/
Похожие
Текст
ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ СССР gb 1984 И.}ДЛТ1..11,( I НО НАУК А-
АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ СССР МАТЕРИАЛЫ И ИССЛЕДОВАНИЯ 1984 год Ответственный редактор член-корреспондент Академии наук СССР А. П. НОВОСЕЛЬЦЕВ МОСКВА «НАУКА» 1985
Редакционная коллегия: Л. И. ГРАЦИАНСКАЯ, Е. А. МЕЛЬНИКОВА, А.П.НОВОСЕЛЬЦЕВ, М. Н. ПЕРЕГУД (ответственный секретарь), И. С. ЧИЧУРОВ, Я, Н. ЩАПОВ Рецензенты: Ю. Г. ВИНОГРАДОВ А. В. ПОДОСИНОВ 0505010000-215 __ 31-85-111 д 042 (02)-85 © Издательство «Наука», 1985 г.
ОТ РЕДАКЦИИ Настоящий (восьмой) выпуск ежегодника включает работу Ф. В. Ше- лова-Коведяева «История Боспора в YI—IY вв. до и. э.» и несколько статей по проблематике Сектора истории древнейших государств на территории СССР. Труд Ф. В. Шелова-Коведяева — доработанный текст его кан¬ дидатской диссертации, написанной под научным руководством В. Т. Пашуто и защищенной в 1983 г. Работа эта относится к основ¬ ной проблематике Сектора истории древнейших государств на тер¬ ритории СССР Института истории СССР АН СССР, поскольку Боспорское царство — крупнейшее государственное образование Восточной Европы античной эпохи и в то же время одно из древнейших государств на территории нашей страны. Историогра¬ фия проблемы достаточно обширна и включает труды советских и зарубежных ученых (прежде всего известную монографию В. Ф. Гай¬ дукевича). Тем не менее ряд вопросов, связанных с образованием Боспорского государства, его этнической сущности, общественного строя, государственной системы, взаимоотношений с другими сеЕеро- причерноморскими полисами, метрополией (Грецией), а также ко¬ ренным населением нашего юга античного времени, остаются не¬ достаточно разработанными. Шелов-Коведяев не случайно иссле¬ довал именно начальный период истории Боспора, время генезиса Боспорского государства, когда, с одной стороны, последнее еще было достаточно тесно связано с греческими государствами, а с дру¬ гой — закладывалцсь основы того Боспорского царства, что доми¬ нировало в Северном Причерноморье в последующие века, после того как сама Греция, утратив свое значение в тогдашнем мире, шла к упадку и потере независимости. Автору посредством скрупулезного анализа практически всех известных первоисточников (нарративных, географических, эпигра¬ фических, собственно археологических и т. д.) удалось осветить широкий круг важных для истории древности нашего юга проблем. Во-первых, это вопросы греческой колонизации Керченского и Та¬ манского полуостровов, типологии колоний, их политического устройства. Во-вторых, Шелов-Коведяев исследует раннюю историю Боспорского государства, периода династии Археанактидов и пер¬ вых Спартокидов, определяет сходные черты и различия в истории Боспора этих двух исторических этапов. Особое место в работе за¬ нимают вопросы взаимоотношений Боспорского государства с «вар¬ варской периферией», т. е. с соседними греческим полисам племенами синдов, меотов и других. Не обошел вниманием автор и исследова¬ ние экономического и политического строя Боспорской державы VI—IV вв. до и. э. Вся система боспорского общества формировалась в тесной связи с взаимоотношениями между греческими полисами и
местным населением, что накладывало отпечаток на своеобра’зШ истории Боспора. Эта специфика детально прослежена в работе Шелова-Коведяева. Наконец, весьма интересны попытки автора определить место Боспора в так называемой системе «эллинизма», в классификацию которой Шелов-Коведяев старается внести и не¬ которые дополнительные соображения. Думается, что публикуемая работа молодого специалиста будет с интересом встречена и античииками, и историками нашей страны. Несомненно, она будет полезна и для преподавателей вузов, средней школы, студентов и вообще читателей, интересующихся проблемами древнейшего прошлого нашей страны. Раздел «Сообщения» содержит четыре статьи. В. В. Погорелая разбирает вопрос о местоположении острова св. Эферия, известного из раннесредневековых источников, и в итоге соглашается с теми учеными, которые отождествляют остров св. Эферия с западной частью Кинбурнского полуострова. Большой интерес представляет статья Д. А. Авдусина и Е. А. Мельниковой, в которой детально исследуются берестяные грамоты, найденные в Смоленске. Одна из них — руническая. Это первый рунический документ на бересте, дошедший до наших дней. Раньше о существовании рунических надписей па бересте ученые знали только из сочинения Олая Магнуса. В статье Т. Н. Джаксон собраны и проанализированы скандинав¬ ские известия о Северо-Восточной Руси XII—XIII вв. Статья А. Н. Кирпичникова посвящена истории русского воен¬ ного искусства периода средневековья. Автор — известный архео¬ лог, полемизирует с рядом своих предшественников по отдельным вопросам этой интересной проблемы. Статья В. Я. Петрухина, помещенная в разделе «Рецензии», пред¬ ставляет собой обзор исследований, содержащихся в материалах Первого Международного симпозиума по славянскому язычеству. Автор отмечает актуальность междисциплинарного подхода к про¬ блеме и делает попытку наметить общие характеристики язычества славян на основе различных (археологических, этнографических, исторических) источников. В рецензии А. В. Юрасовского рассматри¬ ваются проблемы формирования государственной территории Северо- Восточной Руси, как они трактуются в книге В. А. Кучкина. Наконец, итоги научной деятельности Сектора истории древней¬ ших государств на территории СССР за 1983 г. подведены в статье Г. В. Глазыриной и Е. А. Мельниковой. А. П. Новосельцев
ИССЛЕДОВАНИЯ Ф. В. Шелов-Коведяев ИСТОРИЯ БОСПОРА В VI—IV ВБ. ДО II. 3. ПРЕДИСЛОВИЕ Государство, изучению истории которого посвящено предлагаемое вниманию читателя исследование, располагалось в древности на обеих сторонах Керченского пролива — Боспора Киммерийского, — откуда и получило свое название. Точные его границы определить сейчас невозможно, но адекват¬ ное представление о занимаемой им некогда территории могут дать следующие факты: во второй половине IV в. до и. э. держава ранних Спартокидов простиралась на западе вплоть до Феодосии (а в по¬ следующее время иногда и значительно далее), на юго-востоке до современной Анапы (Горгиппии) и, возможно, Новороссийска, а на востоке охватывала весь Таманский полуостров (соответственно в древности — архипелаг), низовья Кубани и часть восточного побережья Азовского моря. В то время оно занимало площадь около 6 тыс. кв. км. К концу IV в. до п. э. его население состояло из боспорских гре¬ ков, сиидов, скифов, меотов, а также выходцев из различных гре¬ ческих городов и варварских народов Причерноморья и Средизем¬ номорья. Начавшее складываться как оборонительно-наступательный союз самостоятельных прибрежных полисов, это государство очень скоро значительно расширило свои рамки за счет как удаленных от про¬ лива греческих городов, так и земель местных племен и превратилось в IV в. до н. э. в надполисное территориальное образование, объеди¬ ненное под эгидой сильной центральной власти тиранической ди¬ настии, правившей как греческими, так и варварскими подданными. Сформировавшаяся таким образом государственность продол¬ жала эволюционировать дальше, переродившись сначала в монар¬ хию эллинистического типа, а затем в одно из многочисленных вас¬ сальных Риму мелких периферийных царств, управлявшихся ме¬ стной династией. В целом Боспорское государство просуществовало около тысячи лет (от времени массового появления на берегах Керченского про¬ лива греческих поселений в VI в. до и. э. до гуннского разгрома в IV в. н. э.). Следы жизни, порой очень значительные, на месте боспорских городов (Пантикапея, Гермонассы, Танаиса и др.) про- 5
Слеживаются и много позднее, иногда вплоть до глубокого средне- вековья. И о все они связаны уже с вхождением Боспора либо отдель¬ ных принадлежавших ему территорий в Византийскую империю или в другие государственные образования, охватывавшие в разное время и Северо-Восточное Причерноморье. И хотя именно сохране¬ ние континуитета городской жизни и сложившихся еще в раннем античности историко-географических и историко-экономических зов чрезвычайно важно с точки зрения исторической перспективы, пере¬ дачи и восприятия в более поздние эпохи важнейших традиций и на выков жизни, наибольший интерес вполне заслуженно вызывав" история античного Боспора, полностью или в значительной мерь самостоятельного государства. В ее пределах выделяются четыре основных периода: 1) терри¬ ториальное и государственное формирование Боспора (VI— IV вв. до н. э.); 2) существование на Боспоре государства типа эллинисти¬ ческих монархий (III—II вв. до н. э.); 3) Боспор под властью царей Понта; Митридат VI Эвпатор и борьба с Римом (конец II—первая половина I в. до н. э.); 4) царство — сателлит Рима; сарматская династия на Боспоре (вторая половина I в. до н, э.—IV в. н. э.). Они могут быть как объединены в две большие эпохи (до Митридата и вмешательства Рима в боспорские дела и после них), так и разбиты на более мелкие подпериоды. Но именно такая периодизация, не будучи чрезмерно дробной, представляется наиболее полно отра¬ жающей все своеобразие общих закономерностей исторического развития Боспорского государства. В своих основных чертах возникновение и эволюция державы ранних Спартокидов шли в русле общих закономерностей историче¬ ского развития античного и восточного миров. Но вместе с тем они отличались значительным своеобразием. В ряде случаев таковое выходит далеко за пределы узколокального значения (для истории самого государства и даже древнейшего периода истории нашей Родины) и представляет значительный интерес для правильного понимания хода исторического процесса в древнем мире в целом. Из случаев такого рода здесь должно быть специально отмечено то, что тенденция к территориальному надполисному объединению в единое государство с включением в него местных обществ при со¬ хранении существовавших в них инфраструктур, оказавшаяся в дальнейшем наиболее перспективной, проявилась на Боспоре значительно ранее, чем в других областях, освоенных греками (в этом отношении некоторым аналогом ему может служить Сицилия при Сиракузских тиранах), и то, что возникший здесь тиранический режим управления сложившимся единым государственным образо¬ ванием оказался удивительно стабильным. Изучению причин, сущ¬ ности и отчасти последствий этого своеобразия и посвящена в основ¬ ном данная работа. Автор выражает свою глубокую благодарность Ю. А. Виногра¬ дову, Ю. Г. Виноградову, М. И. Золотареву, П. О. Карышковскому, Г. А. Кошеленко, В. Т. Пашуто, А. В. Подосинову, И. С. Свенциц- кой, Н. П. Сорокиной, В. П. Толстикову, Э. Д. Фролову, А. М. Ха¬ 6
занову, Д. Б. Шелову, Я. Н. Щапову, А. Н. Щеглову, критика ко¬ торых на разных этапах работы над этим исследованием была чрез¬ вычайно полезной, а также тем друзьям и коллегам, ценные замеча¬ ния и поддержка которых немало способствовали окончательному оформлению рукописи. ВВЕДЕНИЕ §1. ВЫБОР ХРОНОЛОГИЧЕСКИХ РАМОК ИССЛЕДОВАНИЯ Изучение своеобразия Боспора мы должны начать от самых его корней. Этим объясняется решение ограничить работу VI—IV вв, до н. э.*, что соответствует первому периоду истории Боспорского государства. В пределах этих трех столетий произошли следующие важнейшие события: возникновение на Керченском и Таманском полуостровах разрозненных самостоятельных греческих полисов на последнем этапе Великой греческой колонизации (VI в.); объединение всех их или только части в симмахию равноправных государств-полисов в начале V в.; узурпация власти в ней основателем династии Архе- анактидов, отпадение ряда союзников, перерождение союза в единое тираническое государство (480/79—438/7 гг.); переход власти к Спар- току I (438/7—433/2 гг.); начало территориальной экспансии Бос¬ пора, захват Нимфея и Феодосии (конец V—первая четверть IV в.); включение в состав державы отчасти дипломатическим, отчасти военным путем территорий, заселенных аборигенами (синдами, меотами, скифами), завершение формирования территориальных границ и политической структуры раннего Боспора (вторая — третья четверти IV в.); появление новых тенденций в политической жизни Боспора, междоусобная война сыновей Перисада I (конец IV в.). Совершенно очевидно, что истоки многих своеобразных черт Боспорского государства лежат именно в рамках VI—IV вв., когда оно находилось в начальной стадии своего существования. Более того, немалое их количество получило свое наиболее яркое выраже¬ ние именно в это время, ибо в дальнейшем намечается и получает развитие определенная пивелировка, выравнивание некоторых основ¬ ных тенденций политической жизни Боспора в соответствии с теми нормами, которые сложились вдали от него. Поэтому изучение первого периода в истории Боспорского го¬ сударства, когда его развитие шло особыми путями, в известном смысле обособленно и независимо от остального мира, что в конеч¬ ном счете и позволило развиться в нем оригинальным формам поли¬ тической и социальной организации, приобретает совершенно опре¬ деленно самостоятельное значение. Далее все века, кроме особо оговоренных, *=» до повой эры.
§ 2. ОЧЕРК ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНОСТЕЙ ЮГА РОССИИ, ОСОБЕННО БОСПОРСКИХ Подробное изложение историографии раннего Боспора не пред¬ ставляется возможным — эта тема требует отдельного монографиче¬ ского исследования 1. Ограничиться только кратким очерком основ¬ ных этапов изучения Боспорского государства нас призывает и то, что в течение очень длительного времени в силу объективных при¬ чин даже одни и те же авторы на протяжении своего творчества нередко меняли свою точку зрения на отдельные вопросы историче¬ ского развития Боспора. Взгляд на общие тенденции, свойственные политической организации Боспорского государства, характери¬ стику которого мы дадим в конце третьего раздела этого параграфа, сложившийся еще в XIX в., с некоторыми модификациями про¬ должает сохранять силу и по сию пору. Поэтому из-за фрагментар¬ ности имеющегося в нашем распоряжении материала особо важное значение имеет анализ мнений и дискуссий по конкретным вопросам истончи Боспона — анализ, котоный во избежание повторов и для большей наглядности имеет смысл проводить в основной частЦ ра¬ боты по мере того, как таковые вопросы будут возникать. 1. XVIII — первая четверть XIX в. (до начала раскопок) Боспор Киммерийский начал привлекать внимание любителей древ¬ ности еще в начале XVIII в. Но в течение целого столетия исследо¬ вания, посвященные истории его самого или племен, его окружав¬ ших, носили неизбежно описательный характер, ибо их авторы опи¬ рались главным образом на письменные источники (которые, как мы увидим ниже, не очень обильны, отрывочны и дают почву для самых различных толкований) и случайные — главным образом нумизматические — находки, происходящие с его территории. Вместе с тем уже на этом раннем этапе наметились основные направления изучения истории Боспора. В работах по истории (древней) тор¬ говли определенное место уделяется греческой колонизации Север¬ ного Причерноморья 2. 1 Ср. опыт подобного рода в отношении одного «скифского рассказа» Геродота только в русской историографии: Нейхардт А. А. Скифский рассказ Геродота в отечественной историографии. Л., 1982. См. также историографические ра¬ боты Н. К. Соповой по отдельным частным вопросам боспорской истории (папример: Сопова Н. К. К вопросу об установлении династии Спартокидов на Боспоре. — Учен. зап. МОПИ, 1971, т. 228, вып. 13, с. 40—56; Она оке. Боспорское объединение как разновидность греческих союзов. — В кн.: Вопросы всеобщей истории. Хабаровск, 1973, т. 2, с. 126—147; Она же. Мест¬ ные племена Боспорского государства. — В кн.: Социально-экономические проблемы всеобщей истории. Хабаровск, 1975, с. 3—21). 2 Anderson A. Historische und chronologische Geschichte des Handels. Riga, 1773. T. I; Краткая история о торговле и мореплавапиях древних. СПб., 1788; М-ий А. Краткое начертапие о древних греческих колониях на берегах Чер¬ ного моря и о черноморской торговле вообще. — Санкт-Петербургский жур¬ нал, 1808, 3, с. 101 — 119; 4, с. 79—99; Lebrun A. Essai historigue sur le com¬ merce do la Mer Noire. Doprat, 1816. P. T; Bochelte D.-fi. ITisLoire critique de
Предпринимаются первые попытки собрать источники и написать древнюю историю южных областей Российской империи, поставив ее в связь с историей России и всеобщей историей 3. Проводятся первые географические изыскания 4, в том числе топографические привязки отдельных пунктов 5. Начинается конкретное изучение наиболее ярких памятников с целью использования содержащейся в них информации для реконструкции тех или иных событий в исто¬ рии Северного Причерноморья и Боспорского государства 6. Де¬ лаются первые сводки, обзоры античных археологических памятни¬ ков юга России 1. Появляются сборники письменных источников и исследования по истории и географии местного племенного мира 8. l’etablissement des colonies grecques. P., 1814—1815. Vol. 1, 2; Крашенинни¬ ков И. Краткое обозрение торговли древних народов. М., 1826. 3 Таврикия, или Известия древнейшие и новейшие о состоянии Крыма и его [жителях до наших времен. Сочинение Луцкого епископа Адама Нарушевича: Пер. с польского. Киев, 1788; Potocki J. Essay sur l’histoire universelle et recherches sur celle de la Sarmatie. Yarsovie, 1789. 1. I—II; Idem. Suite des re~ cherches sur la Sarmatie. Varsovie, 1789—1792. 1. Ill—IV; Gutrie M. Disserta¬ tion sur les antiquites de Russie. SPb., 1795; Potocki J. Histoire ancienne des provinces de l’Empire de Russie. SPb., 1804; Шишкевич Ф. Историографические записки о странах, лежащих между морями Черным и Каспийским. СПб.,1810. 4 Паллас Л. Краткое физическое и топографическое описание Таврической области. СПб., 1795; Сумароков II. Путешествие по всему Крыму и Бессара¬ бии в 1799 г., с историческим и топографическим описанием всех тех мест. М., 1800; Габлиц К. Географические известия, служащие к объяснению преж¬ него состояния нынешней Таврической губернии. СПб., 1803; Сумароков П. Досуги крымского судьи, или Второе путешествие в Тавриду. СПб., 1803— 1805. Две части; Lelewel J. Pisma pomnijcze geographiczno-historyczne (5.0pis Skythii Herodota). Warszawa, 1814; Попов. Древние пределы морей внутрен¬ них. — В кн.: Тр. Вольного общества любителей российской словесности. СПб., 1819, ч. VIII, кн. 11, с. 1—48; Муравъев-А постол М. М. Ольвия, отрывок из путешествия в Тавриду в 1820 г., с приобщением перевода отрывка из Ворисфенитской речи Диона Хризостома. СПб., 1821; Он же. Путешествие по Тавриде. СПб., 1823. 5 Bayer Th.-S. Belegenheiten von Asov wie selbiges lange von Christi Geburt von den Griechen erbauet und bewohnet worden. SPb., [1736]; Стемпковский И. О местоположении древнего города Танаиса. — Вести. Европы, 1824, ч. 124, № 4, с. 251—259; № 12, с. 190—202. 6 Kohler Н. К. Е. Memoire sur quatre medailles du Bosphore-Cimmerien. SPb., 1808; Struve K. Die Feldzug des Darius gegen die Skythen. Riga, 1813; Koh¬ ler И. К. E. D’un roi unconnu du Bosphore-Cimmerien. — Serapis, 1823, I, p. 30—43; Idem. liber die griechischen Stadte, welche auf einem, zur Ehre des Theocles, von der Stadt Olbia gegebenen offentlichen Beschlusse genannt wer- den. — Ibid., S. 44—49; Idem. Du chateau royal du Bosphore et de la ville de Gargaza dans la Chersonese Taurique. — MAISR. Ser. V, 1824, IX, p. 649— 652; Idem. Description d’une medaille de Spartokus. — Serapis, 1824, II, p. 45-70. 7 Кбрреп P. Altertiimer am Nordgestade des Pontos. — Wiener Jahrbiicher der Literatur, 1822, XX, S. 259—351; Rochette D -R. Antiquites grecques du Bos¬ phore-Cimmerien. P., 1822; Археологический атлас Европейской России, сочи¬ ненный графом Ив. Потоцким. СПб., 1823; О греческих древностях Боспора Киммерийского и Ольвии. — Вести. Европы, 1823, ч. 123, № 10, с. 197—205. 8 Bayer Th.-S. De origine et priscis sedibus Scytharum. — CASIP, 1728, I, p. 385—399; Idem. De Cimmeriis. — Ibid., 1729, II, p. 419—433; Idem. Memo¬ riae Scytharum ad Alexandrum Magnum. — Ibid., 1732, III, p. 351—388; Idem. Chronologia Scythica vetus. — Ibid., p. 295—350; Скифская история, 9
Создаются пробные общие очерки политической исТорйи Ёоспо ра 9. Характерной чертой этого этапа является то, что наряду с про¬ фессионалами — Байером, Кёлером, Кёппеном, Потоцким, Далла¬ сом и др. — изучением древнейшего периода отечественной истории, и в частности Боспора, много и плодотворно занимаются любители, высокообразованные антиквары — де Боз, Сумароков, Нарушевич, Стемпковский, Михаил Муравьев-Апостол и др. Изучение древностей юга России носит в это время общепозна¬ вательный, дескриптивный характер. 2. Вторая —- третья четверти XIX вв Новая стадия в историографии Боспора характеризуется прежде всего началом археологического изучения Северного Причерно¬ морья. Конечно, это не были планомерные и систематические широко¬ масштабные изыскания, направленные на возможно более полное и всеобъемлющее исследование раскапываемых объектов. Их цель во многом была еще сродни кладоискательству, а именно быстрому открытию многочисленных эффектных, желательно высокохудоже¬ ственных и драгоценных, памятников. Но как бы там ни было, рас¬ копки на территории древнего Боспора, эпизодически имевшие место и ранее, приобретают все более массовый характер, и соот¬ ветственно этому ширится число как чистых публикаций их резуль¬ татов, так и исследований, основывающихся на добытых материалах и определяющих основные пути дальнейших поисков древностей северного побережья Черного моря 10. содержащая в себе: о названии Скифии и грапицах ее и народах ее населяю¬ щих. СПб., 1776. Ч. 1; Potocki J. de. Histoire primitive des peuples de la Rus- sie. Avec une exposition complete de toutes les notions locales, nationales et traditionelles, necessaires a l’intelligence du IV livre d’Herodote. SPb., 1802; Буле И. Речь о лучшем способе, как писать можно историю тех народов, кои прежде IX века населяли или переходили Российские, особенно южные, земли, читанная 30 июня 1806 г. М., 1806; Сокольский Г. О Гипербореях, |Макровиях и Счастливых островах. — Вести. Европы, 1815, ч. 79, № 2, "с. 103—118 (перевод из: Mannert К. Geographie der Griechen und Romer. Niirnberg, 1795, Bd. IV, Abt. 8); Siestrzencewisz de Bohusz St. Recherches histori- . ques sur I’origine des Sarmates, des Eslavons et des Slaves. 2® ed. SPb., 1824. 2 vol. 9 De-Boze. Les rois du Bosphore Cimmerien. — In: Memoires de l’Academie des Inscriptions et Belles-Lettres. P., 1725, VI (перепечатано на русском языке в кн.: Спасский Г. Археолого-нумизматический сборник. М., 1850); Souciet. Histoire chronologique des rois du Bosphore Cimmerien. P., 1736 (non vidi); Cary J. Histoire des rois de Thrace et de ceux du Bosphore Cimmerien. P., 1752. w> Кеппен П. Древности северного берега Понта. М., 1828; Керчь, Древняя Пантикапея. — Отечественные записки, 1828, ч. 34, № 96, с. 3—31; Д. А. Decouverte d’un tombeau antique dans 1 ’lie de Taman. — Journal d’Odessa, 1829, 4, p. 15—16; Глаголев А. О керченских древностях. —ЖМВД, 1835, ч. 17, № 8, с. 472—485; Кбрреп Р. liber Tumuli im Russland. SPb., 1836; Карейша Д. Разрытие курганов возле Керчи и Тамани в 1842 г. и в начале 1843 г. — ЗООИД, 1844, I, с. 609—620; Тетбу-де-Маринъи Э. Новооткрытые следы древних поселений в окрестностях Керчи. — Там же, с. 600—609; Археологические разыскания близ древних Пантикапеи, Фанагории и Херсо- 10
Мы привели здесь столь подробный перечень археологических публикаций, увидевших свет в течение второй и третьей четвертей XIX столетия, с тем чтобы дать читателю хотя бы самое общее пред¬ ставление о размахе археологических работ на Боспоре и в соседних с ним областях в это время. В дальнейшем число исследований подобного рода продолжает стремительно расти. Развернувшееся археологическое изучение Боспора имело двоя¬ кие последствия. Для широкого круга образованной интересую¬ щейся древностью публики оно дало разнообразные художественные изделия, что влекло за собой постоянно увеличивающиеся ассигно¬ вания со стороны правительства и частных лиц на проведение новых раскопок. Но главное их значение было в том, что изыскания в об¬ ласти древней истории нашего юга впервые получили солидную, невиданную ранее материальную основу. С открытием все новых и новых общественных, частных, культовых, фортификационных и ниса (1845—1846 гг.). — ЖМВД, 1846, ч. 16, № И, с. 284—310; 1848, ч. 21, № 3, с. 425—450; Спасский Г. Босфор Киммерийский с его древностями и достопамятностями. М., 1846; Ашик А. Б. Археологические разыскания на Таманском полуострове. — ЖМВД, 1847, ч. 17, № 3, с. 435—453; Спас¬ ский Г. Археолого-нумизматический сборник. М., 1850; Уваров А. С. Исследо¬ вания о древностях южной России и берегов Черного моря. СПб., 1851 — 1856. Вып. 1, 2; Muralt Е. de. Theodosia et les remparts du Bosphore Cim- merien du cote de la Tauride. — MSAN, 1852, VI, p. 194—199; Гагарин Д. И. Археологические разыскания в Керчи в 1852 г. — ЗООИД, 1853, III, с. 540—552; Беккер П. Б. Керчь и Тамань в июле месяце 1852 г. — В кн.: Пропилеи. М., 1853, III, с. 349—382; О керченских гробницах. — Там же, 1854, IV, с. 539—550; Леонтьев П. М. Археологические разыскания на месте древнего Танаиса и в его окрестностях. — Там же, с. 397—524; \Жилъ Ф. А.] Древности Босфора Киммерийского. СПб., 1854—1864. Т. 1—3; Он оке. Керчь и Таманский полуостров. — В кн.: Изв. ИРАО. СПб., 1860, т. 2, с. 53—56; Дюбрюкс П. Описание следов греческих поселений. — ЗООИД, 1860, IV, с. 3—84; Фабр А. Древний быт Зоны, нынешнего полуострова Тамани, с кар¬ той. Одесса, 1861; Лазаревский Я. М. Курганы Таманского полуострова. — В кн.: Изв. ИРАО. СПб., 1861, т. 2, с. 28—32; \Вигелъ Ф. Ф.) Записка о Керчи.— В кн.: Чтения МОИД. М., 1864, т. 1; Древности Геродотовой Скифии. СПб., 1866—1872. Вып. 1, 2; Археологические разыскания близ Феодосии. — В кн.: Тр. МАО. М., 1867, т. 1, вып. 2, с. 278—282; Schwabe L. Die Griechen und die griechische Kunst am Nordgestade des Schwarzen Meeres. Riga, 1867; Герц К. К. Погребальные обряды греков и скифов Боспора Киммерийского. — В кн.: Сборник антропологических и этнографических статей о России. М., 1868, кн. 1, с. 144—151; Археологическая топография Таманского полуострова. — В кн.: Тр. МАО. М., 1870, т. 2, с. 191—322; Забелин И. Е. Скифские могилы. Чертомлыцкий курган. — Там же. М., 1870, т. 1, с. 71—90; А. Л. Раскопки в курганах, находящихся на месте древней Нимфеи. — Там же, 1870, т. 2, с. 54—55; Тизенгаузен В. Г. Новейшие археологические раскопки на Та¬ манском полуострове. — Там же, с. 39—46; Заметки из Керчи. — Там же. М., 1870—1873, т. 3, с. 194—202; Струве Ф. Новости из Припонтийского края. —■ Там же, с. 56—61; Юргевич В. Новейшие археологические открытия в Крыму. — ЗООИД, 1875, IX, с. 403—409; Герц К. Я. Исторический обзор археологических исследований и открытий на Таманском полуострове. М., 1876; Забелин И. Е. История Русской старины с древнейших времен. Древняя Скифия в своих могилах. — В кн.: Забелин И. Е. История русской жизни с древнейших времен. СПб., 1876, ч. 1, с. 201—318; Кондаков II. Л. Мелкие древности Кубанской и Терской областей: (Реферат). — В кн.: Тр. III Археологического съезда. Киев, 1878, т. 1, с. 139—146 (с картой).
погребальных сооружений, надписей, монет, оружия, утвари, дру¬ гих материальных остатков жизни населения греческих полисов Северного Причерноморья археологи и другие исследователи полу¬ чили реальную возможность с возросшей во много раз полнотой, ясностью и обоснованностью представить себе материальную и духовную жизнь, этнический состав населения Боспора, его поли¬ тическую историю и социальную структуру, внутри- и внешнепо¬ литические связи, некоторые моменты функционирования эконо¬ мического механизма государства, разработать его хронологию. Это повлекло за собой возобновление интереса к изучению ис¬ тории Боспора на совершенно новой Источниковой основе и интер¬ претации в совокупности и взаимозависимости с новооткрытыми памятниками уже давно известных, прежде всего нарративных, источников, что вызвало к жизни появление обширной литературы, шедшей в русле как уже известных ранее, так и только сейчас став¬ ших возможными направлений исследования. По вполне понятным причинам мы остановим наше внимание только на тех работах, в ко¬ торых нашло отражение именно то новое, что было достигнуто в ре¬ зультате плодотворного сопоставления уже известных сведений с материалами, недавно добытыми в процессе раскопок. Прежде всего эти тенденции выразились в том, что появился целый ряд исследований по некоторым частным вопросам — очерки истории отдельных полисов, генеалогия династии Спартокидов, мо¬ нетная типология, хронология, отдельные аспекты политической истории (взаимоотношения Боспора с Аркадией, Афинами и др.), культура и культы, история некоторых племен — сама постановка, а не только решение которых до этого была затруднительна п. 1111 Стемпковский И. А. О древнейших монетах царей Боспора Киммерийского. — Отечественные записки, 1826, ч. 27, № 75, с. 129—136; Stempkowski J. Notice historique sur la ville de Nymphee. — Journal d’Odessa, 1828, 45, p. 199— 200; 46, p. 203—204; Стемпковский И. A . Decret des Arcadiens en faveur de Leu- con prince du Bosphore. — Одесский вестник, 1829, № 44, с. 179—180 (о нем же: BoeckhA. CIG, 1849, II, 2093 е); Кёне Б. О генеалогии и монетах Спартоки¬ дов. — ЗООИД, 1853, III, с. 225—236; Сибирский А. А. Боспорские монеты, приписываемые Евбиоту или неизвестному Евмелу. СПб., 1853; Кёне Б. Описа¬ ние музеума покойного князя В. В. Кочубея. СПб., 1857. 2 т.; Sibirsky А. А. Catalogue des medailles du Bosphore-Cimmerien, precede d’etude surl’histoire et les antiquites de ce pays. SPb., 1859; Сибирский А. А. Пан, бог-покровитель Пантикапейской территории, по монетам Боспора Киммерийского. — ЗООИД, 1860, IV, с. 103—118; Он же. Богиня Артемида ж ее значение в нумизматике Боспора Киммерийского и Херсонеса Таврического. — Там же, 1863, V, с. 82—108; Sallet A. von. Beitrage zur Geschichte und Numismatik der konige des Kimmerischen Bosporos und des Pontus von der Schlacht bei Zela. B., 1866; Юреевич В. О именах иностранных на надписях Ольвии, Босфора и других греческих городов северного побережья Понта Эвкспнского. — ЗООИД, 1870, VIII, с. 4—38; Две античных камеи с портретами босфорских царей. — В кн.: Тр. МАО. М., 1867, т. 1, вьш. 2, с. 43—44; Соколов Ф. Списки дани союз¬ ников Афинских. — В кн.: Тр. II Археологического съезда. СПб., 1876, т. 1, с. 14—19; Мищенко Ф. Г. Торговые сношения афинской республики с ца¬ рями Боспора. Киев, 1878; Сибирский А. А. Боспорский город Стратоклея и новая монета синдов: (Реферат). — В. кп.: Тр. III Археологического съезда. [ Киев, 1878, т. 1, с. 121 —129. 12
Новые возможности открылись перед интерпретацией географи¬ ческих и исторических сведений древних авторов 12. Пишутся общие очерки истории Боспорского государства или — шире — всего гре¬ ческого мира в Северном Причерноморье, авторы которых намечают основные вехи греческой колонизации, политической и династийной истории Боспора, взаимоотношений греков и варваров, истории со¬ циальной, экономической, политической греческих городов, суще¬ ствовавших в древности на юге России, их хронологии 13. Появля¬ ются первые публикации, которые (не всегда, правда, на археологи¬ ческой основе) обрисовывают природные ресурсы, использовавшиеся греками в Северном Причерноморье 14, и существовавшие у греков и скифов производства 15. Наряду с ними публикуется немало, как бы мы их сейчас назвали, краеведческих работ самого общего содержания, которые практи¬ чески ничем не отличаются от им подобных предыдущего периода* Они принадлежат перу ученых-антикваров, а не специалистов — историков или археологов. В целом это период первоначального накопления, осмысления и обобщения материала. 12 Blaramberg J. Geographie ancienne (Parthenium, Achilleum). — Journal d’Odessa, 1828, 5, p. 17—19; B[laramberg]. Geographie ancienne (Theodosie). —■ Ibid., 1829, 7, p. 25—27; Blaramberg J. De la position des trois forteresses Tau- roscythes dont parle Strabon. Odessa, 1831; du Brux P. CMteau royal du Bos- phore. — Journal d’Odessa, 1833, 86, p. 341; Эйхвалъд Э. И. Страбоновы изве¬ стия о Кавказе и Южной России. — Отечественные записки, 1845, ч. 40, № 6, с. 33 и след.; Lindner F. L. Skythien und die Skythen des Herodot und seine Ausleger, nebst der Beschreibung des heutigen Zustandes jener Lander. Stuttgart, 1841; Аркас 3. Сравнительная таблица поселений по Евксинскому Понту, Безымянного автора, назначенных по меркаторской карте, послед¬ ней описи, 1836 г., капитан-лейтенанта Манганари. — ЗООИД, 1853, III, с. 144—150; Таврида с Крымским полуостровом в географическом, историче¬ ском и статистическом отношениях с самых древнейших времен. СПб., 1855; Забелин И. E.s Объяснение Страбоновых свидетельств о местностях Воспора Киммерийского. Реферат. — В кн.: Тр. III Археологического съезда. Киев, 1878, т. 2, с. 1—22; Врун Ф. К. Черноморье: Сб. исследований по истори- чесхюй географии южной России. Одесса, 1879—1880. 2 части; Тизенгаузен В. Г. Несколько замечаний по поводу соображений г. Бурачкова о Геродотовой Скифии. — В кн.: Тр. МАО. М., 1880, т. VIII, с. 184—197. 13 Preller R. Tiber die Bedeutung des Schwarzen Meeres fur den Handel und Verkehr der alten Welt. Doprat, 1842; Neumann K. F. Die Volker des sudlichen Busslands in ihrer geschichtlichen Entwicklung. Leipzig, 1847; Sabatier J. Souvenirs de Kertsch et Chronologie du royaume du Bosphore. SPb., 1849; Ашик А. Б. Воспорское царство. Одесса, 1848—1849. Ч. 1—3; Григорьев В. В. Цари Бос¬ пора Киммерийского. СПб., 1851; Сибирский А. А. Взгляд на автономию и историю Паитикапеи. — ЗООИД, 1867, VI, с. 119—174; Neumann К. Die Hellenen im Skythenlande. В., 1855, Bd. 1; Иловайский Д. И. Эллино-скифский мир на берегу Понта: Историко-этнографический очерк. — Древняя и новая Россия, 1875, № 2, с. 153—169; № 3, с. 277—292; Сношения классических на¬ родов с Севером и их влияние на его цивилизацию. — В кн.: Вести. Обшества древнерусского искусства на 1875 г. М., 1875, с. 66 и след.; Бурачков П. О. Греко-скифский мир на берегах Понта. СПб., 1877. 14 Kohler Н. К. Е. Tdpr/oc ou Bccherches sur l’histoire et sur les antiquites des pecheries de la Russie meridionalo. — MAISR. Ser. VI, 1832, I, p. 347—390; cp.: Брун Ф. К. Указ. соч. Ч. 1, 2. 15 Sabatier J. Production de Гог, de l’argent et du cuivre. SPb., 1851; Котлярве¬ ский И. И. Металлы у скифов. — В кн.: Тр. МАО. М., 1865, т. 1, ё, 66—68. ТГ
3. Конец XIX-—начало XX в, Этап, охватываемый последней четвертью XIX—десятыми годами XX в., отмечен появлением в науке и расцветом творчества блестя¬ щей плеяды ученых, одно перечисление имен которых — Ф. Г. Ми¬ щенко, А. В. Орешников, П. О. Бурачков, А. М. Подшивалов, X. X. Гиль, В. Ф. Миллер, А. С. Лаппо-Данилевский, В. В. Латы¬ шев, А. Л. Бертье-Делагард, граф И. И. Толстой, Д. Я. Самоква- сов, Н. П. Кондаков, А. Н. Шварц, граф А. А. Бобринский, В. Н. Юр- гевич, В. В. Шкорпил, Э. Р. фон Штерн, А. В. Никитский, Б. В. Фар- маковский, М. И. Ростовцев, С. А. Жебелев, Н. И. Новосадский, Ю. А. Кулаковский, Н. И. Веселовский, Е. М. Придик, Б. В. Вар- неке, Ю. Ю. Марти (список имен легко можно было бы увеличить) —■ уже само по себе достаточно характеризует его как золотой век рус¬ ской науки о древностях. Немалая заслуга в этом принадлежит Ф. Ф. Соколову и его школе. Многие из этих исследователей были настоящими энциклопеди¬ стами, много, глубоко и успешно работавшими в самых различных областях гуманитарных наук 16. Вместе с тем это время формирова- 16 Мищенко Ф. Г. К вопросу об этнографии и географии Геродотовой Скифии. —i Университетские известия, Киев, 1882, 11, с. 459—486; 1883, 9, с. 500—518; Он же. Был ли Геродот в пределах южной России? — Киевская старина, 1886, 6, с. 349—355; Он же. Фукидид и его сочинения. Послесловие к пере¬ воду. М., 1888; Он же. Геродот и место его в древне-еллинской образован¬ ности. Предисловие к переводу I—IV кн. М., 1888, с. I—CLXIV; Он же. Не в меру строгий суд над Геродотом. Предисловие к переводу V—IX кн. М., 1888, с. I—LXX; Он же. Полибий и Федеративная Эллада. Послесловие к переводу. М., 1890, с. I—CCXLIII; Он же. Этнография Скифии у Геродота. — ЖМНП, 1896, май, с. 68—69; Он же. Известия Геродота о внескифских землях России. — Там же, 1896, декабрь, с. 103—124; Он же. Противоречие в изве¬ стиях Геродота о первом появления скифов и сарматов в Европе. — Филологи¬ ческое обозрение, 1899, XVII , с. 26—40; Он же. Слепые рабы у скифов. — Там же, 1900, XVIII, с. 111—123; Он же. К вопросу о быте геродотовских бу- динов. - В кн.: Юбилейный сборник в честь В. Ф. Миллера. М., 1900, с. 10— 12; Он oice. Историографические приемы Геродота во вступительной части его сочинения. — ЖМНП, 1901, август, с. 97—103; Бурачков П. О. Общий ката¬ лог монет, принадлежавших эллинским колониям, существовавшим в древ¬ ности на северном берегу Черного моря, в пределах нынешней Южной Рос¬ сии. Одесса, 1884; Он же. Объяснение к археологической карте новороссий¬ ских губерний и Крыма. — В кн.: Тр. МАО. М., 1888, т. XII, вып. 1, с. 7— 16; Латышев В. В. Исследование об истории о государственном устройстве города Ольвии. СПб., 1887; Он же. IOSPE. СПб., 1885—1916. I, II, IV, I2; Он же. О календарях Тиры, Ольвии и Херсонеса Таврического. — В кн.: Тр. VI Археологического съезда. Одесса, 1888, т. 2, с. 56—71; Он же. К исто¬ рии археологических исследований в Южпой России. — ЗООИД, 1889, XV, с. 61—116; Он же. Заметки по древней географии северного и восточного побережья Черного моря. I. — ЖМНП, 1892, август, с. 65—68; II. — Там же, 1893, апрель, с. 44—47; III. — Там же, 1894, апрель, с. 6—9; Он оке. Краткий очерк истории Воспорского царства (русский перевод введения к т. 2, IOSPE). — В кн.: 40NTIKA: Сб. научных статей В. В. Латышева. СПб., 1909, с. 60—128 см. также его многочисленные эпиграфические публикации в «Известиях ими. Археологической комиссии»; Еертъе-Делагард А. Л. Ката¬ лог карт, планов, чертежей, рисунков, хранящихся в Музее имп. Одесского общества истории и древностей. Одесса, 1888; Он же. Поправки общего ката¬ лога йонст И. О. Бурачкова. М., 1907; Он оке. Относительная стоимость ме- U
иий в русской пауке подлйбно научных основ самостоятельных ис¬ торических и связанных с историей дисциплин—нумизматики* эпиграфики, текстологии, лингвистики, этнографии, археологии, искусствознания, географии. Наука переживает эпоху интенсивной специализации. Для этой стадии чрезвычайно характерно присталь¬ ное и почти исключительное внимание к разработке отдельных кате¬ горий источников и конкретных проблем 11. нетных металлов на Боспоре и Борисфене в половине IV в. до н. э. — В кн.: Нумизматический сборник. М., 1911, I, с. 1—100; Он же. Материалы для весо¬ вых исследований монетных систем древнегреческих городов и царей Сарматии и Тавриды. — Там же. М., 1913, II, с. 99—134; Миллер В. Ф. Экскурс о ски¬ фах. — Учен. зап. Моек. ими. ун-та. Отдел историко-филологический, 1887, вьш. 8, с. 116—136; Он оке. Археологические разведки в Алуште и ее окрест¬ ностях. — В кн.: Тр. МАО. М., 1888, т. XII, вып. 2, с. 118—138; Он же. К иранскому элементу в припонтийских греческих надписях. — ИАК, 1913, 47, с. 80—95; Толстой И., Кондаков И. Русские древности в памятниках ис¬ кусства. СПб., 1889. Вып. 1, 2; Толстой И. И. Остров Белый и Таврика в Эвксинском Понте. Пг., 1918; Шварц А.Н. К истории древнегреческих релье¬ фов на золотых вещах, найденных в южной России. — В кн.: Тр. МАО. М., 1894, т. XV, вып. 1, с. 17—34; Он же. Эврипид. Ифигения в Тавриде. М., 1897; Он же. Демосфен. 'Trip ITcTjai^LovTog тсерi are^dvou Хб^оя. М., 1897; Фармаковский В. В. Надписи на греческих вазах VI и V вв., прославляющие различных лиц эпитетами %аХбя, шХ-q. — Филологическое обозрение, 1899, XVI, с. 45—54; Он же. Памятники античной культуры, найденные в Рос¬ сии. — ИАК, 1902, 3, с. 114—121; 1905, 14, с. 69—93; 1911, 42, с. 134—143; 1914, 51, с. 140—144; 1915, 58, с. 82—133; Он оке. Заметка о времени сосуда, найденного в одной могиле с костяными тессерами. — Там же, 1904, 10, с. 125—127; и другие работы; Ростовцев М. И. Древние костяные шашки с юга России. — Там же, с. 103—124; Он же. Античная декоративная жи¬ вопись на юге России. СПб., 1913. 2 т.; Он же. Римские свинцовые тессеры. СПб., 1913; Он же. Амага и Тиргатао. — ЗООИД, 1915, XXXII, с. 58—77; Он же. Надпись на золотом сосуде из станицы Мигулинской. — ИАК, 1917, 63, с. 106—108; Он же. Эллинство и иранство на юге России. Пг., 1918; Ни¬ китский А. В. Дельфийские Лавиады. —ЖМНП, 1898, январь, с. 42—80; февраль, с. 81—89; октябрь, с. 1—48; ноябрь, с. 49—72; Он же. Речи Исея и Демосфена. М., 1903; Штерн Э. Р. фон. Граффити на античных русских сосу¬ дах. — ЗООИД, 1897, XX, с. 162 и след.; Он оке. Значение керамических на¬ ходок на юге России для выяснения культурной истории черноморской колони¬ зации. — Там же, 1900, XXII, с. 1—21; Он оке. К вопросу о воздействии антич¬ ной культуры на области, расположенные на северном побережье Черного моря. — Там же, 1901, XXIII, с. И—17; XXV, с. 74—78; Он же. Феодосия и ее керамика. Одесса, 1906; Он же. Доисторическая греческая культура на юге России. — В кн.: Тр. XIII Археологического съезда. М., 1907, т. 1, с. 9—52; Stern Е. von. Die griechische Kolonisation am Nordgestade des Schwar- zen Meeres im Lichte archaologischer Forschung. — Klio, 1909, 9, S. 139—152; Idem. Die politische und soziale Struktur der Griechenkolonien am Nordufer des Schwarzmeergebietes. — Hermes, 1915, 50, S. 161—224. 17 Описание неизданных и малоизвестных монет Европейской Сарматии, Таври¬ ческого Херсонеса и Босфора Киммерийского из коллекции А. М. Подшива- лова. М., 1882; Oreschnikow A. W. Zur Munzkunde des Kimmerischen Bosporos. M., 1883; Подшивалов A. M. Нумизматический кабинет Московского публич¬ ного и Румянцевского музеев. М., 1884. Вып. 1. Каталог монет; Giehl Chr. Kleine Beitrage zur antike Numismatik Sudrusslands. M., 1886; Прозоров¬ ский Д. И. Хронология, проверенная по античным медалям. — В кн.: Зап. ИРАО. СПб., 1886, сер. 2, т. 1 (в частности, раздел «Босфорское летосчисле¬ ние», с. 24—26); Орешников А. В. Каталог собрания древностей графа А. С. Уварова. М., 1887. Вып. VII. Монеты Боспорского царства; Павли¬ нов А. М. Доисторическая пора искусства на почве России. — Вести, изящных 15
Впервые в иоле зрения ученых попадает и подвергается обработке массовый материал, находимый в процессе раскопок 18. Создаются обширные сводки материалов, добытых во время археологических изысканий 1э. Все это вызвало живейший интерес к древнейшему периоду ис¬ тории России за рубежом, где этой проблеме на основании обнов¬ ленной источниковой базы посвящаются специальные исследования, а также отводятся внушительные разделы в различных работах и изданиях, посвященных истории Древней Греции и античного мира в целом 20. Этому немало способствовала пропаганда русскими искусств, 1887, т. У, вып. 1, с. 1—28; Люперсолъский П. И. О каллипидах у Геродота. — В кн.: Тр. VI Археологического съезда. Одесса, 1888, т. 2, с. 42—43; Mordtmann J. II. Notice sur les antiquites trouvees au Hieron. Les antiquites du 'Iepov au Bosphore. — Там же, с. 165—170; Орешников А. В. Босфор Киммерийский в эпоху Спартокидов по надписям и царским моне¬ там. — Там же, с. 80—103 (отдельное издание — М., 1888); Подшивалов А.М. Монеты царей Босфора Киммерийского, Спартокидов и Ахеменидов. — ЗООИД, 1889, XV, с. 14—40 (ср. работу на французском языке 1887 г.); Самоквасов Д. Я. Хронологическая классификация могил южной России. — Университетские известия, Варшава, 1890, вып. 5, с. 1—122; Орешников А. В. Материалы по древней нумизматике Черноморского побережья. М., 1892; Он оке. Описание древнегреческих монет, принадлежащих имп. Московскому университету. М., 1894; Бобринский А . А. Курганы и случайные археологиче¬ ские находки близ местечка Смель. СПб., 1893—1894. Т. 1, 2; Шкорпил В. В. Нимфея и первый список нимфейских граждан. — ЗООИД, 1897, XX, с. 16— 28; Жебелев С. А. Древности Южной России. Пантикапейские Ниобиды. СПб., 1901; Он оке. Греческая политическая литература и «Политика» Аристотеля. — ■ В кн.: Аристотель. «Политика» / Пер. С. А. Жебелева. СПб., 1911; Новосад- ский Н. И. Оратор Эсхин. М., 1912; Марти Ю. Ю. Мелек-Чесменский курган и его памятники в связи с историей Боспорского царства. — ЗООИД, 1913, XXXI. Прид., с. 1—88; Орешников А .В. Экскурсы в область древней нумизма¬ тики Черноморского побережья. — В кн.: Нумизматический сборник. М., 1913, вып. III, с. 1—68; Варнеке Б. В. Из культурной жизни греческих коло¬ ний на юге России. — ЗООИД, 1919, XXXIII, с. 21—24; Кулаковский Ю. А. Карта Европейской Сарматии по Птолемею. Киев, 1913. 18 Юргевич В. Н. Надписи на ручках и обломках амфор и черепиц, найденных в Феодосии в 1894 г. — ЗООИД, 1895, XVIII, с. 87—174; Он. оке. Надписи на ручках, найденных в Керчи и приобретенных Одесским музеем Общества. — Там же, 1898, XXI, с. 39 и след.; Шкорпил В. В. Керамические надписи, при¬ обретенные Керченским музеем древностей в 1901—1902 гг. — ПАК, 1904, 11, с. 19—166; Махов И. Амфорные ручки Херсонеса Таврического с именами астиномов. — ИТУАК, 1912, 48, с. 150—183; Шкорпил В. В. Датированные керамические надписи из Зеленского кургана. — ПАК, 1914, 51, с. 119— 128; Он же. Названия гончарных мастеров в керамических надписях. — Там же, с. 129—139; Придик Е. М. Инвентарный каталог клейм на амфорных ручках и горлышках и на черепицах Эрмитажного собрания. Пг., 1918. 19 Воеводский Л. Ф. Карта древних поселений на юге России, составленная к VI Археологическому съезду в Одессе в 1884 г. Одесса, 1884; Лаппо-Дани- левскийА. С. Скифские древности. СПб., 1887; Сер. «Материалы по археоло¬ гии России», особенно тома 12 (СПб., 1893), 13 (СПб., 1893), 17 (СПб., 1895); Кулаковский Ю. А. Прошлое Тавриды. [1-е изд.] Киев, 1906; 2-е изд., 1914; Варнеке Б. В. Древнейшие обитатели Новороссии. Одесса, 1919. 20 Dunker М. Des Perikles Fahr in den Pontos. — In: SB Berlin. B., 1886, Jg. 1885, Hlbd. 2, St. 27, S. 533 ff.; Perrot G. Le commerce des cereales en Attique au qua- trieme siecle avant notre ere. Athenes et le royaume du Bosphore Cimmerien. — RIT, 1877, v. IV, N 1, mai-juin, p. 1—73; Reinach S. Antiquites du Bosphore 16
учеными достижений отечественной пауки как во время различных международных форумов, так и в зарубежной печати (см. примем. 16, 19). В работах представителей этого этапа — В. В. Латышева, М. И. Ростовцева, А. В. Орешпикова, Э. Р. фон Штерна, В. В. Шкор- пила 21, Ж. Перро, Э. Миннза — окончательно оформился начавший складываться еще значительно ранее и получивший до этого свое наиболее полное выражение в трудах Кёне, Бурачкова, фон Заллета, Ашика и князя Сибирского взгляд на Боспор как на централизован¬ ное греко-варварское государство с дуалистической политической структурой и сильно ограниченной автономией греческих городов, объединенное в начальный период своей истории под властью сначала одной, затем другой тиранической династии, называемой иногда военной монархией; были выработаны хронология и пред¬ ставление об основных этапах формирования и истории Боспорского государства. Эта концепция продолжает развиваться и детализи¬ роваться и в дальнейшем, в течение следующей стадии изучения Боспора. 4. 20-е—начало 80-х годов XX в. В этот последний из выделяемых нами этапов изучения истории Боспора разворачиваются широкомасштабные планомерные и си¬ стематические археологические исследования античных полисов, их хоры и некрополей, поселений, городищ и могильников местного населения Северо-Восточного Причерноморья. Их результаты регу¬ лярно публиковались и публикуются в археологической периодике и монографиях. Здесь нет необходимости давать их полный список, так как его можно найти в соответствующих томах «Библиографии советской археологической литературы» 22. Гораздо важнее то, что возросший во много раз объем информации и материалов, попав¬ ших в руки специалистов самых разных направлений древней исто¬ рии, позволил развиться соответствующим вспомогательным истори¬ ческим дисциплинам, а также более конкретно и наглядно предста¬ вить себе ход исторического развития Боспора. С предыдущим этот этап объединяет все дальше заходящая специализация науки. Но определяющими являются ставшие возможными на основе возрос¬ шего во много раз материала его систематизация и классификация 23. Cimmerien. Р., 1892; Beloch К. J. Griechische Geschichte. Strassburg, 1897, Bd. II, 2, S. 181 ff.; Brandis C. G. Bosporos. — RE, 1899, III, 1, Sp. 761 ff.; Geyer. Spartokos. — Ibid., 1900, III A, 2, Sp. 1540 ff.; Meyer Ed. Geschichte des Altertums. Stuttgart; Berlin, 1898, Bd. Ill, H. 3, B. 2, S. 80 ff.; MinnsE. H. Skythians and Greeks. Cambridge, 1913. 21 Шкорпил В. В. Археанактиды. — ИТУАК, 1918, 54, с. 58 и след. 22 Л., 1963. Т. 1 (1917—1957); Л., 1969. Т. 2 (1958—1962); Л.,1975, Т. 3 (1963— 1967); Л., 1980. Т. 4 (1968—1972); Л., 1984. Т. 5 (1973—1975). 23 Например, массового керамического материала (Зеест И. Б. Керамическая тара Боспора. М., 1956; Брашинский И. Б. Греческий керамический импорт на Нижнем Дону в V—III вв. до н. э. Л., 1980. Он же. Методы исследования античной торговли. Л., 1984); керамических клейм [Граков Б. Н. Древне- 2 Заказ № 155 17
9то позволило в значительной мере путем сопоставления данных археологии и письменных источников поставить и зачастую далеко продвинуть решение целого ряда проблем, касающихся важнейших периодов и вопросов в истории Боспорского государства в целом или составлявших его элементов 24, ремесленных производств, эко- греческие керамические клейма с именами астиномов. М., 1928; Он же. Корпус керамических клейм (IOSPE III, рукопись, депонированная в архиве ИА АН СССР)]; разработка клейм отдельных центров успешно продолжена В. Ф. Гайдукевичем, В. И. Цехмистренко, Р. В. Ахмеровым, Д. Б. Шеловым, Б. А. Василенко, Ю. Г. Виноградовым, В. И. Кацем, А. А. Нейхардт, 10. С. Крушкол, В. В. Борисовой, 10. С. Бадальянцем, И. Б. Брашинским (подробнее см.: Selov-Kovedjajev Th.V. Histoire et etat actuel de l’epigraphie ceramique grecque (amphores et luiles) en Union Sovietique. — BCIi (sous presse); лапидарных надписей (КБН. M., 1964, а также публикации«Н. С. Бе¬ ловой, А. И. Болтуновой, Т. В. Блаватской, И. Т. Кругликовой, Ф. В. Ше- лова-Коведяева); нумизматического материала (Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора. М., 1956, а также статьи того же автора, П. О. Карышковского, К. В. Голенко, Н. А. Фроловой). 24 См., например: Берзин Э. О. Синдика, Боспор и Афины в последней четверти V в. до н. а. —■ ВДИ, 1958, 1, с. 124—129; Блаватский В. Д. Архаический Боспор. — МИА, 1954, 33, с. 7—44; Болтунова А. И. Проксеническийдекрет из Анапы и некоторые вопросы истории Боспора. — ВДИ, 1964, 3, с. 136— 149; Брашинсний И. Б. О некоторых династических особенностях правления боспорских Спартокидов. — Там же, 1965, 1, с. 118—127; Брашинский И. Б., Щеглов А. И. Некоторые проблемы греческой колонизации. — В кн.: ПГКСВП. Тбилиси, 1979, с. 29—46; Гайдукевич В. Ф., Капошипа С. И. К вопросу о мест¬ ных элементах в культуре античных государств Северного Причерноморья. — СА, 1951, XV, с. 162—187; Гайдукевич В. Ф. Боспорские города в свете археоло¬ гических исследований последних двух десятилетий. — В кн.: Археология и история Боспора. Симферополь, 1952, т. 1, с. 19—42; Он же. История антич¬ ных государств Северного Причерноморья. — В кн.: АГСП. М., 1955, вып. 1, с. 23—147; Он же. Боспор и Аркадия. — ЗОАО, 1962, 1 (34), с. 105—111; Граков Б. Н. Материалы по истории Скифии в греческих надписях Балкан¬ ского полуострова и Малой Азии. — ВДИ, 1939, 3, с. 231—312; Гриневич К. 9. Оборона Боспора Киммерийского. — ВДИ, 1946, 2, с. 160—164; Доман- ский Я. В. О начальном периоде существования греческих городов Север¬ ного Причерноморья. — В кн.: АСГЭ. Л., 1965, вып. 7, с. 116—141; Жебе- лев С. А. Возникновение Боспорского государства. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 48—73; Он же. Образование Боспорского царства. — Там же, с/159— 179; Иессен А. А. Греческая колонизация Северного Причерноморья. Л., 1947; Каллистов Д. П. Боспорскай декрет Перисада о даровании проксении пирейцу. — В кн.: ПСЭИДМ. М., 1963, с. 317—338; Колобова К. М. Полити¬ ческое положение городов в Боспорском государстве. — ВДИ, 1953, 4, с. 47— 71; Лапин В. В. Греческая колонизация Северного Причерноморья: (Крити¬ ческий очерк отечественных теорий колонизации). Киев, 1966; Масленни¬ ков А. А. Население Боспорского государства в VI—II вв. до н. э. М., 1981; Сокольский Н. И. Валы в системе обороны Боспора Киммерийского. — СА, 1957, XXVII, с. 91—106; Сокольский Н. И., Шелов Д.Б. Историческая роль античных государств Северного Причерноморья. — В кн.: ПИСПАЭ. М., 1959, с. 91—106; Толстиков В. П. Фортификация античного Боспора: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1981; Яковенко 9. В. Об этнокультурной при¬ надлежности населения хоры Боспора Европейского. — В кн.: ДСППВГК. Тбилиси, 1981, с. 248—259; Danoff Chr. М. Pontos Euxeinos. — RE, 1962, Splbd. 9, Sp. 1118—1140; Kallistov D. P. Zur Stellung der Poleis im Bospora- nischen Reich. — In: Hellenische Poleis. B., 1974, II, S. 587—603; Nadel B. Polis i arche w dzjejach ustrojowych panstwa Bosporanskjego na Krymie (V—IV 18
номики, культуры и связей Боспора 2б, основных моментов в исто¬ рии отдельных боспорских полисов, включая их присоединение к этому образованию, культуру и экономику 26, истории варварских этносов, входивших в состав Боспора или соприкасавшихся с ним, взаимоотношений между греками (а впоследствии государством Спартокидов) и варварами и между различными варварскими обще¬ ствами, скифами и Македонией и т. д.27 viek р. п. е.). — Eos, 1962, 52, s. 131—145; Wormell D. E. W. Studies in Greek Tyranny. II (Leucon of Bosporus). — Hermathena, 1945, 65, p. 49—71; Wer¬ ner R. Die Dynastie der Spartokiden. — Historia, 1954, IV, 4, S. 412—444; Noonen Th. S. The Origin of the Colony at Pantikapaeum. — AJA, 1973, 77,. р. 77—81; Vinogradov Ju. G. Die historische Entwicklung der Poleis des nordli- chen Schwarzmeergebietes im 5. Jh. v. Chr. — Chiron, 1980, Bd. 10, S. 63— 100. 25 Гайдукевич В. Ф. Строительные керамические материалы Боспора. — Изв. ГАИМК, 1934—1935, 104, с. 211—315; Граков Б. Н. Эпиграфические доку¬ менты царского черепичного завода в Пантикапее. — Там же, с. 202—210; Шелов Д. Б. К вопросу о взаимодействии греческих и местных культов в Се¬ верном Причерноморье. — КСИИМК, 1950, 34, с. 62—69; Он оке. К истории керамического производства на Боспоре. — СА, 1954, 21, с. 119—130; Зеест И. Б. Экономические связи боспорских городов. — В кн.: ПИСПАЭ, с. 152—168; Сорокина II. П. К вопросу о связях Боспора Киммерийского с Восточным Средиземноморьем в архаическую эпоху. — ЗОАО, 1962, 1 (34), с. 309—315; Гайдукевич В. Ф. Некоторые вопросы экономической истории Боспора. — ВДИ, 1966, 1, с. 47—64; Кругликова И. Т. Сельское хозяйство Боспора. М., 1975. 26 См., например: Каллистов Д. П. Измена Гилона. — ВДИ, 1950, 1, с. 27—36; Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Спартокиды. — Там же, 3, с. 168—178; Он оке. Автономные монеты боспорских городов как исторический источник. — В кн.: Археология и история Боспора, 1, с. 149—156; Жебелев С. А. Афины, Нимфей и измена Гилона. — В кн.: СП, с. 180—195; Брашинский И. Б. К вопросу о положении Нимфея во второй половине V в. до н. э. — ВДИ, 1955, 2, с. 148—161; Кобылина М. М. Фанагория. — МИА, 1956, 57; Бла- ватский В. Д. Строительное дело Пантикапея. — Там же, 1957, 56, с. 5—95; Марченко И. Д. Материалы по металлообработке и металлургии Пантика¬ пея. — Там же, с. 160—173; Цветаева Г. А. К вопросу о торговых связях Пантикапея. ■— Там же, с. 182—201; Ковалевская Л. Е. Из истории архитек¬ туры Мирмекия. — Там же, 1958, 85, с. 317—329; Гайдукевич В. Ф. Мирмекий. Варшава, 1959; Зеест И. Б. Архаические слои Гермонассы. — КСИА, 1961, 83, с. 53—58; Худяк М. М. Из истории Нимфея VI—Ш вв. до н. э. М., 1962; Зеест И. Б. Античный город в Северном Причерноморье. — КСИА, 1963, 95, с. 3—6; Блаватский В. Д. Пантикапей. М., 1964; Зеест И. Б. Об одной особен¬ ности экономического развития Гермонассы. — В кн.: АИКСрП. Л., 1968, с. 144—148; Сокольский Н. И. Керамическая мастерская в Кепах. — Там же, с. 265—270; Он оке. Деревообрабатывающее ремесло в античных государствах Северного Причерноморья. М., 1971; Корпусова В. И. О населении хоры античной Феодосии. •—Археолопя, 1972, 6, с. 41—55; Цветаева Г. А. Произ¬ водство расписной керамики в Фанагории в VI—V вв. до н. э. — КСИА, 1972, 130, с. 21—23; Виноградов Ю. Г. Прохус Млшшды из Пантикапея. — ВДИ, 1974, 4, с. 56—67; Пичикян И. Р. Ионийская капитель из Керчи. — Там же, 1974, 2, с. 103—110; Он оке. Архаическая капитель анта пз Керчи. — КСИА, 1975, 143, с. 90—92. 27 Анохин В. А. Монеты Атея. — В кп.: Скифские древности. Киев, 1973, с. 20—41 \ Анфимов Н. В. Древние поселения Прикубапья. Краснодар, 1953; Он же. Синдика в VI—IV вв. до п. э. — Тр. КГПИ, 1963, вып. 33, каф. исто¬ рии, с. 181—197; Он оке. Сельское хозяйство у синдов. — В кн.: ИКАМ. М., 2* 19
Появляются и работы, обобщающие результаты исследований по отдельным вопросам 28. Классическим образцом исследования остается труд М. И. Ростовцева, посвященный источниковедческому анализу и сопоставлению письменных и археологических данных по истории Скифии и Боспора 29. §3. ВЫБОР ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ Приведенный выше историографический обзор преследовал цель как выделить основные этапы изучения истории Боспорского госу¬ дарства и наметить магистральные тенденции развития науки, ха¬ рактерные для каждого из них, так и попытаться дать общее пред¬ ставление о том состоянии, в котором находится в настоящее время исследование этого государственного образования. Из данного очерка явствует, что сейчас в распоряжении иссле¬ дователя находится весьма внушительная масса первично уже в зна¬ чительной мере обработанного фактического материала, освещаю¬ щего самые разные стороны жизни греческих и варварских общин и обществ, входивших в состав Боспорского государства или соседив- 1977, с. 6—12; Артамонов М. И. Скифское царство. — СА, 1972, 3, с. 56—67; Он оке. Киммерийцы и скифы. Л., 1974; Виноградов Ю. Г. Перстень царя Скила. —■ Там же, 1980, 3, с. 92—109; Гайдукевич В. Ф. Боспор и скифы. —- В кн.: ПИСПАЭ, с. 276—27'8; Граков Б. II. Кайенское городище на Днепре. — МИА, 1954, 36; Жебелев С. А. Народы Северного Причерноморья в античную эпоху. — В кн.: СП, с. 254—274; Смирнов А. П. Рабовладельческий строй у скифов-кочевников. М., 1934; Он оке. Скифы. М., 1966; Соломоник Э. И. О скифском государстве и его взаимоотношениях с греческими городами Северного Причерноморья. — В кн.: Археология и история Боспора, 1, с. 103—128; Скуднова В. М. Скифские памятники из Нимфея. — СА, 1954, XXI, с. 306—318; Сокольский И. И. К вопросу о синдской скульптуре. — В кн.: КАМ. М., 1966, с. 243—258; Он оке. Вопросы синдской скульптуры. — В кн.: ХКААМ. М., 1976, с. 187—198; Тереножкин А. И. Об общественном строе скифов. — СА, 1966, 2, с. 33—49; Он оке. Общественный строй скифов. — В кп.: Скифы и сарматы. Киев, 1977, с. 3—28; Цветаева Г. А. Курганный не¬ крополь Пантикапея. — МИА, 1957, 56, с. 221—250; Черненко Е. В. Погребения с оружием из некрополя Нимфея.— В кн.: Древности Восточного Крыма. Киев, 1970, с. 190 и след.; Шелов Д. Б. Царь Атей. — НиС, 1965, II, с. 16—40; Он оке. Скифо-македонский конфликт в истории античного мира. — МИА, 1971, 177, с. 54—63; Он оке. Социальное развитие скифского общества. — ВИ, 1972, 3, с. 63—78; Яценко И. В. Скифия VII—V вв. до н. э. М., 1959. 28 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л.,1949 (переиздание на немецком языке, частично дополненное новыми материалами, — Das Bosporanische Reich. В., 1971); Каллистов Д. П. Очерки по истории Северного Причерно¬ морья античной эпохи. Л., 1949; Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V—IV вв. до н. э. М., 1959; Брашинский И. Б. Афины и Северное Причерноморье в VI — II вв. до и. э. М., 1963; Коровина А. К. Некро¬ поли Синдики VII—II вв. до п. э. как источник для изучения взаимодействия греческих и варварских элементов в истории Азиатского Боспора: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1964; Граков Б. II. Скифы. М., 1971; Круш- кол Ю. С. Древняя Синдика. М., 1971; Хазанов А. М. Социальная история скифов. М., 1975; Мелюкова А. И. Скифия и фракийский мир. М., 1979. 29 Ростовцев М. И. Скифия и Боспор. Л., 1925 (немецкое издание — Skythien und der Bosporus. В., 1931). 20
ших с ним в самые разные периоды его истории. Вместе с тем очевидно, что разработка частных вопросов преобладает в последнее время над созданием исследований, обобщающих на новом уровне резуль¬ таты, которые получены в различных областях науки о древностях, вокруг фундаментальных проблем истории. Это наблюдение в полной мере относится к первому периоду существования Боспорского государства* Специально данной теме посвящены только две небольшие статьи академика С. А. Жебе- лева, написанные еще в начале 30-х годов и перепечатанные затем без изменений двадцать лет спустя в сборнике его статей (см. примеч. 24). В фундаментальном труде В. Ф. Гайдукевича ей также уделено чрезвычайно мало места, а Т. В. Блаватская рассматривает историю Боспора только начиная с V в. К тому же упомянутые работы напи¬ саны на устаревшем уже материале. Эти соображения, а также то, что было сказано выше о своеобразии начального периода истории Боспора, убеждают нас в необходимости выбора именно его в каче¬ стве темы исследования. Добавлю, что, поскольку письменные ис¬ точники освещают в основном политическую и социальную историю государства и лишь в незначительной части и фрагментарно — его экономическую основу, предметом исследования станет прежде всего политическая и социальная история Боспора в VI—-IV вв. до н. э. Мы подчиним его выяснению трех основных вопросов: 1) почему полисы Боспора, с одной стороны, и другие северочерноморские полисы — с другой, пошли разными путями исторического разви¬ тия; 2) почему типологически близкие режимы возникают в двух противоположных периферийных районах греческого мира — на Боспоре и в Сицилии; 3) почему тирания на Боспоре была явлением стабильным и перманентным, а в Сицилии постоянным, но дискрет¬ ным. Попытка посмотреть па раннюю историю Боспора под таким углом зрения, насколько нам известно, предпринимается впервые. § 4. ОБЗОР ИСТОЧНИКОВ Как и в случае с литературой, здесь нет необходимости давать раз¬ вернутое описание источников. Ясно, что решение поставленных задач должно непременно зиждиться на комплексном изучении всей их совокупности. Вырванные из своего конкретного контекста, они утрачивают значительную часть наглядности и информативности, отчего их подробный разбор во Введении теряет всякий смысл. А потому мы ограничимся здесь только краткой характеристикой тех групп источников, которыми мы будем оперировать в дальней¬ шем, а также той информации, которая может быть от них получена. Имеющиеся в распоряжении исследователя ранней истории Бос¬ пора первоисточники (нарративные, эпиграфические, нумизмати¬ ческие и археологические) хотя в целом и разнообразны, по в зна¬ чительной мере фрагментарны. Более того, как правило, каждая их категория отражает преимущественно какую-нибудь одну сто¬ рону жизни государства. Это не только подтверждает необходимость исследовать их в комплексе, но и объясняет, почему зачастую их 21
невозможно объединить вокруг общих для них проблем, что порож¬ дает необходимость характеризовать их отдельно. Сказанное в полной мере относится к нарративным источникам. Они разновременны и разнохарактерны. До нас не дошло — ни пол¬ ностью, ни в отрывках — ни одно сочинение местных боспорских историков. В хронологическом отношении литературные сведения об истории Боспора распадаются на три достаточно компактные группы: V—IV вв. (особенно IV в.), когда это государство было в интенсивных торговых и политических отношениях со Средиземно¬ морьем, особенно с Афинами; I в. до и. э.—II в. и. э., когда оно входит и находится в орбите римского влияния; конец античной — начало ранневизантийской эпохи (V—VI вв. и. э.; отдельно — источ¬ ники VI в. до и. э. и византийские XII—XIII вв. и. э., впрочем, весьма немногочисленные). Нетрудно заметить, что Боспор появляется в нарративных ис¬ точниках в основном в тех случаях, когда входит в контакт со среди¬ земноморскими державами и представляет для них интерес. В более раннюю эпоху это главным образом афипские или писавшие в Афи¬ нах, в более позднюю — греко-римские или римские (независимо от места их проживания в Средиземноморье) историки, ораторы, географы и философы. В позднеантичное время к ним нужно добавить различные комментарии, схолии, лексиконы, тематические сборники, собрания новелл, забавных историй и анекдотов на исторические и философские темы. Писатели первой группы донесли до нас как личные впечатления, так и в значительной мере поступившие от современников. Авторы римского времени меньше опираются на личный опыт, некоторые из них (особенно географы, как, например, Птолемей) прибегают к сведениям информаторов, но в основном все-таки основываются на уже существующей традиции, частично восходящей, по-видимому, к боспорским историкам 30. На нее же целиком ориентирована и последняя хронологическая группа литературных источников. Поскольку даже поздние источники опираются нередко на очень древнюю традицию, постольку мы будем считать достоверными факты, содержащиеся в произведениях любого времени и жанра, в том, однако, случае, ежели они не противоречат сведениям, получаемым из всех других категорий источников. Нарративные источники дают исследователю общие сведения о политической истории Боспора: о внутренней и внешней политике правителей, войнах, захватах, союзах и договорах, династиях, конфликтах в государстве; кое-что об экономике: торговле, ее орга¬ низации, торговых договорах, финансовых операциях; обрисовы¬ вают социальную структуру общества. Но многие авторы ограни¬ чиваются только названиями некоторых населенных пунктов и на¬ родов, приводя в лучшем случае краткие исторические справки о них. 30 Там же, с. 26 и след., 46 и след., 122—123, 125—126, 128, 130. 22
Используемый йшке эпиграфические источники делятся на Две большие группы: памятники лапидарной и керамической эпигра¬ фики. Последняя включает в себя материал клейм и граффити. Ясно, что речь идет только о синхронных изучаемой эпохе надписях найденных большей частью на территории Боспора или тех центров, которые были наиболее с ним связаны в это время. В настоящее время известно около 190 лапидарных надписей, которые можно привлечь к нашему исследованию. Это декреты, по¬ четные надписи, посвящения и надгробия. Первые две категории представляют собой официальные документы, исходящие от членов правящей династии или посвященные им. Декреты проливают свет на «международные» связи Боспора, будучи надписями, в которых Бпартокиды предоставляют определенные торговые и имуществен¬ ные привилегии отдельным лицам или полисам в своем государстве 1ли сами получают таковые. В почетных надписях отражен порядок включения в Боспорское государство новых территорий и полисов и — в известной мере — система управления страной. Посвящения характеризуют культурную жизнь Боспора. Аналогичную информа¬ цию дают и граффити. Но возникновение или исчезновение культа того или иного божества может косвенно свидетельствовать и о не¬ которых политических изменениях: потрясениях и переворотах, военных победах, влиянии варваров и т. д. Надгробия и граффити дают просопографический материал, отражают этнический состав населения. Но первые в некоторых случаях могут говорить и о воен¬ ных действиях в той или иной области. Клейма различных центров, найденные на территории Боспора и сопредельных ему областей Северного Причерноморья, отражают торговые связи государства, активность его купцов, позволяют судить о товарах, ввозившихся на Боспор, и об объеме этих перевозок; материал боспорских чере¬ пичных клейм дает представление об организации этого производ¬ ства. Целый ряд совершенно незаменимых сведений мы получаем на основе изучения нумизматических находок. В настоящее время нам известна автономная чеканка городов Пантикапея, Мирмекия, Ним¬ фея, Феодосии, Фанагории VI—IV вв.; союзная монета объединения боспорских полисов второй четверти V в.; пантикапейская, но фак¬ тически общегосударственная монета IV в.; чеканка варварского племени синдов. Нумизматика отражает организацию монетного дела, весовую и денежную системы, организацию денежного хозяй¬ ства и денежное обращение. Замена автрномной полисной монеты на общегосударственную свидетельствует об утрате соответствующим пунктом своей самостоятельности, возобновление полисной че¬ канки — о тенденции к сепаратизму. Возникновение необходимости в денежном обращении у варварского племени говорит о высоком уровне экономического, социального и политического развития дан¬ ного общества. Находки союзной монеты в различных пунктах по¬ бережья Боспора Киммерийского отражают их принадлежность к одному объединению и их тесные связи. Качество монеты, ее фак¬ тура и изображение на ней указывают на процветание или, наоборот, 23
кризис в государстве. Она же как художественное произведение служит памятником искусства и культуры. Источники археологические делятся на материал поселений, могильников и др. На сегодняшний день подверглись систематиче¬ ским раскопкам около 15 городов и их некрополей. К ним надо до¬ бавить материалы весьма внушительного числа греческих сельских поселений, варварских городищ, селищ, их грунтовых и курганных могильников. Многие из них опубликованы. Ими мы и будем поль¬ зоваться. Это, по сути дела, единственная категория источников, которая может дать непосредственную информацию о материальной культуре населения, его этническом составе и экономике. Известные сведения могут быть получены об имущественном расслоении, от¬ части — социальном положении. Распространение памятников ука¬ зывает на миграции населения и размеры государства. Они чутко реагируют на изменение политического климата в стране и на его границах, являются индикатором благосостояния или упадка госу¬ дарства. Из них мы узнаем об уровне развития и — частично — об организации ремесел и сельского хозяйства. Они же раскрывают нам культурную, религиозную, художественную, отчасти эстети¬ ческую атмосферу эпохи. Очевидно, что комплексное изучение и использование всего круга первоисточников является единственно возможным условием успеш¬ ного завершения работы. Целый ряд лакун в источниках может быть заполнен при помощи сопоставления Боспора с другими государ¬ ствами Причерноморья и Средиземноморья. Поэтому поиск, подбор и использование аналогий, так же как и изучение принципиально иных путей развития античной государственности, будут одним из основных принципов нашего исследования. Глава 1 ПАЛЕОГЕОГРАФИЯ БОСПОРА Природная среда, с которой пришлось столкнуться греческим пе¬ реселенцам на Боспоре, не могла не оказать существенного влияния на заселение ими этой территории, на последующую деятельность ко¬ лонистов и полисов и эволюцию государственности в этом регионе и в конечном счете на его древнюю историю в целом. Поэтому описание особенностей географической среды представляется важным для пра¬ вильной реконструкции исторического развития Боспора, особенно на ранней стадии его существования. Нельзя сказать, чтобы такая потребность в отношении всего Северного Причерноморья, и Бос- порского государства в частности, не ощущалась ранее. Но дело ограничивалось довольно краткими общими замечаниями о благо¬ приятном климате, плодородии почв, больших рыбных богатствах и т. д. Единственным исключением служит книга А. Н. Щеглова, давшего детальное, насколько это возможно на современном этапе развития самых различных наук о естественной истории Земли, 24
представление о палеогеографии Северо-Западного Крыма 1. Эта ра¬ бота послужит нам образцом при написании этой главы. Но, по¬ скольку историческое исследование имеет целый ряд особенностей, отличающих его от археологического, некоторые акценты будут рас¬ ставлены здесь иначе, чем у Щеглова. §1. ОБЩИЙ ОЧЕРК ЛАНДШАФТА Территория, занятая в древности Боспорским государством, в це¬ лом составляет одну из подзон причерноморских степей Русской равнины 2. В ее пределах различаются Керченский полуостров и Ак- манайский перешеек, выделяемые в геологическом и геоморфологи¬ ческом отношении в самостоятельный район Крыма 3, на западе и Таманский полуостров с непосредственно прилегающими к нему землями на востоке. В самом общем определении западная часть этой области представляет собой степное возвышенное плато, ослож¬ ненное поднятиями — антиклиналями, разделенными синклиналями (всхолмленная степь). Для всего района очень характерна развитая система балок, оврагов и сухоречий. Керченский полуостров делится на северо-восточную и юго-за¬ падную части Парпачским гребнем, который тянется примерно по его середине от Владиславовки сначала в широтном направлении, а за¬ тем поворачивает к югу и двумя плавными изгибами приближается к морю (так называемый Параболический гребень) у Кояшского озера. Парпачский гребень ограничивает северное крыло и восточ¬ ное погружение Юго-Западной равнины Керченского полуострова, представляющей собой замыкание большого антиклинального подня¬ тия горного Крыма. Ядро полуострова осложнено системой из пяти крупных антиклиналей. Помимо Парпачского гребня, являющегося самой северной из них, более южные простираются на северо-восток, а самые южные — Дюрменская и Карангатская — опрокинуты к югу в сторону моря. Складки северной и восточной частей полу¬ острова также осложняют строение погруженного ядра. В северной части имеется целая система — четыре ряда антиклиналей, разделен¬ ных синклиналями, — широтного простирания. Антиклинали ко¬ роткие, быстро погружаются, замещая одна другую, поэтому в пре¬ делах этих рядов располояшно по нескольку складок. Юго-восточная система состоит из двух рядов антиклиналей северо-восточного про¬ стирания. Сочленяются они в районе соединения двух пологих мульд (синклиналей) у Аршинцева: Артпинцевской широтного и Героевской северо-восточного простирания. К юго-западу от них находится еще одна невысокая группа двух брахиантиклинальных поднятий — так "называемых Сокольских куполов, — располояшнных в проме¬ жутке между обеими системами складок. 1 Щеглов А. Н. Северо-Западный Крым в античную эпоху. Л., 1978, особ с. 13—28. 2 Милъков Ф. Н. Природные зоны СССР. М., 1977, с. 163; Павлова Н. Н. Физи¬ ческая география Крыма. «ТТ., 1964, с. 6. 3 Павлова П. II. Указ, соч., с, 20,
С севера Юго-Западную равнину окаймляют также складки Се¬ миколодезная, Новоселовская и Репьевская, погружающаяся в сто¬ рону Героевки, Каменская у окончания Арабатской стрелки, длин¬ ная Слюсаревская и раздвоенная на востоке Алексеевская. Эти два ряда разделены узкой, но глубокой Ленинской синклиналью. Тре¬ тий ряд состоит из узких, сильно сжатых антиклиналей, вытянутых друг за другом кулисообразно, — небольшая Краснокутская на берегу Азовского моря и система длинных, с крутыми крыльями — Новониколаевская, Чистопольская, Андреевская, Восходненская, Солдатская, расположенная южнее Керчи. Четвертый ряд образуют Мысовская брахиантиклиналь (Казантип), на северном берегу две большие антиклинали — Караларская и Тарханская и мелкие купольные складки Борзовская, Глазовская, Бабчинская. Между четвертым и третьим рядами расположена широкая и длинная Кер¬ ченская синклиналь. На северо-востоке полуострова расположены также узкие Пограничная и Приозерная (Чонгелекская) антиклинали. Южнее второй ряд составляют Кореневская и Яковенковская. Они разделены глубокой Заветнинской мульдой. Складки северной си¬ стемы Керченского полуострова либо симметричны, либо слегка опрокинуты на север. Складки системы юго-восточной части опро¬ кинуты на юго-восток. Эта их особенность подчинена центральному, осевому положению поднятия Юго-Западной равнины, отчего весь Керченский полуостров получает веерообразное строение 4. Из этого описания видно, что Керченский полуостров обладает разнообразным и развитым рельефом. Для него характерны гори¬ стые формы, генетически связанные с горным Крымом, образованные невысокими хребтами, которые довольно круто обрываются в сто¬ рону многочисленных разделяющих их долин, в то время как их внешние стороны отлоги. В тектоническом отношении выделяются на севере — часть Индоло-Кубанского краевого-прогиба, в центре — синклинории, на юге — северное крыло и восточное погружение Крымского мегантиклинория. В соответствии с этим юго-западная часть, начиная от района Феодосии, представлена делювиально¬ пролювиальной пенепленизированной равниной с абсолютными вы¬ сотами 50—70 м. Северо-восточная часть полуострова характери¬ зуется эрозионно-денудационным плато с абсолютными высотами 100—150 м. С северной стороны Парпачский гребень сопровождают кольцевидные хребты, идущие в широтном направлении вплоть до Керчи, где расположена высшая точка на полуострове — гора Митридат (189 м). Благодаря интенсивным денудационным процес¬ сам, протекавшим в различные геологические эпохи, вся поверхность полуострова сильно расчленена балками, оврагами и бессточными понижениями 5. Керченские равнины принадлежат к двум разрядам: прибреж¬ ных абразионно-аккумулятивных и структурно-эрозионных изве- 4 Муратов М. В. Краткий очерк геологического строения Крымского полу¬ острова. М., 1960, с. 126, 128, 131. 5 Милъпов Ф. Н. Указ, соч., с. 156; Павлова IT. II. Указ, соч., с. 3, 9, 22—23 34 46, 70—72; Муратов М. В. Указ, соч., с, Щ. 26
етйякойо-глинистых. К Первому относятся; песчаная абразионйай равнина — Приазовская или Акташская низина в северной части Керченского полуострова между мысами Казантип и Чегене, огра¬ ниченная с юга уступом до 40 м высоты; абразионная глинистая останцово-микрозападинно-подовая равнина со слабыми уклонами в сторону моря юго-западной части Керченского полуострова, огра¬ ниченная с севера Парпачским гребнем; встречаемый местами в при¬ брежной полосе (особенно восточной и юго-восточной) оползневый приморский известняково-равнинный рельеф. Ко второму относится холмисто-балочный глинисто-известняковый рельеф с обширными подкововидными расширениями, или амфитеатрами, в верховьях балок северо-восточной части Керченского полуострова. Соответ¬ ственно северная и восточная части полуострова входят в Керчен¬ ский пустынно-степной солонцово-черноземный район, а Юго- Западная равнина — в остепенно-пустынный солонцово-темно-каш¬ тановый район. Помимо этого, выделяется Керченский степной район слитных мощных и среднемощных черноземов, охватывающий ряд синклинальных долин средней возвышенной части полуострова, которые вытянуты с востока на запад полосой от 5—6 до 14 км в ши¬ рину 6. Для керченского ландшафта чрезвычайно характерны соле¬ ные озера. Большинство из них лагунного происхождения, но встре¬ чаются и устьевые. Наиболее крупные из них на Черноморском побережье — Опукское, Узунларское и Качикское; на Азовском и на побережье пролива — Акташское, Чокракское, Чурубашское и Тобечикское. Имеются также озера континентального происхожде¬ ния — так называемые коли. Крупные: Марфовское, Карачское, Ачи, Парпачское и Конти на Юго-Западной равнине 7. Северная часть Таманского полуострова и лежащие за ней земли входят в Западнопредкавказскую провинцию мощных черноземов — низменную равнину, расположенную между Азовским мором и Став¬ ропольской возвышенностью. Кроме того, обе системы складок, из¬ вестные нам на Керченском полуострове, находят себе продолжение на соседней южной части Тамани. Подобные же складки образует и восточное погружение Кавказского мегантиклинория. Разделом между этими двумя системами служит глубокая депрессия района Кизилташского лимана. Рельеф в южной части Таманского полу¬ острова холмисто-балочный с развитыми обширными синклиналь¬ ными долинами с аналогичными керченским черноземами 8. Побережья Керченского и Таманского полуостровов отличаются также большим разнообразием. Керченско-таманская область ха¬ рактеризуется нарушенным залеганием пород, они смяты в сложные складки, разорваны сбросами и во многих местах пронизаны выхо¬ дами глубинных изверженных пород. Различные виды горных по¬ 6 Дзенс-Литовская Н. Е. Почвы я растительность степного Крыма. Л., 1970, с. 23-24, 132—134. 7 Павлова Н. Н. Указ, соч., с. 42; Муратов М. В. Указ, соч., с. 8. 8 Милъков Ф. Н. Указ, соч., с. 166; Муратов М. В. Указ, соч., с. 131. 27
род сменяются на таких берегах очень часто, условия их аалеганйЯ различны, что и обусловливает сложное строение берега. Северный берег Керченского полуострова имеет довольно силь¬ ное расчленение. Живописные с крутыми обрывистыми берегами мысы, сложенные прочными мшанковыми известняками, разделены бухтами и укрытыми заливами, имеющими отлогие, ровные акку¬ мулятивные формы. Берега у них часто отмелые, низменные, с ши¬ рокими песчаными пляжами. На северном побережье Тамани верхне¬ третичные отложения в районе мысов Ахиллеон и Пекла рыхлые, поэтому западная часть северного берега Тамани, сильно абради- рованная, выровнена на протяжении 30 км. Остальной берег пред¬ ставляет собой правильную, ровную, отлогую, низменную аккуму¬ лятивную дугу пересыпи Ахтанизовского лимана вплоть до устья современной Кубани. Вблизи последнего глубоко в сушу вдается Темрюкский залив, отделяющий Тамань с востока. Юг Таманского полуострова состоит из ряда возвышенностей, представляющих собой брахиантиклинали верхнетретичных пород. Складчатость здесь очень молодая, высота холмов превышает 150 м. Между ними расположены отчлененные от моря лиманы-лагуны или низкие перешейки и степные пространства, сложенные наносами Кубани и продуктами разрушения прилегающих холмов. Берег открытого моря на юге Тамани сильно абрадирован. Сходная кар¬ тина наблюдается даже на керченской стороне, где к берегу выходят прочные известняки. Только мысы Такиль на керченской стороне и Панагия на таманской, образованные сарматскими известняками, почти не абрадируют. У юго-восточного угла Керченского полу¬ острова местность сложена мягкими породами и, размытая морем, обрывается отвесно. Далее к северу берег становится лопастным, образуя открытые заливы, отделенные друг от друга скалистыми мысами. Структура и характер побережий этих заливов аналогичны таковым на северном берегу. В середине Таманского полуострова в берег вдается глубокий залив. На противоположных берегах у входа в него имеются две небольшие аккумулятивные формы: косы Рубановская и Маркитантская. В остальном побережье Та¬ манского залива имеет ровный абрадированный контур. К югу от Таманского залива также превалируют абрадированные формы берега. У мыса Железный Рог, сложенного твердыми поро¬ дами, он обрывист. Далее к востоку местность повышается, но, сложенная мягкими породами, разрушена мощными оползнями. Через 9 км возвышенность резко отходит в сторону, и оставшийся участок южного побережья Таманского полуострова вплоть до Анапы — это протяженная ровная, отмелая, низменная, с широкими пляжами аккумулятивная форма разной мощности. На южном по¬ бережье Керченского полуострова в море выступают мысы Опук, Карангат и Чауда, сложенные твердыми, почти неабрадированными породами. Восточнее мысов преобладают аккумулятивные формы с пляжами, западнее — абразионные. Берега в целом обрывисты. Западнее мыса Чауда полуостров сильно сужается, образуя Акма- найский перешеек. Здесь нет твердых пород: к морю подходит пло- 28
екая столь, которая Кончается у моря невысоким глинистым обрывом с широким пляжем. На западе дуги Феодосийского залива берег становится аккумулятивным, образуя знаменитый Золотой пляж 9. §2. ДРЕВНИЕ БЕРЕГА В отличие от континентального рельефа береговая линия подвер¬ жена большим изменениям. И в Северо-Восточном Причерноморье берега в древности имели иную конфигурацию, чем ныне. Об этом можно судить уже по интенсивной абразии берега в районе Китея на Керченском полуострове, Гермонассы и Корокондамы на Тамани, по затоплению прибрежной части Нимфея, Фанагории и Акры. Поэтому для правильного представления о географической ситуации в античном Боспоре важно представить себе характер и направление процессов, влияющих на изменение конфигурации берегов в этом районе, и соответственно этому реконструировать в общих чертах древнюю береговую линию. На ее очертания воздействует совокупность многих факторов. Основные — процессы абразии и аккумуляции берегов — как ре¬ зультат воздействия волновых процессов и течений находятся в за¬ висимости от уровня Мирового океана и тектонических вертикальных движений земной коры. И хотя взаимодействие столь многообразных факторов во многом неповторимо для каждого отдельно взятого участка побережья Крыма, все-таки некоторые общие для этого ре¬ гиона закономерности могут быть подмечены. В настоящее время общепризнано, что в первой половине I тыс. до н. э. имела место ре¬ грессия (так называемая фанагорийская) Черного моря, достигшая своего максимума к V в. до н. э. Характерно, что низкий уровень моря отмечен для второй половины I тыс. до н. э. на всех берегах Черного моря. Новая трансгрессия началась 1,5—1 тыс. лет тому назад и продолжается до сих пор. В среднем в зависимости от участка побережья уровень моря повышается каждые 100 лет на 20—50 см, хотя в некоторых местах — Кавказское побережье — море отступает. Для нас здесь важнее всего то, что в античную эпоху уровень Черного моря у берегов Крымского и Таманского полуостровов стоял ниже современного на 3—4 м минимум. Из этого явствует, что и рисунок береговой линии в этом районе должен был быть несколько иным 10. Керченский берег и ныне имеет довольно сильное расчленение. Во многих местах к морю выходят прочные сарматские мшанковые известняки, очень слабо подверженные размыву. На северном берегу Керченского полуострова они образуют ряд выступающих мысов с открытыми заливами между ними: Казантип, Зюк, Хрони, Тархан. Главная особенность побережья — котловидные долины и кольце- 9 Зенкович В. П. Берега Черного и Азовского морей. М., 1958, с. 59, 175—177, 179, 192—194, 200, 202, 204, 206—207, 210, 217—219. 10 Федоров П. В. Стратиграфия четвертичных отложений Крымско-Кавказского побережья и некоторые вопросы геологической истории Черного моря. М., 1963, с. 29, 141, 143; Павлова И. И. Указ, соч., с. 20; Щеглов А. Н. Указ, соч., с. 15—17; Зенкович В. Л. Указ, соч., с. 47, 61. 29
образйыб кряжй, нё представляющйе, правда, зйачительных возвы¬ шений, Но к морю берег спускается полого. Бухты имеют аккумуля¬ тивные берега. Типичный пейзаж здесь — скалистые обрывистые мысы и пляжи между ними. Местами масса наносов очень велика, например в Казантипском заливе. Здесь аккумулятивная форма рас¬ ширяется к югу, образуя контуры широких террас. Есть также основания предполагать, что нынешнее Акташское озеро имело в ан¬ тичное время связь с морем, а пересыпь, отделяющая его от Казан- типского залива, появилась сравнительно недавно. Берег в районе мыса Хрони (восточная оконечность Керченского полуострова) спу¬ скается к морю от возвышенного и несколько утесистого с постоянно понижающейся пологостью. С запада к мысу примыкает бухта Бул- ганак. За ней берег тянется, то спускаясь отлогостями, то выделяясь маленькими мысками с беловатыми крутыми осыпями вплоть до ши¬ рокого, круглого, с белым обрубом мыса Тархан. За ним находится небольшая бухта Рифов. Далее берег идет ровным пляжем вплоть до мыса Зюк — песчаной косы, заканчивающейся горкой, обращен¬ ной к берегу покатостью, а к морю обрывом. Следующий после него мыс — короткий возвышенный Богатубе. Между ними лежит не¬ большая бухта с песчаным низменным берегом. К югу от нее распо¬ ложено соленое Чокракское озеро, по своему происхождению — ингрессионная бухта, отделенная от моря сплошной пересыпью. У нее нет обычных лиманных очертаний, ибо море здесь заняло понижение неправильной конфигурации между рядом возвышенностей. Озеро уже в древности было укрытым заливом, так как на его берегах не заметно следов абразии. За мысом Богатубе вплоть до мыса Чегене невысокий, каменистый берег сильно абрадирован. За мысом Чегене начинается Казантипский залив. Восточный и южный берега его возвышенны и обрывисты. В юго-западной части залива эта возвы¬ шенность отдаляется от берега, уступая место равнине с песчаным побережьем, тянущимся на север вплоть до пологой горы, которая оканчивается мысом Казантип. За ним начинается Арабатский залив. Его восточный скалистый возвышенный берег в двух местах опуска¬ ется лощинами и имеет два выступающих мыса: Китень и Красный Кут. Южный берег обрывистый, он абрадирует; западный — низмен¬ ный, имеет аккумулятивную структуру. Итак, в строении северного берега Керченского полуострова преобладают аккумулятивные формы; следовательно, за время, прошедшее с античной эпохи, берег на значительном протяжении не был подвергнут разрушению. При¬ меры с Акташским и Чокракским озерами позволяют предполагать, что в античный период северное побережье имело еще более развитую структуру, образуя еще больше, чем теперь, удобных заливов и укрытых бухт. С точки зрения динамики берегов Керченский пролив представляет собой два обширных залива сложных очертаний, соединенных вер¬ шинами. По нему проходят мощные течения переменных направле¬ ний. Как и прочие заливы, Керченский пролив служит ловушкой для наносов, мигрирующих на открытом взморье. На боковых сто¬ ронах заливов возникают короткие, местные потоки наносов. Но за¬ S0
падная сторона не создает таких мощных аккумулятивных форм —- кос, как восточная. Здесь дело ограничивается образованием удобных песчаных заливов и бухт, а также пересыпей лиманов — нынешних соляных озер: берег тут значительно меньше подвержен' абразии. Только побережье открытого моря на юге пролива и юго-восточного угла Керченского полуострова, сложенное мягкими третичными и четвертичными породами, сильно абрадировано и образует отвесную стену. Сам же Такиль, южный входной мыс в пролив на керченской стороне, сформированный прочными мшанковыми известняками, почти не абрадирует. Севернее него берег образует несколько ли¬ манов, отчлененных от моря пересыпями и превратившихся в соле¬ ные озера. Отделились они сравнительно недавно, так как на разных картах XIX—начала XX в. показаны то озерами, то заливами, имею¬ щими связь с морем. Севернее Чурубашского озера берег образуе открытые заливы, в том числе и Керченский. Причиной такой ег структуры являются прочные сарматские известняки, выдающиеся в море скалистыми мысами, между которыми расположены низмен¬ ные долины. Севернее Керченского залива берег имеет также неров¬ ные очертания; и здесь в ряде мест имеются выходы относительно прочных ракушечных известняков. От мыса Такиль до соленого озера Тобечик красноватый утеси¬ стый берег обрывист и подвержен абразии, в двух местах прорезан лощинами. Здесь он образует короткий, обрубистый мыс Чонгелек. Севернее него песчаное и низменное побережье в виде перемычки отделяет озеро от моря> От него на север до мыса Камыш-Бурун высоты вновь приближаются к берегу, оставляя перед собой низкое песчаное побережье Эльтигена (ныне Героевка). Камыш-Бурун — обруб утеса, не выдающийся в пролив; севернее него берег идет низменной долиной, образованной у моря песчаной равниной, южную часть которой составляет коса-пересыпь Чурубашского соленого озера, бывшего в древности глубокой балкой. От нее берег, вначале также низменный, отходит к западу, а затем поворачивает на север высокой красноватой утесистой осьтпью района Камыш-Бурунского комбината (здесь он абрадирован), образуя Камыш-Бу рунскую бухту — котловину с относительно ровными и правильными глуби¬ нами. Далее он поворачивает на восток и состоит из плоской возвы¬ шенности, оканчивающейся мысами Павловским и Ак-Бурну. Между мысами Ак-Бурну и Карантинным расположена Керченская бухта. Ее южный возвышенный берег имеет у мыса Ак-Бурну крутой, ме¬ стами обрывистый скат. Затем он становится более пологим. Запад¬ ный берег низменный и песчаный до подножия горы Митридат. За ней он имеет тот же характер, так как ограничивает с моряМелек- Чесменскую низменность. Северный берег тоже низменный, но гли¬ нистый вплоть до Карантинного мыса, высокого и каменистого. Далее он образует глубокую излучину, оканчивающуюся небольшим утесистым мысом Змеиный. От него к Еникале побережье становится более каменистым, возвышенным, обрывистым. Мыс Еникале отлог и каменист. За ним расстилается долина, спускающаяся к проливу песчаной равщщой, которая выделяется небольшой, но широкой
круглой косой. С севера она ограничена острым и скалистым мысом Фонарь. За балкой, отделяющей мыс и гору Фонарь от горы Хрони, берег вдруг возвышается почти отвесными белыми утесами, затем немного понижается и становится более пологим, но потом опять возвышается и образует обрывистый, резко выступающий в море мыс Верзовка. За ним берег продолжается крутизной вплоть до Хрони — северного входного мыса в Керченский пролив. Как и в случае с азовским берегом, побережье, примыкающее к Керчен¬ скому проливу, характеризуется большим количеством развитых аккумулятивных форм (например, вся песчаная низменная равнина у Еникале) и, за исключением юго-восточного участка, подвергаю¬ щегося интенсивной абразии, и затопляемой части района Нимфея, имело в основном тот же характер и в античную эпоху, будучи даже более изрезанным за счет существования лиманов и балок, превра¬ тившихся ныне в соленые озера. 1’ Более сложную картину представляет собой южное побережье Керченского полуострова. Юго-восточный берег, образующий не¬ сколько излучин, подвергается сильной абразии, на что указывают разрушения в районе Китея. Западнее он ближе древнему, но тоже разрушается. Берега здесь высокие, крутые, обрывистые. Одна раз¬ витая высокая осыпь, выдаваясь в море, образует мыс Кыз-Аул. Напротив, у горы Опук (район древнего Киммерика), выходящей к морю покатым широким тупым мысом, сложенным твердыми поро¬ дами, абразии практически нет. Западнее нее берег близок древнему, но имеющиеся здесь соленые озера — Узунларское и Элькинское (Опукское), как и расположенное дальше Кояшское, — в античное время скорее всего были лиманами. За Узунларским озером до мыса Чауда к морю подходит плоская, местами всхолмленная степь, окан¬ чивающаяся у него невысоким извилистым глинистым обрывом с широким пляжем. На этом побережье имеется только один неболь¬ шой выступ — мыс Карангат. Сам мыс Чауда сложен крупными плитами ракушечника, разрушающимися очень слабо, он плоский, невысокий, обрубистый. За ним восточная часть берега Феодосий¬ ского залива, продолжая особенности побережья восточнее Чауды, подвержена постепенной абразии. На западе дуги залива берег ста¬ новится аккумулятивным, до Больших Камышей он низменный и песчаный. Здесь надо отметить ракушечную пересыпь, отчленяющую от моря две высохшие лагуны. Феодосийский залив вдается в сушу в форме правильного сег¬ мента. В его пределах выделяется небольшая Феодосийская бухта, находящаяся к западу от высокого и обрубистого мыса Феодосия, представляющего собой отрог Крымских гор. Она укрыта от всех ветров, чиста от подводных опасностей и никогда не замерзает, как и окружающее море. Аккумулирующиеся на ее северном берегу песчаные наносы в район порта не заходят. Побережье и последние отроги Таврических гор образуют амфитеатр шириной в несколько километров. В целом южное побережье Керченского|’полуострова представ¬ ляется сложным абразиоптто-аккумуллтпвттым комплексом. В его
западной части преобладают аккумулятивные процессы, особенно к востоку от мысов. Они развиваются достаточно постепенно, что позволяет считать, учитывая слабо развитую абразионную деятель¬ ность моря в некоторых участках западнее мысов, нынешнюю берего¬ вую линию близкой в основных чертах древним береговым очерта¬ ниям. Сильно развитые абразионные процессы в восточной части должны были за истекшее с античной эпохи время значительно изме¬ нить контуры древних берегов. [ Если взглянуть теперь на карту греческих полисов Керченского полуострова, то станет ясно, что почти все они расположены в райо¬ нах существующих или существовавших в древности котловидных долин, ограниченных невысокими кольцеобразными кряжами. По¬ следние образуют далеко выступающие в море мысы, заключающие между собой удобные, в большинстве укрытые и глубоко вдающиеся в сушу бухты с аккумулятивными берегами и пологим песчаным побережьем. Поселения основывались на возвышенностях, примы¬ кающих к бухте, или мысах, часть из которых, вероятно, была остро¬ вами. С реконструкцией древней береговой линии Таманского полу¬ острова дело обстоит несравненно сложнее. На ее образование и изменение как в античное время, так и сейчас влияют не только бере¬ говые процессы, протекающие в Азовском и Черном морях, но и рус¬ ловые, формирующие дельту Кубани. Эти взаимосвязанные, взаимо¬ обусловленные и взаимодействующие группы факторов образуют вместе весьма сложный комплекс условий. Главная трудность здесь состоит в том, что ситуация во многих частях этого района меняется чрезвычайно стремительно не только с точки зрения геологии и исто¬ рии, а существенные изменения происходят порой буквально на гла¬ зах одного поколения. Приведу только несколько наиболее ярких примеров: 1) На карте, помещенной в книге В. Ф. Гайдукевича 11, Ахтанизовский лиман показан полностью отделенным от моря и только пунктирная линия показывает древнее русло Кубани, соеди¬ нявшее его с Азовским морем в районе древней Тирамбы; лиманы же Кизилташский и Витязевский имеют связь с Черным морем через Бугазский. На карте одного из новейших немецких атласов 12 ситуа¬ ция обратная: последние три лимана отчленены от моря широкой пересыпью, а Ахтанизовский лиман соединяется с Азовским морем точно в указанном выше месте. 2) Еще в XVIII в., насколько можно судить по картам, коса Тузла была цепью островов. Сплошной песча¬ ной полосой она стала только с 1830-х годов, а уже штормом 1925 г. была прорвана у основания и превращена в остров. Ширина прорыва постоянно увеличивается, так что теперь «коса» Тузла не более чем остров, соединенный отмелью с коренным берегом у мыса Тузла. 3) У входа в Таманский залив расположены друг против друга две косы — Рубановская и Маркитантская, соединенные мелковод¬ 11 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949, с. 157. 12 Haack Weltatlas. VEB Hermann Haack, Geographisch-Kartographische Ad- stalt. Gotha; Leipzig, 1972, S. 101, g Заказ № 155 33
ной перемычкой, которая представляет собой остатки мощной пере¬ сыпи, некогда отделявшей залив от Керченского пролива. Но этой пересыпи не существовало в античное время, когда здесь изливалось основное русло Кубани, нет ее и сейчас. Из письменных источников мы знаем, что в античное время на месте современного полуострова располагались пять отдельных островов, разделенных проливами (протоками — рукавами Кубани), по которым можно было свободно плавать. Это подтверждается и дан¬ ными геологии. Река Кубань, открываясь в эту эпоху примерно в вершине современного Таманского залива, постепенно строила перемычки между островами. Поэтому уже на генуэзских картах XIV в. н. э. Тамань показана монолитной, а река — впадающей в Азовское море. В XV—XVI вв. н. э. сток ее шел в Черное море в основном через Кизилташский и Бугазский лиманы, а образовав¬ шаяся в его северной части молодая дельта отделила от некогда еди¬ ной акватории Витязевский лиман. Но вскоре из-за большой массы наносов речные русла снова стали устремляться на север. Отмирание южного (черноморского) гирла относится к 1893—1900 гг. В основе своей нынешний Таманский полуостров состоит из воз¬ вышенных частей, являющихся куполами воздымания коренных верх¬ нетретичных пород, подножия которых погребены на дне моря. Между ними расположены низкие перешейки или лиманы лагунного происхождения и степные пространства, сложенные сплошь наносами Кубани и продуктами разрушения прилегающих холмов и возник¬ шие в значительной мере (кроме тех островов, что уже были здесь к приходу греков) в историческое время. Очевидно, что формообра¬ зующая деятельность кубанской дельты была крайне активной на протяжении последних тысячелетий. К сожалению, установить точную хронологическую градацию здесь пока не удается. Всего на Кубани отмечено до шести рядов песчаных гряд (древних берего¬ вых валов), удаленных от современной береговой линии на 20— 30 км. Стадии их выдвижения пока не выяснены: наносы из ракушеч¬ ного песка очень интенсивны из-за обилия здесь моллюсков и фор¬ сированного их роста в воде, насыщенной солями, которые выносятся Кубанью. Ясно, что очертания побережий тех участков суши, на ко¬ торых расположены греческие полисы центральной Тамани (Фанаго¬ рия, Кепы, Патрей, Тирамба), должны были неоднократно меняться в результате развития кубанской дельты. На севере Тамани древние отложения встречаются только на мы¬ сах Ахиллеон и Пеклы, но и эти верхнетретичные породы здесь рых¬ лые, мшанковых известняков нет. Поэтому западная часть северного побережья протяженностью 30 км сильно выровнена абразией. Остальное побережье вплоть до современного устья Кубани образо¬ вано правильной дугой пересыпи Ахтанизовского лимана, сложенной чистым ракушечным песком. Но и оно подвержено медленному раз¬ мыву, кроме небольшого участка вблизи самого устья реки. Поте . наносов на южном берегу Темрюкского залива (образующем северный берег Таманского полуострова) направлен с востока на запад и пи¬ тает косу Чушка, тянущуюся от мыса Ахиллеон по акватории Кер-
ченского пролива в направлении с северо-востока на юго-запад, отделяющую от него попутно Запорожский лиман и имеющую про¬ тяженность около 19 км и ширину от 50 м и более (если учитывать отростки основного тела косы). Последние меняют направление, так как, во-первых, в соответствии с отступлением абрадируемого мыса Ахиллеон менялось направление потока наносов и, во-вторых, сила волн в глубине пролива ослабевает. Тыльная сторона Чушки законсервирована мелководным Динским заливом, обязанным своим происхождением той же косе. В последнее время Чушка нарастает со скоростью 60 м в год. Другая большая аккумулятивная форма на таманской стороне — коса Тузла, протянувшаяся от мыса Тузла частично навстречу Чушке в направлении на северо-запад. Длина ее (вместе с подводной ныне частью у места присоединения к коренному берегу) составляет около 10 км, ширина — от 100 до 250 м. Она постепенно сдвигается к се- веру, ранее она лежала южнее на много километров. Развитие таких мощных аккумулятивных форм, которых не знает керченская сто¬ рона, на Тамани объясняется тем, что рыхлые берега Таманского по¬ луострова абрадируют значительно сильнее и дают при этом неизме¬ римо больше материала, чем керченское побережье. В средней части Тамани надо отметить еще сильную абразию в районе Патрея на бе¬ регу Таманского залива, где в обрыве видны выходы ракушечника. В районе мыса Тузла в основании берегового обрыва лежат прочные мшанковые известняки, но южнее, вплоть до мыса Панагия, самой юго-восточной точки Керченского пролива на таманской стороне, море интенсивно абрадирует рыхлые породы третичных глин и гли¬ нисто-лёссовых толщ четвертичного периода. Величина абразии здесь достигает 1 м в год. Из этого следует, что за последние две тысячи лет море «съело» около 2 км берега, что подтверждается примером Коро- коидамы. Только в трех местах между мысами Тузла и Панагия имеются небольшие выходы рифовых извес!няков, разрушающихся медленнее. У самой Тузлы берег представляет собой абразионный обрыв с намытым пляжем. Мыс Железный Рог довольно далеко вы¬ двинут от общей линии таманского берега. Его высокий обрыв сло¬ жен прочными горными породами, содержащими железную руду, поэтому он почти но абрадирует. К востоку от него местность повы¬ шается, но там она сложена мягкими породами, и весь клиф разрушен мощными оползнями вплоть до озера Соленого. Отсюда возвышен¬ ность резко отходит в сторону от моря, и далее до Анапы тянется большая аккумулятивная форма разной мощности новейшего про¬ исхождения, отделяющая от моря пересыпями соленые озера и ли¬ маны. Юго-восточнее последних пересыпь переходит в широкую акку¬ мулятивную террасу до 1,5—2 км ширины, которая вновь становится пересыпью у Анапы. Со стороны суши эта зона аккумуляции ограни¬ чена отчетливым и довольно высоким абразионным уступом, протя¬ нувшимся по направлению к Анапе. Таким образом, юг Таманского полуострова — это сложная взаимосвязанная система абразионного и аккумулятивного участков, причем абразионный отступил на не¬ сколько километров, а аккумулятивный выдвинулся на 2 км. 3* S5
Если теперь обратиться к более подробной характеристике бере¬ гов, то северное побережье Таманского полуострова представляет собой холмистое пространство, окаймленное на востоке Ахтанизов- ским и Курчанским лиманами. К берегу моря поверхность в запад¬ ной его части опускается высоким обрубом с темно-серого цвета осы¬ пями и выдающимися мысами Пеклы, Каменный, Литвинов. Восточ¬ ная часть образована песчаным прибрежьем узкого полуострова, отделяющего от моря кубанские лиманы. Мыс Ахиллеон — высокий, тупой, обрубистый, с осыпями серовато-красного цвета. Каменный, выдающийся в море между мысами Ахиллеон и Пеклы почти на рав¬ ном от них расстоянии, обрубист. Мыс Пеклы невысок и мало вы¬ дается в море. За ним расположен Темрюкский залив. Его западный берег поначалу возвышенный, обрубистый, в 5,5 милях от мыса пере¬ ходит в низменный. Затем снова возвышается, но уже меньше, ста¬ новится крутым, обрывистым, оканчивающимся отдельными возвы¬ шенностями. Далее он идет низменной песчаной пересыпью Ахтани- зовского лимана, за которой опять возвышается, становясь обрыви¬ стым и спускаясь к морю крутой осыпью. Там же, где начинается восточный берег залива, совпадающий с песчаной пересыпью Кур- чанского лимана, он резко переходит в низменный. В западной части Таманского залива берега в основном высокие, обрывистые. На его южном берегу возвышается Лысая гора, от нее выдается в залив скалистый тупой мыс, приметный белыми осыпями. За мысом берег, оставаясь поначалу обрывистым, особенно в районе древней Гермонассы, постепенно понижается, у станицы Таманской становится низменным и идет полого вплоть до косы Маркитантской. При ее основании имеется соленое озеро. За ней берег — пологий склон ряда Таманских гор, изрезанный ложбинами и у самой воды несколько обрывистый. На восточном берегу к воде подходят два разделенных ложбиной холма, образующие небольшой мыс. Север¬ ный берег залива низменный, в самом начале образует небольшую мелководную бухту. В западной части залива после обрубистого мыса у горы Горелой, расположенного за косой Рубанова, берег резко поворачивает на север, образуя с косой Чушка бухту. Западный берег Тамани севернее основания косы Чушка возвышен и обрывист вплоть до обрубистого тупого мыса Ахиллеон. Подводя итоги этому очерку следует признать, что таманские берега сильно изменили свои очертания со времен античности. Даже если иметь в виду, что мы не можем с необходимой точностью обри¬ совать контуры древних островов, это нисколько не повлияет на суть сделанного вывода. Хорошо сохранившими свой древний характер можно считать только восточный и северный берега Таманского за¬ лива. Последний надежно укрыт в своей западной части стремительно растущей в новое время косой Чушка. Все же остальные морские побережья или интенсивно абрадируются и выравниваются, или представляют собой аккумулятивные формы либо не существовавшие в древности (пересыпи многих лиманов), либо сильно развивавшиеся за прошедшее с той эпохи время (пересыпь Ахтанизовского лимана, косы Чушка и Тузла). Надо учитывать и несомненное относительное 36
