Вопросы истории №10 за 1975 год

Р. Р. Сааков—Движение общественности за дружбу между народами СССР и других стран

В. А. Александров — Земельно-передельный тип сельской общины в позднефеодальной России

И. Д. Троценко — Аграрная интеграция и крестьянство стран «Общего рынка»

А. И. Патрушев — Традиции «немецкого историзма» в буржуазной историографии ФРГ

А. Н. Сахаров — Кий: легенда и реальность

Г. В. Фокеев — О. Б. Шпаро. Захват Кипра Англией

И. М. Кривогуз — Р. Я. Евзеров, И. С. Яжборовская. Роза Люксембург. Биографический очерк

Г. С. Кучеренко — М. А. Кочеткова. Георг Веерт — друг и соратник Маркса и Энгельса

Статьи в советских периодических изданиях

По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических странах

3. Д. Ясман — Начало русского земледелия на Камчатке

Теги: история журнал издательство правда журнал вопросы истории

Год: 1975

Похожие

Вопросы истории №10 за 1986 год

Вопросы истории №10 за 1984 год

Вопросы истории №10 за 1966 год

Вопросы истории №03 за 1981 год

Текст

I ОПРОСЫ ИСТОРИИ В НОМЕРЕ: ДВИЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ ЗА ДРУЖБУ НАРОДОВ
СОЛДАТСКИЕ КОМИТЕТЫ В ТЫЛУ ВЕСНОЙ 1917 ГОДА
«ОБЩИЙ РЫНОК» И КРЕСТЬЯНЕ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
ОКТЯБРЬ 1905 г.: НОВЫЙ ЭТАП РЕВОЛЮЦИИ
КЕМ БЫЛ ЛЕГЕНДАРНЫЙ КИЙ? СТЕПАН МАЛЫЙ
ДЕЛО САЛАНГРО МОСКВА-1975 ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА"
АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ СССР № 10 ОКТЯБРЬ 1975 г. ежемесячный журнал Выходит с' января 1926 года.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА» МОСКВА РОСЫ СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ Т. В. Батаева — Вопросы классовой борьбы пролетариата в рукописях В. И. Ленина «О диктатуре пролетариата» 3 Р. Р. Сааков—Движение общественности за дружбу между наро¬
дами СССР и других стран 15 J1. Н. Торопов (Калинин) — Солдатские комитеты Центральной Рос¬
сии весной 1917 года 29 H. Н. Диков (Магадан) —Основные проблемы археологического изу¬
чения Северо-Востока СССР 43 В. А. Александров — Земельно-передельный тип сельской общины р позднефеодальной России 53 И. Д. Троценко — Аграрная интеграция и крестьянство стран «Общего рынка» » 71 А. И. Патрушев — Традиции «немецкого историзма» в буржуазной историографии ФРГ 90 ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ И. М. Пушкарева— 1905 год. Всероссийская Октябрьская политиче¬
ская стачка 104 М. М. Фрейденберг (Калинин)—Степан Малый из Черногории . . 118 А. Н. Сахаров — Кий: легенда и реальность 133 ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
Обзоры В. Г. Еремин — Некоторые вопросы историографии борьбы комсомоль¬
цев и молодежи в тылу врага в годы Великой Отечественной
войны . . . . 142 Рецензии Член-корреспондент АН СССР К. К. Каракеев (Фрунзе) — «История Каракалпакской АССР» 150 В. Г. Сироткин — Л. Г. Бескровный. Русская армия и флот в
XIX в. (военно-экономический потенциал России); его же.
Русское военное искусство XIX в 155
В. Н. Бочков (Костромская обл.)—С. Б. Веселовский. Онома- стикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии 158 Л. Е. Кертман (Пермь), П. Ю. Рахшмир (Пермь) —«Новейшая исто¬
рия 1918—1939 гг.» 161 И. М. Кривогуз — Р. Я. Евзеров, И. С. Яжборовская. Роза Люксембург. Биографический очерк 164 Г. С. Кучеренко — М. А. Кочеткова. Георг Веерт — друг и сорат¬
ник Маркса и Энгельса 166 Г. В. Фокеев — О. Б. Ш п а р о. Захват Кипра Англией 163 Новые книги 171 Статьи в советских периодических изданиях 174 Хроникальные заметки 177 МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ В. Т. Фомин — К итогам второго коллоквиума историков СССР и ФРГ 180 ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры Ф. Б. Ьелелюбский — Экскурс «решительного левого» Ци Бэнь-юя в историю тайпинов 184 Рецензии Ю. Е. Ивонин (Минск) — Д. Р. Элтон. Исследования по политиче¬
ской и административной истории Тюдоров и Стюартов . . . . 191 Член-корреспондент АН СССР Д. А. Ольдерогге (Ленинград) — Г. С. П. Ф р и м а н-Г р е н в и л л. Хронология африканской
истории 193 По страницам зарубежных журналов Содержание журналов, выходящих в социалистических странах . , 198 Рецензии на советские издания 200 Хроникальные заметки 201 ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ Б. В. Левшин — Содружество трех академий (1929—1933 гг.) . . . 203 3. Д. Ясман — Начало русского земледелия на Камчатке . . . . „ 209 Ю. В. Егоров (Ленинград) — Дело Салангро 213 Сведения об авторах . . . * . 219 Иван Александрович ХРЕНОВ . . 220 Резюме статей на английском языке .... 221 © Издательство «Правда». «Вопросы истории», 1975 г.
СТАТЬИ ВОПРОСЫ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ ПРОЛЕТАРИАТА
В РУКОПИСЯХ В. И. ЛЕНИНА «О ДИКТАТУРЕ
ПРОЛЕТАРИАТА» Т. В. Батаева В ленинском теоретическом наследии особое место занимает работа
«Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» и тесно свя¬
занные с ней подготовительные материалы «О диктатуре пролетариата».
В них исследователи черпают методологические положения, развиваю¬
щие марксистское учение о закономерности переходного периода от
капитализма к социализму, соотношении экономики и политики, измене¬
нии форм классовой борьбы пролетариата в исторически новых усло¬
виях. В результате победы Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции и установления диктатуры пролетариата в России большевист¬
ская партия стала правящей. Перед ней и ее вождем В. И. Лениным
встали новые важнейшие задачи по дальнейшей разработке революци¬
онной теории марксизма. В декабре 1917 г. в произведениях «Из днев¬
ника публициста» и «Как организовать соревнование?» В. И. Ленин
ставит теоретические проблемы творческой роли масс в создании нового
общественного уклада и новых производственных отношений. И затем,
по мере перехода от триумфального шествия Советской власти к осуще¬
ствлению задач социалистического строительства весной 1918 г., он раз¬
рабатывает план строительства основ социалистической экономики, вы¬
являет воспитательные, хозяйственные функции диктатуры пролетариа¬
та. Наиболее концентрированно его мысли на этот счет изложены в ра¬
ботах «Очередные задачи Советской власти» и «О «левом» ребячестве
и о мелкобуржуазности». Громадное значение для дальнейшего творче¬
ского развития марксистской теории имело обобщение В. И. Лениным
опыта Октябрьской революции и задач пролетариата по отношению к
государственной власти в книге «Пролетарская революция и ренегат
Каутский». Созданная к первой годовщине Октября, она воплотила за¬
мыслы второй части работы В. И. Ленина «Государство и революция».
К следующей годовщине Владимиром Ильичем был задуман теоретиче¬
ский труд о сущности диктатуры пролетариата, механизме взаимодей¬
ствия экономики и политики в переходную эпоху, о новых задачах и
формах борьбы пролетариата после установления его диктатуры. Этому
труду предшествовала написанная летом 1919 г. работа «Великий по¬
чин» — о руководящей роли пролетариата в экономике, о новом отноше¬
нии к труду, становлении и развитии новых общественных отношений.
В ней В. И. Ленин выдвинул положение о диктатуре пролетариата как
периоде классовой борьбы, которая меняет свои формы, становясь в
первое время после свержения капитализма особенно ожесточенной К 1 См. В. И. Л €« и н. ПСС. Т. 39, стр. 14—15.
4 Т. В. Батаева Обоснование и развитие принципиального положения о том, что «дик¬
татура пролетариата есть продолжение классовой борьбы проле¬
тариата, в новых формах»2, содержалось в ленинских разработках
осени 1919 г. «О диктатуре пролетариата» и статье «Экономика и по¬
литика в эпоху диктатуры пролетариата». В исторической литературе уже не раз раскрывалось большое тео¬
ретическое значение работы В. И. Ленина «Экономика и политика в
эпоху диктатуры пролетариата»3. При этом приводились и многие по¬
ложения из подготовительных материалов «О диктатуре пролетариата».
Однако самые рукописи В. И. Ленина не были предметом специального
изучения. Между тем они логически связаны между собой и позволяют
проникнуть в творческий процесс формулирования В. И. Лениным важ¬
нейших теоретических положений и среди них классического определения
форм классовой борьбы пролетариата в переходную эпоху. В настоящей
статье предпринята попытка источниковедческого анализа рукописей
В. И. Ленина на темы об экономике и политике в эпоху диктатуры про¬
летариата, названных им «О диктатуре пролетариата». При этом рас¬
сматривается процесс выработки В. И. Лениным теоретических положе¬
ний о формах классовой борьбы в новых исторических условиях, выяс¬
няются условия создания, взаимосвязь и последовательность разрабо¬
ток В. И. Ленина, методология и конкретные методики ленинского ис¬
следования, связь с трудами основоположников марксизма, предыдущи¬
ми произведениями В. И. Ленина и руководящими документами Ком¬
мунистической партии и Советского государства. Работу «О диктатуре пролетариата» В. И. Ленин решил создать ко
2-й годовщине Великого Октября. Опыт, накопленный к тому времени
Коммунистической партией по революционному преобразованию обще¬
ства, задачи дальнейшего развития социалистических завоеваний обу¬
словливали необходимость теоретического обобщения достигнутых ре¬
зультатов двухлетней борьбы в защиту дела Великого Октября, за
строительство социализма. Важным фактором, диктовавшим необходи¬
мость такого обобщения, был международный аспект. В. И. Ленин стре¬
мился к тому, чтобы сделать опыт Советской России достоянием меж¬
дународного коммунистического движения. Он считал необходимым
дать отпор буржуазным и мелкобуржуазным теоретикам, реформи¬
стам и ревизионистам, усилившим атаки на марксистскую теорию,
идейно разгромить оппортунистических лидеров II Интернационала,
отрицавших необходимость переходного периода, порочивших дей¬
ствия первого в мире пролетарского государства, особенно в вопросах
подавления сопротивления свергнутых революцией эксплуататорских
классов. Обстановка осенних месяцев 1919 г., когда В. И. Ленин вплотную
занялся теоретическими вопросами о сущности диктатуры пролетариата,
была чрезвычайно трудной. Советский народ отражал наступление
войск Деникина, Юденича и других контрреволюционных сил. Возглав¬
ляя оборону страны, В. И. Ленин неустанно направлял практическую
деятельность ЦК партии по мобилизации сил и превращению страны в
военный лагерь. Главные факты деятельности В. И. Ленина в это время,
приведенные в хронике «Даты жизни и деятельности В. И. Ленина» 4,
свидетельствуют о том, что в сентябре — октябре 1919 г., когда Влади¬ 2 Там же, стр. 261. 3Е. Н. Городецкий. Ленин — основоположник советской исторической нау¬
ки. История советского общества в трудах В. И. Ленина. М. 1970, стр. 257—262;
И. Гладков. О произведении В. И. Ленина «Экономика и политика в эпоху дик¬
татуры пролетариата». «Вопросы экономики», 1969, №11; С. Калашников. О
работе В. И. Ленина «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата».
М. 1970. 4 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 39, стр. 595—607.
