США в 3 — 4 раза больше нашей,
Америка остается самой крупной западной ядерной стратегической
161 См.: Haftendorn II. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und
Sclbstbehauptung 1945 - 2000. Op.cit. - S. 255.
216
державой. Но оба государства должны привыкать к тому, что надо...
относиться друг к другу как равноправные партнеры»162.
В конце 70-х годов в экономической, валютно-финансовой и
инвестиционной сферах ФРГ занимала, по оценкам западных экспертов,
второе место среди капиталистических стран после США. Причем ее
позиции существенно укрепились практически во всех регионах мира,
в первую очередь за счет ослабления позиций американского партнера.
В политической области Федеративная Республика демонстрировала
относительно независимый и самостоятельный курс. Наиболее сильные
расхождения между ФРГ и США проявились в политике по отношению
к социалистическим странам. В Бонне также с неудовольствием
регистрировали конфронтационный американский курс на переговорах
в рамках процесса СБСЕ, который для европейцев был всегда важнее,
нежели чем для американцев. В США, в свою очередь, имелись серьезные
опасения, что под влиянием антивоенного и антиракетного движения
правящая социал-демократическая партия откажется от
запланированного размещения в стране американского ядерного оружия
средней дальности, что могло бы самым серьезным образом сказаться
на «единстве» НАТО.
Смену настроений за океаном социал-демократы почувствовали
задолго до кризисных событий лета — осени 1982 года. Из
доверительного сообщения, которое сделал после своего визита в
Америку в январе 1982 года руководитель штаба планирования в
министерстве обороны ФРГ В.Штютцле, советники канцлера сделали
вывод, что влиятельные силы в окружении президента США хотят убрать
Г.Шмидта. «По мнению, сложившемуся в ведомстве федерального
канцлера, — писал еженедельник «Шпигель», — из Вашингтона исходят
«дестабилизирующие тенденции» в отношении существующего
боннского правительства»163. Христианские же демократы открыто
связывали свои надежды на приход к власти в ФРГ с Р.Рейганом, который
провозгласил «крестовый поход» против коммунизма. Недаром
председательХСС Ф.-Й.Штраус заявлял: «Мы можем иметь на вершине
[западно]германской политики только такого государственного деятеля,
который пользуется доверием нашей великой американской союзниче-
ской державы»164.
Взятая на вооружение Вашингтоном в начале 80-х годов
практика высоких банковских учетных ставок в значительной мере
способствовала ухудшению экономического положения ФРГ, а
162 Цит. по: Шмидт М. ФРГ в современном мире// МЭ и МО. — 1982. — № 4. — С.46.
163 Der Spiegel. - 1982.-№ 12.-S.18.
164 Ibidem.
217
следовательно, и ослаблению позиций социал-либеральной коалиции.
Эта политика, по свидетельству западногерманских экспертов, привела
к свертыванию инвестиционной деятельности в ФРГ, многочисленным
банкротствам, скачкообразному росту безработицы с 1,1 млн. вмас 1981
года до 1,9 млн. человек к концу того же года. Только в I квартале 1982
года высокие учетные ставки США «высосали» из западногерманской
экономики около 10 млрд, марок, в результате чего чрезвычайно
осложнилась инвестиционная деятельность правящих кругов
Федеративной Республики.
Своими акциями США еще раз показали, кто является дей-
ствительным хозяином положения. Их практические действия в
отношении Федеративной Республики очередной раз подтвердили
выдвинутый в свое время государственным секретарем США
Г. Киссинджером тезис о том, что ФРГ не может позволить себе проводить
политику, которая не была бы одобрена Вашингтоном. Любой
западногерманский политический деятель, который отважился бы
перечить Америке, «просто не смог бы выдержать такой курс во
внутриполитическом отношении»165. Уже позже, покинув ведомство
федерального канцлера, Г. Шмидт выработал у себя стойкую уверенность
в том, что Вашингтону свойственна тенденция к унилатерализму, «кто
бы там ни правил». И из этого он вывел аксиому: «До тех пор пока
Западная Европа не добьется выработки совместной общей стратегии и
не сможет ее сплоченно отстаивать, она постоянно будет вынуждена
сталкиваться с американским сепаратизмом»166.
2. Западноевропейская интеграция
В своем первом правительственном заявлении от 17 мая 1974
года, указав на преемственность «европейской политики» ФРГ, канцлер
Шмидт, однако, по-новому расставил акценты. В этот период ЕС
столкнулось с двумя проблемами: расширением круга участников и
трудностями на европейском сельскохозяйственном рынке. Насущными
стали также вопросы финансирования институтов Сообщества и
региональных фондов. Извне на Западную Европу давили новые
проблемы вследствие продолжавшегося экономического и
энергетического кризиса. Кризис в отношениях Восток - Запад, события
в Польше, на Ближнем и Среднем Востоке, а также наступательная
торговая политика Японии свидетельствовали о том, что Западная
165 Kissinger Н. Memoiren 1968 - 1973. - Miinchen, 1979. - S.441.
166 Цит. по: Schollgen G. Der Auftritt. Dcutschlands Riickkehr auf die Weltbiihne. Op. cit. —
S. 130.
218
Европа в гораздо большей степени стала зависеть от тенденций мирового
развития.
Если в «европейской политике» его предшественников
христианских демократов Аденауэра, Эрхарда и Кизингера
доминировала идея интеграции, то Шмидт выдвинул на передний план
экономические интересы ФРГ в Европейском сообществе167: «Мы,
немцы, экспортируем около 22% нашего совокупного общественного
продукта, и ровно 2/3 всего нашего экспорта и импорта приходятся на
страны — члены ЕС и на их партнеров по бывшей европейской зоне
свободной торговли». Недвусмысленно он дал понять всем партнерам:
европейские правительства и парламенты могут и должны добиваться
экономической стабилизации в своих собственных странах в основном
своими собственными силами. «Помощь со стороны Сообщества - а
это в данном случае и помощь со стороны Федеративной Республики -
может последовать лишь как дополнительная мера», — сказал канцлер.
В целом Федеративная Республика Германия лучше справлялась
с экономическими и политическими кризисами, чем ее соседи. Ей
удалось с относительно небольшими потерями выйти из первого нефтя-
ного и энергетического кризиса. Уже в 1976 году ВВП ФРГ превысил,
хотя и незначительно, уровень 1973 года, а в 1977 году он вырос на 2,4%
по сравнению с 1976 годом. Золотовалютные резервы ФРГ в конце 1976
года превысили резервы всех остальных стран — участниц ЕС, вместе
взятых. Кроме того, «восточная политика» создала благоприятный
климат для расширения торговли с социалистическими государствами.
Федеративная Республика сделала ставку на кооперацию с
нефтедобывающими странами. Амбициозные проекты по
индустриализации, как, например, в Иране или Саудовской Аравии,
создавали идеальный рынок для высококачественной немецкой
продукции в таких отраслях, как машиностроение, строительство и
подземные коммуникации. Таким образом, задолженность за поставки
нефти, составлявшая в 1973 году около 9 млрд, марок и увеличившаяся
к 1976 году до 24 млрд, марок, смогла быть частично погашена.
Показатели экономической мощи, достигнутой Федеративной
Республикой при канцлере Шмидте, определяли всю
внешнеполитическую стратегию страны как на «атлантическом», так и
на «западноевропейском» направлении. В 1978 году в ФРГ было
сосредоточено 23% населения ЕЭС, 31 % валового национального продукта
и 35% промышленного производства. Ее промышленный потенциал
составлял 84% французского и английского, вместе взятых; она
167 См.: 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland. Op. cit. - S. 299 - 302.
219
экспортировала примерно столько, сколько обе эти страны. Удвоив
военные расходы в 70-е годы, правительство СДПГ — СвДП превратило
бундесвер в самую мощную сухопутную армию НАТО в Западной Европе.
При этом к концу 70-х годов в ФРГ было отмечено оживление
экономической конъюнктуры и падение безработицы до 880 тыс. человек.
Правительство Шмидта было заинтересовано в сильном и
гармоничном европейском политическом треугольнике Париж - Бонн -
Лондон и было готово за это платить. Ввиду ухудшения отношений между
сверхдержавами и между Западной Европой и США канцлер ФРГ
ориентировался прежде всего на достижение внутриевропейской
гармонии, с тем чтобы превратить Европейское сообщество в
самостоятельную силу в мировой политике.
Ядро «европейской политики» правительства Шмидта/Геншера
составляли отношения с Францией. Интенсивность франко-
западногерманского диалога поражала: Г.Шмидт посетил Францию 22
раза, столько же, сколько и Аденауэр, но за вдвое более короткий
период168. Сближению обеих сторон способствовали не только общие
интересы, но и доверительные отношения между лидерами двух
государств. Шмидт и д’Эстен познакомились, еще когда были
министрами финансов. В мае 1974 года они почти одновременно стали
во главе своих государств. Несмотря на разницу в происхождении
(француз — из зажиточной консервативной семьи, немец — из небогатой
мелкобуржуазной), оба вскоре почувствовали взаимное расположение.
Они дополняли друг друга в вопросах экономики и финансов, их
объединяло общее понимание коренных проблем внешней политики и
политики в области безопасности. Неудивительно поэтому, что свой
первый зарубежный визит Шмидт совершил именно во Францию.
Немцы и французы делали ставку в большей степени на
межправительственную кооперацию и на расширение ЕС, нежели на
наднациональную интеграцию. И те и другие понимали, что важные
проблемы, касающиеся Общего рынка, едва ли могут быть решены на
двустороннем уровне. Учитывая собственно национальные интересы
своих стран, те и другие стремились усилить международный вес
Западной Европы в первую очередь путем проведения эффективной
экономической политики. Это проявилось в ходе франко-
западногерманского сотрудничества при работе над единой европейской
валютной системой (ЕВС).
В этот период только Федеративная Республика могла успешно
бороться против падения курса иностранных валют. Благодаря мерам
168 40 Jahrc Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland. Op. cit. - S. 721.
220
по финансовой стабилизации внутри страны, благодаря ревальвации
западногерманской марки и своевременной борьбе со спадом
промышленного производства был увеличен объем импорта, что давало
возможность расширить экспорт из западноевропейских стран и
повысить там занятость. При помощи кредитов федеральное
правительство помогло своим торговым партнерам смягчить последствия
экономического кризиса. А следствием этой меры стало создание более
благоприятных условий для вывоза товаров из ФРГ. Осенью 1974 года
Федеративная Республика выделила кредит Италии в размере 5,2 млрд,
марок. Кроме того, на заседании Европейского совета* в Дублине в марте
1975 года было заявлено, что Бонн готов взять на себя дополнительное
бремя расходов в размере 270 млн. марок ежегодно, с тем чтобы помочь
Англии с выплатой членских взносов в ЕС и обеспечить ей в дальнейшем
платформу сотрудничества с Сообществом. Превращение Федеративной
Республики в «европейского кассира» было, однако, неоднозначно
воспринято в мире.
В середине 70-х годов в США стремительно нарастала инфляция.
Одной из причин падения курса доллара была расточительная
энергетическая политика предыдущих десятилетий. Импорт нефти,
несмотря на рост цен, продолжал увеличиваться и после 1973 года, как
будто и в помине не было нефтяного кризиса и роста цен. Был образован
стратегический нефтяной резерв. В 1977 году в США импорт превысил
экспорт более чем на 30 млрд, долларов. Этот разрыв, как свинцовый
груз, тянул доллар вниз. Поэтому у д’Эстена и Шмидта родилась
честолюбивая идея создания европейской валютной системы. В
сравнении с США и Японией Западная Европа имела 14 различных
валют, что существенно сдерживало темпы экономического роста.
Необходимо было найти им эффективную замену.
В июне 1978 года в Гамбурге Шмидт и д’Эстен обсуждали
перспективы новой европейской валютной системы, решение о создании
которой было принято месяцем позже в Бремене на заседании
Европейского совета. 5 декабря 1978 года считается днем рождения ЕВС.
В 1979 году новая европейская валюта получила название «экю», что
стало примером типичного «евро-интеграционного» компромисса**. С
введением так называемого «экю» на всем континенте должна была быть
* Европейский совет, появившийся в конце 60-х годов и действующий на основе
консенсуса, является совещанием глав государств и правительств стран — членов ЕС. С
1975 г. совещания Европейского совета проводятся трижды в год и именуются сессиями.
Фактически решения этого органа имеют директивный характер.
** Инициатива принадлежала немцам. Название было английское - «European Currency
Unit». Сокращение и звучание было французское - «Еси».
221
создана стабильная зона общеевропейского валютного регулирования.
Здесь, в отличие от начала 70-х годов, Франция и ФРГ были едины.
И д’Эстсн, и Шмидт руководствовались не только
экономическими соображениями. Как для де Голля и Аденауэра, так и
для них тесный союз Париж - Бонн был важен с точки зрения
национальных интересов и тем самым для ЕС в целом. Не выражая
открыто своих стремлений, они искали партнерства, с тем чтобы
проводить единую политику по отношению к Вашингтону.
Встречи «семерки» на высшем уровне показали, что Жискар
д’Эстен и Шмидт старались нарастить экономическую мощь своих
стран и, соответственно, всей Западной Европы путем
предварительного согласования политики на заседаниях
Европейского совета. При Гельмуте Шмидте приматом политики ФРГ
в Западной Европе стало государственное взаимодействие на
двустороннем уровне. Брюсселю отводилась второстепенная роль.
Германо-французская правительственная кооперация являлась
центральной осью «европейской политики» и, как показали встречи
в верхах, важным фактором экономической политики Западной
Европы в мире.
Франко-западногерманская кооперация положительно вли-
яла и на внешние связи Европейского сообщества. Сама же по себе
ось Париж - Бонн была непрочной. Соперничество стало явным,
когда после введения советских войск в Афганистан в 1979 году
д’Эстен встретился в мае 1980 года в Варшаве с генеральным
секретарем ЦК КПСС Л.Брежневым, проинформировав при этом
своего друга Шмидта о своих планах лишь накануне встречи. В этой
связи показательно, что Жискар д’Эстен открыто сказал Брежневу,
что выступает за сохранение раздела Германии, для чего желательно
тесное сотрудничество между Москвой и Парижем. А во время визита
в Берлин он подчеркнул права и статус Франции как оккупационной
державы. Здесь он выражал мнение большинства своих
соотечественников, которые боялись как превосходства
Федеративной Республики, так и немецкого воссоединения.
Во второй половине 70-х годов франко-западногерманское
сотрудничество, по мысли социал-демократических лидеров,
возглавлявших правительство ФРГ, призвано было создать
определенный противовес конфронтационному диктаторскому курсу
США в международных делах, в том числе по отношению к своим
западноевропейским партнерам. За полгода до своей отставки канцлер
Г.Шмидт во время переговоров с президентом Франции Ф.Миттераном
поднял вопрос о наполнении конкретным содержанием положений
222
Елисейского договора по разработке совместной военно-политической
стратегии. Во время своего визита во Францию в феврале 1982 года он
выразил мнение, что только совместно с Парижем Бонн может
защитить себя от растущего давления американцев в экономике, в
области вооружений и политики разрядки.
Идеи Шмидта по усилению антиамериканской направленности
франко-западногерманского сотрудничества не были воплощены и не
только потому, что он покинул политическую сцену, а в первую очередь
потому, что во второй половине 70-х годов во внешней политике
Французской Республики начала происходить смена акцентов, которые
со всей четкостью проявились после прихода к власти социалистов.
Правительство Миттерана, продолжая наращивать военный потенциал
страны, развернуло новые ракетно-ядерные программы, приступило к
созданию «сил быстрых действий», и, хотя французские лидеры
продолжали заявлять, что о возвращении Франции в военную
организацию НАТО не может быть и речи, на деле участие страны в
военно-политических мероприятиях блока заметно активизировалось.
Французское правительство во главе с Ф.Миттераном поддержало
размещение в Западной Европе американских ракет средней дальности.
Военно-техническое и военно-политическое сотрудничество
западноевропейских стран не рассматривалось больше как конкуренция
или даже эрзац НАТО. Наоборот, в соответствии с давними требованиями
Вашингтона согласование шагов в области политики безопасности
французские лидеры стали понимать как укрепление европейского
крыла Североатлантического союза.
Еще в мае 1980 года министр иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншер
призвал предпринять энергичные усилия, чтобы предотвратить
дезинтеграцию Европы и скатывание ее до уровня чисто таможенного
союза. А буквально полгода спустя, 6 января 1981 года, в Штутгарте на
традиционной встрече руководства СвДП он выступил с инициативой
заключить договор об образовании Европейского союза. Реакция
западноевропейских партнеров на это была сдержанной. Единственный,
кто вскоре его поддержал, был министр иностранных дел Италии Эмилио
Коломбо. В результате 4 ноября 1981 года оба министра иностранных
дел разработали и представили общественности, а точнее Европейскому
парламенту, проект «Европейского акта по дальнейшему развитию
Европейского сообщества и превращению его в Европейский союз». Этот
проект, названный впоследствии «планом Геншера - Коломбо»,
предусматривал объединение механизма экономического и
политического сотрудничества под крышей Европейского совета,
выработку единой для всех государств политики в области безопасности,
223
культуры, законодательства, а также расширение полномочий
Европарламента и возобновление предусмотренной Римским и
Парижским договорами практики принятия решений в Совете
министров большинством голосов. Право вето отдельных государств
должно было стать исключением. Тем самым Бонн хотел добиться
ревизии «Люксембургского компромисса» 1966 года, согласно которому
консенсус стал правилом решения в Совете министров. Практически
Люксембургское соглашение ввело право вето для государств-членов,
так как было установлено, что в случае, если одно из государств заявит,
что вопрос имеет для него «жизненно важное значение», обсуждение его
должно продолжаться до тех пор, пока не будет достигнуто единогласие
всех государств-членов по данному вопросу. Венчало эту инициативу
подписание не международно-правового договора, а всего лишь
«Торжественной декларации». Но реализация «плана Геншера -
Коломбо» стала уже делом нового христианско-либерального
правительства.
3. ФРГ и «третий мир»
Исходные позиции для проведении политики Федеративной
Республикой в странах «третьего мира» при канцлере Шмидте были
поначалу неблагоприятными. Все дело было в экономическом кризисе.
Летом 1974 года западногерманское правительство приняло решение о
сокращении на ближайшие четыре года помощи развивающимся
странам на 2 млрд, марок. «Помощь развитию», которая в абсолютных
цифрах производила впечатление, в мировом масштабе была не так уж
и велика. Поставленная в 1968 году со стороны ЮНКТАД цель отчислять
ежегодно 0,7% ВВП на нужды «третьего мира» выполнялась, пожалуй,
только Голландией и некоторыми скандинавскими странами.
Американские отчисления составили в 1980 году 0,27% ВВП, советские
- только 0,12%. Западногерманская помощь в годы «холодной войны»
никогда не выходила за 0,5%169. Но с понижением в результате
скачкообразного роста цен на нефть курса доллара и повышением
котировки западногерманской марки ситуация во взаимоотношениях
Бонна с «третьим миром» стала качественно меняться.
Увеличение экономического веса ФРГ в мире и рост ее
политической активности нашли свое отражение и в ее отношениях с
развивающимися странами. Основные ориентиры курса ФРГ в
отношении развивающихся стран, сформулированные новым социал-
169 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 139.
224
либеральным правительством, предполагали не только расширение
географии западногерманских связей, но и значительное углубление
экономического проникновения ФРГ в Латинскую Америку, Азию,
Африку и на Ближний Восток. В основу модифицированного
внешнеполитического курса легла правительственная программа 1976
года и внесенные в нее в 1979- 1980 гг. дополнения, которые определяли
увеличение объема «помощи на цели развития», изменение условий
предоставления этой помощи, ликвидацию задолженности для наиболее
бедных стран мира170.
Главными новыми моментами в 70-х - начале 80-х годов в
отношениях Бонна со странами «третьего мира» стали: во-первых,
повышение значимости развивающихся стран во внешнеполитических
приоритетах ФРГ и усиление ее экономических и политических позиций
в этих странах; во-вторых, рост политической роли Западной Германии
в системе отношений между Севером и Югом171. Фактически за время
правления социал-демократов произошел качественный скачок в
широкомасштабной экономической экспансии Бонна за пределы
Европейского континента.
Роль развивающихся стран во внешней политике ФРГ при
канцлере Г.Шмидте объективно возросла. Это было связано, с одной
стороны, с усилением их политической активности на международной арене
в целом, с другой стороны, с энергетическим кризисом 1973 - 1974 гг.,
который показал уязвимость позиций Федеративной Республики как
импортера сырья и обострил проблемы обеспечения страны энергией и
сырьем. В этот период за счет импорта из стран «третьего мира» ФРГ
обеспечивала себя на 50% сырьем и на 97% необходимой ей нефтью. К
этому следует добавить и ориентированный на экспорт характер
экономики ФРГ: около 1 млн. рабочих мест приходилось в первой
половине 70-х годов на отрасли, производившие экспортную продукцию
для развивающихся стран.
Западноевропейская дипломатия в области энергетики была
нацелена на политико-экономическую кооперацию с арабскими странами
с целью создания системы взаимной зависимости, с тем чтобы в случае
нового кризиса не допустить неблагоприятных действий арабских стран,
как, например, введения эмбарго или дальнейшего увеличения цены на
нефть. В ближневосточном и нефтяном кризисе 1973 — 1974 гг. роли
170 См., в частности: Zuschiisse fur die armsten Lander/ Beschluss des Bundeskabinetts vom 4.
Oktober 1978; Fortschreibung der Gymnicher Thesen/ Der Bundesminister fur wirtschaftliche
Zusammenarbeit, Ofiergeld, fiber die 17 Thesen am 30. Mai 1979//40 Jahre Aussenpolitik der
Bundesrepublik Deutschland. Op. cit. - S. 378 - 380; 385 - 389.
171 Федеративная Республика Германия. - M., 1983. - С. 375.
15. Зак. 284
225
внезапно поменялись: Соединенные Штаты, проводившие с начала 70-х
годов трезвую политику, входе энергетического кризиса выступили вдруг
с позиции моралиста и стража атлантического единства. Западная
Европа, в прошлом ориентированная явно проамерикански, напротив,
под давлением конфронтационной политики США и курса стран ОПЕК
на удорожание нефти вынуждена была учиться искусству политического
баланса. Официальный визит Шмидта в Нигерию и Замбию в июне 1978
года также стал одним из свидетельств того, что ФРГ хотела играть более
заметную роль в отношениях со странами «третьего мира». Совместно с
Францией, Бельгией и США была принята программа помощи Замбии
в размере 1 млрд, долларов.
К началу 80-х годов ФРГ вышла на 3-е место в мире после США
и Японии по масштабам экономической экспансии на рынках стран
«третьего мира»: это касалось и размеров государственных субсидий в
рамках «помощи развитию», и прямых капиталовложений
западногерманских монополий в экономику развивающихся стран. ФРГ
вышла также в число лидеров и в области экспорта оружия в
развивающиеся страны: 6-е место по тяжелым видам вооружений, 3-е
по легкому стрелковому оружию и 1-е по экспорту готовых циклов
(фабрик и заводов) по производству боеприпасов и боевой техники.
Пропустив вперед США и Великобританию, Бонн лидировал также в
таких крупнейших международных финансовых институтах, как
Международный валютный фонд, Всемирный банк и Международный
банк реконструкции и развития.
Одной из основных целей внешнеполитической стратегии ФРГ
при Г. Шмидте стало стремление дополнить экономическое присутствие
в «третьем мире» присутствием политическим. Этому способствовал
отказ от «доктрины Хальштейна», которая создавала серьезные
препятствия развитию отношений с развивающимися странами.
Федеративная Республика все чаще стала привлекаться к решению чисто
политических вопросов, в том числе конфликтных ситуаций на юге
Африки и на Ближнем Востоке. В 1978 году ФРГ приняла участие во
встречах в Вашингтоне (январь) и в Париже (июль), где США и бывшие
метрополии обсуждали события на Африканском Роге (конфликт между
Эфиопией и Сомали) и в Заире (восстание в провинции Шаба), где
разрабатывалась стратегия Запада в отношении Африки. Она вошла в
так называемую контактную группу, созданную для решения проблемы
Намибии. В стране были созданы специальные научные институты и
центры, цель которых состояла в разработке конкретных предложений
по установлению нового международного экономического порядка.
Председатель СДПГ В.Брандт возглавил Независимую комиссию по
226
международному развитию, выступившую посредником между развитыми
странами Запада и развивающимися государствами в поисках приемлемых
форм международного взаимодействия. Именно ФРГ представляла
западные страны на совещании в верхах на Ямайке в декабре 1978 года, где
обсуждались пути решения проблем в отношениях между Севером и Югом.
Федеративная Республика активно подключилась и к решению
проблем Ближнего и Среднего Востока. С тем чтобы иметь возможность
стать активной действующей силой в решении арабо-израильского
конфликта, а также гарантировать себе непрерывный поток нефти,
правительство ФРГ внесло коррективы в западногерманскую позицию по
Ближнему Востоку - от безоговорочной поддержки Израиля к
выравниванию отношений с арабскими странами.
В январе 1978 года Шмидт принимал участие в состоявшихся в
Египте переговорах между Картером и египетским президентом Садатом.
Приехавший в Бонн из США сразу же после подписания договора с
Израилем Садат нашел понимание со стороны руководства ФРГ. Египту
была предоставлена экономическая помощь, политическая подоплека
которой не скрывалась.
Ведущая роль ФРГ в расширении сферы деятельности
Европейского экономического сообщества, а теперь и Европейского союза
получила выражение в активном вовлечении в экономическое
сотрудничество не только стран Европы, но и развивающихся стран Азии,
Африки и Латинской Америки. Начиная с середины 70-х годов ЕС
заключает с этими странами соглашения, которые называют по месту
выработки и подписания первого и последующих документов (в столице
Того - Ломе)*. Ломейская конвенция оценивается как «самая
благоприятная модель кооперации» ЕС с более чем 70 странами «третьего
мира» с населением около 600 млн. человек. Эти соглашения обеспечивают
некоторые таможенные льготы, участие в программах помощи
развивающимся странам, поэтому эти страны выражают пожелания
периодически продлевать соглашения. И здесь мы видим ведущую роль
Германии в реализации масштабных проектов международного
сотрудничества, свидетельствующую о действительно глобальной
ответственности, которую берет на себя Германия.
* В феврале 1975 г. страны ЕС заключили с 46 странами Африки, Карибского и
Тихоокеанского бассейнов сроком на 5 лет 1-е Ломейское соглашение. Наряду с
финансовой помощью по этому соглашению развивающиеся страны получили
существенные преимущества при экспорте товаров в страны ЕС. С тех пор соглашение,
которое образует ядро «политики развития» ЕС, продлевалось три раза. Для Федеративной
Республики, которой не нужно заботиться о бывших колониях, выполнение этих
соглашений представляет собой акт солидарности как со своими партнерами, так и со
странами «третьего мира».
227
Бонн активно включился в осуществление так называемой
европейской инициативы, выдвинутой членами ЕЭС на заседании
Европейского совета в Венеции в июле 1980 года. При этом главные
усилия ФРГ были направлены на посредничество между Сообществом
и арабскими странами. В плане этой посреднической миссии следует
рассматривать визиты Геншера и Шмидта в 1980 и 1981 гг. в Алжир,
Египет, Марокко, ОАЭ, Саудовскую Аравию, а также посещение ФРГ
представителями фактически всех арабских стран, в том числе
генеральным секретарем Лиги арабских государств.
Арабские страны стали в 70-е годы крупнейшими торговыми
партнерами ФРГ в развивающемся мире. В ее общем торговом обороте
доля арабских стран возросла с 1,8% в 1970 году до 6% в 1979-м.
Саудовская Аравия в 1980 году заняла второе место после США среди
торговых партнеров Западной Германии вне Европы. Инвестиции ФРГ
в экономику арабских стран увеличились в 6 раз - со 175 млн. марок в
1965 году до 1 128 млн. марок в 1979 году, превысив инвестиции в
Израиль172.
Особенностью данного периода в политике ФРГ по отношению
к развивающимся странам стало то, что она стала больше действовать
через ЕЭС, предполагая добиться для себя в качестве его члена более
реальных преимуществ в «третьем мире» по сравнению с действиями в
одиночку. В этом плане перед Западной Германией открылись новые
возможности с заключением первой и второй Ломейских конвенций,
которые охватили системой тесных торгово-экономических связей
государства-члены ЕЭС и 63 развивающиеся страны, главным образом
из Африки. Благодаря этим конвенциям путем «выравнивания
возможностей» ФРГ удалось завоевать и укрепить свои позиции в сферах
бывшего колониального господства своих европейских партнеров.
В Бонне придавалось большое значение установлению связей
ЕЭС с региональными организациями развивающихся стран. Именно
оттуда исходила инициатива о заключении соглашения с АСЕАН,
подписанного в марте 1980 года. ФРГ настояла на активизации
переговоров ЕЭС с Андской группой стран Латинской Америки. В конце
70-х годов Г.-Д.Геншер выдвинул идею о заключении соглашения со
странами Персидского залива по образцу соглашения с АСЕАН.
При социал-демократах Федеративная Республика смогла
значительно расширить сферы своего влияния в Латинской Америке.
Сюда шла подавляющая часть инвестиций ФРГ в развивающиеся страны
(48% их общего объема). На конец 70-х годов в страны Латинской
172 Федеративная Республика Германия. Указ. соч. — С. 389.
228
Америки было вложено в 3 раза больше, чем в Африку, и в 3,5 раза больше,
чем в Азию. А самым крупным партнером Западной Германии стала
Бразилия. На нее приходилось около 35% капиталовложений
Федеративной Республики во все развивающиеся страны173. В 1975 году
Бонн заключил с ней договор о долгосрочном ядерном сотрудничестве,
считающийся крупнейшей сделкой 70-х годов.
Тот факт, что к началу 80-х годов ФРГ вышла на 3-е место в мире
по масштабам экономического проникновения на рынки стран «третьего
мира» и наряду с США и Великобританией в лидеры таких крупнейших
международных финансовых институтов, как Международный
валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития,
говорил о том, что одежка «политического карлика» и «средней
европейской державы» стала для страны очевидно мала.
Военно-политическое измерение внешней политики ФРГ:
«стратегия равновесия»
Проблемы обеспечения безопасности обрели при Г.Шмидте
комплексный характер. Экономические, политические, военные,
экологические вопросы, а также борьба с терроризмом образовали пять
частично переплетающихся между собой измерений безопасности.
«Атлантист Шмидт» всегда достаточно скептически относился к
честолюбивым планам Вилли Брандта и Эгона Бара в области политики
разрядки. Поэтому в западных столицах не без облегчения было
воспринято его заявление: «Атлантический союз остается главной
основой нашей безопасности и необходимым политическим
фундаментом для наших усилий по разрядке международной
напряженности в мире»174.
Политика разрядки в отношении Советского Союза и стран
Восточной Европы не сделала философию равновесия в глазах Шмидта
устаревшей, напротив, он заявлял: «Договоры не гарантируют
равновесия; если равновесие нарушается, то и от договоров нет пользы.
И после заключения этих договоров Запад должен будет поддерживать
равновесие»175. Шмидт не разделял мнения о «неделимости» политики
разрядки. Он считал, что в последней есть два измерения - всемирно
политическое и европейское. Обороноспособность
173 Там же. - С.391.
174 Aussenpolitik, Deutschlandpolitik, Sichcrcheitspolitik/ Aus der Regierungserklaerung von
Bundeskanzler Schmidt vor dem Deutschen Bundestag am 17. Mai 1974//40 Jahre Aussenpolitik
der Bundesrepublik Deutschland. Op. cit. — S. 300.
175 Цит. по: Хакке К. Указ. соч. - С. 151.
229
Североатлантического альянса была для Шмидта отправным пунктом
для размышлений о равновесии в международных отношениях и его роли
для внешней политики ФРГ. Шмидт поддерживал точку зрения
администраций Никсона - Форда, активным сторонником которой был
их внешнеполитический идеолог Г. Киссинджер, в отношении глобального
равновесия сил. «Стратегия равновесия, - писал Г.Шмидт, — обнаруживает
тенденцию к идентификации со стратегией сохранения статус-кво, ибо
тот, кто хочет изменить статус-кво, имеет в виду нарушить равновесие....
Именно под углом этих стратегических правил эпохи ядерного равновесия
мировых держав должны рассматриваться и германская проблема, и
европейская проблема. Статус-кво в Европе, то есть продолжающееся
сохранение раскола Европейского континента и раскол расположенной
в центре его Германии, есть результат сохраняющей мир стратегии
равновесия обеих мировых держав»176.
Наряду с Генри Киссинджером Гельмут Шмидт стал в 70-е годы
классическим поборником политического мышления в категориях
баланса сил. Его образ мыслей по вопросу о равновесии формировала
не перспектива установления нового общеевропейского мирного
порядка с упором на коллективные структуры безопасности, а
практический интерес и военно-стратегические реалии. Этот
скептицизм и холодный расчет реальной политики стал стержнем
мировоззрения Шмидта. Он пытался найти для Федеративной
Республики соответствующую ее возросшему экономическому
потенциалу новую «ведущую роль» в мировой экономике.
Философия «равновесия» Шмидта была нацелена на укрепление
экономических и политических позиций ФРГ в системе международных
отношений. Поэтому и средства ее реализации были преимущественно
экономические и политические. Это относилось и к США: чем меньше
становилось влияние Соединенных Штатов в мире, особенно при
президенте Картере, тем больше стремились д’Эстен и Шмидт скорее
заполнить образовавшийся вакуум в отношениях Восток — Запад. При
этом укреплялся престиж ФРГ.
Возросшая военная мощь ФРГ демонстрировала аналогичную
диалектику: в то время как Англия, Италия, Дания, Бельгия и Голландия
снижали расходы на оборону, Федеративная Республика существенно
их увеличивала. Военный компонент безопасности при Г.Шмидте вновь
стал играть большую роль. Министр обороны Г.Лебер, мнением которого
нередко пренебрегали в кабинете Брандта, мог теперь рассчитывать на
то, что его позиция встретит большее понимание у бывшего министра
176 Шмидт Г. Стратегия равновесия / Пер. с нем. - М., 1971. - С. 15.
230
обороны - нынешнего канцлера. При канцлере Шмидте бундесвер
впервые за время своего существования достиг максимального уровня.
Если еще в сентябре 1973 года его численность составляла 462 тыс.
человек, то к началу 1975 года под командованием министра обороны
Лебера было уже 500 тыс. солдат и офицеров. В НАТО восторгались
боевой мощью бундесвера. На его содержание ФРГ расходовала в 1974
году больше всех средств после США из расчета на душу населения —
238 долларов (США - 397 долл.).
Министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер также был
гарантом реалистического мышления и тесной привязки ФРГ к Западу.
И хотя канцлер Шмидт подтвердил готовность способствовать контролю
над вооружениями и разрядке, он вместе с тем дал понять, что не без
озабоченности следит за наращиванием оборонных усилий
Организацией Варшавского Договора. При нем, но не для Геншера, упало
и значение СБСЕ, которое вместе с переговорами по сокращению
вооруженных сил и вооружений в Европе должно было стать первой
ступенью в построении системы мира и безопасности в Центральной
Европе. Во всяком случае, новый канцлер придавал Совещанию
значение как форуму, способствующему созданию «атмосферы доверия».
Европейское политическое сотрудничество выдержало свое первое
испытание именно в ходе выработки позиции Запада по отношению к
СБСЕ. В своих «Воспоминаниях» бывший министр иностранных дел
ФРГ писал, что в СБСЕ он видел «новое операционное поле для
[западногерманской внешней политики. Здесь мы имели шансы взять
на себя активную, даже влиятельную роль в отношениях Восток — Запад
без ограничений, которые на нас накладывали права четырех держав»177.
Что же касается «восточной» и «германской политики», то перед
лицом мирового экономического кризиса они отошли на второй план.
В целом же, несмотря на личную неприязнь между Шмидтом и
президентом США Дж. Картером и некоторое похолодание американо-
западногерманских отношений, именно при Шмидте не в последнюю
очередь под влиянием США произошел отход ФРГ от принципов
разрядки и возвращение к постулатам если не «холодной», то уж во
всяком случае «прохладной войны».
1. Отношения с Востоком: от разрядки к «прохладной войне»
Смена правительства в мае 1974 года привела к тому, что
«восточной политике» в правящей коалиции стали вдруг придавать
меньше значения. Это объясняется частично тем, что Г.Шмидтбыл менее
177 Genscher H.-D. Erinnerungen. — Berlin, 1995. — S. 230.
231
расположен к диалогу с Востоком, предпочитая развивать отношения с
некоммунистическими промышленно развитыми странами. Частично
это было связано и с тем, что после урегулирования Федеративной
Республикой отношений со странами Восточной Европы наступила
многосторонняя фаза разрядки, которая включала в себя такие более
важные на тот период проблемы, как процесс СБСЕ и переговоры о
сокращении обычных вооруженных сил в Европе. Кроме того, во
второй половине 70-х годов мир вступил в фазу «прохладной войны»,
что не замедлило сказаться и на позиции канцлера Шмидта.
Очевидно, что в этих условиях развитие активных контактов с СССР
и другими восточноевропейскими странами давало бы в руки
оппозиции дополнительные козыри в избирательных кампаниях
различного уровня. Несмотря на это, «восточная политика» не стояла
на месте и демонстрировала пусть скромный, но прогресс.
С уходом Брандта и приходом Шмидта цель создания
европейского мирного порядка стала более расплывчатой, но при
этом с введением в оборот понятия «разрядка» политика баланса сил
приобрела первостепенное значение. Если правительство Брандта—
Шееля с его «восточной политикой» на уровне двусторонних
контактов до сих пор бежало впереди натовской упряжки, то
«политика равновесия» Шмидта была нацелена на достижение
баланса сил на возможно более низком с военной точки зрения
уровне. По словам Г.-Д.Геншера, ввиду растущей агрессивности
Советского Союза настала необходимость в отношениях Восток —
Запад перейти от политики разрядки к «реалистической политике
разрядки». «Реалистической» означало: альянс (НАТО. — Авт.) должен
был постоянно помнить о сохранявшихся противоречиях между
Востоком и Западом в мировоззрении, целях и интересах. Политика
разрядки могла строиться только на достаточной способности к
обороне»178.
О том, что в «восточной политике» правительства социал-
либеральной коалиции наступила более медленная фаза ее развития,
свидетельствовали и итоги первого в истории ФРГ визита в Бонн
генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева 18-22 мая 1973 года.
И хотя между ФРГ и СССР был подписан Договор о развитии
экономического, промышленного и технического сотрудничества,
конкретных результатов визит не принес. Лишь год спустя, в марте 1974
года, дело дошло до подписания с консорциумом западногерманских
фирм договора о строительстве под Курском сталелитейного комплекса.
|7К Ibid. - S. 475.
232
А во время визита Г.Шмидта в Москву 28 — 31 октября 1974 года был
заключен целый ряд соглашений экономического характера, в том числе
третье соглашение «газ — трубы» о поставках в ФРГ 60 млрд. куб. м. газа
в обмен на трубы большого диаметра и оборудование для советской
газовой промышленности.
Для СССР Федеративная Республика превратилась в 70-е годы
в важнейшего торгового партнера. Во время очередного визита в ФРГ
Л.И.Брежнева 4-7 мая 1978 года был подписан Договор о
долгосрочном экономическом сотрудничестве, рассчитанный на 25 лет.
В целом же доля Советского Союза в западногерманском экспорте
продолжала оставаться достаточно скромной и долгие годы не
превышала 2%. Тем не менее, эта, пусть и скромная, но хорошо
функционировавшая экономическая кооперация, имела большое
политическое значение. Она представляла собой важное связующее
звено между СССР и ФРГ, между Востоком и Западом в целом в
сложный исторический период, когда политика разрядки начала
испытывать серьезный кризис и международный политический климат
на исходе 70-х годов резко похолодал.
Приход в 1977 году к власти в США администрации Картера,
победа в Великобритании консерваторов наряду с преодолением
ведущими индустриальными державами энергетического и
экономического кризисов во многом стимулировали усиление
центростремительных кооперативных тенденций в мировой
капиталистической экономике и военно-блоковой политике Запада.
Эти тенденции сопровождались нарастанием внешней агрессивности
и, в конечном счете, отходом от разрядки под прикрытием обвинений
в адрес СССР и других социалистических стран в получении
односторонних преимуществ в рамках широкого диалога между
Востоком и Западом. Изменения во внешней политике промышленно
развитых стран Запада, прежде всего США, внесли свои коррективы и
в тактическую линию ФРГ на международной арене.
После советско-американской встречи в верхах во Владиво-
стоке в ноябре 1974 года канцлер ФРГ впервые обратил внимание
администрации Форда на то, что в соглашении ОСВ-2 могла бы быть
оговорена и проблематика советских ракет средней дальности,
модернизация которых начала разворачиваться в СССР. Во время
своего визита в ФРГ в 1975 году Форд заверил Шмидта, что в договор
ОСВ-2 будет включено оружие средней дальности. Однако реальных
шагов со стороны американской администрации не последовало.
Сменивший Форда Картер также не оправдал надежд
западногерманского канцлера на понимание в вопросе о так
233
называемом «евростратегическом» оружии. В переговорах по ОСВ-2
евростратегичсская проблематика, несмотря на настойчивость
западноевропейцев, осталась за рамками обсуждения.
Фиаско с нейтронным оружием продемонстрировало недостатки
политики ФРГ в области безопасности. Внутриполитическая база этой
политики, иными словами, наличие широкого консенсуса в обществе,
значительно ослабла. Ядерная доктрина сдерживания все сильнее
подвергалась критике со ссылкой на так называемую «высокую мораль».
Западные правительства извлекли определенные уроки из фиаско с
нейтронным оружием. Возраставшему советскому потенциалу в области
оружия средней дальности, которое воспринималось как прямая военная
угроза, были противопоставлены эффективные меры. Уже на встрече
«семерки» в верхах в начале мая 1977 года и на состоявшемся
несколькими днями позднее совещании НАТО на высшем уровне было
решено усилить меры по обороне.
У Шмидта вызывали опасения советские ракеты средней
дальности. Советский Союз расширил свой тактический арсенал за счет
ракет СС-21, СС-22 и СС-23 и за счет модернизации ствольной
артиллерии. Ядерное превосходство СССР в Европе становилось все
большим. Кроме того, СССР не проявлял готовности понизить свой
уровень обычных вооружений в Европе.
В 1961 году будущий министр обороны и будущий канцлер ФРГ
Г.Шмидт писал по поводу размещения в Европе американских ракет
средней дальности в своей книге «Оборона или возмездие»: «В таком
развитии событий кроется явная агрессивная провокация в адрес
советского руководства, поскольку каждый знает, что все размещенные
в Европе ракеты средней дальности предназначены только для первого
удара и никак не для второго»179. В то время Шмидт выступал с критикой
неверных представлений о военно-политической стратегии НАТО,
которые имеются у «многих дилетантов, а также у отдельных военных».
И вот семнадцать лет спустя тот же самый Гельмут Шмидт стал одним из
инициаторов нового витка гонки вооружений, для которого вице-
канцлер и министр иностранных дел ФРГ Г.-Д. Геншер изобрел термин
«довооружение».
В своей книге «Оборона или возмездие» будущий
западногерманский канцлер неоднократно указывал на то, что
размещение в Европе ракет средней дальности «самым серьезным
образом угрожает гражданскому населению». Он писал: «Ракеты
наземного базирования должны размещаться на Аляске, Лабрадоре, в
179 Цит. по: Stern. - 1981, № 43. - S. 90.
234
Гренландии или в пустынях Ливии и Передней Азии, но ни в коем случае
не в густонаселенных областях, поскольку они «притягивают» к себе
ядерные ракеты противника. Все, что вызывает на себя огонь,
неприемлемо для государств с высокой плотностью населения или для
малых площадей»180.
28 октября 1977 года тот же Шмидт, но уже будучи канцлером ФРГ,
выступил с докладом в лондонском Международном институте
стратегических исследований. Лекция была посвящена памяти бывшего
директора этого института А.Бухана и, судя по названию («Политические
и экономические аспекты безопасности Запада»), не должна была касаться
проблем вооружений. Однако Г.Шмидт оговорился, что анализу
экономических аспектов безопасности он «хотел бы предпослать анализ
некоторых актуальных стратегических и политических аспектов»181. Далее
он заявил, что «изменившиеся стратегические условия ставят перед нами
новые проблемы. ОСВ закрепляет стратегическое ядерное равновесие
между Советским Союзом и США в договорном порядке. Иначе говоря, в
результате ОСВ стратегические ядерные потенциалы США и Советского
Союза нейтрализуют друг друга». Отсюда канцлер ФРГ сделала вывод о
возрастании «дисбаланса между Востоком и Западом в области
тактических ядерных и обычных вооружений в Европе»182. Он сослался
на то, что в период, когда начинались переговоры об ОСВ, в Западной
Европе «недостаточно ясно видели или недостаточно ясно подчеркивали
тесную связь между паритетом в области стратегических ядерных
вооружений, с одной стороны, и тактическими ядерными и обычными
вооружениями - с другой»183. Канцлер опасался, что в то время, как
стратегические наступательные вооружения канализованы в
переговорный процесс ОСВ-2, а обычные вооружения — в переговоры в
Вене по сокращения обычных вооруженных сил и вооружений в Европе,
новое ядерное оружие средней дальности представляет собой своего рода
«серую зону», не включенную в диалог между Востоком и Западом и
дающую односторонние преимущества Советскому Союзу. Поэтому
Г.Шмидт заключил первую часть своего выступления требованием
устранить «существующие в Европе диспропорции параллельно с
переговорами об ОСВ», а пока этого не произошло — «придерживаться
сбалансированности всех компонентов стратегического устрашения».
Более конкретно это означало, что НАТО должна «предоставить для
действующей стратегии достаточные и необходимые средства».
180 Ibid. - S. 95.
181 Bulletin des Presse- und Informationsamtes der Bundesregierung. - 1977, 8. November,
№ 112. -S. 1014.
182 Ibidem.
183 Ibid.-S. 1015.
235
Таким образом, выступление Г.Шмидта в лондонском
Международном институте стратегических исследований не содержало
прямого призыва к «восстановлению равновесия» в Европе путем
«довооружения» НАТО. Однако именно с него начался отсчет времени
официальной кампании за размещение нового американского оружия
средней дальности в западноевропейских странах. Уже в следующем году
термин «модернизация ядерных сил театра войны» вошел в официальные
документы НАТО. При этом сроки принятия решения о «довооружении»
определялись не темпами роста «советской военной угрозы» и ее
масштабами, а исключительно ходом подготовки к производству новых
американских ракет. Как только стали обрисовываться сроки готовности
американских ракет, решение об их производстве и размещении в странах
Западной Европы было предопределено.
Не последнюю роль среди причин, побудивших
западногерманское правительство выступить активным поборником
«ракетного решения», сыграло его стремление усилить собственные
позиции в определении ядерной политики США, а следовательно, и в
разработке военной стратегии Североатлантического пакта в целом. ФРГ
активно поддержала долгосрочную программу по совершенствованию
оборонных мер в области обычных и ядерных вооружений, принятую
НАТО в 1978 году в Вашингтоне.
Летом 1978 года Шмидт находился в зените своей
внешнеполитической славы. Он был популярен среди населения так же,
как в свое время Аденауэр и Эрхард. На международной арене ему удалось
отодвинуть на второй план американского президента. Это было на
редкость удачное лето для федерального канцлера: Брежнев посетил
столицу ФРГ, британская королева нанесла визит, и Шмидт с
наибольшей эффективностью использовал весь внешнеполитический
потенциал своей страны. И не только среди сторонников коалиции, но
и в ХДС к нему относились с симпатией.
Для Шмидта разрядка означала, перефразируя высказывание
Клаузевица, продолжение политики равновесия другими, невоенными,
т. е. политическими и экономическими, средствами. Политика мира
больше не была направлена на трансформацию военных союзов и
структур безопасности, за которую ратовали Брандт и Бар. Для Шмидта
фундаментом разрядки была стабилизация статус-кво. Политика
правительства Шмидта/Геншера в отношении государств Центральной
и Восточной Европы состояла из ряда двусторонних экономических
соглашений, выработанных по образцу договоров между СССР и ФРГ.
Когда в начале августа 1975 года федеральный канцлер Шмидт
прибыл в Хельсинки, чтобы поставить подпись под Заключительным
236
актом СБСЕ, позади осталось более пяти лет напряженных много-
сторонних переговоров. Для правительства Шмидта/Ген шера
Заключительный акт не был ни эрзацем мирной конференции, ни
эрзацем мирного договора. Оно выступало за нерушимость границ и за
отказ от применения силы, но не за отказ от возможности мирно, при
взаимном согласии изменять границы. Шмидт подтвердил в Хельсинки,
что целью немцев, как и прежде, остается создание в Европе таких
мирных условий, когда немецкий народ в соответствии с правом на
самоопределение вновь обретет свое единство.
Накануне отъезда на Совещание по безопасности и
сотрудничеству в Европе, выступая на заседаниях бундестага и
бундесрата с разъяснениями позиции правительства по
Заключительному акту (напомним, что оппозиция выступала с
яростными нападками в адрес этого документа), Г.-Д.Геншер подчеркнул,
почему правительство выступает за его подписание184:
1. СБСЕ не является конференцией по Германии и Берлину. Она
не ставит своей целью подписание мирного договора с
Германией или адекватного ему соглашения.
2. В отношении рекомендаций, резолюций и деклараций СБСЕ
речь будет идти о политико-моральных заявлениях о
намерениях, а не о создании нового регионального
международного права.
3. При формулировании текста федеральное правительство
тщательно следило за тем, чтобы решения СБСЕ не затронули
принципиальную позицию ФРГ по германскому вопросу и по
Западному Берлину, связи с которым и впредь будут
поддерживаться и развиваться.
4. Была утверждена специальная оговорка о том, что документы
конференции не будут противоречить существующим правам,
обязательствам, а также действующим договорам и
соглашениям.
5. Облегчения для людей, которые правительство ожидает от
результатов совещания, будут распространяться и на Западный
Берлин, поскольку зоной применения решений совещания
является вся Европа.
6. Федеральное правительство приветствует тот факт, что в
принципе суверенного равенства государств, который закреплен
в Заключительном акте, подтверждается право государств в
соответствии с международным правом мирно и в согласии с
,м Genscher H.-D. Op. cit. - S. 305 - 306.
237
другими странами изменять свои границы. Эта констатация
имеет значение нс только в контексте отношений ФРГ с ГДР, но
и с точки зрения процесса западноевропейской интеграции.
7. В Декларации принципов подтверждено право народов на
самоопределение в качестве равноправного принципа наряду с
другими.
Шмидта заботило также и улучшение польско-
западногерманских отношений. Под занавес совещания в Хельсинки ему
удалось договориться с руководителем польского государства Э. Герском
о выезде из Польши в ФРГ этнических немцев в обмен на миллиардный
кредит. 2 августа 1975 года было подписано совместное заявление, вслед
за которым 9 октября последовало подписание второго польско-
западногерманского договора. Для выезда на постоянное жительство в
ФРГ лиц немецкого происхождения правительство Г. Шмидта заплатило
в целом около 2,3 млрд, марок. Последующие годы показали, что
польское правительство строго придерживалось достигнутых
договоренностей. С 1976 по 1979 год в ФРГ выехало на постоянное
жительство 134 тыс. этнических немцев, а до 1982 года их число
увеличилось до почти 250 тыс. человек185.
В ноябре 1975 года в Бонн с официальным визитом приезжал
руководитель Болгарии Т.Живков, в июне 1976 года — глава Польши
Э.Терек, в июле 1977 года — его венгерский коллега Я.Кадар и в апреле
1978 года — глава Чехословакии Г.Гусак. Сам канцлер выезжал в Румынию
для личных бесед с Н.Чаушеску в январе 1978 года. В мае 1979 года он
посетил Болгарию, в августе 1979 года вновь встречался с Тереком, а в
сентябре 1979 года побывал в Венгрии. Если на Западе для него был
незаменим Жискар д’Эстен, то на Востоке он особенно ценил первого
секретаря ЦК ПОРП Эдварда Терека.
При Шмидте ФРГ стала главным звеном западноевропейской
политики СССР. Чем враждебнее становились отношения между
сверхдержавами, тем больше возрастал вес Федеративной Республики в
запутанном клубке отношений между Востоком и Западом. Во время
своего визита в Москву Гельмут Шмидт не смог добиться улучшения
отношений между сверхдержавами, но вместе с тем содействовал
частичному расширению двусторонних связей с СССР. Шмидт и
Брежнев стремились придать динамику экономической стороне
двустороннего взаимодействия. Брежнев настаивал на реализации
гигантских проектов. Шмидт же, как и немецкие предприниматели и
банкиры, относился к ним достаточно скептически. Торговля между
"*5 Ibid. - S. 266.
238
двумя странами в 70 — 80-е годы продолжала расширяться. ФРГ стала
важнейшим торговым партнером СССР на Западе. Разрядка получила
свое документальное закрепление в сфере экономического
взаимодействия, а свобода маневра в политической области в конце
70-х годов сузилась.
12 декабря 1979 года НАТО приняла решение о размещении на
территории Западной Европы 108 американских баллистических
ядерных ракет «Першинг-2» и 464 крылатых ракет наземного
базирования. С военной точки зрения - а решающую роль в дискуссии
играли именно соображения военного плана — производство и
развертывание новых американских ракет обосновывалось ссылкой на
необходимость, во-первых, создать противовес новым советским
ракетам средней дальности (СССР менял старые ракеты шахтного
базирования СС-4 и СС-5 на новые мобильные ракеты с тремя
разделяющимися головными частями): во-вторых, «связать» ядерное
оружие театра войны и стратегические силы США, т.е. обеспечить
возможность эскалации конфликта в Европе с применением ядерного
оружия средней дальности до глобальных масштабов. Это решение
вошло в историю как «двойное решение» НАТО, которое предполагало,
с одной стороны, ликвидацию диспаритета в оружии средней дальности,
а с другой — начало переговоров с Советским Союзом о взаимном
снижении уровня ядерных вооружений этого класса. Одновременно с
«двойным решением» было заявлено об одностороннем выводе с
территории Западной Европы 1000 ядерных боеголовок и сделаны новые
предложения по активизации процесса СБСЕ и разоруженческого
диалога в рамках Венских переговоров по сокращению обычных
вооруженных сил и вооружений в Европе.
Когда 27 декабря 1979 года Советский Союз ввел свои войска в
Афганистан, то в странах НАТО неоднозначно отнеслись к
вооруженному вторжению. С одной стороны, отмечался рост
озабоченности. Раздавались энергичные требования крепить
солидарность с США, ввести санкции против СССР, бойкотировать
Олимпийские игры в Москве. С другой стороны, возникли настроения,
подобные тем, что царили в 1914 году. Европейцы опасались быть
втянутыми в конфликт. Миру во всем мире, казалось, угрожала не
столько советская агрессия, сколько вытекающая из этого возможная
конфронтация двух сверхдержав.
Как и большинство глав западноевропейских правительств,
Гельмут Шмидт стремился ограничить последствия негативного
воздействия советского вторжения на отношения между Востоком и
Западом. Но для Картера разрядка получила смертельный удар с вводом
239
советских войск в Афганистан. В январе 1980 года американский посол
в Бонне без предварительных консультаций проинформировал
правительство ФРГ о введении против СССР санкций. Да и о том, что
президент Картер не будет представлять сенату на ратификацию Договор
ОСВ-2, правительство Шмидта узнало из сообщений информационных
агентств. Слухи о бойкоте Олимпийских игр были опровергнуты
заместителем госсекретаря Кристофером во время его визита в Бонн в
январе 1980 года. Едва он отбыл, Шмидт узнал из теленовостей, что
Картер объявил о бойкоте Олимпиады.
Администрация Картера охарактеризовала советское вторжение
как экспансионистскую акцию, как предварительный этап на пути
дальнейших завоеваний, где стратегической целью был выход к
Индийскому океану. Некоторые западноевропейцы, напротив, видели
в этом вторжении оборонительную акцию, цель которой состояла в
обеспечении безопасности южного фланга СССР. Западноевропейцы
смотрели на американский прессинг и на санкции в связи с советским
вторжением не как на подходящее средство добиться вывода советских
войск, а как на попытку компенсировать американское поражение в
Иране.
Беседы, которые канцлер Шмидт вел в Вашингтоне в марте 1980
года с администрацией Картера, отличались наличием глубоких
противоречий. Картер надеялся на введение параллельных ограничений
в торговле с СССР и со стороны Федеративной Республики, но при этом
не мог не видеть, что капитаны немецкой промышленности, такие, как
Байтц («Крупп»), Будденберг (немецкое отделение «Бритиш
петролеум»), Кристиане («Дойче банк»), выступали за продолжение
деловых связей с Москвой.
Реакция западноевропейских стран была ограниченна в
масштабах, поскольку советская акция не затрагивала непосредственно
европейскую политику. Но одним из последствий советского
внешнеполитического курса стало то, что летом 1980 года на основе
решения Совета министров ЗЕС об отмене для ФРГ последних
ограничений на строительство военных судов, как надводных, так и
подводных, западногерманская армия смогла расширить район действия
своего военно-морского флота.
Прибыв в Москву 30 июня 1980 года, Г.Шмидт стал первым
западным главой правительства, посетившим Советский Союз после ввода
его войск в Афганистан. Этот визит, с точки зрения правительства ФРГ,
дал три результата. Во-первых, он стал подтверждением того, что, несмотря
на отягощение «восточной политики» Бонна мировыми политическими
кризисами, Федеративная Республика продолжала демонстрировать
240
готовность к переговорам и желание сбалансированного учета интересов.
Во-вторых, Советский Союз подтвердил свою заинтересованность в
разоруженческом диалоге с Западом, в том числе в новой для себя сфере
евростратегичсских вооружений, правда, с определенными оговорками.
В-третьих, ФРГ не дала усомниться в том, что она тесно интегрирована в
западные военно-политические и экономические структуры, и только в
этом качестве может договариваться с Москвой.
По примеру США и Канады Великобритания, Норвегия и
Федеративная Республика Германия отказались участвовать в
Олимпийских играх 1980 года в Москве в знак протеста против
интервенции в Афганистане. Мир вступил в фазу, как ее тогда называли,
«прохладной войны». Частично это явилось и реакцией на события в
Польше, где о себе громко заявил профсоюз «Солидарность», не
согласный с политикой официальных властей, что не исключало
вмешательства СССР и повторения чехословацкого сценария 1968 года.
В Федеративной Республике ширилисьтребования не допустить
втягивания ФРГ в опасный конфронтационный курс США. Левое крыло
в СДПГ требовало ратификации конгрессом США Договора ОСВ-2 как
условия для одобрения ФРГ «двойного решения». В этой тяжелой
ситуации правительство ФРГ присоединилось к американским
санкциям лишь частично, поэтапно и не без колебаний. Одновременно
оно заботилось о продолжении диалога с Советским Союзом и странами
Восточной Европы.
Новое внешнеполитическое самосознание немецкой социал-
демократии развивалось с критических позиций по отношению к США.
Американская внешняя политика, преследовавшая своей целью
наказание Советского Союза и безропотное подчинение со стороны
союзников по НАТО, за последние годы вызывала преимущественно
отрицательные эмоции в силу целого ряда неудач и усиливала тем самым
трансатлантические разногласия. Но жупел «советской военной угрозы»
способствовал нейтрализации этих тенденций, сглаживанию
противоречий между правящей коалицией и оппозицией и серьезно
затормозил позитивное развитие «восточной политики» ФРГ. Не
случайно в правительственном заявлении 24 ноября 1980 г. Г.Шмидт
заявил: «Без равновесия в мире не может быть прочного мира. Мы можем
чувствовать себя в безопасности, потому что Атлантический альянс
обеспечивает равновесие, ради которого мы положили на чашу весов
Запада весь наш политический и военный вес»186.
1X6 Цит. по: Genscher H.-D. Op. cit. - S. 436.
241
16. 3.1k. 284
2. Германо-германские контакты
С приходом Гельмута Шмидта на пост федерального канцлера
на германском направлении внешней политики ФРГ начался этап,
который был отмечен дипломатической пассивностью, стагнацией в
поисках путей решения назревших проблем и политической
зашоренностыо. Разоблачение Гийома как агента министерства
государственной безопасности ГДР послужило поводом для отставки
Вилли Брандта. Оно вызвало шок и временное затишье в германо-
германских отношениях. Следствием стало то, что Германская
Демократическая Республика должна была ждать своей очереди в
политике разрядки Шмидта. Более того, Г.Шмидт считал поначалу, что
продолжить процесс нормализации отношений с ГДР невозможно путем
прямого диалога.
Политика в отношении ГДР испытывала, кроме того,
воздействие мирового экономического кризиса, в структурном же плане
была отодвинута на второй план из-за необходимости развивать в первую
очередь отношения с СССР Шмидт пытался разрядить обстановку между
двумя немецкими государствами посредством переговоров и контактов
с Москвой. И при этом он четко обозначил рамки переговоров для статс-
секретаря Гауса. Гюнтер Гаус выполнял четыре функции: постоянного
представителя в ГДР, шефа миссии ФРГ, статс-секретаря на переговорах
и лоббиста по германской проблематике в Бонне.
После обмена посланиями с Хонеккером в сентябре 1974 года и
визита Шмидта в Москву в октябре того же года под руководством статс-
секретаря Гауса начались переговоры с целью «создать такую систему
сцепления взаимных интересов, которую ни одна сторона не сможет
разорвать без ущерба для себя». В 1974 году был подписан протокол об
учреждении в столицах обоих государств постоянных представительств.
Существенным шагом в интенсификации контактов стало завершение
маркировки государственной границы между ГДР и ФРГ (за
исключением границы по Эльбе и части реки Варме Боде) путем
подписания в ноябре 1978 года соответствующего протокола. На основе
Транспортного договора (май 1972 г.) значительно расширилась сеть
сообщений и вырос объем пассажирских и транспортных перевозок.
В декабре 1975 года был согласован вопрос о модернизации
автобана Берлин - Мариенборн. Расширялся туризм из ФРГ и Западного
Берлина в ГДР. Таможенные правила также были упрощены. Было
разрешено провозить подарки. Понемногу росла приграничная
миграция. С 1970 по 1982 год в ФРГ смогли переселиться на постоянное
жительство около 30 тыс. граждан ГДР.
242
Заметно увеличился и объем взаимных услуг в области связи.
Соглашения, заключенные в 1976 году, регулировали почтовое
сообщение и связь между ГДР и ФРГ, а также транзитную
корреспонденцию с третьими странами. Немалые успехи были
достигнуты и в гуманитарной области. Так, например, соглашение 1974
года в области здравоохранения предусматривало, в частности,
бесплатное лечение граждан при внезапных заболеваниях во время
нахождения в любой из стран. На основе протокола 1974 года, который
регулировал спортивные связи, между обеими странами ежегодно
проводился целый ряд спортивных состязаний и мероприятий.
Улучшение межгосударственных отношений положительно повлияло и
на торговлю между ГДР и ФРГ.
В общей сложности с 1974 по 1980 год Г.Гаус заключил с ГДР
около 17 соглашений. Эти переговоры с 1980 по 1982 год продолжил
сменивший его на посту руководителя постоянного представительства
в Восточном Берлине Клаус Бёллинг.
Хонеккер отвергал политическую цель Федеративной
Республики — добиваться такого состояния мира в Европе, когда
«немецкий народ в условиях свободного самоопределения вновь обретет
свое единство». В случае размещения американских ракет средней
дальности «опасность ответного удара по ФРГ должна быть многократно
увеличена», говорилось в Восточном Берлине. В этой ситуации Шмидт
попал под прессинг. Левое крыло СДПГ и руководство ГДР поставило
его перед альтернативой «все или ничего». Либо продолжение разрядки
и контроль над вооружениями, либо гонка вооружений и замораживание
отношений между ФРГ и ГДР.
Но после принятия «двойного решения» НАТО 12 декабря 1979
года правительство ГДР, как ни в чем не бывало, перешло к решению
вопросов, стоявших на повестке дня «германской политики». С середины
декабря 1979 года стала слышна даже новая, более дружелюбная
тональность. В Восточном Берлине с удовлетворением говорилось о
кооперации между двумя германскими государствами. Подчеркивалась
даже необходимость ее расширения.
Канцлер Шмидт попытался активизировать отношения между
ФРГ и ГДР проведением встречи двух руководителей немецких
государств. Во время визита в Бонн в мае 1978 года Брежнев в
принципиальном плане поддержал эту идею. Сенсацией стало, когда на
II пленуме ЦК СЕПГ 13 декабря 1979 года было объявлено, что Гельмут
Шмидт и Эрих Хонеккер 28 ноября 1979 года в ходе телефонного
разговора договорились встретиться в феврале 1980 года. Еще до
принятия «двойного решения» в декабре 1979 года, в то время как
243
правящие круги ГДР официально запугивали ФРГ альтернативой «мир
или война», сам Хонеккер конфиденциально дал согласие на пред-
ложение Шмидта провести две встречи на высшем уровне. За
риторическими клятвами в верности Советскому Союзу скрывался
природный интерес к Федеративной Республике. Однако из-за ввода
советских войск в Афганистан запланированная встреча двух немецких
лидеров была отложена. В мае 1980 года в Белграде по случаю похорон
президента Тито все же состоялся разговор между Шмидтом и
Хонеккером.
Естественно, что при выработке внешнеполитического курса на
80-е годы руководством СЕПГ ставилась цель закрепления достигнутых
успехов и сохранялась преемственность, особенно в трактовке и
применении на практике, основополагающих принципов
предшествовавших лет. В этой связи особенно примечательна
выдержанная в довольно резких тонах программная речь Э.Хонеккера
«Об актуальных вопросах внутренней и внешней политики», с которой
он выступил 13 октября 1980 года в г. Гера. В разделе, посвященном
отношениям между обоими германскими государствами, указывалось,
что «договорная политика по отношению к ФРГ является составной
частью курса, направленного на сохранение мира и «политики мирного
сосуществования». Именно здесь прозвучали известные требования к
ФРГ, вошедшие в литературу по германо-германским отношениям как
«герские»: уважение гражданства ГДР; признание международно-
правового характера границы между обоими германскими
государствами, в том числе закрепление в договорном порядке границы
по фарватеру Эльбы; преобразование постоянных представительств двух
стран в посольства; ликвидация так называемого «бюро по
расследованиям» в Зальцгиттере, занимавшегося надзором за
соблюдением прав человека в ГДР. Причем Хонеккер подчеркнул, что
выполнение выдвинутых требований отвечало бы интересам мира и
добрососедства187. Что же касалось возможной интеграции двух
германских государств, то генеральный секретарь ЦК СЕПГ со всей
категоричностью заявил, что капиталистическую ФРГ и
социалистическую ГДР так же невозможно соединить, как невозможно
совместить лед и пламень.
В середине 70-х годов произошли существенные перемены,
которые привели к коренному изменению климата в отношениях Восток -
Запад. И развитие германо-германских контактов, разумеется, не осталось
незатронутым этими изменениями. Существенный отличительный признак
1X7 Хонеккер Э. Избранные статьи и речи, 1978 - 1985 гг. - М., 1986. - С. 111 - 113.
244
новой «германской» и «восточной политики» состоял в том, что она вела к
отделению германского вопроса от комплекса отношений между
Востоком и Западом в целом. Если в 50-е и 60-е годы общее состояние
диалога Восток - Запад целиком и полностью зависело от прогресса в
решении германского вопроса, то теперь этот вопрос был обособлен,
что предоставило больше возможностей для развития контактов между
Востоком и Западом в целом. Государства на Востоке и Западе, Севере и
Юге склонялись к тому, что внутригерманские отношения являются в
первую очередь делом самих немцев. Большая политическая автономия
Федеративной Республики на восточном и германском направлениях
испытывала, однако, с 70-х годов влияние общего «похолодания» в
отношениях между сверхдержавами. Агрессия СССР в Афганистане и
его реакция на попытки Польши провести в 1981 году реформы показали,
что Советский Союз не склонен отказаться ни от ведущей роли в
Варшавском блоке, ни от силовой внешнеполитической экспансии.
Общее осложнение международной обстановки на рубеже 70 —
80-х годов, связанное с усилением конфронтационных тенденций между
Востоком и Западом, сказалось на контактах между двумя странами.
Однако, несмотря на все трудности, руководители ФРГ и ГДР во время
бесед в 1980 году в рамках Белградской встречи участников СБСЕ и в
ходе визита Г.Шмидта в ГДР в декабре 1981 года подчеркнули, что
политика нормализации должна быть продолжена.
Встреча Хонеккера и Шмидта, состоявшаяся 11 - 13 декабря 1981
года северо-восточнее Берлина, в местечке Вербеллин, стала третьей
германо-германской встречей на высшем уровне после
одиннадцатилетнего перерыва. Обоим руководителям не легко далось
согласие на встречу со стороны своих военно-политических союзов. В
то время как в Польше было введено военное положение, а на границе
по Одеру и Нейсе Национальная народная армия ГДР была приведена в
повышенную боеготовность, Шмидт поставил свою подпись под
документом, в котором говорилось, что с немецкой земли никогда
больше не должна исходить война. Визит канцлера в ГДР произвел
удручающее впечатление. Оба лидера говорили, не понимая и не слушая
друг друга, вопреки утверждению Шмидта о том, что данная встреча
внесла доверие и предсказуемость в двусторонние отношения. Для
Хонеккера визит означал признание и престиж. Канцлер подписал
заключительное коммюнике, в котором не было ни единого намека на
гарантии прав человека и возможность свободного передвижения,
однако содержалась констатация успехов в развитии двусторонних
отношений.
245

Во второй половине 70-х годов, когда мир начинал вступать в
эпоху глобализации и интернационализации международных
отношений, Федеративная Республика, превратившись в мощное
индустриальное, экспортно-ориентированное государство, столкнулась
с проблемами, достойными своего мирового рейтинга. Это касалось и
добычи полезных ископаемых, и снабжения энергоносителями, и
охраны окружающей среды, и международного валютного
регулирования, и обеспечения безопасности, и роста народонаселения,
и диспропорций в развитии между Севером и Югом, и многих других
проблем. Именно в этот период страну возглавил нужный человек —
признанный «менеджер кризисов» Г.Шмидт, который вовремя осознал,
что наступает эпоха так называемого «мультилатерализма», когда
подавляющее большинство внешнеполитических вопросов должно
решаться на международных форумах разного формата в рамках
многосторонней дипломатии.
При канцлере Шмидте «западное» и «восточное» направления
внешней политики ФРГ, которые раньше считались антиподами, стали
единым целым, образовав качественно новый сплав. Разработав третье
направление - дипломатию урегулирования энергетических кризисов,
Шмидт выдвинул Федеративную Республику в число ведущих
экономических держав. Вместе с тем парадоксальность ситуации
заключалась в том, что при Гельмуте Шмидте, с одной стороны, возросли
мощь и престиж Федеративной Республики на международной арене, а
с другой — сузилось поле ее внешнеполитической деятельности. Причина
этого крылась в том, что попытки Шмидта активизировать политику
разрядки между Востоком и Западом на уровне сверхдержав потерпели
неудачу. Политика контроля над вооружениями, в которую канцлер
вложил много времени, энергии и на которую очень надеялся, также
потерпела фиаско из-за нежелания сверхдержав допустить кого бы то
ни было к двустороннему переговорному процессу. Разоруженческий
диалог между США и СССР как бы замыкался все более в свою скорлупу,
по мере того как падало влияние на него со стороны Западной Европы.
Поиски Шмидтом «евростратегического равновесия» на более низком
уровне остались безуспешными.
Шмидт полновластно определял внешнеполитический курс
Федеративной Республики Германии. Он оставался верен своим
мировоззренческим установкам за исключением отдельных тактических
нюансов. К константам его внешней политики относились: ставка на
246
сильную Америку, привязка ФРГ к Западу, трезвая «восточная» и «гер-
манская политика», сохранение экономической и политической ста-
бильности и политика «достаточности» в области безопасности. Одна-
ко собственная партия ускользнула от него. Более того, он стал для сво-
ей партии чужеродным телом. Объяснялось это тем, что с середины 70-
х годов СДПГ кардинально изменила свои взгляды на политику
безопасности. Шмидт же - нет.
Именно СДПГ все больше ставила под вопрос
внешнеполитические принципы правительства Шмидта/Ген шера и в
конце концов перестала их поддерживать. Но дискуссия о ядерных
ракетах средней дальности била по авторитетам не только на Востоке.
Она, а точнее, широкое движение противников «двойного решения»
НАТО предопределило и закат политической карьеры своего инициатора
Г.Шмидта.
Подводя итоги внешнеполитической деятельности
правительства Шмидта, Г.-Д.Геншер писал: «Если с 1969 по 1974 год
политика восточных договоров была неотъемлемой частью преодоления
противоречий между Востоком и Западом и определяющей величиной
внешней политики Федеративной Республики, то после 1974 года
наступило время растущей мультилатерализации нашей европейской и
международной политики. Между 1974 и 1982 годом
[западногерманской внешней политике удалось не только в рамках
СБСЕ, но и других многосторонних форумов во все возрастающей
степени взять на себя роль лидера по формированию
консолидированного мнения... Речь теперь шла о готовности взять на
себя ответственность, о политике ответственности. Германии было
позволено, в конце концов, претендовать на некую ведущую роль»188.
188 Genscher H.-D. Op. cit. - S. 464.
247
Глава VII
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ХРИСТИАНСКО-
ЛИБЕРАЛЬНОЙ КОАЛИЦИИ
(1982- 1990 гг.)
«Хороший политик способен заставить людей
поверить в него; великий политик способен
заставить людей поверить в себя самих».
NN
Смена правительства в Бонне 1 октября 1982 года в результате
вынесения Гельмуту Шмидту конструктивного вотума недоверия и
избрания Гельмута Коля канцлером ФРГ (министром иностранных дел
остался Г.-Д.Геншер) отдавала привкусом незаконности, поскольку не
была санкционирована большинством населения страны в ходе
общефедеральной избирательной кампании. Поэтому политические
силы, представленные в бундестаге, достигли согласия провести
досрочные парламентские выборы, чтобы избиратель сам определился,
политику каких партий он поддерживает.
Предвыборная борьба в январе — марте 1983 года носила
скоротечный характер. Христианские демократы, умело используя
традиционный консерватизм западногерманских избирателей в условиях
экономических спадов, сконцентрировали свою борьбу в основном на
внутренних проблемах, выдвинув лозунг: «Прогресс возможен только с
нами. Работу, мир и безопасность может гарантировать только ХДС».
Во всех кризисных явлениях обвинялась исключительно СДПГ. Твердая
решимость следовать курсом НАТО на ракетное «довооружение»
обосновывалась необходимостью «обеспечить безопасность
Федеративной Республики» перед лицом «советской военной угрозы».
Что же касается СвДП, то все предвыборные маневры руководства
партии были нацелены на то, чтобы «перехватить» часть консервативных
избирателей у христианских демократов и тем самым, преодолев 5-
процентный барьер, обеспечить себе представительство в бундестаге
нового созыва.
По-иному обстояло дело с СДПГ, которая очутилась перед лицом
многих острых проблем. Во-первых, кандидат от социал-демократов
Ханс-Йохен Фогель не имел такой популярности и не был так искушен
в вопросах «большой политики», как Г.Шмидт. Во-вторых, у партии
отсутствовала четко выраженная и поддерживаемая всеми членами
248
программа, в первую очередь в области внешней политики. Мощное
антиракетное движение поставило партию на грань раскола. В-третьих,
предвыборная борьба партии осложнялась тем, что она находилась в
положении обороняющегося, которого политические противники
обвиняли в развале экономики и невиданном росте безработицы. И,
наконец, позиции СДПГ ослаблялись из-за появления на политической
арене ФРГ так называемой «четвертой» политической силы — партии
«зеленых», появившейся в начале 80-х годов на волне экологического и
антиракетного движения, которая, как губка, впитывала в себя голоса
недовольных и разочарованных.
На выборах 6 марта 1983 года блок ХДС/ХСС получил 48,8%
голосов (на 4,3% больше, чем в 1980 г.), свободные демократы — 7,0%
(потери составили 3,6%), социал-демократы - 38,2% (потери - 4,7%).
Впервые в бундестаг вошли представители партии «зеленых», которая
получила 5,6%. Таким образом, правящая христианско-либеральная
коалиция не только получила мандат доверия со стороны избирателей,
но и смогла укрепить свое представительство в бундестаге. Внутри же
коалиции за счет потерь СвДП произошло перераспределение сил в пользу
демохристиан, которых уже втечение десяти лет вел за собой Гельмут Коль.
Гельмут Коль родился 3 апреля 1930 г. в Людвигсхафене на Рейне.
Католик по вероисповеданию. Конец второй мировой войны встретил
в униформе гитлерюгенда. После окончания школы в 1950 — 1956 гг.
изучал историю, экономику и право во Франкфурте-на-Майне и
Гейдельберге. Защитив кандидатскую диссертацию по истории в 1958 г.,
работал в химической промышленности.
В 1946 г. - один из соучредителей молодежной организации ХДС
«Юнге унион» в Людвигсхафене. С 1947 г. - член ХДС, занимал
различные руководящие посты в молодежной организации ХДС и в
организации партии земли Рейнланд-Пфальц. В 1959 г. был избран в
ландтаг земли Рейнланд-Пфальц. С 1961 г. - заместитель председателя,
а с 1963 г. - председатель фракции ХДС в ландтаге. С 1964 г. - член
федерального правления, а с 1969 г. — член президиума ХДС и
заместитель председателя ХДС. В 1966 — 1973 гг. - председатель
земельной организации ХДС Рейнланд-Пфальца. В 1969 - 1976 гг. —
премьер-министр Рейнланд-Пфальца.
С 1973 по 1998 г. — председатель ХДС. С 1976 г. — депутат
бундестага. В 1976 — 1982 гг. — председатель фракции ХДС/ХСС в
бундестаге. В 1982 - 1998 гг. - канцлер ФРГ. Его стиль управления вошел
в историю под названием «система Коля». Он характеризуется, во-
первых, ориентацией на надежного партнера в деле создания правящей
коалиции, в котором Коль всегда видел только СвДП. При этом ради
стабильности коалиции он сознательно шел на ограничение своих
собственных полномочий. Во-вторых, основой своего канцлерства он
249
всегда рассматривал руководство своей партией, превращенной под его
председательством в подлинно «народную партию». Партийный
уровень и партийные кадры были для него важнее, чем надпартийный
- государственный. В-третьих, в своих политических действиях Коль
ориентировался в меньшей степени на существующие институты, в
большей - на личности, которые их возглавляли. В-четвертых, свои
решения в политике, экономике, в администрировании Г.Коль старался
направить в русло укрепления своих политических позиций.
В 1998 - 2000 гг. - почетный председатель ХДС. Г.Коль покинул
этот пост в связи со скандалом по делу о незаконном финансировании
партии.
После убедительной победы христианских демократов на
выборах 1983 года даже социал-демократы вынуждены были признать,
что Гельмут Коль — не проходящая, случайная политическая фигура, не
временный канцлер, а политик, твердо сидящий в государственном
седле. Еще в 1982 году Герберт Венер даже позволил себе сделать мрачный
прогноз, что СДПГ придется отныне рассчитывать на пребывание в
оппозиции как минимум пятнадцать лет. Его предсказание оправдалось:
многолетняя слабость СДПГ предопределила силу христианско-
либеральной коалиции.
Правящая христанско-либеральная коалиция во главе с
канцлером Г.Колем, который провозгласил себя «политическим
наследником Аденауэра», во внутренней политике выдвинула на
передний план идею «сильного государства». Определяющее значение
получила идеология «неоконсерватизма» как реакция на кризисное
развитие страны в условиях либерального и реформистского управления
обществом. Неудовлетворенность людей их условиями жизни вызвала
ностальгию по прошлому, что позволило неоконсерваторам из блока
ХДС/ХСС взять на вооружение стиль «ретро» и не без успеха доказывать
преимущества старых «испытанных» форм и методов управления для
решения современных актуальных проблем. Усиление
неоконсервативных тенденций во внутренней политике стимулировало
проведение более жесткого курса вовне. Политическим выражением
этого процесса, во многом стимулировавшегося конфронтационной
политикой Советского Союза, стали дальнейший откат от принципов
разрядки, демонстративное возвращение к названию ежегодного доклада
«О положении нации в разделенной Германии» (выделено нами. —Авт.*),
реализация «двойного решения» НАТО, замораживание диалога между
Востоком и Западом.
* Начиная с 1969 г., дабы избежать конфронтационное™ и содействовать разрядке,
социал-демократы намеренно отказались в ежегодных докладах канцлера от
формулировки «в разделенной Германии».
250
Консервативное правительство приступило в 1983 году к
размещению на своей территории новых американских ядерных ракет
средней дальности, в известной мере подчинив свою внешнюю политику
курсу США на военное превосходство и глобальную гегемонию. Общее
похолодание международной обстановки в связи с обострением
отношений Восток — Запад сказалось и на риторике руководства ФРГ.
Накануне парламентских выборов 1987 года канцлер Коль даже позволил
себе сравнить М.Горбачева с Геббельсом, а ГДР — с большим
концентрационным лагерем. Эти непродуманные заявления не
замедлили сказаться на результатах блока ХДС/ХСС на парламентских
выборах 1987 года.
В предвыборную борьбу 1987 года христианские демократы
вступили с лозунгом «Так держать, Германия!». Выбор этого лозунга,
выдвинутого на съезде ХДС 7 — 8 октября 1986 года в Майнце, был не
случаен. Крупное повышение курса западногерманской марки в
сочетании с падением цен на нефть благоприятствовало оживлению
экономической конъюнктуры в ФРГ. Реальные доходы населения в 1986
году выросли на 5% против 0,4% в 1985 году. Страна вышла в конце года
на первое место в мире по экспорту. Все это, естественно, ставилось в
заслугу стратегии партии. На съезде в Майнце был также принят
предвыборный документ — «Манифест будущего», в котором были
намечены социально-экономические и политические установки ХДС на
90-е годы.
Несмотря на оптимистические прогнозы в отношении исхода
голосования, христианские демократы потеряли 4,5%, или более 2 млн.
голосов, и 21 место в бундестаге (всего было получено 44,3%). СДПГ
получила 37,0%, СвДП нарастила свой вес до 9,1 %, а «зеленые»— до8,3%.
Результаты выборов вынудили правящие партии ФРГ
значительно подкорректировать свои внутри- и внешнеполитические
концепции, отойти от излишней идеологизации. Этому во многом
способствовало и омоложение советского руководства, и взятый им курс
на «перестройку» и «демократизацию». Визиты Г.Коля в СССР (1988 и
1990 гг.) и М.С.Горбачева в Бонн (1989 и 1990 гг.), сопровождавшиеся
подписанием важных двусторонних документов, помогли открыть новую
главу и в двусторонних отношениях между СССР и ФРГ.
Реанимация разрядки между Советским Союзом и
Соединенными Штатами Америки, отмечает Х.Хафтендорн, имела для
Федеративной Республики двойное действие. С одной стороны, она
позволила интенсифицировать советско-западногерманские контакты
и содействовать улучшению германо-германских отношений. Об этом
свидетельствовал, в частности, визит Э.Хонеккера в ФРГ в сентябре 1987
251
года, неоднократно откладывавшийся по настоянию советского
руководства. С другой стороны, она все-таки ограничивала поле
деятельности Бонна по отношению к Соединенным Штатам. Для
Вашингтона важнее был договор с СССР по ракетам средней и меньшей
дальности, нежели сомнения западногерманского союзника по НАТО189.
В период деятельности правительства христианско-либеральной
коалиции (1982 — 1990 гг.) западногерманскому руководству удалось в
значительной степени стабилизировать внутриэкономическую ситуацию
в стране (несмотря на устойчиво высокий — около 2 млн. человек —
уровень безработицы) и за счет поощрения деятельности мелких и
средних предприятий вывести страну на первые позиции в мире по
важнейшим экономическим показателям.
К началу 1989 года ФРГ была мировым лидером по валютным
запасам. Она продолжала удерживать второе место после США по
запасам золота, которого у нее насчитывалось в 1989 году 2960 тонн (у
США — 8145 тонн). Еще больший вес и влияние Федеративная
Республика имела в Западной Европе. Западноевропейская интеграция
принесла ей огромные выгоды в области вывоза капиталов и товаров.
На рубеже 90-х годов Бонн направлял в страны - члены ЕС 53% своего
совокупного общественного продукта. Если сюда прибавить экспорт в
страны Европейской ассоциации свободной торговли - ЕАСТ (а в нее
в тот период входили Норвегия, Финляндия, Исландия, Швеция,
Швейцария и Австрия), то эта цифра составила целых 69%. Почти у
всех европейских партнеров было налицо пассивное сальдо
внешнеторгового баланса в их торговле с ФРГ. ФРГ продолжала
оставаться главным субсидитором Сообщества. Ее «чистый» вклад в
бюджет ЕС составлял около 8 млрд, марок в год. Несмотря на эти
огромные затраты, она была к тому же и ведущим кредитором в мире.
Достаточно вспомнить, какие колоссальные суммы она «одалживала»
десяткам государств в Азии, Африке, Латинской Америке и странам
Восточной Европы. В конце 1987 года Федеративная Республика вышла
в лидеры в мировом экспорте товаров. Ее доля составила 12%. Причем
лидерство ФРГ было обеспечено в первую очередь за счет производства
наукоемкой продукции, на долю которой приходилось 54% экспорта
страны. Более того, Федеративная Республика впервые за минувшее
десятилетие сумела превзойти по вывозу наукоемких товаров такого
гиганта НТР, как Японию, обеспечив за собой 20,6% мировой торговли
этой продукцией (Япония — 19,9%). Ведущее место принадлежало ФРГ
в 1989 году и в производстве продукции наивысшей технологической
lg’ См.: Haftendorn Н. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und
Selbstbehauptung 1945 - 2000. Op.cit. - S. 307.
252
сложности. По этому показателю на ФРГ приходилось 22,6% мировой
торговли, на Японию — 22,1 %.
События в ГДР лета — осени 1989 года объективно и вместе с
тем внезапно поставили в повестку дня международной жизни вопрос о
необходимости решения германского вопроса, следствием чего стало
объединение 3 октября 1990 года двух германских государств и
проведение 2 декабря того же года первых общегерманских
парламентских выборов. Благодаря своей энергичной и взвешенной
политике в вопросе германского объединения блок ХДС/ХСС одержал
на выборах убедительную победу.
Голоса распределились следующим образом: ХДС/ХСС - 43,8%
(319 мандатов), либералы — 11% (79 депутатских мест), социал-демокра-
ты — 33,5% (239 мандатов), Партия демократического социализма
(наследница СЕПГ в бывшей ГДР) - 2,4% на федеральном уровне и без
малого 10% на территории бывшей ГДР (17 мест), восточногерманский
«Союз-90» и западногерманские «зеленые» получили в целом 5,2% (8
мандатов). Явной неожиданностью стало сокрушительное поражение
западногерманской партии «зеленых» как самостоятельной
политической силы. Имея в прошлом 42 депутатских места, она не смогла
преодолеть 5-процентный барьер и вынуждена была покинуть бундестаг.
В декабре президентом бундестага депутаты избрали Риту
Зюсмут (ХДС), а в середине января 1991 года, после зимних
парламентских каникул, первым канцлером объединенной Германии
стал христианский демократ Гельмут Коль. Немцы завершили главу
двугосударственности в своей истории и вернулись к единству нации в
качественно новых исторических условиях.
«Великая держава поневоле»
После поражения Германии во второй мировой войне немцев,
прежде всего западных, в течение долгих десятилетий приучали и приучили
к мысли, что они должны не высовываться, а довольствоваться ролью
«средней европейской державы», не претендуя на командные высоты в
мировой политике. Не секрет, что во внешнеполитической области и ФРГ,
и ГДР обладали ограниченным внешнеполитическим суверенитетом. Это
подтверждалось и колоссальным иностранным военным присутствием на
немецкой земле (натерритории ФРГ —около 500 тыс., на территории ГДР
— около 400 тыс. иностранных военнослужащих), и особыми правами и
ответственностью, которыми были наделены четыре державы-
победительницы в отношении Германии как целого, что вытекало из
решений Крымской (Ялтинской) и Потсдамской конференций.
253
Но благоприятные внешние условия и, главное, разумная
внутренняя, прежде всего экономическая, политика позволили ФРГ в
отличие от ГДР, которая была скована рамками строительства «реального
социализма», быстро выдвинуться в разряд «экономических гигантов»
и занять в мировой табели о рангах третью позицию после США и
Японии. Вместе с тем и в политическом отношении Федеративная
Республика Германия давно уже переросла роль «карлика». Без
проведения активной «восточной политики» в первой половине 70-х
годов немыслимы были бы разрядка в Европе и подписание
Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству.
Гельмут Шмидт подготовил почву для смены Федеративной Республикой
международного амплуа. Гельмут Коль осуществил эту смену. При нем
ФРГ из ведущего партнера стран Запада и Востока в политико-
экономическом диалоге стала одновременно и ведущим партнером в
диалоге по вопросам безопасности и разоружения. Если при Шмидте
определились новые ориентиры во внутренней и внешней политике ФРГ,
то формально они закрепились с приходом к власти блока ХДС/ХСС. В
80-е годы Федеративная Республика на деле стала «великой державой
поневоле», как ее окрестил один из ведущих западногерманских
специалистов в области внешней политики Кристиан Хакке.
1. «Атлантизм» и интересы безопасности ФРГ
Внешняя политика ФРГ в области безопасности, строящаяся на
фундаменте национально-государственных интересов, во многом
зависит от конкретно исторических условий, от развития международной
обстановки. Ее краеугольным камнем была и остается так называемая
«атлантическая солидарность», которая включает в себя тесные военно-
политические связи с Соединенными Штатами Америки и активное
участие в деятельности Североатлантического союза. Если в период
правления СДПГ, особенно в начале 80-х годов, характерно было большее
развитие «европейского» начала, то с приходом к власти ХДС/ХСС явно
усилился «атлантический» акцент, который стал проявляться
практически во всех составляющих внешнеполитического курса страны.
В этой связи характерно заявление официального представителя
правительства ФРГ П.Бёниша, который оценил партнерство с США как
«фундамент» и внешней политики как таковой, и политики
безопасности, и европейской политики190.
Уже в своем первом правительственном заявлении от 13 октября
1982 года канцлер Г.Коль прямо указал на то, что основой
190 Frankfurter Allgemeinc. — 1984. — 8. Marz.
254
западногерманской внешней политики и политики безопасности
«является Североатлантический союз и дружба с Соединенными
Штатами Америки». При этом христианские демократы сразу же
подчеркнули, что на первом месте для них стоит союз с США, который
необходимо укреплять путем более активных консультаций и
расширения взаимного обмена на всех уровнях»191.
Стратегические ориентиры будущей политики ФРГ в области
безопасности были определены еще в сентябре 1982 года в коалиционном
договоре между ХДС/ХСС и СвДП. Комментируя этот документ,
еженедельник «Шпигель» подчеркивал, что «отдельные пункты
коалиционного договора, посвященные политике безопасности,
соответствуют тексту «двойного решения» НАТО, и в нем нет ни единого
намека на самостоятельность по отношению к США или в отстаивании
национальных интересов»192. В глазах Коля союз с США представлял
собой ядро западногерманских государственных интересов. Поэтому он
демонстративно встал на сторону нового американского президента
Р.Рейгана, убежденного противника западногерманских левых и
участников антивоенного движения. Г.Коль пообещал «освободить
американо-[западно]германские отношения из забытья», в которые они
попали во времена Брандта и Шмидта, стабилизировать и вдохнуть
новую жизнь в дружбу между обеими странами.
В середине ноября 1982 года канцлер ФРГ Г.Коль нанес свой
первый официальный визит в США. Он оказался первым иностранным
гостем, которого президент США принимал в своих личных
апартаментах в Белом доме. После многочасовых переговоров,
проведенных Р.Рейганом и Г.Колем с глазу на глаз, официальный
представитель американской администрации заявил, что он не может
назвать ни одного вопроса, по которому точки зрения обоих
государственных деятелей не совпали бы193.
Правительство Г.Коля почти в 2 раза увеличило средства,
выделяемые министерству иностранных дел на развитие связей с США.
Эти деньги пошли на активизацию обменов по линии партийных,
профсоюзных, церковных и молодежных организаций, для работы среди
американских военнослужащих и членов их семей в ФРГ, переработки
школьных учебников по истории двух стран, распространения
преподавания немецкого языка и организации изучения «проблем
Германии» в США, проведения различных агитационно-
141 Koalition der Mitte: Fiireine Politik der Emcuerung. Regierungserklarung von Bundeskanzler
Helmut Kohl. - Bonn, 1982. - S. 14.
192 Der Spiegel. - 1982. - № 40. - S. 17.
191 Deutschland-Magazin. - 1983. - 1. Sept. - S. 11.
255
пропагандистских мероприятий, таких, например, как «недели дружбы
с США» и т. п.
В июле 1984 года в ходе визита в Вашингтон министра обороны
ФРГ М. Вернера было подписано соглашение о сотрудничестве между
США и ФРГ в области противовоздушной обороны. Речь шла о полной
модернизации зенитно-ракетных комплексов класса «земля — воздух»,
находившихся на западногерманской территории. Новым шагом в
упрочении двустороннего военного сотрудничества стало подписание
летом 1987 года в Вашингтоне соглашения о совместном производстве
зенитных ракетных систем морского базирования «РЭМ», которые были
предназначены для борьбы с противокорабельными крылатыми
ракетами.
Внешняя политика ФРГ с 1982 по 1985 год осуществлялась в
условиях нараставшей конфронтации между СССР и США, что
существенно ограничивало свободу маневра страны на международной
арене. Ключевой темой этого периода стала гонка ядерных вооружений
в Европе, прежде всего наращивание потенциала ядерных ракет средней
дальности. После победы на досрочных выборах в бундестаг в марте 1987
года Г.Коль открыто заявил, что его правительство будет твердо следовать
курсом на реализацию «двойного решения» НАТО. Это он подтвердил и
в ходе своего визита в СССР 4 — 6 июля 1983 года. В беседе с Г.Колем
генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.В.Андропов попытался оказать
давление на ФРГ, пригрозив, что, если на западногерманской земле будут
размещены американские ракеты, Советский Союз примет
своевременные и эффективные ответные меры. Ситуация изменится, и
военная опасность для ФРГ увеличится во много раз, предупредил он.
Неизбежными будут и определенные осложнения между обеими
странами. Что же касается немцев в ФРГ и ГДР, то им придется смотреть
друг на друга через густой частокол ракет194. Эта угроза, однако, не
возымела своего действия, поскольку действия ФРГ в области политики
безопасности были предрешены «атлантическими обязательствами»
страны и подтверждены западногерманским канцлером в ходе его
визитов в Вашингтон в ноябре 1982 и апреле 1983 года.
Гонка вооружений с обеих сторон набирала все новые
обороты. Осенью 1983 года советским перехватчиком был сбит
южнокорейский гражданский самолет, незаконно вторгнувшийся в
территориальное воздушное пространство СССР. На это сразу же
последовали санкции со стороны Запада, в том числе Федеративной
Республики Германии.
194 «Правда». - 1983. - 6 июля.
256
В первой декаде октября 1983 года в США состоялся визит
президента ФРГ К. Карстенса по случаю 300-летия с момента переселения
в Америку первых немцев. Этот визит должен был не только
продемонстрировать тесную дружбу между обеими странами, но и дать
очередное идеологическое обоснование ядерному «довооружению» НАТО.
К.Карстенс и сопровождавший его министр иностранных дел Г.-Д. Геншер
встретились в Белом доме с Р.Рейганом, который выразил серьезные
опасения в отношении способности правительства ФРГ в условиях
мощного антиракетного движения обеспечить необходимые меры по
осуществлению «двойного решения» НАТО. Американское руководство
получило, однако, со стороны Геншера твердые заверения в том, что
Федеративная Республика, несмотря ни на что, готова к выполнению
решения НАТО о размещении на своей территории американских ракет.
Несмотря на мощные демонстрации сторонников мира,
правительство Гельмута Коля осталось непреклонным: 22 ноября 1983 года
германский бундестаг проголосовал за «довооружение». За размещение
ракет было подано 286 голосов, против — 226, 1 депутат воздержался от
голосования. 23 ноября представитель правительства ФРГ подтвердил
поступление первых компонентов новых американских ракет на военные
базы, расположенные на территории ФРГ. В тот же день на переговорах
об ограничении ядерных вооружений в Европе советская делегация
заявила о прекращении переговоров. А в качестве ответной меры в ГДР и
ЧССР были размещены советские тактические ядерные ракеты
повышенной дальности. Казалось, мир скатывается в бездну
конфронтации, где друге другом можно говорить только «с позиции силы».
Избрание М.С.Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС,
которое последовало 11 марта 1985 года, стимулировало
разоруженческий диалог между Востоком и Западом. Уже 12 марта в
Женеве между СССР и США начались новые переговоры по всему
комплексу вопросов, касавшихся ядерных и космических
вооружений. 15 января 1986 года новый генеральный секретарь ЦК
КПСС обнародовал план поэтапной ликвидации до 2000 года
ядерного оружия и других средств массового уничтожения. В октябре
1986 года во время советско-американских переговоров на высшем
уровне в Рейкьявике СССР выдвинул целую программу конкретных
действий по ликвидации ядерного оружия до конца столетия, включая
«нулевой вариант» в Европе. В феврале 1987 года Советский Союз
предложил выделить проблему ракет средней и меньшей дальности
(РСМД) в Европе из всего блока вопросов сокращения стратегических
наступательных вооружений (СНВ) и космических вооружений и
заключить по ней отдельное соглашение.
257
17. Зак. 2X4
Однако прогресс на советско-американских переговорах
тормозился позицией правящих кругов ФРГ, которые не желали
расставаться с находившимися на вооружении бундесвера 72 ракетами
«Першинг-IA» и с американскими ядерными боеголовками к ним, хотя
эти боеголовки никак не подпадали под западногерманскую юрисдикцию.
Лишь в конце августа 1987 года под давлением мировой общественности
и внутриполитической оппозиции правительству Коля пришлось
отказаться от своих ядерных претензий: Федеративная Республика
Германии заявила о готовности к уничтожению размещенных на се
территории ракет «Першинг-1 А». 7 декабря 1987 года СССР и США
подписали историческое соглашение, в котором договорились уничтожить
все американские и советские ракеты средней (от 1000 до 5500 км) и малой
(от 500 до 1000 км) дальности. А через три с половиной года, 31 июля 1991
года, был подписан советско-американский Договор о сокращении и
ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2).
Второй по важности темой после РСМД в 80-е годы стала
«стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), выдвинутая 23 марта
1983 года президентом США Р.Рсйганом. В крупнейших западных
центрах силы был учтен опыт принятия «двойного решения» и сделаны
выводы из уроков широкого антивоенного и антиракетного движения,
вылившегося в мощную внепарламентскую оппозицию. В обоснование
программы «звездных войн» на передний план был выдвинут тезис о
необходимости совершить «технологический прыжок» в третье
тысячелетие, что должно было стать своеобразной приманкой для
западноевропейских стран. При этом расчет был на то, что в условиях
нарастания конкурентной борьбы они побоятся отстать в научно-
техническом плане от США и вынуждены будут примкнуть к СОИ в
надежде на получение технологических дивидендов и денежных
прибылей. Не менее важным доводом стал жупел советской военной
угрозы со стороны космоса, которая требовала в качестве ответной меры
создания эффективной противоракетной обороны с элементами
космического базирования.
Развернувшаяся в 1984 — 1985 гг. в ФРГ дискуссия по поводу
«технологической отсталости» страны и вместе с ней Западной Европы
по отношению к другим мировым центрам в разработке и реализации
продукции, требующей высокой технологии, стала благодатной почвой
для обоснования предложения по участию Федеративной Республики в
исследовательской части программы СОИ. По инициативе
«атлантистов» из рядов ХДС/ХСС парламентская фракция демохристиан
в бундестаге поддержала осенью 1984 года программу СОИ и образовала
рабочую группу по космосу. Правительство же сформировало
258
аналогичную группу из представителей министерства обороны и
иностранных дел.
26 марта 1985 года в Бонне было получено письмо министра
обороны США К.Уайнбергера, которое содержало директивное
«приглашение» принять участие в разработке «стратегической
оборонной инициативы». Это циркулярное письмо, направленное всем
союзникам США по НАТО, а также Австралии, Японии и Израилю,
содержало требование американской стороны в течение 60 дней со дня
его получения дать ответ, заинтересованы ли адресаты в данном
«приглашении». Ультимативная форма послания вызвала поначалу в
ФРГ раздражение, однако уязвленное самолюбие западных немцев было
вскоре успокоено косвенным извинением за «неудачную» формулировку,
которое принес западногерманской стороне находившийся в то время в
Бонне вашингтонский эмиссар, руководитель организации по
осуществлению СОИ в министерстве обороны США генерал-лейтенант
Дж.Абрахамсон.
Массированный нажим на Бонн привел к тому, что 27 марта
депутаты бундестага от правящих партий в принципе высказались за
участие ФРГ в американских программах по созданию нового
космического оружия.
18 апреля 1985 года канцлер ФРГ Г.Коль выступил в бундестаге
с правительственным заявлением, в котором высказался за участие ФРГ
в военных космических проектах США. «Я не питаю никаких сомнений
в решимости и моральной обоснованности действий американского
президента в данном вопросе, — сказал он. — Поэтому с нашей точки
зрения американская программа оправданна, является политически
необходимой и отвечает интересам безопасности всего Запада в целом.
Следовательно, мы в федеральном правительстве в принципе
поддерживаем американскую программу стратегической обороны»195.
18 декабря 1985 года правительство ФРГ приняло решение начать
переговоры с США об условиях участия в американской программе СОИ.
В январе 1986 года в США для проведения переговоров на эту тему
отправилась представительная правительственная делегация во главе с
министром экономики ФРГ, председателем СвДП Мартином
Бангеманом. В ходе визита М.Бангеман имел беседы с президентом США
Р.Рейганом, вице-президентом Дж.Бушем, министром обороны
К.Уайнбергером и другими официальными лицами. Подписание
секретных соглашений об участии ФРГ в СОИ состоялось в Вашингтоне
195 Regierungserklarung fiber die amerikanische Initiative zur Strategischen Verteidigung (SDI),
abgegeben von Bundeskanzler Helmut Kohl vor dem Deutschen Bundestag am 18. April 1985//
Europa-Archiv. - 1985. - Folge 20. - S. D 563.
259
27 марта 1986 года документы подписали К.Уайнбергер и М.Бангеман.
ФРГ стала второй страной НАТО после Великобритании, официально
подключенной к американской программе «звездных войн».
Миллиардные суммы, брошенные на реализацию СОИ, не дали, однако,
запланированного результата: не было создано нового поколения
космического оружия, не был совершен и технологический прорыв в
новое тысячелетие. К началу 90-х годов лишь узкий круг специалистов
и политиков помнил еще о грандиозных проектах «звездных войн»
Р. Рейгана.
Проблема СОИ, также как и вопросы ядерного разоружения на
переговорах между СССР и США, высветила врожденный порок
«атлантической солидарности». ФРГ, как и другие партнеры США по
НАТО, начали все чаще ставиться перед свершившимся фактом в
вопросах стратегического значения. Роль тем более обидная, учитывая
повышение активности и значения страны в мировой политике.
Вашингтон не удосужился проконсультироваться со своими союзниками
ни по вопросам СОИ, ни по вопросам ликвидации ракет средней и
меньшей дальности. Этот принципиальный момент, касающийся учета
интересов безопасности европейских партнеров со стороны США,
собственно говоря, и объясняет медлительность правительства ФРГ в
поддержке шагов по ядерному разоружению в Европе.
Вместе с тем, почувствовав в конце 80-х годов возросшую мощь
и влияние ФРГ во всеобъемлющем диалоге между Востоком и Западом
по вопросам безопасности, Соединенные Штаты вынуждены были
признать, что не считаться с позицией своих партнеров по наиболее
чувствительным для них вопросам уже нельзя. Во время своего визита в
мае 1989 года в ФРГ президент США Дж.Буш подчеркнул новую роль
Федеративной Республики в отношениях США как «партнера по
лидерству». Можно только гадать, пишет X.Хафтендорн, был ли призыв
президента Буша к Федеративной Республике разделить тяготы мировой
политики с США как «партнера по лидерству» признанием ее ключевой
роли в процессе европейского объединения, или его следовало понимать
как требование в большей степени подчиниться американской
союзнической политике196. Четкого ответа на этот вопрос в тот момент
еще не было.
Интересы безопасности ФРГ в 80-е годы во многом зависели
также и от многосторонней дипломатии в ходе различных
международных форумов, посвященных проблемам разрядки в Европе,
вопросам укрепления доверия в военной области и разоружения. При
196 Haftendorn Н. Op. cit. - S. 307.
260
этом правящий блок ХДС/ХСС коренным образом пересмотрел свою
позицию по поводу СБСЕ от неприятия Заключительного акта
Хельсинки в 1975 году до конструктивного сотрудничества в обсуждении
европейских проблем после прихода к власти в 1982 году. Большое
влияние на эволюции позиции демохристиан в этом вопросе оказал
младший партнер по коалиции - Свободная демократическая партия
во главе с ее председателем и министром иностранных дел в
правительстве Г.Коля Г.-Д.Геншером. И хотя в условиях резкого
похолодания международной обстановки результаты переговоров были
более чем скромные, главное достижение многосторонней дипломатии
состояло в том, что противоборствовавшим сторонам удалось сохранить
позитивный задел периода разрядки и не выйти из диалога по
важнейшим проблемам.
Первая после Хельсинки встреча в Белграде, проходившая с 4
октября 1977-го по 9 марта 1978 года, не принесла конкретных результатов.
Мадридская встреча СБСЕ (11 ноября 1980 — 12 марта 1982 г. и 9 ноября
1982 — 6 сентября 1983 г.) после введения военного положения в Польше
вообще грозила прекращением переговорного процесса. Лишь после
визита Г.Коля и Г.-Д.Геншера в Вашингтон, когда была достигнута
договоренность о более тесной вовлеченности США в процесс СБСЕ,
на переговорах удалось достичь реального прогресса, в частности
договориться о проведении Конференции по мерам укрепления
доверия и безопасности и разоружению в Европе. Она проходила с
17 января 1984-го по 19 сентября 1986 года в Стокгольме.
Прогресс на Стокгольмской конференции по мерам укрепления
доверия и безопасности и разоружению в Европе был бы невозможен
без конструктивного содействия со стороны ФРГ. Ее завершение
ознаменовало собой большой успех в деле смягчения напряженности на
Европейском континенте. На конференции было подписано
соглашение, согласно которому его участникам вменялось в обязанность
приглашать наблюдателей на военные маневры, заранее оповещать друг
друга обо всех крупных военных передвижениях, участвовать в
инспекциях на суше и с воздуха. При этом меры доверия должны были
быть «в военном отношении значительными, политически
обязывающими и сопровождаться соответствующими мерами
контроля».
Результаты конференции были одобрены всеми фракциями в
бундестаге с редким единодушием. У СДПГ не было альтернативы
политике федерального правительства в этом вопросе. Результаты
конференции были масштабнее по сравнению с Заключительным актом
в Хельсинки. Однако и здесь, как и в вопросах ядерного разоружения,
261
не могло быть и речи о равенстве участников переговоров. «В
действительности и здесь выявилось верховенство сверхдержав. Без
согласия между ними договоренность была бы невозможна»197.
При канцлере Коле Федеративная Республика сыграла также
заметную роль в прогрессе химического разоружения и в сокращении
обычных вооружений в Европе. Во второй половине 80-х годов в Женеве
началась работа над Конвенцией о запрещении разработки,
производства, накопления и применения химического оружия и о его
уничтожении. Конвенция была подписана в Париже 13— 15 января 1993
года. Не без содействия ФРГ активизировались также переговоры в Вене
между Организацией Варшавского Договора и НАТО о сокращении
обычных вооруженных сил и вооружений в Европе от Атлантики до
Урала. Прорыв же на этих переговорах был обеспечен в ходе германского
урегулирования летом 1990 года.
Когда 19 — 21 ноября 1990 года в Париже собрались главы
государств и правительств теперь уже 34 государств — участников СБСЕ,
они смогли констатировать два важнейших события, о которых никто
не мог и помыслить в 1974 году. Во-первых, 19 ноября 22 государства
НАТО и Варшавского Договора подписали Договор о сокращении
обычных вооруженных сил в Европе. Во-вторых, в «Хартии для новой
Европы» они приветствовали объединение немецкого народа в полном
соответствии с Заключительным актом Хельсинки в единое государство.
2. Бонн — Париж: укрепление европейской составляющей
внешней политики ФРГ
При Г.Коле сбалансированность политики ФРГ ощущалась как в
отношении США, так и в отношении Западной Европы, но прежде всего
Франции. Неудивительно, что уже 4 октября 1982 года новоиспеченный
канцлер ФРГ представился в Париже президенту Франции Ф.Миттерану.
Западногерманский христианский демократ и французский социалист на
удивление быстро нашли общий язык, а необходимость политического
общения переросла с годами в дружеские отношения. Правительство
Федеративной Республики избежало выбора между США и Францией по
принципу «или — или» и сумело дистанцироваться от так называемых
«евроголлистских» тенденций слева. Канцлер Г.Коль попытался найти и
нашел баланс между США и Францией. Как отмечает К.Хакке, Франция
стала при Коле самым близким, США - самым важным внешнеполити-
ческим партнером Федеративной Республики.
197 Хакке К. Великая держава поневоле. Указ. соч. - С. 200.
262
Что же касается Парижа, то, начиная с 1981 года, дискуссия во
Франции по вопросам политики безопасности отчетливо показала, что
в будущем в области поддержания своей внешней безопасности,
опираясь на нынешнюю стратегию, Франция в одиночку уже не сможет
противостоять военным и финансовым проблемам. Поэтому мощный
западногерманский экономический потенциал должен был помочь
Франции решить многие насущные вопросы, в противном случае без
союза с ФРГ позиции Франции в Европе были бы значительно
ослаблены.
При Гельмуте Коле экономическая кооперация стала стержнем
двустороннего взаимодействия. Столкнувшись в начале 80-х годов с
серьезными экономическими трудностями, Франция, также как и ФРГ,
встала перед необходимостью решения таких задач в своей экономике,
как сокращение безработицы и обеспечение занятости, выравнивание
торгового баланса и развитие наукоемких отраслей промышленности.
Кроме того, наблюдалось сближение идеологических установок
французских правящих кругов и западногерманских христианских
демократов. Именно эти обстоятельства оказали большое влияние на
определение внешнеполитического курса обеих стран. Таким образом,
в основе расширения франко-западногерманского сотрудничества, ко-
торое заметно активизировалось с приходом к власти в ФРГ
правительства христианско-либеральной коалиции, лежали
объективные причины.