догружение суши, превысившее 2 м и наиболее очевидно сказавшееся в районе Фанагории, что выразилось в затоплении ее прибрежной части. Поэтому есть все основания предполагать, что древний таман¬ ский берег к моменту появления здесь греков был несравненно более расчлененным, изрезанным и имел значительно больше удобных бухт и мысов для поселения. Логика выбора места для греческого поселения здесь очевидно должна была совпадать (в реконструкции) с описанной выше для керченской стороны. Несколько слов об акватории собственно Керченского пролива. Его ширина на севере (мыс Фонарь — основание косы Чушка) — 9 км, на юге (мыс Такиль — мыс Панагия) — 15 км, в средней частиж где он сильно сжат двумя косами, — 3,5—4 км. В античное время они не могли существовать в своих нынешних размерах, но все же мелководная каменная гряда, поверх которой нарастает Тузла, зна¬ чительно сужает пролив в районе Павловского мыса и Керченского залива. Глубины пролива были совершенно достаточны для грече¬ ских кораблей, а чрезвычайно мягкие илы, выстилающие дно как самого пролива, так и наиболее удобных в прочих отношениях бухт, делали их доступными для античных судов 13. § 3. ПОЧВЬ^И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ. ВОДНЫЕ РЕСУРСЫ14 На Керченском полуострове известны четыре агропроизводственные группы почв. 1. Малогумусные черноземы и темно-каштановые типичные, кар¬ бонатные и слабосолонцеватые незасоленные и глубоко засоленные почвы водораздельных суглинистых пространств и пологих лощин, сложенных делювиальными четвертичными глинами и суглинками и красно-бурыми глинами миоцена. 2. Слитные керченские тяжело- и среднеглинистыо черноземы несолонцеватые и слабосолонцеватые, развитые на третичных глинах и их делювии по широким пологим долинам и их склонам. Эти две группы, составляющие особый вид южных черноземов приморского варианта, образуют Керченский степной район, охватывающий 13 О древних и современных берегах см.: Зеикович В. II. Указ, сол., с. 47, 61, 175—177, 180—182, 192—196, 200—202, 206—207, 210—219; Федоров П. В. Указ, сол., с. 22—23, 24, 29, 32—36, 38—40, 138—139; Павлова II. II. Указ, сол., с. 19—20, 73; Лоция Черпого моря. Л., 1937, с. 32, 178, 181, 184, 189—- 192,194—197,199—200, 202—206, 208; Лоция Азовского моря. Л., 1937, с. 2, 7, 97—99, 104—106. Сведениями о Нимфее я обязан любезности Н. Л. Грач. 14 Дзенс-Литовская Н. II. Указ, соч., с. 28—30, 34—35, 39—40, 43, 45, 50—51, 53—55, ИЗ, 115—118, 132—134; 141—142; Милъков Ф. Н. Указ, соч., с. 156— 159, 163—166, 170—171; Павлова Н. II. Указ, соч., с. 31, 34—35, 38, 45—47, 73—74; Лоция Черного моря, с. 3, 178, 197, 205; Лоция Азовского моря, с. 2—» 3, 7—8,110; Федоров П. В. Указ, соч., с. 40; Зеикович В. П. Указ, соч., с. 176. Относительно лесов и запасов древесины в древности и настоящее время ср.: Сокольский Н. И. Деревообрабатывающее ремесло в античпых государствах Северного Причерноморья. М., 1971, с. 21—40. 37
центральную, всхолмленную, часть полуострова, где его ширина составляет 5—6 км, и выходящий к берегу пролива широким клином, который охватывает северо-восточный угол Керченского полуострова. На западе он доходит до района Феодосии. С юга, на извилинах Пар- панского гребня к нему примыкает область карбонатных средне- и маломощных черноземов. По своим физическим и физико-химиче¬ ским свойствам, условиям залегания почвы этого района обладают наиболее высоким плодородием и ценностью. Они пригодны для поле¬ водства, бахчеводства, виноградарства. При проведении ограничен¬ ных агротехнических мероприятий — обогащении почв и их ороше¬ нии — они становятся пригодны для овощеводства и садоводства. Для садов и виноградников наиболее благоприятные условия пре¬ доставляют верховья балок, склоны и естественные террасы. 3. Пустынно-степные равнинные и балочно-террасные комплексы керченских темно-каштановых солонцеватых и осолоделых почв и южных солонцеватых черноземов со степными осолоделыми солон¬ цами на майкопских глинах образуют Керченский пустынно-степной холмисто-балочный район, расположенный в северной и восточной частях полуострова по краям степного. На холмах здесь распростра¬ нены карбонатные средне- и маломощные черноземы, переходящие в верховьях балок и на их пологих склонах в мощные и среднемощ¬ ные карбонатные и выщелоченные от них солонцеватые слитные тяжелоглинистые черноземы, на более высоких террасах — в осо¬ лоделые степные солонцы, на более низких — в черноземно-луговые осолоделые солончаки, которые по дну балок переходят в луговые солончаки. Эти почвы также обладают довольно хорошими свой¬ ствами и пригодны для выращивания зерновых культур, а черноземы балочных склонов и террас — для овощеводства, при орошении же и для виноградарства и садоводства. Но они требуют проведения уже более тщательной и трудоемкой системы орошения и других агротехнических мероприятий. Здесь необходима также борьба с эрозией. 4. Лугово-солонцовые каштановые и черноземные, часто осоло¬ делые, с солонцами почвы, распространенные по тальвегам балок, подообразным понижениям рельефа, подам, пересыпям и косам, характерны для Керченского юго-западного района. Выборочно при¬ годны для овощеводства и скотоводства. Значительная их часть и сейчас находится под залежной растительностью. После значи¬ тельных и трудоемких агротехнических мероприятий — глубокой вспашки с рыхлением солонцового слоя, внесения органических и минеральных удобрений, известкования или гипсования почв, оро¬ шения — они становятся в большей части пригодны под орошаемое виноградарство и садоводство, полеводство и овощеводство. В целом первые три группы черноземных и темно-каштановых почв (хотя последние отличаются большей засоленностью) характери¬ зуются следующими благоприятствующими возделыванию свой¬ ствами: благоприятным тепловым режимом, насыщенностью каль¬ цием, обеспеченностью большинством питательных элементов, доста¬ точной мощностью преобладающих почв для создания глубокого па¬ 38
хотного слоя, их спокойным залеганием по рельефу. Недостаточно только обеспечение активной влагой, чем вызывается известная не¬ устойчивость урожаев сельскохозяйственных культур. Но даже в со¬ четании с небольшой увлажненностью высокая степень прогревания почв создает благоприятные условия для развития земледелия. В настоящее время на Керченском полуострове преобладают, ланд¬ шафты со степной растительностью. В центральной части распростра¬ нены перистые ковыльные степи в верховьях и склонах балок, по¬ крытых карбонатными южными или среднемощными черноземами. Это разнотравные дерновидно-злаковые степи, разнообразный видо¬ вой состав растительности которых обусловлен хорошими водно¬ физическими свойствами почв, обильным притоком питательных веществ. В северо-восточной части полуострова преобладают настоя¬ щие, пустынные и кустарниковые степи. На холмистых участках здесь с увеличением каменистости почв, их карбонатности, тепло- проводимости, фильтрующей способности, уменьшением влагоем- кости развиваются петрофитные варианты пустынных степей с расти¬ тельностью засухоустойчивой, переносящей высокую карбонатность, укореняющейся в щебенчатом мелкоземе — тимьянами, полынями, вьюнками. Их видовой состав довольно разнообразен, уступая только злаковым степям. В этом же районе на тяжелосуглинистых осолоде¬ лых черноземно-луговых почвах распространены остепенные луга. В юго-западной части Керченского полуострова широко распростра¬ нена остепенная пустынная растительность на слабо-, средне- и сильносолонцеватых темно-каштановых почвах и лугово-степных солонцах. Область благоприятна для скотоводства, ибо интенсивный выпас скота приводит к увеличению этой растительности. Здесь же в микрозападинах среди остепенной полынной пустыни развиты остепенные луга. В подах Керченского полуострова, там, где имеется приток опресненных балочных вод, встречаются болотисто-тростнич- ные луга. На минерализованных грунтовых водах, черноземных и каштановых солонцевато-солончаковых почвах в подах же распро¬ странены пустынные луга. По склонам долин и балкам, морскому побережью растут кустарники и древесные породы: шиповники, груша, берест, боярышник, терновник, бересклет, лазающий кустар¬ ник — плющ и другие, а также их травянистые спутники —- спаржа, вика, герани. Можно считать, что в древности леса встречались чаще. Современное безлесье — результат сухого климата и деятельности человека. Водными ресурсами Керченский полуостров небогат, но можно все-таки выделить наиболее благоприятные районы. Собственная реч¬ ная сеть здесь почти полностью отсутствует, она малочисленна и маловодна. Реки, в том числе и пересыхающие в жаркое время года, сосредоточены в восточной части полуострова. Одна из них впадает в Узунларское озеро на южном берегу, другая открывается в Казан- типский залив с его восточной стороны, две — в Керченский залив южнее и севернее горы Митридат. На Керченском полуострове по¬ верхностный сток практически отсутствует, балочные долины и сухо- речья характеризуются кратковременным и небольшим стоком 39
во влажные периоды, когда население собирает дождевую воду в не¬ большие прудки, которых довольно много.^.В этих^условиях перво¬ степенное значение приобретают подземные воды,* которые питают и поверхностные. Они сосредоточены в северной и восточной частях полуострова, где приурочены в основном к синклинальным мульдам. Поэтому для большой части площади Керченского полуострова чрез¬ вычайно характерно наличие замкнутых и полузамкнутых миниа¬ тюрных артезианских бассейнов с пластовыми напорными водами, разобщенных антиклиналями. Общий отрицательный баланс влаги и эрозионный рельеф обусловили здесь залегание подземных вод в низменностях на глубине 10—20 м, а на возвышенностях — на еще большей. Наиболее водоносны горизонты понтических и меотических известняков. Более всего выдается в этом отношении большая кер¬ ченская мульда, снабжающая водой современную Керчь, но и другие синклинальные долины восточного побережья располагают хоро¬ шими и доступными запасами подземных вод. Практическое значение имеет и маломощный горизонт пресных вод в северной части полу¬ острова в пределах центральной части Приазовской песчаной низ¬ менности. Запасы воды есть у мыса Еникале, у основания Арабатской стрелки, на западном берегу мыса Казантип, у основания горы. Кроме того, на северном побережье в основании многочисленных мысов, прямо на берегу моря часто встречаются родники. В наиболее тяжелом положении находится Юго-Западная равнина. Поверхност¬ ные воды здесь отсутствуют. Маломощные же в общем континен¬ тальные и морские четвертичные отложения содержат местами не¬ большие количества грунтовых вод, но они сильно минерализованы и "непригодны к употреблению. На Азиатском Боспоре почвы представлены чрезвычайно плодо¬ родными мощными южными черноземами и наносами реки Кубань, на которых развита богаторазнотравная злаковая степная расти¬ тельность. Возможно, в античную эпоху вдоль русла Кубани еще росли леса галерейного типа. Лучше здесь обстоит дело и с водными ресурсами. Кроме чрезвычайно богатой влагой Кубани, имеется це¬ лая сеть небольших проток, речек, ручьев и т. д., в большинстве своем зависимых от нее. Есть тут и грунтовые воды. В этом районе присутствуют условия для выращивания практически всех сельско¬ хозяйственных культур, произрастающих на нашем юге. Тепловые ресурсы достаточны для выращивания вторых урожаев. §4. ПОЛЕЗНЫЕ ИСКОПАЕМЫЕ. ЖИВОТНЫЙ МИР. ФАУНА МОРЯ18 Наиболее распространен на Керченском полуострове камень, ветре- чаемый повсюду, за исключением Юго-Западной равнины. Так как этот район имеет сложную геологическую историю, то здесь имеются 18 Губанов И. Г., Подгородецкий П. Д. Богатства недр: Геологический очерк и полезные ископаемые Крыма. Симферополь, 1966, с. 10. 19, 21, 24, 29—30, 37—38, 40—45, IT—48, 53- -60, 07—70; Муратов М. fi. Указ, соч., с. 8,
почти все виды камня, образованного органическими отложениями: от рыхлых глинистых ракушечников северо-востока до мраморовид¬ ных известняков района Феодосии. Наиболее часты сарматские и меотические известняки-ракушечники, нередко выходящие на по¬ верхность. Прочными мшанковыми известняками сложены многие мысы. Встречаются мергели (глины и камень). У Феодосии же запасы мергелевых глин практически неисчерпаемы. Богат полуостров и железными рудами, встречаются они в одних слоях с сарматскими и меотическими известняками. Руды форми¬ руются почти на всей площади полуострова, причем каждая железо¬ рудная мульда — самостоятельное месторождение. Наиболее круп¬ ные из них: Кыз-Аульская, Эльтиген-Ортельская, Камыш-Бурун- жая, Керченская, Оссовинская, Чегене-Акташская, Акманайская. Также следует упомянуть мульды у Узукларского озера, у Ново- селовки и Репьевки. Мощность ягелезорудного горизонта в централь¬ ных частях мульд достигает 30—70 м, но чаще пласты толщиной 8—10 м. В их краевых яге частях руда в ряде случаев выходит на по¬ верхность, делая возмояшой добычу открытым способом. По перифе¬ рии горизонта распространены коричнево-бурые руды, в централь¬ ных частях — более плотные и железосодержащие табачные, иногда — икряные. Соленые озера располагают огромными запасами самосадочной соли и других минеральных солей. В антиклиналях в небольших количествах встречается нефть, известная с очень давних времен. Так, одно месторождение находится в районе Керчи. Есть неболь¬ шие запасы угля. Глины Керченского полуострова отличаются тон¬ костью состава и высокой пластичностью и пригодны для любого вида керамических изделий. Во многих местах встречается особый вид киловых глин, употребляемый в качестве мыла и для обезжири¬ вания шерсти. Есть месторождения гипса, минеральных красок, вод (Феодосия, Чокракское озеро, северо-восток полуострова) и грязей. Таманская сторона несоразмеримо беднее полезными ископае¬ мыми. Только в некоторых пунктах побережья здесь имеются не¬ значительные выходы камня и железной руды. Всего на территории Керченского и Таманского полуостровов, в окружающих их морях и Кубани обитает около 900 видов различ¬ ных представителей фауны, в том числе 130 видов рыб. Но в целом запасы биомассы невелики. В основном она представлена грызу¬ нами. Крупные млекопитающие в степях истреблены. Из сохранив¬ шихся видов должны быть упомянуты степной хорь, заяц, лисица, сурок, суслик, тушканчик (идущие в том числе и на мех), кабан и дикая свинья. Из птиц распространены журавль, куропатка, 96—98, 129, 181—182, 184—188; Мальков Ф. II. Указ, соч., с. 159—160; Павлова Н. II. Указ, соч., с. 42, 55; Зенкович В. П. Указ, соч., с. 45—46, 50—51, 182, 193—194, 196, 200, 204, 207, 219, 352; Лоция Черного моря, с. 6, 178; Лоция Азовского моря, с. 3, 12—13, 105,111; Федоров П. В. Указ, соч., с. 19— 29, 35—36; Доленко Г. Н., Парыляк А. И., Копач И. П. Нефтегазоносность Крыма. Киев, 1968, с. 73. 41
Жаворонок, коростель, перепел, стрепет, дрофа, степной орел, степ¬ ной лунь; весной и осенью — гуси, утки, лебеди, гагары, | Моря, окружающие полуострова, чрезвычайно богаты съедоб¬ ными моллюсками: устрицами, мидиями и др., промысел которых ведут в Азовском море, у Феодосии, косы Чушка. Дважды в год через Керченский пролив кочуют большие косяки сельди, хамсы, бычка и другой рыбы. В кубанских плавнях и лиманах ловится плотва, чехонь, тюлька, рыбец, сопач, глосса, бычок, чабак, лещ, сом, щука, жерех, окунь, изредка стерлядь и судак. Большую ценность имеет проходная рыба — белуга, севрюга, шип, осетр, сельдь, а также морские рыбы, постоянно живущие в прибрежных водах, — кефаль, султанка, сарган, камбала, хамса (анчоус). §5. КЛИМАТ16 Принято считать, что в течение четвертичного периода основны черты климатов были по существу теми же, что и современные Конечно, они характеризовались ритмическими колебаниями, выра¬ жающимися в кратковременных относительных потеплениях и похолоданиях, усыханиях и увлажнениях (специалисты насчиты¬ вают по 6—8 колебаний каждого вида за последние 5 тыс. лет), но в пределах одних и тех же установившихся типов климата. И в антич¬ ный период истории нашего юга такие колебания происходили по 1—2 раза. Вполне вероятно, что климат Крыма в первой половине I тыс. до н. э. был несколько более холодным и влажным, чем нынеш¬ ний, хотя известия древних авторов о сильных холодах, царящих в Понте, — результат преувеличения южанами особенностей более сурового климата лежащих к северу от них областей. С учетом этих оговорок можно принять основные характеристики современного климата Керченского и Таманского полуостровов как близкие усло¬ виям, существовавшим здесь в первые столетия жизни греков. Крымский полуостров находится между 44°23' и 46°14' северной широты и 32°29' и 36°39' восточной долготы, т. е. посредине между полюсом и экватором, в центре умеренного пояса северного полу¬ шария, на одной широте с Румынией, Югославией, Северной Италией и Южной Францией. Вкратце климат Крыма можно охарактеризовать как умеренно теплый континентальный антициклональный засуш¬ ливый с теплым жарким летом и прохладной зимой. Полуостров входит в зону недостаточного увлажнения: испаряемость почв зна- 10 Бабков И. И. Климат Крыма. Л., 1961, с. 8—9, 21, 23, 31, 36, 38, 51,53—50, 67—68, 70, 79—82; Климат Украины. Л., 1967, с. 6—7, 13—14, 75; Бунин¬ ский И. Е. Климат Украины в прошлом, настоящем и будущем. Киев, 1963, с. 51—53, 57, 78, 235, 238; Борисов А. А. Палеоклиматы СССР. Л., 1965, с. 106, 109; ср.: Муратов М. В. Указ, соч., с. 181; Мильков Ф. Н. Указ, соч., с. 155—156, 160—162, 164—166; Павлова И. Н. Указ, соч., с. 21, 27, 29, 73—74; Дзенс-Литовская Н. Н. Указ, соч., с. 26—28; Лоция Черного моря, с. 10—12, 17—18, 20, 25—26, 45, 50, 173, 177, 185; Лоция Азовского моря, с. 17—21, 25—26, 30, 41—42; Зенкович В. П. Указ, соч., с. 48. 42
чительно превышает количество выпадающих осадков. Значитель¬ ную роль в этом сыграла деятельность человека, ибо широко практи¬ куемая в последнее время сплошная распашка степи вызывает глу¬ бокий прогрев почвы и усиленное испарение. Однако в пределах Крыма выделяются районы с различными вариантами одного типа климата. Вследствие незначительной протя¬ женности с севера на юг Керченский и Таманский полуострова находятся под большим воздействием омывающих морей, увеличи¬ вающих в прибрежных районах влажность воздуха, сглаживающих ход температур, формирующих умеренно континентальный климат. В результате Керченский полуостров составляет подзону умеренно теплых степей с жарким и засушливым летом, а район Феодосии — умеренно теплых степей с жарким и сухим климатом. Лето жаркое, иногда засушливое, но жара и засушливость значительно смягчены, средняя температура июля 24°; зима мягкая, временами холодная, средняя температура января —■2°. Значительных перепадов тем¬ пературы зимой с переходом от сильных оттепелей к резким похоло¬ даниям, характерных для степей Центрального Крыма, здесь почти не бывает. За зиму почва не промерзает. Снега мало. Холодный период начинается в первой половине ноября, хотя и после этого иногда подолгу держится относительно теплая погода, и заканчи¬ вается в конце марта. Весной температуры растут постепенно, осенью море долго держит тепло, поэтому осень теплее весны. Макси¬ мум влажности и облачности приходится на зиму, однако осадков мало, хотя их и больше, чем летом, и снежный покров неустойчив. Лето ясное и сухое. Весна и первая половина лета более богата осад¬ ками, чем вторая половина, их количество по южному берегу Азов¬ ского моря увеличивается с запада на восток. Устойчивые погоды держатся со второй половины мая до конца осени. Безморозный период продолжается в среднем 210—230 дней в году. Длительный вегетационный период (также 230 дней), бога¬ тый солнечным теплом, в сочетании с мягкой зимой, относительно богатыми осадками весной и в первой половине лета, обилием солнеч¬ ной радиации летом создают необходимые условия для возделывания различных культур. Возможно большая влажность климата в древ¬ ности еще более подчеркивает их выгодность. Летом наиболее губи¬ тельны иногда проходящие ливни и суховеи. Поздней осенью и зимой море бурно, в остальное время — пре¬ имущественно спокойно, хотя летом бывают сильные грозы. Наи¬ более опасны штормы, проходящие с октября по май, в Азовском море при ветрах восточного и северо-восточного румбов. В этот период нередки случаи возникновения смерчей вдоль всего северного побережья Керченского полуострова и у входа в пролив. Возможны резкие изменения уровня моря у берегов из-за сгона и нагона воды. Азовское море ежегодно полностью замерзает. Плавучий лед появля¬ ется у'егоАожного берега и в Керченском проливе в среднем в конце декабря. Из-за переменных течений и ветров сплошной ледяной покров устанавливается очень ненадолго, нарушаясь в течение зимы иногда по нескольку раз. С 15 января неподвижный лед держится 43
по всему северному побережью Керченского полуострова и в про¬ ливе между мысами Чурубашский и Тузлинский. С 25 января по 5 февраля он'отступает к Нимфею, к* 4 5 февраля продвигается за мыс Тузла и идет в параллельном направлении к крымскому берегу, а 25 февраля весь пролив и южный берег Азовского моря уже сво¬ бодны от стоячего льда. При морозах и северо-восточных ветрах пролив иногда покрывается довольно прочным льдом, и временами южнее косы Тузла делается возможным сообщение по льду с таман¬ ским берегом. В районе Феодосии для самого холодного месяца —- февраля — характерны нулевые температуры, для самого жаркого — июля — 24°. Безморозный период продолжается 228 дней. Морозы в среднем не превышают —3, 5°. Зима часто без снега, напоминает позднюю осень. Море и экранирующие морские ветры отроги гор сильно смяг¬ чают климат как летом, так и зимой. В исключительно суровые зимы Феодосийская бухта и порт замерзают, покрываясь плавучим льдом. Он держится около пяти дней, в редчайших случаях около двадцати, но никак не больше. Для Керченской бухты характерно преоблада¬ ние ветров северной половины горизонта, но с апреля по август южные ветры так же часты, как и северные. Зимой северо-восточный ветер приносит холод, летом засуху, бывают суховеи. Засушливый период длится около восьми месяцев.' Температуры немного ниже, чем в Феодосии. Но здесь особенно характерно сильное влияние морей, смягчающих климат. Солнечного света и тепла достаточно. Глава 2 ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ КЕРЧЕНСКОГО И ТАМАНСКОГО ПОЛУОСТРОВОВ Боспор Киммерийский был заселен греками в VI в. до п. э. на завершающем этапе массового переселенческого движения, охватив¬ шего греческую метрополию в середине первой половины I тыс. до н. э., известного под названием Великой греческой колонизации. Поэтому прежде, чем приступить к рассмотрению расселения греков в инте¬ ресующем нас регионе, представляется целесообразным сказать несколько слов об этом феномене в целом. §1. НЕКОТОРЫЕ ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ГРЕЧЕСКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ Изучение греческой колонизации архаической поры подразумевает исследование причин, вызвавших миграцию греков как в целом, так и в каждом конкретном случае, организации процесса выведения колонии и всех необходимых действий, с ним связанных, целей, сто¬ явших перед переселенцами, первоначального внутреннего^устрой- ства дочернего выселка и начальных отношений эллинов с абориге- U
нами осваиваемого района. Охват всего этого комплекса разнообраз¬ ных проблем должен составить предмет специального исследования. Для нас же важны выводы, к которым пришли на сегодняшний день исследователи. 1. Современное состояние изучения проблемы Нам нет необходимости подробно описывать историю ее изучения в отечественной и зарубежной литературе — такие очерки хорошо известны и легко доступны Д Достаточно упомянуть, что за послед¬ нее время без внимания ученых не остался ни один коренной вопрос этого своеобразного явления: рассматривались цели колонизации 2, западный и восточный колонизационные потоки 3, отдельно ионий¬ ская, фокейская и даже только милетская колонизация 4, специально колонизация ^берегов Черного моря 5, взаимоотношения между 1 Колобова К. М. К истории вопроса о греческой колонизации. — ВДИ, 1949, 2, с. 121—131; Она же. Из истории раннегреческого общества. Л., 1951, с. 143 и след.; Neubauer Н. Die griechische Kolonisation in sowjetischer Geschichts- forschung. — Saeculum, 1960, 11, S. 132 If.; Лапин В. В. Греческая колони¬ зация Северного Причерноморья. Киев, 1966, особ. с. 5—86; Блаватский В. Д., Кошеленко Г. А., Кругликова И. Т. Полис и миграции греков. ■— В кн.: ПГКСВП. Тбилиси, 1979, с. 7—29; Яйленко В. Я. Греческая колонизация VII—III вв. до н. э. М., 1982, с. 4—47. Здесь и далее ср. также: Шелов-Кове- дяев Ф. В. Образование Боспорского государства: Автореф. дис. . . .канд. Гист. наук. М., 1983. 2 Hasebroeck J. Staat und Handel am alten Griechenland. Tubingen, 1928; Roe¬ buck C. Ionian Trade and Colonization. N. Y., 1959. Эта проблема затраги¬ вается, естественно, и в работах, посвященных колонизации отдельных регио¬ нов, — см. ниже. 3 Dunbabin Т. J. The Western Greeks. Oxford, 1948; Berard J. La colonisation grecque de ITtalie meridionale et de la Sicile dans l’antiquite. 2e ed. P., 1957; Woodhead A. G. The Greeks in the West. L., 1962; Cook J. M. The Greeks in Ionia and the East. 2nd ed. L., 1965; Lepore E. Bapporte ed analogie di coloniz- zatione tra Sicilia e Magna Grecia. — Kokalos, 1968—1969, N 14/15, p. 60—85; Ильинская Л. С. Проблемы греческой колонизации Сицилии в свете архео¬ логических исследований последних 25 л< т. — ВДИ, 1976, 2, с. 165—190; Вгас- cesi L. Grecita adriatica. Un capitolo della colonizzatione. 2 ed. Bologna, 1977; Женъер Ж. де ля. Новые археологические данные и исследования колониаль¬ ных отношений на Западе. — В кн.: ДСППВГК. Тбилиси, 1981, с. 51—57. 4 Bilabel F. Die ionische Kolonisation (Philologus Splbd. XIV, 1). Leipzig, 1920; Roebuck C. Op. cit.; Lepore E. Strutture della colonizzatione focea in occi- dente. — La Parola del Passato, 1970, N 25, p. 19—54; Ehrhardt N. Milet und seine Kolonien. Frankfurt a. M.; Bern; N. Y., 1983. 5 Штерн Э. P. фон. Значение керамических находок на юге России для выяс¬ нения культурной истории черноморской колонизации. — ЗООИД, 1900, 22, с. 1—21; Stern Е. von. Die griechische Kolonisation am Nordgestade des Schwarzen Meeres im Lichte archaologischer Forschungen. — Klio, 1909, 9, [S. 139—152; Иессен А. А. Греческая колонизация Северного Причерноморья. Л., 1947; Доманский Я. В. О начальном периоде существования греческих городов Северного Причерноморья. — В кн.: АСГЭ. Л., 1965, вып. 7, с. 116— 141; Лапин В. В. Указ, соч.; Burstein S. М. Outpost of Hellenism. The Emer¬ gence of Iieraclea on the Black Sea. Berkeley; Los Angeles; L., 1976; NikolovD. Caracterislique cconomique et demographique des colonies grecques du littoral de la Mer Noire. — In: Thracia Pontica. Sofia, 1982, I, p. 97—107; Виногра¬ дов Ю. Г. Полис в Северном Причерноморье. — В кн.: Античная Греция. М., 1983, т. 1, с. 366—394. 45
метрополией и колонией 6, роль дельфийского оракула и амфиктионии в колонизации 7, ее моделей, т. е. внутреннего устройства колонии и ее взаимоотношений с окружающим местным населением 8, мифы об основании того или иного полиса 9, была предпринята талантли¬ вая попытка дать очерк греческой колонизации в целом на археоло¬ гическом материале 10 11. Многие проблемы греческой колонизации можно считать доста¬ точно хорошо и подробно разработанными и опираться на получен¬ ные результаты как па прочный фундамент для собственного иссле¬ дования. Так как в дальнейшем нас будет интересовать история Боспорского государства, т. е. в первую очередь история полисов именно уже существующих, то мы сейчас оставим в стороне вопросы о конкретных внутренних причинах, вынуждавших жителей метро¬ полии искать новые места для поселения, и о многих мероприятиях, предшествовавших выводу колонии. 2. Цели колонизации Этот вопрос широко обсуждается в науке со времени выхода в свет работ Эдуарда Майера и Карла Юлиуса Белоха 1х, выдвинувших соответственно торговую и аграрную теории колонизации. Обе тео¬ рии обрели своих многочисленных сторонников. Приверженцы «аграрной колонизации» указывали на то, что ни один полис не может нормально функционировать без сельскохозяйственной округи, обеспечивающей его существование, и что большинство известных нам колоний было основано на плодородных землях, порой на значи¬ тельном удалении от моря, по которому велась в основном греческая торговля. Те, кто придерживался торговой теории, были склонны преувеличивать роль торговли в архаической Греции и обращали внимание на то, что многие самые ранние колонии основывались 6 Seibert J. Metropolis und Apoikie. Wurzburg, 1963; Graham A. J. Colony and Mother City in Ancient Greece. Manchester, 1964; Werner R. Probleme der Rechtsbeziehungen zwischen Metropolis und Apoikie. — Chiron, 1971, N 1, S. 19—73; Виноградов 10. Г. Милет и Ольвия. Проблема взаимоотношений метрополии и колонии на раннем этапе. — В кн.: ПГКСВП, с. 47—54; Ehrhardt N. Op. cit., S. 224—242. 7 Piccirilli L. Aspetti storico-giuridici dell’amfictionia delfica e sui rapporti con la colonizzatione greca. — Annali di Pisa, 1972, ser. Ill, vol. II, p. 45 sqq. 8 La citta e il suo territorio. Napoli, 1970; Graham A. J. Patterns in early Greek Colonisation. — JHS, 1971, vol. 91, p. 35—47; Problemes de la terre en Grece ancienne. Paris; La Haye, 1973; Брашинский И. Б., Щеглов А. Н. Некоторые проблемы греческой колонизации. — В кн.: ПГКСВП, с. 29—46; Фролов Э. Д. Гераклейские мариандипы. — В кн.: ДСППВГК, с. 22—33\Женъер Ж. де ля. Указ. соч. — Там же, с. 51—57; Брашинский И. Б. Греки и варвары на Ниж¬ нем Дону и в Северо-Восточном Приазовье в VI—IY вв. до н. э. — Там же, с. 84—92; Шелов Д. Б. Синды и Синдика в эпоху греческой колонизации. — Там же, с. 232—247. 9 Prinz F. Grundungsmythen und Sagenmythologie. Munchen, 1979; Berard J. Op. cit. 10 Boardman J. The Greeks Overseas. 3nd ed. L., 1980. 11 Meyer Ed. Geschichte des Altertums. Stuttgart, 1893. Bd. II; Beloch K. J\ Griechische Geschichte, Strassburg, 1893. Bd. I. 46
в мостах, гдо не было удобной для возделывания земли, но расноло* тающих удобными гаванями 12. Со временем было обращено внима¬ ние на то, что древнейшие греческие колонии были выведены в места, наиболее удаленные от греческой метрополии, но близкие к место¬ рождениям металлов. Так родилась и развилась — вначале как вариант торговой теории — точка зрения, что главным стимулом, толкнувшим в VIII в. греков на освоение новых земель, был поиск месторождений металла 13. Вместе с тем еще со времен Данбэбина и Берара стала пробивать себе дорогу концепция, что феномен Вели¬ кой греческой колонизации не сводим ни к одной из перечисленных точек зрения 14, что действительность была значительно многообраз¬ нее каждой из теорий и что колонизационное движение (если брать его цели) представляло собой совокупность этих и еще многих других факторов. Недавно такие взгляды нашли свое отражение в подчерки¬ вании сырьевого характера колонизации греками Северного Понта, если понимать сырье широко — как комплекс условий, создающих необходимые предпосылки для разносторонней хозяйственной дея¬ тельности древних греков, которая учитывала прежде всего инте¬ ресы и потребности ионийских полисов Малой Азии 15. Разнообраз¬ ные цели, стоявшие перед колонистами, не могли не влиять на подбор места для дочернего выселка. 3. Выбор места поселения Таковой предполагает учет не только физико-географической харак¬ теристики местности, хотя сама но себе она зачастую как будто бы свидетельствует в пользу сторонников аграрной теории: как пока¬ зывает пример древнейших колоний в Сицилии, основанных в райо¬ нах, где плодородная земля либо была ограничена, либо отсутство¬ вала вовсе (Наксос, Занкла, Регий в Южной Италии), они очень скоро в свою очередь выводили колонии па плодородные равнины 16. 12 Здесь нет необходимости подробнее рассматривать обе теории, досконально излагая нюансы точек зреиия сторонников каждой из них, ибо это неодно¬ кратно делалось в нашей литератур^. 13 В последнее время она наиболее отчетливо выражена у Finley М. I. Early Greece: The Bronze and Archaic Age. L., 1970, p. 97; см. также: САН. Cam¬ bridge, 31982, vol. Ill, pt 3, p. 102 (автор А. Дж. Грейэм). См., впрочем, ее критику: Согомонов А. Ю. Великая греческая колони ания в освещении Кембриджской античной истории. — ВДИ, 1984, 3, с. 163. 14 См.: Блаватский В. Д., Кошеленпо Г. А ., Кругликова И. Т. Указ, соч., с. 11—15 (с литературой), а также: САН, 31982, vol. Ill, pt 3, р. 157—159 (ср. р. 112, 130—133 sqq., 143 и др.; специально для нонтийских колоний Милета — р. 121—122), хотя сам Грейэм особое значение придает аграрному фактору. Впрочем, его изложение в части, посвященной причинам колонизации, не отличается исчерпывающей четкостью и ясностью. Ср.: Согомонов А. Ю. Указ, соч., с. 164 и след., где автор, ссылаясь на новейшие исследования, подчеркивает, что самый ранний колонизационный поток имел, возможно, именно торговую направленность. 15 Vinogradov Ju. G. Olbia. Konstanz, 1981, S. 12; ср. рец. на нее: Шелов-Кове- дяев Ф. В. Ju. G. Vinogradov. Olbia. — ВДИ, 1984, 3, с. 185. 16 Dunbabin Т. J. Op. cit., р. 9—12. 47
Кроме плодородной округи, обычно учитывались обеспеченность безопасности поселения (положение на острове, полуострове, соеди¬ ненном с сушей узким перешейком, вершине холма), наличие удоб¬ ной гавани и близость источников минерального сырья. Два послед¬ них момента свидетельствуют скорее против первоначальных аграр¬ ных устремлений переселенцев. Разноречивые мнения существуют и по вопросу о наличии мест* ного населения в районе колонизации к моменту прихода греков 17. Дело в том, что, имея перед собой конкретный случай и разбирая его, всегда можно найти многочисленные аналогии отсутствию и присутствию аборигенов в колонизируемой области, их мирному или зраждебному отношению к грекам, миролюбиво-договорным или агрессивным действиям колонистов, массовому порабощению (или эксплуатации в иной форме) переселенцами местного населения или, наоборот, их подчинению более сильной варварской державе и т. д. На самом же деле демографические ситуации, существовавшие в районе колонизации, были не менее разнообразны, чем цели, увле¬ кавшие греков вдаль от родины 18. Иногда создается обманчивое впе¬ чатление о том, что колонизационные ситуации почти столь же много¬ численны, как и сами колонии 19. Это, конечно, преувеличение. Поэтому надо охарактеризовать типы отношений колоний с их туземным окружением, 4. Модели колонизации Этой проблеме посвящены два раздела в статье И. Б. Брашипского и А. Н. Щеглова 20. Ими выделены три основные модели колониза¬ ции. 1) Колония выводится в район, занятый компактными группами многочисленного оседлого населения с достаточно высокой социаль¬ ной организацией общества. Здесь возможны два варианта: а) по¬ пытки греческой экспансии или кончаются неудачно или выведение колонии сопровождается активными военными действиями и завое¬ ванием территории для поселения (Амфиполь; добавим — и Сели- пунт в Сицилии 21, Гераклея в Понте 22); б) основание колонии происходит по взаимному согласию, а иногда даже по просьбе тузем¬ ного населения (Лампсак; добавим — и Сибарис в Южной Ита¬ лии 23). 2) Колония основывается на территории развитого древне¬ восточного государства. В таком случае оно строго регламентировало условия ее существования и пределы деятельности ее жителей, что 17 Ср.: Лапин В. В. Указ, соч., с. 52: греки предпочитали селиться в областях, где отсутствовало стабильное население; Burstein S. М. Op. cit., р. 6: обычно греки заселяли места, уже занятые местным населением; и другие работы. 18 Женъер Ж. деля. Указ, соч., passim. 19 Там же, с. 51. 20 Брашинский И. J5., Щеглов А. Н. Указ, соч., с. 36—-37, 42—43; ср.: Мар¬ ченко К. К. Модель греческой колонизации Нижнего Побужья. — ВДИ, 1980, 1, с. 131—143. 21 Женъер Ж. де ля. Указ, соч., с. 54—56. 22 Фролов Э. Д. Указ, соч., с. 22—23. 23 Женъер Ж. де ля. Указ, соч., с. 52-^-54в 48
Предопределило характер колонии и дальнейшее ее развитие (Навкра- тис; добавим — Аль-Мина). 3) Поселение организуется в районах с нестабильным населением (кочевым с различными типами кочева¬ ния, редким оседлым земледельческим населением) или незаселен¬ ных. Такая ситуация давала большую свободу при определении эко¬ номического характера колонии и ее территориальной (добавим — и политической) организации (некоторые территории Северного Причерноморья). Авторы не претендуют на то, что исчерпали все возможные ва¬ рианты колонизационных моделей, и иллюстрируют их на примере Гераклеи Понтийской (1а), Колхиды (близко к 2), Северо-Западного Причерноморья (3). В дальнейшем, развивая свою мысль 24, Щеглов высказал соображение, что более политически консервативную прямолинейную, грубую и агрессивную военную модель колониза¬ ции, чаще всего и вызывавшую ожесточенное сопротивление абори¬ генов и военные действия с их стороны, не всегда кончавшиеся успешно для греков, можно (условно, ибо применяли ее не только дорийцы, а дорийцы иногда и не применяли — ср. с Великой Гре¬ цией. — Ф. Ш.-К.) назвать дорийской, а более гибкую, чутко реа¬ гирующую на конкретную обстановку в районе колонизации и приспосабливающуюся к ней — ионийской. Все сказанное выше характеризует Великую греческую колони¬ зацию как явление чрезвычайно многообразное и разноплановое: в отдельные моменты истории в разных регионах (как в метропо¬ лиях, так и районах колонизации), могли действовать суммы самых различных факторов, привлекавших именно в это время особо при¬ стальный интерес совершенно определенных центров именно к данной области, еще не освоенной греками, и заставлявших направлять сюда колонистов. Эти факторы объединялись в соответствующие группы и комбинации, перемещаясь в них по степени значимости и замещая друг друга. Закономерности, управляющие указанными процессами, еще не во всем и не всегда достаточно ясны. Поэтому привести данный феномен во всем его объеме к некоему общему знаменателю всеобъем¬ лющей теории теперь вряд ли возможно 25, на что, помимо прочего, ясно указывает и множественность моделей колонизации. Во всяком случае, продвинуть нас по этому пути может только изучение гре¬ ческой колонизации в каждом конкретном районе. § 2. КОЛОНИЗАЦИЯ БОСПОРА Известно, что ведущую роль в понтийской колонизации сыграли ионийские центры, а среди них — Милет. Это мнение основано на свидетельствах самих древних (Strabo 14, 1, 5; Ps.-Arr. 86; Ovid., Tristia 3, 9, 3; A then. 12, 26 [p. 523 e]) и общепринято 26. Поскольку 24 ДСППВГК, Дискуссия, с. 76—77. 25 Именно такие взгляды развивают в последнее время Ж. Валле, Э. Лепоре, М. Финли, А. Грейэм, И. Б. Брашипский, А. Н. Щеглов, 10. Г. Виноградов, Г. А. Кошеленко и др. 2® См., например: Gajdukevic V. F. Das Bosporanische Reich. В., 1971, S. 29; 4 Заказ № 155 49
Из пяти боспорскпх полисов, сведения о первопоселенцах которых сохранила античная традиция, три — Пантикапей (Strabo 7, 4, 4; Plin., nat. hist. 4, 18), Феодосия (Arr., PeripJ. 19, 3—4; Ps.-Arr. 51) и Кены (Ps.-Skymn. 899; Plin., nat. hist. 6, 18; Ps.-Arr. 47) — были основаны милетяпами и еще одна — Фанагория [Ps.-Skymn. 886—888; Arr., Bithyn. 55 (60 М); Ps-Arr. 47; Dionys Perieg. 552—553; Priscian. Perieg. 565—566)] — тоже ионийцами с острова Теос, то и боспорский материал явно подтверждает тезис о примате в колони¬ зации Понта ионийцев и особенно милетян. Думается, ему не про¬ тиворечат и сведения об основателях Гермонассы. Большинство древних авторов считают ее, как и Фанагорию, теосской колонией (Ps.-Skymn. 886—888; Dionys. Perieg. 552—553; Priscian. Perieg. 565—566; St. Byz., s. v. 'Eppwvaaoa), ктистом которой был Гермон. Арриан [Bithyn. 55 (60 М)], а за ним Евстафий (Eusth. ad Dion. 549) рассказывают, что на место будущего города переселенцев привел Семандр эолиец, уроженец Митилены. После его смерти, последо¬ вавшей в период основания колонии, власть ктиста перешла к его вдове Гермонассе, по имени которой и был назван город. Эта вторая версия сильно напоминает этимологическую легенду, но, возможно, отражает реальное участие некоторого эолийского элемента в осно¬ вании Гермонассы 27. Если учесть, что четыре из перечисленных города — Пантикапей, Феодосия, Фанагория и Гермоиасса — стали крупнейшими на Боспоре и играли важную роль в государстве, то преимущество ионийцев при колонизации Боспора станет еще более очевидным. Как главную причину, побудившую Милет начать в первой поло¬ вине VI в. колонизацию Северного Причерноморья, обычно выдви¬ гают чрезвычайно острую классовую борьбу, вспыхнувшую в нем в начале VI в. и продолжавшуюся в течение двух поколений 28. Однако, как кажется, нельзя абсолютизировать этот вывод. Видимо, здесь надо отличать причину от непосредственного повода, послу¬ жившего катализатором переселенческого движения 29. К тому же уже давно было замечено, что метрополия брала на себя главным образом организационную сторону переселения: комплектование коллектива переселенцев, определение места выселения, назначение ойкиста, обращение к оракулу, снабжение экспедиции транспортом и провиантом и т. д., тогда как число жителей самой метрополии, от¬ правлявшихся за море, должно было быть относительно невелико, хотя они и играли, очевидно, руководящую роль в группе колони¬ стов и в основанном поселении. Иначе Милет, Халкида и другие полисы, бывшие ведущими центрами колонизации в тот или иной Vinogradov /и. G. Die historische Entwicklung der Poleis des nordlichen Schwarz meergebietes im 5. Jh. v. Chr. — Chiron, 1980, Bd. 10, S. 63—64. 27 Жебелев С. А. Образование Боспорского царства. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 160; Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 34. 28 Жебелев С. А. Образование Боспорского царства; Gajdukevic V. F. Op. cit. S. 31. 29 Лапин В. В. Указ, соч., с. 19—20. 50
период, не смогли бы вывести в относительно сжатые сроки такое количество колоний, какое им приписывает античная традиция, — у них бы просто не хватило на это собственного населения. Пред¬ водителем в колонизации становился полис, располагавший всем необходимым, и прежде всего сведениями о местах, пригодных для поселения. Милет с его размахом торговли, в том числе и понтий- ской, был здесь наиболее подходящим кандидатом. Основной же контингент переселенцев набирался из жителей самых различных полисов, в силу тех или иных причин изъявлявших готовность отправиться на освоение новых земель 3°. Так что вряд ли при по¬ мощи колонизации милетяне могли разом решить свои внутренние неурядицы, хотя накал социальных противоречий • мог послужить непосредственным поводом к открытию нового этапа в колонизацион¬ ной деятельности Милета. 1. Хронология, и модель колонизации Какие бы внутренние причины ни побудили греческую метрополию начать колонизацию Боспора, фактом остается то, что на рубеже первой и второй четвертей VI в. ионийцы при гегемонии Милета начали осваивать эту область. Еще в первой половине этого столетия были основаны Пантикапей, Нимфей, Тиритака и Мирмекий. Во вто¬ рой половине VI в. уже существуют Фанагория, Гермонасса, Кепы, Феодосия и Китей. В тот же период второй четверти — конца VI в. возникают Порфмий, Корокондама, Парфений, Тирамба, Киммерик, Патрей, Зенонов Херсонес. Об этом со всей ясностью свидетель¬ ствуют археологические материалы 30 31 и Гекатей, упоминающий неко¬ торые из этих пунктов (Jacoby, FGH, fr. 208 — Гермонасса; fr. 212 — Фанагория; fr. 214 — Патрасий-Патрей). Так еще в течение VI в. возникают основные греческие поселения на Боспоре. Чем же объясняется, что данный регион обратил на себя внимание лишь на исходе милетской колонизации, но в то же время подвергся спонтанному и интенсивному заселению в течение весьма компакт¬ ного хронологического отрезка в этот период? Думается, здесь нельзя апеллировать к тому, что Северо-Восточное Причерноморье было 30 См., например: Штерн Э. Р. фон. Указ, соч., с. 5—6; Berard У. Op. cit., р. 49; Лапин В. В. Указ, соч., с. 20, 179. О небольшом вообще количестве перво¬ колонистов см. также: САН, 31982, v. Ill, pt 3, р. 145 sqq. 31 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949, с. 27—28; Лапин В. В. Указ, соч., с. 176. О мелких боспорских городах см. такиte: Кастанаян Е. Г. Археологические разведки на городище Парфений в 1949 г. — МИА, 1958, 85, с. 254; Кругликова И. Т. Киммерик в свете археологических исследований 1947—1951 гг. — Там же, с. 224, 234; Коровина А. К. Некрополь около мыса Панагии. — В кн.: Археология и история Боспора. Симферополь, 1962, т. 2, с. 301 —306; Она о\се. Древняя Тирамба. — БДИ, 1963, 3, с. 127; Каста- наян Е. Г. Раскопки Порфмия в 1968 г. — КСИА, 1972, 130, с. 77. О Китее и Зеноновом Херсонесе см. ежегодную информацию в АО. Ср.: Онайко Н. А. Архаический Торик. Античный город на Северо-Востоке Понта. М., 1980, с. 108—109, 116. 4* 51
самым удаленным от эгейского побережья Малой Азии углом Черного моря: расстояния, как мы видели, не препятствовали выведению древнейших греческих колоний. Краткий же путь через Понт был все равно открыт значительно позже, так что и его отсутствие (для греческих мореходов) не может быть достаточным объяснением в этом вопросе. Также вызывает возражение и тезис И. Б. Брашинского и А. Н. Щеглова о том, что запоздание греческой колонизации на север¬ ных берегах Понта объясняется отсутствием здесь месторождений металлов 32: как раз на Боспоре месторождения железа выходят во многих местах побережья на поверхность, что должно было обратить на себя внимание греков. Так как эти объяснения отпадают, причину позднего появления здесь греков (при том, что многие территории на подступах к Бос- пору были ими освоены уже значительно ранее) следует искать в пере¬ менах демографической и политической ситуации в интересующем нас регионе. В науке довольно долго бытовало мнение, что греки обосно¬ вались в Боспоре на территориях, принадлежавших соответствую¬ щим группам местного населения, либо получив их по договору, либо вытеснив аборигенов 33. Основано оно было на известиях древних о том, что милетяне вытеснили скифов (Atlien. 12, 26 [р. 523 е] со ссылкой на Эфора); что Пантикапей основан сыном легендарного царя Аэта (St. Byz. s. v. IlavTixdwtaiov; Eusfc. ad Dion. 311), по одной версии (Стефан) даже получившим землю от скифского царя Агаэта. Эта точка зрения была полностью опровергнута результатами археологических раскопок последних десятилетий. Все предметы и памятники негреческого происхождения, относящиеся к предколони- зационному периоду и находимые в небольших количествах на месте греческих поселений — Пантикапея, Тиритаки, Мирмекия, Фана¬ гории, Нимфея, Киммерика, у Тамани или вблизи от них (например, погребение VII в. на Темир-горе около Керчи 34), датируются еще эпохой бронзы и ранним железным веком, никогда не позднее сере¬ дины VII в. Таким образом, между этими памятниками и эпохой колонизации существует значительный хронологический разрыв. В том же, что греческие колонии зачастую основывались на тех же местах, где задолго до них существовали и поселения эпохи бронзы, нет ничего удивительного, ибо человек при выборе места поселения руководствовался одними и теми же соображениями удобства не только в бронзовый век или в период греческой колонизации, но и 32 Брашинский И. Б., Щеглов А. II. Указ, соч., с. 38. 33 Minns Е. II. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913, p. 439; Ростовцев M. И. Эллинство и ирапство па юге России. Пг.,1918, с. 83—84; Жебелев С. А. Возникновение Боспорского государства. — Вкн.: СП, с. 53; Он оке. Обра¬ зование Боспорского царства, с. 161 п след.; Иессен А. А. Указ, соч., с. 60—61, 63; Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 30—31; Каллистов Д.П. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949, с. 42; Бла- ватский В. Д. Архаический Боспор. — МИА, 1954, 33, с. 18; Худяк М. М. Из истории Нимфея VI—III вв. до н. э. М., 1962, с. 13; Анфимов II. В. Сель¬ ское хозяйство у синдов. — В кп.: ИКАМ. М., 1977, с. 6. 34 ОАК, 1870—1871, с. 178 и след. 52
значительно позже 35. Распространение скифских 36 и синдских 37 памятников, синхронных колонизации, также свидетельствует о том, что в момент переселения (VI в.) районы Боспора, подвергшиеся заселению греками, не были заняты стабильным местным населением. Следовательно, мы здесь имеем ситуацию, сходную с Нижним По- бужьем второй половины VII—начала VI в. На западе с Боспором'Киммерийским соседили кочевые скифы, недавно вернувшиеся из азиатских походов и прошедшие в причерно¬ морские степи между Днепром и Доном. В их среде в VI в. происхо¬ дил процесс формирования Второго Скифского царства 38. Его инте¬ ресы в период боспорской колонизации были направлены значи¬ тельно западнее ее района — па подчинение своему влиянию По- днепровья, Побужья и Подупавья 39 или на покорение лесостепи 40. На востоке низовья Кубани занимали оседлые земледельческие пле¬ мена синдов. Их пашенное земледелие, хорошо засвидетельствован- 35 Лапин В. В. Указ, соч., с. 39—40, 42, 46—50, 52; ср.: Милыгов Ф. И. Природ¬ ные зоны СССР. М., 1977, с. 157. 36 Яценко И. В. Скифия VII—V ив. до н. э. М., 1959, с. 25, 36, 76—77; Яко¬ венко Э. В. Об этнокультурной принадлежности населения хоры Боспора Европейского. — В кп.: ДСППВГК, с. 248—258; ср.: Мурзин В. 10. Скиф¬ ская архаика Северного Причерноморья. Киев, 1984, с. 18—19 (с. 13 — карта); Он же. Погребальный обряд степных скифов в VII—VI вв. до н. э. — В кн.: Древности степной Скифии. Киев, 1982, с. 47—62; Копейкина Л. В. Элементы местного характера в культуре Березанского поселения архаического пе¬ риода. — В кн.: ДСППВГК, с. 163—172; Коровина А. К. Местные черты погребального обряда в ранних могилах некрополя Тирамбы. — Там же, с. 267—272. Другое полоягение в Северо-Восточном Приазовье. См.: Брашин- ский И. Б. Греки и варвары па Нижнем Дону и в Северо-Восточном Приазовье в VI—IV вв. до н. э. — Там же, с. 84—91 (о центре Скифии VI в. в Восточном Приазовье см. также: Мурзин В. Ю. Скифская архаика. . ., с. 199 и след., где автор развивает точку зрения М. И. Ростовцева). Относительно всего круга проблематики ср. также: Тохтасъев С. Р. Scythica в «Трудах II Все¬ союзного симпозиума по древней истории Причерноморья (Цхалтубо 1979)». — ВДИ, 1984, 3, с. 135, 141 — 142. 37 Крушкол Ю. С. Древняя Синдика. М., 1971, с. 86—90 (с картой). 38 В этом вопросе мы следуем за А. М. Хазановым (Социальная история ски¬ фов. М., 1975, с. 229 и след.) и 10. Г. Виноградовым (Перстень царя Скила. — СА, 1980, 3, с. 103), которые, развивая идеи М. И. Ростовцева и А. П. Смир¬ нова, более широко и полно привлекают и обобщают источники, а также рас¬ полагают сравнительно более свежими материалами, чем их противники, счи- ' тающие, что скифское государство сложилось только в IV в. См.: Гайдуке¬ вич В. Ф. Боспорское царство, с. 35—36; Каллистов Д. П. Указ, соч., с. 104— 109; Соломоник Э. И. О скифском государстве и его взаимоотношениях с гре¬ ческими городами Северного Причерноморья. — В кн.: Археология и история Боспора. Симферополь, 1952, т. 1, с. 108; Граков Б. Я. Каменское городище на Днепре. — МИА, 1954, 36, с. 15 и след., 24 и след.; Сокольский Н. И., Ше- лов Д. Б. Историческая роль античных государств в Северном Причерно¬ морье. — В кн.: ПИСПАЭ. М., 1959, с. 46; Шелов Д. Б. Царь Атей. — НиС, 1965, II, с. 23; Он же. Скифо-македоиский конфликт в истории античного мира. — МИА, 1971, 177, с. 63; Он же. Социальное развитие скифского обще¬ ства. — ВИ, 1972, 3, с. 77; Артамонов М. И. Киммерийцы и скифы. Л., 1974, с. 139—141; Елъницкий Л. А. Скифия Евразийских степей. Новосибирск. 1977, с. 193—195, 310. 39 Виноградов 10. Г. Перстень. . ., с. 106—107. 40 Хазанов А. М. Указ, соч., с. 229. 53
ное археологически еще для предколонизационной эпохи, отличалось, как и вообще их экономическое развитие в целом, довольно высоким уровнем. Было развито также скотоводство и рыболовство. Можно говорить о достаточно далеко зашедшей имущественной и социаль¬ ной дифференциации синдского общества 41. Но до образования государства дело пока не дошло. Их организация стояла на уровне союза племен 42. Следовательно, момент и район выведения колоний были рассчитаны очень верно. Во-первых, они заняли области, в то время пустовавшие: скифы, задержавшиеся здесь на какое-то время на обратном пути из Азии, ушли на время далеко на северо-запад; для синдов, населявших обширные плодородные степи низовьев Кубани, острова Таманского архипелага вряд ли представляли какой-либо практический интерес. Во-вторых, ни скифы, ни сипды не имели никаких — ни экономических, ни политических — причин воспрепятствовать поселению греков па берегах Боспора Киммерий¬ ского: первые потому, что их внимание было обращено в момент колонизации в противоположную сторону, вторые — в силу ука¬ занной выше незаинтересованности. В-третьих, заселив пустующие земли, греки оказались в довольно близком соседстве с двумя этно¬ сами, стоявшими на достаточно высокой ступени развития, для того чтобы с ними можно было завязать тесные, прежде всего экономиче¬ ские отношения. Таким образом, появляться здесь раньше грекам было небез¬ опасно, позже, как мы увидим в дальнейшем, тоже. Одновременно освоение данного региона сулило очевидные выгоды. Все это в сово¬ купности и объясняет позднее, но вместе с тем компактное во времен¬ ном отношении заселение греками интересующей нас территории. Такая гибкость, проявленная в выборе района и времени колони¬ зации, еще раз подчеркивает важнейшие особенности, присущие ионийской модели, и убеждает нас в том, что именно ионийцы, как и следует из письменных источников, главенствовали в этом колони¬ зационном потоке. 2. Топография колоний и цели колонизации На Керченском полуострове все первоначальные греческие поселения (кроме Феодосии) сосредоточены в его восточной части на северном, восточном и южном его берегах: именно указанный район полу¬ острова (кроме округи Феодосии) предоставляет оптимальные усло¬ вия для колонизации. Здесь находятся лучшие черноземные и темно¬ каштановые почвы, в ландшафте преобладают небольшие уютные удобные для заселения долины, разделенные невысокими грядами, сосредоточены наиболее значительные запасы питьевой воды и дре¬ весины, месторождения железа и других полезных ископаемых, выходы строительного камня, известняка, употреблявшегося в железо- 41 Шелов Д. Б. Синды Прикубанья и греческая колонизация. —In: Thracia Pontica. Sofia, 1982, I, p. 34—35. 42 Анфимов II. В. Древние поселения Прикубанья. Краснодар, 1953, с. 44; Крушкол 10. С. Указ, соч., с. 58—64. 54
деяательлом производстве, и глии, пригодных для различных реме¬ сел, расположены (или были расположены) наиболее удобные укры¬ тые гавани, заливы, лиманы и бухты, на побережье много мысов и возвышенностей, представляющих естественные укрытия и удобных для обороны. Совокупностью всех этих факторов объясняется плот¬ ность заселения греками именно этого участка Керченского, полу¬ острова: колонии располагались на расстоянии 5—10 км друг от друга, в тех именно местах, где перечисленные условия находились в наилучшем сочетании. Так возникают Зенонов Херсонес, Порфмий, Парфений, Мирмекий, Пантикапей, Тиритака, Нимфей, Акра, Китей, Киммерик. Не случайно этот район остается наиболее населенным и в дальнейшем, особенно северо-восточный угол Керченского полуострова, где все перечисленные условия наиболее сконцентри¬ рованы. Те же мотивы определили место основания Феодосии. Еще более оттеняет сказанное полная неосвоенность бесплодной Юго- Западной равнины. На таманской стороне плотнее заселенной оказы¬ вается также ее северная часть, где сосредоточены наиболее плодо¬ родные земли. И, наконец, сам пролив —естественная водная арте¬ рия, соединяющая Боспор как с Черным (а через него и со Среди¬ земным), так и Азовским морем и далее со всем Приазовьем, Доном и Подопьем. Упомянем еще раз и о замечательных рыбных богат¬ ствах края 43 44. На этих двух очень небольших участках оказались как бы спрес¬ сованы все наиболее ценимые греками качества территории: плодо¬ родная земля, доступные источники полезных ископаемых и; удобная связь с морем, возможность достаточно безопасных контактов с ми¬ ром окружающих колонии народов. Совокупность этих факторов служит хорошей иллюстрацией для сырьевого характера греческой колонизации Северного Понта. Мне хотелось бы только подчеркнуть вопреки Ю. Г. Виноградову, что, по моему мнению, при выведении колонии прежде всего учитывалось соответствие выбранного места условиям, необходимым для нормального функционирования пере¬ селяющегося коллектива, интересы переселенцев, а не метрополии. Другое дело, что интересы метрополии здесь оказывались в определен¬ ной мере взаимосвязанными, взаимозависимыми и едиными с инте¬ ресами колонистов, ведь, не обеспечив последним нормальных усло¬ вий существования, метрополия вряд ли могла бы рассчитывать, что колония получит когда-нибудь необходимое развитие и будет в силах обеспечивать свой полис-патрон нужными ему продуктами. Так, например, древнейший в Сицилии полис Наксос никогда не имел большого значения, оставался маленьким городом и был быстро превзойден другими колониями, в частности Занклой и Леонти- нами, так как окружавшая его земля, хотя и очень плодородная, была весьма ограничена в размерах, а его гавань была не слишком удобна 45 46. 43 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 26—28. 44 Об эксплуатации большинства этих месторождений см.: Науменко 11. й. Античный период освоения минеральных богатств Керченско-Таманской области. — Геологический журнал, Киев, 1979, т. 39, № 2, с. 56—62. 46 Dunbabin Т. /. Op. cit., р. 9—10. 55
-3. Проблема политического устройства боспорских колоний После выхода в свет работы В. В. Лапина, подведшей итог критике эмпориальной теории колонизации, широко распространенной в те¬ чение довольно длительного времени, стало ясно, что выводу коло¬ ний в Северное Причерноморье не предшествовал никакой более или менее длительный период существования на месте будущих постоян¬ ных поселений временных факторий, станций или эмпориев 46. Автор убедительно показал теоретическую и практическую несостоя¬ тельность этой теории, доказав, что все материалы, происходящие из раскопок и относившиеся ранее учеными к эмпориальному периоду, вполне укладываются в хронологические рамки существо¬ вания здесь уже правильно организованной колонии. Так стало очевидно, что все греческие колонии, возникшие в эпоху Великой греческой колонизации в Северном Причерноморье, с самого начала своего существования получали полисную структуру. Этот взгляд был принят как у пас, так и за рубежом 47. Сделанный вывод не должен создавать у нас впечатления, будгК колонии па Боспор выводились наугад, без предварительной рекогш ■- сцировки. Просто таковая, видимо, не требовала организации спь- циальных временных стоянок на месте каждого будущего населен¬ ного пункта с целью выяснения обстановки в том или ином районе. Правда, не стоит впадать в географический детерминизм, предста¬ вляя, что по мере продвижения колонизационного потока от более близких пунктов к более дальним (что было, как мы видели, далеко не так) необходимые сведения накапливались как бы сами собой 48. Надо думать, что процесс накопления таких знаний шел различными и не всегда нам ясными путями. Во всяком случае, обращение к ора¬ кулу перед отправлением колонии заставляет предполагать, что святилища выполняли в том числе и роль своего рода информацион¬ ных центров, накапливавших сведения о различных регионах древ¬ него мира, поступавших к ним из самых различных источников 49. Итак, боспорские колонии с самого начала своей истории суще¬ ствовали как полисы. Известно, что греческий полис как особый тип древней государственности во многом сформировался в период Вели¬ кой греческой колонизации и явился в определенной степени ее продуктом 50. Действительно, до начала колонизационного движения греков полис еще только начинал складываться 51. Но эти положения, думается, имеют исключительное значение только для раннего этапа Лапин В. В. Указ, соч., с. 7—14, 21, 60—85, с библиографией трудов пред¬ шественников, сторонников и противников эмпориальной теории. 47 Noonen Th. S. The Origin of the Greek Colony at Panticapaeum. — AJA, 1973, N 77, p. 77—81; Виноградов 10. Г. Прохус Минииды из Пантикапея. — ВДИ, 1974, 4, с. 65—66; Брашинский И. Б., Шеглов А. Н. Указ, соч., с. 39—41. Брашинский И. Б., Шеглов А. Н. Указ, соч., с. 38 (с литературой). 49 Piccirilli L. Op. cit., р. 45 sqq. 60 См., например: Ehrenberg V. The Greek State. L., 1968, p. 7—14; Лапин В. В. Указ, соч., с. 34; Блаватский В. Д., Кошеленко Г. А., Кругликова И. Т. Указ, соч., с. 7. 51 Андреев Ю. В. Раннегреческий полис. Л., 1976, с. 32—45. 56
колонизации — VIII—VII вв. В шестом же веке полис как определен¬ ная политическая система уже должен был в основном оформиться. В таком случае основатели колоний в Боспоре должны были иметь перед собой уже вполне определенный тип государственного устрой¬ ства и вновь основанные поселения вполне могли получить правиль¬ ную полисную организацию. Однако здесь надо обратить внимание на два момента. Во-первых, ионийцы, прибывшие на Боспор, совсем не обязательно должны были иметь перед собой пример развитого демократического полиса 52, каковой обычно представляют себе, употребляя этот термин 53. Во-вторых, есть известная разница между полисом-колонией и полисом-метрополией. И хотя пример метрополии мог иногда оказы¬ вать сильное влияние на колонию, все же между ними существуют некоторые важные различия, особенно на раннем этапе развития колонии. Известно, что на все время основания колонии вся полнота власти над коллективом колонистов сосредоточивалась в одних руках руководителя экспедиции. Это так называемая диктатура ойкиста. Она продолжалась до тех пор, пока переселенцы прочно не обоснуются па повой территории и новое поселение не получит политической организации, т. е. конституции, из рук того же ойкиста. Таким образом, срок его полномочий мог быть весьма раз¬ личным в зависимости от конкретных условий. Кроме того, сама единоличная форма власти создавала удобную ситуацию для затяги¬ вания данного срока и замедления нормального развития полисного организма. Наконец, пример существования мотюкратической власти у истоков истории полиса мог в дальнейшем служить хорошим пре¬ цедентом для тех, кто к такой власти стремился. Эти факторы, а также присутствие, как правило, среди колонистов представителей аристократических родов метрополии не могли не повлиять на ран¬ нюю историю боспорских полисов и па характер полученной ими конституции. Поэтому вполне вероятно, что их изначальная полити¬ ческая организация была недемократической 54. 62 На это указывает, в частности, стасис в Милете в начале VI в. 53 Внимание на это в свое время обратил еще Э. Р. фон Штерн, когда писал, что [Ольвия в первое время своей истории не была благоустроенной республикой (Указ, соч., с. 7); в последнее время эти взгляды развивает 10. Г. Виногра¬ дов (см. например: Синопа и Ольвия. Проблема политического устройства. — ьДИ, 1981, 2, с. 65 и след.; 3, с. 49 и след.). 54 Ср.: Stern Е. von. Die politische und soziale Struktur dcr Griechenkolonien am §F[Nordufer des Schwarzmeergebietes. — Hermes, 1915, 50, S. 178—179; Жебе- лев С. А. Возникновение Боспорского государства, с. 73; Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство,'с. 43—44; Он же. История античных государств Северного Причерноморья. —• В кн.: АГСП. М., 1955, вып. 1, с. 101; Лапин В. В. Указ. Гсоч., с. 235—236; Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 80 IT.; cp.: Werner B. Das Bos- poranische Reich. — In: Gmndriss der Geschichte antiker Randkulturen. Minicheo, 1961, S. .143, $7
Глава 3 ИСТОРИЯ БОСПОРСКИХ полисов В VI—НАЧАЛЕ V В. К 480 г. до н. о., под которым в наших нарративных источниках впервые встречается упоминание о политических событиях на Бос- поре, его полисы должны были пройти не менее чем 60—80-летний путь развития. Их история в этот период восстанавливается на ос¬ нове археологических и нумизматических материалов. § 1. ИСТОРИЯ ПОЛИСОВ ДО ОБЪЕДИНЕНИЯ 1. Первоначальный облик полисов Результаты археологических раскопок позволяют говорить, что вна¬ чале это были очень скромные по внешнему виду небольшие небога¬ тые поселения с немногочисленными жителями, которые занимали ограниченную территорию, не защищенную искусственными рубе¬ жами обороны. Можно полагать, что на первом этапе греки на Бое- поре, как и в Северо-Западном Причерноморье, селились в неболь¬ ших землянках и полуземлянках г. 2. Возникновение полисной хоры Греческий полис не мог существовать без сельской округи. Поэтому хора боспорских городов возникает практически одновременно с самими полисами в результате внутреннего освоения пространства. Поначалу она невелика: несмотря на огромное количество сельских поселений Боспора, выявленных в результате многолетних археоло¬ гических исследований Керченского и Таманского полуостровов, среди них выделяются лишь единичные памятники VI—V вв. (че¬ тыре — на Европейском Боспоре, восемь — на Азиатском), ло¬ кализующиеся поблизости от крупных городов. Для VI в. мы прак¬ тически не знаем сельских поселений, удаленных от полисного центра более чем на 5—7 км. Таким образом, есть основания считать, что эти поселения при¬ надлежали жителям самих полисов. Их сельскохозяйственная на- 11 Блаватский В. Д. Строительное дело Пантикапея. — МИА, 1955, 56, с. 13, 23; Он же. Пантикапей. М., 1964, с. 28, 36; Худяк М. М. Из истории Нимфея VI—III вв. до н. э. М., 1962, с. 13; Кругликова И. Т. Раскопки древнего Киммерика. — В кн.: Археология и история Боспора. Симферополь, 1952, т. 1, с. 59; Спуд нова В. М. Скифские памятники из Нимфея. — СА, 1954, 21, с. 308; ср.: 'Гайдукевич В. Ф. Боспорскос царство. Л., 1949, с. 36, 40. Со¬ оружения, найденные И. Д. Марченко в Пантикапее в 1976 г., очень напоми¬ нали землянки. В последнее время землянки архаического времени были вновь обнаружены как в столице Боспора, так и в других городах, например в Мнрмекии. (Благодарю за сообщение В. П. Толстикова, 10. А. Виноградова, М. Ю. Трейстера.) Ср.: Крыжицкий С. Д. Жилые дома античных городов Северного Причерноморья. Киев, 1982, с. 58 и след., 151 — 153,
йравленность но вызывает сомнения. За это говорит как топография поселений, расположенных на ровных плоских незащищенных ме¬ стах вдали от удобных бухт, так и характер находок (сельскохозяй¬ ственные орудия, терракотовые статуэтки, связанные с культом плодородия, и др.), встречающиеся в большом количестве зерновые ямы, следы размежевки полей. Они четко датируются по материалам терракот, ионийской керамики и амфор VI-—V вв. Вначале они тоже были небогатыми. Постройки возводились из необработанного камня либо были глинобитными с соломенной или глинобитной же крышей, отличались примитивностью и однообразием планировки. Иногда помещения немного заглублены в землю, пред¬ ставляя собой переходный тип от полуземлянки к наземному стро¬ ительству. Встречаются слоевые субструкции. Размеры поселений варьируются, хотя в целом они невелики: это может быть одна до¬ вольно большая усадьба, состоящая из многих помещений, неболь¬ шой или средний поселок, объединяющий несколько небольших усадеб. Па таманской стороне пока не удается выделить специфиче¬ ские типы поселений греческих и местных земледельцев. Jia Керчен¬ ском полуострове туземным, возможно, является поселение Андре¬ евна Южная, расположенное в И км к западу от Керчи: здесь най¬ дены фрагменты скифской лепной посуды 2. Если это так, то боспор- ская хора VI в., ограниченная в то время пределами хора политике, как и сами полисы, располагалась только на территории, не занятой местным населением, земли которого начинались непосредственно за ее пределами. Но этому может быть найдено и другое объяснение, ибо полуземлянки, раскопанные на данном поселении, не чужды были греческому строительству, а остатки наземных сырцовых частей этих построек 3 скорее свидетельствуют в пользу их греческой при¬ надлежности. 3. Развитие полисов в VI в. Положение несколько меняется во второй половине VI в. Правда, и тут пока еще не приходится говорить пи об изысканности, ни о бо¬ гатстве, что заметно и по городским постройкам, и по материалам некрополя, где только грунтовые простые ямные могилы содержат иногда незначительный и недорогой погребальный инвентарь — сосуды и украшения 4. Но все же города уже начинают интенсивно развиваться. Повсеместное распространение получает наземное сыр¬ цово-каменное строительство 5. В полисах возникает местное ремес¬ 2 Кругликова И. Т. Сельское хозяйство Боспора. М., 1975, с. 27—52. 3 Там же, с. 49. 4 Gajdukevic V. F. Das Bosporanische Reich. В., 1971, S. 47. 5 Гайдукевич В. Ф. Боспорскиегорода в свете археологических исследований последних двух десятилетий. — В кн.: Археология и история Боспора, т. 1, с. 23; Леви Е. И., Карасев А. 11. Дома античных государств Северного При¬ черноморья. — В кн.: АГСП. М., 1955, вып. 1, с. 216 и след. О городах Бос¬ пора в целом см. также: Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 170—238; cp.: Крыжиц- кий С. Д. Указ, соч., с. 63—68. 59
ленное производство*. прядейиё, ткачество, керамическое и металлур¬ гическое дело, усиленно развивается торговля с метрополией. Об ин¬ тенсивных сношениях с последней позволяет судить распространение расписной родосско-ионийской керамики и амфор. Меньше пред¬ ставлен аттический и коринфский импорт 6. К концу VI в. доля ат¬ тической керамики в общем объеме импорта увеличивается. Очень скоро на первое место среди полисов выходит Пантикапей. Этим он был обязан прежде всего своему уникальному положению на Керченском полуострове и берегу пролива: в центре самой плодо¬ родной на полуострове равнины, в округе которой были сосредото¬ чены самые значительные запасы металла и питьевой воды в регионе. Со стороны моря он примыкал к Керченской бухте, самой удобной в Керченском заливе и на всем восточном побережье полуострова. Благодаря подводной каменной гряде ни один корабль, идущий проливом (уровень моря был ниже современного на 4—5 м), не мог миновать порта Пантикапея. В силу всех этих преимуществ полис переживает в VI в. период бурного развития и расцвета. Город ин¬ тенсивно строится. В нем возводятся не только частные дома, но и монументальные культовые здания 7. Развиваются ремесла 8. Его исключительное место среди прочих боспорских городов еще более подчеркивается тем, что он первый — и на многие десятилетия единственный — чеканит серебряную монету уже со второй поло¬ вины VI в. По всей видимости, она наряду с кизикинами имела хождение на всем Боспоре, выполняя функцию межполисных де¬ нежных знаков 9. К концу VI в. в Пантикапее появляются и такие богатые дома, как здание, получившее в литературе ошибочное наименование «дом Коя» 10. Недаром античные авторы называют его главным городом всех боспорян (см., например: Strabo 7, 4, 4). Наряду с Пантикапеем растут и богатеют на основе развития земле¬ делия и транзитной торговли другие города. Эти две отрасли хозяй¬ 6 См., например: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949, с. 39 и след.; Блаватский В. Д. Архаический Боспор. — МИА, 1954, 33, с. 26—30; Книпович Т. Н. Художественная керамика в городах Северного Причерно¬ морья. — В кп.: АГСП, вып. 1, с. 375 и след.; Сорокина II. П. К вопросу о связях Боспора Киммерийского с Восточным Средиземноморьем в архаиче¬ скую эпоху. — ЗОАО, 1962, 1 (34), с.309—315; Зеест И. Б. Экономические связи боспорских городов. — В кн.: ПЙСПАЭ. М., 1959, с. 157—158. 7 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 40 и след.; Блаватский В. Д. Строи¬ тельное дело Пантикапея, с. 19, 23, 27; Он же. Пантикапей, с. 29—30; Мар¬ ченко И. Д. Раскопки Пантикапея в 1959—1964 гг. — В кн.: Сообщения ГМИИ. М., 1968, IV, с. 27—43; Иичикян И. Р. Архаическая канитель анта из Керчи. — КСИА, 1975, 143, с. 90—93; ср.: Зеест И. Б. Архаическая им¬ портная черепица Пантикапея. — Там же, 1969, 116, с. 40—44. 8 См., например: Кругликова И. Т. Ремесленное производство простой кера¬ мики в Пантикапее. — МИА, 1955, 56, с. 96 и след.; Марченко И. Д. Мате¬ риалы по металлообработке и металлургии Пантикапея. — Там же, с. 162— 164. 9 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора. М., 1956, с. 15 и след., 81. 10 Блаватский В. Д. Строительное дело Пантикапея, с. 16—19. Об ошибочности такого названия этого позднеархаического дома см.: Vinogradov Ju. G. Die historische Entwicklung der Poleis des nordlichen Schwarzmeergebietes im 5. Jh. v. Chr. — Chiron, 1980, Bd. 10, S. 80—81, Anm. 92. 60
ства становятся основными занятиями колонистов, определяя эко¬ номику полисов и служа основой их благосостояния. Получает рас¬ пространение и рыболовство 11 12. На азиатской стороне пролива нужно прежде всего упомянуть Фанагорию и Гермонассу. В обоих городах найден внушительный слой архаического времени, отражающий развитие градостроитель- 19 ства и разностороннюю хозяйственную деятельность населения . Страбон (И, 2, 10) впоследствии назовет Фанагорию даже метропо¬ лией всего Азиатского Боспора. Наряду с Пантикапеем эти два по¬ лиса более всего выделяются в архаическую эпоху. И в этом контексте совершенно не случайным представляется, что именно об их основа¬ нии и основателях античная традиция донесла более всего сведений и легенд (Пантикапей упоминают 17 авторов, Фанагорию — 16, Гермонассу — 15). На Европейском Боспоре после Пантикапея должны быть упо¬ мянуты Нимфей и Феодосия. В первом уже в архаическое время существуют несколько святилищ, развиваются ремесла, в том числе и художественные. Оба города ведут большую торговлю с греческой метрополией 13. Одновременно развиваются и такие малые города, как Мирмекий, Тиритака, Кепы и Киммерик 14. Интересно, что впоследствии именно Мирмекий начал первым после Пантикапея выпуск собственной мо¬ неты, опередив остальные боспорские полисы на 50—80 лет, что слу¬ жит показателем высокого экономического развития города. Но эта чеканка несет в себе и другую информацию: будучи осуществлена на пантикапейском монетном дворе по той же весовой системе, что и пантикапейские монеты, и охватывая только мелкие и мельчайшие номиналы, она по сути представляет собой разменную мелочь для пантикапейского серебра 15. Отсюда совершенно резонно делаются два вывода. Во-первых, Мирмекий как сравнительно небольшое поселение в непосредственной близости от Пантикапея довольно 11 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 39—40. 12 Кобылина М. М. Фанагория. — МИЛ, 1956, 57, с. 13—18; Зеест И. Б. Архаи¬ ческие слои Гермонассы. — КСИА, 1961, 83, с. 53 и след.; Она же. Об одной особенности экономического развития Гермонассы. — В кн.: АИКСрП. М., 1968, с. 145—147. 13 Худяк М. М. Указ, соч., с. 17—19, 22—23, 26, 29—30, 36—42, 45-48; Штерн Э. Р. фон. Феодосия и се керамика. Одесса, 1906; Зеест И. Б. Раз¬ ведочные раскопки в Феодосии. — КСИИМК, 1951,37, с. 143—144; Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Снартокдды. — ВДИ, 1950, 3, с. 166 и след.; Он же. Возникновение Феодосии. — В кн.: Нумизматический сборник. М., 1957, ч. 2, с. 24. 14 Гайдукевич В. Ф. Раскопки Тиритаки в 1935—1940 гг. — МИА, 1952, 25, с. 20, 71 и след., 85—86, 88,132; Он же. Раскопки Мирмекия в 1935—1938 гг.— Там же, с. 163—164, 199, 216—217; Он же. Раскопки Тиритаки и Мирмекия в 1946—1952 гг. — Там же, 1958, 85, с. 178—181; Он же. Мирмекий. Вар¬ шава, 1959, с. 50—52; Stetyllo Z. Mirmeki. W-wa, 1976, р. 54 sqq.; Кругли¬ кова И. Т. Раскопки древнего Киммерика, с. 62 и след.; Сокольский Н. И. Работы в Кенах в 1958 г. — КСИА, 1961, 83, с. 66—72; Он оке. Раскопки горо¬ дища Кепы в 1961 г. — Там же, 1963, 95, с. 52—59; Он оке. Культ Афродиты в Кенах конца VI—У вв. до п. э. — ВДИ, 1973, 4, с. 88 и след. ы Ш елов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 29—30. 61
быстро утратил самостоятельное значение, превратившись в своего рода пригород могущественного соседа 16. Следовательно, уже в очень раннее время наметилась дифференциация среди боспорских полисов. Во-вторых, эта чеканка, как и хождение пантикапейской монеты на всем Боспоре, указывает на изначально очень тесные экономиче¬ ские связи между боспорскими городами 17. Таким образом, ни один из боспорских полисов VI в. но превзошел Пантикапей в своем раз¬ витии. Взаимоотношения греков с местным населением были вначале мирными18. Об этом красноречиво свидетельствует отсутствие на поселениях VI в. как оборонительных сооружений, так и следов разрушения или обширных пожаров. Полисы активно развивают торговлю с аборигенами на востоке и западе, поставляя им вино, масло, металлы 19. На Боспоре возникают производственные центры, изготавливающие различные изделия, в основном из металла, для варварского заказчика 20. В отдельных областях, соседящих с коло¬ ниями (например, Синдике), наплыв греческого импорта становится к концу VI в. уже достаточно велик, чтобы можно было говорить об эллинизации, племен, их населяющих 21. Вместе с тем при иссле¬ довании полисов и сельских поселений Боспора археологи обычно находят небольшое количество местного варварского материала, в основном керамики со специфическим орнаментом, выполненной без гончарного круга 22. Такие находки позволяют говорить о при- 16 Stem Е. von. Die politische und soziale Struktur der Griechenkolonien amNord- ufer der Schwarzmeergebietes. — Hermes, 1915, 50, S. 178, 188;’ Гайдуке¬ вич В. Ф. Боспорское царство, с. 166, 172—173; Блаватский В. Д. Архаиче¬ ский Боспор, с. 40; Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в У—IV вв. до п. э. М., 1959, с. 12—13. 17 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 85. 18 См.: Minns Е. И. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913, p. 439; Жебелев С. A. Основные линии экономического развития Боспорсого государства. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 122; Иессеи А. А. Греческая колонизация Северного При¬ черноморья. Л., 1947, с. 82; Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 34, 36; On же. История античных государств Северного Причерноморья. —- В кн.: АГСП, вып. 1, с. 100; Сокольский II. И., Шелов Д. Б. Историческая роль антич¬ ных государств Северпого Причерноморья. — В кн.: ПИСПАЭ, с. 43; Ху- дяк М. М. Указ, соч., с. 13; Хазанов А. М. Социальная история скифов. М., 1975, с. 246; Толстиков В. И. К проблеме образования Боспорского госу¬ дарства: (Опыт реконструкции военно-политической ситуации на Боспоре в конце VI—первой половине У в. до н. э.). — БДИ, 1984, 3, с. 27. 19 См., например: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 40; Зеест Л. Б. Эко¬ номические связи боспорских городов, с. 152—156. 20 Максимова М. И. Серебряное зеркало из Келермеса. — СА, 1954, 21, с. 304; Прушевская Е. О. Торевтика. — В кн.: АГСП, вып. 1, с. 336. 21 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 47—48; Блаватская Т. В. Указ. соч. с. 93—94; Шелов Д. Б. Синды и Синдика в эпоху греческой колонизации. — В кн.: ДСППВГК. Тбилиси, 1981 с. 238—239. Подробную подборку мате¬ риала см.: Kruskol Ju. Die griechischen und autochtonen Stiidte der Sindike (Nordkaukasien) im Bosporanischen Reich im 4. und 3. Jh. v. u. Z. — In: Hellenische Poleis. B., 1974, Bd. II, S. 608—647. 22 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 39; Кругликова И. Т. Сельское хо¬ зяйство Боспора, с. 50—51; Грач II. Л. К характеристике этнического состава населения Нимфея в У1—У вв. до н. э. — В кн.: ДСППВГК, с. 260—261, 266; Касшанаян Е. Г. Легшая керамика боспорских городов. Л., 1981, с. 3—5. 62
сутствии в городах и на их хоре небольшого процента аборигенного населения, уже в архаический период непосредственно втянутого в орбиту греческого влияния 23. Социальный статус этих единичных представителей местного мира в греческих поселениях остается пока неясным, ибо оставленные ими памятники ничем существенным, кроме традиции исполнения, не выделяются на фоне скромного бы¬ тия греческих колоний. Но их присутствие здесь может быть иллю¬ страцией значительной притягательной силы греческого поселения, которое как бы стягивает, аккумулирует вокруг себя аборигенов 24. §2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ БОСПОРСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ 80-Х ГОДОВ У В. Вопросы, которые будут рассмотрены в этом параграфе и следующей главе, были недавно основательно исследованы Ю. Г. Виноградо¬ вым 25, поэтому высказываемые ниже положения представляют собой или рецепцию его взглядов, или их уточнение, или полемику с ними. 10. Г. Виноградов развивает концепцию Д. П. Каллистова о том, что первоначально боспорскоо объединение сложилось как федера¬ тивный союз-симмахия 26, по-своему аргументируя необходимость создания такого союза и определяя его характер 27. В связи с этим автор совершенно верно замечает, что «определение формы и сущно¬ сти правления Археанактидов неразрывно связано с выяснением характера объединения подвластных им боспорских полисов, что в конечном итоге упирается в проблему установления исторических причин этого объединения»28. Однако в дальнейшем он высказывается уже иначе, считая, что, наоборот, исходным моментом реконструк¬ ции процесса объединения боспорских полисов должно стать выяс¬ нение характера власти Археанактидов 29. В другом месте он пишет еще более определенно, что «предполагать какие-то формы политиче¬ ского объединения доархеанактидовского периода не позволяет еди¬ нодушное молчание источников» 30. Это утверждение, высказанное в столь категоричной форме, вы¬ зывает возражения. Автор впадает в противоречие, то говоря о су¬ ществовании федеративного союза (т. е. до Археанактидов, потому что их государство определяется иначе), то отрицая его из-за мол- 23 Таким образом, упомянутая выше Андреевка Южная вполне может быть гре¬ ческим сельским поселением с присутствием местного элемента па нем. 24 См.: Женъер Ж. де ля. Новые археологические данные к исследованию ко¬ лониальных отношений на Западе. — В кн.: ДСППВГК, 52—54, 57. 25 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 63—100; cp.: Виноградов 10. Г. Исторические : судьбы полисов Северного Причерноморья в У в. до II. э. — В кн.: История античной Греции. М., 1983, т. 1, с. 394 -420. 26 Каллистов Д. П. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949, с. 193—197. 27 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 69 If., 95, 23 Ibid, S. 69. 29 Ibid., S. 81. 33 Ibid., S. 80,
чания источников. Между тем за его существование говорит и соб¬ ственное справедливое утверждение Ю. Г. Виноградова о том, что Феодосия вышла из первоначального равноправного союза, после того как он переродился в тираническое государство под эгидой Архе- анактидов 31. Между тем если бы первоначального, еще доархеанак- тидовского объединения — симмахии, о которой пишет Виноградов, не существовало, то перерождаться было бы нечему и Феодосии неоткуда было бы и выходить. Автор, таким образом, совмещает два тесно взаимосвязанных, но различных и следующих друг за дру¬ гом процесса: образование симмахии 32 боспорских полисов, имевшее свои глубокие объективные причины, и узурпацию власти предста¬ вителем рода Археанактидов внутри этого уже сложившегося объеди¬ нения и генезис тиранической державы. Ведь для того, чтобы в чем-то захватить власть, надо, чтобы сначала это «что-то» существовало. Либо надо считать, что Археанактиды с самого начала стали силой сплачивать свое государство на пустом месте, но это снова противо¬ речило бы положению о симмахии, поддерживаемому Виноградовым, с Итак, первоначальное объединение боспорских полисов должно было существовать прежде выдвижения династии Археанактидов. Правда, не стоит впадать в крайность (и в этом Виноградов абсо¬ лютно прав) и относить его формирование еще к рубежу VI—V вв., как это делает Т. В. Блаватская 33. Представляется очень вероятным, что Археанактиды захватили власть в союзе вскоре после его обра¬ зования и равноправный союз просуществовал недолго. Но чтобы произошла такая метаморфоза, все же должно было пройти какое-то время: argumentum е silentio non est argnmentum34. Поэтому последовательное и раздельное изучение указанных про¬ цессов представляется более верным в хронологическом и в логиче¬ ском аспектах: первое явление идет еще целиком в русле развития автономных полисов и эволюции отношений между ними, второе знаменует собой начало совершенно новой эпохи формирования над- полисного государственного единства поначалу в недрах этих отно¬ шений. С точки зрения большой исторической перспективы они пред¬ ставляют два последовательных этапа сплочения боспорских полисов в единое целое под влиянием постоянно действующих исторических причин. Объединение боспорских полисов стало складываться независимо от существования Археанактидов, хотя и не исключено, что при их участии. Ход этого процесса нам неизвестен. Но можно попытаться восстановить: 31 Ibid., S. 96. 32 Ее реальное существование подтверждается интерпретацией 10. Г. Виногра¬ довым одного давно известного монетного типа (см. ниже). 33 Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 9—16, 34^Ведь апелляция к молчанию источников может спровоцировать и совсем иные «выводы»: Диодор сообщает нам только об единоличном правлении Археанак¬ тидов; но началось все, очевидно, не с пего; следовательно, до них у союза могли быть другие руководители — etc., etc. в духе Т. В. Блаватской, 64
1. Причины объединения 35 Оптимальные условия для поселения, сосредоточенные в узкой при¬ брежной полосе восточной части Керченского полуострова, про¬ диктовали грекам чрезвычайно плотное заселение ее побережья: возможное расширение сельской округи каждого полиса вдоль бе¬ рега моря было ограничено его соседями. Многие колонии были рас¬ положены в небольших долинах, окруженных невысокими хребтами, которые вместе с водами пролива и морей составляли естественные границы их хоры. Если верно предположение И. Т. Кругликовой о том, что поселение Андреевка Южная принадлежало первоначально местному населению, то из этого следует, что уже на рубеже VI— V вв. в непосредственной близости от границ городов (10—11 км) и их хоры обосновываются оседлые аборигены. Еще немного дальше в глубь материка располагались скифские кочевья. Все это свиде¬ тельствует о том, что хора колоний керченского побережья могла расти только в очень ограниченных масштабах. По-видимому, не лучше было положение на азиатской стороне пролива, где сво¬ бодный земельный фонд греков был лимитирован островами Таман¬ ского архипелага, к югу, востоку и северу от которых находились земли синдов и меотов. В такой ситуации растущие боспорские города должны были до¬ вольно скоро столкнуться с проблемой стенохории, вызванной при¬ ростом населения как в ходе естественного воспроизводства, так и вовлечения варваров в сферу полисной экономики. Для разрешения этой проблемы перед боспорянами открывались два пути: либо всту- 35 Они подробно изложены 10. Г. Виноградовым (Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 74, 78, 95 с литературой), поэтому мы здесь приводим его выводы, местами дополняя собственными наблюдениями и комментариями. Относительно изме¬ нения военно-политической ситуации в степях Северного Причерноморья ср. также: Островерхое А. С. Этапы и характер греко-скифских экономических связей в Поднепровье и Побужье. — В кн.: Исследования по античной архео¬ логии Юго-Запада УССР. Киев, 1980, с. 23—35; Охотников С. Б. Поселения VI—V вв. в Нижнем Подпестровье. — Там же, с. 84—94; Он же. Археологи- теский комплекс из поселения Надлиманское III в Нижнем Поднестровье. — В кп.: Археологические памятники Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1982, с. 123—131; Он оке. Посе'ление Надлиманское VI в Нижнем Подне¬ стровье. — СА, 1983, 1, с. 176; Он же. Археологическая карта Нижнего По- днестровья в античную эпоху (VI—III вв. до н. э.). — В кн.: МАСП. Киев, 1983, с. 101—119; Крыжицкий С. Д., Бураков А. В., Буйских С. Б., Отрешко В. М., Рубан В. В. К истории ольвийской сельской округи.— В кн.: Иссле¬ дования по античной археологии Северного Причерноморья. Киев, 1980, с. 3—17; Секерская Н. М. Никоний и Нижнее Поднестровье в VI—IV вв. до и. э.: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1982; Самойлова Т. Л. Антич¬ ный город Тира дорийского времени: Автореф. 'дис. . . . канд., ист. наук. М., 1984. В последнее время весь комплекс затрагиваемых здесь вопросов был подробно изложен в статье: Толстимое В. П. Указ, соч., с. 24 и след. Специально о точках зрения на дату походов Дария см.: Черненко Е. В. По¬ ход Дария в Скифию. — В кн.: Древности степпой Скифии. Киев, 1982, с. 3 и след.; Он же. Скифо-персидская война. Киев, 1984, с. 7 и след. Относительно демографической ситуации вообще ср.: Кастанаян Е. Г. Указ, соч., с. 109— 114; Мурзин В. Ю. Скифская архаика Северного Причерноморья. Киев, (984, с. 37. 55 Заказ № 155 65
пить в войну друг с другом из-за земельных владений, либо объеди¬ нившись, расширить их за счет территории аборигенов. Как показывают примеры из греческой истории, в обычных ус¬ ловиях эти два пути развития межполисных отношений были одина¬ ково возможны. Но здесь положение греческих полисов усугубля¬ лось демографической и политической ситуацией в регионе. Если на востоке сииды, но всей видимости, рано эллинизовались и были настроены мирно, то воинственность их северных соседей меотов, которые всегда были не прочь пограбить хору полисов, достаточно ярко отражена в нарративных источниках (Strabo 11, 2, 4; Polyaen. 8, 55). С тех пор как греки обосновались в Боспоре Киммерийском, си¬ туация на западе изменилась и окрепшее и далеко распространив¬ шее свое могущество в результате победы над Дарием I и покорения лесостепи триединое Скифское царство превратилось к концу VI в. в грозную силу. Получив после завоевания лесостепи в свои руки значительные излишки продуктов присвоения (прежде всего зерна, скота, рабов), требовавшие сбыта, скифская знать обращает свое внимание на греческие полисы Северного Причерноморья как на по¬ тенциальных трансагентов в торговле с Эгейским миром и, следова¬ тельно источники дополнительного обогащения. Первоначально скифы выбрали юго-западное направление экспансии, где им прежде всего встретилась Ольвия, которую они вынудили отказаться от хоры и поставили под свой контроль. В скором времени та же участь постигла и другие города Северо-Западного Причерноморья, напри¬ мер Никоний и Истрию. В 496 г. они вторглись во Фракию и открыли длинную полосу фрако-скифских военных конфликтов. Очень воз¬ можно что уже в 80-е годы V в., после того как первый из них окон¬ чился мирным договором и заключением династического брака между Ариапифом и дочерью царя одрисов Тереса, скифские властители обращают свою агрессию на юго-восток. Геродот (4, 28) сообщает, что скифы совершают ежегодные походы по льду в Синдику. Ю. Г. Виноградов убедительно показал, что дан¬ ное свидетельство относится к зимним набегам скифов на эту область с целью внеэкономической эксплуатации ее жителей (ср. Xen. Comm. 2 1 10' Luc., Тох. 55). Действительно, видеть здесь регулярные сезонные перекочевки 36 невозможно хотя бы потому, что лед в про¬ ливе держится максимум около 40 дней в году, да и то далеко не везде. Если даже сделать скидку на то, что в древности климат был несколько прохладнее, то и тогда времени, когда на проливе держится достаточно прочный лед, едва хватило бы для того, чтобы средних размеров орда кочевников со скотом и всем скарбом переправилась с Европейского Боспора на Азиатский и обратно. По этой же при¬ чине должно быть отклонено и предположение В. Ф. Гайдуке- 36 Вахтина М. Ю., Виноградов Ю. А., Рогов Е. Я. Об одном из маршрутов воен¬ ных походов и сезонных миграций кочевников. — ВДИ, 1980, 4, с. 155 и след. Кроме всего прочего, перекочевка по льду со скотом обрекла бы последний на гибель. т
&ича 3?, принятое К). Г. Виноградовым, о том, что заодно скифы располагались в Синдике на удобные зимники. Эти ежегодные военные экспедиции затрагивали безопасность боспорских городов: археологические материалы, собранные В. П. Толстиковым, показывают, что на восьми греческих поселениях из десяти, расположенных в районе северной, наиболее узкой части пролива, где лед держится дольше всего, фиксируются слои пожарищ и разрушений, датируемые первым двадцатилетием Y в. и сопро¬ вождаемые частичным уходом греческого населения с занимаемой территории (Тиритака, Зенонов Херсонес, Фанагория, Кепы и др.). В Тиритаке в слое пожара найдены наконечники скифских стрел 38, открыта самая ранняя известная нам боспорская оборонительная стена, датируемая первой четвертью V в.39 Эти материалы не только подтверждают сведения Геродота, но и показывают, сколь реальную и ощутимую угрозу представляли скифы для боспорских греков. В такой обстановке у боспорян оставался только один выход: объединение с целью сохранения существования и независимости боспорских полисов и их жителей. Ведь им должно было быть из¬ вестно, чем ранее закончилось скифское давление для их собратьев в Северо-Западном Причерноморье. Консолидация таила в себе и приятную перспективу в случае удачного исхода борьбы с варваром расширить боспорский земельный фонд за счет соседних местных народов. Угроза стенохории в сочетании с не всюду благоприятной демо¬ графической ситуацией как основные причины, усиленные резким ухудшением политической обстановки и скифской экспансией в ре¬ гионе, создали в первое двадцатилетие V в. условия, необходимые для объединения боспорских полисов. 2. Факторы, способствовавшие объединению Как таковые Ю. Г. Виноградов рассматривает только те предпо¬ сылки, которые обусловили объединение полисов Боспора под эги¬ дой центральной власти 40. Их мы рассмотрим ниже, остановившись здесь только на условиях, способствовавших объединению пока авто¬ номных полисов в равноправный союз. Среди них справедливо отмечались рано установившиеся тесные экономические связи между боспорскими городами, что нашло свое выражение в хождении пантикапейской монеты на всем Боспоре и в межполисном обмене ремесленной продукцией 41. Важную роль 37 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 33. Оно поддержано также: Толсти- ков В. П. Указ, соч., с. 39 и след., особ. с. 43. 38 Гайдукевич В. Ф. Раскопки Тиритаки в 1935—1940 гг., с. 85, 88—89. Подроб¬ нее см.: Толстиков В. П. Указ, соч., с. 28 и след. 39 Гайдукевич В. Ф. Раскопки Тиритаки в 1935—1940 гг., с. 17, 20, 89. В 1983 г. архаическая стена отрыта и в Мирмекии (благодарю за информацию Ю. А. Ви- 'ноградова). 40 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 80. 41 Stern. E. von. Op. cit., S. 179; Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 42—44; Каллистов Д. 11. Указ, соч., с. 185; Жебелев С. А. Основные линии экономи¬ зм 67
должна была сыграть и дифференциация между боспорскими горо¬ дами: более мелким и менее развитым центрам было, безусловно, выгоднее вступить в союз и объединить свои усилия с более могу¬ щественными соседями, чем развивать с ними конкурентную борьбу, подвергая серьезной опасности свое благосостояние и независимость. Существенным моментом было и то, что у возникающего союза был естественно и давно сложившийся центр, вокруг которого могло произойти объединение, — Пантикапей. Его выгодное экономиче¬ ское и географическое положение дополнялось неоспоримым преиму¬ ществом стратегического плана: изначально он располагался на воз¬ вышенности, доминировавшей над проливом и прилегающими полу¬ островами. Труднодоступность склонов горы Митридат и обилие здесь естественных рубежей обороны, требовавших от человека лишь незначительных усовершенствований, делали ее и без искусственных укреплений наиболее выгодно и надежно защищенной точкой в ре¬ гионе. Природа и человек объединили свои усилия, чтобы создать здесь условия, необходимые для возникновения на этом месте сто¬ лицы будущего единого государства 42. Облегчить сближение должны были культурные, идеологические и, можно даже сказать, родственные узы полисов, поскольку в бос- порской колонизации существовала ионийская и — уже — милетская доминанта. Ведь колонисты приносили с собой традиции из метро¬ полии, и эта связь прослеживается спустя столетия после пере¬ селения 43. Как правильно отметил 10. Г. Виноградов, уже в архаическую пору на Боспоре должны были существовать аристократические роды. Помимо его интересных логических выкладок на этот счет и рассуждений относительно происхождения Археанактидов и Кой- рана44, можно привести следующие соображения. Как известно, ктистами колоний обычно были аристократы, и в новооснованных по¬ лисах быстро складывалась прослойка местной (колониальной, «новой») аристократии 45. Представители близких и даже родствен¬ ных родов могли оказаться во-главе управления различными горо¬ дами (представляется вполне вероятным, что после окончания дикта¬ туры ойкиста многие., если только не все, полисы получили аристо- ческого развития. . с. 121; Он оке. Образование Боспорского царства. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 165—166; Влаватский В. Д. Архаический Боспор, с. 34, 38; Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 81 и след.; Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 10; Худяп М. М. Указ, соч., с. 18; Блаватпский В.Д. Пантика¬ пей, с. 39, 44. 42 Ср.: Гайдукевич В:Ф. Боспорское царство, с. 42; Gajdukevic V. F. Das Bospora- nische Reich, S. 49. 43 Виноградов 10. Г. Милет и Ольвия. Проблемы взаимоотношений метрополии и колонии на раннем этапе. — Вкн.: ПГКСВП. Тбилиси, 1979, с. 49—50; Он же, Русяева А. С. Культ Аполлона и календарь в Ольвии. — В кн.: Ис¬ следования по античной археологии Северного Причерноморья. Киев, 1980, с. 19 и след, (обе работы с соответствующей литературой). 44 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 80, Anm. 92. 45 См., например: Блаватпский В. Д., Кошеленко Г. А., Кругликова И. Т. Полис и миграции греков. — В кн.: ПГКСВП, с. 18 (с литературой). 68
критическую или олигархическую форму правления), что также должно было способствовать их объединению. Наконец, на его образование должен был повлиять пример сло¬ жившегося еще в 90-х годах У в. антиперсидского союза двенадцати ионийских полисов Малой Азии во главе с Милетом. 3. Характер и состав объединения Вслед за Ю. Г. Виноградовым 46 и его предшественниками мы видим в первоначальном объединении боспорских городов военно-поли¬ тическую симмахию — оборонительно-наступательную федерацию автономных полисов, охватившую все или большинство известных нам греческих поселений. Такая оценка характера этого союза была недавно подкреплена предложенной тем же автором интерпретацией давно известной мо¬ нетной серии с надписью АПОА как федеративной монеты, анало¬ гичной союзной эмиссии ионийского двенадцатиградия Малой Азии 47. Тогда величественный храм ионийского ордера, построен¬ ный в это время на пантикапейском акрополе 48, фрагменты которого во множестве находят в течение последних лет при раскопках, может рассматриваться как общебоспорская союзная святыня, возведенная в честь патрона Милета и его колоний 49 и, как логично предполо¬ жить, патрона союза — Аполлона — по примеру других известных в метрополии общесоюзных святынь, сочетавшихся, как правило, и с союзной сокровищницей. Входила ли Феодосия в первоначальный состав симмахии, неиз¬ вестно. Обычно принято считать, что входила 50. Но ее удаленность от прочих колоний и иные условия, в которых она развивалась, могли породить известную разницу интересов у ее жителей и других колонистов. Во всяком случае, ее оторванность от остальных гре¬ ческих центров региона создавала серьезные трудности для ее обо¬ роны союзом. К тому же она лежала в стороне от магистрального движения скифов в это время и была надежно защищена с одной стороны горами, с другой — бесплодной Юго-Западной равниной, где не только земледельцу, но и кочевнику-скотоводу делать было нечего. Поэтому если только скифы уже в это время не обратили внимания на ее незамерзающий порт, имевший неоспоримые преиму¬ щества перед другими полисами Северного Причерноморья, то они пока не представляли для нее непосредственной угрозы. Иначе думает Ю. Г. Виноградов, полагающий, что в силу отор¬ ванности и обособленности Феодосии ее положение было наиболее рискованным. Однако это противоречит его же утверждению о том, 46 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 95. 47 Ее краткое изложение см.: Толстипов В. П. Указ, соч., с. 47, примеч. 95. 48 Пичикян И. Р. Ионийская капитель из Керчи. — ВДИ, 1974, № 2 (с рекон¬ струкцией и литературой); ср.: Толстите В. II. Указ, соч., с. 44—46. 49 Ehrchardt N. Milet und seine Kolonien. Frankfurt a. M.; Bern; N. Y., 1983, S. 130-147. 50 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 96 (с литературой). 6b
что она располагала относительно мощным экономическим и поен¬ ным потенциалом и что для нее не исключена была возможность внеш¬ неполитической поддержки 51. Поэтому представляется целесообраз¬ ным этот вопрос оставить пока открытым. Глава 4 БОСПОР В ПРАВЛЕНИЕ АРХЕАНАКТИДОВ (480/79—438/7 ГГ.) § 1. ПРИХОД К ВЛАСТИ ДИНАСТИИ АРХЕАНАКТИДОВ Из краткого замечания Диодора (12, 31, 1), восходящего, очевидно, к’местному боспорскому хронографу Ш в. до н. э.1 и датированного по архонту Феодору в Афинах, мы узнаем, что к 438/7 гг. до н. э. Боспором 42 года правили некие Археанактиды: хата §в ттр ’Aaiav oi tod Kippeptxoo Воаттороо (BaatXsoaavTeg, ovopaaQ-evreg be ’Ap^atavaxTi'Sai, T]p£av exrj §6o тсрод теттарахсута. АеЗв^ато 8s ттр ap^pv Етсартаход, xal 7jp?ev stt] etc та. Время утверждения этой династии относится к 480/79 гг. до н. э., и с этого времени на Боспоре существует государство, объединен¬ ное под эгидой центральной власти. 1. Происхождение династии После работы Ю. Г. Виноградова 2 вопрос о происхождении первой династии правителей Боспора на современном уровне знаний может считаться окончательно решенным в пользу Милета. Аргументация автора исчерпывающе отражает все имеющиеся в нашем распоряже¬ нии источники и литературу. 2. Характер власти Археанактидов 3 Диодор называет Археанактидов (ЗаснХебааугед — царствующими, а их власть определяет как ар^тр Ю. Г. Виноградов резонно отмечает, что «терминология Диодора едва ли адекватна их официальной ти- тулатуре и заложенному в ней политико-правовому статусу»4. 51 Ibid. 1 Rostowzew М. Skythien und der Bosporus. В., 1931, S. ИЗ; Каллистов Д. П. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., [• 1949, с. 169 и след.; ср.: Vinogradov Ju. G. Die historische Entwicklung der Po- leis des nordlichen Schwarzmeergebietes im 5. Jh. v. Chr. — Chiron, 1980, ^Bd. 10, S. 65. - Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 65—66 (с изложением и критикой мнений); ср.: Васильев А. Н. К вопросу о событиях 438 г. до н. э. на Боспоре. — В кн.: Проблемы отечественной истории. М.; Л., 1976, ч. 2, с. 154—178. 3 См.: Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 68—69 (с литературой и анализом всех то¬ чек зрения, существовавших по этому вопросу). 4 Ibid. 70
Из этого делается вывод, что она либо заимствована из эллинистиче¬ ского боспорского источника, либо — продукт творчества самого историка, у которого термин (ЗасяХеб? употребляется по отношению к самым разным единоличным владыкам, в том числе и к тиранам. Правление сменивших их Спартокидов описывается в тех же тер¬ минах. Поскольку же из приведенного отрывка «Исторической биб¬ лиотеки» Диодора явствует, что основатель новой династии Спарток унаследовал властПъ своих предшественников, а анализ сведений о власти Спартокидов показывает, что они ибыли тиранами, пто Ю. Г. Виноградов вслед за другими исследователями заключает, что он ни по форме, ни по сути не изменил их автократический режим. Никакие перемены не наблюдаются и по нумизматическим материа¬ лам 5. Следовательно, мы можем ретроспективно реконструировать власть Археанактидов как тираническую. 3. Захват власти основателем династии Изначально слово «тиран», применявшееся в том числе и к прави¬ телям Боспора (см. ниже), не имело того одиозного смысла, который получило в дальнейшем. Тирания означала единоличную (Власть, полученную незаконно и силой, поскольку она не была освящена традицией, как наследственная власть древних греческих царских родов (например, Кодридов в Афинах и т. д.), или санкционирована свободным выбором народа, вручившего на определенный и краткий срок чрезвычайные полномочия неограниченной власти родному лицу. Таким образом, в 480 г. до н. э. в политической жизни Боспора произошел важнейший переворот, оказавший влияние на всю его последующую судьбу, превратив ее из истории разрозненных ав- таркичных полисов, объединенных силой обстоятельств в союз, в историю единого государства, сплоченного под эгидой центральной автократической власти. О ходе этого переворота и о последовавшем вслед за ним раннем этапе процесса складывания нового Боспора наши источники ничего не сообщают. Между тем представить эти события хотя бы в общих чертах чрезвычайно важно. В реконструк¬ ции событий, развернувшихся на Боспоре начиная с 480 г., мы вслед за Ю. Г. Виноградовым должны пойти по пути исторических ана¬ логий, взяв в качестве основйого примера во многом образцовый путь установления тирании и образования’’1 надполисной державы сицилийскими тиранами Белоном и Дионисией Старшим6, ибо по многим важнейшим параметрам государственности Боспора и Си¬ цилии и обстоятельства их возникновения чрезвычайно похожи. К сожалению, совершенно неясным остается вопрос, сохранилась или распалась боспорская симмахия после удачного для греков за¬ вершения столкновения со скифами. Мы все же склоняемся к мысли, что она сохранилась со статусом оборонительного союза 7 до вы- 5 Зограф А. Н. Античные монеты. — МИА, 1951, 16, с. 167. 5 См.: Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 96 f. (с литературой), 7 Об этом статусе ср.: Ibid., S. 95.