Рукописи В. И. Ленина <гО диктатуре пролетариата» 5 мир Ильич интенсивно работал над составлением плана и конспектов
«О диктатуре пролетариата», он руководил работой сентябрьских (21
и 26 сентября) Пленумов ЦК РКП (б), принявших план разгрома
Деникина, участвовал в заседаниях Политбюро ЦК РКП (б), опреде¬
лявших пути решения вопросов обороны, военного и продовольствен¬
ного снабжения, а также внешней политики страны. Как председа¬
тель Совета Обороны и Совнаркома он направлял их многогранную
деятельность, руководил заседаниями, редактировал и участвовал в под¬
готовке постановлений и декретов, поддерживал постоянную связь с
командованием армий. В эти месяцы В. И. Лениным было написано
несколько статей, среди них — две об итогах партийной недели, письма,
обращенные к петроградским рабочим, американским рабочим, деяте¬
лям международного коммунистического движения. Владимир Ильич
выступал с речами на IV Московской общегородской беспартийной кон¬
ференции работниц, на собраниях и митингах перед уходящими на
фронт рабочими, слушателями Свердловского университета и т. д. 30
октября он заканчивает часть работы «Экономика и политика в эпоху
диктатуры пролетариата», которую 7 ноября помещают в своих празд¬
ничных номерах газеты «Правда» и «Известия ВЦИК», а также журнал
«Коммунистический Интернационал» 5. В конце этих публикаций значи¬
лось: «Продолжение следует». Однако завершить задуманное Владими¬
ру Ильичу не удалось в связи с крайней занятостью — решением неот¬
ложных задач, которые встали вслед за разгромом Деникина и непос¬
редственно— подготовкой к VIII Всероссийской конференции РКП(б)
и VII Всероссийскому съезду Советов и участием в их работе (он вы¬
ступал на них с докладами и речами) 6. В результате работы В. И. Ленина над составлением плана и кон¬
спектов брошюры о диктатуре пролетариата им были созданы и сохра¬
нились пять рукописей подготовительного материала. В архивной
справке, сопровождавшей первую публикацию этих материалов7, наз¬
ваны эти рукописи, имеющие в подлиннике следующие наименования: 1. Некоторые стороны вопроса о диктатуре пролетариата. Вопрос о дик¬
татуре пролетариата. 2. Некоторые теоретические стороны вопроса о дик¬
татуре пролетариата. 3. Темы о диктатуре пролетариата. 4. О диктатуре
пролетариата. 5. План брошюры о диктатуре пролетариата. Эти рукопи¬
си были опубликованы под общим заголовком: «О диктатуре пролета¬
риата (черновые наброски и план ненаписанной брошюры). Вторая по¬
ловина 1919 г.— начало 1920 г.». Во введении отмечалась связь этих
материалов со статьей «Экономика и политика в эпоху диктатуры проле¬
тариата», написанной 30 октября 1919 г. и напечатанной к тому вре¬
мени в 1-м издании Сочинений В. И. Ленина8. Основной рукописью являлся конспект «О диктатуре пролетариата»
(4-я рукопись). В архивной справке, приведенной в «Ленинском сбор¬
нике», было дано ее описание: написана черными чернилами, четко,
мелким почерком, в два столбца, на двух полулистах обыкновенной
писчей бумаги (без линеек), сложенных вдвое. Эта рукопись была опуб¬
ликована в «Ленинском сборнике» тремя способами: литографским
(вклейка между стр. 500—501); дипломатическим, то есть типографским,
с воспроизведением зачеркнутых мест, с текстуальными примечаниями, о надписях и т. д. (стр 499—507); научно-критическим — дан прочтен¬
ный текст с безоговорочным раскрытием сокращений, без квадратных
скобок и примечаний. Этот текст дан как приложение (стр. 511—518). 5 «Коммунистический Интернационал», 1919, Nb 6. 6 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 39. Даты жизни и деятельности В. И. Ленина, стр.
613—614. 7 «Ленинский сборник» III, стр. 489—518. 8 В. И. Ленин. Соч., изд. 1-е, т. XVI. Пролетариат у власти. 1919 год. М. 1922.
В «Ленинском сборнике» III ошибочно дана отсылка на XV том.
б Т. В. Батаева Таким образом, в «Ленинском сборнике» было осуществлено первое
научное издание сохранившихся рукописей. Весь комплекс подготовительных материалов и работа «Экономика
и политика в эпоху диктатуры пролетариата» впервые вместе были
опубликованы в т. 39 Полного собрания сочинений (в основном разделе
тома помещена 4-я рукопись — «О диктатуре пролетариата», остальные
напечатаны в разделе «Подготовительные материалы»). Наибольшая
близость к тексту рукописи в «Ленинском сборнике» была достигнута
при дипломатическом способе ее воспроизведения. В Полном собрании
сочинений дан прочтенный текст с раскрытием сокращений, без обозна¬
чения их скобками. Составители лишний раз доказали преимущества
научно-критического издания, когда результаты изучения текста учиты¬
ваются при его воспроизведении и текст более точно раскрывает замы¬
сел автора. Здесь дан прочтенный текст с раскрытием сокращений, с
воспроизведением особенностей графического порядка (скажем, пункт
8 в третьей рукописи — «Темы о диктатуре пролетариата» — был взят
В. И. Лениным в квадратные скобки. В «Ленинском сборнике» об этом
говорилось в примечании *, в Полном собрании сочинений эти скобки
воспроизведены в самом тексте) |0. Вдумчивая работа составителей 39-го
тома Полного собрания сочинений позволила более правильно и точно
воссоздать текст второй рукописи. В «Ленинском сборнике» приписка
В. И. Ленина на полях воспроизведена подстрочно и отнесена к словам,
рядом с которыми она стояла на полях, но логически связана с ними не
была п. Она относилась к последующей мысли В. И. Ленина — о понятии
свободы и равенства — и была прямым дополнением к положениям, вы¬
сказанным далее. Поэтому составители привели текст приписки, графи¬
чески расположив ее рядом со словами, с которыми она была связана
и без которых была бы непонятна. Благодаря этому ленинская мысль
выражена более точно ,2. Содержание всех пяти рукописей и неоконченной статьи «Экономи¬
ка и политика в эпоху диктатуры пролетариата» убеждает в том, что
статья была итогом разработок брошюры, названной В. И. Лениным в
конспектах «О диктатуре пролетариата». Все они находятся в нераз¬
рывном единстве, причем видна прямая связь между опубликованной
В. И. Лениным статьей и всеми предшествующими ей разработками.
В плане брошюры В. И. Ленин написал: «2. Конспект + и — его»13. В
работе «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» этот
тезис реализован: «К двухлетнему юбилею Советской власти я задумал
написать небольшую брошюру на тему, указанную в заглавии. Но в су¬
толоке повседневной работы мне не удалось до сих пор пойти дальше
предварительной подготовки отдельных частей. Поэтому я решил сде¬
лать опыт краткого, конспективного изложения самых существенных,
на мой взгляд, мыслей по данному вопросу. Разумеется, конспективный
характер изложения несет с собой много неудобств и минусов» м. Изучение самой первой, исходной разработки («Некоторые стороны
вопроса о диктатуре пролетариата. Вопрос о диктатуре пролетариата»)
показывает наметку В. И. Лениным основных вопросов, отражает ход
его размышлений над ними. В. И. Ленин определяет расстановку клас¬
совых сил, называет три основные группы, класса: эксплуатируемые,
эксплуататоры, средние; рабочие, капиталисты, мелкая буржуазия,5.
Положение о трех классах (объединившее помещиков и капиталистов 9 «Ленинский сборник» III, стр. 495. 10 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 45G. 11 «Ленинский сборник» III, стр. 494. 12 В. И. Л ей и н. ПСС. Т. 39, стр. 455.
Рукописи В. И. Ленина сО диктатуре пролетариата* 7 в один класс эксплуататоров) вновь отмечено в плане брошюры о дик¬
татуре пролетариата (рукопись № 5): 4. «Три основные группы...»
и изложено в «Экономике и политике в эпоху диктатуры пролета¬
риата»: «Эти основные силы: буржуазия, мелкая буржуазия (осо¬ бенно крестьянство), пролетариат» 16. Уже в первой рукописи В. И. Ле¬
нин поставил вопрос о формах классовой борьбы. Пока это был только
вопрос» без его разработки: «ß) Формы классовой борьбы в этой, осо¬
бой, стадии. Старые формы или новые? в чем новизна?» 17. Первая фор¬
мулировка ответа на этот вопрос имеется во второй рукописи. В. И. Ле¬
нин выявил и назвал здесь «две основные задачи (и, соответственно»
две новые формы) классовой борьбы при диктатуре пролетариата: (1) подавление сопротивления эксплуататоров (и всякого рециди¬
ва, возврата к капитализму и к капиталистическим традициям). (2) систематическое руководящее воздействие (тоже = борьба, но
особого рода, преодоление известного, правда, совсем иного сопротив¬
ления и совсем иного рода преодоление) на всех трудящихся кроме про¬
летариев» 18. Зная последующее классическое определение пяти новых форм
классовой борьбы пролетариата, легко заметить емкость этих начальных
формулировок; исходя из них, Владимир Ильич выделит затем — как из
общего частное — более конкретные формы. Здесь были изложены за¬
дачи, которые непосредственно вытекают из качественно нового состоя*
ния рабочего класса, превращения его в господствующий класс, аван-
гард нового общества. Чтобы удержать власть, необходимо было пода¬
вить сопротивление эксплуататоров, чтобы руководить новым общест¬
вом, нужно было систематически воздействовать на всех трудящихся,
то есть быть авангардом. Пока не была еще названа форма воз¬
действия, способная обеспечить становление социалистического обще¬
ства, прежде всего утверждение новой дисциплины, о которой В. И. Ле¬
нин писал в работах, относящихся к весне 1918 г., как об очередной за¬
даче Советской власти. Третья рукопись создавалась в развитие предыдущей. В ней изла¬
гались мысли о диктатуре пролетариата как продолжении классовой
борьбы и о государстве как орудии этой борьбы. Здесь В. И. Ленин раз*
вил положение о рабочем классе как господствующем классе: «21. Диктатура пролетариата есть обучение одним классом, проле¬
тариатом, всех трудящихся, idem руководство. Вести. Господствующий
класс = пролетариат, один. Господство исключает свободу и равенство. 22. Крестьянство как трудящиеся = союзник; как собственники и
спекулянты = враг» ,9. В этой рукописи В. И. Ленин конкретизирует свои мысли о формах
классовой борьбы пролетариата. Он выделяет из двух основных четыре
формы, нумеруя каждую из них буквой латинского алфавита. Кроме по¬
давления сопротивления эксплуататоров, В. И. Ленин называет «нейт¬
рализацию» мелкой буржуазии и использование в интересах Советской
власти буржуазных специалистов. И затем добавляет знаком плюс еще
одну форму — воспитание новой дисциплины. Третья рукопись ценна
тем, что раскрывает процесс творчества В. И. Ленина. Последнюю
(здесь она—четвертая) форму Владимир Ильич выделил, заключил в
квадратные скобки: «4. Две основные линии (или формы или типа) классовой борьбы
при диктатуре пролетариата: 5. А) подавление эксплуататоров. = Война более беспощадная, чем
иные. 16 Тал* же, стр. 461, 272. 17 Там же, стр. 453. 18 Там же, стр. 454—455. 18 Там же, стр. 457.
8 Т. В. Батаева 6. В) «нейтрализация» средних элементов, мелкой буржуазии, кре¬
стьянства. Нейтрализация складывается из убеждения, примера, обуче¬