В новых условиях сотрудничество между Бонном и Парижем в
военной области не только расширилось, но и углубилось. В ходе первых
официальных консультаций между обеими странами 21 —22 октября 1982
года в Бонне Ф. Миттеран и Г. Коль договорились о проведении дважды
в год совещаний министров обороны и иностранных дел для обсуждения
различных военно-политических проблем, а также о создании комиссии
по вопросам обороны и безопасности, в которую вошла и группа по ядер-
ным проблемам. Под эгидой комиссии были созданы три
специализированные рабочие группы: по политическим и
стратегическим вопросам, по военному сотрудничеству (т. е.
согласование оперативного планирования и военного строительства) и
по сотрудничеству в области производства вооружений. Подключение к
этому механизму группы по ядерным проблемам предоставило ФРГ
возможность обсуждать с Францией оперативные вопросы, связанные
с использованием французских ядерных сил.
В декабре 1983 года впервые после второй мировой войны
западногерманские танки пересекли французскую границу и совместно
с французскими сухопутными войсками приняли участие в военных
263
маневрах натсрритории Эльзаса. В феврале 1984 года в Бонне состоялось
совместное совещание членов комиссии по делам обороны и
вооруженных сил Национального собрания Франции и их коллег из
бундестага ФРГ.
Новым шагом в деле углубления военного сотрудничества между
обеими странами стала очередная франко-западногерманская встреча
на высшем уровне в мае 1984 года в загородном дворце Рамбуйе, под
Парижем. Было подписано соглашение о начале совместного
производства нового противотанкового вертолета второго поколения.
На встрече в Рамбуйе была также достигнута договоренность о создании
двусторонней группы для разработки и осуществления запусков военных
искусственных спутников Земли. В общей сложности представители
министерств обороны двух стран обсудили возможность разработки
свыше 50 совместных проектов по производству вооружений, в том числе
созданию нового боевого самолета.
Вместе с тем развитие франко-западногерманского военно-
политического сотрудничества в 80-е годы проходило не так гладко, как
это может показаться. В 1984 — 1985 годах именно в этой важнейшей
сфере двусторонних отношений, а также в области совместного
производства вооружений в оси Париж — Бонн появились признаки
некоторой напряженности. В наиболее острой форме франко-
западногерманские разногласия проявились в области исследования и
использования космического пространства. В январе 1985 года
Федеративная Республика дала понять, что в вопросе освоения космоса
она больше доверяет США, чем планам «независимой космической
Европы», которые вынашивал Париж. Отказавшись от участия в
реализации французского проекта спутника военной разведки,
западногерманское руководство постаралось смягчить этот отказ,
предложив французам создать совместную комиссию по космическому
планированию. Напомним, что именно в это время в ФРГ начал активно
дискутироваться вопрос об участии страны в американской программе
СОИ. Поддержкаамериканскихкосмическихплановсостороны Бонна
вызвала болезненную реакцию в Париже, поскольку это было связано с
опасениями, что при определенных условиях ФРГ, участвуя вместе с
США в разработке соответствующих программ и их реализации
(программа СОИ), может получить военно-стратегические
преимущества перед другими западноевропейскими государствами.
В августе 1985 года Франция и ФРГ приняли решение об
установлении специального телефонного канала связи между Парижем
и Бонном, который будет использоваться для срочных консультаций в
«критических ситуациях». В январе и феврале 1986 года Миттеран и Коль
264
договорились об улучшении механизма консультаций по вопросу о
применении французского «достратегического» ядерного оружия.
Поскольку тактическое ядерное оружие могло быть применено либо на
немецкой территории, либо с нее, правительство Коля/Геншера было
заинтересовано в отлаживании консультационного механизма на случай
войны или кризиса.
На встрече в верхах 28 февраля 1986 года в Париже было
подписано совместное заявление, определившее основные направления
военного и политического сотрудничества на ближайшие годы198.
Характерно, что военное сотрудничество в этом документе стоит на
первом месте. В сфере внешней политики заявление предусматривало
тесную координацию действий путем проведения ежеквартальных
совещаний министров иностранных дел и ежемесячных встреч
руководителей политических, экономических отделов и отделов
культуры ведомств иностранных дел. Франция и ФРГ зафиксировали в
документе необходимость более активного сотрудничества между
дипломатическими миссиями в третьих странах: важнейшие проблемы
мировой политики должны обсуждаться французскими и
западногерманскими дипломатами как минимум раз в квартал;
сотрудники дипломатических представительств обеих стран должны
разрабатывать совместные мероприятия и программы, а также
обеспечивать взаимную помощь в решении консульских вопросов, в
обмене текущей информацией, в переводе и других делах. Кроме того,
Ф.Миттеран и Г.Коль признали необходимым производить регулярный
обмен персоналом министерств иностранных дел на уровне штабов
планирования и отделов, занимающихся вопросами европейской
безопасности, права и культуры.
Итоги франко-западногерманской встречи в верхах повлияли на
развитие отношений и в других областях. 28 октября 1986 года во
Франкфурте-на-Майне было принято совместное заявление о
культурном сотрудничестве, а до этого произошла либерализация
пограничного контроля между обеими странами. С 1982 по 1986 год было
заключено совместных проектов (без учета военно-технических
программ) на сумму в 4 млрд, марок.
Позитивное развитие событий на международной арене, прежде
всего начавшийся диалог между СССР и США по вопросам ядерного
разоружения, включавшим в себя ликвидацию двух классов ядерных
ракет в Европе, стало тем катализатором, который активизировал
консультации между Парижем и Бонном, а также стимулировал
принятие ими конкретных шагов в военно-политической сфере. Во-
198 Europa-Archiv. - 1986. - Folge 9. - S. D 235 - D 237.
265
первых, продолжилось сближение военно-стратегических доктрин,
согласно которым Франции и ФРГ отводилась первостепенная роль в
натовской концепции «обороны на передовых рубежах». Следствием
усиления «атлантических» тенденций во французском руководстве ста-
ло расширение участия Франции в военных мероприятиях, в частности
маневрах Североатлантического блока, несмотря на то, что она не
является членом его военной организации. В 1987 году по сравнению с
1986 годом существенно увеличилось также участие Франции в учениях
сухопутных войск натсрритории ФРГ, в том числе в сентябре в Баварии
прошли самые крупные за весь послевоенный период франко-
западногерманские маневры под кодовым названием «Кеккер шпац», в
которых было задействовано 55 тыс. солдат и офицеров 2-го армейского
корпуса бундесвера и 20 тыс. военнослужащих французских «сил
быстрых действий».
После парламентских выборов в ФРГ в 1987 году канцлер Г.Коль
указал в своем правительственном заявлении на исключительную
интенсивность франко-западногерманского сотрудничества, которое
включает в себя «весьма развитую совместную концепцию европейской
безопасности, общее представление о будущем Европы» и весь комплекс
политической, экономической, технологической и культурной
деятельности, подчеркнув при этом, что «ныне между Францией и
Федеративной Республикой Германии существует такое единство
воззрений и интересов, которое должно позволить сделать первые шаги
и к оперативной единой внешней политике»199. Это заявление не только
отражало целый ряд тенденций во внешней политике обеих стран, но и
стало прологом для конкретных шагов навстречу друг другу, которые в
совокупности объясняют общее и особенное в подходе Франции и ФРГ
к решению проблем европейской безопасности.
Идеологические противоречия уступили место в середине 80-х
годов идеологическому сотрудничеству, охватившему широкий круг
вопросов, которые наряду с конкретными программами в области
военно-технической кооперации получили ярко выраженный
проатлантический акцент. В июле 1987 года два бывших французских
министра обороны - Ш.Эрню и П.Месмер выступили в печати с
предложением о размещении на территории ФРГ французского
нейтронного оружия, которое, по их мысли, должно было находиться
под совместным контролем Парижа и Бонна. В ноябре 1987 года в
Карлсруэ была достигнута принципиальная договоренность о создании
совместной бригады численностью 4200 человек.
199 Bulletin... - 1987. - 19 Marz. - S. 217.
266
По случаю 25-й годовщины Елисейского договора руководители
обеих стран принял два дополнительных протокола к Елисейскому
договору, что явилось первой и пока единственной его ревизией.
Согласно этим протоколам от 22 января 1988 года были учреждены
совместный Совет обороны и безопасности и франко-
западногерманский экономический и финансовый совет. В первом
должны были заседать главы государств и правительств, министры
иностранных дел и обороны, а также руководители военных штабов
обеих стран с периодичностью не менее двух раз в год. Во втором
предполагались ежеквартальные консультации между министрами
экономики и финансов, а также президентами центральных банков. В
том же году начал свою практическую работу Германо-французский совет
в области культуры, в который были включены по десять ведущих
деятелей культуры от каждой стороны.
Активизация двустороннего сотрудничества между ФРГ и
Францией в 80-е годы имела своим следствием и наращивание усилий в
сфере многосторонней дипломатии в рамках западноевропейской
интеграции. В первой половине 1983 года Бонн воспользовался своими
председательскими полномочиями в ЕЭС, для того чтобы реализовать,
насколько это возможно, «план Геншера - Коломбо», значительная часть
которого была посвящена развитию так называемого европейского
политического сотрудничества (ЕПС). Европейское политическое
сотрудничество, частью которого является внешнеполитическая
интеграция, включает в себя не только согласование позиций участников
по тем или иным международно-политическим проблемам, но и методы
практической реализации согласованного курса или отдельных его эле-
ментов. ЕПС сыграло важную роль в выработке единой позиции
западноевропейских стран в ходе подготовки и проведения Совещания
по безопасности и сотрудничеству в Европе. В рамках ЕПС
рассматривались такие важные проблемы, как отношения Восток -
Запад, политика ЕС в отношении развивающихся стран, подход к
региональным конфликтам на Ближнем Востоке и в Центральной
Америке, отношение к Южной Африке и др.
В октябре 1982 года в Бонне во время франко-западногерманской
встречи в верхах Франция заявила о своей полной поддержке проекта
договора о создании Европейского союза, предусматривавшего комплекс
мер по усилению политической интеграции стран — участниц ЕС, а уже
19 июня 1983 года в Штутгарте главы правительств и министры
иностранных дел «десятки» подписали «Торжественную декларацию о
Европейском союзе», основу которой составил «план Геншера -
Коломбо». Впервые за всю историю Сообщества в штутгартской деклара-
267
ции было официально провозглашено, что политическое сотруд-
ничество между его участниками является столь же важным
направлением, что и экономическая интеграция.
Накануне миланской сессии Европейского совета, которая
состоялась в июне 1985 года, Франция и ФРГ разработали совместный
проект по вопросам политического единства Сообщества, который
предусматривал расширение практики принятия решений в ЕС
большинством голосов, расширение полномочий Европарламента и
т. п. Причем этот проект Г.Коль сопроводил заявлением, что в случае
затяжки вопроса с принятием договора о Европейском союзе ФРГ
вынуждена будет перейти к практике двусторонних переговоров с
заинтересованными в этом государствами. Тем самым подтвердилась
решимость ФРГ перейти к практике «двух скоростей» в Европе,
используя попеременно то многостороннюю, то двустороннюю
дипломатию.
В декабре 1985 года на люксембургской сессии Европейского
совета было наконец решено заключить договор о сотрудничестве в
области внешней политики, а также выработано соглашение о «Едином
европейском акте», который был подписан 17 и 28 февраля 1986 года в
Люксембурге и Гааге. Этот документ обозначил первую реформу
Римских договоров 1957 года. В некотором роде он представлял собой
промежуточное, переходное решение проблем на пути к созданию в
еще невидимой отдаленной перспективе Европейского союза. В
процедуре голосования принцип единогласия был заменен принятием
решений квалифицированным большинством, что, однако,
распространилось на весьма ограниченный круг вопросов. В качестве
первостепенной выдвигалась задача завершить к 31 декабря 1992 года
создание «единого внутреннего рынка», что предполагало начало
свободного передвижения капиталов, товаров и рабочей силы,
выравнивание в этих целях таможенных тарифов, налоговых систем,
банковских и административных правил и многое другое. ФРГ заявила
о своей готовности приложить максимум усилий, чтобы добиться этой
цели к указанному сроку, поскольку, как было подчеркнуто в
правительственном заявлении 1987 года, единый внутренний рынок
является для западногерманской экономики «непреложной основой
для возможности утвердиться в сфере мировой конкуренции». Еще
одним важным итогом стало включение в документ, иными словами,
кодификация, таких институтов европейской интеграции, как
Европейское политическое сотрудничество и Европейский совет.
Последний не был предусмотрен учредительными документами
Сообщества, но стал неотъемлемой частью ЕС.
268
«Единый европейский акт» вступил в силу 1 июля 1987 года. Это
вызвало на берегах Рейна подлинную эйфорию. В Бонне заговорили о
том, что европейское политическое сотрудничество поставлено отныне
на прочную договорную основу. Европейский совет, заседавший 26 — 27
июня 1989 года в Мадриде, утвердил так называемый «доклад Делора»,
названный так по имени президента Европейской комиссии. Это стало,
собственно, днем рождения «экономического и валютного союза».
Реализация этого поэтапного плана предполагала в монетарной области,
во-первых, либерализацию перемещения капитала с 1 июля 1990 года,
во-вторых, создание центральной европейской банковской системы, в-
третьих, валютного союза с твердыми обменными курсами, иными
словами, с единой валютой. Ключевая роль в этом проекте отводилась
Федеративной Республике Германии, которая традиционно числилась
мотором западноевропейской интеграции. Наконец, по прошествии
почти четырех десятилетий с момента старта участников коллективного
западноевропейского забега, передавая эстафетную палочку от
правительства к правительству, ФРГ вышла в лидеры марафона, цель
которого - политическое и экономическое объединение Западной
Европы.
Одним из мощных стимулов активизации западноевропейского
сотрудничества стало осознание того факта, что в начале 80-х годов США
и Япония совершили качественный скачок в развитии своих
производительных сил, сосредоточив основное внимание на передовых
технологиях, без которых немыслим прогресс и развитие современного
общества. Если Соединенные Штаты, имея около 630 тыс. научных
сотрудников, тратили на научные исследования в начале десятилетия
около 45 млрд. долл, в год, Япония с 350 тыс. научных сотрудников - 15
млрд, долл., то страны Западной Европы - около 30 млрд. долл,
(численность научных кадров - 400 тыс.)200. Доля Европы в этот период
в мировой торговле в области микроэлектроники составляла лишь 10%.
Западноевропейским странам приходилось импортировать продукцию
электронной промышленности из США и Японии. Таким образом,
научно-техническое отставание от США и конкурентная борьба
объективно поставили на повестку дня вопрос о необходимости
дальнейшего интенсивного развития западноевропейской научной
кооперации.
Необходимость развития перспективных наукоемких отраслей
промышленности была вызвана еще одной причиной - борьбой с
200 Schwarz S. Die Beziehungen Bonn - Paris und die Profilierung Westeuropas als
imperialistisches Zentrum// IPW-Berichte. - 1986. - № 10. - S. 31.
269
безработицей. Западноевропейские экономисты понимали, что в
недалеком будущем предстоит структурная перестройка экономики под
влиянием НТРи именно новые отрасли промышленности помогут путем
привлечения трудоспособного населения в определенной степени решить
проблему рабочих мест. Еще одна причина лежала в области поиска своих,
«европейских», путей обеспечения безопасности. В частности, это было
связано с курсом на модернизацию обычных вооружений, разработкой
так называемых «интеллигентных», «умных», высокоточных видов оружия
в рамках натовской доктрины «удара по вторым эшелонам противника».
Поводом к разработке планов по научно-технической интеграции
стран Западной Европы послужило заявление президента США Р. Рейгана
о «стратегической оборонной инициативе». В середине апреля 1985 года
министр иностранных дел Франции Р.Дюма направил своему
западногерманскому коллеге Г.-Д.Геншеру письмо, в котором изложил
соображения своего правительства относительно интенсификации
западноевропейского сотрудничества в области науки и техники.
Обращение именно к ФРГ было закономерным, если учесть роль и место
обеих стран в процессе военно-политической и экономической
интеграции в рамках Западной Европы.
В своем письме Р.Дюма указывал на необходимость срочного
создания «Европы технологии», с тем чтобы начать равноправное
сотрудничество с Соединенными Штатами и Японией. Он предложил
создать «Европейское агентство по координации научных исследований»,
получившее впоследствии название «Эврика» (отанглийского «European
Research Coordination Agency» — EURECA). Программа, предложенная
Р.Дюма, предусматривала реализацию гражданских проектов, однако
параллельно исследования могли бы вестись, по его словам, «и в военной
области».
В мае 1985 года комитет бундестага по исследованиям и
технологии рекомендовал присоединиться к французскому предложению.
Эта рекомендация была одобрена в бундестаге всеми партиями, за
исключением «зеленых».,С западногерманской точки зрения функция
«Эврики» должна была состоять «в укреплении политической роли
Западной Европы в мировом раскладе сил». Как подчеркнул Г.Коль, ввиду
недостаточности национальных усилий в области разработки технологий
будущего «только последовательная и целеустремленная кооперация
способна на перспективу помочь Европе успешно конкурировать в
силовом треугольнике с участием США и Японии»201.
201 Rede des Bundeskanzlcrs der Bundesrepublik Deutschland, Helmut Kohl, zur Eroflnung der
Zwcitcn EUREKA-Ministerkonferenz in Hannover am 5. November 1985//Europa-Archiv. —
1986. — № 2. — S. D 37.
270
17 июля 1985 года в Париже состоялась 1-я учредительная
европейская межправительственная конференция по проекту «Эврика»,
провозгласившая своей целью создание Европейского технологического
сообщества (ЕТС). В ней приняли участие министры иностранных дел
и научных исследований 17 стран: 10 стран — членов ЕЭС и некоторых
других западноевропейских государств (Испании, Португалии, Австрии,
Швейцарии, Швеции, Норвегии и Финляндии; после ее окончания к
проекту присоединилась Турция, а в 1986 году - Исландия).
По ее итогам был в принципе одобрен проект «Эврика». Более
или менее определились главные направления деятельности в рамках
«Эврики». В частности, ФРГ и Франция договорились о сотрудничестве
в реализации шести конкретных проектов, главным образом в сфере
компьютерной технологии и робототехники общей стоимостью 6,7 млрд,
марок.
Через три месяца после учредительной конференции в Бонне
на совещании рабочей группы, специально созданной для выработки и
реализации программы мероприятий в рамках «Эврики», представители
ФРГ, Великобритании и Италии оговорили свое участие в ней тем, что
она не должна служить препятствием для их участия в американской
«стратегической оборонной инициативе». Этим самым была
продемонстрирована приоритетность технологического сотрудничества
с США в рамках СОИ, что, естественно, осложнило дальнейшие
переговоры об условиях участия в создании ЕТС.
Определился к этому времени и стратегический курс страны в
отношении этой программы — ограничиться минимумом
государственных вложений, инициативу же предоставить частному
сектору, преимущественно мелким и средним предпринимателям. Этот
момент вкупе с активными попытками устранить из «Эврики» все
авиакосмические или близкие к ним проекты заведомо поставил
«Эврику» в положение Золушки, которая должна была быть на
побегушках у своих богатых сестер, в роли которых выступала
американская «стратегическая оборонная инициатива».
5-6 ноября 1985 года в Ганновере на 2-й межправительственной
конференции по проекту «Эврика» была принята Декларация о
принципах сотрудничества европейских стран в области передовой
технологии В этом документе страны-участиицы определили принципы,
цели и основные направления будущей деятельности в рамках проекта
«Эврика». На начальном этапе была предусмотрена организация
сотрудничества в области информатики и техники связи, робототехники,
в области создания новых материалов, промышленной технологии,
биотехнологии, исследования океана, лазерной техники, транспорта и
271
защиты окружающей среды. Координационным органом решено было
сделать конференцию министров стран — участниц проекта и
представителя КЕС (ЕЭС было предоставлено право выступать в
качестве самостоятельного партнера в проектах «Эврика» с помощью
своих исследовательских учреждений, программ и финансов).
В Лондоне на 3-й межправительственной конференции, которая
проходила 30 июня - 1 июля 1986 года, было одобрено 62 новых проекта.
По настоянию ФРГ была подчеркнута ведущая роль частных компаний
в реализации всей программы. Рыночный аспект «Эврики»
подчеркнули в своих заявлениях западногерманский министр
иностранных дел Г.-Д.Геншер и министр научных исследований и
технологии X.Ризенхубер.
Впоследствии в рамках ЕТС обсуждались вопросы финан-
сирования, создания европейского рынка сбыта продукции, новые
направления НИР и широкое привлечение к ним частного сектора, а
также поиск путей поддержки программы со стороны европейских
профсоюзов. К моменту проведения 5-й конференции в сентябре 1987
года в Мадриде программа «Эврика» объединяла уже 19 стран и 165
проектов. На конференции было одобрено 58 новых проектов. ФРГ
изъявила желание участвовать в 17, в том числе в проекте «Евролазер». В
середине 1990 года, то есть в завершающей фазе «холодной войны»,
«Эврика» включала в себя 369 проектов на общую стоимость 15,6 млрд,
марок, в которых участвовали 1273 фирмы и исследовательских
учреждения202.
На 8-й конференции в 1990 году в Риме министры восьми стран -
членов «Эврики» приняли решение о расширении сотрудничества с
предприятиями и институтами из стран Центральной и Восточной Европы,
подчеркнув при этом роль «Эврики» как «потенциальноготехнологического
моста». А через год, уже после германского объединения, проект в Гааге в
принципиальном плане был уже открыт для участия в нем
восточноевропейских стран. На 10-й конференции в 1992 году в финском
городе Тампере Венгрия стала первой постсоциалистической страной,
начавшей кооперацию в рамках программы, которая объединяла теперь
20 государств и Европейское сообщество. А в 1993 году очередная
конференция в Париже после дебатов о целесообразности углубления
сотрудничества с восточноевропейскими странами единогласно
постановила подключить к «Эврике» Российскую Федерацию. Кроме
этого, был утверждено 193 новых проекта. Таким образом, в рамках этой
многонациональной европейской программы было инициировано в
202 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 177.
272
общей сложности 800 исследовательских проектов на сумму в 25 млрд.
марок203, причем треть участников была представлена мелкими и
средними предприятиями.
На 12-й конференции в Лиллехаммере в 1994 году в качестве 22-
го участника была принята Словения, а министры по исследованиям и
технологии констатировали, что «инициатива «Эврики» сейчас
полностью вступила в стадию, когда очевидными становятся
промышленные и коммерческие результаты».
К началу 80-х годов ФРГ не удалось реализовать через ЕС
главную цель своей «западноевропейской политики» — интегрировать
внешнюю политику и политику безопасности государств Западной
Европы. На это в Бонне, очевидно, и не рассчитывали, а поэтому был
предпринят обходный маневр, который помогал одновременно убить
двух зайцев: открыть широкую дорогу западногерманским монополиям
к производству любых видов вооружений и повысить роль страны в
координации военной деятельности и планировании в рамках Западной
Европы. Этот маневр был осуществлен посредством реактивизации
деятельности Западноевропейского союза (ЗЕС).
До начала 80-х годов деятельность ЗЕС носила консультативный
характер и пребывала как бы в состоянии анабиоза. Свое значение союз
оправдывал лишь тем, что, закрепив в своих документах запрет для ФРГ
на производство атомного, химического и биологического оружия, а
также ряд ограничительных мер по производству обычных видов
вооружений, он имел право контроля за соблюдением этих положений.
В 1980 году по настоянию Бонна решением ЗЕС были сняты ограничения
на тоннаж при строительстве подводных лодок и надводных кораблей,
после чего ударные боевые суда сразу же стали поступать на вооружение
западногерманского флота.
Важно отметить, что если в своих двух программных
правительственных заявлениях Г.Коль не обмолвился ни словом о ЗЕС,
то в марте 1987 года этой теме был посвящен многозначительный пассаж:
«Мы должны укреплять европейскую опору в Атлантическом союзе, —
сказал он. — Союз НАТО нуждается в сильной и единой Европе, которая
более четко и ощутимо для остального мира будет определять свои общие
интересы безопасности и сообща их отстаивать. Это отвечает интересам
Соединенных Штатов Америки, ведь оборона Европы является и
обороной Америки. Мы хотим продолжать развитие Западно-
европейского союза в качестве подходящего форума. Вместе с Францией,
203 Schafer С. EUREKA. Entstehung, Entwicklung und Ergebnisse der franzdsischcn Technolo
gie-Initiative//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 24/ 1995. - S. 33.
18- Зак. 284
273
Великобританией, Италией и странами Бенилюкса мы будем энергично
продолжать свои усилия, направленные на оживление и реорганизацию
Западноевропейского союза»204.
Подобные заявления об активизации деятельности ЗЕС
содержались в начале 80-х годов и в выступлениях политических деятелей
Франции. И это понятно: ЗЕС является тем уникальным
многосторонним международным органом, где непосредственно
соприкасались военно-политические интересы ФРГ и Франции,
учитывая что последняя не являлась на тот период членом военной
организации НАТО и не принимала участия в натовских органах,
занимающихся вопросами военного сотрудничества и планирования.
Очевидно, что членство ФРГ в Западноевропейском союзе не только
содействовало сопряжению интересов безопасности между ФРГ и
Францией, между НАТО и Западной Европой, но и открывало новые
перспективы в сфере военно-политической интеграции стран Западной
Европы.
12 июня 1984 года в Париже в обстановке секретности состоялась
однодневная сессия совета ЗЕС на уровне министров иностранных дел,
на которой было принято решение о том, чтобы «вдохнуть жизнь» в
организацию, об оживлении деятельности ее руководящих органов,
окончательном снятии с ФРГ ограничений на производство обычных
видов вооружений. Через несколько дней, 18-21 июня, в Париже
состоялась сессия ассамблеи ЗЕС, прошедшая под знаком превращения
союза в «европейскую опору НАТО». Выступивший на ассамблее
министр иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншер в качестве председателя
совета министров ЗЕС подчеркнул, что ассамблея ЗЕС является
единственным парламентским органом в рамках Европы, который
рассматривает вопросы политики безопасности. «Сегодня нужно, —
сказал он, — использовать ЗЕС таким образом, который отвечает
требованиям времени. Почему именно ЗЕС?.. Потому что ЗЕС является
единственной европейской организацией, которая на основе
договорного урегулирования отвечает за оборону и безопасность»205.
«Европа и Америка составляют две опоры атлантического моста,
они дополняют друг друга и нуждаются друг в друге», — заявил с трибуны
ассамблеи ЗЕС Г.-Д. Геншер. «Поэтому исключительно важно, — указал
он, — чтобы обе опоры были крепкими и устойчивыми. По обе стороны
Атлантики были слышны жалобы по поводу дисбаланса сил в союзе. Не
США слишком сильны в союзе, а слишком слабы европейцы. Следует
204 Bulletin, Prcssc- und Infomationsamt der Bundesregierung. - Bonn, 1987. - 19. Marz. -
S. 216.
205 Bulletin... 1984. - 27. Juni. - S. 75.
274
укрепить европейскую опору НАТО. Это означает прежде всего сведение
воедино сотрудничества европейцев в области политики безопасности.
Если это нам удастся, мы достигнем большего веса в Североатлантическом
союзе и получим большее признание за рамками союза».
27 июня 1984 года в Лондоне совет Западноевропейского союза
по просьбе ФРГ при активном посредничестве Франции снял последние
ограничения на производство Бонном наступательных вооружений. ФРГ
удалось добиться также отмены ряда предусмотренных парижскими
соглашениями контрольных мер, считавшихся в ФРГ «унизительными».
Отказ от этих систем оружия, который в 1954 году торжественно
провозгласило в рамках ЗЕС правительство Аденауэра, в Бонне
расценивался как «дискриминация». Отныне ФРГ было разрешено
разрабатывать и выпускать все виды обычных вооружений, включая
ракеты и бомбардировочную авиацию дальнего действия.
1984 год прошел под знаком празднования 30-летия образования
ЗЕС. 26 — 27 октября по этому поводу в Риме состоялось внеочередное
совместное заседание министров обороны и иностранных дел стран —
членов союза, на котором были приняты два важных документа: Римская
декларация и документ об институциональной реформе ЗЕС. Была
произведена коренная реорганизация Агентства по контролю над
вооружениями и Постоянного комитета по вооружениям, причем
последний должен был отныне вносить «активный вклад в
западноевропейское сотрудничество».
В декларации государства — участники ЗЕС определили задачи
союза как инструмента координации деятельности в области политики
безопасности. В документе обращалось внимание на растущее значение
координации в вопросах обороны, которые включают в себя разработку
совместных стратегических и оперативно-тактических концепций
ведения боевых действий и совершенствование взаимодействия
воинских соединений. Наконец, Римская декларация предусматривала
также для Западноевропейского союза возможность «контролировать
кризисы за пределами Европы».
В апреле 1985 года органы ЗЕС не смогли выработать общую
позицию в отношении американской программы «звездных войн».
Только в конце года в Париже парламентарии стран - членов ЗЕС на
своей очередной сессии поддержали, да и то нс единодушно, СОИ. В
1986 году в Лондоне постоянный совет рассмотрел советские
инициативы в области ограничения и сокращения вооружений. Под
председательством генерального секретаря ЗЕС была создана группа
экспертов для изучения стратегических и политических последствий,
которые может иметь СОИ для безопасности Европы. Несмотря на то
275
что в октябре 1987 года совет ЗЕС принял документ под названием
«Платформа принципов европейской безопасности», который, по
замыслам его авторов, должен заложить базу для более тесного военного
сотрудничества между странами «семерки», те ожидания, которые
возлагались на союз, не оправдались. ЗЕС пока не получил такого
влияния, да и не проявил той активности, какая требуется для института
западнеевропейской военно-политической интеграции. Более того,
расширение союза за счет вступления в него Испании и Португалии,
вопрос о котором был фактически решен на заседании совета министров
ЗЕС весной 1988 года, несколько затормозил интеграционные процессы,
так как усложнился процесс согласования и принятия решений.
3. «Восточная политика»: от конфронтации к партнерству и
сотрудничеству
«Восточная политика» ФРГ вошла неразрывной составной частью
в политику разрядки. И отход от разрядки к концу 70-х годов означал отход
от принципов «восточной политики». Нарастание напряженности
отношений между СССР и США, приведшее к началу размещения на
западногерманской территории американских ядерных ракет средней
дальности, серьезно осложнило диалог Бонна со странами
социалистического лагеря. В ответах Ю.В.Андропова журналу «Шпигель»
было подчеркнуто, что, оценивая перспективы отношений обеих стран, в
Советском Союзе не могут «абстрагироваться от планов размещения в ФРГ
новых американских ядерных ракет»206. Фактически к 1983 году отношения
ФРГ с СССР и большинством его союзников оказались в точке
замерзания.
«Восточная политика» канцлера Г.Коля, прежде всего отношения
с Советским Союзом, прошла в 80-е годы три фазы развития. На первом
этапе, с осени 1982 по весну 1985 года, она испытывала на себе влияние
«двойного решения» НАТО и поэтому характеризовалась негативной
динамикой. На втором этапе, в 1985 - 1987 годах, можно было
констатировать ее оживление под влиянием смены руководства в СССР
и начала разоруженческого диалога между двумя сверхдержавами. Третья
фаза «восточной политики» в 1987 — 1990 годах была отмечена
беспримерным прорывом в развитии всех ее составляющих, и венчало ее
германское объединение, не только ставшее апофеозом конструктивного
сотрудничества между Бонном и Москвой, но и легшее в основу
качественно новых принципов отношений между двумя странами.
206 «Правда». - 1983. - 25 апр.
276
Поначалу новый канцлер ФРГ всячески старался избегать в
своих официальных выступлениях термина «восточная политика». Под-
черкивая на словах верность заключенным договорам с со-
циалистическими странами, но не называя их конкретно, Г.Коль и его
окружение говорили о «восточной политике» как о развитии отношений
с государствами Центральной и Восточной Европы, ставя его в зави-
симость от решения проблемы «прав человека», а также от прогресса в
так называемом «германском вопросе», поскольку, как указывалось в
первом правительственном заявлении Г.Коля, «любое федеральное
правительство должно учитывать особую ответственность, которая
является результатом разделения нашей страны и ее положения на стыке
с Востоком».
Свертывание политических связей и обменов в области культуры
наряду со снижением в середине 80-х годов уровня взаимной торговли
было обусловлено как внутренними, так и внешними факторами. Среди
внутренних причин следует выделить выход на первый план и
активизацию деятельности идеологов неоконсерватизма, т.е. тех кругов,
которые стояли у истоков пресловутой «доктрины Хальштейна», а также
союзов изгнанных и вынужденных переселенцев. Внешним же фактором
были обязательства ФРГ в рамках «атлантической солидарности», т.е.
необходимость следовать курсом США. Подчеркивая, что отношения
со странами Варшавского Договора ограничены лишь деловыми
связями, что больше, чем когда-либо прежде, Бонн стал при
правительстве Коля считаться «придатком Соединенных Штатов»,
еженедельник «Шпигель» прямо заявил 16 июня 1986 года, что «ХДС/
ХСС нуждается в новой восточной политике».
В январе 1983 года состоялся официальный визит в ФРГ
министра иностранных дел СССР А.А.Громыко, задача которого
состояла в разъяснении позиций и намерений обеих сторон после смены
руководства в обеих странах. В ходе встреч и бесед с канцлером Г. Колем
и его окружением главное внимание было уделено проблемам
европейской безопасности. Учитывая скатывание внешней политики
ФРГ на позиции американского конфронтационного курса,
А.А.Громыко особо подчеркнул, что советская сторона выступает за то,
чтобы ФРГ, «строя свои отношения с Советским Союзом, проявляла свое
собственное «Я», руководствовалась своими интересами и не
поддавалась внешним влияниям, если они не отвечают этим интересам,
интересам добрых отношений с СССР»207.
207 «Правда». - 1983. - 30 янв.
277
Однако нарастание напряженности между Востоком и Западом
сказывалось на подходе Бонна к ведению дел с советской стороной. В
марте 1983 года под предлогом «несбалансированности» выгод,
получаемых сторонами, ФРГ денонсировала протокол к соглашению о
воздушном сообщении с СССР, который окончательно прекратил свое
действие в апреле 1984 года. В сентябре 1983 года в связи с инцидентом
с южнокорейским самолетом правительство ФРГ приняло решение о
временном (на две недели) приостановлении в одностороннем порядке
воздушного сообщения с СССР.
Нежеланием поиска путей развития конструктивного диалога с
обеих сторон охарактеризовался и официальный визит Г. Коля в Москву
в июле 1983 года. В преддверии реализации «двойного решения» НАТО
советскому руководству не удалось запугать ФРГ перспективой резкого
ухудшения межгерманских отношений и вбить клин в американо-
западногерманское партнерство. Западногерманской делегации, в свою
очередь, не удалось проявить гибкости и внятно сформулировать
позицию ФРГ в этом вопросе, которая могла бы быть адекватно
воспринята в Москве. Оценивая московские переговоры, член делегации
Ф.Еннингер сказал, что «федеральный канцлер действовал в лучших
традициях Конрада Аденауэра во времена его визига в Москву в 1955
году»208. В целом же в отношении переговоров Коля с Андроповым
еженедельник «Шпигель» отмечал: «Глава западногерманского
правительства показал себя в Москве исключительно как сторонник
политики «с позиции силы», то есть курса, который проводит президент
США в отношении страны, объявленной им «средоточием зла». Канцлер
выступал как образцовый ученик американского президента, защищал
американскую позицию и не искал компромиссов с СССР». Таким
образом, подвел итог «Шпигель», «он потерял тот авторитет, который
имела в Москве Федеративная Республика благодаря политике Брандта
и Шмидта»209.
После начала размещения на территории ФРГ в ноябре 1983 года
американского ракетно-ядерного оружия западные обозреватели стали
сравнивать климат в отношениях между СССР и ФРГ с «политической
зимой». Официальные политические контакты двух стран на
межправительственном уровне в 1984 году в основном свелись к
кратковременному визиту в СССР в феврале западногерманского
канцлера в связи с кончиной Ю.В.Андропова, визиту в мае в Москву
министра иностранных дел Г.-Д.Геншера и встрече между министрами
20,t Paneuropa Deutschland. - 1983. - № 3. - S. 15.
209 Der Spiegel. - 1983. - № 28. - S. 15.
278
иностранных дел двух стран в августе в Нью-Йорке в рамках очередной
сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
И в Москве, и в Бонне понимали, что в диалоге между обеими
странами на первый план вышли вопросы обеспечения безопасности.
Об этом было заявлено с советской стороны в ходе рабочего визита в
Москву в марте 1985 года Г.-Д. Геншера. А для продвижения вперед в этих
вопросах требовались совместные усилия, проявление политической
воли с обеих сторон, эффективные меры по устранению возникших в
последние годы трудностей. Собственно говоря, руководство правящей
Свободной демократической партии в лице ее председателя и министра
иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера, для которой конструктивная
«восточная политика» представляла собой большой политический
капитал, и стало той политической силой, которая активно противилась
свертыванию связей с Востоком.
Избрание М.С.Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС 11
марта 1985 года, апрельский (1985 г.) пленум ЦК, где впервые прозвучала
мысль о необходимости «нового политического мышления» в ядерный
век, положили начало оживлению диалога Восток — Запад, в том числе
политического диалога между СССР и ФРГ 14 марта 1985 года М.С
Горбачев имел беседу с канцлером Г.Колем, который прибыл в Москву
по случаю траурных церемоний в связи со смертью К.У.Черненко.
«Похоронная дипломатия», — пишет в своих мемуарах Г.-Д.Геншер, —
которая началась со смертью Брежнева и была продолжена в ходе
похорон Андропова, имела свое развитие. Она была как полезна, так и
необходима: таким образом федеральный канцлер получил возможность
уже 14 марта 1985 года познакомиться с новым первым лицом Советского
Союза. Кроме того, он встретился с председателем Государственного
совета ГДР Э.Хонеккером. И это было целесообразно: данная встреча
под за навес траурных торжеств открыла возможность без большой помпы
и статусных проблем лично обсудить на высшем уровне сложные
германо-германские отношения»210.
В том же месяце в СССР побывал президент бундесрата ФРГ
Л.Шпэт. В апреле состоялся визит в ФРГ делегации Верховного Совета
СССР, которую принял Г.Коль. В мае 1985 года А.А.Громыко встретился
в Вене с Г.-Д.Геншером. В августе по случаю 15-й годовщины со дня
подписания Московского договора произошел обмен телеграммами
между обеими сторонами. Г.-Д.Геншер в своем послании подчеркнул,
что «отношения между ФРГ и СССР и впредь будут иметь основное
210 Genscher H.-D. Erinnerungen. Op. cit. - S. 489.
279
значение для укрепления мира и сотрудничества в Европе»211. Канцлер
Г.Коль в телеграмме на имя советских руководителей заявил о готовности
Бонна и в дальнейшем развивать и расширять отношения с Советским
Союзом во многих областях. Такую политику правительство ФРГ
«рассматривает как составную часть долгосрочного процесса, направлен-
ного на обеспечение в Европе прочного мира, при котором меж-
государственное сотрудничество, несмотря на сохраняющиеся различия
систем, сможет развиваться в полном объеме и народы Европы смогут
сами определять свою судьбу»212.
В сентябре 1985 года Советский Союз посетил премьер-министр
земли Северный Рейн-Вестфалия Й.Рау, который имел беседу с
М.С.Горбачевым. М.С.Горбачев и Й.Рау отметили, в частности, что
СССР и ФРГ, как показали 70-е годы, несмотря на их принадлежность к
различным социально-экономическим системам и военным союзам,
вполне могут выступать партнерами при решении кардинальных
проблем мира и безопасности. В декабре в СССР побывала делегация
бундестага ФРГ во главе с его президентом Ф.Еннингером.
В 1986 году политический диалог, казалось, интенсифицируется.
В июле состоялся официальный визит в СССР министра иностранных
дел ФРГ Г.-Д.Геншера. Были подписаны межправительственное
соглашение о научно-техническом сотрудничестве между СССР и ФРГ,
а также совместный протокол об учреждении генеральных консульств
СССР в Мюнхене и ФРГ в Киеве. Г.-Д.Геншер был принят
М.С.Горбачевым. Однако осенью разразился неожиданный тяжелый, но
непродолжительный кризис. Нападки со стороны Г.Коля в ходе
предвыборной борьбы на правящий режим в ГДР и, прямо скажем,
неудачные сравнения Горбачева с Геббельсом затормозили
поступательное развитие отношений ФРГ с СССР и не способствовали
поднятию внутри- и внешнеполитического авторитета канцлера Коля.
Понеся внушительные потери на очередных парламентских выборах в
1987 году, коалиция ХДС/ХСС - СвДП вынуждена была серьезно
подкорректировать свои внешнеполитические установки. Изменение
общего международного климата в сторону потепления способствовало
переоценке правящими партиями внешнеполитических реалий и,
соответственно, корректировке внешнеполитического курса страны. Его
отличительными чертами стали взвешенность, продуманность и отход
от излишней идеологизации. Все это привело к возобновлению
политических контактов с Москвой, поддержке бундестагом Договора
211 «Правда». - 1985. — 13 авг.
212 «Правда». - 1985. - 12 авг.
280
между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности,
а также к первому официальному визиту в Бонн высшего должностного
лица Германской Демократической Республики.
После парламентских выборов 1987 года Г. Коль заявил с трибуны
бундестага, что ФРГ придает «центральное значение» отношениям с
СССР. «Их укрепление и расширение, - сказал он, - отвечает интересам
и желаниям народов наших обоих государств. Этим мы будем
содействовать взаимопониманию между Западом и Востоком и
упрочению мира в Европе»213. В правительственном заявлении было
подчеркнуто, что западногермано-советские отношения предлагают
значительные, еще не использованные возможности во всех областях,
прежде всего в политической. Бонн выразил готовность расчистить путь
для широкого экономического сотрудничества между Западом и
Востоком. Канцлер подтвердил, что долгосрочные взаимовыгодные и
сбалансированные экономические отношения остаются для ФРГ
важным элементом отношений с Советским Союзом и другими
государствами Организации Варшавского Договора.
Как важная веха в развитии советско-западногерманских
отношений был расценен официальный визит в СССР в начале июля
1987 года президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера. В рамках визита
состоялись беседы и переговоры М.С.Горбачева и А.А.Громыко с
федеральным президентом, а также Э.А.Шеварднадзе и А.Н.Яковлева с
вице-канцлером, министром иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншером.
Приветствуя президента и сопровождающего его министра иностранных
дел, М.С.Горбачев напомнил, что во время визита последнего в Москву
в 1986 году была достигнута договоренность «открыть новую
страницу» в отношениях между двумя странами. Именно в этом свете
советская сторона рассматривает визит президента ФРГ. 7 июля 1987
года Э. А. Шеварднадзе и Г.-Д. Геншер подписали протокол о введении
в действие межправительственного соглашения о научно-техническом
сотрудничестве. Одновременно с ним вступили в силу три
межведомственных соглашения о сотрудничестве в области
использования атомной энергии в мирных целях, о сотрудничестве в
области аграрных исследований и о сотрудничестве в области
здравоохранения и медицинской науки.
В канун 1988 года Советский Союз впервые в истории посетил
премьер-министр Баварии, председательХССФ.-Й.Штраус. 29 декабря
1987 года председателя ХСС принял М.С.Горбачев. Встреча двух
политических деятелей позволила найти много точек соприкосновения
2,3 Bulletin... 1987. - 19. Marz. - S. 217 - 218.
281
в оценке тех или иных проблем и в целом содействовала росту
взаимопонимания и укреплению взаимного доверия. Выявилось
понимание необходимости полного запрещения химического оружия
под строгим контролем. В целом председатель ХСС поддержал идею о
необходимости предпринимать дальнейшие шаги в области
разоружения. Ф.-Й.Штраус высказался за всестороннее развитие
отношений между ФРГ и СССР как важнейшего элемента европейского
политического пейзажа. «Переговоры в Москве ознаменовали начало
новой политики, в которую и мы хотим внести свой вклад», — заявил
Ф.-Й. Штраус на пресс-конференции по итогам своего визита. «И хотя
к слову «разрядка», — сказал он, — я относился скептически, от разрядки
мы ожидаем устранения военных категорий в отношениях народов,
между двумя военно-политическими союзами, возрастания научно-
технического и экономического сотрудничества, в том числе в области
мирного использования космоса»214.
24 — 27 октября 1988 года после долгого перерыва по пригла-
шению советского руководства СССР посетил канцлер ФРГ Г.Коль в
сопровождении министров обороны, иностранных дел, научных
исследований и технологии, охраны природы и безопасности ядерных
реакторов, продовольствия, сельского и лесного хозяйства, а также более
70 представителей бизнеса ФРГ. В ходе визита состоялись переговоры
М.С.Горбачева с Г.Колем, беседы других руководителей СССР с
государственными деятелями и представителями деловых кругов ФРГ.
По завершении советско-западногерманских переговоров в Москве был
подписан ряд важных документов: межправительственное соглашение
о сотрудничестве в области охраны окружающей среды; первая
программа культурного сотрудничества на 1988 - 1989 годы;
межправительственное соглашение об оперативном оповещении о
ядерной аварии и об обмене информацией о ядерных установках;
межправительственное соглашение о предотвращении инцидентов на
море за пределами территориальных вод; соглашение между
Госагропромом СССР и федеральным министерством продовольствия,
сельского и лесного хозяйства ФРГ о содействии сотрудничеству
предприятий, фирм и организаций в области пищевой
промышленности; соглашение между АН СССР и федеральным
министерством научных исследований и технологии ФРГ о научно-
техническом сотрудничестве в области исследования и использования
космического пространства в мирных целях. Между Немецким
обществом внешней политики и Институтом Европы АН СССР была
214 «Правда». - 1987. - 31 дек.
282
достигнута договоренность о создании форума представителей
общественности. Кроме того, СССР и ФРГ согласовали ряд заявлений
о намерениях установить сотрудничество в некоторых других областях,
включая гуманитарные вопросы и молодежный обмен. Новым моментом
в советско-западногерманских отношениях стало установление
официальных контактов между министрами обороны двух стран.
По итогам пребывания в СССР канцлера ФРГ Г.Коля не был
принят развернутый документ, но это и не было запланировано. Встречи
в Москве стали своеобразной прикидкой того, что можно сообща
сделать, чтобы за период до ответного визита М.С.Горбачева в Бонн в
июне 1989 года подготовить принципиальную концепцию советско-
западногерманских отношений. В этом контексте обмен делегациями
на высшем уровне должен был составить единое целое. Поэтому стороны
приняли решение о подготовке совместного политического документа,
имея в виду принять его во время визита М.С.Горбачева в ФРГ 12—15
июня 1989 года.
Важнейшим итогом июньского 1989 года визита М.С.Горбачева
в ФРГ стало подписание Совместного заявления, которое вошло в
историю как Боннское. СССР и ФРГ заявили о своем стремлении
способствовать преодолению раскола Европы на основе
сформировавшихся европейских традиций. Для обеих стран основным
элементом строительства новой Европы мира и сотрудничества стало
«безусловное уважение территориальной целостности и безопасности
каждого государства. Каждый имеет право сам выбирать форму своего
политического и социального устройства», указывалось в документе.
Была подчеркнута необходимость безоговорочного соблюдения
принципов и норм международного права, в особенности уважения
права на самоопределение народов. Помимо Совместного заявления
представители СССР и ФРГ подписали 11 межправительственных
соглашений. М.С.Горбачев высоко оценил политическую роль
Федеративной Республики, когда охарактеризовал отношения двух стран
как «великих держав, играющих центральную роль в Европе и в
отношениях между Востоком и Западом в целом».
Под воздействием «размягчения» тоталитарных структур в СССР
при Горбачеве распалась система «реального социализма» в Европе и
было ликвидировано блоковое противостояние. Наряду с активной
«германской политикой» Бонна это привело к стремительному
объединению двух германских государств. «Европейская политика»
СССР устойчиво благоприятствовала проведению «восточной» и
«германской политики» правительства Коля/Геншера. В этот момент в
Европе друг на друга наложились две внешнеполитические
283
составляющие в треугольнике Бонн — Москва — Берлин: качественное
улучшение отношений между СССР и ФРГ и ослабление связки СССР -
ГДР вследствие отмежевания режима Хонеккера от реформ в Советском
Союзе. Данный фактор сыграл роль катализатора в деле германского
объединения.
В сфере двусторонних отношений в этот период наблюдается
резкое сближение между ФРГ и СССР. Помимо того что Федеративная
Республика продолжала оставаться главным экономическим и торговым
партнером Советского Союза среди промышленно развитых стран
Запада*, она стала во второй половине 80-х годов и вторым по значению
партнером СССР после США по ведению диалога в области разоружения
и проблем безопасности. Пиком советско-германского сотрудничества
в XX столетии стало второе в истории Европы объединение Германии.
Пожалуй, еще никогда событие глобального масштаба, подобное этому,
не проходило так мирно, как в начале 90-х годов.
Конструктивное взаимодействие между СССР и ФРГ,
налаженное в ходе переговоров в рамках решения германского вопроса
в 1989 — 1990 гг., позволило 9 ноября 1990 года заключить двум
влиятельным европейским державам Договор о добрососедстве,
партнерстве и сотрудничестве («большой договор»). Он вобрал в себя
все лучшее, что было в отношениях между обеими странами до
объединения Германии. Самым важным в этом документе, который
следует рассматривать в качестве неотъемлемой составной части
германского урегулирования, являлосьто, что он стал первым в истории
послевоенной Европы двусторонним договором «о дружбе» между двумя
государствами, входившими незадолго до этого во враждебные друг другу
военно-политические союзы. При этом уместно сослаться на статью 5
договора, где обе стороны обязались оказывать всемерное содействие
развитию процесса безопасности и сотрудничества в Европе на основе
Заключительного акта Хельсинки, укреплять и далее развивать его
совместно со всеми государствами-участниками. «Целью этих усилий
является упрочение мира, стабильности и безопасности и превращение
Европы в единое пространство права, демократии и сотрудничества в
области экономики, культуры и информации»215.
* Только в период с 1989 по 1991 год включительно Советский Союз получил от ФРГ
помощь по различным каналам на сумму в 64 млрд, марок. Из них: 26 млрд. — в виде
гарантий и поручительств за кредиты; 17,1 - средства, взятые из экспортных доходов; 8,4-
на содержание войск в экс-ГДР; 7,8 - на строительство жилья для бывших советских
военнослужащих; 3,4 — капиталовложения в различные проекты (добыча нефти, разработка
полезных ископаемых и т.п.); 1,6 - безвозмездные поставки товаров, обучение советских
специалистов.
215 См.: Визит М.С.Горбачева в ФРГ, 9-10 ноября 1990 г. — М., 1990. - С. 45 — 55.
284
Договор был заключен сроком на 20 лет и по-новому определил
отношения в вопросах безопасности, исключив использование первыми
вооруженных с ил друг против друга, а также оказание военной помощи
или иного содействия нападающему, если СССР или Германия стали бы
объектом какой-либо агрессии. В нем были зафиксированы принципы
строгого уважения прав и интересов, установления уровней оборонной
достаточности, решения возникающих спорных вопросов путем
консультаций. Он был ориентирован на новое качество сотрудничества
в области экономики, экологии, культуры, науки и техники. Однако
договор во многом оказался выхолощенным в результате распада
Советского Союза, который по иронии судьбы и был инициатором
широкомасштабных перемен, изменивших лик Европы.
Очевидно, что правительство Г.Коля совсем не было готово к тем
революционным изменениям, которые захлестнули Восточную Европу
в конце 80-х годов. Вместе с тем оно много сделало для расширения
своего влияния на такие чувствительные темы, как права человека,
проблемы самоопределения народов, а также на отношения между
Востоком и Западом в целом. Еще до начала революционных
преобразований в Европе ФРГ продемонстрировала, как в условиях
нарастания международной напряженности можно не только сохранить
главные достижения политики разрядки, но и постепенно создавать
новые условия для благоприятного развития взаимосвязей между
Востоком и Западом, сглаживая при этом острые противоречия.
Отношения Федеративной Республики с ПНР складывались в
начале 80-х годов под влиянием социально-экономического кризиса в
Польше, который имел широкий международный резонанс и был
усугублен общим ростом напряженности в отношениях Восток - Запад.
Позиция Бонна в отношении Польши была определена в специально
посвященном этому вопросу заявлении правительства от 18 декабря 1981
года, где оно исходит из принципа невмешательства во внутренние дела
польского государства. Кроме того, в резолюции бундестага от того же
числа содержались определенные требования в отношении польских
властей (осуждение военного положения, необходимость освобождения
антигосударственных элементов и т. п.). В целом суть заявлений и
действий правительства Коля/Геншера в отношении ПНР сводилась к
формуле: «примирение с народом — конфронтация с правительством».
Объединенные немецкие профсоюзы, тесно связанные с социал-
демократами, оказали «Солидарности» самую большую материальную
и финансовую помощь. Польская церковь в кризисный период получила
от западногерманского клира «вспомоществование» в размере 300 млн.
марок. Была значительно активизирована радиопропаганда, тайная
285
засылка литературы антикоммунистического содержания, средств
печати и т. п. ФРГ одной из первых среди западных стран призвала к
изоляции Польши на международной арене, приняла активное участие
в выработке системы политических и экономических санкций, которые
должны были стать инструментом давления и средством углубления
процесса дестабилизации коммунистического режима в ПНР.
Все это вызвало существенное ухудшение торгово-
экономических и культурных связей ПН Р с ФРГ. Введение Бонном эко-
номичсских санкций против ПНР вызвало замораживание меж-
правительственных контактов. ФРГ отказалась от официальных
переговоров по экономическим и финансовым вопросам. Такая позиция
в сочетании с трудностями, которые переживала польская экономика,
привела к тому, что взаимный товарооборот в период польского кризиса
заметно снизился. Если в 1980 году он составлял 5,156 млрд, марок, то в
1982 году - 4,277 млрд, марок216. По официальным данным, из 130
польско-западногерманских договоров о кооперации, действовавших в
1979 году, в 1984 году в силе остались ровно 20, да и то в областях,
имевших второстепенное значение217.
С середины 1983 года в жизни Польши наметился поворот в
сторону нормализации социально-экономической ситуации. После
отмены в ПН Р в июле военного положения польские руководители вновь
подтвердили свое стремление развивать взаимные отношения с ФРГ на
принципах равноправия, взаимного уважения, невмешательства во
внутренние дела друг друга. В августе 1984 года правительство ФРГ одним
из первых гарантировало Польше кредит на общую сумму в 8 млрд, ма-
рок сроком от пяти до десяти лет. Новые кредиты должны были
содействовать развитию польского народного хозяйства, развитию
сотрудничества между Востоком и Западом и не в последнюю очередь
обретению Польшей возможности выплатить долги.
В середине января 1988 года в Варшаве с официальным визитом
побывал Г.-Д.Геншер. Его переговоры с польским руководством
позволили значительно улучшить политический климат между обеими
странами, создали предпосылки для заключения новых взаимовыгодных
соглашений. В декабре 1989 года Польшу посетил с официальным
визитом Г.Коль, который встретился нс только с польским руководством,
но и с главой «Солидарности» Л.Валенсой. Визит Г.Коля во многом
прояснил экономическую сторону взаимоотношений двух государств и
положил еще один камень в фундамент политического сотрудничества
216 Polityka. - 1984. — 21 kwiecen.
217 Wiirzen D. von. Zur Lage der Wirtschaftsbeziehungen zwischen der Bundesrepublik Deuts-
chland und der Volksrepublik Polen//Europa-Archiv. - 1985. - Folge 17. - S. 517.
286
в интересах строительства новой Европы, тем более что в повестке дня
международной жизни уже во весь рост встал вопрос о крушении
социалистического лагеря и об объединении ГДР и ФРГ
Решение германского вопроса в 1990 году включало в себя и
такую важную проблему, как определение границ будущей единой
Германии и признание ею границы с Польской республикой по Одеру и
Нейсе. После успешного завершения переговоров в рамках механизма
«2 + 4» и подписания Договора об окончательном урегулировании в
отношении Германии пограничная польско-немецкая проблема была
решена 14 ноября 1990 года в соответствующем договоре о границах.
Свои отношения с ЧССР ФРГ рассматривала как составную
часть «восточной политики». В 1978 году ФРГ посетил с официальным
визитом Г.Гусак, и с тех пор регулярные контакты поддерживали
министры иностранных дел обеих стран как в контексте двустороннего
диалога, так и в рамках международных форумов, прежде всего сессий
Генеральной Ассамблеи ООН.
26 — 27 января 1988 года Прагу посетил с официальным визитом
Г.Коль. Наряду со встречами и беседами, состоявшимися между
руководителями двух стран, был подписан ряд важных двусторонних
соглашений, в том числе о внутреннем судоходстве. Процесс
кардинальных реформ, начатый в Чехословакии в конце 1989 года,
повлиял и на атмосферу двусторонних отношений. Открытость политики
нового правительства ЧССР была продемонстрирована, в частности, на
примере ликвидации пограничных заграждений на границе с Австрией
и ФРГ. В рождественские праздники в районе пограничного пункта
Розвадов на чехословацко-западногерманской границе в символическом
акте демонтажа саперно-технических заграждений приняли участие
министры иностранных дел ЧССР и ФРГ. 2 января 1990 года в Мюнхене
президент ЧССР В.Гавел встретился с Г.Колем и Р. фон Вайцзеккером,
которые обещали оказать поддержку реформам в ЧССР.
В своих отношениях с Румынией ФРГ выдвигала требования
признания особых «прав» за немецким меньшинством. Этот вопрос
обсуждался, в частности, во время визита Г.-Д.Геншера в СРР в августе
1983 года. В ходе румыно-западногерманских переговоров Г.-Д.Геншер
указал на то, что Федеративная Республика готова развивать
экономическое сотрудничество, а промышленность ФРГ — вкладывать
средства прежде всего в те географические регионы СРР, где в
наибольшей степени сконцентрировано немецкоговорящее население
Румынии218. 15-17 октября 1984 года в ФРГ с официальным визитом
2,8 Frankfurter Allgemeine. - 1983. - 12. Aug.
287
побывал президент Румынии Н.Чаушеску. Он провел переговоры с
президентом ФРГ Р. фон Вайцзеккером, канцлером Г.Колем, министром
иностранных дел Г.-Д.Геншером и другими официальными лицами.
Стороны, однако, не смогли договориться о совместном коммюнике по
итогам визита в силу проявившихся разногласий, в частности по вопросу о
немецком меньшинстве в Румынии.
Революция в Румынии нашла поддержку и сочувствие в
Федеративной Республике. Общество Немецкого Красного Креста
направило в страну самолете медикаментами, машинами «скорой помощи»,
радиостанциями, консервированной кровью, палатками, одеялами.
Поступательно развивались в 80-е годы и отношения ФРГ с
Венгерской Народной Республикой. Расширялся политический диалог,
укреплялись экономические, научно-технические и культурные связи между
обеими странами. Событием большого политического значения в истории
отношений двух стран стал официальный визит в июне 1984 года в Будапешт
канцлера ФРГ Г.Коля, в ходе которого он был принят первым секретарем
ЦК ВСРП Я.Кадаром. В 1986 году Венгрию посетил президент ФРГ Р. фон
Вайцзеккер. А в октябре 1987 года в ФРГ нанес официальный визит
председатель Совета министров ВНР К.Грос. Материальным итогом визита
стало подписание ряда важных двусторонних соглашений: договора об
экономической и технологической кооперации, соглашения о сооружении
в обеих странах учреждений культуры и кредитного соглашения между
Венгерским национальным банком и «Дойче банк» о предоставлении
венгерской стороне кредита в 1 млрд, западногерманских марок.
14 декабря 1988 года в Будапеште министры иностранных дел
обеих стран подписали протокол о взаимных консультациях. Во время
пребывания в декабре 1989 года в Венгрии Г.Коля основной темой
переговоров было оказание венгерской стороне помощи в проведении
экономической реформы.
Экономические связи занимали в 80-е годы центральное место
и в комплексе двусторонних отношений между ФРГ и НРБ. Будучи
материальной основой болгаро-западногерманских отношений, они
мало зависели от колебаний международного политического климата.
В июне 1987 года ФРГ посетил генеральный секретарь ЦК БКП,
председатель Государственного совета НРБ Т.Живков и имел встречи с
президентом ФРГ Р. фон Вайцзеккером, а также канцлером ФРГ Г.Колем
и Г.-Д.Геншером. В ходе состоявшихся бесед были обсуждены актуальные
вопросы международной обстановки, прежде всего разоружения и
контроля над вооружениями. Стороны рассмотрели также вопросы
сотрудничества между Востоком и Западом.
288
4. «Помощь развитию»
Смещение акцентов во внешнеполитической стратегии
правительства ХДС/ХСС в сторону «атлантизма» не могло не внести
коррективы и в политику ФРГ в отношении развивающихся государств*.
Министр по экономическому сотрудничеству Ю.Варнке главным
принципом деятельности своего ведомства сделал «лояльность и
консультации» с Соединенными Штатами Америки. Необходимость
«разделения труда» и согласования западногерманской политики с США
привела его уже в феврале 1983 года в Вашингтон.
Первоначальная сдержанность со стороны правительства Г.Коля
в отношении вторжения США в Гренаду в 1983 году быстро сменилась
откровенным публичным оправданием американской акции. Правящая
христианско-либеральная коалиция активно поддержала политику
Кэмп-Дэвида и «план Рейгана» по ближневосточному урегулированию.
В рамках «атлантической солидарности» ФРГ одной из первых стран ЕС
ввела в 1986 году санкции против Ливии. Более чем наполовину был
сокращен состав ливийского представительства в Бонне, значительно
ограничена свобода передвижения его сотрудников. Не без участия США
была заморожена и экономическая помощь ФРГ Сирии.
Парламентский статс-секретарь в министерстве по
экономическому сотрудничеству Ф.Кёлер, выступая однажды в Фонде
Аденауэра, заявил: «Политика в отношении развивающихся стран не
может и не должна проводиться в ущерб хорошим отношениям с США...
Связи с нашими главными союзниками имеют для нас наивысший
приоритет»* 219. Вместе с тем он подчеркнул, что необходимо различать,
где кончаются коллективные «жизненно важные интересы» ведущих
стран Запада в целом и начинаются «национально-государственные или
экономические интересы» отдельных стран.
При канцлере Коле политика «помощи развитию» стала
подчиняться задачам обеспечения безопасности страны, учитывая ее
большую зависимость от снабжения сырьем и энергоресурсам,
большинство из которых импортируется из развивающихся стран. В
начале 80-х годов в ФРГ ввозилось 64% сырья из развивающихся стран,
прежде всего нефть, минеральное сырье, отдельные виды продуктов
* К развивающимся странам правительство Коля относило в Америке — все страны за
исключением США и Канады; в Азии - все страны за исключением Японии; в Африке —
все страны за исключением ЮАР; в Океании — все страны за исключением Австралии и
Новой Зеландии; в Европе - Гибралтар, Грецию, Югославию, Мальту, Португалию, Турцию
и Кипр. Кроме того, к этой категории причислялись КНР и Куба.
219 Цит. по: Krietsch К. Neue Tendenzen im BRD-Neokolonialismus//IPW-Berichte. - 1984. -
№ 5. - S.43.
19- Зак. 284
289
питания. В денежном выражении импорт ФРГ из стран «третьего мира»
вырос с 54 млрд, марок в 1979 году до 70 млрд, марок в 1984 году, а экспорт
в эти страны — соответственно с 45 до 68 млрд, марок220. Каждая же
вложенная в «третий мир» марка возвращалась в Федеративную
Республику, принося 15-процентную прибыль в виде одних только
поступавших в ФРГ заказов от развивающихся стран. Эти заказы
гарантировали работу 110 тыс западногерманских трудящихся.
Обеспечение интересов безопасности ФРГ в глобальном
масштабе предопределило подкрепление экономического присутствия
в других странах расширением политических контактов, подключением
к урегулированию региональных конфликтов как в одностороннем
порядке, так и через различные международные организации. Еще одно
изменение внешнеполитической стратегии Бонна в отношении
развивающихся стран коснулось перераспределения в «табели о рангах»
приоритетности того или иного района земного шара в предоставлении
помощи. Иными словами, усилился регионализм в отношениях со
странами «третьего мира». Новым моментом стали также усиление
политизации и функционализация «помощи развитию». Это
проявилось, в частности, в том, что впервые в список
внешнеполитических элементов курса в отношении развивающихся
стран вошла такая проблема, как «права человека».
19 марта 1986 года федеральное правительство одобрило новый
документ - «Генеральные линии политики помощи в целях развития».
Новые ориентиры, изложенные в этом документе, учитывали изменения
во внешнеполитическом окружении ФРГ, и прежде всего в «третьем
мире»: экономический кризис на Африканском континенте южнее
Сахары, экономические трудности структурного порядка, а также
проблему роста задолженности и выплаты долгов развивающимися
странами и многое другое.
В 1987 - 1988 годах в практику западногерманской «помощи
развитию» были введены новые элементы, в частности прои введена
реорганизация министерства по экономическому сотрудничеству.
Реорганизация затронула и Немецкое общество технического
сотрудничества. Федеральное правительство расширило практику
«пилотных» проектов в «третьем мире», будь то в области
машиностроения, ирригации или строительства электростанций. При
этом требовалось соблюдение главных условий — обеспечение поставок
западногерманского оборудования, предоставление западногерманской
технической документации, посылка исключительно западногерманских
220 Frankfurter Rundschau. - 1985. - 22. Apr.
290
специалистов. Аналогично строился и выбор проектов, который в
большинстве своем ограничивался развитием сотрудничества в области
энергетики и добычи энергоносителей (нефть, газ, каменный уголь,
горючие сланцы). Цель при этом состояла в том, чтобы получатели
западногерманской помощи выступали в дальнейшем в качестве
поставщиков сырья для ФРГ.
Серьезная проблема, с которой столкнулось правительство
Г.Коля в этот период, — это увеличение задолженности развивающихся
стран, которая в целом по отношению к промышленно развитым
странам к концу 1988 года достигла 1 трлн. 300 млрд, долларов221. А 1/5
этой суммы приходилась на западногерманские банки. Вообще
развивающиеся страны должны были Бонну в три — четыре раза
больше, чем было непосредственно вложено концернами ФРГ в
экономику «третьего мира». Поэтому, чтобы облегчить себе свободу
маневра, правительство Федеративной Республики приняло решение,
как заявил министр по экономическому сотрудничеству X.Кляйн,
направлять выплачиваемые долги обратно в «третий мир», не требуя
компенсации.
В соответствии с решением ЮНКТАД от 1978 года ФРГ к лету
1988 года погасила наиболее бедным странам (а к ним были отнесены
Гвинея, Сьерра-Леоне, Судан, Того и Центральноафриканская
Республика) долги на сумму в 4,2 млрд, марок222. В 1988 году
правительство приняло решение списать этой же группе стран
оставшиеся долги еще на сумму в 100 млн. марок. Аналогичный шаг
был предпринят в отношении Бирмы и Мавритании. Здесь сумма
составила 1 млрд, марок. Что касается стран Латинской Америки, то
сумма долгов, погашенных западногерманскими банками, достигла
астрономической суммы в 190 млрд. долл. Более того им предполагалось
открыть кредиты на 52 млрд. долл.
С 1985 года наблюдалось падение государственных средств,
выделявшихся Бонном на «помощь развитию». Если в 1985 году
федеральным правительством было ассигновано на эти цели 8,66 млрд,
марок, в 1987 году — 7,9 млрд, марок, то в 1989 году — всего 7,0 млрд.
марок223. Зато христианские демократы сделали ставку на расширение
и активизацию частной инициативы. В первом правительственном
заявлении Г.Коль подчеркнул, что «частная инициатива должна и в
221 «Правда». - 1989. - 20 янв.
222 Deutsche Entwicklungshilfe im Jahre 1987. Memorandum der Bundesregierung zur DAC-
Jahrespriifung 1988/89. - Bonn, August 1988. - S. 3.
223 Deutsche Entwicklungshilfe im Jahre 1986. Memorandum der Bundesregierung zur DAC-
Jahrespriifung 1987/88. - Bonn, September 1987. - S. 1; Deutsche Entwicklungshilfe im Jahre
1987. Op. cit. - S. 3; Politik. - 1988. - № 8.
291
развивающихся странах все больше становиться двигателем развития
и роста экономики»224.
При канцлере Коле поменялась и географическая ориентация
западногерманской «помощи». В 1983 году она распределялась по
регионам следующим образом: на африканские страны приходилось
49,3%, на азиатские - 34,2%, на Латинскую Америку - около 8%225.
Спустя пять лет произошло заметное снижение доли африканского
континента - 42%, увеличение доли Азии - 37,4% и незначительное
увеличение средств, выделяемых государствам Латинской Америки, -
около 9%. При этом, если из всех средств «помощи развитию» в 1983
году на долю самых бедных стран пришлось 33,8%, то в 1988 году им
досталось всего лишь 25% бюджета министерства по экономическому
развитию226. Эти данные свидетельствовали о смещении приоритетов в
сторону расширения сотрудничества с так называемыми «пороговыми»
или «новыми индустриальными» государствами, то есть теми странами,
которые в результате интенсивного, взрывоподобного роста
промышленного производства получили значительную
внешнеэкономическую самостоятельность и возможности быстрой
интеграции в мировую экономику. В середине 80-х годов во внешней
торговле ФРГ из огромного количества развивающихся государств
львиная доля товарооборота, или около 80%, приходилась всего на 20
стран — государств — членов ОПЕК и «пороговых» стран227.
От двугосударственности к единству нации
Одна из особенностей правления Г.Коля в 1983 — 1989 гг.
заключалась в том, что «германская политика» Бонна фактически
превратилась в самостоятельную величину, независящую от состояния
отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами
Америки. Прогресс либо регресс в германском вопросе в меньшей
степени, чем раньше, зависел от отношений Восток - Запад. С 1988 года
Горбачев практически уже не мог контролировать процесс реформ ни в
Советском Союзе, ни в других странах социалистического содружества,
поскольку реформистские требования все больше концентрировались
на ликвидации коммунизма и восстановлении суверенитета по
национальному признаку. Этому содействовал и выдвинутый КПСС
принцип ненасилия и невмешательства.
224 Koalition der Mitte. - Bonn, 1982. - S. 18.
225 Frankfurter Allgemeine. - 1984. - 27. Juli.
226 Frankfurter Allgemeine. - 1987. - 22. Dez.
227 Frankfurter Allgemeine. - 1985. — 22. Apr.
292
1. «Германская политика»
Первая половина 80-х годов принесла в германо-германские
отношения качественные изменения. Несмотря на жесточайший кризис
в отношениях Восток — Запад, связанный с вводом советских войск в
Афганистан, с тяжелейшей внутриполитической ситуацией в Польше, с
проблемой размещения в Европе нового поколения ядерных ракет
средней дальности и вопреки выполненному Ю.В.Андроповым
обещанию Гельмуту Колю, что в случае реализации «двойного решения»
НАТО немцы в обеих частях Германии будут смотреть друг на друга сквозь
густой частокол ядерных ракет, жизнь в германо-германских отношениях
не только не остановилась, но, наоборот, активно набирала темп. Только
из сферы межправительственных официальных связей она
переместилась на уровень общественных, межпартийных связей и
развития экономического и научно-технического сотрудничества. В
основе такого прагматичного подхода к строительству отношений с ФРГ
лежала разработанная в ГДР в 1981 - 1983 гг. концепция создания
международной «коалиции разума и реализма».
Концепция «коалиции разума и реализма» представляла собой
обновленную внешнеполитическую стратегию ГДР в отношении Запада
и рассматривалась руководством как механизм межсистемного
сотрудничества. За внешне цветистой фразеологией и абстрактными
формулами борьбы за мир новая внешнеполитическая стратегия
преследовала сугубо прагматичные цели по поиску возможно большего
числа точек соприкосновения с развитыми капиталистическими
странами. Но главным ее адресатом была ФРГ.
В первой половине 80-х годов Г.Коль дважды встречался с
Э.Хонеккером в Москве в 1984 и в 1985 годах в связи с траурными
церемониями и сменой руководства в Советском Союзе. В этой связи
характерно, что приоритетность связей между ГДР и ФРГ по отношению
к контактам с СССР проявилась в том, что встречи между обоими
немецкими лидерами состоялись раньше, чем их беседы с преемниками
почивших в бозе советских генеральных секретарей. Третья встреча также
прошла на нейтральной почве - в Стокгольме в марте 1986 года по случаю
похорон У.Пальме.
Экономические связи между двумя германскими государствами,
несмотря на все резкие колебания политического курса и изменения в
международной обстановке, продолжали расширяться в 80-е годы и, по
сути, превратились в самостоятельную независимую величину, стали
стержнем двусторонних отношений. 27% внешнеторгового оборота ГДР
со странами Запада приходилось на ФРГ и Западный Берлин. В 1985
293
году объем взаимной торговли между двумя германскими государствами
достиг рекордной суммы в 15,5 млрд, западногерманских марок.
Федеративная Республика являлась вторым по значению, после СССР,
торговым партнером ГДР. Вопросы торгово-экономического
сотрудничества стали стержнем двусторонних отношений. Это
сотрудничество отличалось известным прагматизмом, демонстрировало
постоянный и довольно устойчивый рост и практически нс страдало от
колебаний международной политической конъюнктуры и
соответственно от зигзагов политики обеих стран. Что же до
Федеративной Республики Германии, то, в отличие от ГДР, ни ее
экономика, ни ее политика не испытывали в такой степени зависимости
от межгерманского товарообмена. На долю торговли с восточным
соседом приходилось всего 1,5% товарооборота ФРГ, а среди ее торговых
партнеров ГДР занимала всего лишь 15-е место. Каки раньше, боннское
правительство во многом строило свои расчеты - и не без успеха — на
использовании экономических отношений с ГДР как средства влияния
на республику, постепенного подтачивания там основ всевластия СЕПГ.
На это была рассчитана и стратегическая установка не рассматривать
торговлю с ГДР как внешнюю. Официальные лица постоянно
подчеркивали «особый характер» торгово-экономических отношений с
ГДР как отношений между «двумя частями одной страны». Не случайно
в рамках «внутригерманской торговли» власти ФРГ предоставляли
Восточному Берлину ряд преимуществ, которых были лишены другие
страны Европы.
Важной особенностью торгово-экономических отношений
между ГДР и ФРГ было то, что они регулировались не только
соответствующими соглашениями, но и особым протоколом ЕЭС «О
внутригерманской торговле и связанных с этим вопросах» от 25 марта
1957 года. Этот протокол являлся составной частью Римского договора
1957 года о создании ЕЭС и имел ту же самую международно-правовую
силу. Параграф 1 протокола прямо указывал, что применение положений
Римского договора на территории Германии никоим образом не ведет к
изменению существующей системы германо-германской торговли.
Таким образом, документально закреплялось, что экономические связи
между ГДР и ФРГ не относятся к разряду внешней торговли, а оба
германских государства не являются друг для друга заграницей.
Преимущества, вытекавшие для ГДР из реализации этого
положения, были очевидны. Прежде всего, это было отсутствие
таможенных пошлин, что, по самым скромным оценкам, позволило
сэкономить Германской Демократической Республике около 8,8 млрд,
марок. Затем ГДР имела возможность получать дополнительную
294
прибыль от поставок в ФРГ сельскохозяйственной продукции по более
высоким в сравнении с мировыми закупочным ценам Общего рынка.
Восточногерманские товары по законодательству ФРГ облагались
льготным налогом с дополнительной прибыли, а скидка на налог с
оборота составляла 11%. Это, в свою очередь, вело к удешевлению
товаров ГДР и повышению их конкурентоспособности. Не случайно о
ГДР говорили как о фактически «ассоциированном члене ЕЭС, не
имевшем статуса ассоциированного члена». ГДР получала также
значительные суммы в твердой валюте за право пользования транзитным
сообщением, утилизацию мусора и бытовых отходов из Западного
Берлина и очистку его сточных вод.
Экономическое сотрудничество между двумя странами не
ограничивалось товарообменом, а затрагивало также и промышленную
кооперацию, и сферу получения выгодных для ГДР кредитов. Так, 1 и 7
июня 1983 года в Мюнхене были подписаны соглашения о
предоставлении ГДР Баварским земельным банком кредита в размере
1 млрд, марок сроком на 5 лет. Причем, как утверждали
западногерманские эксперты, ФРГ сознательно поспешила
договориться о предоставлении этого кредита накануне визита Г.Коля
в Москву, с тем чтобы «упредить» возможные советские угрозы оказать
давление на германо-германские отношения в связи с «довооружением»
НАТО. Летом 1984 года консорциум западногерманских банков во главе
с «Дойче банк» предоставил ГДР очередной кредит на сумму 950 млн.
марок. Оба кредита, предоставленных по инициативе премьер-министра
Баварии и председателя ХСС Ф.-Й.Штрауса, финансировались из так
называемых «евросредств» и обеспечивались гарантиями федерального
правительства. Между двумя странами существовало также особое
соглашение, в рамках которого Германская Демократическая Республика
пользовалась беспроцентным кредитом («свинг»), верхняя граница кото-
рого была определена в 850 млн. расчетных единиц в год.
И все же руководство ГДР недооценивало, какие опасности таила
в себе большая финансовая зависимость от ФРГ. Западногерманская
сторона делала все возможное, чтобы перекупить у других зарубежных
партнеров Восточной Германии долговые векселя и расписки ГДР и
сконцентрировать таким образом в одних руках всю внешнюю
задолженность «форпоста социализма в Европе».
Западногерманское правительство не скрывало, что одним из
путей по «достижению единства нации» является развитие и упрочение
общегерманской инфраструктуры. В этой связи оно всегда охотно
финансировало проекты по созданию совместных транспортных и
энергетических систем, по модернизации связи между обоими
295
государствами. В частности, на модернизацию автобанов, связывающих
Западный Берлин с другими городами, ФРГ ассигновало более 1,5 млрд,
марок. На строительство и модернизацию железных дорог и речных
сооружений властям ГДР было выплачено 474 млн. марок. Ежегодно они
получали также 50 млн. марок в виде платы за пользование транзитными
трассами. Общие сборы от почтово-телеграфных отправлений
составляли 200 млн. марок в год. 100 млн. марок выплачивалось за
утилизацию отходов Западного Берлина и пользование линиями
метрополитена, проходившими под территорией ГДР. Оба государства
реализовывали проекты по усовершенствованию телефонных сетей и
введению автоматических телефонной связи между собой, а также между
ФРГ и Западным Берлином.
Нельзя не упомянуть и о сделках, которые именовались
«особыми усилиями в гуманитарной области». Под этими «усилиями»
подразумевался выкуп западногерманской стороной политических
заключенных ГДР. В 1971 — 1986 гг. федеральное правительство заплатило
за 2676 заключенных ни много ни мало 3 млрд, марок.
Фактически к середине 80-х годов «германская политика» ФРГ
не только имела всесторонне разработанную и обоснованную в
политико-правовом отношении теоретическую базу, но и располагала
действенным механизмом ее реализации, который опирался как на
прочный торгово-экономический фундамент, так и на разветвленную
мощную сеть средств массовой информации, прежде всего электронных.
Во второй половине 80-х годов наблюдается явная активизация
«германской политики» ФРГ во всех ее аспектах. Все ее нити
концентрируются в руках канцлера и его ближайшего окружения.
Вопреки многочисленным ожиданиям, деятельность федерального
министерства по внутригерманским отношениям постепенно затухает,
руководство же практической стороной «германской политики», ее
координация в масштабах всей страны перемещаются в ведомство
федерального канцлера, тем более что в его структурах уже давно
существовал своеобразный «мозговой трест» по разработке основ
стратегии и тактики в отношении ГДР.
Важным политическим событием в жизни двух стран стал визит
в ФРГ в сентябре 1987 года генерального секретаря ЦК СЕПГ,
председателя Государственного совета ГДР Э.Хонсккера. Это был первый
в истории официальный визит руководителя восточногерманского
государства в ФРГ. Одной из важнейших тем переговоров Э.Хонеккера
с Г.Колем стали вопросы, связанные с вкладом обоих германских
государств в укрепление мира и безопасности в Европе. Оба
руководителя подчеркнули, что с немецкой земли никогда больше не
296
должна исходить война. Во время визита были подписаны соглашения
о научно-техническом сотрудничестве, охране окружающей среды и об
обмене информацией и опытом в области защиты от излучений.
Состоявшиеся в рамках визита Э.Хонеккера переговоры
позволили в короткие сроки расширить практику прямых связей между
производственными звеньями обеих стран. С осени 1987 года отмечается
и активизация культурных и спортивных контактов, рост количества
партнерских связей между городами и налаживание контактов на
коммунальном уровне, расширение молодежного обмена,
сотрудничества между высшими учебными заведениями и т. п. Уже 9
ноября 1987 года в Берлине был парафирован договор о связях в области
культуры до 1990 года. Увеличилось число частных поездок в обе стороны,
продолжаласьлиберализация пограничного контроля. Под неуклонным
и постоянным давлением ФРГ власти ГДР вынуждены были
ликвидировать на пограничных участках автоматические самострелы,
то есть специальные установки, которые без участия пограничников,
реагируя на движущиеся цели, расстреливали перебежчиков на Запад.
Что же касается туристических поездок граждан ГДР или их визитов в
ФРГ по приглашению, включая Западный Берлин, то в первой половине
1989 года по сравнению с аналогичным периодом предшествующего года
их число возросло на 15,4% и достигло 2,9 млн.
Перестройка в СССР способствовала значительной политизации
населения ГДР, повышению общественной активности, которая
особенно резко контрастировала с пассивностью партийно-
государственного аппарата. Глубокие демократические процессы в
Польше, Венгрии и других странах Восточной Европы не могли не
оказывать заметного воздействия на общественное сознание и
внутриполитическое положение в ГДР. Они стали катализатором,
ускорившим изоляцию страны с ее закостенелыми структурами власти
от новой зарождавшейся общности на континенте. Население ГДР, во
всем сравнивавшее свое благосостояние с материальной
обеспеченностью граждан ФРГ, стало воспринимать ситуацию как
катастрофическую. В народе все больше укреплялось мнение, что
экономическое соревнование между социализмом и капитализмом
безнадежно проиграно.
ГДР оказалась взорванной изнутри вследствие резкого
нарастания внутренних противоречий и напряженности в обществе.
Внешние условия создавали лишь благоприятную обстановку для
подобного развития. «Первому государству рабочих и крестьян на
немецкой земле» отказали в доверии сами рабочие и крестьяне. Таков
был катастрофический итог сорокалетнего развития, даже если принять
297
во внимание стечение целого ряда специфических обстоятельств,
сложившихся, в конечном счете, в мощную кризисную волну,
обрушившуюся на ГДР во второй половине 1989 года.
2. «Поезд германское единство»
Летом 1989 года страны Восточной Европы захлестнули
преобразования, вошедшие в историю как «бархатные революции». Их
основными лозунгами стали национальная свобода, самоопределение,
рыночная экономика и ликвидация коммунистических режимов. Уже в
апреле 1989 года Венгрия подписала Хартию прав человека Совета
Европы и в мае открыла границу с Австрией. Венгерскому примеру
последовали вскоре Польша и ЧССР. В течение нескольких месяцев
одним махом решился исход соревнования двух систем не в пользу
социалистической. Это означало конец «холодной войны» и
послевоенного периода, разделявшего с 1945 года Европу и мир.
Внутреннее напряжение в Германской Демократической
Республике нарастало с приближением дня празднования 40-летия
республики. Новые движения за гражданские права Хонеккер рассмат-
ривал лишь как «экстремистские выпады». На неоднократные
требования сломать Берлинскую стену в январе 1989 года он ответил,
что «антифашистский защитный вал сохранится до тех пор, пока не будут
изменены условия, которые привели к его возведению. Он будет стоять
через 50 и даже через 100 лет».
Летом 1989 года участились случаи бегства граждан ГДР на За-
пад. Тонкий ручеек беженцев из ГДР в ФРГ к осени 1989 года превратился
в настоящий бурный поток. В середине августа уже более 1600 человек
перебрались из Венгрии в Австрию, чтобы затем попасть в ФРГ. 180
жителей ГДР нашли убежище на территории западногерманского
посольства в Венгрии, 40 - в Праге. Более 100 человек оккупировали
здание постоянного представительства ФРГ в Восточном Берлине. 19
августа более 660 жителей ГДР, прибывших в Венгрию, перешли венгеро-
австрийскую границу. Через 5 дней новые 108 человек повторили путь
своих предшественников. 10 сентября власти Венгрии приняли без
согласования с ГДР решение предоставить всем желающим возможность
беспрепятственно покинуть страну в западном направлении. Около
полуночи 11 сентября на границе с Австрией были подняты шлагбаумы,
и через открытые проходы хлынул поток беженцев. К концу месяца их
число превысило 25 тысяч человек.
Э.Хонеккер хотел торжественно отметить 7 октября 1989 года
40-летие образования ГД Р и вновьподтвердить старые лозунги. Этот день
298
стал началом конца ГДР. Визит М.С.Горбачева в ГДР по случаю
празднования 40-летия республики послужил тем самым катализатором,
который дал толчок политическим преобразованиям в стране. Ее
преимущественно пассивные дотоле граждане поспешили массами
выйти по всей стране на улицы. Своими демонстрациями они требовали
поначалу другого, подлинно демократического социализма, а потом,
после начала прогрессирующего паралича власти, стали открыто
призывать к объединению ГДР и ФРГ В ГДР начался процесс, который
вел к распаду государственных структур и коренным социально-
политическим переменам в стране.
18 октября 1989 года на 9-м пленуме ЦК СЕПГ Э.Хонеккер был
смещен с поста генерального секретаря партии. Одновременно в отставку
были отправлены самые твердолобые члены политбюро — убежденные
противники реформ. Спасать систему было уже слишком поздно.
Преемник Хонеккера Эгон Кренц стал лишь душеприказчиком
обанкротившейся системы, которая в глазах уже открыто выступающих
масс населения ГДР потеряла всякий кредит доверия. Имя нового лидера
ГДР не внушало доверия, поскольку для большинства населения страны
оно ассоциировалось с прежним хонеккеровским руководством, политика
которого привела страну к политическому и экономическому банкротству.
Э.Кренц продолжал пребывать в плену старых партийных догм и не мог
иметь четкой концепции выхода из кризиса и реформ в стране.
7 ноября было объявлено о сложении полномочий Советом
министров ГДР в полном составе, а на следующий день на пленуме ЦК
СЕПГ был почти полностью обновлен состав политбюро партии.
Генеральным секретарем остался Э.Кренц. Когда же 9 ноября 1989 года
стена-граница между Западным и Восточным Берлином у
Бранденбургских ворот была открыта для прохода и населением обоих
германских государств овладела идея национального воссоединения, с
социалистической ГДР было практически покончено. Началась
ликвидация той системы, сохранения которой не желал больше почти
никто, за исключением тех немногих, кто извлекал из нее выгоду для себя.
9 ноября было объявлено о решении Совета министров ГДР
«впредь до принятия нового закона о выездах (а закон этот так и не был
принят) разрешить всем выезжать в ФРГ или Западный Берлин без
специального оформления. На деле это означало фактическое открытие
границы ГДР с ФРГ и Западным Берлином. Вечером того же дня жители
столицы и пригородов ринулись в Западный Берлин, причем абсолютное
большинство из чистого любопытства. Стена, разделявшая нацию,
рухнула. Значение этого события для будущего обоих германских
государств было огромным. Это было начало процесса резкого подъема
299
национального самосознания граждан ГДР, движимых идеей
принадлежности к единой германской нации. Миллионы жителей
республики, побывав на Западе и вернувшись домой, воочию могли
убедиться, насколько велика разница в уровнях жизни. Федеративная
Республика же получила в руки новый, прямой мощнейший канал
воздействия на общественное сознание ГДР, правительство которой с
этого момента уже не могло не идти на максимальное расширение
контактов, причем теперь уже исключительно на условиях ФРГ.
Поднятие «железного занавеса» способствовало и созданию совершенно
иного социально-психологического климата в отношениях между
обоими германскими государствами. Оно внесло самые серьезные
коррективы в германо-германские отношения и, в конечном счете,
послужило мощным толчком к развертыванию широкого движения в
поддержку идеи объединения двух германских государств. Восточные
немцы, по словам известного восточногерманского правозащитника
Иоахима Гаука, внесли в немецкую историю «нечто редкое и безусловно
ценное: люди в Лейпциге, Ростоке и других городах преодолели свой
страх и с успехом боролись за свободу, равенство и демократию. Они для
всех немцев добыли входной билет в круг тех наций, у которых есть
собственная традиция революций во имя свободы».
13 ноября на 11-й сессии Народной палаты председателем Совета
министров ГДР был избран Ханс Модров, в прошлом первый секретарь
дрезденской окружной организации СЕПГ. Через четыре дня он
сформировал новое коалиционное правительство. Правительство
Х.Модрова вынуждено было уделять особое внимание формированию
принципиально иной структуры отношений с Федеративной Республи-
кой Германией. Оно поставило задачу придать связям между двумя стра-
нами «характер качественно нового добрососедства» в виде «ко-
оперативного сосуществования» и выразило готовность принять участие
в строительстве «сообщества ответственности» двух германских
государств путем создания «договорного сообщества». Это представляло
значительный шаг вперед по сравнению с Договором об основах
отношений и другими соглашениями между ГДР и ФРГ, но было уже на
десять шагов позади развития событий.
28 ноября 1989 года канцлер ФРГ Г.Коль перехватил инициативу
и без согласования с младшим партнером по коалиции, без консультаций
с ближайшими союзниками ФРГ по НАТО и ЕЭС выступил в бундестаге
с программой развития германо-германских отношений, получившей
название «10 пунктов Г.Коля». Западногерманская сторона с
обнародованием «10 пунктов» представила на суд общественности план
поэтапной конвергенции, сращивания двух государств. В отличие от про-
300
граммы, изложенной Х.Модровым, здесь предполагалось через решение
экономических задач, состыковку и слияние двух противоположных по
своей природе экономических структур добиться политического союза
и через конфедерацию прийти в конечным счете к федеративному
государственному устройству единой Германии. Однако, на что указывает
Геншер в своих мемуарах, на создание конфедеративных структур уже
не оставалось времени. Единство Германии, по мнению руководства ФРГ,
должно было быть завершено как можно более быстро, а для этого
требовалось согласие всех непосредственных участников, то есть
ответственных за Германию в целом четырех держав-победительниц. «То,
что заявление из 10 пунктов не было согласовано с партнером по
коалиции, — пишет Г.-Д.Геншер, — было делом коалиции. Но оно не было
обсуждено даже с нашими важнейшими союзниками, поддержка
которых нам была крайне необходима в ближайшие недели»228. Этот
момент вызвал в столицах ведущих держав недоуменную реакцию, и
впоследствии ФРГ пришлось столкнуться с опасениями со стороны
многих своих союзников, а не собирается ли Германия вновь пойти
особым неконтролируемым путем.
19 — 20 декабря состоялся рабочий визит в ГДР канцлера ФРГ.
Главы обоих правительств — Х.Модров и Г.Коль — обсудили вопросы
дальнейшего развития отношений между ГДР и ФРГ. На совместной
пресс-конференции по итогам визита было заявлено об отмене с 24
декабря 1989 года визового режима на германо-германской границе и
обязательного обмена валюты для западных немцев при въезде в ГДР.
Стороны согласовали также порядок обмена марок ГДР на марки ФРГ
для граждан Германской Демократической Республики, посещающих
ФРГ в соотношении 3:1. Одновременно было объявлено о том, что
Бранденбургские ворота «будут открыты для пешеходного движения еще
до Рождества». А до того из тюрем ГДР будут освобождены
политзаключенные. Х.Модров и Г.Коль выступили с заявлением, в
котором высказались за широкое развитие двусторонних отношений и
учреждение соответствующего механизма для разработки всего
комплекса вопросов, связанных с созданием «договорного сообщества»
между обоими германскими государствами. А 22 декабря Г.Коль и
Х.Модров уже приняли участие в торжественной церемонии открытия
пешеходного движения через Бранденбургские ворота, которые с этого
момента будут достоянием всех немцев и навсегда останутся открытыми.
В сознании людей национальная идея постепенно оттесняла все
остальное на задний план. Решающую роль в изменении настроения
228 Genscher H.-D. Erinnerungen. Op. cit. - S. 671.
301
населения сыграла «германская политика» правительства ФРГ, которое
целенаправленно форсировало реализацию своих стратегических целей
по поглощению Германской Демократической Республики. В январе
двумя германскими государствами были созданы совместные комиссии
по вопросам строительства и планирования городов, охраны
окружающей среды, по вопросам транспорта. В феврале приступили к
работе аналогичные органы по интенсификации сотрудничества в
области сельского и лесного хозяйства, туризма. Свою деятельность
начала совместная группа сотрудников министерств юстиции ГДР и ФРГ.
Несколько позднее приступила к работе совместная комиссия в области
культуры. Быстрыми темпами развивалось сотрудничество в области
экономики и торговли. Регулярный характер приняли поездки
бизнесменов и банкиров из ФРГ в ГДР, организовывались двусторонние
семинары и встречи предпринимателей. Стремительно развивались
контакты между землями ФРГ и округами ГДР, между отдельными
городами и общинами. Устанавливались прямые связи между
различными учреждениями и общественными организациями. Особый
характер приобретали отношения между так называемыми
«родственными партиями». Становилось все более очевидным, что
участие в предвыборной борьбе (а досрочные выборы в Народную палату
ГДР были назначены на март 1990 года) «родственных» партий из ФРГ с
их колоссальными материальными и пропагандистскими
возможностями предрешит исход избирательной кампании.
Определившиеся в декабре — январе тенденции в развитии гер-
мано-германских отношений свидетельствовали о неизбежности
государственного объединения двух стран, хотя вопрос о его темпах и
путях достижения оставался еще открытым. В этих условиях
правительству Х.Модрова пришлось пересматривать свою концепцию
развития отношений между ГДР и ФРГ. Поворотным пунктом в развитии
германо-германских отношений стали состоявшиеся 13—14 февраля
1990 года в Бонне переговоры канцлера ФРГ с правительственной
делегацией ГДР. Г.Коль предложил немедленно начать переговоры о
валютном объединении двух стран, отвергнув принцип постепенного
сближения. Федеративная Республика выразила готовность в самое
ближайшее время взять на себя решение как внутренних проблем ГДР -
возрождение нормальных условий для хозяйствования, так и ее внешних
проблем, таких как, торговый баланс и внешний долг.
Все выдвинутые ФРГ требования были приняты восточно-
германской стороной, и в заявлении канцлера Коля по итогам
переговоров уже было объявлено об образовании комиссии экспертов
по подготовке союза между двумя странами. Первое заседание
302
совместной комиссии по подготовке валютного и социально-
экономического союза состоялось уже 20 февраля, а 27 февраля на
заседании Народной палаты ГДР представители всех фракций поддержали
решение об объединении Германии на основании статьи 23 Основного
закона ФРГ. Формально выбор был сделан. Теперь дело было за взрослым
населением ГДР, которому предстояло сказать последнее слово на выборах
нового парламента страны.
Люди, пришедшие 18 марта 1990 года на избирательные участки,
предпочли отдать голоса «Альянсу за Германию» во главе с
восточногерманским ХДС, что, в их понимании, должно было дать
возможность правящему в ФРГ Христианско-демократическому союзу и
его председателю Гельмуту Колю быстро разрешить все стоявшие перед
немцами проблемы и гарантировать столь желанный подъем жизненного
уровня. На выборах христианские демократы ГДР получили 40,9% голосов
избирателей. К ним надо добавить и 6,3% голосов, отданных за Немецкий
социальный союз, и 0,9% - за «Демократический прорыв», а все они были
объединены в «Альянсе за Германию», который был образован при
непосредственном участии правящего западногерманского блока
ХДС/ХСС и лично канцлера Коля. Из 400 мест в Народной палате
консерваторы получили 192 депутатских мандата. Внушительной победе
консервативных партий способствовало то, что в своей предвыборной
борьбе центральным ее пунктом они избрали форсированное объединение
двух германских государств, представляя его как единственный выход из
политического и экономического кризиса, в котором оказалась ГДР. Итоги
выборов подтвердили, что процесс объединения необратим.
С победой на выборах блока консервативных партий «Альянс за
Германию» правящая в Бонне коалиция получила реальную возможность
не только контролировать, но и в решающей степени определять ход
дальнейшего развития событий как непосредственно во
внутриполитической жизни ГДР, так и в сфере германо-германских
отношений. Новые избранники населения ГДР полностью приняли
западногерманские условия и выразили готовность провести объединение
на базе статьи 23 Основного закона ФРГ. Формирование правительства
было возложено на лидера победившего ХДС Лотара де Мезьера. 12 апреля
завершилось формирование правительства и был обнародован список
кабинета министров.
На встрече в Бонне 24 апреля Г.Коль и премьер-министр ГДР
Л. де Мезьер договорились в принципиальном плане о подписании уже
в мае договора об условиях валютного, экономического и социального
союза между ГДР и ФРГ и о введении с июля на восточногерманской
территории западной марки в качестве единой денежной единицы.
303
18 мая 1990 года в Бонне министры финансов ГДР и ФРГ
подписали первый Государственный договор о создании валютного,
экономического и социального союза. Государственный договор с его
38 статьями, совместным протоколом о принципах и 9 приложениями
перечеркивал значительные разделы конституции ГДР Еще до государст-
венного объединения он в основных сферах жизни подчинял ГДР
действующему праву ФРГ
1 июля 1990 года начал действовать договор о валютном,
экономическом и социальном союзе между ГД Р и ФРГ Все дороги стали
открыты для свободного движения. Снят был также и пограничный
контроль в Берлине. После почти 30-лстнего перерыва из восточной в
западную часть города вновь пошли поезда метро.
6 июля было объявлено о начале переговоров между ГДР и ФРГ
по подготовке второго государственного договора, который должен был
определить «дальнейшие шаги на пути к немецкому единству», а также
договора об объединении двух германских государств. Договор был
подписан 2 августа в Берлине и предусматривал ряд льгот для
восточногерманских партий, вступавших в предвыборную борьбу.
22 августа Народная палата 295 голосами «за» при 90 «против» и
2 воздержавшихся одобрила договор о подготовке и проведении первых
общегерманских выборов в бундестаг. А в ночь на 23 августа она, не
дожидаясь подписания и ратификации Договора о единстве Германии,
приняла заявление о вхождении республики в состав ФРГ 3 октября на
платформе западногерманской конституции. Канцлер Коль назвал 23
августа «днем радости для всех немцев». Таким образом, бундестаг был
поставлен перед свершившимся фактом. Парламенту ФРГ не оставалось
иного выбора, кроме как последовать примеру восточногерманских
законодателей. В тот же день договор о выборах и решение о слиянии
ГДР с ФРГ прошли одобрение в бундестаге, а днем позже — в бундесрате.
31 августа 1990 года в берлинском дворце «Унтер-ден-линден»
состоялся торжественный акт подписания второго Государственного
договора между ФРГ и ГДР, определявшего механизм вхождения Герман-
ской Демократической Республики в Федеративную Республику
Германию. В статье 1 договора говорилось об образовании на территории
бывшей ГДР пяти новых земель - Бранденбурга, Мекленбурга-Передней
Померании, Саксонии, Саксонии-Анхальт и Тюрингии — и о том, что
они войдут 3 октября в состав ФРГ. В статье 2 в качестве столицы единой
Германии назывался Берлин, а 3 октября объявлялось национальным
праздником — Днем германского единства. В остальных 44 статьях
договора в деталях регулировались практически все внутриполитические,
экономические, правовые и административно-технические вопросы
304
объединения Германии, главный смысл которых состоял в
распространении западногерманского законодательства на территорию
ГДР.
20 сентября в бундестаге состоялось поименное голосование по
договору об объединении между ФРГ и ГДР Договор поддержали 442
депутата (т. е. намного больше необходимых двух третей), 47
парламентариев проголосовали против, трое депутатов воздержались. В
тот же день параллельно с этим событием договор об объединении был
поддержан Народной палатой ГДР, а на следующий день он был одобрен
бундесратом.
3. Внешние аспекты германского урегулирования («переговоры
2 + 4»)
Германо-германское сближение всколыхнуло общественное
сознание почти всех европейских государств, прежде всего ближайших
союзников и соседей ФРГ и ГДР. Политики, дипломаты и ученые
отдавали себе отчет в том, что наметившийся сценарий развития событий
на немецкой земле влечет за собой серьезные структурные изменения в
Европе. Беспокойство, что этот процесс может пойти бесконтрольно и
нанести непоправимый ущерб миру, безопасности и стабильности на
континенте, росло во всех европейских столицах. Перспектива быстрого
государственного объединения ФРГ и ГД Р грозила разрушить и без того
хрупкое равновесие, основы которого были заметно подточены в
результате продолжавшегося распада европейского «социалистического
лагеря».
Довольно жесткую позицию в германском вопросе заняли
поначалу Париж и Лондон, где явно опасались превращения Германии
в новую «сверхдержаву», что неминуемо вело к уменьшению роли
Франции и Великобритании в европейских и мировых делах. Особое бес-
покойство испытывала Франция, что объясняется как ее географическим
положением, так и негативным историческим опытом взаимоотношений
с немцами. Созданная с трудом ось Париж — Бонн, дававшая
возможность Франции активно влиять на процесс западноевропейской
интеграции, а в будущем и занять одну из командных высот в
«объединенной Европе», с появлением на карте континента мощной
единой Германии давала явную трещину.
С тревогой реагировали на эти события и на берегах Темзы, где
считалось, что вопрос об объединении вообще не стоит на повестке
дня, так как в Лондоне считали необходимым сохранить на обозримый
20. Зак. 284
305
период блоковую систему безопасности в Европе. Обсуждение же
германского вопроса ставилось в зависимость от демилитаризации
НАТО и ОВД и от сближения их позиций.
США в целом поддержали идею германского объединения. В
Вашингтоне традиционно приоритетное значение уделялось
поддержанию стабильности, которая могла быть нарушена, если не
контролировать процесс германо-германского сближения. В этой связи
американское руководство настаивало на членстве Германии в НАТО,
обязательном международно-правовом признании западной границы
Польши как восточной границы единой Германии и синхронизации
объединения Европы с объединением ФРГ и ГДР.
Еще в начале декабря 1989 года М.С.Горбачев решительно
исключил возможность и актуальность поиска путей
институциализации германского объединения. Сегодня, сказал он в
Киеве на совместной с президентом Франции Ф.Миттераном пресс-
конференции, я не считаю, что это актуальный вопрос. Лишь 10
февраля 1990 года во время визита в Москву Г.Коля и Г.-Д.Геншера Гор-
бачев заявил, что вопрос о единстве германской нации «должны решать
сами немцы и сами определять свой выбор, в каких государственных
формах, в какие сроки, какими темпами и на каких условиях они это
единство будут реализовывать».
Считается, что идея проведения переговоров по формуле «2 + 4»
(два германских государства и четыре державы-победительницы) просто
сама витала в воздухе. Немецкий историк Франк Пфеч пишет, что
предложение провести переговоры в рамках «шестерки» исходило от
руководителя штаба политического планирования государственного
департамента США Денниса Росса, который настоял на этом вопреки
возражениям Совета национальной безопасности и Европейского
отдела госдепартамента. При этом американцы делали упор на том, что
переговоры будут вестись четырьмя державами-победительницами с
двумя германскими государствами. Но именно министр иностранных
дел ФРГ Г.-Д.Геншер, прибыв 2 февраля 1990 года с однодневным
визитом в Вашингтон для консультаций со своим американским
коллегой, настоял на том, что как раз два германских государства, в
чью непосредственную компетенцию входило государственное
объединение, собираются обсуждать с «четверкой»
внешнеполитические аспекты объединения, а не наоборот. «Любой
намек на то, что «четверка» будет вести переговоры о Германии, должен
был быть исключен», — подчеркивал он в своих «Мемуарах»229.
229 Genscher H.-D. Op. cit. - S. 716.
306
Соответствующая договоренность о проведении переговоров по
формуле «2 + 4» была достигнута между министрами иностранных дел
всех заинтересованных сторон уже в ходе конференции по «открытому
небу» в Оттаве 13 февраля 1990 года. По иронии судьбы именно в этот
день Г.Коль предложил Х.Модрову создать между ГДР и ФРГ валютно-
экономический и социальный союз.
Деятельность дипломатических ведомств по согласованию
внешних аспектов объединения Германии носила многоуровневый
характер: помимо многостороннего механизма переговоров в рамках
встреч «шести», включая работу экспертов, шла напряженная работа
между ее отдельными участниками на двустороннем уровне. Важнейшими
и ключевыми среди этих контактов были американо-западногерманские,
американо-советские и советско-западногерманские, что в принципе
отражало реальную расстановку сил между партнерами по переговорам.
Все вопросы, включая организационные, процедурные и оперативные,
решались в «шестерке» на основе консенсуса. Всего в рамках «шестерки»
в 1990 году было проведено четыре встречи на уровне министров
иностранных дел. Первая встреча по формуле «2 + 4» состоялась 5 мая
1990 года в Бонне. Вторая встреча прошла 22 июня в Берлине, третья - 17
июля в Париже и четвертая — 12 сентября в Москве. Парижская встреча
министров иностранных дел проводилась в два этапа. На первом было
практически завершено согласование положений Договора об
окончательном урегулировании в отношении Германии в части,
касавшейся военно-политического статуса страны и вопросов
европейской безопасности. На втором, с участием министра иностранных
дел Польши К.Скубишевского, был о достигнуто урегулирование вопроса
о польско-германской границе. Фактически, особенно после
формирования в ГДР нового правительства во главе с де Мезьером,
переговоры проходили по формуле «пять против одного». В роли
последнего выступал Советский Союз.
Какие же проблемы ждали своего разрешения и нашли, в
конечном счете, закрепление в итоговом документе?
Во-первых, принципиальное значение имело нахождение
наиболее подходящей формы мирного урегулирования. СССР
предложил заключить мирный договор. Против этого однозначно
выступили ФРГ и три западные державы. Их аргументация сводилась к
тому, что мирный договор по своей сути должен закреплять окончание
войны; установление репараций, взимаемых с побежденной страны;
определение границ; должен налагать военные ограничения на
проигравшего и т. д. Но война закончилась 45 лет назад, а практически
все проблемы, составляющие содержание мирного договора, уже были
307
урегулированы соответствующим образом в международно-правовом
плане и с ФРГ, и с ГДР. Более того, возникновение двух германских
государств было обусловлено отнюдь не состоянием войны, и,
следовательно, их объединение не могло быть связано с мирным
урегулированием. Западные дипломаты признавали, правда, что многие
международно-правовые акты с участием ФРГ содержали оговорки в
отношении будущего «мирного договора» с Германией как целым. Но
использовалось и делалось это западногерманской стороной
исключительно для того, чтобы держать открытым германский вопрос,
то есть не признавать раздела Германии и, следовательно, международно-
правового суверенитета ГДР, а также границы с Польшей по Одеру и
Нейсе. В середине апреля советская сторона принципиально согласилась
с формулой «окончательное урегулирование», и документ стал
именоваться «Договор об окончательном урегулировании в отношении
Германии».
Во-вторых, все участники переговоров придавали большое
значение вопросу о сроках и формах достижения немецкого единства.
СССР выступал за необходимость внешнего контроля за объединением
Германии на «переходный период», который должен был длиться пять
лет с момента создания единого парламента и правительства. Советским
интересам отвечало сохранение ГДР как самостоятельного государства
на возможно более длительное время, недопущение ее аншлюса со сто-
роны ФРГ. В Москве считали, что чем дольше будет длиться
объединительный процесс, тем дольше будет сохраняться присутствие
СССР в центре континента и, соответственно, советское влияние.
Советская идея установления переходного периода не получила
поддержки со стороны США, Англии и ФРГ. Представители ФРГ
подчеркнули, что объединенная Германия возникает в результате
реализации зафиксированного в международных актах и в принципах
хельсинкского Заключительного акта права на самоопределение. А это
право означает, что немцы сами должны решать, в каких государственных
формах, какими темпами и на каких условиях они будут реализовывать
свое единство. При этом делалась ссылка на соответствующее заявление
М.С. Горбачева от 10 февраля 1990 года. С отклонением идеи переходного
периода теряли смысл и все расчеты, которые СССР связывал с ним.
В-третьих, в качестве своей основной задачи советская сторона
ставила сохранение как можно дольше прав и ответственности четырех
держав в отношении всей Германии и Берлина, вытекавшие из
соглашений военного и послевоенного периода. ФРГ, однако,
категорически не согласилась с предложением СССР, чтобы Германия
длительное время сохраняла ограниченный суверенитет.
308
В августе 1990 года на встрече министров иностранных дел СССР
и ФРГ Г.-Д.Геншер высказал просьбу о необходимости выступления
четырех держав с заявлением о том, что с момента объединения Германии
действие четырехсторонних прав и ответственности приостанавливается,
а окончательно эти права и ответственность утрачивают свою силу после
ратификации документа странами «шестерки». При этом он обещал
содействие развертыванию широкомасштабного экономического
сотрудничества между СССР и будущей объединенной Германией.
Советская сторона пошла навстречу ФРГ, увязав положительное решение
этого вопроса с требованием урегулировать с учетом интересов
Советского Союза весь комплекс проблем, касавшихся пребывания
советских войск в Германии, в том числе материально-финансовых. Речь
шла о том, чтобы германская сторона гарантировала финансирование
вывода советских войск, оказала содействие в смягчении жилищной
проблемы, помогла с транспортом, с обучением и переподготовкой
военнослужащих.
В-четвертых, всех волновала территориальная проблема. В
вопросе о границах четыре державы-победительницы выступили с
единой позицией, что объединенная Германия должна включать
нынешнюю территорию ФРГ, ГДР и Берлина — не больше и не меньше.
Ее внешними границами окончательно станут границы Германской
Демократической Республики и Федеративной Республики Германии.
Объединенная Германия не будет иметь никаких территориальных
претензий к другим государствам и не будет выдвигать таких претензий
в будущем. Кроме того, объединенная Германия и Республика Польша
должны будут подтвердить существующую западную границу Польши в
договоре, имеющем обязательный характер в соответствии с
международным правом. В адрес правительств ФРГ и ГДР было
высказано пожелание, чтобы в конституции объединенной Германии не
содержалось каких-либо положений, противоречащих этим принципам
(это потребует изменения преамбулы и упразднения статьи 23, фразы 2
и статьи 146 Основного закона*). Кроме того, объединенная Германия
должна была взять обязательство, согласно которому будущая Германия
будет строить свою политику так, чтобы с ее территории исходил только
мир.
* В преамбуле Основного закона ФРГ говорилось, в частности, что «германский народ в
Нелом призывается путем свободного самоопределения осуществить до конца единство
и свободу Германии».
Вторая фраза статьи 23 гласила: «В остальных частях Германии он (Основной закон. -
Авт.) вступает в силу по их присоединении». Статьей 146 предусматривалось: «Настоящий
Основной закон прекращает свое действие в день, когда вступит в силу Конституция,
принятая свободным волеизъявлением немецкого народа».