отупления Археанактидов, ибо угроза со стороны Второго Скиф¬ ского царства, несмотря на полученную передышку, не была устра¬ нена, а для того чтобы противостоять ей в одиночку, ни один из бос- порских полисов — небольших центров с немногочисленным насе лением — не имел достаточно сил. По той же причине можно с боль шой долей вероятности предполагать, что в ее составе осталось большинство полисов, если только не все они, обоих побережий пролива. Центром этого союза должен был быть Пантикапей. Ю. Г. Виноградов 8 предложил следующую реконструкцию про¬ цесса прихода к власти Археанактидов. Справившись силами союз¬ ного войска с натиском скифов, один из них, занимавший в симмахии должность типа стратега-автократора, установил тираническое гос¬ подство сначала, скорее всего, в одном полисе, вероятнее всего Пан- тиканее. В дальнейшем он повел борьбу за превращение федератив¬ ного союза в тираническую державу. В течение довольно короткого времени он, подобно Дионисию, опиравшемуся на один полис (Сира¬ кузы), или Гелону, располагавшему территориально более широкой базой (Гела и Сиракузы), сумел насильственным путем подчинить большинство остальных полисов Боспора власти Йантикапея (?). В целом эта схема выглядит убедительной. Как показывают ана¬ логии, симмахии как таковые были недолговечны. Они либо распа¬ дались под действием центробежных сил их участников (союз гре¬ ческих государств после победы н!ад персами), либо довольно быстро перерождались в первенство одного полиса над другими (Первый Афинский морской союз) 9 или тиранию одной личности над входя¬ щими в союз городами (пример Гелона в Сицилии) 10. Основательно и предположение, что первый Археанактид занимал в союзе пост типа позднейшей должности стратега-автократора, потому что именно она создает исключительно благоприятные (равно как и необходимые) условия для узурпации власти и. Вполне вероятно, что он захватил тиранию первоначально в од¬ ном Пантикапее. Привлекательна и мысль о том, что Феодосия и Нимфей (и, возможно, некоторые другие города) 12, если они вхо¬ дили в него, вышли из состава первоначального союза, который хотя бы частично распался, после того как он из симмахии равноправных полисов превратился в тираническое государство, глава которого вскоре подчинил себе (или удержал в своей власти) многие боспор- ские полисы. Заметим попутно, что такой реконструкцией Ю. Г. Виноградов утверждает существование доархеанактидовского союза, в котором первый Археанактид занимал только высшую выборную должность, а не был его хозяином (de jure), почему и союз, в отличие от сменив- s Ibid., S. 95 Г. 9 Ср.: Schuller W. Die Stadt als Tyrann. Konstanz, 1978. 10 Berve H. Die Tyrannis bei den Griechen. Munchen, 1967, Bd. I, S. 143 f. 11 Критику иных мнений см.: Vinogradov Jи. G. Op. cit., S. 85 ff. 12 Феодосия и Нимфей были присоединены к Боспорскому государству спустя много лет. К тому же Нимфей л некоторые другие города [находились за преде¬ лами первого оборонительного боснорского вала Тнритакекого. 72
inero его тиранического государства, где наследственных! правитель не был ограничен полномочиями и временем и главное не был никем избран, не может считаться «археанактидовским». В этом построении только один пункт остается не до конца ясным: опираясь на какие силы тиран подчинил себе сначала Пантикапей, а затем и другие боспорские города? В качестве способствовавшего фактора Ю. Г. Виноградов отмечает наличие в них богатых и знатных аристократических родов 13. Ио, как показывают аналогии, далеко не всегда аристократия поддерживает узурпатора. Это происходит только тогда, когда ей нужно расправиться с сильной демократией 14, которой на Боспоре, должно быть, не существовало. В остальных же случаях тиран опирается на народ или войско, а главная масса ари¬ стократии, более склонная к олигархии, остается ему враждебной. Даже в условиях существования внешней угрозы15 только отдель¬ ные ее представители стоят за него. Как на одну из предпосылок, облегчивших объединение полисов под властью Археанактидов, можно указать на различие в положе¬ нии, в котором существуют полис-метрополия и полис-колония. Если в первой полисный строй был результатом многовекового исторического развития греческой общины и общества на данной конкретной почве, то у второй он был изначальной данностью, осно¬ вой и отправной точкой дальнейшего развития 16. Суть здесь состоит в том, что если в метрополии весь комплекс географических, демо¬ графических, экономических, социальных и культурных условий создал и апробировал на греческой или рано ставшей греческой в ре¬ зультате первичных миграций в Малую Азию 17 территории полис как оптимальную форму общественных отношений, то на новых землях он был привнесенной извне готовой сложившейся структу¬ рой, никак не связанной своими корнями с теми условиями и ситуа¬ цией, которые существовали в момент колонизации и после него на осваиваемой варварской территории и в которой она в отрыве от греческой почвы должна была отныне функционировать. Это должно иметь особое звучание для боспорских колоний, основанных в VI в. до н. э., когда процесс формирования полиса как определен¬ ной государственной модели был уже в основном закончен. Поэтому колония должна была бы в принципе более гибко реагировать на из¬ менение внешней ситуации и в зависимости от нее охотнее идти на образование новых форм государственного единства, чем метрополия. Если же говорить о неразвитости правильной демократической организации боспорских полисов и преобладании в них аристокра- 13 См.: Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 80, Anm. 92 (с исследованием вопроса). 14 Dunbabin T. J. The Western Greeks. Oxford, 1948, p. 415. 15 Фролов Э. Д. Сицилийская держава Дионисия. Л., 1979, с. 52 и след. 13 Ср.: Зеест И. Б. Античный город Северного Причерноморья. — КСИА, 1963, 95, с. 4—5; ср.: Лапин В. В. Греческая колонизация Северного Причерно¬ морья. Киев, 1966, с. 235; Фролов Э. Д. Указ, соч., с. 4; Щеглов А. И. Тавры и греческие колонии в Таврике. — В кн.: ДСППВГК. Тбилиси, 1981, с. 209. 17 Ehrenberg V. The Greek State. L., 1968, p. 7—14; ср.: Блаватспий В. Д., Ko- шеленпо Г. А., Кругликова И. Т. Полис и миграции греков. — В кн.: ПГКСВП. Тбилиси, 1979, с. 7. 73
тй'ческой или олигархической форм правления, то скорее заслуживает внимания точка зрения Т. В. Блаватской о социальной борьбе как одной из причин объединения 18, предполагая, что тиран пришел к власти, опираясь на демократические слои, стремившиеся опроки¬ нуть диктат аристократии и олигархии. В такой ситуации достиг власти еще в 505 г. до н. э. предшественник Гелона в Геле Клеарх 19, а позднее Дионисий Старший в Сиракузах 20. Но, во-первых, сам Гелон в дальнейшем приходит к власти в борьбе с демократией, опираясь только на наемников, так что конкретная действительность может быть гораздо богаче любой схемы. Во-вторых, полисы Сици¬ лии, о которых шла речь, прошли ко времени установления в них тирании Гелона почти двухвековой путь исторического развития, боспорские же города к моменту выдвижения Археанактидов сущест¬ вовали значительно меньшее количество лет; поэтому вряд ли накал социальной борьбы в них мог бы достичь к 480 г. до н. э., совпада¬ ющему с годом утверждения Гелона в Сицилии, уровня, необходи¬ мого для захвата власти тираном 21. Поэтому выдвигать такую ги¬ потезу, если она вообще имеет право на существование, следует очень осторожно, ибо, лишенная опоры в источниках, она остается чисто умозрительной конструкцией. Скорее же самая неразвитость форм полисной жизни облегчала установление тирании и объединение многих полисов под ее властью 22. | В результате приходится признать, что, несмотря на относитель¬ ное обилие более или менее бесспорных предпосылок, способство¬ вавших захвату власти династией Археанактидов, вопрос о конкрет¬ ных силах, приведших их к ней, остается открытым. И аналогия с Сицилией здесь вряд ли может помочь. Ведь если вместе с Ю. Г. Ви¬ ноградовым принять, что установление тирании в Пантикапее пер¬ вому из Археанактидов облегчила занимаемая им должность типа стратега автократора союзного войска, то ход захвата им власти должен очевидно отличаться от действий его аналогов в Сицилии. Приход Гелона к власти в Геле, Сиракузах и Сицилии имел дли¬ тельную прелюдию. В 505 г. до н. э. тиранию в Геле, свергнув оли¬ гархию, захватил некто Клеарх, опираясь на массу новых поселен¬ цев, недавно прибывших в Гелу, оказавшихся в худших условиях, чем привилегированная группа первопоселенцев, и требовавших равноправия. Это событие вполне идет в русле установления «стар¬ ших» тираний. Через семь лет Клеарх был убит жителем Гелы Са- биклом, но власть перешла к его брату Гиппократу, который начал захват территорий аборигенов и греческих городов, подчиняя их 18 Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V—IV вв. до п, э. М., 1959, с. 20 и след. 19 Dunbabin Т. J. Op. cit., р. 377. 20 Фролов Э. Д. Указ, соч., с. 53 и след. 21 Здесь надо упомянуть, что поводом к выступлению Клеарха послужил чисто внешний факт появления в Геле новых поселенцев, оказавшихся в худшем положении, чем ее исконные жители, что также отличается от ситуации на Боспоре. 22 Werner R. Die Dynastie der Spartokiden. — Historia, 1955, IV, 4, S. 435. 74
вместе с населением полисному организму Гелы — создавая «импе¬ рию» Гелы. В подчиненных полисах он сажает тиранами своих офи¬ церов. В завоеваниях Гиппократ опирается на гоплитов и конницу Гелы и наемников-сикулов. Гелон, бывший вначале опекуном детей тирана после его смерти, подавил восстание граяодан Гелы при по¬ мощи наемников. После этого он формирует личную армию из гре¬ ческих и варварских наемников, которая становится его основной опорой. С ее помощью он захватывает по просьбе гаморов Сиракузы и подавляет демократию. После этого он переносит сюда свою сто¬ лицу и переселяет верных ему жителей Гелы и Камарины. Эти но¬ вые граждане, целиком обязанные ему, становятся другой опорой его режима. Затем он избирается стратегом-автократором в войне против карфагенян и вслед за победой при Гимере (480 г.), будучи переизбран, становится и тираном Сиракуз. Все территориальные приобретения в Сицилии он подчиняет теперь сиракузскому полису, создавая тем самым государство Сиракуз. В дальнейшем он сажает своего брата Гиерона тираном в Геле и подвластной ей территории, и Сицилия превращается в единую «империю» двух полисов — Сира¬ куз и Гелы 23. Обратившись к изучению утверждения в Сиракузах Дионисия Старшего, мы также увидим, что он вначале был избран стратегом- автократором полисного войска в войне против карфагенян. Затем, используя это положение, путем хитрых политических махинаций захватил в Сиракузах власть, демагогически опираясь на народ, и стал там тираном. И его дальнейшие действия не отличались от таковых Гелона: он заменяет полисное войско наемным, все террито¬ риальные приобретения подчиняет сиракузскому полису24. Если свести эти данные в систему, то получится, что в одном случае сици¬ лийские тираны опирались на демократические слои полиса (Клеарх, Дионисий), войско одного полиса и наемников (Гиппократ, Дионисий в начале пути); в другом — уже в начале своей деятельности подав¬ ляли демократию полиса (Гелон в Сиракузах) и содержали только наемную армию (Гелон в Геле и Сиракузах, Дионисий). На Боспоре ситуация была иной. Во-первых, потому, что в от¬ личие от Гелы и Сиракуз, превратившихся уже в конце VI в. в цве¬ тущие большие полисы с многочисленным населением 25, даже Пан- тикапей, на который прежде всего должны были бы опираться Археанактиды (на помощь пантикапейцев тиранам в начальный период образования их державы намекает и история их взаимоотно¬ шений даже значительно позже, в конце IV в.), был к 480 г. хотя и первым среди прочих, но все-таки еще незначительным по вели¬ чине и населению и неукрепленным городом. Поэтому вряд ли бы его войско было в состоянии подчинить их власти такие почти 23 Dunbabin Т. J. Op. cit., р. 377—381, 385, 404, 406, 410, 415—416, 427—428. 24 Фролов Э. Д. Указ, соч., с. 54—85. 25 Всемирная история. М., 1956, т. 1, с. 62—64, 67—68. О незначительных разме¬ рах и немногочисленности населения боспорскнх полисов в ранний период см.: Толстите В. П. К вопросу об образовании Боспорскогогосударства. — БДИ, 1984, 3, с. 37—38. 75
столь же развитые центры, как Фанагория и Гермонасса. Во-вторых, основатель династии занимал должность типа стратега-автократора в союзном войске. Да и конечный результат деятельности сицилийских тиранов — Сиракузское государство, представлявшее собой по сути дела только непомерно разросшийся сиракузский полис, — сильно отличается от Боспора периода Спартокидов. Поскольку же они ни в чем су¬ щественном не изменили власть Археанактидов, то эти различия должны были существовать и ранее. Оптимальные условия для установления тиранического режима на Боспоре у основателя династии Археанактидов были в период отправления им должности командующего союзными войсками во время и сразу после отражения варвара. Можно, конечно, предпо¬ ложить, что, сосредоточив в своих руках власть над лично ему пре¬ данным войском, состоявшим из союзных контингентов всех боспор- ских полисов и поддавшимся на его агитацию, он одним ударом под¬ чинил своей единоличной власти все беззащитные города, так как вполне вероятно, что они выставили на борьбу со скифами всех бое¬ способных мужчин. Само по себе такое предположение не неверо¬ ятно. Но, во-первых, такая сшуация предполагает существование на Боспоре острых социальных противоречий, возможность чего сомнительна. Зато, во-вторых, насильственный характер объедине¬ ния боспорских полисов под властью тирана совершенно несомненно подтверждается отсутствием в составе их государства Нимфея, Феодосии, а также, может быть, других полисов, оказавшихся з£ пределами первого оборонительного боспорского вала. Значит, армия не была единодушна и слепа в своей преданности предводителю. Эти соображения ставят под сомнение высказанную гипотезу. Поэтому канва событий 480 г. должна была быть следующей. Используя свое исключительное положение, первый из Археанакти¬ дов смог, опираясь на войско, захватить власть в одном Пантика- пее 26. Вероятно, вслед за этим союз, хотя бы частично, распался (часть городов северной части пролива, уже испытавшая на собствен¬ ном опыте скифскую жестокость, могла в нем остаться и после этого события). Некоторые его члены, видя, во что превращается недавняя симмахия, поспешили покинуть его и сумели сохранить независи¬ мость. Вслед за этим основатель династии должен был найти новых союзников, которые помогли бы ему подчинить своей власти или удержать в ней и другие полисы, кроме Пантикапея, ибо его полис¬ ного войска было для этого недостаточно, а присутствие греческих наемников на Боспоре в это время маловероятно. Решающая роль в данном вопросе принадлежит факту существо¬ вания Тиритакского оборонительного вала. В пользу того, что он был возведен в первой половине V в. до н. э., а не потомками слепых скифских рабов, как об этом пишет Геродот, свидетельствует распо¬ ложение рва перед валом с западной, а не восточной стороны. Следо- 20 Vinogradov Ju. G. Op. eit., S. 96; cp.: Граневич^К. Э. Оборона Боснора Ким¬ мерийского. — ВДИ, 1946, 2, с. 164 (о Нимфее). 76
вательно, он был построен не для отражения нападения с востока, каковое угрожало сыновьям слепых, а агрессии с запада, которая стала реальностью в 80-е годы V в. Интересно, что, по подсчетам В. П. Толстикова 26а, возведение такого монументального оборони¬ тельного рубежа было не под силу одним только боспорским грекам и требовало привлечения значительного контингента аборигенов, функции которых заключались бы в ведении земляных работ и не¬ сении караульной службы в процессе работы и в дальнейшем. Последнее же возможно только при существовании союзного дого¬ вора между боспорянами и местным населением. Естественными со¬ юзниками в обороне Боспора должны были быть синды, заинтересо¬ ванные в прекращении скифских набегов. В пользу этого предполо¬ жения говорит и сильная эллинизация Синдики уже в раннюю пору, отражающая более развитые, чем у других племен, связи ее населения с греками, и тесная переплетенность исторических судеб Синдики и Боспора позднее. В таком случае этот союз мог состояться еще в период боспоро-скифской кампании. Поскольку же синды были заинтересованы в том, чтобы сильное государство преградило путь скифской агрессии, то к помощи этих проверенных союзников есте¬ ственнее всего было обратиться первому из Археанактидов. Анало¬ гию использованию честолюбцем варваров для прихода к власти дает Сицилия 27. Возможно также, что тиран мог действовать отча¬ сти и дипломатическим путем, пообещав тем городам, которые под¬ чинятся его власти, навеки защитить их при помощи синдов надеж¬ ным оборонительным валом от натиска агрессора. 4. Территория государства и резиденция Археанактидов Исследование Ю. Г. Виноградова вновь подтвердило, что предпочте¬ ния заслуживают авторы, считающие объектом управления династии полисы обеих сторон пролива, а ее столицей — Пантикапей 28. Кроме определенности политико-географического понятия Восжоро? у Диодора, охватывающего оба берега пролива, в подтверж¬ дение необходимости распространения власти династии на всю эту область можно привести и соображение чисто физико-географиче¬ ского порядка: полезные ископаемые сосредоточены почти исключи¬ тельно на Керченском полуострове, лучшие почвы — в оптимальном наборе — представлены на Таманском. Их объединение в один госу¬ дарственный организм диктовалось экономической необходимостью. Наконец, в защите от скифской экспансии были в равной степени заинтересованы полисы обоих берегов пролива. Сложнее обстоит дело с доминирующим убеждением, что «Боспор» всегда означал большинство, если не все греческие города по обеим 26а Здесь и далее см.: Толстиков В. П. Указ, соч., с. 32—39. 27 Ср. мнение А. И. Болтуновой: К надписи Хариксепа, сына Хариксена. — ВДИ, 1950, 4, с. 75. 28 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 06 ff. (с литературой, разбором и критикой мне¬ ний предшественников). 77
сторонам Керченского пролива 29. То, что не все, показывает при¬ мер Нимфея, присоединенного к государству уже при первых Спарто- кидах. Обращает на себя внимание и расположение Тиритакского оборонительного вала: внутри него оказались Тиритака, Пантикапей, Мирмекий, Парфений и Порфмий. Может быть, первоначально из городов, расположенных на керченской стороне 30, только неболь¬ шие, не очень мощные и находившиеся в непосредственной близости от Пантикапея были вынуждены признать диктат тиранов 31. Хотя ото объяснение кажется нам предпочтительным, вероятно и другое: вал защищал только важнейшую область государства, где были со¬ средоточены лучшие земли и месторождения полезных ископаемых, со столицей и ее непосредственной округой, а также наиболее удоб¬ ные места зимней переправы на азиатскую сторону пролива. § 2. ИСТОРИЯ БОСПОРСКОГО ГОСУДАРСТВА И АВТОНОМНЫХ ПОЛИСОВ В СЕРЕДИНЕ У В. Важным экономическим мероприятием и большим политическим успехом Археанактидов было сооружение в союзе с синдами Тири¬ такского оборонительного вала на Керченском полуострове, пре¬ градившего путь скифам на Азиатский Боспор и защитившего гре¬ ческие города, вошедшие в состав государства, и их сельскую тер¬ риторию от набегов кочевников 32. В составе импорта преобладают аттические массовые изделия, представленные в основном мелкими сосудами. Высокохудожествен¬ ные произведения встречаются пока единицами. Значительно слабее представлен экспорт из городов Малой Азии. С островов Архипелага (Фасоса, Хиоса и др.) привозится много вина и оливкового масла. Такая картина наблюдается и на Боспоре, и в автономных полисах 33» 29 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 66 ff. ( с литературой). 30 Мое мнение отлично от точки зрения Брандиса (RE, III, Sp. 758), видевшего в государстве Археанактидов только Пантикапей с округой, без Азиатского Боспора, что неверно. Ср.: Жебелев С. А. Образование Боснорского царства. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 165—166; Толстиков В. П. Указ, соч., с. 37. 31 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. Л., 1949, с. 45; Сокольский Н. И. Валы в системе обороны Боспора Киммерийского. — СА, 1957, 27, с. 95. 32 На предположение о возведении вала потомками слепых скифских рабов был дан ответ выше. Существует также мнение (Марти Ю. Ю. Путеводитель по Керченскому историко-археологическому музею. Симферополь, 1937, с. 9), что он был сооружеп в эллинистическое время, когда отношения Боспора с крымскими скифами особенно обострились. Однако проведенное в послед¬ нее время В. П. Толстиковым археологическое обследование вала показало достаточно случайный набор встречаемой при раскопках керамики, на основа¬ нии которой это мнение и было в свое время высказано. Поэтому мы не ви¬ дим пока веских причин отказываться от поддерживаемой нами гипотезы. Ср.: Гайдукевич В. Ф. Указ, соч., с. 45; Gajdukevic V. F. Das Bosporanische Reich. В., 1971, S. 55—56, Anm. 16—17; Упомянем также гипотезу В. Д. Бла- ватского (Архаический Боспор. — МИА, 1954, 33, с. 39) о киммерийском происхождении вала, но и в таком случае работы по его реконструкции были столь значительными (Толстиков В. П. Указ, соч., с. 36—37), что она не мо¬ жет поколебать высказанное полоя^ение. 33 Гайдукевич В. Ф. Указ, соч., с. 45—46; Gajdukevic V. F. Op. cit,, S. 57, 78
Увеличивается поступающий через Боспор к аборигенам, прежде всего в Синдику, импорт греческих изделий метрополии. Возрастает производство боспорскими мастерами изделий, ориентированных на варварского заказчика. Вероятно, уже в это время некоторые ионийские мастера работают на Боспоре 34. На основании изобилия этих предметов, находимых при раскопках поселений и могильников местного населения, можно говорить не только об эллинизации их владельцев. Стремление к приобретению греческой продукции должно было повлечь за собой перестройку хозяйства аборигенов в сторону увеличения производства прибавочного продукта, предна¬ значенного для обмена с полисами, что не могло не вызвать соответ¬ ствующих изменений в социальной структуре местных обществ 35. Вообще 70—30~е годы V в. были для греческих городов временем продолжающегося подъема. Полисы растут, активно строятся и бла¬ гоустраиваются, происходит не только освоение новых участков, но и коренная перепланировка старых 36. Возводятся алтари и храмы, в том числе и в небольших полисах 37. Появляются первые оборони¬ тельные сооружения в городах по обеим сторонам пролива 38: Архе- анактиды постоянно заботятся об укреплении обороны подвластных полисов, в том числе и находящихся внутри вала, и государства в це¬ лом перед лицом отраженной, но не ликвидированной скифской грозы, его процветании. Несколько расширяется сельскохозяйственная база полисов и производство хлеба. Может быть, в некоторых местах уже в это время начинается возделывание винограда и садовых культур39. Значительное развитие получают ремесленные производства, прежде 34 Гайдукевич В. Ф. Указ, соч., с. 50; Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 58—59. 35 Гайдукевич В. Ф. Указ, соч., с. 50—51; Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 59. 36 Гайдукевич В. Ф. Раскопки Тиритаки в 1935—1940 гг. — МИА, 1952, 25, с. 19 и след.; Он же. Мирмекий. Варшава, 1959, с. 16—18, 21, 51—53; Зеест И. Б. Об одной особенности экономического разимя Гермонассы. — В кн.: АИКСрП. М., 1968, с. 145; Блаватский В. Д. Строительное дело Панти- капея. — МИА, 1957, 56, с. 21, 32, 36 и след., 39, 44, 46 и след.; Он же. Пан- тиканей. М., 1964, с. 49, 57; Сокольский II. И. Раскопки городища Кены в 1961 г. — КСИА, 1963, 95, с. 56; Кобылина М. М. Фанагория. — МИА, 1956, 57, с. 18 и след.; Она же. Раскопки юго-восточного района Фанагории в 1964 г. — КСИА, 1967, 109, с. 127; Она же. Сооружения У в. до н. э. на юж¬ ной окраине Фанагории. — Там же, 1969, 116, с. 98—101. 37 Максимова М. И., Наливкина М. А. Скульптура. — В кн.: АГСП. М., 1955, вып. 1, с. 301; Пичикян И. Р. Ордерная архитектура Северного Причерно¬ морья в У—IV вв. до н. э. — ВДИ, 1975, 1, с. 123 и след.; Сокольский Н. И. Культ Афродиты в Кенах конца VI—V в. до н. э. — ВДИ, 1973, 4, с. 88 и след. 38 Гайдукевич В. Ф. Раскопки Тиритаки в 1935—1940 гг., с. 87 и след.; Кобы¬ лина М. М. Раскопки юго-восточного района Фанагории. . ., с. 127; Она же. Сооружения V в. до н. э. . . ., с. 98—99. Оборонительная стена V в. до н. э. была открыта раскопками 1983 г. и еще в одном городе Боспора — Мирме- кии (благодарю за сообщение Ю. А. Виноградова). 39 Кругликова И. Т. Сельское хозяйство Боспора. М., 1975, с. 28,30, 49 и след.; Блаватский В. Д. Архаический Боспор, с. 31; Гайдукевич В. Ф. История античных государств Северного Причерноморья. — В кн.: АГСП, вып. 1, с. 105. 79
всего гончарное и металлургическое 40. С этого времени можно Го¬ ворить о возникновении на Боспоре местных художественных мастер¬ ских 41. Боспорские города начинают ввозить предметы роскоши и модные украшения, в том числе и очень издалека 42. Б первой четверти V в. Мирмекий достиг такого высокого уровня экономиче¬ ского развития, который потребовал выпуска собственной монеты для обращения на внутреннем рынке43. Примерно с начала правления Археанактидов |увеличивается наплыв местного населения в греческие города, фиксирующийся материалами раскопок некрополей и поселений 44. Молодым, креп¬ нущим и вступившим в тесные отношения с аборигенами полисам Боспорского государства было жизненно необходимо расширять свою производственную и торговую деятельность. Между тем возможность такого развития была далеко не безгра¬ ничной. Во-первых, не менее интенсивный рост по всем направлениям наблюдается в самостоятельных городах. В Нимфее V в. засвидетель¬ ствовано не только развернутое сырцово-каменное строительство жилых кварталов, но и существование нескольких святилищ45. Развиваются земледелие и ремесла 46. Хотя о Феодосии мы знаем значительно меньше, но имеющиеся археологические материалы 47, характеристики древних авторов (Dem. 20, 23; Strabo 7, 4, 4) и све- 40 Кругликова И. Т. О местной керамике Паитпкапея и ее значении для изуче¬ ния состава населения этого города. — МИЛ, 1954, 33, с. 80 и след.; Она же. Ремесленное производство простой керамики в Пантикапее. — Там же, 1957, 56, с. 96 и след.; Марченко И. Д. Материалы по металлообработке и металлур¬ гии Пантикапея. — Там же, с. 164; Цветаева Г. А. Производство расписной керамики в Фанагории в VI—V вв. до п. э. — КСИА, 1972, 130, с. 21 и след. 41 Передольская А. А. Об отражении обряда всезерния в терракоте V в. до н. э. — МИА, 1953, 33, с. 118 и след.; Иванова А. П. Художественные изделия из де¬ рева и кости. — В ки.: АГСП, вып. 1, с. 409; Максимова М. И. Резные камни. —- Там же, с. 441; Максимова М. if., Наливкина М. А. Скульптура, с. 301 и след.; Прушевская Е. И. Торевтика. — В кн.: АГСП, вып. 1, с. 336 и след. 42 Максимова М. И. Резные камни, с. 438; Она оке. Античные геммы и их от¬ тиски. — МИА, 1962, 103, с. 190—192; Цветаева Г. А. К вопросу о торговых связях Пантикапея. — Там же, 1957, 56, с. 182 и след.; Алексеева Е. М. Пред¬ меты из египетского фаянса VI—IV вв. до н. э. в Северном Причерноморье. — КСИА, 1972, 130, с. 3; Марченко И. Д. Некоторые типы тонкостенной кера¬ мики из Пантикапея. — МИА, 1962, 103, с. 149—165; Лосева II. М. Антич¬ ная краснофигурная керамика из Пантикапея. — Там же, с. 166—179; Сидо¬ рова Н. И. Архаическая керамика из Пантикапея. — Там же, с. 110—148. 43 Шелов Д. Б. Монетное дело Воспора. М., 1956, с. 24, 28 и след.; ср.: She- lovD. В. Coinage of the Bosporus VI—II Centuries В. C. — BAR International Series (Supplementary). Oxford, 1978, 46, p. 16, 186. 44 Цветаева Г. A. Грунтовой некрополь Пантикапея, его история, этнический и социальный состав.'— МИА, 1951, 19, с. 67 и след.; Она оке. Курганный некрополь Пантикапея. — Там же, 1957, 56, с. 231 и след.; Сорокина II. П. Раскопки некрополя Кепв 1962—1964 гг. — КСИА, 1967, 109, с. 101; Она оке. Раскопки некрополя Гермонассы в 1956—1957 гг. — Там же, 1961, 83, с. 49; ср.: Грач II. Л. К характеристике этнического состава населения Нимфея в VI—V вв. до н. э. — В кн.: ДСППВГК, с. 262—266. 45 Худяк М. М. Из истории НимсЬея VI—III вв. до н. э. М., 1962, с. 18—19, 23, 26, 29-30, 47, 56-57. 40 Там же, с. 45, 47; Кругликова II. Т. Сельское хозяйство Воспора. с. 30 и след. 47 Худяк М. М. Указ, соч., с. 31, 49. 80
Дени я об упорной борьбе Спартокидов за этот город в IV в. до н. э. (Polyaen. 5, 23; 6, 9; Ps.-Arist. Oec. 2, 2, 8) позволяют считать, что он процветал 48. Следовательно, уже в это время в непосредственной близости от Боепора сложились два его серьезных конкурента. Во-вторых, в V в. начинается седентаризация части скифских пле¬ мен Восточного Крыма, в том числе и Керченского полуострова. Кроме того, сохранялся постоянный фактор угрозы скифской экспан¬ сии. На Азиатском Боспоре меоты продолжают весьма сдержанно, если только не враждебно, относиться к присутствию греков: про¬ никновение греческого импорта в их среду почти не засвидетельство¬ вано. Также крайне мало погребений с чертами автохтонного погре¬ бального обряда в некрополях северной части Тамани49. Такая их позиция должна была ограничивать возможность экономического роста боспорских городов. Интересно, что скифские памятники на Керченском полуострове сосредоточены в это время в округе Нимфея. Погребения с местными чертами обряда обнаруживают присутствие скифской прослойки в среде .городской знати в середине и второй половине V в.50 Это могло быть вызвано, по мнению В. П. Толстикова, стремлением ски¬ фов продолжать зимние набеги на Синдику из района этого города, что было в принципе возможно, хотя и сложнее, ибо лед здесь дер¬ жится максимум 20 дней в году. Судя по всему, это соседство было мирным. Взаимоотношения Нимфея со скифами можно реконструи¬ ровать двояко: либо это был союз, который Нимфей пытался противо¬ поставить альянсу Боепора и синдов с целью сохранения своей неза¬ висимости; либо он был поставлен скифами под контроль, сходный с тем, под который подпали ранее города Северо-Западного Причер¬ номорья. В последнем случае можно предполагать, что вступление Нимфея в Первый Афинский морской союз было обусловлено его стремлением опереться на поддержку Афин для того, чтобы осво¬ бодиться от ставшей слишком обременительной опеки скифов. Но более точных данных по этому вопросу у нас пока нет. 48 Stem Е. von. Die politische und soziale Struktur der Griechenkolonien am Nor- dufer des Schwarzmeergebietes. — Hermes, 1915, 50, S. 163; Штерн Э. P. Феодо¬ сия и ее керамика. Одесса, 1906, passim; Зеест PI. Б. Разведочные раскопки в Феодосии. — КСИИМК, 1951, 37, с. 143—147; Петерс Б. Г. и др. — АО 1975 г. М., 1976, с. 378; АО 1976 г. М., 1977, с. 353; Петерс Б. Г. Археологи¬ ческие раскопки в Феодосии. — В кн.: Проблемы античной истории и куль¬ туры. Ереван,1979, т. II, с. 399—402; ср.: Кругликова И. Т. Киммернкв свете археологических исследований 1947—1951 гг. — МИА, 1958, 85, с. 222, 234, 236. 49 Gp.: Vinogradov Ju. G. Op. c-it., S. 80. 50 Rostovtzeff M. Iranians and Greeks in South Russia. Oxford, 1922, p. 54; Гайдуке¬ вич Г. Ф. Боспорское царство, с. 277; Силантьева Л. Ф. Некрополь Ним¬ фея. — МИА, 1959, 69, с. 95; Скуднова В. М. Скифские памятники из Ним¬ фея. — СА, 1954, 21, с. 315—310; Яковенко Э. В. Скифы Восточного Крыма в V—III вв. до п. э.: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1969, с. 4—9; Она же. Уздечный набор из Восточиого Крыма. — КСИА, 1970, 124, с. 54; Грач Н. Л. Указ, соч., с. 260—261 (с литературой); Толстиков В. Г1. Указ, соч., с. 43. 66 Заказ № 155 81
Первая династия тиранов Боспора выполнила основные стоявшие перед ней задачи: консолидировала большинство греческих городов перед лицом внешней опасности под эгидой твердой центральной власти; заложила основу нового надполисного территориального государства; защитила полисы от возможности разорения и подчи¬ нения скифской державе; закрепила территорию государства при сооружении вала; установила тесный контакт с синдами, подгото¬ вив тем самым территориальную экспансию, расширение Боспор- ского государства, выход его за рамки чисто греческого образования, что довелось осуществить уже следующей династии — Спартокидам. Глава 5 БОСПОР ПРИ ПЕРВЫХ СПАРТОКИДАХ (438/7-349/8 ГГ.) Задачи, стоявшие перед правителями Боспора к концу существова¬ ния первой династии, остались в основном те же, что и в начале, но рамки их расширились, а исполнение усложнилось: завершение консолидации греческих городов Боспора перед лицом возросшей угрозы со стороны Второго Скифского царства, сопротивление его экспансии и возможно большее расширение территории государства для сосредоточения в своих руках хлебного производства и торговли на Боспоре вопреки стремлению скифских царей и аристократии по¬ ставить их под свой контроль, а для этого устранение своих ближай¬ ших греческих конкурентов — Нимфея и Феодосии — и обеспече¬ ние прочного тыла на Азиатском Боспоре. §1. ПРИХОД К ВЛАСТИ НОВОЙ ДИНАСТИИ По сообщению 1 «Исторической библиотеки» Диодора, в 438/7 гг. на Боспоре появился новый правитель: «[При архонте Феодоре '^Афинах] ... В Азии цари (букв.: царствовавшие) Киммерийского Боспора, называвшиеся Археанактиды, правили 42 года; власть получил (принял) Спартак и правил 7 лет». 1 Перевод автора. Интерпретация 10. Г. Виноградовым (Vinogradov Ju. <?„ Die historische Entwicklung der Poleis des nordlichen Schwarzmeergebietes in 5. Jh. v. Chr. — Chiron, 1980, Bd. 10, S. 67) оборота хата 8ё tijv ’Acdav как «перехожу к Азии» представляется не совсем удачной, ибо он тесно связан с датировкой по афинским архонтам и римским консулам. Поэтому в тексте получается синтаксическая и логическая неувязка: ёт 8ё toutwv хата. . . — «при (=во время правления) этих перехожу к Ита¬ лии. . . Азии. . . Элладе». В остальном же рассуждения В. В. Шкорпила (Археанактиды. — ИТУАК, 1918, 54, с. 58 и след.) п Ю. Г. Виноградова о значении у Диодора выражения хата -f- асе. в зачине нового раздела и о гео¬ графической дефиниции ’Асна кажутся нам бесспорными. 82
1. Характер прихода к власти нового правителя, Мы целиком солидаризируемся с исследователями, считающими, что Спарток2 пришел к власти в результате переворота3, хотя текст Диодора как будто допускает возможность двоякого толкова¬ ния: глагол употребляется автором и в тех случаях, когда речь идет о законных наследниках власти. Однако известно, что он взял свои сведения о Боспоре из какого-то местного источника 4, поэтому можно предположить, что использованный им боспорский источник сознательно подчеркивал мнимую легитимность восприятия Спартоком власти в угоду современным ему правителям. Далее, в пользу принятой нами точки зрения свидетельствует и контекст сообщения Диодора: BieBs^axo Be ap^v Пиартаход —- «власть по¬ лучил (принял) Спартак». По-гречески, как и по-русски, получить или принять власть можно только от кого-то. Об этом было сказано в предыдущей фразе: ’Ap^aiavaxTcBai . . . Tjp^av — «пра¬ вили. . . Археанактиды». Отсюда следует, что Спарток наследовал не законно своему непосредственному предшественнику, а целому роду. ^ В таком случае переход власти к Спартоку должен был сопро¬ вождаться недобровольным отказом от нее прежних носителей, если, конечно, род Археанактидов к этому времени не иссяк и он не был приемным сыном последнего из них. Однако против этого предполо¬ жения говорят сведения об изгнанниках с Боспора, обосновавшихся в Феодосии (Isocr. 17, 5; Anonym. Peripl. 77): в них естественнее всего видеть самих Археанактидов и их сторонников. Надо отметить и и негреческий характер имени Спарток в противоположность эллин¬ скому аристократическому имени Археанактиды. 2. Происхождение Спартока Мы решительно присоединяемся к тем ученым, которые считают его фракийцем и на этом основании говорят о смене династии 5. В источ¬ никах имя существует в основном в двух огласовках — Спартак (Диодор) и Спарток (боспорские лапидарные надписи), но есть одно 2 Такая форма имени принята в боснорских надписях. Ее и будем придержи¬ ваться вопреки употреблению Диодором более стандартной формы Спартак. 3 Ср.: Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 97 (с литературой);'Гайдукевич В. Ф. Бос- иорское царство. Л., 1949, с. 54—55; Gajiukevic V. F, Das Bosporanische Reich. В., 1971, S. 65. 4 Ростовцев M. И. Скифия и Боспор. Л., 1925, с. 125. 5 Beloch. К. J. Griechische Geschichte. Strassburg, 1897, *Bd. II, Abt. 2, S. 181; Minns E.H. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913, p. 571; Stern E. von. Die politische'und sozialeTStruktur der Griechenkolonien am Norduferdes Schwarz- meergebites. — Hermes, 1915, 50, S. 180; Жейелев С. А. Боспорские й Архе- анактщы. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 27; Ои же. Образование Боспорского царства. — Там же, с. 167—168; Каллистов Д. П. Очеркипо истории Север¬ ного ‘Причерноморья античной эпохи. Л., 1949, с. 200; Rostovtzeff М. I. The Bosporan Kingdom. — САН, 21954, vol. VIII, р. 565; Vinogra dov Ju. G. Op. cit., S. 97, Anm. 185. 6* 83
интересное греческое граффито 6, где стоит генетив от формы Итса- рВохо?, что еще более сближает его с его фракийским оригиналом — ИтсараЗохо?, ЕтсарЗохо?, ЕтсорЗохо?. Важно, что это имя не просто фра¬ кийское 7, но именно характерное для царствующего фракийского рода одрисов 8. Сторонник эллинской версии происхождения Спартокидов Т. В. Блаватская 9 привела многие примеры употребления варвар¬ ских имен в греческой среде уже в довольно раннее время. Все рас¬ смотренные ею случаи можно разделить на две группы: 1) негрече¬ ские имена в семьях и полисах, имевших особо тесные связи с об¬ ластью, которая заселена том или иным варварским этносом; напри¬ мер, фракийское имя О лор отца историка Фукидида, семья которого владела землями во Фракии, а бабка была фракиянкой; имена от эт¬ нонимов понтийских народов в Милете; 2) широкое распространение в некоторых полисах имен, заимствованных из хинтерлайда: имена с лидийскими, иранскими и фракийскими (последних много мвныне, чем представлялось Блаватской) корнями в аристократических семьях Милета. Ни одно из этих объяснений в нашем случае не подходит: источ¬ ники единодушно молчат о какой-то особой близости между Боспором и Фракией в V в. У боспорских греков встречаются скифские и меот- ские имена, заимствованные у соседящих с полисами народов, но фракийцы к ним не относятся. Исследовательница также не смогла объяснить, почему во главе боспорской правящей фамилии встал человек с аристократическим фракийским именем, характерным для династии одрисских царей. В связи с этим ГО. Г. Виноградов спра¬ ведливо заметил, что наравне с версией Блаватской о женитьбе Археанактида на фракиянке не менее основательно и предположение о женитьбе фракийца на гречанке (не обязательно из рода Археана- ктидов — ср. происхождение Скила и другие примеры). Мнение, что Спарток был выходцем из среды синдской знати 10, основано на не¬ верной посылке о происхождении фракийцев и синдов от киммерий¬ цев 11. Также неосновательными оказались и гипотезы о скифо-фра¬ кийском 12 и скифском происхождении Спартока 13. 6 Гайдукевич В. Ф. Вотив Г’ерея пз Мпрмекпя. — В кп.: КАМ. М., 1966, с. 74— 75. 7 См.: Detschew D. Die trakische Sprachreste. Wien, 1957, S. 473; Russu I. /. fElementele traco-getice in Scitia si Bosporul Cimmerian. — SCIV, 1958, IX, 2, p. 330; Zgusla L. Die Personcnnamen griechischer Stadte der nordlichen Schwarzmeerkuste. Praha, 1955, S. 287. 8 Гайдукевич В. Ф. Вотив Героя. . ., с. 75. 9 Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V—IV вв. до н. э. М., 1959, с. 26—38, 39 и след. 10 Ашик А. Б. Воспорское царство. Одесса, 1848, ч. 1, с. 18; Ростовцев М. И. Эллппство п ирапство па Юге России. Пг., 1918, с. 27, 32; Блаватский В. Д. Архаический Босиор. — МИА, 1954, 33, с. 44; Он же. Пантикапей. М., 1964, с. 56. 11 Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 68. 12 Кроме работ, указанных в прпмеч. 10, см. также: Niese В. Gescliichte der griechischen und makedonischen Staaten seit der Schlacht bei Chaeronea. Gotha, 11893, Bd. I,' S. 411. 13 Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 67—68. §4
Важно, что для самих древних Спартокиды были варварами 14 (Strabo 3, 7, 8; Pint. De stoic, rep. 20, G—D; Adv. stoic. 7). Попытка Блаватской 15 отнести это суждение, восходящее к стоику Хрисиппу, не к- правителям из рода Левкоиа, а к подвластным ему дина стам племен была убедительно опровергнута Л. И. Грацианской 16. Аргументацию другого сторонника теории эллинского происхож¬ дения Спартокидов, И. Б. Братнидского, считавшего, что принцип их династийного наследования был специфической чертой греческих тираний 17, можно отвести тем, что аналогичная более развитая си¬ стема парадинастов существовала во Фракии V в.18 Анапский декрет, на основании которого ранее делался вывод, что у одного из первых Спартокидов Селевка (македонское имя! 19) был отец с греческим именем Эвмел 20, был передатирован Ю. Г. Виноградовым рубежом IV—началом III в. и выпадает из системы аргументов наших против¬ ников. Хотя варварские имена, принятые в династии, несколько проиг¬ рывают в количественном отношении греческим, они намного их популярнее 21 и чаще всего встречаются именно у верховных прави¬ телей Боспора, в чем отразилась общность традиций у фракийских одрисов и боспорских Спартокидов 22. Династические эмблемы Спар¬ токидов и их мифологическая генеалогия, берущая начало от сына Посейдона Эвмолпа 23, также свидетельствуют в пользу, их фракий¬ ского происхождения. Древние формально не связывали Спартокидов с Археанактидами. Для первых в античной традиции существует специальное определе¬ ние — Левкониды, образованное от имени наиболее выдающегося правителя раннего периода 24. 3. Причины переворота Кроме самого факта смены династии, нам ничего неизвестно. Многие пытались поставить ее в связь с понтийской политикой Афин, причем иногда одними и теми же авторами высказывались самые противо- 14 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 124. 15 Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 39 и след. 16 Грацианская Л. И. Место политической истории Боспора в географии Стра¬ бона. — В кн.: Древнейшие государства на территории СССР: Сб. ст. М., 1976, с. 12 и след.; ср.: Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 97. 17 Брашинский И. Б. О некоторых династических особенностях правления бос¬ порских Спартокидов. — ВДИ, 1965, 1, с. 118, 126. 18 Злапъковская Т. Д. Возникновение государства у фракийцев VII—V вв. до н. э. М., 1971, с. 230—243; Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 97. 19 Как аргумент в пользу фракийского нроисх ждения дипастии его рассматри¬ вает: Werner В. Die Dynastie cler Spartokiden. — Ilistoria, 1955, IV, 4, S. 420. 20 Болтунова А. И. Проксеническпй декрет из Анапы и некоторые вопросы истории Боспора. — ВДИ, 1964, 3, с. 139 п след. 21 Гайдукевич В. Ф. Вотив Герея. . ., с. 75. 22 Там же. 28 Gajdukevic V. Г. Op. cit., S. 66—67. 24 Ср.: Блаватский В. Д. Об именах Спартокидов. — В кн.: ХКААМ, М., 1976, с. 57, 85
положиые мнения 2б: от сопротивления агрессивной политике Афин в Понте 26, вызвавшей появление во главе государства более энер¬ гичных, тесно связанных с местными племенами правителей 27, до осуществления этой смены самими афинянами, что повлекло за собой установление тесных контактов между Афинами и Боспором в IV в.28 Г. Глоц считал, что Спарток опирался на поддержку Афин, и датировал экспедицию Перикла в Понт 438/7 гг.29 Н. С. Белова высказала мысль, что смена династий повлекла за собой существен¬ ные изменения в социальной опоре центрального правительства 29а. Приходится признать: конкретные причины падения первой ди¬ настии и роль Афин в нем, как и его ход — был ли это обычный двор¬ цовый переворот, или ему предшествовал стасис, при нынешнем состоянии источников не могут быть выяснены. Монетные типы Пан- тикапея VI—V вв. развиваются 30 настолько медленно и постепенно, что в них нельзя заметить отражения серьезных политических пере¬ мен. Правда, Д. Б. Шелов датирует окончание выпуска монет с над¬ писью АПОА началом 20-х годов V в. Если верна гипотеза Ю. Г. Ви¬ ноградова об этой чеканке, то Спарток мог выдвинуться в тот мо¬ мент, когда потребовалась более жесткая централизация государства перед лицом активности Афин в Понте и вхождения полисов в Мор¬ ской союз. Возможно, что до этого Боспор еще сохранял некое по¬ добие федеративного государства с главенством Пантикапея типа державы сицилийских тиранов. Но это лишь гипотеза. Если судить по тому, кто в дальнейшем стал опорой новой династии, то ее привела к власти группировка аристократии, связанная с производством и торговлей хлебом, заинтересованная в сильной центральной вла¬ сти, которая способна обеспечить твердый доход (Isocr. 17, 3; Ро~ lyaen. 8, 55)31. Ничего неизвестно нам и о том положении, которое занимал неизвестный нам ближе фракиец Спарток до переворота. Предполо¬ жение Ж. Перро 33, что он был предводителем фракийских наемни¬ ков, выдвинувшимся на службе у Археанактидов и захватившим власть при помощи своих соплеменников, и в настоящее время не может быть доказано 33: о наемниках на Боспоре мы знаем только со времени Левкона I (Polyaen. 8, 55; КБН, 180), да и присутствие здесь сколько-нибудь значительной группы фракийцев в V в. не про¬ слеживается по археологическим материалам. Хотя Спарток и мог быть единичным фракийцем-кондотьером, но время и обстоятельства 25 Ср.: Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 69. 26 Ростовцев M. И. Эллинство и иранство. . ., с. 88» 27 Блаватский В. Д. Архаический Боспор, с. 43. 28 Rostovtzeff М. I. Op. cit., р. 564. 29 Glotz G. Histoire grecque. Р., 1931, vol. II, р. 211. 29а Белова Н. С. Политическое положение боспорских городов в IV в. до н. э.'. Автореф. дис. . . . капд. ист. наук. М.; Л., 1954, с. 7. 30 Вограф А. Н. Античные монеты. — МИА, 1951, 16, с. 167. 31 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 56 'и след. 32 Perrot G. Le commerce des cereales on Attique au quatrieme siecle avant notre ere. Alhenes et le royanme dii Rosphore Cimmerien. — RH, 1877, IV, 1, mai-- juin, p. 33. 33 Cp.: Vinogradov Ju. G. Op. cit-, S. 98, Anm. 185.
ого прибытия иа берега Боспора Киммерийского остаются совершенно неясными. Варвар-фракиец оказался во главе греческого государства — факт уникальный в греческой истории: случаи разной формы зави¬ симости от варварских владык, в которую время от времени попа¬ дали те или иные полисы, здесь в сравнение не идут, ибо они не руко¬ водили ими, а только контролировали их. Почему его кандидатура казалась оптимальной той группировке боспорской знати, которая поддерживала в дальнейшем его потомков? Его не могли выдвинуть аборигены, так как, не будучи выходцем из их среды, он не мог быть с ними тесно связан и служить проводником их интересов. К тому же в дальнейшем Боспорское государство существует как совершенно по¬ литически не зависимое от окружающих варваров и греки внутри него не подчиняются аборигенам. Мы рискуем предложить здесь реконструкцию мотивов, заставив¬ ших влиятельные греческие слои выдвинуть варвара Спартака и под¬ держать его на пути к власти, реконструкцию, которая, как кажется, более всего соответствует этой исключительной ситуации. Вероятно, когда династия Археанактидов перестала удовлетворять требова¬ ниям, предъявляемым к режимам такого рода, перед лицом не осла¬ бевающей внешней угрозы боспорская аристократия не смогла выб¬ рать из своей среды нового руководителя, опасаясь, что таковой бу¬ дет действовать прежде всего в интересах своего рода, мало заботясь об общем деле, и обратила свои взоры, как это часто бывает, на канди¬ датуру чужака. Фигура такого человека, не связанного первона¬ чально ни с каким конкретным полисом или греческим родом на Боспоре и ни с одним народом, ему пограничным, и не имеющего здесь никаких специальных интересов и именно поэтому могущего бесстрастно вершить судьбы греков и варваров, и прежде всего за¬ вершить консолидацию полисов под эгидой центральной власти и обеспечить наступление на хинтерланд, как нельзя лучше соответ¬ ствовала тем задачам, которые стояли перед государством. Личное благополучие такого parvenu и его ближайших потомков, не имеющих еще ни прочного статуса, ни значительного состояния в данном го¬ сударстве, очевидно, зависит от их успешной внешней и внутренней политики. Именно поэтому государственное дело для такого человека с момента прихода к власти становится личным делом. Появление Спартака во главе государства должно было вполне устраивать под¬ державшую его аристократию, ибо, не будучи связанным ни с одним из знатных семейств специально, но обязанным своим выдвижением всей их группировке в целом, он не мог изначально действовать в интересах одного какого-нибудь аристократического рода в ущерб остальным, но только их совокупности. 4. Природа власти ранних Спартокидов Выше мы писали, что власть ранних Спартокидов была тираниче¬ ской, и по аналогии ретроспективно проецировали этот вывод на эпоху Археанактидов. Теперь это суждение надо подтвердить ана-
йизом источников. Наблюдения Ю. Г. Виноградова в основном могут быть приняты: они нуждаются только в незначительных кор¬ ректировке и дополнении. It Источники определяют сущность власти ранних Спартокидов и их самих следующими потестарными терминами 34 35. 1. Тираны (торстт, тоpawt's): Aen. Tact. 5,2; Ps.-Skymn. 896; Aeschin. 3, 171; Scholia ad Aeschin. 3, 171; Dein. 1, 43; Ps.-Arist. Oec. 2, 2, 8; Chrysip. ap. Pint. De rep. stoic. 20; Strabo 7, 4, 4; Po- lyaen. 5, 23; 44; Ael. var. hist. 6, 13; Athen. 6, 71. 2. Династы (Sovacrcat и формы от глагола Sovaaxeoco): Chrysip. ар. Plut. De rep. stoic. 20; Idem. Adv. stoic. 7; Strabo 7, 4, 4; 4, 5; 11, 2, 7; 2, 10; Zos. Asc. vita Dem. 8, 18 Dind.; Diod. 20, 24, 1; Schol. ad. Dem. 20 (469, 9). 3. Цари ((ЗаоАеТ? и формы от глагола (ЗасиХебо)): Chrysip. ap. Dio Chrys. 2, 77; Idem ap. Strabo 8, 3, 8; Idem ap. Plut. De rep. stoic. 20; Strabo 7, 3, 8; 4, 7; 11, 2, 3; Diod. 12, 31, 1; 36, 1; 14, 93, 1; 16, 31, 1; 52, 10; 20, 22, 1; 23, 7; 24, 2; 25, 3; 100,7; Polyaen. 7, 57. 4. «Архонты» (ctp^tDv): Den». 20, 26. Этот же автор называет Левкона в другом месте господином (хорю?) боспорского хлеба (Dem. 20, 31). Из 22 групп упоминаний ранних Спартокидов в источниках в по ловине случаев (11) они именуются тиранами. Если исключить тер¬ минологически не выдержанные свидетельства Хрисиппа и Страбона, вызванные, наверное, плюралистичностыо их источников, а также заимствованный Полиэном из какой-то ходячей истории анекдот о переодевании Перисада, то окажется, что 9 авторов из оставшихся 14, т. е. подавляющее большинство, именуют Спартокидов тиранами. Этот факт имеет и качественную сторону: такое определение правле¬ ния ранних Спартокидов мы находим во всех синхронных им (кроме Демосфена), а также большинстве сообщающих об их времени источ¬ никах, что приводит Виноградова к обоснованному выводу: «. . .в ан¬ тичности существовала устойчивая традиция именовать боспорских правителей тиранами и, что особенно важно, — традиция современ¬ ная и не во всех случаях им антипатичная» 36. Следовательно, мы с полным правом можем называть их так же. Как будет показано в дальнейшем, понятием «династы» древние определяли не сущность правления ранних Спартокидов, а его форму со времени наследников Спартока I. Так единственным автором, последовательно нарекающим Спартокидов царями, остается Диодор. Соображение Ю. Г. Виноградова о сочетаемости в древности понятий xupawo? и (BaaiXeo?37 можно подкрепить еще и тем, что не менее часто античная традиция называет тиранов монархами (например, Strabo 7, 4, 4) 38, подчеркивая этим единоличный характер их власти. 34 Ibid., S. 81 И. 35 Эта схема была разработана нами независимо от К). Г. Виноградова, поэтому расположение терминов в ней иное: здесь учтено количественное распределе¬ ние известий древних авторов. 36 Ibid., S. 84. 37 Ibid., S. 83. 38 Ibid. 88
В аутентичных эпиграфических источниках Спартокиды высту¬ пают либо без всякого титула (декреты афинян и аркадян в их честь, боспорские декреты), фигурируя как частные лица, жители Панти- капея: это созвучно традиции именования тиранов в официальных документах классической эпохи; либо (боспорские посвятительные надписи и у Демосфена) они титулуются ap/_wv Воатсброо (ха! ©ео- boai-qq — в надписях) по отношению к греческим городам государства. На этом основании давно возникло мнение, что ранние Спартокиды, а до них Археанактиды были поначалу архонтами-эпонимами Панти- капея и союза боспорских полисов. Исследование этого вопроса, проведенное Ю. Г. Виноградовым 39, но оставляет сомнений в том, что титул ранних Спартокидов арут не имеет ничего общего с омо¬ нимичной ему полисной магистратурой. Предполагается, что он мог быть выбран боспорскими и сицилийскими тиранами по созвучию для камуфлирования автократического и узурпаторского характера их власти. Аргументацию Виноградова можно подкрепить тем, что титул ap^cov боспорских надписей нельзя рассматривать в отрыве от следующего за ним и параллельного ему paotAeucov по отношению к варварским подданным. Как показывает эта аналогия40, ap/wv не субстантивированная форма причастия от глагола ар^ш (с подра¬ зумеваемым членом 6), а причастная со значением «управляющий, правящий», соответствующая (ЗаснХвбш — «царствующий», ибо нет субстантивированной формы 6 {BaaiXsocov (так как есть существитель¬ ное 6 paatXeog), а в рамках одной синтаксической конструкции су¬ ществительное и причастие не могут играть одну и ту же граммати¬ ческую и смысловую роль. Особенное звучание это должно иметь для такого в высшей степени формульного оборота, как титул. § 2. ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ БОСПОРА Прочность тиранического режима во многом зависит от степени ус пешности и активности внешней политики тиранов 41. Перед Боспо ром весьма остро стояла проблема расширения своей территории, поэтому новая династия должна была вскоре после своего утвержде¬ ния приступить к решению этой задачи. К сожалению, из источников нам ничего неизвестно о недолгом правлении Спартока I (438/7— 433/2 гг.) и первых десятилетиях пребывания у власти его сына Са¬ тира I (возможно, совместно с братом Селевком). По нумизматиче¬ ским материалам — исчезновению на рубеже 30—20-х годов V в. союзной монеты АПОА, а в последней четверти того же столетия и автономной чеканки Мирмекия 42 — можно предполагать, [что они осуществили более жесткую централизацию, чем это было при Археа- нактидах, и уничтожили последние следы федеративности подвдаст^ ного им государственного единства. Да и с момента появления в нар¬ 39 Ibid., S. 85—90 (с литературой и разбором мнений предшественников). 40 Ср.: Шебелев С. А. Образование Боснорского царства, с. 19, примел. 3. 41 Frolov Е. Tyrannis und Monarchic im Balkanischen Griechenland. — In: Hel- lenische Poleis. B., 1974, Bd. I, S. 231—395, passim. 42 Щелов Д. И. Монетное дело Поснора. М., 1950, с. 30. 89
ративных источниках (см. речи Исократа, Эсхина, Демосфена, но¬ веллы Полиэна) Боспор выступает в них как вполне определенное и геополитически единое понятие. Очень возможно, что этими прави¬ телями был значительно укреплен союз с синдами, так как со второй половины правления Сатира I верные союзнические отношения между двумя государствами производят впечатление само собой разумею¬ щегося факта (Polyaen. 8, 55). 1. Присоединение греческих полисов Укрепив свое государство, Спартокиды приступили прежде всего к ликвидации конкурентов Боспора в хлебной торговле. Первым был присоединен Нимфей. Вопрос о политическом положении Нимфея в конце V в. до н. э. далеко не нов. Он неоднократно освещался на протяжении последних более чем ста лет многими антиковедами, а в 30—50-е годы XX в. вызвал оживленную дискуссию. Тем не менее в нем до сих пор нет полной ясности. Сейчас по этому поводу существуют две четко выраженные группы противоположных мнений. Одна концепция признает Нимфей в той или иной мере зависимым от Афин и, уж во всяком случае, входящим в Первый Афинский морской союз. Другая опровергает эти представления и объявляет все имеющиеся по данному вопросу источники несостоятельными. I Еще Дж. Грот писал: «Насколько сильна была власть Афин (до завершающей фазы Пелопоннесской войны. — Ф. Ш.-К.), мы мо¬ жем судить по тому, что Нимфей принадлежал к числу зависимых городов и платил талант» 43. Если он опирался только на свидетель¬ ство Гарпократиона со ссылкой на Кратера (Нагросг. Lex., s. v. Nopcpatov), то У. Келер предложил дополнить в объединенном и издан¬ ном им списке дани союзников афинских за 425 г. до н. э. (знаменитом впоследствии фрагменте № 39) название Нимфея: ТТ NyJjxcpaiov], за¬ метив при этом: «То, что союз располагал в Понте платящими форос членами, было давно известно из эксцерпта из девятой книги сбор¬ ника декретов Кратера, где Нимфей упомянут платящим талант в неизвестное ближе время» 44. А. Кирххофф, переиздавший данный фрагмент списка в первом томе Корпуса аттических надписей, со¬ проводил его таким комментарием: «Должно признать, что то, что читается в этих фрагментах, может быть подвергнуто сомнению. Однако не невероятна конъектура Кёлера, признающего (здесь) на¬ звания понтийских городов, как, например Nyjjxcpatov]» 45. М. Дункер 43 Цит.по немецкому изданию: Groie G. Geschichte Griechenlands. Leipzig, 1856, Bd. VI, S. 803. Кратко вопрос о положении Нимфея был нами рассмот¬ рен в работе: Шелов-Коведяев Ф. В. Включение Нимфея в Боспорскую дер¬ жаву. — В кп.: Тезисы докладов научной сессии, посвященной итогам ра¬ боты Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пуш¬ кина за 1980 год. М., 1981, с. 46—49. 44 Kohler U. Urkunden und Untersuchungen zur Geschichte des delisch-attischen Bundes. — Abh. Berlin, 1870, Jg. 1869, Abt. I, H. 2, S. 116 (cp. S. 63, Taf. IX— рисунок, S. 74 — восстановление). 45 CIA. B., 1873, I, S. 23 (cp. S. 19 — текст декрета маюскулами). 90
считал, что «вблизи от царских скифов под управлением Ариапифа и против его власти Археанактидам было выгодно заручиться под¬ держкой Афин; они нуждались в поддержке, а Афины — в развитии и укреплении хлебной торговли. Когда мы узнаём, что Нимфей. . . принадлежал афинянам и платил им талант, то мы можем принять, что это экспедиция Перикла, укрепившая или установившая торго¬ вые отношения между Афинами и Пантикапеем, позволила афинянам также основать вблизи от Пантикапея в удобной гавани станцию, утвердившись в Нимфее» 46. Близких взглядов придерживался и Э. Майер: «Отношения с бос- порским регионом, или, как кратко говорили, с «Понтом», имели для Афин большую важность: отсюда покрывалась главная часть их потребности в хлебе. Поэтому Афины утвердились также и здесь; возможно, это осуществил лично Перикл во время своей экспедиции в Понт. Во всяком случае, Нимфей— место на побережье южнее Пантикапея — стал аттическим владением и платил форос, сначала один талант, а с 425 г. до н. э. вдвое больше. Как кажется, здесь был расположен также аттический гарнизон. Точно так же и располо¬ женный южнее Киммерик платил форос. Таким образом Афины имели непосредственно в своих руках часть этого хлебного района»47. С этим согласны В. В. Латышев 48 и Г. Бузольт 49 50. Э. Миннз полагал, что «Нимфей был первоначально основан Афинами в порядке захвата части боспорской хлебной торговли или приобретен ими впослед¬ ствии» б0. Аттическим владением признавали Нимфей и Э. Р. фон Штерн, а также Флусс и Брандис 51. У. Карштедт писал: «Эпоха Первого морского союза вызвала к жизни длинный ряд ко¬ лоний», к которым причислял и Нимфей 52 53. Близкую точку зрения высказывал и Г. Глоц б3. В 1934 г. два выдающихся американских эпиграфиста, посвя¬ тивших себя специально изучению аттических надписей и — даже уже — документов, связанных с историей Первого Афинского мор¬ ского союза, отказались от восстановления во фрагменте № 39 де¬ крета со списком фороса за 425 г. до н. э. названия Нимфея, заметив при этом, что Кратер, списавший, вероятно, этот самый декрет, видел упоминание Нимфея где-то в другом месте надписи, ибо Гарпокра- 46 Dunker М. Des Perildes Fahr in den Pontos. — SB Berlin, 1886, Jg. 1885, 2, S. 541—542. 47 Meyer Ed. Geschichte des Altertums. Stuttgart; Berlin, 1901, Bd. IV, T. 3, Abt. 2, § 432, S. 80 (81— разбор речи Эсхина с обвинением в адрес Демосфена). 48 Латышев В. В. Краткий очерк истории Воспорского царства (русский перевод введения к т. 2 IOSPE).— В кн.: ПСШТ1КА: Сб. научпых статей В. В. Латы¬ шева. СПб., 1909, с. 74. 49 Busolt G. Griechische Geschichte. Gotha, 1904, Bd. Ill, S. 587. 50 Minns E. H. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913, p. 561. 51 Stern E. von. Op. cit., S. 182; Fluss. Satyros. —■ RE, 1898, II A, Sp. 224; Bran¬ dis C. G. Bosporos. — RE, 1899, III, 1, Sp. 761, 769. 52 Kahrstedt U. Der Umfang des attischen Rolonialreiches. —Nach. Ges. Gott., 1932, Jg. 1931, Phil.-hist. Kl., 2, S. 162—163. 53 Glotz G. Op. cit., vol. II, p. 211: Нимфей оккупирован Афинами во время экспедиции Перикла. Он входит в союз и очень скоро становится столь бога¬ тым, что в состоянии платить талант фороса. 91
Тион отмечает, что, согласно Кратеру, этот город платил Афинам талант (а не два, как следует из фрагмента № 39). Вместе с тем во фрагменте № 38 того же декрета они восстановили название Овксинского податного округа союза 54. Оставив без внимания эти существенные оговорки Б. Д. Меритта и А. Б. Уэста и ориентируясь только на первую часть их выводов, с решительной критикой устоявшейся концепции выступил в 1935 г. академик G. А. Жебелев 55. Он сосредоточил свои основные усилия на ниспровержении данных трех главных источников, из которых сторонники зависимости Нимфея от Афин черпали свои аргументы: фрагмента № 39 списка фороса за 425 г. до н. э., свидетельства Кра¬ тера в передаче Гарпократиона и места из речи Эсхина против Кте- сифонта, где говорится о происхождении Демосфена. Относительно первого из них автор писал, что: 1) название Нимфея во фраг¬ менте № 39 восстановлено на основании жалких остатков букв, а потому Ф. Хиллер фон Гертринген в третьем издании CIA совер¬ шенно верно назвал все подобные реконструкции clubia; Жебелев идет дальше и объявляет их в силу крайней фрагментарности сохра¬ нившихся строк несостоятельными (с. 181); 2) непонятно, к какому из податных округов (ионийскому, геллеспонтийскому, фракий¬ скому, карийскому, островному) мог бы принадлежать северопричер¬ номорский Нимфей, ведь все они имели довольно определенные гра¬ ницы, и ни в одном из известных списков фороса ни в одном из окру¬ гов нет причерноморских городов; 3) первоначальной целью союза была война с персами, поэтому вполне логично, что Делосская сим- махия и Афинский морской союз ограничивались бассейном Эгеиды. Даже допуская рост имперских устремлений Афин, непонятно все- таки, чем они могли руководствоваться, включая в союз столь далеко расположенные от сферы их влияния города Северного Причерно¬ морья, к тому же в ту пору города вряд ли значительные, как Тира, Ольвия, Нимфей, не говоря уже о Киммерике и ему подобных. Обра¬ щает на себя внимание и большой размер фороса, который Нимфей должен был бы платить Афинам (2 таланта во фрагменте № 39) и который вряд ли был бы ему в это время по силам (с. 182); 4) афин¬ ский декрет 434 г. до и. э. предписывал повсюду в союзных городах вводить аттическую систему монеты, мер и веса. Так как в ряде случаев это мероприятие натолкнулось на затруднения и не могло быть проведено со всей строгостью, то декрет 420 г. подтвердил и окончательно, как считает Жебелев вслед за Г. Бузольтом и X. Сво¬ бодой 64 * 66, установил принятые меры и обязал даже деньги, находя¬ щиеся в частном владении, обменять на аттические. Между тем в Се¬ верном Причерноморье продолжает бытовать эгинская система (с. 182—183, примет. 4); 5) Б. Д. Меритт и А. Б. Уэст коснулись 64 МегШ В. D., West А. В. The Athenian Assessment of 425 В. C. Ann Arbor, 1934, p. 26, 68 (восстановление), 87 (Кратер). 55 Жебелев С. А. Афины, Нимфей и измена Гилона (Боспорские этюды. II). — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 180—195. 56 Busolt С., Sivoboda //. Griechische Staatskunde. Munchen, 1920, Bd. II, S. 1337 ff. 98
в своей работе 1934 г. этого фрагмента, и оказалось, что следующая за ню буква не ипсилон, а скорее, йота 57 (с. 183, гхримеч. 1). И второй источник представляется Жебелеву крайне подозрительным. по сле¬ дующим обстоятельствам: 1) ссылка Гарпократиона на Кратера так им сокращена, что сделать из нее падежные выводы вряд ли возможно; 2) Гарпократион взял из сборника декрет и отметил из него лишь то, что ему нужно было для пояснения термина Нимфей. Поэтому не¬ известно, касался ли декрет специально Нимфея или тот был в нем только упомянут в другой связи; был ли это боспорский Нимфей или какой-нибудь другой (в примеч. 1 дается ссылка на словарь Раре — Bonseler); талант какой именно подати платил Нимфей (с. 184). Расшифровку выражения «платил талант» Жебелев обещает дать при анализе речи Эсхина. После краткого очерка истории Нимфея он к нему и переходит. Приводится полный перевод отрывка Aeschin. 3, 171—172 (с. 186). "Далее идет развенчание версии Эсхина: 1) Даже такой «непритязательный писатель», как Плутарх, ко¬ леблется в оценке сведений Эсхина (Plut. Dem. 4; cl.: Liban. Argum. oral., Dem. 2). 2) Государственная измена, в которой обвиняется дед Демосфена Гилон, всегда и везде считается тягчайшим преступлением. В Афинах оно наказывалось смертной казнью, конфискацией имущества осуж- ’ денного, запрещением хоронить его на родине и налагало несмывае¬ мое пятно на родственников и потомков его совершившего. Гилон же всего этого избежал. 3) Странно не то, что Гилон мог скрыться, а то, что он бежит именно на Боспор, под покровительство дружественной (курсив мой. — Ф. II1.-K.) Афинам династии (с. 187 и примеч. 1, 4). 4) Еще удивительнее то, что он не только принят, но и обласкан Сатиром, получает от него земельные угодья, прекрасно устраива¬ ется, а двух прижитых от жены-скифянки дочерей посылает в Афины, где они выходят замуж за полноправных граждан, нимало не сму¬ щенных тем, что они наполовину варварки и к тому же дочери изменника. 5) Самое поразительное, что Демосфен в ответной речи о венке ни словом не обмолвился о том, что Эсхин говорил о его деде (с. 188). 6) Последнее обстоятельство легко может быть объяснено тем, что еще примерно за 30 лет до обмена речами с Эсхином по поводу присуждения венка, в 364/3 гг. до и, о., Демосфен в начале речи против Афоба опроверг утверждение последнего о том, что его дед был государственным должником, а отец этот долг так и не уплатил. Оказывается, Гилон был не изменником, а должником государства, ибо смертная казнь, положенная изменнику, никак не может быть заменена денежным штрафом. 7) Измена Гилона, по расчетам ученых, могла произойти после битвы при Эгоспотамах, т. е. еще в заключительную фазу Пелопон¬ несской войны. Однако врагами афинян, которым, по версии Эсхина, 67 МегШ В. D., West А. В. Op. cit., р. 28, 87. 93
Гилон сдал город, тогда могли быть только спартанцы, флот который в Черном море в, это время неизвестен. Мнение схолиаста Эсхина о том, что под врагами оратор подразумевал здесь тиранов Боспора, вздорно, ибо. по другим источникам, Афины поддерживали с тем же самым Сатиром самые дружественные отношения (с. 189—190) 58. 8) Непонятно, зачем в Нимфей мог быть послан^афинский гар¬ низон. Если он был афинской клерухией, как считают некоторые, то, во-первых, клерухии основывались только в городах, принадле¬ жащих союзу; во-вторых, непонятно, что могло побудить Афины послать клерухию в Боспор, с которым поддерживались только торговые связи, тогда как в сферу афинского влияния он не входил; и, в-третьих, неясно, как Нимфей мог быть оккупирован — насиль¬ ственно или с согласия боспорского правительства (с. 190). 9) Внутренний голос подсказывает Жебелеву, что оборот -готе тгбХесод kyooariQ, употребленный Эсхином применительно к Ним¬ фею, был прибавлен им только щри подготовке рукописи речи к пуб¬ ликации, ведь едва ли нужно было напоминать судьям о том, что Нимфей некогда принадлежал Афинам, если данный факт действи¬ тельно имел место. Им должна была быть известна также биография Демосфена и его ближайших родственников и предков. Иное дело — потенциальные читатели речи. Отсюда вывод: вся эта история нужна Эсхину для того, чтобы очернить своего противника и убедить судей присудить венок самому себе (с. 191). Подобные искажения докумен¬ тов широко распространены в речах судебных ораторов IY в. до н. э. (с. 192). 10) Также маловероятно, что отец Демосфена презрел законы Афин, женившись на его матери. Если взять на веру слова Эсхина о том, что Гилон женился в Боспоре, то такой брак может иметь только два последствия: либо сам Демосфен должен быть признан vo0-o£, либо если, как мы знаем, это было не так, то между Афинами и Боспором была установлена эпигамия. Это предположение проли¬ вает свет и на «измену» (кавычки Жебелева. — Ф. П1.-К.) Гилона. Ведь вряд ли бы за ним, как за изменником, были сохранены права гражданина. Он же оставался афинским гражданином. Его дети от богатой скифянки из верхушки знати, рано слившейся с греческой аристократией и эллинизовавшейся, в результате закона об эпигамии также становились афинскими гражданами. Так что и тут Эсхин явно нарочно сгустил краски (с. 192). 11) Тот же вывод надо сделать и относительно свидетельства Эс¬ хина о Кепах. Маловероятно, чтобы Гилон получил в дар от Сатира целый город. Конечно, это был только один (возможно, и очень зна¬ чительный) земельный участок, и он был дан не за измену, а за какие-то иные заслуги Гилона перед Сатиром (с. 192—193). По дру¬ гим источникам нам известны на Боспоре афинские хлеботорговцы. Таким крупным коммерсантом, но не частным, а посланным кем-то вроде официального эмиссара по закупке боспорского хлеба для 68 Эту точку зрепия схолиаста, замечает с удивлением С. А. Жебелев, до него подверг сомнению только Fluss. Op. cit., Sp. 225. 94
Афин был и Гилон. Он обосновался в Нимфее. Соседство с Панти- капеем повлекло за собой сближение Гилона с Сатиром, что явственно следует из того внимания, каким он был окружен, перебравшись на Боспор (с. 193). 13) Гилон чем-то «проштрафился» во время своей деятельности, нанеся серьезный материальный ущерб Афинам, был занесен в список государственных должников и бежал на Боспор, в пользу которого, вероятно (Жебелев так прямо не пишет, но это следует из самой ло¬ гики изложения материала. — Ф. Ш.-К.), был нанесен данный урон (с. 193). 14) Казалось бы, вывод ясен: Нимфей не входил в союз и не при¬ надлежал Афинам (что утверждалось уже и после разбора фраг¬ мента № 39), Гилон не совершал измены. Однако Жебелев не торо¬ пится его делать, а оставляет читателя перед выбором: либо Эсхин, стремясь очернить Демосфена, слишком сгустил краски и исказил истину, либо последний предпочел дипломатично умолчать об этой давней истории и именно поэтому не ответил в своей речи ничего вразумительного по существу обвинения, и тогда. . . — ответ пови¬ сает в воздухе, ибо Жебелев не формулирует его (с. 194). В таком виде эта концепция была поначалу принята рядом оте¬ чественных и зарубежных ученых 59. Д. П. Каллистов, редактируя вышедший посмертно сборник статей С. А. Жебелева, счел необхо¬ димым даже упрекнуть Меритта в том, что, предлагая в 1939 г. новую реконструкцию списка фороса, он уклонился от полемики с автором изложенной точки зрения (с. 183, примеч. 1). Между тем взгляды Меритта и Уэста далеко не так однозначны, как это иногда представ¬ ляется. В 1934 г. они написали по поводу фрагмента № 39, что «те¬ перь там сохранилась на краю камня вертикальная черта, но она может быть интерпретирована только как йота» 60. Отвергая же вос¬ становление N6[pcpaiov], они сохраняют названия других черноморских центров, включая Тиру, Тамираку, Киммерик, Никоний и пр. (с. 69). Касаясь еще раз в той же работе восстановления фрагментов № 38 и следующих, эти авторы отмечают, что «большие города, как где- нибудь в другом месте надписи, были расположены в начале списка; меньшие города (фрагм. 40) — предположительно в нижней [части колонки. . . .название N6[p.cpatov] не фигурировало на фрагменте 39, как это обычно предполагалось. Вторая буква в строке 503 почти наверняка (курсив мой. — Ф. Ш.-К.) йота, и известно от Кратера, который копировал этот декрет, что Нимфей платит трибут в один, а не два таланта, как дано во фрагменте 39» (с. 97), и сохраняют в индексе название Нимфея, как входящего в Эвксинский податной 59 Каллистов Д. П. Роль академика С. А. Жебелева в исследовании Северного Причерноморья античной эпохи. — ВДИ, 1940, 1, с. 170; Гайдукевич В. Ф. ' ' Академик С. А. Жебелев как исследователь Северного Причерноморья. — ! iCA, 1941, VII, с. 10—11; Худяк М. М. Раскопки святилища Нимфея. — СА, " ! 1952, XVI, с. 233 и примеч. 4; Diehl Е. Nymphaion. — RE, XVII, 2, Sp. 1602: У «В фундаментальном (исследовании Жебелев доказал, что Нимфей но при¬ надлежал Афинам»; Sp. 1602—1603: изложение точки зрения Жебелева. fi0 МегЩ В. £>., West А- В. Op. cit., р. 28 and fig. р. 29.
округ Афинской архэ (с. 97). Кстати, именно в этой работе, а не по¬ следовавшей за ней вскоре «The Athenian Tribute Lists», как было принято считать вслед за Каллистовым, Мериттом было впервые предложено восстановление необычного названия Понтийского по¬ датного округа — [тгоХеДёх то Eo[/alvo] во фрагменте № 38 (с. 68). Фрагменты № 38 и 39 плиты А 9 (по нумерации Меритта) были вскоре подвергнуты им еще более тщательному исследованию 61, причем теперь оно было сопровождено доскональным изучением воз¬ можности координации сведений Кратера и данных эпиграфики. Приведя вновь фотографии и леммы упомянутых фрагментов на С.Т16 первого тома ATL, он предлагает восстанавливать в стк. 143 (=503 Ath. Ass.) спискД за 425/4 гг. до и. э. Nifcpaa] вместо Ny[p/poaov] (с. 158), аргументируя это, кроме соображений эпиграфического порядка, тем, что Нипса, встречаемая у Стефана Византийского, попала к нему от Геродота (IV, 93 — с. 526), а само название связано с Афинами (с. 527). Вместе с тем Меритт реконструирует в пропавших строках 171—172 этой надписи: [TIovtixo ^opo/xscpaXaiov], что полностью соответ¬ ствует с формальной точки зрения названию прочих податных окру¬ гов Афинской архэ (с. 157). Переходя к фрагментам Кратера, он пред¬ лагает восстановить эпиграфический прототип восьмого из них, по¬ мещаемый под 410/9 гг. до и. э. как [коХе^ kx too Eobcvou/No- jxcpouov Т]. Хотя основную дискуссию о Кратере Меритт оставляет для вто¬ рого тома ATL, он подчеркивает, что «уже здесь надо аргументиро¬ вать, что его информацию можно использовать для понимания фраг¬ ментов надписи. . . Мы держим за доказанное, что цитаты у Кратера происходят в трибуте от записи обложения, а не от списков квот. Далее, так как цитаты, к чему бы ни относился номер книги, происхо¬ дят из книг III и IX, мы заключаем, что Кратер списывал только из двух обложений». Затем делается вывод, что, поскольку информа¬ ция у Кратера расположена в хронологическом порядке, ее вполне можно соотносить с фрагментами афинского податного списка (с. 203). Касаясь спора Эсхина и Демосфена, Меритт пишет, что последний родился примерно через 20 лет после того, как вследствие поражения при Эгоспотамах Нимфей был потерян Афинами. Гил он был, вероятно, осужден афинским судом и оштрафован, как признает и сам Демосфен (28, 2); пеня была уплачена его зятьями. Из этого вытекает, что Ним¬ фей, вероятно, был оставлен незадолго до 405 г., так как осуждение Гил о на и его возвращение на Боспор, по-видимому, надо приурочить ко времени осады Афин. Такая же датировка подтверждается и рас¬ положением упоминания Нимфея у Кратера. Следовательно, наибо¬ лее очевидной представляется такая реконструкция и датировка со¬ бытий: Нимфей вошел в союз в 410 г. и был сдан Гилоном между 410 и 405 гг. до н. э. Город, без сомнения, был па плите А 9, хотя его вос¬ становление на А 9, IV, 143 надо заменить на Шфа. Кажется очевид- 01 Meritt В. D., Wade-Gery И. Т., Me Gregor М. F. The Athenian Tribute Lists. Cambridge (Mass.), 1939, 1, p. 116, 157, 159, 203, 526—528; Princeton, 1946, 2, p. 46, 120 set.