ния опытом, пресечения уклонений насилием и т. п. 7. С) подчинение себе враждебного для позитивной работы («спе¬
цы»). 8. [ + D) Воспитание новой дисциплины]»20. Прежде, чем создать четвертую рукопись, в которой будет названа
пятая форма классовой борьбы, В. И. Ленин в третьей рукописи, в кон¬
це ее, подытожил сделанное. Это своего рода резюме третьей руко¬
писи с указанием пунктов. Вместе с тем это уже и план будущей бро¬
шюры. Названы четыре главных отдела, определено их содержание.
Здесь, в первом отделе А., сказано о четырех главнейших формах борь¬
бы. В скобках же перечислены уже не четыре, а пять форм. К четырем
пунктам (о четырех формах) приплюсован еще один. Вот как выгля¬
дит этот текст: «Четыре главнейшие новые задачи классовой борьбы
при диктатуре пролетариата (5.6.7.8. + 26.»21. В скобках Владимир Ильич перечислил здесь номера пунктов своей
рукописи. 5, 6, 7, 8—были цитированы выше. К ним он приплюсовал
п. 26 — об обострении борьбы двух сторон: свергнутых эксплуататоров
и пролетариата. Но этот пункт не содержит еще термина «гражданская
война». О ней идет речь в следующем, логически продолжающем его —
п. 27.— о том, что развивает ход революции пролетариата его граждан¬
ская война 22. В следующей рукописи — конспекте, разработанном наиболее де¬
тально и законченно,— представлены все четыре отдела. Написана она
чисто и четко. В. И: Ленин дал в ней классическое определение пяти
новых задач и форм борьбы пролетариата, назвав в качестве второй
формы — гражданскую войну23. Каждая из этих форм получила пояс¬
нительную конкретизацию. Здесь впервые развито положение о пятой
форме—воспитании новой дисциплины. Характеристики всех осталь¬
ных содержались в предыдущих рукописях, хотя эти определения и не
были там собраны вместе, а значились порой под разными пунктами.
Этой же форме давалось только общее определение. В. И. Ленин для
раскрытия данной созидательной задачи и формы классовой борьбы
наметил четыре положения: «((5)) Воспитание новой дисциплины. (а) Диктатура пролетариата и профессиональные союзы. (р) Премии и сдельная плата. (у) Очистка партии и ее роль. (ô) «Коммунистические субботники»24. Каждая из рассмотренных рукописей является подготовительным
материалом. В связи с этим закономерно выяснить, не рассматривал ли
В. И. Ленин затем этот вопрос, как продвигался он в дальнейшем в
определении форм классовой борьбы и можно ли считать формулировку
пяти форм классовой борьбы завершенной уже в то время. Изучение
последующих материалов не оставляет сомнения в том, что этот воп¬
рос был разработан В. И. Лениным вполне законченно. Убеждает в
этом «План брошюры о диктатуре пролетариата», написанный после
четвертой рукописи. Об этом свидетельствует включение в него нумера¬
ции пунктов из этой рукописи 25. План более широк, чем предваритель¬
ные разработки, в нем выделены основные части — вступительная (1,
2), экономика (3—10), политика (§§ 1—32). Все предшествовавшие 20 Там же, стр. 456. 21 Там же, стр. 459. 22 Там же, стр. 458. 23 Там же, стр. 262. 24 Там же, стр. 264. 25 На это указывали еще подготовители «Ленннского сборпика» III, стр. 492.
Рукописи В. И. Ленина «О диктатуре пролетариата» 9 разработки касались в основном отдела «политика». В связи с этим
данные вопросы как уже выясненные В. И. Ленин в плане не развивает,
а лишь называет и проставляет рядом номера параграфов из рукописи
«О диктатуре пролетариата» с той же разбивкой на четыре отдела.
Сюда включены и параграфы о формах классовой борьбы пролетариата
(§§ 3—8) 26. Это — подтверждение завершенности на том этапе реше¬
ния данного вопроса. Что касается части экономической, то она в плане
дана с наметками на полях. Этот план является, очевидно, последним звеном перед написанием
статьи «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата».
Сравнивая его и статью, убеждаешься в том, что план брошюры о дик¬
татуре пролетариата начал осуществляться В. И. Лениным в этой ста¬
тье. Она написана в соответствии с указанным планом. Наметки на
полях помещены в статье вначале с тою же нумерацией. В плане (в
рукописи — наметки справа. См. ПСС, т. 39, вклейка между стр. 460 и
461): «(1) Сущность». В статье: 1)—«Теоретически не подлежит со¬
мнению, что между капитализмом и коммунизмом лежит известный пе¬
реходный период»27. Затем говорится о сущности этого периода — он
не может не быть периодом борьбы между умирающим капитализмом
и рождающимся коммунизмом. Далее, в плане «(II) 3 основные груп¬
пы». В статье: часть 2-я — о трех основных формах общественного хо¬
зяйства и соответственно им—трех основных силах: буржуазии, мелкой
буржуазии (особенно крестьянстве), пролетариате28. В этой же части
развит пункт III плана — «Объединенный труд (из крупного капитала)
vs мелкая буржуазия». В плане далее: «(IV) Иллюстрации а) Цент¬
ральное статистическое управление». В статье отведено соответствую¬
щее место для иллюстрации. В. И. Ленин приводит данные ЦСУ, ана¬
лизирует их29. Он показывает значение экономических преобразований
в эпоху диктатуры пролетариата. При сопоставлении плана со статьей видно, что В. И. Ленин успел
осуществить из намеченного только самую начальную часть экономи¬
ческого раздела. Отдел «политика» не был написан. В связи с этим
конспект «О диктатуре пролетариата» (четвертая рукопись), содержа¬
щий разработку отдела «политика», приобретает особое, вполне само¬
стоятельное значение. Анализируя рукописи В. И. Ленина и статью «Экономика и полити¬
ка в эпоху диктатуры пролетариата» ( в конце которой значилось: «Про¬
должение следует»), нельзя не обратить внимание на изменение назва¬
ния. В рукописи задуманная брошюра озаглавлена «О диктатуре про¬
летариата». Это название было написано рукой В. И. Ленина и на пос¬
леднем плане брошюры. Наискось на листе он беглым почерком напи¬
сал крупно: «План брошюры о диктатуре пролетариата»30. Изменение
заголовка весьма характерно для непрекращавшегося процесса творче¬
ства В. И. Ленина. Действительно, в плане на первое место поставлен
отдел «экономика», в нем есть и отдел «политика». В. И. Ленин, неукос¬
нительно следуя своему правилу четко раскрывать сущность работы,
формулировать тему в полном соответствии с содержанием, дал статье
при ее опубликовании более конкретное название. Теоретические положения о классовой борьбе, сформулированные
в рассмотренных подготовительных рукописях и статье, неоднократно
затем использовались и трактовались В. И. Лениным. Изучение его ра¬
бот выявляет их связь с намеченными здесь вопросами. Ко второй го¬ 25 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 262—264, 461. 27 Там же, стр. 271. 28 См. там же, стр. 272. 29 См. там же, стр. 275. 30 См. литографское воспроизведение текста плана в т. 39 ГТСС, вклейка между
стр. 460 и 461.
10 Т. В. Батаева довщине Октябрьской революции В. И. Лениным были написаны и опуб¬
ликованы статьи для «Правды» (кроме «Экономики и политики в эпоху
диктатуры пролетариата», статья «Советская власть и положение жен¬
щины»), для «Бедноты» («Два года Советской власти»), для «Петро¬
градской правды» («Привет петроградским рабочим) 31. В статье «Со¬
ветская власть и положение женщины», опубликованной 6 ноября
1919 г., развивается тезис (он значился как п. 19 в конспекте «О дик¬
татуре пролетариата») о реальности демократизма при пролетарской де¬
мократии. В п. 19 намечалось: «Успехи демократизма: съезды, собрания,
пресса, религия, женщины, угнетенные нации» 32. В статье В. И. Ленин
рассматривает вопрос о развитии в нашей стране демократии вглубь
и вширь, причем именно демократии для трудящихся, социалистической.
Опираясь на мысль о разоблачении сущности и лицемерии фраз о сво¬
боде и о равенстве вообще как буржуазного предрассудка насчет вне¬
классового содержания «демократии», высказанную им в «Экономике и
политике в эпоху диктатуры пролетариата» (и в подготовительных ма¬
териалах), В. И. Ленин призывает в этой статье к борьбе против лже¬
цов, говорящих о свободе и равенстве для всех, пока есть угнетающие
классы. Разъясняя здесь суть пролетарской правды и лозунга «свобода
и равенство для рабочего, для трудящегося крестьянина, для угнетенно¬
го пола», он ставит коренной вопрос, срывающий маску с лжецов:
«Спрашивайте: — Равенство какого пола с каким полом?—Какой на¬
ции с какой нацией? — Какого класса с каким классом? — Свобода от
какого ига или от ига какого класса? Свобода для какого класса?»33. Сжатая конспективная наметка этого вопроса содержалась в руко¬
писи «О диктатуре пролетариата», во II разделе — «Диктатура проле¬
тариата как разрушение буржуазной и создание пролетарской демокра¬
тии»: «10. «Свобода». = Товаровладельца. Реальная свобода для наемных рабочих; —
для крестьян. Свобода для эксплуататоров. Свобода для кого? » от кого? от чего? » в чем? 11. «Равенство». Энгельс в Равенство товаро-
Анти-Дюринге (предрас- владельцев. судок, если сверх уни¬
чтожения классов). Равенство эксплуатируемого с эксплуататором. » голодного с сытым. » рабочего с крестьянином. Равенство кого с кем? в чем?» Этот вопрос В. И. Ленин ставил неоднократно. К нему он обратил¬
ся вновь в заключительном слове по докладу ВЦИК и Совнаркома на
VII Всероссийском съезде Советов 6 декабря 1919 г.: «Я говорю, что
насчет демократии и демократизма нам продолжают подносить целиком
предрассудки буржуазного демократизма». И далее в политически
острой форме В. И. Ленин раскрыл буржуазную сущность упре¬
ков оппозиции, в том числе представителей Бунда, о том, что на¬
до приостановить подавление буржуазии. Развивая свои положения,
В. И. Ленин рассматривает здесь Конституцию РСФСР и, в частности,
ее § 23 — о лишении прав отдельных лиц и групп, которые пользуют¬
ся ими в ущерб социалистической революции. Полностью процитировав 31 В. Й. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 285—238, 289—291, 283-284. 32 Там же, стр. 266. 33 Там же, стр. 286. 34 Там же, стр. 264—265.
Рукописи В. И. Ленина сО диктатуре пролетариата» И этот параграф, В. И. Ленин отстаивает его, говорит, что именно в нем
правильно отражено, «чтобы мы с фразами об общей свободе и общем
равенстве трудящихся не шли к народу». Конституция не обеспечивала
свободу и равенство вообще. И далее Владимир Ильич спрашивал: «Сво¬
бода,— но для какого класса и для какого употребления? Равенство,—
но кого с кем?»36. Характерно, что в докладе на VII Всероссийском съезде Советов 5 декабря В. И. Ленин реализовал свой тезис, намеченный в конспек¬
те «О диктатуре пролетариата». Последний в этой рукописи пункт имел
следующее содержание: «32. Советская конституция РСФСР. §23 её NB»зв. Текст доклада содержит и важное теоретическое положение, кото¬
рое также было разработано в подготовительных материалах и непос¬
редственно касалось одной из форм классовой борьбы пролетариата.
Говоря о значении гражданской войны в стране, В. И. Ленин подчерк¬
нул: *Иаша война является продолжением политики революции, поли¬
тики свержения эксплуататоров, капиталистов и помещиков»37. Теоретическое обобщение опыта первых двух лет Советской власти,