309
Вопрос о границах имел для соседей Германии жизненно важное
значение. Именно поэтому развернувшаяся в ФРГ дискуссия на тему
будущего польско-германских отношений в контексте нерушимости
границ имела широкий международный резонанс. Представители ХДС/
ХСС во главе с канцлером Г.Колем, подтверждая в целом
приверженность ФРГ ранее заключенным международным договорам,
с упорством, достойным лучшего применения, продолжали настаивать
на том, чтобы окончательный характер границ был признан только
правительством будущей объединенной Германии.
Нежелание Г.Коля сразу и недвусмысленно признать сущес-
твующие реалии объясняется, по-видимому, тем, что он стремился, во-
первых, зарезервировать за собой определенное пространство для
маневра на переговорах «шестерки» и, во-вторых, не потерять поддержку
правых избирателей и стоявших за ними политических сил, прежде всего
из рядов так называемых «беженцев» и «изгнанных». Позиция канцлера
по вопросу о польско-западногерманской границе подверглась резкой
критике как в стране, так и за рубежом. Официальная позиция ФРГ,
однако, претерпела поворот на 180° после визита Г. Коля в Вашингтон в
конце февраля 1990 года и его двухдневных переговоров с президентом
США Дж.Бушем. «Старший брат» дал западным немцам
недвусмысленно понять, что объединение двух германских государств
не состоится, если не последует удовлетворительного ответа на вопрос
о границе по Одеру и Нейсе. Поэтому, стремясь избежать ненужных
дополнительных сложностей на пути к достижению единства Германии,
8 марта бундестаг вынужден был принять резолюцию, в которой, в
частности, подчеркивалось, что нерушимость польской западной
границы «не будет ставиться со стороны Германии под вопрос в виде
территориальных претензий ни сейчас, ни в будущем». В резолюции
предлагалось также, чтобы оба немецких парламента по возможности
вскоре после выборов в ГДР выступили с идентичными заявлениями,
где было бы указано, что польский народ может быть уверен в
безопасности своих границ и вопрос этот будет окончательно
урегулирован в соответствующем договоре между новым германским
государством и Республикой Польшей.
Итоги выборов в Народную палату ГДР облегчили выработку
согласованной политики двух германских государств в вопросе о
границах. 13 апреля 1990 года Народная палата ГДР приняла заявление,
в котором была подтверждена «нерушимость границы с Республикой
Польшей по Одеру - Нейсе». Это однозначно свидетельствовало о
готовности ГДР поддержать выдвинутые условия. Последовавшие затем
заявления Г.Коля шли уже в русле согласованной позиции.
310
Со второй половины июня внимание польской и мировой
общественности вновь было привлечено к будущему польско-
германских отношений. 21 июня 1990 года, за день до второго раунда
«шестерки», парламенты обоих немецких государств приняли
одновременно резолюции. В них от имени будущей объединенной
Германии они заявляли об обязательстве подписать с Польшей договор,
в который будут включены уже согласованные конкретные положения
о нерушимости существующих границ, об обязательствах
неукоснительно соблюдать суверенитет и территориальную целостность
друг друга*.
В-пятых, ключевым был вопрос о военно-политическом статусе
объединенной Германии, и волновал он не только Москву, но и всех
участников переговоров. При этом наметились две диаметрально
противоположные точки зрения. Первую отстаивал Советский Союз -
полный нейтралитет параллельно с созданием в Европе коллективных
структур безопасности, которые, интегрировав Германию, были бы в
состоянии погасить или нейтрализовать возможные агрессивные
устремления нового мощного в экономическом и политическом
отношении европейского государственного образования. Характерно,
что 6 марта 1990 года в Москве на встрече с председателем Совета
министров ГДР Х.Модровым М.С.Горбачев заявил о неприемлемости
включения будущей Германии в НАТО, какие бы оговорки при этом ни
делались.
Вторая точка зрения, которую разделяли США,
Великобритания, Франция и ФРГ, предполагала включение единой
Германии в НАТО как действенную и функционирующую коллективную
организацию Запада, где на практике мог бы осуществляться
эффективный контроль за военно-политической деятельностью страны,
дважды ставившей мир на край гибели. Наотрез отвергался нейтралитет
Германии со ссылками на печальный опыт истории. Не случайно в этот
период часто приходилось слышать из уст многих западных политиков
фразу, которую приписывают первому генеральному секретарю НАТО
лорду Исмею. Главная задача НАТО, по его словам, состоит в том, чтобы
США держать в НАТО, СССР — вне ее, а Германию — в узде.
Советская аргументация в пользу нейтрального статуса Германии
звучала крайне неубедительно. СССР фактически ставил под сомнение
принцип 1 Заключительного акта Хельсинки, где предусматривается
* Существующая между объединенной Германией и Польшей граница по Одеру и Нейсе
была подтверждена в двустороннем договоре, который был подписан в Варшаве 14 ноября
1990 г. А 17 июня 1991 г. канцлер ФРГ ГКоль и премьер-министр Польши Я.К.Белецкий
подписали в Бонне германо-польский договор о добрососедстве и сотрудничестве.
311
право государств вступать в те или иные союзы. Советская позиция
сводилась к тому, что применительно к Германии уважение обязательств,
вытекающих из международного права, означает прежде всего
соблюдение Потсдамского соглашения, в соответствии с которым четыре
державы взяли на себя обязательство определить военно-политический
статус Германии. Однако совершенно очевидно было, что расстановка
сил в «шестерке» делала это просто невозможным. Более того,
прекращение прав и ответственности четырех держав в отношении
Германии автоматически подводило черту и под Потсдамскими
соглашениями.
К исходу весны 1990 года после первого раунда переговоров
«шестерки» и серии интенсивных контактов на двустороннем уровне с
непосредственными участниками переговоров советское руководство все
больше убеждалось в бесперспективности своих вариантов решения
германского вопроса ввиду явной несоразмерности поставленных целей
и возможностей для их реализации. Совершенно неожиданно для себя
СССР попал со своей зашоренной позицией в вопросе о военно-
политическом статусе Германии в полную международную изоляцию
даже среди своих партнеров по Варшавскому Договору. Военно-сило-
вые козыри оказались бессильными в реальной политической игре.
Советские эксперты вынуждены были признать, что идея нейтралитета
не получает поддержки и от нее придется так или иначе отказаться. Тем
более что у западной стороны был достаточно сильный довод, согласно
которому членство единой Германии в НАТО не позволит ей
бесконтрольно плавать по волнам мировой политики. Да и большинство
союзников СССР по Организации Варшавского Договора склонялось в
пользу именно такого решения этой проблемы.
Первые признаки изменения позиции Советского Союза в
германской проблематике стали очевидны в ходе состоявшейся 23 мая в
Женеве встречи Э.А.Шеварднадзе с Г.-Д.Геншером. В первую очередь
СССР потребовал для себя однозначных гарантий в области
безопасности. Североатлантический союз должен был коренным
образом изменить свой характер и установить партнерские отношения
с Организацией ВаршавскогоДоговора. Далее требовалось раз и навсегда
решить вопрос о границах, существенно сократить численность
бундесвера, а также продолжить снижение уровня американского
военного присутствия в Европе. Советская сторона выступила за
создание европейской системы безопасности, институциализацию
процесса СБСЕ путем создания постоянных международных органов.
От Запада требовалась немедленная помощь, причем в беспрецедентных
масштабах. Речь шла о 20 млрд, долларов. Прогресс, наметившийся в
312
Женеве, был развит в ходе визита М.Горбачева в США 30 мая — 3 июня
1990 года и его бесед с американским президентом Дж.Бушем-старшим.
Определению военно-политического статуса Германии
сопутствовал поиск решения целого комплекса проблем чисто военного
характера. В большинстве из этих мер западные участники переговоров
пошли навстречу советским пожеланиям. Однако в отношении
численности вооруженных сил объединенной Германии было решено,
что она должна определяться только на Венских переговорах с учетом
установления соответствующих потолков для армий других европейских
государств.
Принципиальное значение для нахождения развязок в деле
германского урегулирования имел визит в СССР в середине июля 1990
года Г.Коля и его переговоры с М.С.Горбачевым. Этому визиту
предшествовали три важные встречи в верхах лидеров западных стран в
Дублине, Лондоне и Хьюстоне, которые оказали решающее влияние на
изменение позиции СССР в германском вопросе. На этих встречах были
решены вопросы об оказании широкомасштабной экономической
помощи СССР и о предоставлении ему гарантий безопасности в военно-
политической сфере.
25 и 26 июня 1990 г. в столице Ирландии Дублине Европейский
совет глав государств и правительств 12 стран - участниц ЕС подробно
рассмотрел положение в Советском Союзе и подчеркнул свою
заинтересованность в успехе начатых М.С.Горбачевым политических
и экономических реформ. Участники пришли к согласию
незамедлительно разработать предложения по предоставлению
краткосрочных кредитов и оказанию долгосрочной поддержки
структурных реформ в СССР.
5 и 6 июля на сессии Совета НАТО на уровне глав государств и
правительств, состоявшейся в Лондоне, была принята декларация, в
которой подчеркивалось, что для НАТО появляются возможность и
необходимость предложить ОВД обмен заявлениями о взаимном отказе
от применения силы. Было предложено стремиться к радикальным
сокращениям наступательной способности обычных вооруженных сил
в Европе и выработать новую стратегию НАТО, уменьшающую
присутствие войск вблизи границ и их опору на ядерное оружие.
9—11 июля на экономической встрече в верхах в техасском городе
Хьюстоне главы государств и правительств семи крупнейших
промышленных стран Запада (США, Канада, Федеративная Республика
Германия, Великобритания, Франция, Италия и Япония) выразили в
«Политическом заявлении» готовность поддержать усилия по
проведению политических и экономических реформ в СССР. Каждое
из государств может по собственному усмотрению заранее предоставить
кредиты. На заключительной пресс-конференции федеральный
313
канцлер Коль подчеркнул, что Федеративная Республика Германия уже
сейчас готова и в состоянии сделать это, указав на кредит объемом 5
млрд, немецких марок, который немецкие банки предоставили в
распоряжение Советского Союза.
Вечером 15 июля М.С.Горбачев и Г.Коль прибыли из Москвы в
высокогорный поселок Архыз в Карачаево-Черкесской автономной
области, где продолжили диалог. Были подробно обсуждены внешние
аспекты германского объединения, а также связанные с этим проблемы
дальнейшего развития двусторонних отношений. При обсуждении
внешних аспектов германского единства были достигнуты
принципиальные решения по будущему военно-политическому статусу
объединенной Германии, о пределах численности германских
вооруженных сил, недопустимости распространения военных структур
НАТО на территорию ГДР. Обсуждались такие условия пребывания
советских войск натсрритории Германии после ее объединения.
Во второй половине дня 16 июля в Железноводске состоялась
совместная пресс-конференция руководителей обоих государств, на
которой канцлер ФРГ сделал заявление из семи пунктов:
1. Объединение Германии охватит Федеративную Республику, ГДР
и Берлин.
2. Когда объединение состоится, права и ответственность четырех
держав будут полностью отменены. Таким образом, единая
Германия к моменту своего объединения получит полный и
неограниченный суверенитет.
3. Объединенная Германия во исполнение своего неограниченного
суверенитета сможет свободно и самостоятельно решать, будет
ли она входить в какой-либо блок, и если будет, то в какой. Это
соответствует Заключительному акту СБСЕ. Разъясняя точку
зрения правительства Федеративной Республики Германии, он
заявил, что единая Германия хотела бы быть членом
Североатлантического союза, что также соответствует мнению
правительства ГДР.
4. Единая Германия заключит с Советским Союзом двусторонний
договор о выводе войск из ГДР, который должен быть завершен
в 3 - 4 года. Одновременно с Советским Союзом будет заключен
временный договор о последствиях введения немецкой марки в
ГДР на этот же срок в 3 - 4 года.
5. До тех пор пока советские войска будут еще размещаться на
бывшей территории ГДР, структуры НАТО не будут распро-
страняться на эту часть Германии. Войска бундесвера, не
входящие в военную организацию НАТО, то есть подразделения
314
территориальной обороны, могут быть размещены на
территории сегодняшней ГДР и Берлина сразу же после
объединения Германии. Войска трех западных держав, по
мнению Г. Коля, должны будут оставаться в Западном Берлине
после объединения в течение всего периода присутствия совет-
ских войск на территории бывшей ГДР.
6. Федеральное правительство заявляет о своей готовности уже в
ходе проходящих сейчас Венских переговоров сделать заявление
о своем обязательстве сократить вооруженные силы
объединенной Германии за 3 - 4 года до 370 тыс. человек. Это
сокращение должно начаться одновременно со вступлением в
силу первого Венского соглашения.
7. Объединенная Германия откажется от производства, владения
и распоряжения ядерным, биологическим и химическим
оружием и останется участником договора о нераспространении
ядерного оружия.
Итоги переговоров М.С.Горбачева и Г.Коля в Архызе подвели
черту под многомесячной дискуссией о месте будущей Германии в
европейских военно-блоковых структурах. Сдача советских позиций
объяснялась желанием не быть вытесненным из Европы и
интегрироваться в систему европейского экономического и
политического сотрудничества, а также расчетом на то, чтобы иметь
возможность строить в будущем привилегированные отношения с новым
европейским гигантом — единой Германией.
30 августа 1990 года в Вене перед участниками переговоров по
обычным вооруженным силам в Европе министр иностранных дел ФРГ
Г.-Д.Геншер в полном согласии с премьер-министром ГДР сделал
заявление, согласно которому правительство Федеративной Республи-
ки Германии обязывалось сократить вооруженные силы объединенной
Германии в течение 3 — 4 лет до численности 370 тыс. человек. Это
сокращение должно было начаться с момента вступления в силу первого
договора об обычных вооруженных силах в Европе.
12 сентября 1990 года в Москве министры иностранных дел
шести государств-участников* переговоров по формуле «2 + 4»
подписали Договор об окончательном урегулировании в отношении
Германии. В договоре впервые однозначно в форме, исключающей
какие-либо разночтения, зафиксирован окончательный характер
* Германскую Демократическую Республику представлял премьер-министр Лотар де
Мезьер в связи с тем, что министр иностранных дел ГДР от Социал-демократической
партии Германии из-за правительственного кризиса вынужден был уйти вместе со своими
коллегами в отставку.
315
внешних границ объединенной Германии, которые определяются в
рамках ФРГ, ГДР и Берлина. Здесь же содержится четкое обязательство
не иметь и не выдвигать в будущем территориальных претензий к другим
государствам. Эти обязательства были подкреплены обещанием
Германии изъять из своей конституции противоречащие им положения,
и прежде всего статью 23, допускавшую возможность распространения
Основного закона ФРГ на «остальные части Германии», под которыми
подразумевались и бывшие немецкие земли, утраченные ею в итоге
второй мировой войны. Следствием договора стал полный отказ ФРГ от
прежней «правовой позиции», исходившей из существования рейха в
границах 1937 года.
Важнейшей составной частью документа стали договоренности
по военно-политическим вопросам. Торжественно были подтверждены
обязательства правительств ФРГ и ГДР о том, что с немецкой земли будет
исходить только мир, их отказ от производства, владения и распоряжения
оружием массового уничтожения. Договором было предусмотрено
сокращение в течение 3-4 лет численности вооруженных сил
объединенной Германии до 370 тыс. человек (в договор вошло
согласованное заявление, сделанное ГДР и ФРГ 30 августа в Вене).
Договор определял, что Советский Союз и объединенная Германия
урегулируют условия и сроки пребывания советских войск на
восточногерманской территории, а также условия их вывода до конца
1994 года. Что касается военно-политического статуса бывшей
территории ГДР, было установлено, что до вывода оттуда советских
(позднее российских) войск на восточногерманской земле будут
размещаться исключительно немецкие формирования территориальной
обороны, не интегрированные в НАТО. После вывода советских войск
на территории бывшей ГДР могут размещаться и другие формирования
немецкой армии, однако без носителей ядерного оружия. Иностранные
же войска и ядерное оружие или его носители не могут дислоцироваться
в данной части Германии. Отдельная статья была посвящена вопросам,
касающимся урегулирования пребывания четырех держав в Берлине.
Новый договор пришел на смену прав и ответственности четырех
держав с момента вступления договора в силу, после его ратификации в
день сдачи на хранение последней ратификационной грамоты. Право
объединенной Германии на участие в союзах со всеми вытекающими из
этого правами и обязательствами настоящим договором не
затрагивалось.
В тот же день Л. де Мезьер и Г.-Д.Геншер от имени правительств
ГДР и ФРГ направили письмо министрам иностранных дел четырех
держав, в котором давались гарантии того, что объединенная Германия
316
не будет допускать возрождения нацизма и его идеологии, а также не
будет подвергать сомнению правомерность решений четырех держав в
1945 — 1949 годах по имущественным и земельным вопросам. В письме
содержалось обязательство обеспечить сохранность мемориальных
сооружений, других памятников, воздвигнутых на немецкой земле в
память о жертвах, принесенных народами в деле разгрома фашизма, а
также военных захоронений и надлежащий уход за этими объектами.
Новая Германия подтвердила также в этом документе свою верность тем
договорам и соглашениям, которые были заключены ГДР и ФРГ в
прежние годы, то есть таким образом решался вопрос о правопреемстве.
13 сентября в Москве министры иностранных дел СССР и ФРГ
парафировали Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве
между СССР и Германией, подписать который предстояло после 3
октября — официально объявленной даты объединения Германии. В тот
же день в Бонне министр финансов ФРГ Т.Вайгель объявил, что между
ФРГ и Советским Союзом достигнута договоренность о вкладе
Федеративной Республики в финансирование вывода советских войск
с территории бывшей ГДР. Федеративная Республика взяла на себя
обязательство выплатить СССР до конца 1994 года 12 млрд, марок. Из
этой суммы 7,8 млрд, было предназначено для финансирования
строительства жилья для военнослужащих, возвращающихся на родину.
3 млрд, правительство ФРГ выделило на расходы по содержанию
советских войск на периоде 1991 до 1994 года, 1 млрд, был предназначен
для покрытия транспортных расходов по выводу войск. Кроме
вышеназванной суммы, Советскому Союзу был обещан беспроцентный
кредит на сумму 3 млрд, марок сроком на 5 лет.
Три года спустя, выступая в бундестаге, тогдашний министр
финансов ФРГ Т Вайгель вспоминал, как дешево, в финансовом смысле,
обошлось немцам единство. Он признал, что немцы в послевоенный
период были готовы очень много отдать, чтобы избавиться от раскола
страны и военной угрозы. «Франц Йозеф Штраус, - говорил Вайгель в
порыве откровенности, — в своей книге «Проектдля Европы» раздумывал
в 1966 году о том, согласился бы тогдашний Советский Союз
предоставить советской зоне в Германии хотя бы австрийский статус за
цену от 100 до 120 миллиардов марок — по сегодняшнему исчислению
это было бы более 300 миллиардов марок. Безусловно, Конрад Аденауэр,
Теодор Хойе или Курт Шумахер также были бы готовы принести такую
или еще большую жертву По договору с Советским Союзом 1990 года
мы истратили 15 миллиардов марок и добились того, что через пять
десятилетий после того, как первый советский солдат вступил на
немецкую землю, последний русский солдат немецкую землю покинет.
317
Всего за 15 миллиардов марок, дамы и господа, мы достигли этого
результата. Это, думаю я, является огромным преимуществом и выгодой,
которые следует оценить по достоинству...»230.
1 октября в Нью-Йорке на встрече министров иностранных дел
государств-участников СБСЕ держав — победительницы во второй
мировой войне подписали заявление о приостановке действия
четырехсторонних прав и ответственности, которое гарантировало
восстановление полного суверенитета Германии. В заявлении они
провозгласили отказ от своих полномочий в отношении Берлина и
Германии в целом, а также объявили об окончании действия «связанных
с этим решений, соглашений и практики», как и деятельности соответ-
ствующих четырехсторонних институтов.
3 октября 1990 года в 00 часов 00 минут произошло объединение
Федеративной Республики Германии и Германской Демократической
Республики. Этотдень вошел в историю как День германского единства.
5 октября Договор об окончательном урегулировании в от-
ношении Германии получил одобрение всех фракций бундестага и был
ратифицирован абсолютным большинством голосов. В последних числах
октября бундестаг ратифицировал подписанные незадолго до этого два
важных советско-германских документа: договор об условиях
временного пребывания и планомерного вывода советских войск с
территории ФРГ и соглашение о некоторых переходных мерах,
регулирующее финансовые аспекты пребывания и вывода советских
войск до конца 1994 года.
Ни у кого не вызывало сомнений, что 2 декабря 1990 года победа
будет за Гельмутом Колем — лидером Христианско-демократического
союза и «канцлером объединения». Так оно и получилось: блок ХДС/
ХСС в союзе со СвДП получил намного больше голосов избирателей,
чем любые другие партии, и заметно укрепил свои позиции по сравнению
с 1987 годом.
* * *
Мир изменился. Силовой фактор сместился в плоскость
экономики, научно-технических достижений, технологии и
информации. Классического «баланса сил» в его военно-политическом
смысле уже давно не существует. Но он не исчез, а перешел в другое
измерение, и показатели его сейчас совсем иные. С этой точки зрения
объединение Германии - очевидный пример реализации на практике
230 См.: Bulletin des Presse- und Informationsamtes der Bundesregierung - 1993, Nr. 72 —
S. 755.
318
принципа «баланса сил», когда сильное и могущественное в
экономическом, морально-психологическом и только потом уже в
военно-политическом отношении государство становится инициатором,
движущей силой, а затем и едва ли не единственной стороной, нарас-
тившей в результате объединения и без того немалый вес. Опираясь на
свое политическое и экономическое влияние в Европе и мире, применяя
при этом умело построенную тактику, Бонн успешно реализовал
стратегическую цель своей «германской политики» — достижение
единства немцев на западногерманских условиях. В результате акта
присоединения ФРГ как субъект международного права сохранилась и
расширилась, ГДР же свою правосубъектность утратила. При этом важно
отметить, что произошло объединение не «железом и кровью», а мирным
путем, не в ходе борьбы за передел мира, а в результате доброй воли и
согласия всех заинтересованных сторон. В послевоенной истории
Европы объединение ФРГ и ГДР явилось, по существу, первым примером
решения крупнейших и сложнейших международных проблем без
конфронтации, в духе доверия, взаимопонимания и сотрудничества.
Важно при этом отметить и выдающуюся роль, которую сыграл,
как когда-то и Бисмарк, канцлер ФРГ Г.Коль. Ему удалось в нужный
момент использовать тот потенциал исполнительной власти, который
традиционно сосредоточен в руках главы правительства231:
Во-первых, история ФРГ свидетельствует, что наиболее успешно
реализуют модель «канцлерской демократии» на поле внешней политики
именно канцлеры. В тот момент во внешней и в «германской» политике
пробил час исполнительной ветви власти. Число актеров сократилось,
роль парламента в «сотворении» внешней политики стала значительно
меньше, чем во внутренней.
Во-вторых, внутри исполнительной власти основные рычаги
формирования «германской политики» оказались сосредоточены не в
министерстве иностранных дел и не в министерстве по
внутригерманским отношениям (тем более что ГДР его не признавало),
а в ведомстве федерального канцлера.
В-третьих, свою роль сыграла институционная слабость
партнера ХДС/ХСС по коалиции — Свободной демократической партии,
которая с уходом с поста председателя партии Г.-Д.Геншера не показала
своей креативной сущности, а лишь плелась в хвосте событий.
В-четвертых, действия канцлера Коля облегчались, собственно
говоря, и тем, что от него требовалась в тот момент не какая бы то ни
231 См.: Kemp U., Merz H.-G. (Hrsg). Kanzler und Minister 1949 - 1998. Op. cit. - S. 373 -
374.
319
было конкретика, а скорее символические, декларативные акции, тем
более что президент ФРГ Р. фон Вайцзеккер — «совесть нации» — занял
выжидательную позицию. А это имело непосредственный
пропагандистский успех у населения по обе стороны стены, создавая
канцлеру имидж харизматической личности.
В-пятых, свою роль сыграла слабость оппозиции, которая не
могла предложить правительственному курсу реальной альтернативы и
реально пыталась оттянуть германское объединение. А это позволило
правительству Г.Коля выступить в глазах населения носителем
устремленных в будущее народных чаяний.
При всем при этом не последнюю роль сыграла личность самого
Г.Коля, который, завоевав симпатии и доверие руководителей ведущих
мировых держав, смог осторожно ввести процесс германского
объединения в контролируемые оптимальные рамки, избежав
непредсказуемого развития событий.
320
Глава VIII
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КАНЦЛЕРА Г.КОЛЯ
(1991- 1998 гг.)
«О немцах я более хорошего, нежели дурного
мнения, но вместе с тем не могу не признать
за ними один (и весьма крупный) недостаток —
их слишком много».
Вольтер
90-е годы XX столетия вошли в историю внешней политики ФРГ
как годы осмысления качественно новой роли страны в системе
международных координат в эпоху постконфронтационного развития
Европы. Географическое, демографическое расширение Германии и
наращивание ее политической и экономической мощи за счет
присоединения к ФРГ ГДР, отмена прав и обязанностей четырех держав
в германских делах, т.е. качественное изменение положения Германии в
Европе и мире, позволило говорить о начале с 1991 года принципиально
нового этапа в истории Федеративной Республики, который продлился
до смены власти в ФРГ в октябре 1998 года.
Можно сказать, что 1991 - 1998 годы стали своего рода
переломным периодом для страны, которой предстояло решить проблему
перехода от формального объединения к реальному единству государства
и нации, обрести свое новое «Я» в изменившемся мире. Правительство
Г.Коля поставило перед собой три важнейшие задачи: во-первых,
провести полную смену социально-экономического и политического
строя в бывшей ГДР и путем экономического подъема новых германских
земель завершить процесс внутреннего срастания двух частей Германии;
во-вторых, добиться решающих результатов в деле объединения Европы
в рамках Европейского союза и, в-третьих, определить свое место и вклад
в новом постбиполярном мироустройстве.
Наибольших успехов правящая коалиция ХДС/ХСС - СвДП
добилась на западноевропейском направлении своей политики.
Благодаря усилиям ФРГ — главного мотора западноевропейской
интеграции - в начале 1993 года был создан единый внутренний рынок
ЕС, в который входили тогда 12 государств. По настоянию ФРГ
западноевропейская валюта получила название «евро», а Центральный
европейский банк разместился во Франкфурте-на-Майне.
21. Зак. 284
321
Претендуя на место постоянного члена Совета Безопасности
ООН, в глобальных международных вопросах, прежде всего в вопросах
обеспечения и поддержания мира (война в Персидском заливе, военный
конфликт на территории бывшей Югославии и др.), Германия
действовала крайне неуверенно и нерешительно, вызывая постоянное
раздражение у своих союзников по НАТО. Лишь в 1994 году бундестаг
принял решение использовать бундесвер в миротворческих миссиях для
реализации решений Совета Безопасности ООН. Фактически можно
сказать, что в первый легислатурный период после объединения
Германии правительству ХДС/ХСС - СвДП не удалось найти для ФРГ
свою нишу в новом мировом порядке и определить свою роль в системе
международных отношений согласно изменившемуся государственному
статусу. Отчасти это было связано и с уходом в отставку министра
иностранных дел Г.-Д.Геншера, авторитет которого в вопросах внешней
политики и дипломатии был непререкаем и который пробыл в новом
правительстве на посту министра не более полутора лет (с 18 января 1991
по 18 мая 1992 г.). Его сменил представитель молодого поколения
свободных демократов амбициозный, динамичный, но недостаточно
компетентный Клаус Кинкель, которому не удалось вписаться ни в
аппарат МИДа, ни в команду канцлера (в частности, у него сразу
возникли неприязненные отношения с министром обороны
христианским демократом Фолькером Рюэ), ни в мировой
дипломатический корпус. Объясняется это во многом тем, что Кинкель
сделал свою карьеру исключительно на административном поприще.
Здесь же следует добавить, что в июне 1993 года он был избран
председателем СвДП, но удержался на этом посту только в течение двух
лет. К.Хакке отмечает, что от «Кинкеля не исходило никаких
определяющих решений или концепций. Под его руководством
министерство иностранных дел потеряло свою ведущую роль в процессе
принятия внешнеполитических решений в правительственной системе
Федеративной Республики»232.
Клаус Кинкель родился 17 декабря 1936 г. в Метцингене.
Католического вероисповедания. После окончания школы в 1956 -
1964 гг. изучал юриспруденцию. В 1964 г. защитил кандидатскую
диссертацию и через год сдал второй государственный экзамен.
Своюкарьеру Кинкель начал в 1966 г. в земельном ведомстве в
Балингене. В 1968 г. перешел на работу в министерство внутренних
дел ФРГ, где трудился в федеральном ведомстве гражданской
обороны. В 1970 г. Кинкель становится помощником министра
232 Hacke С. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer bis Gerhard
Schroder. - Frankfurt/M - Berlin, 2003. - S. 419.
322
внутренних дел ФРГ Г.-Д.Геншера и вскоре возглавляет секретариат
министра. В 1974 г. переходит вместе с Геншером в МИД, где также
возглавляет секретариат министра. В 1977 - 1979 гг. - глава штаба
планирования МИД ФРГ. С 1979 по 1982 г. - президент Федеральной
разведывательной службы (БНД). В 1982 по 1991 г. - статс-секретарь
в министерстве юстиции ФРГ. С января 1991 г. по май 1992 г. -
министр юстиции ФРГ. В 1992 г. назначен на пост министра
иностранных дел ФРГ.
В 1991 г. К.Кинкель вступил в СвДП. В октябре 1994 г., уже
будучи министром иностранных дел, был избран депутатом
бундестага. На посту министра иностранных дел пробыл до 1998 г. В
1993- 1998 гг. - вице-канцлер. С 1993 по 1995 г. - председатель СвДП.
С 1998 г. — первый заместитель председателя фракции СвДП в
бундестаге.
Самыми трудными задачами для христианско-либеральной
коалиции после германского объединения оказались внутренняя
структурная перестройка немецкого государства, то есть выравнивание
экономического уровня новых и старых федеральных земель, и
морально-психологическое срастание «оссис» и «вессис» (восточных и
западных немцев). Около 50 лет на немецкой земле формировались два
совершенно различных типа сознания, и после долгожданного
объединения от них нельзя было отмахнуться или просто перемешать
между собой. Естественно, что после длительного периода раскола
немцы в обеих частях Германии имели и имеют различные биографии,
различные рефлексы, различные нормы поведения в быту. И главное,
перед ними и по сей день стоят совершенно различные жизненные
проблемы. Общий мир формируется медленно и с трудом. Это относится
и к сфере экономики. Фактически перед правительством встала
двуединая задача огромной сложности: изменить и адаптировать к
западным условиям жизни психологию восточных немцев и практически
заново отстроить в новых федеральных землях экономику по западному
образцу.
Превращение экономики бывшей ГДР, построенной на
принципах планового хозяйства, в функционирующую систему
социальных рыночных отношений было и остается беспрецедентным
актом в истории Германии. Для этого потребовался гигантский перевод
средств из федерального бюджета с запада страны на восток. В самом
начале 90-х годов эти трансферты составляли в среднем 180 млрд, марок
в год. В последующие годы они сократились до 140 млрд. К концу 1994
года государственные ассигнования на эти цели уже достигли 640 млрд,
марок. В 1995 году было выделено еще 185 млрд, марок. В исторически
короткие сроки в Восточной Германии было создано более 500 тыс.
323
малых и средних предприятий. После 1990 года в новых землях были
перестроены или построены заново почти 9 тыс. км автодорог, а также
5500 км железных дорог.
Ключевую роль в структурной перестройке экономики новых
федеральных земель сыграло Попечительское ведомство. К концу 1994
года, т.е. к моменту прекращения своей деятельности, оно
приватизировало около 15 тыс. предприятий. При этом доходы от
приватизации составили 66 млрд, марок, были достигнуты
договоренности о капиталовложениях на сумму в 211 млрд, марок и о
создании свыше 1,5 млн. рабочих мест. Это особенно важно, поскольку
перестройка экономики болезненно сказалась на сфере занятости;
многие рабочие места были ликвидированы в процессе создания
условий для повышения конкурентоспособности предприятий.
Из 8 тыс. предприятий на востоке Германии конкуренто-
способными, по западным меркам, были всего лишь 10%. Производи-
тельность труда была там в 2, а то и в 3 раза ниже, чем в западных землях.
Активная деятельность людей на местах, усилия предпринимателей
плюс финансовые средства и гигантские организационные усилия
привели к тому, что общеэкономическое развитие Восточной Германии
шло по восходящей линии. В период 1992 - 1995 гг. объем валового
внутреннего продукта рос здесь в среднем на 7,3 % в год. Вместе с тем
ОЭСР подсчитала, что даже при ежегодном росте экономики на 7%
землям бывшей ГДР понадобится в целом 15 лет, чтобы догнать
среднеразвитые европейские государства. А это значительно дольше,
чем обещанные Г.Колем накануне объединения четыре года.
За четыре года пребывания у власти в объединенной Германии,
несмотря на торжественные обещания, правительство Г.Коля не
справилось с поставленными задачами, прежде всего в сфере
внутренней политики. Это сказалось на итогах парламентских
выборов, состоявшихся 16 октября 1994 года Блок ХДС/ХСС получил
41,5% (- 2,3%), СвДП - 6,9% (- 3,1%), СДПГ- 36,4% (+ 2,9%), Союз
90/«Зеленые» - 7,3% (+ 2,1%), ПДС - 4,4%. Вместе с тем
христианским демократам удалось удержаться у власти, во-первых,
благодаря неисчерпанному кредиту доверия со стороны населения,
которое понимало, что за четыре года трудно, да и, пожалуй,
невозможно коренным образом реформировать новые земли и
полностью интегрировать их в западногерманскую политико-
экономическую систему. Во-вторых, сказался и неразрешенный вопрос
о новом харизматическом лидере общефедерального масштаба
оппозиционной СДПГ и о ее программных установках, которые имели
много общего с декларациями правящей коалиции.
324
Задачи, вставшие перед правительством Г.Коля на период
1995 — 1998 гг., мало чем отличались оттого, что следовало решить в
прошедший легислатурный период. В них, однако, было заложено одно
принципиальное условие: в случае очередного фиаско еще одного срока
Г.Колю и его команде отпущено не будет. Не будет хотя бы потому, что
канцлер и так уже побил все рекорды политического долголетия, и на
ХДС/ХСС все больше начинал давить груз моральной усталости
многолетней правительственной ответственности. Обществу уже
требовались свежие политические силы, адекватные новому времени.
В 1995 — 1998 гг. правительство продолжило усилия по
реструктуризации и модернизации всех условий жизни в восточной части
Германии при введении жестких условий экономии средств на западе
страны, в том числе за счет социальной сферы. Для того чтобы
сбалансировать огромные расходы, которые потребовались для подъема
новых земель, и не допустить бесконечного разрастания суммы кредитов,
полученных федерацией, с января 1995 года в Германии была введена
дополнительная фискальная «надбавка солидарности» в размере 7,5% к
налогу на заработную плату, подоходному налогу и к налогу на доходы
юридических лиц (с 1997 года эта «надбавка» начала постепенно
снижаться). Эта мера вызвала крайнее недовольство среди
западногерманской части населения страны и новую волну
психологического отчуждения «вессис» к «оссис», которых начали
называть откровенными «нахлебниками».
В течение 1996 года на совершенствование транспортной
системы в новых землях было выделено дополнительно 10 млрд, марок.
Более того, к 2002 году акционерное общество «Германские железные
дороги» обязалось инвестировать около 70 млрд, марок, чтобы довести
железные дороги на востоке страны до уровня запада. По линии
компании «Дойче телеком АГ» к 1997 году были обеспечены телефонами
95% всех домашних хозяйств.
В 1995 году рост потребительских цен составил здесь всего 1,8%,
доходы и пенсии шаг за шагом начали приближаться к запад-
ногерманскому уровню. Так, к началу 1996 года средний размер пенсии
на востоке страны составил 82,2% от западного уровня. В 1997 году на
жителей новых земель, составляющих 20% населения страны, пришлось
12% совокупного валового внутреннего продукта Германии. Их доля в
промышленном производстве составила 15%. А доля восточных немцев
в германском экспорте — всего лишь 2%. Доля восточных земель в
совокупных налоговых поступлениях не превысила 10%.
Заключив между федеральным правительством,
представителями промышленности и профсоюзами «Союз во имя труда
325
и обеспечения экономической привлекательности Германии», все
ответственные деятели в области экономики и занятости обязались
содействовать решению имеющихся проблем. Правительство пообещало
сократить к концу десятилетия армию безработных наполовину. Оно
предложило обширную, программу действий по усилению темпов
экономического роста, созданию дополнительных рабочих мест.
Предполагалось снизить долю государственного участия в валовом
внутреннем продукте к 2000 году до примерно 46% (уровень, который
существовал до объединения страны), а совокупной доли расходов на
социальные нужды до примерно 40%. В этой связи вряд ли стоить
говорить о ее популярности среди населения. Важной мерой, нацеленной
на обеспечение будущего, должна была стать налоговая реформа:
упрощение системы налогообложения с целью стимулирования
экономической активности. Однако осуществить эту реформу, как и
существенно сократить уровень безработицы, правительству Г.Коля уже
не удалось.
Еще одним болезненным моментом стало знакомство с досье
министерства государственной безопасности ГДР («штази»).
Естественно, что многие жители восточной Германии пожелали узнать,
кем и какие сведения были собраны на них «штази», и делали при этом
для себя нелицеприятные «открытия».
В 1995 году в зарубежных средствах массовой информации
неоднократно указывалось на опасность нестабильной политической
обстановки, прежде всего в Восточной Германии. Жители ФРГ и других
стран были потрясены враждебными актами насилия в отношении
иностранцев, выходками «бритоголовых». Зачастую они имели
правоэкстремистскую подоплеку. Однако благодаря многочисленным
мерам, принятым немецкими властями и почти всеми крупными
общественными объединениями, удалось добиться успехов в борьбе с
этими явлениями. Земельные выборы, состоявшиеся в 1995 - 1996 гг.,
подтвердили, что враждебность в отношении иностранцев и правый
экстремизм не имеют в Германии никаких шансов.
Не удалось, однако, решить главного — «подтянуть» жизненный
уровень «оссис» до «вессис» (он составил примерно 70% — 80% от
западного), резко поднять производительность труда (примерно 60% от
западного) и решить проблему безработицы, которая на востоке страны
значительно выше, чем на западе. То, что обещал Г.Коль реализовать за
четыре года, осталось невыполненным и за 8 лет пребывания его у власти
после объединения страны.
Политические партии Германии начали подготовку к очередным
выборам в бундестаг за год до намеченного на 27 сентября 1998 года срока.
326
Обе крупнейшие партии, реально оценивая социально-экономические
проблемы страны, особенно самую болезненную из них - массовую
безработицу, достигшую к началу 1998 года почти 4,5-млн. уровня, начали
разрабатывать долгосрочные проекты решения текущих проблем. Лозунг
обновления и перемен на пороге XXI века обе политические силы
использовали как опытные прагматики, пытаясь внушить избирателям,
что именно их партия способна решать масштабные задачи.
ХДС делал ставку на реальные достижения 16-летнего
правления, особенно на исторический факт объединения нации,
стабильность сложившейся системы. Экономическая концепция
социал-демократов предполагала увеличение инвестиций в развитие
науки и современных технологий с целью повышения
конкурентоспособности товаров германской индустрии на мировом
рынке. СДПГ заявила о готовности содействовать развитию средних и
мелких предприятий, которые дают добрую половину промышленной
продукции и обеспечивают занятость значительной части работающих
по найму. Но самое главное, в партии появился новый динамичный
лидер, премьер-министр Нижней Саксонии Герхард Шрёдер, который
смог повести за собой значительное число избирателей.
СДПГ смогла, наконец, выйти из многолетнего кризиса,
предсказанного в свое время Гербертом Венером, и остановить круговерть
и чехарду с кандидатами на пост канцлера. Герхард Шрёдер, о котором
как о будущем лидере немецкой социал-демократии Г.Коль говорил еще
в 1993 году, стал последней надеждой левого электората Германии.
Закономерно, что итоги голосования на парламентских выборах
в сентябре 1998 года оказались для блока ХДС/ХСС неутешительными.
Население устало от пустых обещаний скорого экономического
процветания и дружно проголосовало, скорее, не за оппозиционные
партии, а против прежде всего внутренней политики правительства
христианско-либеральной коалиции, которая за 8 прошедших после
объединения лет не претерпела кардинальных изменений. Поражению
христианских демократов способствовала также непоследовательная
позиция их председателя, который, как в свое время и его политический
прародитель, долго выбирал себе наследника, но в последний момент
предпочел вновь выдвинуть свою кандидатуру на пост главы
правительства. Еще осенью 1982 года, накануне свержения канцлера
Шмидта, тогда еще кандидат в канцлеры Гельмут Коль сформулировал
властный биологический закон: «Кто использован, тот уходит. А у кого
сила, тот приходит»233. Теперь наступило время Гельмуту Колю самому
233 Baring A., Schollgen G. Kanzler, Kriesen, Koalitionen. Op. cit. - S. 281.
327
испытать на себе правомерность им же сформулированной мудрости.
На выборах 27 сентября 1998 года СДПГ получила 40,9% (+ 4,5%),
ХДС/ХСС - 35,1 % (- 6,4%), СвДП - 6,2% (- 0,7%), Союз 90/«Зеленые» -
6,7% (-0,6%), ПДС- 5,1% (+0,7%). Осенью 1998 года в Германии к власти
пришла «красно-зеленая» коалиция (коалиция СДПГ и партии Союз-
90/«Зеленые»). Закончился период адаптации Германии к новой
исторической роли в качестве объединенного государства, и с 1998 года
начался качественно новый этап во внутренней и внешней политике
ФРГ, провозглашенный как эра «Берлинской республики».
Новые вызовы для германской внешней политики
После обретения немецким народом своего единства
Федеративная Республика Германия обрела новое качество. Это новое
качество стало включать в себя не только такие параметры, как
территория, население, экономический и информационно-
технологический потенциал, но и все, что связано с подведением
заключительной черты под решением так называемого «германского
вопроса» - отмену особых прав и ответственности четырех держав в
отношении Германии как целого, восстановление неограниченного
внешнеполитического суверенитета и возложение на себя целого ряда
международно-правовых обязательств в области политики безопасности
и соблюдения территориального статус-кво в Европе.
Исходные позиции для выработки нового внешнеполитического
курса страны казались благоприятными: исчезло военно-блоковое
противостояние на континенте, и канул вЛету конфликт Восток - Запад
в результате краха системы «реального социализма». Самораспустилась
Организация Варшавского Договора*. Распался Советский Союз. А
следствием всего этого стала полная разбалансировка имевшегося
европейского, да и мирового, устройства в его геополитическом, военно-
стратегическом и экономическом измерении.
По завершении «холодной войны» Германия оказалась в лагере
победителей, связанная тесными узами с НАТО, ЗЕС и ЕС. Она
расширила свою географическую и демографическую базу: по своей
территории (357 тыс. кв. км) Германия занимает третье место в Западной
* В марте 1991 г. были ликвидированы военные структуры Организации Варшавского
Договора. А 1 июля 1991 г. в Праге на совещании Политического консультативного
комитета государств - участников Варшавского Договора был подписан Протокол о
прекращении действия Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 14 мая
1955 г. Этот документ официально оформил роспуск ОВД, прекратив и политическую
деятельность этой организации.
328
Европе после Франции (552 тыс. кв. км) и Испании (505 тыс. кв. км); по
населению (сейчас эта цифра равна примерно 83 млн. человек.) - первое
место. Она давно входит в клуб ведущих промышленно развитых стран
мира, по праву сильного участвуя с середины 70-х годов в работе
«семерки». По объему валового внутреннего продукта (свыше 2 трлн,
долл.) и промышленного производства ФРГ занимает первое место в
Западной Европе (далеко опережая Францию и Великобританию) и
третье место среди ведущих стран Запада (после США и Японии). На
нее приходится около 8% мирового ВНП и 28% ВНП стран Евросоюза.
Если учесть численность населения в крупнейших
индустриальных странах и сравнить объемы экспорта промышленных
изделий на мировые рынки, то становится совершенно очевидным, что
Германия - это один из самых значительных экспортеров товаров,
особенно по доле вывозимых на внешние рынки изделий
промышленности. На вывоз идет свыше четверти промышленной
продукции объединенной Германии. Ни одна другая промышленная
страна в мире не вывозит столь значительную часть производимых
товаров — ни Япония, ни США — крупнейшие постиндустриальные
страны. В середине 90-х годов Германия занимала второе место в мире
по экспорту и импорту товаров после США и третье место в мировом
промышленном производстве после США и Японии. Объем экспорта
США в 1995 году составил около 584 млрд, долларов, а импорта — свыше
770 млрд, долларов. Экспорт Германии превысил 506 млрд, долларов, а
импорт равнялся 442 млрд, долларов. Аналогичные показатели для
Японии составили соответственно 443 млрд, и 335 млрд, долларов. Для
сравнения отметим, что Россия в 1995 году находилась на 20-м месте в
мире по экспорту и на 26-м месте по импорту. Она вывезла в тот период
товаров, главным образом энергетическое сырье (нефть и газ), на сумму
около 65 млрд, долларов, а ввезла продукции на сумму в 38 млрд,
долларов. Прирост валового внутреннего продукта Германии во второй
половине 90-х годов составлял от 1,4% до 2,5% ежегодно.
На фоне возросшего экономического и политического
потенциала ФРГ для немецкой научной и политической элиты одной
из самых актуальных задач стало определение роли и места Федеративной
Республики в новой системе международных координат. Возникновение
на континенте целого ряда очагов вооруженных конфликтов и локальных
войн, опасность проникновения в Европу исламского фундаментализма,
перенос центра тяжести в политике безопасности с чисто военных
аспектов в сферу экономики — все это вынудило немецкие правящие
круги начать пересмотр роли и места страны в мире, переориентацию ее
внешней политики, исходя из реального политического и
329
экономического веса ФРГ. Нс в последнюю очередь это относилось и к
задачам, которые были поставлены перед бундесвером со стороны
объединенного командования НАТО, включая участие немецких
подразделений в операциях ООН по поддержанию и обеспечению мира
вне зоны ответственности Североатлантического союза.
Германское объединение привело к парадоксальной ситуации в
психологии немцев: они начали испытывать страх перед самими собой,
перед собственной возросшей мощью234. Немцев, прежде всего из
западной части Германии, стало тревожить, что их начнут бояться их
соседи, партнеры и союзники. Многие официальные лица ФРГ стали
избегать говорить о национальных или государственных интересах своей
страны, переводя разговор на коллективные интересы, коллективную
ответственность в рамках международных организаций, будь то ООН,
НАТО или ЕС. Этим, видимо, объясняется неуверенность и
противоречивость первых внешнеполитических шагов Федеративной
Республики в ходе «адаптационной фазы», которая растянулась
практически на все восемь лет правления Г.Коля после восстановления
германского единства.
С войной в Персидском заливе для Германии пришло осознание
того факта, насколько сильно могут быть затронуты интересы страны за
пределами Европы и насколько тесно внешнеполитические шаги ФРГ
связаны с ожиданиями ее партнеров и союзников. Вслед за неудавшимся
путчем в Москве и эскалацией сербо-хорвато-мусульманской войны на
территории бывшей Югославии у немцев окрепла убежденность в том,
что без активного вклада Германии едва ли возможно строительство
нового мирного порядка в посткоммунистической Европе. Причем
одной из главных тем развернувшейся в ходе этих событий дискуссии
стало обсуждение того, насколько готова и готова ли Германия вообще
взять на себя возросшую международную ответственность, включая
использование своих вооруженных сил за пределами зоны ответ-
ственности НАТО.
1. В зонах кризисов и конфликтов
В начале 90-х годов в международной жизни произошли три
важных события, которые во многом инициировали начало
переосмысления немцами роли и места их государства в европейской и
мировой политике: война в Персидском заливе, попытка путча в бывшем
СССР и гражданская война на территории бывшей Югославии. Более
поздние события в Сомали лишь подлили масла в огонь.
234 См.: Шёльген Г. Страх перед силой. Немцы и их внешняя политика. - М., 1994;
Лангтут Г. Немцы в поисках безопасности. - М., 1995.
330
Правительство Коля/Геншера высказалось за новую глобальную
ответственность единой Германии. Это относилось прежде всего к роли
объединенной Германии в ООН при урегулировании международных
кризисов и вооруженных конфликтов. Уже в сентябре 1991 года,
выступая на 46-й сессии Генеральной Ассамблеи, министр иностранных
дел Г.-Д.Геншер заявил, что «Германия возьмет на себя все права и
обязанности, вытекающие из Устава ООН, включая меры коллективной
безопасности, в том числе с помощью наших вооруженных сил. Для этого
мы намерены изменить нашу конституцию». Через год, выступая на этом
же форуме, новый министр иностранных дел К.Кинкель призвал к
созданию эффективной системы коллективной безопасности в рамках
ООН и СБСЕ. Он подтвердил намерение правительства создать
конституционные предпосылки, «которые позволили бы нам после
одобрения бундестагом предоставлять наши вооруженные силы в
распоряжение Организации Объединенных Наций для проведения
операций по поддержанию и восстановлению мира». Спустя девять
месяцев в ответ на официальный вопрос Генерального секретаря ООН
немецкое правительство заявило о готовности ФРГ прйнять на себя
обязанности постоянного члена Совета Безопасности ООН. Пять
постоянных членов СБ поддержали претензии Германии. При этом
США, Франция и Великобритания подчеркнули, что новые члены
должны активнее участвовать в обеспечении глобальной безопасности.
Тем самым они усилили давление на ФРГ, побуждая ее к достижению
согласия во внутриполитическом споре. В этой связи стоит напомнить,
что по объему взносов в ООН Германия занимала в начале 90-х годов
третье место в мире, ее доля в бюджет НАТО составляла 22,8%, а в бюджет
Западноевропейского союза (ЗЕС) — 28,5%. Этим, в том числе,
объяснялось стремление федерального правительства играть более
значимую роль в обеспечении международного мира.
Внутриполитические дебаты на этот счет подстегивались, с
одной стороны, противоречивой ролью Германии в войне в Персидском
заливе и в югославском кризисе, а с другой — скрытым давлением на
ФРГ ее союзников и Генерального секретаря ООН, стремившихся теснее
вовлечь объединенную Германию в создание «нового мирового порядка»,
включающего возможность применения силовых действий.
Относительно того, что Германии не следует оставаться в стороне, когда
ООН берет на себя все новые глобальные политические функции, в
бундестаге сложилось широкое согласие.
Действительность оказалась сложнее. Уже в конце 70-х годов во
властных структурах страны имели место некоторые разногласия по
поводу включения германских вооруженных сил в миротворческие
331
миссии ООН. Сторонники такого включения указывали на возросший
внешнеполитический вес ФРГ и на ее укрепившуюся репутацию,
которым должна была бы соответствовать и большая доля
ответственности за разрешение международных конфликтов. В
дополнение к политическим аргументам они имели возможность
опереться на статью 24 (2) Основного закона, которая позволяет ФРГ «в
целях обеспечения мира войти в систему взаимной коллективной
безопасности»235. В свою очередь, министерство иностранных дел,
руководствуясь конституцией, занимало в тот период в данном вопросе
негативную позицию. МИД ссылался на статью 87а Основного закона,
согласно которой вооруженные силы должны строиться «для обороны»
и «могут быть использованы только в той мере, которая ясно допускается
данным Основным законом». В 1982 году Федеральный совет
безопасности* * еще раз подтвердил, что Основной закон запрещает
использовать [западногерманские вооруженные силы вне зоны
ответственности НАТО.
На ход дискуссии в Германии относительно вклада ФРГ в
деятельность Организации Объединенных Наций по управлению
кризисами и разрешению конфликтов в существенной мере повлияло
воинственное германское прошлое и извлеченные из него уроки. С ними
связано и определенное пренебрежение традиционной политикой баланса
сил вообще и использованием военной силы в частности. Исторический
опыт научил немцев признавать правомерным использование военной
силы только в целях самообороны и в рамках оборонительного союза. Они
привыкли оставаться на вторых ролях в НАТО и получать взамен гарантии
собственной безопасности из чужих рук.
Немецкий исследователь X.-Г.Эрхарт подчеркивает, что ООН «не
играла основной роли в той политике, которую проводили на
международной арене два германских государства». Однако в то время
как ГДР пряталась за спиной Советского Союза, ФРГ оказалась
вовлечена в ооновские миссии по поддержанию мира, поскольку
занимала четвертое место по размерам своего вклада в бюджет
Организации Объединенных Наций. Еще до своего официального
вступления туда ФРГ вкладывала деньги в реализацию миссии ООН на
Кипре. В 70-е годы Бонн поддерживал деятельность организации на
Ближнем Востоке оборудованием и транспортными средствами:
235 Основной закон Федеративной Республики Германии. — Бонн, 1998. — С. 26.
* Федеральный совет безопасности — это специальный орган при кабинете министров,
ответственный за вопросы безопасности. В его состав входят канцлер, а также министры
обороны, юстиции, иностранных дел, внутренних дел, экономики и финансов, министр
по экономическому сотрудничеству и развитию.
332
военнослужащие ФРГ выполняли по поручению ООН воздушные
перевозки медицинской техники в 1973 - 1974 гг. в Египет, Сирию,
Израиль. В 1978 году бундесвер обеспечивал перевозку автотранспорта
и запасных частей для сил ООН в Ливане, в 1988 - 1989 гг. те же задачи
выполнялись в Намибии. В 1989 году транспортная авиация бундесвера
перевозила продовольствие голодающим жителям Судана. В конце 80-х
годов ФРГ участвовала в миссиях по поддержанию мира в Сальвадоре и
Никарагуа. При этом формы ее участия были расширены и включали
отправку в эти страны немецкого гражданского персонала и
полицейских236.
В ходе войны в Персидском заливе в 1991 году обнаружились
испуг и беспомощность только что объединенной Германии перед лицом
безотлагательного требования срочно направить немецкие войска для
участия в войне. Реакция общества на кризис в Персидском заливе
весной 1991 года была еще типично западногерманской. По старым
федеральным землям прокатились массовые пацифистские
демонстрации, а муниципалитет города Бонна даже отменил из
моральных соображений традиционный весенний карнавал. То, что в
тех политических обстоятельствах подразделения бундесвера не смогут
войти в состав коалиционных сил, иными словами, принять участие в
боевых действиях вне зоны ответственности НАТО, по существу не
подвергалось сомнению. Однако реакция правительства запаздывала.
Ближние и дальние соседи ФРГ с удивлением и растущим отчуждением
взирали на боннских политиков, которые проявляли молчание и таким
образом невольно солидаризировались с теми, кто громогласно заявлял
о своем несогласии с действиями антииракской коалиции. Естественно,
что политическая элита все сильнее ощущала необходимость выступить
с определенной позицией. И только после начала наземной операции
по освобождению Кувейта (в ночь с 23 на 24 февраля 1991 года) к
немецким государственным мужам вернулся дар речи. 25 февраля газеты
опубликовали заявление канцлера Коля, где он сказал, что «мы твердо и
нерушимо стоим на стороне наших союзников». Вскоре со стороны
Федеративной Республики последовала материальная поддержка
международной коалиции, воевавшей против Ирака на основании
мандата ООН. Эта поддержка выразилась прежде всего в существенном
финансовом, а затем уж в тыловом, медицинском и военном содействии,
однако официально германские военные в ведении боев не участвовали*.
236 Эрхарт Х.-Г. К новому облику Германии?//МЭ и МО. - 1994. - № 10. - С.156 - 157.
* Министерство обороны косвенно подтвердило сообщения, согласно которым, как
утверждалось, германские солдаты в 1991 г., во время войны в Персидском заливе,
участвовали в миссиях АВАКС.
333
В целом, руководствуясь «дипломатией чековой книжки», Германия
постаралась «откупиться» от прямого участия в военных действиях
суммой в 17 млрд марок.
В 1991 году солдаты и офицеры из ФРГ участвовали по просьбе
ООН и США в разминировании в Персидском заливе силами семи
кораблей. В октябре 1991 года руководство ФРГ назначило дипломата
от министерства иностранных дел, девятерых экспертов от министерства
обороны и около 50 солдат, летчиков и работников наземных служб для
участия в специальной Комиссии ООН по выполнению требований о
разоружении Ирака (ЮНСКОМ). Согласно официальной
интерпретации, это был не чисто военный вклад, а скорее особая миссия,
связанная с разоружением.
Весной 1991 года ФРГ участвовала в доставке продовольствия,
обеспечении временного укрытия и развертывании полевых госпиталей
для курдских беженцев в зоне кризиса, которые производились в
соответствии с резолюцией № 688 Совета Безопасности ООН.
В позиции Бонна в отношении Югославии с самого начала
проявилась антисербская, прохорватская направленность. Основную
вину за возникновение и обострение конфликта германские политики
возложили на Белград. Проявляя не свойственную ей ранее активность
в поиске возможностей мирного урегулирования конфликта в
Югославии, ФРГ на определенном этапе выступила инициатором
международно-правового признания Словении и Хорватии и первой из
стран-членов ЕС (19 декабря 1991 г.) пошла на этот шаг еще до принятия
в рамках ЕС официального согласованного решения. Не секрет, что
именно Геншеру удалось при поддержке Г.Коля и большей части
общественного мнения страны настоять в ЕС на одностороннем призна-
нии Словении и Хорватии в качестве независимых государств, с чего,
собственно, и начался распад СФРЮ. Этот курс, как известно, привел в
конечном счете к событиям в Косово и последующей военной
интервенции НАТО на Балканах. В результате произошел распад страны
на шесть новых государств, что во многом спровоцировало развязывание
на Балканах военных действий. Признание Бонном Хорватии и
Словении продемонстрировало уже в первый год после объединения то
четкое стремление Германии к усилению своего политического веса,
которое в последующие годы последовательно развивалось на
европейском направлении германской внешней политики237.
На первом этапе югославского кризиса в 1991 году германская
политика носила чисто оперативный характер: концептуальные основы
237 Погорельская С.В. Внутриполитические аспекты новой германской внешней политики//
МЭ и МО. - 2001. - № 7. - С. 93.
334
внешней политики, разработанные в прежней ФРГ применительно к
стабильной биполярной системе мироустройства, не соответствовали ни
изменившимся геополитическим реалиям, ни новому положению
Германии. Спорные внешнеполитические инициативы реализовывались
на фоне внутриполитических дебатов о будущем внешней политики. В
Бонне были в принципе против военных методов решения югославской
проблемы. Ссылаясь на причины исторического порядка, немцы
исключали участие сухопутных войск ФРГ в операциях международных
миротворческих сил в бывшей Югославии, но готовы были в случае
необходимости предоставлять военные самолеты и корабли поддержки,
медицинские части. В силу конституционных и исторических причин
германские военные не участвовали в миссии ООН по поддержанию мира
в бывшей Югославии (ЮНПРОФОР). В то же время Германия приняла
участие в наблюдении за выполнением условий торгового эмбарго в
отношении уменьшенной новой Югославии в Адриатике (июнь 1992 года)
и на Дунае (апрель 1993 года), в наблюдении за выполнением режима
запрета на полеты над определенными участками в Боснии и Герцеговине
(октябрь 1992 года), а также в организации международного воздушного
моста в Сараево (июль 1992 года) и в Сребреницу (март 1993 года).
2 апреля 1993 года германское правительство приняло решение
не отзывать своих офицеров из многонациональной команды натовской
эскадрильи АВАКС. Эти системы управления и контроля использовались
для военного оснащения закрытых для полетов зон над Боснией и
Герцеговиной. 11 апреля, впервые после окончания второй мировой
войны, германские солдаты оказались официально вовлечены в
вооруженный конфликт — при выраженном на этот счет Федеральным
конституционным судом одобрении. Все эти миссии официально
трактовались как гуманитарные, то есть не военные по своему характеру,
хотя сами немцы называли эти операции бундесвера «неоднозначными».
6 декабря 1995 года бундестаг одобрил предложение правительства
о размещении около 4 тыс солдат бундесвера в рамках НАТО
(многонациональные силы IFOR) в Боснии и Герцеговине в целях
силового обеспечения мирного урегулирования. А годом позже, 13 декабря
1996 года, бундестаг подавляющим большинством голосов поддержал
решение кабинета министров о посылке около 3 тыс. военнослужащих
сроком на 1,5 года в тот же регион в рамках многонациональных сил SFOR.
В 1998 году было принято решение о продлении сроков этой военной
миссии ФРГ, причем «за» проголосовали и депутаты от партии «зеленых»,
что фактически свидетельствовало о восстановлении консенсуса между
правительством и оппозицией по вопросам внешней политики и политики
в области безопасности.
335
Эти решения парламента нигде в западном мире не были
интерпретированы как возобновление Германией великодержавной
политики. Напротив, они были расценены как отказ от политики «езды
на подножке» и приветствовались партнерами и союзниками ФРГ,
стремившимися к тому, чтобы поставить германскую мощь на службу
общим миротворческим целям. В целом же югославский кризис вновь
указал на нерешенный в то время вопрос: готова ли Германия и если да,
то в какой мере готова играть руководящую роль и вместе с тем
взаимодействовать с западноевропейскими странами в рамках
совместной внешней политики и политики безопасности.
28 февраля 1992 года Совет Безопасности ООН единогласно
принял резолюцию о посылке 22-тысячного миротворческого корпуса
в Камбоджу, который должен был помимо установления мира разоружить
противоборствующие стороны, обеспечить руководство страной на
переходный период и подготовить проведение свободных выборов. В
апреле 1992 года германское правительство решило назначить около 150
терапевтов и фельдшеров из состава федеральных вооруженных сил, а
также 75 пограничников для участия в деятельности Переходной
администрации ООН в Камбодже (ЮНТАК). Но лишь в ноябре
Федеративная Республика направила шесть терапевтов и девять человек
вспомогательного медперсонала для участия в миссии ООН в Камбодже.
Таким образом, служащие германских вооруженных сил были вовлечены
в ооновские миссии по поддержанию мира. Но это произошло опять же
с огромным запозданием и в очень ограниченных масштабах.
Полеты по доставке продовольствия, осуществлявшиеся
германскими вооруженными силами в Сомали в поддержку миссии
ЮНОСОМ I, рассматривались как гуманитарная миссия. В конце апреля
1992 года в ответ на соответствующую просьбу Генерального секретаря
ООН германское правительство решило командировать в Сомали
военный контингент в составе 1640 человек для транспортных,
снабженческих и инженерных работ, связанных с миссией ЮНОСОМ II.
При этом правительство настаивало на своем условии, чтобы германские
силы размещались вне зоны ведения боевых действий и не использовались
для решения боевых задач. Но понадобилось более полугода, прежде чем
17 декабря 1992 года германский кабинет подтвердил свое предложение
предоставить Организации Объединенных Наций инженерно-саперные
подразделения, обусловив их посылку использованием только в тех
районах, где мир уже восстановлен.
Совет Безопасности учел это при формулировании резолюции
№ 814, где в части А упомянуты гуманитарные задачи — такие, как
обеспечение распределения поставок продовольствия бедствующему
336
населению, репатриация беженцев и помощь экономическому
восстановлению, а часть Б допускала силовые действия, вытекающие
из главы VII Устава ООН. Это позволило германскому правительству
трактовать причастность батальона бундесвера к силовой операции ООН
как миссию по поддержанию мира на основании Устава. Основной
контингент прибыл в Беледвайн, Сомали, лишь после соответствующего
решения бундестага в июле 1993 года - спустя несколько недель после
того, как этот регион покинул канадский контингент. Таким образом,
первая серьезная акция германских вооруженных сил вне сферы
действия НАТО началась на сомнительной основе решения ООН
неясного и произвольного характера в сочетании с глубоким внутренним
политическим конфликтом по поводу будущей роли ФРГ в
международном миротворчестве.
Решение о посылке контингента бундесвера само по себе имело
благородную цель, но его реализация последовала слишком поздно, была
слишком дорогим удовольствием и, по большому счету, запоздалым и
малоэффективным шагом с точки зрения оказания реальной помощи
населению страны. Просчеты Германии в Сомали показали, что
внутриполитическая борьба по вопросу о новой глобальной ответ-
ственности не была завершена и что само федеральное правительство
не определило ни в общем плане, ни тем более конкретно возможное
поле поэтапной деятельности в случае необходимости осуществления
гуманитарных акций.
Правительство Г.Коля избрало «стратегию постепенности». Оно
объявило все миссии, в которых по его распоряжению участвуют
германские войска, «гуманитарными» — ввиду того, что, по мнению всех
крупнейших партий, участие в миссиях такого рода допускается
Основным законом. Лишь в январе 1993 года правящие партии — ХДС,
ХСС и СвДП смогли прийти к согласию в отношении общего
законопроекта в этом вопросе. В нем они не только выступили за
вовлечение германских вооруженных сил в миссии ООН по
поддержанию и установлению мира — в том случае, если оно одобрено
большинством в бундестаге, - но и за использование бундесвера без
мандата ООН. Последнее положение было оговорено условиями, что в
случае необходимости предоставления «экстренной помощи»,
предусмотренной статьей 51 Устава ООН, таковая будет предоставлена
в многосторонних рамках и на основании парламентского одобрения ее
двумя третями голосов.
В отличие от блока ХДС/ХСС, СДПГ поддерживала участие
бундесвера исключительно в силах ООН по поддержанию мира, да и то
лишь в зоне ответственности НАТО. В начале 90-х годов социал-
337
22. Зак. 284
демократы протестовали против участия бундесвера в акциях ООН
против Югославии. Поэтому, учитывая в том числе непопулярность
данной позиции у избирателей, правительство избрало тактику
постепенных шагов и фактически расширяло степень германского
военного участия за рубежом, официально отстаивая необходимость
внесения соответствующей поправки в германскую конституцию.
В итоге 12 июля 1994 года Федеральный конституционный суд
вынес постановление, допускающее использование бундесвера за
пределами оперативной зоны НАТО в рамках участия ФРГ в
международной системе коллективной безопасности ООН. Теперь
решения об участии германских вооруженных сил в тех или иных
международных военных операциях в соответствии с мандатом Совета
Безопасности ООН могут приниматься федеральным правительством,
которое должно заручиться одобрением этого шага со стороны простого
большинства членов бундестага.
В целом, по мнению немецких экспертов, дебаты о
«конституционности» использования бундесвера в рамках ООН
блокировали реализацию «возросшей международной ответственности»
ФРГ. Вплоть до 1996 года, указывает К.Хакке, Германия не могла в
полном объеме выполнять те ооновские обязательства, которые она взяла
на себя со вступлением в ООН в 1973 году, торжественно подтвердила
после объединения, а затем вновь публично сформулировала238.
Результаты опросов общественного мнения позволяли в первой
половине 90-х годов сделать по крайней мере четыре вывода. Во-
первых, взгляды немцев на будущую международную роль ФРГ
эволюционировали от сдержанности к более явно выраженному
одобрению германской активности в мире (62% в 1992 году против 48%
в 1990 году). Во-вторых, из этого не следовало, что немцы
поддерживают участие бундесвера в зарубежных военных акциях.
Если его участие в миротворческих миссиях ООН одобряли более 50%,
то поддержка силовых акций колебалась в интервале от 12% до 26%.
В-третьих, в восточной части Германии сопротивление какому-либо
типу ее военного вмешательства за рубежом было и остается намного
существеннее. В-четвертых, имевшие место факты проволочек с
одобрением миссий «голубых беретов» показали, что стабильное и
прочное согласие в обществе по поводу международной роли ФРГ еще
не было достигнуто239. Это вывод относится и к нынешнему
правительству Шрёдера/Фишера.
238 Hacke С. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer bis Gerhard
Schroder. - Frankfurt/M - Berlin, 2003. - S. 418.
239 Эрхарт Х.-Г. Указ. соч. - С. 160.
338
Просчеты Германии в трех кризисах явились отражением
внешнеполитических ошибок. Все три кризиса и войны поставили под
сомнение прежнюю надежность внешней политики Германии в рамках
западного мира. Правовой спор и нравоучительная риторика, как отмечает
К.Хакке, стали эрзацем внешней политики. Вместе с тем, несмотря на
сомнения относительно правомочности проведения военных операций,
именно правительств Коля/Кинкеля приняло по согласованию с будущим
кабинетом Г.Шрёдера 30 сентября 1998 года - через три дня после
общефедеральных выборов - решение предоставить в распоряжение
НАТО боевые истребители «Торнадо». А 16 октября 1998 года, еще до
конституирования парламента нового созыва, по просьбе США «старый»
бундестаг дал «добро» на интервенцию бундесвера в Косово, открыв таким
образом путь для первого после второй мировой войны боевого
использования в рамках операции НАТО частей немецкой армии.
2. Дискуссия о национально-государственных интересах
Тождественны ли современные «немецкие вопросы» так
называемому «германскому вопросу», который на протяжении
последних двух столетий был предметом особой озабоченности всех
участников европейской политики? То, что принято называть
«германским вопросом», в действительности представляло собой целый
комплекс проблем, решение которых было неразрывно связано друг с
другом и друг от друга зависело. После распада Священной Римской
империи, германской нации в 1806 году и наполеоновских войн 1814
года в качестве основных составляющих германского вопроса, как
считает бывший сотрудник ведомства федерального канцлера М.Мертес,
обозначились три основных элемента: национальная идентичность,
свободная демократия и европейское равновесие240.
Национальная самоидентификация включала в себя проблему
тождественности немцев как «государственной» и как «культурной
нации», тождественности границ германского государства и немецкого
народа. В XIX и первой половине XX столетия вопрос о национальной
идентичности, по убеждению М.Мертеса, был особым наваждением
немцев. С точки зрения стремления объединиться в едином
национальном государстве* * он представлял угрозу европейскому
240 См.: Мертес М. Немецкие вопросы — европейские ответы. — М, 2001. - С. 81.
* Немцев часто называют «запоздалой нацией», поскольку по сравнению с другими
европейскими нациями Германия позже всех сформировалась в единое национальное
государство. Отсчет ее существования начинается лишь в 1871 г. в результате реализации
планов Бисмарка по объединению 39 различных государственных образований на
немецкой земле за исключением Австрии (так называемый «малогерманский вариант»).
При этом германское объединение образца XIX века осуществлялось исключительно
силовым образом — «железом и кровью».
339
равновесию и служил поводом для идеологического высокомерия. В этом
его измерении германский вопрос был не только источником
напряженности в Европе и мире, но и дважды привел к мировым войнам.
Долгосрочное же решение этого вопроса было найдено лишь 3 октября
1990 года, в день мирного объединения ГДР и ФРГ. С точки зрения
исторического развития, а также учитывая фактический раскол нации,
появление термина «национальные интересы» после 1945 года было не
только неактуальным, но и преждевременным.
Принципиальное значение имел вопрос о способности
немецкого национального государства, пусть и усеченного в размерах,
реализовать себя в условиях свободной демократической конституции.
Это представлялось особенно важным, поскольку состояние немецкой
демократии никогда не было внутренним делом одних немцев. Очевидно,
что страна, расположенная в сердце Европы, должна восприниматься
как фактор спокойствия и стабильности системы государств, а не как
очаг беспорядков, дестабилизирующий европейское окружение.
Демократическое устройство ФРГ по англосаксонскому образцу во
второй половине XX века было важным условием интеграции страны в
евро-атлантические структуры. Связь между внутригосударственными
и внешними факторами осуществляется и в обратном направлении:
внутренняя стабильность государства зависит от стабильности его
европейского окружения, тем более что в Западной Европе у Германии
соседей больше, чем у кого бы то ни было.
Успешная интеграция Федеративной Республики в западные
структуры на протяжении второй половины XX столетия привела к
«мультилатерализации», иными словами, к образованию многослойного
и многофункционального механизма согласования внешней политики
ФРГ в рамках евро-атлантических структур. При этом демонизировалось
понятие «нация», а европейская интеграция, наоборот,
идеализировалась. Одновременно термин «держава» («власть») исчез из
оборота и был заменен на «ответственность» и «политику во имя мира».
Так, например, Ганс-Дитрих Геншер заявил 3 мая 1992 года: «Мы
противопоставляем политику ответственности политике державности».
Гельмут Коль же, клянясь в необратимости европейской интеграции,
провозгласил: «Нет пути назад к национальной державной политике и к
полученному по наследству мышлению в категориях равновесия»241.
Проблема национального единства немцев как некой
«критической массы» всегда влияла на европейский баланс сил.
241 Цит. по: Hacke С. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer
bis Gerhard Schroder. Op. cit. - S. 535.
340
Требование равноправного положения Германии в Европе и мире было
константой германской внешней политики со времен кайзеровской
Германии до сегодняшней ФРГ. Понятие «критическая масса»,
затрагивающее внешнеполитический аспект германского вопроса, хотя
и отражает его содержание, но не исчерпывает его полностью. Характерно
в этой связи высказывание бывшего канцлера ФРГ К.-Г.Кизингера,
который в свое время заявил, что объединенная Германия «слишком
велика, чтобы не играть никакой роли в расстановке сил», и одновременно
«слишком мала, чтобы самостоятельно уравновешивать силы вокруг себя».
Через двадцать с лишним лет Генри Киссинджер выразил эту мысль более
лаконично: объединенная Германия «слишком велика для Европы и
слишком мала для мира».
В 1990 году было окончательно установлено тождество между
границами германского государства и границами немецкого народа, то
есть ликвидирован искусственный раздел нации*. В течение нескольких
послевоенных десятилетий в Западной Германии была в ходу формула:
«два государства — одна нация». Теперь же состояние в объединенной
стране лучше всего описывалось формулой: «одна нация—два общества».
Ситуация эта объективная и является следствием издержек сращивания
«капиталистической» ФРГ и «социалистической» ГДР, которые, по
словам бывшего руководителя ГДР Э.Хонеккера, невозможно было
соединить, как нельзя соединить «лед и пламень». После неожиданного
падения Берлинской стены в 1989 году и национального воссоединения
немцы вынуждены были заново учиться тому, что значит быть
национальным государством, пусть даже нового образца.
Очевидно, что вопрос самоидентификации, иными словами,
поиска своего «Я», возникает тогда, когда коллектив или индивидуум
теряет ориентацию и переживает чувство глубокой неуверенности или
даже потерянности. Поиски национальной идентичности в Германии
имеют две причины — экономическую и историко-психологическую.
Первая связана с пока еще не ликвидированным разрывом в
экономическом развитии запада и востока Германии и, следовательно,
в личных доходах западных и восточных немцев (здесь же следует
* 7,5 мл», вынужденных беженцев и переселенцев - невольные жертвы этнических чисток
как следствия послевоенного территориального передела Европы - осели в
оккупационных зонах четырех держав, которые и составляют сейчас территорию
объединенной Германии. В Договоре об окончательном урегулировании в отношении
Германии зафиксировано, что объединенная Германия включает «нынешнюю территорию
ФРГ, ГДР и Берлина - не больше и не меньше». Ее внешними границами являются
границы Германской Демократической Республики и Федеративной Республики
Германии. Объединенная Германия не будет иметь никаких территориальных претензий
к другим государствам и не будет выдвигать таких претензий в будущем.
341
напомнить, что и безработица на территории бывшей ГДР значительно
выше, чем в Западной Германии). Вторая - с неадекватным восприятием
друг друга «всссис» и «оссис», то есть западных и восточных немцев.
После второй мировой войны в Германии, как подчеркивает
М.Мертес, началась неустанная и ожесточенная борьба за «душу» нации.
ФРГ и ГДР, каждая со своей стороны, боролись в те годы за более
возвышенную интерпретацию исторического наследия немцев. ГДРдля
поддержания мифа о своем демократическом происхождении
апеллировала к «антифашистскому сопротивлению», традиции которого
использовала сначала СЕПГ, а затем и подчиненное ей государство. О
своих общегерманских претензиях она прямо заявляла на правах
наследницы «прогрессивных» элементов прусских традиций. Но при
этом режим СЕПГ видел себя освобожденным и от обязанностей
возмещения ущерба жертвам Холокоста. В свою очередь, центральное
место в историческом образе ФРГ занял - наряду с денежной реформой
и экономическим чудом — отказ от «особого пути», который, согласно
распространенному мнению, однажды уже увел Германию в автономное
плавание в сторону от западных демократий. Более того, Федеративная
Республика объявила себя правопреемником Германской империи со
всеми вытекающими из этого международно-правовыми последствиями.
Неудивительно, что биполярное мировое устройство до сих пор
сильно сказывается на восприятии гражданами Германии внешнего мира:
«западничество» намного сильнее развито среди западных (а это более 2/3
населения страны), нежели восточных немцев. Образ Америки - и
соответственно отношение к НАТО - также все еще сильно различается в
старых и новых федеральных землях. В связи с пятидесятилетней
годовщиной капитуляции Германии 8 мая 1945 года социологический
институт в Алленсбахе проводил опрос, где в том числе спрашивалось:
«Кто сыграл решающую роль во второй мировой войне, победе над
фашизмом, над Германией?» Для российского читателя будет любопытно
узнать, что 69% опрошенных западных немцев ответили - «США», 87%
восточных немцев — «Россия». Главное культурное достижение «бывшей»
Федеративной Республики, по убеждению М.Мертеса, состоит в том,
что западные немцы ощущают себя частью Запада и его политической
цивилизации, частью все более тесного сообщества европейских
наций242.
Понятия «немецкой нации», «немецких национальных
интересов» долгие годы считались дискредитированными политикой
национал-социалистов и поэтому, как правило, в них вкладывался
242 Мертес М. Указ. соч. - С. 126.
342
негативный, националистический смысл. Оперировали же этими
понятиями в основном ультраправые силы, такие, как Национал-
демократическая партия Германии, Немецкий народный союз или
«республиканцы». Что касается СДПГ, то она в своей правительственной
программе 1994 года требовала прежде всего реализации универсальных
ценностей и отказывалась от дефиниции национальных
внешнеполитических интересов Германии. Этот факт симптоматичен,
поскольку с момента отставки канцлера Шмидта в 1982 году партия не
могла предложить альтернативную правящему блоку концепцию в
области внешней политики и политики безопасности, которая учитывала
бы союзнические обязательства ФРГ.
Основной чертой западногерманской внешней политики была
идентификация государственных интересов с интересами европейских
и атлантических структур в ущерб национальным интересам, которые
предполагали объединение двух германских государств. Очень важную
(как с политической, так и с психологической точки зрения) роль играло
развитие процессов европейского единства. Достижение полного
суверенитета в политическом плане казалось возможным лишь в единой
Европе. Место же дискредитированной немецкой идентичности должна
была занять европейская. Немцы, как шутили иной раз наблюдатели,
стремятся в Европу, чтобы перестать быть немцами. Не случайно многие
политические деятели взяли на вооружение знаменитое изречение
Томаса Манна о том, что немецкая молодежь должна стремиться «не к
германской Европе, но к европейской Германии».
«Культура сдержанности» (верность которой подтверждают и
нынешние политики, хотя наделе она завершилась эпохой либерального
министра иностранных дел Геншера) являлась важнейшей качественной
характеристикой внешней политики ФРГ и базировалась на принципе
«исторической ответственности» Германии, с одной стороны, как
страны, на которой лежит вина за возникновение второй мировой войны,
и с другой - как «форпоста западной демократии». Мораль
использовалась в качестве аргумента против эгоизма национальных ин-
тересов243. Объединение Германии положило начало длительному и
отнюдь не безболезненному процессу формирования единой нации.
Старые федеральные земли задавали тон развитию всей страны.
Предполагалось, что процессы трансформации не повлияют на
традиционные качественные характеристики Федеративной
Республики, которая останется Боннской, даже переехав в Берлин.
Единая Германия рассматривалась как расширившаяся на Восток ФРГ,
243 См.: Погорельская С.В. - Указ. соч.
343
новые федеральные земли должны были по сути лишь пассивно
приспосабливаться к западногерманским реалиям.
По отношению к западным союзникам правящая христианско-
либеральная коалиция всегда подчеркивала незыблемость традиционных
приоритетов внешней политики, исключая любую возможность какого-
либо «особого пути», возможность которого вытекала из изменившего-
ся геополитического положения Германии. В то же время правящая элита
осознавала необходимость пересмотра ряда внешнеполитических
позиций, которые были присущи прежней ФРГ в силу ее ограниченного
суверенитета.
Развернувшаяся с середины 90-х годов в ФРГ бурная дискуссия
касалась прежде всего вопроса, какой же должна быть внешняя политика
объединенной Германии после того, как удалось преодолеть разрыв
между национальными и государственными интересами. Многие
эксперты отмечали, что германская проблема превратилась больше в
проблему самих немцев, которых все больше стала занимать их
национальная самоидентификация, их историческая вина, а также
внешнее впечатление о том, что они должны, могут и хотят делать. Далеко
на задний план отошли реальные проблемы современности,
возникающие в глобальном масштабе, характеризующиеся играми
вокруг равновесия держав, и решить которые можно только с позиций
правильно понимаемого собственного национального интереса. «Нельзя
доверять народу, — комментировал президент Эстонии Л.Мери ставшую
привычной манеру немцев заниматься самобичеванием, — который с
утра до вечера занимается интеллектуальным самоуничижением»244.
В конце концов, немецким экспертам удал ось достичь со гл ас и я
в определении особенностей западногерманской внешней политики и
дипломатии как следствия послевоенного развития на немецкой земле.
К.Хакке, в частности, считает, что успешная привязка Федеративной
Республики к Западу привела на протяжении прошедших десятилетий
к «выстраиванию многосторонней [западногерманской внешней
политики, которая создала принципиально новую и ценную традицию
для внешней политики Федеративной Республики»245.
В 1994 году правительство Г.Коля опубликовало «Белую книгу
безопасности Федеративной Республики Германии», в которой если и
не были сформулированы национальные интересы страны, то, во всяком
случае, даны некоторые намеки на их системное структурирование. В
244 Цит. по: Papcke S. Zur Neuorientierung deutscher Aussenpolitik//Aus Politik und
Zeitgeschichte. — В 12/1998. — S. 11.
245 Hacke C. Die neue Bedeutung des nationalen Interesses fur die Aussenpolitik der
Bundesrepublik Deutschland//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 1 - 2/ 1997. - S. 3.
344
частности, там было зафиксировано, что политика в области
безопасности и обороны Германии базируется на пяти «центральных
интересах»246. Это:
1. Обеспечение свободы, безопасности и процветания граждан
Германии и целостности ее государственной территории.
2. Интеграция совместно с европейскими демократиями в
Европейский союз.
3. Прочный трансатлантический союз с Соединенными Штатами
как мировой державой, основанный на единых ценностях и
общих интересах.
4. Ориентирование на примирение и партнерство в отношениях с
соседними восточными государствами, их подключение к
западным структурам и формирование, таким образом, нового
всеобъемлющего кооперативного порядка в области
безопасности.
5. Соблюдение в мировом масштабе международного права и прав
человека и базирующийся на правилах рыночного хозяйства
справедливый мировой экономический порядок.
К.Хакке отмечает, что несущими элементами этой конструкции
внешнеполитических ориентиров являются диалог, кооперация,
готовность к обороне и мультилатерализм247.
Предпринятый немецкими исследователями в 1997 году анализ
установок населения в вопросах внешней политики показал, что 69%
считали ее важнейшей целью поддержку хороших отношений с возможно
большим числом стран. Второе и третье место занимали немецкие
внешнеэкономические интересы (60%) и согласие с остальными
странами ЕС (52%). Одновременно 51% считал, что на
внешнеполитической арене немцам следует действовать более
самостоятельно, не испытывая мук совести за нацистское прошлое248. В
конце лета 1997 года Алленсбахский институт изучения общественного
мнения провел опрос населения, согласно которому 40% опрошенных
считали, что одной из важнейших целей германской внешней политики
является «прежде всего отстаивание наших собственных немецких
интересов». 27% придерживались мнения, что ФРГ не должна слишком
выпячивать свою экономическую и политическую силу, а энергичнее
встраивать ее в единую Европу249.
246 См.: Weissbuch zur Sicherheit der Bundesrepublik Deutschland, 1994, hrsg. vom
Bundesministerium der Verteidigung. - Bonn, 1994. - S. 42 - 44.
247 Hacke C. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer bis Gerhard
Schroder. Op. cit. — S. 543
248 Погорельская C.B. Указ. соч. - С. 95.
249 FAZ. - 1997.-10. Okt.
345
Понятие «держава» вновь стало центральной категорией в
дискуссии по поводу германской внешней политики, отмечает политолог
Гунтер Хельманн250 . «Речь идет о державе Германия и о мощи Германии».
Категория державности или силы касается прежде всего изменившейся
внешнеполитической роли ФРГ, которую величают и как «великую
державу поневоле», и как «центральную державу в Европе» или «ведущую
европейскую державу», и как «мировую экономическую державу». При
этом подчеркивается существенная разница между послевоенной
политикой ФРГ, которая характеризуется как «политика
ответственности», и довоенной «державной» политикой Германии,
которая и по сей день свойственна некоторым крупным государствам.
3. ФРГ и ООН
Взаимоотношения между Германией и ООН определялись ролью
Германии во второй мировой войне и в период завершившейся «холодной
войны». Известно, что непосредственным мотивом к основанию ООН
послужили совместные усилия стран-победительниц, направленные против
Германии и других стран «оси», и потребность в установлении нового
мирного порядка. Базируясь на провозглашенных ею целях, Организация
Объединенных Наций с самого начала стремилась способствовать развитию
международного права и его повсеместному применению. С точки зрения
своего происхождения ООН была союзом, направленным против стран,
выступавших в роли агрессоров во второй мировой войне. Положение
последних иллюстрируют пункты о «вражеских государствах» в статьях 53
и 107 Устава ООН* * **, которые, хотя и считается, что они не приложимы более
к ФРГ, остаются частью этого Устава* *.
Уже в 1990 году все более очевидной становилась роль Германии
как страны, претендующей на глобальную ответственность в мире.
Соответственно, это сказалось и на претензии страны играть новую роль
в ООН, во-первых, как миротворца, во-вторых, как возможного
постоянного члена Совета Безопасности. Первая задача была решена 12
июля 1994 года, когда Федеральный конституционный суд вынес
постановление, допускающее использование бундесвера за пределами
оперативной зоны НАТО в рамках участия ФРГ в международной
250 Hellmann G. Die prekare Macht: Deutschland an der Schwelle zum 21. Jahrhundert//
Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 4: Institutionen und Ressoursen. - Miinchen, 1998. -
S. 265.
* Эти две статьи допускают применение принудительных акций со стороны региональных
организаций или агентств, так же как и со стороны держав-победительниц, в отношении
враждебного государства.
** Весной 1993 г. Россия выдвинула инициативу по исключению пункта о «вражеских
государствах» из Устава ООН.
346
системе коллективной безопасности ООН. Вторая задача - получение
места постоянного члена Совета Безопасности ООН - в принципе не
так уж и недостижима, но произойти может лишь после структурной
реорганизации ООН.
18 сентября 1973 года по решению Генеральной Ассамблеи ООН
ФРГ и ГДР были приняты в качестве 133-го и 134-го государства-члена.
Еще до объединения доля Федеративной Республики Германии в
текущем бюджете ООН составляла 6,6% в 1973 году и 8,08% в 1989 году.
Таким образом, она была четвертым по величине государством-донором
ООН. Доля ГДР в бюджете этой организации составляла сначала только
1,2%, а к 1989 году выросла всего до 1,28%. После же объединения доля
Германии превысила 9% (на конец 1998 года она составляла 9,6%). Таким
образом, объединенная Германия стала третьим по величине - после
США и Японии - государством-донором ООН.
ООН занимает одно из ведущих мест в планах обязательного
политического участия ФРГ. В Германии очень хорошо понимают, что
мир будущего — это мир многосторонней дипломатии, где ведущую роль
будут играть авторитетные международные организации. Мировая
политика XXI века в значительной степени должна опираться на ООН.
Поэтому ФРГ фундаментальным образом заинтересована в укреплении
этой организации. В силу этого, да и отчасти по соображениям престижа,
который политическая элита страны часто выдает за гуманистический
характер сотрудничества, Германия высказывает готовность взять на себя
больший груз ответственности в рамках ООН на длительную
перспективу.
Однако сотрудничество ФРГ в ООН имеет один проблемный
аспект, который формально противопоставляет Германию остальным
членам этой организации. Речь идет, как уже говорилось, об оговорках в
отношении бывших «вражеских государств» (статьи 53 и 107), которые
связывают ее с ограничениями, возложенными на страну после
окончания второй мировой войны. Федеральное правительство уже на
протяжении длительного времени пытается добиться исключения из
Устава данных статей, обосновывая эту необходимость
фундаментальными изменениями роли Германии на международной
арене с момента разработки и подписания Устава ООН. Первоначальный
смысл статей — сдерживание германской и японской агрессивной
политики - потерял прежнюю актуальность. Германские политические
лидеры неоднократно официально заявляли об этом в 50-е, в 60-е и в
70-е годы, а также после вступления обоих германских государств в ООН
в 1973 году. По их мнению, уже сам факт того, что ФРГ за период своего
членства в ООН трижды являлась непостоянным членом Совета
347
Безопасности (1977/1978, 1987/1988, 1995/1996), а также то, что на одну
сессию представитель ФРГ был избран председателем ГА ООН, - все
это явно свидетельствует, что Германия в ООН обладает полным набором
прав, находящихся в распоряжении любого другого государства.
Вопрос о пересмотре статей 53 и 107 Устава ООН поднимался не
один раз в процессе обсуждений на сессиях ГА. И, наконец, 11 декабря
1995 года Генеральная Ассамблея в резолюции 50/52 постановила в
рамках общей реформы Организации вычеркнуть из Устава оговорки в
отношении «бывших вражеских государств». Резолюция была принята
155 голосами «за» при 3 воздержавшихся. Однако изъятие оговорок из
Устава формально требует изменения самого Устава согласно
зафиксированным в нем процедурам. Инструкции предусматривают, что
любые изменения вначале должны быть приняты двумя третями голосов
от общего числа государств — членов ООН. После этого две трети
государств-членов, включая всех постоянных членов Совета
Безопасности, должны ратифицировать данное решение в соответствии
с предоставленным им по Уставу законным правом. Только в этом случае
изменения вступают в силу251.
Преобладающее большинство государств — членов ООН считает
статьи 53 и 107 устаревшими и потерявшими силу, но при этом они
предлагают совместить изъятие данных оговорок с общей процедурой
корректировки Устава, запланированной по окончании реформы СБ и
в целом всей системы ООН. Поэтому Германии, видимо, придется
согласиться отсрочить решение этого вопроса до момента, когда в Устав
ООН официально будет включен целый комплекс поправок, касающихся
функционирования ключевых органов Организации (изменение
численного состава, расширение компетенции некоторые органов,
создание новых вспомогательных структур и прочее).
В результате реформы федеральное правительство рассчитывает
получить в Совете Безопасности ООН место, которое надежно
гарантировало бы Германии право полной ответственности за
сохранение международного мира и безопасность. Впервые эта позиция
Германии прозвучала в речи Г.-Д.Геншера, а затем конкретизирована
Клаусом Кинкелем в сентябре 1992 года: «Мы не собираемся
предвосхищать события в том случае, если речь идет о соответствующей
реформе Устава ООН. Так же как и другие страны, Япония, Бразилия,
Нигерия, Индия, мы высказываем наше желание получить место в
Совете Безопасности. Эту позицию я подробно изложил в Нью-Йорке
на сессии Генеральной Ассамблеи. Совершенно ясен лишьтот факт, что,
251 Устав ООН, С. 73.
348
если мы не будем готовы взять на себя обязательства, возложенные на
нас членством в ООН, мы навсегда потеряем шанс получить постоянное
место в Совете Безопасности»252 .
Комментируя заявление К.Кинкеля о необходимости
расширения численного состава СБ, немецкий историк Г.Шёльген
подчеркивал: «В глазах других государств такое решение могло бы иметь
двоякий смысл: и как принятие на себя этой страной ответственности,
и одновременно как ее подчинение определенному контролю. С точки
зрения немцев, претендовать на место постоянного члена в СБ было бы
довольно сомнительным шагом, хотя бы потому, что он может стать
толчком к возрождению старых страхов, обвинений и спекуляций по
поводу немецкой «игры мускулами». К тому же трудно предвидеть, как
далеко может зайти начавшееся изменение структуры ООН, которое
отнюдь не обязательно должно завершиться предоставлением Германии
дополнительного постоянного членства в СБ, и в какой мере оно может
отразиться на эффективности самого СБ. Вместе с тем, Германия и без
постоянного членства имеет значительные и далеко еще не исчерпанные
возможности для всеобъемлющего сотрудничества в рамках ООН»253 .
А масштабы этого сотрудничества выглядят весьма внушительно.
Это подтверждает не только тот финансовый вклад, который Германия
вносит в бюджет Организации. По состоянию на 1997 год во всех
подразделениях ООН в общей сложности работало 18 тысяч
квалифицированных специалистов из различных государств, из которых
750 являлись гражданами ФРГ. В секретариате ООН из 2500 сотрудников
Германию представляло 123 человека (официально в 1997 году за ФРГ
было закреплено 140 мест). В процентном соотношении доля ФРГ в
распределении ведущих постов в системе ООН составляла 9%254 .
В 1997 году семь представителей государства занимали ключевые
должности в различных органах ООН: генерал Манфред Айзеле по
поручению Генерального секретаря занимался реформой структуры
«голубых касок». Карл Теодор Пашке, заместитель Генерального
секретаря, отвечал за планирование и обеспечение мер по поддержанию
мира; Рюдигер Вольфрум - заместитель председателя Международного
морского суда; Норберт Холль - с июля 1996 года специальный
представитель ООН по Афганистану; Герд Меррем - специальный
представитель ООН по урегулированию региональных конфликтов (с
мая 1996 года возглавляет миссию наблюдения ООН в Таджикистане);
252 Leitlinien der Aussenpolitik des Vereinten Deutschlands. Presse- und Informationsamt der
Bundesregierung. Bulletin № 109, Bonn, den 14. September 1992. - S. 1009.
253 Шёльген Г. Страх перед силой. Немцы и их внешняя политика. - М., 1994. - С. 67.
254 Документы ООН. Специальный выпуск: Германия в ООН. 1997. - С. 17.
349
Рольф Бенке — с февраля 1996 года директор совместного Фонда
сырьевых ресурсов, заместитель Генерального секретаря; Райнхарт
Хсльмке — помощник Генерального секретаря255.
На территории ФРГ сегодня располагается ряд
специализированных органов ООН, таких, как Международная
организация труда (представительство в Бонне с 1953 года), бюро
Верховного комиссара ООН по делам беженцев, секретариат Конвенции
по сохранению в неволе диких зверей (с апреля 1986 года, Бонн), Союз
волонтеров ООН (с июля 1996 года), секретариат Конвенции по
сохранению климата (с августа 1996 года, Бонн-Бад Годесберг),
Информационный центр ООН по освещению работы Организации в
германских СМИ, постоянный секретариат Конвенции ООН по борьбе
с опустыниванием (с января 1999 года). В Гамбурге с октября 1996 года
располагается штаб-квартира Международного морского суда.
Чуть больше 30 лет назад ООН являлась для ФРГ одной из
ступеней на пути общемирового признания. И сегодня политическое и
экономическое сотрудничество в рамках ООН занимает довольно
весомое место во внешнеполитической концепции Германии. Согласно
исследованиям Алленсбахского социологического института,
проведенным летом 1997 года, 65% политических деятелей ФРГ считали
ООН «оплотом надежды в ситуации повсеместно ощущаемой опасности
и высказывались за обязательное укрепление СБ ООН как
международной структуры для разрешения кризисов и конфликтов в
мире»256.
В поисках собственного «Я»
В 90-е годы канцлерство Г.Коля характеризовалось четырьмя
внешнеполитическими приоритетами:
во-первых, углублением европейской интеграции и
расширением ЕС;
во-вторых, курсом на укрепление германо-американской
дружбы с целью сохранения присутствия США в Европе;
в-третьих, обеспечением расширенного поля действия для
Германии в рамках многосторонней дипломатии, прежде всего
в международных организациях, как, например, ООН;
в-четвертых, дальнейшим строительством партнерских и
дружественных отношений с Россией.
255 Там же.
256 Internationale Politik. - 1998, № 12 - S. 47.
350
При канцлере Коле Федеративная Республика еще только начала
обретать свою национально-государственную целостность, определять
внешнеполитические интересы и, соответственно, формировать свое
национально-государственное «Я». И сделано это было не в рамках
военно-политических связей со странами Запада, а в системе
западноевропейского сотрудничества. Это был, пожалуй, первый
ощутимый и едва ли не единственный внешнеполитический успех
объединенной Германии, предводимой христианско-либеральной
коалицией. То, что ФРГ не смогла в указанный период найти достойную
роль в мире, имеет разные причины. Это и чрезвычайное бремя,
связанное с финансовыми и психо-социальными издержками
объединения, и трудности с приспосабливанием к мировому рынку в
условиях глобализации. Но, как указывали немецкие специалисты, это
была прежде всего «ментальная скованность», которая не давала
возможности немцам найти общий язык ни с самими собой, ни с
реалиями внешнего мира257 .
1. «Мотор» западноевропейской интеграции
Немцы были, пожалуй, единственной нацией, которая столь
горячо и с таким идеализмом восприняла единую Европу как замену своей
разрушенной после второй мировой войны национальной идентичности
и национальных традиций. С самого начала ни в одной другой стране
континента не было людей, столь убежденно веривших в Европу и
связывавших с ней свое будущее. «Для Германии нет альтернативы
европейскому объединению, — подчеркивал канцлер Г.Коль. — Из всех
стран Европы мы имеем наиболее протяженные границы и,
соответственно, наибольшее число соседей. После двух ужасных войн
нашего столетия, — продолжал он, — мы живем уже 45 лет в условиях
мира, а теперь, с 1990 года, в объединенной Германии — в условиях
свободы. У нас только тогда будет абсолютная уверенность в том, что
все это и дальше останется так, если мы не ослабим наших усилий в деле
объединения Европы»258.
После принятия Единого европейского акта и завершения
создания внутреннего рынка, что было главным успехом
интеграционного процесса в 80-е годы, введение евро было последним
крупным проектом двух стран. Как Франция, так и Германия проявляли
к нему повышенный интерес. Париж хотел преодолеть, наконец,
структурную асимметрию европейской валютной системы и
ликвидировать доминантный статус немецкой марки. Бонн пытался, в
257 Piapcke S. Op. cit. - S. 3.
258 Bulletin des Presse- und In format ionsamtes der Bundesregierung. - 1993.- Nr. 99. - S. 1105.
351
свою очередь, отказавшись от второй резервной валюты в мире,
форсировать создание политического союза, в котором, учитывая его
центральное положение в Европе, он был заинтересован, как никто
другой.
Неудивительно, что в области внешней политики новой
Германии в Европе Г.Коль выделил задачу создания европейского
политического союза, предусматривавшего введение до 1992 года
единого внутреннего рынка, открытие европейских границ, расширение
полномочий Европарламента, проведение согласованной внешней
политики и политики безопасности, а также учреждение европейского
экономического и валютного союза. Еще 19 апреля 1990 года Г.Коль
совместно с президентом Франции выступил с инициативой созвать
конференцию глав государств Сообщества по подготовке политического
союза параллельно с проведением аналогичной конференции по
созданию экономического и валютного союза. Характерно, что
западноевропейская составляющая внешней политики ФРГ в ходе
подготовки и проведения первых общегерманских парламентских
выборов была сознательно ослаблена как тема для предвыборной борьбы.
Это объяснялось тем, что правящие партии хотели изъять из
общественной дискуссии вопросы введения единой европейской
валюты, поскольку вопрос отказа от стабильной немецкой марки был
крайне непопулярен среди населения Германии.
Очевидно, что после объединения Германии ее роль в Евросоюзе
(26,4% бюджета «пятнадцати» приходилось на ФРГ, и около 60% ее
экспорта поглощалось на рынках стран — членов ЕС) существенным
образом возросла. Поэтому в Западной Европе усилилось ощущение, что
благодаря своему экономическому, техническому, торговому и
демографическому превосходству немцы все настойчивее будут
выдвигаться на роль «первых среди равных». Это обстоятельство породило
в Европе разноречивые эмоции. «Нью-Йорк тайме», например, в своих
комментариях констатировала: «Советский Союз ушел, а Германия
вернулась. Некоторые европейцы не могут избавиться от подозрения,
что она просто взяла на вооружение новую тактику для достижения своей
прежней цели — гегемонии на континенте»259. Некоторые политологи
утверждали, что Германия уже сейчас обладает гегемонией в этом регионе
«посредством расширения сферы своего влияния на Востоке и
одновременно автоматического наращивания своей мощи». В
Великобритании писали даже о появлении «четвертого рейха». В
Париже, в свою очередь, опасались, что преодоление раскола Германии
259 The New York Times. - December 27, 1991.
352
и Европы и соответственно, перенос на восток геополитического центра
Европы, могут отодвинуть Францию на периферию континента и
маргинализировать ее роль в европейских делах. В этой связи немецкие
политологи подчеркивали, что после восстановления национального
единства государственной целью ФРГ стала необходимость
компенсировать наращивание мощи и суверенитета Германии
посредством более тесной ее привязки к Европе, что требовало, в свою
очередь, отказа от части национального суверенитета. Цель заключалась
в европеизации Германии, а не в германизации Европы260.
Введение европейской валюты имело не только политическую,
но и чисто экономическую логику. Если, совершая турне по странам ЕС,
немец на каждой границе обменивал немецкие марки на валюты
европейских государств, то терял почти половину капитала — 44 из 100
марок. Перед лицом внутриполитического сопротивления отказу от
национальной валюты, прежде всего со стороны Федерального банка,
правительство Г.Коля вынуждено было позаботиться, чтобы новая
валюта была такой же стабильной, как немецкая марка. Много десятков
лет немецкая марка была одной из наиболее стабильных валют в мире.
Это твердый эталон, основная валюта в европейской валютной системе
и - после доллара США - вторая по значимости резервная валюта в мире.
Стабильность новой валюты должна была быть обеспечена жесткой
бюджетной дисциплиной, санкциями за ее нарушение и контролем со
стороны независимого института, которым должен был стать
Европейский центральный банк. Членами же такого валютного союза
могли стать только те государства, экономика которых отличалась бы
стабильностью, а они сами полностью выполняли все закрепленные в
договорном порядке экономические и фискальные требования.
Несмотря на различия в уровне подготовки обоих проектов —
по политическому, а также валютно-экономическому союзу, они были
предложены на рассмотрение Европейскому совету 9 и 10 декабря 1991
года в г. Маастрихте и, в конце концов, одобрены главами государств и
правительств Европейского сообщества. 7 февраля 1992 года
Маастрихтский договор о создании Европейского союза был подписан.
После процедуры ратификации в одних странах и референдума - в других
он вступил в силу 1 ноября 1993 года.
Договор базировался на трех «китах»: на реформированном
Европейском сообществе, на Общей внешней политике и политике
безопасности (ОВПБ), предтечей которой было Европейское политическое
сотрудничество (ЕПС), и на сотрудничестве в области внутренней
260 Haftendorn Н. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und Selbstbehauptung
1945-2000. Op. cit.-S. 319.
353
23. Зак. 284
политики и юстиции. В нем были закреплены важнейшие принципы
организации объединенной Европы: принцип единого гражданства,
приверженность единой политике в области образования, культуры и
здравоохранения, а также согласованной региональной и природоохранной
политике; сформулированы фундаментальные права граждан ЕС. В связи
с решением о введении единой валюты не позднее 1999 года были
утверждены требования к странам, претендующим на участие в этом
проекте: в частности, уровень государственного долга не мог превышать
60% ВНП, бюджетный дефицит должен был сохраняться в пределах 3%
ВНП и инфляция — не более чем на 1,5% превосходить среднее значение
для трех стран с наименьшим ее показателем261.
Рассматривая ЕС в качестве центра, постепенно втягивающего
в свою орбиту все новые государства, ФРГ, несмотря на возражения
некоторых своих партнеров, решительно выступила за расширение
Сообщества за счет приема стран, входящих в Европейскую ассоциацию
свободной торговли (ЕАСТ), а также государств Восточной Европы. В
1992 году после трехлетних переговоров был подписан Договор о
европейском экономическом пространстве, который регулировал доступ
стран — членов ЕАСТ к внутреннему рынку ЕС. В начале 1993 года был
создан единый внутренний рынок ЕС, в который входили тогда 12
государств. Этотрынок, объединивший 345 млн. европейцев, стал самым
мощным по покупательной способности экономическим регионом
планеты.
Цели, которые поставило перед собой правительство Коля в 1991
году на западноевропейском направлении, особенно в сфере экономики,
оказались большей частью выполнены. В борьбе названий между
французским «экю» и немецким «евро» победил немецкий вариант, а
независимый Европейский центральный банк, ответственный за
проведение наднациональной денежной политики, местом своей
резиденции избрал Франкфурт-на-Майне. Поэтому можно было даже
утверждать, что по крайней мере «в области валютного регулирования
была создана «немецкая Европа»262.
Когда Европа начала приобретать все более конкретный облик,
и, наконец, благодаря Маастрихту ФРГ оказалась на пороге его реального
воплощения, обнаружилось, что партии и политики, и прежде всего
канцлер Коль, которые говорили о ней и стремились к ней, никогда
261 Первое расширение ЕС состоялось в 1973 году, когда в него вошли Великобритания,
Дания и Ирландия. Второе - в 1981 году - Греция. Третье в 1986 году - Испания и
Португалия. Четвертое в 1995 году - Австрия, Швеция и Финляндия. В 2004 году к ЕС
присоединились еще 10 государств.
262 Haftendom Н. Op. cit. - S. 323.
354
конкретно не объясняли своим соотечественникам, как эта объединенная
Европа должна выглядеть в экономическом, социальном, а также
политическом плане. Привлекательность самого понятия «Европа» была
столь сильна, что руководители страны верили, будто смогут обойтись без
конкретных объяснений — что они подразумевают под «Европой» и чего
ждут от нее для Германии.
После Маастрихта в общественном сознании Германии возникли
три не столько технические, сколько психологические проблемы:
1. Германия должна была отказаться от своей немецкой марки.
Единственное, что было для немцев источником гордости и
самоутверждения после 1945 года, так сказать, эрзац-символом нации, не
говоря даже о реальной покупательной способности, — этот символ они
должны были теперь принести в жертву на алтарь Европы.
2. Немцам стало ясно, что новая Европа недешево обойдется,
что все более слабо развитые страны в Европе должны «доразвиться».
Не требовалось особой проницательности, чтобы догадаться: большая
часть финансовых затрат на эти цели ляжет на ФРГ.
3. Дискуссии об объединении Европы, которые велись и ведутся
во Франции и особенно в Англии, показали, что важнейшие страны, вместе
с которыми Германия хотела основать и начать строить объединенную
Европу, связывают с последней совсем иные цели и представления, нежели
сама Германия. Ни Англия, ни Франция не думали и не думают отрекаться
от национальной идентичности, отказываться от своих национальных
интересов. Напротив, они стремятся к этой Европе лишь постольку,
поскольку «могут рассчитывать благодаря ей на более эффективную защиту
своих интересов, более успешное осуществление своих целей, связанных
с заманчивой для них перспективой парализовать внушающую такой страх
мощь объединенной Германии и поставить ее под свой контроль.
Это столкновение с реальностью, вполне понятно, привело к
сильному потрясению в общественном мнении, и немцы впервые начали
задумываться о Европе. И чем дольше они думают, тем больше убеждаются,
что Европа Маастрихта — это не то, чего они хотят. Было бы совершенно
неправильно предположить, что из-за этого немцы становятся враждебно
настроенными в отношении Европы. Многие хотели бы, чтобы была
общая Европа — и с участием России. Но если они чего-то не хотят — и во
все большей степени, — так это Европы Маастрихта263, которая сильно
ударила по их кошельку и нарушила привычные представления об
Уютной и обустроенной Германии. При этом особая проблема для немцев
заключается в том, что они не имели и не имеют возможности выразить
263 Рормозер Г.- Митрохин Л.. Объединенная Германия в кризисе//МЭ и МО. - 1993,
№6. -С. 128.
355
свою волю путем демократического референдума. Столкнувшись с
негативными результатами референдумов в Дании и во Франции, канцлер
Коль стал стремиться еще больше ускорить европейский процесс. Однако
в вопросах военно-политической интеграции его ждали непредвиденные
сложности.
Иллюзии, которые питали закоперщики выработки общей
внешней политики и политики безопасности (ОВПБ), быстро развеялись
после фиаско с планом мирного урегулирования в бывшей Югославии.
Выяснилось, что сообщество не обладает ни институтами, ни
процедурами, которые обеспечивали бы возможность говорить новой
Европе в вопросах внешней политики и политики безопасности одним
голосом. Главным препятствием было то, что у ОВПБ отсутствовали
мощности по планированию и подготовке совместных акций, а также
не были определены источники их финансирования. Решения большей
частью принимались по старому принципу единогласия, а возможность
использования принципа большинства, которая была заложена в
Маастрихтском договоре, не использовалась.
Ввиду отсутствия реального прогресса в деле становления
европейской архитектуры безопасности в рамках ЕС германо-
французский Совет обороны и безопасности одобрил 9 декабря 1996 года
Совместную германо-французскую концепцию по вопросам
безопасности и обороны. Этот стратегический документ был
ориентирован на усиление интеграционных процессов в материальной
и концептуальной части военной политики двух государств в рамках
общей европейской оборонной политики. Вместе с тем, значительные
разделы концепции свидетельствовали о том, что стратегическая оборона
Европы должна обеспечиваться за счет НАТО, и особенно США. Тем
самым Франция еще на одни шаг отошла от своей цели проводить
самостоятельную европейскую политику в области безопасности264.
Прогресс наметился лишь в июне 1997 года на саммите ЕС в
Амстердаме. Согласно Амстердамскому договору, который страны —
члены ЕС подписали 2 октября 1997 года и который вступил в силу л ишь
с 1 мая 1999 года, Евросоюз располагает рядом инструментов ОВПБ,
позволяющих ему осуществлять совместные оперативные действия.
Наряду с уже имевшимися ранее инструментами, такими, как «заявление
председательствующего» от имени ЕС, «дипломатические демарши» и
«дипломатический диалог» с третьими странами, общая политика стала
обладать отныне дополнительными средствами. Европейский совет
264 Bierling S.G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: Normen, Akteure,
Entscheidungen. - Miinchen, 1999. - S. 289.
356
может на основании консенсуса устанавливать «принципы и общие на-
правления» ОВПБ и принимать решение относительно «общей
стратегии» для конкретизации этих принципов. Для их реализации в
распоряжении Совета министров ЕС имеются такие инструменты, как
«общие позиции» и «совместное действие». В «общих позициях»
определяется отношение ЕС к тем или иным вопросам внешней
политики и политики безопасности, а «совместное действие» создает
основу для конкретных оперативных шагов.