ным, что Гарпократион цитировал запись обложения. Он процити¬ ровал Кратера, чтобы проиллюстрировать пассаж Эсхина; если Кра¬ тер дословно переписал декрет, который имел прямое отношение к инциденту с Гилоном, то совершенно случайно совпадение, что ком¬ ментаторы цитировали только одно высказывание, которое может происходить от списков обложения. Автор отводит также вопрос Жебелева о том, к какому податному округу относится Нимфей, ссылаясь на приведенные выше восстановления его названия. В даль¬ нейшем эта аргументация была еще более расширена во втором томе ATL (см. примеч. 61). После работ Меритта многие отечественные ученые вернулись к традиционной концепции 62. Уже Б. Н. Граков считал, что остав¬ лять совершенно без внимания списки фороса в силу их фрагментар¬ ности неправомерно 63. Таких же позиций придерживался и М. И. Ро¬ стовцев 64. ' Горячим сторонником Жебелева явился И. Б. Брашинский. В 1955 г. он выступил со статьей 6б, где писал: «Американские и анг¬ лийские историки Меритт, Уэйд-Гери и Мак-Грегор выступили с го¬ лословным утверждением, что гипотеза Жебелева «основана не на свидетельствах (источников), но на предвзятом убеждении в неве¬ роятности того, чтобы город в Крыму мог быть обложен податью» . . . Их точка зрения основана только на их восстановлении фрагмента № 38, а не на анализе всей совокупности источников» (с. 148). За¬ мечу сразу, что последнее утверждение неверно. Брашинский атакует прежде всего именно эту реконструкцию: 1) От последней буквы в стк. 2 фрагмента № 38 сохранилась на¬ столько незначительная часть, что Кирххофф не видел здесь вообще никакой буквы. 2) Изучение фотографий ряда фрагментов всей надписи показывает, что Г над О расположен либо по центру, либо смещен влево, но не вправо, что необходимо для сохранения стой- хедона, который в данной надписи строго соблюдался. 3) Также и расстояние между X и следующим X оказалось бы меньше, чем при¬ нято в надписи. Уже в силу этого на основании Е и более чем сомни¬ тельного Т нельзя восстанавливать Eyf^alvo]. 4) Форма EoEeivo? обычно не употребительна для обозначения Черного моря: она встречена только у Аристотеля и поздних авторов (Страбона, Арриана), но и у них где-нибудь поблизости в тексте стоит более обычное tcovto? (с. 149 и примеч. 1 и 2). 5) Вообще, по правилам греческой грамма¬ тики нельзя сказать tzoXsiq ёх too EoEetvoo («города из Эвксина»), но только rzoXeic, ev тф Боутоз («города в Понте» — с. 149). Цитируется Майстерханц: «Посредством ёх с родительным падежом нельзя соеди- 62 Гриневич К. Э. Оборона Боспора Киммерийского. — ВДИ, 1946, 2, с. 162— 165; Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 176—178; Каллистов Д. П. Из¬ мена Гилона. — ВДИ, 1950, 1, с. 27 и след. 63 Граков Б. П. Материалы по истории Скифии в греческих надписях Балкан¬ ского полуострова и Малой Азии. — ВДИ, 1939, 3, с. 238. 64 Rostovtzejj М. /. Op. cit., р. 565. 65 Брашинский И. Б. К вопросу о положении Нимфея во второй половине V в. до н. э. - ВДИ, 1955, 2, с. 148-161. J Заказ Я? 155 Щ
нять какой-либо коллектив с географическим определением, если это последнее по своему характеру не создает условий для жизни там данного коллектива». Следовательно, невозможен оборот со значе¬ нием «города из моря», так как расширительное употребление EuEeivos IIovto? и EoEeivos как одного Ilovxog в эпиграфике и лите¬ ратуре неизвестно. 6) Понтийский округ в составе архэ неизвестен. Даже в той части надписи, где говорится, что афиняне посыла¬ ют послов во все округа, Понтийский не упоминается. В конце списка Меритт без единой сохранившейся буквы восстанавливает novxtxS сроро xspaXaiov, сам чувствуя, видимо, неправдоподобность Eu^aevo. Дополнение этой реконструкции формой novxo, предложен¬ ное Блаватской, неубедительно. 7) Последняя буква строки может быть 2, которая иногда имеет отогнутый книзу конец. Это подтверж¬ дается и тем, что остаток буквы кажется не вертикальным, а отклонен¬ ным влево. Тогда представляется возможным восстановление sgf^axo] (с. 150 и примеч. 1—3). 8) Одно из распространенных значений ea^axos — «крайний, предельный». Как существительное чаще высту¬ пает ф eayazia, но известно и хо ea^axov.Поэтому весь оборот можно вос¬ становить [cpopog] sx хо egf^axo х% ар^%] или [х% 0paix7js]. Если это принять, то идущие следом Гераклеоты и Аполлония — города, при¬ легающие к проливам, — крайние границы владений афинского го¬ сударства в 425/4 гг. до и. э. Нет решительно никаких данных, чтобы сделать противоположный вывод. 9) В пользу ограничения архэ указанными землями свидетельствует и политика Перикла, против¬ ника захвата слишком удаленных территорий. Сам Перикл никогда не был в Северном Причерноморье, иначе бы это было отражено в источниках. Да и цели у него были иные — поставить под контроль только проливы (с. 151 и примеч. 1). 10) Захваты в Крыму могли бы привести к конфликту со Спартокидами, что было бы для Афин, получавших из Северного Причерноморья хлеб и рабов, слишком большим риском. Напротив, их цель — контроль над проливами и дружба со Спартокидами. И) Сбор фороса — процесс нелегкий и небезопасный. Для этого нужно держать специальный флот в Черном море, что в условиях Пелопоннесской войны невероятно. 12) Ни одно название других северопричерноморских пунктов, восстанавливае¬ мое по нескольким начальным буквам, не может считаться достовер¬ ным. 13) Нет порядка в перечислении населенных пунктов в пред¬ полагаемом Понтийском округе. 14) Афинеон и Стратоклея — не афинские колонии, так как такие названия достаточно распростра¬ нены и сами по себе не говорят о связи именно с Афинами. 15) Пред¬ ложенное Брашинским восстановление не противоречит существо¬ ванию пяти известных податных округов: крайние города архэ — как бы привесок к основному списку (с. 152 и примеч. 1, с. 153). Брашинский присоединяется к восстановлению Мериттом Ntfcpoa] вместо NuQxcpatov] во фрагменте № 39 и считает, что этим он сам под¬ рывает возводимое им здание. Относительно свидетельства Гарпо- кратиона, подробно разобранного Мериттом, Брашинский повторяет аргументацию Жебелева. Ему кажется неубедительным и предполо¬ жение о том, что Нимфей мог войти в союз около 410 г. до н. э., ибр ■98
После Сицилийской катастрофы (413 г.) Афины более не располагали силами для подчинения новых территорий и были заинтересованы в дружбе с Боспором, нуждаясь в его хлебе. В это-то время Гилон и мог быть послан на Боспор для организации закупки и доставки хлеба (с. 153—154). По поводу нимфейской чеканки Брашияский добавляет к аргу¬ ментам Жебелева, что считает неубедительным мнение Каллистова о том, что Нимфей начал ее в момент выхода из Боспорского государ¬ ства. И распространение в Нимфее аттической керамики может также указывать только на интенсивные торговые связи, а не на по¬ литическую зависимость (с. 155). К критике Жебелевым речи Эсхина он добавляет только некото¬ рые детали: отрицательно относившийся к Демосфену Феопомп, тру¬ дом которого пользовался Плутарх при составлении биографии ора¬ тора, не располагал данными, подобными тем, что излагает Эсхин; Демосфен сознательно умолчал о своем происхождении, так как оно было достаточно хорошо известно афинянам, поэтому для него было достаточно краткой оговорки; Эсхин сознательно исказил истину, надеясь, что никто не вспомнит об истинном течении событий 75— 80-летней давности (с. 156). Отвергая мнение В. Ф. Гайдукевича и многих других (которых не упомянул Брашинский) об афинской клерухии в Нимфее, он пи¬ шет, что этот город имел для Афин особое значение, поэтому вполне вероятно, что Афины, помимо частных купцов, имели здесь штат официальных агентов по закупке хлеба, который и возглавил Гилон. Нимфей выбран им потому, что он имеет давнюю тесную связь как с Афинами (археологические материалы), так и с Пантикапеем (мо¬ неты). Представляется вполне вероятным, что талант, который пла¬ тил Нимфей, — это таможенные или иные сборы (с. 157—158). Полностью принимается также позиция Жебелева относительно преступления Гилона и незаконного происхождения Демосфена. Вопреки Гриневичу Брашинский считает, что у Афин изначально были наилучшие отношения со Спартокидами и договор о взаимной выдаче преступников между Афинами и Спартокидами существовал всегда (с. 159). Общий его вывод таков: Нимфей изначально принад¬ лежал к боспорскому объединению и автоматически вошел в состав державы Спартокидов (с. 160). Позиция Брашинского была подвергнута критике Д. Б. Шеловым, Т. В. Блаватской, Э. О. Берзиным 66. Характерно, что глава совре¬ менной эпиграфической науки и знаток греческих древностей Луи Ро¬ бер, рецензируя немецкое резюме статьи Брашинского и отметив <с некоторым сомнением дополнения последним афинской надписи и его возвращение к теории Жебелева, пришел к такому заключению: «Насколько мы можем судить по краткому резюме и без нового само- 66 Шелов Д. Б. Монетное дело Воспора, с. 36—39; Берзин 9. О. Синдика, Воснор и Афины в последней четверти У в. до н. э. — ВДИ, 1958, 1, с. 125, 129; Бла- еатская Т. В. Указ, соч., с. 69—70, 73—76; ср.: Карышковский II. О. Ольвия и Афинский союз. — В кн.: МАСП. Одесса, 1960, 3, с. 58 и след. 7* 99
етой'гельного исследования, нам не кажется, Кто вопросы были выяс¬ нены и что, особенно, был предложен наиболее естественный способ объяснения уплаты одного таланта Ыимфеем Афинам» 67. Поэтому в монографии 68 Брашинский значительно осторожнее формулирует свои выводы. Он лишь предполагает, что во фрагменте № 38 за эпсилоном следовала сигма, отмечая, что выдвинутый им ранее вариант восстановления неудачен; можно только утверждать, что генетивная конструкция с предлогом ех должна относиться не к слову тсоХец, а скорее к сроро? (с. 80). По поводу литературных сви¬ детельств он замечает, что, по его мнению, на любой довод может быть приведен контраргумент, поэтому повторяемые ниже доводы в пользу концепции Жебелева спора решить окончательно не могут (с. 81). Вместе с тем аргументы Жебелева представляются ему непоко- лебленными (с. 82). Брашинский рассматривает только критику Шелова и частично Берзина. Признавая, что явная ложь Эсхина могла быть разоблачена в момент произнесения речи любым из афинян, Брашинский повторяет теперь точку зрения Жебелева, что фраза о Нимфее была внесена оратором в текст речи при подготовке ее к публикации. Он не согласен с Шеловым в том, что смертная казнь за предательство в критической ситуации могла быть заменена пеней. Ему представляется неосновательным мнение Берзина, что Нимфей мог быть сдан Гилоном вынужденно, с согласия Афин, ибо тогда вообще непонятно, за что же его наказывали (с. 83). В отличие от Меритта он считает, что Кратер не пользовался списками фороса (с. 84). Впрочем, заключает он, вопрос о положении Нимфея вполне открыт, но ряд соображений говорит против его зависимости от Афин. Такова, за незначительными деталями, историография вопроса. Критики традиционной точки зрения в конце концов по существу сдали свои основные позиции, но не признали поражения. «Тради¬ ционалисты» не дали развернутого анализа точки зрения своих оппо¬ нентов, чаще всего выдвигая на передний план один источник, иногда — малочисленную их группу, которым они абсолютно дове¬ ряют. Поэтому и поныне вопрос остается «вполне открытым» и неяс¬ ным. Кроме этого, не может не вызвать возражения применявшийся до сих пор метод изучения источников — исследование каждого из них в полной изоляции от остальных, а также крайнее недоверие к античным авторам, проявляемое скептиками. В настоящее время мы располагаем целым комплексом разно¬ образных источников, проливающих некоторый свет на политическую историю Нимфея во второй половине V в., судьбу Гилона и непосред¬ ственно от них зависящие стороны биографии Демосфена. Они могут быть поделены на прямые — повествующие о положении Нимфея и Гилона — и косвенные, позволяющие взглянуть на эти вопросы через призму сведений о происхождении и политической доктрине 67 Robert J. et L. Bulletin epigraphique. — REG, 1958, 173, p. 226—227. 68 Брашинский И. Б. Афины и Северное Причерноморье в VI — II вв. по н. э. М., 1963, с. 80—85. 100
великого афинского оратора. К первым должны быть отнесены источ¬ ники эпиграфические (ATL, 1, № 38, 39), нарративные (речи Эсхина против Ктесифонта и Демосфена о венке, схолии к Эсхину и биогра¬ фии Демосфена, комментарии Гарпократиона к Эсхину и Сириана к Гермогену), нумизматические (автономная чеканка Нимфея) и археологические (расположение полиса за пределами первого оборо¬ нительного боспорского вала). Ко вторым — небольшая по объему, но выразительная группа литературных памятников: речи Демосфена против Лептина и Афоба, псевдо-Демосфена против Формиона, Динара а против Демосфена, высказывание Диогена Киника, сохра¬ ненное Плутархом, и анекдот об ораторе, дошедший в передаче Рути- лия, а также те пассажи из речи Эсхина против Ктесифонта и био. графим Демосфена, где говорится о родословной последнего по материнской линии. Этот комплекс легко разделяется и на три другие группы — вер¬ сии, враждебной Демосфену и его предкам (Эсхин и зависящие от него источники, Динарх), симпатизирующей им (Демосфен и часть его биографий, где не дается негативная оценка деятельности его деда, происхождения оратора и его доктрины) и нейтральной, неза¬ висимо от двух предыдущих отражающей положение Нимфея во второй половине V в. (источники эпиграфические и восходящий к ним Гарнократион, нумизматические и археологические). Это дает нам надежду, что объективное восстановление реальных событий истории данного полиса вполне возможно. Начнем с эпиграфических документов, ибо, во-первых, в силу своей аутентичности они свободны от субъективных черт, и, во-вто¬ рых, они вкупе с обвинением Эсхина суть два основных столпа, на которых строят доказательства приверженцы традиционной точки зрения и которые главным образом стараются ниспровергнуть кри¬ тики. I ' Сейчас в нашем распоряжении находятся два дополняемых (так называемые № 38 и 39) и один полностью реконструируемый Мерит- том фрагменты плиты А 9 списка фороса членов Первого Афинского морского союза. Восстановление фрагмента № 38 предполагало чте¬ ние названия Понтийского податного округа союза и следующих за ним Аполлонии Фракийской и Гераклеи Понтийской и рекон¬ струкцию еще целого ряда черноморских городов (отчасти уже во фрагменте № 39 и далее) 69. Видимо, у такого опытного специалиста, посвятившего не один десяток лет изучению аттических надписей и их шрифтов 70, как Меритт, были достаточно веские основания пред¬ положить в конце стк. 2 фрагмента № 38 Г после Е по всестороннем визуальном изучении камня. Во всяком случае, анализ фотографий, 69 МегШ В. D., West А. В. Op. cit., р. 68—69; ср.: ATL, 1, р. 528; 2, р. 46. 70 Ср.: МегШ В. D. Epigraphica Attica. Cambridge (Mass.), 1940, p. 87—106. Вообще, вся книга выявляет поистине ювелирную работу автора, проводя¬ щего многогранное исследование каждого фрагмента в контексте не только памятника, к которому он относится, по и всего класса типологически близ¬ ких документов. Чтение ее не оставляет сомнений в солидной обоснованности каждого вывода автора. 101
как бы совершенны они ни были, никак не может заменить аутопсии и является слишком зыбким основанием для выдвижения альтернат тивных восстановлений. Да и примеры употребления формы Eoleivo? в греческом языке для обозначения Черного моря и Причерноморья приводит сам же Брашинский. К тому же непонятно, почему он a limine и бездоказательно отвергает как неубедительное кажущееся, напротив, весьма вероятным дополнение Eoj^alvo Bovto], предло- кенное Блаватской 71. Недоумение вызывают грамматические штудии о невозможности всего оборота тсбАео; ex too E'^etvoo: цитата из Майстерхапца свиде¬ тельствует не в пользу Брашинского, а против пего. Во-первых, Черноморский регион создает условия для жизни там коллектива переселенцев. Во-вторых, утверждение, что это выражение означало бы «города из моря» и было несуразицей, — не более чем логическая аберрация, ибо не Eoteivog, а именно ITovto? значит по-гречески «море» и именно выражение rcoXet; Ь тй Ilovra) (буквально «города в море») существует в греческой традиции и отстаивается Брашинским. От¬ сюда с очевидностью следует, что и оборот типа тсбХее; ех тоб IIovtou (Eobtvoo, Eucsevoo IIovtou) не может противоречить грамматическим нормам греческого языка, и он зафиксирован надписями: Syll3. 604— Xspaovaaixav twv ex too IIovtou; cp. Syll.3 585. Если принять расши¬ рительное значение EoEeivo? и Eo^etvog llovxog, для чего есть все ос¬ нования, то это остроумное построение оказывается несостоятельным. Неясно, чем предложенное В. В. Струве и И. Б. Брашинским восстановление [срброДех то kg\jaxo т% dp^% или тт|д ©patxTji;] выгодно отличается от варианта Меритта и Блаватской. Во-первых, в этом случае на камне должна была бы быть видна большая часть нижнего усика сигмы (если только не весь он целиком), чего в действительности не наблюдается. Во-вторых, сигма занимает в надписях не меньше (а иногда и больше) места, чем ипсилон, поэтому соображение о на¬ рушении системы стойхедона, если только оно вообще имеет право На существование (что кажется маловероятным), и при этой рекон¬ струкции остается в силе. В-третьих, прилагательное еа^атос, очень редко употребляется в субстантивированной форме в единственном числе в смысле «крайний предел», а по отношению к пространствен¬ ным параметрам — практически никогда 72. В-четвертых, эта рекон¬ струкция увеличивает правую лакуну до 12—14 мест букв, ни в чем не выигрывая в сравнении с предложенной Блаватской. Таким обра¬ зом, оба восстановления должны рассматриваться по крайней мере как равноправные. В-пятых, такое дополнение основано также исключительно на литературных параллелях, а потому не лучше фундировано, чем предложение Меритта—Блаватской. Наконец, в-шестых, и это главное,, совершенно непонятно, почему Гераклея и Аполлония считаются границами крайних пределов архэ (или Фра¬ кийского округа), ведь дальше надпись не обрывается, за фрагментом 71 Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 66, примеч. 51. 72 Liddell Н. G., Scoli R., Jones Н. S. A Greek-English Lexicon. Oxford, 1978, ^ S. V. еа^ато?. 102
№ 38 следуют другие от нее же (так как начало новой рубрики не прослеживается), и на упомянутые в них города тоже, очевидно, рас¬ пространяются «крайние пределы». Поэтому и восстановление Бра- шинского не мешает читать дальше названия северопонтийских городов 73. Филигранная методика работы Меритта полностью опро¬ вергает суждение Браптинского и других скептиков о мнимой недосто¬ верности предлагаемых американским ученым восстановлений. Отсут¬ ствие географического порядка в перечислении населенных пунктов вообще наблюдается в списках фороса: видимо, города вносились в них в соответствии с последовательностью вступления в союз. Эти соображения ставят под сомнение и рассуждения Брашин¬ ского об ограничении архэ территориями, непосредственно прилега¬ ющими к проливам. Как бы ни обстояло дело со взглядами Перикла на захват (почему обязательно — захват?!) слишком удаленных земель и с присутствием Перикла в Северном Причерноморье (по¬ следнее есть не что иное, как все тот же порочный argumentum е silentio; к тому же, почему обязательно сам Перикл должен был быть на северном берегу Понта?), но поскольку мы точно не знаем, когда Нимфей попал в состав архэ, то у нас нет возможности и утвер¬ ждать, что уже тогда Афины стремились к дружбе со Спартокидами (почему она должна быть извечным явлением?) и целиком зависели от боспорского хлеба и рынка рабов. Что касается сбора фороса, то вряд ли существенные трудности должны были возникнуть в этом плане с Нимфеем: он примкнул к союзу, имея серьезные причины опа¬ саться соседства одновременно и скифов и Боспора. В метрополии же многие центры были привлечены Афинами принудительно, ибо им непосредственная внешняя опасность (здесь — от Персии) не угро¬ жала. От аргументации Брашинского остается только утверждение о том, что Афинеон и Стратоклею совсем не обязательно считать афинскими колониями. Однако это резонное замечание не в состоя¬ нии поколебать общее впечатление об обоснованности и верности предложенных Мериттом восстановлений. Приняв их, мы будем избавлены от изобретения любого рода «привесков» к основному списку союзников. Мы не будем подробно рассматривать критику Жобелевьгм восста¬ новления фрагмента № 39 той же надписи, поскольку Меритт и Уэст отказались независимо от него от дополнения здесь названия Ним¬ фея, имея для этого другие веские причины. Отметим только, что отказ от него снимает противоречие в размере фороса Нимфея между эпиграфическим источником (2 таланта) и Кратером (1 талант). Остановиться здесь надо на правомерности реконструкции Нимфея на той же плите А 9 под 410/9 гг. Знакомство с методикой изучения1 Мериттом каждой аттической надписи как комплексного памят¬ ника 74, где все элементы (форма и размеры плиты, ее оформление, 73 Ср.: Карышковский П. О. Указ, соч., с. 59. 74 Meritt В. D. Ор. сНм р. 47—83, 109—138. Специально о Нимфее — р. 06 08. КП
шрифт и размещение текста по ее поверхности, содержание надписи, формуляр и др.) рассматриваются как взаимосвязанные и взаимоза¬ висимые компоненты одного культурного феномена, тщательное исследование которых в отдельности и закономерностей их взаимодей¬ ствия позволяет воссоздавать недостающие его части, не оставляет сомнений в обоснованности этого восстановления. Так как оно было предложено па основании изучения фрагментов Кратера, то ими и следует запяться. В античной традиции известен Кратер Македонец, составитель сборника псефизм — постановлений народных собраний 75. Многие ученые нового времени отождествляют его со сводным братом Анти¬ гона Гоната, сыном Кратера и Филы, дочери Антипатра, родившимся около 321 г. до н. э., в 279—270 гг. бывшим наместником Антигона в Пелопоннесе и уме интим между 265 и 243 гг. Возможно и совпадение, хотя это имя в Македонии не очень цаспространено. Во всяком случае, автор сборника Tp'oi-p.rrwv anw'inr'f] принадлежит той же эпохе, совре¬ менник Теофраста. Его 1Ет]©Нр.ата — параллель к Nop,oi и Досапоцатос последнего. Возможно, его сборник - вышел еще до Филохоровых ’Еш^раццата ’Атиха. Появление такого сочинения у ученика пери¬ патетиков, тогда как уже основатели школы Аристотель и Деметрий занимались публикацией подобных документов — списков архонтов, не требует никакого объяснения. В первую очередь сборник Кратера включал полные тексты афинских декретов, в которых в историче¬ ское время отражалась вся внешняя и внутренняя политика и исто¬ рия Афин. Они приводились с комментариями и, может быть, с парал¬ лельными текстами. При составлении сборника Кратер должен был не только сам списывать надписи, но и опираться на архивные материалы и т. д. В наших источниках цитируются в основном III, IV и IX книги его сочинения. Не очень вероятно, что их было много больше, ибо кн. IX доходит до 411/10 гг. Подавляющее большинство ссылок на Кратера (Стефан, Гарпократион и др.) встречается по поводу состава Первого Афинского морского союза и вносимого фороса. Поскольку часто одни и те же ethnika встречаются в цита¬ тах из III и IX книг, то учеными был сделан вывод, что Кратер взял только отдельные важнейшие списки фороса, а именно первые (или также первые, организованные по округам) и последние платы. Эти сведения не только подтверждают вывод Меритта о том, чтс Кратер списывал лишь из двух обложений, и реальность логически; выкладок американского исследователя, на основании которых был. предложена реконструкция названия Нимфея под 410/9 гг.76, и отводят основные положения критики Жебелевым свидетельства Гарпократиона l(Harpocr. Lex., s. v. Nop-cpaiov) : Кратёро? §e sv evva/rfl" x(ov фт]ср1ар.а.топ» cp-rplv oxi 5 Aft^vouot.? to N6p.cpat.ov exsXei xaXavxov. Ясно, что он ссылается на декрет, содержащий списки фороса афин¬ ских союзников, где Нимфей упоминался как член союза, и это раз¬ мер его взноса в союз. Надо также отметить, что, кроме боспорского 75 Подробнее см.: Jacoby F, Krateros. — RE, 1922, XT, 2 (22), Sp. 1617 — 1622. 7« ATL, 1, p. 203.
полиса, все остальные Нимфеи суть названия гор, бухт, пещер, побережий и других географических ландшафтов, святилищ, но никак не населенных пунктов 77. Обобщим результаты, полученные при изучении эпиграфических источников о политическом положении Нимфея во второй половине V в. В декрете, содержащем список фороса членов Первого Афин¬ ского морского союза под 425/4 гг., восстанавливается название Понтийского податного округа и некоторых северопонтийских поли¬ сов (фрагмент № 38). Удачным может быть признано предложение Брашинского дополнять не [тсоХе^ёх то Eo[^aev6 (novTo)], а срброд хтХ. Нимфей исключается из него по палеографическим соображениям и из-за противоречия в размере фороса между фрагментом № 39 и сведениями Кратера, пользовавшегося при составлении своего сборника полными текстами тех же надписей, которые находятся теперь в нашем распоряжении во фрагментированном виде. На осно¬ вании свидетельства Гарпократиона, цитирующего Кратера, можно надежно реконструировать название Нимфея на той же плите А 9, к которой относятся и фрагменты № 38 и 39, но под 410/9 гг., с ука¬ занием суммы фороса в один талант. В нем в качестве сказуемого употреблена форма имперфекта ётёХвь от глагола теХвсо. рЗ этом глаголе, однокоренном и производном от существительного то теХод, воплотилось и одно из основных значений последнего — (платить) подать, налог, взнос, дань 78. Значит, Нимфей платил талант взноса Афинам. Предполагать, что это была торговая пошлина или налог, здесь трудно, ибо вряд ли размеры подобной подати (например, таможенной, которая неизбежно должна была варьироваться от года к году в зависимости от количества ввозимых и вывозимых товаров) могли регламентироваться в декретном порядке. Логичнее всего предположить, что этот взнос был союзным в афинскую казну от члена архэ 79, ведь поступление фиксированного количества именно такой подати закреплялось официальными документами. Если же думать, что здесь имеется в виду какая-то другая форма обложения, то зависимость Нимфея от Афин пришлось бы признать еще более непосредственной и тяжелой, так как свободный и неза¬ висимый полис не стал бы платить другому ни драхмы дани. - Из нарративных источников наиболее полную информацию о Нимфее и обстоятельствах его присоединения к Боспору дает Эсхин (3, 171—172): «. . .а как обстоит с его (Демосфена. — Ф. Ш.-К.) происхождением со стороны матери и деда по матери, я скажу. Был некто Гилон из керамейцев. Этот-то, предав врагам (тснд тсоХецсснд) Нимфей в Понте, ведь тогда город владел этой областью, бежал из города из-за исангелии, не дождавшись решения суда, и прибывает в Боспор, и там получает подарок от тиранов — так называемые Кепы, (172) и женится на богатой женщине, клянусь Зевсом, и 77 См.: Diehl Е. Nymphaion.'— RE, XVII, 2, Sp. 1600-1660. 78 Liddell H. G., Scott R., Jones H. S. Op. cit., s. v. xsXos, xsXsoj II. 79 Cp.: Гриневич К. Э. Указ, соч., с. 163; Каллистов Д. П. Очерки. . с. 207; Он же. Измена Гилона, с. 29. 105
принесшей много золота, а по роду — скифянке. От него родились у нее две дочери; их он прислал сюда с большими деньгами. Одну из них он выдал — ну, все равно за кого. . . не хочу наживать себе многих врагов. На другой дочери, презрев государственные законы, женился Демосфен пеаниец, и от него родился этот Демосфен, каверз¬ ник и сикофант. Так неужели неясно, что со стороны деда этот вот враг народу, ибо одного из его предков вы приговорили (xocteyvorre) к смерти, а по матери — скиф, варвар, говорящий по-гречески» (перевод мой. — Ф. III.-К.). Интересно, что о скифском происхожде¬ нии Демосфена Эсхин упоминает еще один раз, опровергая обвине¬ ние Демосфена теперь уже в адрес своего отца (2, 78). Это почти дословно повторяют Зосим Аскалонский (8, 18 Dind.), Сириан (in Hermogen. comm. 2, 25), а схолиаст Эсхина добавляет, что под тсоХердоц которым был сдан Нимфей, следует разуметь бос- порских тиранов (Schol. ad Aeschin. 3.171, s. v. N6p.cpouov, cpuyas). И традиция, отчасти отражающая позицию Демосфена в этом споре, содержит подобные сведения: Анонимный автор его биографии, упо¬ мянув, что Гилон бежал на Боспор, убоявшись сикофантов, в осталь¬ ном повторяет слова Эсхина; и в целом симпатизирующий Демосфену Плутарх их не опровергает. Живуча и версия о не чисто греческом происхождении Демосфена (Diog. ар. Plut. Мог., Decern orat. vitae 8, 847 F; Rulilius L. 2, 9). Итак, существует очень устойчивая тра¬ диция о том, что дед Демосфена Гилон предал Нимфей врагам афинян, бежал на Боспор, женился на скифянке и остался там до конца своих дней, ибо дочерей он прислал в Афины, а не привез сам 80. При этом только сведения Эсхина и его схолиаста подверглись внимательному изучению противников традиционной точки зрения, вытекающей из сообщений античных авторов. Между тем колебания Плутарха при передаче версии Эсхина свидетельствуют скорее против концепции Жебелева, чем за нее, ведь, будучи благожелательно настроен к Демосфену, он не смог игнорировать сведения, исходящие из лагеря его заклятого врага. И это еще более выразительно потому, что Плутарх, как правильно заметил Жебелев, критически отнесся к своему источнику: именно биография Демосфена как нельзя лучше демонстрирует, что в своей работе античный историк старался как можно объективнее освещать излагаемый предмет. Удивление вызывает мнение Брашинского, что Феопомп, трудом которого пользовался Плутарх при составлении тгой биографии, не располагал сведениями, подобными эсхиновым. Критические замечания Жебелева по тексту Эсхина можно раз¬ бить на несколько групп. Его внимание привлекает и подвергается изучению прежде всего не сам факт передачи Гилоном афинского союзника Нимфея врагам Афин, а обстоятельства, сопутствовавшие этому действию. Ученого изумляет, что преступник принят Сатиром, дружественным Афинам (этот мотив повторяется многократно), а до¬ черей без осложнений выдает замуж за афинских граждан. Толкова¬ ние схолиастом выражения тоГ? тоАерзсю; признается вздорным потому, 80 Ср.: Каллистов Д. П. Измена Гилона, с. 29. 106
что тираны Боснора не были врагами Афин. Та же мысль упорно от¬ стаивалась и Брашинским. В этих построениях есть две методиче¬ ские ошибки. Во-первых, основное обвинение Эсхина отвергается не на основе исследования его возможности по существу, а путем опро¬ вержения его второстепенных пунктов. Между тем одно другое заме¬ нить и тем более подменить никак не может. Во-вторых, совершенно непонятно, почему дружественные отношения между Боспором и Афинами должны восприниматься как факт раз и навсегда данный, в котором не могло быть никаких вариаций и изменений 81, ведь все свидетельства о дружбе Спартокидов с Афинами относятся уже к IV в. Причем в это время она базируется на теснейших экономиче¬ ских контактах, обусловленных главным образом тем, что Спарто- киды, сосредоточив в своих руках контроль над производством и торговлей хлебом в Северо-Восточном Причерноморье, стали его крупнейшими понтийскими экспортерами и снабжали им прежде всего Афины. Предполагать, что ситуация была аналогичной уже во второй половине предыдущего столетия, мы не имеем достаточных оснований. Во всяком случае, Спартокиды еще только приступали к созданию своей державы, и Боспор вряд ли играл для Афин ту же исключительную роль, как позднее. Э Далее, дружественные связи в экономической области (даже если сделать это допущение) еще вовсе не предполагают альянса в политической сфере. Именно поэтому ничто не мешало, на наш взгляд, пусть даже дружественному Сатиру с нетерпением ждать удобного случая, чтобы отобрать у Афин Нимфей. Воспользовавшись их ослаблением после поражения при Эгоспотамах, он выступил по отношению к ним как враг, что и отмечено Эсхином и его схоли¬ астом. В таком контексте употребление по отношению к нему выра¬ жения тиоХерло? не только понятно, но и вполне оправдано. Не исклю¬ чено, что только после потери Нимфея Афины начали налаживать контакты именно со спартокидовским Боспором, как с государством, а не с отдельными понтийскими полисами. В таком контексте вполне понятны действия Сатира, благосклонно принимающего у себя быв¬ шего противника, который сдал ему опорный пункт афинян в непо¬ средственной близости от его собственных владений. Рассуждения Жебелева о том, что в Пелопоннесской войне противниками афинян были спартанцы и их союзники, почему и определение тшХердо! у Эсхина может относиться только к ним, страдают той же, что и боспоро-афинские отношения в его представлении, недифференциро- ванностью. Действительно, Спарта и ее союзники были главными врагами, но в конце войны, когда морская империя Афин развали¬ валась на глазах и когда был сдан Нимфей, — уже далеко не един¬ ственными. Здесь уместно будет вспомнить широко известную истину, что государство, терпящее поражение, оказывается в изоляции, от него отворачиваются и становятся его врагами все, даже бывшие союзники. Поэтому именно на заключительном этапе войны выраже¬ ние TCoXspiot, должно было относиться к самым разным государствам, 81 Ср.: Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 69 it след. 107
почему толкование схолиаста Эсхина представляется, напротив, отражающим реальное положение вещей в конце V в. Дочерей же своих Гилон прислал в Афины уже много лет спустя, заняв прочное положение в окружении Сатира. Взаимоотношения между Боспором и Афинами за это время кардинально изменились, приобретя ту дружественность, к которой апеллирует Жебелев. В таких условиях афинянам было невыгодно 82 ворошить прошлое и извлекать на свет давно забытую и принесшую немалую выгоду (если иметь в виду боспоро-афинские отношения IV в.) измену Гилона. Гипотеза Жебе- лева об эпигамии между Афинами и Боспором объясняет, почему его дочери были взяты в жены афинскими гражданами, а сын одной из них — Демосфен — стал полноправным гражданином. Всем этим объясняется, кроме прочего, и то, почему Гилона не постигла обыч¬ ная участь изменника. Жебелева настораживает молчание Демосфена в ответ на обвине¬ ние Эсхина. Нам оно тоже кажется подозрительным, но совсем по другой причине. В начале речи о венке Демосфен говорит, что так как Эсхин много наклеветал о его частной жизни, то это ему прежде всего и придется опровергать в своей защитной речи (18, 9). Дальше начи¬ нается «опровержение»: если вы знаете меня таким, как тот меня описал, то не слушайте меня, но сразу голосуйте против; если же вы знаете меня за доблестного и из доблестных, то и во всем осталь¬ ном ему не верьте, ибо ясно, что он и это выдумал, но, как и раньше, окажите доверие мне (18, 10). Еще дальше он говорит, что не на¬ столько глуп, чтобы отвечать на клевету Эсхина, и сделает это только в том случае, если его специально попросят судьи (Там же). Надо признать, что это довольно странный способ аргументации: для опровержения обвинений по частной жизни служит указание на гражданские доблести, которые никакого отношения к делу не имеют; далее все просто объявляется клеветой и предлагается счи¬ тать, что и все прочие обвинения тоже выдумка. Это «тоже» так и остается невыясненным, ибо ни до ни после него не приводится никаких доказательств тому, что Эсхин вообще что-либо выдумал в отношении дела Гилона. Налицо не умолчание и не краткая оговорка (как считает Бра- шинский), а прямой красиво обыгранный уход от ответа под при¬ крытием позы оскорбленного верного сына отечества, потомка без¬ упречных предков, причем ни одно из этих заявлений опять-таки не доказывается. Это лавирование Демосфена как нельзя лучше сви¬ детельствует в пользу того, что в истории его рода был некий^не- приглядный факт, который надо было всячески скрывать. Таковым нам кажется измена Гилона. Иначе почему бы ему просто не привести неопровержимые доказательства клеветы Эсхина? Зачем надо было произносить столь же цветистые, сколь и пустые фразы, как не для того, чтобы скрыть правду? Все это выглядит тем более симптома¬ тично, что даже симпатизирующая Демосфену традиция не смогла полностью игнорировать этот факт. 82 Ср.: Шелов Д. В. Монетное дело Боспора, с. 38.
«Подлинную» вину Гилона Жебелев видит в том, что тот был в свое время должником государства вследствие наложенного штрафа. Гипотеза о штрафе, но как замене смертной казни за измену, была принята и его противниками Мериттом и Шеловым. Однако и в ней есть два несоответствия. Во-первых, задолженность перед государ¬ ством далеко не обязательно следствие ранее наложенного штрафа, она может возникнуть и в силу других причин. Во-вторых, и в ответе Демосфена на обвинения Афоба дело обстоит не совсем так, как это представляется Жебелеву. В речи против Афоба, произнесенной еще в 60-е годы IV в., Демосфен говорит следующее (28, 2—3): «Он (Афоб. — Ф. Ш.-К.) сказал, что мой дед был должен казне (тй Srjfjioattp) и из-за этого отец не хотел платить за дом, чтобы не подвергнуть^ опасности. И он (Афоб. — Ф, Ш.-К.) сделал такое заявление, что тот (дед. — Ф. Ш.-К.) и умер должником, а доказательства тому никакого не представил». Из этого отрывка мы получаем следующую информацию. 1. Афоб обвиняет деда Демосфена в том, что тот в свое время задолжал казне (это не тождественно выражению «быть госу¬ дарственным должником»). Демосфен произносит речь, чтобы опро¬ вергнуть это обвинение. 2. Из оборота (ЬсресХе тф §7]р.о<л'(р вовсе не следует, что на деда был наложен штраф, но что тот задолжал казне (то §7][r6atov), причем характер задолженности не раскрывается. 3. Он умер, так и не заплатив долга. 4. Либо долг был очень боль¬ шим, либо дед, чтобы не расплачиваться, объявил себя банкротом, так как далее отец и дядя Демосфена обвиняются в том, что они не хотели объявлять свое имущество. 5. Афоб не подкрепил свое обви¬ нение доказательствами. 6. Ни здесь и нигде далее ничего не гово¬ рится об имени деда. Уже одно последнее обстоятельство должно нас насторожить, ибо у каждого человека бывает не менее двух (родных) дедов — значит, речь в обвинении Афоба могла идти совсем не обя¬ зательно о Гилоце. Это подозрение еще более усилится, если мы обратим внимание на то, что Демосфен-отец уклонялся от платы за дом после смерти деда Демосфена-оратора. Таким образом, здесь речь идет совершенно очевидно о наследстве, полученном отцом Демосфена от своего отца, деда оратора по муж¬ ской, а не по женской линии, к каковой принадлежал Гилон. Ведь если за последним после бегства на Боспор и осталась в Афинах какая-то собственность, то она должна была перейти во владение Демосфена-отца в результате его женитьбы на дочери Гилона еще при жизни беглеца, и тогда же всплыл бы и вопрос о платах. Далее, в уклонении от объявления своего имущества обвиняются не только отец Демосфена, но и его дядя. Последний же вообще не мог иметь никакого отношения к наследству Гилона, ибо не был женат на дру¬ гой его дочери. Все это заставляет усомниться в том, что в обвинении Афоба и ответе Демосфена речь шла о Гилоне. Однако на этом наши аргументы не исчерпываются. Далее Демосфен прямо говорит, что его дед вообще ничего не был должен, но был только в этом обвинен (следуют свидетельские показания): еор^аете уар, об^ (Ь<; ocpetXet, ptefpia- pTop7]{xevr]v, dXX’ cog tocpXsv. И доказательство тому — что ни отец, ни дядя оратора никогда не скрывали своих состояний (28, 3—4). 109
Непонятно, почему Жебелев на этом основании делает вывод о том, что Демосфен признает своего деда должником, но только отстаивает то, что долг был уплачен; почему, подозревая Эсхина, он вдруг вопреки фактам смело доверяет, по сути дела, даже не Демосфену, а Афобу, ведь первый со всей очевидностью доказывает, что никакого дедовского долга казне не было вообще и в помине. Из анализа речи Демосфена против Афоба можно сделать вывод, что если когда-либо один из дедов оратора был должен некую сумму казне (что маловероятно), то, во-первых, нет оснований видеть здесь результат ранее наложенного штрафа и, во-вторых, этот долг касался предка Демосфена по мужской, а не по женской линии, в которой его дедом был злополучный Гилон. Из всей аргументации критиков оста¬ ется только логичное предположение Брашинского, что смертная казнь, полагающаяся за измену, не могла быть заменена штрафом. Но теперь оно не играет никакой роли. Жебелев считает также, что пояснительный оборот, оттеняющий зависимое положение Нимфея, был позднейшей вставкой, внесенной Эсхином в текст речи только при подготовке ее к публикации. К нему присоединяется и Брашинский в своей монографии. По этому поводу Блаватская резонно заметила, что без такого оборота принадлеж¬ ность Нимфея Афинам была бы еще более очевидной, ибо была таким несомненным и общеизвестным фактом, который не надо специально подчеркивать 83. Помимо того, что сам метод такого обращения с источником, когда из него исключается все, что не вписывается в предлагаемую концепцию, представляется весьма сомнительным, можно предложить еще два существенных возражения против гипотезы Жебелева—Брашинского. Во-первых, читателей в нашем смысле слова античность почти не знала: все литературные произве¬ дения (в том числе и речи) публиковались главным образом путем декламации перед широкой аудиторией, после чего только и начи нал и ходить в списках по рукам тех немногих, кто был в состоянии позволить себе приобрести дорогой свиток. Во-вторых, эти слуша¬ тели состояли в первую очередь из тех же людей, что заседали в Афинах в народном собрании или суде, когда решался вопрос, присуждать ли венок Демосфену. Учитывая, что вся ороакустиче- ская система чтения в античности была основана на запоминании, трудно себе представить, чтобы Эсхину было выгодно грубо искажать истину уже после победы Демосфена, тем более что, по его признанию, у последнего были могущественные родственники (Aeschin. 3, 172) 84. Как явное преувеличение Эсхина рассматривает Жебелев и сообщение оратора о том, что Гилон получил в подарок от Сатира боспорский город Кепы. Между тем этот факт выглядит, наоборот, весьма реально не только на фоне аналогичных подарков персидских и эллинистических царей своим фаворитам или наиболее ценным перебежчикам (на что обратила внимание еще в 1954 г. Н. С. Бе- 83 Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 74. 84 Ср.: Шелов Д. Б, Монетное дело Боспора, с. 36—37. по
лова 8ia), но и распространенной у сицилийских тиранов практики сажать тиранами (так сказать, второго порядка) в подвластных им городах своих приближенных. Поскольку отрицание косвенных пунктов обвинения Эсхина, на котором было основано непризнание основного, оказалось несостоятельным, то и общие рассуждения скептиков относительно измены Гилона теряют свою силу. После изучения эпиграфических и нарративных источников в активе Жебелева и Брашинского остается один чисто умозритель¬ ный вопрос: зачем Афинам нужен был такой удаленный и незначи¬ тельный город, как Нимфей? Однако, как справедливо заметила Блаватская, постановка вопроса не может считаться исчерпываю¬ щим доказательством того, что Нимфей не входил в союз 85. Коснемся еще нумизматических и археологических источников. Факт чеканки Нимфеем монеты в период предполагаемого вхождения в Афинскую архэ представляется критикам несомненным доказатель¬ ством противного. Однако известно, что соответствующие законы афинян выполнялись союзниками в общем не очень строго, что и требовало их постоянного подтверждения повторными мерами 86. Известные же нам монеты Нимфея столь немногочисленны, а номи¬ налы их столь малы, что они могли обращаться только на местном рынке 87. Поэтому нам представляется обоснованным предположение Каллистова 88, что на чеканку для местных нужд таких отдаленных союзников, как Нимфей, в Афинах могли смотреть сквозь пальцы. Зато замечательно, что чеканка собственной монеты Нимфеем начи¬ нается именно в тот период — последняя четверть V в., — когда в Боспорском государстве прекращается чеканка любых монет 89, кроме нантикапейских, что мы рассматриваем как следствие усиления централизации государства. Думается, что поразительное совпаде¬ ние двух противоположных явлений не может быть простой случай* ностью. Начало Нимфеем эмиссии собственных денег ярко свиде¬ тельствует в пользу его независимости от Боспора. Возможно, что эта чеканка была вызвана к жизни не только экономическими нуждами, но и была декларативной. Об автономии Нимфея говорят и его расположение вне пределов Тиритакского оборонительного вала и сосредоточение скифских памятников в его округе, о чем уже говорилось выше. В нашем распоряжении не остается никаких данных как в самом тексте Эсхина, так и во внешних по отношению к нему источниках, оторые бы свидетельствовали против его версии. В таком случае становится ясным, почему именно Демосфен, как никто другой из афинских ораторов IV в., был особенно горячим поборником боспор- ских интересов в Афинах (Dem. Adv. Lept. 29, 31—32, 36, 40; Ps.-Dem. Adv. Phorm. 8, 23, 36), почему именно его ежегодно снабжали 84а Белова Н. С. Указ, еоч., с. 8. 85 Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 74. 86 Карышковский П. О. Указ, соч., с. 62—63. 87 Шелов Д. Б. Мопетпое дело Боспора, с. 30, 33. 88 Каллистов Д. Л. Измена Гилона, с. 35. 89 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 30. 111
тысячью медимнов дарового боспорского хлеба (Dein. 1, 43). Здесь нет нужды видеть злобный вымысел его ярого противника Динарха: такое содержание могло быть не только платой за его заступни¬ чество, но и продолжением давних и прочных деловых связей и обя¬ зательств, существовавших между семьей Демосфена и боспорской династией. В основе их должна была лежать важная услуга, оказан¬ ная Гилоном Спартокидам. Подведем итог анализу источников (для краткости назовем глав¬ ные). Нумизматические и археологические материалы свидетель¬ ствуют о том, что Нимфей во второй половине V в. находился за пре¬ делами Боспорского государства. Надписи, Гарпократион и Эсхин говорят, что в составе Первого Афинского морского союза был Пон- тийский податной округ (или аналогичное подразделение в составе Фракийского округа 90), к которому принадлежал и Нимфей. Эсхин, деятельность Демосфена и Динарх показывают, что между тиранами Боспора и семьей Демосфена существовали деловые связи. Эсхин сообщает, что Нимфей перешел из Афинского союза в Боспорское государство в результате предательской деятельности Гилона. В общей форме основной вывод может быть сформулирован так: вся совокупность разнородных и часто независимых друг от друга источников говорит за то, что Нимфей во второй половине V в. входил в Афинский союз и был предан Гилоном боспорским тира¬ нам. Большинство исследователей согласно в том, что наиболее вероятной датой этого события было время около 405 г. до н. э., момент наибольшего ослабления Афин после разгрома флота при Эгоспотамах. Так, Меритт считает, что Нимфей был оставлен не¬ задолго до 405 г., во время осады Афин 91. Временем сразу после 405 г. датирует это событие Шелов 92. Исчезновение нимфейской .монеты примерно на рубеже V—IV вв. красноречиво указывает на его присоединение к Боспорскому государству около этого времени. Несколько иной точки зрения придерживается Блаватская, счи¬ тающая, что Нимфей мог быть предан сразу после сицилийской ката¬ строфы 413 г.93 При этом она основывается на том, что уже в 406 г., судя по речи Лисия в защиту Мантифея при докимасии (Lys. 16, 4), .отношения между Боспором и Афинами были дружественными. Однако в указанном пассаже речи Лисия речь идет только о том, .что сын афинского купца был послан отцом для проживания на Боспор. Однако благожелательное отношение Сатира к отдельным афинским купцам еще не может служить доказательством его друже¬ ственной политики по отношению к афинскому государству и союзу в целом. Вопрос о времени включения Нимфея в союз более сложен. Меритт считал, что это событие надо датировать 410 г. до н. э., когда Нимфей восстанавливается им в списках фороса. На это Брашинский спра- 80 Карыихковский П. О. Указ, еоч., с. 59а 91 ATL, 1; р. 527, 92 Шелов Д. Б. Мойетное дейо Воспора, с. 3$, 93 Блаватская Т. В. Указ, соч,, с. 70—71« 112
ведлйво возразил, что после 413 г. Афины вряд ли располагали си¬ лами для приобретения новых союзников. Нам представляется, что 410/9 гг. был последним, когда Нимфей значился в списках, что вполне соответствует стилю работы Кратера. Если это так, то Нимфей отошел к Боспору между 410 и 405 гг.94 Уже в списке фороса за 425/4 гг. восстанавливаются названия нескольких боспорских центров. В принципе среди них мог упоминаться и Нимфей. Только сильная фрагментарность надписи не позволяет говорить об этом со всей определенностью. Обычно же считается, что Нимфей вошел в союз во время экспедиции Перикла в Понт (Plut. Pericl. 20, 1) в 40-х годах V в.95; такая дата высчитывается на основании мини¬ мального возраста Ламаха, когда он мог принять участие в данном предприятии в должности иаварха 96. Нам представляется, что Ка- рышковский убедительно показал, что наиболее вероятной датой экспедиции следует считать не 40-е годы, а середину 30-х годов V в. и что скорее всего в течение этой экспедиции афинский флот посетил северный берег Черного моря. Он же аргументированно отверг сомне¬ ния Брашинского в совместимости такой экспедиции с осмотритель¬ ной политикой Перикла 97. В таком случае можно предложить следующую реконструкцию политического положения Нимфея во второй половине V в. В сере¬ дине 30-х годов независимый от Боспора Нимфей, поддерживавший тесные связи со скифами, во время экспедиции Перикла в Понт вступает в Афинский союз. Где-то между 410 и 405 гг. Гилон, будучи представителем Афин в Нимфее и не имея сил удерживать его в об¬ становке развала союза, сдал город боспорским тиранам. Сам он бежал под их покровительство и был обласкан Сатиром. Позднее, оказывая услуги Афинам при его дворе, он выхлопотал прощение себе и право гражданства для своих дочерей. Такой оборот дела тоже был не слишком невыгодным для Афин, ибо они получали на Боспоре своего агента, а сам он удерживался в состоянии неустой¬ чивого равновесия, так как афиняне всегда могли потребовать его выдачи у дружественно настроенных теперь боспорских тиранов: о существовании договора о взаимной выдаче преступников в начале XV в. между Афинами и Боспором очевидно свидетельствует уверен¬ ность Сатира в том, что афиняне выдадут заподозренного им в заго¬ воре^ Сопеида (Isocr. 17, 5). Не следствием ли измены Гил она был этот договор? Мы согласны с возражением Брашинского Гриневичу, что Гилон не, мог сдать Нимфей с согласия Афин, ибо при существо¬ вавшей тогда в этом полисе системе гласности такой факт вряд ли можно было утаить от народа. Нам ^остается еще рассмотреть чисто теоретические сомнения Жебелева и Брашинского относительно вхождения Нимфея в Афин¬ ский союз. Они задают вопрос: зачем был нужен Нимфей Афинам и 94 Ср.: ATL, 1, р. 527, 95 См.: Шелов Д. В. Монетное дело Боенора, с. 304 96 Карышповский П. О. Указ, сон., с. 78. 07 Там же, с. 72—78. 88 Заказ JSfa 155 113
какими силами он был присоединен? На его первую часть дал Исчер¬ пывающий ответ Карышковскии: Ольвию и Нимфей никак нельзя относить к городам настолько незначительным, что их привлечение к союзу не представляло для Афин ни материальной выгоды, ни политического смысла; уже после поражения в Египте (454 г.) Север¬ ное Причерноморье (добавим — и вообще' Поит) стало главным источником снабжения Афин зерном 98 99. Отвечая на вторую часть вопроса и имея в виду дополнить ответ на первую, надо отметить, что при исследовании возможности вхождения северопонтийских городов в архэ неправомерно учитывалась только одна сторона дела — заинтересованность в нем Афин. При этом большинством ученых молчаливо (и не только) подразумевалось, что афиняне дей¬ ствовали здесь принуждением. Нам кажется, что надо учитывать и ДРУГУЮ сторону — интересы полисов, входивших в союз. Во всяком случае, в отношении Нимфея не представляется невозможным, что он вступил в него, стремясь обрести поддержку одновременно и против посягательств тиранов Боспора, и против ставшего, возможно, обременительным соседства скифов (ср. пример взаимоотношений Ольвии с ними). Если это так, то вхождение Нимфея совершилось вполне добровольно. Характер афинской опеки над Нимфеем нам совершенно неиз¬ вестен, но надо полагать, что в нем стоял афинский гарнизон, ибо без этой реальной поддержки представительство Гил она преврати¬ лось бы в пустой звук, а сам акт присоединения города к Б осп ору был бы совершен без его участия. Наконец, нас не должен смущать и размер фороса Нимфея — один талант, ибо в одно с ним время известны даже менее мощные центры, платившие такой же и даже больший взнос ". Итай, со второй половины V в. Северо-Восточное Причерноморье находится в тесных политических связях со Средиземноморьем, а Боспор уже с последнего десятилетия V в. приобретает значительный вес за пределами своего региона. Концом V в. следует скорее всего датировать установление тесных дружественных контактов между Афинами и Боспором. Надо отметить дальновидность и политиче¬ скую мудрость Сатира I, не спешившего вступать в конфликт с могу¬ щественной афинской державой, а предпочитавшего дождаться, когда вследствие ее ослабления добыча сама упадет к нему в руки. Поскольку в случае с Нимфеем имело место предательство, то можно думать, что он был присоединен к Боспору без особого труда и военных действий. Во всяком случае, в Нимфее этого времени по- прежнему не прослеживаются следы разрушений. Интересна позиция скифов в данном вопросе; судя по тому, что их вмешательство не про¬ слеживается ни по каким источникам, они сохраняли нейтралитет. Его можно объяснить трояко: либо, будучи заняты своими внутрен¬ ними делами, они остались в стороне, предоставив двум греческим 98 Там же, с. 59. 99 Там же, е. 60. О зависимости Нимфея от скифов ср.: Толстиков В. 17. К вопросу [об образовании Боспорского государства. — ВДИ, 1984, 3, с. 42—43. 114
государствам решать свои проблемы, либо уже в этот период, как и позднее, часть скифов была союзна Боспору, либо само включение Нимфея в архэ вывело его из сферы скифского влияния. Примерно в одно время с Нимфеем (если только еще не раньше) в Боспор могли быть включены и другие греческие полисы восточной части Керченского полуострова. После него наступила очередь Фео¬ досии. Завладеть ею Спартокидам надо было не только потому, что тем самым ликвидировался их последний и самый опасный конкурент в Северо-Восточном Причерноморье: уже выгодное географическое положение Феодосии, позволявшее развивать сельское хозяйство, а на его основе торговлю, превратило ее в процветающий полис, имевший обширные связи с другими греческими центрами (Dem. 20, 33; Strabo 7, 4, 4), что само по себе делало ее приобретение желан¬ ным для боспорских тиранов. Но здесь был и еще один решающий фактор: Феодосия обладала единственным в регионе незамерзающим и самым удобным после Пантикапея портом. Поэтому без владения ею боспорские владыки не могли чувствовать себя достаточно уве¬ ренно и господствовать (политически и экономически) на северо- востоке Черного моря. К тому же Керченский полуостров с Акма- найским перешейком, на юго-западной окраине которого расположена Феодосия, составляет особую физико-географическую зону, наиболее благоприятную для жизни в Восточном Крыму: с присоединением Феодосии Боспор выходил к своим естественным западным рубе¬ жам 10°. Поводом к войне могла послужить боспорская оппозиция, обосновавшаяся в Феодосии и представлявшая постоянную потен¬ циальную (и не только) угрозу режиму Спартокидов (Isocr. 17, 5; Ps.-Arr. 51) m. ) Однако те же причины обусловили ее могущество и сообщили ей силы, необходимые для сопротивления. Судя по тому, что Полиэн (5, 23) сообщает об осаде Феодосии, она была обнесена стенами и имела достаточно многочисленных и хорошо обученных защитников, иначе бы это мероприятие не потребовалось; борьба за Феодосию была длительной и тяжелой. К тому же ее поддержала Гераклея (Polyaen. 5, 23; 6, 9, 3-4; Ps.-Arist. Oec. 2, 2, 8). Наши источники освещают в основном последний этап войны, но из них можно извлечь и некоторые сведения, касающиеся и более ранних ее стадий. Они сообщают, что Сатир I умер во время осады Феодосии (Dem. 20, 33 и восходящие к нему Harpocr. Lex. s. v. ©eoSoata; Schol. ad. Dem. 20, 33—9, 477 Dind); боспорские надписи единодушно называют уже Левкона I «правящим Боспором и Фео¬ досией» (см. КБН, 6, 6а, 8, 1111). Следовательно, войну начал еще Сатир, но завершить се удалось только его сыну. О помощи Феодосии, 100 101100 Ср.: Жебелев С. А. Образование Боспорского царства, с. 14—15; Калли¬ стов Д. П. Очерки. . ., с. 217—218. 101 Ср.: Шелов Д. В. Феодосия, Гераклея и Спартокиды. — ВДИ, 1950, 3, с. 174. Основные положения этого раздела были изложены нами в докладе «Завоева¬ ние Феодосии», прочитанном на чтениях памяти В. Ф. Гайдукевича (февраль 1984 г.). 115
оказанной в этой войне Гераклеей, рассказывают Полиэн (5, 23 — эпизод с Тиннихом, внезапным налетом прорвавшим блокаду Феодо¬ сии и доставившим в город небольшой запас продовольствия и нем¬ ного подкрепления; 6, 9, 3—4 — о ведении широких военных дейст¬ вий Гераклеей против войска Левкона у Феодосии и вообще на Кер¬ ченском полуострове) и автор псевдо-Аристотелевой Экономики (2,2,8 — о посылке Гераклеей на помощь Феодосии флота из 40 ко¬ раблей). Таковы те источники, которые обычно привлекались для написания истории войны Спартокидов за Феодосию в начале IV в. В 1950 г. против отнесения новелл, собранных Полиэном под именем Левкона, и сообщения псевдо-Аристотеля ко времени первого правителя с этим именем выступил Шелов 102. В диссертации В. П. Дзагуровой высказано мнепие, что посылка большого флота и ведение развернутых военных действий вдали от родины были не под силу Геракл ее в первой половине IV в., ибо то был период глубоких социальных катаклизмов в самом городе 103. Принимая данное сом¬ нение и делая вывод, что в это время большой флот гераклейцев не мог появиться у берегов Боспора Киммерийского, Шелов выдвинул еще целый ряд возражений против датировки новелл Полиэна (6,9, 1—4) IV веком: все, что он рассказывает о хитростях Левкона (6, 9, 1—2), не вяжется с эпохой Левкона I, потому что его время было периодом наивысшего расцвета Боспора, а у Полиэна говорится о внутренних неурядицах — заговорах на жизнь правителя и фи¬ нансовых затруднениях (с. 172); образ Левкона у Полиэна — мо¬ шенника, хитростью расправляющегося со своими противниками, — не соответствует тому добродетельному властелину, которого рисуют другие источники (с. 172); при Левконе I не было перечеканки монеты, о которой якобы сообщает древний автор (Polyaen. 6, 9, 1) (с. 172); ведение широких военных действий было не под силу Ге- раклее в первой половине IV в. Отсюда: эпизод с Тиннихом (Polyaen. 5, 23) относится ко времени Левкона I, ибо Гераклея ограничивается посылкой судна с продовольствием, военного корабля и небольшого войска, а Левкои еще не имеет флота, который мог бы блокировать гавань Феодосии и сорвать акцию Тинниха; известие псевдо-Аристо¬ теля о посылке Гераклеей 40 кораблей и новеллы Полиэна (6, 9, 3—4) о значительном флоте гераклейцев и их десанте на Керченский полу¬ остров надо относить ко времени Левкона II (середина — вторая половина III в.), ибо и Гераклея уже свободна от внутренних кон¬ фликтов, и у нее развязаны руки для большой войны, и у Левкона есть флот и наемная армия. Прежде чем перейти к разбору этих аргументов, хочется отметить, что повторный анализ текста Полиэна не показал его внутренней противоречивости или механического соединения нескольких раз¬ новременных кусков или пластов. Напротив, создается впечатление 102 Там же, с. 169—178. 103 См.: Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Спартокиды, с. 173; ср .‘.Burstein S. М. Outpost of Hellenism. The Emergence of Heraclea on the Black Sea. Berkeley; Los-Angeles; L., 1976, p. 43—59. 116
что все четыре новеллы, объединенные именем Левкона, внутренне взаимосвязаны и подчинены единой логике: 6, 9, 1— нужда Левкона в деньгах; б, 9, 2 — Левкои узнает о заговоре на его жизнь и застав¬ ляет купцов помочь ему обезвредить заговорщиков, собрав у них деньги под предлогом нужды в средствах; б, 9, 3 — развивается идея недовольства режимом Левкона — заговор морских офицеров; б, 9, 4 — развивается идея непокорности армии — нежелание гоп¬ литов активно сопротивляться высадке гераклейского десанта. По¬ этому они в любом случае должны быть отнесены к одному лицу. Если обратиться теперь к собственно аргументации, то придется признать, что многие ее положения на современном этапе не могут быть признаны совершенно бесспорными. Думается, что все сорока¬ летнее правление Левкона I нельзя считать монолитным периодом стабильного благополучия и процветания, а статис в Гераклее не¬ избежно связывать с кульминационным моментом борьбы Спарто- кидов за Феодосию. Само по себе все это в принципе не невозможно, но ведь прямых указаний в источниках на этот счет не содержится, и, напротив, имеются некоторые данные прямо противоположного свойства. / Попытаемся прежде всего представить, такой ли уж безмятежной и победоносной была история Боспора на всем протяжении первой половины IV в. Основное внимание будет сосредоточено на последних годах правления Сатира I и первых — Левкона I. За это время должны были произойти многие важнейшие события, связанные с образова¬ нием государства, которое в смысле, вкладываемом обычно в понятие Боспор, в момент прихода к власти последнего еще не сущест¬ вовало,— для этого надо было присоединить Феодосию, синдов, мео- тов. внутреннюю часть Керченского полуострова. В начале IV в. в полисах Северо-Восточного Причерноморья ве¬ дется интенсивное строительство, связанное подчас (например, Пан- тикапей) с колоссальными перепланировками. Можно думать, что тогда же возводится Узунларский вал. Все эти мероприятия не могут считаться адекватным выражением благополучия государства и имеют и свою оборотную сторону. Они свидетельствуют не только о всевозрастающем могуществе Боспора: уже сам их размах говорит о том, что для их осуществления требовались огромные затраты люд¬ ских ресурсов и финансов. Одновременно ведется большая и затяжная —■ ибо начал ее Са¬ тир, а закончить смог только Левкои — война с Феодосией. Комму¬ никации в ней чрезвычайно растянуты, а сам город хорошо подго¬ товлен к обороне, что создает далеко не благоприятную обстановку для осаждающих и должно было больно ударить по финансам. Кроме того, Феодосия пользуется поддержкой Гераклеи (эпизод с Тинни- хом признают и Дзагурова и Шелов), что не могло не создать дополнительные трудности для боспорцев и не осложнить их отно¬ шения с этим южнопонтийским полисом. Почему именно Гераклея приняла такое близкое участие в судьбе Феодосии? Наиболее распространенное объяснение данного факта — опасение за судьбу собственной недавно выведенной колонии Херсо- 117
нес в Западном Крыму 104, — па наш взгляд, вряд ли приемлемо, ведь он тогда еще не настолько развился, чтобы составить конкуренцию Боспору и тем привлечь внимание его правителей. К тому же он был расположен слишком далеко от Боспора, за горами, и труднодосту¬ пен. Недаром даже и в более позднее время, когда Херсонес был все-таки присоединен к Боспорской державе, удержать его было очень трудно, и он постоянно выходил из повиновения. В рассмат¬ риваемое же нами время задача была,- думается, вовсе не по силам Спартокидам, да они и не могли ее перед собой ставить: для перехода к широкой экспансии в удаленные страны потребовалось сначала прочно сцементировать ядро государства, да и вопрос о создании более ши¬ рокой чем Боспор, державы встал только почти сто лет спустя, при Эвмеле. Однако вот у самой Гераклеи были несомненные интересы в Северо-Восточном Причерноморье 105, и поэтому ее не могла не беспокоить перспектива чрезмерного усиления централизованного государства, которое стремилось подчинить себе все свободные по¬ лисы региона: как можно думать, уже в это время Спартокиды взяли курс на развитие отношений с центрами Средиземноморья, прежде всего Афинами. Гераклея же в первой четверти IV в. восстанавливает хорошие отношения с Персией и отдаляется от Афин 106. Наконец, она, видимо, хотела помешать сосредоточению основного потока хлебной торговли в руках Спартокидов, что неизбежно произошло после того, как этот центр северочерноморской торговли хлебом оказался в их власти 107. Кроме прочего, такая ситуация была чре¬ вата тем, что, став крупнейшими поставщиками причерноморского хлеба, первые боспорские тираны могли в известной мере влиять на формирование закупочной и продажной цен на зерно, что вывело Боспор на первое место среди понтийских государств. Все это показывает, что политика, проводившаяся Сатиром I и Левконом I в начале правления последнего, требовала крайнего напряжения сил всего государства, т. е. всех его подданных, огром¬ ных финансовых и материальных затрат. К тому же она разворачи¬ валась на фоне осложнившегося международного положения Боспора, вызванного конфликтом с Гераклеей. Однако и это было еще далеко не все. В конце своего правления Сатир I вмешался во внутренние дела Синдики, восстановив на пре¬ столе свергнутого перед тем царя Гекатея, обратившегося за помощью к Боспору. Дальнейшее хорошо известно. Для нас важен финал данной истории. Гекатей и Сатир наконец умолили Тиргатао (очевидно, не без подарков, как принято) прекра¬ тить разрушения, дав ей в заложники мира и безопасности сына Са¬ тира Метродора. Затем Сатир подослал к ней убийц, но заговор не удался, и Метродор был убит, а Тиргатао вновь вступила на тропу войны. Узнав об этом, Сатир, отчаявшись (dboprpa*;), умер, а конфликт 104 Шелов Д. В. Феодосия, Гераклея и Спартокиды, с. 174, 105 Там же. 108 Burstein S. М. Op. ciL, р. 3G, 42. 107 Ср.: Ibid., р. 43, 118
с Тиргатао опять-таки при помощи многих даров удалось уладить только его сыну Горгиппу (Polyaей. 8, 55). До другим сведениям, Сатир умер во время осады Феодосии (Dem. 20, 23; Harpocr. lex., s. v. OeoSoai'a). Здесь не надо видеть две разные версии смерти Са¬ тира, по дополняющие друг друга детали одного рассказа, ведь ничто не мешало Сатиру узнать о гибели сына под стенами осажденного города и там же скончаться. Что же привело его в такое отчаяние? Думается, не только, а мо¬ жет быть, и не столько гибель сына: отдавая Метродора в заложники Тиргатао, а затем подсылая к ней убийц, он вполне сознательно рисковал его жизнью. Равным образом и преемственность власти в его роду была обеспечена, поэтому сам факт смерти еще не мог так глубоко потрясти тирана. Гораздо хуже в политическом смысле было то, что, неосторожно вмешавшись во внутренние дела Син¬ дики, Сатир вступил во всегда изнурительную войну на два фронта, да еще и с меотами, которые и так были настроены недружелюбно по отношению к грекам, войну на своей территории и для него неудач¬ ную. Ведь во время нее подверглись опустошению области его го¬ сударства и она, несмотря на многочисленные попытки разрешить конфликт военными действиями, переговорами или подарками, вновь вспыхнула с прежней силой. Да, положение Сатира в этой ситуации действительно было отчаянным. Итак, финансы, обремененные большими тратами на строительство, ведение войны с Феодосией и необходимостью делать периодические подарки меотам, с которыми недавно ухудшились отношения; не увен¬ чавшаяся пока успехом борьба за Феодосию; необходимость держать под ее стенами, вдалеке от центра, армию, снабжать которую непро¬ сто из-за растянутых коммуникаций; неудачная внешняя политика (Гераклея, меоты); разоренная Синдика и области Азиатского Боспора; постоянная напряженность на восточной границе; расту¬ щее недовольство династией, которое уже почувствовали правители (возможность заговора, которую допускал Сатир: Isocr. 17, 5) — вот наиболее реальная картина наследства, доставшегося Левкону. Причем последние выплаты меотам пришлось осуществлять уже его брату после смерти их отца (Polyaen. 8, 55). Как видно, ситуа¬ ция, в которой Левкои I принял власть, была далеко не благопо¬ лучной, а положение династии — не столь уж прочным. В таком контексте вполне реально выглядят сообщения Полиэна о его финансовых затруднениях (6, 9, 1), заговорах на его жизнь (6, 9, 2—3), нестабильной ситуации на Боспоре вообще ц власти Левкона в частности (6, 9, 2—4). Естественно предположить, что Левкои был стеснен в средствах в результате расходов на войну и содержание армии, необходимости задабривать богатыми подар¬ ками (Swpoc рёуюта — Polyaen. 8, 55) Тиргатао, после второго (!) покушения на ее жизнь, разорения меотами Синдики и Азиатского Боспора. Заговоры на его жизнь были неизбежным следствием пло¬ хого экономического состояния государства и неудачной внешней политики Сатира в последние годы правления, ведь процветание государства и удачная внешняя политика — вот две причины, по ко- 119
i'OpbiM до поры до времени греки ещё терпели тиранию. Всё это застав¬ ляет нас прийти к выводу, противоположному мнению Шелова, — что история Боспора первой половины IV в. отнюдь не была лишена серьезных внешних и внутренних потрясений, и относить все со¬ ответствующие новеллы (Polyaen. 6, 9, 2—3), а следовательно, и оставшуюся (Polyaen. 6, 9, 4) ко времени Левкона I. Свидетельство псевдо-Аристотелевой Экономики относится Шело- вым ко времени Левкона II, а между тем она была написана не позд¬ нее начала III в. до н. э., тогда как Левкои II правил во второй половине этого столетия. Кроме того, в ней прямо указывается, что гераклеоты послали на помощь Феодосии 40 кораблей, будучи сами в стесненных обстоятельствах (обх euTcopouvxeg). Последнее может быть вполне согласовано даже с утверждением В. П. Дзагуровой (см. выше), что Гераклея в начале IV в. до н. э. переживала период внутренних неурядиц и войн с Мариандинией. Таким образом, све¬ дения псевдо-Аристотелевой Экономики лишний раз подтверждают, что сообщения Полиэна о развернутых военных действиях между Боспором и Феодосией в союзе с Гераклеей (6, 9, 3—4) следует отно¬ сить ко времени Левкона I. I Необходимо разобрать также эпизод с «денежной реформой» Левкона (Polyaen. 6, 9, 1). Шелов понимает ее как надчеканку старой монеты дополнительным или перечеканку ее новым штемпелем поверх старого, отождествляя с теми процессами, которые нам известны в боспорском монетном деле в III в. и совершенно неведомы в IV в. Но вот что буквально пишет Полиэн (6, 9, 1): «Левкои, нуждаясь в средствах, объявил, что он хотел бы бить (xotctsiv) другую монету (vXko vopiGjra), и он нуждался бы (в том, чтобы) ему от каждого при¬ несли принадлежащее (каждому), чтобы стал очевиден необходи¬ мый объем новой чеканки (цехахотоА)108; и (ему) принесли, (кто) сколько имел (денег), он же, наложив другой штемпель (aXXov ха?а~ xxTjpa), написал двойной номинал (тщтцха ScrcXaaiov) на каждой монете, так что, присвоив (xepSava^) себе половину собранного, не повредил ни одному из граждан». Какие выводы могут быть здесь сделаны? 1) Речь по всей видимо¬ сти, идет не о надчеканке и не перечеканке, ибо эти меры имели целью подтверждение первоначального достоинства или придание нового стремительно деградирующей старой монете. Здесь же по- стояно говорится об эмиссии новой, на которой при том же весе, что у старой, проставляется двойной против прежнего номинал. Представление о том, что правитель мог по своему усмотрению уве¬ личивать достоинство денежных знаков, —- распространенное за¬ блуждение древних и средневековых экономистов, хотя такие ма¬ хинации и могли давать кратковременный эффект. Но как бы мы его ни оценивали, надчеканка (перечеканка) и то, о чем сообщает По- los Буквально: «то, что должно быть выбито заново» — в словаре Н. G. Liddell, R. Scott, Н. S. Jones глагол датахотста) приводится как гапакс со значением «бить заново» со ссылкой на разбираемое место у Полиэна. Указывается, что у Polyaen. 6, 9, 1 употреблена пассивная форма глагола. 120
лиэн, — два разных мероприятия. 2) Полиэн не имел достаточно четкого представления о том предмете, о котором рассказывал, ведь на боспорских монетах этого времени вообще не проставлялся но¬ минал. 3) Несомненно, что Полиэн располагал сведениями о явлениях, характерных для боспорской чеканки, но они попали к нему через мно¬ гие руки, в результате чего его представление о сущности этих явле¬ ний было весьма расплывчатым и в нем могли слиться воедино черты, характерные для разных процессов. 4) С одной стороны, нумизматы четко выделяют новый период в ранней боспорской чеканке, от¬ считывая его от начала правления Левкона I. Одной из его существен¬ ных черт были некоторые инновации в монетной системе Пантика- пея 109, при котором изменилось значение в ней отдельных номиналов. С другой стороны, нам известна надчеканка и перечеканка III в. Видимо, эти два процесса слились в восприятии Полиэна воедино и вылились в тот рассказ, который мы сейчас имеем. 5) Так как именно перемена значения отдельных номиналов в системе пантикапейской чеканки относится ко времени Левкона I, а Полиэн делает особый упор на новую монету, то есть основание относить новеллу ко времени этого правителя. 6) Такой вывод может быть подкреплен и тем соображением, что надчеканке и перечеканке подвергалась медь, которая представляла собой мелкую разменную монету и не была тем капиталом, половину которого имело бы смысл присваи¬ вать даже в масштабах всего государства. Всерьез оперировать такими понятиями, как добродетель, опи¬ раться на представление о добродетели Левкона, отраженное в тра¬ диции, применительно к политику, а тем более правителю несколько рискованно. Представляется, что и для Шелова это весьма второ¬ степенный аргумент. Во всяком случае, хитрости, с помощью которых Левкои заставил купцов охранять его жизнь или смог перебить за¬ говорщиков, или жестокие меры, которыми он заставил войско со¬ противляться высадке гераклейского десанта, несомненно принадле¬ жат к его большим политическим удачам. Поэтому думается, что мы не должны в угоду некоей абстрактной добродетели Левкона I отни¬ мать у него эти успехи и отдавать их правителю III в. с тем же име¬ нем. Так комплексный анализ источников приводит нас к выводу, что все посвященные Левкону новеллы Полиэна (6, 9, 1—4) можно с ус¬ пехом отнести к первому правителю с этим именем. Нет также необ¬ ходимости говорить о двух завоеваниях Феодосии и конфликтах с Гераклеей — первой половины IV в. и второй половины III в.: перечисленные выше источники должны рассматриваться в первона¬ чальном единстве и повествовать о войне, которую Спартокиды вели за Феодосию в начале IV в. Но в ней действительно следует разли¬ чать два этапа (по крайней мере, во вмешательстве Гераклеи) 110. Первый этап отражен в новелле о Тиннихе (Polyaen. 5, 23). Он ха¬ рактеризуется тем, что и Боспор, и Гераклея еще не ввели в действие 109 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 87, 110 Ср.: Burslein S. М. Op. cit., р. 44. т
основные силы. Боспорцы не организовали правильной осады и не держат под стенами Феодосии большого флота: для того чтобы запе¬ реть город с моря, достаточно было сжечь находящиеся в гавани суда; Тинниху одним ударом удалось проникнуть в Феодосийский порт. Гераклея посылает на помощь Феодосии немного продовольст¬ вия и небольшое подкрепление. Судя по тому, что в дальнейшем война приняла широкий размах, поход Тинншса преследовал разведы¬ вательные цели. На втором этапе Гераклея посылает против Боспора значительный флот (40 кораблей — Ps.-Arist. Оес. 2, 2, 8) и высажи¬ вает на керченском побережье десант (Polyaen. 6, 9, 4). Левкои тоже имеет большой флот, держит Феодосию в правильной осаде, еще одна армия препятствует высадке гераклейского десанта; на этом этапе войны он вступает в союз со скифами (Polyaen. 6, 9, 3—4). 1 Обычно считается, что Феодосия была присоединена к Боспору еще в 80-е годы IY в. В пользу такого вывода свидетельствует, в част¬ ности, феодосийская чеканка, вторая серия которой обрывается в первой четверти IV в.111 Поскольку Спартокиды, очевидно, прово¬ дили политику централизации выпуска денег, то этот факт красноре¬ чиво подтверждает раннюю дату завоевания полиса. Обоснованная аргументация против отнесения данного события к 50-м годам IV в. дана у Шелова пз. '] В последнее время оригинальную периодизацию войны Спартоки- дов за Феодосию предложил С. М. Берстейн. Он полагает, что между 389 и 370 гг. Гераклея, выступая на стороне Феодосии, вела большую войну с Боспором, из которой вышла победительницей. Левкону I удалось окончательно поставить Феодосию под свой контроль только между 370 и 354 гг., когда Гераклея отвернулась от своего союзника из-за того, что предыдущая война сильно ударила по ее финансам, и из-за установления тирании Клеархапз. Надуманность этой кон¬ цепции не требует особых доказательств, ибо, во-первых, она исхо¬ дит только из внутренней истории Гераклеи и совершенно не учи¬ тывает историю Боспора; во-вторых, голословно утверждение, что Гераклея победила Спартокидов в войне за Феодосию: ведь кроме одной новеллы Полиэна, где рассказывается, что гоплиты поначалу не очень активно сопротивлялись высадке гераклейского десанта (Polyaen. 6, 9, 4), мы о военных действиях ничего fie знаем, по там же показано, как Левкои победоносно вышел из этого затруднения. Следовательно, утверждение Берстейна не имеет решительно никакой опоры в источниках. Поэтому наиболее реальной датой оста¬ ется по-прежнему, грубо говоря, первая четверть IV в., которая подтверждается и тем, что к 355 г. Левкои уже полностью переобо¬ рудовал Феодосийский порт (Dem. 20, 33), доставшийся ему после длительной войны, надо думать, не в идеальном состоянии. Следова¬ тельно, к этому времени он уже довольно давно должен был владеть Феодосией (к тому же у Демосфена нет прямого указания на дату, когда работа была завершена). 111 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 42. 112 Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Спартокидьт, с. 171, 113 Burstein S. М• Op. pit., р. 44—45,
Кратко суммируем все сведения по истории Боспора первой чет¬ верти IV в., которые попадают в поле зрения в связи с этой войной. Война была длительной, так как ее последовательно вели два ти¬ рана, сменившие друг друга на боспорском престоле. Феодосия была к ней хорошо подготовлена и укреплена. На ее стороне высту¬ пила Гераклея, не остановившаяся перед ведением широких военных действий: Боспор был в это время уже достаточно могущественным государством и с ним приходилось всерьез считаться. Война потре¬ бовала крайнего напряжения всех сил Боспорского государства. Между тем она велась не всегда успешно (бегство из-под стен Феодо¬ сии при приближении Тинниха) и не всегда пользовалась популяр¬ ностью, в частности в войске (неохотное сопротивление гоплитов, высадке гераклейского десанта). Успешно завершить ее Спартокидам удалось, только заключив союз со скифами, которые играли в их армии в том числе и роль карательных отрядов, понуждающих регулярные силы к проведению более активных боевых операций. : Целый ряд характерных черт обстановки, в которой протекала война, позволяют сделать вывод, нто в первой четверти IV в. Боспор переживал достаточно сложный период своего формирования как государственного целого. Как следствие этих причин, по источникам прослеживается финансовый и кратковременный, но глубокий полити¬ ческий кризис, выразившийся в организации заговоров на жизнь Левкона. Примечательно, что в них участвовали представители всех важнейших социальных группировок государства — аристократии («друзья»), гражданства, войска. В связи с последним обстоятельст¬ вом надо отметить и еще сравнительную непрочность власти Спарто- кидов, ибо Левкои не имеет возможности непосредственно и сразу расправиться с заговорщиками, а оба раза вынужден прибегать к хитрости. / Но ему удалось, оперевшись на союз со скифами, проявив ко¬ варство и жестокость в расправе со своими противниками, довольно быстро преодолеть кризисное состояние государства. Во всяком случае, власть его вышла окрепшей из этих неурядиц: в речах Демо¬ сфена и надписях (IG, IP, 212 и боспорских проксениях и посвяще¬ ниях) он выступает как полновластный владыка Боспора. Самой ран ней надписью датированной его именем следует считать посвящеш. с Цукурного лимана114, в которой его власть еще не распространя ется на местные племена. Особое выделение Феодосии в титулатуре ранних Спартокидов объясняется, во-первых, ее географическим положением, за пределами собственно Боспора Киммерийского; во-вторых, важностью обладания ею для правителей Боспора 115; в-третьих, возможно, ее особым политическим статусом в составе державы Спартокидов 116. 114 КБН, 1111; ср. комментарий там же. Интересно, что Феодосия выделяется первоначально и в декретах — так, например, фанагорийской проксении 1976 г. 115 Ср.: Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Спартокиды, с. 170. 116 См.: Виноградов Ю. Г. Проблема политического статуса полисов в составе Боспорской державы IV в. до н. э. — В кн.: Основные проблемы развития 123
Вместе с тем проведенное исследование не должно приводить к отрицанию вывода Шелова о живучести тенденции Феодосии к авто¬ номии, которая давала себя знать еще и в III в.117 В пользу периодиче¬ ского стремления Феодосии выйти из состава Боспорского государ¬ ства может говорить как эпизод о Мемноне (Polyaen. 5, 44, 1) 118 и кратковременная феодосийская чеканка середины IV в., так и ана¬ логичная ей эмиссия III в. Но нам хочется особенно подчеркнуть, что только этими фактами и ограничиваются наши источники, ка¬ сающиеся ее позднего сепаратизма. Возможно, он был еще одним мотивом для подчеркнутого выделения Феодосии в титулатуре ранних Спартокидов. 2. Включение варварских территорий Возникнув в очень раннее время, тесные отношения между Бос- пором и Синди к ой продолжают интенсивно развиваться и в дальнейшем. Об этом можно судить по большей, чем всех остальных прилегающих к Боспору территорий, степени эллинизации Синдики в V в. Она нашла свое выражение в широком распространении, осо¬ бенно в западной Синдике, греческого импорта, в усвоении синдской знатью греческих культурных навыков, отразившихся в богатых курганах, оставленных аристократией, в греческих именах, распро¬ страненных в ее среде (царь Гекатей) 119. Показательно в данном отношении то, что свергнутый синдский басилей обращается за по¬ мощью для восстановления своего положения к боспорским тиранам и находит у них полное понимание и поддержку (Polyaen. 8, 55). Тесные экономические связи с Боспором, выразившиеся в широ¬ ком распространении здесь товаров античного производства и, сле¬ довательно, в необходимости их приобретать, не могли не повлиять на развитие синдского хозяйства в сторону увеличения свободного прибавочного продукта, в первую очередь товарного хлеба. То, что производство зерна на продажу было весьма развито в Синдике уже в конце V—начале IV в., когда она еще не входила в состав Боспор¬ ского государства косвенно подтверждается тем, что тираны Боспора именно с этого времени ведут широкую торговлю с Афинами (Lys. 16, 4; Isocr. 17, 57), которая в таких масштабах возможна только на базе синдского зерна 120. Ускоренное развитие синдской экономики и то' рабовладельческой формации: Тезисы докладов конференции. М., 1978, с. 22—25. 117 Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Спартокиды, с. 177—178. 118 Мемнон мог участвовать в военных действиях против Боспора, находясь на службе у Гераклеи, между 353 и 342 гг., а так как в эпизоде упомянут Лев¬ кои, то до 347 г. (ср.: Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Спартокиды, с. 173). 119 Ср.: Шелов Д. Б. Синды и Синдика в эпоху греческой колонизации. — В кнД ДСППВГК. Тбилиси, 1981, с. 238—239 (с литературой). О специфике имени Гекатей, связанного с распространенным в Юго-Западной Малой Азии и особенно Милете культом Гекаты, что весьма симптоматично, см.: Ehrhardt N. Milet und seine Kolonien. Frankfurt a. M.; Bern; N. Y., 1983, S. 173 ff. 120 Ср.: Шелов Д. Б. Феодосия, Гераклея и Спартокиды, с. 170. 124
парности синдского производящего хозяйства обусловило более быстрый ход процессов имущественной и социальной дифференциации, выразившийся в ' более раннем появлении на территории Синдики, чем в остальных областях Приазовья и Прикубанья, богатых кур¬ ганных погребений 121. Наблюдения над развитием экономики и выделением синдской знати, а также сообщение Полиэна о царе Гекатее (8, 55) позволяют исследователям ставить вопрос о сложении синдской государственности еще в V в.122 Долгое время одним из главных аргументов в пользу существования синдского государства считались синдские монеты 123, датируемые последней четвертью Y в.124 В последнее время против атрибуции этих чисто греческих по типу монет к чеканке племени синдов решительно выступил Шслов 125. Развивая точку зрения своих предшественников 126, наиболее подробно изложенную до него Н. Л. Грач, автор делает вывод, что монеты с надписью HINA2N были выпущены одним из греческих городов, а именно Синдом, Синдикой или Синдской гаванью (как по-разному называют его древние авторы) — позднейшей Горгиппией. Шелов считает, что такая интерпретация данной эмиссии делает понятными четыре особенности их чеканки и обращения, не объяснимые, по его мнению, при ином толковании. 1) Чисто греческий характер типологии монет, в которых никак не от¬ разились синдские культурные представления и традиции. Но здесь можно возразить, что целый ряд типов (Геракл, голова коня, грифон) может быть близок и варварам, в частности синдам. К тому же можно вспомнить, что монеты скифских царей тоже имеют греческий облик. Так, например, на монетах с аббревиатурой имени Скила, как и на 121 Ростовцев М. И. Скифия и Боспор, с. 343 и след.; Коровина А. К. Некрополи Синдики VI—II вв. до и. э. как источник для изучения взаимодействия гре¬ ческих и варварских элементов в истории Азиатского Боспора: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1964; Анфимов II. В. Курганы рассказывают. Краснодар, 1972, с. 47 и след. 122 Жебелев С. А. Основные линии экономического развития Боспорского госу¬ дарства. — В кп.: СП, с. 123; Анфимов II. В. Меоты и их взаимоотношения с Боспором в эпоху Спартокидов. — В кн.: Античное общество. М.; Л., 1967, с. 128 и след.; Крушкол Ю. С. Древняя Синдика. М., 1971, с. 83. 123 Мошипская В. И. О государстве синдов. — БДИ, 1946, 3, с. 203—208; Ше¬ лов Д. В. Монеты синдов. — КСИИМК, 1949, 30, с. 111—116; Он же. Монетное дело Боспора, с. 43 и след.; Шилов В. П. Синдские монеты. — СА, 1951, 15, с. 214 и след.; А нфимов Н. В. К вопросу о населении Прикубанья в скифскую эпоху. —Там же, 1949, 11, с. 258; Он же. Древние поселения Прикубанья. Краснодар, 1953, с. 75; Он же. Синдика VI—IV вв. до н. э. — Тр. КГПИ, 1963, вып. 33, с. 193 и след.; Он оке. Меоты и их взаимоотношения. . ., с. 128 и след.; Берзин Э. О. Синдика, Боспор и Афины в последней четверти V в. до н. э., с. 124; Влаватская Т. В. Указ, соч., с. 94 и след., 103; Устинова В. А. К вопросу о присоединении Синдики к Боспорскому государству. — БДИ, 1966, 4, с. 128 и след.; Крушкол Ю. С. Указ, соч., с. 80 и след. 124 Шелов Д. В. Монетное дело Боспора, с. 45. 125 Шелов Д. Б. Синды и Синдика в эпоху греческой колонизации, с. 241—243; Он же. Синды Прикубанья и греческая колонизация. — In: Tracia Pontica. Sofia, 1982, I, p. 37—39. 126 Каллистов Д. П. Очерки. . ., с. 153; Болтунова А. И. Указ, соч., с. 146— 147; Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 60; Грач Н. Л. К находке синдской монеты в Мирмекии. — БДИ, 1972, 3, с. 133 и след. 125
синдских, стоит изображение совы т. Это и понятно: монеты для варварских владык Северного Причерноморья чеканились в грече¬ ских городах 127 i28. 2) Характерные для греческой чеканки конца V в. фактурные и стилистические черты, ставящие эти монеты в один ряд с нумизматическими памятниками не только близлежащих горо¬ дов Боспора Киммерийского, но и обширного круга восточногрече¬ ских центров вообще. 3) Полное их соответствие одновременным се¬ ребряным монетам автономных городов Северо-Восточного Причер¬ номорья в отношении весовых норм и системы номиналов. Думается, что особенности, перечисленные в пунктах 2 и 3, объясняются тем, что монеты были выпущены на греческом монетном дворе, о чем уже товорилось при разборе пункта 1. Так что и вопрос о стилистической близости типов монет с легендой S1NAQN монетам восточногрече¬ ских центров (например, Гераклеи 129) есть вопрос из истории дан¬ ного монетного двора. 4) Обращение этих монет на боспорских де¬ нежных рынках наравне с автономным серебром других городов, чеканивших в то же время свою монету. Но ведь и греческая полис¬ ная монета встречается за пределами выпустивших ее центров — это естественно. Да и монеты Скила более раннего времени, а Атея — более позднего находят именно в греческих городах Северного При¬ черноморья, так что выдвигать такой аргумент против синдского происхождения монет, на мой взгляд, не совсем верно. В итоге полу¬ чается, что перечисленные явления не труднее объяснить, если счи¬ тать эти монеты денежными знаками племени синдов или независи¬ мого синдского государства. Шелов обращает внимание на то, что отнесение разбираемой че¬ канки к греческому полису Синдской гавани снимает вопрос о хроно¬ логическом разрыве между ее прекращением и присоединением син¬ дов Левконом I: Синдика была присоединена к Боспору, очевидно, не ранее конца 80-х—начала 70-х годов IV в.130, а прекращение эмиссии, что естественнее всего рассматривать как следствие этого события, относится к рубежу V—IV вв., т. е. происходит лет на 20 раньше. Между тем рубеж веков сам исследователь понимает иногда достаточно широко; так, он пишет, что прекращение эмиссии феодо¬ сийских монет следует датировать также гранью V и IV вв., но свя¬ зывает это с потерей Феодосией самостоятельности, что могло про¬ изойти не ранее уже 80~х годов IV в.131 Думается, что и здесь грань веков следует понимать расширительно. Да и новая датировка Анап¬ ского декрета, предложенная 10. Г. Виноградовым 132, снимает пред¬ 127 Сейчас их известно около двадцати. Монеты эти стали появляться в частных ^собраниях в первой половине 70-х годов XX в. Все они найдены в Северо- Западном Причерноморье, многие в кладах, хорошо паспортизуются, но пока не опубликованы. Знакомством с мелкими их номиналами я обязан любез¬ ности П. О. Карышковского. 128 Ср.: Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 43. 129 Burstein S. М. Op. cit., р. 43. 130 Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 93 и след.; Устинова В. А. Указ, соч., с. 134— 135. 131 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 40 и след. 132 Виноградов Ю. Г. Проблема политического статуса полисов. . ., с. 22—25. 126
положение, что Синдская гавань была присоединена к Боспору ранее остальной Синдики, так что хронологический разрыв, если он име¬ ется, все равно остается. О близости включения Синдики и Синда в состав Боспора свидетельствует и то, что, перейдя под власть Спар- токидов, город получил новое имя — Горгиппия, которое широко распространилось в древней и новбй литературе. Можно добавить еще два аргумента, свидетельствующие в пользу нашей концепции и ранее не принимавшиеся во внимание. Первое. На монетах стоит легенда EINAQN. Как и обычно, это родительный падеж множественного числа, которым выражено подавляющее боль¬ шинство этниконов и демотиконов на известных нам монетах133. До присоединения к Боспору Горгиппия называлась Ei'vSo?, EivSix-rj или Etv8ix6<; Xiprjv. Даже если производить демотикон жителя этого по¬ лиса от самой краткой формы Синд (не говоря уже о других), то и тогда он должен звучать или XlivBso*; (по типу Eivowceu?), или XTvSavog (тип Boatuopavog), или EivSitt]? (тип Boan:opiTY]<;). Если взять теперь самую близкую нашей легенде форму демотикона —• £iv8s6<; и поста¬ вить ее в gen. р]., то соответственно законам греческого языка по¬ лучим XTvSsoov (ср. Etvwrcscov и т. д.), а не StvScov. Аббревиатуры, ко¬ торые затрагивали бы середину слова, а не его конец, нам на мо¬ нетах этого времени неизвестны. Процесс древнего стяжения групп гласных, который мог бы привести к слиянию eco^xo (Eiv5stov^> EivSffiv) к концу V в., когда существует эта чеканка, не документи¬ рован для Боспора. И процесс выравнивания парадигмы по 2-му склонению, встречаемый в более поздних надписях, в это время еще не начался, так что естественнее всего предполагать происхождение этой легенды от этнонима синд (ед. ч. Ei'vSoc, мн. ч. XuvSoi, gen. pL EKScov), а в самой монете видеть чеканку варварского народа синдов in statu nascendi у него государства. Второе. Помещение на монетах греческого города легенды, по форме идентичной наиме¬ нованию^ варварского племени, противоречит и этнопсихологиче¬ скому элементу греческой культуры: широко известно, что греки весьма последовательно и ревниво противопоставляли себя варварам, и в этом контексте кажется маловероятным, чтобы легенда монет одного из полисов повторяла по форме имя варварского этноса. В данной связи и одно из древних названий Горгиппии — Синд кажется сокращением, производным от изначальных более длинных и менее удобных названий. 133 Иногда встречается номинативная (?) форма, например, на мопетах Истрии и Ольвии. На некоторых поздних императорских римских монетах титул императора дан в аккузативе. Имена варварских династов (Скила, Атея) стоят на монетах в форме (полной или сокращенной) родительного падежа единственного числа. Практически идентичную нашей интерпретацию (она кратко изложена: Шелов-Коведяев Ф. В. Об интерпретации монет с надписью ЕША£Ш. — В кп.: Античная балканистика. Карпато-дунайский регион в диахронии. Предварительные материалы к Международному симпозиуму. М., 1984, с. 52—53) синдских монет, по с несколько ипой аргументацией см.’: Тохтасъев С. Р. Scythica в «Трудах II Всесоюзного симпозиума по древ- цей истории Причерноморья (Цхадтубо, 1979)». — ВДИ, 1984, 3, с. 141. 127
Все это заставляет нас вернуть синдам их монету, а с ней и важ¬ ный аргумент в пользу достаточно рано датируемого начала форми¬ рования у них основ государственности. Помещение на монете род. над. мн. ч. племенного этникона требует краткого коммента¬ рия. Мы снова должны обратиться к аналогиям из Западного Понта. Тум нам известны два феномена: племенная чеканка с этниконом в данном падеже (Фракия: дерроны, орески, бизалты, ихпы) и эмис¬ сии уже существующего государства с род. пад. ед. ч. имени его правителя (Фракия: династы одрисов и дерронов; ср. Скифия: Скил и Атей). Думается, что в первом случае по аналогии с только что разобранным примером можно видеть такой достаточно высокий уровень социально-политического развития, когда потребовался выпуск собственной монеты, что в значительной мере неотделимо от поисков повой формы политической организации, становления го¬ сударства. Против последнего также возражает Шелов. Он после¬ довательно, подробно и аргументированно ^отвергает доказатель¬ ства сторонников существования самостоятельного синдского госу¬ дарства в V в. до н. э.134, указывая в основном на преувеличенное восприятие ими многих сторон экономического и социального быта синдов. Вопрос о раннем этапе возникновения государства как опре¬ деленной социальной организации вообще чрезвычайно запутан и сложен: в древней истории мы подчас не можем уловить сам момент перехода того или иного общества на ступень государственности, не то чтобы детально проследить процесс ее складывания. Свиде¬ тельства, которые привлекаются как необходимые и достаточные критерии для констатации возникновения государства, подчас успешно оспариваются сторонниками противоположной точки зре¬ ния. Особенное значение это имеет для тех народов, у которых не было (хотя бы только в наших глазах) собственной письменной истории и которые только эпизодически попадали в античные источ¬ ники, что относится, в частности, и к синдам. Поэтому здесь дей¬ ствительно надо быть очень осторожным, торопливость и катего¬ ричность в выводах тут неуместны, и требуется скрупулезный анализ источников. ' Но вот что обращает на себя внимание: Шелов разбирает аргу¬ менты своих противников в отрыве друг от друга, как если бы они не составляли систему. Это надо пойимать не в том смысле, что я против того, чтобы исследователь рассматривал их в определенной последовательности, — такой способ вообще единственно возможный. Но он, однажды разобравшись с определенной группой источников, более нигде не возвращается к их сведениям, словно они не могут быть взаимосвязаны, составлять единство с другими, отражая раз¬ ные стороны одного процесса, как и считают сторонники традицион¬ ной точки зрения. Вместе с тем, хотя по отдельности ни один из них не может считаться достаточно веским, в своей яркой совокупности и взаимосвязанности они совсем не лишены оснований. Так как сторонники раннего возникновения синдского государства кроме 134 Шелов Д. В. Синды и Синдика. . », с„ 235—243»
монет привлекают и другие источники, то последние также разби¬ раются Шеловьщ,135. И здесь он, как нам кажется, без особой необ¬ ходимости ставит вопрос о принципиальной возможности (или невоз¬ можности) возникновения государства у синдов в V в. в зависи¬ мость от представления об особом положении в этом районе в период колонизации (следовательно, задолго до этого времени, еще в VJ в. до н. э.) 136. Верно отрицая общепринятую точку зрения, что к мо¬ менту появления греков в регионе синды достигли значительно (курсив мой. — Ф. Ш.-К.) более высокого уровня развития, чем другие меотские племена Северного Кавказа, он не совсем оправ¬ данно переносит это возражение и на более позднюю эпоху. Ведь ситуация могла коренным образом измениться за примерно сто¬ летнее пребывание здесь греков и под их непосредственным влиянием. Далее, как считают А. М. Хазанов и Ю. Г. Виноградов, мнение которых мы разделяем,- государство у скифов существовало уже в VI в., т. е. в момент основания Ольвии. Между тем это не оказало существенного влияния на ее раннее развитие и образование обшир-. ной хоры 136а. Ситуация же на Таманском архипелаге (поблизости, кстати, мог находиться центр ранней Скифии) была сходна с Ниж- нцм Побужьем. Таким образом, и в случае более высокого развития синдского общества к моменту соприкосновения с греками-коло- нистами об особом положении в этом районе колонизации говорить не приходится, и такая ситуация не влияла бы на развитие колоний в первое время их истории. Следовательно, это в принципе ней¬ тральный вопрос. Также можно только согласиться с мнением Шелова, что к ана¬ лизу рассказа Полиэна (8, 55) нужно подходить деликатнее, чем это иногда делается. Например, нельзя принять утверждение Ю. С. Крушкол о том, что в этой новелле разница между синдами и остальными меотами «бросается в глаза» 137. Но и в аргументации Шелова не все бесспорно. Действительно, термин (ЗаслАебе греческие авторы прилагают не только к монархам, но и к вождям племен. Однако, когда речь идет о каком-либо мелком варварском князьке или вожде, возглавляющем небольшую территорию или этниче¬ скую группировку, или о правителе, во власти которого трудно очертить необходимую определенную совокупность прав властителя, значительно употребимее более нейтральный термин SovdoxYjg и др.138 Далее, Тиргатао, бежав, прибывает в область определенного пле¬ мени — иксоматов (та (ЗааАеса здесь — обычное обозначение рези¬ денции, главной ставки варварского вождя) и, кроме него, подни¬ мает на борьбу многие племена вокруг Меотиды. Власть ее и ее род¬ ственников нигде не определяется. Между тем ее противник назван царем синдов (всех, а не какой-то их части), управляемая же им 135 Там же, с. 235—241. 136 Там же, с. 233. 136а Ср.: Виноградов Ю. Г. Полис в Северном Причерноморье. — В кн.: Антич¬ ная Греция. М., 1983, т. 1, с. 370 и след. 137 Крушкол Ю. С. Указ, соч., с. 82. 138 Ср.: Грацианская Л. И. Указ, соч., с. 15 и след. 9 Заказ N° 155 12!)