которое концентрированно было изложено в подготовительных материа¬
лах, нашло свое выражение в последующих трудах В. И. Ленина, в том
числе в работе, опубликованной 6 декабря 1919 г., «Выборы в Учре¬
дительное собрание и диктатура пролетариата». В рукописи «О дик¬
татуре пролетариата» п. 18 касался соотношения вопросов мирного го¬
лосования и обострения классовой борьбы. После вопроса: «Сначала
«решить», потом мирно голоснуть?» Владимир Ильич написал: «Снача¬
ла развитие классовой борьбы»33. В названной работе он тщательным
образом исследовал эту проблему. Он показал, что решение вопроса о
всеобщем избирательном праве «дается не голосованием, а всеми фор¬
мами классовой борьбы, вплоть до гражданской войны». Участие в бур¬
жуазном парламенте является лишь одной из форм борьбы пролетариа¬
та, сначала следует разрушить устои и основы фактического неравенст¬
ва, затем пролетариат поведет трудящихся «к уничтожению классов,
т. е. к тому единственно-социалистическому равенству, которое не яв¬
ляется обманом...»39. В заключительной части этой работы (пп. 7, 8, 9)
развивается тезис рукописи о том, что арифметические подсчеты не под¬
ходят для определения силы пролетариата. «Большинство»? 51% (аа)
пролетариата меньше, чем 20% (ßß) пролетариата: если в аа боль¬
ше империалистского заражения и сопротивления мелкой буржуа¬
зии»40. Имея в виду этот вопрос, В. И. Ленин отметил: «Сила про¬
летариата в любой капиталистической стране несравненно больше, чем
доля пролетариата в общей сумме населения... Поэтому пролетариат,
даже когда он составляет меньшинство населения (или когда сознатель¬
ный и действительно революционный авангард пролетариата составля¬
ет меньшинство населения), способен и низвергнуть буржуазию и при¬
влечь затем на свою сторону многих союзников из такой массы полу¬
пролетариев и мелких буржуа, которая никогда заранее за господство
пролетариата не выскажется, условий и задач этого господства не пой¬
мет, а только из дальнейшего своего опыта убедится в неизбежности,
правильности, закономерности пролетарской диктатуры» 41. 35 Там же, стр. 421, 423, 424. “Там же, стр. 268. 37 Там же, стр. 406. м Там же, стр. 266. » В. И. Лени н. ПСС. Т. 40, стр. 21, 22. 40 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 458. 41 В. И. Ленин. ПСС. Т. 40, стр. 23.
12 Т. В. Батаева Рассмотренные примеры раскрывают связь между анализируемыми
рукописями В. И. Ленина и многими его последующими трудами. Это
еще раз подчеркивает глубину заложенных в рукописях мыслей, их тео¬
ретическое значение. Подготовительные материалы имеют и ретроспек¬
тивную связь с ранее написанными произведениями В. И. Ленина и
трудами К. Маркса и Ф. Энгельса. Методы научной работы Владимира
Ильича, использование им источников представляют особый интерес. Касаясь вопросов, теоретически разработанных им ранее, В. И. Ле¬
нин опирается на ряд своих трудов. Так, в конспекте «О диктатуре про¬
летариата» в § 2 после слов «старые предрассудки насчет государ¬
ства» Владимир Ильич пометил в скобках о необходимости сравнить
с работой «Государство и революция». В § 21—«Империализм как
высшая стадия капитализма» — значится: «Резюме моей книги»42. Раз¬
работка новых положений базировалась на теоретических установках
этих работ. Здесь, в конспекте, В. И. Ленин упоминает в качестве ис¬
ходных моментов и многие произведения и письма К. Маркса и Ф. Эн¬
гельса. Конспект раскрывает неразрывную связь теоретического твор¬
чества В. И. Ленина и основоположников марксизма. В нем 10 раз
В. И. Ленин ссылается на работы К. Маркса и Ф. Энгельса «Анти-Дю-
ринг» (из главы «Мораль и право. Равенство»), «Происхождение семьи,
частной собственности и государства», письма К. Маркса — И. Вейде-
мейеру, И. Кугельману, Ф. Энгельса — А. Бебелю, предисловие Ф. Эн¬
гельса ко второму немецкому изданию его книги «Положение рабочего
класса в Англии» и другие. Отсылки порой очень кратки и скупы. На¬
пример: «24. Буржуазная верхушка пролетариата. 1852—1892 Энгельс и Marx. 1872 Marx о вождях английских тред-юнионов»43. Они раскрывают ход творчества, марксистскую базу, на основе которой
В И. Ленин развил теорию о диктатуре пролетариата в исторически
новых условиях. Они еще раз показывают преемственность и неразрыв¬
ную связь ленинизма как революционной теории новой эпохи с марксиз¬
мом. В. И. Ленин в качестве источников в своей работе использовал и
руководящие документы Коммунистической партии и Советского госу¬
дарства. Выше уже упоминался п. 32 конспекта «О диктатуре проле¬
тариата», где' Владимир Ильич наметил дать анализ Конституции
РСФСР и непосредственно ее § 23. Неоднократно упоминается в кон¬
спекте Программа РКП как источник для анализа и сравнения при
рассмотрении форм классовой борьбы — неизбежности соединения
гражданской войны с революционными войнами (§ 5), использовании
буржуазных «спецов» (§ 7), а также вопросов о революционно-проле¬
тарских и национальных войнах (§ 22), социал-шовинизме и расколе
1915—1919 годов (§ 24). В. И. Ленин каждый из этих параграфов за¬
канчивал буквами cf («cofner»), то есть сравни с Программой РКП44,
считая ее ценнейшим источником, обобщившим опыт борьбы за победу
социалистической революции и первого года диктатуры пролетариата.
Ссылка на Программу РКП (6) дана и в статье «Экономика и политика
в эпоху диктатуры пролетариата». Говоря о «первых шагах» коммунизма
в России, В. И. Ленин замечает в скобках: «(как говорит это и наша пар¬
тийная программа, принятая в марте 1919 г.)»45. В качестве источников В. И. Ленин использовал большой фактиче¬
ский материал и в том числе статистические данные Народного Комис¬ « В. И. Лени н. ПСС. Т. 39, стр. 262, 266. 43 Там же, стр. 267. 44 См. там же. 46 Там же, стр. 273.
Рукописи В. И. Ленина <гО диктатуре пролетариата* 13 сариата продовольствия и Центрального статистического управления.
В третьей части работы «Экономика и политика в эпоху диктатуры про¬
летариата» В. И. Ленин привел цифровые данные о государственной
заготовке хлеба в стране (материалы Народного Комиссариата продо¬
вольствия). Это итоговые цифры заготовки хлеба за 1 августа 1917 г.— 1 августа 1918 г.— около 30 млн. пудов, за следующий год — около 110 млн. пудов, за первые три месяца следующей (1919—1920 гг.) кам¬
пании заготовок — около 45 млн. пудов в сравнении с 37 млн. пуд. за
соответствующие месяцы предыдущего года (август — октябрь 1918 г.).
Итак, в динамическом ряду приведены сопоставимые итоговые данные,
убеждающие в неуклонном улучшении дела с заготовками хлеба. И
Владимир Ильич делает вывод о хотя и медленном, но неуклонном про¬
движении вперед в смысле победы над капитализмом, несмотря на не¬
слыханные трудности. Далее Владимир Ильич воспроизводит таблицу
ЦСУ с итоговыми данными о производстве и потреблении хлеба по
26 производящим и потребляющим губерниям. В ней — данные о насе¬
лении городов, сел, производстве хлеба, доставке его Компродом,
мешочниками, всем количестве хлеба и потреблении его на душу. Под¬
водя общий итог, В. И. Ленин заключил: «Итак, приблизительно поло¬
вину хлеба городам дает Компрод, другую половину—мешочники»46.
Эта пропорция подтверждена, как отметил В. И. Ленин, обследованием
питания городских рабочих в 1918 году. Изучение рабочих бюджетов
говорило о том, что спекулятивная цена хлеба вдесятеро выше госу¬
дарственной. В следующей, четвертой части работы дан анализ этих статисти¬
ческих данных, которые, по словам В. И. Ленина, рисовали все основ¬
ные черты современной экономики России. Цифры показали, что в кре¬
стьянской стране, какой была Россия, больше всего и сразу выиграли
крестьяне вообще. Они получили свободу, землю и впервые стали пи¬
таться лучше горожанина. В. И. Ленин писал, что статистические дан¬
ные выявили наглядно разницу между крестьянами: труженики-крестья-
не дали 40 млн. пудов хлеба по твердым государственным ценам, а
крестьянин-спекулянт, союзник капиталиста, продал другие 40 млн. пу¬
дов хлеба из-под полы по цене вдесятеро дороже. Этот крестьянин есть
эксплуататор голодного рабочего. С ним не может быть равенства (сы¬
того с голодным) при диктатуре пролетариата. Так цифровыми выкладками В. И. Ленин привел читателя к важ¬
нейшему теоретическому выводу, что нельзя признавать равенства, сво¬
боды и демократии одинаково для крестьянина-спекулянта и крестья-
нина-труженика. Конкретные данные убеждали в правильности полити¬
ки по отношению к крестьянству, направленной на союз с трудовым
крестьянством и на борьбу с кулаком и спекулянтом. В данном случае
Владимир Ильич применил прием использования итоговой статистиче¬
ской таблицы для выражения социальной сущности экономического по¬
ложения страны и обоснования основной линии политики Коммунисти¬
ческой партии на укрепление союза с трудовым крестьянством, на раз¬
граничение крестьянина-трудящегося от крестьянина-собственника; кре-
стьянина-работника от крестьянина-торгаша, крестьянина-труженика
от крестьянина-спекулянта. Именно в этом разграничении, писал В. И. Ленин, «вся суть социализма»47. Он показал полную несостоя¬
тельность оппортунистов и ревизионистов, «социалистов на словах, мел¬
кобуржуазных демократов на деле»43 Мартовых, Черновых и Каутских,
не понявших этой сути социализма. Изучение подготовительных материалов В. И. Ленина, связанных
с написанием работы «Экономика и политика в эпоху диктатуры про¬ 46 Там же, стр. 275. 47 Та»м же, стр. 277. 43 См. там же,
14 Т. В. Батаева летариата», знакомит с его лабораторией и раскрывает большое тео¬
ретическое значение этих рукописей. В них получила дальнейшее раз¬
витие и обогащение теория марксизма, подтвержденная практическим
опытом революционного преобразования общества, опытом первых лет
осуществления рабочим классом ведущей роли в обществе — роли аван¬
гарда, руководителя и организатора трудящихся. На основе этого опыта В. И. Ленин раскрыл сущность переходного
периода, заключающегося в революционном преобразовании диктату¬
рой пролетариата капиталистического общества в социалистическое.
Этот период, писал В. И. Ленин, «не может не быть периодом борьбы
между умирающим капитализмом и рождающимся коммунизмом;— или
иными словами: между побежденным, но не уничтоженным, капитализ¬
мом и родившимся, но совсем еще слабым, коммунизмом»49. В. И. Ленин
выявил более высокую ступень классовой борьбы в этот период, подчи¬
няющей себе «все и всякие формы». В рассмотренных рукописях им были
впервые сформулированы все новые задачи и формы классовой борьбы
пролетариата. Это, в свою очередь, послужило основой обобщающего
определения рабочего класса как господствующего, которое дано в ра¬
боте «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата»: «Проле¬
тариат стал, свергнув буржуазию и завоевав политическую власть, гос¬
подствующим классом: он держит в руках государственную власть, он
распоряжается обобществленными уже средствами производства, он
руководит колеблющимися, промежуточными элементами и классами,
он подавляет возросшую энергию сопротивления эксплуататоров»50.