Новым моментом стала возможность при наличии «общей
стратегии» принимать дальнейшие решения квалифицированным
большинством (62 из 87 голосов в Европейском совете и как минимум
10 государств-членов). Принцип единогласия был, таким образом,
преодолен, что должно было облегчить возможность конкретных
действий. Однако если одно из государств выступит против, ссылаясь
на «важные причины в своей национальной политике», это может быть
равносильно праву вето. Кроме того, была предусмотрена возможность
«конструктивно воздержаться» при голосовании, что позволяет
государству не принимать участия в голосовании, требующем единоглас-
ного решения, не ставя это решение под вопрос. Однако выработку
конкретной ОВПБ и ее дальнейшую трансформацию в общую политику
в области безопасности и обороны из-за разногласий стран — участниц
ЕС пришлось отложить на следующее тысячелетие.
В качестве перспективной цели правительство ФРГ выдвинуло
идею создания федеративной Европы. По мнению министра
иностранных дел Г.-Д.Геншера, сообщество «двенадцати» должно было
перерасти в федерацию 20 государств, тесно связанную с США.
Беспрепятственная экспансия в страны Центральной и Восточной
Европы Европейского союза, в котором Германия играет доминирующую
роль, стала важнейшим следствием окончания «холодной войны» и
усиления позиций Германии в результате расширения немецкого
«жизненного пространства», увеличения численности населения и
экономического потенциала. Страны Восточной Европы начали «сами
проситься» и в Европейский союз, и в НАТО, поскольку готовность к
такому участию служила непременным условием не столько
предоставления кредитов, сколько развития экономического
сотрудничества в целом.
Г.Коль и Г.-Д.Геншер рассматривали подключение
реформируемых государств Центральной и Восточной Европы к
Европейскому союзу как исторический шанс на примирение,
ликвидацию барьеров послевоенного раскола Европы и на создание
357
единой Европы. Они ожидали, что в этом процессе Федеративной
Республике будет отведена роль моста, соединяющего Запад и Восток.
Более того, в случае расширения ЕС на Восток ФРГ теряла свое опасное
геополитическое положение выдвинутого на Восток форпоста Запада,
которое она имела в период биполярного устройства мира. Еще одно
соображение, которым руководствовалась политическая элита страны
при этом, заключалось в том, что экономическая и политическая
стабильность в странах Восточной Европы окажется той предпосылкой,
которая вынудит население этих стран оставаться дома, а не стремиться
на заработки в благополучную Германию. Немецкое население крайне
опасалось огромного притока мигрантов из стран бывшего
социалистического лагеря, что могло серьезно дестабилизировать
внутриполитическую ситуацию, и так не вполне благоприятную в связи
с издержками германского объединения.
В конечном счете возобладало мнение, что в первую очередь
необходимо принять в ЕС такие страны ЕАСТ, как Австрия, Швеция и
Финляндия, и затем вплотную заняться углублением интеграционных
процессов, иными словами, укреплением институтов сообщества и
повышением эффективности их работы. То есть, необходимо было
вначале создать экономические, политические и институциональные
предпосылки для масштабного расширения как в самом ЕС, так и в
странах - кандидатах на вступление. Чтобы определить для этих стран
перспективы европейской интеграции, в 1991 — 1994 гг. для ряда
восточноевропейских стран, прежде входивших в советскую зону влияния, —
Польши, Венгрии, Чехии, а затем и прибалтийских государств, Словении,
Румынии и Болгарии, — были разработаны и заключены договоры о
сотрудничестве с ЕС, так называемые «европейские договоры». К 1996 году
этими странами были поданы заявки на полное членство.
В 1993 году в Копенгагене Европейский совет принял процедуру,
согласно которой любое расширение ставилось в зависимость от
соблюдения трех критериев: наличия стабильных демократических
институтов, жизнеспособной рыночной экономики, способности взять на
себя обязательства Евросоюза или того, что называют «опытом
Сообщества». Так, необходимо, чтобы страны-кандидаты могли
обеспечить: стабильность институтов, гарантирующих демократию,
правовой порядок, соблюдение прав человека и защиту национальных
меньшинств, наличие функционирующей рыночной экономики. Кроме
того, они должны быть способны справляться с конкуренцией и
действием рыночных сил и иметь возможность принять на себя
обязательства, в том числе политические, экономические и валютные, как
полноправные члены Евросоюза. Еще одним немаловажным условием для
358
стран-кандидатов стало установление добрососедских отношений с
непосредственными соседями. Достижение этой цели предусматривала еще
инициатива Франции, которая в 1994 году выдвинула идею «Пакта
стабильности для Европы».
На заседании Совета Европейского союза в верхах, которое
проходило в декабре 1994 года в Эссене и в котором принял участие 21
глава государств и правительств, была принята соответствующая
концепция по поводу того, как проложить путь в ЕС для шести
центрально- и восточноевропейских стран, проводящих реформы и
связанных с ЕС «европейскими договорами» (Польша, Венгрия, Чехия,
Словакия, Румыния и Болгария).
1 января 1995 года Союз расширился за счет вступления в него
Австрии, Швеции и Финляндии, и теперь в него стало входить 15
государств.
Европейская интеграция основана на признании государствами-
членами «четырех свобод»: свободного (беспошлинного)
распространения товаров, перелива капиталов, предоставления услуг,
наконец, перемещения рабочей силы. И хотя в ЕС был создан единый
внутренний рынок, обеспечение свободы перемещения людей, тем не
менее, потребовало дополнительных соглашений. Формально
соглашение о безвизовом перемещении граждан членов Союза и общей
визы для граждан других стран было достигнуто еще 14 июня 1985 года
на встрече представителей пяти государств в люксембургском местечке
Шенген. Однако соглашение было введено в действие лишь спустя десять
лет — с апреля 1995 года. На границах между Германией, странами
Бенилюкса, Францией, Испанией и Португалией был отменен
персональный контроль, зато усилен паспортный и таможенный режим
на внешних границах стран Шенгенского соглашения. На конец 1997
года из 15 стран — участниц Европейского союза к Шенгенской
конвенции о единой въездной визе присоединилось 10 государств.
Бонн энергично добивался подключения стран Центральной и
Восточной Европы и Балтии к западноевропейским структурам
безопасности, к признанным экономическим институтам Запада.
Поэтому следующим шагом по выработке формулы отношений со
странами-кандидатами стала компромиссная модель (stadium model или
process model), иными словами, модель поэтапного подключения к ЕС,
выдвинутая министром иностранных дел ФРГ К.Кинкелем. Согласно
этому предложению, страны, не вошедшие в первую группу претенден-
тов, выполнив необходимые условия, смогут подключиться к переговорам
и перейдут в первую группу. Основанное на идее Кинкеля постановление
было принято на саммите ЕС в Люксембурге 12 — 13 декабря 1997 года.
359
Здесь было объявлено о том, что процесс расширения охватит все страны-
кандидаты, но вступать в Союз они будут на индивидуальной основе, по
мере достижения требуемой степени готовности. Европейский совет на
этой же сессии принял решение о начале переговоров КЕС с пятью (по-
мимо Кипра) «наиболее перспективными» кандидатами — Польшей,
Чехией, Венгрией, Эстонией и Словенией по вопросу их вступления в ЕС.
Канцлер ФРГ Г.Коль многое сделал для сплочения не только
Западной, но и всей Европы в целом. И пусть не все его идеи и идеи его
соратников удалось воплотить в жизнь, заслуги его как канцлера-
объединителя Германии и Европы отрицать не сможет никто. Поэтому
его личный вклад в эти, несомненно, эпохальные процессы был должным
образом оценен. На специальном саммите Европейского совета в октябре
1998 года главы государств и правительств ЕС провозгласили Гельмута
Коля «почетным гражданином Европы». Этот титул был присужден до
этого только одни раз, и заслужил его то же «гражданин Европы» француз
Жан Монэ.
2. Трансатлантическое партнерство
В начале 90-х годов казалось, что с окончанием военного,
политического и идеологического противостояния между Востоком и
Западом исчезли и многие спорные вопросы между США и
Федеративной Республикой Германией, которые часто осложняли
формулирование и реализацию немецкой (западногерманской)
«восточной политики» и политики в области безопасности.
Одновременно возникло ощущение утраты собственно цели и смысла
трансатлантического сотрудничества265. Оптимисты увидели в этом шанс
использовать освобождающиеся в США и ФРГ материальные ресурсы
и созидательную энергию для решения актуальных, прежде всего
внутригосударственных, проблем. Пессимисты высказывали опасения,
что без наличия общей для обеих стран угрозы физического уничтожения
США и ФРГ не смогут поддерживать традиционные исключительно
тесные кооперационные связи периода 1949 — 1990 гг. Но, как считает
известный немецкий политолог Михаэль Штюрмер, исчезновение
«политического обоснования» и стратегического объекта не лишило
стратегии трансатлантического партнерства его стратегической основы.
Задача НАТО и американских войск в особенности состоит в
обеспечении успокоительного воздействия на население европейских
стран при возникновении каких бы то ни было внешних угроз, будь то
265 Bierling S.G. Op. cit. - S. 292 - 293.
360
конфликты на постсоциалистическом266 пространстве, международный
терроризм или угрозы со стороны так называемых «стран-изгоев».
Первый канцлер новой объединенной Германии подчеркивал,
что важнейшим приоритетом его внешнеполитического курса остаются
дружба и партнерство с США и НАТО, а его главной целью — достижение
мира с наименьшим количеством вооружений. Итоги визитов канцлера
Коля в США в мае и сентябре 1991 года подтвердили высокий уровень
взаимодействия между двумя странами. Германия активно поддержала
предложенную американцами концепцию «партнерства в лидерстве» как
возможность значительного укрепления своего влияния в Европе.
После окончания «холодной войны» США остались
единственной и бесспорной сверхдержавой. Этот статус устраивает
геостратегически мыслящую американскую элиту, которая считает, что
США могут и должны обеспечивать и контролировать глобальный
миропорядок. При этом ЕС как самостоятельная сила представляется
ей нежелательной, поскольку может поставить под вопрос американскую
гегемонию. Поэтому в 90-е годы в целях противодействия дальнейшей
консолидации Европы при канцлере Коле США предпочли делать
акцент не на диалог с ЕС как с глобальным субъектом международных
отношений, а на двусторонние связи с каждым отдельным европейским
членом НАТО. Особое место в рамках такой политики заняли отношения
с Германией. «Для многих американских президентов европейская
политика, ввиду желания иметь на своей стороне ФРГ, была
преимущественно германской политикой»267 . Здесь хотелось бы
добавить, что роль Германии во внешней политике США в этот период
возросла, во-первых, из-за ведущей роли и места ФРГ в процессе
европейской интеграции. Во-вторых, из-за роли и места ФРГ в Европе
в целом, где с геостратегических позиций она также занимает
Центральные позиции. В-третьих, из-за особой исторической роли
Германии в отношениях между западноевропейскими и
посткоммунистическим странами, и прежде всего Российской
Федерацией как правопреемником бывшего СССР.
«Внешняя политика Коля строилась под знаком Европы. Однако
она не смогла предотвратить того, что с точки зрения политики
безопасности атлантические связи разрыхлялись, и начали всплывать
новые предубеждения в отношении США»268. В Федеративной
Республике это коснулось прежде всего парламентской (в лице СДПГ,
266 Stiirmer М. Deutsche Interessen//Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 1: Grundlagen.
Hrsg. von Karl Kaiser u. Hanns W. Maul. - Miinchen, 1994. - S. 53.
267 Воробьева Л.М. Внешняя политика ФРГ на пороге XXI века. - М., 2000. - С. 253.
268 Hacke С. Op.cit. - S.427.
361
«зеленых» и ПДС) и непарламентской (влице праворадикальных партий)
оппозиции.
Окончание конфликта между Востоком и Западом поставило
перед НАТО задачу переосмыслить свою стратегию, поскольку
специфическая задача альянса противопоставлять внешним угрозам
сдерживание путем ядерного устрашения и эффективную оборону
потеряла свое былое значение. На передний план выдвинулись такие
задачи, как обеспечение стабильности и управление кризисами. Для их
решения потребовалось расширение сферы действий альянса далеко за
территории стран-членов. Существенная проблема, однако, состояла в
том, что если в США предполагали появление в будущем основных
вызовов за пределами Европы и поэтому рассматривали НАТО
исключительно как инструмент своей глобальной стратегии, то
Германия, как и прежде, ориентировалась в военно-политических
стратегических вопросах исключительно на Европу. В этом отношении,
как и в случае с Европейским союзом, Бонн стал активным проводником
идеи расширения зоны военной безопасности за счет подключения к
Североатлантическому союзу новых стран.
Министр обороны ФРГ Ф.Рюэ был одним из первых западных
политиков, который затронул тему расширения альянса на заседании
Совета НАТО в декабре 1992 года. Он выступил за то, чтобы открыть
двери союза для тех центрально- и восточноевропейских стран, которые
успешно справлялись с политическими реформами. Не случайно именно
немецкий политик озвучил эту предложение. Включение этих стран в
западные структуры, по мнению правящих кругов ФРГ, не только могло
бы содействовать стабилизации их международного положения, но и
освободило бы Германию из крайне неудобного геополитического
позиционирования как форпоста НАТО в Европе, в которое ФРГ попала
в условиях биполярного мироустройства.
На саммите НАТО в июне 1997 года в Мадриде в адрес Польши,
Чехии и Венгрии было направлено предложение начать переговоры об
их вступлении вальяне (после подписания соответствующих договоров
в декабре 1997 года и процедуры их ратификации эти страны официально
стали членами НАТО в марте 1999 года). Таким образом, США и
Германия смогли настоять на том, кого они хотят видеть в первую очередь
в качестве новых государств-членов. В целом двойная стратегия
Североатлантического союза, нацеленная на расширение и на
укрепление гарантий безопасности, проводилась в основном благодаря
правительству ФРГ.
Опросы общественного мнения, проведенные в ФРГ в конце
1991 — начале 1992 года, свидетельствовали, что большинство населения
362
выступает за вывод с территории Германии американского ядерного
оружия. В отношении дальнейшего присутствия американских войск на
немецкой земле мнения разделились. Однако, как считали респонденты,
коллективный оборонительный союз с Соединенными Штатами Америки
должен был быть сохранен269. «Война в Югославии показала, - пишет
немецкий политолог Штефан Бирлинг, - что НАТО способна полностью
выполнять свои функции только в том случае, когда США берут на себя
руководство»270. Это соображение легло, по-видимому, в основу
договоренности об укреплении военного трансатлантического
партнерства между тремя ведущими игроками НАТО - США, Францией
и ФРГ. В январе 1993 года верховный главнокомандующий
вооруженными силами НАТО в Европе, начальник французского
генерального штаба и генеральный инспектор бундесвера пришли к
соглашению «в случае наступления состояния обороны» о полном
переходе еврокорпуса, включая его французскую составляющую, под
командование НАТО. Было также решено в случае необходимости
предоставлять его подразделения натовским структурам для
использования в рамках операций по мандату ООН и ОБСЕ. Все, что
остается за рамками этих договоренностей, подпадает под юрисдикцию
Западноевропейского союза. Таким образом, изначально франко-
(западно)германская военная кооперация, дополненная в июне 1993 года
бельгийским, в ноябре 1993 года испанским и в мае 1994 года
люксембургским участием, стала прочно вплетена в евроатлантическую
систему обеспечения безопасности.
Любопытны абсолютные цифры немецкого вклада в НАТО
(оборонный бюджет, численность вооруженных сил, вклад в
интегрированную оборону, участие в операциях под эгидой НАТО).
Результатом объединения стало постоянное снижение доли Германии в
общих расходах на оборону в рамках НАТО в твердых ценах и по
состоянию обменного курса валют на 1990 год. Если в 1985 году она
составляла 13,3% от всех оборонных расходов НАТО (35,9% от расходов
всех европейских стран), а к 1990 году она немного увеличилась до 13,6%
(36,7%), то в 1995 году она составила всего лишь 12,3% (31,8%)271.
Помимо военно-политической составляющей нельзя забывать
и тесное переплетение экономических потенциалов Европы и Америки.
Общий объем трансатлантической торговли составил в середине 90-х
годов примерно 640 млрд, долларов. Старый и Новый Свет продолжали
оставаться друг для друга важнейшими инвестиционными рынками. В
269 Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 217.
270 Bieriing S.G. Op. cit. - S. 287.
271 Cm.: Hellmann G. Op. cit. - S. 277.
363
Германии было зарегистрировано около 1700 фирм с участием
американского капитала, и примерно 2500 тыс. немецких предприятий
оперировали в качестве американских фирм в США272. А слияние в 1998
году «Даймлер-Бенц» и «Крайслер» - крупнейшее за всю историю
автомобильной промышленности - еще раз подтвердило жизненную
важность торговых связей и инвестиционной политики.
В знак признания общих целей и интересов Европейский союз
и Соединенные Штаты подписали 3 декабря 1995 года в Мадриде
совместный документ, который получил название «Новая
трансатлантическая повестка дня». С одной стороны, в нем содержалась
приверженность сотрудничеству, основанному на совместных ценностях
и целях, с другой — широкий каталог вызовов и ответов на них в области
обеспечения мира и поддержания стабильности, в области торговли, а
также в деле укрепления трансатлантического сотрудничества. Эта
«повестка дня» так и не была реализована в «эпоху Коля», и не только
потому, что содержала стандартный набор проблем в американо-
европейских отношениях, таких, как реформа НАТО и преодоление
кризиса на Балканах, сколько в силу сложности их согласования в рамках
многоступенчатых международных организмов. Намного проще было
действовать на двустороннем уровне. Вот почему Роберт Дж. Ливингстон,
один из ведущих американских экспертов в области внешней политики,
а в начале 70-х годов член Совета национальной безопасности США, с
удовлетворением констатировал в 1997 году: «Федеративная Республика
стала европейской Германией. Но так же верно и то, что в той же степени
и Европа становится немецкой». Во всяком случае, на это следует
надеяться американской администрации273.
В целом американо-германские отношения при Гельмуте Коле
характеризовались с немецкой стороны приверженностью традиции и
благодарностью за американскую помощь и поддержку, не в последнюю
очередь в процессе германского объединения. Они дополнялись
дружескими чувствами, которые питали друг к другу Г.Коль и Дж.Буш-
старший. После прихода в Белый дом администрации Клинтона на их место
пришло дружеское уважение в отношении «легкого в обращении» партнера
по ту сторону Атлантики. Двусторонние связи не испытывали проблем274.
272 Schauer Н. Europa und Amerika — Rivalen oder Partner?//Aus Politik und Zeitgcschichte. —
В 29- 30/1999.-S. 19.
273 Livingston R. G. Die Erwartungcn der neuen Clinton-Administration an Deutschland//Aus
Politik und Zeitgcschichte. - В 1 - 2/1997. - S. 61.
274 Haftendom H. Dergiitige Hegemon und die unsichcre Mittelmacht: deutsch-amerikanische
Beziehungen im Wandel//Aus Politik und Zeitgcschichte. - В 29 - 30/1999. - S. 5.
364
3. Закат «восточной политики»
Ликвидация биполярного мирового устройства вынудила
Федеративную Республику по-новому подойти к определению своих
отношений не только к многолетним важнейшим партнерам на Западе по
обеспечению безопасности, но и к бывшим противникам на Востоке —
Советскому Союзу, его союзникам и тем государствам, которые
образовались на месте распавшегося СССР.
Наряду со строительством единой Европы одним из важнейших
приоритетов внешней политики объединенной Германии стали
отношения со странами Центральной, Восточной и Юго-Восточной
Европы. Некоторые немецкие эксперты, например Х.Мауль и А. фон
Хайниц, выделяют это направление в разряд центральных составляющих
внешней политики Германии275 . И в этом нет ничего удивительного. До
середины 1993 года на Германию приходилось 37% из совокупной
международной помощи, оказанной странам Восточной Европы. За ней
следовали США с 11% и Япония с 5%. К этому следует добавить, что
ФРГ далеко опережала всех торговых партнеров этого региона среди
стран — членов ОЭСР276 (однако доля Восточной Европы во внешней
торговле ФРГ никогда не превышала 8%). Известный немецкий
политолог Хайнрих Фогель объясняет это феномен территориальной
близостью, историческими традициями и ответственностью за
преступления нацизма.
При этом характерно, что в 90-е годы из политического
лексикона немецких политиков исчезает термин «восточная политика»,
которая в эпоху биполярности включала в себя комплекс отношений со
странами Европейского континента, располагавшимися восточнее
германской территории. Ему на смену приходит термин «отношения со
странами Центральной и Восточной Европы» (страны ЦВЕ). Это
объясняется, с одной стороны, распадом социалистического лагеря, с
другой - «расслаиванием» и сегментацией внешней политики ФРГ на
данном направлении. Фактически начали выстраиваться
самостоятельные векторы, которые включали в себя, во-первых,
политику в отношении непосредственных соседей и потенциальных
членов ЕС и НАТО — Польши и Чехии, а также Словакии и Венгрии
(страны Центральной Европы), во-вторых, политику в отношении стран
Балтии, в-третьих, политику в отношении стран Юго-Восточной
Европы, в-четвертых, политику в отношении стран СНГ, включая
275 См.: Europa -Archiv. - Е 15/1990. - S. 441.
276 Vogel Н. Osteuropa - ein Schwerpunkt deutscher Aussenpolitik//Deutschlands neue
Aussenpolitik. Band 3: Interessen und Strategies Hrsg. von Karl Kaiser u. Joachim Krause. -
Miinchen, 1996.-S. 172.
365
Российскую Федерацию (собственно страны Восточной Европы).
«Окончание раскола Германии и окончание раскола Европы, — отмечает
Х.Фогель, — означает одновременно и конец национальной немецкой
восточной политики»277. Здесь, впрочем, уместно привести
высказывание министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера, который
писал в своих «Мемуарах»: «Я постоянно возражал против бездумного
использования слова «Восточная Европа»: «холодная война»
накладывала преимущественно идеологический отпечаток на понятия
Восток и Запад, и таким образом и Польшу, и Чехословакию причисляли
к Восточной Европе. По этой причине я не переставал утверждать:
«Польша является центральноевропейским государством. На польской
восточной границе начинается Восточная Европа, а не западная Азия»278 .
Германия - транзитное государство на пути с Запада на Восток
и с Востока на Запад не только в области географии, но и в экономике и
политике. Доля Германии во внешнеторговом обороте бывших
социалистических европейских стран превышает 40%, а прямая
финансовая помощь, оказанная им в 1990 — 1992 гг., оценивалась в 600
млн. марок. На порядок больше им было предоставлено кредитов.
Конечно, дело тут отнюдь не в альтруистических порывах германских
концернов и банков: подавляющая часть кредитов выдается для
финансирования германского и особенно восточногерманского
экспорта. Эти страны фактически принудительно оказались в сфере
действия гигантской государственной программы субсидирования
германской экономики, прежде всего реорганизуемой экономики новых
земель.
Политическое значение помощи европейским
постсоциалистическим странам германское правительство видело и в
том, что эта акция была призвана способствовать предотвращению
катастрофических вариантов развития, в том числе, как уже говорилось,
и массового бегства на Запад. Еще в 1990 году при подписании договора
о границе с Польшей министр иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншер
подчеркнул, что она не должна стать границей между бедностью и
богатством. Германское руководство не раз заявляло, что сглаживание
социально-экономического разрыва между восточной и западной
частями континента отвечает интересам всей Европы.
В военно-политической сфере после прекращения
существования ОВД, распада СССР и явного ослабления стратегических
277 Vogel Н. Zwischen Ost und West? Deutschland auf Standortsuche//Deutschland in Europa:
nationale Interessen und internationale Ordnung im 20. Jahrhundert / hrsg. von Gottfried
Niedhart...- Mannheim, 1997. - S. 42.
278 Genscher H.-D. Erinnerungen. Op. cit. - S. 249 - 250.
366
позиций России Германия стала рассматривать государства бывшего
восточного блока и страны СНГ как источник косвенных вызовов
безопасности, ибо кризисы на посткоммунистическом пространстве в
любом случае воздействовали бы на остальную Европу: через рост
миграционных процессов, международной преступности, через
возрождение национализма, региональные конфликты, экологические
катастрофы. Теперь в качестве главной угрозы квалифицировалась
возможность внутреннего взрыва в самой России. Признавая ее
сохранившуюся ядерную роль в мире, Германия в то же время опасалась
не столько российской ядерной мощи, сколько распространения
ядерного оружия на территории бывшего СССР. В связи с этим она
негативно расценила ядерные амбиции Украины и Казахстана.
«Германия заинтересована в стабилизации положения в России, хотя бы
потому, что милитаризация России и неконтролируемый экспорт
вооружений, включая и ядерные компоненты, внутренние беспорядки
и вооруженные конфликты с возможной их эскалацией, массовая
эмиграция населения (и не только этнических немцев) на Запад имели
бы непредсказуемые дестабилизирующие последствия для системы
европейской безопасности и для отдельных европейских стран, включая
Германию»279. Поэтому обеспечение своей безопасности Бонн связал с
решением комплекса задач, к которым, в частности, можно отнести
стремление воспользоваться ситуацией и заполнить тот вакуум, который
возник на востоке континента в результате распада СЭВ, ОВД и распада
СССР, усилив свое экономическое и политическое влияние на
государства этого региона. Политика ФРГ была сориентирована на
скорейшее практическое подключение стран Центральной и Восточной
Европы к европейскому объединительному процессу. Очевидно, что в
этом выразилось стремление ФРГ сформировать на базе таких стран,
как Польша, Венгрия, Чехия и Словакия, своего рода «буферную зону»
на пути влияния дестабилизирующих процессов, происходивших на всем
пространстве бывшего СССР. «Санитарный кордон», который с таким
трудом создавался Сталиным после второй мировой войны как гарантия
против немецкой военной угрозы, сменился в постбиполярную эпоху
на свою противоположность.
Особое внимание правительство ФРГ уделяло в 90-е годы
отношениям со своими непосредственными соседями. И это не-
удивительно, ведь протяженность границ Германии с Польшей и Чехией —
без малого тысяча километров. 27 февраля 1992 года канцлер Г. Коль и
чешский президент В.Гавел подписали двусторонний договор, который
279 Новик Ф. Российско-германские отношения. Новый этап// Пути к безопасности. -
М., 1994. - №1 - 2, выпуск 12/13. - С. 82.
367
должен был подвести черту под прошлым и положить начало новой эпохе
двусторонних отношений. Этот Договор о добрососедстве, дружбе и
сотрудничестве содержит заверения в нерушимости существующих
границ, подтверждение «ничтожности» Мюнхенского соглашения 1938
года, поддержку ФРГ стремления Чехословакии к сближению с ЕС и
гарантии обеспечения прав немецкого национального меньшинства в
Чехословакии.
Судетские немцы выразили протест против договора, поскольку
в нем не были упомянуты их имущественные претензии. В мае 1994 года
министр внутренних дел ФРГ Кантер (ХДС) призвал Чешскую
Республику к непосредственному диалогу с представителями
«изгнанных». В июне 1995 года между Германией и Чехией начались
официальные переговоры по выработке Заключительного заявления о
взаимном примирении. В январе 1996 года переговоры зашли в тупик,
поскольку ФРГ потребовала от чешской стороны по крайней мере
морально дистанцироваться от депортации судетских немцев.
Наконец, в январе 1997 года канцлер Коль и чешский премьер-
министр подписали Совместную декларацию, в которой обе стороны
выразили сожаление о причиненном друг другу ущербе. В статье 4
Декларации, в частности, говорилось: «Обе стороны заявляют, что их
отношения не будут омрачены политическими и правовыми вопросами,
имеющими свои истоки в прошлом»280. На итоговой пресс-конференции
Г.Коль дал понять, что имущественные претензии судетских немцев
остаются в силе и после подписания указанного документа:
«Имущественный вопрос, конечно, остается открытым». Чешский
министр иностранных дел, однако, заявил, что подписание Декларации
аннулирует все имущественные претензии.
«Канцлер Г. Коль сделал очень много, чтобы достигнутое в рамках
ЕС германо-французское примирение на Западе было дополнено
германо-польским примирением на Востоке. При нем германо-польские
отношения, несмотря на присущие им противоречия, стали приобретать
привилегированный характер»281. 17 июня 1991 года между ФРГ и
Польшей был заключен Договор о добрососедстве, дружбе и
сотрудничестве. В нем Федеративная Республика поддержала стремление
Польши к сближению с ЕС. Польская сторона, в свою очередь,
подтвердила свое намерение предоставить немецкому национальному
меньшинству в Польше права на культурную автономию. Бонн пообещал
также выделить Фонду германо-польского примирения 500 млн. марок
280 Цит. по: Погорельская С.В. «Право на родину» и единая Европа//МЭ и МО. - 1999. -
№ 3. - С. 70.
281 Воробьева Л.М. Указ. соч. — С. 169.
368
для выплаты компенсаций польским гражданам, чей труд насильственно
использовался в нацистской Германии.
Тем не менее, германо-польские отношения также отягощали
имущественные и правовые проблемы. Депортация немцев из Польши
опиралась на декреты польского правительства от 6 мая 1945 года, 3 ян-
варя и 8 марта 1946 года. Федеральное правительство рассматривало
безвозмездную конфискацию немецкого имущества, закрепленную
польским законодательством как неправомерную, и не признавало ее.
«Поэтому, — отмечал министр иностранных дел ФРГ К.Кинкель, — эта
тема не являлась предметом немецко-польских договоров (Договоры о
границах от 14ноября 1990 года и о сотрудничестве от 17 июня 1991 года).
Федеральное правительство рассматривает этот вопрос и далее как
нерешенный».
Согласно существующим в Польше и Чехии законам,
депортированные немцы не имеют права на возвращение (покупку)
земельной собственности. Как в Польше, так и в Чехии, пограничные
земли были государственной собственностью. В 1995 году Чехия начала
приватизацию этих земель. Польша, напротив, исключила эти земли из
продажи. Польское правительство со всей определенностью заявило, что
возврат собственности немцам полностью исключается, и вступление
Польши в ЕС ничего не изменит. В то же время Польша приветствовала
западных инвесторов, в том числе бывших депортированных лиц,
которые «будут приравнены к прочим иностранцам и в рамках нового
закона об иностранцах смогут покупать землю».
«Союз изгнанных» и здесь попытался поставить положительное
решение этих проблем в качестве условия для вступления
восточноевропейских соседей в Европейский союз. Однако
министерство иностранных дел ФРГ не посчитало возможным связывать
процесс расширения европейских структур на Восток с «требованиями
двустороннего характера». Подчеркивая, что послевоенная депортация
немцев рассматривается им по-прежнему как мера, противоречащая
международному праву, а имущественные проблемы - как нерешенные,
правительство полагало, что «расширение создаст более благоприятные
перспективы» для решения проблем изгнанных. В резолюции бундестага
от 29 мая 1998 года было подчеркнуто, что «вступление Польши и Чехии
в ЕС облегчит решение все еще остающихся открытыми вопросов и будет
способствовать преодолению последствий войны и изгнания немцев».
По инициативе фракции ХДС/ХСС бундестаг потребовал от фе-
дерального правительства «в правительственном диалоге с нашими
восточными соседями и далее выступать в защиту законных интересов
изгнанных».
369
24. Зак. 284
9 октября 1991 года был подписан германо-болгарский Договор
о дружбе, сотрудничестве и партнерстве в Европе, который
предусматривал поддержку со стороны ФРГ сближения Болгарии с ЕС.
6 февраля 1992 года последовало заключение аналогичного договора ФРГ
с Венгрией. Его главным содержанием стало содействие развитию
двусторонних отношений. А 21 апреля того же года Договор о дружбе, со-
трудничестве и партнерстве в Европе был подписан с Румынией. В нем
Бонн обязался поддержатьусилия Бухареста по сближению с ЕС, Румыния
же, в свою очередь, обещала обеспечить права примерно 70 000 этнических
немцев румынского происхождения.
Самостоятельное, если не центральное, место на «восточном
направлении» внешней политики ФРГ занимали отношения с
правопреемником бывшего СССР — Россией. Крушение идеологии и
практики «реального социализма» сопровождалось возрождением
российского государства, его возвращением в качестве самостоятельного
субъекта международного права в мировое сообщество. Советско-
германские отношения в 1991 году складывались в свете развития
событий внутри СССР. «Новый курс» М.Горбачева ускорил упадок
Советского Союза как сверхдержавы и гаранта мирового
коммунистического движения. «Советское руководство так и не смогло
разрешить противоречия между необходимостью ослабить борьбу с
Западом посредством политики разрядки, чтобы модернизировать
собственную экономику и сократить бремя конфронтации, с одной
стороны, и опасностью разрыхления и размягчения тоталитарной
системы разрядкой - с другой»282 . Гласность и перестройка высвободили
силы, разрушившие коммунизм. М. Горбачев хотел лишь открыть шлюзы
для политических реформ, в результате же потопил всю империю.
Очевидный и все растущий упадок власти центра, отражавшийся
в «параде суверенитетов» и «войне законов», обострил напряженность
между сторонниками и противниками реформ в СССР и вылился 19
августа 1991 года в попытку государственного переворота со стороны
старой партийно-государственной номенклатуры. Развитие конфликта
в последующие дни принесло поражение приверженцам «старого
мышления» и положило конец их стремлению захватить главенствующее
положение центра. Правительство ФРГ решительно осудило
августовский путч в СССР, выступив с соответствующим заявлением. В
нем было подчеркнуто, что правительство Германии и впредь намерено
поддерживать Советский Союз «при осуществлении им реформ,
282 Дашичев В. От тоталитарной к демократической политике в германском вопросе//
Россия и Германия в годы войны и мира. - М., 1995. - С. 486.
370
особенно по укреплению демократии, обеспечению прав человека и
созданию правового государства, а также при переходе к социальной
рыночной экономике»*.
Победителем в борьбе за власть в СССР стал президент
Российской Федерации Б.Ельцин, которому Германия демонстративно
оказывала политическую и моральную поддержку. Политика ФРГ
проводилась с учетом новой ситуации, что выразилось еще во время путча
в однозначной поддержке президента России. Через несколько месяцев
после неудавшегося путча в СССР Советский Союз распался, и его
международные обязательства взяла на себя Российская Федерация.
Перестал существовать и послевоенный биполярный мир. Человечество
вступило в новую постсоветскую и постсоциалистическую эпоху.
Еще до официального распада СССР (в период
«междуцарствия»), 21 ноября 1991 года, Б.Ельцин и Г.Коль подписали
Совместное заявление, в котором было подтверждено обоюдное желание
кооперироваться теснейшим образом и «всесторонне развивать
отношения дружбы, добрососедства и сотрудничества» на основе
соответствующего советско-германского договора. В качестве
фундамента такого сотрудничества были названы приверженность
демократии как «единственной законной форме государственного
правления», а также стремление к Европе как «единому пространству,
основанному на общих ценностях и укоренившемуся в сознании людей».
ФРГ первой из ведущих западных государств признала 26
декабря 1991 года Российскую Федерацию в качестве продолжателя
бывшего СССР. Таким образом, с легитимации Российской Федерации
как субъекта международного права начался новый этап в истории
российско-германских отношений. К России перешли права и
обязанности СССР по «большому договору», который, наряду с
Договором об окончательном урегулировании в отношении Германии,
Договором о развитии широкомасштабного сотрудничества в области
экономики, промышленности, науки и техники, Договором об условиях
временного пребывания и планомерного вывода советских войск с
территории ФРГ, а также Договором о некоторых переходных мерах, и
по сей день является правовым фундаментом российско-германских
отношений.
* С конца 1989 по конец 1994 г. расходы Германии на оказание помощи бывшему Советскому
Союзу и нынешним странам СНГ превысили 90 млрд, марок. Основная часть германской
финансовой помощи, направленной на поддержку процесса политических и экономических
реформ в государствах СНГ, пришлась на долю гарантий и поручительств по кредитам по
линии акционерного общества кредитного страхования «Гермес» и составила 47,1 млрд,
марок. Кроме того, в ходе спонтанных благотворительных акций в период 1990 - 1992 гг.
частные пожертвования немцев жителям России составили 650 млн. марок.
371
Прошедшее с 1990 — 1991 гг. неполное десятилетие, то есть вто-
рой этап «эры Коля», можно условно назвать «адаптационной фазой»
для обеих стран. Адаптация происходила как к изменившейся междуна-
родной обстановке принципиально новых субъектов международного
права, так и этих субъектов друг к другу. Российско-германские отно-
шения в период «адаптационной фазы» в силу объективных причин но-
сили неоднозначный характер.
Единая Германия и главный правопреемник
дезинтегрированного СССР - Российская Федерация выступили в
новом качестве, которое включает в себя не только размер территории,
численность населения, состояние экологии, экономический,
информационно-технологический и военный потенциал, но и все, что
связано с новыми задачами в области политики безопасности в самом
широком понимании. После окончания «холодной войны» Российская
Федерация как главный правопреемник Советского Союза оказалась в
стане побежденных. Ее территория по сравнению с родительской
уменьшилась на 24% (5,3 млн. кв. км*), а население - на 44% (114 млн.
человек). На ее долю осталось примерно 60% ВВП бывшего СССР.
Москва потеряла стратегические порты на Балтийском и Черном морях,
на Каспии. Она лишилась прямых выходов в Центральную и Восточную
Европу, в азиатский регион, приобрела такие проблемы, как
нестабильный Кавказ, разделенная территория (мало жизнеспособный
анклав в лице Калининградской области) и разделенная нация (около
25 млн. русских за рубежом). Потеряв статус победителя после
присоединения ГДР к ФРГ и статус сверхдержавы после распада
Советского Союза, Россия сохранила статус «региональной» великой
державы, основанием для которого служили оставшиеся ей в наследство
от СССР огромный ракетно-ядерный арсенал (примерно 7 тыс.
боеголовок, из которых свыше 4 тыс. боеголовок находится на 900
межконтинентальных ракетах земного базирования, примерно 2700 —
на 800 межконтинентальных ракетах морского базирования и около 300
— на 25 тяжелых бомбардировщиках)28, положение постоянного члена
Совета Безопасности ООН, а также огромную протяженность страны с
ее богатыми природными и людскими ресурсами. Кроме того, Россия
оказалась отодвинутой дальше на Север и Восток, в зоны с
неблагоприятными природно-климатическими условиями. Россия
столкнулась с проблемой политической и экономической
нестабильности, нарастания противоречий между этнократической
* Сейчас территория России составляет 17,075 млн. кв. км.
283 Ланггут Г. Немцы в поисках безопасности. - М., 1995. — С. 170.
372
элитой автономий и федеральными властями, между регионами и
Центром. Обслуживание огромного внешнего долга тяжелым бременем
легло на федеральный бюджет. Что касается Германии, то она оказалась
в лагере победителей, связанная тесными узами с НАТО, ЗЕС и ЕС.
Считается общепринятым, что Г.Коль и Б.Ельцин обеспечили
германо-российским отношениям чуть ли не образцовую стабильность.
Ни одна другая западная страна не оказывала российским реформам,
несмотря на всю их непоследовательность и половинчатость, столь
мощной поддержки. Германия выступала в роли важнейшего адвоката
России в вопросах интеграции в европейские политические и
экономические структуры. Многоопытному канцлеру Колю,
объявившему российское направление германской внешней политики
своим личным делом, неплохо удавалось, в том числе используя свои
«особые отношения с другом Борисом», смягчать недовольство
российских партнеров наиболее одиозными внешнеполитическими
акциями Запада.
Коля и Ельцина объединяла не только личная симпатия, но и
общие политические интересы. Это проявилось в вопросе огромного
желания и стремления Москвы интегрироваться в Европу. И
действительно, федеральное правительство, и прежде всего лично
канцлер Коль, зарекомендовали себя как неустанные и успешные
адвокаты России на трудном пути этого «евразийского колосса в
европейские структуры»284.
Первый официальный визит канцлера Г.Коля в Москву в декабре
1992 года завершился 16 декабря подписанием Совместного заявления
президента России и канцлера Германии. Оно определило «нулевое
решение» по взаимным претензиям: с российской стороны — на
недвижимое имущество Западной группы войск, а с германской - на
возмещение ущерба природной среде в местах дислокации войск. Был
подписан также ряд соглашений, в том числе о культурном сотрудничестве,
об уходе за военными могилами, о сотрудничестве в ликвидации
сокращаемого Россией ядерного и химического оружия. Это расширило
существующую договорно-правовую базу двусторонних отношений,
подведя ее под развитие практических связей в различных, весьма важных
областях. Удалось развязать запутанный узел сложных финансово-
экономических проблем, долгое время обременявших отношения между
Россией и Германией. Российская сторона выразила удовлетворение
Достигнутыми договоренностями относительно переноса на 8 лет сроков
выплаты долгов по торговым операциям между СССР и ГДР.
284 Mommsen М. Wer herrscht in Russland? Der Kreml und die Schatten der Macht. — Miinchen,
2003. - S. 164.
373
Официальные визиты Б.ЕльцинавФРГ в мае и августе 1994 года,
а также Г. Коля в Российскую Федерацию в феврале 1996 года, а кроме
того, многочисленные рабочие встречи (с 1992 по 1997 год их состоялось
по крайней мерс 13) создавали атмосферу доверия и способствовали
решению текущих и перспективных вопросов взаимных отношений.
Россия получила от Германии многомиллиардную гуманитарную
помощь, льготные кредиты для поддержки рыночных преобразований,
малого и среднего бизнеса. ФРГ реализовала жилищную программу по
обустройству в России военнослужащих Западной группы войск, оказала
содействие переподготовке увольняемых российских военнослужащих
на гражданские специальности. В целях ускорения вывода российских
войск с территории Германии (он состоялся 31 августа 1994 г. — на четыре
месяца раньше первоначального срока) немцы выплатили
дополнительно 550 млн. марок на цели обустройства возвращающихся
из ФРГ российских военнослужащих.
Отношения между Германией и Россией продолжали оставаться
в указанный период важным фактором стабильности ситуации в Европе.
Государственный визит президента ФРГ Романа Херцога в Москву в
начале сентября 1997 года был в своем роде уникальным событием хотя
бы потому, что с российской стороны было авторитетно объявлено: в
отношениях между Россией и Германией нет «неразрешимых проблем»,
но имеются «рабочие вопросы». Предметом обсуждения двух
президентов стало положение немцев в России (их численность
вследствие массового выезда в Германию сократилась примерно на 500
тысяч до 110 тыс. человек). Положение российских граждан немецкого
происхождения в известной мере облегчается в результате финансовой
поддержки со стороны правительства ФРГ. Особенно беспокоил
германского президента принятый в России закон о свободе совести и
религиозных объединениях, который якобы ущемляет права и интересы
немцев, сохраняющих свои традиционные верования католического и
евангелического толка. Собеседники затрагивали и вопрос о
возвращении культурных ценностей, в частности о возможности
возвращения в Россию обнаруженных фрагментов знаменитой Янтарной
комнаты, похищенной нацистами и вывезенной в годы второй мировой
войны. Текущие и перспективные вопросы стали предметом обсуждения
во время кратковременного рабочего визита канцлера Г.Коля в Москву,
точнее — в Завидово в декабре 1997 года.
Интенсивные контакты того периода на двустороннем уровне
привели к определенному успеху российской политики и в
общеевропейском измерении. Под занавес саммита Совета Европы в
Страсбурге в октябре 1997 года президент Франции Ж.Ширак, канцлер
374
ФРГ Г.Коль и президент России Б.Ельцин договорились о неформальной
ежегодной встрече между собой. Идея встреч «тройки» принадлежала
Ельцину. С ней он связывал свои представления о новой оси Бонн —
Париж — Москва, которая должна была служить своего рода мозговым
трестом для разработки конкретных проектов в рамках создания
«Большой Европы». То, что Ельцин хотел тем самым соорудить некий
противовес влиянию США в Европе, стало очевидно из его
недвусмысленного замечания накануне саммита. «Мы [европецы], -
сказал он, — не нуждаемся ни в каком заморском дядюшке»285. Однако
идея первого российского президента о проведении регулярных встреч
«тройки» «без галстуков» была не особенно продуктивной. Подобная
встреча состоялась только один-единственный раз под Москвой в конце
марта 1998 года.
В указанный период расширилась договорно-правовая база
двусторонних отношений. В 1992 — 1998 гг. были подписаны Договор о
сотрудничестве и взаимопомощи таможенных служб, соглашения о
культурном сотрудничестве, о взаимной помощи при стихийных
бедствиях или крупных авариях, о компенсации российским жертвам
нацистских преследований, об организации линии прямой
засекреченной связи между Кремлем и ведомством федерального
канцлера, другие документы о взаимодействии в области экономики. Для
обсуждения проблем взаимного возвращения культурных ценностей
была образована совместная комиссия, которая работает с 1994 года. В
августе 1997 года — комиссия по изучению новейшей истории российско-
германских отношений.
Вместе с тем, несмотря на установление неформальных
Дружественных контактов между главами двух государств, неуклюжие
заявления российского руководства о перспективах восстановления
немецкой автономии на территории бывшего военного полигона,
силовая акция в духе прежних имперских традиций в Чечне, а также
извечный вопрос, в какой «черной дыре» растворились очередные
немецкие миллиарды, - все это позволило немцам с позиций
собственной возросшей силы по-новому определить параметры диалога
с ослабевшей Россией. Первым намеком на изменение соотношения сил
стала ситуация с правописанием на русском языке полного названия
ФРГ. Если в бытность Советского Союза мы позволяли себе по-своему
трактовать на русском языке название ФРГ («Федеративная Республика
Германии»), то теперь уже немцы начали учить русских русскому языку,
в частности, как правильно склонять «Федеративную Республику
285 Цит. по: Mommsen М. Op. cit. - S. 178
375
Германию». Они упорно навязывают нам, что слово «Германия» нс
склоняется, хотя российский Институт русского языка официально дал
обратное заключение.
Вторым проявлением качественного изменения характера
двусторонних связей стала жесткая позиция ФРГ в вопросе возвращения
культурных ценностей, перемещенных в ходе второй мировой войны,
трактуемая по большей части как односторонний процесс.
Представленные в германской печати оценки политологов,
экспертов, журналистов, политических деятелей, не связанных с
федеральными правительственными структурами, в полной мере
отражали и отражают неровный и противоречивый характер отношения
немцев к России. В частности, проведенные в середине 90-х годов опросы
общественного мнения показали, что между русскими и немцами
имеется серьезное недоверие друг к другу. Причем в Германии не
доверяли русским более половины опрошенных (57%). Среди граждан
России этот показатель составил 47%286.
Следуя логике партнерства, ФРГ занимала благоприятную
позицию в отношении подключения России к «большой семерке» и ее
трансформации в политическую «восьмерку». Она оказывала
энергичную поддержку российской стороне на переговорах по
Соглашению о партнерстве с Европейским союзом, подписанному в 1994
году и вступившему в силу в декабре 1997 года, содействовала приему
России в Совет Европы и подписанию и введению в действие временного
торгового соглашения между нашей страной и Евросоюзом. Весом вклад
ФРГ в международные программы помощи российским реформам, в
урегулирование вопроса о внешней задолженности России.
Среди других стран «большой семерки» Германия выгодно
отличалась тем, что входе многочисленных правительственных кризисов
в России она с гораздо большим пониманием и доверием воспринимала
заявления российского руководства о необходимости корректировок
реформ. России был предоставлен ряд крупных несвязанных
государственных кредитов, в экономику шел постоянный приток, в том
числе под гарантии германского правительства, прямых инвестиций,
особенно важных для оздоровления российской промышленности.
Среди наиболее серьезных инвесторов были такие фирмы, как Рургаз,
«Даймлер-Крайслер» и «БМВ». По межгосударственной линии
налаживалось тесное взаимодействие в решении актуальных
международных вопросов, касающихся нераспространения ядерных
2X6 Что думают россияне о Германии и немцах? Аналитический доклад Российского
независимого института социальных и национальных проблем по заказу московского
представительства Фонда им. Фридриха Эберта. — М., ноябрь 1996. — С. 25.
376
материалов, противодействия международной преступности и террориз-
му.
Германской стороной было оказано содействие в заключении
соглашения между Россией и Парижским клубом по реструктуризации
внешнего долга бывшего СССР на льготных для российской стороны
условиях. В 1993 - 1997 гг. были подписаны межправительственные
соглашения о реструктуризации внешнего долга бывшего СССР на
основе соглашений с Парижским клубом, по которым правительство
ФРГ предоставило России длительную отсрочку на выплату долгов. В
феврале 1997 года было подписано двустороннее Соглашение о
всеобъемлющей реструктуризации задолженности бывшего СССР.
Что касается непосредственно двустороннего экономического
сотрудничества между Россией и Германией, то оно традиционно
принадлежит к наиболее продвинутым областям двусторонних
отношений. Несмотря на трудности, с которыми оно столкнулось в 90-е
годы, ФРГ продолжала оставаться важнейшим внешнеэкономическим
партнером России. Из полутора тысяч немецких фирм, проявивших в
этот период интерес к России, более половины имели свои
представительства в Москве.
Для России имеет существенное значение реализация крупных
хозяйственных проектов, таких, как прокладка газопровода Ямал -
Германия, расширение товарообмена. В 1990 году товарооборот СССР с
ГДР и ФРГ достигал 46 млрд, марок в год, потом он существенно
сократился из-за российских трудностей и разрыва прежних
кооперативных связей с восточными землями, затем он снова стал
постепенно увеличиваться за счет вывоза сырья из России. В 1996 году
товарооборот достиг 26,9 млрд, марок.
Масштабным проектом, рассчитанным на долговременное
сотрудничество Германии и России, является строительство гигантского
газопровода от месторождений Ямала до Германии, длина которого
составит 4200 км. Общая стоимость проекта оценивается в 36 млрд,
долларов. Концерн «Винтерсхалл», входящий в «БАСФ», заключил с
Газпромом соглашения о совместной транспортировке и сбыте
природного газа в 18 странах континента Европы.
В целом 90-е годы в сфере экономических отношений между
Двумя странами можно охарактеризовать не только как период
«адаптационного», но и «стагнационно-инерционного» развития.
Основные причины этого лежат в однобокой ориентации российской
правящей элиты на американскую экономическую модель и в
игнорировании западноевропейского, прежде всего немецкого, опыта
реформирования. В свою очередь немецкая сторона была в этот период
377
поглощена «перевариванием» бывшей ГДР. Направление астрономиче-
ских государственных и частных средств на коренную перестройку вос-
точногерманской экономики накладывалось на финансовые обязатель-
ства в рамках Европейского союза, особенно в контексте формирова-
ния экономического и валютного союза и его расширения. А сотрудни-
чество с компаниями стран Центральной и Восточной Европы, где со-
циально-экономическая и политическая обстановка была намного бо-
лее стабильна, открывало более привлекательные возможности для раз-
вития.
Немецкие бизнесмены и предприниматели, вступавшие в
деловые контакты с российскими государственными и в изобилии
появившимися за последние годы частными коммерческими
структурами, резонно сетовали на необязательность партнеров, их
стремление поскорее урвать как можно больше, на страшную
коррумпированность чиновников. Еще до начала очередного
изнурительного для России и российского народа эксперимента - «шока
без терапии» — опытнейший государственный деятель, бывший канцлер
ФРГ Г.Шмидт, оценивая перспективы, отмечал крайне отрицательную
роль полного отсутствия в России предпринимательских традиций и
опыта. «Нужно быть ученым-экономистом из Гарварда или Москвы,
чтобы вообразить, будто предпринимателя можно создать мановением
руки, — говорил он в Немецком обществе внешней политики. — В
действительности для того, чтобы создать предпринимателя, нужна одна
ночь, затем еще девять месяцев, а потом еще сорок лет учебы и
накопления опыта. Такой срок, приблизительно сорок — пятьдесят лет,
я отвожу, при прочих благоприятных условиях, на оздоровление и
нормализацию экономики в России»287.
К числу весьма сложных двусторонних проблем относится блок
кредитно-финансовых отношений. Несмотря на сложности
объединения двух германских государств, Германия нашла возможности
для выделения России существенных кредитно-финансовых ресурсов,
став ее крупнейшим кредитором. Хотя по сравнению с другими странами
приток германских капиталов в Россию никак нельзя назвать
значительным. По данным ФРГ, германские капиталовложения в
российскую экономику составили в 1993 году 30 млн. марок, тогда как в
экономику маленькой Венгрии за этот же период было вложено свыше
700 млн. марок, Бельгии - почти 2 млрд, марок.
При этом прямые инвестиции, т.е. инвестиции в «реальный
сектор», являются одним из важнейших факторов для обеспечения
287 Europa-Archiv. - Е 21/1991. - S. 617.
378
стабильного экономического роста в России. Германия относится к
числу государств, на долю предпринимательских структур которых
приходится максимум прямых капиталовложений в Россию288: 1996 -
149 млн. марок, 1997 - 437 млн. марок, 1998 - 711 млн. марок. Как
видно из этих данных, германские прямые инвестиции до
августовского кризиса 1998 года постоянно росли, после чего
последовал резкий спад.
Если учесть кредиты, предоставленные с 1987 по 1999 год
бывшему СССР и нынешней России непосредственно немецким
государством, частными коммерческими банками и компаниями-
экспортерами, то консолидированная задолженность российской
стороны составила более 70 млрд, марок, из которых основная часть
была накоплена еще в горбачевский период. В целом, несмотря на
противоречивость конкретных механизмов предоставления и
использования немецких кредитно-финансовых ресурсов, они
сыграли свою положительную роль в поддержке российских реформ
как на государственном, так и на частном уровне.
Положительным моментом в кредитно-финансовом
сотрудничестве с середины 90-х годов стал сдвиг в сторону регионов и
частных заемщиков.
Есть еще один, менее известный для широкой общественности
блок двустороннего экономического сотрудничества — оказание
Германией технико-консультационной помощи российской стороне.
Еще в начале 90-х годов ФРГ приняла решение о необходимости
предоставления консультационной помощи российским
реформаторам, поставив цель с помощью технико-консультативного
сотрудничества при минимальных затратах средств достичь
наибольшей отдачи в создании предпосылок и благоприятных условий
Для построения рыночных и демократических структур в России.
Первые российские реформаторы без особого энтузиазма встре-
тили руку помощи, протянутую со стороны Германии. Первоначально
предпочтение отдавалось американским консультантам и экспертам.
Лишь в начале 1992 года российское правительство заключило рамоч-
ное соглашение с немецкой стороной о сотрудничестве в сфере оказа-
ния технико-консультативной помощи. Пилотным регионом для осу-
ществления различных проектов была выбрана Владимирская область.
Параллельно с этим были продолжены проекты в реформировании ряда
основных экономических сфер.
288 Здесь и далее: Обзор германо-российских отношений в области экономики, интернет-
версия странички германского посольства в Москве http://www.deutschebotschaft-
moskau.ru
379
Переломным моментом можно считать 1993 год, когда все проек-
ты ФРГ по государственной линии стали координироваться в рамках не-
мецкой федеральной программы «ТРАНСФОРМ», что достаточно быст-
ро повысило реальную отдачу, проявившуюся в росте эффективности и
результативности вкладываемых в них федеральных и земельных средств.
В рамках данной программы, которая наряду с Россией охватывает еще
10 стран, осуществлены и до сих пор осуществляются десятки совместных
проектов. Во многом благодаря помощи немецких экспертов в России в
качестве концептуальной основы приняты не англо-американские
механизмы и концепции, а выбран комплексный подход к экономической
трансформации как составному элементу неолиберальной хозяйственной
политики, содержащей оптимальное сочетание как рыночных, так и
встроенных социальных регуляторов.
Федеральное правительство по согласованию с российской
стороной выбрало следующие приоритетные направления оказания
экспертной помощи во второй половине 90-х годов: оказание
консультационных услуг российскому правительству в области
экономики, помощь в приватизации и структурной перестройке
предприятий, поощрение развития малого и среднего бизнеса, развитие
банковского сектора, сфера инфраструктуры, обучение и повышение
квалификации кадров. Разумеется, подобная помощь не могла быть
оказана всем 89 российским регионам одновременно. Безадресность как
раз и явилась причиной провала многих международных проектов.
Поэтому Германия предпочитает концентрировать помощь в отдельных
регионах, наиболее продвинутых с точки зрения восприимчивости их
руководства и местных экономических субъектов к хозяйственным
реформам.
Путем осуществления консультационной программы
«ТРАНСФОРМ» Федеральное правительство поддерживает процессы
реформ в Центральной и Восточной Европе и в странах СНГ. В период с
1994 по 1998 год в рамках этой программы на долю России было выделено
около 350 млн. марок. Программа «ТРАНСФОРМ» нацелена на улучшение
рамочных условий для экономической активности посредством
организации и проведения консультаций — в первую очередь на уровне
Российского правительства и Государственной Думы. В частности, речь
идет об оказании содействия эффективным управленческим структурам,
о программах по подготовке руководящих кадров и повышению их
квалификации, о содействии частному сектору, программам приватизации
и укреплению двусторонних экономических отношений между Россией
и Германией. В период 1993 — 1999 гг. в России было реализовано более
300 проектов «ТРАНСФОРМ».
380
В разные исторические периоды партнерами и союзниками
России выступали разные германские государства, но главными среди
них в силу прежде всего географической близости были Саксония,
Австрия и Пруссия. Со второй половины XVIII столетия Пруссия
выдвигается в лидеры германо-российского сотрудничества, а с
середины XIX века, заняв командные высоты в Германии, она становится
стратегическим союзником Российской империи. Данная тенденция
была продолжена и с появлением на карте Европы третьего рейха как
наследника прусских традиций, и Германской Демократической
Республики, впитавшей в себя как прусский дух, так и саксонский
менталитет.
С началом нового этапа в истории российско-германских
отношений прусско-саксонский акцент в двустороннем диалоге, похоже,
надолго исчезает из германской политики, что не может не сказаться на
качестве и интенсивности контактов между Россией и Германией.
Российско(советско)-германское сближение происходило тогда, когда
Германия была слаба и ей требовалось либо тыловое прикрытие в лице
России, либо поддержка перед лицом ухудшения отношений со своими
западными соседями и ближайшим внешнеполитическим окружением.
В этих случаях Германия часто играла роль посредника между Востоком
и Западом. Сильная Германия, наоборот, руководствуясь
краткосрочными тактическими интересами, рвала традиционные
Дружественные связи с Россией и разворачивалась лицом к Западу,
забывая, что в стратегическом плане только союз и партнерские
отношения с Россией могут обеспечить ей командные высоты на
Европейском континенте.
В отношении государств СНГ в указанный период Германия
проводила политику создания «региональных противовесов» России по
принципу «разделяй и властвуй», чтобы не допустить восстановления
Утраченного Россией влияния на постсоветском пространстве. Уделяя
главное внимание «незалежной» Украине (как показал, например, визит
канцлера ФРГ в Киев в сентябре 1996 года), германская дипломатия
смотрит не только далеко вперед, но и далеко на восток, вплоть до
Центральной Азии, а заодно и на юг - на Грузию и Азербайджан.
Отрицательное отношение ФРГ к интеграционным процессам в
рамках СНГ отягощало российско-германское политическое
сотрудничество. Практически во всех конфликтных ситуациях внутри
СНГ германская сторона поддерживала оппонентов России, которые
привычно обвиняли Россию в имперских устремлениях. Россию упрекали
за «особые отношения» с «новым зарубежьем», под которым понимается
территория бывшего Советского Союза, где Москва несет «особую
381
ответственность» в отношении 25 млн. русских, живущих за пределами
границ Российской Федерации. Под «особой ответственностью» Запад в
первую очередь подразумевает право России на интервенцию, если в
странах СН Г нарушаются права человека. Но в отношении такой позиции
западных стран существует и другое объяснение, о котором, в частности,
пишет российский политолог Л. М. Воробьева289: «С дезинтеграцией СССР
и образованием на его территории новых независимых государств торгово-
политическая борьба индустриальных и финансовых гигантов была
перенесена и на постсоветское пространство. Хотя с введением в
политический оборот понятия «ближнее зарубежье», вытесняемого сейчас
термином «новое зарубежье», Россия четко обозначила сферы своих
жизненных и стратегических интересов, однако в данный момент она мало
что может противопоставить агрессивному экономическому наступлению
ведущих индустриальных держав, тем более что южное «подбрюшье»
России несет плод (нефтяные и газоносные месторождения), которым
хотят владеть и другие, в частности США, ЕС, Китай... Германия
рассматривает себя в качестве одного из претендентов на доступ к ресурсам
Прикаспийского региона. Согласно официальной точке зрения
германского правительства, в Закавказье, Казахстане, Средней Азии
достаточно поля деятельности для большого числа стран, предлагающих
свой капитал и услуги принимающей стороне».
4. Отношения ФРГ с развивающимися странами
ФРГ делала неоднократные заявления о своей решимости
выполнить свои обязательства в отношении развивающихся стран и
необходимости быть в числе лидирующих стран. Вместе с Японией,
США и Францией она предоставляет 60% всех средств, выделяемых
промышленно развитыми государствами на цели развития. Причем
интерес Германии в так называемом «третьем мире» базируется не только
на этическо-гуманитарных мотивах, но и на твердых экономических
интересах как государства-экспортера.
В 90-е годы немецкая «помощь развитию» постепенно стала все
больше подвергаться критике. Общественность ФРГ больше
интересовали экономические, социальные и политические издержки
объединения. Поэтому политика Федеративной Республики в «третьем
мире» столкнулась с объективными существенными ограничениями.
Интерес к проблеме «чужих», «других» стал снижаться. В общественном
мнении наметилась тенденция к невосприятию «политики развития».
289 Воробьева Л.М. Германо-российское партнерство после объединения Германии//
Внешняя политика. Россия - европейский вектор. - М., 2000. — С. 237 - 259.
382
В 1991 году министерством по экономическому сотрудничеству
и развитию был подготовлен очередной ежегодный доклад. В нем
подчеркивалось: «1991 год стал временем коренных изменений в
мировом масштабе, которые означают для германской политики
развития вызов и одновременно предоставляют шанс. Преодоление
конфликта между Востоком и Западом открывает, наконец, новую
перспективу для сотрудничества с развивающимися странами. Никогда
раньше не была так велика возможность столь последовательно
ориентировать политику развития на глобальные и животрепещущие
вызовы нашего времени и так эффективно ее реализовывать»290.
Выступая 10 октября того же года в бундестаге, министр по
экономическому сотрудничеству Карл-Дитер Шпрангер выделил пять
критериев (условий), которые федеральное правительство положило в
основу предоставления помощи развивающимся странам:
1. Соблюдение прав человека, в том числе при задержании
отдельных лиц, защита прав национальных меньшинств и
запрещение пыток, запрет наказаний без судебного
разбирательства.
2. Участие населения в принятии политических решений
(например, через демократические выборы, через
деятельность политических партий и профсоюзов), свобода
мнений и СМИ.
3. Правовые гарантии населения через деятельность
независимой юстиции, равные права для всех, правовая
государственность и т. п.
4. Рыночная ориентация экономики, в том числе защита
собственности и гарантии конкурентной борьбы.
5. Ориентация государства на социальные нужды беднейшего
большинства населения вместо избыточных расходов на
вооружения, охрана окружающей среды и бережное
отношение к природным ресурсам.
Эти критерии и стали определять новую стратегию Федера-
тивной Республики по отношению к развивающимся странам по-
сле окончания «холодной войны» и блокового противостояния. В
частности, Германия стала первым государством среди членов ЕС,
которое пересмотрело свою политику в Азии в контексте переоцен-
ки и переосмысления последствий, вытекавших из объединения
страны и краха коммунистической системы в Европе. Результатом
290 Цит. по: Weller С. Was wird aus der deutschen Entwicklungspolitik?//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 29/ 1995. - S. 11.
383
этого стала разработка новой «азиатской стратегии» Федеративной
Республики, которая была опубликована в октябре 1993 года. Но-
вая концепция политики федерального правительства подробно
объясняет экономические и политические причины, заставившие
стать Азию одним из основных объектов германской внешней по-
литики. В документе, в частности, подчеркивалось: «Активная по-
литика в Азии и Тихоокеанском регионе служит нашим актуальным
политическим и экономическим интересам. Она является также га-
рантией обеспечения будущего для Германии. Она является незаме-
нимой составной частью глобальной политики обеспечения мира»291.
Выросшее для ФРГ значение Азии подтвердилось впоследствии ин-
тенсивными двусторонними контактами, в том числе двумя визита-
ми в Китай канцлера, а также активным содействием диалогу меж-
ду ЕС и странами региона.
Латинская Америка представляет интерес для Федеративной
Республики также с точки зрения внешней торговли, хотя значение этого
фактора во второй половине XX столетия заметно упало. Если доля
Латинской Америки в экспорте ФРГ в 1954 году составляла 12%, в
середине 60-х годов — 6%, то в начале 70-х годов она сократилась до 3%.
В первой половине 90-х годов она составила уже всего 2%. При этом
внешнеэкономическая активность ФРГ концентрировалась на
нескольких крупных и средних латиноамериканских государствах:
Бразилии, Мексике, Аргентине, Чили, Колумбии, Венесуэле. Из них
почти 80% инвестиций приходилось на Бразилию (1991 год — 48%),
Мексику (1991 год — 20%) и Аргентину (1991 год — 11%)292.
В контексте ценностной ориентации (близости идеологии,
религии и т.п.) Латинская Америка бесспорно представляет несравнимо
больший интерес с точки зрения понимания основ демократии и
отношения к правам человека, нежели исламский или азиатский
(дальневосточный) регионы. По сравнению с другими регионами
«третьего мира» Латинская Америка демонстрирует большую культурную
близость к Европе. Это, пожалуй, единственный регион среди
развивающихся стран, полностью находящийся под влиянием
христианства. Кроме того, у ФРГ здесь существует интерес в сохранении
и расширении своего национально-культурного влияния. Уже в силу
проживания в латиноамериканских странах 5 млн. этнических немцев,
прежде всего в Чили, Бразилии, Аргентине и Гватемале, Латинская
Америка традиционно занимала ведущее место в списке географических
приоритетов «культурной политики» ФРГ.
291 Europa-Archiv. - 1994, № 6. - S. D 187 - 200.
292 Ibid. - S. 6.
384
Вместе с тем следует отметить, что в первой половине 90-х годов
итоги политики ФРГ в «третьем мире» после объединения выглядели не
очень оптимистично. Реальная помощь развивающимся странам
постоянно снижалась. В 1992 году она составила 11,8 млрд, марок, в 1993
- 11,5, в в 1994 — 11,1, в 1995 году — 10,7 млрд, марок293. Таким образом,
ФРГ все больше удалялась от поставленной ООН цели, чтобы
индустриально развитые страны выделяли 0,7% своего ВВП на помощь
развитию. В 1990 году ее «помощь» составила 0,42% от ВВП, в 1992 —
0,38%, а в 1995 году — всего 0,31%.
* * *
Основным противоречием немецкой внешней политики начала
90-х годов было несоответствие новых качественных параметров
немецкого государства и нового мироустройства традиционным
представлениям эпохи биполярного мира и вытекавшим из них старым
внешнеполитическим концепциям. Противоречие это снималось в ходе
оперативной внешней политики на тех направлениях, где она не
затрагивала стратегически важные для всего Запада приоритеты, на
новых пространствах, дающих Германии шанс к политическому ли-
дерству. Достаточно упомянуть признание Хорватии и Словении в начале
1992 года. В политической науке тогда лишь начиналась осторожная
дискуссия о «возросшей ответственности» Германии, о необходимости
дефинировать национальные интересы.
Новые национально-государственные интересы неизбежно
должны были найти отражение и в такой важной доминанте немецкой
политики, как развитие процессов европейского единства. Однако
европейская политика, по крайней мере для Германии, это есть нечто
большее, чем просто внешняя политика начала 90-х годов. ХДС выступал
за «федеративное государство» Европы с тем, чтобы «не допустить
сползания европейской политики к классической национально-
государственной политике договоров». Выступая за «федеративное
государство», ХДС тем самым подчеркивал, что выступает против
брюссельского централизма, склонного к созданию единого
европейского супергосударства.
Если исторически сложившиеся трансатлантические связи не
претерпели существенных изменений и лишь претерпели малозаметную
«эрозию» вследствие проблем с самоидентификацией немцев после
национального воссоединения, то комплекс отношений с постсоциа-
293 Holz U. Entwicklungspolitik - deutsche Intercssen und Strategien//Deutschlands neue
Aussenpolitik. Band 3: Interessen und Strategien. - Munchen, 1996. - S. 224.
385
25. Зак. 284
диетическими государствами стал резко менять свою конфигурацию,
расслаиваться на различные направления, которые получили разную
приоритетность.
Если суммировать модификацию германской внешней
политики в период перехода от Бонна к Берлину (1991 — 1998 гг.) в ее
взаимосвязи с внутриполитическим контекстом, то можно выделить
следующие характерные черты:
1. Исходя из качественно нового состояния объединившаяся
Германия стремилась к усилению своего политического веса
на мировой арене. Она стала претендовать на постоянное место
в Совете Безопасности ООН.
2. Начали меняться акценты германской политики в рамках
европейских структур. Меры по углублению европейской
интеграции стали дополняться стремлением к устранению
дисбаланса между экономической и политической ролью
Германии, а также выработке единой внешней политики и
политики безопасности, подконтрольной Германии.
3. Правящая элита впервые после второй мировой войны пред-
приняла попытку сформулировать «национальные интересы»,
которые должны были быть интегрированы в схему сбаланси-
рованных общеевропейских интересов. А это имело целью рас-
ширение компетенции Германии и увеличение ее полномочий
в определении политического курса Европейского союза в
целом.
4. Правительство Г.Коля ввело в оборот понятие «новой» или
«возросшей» ответственности государства, которая имела в
своей основе преимущественно пространственно-
географический фактор и являлась первым шагом на пути
формирования новой германской геополитики.
5. Произошла модификация роли морали во
внешнеполитической аргументации. Если раньше мораль
использовалась в качестве аргумента против участия в военных
акциях, то начиная с боснийских кризисов она все больше
становится аргументом для военного вмешательства во
внутренние дела иных стран (которое, впрочем, оценивается
не как «вмешательство», а как «предупреждение конфликтов»).
Санкционируется участие бундесвера не только в войсках
ООН, но и во всех акциях НАТО, в том числе и в тех, которые
осуществляются за пределами альянса и не служат
непосредственно защите Германии или ее союзников.
386
6. Начал меняться традиционный расклад политических сил
внутри страны. Тенденции общественного развития стали оп-
ределяться ростом «национального сознания»294.
7. Произошла трансформация «восточной политики», в рамках
которой первостепенное внимание начало уделяться бывшим
социалистически соседям ФРГ — потенциальным кандидатам
на вступление в ЕС и НАТО. Что касается России во
внешнеполитической доктрине ФРГ в 1991 — 1998 гг., то
германская политика в отношении России взяла за основу
принцип «вовлечение, а не исключение»295. Это подразумевало
поддержку Российской Федерации в ее стремлении вступить в
международные организации, являющиеся составными частями
западной структуры союзов.
294 Подробнее: Погорельская С. Внутриполитические аспекты новой германской внешней
ПОЛИТИКИ//МЭ и МО. - 2001, №7. - С. 91 - 100.
295 Линке X. Г. В духе парижской хартии//Россия и Германия в годы войны и мира. - М.,
1995. — С. 513.
387
Глава IX
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА «КРАСНО-ЗЕЛЕНОЙ»
КОАЛИЦИИ
(1998-2004 гг.)
«Мы станем отныне едины душой,
Едины мыслью и телом,
Германии нужно единство теперь,
И в частностях, и в целом!».
Г. Гейне
На протяжении шестнадцати лет немцам и всему внешнему миру
приходилось иметь дело лишь с одним федеральным канцлером —
Г.Колем и двумя министрами иностранных дел — Г.-Д.Геншером и
К. Кинкелем. Но оглушительная победа «красно-зеленой» коалиции
возмутила привычную картину Германии, спокойно плывущей по
волнам мировой политики. Внезапно надежное ощущение
политического постоянства как будто испарилось. Парламентские
выборы в ФРГ осенью 1998 года принесли победу СДПГ и партии Союз-
90/«Зеленые», предопределив избрание канцлером Германии социал-
демократа Герхарда Шрёдера и назначение вице-канцлером и министром
иностранных дел представителя «зеленых» Йошки Фишера.
Герхард Фритц Курт Шрёдер родился 7 апреля 1944 г. в поселке
Моссенберг (земля Северный Рейн - Вестфалия ) в многодетной
рабочей семье. По вероисповеданию — протестант. Отец погиб на
фронте в 1944 г. В Социал-демократическую партию Германии вступил
в 1963 г. В 1966 — 1971 гг. изучал право в Гёттингенском университете. С
1976 г. занимался адвокатской практикой, специализируясь на
уголовном праве.
В 60-е годы активно участвовал в антивоенном движении. В
1978 — 1980 гг. возглавлял молодежную организацию СДПГ Молодые
социалисты. С 1986 г. — член правления, а с 1989 — член президиума
СДПГ. В 1980- 1986 гг.-депутатбундестага. В 1986- 1998 гг.-депутат
ландтага Нижней Саксонии, а в 1986 — 1990 гг. — председатель фракции
СДПГ в ландтаге. С 1990 г. — премьер-министр Нижней Саксонии во
главе «красно-зеленой» коалиции. На этом посту Г.Шрёдер проявил
себя как самостоятельный, волевой и амбициозный политик,
способный на резкие шаги и порой склонный к единоличному
принятию неожиданных решений. В результате он неоднократно
балансировал на грани развала правительственной коалиции, но, в
конечном счете, ему всегда удавалось удержать ситуацию под контролем.
388
В целом политика его правительства в Нижней Саксонии была достаточно
успешной, что обеспечило социал-демократам абсолютное большинство
голосов на земельных выборах в 1994 и в 1998 гг.
Г.Шрёдер не избежал разногласий с федеральным
руководством СДПГ, не раз выступал с резкой критикой партийной
линии, прежде всего в области экономической политики, даже
действовал вопреки ей, чем заслужил в СДПГ репутацию «интригана и
бунтаря». Не лишен актерского таланта и, безусловно, харизматичен.
Г.Шрёдер блестящий оратор и полемист. К его личным качествам
относят интеллигентность, уверенность в себе, высокую
работоспособность. По характеру честолюбив, импульсивен, нередко
резковат.
Решающим фактором для утверждения Шрёдера кандидатом
от СДПГ на канцлерский пост стали результаты земельных выборов в
Нижней Саксонии в марте 1998 года, где социал-демократы получили
абсолютное большинство в земельном парламенте.
С 1998 года — канцлер ФРГ. В 1999 — 2004 гг. — председатель
СДПГ. На посту главы кабинета Г.Шрёдер видит себя в роли менеджера,
«председателя совета директоров» акционерного общества под
названием «Германия».
Во время дебютного турне по столицам Европы и мира нового
канцлера и его министра иностранных дел хотя и принимали
Дружелюбно, но в то же время критически к ним присматривались. После
того как первое удивление прошло, с Г.Шрёдером и Й.Фишером стали
вести себя так, словно они всегда были своими. Буквально через
несколько недель сложилось впечатление, будто никогда и не было
другого канцлера, кроме Шрёдера, и другого министра иностранных дел,
кроме Фишера.
Йозеф Мартин Фишер родился 12 апреля 1948 г. в г. Герабронн в
Баден-Вюртемберге в семье выходцев из Венгрии и, как полагают,
именно поэтому он предпочитает называть себя уменьшительным
именем Йошка. В 20 лет, не обретя какой-либо профессии, он принял
активное участие в бунтарских демонстрациях молодежи в 1968 г. во
Франкфурте-на-Майне и поэтому считает себя «революционером»,
борцом за свободу, ставшим убежденным «демократом». Одно время
был водителем такси.
В 1982 г. Фишер примкнул к партии «зеленых». На досрочных
выборах в 1983 г. был избран депутатом бундестага. Однако до истечения
срока полномочий состава депутатов, в марте 1985 г., видимо, по
принципу ротации депутатов от партии «зеленых» он сложил с себя
полномочия депутата. С декабря 1985 по февраль 1987 г. был
государственным министром по окружающей среде и энергетике земли
Гессен и заместителем члена бундесрата. В 1987 — 1991 гг. — член
гессенского ландтага и председатель земельной фракции «зеленых». С
389
апреля 1991 по октябрь 1994 г. вновь возвращается на должность
государственного министра по окружающей среде и энергетике Гессена,
а после выборов в бундестаг в 1994 г становится спикером фракции
Союза-90/«3еленых» в бундестаге ФРГ. С 27 октября 1998 года —
министр иностранных дел ФРГ и вице-канцлер.
С созданием «красно-зеленой» коалиции в целом закончился
период адаптации Германии к новой исторической роли в качестве
объединенного государства, и с 1998 года начался качественно новый в
истории ФРГ. В сфере внешней политики он характеризуется
нахождением страной своего «Я» и ее включением в новую систему
международных координат. Федеративная Республика в соответствии со
своим экономическим и политическим весом и новым
геостратегическим положением перестала проявлять нерешительность
во многих вопросах международной жизни. Вопреки ожиданиям многих
экспертов, с новым министром иностранных дел отСоюза-90/«Зеленых»
Й.Фишером, который был известен своим пацифизмом и либерализмом,
она стала проводить достаточно жесткую, прагматичную внешнюю
политику, прежде всего по отношению к России и странам бывшего
СССР. «Новый похудевший Фишер больше не имел ничего общего со
старым не только внешне, но и в мыслях и делах»296.
Первое правительственное заявление нового канцлера,
озвученное 10 ноября 1998 года, все ждали с нетерпением. «Перед нами
стоят громадные задачи», начал он и провозгласил новый «решительный
курс на консолидацию». И если лозунгом Г.Коля в свое время была
«коалиция центра», то Г.Шрёдер потребовал проведения «политики
нового центра». Этот термин он позаимствовал у В.Брандта, который
впервые употребил его еще в 1973 году. Главной задачей нового
правительства стала борьба с безработицей.
В сфере внутренней политики также в целом закончился период
адаптации восточных земель к западным условиям. За 10 лет, прошедших
после падения Берлинской стены, общая сумма инвестиций в восточные
земли превысила 1,5 трлн, марок. В этот период в Восточной Германии
было модернизировано более 5 млн. квартир, более 5 тыс. км
железнодорожных путей. Если в бывшей ГДР насчитывалось около 10
тыс. частных предпринимателей, то на пороге нового тысячелетия их
стало почти полмиллиона. До 1989 года по дорогам ГДР бегало 3,9 млн.
автомашин, через десять лет их число перевалило за 7 млн. Постепенно
начало происходить выравнивание жизненных условий. Зарплаты,
пенсии и оклады в новых землях поднялись за десять лет с 39% от
29ъ Baring A., Schollgen G. Kanzler, Kriesen, Koalitionen. Op. cit. - S. 289.
390
среднего уровня западных земель до 80% — 90%. Всемирная история не
знала более гигантской программы помощи, чем та, которая была
использована для подъема экономики на востоке Германии.
Само собой разумеется, что восточные и западные немцы по-
разному оценивают тот вклад, который жители старых и новых земель
вносят в развитие экономики ФРГ. Тем не менее отчужденность,
возникшая за 40 лет взаимной изоляции, постепенно рассеивается, тем
более что первоначальная всеобщая эйфория уступила место трезвой
оценке возможностей. Сегодня люди судят о настоящем по действительно
Достигнутому прогрессу. Отсюда постоянно растет число тех, кто
удовлетворен тем, как идет подъем в новых федеральных землях. В
настоящее время их доля среди населения составляет более 60%, а среди
молодого поколения восточных немцев в возрасте 16 - 29 лет — почти 90%.
После победы СДПГ на парламентских выборах в сентябре 1998
года представитель левого крыла немецкой социал-демократии
О.Лафонтен, совмещая председательство в СДПГ с постом министра
финансов, предпринял попытку сформировать рядом с ведомством
федерального канцлера новый полюс власти и принятия решений,
создавая тем самым ситуацию двоевластия. Однако его попытка
реализации собственного финансово-экономического проекта вопреки
ведомству федерального канцлера довольно скоро провалилась. В марте
1999 года О.Лафонтен сложил с себя депутатские полномочия и ушел в
отставку со всех постов, а центрист Г.Шрёдер объединил в апреле в своих
руках канцлерство и руководство СДПГ.
Лавинообразное нарастание экономических проблем серьезно
осложнило позиции СДПГ и ее канцлера. Казалось, что «красно-
зеленые» не выиграют больше не то что земельные, но даже и
коммунальные выборы. Новый генеральный секретарь партии Франц
Мюнтеферинг крайне негативно оценивал ближайшие перспективы
СДПГ. Но неожиданно Гельмут Коль стал невольным спасителем
Герхарда Шрёдера. В ноябре 1999 года грянул скандал в связи с
незаконным финансированием предвыборной кампании ХДС. В
середине декабря Г.Коль публично признал получение в период с 1993
по 1998 год около 2 млрд, марок, которые, минуя официальные пути,
очутились в «черной кассе» ХДС. Г.Коль отказался назвать тайного
спонсора своей партии и вынужден был подать в отставку с поста
почетного председателя ХДС. Вскоре пост председателя покинул и его
преемник Вольфганг Шойбле. А в апреле 2000 года председателем ХДС
впервые в истории была избрана женщина - молодой политик из бывшей
ГДР, министр по делам окружающей среды в последнем правительстве
Коля Ангела Меркель.
391
Для СДПГ скандал вокруг Коля стал подарком судьбы. После
отставки Лафонтена Шрёдер способствовал консолидации германской
социал-демократии под прагматичным руководством партии, которое
представило на суд общественности программу «нового центра». Берлин-
ский съезд СДПГ в декабре 1999 года поддержал центристскую линию
руководства партии, а в 2000 году позиции Шрёдера еще больше
укрепились. Это было следствием не столько потери реноме оппозиции
(финансовый скандал в связи с незаконными пожертвованиями в кассу
ХДС), сколько благоприятной экономической конъюнктуры (рост ВВП
впервые после 1991 года превысил 3%).
Экспорт товаров из Германии вырос в 2000 году по сравнению с
1999 годом на 17% (с 997,5 млрд, марок до 1167,3 млрд, марок), а импорт-
на 23% (с 869,9 млрд, до 1064,3 млрд, марок). Активное сальдо торгового
баланса составило, таким образом, 103 млрд, марок.
Вместе с тем новое правительство ФРГ получило в наследство
такую серьезную проблему, как безработицу, уровень которой превысил
отметку в 4 млн. человек. В течение всего периода после прихода к власти
оно пыталось решить эту проблему созданием новых рабочих мест. Но,
несмотря на некоторые сдвиги, кардинально улучшить ситуацию в этой
области социал-демократам и «зеленым» не удалось, что осложняло
позиции СДПГ в ходе предвыборной борьбы летом - осенью 2002 года.
22 сентября 2002 года в Германии состоялись выборы в бундестаг
15-го созыва. Г.Шрёдеру на выборах противостоял премьер-министр
Баварии и председатель ХСС Эдмунд Штойбер. Опыт Франца-Йозефа
Штрауса в 1980 году, правда, показал, что немецкий избиратель в целом
недолюбливает политиков из «самостийной» Баварии. Более того,
Шрёдеру удалось обыграть антивоенные настроения и достаточно
грамотно разыграть в предвыборной борьбе антиамериканскую карту в
пику «атлантисту» Штойберу, хотя министру юстиции Г.Дойблер-Гмелин
(СДПГ) и пришлось за свои антиамериканские высказывания
поплатиться своим постом. Тема Ирака, которую канцлер — кандидат в
канцлеры поспешил обыграть, стала звучать из его уст как проблема
войны и мира для Германии. Реакцию населения нетрудно было
предугадать, тем более что оно ассоциировало канцлера и его
сподвижников с теми, кто в конце 60-х годов активно протестовал против
войны США во Вьетнаме. Результаты голосования показали, что
«красно-зеленая коалиция» в составе СДПГ и Союза-90/«3еленых» будет
править Германией еще 4 года. Окончательные итоги выборов выглядели
следующим образом: СДПГ и ХДС/ХСС получили на выборах
одинаковое количество голосов - по 38,5%, но у СДПГ было больше
сверхнормативных мандатов (блок ХДС/ХСС +3,4%, СДПГ —2,4%).
392
«Зеленые» набрали 8,6% голосов избирателей (+1,9%), СвДП — 7,4%
(+1,2%). ПДС не смогла преодолеть 5-процентный барьер (-1,1%) и
провела в бундестаг лишь двух депутатов-одномандатников.
Сам по себе рост цен был бы не так страшен, если бы не
сопровождался ухудшением экономической конъюнктуры, высокой
безработицей и ростом курса евро по отношению к доллару, что сильно
бьет по ориентированной на экспорт германской экономике. В 2003 году
в Федеративной Республике темпы экономического роста составили 0%
(для сравнения заметим, что в России они были зафиксированы на
уровне 7%, в США — более 8%). И лишь в 2004 году прогнозировалось,
что они выйдут из мертвой зоны на уровень 0,8%. Негативное состояние
экономики пошатнуло внутриполитические позиции СДПГ, которой так
и не удалось заполнить идеологический вакуум внутри партии,
возникший после ухода О.Лафонтена, и вынудило Г.Шрёдера покинуть
пост председателя партии. На этом посту его сменил весной 2004 года в
прошлом генеральный секретарь СДПГ Франц Мюнтеферинг.
От Боннской к Берлинской республике?
1. Изменение системы международных координат
Не будет преувеличением сказать, что с объединением Германии
и распадом Советского Союза третья («холодная») мировая война
закончилась не в пользу последнего. Довольно широко распространено
мнение, будто в этой войне не было победителей. Выиграли, дескать,
все, поскольку, победила «демократия» и здравый смысл. С этим трудно
согласиться. Были две противоборствующие стороны - НАТО и ОВД,
во главе которых стояли две «сверхдержавы» — США и СССР. Летом 1991
года военно-политическая Организация Варшавского Договора
приказала долго жить. Североатлантический союз, наоборот, в скором
времени увеличил свой вес за счет новых членов, почти безгранично
Расширил сферу своего влияния и в военном отношении значительно
приблизился к Москве. Одна «сверхдержава» настолько нарастила свою
экономическую и военную мускулатуру, что вовлекла в орбиту своих
государственных интересов весь земной шар. Не прошло и полугода
после окончания «холодной войны», как другая «сверхдержава»
рассыпалась на ряд маленьких и больших удельных княжеств, которые
ни все вместе, ни тем более каждая по отдельности даже в отдаленной
перспективе не смогут составить достойную конкуренцию Западной
Европе, не говоря уж о Соединенных Штатах Америки. Мир, долгие годы
базировавшийся на стратегическом паритете СССР — США, Восток —
393
Запад, прекратил свое существование. Соответственно, перестали
действовать и законы биполярного мироустройства. Оно стало
качественно иным.
Вестфальский мир 1648 года, подведший черту под
тридцатилетней войной, в которой приняло участие подавляющее число
европейских государств, стал, по сути, предтечей современного
международного права, определив на договорных началах прежде всего
европейскую, а затем уже и мировую архитектуру как систему
международных отношений и легитимизировав тем самым
правосубъектность государств — ее участников. Практически именно с
этих пор стали строиться по известному нам классическому образцу и
двусторонние, и коалиционные отношения между европейскими
странами. Почти три с половиной столетия человечество, худо ли бедно,
но жило по законам Вестфальского мира, проходя разные стадии
развития от евроцентризма с его многополюсным устройством до
глобального состояния биполярности. Во всяком случае, его
отличительной чертой было наличие не одного, а как минимум двух
центров силы.
XX век с его двумя мировыми войнами подарил нам в сфере
международных отношений такие явления и, соответственно, понятия,
как Версальская система и Лига наций, Ялтинско-Потсдамское
устройство и Организация Объединенных Наций, множество
региональных механизмов обеспечения мира, стабильности и
безопасности. Все они базировались на балансе сил и были
ориентированы на учет интересов стран-участниц, что активно
содействовало бурному развитию международного права и, разумеется,
кодификации норм международного общения.
Завершение «холодной войны» во второй половине XX столетия
покончило с состоянием биполярности, где-то реанимировало
застарелые болевые точки, такие как, межэтнические и межконфессио-
нальные конфликты, где-то породило новые проблемы, такие как меж-
дународный терроризм и глобальная угроза распространения оружия
массового поражения. Оно поставило и множество вопросов, на кото-
рые до сих пор ищут ответ ведущие политологи и политические деятели
во многих частях света. Во всяком случае, можно с уверенностью ска-
зать, что определились три главные темы современности: во-первых, с
какими принципиально новыми угрозами стратегического характера
столкнется мир в третьем тысячелетии? во-вторых, к какой архитектуре
нового миропорядка движется человечество? и, в-третьих, на какой до-
говорной или иной основе может и должно строиться новое человече-
ское общежитие?
394
По первому вопросу уже с середины 90-х годов прошлого
столетия развернулась жаркая международная дискуссия. Перед лицом
полной разбалансировки всей системы международных отношений и
взрывным ростом межэтнической и межконфессиональной
напряженности одни исследователи заговорили о «конце истории»,
Другие — о конфликте цивилизаций, третьи — о «войне миров»,
подразумевая под этим трансформацию противостояния Запад —
Восток в конфронтацию по линии Север — Юг.
«Конфликт цивилизаций» априори предполагает наличие
нескольких гравитационных полюсов в мире и, соответственно,
состояния многополярности, пускай и не равносиловой. «Война миров»
переводит проблему в иную плоскость - плоскость противостояния
между развитым Севером, куда включаются и постиндустриальные, и
индустриальные, и квазииндустриальные страны, и неразвитым Югом,
выступающим в качестве сырьевого придатка первого. Но и эта
ситуация предполагает наличие как минимум двух, пускай и не
равнозначных, центров силы. «Конец истории», по нашему мнению,
не дает и не предполагает никакого другого ответа на вопрос о
нынешнем мироустройстве, кроме как о состоянии хаоса и анархии, с
которыми способна справиться лишь одна твердая и сильная рука.
Еще 10 - 15 лет назад большинство экспертов предполагало, что
мировое развитие пойдет по пути формирования трех основных
экономических и, соответственно, политических центров силы: США -
Западная Европа - Япония. Несколько особняком стояли Китай и Россия,
мощные ядерные державы, промышленный потенциал которых, однако,
серьезно не дотягивал до мировых лидеров. Прогнозировалось и
нарастание соперничества и противоречий в вышеупомянутом
неравнобедренном треугольнике. Этого, тем не менее, не произошло
по ряду причин297. Прежде всего, следует отметить тот факт, что ни
Западная Европа, ни Япония не смогли решить главную проблему -
хоть сколько-нибудь реально сократить экономическое отставание от
Соединенных Штатов и реально снизить уровень безработицы.
Напротив, на рубеже тысячелетия разрыв еще более усилился в
Результате мощного американского рывка вперед, обеспеченного
благоприятной экономической конъюнктурой и интенсивным
Развитием высоких технологий. Эксперты ожидают, что в ближайшие
годы рост валового внутреннего продукта США составит в среднем от
3 до 4% в год, тогда как прогноз роста для Европы не превышает 1 -
1,5%.
297 См.: Лунев С., Широков Г. Складывание новой мировой системы и Россия//Рго et
Contra. - 2002, Т. 7, №4. - С. 36.
395
Производной этого развития стала проблема мирового лидер-
ства. Выяснилось, что ни Япония, ни Западная Европа в силу ограни-
ченных материальных ресурсов не могут, да и не хотят претендовать на
лидерство. Практически они заняты решением своих внутренних за-
дач, учитывая хронически высокую безработицу, а также недостаточ-
ные по сравнению с США темпы экономического роста (к концу 2003
года темпы экономического роста в США превысили 8%). Военно-по-
литическая составляющая сотрудничества Западная Европа — США и
Япония - США с самого начала своего формирования отдавала тради-
ционную пальму первенства в руки американцев, которые до сих пор
выступают и, видимо, долго еще будут выступать в качестве гарантов
безопасности своих союзников как в атлантическом, так и в тихооке-
анском регионе.
Таким образом, в вопросе претензий на мировое лидерство сло-
жилась ситуация, когда одни, как Россия, хотят, но не могут; другие,
как Западная Европа и Япония, и не могут, и не хотят. А Соединенные
Штаты Америки и хотят, и могут задавать тон в мировой политике. Более
того, как считают некоторые эксперты, вступление Америки на путь
унилатерализма еще в период президентства Билла Клинтона (1993 —
2001 гг.) и продолжение этого курса при Дж.Буше-младшем (с 2001 года)
стало во многом результатом разочарования в Вашингтоне явной
неготовностью Европы к кооперации с США в военно-политической
области298.
Анализ соотношения внешнеполитических интересов (желаний)
и внутриполитических возможностей тех или иных государств или групп
государств приводит нас к выводу о том, что происходит изменение всей
системы международных координат, и прежде всего свертывание
геополитического пространства вокруг единственного гравитационного
центра, которым являются США. Вместе с тем глобальные возможности
Америки как единственной оставшейся политической, экономической
и военной сверхдержавы мирового масштаба по насаждению и
поддерживанию своего миропорядка остаются ограничены и даже в
большей мере, чем в 1945 году. Однополярен ли мир (вопрос о полярности
предполагает наличие двух полюсов, имеющих противоположный
заряд), или он имеет какую-то другую характеристику, другое измерение?
Если принять во внимание количественные и качественные
характеристики военного потенциала США и прибавить к этому военное
присутствие Америки во всех регионах мира (разветвленная система баз
и опорных пунктов, патрулирование военными кораблями практически
298 Deutsch-amerikanische Beziehungen. — Bonn, 2003. — S. 12.
396
всех океанов, развитая инфраструктура военно-космической разведки),
что предоставляет ей возможность как единственной мировой державе
проецировать в мировом масштабе свою державную волю, то мир пред-
ставляет собой моногравитационную структуру. Формально существует
паритет между Россией и США в ядерной области, но и здесь все оче-
виднее асимметрия в пользу США вследствие экономической слабости
России и резкого отрыва Америки в области новейших технологий, что
проявляется прежде всего в разработке национальной системы проти-
воракетной обороны, которую предприняла администрация Буша-млад-
шего. И тем не менее, существование независимых ядерных силовых
потенциалов в России, Великобритании, Франции и Китае (как и в но-
вых региональных ядерных державах - Индии, Пакистане и Израиле)
ограничивает американские властные возможности, поскольку ядерное
оружие является на самом деле политическим оружием сдерживания299.
Помимо этого, ведущие ядерные державы, будучи постоянными члена-
ми Совета Безопасности ООН имеют равное право вето в случае, если
США захотят навязать миру свою волю. Вашингтон, правда, легко об-
ходит эти барьеры, создавая временные коалиции без мандата ООН.
Таким образом, можно утверждать, что мир моногравитационен, но не
однополярен и не монополек.
Предполагает ли моногравитационный «поствестфальский,
мир», свидетелями и участниками формирования которого мы являемся,
совершенно новые законы совместного бытия и взаимного общения?
Этот вопрос неизбежно возникает, когда мы прослеживает очевидные
тенденции нового мироустройства по-американски.
С приходом к власти администрации Дж. Буша (младшего) США
начали активно разрабатывать и реализовывать доктрину единоличного
лидерства Соединенных Штатов, которые, по словам госсекретаря США
Колина Пауэлла, являются единственной «господствующей мировой
Державой». На наш взгляд, это было вызвано, во-первых,
необходимостью на стратегическую перспективу решить проблему
обеспечения страны дешевыми энергоносителями и, соответственно,
гарантировать их безопасную транспортировку.
Во-вторых, с исчезновением биполярного мира и под влиянием
широкомасштабной террористической акции 11 сентября 2001 года в
США произошла переоценка внешних угроз национальной
безопасности, которые стали трактоваться как глобальные.
В-третьих, в условиях глобализации и интернационализации
стали разрыхляться (прежде всего за счет развития вширь) традицион-
299 Link W. Deutschland im multipolaren Gleichgewicht dergrossen Machte und Regionen//Aus
Politik und Zeitgcschichte. - В 24/2000. - S. 23.
397
ные институты поддержания мира и международной безопасности, та-
кие, как ООН, ОБСЕ и НАТО, где за Соединенными Штатами всегда
было зарезервировано почетное место одного из главных арбитров. По-
зиция США в этой сфере не стала откровением, учитывая отказ ООН
дать санкцию на вооруженное вторжение в Ирак. Характерно в этой связи
высказывание главного советника министра обороны США Ричард Пер-
ла, который заявил, что в повестке дня стоит изменение отношения США
к Организации Объединенных Наций: «Реальностью сегодня является
не прямая агрессия, а угроза терроризма. Причем с возможным приме-
нением биологического, химического и ядерного оружия. ООН сегодня
не готова адекватно на это реагировать. Более того, эта организация
выступает против возможных превентивных мер в отношении террори-
стических государств или организаций. Мне кажется, что необходимо
пересмотреть устав ООН в этой части»300.
«Сверх-» или «гипердержавность» со всей очевидностью
предполагает поддержание постоянно высокого уровня экономических,
военных и политических доминант, что, вопреки прогнозам многих
экспертов, предопределило проявление первой тенденции
постбиполярного мира, а именно, увеличение военно-силового фактора
в политике США в XXI веке с упором на высокие технологии и ставкой
на превентивное применение силы. Ни одна держава не может
сравниться по этому параметру с США, которые легко тратят в год около
500 млрд. долл, на военные нужды, что составляет чуть больше 3% ВВП
страны. Военные же бюджеты европейских стран, наоборот, сократились
до менее чем 2% ВВП. Сокращение военных бюджетов стран — членов
ЕС, с одной стороны, и опережающее развитие военных технологий в
самих Соединенных Штатах — с другой, обернулось фатальным
отставанием европейских союзников. По некоторым оценкам, разрыв в
технологии вооружений между США и ЕС составляет сейчас 8 лет. За
исключением Великобритании, как показали события на территории
бывшей Югославии и в Афганистане, европейские страны оказались
неспособными поддерживать военные операции американцев на
заданном технологическом уровне301. Отсюда и скептическое отношение
американцев к дискуссии в ЕС по поводу формирования общей
политики в области безопасности и обороны. В этом отношении можно
согласиться с аксиомой немецкого политолога Р.Вольфа отом, что, «кто
не дееспособен в военном отношении, в большинстве случаев не
принимается всерьез в качестве партнера, посредника или соперника»302.
500 «Коммерсантъ». - 2003, 21 апр.
301 Лунев С., Широков Г. Указ соч.
398
Размягчение традиционных международных институтов поддер-
жания мира и безопасности выявило вторую тенденцию во внешней по-
литике США — игнорирование мирового общественного мнения в лице
ООН и, соответственно, отход от соблюдения общепризнанных норм
международного права, открытое вмешательство во внутренние дела
других государств со ссылкой на необходимость борьбы с терроризмом
и попытки узаконить силовые акции США и их союзников постфактум.
Об этом свидетельствовала ожесточенная борьба в Совете Безопасно-
сти ООН в вопросе принятия резолюции по Ираку накануне, в ходе и
после победоносного завершения силовой акции англосаксонской коа-
лиции.
Маргинализация роли ООН и НАТО обозначила третью
тенденцию — создание под эгидой США военно-политических коалиций
ad hoc, не требующих, по их мнению, санкций со стороны Совета
Безопасности ООН. Это ярко продемонстрировал сколоченный на
скорую руку англо-американский альянс в ходе планирования и
проведения в Ираке операции «Шок и трепет». Иракская война показала,
что Европа большей частью иначе оценивает тенденции нового
мироустройства, нежели США. Прежде всего это касается применения
силы в международных отношениях, исходя из существующих и
потенциальных угроз.
Европа, пережившая две мировые войны, которые буквально
опустошили континент, проповедует политику отказа от силы как
средства решения международных споров. На этой базе строилась вся
«новая восточная политика» правительства социал-либеральной
коалиции ФРГ в 70-е годы прошлого столетия. Отказ от силы или угрозы
ее применения стал основой и Заключительного акта Хельсинки, и
Парижской хартии для новой Европы. Соединенные Штаты, напротив,
не имея уникального исторического опыта Европы в вопросах
полезности, моральности и целесообразности применения силы, а также,
учитывая то, что их территория никогда не была ареной военного
столкновения различных государств, делают ставку на военную мощь.
Фактически мы имеем дело не только с совершенно различным
восприятием мира, но и с совершенно различными идеологиями. Поэтому
можно согласиться с известным политологом, сотрудником Фонда
Карнеги за международный мир Р.Кейганом в том, что по самому важному
вопросу — о силе, о ее эффективности, морали и желательности — пути
Европы и США принципиально расходятся302 303. Следствием этого явля-
302 Wolf R. Finanzierungsprobleme der Europaischen Sicherheits- und Vcrteidigungspolitik unter
den Bedingungen der Wahrungsunion//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 47/2000. - S. 33.
399
ется то, что различный уровень экономического развития Европы и
США, их геополитического положения в сочетании с историческим
опытом ведет к различным оценкам внешних угроз и, соответственно, к
проявлению адекватной реакции. Это было одной из главных причин
того, что такие «несторы» европейской интеграции, как Франция и
Германия, крайне негативно отнеслись к англо-американской силовой
акции в Персидском заливе в 2003 году.
Вопрос о силе и ее роли в международных отношениях напрямую
связан с нормами международного права, которые серьезно сковывают
действия США на международной арене. Ведь Соединенные Штаты
были в числе подписантов Парижской хартии для новой Европы,
которые торжественно заверили мировую общественность в том, что в
соответствии с обязательствами по Уставу Организации Объединенных
Наций и хельсинкскому Заключительному акту они будут
«воздерживаться от применения силы или угрозы силой против
территориальной целостности или политической независимости какого-
либо государства и от любых других действий, несовместимых с
принципами и целями этих документов». При этом было подчеркнуто,
что «несоблюдение обязательств по Уставу Организации Объединенных
Наций представляет собой нарушение международного права».
Для «красно-зеленой» коалиции ООН стала ядром ее внешней
политики мультилатерализма, иными словами, многосторонней и
многослойной дипломатии. Об этой важнейшей константе
свидетельствует весь внешнеполитический курс Германии с момента
объединения ФРГ и ГДР. Для Берлина ООН является центральной
организацией, отвечающей за глобальный мир, безопасность и прогресс.
Возможно ли было в этой ситуации ожидать от Германии иной реакции
на действия США в Ираке, чем та, которая была озвучена Г.Шрёдером?
По всей видимости, нет.
Развитие событий после иракской войны, а именно дружное
голосование 14 «за» и 0 «против» по резолюции Совета Безопасности ООН
№ 1483, которая служит основой для работы по восстановлению Ирака и
преодолению тяжких последствий 25-летнего правления Саддама Хусейна,
а также быстрое примирение между США с одной стороны и Францией,
Германией и Россией — с другой, позволяют сделать еще один важный
вывод: тактические, порой острые, разногласия между
вышеперечисленными игроками не влияют на стратегическое партнерство
между ними в вопросах обеспечения безопасности и благополучия.
303 Кейган Р. Сила и слабость// Pro et Contra. - 2002, т. 7, №4. - С. 127.
400
Последний вывод касается того, что нынешний механизм при-
нятия принципиальных решений по важнейшим вопросам международ-
ной жизни стал неэффективен. Он уже сместился в иную плоскость.
Требуется большая оперативность и большая согласованность действий
главных игроков мировой политики. Но в каком формате — в рамках ли
реформированного Совета Безопасности ООН, в рамках ли «большой
восьмерки» или в рамках «челночной дипломатии»? Во всяком случае,
учитывая возрастание роли последней, думается, что мы будем иметь
дело с сочетанием первого, второго и третьего.
И, наконец, изменившиеся условия международной жизни и,
соответственно, отход от строго соблюдения норм международного права
заставляют задуматься, а насколько это международное право
соответствует новой архитектуре мира. Поэтому либо надо приводить
мироустройство в соответствие с установившимися правовыми нормами,
либо подстраивать международное право под новую архитектуру мира.
Во внешней политике США, несмотря на все заверения в
приверженности к мультилатерализму, на практике превалирует жесткий
унилатерализм. Это касается и трансатлантического «брака», в котором
тон начинают задавать США, а роль европейских партнеров заметно
снижается. Так же становится очевидным, что к началу XXI столетия
Соединенные Штаты «приговорены» не только оставаться мировой
сверхдержавой, но играть ведущую роль в Европе. «При всей критике
отдельных американских решений нельзя не признать того факта, что
после окончания «холодной войны» особенно в Европе при
необходимости прежде всего Америка решительно действует в
конфликтах и войнах как всемирный полицейский, а также и как
европейский околоточный. Во время воздушной войны на Балканах и в
ходе расширения НАТО на Восток стало, наконец, отчетливо видно:
США значительно усилили свою роль в мировой и европейской
политике»304.
Именно в этой новой системе международных координат
правительство «красно-зеленой» коалиции в ФРГ начало выстраивать,
а затем и приспосабливать свою внешнюю политику к новым мировым
реалиям.
2. Проблемы глобализации
Со второй половины 80-х годов, когда, собственно, термин
«глобализация» был повсеместно введен в научный и политический
304 Hacke С. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer bis Gerhard
Schroder. Op. cit. - S. 569.
26. Зак. 284
401
лексикон и оборот, Германия была активно вовлечена в этот процесс и
сейчас занимает в нем доминирующие позиции. Федеральное прави-
тельство с удовлетворением отмечало, что в 1999 году превышение вы-
воза товаров над ввозом из других стран составило сумму почти в 125
млрд, марок. Федеративная Республика была и продолжает оставать-
ся одной из самых мощных стран-экспортеров промышленных това-
ров. «Германская экономика за последние 50 лет в особой мерс извлек-
ла выгоду в результате слияния национальных рынков в интернацио-
нальные рынки, особенно в результате европейской интеграции хозяй-
ства, благодаря притоку иностранного капитала и перемещению ра-
бочей силы», — говорится на интернет-сайте министерства экономи-
ки и технологии.
По определению Х.Хафтендорн, «глобализацией называется про-
цесс растущей международной взаимозависимости, ведущий к появле-
нию транснациональных пространств, которые не соответствуют струк-
туре традиционной системы государств и обществ. Глобализация — это
продукт двух различных, нарастающих одна по отношению к другой сил:
технического прогресса, который резко сокращает стоимость связи и
транспортировки, и открытия рынков для передвижения товаров, капи-
тала, услуг и рабочей силы. Оба процесса содействуют более тесному
сращиванию мира»305. Глобализация сама по себе не есть что-то
совершенно новое. Она началась с распространением мировой торговли
в XIX веке. Что изменилось, так это ее движущие силы, объемы и, прежде
всего, скорость, с которой она развивается.
Процесс глобализации вторгается в экономическую,
политическую и общественную ежедневную жизнь государств и обществ
и ставит их перед необходимостью решать сложные управленческие
задачи. Он открывает для политики новые возможности и одновременно
ограничивает поле ее деятельности. В нынешнем сетевом мире
государственные границы также теряют свое значение, каки концепции
национального суверенитета и автономии. Не только расплываются
границы между внутренней и внешней политикой, но и образуются
функциональные сетевые связи государственных и негосударственных
актеров, которые регулируют специфические проблемные комплексы —
окружающая среда, Интернет, биотехника и др. - без содействия со
стороны государства и признанных международных организаций306.
Немецкие эксперты выделяют четыре составные части
305 Haftendorn Н. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und Selbstbehauptung
1945 - 2000. Op. cit. - S. 427.
306 Ibid. - S. 428.
402
современного процесса глобализации307:
В политике: государственные границы теряют свое значение; с
окончанием «холодной войны» свобода передвижения людей в
мире значительно выросла.
В технике: значительный прогресс в технике коммуникаций
(связь и транспорт) ускорил распространение продукции и идей.
В обществе: традиции и социальные отношения (семья, родина,
обычаи, нормы) теряют привлекательность, что косвенно
содействует повышению географической, ментальной и
эмоциональной мобильности людей.
В экономике: дерегулирование рынков капитала и товаров
усиливает тенденцию к созданию не знающего границ единого
мирового рынка.
В наибольшей степени глобализация находит свое выражение в
экономической и валютной политике. Кризисы в одном регионе,
например в Азии, моментально и в полной мере ударяли по
экономическому развитию в других регионах. При этом ни одна страна -
будь то даже США или ФРГ - уже не может выступить в роли
«локомотива», как это было в 70-е годы прошлого столетия, и вытащить
мировую экономику из трясины рецессии.
Предприятия, инвесторы и хозяйственные системы вовлечены
в интенсивный международный процесс конкурентной борьбы. Среди
благоприятных условий для этого германская концепция глобализации
выделяет четыре фактора: возрастающую либерализацию мирового
хозяйства с «открытыми» национальными рынками; ориентацию на
рыночную экономику тех стран, которые прежде имели государственную
торговлю; стремление «пороговых стран» не отставать в этой гонке;
наконец, новые информационные и коммуникационные технологии.
Глобализация влияет на формирование взаимосвязанных,
переплетающихся, выходящих за рамки национальных государств
коммуникативных процессов, таких, например, как транснациональное
передвижение капитала, товаров, услуг и людей. Новым являются прежде
всего массовость, сетевая плотность и многомерность процессов, что
привносит с собой новые масштабы и требования к повышению
скорости действий и мобильности актеров. Изменение шкалы ценностей
коренным образом влияет на изменения в мировой политике.
Современные индустриальные и постиндустриальные государства
переходят из века геополитики в век геоэкономики. При этом
озабоченные наблюдатели задаются вопросом, соответствует ли
307 Muller S., Kommeier М. Globalisierung als Herausforderung fur den Standort Deutschlands//
Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 9/2001. — S. 6.
403
Германия экономически, технологически и структурно этим новым тре-
бованиям или она уже серьезно отстала в международном экономиче-
ском соревновании. Опасение оказаться среди проигравших порождает
среди германских эконом истов-глобал истов скепсис в отношении про-
цесса глобализации. Риск действительно велик, но чтобы быть среди
выигравших, надо просто понять и принять условия и шансы структур-
ной ломки.
В нынешнем мире стираются привычные границы между
внутренней и внешней политикой, а также происходит коррозия
традиционного суверенитета национальных государств. В условиях,
когда экономика, технология, средства коммуникаций, продукция
научной мысли и, не в последнюю очередь, природная окружающая среда
имеют глобальное измерение, а все растущее перед человечеством число
проблем - планетарный характер, мировая политика неизбежно
превращается в своего рода мировую внутреннюю политику308.
Еще в марте 1995 года президент ФРГ РХерцог констатировал:
«Общий процесс глобализации в мире приведет к глобализации
(национальной. — Авт.) внешней политики». «Мы, — сказал он далее, —
находимся в начале новой фазы германской внешней политики, которую
я охарактеризовал бы как глобализация внешней политики Германии»309.
Этот процесс вынуждает немцев, как и все другие нации, стремиться к
более активному созидательному участию в международных делах.
Однако во избежание недоверия и подозрительности Германии
необходимо однозначно определить цели и поле деятельности своего
государства в наиболее крупных акциях. Как верно определил министр
иностранных дел Фишер в своем выступлении на заседании Германского
общества внешней политики в ноябре 1999 года, «Германия не может ни
действовать в одиночку — в прошлом такие действия всегда наносили
существенный вред, — ни проводить широкомасштабную мировую
политику, даже во имя ценностей и морали. Повышенная активность
может касаться только одного: укрепления многосторонности,
интеграции в Европе и ООН, интеграции региональных организаций в
мире. Вследствие этого основным принципом германской внешней
политики должен быть следующий: максимально возможная
политическая поддержка везде, где речь идет об укреплении
многосторонних структур, интеграции и верховенстве права. Но —
ж Messner D. Globalisicrungsanforderiingen an Institutionen dcutschcr Aussen- und
Entwicklungspolitik//Aus Politik und Zeitgcschichte. — В 18 - 19/2001. — S. 21.