территория Синдикой, а не областью племени (или племен) синдов. Такое противопоставление все-таки симптоматично. Наконец, о том, что то была не дипастийная борьба между мелкими вождями внутри одного племени, говорит и размах конфликта между Гекатеем и Тиргатао, в который, с одной стороны, оказались втянутыми многие меотские племена Приазовья, а с другой — Боспор. И упорство, проявленное в достижении цели с обеих сторон, свидетельствует о том, что речь здесь шла о чем-то большем, чем власть просто над одним из племен, ничем не отличающимся среди прочих. Что касается названия EivStx'q, то оно почти одинаково упо- требимо по отношению и к городу, и к области. Не может служить аргументом против теории существования синдского государства и указание на то, что древние авторы постоянно упоминают синдов среди других меотов Северного Кавказа, никак не выделяя их из их среды. Ведь точно так же среди прочих варваров упоминаются древними, кроме Геродота, и скифы, а между тем существование у них развитого государства в раннее время с большим вероятием вытекает из Скифского логоса, так что и синды, естественно, упоми¬ наются в установленном порядке на своем месте. Невнимание же к ним Геродота, отчасти и восполняемое для нас Полиэном, легко объяснимо из целей труда отца истории и направленности его лич¬ ных интересов, в сферу которых лишь весьма слабо входило Се¬ веро-Восточное Причерноморье. Мы согласны с Шеловым в том, что положение синдов в ряду варварских подданных __ боспорских правителей на первом месте в их титулатуре, известной нам по посвятительным надписям, отра¬ жает, вероятнее всего, только хронологический порядок их включения. В остальном же надо решительно присоединиться к В. В. Шкорпилу, который считает, что упоминание синдов в одной из этих надписей (теперь КБН, 6а) на одной плоскости потестарных терминов с Боспором и Феодосией, а не с другими племенами Азиат¬ ского Боспора отражает особое положение синдов в государстве в момент составления надписи 139. Его мнение должно предпочесть потому, что, во-первых, восстановление, предложенное Шкорпилом, единственно возможное; во-вторых, утверждение Жебелева, повто¬ ренное Шеловым, о том, что перестановка слов (курсив мой. — Ф. Ш.-К.) в результате ошибки резчика — обычное дело для этого времени в боспорских надписях, не подтверждается материалом: в надписях Боспора IV в. мы не встречаемся не только с перестанов¬ кой слов, но и букв 14°, к тому же перестановка целых слов в резуль¬ тате халатности резчика (в отличие от других ошибок) нам, например, вообще неизвестна в эпиграфике этого периода, и не только бос- порской; наконец, в-третьих, мы имеем дело не просто с текстом, а с официальной титулатурой правителя государства. Излишне доказывать, что этот текст принадлежит к такому разряду, где фор- 139 Шкорпил В. В. Новонайденные боспорские надписи. — ИАК, 1917, 63, с. 110. 140 Ср.: Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 86, Anra. 121, no
мулыюсть должна была наиболее строго соблюдаться: история знает массу примеров тому, что за соблюдением всех формальностей, связанных с составом титула и порядком перечисления его компо¬ нентов, ревниво наблюдали, и не только в древности. Поэтому иска¬ жение формулы титул ату ры — ие просто грубейшая ошибка, кото¬ рая не идет ни в какое сравнение с пропуском или перестановкой отдельных букв в позднейших надписях. Она вполне могла вызвать подозрение в оскорблении величества со всеми вытекающими отсюда последствиями для составителя текста надписи и ее исполнителя. Исходя из этого, невозможно отделаться от мысли, что резчик вряд ли мог настолько забыться, чтобы сначала неправильно нанести крас¬ кой, а затем вырезать па камне целое слово, представляющее собой один из важнейших компонентов титула Левкопа I. В связи с этим думается, что надпись КБН, 6а должна быть помещена перед но¬ мером 6 того же Корпуса, как наиболее раннее пока посвящение времени Девкона I, отражающее еще особое, по сравнению с другими варварами, положение синдов в государстве. Далее Шелов справедливо замечает, что использование археоло¬ гических материалов для реконструкции социальных и политиче¬ ских отношений всегда очень затруднительно. Но выводы, сделанные на этом основании, — (1) земледелие синдов не отличалось заметно от земледельческой деятельности прочих племен Прикубанья и (2) синды не отличались от прочих прикубанских племен, развивав¬ ших одновременно с земледелием скотоводческое хозяйство, — касаются только одной стороны дела. Ведь по составу инвентаря и возделываемых культур синдское земледелие ие сильно отличалось и от синхронного ему греческого, во всяком случае, на Боспоре 141. Развивать же скотоводство наряду с земледелием было принято не только у самых разных народов древности, это практикуется и до сих пор в развитых государствах. Думается, внимание надо обратить в первую очередь не на тех¬ ническую оснащенность земледелия, которая по достижении им ста¬ дии пашенного оставалась в древности примерно одинаковой и в целом несложной у самых различных народов 142, а на направлен¬ ность производящего хозяйства. И, как кажется, здесь более всего необходимо изучать в неразрывном единстве письменные и археоло¬ гические источники, а также различные категории этих последних по данному вопросу. Выше было отмечено, что удовлетворить по¬ требность Афин в хлебе, не прибегая к ресурсам Синдики, Боспор в одиночку не мог. Существование интенсивного товарообмена 141 См.: Слободин В. М. К вопросу о развитии и смене систем земледелия. — В кн.: Материалы по истории земледелия в СССР. М., 1952, сб. 1, с. 33, 36— 37, 41, 43; Возникновение и развитие земледелия. М., 1967, с. 103—106, 143, 145, 150, 154, 156; Анфимов II. В. Сельское хозяйство у синдов. — В кн.: ИКАМ. М., 1977, с. 6—11. 142 Л иберов П. Д. К истории земледелия у скифских племен Поднепровья эпохи раннего железа. — В кн.: Материалы по истории земледелия, с. 66—114; Воз¬ никновение и развитие земледелия, с. 103—106, 150, 154. 9* 131
с СинДикой практически подтверждается широким распространением в ней греческого импорта. Следовательно, товарность синдского про¬ изводящего хозяйства должна была быть развита значительно больше, чем у других меотских племен, где античных товаров из¬ вестно много меньше. И большая степень эллинизации Синдики объ¬ ясняется вовсе не ее географическим положением и наличием на ее территории многих античных городов: ведь и остальные меотские племена занимали ничуть не худшие земли, а греческие города северной Тамани находились от них ничуть не дальше. Представ¬ ляется, что причина этого явления кроется в том, что синды были расположены к контактам с греками и увеличивали производство товарного хлеба, в обмен на который они получали греческие про¬ дукты, так что сельское хозяйство синдов все же отличается от меотского своей товарностью. Относительно имущественной и со¬ циальной дифференциации синдского общества надо отметить только, что она все же была выше, чем у остальных меотов, потому что такие богатые курганы (если не считать совсем ранних скифских), как в Синдике, в остальных районах Прикубапья и Приазовья появ¬ ляются все же позднее. Остается еще вопрос о синдских городищах. Из известных нам памятников только на двух существует слой Y в. до н. э.: Красно¬ батарейном 143 и Семибратнем144. Последнее стало значительным торговым и ремесленным центром. Можем ли мы их считать горо¬ дами? Ведь таковые могли складываться вначале и как неукреплен¬ ные (искусственно) центры, так что относительно поздняя датировка каменных стен Семибратнего городища (IV в.), предложенная В. П. Толстиковым 144а, не может иметь здесь в принципе решающего значения. Кроме того, должна же была находиться где-то и крепость, в которой содержали Тиргатао. В конечном итоге важно не то, были ли эти поселения укреплены, а что складывание таких прото¬ городских центров в Синдике Y в. до н. э. говорит о значительно более высоком уровне развития синдов, чем их соседей-меотов. Анализ всей совокупности источников приводит нас к выводу, что, хотя ни одна их категория в отдельности не может служить достаточным мотивом для выделения синдов из числа других северо- кавказских племен ранпеантичной эпохи (впрочем, уже одна монета здесь очень много стоит), все они друг друга прекрасно дополняют и убедительно отражают более высокий уровень социального раз¬ вития синдского общества и его организации, чем это было у их соседей в то же время. Сложилось ли у них уже в V в. государство? Здесь важно подчеркнуть, что все раннеклассовые государства несут 143 Анфимов Н. В. Городище восточной окраины Боспорского государства. —■ В кн.: Историко-археологический сборник. М., 1948, с. 140—142. 144 Анфимов Н. В. Новые данные к истории Азиатского Боспора (Семибратнее городище). — СА, 1941, VII, с. 263—264; Он же. Исследование Семибратнего городища. — КСИИМК, 1953, 51, с. 99 и след. 144а Толстиков В. П. Фортификация античного Боснора: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1981, с. 16—17. 132
йа себе еще очень значительный отпечаток родоплеменных отноше¬ ний 145, поэтому мы не вправе ожидать от синдов его развитых форм. Мне кажется несомненным, что в конце V—начале IV в. синды, если у них еще и не сформировалось раннеклассовое государство (хотя я все-таки придеряшваюсь версии о его существовании), находились на грани его возникновения. Анализ фактов, свидетельствующих о тесных отношениях между Синдиком и Боспором, обычно приводит исследователей к выводу, что она была присоединена к Боспорскому государству мирным путем и без особых осложнений 146. С одной стороны, можно предполагать, что уже со времени Сатира I отношения союза и тесного сотрудни¬ чества стали перерождаться в иное качество. Во всяком случае, пробоспорская ориентация синдского царя Гекатея со всей очевид¬ ностью вытекает из его деятельности и поведения; возможно, за это его и свергли с престола. Однако, с другой стороны, если учесть, что для восстановления его власти потребовалось вмешательство боспорского тирана, а в последовавшее за ним время сначала Сатиру и Гекатею и затем Горгиппу пришлось выдержать ожесточенную войну с местами и вести с ними же сложную дипломатическую игру, описанные Поливном (8, 55), то придется согласиться с мнением В. А. Устиновой (Латышевой) 147, что борьба за Синдику была со¬ пряжена в том числе и с военными действиями. Все ее перипетии изложены Блаватской148 и Устиновой, поэтому мы остановимся здесь только на важнейших моментах истории Синдики и Боспора У—первой половины IV в. В их взаимоотношениях в этот период можно выделить по крайней мере три этапа. Первый характеризуется тесным и мирным экономическим и воен¬ ным взаимодействием, вызывающим и постепенно усиливающееся политическое сближение, ориентацию части синдской верхушки на Боспор. Он начинается в первой четверти У в. и заканчивается в первом десятилетии IV в. изгнанием царя Гекатея. Второй охва¬ тывает конец правления Сатира I и начало — Левкона I. В это время Сатир открыто вмешивается во внутренние дела данной об¬ ласти, восстанавливая Гекатея на престоле и активно его поддер¬ живая в дальнейшем. В то же время он пользуется случаем расши¬ рить свое влияние в Синдике, укрепляя связь между боспорским и синдским правящими домами династическим браком. Здесь надо отметить существование в синдской верхушке двух антагонистиче¬ ских группировок 149. Одна из них, представленная в источниках царем Гекатеем, придерживается боспорской ориентации и цели- 145 См., например: Першиц А. И. Некоторые особенности классообразования и раннеклассовых отношений у кочевпиков-скотоводов. — В кн.: Становление классов и государства. М., 1976, с. 280—313. 146 См., например: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 59 и след. 147 Устинова В. А. Указ, сои., с. 132. 148 Блаватская Т. В. Указ, сои., с. 93 и след. 149 Борьбу между группировками можно рассматривать как дополнительный аргумент в пользу синдской государственности. См.: Блаватская Т. В. Указ, сои., с. 103. 133
ком связывает судьбу свою и своей страны с Боепором. Другая — во главе с его женой Тиргатао — активно борется против боспор- ского влияния в Синдике. В целом второй этап должен быть опре¬ делен как этап активных военных и дипломатических действий с обеих сторон. Верх в этой порой очень ожесточенной борьбе одер¬ живает путем дипломатии при поддержке Боспора первая группи¬ ровка, В конце этапа можно говорить о полузависимом положении Синдики, ибо ходатаем перед местами и Тиргатао от лица синдов и Боспора выступает только Горгипп — второй сын Сатира I, сопра¬ витель своего брата Левкона I. Третий этап приходится, грубо говоря, на правление Левкона. В его начале Синдика находится уже под контролем Боспора, но ее присоединение еще не получило окончательного юридического оформления: как это показывает титулатура Левкона в надписи КБЫ, 6а, он еще не считается вер¬ ховным царем синдов, как для других подвластных племен, что отражает особое положение Синдики в составе Боспорского гцсу- дарства. Левкои только «управляет» областью, которая имеет свою собственную систему власти во главе с легитимным владыкой. В даль¬ нейшем подчинение Синдики завершается и последнее различие в по¬ ложении между ней и другими варварскими областями Боспора стирается. Однако и после этого сииды, как наиболее и ранее всего связанные с Боспорским государством и населяющие важнейшую его часть, особо выделяются в титулатуре Спартокидов из остальных меотов (КБН, 8 и др.), если, правда, это не обусловлено структур¬ ным параллелизмом построения формулы титула: ap^wv Воатсороо ха! ВеоВоЛас; — |3aaiXe6o)v EtvSwv ха! Ma'iatov Tcavxffiv. Насколько нам известно, этот этап был мирным. Таким образом, надо сделать вывод, что поворотный момент в истории взаимоотношений между Боепором и Синдикой — от союза к зависимости — все же был связан с ожесто¬ ченными военными действиями. В титулатуре Левкона I фигурируют также меотские племена торе- тов, дандариев и псессов. Поскольку именно вмешательство м е о- т о в придало процессу присоединения Синдики военный характер, то мы вправе думать, что их включение в состав Боспорского госу¬ дарства не могло обойтись без военных действий 15°. Это предполо¬ жение подтверждает тот факт, что они активно воспротивились решительному сближению Синдики с Боепором и подвергли ее и владения Сатира I значительному опустошению (Polyaen. 8, 55). Характерно, что возглавившая борьбу первая жена синдского царя Гекатея Тиргатао тоже была меотянкой. Не исключено, что она стояла и во главе той группировки, которая свергла Гекатея за его чересчур филэллинскую политику. В пользу немирного характера присоединения меотов говорит и их изначальная враждебность по отношению к грекам, воинственность (Strabo, 11, 2, 4), значительно меньшая подверженность воздействию греческой культуры и над- 150150 Из последних см.: Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 72; cp.: Влаватская T. В. Указ, соч., с. 107. 134
гробие пафлагонского наемника Дросанида, погибшего в сражении в земле меотов в правление Левкона I (КБН, 180) 151 152. : Можно полагать, что уже с VI в. до н. э. внутренняя территория Керченского полуострова была заселена скифами 1б2„ Обычно принято считать, что после завоевания Феодосии вся терри¬ тория полуострова, вплоть до основания Акманайского перешейка, вошла в состав Боспорского государства. G большой долей вероя¬ тия мы это можем предполагать для восточной трети Керченского полуострова, в пределах которой были расположены все греческие города, входившие в состав понятия «Боспор» на европейской стороне пролива: эта территория была отделена мощным Узунларским ва¬ лом 153 154. О методах ее приобретения и о статусе скифского населения Боспора нам почти ничего не известно. Однако можно думать, что сложившиеся в первой четверти V в. напряженные отношения между греческими городами и скифами сильно изменились в лучшую сто¬ рону за последующие сто лет. у : Об этом свидетельствуют не только распространение скифских памятников в Нимфее и других местах ш, но и явно союзнические отношения Левкона I со скифами в период войны за Феодосию. Без этого союза тираны Боспора вообще вряд ли бы решились начать такую войну, в которой значительная часть весьма протяженных коммуникаций пролегала по земле, им не принадлежащей. Однако наиболее показательно, как Левкои использовал скифских конных лучников в один из самых драматических моментов феодосийской эпопеи, когда гераклейский десант высадился во многих местах Керченского полуострова, чтобы снять блокаду с осажденного го¬ рода: позади порядков гоплитов он поставил скифов с приказом расстреливать тех в том случае, если они начнут отступать под на¬ тиском гераклеотов (Polyaen. 6, 9, 4). Основанием для такого реше¬ ния должны были быть давние и добрые союзные отношения со ски¬ фами, ибо, прибегая к такой экстраординарной мере, Левкои дол¬ жен был быть уверен, что те же самые скифы, расправившись с его армией, не повернут оружие против него самого, что сокрушение Боспорского государства не входит в их планы. О том, что то не был просто отчаянный ход ва-банк, когда тиран был готов разом про¬ играть или выиграть все, говорит и сложная переплетенность судеб Боспора и скифов Восточного Крыма в правление Перисада I и в период междоусобиц его сыней, и много позже — при последних Спартокидах. Мы не можем согласиться с предположением Гайдукевича 155, 151 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 91, Anm. 160. 152 Яковенко 9. В. Об этнокультурной принадлежности населения хоры Боспора Европейского. — В кн.: ДСППВГК. Тбилиси, 1981, с. 250—256; Она оке. Сшфи схщного Криму в У—III ст. до п. е. Кшв, 1974, с. 4—5; Она же. Раннескифские погребения Восточного Крыма. — В кн.: Древности степной Скифии. Киев, 1984, с. 65—74; ср.: Тохтасъев С. Р. Указ, соч., с. 141. 153 Ср.: Влаватская Т. В. Указ, соч., с. 110 и примеч. 50 (с литературой). 154 Яковенко Э. В. Об этнокультурной принадлежности. . с. 250, 257. 156 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 72,
что боспорские правители были данниками скифов, ибо и во II в. до н. э., когда они были значительно слабее, их отношения с этим народом были далеко не так примитивны 156. Вероятнее всего, бос¬ порские тираны могли владеть землями Керченского полуострова по союзному договору со скифами. На ту же мысль наводит их от¬ сутствие в официальной титулатуре Спартокидов, что, безусловно, отражает их специфическое отношение к власти боспорских прави¬ телей, ибо формально они не были подданными государства (resp. тиранов), следовательно, они занимали в нем совершенно особое место по сравнению с синдами и остальными местами, а также суще¬ ствование на территории Боспора богатых погребений скифской эллинизованпой знати IV в. до н. э.157 Возможно, Спартокидам было и просто невыгодно подчеркивать зависимость от них части скифов, за спиной которых стояло мощное государство 157а. §3. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ БОСПОРА С ДРУГИМИ ГОСУДАРСТВАМИ Оно неоднократно разбиралось во многих исследованиях 158, по¬ этому мы позволим себе кратко очертить его основные линии. Нач¬ нем с Афин, ибо именно о связях Боспора с ними мы располагаем наибольшим количеством источников. Ряд интересных наблюдений над творчеством Геродота и Фукидида привел Блаватскую к выводу, что они преднамеренно и тенденциозно не упоминают в своих трудах Боспорское государство, отражая тем самым враждебные отношения между ним и Афинами в V в.159 В такой форме это утверждение вряд ли может быть принято. Гораздо реалистичнее выглядит дру¬ гое предположение той же исследовательницы: Боспор потому не упоминается указанными историками, что отношения с ним не играли еще значительной роли в жизни Афин вплоть до последних десяти¬ летий V в.160 И, действительно, до того времени Афины могли полу¬ чать в достаточном количестве хлеб и из других центров Северного Причерноморья: Ольвия и Нимфей входили в Афинскую архэ, значительную торговлю вела Феодосия. Боспор же до присоединения 156 Виноградов Ю. Г., Молев Е. А., Толстите В. П. Новые эпиграфические источники по истории митридатовой эпохи. — В кн.: Материалы III Все¬ союзного симпозиума по проблемам древней истории Причерноморья. Тби¬ лиси, 1982, с. 9. 167 Ср.: Яковенко Э. В. Об этнокультурной принадлежности. . ., с. 257—258. 157а эт0 соображение родилось в процессе обсуждения работы с Д. Б. Шеловым, которому я приношу свою самую глубокую благодарность за неизменное ^внимание к ней и полезные и содержательные советы. 158 Подробнее см.: Влаватская Т. В. Указ, соч., с. 49—83, 114—131; Perrot G. Le commerce des cereales en Attique au quatrieme siecle avant notre ere. Athe- nes et le royaume du Bosphore Cimmerien. — RH, 1877, IV, 1, mai—juin, p. 1-73. 169 Влаватская T. В. Указ, соч., с. 60—63, 1(50 Там же, с. 79,
к нему Нимфея, Феодосии и Синдики еще не занял исключительного положения в понтийском хлебном экспорте. Однако, как только си¬ туация меняется, Боспор тут же появляется в источниках' Уже в конце У в. афинские купцы посылают своих сыновей на Боспор (Lys. 16, 4), а спустя десять лет Спартокиды имеют постоянных пред¬ ставителей со статусом метеков и значительные денежные суммы в Афинах. Боспоряне играют заметную роль в экономической дея¬ тельности полиса, снабжают его солидными суммами в периоды испытаний. Эмиссары тиранов имеют значительные полномочия перед народом Афин применительно к боспорянам, здесь проживаю¬ щим (Isocr. 17, 5 sqq.). Всестороннее исследование Трапедзитской речи Исократа, проведенное Блаватской, привело ее к убедитель¬ ному, на наш взгляд, выводу о существовании в 90-е годы IV в. тесных не только экономических, но и политических связей между Афинами и Спартокидами, оформленных специальным договором. Одним из его пунктов должно было быть соглашение о взаимной выдаче преступников и подозреваемых, что и лишило Сопеида надежды на соблюдение по отношению к нему права убежища в Афи¬ нах и побудило его намереваться перебраться в Византий 161. К за¬ ключению такого договора Афины должна была подтолкнуть история с Билоном. Другим его пунктом должно было быть соглашение о соответствующем судопроизводстве, что также нашло отражение з речи Исократа 162. Там же упомянуты значительные привилегии, которыми пользовались афиняне в хлебной торговле с Боспором (Isocr. 17, 57). Аналогичных эмиссаров должны были иметь и Афины при Спартокидах. Эти тесные связи, основы которых были заложены еще при Са- - чре I (ср. упоминание о стеле Сатира в IG, II2, 212), получили дльнейшее развитие при его сыне Левконе, что нашло отражение д в археологических материалах. Декрет афинян в честь сыновей Левкона (IG, II2, 212) показывает, что и при их отце, как и деде, Афины пользовались исключительными правами беспошлинного вы¬ воза хлеба и первоочередности при погрузке кораблей, что подтвер¬ ждается и Демосфеном (Dem. 20, 29 sqq.). Торговля велась афи¬ нянами частично в кредит. Перечисленные привилегии через спе¬ циальных послов были подтверждены и сыновьями Левкона, кото¬ рые в свою очередь становились проксенами Афин, получая все связанные с этим и другие преимущества 163. |Т>лаватской принадлежит интересное наблюдение, что подтвер¬ ждение существования прямых связей между Боспором и Митиленой можно видеть в том, что накануне восстания 428 г. местные олигар¬ хи ^ожидали прибытия транспорта с хлебом и стрелков с Понта (Thuc. 3, 1 sqq.) 164. Хотя категоричность утверждения, что по¬ мощь могла прийти только с Боспора, и его аргументация вызывают ш Там же, с. 115 и примеч. 7. 162 Там же, с. 127 и след. 163 Gajdukevic V. F. Op. cit., S. 82 ff. 164 Влаватская T. В. Указ, соч., с. 77 ж след. 137
сомнение, но нее же если вспомнить, что такие связи документально засвидетельствованы для времени Левкона (Syll.3, 212 = IG, XII, 2, 3), то вполне вероятно, что основы торгового соглашения были за¬ ложены ранее* Надписи позволяют говорить и о связях Боспора с Аркадией (КБН, 37) 165 16б. Находка двух ахеменидских цилиндров-печатей ста¬ вит вопрос о взаимоотношениях с Персией времени царствования Артаксеркса I (465—425 гг.) 166. Предположение Блаватской о том, что Сопеид стремился укрыться от гнева Сатира I именно в Визан¬ тии, потому что этот полис враждовал с Боспором 167, при нынеш¬ нем состоянии источников не может быть подтверждено, ведь в дру¬ гом месте сама же исследовательница пишет, приводя соответствую¬ щие примеры, что беглецов принимали и в государствах, находив¬ шихся друг с другом в союзных отношениях 168 169. Нам известен ви- зацтиец, проживавший на Боспоре во второй половине IV в. (КБН, 17). Напротив, интересной кажется мысль, что Спартокиды под¬ держивали Демосфена также и потому, что он был одним из лидеров антимакедонской партии в Афинах. Непосредственным поводом для такой ориентации Боспора могло быть участие Мемнона в войне против него 16Э. О разведывательных действиях этого стратега, служившего сначала у персидского сатрапа Артабаза, а затем вместе с ним .на¬ ходившегося в изгнании у Филиппа II Македонского с 353 по 342 гг., в правление Левкона сообщает Полиэн (5, 44, I). В лите¬ ратуре этот эпизод трактуется так: провести эту операцию оп мог в период своего пребывания у Филиппа до 347 г. (год смерти Лев¬ кона), когда он был приглашен гераклеотами для руководства воен¬ ными действиями, открытыми Гераклеей для поддержания Феодо¬ сии, которая на рубеже 50-х и 40-х годов IV в. предприняла попытку отделиться от Боспора. Как на свидетельство ее сепаратистских тенденций указывают на кратковременную медную феодосийскую чеканку, датируемую как раз этим временем. Поскольку и по ме¬ таллу, и по составу номиналов она вряд ли имела большое эконо¬ мическое значение, то считается, что это была чисто декларативная эмиссия, подчеркивающая независимость полиса 170. Однако ду¬ мается, что Мемнон мог выполнять и задание самого Филиппа II, который начал закладывать основы Великой Македонии, ведь тот же 165 См.: комментарий КБН, с. 44; Гайдукевич В. Ф. Боспор и Аркадия. — ЗОАО, 1960, 1 (34), с. 105 и след. 166 Влаватская Т. В. Указ, соч., с. 80 и след. Из стран Юго-Восточного Понта должна быть упомянута также Колхида, связи с которой известны по наход¬ кам колхидских монет и керамики в различных пунктах Боспора. Ом..: Варта¬ нов Г. А. Колхидская дидрахма, найденная в Гермонассе. — В кн.: Нумизма¬ тика античного Причерноморья. Киев, 1982, с. 71—73 (с литературой); ср.: Скуднова В. М. Находки колхидских монет и пифосов в Нимфее. — ВДИ, 1952, 2, с. 238—242. 167 Влаватская Т. В. Указ, соч., с. 115. 168 Там же, с. 125. 169 Там же, с. 130—131. 170 Шелов Д. В. Феодосия, Гераклея и Спартокиды, с. 173. 138
Филипп воевал со скифским царством Атея. Не было ли у него пла¬ нов завоевания всего Причерноморья, в том числе и Боспора? Нако¬ нец, возможен и обратный ход событий: сама разведка македонского монарха могла быть вызвана и тем, что Боспор поддерживал Демос¬ фена, и для македонян было небезразлично иметь представление о силах и ресурсах этого северочерноморского государртва. Гераклоя постоянно соперничала с Боспором (что не мешало, впрочем, им торговать — см. материал клейм), и их конкуренция периодически выливалась в военные столкновения. Так было в пе¬ риод завоевания Спартокидами Феодосии, так могло быть и в сере¬ дине IV в. По материалам боспорских эпитафий мы можем говорить о проживании в державе первых Спартокидов греков, происходив¬ ших из самых различных уголков эллинского мира, вероятнее всего купцов (о таких купцах известно и из Трапедзитской речи Исократа; они могли вести дела в интересах своих и своих полисов, и других центров — например, Афин, — и частных лиц 171): хиосцев (КБН, 155; 1233), херсонесита (КБН, 173), кромнита (КБН, 199), сира- кузянина (КБН, 203), синопейца (КБН, 208), гераклеотов (КБН, 923; 925). Для времени Левкона на Боспоре известны и иноземные наемники (КБН, 180 — пафлагопец). Еще для V в. документально засвидетельствовано присутствие в Поптикапее представителя вар¬ варского народа, с которым Боспор непосредственно не граничил (КБН, 114 — тавр Тихон). В заключение надо отметить, что Спар- токиды, очевидно, предпочитали иметь дело с оптовыми контраген¬ тами — целыми государствами (Афины, Митилена, Аркадия), — а не с отдельными купцами, чем и объясняется небольшой процент проксений (10) и их хронологическая компактность (IV в.) среди общего огромного количества боспорских надписей. §4. ВНУТРЕННЕЕ РАЗВИТИЕ БОСПОРА ДО СЕРЕДИНЫ IV В. ДО Н. Э. С завоеванием Феодосии и присоединением внутренней части Кер¬ ченского полуострова Боспор вышел к своим естественным границам на западе. В первой половине IV в. его территория, считая земли на восточном и западном берегах Керченского пролива, охватывала район в 5 тыс. кв. км., т. е. он был самым большим после сицилий¬ ской державы Дионисия государством греческого мира в это время. G запада оно было надежно защищено двумя мощными оборонитель¬ ными валами — Узунларским и Тиритакским. За их пределами оставалась только Феодосия, но она и до присоединения к Боспору была прекрасно укреплена природой и человеком. На восточных рубежах также создается серия хорошо укрепленных городищ 172. 171 Блаватская Т. В. Указ, соч., с. 121. 172 Анфимов Н. В. Городище восточной окраины. . с. 140—142; Шелов Д. Б. Синды и Синдика. . ., с. 240—241. О восточпых границах Боспора в это время ср.: Онайко И. А. Архаический Торик, Античный город на Севсро-Достоко Понта. М., 1980, с. 117—118. 139
1. Экономика Подавляющая часть этой весьма значительной территории была сельской, причем с включением в состав государства земель, засе¬ ленных аборигенами, хора Боспора приобрела весьма I сложную структуру. В IV в. в нее входят земли граждан полиса (>ш>ра ^оХт- у-т}) — До сих пор сохранились следы^античной размежевки полей на клеры, принадлежавшие отдельным политам; значительная часть земель принадлежит государству, т. е. непосредственно правящей династии Спартокидов как верховным сюзеренам варварских тер¬ риторий (прообраз будущей ^сора J3aaiXix7j); государственная земля частично раздается тиранами своим приближенным. В соответствии с этим на огромных пространствах Боспора существовали различные формы землевладения, землепользования и разные типы сельских поселений. Их количество стремительно возрастает — в IV—III вв. вся территория государства (за исключением бесплодной Юго-За¬ падной равнины на Керченском полуострове) буквально усеяна сотнями земледельческих поселений, что говорит о бурном развитии сельского хозяйства Боспора и о процветании экономики в этот период. Есть основание считать, что при первых Спартокидах здесь, кроме зерновых культур, начали возделывать и виноград. На тер¬ ритории государства сохранились старые земледельческие поселения аборигенов на общинных и племенных землях, возникли новые'на госу¬ дарственной земле. Типологически возникшие в IV в. сельские посе¬ ления делятся на небольшие и значительные рабовладельческие усадьбы и деревни, в которых жили как боспорские греки, так и оседлые земледельцы — аборигены, обрабатывающие землю в основ¬ ном своим трудом. Все эти поселения не укреплены, что свидетель¬ ствует о мирном соседстве греков и местных жителей в IV в. до н. э.173 На основе во много раз возросшего экономического потенциала Боспора, базирующегося на сельском хозяйстве, интенсивно раз¬ вивается торговля. Наши источники единодушны в том, что основ¬ ным продуктом боспорского экспорта был хлеб. Главенствующее положение в этой статье торговли заняли сами Спартокиды — Де¬ мосфен называет Левкона I господином (хорюс) боспорского хлеба (Dem. 20, 31). Такое положение подтверждается и надписями, где они либо сами выступают распорядителями торговли зерном (Syll.3, 212), либо рисуются таковыми в глазах другого государства (IG, II2, 212). Эту возможность открыло перед ними их положение вер¬ ховных царей варварских территорий государства, получающих от своих подданных соответствующее обложение хлебом. Количество 173 Кругликова И. Т. Сельское хозяйство Боспора. М., 1975, с. 54—55, 58 и след.; ср.: Корпусова В. Н. Некрополь Золотое. Киев, 1983, с. 7 и след. Об исключительном значении для Боспора сельскохозяйственного произ¬ водства свидетельствует и раннее широкое распространение чисто греческих земледельческих культов. См.: Сапрыкин С. Ю. Культ Деметры в Боспорском царстве в VI—IV вв. до и. о. — В кн.: Из истории античного общества. Горь¬ кий, 1983, с. 59—71. U0
скапливавшегося в руках Спартокидов зерна было настолько ве¬ лико, что они могли продавать ежегодно Афинам около 400 тыс. ме- димнов (16 380 т) беспошлинно, т. е. фактически презентуя им 13 300 медимнов (540 т) хлеба (Ьет. 20, 31). Страбон же (7, 4, 6) сообщает, что только через Феодосию в правление Левкона I 5ыло вывезено в Афины 2100 тыс. медимиов (86 тыс. т). Наконец, Динарх (1, 43) указывает, что Демосфен каждый год получал с Боспора 1 тыс. медимнов (41 т) бесплатного хлеба. Эти цифры говорят, насколько гигантские для античного мира IV в. масштабы приобрел экспорт данного продукта с Боспора и насколько колос¬ сальные его запасы стекались к Спартокидам с подвластных им земель. По словам того же Демосфена, они удовлетворяли половину потребности Афин в хлебе, снабжая их преимущественно даже в го¬ лодные для Греции годы (Dem. 20, 32). Для постоянных и оптовых клиентов (Афины, Митилена) устанавливались льготы: беспошлин¬ ный (Dem. 20, 31—32) или со сниженной пошлиной (Syll.3, 212) вывоз хлеба не только из старых портов, но и из вновь оборудован¬ ных (Dem. 20, 33). Вывозились с Боспора и другие товары — рыба, кожи, шерсть. В обмен на Боспор в большом количестве поступают привозные ремесленные изделия и предметы роскоши, вино и оливковое масло. Из Аттики ввозятся высокохудожественные расписные вазы, частью выполненные специально для сбыта в Северном Причерноморье, столовая посуда, предметы художественного и ювелирного ремесла. Аттика и Синопа поставляют оливковое масло. Вино идет с Хиоса, Фасоса, Книда, Коса, Пароса, из Гераклеи Понтийской. Немалое место занимает ввоз изделий из золота, серебра, бронзы и драго¬ ценных камней из различных центров Средиземноморья, прежде всего Греции и Малой Азии 174. ’ Ввозятся даже произведения монументального искусства, на Боспор переселяются и открывают здесь свои мастерские художники и ремесленники из метрополии 175, что еще раз было блестяще под¬ тверждено находкой на Тамани летом 1983 г. великолепного мрамор¬ ного рельефа аттической работы с изображением наступающего воина (приношу свою искреннюю благодарность за это сообщение Ю. М. Десятчикову). Развиваются и местные боспорские произ¬ водства, в том числе и работающие на варварского заказчика 176, 174 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 80—88. 176 См.: Максимова М. И., Наливкина М. А. Скульптура. — В кн.: АГСП. М., 1955, вып. 1, с. 301 и след.; Цветаева Г. А. К вопросу о торговых связях Пан- тикапея. — МИА, 1957, 56 с. 189 и след.; Зеест И. Б. Экономические связи боспорских городов. — В кн.: ПИСПАЭ. М., 1959, с. 156—162; ср.: Гайдуке¬ вич В. Ф. Боспорское царство, с. 83. 176 Погребова М. Н. Грифон в искусстве Северного Причерноморья. — КСИИМК, 1948, 22, с. 67; Прушевская Е. О. Художественная обработка металла (торев¬ тика). — В кн.: АГСП, вып. 1, с. 337 и след.; Книпович Т. Н. Художествен¬ ная керамика в городах Северного Причерноморья. — Там же, с. 377 и след.; Кругликова И. Т. Ремесленное производство простой керамики в Пантика- пее. — МИА, 1957, 56, с. 98 и след. 141
появляется целый ряд новых ремесел 171, важнейшие из которых постепенно забирают в свои руки сами Спартокиды 177 178. Для обеспечения разностороннего экономического и культурного обмена тираны перестраивают, восстанавливают и благоустраивают важнейшие портовые города и их гавани. О Феодосии это сообщает Демосфен (20, 33). Есть основание предполагать то же и для Гор- гиппии. В течение раскопок последних лет на данном поселении постоянно открываются материалы (к ним, в частности, относится надгробие жителя Пелопоннеса, скончавшегося здесь в Y в. до н. э., которое найдено летом 1981 г.; благодарю за сообщение А. С. Шавырина и КЗ. Г. Виноградова) и даже строительные остатки Y в.179 Они позволяют поставить вопрос о том, что город не был здесь впервые основан Спартокидами, но существовал и ранее под названием Синдского Порта 18°. Последний мог быть разрушен в пе¬ риод борьбы за Синдику между Боспором и меотами, которая велась весьма ожесточенно. Впоследствии полис был заново основан или перестроен на прежнем месте и получил имя своего нового ктиста Горгипиа, брата Левкона I, что и нашло отражение в источниках (Ps.-Arr. 47) 181. На основе всестороннего развития экономики ведется широкое строительство и благоустройство в других центрах Боспора. Прежде всего это относится к столице государства — Пан- тикапею, где производится террасирование и застройка новыми сооружениями склонов горы Митридат — работа, связанная с боль¬ шими затратами людских и денежных ресурсов 182. И в других горо¬ дах также перестраиваются и перепланируются старые н строятся новые кварталы, реконструируются общественные и культовые здания 183. Спартокиды укрепляют обороноспособность государства. Помимо защитных рубежей па западе и востоке, новые укрепления возводятся и в городах, расположенных во внутренних районах 177 Максимова М. И. Античные печати Северного Причерноморья. — ВДИ, 1937, 1, с. 257; Погребова М. Н. Указ, соч., с. 67; Иванова А. П. Художе¬ ственные изделия из дерева и кости. — В кн.: АГСП, вып. 1, с. 409—428; Сокольский И. И. Керамическая мастерская в Кепах. — В кн.: АИКСрП. Л., 1968, с. 270 и след.; Кругликова И. Т. Изделия из кости и рога, найденные при раскопках Пантикапея в 1945—1949 гг. — МИА, 1957, 56, с. 174 и след.; Максимова М. И. Резные кампи. — В кн.: АГСП, вып. 1, с. 441. 178 Граков Б. Н. Эпиграфические документы царского черепичного завода в Пантикапее. — Изв. ГАИМК, 1934—1935, 104, с. 202 и след.; Гайдуке¬ вич В. Ф. Строительные керамические материалы Боспора. —Там же, с. 214 и след.; Шелов Д. Б. К истории керамического производства на Боспоре. — СА, 1954, 21, с. 119 и след. 179 См. ежегодную информацию в АО. 180 Ср.: Кругликова И. Т. Горгиппия в эпоху Спартокпдов. — ВДИ, 1971, 1, с. 93—96. 181 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 215—216. 182 Б лавальский В. Д. Строительное дело. . ., с. 27—28, 32—34, 36—37, 39, 44. 183 См., например: Кобылина М. М. Фанагория. — МИА, 1956, 57, с. 24 и след.; Худяк М. М. Из истории Нимфея VI—III вв. до н. э. Л., 1962, с. 19, 23, 26, 29—30, 33, 56—57. О городах вообще см.; Gajdukevic у, Г, Он. с it,., S. 170— 255.
Боспора m. Однако в отом отношении тираны проводят дифферен¬ цированную политику. Так, оборонительные стены известны в Ним¬ фее только с III в. до н. э. По любезно сообщенному мне предполо¬ жению В. П. Толстикова, данной мерой они, возможно, стремились лишить город возможности отложиться. Показателем благополучия и интенсивного развития государства служит и вторичная колони¬ зация: видимо, в это время боспорцы основывают Киммериду (Ps.- Skymn. 896—898; Ps.-Arr. 47) 185. Xia экономическое процветание города указывает выпуск им собственной монеты. Напомним, что монету на Боспоре чеканят: в третьей четверти Y в. Мирмекий, в последней четверти того же столетия Нимфей, тогда же, что и последний, и в начале IV в. Фео¬ досия. На рубеже V—IV вв. выпускает серебряную монету Фана¬ гория 186. Возможно, эта привилегия была ненадолго за ней сохра¬ нена как за второй столицей государства в период, когда Боспор переживал кратковременные трудности, и ликвидирована сразу после их преодоления. Наряду с ними продолжает выпускать монету Пантикапей, чеканка которого окончательно приобретает значение общегосударственной с конца первой четверти IV в. Это обстоятель¬ ство, а также зависимость системы весов и номиналов, употребляв¬ шихся в различных боспорских полисах, от пантикапейских лишний раз подчеркивает его руководящее положение в государстве 187. 2. Общество ' Здесь мы остановимся только на самых важных моментах, харак¬ терных для боспорского общества при первых Спартокидах. Руко¬ водящее положение занимали представители правящей династии. Другой социальной группой, которая играет большую роль на Бос¬ поре в это время, становится слой аристократии, связанной с произ¬ водством и торговлей хлебом (Isocr. 17, 3 sqq.; Polyaen. 6, 9, 2). Еще одной отличительной чертой эпохи была большая роль, которую начинают играть варвары в государстве: одни из них производят большинство экспортного хлеба, другие выступают союзниками в период военных действий, третьи — представители аборигенной знати — быстро сближаются и смешиваются с греческой боспорской верхушкой 188. 184 Гайдукевич В. Ф. Мирмекий. W-wa,, 1959, с. 16; Ковалевская Л. Е. Из истории архитектуры Мирмекия.—МИА, 1958, 85, с. 317 и след.; ср.: Толсти- ков В. П. Фортификация античного Боспора: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук, с. 16 и след. 185 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 206. 186 Шелов Д. Б. Монетное дело Боспора, с. 42 и след. 187 Там же, с. 81 и след. Некоторые медные монеты, выпущенные в IV в., про¬ должают обращаться, несмотря на многочисленные перечеканки, до I в. См.: Шелов Д. Б. К истории обращения пантикапейских медных монет. — В кн.: Нумизматика античного Причерноморья, с. 45—48. 188 См.: Артамонов М. И. Киммерийцы и скифы. Л., 1974, с. 126 (с литерату¬ рой). Ср., однако, предостережение против преувеличения варварского культурного влияния на греков: Тохтасъев С. Р. Боспорская легенда об Афро¬ дите Апатурос. — ВДИ, 1983, 2, с. 111—117. из
Перечисленные процессы шли не без сопротивления со стороны различных групп греческих подданных (Isocr. 17, 5; Polyaen. 6, 9, 2—3), что указывает на сохранение определенной роли за полис¬ ным гражданством и позволяет поставить вопрос о кратковременном кризисе в государстве на рубеже 90-х—80-х годов IV в. Однако Левкои нашел возможность быстро преодолеть эти эко¬ номические и финансовые потрясения настолько, что они не оставили заметных материальных следов, и история Боспора первых девяноста лет правления Спартокидов внешне предстает перед нами как период постепенно набирающего темп подъема во всех областях жизни государства. Глава 6 ДЕРЖАВА ПРИ ПЕРИСАДЕ I И ЕГО НАСЛЕДНИКАХ (349/8-305/4 ГГ.) Время правления Левкона I и Перисада I в целом 1 справедливо считается эпохой наивысшего расцвета раннего Боспора. Слава пер¬ вого была настолько велика, что в античной традиции все тираны этой династии по его имени назывались Левконидами (Ael. var. hist., G, 13), хотя он и не был ее основателем. Второй же был при¬ знан богом (Strabo, 7, 4, 4) 2; впрочем, в последнем случае' могла сыграть роль эллинистическая практика обожествления правителей. § 1. БОСПОР ПРИ ПЕРИСАДЕ I Главная заслуга в обеспечении процветания государства принадле¬ жала отцу Перисада Левкону и отчасти его деду Сатиру I. Боспор превратился из небольшой области у устья пролива и города Панти- капея, каким он был первоначально (Strabo, 7, 4, 5), во внуши¬ тельных размеров державу, были налажены важнейшие внешние и внутренние политические и экономические связи. Поэтому перед Перисадом I в основном стояли задачи округления территории Боспора, закрепления достигнутого в государственном строительстве, развития сложившихся связей. Из надписей мы знаем, что он присоединил к Боспору фатеев и досхов (КБН, 9; 972). В начале его правления могли отложиться псессы, ибо в одной над¬ писи (КБН, 1014) 3 они не упоминаются. Возможно, впоследствии они были вновь присоединены. В дальнейшем Перисад наиболее постоянно именуется [BaatXeucDV XU'vBcov xou MatTcov (TcavTcov) ■— см.: КБН, 10; И; 971; 1039; 1040. Кто были эти «все меоты»? Вряд ли в них 1 О необходимости дифференцированного подхода к различным периодам прав¬ ления Левкона I см. главу 5. 2 Ср.: Gajdukevic V. FDas Bosporanisclie Reich. В., 1971, S. 83. 3 Ср. комментарий к надписи в КБН, с. 583. 144
нужно видеть абсолютно все меотские племена, населявшие в то время Приазовье и Прикубанье 4. Скорее всего, это были все те же тореты, дандарии и псессы, которые, кроме одной надписи (КБН, 1014), поименно нигде более не упоминаются. Может быть, в них следует включить и досхов, которые промелькнули expressis verbis лишь однажды (КБН, 972), если только после непродолжительного пребывания под властью Перисада они не вернулись к независи¬ мости. Это предположение можно выдвинуть на основании того, что в той же надписи досхи не включены в состав «маитов». Иногда в его титулатуре вслед за синдами и меотами специально выделяются фатеи (КБН 9; 1015). Это можно объяснить двояко: либо у них были особое положение и роль в государстве (ср. опору Эвмела на фатеев в борьбе против Сатира II в конце IV в. — Diod. 20, 22, 4), либо они также обнаруживали тенденцию к отпадению от Боспора (о не¬ стабильном составе подданных Спартокидов на Азиатском Боспоре ср.: Strabo И, 2, И). Наконец, можно предположить и такую реконструкцию эволюции титулатуры Перисада I: от раздельного упоминания фатеев и досхов в период, непосредственно следующий за их присоединением (КБН, 9; 972; 1015), к их включению в не- расчлененное понятие «всех меотов», подвластных Боспору в более поздний период правления (КБН, 10; 11; 971; 1039; 1040). Во вся¬ ком случае, показательна эпитафия, где границами его владений — пусть и несколько преувеличенно — называются отроги Таврских (на западе) и Кавказских (на востоке) гор (КБН, ИЗ). Из речи против Формиона, приписываемой Демосфену, мы узнаем о войне Перисада со скифами, получив информацию о которой обви¬ няемый купец не решился остаться на Боспоре (Dem. 34, 8). Из этого краткого упоминания можно почерпнуть следующие сведения: 1) Перисад воевал со скифами. 2) Это событие имело место после 344 г., ибо Перисад упомянут в нем один, а не вместе со своим бра- том-соправителем Спартоком II, как в надписи IG, И2, 212. 3) Более точная дата войны — рубеж четвертого и третьего десятилетий IV в. — выводится из датировки речи 328/7 гг. 4) По мнению обви¬ няемого купца, дела на Боспоре из-за этой войны шли плохо (хата- Xapcbv . . . р,о^9т|ра т:а тсра^р-а/ш. . . . eivai). По мнению же его обвинителя, Формион нарисовал слишком мрачную картину положения на Боспоре: хотя Перисад и столкнулся с некоторыми трудностями, но они не нарушали общего течения жизни в государстве. Возможно, к этому эпизоду его истории отно¬ сится и рассказ о переодеваниях Перисада (Polyaen, 7, 37 — где он назван, кстати, царем Пота, что еще раз подчеркивает могу¬ щество Боспора в этот период). Такова вся информация, которую мы можем получить о данном событии. К сожалению, мы из нее ничего не узнаем по одному из важнейших вопросов — о причине конфликта. Но значит ли, что мы должны ограничиться здесь ску¬ пым ignoramus? 4 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Воспорское царство. Л., 1949, с. 72 ж след. Ю Заказ № 155 145
Думается — пет. Й прежде всего потому, что известие о кой- фликте позволяет поставить вопрос, кто были эти скифы, ведь мы знаем, что у Левкона (Polyaen. 6, 9, 4) был с ними союз. Скифское царство, всегда бывшее достаточно грозной силой, еще более укре¬ пилось в IV в. Надо думать, что на этот период приходится завер¬ шение процесса складывания скифской государственности как си¬ стемы, начало которого, т. е. возникновение ее основных характерных черт, надо датировать еще VI в.; четвертый же век знаменует собой новый этап в жизни и развитии государства 5, а не его спонтанное возникновение 6. . Непосредственным исполнителем задачи завершения объединения Скифии под эгидой единой центральной власти, человеком, при кото- цом развитие скифского раннеклассового государства достигло своего апогея, явился царь Атей. Если применительно к VI—V вв. мы мо¬ жем говорить о триедином Скифском царстве, то Атей во всех слу¬ чаях действует уже единолично 7. ( В долголетнее правление этого монарха, погибшего в почти сто¬ летнем возрасте, Скифия предстает перед нами мощной централи¬ зованной державой, раскинувшейся от Дуная до Дона (включая Крым) 8, с ярко выраженной социальной и имущественной диффе¬ ренциацией общества, четко организованным аппаратом управления на всех уровнях власти, эксплуатацией зависимых оседлых земле¬ дельцев и скотоводов-кочевгшков, оформившейся столицей на Днепре, собственными развитыми производствами, обширной торговлей, царской монетой, чеканенной в греческих городах 9. Осуществляя 5 См.: Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на Юге России. Пг., 1918, с. 35— 36; Смирнов А. П. Скифы. М., 1966, с. 18, 146—147; Тереножкин А. И. Об об¬ щественном строе скифов. — СА, 1966, 2, с. 39, 45; Артамонов М. И. Скиф¬ ское царство. — Там же, 1972, 3, с. 57 и след.; Хазанов А. М. Социальная история скифов. М., 1975, с. 238; ср.: Виноградов Ю. Г. Перстень царя Скила. — СА, 1980, 3, с. 106—107; Археолоыя Украшсько! РСР. Кюв, 1971, т. II, с. 44. 6 Как думают Граков Б. II. Кайенское городище на Днепре. — МИА, 1954, 36, особ. с. 20 и след, (ср.: Он же. Скифский Геракл. — КСИИМК, 1950, 34, с. 10—11); Он же. Скифы. М., 1971, с. 33 и след.; Шелов Д. Б. Царь Атей. — НиС, 1965, И, с. 23, 28; Он оке. Скифо-македонский конфликт в истории антич¬ ного мира. — МИА, 1971, 177, с. 63; Он оке. Социальное развитие скифского [общества. — ВИ, 1972, 3, с. 77 и след. 7 См.: Хазанов А. М. Указ, соч., с. 243—244. 8 Граков Б. Н. Каменское городище. . ., с. 9; Шелов Д. Б. Царь Атей, с. 56—58, 62; Елъницкий Л. А. Скифия Евразийских степей. Новосибирск, 1977, с. 15, 199—200; Мелюкова А. И. Скифия и фракийский мир. М., 1979, с. 103, 111 и след., 120, 235, 237—238, 243. Иначе думал Д. П. Каллистов (Свидетельство Страбона о скифском царе Атее. — ВДИ, 1969, 1, с. 127—128), но его точка зрения была надежно опровергнута Д. Б. Шеловым (Скифо-македонский конфликт. . .). Ср.: Артамонов М. И. Скифское царство, с. 57—58; Хаза¬ нов А. М. Указ, соч., с. 243—245. 9 Граков Б. Н. Каменское городище. . ., с. 22—24, 57—140, 171—172; Шрамко Б. А. Новые данные о добыче железа в Скифии. — КСИА, 1962, 91, с. 72—76; Анохин В. А. Монеты скифского царя Атея. — НиС, 1965, II, с. 13—15; Тереножкин А. И. Указ, соч., с. 39, 44, 47; Каллистов Д. П. Свиде- тельство Страбона. . ., с. 126; Яковенко Э. В. Скифы Восточного Крыма 146
давние устремления скифов, Атей ведет довольно успешные военные действия во Фракии, угрожает весьма удаленному от его владений Византию и на равных ведет себя с создателем македонской дер¬ жавы Филиппом10, в битве с которым и находит свою кончину в 339 г. 11 Интересно, что все наши сведения об Атее приходятся на заклю¬ чительный период его правления, когда, как справедливо было за¬ мечено, его политика выходит за пределы собственно Скифии12. При той энергичности, которой характеризуются-его действия даже в весьма преклонном возрасте, это совпадение вряд ли может быть случайностью. По-видимому, в первую половину IV в. Атей, быв¬ ший, возможно, узурпатором, присвоившим себе единоличную власть в триедином прежде государстве 13, был занят внутренним устройством Скифии и укреплением своей власти. Можно считать, что конец V—IV в. (до смерти Атея) не были в истории Скифии единым периодом, как это до сих пор считалось, но он должен делиться по крайней мере на два этапа: конец V в.—60-е годы IV в. —- время перемен и, возможно, неурядиц в Скифском государстве и обще¬ стве; 60-е годы IV в. — 339 г. — наивысший расцвет Скифии в прав¬ ление Атея. Такая периодизация подтверждается историей Ольвии: в начале IV в. она освобождается от тирании и скифской опеки и восстанавливает после почти столетнего перерыва свою хору 14. По¬ этому если в целом и можно считать, что угроза со стороны скифов была постоянной величиной в истории Боспора, что, наверное, немало способствовало укреплению власти Спартокидов, то ослабле¬ ние Скифии в начале IV в. не могло не повлиять на ее взаимоотно¬ шения с Боспором. Вероятно, этим (и началом давления сарматов?) объясняется союз скифов с Левконом во время войны за Феодосию и позднее. Надо думать, что Атею было важно обеспечить мир на своих восточных границах, чтобы иметь carte blanche для устройства своих внутренних дел и подготовки экспансии на западе. Иная ситуация сложилась в середине правления Перисада. Есть мнение, что после гибели Атея его единое государство распалось в V—III вв. до н. э.: Лвтореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1969, с. 11—12, 18, 20; Артамонов М. И. Скифское царство, с. 59, 62; Он же. Киммерийцы и скифы. JL, 1974, с. 99; Шелов Д. Б. Социальное развитие скифского обще¬ ства, — ВИ, 1972, 3, с. 68, 71, 75; Хазанов А. М. Указ, соч., с. 238—243; Елъницкий Л. А. Указ.соч., с. 183, 193, 199—200. 10 Граков Б. Н. Кайенское городище. . ., с. 16—17, 20; Шелов Д. Б. Царь Атей, с. 28; Он же. Скифо-македонский конфликт. . ., с. 58 и след.; Хазанов А. М. Указ, соч., с. 244—245; Мелюкова А. И. Указ, соч., с. 239—240. 11 История скифо-македонского конфликта возвращает нас к эпизоду с разведы¬ вательными действиями Мемнона (Polyaen. 5, 44, 1). Возможно, экспансия скифов на Балканы носила не только агрессивный, но и превентивный харак¬ тер: они хотели предупредить захваты, на которые нацеливался Филипп в Северном Причерноморье, ведь недаром позже скифы содействовали пораже¬ нию Александрова полководца Зопириона. -2 П1елов Д. Б. Скифо-македонский копфликт. . ., с. 56. 13 Граков Б. Б. Каменское городище. . ., с. 21. 14 Vinogradov Ju, G, Olbia. Konstanz, 1981, S, 25—26. 10* 147
на ряд мелких, ведших каждое свою самостоятельную политику 15. Так это было или нет, сказать трудно, но экспансионистские устрем¬ ления скифов не изменились, хотя они и отказались от широкой экспансии на Балканы 16. И неудивительно, что к данному периоду относится столкновение скифов с Боспором: получив отпор на западе, они, как и в V в., обратили свои взоры на восток. В то же время они не могли не быть обеспокоены возникновением на их границе сильной державы, экономическая деятельность которой составляла естественную конкуренцию их собственной, осуществляемой через контролируемые города 17. Возможно также, что и Перисад возна¬ мерился превратить союз со скифами в их подданство Боспору, подобно тому как это было ранее сделано с синдами, чем и ускорил возникновение конфликта. Нисколько серьезно он изменил территориальный starua quo в Восточном Крыму — неизвестно 18. В области политики он также не имел серьезных последствий: в скором времени мы опять узнаем о поддержке скифами, во всяком случае частью их, правителя Бос- пора (Diod. 20, 22, 4). Война не потрясла, насколько можно судить по археологическим материалам, и основ боспорской экономики 19. Этот двойной поворот от союза к войне и опять к союзу в течение последней трети IV в. может свидетельствовать о поисках скифами новых путей развития своей государственности в условиях измене¬ ния политической обстановки в степях в конце IV—начале III в. Под натиском сарматов они попытались лишить Боспор его сельско¬ хозяйственной территории и подчинить ее себе, как они сделали это впоследствии с дальней хорой Херсонеса в Северо-Западном Крыму. Однако, когда им это не удалось, они перед лицом усилившейся эк¬ спансии сарматов в Северное Причерноморье предпочли прочный союз с сильным Боспором раздорам с ним. Не потому ли на рубеже IV—III вв. скифы столь неудержимо обрушились на^Херсонесское государство, что на Востоке расширение их державы было ограничено территорией Боспора и союзным договором с ним? И не была ли эта агрессия на Херсонес инспирирована Боспором (ср. период Дио- |ш1товых войн в Крыму)? В области внешних сношений Перисад продолжает укреплять и развивать связи, налаженные еще Сатиром и Левконом. Его основ¬ ным контрагентом остаются Афины, которые получают подтвержде¬ ние прежних привилегий. Перисад и его братья также удостаива¬ ются тех же почестей, что и их предки (IG, II2, 212; Dem. 34, 36; 15 См.: Влаватский В. Д. Пантикапей. М., 1964, с. 99; Шелов Д. В. Скифо-маке¬ донский конфликт. . с. 63; Анохин В. А. Монеты Атея. — В кн.: Скифские древности. Киев, 1979, с. 41. 16 Хазанов А. М. Указ, соч., с. 245. 17 Граков Б. Н. Кайенское городище. . ., с. 22—23, 26; Артамонов М. И. Скиф¬ ское царство, с. 62. 18 Примерно однотипные неукрепленные сельские поселения существуют в это время по всему полуострову восточнее Феодосии. 19 Ср.: Гайдукевич В. Ф. Указ, соч., с. 64; Кругликова И. Т. Сельское хозяйство Боспора. М., 1975, с. 63 и след. 148
Deinarch. 1, 43; Strabo 7, 4, 6). В области внутреннего устройства государства и одновременно внешней политики чрезвычайно важным его мероприятием было укрепление боспорского флота при помощи набранных в Афинах матросов (IG, II2, 212). Поддерживаются от¬ ношения с Южным Понтом (КБН, 1; 1193), Материковой Грецией (КБН 2), островами (КБН, 3), Херсонесом (КБН, 194) 20. И во вну¬ тренней политике, судя по надписям (КБН, 1; 9; 10; 11; 971; 972; 1014; 1015; 1039; 1040; 1042), он придерживается ориентации своего отца, сохраняя ту же структуру титула. § 2. МЕЖДОУСОБНАЯ ВОЙНА СЫНОВЕЙ ПЕРИСАДА I21 Сразу после смерти Перисада I вспыхнула война за престолонасле¬ дие между его сыновьями. Сведения о йей сохранились у Диодора (Diod. 20, 22, 1—24, 4). Инициатором ее стал Эвмел, который, бу¬ дучи третьим, самым младшим братом, захотел получить свою долю в управлении. Здесь нас будут интересовать только некоторые аспекты чисто фактической стороны этой войны. Прежде всего, на ее фоне четко вырисовывается исключительная роль войска как особой социальной группы и силы в системе государства. Диодор (20, 22, 4) прямо сообщает, что Притан, прибыв после гибели брата к месту военных действий на Азиатский Боспор, принял вместе с войском и власть (над Боспором. — Ф. Ш.-К.). Тем самым призна¬ ние войском здесь выступает непременным гарантом наследования и прочности власти правителя. Обращает на себя внимание и его состав. Силы воюющих братьев состоят в основном из варварских контингентов: Сатир II, а затем и Притан опираются на «европей¬ ских» скифов (Diod. 20, 22, 4; 24, 1), выступающий против них Эвмел — на «азиатских» фатеев (или сираков?). Кроме того, прави¬ тельственные войска состоят из наемников — греков и фракийцев (Diod. 20, 22, 4). Роль 22, силы и реальные возможности варваров становятся еще более очевидны, если сравнить результаты, к которым привело бегство Эвмел а к царю фатеев и малолетнего сына Сатира II Перисада к скифскому царю Агару (Diod. 20, 23, 1; 24, 3), с одной стороны, и бегство Притана в греческий полис Кепы после неудач¬ ной попытки вернуть себе власть (Diod. 20, 24, 3) — с другой; в пер¬ 20 Эти вопросы неоднократно подробно излагались в литературе. См., например: Гайдукевич В. Ф. Указ, сон., с. 67 и след. 21 Материал, приводимый в § 2 и 3, не раз подробно излагался в научной литера¬ туре (см.: Гайдукевич В. Ф. Указ, соч., с. 73 и след.; Каллистов Д. П. Очерки по истории Северного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949, с. 231 и след.; Шелов Д. В. Монетное дело Боспора. М., 1956, с. 149 и след., и др.), так как наш единственный источник — Диодор — очень детально повествует об инте¬ ресующих нас событиях. Поэтому мы позволим себе лишь кратко остановиться на них, ссылаясь в основном на первоисточник. Недавно версия об участии си¬ раков в этой войне была поддержана 10. М. Десятчиковым (Арифарн, царь сираков. — В кн.: История и культура античного мира. М., 1977, с. 45—48), доводы которого не всегда бесспорны. 22 Ср.: Каллистов Д. П. Очерки. . ., с. 231. 149
вых двух случаях беглецы нашли убежище и защиту, в последнем изгнанник был найден и убит. Варвары выступают здесь не только как основа войска, но и (в значительной мере в силу этого) как реальная политическая сила, при помощи которой братья разрешают свои усобицы. Притом нельзя не заметить, что обе противоборствующие стороны опираются на совершенно определенные группы аборигенов: одна — на скифов, другая — на меотов-фатеев. Вспомним, что вражда между этими варварами имеет давнюю историю, еще со времен ежегодных набегов в Синдику. Все это свидетельствует о переплетении, взаимопроникно¬ вении, синкретизации интересов конкретного варварского этноса с определенной группировкой в среде боспорской верхушки, отра¬ жая заодно и расстановку сил внутри нее самой. Положение войска, состоящего целиком из виеполисных элемен¬ тов как особой социальной группы, непосредственно связанной лично с правителем и противопоставленной остальному обществу, еще более оттеняется хладнокровным и безжалостным избиением сторонников и членов семей побежденных братьев Эвмела — самых именитых людей государства. Наконец, из истории междоусобицы мы вновь узнаем о союзе ски¬ фов с легитимными правителями Боспора, чем подчеркивается их (формально?) независимое положение, ибо о них Диодор прямо пишет как о аор,[лосося Сатира II, а о фатеях (они уже входили в состав Бос¬ пора), поддержавших Эвмела, сообщает, что их с ним связывала дружба (Diod. 20, 22, 2; 4). Возможно, это должно свидетельствовать о том, что для второй половины IV в. надо различать две группи¬ ровки среди скифов: одни были его союзниками, другие — врагами. Связь скифов именно с легитимными наследниками власти, против которых воевал Эвмел, спасла жизнь и сыну Сатира II юному Пе- рисаду. На фоне активности войска и варваров весьма контрастно выгля¬ дит пассивность греческих подданных. Жители Кеп не в состоянии воспрепятствовать убийству Притана, пантикапейцы выражают бес¬ покойство избиением семей старших братьев Эвмела, их друзей и сторонников только post factum (Diod. 20, 24, 4). Конечно, это прежде всего характеризует прочность власти Спартокидов и высокую сте¬ пень ее централизации и концентрации, а также указывает на отсут¬ ствие гражданского ополчения, которое могло бы противопоставить свою силу войску тирана. Но политическая апатия, заставляющая граждан спокойно наблюдать, как члены правящей верхушки сво¬ дят счеты при помощи армии, состоящей из варваров и наемников, предпочитая оставаться в стороне и не вмешиваться, не менее красно¬ речиво свидетельствует и о другом — что политика правителей была в определенной степени чужда коренным традициям и интересам полисов, что последние понимали свое бессилие что-либо изме¬ нить, а через это указывает па то, что уже по крайней мере со вто¬ рой половины IV в. греческие города и подданные перестают играть ведущую роль в государстве. Возможно, впрочем, и другое — что полисные традиции были к тому времени в значительной мере изжиты 150
на Боспоре, но и это не может изменить выводе о положении городов, ибо причина здесь одна: Боснорское государство с самого начала фор¬ мировалось как надполисное. Единственное упоминание Диодором активности граждан Боспора (да и то только в столице) относится к моменту, когда полная драма¬ тизма борьба за власть между тремя братьями была уже завершена.* Он пишет, что в Паптикапео произошло волнение (dyavaxToovToov ое uov TcoXitcov), которое было вызвано резней, учиненной Эвмелом, и он поэтому собрал народное собрание (Diod. 20, 24, 4). Некоторые ис¬ следователи делают из этого заключение, что в столице Боспора произошло чуть ли не восстание против Эвмела и он был вынужден оправдывать свои действия перед экстренно и спонтанно собрав¬ шейся экклесией 23. Нам кажется (это мнение, которое мы полностью поддерживаем, было высказано в устной форме ныне покойной Н. С. Беловой), что суть дела была несколько в ином. Конечно, сам факт волнения отрицать не приходится — после кровавой и тоталь¬ ной расправы Эвмела над своими родственниками (!) и их сторонни¬ ками было, надо думать, отчего взволноваться даже и нейтральным лицам. Но, во-первых, народное собрание было созвано по инициа¬ тиве самого Эвмела (Diod. 20, 24, 4: aovayaycbv еД exxXrjat'av та тсХгДт}), а во-вторых, как это вытекает из всего контекста Диодора, оно преследовало другую, более обычную в таком случае цель — фор¬ мально санкционир.овать переход высшей власти в государстве в но¬ вые руки (ср. роль экклесии в Сицилии при Дионисии Старшем 24). Ему отводится роль слушателя и созерцателя. Эвмол же, выступая перед гражданами Пантикапея, выполнил все необходимые обыч¬ ные и приличествующие случаю формальности, сопутствующие роли тирана-демагога: обещал сохранить образ правления своих пред¬ шественников (театрiov TcoXiTetav), подтвердил привилегии паитикапей- цев (a-csXeiav). Кроме того, он коснулся и двух экстраординарных вопросов, вызванных к жизни самой обстановкой, в которой была собрана экклесия, — отметил чрезвычайный военный налог, по¬ скольку конфликт уже окончился в его пользу (aovs^copTjae . . . twv eiacpopiov осгоЬта? acpsasiv), и заверил граждан, что репрессии не полу¬ чат дальнейшего распространения (тсер1 8k tootcdv атсеХоутрато . . . xai поХХа 8ie\e%d"y §7]payoya)v та тсХтфт]). Центральная фигура в этом со¬ бытии — Эвмел, а не народное собрание. Ему, как в свое время и основателю боспорской тирании, надо только придать важнейшей акции своей жизни силу и авторитет народных решений. О том, что то не было серьезное волнение и экклесия играла в этом событии подчиненную роль, свидетельствует и то, что перечисленными мерами Эвмелу, несмотря на прежние его бесчинства и жестокость, удалось быстро добиться по отношению к себе благомыслия граждан (Diod, 20, 24, 5). 23 Гайдукевич В. Ф. Указ, соч., с. 74 и след. 24 Фролов Э. Д. Сицилийская держава Дионисия. Л., 1979, с. 102 и след. 151
§3. ПРАВЛЕНИЕ ЭВМЕЛА Удовлетворив свою мстительность, Эвмел и в самом деле проявил себя милостивым и рачительным правителем. Он властвовал законно, доблестно и принес много блага подданным (Diod. 20, 24, 5), значи¬ тельно увеличил территорию государства и сделал его еще более выдающимся (20, 25, 3). Где были расположены эти новые террито¬ риальные приобретения, мы не знаем: к сожалению, до нашего вре¬ мени не сохранилась ни одна надпись, датированная его именем. Можно только предположить, что так как он боролся с разбоем ге- ниохов и «ахейцев» (20, 25, 2), а перед смертью возвращался из Син¬ дики (20, 25, 3), то, возможно, он округлил свои владения в Восточ¬ ном Причерноморье, присоединив, например, Торик и Баты21 Впрочем, это остается чистым предположением. Лучше известны его внешнеполитические мероприятия. Не¬ смотря на то что в его собственном государстве греческим городам и гражданству было отведено второстепенное место (что совсем не озна¬ чает, что они были вовсе подавлены и отодвинуты па задний план; это суждение нужно воспринимать не в абсолютном, а в относитель¬ ном смысле), на международной арене он, как и прочие монархи его времени, играл роль филэллина: помогал в их трудностях Визан тию, Синопе и другим городам (Diod. 20, 25, 1), тысяче граждан осажденного Лисимахом Каллатиса, покинувших город из-за голода и нехватки необходимого, предоставил место для поселения на Бое- поре, размежевав для них на участки местность, переименованную по этому случаю в Псою. - В целях укрепления безопасности коммуникаций и развития торговли вел борьбу с разбоем и пиратством гениохов, тавров и «ахейцев» (Diod. 20, 25, 2), чем заслужил благодарность всех купцов, посещавших Понт. В общем, старался привлечь на свою сторону припонтийские города и торговое сословие Греции. Литературные сведения подкрепляются эпиграфическими: в IV в. на Боспоре про¬ живают византиец (КБН, 17), киприот (КБН, 236), одессит (КБН, 237), афиняне (КБН, Addenda, 4), другие иноземцы (КБН, 117). Поступая так, он старался подготовить почву для осуществления своих великодержавных планов подчинения всех живущих вокруг Понта племен (Diod. 20, 25, 3). Из этого как будто следует, что Ски¬ фия была в то время ослаблена. Сведения о внешней политике Эвмела позволяют высветить и не¬ которые черты внутреннего устройства Боспора. Эпизод с каллатий- цами показывает, что во власти тирана есть земля, которой он вправе совершенно бесконтрольно распоряжаться. Это первое бесспорное и прямое упоминание такого рода (ср. ^сора paatAixT] в более позднее время). Но вместе с тем, распределяя эту территорию, Эвмел не упу¬ скает и возможность укрепить состав его греческого, пусть и пользую¬ щегося урезанными правами, гражданства. Принимая переселен¬ цев, он проводит важное агротехническое мероприятие — разме- 25 Ср.: Кругликова И. Т. Указ, соч., с. 54. 152
жевку для них земли (Diod. 20, 25, 4). Эвмел по-прежнему уделяет много внимания Азиатскому Боспору (Diod. 20, 25, 3), с которым его связывало начало пути к высшей власти. В целом же этот уди¬ вительно мало находившийся у власти правитель (всего 5 лет и 5 месяцев — Diod. 20, 25, 3) поразительно много успел сделать как в укреплении своей власти и внутренней жизни государства, так и в расширении его внешнеполитических связей и утверждении на международной арене. Глава 7 ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО БОСПОРА ПРИ РАННИХ СПАРТОКИДАХ 1 К концу IV в. Боспор представлял собой большое по тем временам государство с пестрым гетерогенным населением, которое составляли прежде всего боспорские греки, синды, меоты, скифы, а также пред¬ ставители других полисов, государств и народов, переселившиеся на берега Киммерийского пролива. Соответственно столь же разно¬ родными должны были быть и экономическая, и социальная струк¬ тура государства — от полисных моделей до раннеклассовых и пере¬ живающих стадию военной демократии-обществ аборигенов. Между тем гетерогенные элементы не только не разорвали на со¬ ставные части государственный организм, а, напротив, явились основой, на которой зиждилось могущественное государство, играв¬ шее значительную роль не только внутри, но и за пределами региона и активно вмешивавшееся в международную политику. Ранние Спартокиды имели большой вес в этих делах, и их расположения и помощи искали многие греческие и негреческие государства. Уместно будет поэтому выяснить, какова же была та сила, кото¬ рая сумела объединить в единое могущественное экономическое и политическое целое столь разнородные элементы, как она была орга¬ низована, на что опиралась в своей деятельности и как ей удалось их организовать в слаженно действующий механизм, каждый из участ¬ ников которого получал пользу от взаимодействия с остальными, — как она управляла своими подданными. Здесь мы постараемся собрать воедино все сведения, упоминавшиеся выше порознь, а также кос¬ нуться анализировавшихся источников еще под одним углом зрения. При написании этой и следующей глав мною были использованы, помимо цити¬ руемой ниже литературы, устные высказывания Н. С. Беловой о соправи- тельстве и автореферат ее же диссертации «Политическое положение боспор- ских городов в IV в. до н. э.: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук» (М.; Л., 1954, с. 14 и след.).