Ленинские положения о ведущей роли рабочего класса, его задачах и
формах борьбы легли в основу революционно-преобразующей деятель¬
ности рабочего класса и его авангарда — Коммунистической партии. 49 Там же, стр. 271. 50 Там же, сгр. 279-
ДВИЖЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ ЗА ДРУЖБУ МЕЖДУ
НАРОДАМИ СССР И ДРУГИХ СТРАН Р. Р. Сааков Осуществляемая СССР совместно с другими социалистическими
странами линия внешней политики, ведущая к нормализации отноше¬
ний между странами с различным социальным строем, ко все более
устойчивому мирному сосуществованию и плодотворному сотрудниче¬
ству, находит широкое понимание и поддержку во всем мире. «В борьбе
за то, чтобы закрепить позитивные сдвиги в международных отноше¬
ниях, огромное значение приобрел еще один фактор,— говорил в этой
связи Л. И. Брежнев на встрече с избирателями Бауманского избира¬
тельного округа г. Москвы,— активизация широкой общественности. По¬
литика разрядки обретает в наше время поистине массовую базу» Сре¬
ди миролюбивых сил общественности, различных по социальной при¬
роде и по идейной ориентации, но единых в своем стремлении к обеспече¬
нию мирного будущего человечества, важное место занимают те орга¬
низации, которые выступают за укрепление дружбы между народами,
за их лучшее взаимопонимание и сближение. К их числу относится и
Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными
странами (ССОД) и зарубежные общества дружбы. В настоящее время ССОД объединяет 61 общество дружбы с отдель¬
ными странами и три ассоциации дружбы и культурной связи (с араб¬
скими странами, странами Африки и странами Латинской Америки). В
обществах и ассоциациях в качестве коллективных членов состоит свыше
25 тыс. предприятий, колхозов, совхозов, школ и учебных заведений, уч¬
реждений здравоохранения, науки и культуры. В настоящее время в ра¬
боте различных организаций и подразделений ССОД участвует более 50
млн. представителей всех слоев советского общества2. Союз и входящие в
него 14 республиканских обществ, 6 отделений ССОД в городах РСФСР
(Ленинграде, Волгограде, Иркутске, Сочи, Тольятти, Хабаровске), а
также Ассоциация по связям советских и зарубежных городов, Совет¬
ский центр Европейского общества культуры, ассоциации и секции дея¬
телей науки и культуры, Комиссия по координации международных свя¬
зей советских эсперантистов, Советский комитет содействия Неделе Бал¬
тийского моря3 осуществляют контакты с 7,5 тыс. организаций и с мно¬
гими общественными деятелями, представителями науки и культуры 1 Л. И. Брежнев. Все для блага народа, во имя советского человека. М. 1974,
стр. 27. 2 «Отчетный доклад Совета ССОД III Всесоюзной конференции Союза совет¬
ских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами». М. 1974,
стр. 7, 9. 3 ССОД и входящие в него организации представляют советскую общественность
в 10 международных организациях: Международной ассоциации юристов-демокра-
тов, Всемирной федерации породненных городов, Всемирном движении эсперанти¬
стов, Международном совете по художественному воспитанию детей, Международном
союзе по музыкальному воспитанию и др.
16 P. P. Сааков 134 стран4. На всех континентах функционируют 108 обществ, ассоциа¬
ций, институтов дружбы с СССР, с которыми ССОД развивает самое
разнообразное сотрудничество. 2 декабря 1974 г. Указом Президиума
Верховного Совета СССР за плодотворную деятельность по развитию и
укреплению дружбы и сотрудничества между советским народом и
народами зарубежных стран и в связи с пятидесятилетием возникнове¬
ния в СССР организаций по культурным связям с зарубежной обще¬
ственностью ССОД был награжден орденом Дружбы народов5. В начале апреля 1925 г. в Москве состоялось учредительное собра¬
ние, на котором было принято решение о создании в СССР Всесоюзного
общества по культурным связям с заграницей (ВОКС)6. «Правда» опуб¬
ликовала в связи с этим событием следующее сообщение: «По инициа¬
тиве ряда наших культурных учреждений и организаций, заинтересован¬
ных в научной и культурной связи с заграницей, и отдельных комис¬
сий заграничной помощи создалось Всесоюзное общество культурной
связи с заграницей»7. Газета отмечала преемственность в позитивной
деятельности предшественников новой общественной организации, ко¬
торые способствовали учреждению ВОКС8. «Работа общества,— писала
«Правда»,— в значительной степени определяется тем наследием, кото¬
рое оно получает от Объединенного бюро информации Комиссии загра¬
ничной помощи»9. Существенным объективным фактором, содействовавшим налажи¬
ванию научных и культурных связей с заграницей, явилось упрочение
в конце восстановительного периода внутреннего и международного по¬
ложения первого в ми«ре социалистического государства. К 1925 г. Стра¬
на Советов была признана 23 государствами, что, естественно, благо¬ 4 Е. Иванов. Девиз — укрепление дружбы. «Советская культура», 4.IV.1975. 5 «Известия», 2.XII.1974. 6 К сожалению, в литературе существуют противоречивые данные о дате возник¬
новения ВОКС. Некоторые авторы указывают в качестве даты создания этого обще¬
ства 5, 7 апреля 1925 г. (см., например, А. А. Макаренко. Мировой пролетариат —
Стране Советов. Киев. 1963; Ф. Н. Петров. 65 лет в рядах ленинской партии. Вос¬
поминания. М. 1962). Большая советская энциклопедия (1928 г., т. 12) утверждает, что
ВОКС было создало в мае 1925 г. (стр. 670—671), сборни« ВОКС «Запад и Восток» —
в августе 1925 г. (1926, № 1, стр. 243), журнал «Октябрь» (1972, № 2)—в августе —
сентябре 1924 года. В действительности 13 февраля 1925 г. Президиум ЦИК СССР
удовлетворил просьбу советской общественности и принял постановление о целесооб¬
разности создания ВОКС. 8 августа 1925 г. Советом Народных Комиссаров Союза
ССР был утвержден Устав ВОКС. Его подписал заместитель Председателя СНКСССР А. Д. Цюрупа. 7 «Правда», 3.IV. 1925. 8 См. об этом подробнее: А. Е. Иоффе. В. И. Ленин и развитие научно-техни-
ческих и культурных связей Советской страны. М. 1969; его же. Международные
научные и культурные связи Советского Союза (1917—1932 гг.). «Вопросы истории»,
1969, № 4; е г о же. Международные связи советской науки, техники и культуры.
1917—1932. М. 1975; М. С. Кузьмин. Деятельность партии и Советского государст¬
ва по развитию научных и культурных связей СССР (1917—1932 гг.), Л. 1971; кан¬
дидатские диссертации: Л. С. Никольская. Международные культурные связи
СССР в первое десятилетие Советской власти. М. 1970; Р. Р. Сааков. Основные
эталы развития международного движения общественности за дружбу и культурные
связи с СССР (1917—1972 гг.). М. 1974, и др. • Комиссия заграничной помощи (КЗГТ) была создана при Президиуме ЦИК дек¬
ретом ЦИК СССР от 7 сентября 1923 г. (№ 973). Декрет был опубликован в газете
«Известия» 9 сентября 1923 года. В этом документе указывалось, что КЗП образует¬
ся из представителей различных секций и комиссий Президиума ВЦИК и ряда других
государственных и общественных организаций. В ведение КЗП были переданы пред¬
ставители Комитета последствий голода (Послеголод) в 21 стране. В 1925 г. этот
институт загрануполномоченных был передан ВОКС. В декабре 1923 г. при КЗП было
создано Объединенное бюро информации (ОБИ). На него возложили следующие за¬
дачи: оказывать информационную и другую помощь организациям прогрессивной
интеллигенции, возникшим в Германии, Англии и Чехословакии, для развития куль¬
турных связей с нашей страной; информировать советские учреждения и организации о состоянии науки и культуры за рубежом; помогать советским научным и культур¬
ным организациям устанавливать связи с интересующими их учреждениями и деятеля¬
ми культуры и науки за границей, в том числе в странах Востока.
Общественность и дружба между народами мира .17 приятствовало развитию общественных и культурных связей и явилось
импульсом для возникновения за рубежом новых дружественных Совет¬
скому Союзу организаций 10. Учитывая это, создатели ВОКС подчерки¬
вали, что «идея международных культурных связей... может быть осу¬
ществлена только при мобилизации вокруг нее общественных сил как
в СССР, так и за границей» п. ВОКС должно было содействовать «уста¬
новлению и развитию научной и культурной связи между учреждениями,
общественными организациями и работниками культуры Союза ССР и
заграницы» 12. Отражая требования, вытекающие из задач ВОКС, общество раз¬
вернуло серьезную работу на культурном и идеологическом фронтах 13.
Оно начало выпускать для советских читателей периодические сборники,
посвященные жизни народов За*пада и Востока 14, проводило большую
работу по изучению в СССР иностранных языков, создало секцию «Иност¬
ранные языки в массы» и организовало совместно с ВЦСПС изучение
иностранных языков в 350 кружках, объединивших 3 тыс. советских граж¬
дан. ВОКС содействовало популяризации в СССР важнейших достиже¬
ний науки и техники, прогрессивной демократической культуры капита¬
листических стран и тем самым способствовало осуществлению важней¬
ших задач, поставленных В. И. Лениным: «Нужно взять всю науку, тех¬
нику, все знания, искусство» 15, «весь опыт культурного, технического,
прогрессивного капитализма» 16, поставить их на службу строительству
нового общества. С учреждением ВОКС были созданы более благоприят¬
ные условия для расширения работы в области культурных и обществен¬
ных связей, в области издательской, художественной, литературной и
научной деятельности. Одним из направлений деятельности ВОКС стала работа с иност¬
ранцами, посещавшими СССР. Для них организовывались вечера, встре¬
чи, лекции и т. п. В 1926 г. ВОКС было поручено усилить совместно с
ВЦСПС работу с иностранными рабочими делегациями 17. Особое место 10 В Германии в 1923 г. было создано Общество друзей новой России. Это было
первое официально признанное государственными властями национальное объединение
зарубежной интеллигенции, положившее начало созданию за границей идентичных ор¬
ганизаций. В том же году возникло Японо-русское общество сближения (взаимопомо¬
щи). В 1924 г. подобные организации появились в Англии, Ар-гентине, Дании, Швеции.
В 1925 г. было создало Общество культурного и экономического сближения с новой
Россией в Чехословакли. Аналогичное объединение возникло в Австрии. Во Франции
был учрежден Комитет научного сближения, в Швейцарии — Общество изучения но¬
вой России. Всего за рубежом в 1925 г. функционировало 11 таких специализирован¬
ных организаций общественности. 11 «Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. ВОКС. Цифры и фак¬
ты». М. 1930, стр. 51. 12 «Устав ВОКС». М. 1925. 13 Перед ВОКС были поставлены и конкретные задачи: «Послевоенная интелли¬
генция, даже и в той ее части, которая сочувствует пролетариату, еще далеко не
коммунистична, но уже нейтральна, благожелательно нейтральна, как к рабочему
классу своей страны, так еще в большей степени к «новой России». Эти настроения
интеллигенции следует использовать. Наряду с той борьбой, которую мы ведем за