309 Rede des Bundesprasidenten Roman Herzog vor den Vereintcn Nationen am 24. Oktober
1995. Presse- und Informationsamt der Bundesrcgicrung, Bulletin № 122, Bonn, den 28 Oktober
1995.-S. 1019.
404
самоограничение в деле интервенции и ясный отказ от германских дей-
ствий в одиночку»310.
Именно после прихода к власти в ФРГ «красно-зеленой» коа-
лиции как выражение глобализации в политический и научный оборот
активно внедряется такой термин, как «мультилатерализм». В отличие
от «унилатерализма», иными словами, свободного и самостоятельного
одиночного плавания того или иного государства по волнам мировой
политики, под «мультилатерализмом» следует понимать глубокую вклю-
ченность страны в систему многосторонних межгосударственных отно-
шений, прежде всего через международные организации, и ее внешне-
политическую деятельность преимущественно методом многосторонней
Дипломатии. Это стало одной из отличительных черт внешней полити-
ки правительства Г.Шрёдера.
Немецкая приверженность мультилатерализму, однако, не везде
встретила ответную любовь. Так, российская сторона высказывала
критику в адрес правительства ФРГ, которое, вместо того чтобы вести с
заинтересованными государствами диалог на двустороннем уровне, все
в большей степени ссылается на компетенцию Европейского союза, и
не только в вопросах внешнеэкономической политики, но и в вопросах
политики в области безопасности. Зачастую Германия отказывалась
также брать на себя роль международного посредника — будь то в
конфликте на Ближнем Востоке или в разногласиях между Россией и
США по вопросу о создании национальной системы противоракетной
обороны. При этом она кивала в сторону европейских институтов, за
что вынуждена была выслушивать упреки, что де таким образом она не
справляется со своей возросшей международной ответственностью.
Интернационализация и глобализация международных
отношений (а по определению американского профессора Питера
Ратленда, под «глобализацией» следует подразумевать «всемирное
распространение либерально-капиталистической модели с присущим
ей сочетанием политических и культурных ценностей»311) позволяет
сделать принципиально важный вывод. Времена традиционной
Двусторонней дипломатии прошли. Даже если Россия и Германия,
Россия и Франция, да и Франция и Германия захотели бы вернуться к
временам «Рапалло», что ассоциируется у нас с двусторонними
отношениями особого рода, то этого им просто никто не позволил бы
сделать. На это указывал, в частности, в своей «Дипломатии» бывший
310 Rede des Bundesministers des Ausswartigen Joschka Fischer bei der Mitgliederversammlung
der Deutschen Gesellschaft fur Auswartige Politikam 24. November 1999 in Berlin//Intemationale
Politik. - 1999, № 12, Dezember. - S. 75.
311 Ратлецд П. Глобализация и посткоммунизм//МЭ и МО. - 2002, № 4. - С. 15.
405
госсекретарь США Г.Киссинджер, которого нельзя заподозрить в
необъективности. Перефразируя его слова, можно сказать, что не в
интересах ни одной из стран, чтобы Германия, Франция и Россия
сконцентрировались друг на друге либо как на главном партнере, либо
как на главном оппоненте. Если они чересчур сблизятся, то создадут
страх перед кондоминиумом; если будут ссориться, то вовлекут Европу
в эскалацию кризисов. У Америки и Европы существует взаимная
заинтересованность не допустить, чтобы национальная германская,
французская и российская политика бесконтрольно сталкивались в
самом центре континента. Без Америки же ни одна страна не сможет
поддерживать политическое равновесие в Центральной Европе. «А в
отрыве от Европы Америка может превратиться не только
психологически, но и географически и геополитически в остров у берегов
Евразии»312.
3. От Боннской к Берлинской республике
Смена правительства в Германии осенью 1998 года дала повод
развернуть широкую дискуссию о том, насколько это событие вкупе с
переносом столицы из Бонна в Берлин вызовет фундаментальные
изменения в политической, в том числе внешнеполитической, культуре
ФРГ. К власти пришло новое поколение политиков, не испытавших тягот
войны и отождествлявших себя с молодежным бунтом конца 60-х годов.
Канцлер Шрёдер недвусмысленно дал всем понять: новое коалиционное
правительство, состоящее из социал-демократов и «зеленых», считает,
что период интенсивной проработки национал-социалистического
прошлого и особого внимания к исторически обусловленным страхам
соседей Германии уже завершился.
19 апреля 1999 года германский бундестаг впервые собрался на
своем пленарном заседании в старом-новом здании берлинского
рейхстага. Именно с этого времени в широкое употребление вошло
понятие «Берлинская республика»* *, которое использовал Шрёдер в
своем правительственном заявлении, чтобы провозгласить прорыв к
новым берегам и ознаменовать таким образом новую эпоху в
соотношении политических сил. Его предшественник Коль, напротив,
всегда щепетильно относился к этому выражению.
312 Киссинджер Г. Дипломатия. Указ. соч. - С. 749.
* Формула «Берлинской республики», которая последует за «Боннской республикой» и
будет качественно отличаться от своей предшественницы, была изобретена уже умершим
известным немецким публицистом Йоханнесом Гроссом.
406
Тридцать шесть из почти пятидесяти лет существования ФРГ в
стране правили христианские демократы. В этом контексте смена пра-
вительства воспринималась общественностью одновременно как смена
политических поколений. Хотя средний возраст нового правительства
Шредера и прежнего правительства Коля был примерно один и тот же, у
самих первых лиц биографии существенно различались: Коль, родив-
шийся в 1930 году, еще помнит нацистское время и войну. Шрёдер, 1944
года рождения, в своей жизни сознательно пережил только Боннскую
республику. Первый участвовал в строительстве второго немецкого де-
мократического государства, второй принадлежит к бунтарскому поко-
лению 68-го года, успешно интегрировавшемуся впоследствии в уют-
ный буржуазный мир.
При таком рассмотрении интенсивное использование новым
федеральным правительством термина «Боннская республика» должно
было продемонстрировать качественно изменившийся характер новой
Германии по сравнению с ограниченной в своем суверенитете старой
ФРГ. Главная цель выстраивания противопоставления Берлина Бонну
состояла в том, чтобы завоевать на свою сторону как можно больше
сторонников и заставить поверить население страны в поистине
неограниченные возможности правительства «красно-зеленой»
коалиции. Политтехнологи СДПГ предприняли, и небезуспешно,
попытку провести в общественном сознании страны четкое
разграничение между прошлым и будущим, между Бонном и Берлином.
Для немцев на востоке и на западе картина тихого и провинциального
Бонна должна была ассоциироваться с консервативным стилем
правления блока ХДС/ХСС, а образ динамичного и современного
мегаполиса, каковым является Берлин, — с «новым политическим
Центром», идею которого ставит себе в заслугу канцлер Шрёдер. И если
ярлык столицы на Рейне должен был символизировать тягу к
сепаратизму (вспомним «железный занавес») в рамках
(западно)европейских и атлантических структур, то Берлин — открытость
единой и полностью суверенной Германии по отношению к
изменившемуся миру.
Очевидно, что объединенная Германия — это нечто большее, чем
просто расширенная — благодаря вхождению пяти «новых земель» — ФРГ.
Видимо, этот факт послужил главной причиной для возникновения
нового выражения, привлекательность которого не в последнюю очередь
объясняется контрастом к такому же новому словосочетанию «Боннская
республика». М.Мертес считает, что сомнительность обоих неологизмов
обусловлена созвучием с названием «Веймарская республика». Этим
противники первой немецкой демократии хотели дезавуировать
407
республику 1919 - 1932 годов. Впрочем, Веймар, «культурная столица
Европы-1999», не был столицей Веймарской республики, а был лишь
местом, где разрабатывалась действовавшая до 1933 года германская
конституция. Основной закон второй немецкой демократии образца 1949
года действительно появился в Бонне. И если точно соответствовать
исторической аналогии, то пока еще нужно говорить о Боннской
республике, так как Основной закон по-прежнему остается в силе. Не
претерпела изменений ни политическая система ФРГ, ни се институты
общественной и государственной жизни, иными словами, не появилось
на свет никакой новой республики, которая принципиально отличалась
бы от прежней. «Одним словом, выражение «Берлинская республика» в
настоящий момент не более чем пустая словесная оболочка, которую
можно наполнить любым содержанием. У одних оно вызывает страх
перед неизвестностью и неопределенностью, для других служит сигналом
надежды»313.
Борьба за культурную гегемонию — легитимная часть
демократического соперничества за власть. С этой точки зрения, как
считают многие отечественные и немецкие политологи, стратегическое
использование словосочетания «Берлинская республика» легитимно.
Однако новое обозначение весьма сомнительно, поскольку
демонстрирует формальное отсутствие преемственности там, где нужна
как раз высокая степень преемственности (которая, впрочем, в
действительности существует). Эволюция программных, прежде всего
внешнеполитических, установок ныне правящих партий является
объективным свидетельством этой самой преемственности.
События в Боснии и Герцеговине в начале 90-х годов
обусловили эволюцию внешнеполитических установок левых
парламентских партий — СДПГ и Союза-90/«3еленых», которая
привела их в итоге к парадоксальному внешнеполитическому
консенсусу с ХДС/ХСС на платформе, разработанной правящей
христианско-либеральной коалицией. Это содействовало их победе на
выборах в 1998 году, практически обескровило левое крыло в СДПГ, а
«зеленых» ввергло в начале 1999 года в тот сокрушительный
мировоззренческий кризис, из которого они вышли качественно иной
партией.
В 1995 — 1996 гг. СДПГ разворачивает программную дискуссию
по вопросам внешней политики, основное внимание которой было
сконцентрировано на балканских событиях, в частности на вопросе
правомерности направления немецких «Торнадо» в Боснию. Если на
313 Мертес М. Немецкие вопросы - европейские ответы. Указ. соч. - С. 56.
408
съезде в Мангейме в ноябре 1995 года левым удалось провести свою ан-
тивоенную линию, то уже в декабре 1996 года фракция СДПГ в бундес-
таге голосует за направление подразделений бундесвера в Боснию. В 1997
году в программном документе «Социал-демократическая внешняя по-
литика на пороге XXI века» внешнеполитический курс партии подверг-
ся окончательному пересмотру с целью вывода партии из изоляции. В
документе допускалось участие бундесвера в военных акциях исключи-
тельно в рамках мандата ООН. Эта позиция была подтверждена на внеш-
неполитическом конгрессе в июне 1997 года и окончательно закреплена
на съезде в Ганновере в декабре 1997 года.
Члены Союза-90/«3еленых» еще в 1994 году оставались
бескомпромиссными пацифистами: их программа включала в себя
требования поэтапного роспуска НАТО и бундесвера. Однако в связи с
боснийским кризисом в партии усилились споры между
«фундаменталистами» и «реалистами». В 1995 году представитель левого
крыла Л.Фольмер в своих тезисах о задачах «зеленой внешней политики»
призвал партию к новой прагматической ориентации, хотя бы в
отношении НАТО и бундесвера. В качестве важнейшего аргумента был
использован морально-политический фактор. В это же время
председатель фракции Союза-90/«3еленых» в бундестаге Й.Фишер
заговорил о «новом фашизме» на Балканах и призвал «пацифистскую
партию по-новому определиться в мире насилия». Вместе с тем он от-
верг «по историческим причинам» участие немецких солдат в боевых
действиях на территории бывшей Югославии. Начавшаяся после этого
внутрипартийная дискуссия привела к глубокому расколу. Вдекабре 1996
года после долгих внутренних споров фракция Союза-90/«3еленых» в
бундестаге впервые большинством голосов поддержала продление
пребывания подразделений бундесвера в Боснии.
В последующий период в преддверии надвигавшихся
парламентских выборов, имея в виду перспективу образования коалиции
с социал-демократами, «реалист» Фишер берет курс на дальнейшую
модификацию «зеленой» внешней политики, поскольку именно она с
начала 90-х годов являлась камнем преткновения между СДПГ и
Союзом-90/«3елеными» в вопросах образования коалиции314. В июне
1998 года в разгар предвыборной борьбы Фишер формулирует свое
отношение к событиям в Косово: с тем чтобы не повторились «ошибки
Боснии», необходима интервенция для защиты косовских албанцев от
«сербской агрессии». Важнейшим условием этой акции он назвал
предоставление соответствующего мандата со стороны ООН. В итоге к
314 Погорельская С.В. Внутриполитические аспекты новой германской внешней политики//
МЭ и МО. - 2001. № 7. - С. 92.
409
осени 1998 года внешнеполитические программные установки
оппозиции практически нс отличались от правительственных. Это стало
одним из козырей СДПГ в избирательном марафоне. В случае победы
на выборах социал-демократы обещали последовательно продолжить
взятый консервативно-либеральной коалицией внешнеполитический
курс.
Таким образом, подводя черту под дискуссией о легитимности
использования термина «Берлинская республика», стоит согласиться с
известным немецким политологом Куртом Зонтхаймером, что главное
отличие Берлинской республики от Боннской состоит в тех проблемах
и задачах, которые встали сегодня перед страной и ее обществом. Не в
последнюю очередь это относится и к положению Германии в
современной международной системе, которая принципиально
отличается от той, в рамках которой приходилось оперировать боннским
политикам315.
Еще одной отличительной особенностью Берлинской
республики, которая ассоциируется исключительно с «красно-зеленой»
коалицией, стало окончание дискуссии о «нормальности»
национального немецкого государства и его политики. Характерно в этой
связи высказывание Й.Фишера, который как-то справедливо заметил,
что если нация дискутирует о своей нормальности, то это первый признак
ее ненормальности.
Чем был вызван этот общественно-политический диспут?
«Ненормальность» двух германских государств объяснялась многими
немецкими политологами, во-первых, тем, что ФРГ и ГДР занимали
«особую нишу» в эпицентре конфликта между двумя системами316.
Поэтому, мол, Федеративная Республика, обладая неполным
суверенитетом, вынуждена была поддерживать особо добрые отношения
с державами — победительницами во второй мировой войне, не имея
возможности проводить «нормальную» политику ни внутри страны, ни
за ее пределами. Во-вторых, будучи ответственной за преступления
нацистской Германии, она испытывала также чувство особой
исторической вины по отношению к другим государствам — отсюда ее
особая, по большей части вынужденная, ориентация на проведение
политики возмещения ущерба. И, наконец, в-третьих, «ненормальность»
или неестественность положения немецкой нации заключалась в ее
разделенности и невозможности в условиях противостояния Восток —
315 Sontheimer К. Berlin schafH keine neue Republik - und bewegt sich doch//Aus Politik und
Zcitgeschichtc. — В 1 — 2/2001. — S. 5.
316 Cm.: Jopp M., Schmalz U. Deutsche Europapolitik 2000// Aus Politik und Zeitgcschichte. -
В 6/2000.-S. 12- 19.
410
Запад добиться национального самоопределения. Фактически в после-
военный период вплоть до 1989 — 1990 г. параллельно писались две са-
мостоятельные германские истории. И лишь с включением ГДР в ФРГ
эта аномалия была преодолена.
При Гельмуте Коле, особенно в первые годы после германского
объединения, внешняя политика ФРГ в основном определялась
стремлением доказать как международному сообществу, так и своим
собственным гражданам «нормальность» избранного курса, которая
трактовалась прежде всего как приверженность общегуманистическим
либерально-демократическим ценностям, реализуемая исключительно
в системе западных союзов при строгом соблюдении норм
международного права. Под «нормальностью» подразумевалось также
естественное состояние полностью независимого и суверенного
национального государства. Призывы «нормализовать» внешнюю
политику ФРГ предполагали в том числе и отказ от ряда
самоограничений, обусловленных особенностями исторического
развития страны317. В частности, один из лидеров ХДС В.Шойбле считал
участие бундесвера во всех военных акциях стран НАТО проверкой
Германии на нормальность.
Переезд правительства и парламента в Берлин был воспринят
многими как расставание не только с Бонном, но и с внешне- и
внутриполитическими принципами Боннской республики, а
следовательно, как обретение «новой нормальности»318. На самом деле
это восприятие в корне противоречит принципам преемственности и
предсказуемости «боннской демократии» и тезису о том, что управляемая
из Берлина Германия наконец стала «нормальной». Поэтому возникает
законный вопрос, а чем же Боннская республика хуже и менее
нормальна, чем Берлинская? ФРГ существует более чем пятьдесят лет, в
том числе почти пятнадцать лет в качестве единого национального
государства. Это было достаточным сроком для того, чтобы создать и
укрепить свои внутри- и внешнеполитические традиции. Их
Жизнеспособность подтверждается и в управляемой из Берлина
Германии. С момента присоединения ГДР к ФРГ в 1990 году эти традиции
в целом выдержали экзамен на умение приспосабливаться к
изменившимся рамочным условиям. «Из Боннской» не вышла
«Берлинская республика», если под этим следует понимать изменение
внешнеполитического курса»319. Й.Фишер не скрывает преемственности
317 Погорельская С.В. Указ. соч. - С. 93.
318 Czempiel Е.-О. Determinanten zukiinftiger deutscher Aussenpolitik//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 24/2000. - S. 13.
319 Staack M. Grossmacht Oder Handelsstaat?//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 12/1998. — S. 14.
411
курса нового кабинета министров, заявляя, что не может быть
исключительно «зеленой» внешней политики, а может быть только
«германская» внешняя политика, которая подчинена лишь одной
главной цели - укреплению престижа страны на международной арене:
«Преемственность и надежность германской внешней политики
являются добродетелью первостепенной, а не вторичной важности.
Только продолжая политику разумного самоограничения и
многостороннего представительства интересов, мы сможем сохранить
доверие и предсказуемость, которые были наработаны старой и новой
Федеративной Республикой за 50 лет ее осмотрительной внешней
политики. Это является нашим важнейшим внешнеполитическим
наследием. И лишь в том случае, если мы будем без колебаний, не
вызывая недоверия других стран, придерживаться этого наследия, перед
нами откроется свобода действий, которая нам необходима и которую
германская внешняя политика может использовать в созидательных
целях»320.
Еще при Г.Коле внешнюю политику объединенной Германии
при всех ее плюсах и минусах можно было охарактеризовать как
«политику прагматичного реагирования»321. Эта линия принципиально
не изменилась ни с приходом к власти «красно-зеленой» коалиции, ни с
переездом правительства в Берлин. Это, собственно, подтверждает и
согласие большинства немцев с тезисом, который озвучил президент
ФРГ Р.Херцог, а именно, что переезд из Бонна в Берлин является
«переменой места, но не переменой ориентиров».
В первом правительственном заявлении Герхарда Шрёдера от 10
ноября 1998 года была дана характеристика мировоззренческой
направленности внешней политики Германии на ближайшую
перспективу: «Речь идет о самосознании повзрослевшей нации, которая
не должна ощущать превосходство или неполноценность по отношению
к другим, которая не отказывается от своей истории и ответственности,
смотря при этом вперед. Наши соседи также знают о том, что они могут
доверять нам тем больше, чем больше мы, немцы, верим в собственные
силы»322. Впервые социал-демократы непринужденно использовали в
программном документе правительства и по-новому интерпретировали
те понятия, которые ХДС/ХСС считал до сих пор исключительно своей
прерогативой.
320 Rede des Bundcsministcrs des Ausswartigen Joschka Fischer bei der Mitgliedcrversammlung
der Dcutschcn Gesellschaft ftir Auswartigc Politik am 24. November 1999 in Berlin//Intemationalc
Politik. - 1999. - Dez., № 12. - S. 75.
321 Haftendorn H. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und Selbstbehauptung
1945-2000. Op. cit.-S. 389.
322 Internationale Politik. — 1998. — Dez., № 12. — S. 87 — 88.
412
Вне зависимости от состава правительства внешнеполитический
курс ФРГ всегда лежал и традиционно осуществлялся в русле
установившихся западных стандартов. Об этом свидетельствуют цели
внешней политики Германии, которые были изложены в коалиционном
соглашении «Прорыв и обновление — путь Германии в XXI столетие».
Анализируя этот и другие правительственные документы «красно-
зеленой» коалиции, можно говорить лишь о некоторых перспективных
поправках во внешней политике ФРГ. Ожидать же каких-либо
кардинальных изменений в ее задачах, характере и направленности
нельзя. Вот некоторые из принципиальных составляющих немецкой
внешнеполитической стратегии:
«включение Германии в Европейский союз как неотъемлемой
части этого сообщества является центральным звеном
германской политики. Особое внимание будет уделено
инициативам по сближению реформ, проводимых на
национальном и европейском уровнях»;
«использование закрепленных в Амстердамском договоре
инструментов и механизмов совместной внешней политики и
политики в области безопасности»;
«расширение сотрудничества с НАТО как безотказного
инструмента стабильности и безопасности Европы,
необходимого для построения прочного европейского и
мирового порядка»;
«США являются важнейшим неевропейским партнером
Германии. Тесные и дружеские отношения с США основываются
на совместных ценностях и совместных интересах»;
«ОБСЕ является единственной общеевропейской организацией
безопасности, в связи с этим будут выдвигаться инициативы для
усиления правового базиса Организации и разрешения
конфликтных ситуаций в зоне ОБСЕ»;
«особая задача - политическое и финансовое укрепление ООН,
ее реформирование и превращение в дееспособную инстанцию
для решения международных проблем. Участие германских
солдат в мероприятиях по поддержанию мира и международной
безопасности с учетом международного права и германского
конституционного права. Германия будет использовать
возможности стать постоянным членом Совета Безопасности
ООН»;
«отношения со всеми соседями Германии — важнейший элемент
внешней политики. Будут предприняты шаги по
интенсификации германо-французской дружбы, усилится
413
сотрудничество с Польшей, Чехией. Цель отношений с Россией
и Украиной — достижение стабильности в этом регионе посред-
ством поддержки демократических правовых, социальных и
рыночных реформ».
Нынешнее правительство СДПГ - Союз-90/«3еленые»
постоянно подчеркивает, что главной чертой ее является «мирная
направленность». В частности, в правительственном заявлении от 10
ноября 1998 года канцлер Шрёдер заявил, что основной целью
внешнеполитического курса его кабинета является «всяческое
содействие мирному процессу во всем мире, так как ФРГ осознает свою
ответственность и задачи, вытекающие из значения и авторитета
объединенной Германии в мировом масштабе. Германская внешняя
политика есть и остается политикой мира, мы решительно заявляем о
своей готовности участвовать в мерах по установлению и поддержанию
мира».
Для Шрёдера остается непреложным фактом то, что сегодня,
меньше чем когда бы то ни было, безопасность обеспечивается военно-
политическими средствами, не говоря уж о чисто военных средствах.
Превентивное урегулирование конфликтов, по убеждению
правительства «красно-зеленой» коалиции, должно обеспечиваться
прежде всего посредством создания социальной и экологической
безопасности, посредством защиты прав человека и прав меньшинств.
Симптоматична в этом отношении и позиция Шрёдера по Ираку: «По
отношению к Ираку и другим очагам опасности первостепенной целью
должны оставаться последовательная политика разоружения и
международный контроль. Это одна из причин, почему мы всегда
говорили — и этим мы руководствуемся и сейчас, — что никогда не
примем участия в военной интервенции против Ирака».
Как и раньше, что правящая коалиция, что оппозиция
предпочитают избегать употребления термина «национальные
интересы» и говорят больше о глобальной готовности взять на себя
большую внешнеполитическую ответственность. Министр иностранных
дел Фишер вообще полностью отвергает термин «национальные
интересы» и ссылается по большей части на морально-цивилизационные
движущие факторы, лежащие в основе германской внешней политики.
«Германию, — говорил он, — слишком часто упрекали в том, что у немцев
были свои интересы, но они о них не говорили. Это ведет к недоверию.
Нужно создать капитал доверия и тогда можно раскрыть свои интересы.
Но тезис об уверенной в себе нации противоречит интересам нашей
страны. Сильная ориентация на собственное Эго, на собственный
престиж могла бы только повредить интересам нашей страны и вызвать
414
недоверие»323. По мнению К.Хакке, эта риторика в категориях
ответственности, исключающая использование термина «интерес»,
понятна с точки зрения неприятия немцами таких слов, как нация или
интерес, однако проблематична, поскольку игнорирует необходимую
современную дефиницию национальных интересов Германии, что
крайне важно сегодня324.
Еще одной характерной особенностью внешнеполитического
курса СДПГ/«зеленых» является то, что такие константы, как
кооперация, интеграция и мультилатерализм, проповедуются не сами
по себе, но исключительно в контексте образцовой цивилизаторской
роли Германии в современных условиях. «Особая роль внешней
политики Федеративной Республики заключается, соответственно, в
том, чтобы, будучи инициатором и мотором кооперации, влиять на
международные отношения с целью их цивилизации». Как никакое
другое правительство ФРГ, кабинет Шрёдера/Фишера подчеркивает этот
образец цивилизаторского характера внешней политики, который в
наибольшей степени проявляется в контексте отношений Север — Юг325.
В условиях глобализации и интернационализации
международных отношений международная обстановка диктует
необходимость защиты в первую очередь экономических
государственных интересов. Поэтому правительство Шрёдера/Фишера
сместило акценты во внешнеполитическом курсе ФРГ с военно-
политических на экономические при сохранении того и другого.
Характерно в этой связи, что в ходе опроса общественного мнения,
проведенного в Германии в июле 2000 года, 32% опрошенных назвали
экономическую конкурентоспособность «важнейшим немецким
интересом»326.
Политическая элита Берлинской республики видит в
международных организациях наиболее приемлемый механизм
разрешения конфликтов, официально заявляя о том, что ООН должна
обладать исключительным правом на введение санкций и
принудительных мер для урегулирования конфликтов. «ООН мы
предложим самостоятельные подразделения для осуществления
миротворческих операций. При этом федеральное правительство
активно выступает за то, чтобы сохранить за ООН монополию на
применение силы и укрепить роль ее Генерального секретаря»327. Хотя
военные акции, решение о которых может принять Совет Безопасности,
323 Цит. по: Internationale Politik. - 1998. - Dez., № 12. - S. 79.
324 Hacke C. Op. cit. - S. 539.
325 Ibid. - S. 549 - 550.
326 См.: Погорельская С. Указ. соч.
327 Internationale Politik. - 1998. - Dez., № 12. - S. 87 - 88.
415
допускают применение военной силы, канцлер Шрёдер в принципе чрез-
вычайно скептически относится к применению силы и предпочитает
политические инструменты урегулирования конфликтов, которым в
полном объеме сможет служить постоянное место ФРГ в Совете
Безопасности. «Мы воспользуемся возможностью стать постоянным
членом СБ ООН, если совместное европейское членство в нем окажется
невозможным, - сказал он. - Мы не собираемся играть на
международной арене роль одной из ведущих мировых держав или без
согласования с нашими партнерами выдвигать политические
инициативы в кризисных ситуациях. Для нас важно всестороннее
сотрудничество во всем мире»328.
Во время «Саммита тысячелетия» в сентябре 2000 года Г.Шрёдер
в своем выступлении заявил: «Что касается неизменной ключевой задачи
ООН - обеспечения мира и безопасности, то на первый план все больше
выдвигается предотвращение кризисов. Мы должны сделать
необходимые выводы из последних успешных, а также неуспешных
миротворческих миссий. Сюда следует отнести в первую очередь
реформирование Совета Безопасности. Он должен стать более
эффективным и представительным. При расширении круга постоянных
членов Совета Безопасности Германия готова взять на себя должную
ответственность».
«В целом же проявляемое ФРГ стремление к большей
ответственности, включая также и военный аспект, не только
вписывается в нормы и правила мультилатерализма, но и отвечает
немецким национальным интересам.
Во-первых, доказывая наделе свою приверженность нормам и
правилам, принятым в международных организациях и союзах, не
оставляя сомнений в отношении своей верности союзническим
обязательствам, ФРГ закрепляет за собой имидж надежного и
дееспособного партнера. Это позволяет ей в случае необходимости
рассчитывать на адекватную поддержку и помощь международных
организаций.
Во-вторых, с тем чтобы оказывать влияние в соответствии со
своими национальными интересами на принятие решений в органах
международных структур и союзов, ФРГ должна быть полноценным
членом этих структур и союзов в отношении прав, обязанностей и
ответственности»329.
Из всех вышеприведенных положений видно, что германская
32х Ibidem.
329 Воробьева Л.М. Указ. Соч. — С. 95 — 96.
416
внешняя политика ищет новый баланс между интеграцией и
национальными интересами. С учетом изменившихся внутри- и внешне-
политических реальностей по-новому должны быть обоснованы даже
такие константы, как трансатлантическое партнерство или европейская
интеграция. Уверения в преемственности курса «красно-зеленой»
коалиции, несомненно, отдаютданьтрадиции, сложившейся в Германии
при очередной смене федерального кабинета министров. Тем не менее,
в условиях нынешней политической культуры согласия и
демократического консенсуса постепенно вырисовываются контуры
новой внешней политики ФРГ, так как политические условия
современного мира разительно отличаются от реалий нашего недавнего
прошлого, а будущие достижения во многом обусловлены умением
рационально использовать политическую мудрость прошлых лет в
контексте предлагаемых жизненных обстоятельств.
Реалии постбиполярного мира
Мир продолжает оставаться однополярным в смысле наличия
единственного мощного гравитационного полюса. Законы биполярного
мироустройства второй половины XX века перестали действовать с
распадом Советского Союза, ликвидацией социалистического лагеря и
противостояния Восток - Запад, СССР - США. Единственная
оставшаяся «сверхдержава» настолько нарастила свою экономическую
и военную мускулатуру, что вовлекла в орбиту своих государственных
интересов практически весь земной шар. Более того, она все более
превращается в империю, аналога которой не было в человеческой
истории. У США не осталось ни одного конкурента, который мог бы
быть сопоставим с ними по военной и экономической мощи. В
настоящее время такие параметры геополитики, как размеры
территории, демографический фактор, ядерный потенциал и ракетные
технологии, уже не оказывают определяющего влияния на
формирование центров мировой силы. Да и клуб ядерных держав за
последние годы заметно расширился. Поэтому такие государства, как,
например, Россия, Индия, Пакистан и даже Китай, не могут
претендовать в обозримом будущем на роль очередного
общепланетарного силового «полюса».
Моногравитационный мир диктует Соединенным Штатам
соответствующую имперскую внешнеполитическую стратегию, цель
которой — в сохранении на как можно более длительный период
существующего статус-кво, что предполагает доминирование Америки
во всех регионах мира и минимизирование возможности появления, будь
417
27. Зак. 284
то в Европе или Азии, потенциального соперника. Это, в частности, было
зафиксировано Комиссией по определению национальных интересов
США еще в 1996 году в качестве одного из важнейших американских
внешнеполитических приоритетов.
Моногравитационный мир требует изъятия части
государственного суверенитета в пользу США. Это касается не только
врагов Америки, но и ее друзей и союзников. Однополярный мир по-
американски предполагает пусть минимальное, но глобальное военно-
политическое присутствие США. Убедительным предлогом для этого
присутствия послужили события 11 сентября 2001 года и объявление
войны международному терроризму по всем азимутам. Следствием
«антитеррористической кампании» стало вторжение в Афганистан,
военная экспансия в страны Центральной и Средней Азии, Кавказского
региона, активизация деятельности на Ближнем и Среднем Востоке с
перспективой принимать меры «по установлению мира» («peace making
policy»), что в переводе на понятный язык означает возможность
применения силы по усмотрению США.
Реалии постбиполярного мира, к которым добавились такие
серьезные проблемы, как международный терроризм, угроза
распространения ракетно-ядерных и двойных технологий,
неконтролируемое поведение так называемых «стран-изгоев» и многое
другое, — все это и определяло в конечном счете внешнюю политику
правительства Шрёдера/Фишера, которая по мере их изменения
претерпевала и собственную трансформацию.
1. «Атлантизм» и международная антитеррористическая коалиция
Одной из важнейших задач, которую поставило перед собой
правительство Шрёдера/Фишера, - обновление трансатлантического
партнерства. Общий интерес европейцев и американцев состоит в том,
чтобы и в будущем совместными усилиями обеспечить безопасность и
стабильность в Европе и в сопредельных с ней государствах. При этом
возник вопрос не что делать, а как эту задачу реализовать. И если
христианские демократы без каких бы то ни было серьезных оговорок в
целом послушно следовали в кильватере американского
внешнеполитического курса, то социал-демократы и «зеленые»
высказали в этом вопросе свою особую точку зрения. Такая же особая
позиция ФРГ была продемонстрирована новым руководством страны и
по ряду других проблем.
Уже осенью 1998 года министр иностранных дел Й.Фишер,
418
касаясь взаимоотношений Германии с НАТО, высказался за отказ от
концепции превентивного ядерного удара («first use»). Развернувшаяся
вслед за этим дискуссия вызвала в альянсе немалую суматоху, поскольку
этот вопрос затронул самосознание прежде всего ведущих ядерных
держав военной организации НАТО — США и Великобритании.
Естественно, ФРГ не смогла добиться принятия решения об отказе от
применения первым ядерного оружия. Однако достижением немецкой
внешней политики был уже тот факт, что эта проблема вообще стала
темой для обсуждения внутри альянса и что на рабочем уровне внутри
НАТО она до сих пор продолжает дискутироваться.
Впервые в официальных документах правительства Германии в
качестве одной из главных задач прозвучали также слова «разоружение,
в том числе и в области ядерных вооружений». Ранее руководители
страны говорили лишь о «контроле над вооружениями». В этой связи
следует отметить, что повышенное внимание правительства Шрёдера к
проблеме ядерного разоружения не случайно. Поскольку обретение ФРГ
атомного оружия невозможно, то через процесс ядерного разоружения
и лишения других ведущих ядерных держав их единственного по
отношению к Германии стратегического преимущества она получила бы
возможность выйти на мировой арене на ведущие, сравнимые с
Соединенными Штатами позиции.
23 — 24 апреля 1999 года в Вашингтоне состоялась юбилейная
встреча глав государств и правительств стран НАТО в связи с 50-летием
ее образования. Одновременно этот форум был использован для того,
чтобы обнародовать новую стратегическую концепцию НАТО, которая
Должна была прийти на смену действовавшей до сих пор стратегии,
принятой в 1991 году. Было утверждено положение о том, что гарантии
ядерного сдерживания должны сохраняться на возможно более низком
уровне. Вопрос о снижении значения ядерного оружия как средства
ведения войны особенно активно поднимался в дискуссии германской
стороной. При формулировании новой стратегии Североатлантического
альянса Германия акцентировала внимание на разоружении и
предотвращении конфликтов. По настоянию ФРГ в коммюнике по
итогам встречи на высшем уровне констатировалось, что меры ук-
репления доверия и безопасности, верификации, а также обеспечения
нераспространения оружия массового уничтожения и ядерное
разоружение должны быть подвергнуты переоценке в свете понижения
значения ядерного оружия в альянсе.
В 90-е годы Германия впервые за послевоенные годы стала
использовать свои вооруженные силы вне национальных границ, а затем
и вне сферы ответственности НАТО, сначала по мандату ООН, а затем и
419
безного. Правительство Шрсдсра/Фишеразаявило: «Участие вооружен-
ных сил Германии в мероприятиях по соблюдению мира и международ-
ной безопасности полностью соответствует нормам международного
права и конституционного права ФРГ». При этом желание получить
место постоянного члена Совета Безопасности в коалиционном согла-
шении было увязано не с атлантической солидарностью, а с привержен-
ностью принципам ООН: «Германия и впредь, - говорилось в докумен-
те от октября 1998 года, — будет использовать любые предоставленные
ей возможности занять место постоянного члена Совета Безопасности,
если реформа Совета Безопасности завершится принятием решения о
введении принципа большего регионального пропорционального пред-
ставительства...»
Исходя из своей выросшей международной ответственности,
Федеративная Республика выделяла значительные средства на
миротворческие цели в рамках ООН. По состоянию на 20 июня 2000 года
ФРГ была задействована в пяти из девятнадцати действовавших на тот
момент миссий: UNOM1G (Миссия ООН по наблюдению в Грузии),
UN1KOM (Ирано-иракская миссия ООН по наблюдению), UNMIK
(Миссия ООН по делам временной администрации в Косово), UNMIBH
(Миссия ООН в Боснии и Герцеговине, UNTAET (Временная
администрация ООН в Восточном Тиморе).
Учитывая участие бундесвера в миротворческих силах НАТО по
урегулированию конфликта на территории бывшей Югославии - SFOR/
Силы по стабилизации (первоначально 1 FOR —резолюция СБ 1031/1995
от 15 декабря 1995 года, мандат 1FOR в Боснии истекал в декабре 1996
года, право принятия решения о возможном продлении полномочий
многонациональных сил вменялось СБ) и KFOR/Силы по выполнению
соглашения (резолюция СБ 1244/1999 от 10 июня 1999 года
уполномочила государства-члены и соответственные международные
организации учредить международное присутствие по безопасности в
Косово, как это предусмотрено в пункте 4 приложения 2:
«международные силы безопасности при существенном участии
Организации североатлантического договора должны быть развернуты
под объединенным командованием и контролем и уполномочены создать
безопасные условия для всех людей в Косово и содействовать
безопасному возвращению в свои дома всех перемещенных лиц и
беженцев»), Германия заняла второе после США место по общему объему
предоставленных людских и финансовых ресурсов для миротворческих
мероприятий.
Идя на выборы 1998 года, Г.Шрёдер обещал своим избирателям,
что ФРГ будет надежным оплотом мира в Европе. Однако, не пробыв у
420
власти и полгода, его правительство приняло участие в агрессии против
СРЮ. По утверждению федерального канцлера, у ФРГ не было никако-
го другого выбора, чтобы «прекратить убийство» в Косово. Именно по-
зиция ФРГ наряду с США определила решение НАТО на военное втор-
жение в СРЮ. По словам министра иностранных дел ФРГ Й.Фишера,
«этот конфликт должен ясно показать, что в действительности означает,
когда Германия совместно со своими партнерами выполняет свой долг»*.
Ночь на 25 марта 1999 года стала поворотной точкой в новейшей
европейской истории. Приняв участие в военной операции НАТО на
Балканах, ФРГ, пожалуй, впервые полностью продемонстрировала
союзническую солидарность и готовность брать на себе ответственность,
теперь уже не однозначно оцениваемую в мире. Если в недавнем
прошлом в этом вопросе — например, во время войны в Персидском
заливе — в силу исторических причин и географической отдаленности
региона она проявляла особую сдержанность, хотя и оказывала
антииракской коалиции политическую и финансовую поддержку, не
предоставляя ей свой военный потенциал, то на этот раз ситуация была
принципиально иной. И связано это было с тем, что конфликтная
ситуация разворачивалась на Европейском континенте. С самого начала
Германия участвовала в планировании и осуществлении акций НАТО.
Особая роль ФРГ в этом конфликте уже не оспаривалась. Это ясно дал
понять за несколько недель до войны в Косово канцлер Шрёдер, когда
на конференции по политике безопасности в Мюнхене заявил:
«Германия и не может, и не хочет идти особым путем. Мы... выросли в
союзе (НАТО. - Авт.). И мы хотим в нем оставаться. Поэтому сегодня
мы без всяких «если» и «но» готовы брать на себя ответственность как
«нормальные» члены - будь то в ЕС или в НАТО». В столицах государств
НАТО этот шаг был воспринят с вниманием и полным одобрением.
После 11 сентября 2001 года, когда против США был совершен
широкомасштабный террористический акт, правительство ФРГ
выразило свою «неограниченную солидарность» с Америкой, связывая
с этим ожидания иметь право голоса при принятии решений в
Вашингтоне. Однако канцлера Шрёдера постигло жесточайшее
разочарование, когда президент Буш не признал в нем себе равного
партнера. По-видимому, здесь кроются корни американо-германских
разногласий по Ираку, которые были публично озвучены канцлером ФРГ
еще летом 2002 года в ходе избирательной кампании. Одержав победу,
Шрёдер заявил, что полная солидарность не распространяется на
авантюрные действия, и скептически отозвался о готовившемся военном
* Об активном военном участии ФРГ в косовских событиях говорит и назначение
командующим силами в Центральной Европе немецкого генерала К.Райнхардта.
421
походе против Ирака. Он вынужден был учитывать общественное мне-
ние в собственной стране, где 71% населения высказался в начале де-
кабря 2002 года против войны в Ираке330. Сегодня правящие круги, и не
только в ФРГ, вынуждены признавать, что внешнеполитические реше-
ния не могут приниматься в современном демократическом обществе
без широкого общественного консенсуса. Так, во время кризиса в Косо-
во НАТО волновало не столько сопротивление сербов, сколько сопро-
тивление общественности внутри стран — членов.
В целом отношение в Германии к американской политике стало
при Шрёдере более негативным. В сентябре 2003 года опросы
общественного мнения показали, что 50% немцев отрицательно
отнеслись к ведущей роли Соединенных Штатов в мировой политике, в
то время как в 2002 году эта цифра составляла 27%. Число согласных с
лидерством США сократилось с 68% до 45%. Одновременно в
общественном мнении ФРГ произошел очевидный сдвиг в сторону
Европейского союза. 81% согласились с тем, что для германских
интересов ЕС важнее, чем Америка (2002 год — 55%). И только 9% отдали
предпочтение США (2002 год — 20%). Аналогичные ответы последовали
на вопрос, должен ли ЕС стать такой же сверхдержавой, как Америка.
70% опрошенных высказались «за» (2002 год — 48%), и только 8% встали
на сторону США (2002 год — 22%). Кроме того, немцы выступают за то,
чтобы их страна играла более активную внешнеполитическую роль. 82%
высказались за это и только 13% выступили за изоляционистскую
позицию Германии (в 2002 году соответственно — 65% и 23%)331.
Что же касается германо-американских отношений в целом, то
на них в большей степени сказалась смена поколений в политике, нежели
смена правительственной коалиции, как считает Х.Хафтендорн332. Эта
смена привела к тому, что чувство зависимости от «мирового гегемона»
и уважительное к нему отношение сменилось со стороны повзрослевшего
вассала на претензии рассматривать себя в качестве равноправного
партнера. «Немцы (это, впрочем, относится и к христианско-
демократической и либеральной оппозиции. — Авт.) ожидают от США,
прежде чем те будут принимать важные решения, учета немецких, как и
европейских интересов, но прежде всего — своевременных консультаций,
а не только информирования»333.
Война на Балканах, а также угроза международного терроризма
после 11 сентября 2001 года продемонстрировали глубочайший кризис
330 Schollgen G. Der Auftritt. Deutschlands Riickkehr auf die Weltbiihne. Op. cit. — S. 120.
331 Deutsch-amerikanische Beziehungen. - Bonn, 2003. - S. II.
332 Haftendom H. Der giitige Hegemon und die unsichere Mittelmacht: deutsch-amerikanische
Beziehungen im Wandel. Op. cit.— S. 5.
333 Ibidem.
422
таких признанных институтов, как ЕС, ЗЕС, ОБСЕ, ОПБО. Принцип
взаимоувязки деятельности этих организаций оказался на поверку дня
неработающим. Даже НАТО показала свою беспомощность. Нити
принятия решений оказались в руках глав национальных правительств.
Но последнее слово оставалось за США. При этом Франция, Германия
или другие европейские государства ни в грош не ставились в
Вашингтоне. Только правительство Блэра, действуя в тесном контакте с
США, могло рассчитывать на поддержку администрации Буша-
младшего.
Что касается Афганистана, то военные действия США на его
территории в рамках антитеррористической коалиции рассматривались
в ФРГ как соответствующие международному праву и решениям
организации Объединенных Наций. В Берлине было объявлено, что
Соединенные Штаты «не только заслужили нашу неограниченную
солидарность», но и готовность Германии принять участие в военных
операциях. Вместе с тем Шрёдер сделал существенную оговорку: «То,
что наше общество стало намного сдержаннее относиться к
необходимости проведения военных операций, чем когда бы то ни было
в немецкой истории, я расцениваю как цивилизационный прогресс...»334.
Из этого он вывел формулу: неограниченной солидарности — да,
авантюрам — нет. Таким образом, «неограниченная солидарность»
оказалась наделе ограниченной.
После того, как американцы успешно разгромили режим
талибов, правительство ФРГ заявило, что будет бороться с терроризмом
в Афганистане не столько военными средствами, сколько путем оказания
экономической и гуманитарной помощи. Однако для успокоения
международного общественного мнения был подготовлен воинский
контингент общей численностью 3900 человек, усиленный техникой
химзащиты, который был направлен в Кувейт для совместных
тренировок с американскими войсками.
Посылку подразделений в Афганистан предварил парламентский
кризис, вызванный ростом числа недовольных политикой Шрёдера в
стане самих социал-демократов. Кризис вынудил канцлера, как
выражались специалисты, предпринять «рывок вперед». 16 ноября 2001
года он поставил в бундестаге вопрос о доверии канцлеру. Вопрос о
доверии Шрёдер сопроводил запросом на участие бундесвера в войне с
международным терроризмом. 336 из 662 депутатов отдали свои голоса
в пользу главы правительства. 4 социал-демократа и один парламентарий
от «зеленых», вышедший предварительно из фракции, проголосовали
334 Цит. по: Hacke С. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer
bis Gerhard Schroder. Op. cit. - S. 477.
423
против. Оппозиция в лице христианских демократов и либералов не
поддержала Шрёдера, оказавшись невольно в стане противников борьбы
с международным терроризмом.
Кроме того, в феврале 2002 года на мысе Горн в Африке была
оборудована военно-морская база, на которой разместилось соединение
кораблей, состоящее из трех сторожевых кораблей, пяти торпедных
катеров, двух тендеров и грузовых судов, одного танкера и приданных
им 1300 военнослужащих. Это соединение должно было обеспечивать
безопасность судоходства в регионе. В Джибути также была оборудована
военно-морская база поддержки. Дополнительно с марта 2002 года из
Момбасы (Кения) были задействованы три самолета-разведчика для
патрулирования морских путей. Наконец, более 100 солдат спецназа
бундесвера приняли участие в военной операции в Афганистане и 250
военнослужащих - в обеспечении работы систем АВАКС НАТО над
территорией США. В целом в 2002 году германское правительство
выделило более 1,25 млрд, евро на покрытие расходов по участию
бундесвера в операциях за рубежом335. Оказалось, что к началу XXI
столетия Германия стала крупнейшим государством после США, которое
предоставляло свои воинские контингенты для обеспечения
миротворческих операций в мировом масштабе.
В соответствии с апрельским решением Североатлантического
альянса 11 августа 2003 года международный контингент по обеспечению
безопасности (ИСАФ) в Кабуле был передан под командование НАТО.
Командование подразделениями НАТО было возложено на немецкого
генерала Готца Глимерота. И это не случайно, поскольку бундесвер
составляет более половины военнослужащих ИСАФ, состоящего из 4200
солдат и офицеров из 29 стран. Немецкие подразделения должны были
выйти за пределы столицы и обосноваться в 50 и 200 км от Кабула.
Пожелание более активной роли Германии в афганских делах и
соответствующей «разгрузки» американской стороны исходило из
Вашингтона. Руководство ФРГ выступало против расширения «зоны
действий» бундесвера в Афганистане, ссылаясь на трудно
прогнозируемые риски, а также недостаточное оснащение немецкого
контингента. Однако верх взяли политические соображения, связанные
в том числе с надеждой на разрядку в испорченных отношениях с США
после войны в Ираке. Дж. Буш не замедлил похвалить усердие германской
стороны.
Напомним, что еще задолго до этих событий в ходе
предвыборной борьбы в ФРГ осенью 2002 года имели место довольно
335 Schollgen G. Der Aufiritt. Deutschlands Rbckkehr auf die Weltbiihne. Op, cit. — S. 92.
424
резкие антиамериканские заявления из кругов правящей Социал-
демократической партии, в том числе со стороны самого федерального
канцлера. Наибольшее возмущение в США вызвало высказывание
министра юстиции Герты Дойблер-Гмелин, которая сравнила Дж.Буша
с Гитлером, за что поплатилась своим министерским портфелем. Не
менее жесткую позицию заняло и руководство Франции, также всячески
осуждавшее применение силы в отношении Ирака. Фактически
политика давления США на своих европейских партнеров и союзников
в вопросе участия в войне против Саддама Хусейна, которая продлилась
с 20 марта по 1 мая 2003 года, привела к невиданному ранее масштабному
внешнеполитическому сотрудничеству между Парижем и Берлином с
подключением к нему Москвы.
Американцы в течение нескольких месяцев не проявляли
никакого интереса в окончании спора с германским правительством.
Президент Буш не поздравил Шрёдера с его победой на парламентских
выборах 2002 года, а его советник по безопасности К.Райс отдала
распоряжение, согласно которому министр иностранных дел ФРГ
Й.Фишер стал нежелательным лицом в Белом доме. Действительно,
только в июле 2003 года Фишер смог приехать в Вашингтон для
консультаций со своим американским коллегой К.Пауэллом и К.Райс.
Администрация США дала понять, что ее «германская политика»
должна интерпретироваться как реакция на критику Шрёдером
американской позиции по Ираку в ходе предвыборной кампании.
Канцлер заявил тогда, что Федеративная Республика ни при каких
обстоятельствах не будет участвовать в войне против Ирака, даже если
об этом попросит Совет Безопасности ООН. Тем самым Германия в глазах
Вашингтона отказалась от международной ответственности в борьбе с
терроризмом и вместо этого присоединилась к антиамериканскому
настрою во Франции, которая хочет создать европейский противовес
гипердержаве США и традиционно поддерживает хорошие отношения
с арабскими странами. «В позиции французов в первой половине 2003
года не было ничего действительно нового, - отмечал бывший
высокопоставленный американский дипломат Ричард Холбрук, — но
позиция немцев была полностью неожиданная и беспримерная. Немцы
вложили свою внешнюю политику в руки французов. Это было большой
неожиданностью, которая, в моих глазах, не может отвечать
долгосрочным интересам Германии»336.
«Бережное отношение германо-американских отношений — это
внешнеполитический Основной закон Федеративной Республики. Этот
336 Rheinischer Merkur. - 2003, 24 Juli.
425
Основной закон был предан забвению со стороны правительства
Шрёдера/Фишера», — убежден К.Хакке337. Г.Шёльген считает, что
Федеративная Республика впервые после своего вступления в НАТО
поставила под вопрос свое отношение к Америке и тем самым — свою
тесную привязку к западному союзу338. В этой связи он привел слова
известного внешнеполитического эксперта СДПГ Х.-У.Клозе, который
упрекнул канцлера в том, что тот обязан был знать: коллективная память
европейских соседей Германии «с особым недоверием воспринимает
особые «немецкие пути во внешней политике». Шрёдер «тем самым
сделал именно то, в чем он упрекает американцев - в их склонности
действовать с позиций унилатерализма. Тем самым он одновременно
нарушил основные принципы немецкой внешней политики после
второй мировой войны».
После визита в Германию премьер-министра Великобритании
Тони Блэра канцлер ФРГ Герхард Шрёдер заговорил о «необходимости
и важности здоровых трансатлантических отношений». Уже на
следующий день после трехсторонней встречи в Санкт-Петербурге,
которая состоялась 11 апреля 2003 года, в интервью журналу «Шпигель»
Г.Шрёдер выразил сожаление по поводу своих «преувеличенно»
критических замечаниях в адрес политики президента Буша в Ираке,
что привело к резкому ухудшению американо-германских отношений.
Он заявил, что сожалеет также о высказываниях своих министров из
состава прежнего правительства. Выразив надежду, что нынешняя ссора
не продлится долго, Г.Шрёдер вспомнил, видимо, что причиной отставки
его коллеги и соратника по партии — канцлера ФРГ от СДПГ Гельмута
Шмидта в 1982 году и ухода партии в оппозицию не в последнюю очередь
стала антиамериканская позиция социал-демократов, вызвавшая
крайнее недовольство за океаном.
Схожее поведение продемонстрировала и французская сторона.
Президент Франции Жак Ширак также выразил удовлетворение
свержением режима Саддама Хусейна и призвал США к примирению.
Незадолго до саммита ЕС в Греции он заговорил о «прагматическом
подходе» к иракским делам, подразумевая, видимо, согласие Франции с
временным оккупационным управлением Ирака. 15 апреля 2003 года
Ж.Ширак даже позвонил Дж.Бушу, с которым не общался с начала
февраля. При этом следует помнить, что только Совет Безопасности
вправе был отменить санкции, которые он ввел против Ирака 12 лет
назад. А это давало возможность России, Франции и Германии
337 Hacke С. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer bis Gerhard
Schroder. Op. cit. - S. 533.
33x Schollgen G. Der Auftritt. Deutschlands Riickkehr auf die Weltbiihne. Op. cit. — S. 140.
426
реализовать свои интересы при решении послевоенного урегулирования
в Ираке именно через ООН. В данном контексте имелось в виду
сохранение заключенных ранее контрактов, проведение
восстановительных работ и пр. Именно поэтому руководители России,
Франции и Германии на своей встрече 11 апреля 2003 года в Санкт-
Петербурге еще раз подтвердили свое прежнее стремление перевести
проблему Ирака «под крышу» ООН.
Точно такое же отношение к этой проблеме проявил и
Европейский союз. Саммит ЕС, который состоялся в Афинах 16-17
апреля 2003 года, принял резолюцию, где подчеркивается необходимость
того, чтобы ООН играла «центральную политическую роль» в
послевоенном урегулировании в Ираке.
Война в Ираке продемонстрировала, что разногласия в стане
западных держав по поводу силовой акции США носят тактический
характер и не обусловлены какими бы то ни было новыми
стратегическими векторами в их внешней политике. Об этом
свидетельствовали не только реверансы Шрёдера в адрес американской
администрации, но разного рода инициативы от ученых до
высокопоставленных политиков, прежде всего из рядов парламентской
оппозиции, привести двусторонние отношения в порядок. В частности,
летом 2003 года бывшим председателем военного комитета НАТО
Клаусом Науманом и бывшим советником президента США по
национальной безопасности 3.Бжезинским при участии заместителя
председателя фракции ХДС/ХСС в бундестаге В.Шойбле в рамках Фонда
Конрада Аденауэра был разработан документ, согласно которому от
Германии требовалось признать НАТО основным инструментом своей
безопасности. Составители документа рекомендовали правительству
ФРГ не поддерживать акции, направленные против альянса, не
использовать ЕПБО в качестве противовеса НАТО и развивать общее
трансатлантическое осознание опасностей и угроз XXI века. Америке, в
свою очередь, рекомендовалось, несмотря на ее военное превосходство,
проявить понимание того, что она связана со своими партнерами и
союзниками, и — готовность к реальным консультациям, особенно с
Германией. Эти советы, конечно, не являлись сенсационными, отмечала
«Франкфуртер альгемайне», тем не менее, важнейшей задачей остается
«освободить германо-американские отношения от антиевропейских и
антиамериканских настроений»339.
Сейчас страсти вокруг войны в Ираке уже в основном стихли.
Германия и Франция постарались максимально сгладить противоречия
339 Frankfurter Allgemeine Zeitung. - 2003, 24 Juli.
427
со своим заокеанским стратегическим партнером. Но вместе с тем, не
следует ожидать, что противостояние в иракском вопросе между США и
Великобританией с одной стороны и ФРГ, Францией и Россией — с
другой окончательно разрешилось к удовлетворению всех
заинтересованных игроков. Очевидно, что Соединенные Штаты будут
настаивать на конкретном вкладе Германии в стабилизацию положения
в Ираке для того, чтобы облегчить груз американской ответственности
за послевоенное урегулирование в стране. Схожая линия уже имела место
в СРЮ. Правительство Федеративной Республики вновь попало между
молотом и наковальней: с одной стороны, оно испытывает давление
Вашингтона, с другой — оно не может не учитывать общественное мнение
собственного населения, не приветствующего современную силовую
политику США.
На сегодняшний день есть целый ряд тем, на примере которых
просматриваются германо-американские противоречия в выборе
внешнеполитической стратегии: политика США по отношению к ООН,
отклонение американским Сенатом Договора о всеобщем запрещении
ядерных испытаний, дискуссии в Соединенных Штатах о выходе из
Договора по ПРО, о национальной системе противоракетной обороны,
о Международном уголовном суде, о Конвенции о запрещении
применения, накопления запасов, производства и передачи
противопехотных мин и об их уничтожении, или то, как американцы
обращаются с Конвенцией ООН об изменении климата и с Киотским
протоколом. Если США на военные цели тратят 3,2% ВНП, то Германия -
1,5% (стремится выйти на уровень 1,1 %). Согласно решениям федерального
правительства военный бюджет страны упал с 45 млрд, марок (+ 2 млрд, на
использование бундесвера в Косово) в 1998 году до 43,5 млрд, марок в
2002 году. Вашингтон скептически относится к проводимой в ряде
европейских стран военной реформе. Особенно это касается Германии,
которая, помимо снижения военных расходов (в настоящее время они
относительно меньше, чем в какой-либо другой стране НАТО, кроме
Люксембурга), постепенно отказывается от крупной армии,
формируемой на основе закона о воинской повинности, в пользу более
малочисленной, более профессиональной и мобильной.
Однако, несмотря на эти разногласия и противоречия,
партнерство ФРГ и США по-прежнему является основополагающим
элементом внешней политики федерального кабинета министров. В той
или иной мере, все шаги федерального правительства в 90-е годы
отвечали потребностям и желаниям США. Многие европейцы, отмечает
К.Хакке, все еще думают, что в ходе расширения НАТО восточные
европейцы делают ставку на Западную Европу. Но они заблуждаются.
428
Восточные европейцы ищут безопасность у мировой державы США,
поскольку они знают, что в случае нужды, кризиса или, возможно, даже
войны им никто другой не поможет. У них в памяти остались печальные
события 1938 и 1939 годов340.
2. ФРГ и ЕС: гегемония Берлина или Брюссельское
сотрудничество?
Не противопоставляя себя Соединенным Штатам по
принципиальным вопросам международной жизни, ФРГ в то же время
пытается, и небезуспешно, перехватить внешнеполитическую
инициативу, особенно в вопросах, касающихся решения европейских
проблем. Нынешний кабинет старается сохранить за Германией роль
«локомотива и ядра интеграции Европы». В правительственном
заявлении от 10 ноября 1998 года канцлер Шрёдер подчеркнул, что целью
«красно-зеленой» коалиции является создание близкого и понятного
гражданам Европейского союза, ориентированного прежде всего на
решение социально-политических и экологических проблем. Поэтому
федеральное правительство будет выступать за расширение демократии
и транспарентности и делать все возможное для укрепления
Европейского парламента. Учитывая неблагоприятную экономическую
ситуацию в Германии, Шрёдер пообещал положить конец немецкой
«дипломатии чековой книжки» в отношении ЕС. Разработка
общеевропейской политики в сфере обеспечения занятости (так на-
зываемый общеевропейский «Пакт занятости») была объявлена
Шрёдером одной из важнейших задач.
Обещая делать все «лучше, чем Коль», и вести наступательную
европейскую политику, учитывающую немецкие национальные
интересы, Шрёдер поддержал стратегические планы расширения
европейских структур на Восток, то есть в страны Восточной и Юго-
Восточной Европы. Предпосылкой этого должен был быть ряд реформ
ЕС, прежде всего реформа аграрной и финансовой политики, а также
совершенствование европейских институтов. Следующая важная цель
заключалась в укреплении внешнеполитической дееспособности
Европейского союза, иными словами, в совершенствовании совместной
внешней политики и политики безопасности.
Что же касается экономической стороны объединения Европы,
то, по словам Шрёдера, было «необходимо восстановить равноправие».
540 Hacke С. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer bis Gerhard
Schroder. Op. cit. - S. 569.
429
«Время, когда Европа процветала за счет Германии, ушло», — заявил он
на ежегодном совещании в Вене глав правительств, министров
иностранных дел и министров финансов стран ЕС (вклад ФРГ в общий
бюджет ЕС в 1998 году составлял около 11 млрд, евро — более половины
всей суммы, лишь к 2006 году он сократится). «Мы готовы и дальше
выступать в качестве «мотора» Европейского союза, — заявил Шрёдер,
— но это нс значит, что мы будем оплачивать чью-то нерадивость, с этим
пора кончать».
Это были новые акценты, но ни в коем случае не отход от
стратегических ориентиров предшествующего правительства.
На своем съезде в декабре 1999 года социал-демократы в
резолюции «Международная политика в начале XXI века» подтвердили
свой курс на углубление европейской интеграции и расширение ЕС в
качестве основного приоритета (наряду с общей внешней политикой и
политикой безопасности). Вместе с тем СДПГ твердо заявила о
необходимости существенных институциональных реформ в ЕС до
вступления новых членов из Центральной и Восточной Европы, а также
введения переходных правил в отношении миграции рабочей силы и в
области сельского хозяйства341.
Германия стремится по своим правилам определять конфигура-
цию Европы будущего, чтобы оказаться в более выигрышном положении.
Этим объясняется тот факт, что президент ФРГ Й.Рау, министр иност-
ранных дел Й.Фишер и канцлер Г.Шрёдер озвучили планы трансформации
институтов ЕС в некое единое государство по образу и подобию самой
Германии. Немецкая модель реформы управления Евросоюзом
предполагала:
‘ превращение Еврокомиссии в исполнительный орган с
исполнительными функциями (хотя, учитывая настороженность
Лондона и Парижа, она еще не будет называться правительством);
’ ограничение уровня представительства стран — членов в
Евросовете по примеру германского бундесрата;
’ наделение Европарламента широкими законодательными пол-
номочиями, включая возможность принятия бюджета, что
автоматически ведет к ограничению суверенитета национальных
парламентов.
Отсюда понятно, почему реформа наднациональных структур,
предложенная руководством ФРГ, получила прохладный прием со стороны
остальных стран — членов ЕС, особенно Франции и Великобритании.
Призрак супергосударства с засильем в нем Германии обеспокоил многих
341 Parteitag der SPD in Berlin 7-9.12.1999. Beschliisse. - Berlin, o. J. - S. 21, 93.
430
политиков Старого Света. При вполне осязаемой немецкой гегемонии в
ЕС возникает вопрос: произойдет ли германизация Европы или же,
напротив, наступит окончательная европеизация Германии, на что
уповали ее великие умы?342
12 мая 2000 года Й.Фишер выступил в Берлине в университете им.
Гумбольдта с речью, которая фактически открыла новую дискуссию по
вопросам европейской интеграции. Он потребовал реформ, которые были
бы направлены на большую демократию и на большую прозрачность
принятия решений в ЕС. Он предложил более четко разграничить
компетенции между наднациональными институтами и государствами -
членами Евросоюза, принять Хартию основных прав и поднять статус
национальных парламентов. Особое внимание вызвали два его требования:
создание европейской федерации с избираемым президентом и
формирование европейского правительства. Европейский парламент,
состоящий из двух палат, должен был взять на себя все законотворческие и
представительские функции. Фишер предложил сформировать первую
палату из напрямую избранных депутатов, а вторую — из депутатов
национальных парламентов. В отличие от Г.Коля, для Фишера важным
по-прежнему оставался национально-государственный уровень.
Несмотря на жаркие дебаты по этому поводу, почти все осталось
без изменений. Как и Шрёдер, Фишер вынужден был смириться с тем, что
Франция блокировала немецкие предложения, отстаивая свои
национальные и суверенные права и интересы. Концепция создания
европейского ядра из Франции и Германии не была поддержана Парижем.
Европейские конструкции Фишера потерпели фиаско прежде всего из-за
Франции. Это говорит в пользу того, что национальный эгоизм в
европейских столицах пока еще превалирует над желанием сделать ЕС
более эффективной организацией.
Чем же объясняется разность в подходах Берлина и Парижа к
европейской интеграции? Как в отношениях с США, так и в отношениях
с Францией определенным рубежом стало германское объединение и
ликвидация противостояния Восток — Запад, которые заметно повлияли
на геополитическое положение двух стран. Если раньше ФРГ постоянно
выступала на политическом уровне как младший партнер Парижа, то с
90-х годов прошлого столетия она значительно прирастила территорию
и население. Это поставило под вопрос бывшие параметры франко-
германского сотрудничества в Европе. Париж видел в предстоявшем
расширении ЕС на Восток перспективу оттеснения себя на географиче-
ские задворки Европы, в то время как Берлин все больше выдвигался в
342 ГУтник В.П. Немецкая социал-демократия: новый центризм или беспринципный
прагматизм?//МЭ и МЭ. - 2001, № 6. - С. 57.
431
центр континента, имея возможность взять на себя функцию связующего
звена между Востоком и Западом. Это привело к тому, что ФРГ стала сто-
ронником расширения ЕС, а Франция, наоборот, - его институциональ-
ного углубления. Новая расстановка сил принципиально изменила роль и
вес Германии. Поэтому теперь уже Франция вынуждена была опасаться
деградировать до роли младшего партнера. С точки зрения немецкой по-
литической элиты, напротив, впервые было достигнуто равновесие с Фран-
цией. В этом контексте даже отказ от национальных валют не смог сгла-
дить противоречия между двумя государствами.
Правительство Шрёдера/Фишера последовательно выступало за
то, чтобы Европейский совет на своем заседании в Ницце в 2000 году
принял решение о принятии в ЕС новых членов. Собственно, и
стратегический документ Европейской комиссии, одобренный в ноябре
2001 года и предусматривавший прием в Евросоюз до десяти новых членов,
был разработан по инициативе Германии. При этом ФРГ настаивала не
только на расширении ЕС, но и на укреплении его институтов.
Многие страны, как настоящие, так и будущие члены Союза,
вращаются в орбите интересов Германии или же связаны с ней исто-
рическими, этнографическими, культурологическими и религиозными
узами, как, например, скандинавские страны, Австрия, части Швейцарии
и фламандской Бельгии. В подходах к России также просматриваются
осторожность и прагматизм, и хотя это отдельная тема, нельзя не
заметить сдержанности берлинских политиков и попыток отодвинуть
проблемы сотрудничества с Россией на второй или третий план. Во
всяком случае, в упоминавшейся резолюции берлинского съезда СДПГ
России было отведено в 2 раза меньше, чем Средиземноморью и
Ближнему Востоку, и в 3 раза меньше, чем Юго-Восточной Европе.
На страны ЦВЕ - огромный и привлекательный в перспективе
регион — традиционно направлен вектор геополитических интересов ФРГ.
Свидетельствует ли поддержка ФРГ политики расширения НАТО и ЕС
на Восток о том, что мечта об особой роли немцев в Центральной Европе
осталась в прошлом? Что остается доминантой германской внешней
политики — гегемония Берлина или Брюссельское сотрудничество? Тем
более что представители элиты на востоке Европы не говорят уже только
на немецком и французском языках, а главным образом — по-английски.
Заинтересованность ФРГ в расширении ЕС на Восток
объясняется следующими причинами:
Во-первых, экономическими соображениями, иными словами,
необходимостью расширения рынков сбыта для немецких товаров
(пример — покупка Фольксвагеном заводов «Шкода» в Чехии) в условиях
обострения конкурентной борьбы с партнерами по ЕС. Здесь нельзя
432
забывать и о той колоссальной материально-финансовой помощи,
которую ФРГ оказала бывшим социалистическим странам. В настоящее
время Германия является крупнейшим торговым партнером стран ЦВЕ.
На ее долю приходится 1 /3 экспорта Сообщества в эти страны. Немецкая
торговля только с Польшей и Чехией сейчас достигает того же объема,
что и с США. В этой связи закономерно, что представители немецкой
торговли и промышленности горячо поддержали планы расширения ЕС
на Восток, считая эту перспективу исключительным шансом как для ЕС
в целом, так и для стран-кандидатев, и особенно для Германии.
Во-вторых, геополитическими соображениями. Страны ЦВЕ и
Балтии исторически входили в сферу немецких интересов и
рассматриваются немцами до сих пор как часть географического,
культурно-исторического и цивилизационного наследия (пространства)
немцев в Старом Свете. В этом контексте следует рассматривать и
проблему так называемых «беженцев и переселенцев» из Восточной
Пруссии, Померании, Судет, Силезии и стран Балтии (около 13,5 млн.
чел. за весь послевоенный период). Берлин надеется, что ихтребования,
в том числе и имущественные, будут решены со вступлением этих стран
в единое европейское экономическое, политическое и правовое
пространство.
В-третьих, немалую роль играют политические мотивы,
связанные с неудачными попытками стран ЦВЕ, и прежде всего России,
после краха системы «реального социализма» перенять западную модель
государственного устройства по американскому образцу. Немцы, будучи
политическим и экономическим лидером европейской интеграции, явно
ощутили свою ущемленность в плане передачи передового опыта в
политической, социально-экономической и правовой сфере и пытаются
в этой области наверстать упущенное. А это также может в перспективе
рассматриваться как мощный рычаг влияния в этом регионе.
В-четвертых, как уже подчеркивалось, с приемом в ЕС стран ЦВЕ
Германия связывала свои интересы по обеспечению безопасности.
Немецкие эксперты справедливо полагали, что в случае расширения ЕС
на Восток восточная граница ФРГ перестанет быть восточной границей
Европейского союза, и Германия полностью переместится в его
географический центр. В результате страны ЦВЕ волей-неволей будут
выступать в качестве буфера, сдерживающего приток в Германию
беженцев, иммигрантов, членов международных преступных
группировок и т.д. Это предусматривает, в частности, закон о
предоставлении иностранным гражданам политического убежища, в
соответствии с которым лица, прибывающие в ФРГ через стабильные
третьи страны, не получают права на политическое убежище в Германии
433
28. Зак. 284
и должны оставаться в этих странах. Иными словами, с расширением
ЕС в восточном направлении Германия получает возможность
переложить часть своих внутренних проблем, связанных с притоком
иностранцев, на «надежные третьи страны»343.
В-пятых, психологические мотивы, связанные с окончательным
примирением немцев с народами, с которыми они воевали во второй
мировой войне.
В конце июня 2001 года канцлер Г.Шрёдер нанес визит в
Словению по случаю 10-летней годовщины провозглашения
независимости этой страны. В ходе этого визита он высказался за
скорейшее принятие Словении в ЕС. Страна «завоевала ведущее место
среди кандидатов на вступление в Евросоюз», подчеркнул федеральный
канцлер. По его словам, в течение прошедших 10 лет Любляна была
образцом в установлении стабильности в Юго-Восточной Европе и в
реализации «пакта стабильности». Внутренние реформы страны также
можно было рассматривать как пример для всего региона.
Вместе с тем после встречи с Г.Шрёдером премьер-министр
Словении заявил, что в вопросе переходных сроков для свободного
передвижения рабочей силы из новых стран - членов ЕС стороны по-
прежнему не смогли прийти к единому мнению. Тем не менее канцлер
обозначил готовность ФРГ подходить к решению этой проблемы
«довольно гибко». Федеральное правительство вновь отметило, что
Любляна будет принята в НАТО в числе первых кандидатов «второй
волны расширения». По уровню подготовленности Словения и здесь
занимает одно из первых мест, полагал Г.Шрёдер.
В июле 2001 года в Берлине побывал глава правительства
Румынии. И здесь Шрёдер пообещал ему оказать Румынии поддержку
при приеме в ЕС и НАТО, но сроков при этом никаких не назвал. Во
время визита были заключены сделки на создание совместных
предприятий на сумму около 1 млрд, марок. В целом в 2001 году румын-
ский экспорт вырос на 18%, а экспорт Германии - на 25%.
При оценке состояния отношений ФРГ с Чешской Республикой
необходимо отметить, что чешско-германские отношения впервые
омрачились, когда Г.Шрёдер высказался за введение многолетнего
переходного периода для ограничения передвижения рабочей силы из
Чехии в ЕС, а затем — когда Германия устами министра иностранных
дел потребовала отключения АЭС «Темелин». Осложняются они и из-за
того, что многие ответственные немецкие политики, прежде всего из
оппозиционных рядов, не устают эксплуатировать тему судетских
немцев, которые были насильственно депортированы после второй
MJ Воробьева Л.М. Указ. Соч. - С. 165 - 166.
434
мировой войны из страны на основании так называемых «декретов
Бенеша». Это вызывает крайне болезненную реакцию со стороны Праги.
В частности, по поводу проекта доклада для внешнеполитического
комитета Европарламента о состоянии переговоров по вступлению
Чехии в ЕС представитель чешского МИДа заявил, что в ходе анализа
не было установлено никаких фактов, указывающих на несоответствие
«декретов Бенеша» Копенгагским критериям. 24 апреля 2002 года
парламент Чехии единогласно принял резолюцию о полном сохранении
в силе «декретов Бенеша». Документ закрепил принципы «неизменности
и неприкосновенности» юридических отношений, возникших на основе
послевоенных декретов. Дальнейшее обострение противоречий между
Берлином и Прагой из-за «декретов Бенеша» произошло в конце мая
2002 года, когда министр внутренних дел ФРГ О.Шили в ходе съезда
судетских немцев в Нюрнберге потребовал от Чехии отмены «декретов»,
а от судетских немцев — отказа от претензий на компенсацию.
Требования судетских немцев беспокоили и поляков.
Парламентская фракция «Лига польских семей» внесла в сейм страны
проект резолюции, в которой предложила выразить от имени государства
«полную солидарность с позицией правительства Чешской Республики».
Парламентарии Польши заявили, что попытка объявить «декреты
Бенеша» несовместимыми с правоосновами ЕС открывает «путь к
прямым требованиям на собственность бывших немецких обитателей
не только Чехии, но и Словакии, Польши и России». Авторы резолюции
предлагали, чтобы Варшава, подобно Праге, обратилась к державам-
победительницам с призывом подтвердить действенность Потсдамских
соглашений 1945 года о послевоенном устройстве в Европе.
При осуществлении отношений со своим восточным соседом
Польшей ФРГ старалась занять прагматичную позицию. В апреле 2001
года в Германии с визитом побывал тогдашний премьер-министр
Польши И.Буцек. Г.Шрёдер обсудил с ним вопросы компенсации
подневольным польским рабочим и возможное семилетнее ограничение
свободы перемещения рабочей силы из будущих стран ЕС, в частности
Польши. Было отмечено, что польский кабинет министров мог быть
удовлетворен и успешно проходящей подготовкой к вступлению в
Евросоюз, несмотря на затягивание вопроса со вступлением в ЕС.
В ходе польско-германских переговоров стало очевидно, что
Польша связывает большие надежды с реформами в области
инфраструктуры Европейского союза и в сфере аграрной политики.
Варшава после присоединения к Евросоюзу рассчитывает на обширную
помощь из Брюсселя. Отмечалось, что оба правительства договорились
об увеличении расходов на поддержание двустороннего молодежного
435
обмена. Польский премьер-министр заявил также, что в скором времени
мог быть урегулирован вопрос возврата перемещенных культурных
ценностей. По информации польской делегации было сделано очень
конкретное предложение, которое касалось прежде всего возврата
хранящихся в Кракове собраний берлинской Государственной библиотеки.
Самостоятельное значение получили отношения ФРГ со странами
СНГ 6 — 7 декабря 2001 года состоялся визит Г.Шрёдера в Киев. В ходе
бесед с Л.Кучмой были обсуждены вопросы борьбы с международным
терроризмом, расширения ЕС, а также отношений Украины с Евросоюзом.
В интервью украинскому еженедельнику «Зеркало недели» Г.Шрёдер
подчеркнул накануне визита, что на предстоящих межправительственных
консультациях с украинцами он не преминет упомянуть и вопросы
свободы печати и волеизъявления граждан. Все это должно было являться,
по его мнению, необходимой предпосылкой свободных выборов на
Украине.
На германо-украинских межправительственных консультациях в
Киеве было подписано двустороннее соглашение о реструктуризации
украинских долгов западным странам по линии «Парижского клуба». Это
соглашение касалось задолженности Украины Германии в размере 650 млн.
марок. Одновременно стало возможным выдавать гарантии «Гермеса» для
германского экспорта на Украину, уменьшив тем самым риски для
немецких предпринимателей. Было также подписано соглашение о
сотрудничестве в области сельского хозяйства. Германия подтвердила свое
намерение принять участие в исследованиях в области ядерной
безопасности в научном центре в г. Славутич, расположенном недалеко от
Чернобыля. Во время переговоров подчеркивалось также, что Западная
Европа «заинтересована в ужесточении пограничного режима на
украинской границе для того, чтобы пресечь нелегальную эмиграцию, а
также проникновение организованной преступности.
Германское единство и слабость России отчетливо демонстрируют
то, что контурно обозначилось еще во времена «холодной войны»,
особенно на ее заключительной стадии: ФРГ возлагает прежде всего на
себя главную ответственность за будущее единой Европы. Характерно в
этой связи высказывание К.Хакке, который не без сарказма заметил, что
«Франция скатилась до уровня локальной державы на задворках Европы,
а Германия еще до объединения вновь возвысилась до важнейшей державы
Европы»344. Правда, дабы избежать упреков в национальном эгоизме, в
отличие от 1871, 1913 или 1938/39 гг. немецкие политики ориентируются
на национальные интересы, которые демонстративно дефинируются
344 См.: Hacke С. Op. cit. - S. 567.
436
ими исключительно как общие европейские целевые перспективы. У
Европы, не перестают заявлять они, больше нет германской проблемы,
но у Германии есть европейская задача — будучи прочно
интегрированной частью Запада, быть мостом взаимопонимания между
Востоком и Западом.
Учитывая, что после войны в Косово государства - члены ЕС в
очередной раз осознали свою беспомощность в решении вопросов войны
и мира без вмешательства Америки, правительство Шрёдера/Фишера,
будучи председательствующим в ЕС в 1999 году, активно повело линию
на более эффективную разработку «европейской политики в области
безопасности и обороны» (ЕПБО), институциональные рамки которой
были определены Европейским советом в Кёльне в июне 1999 года.
Выступая перед Национальным собранием Франции 30 ноября 1999
года, Шрёдер однозначно приветствовал французскую концепцию
создания единой «европейской державы» в области оборонной политики
и политики безопасности.
В целом общая линия ЕС в этой сфере предполагает развитие
постоянных военно-политических структур; взятие на себя государствам и -
членами обязательств по дальнейшему разворачиванию необходимых
военных потенциалов, особенно в области стратегической разведки и
стратегических транспортных потенциалов; углубление европейской
кооперации в области производства вооружений, а также гибкое
сотрудничество между структурами НАТО и ЕС. Причины для
интенсификации ЕПБО лежат на поверхности, хотя Францией и
Германией — лидерами интеграции — движут различные мотивы.
Экономическая мощь Евросоюза явно преобладает над его политической
силой и военным потенциалом. Неудивительно, что объединенная Европа
хотела бы развивать политическую активность, включая ЕПБО, и за
пределами ЕС, в том числе на Балканах, на Ближнем Востоке и, в конечном
итоге, во всем мире, а также укреплять «европейскую опору» в
Североатлантическом союзе. Поэтому на саммите Евросоюза в Хельсинки
в декабре 1999 года было принято решение создать силами стран — членов
ЕС до 2003 года сухопутный контингент сил быстрого развертывания
численностью 50 - 60 тыс. человек, а также дополнительно -
подразделения ВМС и ВВС, которые в совокупности могли бы быть в
течение 60 дней приведены в боевую готовность и находиться в зоне
оперативных действий по урегулированию кризисов и конфликтов в
течение одного года. В ноябре 2000 года в Брюсселе члены ЕС заявили о
готовности предоставить для урегулирования кризисов 100 тыс.
военнослужащих, 400 транспортных самолетов и 100 кораблей. Обещан-
ный вклад Германии ограничился, однако, 30 тыс. солдат, из которых лишь
437
18 тыс. могли бы принимать участие в операциях, предпринимаемых Ев-
росоюзом.
22 ноября 2002 года министр иностранных дел ФРГ Йошка Фишер
и его французский коллега Доминик де Вильпен, выступая перед членами
Европейского конвента, выдвинули очередную инициативу, которая
получила название «Совместные предложения в области Европейской
политики безопасности и обороны». В этом документе предлагалось
трансформировать ЕПБО в Европейский союз безопасности и обороны,
который мог бы содействовать дальнейшему становлению европейской
опоры НАТО. Однако ни 2002, ни 2003 год, особенно если вспомнить
англо-американскую войну в Ираке, не принесли с собой реального
прогресса в становлении европейской политики в области обороны и
безопасности.
История сыграла с европейцами, в том числе и с немцами, злую
шутку. Ситуация с обеспечением их безопасности после окончания
«холодной войны» объективно лучше, чем когда бы то ни было. Германия
так вообще впервые в своей истории окружена одними друзьями.
Отсутствие серьезной военно-политической угрозы на континенте
привело к тому, что организационное формирование совместной
европейской политики в области безопасности наталкивается на большие
трудности. Даже первая со времен 1941 - 1945 гг. война в Европе на
Балканах не смогла побудить европейцев своевременно поспешить
ликвидировать эту брешь.
В целом очевидно, что ограниченность средств, в том числе
военных, усугубляет зависимость объединенной Европы от США. Это
особенно стало заметно с расширением Европейского союза и появлением
«линии напряженности» в вопросах проявления солидарности с Америкой
между «старой» и «новой» Европой. Война в Ираке показала, что
Евросоюзу еще очень далеко до выработки единой внешней политики и
политики в области обороны и безопасности.
Известный российский европеист Константин Воронов
подчеркивает: «Симбиоз европеизма с атлантизмом, крепкая сцепка ЕС с
НАТО в военно-политической сфере не дают европейскому «центру силы»
встать на ноги и заговорить своим голосом. Европа, с одной стороны,
пытается сбалансировать США в мировой политике, а с другой,
расхождения между старыми и новыми странами—членами ЕС подрывают
ее исторический базис: франко-германскую ось и «мотор» интеграции»345.
Роль Америки как «старшего брата» по отношению к Федеративной Рес-
публике и Европе в целом для французов всегда была бельмом на глазу,
545 «Независимая газета». - 2003, 11 апр.
438
поскольку входила в противоречие с национальными французскими и
европейским интересами. ФРГ, наоборот рассматривала
трансатлантическое партнерство как средство укрепления своих позиций
в западных структурах в целом и утверждения себя как равноправного и
надежного внешнеполитического партнера.
Очевидно: нынешнее сотрудничество между Берлином и
Парижем, несмотря на декларируемую преемственность и незыблемость
базовых принципов, разворачивается в изменившихся условиях. Эти
изменения касаются баланса сил между обоими государствами, их роли
и статуса в европейской и глобальной политике, их интересов и
внешнеполитической стратегии, их новой ответственности по
отношению к европейской интеграции и странам Центральной и
Восточной Европы. Поэтому ось Берлин — Париж испытывает серьезные
перегрузки. Если французы выступают за углубление интеграции и
выдвигают возражения в отношении расширения ЕС*, то немцы,
наоборот, видят в расширении надежные гарантии своей безопасности.
Если французы преследуют цель стратегической автономии Европы, то
немцы видят в европейских структурах не альтернативу, а дополнение к
НАТО. И хотя Шрёдер публично поддержал французскую концепцию
«Европейской державы», вопрос о серьезности намерений Берлина в
этом вопросе с точки зрения реальной политики остается открытым.
Пока Германия делала все, чтобы не допустить возникновения
подозрений, будто она хочет вытеснить Соединенные Штаты из Европы.
ФРГ добилась утверждения своего кандидата на пост главы военного
штаба ЕС, и этот факт свидетельствует о старании Берлина избежать
появления напряжений между ЕС и НАТО и теснее наладить оперативное
планирование между обеими организациями* 346.
Приходится констатировать, что германо-французские
отношения переживают не лучшие времена. Разлад между Германией и
Францией ощутимо обозначился после объединения Германии.
Историческая асимметрия во франко-германских отношениях
изменилась в пользу ФРГ. Обе страны смотрят теперь друг на друга с
одинаковых высот современного суверенного государства.
Многократное в прошлом политическое превосходство Франции над ее
немецким соседом сократилось сегодня до места постоянного члена
Совета Безопасности ООН, до ядерного потенциала сдерживания, а
* 19 января 2000 г. бывший президент Европейской комиссии Жак Делор в интервью
газете «Монд» заявил, что ЕС, в котором 25 и более государств, «разжижает» проект
европейской интеграции.
346 Meimeth М. Deutsche und franzdsische Perspektiven einer Gemeinsamen Europaischen
Sicherheits- und Verteidigungspolitik//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 3 - 4/2003. — S. 25.
439
также до таких понятий, как «Франкофония» и «заморские территории».
Да и здесь в скором времени, как уверены немецкие эксперты, придется
вычесть ряд величин. В недалеком будущем Германия планирует занять
место постоянного члена Совета Безопасности. Франкофония
постепенно сходит на нет и воспринимается Парижем все менее
серьезно, чем другими франкофонскими младшими партнерами.
Предпринятая Францией в первой половине 90-х годов попытка
продемонстрировать свои ядерные преимущества путем проведения
ядерных испытаний завела ее впервые после войны в Алжире в
международную изоляцию. Заморские территории все больше будут
терять для Франции свое значение и могут стать проблемными
регионами не только для страны, но и для всего Евросоюза347.
В ходе взаимного охлаждения заметнее стали дефициты в
развитии германо-французских отношений, в частности в культурной
сфере. Обнаружилась тенденция к снижению интереса партнеров в деле
изучения языка друг друга. Это привело к доминированию английского
языка даже в германо-французском диалоге. Несмотря на усилия по
осуществлению обмена и налаживанию партнерства в сфере
образования, стал ощущаться дефицит в специалистах, которые могут
выступать в качестве посредников в области двустороннего диалога
культур. В этом контексте неудивительно, что политические симпатии
немецкого канцлера Г.Шрёдера к британскому премьер-министру
Т.Блэру вызвали подозрения во Франции, а совместный документ
Шрёдера/Блэра имел эффект разорвавшейся бомбы. «Он создал почву
для опасений, не думает ли Г.Шрёдер об установлении особых
отношений с британцами, с которыми он легче представляет реформу
европейского социального государства, чем с Францией»348.
Стала ли прежняя особая роль, которую Франция играла в
германской внешней политике, менее значительной в условиях
Берлинской республики, или все это было внешним проявлением
тактических разногласий между Берлином и Парижем? Эволюция
двусторонних отношений, прежде всего выработка совместной позиции
по войне в Ираке, говорит все-таки в пользу второго. Опросы
общественного мнения, проведенные в январе 2001 года, показали, что
81% французов и 86% немцев считаю «хорошие германо-французские
отношения» «существенной» или «важной» предпосылкой для процес-
са европейской интеграции349.
347 Koolbom I. Frankrcich und Deutschland: die ncuen Akzente//Deutschlands neue Aussenpolitik.
Band 3: Intcrcssen und Strategien. Hrsg. von Karl Kaiser u. Joachim Krause. — Miinchen, 1996. —
S. 124.
M,t Воробьева Л.М. Указ. соч. - С. 205.
440
Для интенсификации двустороннего диалога и улучшения
рабочего климата между двумя странами в январе 2001 года в небольшом
эльзасском местечке под Страсбургом — Блэсхайме обе стороны
инициировали так называемый «Блэсхаймский процесс», который
предусматривает помимо имеющихся уже механизмов двусторонних
консультаций проведение неформальных встреч и бесед между
президентом Франции и канцлером ФРГ, а также министрами
иностранных дел. 7 сентября 2001 года в Берлине прошла очередная
германо-французская встреча на высшем уровне, где была достигнута
договоренность о создании совместной рабочей группы, которая
занялась бы вопросами глобализации. По Македонии Г.Шрёдер и
Ж.Ширак высказались в оптимистическом духе: действия НАТО якобы
служили делу умиротворения и стабилизации в этом балканском
государстве. Обе стороны были едины в том, что необходимо продолжить
сотрудничество и после завершения действующего мандата по сбору
оружия. Что касается ЕС, то главы двух стран заявили, что
вырабатывались совместные планы реформирования Евросоюза.
23 ноября 2001 года в г. Нанте состоялся 78-й раунд германо-
французских консультаций на высшем уровне. В повестку дня вошла
война в Афганистане. Канцлер Г.Шрёдер и президент Франции
Ж.Ширак уже неоднократно подчеркивали необходимость решения
афганской проблемы и призывали афганских политиков к выработке
политической программы будущего страны, а также к осознанию
«возможностей начать все заново в рамках демократических перспектив».
Общей задачей оставалось искоренение международного терроризма. В
решении этих задач оба лидера видели активную роль Евросоюза. Основу
общей оборонной политики должна была по-прежнему составлять
НАТО. В Нанте Г.Шрёдер и Ж.Ширак высказались за расширение ЕС,
от которого должны выиграть как «новички», так и «старожилы»
Сообщества. В совместном «Заявлении в отношении крупнейших
европейских политических приоритетов» Берлин и Париж впервые
обозначили в качестве цели разработку европейской конституции.
22 февраля 2002 года под руководством бывшего французского
президента Жискар д’Эстена начал свою работу по выработке единой
европейской конституции Конвент. На Европейском совете в Брюсселе
в октябре 2002 года Берлин и Париж договорились в общих чертах по
вопросам финансирования процесса расширения ЕС на Восток. В
ноябре 2002 года они опубликовали Совместное заявление по вопро-
сам политики безопасности и обороны для Европейского конвента. В
349 Zervakis Р. A., von Gossler S. 40 Jahre Elysde-Vertrag: Hat das deutsch-franzdsische Tandem
noch eine Zukunft?//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 3 - 4/2003. - S. 10.
441
начале декабря 2002 года они представили совместные предложения по
углублению сотрудничества в области юстиции и внутренней полити-
ки. Но все эти инициативы не могли скрыть того факта, что двусторон-
ние отношения с недавних пор находятся не в лучшем состоянии. При-
мечательно, что сотрудничество между Берлином и Парижем в прошед-
шие годы, отмечает сотрудница Немецкого общества внешней полити-
ки У.Геро, зачастую сводилось лишь к помощи в лоббировании нацио-
нальных интересов партнера в ЕС350. Так, канцлер Шрёдер обеспечил
французскому премьер-министру Жоспену прикрытие на Гётеборгском
саммите в июне 2001 года, когда КЕС попыталась форсировать либера-
лизацию французского энергетического рынка. Жоспен, в свою оче-
редь, поддержал предложение немцев предоставить странам-кандида-
там на вступление в ЕС полную свободу передвижения граждан лишь
после необходимого переходного периода.
Взаимоотношения Германии и Великобритании характеризо-
вались как стабильные и динамично развивающиеся. Так же, как и с
Францией, между ФРГ и Великобританией каждые полгода проводи-
лись встречи на высшем уровне, укреплялось многостороннее эконо-
мическое сотрудничество. Тогдашний президент ФРГ Р.Херцог, нахо-
дясь с государственным визитом в Соединенном Королевстве в декаб-
ре 1998 года, дал следующую оценку отношениям между двумя страна-
ми: «Несмотря на все различия, связанные с историей обоих государств,
а также на национальные особенности, отношения немецкого и бри-
танского народов характеризуются дружбой и взаимопониманием».
Характеризуя отношения в четырехугольнике Берлин — Париж —
Лондон - Вашингтон, К.Хакке выступает с откровенной критикой в адрес
Франции. Он убежден, что она хотела бы на плечах Европы въехать в
мировую политику, играя там ведущую роль, предводительствовать Европой,
сузить поле деятельности Германии и держать на дистанции США. «При
этом Франция хотела бы через Европейский союз получать экономические
дивиденды от Германии, в политическом же отношении — держать ее на
коротком поводке. Это недальновидно. Германо-французские отношения
остаются важными, но только атлантически ориентированная Европа
гарантирует больше безопасности, как и более масштабного в рамках всего
мира поля деятельности, то есть ответственности. Делая больший упор на
германо-британскую ось, совокупная интеграционная политика (ЕС. —
Авт.) получила бы необходимое обновление с атлантическим
акцентированием и большое ускорение для расширения на Восток»351.
350 Gudrot U. Die Bedeutung der deutsch-franzdsischen Kooperation fur den europaischen
Integrationsprozess//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 3 — 4/2003. — S. 15.
351 Hacke C. Op. cit. - S. 571.
442
Кабинет Шрёдера стал одним из наиболее настойчивых в Европе
в подготовке мер, которые предотвратили бы негативные процессы в
расширяющемся ЕС и снижение дееспособности органов Евросоюза.
Видимо, сказывается опыт, накопленный страной в ходе более чем 10-
летней адаптации Восточной Германии после объединения страны.
Германия сыграла определяющую роль в одобрении летом 2004 года
Европейской конституции. Но предстоит еще длительный и
мучительный процесс, где ратификации этого документа
национальными парламентами, а где и проведения всенародных
референдумов. Поэтому сугубая осторожность и прагматизм будут
определять реальную европейскую политику и нынешнего
правительства и, очевидно, следующего.
Прогресс в европейской интеграции во многом, если не во всем,
зависит от согласия и нахождения общих позиций между Германией и
Францией. Лишь от случая к случаю германо-французский тандем
дополняется германо-итальянскими и англо-французскими
инициативами. И когда между ФРГ и Францией явно проявляется
растущая конкуренция за власть и влияние, тогда «европейский мотор»
начинает работать с перебоями. Во время саммита ЕС в Ницце в декабре
2000 года, используя свой президентский пост, Франция смогла
противостоять немецким требованиям, распределять голоса и места в
соответствии с количеством населения. Французское «нет» было не
только вопросом национального самосознания, но и выражением
различных подходов к европейскому строительству.
В дебатах о конструкции будущей Европы и Берлин, и Париж в
одинаковой мере претендуют на то, чтобы она создавалась в
соответствии с историческим и политическим опытом, соответственно,
той или иной стороны. При этом речь шла и идет прежде всего о «жестах
самоутверждения» и об отстаивании интересов, обусловленных
внутриполитическими реалиями. «Поэтому следует ожидать, что с точки
зрения долгосрочной перспективы в обеих столицах вновь возобладает
мнение, что объединительный процесс может осуществляться только
совместными усилиями всех государств- членов ЕС»352
3. Берлин — Москва: стратегия «нового реализма»
Еще в последние годы пребывания Г.Коля на посту федерально-
го канцлера наметилась и стала усиливаться тенденция пересмотра прин-
352 Haftendom Н. Op. cit. - S. 343 - 344.
443
ципов взаимоотношений между Россией и Германией. «Банная» дипло-
матия и личная дружба лидеров двух стран, зарекомендовавшая себя в
свое время как исключительно эффективная, по мере лавинообразного
роста внешней задолженности России и усиления кризисных явлений в
экономике, политике и социальной сфере стала восприниматься в Бон-
не, а также среди немецкой политической элиты как исчерпавшая свои
возможности. Особые отношения с Россией перестали приносить преж-
ний политический эффект. В этой ситуации они стали восприниматься
зачастую как обуза, поскольку германским властям все труднее было
объяснять налогоплательщикам, куда уходят щедрые кредиты, направ-
ляемые в Россию, и почему они не оборачиваются стабилизацией и эко-
номическим ростом. В условиях серьезных вызовов, с которыми столк-
нулась Германия при решении внутриполитических проблем, а также в
процессе европейского строительства ФРГ вместо «банной» диплома-
тии и «мужской» дружбы лидеров двух стран стало удобнее культивиро-
вать отношения вежливой сдержанности.
Приход к власти в Германии коалиционного правительства во
главе с Г.Шрёдером и Й.Фишером, а также досрочная отставка
президента Ельцина и избрание президентом России В.Путина
закрепили эту тенденцию и фактически открыли новую страницу в
летописи российско-германских связей. Формально новое
правительство ФРГ заверило российское руководство в том, что будет
«сохранять преемственность по всем магистральным направлениям
двусторонних отношений, которые остаются одним из приоритетов ее
внешней политики, готово и в дальнейшем активно взаимодействовать
с Россией в ключевых международных вопросах»353. Это было
подтверждено и в ходе рабочего визита в Москву Г.Шрёдера, который
состоялся 16-17 ноября 1998 года.
Новый канцлер без особых колебаний обозначил тенденцию
вежливой сдержанности в отношении России, демонстрируя таким
образом освобождение политики ФРГ от бремени прошлого и намерение
проводить такой курс по отношению к Москве, который предполагает
жесткое отстаивание германских интересов. Сделать это Шрёдеру было
гораздо легче, чем его предшественнику. И вот почему. СДПГ была
противницей курса ХДС/ХСС на форсированное объединение Герма-
нии. Поэтому Г.Шрёдер, в отличие от Г.Коля, едва ли испытывал особое
чувство благодарности за те уступки, которые СССР (читай - Россия)
сделал Федеративной Республике в период объединительного процес-
са, что помогло Г. Колю одержать победу над претендентом на пост канц-
353 Россия - Германия. Двусторонние политические контакты. — Электронная версия
журнала «Дипломатический вестник», декабрь, 1998 г.
444
лера от СДПГ О.Лафонтеном на федеральных выборах 1990 года. Более
того, в ходе избирательной кампании 1998 года президент России
Б.Ельцин недвусмысленно дал понять, что среди двух претендентов на
пост федерального канцлера он предпочел бы видеть на посту главы
германского правительства не амбициозного представителя германской
социал-демократии, а своего «друга Гельмута».
Придя к власти, Г.Шрёдер сразу же внес ясность в отношении
того, как в будущем будут строиться и развиваться германо-российские
связи. Оглядываясь на своих избирателей, он дал четко понять, что с
дипломатией «чековой книжки» во внешней политике Германии
покончено, что выделения кредитов для России в рамках двусторонних
отношений в обозримом будущем больше не будет, а решения о
предоставлении финансовой помощи в каждом конкретном случае будут
приниматься соответствующими международными финансовыми
организациями. При этом Шрёдер не исключил, что ФРГ готова
использовать свой авторитет и влияние в этих организациях в поддержку
России.
Внешнеполитические приоритеты нового германского канцлера
и его министра иностранных дел лежали на Западе. Об этом
свидетельствовала и очередность первых последовавших за
формированием правящей коалиции визитов Шрёдера и Фишера. После
Парижа, Вашингтона, Лондона, Гааги и Варшавы поездке в Москву вряд
ли придавалось большое значение. Визиты в Россию не были отмечены
ни подписанием двусторонних договоров, ни оглашением громких
заявлений или проявлением великодушных и многообещающих жестов.
Шрёдер и Фишер в большей степени ставили экономическую и
финансовую помощь в зависимость от демократических реформ и от
собственных усилий России по реформированию экономики и общества.
Двусторонние отношения отягощали вторая чеченская война и участие
Германии в войне в Косово.
С избранием президентом России В.Путина Германия, как и весь
Запад, была всерьез обеспокоена тем, не изменится ли стратегический
курс внутренней трансформации России, ориентированный на западные
либерально-демократические ценности, останется ли Россия на пути
демократических преобразований. С повестки дня не сходили вопросы,
а сможет ли продвинуться вперед процесс внутренней модернизации
страны в направлении гражданского общества и рыночной экономики?
Сможет ли Россия стать современным, готовым к сотрудничеству «иг-
роком» в Европе и в мире, переживающим процесс глобализации? Ста-
нет ли Россия после первой фазы открытости вновь замыкаться на сво-
их традициях и на решении внутренних проблем или она будет и в даль-
445
нейшем еще больше открываться по отношению к Европе и миру? Ка-
кие ожидания можно связывать с ее новым руководством и как должна
строиться политика по отношению к ней в будущем? От ответов на эти
вопросы в решающей мере зависело будущее российско-германских
отношений.
В этой связи, учитывая отсутствие опыта личного общения
между новыми руководителями двух стран, образовалась некоторая
пауза, которая сбросила обороты российско-германского политического
диалога. Важно было, однако, не утратить поступательной динамики,
поскольку застой в отношениях, как известно, всегда таит в себе угрозу
регрессии. Особую важность приобрела поэтому задача сохранения
преемственности политики, обеспечения позитивного подхода друг к
другу не только на высшем уровне, но и по всей вертикали
сотрудничества.
Уже в ходе первого визита В.Путина в Германию 15—16 июня
2000 года были сделаны многообещающие заявления с обеих сторон. Эта
встреча в верхах с целью личного знакомства ознаменовала новый этап
строительства отношений «на базе общих интересов». После визита
В.Путина канцлер Г.Шрёдер в интервью российской «Независимой
газете» заявил: «Германия может и хочет играть важную роль в
намеченном президентом Путиным процессе модернизации России...
Он произвел на меня впечатление политика, который четко
высказывается по существу, одновременно проявляя реалистический и
прагматический подход, а также интерес к волнующим нас темам, и с
которым я, несомненно, буду долго и хорошо сотрудничать»354. Июньская
встреча Путина и Шрёдера, указывает известный немецкий кремленолог
Маргарета Момзен, стала прологом установления личных дружеских
отношений между лидерами обоих государств и благожелательного
отношения ведущих немецких политиков к интересам России, адвокатом
которых они все активнее стали выступать на различных международных
форумах355.
В то время как Шрёдер предпочитал открытый человеческий
диалог с Путиным, его министр иностранных дел Фишер мерилом своего
отношения к Москве сделал соблюдение прав человека и таким образом
установил определенную дистанцию между собой и российским
руководством356.
Германское направление внешней политики России при
В. Путине после некоторой паузы начало выделяться постепенно в разряд
354 «Независимая газета». - 2000, 18 июля.
355 Mommsen М. Op. cit. - S. 219.
356 Hacke С. Op. cit. - S. 466.
446
приоритетных. Иначе и не могло быть. ФРГ превратилась в одного из
главных действующих лиц на мировой политической сцене,
определяющих судьбы мировой цивилизации, стала доминантой в
развивающемся вглубь и вширь Евросоюзе. В Москве понимали, что без
участия ФРГ решение интересующих Россию континентальных и
региональных проблем вряд ли возможно. В Федеративной Республике
также осознавалось значение России для судеб Европы и Германии. Как
подчеркивал известный немецкий политолог В.Вайденфельд, «Россия,
как и прежде, продолжает оставаться ключевым государством. Без ее
участия невозможно поддержание в перспективе стабильного мирового
порядка, и без стабильной России немыслима стабильность в Европе»357.
Для немцев было и есть очевидно: демократическая Россия имеет
свое место в Европе и является потенциальным стабилизатором
евразийского пространства. Именно от России и от будущего ее
азиатских и дальневосточных территорий зависит, станет ли и насколько
будет Китай ответственным актером в Азии. Более того, Россия - это та
страна, чьи возможные пути развития и связанные с этим риски во
многих отношениях глубоко затрагивают Европу: от защиты жизненных
основ и здоровья населения до снабжения энергоносителями, такими,
как нефть и газ. Одним словом, Россия обладает огромным полезным
потенциалом. Поэтому многие немецкие эксперты справедливо считают,
что России всеми силами следует помогать в деле освобождения и
реализации этого потенциала. Это относится к Европейскому союзу, к
другим европейским структурам и при определенных обстоятельствах,
к НАТО358.
Новым в российско-германских отношениях при Г.Шрёдере
стало то, что их нельзя отныне было рассматривать вне двух
доминирующих сегодня тенденций мирового развития: во-первых,
глобализации мирохозяйственных связей за счет внедрения передовых
компьютерных технологий и средств связи и, во-вторых,
интернационализации двусторонних отношений в связи с повышением
веса и влияния ведущих международных организаций, где ФРГ играет
далеко не последнюю роль. Отныне российско-германские контакты во
многом будут зависеть и уже зависят от роли и места ФРГ в таких
международных организациях, как ООН, ОБСЕ, НАТО, ЕС, ВТО, МВФ
и др., а также от степени вовлеченности в них России либо от степени их
заинтересованности в России. Поэтому официальные заявления
немецкой стороны о желательности дальнейшего развития
357 In: Olaf Hillebrand, Iris Kempe (Hrsg). Der schwerfallige Riese. Wie Russland den Wandel
gestallten soli. - Giitersloh, 2003. - S. 8.
358 Ibid. - S. 244.
447
двустороннего российско-германского диалога зачастую
ограничиваются констатацией необходимости сотрудничества в деле
охраны окружающей среды, в первую очередь — обеспечения
безопасности ядерных реакторов, и «согласования» позиций двух стран
в вопросах дальнейшего расширения ЕС и НАТО на Восток. При этом
«согласование» понимается как «компенсационная политика» в
отношении России со стороны Западной Европы и
Североатлантического союза, где ФРГ, будучи политическим
тяжеловесом, станет выполнять функцию «доброго посредника» и
«адвоката» российских интересов. За проявление «понимания» в этом
вопросе немцы обещают оказывать Москве поддержку в международ-
ных организациях, решающих, как, когда и в каких размерах
предоставлять России материальную помощь в реформировании ее
экономики*. Сама же Германия, дескать, в одиночку этого сделать уже
не в состоянии, и вообще она находится на грани истощения своих
финансовых ресурсов.
Фактически — и это нельзя упускать из виду — на смену
традиционным двусторонним политическим контактам в российско-
германских отношениях пришел функциональный многоступенчатый
диалог, в котором Федеративная Республика выступает не как
самостоятельный партнер, а как представитель наиболее авторитетных
западных военных, политических и экономических союзов,
вынужденный действовать с оглядкой на своих партнеров. Иными
словами, доминантой в отношениях ФРГ с Россией стал не так
называемый «билатерализм», то есть замыкание двусторонних связей
исключительно самих на себя, а «мультилатерализм», т. е. трактовка
двусторонних отношений исключительно в международном,
* Поддержка со стороны ФРГ имела весомое значение в процессе подключения России к
деятельности ведущих международных структур, в том числе «восьмерки», Совета Европы, в
сближении с Европейским союзом. Германия выступила инициатором принятия 3 июня 1999 г.
стратегической концепции ЕС по отношению к России. Немцы до последнего времени были
в числе основных партнеров России по продвижению Хартии европейской безопасности
ОБСЕ. Россия и ФРГ тесно взаимодействовали в деле адаптации Договора об обычных
вооруженных силах в Европе. Во многом схожи позиции двух стран по проблемам разоружения
и нераспространения оружия массового уничтожения.
Германской стороной оказано содействие в заключении соглашения между Россией и
Парижским клубом по реструктуризации внешнего долга бывшего СССР на льготных для
российской стороны условиях. В 1993 - 1997 гг. подписаны межправительственные
соглашения о реструктуризации внешнего долга бывшего СССР на основе соглашений с
Парижским клубом, по которым правительство ФРГ предоставило России длительную
отсрочку на выплату долгов. В феврале 1997 г. подписано двустороннее Соглашение о
всеобъемлющей реструктуризации задолженности бывшего СССР. В Германии 11 февраля
2000 г. в ходе визита в ФРГ министра финансов России М.М.Касьянова была достигнута
договоренность о реструктуризации задолженности бывшего СССР Лондонскому клубу
кредиторов.
448
многостороннем контексте. «Большинство проблем в российско-
германских отношениях носят многосторонний характер»359, — отмечает
известный немецкий политолог X.Фогель.
Другой известный немецкий политолог Х.Тиммерман пишет:
«На российско-германские отношения самым существенным образом
накладывает отпечаток тот факт, что Германия тесно встроена в
европейско-атлантические структуры. Именно в этих рамках Германия
развивает свои отношения с Россией — и двусторонние отношения,
насколько важными они ни были бы, отступают на задний план. Россия
же, наоборот, продолжает мыслить категориями двустороннего диалога
и не может осознать возросшее значение многосторонних организаций,
таких как Европейский союз»360. В этой связи примечательно также
высказывание Г.Шрёдера, который подчеркнул, что «московская
политика» ФРГ трансформировалась в «восточную политику»
Европейского союза361.
Определенное недопонимание в двусторонних отношениях
проявилось и в том, что Россия, руководствуясь в своей практической
политике принципами классической двусторонней дипломатии, упорно
эксплуатирует термин «стратегическое партнерство» по отношению к
Германии, в то время как последняя от него всячески отмежевывается.
Совершенно очевидно, что ни сейчас, ни в обозримом будущем Германия
ни за что не пойдет на слом сложившихся европейских и атлантических
интеграционных институтов ради какого бы то ни было альянса с
Россией. Тем более что прилагательное «стратегическое»,
неупотребляемое немецкой стороной, вызывает ассоциации с
историческими «феноменом Рапалло» и пактом Молотова -
Риббентропа.
Подавляющее число немецких экспертов подчеркивает, что даже
если Германия вновь захочет занять позицию колебаний между Западом
и Востоком, ей нужно будет учесть следующий факт: Россия уже не тот
партнер, с которым ФРГ могла бы действенно сотрудничать в ущерб за-
падным или восточноевропейским интересам. Геополитические фанта-
зии, утверждает, в частности, М.Мертес, о якобы «естественных» про-
сторах Евразии и Центральной Европы, легитимно управляемых силь-
нейшей в каждом случае региональной державой — то есть Россией и
359 Vogel Н. Zwischen Ost und West? Deutschland auf Standortsuche// Deutschland in Europa:
nationale Interessen und internationale Ordnung im 20. Jahrhundert/ hrsg. von Gottfried
Niedhart...- Mannheim, 1997. - S. 43.
3W Heinz Timmennan/Christian Meier. Nach dem 11. September: Ein neues deutsch-russisches
Verhaltnis?// SWP-Aktuell 22, November 2001 (www.swp-berlin.org).
361 Gerhard Schroder. Deutsche Russlandpolitik — europaische Ostpolitik// Die Zeit. — 2001,
№ 15.
449
29. Зак. 2X4
Германией, — нс имеют теперь никаких оснований, ни реально, ни мо-
рально. Подобные представления подорвали бы и Европейский союз,
который понимается не только как географически обусловленное
объединение, но также и прежде всего как правовой союз государств с
общими ценностями и сходными жизненными интересами362.
Обе страны преодолели «образ врага», сотрудничали в условиях
конфронтации. Но созрели ли они до отношений «стратегического»
партнерства, которое представляет собой нечто большее, нежели простое
сотрудничество? Партнерство, особенно «стратегическое», предполагает
наличие прежде всего совместных интересов и, соответственно,
определенного поля взаимодействия для их реализации. Партнерство
предполагает наличие взаимопонимания и на его основе — доверия, а
также взаимной терпимости (толерантности) и прозрачности
(транспарентности) в своей деятельности. А это означает
предсказуемость политики.
К сожалению, в условиях глобализации международных
отношений и функционализации межгосударственной дипломатии поле
для совместной деятельности чисто в двустороннем плане объективно
сузилось. Да и взаимный кредит доверия за истекший период оказался в
значительной степени растерян. Поэтому рассуждения о наличии между
Россией и Германией партнерства, тем более «стратегического», не имеют
пока подсобой реальной основы. Более того, против идеи двустороннего
партнерства выступают и отдельные немецкие эксперты. По их мнению,
«Федеративная Республика во всяком случае должна развивать
отношения с Россией; однако при параллельном двустороннем
сотрудничестве любое партнерство вне объединений (прежде всего
западных международных организаций. — Авт.) должно быть
исключено»363.