§1. СПАРТОКИДЫ. ФОРМА ВЛАСТИ Ее особенностью был коллективный или корпоративный2 характер тирании. Впервые это наблюдение, высказывавшееся еще А. Шефе¬ ром, В. Диттенбергером, В. В. Латышевым, К. Э. Гриневичем, С. А. Жебелевым, М. И. Артамоновым на основании интерпретации отдельных надписей 3, было четко сформулировано, последова¬ тельно и всесторонне аргументировано Р. Вернером на основании изучения текста Диодора и несоответствий сроков правления упоми¬ наемых им тиранов из династии Спартокидов 4. В дальнейшем оно было принято в отечественной науке5 и неоднократно повторялось са¬ мим Р. Вернером 6. Суть концепции заключается в следующем: считается, что Боспор, за исключением, возможно, только времени самого Спартака J и вплоть до Эвмела, постоянно управлялся не¬ сколькими представителями династии одновременно — или отцом с сыновьями, или братьями, которые в таком случае называются в научной литературе соправителями. Насколько нам известно, всерьез эта концепция оспаривалась только Н. С. Беловой. Всецело доверяя Диодору и приведенной у него стемме наследования власти в династии ранних Спартокидов, она попыталась доказать, что и в остальных источниках на это нет указаний. При этом если в диссер¬ тации она признавала, что в афинском декрете IG, II2, 212 отражен факт соправительства Спартока II и Перисада I, то позднее Белова отрицала и это. Следовательно, мы должны прежде всего вновь обратиться к тем источникам, которые содержат сведения об управлении Боспором 2 О сущности термина см.: Frolov Е. D. Tyrannis und Monarchie im Balkanischen , Griechenland. — In: Hcllenische Poleis. B., 1974, Bd. I, S. 286; Фролов Э. Д. ' Сицилийская держава Дионисия. Л., 1979, с. 111. Кратко о сущности формы власти ранних Спартокидов см.: Шелов-Коведяев Ф. В. О сонравительстве на Боспоре и в эллинистических монархиях. — В кн.: Второй Всесоюзный симпозиум по проблемам эллинистической культуры на Востоке: Тезисы докладов. Ереван, 1984, с. 78—79. 3 Schafer A. Rh. М. Frankfurt а. М., 1883, 38, S. 310; Syll.3, 212; Латышев В. В. ПСШТЖА: Сб. научных статей В. В. Латышева. СПб., 1909, с. 76; Грине- вич К. Э. Юз-Оба. — В кн.: Археология и история Боспора. Симферополь, 1952, т. 1, с. 138; Жебелев С. А. Образование Боспорского царства. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 172, примеч. 2; Артамонов М. И. К вопросу о происхожде¬ нии боспорских Спартокидов. — ВДИ, 1949, 1, с. 36. 4 Werner R. Die Dynastie der Spartokiden. — Historia, 1955, IV, 4, S. 416 ff. 5 Болтунова А. И. Проксенический декрет из Анапы и некоторые вопросы истории Боспора. — ВДИ, 1964, 3, с. 139; Брашинский И. Б. О некоторых династических особенностях правления боспорских Спартокидов. — Там же, 1965, 1, с. 119; Грач Н. Л. О Горгипне п некоторых династических особен¬ ностях правления ранних Спартокидов. — В кн.: АИКСрП. М.; Л., 1968, с. 110 и след.; ср.: Струве В. В. Древнейший историк СССР. — В кн.: Этюды по истории Северного Причерноморья, Кавказа и Средней Азии. Л., 1968, с. 152. А'Ср.: Werner R. Schwarzmeerreiche im Altertum. — Welt als Geschichte, 1957, '17, S. 221—244; Idem. Das Bosporanische Reich. — In: Abriss der Geschichte Antiker Randkulturen. Hamburg, 1961, S._ 146—148; Idem. Die griechische Schwarzmeerlcolonisation und das Bosporanische Reich. — In: Handbuch der alten Geschichte Russlands. Stuttgart, 1978, Bd. I, Lief. 2, S. 153 -172, Ш
и его правителях из рапштх Спартокидов. Они отчетливо делятся на две группы. Первая включает авторов, которые последовательно говорят о единовременном правлении одного тирана, — Диодора (по его терминологии, цари — passim), Лисия (16, 4: Сатир), Исо¬ крата (17, passim: Сатир), Полиэпа (6, 9,1—4: Левкои), — и боспор- ские посвящения. Вторую составляют свидетельства о синхронной деятельности и распоряжении властью несколькими представите¬ лями династии — отца с сыновьями, братьев, просто не определяе¬ мых ближе тиранов, упоминаемых во множественном числе, наконец, о наследовании власти в государстве не тем преемником, которого мы знаем из посвятительных надписей. Это надписи (КБН, 1; Syll.3, 212; IG, IP, 212), Эсхин (3, 171) и его схолии, Демосфен (20, 29; 31) и схолии к нему, Дииарх (1, 43), Полной (5, 23; 8, 55), псевдо- Аристотель (Оес. 2, 2, 8). Ко второй группе, как видим, относится большинство источников. Представляется, что, разбирая их, Бе¬ лова слишком категорично отдаст предпочтение первой группе, хотя в основе ее суждения и лежит правильная посылка о том, что надписи КБН, 9 и КБН, 1111 найдены как раз за пределами той области, где, по идее А. Шефера и В. В. Латышева, должны были бы властвовать упомянутые в них правители. Однако думается, что не очень правомерно считать, что Диодор, Лисий и Исократ были лучше осведомлены в боспорсккх делах, чем Эсхин, Демосфен и Полиэн. Ведь последний, как мы знаем, тоже опирался на надежные источники, и его сведения о наследовании власти Горгиппом под¬ тверждаются Динархом, а Демосфен буквально повторяет форму¬ лировку боспорских декретов. Главное же, что как раз совершенно аутентичные и официальные источники — надписи — недвусмыс¬ ленно говорят, что сыновья наряду с отцом и два старших брата после смерти последнего одновременно участвуют в государствен¬ ных делах. Впрочем, последнее Белова и не отрицает, считая, что в определен¬ ной сфере — внешней политике и торговле — одновременное участие нескольких членов династии, бесспорно, имеет место. Но что такое эти сферы, как пе область государственной политики, управления? Она также полагает, что формула 6 SsTva хал колЪес,, встречаемая в де¬ кретах, имеет много общего с формулой совместного владения нераз¬ деленным имуществом. Если же продолжить эту аналогию — рас¬ поряжение общим с отцом имуществом имеет прямое соответствие в вопросах внутреннего управления. Наконец, если следовать Бело¬ вой, то будет трудно объяснить хронологические несоответствия в сро¬ ках правления отдельных Спартокидов, упоминаемых Диодором, — не¬ соответствия, на которых и построена основная аргументация Вернера. Проводя сопоставление ситуации на Боспоре с эллинистической практикой, Белова совершенно верно отмечает, что соправитель в эллинистических монархиях (сын или брат) в аутентичных источни¬ ках — надписях — всегда носит равный титул с царем, привлекшим его к соправительству, или если и (рент) упоминается без титула, то хотя бы по имени. Подобная практика на Боспоре нам действи¬ тельно неизвестна: сыновья наряду с отцом всегда упоминаются 155
глухо как Tcort8e$, а полную титула туру Носит только один правитель. Отсюда она делает совершенно обоснованный вывод: боспорских ти¬ ранов нельзя считать соправителями в полном смысле этого слова, ибо таковыми должны считаться правители с одинаковым титулом и одинаковыми (хотя бы формально) полномочиями. Поэтому, соблю¬ дая чистоту терминов, нельзя называть Спартокидов соправителями. К сожалению, этот правильный вывод увлек Белову настолько, что привел ее к отрицанию вообще какого-либо участия сыновей ж братьев тирана в управлении государством, что, думается, было все же не так: иначе бы соответствующие персонажи просто не попали в наши источ¬ ники, где упоминаются их наследование и действие, а Спарток II и Перисад I не получили бы равных почестей от Афин (IG, II2, 212). Диодор в двух местах своей «Исторической библиотеки» назы¬ вает разных наследников Спартока I (12, 36, 1 — Селевк; 14, 93, 1 — Сатир). Поскольку, но его же сведениям, первый правил 40 лет, а второй 44, сумма чего (84 года) сбивает хронологию наследования Спартокидов самого Диодора, то Вернер логично предположил, что сыновья Спартока I Селевк и Сатир правили вместо 40 лет, после чего Сатир I управлял Боспором уже один еще четыре года. Анало¬ гичный вывод делается и о сыновьях Сатира I Левконе I и Горгиппе 7. Последнего как наследника власти Сатира упоминает Полиэн (8, 55), причем отводит ему очень важную роль — именно он улаживает конфликт с меотами. Его же как одного из тиранов Боспора, удо¬ стоенного наряду со Спартоком и Перисадом постановки бронзовой статуи на афинской агоре, упоминает и Динарх (1, 43), так что его активная деятельность в государстве очевидна. Совместное участие Спартока II и Перисада I, детей Левкона I, в государственных делах доказывается афинским декретом IG, II2, 212: оба изображены сидя¬ щими на общем троне, послы посылаются от них обоих, оба подтвер¬ ждают привилегии афинян, договариваются с ними и удостаиваются равных почестей. На этом фоне контрастно выглядит положение их младшего брата Аполлония, стоящего на рельефе перед троном братьев и только вскользь упоминаемого в декрете. Это дало право А. И. Бол¬ туновой и И. Б. Брашинскому предположить, что власть с отцом раз¬ деляли, а после его смерти наследовали только два старших брата 8, что объясняет и возникновение конфликта из-за наследия Пери¬ сада I: Эвмел поступил противозаконно, потребовав своей доли в управлении государством, ибо был третьим братом. Участие взрос¬ лых сыновой в управлении государством в правление Левкона I и Перисада I подтверждается надписями (Syll.3, 212; КБН, 1, 2, 5 и еще неизданными) и Демосфеном (20, 29). То же самое на основании сведений о правлении Селевка и Сатира I и деятельности Горгиппа во время Левкона I мы можем реконструировать и для более раннего времени. Таким образом, для периода ранних Спартокидов мы можем соста¬ вить такую общую схему управления и наследования власти: отец 7 Werner R. Das Bosporanische Reich, S. 143. 8 Болтунова А. И. Указ, соч., с. 139; Брашинский Й. Б. Указ, соч., с. 119. 156
с двумя старшими сыновьями -■> два старших брата. Судя по всему, преимущество в этой системе сохранялось за старшим братом: Левкои носит полный титул правителя Боспора, и именно ему насле¬ дуют сыновья. Исключения здесь были возможны, вероятно, только в двух случаях: или когда старший брат умирал бездетным (Селевк —> ->Сатир I?), или до достижения его детьми совершеннолетия (Спар¬ так II -> Перисад). Тогда преимущество оказывалось иа стороне среднего брата. Кроме того, на основании сведений о продолжении деятельности Горгиппа и в период правления его племянников можно говорить о том, что лицо, однажды ставшее причастным к управле¬ нию государством, сохраняет это право на всю жизнь 9. Итак, мы можем говорить о корпоративной тирании на Боспоре, ибо совмест¬ ное управление государством несколькими членами правящего рода имеет здесь характер системы, а не отдельных эпизодов. §2. ФУНДАМЕНТ ВЛАСТИ Человек типа Спартока, незаконно захвативший власть в государстве должен найти такой экономический и социальный фундамент для своего режима, который бы в принципе не совпадал с экономической и социальной базой государства, в котором он утвердился, и был при¬ сущ только ему одному. В противном случае, если тиран не сможет найти вне полиса (или их союза) личный экономический базис и той силы, на которую он сможет опереться в случае конфликта с поддан¬ ными, то полис как коллектив граждан и собственников всегда более сильный, чем одна личность и собственник внутри него, рано или поздно свалит узурпатора. Именно в том, что многие греческие ти¬ раны 10, захватив власть в полисе или их союзе, продолжали опи¬ раться на свою полисную собственность и не мыслили себя вне по¬ лисной системы, мы видим причину крушения их режимов. Возможно, аналогичной была картина падения династии Археанакти- дов на Боспоре. В этой связи хочется еще раз подчеркнуть, что со¬ вершенно неслучайным выглядит выдвижение на первое место в го¬ сударстве варвара Спартока, в силу одного своего происхождения чуждого полисному организму и не могущего претендовать на видную роль в полисном государстве, иа экономическую и социальную опору в нем. 1. Экономическая база G самого начала своего возникновения династия Спартокидов ищет те экономические основы, которые она могла бы противопоставить в качестве своей частной собственности и основы своей власти и благо- k® Грач Н. Л. Указ, соч., с. 110 и след.; ср.: Heisserer А. У. IG, XII, 2, 1 (ТЪеМо- netary Pact between Mytilene and Phokaia). — ZPE, 1984, Bd. 55, S. 121—122, где предпринимается попытка уточнить датировку декрета IG, XII, 2, 3=Syll.3, 212 и определять время соправительства Левкона с Горгипном и |1 Левкона с сыновьями. Кроме этого, надо отметить удачное переиздание этой !надписи с отличной фотографией. 10 Ср.: Блаватский В. Д., Кошеленко Г. А., Кругликова И. Т. Полис и миграции греков. — В кн.: ПГКСВП. Тбилиси, 1979, с. 18. 157
получил собственности полисной я том самым стать экономически не¬ зависимой от вначале еще чисто греческой основы государства. Присоединение Нимфея и война за Феодосию свидетельствуют, по разделяемому мной мнению Беловой, не только о том, что они с первых шагов стремились ликвидировать конкурентов Боспора в хлебной торговле, но и о том, что они имели целью подчинить себе все порты в Северо-Восточном Причерноморье. Это направление их политики находит себе подтверждение в дальнейшем в надписях (КБН, 1; Addenda, 4 и из Паитикапея 1976 и 1978 гг. и Фанагории 1976 г.; Syll.3, 212; 1G, II2, 212), где они даруют права беспошлинной (или со сниженной пошлиной) торговли, право входа в гавань и вы¬ хода из нее, беспошлинности всех имущоств как отдельным лицам, так и целым государствам не в одном каком-либо пункте, но па всем Б ос поре и в Феодосии, т. е. во всем государстве (ср.: Dem. 20, 39 sqq.). Ясно, что здесь право распоряжаться собственными портами и регули¬ ровать внешнюю (только ли?) торговлю — одна из важнейших преро¬ гатив полисов — целиком у них отнято и подчинено юрисдикции Спартокидов: только тот, кто стоит твердой ногой в гаванях, может распоряжаться теми привилегиями, о которых шла речь выше. Следовательно, гавани фактически становятся их частной собствен¬ ностью, которой они могут располагать по своему усмотрению. Об этом же свидетельствуют их забота об устройстве новых и благо¬ устройстве старых портов (Dem. 20, 33) и основание ими новых порто¬ вых городов (Киммерида, Горгиппия и впоследствии Танаис). Собственность правящей династии на гавани, находящая себе, с точки зрения Беловой, аналогии в Египте (Навкратис), открывала перед тиранами Боспора двоякую возможность для обогащения. Во-первых, они могли их открывать и закрывать по своему усмотре¬ нию для ввоза и вывоза товаров, въезда и выезда любых лиц, в том числе и ими торгующих, т. е., но давая купцам самим вывозить экспортируемые товары, и прежде всего хлеб, закупать его оптом по каким угодно низким ценам и, продавая по существующим более высоким, наживаться таким образом на перепродаже хлеба за гра¬ ницу. Во-вторых, они могли получать доходы от продажи права тому или иному купцу самостоятельно вести торговлю за рубежом, а с приезжих — взимать пошлины за ввозимые товары. Этим они полностью поставили под свой контроль одну из важней¬ ших сторон экономики любого ведущего торговлю государства — область экспорта—импорта — и могли богатеть уже за счет одних фискальных сборов. Именно поэтому средиземноморские государства договаривались не с отдельными лицами или общинами, как в ипых местах, а с самой правящей династией. Спартокиды же, заинтересо¬ ванные в крупных оборотах, также предпочитали заключать соглаше¬ ния с целыми государствами, а не с отдельными лицами, отчего и зависит ничтожно малое количество боспорских проксений среди огромного множества надписей Боспора и ограниченность их суще¬ ствования IV в. до н. э. Думается, на этих двух основаниях покои¬ лось состояние династии Спартокидов в начальный период их прав¬ ления. И пет нужды доказывать, что сосредоточение доходов гос-у-
дарства от фиска в руках одной семьи не имеет ничего общего с полис¬ ной практикой. Однако все же это была собственность, присвоенная внутри полис¬ ной системы, и вскоре Спартокиды ощутили всю шаткость своего положения: начались заговоры против Сатира I и Левкона I со сто¬ роны граждан и «друзей» (Polyaen. 6, 9, 2). Последние, как увидим ниже, имели особые причины испытывать недовольство. Развитие же обстановки как на границах государства, так и далеко за его преде¬ лами (в последнем случае прежде всего повышение спроса на хлеб, который правители еще чисто греческого Боспора не всегда могли удовлетворить в полном объеме, — см. Tsocr. 17, 57) сделало необхо¬ димым присоединение к государству части соседних варварских на¬ родов. Можно думать, что с точки зрения экономической, присоеди¬ няя их к своей державе, Спартокиды стремились не только, а воз¬ можно, и не столько укрепить экономическую основу государства, сколько обрести прочную материальную базу для своего реяшма, сосредоточив основную долю производимого и вывозимого хлеба в своих руках. И действительно,- судя по надписям и литературным источникам (Diod. 20, 22, 4), варвары, включенные в состав госу¬ дарства, подчиняются не греческому этносу и не греческой (-им) общине (-ам), а непосредственно тиранам. Когда Спартокиды в ка¬ честве верховных царей варварских обществ стали присваивать себе огромное количество продуктов, во много раз превосходящее то, что могли произвести города на полисных землях или скупить у местных производителей (выявляемое по объему хлебного экспорта), посту¬ пающих к ним в виде натуральной подати от аборигенов п, греческие полисы стали целиком зависимы от них в продовольственной сфере, а тираны, наоборот, обрели полную экономическую независимость от полисной собственности. Огромное преимущество этого хлеба заключалось в том, что он доставлялся Спартокидам даром, и они таким образом превращались в самых богатых хлебовладельцев и торговцев на Боспоре. Кроме того, в результате захватов тираны не только стали верховными владыками варварских территорий, но и получили из них свои «коронные» земли: именно на них они могли основать Киммериду и нарезать участки каллатийским бегле¬ цам. Так они стали и крупнейшими землевладельцами и получили прочную собственность вне области действия полисного права. И именно с данного времени мы ничего не слышим ни о перебоях в снабжении хлебом как внутри, так и вне государства, ни о покуше¬ ниях на яшзнь и власть Спартокидов со стороны различных слоев греческого общества. 2. Социальная база Очевидно, прийти к власти и осуществлять ее они не могли без опоры на определенные социальные силы и слои. Поскольку Спартокиды заложили основу своего личного могущества путем организации Здесь и далее ср.: Гайдукевич В. Ф. Босггорское царство. Л., 1949, с. 62 и др. 159 и
хлебного экспорта, то и в их ближайшем окружении мы застаем знат¬ ных греков, непосредственно связанных с производством и торгов¬ лей хлебом. По роду своих занятий они были заинтересованы в суще¬ ствовании центрального правительства, способного обеспечить четко организованную сельскохозяйственную и торговую политику, при¬ носящую твердый постоянный доход как самому себе, так и лицам, владеющим землей, и ведущим торговлю произведенными сельско¬ хозяйственными продуктами, в основном хлебом. Этот узкий круг богатейшей землевладельческой и торговой аристократии мог при¬ вести к власти Спартока на Боспоре, так же как в Сицилии — Дио¬ нисия Старшего 12. Со своей стороны," проводя свою фискальную политику, и Спартокиды были заинтересованы во всемерном развитии и расширении активности этих слоев, что делало их естественными союзниками. И, действительно, в критический момент Левкона вы¬ ручают именно купцы (Ро1уаел. 6, 9, 2). Лично известен один пред¬ ставитель данной социальной группы — богатый землевладелец и хлеботорговец Сопей (Isocr. 17, 3; 5; 11). Из таких, как он, форми¬ руется слой так называемых друзей тирана, один из важнейших институтов и атрибутов всех тиранических режимов. О существова¬ нии «друзей» мы знаем также от Полиэна (6, 9, 2) и Диодора (20, 24, 3). Это круг лиц, на который непосредственно опирается тиран, свя¬ занный с ним политическими, экономическими и родственными узами (ср.: Isocr. 17, 11) и делящий вместе с семьей тирана основное бремя власти в государстве 13. Кроме самого Сопея, к нему должен был при¬ надлежать и его сын, а также послы Сосий и Феодосий, отправлен¬ ные сыновьями Левкона в Афины (IG, II2, 212): поручения такого рода обычно доверялись людям из этого круга. Несмотря на тесное переплетение интересов, «друзья» не всегда остаются верными тира¬ нам. Это случается чаще всего тогда, когда деятельность последних затрагивает их личное благополучие. Так случилось и на Боспоре, где их недовольство могла скорее всего вызвать слишком эгоистич¬ ная фискальная политика Спартокидов: Сатир подозревает Сопея в стремлении к власти и сношении с эмигрантами через сына (Isocr. 17, 5), «друзья» Левкона составили против него заговор. " *' Это показывает, что хотя «друзья» и были весьма солидной под¬ держкой, но недостаточной и к тому же чреватой неожиданностями. Кроме того, должна была существовать и реальная физическая сила, на которую опирался бы тиран и с помощью которой он осу¬ ществлял бы свою политику. Во всех подобных режимах ею была прежде всего наемная армия, что связано с самой сутью младшей, антидемократической тирании 14. Так как к этому разряду относится и тирания Спартокидов 15, то существование такого войска на Бос¬ поре неизбежно уже по крайней мере в первой половине IV в. (над- 12 Ср.: Фролов Э. Д. Указ, соч., с. 52 и след. Здесь и далее ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 63 и след.; Каллистов Д. П. Очерки по истории Север¬ ного Причерноморья античной эпохи. Л., 1949, с. 233 и др. 13'Ср.: Фролов 9. Д. Указ, соч., с. 108 и след. 14 Там же, с. 115 и след., 157. 15 Berve Н. Die Tyrannis bei den Griechen. Mimchen, 1967, Bd. I, S. 324/327, 160
гробие пафлагонского наемника КБН, 180) 1в. К этому же времени относятся укрепления Семибратпего городища, структурные особен¬ ности которых, по мнению исследовавшего их В. П. Толстикова, рассчитаны на оборону профессиональным войском 1еа. Метод, кото¬ рым Левкои I заставил гоплитов сопротивляться высадке гераклей- ского десанта (Polyaen. 6, 9, 4), очень характерен для обращения с наемниками. Наконец, о том же Левконе известно, что он оставил без жалованья проигравшихся в кости и попавших в долги и неради¬ вых стражей (Aen. Tact. 5, 2). Для более позднего времени существо¬ вание наемной армии засвидетельствовано Диодором (20, 22, 4). В Сицилии в крайних случаях формировалось и гражданское ополчение 17. На Спартокидовом Боспоре оно нам неизвестно, ибо попытка В. В. Струве 18 вычитать сведения о нем у Диодора, к со¬ жалению, не может быть принята 19. Но, по-видимому, граждане служили офицерами во флоте: рассказ Полиэна о триерархах, за¬ думавших во время войны за Феодосию предать Левкона и перемет¬ нуться на сторону противника, показывает, что у них были родствен¬ ники и близкие на Боспоре (Polyaen. 6, 9, 3), что не позволяет видеть в них наемников. Не потому ли сыновья Левкона укомплектовали свой флот афинскими моряками, которые были на Боспоре чужаками и должны были быть преданы только самим тиранам? Эти примеры говорят, что войско, состоящее из граждан и наем¬ ников, далеко не всегда надежно. Поэтому как в присоединении вар¬ варских территорий Спартокиды нашли основную экономическую опору своей власти, так и в их военных силах они должны были стре¬ миться найти социальную базу своего режима. И, действительно, во второй половине IV в. основой их войска становятся варварские контингенты (Diod. 20, 22, 4). Известно и их присутствие в вооружен¬ ных силах уже у Левкона (Polyaen. б, 9, 4). Использование тиранами военной организации этих народов было невозможно без альянса с их правителями и знатью. Наличие таких связей подтверждается историей с Гекатеем (Polyaen. 8, 55), женитьбой Гилона на знатной скифянке (Aeschin. 3, 171) и знаменитыми курганами окрестностей Керчи (близ хутора Кекуватского, Куль-Оба и др.) и на Азиатском Боспоре 20. Союз с варварами был еще одной социальной опорой ре¬ жима Спартокидов. Большое значение наемного и варварского войска в жизни госу¬ дарства коренится в том, что оно одновременно было и главной удар¬ ной силой, и важной частью общества. Оно — гарант тиранической власти: недаром Притан после гибели Сатира II спешит на Тамань и там вместе с войском принимает власть (Diod. 20, 24, 1). Такая двой- 16 Vinogradov Ju. G. Die historische Entwicklung der Poleis des nordlichen Schwarz- meergebietes in 5. Jh. v. Chr. — Chiron, 1980, Bd. 10, S. 91, Anm. 160. 16a Толстиков В. П. Фортификация античного Боспора: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М.,'*'1981, с. 16 и след. 17 Фролов Э. Д. Указ, соч., с. 100 и след. 18 Струве В. В. Указ, соч., с. 155. 19 Vinogradov Ju. G. Op. cit., S. 91, Anm. 159. 20 Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 258 и след, (с литературой). 1111 Заказ JN5 155 т
ственность объясняется тем. что политический переворот, совершен¬ ный в период военной угрозы, привел к созданию нового режима, который закрепился благодаря перевороту социальному 21. § 3, АДМИНИСТРАЦИЯ Тиранический режим должен обладать и особым, отличным от полис- ' ного, аппаратом управления. Мы не можем дать его исчерпывающую характеристику, но есть данные, достаточные для того, чтобы рекон¬ струировать отдельные его звенья. На самом верху административной лестницы находится сама тира¬ ническая династия. Даже если разделять точку зрения Беловой, то и тогда все-таки один намек на соправительство в нашем распоря¬ жении имеется, и он заставляет колебаться саму исследовательницу. Речь идет об афинском декрете IG, IP, 212. Поскольку с точки зре¬ ния греческого права тираны не имели официально никакого статуса и рассматривались просто как частные граждане, то в этой надписи, как и в боспорских декретах (документах, ориентированных во внеш¬ ний мир), а также в надписи аркадян (КБН, 37), они названы просто по имени. Однако упомянуты на равных именно оба брата, и изобра¬ жены они на общем троне, и все действие декрета сосредоточено вокруг них обоих. Правда, у нас нет пока других документов, под¬ тверждающих это наблюдение: декретов, изданных от имени двух братьев, или посвящений, датированных по двум правителям с одина¬ ковым титулом или хотя бы одним именем предполагаемого соправи¬ теля того тирана, титулатура которого уже известна по надписям. Имеются и обратные примеры: сыновья не упоминаются поименно наряду с отцом в боспорских декретах; в периоды предполагаемого совместного правления посвящения датируются именем только одного представителя династии. Но если мы не можем говорить о соправи- тельстве в смысле равноправного участия членов этой системы, как то было в эллинистических монархиях, то по авторам и декретам, несомненно, устанавливается синхронное участие в управлении госу¬ дарством нескольких представителей династии — и не только в од¬ ной какой-то области, но во всех. Что касается полномочий отдельных правителей, то здесь ка¬ жется продуктивной другая мысль Беловой. Приняв, что во внешних сношениях Спартокиды воспринимались как частные лица, она при¬ ходит к выводу, что с точки зрения греческого права их можно рас¬ сматривать как сыновей, владеющих неразделенным имуществом с отцом, или братьев, совместно распоряжающихся им после смерти последнего. Такое сопоставление (но, конечно, не отождествление!) тем более вероятно, что Спартокиды, видимо, не делали особого раз¬ личия между государственным и частным и смотрели на государство как на свою собственность. Если же принять эту точку зрения, то равноправия соправительства между элементами такой системы и 21 Ср.: Фролов Э. Д. Указ, сою, с. 115, 162
не может быть, ведь сыновья только потому и имеют право произво¬ дить различные операции с неразделенным имуществом, что и на них распространяется часть правоспособности и юрисдикции отца. Ана¬ логичная ситуация наблюдалась и при совместном владении наслед¬ ством: и здесь был полностью правомочен только старший, осталь¬ ные же распоряжались имуществом как бы от его имени. Очевидно, аналогичной была практика и на Боспоре, почему и сыновья не назы¬ ваются в декретах, хотя, как и в частных договорах, отмечается, что его выполнение гарантируется и наследниками правителя, имену¬ ется же только главный в системе — отец. Посвящения также дати¬ руются только именем старшего брата. Однако эта же практика предполагала и совместное распоряже¬ ние имуществом, т. е. право располагать, не упуская из виду общую цель и выгоду, своей долей в общем достоянии, определенную авто¬ номию. Таким образом, и эта специфика боспорской тирании не про¬ тиворечит ее корпоративному характеру. Свидетельства же автономии, как и иерархии среди одновременно правящих Спартоки- дов, есть в источниках. Главная власть сосредоточена в одних руках: войском командует всегда старший (Сатир I, Левкои I, Сатир II, после гибели послед¬ него Притан). Он же носит полный титул. Одновременно второй по старшинству элемент в системе выполняет роль дублера, alter ego первого, олицетворяя его там, где он в данный момент не может присутствовать. Наиболее отчетливо это видно на примере братьев. Пока Левкои после смерти Сатира I принимает власть, армию и руко¬ водство военными действиями под Феодосией, его брат Горгипп немедленно отправляется на Азиатский Боспор и добивается мира с меотами. В дальнейшем он же контролирует только что включен¬ ную в состав государства Синдику, отчего и ее главный город — Синдская Гавань — получает его имя 22. Напротив, пока Сатир II руководит военными действиями против Эвмела на Тамани, сред¬ ний брат — Притан — остается в Пантикапее и осуществляет общее руководство в государстве. Видимо, ту же роль играли и старшие (один или два) сыновья при отце. Такая практика обеспечивала переход власти в руки подготовлен¬ ного к ее воприятию наследника, который, однако, до срока лишен реальной возможности присвоить ее себе безраздельно. В этом же, очевидно, и смысл наследования власти двумя сыновьями: обеспечить большую мобильность и организационную гибкость, связав обоих ее преемников неразрывным единством. Ведь второй элемент системы что-то значит только как воплощение, иная ипостась первого (по¬ этому нигде, кроме IG, II2, 212, специально не выделяется), но, за¬ мещая его в конкретной ситуации, представляет в глазах всего света его права и полномочия и располагает ими по своему усмотрению, а его решения имеют ту же силу, что и у того, кого он представляет. В двуединой форме власти мы видим смысл совместного одновремен¬ ного управленияжосударством несколькими Спартокидами. В этом же 22 Ср.: Грач II. Л. Указ, соч., с. 112 и след. И* 163
заключается и автономия ее носителей. Можно надеяться, что со вре¬ менем появятся новые, более яркие доказательства такого положе¬ ния 23. Важно, что такая ситуация имела на Боспоре характер системы. И это именно совместное распоряжение властью (совмест¬ ное правление), ибо ее ореол одновременно охватывает несколько представителей династии, хотя на младших членов он распростра¬ няется как на продолжение старшего. Можно сказать, что они его двойники, но не копии, ибо они обладают собственной инициативой. По сравнению с двумя старшими братьями, наследующими тира¬ ническую власть и все полномочия правителей государства, младшим сыновьям достается значительно более скромная доля. Третий сын Сатира I, Метродор, известен нам только потому, что он был отдан заложником Тиргатао (интересно, что эта участь не постигла ни пер¬ вого, ни, что особенно показательно, второго сына) и затем убит. Младший брат Спартока II и Перисада I Аполлоний только вскользь упоминается в афинском декрете IG, II2, 212: в деловой части надписи он совсем не фигурирует, во внешних делах он вовсе не участвует, и совершенно ясно, что по отношению к нему проявлена простая любезность. Не причастным к высшей власти оказался вначале и Эвмел, что и вызвало его междоусобную войну с братьями. Впрочем, это не должно значить, что младшие вовсе были лишены своей доли во внутреннем управлении государством. Речь идет только о том, что они не обладали такой же исчерпывающей полнотой полно¬ мочий, как старшие. Что касается вопросов управления державой, то сами члены династии могли быть наместниками важнейших обла¬ стей 24. Выше мы уже говорили о Горгиппе. Видимо, наместником того же уровня был издан и Анапский декрет (КБН, Addenda, 4; ср. примеч. 23). Очевидно, и Эвмел контролировал какую-то область на Азиатском Боспоре. Вообще, история междоусобной войны сыно¬ вей Перисада I позволяет поставить вопрос о разделении территории Боспора на административные округа, управляемые представите¬ лями династии Спартокидов от имени главы государства, и их полно¬ мочиях. В этом конфликте обращает на себя внимание прежде всего то, что каждая из сторон последовательно опирается на совершенно определенную группировку варваров: старшие братья - на «евро¬ пейских» скифов, младший — на «азиатских» фатеев. Трудно отде¬ латься от мысли, что уделы Сатира II и Притана как наследников власти были расположены на Керченском полуострове и скифы были 23 Новая датировка Анапского декрета, предложенная 10. Г. Виноградовым, позволяет считать, что в период правления Спартока, сына Эвмела, существо¬ вал еще один правитель в государстве, бывший, вероятно, наместником Гор- гиппии и Синдики и обладавший правом издавать декреты от своего имени. См.: Виноградов Ю. Г. Проблема политического статуса полисов в составе Боспорской державы IV в. до н. э. — В кн.: Конференция «Основпые проблемы развития рабовладельческой формации. Типология рабовладельческих об¬ ществ»: Тезисы докладов. М., 1978, с. 25. 24 О наместниках из числа Спартокидов и «друзей» и других чиновниках ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 61—62; Каллистов Д. П. Очерки. . ., с. 217. 164
связаны лично и только с ними как правителями государства, почему и выступили на их стороне. Об этом же говорит и бегство юного сына Сатира II Перисада к скифскому царю Агару. Иначе почему бы Эвмелу не захватить власть при помощи скифов? Технически это даже было бы проще: не надо было форсировать пролив. Далее, тесная связь между Эвмелом и фатеями, явно вытекающая из рас¬ сказа Диодора, и преданность, проявленная этим народом и его царем Арифарном, несомненно свидетельствуют о большем, чем наскоро заключенный союз. Видимо, Эвмел тоже был наместником области фатеев, и они его давно и хорошо знали. Судя по тому, насколько быстро ему удалось собрать их войско, он как наместник имел на это право 25 2б. Помимо личного участия в управлении государством и руко¬ водстве политикой, Спартокиды располагали и аппаратом чиновников. Первый их уровень состоял из «друзей» тиранов. К нему относился Со¬ ней, наместник (но меньшего масштаба?), управлявший обширной тер¬ риторией от имени Сатира и командовавший всеми его вооружен¬ ными силами (Isocr. 17, 3). К нему же относились и послы Сосий и Феодосий, отправленные сыновьями Левкона к афинянам. Высшая сфера государственной деятельности была целиком сосредоточена в руках представителей правящей династии и их ближайшего окру¬ жения. Стремление не расширять этот круг рано привело к бракам,; в том числе родственным (КБН, 1015), среди данной группы (Isocr. 17, 11). Ступенью ниже стоял Гилон, получивший, по свидетельству Эс¬ хина (3, 171), в дар от тиранов Боспора город Кены. В этом можно видеть практику, аналогичную той, которую применяли Гелон и Дионисий, сажая в разных городах Сицилии зависимых от них ти¬ ранов. Низшей территориальной единицей была, видимо, кома. Соответствующее положение в служебной иерархии должны были за¬ нимать и их управляющие (комархи) и эпимелеты (Polyaen. 6, 9, 3). Кроме этого, Спартокиды располагали штатом фискальных чиновни¬ ков (Dem. 34, 34) и, может быть, финансовых агентов (Isocr. 17, 5; Dem. 20, 40). Подводя итог, надо отметить, что ннБоспоре существуют все яв¬ ления, характеризующие тираническое государство: неограниченная власть тиранов, рассматривающих подвластную им державу как свою собственность; институт «друзей»; войско как военная, социаль¬ ная и политическая сила; элементы новой администрации. § 4. СПАРТОКИДЫ И ПОЛИСЫ Каково было положение полисов в составе державы Спартокидов? Этот вопрос неоднократно поднимался в связи с различными сюже¬ тами в работах самого различного содеряшния 26. На основании 25 Иначе думает И. Б. Брашннский (Указ, соч., с. 121). 2® Из специально посвященных этому предмету см.: Колобова К. М. Полити¬ ческое положение городов в Боспорском государстве. — ВДИ, 1953, 4, с. 49 165
общеизвестных фактов ученые приходили к противоположным выво¬ дам: одни считали, что боспорские города и под властью Спартоки- дов сохранили гражданскую общину и, хоть и в урезанном виде, полисное самоуправление, другие подчеркивали неограниченность монархической власти Спартокидов и приходили к выводу о полной подавленности полисных традиций на Боспоре 27. , j В нашем распоряжении имеются две полярные группы сведений источников. С одной стороны, мы знаем, что Спартокиды руководили военными силами, распоряжались армией государства, самими полисами, фактически сосредоточили в своих руках контроль над внешней торговлей и политикой, монетной чеканкой и денежным обращением, присвоили себе ведущую роль в правосудии и распоря¬ жались жизнью граждан, были верховными жрецами важнейших культов, что гражданская община (хотя бы одна — паятикапейская) никогда не упоминается в государственных делах пусть даже рядом с ними, но, всплыв единственный раз в источниках, играет явно слу¬ жебную роль при тиране. Все это создает впечатление, что Спарто¬ киды обладали всей полнотой власти и юрисдикции в государстве 28. С другой же стороны, мы знаем (на это впервые специально обратила внимание Белова) о сохранении гражданских этниконов как в над¬ писях Боспора, так и за его пределами, на монетах, полисных инсти¬ тутов в IV в. и позднее, об активности боспорского купечества, о расширении хоры — укреплении экономической базы полисов, о списках граждан (например, КБН, 1056 — IV в. до н. э.), магистра¬ турах, о привилегиях, даруемых пантикапейцам (=общине) Эвме- лом, слышим о гражданах, которые устраивают заговоры против Левкона, и можем считать, что и его триерархи, замыслившие измену, тоже были гражданами полисов 29. ) Из этих противоречивых данных можно сделать вывод, что госу¬ дарственная жизнь на Боспоре была в значительной мере централи¬ зована. Полисы лишены своей доли не только в управлении госу¬ дарством, но и во внешних сношениях, для Спартокидов многие из них представляют собой достаточно однородную массу подданных— naq Воотсоро?, которой они распоряжаются по своему усмотрению. Однако в своих внутренних делах те же полисы обладают автоно¬ мией, у них есть собственные представительные органы власти: о пантикапейском народном собрании мы знаем от Диодора. Оче- и след.; Каллистов Д. П. Боспорский декрет Перисада о даровании проксении пирейцу. — В кн.: ПСЭ'ИДМ. М.; Л., 1963, с. 317—338; Виноградов Ю. Г. Проблема политического статуса полисов. . ., с. 22—25. Различные аспекты этой проблемы были рассмотрены нами в работах: Шелов-Коведяев Ф. В. Но¬ вый декрет из Херсонееа. — ВДИ, 1982, 2, с. 83; Chelov-Kovedjaev Th. V. Les decrets bosphorans el l’histoire du Bosphore Cimmerien au IVе siecle av. J.-C. — In: Materiaux du VIIIе Congres de l’Epigraphie grecque et latine. [ Athenes, 1982, p. 33—34; Шелов-Коведяев Ф. В. Новые боспорские декреты. — ВДИ, 1985, 1, с. 58—74. 27 Литературу см.: Колобова К. М. Указ, соч., с. 49 и след. 28 См.: Гайдукевич В. Ф. История античных городов Северного Причерноморья. В кн.: АГСП. М., 1955, т. 1, с. 116- 29 Ср.: Каллистов Д. П. Боспорский декрет Пернсада. . ., с. 336 и след. 166
видно, органы самоуправления были и в других полисах, ибо их спонтанное возникновение в более позднее время предполагай трудно (КБН, 979; 1118) 30. К сожалению, о политическом строе этих городов мы не можем сказать ничего определенного, поскольку, как это прекрасно показала Белова, конкретные понятия, крыв¬ шиеся за дарованной Эвмелом Пантикапею театр tog TcoAixeia, были в эллинистическую эпоху настолько разнообразны, что в ней надо скорее видеть обещание придерживаться отцовского (буквально, т. е. Перисада) образа правления. О существовании полисных организаций и самоуправления на Бое- поре косвенно свидетельствуют факты о неоднократно здесь уже упоминавшихся изгнанниках, эмигрантах с Боспора. Часть из них в ^ начале правления Спартокидов могли составлять сторонники Археанактидов и представители тех слоев аристократии, которых вполне бы устраивала олигархическая форма правления 31. Но в ря¬ дах этой оппозиции должны были находиться и представители полис¬ ного гражданства, составлявшего заговоры и на Боспоре, недоволь¬ ные слишком жесткой централизацией власти в государстве и уреза¬ нием полисной автономии 32. Вместе с тем статус городов в составе Боспорской державы под¬ дается известной дифференциации. За пантикапейской общиной, видимо, как вознаграждение еще за те заслуги, которые были ока¬ заны Археанактидам при их утверждении у власти, и как за столи¬ цей сохраняется (пусть и формально) право выпуска монеты и ате- лия. Существование народного собрания в IV в. нам известно также только в Пантикапее. Представительные органы власти существуют, правда в более позднее время, и в Фанагории (как второй столице государства — см. выше) и Горгиппии (КБН, 979; 982; 983; 1118). На рубеже IV—III вв. в последней издается декрет не от имени Спар- тока, сына Эвмела, а, видимо, от сидящего здесь наместника. Эти обстоятельства и особое выделение Феодосии в титулатуре ранних Спартокидов позволяют поставить вопрос об особом статусе край¬ них пограничных полисов в составе Боспора IV в.33 § 5. СПАРТОКИДЫ И ВАРВАРЫ34 Подчинившись власти верховных царей, местные народы сохранили своих собственных царей или вождей (скифский Агар, Арифарн у фатеев), знать (ср. варварские курганы в округе Пантикапея и 30 Ср.: Там же, с. 328 и след. 31 Ср.: Фролов Э. Д. Указ, соч., с. 112 и след. 32 Ср.: Каллистов Д. П. Очерки. . ., с. 213. 33 Виноградов Ю. Г. Проблема политического статуса полисов. . с. 25; Кал¬ листов Д. П. Очерки. . ., с. 77—78; Колобова К. М. Указ, соч., с. 63, 67. Ср. очень, впрочем, путаную статью: Гуров А. Н. Феодосия и Фанагория в системе Боспорского государства. — В кн.: Из истории античного общества. Горький, 1983, с. 50—58. 34 Для всего параграфа ср.: Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство, с. 63 и след.; Каллистов Д. Л. Очерки. . ., с. 220 и след.; Кругликова И. Т. Сельское хо¬ зяйство Боспора. М., 1975, с. 54 и след. m
на Тамани) и, что самое главное, свои вооруженные силы (Diod. 20, 22, 4). Кроме того, можно предполагать, что скифы вообще были свя¬ заны с Боспором союзным договором. Все это позволяет думать, что, признав сюзеренитет Спартокидов, варвары сохранили свою социаль¬ ную организацию, систему землевладения и землепользования, короче — весь тот социально-экономический багаж, с которым они вошли в Боспор. Поэтому Спартокиды эксплуатировали аборигенов не непосредственно, а опосредованно, довольствуясь получением части производимого ими прибавочного продукта в качестве подати (или дани) верховным царям, через их же собственную знать, с кото¬ рой у тиранов и их окружения был тесный контакт, о чем свидетель¬ ствуют как письменные источники (взаимоотношения Сатира и Гека- тея, союз Левкона со скифами, опора на них же Сатира II и Прятана, союз Эвмела и фатеев, женитьба Гилона на знатной скифянке и пр.), так и материалы и расположение все тех же богатых курганов мест¬ ной эллинизированной аристократии. По-видимому, на Боспоре IV в. надо различать по крайней мере три категории земель по их собственникам: полисную, принадлежа¬ щую тиранам (включая подаренную ими своим приближенным), которой они распоряжаются по своему усмотрению, основывая на ней города и нарезая участки поселенцам, и территории местных племен, находящиеся во владении у аборигенной знати и общинни¬ ков. Положение отдельных варварских народов было, наверное, тоже не одинаковым. § 6. ПОЛИСЫ И ВАРВАРЫ Поскольку и полисы и варвары были подчинены тиранам, постольку мы не можем говорить, что аборигены представляли собой зависимый класс, а греки — слой господ. Этим мы вовсе не хотим сказать, что на землях полисов не эксплуатировался труд варваров-рабов. Однако их количество, задействованное в рабовладельческих хо¬ зяйствах боспорских греков, было ничтожно мало по сравнению с общей массой местного населения Боспора, плодами труда которого Спартокиды пользовались через посредство не греческих полисов, а местной же знати. Таким образом, они подчинялись не коллективу греческих граждан как совокупности полисных общин, а государству в лице правящей династии, которая одинаково стояла как над гре¬ ками, так и над варварами. Тем самым полисы и варвары не были изолированными и антаго¬ нистическими элементами в государстве. Наоборот, по отношению к нему положение их было в известной степени одинаковым — и те и другие были его подданными. В повседневной жизни ни одна из этих двух сторон не зависела (в смысле непосредственного подчинения вар¬ варов грекам или, наоборот, не как отдельно взятых единиц, но как целых этносов) от другой, но постоянно в ней нуждалась как в необ¬ ходимом контрагенте своей жизни и деятельности. Именно в этом и коренится причина стабильности экономической, социальной и поли¬ тической структуры Боспора, которая отмечается всеми без исдлю-
чейия исследователями, Греческий, полисный и местный, варвар¬ ский миры — вот две равноправные опоры власти Спартокидов, каждая из которых играет совершенно определенную и незамени¬ мую роль в государстве. Одним из главных успехов в политике Спартокидов было обеспечение развитого взаимодействия и равнове¬ сия между ними, которое легло в основу их прочного симбиоза и составило фундамент власти тиранов. Наиболее ее ярким примером служит синкретизм боспорской культуры,, начавший складываться еще в IV в. и особенно отчетливо проявившийся в III—II вв. Но и в экономической и политической сферах Спартокиды наладили их неразрывное сосуществование и взаимовыгодное сотрудничество, надолго устранив тем самым возможность столкновения между этими чрезвычайно разными системами внутри государства. Полисы лишились своих вооруженных сил, возможности безгра¬ нично расширять свою сельскую территорию, регулировать внешнюю политику и торговлю. Им было противопоставлено войско из наемни¬ ков и варваров. Этим была ликвидирована почва, на которой могли достигнуть реальных результатов полисные партикуляризм и сепара¬ тизм. Зато взамен они получили возможность широко развить тес¬ нейшие торговые связи с туземным миром внутри и вне государства,; что не замедлило сказаться и на других отраслях экономики, не испы¬ тывать перебоев с хлебом, во множестве производимым абориге¬ нами. И пользоваться всем этим под эгидой тиранов, которые цели¬ ком взяли на себя заботу об обороне государства и расширении его территории силами наемников и местных контингентов, не требуя от городов затраты людских ресурсов, но только уплаты экстрен¬ ного военного налога; о благоустройстве городов и портов, на что правители черпают средства из казны, основу которой составляют средства, получаемые от варваров в виде подати или доходов от про¬ дажи за границу производимого ими хлеба, — пользу же от этого получают все города. На варваров легли военная повинность и снабжение государства хлебом. Но они тоже не остаются в накладе от трудностей, связанных с их обязанностями. Они получают возможность реализовать из¬ лишки производимых ими продуктов, на чем не только наживается их знать. В ответ на поток сельскохозяйственной продукции к ним хлынули самые разнообразные продукты греческого сельского хо¬ зяйства и ремесла, произведенные как на Боспоре, так и в метрополии: от оливкового масла и вина до произведений искусства. Варварская аристократия получает доступ в высшие слои боспорского общества и, возможно, к управлению государством, вмешивается в его поли¬ тику. Все это было бы невозможно без симбиоза с греками и их поли¬ сами. Отсюда следует, что Спартокиды сумели организовать взаимо¬ выгодное взаимодействие между своими гетерогенными подданными и, не давая решительного перевеса ни одному элементу системы полисы — варвары, сделали так, что они не смогли обходиться друг без друга и могли существовать только как единое целое. В этом мы видим секрет прочности и долговечности их государства и реяшма. 169
Глава 8 СПАРТОКИДОВСКИЙ БОСПОР И СИНХРОННЫЕ ЕМУ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ И [ПРАВОВЫЕ ИНСТИТУТЫ Здесь мы постараемся дать ответы на три основных вопроса, постав¬ ленных во Введении, которые в,о многом определили метод и логику подачи изложенного выше материала. Нам предстоит начертить путь исторического развития Ольвии и Херсонеса и наиболее устой¬ чивых и продолжительных греческих тираний — сиракузской и гераклейской, а также определить круг наиболее близких Боспору политико-правовых феноменов, что позволит рельефнее представить общее и особенное в его истории и государственности. §1. ОЛЬВИЯ И СЕВЕРО-ЗАПАДНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ 1 Возникший в начале VI в. город Ольвия еще в первой половине этого столетия объединяется с основанным ранее (вторая половина VII в.) Березанским поселением. Так образовался тот феномен греческой государственности в устье Днепро-Бугского лимана, который в со¬ временной научной литературе принято называть Ольвийским поли¬ сом. Будучи в это время единственным греческим поселением в ре¬ гионе (ближайшая колония, основанная примерно в одно время с ним, — Никоний, была расположена в Поднестровье), основанным 1 См.: Виноградов 10. Г. Перстень царя Скила. — ВДИ, 1980, 3, с. 92—100; Vinogradov Ju. G. Die historische Entwicklung der Poleis des nordlichen Schwarz- meergebietes in 5. Jh. v. Chr. — Chiron, 1980, Bd. 10, S. 72—74, 76—78; Idem. Olbia. Konstanz, 1981, S. 14—20, 23—28; Он же. Синопа и Ольвия. Проблема политического устройства. — ВДИ, 1981, 2, с. 65—89; 3, с. 49—74; Домап- ский Я. В. Ольвия и варвары в V в. до н. э,. — В кн.: ДСЛПВГК. Тбилиси, 1981, с. 157—163; Охотников С. В. Поселения VI—V вв. в Нижнем Подне¬ стровье. — В кн.: Исследования по античной археологии Юго-Запада УССР. Киев, 1980, с. 84—94; Он же. Поселение Надлиманское VI в. в Нижнем Подне¬ стровье. — СА, 1983, 1, с. 176; ср.: Он же. Археологический комплекс из по¬ селения Надлиманское III в Нижнем Поднестровье. — В кн.: Археологиче¬ ские памятники Северо-Западного Причерноморья. Киев, 1982, с. 123—131; Он же. Археологическая карта Нижнего Подиестровья в античную эпоху (VI—III вв. до н. э.). — В кн.: МАСП. Киев, 1983, с. 101—119; Секерская Н. М. Никоний и Нижнее Поднестровье в VI—IV вв. до н. э.: Автореф. дис. . . , канд. ист. наук. М., 1982; Самойлова Т. Л. Античный город Тира доримского времени: Автореф. дис. . . . канд. ист. наук. М., 1984; Островерхое А. С. Этапы и характер греко-скифских экономических связей в Поднестровье и Побужье. — В кн.: Исследования по античной археологии Юго-Запада УССР. Киев, 1980, с. 25—35; Крыжицкий С. Д., Бураков А. В., Буйских С. Б., Отрешко В. М., Рубан В. В. К истории ольвийской сельской округи. — В кн.: Исследования по античной археологии Северного Причерноморья. Киев, 1980, с. 3—17; ЛейпунскаяН. А. Экономические основы взаимоотноше¬ ний Ольвии с местными племенами Северного Причерноморья. — В кн.: ДСППВГК, с. 148—156; Тохтасьев С. Р. Scythica в «Трудах II Всесоюзного симпозиума по древней истории Причерноморья (Цхалтубо, 1979)». — ВДИ, 1984, 3, с. 138. 170
к тому же в области с нестабильным кочевым населением, он распо¬ лагал практически неограниченными возможностями расширения своего земельного фонда, подвластной земледельческой территории. Благодаря таким условиям он долгое время мог спокойно разви¬ ваться как нормальный греческий полис, что в конечном итоге пред¬ определило путь его исторического развития: в течение более чем' ста лет у Ольвии не было ^возможности и главное необходимости образовывать со своими ближайшими (но все равно очень удален¬ ными!) соседями какое-либо новое по сравнению с полисной моделью геополитическое единство. Весь первый период истории города оль- виополиты с огромным успехом использовали; для развития и про¬ цветания родного полиса. В течение второй половины VI в. Ольвия за довольно короткий промежуток времени обзаводится внушитель¬ ной сельскохозяйственной хорой: сейчас нам известно более 70 сель¬ ских поселений на ольвийской территории, протянувшейся от Ни¬ колаева на севере до Очакова на юге. Ольвия этого времени предстает перед нами одним из самых развитых и экономически цветущих ионий¬ ских колониальных полисов. 'j Когда же в первой трети V в. в истории города все чаще стали ощущаться тревожные симптомы вследствие изменения политической обстановки в степях (показательно, что в последние годы число раскопанных захоронений людей, убитых скифскими стрелами около этого времени, постоянно возрастает), Ольвия была уже слишком развитым полисом, для того чтобы вместе с другими греческими колониями региона организовать что-либо хотя бы отдаленно на¬ поминающее Боспорское государство. Большую роль здесь сыграли и разбросанность и малочисленность полисов Северо-Западного Причерноморья, не позволившие им сконцентрировать силы и ока¬ зать эффективный отпор варвару. 1 I В результате Ольвии была вынуждена отступить под натиском скифов: за 70—60-е годы V в. практически вся хора полиса исчезает, остается только одно-единственное сельскохозяйственное поселение в непосредственной близости от города. Материалы археологических раскопок позволяют считать, что все поселения были покинуты постепенно, организованно и без явных следов насилия. Это создает впечатление медленного откатывания, сворачивания деятельности под нажимом кочевников. Аналогичная картина наблюдается и в Поднестровье. / Данный процесс не привел, как можно было бы, ожидать, к траги¬ ческим последствиям для Ольвии. Город не захирел, а продолжал процветать. Это может быть объяснено только одним: скифская аристократия и цари, в руках которых к тому времени сосредоточи¬ лись значительные излишки хлеба, были~заинтересованы не в уничто¬ жении полиса как необходимого для^них посредствующего звена в торговле с греческой метрополией, а лишь в ликвидации его соб¬ ственной сельскохозяйственной базы, что""не только должно было лишить его возможности торговать зерном собственного производ¬ ства, но и — за неимением' такового — неизбежно толкнуть ольвио- подитов в объятия скифской державы. т
Таким образом, и здесь историческое развитие обстановки в ре¬ гионе привело к созданию тесного греко-варварского симбиоза. Но тут он был навязан греческой общине извне, со стороны скифов. Последние не только ставят Ольвию под свой контроль: с их по¬ мощью в ней утверждается тирания, царь Скил часто и подолгу стоит со своим войском под стенами полиса, живет в городе, чеканит в нем монету. Характерно, что и магистрат, контролирующий эмис¬ сию о ливийских денег, носит варварское имя Эминак (ср. другие подобные антропонимы на монетах — «дельфинах»). Определенные, прежде всего торговые, круги (откуда, видимо, происходил и тиран) выиграли от этого сотрудничества, да и экономика и облик города не носят следов упадка, но его полисная организация была угнетена, а достоинство унижено варваром. Поэтому после освобождения Ольвии от обременительной скифской опеки и свержения тирании чна рубеже V—IV вв. ее дальнейшее развитие пошло по единственно возможному в такой ситуации пути восстановления основ правиль¬ ной полисной организации, автономии и жизни. Положение Ольвии под скифским «протекторатом» интересно было бы сравнить с Западным Понтом, где археологические материалы (как мне любезно сообщил П. Балабанов) 2 как будто свидетель¬ ствуют о том, что разрозненные греческие полисы вскоре после своего основания оказались каждый в плотном кольце фракийских поселений и крепостей, сдерживавших рост их хоры и контролировав¬ ших их активность, аналогию чему, возможно, представляет ситуа¬ ция в Колхиде 3. §2. ХЕРСОНЕС И СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ КРЫМ 4 Обращаясь к сопоставлению истории Боспора и Херсонеса, мы должны постоянно иметь в виду, что последний развивался на фун¬ даменте дорийской общественной организации, в целом характери¬ зуемой застойностью и консервативностью. Ее отличают жесткая организация полисной общины и рано выработанная (ср. Спарту) раз и навсегда модель колонизации, связанная с военным захватом, вытеснением и (или) порабощением коренного населения осваиваемой территории, постоянно повторяющаяся в районах дорийской коло¬ низации вне зависимости от конкретных этногеографических и этно¬ 2 Ср.: Burstein S. Mi Outpost of Hellenism. The Emergence of Heraclea on the Black Sea. Berkeley; Los-Angeles; L., 1976, p. 33. 3 См.: Лордкипанидзе О. Д., Микеладзе Т, К. О демографической ситуации в Во¬ сточном Причерноморье (Колхида) в период Великой греческой колониза¬ ции. — В кн.: ДСППВГК, с. 292—310. 4 См.: Щеглов А. Н. Северо-Западный Крым в античную эпоху. Л., 1978, с. 116, 118—123, 125—128; Он же. Тавры и греческие колонии в Таврике. — В кн.: ДСППВГК, Тбилиси, 1981, с. 210—212, 214—215; Он же. Полис и хора. Сим¬ ферополь, 1976, с. 14—26, 45—50, 54—145; ср.: Шебелев С. А. Херсонесская присяга. — В кн.: СП. М.; Л., 1953, с. 225 и след.; Анохин В. А. Монетное дело Херсонеса (IV в. до н. э,—XII в. н. э.). Киев, 1977, с. 49; Соломо- нип Э. И. Фрагмент надписи из Херсонеса о политических изгнанниках. — ВДИ, 1984, 3, с. 78 и след. 178
политических условий местности (кроме Геракл ей и Сиракуз, о ко¬ торых специально пойдет речь ниже, ср. также пример Византия). На Херсонес, кроме того, должен был оказать влияние и опыт утвер¬ ждения и развития его метрополии — Гераклеи Понтийской. Зави¬ симое варварское население в Херсонесе появляется уже с конца У в. В период размежевки Маячного полуострова местное население было вытеснено с занимаемой территории: враждебные отношения с ним ярко подтверждаются цепью херсонесских укреплений, ограж¬ дающих данный участок хоры. Часть аборигенов при этом была оставлена на территории сельской округи Херсонеса в качестве зависимого слоя, часть — выброшена за ее пределы и образовала земледельческие поселения на периферии хоры, имевшие, возможно, также статус полузависимости. Все перечисленные факторы созда¬ вали исключительные условия для формирования и сохранения сплоченной полисной общипы херсонеситов. 1 На начальном этапе своего развития Херсонес завязал тесные отношения с Керкинитидой, основанной в Северо-Западном Крыму еще в конце VI в. Она, вероятно, снабжала его хлебом, так как его собственная округа была непригодна для выращивания зерно¬ вых культур. Когда он во второй половине IV в. достаточно окреп для того, чтобы задуматься о самостоятельном освоении сельско¬ хозяйственных богатств данного края, методы, которыми оно было осуществлено, были продиктованы той же моделью, что сработала и при основании самого полиса. Херсонес основывает в Северо-За¬ падном Крыму зависимый от него Калос Лимен, а также массу укрепленных усадеб и поселений. Вопрос о разграничении сфер влияния с Керкинитидой или обра¬ зовании совместно с ней некоего общего единства на договорных на¬ чалах, возможно, даже не стоял перед херсонеситами: этот само¬ стоятельный ионийский полис был просто подчинен Херсонесу, как то со всей очевидностью вытекает из текста херсонесской присяги. В процессе колонизации местное население было также поставлено в зависимость от херсонеситов. Самостоятельному освоению Херсоне- сом этой значительной области немало способствовал прилив новых переселенцев из метрополии (Гераклеи) и Западного Понта (он не только сделал насущной необходимостью новые захваты, но и предо¬ ставил необходимые для них людские ресурсы), а также то, что херсонесская экспансия в Северо-Западный Крым совпала по вре¬ мени с распадом единого царства Атея на ряд мелких и началом сарматского давления на скифов, и они не могли в тот момент ей воспрепятствовать. Р; Оформившееся таким образом к концу IV в. новое государство в"Крыму организационно представляло собой типичный дорийский полис с обширными земельными владениями, включавший в себя собственно Херсонес, «старый Херсонес» Страбона, Калос Лимен и Керкинитиду с их сельскохозяйственной округой, а также широкую прибрежную полосу в Северо-Западном Крыму. Как показывают все без исключения письменные источники, исчерпывающая полнота центральной власти в государстве принадлежала херсонесской 173
гражданской общине, которая владела и управляла его хорой, территорией в целом. Населяющие ее варвары были поставлены в зависимое или полузависимое положение от херсонеситов, многие из них самовластно переселялись общиной на новые, только что захваченные места. И греки были обязаны предоставлять все произ¬ водимые на их землях продукты в распоряжение Херсонеса. ■ Итак, хотя фактически это новое государственное образование во многом было схоже с централизованным государством эллинисти¬ ческого образца, формально и организационно оно было только колоссально разросшимся херсонесским полисом: суверенитет на управляемой территории принадлежал всей херсонесской граждан¬ ской общине в целом и только ей, в чем мы видим следствие наложе¬ ния общей для дорийцев модели колонизации на конкретную ситуа¬ цию Западного Крыма. Такая модель предполагала возможность «сотрудничества» дорийцев-завоевателей с местным варварским или ранее обосновавшимся в осваиваемом регионе греческим населением только в одной форме — подчинения этого населения господству дорийской гражданской общины. Тем самым Херсопес не был под¬ готовлен к образованию нового типа отношений и государственного единства. По-видимому, благоприятная ситуация для преодоления охарактеризованного выше дуализма и превращения державы херсо- несского полиса в правильное централизованное государство эллини¬ стического типа, существующее иод эгидой единоличной власти и обеспечивающее господствующее положение греков над массой аборигенов, сложилась в Херсонесе на рубеже IV—III вв. Однако сильная дорийская гражданская община смогла отстоять свою це¬ лостность и суверенитет и остановить честолюбца (-цев?), что и было закреплено присягой хорсонесцев. В дальнейшем усилившийся сарматский натиск на скифов и, возможно, интриги Боспора привели к столкновению скифов с Херсо- несом. И, как и в случае с Ольвией, одна полисная организация не устояла перед целым варварским царством, и город лишился своих обширных владений в Северо-Западном Крыму, но здесь уже в ре¬ зультате военных действий. Таким образом, разобранные примеры Ольвии и Херсонеса по¬ казывают, что в обоих регионах по сравнению с Боспором у полисов отсутствовали как изначальные объективные предпосылки, так и требуемые внутренние условия, которые делали бы необходимым и возможным образование более широкого и эффективного, чем полис¬ ное, объединения для организации совместной эксплуатации хинтер- ланда: в одном случае не было близкой перспективы стенохории, которая препятствовала бы нормальному развитию автономного и автаркичиого полиса, в другом основное было предопределено дорийской моделью колонизации. В результате Ольвия пришла к столкновению со скифами обособленным полисом, и дальнейшее развитие их отношений — навязанный извне, вынужденный во мно¬ гом тесный симбиоз под руководством варваров —■ исключало в бу¬ дущем перспективу их равноправного сотрудничества. А для Херсо¬ неса такой вариант был неприемлем a limine, На Босцоре лее именно №
необходимость объединения полисов из-за весьма реальной ограни¬ ченности земельного фонда и для отпора варвару с последующим ответным наступлением породила симмахию, дальнейшее развитие которой (захват власти тираном в союзе полисов и перерождение его в тираническую державу, распространяющуюся на многие города, обусловившие поиски тиранией опоры своему существованию вне полисной организации) сделало возможным это равное взаимо¬ действие боспорских полисов и подвластных Спартокидам варваров под эгидой центральной власти тиранической династии. § 3. ГЕРАКЛЕЯ И МАРИАНДИНИЯ 5 6 История Гераклеи, достаточно полно отраженная в источниках, показывает, что она развивалась как типичный периферийный дорий¬ ский полис, основанный на захвате территории и порабощении коренного населения. Впрочем, возможно, что первоначально терри¬ тория для основания полиса была получена по договору с марианди- нами. Вероятно, сначала Гераклея имела демократическое правле¬ ние. Однако какой бы ни была ее ранняя конституция и как бы ни'складывались отношения с аборигенами на первой стадии сущест¬ вования полиса, очевидно, аграрный характер колонии, ведущая роль сельского хозяйства в экономике полиса очень скоро привели к выделению и возвышению знати. Засилье же аристократии, ее по- л итическое господство в общине (существование олигархии уже в VI в. несомненно) в соединении с общей консервативностью общест¬ венной жизни, свойственной дорийцам, скоро должны были привести к активному проявлению дорийской модели колонизации в насиль¬ ственном утверждении гераклеотов в занятой области и порабощении местного населения. В конце VI в. господство олигархии и приток новых переселенцев привели в Гераклее к нехватке свободной земли. Так борьба с мариандинами за их территорию и подчинение была решена. Оба процесса были завершены вскоре после 480 г. В результате Гераклейскому полису оказалась насильно подчи¬ ненной (укрепленные опорные пункты гераклейцев известны по всей территории) обширная область, заселенная племенем мариандинов, которые, как и их земля, очутились во владении общины (полиса) гераклеотов. Возможно, что вся Мариандиния была поделена цосле этого на две части: одна, составлявшая собственность Гераклеи, была занята населением, находившимся в коллективном рабстве 5 См.: Burstein S. М. Op. cit., р. 10, 15, 19, 23, 28—30, 54, 58—61, 71-72, 74, 78, 80; Сапрыкин С. Ю. Полисы и местное население Южного Причерно¬ морья в архаическую и классическую эпохи: Гераклея и мариандины. — В кн.: ДСППВГК, с. 11—12, 14—16, 18—19; Фролов Э. Д. Гераклейские мариандины. — Там же, с. 22—25, 28—29, 31; ср.: Он оке. Тирания в Герак¬ лее Понтийской. — В кн.: Античный мир и археология. Саратов, 1974, вып. 2, с. 117 и след.; Сапрыкин С. 10. Особенности политической истории Гераклеи Понтийской в VI—IV вв. до н. э. — В кн.: Проблемы всеобщей истории. М., 1977, с. 335; Фролов Э. Д. Младшая тирания. — В кн.: Античная Греция. М.,. 1983, т. 2, с. 149 и след. 175
у граждан; другая только контролировалась полисом, и ее жители были обязаны лишь выплачивать грекам определенную подать. Однако обе категории населения были зависимы от гражданской общины греков-дорийцев. Положение мариандинов можно сравнить с киллириями в Сиракузах, вифинцами Византия и другими им по¬ добными зависимыми категориями аборигенного населения, которые не раз приводились в литературе. Бросается в глаза особенное использование подобных форм зависимости именно дорийцами, что наводит на мысль о том, что эта старая, однажды выработанная практика организации социальных отношений применялась повсе¬ местно и без изменений общиной дорийских переселенцев-завоева- телей. Характерно, что после подчинения Мариандинии мы ничего не слышим о собственных «царях» — вождях населяющего ее на¬ рода. Когда в 364 г. Клеарх при помощи демагогии, опираясь на наем¬ ную армию и поддержку извне, сверг аристократию и установил тиранию, в положении мариандинов ничего не изменилось. Тиран не посягнул на традиционную систему социальных отношений по¬ лиса. Зависимые мариандины с их рыхлой этнополитической струк¬ турой остались слоем — антиподом свободного греческого граж¬ данства, Поэтому взаимоотношения гераклейцев с мариандинами можно считать моделью для реконструкции социальных отношений в колониальных дорийских полисах, ориентированных на подчинение и эксплуатацию земледельческой хоры. Все это не позволяет отождествлять Гераклейский полис с Боспорским государством: там было соглашение и равноправное сотрудничество греков и або¬ ригенов, а здесь зависимость коренного населения от полиса. Любо¬ пытно, что мариандины набирались во вспомогательные силы наро¬ чито только во флот, где преимущество греков и их безраздельное господство вряд ли надо доказывать. Собственных же сухопутных вооруженных сил мариандины не имели, что также отличает их положение от варваров Боспора. I Что касается истории собственно тирании Клеарха и его наслед¬ ников, то официально при нем в Гераклее была демократия и он счи¬ тался ее высшим магистратом. Но на самом же деле это было подлинно монархическое правление. Расширение полномочий тирана было достигнуто за счет функций экклесии и других демократических институтов. Узурпацию полисного права, начатую Клеархом и Сати¬ ром, довел до конца Тимофей. Землю и имущество перебитых им аристократов Клеарх поделил между своими родственниками и приверженцами, укрепляя таким образом группу сторонников своей власти. Рабов своих противников он освободил и включил в свою семью (имеется в виду семья типа римской familia), которая в его правление рассматривалась как единственная аристократическая семья в Гераклее. Клеарх ввел также по восточному образцу проски- несис и обожествление правителя. Все это очень напоминает принци¬ пат Августа. Характерно, что он, как и Цезарь, был убит друзьями, а не врагами. Так как детей у него не было, то наследовал ему брат Сатир. При наследниках Клеарха были завершены начатые им изме¬ 176
нения. Они вели активную внешнюю политику, подчинив Гераклей- скому полису многие греческие города Юго -Западного Понта. Вдова Дионисия — четвертого по счету тирана после Клеарха, Сатира и Тимофея открыто приняла царский титул. §4. СИРАКУЗЫ И СИЦИЛИЯ6 Всякая контактная зона любого порядка уже по самой сути своей — потенциальный район исторических новообразований. Нестабиль¬ ность политического положения греков в такой зоне, меньшая раз¬ витость и крепость полисных устоев и, как следствие, большая острота протекающих социальных процессов — все это обусловли¬ вает несравненно большую подвижность и сменяемость политических форм в мире греческих колониальных полисов, чем в метрополии. На периферии в сочетании с внешней угрозой указанные факторы нередко вызывали к жизни тиранию, утверждавшуюся через военную диктатуру. Так было на Боспоре, так было неоднократно и в Си¬ цилии. Однако выяснением близких причин генезиса во многом сходных тиранических режимов в двух противоположных точках эллинской периферии не исчерпываются возможности для сопоставления между собой боспорской и сиракузской тираний. Напротив, Сиракузы пред¬ ставляют собой образцовый сравнительный материал для Боспора. Еще при «старшей» тиранйи Дейноменидов и в последовавший затем республиканский период существовала сиракузская супрема- тия — обширное территориальное единство, включавшее в себя подвластные Сиракузскому полису греческие и сикульские общины. Однако к концу V в. все завоевания Сиракуз были утеряны; поели распада державы, созданной тиранами, во всех входивших в нее полисах был восстановлен правильный полисный строй, а террито¬ рия сиракузского государства ограничивалась самими Сиракузами и их ближайшей округой. В период до нового активного выступления карфагенян основная опасность угрожала грекам со стороны сикульской державы Дуке- тия, но после победы над ним и частичного подчинения территории сикулов Сиракузам этот полис вновь смог претендовать на гегемонию в Сицилии. Период нового возвышения Сиракуз, хронологически совпал с на¬ чалом карфагенской агрессии в Сицилии. Чтобы отразить ее, Дио¬ нисий сплачивает под эгидой Сиракуз и своим руководством многие, греческие и сикульские общины, заключив с теми из них, которые не были еще к тому времени под властью Сиракузского полиса, союз. 6 См.: Berve II. Die Tyrannis bei den Griechen. Miinchen, 1967, Bd. 1, S. 128—163, 221—282; Bd. 2, S. 441—475; Фролов Э. Д. Сицилийская держава Дионисия. Л., 1979, с. 4—8, 28—34, 36, 46—47, 52—66, 68—71, 73—80, 82—85, 88—89, 91, 93—98, 100—103, 108—112, 126, 128, 130—131, 133, 135—137, 141—142, 144—147, 152—153; Щеглов А. II. Тавры и греческие колонии в Таврике, с. 209; ср.: Фролов Э. Д. Младшая тирапия, с. 137—149. 12 Заказ Ns 155 т
Однако но море развития успехов в трех Карфагенских войнах, во время них или в промежутках между ними, Дионисий, новый сиракузский тиран, подчиняет родному полису бывших союзников, а также другие греческие общины как в Сицилии, так и за ее пре¬ делами — в Южной Италии. В данной связи интересны отношения, которые складываются у Дионисия и сиракузской общины с корен¬ ным населением Сицилии и Южной Италии. Тиран охотно привлекает к службе в войске в качестве наемников местные контингенты, но это, как правило, «дальние» варвары — кампанцы, луканы, галлы. Что же касается сицилийских аборигенов — сикулов, то здесь дело обстояло сложнее. Видимо, обе главные противоборствующие сто¬ роны — и сиракузяне, и карфагеняне — рассматривали союзные отношения с сикулами как временный, вынужденный этап: без союза с ними было бы невозможно вести широкие военные действия на обширной территории, ими заселенной. К тому яш они представляли собой значительную вспомогательную силу. Однако в перспективе и те и другие, несомненно, имели в виду полное подчинение этого народа. О Дионисии мы знаем точно, что он пользовался малейшей возможностью, для того чтобы поставить под контроль Сиракуз ту или иную сикульскую область. Да и для Карфагена такая прак¬ тика не представляла бы ничего нового. Весьма показательна и по¬ зиция самих сикулов: видимо, имея веские основания быть уверен¬ ными в том, что при любом исходе борьбы их участь — быть по¬ коренными победителями, они непрерывно лавируют между карфа¬ генянами и Дионисием, заключая союз то с одним, то с другими, постоянные только в одном — в своем непостоянстве. Трудно не признать, что такова единственная разумная политика в положении между двух огней. И действительно, как только в результате двух первых войн с Карфагеном под властью восстановленной сиракуз¬ ской супрематии оказалась большая часть Сицилии, сикулы стали подданными возрожденного сиракузского государства. С этого вре¬ мени мы перестаем слышать о собственно сикульских вождях. Аналогичной была тактика Дионисия и в Южной Италии: сломив при помощи луканов конфедерацию греков-италиотов во главе с Регием, он перешел к захвату территории и подчинению своих вчерашних союзников. Характерно, что и от варваров-наемников, отслуживших свой срок и поселяемых в Сицилии, тиран вполне мог брать заложников для вящего обеспечения их покорности в будущем. / Итак, после двух первых Карфагенских войн в подчинении Си¬ ракузского полиса оказалась значительная территория, населенная греками и варварами. Как видим, эта ситуация значительно ближе к Гераклее и Херсонесу (характерно, что все эти центры — дорий¬ ские), чем к Боспору, где греческие общины и местные народы под¬ чинялись не одному какому-то полису, а непосредственно тираниче¬ ской династии. Поэтому интересно было бы сопоставить и их государ¬ ственность, а для этого описать власть самого Дионисия и политиче¬ скую структуру его державы. Дионисий пришел к власти как типичный демагог. Олигархия была настроена против его возвышения, и его поддержали лишь 178
немногие представители знатных, богатых и влиятельных родов. Они вместе с родственниками и сторонниками его менее удачливого предшественника по борьбе за тираническую власть Гермократа составили круг личных приверженцев Дионисия — его так называе¬ мых друзей. После прихода к власти ему надо было утвердиться над двумя влиятельными силами внутри полиса — элитой и демосом. При помощи этой политической силы, не совпадающей в принципе ни с одной из полисных группировок, а также наемной армии и личной охраны он утвердился над партиями и обществом Сиракуз. Как высший и пожизненный магистрат (стратег-автократор) Сиракуз¬ ского полиса он узурпировал многие важнейшие полисные преро¬ гативы. , Поскольку свою власть он рассматривал как личную собствен¬ ность, то участвовать в ней мог только тот, кто был лично связан с его «я», т. е. родственник. Поэтому и в без того узком кругу его приверженцев выделяется еще как бы суперкруг людей, связанных с ним родственными узами, — братья, отчим, шурин и т. д. Именно они занимают важные военные и административные должности, выступают в качестве послов. Во внешних сношениях родня тирана только в силу этого своего качества выступает монолитной группой. Но, хотя имена братьев и упоминания детей тирана встречается в официальных документах, все международные договоры и соглаше¬ ния заключаются с ним и скрепляются им одним. И в области внутреннего управления не может быть и речи о территориальном или политическом разделении власти. Это не корпоративная тира¬ ния, не династия в античном смысле слова, а монархия. Дионисий единолично и по своему усмотрению распоряжается подвластной ему территорией и находящимися на ней общинами. Его родственники и «друзья» — только самые привилегированные его подданные, только высшие из всех существующих чиновников, которых он назначает и смещает по своему усмотрению. Состоящий из них Совет тирана — только в полном смысле совещательный орган при нем, а не прави¬ тельство, которое олицетворяет в высшей инстанции он один. Наряду с улучшением материального положения своих привер¬ женцев Дионисий укрепляет и сиракузскую общину, вводя в нее новых граждан, подчиняя ей земли сикулов и греческие полисы, широко практикуя вывод колоний за счет наемников и неимущих граждан. Хотя после возмущения 404 г. граждане Сиракуз были разоружены, в периоды наивысшего напряжения сил во время войны с Карфагеном гражданское ополчение возрождается. За полисом оставлено право выпуска монеты. Свои важнейшие решения Диони¬ сий проводит через народное собрание. В международных договорах Сиракузский полис и Дионисий упоминаются вместе. Все это создает впечатление, что община сиракузян стоит хотя и на ступеньку ниже, но рядом с тираном в созданной им политической системе, играет роль его заинтересованного партнера в создании державы, служит основной ячейкой государства, что очень близко системе принципата (ср. с Гераклеей), 12* 179
§ 5. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ИНСТИТУТЫ В начале работы мы писали, что правление Спартокидов надо опре¬ делить как наследственную тиранию. Теперь же, после сопоставления с тиранией Клеарха в Гераклее и Дионисия в Сиракузах, можно, не боясь впасть в крайность, сказать, что боспорская тирания — явление в высшей степени оригинальное и совершенно особое в гре¬ ческом мире: тирания корпоративная, когда в управлении государ¬ ством одновременно участвуют несколько членов тиранической фамилии. И это подтверждается не только сведениями письменных источников о том, что на Боспоре одновременно правили тираны. а не один тиран и что власть в каждой генерации наследовали два сына одного отца. Важнее всего то, что в совершенно аутентичном источнике — декрете афинян в честь сыновей Левкона — инициато¬ рами соглашения и его гарантами выступают оба брата, и оба на вен¬ чающем стелу рельефе изображены сидящими на одном общем троне. Их равноправное положение еше более подчеркивается тем, что тре¬ тий брат — Аполлоний, только вскользь упомянутый в тексте документа, — изображен стоящим перед своими правящими бра¬ тьями. И как раз именно оно отсутствует в характеристике тираний Сиракуз и Гераклеи. Какие же известные нам институты составляют ближайшую аналогию тирании Спартокидов? В греческом, полисном, мире ее более всего напоминает та крайняя форма олигархического правле¬ ния, которая определяется понятием bovaoxeia. Впервые это сопо¬ ставление было предложено С. А. Жебелевым 7. Оно было под¬ вергнуто резкой критике Т. В. Блаватской 8. Она права в том смысле, что нельзя переносить полисные категории на политическую струк¬ туру Боспора (на чем, впрочем, не настаивал и Жебелев). Однако исследовательница заблуждается, когда считает, что типологически нельзя сравнивать эти два явления. Ведь и в том и в другом случае наблюдается крайняя концентрация богатств и власти в руках максимально узкого круга лиц, зачастую принадлежащих к одной или близкородственным семьям. Возможно, именно поэтому не¬ которые авторы называют ранних Спартокидов династами. Напрашивается и другое сравнение — институт парадинастов у фракийских одрисов'9 (примеры упоминания равноправных братьев-правителей в международных договорах, например, с Афи¬ нами были подобраны Н. С. Беловой) и практика родового наследо¬ вания у кочевников, в частности у скифов 10. Эти аналогии еще раз 7 Жебелев С. А. Возникновение Боспорского государства. — Вкн.: СП. М.; Л., 1953, с. 21, лримеч. 4. 8 Блаватская Т. В. Очерки политической истории Боспора в V—1Увв.до н. э. М., 1959, с. 47 и след. 9 См.: Златковская Т. Д. Возникновение государства у фракийцев. М., 1971, с. 230 и след.; ср.: Vinogradov Ju. G. Die historische Entwicklung. . ., S. 97—98; Anm. 185. 10 Хазанов A. M. Социальная история скифов. M., 1975, с. 191—199. Для всего этого параграфа ср.: Шелов-Коведяев Ф. В. О влиянии некоторых восточных институтов на формирование системы управления Боспорской державой 180
подчеркивают негреческое происхождение'* династии Спартокидов и принесенных ими с собой традиций организации центральной власти и в сочетании с другими моментами объясняют, почему эти тираны достаточно легко и быстро нашли выход из своих политиче¬ ских затруднений в опоре на независимые от эллинов — случай уникальный в греческой истории — местные элементы. В области частного греческого права форма правления Спарто¬ кидов находит себе соответствие в практике совместного владения неразделенным имуществом, что объясняет соответствующие форму¬ лировки в боспорских декретах, где тираны, не имеющие с точки зрения греческого права и политической теории официального ста¬ туса в государстве и его подобающего определения, выступают как частные лица. В том, что Спартокиды выбрали форму власти, обеспечивающую четкое ее наследование внутри рода подготовленным к ней и замени-- мым наследником и одинаково понятную их греческим и варварским подданным, мы видим факторы, способствовавшие стабильности их режима. Главные же ее условия заключались в том, что тираны, во-первых, поднялись над греческой общиной в целом в лице всех подвластных полисов; во-вторых, подчинили варваров непосред¬ ственно себе, минуя уровень полисов, чем обеспечили равноправное положение в государстве греческих и варварских подданных по от¬ ношению к центральной власти. Обе эти черты отсутствовали в ре¬ жимах Дейноменидов и Дионисия. Последний поднялся над поли¬ тическими группировками внутри Сиракузского полиса, но не над полисом в принципе — они выступают партнерами при создании державы и во внешних сношениях после ее сложения. И о подчинении варваров в первую очередь ему (именно в очередь, а не безогово¬ рочно!) можно говорить лишь потому, что он распоряжается их зем¬ лями опосредованно через гражданскую общину как ее верховный магистрат и тиран. И сикулы не служат в его войске после завоева¬ ния: они стали коллективными рабами сиракузян, и он властвует над аборигенами через Сиракузский полис — здесь снова сказалась дорийская модель колонизации и организации социальных отноше¬ ний с коренным населением. Поэтому в сущностном отношении режим Дионисия ближе всего стоит к тирании Клеарха, а не к го¬ сударству Спартокидов. Во внешнем же проявлении любая тирания очень похожа на аналогичный ей режим. Указанные особенности державы, основанной Дионисием, в итоге сказались и на ее судьбе: в конце концов Сиракузский полис как коллектив граждан и собственников оказался сильнее одного своего руководителя и свалил его, что случилось, впрочем, уже много лет спустя после смерти самого тирана, при далеких наследниках Дио¬ нисия Старшего. Спартокидов. — В кн.: Совместная научная сессия молодых ученых Институ¬ тов истории Академий наук Азербайджанской, Армянской и Грузинской ССР, посвященная 60-летию установления Советской власти в Закавказье: Тезисы докладов. Ереван, 1980, с. 40—42. 181
Глава 9 БОСПОР И ЭЛЛИНИЗМ Наше исследование было бы неполным, если бы мы хотя бы очень кратко не коснулись вопроса о связи Спартокидовского Боспора с будущим, а именно: каково было отношение боспорской государ¬ ственности конца V—TV в. к тому колоссальному новому этапу в греческой истории, начало которого было ознаменовано выступле¬ нием и деятельностью Александра Великого и диадохов и имя ко¬ торого — эллинизм А ) Идея о том, что держава ранних Спартокидов «предвосхитила» эллинистические монархии, была сформулирована Э. Миннзом и впоследствии М. И. Ростовцевым. Как эллинистические отмечались следующие черты: с момента прихода к власти династии Спартокидов на Боспоре утвердилась (военная) монархия (тождественная для Ростовцева тирании), которая лишила полисы реальной автономии, но пользовалась их поддержкой, ибо обеспечивала процветание торговли; монарх правит из греческого города варварской страной; дуализм культуры; наличие центральной администрации; культ Перисада I. Вместе с тем оба эти исследователя (как и их предшест¬ венники) отмечали, что на Боспоре мы сталкиваемся с оригинальной формой государства, что, только имитируя своих современников, первые из поздних Спартокидов назвались царями и реорганизовали свое государство на эллинистической основе 8. §1. ТЕОРИЯ «ПРОТОЭЛЛИНИЗМА» На этой основе и вопреки только что приведенным существенным оговоркам мысли упомянутых ученых получили расширительное толкование в теории протоэллинизма, выдвинутой в 50-е годы, В. Д. Блаватским 3. Последний, не ограничиваясь рамками Боспора, 1 Ср.: Шелов-Коведяев Ф. В. Государство ранних Спартокидов как феномен античной культуры. О периоде «протоэллинизма» в Северном Причерно- иорье. — В кн.: Материалы III Всесоюзного симпозиума по древней истории Причерноморья на тему «Эллинизм и Причерноморье»: Тезисы докладов я сообщений. Тбилиси, 1982, с. 105—107; Он же. О соправительстве на Боспоре и в эллинистических монархиях. — В кн.: Второй Всесоюзный симпозиум го проблемам эллинистической культуры на Востоке: Тезисы докладов. Ере¬ ван, 1984, с. 78—79; Он же. О периоде «протоэллинизма» на греческой перифе¬ рии (на примере Боспора). — В кн.: Эллинизм и Причерноморье (в печати). 2 Minns Е. Н. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913, p. 565, 577, 613; Rostov- tzeff M. I. The Bosporan Kingdom. — In: CAH, 21954, p. 561, 568, 572, 582— [588; Idem. SEHHW. Oxford, 1941, vol. I, p. 597; cp.: Latyschew B. Brevis con- [spectus historiae Regni Bosporani. — Цит. по: Латышев В. В. Краткий очерк истории Боснорского царства. — В кн.: П0КТ1КА: Сб. научных статей В. В. Латышева. СПб., 1909, с. 85—86. 8 Без ссылки на предшественников: Блаватский В. Д. Культура эллинизма. — СА, 1955, 22, с. 109—115; Он же. Процесс исторического развития государств ■ в Северном Причерноморье. — В кн.: ПИСПАЭ. М., 1959, с. 14—16, 18—20; Blavatsky V. О. II periodo del protoellenismo sol Bosporo. — In: Atti del set- timo congresso internazionale di archeologia classica. Roma, 1969, vol, III, m
распространяет данное понятие на многие регионы греческой пери¬ ферии — все Северное (и отчасти Южное) Причерноморье, Фракию, Македонию, Карию, Сицилию, Кипр. Выйдя за пределы Боспора, Блаватский пишет уже не об отдельных чертах, сближающих его с эллинистическими монархиями, ал> протоэллинизме как о некоем историческом периоде, пройденном в своем развитии практически всей окраиной греческой ойкумены. На основании периодизации истории Боспора хронологические рамки протоэллинизма опреде¬ ляются второй четвертью IV в. — 309 г. до н. э. При выделении этого периода постулируются следующие опре¬ деляющие признаки, сближающие его с эллинизмом: 1) новое, сме¬ шанное качество культуры; 2) эллино-варварский характер государ¬ ства (независимо от того, господствуют ли греки над варварами, или наоборот); разносоставная в этническом и социально-экономи¬ ческом аспектах структура образующих его элементов; более тесная связь между ними; 3) приток населения из греческой метрополии; 4) развитие градостроительства. От эллинистических эти государ¬ ства, по мнению исследователя, отличает то, что уровень развития варваров в них ниже, чем на Переднем Востоке или в Египте; элли¬ нистические монархии существовали "в окружении себе подобных, а эти — нет; их размеры и историческая роль были скромнее, чем у государств диадохов; новая форма государственности, сложив¬ шаяся на греческой периферии, не может быть полностью отождеств¬ лена с эллинистическими монархиями. Эти различия не мешают, однако, Блаватскому считать, что первоначально эллинистический мир начал складываться именно в окраинных государствах еще до завоеваний Александра Македонского. Приведенный выше список «схождений» объясняет, конечно, пестроту состава протоэллинистических государств, но не может не вызвать и существенных возражений. 1. Автор теории деклара¬ тивно исходит из концепции эллинизма К. К. Зельина 4, определяв¬ шего его как конкретно-историческое явление, характеризуемое тем, что оно было подготовлено всем ходом исторического развития Гре¬ ции, оформилось в Восточном Средиземноморье в результате походов Александра и греки заняли в сложившихся государствах господ¬ ствующее положение. Для Блаватского же все эти основные при¬ знаки de facto оказываются не обязательными. Тогда главной об¬ щей (?) для протоэллинистических государств чертой оказывается новое качество культуры. И это внутреннее противоречие теории возвращает нас к дройзеновской концепции эллинизма, давно и заслуженно отвергнутой в науке. 2. Отсутствует определение пе¬ риода. Судя по всему, Блаватский понимает его как некий «эллинизм р. 49—58, 61—63, 65; ср.: Pippidi D. М. Le probleme de la main-d’oeuvre agricole dans les colonies grecques de la Mer Noire. — In: Problemes de la terre en Grece ancienne. Paris; La Haye, 1973, p. 65 suiv. 4 Зелъин К. К. Основные черты эллинизма. — ВДИ, 1953, 4, с. 145- 147 и след.; Он же. Некоторые основные проблемы истории эллинизма. — СА, 1955, 22, с. 99 и след. 183
до эллинизма», а это уже близко критикуемой им же самим точке зрения А. Б. Рановича 5 на восточноэллинистическую стадию раз¬ вития как на этап, который непременно должна была пройти в своем развитии вся рабовладельческая формация в целом, и, помимо этого (уже второго!) противоречия, страдает еще и фатализмом во взгляде на исторический процесс. 3. Неправомерно переносить периодиза¬ цию истории Боспора на всю греческую периферию. 4. Непонятна нижняя граница периода на Боспоре (309 г.). Начало эпохи элли¬ низма обычно относят к 330 г. Следовательно, с 330 по 309 г. прото¬ эллинизм существовать уже не может. На него остается примерно 40—45 лет. Для периода как исторического феномена явно маловато. Несмотря на указанные несовершенства концепции Блаватского, и сейчас иногда еще встречаются попытки подходить к истории греческой периферии с позиций теории протоэллинизма 6 * 8. Ее противоречия и побуждают нас вновь попытаться прояснить отношение «протоэллинистических» государств к эллинистическим на примере Боспора, ведь здесь мы действительно сталкиваемся со многими чертами, которые находят себе аналогии в восточно¬ эллинистических монархиях, если и то и другое взять в статике, как данность. И все они требуют своего объяснения. Поэтому, прежде чем к нему приступить, хочется сделать три важные оговорки. 1. Вни¬ мание будет сконцентрировано только на самых основных моментах. 2. Явления будут рассмотрены в их синхронной и диахронной взаимосвязи, совокупности, ведь эллинистическая система, как и Боспор, не стояла на месте. Поэтому нельзя выбирать из различных эллинистических стран и эпох присущие им черты и, найдя подобные на Боспоре второй и третьей четверти IV в., называть их достаточно случайное соединение протоэллинизмом. 3. Они должны изучаться не только с точки зрения их взаимной обусловленности и связи, но и их генезиса и функционирования в определенной среде. Выбрав такой угол зрения, постараемся разобраться, действительно ли эллинизм и Боспор при ранних Спартокидах — два генетически и типологически однозначных явления, или мы имеем дело только с внешним сходством результатов, что, как известно, еще не пред¬ полагает сходства происхождения и развития. §2. ГЕНЕЗИС ЭЛЛИНИЗМА В настоящее время все ведущие специалисты в области истории эллинизма согласны в том, что предпосылкой эллинизма с греческой стороны был кризис полиса, что решающим фактором в сложении эллинистической системы было завоевание Александром Востока, что не замедлило сказаться и на Греции, и что греков увлекли в поход возможность подчинения себе народов Азии и присвоения огромных богатств Ахеменидской империи и лозунги, мщения за осквернение 6 См., например: Ранович А. В. Эллинизм й его историческая роль. М.; Л. 1950, с. 16. 8 Сапрыкин С. 10. Гераклейские Тираны* — ВДИ, 1982, 1, с. 145. 184
эллинских святынь. Когда же завоеватель стал рассматривать эллинов как своих подданных наравне с другими народами, то не¬ медленно вспыхнули сначала недовольство среди его приближенных, а затем и восстания войска — одно еще при его жизни, другое сразу после смерти, и диадохи были вынуждены полностью отказаться от начатой им политики 1. § 3. ЧЕРТЫ, ПРИСУЩИЕ ЭЛЛИНИЗМУ КАК СИСТЕМЕ В ЦЕЛОМ 1. На завоеванных территориях основная линия раздела общества проходит между завоевателями (македоняне и греки в Азии, македо¬ няне в Греции) и завоеванными. 2. На Востоке эллинистические монархи опираются на греков. Через полисы там, где городов много (Селевкиды), через насаждение эллинов на всех уровнях достав¬ шегося в наследство от Древнего Египта административного аппа¬ рата там, где полисов почти нет. Интересы монархии и греков здесь в известном смысле едины, так как первая нуждается в последних для осуществления своей власти и поэтому обеспечивает им положе¬ ние привилегированного сословия господ. С этой политикой монар¬ хии связана и колонизация, и новая форма государства, и новая концепция автономии полиса, и отношения новооснованных полисов с центральной властью 7 8. 3. Такая политика не способствовала слиянию, смешению в культурном и социальном планах греков и варваров, не устраняла противоречий между ними. Поэтому в те¬ чение всей эллинистической эпохи наблюдается сохранение и парал¬ лельное существование различных культур 9. § 4. ГЕНЕЗИС И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ГОСУДАРСТВА РАННИХ СПАРТОКИДОВ Генетически Боспорское государство было тиранией, причем для того времени, когда к власти пришла первая тираническая династия (480 г. до н. э.), ни о кацом кризисе полиса, даже со скидкой на условия периферии, не может быть речи. Боспорские города только набирали силу. Даже стенохория, о которой неоднократно здесь говорилось, непосредственно им еще не угрожала. Когда к' власти пришли Спартокиды, то свой основной удар они направили против автономных греческих полисов — Нимфея и Фео¬ досии. Варварские же территории были присоединены в основном мирным путем. Военные действия против аборигенов проводились не силами боспорских греков, а наемной армией, так что здесь за¬ воевание было применено главным образом к грекам, а не абориге- 7 Кошеленпо Г. А. Греческий полис на эллинистическом ■ Востоке. М., 1979, с. 212 и след, (с литературой). 8 Там же, особ. с. 288—292. 9 См., например: Кошеленпо Г. А. Культура Парфии. М., 1966, с. 5 и след.; Он же. Греческий полис. . ., с. 292; Ср.: Ргёаих С. Le nionde hellenistiqne. Р., 1978, р. 550 suiv.
нам. Интересы тиранов этой династии с самого начала были во мно¬ гом противоположны интересам полисов, что и обусловило более жесткое ограничение их автономии, чем в эллинистических монар¬ хиях (кроме Египта, но там это было наследием фараонов). Данное условие определило и то, что полисы и греческий этнос ре стали их главной опорой в созданной ими державе, греки не образовали особый социальный класс господ, властвующих над аборигенами, но эллины и варвары оказались в равном положении подданных тирании, одинаково возвышавшейся над обеими их группами и нашедшей свою опору в их сбалансированном противопоставлении друг другу. ( §5. ДЕРЖАВА РАННИХ СПАРТОКИДОВ И ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЕ МОНАРХИИ Ясно, что такая ситуация была ближе всего политике, задуманной Александром, но именно от нее и были вынуждены отказаться диа- дохи. Таким образом, и в сравнении с эллинистическими монархиями Боспор оказывается совершенно особым историческим феноменом и определять его как «прото»-эллинистическое государство неправо¬ мерно не только по теоретическим, но и практическим соображе¬ ниям. : При всем этом мы принципиально не отрицаем сходства многих черт, присущих тирании ранних Спартокидов и эллинистическим монархиям. Но суть в том, что, будучи похожи в результате, внеш¬ ние проявления этих режимов оказываются различными генетически и эволюционно. Думается, что их конечное сходство имеет свое объяс¬ нение. Как кажется, концепции эллинизма, предложенные Ранови- чем и Зелышым, не столь противоположны, как это принято считать: стоит только предположить, что они не взаимоисключают, а взаимо- дополняют друг друга. В IV в. до н. з. начался новый этап в раз¬ витии античного общества, характеризуемый стремлением выйти за ставшие узкими территориальные, экономические и политические рамки отдельного полиса. Восточноэллинистический вариант раз¬ вития — одно из конкретно-исторических проявлений этого этапа (а не самостоятельный этап, как думал Ранович). Другие, столь же конкретные его проявления, представлены, в частности, Боспором, Сицилией (которая имеет свое своеобразие), союзами в Материковой Греции, принципатом. Представляется, что этим и объясняется в ко¬ нечном итоге сходство перечисленных выше в принципе различных моделей единого пути развития. Думается, все сказанное выше ясно показало, что говорить о «протоэллинизме» как о некоем особом периоде в развитии греческой периферии и о раннем Боспоре как вполне эллинистической монархии излишне. Скорее надо иметь в виду охарактеризованную выше общую тенденцию эволюции всего греческого и античного мира, которая ранее всего проявилась там, где греческий полис изначально находился в более сложных и свое¬ образных условиях, чем в метрополии — на окраине греческой ойкумены, 186
Th. V. Setou-Kovedjajev THE HISTORY OF BOSPORUS K1MMERIAN | IN VI-IV В. C. This monograph is devoted to the study of origins and early history of the Bospo- ran tyranny. The book consists of Foreword, Introduction and nine chapters. The Introduction’s main part is a sketch of study of the Bosporan antiquities during the last 250 years. It is accompanied by an exhaustive bibliography representing all most prominent works or those characteristic for each stage of historiography. Chapter I comprises a survey of the regional paleogeography, embracing such features as landscape, soils, vegetation, water and mineral resources, fauna, cli¬ mate and the dynamics of a shore-line. Chapter II characterises some general trends of Greek colonization of Bosporus in the 6th century В. C. The matters di¬ scussed in this chapter include the chronology and the model of colonization, its aims in relation with topography of settlments, as well as the problem of the initial political structure of the Bosporan cities. Chapters III and IV contain the analysis of the rise of the early Bosporan federation, e. g. the type of polices, the emergence of the chora, the reasons of this unity, its character and composition, and the transformation of the latter under the rule of the Archaeanaktids. The problems of the origin of this Dynasty, the nature of its power and the ways by which the first of the Archaeanaktids seized the throne are also studied here. One of the cen¬ tral parts of the work takes Chapter V devoted to the rule of the first Spartokids. The main attention is paid here to the causes for the change of dynasties, to the character of the Spartokids’ power, to the territorial expansionism during their rule (many points of view are revised here including those pertaining to the inclu¬ sion of Nymphaium, Theodosia and barbarian populations into the state and their former independent existence), to the ways of consolidation of Bosporus as a su¬ perpolice territorial entity unique and progressive for its times. Chapter VI pours some light on the further development of the Bosporan tyranny under Paerisades I and his successors. The second Counterpoint of the study is Chapter VII devoted to the state order of the Bosporus under the early Spartokids. The study covers the form of the tyranns’ power and its basis as well as the elements of this new administration, but the focal point is evidently the relationships between the Spartokids and the cities, between the Spartokids and the barbarians and between the polices and the barbarians. Chapters VIII and IX are summing up the results of the study in a virtual culmination to define the place of Bosporus under the early Spartokids among other contemporary state formations and to find out the relation of the Bosporus to such a historical and cultural phaenomenon as Hel¬ lenism.
СООБЩЕНИЯ В. В. Погорелая ОСТРОВ СВ. ЭФЕРИЯ Вопрос об острове св. Эферия представляет особый интерес, так как связан с конкретными вопросами внешнеполитической истории Киевской Руси. В свое время остров был важным форпостом Древне¬ русского государства на Черном море, имел большое стратегическое и торгово-экономическое значение. Поэтому вполне понятно внима¬ ние исследователей к такому интересному объекту. Вопрос о его местоположения долгое время вызывал оживленные дискуссии, но исследователи так и не пришли к единому мнению. В настоящее время вопрос считается решенным: остров св. Эферия принято отождествлять с Березанью — небольшим островком, расположен¬ ным вблизи устья Днепро-Бугского лимана. Однако комплексное изучение имеющихся данных показывает необходимость вновь вер¬ нуться к этой проблеме. В первую очередь обратимся к сведениям древних авторов, упоминающих названный остров. Константин Багрянородный, описывая путь караванов русских судов по Днепру, после упоминания современного острова Хортица сообщает следующее: «Затем, продвигаясь таким образом от [этого острова] (острова Св. Григория. — В. П.) до четырех дней, они плывут, пока не достигают залива реки, являющегося устьем, в ко¬ тором лежит остров Св. Эферия. Когда они достигают этого острова, то дают там себе отдых до двух-трех дней. И снова они переоснащают свои моноксилы всем тем нужным, чего им недоставало: парусами, мачтами, кормилами, которые они доставили [с собой]. Так как устье этой реки является, как сказано, заливом и простирается вплоть до моря, а у моря лежит остров Св. Эферия, оттуда они от¬ правляются к реке Днестру и, найдя там убежище, вновь там от¬ дыхают»1. Сведения о местоположении острова, как мы видим, совершенно конкретные и ясные. Известна также личность самого Эферия, назначенного в IV в. н. э. епископом Херсона. Информация о нем сохранилась в ряде греческих 2 и славян¬ 1 Константин Багрянородный. Об управлении империей / Пер. Г. Г. Литав- рина. — В кн.: Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. М., 1982. Прил., с. 273. 2 Информация, относящаяся к тематике данной статьи, содержится в составе жития из греческой лицевой Минеи (за февраль и март) XI в. Московской Синодальной библиотеки [архимандрит Владимир. Систематическое описание рукописей Московской Синодальной (Патриаршей) библиотеки. М., 1894, ч. 1. Рукописи греческие, с. 561 и след., № 376]. Текст вместе с параллельным русским переводом опубликован впервые С. Серафимовым по несовершенной копии К. И. Невоструева (Серафимов С. Херсонские святители. Страдание 188
ских 3 рукописей в составе общего жития семи херсонских еиис * копов: Ефрема, Василея, Евгения, Агафодора, Эльпидия, Эферия и Капитона. В синодальной рукописи № 376 интересующие нас события из¬ лагаются следующим образом: «Прошло немало времени, и посы¬ лается из Иерусалима некий епископ по имени Эферий. Не достигши Херсонеса из-за противных ветров, он высаживается (поднимается) на какой-то остров по имени Алсос, прилежащий к району реки Днепра. На нем великий Эферий был захвачен болезнью и, собираясь окончить жизнь, молясь, говорит: „Господи, боже мой! Поскольку ты соблаговолил, чтобы [я], недостойный города Херсонеса, был избран епископом, сотвори, чтобы память обо мне вершилась в нем (Херсонесе. — В. II.), дабы прославлялось имя твое“. И сказавши это, отдал душу господу. Верующие, обрядивши покойного и совершивши подобающие [обряды], погребают [его] с честью и воздвигают на могиле колонну, и водворяют туда крест. Деревья, божьими повеленьями на то месте произрастающие, делают могилку заметной издалека»4. священно-мучеников Херсонских епископов: Василевса, Капитона и дру¬ гих. — ЗООИД, 'J868, т. 7, с. 120—131; об Эферии — с. 126—127), а позже — по копии с издания Серафимова, сличенной и исправленной П. В. Никитиным по подлиннику, В. В. Латышевым (Латышев В. В. Жития св. епископов Херсонских. Исследования и тексты. — В хш.: Зап. имп. Академии наук по Исторшхо-филологпческому отделению. СПб., 1906, т. VIII, № 3, с. 58—62, № I; об Эферии — с. 61). По мнению Латышева, текст создан не херсонесцем, а византийцем не ранее второй половины IX в. (Там же, с. 16—17). Греческий текст кратких житий этих епископов в «Синаксаре» императора Василия II, составленном в конце X или начале XI в., передает несколыхо отличную от предыдущей рукописи версию жизни Эферия, а о смерти епископа сообщает лишь следующее: axiopprfevTos у.аш тбу Adva-npiv тс старое. . . — «на возвратном пути из Константинополя он был отброшен в реку Днепр и там скончался» (Там же, с. 18—19; с. 65, № II). Никакого упоминания об острове там нет. 3 Из славянских рукописей соответствующая информация имеется в так называе¬ мой Супрасльской рукописи (Супрасльской мипее) (Супрасльская рухшпись / Труд С. Северьянова, т. I. — В хш.: Памятники старославянского языка. СПб., 1904, т. II, вып. 1; об Эферии — с. 538—539), а также под 7 марта в Успенском списке Макарьевских миней (фрагмент издан Латышевым по ру¬ кописи; см.: Латышев В. В. Жития св. егхископов Херсонских, с. 66—74, № Ш; об Эферии — с. 71; ср.: Оглавление Четиих Миней всероссийскоы митрополита Макария, хранящихся в Mockobcixom Успенском соборе, состав - ленное справщиком монахом Евфимием / Изд. В. Ундольышй. М., 1847, с. 40), в Четьих Минеях св. Димитрия Ростовс1хого (впервые изданы в 1700 г. в Киеве, неоднократно переиздавались на протяжении XIX в.), а также в ми¬ неях Волоколамской и Милютинской. Сравнивший визуально сам и с помощью высококвалифицированных коллег все эти тексты Латышев пришел к выводу, что применительно к житию всех херсонских егхископов Источниковой цен¬ ностью обладает лишь греческий теют из синодальной рукописи № 376 и славянские переводы Супрасльской и Макарьевской миней, сделанные неза¬ висимо друг от друга с какой-то греческой рукописи, близкой, но не тождест¬ венной № 376 или его архетипу, причем оригинал супрасльского и макарьев- ского переводов он считает.более древним, возможно относящимся к VII в. или даже более раннему времени, и происходящим непосредственно из Херсо¬ неса (Латышев В. В. Жития св. епископов Херсонских, с. 4, 12—16). 4 Перевод мой, сделан по изданию Латышева (Латышев В. В. Жития св. еписко¬ пов Херсонских, с. 61). 189
I Версии Супрасльской минеи 5, где название острова передано «а'лсосъ» 6, и Макарьевской минеи 7, где остров, названный «аасъ», обозначен «в пред’кле(х) Днепрьсща рГки», аналогичны. В Четьих Минея! св. Димитрия Ростовского содержание деятель¬ ности Эферия заимствовано из «Житий святых» И. Болланда и значи¬ тельно отличается от уже изложенного 8. В части же, касающейся смерти епископа на острове во время возвращения из Константино¬ поля, Димитрий Ростовский переписывает из Макарьевской минеи, повторяя и ее название этого острова — «аасъ» 9. Сопоставляя топонимы, следует признать вслед за Латышевым, что правильным является наименование Алсос (осХаос), т. е. Роща 10. ? Остров св. Эферия упоминается также в Повести временных лет. Так, по договору князя Игоря с греками 945 г. русские не должны зимовать «въ вустьи ДнЬпра, БРлъбережи, ни у святаго Ельферья»11. t Таковы имеющиеся сведения об острове св. Эферия. Он нахо¬ дился, как мы видим, в устье Днепровского лимана. Этот лиман — один из крупнейших причерноморских лиманов. Он вытянут в ши¬ ротном направлении и ограничен с одной стороны коренным берегом, а с другой — песчаными массивами Кинбурнского полуострова. Устьем лимана принято считать район Очаковского мыса. Где же искать остров св. Эферия? 5 Супрасльская рукопись, с. 538—539. Незначительные текстологические отли¬ чия от синодальной рукописи № 376 приведены Латышевым (.Латышев В. В. Жития св. епископов Херсонских, с. 9). 6 Чтение «алосъ» возникло из ошибки первого публикатора рукописи и исправ¬ лено Северьяновым в соответствии с рукописным на «алсосъ» (Супрасльская рукопись, с. 539). Ср.: Латышев В. В. Заметки по древней географии север¬ ного побережья Черного моря. V. Об острове св. Эферия. — В кн.: IIOXTIKA: Сб. научных статей В. В. Латышева. СПб., 1909, с. 288, примеч. 1. 7 Латышев В. В. Жития св. епископов Херсонских, с. 71. 8 Из наблюдений Латышева, сличившего текст первого издания интересую¬ щего нас фрагмента в составе Четьих Миней Димитрия Ростовского с известными греческими и славянскими текстами, очевидно, что он соз¬ дан компилятивным методом на основе поздней греческой Служебной минеи (издание, которым пользовался Латышев: Mijvalov юй MapxCou uspte^ov атсаааи tt|v ctvrp.ouaav abzaxoXoutKav Stop&wilev zb itpiv ит:о Вар9оХора[ои КоитАои- pouaiavou той 4p.£)ptou у.тХ. ’'ExS. 9. Bevexta, 1880) или «Житий святых» изда¬ ния И. Болланда (Bollandus /. Acta Sanctorum Martii Litetial. Parisiis, 1863. t. I) и Макарьевских миней (Латышев В. В. Житие св. епископов Херсонских, с. 30 и примеч. 2, 3) и не имеет ценности для разрешения вопроса об острове св. Эферия. 9 Латышев В. В. Жития св. епископов Херсонских, с. 32—33. Латышев, при¬ соединяясь к чтению В. Г. Васильевского, справедливо считает название острова «аасъ» из Макарьевской минеи, а соответственно и Минеи Димитрия «совершенно ошибочным и неверным» (Латышев В. В. Об острове св. Эферия, с. 287). 10 Латышев В. В. Об острове св. Эферия, с. 288. 11 ПВЛ. М.; Л., 1950, ч. 1, с. 37. Шахматов дает следующий текст: «въ устии ДънЬпра, Б'Ьлобережии, ни у святаго Еферия» (Шахматов А. А. Повесть временных лет. Пг., 1916, т. 1, с. 57). В подстрочных примечаниях говорится: «еферия (еферия) испр., в И. елеоуф'Ьръя, в Л. ельферья». В «Дополнительных примечаниях» добавлено (с. 379): «возможно, что уже в протографе читалось ошибочно Елеу0ерия». 190.
Район Днепро-Бугского лимана и Кинбурнского полуострова Примерно в 10 км западнее устья Днепровского лимана в море расположен небольшой островок Березань. Других островов в этом районе нет. Поэтому исследователи без каких-либо сомнений издавна отождествляли его с островом св. Эферия, даже не считая необходи¬ мым аргументировать это положение 12. Лишь во второй половине XIX в. вопрос об указанном острове был специально рассмотрен известным специалистом по исторической географии Причерно¬ морья Ф. К. Вруном. В 1853 г. в «Новороссийском календаре на 1854 г.» была опубликована его статья «Остров св. Эферия», пере¬ изданная затем в сборнике статей автора «Черноморье». Здесь иссле¬ дователь пришел к совершенно однозначному выводу: «Поелику же пред устьем Днепра других островов нет, кроме Березани, назван¬ ного древними островом Борисфена, то не подлежит сомнению, что он именно назван императором островом св. Эферия» 13. 12 Peyssonel С. Observations historiques et geographique sur les peuples barbares qui ont habite les bords du Danube et du Pont-Euxin.! P., 1765, p. 146—147; Kohler H. Memoire sur les lies et la course consacrees a Achilh dans le Pont- Euxin. — In: Memoires de L’Academie impcriale des sciences de St.-Peters- bourg, 1826, t. X, tab. XXIII: Чертков А. Д. О Белобережье и семи островах, на которых, по словам Димешки, жили руссы-разбойники. СПб., 1845, с. 8. 13 Брун Ф. К. Остров св. Эферия. — В кн.: Бруи Ф. К. Черноморье. Одесса, 1879, и. 1, с. 16. По его мнению, остров св. Эферия отмечен также в периплах Арриана и Анонимного автора как безымянный остров. 191
Казалось бы, вопрос решен окончательно и бесповоротно, но в 1868 г. Н. Н. Мурзакевич выступил против отождествления острова св. Эферия с Березанью. В приложении к изданию С. Серафимовым рукописи «Херсонские святители» он отметил следующее: «Едва ли можно считать незначительный островок Березань местом погребения св. Эферия. Березань есть не очень древнее произведение: он не¬ когда составлял часть материка, которую сильные потоки речки Березани и реки Днепра отрезали и образовали теперешний длинно¬ ватый островок, исподволь уменьшаемый прибоем морских волн. По причине глинистого грунта на нем нет никакой древесной расти¬ тельности, был когда-то глубокий колодец, да безводный. К тому же Березань находится вне Днепровского устья. . . . Скорее место погребения св. Эферия должно искать на Кинбурнекой косе, где прозябала густая растительность ...» 14. Спустя некоторое время П. О. Бурачков в письме к Ф. К. Бруну, опубликованном в виде статьи, также возразил против отождествле¬ ния острова св. Эферия с Березанью и пришел к выводу, что это песчаный остров Тендра, расположенный примерно в 30 км юго- восточнее устья Днепровского лимана 15. Однако Брун при состав¬ лении сборника «Черноморье» не обратил внимания на высказанные возражения и переиздал указанную статью практически без измене¬ ний 16. Только В. Г. Васильевский в рецензии на вышедший сборник отметил, что остров св. Эферия «есть именно Березань, а не Тендра, как в последнее время стал утверждать П. Бурачков» 17. Несколько позже Бурачков вновь высказал мнение о том, что отождествлять остров св. Эферия с таким маленьким островком, как Березань, нет никаких оснований18. Тем не менее возражения Мурзакевича и Бурачкова прошли мимо внимания исследователей. Остров св. Эфе¬ рия отождествляли, как и прежде, с Березанью 10. В 1899 г. вопрос об острове св. Эферия был специально рас¬ смотрен Латышевым. В «Журнале Министерства народного просве- 14 Мурзакевич 77. Некоторые пояснения. — ЗООИД, 1868, т. 7, с. 132. 15 Бурачков П. Заметки по древней географии Новороссийского края. — В кн.: Изв. РГО. СПб., 1875, т. XI, выл. 3, с. 186. 16 Заметим, что отождествление Вруном острова св. Эферия с Березанью бази¬ руется в немалой степени на сопоставлении имени острова «аасъ» из Минеи Димитрия Ростовского с турецким названием острова Березань «Бюрюк- Юзе-Ада», греческим названием Днепровского лимана «Озолимна» и рядом других (Брун Ф. К. Указ, соч., с. 18—27), что неправомерно в силу заимство¬ вания Димитрием названия «аасъ» из Макарьевской минеи и бессмысленно в силу ошибочности самого названия «аасъ» в Макарьевской минее, о чем уже говорилось. 17 Васильевский В. [Рец. на кн.:] Черноморье: Сборник исследований но истори¬ ческой географии Южной России Ф. Вруна, ч. 1. Одесса, 1879. — ЖМНП, 1879, № И, с. 94. 18 Бурачков 77. Заметки по исторической географии южно-русских степей. — Киевская старина, 1886, № 4, с. 679. 19 Барсов Н. П. Очерки русской исторической географии. Варшава, 1885, с. 21; Пренделъ Р. А. Археологические исследования на острове Березань. — В кн.: Тр. VI Археологического съезда. Одесса, 1886, т. 1, с. 217; Сочинения Константина Багрянородного: «О фемах» и «О народах» / С предисловием Г. Ласкина. М., 1899, с. 74, примеч. 302 и дрв №
щения» была опубликована его статья «Об острове св. Эферия», которую он через 10 лет переиздал в своем сборнике «I10NTIKA». Подробно рассмотрев имеющиеся данные и высказанные точки зре¬ ния, ученый пришел к выводу, что Березань не может быть островом св. Эферия 20. Во-первых, отметил он, Березань лежит в открытом море, тогда как Константин «ясно говорит, что остров св. Эферия лежит в Днепровском лимане». Во-вторых, здесь нет удобной, за¬ щищенной от ветров стоянки. В-третьих, нет высоких деревьев. Придя к такому отрицательному выводу, Латышев попытался также отыскать указанный в источниках остров. Он обратил внимание на его первоначальное название и пришел к выводу, что «alaoq „Жи- тия“ или остров св. Эферия есть не что иное, как аХаос, 'Ехаттг|<; Пто¬ лемея и Аммиана Марцеллина» 21. А поскольку Птолемеева Роща Гекаты находилась, по общепринятому мнению, на Кинбуриском полуострове, то там же, считает Латышев, следует искать и указан¬ ный остров. Так остров св. Эферия был отождествлен с западной частью Кинбурнского полуострова. Латышев прекрасно понимал и сильные, и слабые стороны своей гипотезы. Он сам отмечал, что наиболее серьезное возражение заклю¬ чается в несоответствии топографии (полуостров, а не остров). Рас¬ сматривая это несоответствие, ученый писал: «Но при этом нельзя забывать, что между временем этих свидетельств об «острове» и на¬ шим временем прошло более 900 лет, в течение которых очертания Днепровского лимана и окружающих его местностей могли значи¬ тельно измениться» 22. Он обратил внимание на изобилие маленьких озерец и луж на Кинбур иском полуострове и предположил, что они «в прежние времена весьма легко могли быть в связи между собою и образовать пролив, соединявший Днепровский лиман с Ягорлыц- ким заливом». Подытоживая свои наблюдения, Латышев пишет: «Если возможно, таким образом, предположить существование про¬ лива на нынешнем Кинбурнском полуострове, то отделенная этим проливом к западу часть полуострова и могла быть островом св. Эфе¬ рия» 23. Такое предположение, добавляет он, полностью согласуется с письменными, источниками. Б заключение подчеркивается, что, для того чтобы доказать существование предполагаемого острова, «необходимо было бы пересмотреть все существующие описания Днепровской дельты и лимана или упоминания о них, а также все карты, начиная со средневековых итальянских и кончая современ¬ ными. Не имея возможности в настоящее время сделать это, мы не мо¬ жем вполне уверенно настаивать на нашем предположении,, но отри¬ цательный результат нашего исследования, то есть, что остров св. Эферия не тождествен с Березанью, считаем достоверным» 24. Однако статья Латышева осталась незамеченной ни его современ¬ никами, ни последующими учеными, которые продолжали отождеств- 20 Латышев В. В. Об острове св. Эферия, с. 290—291. 21 Там же, с. 292. 22 Там же, с. 293. 23 Там же, с. 296. 24 Там же. 1313 Заказ № 155 193
лять остров св. Эферия с Березанью 25. Большую роль в этом сыграл авторитет Бруна, на которого, как правило, ссылаются исследова¬ тели. В настоящее время данное отождествление воспринимается как несомненный факт, не требующий никаких доказательств. Вопрос об острове св. Эферия привлек мое внимание в процессе работы с картографическими и письменными источниками средне¬ вековья по Северо-Западному Причерноморью. Изучение имеющихся источников и материалов дискуссий показало необходимость деталь¬ нее ознакомиться с ним. Итак, что же мы знаем об острове св. Эфе¬ рия? Сведения, необходимые для его поисков, сводятся к четырем основным пунктам. 1. Остров находился в Днепровском лимане, «со стороны моря». 2. Сюда приставали караваны русских судов. 3. Здесь росли высокие деревья. 4. Ранее остров назывался Алсос. На отождествление с этим островом в свое время были выдвинуты три претендента: Березань, Тендра и Кинбурн. Попытаемся про¬ анализировать существующие точки зрения по перечисленным четырем пунктам. Начнем с Березани. Остров находится не в лимане, а в открытом море. Следовательно, по этому пункту он не соответствует необходи¬ мым условиям, на что уже указывали Мурзакевич и Латышев. По вто¬ рому пункту Березань также не может быть отождествлена с островом св. Эферия. Здесь нет удобной, защищенной от ветров стоянки для ‘ судов, что подчеркивал еще Латышев, но данное замечание было сделано в самом общем виде. Конкретное же сравнение дает’более наглядную картину. Остров св. Эферия, как сообщает Константин Багрянородный, служил пристанищем для караванов русских судов, которые проводили здесь два-три дня. Такая торговая флотилия состояла, как известно, из нескольких сотен кораблей. Разместить ее на Березани невозможно просто физически, даже если облепить кораблями весь остров по окружности, которая не достигает и трех километров. Реально же с большим трудом и риском и минималь¬ ными условиями для ремонта и отдыха здесь может находиться не бо¬ лее десятка судов. Березань не соответствует отождествлению с островом св. Эферия и по третьему пункту. Здесь нет и никогда не было высоких деревьев, на что уже указывали Мурзакевич и Латышев. На скалистом острове, покрытом небольшим слоем черно¬ зема, растут только степные травы и мелкий кустарник. О существо- 25 Ковалевский Ф. М. Остров Березань (военно-исторический очерк). — ЗООИД, (1906, с. 26. Протоколы, с. 48; Лонгинов А. В. Мирные договоры русских с гре¬ ками, заключенные в X в. — Там же, 1904, т. 25, с. 471; Пападимитриу С. Д. Древние авторы об острове Березани. — Там же, 1910, т. 28. Протоколы, с. Ill; Arne Т. Det stora Svitjocl. Stockholm, 1917, p. 40; Константин Багря¬ нородный. Об управлении государством. — Изв. ГАИМК, Л., 1934, вып. 91, с. 57, примеч. 32; Рыдзевская Е. А. О названии острова Березань. —- GA, 1947, т. IX, с. 80; ПВЛ. М.; Л., 1950, ч. 2. Статьи и комментарии Д. С. Лихачева, с. 292.
в а нии здесь какой-либо рощи не может быть и речи, и название Алсос к Березани неприменимо. Как мы видим, остров Березань абсолютно не соответствует све¬ дениям древних авторов. И несмотря на это, его все же отождествляли и продолжают отождествлять с островом св. Эферия. Появление и живучесть указанного мнения объясняется тем, что Березань явля¬ ется, как уже говорилось, единственным островом в районе устья Днепровского лимана. Это эффектное обстоятельство заслоняет столь явные противоречия между письменными данными и действитель¬ ностью и создает видимость полного соответствия. При более при¬ стальном изучении вопроса невозможность отождествления острова св. Эферия с Березаныо становится очевидной. Тот факт, что Бере¬ зань — остров, причем единственный в рассматриваемом районе, еще ничего не доказывает. Па первый взгляд это положение является, казалось бы, решающим, по в противовес ему имеется совокупность других фактов, которые решительно не позволяют назвать Березань островом св. Эферия. Кроме того, следует подчеркнуть, что Бере¬ зань стала островом сравнительно недавно. В античное время, когда уровень Черного моря был на несколько метров ниже современ¬ ного 26, этот район представлял собой полуостров в виде выдающе¬ гося далеко в море мыса 27. С повышением уровня моря средняя часть мыса была размыта и затоплена, в результате чего оконечность мыса превратилась в вытянутый островок. Когда именно это произошло, определить пока невозможно. Имеющиеся данные дают основания предполагать, что в начале IV в. н. э., когда скончался Эферий, острова Березани еще не существовало. Если даже он уже и образо¬ вался, это не дает никаких оснований отождествлять его с островом св. Эферия. Перейдем теперь к Тендре. Указываемый Бурачковым остров представляет собой песчаные наносы моря. Строго говоря, это запад¬ ная оконечность Тендровской косы, но в новое время она считалась самостоятельным островом. Во времена Эферия, когда уровень моря был ниже современного, район выглядел иначе: был уже и никак не мог считаться островом. Все же проведем сопоставление Тендры по отмеченным четырем пунктам. ' Тендра расположена не в Днепровском лимане, а в открытом море. По этому признаку она уже не соответствует необходимым условиям. По сравнению с Березаныо Тендра значительно больше и удобнее для стоянки кораблей. И все же здесь нереально разме¬ стить несколько сотен кораблей. Главное несоответствие состоит в том, что остров лежит примерно в 30 км юго-восточнее устья Дне¬ провского лимана, т. е. в стороне от курса древнерусских кораблей 26 Федоров П. В. Послеледниковая трансгрессия Черного моря и проблема изменений уровня океана за последние 15 000 лет. — В кн.: Колебания уровня морей и океанов за 15 000 лет. М., 1982, с. 154. 27 Лапин В. В. Греческая колонизация Северного Причерноморья. Киев, 1966, с. 129—-137; Щеглов А. Н. Заметки подревней географини топографии Сарма- тии и Тавриды. 1. Остров Березань, — ВДИ, 1965, № 2, с. 107—110. 13* 195
направлявшихся в сторону Днестра. Неудобная для стоянки, а тем более для ремонта и отдыха, Тендра ничем не могла оправдать лиш¬ ний крюк в 60 км по открытому морю на сложном для плавания участке. Кроме того, после четырехдневного плавания по реке суда не могли без ремонта и специального оснащения сразу же выйти из лимана в открытое море. Одним словом, и по рассматриваемому пункту Тендра не может быть отождествлена с островом св. Эферия. Песчаная Тендровская коса как в древности, так и сейчас пред¬ ставляет собой пустынную местность и никогда не имела высоких деревьев. Следовательно, и по зтому признаку она не соответствует необходимым условиям. В античное время Тендровская коса называ¬ лась, как известно, Ахилловым Бегом, а ее западная оконечность, как сообщает Птолемей (III, 5, 2), — Священным мысом. А Рощу Гекаты Птолемей указывает севернее, ближе к устью Днепровского лимана, т. е. на месте Кинбурнского полуострова. Таким образом, приходится признать, что для отождествления Тендры с островом св. Эферия также нет никаких оснований. Рассмотрим теперь гипотезу Мурзакевича и Латышева. Оба исследователя строго придерживались указания Константина Баг¬ рянородного о том, что остров св. Эферия расположен в самом ли¬ мане, «со стороны моря». Следуя этому сообщению, они отвергли Березань и остановились на Кинбурнском полуострове. Его место¬ положение полностью соответствует имеющимся данным. Подходит Кинбурн и по другим признакам. Именно здесь находилась геродо- товская Гилея, остатки которой существовали еще в XVIII в. Вот, например, что пишет по этому поводу Бурачков: «Поселившись на Кинбурнском полуострове в 1760 году, прадед мой застал всю левую сторону лимана от крепости Кинбурна до Алешек покрытую густым, хотя и не сплошным лесом, состоящим из дуба, березы, ольхи, бе¬ ресты и осины; звери, как, например, дикие козы, свиньи и дикие олени, находили в нем убежище» 28. Существование на Кинбурнском полуострове лесных массивов Гилеи объясняет происхождение названия Алсос (Роща), сопостав¬ ляемое с Рощей Гекаты. Они, безусловно, относятся к рассматривае¬ мому району. Основная сложность в отождествлении Кинбурнского полуострова с островом св. Эферия связана, как отмечал и сам Латышев, с топо¬ графией этой местности. Предположение ученого о проливе, от¬ делявшем западную часть Кинбурна в виде острова, так и осталось недостаточно обоснованной гипотезой. Попытаемся рассмотреть ее с учетом геолого-географических, картографических и исторических данных. Днепровский лиман представляет собой, как и другие лиманы, затопленную дельту реки. В более ранние геологические периоды дельта имела иную конфигурацию: в районе с. Старая Збурьевка 28 Бурачков П. О местоположении древнего города Каркинитеса и монетах ему принадлежащих. — ЗООКД, 1875, т. 9, с. 3. 196
она разделялась на несколько рукавов, которые выходили в море в районе Тендровской косы 20. Со временем положение дельты изме¬ нилось в широтном направлении. Водораздел между старым и новым местоположением дельты постепенно оформился в виде Кинбурнского полуострова. По старым долинам через этот водораздел продолжали течь несколько рукавов, образуя дельтовые острова. Один из таких рукавов, проходивший у сел Рыбальче, Ивановка в Ягорлыцкий залив, существовал еще в XYI—XVII вв. под названием «Запорож¬ ская протока». Этой протокой пользовались запорожские казаки, избегавшие встреч с турецкими галерами, которые сторожили устье Днепровского лимана и закрывали выход в Черное море 29 30. На итальянских морских картах XIV—XVI вв. Днепр выходит в море тремя рукавами, которые омывают два дельтовых острова 31. Один из них, западный — обширный, другой — значительно меньше. Особый интерес представляет карта П. Весконте, составленная в 1318 г., на которой западный днепровский остров показан леси¬ стым 32. На этом же острове все карты отмечают большую, удобную гавань. В сопоставлении с изложенными данными становится понятным и сообщение Нестора о том, что Днепр впадает в море «тремя же- релы», т. е. устьями33. Это указание, бесспорно, свидетельствует о том, что интересующий нас дельтовый остров существовал и во вре¬ мена Константина Багрянородного. Имеющиеся историко-археоло¬ гические и палеогеографические данные показывают, что данный остров существовал также и в античный период34. Таким образом, совокупность письменных, картографических, археологических, геолого- и палеогеографических материалов под¬ тверждает предложенное Мурзакевичем и Латышевым отождествле¬ ние острова св. Эферия с западной частью Кинбурнского полу¬ острова, которая в древности представляла собой дельтовый остров, 29 Горецкий Г. И. Аллювиальная летопись великого Пра-Днепра. М., 1970, с. 419, 421, рис. 114. 30 Мышецкий С. И. История о казаках запорожских. Одесса, 1852, с. 13; Бурач¬ ков П. О местоположении древнего города . . ., с. 4; Ляскоронский В. Г. Гильом Левассер де Боплан и его историко-географические труды. Киев, 1901, с. 16, 27; Двойченко П. А. Гидрогеологический очерк Северной Тав¬ рии. — В кн.: Тр. Южной областной мелиоративной организации. Одесса, 1930, вып. 15, с. 43. 31 Nordenskiold A. Periplus. Stockholm, 1897; Кордт В. Материалы по истории русской картографии. Киев, 1899—1910. Вып. 1, 2; Он же. Матер1яли 1сто- pii картографы Украши. Кшв, 1931. Ч. 1. 32 Nordenskiold A. Op. cit., karta 6. 33 Нами отдано предпочтение чтению Шахматова (Шахматов А. А. Указ, соч., т. 1, с. 7). Ср. подстрочное примечание: «трьми жерелы испр. по РАИХ, Пер., в Л. жереломъ». Ср. также в «Дополнительных примечаниях» (с. 375): «трьми жерелы представляется первоначальным чтением, так как чтение жереломъ Л., может быть, обязано влиянию дальнейшего устие ДънЬпрьское (7, 12)». Издание Д. С. Лихачева, в основу которого положен Лаврентьевский список, дает чтение «жереломъ» (ПВЛ, ч. 1, с. 12). 34 Агбунов М. В. Материалы по античной географии Северо-Западного Причерно¬ морья. — ВДИ, 1981, № 1, с. 128—129. 197
Омываемый лиманом, морем и рукавом Днепра. В IV в. н. э. на этом острове, называвшемся тогда Алсос, был похоронен херсонский епископ Эферий. Остров стал называться именем св. Эферия. В пе¬ риод Киевской Руси остров был важным стратегическим и торговым форпостом. Археологическое изучение района, несомненно, даст но¬ вые интересные данные по древней истории нашей страны. V. V. Pogorelaia THE ISLAND OF ST’AITHERIOS The location of the Island of St’Aitherios mentioned in Byzantine and ancient Russian sources remains problematic. The island of Berezan’, the Tendra Spit and a part of the Kinbourn Peninsula have been presumed for a long time to be its likely sites. The first hypothesis is the most popular despite the fact that its in¬ consistency has been well established by N. N. Murzakevich, P. 0. Buratshkov and V. V. Latyshev. This article which is based on the comparison of both written and cartographical data with archaeological and palaeogeographic characteristics of the region supports the idea once aired by N. N. Murzakevich and later by V. V. Latyshev that the island of St’ Aitherios must be identified with the western part of the Kinbourn Peninsula, once a delta island washed by the liman, the sea and one of the branches of the Dnieper.