завоевание доверия рабочего класса, за союзничество крестьянства,— необходимо пове¬
сти борьбу за дальнейшую нейтрализацию промежуточных прослоек интеллигенции»
(«Правда», 15.VIII.1925). 14 Разъясняя цель этого издания, редакция сборника в передовой писала: «Мы переживаем такой период культурного развития, когда недостаточно знать, что наш Союз находится в капиталистическом окружении, необходимы сведения очень точные
и ясные, чем отличается одна капиталистическая страна от другой. Эти знания нуж¬
ны нашему читателю и для сознательной работы в нашей стране и для подготовки
успешного сопротивления против нападения классового врага» («Запад и Восток»,
1926, № 1, стр. в). 15 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 38, стр. 55. 16 В. И. Л ен и н. ПСС. Т. 40, стр. 217. 17 См. об этом подробнее: «Профсоюзы СССР». Документы и материалы.
Тт. I—IV. М. 1963; А. Генкин. Наши друзья в стане врагов. М. 1931; «Гости про¬
летариата СССР». Декларации, заявления, письма, отчеты рабочих делегаций, побы¬
вавших в СССР. М. 1932; В. Фин. Письма иностранных рабочих на страницах нашей 2. «Вопросы истории» № 10.
18 P. P. Сааков в работе ВОКС занимало установление и развитие связей с выдающи¬
мися писателями и общественными деятелями. Эта деятельность ВОКС
вызвала ответную позитивную реакцию за границей, стимулировала воз¬
никновение новых организаций, желающих установить сотрудничество
с СССР. В 1927 г. за границей уже действовало 16 обществ культурной
связи с нашей страной. Они пользовались популярностью среди интел¬
лигенции, хотя численность некоторых из них и была невелика 18. Боль¬
шую роль сыграли книги зарубежных писателей о Советском Союзе19.
Например, в период отсутствия дипломатических отношений книга
Т. Драйзера «Взгляд на Россию» оказала огромное воздействие на об¬
щественность США20. В книге «Советская Россия», опубликованной че¬
рез год после визита в СССР (1927 г.), Дж. Неру писал: «Россия пото¬
му интересует нас, что она может помочь нам найти решение великих
проблем, стоящих ныне перед миром. Понятно поэтому, что Индия жаж¬
дет узнать как можно больше»21. Знакомство через литературу и ис¬
кусство с успехами социалистического строительства в СССР заставляло
интеллигенцию зарубежных стран задумываться о характере и преиму¬
ществах новой социальной системы. Мощным импульсом развития общественных и культурных связей
Советского Союза с другими странами явился Международный конгресс
друзей СССР, состоявшийся в Москве в дни празднования 10-й годов¬
щины Великой Октябрьской социалистической революции22, а также
встреча представителей зарубежных обществ культурного сближения
в ВОКС (14 ноября 1927 г.). Важным решением конгресса была под¬
держка идеи прогрессивных сил о создании за рубежом новых организа¬
ций друзей СССР. Это намерение мотивировалось особенностью того пе¬
риода: усилилась классовая борьба в странах капитала, вновь обостри¬
лась психологическая война против СССР. В конце 1927 и начале 1928 г.
стали создаваться национальные организации друзей СССР, которые
ставили перед собой задачу «собрать в единый фронт все активные си¬
лы из ра-бочих организаций и прогрессивных кругов интеллигенции про¬
тив угрожающей военной опасности»23. В мае 1928 г. в Кёльне состоя¬
лась международная конференция представителей друзей СССР из семи
стран, а также Межрабпома и Антиимпериалистической лиги24. Участ¬
ники конференции избрали Международный комитет (Интернациональ¬
ное бюро) Союза друзей СССР, который должен был возглавить ра¬
боту всех национальных организаций25. Это была первая попытка соз¬
дать международную организацию общественности, выступающей за печати. М. 1933; «Дело трудящихся всего мира». Факты, документы, очёрки о брат¬
ской помощи и солидарности трудящихся зарубежных стран с народами Советского
Союза. М. 1957; «Пролетарская солидарность трудящихся в борьбе за мир». Сборник
документов и материалов. T. II. М. 1958; «Международная солидарность трудящихся
в борьбе с наступлением реакции и военной опасностью (1925—1927)». М. 1959; см.
также указанные работы А. Е. Иоффе, М. С. Кузьмина и др. 18 Английское общество культурной связи в первый год работы насчитывало 200 человек, во французский Комитет научного сближения входило 200 ученых. 19 Их написали А. Барбюс, Р. Роллан, Н. Вайян, М. Залка, М. А.-Нексе, С. Цвейг,
Б. Шоу, Ж. Дюамель, Р. Тагор, Н. Хикмег и др. (см. «Переписка А. М. Горького с
зарубежными писателями». М. 1960). 20 T. D г a z е г. Looks at Russia. N. Y. 1928. 21 «Великая Октябрьская революция и мировое освободительное движение».
T. II. М. 1958, стр. 187. 22 См. об этом подробнее указанные работы А. Е. Иоффе, М. С. Кузьмина и др. 23 «Deutschland — Sowjetunion. Aus fünf Jahrzehnten kultureller Zusammenarbeit». B. 1966, S. 90. 24 Д. M и ч e в. Межрабпом. Организация на пролетариата солидарност. 1921—
1935. София. 1967; Г. 3. Соркин. Антиимпериалистическая лига. 1927—1935. М. 1965:
«Правда», 3.VI. 1928. 25 См. подробнее: А. Е. Иоффе. Интернациональные, научные и культурные связи Советского Союза. 1928—1932. М. 1969, стр. 34—55.
Общественность и дружба между народами мира 19 развитие дружественных связей с нашей страной. Газета «Rudé prâvo»
охарактеризовала Союз друзей СССР как «международную организацию
всех трудящихся, которая симпатизирует Советскому Союзу и его ве¬
ликому делу строительства социализма»26. Национальные организации друзей СССР получили официальное
признание во многих капиталистических странах. Развиваясь параллель¬
но с обществами культурного сближения, они объединили на широкой
основе всех друзей и сторонников новой социальной системы 27. Рост ко¬
личества стран, в которых возникли, а нередко действовали параллель¬
но национальные организации — общества сближения и союзы друзей
СССР в 1928—1932 гг., «показывает следующая таблица28; Наименование организаций Количество стран 1928 г 1929 г. 1930 г. 1932 г, Общества культур¬ ного сближения . . 16 18 21 22 Союзы друзей СССР 7 8 22 30 Численный состав обществ культурного сближения оставался фак¬
тически стабильным. Так, в 1930 г. в 21 обществе культурного сближе¬
ния (16 стран) состояло 6 тыс. членов29. Иной была численность союзов
друзей СССР. Например, к концу 1928 г. такой союз насчитывал в Анг¬
лии 8 тыс., а во Франции — 50 тыс. членов. Характерной особенностью
этих организаций было то, что им удалось провести ряд крупных меж¬
дународных кампаний, в которых приняли активное участие всемирно
известные деятели культуры и широкие круги общественности: второй
Международный съезд союзов друзей СССР в Эссене (март 1930 г.) и
Всемирный антивоенный конгресс в Амстердаме (август 1932 г.) 30. Курс на индустриализацию страны, взятый ВКП(б) на XIV съезде
партии, поставил на повестку дня всех организаций вопрос о расшире¬
нии работы по распространению и внедрению зарубежного научно-тех¬
нического опыта. Страна Советов широко использовала связи своей об¬
щественности с зарубежными организациями в интересах решения глав¬
ной экономической задачи и успешного выполнения планов первых пя¬
тилеток. В ВОКС был образован научно-технический сектор (июнь,
1928 г.). В нем работало 200 советских работников различных профессий.
Специальным положением об этом секторе определялись его основные
задачи и формы работы31. ВОКС способствовало, например, привлече¬
нию американских специалистов для работы в Советском Союзе. Актив¬
ное участие в изучении передового о«пыта капиталистических стран и его
внедрении в советскую экономику в период индустриализации страны
приняли общества и союзы друзей СССР. Искреннее стремление помочь
выполнению советской пятилетки выражали рабочий класс и интеллиген¬ 28 J. S е d 1 а б е k', J. V a v г a. Pro zemi milovanou. Praha. I960, str. 83. 27 См. подробнее: A. E. Иоффе. Деятельность зарубежных обществ дружбы
с Советским Союзом. «Вопросы истории», 1966, № 3. 28 Составлено на основе данных: «Два года культурного сближения с заграни¬
цей*. М. 1927; «Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. ВОКС. Цифры
и факты»; сборник «Запад и Восток», 1926, № 1; см. также указанные работы А. Е. Иоф¬
фе, М. С. Кузьмина и др. 29 «Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. ВОКС. Цифры и фак¬
ты», стр. 51, 58. 30 «Международная пролетарская солидарность в борьбе с наступлением фашиз¬
ма (1928—1932 гг.)». М. 1960; А. Гея кин. Указ. соч.; И. Лемин. Международный
пролетариат на защиту СССР. М.-Л. 1933. *1 М. С. Кузьмин. Указ. соч., стр. 35.
20 P. P. Сааков ция Чехословакии32. На Аляске в 1931 г. возникло Общество помощи со¬
ветскому пятилетнему плану, каждый из членов которого обязательно
вносил один доллар «или больше» в месяц, спока советский пятилетний
план не будет выполнен»33. Деятельность ВОКС и дружественных СССР зарубежных организа¬
ций существенным образом изменилась после 1933 года. В советской
литературе этот период не получил еще достаточного освещения. В боль¬
шинстве работ дается обстоятельный обзор культурных связей Совет¬
ского Союза с другими странами, а также деятельности различных орга¬
низаций, как правило, в период с 1917 по 1932 г.34 и лишь упоминается
о сужении или свертывании этих контактов в предвоенные годы. Действи¬
тельно, друзьям СССР в ряде государств пришлось преодолеть, помимо
объективных трудностей, возникших из-за ухудшения международной
ситуации и внутренней обстановки в их странах, также и барьеры, спе¬
циально созданные господствующими классами империалистических дер¬
жав. В ряде стран рабочие организации были разгромлены, укрепились
позиции реакции и фашизма, ухудшились условия для деятельности де¬
мократических организаций. В результате установления в Германии фа¬
шистской диктатуры Международный комитет Союза друзей СССР ли¬
шился возможности продолжать легальную деятельность в Берлине.
Тысячи друзей СССР прошли через изгнание и тюрьмы, подвергались
жесточайшим репрессиям в Германии35. Принимая во внимание труд¬
ности в деятельности обществ и союзов в ряде стран, ВОКС по просьбе
зарубежных друзей СССР сосредоточило свое внимание на информаци¬
онной деятельности. Для распространения через иностранную печать си¬
стематической информации о достижениях социалистического строитель¬
ства СССР и освещения в советской прессе мероприятий, проводимых
ВОКС и обществами как в СССР, так и за рубежом, было создано Ин¬
формбюро ВОКС (1933 г.). Широкая информационная деятельность
ВОКС помогла зарубежным обществам и союзам не только сохранить,
но и укрепить свой авторитет среди прогрессивной общественности. Раэгул реакции ускорил поляризацию прогрессивных и реакцион¬
ных сил в капиталистических странах. В борьбе за консолидацию всех
антифашистов ведущую роль играли коммунистические партии, которые
неизменно выступали за развитие добрососедских отношений с СССР36.
В ряде стран возникают новые общественные организации, целью кото¬
рых было развитие контактов со Страной Советов. В 1934 г. в Софии
было создано первое Общество болгаро-советской дружбы. За корот¬