Трагедия 11 сентября 2001 года придала российско-германским
отношениям новые импульсы, а последовавший 25 — 27 сентября визит
Владимира Путина в Германию, который еще раз продемонстрировал
солидарность России с международной антитеррористической
коалицией, обострил сознание растущей взаимозависимости двух стран
и усилил стремление к более тесному и всеобъемлющему сотрудничест-
ву. Новое позиционирование России, как все более открывающейся по
отношению к евроатлантическим институтам, встретило принципиаль-
ную готовность ФРГ теснее интегрировать Россию в западные структу-
ры, придав уже существующим договоренностям по этому направлению
362 Мертес М. Указ. соч. — С. 59.
363 Borkenhagen Franz H.U. Militarisierung deutscher Aussenpolitik?//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - 9. August 1996. - S.7.
450
большую обязательность, и даже смягчило чеченскую тему в двусторон-
нем диалоге. Все это не могло не сказаться и на личных отношениях
между руководителями обоих государств, которые развивались несколь-
ко в ином ключе, нежели в эпоху Ельцина и Коля. Если Ельцин и Коль
предпочитали «крепкую мужскую дружбу» сдобренную совместными
визитами в сауну, то Путин и Шрёдер заботились о развитии контактов
между семьями, к которым, в частности, относились и празднования
русского православного рождества в 2001 году, других дат, а также со-
вместное проведение досуга на природе. Эти встречи стали также пово-
дом для доверительного обсуждения важных событий в Европе и мире.
С этого момента, пожалуй, начинаются существенные позитив-
ные сдвиги в сфере политического сотрудничества между Россией и Гер-
манией. Идет постоянный обмен мнениями по важнейшим междуна-
родным проблемам, ведутся дискуссии по комплексу вопросов военно-
политической безопасности в Европе и мире. Важным является то, что
все большую силу набирает процесс более полного понимания взаим-
ных позиций — стороны стали не только лучше слушать, но и слышать
друг друга. Очень важно, что данная сфера характеризуется ярко выра-
женным общеевропейским контекстом российско-германского сотруд-
ничества и достаточно выверенным учетом самых разных интересов.
В настоящее время на блок политического сотрудничества са-
мое непосредственное влияние оказывает процесс формирования но-
вой архитектуры мировой безопасности, направленной на комплексное
противодействие цивилизованного мирового сообщества
международному терроризму. Вполне закономерно, что российский
президент и канцлер ФРГ моментально отреагировали на печальные
события и четко определили новым направлением в российско-
германском сотрудничестве двустороннее взаимодействие в борьбе с
международным терроризмом. В настоящее время согласованные
двусторонние договоренности постоянно наполняются конкретным
содержанием.
В числе совместных актуальных задач — своевременная
профилактика потенциальных кризисных очагов и содействие в
урегулировании застарелых конфликтов в Европе (Балканы, Закавказье)
и ее ближайшем окружении (прежде всего на Ближнем Востоке). С уче-
том декларируемой ФРГ готовности в целом брать на себя большую от-
ветственность в международных делах (пример Афганистана подтвер-
ждает это) потенциал сотрудничества, в том числе в двустороннем пла-
не, объективно возрастает. Показательно, в частности, что взаимодей-
ствие внешнеполитических ведомств России и Германии, согласование
подходов к наиболее важным международным проблемам в последние
451
полтора - два года нс просто стали нормой, но и приобретают все более
прикладной характер.
У России и Германии много совместимых позиций по различным
международным вопросам, в их числе — безопасность ядерных реакторов,
борьба с международным терроризмом и преступностью*,
распространением наркотиков и наступлением болезней, цивилизованное
решение миграционных проблем, поддержание экологической
безопасности, предотвращение возникновения чрезмерного разрыва в
уровнях жизни близлежащих государств и многое другое.
Конечно же, как у любых партнеров, российские и германские
взгляды на тактику и механизмы действий могут расходиться, а по ряду
вопросов имеются и серьезные разногласия. Однако исключительно
важно при этом, что поиск баланса интересов ведется Москвой и
Берлином на равноправной и конструктивной основе, на базе единой
системы либерально-демократических цивилизационных ценностей.
Очевидно, что в рамках двустороннего политического
взаимодействия остаются значительные резервы, которые еще предстоит
задействовать. В основном они относятся к таким проблемным сферам,
как ОБСЕ, расширение НАТО и ЕС на Восток, участие в решении
региональных конфликтов, совместные внешнеполитические
миротворческие инициативы, дальнейшее комплексное обсуждение
проблем отношений России и ЕС, в особенности вопросов политической
и экономической безопасности Калининградской области в контексте
расширения Североатлантического альянса и Европейского союза.
Несмотря на определенные проблемы, российско-германская политика
в этой области должна и может способствовать укреплению стабильности
и безопасности как на Европейском континенте, так и в мире.
Укреплению доверия в Европе в значительной степени
способствовала бы активизация контактов по линии министерств
обороны России и стран Североатлантического альянса, включая, разу-
меется, Германию. Приобретенная, в частности в Косове, практика со-
вместного несения воинской службы в одной из горячих точек планеты,
а также реализация таких идей, как проведение совместных с бундесве-
ром миротворческих учений на территории России и Германии, пред-
ставляют собой важные и качественно новые шаги в данном направле-
нии. Опыт прошлого и интересы всех государств Европы диктуют нсоб-
* Германия - один из основных партнеров России в борьбе с трансграничной
организованной преступностью. Сотрудничество МВД двух стран осуществляется на
основе Совместной программы действий в борьбе с международной преступностью (июнь
1998 г.) и Межправительственного соглашения о сотрудничестве в борьбе с
преступлениями, представляющими повышенную опасность, подписанного 3 мая 1999 г.
В Германии действуют официальные представители МВД и ФСБ России.
452
ходимость включения России и Германии в единую систему координат
в сфере безопасности. Вырабатываемая новая философия сотрудниче-
ства России с НАТО и ЕС, включая ее военно-политический компонент,
открывает для этого исторический шанс.
Двусторонние экономические отношения играют
положительную роль в содействии трансформационным процессам в
российской экономике. В рамках двусторонней кооперации в обоих
направлениях идут потоки товаров, портфельных и прямых инвестиций,
кредитно-финансовых ресурсов, консультационных услуг и рыночного
ноу-хау. Осуществляется сотрудничество в научно-технической,
транспортной, коммуникационной и других сферах. После дефолта в
августе 1998 года России удалось не только стабилизировать внутреннюю
экономическую ситуацию, но и существенно улучшить ее. В Германии в
принципе восстановлено доверие к российскому государству и к
отдельным кредитным институтам. Определился круг российских
банков, которые смогли преодолеть последствия августовского кризиса
и вновь стали пользоваться доверием своих германских партнеров.
Весной 2001 года было возобновлено государственное страхование
экспортных кредитов по линии общества «Гермес»*. Постоянно растет
роль отдельных немецких банковских институтов, особенно крупных
банков, готовых совместно со своими российскими партнерами
кредитовать выгодные проекты в отдельных регионах Российской
Федерации. Пример тому — рамочное соглашение, подписанное в апреле
2002 года Сбербанком России и Консорциумом немецких банков АКА
Ausfuhrkredit GmbH на общую сумму 250 млн. евро. Оно позволит
Сбербанку России продолжить наращивание объемов долгосрочного
кредитования реального сектора российской экономики, предоставляя
ведущим российским компаниям и предприятиям средства для
реализации крупномасштабных проектов, в частности по закупке
высокотехнологичного оборудования.
Серьезным бременем для поднимающейся российской
экономики, безусловно, является огромный внешний долг (кстати,
Россия исправно выполняет свои обязательства перед кредиторами и за
последние десять лет выплатила только Германии свыше 12 млрд,
долларов, половина из которых — проценты). Эта проблема получила
* Общество «Гермес», которое обеспечивает страхование германским экспортерам и
инвесторам в России с 1949 г., приостановило в 1998 г. предоставление гарантий для ведения
дел в России, поскольку последняя не смогла обслужить три кредита в размере 600 млн.
марок. В середине 2000 г. федеральное правительство выделило на страхование рисков
1 млрд, марок, что должно было стимулировать торговые сделки. Однако германская
сторона отклонила пожелание России относительно списания долгов. На середину 2000 г.
долг России крупнейшему кредитору Германии оценивался в 50 млрд, марок.
453
неожиданное обострение в начале 2001 года. Еще летом 2000 года канцлер
Г.Шрёдер ясно заявил: «В отношении государственной задолженности
России германская позиция такова: Россия не бедная развивающаяся
страна, а мировая держава. Ваша страна располагает необходимыми
человеческими и материальными ресурсами для того, чтобы
самостоятельно справиться со своими финансовыми обязательствами.
Только таким образом она может доказать свою кредитоспособность»364.
После дружеской неформальной встречи в Кремле в сентябре 2000 года,
как бы невзначай, Г.Шрёдер обронил фразу: «Сделанные долги надо
возвращать».
На исходе 2000 года западные финансовые институты решили
не просто напомнить, но настойчиво потребовать от России выплаты
долгов. К активности, проявленной Международным валютным фондом
и Парижским клубом кредиторов с присущей ему энергией
присоединился и канцлер ФРГ. В ответ на робкие намеки российских
представителей на новую реструктуризацию и даже списание части
долгов Г.Шрёдер поставил на обсуждение возможность погашения
государственных долгов в процессе «инвестиционного сотрудничества»
или, иначе говоря, путем уступки в пользу Германии акций российских
предприятий, причем не по выбору России, а по выбору Германии. Ей
нужны не всякие акции, а акции «достойных предприятий», например,
такой стратегически важной отрасли, как топливно-энергетический
комплекс. Премьер-министр России М. Касьянов с энтузиазмом оценил
идею Шрёдера как «прорыв» и призвал другие 17 стран-кредиторов
последовать примеру Германии. Однако даже в самом правительстве
России были высказаны сомнения в отношении этой инициативы и
проявлена сдержанность. Ведь передача акций Газпрома и РАО ЕЭС в
иностранные руки означает полную потерю экономической
независимости России. Германии принадлежат 40% долга России
Парижскому клубу. Отдать Германии акции рентабельных предприятий
значило бы отказаться от самостоятельного определения не только цен
на энергетическое сырье, но и от общенациональной государственной
политики в этой отрасли.
Сейчас в Берлине заявляют о готовности — в случае резкого
ухудшения макроэкономических показателей российской экономики —
пересмотреть свои жесткие подходы в Парижском клубе. Однако в
вопросе зарубежных активов бывшего СССР Германия не столь
последовательна и вот уже в течение десятилетия, ссылаясь на известные
возражения Украины, категорически отказывается перезаписать на
Россию принадлежащую ей зарубежную недвижимость
364 «Независимая газета». — 2000, 18 июля.
454
Успехом в кредитно-финансовой области является достигнутая
в апреле 2002 года договоренность об урегулировании советского долга
бывшей ГДР. Как известно, окончательная сумма данной задолженности,
подлежащая погашению российской стороной, в ходе конструктивных
переговоров была уменьшена примерно в 14 раз — до 500 млн. евро, и
здесь уместно заметить, что 350 млн. евро Россия уже проплатила в
августе 2002 года. Это решение существенно стабилизировало блок
кредитно-финансового взаимодействия и расширило возможности для
его дальнейшего развития. В этом отношении также следует упомянуть
разработанную в 2001 году правительствами обеих стран схему «обмена»
части государственного долга на акции российских предприятий через
прямые инвестиции германских компаний.
Непосредственно с кредитно-финансовым блоком
экономического сотрудничества связан внешнеторговый блок. До сих
пор Германия — крупнейший торгово-экономический партнер России
на Западе*. Если в 1994 году взаимный товарооборот составлял 24 млрд,
марок, то в 1999 году — 27 млрд, марок. Для сравнения, товарооборот
между ФРГ и Францией составляет 160-180 млрд, марок (80-90 млрд,
евро) в год. После резкого сокращения в первой половине 90-х годов
объемы взаимной торговли не только стабилизировались, но и благодаря
благоприятной для России конъюнктуре мировых цен на нефть и газ
выросли на 80% и достигли в 2001 году рекордной величины в 48,7 млрд,
марок (24,5 млрд. евро).
К сожалению, товарная структура взаимных поставок до сих пор
недостаточно эффективна. Россия поставляет в основном сырье,
первичные производные из него, энергоносители, полуфабрикаты.
Поставки газа и нефти составляют более половины российского экспорта.
Около одной шестой российских поставок приходится на черные и
цветные металлы. Невысок удельный вес готовых изделий: доля машин и
оборудования составляет всего несколько процентов. Структура товарных
поставок из Германии также оставляет желать лучшего. Тем не менее можно
ожидать, что в последующие годы будет происходить постепенное
оживление поставок германских товаров на российский рынок, в первую
очередь машин, оборудования и комплектующих деталей к ним. Данный
процесс среди прочего будет обусловлен активизацией различных
инвестиционных проектов в России как российскими, так и германскими
компаниями, втом числе вдобывающих отраслях. Вновь открытая линия
по страхованию экспортных кредитов также будет этому способствовать.
* ФРГ — лидер среди стран, предоставивших экономическую и финансовую помощь
странам бывшего СССР. Согласно статистике ЕС, доля ФРГ в совокупном объеме помощи
такого рода равняется 60%, США - 2,1%, Франция - 2%, Англия - 0,12%.
455
Нужно смотреть правде в глаза: к сожалению, место России в
торгово-экономических связях ФРГ несравнимо скромнее. На нее
приходится лишь 1,4% в германской внешней торговле. Как огромный
рынок сбыта и место вложения капиталов Россия, к сожалению, не скоро
представит интерес для Германии. Это объясняется в том числе
неурегулированностью вопросов собственности в России,
неудовлетворительным состоянием промышленного производства и,
соответственно, ее экспортных возможностей, а также острым
дефицитом валютных и внутренних платежных средств для оплаты
импорта и закупок в кредит. Негативно сказывается на двустороннем
товарообороте, кроме того, развал российско-восточногерманских
хозяйственных связей и переориентация новых федеральных земель
Германии на торговлю с западными странами.
По данным Союза немецкой экономики в Российской
Федерации, Германия инвестировала в российскую экономику в
1991 - 2001 гг. 6,085 млрд. долл. (18%). Тем самым по объему
накопленных инвестиций Федеративная Республика Германия
занимала первое место среди других стран. Однако по объему прямых
капиталовложений — 1,439 млрд. долл. (8,2%) немецкая сторона
уступает ряду стран, в том числе США и Кипру, и занимает только
пятое место365.
Динамика германских инвестиций в экономику России
свидетельствует о сохранении относительно сдержанного отношения
компаний Федеративной Республики, которые пока отдают
предпочтение другим рынкам — Северной Америке, ЕС, странам
Центральной и Восточной Европы. Но в любом случае, вне зависимости
от статистических показателей, по стабильности присутствия на рынке
и последовательности осуществления своей стратегии они значительно
опережают своих конкурентов. Всего на российской территории
зарегистрировано около 3000 фирм с участием немецкого капитала.
Германия инвестирует в энергетику, машиностроение, производство
строительных материалов и продуктов питания, торговлю,
недвижимость, мебельную и обувную промышленность. В сфере прямых
инвестиций существует еще большой потенциал. Чтобы изменить
ситуацию, России необходимо принять меры для улучшения
инвестиционного климата.
Среди наиболее крупных и эффективных по своей отдаче
проектов можно назвать сборочное производство концерна «БМВ» в
565 Russland 2001-Reformen, Wachstum und Blick nach vom. Jahresbericht des Verbandes der
Deutschen Wirtschaft in der Russischen Federation - Moskau, 2001, 10. Dez. - S. 9.
456
Калининградской области, совместное предприятие с участием
«Даймлер-Крайслера» по производству сельскохозяйственных машин,
проект компании «Байер» по совместному производству каучука и
строительству химического завода в Санкт-Петербурге, сооружение
химической установки по производству метанола в Архангельске с
участием АО «МАН Феррошталь» и создание сети магазинов компании
«Метро» и «ИКЕА-Дойчланд». Германские фирмы «Винерсхал»,
«Рургаз», «Зальцгиттер» и «Феррошталь» выразили намерение принять
участие в освоении арктических месторождений нефти, продолжить
сотрудничество в строительстве газопроводов и нефтепроводов.
Российские компании также инвестируют свои капиталы в
германскую экономику (примерно 1,3 млрд. долл.). Основным
инвестором является такой гигант, как Газпром, но есть примеры и из
других отраслей. В целом в Федеративной Республике действует более
500 российских внешнеэкономических объединений и отдельных фирм.
Все больше российских промышленных компаний проявляют интерес
к приобретению германских фирм и их включению в свой
производственный процесс для более эффективного проникновения на
соответствующие рынки Германии и ЕС.
Весьма важным блоком двустороннего экономического
сотрудничества по-прежнему остается оказание Германией технико-
консультационной помощи российской стороне. В рамках федеральной
программы ТРАНСФОРМ, которой в 2004 году исполнилось 10 лет,
осуществлены и до сих пор осуществляются десятки совместных
проектов по развитию российской экономики. За этот период свыше
200 млн. евро были вложены в более чем 300 проектов. Достигнутые
результаты внесли реальный вклад в создание рамочных условий для
осуществления эффективных рыночных реформ (законодательная
сфера, структурные реформы в конкретных отраслях, обучение
руководящих кадров и т.д.). Большое значение обе стороны придают
сфере подготовки и повышения квалификации российских
специалистов. Имеющийся опыт свидетельствует о том, что технико-
консультационная помощь в области рыночных реформ может принести
реальные результаты только тогда, когда конкретные специалисты и
исполнители готовы принять и реализовать эти нововведения. Именно
поэтому Германия уделяет реализации проектов по повышению квали-
фикации и тренингу российских специалистов наибольшее внимание.
Среди этих проектов особое место занимает проект с участием герман-
ского государства по поддержке так называемой Президентской про-
граммы подготовки управленческих кадров для российских предпри-
ятий. За осуществление этой программы в Федеративной Республике
457
отвечает Кредитный институт по восстановлению экономики, по пору-
чению которого Общество им. Карла Дуйсберга в качестве генерального
менеджера разработало соответствующую концепцию и вот уже пять лет
успешно реализует ее. Уже около 1800 руководителей российских пред-
приятий высшего и среднего звена прошли стажировку в германских ком-
паниях, причем около трети из них во время пребывания в Германии за-
ключили внешнеэкономические контракты с немецкими партнерами или
расширили уже существующие связи.
Действенным рычагом урегулирования денежно-хозяйственных
проблем, втом числе долговых, а также генератором нестандартных идей
в области новых инвестиционных проектов стала образованная в 2000
году и подчиняющаяся напрямую президенту и канцлеру Рабочая группа
высокого уровня по стратегическим вопросам экономического и
финансового сотрудничества. В своеобразную «биржу идей» в торгово-
экономической сфере преобразовался российско-германский
Кооперационный совет, возглавляемый министрами экономики России
и ФРГ и объединяющий многочисленных представителей
государственных и частных хозяйствующих операторов.
В нынешней сложной внешнеполитической обстановке
возрастает значение сотрудничества в области культуры. Русская и
немецкая культуры как части общеевропейской культуры равноценны,
самодостаточны и в тоже время взаимодополняемы и
взаимообогощяемы. В политической плоскости договорную базу
культурных связей между двумя государствами составляет Соглашение
между Правительством Федеративной Республики Германии и
Правительством Российской Федерации о культурном сотрудничестве
от 16 декабря 1992 года. В соответствии со статьей 16 этого договора
регулярно собирается смешанная Германо-российская комиссия по
культурному сотрудничеству для обсуждения узловыхтем сотрудничества
на перспективу. Вопросами культурного сотрудничества также активно
занимается рабочая группа «Культура» в рамках российско-германского
форума «Петербургский диалог».
2003 и 2004 годы стали годами германо-российских культурных
встреч. Дни культуры России в Германии (2003 год) и Дни культуры
Германии в России (2004 год) были ориентированы на то, чтобы
высветить самое лучшее, что есть в культурном наследии обоих госу-
дарств и что способствует сближению двух народов с богатыми истори-
ческими и культурными традициями.
Реституция или возвращение незаконно вывезенных культурных
ценностей является крайне сложной проблемой в российско-германских
458
отношениях. Более того, согласия по этому вопросу нет даже в самой
России. Особенно этот вопрос обострился к середине 90-х годов в связи
с 50-летием окончания второй мировой войны. Германская дипломатия
поставила перед правительством Российской Федерации вопрос о
возвращении «незаконно вывезенных» из Германии культурных
ценностей, используя в качестве основания статью 16 «большого
договора» между СССР и ФРГ, подписанного 9 ноября 1990 года.
Уважение к истории и культуре немецкого народа были
главными побудительными мотивами одностороннего возвращения
Россией в Германию еще в 50-х годах большего числа шедевров мирового
класса. Это сокровища Дрезденской картинной галереи, переданные ГДР
в 1955 году, это большая часть «Готской библиотеки», возвращенная в
Германию в 1956 году. В 1957 году Государственная библиотека им.
Ленина передала ГДР 15 тысяч ценных рукописей и архивных фондов, в
том числе архивы Александра и Вильгельма Гумбольтов. В 1959 году были
переданы германские дипломатические архивы, включая редкие
документы-акты XII века. В период с 1957 по 1958 год из СССР в ГДР
было отправлено 300 вагонов с предметами, представляющими ценность
для германской культуры. Всего было возвращено 1 569 176 единиц
хранения366.
В мае 1994 года государственная комиссия РФ по реституции
приняла решение о возвращении «застрявших» в России немецких книг,
учитывая, что возвращаемые книги описаны и микрофильмированы, а
германская сторона передала в фонд библиотеки ИНИОН РАН книги и
издания на ее пополнение и библиотечное оборудование на сумму 1 млн.
марок.
В конце июня 1994 года в Бонне состоялось заседание
Совместной российско-германской комиссии по взаимному
возвращению культурных ценностей. Российские представители
передали германской стороне три тома материалов о культурных
ценностях, утраченных Россией в результате германской агрессии и
оккупации. Документы включают перечень из 39 588 предметов,
утраченных в результате разорения трех российских музеев: Орловского,
Павловского, Екатерининского, включая «Янтарную комнату».
Германская сторона вручила тогда же встречный список претензий,
включающий 200 тыс. предметов - музейных экспонатов, 2 млн. книг и
«три километра» архивов. С этого момента, можно сказать, проблема
возврата культурных ценностей официально поставлена в плоскость
взаимного возвращения, а также компенсации утраченного имущества.
366 Ахта.мзян А. Германия и Россия в конце XX столетия. Очерки - М., 2000. - С. 114.
459
5 февраля 1997 года Государственная Дума приняла закон «О
культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате второй
мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации»,
согласно которому «все перемещенные культурные ценности, ввезенные
в Союз ССР в осуществление его права на компенсаторную реституцию
и находящиеся на территории Российской Федерации... являются
достоянием Российской Федерации и находятся в федеральной
собственности»367. В Германии тяжело восприняли это решение, на
некоторое время отношения между культурными учреждениями двух
стран были заморожены. Но поправки и дополнения к закону, внесенные
постановлением Конституционного суда, а также сама жизнь постепенно
вернули российских и немецких экспертов по вопросам культуры за стол
переговоров.
В настоящее время обеим сторонам стало ясно, что возвращение
перемещенных культурных ценностей — это не закрытая тема, что
предметы искусства и коллекции смогут вернуться к своим хозяевам, но
в каждом отдельном случае решение будет приниматься особо.
Оптимальным вариантом для обеих стран является эквивалентный
обмен культурными ценностями, и каждый раз это потребует принятия
специального федерального закона. Процесс возвращения предметов
искусства и коллекций только начинается, но главное, что Россия и
Германия сумели преодолеть временные трудности, возникшие в
двусторонних отношениях.
Межгосударственные договоры, межправительственные
соглашения и двусторонние рабочие группы - это только одна сторона
медали. Намного важнее непосредственные человеческие контакты,
многосторонние отношения граждан на различных уровнях, что
способствует становлению истинно гражданского общества в обеих
странах. Именно они должны перерасти в прочный фундамент, на основе
которого будет продолжаться и стабильно развиваться
межгосударственное сотрудничество. Весьма важной и новой составной
частью российско-германского партнерства стала организация диалога
гражданских обществ двух стран на базе созданного в апреле 2001 года
президентом России и канцлером ФРГ дискуссионного форума обще-
ственности «Петербургский диалог». «Петербургский диалог» задумы-
вался как средство регулярного общения представителей общественно-
сти двух стран для преодоления разделяющих нас взаимных страхов и
опасений, ложных стереотипов и предрассудков и для создания широкой
367Федеральный закон о культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате
второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации//
Дипломатический вестник, 1998, май.
460
сети общения на негосударственном уровне. «Петербургский диалог»
должен развертываться по аналогии с «Кёнигсвинтерскими встречами»
общественности Германии и Великобритании, которые во многом
послужили сближению этих двух стран после второй мировой войны.
«Петербургский диалог» состоит из руководящего комитета, в
который вошли высокие чиновники с обеих сторон, и шести рабочих
групп («политика и гражданское общество», «предотвращение
кризисных ситуаций и политика мира», «экономика и деловая жизнь»,
«молодежные обмены, образование и наука», «культура» и «средства
массовой информации»). В целом около 130 представителей различных
областей общественной жизни получили прямую задачу участвовать в
работе над формулировкой вопросов и предложений по будущему раз-
витию российско-германского сотрудничества. «Петербургский диалог»
проводится регулярно, поочередно в Германии и России. В промежутках
между ежегодными конференциями проходят встречи участников
секций форума, на которых обсуждаются актуальные проблемы
двусторонних отношений. Первая встреча «Петербургского диалога»
состоялась 8—10 апреля 2001 года в Санкт-Петербурге, вторая — 8 — 10
апреля 2002 года в Веймаре, третья - 10 - 14 апреля 2003 года в Санкт-
Петербурге.
У российской и немецкой сторон с «Петербургским диалогом»
связаны большие ожидания. Во-первых, немецкое правительство
надеется, что он будет способствовать развитию сильного гражданского
общества в России, без которого не может существовать ни демократия,
ни стабильная рыночная экономика. А во-вторых, тесные
взаимоотношения обществ двух стран помогут создать атмосферу
доверия между Германией и Россией, что поможет решать в духе согласия
сложные проблемы, в том числе такие, как возвращение вывезенных в
Россию во время второй мировой войны культурных ценностей368.
Есть и сложности объективного характера, которые не то чтобы
тормозят, но не содействуют интенсификации российско-германского
диалога. Прежде всего это сужение деятельности многих научных и
общественных институтов, занимающихся в обеих странах развитием
двустороннего сотрудничества. Где-то это связано с недостатком мате-
риальных ресурсов, где-то - с уходом на покой маститых экспертов и
отсутствием молодой энергичной смены, где-то - с отсутствием поли-
тической воли со стороны ответственных государственных деятелей. По
мнению немецких специалистов, не в полную силу заработал «Петер-
бургский диалог». Не реализуется в полную силу дискуссионный форум
368 Gerhard Schroder. Deutsche Russlandspolitik - europaische Ostpolitik. — Die Zeit, 2001. —
№ 15.
461
молодых элит, которые в будущем могут составить резерв активных уча-
стников российско-германского взаимодействия. Здесь, как и во мно-
гих других двусторонних проектах, чувствуется кадровый голод и отсут-
ствие продуманной стратегии.
Хорошие шансы имеет программа молодежного взаимодействия
по изучению немецкого и русского языков под покровительством супруг
лидеров двух стран. Проведенный летом 2002 года германо-российский
молодежный форум «Вместе в XXI век», в языковых состязаниях которого
приняли участие 100 школьников из Германии, - явление
запоминающееся. Но вместе с тем главная задача - создание эффективной
организации по укреплению молодежных контактов по аналогии с системой
германо-французских и германо-польских молодежных обменов - еще
далека от своего практического воплощения в жизнь.
Следует отметить, что помимо «Петербургского диалога» уже на
протяжении многих лет успешно функционируют и другие российско-
германские организации. Так, функцию организационного бюро
«Петербургского диалога» выполняет Германо-российский форум
(близкая к СвДП организация), который был создан в 1993 году как
частная, формально независимая надпартийная организация. Цель
организации состоит в выявлении и использовании новых возможностей
германо-российского сотрудничества на политическом, экономическом
и культурных уровнях, а также в стимулировании диалога между
гражданскими обществами наших стран. Членами ГРФ являются видные
деятели политики, экономики, науки и культуры, выступающие за
интенсивное сотрудничество с Россией.
Цель культурного форума «Потсдамские встречи» (с 1998 года)
под патронажем федерального президента - углубление диалога между
интеллигенцией и представителями творческих профессий наших стран.
С 1961 года функционирует Бергедорфский дискуссионный клуб
под патронажем Фонда Кёрбера.
После победы на парламентских выборах 2002 года новое
федеральное правительство во главе с Г.Шрёдером в своей политике по
отношению к России выделило две программные цели369. С одной
стороны, Германия, как член ЕС, НАТО и «большой восьмерки»,
стремится к расширению прочного и длительного партнерства в области
безопасности между Россией и этими организациями. И с другой
стороны, Германия хотела бы способствовать развитию двустороннего
политического, экономического и общественного диалога, чтобы сделать
демократические, общественно-правовые и социальные реформы
необратимыми. Для России, для российско-германских отношений это
369 Koalitionsvertrag// Das Parlament. — 2002, № 42 — 43. — S. 17 — 24.
462
может означать сохранение наработанного позитивного багажа и
дальнейшее углубление двустороннего сотрудничества.
В нынешней Германии распространено, и совершенно
справедливо, мнение, что Россия — неповоротливый великан370. Размеры
страны, отсутствие исторических корней демократии и рыночной
экономики, а также ее роль как участника глобальной политики — все это
представляет собой особый вызов с точки зрения необходимости перемен
в России. Мало удачный опыт перестройки социально-экономических и
политических реалий в СССР, а затем и в России способствовал
кристаллизации в западном мире, в том числе в Германии, двух прямо
противоположных подходов к возможности реформирования этого
неповоротливого великана. В основе этих подходов лежит общее для всех
соображение, что о переходе России от состояния нелиберального к
либеральному государству в настоящее время не может быть и речи. Более
того, до сих пор не ясно, какие цели имеют под собой перемены в России,
насколько они вообще осуществляются целенаправленно или, скорее,
происходят беспорядочно и стихийно. Действительно ли их вектор
направлен вперед, а не в большей степени в прошлое. Итак, развивать ли с
Россией широкомасштабное сотрудничество, исходя из тенденций се
развития, или не помогать ей вовсе?
По мнению руководителя московского представительства Фонда
Фридриха Наумана Ф.Бомсдорфа (СвДП), скептики одобрили бы так
называемое «саксонское решение», когда последний саксонский король после
отречения от престала заявил своим бывшим подданным: «Копайтесь сами в
своем дерьме». Эго означало бы свертывание всех видов кооперации вплоть до
отзыва из России иностранных представителей, сотрудников и специалистов371.
Реалисты, к которым относят себя большинство немецких
политологов, убеждены, что поддержка России со стороны Запада
необходима. Они указывают на то обстоятельство, что в нынешнее время
политические переплетения и экономическая глобализация существенно
ограничивают собственные возможности государств по устойчивому
развитию и реформированию. Финансовый кризис в России 1998 года
продемонстрировал истинное лицо российского государства и его элиты
и привел к коренному переосмыслению со стороны Запада стратегии
поддержки процесса российских реформ. Все чаще там раздаются голоса в
пользу модернизации всей политики Запада, и прежде всего Германии, по
отношению к России. Эта новая стратегия с учетом опыта реформирования
страны получила название «новый реализм».
370 См.: Olaf Hillebrand, Iris Kempe (Hrsg). Der schwerfollige Riesc. Op. cit. - 347 S.
371 Falk Bomsdorf. Die gesellschaftliche Dimension des russischen Wandels//Olaf Hillebrand, Iris
Kempe (Hrsg). Der schwerfallige Riese. Op. cit. - S.242.
463
С точки зрения политической перспективы для Запада очевидна
цель сделать из России дееспособную, гибкую и современную страну,
которая адекватно может реагировать на вызовы глобализации.
Немецкие эксперты убеждены: речь не идет о том, чтобы низвергнуть
великана, а о том, чтобы повысить его дееспособность, гибкость и
многогранность. Западу нужно содействовать не стабилизации
положения, а созданию демократических институтов власти,
проведению структурных реформ, соблюдению демократических правил
игры. На это, в частности, нацелено подписанное в конце 2003 года в
Берлине министром внутренних дел ФРГ Отто Шили и министром
иностранных дел России Игорем Ивановым соглашение об упрощении
визового режима между Россией и Германией. От новых правил
выигрывают прежде всего деятели искусств, науки, спорта, экономики,
политики, а также студенты и школьники. Соглашение упрощает
визовый режим для этих лиц. Визы будут выдаваться на длительный срок,
а формального приглашения более не потребуется.
«Запад должен отказаться от мышления в категориях желаемого,
ожидая экономического чуда от авторитарной политики Путина,
представляемого эдаким «русским генералом Пиночетом». Потому что
в отличие от Чили, бедной на полезные ископаемые страны, где Пиночет
вынужден был проводить структурные экономические реформы и
защищать частную собственность, в России, напротив, авторитарный
режим может уютно существовать за счет эксплуатации природных
ресурсов, не испытывая острой необходимости в реформах»372. Кроме
того, опыт реформирования государств Центральной и Восточной
Европы показывает, что существует явственная связь между
демократизацией и устойчивым экономическим ростом.
Что же включают в себя рекомендации наших германских
партнеров и что должно составлять содержание политики «нового
реализма»?
В сфере внешней политики Запад должен содействовать
интеграции Российской Федерации в мировую экономику и ее
структуры, такие, как, например, ВТО, содействовать сближению Рос-
сии с ЕС на базе договора между ЕС и РФ, реализации конструктивных
предложений по окончательному решению проблем Калининграда. Но
для этого Россия сама должна создать необходимые структурные
предпосылки.
В частности, это касается построения эффективной системы
государственного управления, которая избегала бы дублирования
372 Ibid., S.222.
464
функций как по вертикали, так и по горизонтали. Это касается и по-
строения основ правового государства, которое должно включать в себя
реформу судебной системы, введение административных судов, укреп-
ление прав на собственность. Создание правового и социального госу-
дарства и тем более утверждение принципов рыночной экономики не-
мыслимы без наличия институциональных предпосылок, таких, как
гражданское право, правовые основы банкротства, функционирующая
судебная система, прозрачные процедуры, эффективная система
управления и свободный доступ к информации. Борьбе с коррупцией
помогло бы разгосударствление экономики, усиление общественного
контроля за экономикой через парламент и институты гражданского
общества, которое находится в России в зачаточном состоянии.
И еще на что указывают и на чем настаивают немецкие эксперты:
Российскому государству не нужна финансовая помощь. Оно
располагает более чем достаточными ресурсами для того, чтобы
выполнить свои задачи. Абсурдно хотеть помочь государству с такими
запасами природных ископаемых. Неправильно помогать государству,
которое имеет положительное сальдо торгового баланса примерно в 50 млрд,
долл, и которое удвоило за короткий срок свои золотые запасы.
Двусторонняя и многосторонняя финансовая помощь России
как государству также не должна рассматриваться, как и списание долгов
Парижскому клубу. Россия — богатая страна, которая за последнее
десятилетие вывезла за рубеж нелегально более 170 млрд. долл, и
определила их на нелегальные счета. В 2000 году, рекордном с точки
зрения экономического роста, бегство капитала увеличилось по
сравнению с предыдущим годом даже на 30%. То же самое относится и к
услугам, за которые Россия может платить, если она в них действительно
заинтересована.
Запад должен активизировать предоставление технической
помощи. Необходимы инвестиции в Россию, в ее молодежь, в
построение гражданского общества, в охрану окружающей среды, в
развитие малого и среднего предпринимательства. С 1991 по 2002 год
ЕС предоставил России всего лишь 2 млрд. 281 млн. евро. А за прошедшие
ЗОлет Германия инвестировала в Россию всего 1 млрд. евро. Инвестиции
США в Россию сравнимы с инвестициями в Коста-Рику. По сравнению
с вливаниями США в ФРГ по «плану Маршалла» (3,9 млрд, долл.) и
ФРГ в бывшую ГДР (более 1 трлн, долл.) это крайне мало.
Немецкие эксперты справедливо считают, что Западу в целом
нельзя осуществлять персонифицированный подход к помощи России,
имея в виду помощь верхушке, как это было с Горбачевым и Ельциным.
Эта помощь шла большей частью не на реформирование страны, а на
465
30. Зак. 284
удовлетворение личных запросов правящей элиты, в том числе и на
финансирование избирательных кампаний. Адресатом западной
помощи должна быть либеральная прозападная часть российского
общества. Партнерами Запада объективно являются различные НПО,
несущие в себе зачатки гражданского общества, политические партии,
профсоюзы. Обращаться следует к молодежи, прежде всего учащейся,
к учителям и преподавателям, которые выступают в роли носителей
идей просвещения. На этом поле активно работает Институт им. Гёте,
Германская служба академических обменов (ДААД), организация
«Германо-российские обмены», фонды политических партий, такие,
как Фонд Конрада Аденауэра (ХДС), фонд Ханнса Зайделя (ХСС),
фонд Фридриха Эберта (СДПГ), фонда Фридриха Наумана (СвДП),
фонд Генриха Бёлля (Союз — 90/«Зеленыс»), фонд Розы Люксембург
(ПДС). Большую полезную работу выполнили Германский фонд
международного правового сотрудничества, Общество технического
сотрудничества. Достаточно эффективно проявили себя программы
«Тасис», «ТРАНСФОРМ».
В отличие от начала 90-х годов никто из российских партнеров
не ожидает отдачи в краткосрочной перспективе. Западу необходимо
настроиться на то, что процесс трансформации России займет не одно
десятилетие. Ведь самое сложное, но необходимое — это изменение
общественно-политического сознания в России. Передача
общественного ноу-хау в техническом смысле, так же как и
механическое повышение благосостояния, не обязательно ведет к
демократизации. В российском обществе необходимо создать
критическую массу, которая была бы в состоянии освободиться от
русского прошлого, от его живучих мифов и порвать с этим прошлым.
Нужно стремиться к тому, чтобы не только пробудить в России желание
быть как Запад, но быть частью Запада или, лучше сказать, быть частью
современного мира.
Итак, диагноз поставлен. Цель определена. Методы лечения
прописаны. Но главное, сделан оптимистический вывод: «Великаны
могут быть неповоротливыми, но на неподвижность они не обречены».
4. Международные организации и «помощь развитию»
Парламентские выборы осенью 1998 года и приход к власти в
ФРГ коалиции СДПГ — Союз-90/«3еленые» в целом не повлияли на
общую линию федерального руководства в отношении ООН. В тексте
коалиционного соглашения «красно-зеленых» от 20 октября 1998 года
466
сотрудничеству Германии в рамках ООН отводилось одно из ключевых
мест: «ООН - организация самого высокого уровня для решения меж-
дународных проблем, поэтому новое федеральное правительство в
качестве основной задачи видит необходимость ее политического и фи-
нансового укрепления, реформирования и превращения в самую
действенную инстанцию. Поэтому оно берет на себя инициативу по
усилению компетенции и финансовой поддержки Организации»373.
В 2000 году распределение расходов ведущих стран мира на
финансирование деятельности ООН представляло собой следующую
картину: США — 25%, Япония — 20,573%, Германия — 9,857%, Франция
- 6,545%, Италия - 5,437%, Великобритания - 5,092%, Россия - 1,077%,
Канада-2,732%, Испания - 2,591%, Нидерланды - 1,632%, Бразилия-
1,471%, Австралия - 1,483%, Швеция - 1,079%, Бельгия - 1,104 %,
Республика Корея - 1,006%. Таким образом, в настоящее время только 17
государств выплачивают 89% (37% доля стран ЕС) общего регулярного
бюджета. 30 государств, чей финансовый вклад колеблется от 0,1 до 1%,
погашают еще 10% бюджета и, наконец, оставшиеся 142 государства
финансируют лишь 1% бюджета.
Только за 2000 год ФРГ предоставила в бюджет ООН сумму, равную
104 млн. долл., но, кроме этого, Германия осуществляла также финансовую
поддержку различных структур и фондов ООН, таких, как ЮНЕСКО,
ЮНИСЕФ, ЮНЕП, ЮНИДО, ПРООН и т.д. В 1999 году общие
обязательства ФРГ по этим направлениям составили 761 млн. марок.
Особая статья расходов ведомства иностранных дел ФРГ
предусматривает оказание гуманитарной помощи по линии ООН и
различных неправительственных организаций. Только за 1999 год
рабочий штаб по оказанию гуманитарной помощи министерства
выделил в общей сложности 116,9 млн. марок на поддержание 472
проектов в 77 государствах мира. В эту сумму были включены
специальные средства на гуманитарные мероприятия в Косово в размере
50 млн. марок и около 2 млн. марок на меры по раннему предупреждению
катастроф. МИД финансировал также программы помощи в регионах,
которые часто подвергаются локальным катастрофам* *. В 1999 году
большая часть помощи федерального правительства была сориентирова-
на на регион Южной Европы (бывшая Югославия, Косово) — 43%, осталь-
ная часть Европы получила 10%. 26% пришлось на Юго-Восточную Азию
и Океанию, 16% — на Африку, 3% на Латинскую Америку и страны Кариб-
ского бассейна. Уже стало доброй традицией плодотворное сотрудничест-
373 Internationale Politik. - 1998. - Dez., № 12. - S. 75.
* Гражданские войны в Афганистане и Судане, помощь нуждающимся на Тайване и в
Северной Корее, с которой на тот момент ФРГ не имела дипломатических отношений.
467
во МИД с различными международными и неправительственными орга-
низациями, занимающимися оказанием гуманитарной помощи.
Сегодня Германия сотрудничает примерно со 120 развивающими-
ся государствами. Главный упор при этом делается не только на борьбу с
бедностью, но и на улучшение ситуации в области образования, развитие
сельских районов, на охрану окружающей среды и ресурсов. Такого рода
сотрудничество призвано оказывать помощь в целях самопомощи и
развивать собственную инициативу. Сотрудничество с целью развития
осуществляется Германией на пяти принципах, сформулированных еще в
1991 году. Это - уважение прав человека, участие населения в политическом
процессе, гарантия правовой защищенности, создание экономического
устройства, благоприятствующего развитию рыночной экономики,
ориентация деятельности государства на цели развития. На основе этих
критериев определяются вид и объем сотрудничества с той или иной
страной.
«Красно-зеленая» коалиция отвела ООН и ее специализированным
организациям особую роль в выстраивании своей политики по отношению
к развивающимся странам. При этом ею были расставлены новые акценты
в реализации этой политики. Правительство Шрёдера/Фишера теснее
увязало между собой такие проблемы, как экономический прогресс, охрана
окружающей среды в мировом масштабе и борьба с бедностью. Под этим
углом зрения немецкая политика «помощи развитию» стала с 1998 года
частью «глобальной структурной политики» мира, проводимой ООН. Не
случайно в МИД ФРГ в 1998 году был учрежден «рабочий штаб по
глобальным вопросам» (отдел глобальных вопросов). А с 1999 года начал
свою деятельность «Форум глобальных вопросов» МИД ФРГ, отвечающий
за диалог в этой области правительства с обществом, экономикой и наукой.
О роли политики в отношении развивающихся стран в
правительстве СДПГ — «зеленых» говорит хотя бы тот факт, что
федеральный министр по экономическому сотрудничеству и развитию был
введен в Федеральный совет безопасности. Нельзя также забывать, что более
половины из 200 загранпредставительств ФРГ (это, как правило, посольства
и генеральные консульства) размещаются в странах «третьего мира»374.
«Красно-зеленая» коалиция, выступая за масштабное списание
долгов развивающимся странам, берет в этой области инициативу на
себя, как показали результаты встречи «восьмерки» в Кёльне в 1999 году.
Канцлер Шрёдер лично выступил с предложением списать долги на
сумму в 14 млрд, долларов с наиболее задолжавших стран, таких как Уган-
да, Мозамбик, Боливия, Мавритания и Танзания.
374 Deutsche Aussenpolitik 2000. - Berlin, 2001. - S. 119.
468
Правительство Шрёдера/Фишера объявило проблему
предотвращения кризисов основным направлением немецкой «помощи
развитию». Министр по экономическому сотрудничеству и развитию
Хайдемари Вичорек-Цоль охарактеризовала политику в отношении стран
«третьего мира» не только как чисто экономическую поддержку, но и как
политику, направленную на предотвращение кризисов, мирное разрешение
конфликтов и консолидацию во имя мира. Характерно, что еще в 1997 году
ФРГ проявила активное содействие созданию по инициативе Франции
«Сети по предотвращению конфликтов» с подчинением ЕС, которая
избрала местом своего пребывания площади Фонда науки и политики в
Берлине. В качестве задачи этой организации был определен анализ
конфликтных потенциалов и регионов «третьего мира» и снабжение
необходимой информацией подразделения Европейской комиссии и
Европарламента при выработке соответствующих политических решений
и рекомендаций. Социал-демократы и «зеленые» сделали упор в этом
контексте на поддержку миролюбивых сил внутри развивающихся стран и
за рубежом, центром работы которых являются права человека и мирное
урегулирование споров. Для этого министерством по экономическому
сотрудничеству и развитию была разработана рамочная концепция и
выделены соответствующие средства из федерального бюджета. Их объем
составил в 1999 году 15 млн. марок, в 2000 году — 17,5 млн., а в 2001 году —
уже 19 млн. марок375.
28 июня 2000 года Федеральный совет безопасности одобрил
рамочную концепцию «Предотвращение кризисов и урегулирование
конфликтов», в которой федеральное правительство взяло на себя
обязательство под руководством министерства иностранных дел и с
привлечением других министерств и ведомств разрабатывать в каждом
необходимом случае соответствующую стратегию реагирования. Однако
общие формулировки и намерения, изложенные в документе оставили
многие конкретные вопросы открытыми. В частности, это касалось
взаимодействия между МИДом и министерством по экономическому
сотрудничеству и развитию, а также роли в этом вопросе Федерального
совета безопасности.
23 июня 2000 года между 71 страной Африки, Карибского региона,
Тихоокеанского бассейна и ЕС сроком на 20 лет был подписан Договор о
партнерстве, который заменил истекшее в феврале 2000 года 4-е Ломейское
соглашение. Для финансирования договора Евросоюз предоставил «пакет
помощи» размером в 13,5 млрд. евро. В кооперации с другими
постиндустриальными странами был начат процесс списания долгов
375 Debiel Т., Fischer М. Kriesenpravention in einer gewalttrachtigen Welt. Was kann europaische
und deutsche Entwicklungspolitik leisten?//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 12/2001. — S. 20.
469
беднейшим странам на сумму в 70 млрд, долларов. При этом он был взаи-
моувязан с борьбой с бедностью и строительством в этих странах граждан-
ского общества.
Вместе с тем расходы на сотрудничество с развивающимися
странами при правительстве Шредера/Фишера сократились в 2003 году
до примерно 0,21% от ВВП и имеют тенденцию к дальнейшему
сокращению*. Фактически они составляют менее одной трети от
рекомендованных Организацией экономического сотрудничества и
развития 0,7% ВВП. Основной упор при этом делался на финансирование
образования и подготовки кадров, борьбы с бедностью, охраны
окружающей среды и сохранения природных ресурсов. Выбор получателей
помощи определялся в значительной мере критериями политической
стабильности и, естественно, экономическими интересами Федеративной
Республики. Параллельно ФРГ сокращает число стран, с которыми имеет
кооперационные связи. Цель — повышение эффективности
экономической помощи. Их число сократилось в последнее время со 118
до 70.
В целом итоги политики правительства ФРГ в этой области за 2002
год выглядели внушительными, но не достаточными. Продекларировав
желание реформировать и поднять на новый уровень политику по
отношению к развивающимся странам, переведя ее в русло «глобальной
структурной политики», считает немецкий политолог Й.Бетц, «красно-
зеленая» коалиция попыталась перенести социал-демократический
общественный проект на международный уровень и реализовать методы
управления мировым рынком в социальном и экологическом смысле при
масштабном участии гражданского общества376. Однако при недостаточных
материальных ресурсах и расплывчатых представлениях авторов «новой
помощи развитию» до сих пор не ясно, как конкретно эта помощь будет
организовываться и координироваться при таком большом числе
участников данного проекта, его многоуровневости и вхождении зачастую
в противоречие глобальных задач и национальных целей ФРГ.
* * *
Несмотря на огромные внутренние проблемы, внешняя
политика стала доминантой и правительства Г.Шрёдера. Как когда-то
Гельмут Коль был продолжателем внешнеполитического курса обоих
своих социал-демократических предшественников Вилли Брандта и
* Если в 1998 г. бюджет министерства по экономическому сотрудничеству составлял
7,925 млрд, марок, то в 2000 г. он составил 7,102 млрд, марок.
376 Betz J. Die Entwicklungspolitik der rot-griinen Bundesregierung//Aus Politik und
Zeitgcschichte. - В 18 - 19/2001. - S. 30 - 31.
470
Гельмута Шмидта (наиболее ярко это проявилось при реализации
«двойного решения» НАТО), так и Герхард Шрёдер стал наследником
дела христианского демократа Коля, особенно в решении
континентальных европейских проблем.
Именно при нем европейская валюта поступила в оборот и
превратилась в наличность, хотя и обострила экономические проблемы
в стране, вызвав невиданный за всю историю рост цен. Даром, что ли,
немцы стали называть новую денежную единицу вместо «ойро» (по-
немецки «евро») «тойро» (от слова «тойер» — дорого). Именно при
Шрёдере воплотилась давнишняя мечта Г.Коля, связанная с
расширением Европейского союза и укреплением его интеграционных
институтов, хотя первое совершилось в ущерб второму.
Но в отличие от последнего канцлера Боннской республики
первый канцлер Берлинской республики вынужден был столкнуться и
с такими проблемами, как международный терроризм, «новая» и
«старая» Европа, «новая» и «старая» НАТО, как новые параметры евро-
атлантического сотрудничества и связанные с ними проблемы. При этом
многие практические действия Шрёдера в этом контексте не всегда
имели и имеют адекватную ожиданиям всех партнеров и союзников
Германии реакцию, а попытки заняться морализированием а-ля Картер
в сфере внешней политики вызывают у некоторых из них зачастую
откровенное раздражение.
При Г.Шрёдере российско-германские отношения также
претерпели существенные изменения. Атмосфера эйфории, царившая
в российско-германских отношениях в начале 90-х, в период после
решения руководства СССР в пользу объединения Германии на условиях
Бонна и до завершения вывода советских войск с ее территории,
сменилась на сдержанную. Растущие дефициты двусторонних
отношений в середине 90-х объяснялись, с одной стороны,
концентрацией обеих стран на внутриполитических проблемах, которые
объективно вышли на первый план после обретения Россией и
Германией новой государственности. С другой стороны, Россия и
Германия по-разному определили для себя внешнеполитические
приоритеты. Несмотря на заверения российского руководства в том, что
приоритетность российско-германских отношений является константой
внешней политики России, и формулу «вовлечение, а не исключение»,
которую взяла на вооружение германская политическая элита по отно-
шению к России, российско-германские отношения не соответствова-
ли тому потенциалу, который был заложен в Договоре о добрососедстве,
партнерстве и сотрудничестве от 9 ноября 1990 года. Это, в частности,
негативно отразилось на российско-германских экономических связях.
471
Но на рубеже XXI века межгосударственные двусторонние свя-
зи, миновав фазу застоя, получили важные импульсы для своего даль-
нейшего развития. Это было связано в первую очередь со сменой поко-
ления правящих элит в Германии и России, в особенности с приходом к
власти в России В.Путина, а также печально известными событиями 11
сентября 2001 года в Нью-Йорке, которые обострили сознание растущей
взаимозависимости между странами и усилили стремление к более тес-
ному и всеобъемлющему сотрудничеству. В России и Германии власть
перешла к деятелям новой формации. Смена высшего руководства в
обеих странах содействовала поиску новых форм кооперации. При этом
обе стороны высказались не только за сохранение, но и за приумноже-
ние накопленного в последние годы в отношениях между Россией и Гер-
манией потенциала доверия и партнерства. В настоящее время согласо-
ванные двусторонние договоренности постоянно наполняются конкрет-
ным содержанием.
Россия при Владимире Путине дает понять, что в своей внешней
политике она отдает приоритет европейскому направлению и все более
идентифицирует себя как европейская страна, приверженная
либерально-демократическим ценностям. В российской
внешнеполитической доктрине четко обозначилась тенденция на
интенсификацию отношений с Европейским союзом в целом и на ФРГ
как мотора европейской интеграции в частности. В тесном
сотрудничестве с Западом российское руководство видит шанс
форсировать внутреннюю модернизацию и повысить свой
внешнеполитический статус. Таким образом, российско-германское
сближение имеет достаточно благоприятные перспективы. Вместе с тем
Россия может рассчитывать на поддержку своих инициатив со стороны
ФРГ лишь в том случае, если Германия почувствует реальный
политический выигрыш от этого.
472
Глава X
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ И МЕХАНИЗМ
ФОРМИРОВАНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ФРГ
«Даже часы истории имеют свох часовщиков».
Богуслав Войнер
Современный механизм формирования внешней политики ФРГ
сложился в основном в 70-е годы при правительстве социал-либеральной
коалиции во главе с В.Брандтом и Г.Шмидтом. Отработке его отдельных
узлов и элементов способствовал ряд объективных факторов внутреннего
и внешнего порядка. Но прежде всего — возрастание роли ФРГ в системе
международных отношений благодаря активной внешней, в том числе
«восточной», политике. Нормализация отношений со странами Восточной
Европы, наращивание темпов западноевропейской интеграции,
вовлечение страны в прямой военно-политический диалог между
Востоком и Западом, а также активное подключение к деятельности
практически всех международных организаций после нормализации
отношений с ГДР и приема обоих германских государств в ООН — все это
потребовало совершенствования, обновления, а порой и разработки
идейно-теоретической базы внешней политики, создания материальных
основ для реализации насущных внешнеполитических задач.
В этот же период продолжалось совершенствование
парламентской составляющей формирования и согласования внешней
политики, которая прошла самые серьезные испытания в ходе
ожесточенных дебатов в бундестаге по вопросу о «восточных договорах»
ФРГ в 1972 году. Теснее стали взаимодействовать партийные фракции и
их рабочие группы по вопросам внешней политики, активизировалась
работа соответствующих комитетов бундестага, повысилась роль
внешнеполитических экспертов и специализированных
неправительственных учреждений, занимающихся анализом
международных проблем и выработкой научных рекомендаций для
внешней политики страны.
При определении внешней политики Федеративной Республики
возникла, однако, и не менее важная проблема: как будет формулиро-
ваться внешняя политика федеральным правительством при наличии
различных вариантов межпартийных коалиций? В отличии от США и
Англии, где две партии попеременно находятся либо у власти, либо в
оппозиции, в ФРГ, как правило, правящую коалицию образует союз двух
473
неравнозначных партий (за исключением, пожалуй, правительства так
называемой «большой коалиции» ХДС/ХСС — СДПГ в 1966 — 1969 гг.).
Кроме того, следует учитывать, что в сфере внешней политики СДПГ
должна считаться с левым крылом в своих рядах, а для него характерны
антиамериканизм, отстаивание национальных интересов, критическое от-
ношение к западной интеграции, а также чрезмерный оптимизм в
отношении перспектив развития сотрудничестве! между Востоком и Западом
и критическое отношение к военно-политическим аспектам внешней
политики. В этом случае у правящих коалиций с участием СДПГ имеются
не две, а три различные внешнеполитические концепции, требующие
взаимного уравновешивания. Это наглядно продемонстрировал крах,
который потерпела в 1982 году правящая коалиция СДПГ — СвДП. То же
самое относится и к правящим коалициям ХДС/ХСС — СвДП.
Урегулирования требуют не только противоречия между христианскими
демократами и либералами, но и спорные внешнеполитические вопросы в
станс самих демохристиан. Поводом для серьезных разногласий между ХДС
и ХСС послужили в 60-е годы спор между «атлантистами» и «голлистами»,
в 70-е отношение демохристиан к «восточной политике» и в 80-е военно-
политические проблемы и политика разрядки, а также права человека.
Эти примеры наглядно показывают всю сложность решения
следующих трех простых вопросов: что возможно во внешней политике?
что пользуется внутриполитической поддержкой? и что осуществимо в
условиях существования межпартийных коалиций? Кроме этого, встает
вопрос о взаимосвязи внешней политики с полномочиями федерального
канцлера в отношении определения курса страны. В начальный период
правления Аденауэра внешняя политика была исключительно
прерогативой федерального канцлера. В эту сферу государственной
деятельности не допускались и не имели там права голоса ни кабинет, ни
фракция в бундестаге, ни сама партия, ни парламентская оппозиция, ни
общественное мнение. Известный немецкий политолог Арнульф Баринг
указывал наследующий факт: «При анализе западногерманской внешней
политики, принятия Бонном внешнеполитических решений начиная с
1949 года необходимо иметь в виду, что главной фигурой в этой сфере
является канцлер. Его личная оценка внешнеполитической обстановки и
его соображения относительно принятия необходимых мер, то есть его
концептуальные взгляды, как и его способность создать собственный
властный распорядительный центр для реализации своей концепции
внешней политики с учетом соотношения внутриполитических сил, есть
исходный пункт для понимания сущности этого государства»377.
377 Baring Л. Uber dcutsche Kanzler// Der Monat. — Oktober 1969. — S. 14.
474
Такой анализ внешней политики ФРГ с 1949 года, в центре
которого стоит личность канцлера и его деятельность, имеет свои
преимущества. Сейчас целесообразно напомнить о внешнеполитической
роли канцлера. Как и прежде, федеральный канцлер является главной
внешнеполитической фигурой ФРГ. Лишь после Конрада Аденауэра
авторитет «канцлерской демократии» претерпел коренные изменения,
разветвился во внешнеполитическом плане.
Объединение ГДР и ФРГ пока не повлияло в принципиальном
плане ни на правовые основы внешней политики объединенной
Германии, ни на механизм ее формирования. Однако можно с
достаточной степенью уверенности утверждать, что с обретением
Германией нового качества как субъекта международных отношений в
условиях глобализации и интернационализации происходит не видимое
на первый взгляд перераспределение властных полномочий в сфере
внешней политики, а именно конкретизация и детализация этих
полномочий по властной горизонтали, с одной стороны, и распыление
по вертикали власти — с другой. В перспективе это будет иметь самые
серьезные последствия для всех носителей внешнеполитических
решений в ФРГ, что можно назвать «диверсификацией
внутриполитических полномочий» в процессе формирования внешней
политики. Иными словами, количество участников принятия
внешнеполитических решений увеличивается, и механизм
формирования внешней политики усложняется.
Происходит размывание границ между внутренней и внешней
политикой. Если раньше лишь очень малая часть общегосударственных
задач требовала проявления внешнеполитической активности, то
сегодня, принимая во внимание высокую степень интеграции ФРГ в
европейские и мировые структуры, практически не существует ни одной
сферы государственной деятельности, которая не требовала бы того или
иного согласования на международном уровне как предпосылки для
проведения успешной внутренней политики. Эта диверсификация ведет
к структурным изменениям внешней политики: в настоящее время в
кабинете министров внешней политикой занимаются не только глава
правительства и министр иностранных дел, но и почти все
представленные в нем министры. Практически нет такого министерства
или ведомства, которое не выступало бы в роли участника
международных отношений на разных уровнях в ходе рабочих контактов
с родственными ведомствами других государств, ведомствами
Европейского союза, Организации Объединенных Наций, НАТО, ОБСЕ
и других международных объединений.
475
Правовые основы внешней политики ФРГ
и рамочные условия «канцлерской демократии»
Нынешний механизм формирования германской внешней
политики представляет собой довольно сложную систему, имеющую в
своей основе два уровня: высший — государственный и базовый —
партийно-политический. При всей условности такого деления на уровни
(здесь, конечно, нельзя не учитывать и состояние общественного
мнения, и деятельность предпринимательских и профессиональных
союзов и т.п.) важно отметить, что государственные учреждения, равно
как и политические партии, представленные в бундестаге, выступают
порой как самостоятельные величины внешнеполитического механизма
ФРГ.
Немецкая конституция - Основной закон - в плане нормативных
предпосылок для формулирования национальной внешней политики,
утверждает немецкий политолог Штефан Бирлинг, намного более
продвинутый закон по сравнению с конституциями других стран378.
Такие его положения, как использование вооруженных сил только в
оборонительных или мироутверждающих целях в рамках
многосторонних сил, приоритет международного права над
национальным и необходимость руководствоваться им со стороны
государственных органов, а также возможность делегирования
национального суверенитета наднациональным организациям — это те
максимы, которых в подобном изложении не знает ни одна страна, кроме
Японии.
Конституции всех демократических стран распределяют
внешнеполитические компетенции между различными
государственными органами, оставляя за федеральным центром
преимущественное право проводить единую государственную внешнюю
политику. Согласно статье 32 (пункт 1) Основного закона ФРГ
«поддержание отношений с иностранными государствами находится в
ведении Федерации»379. Понятие «иностранные государства»
распространяется в данном случае и на международные организации.
Это положение подкрепляется дополнительно статьей 73, в которой
указывается, что внешние сношения относятся «к сфере исключительной
законодательной компетенции Федерации»380. Наконец, ст. 24 (пункт 1)
разрешает Федерации «на основании закона передавать осуществление
своих суверенных прав межгосударственным учреждениям». Наряду с
378 Bierling S.G. Op. cit. — S. 20.
379 Основной закон Федеративной Республики Германия. - Бонн, 1998. — С.30.
380 Там же. С. 49-50.
476
этим в компетенцию Федерации входят вопросы въезда и выезда, борьба
с международной преступностью, внешняя торговля и осуществление
платежей с зарубежьем, а также осуществление руководства
внешнеполитической службой.
В результате подписания Маастрихтского договора стала
необходимой одна важная поправка к конституции, затрагивающая
сферу внешней политики. Новая «европейская» статья 23 Основного
закона уточняет, что Федеративная Республика Германия стремится к
строительству объединенной Европы с демократической, социальной,
федеративной структурой, основанной на принципах правового
государства. Для этого ФРГ как федерация может «путем принятия
закона, требующего одобрения бундесрата, передавать суверенные
права»381, то есть сознательно идти на ограничение внешнеполитического
суверенитета. При этом важная роль в принятии решений по вопросам,
относящимся к сфере Евросоюза, отводится бундесрату как
представительству интересов земель на федеральном уровне.
Федерацию в международно-правовых отношениях
представляет федеральный президент. Будучи главой государства,
президент заключает от имени Федеративной Республики Германии
договоры с другими государствами, он облечает полномочиями своих,
аккредитует и принимает чужих послов. Кроме того, в его задачу входит
объявление «состояния обороны», если страна подверглась
вооруженному нападению (ст. 115а Основного закона).
Хотя де-юре федеральный президент — в том числе и при подборе
дипломатических кадров — прямо или косвенно принимает активное и
разностороннее участие в выработке внешней политики страны, он стоит
несколько обособлено от главы правительства, являясь больше
формальным, нежели реальным носителем внешнеполитической власти.
И тем не менее нельзя недооценивать влияние, как его еще иногда
называют, «государственного нотариуса» на формирование внешней
политики страны прежде всего через его публичные выступления, речи
и интервью, в которых он расставляет внешнеполитические акценты как
лицо, не связанное партийными обязательствами* *. Федеральный
президент - посредник и третейский судья. Выполняя
381 Там же. С.25.
* Как правило, федеральный президент представляет одну из ведущих политических
партий, представленных в бундестаге, и до своего назначения занимал одну из ведущих
партийных должностей. Однако будучи президентом, он обязан по-особому олицетворять
единство политического общества. Поэтому на время исполнения своих обязанностей
он приостанавливает свое членство в той или иной партии и не подчиняется партийной
дисциплине. Президент представляет собой надпартийный, объединяющий фактор в
рамках государства и конституционного строя.
477
уравновешивающую, нейтральную функцию стоящего над повседневной
политической борьбой государственного деятеля и опираясь прежде
всего на свой личный авторитет и активную политическую позицию, он
может оказывать существенное воздействие на внешнюю политику
страны и на ее международный престиж. Благодаря своим
основополагающим выступлениям на актуальные темы он в состоянии
устанавливать критерии политической и нравственной ориентации
граждан. Другими словами, в деятельности федерального президента
практически все зависитотсголичных качеств. Ярким примером именно
такого подхода к выполнению своих обязанностей служит деятельность
Рихарда фон Вайцзеккера (президента ФРГ в 1984 - 1994 гг.).
Главное во внешнеполитической деятельности президента — это
его официальные зарубежные визиты, в ходе которых происходит
интенсивный обмен мнениями с правительственными кругами других
государств.
Внешняя политика традиционно считается прерогативой
правительства. Насколько справедливо это утверждение для
исполнительной власти, в полной мере продемонстрировал процесс
германского объединения в 1989 — 1990 гг.
Если представить себе внешнеполитический механизм как
пирамиду, то на ее вершине будет находиться федеральный канцлер —
ключевая политическая фигура страны. Согласно Основному закону
(ст. 65) он «определяет основные направления политики». В его
компетенцию входят такие функции, как определение
внешнеполитического курса страны; участие в решении вопросов войны
и мира в порядке проявления соответствующей инициативы в
парламенте, а также путем контрассигнования* президентских указов и
распоряжений; проведение переговоров и участие в заключении
межправительственных соглашений; определение внешнеполитической
компетенции правительственных органов, министерств и ведомств.
Канцлер председательствует в правительстве. Только он имеет право
формировать правительство: он отбирает министров и выдвигает
обязательное для федерального президента предложение относительно
их назначения или увольнения. Кроме того, канцлер принимает решение
о численном составе кабинета министров и определяет сферу
деятельности министров. В прерогативу канцлера входит заключение по
подписанным соглашениям, то есть решение вопроса, следует ли
прибегнуть к процедуре ратификации в парламенте или соглашение
* Контрассигнация - подпись канцлера или министра на акте, исходящем от главы
государства, означающая, что канцлер или министр принимает на себя юридическую и
политическую ответственность за данный акт.
478
можно квалифицировать как административное, вступающее в силу
немедленно после его подписания. Кроме того, он принимает участие в
назначении руководящих сотрудников внешнеполитической службы.
Германская система правления не зря именуется «канцлерской
демократией». Федеральный канцлер — единственный член
правительства, избираемый парламентом, и он один подотчетен ему.
Такая ответственность перед парламентом может выражаться в так
называемом «конструктивном вотуме недоверия». Он закреплен в
Основном законе с сознательным отступлением от Веймарской
конституции и должен предохранить правительство от свержения
оппозиционными группами, которые объединяет требование отставки
правительства, но не альтернативная программа. Ныне бундестагу,
который собирается выразить недоверие канцлеру, приходится
одновременно большинством голосов избирать преемника.
Даже если понятие «канцлерская демократия» начинает
утрачивать свою силу с точки зрения внешней политики, тем не менее
федеральный канцлер остается, как и прежде, ведущей внешне-
политической фигурой ФРГ. Каждый из федеральных канцлеров в
соответствии с присущими ему стилем и характером оставил свой след
во внешнеполитическом облике Федеративной Республики. Многие
немецкие политологи и историки справедливо понимают под
канцлерской демократией «исторически сложившуюся концентрацию
власти в ведомстве федерального канцлера в ущерб министерскому
принципу»382. Действительно, в переломные моменты ее истории
наиболее важные внешнеполитические решения подготавливались в
ведомстве федерального канцлера и принимались единолично
канцлером. В качестве примера можно привести важнейшие решения
К.Аденауэра* в сфере внешней политики: отказ от предложения СССР
объединить Германию на основе обретения ею нейтрального статуса,
западная привязка ФРГ, вступление ФРГ в ЕЭС и НАТО. Их он принимал
единолично, не допуская дискуссии по этим вопросам и ставя
общественность и федеральное правительство перед свершившимся
фактом. Не менее ярким образцом служит «новая восточная политика»
В.Брандта и «германская политика» Г.Коля, закончившаяся
объединением ГДР и ФРГ. Так же и в области европейской интеграции
382 См., например,: Siwert-Probst J. Die klassischen Aussenpolitischen Institutionen//Dcutschlands
neue Aussenpolitik. Band 4: Institutionen und Ressoursen. - Miinchen, 1998. — S. 14.
* Нельзя забывать, что К.Аденауэр вплоть до июня 1955 г. совмещал обязанности канцлера
и министра иностранных дел. Да и после утверждения X. фон Брентано руководителем
внешнеполитического ведомства ФРГ К.Аденауэр продолжал лично курировать
важнейшие направления внешней политики страны.
479
инициаторами важных преобразований выступали немецкие канцлеры.
Так, принятие Маастрихтского договора было во многом обеспечено
усилиями Г.Коля и его уступками партнерам по ЕС. Канцлер Г.Коль
преследовал честолюбивую цель войти в историю не только как
объединитель Германии, но и как творец европейского единства383.
Возможности федерального канцлера проявить себя во внешней
политике и выгодно выставить себя перед общественным мнением
определенно выросли в эпоху многосторонней дипломатии и встреч на
высшем уровне, что, однако, не свидетельствует об уменьшении влияния
федеральных министерств и ведомств в сфере принятия
внешнеполитических решений. Но в условиях парламентской
демократии при наличии коалиционных правительств постоянное
согласование и выработка единой стратегии и тактики является
необходимым условием стабильности правительства. Поэтому наиболее
значимым институтом принятия внешнеполитических решений
являются встречи партнеров по правящей коалиции в составе лидеров
(председателей) правящих партий, занимающих (или не занимающих)
одновременно ключевые посты в правительстве. Так, например,
переговоры между такими «тяжеловесами» немецкой политики, как
председатель ХДС Г.Коль, председатели ХСС Ф.-Й.Штраус и Т.Вайгель
и председатели СвДП Г.-Д.Геншер и О.Ламбсдорф, представители
средств массовой информации окрестили «совещаниями слонов». Если
руководители коалиционных партий не представлены в кабинете, то
принятие решений происходит зачастую без участия профильного
министра и информирования соответствующего ведомства.
Незначительное парламентское большинство между правящей
коалицией и оппозицией, сложившееся в последние десятилетия,
привело к тому, что встречи партнеров по коалиции — так называемые
«коалиционные беседы» - превратились в институционно оформленный
координационный инструмент с письменными приглашениями,
повестками дня и оформлением протоколов решений. «В ходе этого
постоянного процесса поиска компромиссов на «субнеформальном
уровне» уже никто не имеет всеобъемлющего представления о том, кто с
кем, когда и о чем говорит»384.
К началу 90-х годов самое большее 5 — 10% внешнеполитических
решений принималось исключительно федеральным канцлером. Более
90% решений по внешнеполитическим вопросам является результатом
многосторонних контактов в рамках НАТО, ЕС, ЕПС, ОБСЕ, ГАТТ и
других многосторонних и многонациональных институтов. Это не
383 Воробьева Л.М. Указ. соч. - С. 66.
384 Siwert-Probst J. Op. cit. - S. 20.
480
означает, что федеральный канцлер, министр иностранных дел и другие
политические деятели лишены теперь власти в принятии
внешнеполитических решений, но изменился коренным образом способ
их нахождения. Теперь большее значение имеют согласование, умение
убеждать, временной фактор и многое другое. Все больше федеральных
министров стало привлекаться к принятию внешнеполитических
решений, в то же время явно ослабло руководство со стороны
внешнеполитического ведомства во многих областях.
В распоряжении главы правительства имеется
квалифицированный аппарат — ведомство федерального канцлера, куда
сходятся все нити правительственной политики. Ведомство
федерального канцлера занимается координацией деятельности
различных министерств, разработкой политических рекомендаций,
готовит соответствующие решения и контролирует их исполнение. При
подготовке рекомендаций учитываются позиции парламентских партий,
а также крупнейших финансово-экономических объединений,
поддерживающих с ведомством постоянные контакты. Федеральный
канцлер несет персональную ответственность за деятельность своего
ведомства. Ведомство возглавляется чиновником в ранге министра без
портфеля. Следует отметить, что при Г.Коле в рамках двухуровневых
отношений канцлер - министр иностранных дел (руководители других
ориентированных на внешние связи министерств и ведомств) и старший
— младший партнер по правящей межпартийной коалиции ведомство
федерального канцлера выступило в качестве инструмента усиления
«канцлерской демократии» и, соответственно, позиций самого канцлера.
Организационным центром внешней политики канцлера в
рамках ведомства является Отдел 2 — «Внешние сношения (и
внутригерманские отношения - до 1990 года), политика развития и
внешняя безопасность»385. Отдел состоит из двух групп, в составе семи
секторов. При этом Группа-21 почти зеркально повторяет министерство
иностранных дел. Группа-22 занимается прежде всего политикой в
области безопасности и вопросами управления бундесвером. Поскольку
сотрудниками отдела являются, соответственно, либо работники МИДа,
либо министерства обороны, прикомандированные на срок от 2 до 4 лет
к ведомству, то очевидно, что рамки самостоятельности Отдела 2
ограничены.
Федеральному канцлеру непосредственно подчинены и две
другие важнейшие государственные службы, участвующие в решении
внешнеполитических вопросов, — это ведомство печати и информации
и федеральная разведывательная служба (БНД).
385 См.: Bierling S.G. Op. cit. - S. 46 - 47.
31. Зак. 284
481
Ведомство печати и информации федерального правительства, как
и ведомство федерального канцлера, возглавляется чиновником в ранге
министра без портфеля. В его задачу входит регулярное снабжение
информацией президента ФРГ и канцлера о текущих событиях в мире,
а также информирование общественности и средств массовой
информации ФРГ о практической политике федерального
правительства. В сотрудничестве с МИД ФРГ ведомство предоставляет
политическую информацию и для зарубежья.
Федеральная разведывательная служба (БНД —
бундеснахрихтендинст) «занимается сбором необходимой информации,
которая имеет для Федеративной Республики значение с точки зрения
внешней политики и политики безопасности, и анализирует ее». Так
сформулирована задача этой спецслужбы в Законе о федеральной
разведывательной службе от 20 декабря 1990 года. Данное ведомство было
создано по инициативе США в 1947 году под названием «Организация
Гелена». 1 января 1956 года последовало ее преобразование в БНД, после
чего служба стала подчиняться ведомству федерального канцлера.
Руководитель ведомства федерального канцлера координирует
исполнение очередности пожеланий отдельных министерств в
получении той или иной конфиденциальной информации. Ее
получателями являются в основном МИД, МВД, министерство обороны,
министерство экономики, министерство по экономическому
сотрудничеству и развитию. Анализом закрытых и открытых источников
информации занимается Отдел оценок, работа которого построена по
географическому и функциональному принципу.
Центральное место среди государственных учреждений,
занимающихся внешними сношениями, по праву принадлежит
министерству иностранных дел, или, дословно, «внешнеполитическому
ведомству».
История германского министерства иностранных дел ведет свое
начало с преобразования 1 января 1870 года министерства иностранных
дел Королевства Пруссии во внешнеполитическое ведомство
Северогерманского союза, который был создан под эгидой Пруссии
после поражения Австрии в австро-прусской войне 1866 года из
германских государств, располагавшихся севернее реки Майн. Канцлер
Северогерманского союза Отто фон Бисмарк своим указом от 8 января
1870 года дал новому государственному институту название
«внешнеполитическое ведомство», по-видимому, по аналогии с
британским Форин офис, с тем чтобы подчеркнуть, что речь идет о
структуре, непосредственно подчиненной главе исполнительной власти.
Президентом Союза был король Пруссии, ставший после франко-
482
прусской войны 1870/71 гг. и присоединения к Союзу южногерманских
государств германским императором. Единственным министром этого
федеративного государства был федеральный канцлер, ас 1871 года —
рейхсканцлер, занимавший также пост премьер-министра Пруссии и
министра иностранных дел. Этим лицом с 1862 по 1890 год был Бисмарк.
Одновременно он являлся председателем бундесрата Союза, а позднее
и Германской империи.
До конца первой мировой войны структура и организация
работы ведомства сохранялись в целом в том виде, в котором они
появились и сформировались в Пруссии к началу XIX столетия.
Существовали два отдела — Политический отдел и отдел, занимавшийся
всеми остальными вопросами, например внешней торговлей и
консульской службой. Делению на два отдела соответствовали и две
карьерные лестницы: дипломатическая — для аристократов и
консульская — для простолюдинов. В 1914 году Германия имела за
рубежом 9 посольств, 23 дипломатические миссии, 7 министерских
представительств («резидентур»), 33 генеральных консульства и чуть
более 100 консульств. Старейшим было посольство в Лондоне,
учрежденное еще Пруссией в 1862 году. Самый высокий оклад был у
посла в Санкт-Петербурге (150 тыс. золотых марок в год). В других
крупнейших городах Европы послы получали 120 тыс. марок, что
составляло примерно половину жалованья английских или французских
послов.
Реформы в министерстве иностранных дел начались после
падения монархии в 1918 году с ликвидации разницы между
«аристократической» и «обыкновенной» дипломатической карьерой.
Были созданы Центральный, Правовой и страновые отделы. Появились
Отдел культуры и «Группа W» (Wirtschaft) - экономика, сектор внешней
торговли, «особый сектор Е» (Etikett) - протокол, преобразованный в
1938 году в Протокольный отдел. Отдельную службу составляли
переводчики и отдел, занимавшийся Лигой Наций. Само ведомство было
переименовано в Веймарской республике в имперское министерство,
которое возглавил имперский министр, имевший одного заместители в
ранге статс-секретаря.
После прихода к власти нацистов многие профессиональные
дипломаты были отправлены в отставку, а их место заняли люди из СС и
верхушечного аппарата НСДАП. Была введена должность второго статс-
секретаря, который отвечал за строительство организаций НСДАП за
рубежом. В 1938 году министерство возглавил Йоахим фон Риббентроп.
Министерство иностранных дел ФРГ — оно же
«внешнеполитическое ведомство» — было выделено из состава ведомства
483
федерального канцлера лишь в 1951 году, что было связано с
ограниченным внешнеполитическим суверенитетом страны,
вытекавшим из положений Оккупационного статута. Аналога этому
министерству на земельном уровне не имеется. Его руководитель, как
правило, становится вице-канцлером. Этим подчеркивается особый
статус министерства. Хотя министерство и является самым престижным,
его руководитель, однако, (по крайней мере при господствовавшей
склонности всех предыдущих канцлеров отдавать внешней политике
приоритет) относительно ограничен в свободе действий на
внешнеполитической арене. Он мало что может предпринять безучастия
и согласия со стороны главы правительства. Тем не менее министерство
иностранных дел создало собственную внешнеполитическую традицию
стабильности и преемственности еще задолго до того, как его возглавил
в 1974 году Г.-Д.Геншер.
Эта традиция берет начало при Аденауэре в 1961 году с министра
иностранных дел Г.Шрёдера, когда начал падать авторитет «канцлерской
демократии» во внешней политике. С тех пор полномочия федерального
канцлера по принятию внешнеполитических решений принципиально
сократились. Вопросы и процедура принятия решений стали
структурированнее, а в принятии решений задействовано значительное
количество инстанций внутри страны. Более того, необходимо также
учитывать, что пост министра иностранных дел занимает, как правило,
лидер парламентской партии - младшего партнера по
правительственной коалиции, зачастую получающий, как уже было
сказано, одновременно и пост вице-канцлера. Поэтому во
взаимоотношениях между канцлером (ведомством федерального
канцлера) и министром иностранных дел (МИДом) следует учитывать
не только функциональное разграничение полномочий, но и наличие
межпартийных (межфракционных) и межэлекторальных противоречий.
Вес руководителя внешнеполитического ведомства ФРГ в разные
исторические периоды в зависимости от соотношения сил в правящей
коалиции имел существенные различия. X. фон Брентано, например,
был практически незаметен на фоне первого канцлера Федеративной
Республики. Первым, кому удалось выйти из тени Аденауэра, стал
Г.Шрёдер. Назначенный министром при Аденауэре, Шрёдер
демонстрировал по сравнению с фон Брентано определенную
самостоятельность. Этому способствовало, во-первых, то, что Аденауэр
к этому времени уже засиделся на своем посту; во-вторых, то, что Шрёдер
располагал поддержкой как в своей партии, так и в рядах коалиционного
партнера —СвДП; в-третьих, его опору составляли отечественные СМИ,
относившиеся к нему с растущей симпатией. В правительстве Эрхарда,
484
отмечает немецкий политолог Франк Пфеч, Шрёдеру удалось при опоре
на Евангелический рабочий кружок, на внешнеполитический комитет
бундестага, на младшего партнера по коалиции — СвДП (Шрёдер был
желанным кандидатом этой партии на посту министра иностранных дел)
добиться еще большей свободы маневра. Это выразилось прежде всего в
осторожных шагах навстречу Востоку386.
Вес В.Брандта в правительстве «большой коалиции» был велик
уже потому, что он являлся председателем одной из правящих
коалиционных партий и в качестве правящего бургомистра Западного
Берлина пришел в МИД с собственным внешнеполитическим опытом
и собственным внешнеполитическим авторитетом. Правительственное
заявление Кизингера в своей внешнеполитической части, там, где это
касалось Восточной Европы и «германской политики», было прогрессом
по сравнению с «мирной нотой» правительства Эрхарда и важным шагом
к «новой восточной политике».
В начальной стадии переговоров о заключении «восточных
договоров» значение В.Шееля как министра иностранных дел было
невелико. Это объясняется тем, что слишком огромен был авторитет
В.Брандта, который значительно прибавил в политическом весе, будучи
министром иностранных дел. Более того, перебравшись в ведомство
федерального канцлера, Брандт перетащил туда из МИДа и всю свою
команду. «Ведомство федерального канцлера от А до Я, включая
канцлера, состоит из людей внешнеполитического ведомства, —
жаловался в 1970 году В.Шеель. — Канцлер, статс-секретарь, все
сотрудники, личные референты — чистой воды министерство
иностранных дел»387. Не случайно предварительные консультации по
«восточным договорам» проводил статс-секретарь в ведомстве
федерального канцлера Э.Бар, а контакты с высшим руководством ГДР
осуществлял лично В.Брандт. Лишь на заключительном этапе
переговорного процесса с Советским Союзом, Польшей и тогдашней
Чехословакией фигура министра иностранных дел В.Шееля была
определяющей. Тем не менее Брандт подчеркивал равноправие всех
членов кабинета, демонстрируя лишь свой человеческий моральный
авторитет.
При Гельмуте Шмидте основные внешнеполитические шаги
предпринимал лично канцлер. Он сделал себе имя, возглавляя
министерство обороны и суперминистерство — экономики и финансов.
А поскольку с середины 70-х годов, учитывая мировой энергетический
и экономический кризис, важнейшие международные проблемы стали
386 Pfetsch F. R. Op. cit.- S. 31.
387 Цит. no: Baring A., Gortemaker М. Machtwechsel. - Stuttgart, 1982. - S. 305.
485
носить в большей степени политико-экономический характер (встречи
«семерки»), Шмидт, будучи экспертом в области экономики, мог бросить
на чашу весов свои знания, опыт и авторитет. Это касалось также
вопросов борьбы с международным терроризмом (Могадишо) и
обеспечения европейской безопасности. Министр иностранных дел
Г.-Д.Геншер был поначалу в тени фигуры канцлера, но его сила
заключалась в закрытой для стороннего наблюдателя тихой
дипломатической деятельности. Лишь в заключительной фазе
правления социал-либеральной коалиции, когда в СДПГ обозначился
раскол по вопросу о «довооружении» НАТО и Шмидт лишился
поддержки в рядах собственной партии, министр иностранных дел смог
продемонстрировать свое собственное лицо. Наибольшую активность
Геншер проявил в вопросах сокращения вооруженных сил в Центральной
Европе и реализации «двойного решения». В европейской политике, там,
где Шмидт делал ставку на двусторонние контакты с Францией, Геншер
развивал собственные инициативы в рамках многосторонней
дипломатии.
При канцлере Г.Коле, опираясь на свое положение председателя
СвДП, свою международную репутацию и любовь среди
соотечественников, Геншер продолжал укреплять свой личный
авторитет. Ему льстило, что вопросы внешней политики не выносились
на обсуждение правительства, хотя некоторые министры выступали за
это. «Моя внешняя политика, - писал Геншер, — встречала в союзе (ХДС.
- Авт.) определенные возражения. По-видимому, и по этой причине
Коль не хотел больших внешнеполитических дебатов, с тем чтобы не
предоставлять ХСС, особенно Францу-Йозефу Штраусу, хотя тот и не
был членом кабинета, горючий материал. В 80-е годы еще сохранялась,
хотя и в ослабленном виде, инерция того, что в 70-е годы христианские
партии отклонили восточные договоры и Заключительный акт
Хельсинки»388. «Внешняя политика в кабинете Коля/Геншера, -
подчеркивал он далее, — в принципе обговаривалась между Гельмутом
Колем и мной частично по телефону, частично во время личных бесед»389.
Уже будучи старейшим министром иностранных дел ФРГ (на этом посту
он находился 18 лет-с 1974 по 1992 год), он проявил свои незаурядные
личные качества прежде всего в ходе многосторонних усилий по разрядке
и разоружению, в том числе в ядерной области, в деле европейской
интеграции и в процессе германского объединения. Его выверенная
прагматичная «восточная политика», учитывавшая интересы Советского
388 Genscher H.-D. Erinncrungen. Op. cit. — S. 470.
389 Ibid. - S. 472.
486
Союза, получила со стороны американского министерства обороны
название «геншеризм».
После ухода Г-Д.Геншера в 1992 году с поста министра отчетливо
обозначилось падение значения МИД в формировании внешней
политики ФРГ. Новому министру Клаусу Кинкелю пришлось
столкнуться с непререкаемым внешнеполитическим авторитетом
канцлера, который вплотную и успешно занимался внешними делами
уже 10 лет. Кроме того, Кинкель был новичком как в партии, так и в
дипломатии, хотя проработал много лет вместе с Г.-Д.Геншером, но лишь
на административных должностях. Наряду с канцером на передний край
внешнеполитического фронта в этот период выдвинулись фигуры
министров обороны и финансов. Учитывая, что в первой половине 90-х
годов важнейшими темами стали создание европейского валютного
союза и расширение НАТО, то роль министра финансов Т.Вайгеля и
министра обороны Ф.Рюэ неизмеримо возросла по сравнению с ролью
руководителя МИД. Падение престижа МИДа стало особенно заметно
в ходе германо-чешских переговоров по выработке совместного
заявления в 1995 и 1997 году. Практически все наработки Кинкеля
подвергались правке и корректуре в ведомстве федерального канцлера.
В процессе объединения Германии, еще до завершения
переговоров по формуле «два плюс четыре» и до заключения договора
между двумя германскими государствами, федеральное правительство
подготовило законопроект о дипломатической службе. В предвидение
нового международного статуса Германии и расширения задач внешней
политики и дипломатии «мировой державы» власти ФРГ разработали и
обстоятельно изложили в едином документе новые цели и принципы
поддержания отношений с другими государствами и установили
регламент для своей дипломатии. «Закон о внешней службе» был принят
бундестагом 30 августа 1990 года, за день до заключения договора об
установлении единства Германии, и вступил в силу с 1 января 1991 года.
Этот закон представляется уникальным явлением в современной
дипломатической практике.
Закон определяет не только общие задачи поддержания и
развития отношений Германии с другими государствами в условиях
глобализации, но и специфические конкретные задачи германской
дипломатии на новом этапе ее истории. Большое внимание уделено
«справедливому порядку в Европе», соблюдению «нерушимых и
неотъемлемых» прав человека, сохранению естественных жизненных
условий, защите культурного наследия человечества, уважению и
развитию норм международного права, сохранению единства
германской нации.
487
ОРГАНИЗАЦИЯ МИД ФРГ
РУКОВОДЯЩИЙ ШТАБ
секретариат министра,
пресса, PR, связь, отдел по
работе с парламентом и
кабинетом
МИНИСТР
ИНОСТРАННЫХ
ДЕЛ
L 1_____________
СТАТС-СЕКРЕТАРЬ
СТАТС-СЕКРЕТАРЬ
1 2 2А
Центральный отдел Кадры и администрация, информацион- ная техника Политический отдел Восточная Европа, Северная Америка, отношения Восток — Запад, НАТО, ЗЕС Уполномочен- ный федерального правительства по разоружению и контролю над вооружениями, имплементации и проверке
Е GF
Европейский Отдел
отдел глобальных вопросов,
Европейская Объединенных
политика, Наций,прав
ЕС, человека и
Еврепейский гуманитарной
парламент Совет Европы страны- члены ЕС помощи
488
ПОСЛЕ РЕФОРМЫ
ШТАБ
ПЛАНИРОВАНИЯ
ШТАБ
КРИЗИСНОГО
РЕАГИРОВАНИЯ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
МИНИСТР
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
МИНИСТР
3 4 5 6 7
Политический отдел Ближний и Средний Восток, Азия, Африка, Латинская Америка Экономический отдел Политика в отношении развивающихся стран, внешне- экономические связи, вопросы природных ресурсов, технология окружающая среда Правовой отдел Международное право, государствен ное и админис- тративное право, консульское право Отдел культуры и образования, межд. культурное сотрудничес гво, Институт им. Гёте, немецкий язык, школы за рубежом Протокол Государствен- ные визиты, иностранные миссии
Источник: Deutsche Aussenpolitik 2000. - Berlin: Auswartiges Amt, 2001. - S. 165
489
Конкретные задачи дипломатической службы определены
обстоятельно и с немецкой аккуратностью. Они сводятся к следующим
обязанностям: представлять интересы ФРГ за рубежом, поддерживать
отношения с другими государствами во всех сферах жизни,
информировать федеральное правительство об условиях жизни и
событиях за границей, оказывать помощь и содействие германским
гражданам за рубежом, сотрудничать с другими государствами в
развитии международно-правовых институтов, координировать
деятельность государственных органов и общественных учреждений ФРГ
за границей, выполнять функции, предусмотренные консульским
законом.
Закон подробно определяет структуру и функции органов
дипломатической службы и зарубежных представительств, нормы
поведения и социального обеспечения персонала дипломатической
службы, вплоть до амбулаторного лечения и детских «гнезд». Наряду с
этим законом министерство руководствуется в своей деятельности
такими важнейшими нормативными актами, как Основной закон,
Регламент федерального правительства и Совместный регламент
деятельности федеральных министерств.
Согласно §11(2) Регламента федерального правительства
переговоры с зарубежьем или за рубежом могут вестись только с согласия
внешнеполитического ведомства, по его требованию и только при его
участии. При формировании руководства делегаций на международных
переговорах до сих пор сохраняет силу распоряжение ведомства
федерального канцлера от 1953 года, в котором подчеркивается, что
руководство делегацией находится исключительно в компетенции
министерства иностранных дел, даже если предмет переговоров
находится в ведении иного специализированного министерства. На
практике, однако, ведущее министерство на тех или иных
специализированных переговорах самостоятельно формирует
руководство делегации.
По прошествии 10 лет после объединения Германии и вступления
в силу закона о дипломатической службе коалиционное правительство
во главе с Г.Шрёдером пришло к выводу о необходимости
реформирования дипломатической службы, исходя из того, что
глобализация и интенсивная информатизация международной жизни
ставят под вопрос эффективность традиционной дипломатии, что
«элитарная дипломатия» переживает кризис. Внешние связи перестали
быть поприщем только дипломатических представительств и привели к
эрозии министерства иностранных дел. Различные ведомства
самостоятельно выходят на международное поприще. Это относится к
490
Совету министров ЕС, к НАТО и другим наднациональным
организациям, таким как Международный валютный фонд, ОБСЕ, ВТО,
ЮНЕСКО и др.
Министр иностранных дел и вице-канцлер ФРГ Йошка Фишер,
признавая, что он не считает себя профессиональным дипломатом,
наметил в течение двух лет провести преобразования с целью отбросить
пережитки прошлого, выработать новое самосознание. На совещании
руководителей всех загран представительств Германии 4-6 сентября 2000
года он назвал «усиление мультилатерализма и господства права» как
главную цель и императив германской внешней политики,
одновременно призвав немецких дипломатов стать более
«инновативными». По его словам, процесс реформирования
деятельности МИД ФРГ должен включать в себя:
приспосабливание внешнеполитической службы к новым
задачам - больше мультилатерализма, больше публичной
дипломатии, больше общения с гражданским обществом;
новое сознание в оказании разного рода услуг и взаимодействие
с другими субъектами внешней политики;
современную кадровую политику;
всеобъемлющую реструктуризацию всех методов работы и
организационных структур.
Одновременно была поставлена задача сократить расходы на
дипломатию (в 2000 году они сокращены на 5%, или на 172 млн. марок).
Сокращено количество консульств за рубежом, в частности из 14
консульств ФРГ в США было оставлено только 8. Всего в 2000 году
Германия имела за рубежом 141 посольство, 51 генеральное консульство,
28 иных постоянных представительств. В дипломатической службе
страны занято 8200 сотрудников. Для сравнения можно отметить, что
британский Форин офис и французская внешнеполитическая служба
на Кэ д’Орсе имеют по 15 тысяч служащих.
На совещании глав загранпредставительств ФРГ выступил
также канцлер Г.Шрёдер, который призвал дипломатов быть гото-
выми к «восприятию нового», считать себя адвокатами германских
интересов за рубежом, заниматься обстоятельнее экономикой. При
этом он отметил как несомненное достоинство германских дипло-
матов такие качества, как дисциплинированность, прилежание и
выдержка. Любопытно, что сам руководитель внешнеполитическо-
го ведомства ФРГ именно в этом вопросе не способствовал подня-
тию престижа министерства и, грубо говоря, «подставил» своего
непосредственного начальника. Развернувшаяся в начале 2001 года
скандальная дискуссия вокруг личности Й.Фишера и его похожде-
491
ний вновь привлекла внимание к вопросу о личных качествах ди-
пломатов «мировой державы».
Министерство иностранных дел ФРГ прибегает в своей работе
к услугам научно-исследовательских политологических центров,
которых в ФРГ великое множество. В Германии, как отмечает в прошлом
директор Федерального института восточноевропейских и
международных исследований X. Фогель, внешнеполитическую
экспертизу запрашивают независимо от партийно-политической
ориентации ее авторов и учитывают, тоже абстрагируясь оттого, к каким
партиям и политическим фондам близки аналитики. Именно открытая
дискуссия и публичное столкновение различных нормативных
предпочтений позволили сохранить независимость ориентированных на
политику исследований с характерной для них дифференцированностью
мнений и финансируемыми государством институтами. Как следствие,
к результатам их работ прислушиваются даже в том случае, если эти
позиции не совпадают с правительственной концепцией действий .
В последние годы в связи с введением режима строгой экономии
государственных средств происходит процесс концентрации и
сращивания внешнеполитических НИИ, а также сокращение
численности научных сотрудников и экспертов. В настоящее время в
Германии в области внешней политики, политики безопасности и
«помощи развитию» задействовано от 200 до 300 научных консультантов,
в то время как в США их число превышает 10 тыс. человек. Таким образом,
делает вывод немецкий эксперт Дирк Меснер, глобальная политическая
власть США базируется не только и не столько на военной мощи .
Среди наиболее крупных и авторитетных центров
внешнеполитической направленности следует выделить Научно-
исследовательский институт фонда «Наука и политика» (новое
название Германский институт международной политики и
безопасности)*, Научно-исследовательский институт Германского
390 Фогель Г. Консультирование германской внешней политики и отношения с Россией//
Pro et Contra. - Т. 8. - № 2. - Весна 2003. - С. 92.
391 Messner D. Globalisierungsanforderungen an Institutionen deutscher Aussen- und
Entwicklungspolitik//Aus Polititik und Zeitgeschichte. - В 18 - 19/2001. - S. 29.
♦ Фонд, основанный в 1965 г. по примеру «Рэнд корпорейшн» (США), финансируется
главным образом из федерального бюджета (примерно 15 млн. марок), а также из
дополнительных источников. Благодаря 45 ученым (всего 120 сотрудников) ФНП является
крупнейшим ориентированнным на практику научно-исследовательским учреждением
в Европе по вопросам международных отношений. ФНП занимается прикладными
исследованиями в области международной безопасности, внешней политики,
международных экономических отношений. Важнейшими клиентами ФНП являются
парламент и правительство. Штабквартира фонда располагается в Берлине.
492
общества внешней политики*, Гессенский фонд исследования проблем мира
и конфликтов во Франкфурте-на-Майне, а также различные целевые
рабочие группы в наиболее известных университетах. По своим научным
связям с научными центрами МИД ФРГ занимает в западном мире
второе место после американского госдепартамента. Серьезным
подспорьем для систематизации внешнеполитической информации
являются научные публикации в таких крупных и авторитетных
журналах, как «Ойропа-архив», «Интернационале политик»,
«Ауссенполитик», «Блэттер фюр дойнеунд интернационале политик» и др.
Как справедливо отмечает российский политолог
Л. М. Воробьева, «принятие внешнеполитических решений давно больше
не является эксклюзивной прерогативой М ИДа. И это связано не только
стем, что МИД функционирует в тени ведомства федерального канцлера.
Причины носят более фундаментальный характер и связаны с
радикальным изменением глобального международно-политического
контекста, который ставит классические внешнеполитические
институты перед совершенно новыми проблемами»392. В условиях
глобализации и интернационализации международных отношений,
будучи мировой торговой державой, Федеративная Республика,
естественно, не может ограничиться в своей зарубежной деятельности
рамками одного лишь внешнеполитического ведомства. Характерно, что
между МИДом ФРГ и отраслевыми министерствами достигнуто
соглашение, в соответствии с которым последним разрешается
направлять свой персонал в представительства федерального
правительства за рубежом. Так, поданным на 1998 год, в заграничных
представительствах ФРГ на высоких должностях работало помимо 950
служащих МИДа приблизительно 250 сотрудников из других ведомств,
то есть около одной четверти393.
Вопросы, связанные с политикой ФРГ в отношении
развивающихся стран, регулирует федеральное министерство по
* Общество основано в 1955 г. по примеру Королевского института международных
отношений в Лондоне. Оно издает журнал «Internationale Politik». Общество получает менее
трети средств (примерно 5 млн. марок) из государственных источников и финансирует
свою деятельность в основном за счет осуществления проектов. НИИ Германского
общества внешней политики в Берлине, который насчитывает 12 сотрудников, претендует
на роль ведущей структуры в обеспечении диалога между представителями экономики и
политики по вопросам международных отношений. Он занимается на проектной основе
исследованиями актуальных политических вопросов. С недавних пор упор стал делаться
на изучение России и СНГ, Центральной и Восточной Европы, роли США в мировой
политике, последствиях глобализации, на проекты в области европейской внешней
политики.
Воробьева Л.М. Указ. соч. - С. 79
Там же. - С. 81.
493
экономическому сотрудничеству и развитию (ранее называлось
федеральное министерство по экономическому сотрудничеству и
помощи), созданное в 1961 году. Претерпев существенную
реорганизацию в 70-е годы и заметно интенсифицировав свою
деятельность, оно ставит основной задачей расширение экономического,
политического и культурного влияния ФРГ в развивающихся странах
Азии, Африки и Латинской Америки. Аналога на земельном уровне не
имеется. Министерство сотрудничаете германскими промышленными
кругами, с партийными фондами, другими общественными
организациями.
Правительство Шрёдера/Фишера считает работу с
развивающимися странами одним из приоритетных направлений в своей
внешней политике. О роли «помощи развитию» говорит хотя бы тот факт,
что федеральный министр по экономическому сотрудничеству и
развитию был введен в Федеральный совет безопасности. Это было, в
частности, сделано, чтобы влиять на политику в области экспорта
вооружений. Для избежания дублирования отдельных проектов было
улучшено взаимодействие и сотрудничество с другими федеральными
ведомствами. Кроме того, министерство стало осуществлять руководство
программами, определенными на всемирном саммите по социальным
вопросам (Копенгаген, 1995 год) и отвечать за политику в отношении
стран с переходной экономикой. Министерству была также передана
функция координации политики в отношении развивающихся стран в
рамках Европейского союза.
Если долгое время министерство было монополистом в области
государственной «помощи развитию», то в последнее время
обозначилась тенденция к увеличению числа актеров на этом поле. Свой
вклад в развитие отношений со странами «третьего мира» вносят и
федеральные земли, и общины. А это означает, что министерство
вынуждено все больше брать на себя функции координатора в процессе
кооперации с развивающимися странами.
Инструментами проведения политики «помощи развитию»
являются:
техническое сотрудничество, которое заключается в реализации
единичных проектов, согласованных через посольства путем
обмена нотами. Большая часть этих проектов осуществляется
по поручению федерального правительства Немецким обществом
технического сотрудничества, которое имеет свои
представительства во многих развивающихся странах;
финансовое сотрудничество, которое заключается в
предоставлении средств для финансирования определенных
494
проектов в форме кредитов на особо выгодных условиях, что
должно содействовать созданию структурных предпосылок для
развития. Финансовое сотрудничество является, как правило,
предметом двусторонних межправительственных соглашений и
осуществляется по большей части по поручению федерального
правительства Кредитным ведомством по реконструкции}
персональное сотрудничество, в рамках которого ФРГ
поддерживает подготовку и переподготовку специалистов, а
также посылку за рубеж собственных
высококвалифицированных кадров и советников. Основная
тяжесть реализации этого вида сотрудничества ложится на
Германскую службу академических обменов, Немецкий фонд
международного развития, Общество Карла Дуйсберга и
различные фонды.
Здесь следует отметить, что в правительственной структуре
Федеративной Республики Германии с самого начала деятельности
министерства сохраняется напряженность между ним и министерством
иностранных дел. Если первое рассматривается многими политическими
актерами как ненужное «маргинальное министерство» или «малое
министерство иностранных дел», имеющее, правда, значительные
оперативные средства, то второе традиционно имеет славу влиятельного
ведомства во главе с вице-канцлером. Поэтому разгорающаяся вновь и
вновь дискуссия о слиянии этих двух институтов исполнительной власти
в одно суперминистерство является рутинным делом.
Так называемые «классические» министерства, в частности
обороны, экономики и финансов, действуют в основном в довольно
узких, присущих именно данным министерствам областях внешних
сношений: оборонная политика интегрирована в системы военно-
политических союзов, таких как НАТО и ЗЕС; экономическая политика
координируется в ОЭСР, в «восьмерке» и ГАТТ; финансовая политика
осуществляется по согласованию с Международным валютным фондом
и в рамках европейской валютной системы. Да и Федеральный банк,
президент которого в определенных случаях привлекается к заседаниям
кабинета министров, играет на международных финансовых рынках
важную роль.
Согласно конституции функции министерства обороны (создано
в июне 1955 года в результате реорганизации так называемого ведомства
Теодора Бланка) сконцентрированы на решении военно-политических
задач. В соответствии с концепцией политического (невоенного)
руководства вооруженными силами во главе министерства стоит
министр, являющийся гражданским лицом и формально ответственный
495
перед парламентом. Министр является главнокомандующим
вооруженными силами в мирное время (в военное — федеральный
канцлер). Таким образом, бундесвер находится в ведении министра, что
запрещает канцлеру через голову главы министерства отдавать приказы
или вмешиваться в управление армией. Сильные позиции министра
обороны в правительстве вытекают из того, что военно-политические
задачи с точки зрения конституции интегрированы в общие внешне-,
внутриполитические и экономические рамки деятельности
правительства.
С переходом мира в постбиполярное состояние
внешнеполитические задачи министерства обороны возросли. Это
касается прежде всего участия бундесвера в урегулировании
международных кризисов и конфликтов, особенно после известного
решения Федерального конституционного суда 1994 года о возможности
направления армейских подразделений по международному мандату в
регионы, находящиеся «вне зоны ответственности НАТО». В «Белой
книге» министерства обороны, изданной в 1994 году, подчеркивается, в
частности, что в подобных случаях бундесвер в качестве «одного из
многих инструментов германской внешней политики и политики
безопасности»394 должен содействовать предотвращению, сдерживанию
или прекращению конфликтов.
Что же касается других министерств, многие из которых
учреждаются по мере целесообразности, то и они не остаются в стороне
от внешней политики. Так, например, федеральное министерство
продовольствия, сельского и лесного хозяйства, с тех пор как аграрная
политика в значительной степени определяется в Брюсселе, уже стало
скорее «европейским» министерством. Министерство юстиции также все
больше занимается вопросами европейского права и его влияния на
внутригосударственные нормы. Даже министерство внутренних дел не
осталось в стороне от решения внешних задач, таких как борьба с
международной преступностью, принятие мер против нелегальной
миграции, работа с беженцами и охрана государственных границ.
Практически каждое министерство в той или иной степени превратилось
в министерство иностранных дел, только в своей профильной области.
В настоящее время 68 структурным подразделениям МИДа противостоят
336 ориентированных на внешние связи отделов в других федеральных
министерствах395. А из почти 6 млрд, евро бюджетных средств по статье
«международные дела» более 2/3 идет мимо МИД ФРГ396 .
394 Weissbuch 1994 zur Sicherheit der Bundesrepublik Deutschland und zur Lage und Zukunft
der Bundeswehr. - Bonn, 1994. - S. 87.
395 Messner D. Globalisierungsanforderungen an Institutionen deutscher Aussen- und
Entwicklungspolitik//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 18 - 19/2001. - S. 22.
396 Die Zeit. - 1998. - 9. Juli. - S. 3.
496
При этом следует подчеркнуть терминологическую разницу
между «внешними сношениями» и «внешней политикой». «Внешние
сношения» охватывают совокупность зарубежных связей
специализированных министерств. В то время как «внешняя политика»
служит реализации общегосударственных интересов,
сформулированных ответственными за это институтами власти397.
Внешние сношения могут, но не обязательно должны быть частью
внешней политики.
Для согласования и координации деятельности различных
министерств и ведомств в сфере внешней политики в Федеративной
Республике практикуется создание межминистерских и
межведомственных комиссий. И хотя формально они обладают лишь
совещательным правом, на самом деле, учитывая, что представлены в
этих комиссиях непосредственно министры, они являются органами,
ответственными за принятие решений, или по меньшей мере органами,
которые готовят принятие решений. Во внешнеполитической сфере
наибольшим влиянием пользуются:
«Экономический кабинет» (учрежден в 1953 году) в следующем
составе: ведомство федерального канцлера, министерство
экономики, МИД, министерство юстиции, министерство
финансов, министерство сельского хозяйства, министерство
труда и социальных вопросов, министерство обороны,
министерство исследований и технологии, министерство по
экономическому сотрудничеству и развитию, а также
федеральный банк;
Федеральный совет безопасности (учрежден в 1955 году) в
следующем составе: ведомство федерального канцлера, МИД,
министерство внутренних дел, министерство финансов,
министерство экономики, министерство обороны, МВД,
министерство по экономическому сотрудничеству и развитию;
« Финансовый кабинет»;
Правительственная комиссия по европейской политике в
следующем составе: ведомство федерального канцлера,
министерство экономики, МИД, министерство финансов,
министерство сельского хозяйства, министерство труда и
социальных вопросов, министерство обороны и федеральный
банк;
Правительственная комиссия по вопросам аграрной политики и
продовольствия и др.
397 Andreae L., Kaiser К. Die “Aussenpolitik der Fachministerien“//Deutschlands neue
Aussenpolitik. Band 4: Institutionen und Ressoursen. - Miinchen, 1998. - S. 31.
32. Зак. 284
497
Процесс принятия внешнеполитических решений не
ограничивается участием канцлера, его ведомства и
специализированных министерств. Здесь следует упомянуть и
федеральное правительство — «кабинет». Будучи коллегиальным органом,
оно в принципе обязано рассматривать, обсуждать и решать «все общие
вопросы внутри- или внешнеполитического, экономического,
социального, финансового или культурного значения». Однако,
учитывая необходимость быстрого оперативного реагирования на
возникающие международные проблемы, влияние кабинета на
выработку внешнеполитических решений не идет ни в какое сравнение
с ведомством федерального канцлера.
Федеральный совет безопасности (до 1969 года — Федеральный
совет обороны), образованный в 1955 году, формально является
комитетом правительства на правах совещательного органа. На практике
же совет имеет гораздо большие полномочия в вопросах внешней
политики и политики безопасности. В компетенцию совета входит
планирование и решение вопросов, связанных с обеспечением
внутренней и внешней безопасности страны и ее обороны (в частности,
в 1982 году совет подтвердил, что Основной закон запрещает
использовать германские вооруженные силы вне зоны действия НАТО).
В его состав входят канцлер, а также министры обороны, юстиции,
иностранных дел, внутренних дел, экономики и финансов, министр по
экономическому сотрудничеству и развитию, руководитель ведомства
федерального канцлера, генеральный инспектор бундесвера, статс-
секретари министерств обороны, иностранных и внутренних дел.
Возглавляет совет канцлер. С ликвидацией конфликта между Востоком
и Западом и переходом системы международных отношений в
постбиполярную систему координат значение Федерального совета
безопасности несколько снизилось. Однако можно предположить, что
появление новых угроз, прежде всего широкомасштабного
международного терроризма, с которым столкнулось человечество в
начале XXI в., вновь повысило статус совета в принятии
внешнеполитических решений.
Не последнюю роль в определении внешней политики играют и
многочисленные экономические объединения, учитывая, что
Федеративная Республика Германия является ярко выраженным
экспортно-ориентированным государством. Экономические
соображения чрезвычайно быстро трансформируются в политические,
прежде всего внешнеполитические, интересы. Об этом свидетельствует,
в частности, опыт деятельности правительств Эрхарда и Шмидта. На
внешнеэкономическом поле наиболее заметными и влиятельными
498
актерами являются внешнеторговая организация министерства
экономики, внешнеторговая палата, Восточный комитет германской
промышленности.
В последнее время МИД ФРГ и его диппредставительства
расширили сервисные услуги для германских предприятий за рубежом.
Отныне предприятия получают прямой доступ к отдельным актуальным
сообщениям германских дипучреждений за рубежом, к телефонным
номерам, адресам электронной почты атташе по экономическим
вопросам в посольствах и генконсульствах, а также к электронным
справочникам с важнейшими макроэкономическими данными.
Содействие внешнеэкономической деятельности — одна из важнейших
задач загранаппарата германского МИДа. Свыше 300 сотрудников
посольств и генконсульств занимаются экономической и
внешнеэкономической деятельностью.
В министерстве иностранных дел ФРГ считают, что внешняя
политика страны базируется на трех «китах»: политике, экономике и
культуре. Последнюю в прошлом парламентский статс-секретарь МИД
ФРГ Хильдегард Хамм-Брюхер охарактеризовала как «третье измерение»
внешней политики. Если рассматривать внешнюю культурную политику
с институциональных позиций и чисто мидовских задач, то ее рамки
будут достаточно узкими. Еще в 1920 году в МИД Германии был создан
отдел культуры («Немецкая национальность («Deutschtum») за рубежом
и вопросы культуры»), работавший по четырем направлениям: вопросы
миграции и церкви, немецкие школы за рубежом, изобразительное
искусство и спорт, а также немецкая литература. После второй мировой
войны в процессе развития отношений федеральный центр - земли этот
каталог был дополнен еще пятью направлениями: средства массовой
информации, высшая школа и наука, партнерство между городами и
общинами, иностранные работники по найму и немецкий язык, а также
молодежные обмены398.