Д. А. Авдусин, Е. А. Мельникова СМОЛЕНСКИЕ ГРАМОТЫ НА БЕРЕСТЕ (ИЗ РАСКОПОК 1952—1968 ГГ.)* Находка в 1951 г. берестяных грамот в Новгороде вызвала цепь аналогичных открытий в других древнерусских городах. Сейчас их известно семь, и первым среди них оказался Смоленск, где бере¬ стяная грамота № 1 была найдена 30 июля 1952 г. — почти точно через год после новгородского открытия. Ныне в Смоленске обна¬ ружено И грамот С Из четырех грамот, публикуемых в настоящей статье впервые (№ 8—11), одна написана скандинавским младше- руническим письмом. Находки берестяных грамот зависят от сохранности органических веществ в культурном слое, что, в свою очередь, определяется уров¬ нем стояния грунтовых вод: растворенные в ней некоторые мине¬ ральные вещества консервируют дерево, кость, лыко, а также ме¬ таллы. О степени сохранности дерева говорят, например, начальные точки дендрохронологических шкал: в Новгороде — середина XV в.°, в Смоленске — 1559 г. или даже 1605 г.3 Таким образом, казалось бы, возможностей находок берестяных грамот в Смоленске больше, но найдено их мало. Не исключено, что причина тому та, которую отме¬ чают А. В. Арциховский и В. Л. Янин, объясняя прекращение поль¬ зования берестой как писчим материалом распространением бумаги. «На Западе, — пишут они, — и бумага, и курсивное письмо появ¬ ляются уже в XIII в. Поэтому наиболее перспективные поиски за¬ падных берестяных документов возможны в древнейших слоях» 4. * Грамоты 1—10 хранятся в Государственном объединенном историческом и архитектурно-художественном музее-заповеднике г. Смоленска; грамота №11 временно находится на кафедре археологии исторического факультета МГУ. 1 Авдусин Д. А. Смоленская берестяная грамота. — СЛ, 1957, № \, с. 248—249; Он же. Смоленские берестяные грамоты из раскопок 1964 г. — Там же, 1966, № 2, с. 319—324; Он же. Работы Смоленской археологической экспедиции. — В ки.: Археологические открытия 1966 г. М., 1967, с. 51; Он же. Смоленская экспедиция. — В кн.: Археологические открытия 1967 г. М., 1968, с. 45; Он же. Смоленские берестяные грамоты из раскопок 1966 и 1967 гг. — СА, 1969, № 3, с. 186—193; Он же. Смоленская экспедиция. — В кн.: Археологические от¬ крытия 1968 г. М., 1969, с. 70. 2 Арциховский А. В., Янин В. Л. Новгородские грамоты на бересте (из раско¬ пок 1962—1976 гг.). М., 1978, с. 5, 7—9. 3 Черных И. В. Абсолютные даты деревянных сооружений древнего Смо¬ ленска. — В кн.: Материалы по изучению Смоленской области. М., 1967, вып. VI, с. 276—287; Мясникова И. В. К дендрохронологии Смоленска (по ма¬ териалам раскопа IX по ул. Соболева). — СА, 1980, № 2, с. 246—251. 1 Арциховский А. В., Янин В. Л. Новгородские грамоты па бересте (из раско¬ лов 1962—1976 гг.), с. 8. 199
Тесная связь Смоленска с Западной Европой засвидетельствована, например, проникновением в него производства чернолощеной ке¬ рамики еще в XIV—XV вв., т. е. значительно раньше, чем оно по¬ явилось в других русских городах. Это же относится и к производству изразцов, возникшему в Смоленске в XVI в., а в Москве — в XVII в.5 Может быть, здесь раньше стали употреблять и бумагу, вытес¬ нившую бересту. Следует отметить, что культурный слой Новгорода изначально более насыщен изделиями из дерева, кости и некоторых других ор¬ ганических материалов. О том, что дело здесь не в лучших условиях консервации органических остатков, говорит не только приведенный выше факт лучшей сохранности древесины в Смоленске, но и то, что соотношение числа найденных изделий из органических и неорга¬ нических материалов в Новгороде и Смоленске примерно одина¬ ково. Очевидно, и в числе найденных вещей, и в числе обнаруженных берестяных грамот отразилась более интенсивная общественная, политическая и хозяйственная жизнь Новгорода. Все смоленские грамоты найдены при раскопках на сравнительно небольшом участке городской территории — на ул. Соболева (б. Ар¬ мянской) у подножия Соборной горы. Этот участок был выбран исходя из его близости к предполагаемому месту древних городских ворот, что подтвердилось направлением мостовых городской улицы с XII по XX в. в проем ворот годуновской крепости. Значительный и сейчас склон местности в древности был еще большим: падение материка в диаметрально противоположных углах раскопа доходит до полутора метров. Культурный слой на ул. Соболева достигает весьма большой мощности для древнерусских городов, даже включая Новгород, — 8 м6. Раскоп УС-Ш (ул. Соболева, раскоп № 3) был расположен в узком пространстве между Днепровскими воро¬ тами и уличной мостовой. Ограниченность участка не давала воз¬ можности для значительного расширения раскопа, поэтому раскопы УС-V—VIII, УС-IX и УС-XI были разбиты по южной стороне той же улицы, примерно в 50—100 м от Днепровских ворот. Иссле¬ дования на раскопе УС-Ш происходили в 1951—1952 гг., а на рас¬ копах УС-VIII, IX, XI — в 1964—1976 гг. В этом районе на мате¬ рике залегают слои конца XI в. Находки отдельных вещей X в. (западноевропейская гемма, обломок костяной византийской шка¬ тулки 7, некоторых видов бус) говорят о разрушенных слоях X в., находившихся либо на месте раскопов, либо в непосредственной близости от них. 5 Юркина Т. В. О чернолощеной керамике Смоленска XIV—XVII вв. — В кн.: Проблемы истории СССР. М., 1976, вып. V, с. 56—70; Она же. Смоленские изразцы. — Там же. М., 1977, вып. VI, с. 14—26. 6 О мощности культурного слоя в Смоленске по данным геобурения см.: Сапож¬ ников Н. В. Памятники архитектуры и древняя топография Смоленска. — Вести. МГУ. Сер. 8. История, 1979, № 5, с. 54—68. 7 Даркевич В. П. Гемма из Смоленска. — КСИА. М., 1965, вып. 104, с. 38—40; Он же. Светское искусство Византии. М., 1975, с. 276. Автор датирует накладку стратиграфически,'но в личной беседе он сообщил нам, что сделана она раньше. §00
Ёсе грамоты написаны писаном па специально подготовленной бересте, с которой снят внешний грубый слой. Они были найдены свернувшимися в трубочку, текстом наружу. Грамота Лгя 1 8 (рис. 1) 9 найдена на раскопе УС-Ш на глубине 621 см. Это небольшой обрывок, сохранился лишь верхний левый угол грамоты. •fn^K AMs (pi покллне. Грамота № 1 \ влепопе. 3 Длина грамоты 62 мм, ширина 32 мм. Стратиграфическая дата — XII в. М. Н. Тихомиров в личной беседе отметил отсутствие в тексте характерных палеографических признаков. Почерк небрежный, торопливый. Некоторые буквы читаются лишь предположительно. Нижняя часть первой буквы второго ряда повреждена разрывом бересты. Вероятно, это в, но может быть и к. Вторая буква второй строки может быть а или даже неясно написан¬ ное л, хотя несомненное д в верхней строке на него мало похоже. Чтение этой буквы как л также не вполне соответствует имеюще¬ муся в верхней строке аналогу. Последняя буква второй строки также предположительна, так как ее нижняя часть приходится на разрыв. Вероятно, это е. Текст может быть разделен на слова так: покллне[нпе]... в[л]е поп[ е ]... «Поклане>> — поклон, обычное начало новгородских писем на бересте, по форма слова необычна для Новгорода. Там, как правило, писали «поклоно». За формулой приветствия обычно следует имя адресата, но здесь береста оборвана. Смысл второй строки неясен. Грамота М 2 (рис. 2) найдена на раскопе УС-УШ на бревен¬ чатом настиле, в квадрате 25 на глубине 411 см. Этощбрывок доку¬ мента, его верхняя и нижняя части утрачены. От верхней строки остались части, вероятно, трех букв. Правая часть четвертой строки оборвана. Боковые стороны грамоты ровно обрезаны. нндвемлгрнвна МЛ-ЛДруГОМуМО лвкусе... 8 Авторы выражают глубокую благодарность В. Л. Янину за консультации по чтению и характеристике палеографии грамот. 9 Прориси грамот № 1—7, 9—10 выполнены М. Н. Кисловым, грамоты № 8 — В. И. Поветкиным, грамоты № 11 — В. И. Поветкиным иЕ. А. Мельниковой. 201
Длина 89 мм, ширина 30 мм. Стратиграфическая дата — XIII в., дендродата настила, на котором лежала грамота, — 1254 г. fV< В верхней строке возможны буквы в, н, с (или е). Верхняя часть в еще не уменьшена, что считается типичным для XI—XII вв., а позже встречается в виде пережитка 10.' У а петля еще не оплыла, характерен треугольный кузов с отсечкой. Оплыв¬ шая форма встречается не ранее XIII в. Звук [у] передан одной буквой у, а не ©у, что является поздним признаком (с XII в. и позднее). Форма р характерна для конца XIII—начала XIV в. Таким образом, в грамоте наблюдаются как ранние признаки, так и поздние. Это, вероятно, свидетельствует о том, что она была на¬ писана во второй половине XIII в. Разделить текст на слова можно так: ... ни двема гривналш, & другому* молвк усе... Первое слово не восстанавливается. «Двема гривнама» — двой¬ ственное число слова «гривна». «Молвь» — «скажи», повелитель¬ ное наклонение. В новгородских грамотах обычна форма «молви» или «молови». В грамоте № 2, видимо, говорится об уплате кому-то двух гривен, о чем адресат должен сообщить третьему лицу. Грамота № 3 (рис. 3) найдена на раскопе УС-Ш, в квадрате 24 на глубине 416 см. Это обрывок документа, верхняя и нижняя части утрачены. Левая сторона верхней строки и вся третья строка по¬ вреждены. Боковые стороны обрезаны. Длина 90 мм, ширина 30 мм. Почерк четкий, уверенный. Судя по сходству почерка и размеров берестяной полосы, возможно, что грамоты № 2 и 3 составляли одно целое, но линии разрыва не схо¬ дятся. Обе грамоты лежали на одном настиле на расстоянии 1 м друг от друга. Первая и вторая буквы читаются предположительно, остальные буквы первой строки восстанавливаются более или менее уверенно. Палеографические особенности те же, что в грамоте № 2. По новгородским грамотам имя «Остатка» не встречено, хотя засвидетельствована его полная форма Остафий (т. е. Евстафий). Удивительно, что в Новгороде, жители которого «плотницы суще», в грамотах пока не известны слова «плотник» и «столпья» (бревна), хотя сведения о плотницком ремесле имеются. Слово «плоткныку» написано с «ь.», может быть, в соответствии с местным произношением. 10 Арциховский А. В., Борковский В. И. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1956—1957 гг.). М., 1963, с. 13. ка • плоткннкуотк Грамота № 3 202
Последнее слово представлено только тремя буквами «отк . . .». В новгородских берестяных грамотах так начинается слово «отьцу». В словаре И. И. Срезневского, кроме того, есть слово «оть» со зна¬ чением «пусть». В расстановке знаков препинания возможны разные варианты. Разделить текст на слова можно так: ... вывезете столпка, пошли Остлшккл плоткпику, огк... Таким образом, грамота содержала приказ о каких-то хозяй¬ ственных делах и начало второго приказа: «оть» («пусть»). Доку мент сообщает, что бревна везли, а не сплавляли, хотя усадьба, где были найдены грамоты, располагалась на берегу Днепра. Вряд ли следует сомневаться, что адресат жил здесь же, на усадьбе, откры¬ той раскопками. Грамота М 4 (рис. 4) найдена на раскопе УС-IX, в ярусе 11, в квадрате 38 на глубине 402—407 см. Это маленький обрывок доку¬ мента, левая сторона бересты обрезана, остальные оборваны. 0IlS/\ О Л10Н ' ГР“иота № 4 \ Щ г,-КП, Длина 33 мм, ширина 19 мм. Стратиграфическая дата — XIII в. Дендродата яруса, в котором найдена грамота, — 1270—1281 гг. В грамоте шесть читаемых букв и остатки седьмой; они располо¬ жены в две строки. Почерк четкий, уверенный. Для выявления палеографических особенностей мало данных. Можно отметить, что петли и и Ъ1 еще не набухли, а середина л\ еще не провисла. Но некоторые из этих признаков сохраняются и в XIII в., что видно из новгородских грамот (№ 334, 344, 347). Все это не про¬ тиворечит стратиграфической дате. Разделить текст па слова не представляется возможным. Грамота № 5 (рис. 5) найдена на раскопе УС-IX, вероятно, в 15 м или 14-м ярусе, в квадрате 99. Это обрывок документа, боко¬ вые стороны обрезаны, верх и низ оборваны. Грамота № 5 7¥ГдаК1 ОЛОЛЛТуШНК олтивлл Длина 81 мм, ширина 17 мм. Стратиграфическая дата — конец XII в. Сохранилось две строки надписи. Буквы в верхнем левом углу повреждены, но читаются; буквы нижнего правого угла не восста¬ новимы. Почерк весьма индивидуальный. Видимо, грамоты № 5 и 7 относились к одному документу. Нижняя петля с как будто уже имеет тенденцию к набуханию; в написано без отрыва правой части от левой. Палеографические 203
данные, в целом скудные, что усугубляется поврежденностью ряда букв, не противоречат стратиграфической датировке. Разделить текст на слова можно так: ... оломм, Николу, Елл. .. Вероятно, это обрывок синодика (ср. грамоту № 7), Первое слово представляет собой окончание какого-то имени, вероятно «Варфоломы», т. е. Варфоломея (в новгородских грамотах это имя хорошо известно в различных написаниях, например, Ол- форомей, в грамоте № 391), а третье — начало имени, может быть, Валента (Валент). Среднее слово читается четко и является мужским именем Никола. В таком написании на бересте и, как кажется, на пергамене для этого времени встречено впервые. Для письменных документов обычна форма Микола. Однако на печатях встречается и форма Никола. Грамота № 6 (рис. 6) найдена в раскопе УС-IX в ярусе 15, в квадрате 63 на глубине 448 см. Это небольшой обрывок, содержа¬ щий одну букву Грамота № 6 Л\ Длина 25 мм, ширина 15 мм. Стратиграфически грамота да тиру ется плохо, ввиду неясности слоев в месте ее находки. Видимо, ХН-ХШ вв. Написанная на ней буква несоразмерно велика по сравнению с буквами других смоленских грамот. Внизу левой мачты имеются две отсечки; середина буквы острая. Но этих признаков для палео¬ графической датировки недостаточно. Грамота № 7 (рис. 7) найдена в раскопе УС-1ХДв ярусе 15 на глубине 454 см. Это обрывок документа. Левая сторона бересты обрезана ровно, правая — небрежно. Верх и низ оборваны. Г рамота № 7 МАО K4>!QУУШ{П, медсмеона овдотиеоле КС'ЫОу Л11А8ГЫ ШСТЛСЪЮЛПСбД лутгш repeat е а Длина 85 мм, ширина 50 мм. Стратиграфическая дата — вторая половина XII вв. На грамоте пять строк надписи. Верхняя и нижняя строки час¬ тично повреждены, по читаются. Почерк тот же, что в грамоте № 5, его индивидуальность облегчает идентификацию. 204
Ряд букв этой грамоты сохраняет ранние признаки. Так, а имеет треугольный кузов, н несимметрично, у м заостренная середина, у тп правый стержень уменьшенных размеров. Все это, по Л. В. Че¬ репнину, признаки XI—XIT вв.11 Треугольные хвостики д большого значения для датировки не имеют, [у] пишется как через су, так и через у. Последнее написание — признак, встречающийся с XIT в. и позже (ср. выше в грамоте № 2). Таким образом, палеографические данные не противоречат стратиграфической дате. Разделить текст на слова можно так: ... мед, Омеома, Окдотие, Олексы, Оулидны, Насташ, Оли- сед, Луку, Геремед... 4 Это перечень имен. От первого имени сохранилось лишь оконча¬ ние, которое могло принадлежать многим именам: Анфимей, Птоле¬ мей и др. Смеон — Семен, имя хорошо известное и по берестяным грамотам, и по надписям па вещах 12, и в летописях. Овдотия — Авдотья; это имя встречается в берестяных грамотах; в нем писец сделал ошибку — пропустил букву в, но тут же заметил пропуск и написал эту букву поверх уже написанного д. ИмяОлекса, встречен¬ ное и в новгородских грамотах, А. В. Арциховский считает обыч¬ ной формой имени Алексей 13. На месте буквы о береста, видимо, оказалась мало пригодной для письма, и правая сторона этой бзжвы подправлена писалом дважды, отчего здесь образовалось три линии. Оулияна — женское имя Ульяна (ср. Оулиааница в новгородской грамоте № 377; Улияна — Старая Русса, № 2), Настасы — муж¬ ское имя Анастас. Имя Олисей есть в новгородской грамоте № 228, а также в грамотах, связанных с мастерской художника 14. А. В. Ар¬ циховский 15, так же как и В. Л. Янин, считает, что это новгородское произношение имени Елисей. Видимо, не только новгородское. Имя Лука написано через у; в Новгороде оно пишется так же, но в грамоте XIV в. (№ 389) оно написано через оу. Нижняя часть букв последнею слова на грамоте № 7 повреждена, но читается оно легко: Геремея (Еремий или Еремей). Все имена стоят в родительном падеже, но грамота вряд ли пред¬ ставляет собой коллективное письмо, какие есть среди новгородских грамот, так как в них авторы нигде не перечислены поименно. Эти письма написаны «от всех сирот» (№ 370), от «шижнин» (№ 361), от «крестьян из Избоищ» (№ 307). Последняя адресована группе лиц, и каждый адресат в ней назван господином, а мужчины — по отчеству. В другой грамоте (№ 391) имена адресатов стоят не в ро¬ дительном падеже, как здесь, а в дательном. 11 Черепнин Л. В. Русская палеография. М., 1956, с. 162—164, 251—256. 12 Новгородские грамоты № 98, 133, 186, 363, 364. Надпись на кадушке: Янин В. Л. Я послал тебе бересту. . . М., 1975, с. 134; Алексеев Л. В. Берестя¬ ная грамота из Мстиславля. — СА, 1983, № 1, с. 204—212. 13 Арциховский А. В., Борковский В. И. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1958—1961 гг.). М., 1963, с. 95. 14 Колчин Б. А., Хорошев А. С., Янин В. Л. Усадьба новгородского художника XII в. М., 1981, с. 137. 15 Арциховский А. В., Борковский В. И. Новгородские грамоты па бересте (из раскопок 1956—1957 гг.), с. 52. 205
Грамота № 298, которую А. В. Арциховский назвал избиратель ¬ ным бюллетенем, содержит ряд имен, но они нагшсаиы с отчествами и в винительном падеже. Нет оснований считать смоленскую грамоту долговой записью или списком повинностей по типу, например, новгородских грамот № 138 или 320, так как там после каждого имени указывается, что именно обязан выплатить данный человек, а этого в нашей грамоте нет. Наиболее вероятно, что .грамота № 7 представляет собой сино¬ дик —■ запись имен для поминания за упокой или список здрав¬ ствующих для упоминания во время богослужения. К этому же доку¬ менту относится и грамота № 5, представляющая собой его верх¬ нюю часть, что можно заключить по расширению берестяной полосы, идущему книзу. Несколько строк-между этими:" частями утрачены. Грамота № 8 (рис. 8) найдена на раскопе УС-IX. Это обрывок документа. Правая сторона бересты обрезана, остальные оборваны. Грамота № 8 . 'косьтегриЕнФ... Длина 173 мм, ширина 10 мм. Стратиграфическая дата — XIJ в. На грамоте — одна строка надписи, буквы которой повреждены и в большинстве плохо читаются. Почерк четкий, уверенный. Видимо, это часть того же документа, к которому принадлежала и грамота № 9. Для палеографического анализа данных мало. Можно лишь ска¬ зать, что петли букв геометричны и еще не набухли. Противоречий стратиграфической дате нет. Разделить грамоту па слова затруднительно. В. Л. Янин пред¬ лагает следующее деление: [пол]-к осьме гривне... Грамота М 9 (рис. 9) найдена на раскопе УС-IX. Это обрывок документа. Левая сторона бересты обрезана, остальные оборваны. Грамота № 9 WApeEk4dirkM0HCH0B’k36MI!0y\ . . BN'bllOCMkiJT%rdT[,b]dOV*Aprkl . 1Ш1Гк. . . Длина 215 мм, ширина 12 мм. Стратиграфическая дата — XII в. На грамоте две строки надписи. От букв верхней строки остались тойько иижпио части. Нижняя строка сохранилась лучше, Почерк 206
четкий, уверенный, тот же, что на грамоте 8, что является осйо- ванием предполагать, что грамоты № 8 и 9 представляют собой части одного документа. Равновеликость частей в, острое м, тре¬ угольное а — палеографические признаки XII в., что согласуется со стратиграфической датой. В. Л. Янин предлагает следующее чтение: [от /^ровкча] къ /Иеисею. Ежземи оу... [гри]вне и осмь. И'кгат[е], л о\г /Лркзшл ггкГлту]... Грамота № 10 (рис. 10) найдена на раскопе УС-IX. Это целый документ. •дмитра • огафее • нвлнл • настасид- дкова • овдот'Ье • мнкитъ! • иваиа • кост Ана • патрикнА • варваръ! • сертпгеАлм кснма • федорти • мн\*еА • озарее- Цл Длина 130 мм, ширина 46 мм. Стратиграфическая дата — XII в. На грамоте четыре строки надписи. Слова разделены точками. Грамота читается легко. Палеографические признаки не противоречат стратиграфической дате: петли букв еще не набухли, середина м еще не провисла, отсут¬ ствует якорное е, обе части к слитны. В слове «Настасия» перекла¬ дина II написана наклонно. Грамота делится на слова так: Дмитра. Огафее. Ивана. НастасиА. /Акова. Овдот'йе. /VI и- китга. Ивана. Костам. Иатрнкнд. Варвары. ОерыгеА. /Максима. Федор™. /Инх'бА. Озарее. Здесь 16 имен в родительном падеже. Имя Иван написано дважды, вероятно, имелись в виду разные лица. Почти все имена встречены в новгородских грамотах, но многие из них имеют там иную форму. Например, вместо Овдотья пишется полная форма Овдокия (Евдо¬ кия, грамоты № 506 и 508). Смоленский писец сомневался в напи¬ сании имени Сергей и после р переправил «ерь» на «еры»; ОерыгбА. В новгородских грамотах это имя встречено дважды в форме ОЬрги'й (грамота № 131) и ОергиА (грамота № Г97). А. В. Арциховский свя¬ зал возросшую в XV в. популярность этого имени с распростране¬ нием культа Сергия Радонежского, но наша грамота написана на 300 лет раньше. Значит, ото имя независимо от культа Сергия Радо¬ нежского. Имена Иван и Максим в новгородских грамотах особенно 207
часты. Четыре имени, упоминаемых в смоленских грамотах, в издан¬ ных новгородских не встречены ни разу: Огафее (Агафья), Патрикия (Патрикей), Варвары, Озарее (Азарий). Имя Варвара вначале было написано с ошибкой, которую писец заметил и исправил. Грамота № 11 (рис. 11а, б) найдена на раскопе УС-IX. Это обрывок документа. Его длина 134 мм, ширина 22 мм. Стратиграфи¬ ческая дата XII в. Левая сторона бересты оборвана, очевидно по стволу знака, предшествующего знаку 1. Правый край оборван. Верх и низ грамоты, возможно, обрезаны. 6 Грамота № 11 Сохранившаяся часть^грамоты содержитьоколо 20щнаков, пред¬ ставляющих вертикальные черты с отростками. Б л ижа иша я. анало¬ гия знакам усматривается в скандинавском-■ младшеруническом ал¬ фавите в его средневековом (XII—XIV вв.) варианте, где знаки ко¬ ротковетвистого (шведско-норвежского) ряда употребляются наряду с датскими (обычными) и' пу пк т и р ов а иными рунами. Надпись чи¬ тается, судя по повороту ветвей, слева направо и имеет два раздели¬ тельных знака в виде точек. ...uiskaRtoIr i ш ie]> е | п«, ... 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 Знак 1 сильно поврежден, и видны лишь средние части ветвей, наклон которых позволяет предположить, что здесь находилась руна п. Знак 3 представляет укороченную примерно на треть по сравнению с другими знаками вертикальную черту — обычный граф руны s в средневековом алфавите. Ветвь знака 4, который соответ¬ ствует руне к, довольно коротка, особенно сравнительно со знаком 8, однако последний представляет собой лигатуру, чем может объяс¬ няться большая длина ветви. Знак 6 сильно поврежден: в нижней части ствола, как кажется, имеются небольшие ветви, позволяю- 208
ЩИе интерпретировать его как руну В. Царапины вправо от верхней части ствола являются повреждениями бересты естественного про¬ исхождения. Знак 7 имеет небольшую ветвь слева вверху, что дает основание читать его как t. Знак 8, очевидно, является лигатурой бк, причем ветви о располагаются вправо от ствола на значительном расстоянии друг от друга. Знак 9, вероятно, можно рассматривать как руну г, основанием для чего является прогиб в верхней части ветви, отличающий начертания рун г и и. Знак 11 имеет две неболь¬ шие расходящиеся ветви справа и слева в верхней части ствола, что позволяет отождествить знак с руной т. Знак 13, вероятно, является руной }), часто имеющей такую форму 16. Знак 14 имеет точку в сред¬ ней части ствола, что позволяет прочесть его как е. Знаки 15 и 16 нанесены менее отчетливо, справа от ствола знака 16 заметна на¬ клонная черта, более длинная, однако, чем ветви у всех других рун. Возможно, знак 16 следует читать как и. Знак 12 в настоящее время представляет собой вертикальную черту без отростков, т. е. является руной !. Однако в средней части ствола береста повреждена именно в том месте, где могла бы находиться ветвь руны а, как в знаке 5. Следующие за разделительным знаком после знака 16 несколько черт представляются хаотичными. Таким образом, 16 знаков грамоты № 11 соответствуют сканди¬ навским средневековым рунам. Их особенностью является крайняя укороченность ветвей (например, в рунах 5, 8), что, впрочем, не¬ редко встречалось в средневековых бытовых надписях, а также обыч¬ ная для бытовых надписей небрежность нанесения знаков. В то же время надо отметить, что знаки нанесены уверенно, человеком, хорошо владевшим техникой письма на бересте. При условии правильности интерпретации отдельных знаков текст читается следующим образом: ... uiskaR tok rimi . J>ein. . . . Viskarr (Visgeirr) tok rima fann Первое слово является мужским именем, первая часть которого образована от прилагательного visi — «мудрый, знающий», вторая может быть вариантом написания имен Geirr (ср.: askir — Asgeirr, Up. 698, kaiR —■ Geirr, Sod. 345) или, что более вероятно, Karr (ср. kar — Karr, Up. 644, 654; folkar — Folkarr, Gotl. 118). tok — прошедшее время 3-го лица единственного числа глагола taka — «брать», rimi — «полоска, участок земли». В данном предложении должно было бы стоять в винительном падеже и иметь форму rima, однако конечное 1 вместо а может объясняться как ошибкой писца, так и повреждением бересты в этом месте, в результате которого ветвь руны а могла пропасть. Сохранившаяся часть надписи может, таким образом, быть пере¬ ведена: «Вискар (Висгейр ?) взял (приобрел) этот участок земли». До сих пор берестяные грамоты, написанные скандинавским руническим письмом, не обнаружены ни в Скандинавии, ни на тер- 16 Johnsen I. S. Stuttruner i vikingtidens innskrilter. Oslo, 1968 (Rok, Ingelstad, Kalvesten, Старая Ладога I). Там же имеются аналогии другим знакам. 1414 Заказ JSfa 155 809
рйтории СССР. Однако об использовании бересты как материала для письма говорит Олай Магнус в «Истории северных народов» 11. В монастыре Вадстена (южная Швеция) была найдена запись на шведском языке, сделанная чернилами на бересте 17 18, однако она относится к более позднему времени. Чернила для письма на бересте употреблялись и в Новгороде 19. Сообщение о скандинаве по имени Вискар (или Висгейр), при¬ обретшем надел зёмли в Смоленске в XII в., хорошо согласуется с известными историческими свидетельствами. Уже для XI в. есть данные, говорящие о том, что какая-то часть скандинавов имела земельные владения в древнерусских городах. Археологическими раскопками М. В. Седовой вскрыта богатая усадьба середины XI в. в Суздале, вероятно принадлежавшая представителю военной знати скандинавского происхождения 20. Восьмидесятыми годами XI в. датируется новгородская грамота № 526, в которой упомянут некий Азгут, задолжавший вместе с жителями деревни Погост на •Селигере гривну новгородскому ростовщику 21. И то, что Азгут объединен с жителями деревни, и упоминание того, что эта гривна не возвращается Азгутом уже седьмой год («семи» В. Л. Янин интер¬ претирует как «седьмой раз»), — все говорит о том, что Азгут яв¬ ляется постоянным жителем этого места. Торговые связи Смоленска со Скандинавией (в первую очередь Готландом) отмечаются рядом источников, в первую очередь и наи¬ более подробно договором 1229 г. Его текст содержит ряд сведений, проливающих свет на содержание грамоты № И. Во-первых, в тек¬ сте договора упомянута «латинская церковь», в которой, как и в «свя¬ той божнице на горе», хранятся эталоны веса 22. Она была отожде¬ ствлена с исследованной Д. А. Авдусиным ротондой, церковью XII в., имеющей прямые скандинавские (готландские и датские) аналогии 23. Роль церквей в международных торговых связях хорошо известна 24, 17 Olaus Magnus. Historia de gentibus septentrionalibus, I, 36. 18 Odenius 0. En notis om bj5rnknaver som skrivmaterial i Vadstena kloster under senmedeltiden. — In: Kyrkohistorisk arsskrift. Uppsala, 1960, b. 59, s. 163—171. 19 Арциховский А. В., Борковский В. И. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1956—1957 гг.), с. 9—10. 20 Мельникова Е. А., Седова М. В. Новые находки скандинавских рунических надписей на территории СССР. Суздаль, литейная форма. — В кн.: Древ¬ нейшие государства на территории СССР, 1981 г. М., 1983, с. 182—186. 21 Арциховский А. В., Янин В. Л. Ыовгородские грамоты на бересте (из раско¬ пок 1962—1976 гг.), с. 127. 22 ПРП. М., 1953, вып. II, с. 67; Смоленские грамоты XIII—XIV вв. М., 1963, с. 24, 29, 34. В списках D, Е и F она названа «немецкой божницей» (Там же, с. 38, 43, 50). 23 Авдусин Д. А. Смоленская ротонда. — В кн.: Историко-археологический сборник в честь 60-летия А. В. Арциховского. М., 1962, с. 243—253; Раппо¬ порт П. А. Церковь скандинавского типа в древнем Смоленске. — В кн.: Тезисы докладов пятой Всесоюзной конференции по изучению Скандинавских стран и -Финляндии. М., 1971, ч. 1, с. 24—25; Он же. «Латинская церковь» в Смоленске. — В кн.: Новое в археологии. М., 1972, с. 283—289. 24 Johansen Р. Die Kaufmannskirche im Ostseegebiet. — In: Vortrage und For- schungen. Lindau; Konstanz, 1958, Bd. IV, S. 499—525. 210
как и связь купеческих церквей с торговыми дворами (например, готский двор в Новгороде с церковью св. Олава, немецкий двор там же с церковью св. Петра и др.). Поэтому упоминание церкви немецких и готландских (латинских) купцов косвенно свидетельствует о су¬ ществовании в Смоленске этого времени торгового двора (подворья). Судя по более известному готскому двору в Новгороде, принадле¬ жавшая ему территория не ограничивалась лишь городской усадь¬ бой, на которой находилась церковь и другие постройки, но вклю¬ чала также кладбище и необходимые угодья 25. Вероятно, грамота отражает именно один из случаев приобретения земельного участка скандинавом. Заслуживают упоминания два дополнения, внесенные в текст договора в 1270-х годах (по спискам D, Е и F), но отсутствующие в его более ранних списках. В обоих дополнениях содержатся прямые указания на существование «немецких дворов» (видимо, в частном владении) в Смоленске этого времени. Первое связано с условиями продажи товаров, возврат которых запрещен. В ранней редакции договора место продажи не оговорено: «Аже роусинъ коупить оу латинеского человека товаръ, а възмьть к собЕ . .»; в редакции 1270-х годов товар не подлежит возврату, если «възметь роусинъ оу немчича, а понесеть товаръ из двора. . .» 26. Второе дополнение включено после удостоверительной части договора («А што пем-кць- скыих дворовъ и дворищь смол'Ыьск-к коупл'книны и церкве ихъ М'ксто не надобе никомоу жо»27) и отмечает наличие частных земельных владений немцев (и готландцев, так как обычно под этнонимом «немцы» имелись в виду все германоязычные северные и северо-западные со¬ седи Руси). Таким образом, в последней четверти XIII в. в Смоленске можно предполагать существование как коллективного «немецкого» двора с церковью, так и частных земельных участков купцов, на¬ долго остававшихся в городе. D. A. Audasin, Е. A. Melnikova BIRCH-BARK LETTERS FROM SMOLENSK (FROM EXCAVATIONS 1952-1968) So far 11 birch-bark letters were unearthed during the excavations on a dwelling cite near ancient gates in the town wall of Smolensk. Ten of them dating to 12th— 13th centuries are pieces of private letters (N 1—4, 8, 9) and lists of personal names written probably for nomination at church (N 5, 7, 10). Fragments 2—3 seem to belong to one document, as well as fragments 5 and 7. Letter N 11 (12th century) is supposed to bear a Scandinavian runic inscription which reads: uiskaR tok rimi pein — «Visgeir took this strip of land». Private land posessions of foreigners (Germans and Scandinavians) and the existence of a «German» trade court in Smo¬ lensk are attested by the treaty of Smolensk with German and Gotland cities of 1229 and its retention of 1270ths. 25 Мельникова E. А. Сведения о Древней Руси в двух скандинавских руниче¬ ских надписях. — История СССР, 1974, № 6, с. 176—177. Смоленские грамоты. . ., с. 23, 28, оо и 37, 42, 49. 37 Там же, с. 38; ПРИ, вып. II, с. 71. 14*
Т. И. Джакс он СУЗДАЛЬ В ДРЕВНЕСКАНДИНАВСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ В исландском географическом сочинении «Какие земли лежат в мире»1 содержится самый полный в древнескандинавской литературе пере¬ чень древнерусских городов: «Moramar, Rostofa, Surdalar, Holm- gar dr, Syrnes, Gadar, Palteskia, Koenugardr» 2. Сюрнес и Гадар с достаточной убедительностью не идентифицированы 3; в остальных названиях с легкостью узнаются Муром, Ростов, Суздаль, Новго¬ род, Полоцк и Киев. В двух географических трактатах упоминается Смоленск (Smaleskia). Саги тоже знают Муром, Ростов, Суздаль, Новгород 4, Полоцк, Смоленск и Киев, а кроме того, Алаборг (А1а- borg) 5, Ладогу (Aldeigjuborg) и загадочный «Днепровский город» 1 Подробную характеристику этого сочинения см. ниже. 2 Hauksbok / Е. Jonsson og F. Jonsson. Kobenhavn, 1892—1896, s. 155. 3 В некоторых работах Сюрнес (с известными оговорками) соотносят с Черни¬ говом (Погодин А. Л. Киевский Вышгород и Гардарики. — ИОРЯС. СПб., 1914, т. XIX, кн. 1, с. 28; Рожнецкий С. Из истории Киева и Днепра в быле¬ вом эпосе. — Там же. СПб., 1911, т. XVI, кн. 1, с. 30, 51; Свердлов М. В. Сведения скандинавов о географии Восточной Европы в IX—XI вв. — В кн.: История географических знаний и открытий на севере Европы: Сб. ст. Л., 1973, с. 51; Мельникова Е. А. Древняя Русь в исландских географических сочинениях. — В кн.: Древнейшие государства на территории СССР, 1975 г. М., 1976, с. 148). Нам это отождествление представляется сомнительным по той причине, что перечисление городов в приведенном списке начинается с востока (Муром, Ростов, Суздаль), идет на северо-запад (Новгород), а затем на юго-запад (до Киева). В таком же порядке дается и описание стран в третях земли. Да и сами эти трети (как на картах типа Т—О) представляют собой восточную половину «круга земного» и две части западной половины — север¬ ную и южную. Если за Сюрнесом и Гадаром стоят реальпые города, то их скорее всего следует искать между Новгородом и Полоцком. В пользу этого соображения говорит также тот факт, что скандинавские источники лучше знают северные территории Древнерусского государства, нежели южные; в частности, самое первое в скандинавской письменности обозначение Руси — Gardar — возникает, как следует из материала рунических надписей, скаль- дических стихов и ранпих саг, применительно к цепочке укрепленных пунктов на Волховском пути от Ладоги до Новгорода. Ср. примеч. 4. 4 Почти все события, происходящие па Руси, связываются в сагах с Новгородом (см.: Braun F. Das historische Russland im nordischen Schrifttum des X.—XIV. Jahrhunderts. — In: Festschrift Eugen Mogk zum 70. Geburtstag. Halle, 1924, S. 170): здесь сидят все русские князья (сочетание «конунг Хольмгарда» ста¬ новится стереотиипой формулой), сюда приходят скандинавы искать прибе¬ жища или наниматься на службу, отсюда отправляются к себе на родину или плывут в Иерусалим, сюда приезжают и скандинавские купцы. 5 Г. В. Глазырина показала, что Алаборг в «Саге о Хальвдапе, сыне Эйстейна» — не город: название датского города Ольборга использовано здесь для обозна- 212
(Danparstadir). Таким образом, в скандинавских сагах и географи¬ ческих сочинениях записи XIII—XIV вв. фигурирует 12 искомых топонимов 6. И это при том, что по русским летописям в IX—XIII вв. общее число древнерусских городов превосходит 400 (271 город¬ ской пункт, по подсчетам М. Н. Тихомирова 7, плюс 143 города, попавшие на страницы летописи лишь во второй половине XIII—- XV вв., но «удревленные» стараниями археологов 8). Настоящие данные, естественно, не являются свидетельством слабого знакомства скандинавов с Русью — обнаруженные архео¬ логами следы пребывания скандинавов на нашей территории гово¬ рят об обратном 9. В приведенных цифрах следует видеть отражение специфики скандинавских письменных памятников, не фиксирующих своего внимания на географии соседних стран и, может быть, при¬ урочивающих место действия за пределами Скандинавии к ряду наи¬ более привычных, трафаретных областей или пунктов 10, исполь¬ зующих для описания древнерусского города стереотипную формулу, общую для городов Скандинавии, Руси, Западной Европы п. Тем не менее крупицы информации о древнерусских городах, содержащиеся в произведениях древнескандинавской письменности, представляют известный интерес. Пример тому — сводка сведений о Старой Ла¬ доге, выполненная Е. А. Рыдзевской12. чения одного из населенных пунктов в местпости Олонец (Глазырина Г. В. Alaborg «Саги о Хальвдане, сыне Эйстейна». К истории русского Севера. — В кн.: Древнейшие государства па территории СССР, 1983 г. М., 1984, с. 200-208). 6 Ср.: только в «Хеймскрингле» Снорри Стурлусона (ок. 1230 г,) названы И анг¬ лийских городов (Лондон, Йорк, Гримсби, Саутуорк, Кентербери, Уинчестер, Скарборо, Гастингс, Стамфорд Бридж, Уитби, Касталабрхоггья). 7 Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1956, с. 42. Иной точки зрения, однако, придерживается П. А. Раппопорт. Исходя из размеров укрепленной площади упомянутых летописью городов, он утверждает, что «в XII—XIII вв. на Руси было не 250 городов, а во всяком случае не более 100» (Раппопорт П. А . О типологии древнерусских поселений. — КСИА. М., 1967, вып. 110, с. 5). 8 Куга А. В. Русские раннесредневековые города. — В кн.: Тезисы докладов советской делегации на III Международном конгрессе славянской археоло¬ гии. М., 1975, с. 62—65; Он же. Социально-историческая типология древне¬ русских городов X—XIII вв. — В кн.: Русский город. М., 1983, вып. 6, с. 4—5. 9 См.: Кирпичников А. Н. и др. Русско-скандинавские связи эпохи образова¬ ния Киевского государства па современном этапе археологического изуче¬ ния. — КСИА. М., 1980, вып. 160, с. 24—38; см. также: Stalsberg A. Scandi¬ navian Relations with Northwestern Russia during the Viking Age: The Archaeo¬ logical Evidence. — Journal of Baltic Studies, 1982, vol. XIII, N 3, p. 267—295. 10 Джаксон T. H. К методике анализа русских известий исландских королев¬ ских саг. — В кн.: Методика изучения древнейших источников по истории народов СССР: Сб. ст. М., 1978, с. 142. Трафаретными в древнескандинавской литературе стали те области, которые чаще других посещались скандинавами в период википгской активности, о чем говорят и археологические находки в этих районах. 11 Глазырина Г. В. Русский город в норвежской саге. К вопросу о достовер¬ ности исторических описаний в сагах. — В кн.: Древнейшие государства на территории СССР, 1982 г. М., 1984, с. 48—55. 12 Рыдзевская Е. А. Сведения о Старой Ладоге в древпесеверной литературе. — КСИИМК. М.; Л., 1945, вып. XI, с. 51—64. 213
Настоящая статья предлагает читателю сведенные воедино из¬ вестия древнескандинавских источников о Суздале. Всего имеется шесть упоминаний. Два из них приходятся на «Сагу о Хаконе, сыне Хакона>>. Эта сага написана в 1264—1265 гг. по приказу сына Хакона, короля Магнуса. Она охватывает события 1204—1263 гг. Сага сохранилась в рукописях Frissbok (AM 45, fol., ок. 1300 г.), Eirspennill (AM 47, fob, нач. XIV в.), Flateyjarbok (GkS 1005, fol., 1380—1394 гг.), Skalholtsbok yngsta (AM 81a, fol., ok. 1450 г.) и др. Автор саги — исландец Стурла Тордарсон (1214—1284) 13 — имел в своем распо¬ ряжении богатые и хорошо организованные архивные материалы королевской канцелярии, он использовал также и воспоминания очевидцев о короле Хаконе. Сага, однако, не является объективным историческим источником: она писалась по указанию Магнуса и служила рупором идеологии рода Сверрира, в частности в обосно¬ вании прав Хакона на королевскую власть 14. Задача достоверного сообщения истины в ней, как и во всякой саге, решена в значитель¬ ной мере художественными средствами. Сведения о Руси и об осваи¬ ваемых русскими северных областях Восточной Европы здесь до¬ статочно случайны. Тем не менее в силу того, что описанные в саге события отделяет от момента их записи очень незначительная вре¬ менная дистанция, информация, содержащаяся в саге, заслуживает самого пристального внимания 15. 1. Этим летом отправились они в военный поход в Бьярмаланд, Андрес Скьяльдарбанд и Ивар Утвик. У них было четыре ко¬ рабля. И то было причиной их поездки, что ездили они в Бьяр¬ маланд в торговую поездку за несколько лет до этого, Андрес из Сьомелингар и Свейн, сын Сигурда, Эгмунд из Спангхейма и многие другие. У них было два корабля, и отправились они назад осенью, Андрес и Свейн. А они остались с другим кораб¬ лем, Хельги, сын Борганга, и его корабельщики. Эгмунд из Спангхейма тоже остался, и отправился он осенью на восток 16 в Sydridalariki 17 со своими слугами и товаром. А у халогаланд- цев случилось несогласие с конунгом бьярмов, и весной напали на них бьярмы и убили всю команду. И когда Эгмунд узнал об этом, отправился он с востока 18 в Holmgardar и оттуда [держал 13 См. о нем: Heller R. Sturla Pordarson und die Islandersagas. Uberlegungen zu einer wichtigen Frage in der Sagaforschung. — In: Arkiv for nordisk filologi. Lund, 1978, b. 93, s. 138—144. 14 См. об этой саге: Рыдзевская Е. А. Сведения по истории Руси XIII в. в саге о короле Хаконе. — В кн.: Исторические связхг Скандинавии и России, IX—XX вв.: Сб. ст. Л., 1970, с. 323—330. (Оба интересующих нас фрагмента саги приводятся в этой статье в переводе, несколько отличающемся от на¬ шего.) О саге см. также: Schier К. Sagaliteratur. Stuttgart, 1970, S. 14, 17—19, 27—28. 15 См.: Джапсон Т. Н. К методике анализа. . ., с. 142. 16 «на восток» (austr) — в GkS 1005, AM 45 и AM 47; в AM 81а — «назад» (aptr). 17 Sydridalariki—в GkS 1005; в трех остальных рукописях — Sndrdalariki. 18 «с востока» (anslan) — is C!<S 1005; в трех остальных рукописях—«па восток» (austr). 214
путь] еще восточнее вовне к морю, и не останавливался он, пока не прибыл в Иерусалим i9. Топоним Syctridalariki, упоминаемый в тексте, естественно, не является обозначением города Суздаля, как мы читаем у К. Ф. Тиап- дера 20 и Е. А. Рыдзевской 21. Сама его модель (X-riki) указывает на то, что речь здесь идет не о городе, а о государственном образо¬ вании 22 - Суздальском княжестве. Анналы, входящие в рукопись GkS 1005, под 1222 г. сообщают, что «Андрес Скьяльдарбанд и Ивар из Утвика ходили войной в Бьярмаланд» 23. Таким образом, торго¬ вая поездка Андреса из Сьомелингар, Свейна, сына Сигурда, Эг- мунда из Спангхейма, Хельги, сына Борганга, и «многих других», состоявшаяся «за несколько лет до этого», приходится на конец 1210-х годов. В какое же время, по русским источникам, Суздальская земля называлась именно так, а не Ростовской, Владимиро-Суздальской и пр.? В. А. Кучкин заключает, что «термин „Суздальская земля“. . . появляется не ранее 30-х годов XII в.» 24. Происходит это следующим образом: Владимир Мономах, передав Ростовскую землю своему сыну Юрию Долгорукому (1125—1157), оставляет за собой город Ростов, и «к середине XII в. старшим городом становится Суздаль. И вся земля начинает называться не Ростовской, а Суздальской» 25. Однако со времени Андрея Боголюбского (после 1157 г.) «ее точнее называть Владимиро-Суздальской» 26. Еще одним, крайне непродол¬ жительным, периодом существования Суздальского княжества было время с февраля 1217 по сентябрь 1218 г., когда суздальским князем был Юрий Всеволодович 27. Уже в монгольский период Суздальское 19 Samar, petta foru peir herferd til Bjarmalands, Andres skjaldarband ok Ivar Utvik. Peir hofdu fjogur skip. En su sok var til ferdar peirrar, at peir hofdu farit kaupferd til Bjarmalands nokkurnm vetrum adr, Andres af Sjomaelingum ok Sveinn Sigurdarson, Ogmundr af Spangheimi ok mar- gir adrir. Peir hofdu tvau skip, ok foru peir aftr um haustit, Andres ok Sveinn. En peir satu eftir med annat skip, Helgi Borgangsson ok skipver- jar bans. Ogmundr af Spangheimi var ok eftir, ok for hann um haustit austr15 i Sydridalariki17 med sveinum sinum ok varnadi. En Haleygir urdu missattir vid Bjarmakonung, ok um vetrinn foru Bjarmar at peim ok drapu alia skipshofnina. En er Ogmundr spurdi pat, for hann austan18 i Holmgarda ok padan hit eystra ut til hafs ok letti eigi fyrr en hann kom til Jorsala (Flateyjarbok/S. Nordal. Akranes, 1945, b. Ill, s. 387). 20 Тиандер К. Ф. Поездки скандинавов в Белое море. СПб., 1906, с. 434. 21 Рыдзевская Е. А. Сведения по истории Руси . . ., с. 330. 22 Andersson Th. Hringariki, Ranriki, Raumariki. Till diskussionen om ordet rike i gamla nordiska ortnamn. — In: Saga och sed. Uppsala, 1976, s. 56—83. 23 Flateyjarbok. Akranes, 1945, b. IV, s. 313. 24 Кучкин В. А. Ростово-Суздальская земля в X—XIII вв. (центры и гра¬ ницы). — История СССР, 1969, № 2, с. 74. 25 Там же, с. 76. 28 Там же, с. 85. 27 ПСРЛ. М.; Л., 1949, т. 25, с. 115—116; Кучкин В. А. Формирование кня¬ жеств Северо-Восточной Руси в послемонгольский период (до конца XIII в.). — В кн.: Вопросы географии. М., 1970, сб. 83, с. 109. 215
княжество выделилось из великого княжества Владимирского, й пй столе его в 1238 г. был носажен князь Святослав Всеволодович, кото¬ рый, по предположению А. В. Экземплярского, в 1246 г., когда умер его брат Ярослав, а сам он стал великим князем, передал Суз¬ дальское княжество, по завещанию Ярослава, Андрею Ярославину и его детям28. Итак, Суздальское княжество существовало с 1130-х годов по 1157 г., с февраля 1217 по сентябрь 1218 г. и с 1238 г., с некоторыми перерывами, по 1264 или 1265 г. — год смерти Андрея Ярославина 29. Эгмунд, как следует из сопоставления саги и анналов, побывал в Суз¬ дальском княжестве в конце 1210-х годов. Тем самым это могла бы быть и зима 1217/18 гг. Однако подобное совпадение, в силу недо¬ статочной хронологической точности саг и основанных на них анна¬ лов, представляется очень маловероятным. Вероятность знакомства скандинавов с Суздальским княжеством в первые десятилетия мон¬ голо-татарского нашествия тоже весьма мала. Наконец, существует третья, наиболее очевидная, возможность объяснения использова¬ ния норвежской сагой топонима Sydridalarlki — «Суздальское кня¬ жество», а именно: поступление сведений от информатора-новгородца или через скандинавов, побывавших в Новгороде, не испытавшем татарского погрома. Ведь именно в новгородском летописании тер¬ мин «Суздальская земля» (обозначающий Суздальское княжество — первое суверенное государство в Волго-Окском междуречье) исполь¬ зуется применительно ко всем последующим государственным обра¬ зованиям Северо-Восточной Руси 30. Об этой возможности придется говорить и ниже — при рассмотрении второго фрагмента той же саги. В Суздальское княжество попадает лишь один из поименованных выше участников торговой поездки в Бьярмаланд — Эгмунд из Спанг- хейма. Если вычленить из приведенного отрывка саги относящийся к Эгмунду материал, вырисовывается следующая картина. Эгмунд в числе других участников торговой поездки приплывает в Бьяр¬ маланд; осенью со своими слугами и товаром он отправляется из Бьярмаланда в Суздальскую землю; там, как можно заключить из текста саги, он проводит зиму, поскольку в дальнейший путь он пускается только весной, после получения вестей из Бьярмаланда о несчастье с его товарищами; путь pro на этот раз лежит в Новгород¬ ское княжество 31; оттуда он направляется к морю и не останавли¬ вается, пока не попадает в Иерусалим. 28 Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период, с 1238 по 1505 г. СПб., 1891, т. II, с. 381—382. В. А. Кучкин, однако, полагает, что это утверждение «ни на чем не основано» (Кучкин В. А. Форми¬ рование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. М., 1984, с. 112, примеч. 69). 29 ПСРЛ. Л., 1928, т. I, вып. 3, стб. 524 (1264 г.); т. 25, с. 145 (1265 г.). 80 НПЛ. М,; Л., 1950, с. 304 (1251 г.), 332 (1304 г.), 375 (1378 г.). 31 Е. А. Рыдзевская полагала, что Holmgardar — «неточная (поздняя) форма этого названия во мн. ч. вместо ед. ч. (Хольмгард), образовавшаяся, оче¬ видно, под влиянием мн. ч. Гарды» (Рыдзевская Е. А. Сведения по истории Руси. . ., с. 330), т. е. под Holmgardar следует понимать Новгород. Трудно согласиться, что здесь сказалось влияние формы Gardar, так как эта послед- 216
Обращают на себя внимание направления движения Эгмунда. Так, из Бьярмаланда он отправляется на восток (лишь по AM 81а — назад) в Суздальское княжество, оттуда на восток (лишь по GkS 1005 — с востока) в Новгородское княжество, а оттуда еще восточнее к морю (а не «восточным путем», как переведено у Рыдзевской 32) и до Иерусалима. Из толкования Рыдзевской получается, что вариант AM 81а («назад») — ничем не оправдываемое искажение; путь же на восток из Бьярмии (т. е. с Северной Двины — об этом см. ниже) в Суздаль (как переводит Sudrdalariki Рыдзевская) — «дело вполне возможное, если мы учтем, что представление того времени о севере несколько расходилось с нашим» 33; сочетание austr («на восток») г Holmgarda — напротив, «механическое повторение обычного в са¬ гах соединения», и потому «правильнее чтение» GkS 1005 — austan («с востока») 1 Holmgarda; наконец, заключительная часть маршрута «восточным путем, т. е., очевидно, — днепровским, к морю» описана сагами так на том основании, что «восточным этот путь можно было назвать опять-таки со скандинавской точки зрения, т. к. он шел по восточной в отношении Скандинавских стран территории» 34. Подобное объяснение выглядит несколько искусственно. Однако в последнем его пункте (при том, что неточно переведено сочетание hit eystra ut til hafs) содержится все же ключ к разгадке противоре¬ чий этого фрагмента саги. Дело в том, что в сагах все земли за Бал¬ тийским морем (которое, кстати, в древнескандинавской письменности носит название Восточного моря — Eystrasalt 35 или austan haf 36) няя уже в «Хеймскрингле» Снорри Стурлусона (ок. 1230 г.) полностью вы¬ тесняется более поздним образованием Gardariki, а если встречается изредка в сагах о древних временах, то оказывается либо заимствованием из более ранних саг, либо стилизацией под них. Форма же Holmgardar (равно как и Koenugardar, Surdalar) распространена исключительно в более поздних' са¬ гах. Мы склонны видеть в формах мн. ч. от названий древнерусских городов обозначение не городов, а княжеств, столицами каковых они являлись. На это справедливо указывала и Э. Метцентин (Metzenthin Е. М. Die Lander- und Volkernamen im altislandischen Schrifttum. Pennsylvania, 1941, S. 61—62). Так, в географическом сочинении, входящем в рукопись AM 764, 4° (вторая половина XIV в.), текст «I Europa er austaz, Cithia, pat kollum uer Suipiod hinu miklu. Par predicadi Philippus postuli. Gardariki par stendr Pallteskia, ok Kiaenugardar, par bygdi fyrst Magogg sonr Japhets Noa sonar» (Antiquites russes d’apres les monuments historiques des Islandais et des anciens Scandina- ves / G. G. Rafn. Copenhague, 1852, t. II, p. 447) читается следующим образом: «В Европе есть самая восточная [часть] Сифия, которую мы называем Вели¬ кой Свитьод, там проповедовал апостол Филипп; Гардарики, там находится Паллтескья (=Полоцк); и Кену гарды, там первым жил Магог, сын Иафета, сына Ноя». Европа здесь описывается в привычных для географических-сочи¬ нений (см. примеч. 3) принципах карт типа Т—О: выделяются ее восточная часть (Сифия — Великая Свитьод), северо-западная (Гардарики) и юго- западная (Кенугарды, т. е. Киевское княжество). 32 Рыдзевская Е. А. Сведения по истории Руси. . ., с. 329. 33 Там же, с. 330. 34 Там же. 35 Snorri Sturluson. Heimskringla. — In: IF. Reykjavik, 1941, b. XXVI / B. Adalbjarnarson, bl. 252. 36 Pidriks saga af Bern / PI. Bertelsen. Ivobenhavn, 1908, b. 1, s. 45. sir
принадлежат к «восточной половине мира (austrhalfa)» 37, и потому любой пункт в этом районе оказывается «на востоке», и ехать к нему надо «на восток» 38. Так, например, о ярле Эйрике говорится, что из Ладоги «продвигался он [вперед] на восток в Гарды» 39; о Харальде Суровом Правителе — что он поплыл в Швецию «с востока из Хольм- гарда» 40; о Магнусе, сыне Олава, — что он отправился «с востока из Хольмгарда прочь из страны в Альдейгьюборг (в Ладогу)» 41; о Гун- наре и Кольскегге — что после битвы у Ревеля они пошли «на восток к Эйсюсле (о. Сааремаа)» 42; о Торвальде, сыне Кодрана, и Стевнире, сыне Торгильса, — что они из Иерусалима отправились в Микла- гард (Константинополь) и дальше «в Кёнугард (Киев) еще восточнее по Днепру» 43; о Гриме — что он правил к востоку от Ладоги — у Финского залива 44. Первостепенный интерес представляет нашедшая отражение в данном фрагменте «Саги о Хаконе, сыне Хакона» связь Суздальской земли с Бьярмаландом. Топоним Biarmia, Bjarmaland используется целым рядом скандинавских средневековых источников 45. Суммарно 37 Ср.: в «Саге об Олаве, сыне Трюггви» монаха Одда об О лаве говорится: «и много славных дел совершил он в Гардарики и во всей восточной половине [мира]» (Saga Olafs Tryggvasonar av Oddr Snorrason immkr / F. Jonsson. Kobenhavn, 1932, s. 28); или еще: «А в Гардах на востоке и в восточной поло¬ вине пробыл он И лет» (Ibid., s. 89). 38 Аналогично движение в пределах Исландии и при каботажном плавании вдоль исландских берегов определяется в сагах не в соответствии с реальным ориентированием по сторонам света, а связано, как показал Э. Хауген, с тра¬ диционным делением Исландии на четверти (Haugen Ё. The Semantics of Ice¬ landic Orientation. — Word, 1957. vol. 13, N 3, p. 447—459). 39 Fagrskinna. Noregs kononga tal / F. Jonsson. Kobenhavn, 1902—1903, s. 136. 40 Ibid., s. 233. 41 Snorri Sturluson. Heimskringla. — In: IF, .1951, b. XXVIII, bl. 3. 42 Brennu-Njalssaga / E.^ 6. Sveinsson. — In: IF, 1954, b. XII, Ы. 79. 43 Kristni saga. — In: flanksbok, s. 144. 44 Halfdanar saga Eysteinssonar. — In: Fornaldar sogur Nordrlanda / С. C. Rafn. Kobenhavn, 1830, b. Ill, s. 541. 45 Перечислим их но хронологии: записи: рассказ халогаландца Оттара, записан¬ ный в конце IX в. королем Альфредом в его дополнении к переводу сочинения Орозия и содержащий подробное (с указанием этапов пути) описание марш¬ рута из Халогаланда в Бьярмию (скорее всего — на Кольский полуостров); «Деяния датчан» Саксона Грамматика (конец XII в.), где па основании инфор¬ мации, большей частью почерпнутой из устных рассказов, дается описание ландшафта Бьярдши, ее местоположения, а также сообщается о существова¬ нии Бьярмии внешней; исландские королевские саги записи первой трети XIII в., в которых рассказывается о плаваниях норвежцев на севе]), об их битвах с бьярмами на берегу реки Вины (Северной Двины); саги о древних временах (более поздние, чем королевские), чаще других источников «отправ¬ ляющие» своих героев в Бьярмаланд, изображаемых! ими не без учета данных Саххсона Грамматика; исландские географические сочинения XIII—XIV вв., помещающие Бьярмаланд к северу от Руси; «Морская карта» Олая Магнуса 1539 г. и последующие карты, выполненные в toii же традиции, отождествляю- 1цие Бьярмию с Кольским полуостровом. Исторшхами Бьярмия лшхализуется крайне противоречиво: Пермь, Прикамье, Ярославшхое Поволжье, Кольский полуостров,*'Восточная Прибалтика, Нижнее Подвинье. В том, что касается этнической^принадлежности бьярмов, господствующей в настоящее время является точка зрения, согласно которох! бьярмы представляют собой ответ¬ вление древних вепсов — чудь заволочскую, включенную иод власть Русц 21.S
(по данным всех истопников) этим топонимом обозначаются обширные территории севера Европейской пасти СССР, однако каждый источ¬ ник (или группа источников) в силу традиции говорит о своей Бьяр- мии, в более узком значении. Материал королевских саг позволяет связать Бьярмаланд с Подвиньем и побережьем Белого моря. Коро¬ левские саги, как правило, описывают'естественный для норвежцев (заметим, что шведских саг, за одним исключением, нет; саги — ис¬ ландско-норвежского происхождения) северный морской путь в Бьярмаланд: по Ледовитому океану, мимо Финнмарка и по Бе¬ лому морю. Так, Эйрик Кровавая Секира ходил войной «на север в Финнмарк и [дальше] вплоть до Бьярмаланда» 46; Харальд Серая Шкура «отправился однажды летом со своим войском на север в Бьяр¬ маланд и воевал там, и была у него большая битва с бьярмами на бе¬ регу Вины» 47; «и была это поездка в Бьярмаланд па север» для Карли и Торира8'Собаки 48; конунг Хакон «ездил на север в Бьярмаланд, была у него там битва, и он победил» 49; Андрес и Ивар, с рассказа о чьем плавании начинается приведенный нами фрагмент «Саги о Ха- коне, сыне Хакона», возвращаясь домой из Бьярмаланда, «плыли с севера» 50. Маршрут Эгмунда из Бьярмаланда в Суздальское княжество дает возможность, как нам кажется, точнее определить, что понималось под Бьярмаландом в королевских сагах записи середины XIII в. Если учесть, что низовья Двины были в это время новгородским вла¬ дением 51, что с середины XII в. начинается спор за дань в Заволочье между новгородцами и ростовцами 52, что в результате природных, социально-экономических, религиозных, культурных и прочих при¬ чин для новгородской и верхневолжской колонизаций сложились свои северные зоны освоения (западная и восточная) 53, что, наконец, и «исчезнувшую с карты» в результате славяно-финского симбиоза (Па- шуто В. Т. Особенности структуры Древнерусского государства. — В кн.: Новосельцев А. П. и др. Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965, с. 89; Пименов В. В. Вепсы. М.; Л., 1965; Шасколь- ский И. 17. Экономические связи России с Данией и Норвегией в IX — XVII вв. — В кн.: Исторические связи Скандинавии и России, с. 45; Голу¬ бева JI. А . Весь и славяне на Белом озере, X—XIII вв. М., 1973; Булкин В. А., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Археологические памятники Древней Руси IX— XI вв. Л., 1978, с. 108). 48 IF, b. XXVI, Ы. 135; см. также: Flateyjarbok. Akranes, 1944, b. I, s. 43. 47 IF, b. XXVI, Ы. 217. 48 IF, b. XXVII, Ы. 227. 49 IF, b. XXVIII, Ы. 212. 50 Flateyjarbok, b. Ill, s. 387. 51 A. H. Насонов показал, что «к концу 70-х годов XI в. Новгород уже рас¬ пространил свои „становища'1 в Заволочье» (Насонов А. II. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951, с. 104—1051. 52 Столкновение при Юрии Долгоруком — НПЛ, с. 28 (1149 г.); ПСРЛ, т. II, стб. 367 (1148 г.); при Андрее Боголюбском — НПЛ, с. 39 (1168 г.); ПСРЛ. Пг., 1915, т. IV, ч. I. вып. 1, с. 163 (1169 г.); при Всеволоде Юрьевиче. — НПЛ, с. 43 (1196 г.) и позднее — НПЛ, с. 59 (1219 г.); ПРП. М., 1953, вып. II, с. Д20. 53 Берпштам Т. А. Поморы. Формирование группы и система хозяйства. Л., 1978, с. 30. 219
распространение власти Владимиро-Суздальской Руси на Подвинье проявилось в возникновении таких городов-крепостей, как Великий Устюг, то можно заключить, что из Нижнего Подвинья Эгмунду ес¬ тественнее было бы отправиться непосредственно в Новгород (антро¬ пологические данные М. В. Битова показывают, что путь новгород¬ цев на север был таков: «Ильмень, Волхов, Заонежье, средняя Онега, нижняя Двина, Беломоръе» В4), и значит, Бьярмаланд королевских саг — все Подвинье, а в том числе и те районы Заводочья, куда про¬ никала ростово-суздальская дань 55. Дополнительным подтверждением может служить еще один фраг¬ мент той же саги, упоминающий бьярмов. Он (конунг Хакон) велел построить церковь на севере в Трумсе и крестил весь тот приход. К нему пришло много бьярмов, которые бежали с востока от немирья татар, и крестил он их, и дал им фьорд, который зовется Малангр 64 * 66 * * 69. Если исходить из того, что Бьярмаланд связан с побережьем Бе¬ лого моря, то уместным оказывается недоумение, высказанное по поводу этого известия саги Тиандером: «. . .вряд ли объяснение мотива бегства правильно. Татары, насколько нам известно, не до¬ ходили до берегов Белого моря. Гораздо вероятнее, что новгородские дружины прогнали бьярмийцев» 57. Но, как известно, «естественным следствием ордынских походов было бегство русского населения в более безопасные от татарских вторжений места. Уже нашествие Батыя вызвало определенный сдвиг населения», при этом часть на¬ селения Суздалыцины, на которую был направлен основной удар, «бежала на север, в район Белоозера. . . В последующее время отлив населения из центральных областей Владимиро-Суздальской Руси продолжался» 58. Таким образом, сдвиг населения Суздалыцины в под¬ властные ей районы Заволочья и мог вызвать описанное в саге бег¬ ство бьярмов 59 на север 60. 64 Витое М. В. Антропологические данные как источник по истории колониза¬ ции русского Севера. — История СССР, 1964, № 6, с. 108. 56 См. карту границ Новгородской земли на вторую половину XII—вторую половину XIII в.: Насонов А. Н. «Русская земля» . . ., между с. 96 и 97. Представляется ошибочным использование упоминания в одном контексте Бьярмаланда и Суздаля в качестве дополнительного аргумента для отождеств¬ ления Бьярмаланда и Ярославского Поволжья (Мейнандер К. Ф. Бьярмы. — В кн.: Финно-угры и славяне: Доклады первого советско-финляндского симпозиума по вопросам археологии. Л., 1979, с. 40). 66 Flateyjarbok, b. Ill, s. 596. 57 Тиандер К. Ф. Указ, соч., с. 439. 58 Кучкин В. А. Формирование княжеств. . ., с. 109—110; см. также: Насо¬ нов А. Н. История русского летописания XI—начала XVIII века. Очерки и исследования. М., 1969, с. 246. 69 Подобное толкование не противоречит отождествлению бьярмов с вепсами, ибо племена вепсов (веси) занимали (о чем говорят археологические, лингви¬ стические, этнографические наблюдения) обширные территории от Южного Приладожья до Белого озера и далее на восток (см.: Пименов В. В. Указ, соч.; Голубева Л. А. Указ. соч.). 60 Еще одно объяснение слов саги можно искать в деятельности татар, захва¬ тивших в 1236 г. Волжскую Булгарию и вошедших затем в соприкосновение 220
Подведем итоги. В «Саго о Ха коне, сыне Хакопа» коятаминиро- вапы сведения о Суздальском княжестве, полученные из Новгорода и от путешественников в Бъярмию. Вполне вероятно, что скандинавы, попадавшие в Северо-Восточную Русь через Белое море, возвращались назад через Новгород и верхнюю оконечность пути «из варяг в греки» (не случайно в маршруте Эгмунда фигурирует Новгородское кня¬ жество). В приведенном фрагменте нашли отражение, с одной стороны, связи Суздальской земли с Подвиньем в первой трети XIII в., а с дру¬ гой — факт знакомства скандинавов с путем из Беломорья в цент¬ ральные русские земли 61. На том основании, что известие о расправе бьярмов над ого товарищами норвежец Эгмунд получает, находясь в Суздальской земле, И. П. Шаскольский заключает, что «русское население и русская администрация в Поморье знали о приездах норвежцев и об их контактах с местными жителями и сообщали об этом в центр страны» 62. Этот же факт говорит и за то, что поездки такого рода не были единичными. Отсутствие их фиксации в сагах заставляет лишний раз вспомнить об отмеченных выше особенно¬ стях отражения исторической действительности в сагах. 2. У ярла Биргера было пять тысяч [человек]. Там с ним было много знатных мужей. Там был брат ярла Ульва, Карл, сын Ульва, ярл Фольки и Карл Квейса, сын Иона Энгиля, и много других знаменитых мужей из Свитьода. Был там и Андрес, конунг af Surdolum, брат конунга Александра из Хольмгарда. Он бежал с востока от татар 63. Андрес, конунг af Sfrrdolum, — русский князь Андрей Яросла¬ вин. По предположению А. В. Экземплярского, до 1248 г. Андрей владел Суздалем как удельный князь; из летописей известно, что в 1249 г. он и его брат Александр вернулись из Орды, где Андрей был признан великим князем владимирским; в 1252 г. Александр отправился в Сарай, и Батый признал великим князем его, Андрей же отказался «цесаремъ служити» и «здума. . . с своими бояры бегати» 64, и через Переяславль, Новгород, Псков, Колывань (Ревель) бежал от рати Неврюя «за море во Свеискую землю» 6б. В 1256 г., примирив Андрея, вернувшегося из Швеции, с ханом, Александр дал ему Суз- с народами севера, что и могло вызвать бегство в Норвегию народов, живших к востоку от Северной Двины. 61 См. также: Якобсон Г. Варяги и Путь из Варяг в Греки. — In: Scando-Sla- vica. Copenhagen, 1983, vol. 29, p. 117—-134. 62 Шаскольский И. П. Указ, со’ч., с. 46. 63 Blrgir jarl hafdi fimm pnsnndir. Par var margfc gofugra manna med ho- num. Par var brodir Ulfs jarls, Karl, son Ulfs, Folki jarl ok Karl kveisa, son Jons engils, ok margir adrir agsetir menn af Svfpjod. Par var ok An¬ dres konungr af Surdolum, brodir Alexandri konungs af Holmgardi. Hann hafdi flyit austan fyrir Tattarmn (Flatevjarbok, b. Ill, s. 543—544). 64 ПСРЛ, t. I, вып. 3, стб. 524. 66 Там же, т. 25, с. 141—142. 221
даль fie. «В л-кто 6772 (1264 г.) проставися А[н]др'ки Суздаль- скыи» 66 67. | Итак, из источников следует, что суздальским князем Андрей был с 1256 г. до своей смерти в 1264 (или в 1265 г.). Существует предположение, что он сидел на Суздальском столе и с 1246 по 1248 г. В Швецию же он бежал после того, как три года (с 1249 по 1252 г.) был великим князем владимирским. Сага, однако, называет его Andres, konungr af Surdolum. Каким образом имя русского князя, находившегося в войске противника короля Хакона, шведского ярла Биргера, могло попасть в «Сагу о Хаконе, сыне Хакона», написанную в Норвегии знатным исландцем, использовавшим архивные материалы и воспоминания очевидцев? Почему сага называет Андрея суздаль¬ ским князем? Ответов на эти вопросы несколько. Так, словосочетание Andres, konungr af Surdolum, могло сохраниться в памяти либо в пись¬ менной фиксации со времени пребывания Андрея в Швеции, и это дает нам два объяснения: либо, будучи великим князем, Андрей про¬ должал именоваться суздальским по своему уделу (если он таковым владел в 1246—1248 гг.), либо он получил Суздаль в 1252 г., когда великим князем стал Александр. Кроме того, вполне вероятно (и об этом уже шла речь), что информация о Северо-Восточной Руси по¬ ступала в Норвегию через Новгород. Ведь именно Новгородская I летопись, а за ней и Московский летописный свод конца XV в. сооб¬ щают, ч!о в 1252 г. татары пришли на князя Андрея «на Суздалкую землю» 68 69, в то время как «с большой долей вероятности можно пола¬ гать», что войско воеводы Неврюя разграбило резиденцию Андрея — г. Владимир 6Э. 3. Следующий в хронологическом порядке — уже упомянутый нами фрагмент исландского географического сочинения «Какие земли ле¬ жат в мире», включенного исландцем Хауком Эрлендссоном в его компиляцию древнеисландских произведений, известную под назва¬ нием «Книга Хаука». Эта последняя, по датировке Ф. Йоунссона, была записана в 1323—1329 гг.70, однако страницы, содержащие гео¬ графический трактат, написаны рукой не Хаука, а, возможно, писца- норвежца. Существует мнение, что, хотя они и вставлены в книгу Хаука, они были написаны ранее и независимо от нее 71. Автор этого сочинения обладает наибольшей информацией о Восточной Ев¬ ропе по сравнению с авторами аналогичных трудов 72: его перечис¬ ление западных соседей Руси, как и список древнерусских городов, — 66 См.: Экземплярский А. В. Указ, соч., т. II, с. 392. Лаврентьевская летопись под 1257 г. называет Андрея в числе русских князей, отправившихся к та¬ тарам (ПСРЛ. Л., 1927, т. I, выгг. 2, стб. 474). 67 ПСРЛ, т. I, выя. 3, стб. 524. 68 НПЛ, с. 304; см. также: ПСРЛ, т. 25, с. 141. 69 Кучкип В. А. Формирование государственной территории. . ., с. 106. 70 Hauksbok / Е. Jonsson og F. Jonsson, s. CXXXVII. 71 Cm.: Hauksbok / J. Ilelgason. Copenhagen, 1960 (Manuscripta Islandica, vol. 5), p. VI; Мельникова E. А. Древняя Русь. . ., с. 143. 72 Сопоставление ряда географических сочинений см.: Мельникова Е. А. Древ¬ няя Русь. . . 222
наиболее обширны. Трактат сохранился в рукописях AM 544, 4°; AM 281, 4°; AM 765, 4°; AM 597 b, 4°. Перевод настоящего фрагмента выполнен Е. А. Мельниковой. В той части мира находится Европа, и самая восточная [ее часть]— Великая Свитьод. Туда приходил крестить апостол Филипп. В том государстве есть [часть], которая называется Руссия, мы называем ее Гардарики. Там такие главные города: Морамар, Ростова, Сурдалар (Surdalar), Хольмгард, Сюрнес, Гадар, Пал- тескья, Кэнугард. Там первым жил Магон, сын Иафета, сына Но я. Около Гардарики лежат такие земли: Кирьялы, Ревалы,, Тавейсталанд, Вирланд, Эстланд, Ливланд, Курланд, Эрмланд, Пулиналанд, Виндланд — самая западная перед Данией. А на восток от Полены находится Рейдготаланд и Хунланд 73. По мнению М. Б. Свердлова, «присутствие в списке „старших" го¬ родов Ростово-Суздальской земли (Ростов, Суздаль, Муром) и от¬ сутствие „младших" городов (Переяславль Залесский, Владимир), политическое и экономическое значение которых в XII в. стало не меньше „старших" городов, а вероятно и больше, позволяет отнести список к XI в.»74. Нам представляется, что аргумент ex silentio вряд ли применим к сведениям древнескандинавских памятников о русских городах, — выше мы приводили данные о числе известных этим источ¬ никам и реально существовавших древнерусских городов. ! О. Прицак, обращая внимание на три первых города в настоящем списке — Муром, Ростов, Суздаль, утверждает, что перед нами, не¬ сомненно, список тех городов Руси («Rus’ cities»), которые лежали на волжском пути на рубеже IX—X вв. (до начала функционирования днепровского пути). Он полагает, что Муром справедливо назван в списке раньше Ростова и Суздаля, поскольку в последующее время он уже не играл большой роли 75. Археологические данные, однако, говорят о том, что русские города Муром, Ростов и Суздаль возникли не ранее конца X в. и что им предшествовали муромский и мерянские поселки VIII—X вв.76 (Так, в мыс о в ой части Суздаля обнаружены 73 I peim hit, hefmseus er Fагора. ос or austast Snip tod Ilia miola. pangat kom at cristna Philippas postole. I pui riki er pat er Ruzoia hetti'r. pat kollum ver Gardariki. par его pessir hofud gardar. Moramar. Rostofa. Surdalar. Holmgardr. Syrnes. Gadar. Palteskia. Kconugardr. par bygdi fyrst. Magon sour Iafeths Noa sonar. Hia Garda riki Jiggia loud pessi. Kirialir. Tafeistaland. Virland. Eistland. Lifland. Kurland. Ermland. Palma land. Vindland- er vestast nest Daumork. En austr fra Polena er Reidgota land, oc pa Hunland (Hauksbok/E. Jonsson og. F. Jonsson, s. 155). 74 Свердлов M. Б. Сведения скандинавов. . ., с. 52. 75 Pritsak О. The Origin of Rus’. Cambridge (Mas?.), 1981, vol. I, p. 537. 76 Воронин И. II. Муромская экспедиция. — КСИИМК. 1947, выя. 21, с. 136— 139; Горюнова Ё. И. К истории городов северо-восточной Руси. — Там же, 1955, вып. 59, с. 11—21; Она же. Этническая истории Волго-Окского между¬ речья. — Материалы и исследования по археологии СССР, 1961, № 94, с. 163—182; Воронин II. II., Раппопорт П. А. Археологическое изучение древнерусского города. — КСМА. М., 1963, выи. 96, с. 11.
остатки славяно-мерянского укрепленного поселения X в.77) Недо¬ статочный уровень археологической изученности Мурома не позво¬ ляет делать какие-либо широкие заключения относительно противо¬ речивости летописных и археологических данных об этом городе 78. Напротив, если первую крепость (невысокий вал) в Суздале до недав¬ него времени датировали рубежом XI—XII вв.79, то раскопками по¬ следнего десятилетия установлено, что «первоначальный вал со рвом был воздвигнут. . . в первой половине XI в.»80 и город Суздаль «в средневековом понятии, как укрепленное, огороженное место, оформился в начале XI в.» 81. Мы склонны считать, что список городов действительно восходит к XI в.82, и согласны с М. Б. Свердловым, что в пользу предложенной им датировки «свидетельствует тот факт, что в XI в. норвежцы ж исландцы чаще чем когда-либо бывали на Руси» 83. Небезынтерес¬ ными в этой связи оказываются результаты археологических работ в северо-восточной части Суздальского кремля (исследования 1978— 1981 гг.). По мнению М. В. Седовой, в напластованиях XI в. обнару¬ жены следы богатой усадьбы, ряд находок на территории которой «свидетельствует о северных, скандинавских связях ее владельца, возможно, происходившего из среды варягов» 84 85. «Весь комплекс находок из слоя XI в. носит дружинный характер с элементами скан¬ динавской культуры» 8б, что подтверждает факт пребывания сканди¬ навов в Северо-Восточной Руси в XI в. и возможность составления в это время названного списка русских городов. Отметим, что интересующий нас топоним представлен формой множественного числа. Остановимся на этом подробнее ниже — при рассмотрении шестого фрагмента. 4. Следующее упоминание Суздаля находим в «Пряди о Хауке Длин¬ ные Чулки», входящей составной частью в «Большую сагу об Олаве, сыне Трюггви» по рукописи GkS 1005 (1380—1394 гг.). Хаук был любимым дружинником конунга Харальда Прекрасноволосого (858—■ 77 Седова М. В. Что показали археологические раскопки. — В кн.: Суздалю — 950 лет. Ярославль, 1977, с. 67. 78 Булкин В. А., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Указ, соч., с. 136. 79 Воронин Н. Н., Раппопорт П. А. Указ, соч., с. 11. 80 Седова М. В. Археологическое изучение Суздаля. — В кн.: Тезисы докладов советской делегации на IV Международном конгрессе славянской археоло¬ гии. М., 1980, с. 47, см. также: Седов В. В. Две заметки по археологии Суз¬ даля. — В кн.: Культура средневековой Руси. Л., 1974, с. 61—64. 81 Седова М. В. Что показали археологические раскопки, с. 67. 82 Ср. вывод Е. А. Мельниковой, что в трактате нашла отражение «картина Восточной Европы X—начала XII в. до татаро-монгольского нашествия, до образования Литовского государства» (Мельникова Е. А. Древняя Русь. . ., с. 156). 83 Свердлов М. Б. Сведения скандинавов. . ., с. 52; см. также: Он же. Сканди¬ навы на Руси в XI в. — В кн.: Скандинавский сборник. Таллин, 1974, XIX, с. 55—68. 84 Седова М. В. Археологическое изучение Суздаля. — В кн.: Владимирскому музею 125 лет: Материалы научной конференции. Владимир, 1981, с. 92. 85 Седова М. В. Работы в Суздале. — В кн.: Археологические открытия 1981г. М., 1983, с. 87.
■928). О нем рассказывает Снорри Стурлусон в одном эпизоде «Хейме- кринглы»: Хаук отвозит в Англию и сажает на колени к конунгу Адальстейну незаконнорожденного сына Харальда, Хакона, в ре¬ зультате чего этот последний, в силу обычаев того времени, стано¬ вится воспитанником Адальстейна 86. По определению Я. де Фриса,; эта прядь является ярким примером того, как «норвежцы привязы¬ вали к историческим персонажам чисто сказочные мотивы» 87. Под¬ робности пребывания Хаука на Руси (в Гардарики) и в Бьярмаланде и его столкновений с Бьёрном и Сальгардом, людьми шведского ко¬ нунга Эйрика, известны в нашей литературе из книги К. Ф. Тиан- дера ss. Появление Суздаля в этом тексте Тиандер считает «неточ¬ ностью» рассказа 89, а М. Б. Свердлов — свидетельством «позднего литературного происхождения эпизода с путешествием шведов» 90. Однажды летом конунг Харальд говорит, что он хочет отправить Хаука на север в Бьярмаланд, чтобы добыть меха. . . Вот отправ¬ ляются они в путь с хорошим войском и оружием. Конунг Эйрик узнает об их поездке и говорит Бьёрну и Сальгарду, что он хочет, чтобы они поехали на север в Surtsdala и Бьярмаланд. . .91 Дальнейший маршрут Бьёрна — из озера Мел арен и Швеции в Балтийское море и дальше на север в Бьярмаланд — «указывает на искусственную скомпановку рассказа» 92, поэтому поездка Бьёрна в Бьярмаланд и вторая его встреча с Хауком «являются весьма неправдоподобными частями рассказа» 93. И все же обращает на себя внимание соседство в тексте саги Суздаля (точнее — Суздальской земли, так как топоним имеет форму мн. ч.94) и Бьярмаланда. Если сравнить это место пряди о Хауке с рассмотренным выше фрагментом «Саги о Хаконе, сыне Хакона», то можно заключить, что данная «неточность» скорее является отражением (пусть косвенным) реаль¬ ного знакомства скандинавов с путем из Беломорья в Суздальскую землю, тем более что прядь эта входит в рукопись, в которой (среди ряда других) сохранилась и «Сага о Хаконе, сыне Хакона». 5. Суздаль знает и еще одну прядь «Большой саги об Олаве, сыне Трюггви» по рукописи GkS 1005 — «Прядь о Торлейве, Скальде Яр- лов». Прядь рассказывает о ниде (хулительной песни), сочиненном скальдом Торлейвом и адресованном им хладирскому ярлу Хакону. Нид этот известен и из других источников, в частности из «Саги об 86 IF, Ъ. XXVI, Ы. 144-145. 87 Vries J. de. Altnordische Literaturgeschichte. В., 1967, Bd. II, S. 296. 88 Тиандер К. Ф. Указ, соч., с. 426—433. 89 Там же, с. 431. 90 Свердлов М. Б. Сведения скандинавов. . ., с. 47. 91 Eitt sumar segir Haraldr konungr, at harm vill senda Hauk nordr til Bjar- maiacds at heimta harvoru. . . Nu fara peir brott med godu iidi ok vap- mim. i irekr konungr ser for peirra ok segir Birni ok Salgardi, at harm vill. at peir fari nordr til Surtsdala ok Bjarmalands. . . (Flateyjarbok. Atrane.v, 1944, b. II, s. 66—67). 92 Тиандер К. Ф. Указ, соч., с. 431. 93 Там же. 94 См. примеч. 31 и ниже в тексте статьи. 1/2 15 Заказ № 155 225
Олаве, сыне Трюггви» монаха Одда Сноррасона (ок. 1190 г.), так: что можно утверждать, что история взаимоотношений скальда и ярла была известна в конце XII в. Однако данная прядь, как отмечает Я. де Фрис, — более поздняя ее переработка, поскольку она содержит позднейшие висы и включает в себя большое количество сказочных мотивов 95 9б. Вернувшись после странствий ко двору ярла Хакона, скальд, Торлейв, согласно этой пряди, изменяет свою внешность и называет- себя вымышленным именем. Необычно мое имя, господин, потому что зовусь я Нидунг, СЫН: Гьялланди, и родом из Syrgisdolum в Холодной Свитьод 96. Использование топонима «Холодная Свитьод», связанного с эв- гемеристической легендой о заселении Скандинавии 97, указывает - на поздний и искусственный характер данного построения, а потому фрагмент не дает оснований для возведения формы Syrgisdalar ко временам скальда Торлейва (конец X в.) и не требует учета этой: скандинавской формы при решении вопроса о происхождении наз¬ вания древнерусского города «Суждаль — Суздаль», как это видится О. Прицаку 98 99. 6. Наконец, Суздаль назван при перечислении княжеств (riki) в Гардарики в «Саге об Одде Стреле», точнее — только в группе поздних (XV века) рукописей этой саги (списки А, В и Е). Сага при¬ надлежит к разряду саг о древних временах, к подгруппе саг о викин¬ гах ". Она написана, по мнению Я. де Фриса, между 1265 и 1275 гг.100,. однако русские фрагменты в ней «представляют собой как нельзя более явные вставки, в которых очень характерно соединяются позд¬ няя приключенческая романтика и домыслы книжной учености» 101. События, о которых идет речь в саге, могут быть отнесены к концу X в.102 Они (Одд и его попутчики) направляются теперь на восток в Хольм- гард. Гардарики — это такая большая страна, что там было тогда много владений конунгов (riki): Марро звали конунга, который правил в Морамар, эта земля — в Гардарики; Радстав звали ко¬ нунга, Радстова зовется там, где он правил; Эддвал звали конунга, 95 Vries J. de. Op. cit., Bd. II, S. 429. 90 Ovant er nafn mitt, herra, at ek lieiti Nidungr Gjallandason ok kynjadr or Syrgisdolum af Svipjod hinni koldu (Flateyjarbok, b. I, s. 232). 97 Джаксоп T. II. Еще раз о «Великой Швеции». — В кн.: IX Всесоюзная кон¬ ференция по' изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинав¬ ских стран и Финляндии: Тезисы докладов. Тарту, 1982, ч. 1, с. 151—153. 98 Pritsak О. Op. cit., vol. I, р. 264—265. 99 Vries /. de. Op. cit., Bd. II, S. 483; Schier K. Op. cit., S. 76. 100 Vries J. de. Op. cit., Bd. II, S. 487. Древнейшая известная рукопись восходит к первой половине XIV в. (см.: Тиандер К. Ф. Указ, соч., с. 108—110). 191 Рыдзевская Е. А. К вопросу об устных преданиях в составе древнейшей русской летописи. — В кн.: Рыдзевская Е. А. Древняя Русь и Скандина¬ вия в IX—XIV вв.: (Материалы и исследования). М., 1978, с. 190. 192 Тиандер К. Ф. Указ, соч., с. 265. 226
он правил тем владением (rlki), которое зовется Сурсдал (Surs- dalr); Хольмгейр звали того конунга, который вслед за Квил- ланусом правил Хольмгардом; Палтес звали конунга, он правил Палтескьюборгом; Кёнмар звали конунга, он правил Кёнугар- дами, и там первым проповедовал Магок, сын Иафета, сына Ноя 103. Ниже в саге рассказывается, что конунг Хольмгарда Квилланус ■собрал большое войско из «Киръялаланда и Рафесталанда, Рева- ланда, Вирланда, Эстланда, Ливланда, Витланда, Курланда, Лан- . ланда, Эрмланда и Пулина ланда» 104. Сравнение настоящего фраг¬ мента с перечнем городов и соседящих с Гардарики земель в геогра¬ фическом сочинении «Какие земли лежат в мире» указывает на то, что автор саги был знаком с географическим сочинением или его источ¬ ником и использовал его при написании данного текста. Искомый топоним не тождествен в названном географическом со¬ чинении и в «Саге об Одде Стреле». Так, в третьем фрагменте при перечислении городов используется форма множественного числа 1 (Surdalar), а в шестом фрагменте при перечислении владений конунгов (княжеств) — форма единственного числа (Sursdalr). Это противо¬ речит нашему заключению, что в формах множественного числа от названий древнерусских городов следует видеть наименование не городов, а княжеств, столицами каковых они являлись 105. Однако вполне очевидно, что авторы древнескандинавских сочинений не были абсолютно последовательны при передаче топонимии Древней Руси. Общий источник этих двух текстов (вероятно, ранний, так как перечень городов мы считаем восходящим к XI в.) должен был содержать форму единственного числа для обозначения города Суз¬ даля (поскольку название Суздальской земли как государственного образования могло сложиться лишь после ее выделения в отдельное княжество, т. е. не ранее 30-х годов XII в.). Автор географического сочинения скорее всего случайно, а может быть, и в силу знакомства с более поздней топонимией исказил ее, автор же саги скопировал ■без изменений (в его контексте — ошибочно). Как можно видеть из приведенных текстов, в древнескандинавской письменности не существовало единого написания для передачи мест¬ ного имени «Суздаль»; это и Sydridalarlki (а также Sudrdalariki в трех других списках), это и Surdalar (написание без знака долготы в тре- 1°з pejr halda nu anstr til Holmgards. Gardarlki er sva mikit land, at pat var pa margra konunga rlki: Marro het konungr, hann red fyrir Moramar, pat land er 1 Gardarlki; Radstafr het konungr, Radstofa heitir par, er hann red fyrir; Eddval het konungr, hann red fyrir pvl rlki, er Sursdal heitir; Holmgeirr het sa konungr, er naest Kvillanus red fyrir Holmgardi; Paltes het konungr, hann red fyrir Palteskjuborg; Koemnarr het konungr, hann red fyrir Koenuggrdum, en par bygdi fyrst Magok, sonr Japhets, Noasonar (Qrvar-Odds saga/R. G. Boer. Leiden, 1888, s. 187). a°4 Ibid. ao5 См. примеч. 31. 15* 227
тьем фрагменте объясняется тем, что издание 1892—1896 гг. имеет ненормированную орфографию, так что топоним здесь тот же, что» и во втором фрагменте), это и Surtsdalar, и Syrgisdalar, и Sursdalr. Перед нами попытки передать местное звучание с использованием скандинавских корней. Так, если первый топоним образован от sydri — сравнительной степени прилагательного sudr — «южный» (а в остальных списках — от исходной формы этого же прилагатель¬ ного), то второй, третий и шестой — от прилагательного surr — «кис¬ лый», четвертый — от названия пещеры в Исландии (Hellinn Surts),. пятый — от глагола syrgja — «скорбеть». Второй корень во всех шести случаях — один и тот же: dalr — «долина» (за исключением шестого топонима, — во множественном числе). Суммируя сказанное, следует отметить, что среди немногих из¬ вестных древнескандинавской письменности русских городов не последнее место (по числу упоминаний) занимает Суздаль. Форма ис¬ пользуемого топонима позволяет в ряде случаев заключить, что речь идет не о городе Суздале, а о Суздальском княжестве. Во всяком слу¬ чае, никаких описаний города Суздаля скандинавские источники нн содержат — налицо характерная для этого рода источников «точеч- ность» упоминаний нескандинавской топонимии. Вместе с тем в рас¬ смотренных памятниках находят отражение непосредственные кон¬ такты скандинавов с Суздалем (и шире — Волго-Окским междуре¬ чьем) в XI в., знакомство скандинавов с путем из Беломорья в цент¬ ральные русские земли в начале XIII в., а возможно, и в более раннее время. Да и сам факт фиксации Суздаля (или Суздальского княжества) в древнескандинавской письменности говорит о хорошем знакомстве скандинавов с Северо-Восточной Русью 106. Т. N. Jackson SUZDAL’ IN OLD-SCANDINAVIAN WRITTEN SOURCES The article presents all mentionings of Suzdal’ in OldTcelandic sagas and geo¬ graphical works. The phonetic shape of the place name allows to say that in some cases not the town itself, but the Suzdal’ principality, is meant. There are no descriptions of the town Suzdal’, which is characteristic of the non-Scandinavian toponymy in Old-Scandinavian sources in general. On the other hand, the analysis has shown that the Old-Icelandic texts bear witness of Scandinavians’ immediate contacts with Suzdal’ region in the 11th century and their knowledge of the trade route from the White Sea coast to Russia’s central districts at the beginning of the 13th century (or even earlier). The very fact of Suzdal’ being fixed in Old-Icelandic written sources (among 12 other Old Russian towns) happens to be the manifesta¬ tion of Scandinavians’ close relations with North-Eastern Russia at that period of time. i°6 Автор выражает благодарность M. В. Седовой и В. А. Кучкину за ценные замечания при обсуждении рукописи, а также Г. В. Глазыриной и Е. А. Мель¬ никовой за предоставленные материалы саг о древних временах и исланд¬ ских географических сочинений.