кий орок в Болгарии возникло свыше 80 болгаро-советских обществ, ко¬
торые насчитывали сотни тысяч человек. Эти общества, как писала прес¬
са, «превратились в пылающие очаги болгаро-советской дружбы»3'. В
том же году первая организация друзей СССР возникла в Румынии. Аме¬
риканский Союз друзей СССР насчитывал к 1934 г. 796 местных отде¬
лений в 20 штатах38. 32 «Международное рабочее движение», 1930, № 4, стр. 26; «Экономическая
жизнь», 19.1.1930. 33 А. Е. Иоффе. Интернациональные, научные и культурные связи Советского
Союза. 1928—1932, стр. 59; «Пра^вда», 12.VII 1.1930. 34 См., например, указанные работы А. Е. Иоффе, М. С. Кузьмина. 35 Например, генеральный секретарь немецкого Общества друзей новой России
Э. Барон, занимавший этот пост в течение почти 10 лет, был одним из первых аре¬
стован фашистами и казнен в 1933 г. в берлинской тюрьме Плотцензее. 36 Э. Тельман, Боевые речи и статьи. М. 1935; Ю. Денис. Статьи и речи
(1947—1951 гг.). М. 1952; Г. Димитров. Убранные произведения. М. ,1957; К. Гот¬
вальд. Избранные произведения. М. 1957; В. Пик. Избранные произведения. М. 1956;
М. Торез. Избранные произведения. М. 1959; П. Тольятти. Итальянская комму¬
нистическая партия. М. 1959, и др. 37 «Дружба на вечные времена». София. 1970, стр. 91, 92, 98. 38 См. А. Е. Иоффе. Деятельность зарубежных обществ дружбы с Советским
Союзом, стр. 30.
Общественность и дружба между народами мира 21 Кроме широкой информационной деятельности, ВОКС провело в се¬
редине 30-х годов и ряд других мероприятий. В 30 стран были направле*
ны разнообразные выставки. Например, французское общество «Новая
Россия» совместно в ВОКС в 1935 г. организовало в парижском Музее
искусств и ремесел две выставки: «Организация техники и труда в
СССР» и «Постановка образования в СССР». В одном из выставочных
залов экспонировались работы 23 советских художников, а в галерее
«Нувель Ревю Франсез» — картины наших мастеров, посвященные пер¬
вой пятилетке. Знакомство с искусством и жизнью советского народа
способствовало не только обогащению национальных культур, улучше¬
нию взаимопонимания и укреплению дружественных связей между
двумя народами, но и улучшению политического климата, взаимоотно¬
шений между двумя странами. Примечательно, что именно во Франции
родились такие новые формы развития двусторонних контактов, как про¬
ведение дней дружбы, ставших ныне традиционными. Первые «Дни
франко-советской дружбы» были торжественно проведены во Франции
с 9 по 11 июля 1935 года. В них приняло участие около миллиона чело¬
век39. Большую роль сыграли мероприятия, посвященные 100-летию со
дня смерти А. С. Пушкина. Американская общественность организова¬
ла в ряде городов показ выставки о Пушкине, направленной ВОКС, и
вечера с участием выдающихся деятелей искусства, литературы и нау¬
ки США. Торжественные юбилейные церемонии и концерты широко осве¬
щались в прессе и по радио. Как отмечали члены юбилейного комитета,
Пушкина узнала вся Америка. С Пушкиным познакомились тогда и на
Востоке, где впервые были переведены его произведения. В Афганиста¬
не, Иране, Турции были также проведены торжественные юбилейные ве¬
чера. Зарубежная пресса отмечала, что проведение пушкинских дней во
многих странах превратилось в крупную идеологическую кампанию и ее
выиграли Советы 40. В деятельность некоторых союзов друзей СССР активно включились
профсоюзы, представители различных партий и либеральных кругов. Это
сотрудничество способствовало росту их рядов. Так, на III съезде Союза
друзей СССР в Праге в 1936 г. было представлено 38 927 индивидуаль¬
ных членов и 233 921 коллективных41. Появление крупных организаций
друзей СССР стало одним из важнейших факторов общественно-поли¬
тической и культурной жизни ряда буржуазных стран в конце 30-х го¬
дов. К 1938 г. в мире насчитывалось около 40 обществ и союзов друзей
СССР. Начало второй мировой войны и расширение фашистской агрессии
выдвинули перед ВОКС, зарубежными обществами и союзами дружбы
с СССР совершенно новые задачи. Гитлеровские оккупанты запрещали
в захваченных ими странах любую деятельность обществ и союзов дру¬
зей СССР под страхом смертной казни. Такой документ был издан, на¬
пример, в Чехословакии 23 марта 1939 года 42. Однако и в условиях под¬
полья друзья СССР стремились распространять правду о Советском
Союзе. Например, активисты Союза друзей СССР буквально за несколь¬
ко дней до оккупации Чехии и Моравии, несмотря на большие трудно¬
сти, вызванные фашизацией страны, издали и распространили в различ¬
ных ее районах несколько тысяч экземпляров сборника «Документы об
отношении СССР к Чехословакии», разоблачавшего национальную бур¬
жуазию, политика которой способствовала захвату гитлеровцами Чехо¬ 39 R. S а а к о v. Une Voie ouverte â tous. M. 1967, pp. 53. 58. 40 P. P. Сааков. Международное движение общественности за дружбу и культурные связи с СССР. М. 1975, стр. 13. 41 J. S е d 1 а с е k, J. V а V г a. Op. cit., str. 158. 42 Ф. А. Молок. Из истории борьбы эа чехословацко-советскую дружбу. «Ис- тория СССР», 1962, № 3, стр. 217,
22 P. P. Сааков словацкого государства43. В монархо-фашистской Болгарии в конце
1940 — начале 1941 г. по инициативе коммунистов развернулось массо¬
вое движение за заключение пакта дружбы и взаимопомощи с Совет¬
ским Союзом. В течение трех месяцев Народному собранию и правитель¬
ству Болгарии было направлено более 360 тыс. посланий и резолюций о необходимости заключения пакта, под которыми поставили свои под¬
писи более 1,5 млн. болгар44. Друзья СССР продолжали свою деятель¬
ность даже в оккупированных странах. Еще весной 1941 г. действовав¬
шие в Варшаве и в ряде воеводств Польши различные антифашистские
группы влились в созданное нелегальное Общество друзей СССР. Оно
стало выпускать подпольный радиобюллетень, призывавший к борьбе
с фашизмом 43. Выражением дружеских чувств и признательности к народам Со¬
ветского Союза, несшим на своих плечах основную тяжесть борьбы с
фашизмом, явилось создание в годы Великой Отечественной войны ряда
новых организаций друзей СССР в зарубежных странах. В 1941 г. они
были созданы в Ливане и Сирии, возникло общество «Новая Зеландия—
СССР», в 1942 г.— общество «Австралия — СССР», Чилийско-Советский
институт культуры; в 1943 г.— Национальный совет американо-советской
дружбы (Нью-Йорк) и другие46. В странах антигитлеровской коалиции все друзья СССР развернули
широкую кампанию за тесное сотрудничество с нашей страной и скорей¬
шее открытие второго фронта в Европе. Несмотря на сложные условия
военного времени, ВОКС стремилось не только поддерживать связи с
зарубежными организациями, но и всячески их развивать. В нелегальных условиях подполья Франции, Дании, Бельгии, Гол¬
ландии и других стран организации друзей СССР активно включились
в движение Сопротивления. Важным средством вовлечения различных
слоев населения в антифашистскую борьбу они сделали подпольную
прессу. Примером может служить регулярно издававшийся Бельгийским
обществом друзей СССР бюллетень «Радио Москвы» тиражом 25 тыс.
экземпляров. В нем печатались сводки Совинформбюро о положении на
советско-германском фронте, сообщения о борьбе партизан и антифа¬
шистов. За период фашистской оккупации Бельгии друзья СССР в под¬
полье выпустили и распространили 198 номеров этого бюллетеня, что
было рекордным для нелегальной бельгийской прессы47. Активную анти¬
фашистскую борьбу вели и члены Общества экономических и культур¬
ных связей с СССР в Словакии48. Друзья СССР мужественно боролись
против фашизма в Болгарии, Венгрии, Греции, Италии, Норвегии, Фин¬
ляндии и других странах. На завершающем этапе войны с освобождением Красной Армией и
войсками союзников оккупированных гитлеровцами стран в них сразу
же возрождали свою легальную деятельность общества и союзы друж¬
бы с СССР, учреждались новые организации, которые стремились уста¬
новить контакты с ВОКС49. Процесс возникновения и возрождения дея¬
тельности обществ и союзов шел и в нейтральных государствах, а
также в ряде бывших колониальных и зависимых стран. Все это свиде¬
тельствовало о росте международного авторитета СССР. Начинается но¬ « J. S е d 1 а е е k. J. V а v г a. Op. cit., str. 300—301. 44 «Дружба на вечные времена», стр. 98. 45 Ф. Г. Зуев. Польский народ в борьбе против фашизма. М. 1967, стр. 43. 44 См. об этом подробнее: Н. А. Панков, Р. Р. Сааков. Международное
движение за дружбу с СССР. «Вопросы истории», 1972, № 8, стр. 82. 47 «Вторая мировая война». Кн. 3. Движение Сопротивления в Европе. М. 1966,
стр. 29; «Антифашистское движение Сопротивления в странах Европы в годы второй
мировой войны». М. 1960, стр. 486. 4* И. Свиток. Эло Шандор. «Культура и жизнь», 1972, № 2, стр. 44—45. * См. Н. А. Панков, Р. Р. Сааков. Указ. соч., стр. 83—86.
Общественность и дружба между народами мира 23 вый этап развития международного движения за дружбу с Советским
Союзом. С образованием мировой социалистической системы характер и со¬
держание культурных связей между братскими странами существенно
изменились. В государствах, вставших на путь строительства социализ¬
ма, возникают общества дружбы с СССР50. Они пользуются всесторон¬
ней поддержкой со стороны партийных и государственных органо®, заин¬
тересованных в непрерывном расширении всевозможных контактов с Со¬
ветским Союзом по общественной линии. Развитию этого движения в
социалистических странах способствовали первые двусторонние согла¬
шения о культурном сотрудничестве между СССР и другими социали¬
стическими странами. Сотрудничество национально-демократических сил развивающихся
стран с Советским Союзом ускорило формирование национальных объ¬
единений дружбы с СССР в Азии, Африке и Латинской Америке. Об¬
щества дружбы и ВОКС стали выступать инициаторами установления
и развития культурных связей между Советским Союзом и этой зоной
мира, что, в свою очередь, способствовало налаживаниюдружественных
межгосударственных отношений. С конца 1947 г. ВОКС восстанавливает
контакты с общественностью Индии. В 1951 г. после возвращения из
СССР группа индийских деятелей культуры обратилась к обществен¬
ности своей страны с предложением об учреждении Индо-советского
культурного общества. Это предложение нашло поддержку, и в 1952 г.
такое общество было создано. Расширение экономических и культур¬
ных связей Советского Союза со странами Азии, Африки и Латинской
Америки в значительной мере способствовало развитию в них движения
за дружбу и культурные связи с СССР, что нашло свое выражение в по¬
явлении соответствующих общественных организаций51. Движение за дружбу с СССР крепло и в развитых капиталисти¬
ческих государствах62. Совместная с Советским Союзом борьба с фа¬
шизмом в годы войны, огромные успехи СССР во всех областях эконо¬
мики и культуры, растущий интерес к ним способствовали возрождению
деятельности обществ дружбы в западноевропейских странах. Хотя пра¬
вительства США, Англии и ряда других капиталистических государств
в первые послевоенные годы и стремились сузить до минимума рамки