Подчеркнув «возрастание роли внешней культурной политики
в век глобализации и растущей необходимости всемирного культурного
диалога», министр иностранных дел «красно-зеленой» коалиции
Й.Фишер представил 1 декабря 1999 года на рассмотрение профильного
комитета бундестага «Концепцию 2000», в которой были обозначены
актуальные задачи германского государства в этой сфере, которая теперь
именуется «внешняя политика в области культуры и образования»399.
Главным продолжает оставаться снабжение окружающего мира
398 Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 42.
399 См.: Deutsche Aussenpolitik 2000. - Berlin, 2001. - S. 125 - 139.
499
информацией о Германии и обо всем, что там происходит. Новая
концепция делает ставку на поддержку долгосрочных «устойчивых»
программ, в том числе в сфере образования, в ущерб разовым
мероприятиям с краткосрочным эффектом. При этом рекомендуется
перейти к смешанной форме участия в культурных проектах —
государственной и частной, учитывая, что и на этом направлении
германской внешней политики происходит экономия средств. В 2000
году, например, бюджет внешней политики в области культуры и
образования сократился на 27 млн. евро и составил 550,2 млн. евро. Как
подчеркнул бывший генеральный секретарь Института им. Гёте Хорст
Харнишфегер, эта концепция ориентирована не на саморекламу
государства, а «на то, чтобы предоставить в распоряжение граждан
соответствующую инфраструктуру и там, где это нужно, содействовать
развитию частной инициативы и производить эффект катализатора»400.
Основной центр тяжести пропагандистской работы за рубежом
в рамках так называемой «культурной политики» падает на Институт им.
Гёте по преподаванию немецкого языка за рубежом и содействию
международному культурному сотрудничеству, радиостанцию «Немецкая
волна», «Интер Национес» и др. Открытый в 1951 году, институт
подчиняется министерству иностранных дел и на 90% финансируется
из государственных средств. Большое внимание уделяется институтом
«информационной деятельности» в области культуры, организации
культурно-просветительских программ с целью дать представление о
«немецкой культуре». В сентябре 2000 года было принято решение о
слиянии Института им. Гёте и «Интер Национес». Решение о слиянии
вступило в силу 8 января 2001 года, и новая организация стала носить
название «Институт им. Гёте Интер Национес». По состоянию на 2001
год институт имел 129 отделений в 75 странах мира, в том числе в
Палестинской автономии, и 15 — в Германии. В Институте им. Гёте по
всему миру работает более ЗОООчеловек. В 1999 году его бюджет составил
440 млн. марок. До 31 марта 2005 года руководящие органы продолжают
квартироваться в Мюнхене и Бонне.
«Не последнюю роль в определении внешней политики играют
и многочисленные экономические объединения, учитывая, что
Федеративная Республика Германия является ярко выраженным
экспортно-ориентированным государством. Экономические
соображения чрезвычайно быстро трансформируются в политике,
прежде всего внешнеполитические интересы. Об этом свидетельствует,
400 Harnischfeger Н. Die auswartige Kulturpolitik vor einem Wendepunkt//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 24/2000. - S. 5.
500
в частности, опыт деятельности правительств Эрхарда и Шмидта. На
внешнеэкономическом поле наиболее заметными и влиятельными
актерами являются внешнеторговая организация министерства
экономики, внешнеторговая палата, Восточный комитет германской
промышленности».
Внешняя политика и парламент
Законодательная власть также принимает самое активное
участие в формировании внешней политики ФРГ. Причем в последние
годы оно заметно расширяется, что можно охарактеризовать как
«парламентаризацию внешней политики»401. Ярким примером этому
послужила совместная инициатива парламентских фракций ХДС/ХСС,
СвДП, СДПГ и партии «зеленых» по созданию комитета «Германское
единство». Этот комитет бундестага, работая впоследствии в тесном
сотрудничестве с одноименным комитетом Народной палаты ГДР,
продемонстрировал, что не все в государстве отдается на откуп
исполнительной власти. Изданная впоследствии пятитомная
документация дебатов «На пути к германскому единству» также должна
была подчеркнуть претензии парламента на участие в процессе решения
внешнеполитических вопросов.
Германский бундестаг является важнейшим парламентским
органом, влияющим на формирование внешней политики страны.
Создатели западногерманской конституции отошли от классических
схем двухпалатного парламента или сенатской системы, что выражается
в делении законов на законы с правом возражения, и законы, требующие
одобрения бундесрата. В первом случае бундестаг может преодолеть
«возражения» бундесрата абсолютным большинством списочного
состава (50% + 1 голос) и окончательно принять закон. Во втором случае
требуется одобрение бундесрата, иными словами, он обладает правом
абсолютного вето. В данном случае речь идет о законах, в которых в
особой степени затрагиваются интересы земель. Таким образом был
реализован принцип федеративного и партийного государства. А это
означает, что прежде всего во внешнеполитических вопросах бундестаг
стоит в табели о рангах выше, нежели бундесрат. Соответствующее
подтверждение нашло свое выражение в решении Федерального
конституционного суда от 25 июня 1974 года. В нем было сказано: «В
соответствии с установками ОС (Основного закона. — Авт.) бундесрат
401 Goettik Wewer. Aussenpolitik und Europapolitik als Gegenstand der Regie rungslehre//Regie re n
in der Bundesrepublik 5: Souveranitat. Integration. Interdependenz - Staatliches Handeln in der
Aussen- und Europapolitik. H.-H.Hartwick, G.Wewcr (hrsg.). - Opladen, 1993 - S. 21.
501
не является второй палатой единого законодательного органа, которая
принимала бы решающее равноценное с первой палатой участие в
законодательной процедуре»402.
Бундестаг участвует в формировании внешней политики
правительства не просто путем парламентского контроля, а во все
большей степени путем проведения не видимой на первый взгляд
подготовительной работы и проявления соответствующих
внешнеполитических инициатив. Во внешнеполитических делах все
правящие партии (правительственные кабинеты) стараются по
возможности достичь консенсуса с оппозицией, чего требует
обеспечение безопасности во имя «национальных интересов», как и
четкое определение позиции страны по важнейшим международным
проблемам. Это, однако, не исключает ожесточенной
внутриполитической борьбы, примером чему могут служить дебаты по
вопросу о западноевропейской интеграции в 50-е годы или борьба вокруг
«новой восточной политики» в начале 70-х годов.
Претензии парламента на соучастие в выработке внешней
политики страны видны хотя бы уже на примере того, что постоянно
действующие комитеты бундестага по внешней политике и обороне
являются конституционными органами (ст. 45а Основного закона ФРГ).
Причем внешнеполитический комитет, создающий регулярно
подкомитеты и/или рабочие группы по специальным вопросам
(например, по разоружению и контролю за вооружениям, по правам
человека и гуманитарной помощи, по внешней культурной политике и
др.), осуществляет свою деятельность и в промежутках между
легислатурными периодами. Прямую внешнеполитическую нагрузку
несут на себе также Комитет по вопросам Европейского союза (создан
после парламентских выборов 1990 года) и Комитет по экономическому
сотрудничеству (взаимоотношения со странами «третьего мира»).
Главная задача всех этих комитетов состоит в контроле за деятельностью
правительства, в сборе информации по актуальным
внешнеполитическим проблемам, в экспертизе международных
договоров и соглашений, в выработке рекомендаций и соответствующих
резолюций бундестага.
Было бы неправильно, однако, сводить участие бундестага во
внешнеполитической деятельности к работе только вышеуказанных
комитетов. Как и большинство федеральных министерств, большинство
комитетов бундестага также в той или иной степени вовлечено в
механизм формирования внешней политики ФРГ. Это относится, в
частности, к Комитету по экономике с его подкомитетом
402 См.: Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 35.
502
«Внешнеэкономическая и торговая политика», к Комитету по сельскому
хозяйству с его подкомитетом «Мировое снабжение продовольствием -
мировое сельское хозяйство — мировое лесное хозяйство», к комитетам
по науке и технологии, по охране окружающей среды, к
Внутриполитическому комитету и др.
В отличие от сената США у немецкого бундестага нет
постоянного права на соучастие в определении внешнеполитического
курса страны. Естественным за ним закрепленным правом является
право одобрять либо отклонять международные договоры. Участие
законодательной ветви власти в формировании внешней политики
вытекает из ст. 59 (пункт 2) Основного закона ФРГ, согласно которой
договоры, регулирующие политические отношения федерации или
относящиеся к вопросам федерального законодательства, требуют
одобрения или содействия со стороны компетентных в сфере
федерального законодательства органов — бундестага и бундесрата — в
форме принятия федерального закона403. Законы о принятии или
отклонении договоров с иностранными государствами
(ратификационные законы) рассматриваются только в двух чтениях.
Бундестаг в этих случаях имеет возможность только принять или
отклонить закон в целом, так как окончательный текст договора
согласован федеральным правительством с иностранным партнером и
даже в деталях не может быть изменен парламентом. Эту же процедуру
бундестаг использовал при принятии решения о договоре об
объединении с тогдашней ГДР.
Особая ниша отведена парламентским группам по связям с
различными странами и регионами мира. Информация и впечатления,
которые получают парламентарии и их делегации в ходе зарубежных
визитов, влияют на формирование парламентского мнения и тем самым —
косвенно — на политику правительства.
Участвуют в выработке внешнеполитического курса также
бундесрат и собственно земли ФРГ.
Соучастие бундесрата в решении международных дел
осуществляется через следующие компетенции, зафиксированные в
Основном законе ФРГ:
1. Бундесрат участвует в ратификации международных договоров
(ст. 73, 74а).
2. Бундесрат принимает участие в решении вопросов войны и мира
(ст. 115, а также ст. 87.а, 87.Ь): «Бундестаге одобрения бундесрата
устанавливает, что территория Федерации подвергается
вооруженному нападению или находится под непосредственной
403 См.: Основной закон Федеративной Республики Германии. Указ. соч. — С. 44.
503
угрозой такого нападения (состояние обороны)».... «Бундестаг
с одобрения бундесрата может в любое время объявить об
окончании состояния обороны... Бундесрат может потребовать,
чтобы бундестаг принял решение по этому вопросу...». «В
отношении международно-правовых договоров, предметом
которых является мирное урегулирование, его подготовка или
постепенная отмена оккупационного режима, а также договоров,
которые предназначены служить обороне Федеративной
Республики Германии», требуется дополнить текст Основного
закона (ст. 79.1). «Такой закон требует одобрения большинством
в две трети голосов членов бундестага и в две трети голосов
бундесрата» (ст. 79.2).
3. Особые компетенции отводятся бундесрату в решении вопросов
Европейского союза. «Для создания объединенной Европы
Федеративная Республика Германия участвует в развитии
Европейского союза... Для этого Федерация может путем
принятия закона, требующего одобрения бундесрата, передавать
суверенные права» (ст. 23.1). «Если вопрос затрагивает
исключительные законодательные полномочия земель, то
осуществление прав, принадлежащих Федеративной Республике
Германии как члену Европейского союза, должно быть передано
Федерацией назначенному бундесратом представителю земель»
(ст. 23.6). «Через бундесрат земли участвуют в осуществлении
законодательной и исполнительной власти Федерации, а также
в делах Европейского союза» (ст. 50). По вопросам, относящимся
к ведению Европейского союза, бундесрат может создать
Европейскую палату, решения которой приравниваются к
решениям бундесрата» (ст. 52.3а).
Что же касается его решений и резолюций, то они не носят
обязательной силы для правительства. Кроме того, земли как таковые
должны участвовать во всех международно-правовых соглашениях
федерации, которые, по их мнению, затрагивают исключительно (или
значительно) земельную компетенцию*. Для своевременного
подключения земель к этому процессу на основе «договоренности в
Линдау» от 1957 года была создана Постоянная договорная комиссия
земель, которая является партнером министерства иностранных дел и
других министерств при выработке международных договоров.
В ст. 32 Основного закона записано: «(2) Перед заключением договора, затрагивающего
особенности положения какой-либо земли, эта земля должна быть своевременно
заслушана».
504
Каждая земля вправе делать в бундестаге или в бундесрате
внешнеполитические заявления или давать соответствующие
комментарии. Проводить же самостоятельную внешнеполитическую
линию, тем более вопреки Федерации, землям не позволено. Вместе с
тем им разрешено в рамках их компетенции в ограниченных масштабах
заключать договоры с иностранными государствами и международными
организациями. В Основном законе ФРГ (ст. 32, пункт 3) указано: «В
рамках своей законодательной компетенции земли могут с согласия
федерального правительства заключать договоры с иностранными
государствами». В качестве примера можно назвать соглашения о
сотрудничестве в области культуры. Учитывая самостоятельность земель
в деле проведения культурной политики, которая предполагает
исключительное право земель в деле школьного образования, здесь
можно привести пример допустимости заключения договора какой-либо
земли со Священным престолом — так называемого «конкордата» — о
введении в школьную программу в качестве предмета преподавания
религии. Земли могут также заключать договоры с субнациональными
единицами других государств, если предмет договора входит в
компетенцию земель. Так, например, 28 января 1998 года Бавария
заключила с Калифорнией договор о партнерстве в научных
исследованиях и технологии. Кроме этого, в данной статье указано, что
«перед заключением договора, затрагивающего особенности положения
какой-либо земли, эта земля должны быть своевременно заслушана».
Правило устройства государств федеративного типа гласит: чем слабее
формальное соучастие субнациональных единиц в формировании
внешней политики на федеральном уровне, тем интенсивнее пытаются
они проводить самостоятельный активный курс.
Когда премьер-министры земель, земельные министры
экономики и руководители других министерств и ведомств
регионального уровня отправляются за рубеж для того, чтобы открыть
рынки сбыта для своей местной промышленности или договориться о
совместных проектах в области культуры или охраны окружающей среды,
то в этом случае они часто подписывают «договоры о партнерстве»,
«заявления о намерениях» или «протоколы» с провинциями или
регионами других государств, но не с их правительствами. Подобного
рода «соглашения» не являются в строгом смысле международно-
правовыми актами, но и они не могут быть заключены без, по меньшей
мере, молчаливого согласия со стороны федерального правительства,
поскольку в некоторых конкретных случаях они могут оказывать
воздействие на «официальную» внешнюю политику Федеративной
Республики Германии.
505
Но касается это прежде всего западноевропейского направления
внешней политики ФРГ. Отношения с государствами Евросоюза не
являются больше частью внешней политики в классическом ее
понимании, а превращаются, учитывая растущую интеграцию, все
больше в европейскую внутреннюю политику. Эта связь и особое
отношение земель демонстрируется на примере деятельности земельных
министров по делам федерации и Евросоюза, которые непременно
являются членами бундесрата.
Установленное в конституции ФРГ разделение властных
компетенций не означает, что городам и общинам принципиально
запрещено развивать собственные транснациональные отношения на
своем уровне. Если речь идет о «коммунальной внешней политике», то
под этим имеются в виду в первую очередь партнерские связи между
городами, молодежные обмены, контакты в области культуры,
сотрудничество между общинами в приграничных регионах и т.п.
Наряду с бундесратом Федеральный конституционный суд также
принадлежит к важным внешнеполитическим институциональным
механизмам, которые стали эффективными при заключении
международных договоров, как это было в случае с Германским
договором, договором о ЕОС, Договором об основах отношений между
ФРГ и ГДР и в вопросе об участии подразделений бундесвера вне зоны
ответственности НАТО.
На основании ст. 93 Основного закона Федеральный
конституционный суд проверяет совместимость федеральных законов с
конституцией или земельного права с конституцией (нормативный
контроль). Если суд объявляет закон противоречащим конституции, то
применение этого закона запрещается. При возникновении таких
случаев ФКС начинает рассмотрение дела только после обращения к
нему определенных органов, как, например, федерального
правительства, правительства земли, не менее одной трети членов
парламента или судов. Посредством нормативного контроля суд
осуществляет (хотя и только негативно) законодательную власть.
Он принимает решения по конституционным жалобам. Каждый
гражданин имеет право подать жалобу на действия, противоречащие
конституции, если он считает, что основные права ущемляются
государством. Предметом конституционной жалобы могут быть
судебные приговоры или законы (международные договоры, как это
было, в частности, с Германским договором, с Саарским статутом в 1954/
55 году, с Договором об основах отношений между ФРГ и ГДР от 1972
года - решения ФКС 1973 и 1975 гг.).
506
Сравнение последовавших судебных решений показывает
важные изменения в судебной практике, которую можно
охарактеризовать как «переход от принципа судейского
самоограничения к активной созидательной деятельности»404.
Партийная составляющая внешней политики ФРГ
Государственный механизм принятия и реализации
внешнеполитических решений венчает собой пирамиду формирования
внешней политики, фундамент которой составляют программные
установки правящих партий, выработанные при участии партийных
идеологических центров в лице соответствующих партийных фондов с
учетом интересов тех или иных социальных слоев и финансово-
экономических группировок, которые они представляют. В качестве
одного из каналов партийного влияния на деятельность кабинета
выступают парламентские фракции правящих партий.
Ведущие политические партии Федеративной Республики
Германии на протяжении всего существования страны выработали свои
представления о внешней политике, которые имеют между собой
некоторые отличия, обусловленные как особенностью социально-
политического профиля самих партий, их историческим опытом, так и
конкретными личностями, определявшими и определяющими их
политический курс. Причем динамика эволюции внешнеполитических
партийных установок намного эластичнее и живее, нежели их реальное
воплощение в реальной правительственной политике, которая
изначально объективно носит более инерционный характер.
Внешнеполитические концепции партий напрямую зависят от того,
каким они представляют внутреннее устройство страны и перспективы
его развития. Справедливо высказывание Курта Шумахера о том, что
«решение в области внешней политики является одновременно
решением в области внутренней политики»405. Однако в стадии
становления партийной системы ФРГ внешние факторы, иными
словами политика держав-победительниц, играли определяющую роль
в формировании как внутри-, так внешнеполитических установок
западногерманских партий.
Христианско-демократический и Христианско-социальный союзы
с момента своего формирования были ориентированы на западные
федералистские структуры. Поэтому у них никогда не было ни попыток
404 Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 37.
405 Цит. no: Pfetsch F. R. Op. cit. - S. 315.
507
играть на стороне Востока, то есть Советского Союза, ни, тем более,
серьезных намерений разыгрывать «восточную карту», включая Китай.
Ни один из серьезных политиков из рядов ХДС и ХСС не поддерживал
идею нейтралитета Германии. И если во вне, то есть по отношению к
окружающей среде, эти партии выступали единым целым, то внутри
христианских демократов существовали и продолжают существовать
различные течения (например, «голлисты» и «атлантисты» в середине
60-х годов), которые отражали и отражают, скорее, акцентирование
разных аспектов обеспечения безопасности страны. То же самое можно
сказать и по поводу «восточных договоров» начала 70-х годов. В 80-е
годы канцлер Коль успешно продолжил «восточную политику» своих
предшественников и содействовал консолидации собственных рядов
в вопросе, который успешно был решен ко всеобщему удовлетворению
3 октября 1990 года.
В программных установках и политике ведущих партий ФРГ
внешней политике придается различное значение. ХДС на протяжении
десятилетий был классической партией — сторонницей партнерства с
Западом и олицетворял краеугольные принципы внешнеполитических
государственных интересов Федеральной Республики. В 60-е и 70-е годы
он обнаружил свое бессилие в сфере политики разрядки. Однако при
канцлере Коле ХДС стал ведущей партией, в решающей мере
активизировавшей «германскую политику». В настоящее время ведущим
фактором внешнеполитических установок христианских демократов
является преемственность. Поэтому ХДС и ХСС выступают за
дальнейшее развитие и углубление процесса европейского единства, а
также как можно более полную интеграцию и участие Германии в
двусторонних и многосторонних форумах, таких как ООН, ОБСЕ,
«восьмерка» и НАТО. Христианские демократы выступают также за
использование бундесвера и во внутренних делах...
Социал-демократическая партия Германии в период
двугосударственности и блокового противостояния демонстрировала
более нейтральную дуалистскую позицию. Не она инициировала
западноевропейскую интеграцию, и воплощалась она, преодолевая
сопротивление СДПГ. Идея создания единого национального
государства и западноевропейская интеграция взаимоисключали друг
друга. Несмотря на яростный антикоммунизм, обусловленный
историческими причинами, тем не менее именно СДПГ вначале
выступала за военный нейтралитет Германии, а впоследствии за
взаимопонимание с Востоком и за разрядку на континенте. С такими
лидерами, как Вилли Брандт и Гельмут Шмидт, партия пыталась взять
на себя роль «посредника» или, как сказал Ф.Пфеч, «переводчика» во
508
взаимоотношениях Восток — Запад. Но в процессе германского
объединения, в отличие от ХДС/ХСС, она выступала скорее как тормоз.
Для СДПГ начиная с 1949 года на первом месте стояла забота о
национальных интересах. Историческое клеймо «предателей отечества»,
лежавшее на социал-демократии, сделало ее после 1949 года особенно
уязвимой в отношении национального вопроса. «Восточная политика»
Вилли Брандта стала отличительным признаком политики СДПГ в 70-е
годы. В то же самое время в политике этой партии вновь дало о себе
знать пренебрежение вопросами безопасности. Высокопарное
славословие в вопросах разрядки, иными словами, претензия на
единоличное представительство в «восточной политике», оказалось с
конца 70-х годов в явном противоречии с неудачами в политике разрядки.
К тому же легкомысленное отношение к вопросам политики
безопасности и контроля над вооружениями послужило причиной
утраты власти СДПГ и начиная с 1982 года надолго вывело ее из внешне-
политической игры. На пороге 90-х годов немецкая социал-демократия
не могла предложить никакой реалистической альтернативы по
ключевым вопросам внешней политики. Антиамериканские тенденции
изолировали СДПГ. Ее предложения в области политики безопасности
были нереалистичными и ставили под угрозу военно-политические
интересы ФРГ. Не получили дальнейшего развития и ее инициативы в
сфере западноевропейской интеграции. Поэтому партия оказалась
вынужденной пойти на резкое сближение с внешнеполитическими
установками блока ХДС/ХСС и даже на определенные заимствования в
этой области.
В настоящее время в основу внешнеполитических установок
немецкой социал-демократии положены такие ценности, как уважение
человеческого достоинства, свобода, демократия и терпимость. СДПГ,
как и ХДС, активно выступает за срастание Европы во всех сферах
политики и за мультилатерализм внешней политики Германии.
Свободная демократическая партия не проявляла активности в
сфере внешней политике до тех пор, пока не зарезервировала за собой в
1969 году пост министра иностранных дел. В целом же до конца 60-х
годов внешнеполитические установки СвДП, в том что касалось
возрождения единого национального государства, блоковой
независимости и западноевропейской интеграции, были ближе к СДПГ,
нежели к ХДС/ХСС.
С точки зрения внешней политики СвДП в партийной структуре
ФРГ является наиболее своеобразной организацией. Она стала гарантом
перемен в ключевых сферах. Будучи гарантом политики равновесия,
которая конструктивно сочетает государственные и национальные
509
интересы в отношении Востока и Запада, она в определенные периоды
становилась партнером по коалиции или с СДПГ, или с ХДС/ХСС и реша-
ющим образом влияла на выработку внешней политики той или иной
правительственной коалиции. Без СвДП в начале 70-х годов было бы
невозможно заключение «восточныхдоговоров». Без СвДП в 1982 году не
существовало бы правительства Коля — Геншера. В этой коалиции СвДП
поддерживала силы разрядки в ХДС, которые без помощи СвДП были бы
нежизнеспособны, не говоря уж об их дееспособности. Неудивительно,
что внутри коалиции в вопросах внешней политики ХСС вел борьбу против
СвДП, которая была гарантом внешнеполитических перемен, равно как
и стабильности. В 1982 году СвДП перестала поддерживать левый уклон
СДПГ в вопросах внешней политики и в соответствии с этим образовала
правительственную коалицию с ХДС/ХСС, которая продолжила основную
линию «восточных договоров», однако расставила принципиально новые
акценты в политике безопасности и контроля над вооружениями.
Оказавшись в 1998 году в оппозиции, партия не пересмотрела
коренным образом свои внешнеполитические установки и продолжает
делать ставку на сохранение зарекомендовавших себя структур и
международную ответственность Германии. При этом, считают в партии,
германская внешняя политика должна осуществляться совместно с
политикой безопасности ЕС. Свободные демократы выступают за отмену
воинской повинности и сокращение бундесвера до 240 тыс. человек.
Союз-90/«3еленые» вырос из экологического и пацифистского
движения начала 80-х годов. Этим объясняется близость первоначальных
внешнеполитических взглядов партии с установками левого крыла СДПГ.
Однако победа внутри партии «реалистов» над «фундаменталистами» в
начале 90-х годов и объединение западно- и восточногерманских
«зеленых», но в большей степени — вхождение в правящую с СДПГ
коалицию в 1998 году способствовали отходу партии от традиционных
пацифистских воззрений. Получение партией поста министра
иностранных дел и вице-канцлера способствовало интеграции
внешнеполитических установок «зеленых» в русло официальных
национально-государственных интересов ФРГ. Как это ни парадоксально,
но изначально антивоенная партия проводит теперь во внешних делах
жесткую прагматичную линию, делая, правда, упор на соблюдение прав
человека.
Лейтмотив внешнеполитической программы «зеленых» —
«справедливая глобализация», введение налога на валютный оборот (налог
Тобина) и расширения доступа на рынки для развивающихся стран.
«Зеленые» требуют усиления роли ООН и ОБСЕ, сокращения бундесвера
до 200 тыс. человек и упразднения воинской повинности.
510
В области внешней торговли, которая напрямую связана с
геополитическим положением страны, политические партии
Федеративной Республики практически не имею расхождений во взглядах.
Отдельные политические деятели конечно же имеют свои предпочтения
в отношении того или иного внешнеторгового партнера ФРГ. Но в целом,
на протяжении всей послевоенной истории все без исключения
внешнеэкономические эксперты ХДС/ХСС, СвДП и СДПГ единодушно
выступали за создание выгодных рамочных условий для ориентированной
на экспорт и зависящей от импорта энергоносителей и полезных
ископаемых рыночной экономики Германии.
В качестве своего рода неофициальных министерств иностранных
дел политических партий, заботящихся о развитии международных связей,
выступают близкие партиям фонды, такие как фонд Конрада Аденауэра
(ХДС), Ханнса Зайделя (ХСС), Фридриха Наумана (СвДП), Фридриха
Эберта (СДПГ), Генриха Бёлля (Союз-90/ «Зеленые»), Розы Люксембург
(ПДС)406.
Учитывая масштабы их деятельности и объем реализуемых
средств — а большая часть средств поступает напрямую от государства
по линии МИД и других министерств, — «близкие партиям» фонды
занимают особое место среди немецких неправительственных
организаций. Более того, им нет аналога в других странах, особенно в
плане их внешнеполитической деятельности. Больше половины всех денег,
которые фонды получают от федерального правительства,
предназначаются, как правило, для их зарубежной работы. Работа за
рубежом, прежде всего в странах «третьего мира», а после распада
социалистического лагеря — в Восточной Европе и на постсоветском
пространстве, является важнейшей составной частью деятельности
фондов. Они имеют возможность открывать свои представительства за
границей и финансировать зарубежные поездки политических деятелей,
проведение семинаров и других мероприятий. Оказывая помощь в
проведении выборных кампаний за рубежом, в реализации проектов в
рамках «помощи развитию», фонды таким образом проводят фактически
«партийную» внешнюю политику. Приобретая практический опыт через
свои загранпредставительства, недоступный для традиционной
дипломатии, фонды, в свою очередь, оказывают обратное влияние на
формирование внешнеполитических концепций федерального
правительства.
406 Подробнее о международной деятельности фондов см.: Погорельская С.В. Некоторые
проблемы зарубежной деятельности немецких политических фондов. - М.: ИМЭПИ РАН,
1998.
511
Общими для всех фондов стратегическими задачами их
зарубежной деятельности является развитие международного
сотрудничества в демократическом духе, поддержка политики
европейского единства и трансатлантического сотрудничества, помощь
развивающимся странам, а также государствам Центральной и
Восточной Европы в развитии структур, способствующих переходу к
демократиям западного образца407. Согласно характеристике немецких
экспертов и политических деятелей, фонды представляют собой
«институты, стимулирующие и организующие международный диалог»,
сближающие народы, и в то же время они являются политическими
системами «раннего предупреждения», благодаря которым государство
может своевременно реагировать на события в мире.
Будучи самостоятельными субъектами внешней политики,
фонды дополняют и обогащают официальную дипломатию.
Неправительственный статус фондов позволяет им в этом качестве
осуществлять деятельность, не реализуемую для государственных
учреждений, «важную, однако, как для международной репутации
Германии как демократического и правового государства, так и для
внутриполитической репутации «близко стоящих» фондам партий»408.
В век бурного развития транспортного сообщения и средств
связи, транснациональных предприятий и глобального туризма
государства и правительства давно уже не являются единственными
актерами на международной арене. На сцену международных отношений
вышли и продолжают выходить новые участники в лице общественных
неправительственных объединений, признанных мировой
общественностью и имеющих во многих случаях статус наблюдателя в
международных организациях. Эти объединения, как, например
«Гринпис» или «Эмнести интернэшнл», в свою очередь, влияют на
формирование национальной внешней политики, втом числе и ФРГ.
407 Погорельская С.В. Указ. соч. — С. 31.
408 Там же.-С. 104.
512
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Ориентиры на будущее
«Традицию нельзя унаследовать —
ее надо завоевать».
Томас Стерн Элиот
Трудно согласиться с точкой зрения отдельных исследователей,
что термин «запоздалая нация» в отношении немцев можно в принципе
экстраполировать и на сферу политики, в том числе и внешней409.
Действительно, свои шаги на пути к становлению единого
национального государства, европейской державы, индустриальной
нации, колониальной и мировой державы, а также к республике и
функционирующей парламентской демократии Германия делала, когда
другие нации уже имели этот опыт за своими плечами. Но нельзя также
забывать, что в основе этих шагов, в основе единой нации и государства
лежали, пусть и в усеченном виде, опыт и традиции Пруссии, которая
задолго до 1871 года вошла в круг влиятельных европейских государств
и была полноправным, но не полноценным с точки зрения единого
национального государства субъектом мировой политики.
С созданием Германской империи в 1871 году при успешном
использовании силового фактора стремление немцев к полноценности
приняло иное измерение. При этом зачастую неадекватные и излишне
резкие действия Германии на внешнеполитическом поле в XIX и XX
столетиях можно объяснить в том числе и потребностью занять, и как
можно скорее, место «под солнцем», стать таким же признанным и
успешным субъектом мировой политики, как другие великие державы.
Учитывая, что созданное немцами единое национальное государство уже
по определению было великой державой, Германия стала искать
равноправия там, куда она не успела попасть «по возрасту», там, где уже
давно сложился «концерт европейских держав» и великие мира того,
поделив Европу на сферы влияния, занимались дележкой
неевропейского пространства. При этом, учитывая геополитическое
положение Германии на стыке Западной и Восточной Европы, военный
фактор, то есть фактор безопасности, всегда играл для немцев
первостепенную роль. В конечном счете это вело к милитаризации
экономики и нарастанию агрессии, выливавшейся наружу.
Неудивительно, что итоги как первой, так и второй мировых войн, в
409 Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den Anfangen bis zur
Gegenwart. Op. cit. - S. 224.
33. Зак. 284
513
которых немцы потерпели сокрушительное поражение, вели к
дискриминации Германии со стороны победителей прежде всего в
военной области. А это, в свою очередь, служило аргументом в самой
Германии для политики ревизии и реванша.
Тотальное поражение во второй мировой войне, возникновение
биполярного мира, раскол нации и создание двух германских государств-
антиподов, лишенных внешнеполитической самостоятельности, в корне
изменили представления немцев о путях и средствах своего возвращения
в круг независимых и полноценных участников новой системы
международных отношений. После второй мировой войны главным
инструментом приобретения равноправия ФРГ стала экономика. За
период, прошедший с 1949 года, выяснилось, что государственные цели
страны — мир, добрососедство, благосостояние, терпимость, заботливое
отношение к культуре и т.п. — лучше всего реализовывать на
многостороннем уровне путем подключения к деятельности различных
наднациональных организаций, участвующих в международном
разделении труда. Страна встала на путь транснациональной привязки
не только из-за потребности в получении суверенитета, а потому, что со
времен «экономического чуда» она стала особенно зависима от внешнего
мира в экономическом плане. В качестве нового внешнеполитического
фактора к этому добавилась «коллективная память эпохи», которая в
качестве нечистой совести и травматических воспоминаний о
преступлениях нацизма во второй мировой войне на долгое время
ограничила самостоятельную (унилатеральную) сферу деятельности410.
С момента возникновения западногерманского государства во
внешней политике ФРГ сформировался целый комплекс аксиом, пишет
Ш.Бирлинг411, который можно охарактеризовать как чисто
государственные интересы страны. Он включает в себя ориентацию на
Запад, европейскую интеграцию, особые франко-германские
отношения, стабилизацию демократических режимов в соседних
восточноевропейских государствах, сохранение и укрепление открытой
мировой экономической системы. Средства, которые Федеративная
Республика использует для достижения этих целей, —
«постмодернистские». Это означает, что они отличаются от тех, которые
использовались национальными государствами в XIX и XX столетиях.
Главное, что обеспечило успех внешней политики ФРГ и успешное
национальное воссоединение немцев, — это мультилатерализм,
410 Ра реке S. Zur Neuorientierung dcutscher Aussenpolitik//Aus Politik und Zeitgeschichte. —
В 12/1998.-S. 6.
411 Cm.: Bierling S.G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: Normen, Akteure,
Entscheidungen. Op. cit. - S. 311 - 312.
514
открытость и прогнозируемость шагов на международной арене. Однако
с германским объединением не закончились «достижения в познании
мультилатерализма» периода 1949 — 1989 гг.412 И после прекращения
конфликта между Востоком и Западом теперь уже объединенная
Германия осталась включенной в сообщества по обеспечению
безопасности Запада — ЕС и НАТО. Поэтому начавшийся в 1989 году
структурный переворот в мировой политике не сопровождался
аналогичным структурным переворотом во внешней политике ФРГ.
Национальная унилатеральная политика канула в прошлое.
Единая в национальном плане Федеративная Республика Германия
преследовала и преследует внешнеполитические цели исключительно в
контексте многосторонней политики и через международные
организации. Это не означает, что державные соображения уже не играют
никакой роли в немецкой внешней политике, учитывая, что оба
важнейших союзника ФРГ в Европе - Великобритания и Франция -
все еще во многом оценивают состояние международных отношений, в
особенности континентальное позиционирование Берлина, в таких
категориях, как «равновесие держав» и «гегемония». В большей степени
это означает, что Германия хочет предотвратить создание направленных
против нее коалиций не путем достижения превосходства, а путем
сознательного самовключения в многосторонние и наднациональные
структуры. Благодаря прежде всего этой стратегии Федеративная
Республика смогла после 1945 года достичь быстрого взлета в мировой
политике и обеспечить себе безопасность, мир и благосостояние.
Поэтому не приходится ожидать какого-либо изменения этой стратегии.
Как можно описать видимые перспективы внешней политики
ФРГ, вытекающие из изменившегося положения Германии в
изменившемся постбиполярном мире? Имеются ли признаки нового
внешнеполитического стиля расширившей свои границы республики?
Ослабит ли Германия свою готовность к европейской интеграции? Будет
ли она проводить амбициозную глобальную политику вместо ранее
практиковавшейся евроцентристской политики? Стабильно ли
закреплена в увеличившейся Федеративной Республике
демократическая господствующая форма в качестве ценностного
политического измерения ее западной привязки, и исключен ли тем
самым новый немецкий «особый путь» с его роковыми последствиями
Для внутренней и внешней политики? Короче говоря, устранена ли угроза
того, что евроцивилизационное «торговое государство» вновь
превратится в классическую стремящуюся к гегемонии державу?413
412 Staack М. Grossmacht Oder Handelsstaat?//Aus Politik und Zeitgcschichte. - В 12/1998. - S. 16.
4,3 Ibid. -S. 14.
515
Чтобы ответить на эти вопросы, нужно прежде всего оценить те
изменения, которые произошли и с самой Федеративной Республикой, и
с ее окружением. Здесь следует принять во внимание целый ряд факторов,
которые либо уже влияют, либо будут оказывать влияние на формирование
внешнеполитического курса страны.
Первое. С окончанием конфликта между Востоком и Западом и
переходом мира в постбиполярное состояние отдельные максимы при
сохранении в целом традиций и преемственности (западно)германской
внешней политики потеряли свое былое значение, о чем будет сказано
несколько ниже в контексте оценок региональных составляющих внешней
политики ФРГ.
Второе. С географической точки зрения Германия сдвинулась на
северо-восток. «С объединением, - пишет Х.Хафтендорн, — Германия,
учитывая ее политические и экономические интересы, стала «восточнее»,
не отказываясь при этом от своей сущности как западной страны», прочно
интегрированной в (Западную) Европу и имеющей тесные связи с США414.
В этом контексте удлинение балтийского побережья придает стране все
больше морской характер.
Третье. С точки зрения геополитики изменились параметры
безопасности ФРГ, которая окружена теперь исключительно союзниками
и друзьями. Впервые за всю свою историю, считает К.Хакке, с военной
точки зрения Германия достигла статуса абсолютной безопасности415.
Четвертое. Снижение военно-силового фактора, разрыхление и
размягчение традиционных международных структур безопасности,
таких, например, как НАТО, привело к формированию еще одной важной
особенности внешней политики ФРГ. Она состоит в том, что руководство
Берлинской республики считает возможным проводить политику в
области безопасности невоенными методами, допуская при этом
«своевременную политическую и экономическую интервенцию в
господствующие системы готовых к насилию государств»416.
Пятое. Берлинская республика характеризуется наличием
широкого консенсуса в немецком обществе между правящей элитой и
простым населением по кардинальным вопросам внешней политики, что
дало правительству возможность в последние годы принимать важнейшие
внешнеполитические решения без широкой внутриполитической
общественной дискуссии.
414 Haftendorn Н. Gulliver in der Mitte Europas. Internationale Vcrflechtung und nationale
Handlungsmuglichkeiten// Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 1. Op. cit. - S. 145.
415 Hacke C. Die neue Bedeutung des nationalen Interesses fur die Aussenpolitik der
Bundesrepublik Deutschlands//Aus Politik und Zeitgcschichte. — В 1 - 2/ 1997. - S. 6.
416 Czempiel E.-O. Determinanten zukiinftiger deutscher Aussenpolitik//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 24/2000. - S. 20.
516
Переходя к оценкам региональных составляющих внешней
политики Берлинской республики, хотелось бы процитировать
известного немецкого политолога, в прошлом директора Научно-
исследовательского института фонда «Наука и политика» Михаэля
Штюрмера, который пишет: «Единство, уход русских и перегруппировка
очагов угроз в мировой политике не являются для Федеративной
Республики Германии «часом ноль», и германская внешняя политика
не нуждается в коренных изменениях от А до Я. И тем не менее все не
так, как было раньше. Поэтому следовало бы все проанализировать и
затем, исходя из географии и истории, определить и ранжировать
интересы. Прежде всего важны три определяющие величины:
Соединенные Штаты, Европа после Маастрихта и отношение к
России»417. От себя добавим, что не менее важна и четвертая величина, а
именно — политика в отношении развивающихся стран.
Европа. Европа продолжает оставаться в центре немецких
внешнеполитических интересов. Федеративная Республика —
либеральная, демократическая, зажиточная страна — уже давно является
в Европе «мягким гегемоном»418. Ханс-Петер Шварц считает, что
Германии никуда не деться от своей величины и своей мощи.
Вследствие чрезвычайно высокой плотности взаимных связей
Европа уже долгое время находится на пути интеграции, которая
последовательно будет вести к ограничению суверенитета отдельных
государств и врастанию их в некое региональное квазигосударственное
образование. Интеграция будет способствовать ликвидации анархии в
международной системе и переводу ее в договорную надежность
внутренней политики. Поэтому продолжение этого процесса -
важнейшая задача германской внешней политики419. Вместе с тем все
признаки говорят за то, что достигнутый уровень европейской
интеграции не сможет быть существенным образом уплотнен. Против
ожиданий «отмирания государства» говорит и то обстоятельство, что
Европейский союз — сама по себе система регионально организованных
государств — со своей стороны, включен в более широкую систему
государств. А желающие вступить в ЕС ни в коем случае не захотят
отказаться от своей государственности. При этом, учитывая сложную
структуру взаимосвязей внутри таких систем, как ЕС, НАТО, а также
417 Stunner М. Deutsche Interessen//Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 1: Grundlagen.
Hrsg. von Karl Kaiser u. Hanns W. Maul. - Miinchen, 1994. - S. 53.
418 Joffe J. Amerika und Deutschland: die Weltmacht, der “sanfte Hegemon“ und die natiirliche
Partnerschaft// Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 3: Interessen und Strategies — Miinchen,
1996. -S. 120.
419 Czempiel E.-O. Determinanten zukunftiger deutscher Aussenpolitik Op. cit. - S. 15.
517
между членами и нечленами этих систем, неизбежно возникновение
очагов напряженности. Негативную реакцию могут
продемонстрировать те государства, которые по тем или иным
причинам с настороженностью относятся к окрепшей Германии и
воспринимают ее как одну из доминант в европейской или мировой
политике. При этом нельзя исключить появление антигерманских
коалиций внутри выше обозначенных регулирующих систем420.
Не следует также забывать, что на интеграционный процесс
будет, наконец, влиять отношение к нему со стороны США и России.
И если Вашингтон видит в этом процессе подрыв своих позиций в
Европе, то Москва — потерю своих западных рубежей (подбрюшья).
Такое отношение окружающего мира к процессу расширения и
углубления европейской интеграции не должно, однако, мешать его
поступательному развитию. Немецкие эксперты убеждены, что
негативную внешнюю реакцию следует непременно регистрировать и
своевременно нейтрализовывать.
Руководство Берлинской республики считает, что европейцы
сами должны вначале показать и доказать, что на своем континенте
они без постороннего вмешательства могут заботиться о мире, свободе
и процветании. Лишь после этого будут созданы предпосылки для
действительного партнерства Европы с США и создания для них
условий для международного разделения труда, иными словами,
мировой ответственности.
С преодолением конфликта между Востоком и Западом
появилась серьезная угроза франко-германскому «билатерализму», в
рамках которого, как реликт прошлого, выглядит «разделение труда»
между Берлином и Парижем на Европейском континенте. Германии
совершенно не нужны более гарантии со стороны Франции.
Существуют довольно серьезные опасения, что двусторонние
отношения могут попасть в серьезный кризис после того, как
Федеративная Республика распрощалась со своей
внешнеполитической абсциненцией биполярного периода.
Соединенные Штаты Америки. Вторым приоритетом
германской внешней политики остаются отношения с Соединенными
Штатами Америки. Они имеют как двусторонний, так и
многосторонний контекст (уровень). Но не вызывает сомнений тот
факт, что с прогрессом европейской интеграции и окончанием
«холодной войны» значение отношений с США для Германии заметно
снизилось.
420 Schwarz Н.-Р. Das Deutsche Dilemma//Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 1. Op. cit. -
S. 93.
518
Это объясняется, во-первых, понижением роли Вашингтона
как гаранта безопасности ФРГ в связи с ликвидацией угроз,
вытекавших из военно-блокового противостояния.
Во-вторых, в обеих странах произошла смена поколений,
которые чувствовали близкую связь между собой как результат развития
тесных союзнических отношений после второй мировой войны.
В-третьих, произошел массовый отток из ФРГ американских
военнослужащих. Более 12 млн. американских солдат и членов их семей
жили в ФРГ в период с 1949 по 1990 год. В настоящее время в Германии
остался лишь ограниченный экспедиционный корпус с отдельными
военными базами в районе Рейна и Майна, который в любое время может
быть отозван на родину421.
В-четвертых, нельзя не учитывать имеющий место латентный
«культурный антиамериканизм», который в определенной степени
провоцируется «красно-зеленой» коалицией и легко может выплеснуться
на улицы. Причем этот антиамериканизм свойственен не только
«шестидесятникам» и их детям, но прежде всего восточным немцам и
даже охватывает определенную часть консервативных кругов.
В-пятых, отчуждению между ФРГ и Америкой в значительной
мере способствует и глобализация, которая воспринимается многими
как «американизация» международных отношений, мировой экономики
и традиционного европейского образа жизни.
Кризисы между Берлином и Вашингтоном воспринимались и
воспринимаются как досадные недоразумения, носящие временный
характер. Давным-давно забыты разногласия по поводу «плана
Рэдфорда» 1956 года, когда США, несмотря на активное сопротивление
со стороны Конрада Аденауэра, обороне обычными вооруженными
силами предпочли опору на ядерный компонент. Забыто похолодание
взаимных отношений после строительства Берлинской стены в 1961 году
или перетягивание каната в вопросах разрядки между Востоком и
Западом второй половины 60-х годов, когда ФРГ безуспешно пыталась
поставить ее в зависимость от решения германского вопроса.
Разногласия между Картером и Шмидтом в 70-е годы были также
временным явлением и не привели к долгосрочному охлаждению
Двусторонних отношений. Короче говоря, ФРГ и США никогда не теряли
из виду стратегические цели, которые продолжают объединять оба
государства и делать их «партнерами в лидерстве», хотя время от времени
эти связи испытывают некоторые перегрузки, связанные с
особенностями постбиполярного мира. Обе страны были и продолжают
421 Thies J. Das Ringen um eine neue Weltordnung. Zum Verhaltnis zwischen Europa und Amerika/
/Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 25/2002. — S. 3.
519
оставаться партнерами, которых не сможет разъединить в
действительности ни один серьезный конфликт.
Позиционирование Германии и Америки в международной
системе благотворно сказывается на разделении труда и ролей при
наличии низкого конфликтного и высокого кооперационного
потенциала. На одной чаше весов мы имеем военного, на другой —
«мягкого гегемона». Здесь - мировая держава Америка, там -
региональная держава Германия. Здесь — самопровозглашенный
мировой полицейский, там — ограничивающая сама себя Федеративная
Республика. Внешнеполитические представления той или иной стороны
с национальной окраской практически никогда не пересекаются, что
гарантирует от появления долгосрочных стратегических противоречий.
Тем не менее «трансатлантическая эпоха заканчивается, - убежден
Г.Шёльген. — Это неудивительно, учитывая, что Атлантический альянс
с момента своего создания в апреле 1949 года был детищем «холодной
войны» и вынужден был играть по ее правилам»422. Немецкая внешняя
политика делается в Берлине, а не в Вашингтоне. От этого постулата,
считает Шёл ьген, уже не сможет отступить ни одно будущее федеральное
правительство, не важно, кто будет его возглавлять, и на какие партии
оно будет опираться423.
Россия. Без кооперации с Россией невозможно обеспечить
безопасность Европы и, соответственно, Германии. Поэтому все
правительства в истории ФРГ стремились сохранять и поддерживать
хорошие отношения с Москвой. Как подчеркивается в официальных
заявлениях МИД ФРГ, «без России невозможно обеспечить на
длительную перспективу безопасность и внешнеполитическую
стабильность в Европе. Поэтому германская политика в отношении
России понимается как европейская стабилизационная политика»424.
Кроме того, в Германии не могут не понимать, что в какой-то
момент в будущем Россия может выступить как гирька на чаше весов
американской и европейской культур, американской и европейской
модели государственности, как фактор сохранения европейской
идентичности.
«Третий мир». «Для германской политики предотвращение и
урегулирование конфликтов с использованием насилия является
центральной целью. В рамках общей концепции внешней политики,
политики безопасности и политики в отношении развивающихся стран
задачей «политики развития» является содействие путем улучшения
422 Schollgen G. Der Auftritt. Deutschlands Riickkehr auf die Weltbiihne. Op. cit. - S. 159.
423 Ibid.-S. 161 - 162.
424 Deutsche Aussenpolitik 2000. Op. cit. - S. 49.
520
экономических, социальных, экологических и политических условий
предотвращению и ликвидации структурных причин насильственных
конфликтов в партнерских странах, с одной стороны, а также
выстраиванию механизмов ненасильственного урегулирования
конфликтов - с другой. Таким образом «германская «политика развития»
вместе с внешней политикой и политикой безопасности принадлежит к
ядру мирной политики немецкого федерального правительства»425.
В этом контексте нельзя не сказать и о так называемых
«пороговых странах», которые выросли из коротких штанишек
развивающихся стран, но не вошли еще в круг развитых промышленных
или постиндустриальных государств* *. Они представляют особый интерес
для Федеративной Республики, поскольку с точки зрения перспектив
глобальной структурной политики являются центральными актерами,
от которых в решающей степени будут зависеть стабильность и динамика
мировой экономики, мировой политики, а также будущее глобальной
экосистемы.
Несмотря на серьезные структурные изменения в мировом
раскладе сил, в немецкой внешней политике на рубеже веков наряду с
некоторыми коррективами мы наблюдаем устойчивую тенденцию
преемственности, которая сложилась на протяжении многих
десятилетий. Германия стала после объединения «центральной
европейской державой», но продолжает следовать курсом
преемственности. Как объяснить этот феномен? Является ли он
результатом уроков истории, как неоднократно подчеркивал канцлер
Г.Шрёдер? «Поскольку германский суверенитет долгие годы был
ограничен, — говорил он, — эту политику «собственного просвещенного
интереса» Федеративная Республика, возможно, лучше выучила и лучше
должна была учить, чем какая бы то ни было другая страна». Министр
иностранных дел ФРГ Й.Фишер также указывал на то, что уроки истории
и сила традиции, преемственности важнее для германской внешней
политики, нежели происходящие перемены. Или причина заключается
423 Wieczorek-Zeul Н. Entwicklungspolitik ist Friedenspolitik. Neue Herausforderungen fur
Frieden und Entwicklung auf dem Weg ins 21. Jahrhundert//Entwicklung und Frieden im Zeichen
der Globalisierung/ Franz Nuscheler (Hrsg.). - Bonn, 2000. - S. 140 - 141.
* К «пороговым странам» немецкие эксперты относят Китай, Бразилию, Россию, Индию,
Мексику, Аргентину, Индонезию, Турцию, Таиланд, Южную Африку и Малайзию. В них
проживает 62% населения развивающихся стран и 52% всего населения мира, и на них
приходится 69% ВВП всех развивающихся стран. Эта группа государств выбрасывает в
атмосферу 80% углекислого газа, производящегося «третьим миром», с устойчивой
тенденцией к увеличению выбросов. В «пороговых странах» проживает 70% беднейшего
населения мира (с доходом на душу населения до 1 долл. США). (Messner D.
Globalisierungsanforderungen an Institutionen deutscher Aussen- und Entwicklungspolitik//Aus
Politik und Zeitgeschichte. - В 18 - 19/2001. - S. 28.)
521
в том, что Германия опасается, как бы некоторые из ее партнеров не
мобилизовали противодействующие силы, если будут воспринимать
германский фактор в Европе как излишне доминирующий, играй она
сознательно роль «центральноевропейской державы426?
Очевидно, что в германской внешней политике периода
«Боннской» и «Берлинской республики» существуют константы,
которые, как и отдельные положения Основного закона ФРГ, не
подлежат изменению, если не изменятся все внутриполитические
основы жизни современной Германии. Эти константы укладываются в
характеристику так называемой «евроатлантической цивилизации»,
определение которой было дано еще в XVIII столетии. Но
многополярный мир уже эволюционировал в сторону однополярности,
пускай это даже и некая временная промежуточная стадия в развитии
человеческой цивилизации. Любопытные перспективы рисует в этой
связи один из ведущих специалистов в области международных
отношений и внешней политики ФРГ К.Хакке427. И, нравится нам это
или нет, но не учитывать их при формулировании внешней политики
России в XXI веке было бы по меньшей мере контрпродуктивно.
Устойчивые реалии на обозримое будущее включают в себя:
демократию как фундамент евроатлантической цивилизации;
отсутствие видимой угрозы со стороны какой-либо великой
державы или в результате противостояния мировых держав;
необходимость со стороны Европы найти новый баланс между
нацией, интеграцией и расширением на Восток;
существование объединенной Германии и нахождение
восточными немцами твердого места в атлантическом мире;
взрывоподобный рост внутриполитических проблем
демократических режимов в геополитическом окружении
Атлантики, что требует совместного их решения, а именно в
тесном взаимодействии с США;
констатацию факта, что перспективы расширения мировой
ответственности Европы просматриваются только в союзе с
США;
роль США как «мягкого гегемона» атлантического мира,
который мог бы указывать ему перспективы развития и давать
импульсы для принятия политических решений;
возможность создания некоей директории с участием четырех
426 Haftendorn Н. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und Selbstbchauptung
1945 - 2000. Op. cit. - S. 444.
427 Cm.: Hacke C. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad Adenauer bis
Gerhard Schroder. Op. cit. - S. 572 - 573.
522
великих держав - США, Англии, Франции и Германии, которая
могла бы эффективно руководить деятельностью институтов ЕС
там, где речь идет о принятии решений большинством голосов.
Германия будет до тех пор дееспособна, считает М.Штюрмер,
пока с Францией она будет поддерживать сотрудничество, а с морскими
державами Атлантики сохранять стратегический альянс. Нынешний
угрожающий дрейф в противоположные стороны Западной Европы и
Северной Америки достаточно опасен. Если к этому прибавятся
немецкая неуверенность, будь то ностальгия по «срединному
положению», будь то воображаемый мир под лозунгом: «ничего кроме
гражданской (невоенной) державы!», то страна может в скором времени
очутиться там, где у нее нет ни будущего, ни безопасности, ни интересов,
а именно - между Востоком и Западом428.
Политолог Л юдгер Кюнхардт указывает на то, что Федеративная
Республика Германия остается «внешнеполитическим государством»,
даже если изменились рамочные условия. Она экзистенциально зависима
от внешних факторов и отношений429. Внутриполитического,
ориентированного на государственное благополучие менталитета
недостаточно, чтобы справиться с вытекающими из этого
последствиями. Внешнеполитические диспозиции были ключевыми
моментами для обоих германских государств во времена раздела, они
остались определяющими и для объединенной Германии.
Федеративная Республика, как никогда ранее, воплощает собой
тип «торгового государства» в отличие от «державного государства»,
приматом внешней политики которого является проекция во вне своей
внутренней мощи. А данному типу в особой мере отвечают
мультилатеральные рамочные условия ее международной деятельности.
С этой точки зрения, по мнению многих немецких экспертов,
возвращение к германской великодержавной политике в том виде, в
каком она проводилась до 1945 года, и чего сегодня многие опасаются,
практически исключено430.
С исчезновением дефицита в обеспечении ее безопасности и
вытекающим из этого менее уважительным отношением к американским
нуждам Германия будет пытаться более откровенно и неприкрыто
отстаивать свои интересы по отношению к Вашингтону. Поэтому можно
428 Stunner М. Deutsche Interessen//Deutsch!ands neue Aussenpolitik. Band 1: Grundlagen.
Op. cit. - S. 60.
429 Kunhardt L. Wertgrundlagen der deutschen Aussenpolitik//Deutschlands neue Aussenpolitik.
Band l.Op. cit.-S. 124.
430 Hellmann G. Jenseits von ,,Normalisierung“ und ,,Militarisierung“: Zur Standortdebatte fiber
die neue deutsche Aussenpolitik//Aus Politik und Zeitgcschichte. - В 1 - 2/ 1997. - S. 26.
523
утверждать, что конфликты во внешней и экономической политике
запрограммированы заранее. Политика Соединенных Штатов также
будет во многом определяться их международным окружением.
Внешнеполитическое поле деятельности Германии будет определяться
и тем, останется ли Россия, как в свое время Советский Союз, контр-
игроком США, или она будет важнейшим стратегическим партнером
Вашингтона. А может быть, ее сменит в этой роли Китай? В первом
случае германская политика должна будет учитывать американские
интересы по отношению к Восточной Европе, во втором — возрастает ее
ответственность за развитие событий в этом регионе при вынужденном
отказе от активной политики в Юго-Восточной Азии.
Очевидно, что в нынешних обстоятельствах
внешнеполитическая власть Германии окрепла, хотя она все больше
проецируется на Европейский союз и осуществляется через его
структуры. Под этими изменившимися обстоятельствами следует
понимать исчезновение некоторых внешних факторов, которые
ограничивали в прошлом внешнеполитические возможности
Федеративной Республики. К ним относились раздел Германии, особые
права и ответственности четырех держав в отношении германских дел.
Как это ни парадоксально, но добровольный отказ от производства,
владения и распоряжения оружием массового уничтожения также
расширил возможности германской внешней политики, поскольку
наличие такого оружия, как показывает опыт Пакистана или Индии,
таит в себе больше опасностей, нежели гарантий безопасности и не
способствует проведению стабильной прогнозируемой политики.
И если в XIX - первой половине XX века основу
внешнеполитического курса Германии составлял силовой фактор, то
сейчас это высокие технологии, мораль, пример просвещенного
цивилизаторства или, как говорят братья Стругатские, «прогрессорства».
Германская внешняя политика следует примату оптимизации
внутреннего и внешнего благополучия. А это особенно важно в
достижении подлинного равноправия и завоевании уважения со стороны
окружающих, поскольку в международной жизни вес и престиж
государства теперь во многом зависят от того, как оценивают тебя другие.
524
ХРОНИКА ГЕРМАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ
1945 8 мая Подписание в Берлине (Карлсхорст) акта о полной и безоговорочной капитуляции Германии во второй мировой войне.
5 июня Принятие Берлинской декларации четырех держав- победительниц, раздел Германии на четыре зоны оккупации и создание Контрольного совета (30 августа).
9 июня Создание Советской военной администрации в Германии (СВАГ).
11 июня 15 июня 17 июня 26 июня 17 июля — 2 августа 30 августа Создание в Берлине КПГ. Создание в Берлине СДПГ. Создание кёльнской группы ХДС Создание берлинской группы ХДС Потсдамская (Берлинская) конференция трех держав-победительниц. Переход Саарской области под управление Франции в качестве французской оккупационной зоны.
10 сентября — 2 октября 19 сентября Первое заседание СМИД в Лондоне. Создание земель Бавария, (Северный) Вюртемберг- Баден и Гессен в американской оккупационной зоне.
24 октября Вступление в силу Хартии Объединенных Наций, подписанной 51 государством.
20 ноября — 1 октября 1946 1946 8 января 21-22 апреля Международный военный трибунал в Нюрнберге. Образование ХСС. Образование Социалистической единой партии Германии. Сопредседатели партии — В.Пик и О.Гротеволь.
9-11 мая Первый послевоенный съезд СДПГ в Ганновере. Избрание К.Шумахера председателем СДПГ.
9 августа Англо-американская договоренность о создании совместного союзнического ведомства двух держав и об учреждении в обеих оккупационных зонах немецких ведомств для содействия развитию экономического сотрудничества.
23 августа Образование земель Шлезвиг-Гольштейн, ГЬнновер (позднее — Нижняя Саксония) и Северный Рейн- Вестфалия в британской оккупационной зоне.
525
5—11 сентября Конференция земельных представителей
6 сентября 2 декабря английской и американской оккупационных зон. Решение о создании советов по управлению экономикой (г. Минден), транспортом (г. Франкфурт-на-Майне), питанием и сельским хозяйством (г. Штутгарт), почтой и связью (г. Франкфурт-на-Майне), а также совместного Германского финансового совета (г. Штутгарт). Речь госсекретаря США Дж. Бирнса в Штутгарте о необходимости экономического единства Германии, оживления ее экономической активности и усиления ее ответственности в политике и экономике. Подписание договора об экономическом объединении американской и английской оккупационных зон (Бизония).
1947 1 января 25 февраля 10 марта — 24 апреля 12 марта 29 мая 5 июня 25 июня 12 июля — 22 сентября 20 — 24 сентября 25 ноября — 15 декабря 6-7 декабря Образование Бизонии. Решение Контрольного совета о ликвидации Пруссии как «носителя германского милитаризма и реакции». Четвертое заседание СМИД в Москве. Решение о возвращении до 31.12.1948 г. немецких военнопленных на родину. Провозглашение «доктрины Трумэна». Соглашение между военными администрациями американской и английской зон оккупации о создании объединенного бизонального Экономического совета со штаб-квартирой во Франкфурте-на-Майне. Провозглашение США «плана Маршалла». Конституирование бизонального Экономического совета. Конференция 14 европейских стран в Париже по поводу «плана Маршалла». Отказ СССР и его сателлитов от участия в реализации плана. 2-й съезд СЕПГ. Пятое заседание СМИД в Лондоне. 1-й Немецкий народный конгресс за единство и справедливый мир.
1948 23 февраля — 6 марта Лондонская конференция шести западных государств (США, Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург). Решение
526
об образовании федеративного западногерманского государства, а также об участии Германии в международном контроле над Рурской областью.
17—18 марта 2-й Немецкий народный конгресс. Избрание Немецкого народного совета.
20 марта 1 апреля СССР покидает Контрольный совет. Создание единой таможенной и валютной зоны между Сааром и Францией.
16 апреля Подписание в Париже Договора об экономическом сотрудничестве в Европе («план Маршалла»). Создание Организации европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС).
20 апреля — 2 июня Второе заседание Лондонской конференции шести западных государств. Поручение военным губернаторам уполномочить премьер-министров германских земель разработать конституцию страны.
20-21 июня Проведение в трех западных зонах оккупации сепаратной денежной реформы.
23 — 28 июня Проведение денежной реформы в советской зоне оккупации.
23 июня - 12 мая 1949 26 июня Блокада Западного Берлина со стороны Советского Союза. Создание ВВС США воздушного моста для снабжения Западного Берлина продовольствием.
30 июня Принятие СЕПГ двухлетнего (1949 - 1950) плана развития народного хозяйства.
8—10 июля Конференция премьер-министров западногерманских земель в Кобленце. Решение о подготовке западногерманской конституции.
10 — 23 августа Группа экспертов составляет в замке Херренхимзее проект западногерманской конституции.
1 сентября - 8 мая 1949 Парламентский совет в Бонне под председательством К.Аденауэра разрабатывает конституцию ФРГ.
11 — 12 декабря Образование СвДП путем объединения разных партий либерального толка.
28 декабря Лондонский договор шести западных держав об учреждении международного ведомства по контролю над Рурской областью (Рурский статут)
1949 4 апреля Подписание в Вашингтоне договора о создании НАТО.
527
6-8 апреля Вашингтонская конференция министров иностранных дел Великобритании, США и Франции принимает решения: 1.о создании Тризонии; 2. о лишении верховных комиссаров политических функций и оставлении за ними лишь военных функций; 3. об окончательном варианте Оккупационного статута; 4. о сокращении программ демонтажа германских предприятий.
8 апреля 22 апреля 5 мая Создание Тризонии. Вступление в силу Рурского статута. Создание Совета Европы со штаб-квартирой в Страсбурге.
8 мая Одобрение Парламентским советом Основного закона ФРГ.
10 мая Избрание Парламентским советом Бонна в качестве временной столицы ФРГ.
23 мая Парламентский совет провозглашает Основной закон конституцией ФРГ.
23 мая — 20 июня Седьмая конференция СМ ИД в Париже. Соглашение об окончании блокады Западного Берлина и о свободном транспортном сообщении в Германии.
29 — 30 мая 3-й Немецкий народный конгресс принимает конституцию будущего восточногерманского государства.
14 августа 7 сентября 12 сентября 15 сентября 20 сентября 21 сентября 1 октября Выборы в бундестаг 1-го созыва. Конституирование бундестага и бундесрата. Избрание Т. Хойса (СвДП) президентом ФРГ. Избрание К. Аденауэра (ХДС) канцлером ФРГ. Формирование первого правительства К.Аденауэра. Вступление в силу Оккупационного статута для ФРГ. Ноты протеста правительства СССР трем западным державам в связи с созданием западногерманского государства.
7 октября Вступление в силу конституции и образование Германской Демократической Республики.
10 октября Ликвидация Советской военной админисзрации в Германии и учреждение Советской контрольной комиссии.
11 октября 12 октября Избрание В. Пика президентом ГДР. Утверждение О. Гротеволя премьер-министром ГДР.
528
15 октября Установление СССР дипломатических отношений с ГДР.
31 октября Вступление ФРГ в Организацию Европейского Экономического Сотрудничества.
10 ноября Разрешение Союзнической комиссии заключать и ФРГ соглашения по торговле взаимным расчетам с другими странами, а также открывать за рубежом консульские и торговые представительства.
22 ноября 15 декабря Подписание ФРГ Петерсбергского договора. Заключение соглашения между ФРГ и США об экономическом сотрудничестве (начало реализации
1950 1 февраля «плана Маршалла»). Назначение уполномоченного ФРГ в Западном Берлине.
3 марта Подписание в Париже министром иностранных дел Франции Р.Шуманом и премьер-министром Саара так называемых «Саарских конвенций»
7 марта (всего 12 документов). В интервью с американским журналистом Кингсбэри Смитом К.Аденауэр предлагает создать политический союз между ФРГ и Францией.
1 апреля Создание в Ведомстве федерального канцлера Службы внешних сношений.
16 апреля Первый визит канцлера ФРГ К.Аденауэра в Западный Берлин. Правительство СССР объявляет о завершении возвращения на родину 1 939 063 немецких военнопленных. Правительство ФРГ заявляет о своем несогласии.
9 мая Предложение министра иностранных дел Франции Р. Шумана об отмене Рурского статута и о создании Европейского объединения угля и стали («план Шумана»).
1 июня Вступление в силу закона Союзнической комиссии о предотвращении ремилитаризации Германии (от 30 марта 1950 года).
16 июня Открытие в Лондоне первого генерального консульства ФРГ за рубежом.
25 июня 6 июля Начало корейской войны. Гёрлицский договор между ГДР и ПНР о признании границы по линии Одер — Нейсе.
8 июля ФРГ получает статус ассоциированного члена Совета Европы.
34. Зак. 284
529
20 — 24 июля 3-й съезд СЕПГ. Избрание В.Ульбрихта генеральным секретарем ЦК СЕПГ.
29 сентября Прием ГДР в Совет Экономической Взаимопомощи.
20 — 22 октября Первый общефедеральный съезд ХДС (г. Гослар).
24 октября Избрание К.Аденауэра председателем ХДС. Премьер-министр Франции Р. Плевен выдвигает
29 октября 4 ноября план по созданию европейской армии с участием ФРГ («план Плевена»). Создание «Ведомства Теодора Бланка». Подписание Европейской конвенции по защите
30 ноября прав человека и основных свобод (г. Страсбург). Предложение председателя совета министров ГДР О.Гротеволя создать с ФРГ на паритетных для началах Общегерманский совет
1951 1 января рассмотрения вопроса германского объединения. Индия (первое государство) объявляет
15 января об окончании состояния войны с Германией. Отклонение канцлером ФРГ К.Аденауэром
6 марта предложения председателя совета министров ГДР О.Гротеволя создать с ФРГ на паритетных началах Общегерманский совет для рассмотрения вопроса германского объединения. Внесение изменений в Оккупационный статут
15 марта в сторону увеличения внешнеполитических полномочий ФРГ Создание Внешнеполитического ведомства - МИД ФРГ и ликвидация Службы внешних сношений
2 апреля в Ведомстве федерального канцлера. Функции министра берет на себя К.Аденауэр. Назначение В.Хальштейна первым статс-
18 апреля 2 мая секретарем МИД ФРГ Подписание Договора о создании ЕОУС. ФРГ становится членом Совета Европы. Саар
16 мая остается ассоциированным членом. Прием ФРГ во Всемирную организацию
12 июня здравоохранения (ВОЗ). Прием ФРГ в Международную организацию труда (МОТ).
14 - 18 июня Первый официальный визит канцлера ФРГ К.Аденауэра за рубеж (в Италию).
21 июня 9 июля Вступление ФРГ в ЮНЕСКО. Решение Великобритании о прекращении состояния войны с Германией.
530
13 июля Решение Франции о прекращении состояния войны с Германией.
9 августа Возобновление деятельности Института им. Гёте (г. Мюнхен).
10 августа ФРГ становится членом Генерального соглашения по торговле и тарифам (ГАТТ).
27 сентября Заявление правительства ФРГ о готовности возмещения ущерба Израилю.
24 октября Решение США о прекращении состояния войны с Германией.
1 ноября Принятие ГДР 1-го пятилетнего плана (1951 - 1955) развития народного хозяйства.
2 ноября Послание президента ГДР В.Пика президенту ФРГ ТХойсу с предложением провести встречу.
7 ноября Отклонение президентом ФРГТ.Хойсом предложения президента ГДР В.Пика провести встречу.
22 ноября Министры иностранных дел трех западных держав- победительниц и канцлер ФРГ К.Аденауэр согласовывают в Париже проект Генерального договора об отношениях ФРГ с тремя державами (Германского договора).
3 — 7 декабря Первый официальный визит канцлера ФРГ К.Аденауэра в Великобританию.
1952 11 января 1 марта Ратификация бундестагом Договора о ЕОУС. Возвращение острова Гельголанд под управление ФРГ.
10 марта 26 мая «Нота Сталина». Подписание между тремя западными державами и ФРГ Германского договора.
27 мая Подписание в Париже Договора о создании Европейского Оборонительного Сообщества.
9-12 июля 23 июля 25 июля 2-я партконференция СЕПГ. Ликвидация земель в ГДР. Вступление в силу Договора о ЕОУС и окончание союзнического контроля над Рурской областью.
14 августа Прием ФРГ в члены Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития (Всемирного банка).
10 сентября Подписание между ФРГ и Израилем (г. Люксембург) Договора о возмещении ущерба.
19 сентября Прием президентом бундестага ФРГ К.Элерсом восточноберлинской делегации.
23 октября Запрет в ФРГ деятельности Социалистической имперской партии.
531
22 декабря Учреждение в Бонне организации «Интер
1953 27 февраля Национес» как общественного объединения для содействия межгосударственному общению. Подписание Лондонского договора о долгах между
19 марта ФРГ с одной стороны и тремя державами- победительницами, странами Бенилюкса, Цейлоном, Данией, Грецией, Ираном, Ирландией, Италией, Югославией, Канадой, Лихтенштейном, Норвегией, Пакистаном, Швецией, Испанией и Южной Африкой — с другой. Ратификация бундестагом Германского договора
6-17 апреля и Договора о ЕОС. Первый официальный визит в США канцлера ФРГ
3 июня К.Аденауэра. Возобновление действия Договора между США
9 июня и Германией (ФРГ) о дружбе, торговле и консульских отношениях от 1923 года. Провозглашение руководством СЕПГ «нового
17 июня курса» в экономике. Всеобщая забастовка и народное восстание в ГДР.
24 - 26 июля ЦК СЕПГ избирает В.Ульбрихта первым секретарем
6 сентября ЦК СЕПГ. Выборы в бундестаг 2-го созыва.
7 октября Избрание К.Аденауэра (ХДС) канцлером ФРГ.
20 октября Формирование второго правительства К.Аденауэра.
1954 1 января Отказ СССР от получения дальнейших репараций
12 января с ГДР. Речь госсекретаря США Дж. Ф. Даллеса в Нью-
25 января — Йорке. Провозглашение стратегии «массированного возмездия». Конференция четырех держав-победительниц
18 февраля по германскому вопросу (г. Берлин).
25 марта Заявление СССР о суверенитете ГДР.
30 марта — 4-й съезд СЕПГ.
6 апреля 20 июня Канцлер ФРГ К.Аденауэр требует в Дюссельдорфе
24 июня восстановления суверенитета ФРГ в полном объеме независимо от ратификации Договора о ЕОС. Заявление представителей правительств США
17 июля и Великобритании о восстановлении в полном объеме внешнеполитического суверенитета ФРГ. Избрание Теодора Хойса (СвДП) президентом ФРГ.
532
30 августа Отказ Национального собрания Франции от ратификации Договора о ЕОС.
28 сентября — 3 октября Лондонская конференция 9 западных держав (страны Бенилюкса, три державы-победительницы, ФРГ, Италия, Канада). Принятие решений о суверенитете ФРГ, о ее вступлении в ЗЕС и НАТО.
23 октября Подписание Парижских соглашений о приеме ФРГ в Западноевропейский союз и НАТО и о прекращении оккупационного режима.
23 октября Подписание Договора между Францией и ФРГ о сотрудничестве в области культуры.
29 октября Подписание в Вашингтоне канцлером ФРГ К.Аденауэром и госсекретарем США Дж. Ф.Даллесом Договора между ФРГ и США о дружбе, торговле и судоходстве.
10 декабря Подписание Договора между Испанией и ФРГ
1955 25 января о сотрудничестве в области культуры. Решение СССР о прекращении состояния войны с Германией.
27 февраля 15 марта Ратификация бундестагом Парижских соглашений. Первое после второй мировой войны открытие культурного института ФРГ в Италии (г. Рим).
28 - 30 марта Визит в ФРГ премьер-министра Дании X. Ханзена. Подписание Договора о правах датского меньшинства в ФРГ и немецкого меньшинства в Дании.
1 мая Преобразование дипломатических представительств ФРГ в США, Великобритании и Франции в посольства.
5 мая Вступление в силу Парижских соглашений. Провозглашение суверенитета ФРГ.
7 мая 9 мая 14 мая Вступление ФРГ в ЗЕС. Вступление ФРГ в НАТО. Учреждение Организации Варшавского Договора и вступление в нее ГДР.
1 — 2 июня Конференция министров иностранных дел ЕОУС в Мессине. Принятие решения об образовании единого европейского рынка.
6 июня Преобразование «Ведомства Теодора Бланка» в министерство обороны ФРГ. Назначение Т. Бланка (ХДС) министром обороны ФРГ.
7 июня Назначение X. фон Брентано (ХДС) министром иностранных дел ФРГ.
533
7 июня Приглашение правительства СССР канцлеру ФРГ К. Аденауэру посетить с официальным визитом Москву и установить дипломатические
и торговые отношения.
30 июня Подписание Договора между США и ФРГ о взаимной военной помощи.
8—14 сентября Визит в СССР канцлера ФРГ К.Аденауэра.
13 сентября Установление дипломатических отношений между ФРГ и СССР.
20 сентября Подписание 1-го двустороннего договора между ГДР и СССР.
23 сентября Провозглашение со стороны ФРГ «доктрины Хальштейна».
10 октября Назначение президентом ФРГТ.Хойсом первых военнослужащих будущей армии ФРГ.
23 октября Референдум в Сааре.
27 октября — 1-я конференция четырех держав-победительниц
16 ноября по германскому вопросу в Женеве.
12 ноября Создание бундесвера.
13 декабря Указ Президиума Верховного Совета СССР об отмене ограничения прав российских немцев.
15 декабря Присоединение ФРГ к Европейской конвенции по правам человека и основным свободам от 04.11.1950.
25 декабря Подписание между ГДР и КНР Договора о дружбе и сотрудничестве.
1956 18 января Создание Национальной Народной Армии ГДР.
8 февраля Подписание между Италией и ФРГ Договора о сотрудничестве в области культуры.
7 апреля Вступление ФРГ в ИКАО.
14 - 22 мая Государственный визит президента ФРГ Т.Хойса в Грецию.
21 февраля Прием ФРГ в члены Европейской экономической комиссии Экономического и социального совета (ЭКОСОС) ООН.
4 июня Достижение договоренности между главами правительств ФРГ и Франции (в Люксембурге) о присоединении Саара к ФРГ политически до 1 января 1957 г., экономически - до 1 января 1960 г.
21 июня Первое постановление бундестага о помощи развивающимся странам. Выделение в бюджете на «помощь развитию» (в рамках финансирования МИД) 50 млн. марок.
534
7 июля Принятие бундестагом закона о введении воинской обязанности.
21 июля Принятие закона о введении в ФРГ всеобщей воинской обязанности.
17 августа 24 сентября Запрет в ФРГ деятельности КПГ. Подписание между Бельгией и ФРГ Пограничного договора и Договора о сотрудничестве в области культуры.
23 октября 27 октября Народное восстание в Венгрии. Заключение между Францией и ФРГ Договора о Саарской области. Заключение между Францией, Люксембургом и ФРГ Договора о судоходстве по реке Мозель.
6 ноября 1957 1 января 25 марта Визит канцлера ФРГ К. Аденауэра во Францию. Политическое присоединение Саара к ФРГ. Подписание Римских соглашений о создании ЕЭС и Евратома.
5-13 мая Государственный визит президента ФРГ Т.Хойса в Турцию.
8 мая Подписание в Анкаре Договора между Турцией и ФРГ о сотрудничестве в области культуры.
1 апреля Назначение генерал-лейтенанта бундесвера Шпайделя командующим сухопутными войсками НАТО в Европе.
5 июля 29 июля Ратификация бундестагом Римских соглашений. Подписание в Западном Берлине послами трех западных держав и министром иностранных дел ФРГ Программы из 12 пунктов об общей политике по воссоединению Германии («Берлинское заявление»).
22 августа Подписание между ГДР и МНР Договора о дружбе и сотрудничестве.
15 сентября 2 октября Выборы в бундестаг 3-го созыва. Выдвижение министром иностранных дел Польши «плана Рапацкого» (создание безъядерной зоны на территории Германии и Польши).
10 октября Установление дипломатических отношений между ГДР и Югославией.
19 октября Разрыв дипломатических отношений ФРГ с Югославией (первое применение на практике «доктрины Хальштейна»).
22 октября 29 октября Избрание К. Аденауэра (ХДС) канцлером ФРГ. Формирование третьего правительства К.Аденауэра (ХДС).
535
18 — 26 ноября 21 ноября Государственный визит президента ФРГ Т.Хойса в Италию. Подписание в Риме Договора между Италией
и ФРГ о дружбе, торговле и судоходстве.
27 - 28 ноября Государственный визит президента ФРГ Т.Хойса в Ватикан.
1958 1 января Вступление в силу Римских соглашений.
8 января Предложение председателя Совета министров СССР Булганина о создании германской конфедерации.
9 января Принятие ГДР 2-го пятилетнего плана (1956-1960) развития народного хозяйства.
15 января Канцлер ФРГ К. Аденауэр отвергает «план Рапацкого».
20 января Канцлер ФРГ К. Аденауэр отвергает предложение председателя Совета министров СССР Булганина о создании германской конфедерации.
19 марта Конституирование Европейского парламента.
20 — 25 марта Парламентские дебаты в ФРГ, в ходе которых министр обороны Ф.-Й. Штраус выступает за оснащение бундесвера ядерным оружием.
8 апреля Соглашение между СССР и ФРГ о репатриации на родину оставшихся германских гражданских лиц.
18 апреля Подписание в Лондоне Договора между Великобританией и ФРГ о сотрудничестве в области культуры.
25 апреля Подписание между СССР и ФРГ Общего договора о торговле и мореплавании, а также консульского соглашения и подтверждение договоренности по вопросам репатриации.
28 мая Отмена в ГДР продовольственных карточек.
28 мая - 3 июня Государственный визит президента ФРГ Т.Хойса в Канаду.
4-23 июня Государственный визит президента ФРГ Т.Хойса в США.
10 - 16 июля 5-й съезд СЕПГ.
14-15 сентября Официальный визит канцлера ФРГ К.Аденауэра во Францию. Первая встреча между К. Аденауэром и де Голлем.
20 - 23 октября Государственный визит президента ФРГ Т.Хойса в Великобританию.
3-4 ноября Провозглашение курса на химизацию народного хозяйства ГДР.
10 ноября Обнародование «Берлинского ультиматума» Н.С.Хрущева.
536
1959 11 мая - Конференция в Женеве министров
5 августа иностранных дел четырех держав-победительниц по германскому урегулированию при участии ФРГ и ГДР в качестве наблюдателей.
30 мая Подписание соглашения между СССР и ФРГ обобменах в области культуры, техники и экономики.
1 июля Избрание X. Любке (ХДС) президентом ФРГ.
5 июля Экономическое присоединение Саара к ФРГ
11 июля Подписание Договора между Люксембургом и ФРГ об урегулировании последствий войны и пограничных вопросов.
13 июля - 2-я конференция четырех держав-победительниц
5 августа по германскому вопросу в Женеве.
26 —27 августа Визит в ФРГ президента США Д. Эйзенхауэра.
13—15 ноября Чрезвычайный съезд СДПГ в Бад Годесберге принимает Годесбергскую программу партии.
1 октября Принятие ГДР семилетнего плана (1959-1965) развития народного хозяйства.
1960 19-21 декабря Конференция глав государств и правительств трех западных держав и ФРГ.
12 — 22 марта Официальный визит канцлера ФРГ К.Аденауэра в США.
14 марта Встреча канцлера ФРГ К.Аденауэра с премьер- министром Израиля Д. Бен Гурионом.
25 марта — 1 апреля Визит канцлера ФРГ К.Аденауэра в Японию.
8 апреля Подписание Договора между ФРГ и Нидерландами о возмещении ущерба и о границах.
30 июня Заявление фракции СДПГ в бундестаге о поддержке основ внешней политики федерального правительства. Начало «совместной внешней политики» парламентских партий.
29 августа Введение со стороны ГДР ограничений на сообщения между Западным и Восточным Берлином.
7 сентября Кончина президента ГДР В. Пика.
12 сентября Принятие закона об образовании Государственного совета ГДР. Избрание В.Ульбрихта председателем Государственного совета.
25 октября Подписание франко-западногерманского Договора о военном сотрудничестве.
13 декабря Назначение генерала бундесвера А.Хойзингера
537
председателем Военного комитета НАТО.
1961 31 декабря 22 - 23 февраля Подписание в Бонне нового торгового соглашения между СССР и ФРГ. Визит в Великобританию канцлера ФРГ
1962 20 - 23 июня 5 — 7 июля 18 июля 13 августа 19 — 21 августа 7 сентября 17 сентября 30 сентября 30 октября 7 ноября 14 ноября 20 — 22 ноября 11-15 января К.Аденауэра. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке во Францию. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Швейцарию. Встреча глав государств и правительств шести стран ЕЭС в Бонне. Решение о разработке Европейского политического статута («комиссия Фуше»). Строительство Берлинской стены. Визит президента США Л. Джонсона в ФРГ и Западный Берлин. Провозглашение Восточного Берлина - столицы ГДР 15-м округом республики. Выборы в бундестаг 4-го созыва. Преобразование Организации Европейского Экономического Сотрудничества в Организацию Европейского Экономического Сотрудничества и Развития. Отставка министра иностранных дел X. фон Брентано. Избрание К.Аденауэра (ХДС) канцлером ФРГ с условием его досрочного ухода в отставку. Формирование четвертого правительства К.Аденауэра. Создание министерства экономического сотрудничества. Рабочий визит канцлера ФРГ К. Аденауэра в США. Переговоры с президентом США Д. Кеннеди. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке
15-18 января 18-21 января 24 января 27-31 марта 14 июня 22 августа 4 — 9 сентября в Либерию. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Гвинею. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Сенегал. Введение в ГДР всеобщей воинской повинности. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Австрию. Подписание ФРГ в Париже Договора об учреждении Европейской организации исследования космического пространства. Ликвидация советской комендатуры в Берлине. Государственный визит в ФРГ президента Франции Ш. де Голля.
538
1963
27 сентября Заявление в бундестаге министра иностранных дел
ФРГ Г.Шрёдера о том, что прием Великобритании в ЕЭС является первоочередной целью европейской политики ФРГ.
22 октября - Морская блокада Кубы со стороны США.
9 ноября Карибский кризис.
26 октября - 27 октября «Афера» с журналом «Шпигель».
10 ноября Выход из правительства министров от СвДП.
15 — 21 ноября Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Пакистан.
19 ноября Уход в отставку федеральных министров от СвДП и отставка Ф.-Й. Штрауса с поста министра обороны ФРГ.
21—26 ноября Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Таиланд.
26 ноября — Государственный визит президента ФРГ Х.Любке
5 декабря в Индию.
14 декабря Формирование пятого правительства К.Аденауэра.
13—15 декабря Заседание Совета НАТО в Афинах. Провозглашение стратегии «гибкого реагирования».
18 декабря В соответствии с рекомендациями США ФРГ накладывает эмбарго на вывоз в СССР труб большого диаметра.
12 января Установление дипломатических отношений между ГДР и Кубой.
14 января Разрыв дипломатических отношений ФРГ с Кубой.
15 — 21 января 6-й съезд СЕПГ.
22 января Подписание франко-западногерманского Договора о дружбе и сотрудничестве (Парижский договор).
6 февраля Правительственное заявление канцлера ФРГ К. Аденауэра. Выдвижение требования о предоставлении права неядерным державам НАТО принимать участие в планировании ядерной политики НАТО и в применении ядерного оружия.
7 марта Подписание ФРГ торгового соглашения с ПНР (на три года).
16 мая Ратификация бундестагом Парижского договора. Принятие специальной преамбулы к закону о ратификации.
23 — 26 июня Государственный визит в ФРГ президента США Дж. Кеннеди.
539
9 июля Создание в ФРГ «Германо-французского
5 августа молодежного форума». Подписание в Москве Договора о запрещении
8 августа ядерных испытаний в трех сферах Присоединение ГДР к Договору о запрещении
19 августа ядерных испытаний в трех сферах. Присоединение ФРГ к Договору о запрещении
18 сентября ядерных испытаний в трех сферах. Открытие в Варшаве торгового представительства
13—14 октября ФРГ. Избрание В.Ульбрихта председателем
11 октября Государственного совета и Совета национальной обороны ГДР. Отставка К.Аденауэра с поста канцлера ФРГ.
16 октября Избрание Л. Эрхарда (ХДС) канцлером ФРГ.
17 октября Формирование первого правительства Л. Эрхарда.
23 — 27 октября Соглашение между ФРГ и Румынией об открытии торговых представительств. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке
28 октября — в Иран. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке
3 ноября в Индонезию.
6—18 ноября Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
9 ноября в Японию. Соглашение между ФРГ и Венгрией
18-23 ноября об экономическом обмене и о создании торговых представительств. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке
1964 14-15 февраля на Филиппины. Рабочий визит во Францию канцлера ФРГ
16 февраля Л. Эрхарда. Избрание В. Брандта председателем СДПГ.
24 февраля Заявление ФРГ о непризнании Занзибара, который
6 марта установил дипломатические отношения с ГДР. Подписание в Бонне долгосрочного соглашения
24 — 29 апреля между ФРГ и Болгарией о товарообмене и об учреждении торговых представительств. Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
29 апреля — в Перу. Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
4 мая в Чили.
4-7 мая Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
7-14 мая в Аргентину. Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
в Бразилию.
540
11 июня В Нью-Йорке канцлер ФРГ Л. Эрхард заявляет о готовности ФРГ к разоружению и о том, что она в одиночку не стремится к распоряжению атомным оружием. Он объявляет недействительным Мюнхенское соглашение 1938 года: ФРГ не имеет никаких территориальных претензий к ЧССР.
12 июня Подписание между ГДР и СССР Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.
1 июля 29 августа Избрание X. Любке (ХДС) президентом ФРГ. Указ Президиума Верховного Совета СССР о реабилитации российских немцев.
21 сентября 24 сентября Кончина О. Гротеволя. Назначение В. Штофа председателем Совета министров ГДР.
20 — 26 октября Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
1965 24 февраля - 2 марта 8 апреля в Эфиопию. Дружественный визит председателя Госсовета ГДР В.Ульбрихта в Египет. Подписание договора о слиянии ЕОУС, Евратома и ЕЭС.
12 мая Установление дипломатических отношений между ФРГ и Израилем.
13 мая Разрыв арабскими странами (за исключением Ливии, Марокко и Туниса) дипломатических отношений с ФРГ.
16 мая Разрыв Суданом дипломатических отношений с ФРГ.
18 - 28 мая Государственный визит в ФРГ королевы Великобритании Елизаветы II.
15 сентября Достижение договоренности между ГДР и Сирией об открытии генеральных консульств соответственно в Дамаске и Берлине.
19 сентября Выборы в бундестаг 5-го созыва.
20 — 27 сентября Визит в СССР статс-секретаря МИД ФРГ
20 октября 26 октября К. Карстенса. Избрание Л.Эрхарда (ХДС) канцлером ФРГ. Формирование второго правительства Л.Эрхарда.
22 - 26 февраля Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
на Мадагаскар.
26 — 28 февраля Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
в Кению.
28 февраля — 4 марта Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке в Камерун.
541
4 — 8 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Того.
8-12 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Мали.
11 марта Нота Франции о намерении выйти из интегрированной организации НАТО.
12 — 16 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Марокко.
25 марта «Мирная нота» правительства Л.Эрхарда.
24 - 28 сентября Визит в США канцлера ФРГ Л.Эрхарда.
27 октября 22 - 28 ноября Разрыв СвДП коалиции с ХДС/ХСС. Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Мексику.
26 ноября Достижение договоренности между ХДС/ХСС и СДПГ о создании «большой коалиции».
30 ноября 1 декабря Отставка Л.Эрхарда с поста канцлера ФРГ. Избрание К.-Г.Кизингера (ХДС) канцлером ФРГ. Формирование правительства К.-Г. Кизингера.
21 декабря Правительственное соглашение между ФРГ и Францией о праве на размещение в ФРГ французских войск.
31 декабря Предложение председателя Госсовета ГДР В.Ульбрихта о создании конфедерации между ГДР и ФРГ.
1967 31 января Установление дипломатических отношений между ФРГ и Румынией. Фактический отказ ФРГ от практики применения «доктрины Хальштейна».
27 февраля Восстановление Иорданией дипломатических отношений с ФРГ.
2-6 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Южную Корею.
6-8 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Таиланд.
8-11 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Малайзию.
11-15 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Непал.
15 — 19 марта Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Афганистан.
15 марта Подписание между ГДР и ПНР Договора о дружбе сотрудничестве и взаимопомощи.
17 марта Подписание между ГДР и ЧССР Договора о дружбе сотрудничестве и взаимопомощи.
17 — 22 апреля 7-й съезд СЕПГ.
542
19 апреля Кончина первого канцлера ФРГ К. Аденауэра в возрасте 91 года.
9 мая Заседание в Париже министров обороны стран НАТО (без Франции). Отказ от доктрины «массированного возмездия», переход к стратегии «гибкого реагирования».
18 мая Подписание между ГДР и Венгрией Договора о дружбе сотрудничестве и взаимопомощи.
27 мая - 4 июня май - июнь Визит в ФРГ шаха Ирана Реза Пехлеви. Массовые акции протеста в ФРГ. Формирование в ФРГ «непарламентской оппозиции».
27 мая Принятие ГДР нового перспективного плана (1966 — 1970) развития народного хозяйства.
9-16 июня Государственный визит президента ФРГ Х.Любке в Канаду.
1 июля Создание Европейского сообщества (ЕС) путем слияния ЕОУС, ЕЭС и Евратома.
3 августа Соглашение между ФРГ и ЧССР об открытии торговых представительств.
7 сентября Подписание между ГДР и Болгарией Договора о дружбе сотрудничестве и взаимопомощи.
12 декабря Официальное принятие НАТО стратегии «гибкого
1968 31 января реагирования». Восстановление дипломатических отношений ФРГ с Югославией.
3 — 5 февраля Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке во Францию.
6 апреля 13 апреля Принятие 2-й конституции ГДР. Запрет властями ГДР транзита министров и чиновников ФРГ для поездок в Западный Берлин.
25 - 30 апреля Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке в Тунис.
30 мая 12 июня Принятие в ФРГ «чрезвычайного законодательства». Введение властями ГДР паспортного и визового режима на транзитное сообщение между ФРГ и Западным Берлином.
1 июля Подписание ГДР Договора о нераспространении ядерного оружия. Создание Таможенного союза ЕС.
8 июля Создание представительства ФРГ при ЮНЕСКО (Париж).
21 августа Ввод войск Организации Варшавского Договора в ЧССР.
543
1969
12 сентября
22 сентября
9 октября
6 декабря
5—10 февраля
10 - 14 февраля
14-18 февраля
26 - 27 февраля
5 марта
17 марта
25 апреля
8 мая — 10 июля
17 мая
28 мая
4 июня
11 июня
2 июля
12 сентября
28 сентября
21 октября
22 октября
Подписание между ГДР и МНР второго Договора
о дружбе сотрудничестве и взаимопомощи.
Образование Германской коммунистической
партии.
Подписание в Нью-Йорке министром
иностранных дел ФРГ В. Брандтом международных
пактов об экономических, социальных,
культурных, гражданских и политических правах.
Подписание между ФРГ и ГДР соглашения
о внутри германской торговле.
Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
в Берег Слоновой Кости.
Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
в Нигерию.
Государственный визит президента ФРГ ХЛюбке
в Чад.
Визит в ФРГ и Западный Берлин президента
США Р. Никсона.
Избрание Г.Хайнемана (СДПГ) президентом ФРГ.
Выборы прошли в Западном Берлине.
Призыв ПКК ОВД (в Будапеште) созвать
общеевропейское совещание по безопасности.
Заявление правительства ФРГ о готовности
перейти к договорным отношениям с ГДР, но без
международно-правового признания.
Признание ГДР со стороны Камбоджи, Ирака,
Сирии, Южного Вьетнама, Южного Йемена
и Египта.
Предложение ПНР заключить с ФРГ договор,
решающий все спорные вопросы.
Согласие канцлера ФРГ К.-Г. Кизингера начать
переговоры с ПНР о нормализации двусторонних
соглашений.
Замораживание со стороны ФРГ отношений
с Камбоджей.
Разрыв Камбоджей дипломатических отношений
с ФРГ.
Замораживание со стороны ФРГ отношений
с Южным Йеменом.
Предложение СССР начать с ФРГ переговоры
об отказе от применения силы.
Выборы в бундестаг 6-го созыва.
Избрание В.Брандта (СДПГ) канцлером ФРГ.
Формирование первого правительства В. Брандта.
544
24 октября 15 ноября Ревальвация западногерманской марки на 8,5%. Нота правительства ФРГ правительству СССР о готовности проведения переговоров о взаимном отказе от применения силы.
21 ноября Нота правительства ФРГ правительству ПНР с предложением провести переговоры по всем двусторонним проблемам.
24 ноября Ратификация СССР и США Договора о нераспространении ядерного оружия.
24 — 27 ноября Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Нидерланды.
28 ноября Подписание ФРГ Договора о нераспространении ядерного оружия.
8 декабря Начало в Москве переговоров между послом ФРГ в СССР Аллардтом и министром иностранных дел СССР А. Громыко об обмене заявлениями об отказе от применения силы.
16 декабря Предложение трех западных держав в адрес СССР начать переговоры об улучшении ситуации вокруг Западного Берлина.
18 декабря Предложение председателя Госсовета ГДР В.Ульбрихта установить с ФРГ дипломатические
1970 8 января отношения. Установление дипломатических отношений между ГДР и Конго.
22 января Письмо канцлера ФРГ В. Брандта председателю Совета министров ГДР В. Штофу с предложением начать переговоры об обмене заявлениями об отказе от применения силы.
30 января Переговоры в Москве между статс-секретарем в ведомстве федерального канцлера Э. Баром и министром иностранных дел СССР А. Громыко.
1 февраля Подписание соглашений между ФРГ и СССР о поставке в СССР труб большого диаметра.
4 февраля Начало польско-западногерманских консультаций в Варшаве.
11 февраля Письмо председателя Совета министров ГДР В.Штофа канцлеру ФРГ В. Брандту с предложением встретиться в Восточном Берлине.
19 марта Первая в истории встреча глав правительств ГДР и ФРГ (г. Эрфурт, ГДР).
26 марта Первая встреча послов трех западных держав в ФРГ и посла СССР в ГДР по проблеме Западного Берлина (Западный Берлин).
35. Зак. 284
545
8 апреля Установление дипломатических отношений между ГДР и Сомали.
18 апреля Установление дипломатических отношений между ГДР и Центральноафриканской Республикой.
7-17 мая Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Японию.
20 мая Установление дипломатических отношений между ГДР и Алжиром.
21 мая Вторая в истории встреча глав правительств ГДР и ФРГ (г. Кассель, ФРГ).
22 мая Установление дипломатических отношений между ГДР и Мальдивами.
9-11 июня Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Данию.
16 июня Установление дипломатических отношений между ГДР и Шри-Ланкой.
23 июня Подписание между ФРГ и ПНР Договора о торговом обмене и экономическом сотрудничестве.
23 - 26 июня Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Швецию.
26 июля Визит министра иностранных дел ФРГ В. Шееля в Москву. Официальное начало переговоров по нормализации отношений между СССР и ФРГ.
12 августа Подписание между ФРГ и СССР Московского договора.
9 сентября Установление дипломатических отношений между ГДР и Гвинеей.
9—12 сентября Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Норвегию.
27 октября Договоренность министров иностранных дел стран ЕС о внешнеполитическом сотрудничестве.
30 октября Консультации министра иностранных дел СССР А.Громыко с министром иностранных дел ФРГ В. Шеелем (г. Таунус, ФРГ) по общеполитическим вопросам и проблеме Западного Берлина.
2 ноября Начало в Варшаве переговоров министра иностранных дел ФРГ В. Шееля по вопросу нормализации отношений ФРГ с ПНР.
12 ноября Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана во Францию.
27 ноября Начало в Восточном Берлине консультаций между ГДР и ФРГ на уровне статс-секретарей о нормализации двусторонних отношений
546
1971
(Коль - Бар).
7 декабря Подписание между ФРГ и ПНР Варшавского договора.
11 февраля Принятие правительством ФРГ концепции «помощи развитию».
22 — 25 марта Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Венесуэлу.
25 — 29 марта Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Колумбию.
29-31 марта Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Эквадор.
6 апреля Установление дипломатических отношений между ГДР и Чили.
3 мая Отставка В.Ульбрихта и избрание Э.Хонеккера первым секретарем ЦК СЕПГ.
17 - 20 мая Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Румынию.
15 - 19 июня 8-й съезд СЕПГ.
3 сентября Подписание Четырехстороннего соглашения по Западному Берлину.
1972
16 — 18 сентября Встреча между канцлером ФРГ В. Брандтом
и генеральным секретарем ЦК КПСС Л.И.Брежневым в Ореанде (Крым).
11 — 13 октября Государственный визит в ФРГ императора Японии Хирохито.
20 октября Присуждение В.Брандту Нобелевской премии мира.
11 ноября Подписание в Бонне соглашения между ФРГ и СССР о воздушном сообщении.
25 - 30 ноября Визит министра иностранных дел ФРГ В. Шееля в СССР.
17 декабря Подписание между ГДР и ФРГ соглашения о транзитном сообщении между ФРГ и Западным Берлином.
30 декабря Принятие ГДР плана развития народного хозяйства на 1971 — 1975 гг.
23 — 24 января Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Данию.
19 апреля Первое заседание советско-западногерманской комиссии по экономическому и научно- техническому сотрудничеству.
27 апреля Выдвижение В. Бранду конструктивного вотума недоверия.
12 мая Подписание между ГДР и Румынией Договора о дружбе сотрудничестве и взаимопомощи.
547
17 мая Ратификация бундестагом ФРГ Московского и Варшавского договоров.
26 мая Подписание Транспортного договора между ГДР и ФРГ.
3 июня Подписание Заключительного протокола к Четырехстороннему соглашению по Западному Берлину, вступление в силу «восточных договоров».
6 июня Подписание долгосрочного соглашения между ФРГ и СССР о торговле и экономическом сотрудничестве.
8 июня Восстановление Египтом дипломатических отношений с ФРГ.
5 июля Подписание между ФРГ и СССР Договора о торговле и экономическом сотрудничестве.
14 — 28 июля Первый официальный визит в КНР председателя внешнеполитического комитета бундестага Г. Шрёдера.
14 августа Начало переговоров между ФРГ и КНР об установлении дипломатических отношений.
26 августа - 11 сентября XX летние Олимпийские игры в Мюнхене.
13- 14 сентября Визит в ФРГ министра иностранных дел ПНР
22 сентября С.Ольшовского. Установление дипломатических отношений между ФРГ и ПНР. Постановка В.Брандтом вопроса о доверии
канцлеру.
27 - 29 сентября Государственный визит президента ФРГ
10-14 октября Г.Хайнемана в Швейцарию. Визит в КНР министра иностранных дел ФРГ В.Шееля.
11 октября Установление дипломатических отношений между ФРГ и КНР.
24 - 27 октября Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Великобританию.
1 ноября Открытие генеральных консульств ФРГ — в Ленинграде, СССР — в Гамбурге.
8 ноября Парафирование Договора об основах отношений между ГДР и ФРГ
19 ноября 14 декабря 15 декабря 20 декабря Досрочные выборы в бундестаг 7-го созыва. Избрание В. Брандта (СДПГ) канцлером ФРГ. Формирование второго правительства В.Брандта. Установление дипломатических отношений ГДР первым капиталистическим государством — с Швейцарией.
548
21 декабря Подписание Договора об основах отношений между ГДР и ФРГ
1973 1 января Вступление в ЕС Великобритании, Дании и Ирландии.
7 января Установление дипломатических отношений между ФРГ и Финляндией.
31 января Первое заседание пограничной комиссии ФРГ — ГДР.
21-27 марта Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Италию и Ватикан.
7 мая Начало переговоров между ФРГ и ЧССР о нормализации двусторонних отношений.
11 мая Ратификация бундестагом Договора об основах отношений между ГДР и ФРГ
18 — 22 мая Визит в ФРГ генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева. Подписание соглашений между ФРГ и СССР об экономическом и научно- техническом сотрудничестве, а также о сотрудничестве в области культуры.
22 мая Решение правительства Баварии о направлении запроса в Конституционный суд ФРГ на предмет соответствия Договора об основах отношений между ФРГ и ГДР Основному закону ФРГ.
7—11 июня 12 июня 26 - 28 июня 25 сентября 3-12 июля Визит канцлера ФРГ В.Брандта в Израиль. Избрание Г.Коля председателем ХДС. Государственный визит в ФРГ председателя Государственного совета Румынии Н.Чаушеску. Первый тур СБСЕ в Хельсинки на уровне министров иностранных дел.
5 июля Подписание торгового соглашения между ФРГ и КНР.
1 августа 18 сентября 24 — 25 сентября 3 октября Кончина В.Ульбрихта Прием ГДР и ФРГ в ООН. Государственный визит президента ФРГ Г.Хайнемана в Швецию. Избрание В. Штофа председателем Государственного совета и X. Зиндермана председателем совета министров ГДР.
6 октября Нападение Египта и других арабских стран на Израиль («Война Судного дня»). Следствие - энергетический кризис в промышленных странах Запада.
30 октября Начало в Вене переговоров между НАТО и ОВД о взаимном и сбалансированном сокращении вооруженных сил в Европе.
549
31 октября — Визит в СССР министра иностранных дел ФРГ
27 — 29 ноября В.Шееля. Государственный визит президента ФРГ
11 декабря Г.Хайнемана в Люксембург. Подписание между ФРГ и ЧССР Пражского
21 декабря договора. Установление дипломатических отношений. Установление ФРГ дипломатических отношений
1974 28 февраля с Болгарией и Венгрией. Восстановление ФРГ дипломатических отношений
14 марта с Ираком. Подписание между ФРГ и ГДР Протокола
26 — 29 марта об учреждении постоянных представительств. Государственный визит президента ФРГ
6 апреля Г.Хайнемана в Бельгию. Государственный визит президента ФРГ
19 — 24 апреля Г.Хайнемана во Францию. Визит канцлера ФРГ В. Брандта в Алжир и Египет.
25 апреля Арест Г. Гийома, референта канцлера ФРГ,
29 апреля по подозрению в шпионаже в пользу ГДР. Государственный визит президента ФРГ
2 мая Г.Хайнемана в Австрию. Открытие в ФРГ и ГДР постоянных
6 мая представительств обеих стран. Отставка В.Брандта с поста канцлера ФРГ.
15 мая Избрание В.Шееля (СвДП) президентом ФРГ.
16 мая Избрание Г.Шмидта (СДПГ) канцлером ФРГ.
17 мая Формирование первого правительства Г. Шмидта.
24 - 27 июня Официальный визит в ФРГ президента СФРЮ
10 июля И.Броз Тито. Ратификация бундестагом Договора между ФРГ
7 августа и ЧССР. Восстановление ФРГ дипломатических отношений
7 октября с Сирией. Изменение конституции ГДР.
28 — 31 октября Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в СССР.
1 ноября Подписание между ФРГ и ПНР Договора
11 ноября об экономическом и научно-техническом сотрудничестве. Подписание между ФРГ и Венгрией Договора
5 — 6 декабря об экономическом и научно-техническом сотрудничестве. Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в США.
550
9 — 10 декабря Конференция глав государств и правительств ЕС в Париже. Учреждение Европейского совета. Решение о развитии института ЕПС.
1975 18 января Восстановление ФРГ дипломатических отношений с Кубой.
22 января Подписание между ФРГ и ЧССР Договора об экономическом и научно-техническом сотрудничестве.
28 февраля Подписание 1-го Ломейского соглашения (Того) между 16 странами Африки, Карибского региона, Тихоокеанского бассейна и ЕС.
10—11 марта 21-25 апреля Первое заседание Европейского совета в Дублине. Государственный визит президента ФРГ В.Шееля во Францию.
14 мая Подписание между ФРГ и Болгарией Договора об экономическом и научно-техническом сотрудничестве.
20-21 мая Визит госсекретаря США Г. Киссинджера в ФРГ и Западный Берлин. Выступление в палате депутатов Западного Берлина.
9 июня Обнародование правительством ФРГ 25 тезисов в отношении политики сотрудничества с развивающимися странами.
15 - 20 июня Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в США.
27 июня Подписание между ФРГ и Бразилией Договора о поставках оборудования для АЭС.
8—12 июля Официальный визит в ФРГ премьер-министра Израиля И. Рабина.
30 июля - 1 августа Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (Хельсинки) на уровне глав государств и правительств. Подписание в Хельсинки Заключительного акта СБСЕ.
22 - 30 сентября Визит в СССР председателя ХДС Г.Коля.
7 октября Подписание второго Договора между ГДР и СССР о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.
9—10 октября Визит в ПНР министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера. Подписание соглашения по вопросам кредитов, пенсий и выездов.
2-4 ноября 10—15 ноября Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Иран. Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в СССР.
15-17 ноября 1-я встреча «семерки» в Рамбуйе (Франция).
551
1976
1977
24 - 28 ноября
28 ноября
28 - 29 декабря
19 февраля
30 марта
18 - 22 мая
29-31 мая
8-12 июня
15-18 июня
18 - 19 июня
27 - 28 июня
14-21 июля
20 сентября
3 октября
20 октября
29 октября
19 ноября
12 декабря
15 декабря
15 декабря
27 января
24 марта
Государственный визит в ФРГ председателя
Государственного совета Болгарии Т.Живкова.
Государственный визит президента
ФРГ В.Шееля в Испанию.
Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Грецию.
Признание со стороны ФРГ Народной Республики
Анголы.
Подписание соглашения между ГДР и ФРГ
по вопросам почты и связи.
9-й съезд СЕПГ. Принятие новой программы
партии.
Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Саудовскую
Аравию.
Визит в ФРГ первого секретаря ЦК ПОРП Э. Терека.
Подписание соглашений между ФРГ и ПНР
о сотрудничестве в области культуры и об
экономическом сотрудничестве.
Государственный визит президента ФРГ В.Шееля
в Финляндию.
Государственный визит президента ФРГ В.Шееля
в Швецию.
2-я встреча «семерки» в Пуэрто-Рико. Принятие
заявления о необходимости снижения уровня
безработицы и борьбы с инфляцией.
Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в США.
Подписание Советом ЕС Акта о всеобщих и прямых
выборах в Европейский парламент.
Выборы в бундестаг 8-го созыва.
Избрание ФРГ в СБ ООН на период 1977 - 1978 гг.
Избрание Э.Хонеккера
председателем Государственного совета ГДР.
Решение ХСС о разрыве коалиции с ХДС.
Отзыв ХСС своего решения о разрыве коалиции
с ХДС.
Избрание Г.Шмидта (СДПГ) канцлером ФРГ.
Формирование второго правительства Г.Шмидта.
Принятие ГДР плана развития народного хозяйства
на 1976- 1980 гг.
Подписание государствами - членами Совета
Европы (за исключением Ирландии и Мальты)
Конвенции о борьбе с терроризмом.
Подписание второго Договора между ГДР
и Венгрией о дружбе, сотрудничестве
и взаимопомощи.
552
31 марта - Визит в ФРГ президента Египта А.Садата.
1 апреля
6 мая Подписание второго Договора между ГДР и МНР о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.
7-8 мая 27 — 28 мая 28 мая 3-я встреча «семерки» в Лондоне. Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Югославию. Подписание второго Договора между ГДР и ПНР о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.
5 — 6 июня Государственный визит президента ФРГ В.Шееля на Багамские острова.
6 — 9 июня Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в Коста-Рику.
9—15 июня Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в Мексику.
13 — 15 июня Визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д. Геншера в СССР.
4 — 7 июля Визит в ФРГ первого секретаря ЦК ВСРП Я.Кадара. Подписание Договора между ФРГ и ВНР о сотрудничестве в области культуры.
13—15 июля 14 сентября Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в США. Подписание второго Договора между ГДР и Болгарией о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.
22 — 24 сентября Государственный визит президента ФРГ
3 октября В.Шееля в Швейцарию. Подписание второго Договора между ГДР и ЧССР о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи.
4 октября 1977 — Первая встреча СБСЕ в Белграде.
9 марта 1978 28 октября Выступление Г.Шмидта в Лондонском институте стратегических исследований по вопросам «довооружения» НАТО.
21—25 ноября 4 декабря Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в ПНР. Подписание между ГДР и Республикой Вьетнам Договора о дружбе и сотрудничестве.
27 — 29 декабря Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Египет.
1978 1 января Начало полугодового президентства ФРГ в ЕС. Официальное вступление в ЕС Дании, Великобритании и Ирландии.
6 — 7 января 16 — 19 января Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Румынию. Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в Мексику.
7 апреля Президент США Дж. Картер откладывает на неопределенное время вопрос о начале производства нейтронного оружия.
553
10 — 13 апреля Государственный визит в ФРГ главы ЧССР Г.Гусака. Подписание Договора между ФРГ и ЧССР о сотрудничестве в области культуры.
16 — 21 апреля Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в Японию.
21 - 24 апреля Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в Иран.
4 — 7 мая Визит в ФРГ генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева. Подписание Договора о долгосрочном экономическом сотрудничестве.
22 — 26 июня Государственный визит в ФРГ королевы Великобритании Елизаветы II.
26 — 28 июня 29 - 30 июня 6 — 7 июля Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Нигерию. Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Замбию. Заседание Европейского Совета в Бремене на уровне глав государств и правительств. Принятие решения о создании Европейской валютной системы (ЕВС).
7-11 июля Визит в ФРГ президента Франции Жискара д’Эстена.
13—15 июля Визит в ФРГ и Западный Берлин президента США Дж. Картера.
16 - 17 июля 4-я встреча «семерки» в Бонне.
16 — 18 октября Государственный визит президента ФРГ В.Шееля
на острова Кука.
19 - 23 октября Государственный визит президента ФРГ В.Шееля
в Новую Зеландию.
23 — 25 октября Принятие съездом ХДС в Людвигсхафене
1-й Программы принципов партии.
23 - 27 октября Государственный визит президента ФРГ В.Шееля
в Австралию.