А. Н. Кирпичников ФАКТЫ, ГИПОТЕЗЫ И ЗАБЛУЖДЕНИЯ В ИЗУЧЕНИИ РУССКОЙ ВОЕННОЙ ИСТОРИИ XIII—XIV ВВ. Говоря об общественных науках, В. И. Ленин в своей лекции «О го¬ сударстве» рекомендовал «не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное яв¬ ление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило. . .» Г Приведенные ленинские слова в пол¬ ной мере относятся к изучению военного дела средневековой Руси — теме, узловые вопросы которой еще недостаточно разработаны. В настоящей работе хотелось бы остановиться на некоторых мало¬ изученных явлениях русской военной истории периода, предшест¬ вующего Куликовской битве 1 2. Особого рассмотрения заслуживают: социальный состав войска, создание общерусской государственной армии, ее единство и областные различия, деление ее на тактические единицы, преемственность в развитии вооруженных сил до- и после- монгольской поры. В этой же связи будут сопоставлены некоторые факты историко-военного характера и рассмотрены попытки их кри¬ тики. При изложении тем, связанных с развитием вооруженных сил, мы будем касаться в первую очередь тех прогрессивных явлений, которые наиболее ярко проявлялись на примере сложения Москов¬ ского княжества. Такой подход тем более допустим, что эти явления в той или иной мере приобрели общерусское значение. * * * В истории русских земель XIII—XIV вв. настойчиво проклады¬ вали себе дорогу две прогрессивные тенденции: необходимость борьбы с агрессией извне3 и политическое объединение обла¬ 1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 67. 2 Ряд наблюдений данной статьи дополняют и развивают положения, высказан¬ ные в нашей книге «Военное дело на Руси XIII—XV вв.» Л., 1976; см. также: Кирпичников А. Н. Куликовская битва. Л., 1980. 3 Утверждение В. Б. Вилинбахова в рецензии на мою книгу «Военное дело на Руси XIII—XV вв.» о том, что «в Восточной Европе возникали, то укреп¬ ляясь, то дробясь, бесконечные феодальные государства, главной заботой которых была беспрерывная междоусобная борьба, в которой наряду с восточ- ' ными славянами (?!, ведь речь идет о периоде, когда происходило формирова¬ ние великорусской народности.—А. К.) деятельное участие принимали и соседние народы», далеко от истины (СА, 1978, № 3, с. 294; ср. рецензии на нашу работу Е. В. Черненко — Украшсышй шторичний журнал, 1978, № И, 229
стей 4. Эти тенденции определяюще повлияли на формирование складывавшегося единого государства и великорусской народ¬ ности. Русь XIV в. насчитывала не менее десяти крупных земель и кня¬ жеств с почти 20 уделами б. Несмотря на дробление Руси на ряд са¬ мостоятельных «полугосударств», не исчезло ее определенное госу¬ дарственное единение. Оно сохранялось в форме номинального поли¬ тического главенства великого князя первоначально киевского, затем владимирского и, наконец, московского 6. Если говорить о выдвижении Московского княжества как объеди¬ нителя русских земель, то оно со всей отчетливостью проявилось в период правления князя Ивана Калиты (1325—1340 гг.), прово¬ дившего политику расширения границ своей территории и одно¬ временно откупавшегося от Золотой Орды исправными выплатами дани. При Иване Калите, существенно расширившем территорию княжества, были заложены на первый взгляд малозаметные долго¬ временные основы успехов Московского княжества. В 1326 г. Москва стала церковной столицей — местом, где постоянно проживал митро¬ полит — влиятельный союзник светской власти. Получив в 1328 г. владимирский стол, московские князья начинают титуловать себя великими 7. Дальнейшего подъема русские земли достигли в период княже¬ ния Дмитрия Ивановича Донского (1362—1389 гг.). То был период, когда за Москвой окончательно закрепилось положение центра формирующегося Русского государства и великорусской народности. Символом растущего военного могущества Москвы стал каменный кремль, построенный в 1367 г. Строительство каменной крепости, кстати сказать первой в «монгольское время» в низовских землях, с. 142—143; О. В. Сухобокова, Е. В. Черненко — Археолоп'я, Ктв, 1979, 30, с. 99—101). Ведь именно героическая борьба русского народа с внешними врагами, по единодушному мнению советских историков, привела к возвыше¬ нию Москвы и ускорила создание единого государства (История СССР с древ¬ нейших времен до наших дней. М., 1966, т. II, с. 106; Очерки русской куль¬ туры XIII—XV вв. М., 1969, ч. 1, с. 16 и след.). Значение междоусобной борьбы как «главной заботы» отрицается, в частности, тем, что из 302 походов и битв, состоявшихся в 1228—1462 гг., 200 были связаны не с усобицами, а с внешними, преимущественно оборонительными, войнами. Если же к этому прибавить 123 осады и взятия городов (из общего числа 158), случившихся в то же время, то нетрудно понять, какую роль в жизни народа играла борьба с агрессией извне (Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1960, кн. 2 (тома 3—4), с. 540—541). 4 Подробнее см.: Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за незави¬ симость (XIII век). М., 1956; Каргалов В. В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. М., 1967. 6 Кучкин.В. А. Русские княжества и земли перед Куликовской битвой. — В кн.: Куликовская битва: Сб. ст. М., 1980, с. 48 и карты; ср.: Он оке. Форми¬ рование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. М., 1984, с. 315—317. 6 Черепнин Л. В. К вопросу о периодизации истории СССР периода феода¬ лизма. — Изв. АН СССР. Сер. истории и философии, 1952, т. IX, № 2, с. 120. 1 Бочкарев В. Н. Борьба русского народа с монголо-татарскими завоевателями и Дмитрий Донской. М., 1946, с. 10—11. ?30
было этапным. Недаром летописец усмотрел в этом факте нечто символическое: «почали ставити город камеи, наделся на свою на ве¬ ликую силу, князи русьскыи начата приводити в свою волю» 8. В 1360—1370 гг. московское правительство смогло осуществить небывалый по размаху комплекс сложных внешнеполитических задач. Оно добилось военной победы над Тверью, зависимости Суздальско-Нижегородского княжества, лояльности Рязани, сдер¬ живания Литвы 9. В жизни и положении складывающегося государства множились новые сдвиги. Многие князья Северо-Восточной Руси становятся служебниками московского князя, а сам он берет в свои руки руко¬ водство общерусской политикой и становится фактическим главой собиравшегося для походов общерусского войска. На землях кня¬ жества расселяются служилые люди, что позволило Дмитрию Дон¬ скому в интересах обороны посылать свои войска на помощь соседним княжествам (например, в 1377 г. — Нижегородско-Суздальскому, в 1378 г. — Рязанскому). Растущая мощь Руси сопровождается пересмотром прежних,, но стойких представлений о непобедимости Золотой Орды. В госу¬ дарственных документах того времени впервые записывается дого¬ воренность о совместных наступательных антиордынских действиях. Так, например, в докончании, заключенном в 1375 г. Дмитрием Ива¬ новичем с тверским князем, сказано: «А пойдут на нас татарове или на тебе, битися нам и тобе с о диного всем противу их. Или мы пойдем на них, и тобе с нами с одиного поити на них» 10 11. Выступлению Московской Руси против векового угнетателя спо¬ собствовало прогрессирующее ослабление Улуса Джучи. В 1363 г. произошел распад золотоордынского государства на две части (по обе стороны Волги). Татары, возобновившие свои походы на Северо- Восточную Русь, не отваживались уже на сколько-нибудь крупные операции. Они предпочитали «изгоном» грабить окраинные земли,, иногда нападая на такие города, как Нижний Новгород (в 1367, 1375,1377 и 1378 гг.), Переяславль-Рязанский (в 1365,1373 и 1378 гг.), Новосиль (1375 г.). Летописи все чаще отмечают случаи поражения татар в стычках с отдельными русскими отрядами. Так, один из ор¬ дынских князей, Тагай, был в 1365 г. разбит в Рязанской земле «тако рыдаа и плача и лице одираа от многиа скорби, и едва в мал© дружине убежаша» п. Два года спустя суздальско-нижегородское войско громит отряд Булат-Темира и многих «избиша, а инии во Пи- яне истопоша» 12. Военные действия с противниками Руси отнюдь не всегда были победоносными, но повышалась боеспособность войск и исчез страх перед неотразимостью монгольской конницы. 8 Рогожский летописец — ПСРЛ. Пг., 1922, т. XV, вып. 1, с. 84. 9 Рыбаков В. А. Военное искусство. — В кн.: Очерки русской культуры XIII — XV вв. М., 1969, ч. 1, с. 375 и след.; Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV—XV вв. М., 1960, с. 545 и след. 10 ДДГ. М.; Л., 1950, с. 26. 11 Никоновская летопись — ПСРЛ. СПб., 1897, т. XI, с. 6. 12 Львовская летопись — ПСРЛ. СПб., 1910, т. XX, 1-я пол., с. 192. 231
В 1374 г. Дмитрий Иванович порвал мир с правившим через подставных ханов темником Мамаем. Очевидно, в то же время была прекращена и выплата дани. В 1373 и 1376 гг. русская рать «все лето» стерегла берег Оки — «татар не пустиша» 13. Эти заградитель¬ ные операции способствовали выработке упреждающей наступатель¬ ной стратегии и предвосхитили создание будущей засечной черты. Новыми для того времени явились походы в Поволжье. В 1360 г. отмечен первый такой поход новгородских ушкуйников в низовья Камы. В 1374 г. отряд новгородской конницы достиг низовий Волги. По справедливому замечанию Б. А. Рыбакова, это были первые дерзкие рейды в глубь вражеской территории, которые в какой-то мере ослабляли военную мощь Золотой Орды 14. Ушкуй¬ ники, ходившие на Волгу, а также на Каму и Вятку, не брезго¬ вали пиратскими набегами и нападали на русские города. Иным, государственным по замыслу, был организованный в 1377 г. поход низовской рати на подчиненный Мамаю г. Булгар, окончившийся установлением русского контроля над волжским торговым судо¬ ходством. Военные успехи Москвы все более ожесточали Мамая. Надви¬ галась решающая схватка. Ее прологом явилась происшедшая в 1378 г. битва на р. Божа в Рязанской земле 15. Здесь московские конные полки ударом с трех сторон нанесли поражение татарской рати — «в той чяс татарове побежаша за реку, за Вожу, повръгше копьа своя, а наши вслед их гоняюще, биюще, секуще, колюще и наполы розсецающе и убиша их множество, а инии в реце исто- поша» 16. По словам К. Маркса, битва на Боже являлась «первым правиль¬ ным сражением с монголами, выигранным русскими» 17. Конечный результат боя, как видно из летописной записи, определился сшиб¬ кой отрядов конных копейщиков. Подобный тактический прием, принятый на Руси еще в XII столетии, видимо, оставался действен¬ ным и два столетия спустя. В данном случае сплоченный строй копьеносцев показал свои преимущества в таранном столкновении с восточным противником. Значение битвы на Боже заключалось и в том, что она показала, что Москва от отдельных выступлений и обороны перешла к насту¬ пательным действиям. Чем объяснялись ширящиеся успехи русско- московского войска? В период зрелого средневековья войско собиралось и организо¬ вывалось по феодально-иерархическому и территориальному прин¬ ципам. Сюзерен в случае военной необходимости созывал под свое знамя живших на его земле вассалов и их слуг. Набор людей на военную службу осуществлялся по княжествам, вотчинам, городам. 13 Никоновская летопись — ПСРЛ, т. XI, с. 19 и 25. 14 Рыбаков В. А. Военное искусство, с. 372. а5 Назаров В. Д. Русь накануне Куликовской битвы. — ВИ, 1978, 8, с. 98—114. 10 Никоновская летопись — ПСРЛ, т. XI, с. 42. 517 Архив Маркса и Энгельса, т. VIII, с. 151. 232
Воины подчинялись своим командирам, строились под местные знамена, носили, возможно, различные по цвету одежды или знаки отличия 18. 18 Что касалось монголов, то недостаток вооружения у них был хроническим. Наиболее осведомленные наблюдатели и в XIII и в XVI вв. писали, что мон¬ гольские воины имеют «немного оружия, а именно только колчаны, луки, кожаные панцири» (Вильгельм де Рубрук. Путешествие в восточные страны. СПб., 1911, с. 169), «не защищены ни щитом, пи копьем, ни шлемом, чтобы иметь возможность выдержать нападение врага в непрерывной правильной битве» (Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб., 1908, с. 143). Плано Карпини и Рубрук единодушно писали, что монгольские мужчины изготовляли лишь луки, стрелы и уздечки (Плано Карпини И. История монголов. СПб., 1911, с. 15 и 78). Иное вооружение было по большей части привозным, трофейным, или его производили пленные мастера. Снабдить полным вооружением 140-тысячную армию, брошенную в европейские по¬ ходы, было, очевидно, невозможно. «Приходится отмечать, — обоснованно писал Б. Я. Владимиров, — что оружия, кроме луков и стрел, у них всегда было мало» (Владимиров Б. Я. Общественный строй монголов. Л., 1934, с. 43). Нехватка железных доспехов, ограниченность использования копий и сабель, однако, не дают оснований преуменьшать высокого воинского умения ордынцев как конников и метких лучников. В недавней статье М. В. Горе¬ лика «Монголо-татарское оборонительное вооружение второй половины XIV— начала XV в.» (Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины: Сб. ст. М., 1983, с. 244—269) приведен ряд полезных сведений о вооружении ордынцев, однако методика исследования оставляет желать лучшего. На тер¬ ритории Золотой Орды находки предметов вооружения до крайности редки. Восполняя этот недостаток, автор привлекает главным образом иранские источники, особенно изобразительные, а также музейные"и археологические собрания, происходящие из разных районов Евразийского материка от Китая до Западной Европы. Использование сравнительных данных, особенно при изучении средневекового оружия, конечно, необходимо, но, как говорится, всему есть свои границы. Горелик их явно переступил. В результате защит¬ ное снаряжение золотоордынцев «подтянуто», так сказать, к мировым стан¬ дартам. Не приходится, например, удивляться, что пластины двух панцирей, найденных в тайнике в горах Тувы, время изготовления и принадлежность которых гадательны, использованы автором для реконструкции типового доспеха монголо-татарского ратника (эти реконструкции выполнены в натуре и помещены в Музее Куликова поля). Почему ордынцы пользовались именно таким прикрытием (о котором можно лишь сказать, что оно сопоставляется с некоторыми иранскими миниатюрами), для читателя остается не прояснен¬ ным. Далее. Некоторые шлемы, распространение которых весьма широко и о принадлежности которых высказаны разные мнения, объявлены Горели¬ ком монголо-татарскими только на основании иранских миниатюр XIV в., изображающих боевые наголовья, впрочем несхожие по деталям с учтенными в статье реальными изделиями. Столь же определенен автор и в отношении интерпретации некоторых предметов вооружения, найденных на территории Древней Руси. Они, по мнению Горелика, занесены в русские пределы в ре¬ зультате монгольского нашествия или вообще азиатского происхождения. Конечно, отрицать то, что отдельные восточные воинские вещи попадали на Русь и в XIII и в XIV вв., не приходится. Однако, переоценив надежность своих сопоставлений, автор последовательно включил в разряд восточных заимствований именно те русские находки, которые для своего времени вы¬ делялись как технические новинки. В этот список попали, к примеру, наруч из с. Сахновки Киевской обл., обнаруженный в жилище русского горожа¬ нина, уничтоженном монголо-татарами в 1240 г., боевая конская маска, происходящая, скорее всего, из черноклобуцкого кургана предмонгольской поры южной Киевщины и приписанная Гореликом литовцу-язычнику, кото¬ рый жил в районе Киева в первой половине XV в. я получил эту вещь из Золотой Орды. Для обоснования своих заключений Горелик меняет или 23 3 16 Заказ № 155
Войско того времени состояло из феодальных отрядов, включав¬ ших в свой состав дворян, детей боярских, вольных слуг, городских ополченцев 1э, дворы бояр и князей. Руководящее положение зани¬ мали крупные и средние феодалы. Сословные ограничения воинской службы не были такими жесткими, какими они станут в XVI в. В период тревожной обстановки в армию был открыт массовый доступ холопов, челяди, а также представителей посадского населе¬ ния — черных людей — купцов и ремесленников. Со времени Ивана Калиты костяком армии выступают дворяне, дети боярские и слуги вольные. По своему характеру такое войско можно назвать служебным. Обычным пожалованием мелких и сред¬ них командиров в XIV в. была земля, полученная чаще всего на условном поместном, а также вотчинном праве 20. Инициатором наделения феодалов землей во временное условное держание вы¬ ступало заинтересованное в расширении зависимого от него класса служилых землевладельцев государство. Древнейший случай, связанный с временным поместным владе¬ нием, приведен в духовной грамоте Ивана Калиты около 1339 г., в которой читаем: «А что есмь купил село в Ростове Богородичское, а дал есмь Бориску Воръкову, аже иметь сыну моему которому слу- жити, село будет за нимь, не иметь ли служити детям моим, село отоимут» 21. Служилые люди — помещики составят в последней растягивает доказанные даты русских находок. Так, наплечник из новгород¬ ского слоя рубежа XIII—XIV вв. отнесен ко второй четверти XIV в. на том основании, что таковые нарисованы на тебризских миниатюрах того же времени; обломки поножи из того же Новгорода около 1200 г. датированы первой половиной XIII в., ибо в тот период, по мысли автора, войска Чин¬ гизидов занесли их в Европу. Общий вывод Горелика о том, что монголо¬ татарский доспех оказал значительное или даже огромное, как сказано в дру¬ гой его статье «Средневековый монгольский доспех» (III Международный конгресс монголоведов. Улан-Батор, 1978, т. 1, с. 95), влияние на защитное вооружение Азии и Европы, в целом не доказан. Автор пишет, что «правиль¬ ному освещению проблемы (о доспехе монголо-татар. — А. К.) мешает подчас и тенденциозность подхода» (Горелик М. В. Монголо-татарское оборонитель¬ ное вооружение. . ., с. 245), но сам же выступает приверженцем такого под¬ хода. За всем этим, хотел того автор или нет, проглядывает печальной памяти евразийская концепция русской истории, признающая лишь благотворное влияние ордынцев на угнетаемый ими народ. 19 Мнение, что ополчение, состоящее из горожан и смердов, было снаряжено хуже кочевников, в том числе и монголов, и рисующее во всех случаях плохо вооруженную и обученную толпу (Вилинбахов В. В. Указ, соч., с. 297), не¬ верно. К примеру, ополченцы — пехотипцы западнорусского галицкого войска своими самострелами страшили ордынцев, а черные люди северо- восточных и северо-западных городов, судя по письменным источникам, ходили в доспехах и умели строиться в полки. Значение вооруженного на- рода — воев особенно резко возвысилось в период монгольских завоева¬ ний. Эти люди, как показал В. Т. Пантуто, в то время были основной военной силой, даже когда великокняжеская власть фактически отсутствовала (Па- шуто В.-Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., 1950, с. 186—187; см. также с. 182). а» Тихомиров М. Н. Средневековая Россия на международных путях. М., 1966, с. 128; Зимин А. А. Из истории поместного землевладения да Руси. — ВИ, 1959, И, с. 130 и след. 21 ДДГ, с. Ю. m
Четверти XV в. ядро общерусской армии. Приведенный (очевидно А далеко не единичный) случай фиксирует землеустройство представи¬ теля того военно-служилого сословия, которому будет принадлежать большое будущее. При условии служебной зависимости нередко получали свои земли не только мелкие, но и крупные феодалы. Последние вошли в состав боярской верхушки армии. Численное увеличение всех этих в той или иной мере зависимых от государствен¬ ной власти землевладельцев явилось важным фактором создания войска, лично преданного своему полководцу. Заботясь о расшире¬ нии руководящего состава общества и войска, московское прави¬ тельство не отменило древнего права свободного отъезда бояр и слуг вольных. Благодаря этому московские князья больше приобретали чужих слуг, чем теряли своих. Шло интенсивное формирование класса местных служилых феодалов. Достаточно сказать, что вокруг Дмитрия Донского собралось до 35 сильных родов, за небольшим исключением стоявших во главе Московского государства и в XV— XVI вв.22 При всей социальной пестроте войско XIV в. не было сборищем как попало снаряженных людей. Простые ратники были экипиро¬ ваны всем необходимым, нередко имели запасных коней и полные доспехи. Челядь и черные люди наряду со знатью выступали как в конных, так и в пеших полках. Рядовые воины были обучены уме¬ нию сражаться и (судя по примерам XVI в.) были снаряжены иногда не хуже своего командира, очевидно, чтобы надежнее защитить его на поле боя 23. Характерно, что летописцы, десятки раз описываю¬ щие военные события XIV в., ни разу не сообщают о нехватке или плохом качестве использовавшегося вооружения. Воинские формирования XIV в. по сравнению с дружинниками предшествующей поры отличались обязательностью службы, большей дисциплинированностью, более строгой соподчиненностью мелких тактических единиц отрядному командиру, в свою очередь находив¬ шемуся «под рукой» воеводы и князя. Своеволие отдельных подразде- 22 Павлов-Сильванский Н. П. Государевы служилые люди. СПб., 1909, с. 37; Веселовский С. В. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. М.; Л., т. 1, с. 85. 23 В книге И. Я. Фроянова «Киевская Русь. Очерки социально-политической истории» (Л., 1980), в главе «Народ и войско в Киевской Руси» автор справед¬ ливо высказывается против недооценки участия вооруженного народа в воен¬ ных действиях XI—начала XIII в. Однако Фроянов, с моей точки зрения, преувеличил по сравнению с дружиной военную роль воев — по его мнению, во всех случаях народных ополченцев. Отметим, что слово «вой» в источниках употребляется в разных значениях, в том числе и как обозначение воинов вообще (ср.: Сороколетов Ф. П. История военной лексики в русском языке XI—XVII вв. Л., 1970, с. 77—79). Это всеобъемлющее понятие иногда могло подразумевать не только рядовых ратников, но и дружину. Ценность и зна¬ чение дружины и воев следует, очевидно, определять только после источнико¬ ведческого анализа того или иного их конкретного упоминания в древних текстах. Нередкое в военных действиях численное преобладание ополченцев по сравнению с дружинниками вовсе не исключает определяющей организа¬ торской и боевой роли последних во многих военных событиях раннего средне¬ вековья. 1G* 235
Делии п соперничество полководцев, которые известны иногда по со¬ бытиям XII и XVI вв., для XIV в. источниками не отмечаются. Борьба русских людей с монголо-татарами не прекращалась со времен Батыева нашествия, однако долгое время разбивалась о военное превосходство противника и носила разрозненный, сти¬ хийный характер. В XIV в. положение стало меняться. Осуществле¬ ние антиордынской наступательной программы потребовало от мос¬ ковского правительства объединения вооруженных сил страны, что находилось в прямой связи с увеличением численности войск и расширением района их мобилизации. Комплектованию войска были приданы юридические основы. Система включавших военные статьи договоров стала нормой взаимоотношений столицы сначала с уделами, а затем и с формально независимыми княжествами и зем¬ лями. Эти докончания обязывали князей Русской зехмли, которые были под властью великого князя московского, к совместным дей¬ ствиям против общих врагов. Так, из документа 1350 — 1351 гг. до нас дошла следующая, в дальнейшем неоднократно повторяв¬ шаяся формула: «А кто будеть брату нашему старейшему (т. е. вели¬ кому московскому князю. — А. К.) недруг, то и нам недруг. А кто будеть брату нашему старейшему друг, то и нам друг». Далее пред¬ писывалось в случае войны, «будеть ми вас послати, всести вы на конь без ослушанья» 24. Таким образом, интеграция вооруженных сил страны в рамках «средневековой федерации» земель создавалась и расширялась благодаря договорным созывам отдельных отрядов для совместных походов. В договоре 1367 г., заключенном между Дмитрием Донским и князем серпуховским и боровским Владимиром Андреевичем, было уточнено подчинение призванных к военным действиям бояр и слуг: «где кто ни живет, тем быти под твоим (удельного князя. — А. К.) стягом» 25. Иными словами, под стяг сюзерена стягивались люди, проживавшие как в его уделе, так и за его пределами. Такой порядок сбора войск держался в течение всего периода правления Дмитрия Донского. Однако, судя по договору 1389 г. между упомя¬ нутыми выше правителями, вольные слуги выступали в поход неза¬ висимо от их служебной подчиненности с войсками тех уделов, где были расположены их владения. В дальнейшем прежнее правило, при котором, например, московские феодалы, жившие в чужих уделах, должны были служить в войсках центрального правитель¬ ства, было восстановлено 26. Участие этих людей в великокняжеских полках облегчало, видимо, Москве руководство своими людьми, находившимися в других землях. В докончании 1375 г. между московским и тверским князьями правило о совместных боевых действиях против татар и Литвы было 24 ДДГ, с. 11, 13. 26 Там же, с. 21. 26 Там же, с. 40. Такой порядок поддерживали и удельные правители, заинтере¬ сованные в сборе своих «служебных» людей, живших па территории, напри¬ мер, Московского великого княжества (Кучкин В. А. Сподвижник Дмитрия Донского. — ВИ, 1979, 8, с. 108). 236
распространено на отношения между двумя независимыми кня¬ жествами, При этом предусматривалось не только личное участие в походах глав княжений, но и взаимная посылка воевод 27. Есть основания думать, что подобные оборонительно-наступа¬ тельные договоры, узаконивающие фактическое существование феде¬ ративной армии, бы лив предкуликовское время заключены и с дру¬ гими независимыми соседями Москвы., например с Новгородом и Рязанью 28. Б ходе подготовки к решающему сражению с Ордой правительство Дмитрия Ивановича сумело, видимо, заключить серию союзных договоров, что в критический момент обеспечило сбор представительного по численности общерусского войска. | Для общерусской междукняжеской армии эпохи Дмитрия Дон¬ ского характерно общепризнанное единоначалие верховного главно¬ командующего, по велению которого и собирались областные войска. По справедливому предположению Б. А. Рыбакова, в тот же период возникли войсковые росписи — разряды 29. Эти разрядные списки угадываются в подробных летописных перечнях выступающих сил (походы на Тверь, Новгород и другие города). Разряды регламенти¬ ровали количество отрядов, их построение и их воевод. Установив¬ шаяся обязательность сезонной военной службы предполагала заданное количество мобилизуемых людей, а также их определенное вооружение и снаряжение. Таким путем разрозненные войсковые соединения превращались в слаженное и дисциплинированное целое. Недаром многое из того, что в области военного дела было достиг¬ нуто при Дмитрии Донском, будет сохранено и унаследовано Рос¬ сией XVI в. £ Создание общерусской междукняжеской армии было важнейшим достижением правительства Дмитрия Донского. При этом был ис¬ пользован и прежний опыт сбора и использования коалиционных вооруженных сил. Если иметь в виду послебатыево время, то такие начинания имели место в Новгородской земле, а под 1284, 1321, 1335 и 1340 гг. летописи сообщают о выступлениях (иногда с союз¬ никами) сил низовских земель30. В этих походах, направленных против некоторых непокорных городов, крепла идея единения об¬ ластных ратей, действовавших в интересах великих князей вла¬ димирских и московских. ; Разумеется, в военном деле русских земель и княжеств зрелого средневековья имелись некоторые региональные особенности, но пре¬ обладало завещанное еще Киевской державой выраженное сходство в развитии военной тактики, техники и фортификации. Это сходство не распалось в период тягчайших военных катастроф ХШ в., а сто¬ 27 ДДГ, с. 26. 28 Исследователи датируют этот договор с Новгородом 1371—1372, 1372—1373, 1374, 1375 гг. (Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 1962, с. 205—209; ср.: Черепнин Л. В. Образование. . с. 579, примел. 1). О договоре с Рязанью см.: Шахмагонов Ф. Кого же предал рязанский князь Олег? — Б кн.: Тайны веков. М., 1977, с. 393. 29 Рыбаков Б. А. Военное искусство, с. 381. 30 Черепнин Л. В. Образование. . ., с. 473 и след. 237
ле1ие спустя ясно усилилосьй1. НедароМ шведЫ, венгры, полякй —ь очевидцы событий того времени —- единодушно отмечали почти на¬ циональное своеобразие боевых приемов и вооружения, называя их «русским боем», «русским обычаем», «русским ладом». Что же каса¬ лось особенностей военного дела отдельных районов Руси, то они были в первую очередь связаны с географией обороны и несходными приемами боя западных и юго-восточных противников Руси31 32. К примеру, низовские полки с их конным войском и сабельным боем несколько отличались от новгородско-псковской рати, где пехота и воины, вооруженные мечами, являлись первейшей силой. Различия областных войск не следует преувеличивать. Беспре¬ станные военные столкновения, нередкое участие в коалиционной борьбе, постоянный отпор агрессии извне, общие походы были лучшей школой, взаимообогащающей ратников разных мест и горо¬ дов, объединяющей военное дело разных земель. С моей точки зрения, ныне весьма плодотворным было бы установить черты, не столько разъединяющие военное искусство Руси, сколько его сплачивающие. Здесь нельзя прямолинейно переносить политические факторы феодальной разъединенности на военное дело, всегда очень чуткое к новшествам и тактико-техническому прогрессу. Если бы страна не знала определенного общерусского единства в развитии ее воен¬ ного дела, вряд ли русскими на Куликовом поле был бы достигнут поистине общенародный выдающийся военный успех. Военные и дипломатические усилия московского правительства в отношении военного союза земель принесли существенные резуль¬ таты. Знаменательным в этом отношении был поход объединенного русского войска на Тверь в 1375 г., когда Дмитрий Иванович «собрав всю силу русских городов и с всеми князми русскими совокупяся» 33. Участниками войны 1375 г. были следующие князья, «коиждо ис своих 31 В упоминавшейся выше рецензии В. В. Вилинбахов, ссылаясь только на бес¬ конечные феодальные междоусобицы, фактически искажает цель и направ¬ ленность происходивших на Руси военных усилий, связанных со строитель¬ ством вооруженных сил и активной обороной. Он, к сожалению, или не упо- * минает, или отрицает достижения военного ремесла, фортификации и тактики боя и даже удивляется, почему XIII—XV вв. были периодом сбережения и развития блестящих технических достижений домонгольской Руси. Однако ни монгольское, ни другие вторжения, как считают советские историки и как пишется в моей книге о военном деле на Руси XIII—XV вв., не прервали развитие отечественной культуры. Система вооружения, противоборство с разным по приемам боя противником, тактика боя, принятые в XIV в., во многом восходили к более раннему времени (Рыбаков В. А. Военное искус¬ ство, с. 388). По справедливому заключению А. А. Строкова, «русское воен¬ ное искусство в период феодальной раздробленности развивалось на единой основе, заложенной в предшествующий период истории русского народа» (■Строков А. А. История военного искусства. М., 1955, т. 1, с. 222). Уровень военного ремесла русских городов оказался таков, что были созданы техни¬ ческие новинки, которые проникли к соседям Руси и своей формой пред¬ восхитили некоторые боевые средства, принятые в Московском государстве. 32 Подробнее см.: Кирпичников А. Н. О своеобразии и особенностях в развитии русского оружия X—XIII вв. — В кн.: Культура древней Руси. Л., 1967, с. 90-95. 83 Ср.: Рогожский летописец — ПСРЛ, т. XV, вып. 1, с. 106. 238
градов с своими полки служачи великому князю» 34 *: серпуховско- боровский, суздальские, ярославские, ростовские, кашинский, Го¬ родецкий, стародубский, белозерский, моложский, тарусский, ново- сильский, оболенский, брянский, смоленский. Пришла и рать нов¬ городцев. Всего собралось не менее 22 отрядов (летописец не привел полного списка, ограничившись припиской: «и инии князи со всеми силами своими» Зб), сгруппированных, очевидно, в несколько полков. По перечню военачальников можно судить о районе мобилизации 1375 г. Он охватил огромное пространство 720x600 км от Смоленска на западе до Городца на востоке и о г Тарусы на юге до Белоозера на севере 36. В составе войска оказались отряды формально незави¬ симых Ярославского, Ростовского, Смоленского, Суздальско-Ниже¬ городского княжеств, а также Новгорода Великого. Численный перевес наступающих оказался, видимо, подавляющим. После четырехнедельной осады тверскому князю пришлось подчиниться, его политическая самостоятельность по заключенному мирному договору оказалась сильно урезанной 37. Поход на Тверь, по своему размаху и характеру подлинно общерусский, во многом подготовил последующий куликовский. Территория сбора войск, участвовавших в походе 1380 г., охва¬ тывала основной массив великорусских земель от Верховских княжеств на юге до Пскова и Белоозера на севере. В посылке ратей участвовало, по нашим подсчетам, не менее 36 городов 38. К Дону, преодолев иногда 750—900 км, сошлись вой не только великого князя Московского, но и Ярославского, Ростовского, Тверского, Смоленского, Тарусского, Елецкого, возможно Суздальско-Ниже¬ городского княжеств, а также Белоозера, Новгорода Великого, Пскова, Верховских и некоторых русско-литовских областей. Эта армия, насчитывавшая не менее 50 тыс.—60 тыс. человек 39, по территориальному охвату и представительности своего состава была небывалой. То были силы складывавшейся русской народ¬ ности, объединившиеся в едином общенародном деле 40. Опыт тверского и куликовского походов нашел продолжение и в 1386 г., когда князю Дмитрию Ивановичу удалось привлечь для похода на Новгород внушительное число участников, включав¬ шее 29 ратей41. Мобилизация 1386 г. но достигла уровня 1380 г., но с очевидностью свидетельствовала о воссоздании после нашествия 34 Вологодско-Пермская летопись — ПСРЛ. М., 1959, т. 26, с. 122. 36 Никоповская летопись — ПСРЛ, т. XI, с. 23. 36 Рыбаков Б. А. Военное искусство, карта на с. 385. 37 Подробнее см.: Черепнин Л. В. Образование. . ., с. 577—581. 38 Подробнее см.: Кирпичников А. Н. Куликовская битва, с. 46—47. 39 Там же, с. 65—66. 40 Тихомиров М. Н. Куликовская битва. — В кн.: Повести о Куликовской битве. М.; Л., 1959, с. 357. Упирая на разобщенность воеппого дела отдель¬ ных регионов Руси, В. Б. Вилинбахов в противоречии с историческими фактами утверждает, что «общерусской армии в XIV в. не было и быть не могло» (Вилинбахов В. Б. Указ, соч., с. 294). 41 Вологодско-Пермская летопись -- ПСРЛ, т. 26, с. 153—154.
Тохтамыша (в 1382 г.) в кратчайший по тому времени срок — четыре года — боеспособного федеративного войска. В событиях 1375, 1386 и особенно 1380 гг. общерусская федера¬ тивная армия показала свою жизнестойкость и боеспособность. Такое войско оказалось способным решать задачи государственного масштаба. Опережавшее политическое объединение русских земель создание общерусского национального войска со всей очевидностью показало, что победа в борьбе с самым страшным врагом может быть достигнута только объединенными усилиями всех частей Руси. Тем самым внешнеполитические факторы оказывали в тот период все более мощное побудительное воздействие на развитие русской истории. По своей организационной структуре русское войско эпохи зре¬ лого феодализма состояло из разновеликих подразделений. Наимено¬ вания этих формирований в различных странах звучали по-разному, но тактическая необходимость их организаций всюду была едино¬ образной. В письменных источниках строй отечественного средне¬ векового войска подробно не пояснен. Данный сюжет требует спе¬ циальной разработки. Здесь же изложим результаты предваритель¬ ных наблюдений. Самыми мелкими ячейками войска были «копья», включающие командира с несколькими комбатантами. Деление войска на «копья» отмечено летописью под 1169 г. Б. А. Рыбаков, касаясь этого упоми¬ нания, справедливо предположил, что речь идет о старших дружин¬ никах со своими личными отроками42. Сообщения, восходящие к XIV и XVI вв., указывают, что младший войсковой начальник руководил не более чем 10 конными и пешими 43. Что же касается более раннего времени, то типичным по материалам, относящимся к Средней и Западной Европе, считается группа, состоявшая из тяжеловооруженного копейщика, лучника или арбалетчика и оруже¬ носца — всех конных44. В какой мере эти конкретные данные действительны для русских вооруженных сил, покажут будущие исследования. «Копья» были слишком малы, чтобы выполнять сколько-нибудь значительное боевое задание. Поэтому они по владельческому и тер¬ риториальному принципу группировались в более крупные отряды —■ «стяги», находившиеся под командованием бояр, мелких князей, городской старшины. Возможность обозначения стягом особого подразделения «предопределена была тем, что каждая часть войска обладала известной обособленностью, имела свой стяг, свое знамя» 45. Роль отряда-стяга была весьма влиятельной — он мог выполнять и общие и самостоятельные боевые задачи. 43 Рыбаков Б. А. Военное дело. — В кн.: История культуры древней Руси. М.; Л., 1948, т. 1, с. 404; ср.: Сороколетов Ф. П. Указ, соч., с. 112. 43 Повести о Куликовской битве, с. 198; Петре й де Ерлезунда. История о вели¬ ком княжестве Московском. — ЧОИДР, 1867, кн. II, с. 374. 44 Ekdahl S. «Die Banderia Prutenorum» des Jan Dlugosz eine Quelle zur Schlacht bei Tannenberg. Gottingen, 1976, S. 141. 45 Сороколетов Ф. П. Указ, соч., с. 87, 240
«Стяги» в качестве обозначения тактических единиц едва ли не впервые отмечены в летописном известии под 1153 г. Здесь упомя¬ нуты стяги, на которые, по всей вероятности, членилось ополчение галичан 46. Стяг не однозначен с полком. Судя по записи под 1195 г., в полку был не один стяг 47. Наконец, в сообщении о Липецкой битве 1216 г. совершенно определенно указано, что в одном из полков было 13, а в другом 17 стягов 48 49. Последующие летописные сви¬ детельства лишь подтверждают наличие в войсках стягов-отрядов, а не просто войсковых знамен. Так, под 1231 г. рассказывается о стяге, что он «добре борющь» 4Р, что к знаменосцу отнести невоз¬ можно. В эпизоде, описанном под 1249 г., упомянута русская «хо¬ ругвь», преследующая бегущее польское войско 50. Несомненно, что речь и в этом случае идет о сплоченно действующем отряде всад¬ ников. J Источники подтверждают построение «стягами» в течение всего зрелого средневековья. Так, в 1370 г. у тверской рати под Волоком побили много людей, «топ который опроч стяга ходили» 51. Под стягом здесь, несомненно, разумеется часть, двигавшаяся в боевом порядке. Далее, ясное указание на стяг как отдельный отряд при¬ урочено в Сказании о Мамаевом побоище к выступлению засадного полка: «А стязи их (русского воинства. — А. К.) направлены креп¬ ким въеводою Дмитреем Волынцем» 52. Речь в данном эпизоде идет не о знаменосцах, а о стягах-отрядах, внезапно атаковавших ордын¬ цев из-за лесного укрытия. «Стягами» строились и в начале XVI в. Так, в 1501 г. московско-псковское войско выступило из Пскова «по стягам» 53. \ Роспись русских полков, построенных в 1380 г. на берегу Дона накануне Куликовской битвы, свидетельствует, на наш взгляд, о стягах как определенно внутриполковых подразделениях. В каж¬ дом из шести упомянутых росписью полков названы от трех до пяти командиров 54. Эти люди командовали, судя по всему, своими отря¬ дами, которых в общей сложности (по числу военачальников) было 23. Упоминание стягов в качестве отдельных подразделений в источниках уживается с их обозначением как войсковых знамен. И то и другое соответствовало реальной действительности. Воинские знамена в схватках возвышались над боевым порядком и по геральдическим начертаниям и цвету были характерны только для определенных подразделений. Знамя символизировало нерушимость боевого строя 46 Суздальская летопись по Лаврентьевскому списку. Лаврентьевская ле¬ топись — ПСРЛ. Л., 1927, т. I, вып. 2, с. 341. 47 Ипатьевская летопись — ПСРЛ. СПб., 1908, т. II, с. 691. 48 Продолжение суздальской летописи по Академическому списку. Лаврентьев¬ ская летопись — ПСРЛ. Л., 1928, т. I, вып. 3, с. 499. 49 Ипатьевская летопись — ПСРЛ, т. II, с. 768. 60 Там же, с. 804. О хоругвях в значении отдельных отрядов см.: Длугош Ян. Грюнвальдская битва. М.; Л., 1962, с. 72 и след. 61 Рогожский летописец — ПСРЛ, т. XV, вып. 1, с. 95. 62 Повести о Куликовской битве, с. 71. 53 Псковские летописи. М.; Л., 1941, вып. 1, с. 85. 64 Новгородская IV летопись — ПСРЛ. Л., 1925, т. IV, ч. 1, вып. 2, с. 486. 241
й дли бойцов служило своеобразным ориентиром в их действиях па поле боя. Самым крупным тактическим подразделением являлись полки, которые могли состоять из нескольких (обычно от трех до пяти,, в редких случаях и больше) «стягов». Существование полков в обосно¬ вании не нуждается. Судя по сообщениям летописей, вплоть до сере¬ дины XII в. использование в сражениях трех полков явно преобла¬ дало. Такое построение соответствовало трехчастному разделению войска на чело и два крыла и, как подчеркивали исследователи, было наиболее характерным для битв домонгольского периода 55. Начиная с 60-х годов XII в. количество боевых подразделений увеличивается до пяти-шести (редко семи), при этом случаи трех¬ частного войска имеют место и в XIII и в XIV столетиях. В XIV— XV вв. войско строилось чаще пятью полками (отмечаются построе¬ ния в 1, 2, 4 и 6 полков). Пятичастное деление сражающегося войска удержалось и в XVI в. Такая разбивка позволила усложнить бой, шире осуществлять глубокий маневр, создавать более эффективный, эшелонированный в глубину и по фронту боевой порядок, лучше прикрыть главный полк — обычно ставку командующего. Увели¬ чение числа боевых подразделений сверх шести-семи затрудняло руководство ими в бою, а малое число полков (1—2) снижало способ¬ ность войска к маневру и обычно являлось показателем незначитель¬ ности сил враждующих сторон. Итак, средневековое русское войско подразделялось на не посто¬ янные по составу и нарастающие по численности соподчиненные подразделения, по древнерусской терминологии: копье — стяг — полк, боевые достоинства которых были хорошо известны. Изучение героической борьбы русского народа за независимость в XIII—XV вв. всегда привлекало историков масштабами и напря¬ женностью событий и бессмертными ратными подвигами. Несмотря на тягчайшее экономическое положение испытавших монгольский погром земель и княжеств, военное искусство и вооружение русских находились не ниже уровня развитых европейских государств своего времени. Военное дело страны развивалось в ускоренном темпе, что в конечном итоге способствовало политическим целям преодоле¬ ния феодальной раздробленности и созданию единого государства. Борьба русских людей имела и всемирно-историческое значение, 65 Рыбаков В. А. Военное дело, с. 408; Он же. Боевые порядки русских войск XI—XII вв. — Учен. зап. Моек. обл. пед. ин-та, 1954, т. XXVII, с. 6 и след. В. Б. Вилинбахов отрицает факт увеличения с течением времени числа пол¬ ков, действовавших в сражениях зрелого средневековья, и приводит свои подсчеты количества полков, участвовавших в битвах XI—XIII вв.,— [ от одного до семи. Эти цифры, по его мнению, доказывают, что различные по числу боевых подразделений построения войск исторически всегда имели место (Вилинбахов В. В. Указ, соч., с. 296). Исчисления полков, приводимые Вилинбаховым, однако, суммарны и не учитывают постепенных изменений древнерусского полковождения. Если же летописные сведения о количестве полков расположить (что выше и предпринято в настоящей статье) в хроно¬ логической последовательности, то исходное замечание рецензента отпадает, и мы обнаруживаем, как с веками усложняется боевой строй войска. 242
они вольно или невольно спасли от монгольских полчищ многие народы Европейского континента. Героические века русской средневековой истории заслуживают самого пристального изучения, в том числе и путем преодоления антиисторических, исполненных нигилизма претенциозных нападок. А. N. Kirpichnikov SOME FACTS, HYPOTHESES AND DELUSIONS IN STUDYING RUSSIAN MILITARY HISTORY IN THE 13TH-14TH CENTURIES To close the gap existing in the studies on Russian military history the author focuses on some of its under-studied features dating back to the time prior to the battle of Kulikovo Pole in 1380. These include the social structure of the Moscovite army (different categories of the service nobility, levies of princes and boyars, the city militia), diplomatic and legal actions to create an all-Russia army (con¬ tracts with vassal princes and agreements with independent principalities and lands), its division into tactical units («spears», «banners» and regiments), etc. It is emphasized that the army’s strength in the Kulikovo battle was 50—60 thou¬ sand men and it included contingents practically from all parts of the country. Such matters as armament and equipment, as well as tactics and conscription are also dwelled upon in detail. The author polemizes with those scholars who tend to overestimate (as he puts it) the Mongol impact on the Russian military machine which proved to be strong enough to deliver a crushing blow to the most dangerous enemy of Rus’ — the Golden Horde.
РЕЦЕНЗИИ В. Я. Петрухин ЯЗЫЧЕСТВО СЛАВЯН В СВЕТЕ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В последние годы значительно повысился интерес к славянскому язычеству, дохристианским верованиям и обрядам, их пережиткам в быту славянства после христианизации г. Этот интерес законо¬ мерен и необходим как для целостного понимания истории древних славян, так и для исследования их современной культуры. Поэтому Международный симпозиум по славянскому язычеству, собранный в Брюсселе по инициативе известного исследователя славянских древностей проф. Ж. Бланкова в мае 1980 г., охватил широкий круг проблем (от древнейшей эпохи до данных современной этно¬ графии) и объединил специалистов в области разных дисциплин 1 2. Опубликованные материалы симпозиума распределены по, двум разделам, в зависимости от Источниковой базы исследования: в пер¬ вом разделе помещены статьи, использующие преимущественно археологические и исторические (нарративные) источники, во вто¬ ром — статьи по этнографии и фольклору. Соответственно первый раздел посвящен язычеству древних и средневековых славян, вто¬ рой — преимущественно его «пережиткам», зафиксированным за последнее столетие. Открывается сборник вступлением и двумя заметками Ж. Блан¬ кова: о подвесках-лунницах (древнерусских амулетах, и украше¬ ниях) и о культе медведя. На большом сравнительно-историческом 1 См. многочисленные статьи и монографии Вяч. Вс. Иванова и В. Н. Топо¬ рова, Н. И. Толстого и его учеников, работы по календарной обрядности (коллектив под руководством С. А. Токарева, В. К. Соколова), о мифологиче¬ ских персопажах (Э. В. Померанцева) и др. Итоги изучения этой проблемы в отечественной и зарубежной историографии подведены X. Ловмяньским (Lowmianski Н. Religia slowian i jej upadek. W-wa, 1979) и Ш. Кулишичем (Kulisih S. Stara slovenska religija u svjetlu novijih istrazivanja posebno bal- kanoloskih. Sarajevo, 1979); памятники языческого культа на территории Восточной Европы (от палеолита до середины I тыс. до н. э.) рассмотрены Б. А. Рыбаковым в книге «Язычество древних славян» (М., 1981). 2 Symposium International et Pluridisciplinaire sur le paganismo slave. Contri¬ butions. «Slavica Gandensia». [Bruxelles], 1980—1981, 7—8 (ссылки на ма¬ териалы симпозиума далее см. в тексте). О симпозиуме см.: Седов В. В., Чер¬ нецов А. В. Славянское язычество как проблема междисциплинарного изуче¬ ния. — Вести. Академии наук СССР, 1981, № 12; Седов В. В. Первый между¬ народный симпозиум по славянскому язычеству. —- КСИА. М., 1981, вып. 164. 244
фоне исследователь показывает широкую распространенность лун- ниц, в том числе в Восточной Европе. Можно присоединиться к его мнению о том, что распространение лунниц не связано с мусуль¬ манским влиянием и представляет, скорее, результат синтеза визан¬ тийских и славянских традиций. Что касается культа медведя, известного повсюду, где он водится, то у славян (и у других народов) этот культ действительно характеризуется определенной амбивалент¬ ностью (с. 22). В восточнославянском фольклоре медведь — «лютый зверь», губитель скота, и одновременно податель плодородия (на. свадьбе, при святочных и других ряжениях) 3. Видимо, механизм такой трансформации коренится в глубинных языческих представле¬ ниях о существах иного (лесного, загробного и т. п.) мира, которые, будучи перемещены (при посредстве ритуала) в мир человека, обо¬ рачиваются к нему благодетельной стороной 4. Описанию славянского язычества во франкских источниках VII—VIII вв. посвящена статья Э. Доннерта. По сути, источники сообщают лишь о неудачах первых миссионеров в западнославян¬ ских землях, язычники же характеризуются при посредстве не¬ скольких общих для житийной литературы и средневековых источ¬ ников мест — именуются «собаками», сопоставляются с ветхозавет¬ ными мифическими народами Гог и Магог. Автор утверждает, что конфессиональные границы между христианами и язычниками ока¬ зались весьма устойчивыми в раннесредневековый период; успешной деятельность миссионеров стала тогда, когда к христианизации подключилась государственная машина империи Каролингов, нача¬ лось завоевание славянских земель. Добавим, что для характери¬ стики отношений между славянами и германцами в раннем средне¬ вековье недостаточно исследовать лишь письменные источники: здесь необходимы данные археологии, которые могут предоставить решающий материал по этнокультурным процессам, особенно в зоне славяно-германского пограничья. Вместе с тем исследованные Дон- нертом источники весьма показательны в методическом отношении и в этом смысле аналогичны приводимым в сборнике материалам иной традиции. Речь идет о статьях Э. Штетилло о «Житии Стефана Пермского» и А. В. Чернецова о русских средневековых изображениях язы¬ ческих божеств и обрядов. Столь разнообразный материал объеди¬ няется одним чрезвычайно важным для всех средневековых источни¬ ков обстоятельством: ограничениями, которые налагают на их со¬ держание законы жанра и особенности средневекового мировосприя¬ тия вообще (ср. концепцию средневекового этикета у Д. С. Лиха¬ чева). Жанр житийной литературы, как верно пишет Штетилло 3 О связи медведя с амбивалентным культом Волоса (и его христианского за¬ местителя Николы) и другими обрядами см.: Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древпостей. М., 1982, с. 100—105, 163—165. 4 Отметим, что литая медвежья морда из Новгородского музея (рис. 4 в статье) является фрагментом скандинавской фибулы и принадлежит иной культурной традиции. ,245
(с. 87), требовал не только канонических черт в биографии святого, но и традиционного описания языческих «мерзостей», возведения персонажей языческой мифологии к привычным образам античных богов и т. п. (ср. упомянутое сопоставление самих языческих наро¬ дов с мифическими народами ветхозаветных книг — Гог, Магог, князь Рос и др.). Поэтому описания языческих реалий в подобного рода источниках не только могут быть наименее содержательными (в том числе и описание язычества коми-зырян в «Житии Стефана Пермского»), но и значительно искажать эти реалии. Так, и в изо¬ бразительном материале, приводимом в статье Чернецова, славян¬ ские идолы изображены нагими как античные статуи. Автор прав,, утверждая, что средневековые изображения характеризуют прежде всего представления современников о язычестве, а не само язы¬ чество (с. 103). Не меньшую осторожность, по мнению автора, сле¬ дует соблюдать и при реконструкции дохристианских представлений на основе позднейших этнографических и фольклорных данных. Поэтому наиболее ценными для исследования славянского язы¬ чества, особенно его культовой практики, считаются памятники археологии. Культовым сооружениям и идолам у северо-западных славян посвящена статья Й. Херрмана, у восточных — В. В. Седова. При всем разнообразии славянских культовых памятников — от откры¬ тых святилищ типа Перыни до сложной храмовой конструкции в Гросс Радене (Мекленбург), от монументального Збручского идола до мелкой пластики, от общеплемепных центров до родовых и семей¬ ных святилищ — примечательна одна объединяющая многие памят¬ ники черта. Образ, синтезирующий славянские языческие пред¬ ставления о богах, сверхъестественном и мире (космосе) в целом, — антропоморфен. Таким антропоморфным воплощением космологи¬ ческих характеристик давно признается Збручский идол: три яруса его изображений соотносятся с тремя ярусами вселенной (небо, земля, преисподняя), четыре лика смотрят по сторонам света (че¬ тырехликая реплика идола —- небольшая деревянная фигурка — обнаружена в Волине). Но и там, где антропоморфные символы не сохранились, есть все основания полагать, что они были в центре капищ, — ср. данные В. В. Седова о Перыни, где в центре святи-' лища (восьмилепестковой розетки в плане) обнаружено основание идола (с. 69—70). Центр — наиболее сакральная часть капища, его «лепестки» ориентированы по сторонам света (ориентация уни¬ версальная не только для славянских святилищ), идол воплощал вертикальную связь между небом и землей. Наконец, замечательна конструкция храма в Гросс Радене, где не только два опорных столба постройки, но и вертикальные доски стен были оформленЬг в виде человеческих фигур (с. 65—66). Этот антропоморфизм устой¬ чиво сохраняется в славянской традиции вплоть до позднего рус¬ ского духовного стиха о «Голубиной книге», где весь космос описан как тело божества и восходит, по-видимому, к индоевропейской архаике (судя по многочисленным параллелям, ведийскому Пу* руте, скандинавскому Имиру и др.).
Йным важнейшим и почти не изученным с точки зрения рекон¬ струкции идеологии археологическим источником является славян¬ ский обряд погребения. Статья X. Цолль-Адамиковой призвана заполнить эту лакуну — она посвящена погребальному обряду как источнику по религии западных славян. Однако определенные сомнения вызывает уже постановка проблемы: верили славяне в дух умершего или в телесное существование после смерти, по доб- ное земному? Видимо, автор слишком поспешно отказалась от «де¬ дуктивного» сравнительно-исторического метода (с. 114), которым не следует пренебрегать при задачах реконструкции идеологии. Сравнительно-исторические исследования показали, в частности, что в большинстве традиций сочетаются противоречивые представ¬ ления о живом мертвеце и духе умершего. Более того, погребальные обряды, как правило, совмещают противоречивые стремления кол¬ лектива удалить умершего (его дух) в иной мир и одновременно сохранить предка вблизи живых, в могиле 5. Не были исключением и славяне, — недаром представления об упырях — живых мертве¬ цах — относятся в древнерусских поучениях против язычников к древнейшим языческим верованиям 6. Самым эффективным спо¬ собом избавления от вредоносного мертвеца в разных традициях считалось трупосожжение. О таком быстром перемещении в загроб¬ ный мир с дымом погребального костра и говорили Ибн Фадлану русы (ср. с. 118) — ни о противопоставлении души телу, ни об аб¬ страктном загробном существовании, представления о котором стремится реконструировать у западных славян Цолль-Адамикова, там речи нет. Эти представления распространяются с развитыми мировыми религиями, рассматривающими посюсторонний мир и те¬ лесную оболочку как краткий миг в вечном существовании души. Для погребальной обрядности языческих славян остается харак¬ терной двойственность в отношении к умершему: с одной стороны, его удаляют в загробный мир при посредстве кремации, с другой — «восстанавливают» его тело, собирая кальцинированные останки в урну (ср. «лицевые» урны раннего железного века как модели человеческого тела и общую лексическую антропоморфизацию со¬ суда с выделением горла, плечиков, тулова), в некоторых традициях устанавливают урну в «домовинах»-камерах типа роменско-бор- шевских у восточных славян (ср. аналогичные по сути конструкции западных славян — с. 116) 7, создавая условия для «жизни» в мо¬ гиле. Уже упоминалась характерная языческая двойственность в отношении существ иного мира, которыми становились и мертвецы; они оставались и «своими» предками — агентами коллектива в ином мире, отсюда — сочетание противоречивых стремлений удалить потенциально вредоносного мертвеца и приблизить благодетельного предка (яркий пример — призывание и кормление «дедов» с после¬ 5 Токарев С. А. Ранние формы религии. М>, 1964, с. 155—212, 6 Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. Пг., 1914. 7 См. также: Цоллъ-Адамикова X. Деревянные конструкции в курганах с трупо* сожжениями у восточных и западных славян. — СА, 1982, № 4. S4T
дующим изгнанием их на .тот свет у белорусов и поляков). В этой ситуации существенным было противопоставление не духа и тела, но живого и мертвого, своего и потустороннего мира, посредниками между которыми и оказывались предки. Удручает многих археологов особенность славянского погребаль¬ ного обряда — его «бедность», отсутствие многочисленных погре¬ бальных даров (ср. с: 116), что отличает славян от соседних наро¬ дов — балтов, скандинавов, тюрков. Эта бедность свидетельствует, естественно, не об отсутствии у славян социальной дифференциации и не об абстрактных представлениях о нематериальной жизни за гро¬ бом, а о наследовании традиций полей погребальных урн, где погре¬ бения, как правило, также малоинвентарны. Здесь ограниченность погребального обряда как источника по верованиям славян сопо¬ ставима с ограниченностью некоторых письменных памятников — их информативность определяется «жанровой» спецификой. Раздел по этнографии и фольклористике открывает статья И. Фор- раи о верованиях славян в Венгрии, вводящая новый материал (в том числе интересные данные о ведьмах, пожирающих луну, рождественском хлебе и др.). Особенности верований этнических групп славян, как правило двуязычных, в иноэтничной среде важны для исследования этнолингвистических процессов. Статья Н. Райтера посвящена «мифу о коне» у славян: конь — животное, наделенное сверхъестественными способностями, зна¬ нием будущего, связью с иным миром, он — чудесный помощник эпического героя и т. д. В сюжете смерти Вещего Олега автор видит совмещение двух мифов — о связи коня и человека и мотива судьбы, неизбежности рока; добавим, что оба мотива вполне гармонично объединяются функциями коня как животного, предсказующего судьбу (в эпосе — смерть героя, ср. коней Ахилла и др.), и провод¬ ника в иной мир (что особенно актуально для скандинавских пред¬ ставлений, с которыми связывается и предание о Вещем Олеге). Что касается вопроса, предложенного автором в конце статьи (с. 139), не связана ли особая роль коня в представлениях южных славян с неразвитостью у них культа антропоморфных божеств, то его сле¬ довало бы дополнить другим вопросом: не является ли роль богатыр¬ ского коня в фольклоре южных славян прежде всего характерной чертой эпоса (как во многих других традициях), а не непосредствен¬ ным отражением реальных верований — ведь автором использова¬ лись именно данные эпоса? К статье о культе коня тематически примыкает статья Н. Станг- Жирововой о культе волка, известном славянам и большинству индоевропейских народов 8. И здесь наблюдается традиционная для язычества и его пережитков двойственность отношения к зверю: с одной стороны, он губитель, с другой — покровитель стад, «со- См.: Иванов В. Ё. Реконструкций йндоёвропеискйх слон и текстов, отражаю*1 щих культ волка. — Изв. Академии наук СССР. Сер. литературы и языка, 1975, т. 34, № 5. 248
бака» Св. Георгия. В волка моЖет превращать и превращаться кол¬ дун (ср. представления о волкодлаках) — роль животных в славян¬ ских верованиях определялась способами «включения» их в мир людей. || Сложной проблеме соотношения христианского и языческого в народных праздниках и обрядах средневековой России посвящена статья Д. Роберти. Автор выделяет два типа языческих праздников: неизменно повторяющиеся календарные (repetitivite), типа купаль¬ ских, связанные с природой, аграрной магией и т. п., и торжества, впитывающие новые христианские обряды типа святок с «пещным действом» (creativite, с. 151). Христианская обрядность в той или иной мере проникала во все сферы народной жизни — важнее то отмеченное автором обстоятельство, что «креативные» обряды выпол¬ няли более широкие культурные функции, особенно в городах. Это воспринималось не только церковью, но и ,светскими властями как угроза незыблемости официальных устоев. «Замкнутые» на себя аграрные культы, по-видимому, не вызывали такого противодей¬ ствия властей, как «открытые» народные торжества, способные ассимилировать элементы официальной культуры 9, : В статье Г. Шуберт рассматривается роль женщины и женских мифологических персонажей в народных верованиях славян. Поста¬ новка проблемы вполне закономерна: в славянских верованиях присутствуют целые классы женских духов — вилы, суденицы и т. п. (см. с. 185), ритуальных женских образов — лазарицы, ру¬ салки (с. 163) и т. д. Сомнение вызывает возведение этих персонажей к эпохе матриархата: функционально они вполне вписываются в «патриархальную» славянскую мифологию, иногда возглавляются мужскими персонажами (ср. Род и рожаницы, Суд и суденицы, а также данные о чумном царе на с. 171). Противопоставление муж¬ ского и женского в мифе и ритуале было актуально во все эпохи: русские средневековые церковники обвиняли в приверженности к языческим ритуалам именно «баб богомерзких» 10; наконец, запад¬ ноевропейская охота на ведьм достигла апогея в позднем средне¬ вековье, и эти явления, конечно, не возводимы к матриархату. Статья Л. Силард касается необычного в славянской традиции обряда нестинарства — хождения по огню. Исследовательница при посредстве остроумных построений возводит этот культ к античным мистериям. Интересно, однако, опираясь на описанную Силард структуру ритуала, отметить тесную взаимосвязь этого, казалось бы,; уникального обычая с другими славянскими обрядами. Ритуал нестинарства связан не только с огнем, но и с водой, в него включены 9 О проблеме соотношения народной «смеховой» и официальной культур в рус¬ ском средневековье см.: Лихачев Д. С\, Панченко А. М. «Смеховой мир» Древней Руси. Л., 1976, и рецензию на эту книгу: Лотман Ю. М., Успен¬ ский Б. А. Новые аспекты изучения культуры Древней Руси. — Вопр. ли¬ тературы, 1977, № 3. 10 Смирнов С. «Бабы богомерзкие». —- В кн.: Сб. статей, посвященный В. О. Клю¬ чевскому. М., 1909. 17 Заказ № 155 249
ййоНы Константина (мужской персонаж) и Елены (женский персо¬ наж), из чего Силард делает вывод о медиативных функциях ритуала. Добавим, что само экстатическое хождение по огню (костру) типо¬ логически увязывается с шаманской медиацией (огонь костра, очага и т. п. связует верхний мир и землю — ср. костры славянских святилищ и погребений). Сходную структурную конфигурацию образуют купальские обряды, связанные с мужскими и женскими персонажами, огнем и водой, прыжками через костер и. Иногда и нестинарский обряд в Болгарии совершался на Еньовдень — восточнославянского Ивана Купалу 11 12. Единственная в сборнике лингвистическая (палеолингвистичес- кая) статья Э. Айхлера дает интереснейший материал о почитании общеславянских божеств у западных славян, судя по упоминанию топонимов с их именами в средневековых источниках. Прежде всего это касается Перуна, праславянские истоки которого несомненны, и Мокоши, достоверные данные о которой сохранились лишь в во¬ сточнославянской традиции. Вероятная связь этих божеств (в исходном «основном» мифе — громовержца и его земной супруги) рекон¬ струируется по косвенным данным В. В. Ивановым и В. И. Топо¬ ровым 13. Айхлер указывает на топонимы соседних урочищ, нося¬ щих искаженные имена этих божеств — Ргойп и Muuks, что сущест¬ венным образом подтверждает связь их культов (с. 201). Разнообразие материалов симпозиума позволяет не только по¬ нять комплексность проблемы славянского язычества, но и соста¬ вить представление о некоторых общих тенденциях его истории. До формирования у славян государственности и христианизации язычество было универсальной системой, дающей обобщающую картину мира (запечатленную в дошедщих до нас культовых памят¬ никах) и пронизывающей все сферы быта — от племенного (святи¬ лища) до родового и индивидуального (амулеты). С этими сферами соотносилась и иерархия мифологических существ 14 — от пантеона богов до сонмов низших духов и мифологизированных животных. Мир сверхъестественный находился в постоянной взаимосвязи с миром людей: они объединялись не только благодаря антропо- морфизации сверхъестественного мира и космоса в целом, но и при посредстве многочисленных ритуалов и медиаторов — животных, предков и др. Эта взаимосвязь призвана была обеспечить гармонич¬ ное включение коллектива и индивида в жизнь вселенной. Образы язычества характеризуются определенной двойствен¬ ностью, оборотничеством (животные как атрибуты богов и их вопло¬ щения, волкодлаки и т. п.), объединением добродетельных и вредо¬ носных функций. Негативные враждебные черты персонажей иного 11 Иванов В. В., Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1974, с. 217-242. 12 Вакарелски X. Етнография на България. София, 1977, с. 519. 13 Иванов В. В., Топоров В. И. Исследования. . ., с. 4—179. 14 Об этой иерархии см.: Иванов В. В., Топоров В. И. Славянская мифология. — В кн.: Мифы народов мира. М., 1982, т. 2, с. 453—454. 250
мира преодолевались ритуальным включением их в контекст чело¬ веческой культуры, в котором они оборачивались к коллективу своей добродетельной плодородной или нестрашной фарсовой сто¬ роной (при ряжениях и т. п.). Взаимосвязь двух миров и двойствен¬ ность языческих персонаяшй стремилось разрушить христианство, решительно противопоставлявшее мир духа и греховное царство плоти, относившее всех мифологических существ к разряду бесов. Давно отмечено, что при христианизации были уничтожены главные капища и культ высших богов (новыми воплощениями которых в быту стали христианские святые) — персонажи низшей мифологии и календарные обряды уцелели у славян вплоть до XX в. Это соче¬ тание христианских и языческих черт получило название «двое¬ верия» — термин, неоднократно упоминающийся на страницах сбор¬ ника. Очевидно, что социальная сила языческих «пережитков» была заключена в общинных культах. Христианизация, судя по дан¬ ным археологии, достаточно быстро затронула индивидуальную сторону семейной обрядности (чему способствовал и распад родо¬ племенного уклада): на Руси с X по XII в. погребальный обряд эволюционирует от языческих трупосожжений под курганами к хри¬ стианским погребениям, что свидетельствует о восприятии массами важнейшей стороны христианского вероучения — индивидуальной эсхатологии. Вместе с тем обряды, связанные с интересами общины, будь то календарные праздники или свадьба (включая таинство венчания как эпизод общего торжества; ср. похороны с последующими поминками-пиром и т. п.), сохранили общеродовую архаичную на¬ правленность на посюсторонние нужды коллектива. В целом материалы сборника обнаруживают продуктивность и необходимость координированных междисциплинарных исследо¬ ваний по язычеству и истории культуры славянских народов, что требует создания традиции подобных симпозиумов.
А. В. Юрасовский КУЧКИН В. А. ФОРМИРОВАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ РУСИ В X—XIV ВВ. М., «НАУКА», 1984. 350 с. Монография В. А. Кучкина посвящена вопросам возникновения и развития государственной территории Северо-Восточной Руси [под ней понимается «та конкретная сравнительно компактная территория с центром в Волго-Окском междуречье, которой владели в опреде¬ ленные хронологические периоды Юрий Долгорукий или его по¬ томство» (с. 3)] с X в., когда это регион вошел в состав Древнерус¬ ского государства, и до конца XIV в., времени его интенсивной консолидации под эгидой Москвы. Несмотря на то что роль Северо-Востока в истории как Древне¬ русского государства, так и государственных образований, пришед¬ ших ему на смену, с самого начала была очень важной, эволюция государственной территории этого региона так и не стала до выхода в свет книги В. А. Кучкина темой специальной монографии. Работы предшествующего времени носили в основном локальный характер; наблюдения, подчас верные и ценные, не обобщались, и исследование фактически гало по линии накопления конкретного материала. Это положение в историографии привело к тому, что автор оказался поставленным перед рядом трудоемких задач как теоретического (установление признаков догосударственной и государственной тер¬ ритории), так и конкретно-исторического характера (локализация государственной территории Северо-Восточной Руси, ее внутреннее политико-административное развитие, внешний рост и т. д.). Многоплановость проблематики обусловила необходимость ком¬ плексного исследования разнообразных вещественных, в первую очередь археологических, и письменных источников, важнейшее место среди которых занимают летописи. Сведения летописных сво¬ дов дополняются делопроизводственными источниками, где «данные о территориях княжеств, их границах и существовавших в этих границах поселениях» (с. 47) встречаются относительно часто. Автор пользуется документами не только XIII—XIV вв., поскольку их число крайне невелико, но и актами XV столетия, применяя при этом прием ретроспекции, а также родословными книгами (состав¬ лялись с конца XV в. по 1682 г.), содержащими, помимо прочего, историко-географические свидетельства, списки князей и их про¬ звища, часто образованные от географических названий. Анализи¬ руются записи на рукописях XIII—-XIV вв., агиографическая ли- 252
тература, писцовые и межевые книги XVI—XVII вв., различные картографические материалы и т. д. Словом, круг привлекаемых источников огромен и без преувеличения всеобъемлющ. Этот огромный комплекс исторических сведений изучен автором с точки зрения эволюции государственной территории всего рус¬ ского Северо-Востока, причем самому термину «государственная территория» предложена весьма широкая трактовка: это террито¬ рия, представляющая собой «собственность организованного в го¬ сударстве эксплуататорского класса, который с помощью своих органов власти устанавливает на данной территории свое админи¬ стративное деление, подчиняет ее население общим публично-право¬ вым нормам, принуждает его к содержанию государственного ап¬ парата, натуральным повинностям и военной службе» (с. 6). Уже одно это определение свидетельствует о том, что возникновение и раз¬ витие «государственной территории» воспринимается В. А. Кучки- ным в неразрывной связи с социально-экономическим развитием исследуемого региона, что неоднократно подчеркивает и сам автор, показывая эволюцию государственной территории Северо-Восточной Руси как следствие и одновременно как показатель расстановки общественно-производительных сил. Выводы по данному вопросу, вынесенные автором в конец книги, звучат .абсолютно убедительно, хотя некоторые из частных наблюдений, на наш взгляд, формули¬ руются им с известной прямолинейностью и нуждаются в допол¬ нительном обосновании, например: «Расширение территории Влади¬ миро-Суздальской земли в последней четверти XII — начале XIII в., увеличение ее людских и материальных ресурсов дали возможность Всеволоду выделить на Северо-Востоке части всем своим сыновьям» (с\ 98). Выводы общего характера делаются В. А. Кучкиным на мате¬ риале комплексного анализа известий, содержащихся в многочислен¬ ных и разнохарактерных источниках, исследованных им детально и скрупулезно, что позволило автору решить целый ряд очень важ¬ ных проблем, в том числе воссоздать процесс формирования госу¬ дарственной территории Северо-Восточной Руси, наметить узловые этапы ее развития и существенным образом уточнить (чтобы не ска¬ зать — составить заново) историческую карту этого региона. В главе первой автором рассматривается процесс становления Ростовской земли, консолидация ее территории, рост городов, укрепление границ, происходящие в X—XI вв., анализируются признаки феодального дробления, наметившегося в середине XII в. и ставшего реальностью в начале XIII в.: «Развитие социально-эко¬ номических отношений во Владимирском княжестве привело. . . к его распаду на ряд более мелких княжеств» (с. 316). Вторая глава посвящена изменениям в составе княжеств Северо- Восточной Руси в 1238—1300 гг., когда под воздействием ордын¬ ского ига ее территория консервируется, ряд старых княжеств при¬ ходит в упадок, происходит появление и возвышение новых госу¬ дарственных объединений, «определивших дальнейшие исторические судьбы Руси» (с. 104). К 70-м годам XIII в, на Северо-Востоке насчи- 253
тывается уже 14 княжеств, из которых восемь были новыми. В первую очередь усиливаются политические центры на западе региона, чему способствовало их выгодное географическое расположение, дававшее большую безопасность населению, которое стекается сюда из цен¬ тральных районов Владимиро-Суздальской Руси (с. 122—124). Особое внимание В. А. Кучкин уделяет развитию государствен¬ ной территории Северо-Восточной Руси в XIV в., чему посвящены все остающиеся пять глав книги. История Москвы, однако, лежит за рамками исследования, относительно чего сам автор пишет: «Объем материала, характеризующего территориальное развитие этого кня¬ жества, настолько велик, что заставляет выделить этот сюжет в от¬ дельную монографию. Однако сделанные на основе его изучения вы¬ воды использованы в данной работе» (с. 41). Подробнейшим образом прослеживается эволюция территорий великого княжества Влади¬ мирского, Твери, Суздальского и Нижегородского великого кня¬ жеств, а также тех государственных объединений на русском Северо- Востоке, «которые не играли значительной роли в политическом развитии Руси XIV столетия» (с. 232) (Юрьевское, Дмитровское, Га- лицкое и Стародубское княжества). В главе седьмой рассмотрены территории Ростовского, Углицкого, Ярославского, Моложского и Белозерского княжеств. В итоге В. А. Кучкин приходит к выводу, что «в XIV в. в развитии территорий княжеств Северо-Восточной Руси происходят два противоположных процесса. С одной стороны, усиливается тенденция к объединению земель, что было связано с дальнейшим развитием экономических и социальных отноше¬ ний. . .» (с. 316). Несмотря на противодействие Орды, под^власть Москвы постепенно переходит целый ряд княжеств, включая!Влади¬ мирское. «С другой стороны, продолжается процесс феодального дробления территорий княжеств. Однако он приобретает своеобраз¬ ные черты. Членение различных княжеств на уделы происходит таким образом, что учитывает необходимость политического един¬ ства. Последнее достигалось выделением больших территорий стар¬ шему князю и коллективным владением определенным княжеским домом территорией своей столичной округи» (с. 317). Автор отмечает, что в большинстве княжеств, за исключением Тверского и Нижего¬ родского (до 1382 г.), центробежные силы доминируют. Процесс распада, «судя по ряду признаков, был ускорен политическим давле¬ нием Москвы» (с. 317). Взаимодействие этих двух процессов способ¬ ствует тому, что в правление московского великого князя Дмитрия Донского в Северо-Восточной Руси создается территориальная основа будущего Русского централизованного государства. Нельзя еще раз не отметить, что книга В. А. Кучкина — серьез¬ ный исследовательский труд, который вносит существенный вклад в дело изучения как исторической географии русского Северо- Востока, так и всего древнерусского общества в целом. Рецензируе¬ мая монографий, без сомнения, представляет собой эталон научного подхода к изучению сложных и мнотоллайояых. проблем, стоящих перед историком русского еродноиекощщ»
ХРОНИКА Г. В. Глазырина, Е. А. Мельникова СЕКТОР ИСТОРИИ ДРЕВНЕЙШИХ ГОСУДАРСТВ НА ТЕРРИТОРИИ СССР В 1983 Г. В 1983 г. Сектор истории древнейших государств на территории СССР по¬ нес тяжелую утрату — на 66-м году жизни скончался основатель сектора и его руководитель на протяжении почти 15 лет член-корреспондент АН СССР В. Т. Пашуто. Крупней¬ ший исследователь истории России и Прибалтики периода феодализма, автор более 300 печатных работ (в их числе 15 монографий), изданных на языках народов СССР и за рубежом, он остро осознавал «белые пятна» в изучении отечественной истории древнейшего времени и направлял работу сектора на решение важнейших вопросов генезиса и развития феодаль¬ ных отношений у народов СССР, на создание свода иностранных источни¬ ков по истории Руси, не имеющего себе равных в отечественной и зарубежной историографии. Основной проблемой опубликован¬ ных сотрудниками сектора в 1983 г. работ было международное положение Древнерусского государства. Итогом многолетних исследований этой про¬ блемы стал доклад В. Т. Пашуто на IX Международном съезде славистов (Киев), где представлена сложная и динамичная система международных отношений, важное место в которой занимало Древнерусское государство 1. Глубокий анализ развития взаимо¬ отношений России со странами Запада 1 Пашуто В. Т. Международное зна¬ чение Древней Руси. — В кн.: Ис¬ тория, культура, этнография и фольклор славянских народов. IX Международный съезд слави¬ стов. Киев, 1983 г.: Доклады совет¬ ской делегации. М., 1983, с. 47— 62. и Востока позволил В. Т. Пашуто обобщить свои наблюдения над прак¬ тикой международных контактов и предложить периодизацию истории русской дипломатии раннего и разви¬ того феодализма 2. Исследование А. П. Новосельцевым восточного направле¬ ния связей Древней Руси привело его к выводу о последовательно проводи¬ мой древнерусскими князьями (Оле¬ гом, Игорем, Святославом) политике в отношениях с Хазарией и государ¬ ственными объединениями Северного Кавказа, которая во многом определя¬ лась развитием русско-византийских связей 3. В 1983 г. опубликованы материалы очередного аграрного симпозиума; от¬ ветственным редактором и автором предисловия к данному тому является В. Т. Пашуто 4. Продолжается изучение памятников древнерусского права и актов. До- 2 Пашуто В. Т. Опыт периодизации истории русской дипломатии (ран¬ ний , и развитой феодализм). — В кн.: Общество, государство, право России и других стран Европы. Норма и действительность. Ран¬ ний и развитой феодализм. Чтения, посвященные памяти академиков С. Д. Сказкина и Л. В. Черепнина. Тезисы докладов и сообщений. Мо¬ сква, 25—27 октября 1983 г. М., 1983, с. 5—8. Ротапринт. 3 Новосельцев А. П. Киевская Русь и страны Востока. — Вопр. исто¬ рии, 1983, № 5, с. 17—31. 4 Пашуто В. Т. Предисловие. — В кн.: Социально-политическое и правовое положение крестьянства в дореволюционной России. Во¬ ронеж, 1983, с. 3—5. 255
клад Я. Н. Щапова выявил сосуще¬ ствование нескольких правовых систем в Древней Руси, имевших различное происхождение и сферы применения, что позволило автору по-новому по¬ ставить вопрос о формах социально- политического синтеза на Руси5. А. В. Юрасовский обратил внимапие на группу «венгерских» грамот в со¬ ставе Ипатьевской летописи и дал их анализ в связи с состоянием русско- венгерских отношений XII в.6 Он также рассмотрел вопрос о документи рованности русского летописания, от¬ метив широкое обращение летописцев к актовому материалу 7. Вопросам культуры России был посвящен ряд статей Я. Н. Щапова. Исследование русских календарных трактатов и таблиц XI—XVI вв. по¬ зволило автору показать конкретные пути проникновения на Русь антич¬ ных традиций 8. Культурным связям России с крупнейшими университет¬ скими центрами Европы посвящена его статья о русских студентах 9. Доклад 5 Щапов Я. Н. Системы права на Руси XII—XIV вв. и их отражение в памятниках письменности. — В кн.: Общество. . с. 12—14. 6 Юрасовский А. В. К вопросу о сте¬ пени аутентичности венгерских гра¬ мот XII в. Ипатьевской летописи. — В кн.: Древнейшие государства на территории СССР, 1981 г. М., 1983, с. 189—194. 7 Юрасовский А. В. Прагматический [ историзм древнерусских летописей. В кн.: Общество. . ., с. 76—79. 8 Щапов Я. Н. Календарь в псков¬ ских рукописях XV—XVI вв. — ТОДРЛ. Л., 1983, т. XXXVII, с. 157—183; Он же. Некоторые итоги разыскания и исследования памятников древнерусской кален¬ дарной книжности. — В кн.: Со¬ временные проблемы книговедения, книжной торговли и пропаганды книги: Междуведомственный сбор¬ ник научных работ. М., 1983, вып. 2, с. 124—129. Ротапринт; Scapov J. N. La tradition du calendrier romain en Russie XIе—XIV0 siecles. — In: Roma — Constantinopoli — Mosca. Atti del I Seminario interna- zionale di studi storici «Da Roma alia terza Roma» 21—23 aprile 1981. Napoli, 1983, p. 447—458. 9 Scapov J. N. Russische Studenten an den westeuropaischen Hochschu- Я. H. Щапова на IX Международном съезде славистов освещал малоизучен¬ ный вопрос о распространении восточ¬ нославянских рукописей и путях их проникновения в зарубежные собра¬ ния и хранилища 10. История и культура раннеклассо¬ вых обществ исследовалась сотруд¬ никами сектора на материале не только Руси, но и других государств Запад¬ ной Европы и Востока. Проблема единства античной культуры постав¬ лена в работах Л. И. Грацианской11 и А. В. Подосинова 12. Статьи А. I Сидорова посвящены гностицизму и раннехристианским ересям как спе¬ цифическому явлению духовной жизш Юго-Восточной Европы первых веког нашей эры 13. Структура государстве! ного управления державы Сефевидов рассмотрена А. П. Новосельцевым14 len. Zur Bedeutung einer sozialen Erscheinung am Anfang des 20. Jahrhunderts. — In: Wegenetz euro- paischen Geistes/Hrsg. von R. G. Pla- schka und K. Mack. Wien, 1983, S. 395—412. log Щапов Я. Ы. Восточнославянская рукописная книга за рубежом как памятник истории и культуры. Вопросы ее изучения и введения в науку. — В кн.: История, куль¬ тура, этнография и фольклор. . ., с. 283—295. и Грацианская Л. И. Синкретизм гре¬ ческого и римского начал в исто¬ рико-географической мысли рубежа нашей эры (на материале «Геогра¬ фии» Страбона). — In: Concilium EIRENE XVII. Proceedings of tL 16th International EIRENE Con¬ ference, Prague, 31.8—4.9. 1982. Prague, 1983, vol. I, p. 274—279. Подосинов A. В. Картография в Гре¬ ции и Риме. К проблеме едиг ства античной культуры. — Ibia„4 р. 131—136. is Сидоров А. И. Манихейство в изо¬ бражении Августина. — ВДИ, 1983, № 2, с. 145—161; Он же. Герметизм. — В кн.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983, с. 112; Он же. Гностицизм. — Там же, с. 118—119; Он же. Мани¬ хейство. — Там же, с. 339; Он же. Нумений. — Там же, с. 442. 14 Новосельцев А. П. Некоторые во¬ просы государственной организации державы Сефевидов в Иране. — 256
Особое место в 1983 г. заняли во¬ просы византийской историографии. Вышла в свет монография И. С. Чи- чурова, содержащая исследование «Хропографии» Феофана Исповед¬ ника * 15 — первое в международной литературе всестороннее изучение этого важного раннесредневекового исто¬ риографического сочинения, ценней¬ шего источника по отечественной исто¬ рии. Автор рассматривает это произ¬ ведение в широком контексте ранне¬ византийской исторической мысли IV—начала IX в., прослеживает раз¬ витие авторского самосознания ран¬ невизантийских историков и опреде¬ ляет место Феофана в этом процессе. Специальному анализу подвергнуты методы работы Феофана над состав¬ лением «Хронографии» и система его политических взглядов, среди кото¬ рых важнейшее место занимают пред¬ ставления о характере государствен¬ ной (императорской) власти. Вопросам византийской историографии более по¬ зднего времени посвящена статья М. В. Бибикова16. Как всегда, большое значение при¬ дается историографическому направле¬ нию в работе сектора: аннотированию и рецензированию советских работ по медиевистике для отечествепных и зарубежных изданий, художественных произведений по исторической про¬ блематике 17, критическому анализу В кн.: Ближневосточный сборник. Тбилиси, 1983, с. 174—179. 15 Чичуров И. С. Место «Хропографии» Феофана в ранневизантийской исто¬ риографической традиции (IV—па- чало IX в.). — В кн.: Древнейшие государства на территории СССР, 1981 г., с. 5—146. Фрагменты «Хро¬ нографии» были изданы им же в кн. : Чичуров И. С. Византийские исто¬ рические сочинения: «Хронография» Феофана, «Бревиарий» Никифора. Тексты,"перевод, комментарий. М., 1980. ; 16 Bibikov М. V. Problems of Medieval Historical Approach (Based omMate- rials of Byzantine Historiography). — In: Macedonian Studies. New Delhi, 1983, v. 1, p. 7—17. 17 Бибиков M. В., Чичуров И. С. Апнотированная библиография со¬ ветских работ* по византиноведе¬ нию. — In: .Byzantinoslavica. Praba, 1983, t. 44; Цашуто В. Т. Фильм новейшей зарубежной историографии по тематике сектора 18. Статья В. Т. Пашуто и Т. Н. Джаксон продолжила начатую В. Т. Пашуто разработку проблемы отображения русской исто¬ рии в зарубежной педагогической ли¬ тературе 19 * *. Основная проблематика работы сек¬ тора нашла отражение и в заслушан¬ ных на заседаниях научных докладах как сотрудников сектора, так и уче¬ ных из других научных учреждений. Доклад А. В. Кузы (Институт архео¬ логии АН СССР) «К истории древне¬ русского города» был посвящен ти¬ пологической классификации древне¬ русских городов на археологическом материале. С сообщением о новых от¬ крытиях в Новгороде выступил В. Л. Янин (Исторический ф-т МГУ). Ис¬ следование топографии и хронологии кладов дирхемов на территории Вос¬ точной Европы позволило А. В. Фо¬ мину (ГИМ) сделать ряд интересных выводов по истории экономического развития Древнерусского государства («Арабские монеты как источник по истории Древней Руси»). Проблемы о русском богатыре (о фильме «Ва¬ силий Буслаев»). — Правда, 1983, 6 июня, с. 7. 18 Бибиков М. В. Новое издание ла¬ тинских и византийских'^ источни¬ ков. — В кн.: Древнейшие госу¬ дарства на территории СССР, 1981 г., с. 213—218; Калинина Т. М. «Араб¬ ские источники по истории славян¬ ства». — Там же, с. 209—212; Ма¬ ту зова В. И. Реф. кн.: The Alli¬ terative «Morte Arthure». A" Reas- sesment of the Poem / Ed. К. H. Gol- ler. Cambridge (Mass.), 1981. — РЖ. Литературоведение, 1983, №4, c. 66—67; Она же. Реф. кн.: I. Bi¬ shop. Chaucer’s Troilus and Criseyde. A Critical Study. Univ. of Bristol, 1981. — Там же, с. 68—69; Она же. Реф. кн.: J. Darrah. The Real Са- melot. Paganism and the Arthurian Romances. L., 1981. — Там же, № 5, • с. 70—72; Мельникова Е. А. Реф. кн.: К. Kiernan. 'Beowulf’ and the 'BeowulfManuscript’. Cambridge, 1981. — Там же, № 6, с. 73—78. 19 Пашуто В. Т., Джаксон Т. Н. История России эпохи феодализма в учебнике Швеции. — Препода¬ вание истории в школе, 1983, № 5, с. 72—76. 257
арабско-русской торговли были рас¬ смотрены Т. М. Калининой в докладе «Ибн Хордадбех о торговых путях купцов-русов». Связи Византии с Ру¬ сью и Кавказом послужили темой докладов Я. Н. Щапова «Византий¬ ская Эклога законов в русской пись¬ менной традиции», где подведены итоги его работы по исследованию и изда¬ нию этого памятника; М. Ф. Мурья- нова (Институт русского языка АН СССР) «Фрагмент культурной ис¬ тории славян. Праздник Феодора Стратилата»; В. Лилиенфельд (ФРГ) «Нино и введение христианства в Гру¬ зии», Ф. Тиннефельда (ФРГ) «Поздняя Византия и Европа». Скандинаво¬ русским отношениям были посвящены доклад Т. Н. Джаксон «Суздаль в древ¬ нескандинавской письменности» и кри¬ тический разбор книги О. Прицака «Происхождение Руси. Древнескан¬ динавские источники, кроме саг» (Кембридж, Масс., 1981), сделанный Е. А. Мельниковой. Одна из остро дискутируемых в настоящее время проблем социальной истории Сканди¬ навских стран — вопрос о существо¬ вании и характере рабства в Север¬ ной Европе — рассматривалась в до¬ кладе А. А. Сванидзе (Институт все¬ общей истории АН СССР) «Трэли в средневековой Скандинавии». * * * Изучение и публикация зарубежных источников по истории нашей страны были продолжены изданием^ очеред¬ ного выпуска свода «Древнейшие ис¬ точники по истории народов СССР» 20. В этой книге, первой в эпиграфической серии свода, которая основывается на фундаментальной публикации эпи¬ графических памятников Северного Причерноморья В. В. Латышева 21, издано около 100 латиноязычных тек¬ стов (более трети из них — впервые) па мемориальных стелах и надгро¬ биях. Эти надписи содержат ценные сведения по истории римской колони- 20 Соломоник Э. И. Латинские надпи¬ си Херсонеса Таврического. Древнейшие источники по истории народов СССР. М., 1983. 21 Inscriptiones Antiquae Огае Sep- tentrionalis Ponti Euxini Graecae et Latinae / Editit B. Latyschev. Petropolis, 1885—1916. Vol, I—TV, I2. зации Крыма, взаимоотношениях ме¬ стного населения с Римской империей, процессах этносоциального и полити¬ ческого синтеза в Северном Причер¬ номорье. Исследованию разноязычных источ¬ ников посвящено значительное ко¬ личество статей. И. Г. Коновалова привлекла для изучения Северо-За¬ падного Причерпоморья арабский (карта ал-Идриси, XII в.) и итальян¬ ский (портоланы XIII—XIV вв.) кар¬ тографический материал22, крайне скудно изученный в этом аспекте в международной историографии. Одному из крупнейших памятников средневековой историографии —- «Хронике земли Прусской» Петра из Дусбурга (подготавливаемому к из¬ данию в своде) — был посвящен до¬ клад В. И. Матузовой 23. Характери¬ стика королевских саг как памятни¬ ков, несущих на себе отпечаток лич¬ ности их автора, его политических, этических и других воззрений, дана Т. Н. Джаксон24 25. Е. А. Мельникова (совместно с М. В. Седовой и Г. В. Штыховым) опубликовала две новые скандинавские надписи, сделанные на форме для отливки подвесок, найден¬ ной в Суздале и на игральной кости из Полоцка 2б. 22 Коновалова И. Г. Соотношение тек¬ ста и карты в сочинении ал-Идриси (на материале 4, 5 VI климата). — Рукопись деп. в ИНИОН АН СССР; Она же. Итальянские навигацион¬ ные пособия XIII—XIV вв. как источник по истории и исторической географии Северо-Западного При¬ черноморья. — В кн.: Исследова¬ ния по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1983, с. 35—50. Ротапринт. 23 Мату зова В. И. «Хроника земли Прусской» Петра из Дусбурга в культурно-историческом аспекте. — В кн.: Балто-славянские этно¬ языковые отношения в историческом и ареальпом плане: Тезисы II Бал- то-славянской конференции. М., 1983, с. 34—35. Ротапринт. 24 Джаксон Т. Н. О творческой актив¬ ности автора «Хеймскринглы» (Про¬ блема авторского присутствия в по¬ вествовании). — В кн.: Древней¬ шие государства на территории СССР, 1981 г., с. 147—174. 25 Мельникова Е. А., Седова М. В.. II/mu.гое Г. В. Новые находки скан-
Общетеоретическим проблемам ис¬ следования письменных источников был посвящен доклад Л. А. Гиндина (Институт славяноведения и балка¬ нистики АН СССР) «Текст как про¬ блема филологии», заслушанный на заседании сектора. # % # Большое значение сектор по-прежпему уделяет популяризации исторических знаний, ознакомлению широких кру¬ гов читателей с достижениями отече¬ ственной исторической пауки. Массо¬ вому читателю предназначена статья В. Т. Пашуто об общности историче¬ ских судеб восточного славянства, где суммированы результаты исследо¬ вания вопроса в ранее опубликован¬ ной монографии* 26. Происхождению и истории развития скандинавского рунического письма посвящена статья Е. А. Мельниковой27. Целям ознакомления советских чи¬ тателей с новыми исследованиями служат обзоры и рецензии, регулярно публикуемые сотрудниками сектора 28 29; зарубежному читателю предназначена аннотированпая библиография совет¬ ских работ по византиноведению2Э. На протяжении 1983 г. сотрудники сектора выступили с рядом докладов на международных, союзных, проблем¬ ных конференциях. В. Т. Пашуто и Я. Н. Щапов были докладчиками на динавских рунических надписей на территории СССР. — В кн.: Древ¬ нейшие государства на территории СССР, 1981 г., с. 182—188. 26 Пашуто В. Т. Наследие Древней Руси. — Наука в СССР, 1983, № 2, с. 22—29, 34—35; ср.: Пашуто В. Т., Флоря Б. П., Хорошкевич А. Л. Древнерусское наследие и истори¬ ческие судьбы восточного славян¬ ства. М., 1982. 27 Мельникова Е. А. «Эпир высек руны». — Знание — сила, 1983, № 10, с. 42—44. 28 Мельникова Е.А., Юрасовский А. В. Секторшстории древнейших государ¬ ств на территории СССР в 1980 г. — В кн.: Древнейшие государства на территории СССР, 1981 г., с. 223— 228; см. также примеч.. 18. 29 См. примеч. 17. IX Международной съезде славистой в Киеве 30. Е. А. Мельникова сделала сообщение на тему «Водные пути в экономическом развитии Древней Руси XII —XIII вв.» на XV конферен¬ ции по экономической истории в Прато (Италия). Я. Н. Щапов участвовал в международном семинаре «От Рима к Третьему Риму» в Риме, выступив с докладом «Восточноримское право в России до XVI в. Новые аспекты проблемы», и в семинаре по истории Югославии в Белграде (тема выступле¬ ния: «Эклога законов в славянских переводах и проблемы ее изучения»). Т. М. Калинина приняла участие в юбилейной конференции, посвящен¬ ной 1200-летию ал-Хорезми в Таш¬ кенте, прочитав доклад «Книга кар¬ тины земли ал-Хорезми как источник по истории народов СССР». На XI Все¬ союзной сессии византинистов в Се¬ вастополе выступили А. И. Сидоров («12 ортодоксальных глав Ефрема Антиохийского. Из истории идейной борьбы в Византии в первой половине VI в.»), И. С. Чичуров («Традиции и новаторство в политической мысли Византии конца IX в.»), Я. Н. Ща¬ пов («Эклога законов в славянских переводах»). В октябре 1983 г. в Мо¬ скве состоялись Чтения памяти акаде¬ миков С. Д. Сказкина и Л. В. Череп¬ нина, в подготовке и проведении ко¬ торых приняли участие В. Т. Пашуто (член Оргкомитета) и И. П. Старо¬ стина, были заслушаны доклады В. Т. Пашуто, Я. Н. Щапова, А. В. Юрасовского 31. На юбилейной кон¬ ференции в Москве, посвященной 200-летию Георгиевского трактата, вы¬ ступил А. П. Новосельцев32. В сес¬ сии Палестинского общества, прохо¬ дившей в Ленинграде, принял уча¬ стие И. С. Чичуров, прочитавший доклад «Становление и развитие исто¬ риографии на Ближнем Востоке». На II Балто-славянской конферен¬ ции в Москве выступила В. И. Ма- тузова 33. 30 См. примеч. 1 и 10. 31 См. примеч. 2, 5, 7. 32 Новосельцев А. П. Георгиевский трактат 1783 г. и его историческое значение: (К 200-летию Георгиев¬ ского трактата). — История СССР, 1983, № 4, с. 51—60. 33 См. примеч. 23.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ АГСП — Античные города Северного Причерноморья АИКСрП — Археология и культура Средиземноморья и Причерноморья АО — Археологические открытия АСГЭ — Археологический сборник Государственного Эрмитажа ВДИ — Вестник древней истории ВИ — Вопросы истории ГАИМК — Государственная акаде¬ мия истории материальной культуры ГИМ — Государственный Историче¬ ский музей ГМИИ — Государственный музей изобразительных искусств ДДГ — Духовные и договорные гра¬ моты великих и удельных князей XIV—XVI вв. ДСППВГК — Демографическая ситуа¬ ция в Причерноморье в период Ве¬ ликой греческой колонизации ЖМВД — Журнал Министерства внут¬ ренних дел ЖМНП — Журнал Министерства на¬ родного просвещения ЗОАО — Записки Одесского археоло¬ гического общества ЗООИД — Записки Одесского имп. общества истории и древностей ИА — Институт археологии Академии наук СССР ИАК — Известия ими. Археологиче¬ ской комиссии ИКАМ — История и культура антич¬ ного мира ИОРЯС — Известия Отделения рус¬ ского языка и словесности ИРАО — имп. Русское археологиче¬ ское общество ИТУАК — Известия Таврической уче¬ ной архивной комиссии КАМ — Культура античного мира КВН — Корпус боспорских надписей КГПИ — Краснодарский государствен¬ ный педагогический институт КСИА — Краткие сообщения о до¬ кладах и полевых исследованиях Института археологии КСИИМК — Краткие сообщения о до¬ кладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры МАО — Московское археологическое общество МАСП — Материалы по археологии Северного Причерноморья МИ А — Материалы и исследования по археологии СССР МОИД — Московское общество исто¬ рии и древностей МООИД — Музей Одесского имп. об¬ щества истории и древностей МОПИ — Московский областной пе¬ дагогический институт НиС — Нумизматика и сфрагистика НПЛ — Новгородская первая лето¬ пись старшего и младшего изводов НЭ — Нумизматика и эпиграфика ОАК — Отчеты ими. Археологиче¬ ской комиссии ПВЛ — Повесть временных лет ПГКСВП — Проблемы греческой ко¬ лонизации Северного и Восточного Причерноморья ПИСПАЭ — Проблемы истории Се¬ верного Причерноморья в античную эпоху ПРП — Памятники русского права ПСРЛ — Полное собрание русских ле¬ тописей ПСЭИДМ — Проблемы социально- экономической истории древнего мира РГО — Русское географическое об¬ щество СА — Советская археология СП — Северное Причерноморье ХКААМ — Художественная куль¬ тура и археология античного мира ЧОИДР — Чтения в Обществе исто¬ рии и древностехх российских Abh. Berlin — Abhandlungen der Ko- 260
niglichen Preussischen Akademie der Wissenschaflen zu Berlin AJA — American Journal of Archae¬ ology ATL — The Athenian ' Tribute Lists BGH — Bulletin de correspondence hellenique CAH — Cambridge Ancient History CASIP — Commentarii Academiae Sci- entiarum Imperialis Petropolitanae CIA — Corpus Inscriptionum Attica- rum CIG — Corpus Inscriptionum Graeca- rum FGH — Fragmente der griechischen Historiker IF — Islenzk fornrit IG — inscriptiones Graecae IOSPE — Inscriptiones orae septen- trionalis Ponti Euxini graecae et la- tinae JHS — Journal of Hellenic Studies MAISR — Memoires de I’Academie Imperiale des Sciences de Russie MSAN — Memoires de la Societe d’Archeologie et Numismatique Nach. Ges. Gott. — Nachrichten der Koniglichen Gesellschaft der Wis- senschaften zu Gottingen RE — Real-Eneyklopadie der klas* sischen Altertumswissenschaft REG — Revue des etudes grecques RH — Revue historique Rh. M. — Rheinisches Museum fur Phi- lologie SB Berlin — Sitzungsberichte der Ko¬ niglichen Preussischen Akademie der Wissenschaften zu Berlin SCIV — Studii §i cercetari de istorie veche SEHHW — Social and Economic Hi¬ story of the Hellenistic World ZPE — Zeitschrift fur Papyrologie und Epigraphik
СОДЕРЖАНИЕ От редакции 3 ИССЛЕДОВАНИЯ Ф. В. Шелов-Коведяев История Боспора в VI-—IV вв. до н. э. . . ' Предисловие Введение § 1. Выбор хронологических рамок исследования § 2. Очерк истории изучения древностей юга России, осо¬ бенно боспорских § 3. Выбор темы исследования § 4. Обзор источников Глава 1. Палеогеография Боспора § 1. Общий очерк ландшафта § 2. Древние берега § 3. Почвы и растительность. Водные ресурсы § 4. Полезные ископаемые. Животный мир. Фауна моря . . § 5. Климат Глава 2. Греческая колонизация Керченского и Таманского полуостровов . §1. Некоторые общие вопросы греческой колонизации . . . § 2. Колонизация Боспора Глава 3. История боспорских полисов в VI—начале V в. ... § 1. История полисов до объединения § 2. Возникновение боспорского объединения 80-х годов V в. Глава 4. Боспор в правление Археанактидов (480/79—438/7 гг. § 1. Приход к власти династии Археанактидов § 2. История Боспорского государства и автономных полисов в середине V в Глава 5. Боспор при первых Спартокидах (438/7—349/8 гг.) § 1. Приход к власти новой династии § 2. Территориальная экспансия Боспора § 3. Политическое взаимодействие Боспора с другими госу¬ дарствами § 4. Внутреннее развитие Боспора до середины IV в. до н. э. Глава 6. Держава при Перисаде I и его наследниках (349/8— 305/4 гг.) § 1. Боспор при Перисаде I § 2. Междоусобная война сыновей Перисада I § 3. Правление Эвмела Глава 7. Государственное устройство Боспора при ранних Спар¬ токидах § 1. Спартокиды. Форма власти § 2. Фундамент власти 7 8 20 21 24 25 29 37 40 42 44 44 49 58 58 63 70 70 , 78 ’ 82 82 89 136 139 144 144 149 152 153 154 157 262
§ 3. Администрация 162 § 4. Спартокиды и полисы 165 § 5. Спартокиды и варвары 167 § 6. Полисы и варвары 168 Глава 8. Спартокидовский Боспор и синхронные ему государ¬ ственные образования, политические и правовые инсти¬ туты 170 § 1. Ольвия и Северо-Западное Причерноморье 170 § 2. Херсонес и Северо-Западный Крым 172 § 3. Гераклея и Мариандиния 175 § 4. Сиракузы и Сицилия 177 § 5. Политические и правовые институты 180 Глава 9. Боспор и эллинизм 182 § 1. Теория «протоэллинизма» 182 §2. Генезис эллинизма 184 § 3. Черты, присущие эллинизму как системе в целом . . . 185 § 4. Генезис и основные черты государства ранних Спарто- кидов 185 § 5. Держава ранних Спартокидов и эллинистические мо¬ нархии 186 СООБЩЕНИЯ В. В. Погорелая Остров св. Эферия 188 Д. А. Авдусин, Е. А. Мельникова Смоленские грамоты на бересте (из раскопок 1952—1968 гг.) 199 Т. Н. Джаксон Суздаль в древнескандинавской письменности 212 A. Н. Кирпичников Факты, гипотезы и заблуждения в изучении русской .военной истории XIII—XIV вв 229 РЕЦЕНЗИИ B. Я. Петрухин Язычество славян в свете междисциплинарных исследований 244 А. В. Юрасовский Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси вХ—XIV вв. М., «Наука», 1984.350 с. 252 ХРОНИКА Г. В. Глазырина, Е. А. Мельникова Сектор истории древнейших государств на территории СССР в 1983 г 255 Спцсоц сокращений .................... 26Q
ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ СССР МАТЕРИАЛЫ И ИССЛЕДОВАНИЯ. 1984 год .Утверждено к печати Институтом истории СССР Редактор издательства С. А. Левина Художественный редактор Н. Н. Власик Технический редактор Л. В, Каскова Корректор Ю. Л. Косорыгин И Б № 29462 Сдано.в набор 14.02.85. Подписано к печати 7.06.85. Т-01147. Формат 60 X 90*/1в Бумага книжно-журнальная. Гарнитура обыкнов. Печать высокая Уел. печ. л. 16.5. Уч.-изд. л, 20,6. Уел. кр. отт, 17 Тираж 5350 экз. Тип. зак. 155 Цена 1 р. 40 к. Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука» 117864 ГСП-7, Москва, В-485 Профсоюзная ул., 90 Ордена Трудового Красного Знамени Первая типография издательства «Наука» 199034, Ленинград, В-34, 9 линия, 12
1 р„ 40 к. Основную часть сборника составляет исследование Ф. В. Ше- лова-Коведяева, посвященное изучению генезиса и раннего периода истории Боспора — древнейшего государства Северо- Восточного Причерноморья. Автор последовательно рассмат¬ ривает весь комплекс охватываемых темой вопросов: при¬ родно-географических, демографических, политических, со¬ циальных, экономических, социально-психологических. Осо¬ бое внимание уделено этапам образования Боспора как единого территориального надполисного государственного целого и .проблеме экономического и социально-политиче¬ ского синтеза греческого и варварского элементов в госу¬ дарстве. Исследование проведено па основе комплексного обобщения и анализа всех имеющихся нарративных, эпигра¬ фических, нумизматических, археологических источников. Раздел «Сообщения» содержит ряд публикаций по пробле¬ мам русской медиевистики. В разделе «Рецензии» анализиру¬ ется новая литература по славянскому язычеству. Книгу завершает обзор о работе Сектора истории древнейших го¬ сударств на территории СССР за 1983 г,