27 - 28 октября Государственный визит президента ФРГ В.Шееля
29 ноября на Маврикий. Подписание между ФРГ и ГДР Протокола
4-5 декабря о маркировке границы. Заседание Европейского совета в Брюсселе. Одобрение решения о введении в действие Европейской валютной системы.
28 - 29 декабря Участие канцлера ФРГ Г.Шмидта в Конференции
1979 5 — 6 января Север — Юг на Ямайке. Конференция глав государств и правительств ФРГ, Франции, Великобритании и США в Гваделупе.
19 — 32 февраля Государственный визит президента ФРГ В.Шееля
в Австрию.
554
13 марта Введение в действие Европейской валютной системы (ЕВС).
2 — 4 мая 23 мая 30 мая Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Болгарию. Избрание К.Карстенса (ХДС) президентом ФРГ. Одобрение правительством ФРГ 17 тезисов политики сотрудничества между ФРГ и странами «третьего мира».
5-9 июня 7—10 июня 16 июня Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в США. Первые выборы в Европейский парламент. Государственный визит президента ФРГ В.Шееля в Данию.
25 июня 28 - 29 июня 12 - 14 июля 16 августа Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в СССР. 5 -я встреча «семерки» в Токио. Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Норвегию. Установление ФРГ дипломатических отношений с Анголой.
19 августа Частная встреча канцлера ФРГ Г. Шмидта с руководителем ПНР Э.Гереком.
4 — 6 сентября 5 сентября Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Венгрию. Подписание энергетического соглашения между ФРГ и ГДР.
24 октября Подписание Договора между ФРГ и КНР о сотрудничестве в области культуры.
31 октября Подписание 2-го Ломейского соглашения (Того) между ЕС и развивающимися странами.
20 ноября Подписание Договора между ФРГ и КНР об экономическом и научном сотрудничестве.
21-24 ноября Визит в ФРГ министра иностранных дел СССР А.Громыко.
12 декабря 27 декабря 1980 4 января Принятие «двойного решения» НАТО. Ввод советских войск в Афганистан. Введение США экономических санкций против СССР.
13 января Создание в ФРГ на федеральном уровне Партии «зеленых» (федеральная конференция в г.Карлсруэ).
3 — 5 февраля 4 — 6 марта 7 марта Консультации между ФРГ и Францией в Париже. Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в США. Подписание Договора о сотрудничестве между ЕС и странами АСЕАН в Куала Лумпур.
29 апреля — 1 мая 30 апреля Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Ирландию. Заключение рамочного соглашения между ФРГ и ГДР о развитии транспортного сообщения.
7 — 8 мая Визит президента ФРГ К.Карстенса в СФРЮ.
555
8 мая Встреча между канцлером ФРГ Г. Шмидтом и генеральным секретарем ЦК СЕПГЭ.Хонсккером в Белграде во время похорон И. Броз Тито.
15 мая Решение Национального Олимпийского комитета ФРГ бойкотировать летние Олимпийские игры в Москве.
19-20 июня 22 - 23 июня 30 июня — 1 июля Визит в ФРГ министра иностранных дел КНР. 6-я встреча «семерки» в Венеции. Визит в СССР канцлера ФРГ Г.Шмидта и министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера. Подписание Долгосрочной программы основных направлений сотрудничества СССР и ФРГ в области экономики и промышленности.
7-11 июля Государственный визит в ФРГ президента Франции В. Жискар д’Эстена.
14—17 июля Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Португалию.
16 - 19 июля Государственный визит в ФРГ короля Саудовской Аравии Халида.
19 июля — 3 августа 11 августа Летние Олимпийские игры в Москве. Приглашение генерального секретаря ЦК СЕПГ Э.Хонеккера канцлеру ФРГ Г.Шмидту посетить с рабочим визитом ГДР.
22 августа Отказ канцлера ФРГ Г.Шмидта посетить ГДР со ссылкой на забастовки в Польше.
5 октября 5 ноября Выборы в бундестаг 9-го созыва. Избрание Г.Шмидта (СДПГ) канцлером ФРГ. Формирование третьего правительства Г.Шмидта.
13 октября Речь Э.Хонеккера в г. Гера («герские требования» по международно-правовому признанию ГДР).
17 октября Начало переговоров в Женеве между СССР и США об ограничении РСД.
11 ноября 1980 —Вторая конференция СБСЕ в Мадриде.
9 сентября 1983
15—19 ноября 3 декабря Визит в ФРГ папы Иоанна Павла II. Принятие ГДР плана развития народного хозяйства на 1981 - 1985 гг.
1981 1 января 20 января Вступление в ЕС Греции. Вступление Р.Рейгана в должность президента США.
4 — 9 марта Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Индию.
9 марта Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в ОАЭ.
556
11 — 16 апреля 27 - 29 апреля 10-й съезд СЕПГ. Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Саудовскую Аравию.
21-23 мая 20 — 21 июля 29 июля Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в США. 7-я встреча «семерки» в Оттаве. Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Великобританию.
11 сентября 13-14 сентября 28 сентября — 2 октября 7 — 8 октября Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в Италию. Визит в ФРГ и Западный Берлин госсекретаря США Хейга. Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Испанию. Официальное посещение президентом ФРГ К.Карстенсом ЕС и НАТО (Брюссель).
10 октября Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Египет.
26 — 30 октября Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Румынию.
4 ноября План «Геншера — Коломбо» по преобразованию Европейских сообществ в Евросоюз.
18 ноября Визит в ФРГ премьер-министра Великобритании М.Тэтчер для проведения двусторонних консультаций.
20 ноября Подписание в Эссене соглашения между ФРГ и СССР о поставках в 7 европейских стран советского газа в обмен на трубы большого диаметра.
22 - 25 ноября Визит в ФРГ генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева.
11-13 декабря 13 декабря 1982 5 января 5 февраля Встреча Г. Шмидта и Э.Хонеккера (ГДР). Введение в Польше военного положения. Визит канцлера ФРГ Г.Шмидта в США. Постановка Г. Шмидтом вопроса о доверии канцлеру.
24 — 25 февраля Переговоры в Париже между президентом Франции Ф.Миттераном и канцлером ФРГ Г.Шмидтом.
4-10 апреля Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Бразилию.
10 - 14 апреля Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса на Ямайку.
15 апреля Подписание Договора между ФРГ и США о взаимной поддержке в случае кризиса или войны.
10 мая Государственный визит президента ФРГ
557
21 мая
4-6 июня
9—11 июня
17 июня
21 июля
16-18 августа
20 августа
17 сентября
22 сентября
28 сентября
1 октября
4 октября
9-17 октября
25 — 29 октября
14-15 ноября
17 декабря
1983 1 января
7 января
16 — 18 января
26 января
21 февраля
6 марта
23 марта
29 марта
30 марта
К.Карстенса в Данию.
Подписание между ГДР и Афганистаном Договора
о дружбе и сотрудничестве.
8-я встреча «семерки» в Версале.
Визит в ФРГ и Западный Берлин президента
США Р.Рейгана.
Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса в Саудовскую Аравию.
Частный визит канцлера Г.Шмидта в США.
Визит президента ФРГ К.Карстенса
в Швейцарию.
Послание председателя СвДП, вице-канцлера
и министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера
о необходимости «поворота» в политике
правительства ФРГ.
Распад социал-либеральной коалиции.
Подписание между ГДР и Лаосом Договора
о дружбе и сотрудничестве.
Подписание между ФРГ и ГДР Договора
об охране окружающей среды.
Выдвижение конструктивного вотума недоверия
Г.Шмидту (СДПГ), избрание Г.Коля (ХДС)
канцлером ФРГ.
Формирование первого правительства Г.Коля.
Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса в КНР.
Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса в Италию и Ватикан (28.10.1982).
Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса в СССР.
Постановка Г.Колем вопроса о доверии канцлеру.
Начало полугодового президентства ФРГ в ЕС.
Роспуск бундестага и назначение досрочных
парламентских выборов в ФРГ.
Визит в ФРГ министра иностранных дел СССР
А. Громыко.
Официальное посещение президентом ФРГ
К.Карстенсом Совета Европы (Страсбург).
Ратификация бундестагом Договора о запрещении
биологического оружия.
Выборы в бундестаг 10-го созыва.
Обнародование президентом США Р.Рейганом
программы СОИ.
Избрание Г.Коля (ХДС) канцлером ФРГ.
Формирование второго правительства Г.Коля.
558
1984
6 апреля Присоединение ФРГ к Договору о запрете
разработки, производства и хранения
биологического и токсинного оружия.
14-15 апреля Визит в США канцлера ФРГ Г.Коля и министра
иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера.
16 мая Продление Договора между ФРГ и СССР об экономическом сотрудничестве.
28 — 30 мая 9-я встреча «семерки» в Вильямсбурге (США).
17 - 19 июня Встреча глав государств и правительств ЕС в Штутгарте. Принятие Европейским советом «Торжественной декларации о Европейском союзе».
29 июня Предоставление ФРГ миллиардного кредита ГДР.
4 — 6 июля Визит канцлера ФРГ Г.Коля в СССР.
21 июля Отмена военного положения в Польше.
24 июля Встреча премьер-министра Баварии Ф.-Й. Штрауса с генеральным секретарем ЦК СЕПГ Э. Хонеккером во время частного визита в ГДР.
5-8 сентября Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса в СФРЮ.
15 сентября Встреча в ГДР правящего бургомистра Западного Берлина Р. фон Вайцзеккера с председателем Госсовета ГДР Э. Хонеккером.
3—14 октября Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса в США.
26 октября Визит президента ФРГ К.Карстенса во Францию.
18 ноября Решение чрезвычайного съезда СДПГ в Кёльне против размещения американских ядерных ракет СД в ФРГ.
21—24 ноября Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса на Берег Слоновой Кости.
22 ноября Одобрение бундестагом решения о размещении в ФРГ новых американских ядерных ракет средней дальности.
23 ноября Уход СССР с Женевских переговоров по РСД.
24 - 26 ноября Государственный визит президента ФРГ
К.Карстенса в Нигерию.
10 декабря Начало размещения на территории ФРГ американских РСД.
10 января Подписание ФРГ соглашения с Бельгией, Францией, Великобританией и Италией об интенсификации европейского сотрудничества.
17 января Начало Конференции по укреплению мер доверия и безопасности и разоружению в Европе (Стокгольм).
24 — 29 января Визит канцлера ФРГ Г.Коля в Израиль.
559
13 февраля Встреча канцлера ФРГ Г.Коля с председателем Госсовета ГДР Э.Хонеккером в Москве по случаю похорон генерального секретаря ЦК КПСС Ю.Андропова.
25 — 29 февраля Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Индонезию.
29 февраля - 2 марта 15 мая Государственный визит президента ФРГ К.Карстенса в Таиланд. Заявление МО СССР о начале размещения на территории ГДР и ЧССР оперативно- тактических ракет повышенной дальности.
20 — 22 мая Визит в СССР министра иностранных дел ФРГ Г.-Д. Геншера.
23 мая Избрание Р. фон Вайцзеккера (ХДС) президентом ФРГ.
8-9 июня 12 июня 10-я встреча «семерки» в Лондоне. Решение министров иностранных дел семи стран ЗЕС о реактивации ЗЕС (Париж).
12 июня Подписание между ГДР и КНДР Договора о дружбе и сотрудничестве.
14 — 17 июня 25 - 26 июня Вторые выборы в Европейский парламент. Сессия Европейского совета в Фонтенебло. Принятие решения о создании Европейского союза.
27 июня Снятие ЗЕС последних ограничений для ФРГ на производство обычных вооружений.
25 июля Предоставление правительством ФРГ гарантий для банковского кредита ГДР в размере 950 млн. марок.
10 сентября Подписание Договора между ФРГ и Нидерландами о кооперации.
22 сентября Встреча канцлера ФРГ Г. Коля и президента Франции Ф. Миттерана в Вердене.
15-17 октября Государственный визит в ФРГ председателя Государственного совета Румынии Н.Чаушеску.
26 — 27 октября Встреча министров обороны и иностранных дел стран ЗЕС в Риме. Принятие «Римского заявления» об усилении сотрудничества в рамках ЗЕС.
5-10 ноября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
29 — 30 ноября Визит канцлера ФРГ Г.Коля и министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в США. Подписание совместного Заявления о приверженности миру.
560
8 декабря Заключение между ЕС и 65 развивающимися странами пятилетнего Договора о торговле и сотрудничестве (3-е Ломейское соглашение).
9 - 10 декабря Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Австрию (Инсбрук).
11 декабря Подписание Договора между ФРГ и странами Бенилюкса об упрощении пограничного контроля.
20 декабря Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Италию, Ватикан.
1985 3 — 5 февраля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Иорданию.
5 — 8 февраля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Египет.
5 — 8 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Финляндию.
11 марта Избрание М.С.Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС.
12 марта Встреча между канцлером ФРГ Г.Колем и председателем Госсовета ГДР Э.Хонеккером по случаю похорон генерального секретаря ЦК КПСС К.Черненко.
12 марта Начало в Женеве переговоров между СССР и США о сокращении СНВ и РСД.
14 марта Встреча между канцлером ФРГ Г.Колем и новым генеральным секретарем ЦК КПСС М.С.Горбачевым по случаю похорон генерального секретаря ЦК КПСС К.Черненко.
1 — 2 мая Визит в ФРГ президента США Р.Рейгана.
2-4 мая 11-я встреча «семерки» в Бонне.
5-6 мая Визит в ФРГ президента США Р. Рейгана.
30 мая - 1 июня Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Нидерланды.
10-11 июня Первый официальный визит премьер-министра Франции Фабиуса в ГДР.
14 июня Подписание Францией, ФРГ и странами Бенилюкса Договора об упрощенном сообщении между этими странами — впоследствии Шенгенского соглашения.
16 — 17 июня Одобрение в Париже семнадцатью западноевропейскими государствами франко- западногерманского проекта «Эврика».
8—11 октября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Израиль.
36. Зак. 284
561
23 октября Официальное посещение президентом ФРГ Р. фон Вайцзеккером Европейского парламента (г. Страсбург).
5 — 6 ноября Первая межправительственная конференция в Ганновере по проекту «Эврика».
19-21 ноября Встреча между генеральным секретарем ЦК КПСС М. Горбачевым и президентом США Р. Рейганом в Женеве.
1986 1 января 4 — 5 февраля Вступление в ЕС Испании и Португалии. Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Абу Даби.
5-10 февраля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Бирму.
10 - 14 февраля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Бангладеш.
14 — 19 февраля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Малайзию.
17,28 февраля Подписание Единого европейского акта в Люксембурге и Гааге.
28 февраля Переговоры канцлера ФРГ Г Коля и президента Франции Ф.Митгерана в Париже. Подписание заявления о военном и политическом сотрудничестве.
15 марта Встреча между канцлером ФРГ Г.Колем и председателем Госсовета ГДР Э.Хонеккером по случаю похорон премьер-министра Швеции У.Пальме.
18 — 21 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Австрию.
27 марта Подписание между ФРГ и США соглашений об участии ФРГ в СОИ.
17-21 апреля 25 апреля 11-й съезд СЕПГ. Подписание Договора о партнерстве между городами Саарлуи (ФРГ) и Айзенхюттенштадт (ГДР).
4-6 мая 6 мая 12-я встреча «семерки» в Токио. Подписание между ГДР и ФРГ соглашения в области культуры.
26 - 30 мая Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Турцию.
1 - 4 июля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Великобританию.
20 - 22 июля Визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в СССР.
562
22 июля Подписание в Москве рамочного соглашения между ФРГ и СССР о научно-техническом сотрудничестве.
22 сентября Подписание в Стокгольме Заключительного документа о мерах доверия в военной области.
24 - 28 сентября Государственный визит президента ФРГ
11-12 октября Р. фон Вайцзеккера в Норвегию. Встреча между генеральным секретарем ЦК КПСС М. Горбачевым и президентом США Р. Рейганом в Рейкьявике.
13—16 октября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Венгрию.
16 октября 4 ноября 1986 - 19 января 1989 Избрание ФРГ на два года в СБ ООН. Третья встреча СБСЕ в Вене. Решение о начале переговоров о сокращении обычных
27 ноября вооруженных сил в Европе. Принятие ГДР плана развития народного
1987 1 января хозяйства Вступление в силу Стокгольмского Договора
25 января 11 марта 12 марта 15 - 16 марта по укреплению мер доверия и разоружению в Европе. Выборы в бундестаг 11-го созыва. Избрание Г.Коля (ХДС) канцлером ФРГ. Формирование третьего правительства Г.Коля. Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Бразилию.
16 — 20 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Аргентину.
20 - 25 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Боливию.
23 марта Отставка В.Брандта с поста председателя СДПГ.
25 - 29 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Гватемалу.
6-10 апреля 22 апреля Визит в ФРГ президента Израиля X.Герцога. Подписание в Москве Договора между ФРГ
23 апреля и СССР о сотрудничестве в мирном использовании ядерной энергии. Подписание в Москве Договора между ФРГ и СССР о сотрудничестве в области
4 — 7 мая здравоохранения. Государственный визит президента ФРГ
11 мая Р. фон Вайцзеккера в Швейцарию. Визит в Западный Берлин президента Франции Ф. Миттерана по случаю 750-й годовщины
563
со дня основания Берлина.
1 июня Решение правительства ФРГ о поддержке «двойного нулевого решения».
8-10 июня 8—11 июня 13-я встрече «семерки» в Венеции. Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в США.
12 июня Визит президента США Р. Рейгана в Западный Берлин.
23 - 27 июня Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Грецию.
1 июля 6-11 июля Вступление в силу Единого европейского акта. Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в СССР.
12-21 июля 26 августа Визит канцлера ФРГ Г. Коля в КНР и Непал. Отказ ФРГ от модернизации и о готовности к ликвидации ракет средней дальности «Першинг!-А».
7—11 сентября Визит в ФРГ генерального секретаря ЦК СЕПГ Э.Хонеккера.
24-26 сентября 2 октября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Нидерланды. Установление дипломатических отношений ФРГ с Албанией.
5 октября Подписание в Бонне соглашения между ФРГ и ЧССР о сотрудничестве в деле охраны окружающей среды.
13 - 15 октября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Турцию.
19 — 22 октября 21 октября Визит в ФРГ президента Франции Ф.Миттерана. Первая в истории встреча бургомистров Восточного и Западного Берлина.
23 октября Визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в Албанию.
12-13 ноября 50-я юбилейная франко-западноерманская встреча в верхах. Решение о создании совместной бригады.
15-21 ноября Визит канцлера ФРГ Г.Коля в Камерун, Мозамбик и Кению.
8 декабря Подписание в Вашингтоне СССР и США Договора ликвидации РСМД («двойного нулевого решения»).
1 декабря Избрание министра обороны ФРГ М. Вернера Генеральным секретарем НАТО.
17 декабря Подписание в Бонне между канцлером ФРГ и премьер-министрами земель Договора о предоставлении землям больших полномочий в делах ЕС и в отношениях с ГДР.
28 — 29 декабря Частный визит премьер-министра Баварии
564
Ф.-Й.Штрауса в СССР.
1988 1 января 22 января Начало полугодового президентства ФРГ в ЕС. По случаю 25-летия «Елисейского договора» подписание двух дополнительных протоколов между ФРГ и Францией: 1) о создании совместного Совета обороны и безопасности, 2) о создании совместного Финансового и экономического совета. Решение о создании совместной франко- западногерманской бригады.
26 — 27 января 1 — 5 марта Официальный визит канцлера ФРГ Г.Коля в ЧССР. Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Мали.
5-10 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Нигерию.
10-15 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Зимбабве.
15-16 марта Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Сомали.
31 мая — 3 июня Государственный визит президента ФРГ
1 июня Р. фон Вайцзеккера в Швецию. Подписание в Бонне Договора между ФРГ
19 - 21 июня 22 - 23 июня и Албанией об экономическом сотрудничестве. 14-я встрече «семерки» в Торонто. Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Великобританию.
25 июня Подписание в Люксембурге совместного заявления
15 августа ЕС и СЭВ об установлении дипломатических отношений. Установление дипломатических отношений между ЕС и ГДР.
6-8 сентября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Люксембург.
24 - 28 октября Визит в СССР канцлера ФРГ Г.Коля.
25 октября Подписание Договора между ФРГ и СССР о сотрудничестве в области охраны окружающей среды.
27 октября Подписание программы сотрудничества ФРГ и СССР в области культуры, а также программы подготовки и переподготовки советских специалистов в области экономики.
9—10 ноября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
20 - 24 ноября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Болгарию.
565
1989
12 декабря Подписание в Будапеште Договора между ФРГ
и ВНР о сотрудничестве в области охраны окружающей среды.
15 февраля Завершение вывода советских войск из Афганистана.
21—26 февраля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Японию.
9 марта Начало переговоров в Вене о сокращении обычных вооруженных сил и вооружений в Европе, а также о дальнейших мерах по укреплению доверия.
4 — 8 апреля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Испанию.
14 апреля Подписание в Бонне Договора между ФРГ и Болгарией о сотрудничестве в области охраны окружающей среды.
25 — 27 апреля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Данию.
23 мая Избрание Р. фон Вайцзеккера (ХДС) президентом ФРГ.
30-31 мая Визит в ФРГ президента США Дж. Буша. Обозначение ФРГ как «партнера в лидерстве».
30 мая — 5 июня Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в США.
12-15 июня Визит в ФРГ генерального секретаря ЦК КПСС М. Горбачева.
18 июня Третьи выборы в Европейский парламент.
7 июля Заседание ПКК ОВД в Будапеште. Отказ от «доктрины Брежнева».
9—10 сентября Конституирование в ГДР «Нового форума».
11 сентября Открытие Венгрией границы с Австрией для граждан ГДР.
7 октября Визит в ГДР генерального секретаря ЦК КПСС М.Горбачева по случаю празднования 40-летия ГДР.
7 октября Конституирование в ГДР Социал-демократической партии.
16 — 20 октября Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Марокко.
18 октября Отставка Э.Хонеккера, избрание Э. Кренца генеральным секретарем ЦК СЕПГ.
7 ноября Отставка правительства ГДР.
8 ноября Отставка ЦК СЕПГ.
9 ноября Падение Берлинской стены и открытие границ ГДР с ФРГ.
566
9-14 ноября 13 ноября 18 ноября Визит канцлера ФРГ Г.Коля в ПНР. Избрание Х.Модрова премьер-министром ГДР. Формирование нового правительства ГДР во главе сХ.Модровым.
23 - 24 ноября Визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в Венгрию (Будапешт).
28 ноября 10 пунктов канцлера Г.Коля по преодолению раскола Германии.
3 декабря Отставка Политбюро ЦК СЕПГ во главе с Э.Кренцом.
4-5 декабря Рабочий визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в СССР.
8-9 декабря Внеочередной съезд СЕПГ (1-я сессия). Избрание Г.Гизи председателем партии.
12 декабря Визит государственного секретаря США Дж.Бейкера в Западный Берлин. Встреча в Потсдаме с премьер-министром ГДР Х.Модровым.
15 декабря Подписание между ЕС и 69 государствами Тихоокеанского, Атлантического и Карибского бассейна 4-го Ломейского соглашения.
16 - 17 декабря Внеочередной съезд СЕПГ (2-я сессия).
Переименование партии в СЕПГ-ПДС.
16 - 18 декабря Визит канцлера ФРГ Г.Коля в Венгрию.
19-20 декабря Визит в ГДР (Дрезден) канцлера ФРГ Г.Коля.
20 - 22 декабря Визит в ГДР (Берлин и Лейпциг) президента
22 декабря Франции Ф.Миттерана. Открытие Бранденбургских ворот для пешего
24 декабря перехода. Отмена виз и обязательного обмена валюты для
1990 2 января граждан ФРГ при въезде в ГДР. Открытие границы между ГДР и ФРГ. Визит президента Чехословакии В.Гавела в Восточный Берлин и Мюнхен.
8—10 января 17—18 января Визит в ФРГ премьер-министра Японии Т.Кайфу. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Швейцарию.
20-21 января Решение правления СЕПГ-ПДС о переименовании
30 января 1 - 2 февраля партии в ПДС. Визит в СССР премьер-министра ГДР Х.Модрова. Официальный визит министра иностранных дел Чехословакии Ю.Динстбира в ФРГ (г. Мюнхен).
2 — 3 февраля Рабочий визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в США. Переговоры с государственным секретарем США Дж. Бейкером.
567
Рождение формулы «2 + 4».
4 февраля Конституирование в ГДР Свободной демократической партии.
5 февраля 5-8 февраля Создание в ГДР «Альянса за Германию». Визит в ФРГ министра иностранных дел Польши С.Скубишевского.
7 февраля 7 — 10 февраля Конституирование в ГДР «Союза 90». Визит в СССР государственного секретаря Дж.Бейкера. Согласование механизма переговоров по формуле «2 + 4».
10—11 февраля Визит в СССР канцлера ФРГ Г.Коля.
13 февраля Обнародование коммюнике министров иностранных дел ФРГ, ГДР и четырех держав- победительниц в рамках Конференции «по открытому небу» с решением о проведении переговоров по формуле «2 + 4».
13-14 февраля Визит в ФРГ премьер-министра ГДР Х.Модрова.
15 февраля Встреча канцлера ФРГ Г.Коля с президентом Франции Ф.Митгераном в Париже.
24 — 25 февраля Визит канцлера ФРГ Г.Коля в США.
13-14 марта Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Нидерланды.
15 марта 18 марта Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в ЧССР. Досрочные (последние) выборы в Народную палату ГДР.
18 марта Совещание министров иностранных дел стран Варшавского Договора в Праге. Признание права германских государств на объединение.
21 марта Встреча министров иностранных дел ФРГ и СССР в Виндхуке (Намибия) по случаю провозглашения независимости Намибии.
23 марта Переговоры канцлера ФРГ Г.Коля с КЕС в Брюсселе. Темы: германское объединение и европейская интеграция, проведение межправительственной конференции по созданию европейского валютно- экономического и политического союза.
26 - 29 марта Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Португалию.
29 — 30 марта Англо-западногерманский саммит в Лондоне. Обсуждение германского вопроса, европейской политики и политики в области безопасности.
12 апреля Формирование правительства ГДР во главе с премьер-министром Л. де Мезьером (ХДС).
18 апреля Совместное послание канцлера ФРГ Г.Коля
568
и президента Франции Ф.Миттерана по вопросу о создании Европейского союза.
25 - 26 апреля 55-я франко-западногерманская встреча в верхах в Париже. Обсуждение вопросов германского объединения и европейской интеграции.
2-5 мая Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Польшу.
5 мая 7 мая 1-й раунд переговоров по формуле «2 + 4» (Бонн). Отмена визового режима со стороны стран — членов ЕС в отношении ГДР.
9—14 мая Первый официальный визит в ФРГ министра иностранных дел СРВ.
16 - 17 мая Визит в США канцлера ФРГ Г.Коля в сопровождении министра обороны и иностранных дел. Обсуждение вопроса о германском единстве.
18 мая Подписание Договора между ГДР и ФРГ о создании валютного, экономического и социального союза.
21 мая Визит в ФРГ президента Южноафриканской Республики Ф. де Клерка.
23 мая Встреча в Женеве министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера с министром иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе.
30-31 мая Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
30 мая - 3 июня Визит в США генерального секретаря ЦК КПСС
5-8 июня М.Горбачева в США. Обсуждение проблем контроля над вооружениями, членства в НАТО и германского вопроса. Визит в США канцлера ФРГ Г.Коля. Заявление
7 июня о членстве объединенной Германии в НАТО. Достижение договоренности между ФРГ и ЧССР
9-13 июня об отмене с 1.07.1990 паспортно-визового режима. Визит премьер-министра ГДР Л. де Мезьера в США.
11 июня Встреча министров иностранных дел ФРГ и СССР Г.-Д.Геншера и Э.Шеварднадзе в Бресте. Обсуждение вопроса принадлежности единой ФРГ к НАТО.
18 июня Встреча министров иностранных дел ФРГ и СССР Г.-Д.Геншера и Э.Шеварднадзе в Мюнстере.
21 июня Обсуждение военно-политических вопросов германского объединения. Одобрение бундестагом ФРГ и Народной палатой ГДР Государственного договора между ГДР
569
и ФРГ о создании валютного, экономического и социального союза, а также принятие резолюции о нерушимости границы по Одеру и Нейсе.
22 июня 2-й раунд переговоров по формуле «2 + 4» (Берлин).
25 — 27 июня Официальный визит в Израиль президента бундестага Р.Зюсмут и президента Народной палаты ГДР С.Бергман-Поль.
26 - 28 июня Визит в ФРГ Генарльного секретаря ООН П.Де Куэльяра.
29 июня Подписание между ФРГ и СССР Договора о финансировании советских войск, размещенных на территории ГДР.
1 июля Вступление в силу Договора между ГДР и ФРГ о создании валютного, экономического и социального союза.
8 июля Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Италию.
9-11 июля 14 - 16 июля 17 июля 23 июля 16-я встреча «семерки» в Хьюстоне. Визит в СССР канцлера ФРГ Г.Коля. 3-й раунд переговоров по формуле «2 + 4» (Париж). Принятие Народной палатой ГДР закона о восстановлении пяти восточногерманских земель.
26 июля Вывод с немецкой территории американского химического оружия.
3 августа Подписание между ГДР и ФРГ Договора о проведении первых общегерманских выборов.
11 — 12 августа Конституирование общегерманской Свободной демократической партии.
17 августа Встреча министров иностранных дел ФРГ и СССР Г.-Д.Геншера и Э.Шеварднадзе в Москве.
20 августа Прекращение деятельности коалиционного правительства в ГДР. Возложение Л. де Мезьером на себя обязанностей министра иностранных дел ГДР.
23 августа Решение Народной палаты ГДР о вступлении ГДР в ФРГ 3.10.1990 и одобрение Договора об общегерманских выборах 2.12.1990.
30 августа Принятие бундестагом ФРГ закона о внешнеполитической службе. Вступление в силу с 1.01.1991.
31 августа Подписание в Восточном Берлине между ГДР и ФРГ Договора об объединении.
12 сентября 4-й раунд переговоров по формуле «2 + 4» (Москва). Подписание Договора об окончательном
570
урегулировании в отношении Германии.
16-21 сентября Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера
в Канаду.
20 сентября Одобрение бундестагом ФРГ и Народной палатой
ГДР Договора об объединении.
17 — 18 сентября 56-я франко-германская встреча на уровне глав
правительств в Мюнхене. Обсуждение
24 сентября
24 сентября
27 сентября
1 октября
1 — 2 октября
2 октября
3 октября
4 октября
4 октября
5 октября
9 октября
10 октября
12 октября
14 октября
вопросов создания валютно-экономического
союза и сокращения французского военного
присутствия в ФРГ.
Визит президента ФРГ Р фон Вайцзеккера
в Бельгию.
Выход ГДР из Организации Варшавского Договора.
Конституирование общегерманской Социал-
демократической партии.
Заявление четырех держав-победительниц
о приостановлении особых прав и ответственности
в отношении Берлина и Германии в целом
(г. Нью-Йорк).
Конституирование общегерманского Христианско-
демократического союза.
Подписание в Берлине Договора между 11 землями
ФРГ и Францией о создании франко-
германского культурного канала.
Объединение ГДР и ФРГ.
Конституирование первого общегерманского
бундестага и первого общегерманского
правительства.
Открытие генерального консульства ФРГ
в г. Пресбурге (ЧССР).
Ратификация бундестагом Договора
об окончательном урегулировании в отношении
Германии и новой редакции Договора о проведении
первых общегерманских выборов.
Подписание между ФРГ и СССР Договора
о финансировании Германией вывода советских
войск с немецкой земли.
Ратификация сенатом США Договора
об окончательном урегулировании в отношении
Германии.
Подписание между ФРГ и СССР Договора
об условиях пребывания и планомерного вывода
советских войск с территории ФРГ.
Земельные выборы в бывшей ГДР и в Баварии.
571
15 октября Присуждение президенту СССР, генеральному
секретарю ЦК КПСС М.С.Горбачеву Нобелевской
премии мира.
22 - 23 октября Визит президента ФРГ Р фон Вайцзеккера
на Мальту.
27 — 28 октября Чрезвычайное заседание глав государств
и правительств ЕС в Риме. Обсуждение
вопросов создания политического союза, кризиса в Персидском заливе, отношений с СССР и странами Центральной Европы.
1 ноября 2 ноября Открытие посольства ФРГ в Монголии. Визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в Прагу.
8 ноября Встреча канцлера ФРГ Г.Коля с премьер- министром Польши Т.Мазовецким во Франкфурте-на-Одере. Обсуждение вопросов заключения договора о границе, всеобъемлющего договора о взаимных отношениях, вопросов регионального сотрудничества и паспортно- визового режима.
9 ноября Подписание между ФРГ и СССР Договора о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве, Договора о развитии широкомасштабного сотрудничества в области экономики, промышленности, науки и техники, Договора о сотрудничестве в социальной и трудовой сфере.
9 ноября Конституирование первого общегерманского бундесрата.
12—13 ноября Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Японию.
14 ноября Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Великобританию.
14 ноября Подписание между ФРГ и Польшей Договора о границах.
15 ноября Ратификация парламентом Великобритании Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии.
19-21 ноября Встреча СБСЕ в верхах в Париже. Подписание Договора о сокращении обычных вооруженных сил в Европе, Парижской хартии для новой Европы.
28 - 29 ноября Визит в ФРГ премьер-министра Румынии П.Романа.
29 — 30 ноября Визит в ФРГ премьер-министра ЧССР М.Кальфы.
572
30 ноября Создание в МИД ФРГ рабочего штаба «Помощь Советскому Союзу».
2 декабря Первые общегерманские выборы в бундестаг 12-го созыва.
5 — 6 декабря Встреча в Бонне между канцлером ФРГ Г.Колем и президентом Франции Ф.Миттераном. Обсуждение вопросов общей внешней политики и политики безопасности ЕС, укрепления Европарламента и деятельности Европейского совета.
13 декабря Ратификация Национальным собранием Франции Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии.
14—15 декабря Саммит ЕС в Риме. Принятие решения
20 декабря 1991 7 января о реализации плана по созданию экономического, валютного и политического союза, а также принятие программы по оказанию гуманитарной помощи Советскому Союзу. Конституирование бундестага 12-го созыва. Подписание между СССР и ФРГ Договора
17 января о морском судоходстве. Избрание Г.Коля первым общегерманским
канцлером ФРГ.
17 января — 28 февраля Война сил антииракской коалиции в Персидском заливе. ФРГ ограничивается финансовой помощью размером в 18 млрд, марок.
18 января 24 — 25 января Формирование четвертого правительства Г.Коля. Визит в Израиль министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера.
29 января Предложение правительства ФРГ предоставить Израилю немецкие ракеты «Пэтриот». Решение правительства Израиля в пользу поставок американских ракет «Пэтриот», оплату которых взяла на себя ФРГ.
30 января Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Норвегию.
2-6 февраля Визит парламентской делегации ФРГ во главе с президентом бундестага Р.Зюсмут в Израиль.
11 февраля Визит в ФРГ нового премьер-министра Великобритании Дж.Мейджора.
12—14 февраля Визит министра иностранных дел ФРГ
Г.-Д.Геншера в Египет, Сирию и Иорданию.
18—19 февраля Визит в ФРГ министра иностранных дел Ирана
Али Акбара Велаяти.
573
25 - 28 февраля Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера
28 февраля - 6 марта 4 марта в Республику Корея. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Индию. Ратификация Верховным Советом СССР Договора
11 марта 15 марта об окончательном урегулировании в отношении Германии, Договора между ФРГ и СССР о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве, Договора о развитии широкомасштабного сотрудничества в области экономики, промышленности, науки и техники, Договора о сотрудничестве в социальной и трудовой сфере. Англо-германская встреча в верхах в Бонне. Сдача послом СССР в ФРГ В.Тереховым в Бонне
21—22 марта на хранение ратификационной грамоты Договора об окончательном урегулировании в отношении Германии. Вступление Договора в силу. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
1 апреля Роспуск военной Организации Варшавского
25 — 26 апреля Договора. Официальный визит в ФРГ королевы Нидерландов
16 —17 мая Беатрикс. Первая конференция послов ФРГ и Франции
20-21 мая 29 - 30 мая в Веймаре. Визит канцлера ФРГ Г.Коля в США. 57-я франко-германская встреча в верхах в Лилле. Обсуждение вопросов проведения совместной политики в области безопасности.
24 мая Подписание между ФРГ и СССР Соглашения
11 июня о сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера
17 июня в Швейцарию. Подписание между ФРГ и Польшей Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, Договора о создании германо-польской
20 июня организации молодежных обменов. Решение бундестага о переносе в Берлин столицы
24 — 28 июня Германии. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Италию.
28 июня 30 июня — 2 июля Роспуск Совета Экономической Взаимопомощи. Визит в ФРГ Генерального секретаря ООН П. Де Куэльяра.
574
1 июля Роспуск политической Организации Варшавского Договора.
28 августа Установление ФРГ дипломатических отношений с Латвией, Литвой и Эстонией.
28 — 29 августа Встреча в Веймаре министров иностранных дел ФРГ, Франции и Польши. Принятие декларации и заявления из 10 пунктов.
1 сентября Вступление в силу 4-го Ломейского соглашения.
11 — 12 сентября Визит министра иностранных дел ФРГ
16 сентября Г.-Д.Геншера в Эстонию Латвию и Литву. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
18 — 20 сентября Государственный визит в ФРГ президента
2 — 4 октября Франции Ф.Миттерана. Принятие совместного заявления о положении в Югославии. Визит министра иностранных дел ФРГ Г- Д.Геншера в США. Принятие совместного
7—11 октября заявления об укреплении и расширении трансатлантического сообщества. Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Чехословакию.
9 октября Подписание между ФРГ и Болгарией Договора
10 октября о дружбе, сотрудничестве и партнерстве. Обнародование министром по экономическому сотрудничеству ФРГ К.-Д.Шпрангером пяти критериев оказания помощи
14 октября развивающимся странам. Совместное заявление канцлера ФРГ Г.Коля и президента Франции Ф.Миттерана о необходимости выработки единой
7 — 8 ноября европейской политики в области безопасности и обороны. Саммит НАТО в Риме. Объявление об окончании
8 ноября конфликта между Востоком и Западом. Принятие «Новой стратегической концепции НАТО» (способность к обороне, диалог и сотрудничество). Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера
14-15 ноября 21-23 ноября в Нидерланды. 58-я франко-германская встреча в верхах в Бонне. Визит в ФРГ президента Российской Федерации Б.Ельцина.
26 ноября Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
4 декабря Временная приостановка действия договоров
575
между ФРГ и Югославией о воздушном
9—11 декабря сообщении, о внутреннем судоходстве и о наземном, людском и товарном сообщении. Решение Европейского совета в Маастрихте
10-11 декабря о трансформации ЕС в Европейский союз. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера
11 декабря в Израиль. Начало деятельности в Варшаве Германо-
польского фонда сотрудничества.
19 декабря Признание ФРГ Словении и Хорватии.
20 декабря Конституирование Североатлантического совета
25 декабря по кооперации. Отставка М. Горбачева с поста президента СССР.
26 декабря Самороспуск СССР. Установление ФРГ дипломатических отношений
31 декабря с Россией и признание Украины. Признание ФРГ Армении, Азербайджана,
1992 13 января Казахстана, Молдавии, Туркменистана, Узбекистана, Белоруссии. Признание ФРГ Киргизии.
15 января Установление ФРГ дипломатических отношений
16 января со Словенией и Хорватией. Признание ФРГ Таджикистана.
17 января Установление ФРГ дипломатических отношений
25 — 26 января с Украиной. Официальный визит канцлера ФРГ Г.Коля
31 января в Нидерланды. Установление ФРГ дипломатических отношений
3 февраля с Арменией. Установление ФРГ дипломатических отношений
6 февраля с Киргизией. Подписание между ФРГ и Венгрией Договора
7 февраля о дружбе, сотрудничестве и партнерстве (Будапешт). Подписание министрами финансов и иностранных
11 февраля дел 12 стран — членов ЕС Договора о Европейском союзе (г. Маастрихт). Установление ФРГ дипломатических отношений
11 — 13 февраля с Казахстаном. Визит министра иностранных дел ФРГ
27 февраля Г.-Д.Геншера в Японию. Подписание между ФРГ и Чехословакией
28 февраля Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Установление ФРГ дипломатических отношений
576
с Таджикистаном.
6 марта Установление ФРГ дипломатических отношений с Туркменистаном и Узбекистаном.
12 марта Подписание Договора между ФРГ и Румынией о дружбе, сотрудничестве и партнерстве в Европе.
13 марта Визит министра иностранных дел ФРГ Г- Д.Геншера в Белоруссию. Установление ФРГ дипломатических отношений с Белоруссией.
20 марта Установление ФРГ дипломатических отношений с Азербайджаном.
23 марта 24 марта Признание ФРГ Грузии. Подписание Договора об открытом небе (г.Хельсинки).
31 марта Отставка министра обороны ФРГ Г.Штольтенберга вследствие несанкционированных поставок танков «Леопард» Турции.
1 апреля Назначение генерального секретаря ХДС Ф.Рюэ министром обороны ФРГ.
5-9 апеля 6 апрея Визит в ФРГ президента Киргизии А.Акаева. Признание ФРГ Боснии и Герцеговины в качестве независимого государства.
12-13 апреля Визит министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера в Грузию. Установление ФРГ дипломатических отношений с Грузией.
15 апреля 21 апреля Признание ФРГ Македонии. Подписание между ФРГ и Румынией Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве в Европе (Бухарест).
24 апреля 2-я встреча министров иностранных дел ФРГ, Франции и Польши в г. Бержерак (Франция).
27 апреля Заявление Г.-Д.Геншера о предстоящей отставке с поста министра иностранных дел ФРГ.
28 апреля — 4 мая 30 апреля Государственный визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в США. Установление ФРГ дипломатических отношений с Молдавией.
2 мая Подписание Договора о едином европейском экономическом пространстве между ЕС и ЕАСТ (г. Порто, Португалия).
18 мая Отставка министра иностранных дел ФРГ Г.-Д.Геншера (СвДП). Назначение министром иностранных дел ФРГ К.Кинкеля (СвДП).
21—22 мая 59-я франко-германская встреча в верхах в Ла Рошелле. Принятие решения о создании до 1.10.1995 европейского корпуса.
37. Зак. 284
577
28 мая Подписание между ФРГ и РФ Договора о сотрудничестве в области охраны окружающей среды.
30 мая Начало работы франко-германского культурного телеканала ARTE.
19 июня Заседание во дворце Петерсберг под Бонном Совета министров ЗЕС. Принятие решения о строительстве ЗЕС в качестве оборонительного компонента ЕС и европейской опоры в рамках НАТО.
22 июня — 1 июля 26 — 27 июня Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Танзанию и Йемен. Заседание Европейского совета на уровне глав государств и правительств в Лиссабоне.
6 — 8 июля 18-я встреча «семерки» в Мюнхене. Участие в заключительном заседании президента России Б.Ельцина.
9-10 июня Заседание СБСЕ в Хельсинки на уровне глав государств и правительств. Принятие Заключительного акта переговоров о численности личного состава обычных вооруженных сил в Европе.
15 июня Решение правительства ФРГ о посылке одного эсминца и трех самолетов-разведчиков в Адриатику для соблюдения условий эмбарго ООН в отношении СРЮ.
16 - 22 июня Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Исландию и Ирландию.
15 - 18 сентября Визит в ФРГ президента Белоруссии
С.Шушкевича.
21—23 сентября Визит в ФРГ президента Казахстана
27 сентября Н.Назарбаева. Обсуждение вопросов предоставления Казахстану экономической помощи, а также вопросов улучшения положения немецкой диаспоры. Официальный визит канцлера ФРГ Г.Коля
30 сентября в Люксембург. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
9—12 октября Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Грецию.
31 октября — 2 ноября 22 - 29 ноября Визит министра иностранных дел ФРГ К.Кинкеля в Китай. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Мексику.
578
1993
3 — 4 декабря
11 — 12 декабря
14- 16 декабря
31 декабря
1 января
1 января
10—13 января
13—15 января
21 января
2 февраля
3 февраля
3 — 4 февраля
60-я франко-германская встреча в верхах в Бонне.
Принятие заявлений по бывшей Югославии,
по Сомали.
Саммит ЕС в Эдинбурге. Принятие решения
о распределении мест в Европейском
парламенте в соответствии с демографической
квотой. Число мандатов ФРГ увеличивается
с 81 до 99.
Визит канцлера ФРГ Г.Коля в Россию.
Подписание совместного заявления,
соглашения о культурном сотрудничестве,
Договора об уходе за военными захоронениями
в Германии и России, Договора о сотрудничестве
и взаимной поддержке между таможенными
службами.
Распад ЧССР. Образование Чешской и Словацкой
республик.
Создание единого европейского внутреннего
рынка. Вступление в силу Шенгенского
соглашения.
Начало деятельности в Потсдаме и Варшаве бюро
германо-польского молодежного обмена.
Визит в ФРГ Генерального секретаря ООН Б.Гали.
Подписание в Париже 130 государствами
Женевской конвенции о запрете химического
оружия.
Подписание Договора об интеграции франко-
германского «еврокорпуса» в НАТО.
Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Чехию.
Визит в ФРГ президента Украины Кравчука.
Рабочий визит министра иностранных дел
К.Кинкеля в США. Беседа с президентом
США Б.Клинтоном.
15 — 16 февраля Визит министра иностранных дел ФРГ К.Кинкеля
на Украину. Подписание соглашений
о содействии инвестициям, о подготовке
управленческих кадров, о культурных обменах,
о свободе передвижения.
24 марта Решение правительства ФРГ об использовании
транспортных самолетов бундесвера в Боснии.
25 - 26 марта Рабочий визит канцлера ФРГ Г.Коля в США.
Переговоры с президентом США Б.Клинтоном.
26 марта Визит министра иностранных дел ФРГ К.Кинкеля
в Словакию.
579
28 марта — 1 апреля 2 апреля Визит министра иностранных дел ФРГ К.Кинкеля в Австралию и Новую Зеландию. Решение правительства ФРГ о направлении солдат бундесвера в Боснию и Герцеговину в рамках использования самолетов АВАКС.
13 — 14 апреля Переговоры министра обороны ФРГ Ф.Рюэ с министром обороны РФ П.Грачёвым. Подписание договора об интенсивном обмене информацией по вопросам оборонной политики и политики в области безопасности, контроля над вооружениями, а также переподготовки офицерских кадров.
15 апреля Международно-правовое признание ФРГ Македонии.
20 апреля Подписание в Бонне министрами иностранных дел ФРГ и Латвии совместного заявления об основах двусторонних отношений.
20 - 22 апреля Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Турцию.
21 апреля Решение правительства ФРГ о направлении контингента бундесвера в Сомали в рамках операций ООН.
27 апреля - 1 мая 28 апреля - 29 апреля Визит в ФРГ премьер-министра Узбекистана Каримова. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Тунис. Подписание министрами иностранных дел ФРГ и Эстонии совместного заявления об основах двусторонних отношений.
4 — 5 мая Визит в ФРГ премьер-министра Украины Л. Кучмы.
12 мая 15 - 16 мая Начало миссии бундесвера в Сомали. Объединительный съезд «Союза 90» и «Зеленых» (г. Лейпциг).
17 мая Подписание между ФРГ и РФ соглашения о занятости служащих для расширения их трудовых и языковых навыков.
17 - 21 мая Визит министра иностранных дел ФРГ К.Кинкеля в Гану и Берег Слоновой Кости.
23 — 27 мая 24 мая 24 мая Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в США. Международно-правовое признание ФРГ Эритреи. Подписание Договора между ФРГ и Чехией о военном сотрудничестве.
27 мая Решение правительства ФРГ о направлении двух кораблей ВМС ФРГ в Адриатику для
580
контроля за соблюдением эмбарго в отношении бывшей Югославии.
1 - 2 июня 9-10 июня 61-я франко-германская встреча в верхах. Визит канцлера ФРГ Г.Коля на Украину. Подписание совместного заявления об основах двусторонних отношений.
16 июня Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Венгрию.
21—22 июня Заседание Европейского совета на уровне глав государств и правительств в Копенгагене.
23 июня 23 - 26 июня 23 - 26 июня Визит в ФРГ Генерального секретаря ООН Б.Гали. Визит в ФРГ президента Грузии Э. Шеварднадзе. Официальный визит в ФРГ премьер-министра Венгрии Анталла.
2 июля Одобрение бундестагом решения правительства ФРГ о направлении солдат бундесвера в Сомали.
7 — 9 июля 19-я встреча «семерки» в Токио. Присутствие в качестве гостя президента России Б.Ельцина.
8—12 июля Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Финляндию и Эстонию.
13 июля Вывод последнего подразделения канадской армии из ФРГ.
14 июля Подписание между ФРГ и РФ Договора о воздушном сообщении.
15 июля Германо-британская конференция послов в Лондоне.
21 июля Подписание министрами иностранных дел ФРГ и Литвы совместного заявления об основах двусторонних отношений.
24 - 25 июля Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Австрию.
3 августа Установление дипломатических отношений между ФРГ и Эритреей.
7 августа Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Бельгию.
27 августа — 10 сентября 7 — 9 сентября Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Новую Зеландию, Австралию, Таиланд и Оман 19-я встреча «семерки» в Токио с приглашением президента России Б.Ельцина.
20 - 22 сентября Визит в ФРГ премьер-министра Турции
21 сентября ТЧиллера. Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера
3 октября в Польшу. Восстановление дипломатических отношений между ФРГ и Камбоджей.
581
5 — 6 октября Визит министра иностранных дел ФРГ К.Кинкеля в США на празднование «Германо-
американского дня».
7—10 октября Конференция послов ФРГ в Буэнос-Айресе. Принятие 14 тезисов по политике в отношении Латинской Америки.
12 октября Ратификация бундестагом Маастрихтского договора.
13 октября Выступление канцлера ФРГ Г.Коля перед французским сенатом.
21—23 октября Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Литву и Латвию.
29 октября Чрезвычайный саммит ЕС в Брюсселе. Принятие решения о Франкфурте-на-Майне как центре европейской валютной системы.
31 октября — Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Чили
10 ноября и Эквадор.
1 ноября Вступление в силу Договора о создании Европейского союза.
5 ноября Создание в Страсбурге «Европейского корпуса» с участием ФРГ, Франции и Бельгии.
11 — 12 ноября 3-я встреча министров иностранных дел ФРГ, Франции и Польши в Варшаве.
23 ноября Визит в ФРГ президента Молдавии М.Снегура.
30 ноября — 62-я франко-германская встреча в Бонне.
1 декабря 2 — 3 декабря Заседание группы чиновников высокого ранга по программе «Эврика» с первым полноправным участием России.
7 — 8 декабря Визит в ФРГ председателя ООП Я.Арафата.
10-11 декабря Заседание Европейского совета на уровне глав государств и правительств в Брюсселе.
16 декабря Установление дипломатических отношений между ФРГ и Македонией.
1994 1 января Создание единого европейского экономического пространства (18 государств-участников). Учреждение Европейского валютного института во Франкфурте-на-Майне.
10—11 января Саммит НАТО в Брюсселе. Принятие программы «Партнерство во имя мира».
24 - 26 января Конференция в Бонне послов ФРГ в Азии. Утверждение 10 основных линий политики ФРГ в Азии.
28 февраля Завершение вывода подразделений бундесвера из Сомали.
582
2 — 4 марта Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Ватикан.
8 марта Установление дипломатических отношений между ФРГ и Андоррой.
12 марта Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Нидерланды.
15 — 16 апреля 22 апреля Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Чехию. Подписание министрами обороны ФРГ и Нидерландов рамочного соглашения о создании германо-голландского корпуса.
2-4 мая 11-13 мая 11 мая Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в США. Визит в ФРГ президента РФ Б.Ельцина. Подписание между ФРГ и РФ Договора об установлении прямой зашифрованной связи между Ведомством федерального канцлера и Кремлем.
19 мая Визит президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера во Францию.
23 мая 12 июня 16 июня Избрание Р.Херцога (ХДС) президентом ФРГ. Четвертые выборы в Европейский парламент. Визит в ФРГ премьер-министра Италии С.Берлускони.
20 — 21 июня 3-9 июня 7 июля 9-10 июля Конференция в Бонне послов ФРГ в странах СНГ. Визит в ФРГ премьер-министра Китая Ли Пена. Визит президента ФРГ Р.Херцога во Францию. 20-я встреча «семерки» в Неаполе. Начало участия в работе «семерки» России в качестве «равноправного», но «не интегрированного» члена.
10 — 12 июля Официальный визит в ФРГ президента США Б.Клинтона.
12 июля Решение Федерального конституционного суда ФРГ о возможности использования бундесвера вне зоны ответственности НАТО.
1 - 2 августа 8 августа Визит президента ФРГ Р.Херцога в Польшу. Учреждение представительства ФРГ в палестинской автономии.
21—22 августа 31 августа 8 сентября Визит президента ФРГ Р.Херцога в Австрию. Завершение вывода российских войск из Германии. Торжественный вывод из Берлина американских, английских и французских войск.
10—11 сентября Визит президента ФРГ Р.Херцога в
15 сентября Встреча министров иностранных дел ФРГ, Франции и Польши в Бамберге.
11 — 14 октября Визит президента ФРГ Р.Херцога в Бельгию
и Люксембург.
583
16 октября 15 ноября 17 ноября 6-7 декабря Выборы в бундестаг 13-го созыва. Избрание Г.Коля канцлером ФРГ. Формирование пятого правительства Г.Коля. Государственный визит президента ФРГ Р.Херцога в Израиль.
9 — 10 декабря Саммит ЕС в Эссене. Первое участие в саммите руководителей Польши, Венгрии, Чехии, Словакии, Румынии и Болгарии.
1995 1 января 1 января Вступление в ЕС Финляндии, Австрии и Швеции. ФРГ становится на 2 года непостоянным членом Совета Безопасности ООН.
1 января Преобразование СБСЕ в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе — ОБСЕ.
6 января Подписание между ФРГ и Вьетнамом Договора о политическом, экономическом, техническом, научном и культурном сотрудничестве.
20 января 23 января Принятие бундестагом резолюции по Чечне. Достижение договоренности в Берлине между министрами транспорта ФРГ, Польши, России и Белоруссии о создании транспортного коридора от Берлина через Варшаву и Минск до Москвы.
3 февраля Переподчинение частей бундесвера в Восточной Германии командованию НАТО.
26 марта Вступление в силу Шенгенских соглашений (участники - ФРГ, Франция, Бельгия, Голландия, Люксембург, Испания и Португалия).
4 апреля Подписание между ФРГ и Белоруссией Договора о борьбе с организованной преступностью.
5 апреля Подписание между ФРГ и Польшей межправительственного соглашения о борьбе с преступностью и нелегальной миграцией.
9 мая Визит в Россию канцлера ФРГ Г.Коля по случаю 50-летия окончания войны с Германией.
И мая Присоединение ФРГ к рамочному договору о защите национальных меньшинств в Европе.
30 июня Решение бундестага об использовании санитарных частей и ВВС бундесвера (всего 1500 чел.) в поддержку сил быстрого развертывания в Боснии.
21 июля Подписание договора между ФРГ и Вьетнамом о возвращении на родину 40 000 вьетнамцев, нелегально проживающих в ФРГ.
30 августа Создание 1-го германо-голландского корпуса в Мюнстере.
1 сентября Первое боевое использование немецких солдат
584
(ВВС) после второй мировой войны (в Боснии и Герцеговине).
24 октября Решение правительства ФРГ о направлении 4000 немецких солдат в бывшую Югославию на один год в рамках миссии IFOR.
27 - 28 ноября Конференция министров иностранных дел стран - членов ЕС и 12 пограничных с юга и востока государств. Достижение договоренности о реализации евро-средиземноморского партнерства.
6 декабря Решение бундестага о посылке частей бундесвера (4000 чел.) в рамках сил IFOR в Боснию.
16 декабря Саммит ЕС в Мадриде. Принятие решения о названии единой европейской валюты «евро».
1996 29 мая Подписание между ФРГ и РФ Договора об устранении двойного налогообложения в области доходов и состояния.
14 июня Подписание между ФРГ и РФ соглашения о сотрудничестве в военно-технической области.
9 декабря Одобрение Совместным франко-германским советом обороны и безопасности «Совместной франко-германской концепции в области обороны и безопасности».
13 декабря Решение бундестага о размещении в Боснии в рамках контингента SFOR под командованием НАТО 3000 военнослужащих бундесвера.
13—14 декабря Саммит ЕС в Дублине. Договоренность заключить
20 декабря стабилизационный пакт о консолидации государственных финансов. Подписание министрами иностранных дел ФРГ и Чехии совместного заявления.
1997 21 января Визит в Чехию канцлера ФРГ Г.Коля. Подписание «Германо-чешского Заявления о взаимных
14 февраля отношениях и их будущем развитии». Вступление в силу соглашения о награждении
27 мая граждан РФ и ФРГ соответственно германскими и российскими наградами. Подписание в Париже Основополагающего акта
16 — 17 июня между НАТО и Россией о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности. Саммит ЕС в Амстердаме. Согласование «Амстердамского договора по изменению Договора о Европейском союзе, договоров об образовании Европейских сообществ, а также по изменению некоторых связанных с этим
585
правовых актов». Заключение стабилизационного пакта о консолидации государственных финансов.
20 августа Создание Совместной комиссии по изучению новейшей истории российско-германских отношений.
31 августа — 4 сентября 2 октября Государственный визит в Россию президента ФРГ Р. Херцога. Подписание странами — членами ЕС Амстердамского договора, включающего в себя скоординированную внутреннюю политику, политику в области юстиции, а также общую внешнюю политику и политику в области безопасности.
30 ноября Встреча канцлера ФРГ Г.Коля и президента России Б.Ельцина в Завидово.
12—13 декабря Саммит ЕС в Люксембурге. Принятие решения
1998 2 — 3 мая начать переговоры о вступлении в ЕС Польши, Чехии, Венгрии, Кипра, Эстонии и Словении. Совещание глав государств и правительств в Брюсселе. Утверждение членов валютного союза (ФРГ, Франция, Италия, Испания, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Австрия, Ирландия, Португалия и Финляндия), а также
26 марта принятие решения о введении с 1 января 1999 г. в качестве единой валюты евро. Трехсторонняя встреча Ельцин - Коль - Миттеран (Москва).
23 — 24 апреля Решение бундестага и бундесрата о присоединении ФРГ к ЕВС и о введении евро.
2 мая Решение стран - членов ЕС о создании
1 июня экономического и валютного союза (ЭВС). Учреждение Европейского центрального банка во Франкфурте-на-Майне.
8 — 9 июня Расширенные российско-германские консультации
27 сентября 16 октября на высшем уровне с участием ключевых министров. Выборы в бундестаг 14-го созыва. Решение бундестага об участии бундесвера
27 октября 27 октября в военно-воздушных операциях НАТО в Косово для предотвращения гуманитарной катастрофы. Избрание Г.Шрёдера (СДПГ) канцлером ФРГ. Формирование первого правительства Г.Шрёдера
7 ноября («красно-зеленая коалиция»). 11-й съезд ХДС в Бонне. Избрание В. Шойбле председателем ХДС, Г.Коля - почетным
586
председателем ХДС, А.Меркель — генеральным секретарем ХДС.
11 ноября Рабочий визит в Россию министра иностранных дел ФРГ Й.Фишера.
16—17 ноября 1999 1 января Визит канцлера ФРГ Г. Шрёдера в Россию. Введение в безналичный оборот евро. Начало работы Европейского центрального банка во Франкфурте-на-Майне.
18 — 19 февраля Визит в Россию канцлера ФРГ Г.Шрёдера.
Расширенные российско-германские
8 марта консультации на высшем уровне с участием ключевых министров. Встреча в Бонне премьер-министра Чешской Республики М.Земана с канцлером ФРГ Г.Шрёдером. Совместное заявление о подведении
11 марта окончательной черты под историческим прошлым обеих стран в отношении второй мировой войны. Отставка О.Лафонтена с поста председателя СДПГ и министра финансов ФРГ, а также сложение
12 марта 24 - 26 марта депутатских полномочий. Вступление в НАТО Польши, Чехии и Венгрии. Чрезвычайный саммит ЕС в Берлине. Принятие документа «Повестка дня 2000» в свете
24 марта — 10 июня 12 апреля планируемого расширения ЕС. Военная операция НАТО в Косово. Чрезвычайный съезд СДПГ в Бонне. Избрание канцлера ФРГ Г.Шрёдера председателем СДПГ.
23-24 апреля Юбилейная встреча глав государств и правительств НАТО в Вашингтоне. Принятие новой
1 мая 23 мая 3 — 4 июня стратегической концепции НАТО. Вступление в силу Амстердамского договора. Избрание Й.Рау (СДПГ) президентом ФРГ. Саммит ЕС в Кёльне. Учреждение поста Верховного представителя ЕС по вопросам совместной внешней политики и политики в области
11 июня безопасности. Принятие решения о трансформации ЗЕС как европейского оборонительного союза в интегральную составную часть ЕС. Решение бундестага об участии бундесвера в силах KFOR в Косово на основе резолюции СБ ООН 1244 от 10.06.1999. Увеличение присутствия
13 июня бундесвера с 6000 до 8500 чел. Пятые выборы в Европейский парламент.
587
16 июня Правительственное заявление канцлера Г.Шрёдера по вопросам глобализации.
18 — 20 июня Встреча «семерки» в Кёльне. Решение включить Россию в «семерку» в качестве полноправного интегрированного члена. Принятие решения о частичном списании долгов 41 беднейшей стране
мира.
15-16 октября Чрезвычайный саммит ЕС в Тампере (Финляндия). Принятие решения о создании единого европейского пространства свободы, безопасности и права.
18-19 ноября Саммит ОБСЕ в Стамбуле. Подписание Европейской хартии безопасности.
30 ноября Скандал вокруг финансирования ХДС.
10—11 декабря Саммит Европейского совета в Хельсинки. Принятие решения о создании к 2003 году европейского корпуса кризисного реагирования численностью в 60 тыс. чел. Расширение числа кандидатов на членство в ЕС с 6 до 12.
2000 1 января Вступление в силу нового закона о гражданстве ФРГ.
18 января Сложение Г.Колем с себя полномочий почетного председателя ХДС.
16 февраля Отставка В. Шойбле с поста председателя ХДС и председателя фракции ХДС/ХСС в бундестаге.
23 — 24 марта Чрезвычайный саммит ЕС в Лиссабоне. Постановка цели превращения ЕС в важнейший экономический центр мира.
26 марта Избрание В.Путина президентом России.
9—11 апреля Съезд ХДС в Эссене. Избрание А.Меркель председателем ХДС.
28 апреля Передача бургомистром Бремена Шерфом и уполномоченным правительства ФРГ по делам культуры Науманом российской стороне деталей Янтарной комнаты.
1 июня — 31 октября Всемирная выставка «ЭКСПО-2000» в Ганновере.
14-16 июня Государственный визит президента России В.Путина в ФРГ.
19 — 20 июня Саммит ЕС в Фейре. Принятие решения о дополнении европейских сил быстрого реагирования формированиями гражданской полиции численностью до 5 тыс. человек.
23 июня* Подписание в Котону (Бенин) между 71 страной Африки, Карибского региона, Тихоокеанского
588
бассейна и ЕС Договора о партнерстве, который заменил истекшее в феврале 2000 года 4-е Ломейское соглашение.
21—23 июля Встреча «восьмерки» на Окинаве с участием президента России В. Путина.
4-6 сентября Первая конференция руководителей загранпредставительств ФРГ за рубежом (Берлин, МИД ФРГ). Доклад министра иностранных дел ФРГ Й.Фишера «Мультилатерализм как задача германской внешней политики». Доклад канцлера ФРГ Г.Шрёдера «Германская политика к началу нового столетия».
25 сентября Визит канцлера ФРГ Г.Шрёдера в Москву, встреча с президентом В.Путиным.
7-11 декабря Саммит ЕС в Ницце. Согласование проекта единой конституции — «Единая хартия для Европы».
12-13 декабря Визит министра иностранных дел ФРГ Й.Фишера
2001 6-7января 1 марта в КНР. Германо-китайская конференция по проблемам окружающей среды. Частный визит канцлера ФРГ Г.Шрёдера в Россию. Установление ФРГ дипломатических отношений с КНДР.
9—10 апреля Российско-германские межгосударственные консультации в Санкт-Петербурге. Встреча Г.Шрёдера с В.Путиным. Создание дискуссионного форума «Петербургский диалог». Подписание Договора о сотрудничестве в области
20 - 21 июля 18-22 августа исследования космического пространства в мирных целях. Встреча «семерки» в Генуе с участием России. Предложение военного контингента НАТО
7 сентября в Македонии об уничтожении оружия повстанцев. Решение бундестага об отправке в Македонию солдат бундесвера. Очередная германо-французская встреча на высшем уровне в Берлине. Принятие решения о создании совместной рабочей
11 сентября группы по вопросам глобализации. Террористическая атака на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и на Пентагон.
25 - 27 сентября Государственный визит в ФРГ президента России
7 октября В.Путина. Выступление В.Путина в германском бундестаге. Начало американских воздушных налетов
589
16 ноября
23 ноября
2002 1 января
8-13 апреля
9—10 апреля
23 мая
29 мая
10 июня
26 — 27 июня
30 июля
2 — 4 сентября
2-9 сентября
22 сентября
27 сентября
на Афганистан (операция «Прочный мир»).
Постановка Г.Шрёдером вопроса о доверии
канцлеру. Решение бундестага о посылке
подразделений бундесвера в Афганистан
в рамках проведения антитеррористической
операции.
78-й раунд германо-французских консультаций
на высшем уровне в Нанте. Принятие «Заявления
в отношении крупнейших европейских
политических приоритетов».
Введение в наличный оборот в странах ЕС евро.
Визит в ФРГ председателя КНР Цзян Цземиня
по поводу 30-й годовщины установления
дипломатических отношений.
Российско-германские консультации на высшем
уровне (г. Веймар). Реструктуризация советских
долгов Германии. Сокращение российского
долга (бывшего советского) до 500 млн. евро.
2-е заседание «Петербургского диалога».
Выступление президента США Дж.Буша
в германском бундестаге.
9-й саммит ЕС - Россия в Москве.
Саммит балтийских государств в Санкт-
Петербурге. Достижение договоренности
между президентами Украины, России
и канцлером ФРГ подписать тройственную
договоренность о намерениях сторон развивать
сотрудничество при использовании транспортной
газовой сети в целях обеспечения
беспрепятственного газового транзита
в европейские страны.
Встреча «восьмерки» в г. Кананаскис (Канада)
с участием России. Достижение договоренности
об официальном включении России в состав
«семерки» в 2006 году. Предоставление России
20 млрд. долл, для уничтожения ОМП.
79-й раунд германо-французских консультаций
на высшем уровне в Шверине.
Государственный визит в Россию президента ФРГ
Й.Рау.
Всемирная Конференция по устойчивому развитию
в Иоганнесбурге.
Выборы в бундестаг 15-го созыва.
Избрание ФРГ на два года непостоянным членом
Совета Безопасности ООН.
590
21-24 октября Визит в ФРГ короля Иордании Абдаллы И.
22 октября Избрание Г.Шрёдера (СДПГ) канцлером ФРГ.
24 — 25 октября Саммит ЕС в Брюсселе.
12 ноября Встреча канцлера ФРГ Г.Шрёдера и президента
России В.Путина в г. Осло.
12 — 13 декабря Саммит ЕС в Копенгагене. Принятие решений
2003
2004
в области агарной политики.
22 января Совместное заседание правительств и парламентов Франции и ФРГ по случаю 40-летия Елисейского договора.
1 февраля Вступление в силу Договора ЕС, подписанного в Ницце, о структурной реформе ЕС.
7 февраля Краткий визит президента России В.Путина в ФРГ. Торжественное открытие «Российско- германских культурных встреч 2003 - 2004».
9 февраля Краткий визит президента России В.Путина в ФРГ. Торжественное открытие «Российско-германских культурных встреч 2003 — 2004».
26 февраля Рабочий визит в Россию канцлера ФРГ Г.Шрёдера.
20 марта — 1 мая Война англо-американской коалиции против Ирака.
11 апреля Рабочая встреча президента России В.Путина, президента Франции Ж.Ширака и канцлера ФРГ Г.Шрёдера в Санкт-Петербурге.
12—14 апреля Третье заседание «Петербургского диалога» (г. Санкт-Петербург).
16—17 апреля Саммит ЕС в Афинах. Принятие решения о приеме в ЕС 10 государств ЦВЕ.
30 июня - Культурный германо-российский диалог
1 июля «Потсдамские встречи».
8 — 9 октября Визит канцлера ФРГ Г.Шрёдера в Россию (Екатеринбург). Германо-российские межправительственные консультации. Подписание соглашения о транзите самолетов бундесвера через территорию России и о реализации совместных экономических проектов стоимостью свыше 1 млрд, евро.
11 — 12 февраля Рабочий визит в Россию министра иностранных дел ФРГ Й.Фишера.
1 апреля Вступление в НАТО Болгарии, Латвии, Литвы, Румынии, Словакии, Словении, Эстонии.
21—23 апреля Визит министра иностранных дел ФРГ Й.Фишера в Азербайджан, Армению, Грузию.
1 мая Вступление в ЕС Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, Венгрии, Чешской Республики,
591
Словакии, Словении, Мальты и Кипра.
23 мая 9—11 июня 10 — 13 июня 17—18 июня Избрание X.Кёлера (ХДС) президентом ФРГ. Встреча «восьмерки» на Си-Айленд (США). Шестые выборы в Европейский парламент. Саммит ЕС в Брюсселе. Принятие Европейской конституции.
28 — 29 июня 8 июля Саммит НАТО в Стамбуле. Рабочий визит канцлера ФРГ Г.Шрёдера в Россию. Обсуждение экономических аспектов двустороннего сотрудничества.
24 - 25 августа 30 — 31 августа Визит в ФРГ президента Азербайджана И. Алиева. Визит в Россию (г. Сочи) канцлера ФРГ Г.Шрёдера. Переговоры с президентом России В.Путиным.
31 августа Трехсторонние переговоры в Сочи между канцлером ФРГ Г.Шрёдером, президентом России В.Путиным и президентом Франции Ж.Шираком.
592
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
I. ИСТОЧНИКИ
1. Брандт Вилли. Воспоминания. — Пер. с нем. — М.: Изд-во «Новости»,
1991.-528 с.
2. Визит Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Верховного
Совета СССР М.С.Горбачева в ФРГ, 12 — 15 июня 1989 г.: Документы
и материалы. — М.: Политиздат, 1989. — 127 с.
3. Визит в Советский Союз Федерального канцлера Федеративной
Республики Германии Гельмута Коля, 24 — 27 октября 1988 г.:
Документы и материалы. - М.: Политиздат, 1988. — 110 с.
4. В интересах прочного мира и добрососедства: Визит Леонида Ильича
Брежнева в ФРГ, 22 — 25 ноября. 1981 г. Документы и материалы. — М.:
Политиздат, 1981. - 48 с.
5. Дипломатический словарь. — М.: «Наука». Т. I, 1984. - 422 с.; Т.П, 1986. —
499 с.; Till, 1986.-750 с.
6. Организация Варшавского Договора: Документы и материалы, 1955 -
1985/ М-во иностр, дел СССР. — М.: Политиздат, 1986. — 422 с.
7. Основной закон Федеративной Республики Германии. — Бонн.:
Ведомство печати и информации Федерального правительства, 1998. —
136 с.
8. Сборник основных документов по вопросам германского мирного
урегулирования и отношений СССР с ГДР и ФРГ (1962 - 1963 гг.). -
М.: МИД СССР, 1964. - 431 с.
9. Сборник основных документов по вопросам отношений СССР с ГДР,
ФРГ и Западным Берлином (1980— 1986 гг.).- М.: МИД СССР, 1987.—
858 с.
10. Сборник основный документов по вопросу о заключении мирного
договора с Германией и нормализации на его основе положения
в Западном Берлине (ноябрь 1958 г. - декабрь 1961 г.). - М.: МИД СССР,
1962. - Т. I (ноябрь 1958 г. - 1959 г.). - 571 с.; Т. II (1960 - 1961 г.). - 533 с.
11. Adenauer К. Erinnerungen 1945 — 1953. — Stuttgart: Deutsche Verlagsanstalt,
1965.- 589 S.
12. Adenauer K. Erinnerungen 1953 - 1966. - Stuttgart: Deutsche Verlagsanstalt,
1966.-556 S.
13. Adenauer K. Erinnerungen 1959 — 1963. Fragmente. — Frankfurt am Main
u. Hamburg: Fischer Biicherei, 1970. - 247 S.
14. Adenauer K. Reden 1917 - 1967. Eine Auswahl. Hrsg. von Hans-Peter
Schwarz. - Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 1975. - 496 S.
15. Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: Dokumente von 1949bis 1994/
Hrsg. Auswartiges Amt. - Koln: Verl. Wiss. und Politik, 1995. - 1165 S.
16. Deutsche Aussenpolitik 2000. — Berlin: Auswartiges Amt, 2001. — 180 S.
17. Die Geschichte der CDU — Programm und Politik der Christlich
Demokratischen Union Deutschlands seit 1945. - Bonn: CDU-
593
38. Зак. 284
Bundesgeschaftsstelle, 1985. — 412 S.
18. Die Regierungserklarung von Gerhard Schroder. - Bonn: IN-Press, ST 9/
1998.-6 S.
19. Die Vertrage der Bundesrepublik Deutschland mit der Union der
Sozialistischen Sowjetrepubliken und mit Volksrepublik Polen/ Hrsg.: Presse-
und Informationsamt der Bundesregierung. — Bonn, 1971. — 318 S.
20. Dokumentation. Die Geschichte der CDU. — Bonn: Bundesgeschaftsstelle
derCDU, 1973.- 254 S.
21. Dokumentation zur Entspannungspolitik der Bundesregierung/ Hrsg: Presse-
und Informationsamt der Bundesregierung. — Bonn, 1976. — 299 S.
22. Dokumentation zur Wiederaufriistung der Bundesrepublik/ Karl D.
Bredthauer (Hrsg.). — Koln: Pahl-Rugenstein, 1980. — 76 S.
23. „Fur eine kooperative Weltordnung”. Interview mit Bundeskanzler Gerhard
Schrdder//Internationale Politik. - № 9/2003. — S. 13 — 18.
24. Genscher H.-D. Erinnerungen. — 1. Aufl. — Berlin: Siedler, 1995. — 1087 S.
25. Programme der politischen Parteien in der Bundesrepublik. Hrsg. von Rainer
Kunz, Herbert Maier, Theo Stammen. - Munchen: Verlag C.H.Beck, 1975.
-312S.
26. Roman Herzog Bundesprasident a.D., Joschka Fischer Bundesminister des
Auswartigen//“Orientierung furs nachste Jahrhundert”. Reden zur Europa. -
Bonn: IN-Press, ST 18/1999. - 20 S.
27. Vergessene Programme? Oder: Woran CDU, FDP und SPD nicht mehr
erinnern wollen. Vbrstellungen zum Neubeginn 1945. — Frankfurt/Main:
Verlag Marxistische Blatter, 1975. - 91 S.
28. Weissbuch 1983. Zur Sicherheit der Bundesrepublik Deutschland. — Bonn:
Bundesminister der Verteidigung, 1983. — 265 S.
29. Weissbuch 1985. Zur Lage und Entwicklung der Bundeswehr. - Bonn:
Bundesminister der Verteidigung, 1985. — 417 S.
30. 40 Jahre Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: eine
Dokumentation/ hrsg. vom Auswaertigen Amt. - Stuttgart: BONN
AKTUELL, 1989.-797 S.
31. Datenreport 2002. Zahlen und Fakten Oder die Bundesrepublik Deutschland.
- Bonn: Statistisches Bundesamt, 2002. - 640 S.
II. ЛИТЕРАТУРА
31. Алексеев Р.Ф. СССР — ФРГ: прошлое и настоящее. (Советско-
западногерманские отношения 1955 - 1980 гг.). — М.: Политиздат, 1980. —
280 с.
32. Барановский В.Г. Европейское сообщество в системе международных
отношений. — М.: Наука, 1986. — 320 с.
33. Барановский В.Г. Западная Европа: военно-политическая интеграция. —
М.: Междунар. отношения, 1988. - 200 с.
34. Барановский В.Г. Политическая интеграция в Западной Европе.
Некоторые вопросы теории и практики. — М.: Наука, 1983. — 264 с.
35. Белецкий В.Н. За столом переговоров: обсуждение германских дел
594
на послевоенных международных совещаниях и встречах. — М.:
Политиздат, 1979. - 302 с.
36. Бёлль В.И. Германия — 20 лет в ООН. — Бонн: Интер Национес,
специальная тема, 1993. — 10 с.
37. Веймар - Бонн. Опыт двух германских демократий и современная
Россия/ Отв. ред. Я.С.Драбкин. М.: Памятники исторической мысли,
1998.- 158 с.
38. Воробьева Л.М. Внешняя политика ФРГ на пороге XXI века. — М.:
РИСИ, 2000. — 356 с.
39. Воробьева Л.М. Объединение Германии: ретроспективный взгляд
на актуальную проблему. - М.: РИСИ, 1998. - 100 с.
40. Вяткин К. Россия и Германия: потенциал сотрудничества// МЭ и МО. —
1994.-№4.-С. 103- 108.
41. Германия. Факты. — Франкфурт-на-Майне: Издательство «Societaets-
Verlag», 1996. — 544 с.
42. Германская история в новое и новейшее время. В двух томах. — М.:
«Наука», 1970. - Т. 1. - 510 с.; Т.2. - 602 с.
43. Глазунов Н.К. Бундесвер и НАТО: история создания и развития
вооруженных сил ФРГ (1955 — 1978). — М.: Воениздат, 1979. — 271 с.
44. Гутник В.П. Немецкая социал-демократия: новый центризм или
беспринципный прагматизм?// МЭ и МЭ. — 2001. — № 6. — С. 52 — 60.
45. Гугник В., Пащенко В., Врублевский М. Германия: после объединения//
Год планеты. - М.: Республика, 1992. - С. 153 - 160.
46. Ежов В.Д. Конрад Аденауэр — немец четырех эпох. — М.: Мол. гвардия,
2003.- 311 с.
47. Ежов В.Д. От «холодной войны» к разрядке: очерки о Федеративной
Республике Германии. — М.: Политиздат, 1978. — 229 с.
48. Заводски К. Политика обеспечения будущего. Основные моменты
немецкой политики развития в 90-х годах. - Бонн: Интер Национес,
специальная тема, 1993. — 15 с.
49. Зиборова М.С. Бонн — Вашингтон: 70 — 80-е годы. — М.: Наука, 1988.
- 240 с.
50. Зонтхаймер К. Федеративная Республика Германия сегодня. Основные
черты политической системы/Перев. с нем. — М.: Памятники
исторической мысли, 1996. - 320 с.
51. Из истории Германии нового и новейшего времени. Сборник статей. -
М.: Изд-во Академии наук СССР, 1958. - 396 с.
52. Истягин Л.Г. Общественно-политическая борьба в ФРГ по вопросам
мира и безопасности (1949 - 1987 гг.). - М.: Наука, 1988. - 168 с.
53. Киссинджер Г. Дипломатия. Пер. с англ. В.В.Львова/ Послесл.
Г.А.Арбатова. — М.: Ладомир, 1997. — 848 с.
54. Козицкий С.С. ФРГ в Африке: стратегия социальной экспансии. - М.:
Наука, 1984. - 216 с.
55. Кремер И.С. ФРГ: внутриполитическая борьба и внешняя ориентация. —
М.: Мысль, 1977.-323 с.
595
56. Кремер И.С. ФРГ: этапы «восточной политики». — М.: Междунар.
отношения, 1986. - 224 с.
57. Кузьмин В.Ю. Важный фактор стабильности и добрососедства в Европе:
социалистические страны и ФРГ в 70-е гг. — М.: Междунар. отношения,
1980.- 176 с.
58. Кузьмин В.Ю. Стратегия мира и добрососедства. Политика европейских
социалистических государств в отношении ФРГ и проблемы
безопасности Европы 70 - 80-е годы. — М.: «Наука». — 1987. - 272 с.
59. Кузьмин И.Н. Шесть осенних лет. Берлин 1985 - 1990. — М.: «Научная
книга», 1999. - 215 с.
60. Ламбсдорф О., Явлинский Г. Россия и Германия: кто мы друг для друга? -
М.: Московское бюро Фонда Фридриха Науманна, 1995. — 70 с.
61. ЛанггутГ. Немцы в поисках безопасности. Пер. с нем. — М.: Изд. группа
«Прогресс», 1995. — 304 с.
62. Лейбо Ю.И. Внешнеполитический механизм буржуазных стран
Центральной Европы: Австрия, ФРГ, Швейцария. - М.: Междунар.
отношения, 1984.— 160 с.
63. Максимычев И.Ф. «Восточная политика» единой Германии. Итоги
первого десятилетия. Докл. № 76. — М.: Экслибрис-Пресс, 2001. —
72 с.
64. Мертес М. Немецкие вопросы — европейские ответы. — М.: Московская
школа политических исследований, 2001. — 336 с.
65. Милюкова В.И. Отношения СССР — ФРГ и проблемы европейской
безопасности 1969 - 1982 гг. - М.: «Наука», 1983. - 303 с.
66. Модров X. Перестройка: как я ее вижу. Личные воспоминания и анализ
десятилетия, изменившего мир / Пер. с нем. — М.: Междунар.
отношения, 1999. - 168 с.
67. Нарочницкая Н.А. США и «новая восточная политика» ФРГ. — М.:
Наука, 1977. - 174 с.
68. Новик Ф.И. СССР - ФРГ: проблемы сосуществования и сотрудни-
чества 1975 — 1986. — М.: Наука, 1987. — 246 с.
69. Новиков А.А. Российско-германские отношения на современном
этапе. — М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2004. -
176 с.
70. Павлов Н.В. Внешняя политика ФРГ: концепции и реалии 80-х годов. -
М.: Междунар. отношения, 1989. — 255 с.
71. Павлов Н.В. Германия на пути в третье тысячелетие. - М.: Высшая
школа, 2001. — 367 с.
72. Павлов Н.В. Объединение, или Рассказ о решении германского вопроса
с комментариями и отступлениями. — М.: ИПО «Полигран», 1992. —
232 с.
73. Павлов Н.В., Сидоров А.Н. Американские «евроракеты». — М.: МГУ,
1984.-256 с.
74. Погорельская С.В. Внутриполитические аспекты новой германской
внешней политики//МЭ и МО. — 2001. - № 7. — С. 91 — 100.
596
75. Погорельская С.В. Некоторые аспекты европейской политики
объединенной Германии//МЭ и МО. - 2000. - № 1. - С. 89 - 95.
76. Погорельская С. В. Некоторые проблемы зарубежной деятельности
немецких политических фондов. - М.: ИМЭПИ РАН, 1998. - 118 с.
77. Погорельская С.В. «Право на родину» и единая Европа//МЭ и МО. -
1999.-№5.-С. 66-73.
78. Поттхофф X., Миллер С. Краткая история СДПГ. 1848 — 2002. М.:
Памятники исторической мысли, 2003. — 560 с.
79. Рормозер Г. — Митрохин Л. Объединенная Германия в кризисе//
МЭ и МО. - 1993. - № 6. - С. 121 - 129.
80. Россия и Германия в годы войны и мира (1941 — 1995). — М.: Изд-во
«Гея», 1995. — 567 с.
81. Россия и Германия в Европе/ Сост. Борис Орлов, Хайнц Тиммерманн. —
М.: Памятники исторической мысли, 1998. — 288 с.
82. Симычев М.К. Соседи по Рейну вчера и сегодня. Очерк истории
франко-западногерманских отношений. — М.: Междунар. отношения,
1988.- 184 с.
83. Сокольский С. Германия: выборы в бундестаг// Год планеты. — М.:
Республика, 1995. — С. 390 — 393.
84. Степанов А.И. ФРГ и Китай. - М.: Междунар. отношения, 1974. - 208 с.
85. Федеративная Республика Германии/Отв. Ред. В.Н.Шенаев, М.Шмидт
(ГДР), Д.Е.Мельников. — М.: Мысль, 1983. — 431 с.
86. Федоров В.П. ФРГ: 80-е годы: очерки общественных нравов. - М.:
Междунар. отношения, 1986. - 192 с.
87. Фолмер Л. Россия и Германия//МЭ и МО. — 2000. — № 1. — С. 79 — 81.
88. Хакке К. Великая держава поневоле (внешняя политика Федеративной
Республики Германии) / Пер. с нем. — М.: АО «Буклет», 1995. — 319 с.
89. Шпангер Г.-Й., Кокеев А. Мосты, оси и новые траншеи (российско-
германские отношения)//МЭ и МО. - 1996. - № 4. - С. 117 - 127.
90. Шёльген Г. Страх перед силой. Немцы и их внешняя политика /
Пер. с нем. - М.: АО «Буклет», 1994. - 96 с.
91. Шмидт Г. Стратегия равновесия / Пер. с нем. - М.: «Прогресс», 1971. -
287 с.
92. Эрлер Г. Внешняя политика и политика безопасности Германии после
войны в Косово//МЭ и МО. - 2000. - № 1. - С. 82 - 88.
93. Эрхарт Х.-Г. К новому облику Германии?//МЭ и МО. - 1994. -№ 10.-
С.156- 161.
94 Фогель Г. Консультирование германской внешней политики
и отношения сРоссией// Proet Contra. — Т. 8. — № 2. — Весна 2003. —
С. 90 - 98.
95. Хельманн Г. Германский путь. Пропасти и кручи внешней политики//
Internationale Politik. - 2002. - № 9. - С. 4 - 15.
96. Andreae L. Deutschland als Motor einer europaischen Politik in den Vereinten
Nationen?//Aus Politik und Zeitgcschichte. - В 48/2002. - S. 32 - 39.
97. Baring A. Die Berliner Republik//Aus Politik und Zeitgcschichte. - В 32 -
597
33/1999.-S. 9- 15.
98. Baring A., Scholgen G. Kanzler, Kriesen, Koalitionen. — Berlin: Siedler
Verlag, 2002.- 319 S.
99. Betz J. Die Entwicklungspolitik der rot-griinen Bundesregierung//Aus Politik
und Zeitgeschichte. - В 18 - 19/2001. - S. 30 - 38.
100. Bierling S.G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland: Normen,
Akteure, Entscheidungen. - Munchen, Wien: Oldenbourg, 1999. — 366 S.
101. Bingen D. Bilanz deutscher Politik gegeniiber Polen 1949 bis 1997//Aus Politik
und Zeitgeschichte. - В 53/1997. - S. 3 - 10.
102. Borodziej W. Polen und Deutschland seit 1945//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 53/1997. - S. 11-20.
103. Bracher K.D. Riickblick auf Bonn//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 32 —
33/1999.-S. 3-8.
104. Bredow W. von Neue Erfahrungen, neue Massstabe. Gestalt und Gestaltugskraft
deutscher Aussenpolitik//Intemationale Politik. - № 9/2003. - S. 1-11.
105. Brune S. Europas Entwicklungspolitiken//Aus Politik und Zeitgeschichte. —
В 29/1995.-S. 30-41.
106. Brunssen E Das neue Selbstverstandnis der Berliner Republik//Aus Politik
und Zeitgeschichte. — В 1 — 2/2001. — S. 6 - 14.
107. Bundesrepublik Deutschland: Geschichte, Bewusstsein. - Bonn:
Bundeszentrale fur politische Bildung, 1989. — 275 S.
108. Busse C. Braucht Europa einen Kern? Zurgegenwartigen Diskussion urn die
Zukunft der europaischen Integration//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В
47/2000. - S. 3 - 12.
109. Caspari A., Kevenhorster P, Stockmann R. Das Schweigen des Parlaments.
Die vergessene Frage der Nachhaltigkeit deutscher
Entwicklungszusammenarbeit//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 13 — 14/
2003. - S. 7 - 14.
110. Christadler M. Die deutsch-franzdsischen Kulturbeziehungen 1945 — 1995//
Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 30/1995. - S. 35 - 44.
111. Czempiel E.-O. Determinanten zukiinftiger deutscher Aussenpolitik//Aus
Politik und Zeitgeschichte. — В 24/2000. — S. 13-21.
112. Czempiel E.-O. Die amerikanische Weltordnung//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 48/2002. - S. 3 - 6.
113. Czempiel E.-O. Die Neuordnung Europas//Aus Politik und Zeitgeschichte.
— В 1 -2/1997.-S. 34-45.
114. Czempiel E.-O. Neue Gefahren verlangen neue Politik. Multilateralismus
statt Dominanz//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 51/1997. — S. 36 - 42.
115. DebielT. Staatsversagen, Gewaltstrukturen und blockierte Entwicklung: Haben
Kriesenlander noch eine Chance?//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 13 —
14/2003.-S. 15-23.
116. Debiel T., Fischer M. Kriesenpravention in einer gewalttrachtigen Welt. Was
kann europaische und deutsche Entwicklungspolitik leisten?// Aus Politik
und Zeitgeschichte. - В 12/2001. - S. 14-23.
117. Der schwerfallige Riese. Wie Russland den Wandel gestallten soil/ Hillebrand
598
О., Kempe I. (Hrsg). — Gutersloh: Verlag Bertelsmann Stifiung, 2003. — 347 S.
118. Deth J. W. van. Wertewandel im intemationalen Veigleich. Ein deutscher
Sonderweg?//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 29/2001. — S. 23 — 30.
119. Deutsch-amerikanische Beziehungen. — Bonn: Bundeszentrale fur politische
Bildung, 2003. - 20 S.
120. Deutschland. — Bonn. — 1996 — 2004.
121. Deutschland 1945 — 1949. Besatzung und Staatsgriindung. Informationen
zur politischen Bildung. - Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung,
2002. - 50 S.
122. Deutschland in Europa: nationale Interessen und intemationale Ordnung im
20. Jahrhundert/ hrsg. von Gottfried Niedhart...- Mannheim: Palatium Verl.,
1997.-402 S.
123. Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 1: Grundlagen. Hrsg. von Karl Kaiser
u. Hanns W. Maul. - Munchen: R.Oldenbourg Verlag, 1994. - 206 S.
124. Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 2: Herausvorderungen. Hrsg. von Karl
Kaiser u. Hanns W. Maul. - Munchen: R.Oldenbourg Verlag, 1995. - 270 S.
125. Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 3: Interessen und Strategien. Hrsg. von
Karl Kaiser u. Joachim Krause. - Munchen: R.Oldenboui^ Verlag, 1996. -
290 S.
126. Deutschlands neue Aussenpolitik. Band 4: Institutionen und Ressoursen.
Hrsg. von Wolf-Dieter Eberwein u. Karl Kaiser. — Munchen: R.Oldenbouig
Verlag, 1998. - 300 S.
127. Die Bundesrepublik Deutschland und die Vereinigten Staaten von Amerika:
politische, soziale und wirtschaftliche Beziehungen im Wandel/ James A.
Cooney, Gordon A. Graig, Hans-Peter Schwarz, Fritz Stem (Hrsg.). -
Stuttgart: Klett-Cotta, 1986. - 370 S.
128. Die Bundesrepublik Deutschland 1955- 1966. Informationen zur politischen
Bildung. - Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1992. - 40 S.
129. Die Bundesrepublik Deutschland 1966- 1974. Informationen zur politischen
Bildung. - Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1981. - 40 S.
130. Die Entstehung der Bundesrepublik Deutschland. Informationen zur
politischen Bildung. — Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1991. —
40 S.
131. Die Stille Allianz. Deutsch-britische Sicherheitskooperation/
(Forschungsinstitut d. Dt. Ges. fur Auswartige Politike.V, Bonn). Hrsg. Von
Karl Kaiser und J.Roper. — Bonn: Europa Union Verlag, 1987. — 346 S.
132. Die Teilung Deutschlands 1945 - 1955. Informationen zur politischen
Bildung. - Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1991. - 40 S.
133. Engel U., Kappel R. Deutsche Entwicklungskooperation gestalten// Aus
Politik und Zeitgeschichte. - В 13 - 14/2003. - S. 3 - 6.
134. Entwicklung und Frieden im Zeichen der Globalisierung/ Franz Nuscheler
(Hrsg.). - Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 2000. - 263 S.
135. Falk R. Die heimliche Kolonialmacht: Bundesrepublik und Dritte Welt. - 2.,
durchges. U. Erw. Aufl. - Koln: Pahl-Rugenstein, 1986. - 222 S.
136. Fragenandie deutsche Geschichte. Ideen, Krafte, Entscheidungen von 1800
599
bis zur Gegenwart. — Bonn: Deutscher Bundestag, 1993. — 515 S.
137. Frevert U. Geschichtsvergessenheit und Geschichtsversessenhcit revisited//
Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 40-41/2003. - S. 6 - 13.
138. Geschichte der DDR. Informationen zur politischen Bildung. - Bonn:
Bundeszentrale fur politische Bildung, 1992. — 64 S.
139. Gortemaker M. Kleine Geschichte der Bundesrepublik Deutschland. - Bonn:
Bundeszentrale fur politische Bildung, 2002. — 413 S.
140. Griffith William E. Die Ostpolitik der Bundesrepublik Deutschland. —
Stuttgart: KJett-Cotta, 1981. — 419 S.
141. Gudrot U. Die Bedeutung der deutsch-franzdsischen Kooperation fur den
europaischen Integrationsprozess//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 3
-4/2003.-S. 14-20.
142. GiillnerM. Hinten in derTQrkei... Die Bedeutungaussenpolitischen Themen
fur die Deutschen//lnternationale Politik. — № 9/2003. - S. 51 — 56.
143. Hacke C. Beziehungen in schwerster Kriese. Zu den gegenwartigen deutsch —
amerikanischen Difterenzen//Die Politische Meinung. - № 399/2003. — S.
23 - 27.
144. Hacke C. Deutschland, Europa und der lrakkonflikt//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 24 - 25/2003. - S. 8 - 16.
145. Hacke C. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von Konrad
Adenauer bis Gerhard Schroder. — Frankfurt/M — Berlin: Ullstein Verlag,
2003. - 652 S.
146. Hacke C. Die Aussenpolitik der Regierung Schrdder/Fischer: Zwischenbilanz
und Perspektiven//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 48/2002. — S. 7 — 15.
147. Hacke C. Die neue Bedeutung des nationalen Interesses fur die Aussenpolitik
der Bundesrepublik Deutschlands//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 1 -
2/1997.-S.3- 14.
148. Hacke C. Die Ost- und DeutschlandpolitikderCDU/CSU. Wege und Irrwege
der Opposition seit 1969. — Koln: Verlag Wissenschaft und Politik, 1975. -
149 S.
149. Hacke C. Die weltpolitische Rolle der USA nach dem 11. September 2001//
Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 51/2001. — S. 16 — 23.
150. Haftendorn H. Dergiitige Hegemon und die unsichere Mittelmacht: deutsch-
amerikanische Beziehungen im Wandel//Aus Politik und Zeitgeschichte. -
В 29- 30/1999.-S. 3-11.
151. Haftendorn H. Deutsche Aussenpolitik zwischen Selbstbeschrankung und
Selbstbehauptung 1945 — 2000. — Stutgart/Miinchen: Deutsche Verlags-
Anstalt, 2001.- 536 S.
152. Harnischfeger H. Die auswartige Kulturpolitik voreinem Wendepunkt//Aus
Politik und Zeitgeschichte. - В 24/2000. - S. 3 - 5.
153. Hellmann G. Agenda 2020. Kriese und Perspektive deutscher Aussenpolitik//
Internationale Politik. - № 9/2003. — S. 39 — 50.
154. Hellmann G. Deutschland in Europa: Eine symbiotische Beziehung//Aus
Politik und Zeitgeschichte. - В 48/2002. - S. 24 - 31.
155. Hellmann G. Eine Flucht nach vom ohne Ende? Die deutsch-franzosische
600
Achse und die Vertiefung der europaischen Integration//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 30/1995. - S. 19 - 27.
156. Hellmann G. Jenseits von „Normalisierung“ und „Militarisierung“: Zur
Standortdebatte fiber die neue deutsche Aussenpolitik//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 1 - 2/1997. - S. 24 - 33.
157. Hippier J. Unilateralismus der USA als Problem der intemationalen Politik/
/Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 31 — 32/2003. — S. 15 — 22.
158. Hirsch H. Flucht und Vertreibung//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 40-
41/2003.-S. 14-26.
159. Hofer M. A. Die “Berliner Republik“ als Kampfbegrift?//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 6 - 7/2001. - S. 27 - 30.
160. Honig J. Der Euro kommt. Ein Baustein zur Europaischen Union. - Bonn:
IN-Press, 19/1998.- 15 S.
161. Hrbek R., Wessels W. (Hrsg.). EG-Mitgliedschaft: ein vitales Interesse der
Bundesrepublik Deutschland? - Bonn: Europa Union Verlag, 1984. - 542 S.
162. Ischinger W. Durch Wandel zu Stabilitat. Anmerkungen zur Zukunft der
transatlantischen Beziehungen//!ntemationale Politik. - № 9/2003. - S. 57 -
65.
163. Jacobsen H.-D. Die Ost-West-Wirtschaftsbeziehungen als deutsch-
amerikanisches Problem. — Baden-Baden: Nomos Vbrlagsgesellschaft, 1986. —
341 S.
164. Jopp M., Schmalz U. Deutsche Europapolitik 2000//Aus Politik und
Zeitgeschichte. — В 6/2000. — S. 12 — 19.
165. Kaelbe H. Die sozialen und kulturellen Beziehungen Frankreichs und
Deutschlands seit 1945//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 3 - 4/2003. -
S. 40 - 46.
166. Kaiser M., Wagner N. Entwicklungspolitik: Grundlagen - Probleme -
Aufgaben. - Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1986. — 392 S.
167. Kamp K.-H. Deutschland und die neue NATO//Die Politische Meinung. -
№ 399/2003. - S. 11-16.
168. Kamp K.-H. Die Zukunft der deutsch-amerikanischen
Sicherheitspartnerschaft//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 46/2003. —
S. 16-22.
169. Kemp U., Merz H.-G. (Hrsg). Kanzler und Minister 1949 - 1998.
Biografisches Lexikon der deutschen Bundesregierungen. - Wiesbaden:
Westdeutscher Verlag, 2001. — 839 S.
170. Kleinfeld G. R.Tragische Isolation. Ein amerikanischer Blick aufdie deutsche
Aussenpolitik//Die Politische Meinung. — № 399/2003. — S. 28 — 38.
171. Knapp M. Die Rolle Deutschlands in den Vereinten Nationen//Aus Politik
und Zeitgeschichte. - В 27 - 28/2002. - S. 11 - 18.
172. Kornelius S. Der Gourmet als Kellner. Joschka Fischers langer Weg//
Internationale Politik. - № 9/2003. - S. 31 - 37.
173. Korte K.-R./ Weidenfeld W. (Hrsg.). Deutschland-TrendBuch. Fakten und
Orientierungen. — Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 2001. — 750 S.
601
174. Krause J. Multilateral Ordnung oder Hegemonic? Zur transatlantischen
Debatte fiber die Weltpolitische Neuordnung//Aus Politik und Zeitgeschichte.
- В 31 - 32/2003.-S. 6- 14.
175. Kreile M. Verantwortung und Interesse in der deutschen Aussen- und
Sicherheitspolitik//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 5/1996. — S. 3 — 11.
176. Kreil G. Arrogaz der Macht, Arroganz der Ohnmacht. Die
Weltordnungspolitik der USA und die transatlantischen Beziehungen//Aus
Politik und Zeitgeschichte. — В 31 — 32/2003. — S. 23 — 30.
177. Krumwiede H.-W., Nolte D. Welche Lateinamerikapolitik entspricht
deutschen Interessen?//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 4 — 5/1994. —
S. 3- 10.
178. Krzeminski A. Die schwierige deutsch-polnische Vergangenheitspolitik//Aus
Politik und Zeitgeschichte. - В 40-41/2003. - S. 3 - 5.
179. Kiihnhardt L. Europas Rolle in der Weltpolitik des 21. Jahrhunderts// Aus
Politik und Zeitgeschichte. — В 24/2000. — S. 31 — 38.
180. Lammers C., Schrader L. (Hrsg.). Neue deutsche Aussen- und
Sicherheitspolitik? Eine friedenswissenschaftliche Bilanz der rot-grunen
Bundesregierung. — Baden-Baden: Nomos, 2001. — 311 S.
181. Lehmann H.G. Deutschland-Chronik 1945 bis 1995. — Bonn: Bundeszentrale
fur politische Bildung, 1995. — 574 S.
182. Lehmann H.G. Deutschland-Chronik 1945 bis 2000. - Bonn: Bundeszentrale
fur politische Bildung, 2002. - 629 S.
183. Link W. Deutschland im multipolaren Gleichgewicht dergrossen Machte und
Regionen//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 24/2000. - S. 22 - 30.
184. Livingston R. G. Die Erwartungen der neuen Clinton-Administration an
Deutschland//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 1 — 2/1997. — S. 54 — 61.
185. Manfrass K. Das deutsch-franzdsische Verhaltnis nach der historischen Zasur
des Jahres 1989//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 30/1995. — S. 11 — 18.
186. Mauer V. Eine Sicherheits- und Verteidigungspolitik fur Europa//Aus Politik
und Zeitgeschichte. — В 47/2000. — S. 22 — 30.
187. Maul H. W. Auf leisen Sohlen aus der Aussenpolitik?//Intemationale Politik. -
№ 9/2003. - S. 19 - 30.
188. Mayer T. Konfliktlinien in der Atlantischen Allianz//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 29 - 30/1999. - S. 21 - 30.
189. MeierC., Pleines H., Schroder H.-H. (Hrsg.). Okonomie — Kultur — Politik.
Transfbrmationsprozesse in Osteuropa. — Bremen: Temmen, 2003. — 346 S.
190. Meimeth M. Deutsche und franzdsische Perspektiven einer Gemeinsamen
Europaischen Sicherheits- und Verteidigungspolitik//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 3 - 4/2003. - S. 14 - 20.
191. Mertes M. Transatlantische Anti-Terror-Politik//Die Politische Meinung. -
№ 399/2003. - S. 5 - 9.
192. Messner D. Globalisierungsanforderungen an Institutionen deutscher Aussen-
und Entwicklungspolitik//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 18 - 19/2001. -
S. 21—29.
193. Mielke F. Die deutsch-amerikanische Kriese//Die Politische Meinung. - №
602
399/2003.-S. 17-22.
194. Mommsen M. Wer herrscht in Russland? Der Kreml und die Schatten der
Macht. — Munchen: Verlag C.H.Beck, 2003. — 260 S.
195. Muller Helmut M. Schlaglichter der deutschen Geschichte. — Bonn:
Bundeszentrale fur politische Bildung, 1990. — 480 S.
196. Muller S., KommeierM. Globalisierungals HerausforderungfurdenStandort
Deutschlands//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 9/2001. - S. 6 - 14.
197. Miiller-Brandeck-Bocquet G. Der Amsterdamer Vertrag zur Reform der
Europaischen Union//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 47/1997. —
S.213-29.
198. Nerlich U., Thomson J. (Hrsg.). Das Verhaltnis zur Sowjetunion: Zur
politischen Strategic der Vereinigten Staaten und der Bundesrepublik
Deutschland. — Baden-Baden: Nomos Verlagsgesellschaft, 1986. — 417 S.
199. Neue Bewegung in die deutsch-russischen Beziehungen!/hrsg. von Erich G.
Fritz. - Oberhausen: Athena, 2001. - 144 S.
200. Niedhart G. Deutsche Aussenpolitik: Vom Teilstaat mit begrenzter
Souveraenitat zum postmodernen Nationalstaat//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 1 - 2/1997. - S. 15 - 23.
201. Рйрске S. Zur Neuorientierung deutscher Aussenpolitik//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 12/1998. - S. 3 - 13.
202. Pfetsch F. R. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik 1949 — 1992: von der
Spaltung zur Vereinigung. - 2., erw. und verb. Aufl. - Munchen: Wilhelm
Fink Verlag, 1993.- 315 S.
203. Pippan C. Die Europaische Union nach Amsterdam: Starkung ihrer Identitat
auf intemationaler Ebene?//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 47/1997. —
S. 30 - 39.
204. Pradetto A. Nationalstaat und transnationale Organisationen in der
europaischen Sicherheitsstruktur//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 47/
2000.-S. 13-21.
205. RegiereninderBundesrepublik5:Souveraenitat. Integration. Interdependenz
- Staatliches Handeln in der Aussen- und Europapolitik. H.-H.Hartwick,
G.Wewer (Hrsg.). — Opladen: Leske + Budrich, 1993. — 312 S.
206. Rudolf P. Deutschland und die USA — eine Beziehungskriese?//Aus Politik
und Zeitgeschichte. - В 48/2002. - S. 16-23.
207. Rudolf P. Die USA und die transatlantischen Beziehungen nach dem 11.
September 2001//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 25/2002. - S. 7 - 13.
208. Rupp H.K. Die Bundesrepublik als ,,Sonderweg“ der europaischen
Geschichte?//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 39 — 40/1999. — S. 12 — 20.
209. Sangmeister H. 1st Entwicklungshilfe noch zeitgemass?//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 9/1997. - S. 3 - 11.
210. Schafer C. EUREKA. Entstehung, Entwicklung und Ergebnisse der
franzdsischen Technologie-Initiative//Aus Politik und Zeitgeschichte. - В
24/1995.-S. 26-34.
211. Schauer H. Europa und Amerika - Rivalen oder Partner?//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 29 - 30/1999. - S. 12 - 21.
603
212. Schauer H. Nationale und europaische Identitat. Die unterschiedlichen
Auftassungen in Deutschland, Frankreich und Grossbritanien//Aus Politik
und Zeitgeschichte. - В 10/1997. - S. 3 - 13.
213. Schildt A. Sind die Westdeutschen amerikanisiert worden? Zur
zeitgeschichtlichen Erforschung kulturellen Transfers und seiner
gesellschaftlichen Folgen nach dem Zweiten Weltkrieg//Aus Politik und
Zeitgeschichte. — В 50/2000. — S. 3 — 10.
214. Schollgen G. Der Auftritt. Deutschlands Riickkehr auf die Weltbiihne. —
Miinchen: Propylaeen Verlag, 2003. — 176 S.
215. Schollgen G. Die Aussenpolitik der Bundesrepublik Deutschland von den
Anfangen bis zur Gegenwart. - Miinchen: Beck, 2001. -249 S.
216. Schollgen G. Die Macht in der Mitte Europas: Stationen deutscher
Aussenpolitik von Friedrich dem Grossen bis zur Gegenwart. — Miinchen:
Beck, 1992.-208 S.
217. Schollgen G. Zehn Jahre als europaische Grossmacht//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 24/2000. - S. 6 - 12.
218. Schweigler G. Grundlagen der aussenpolitischen Orientierung der
Bundesrepublik Deutschland. - Baden-Baden: Nomos Verlagsgesellschaft,
1985.- 229 S.
219. Sontheimer K. Berlin schafft keine neue Republik — und bewegt sich doch//
Aus Politik und Zeitgeschichte. - В 1 - 2/2001. - S. 3 - 5.
220. Staack M. Grossmacht oder Handelsstaat?//Aus Politik und Zeitgeschichte.
- В 12/1998.-S. 14-24.
221. Strauss F.J. Deutschland deine Zukunft. — Stuttgart: Seewald Verlag, 1975. —
116S.
222. Strauss F.J. Entwurf fiir Europa. - Stuttgart: Seewald Verlag, 1975. — 164 S.
223. Strauss F.J. Gebote der Freiheit. — Miinchen: Verlag Griinewald, 1980. — 319 S.
224. Strauss F.J. Herausforderung und Antwort. Ein Programm fur Europa. -
Stuttgart: Seewald Verlag, 1968. - 232 S.
225. Tatsachen fiber Deutschland. Hrsg.: Presse- und Informationsamt der
Bundesregierung. — Frankfurt/Main: Societats-Verlag, 1999. — 512 S.
226. Thies J. Das Ringenumeine neue Weltordnung. Zum Verhaltniszwischen Europa
und Amerika//Aus Politik und Zeitgeschichte. — В 25/2002. — S. 3 — 6.
227. Ungewonliche Normalisierung. Beziehungen der Bundesrepublik
Deutschland zu Polen/ W.Plum (Hrsg). - Bonn: Verlag Neue Gesellschaft,
1984. - 326 S.
228. Voigt K. D. Macht, Souveranitat und Herrschaft des Rechts — neue
Herausforderungen an die transatlantischen Beziehungen//Aus Politik und
Zeitgeschichte. — В 46/2003. — S. 3 — 6.
229. Voigt K. D. Die Zukunft der deutsch-amerikanischen Beziehungen//Aus
Politik und Zeitgeschichte. - В 44/2000. - S. 3 - 5.
230. Weidenfeld W./ Korte K.-R. (Hrsg). Handbuch zurdeutschen Einheit 1949-
1989 — 1999. — Bonn: Bundeszentrale fur politische Bildung, 1999. — 895 S.
231. Weidenfeld W. (Hrsg). Die Identitat Europas. - Bonn: Bundeszentrale fur
politische Bildung, 1985. - 292 S.
604
232. Weller C. Was wird aus der deutschen Entwicklungspolitik?//Aus Politik und
Zeitgeschichte. - В 29/1995. - S. 11 - 19.
233. Wolf R. Finanzierungsprobleme der Europaischen Sicherheits- und
Verteidigungspolitik unter den Bedingungen der Wahrungsunion//Aus Politik
und Zeitgeschichte. — В 47/2000. — S. 31 — 38.
234. Zervakis P. A. von Gossler S. 40 Jahre Elysde-Vertrag: Hat das deutsch-
franzdsische Tandem noch eine Zukunft?//Aus Politik und Zeitgeschichte.
-B3-4/2003.-S.6- 13.
235. 50 Jahre Bundesrepublik Deutschland. Die “Normalisierung” der deutschen
Aussenpolitik. Miindige Partnerschaft statt bequemer Vormundschaft. -
Bonn: IN-Press, ST 3/1999. - 13 S.
236. 50 Jahre Bundesrepublik Deutschland. Nur unter “ferner liefen”. Das
Interesse der Deutschen an Aussenpolitik im Spiegel der Demoskopie. —
Bonn: IN-Press, ST 2/1999. - 6 S.
605
Для заметок
Для заметок
Павлов Николай Валентинович
Новиков Александр Александрович
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ФРГ
ОТ АДЕНАУЭРА ДО ШРЕДЕРА
Оригинал-макет
А. В. Бескоровайный
Художник
О. В. Гринько
Технический редактор
О.Н. Панькова
Корректор
И. Морозова
Ответственный за выпуск
И. И, Мазурик
Подписано в печать 01.02.05. Формат 60x88/16.
Бумага офс. Печ.л. 38. тираж 1000 экз. Заказ 284.
Лицензия ПД № 00693 от 24.07.2000 г.
Издательство и типография
ЗАО «Московские учебники - СиДиПресс»
Генеральный директор О.А. Казьмин
Отпечатано в ЗАО «Московские учебники - СиДиПресс
125252, Москва. Ул. Зорге, д. 15, вл. 9А.
Тел. 230-60-69, тел./факс 195-06-70