контактов общественности своих стран с СССР, международные органи¬
зации сторонников мира, профсоюзов, женщин, молодежи, студентов,
прорывая «железный занавес», воздвигнутый сторонниками «холодной
войны», создавали благоприятные предпосылки для развития культур¬
ных связей между социалистическими и капиталистическими странами
по общественной линии. Даже в Японии, не имевшей дипломатических
отношений с Советским Союзом и фактически оккупированной амери¬ 50 В конце 1944 г. создаются Общество польско-советской дружбы, Болгаро¬
советское общество, Румынское общество дружественных связей с Советским Союзом
(АРЛУС). В 1945 г. было создано Общество венгеро-советской культуры, а в 1946 г.—
Общество венгеро-советской дружбы. В 1947 г. в ГДР возникает Общество по изу¬
чению советской культуры, в 1949 г. учреждается Общество германо-советской
дружбы. В 1948 г. в Чехословакии на базе уже существовавших организаций была
создана новая массовая — Союз чехословацко-советской дружбы. В 1945 г. возникает
Общество корейско-советской дружбы, в 1947 г.—Монгольско-советское общество друж¬
бы, в 1949 г.— Общество китайско-советской дружбы, в 1950 г.— Общество вьетнамо¬
советской дружбы. 51 В первые послевоенные годы общества дружбы были созданы в Бирме, Ин¬
донезии, Пакистане, Судане, Тунисе, Мексике, Венесуэле, Аргентине, Бразилии и
других странах. 62 В 1944—1945 гг. были созданы общества: «Франция—СССР», «Финляндия —
Советский Союз», Ассоциация культурных связей между Швейцарией и Советским
Союзом, общество «Италия—СССР», общество «Норвегия—Советский Союз»; в 1946 г.—Общество англо-советской дружбы, Общество японо-советской дружбы; в 1947 г,—-общество «Нидерланды—СССР»; в 1950 г.—общество «Исландия—СССР» и др.
24 P. P. Сааков канскими войсками, в 1946 г. возникло два общества, которые весной
1949 г. объединились в национальное общество японо-советской друж¬
бы. На IV съезде общества в марте 1953 г. были намечены три основ¬
ных направления его деятельности: содействие восстановлению дипло¬
матических отношений, развитие культурных связей, налаживание тор¬
говли с Советским Союзом53. Японской общественности принадлежит
немалая заслуга в том, что в 1956 г. между СССР и Японией были во¬
зобновлены дипломатические отношения. Новые задачи по расширению и укреплению дружественных и куль¬
турных связей с зарубежными странами, возникшие в середине 50-х го¬
дов, настоятельно требовали реорганизации ВОКС. В конце 1957 — на¬
чале 1958 г. в СССР было создано восемь обществ дружбы с зарубеж¬
ными странами: в конце 1957 г.— Общество советско-китайской дружбы,
Общество советско-польской дружбы, а в начале 1958 г.— Общество со¬
ветско-германской дружбы, Общество «СССР—Финляндия», Общество
советско-чехословацкой дружбы, Общество советско-индийских куль¬
турных связей, Общество «Италия — СССР», Общество советско-вен-
герской дружбы54. Мировая общественность горячо откликнулась иа
это событие. Выступая в Москве на учредительном собрании общества
«СССР—Франция» 11 июля 1958 г., президент французского объедине¬
ния друзей СССР Э. Пети сердечно приветствовал рождение новой ор¬
ганизации. Он дал высокую оценку идее создания в СССР обществ,
которые позволят не только шире развернуть совместную работу, но и
усилить борьбу с антикоммунистическими измышлениями об отсутст¬
вии взаимности в отношениях между советской и зарубежной обще¬
ственностью. В связи с учреждением в СССР обществ дружбы, актив которых
мог самостоятельно и дифференцированно осуществлять двусторонние
связи в более широких масштабах, возникла потребность сделать следу¬
ющий шаг: создать вместо упраздненного ВОКС организацию, которая
могла бы, с одной стороны, помогать каждому обществу шире исполь¬
зовать имеющиеся возможности, с другой — координировать прилагае¬
мые в этом направлении усилия всех обществ, устраняя одновременно
ненужный параллелизм в их работе. В феврале 1958 г. состоялась кон¬
ференция, которая учредила Союз советских обществ дружбы и куль¬
турной связи с зарубежными странами и одобрила устав новой органи¬
зации55. Создание этой массовой добровольной организации оказало ог¬
ромное влияние на дальнейшее расширение сотрудничества и укрепле¬
ние дружбы между народами. За время своего существования ССОД совместно с зарубежными
обществами дружбы проделал большую работу. Международные обще¬
ственные связи приобрели новые существенные черты и особенности. На
первый план стали выдвигаться актуальные проблемы, волнующие чело¬
вечество: борьба за мир, прекращение войны во Вьетнаме, достижение
справедливого урегулирования ближневосточного кризиса, разоруже¬
ние, безопасность и сотрудничество на европейском континенте, за демо¬
кратию и социальный прогресс. Позиция, занятая ССОД с самого нача¬
ла его плодотворной организаторской деятельности, способствовала ак¬
тивному развитию его сотрудничества с соответствующими обществами
в других странах. В результате многие зарубежные общества дружбы и
культурной связи с СССР стали пионерами не только в расширении сфе¬
ры общения, в налаживании культурных, научных и экономических свя¬
зей по государственной линии, но также в восстановлении межгосударст¬
венных отношений. Это обстоятельство было подчеркнуто, например, в 53 Муранти Хориэ. Дружественные японо-советские связи. «Культура и
жизнь», 1957, № 3, стр. 43. 54 «Всесоюзная конференция ССОД 17—18 февраля 1958 года». М. 1958, стр. 18. 65 «Устав ССОД». М. 1958.
Общественность и дружба между народами мира 25 послании, которое в 1963 г., в день восстановления дипломатических от¬
ношений Бразилии с СССР, президент Ж. Гуларт направил двум инсти¬
тутам дружбы и культурных связей ( в стране было 11 таких организа¬
ций). В нем указывалось, что Бразилия многим обязана этим институ¬
там за то, что они сумели настроить общественное мнение в пользу нор¬
мализации отношений с Советским Союзом и тем самым внесли выдаю¬
щийся вклад в восстановление дипломатических отношений с ним56. К II Всесоюзной конференции ССОД (1967 г.) Союз превратился в
массовую организацию, опирающуюся на широкий актив. Если в 1958 г.
число активистов, входящих в состав руководящих органов ССОД, об¬
ществ дружбы, их филиалов и первичных организаций составляло 3 тыс.
человек, то в 1967 г. их уже было свыше 50 тысяч57. За время между I и II конференциями число коллективных членов ССОД возросло с 500 до
10 тысяч. За тот же период количество зарубежных обществ дружбы с
СССР возросло с 44 до 92, число стран, с общественностью которых
ССОД осуществлял связи, увеличилось с 47 до 116, а количество зару¬
бежных организаций, с которыми ССОД развивал контакты,— со 150 до 5 тысяч58. Активные действия Советского Союза, направленные на лик¬
видацию остатков колониальной системы, оказание им реальной помощи
народам в борьбе за национальное освобождение, рост самосознания
народов и другие важные факторы предопределили успех развития
обществ дружбы с СССР в Азии, Африке и Латинской Америке. Ес¬
ли в 1958 г. в странах этой зоны мира их было 11, то в 1967 г. стало
уже 2959. Период между II и III Всесоюзными конференциями ССОД (1967—
1974 гг.) характеризовался несколькими новыми моментами. Грандиоз¬
ность масштабов интернациональной работы, проводимой не только
ССОД, но и республиканскими обществами дружбы и отделениями Сою¬
за в 6 городах РСФСР, способствовала значительному расширению свя¬
зей с общественностью зарубежных стран. В среднем ежегодно только
республиканские общества проводят около 25 тыс. мероприятий, посвя¬
щенных истории, искусству зарубежных стран, юбилейным, памятным и
знаменательным датам, а также солидарности с народами Индокитая,
Ближнего Востока, Африки, Чили и других государств. В настоящее вре¬
мя Украинское общество дружбы поддерживает связи с обществами
дружбы с СССР, их филиалами и отделениями, другими организациями
102 зарубежных стран, Казахское общество — 91 страны, Грузинское и
Литовское общества — 75 стран, Армянское общество — 71 страны, Бело¬
русское общество — 62 стран, Узбекское, Латвийское, Молдавское, Тад¬
жикское и Эстонское общества — более чем 50 стран, Ленинградское от¬
деление ССОД — 64 стран60. Новым моментом является активное участие в интернациональной
работе широких кругов советской общественности, объединенной в около 1 тыс. филиалов обществ дружбы и 25 тыс. коллективных членов61. Это
позволяет им участвовать в многочисленных мероприятиях. Только в
1974 г. 1 600 экипажей морских судов, являющихся коллективными чле¬
нами советских обществ дружбы, приняли участие в 20 тыс. мероприя¬
тий— вечерах интернациональной дружбы, фестивалях, спортивных со¬
ревнованиях, организованных в советских и иностранных портовых горэ- 56 Н. А. П а н к о в, Р. Р. С а а к о в. Указ. соч., стр. 89. 57 «Доклад т. Поповой Н. В. на IV сессии Совета Союза советских обществ
дружбы». М. 1971, стр. 35. 58 «Материалы к отчету о деятельности Союза советских обществ дружбы и
культурной связи с зарубежными странами». М. 1974, стр. 51—52. Р. Р. Сааков. Основные этапы.., стр. 164. 60 Р. Р. Сааков. Международное движение общественности.., стр. 57. 61 Е. Иванов. Девиз — укрепление дружбы; «Материалы к отчету о деятель¬
ности Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными страна¬
ми», стр. 52.
P. P. Сааков дахи. Традиционными стали месячники, недели дружбы, дни культуры,
дни науки и техники, фестивали, выставки и т. п.68. За период между II и III Всесоюзными конференциями ССОД в 76 странах обществами друж-
бы с СССР было организовано около 1 800 месячников дружбы, празд¬
ников советской культуры, свыше 2 тыс. кинофестивалей, 40 тыс. различ¬
ных выставок, до 100 тыс. лекций®4. В подготовке и проведении этих ме¬
роприятий участвовали сотни тысяч людей. В месячниках индийско-со¬
ветской дружбы, проводимых Индо'советским культурным обществом и
его филиалами, ежегодно принимают участие свыше 2,5 млн. человек. В
кампании, посвященной 25-й годовщине Договора о дружбе, сотрудни¬
честве и взаимной помощи между СССР и Финляндией, участвовало, по
данным общества «Финляндия — Советский Союз», около 600 тыс. чело¬
век. С огромным успехом проходят за рубежом Дни Советского Союча.
Так, в Риме в них приняло участие около 1 млн., в Дортмунде (ФРГ) —
500 тыс. человек. Как заявил обер-бургомистр Дортмунда Г. Эамтлебе,
«успех Дней Советского Союза, ставших поистине новым этапом в раз¬
витии культурных связей между двумя странами, превзошел все наши
ожидания». Газета «Westdeutsche Allgemeine» констатировала: «Уже
ставшее формулой требование о наполнении восточных договоров
жизнью было осуществлено в Дортмунде в привлекательном и концент¬
рированном виде»65. Ныне за дружбу с СССР выступают в зарубежных странах не толь¬
ко коммунисты, но и члены самых различных политических группиро¬
вок, парламентарии, руководители муниципальных органов, деятели
культуры и науки, лидеры профсоюзного, молодежного, женского дви¬
жения, представители деловых кругов. Дальнейшее ослабление международной напряженности и все боль¬
шее признание на всех континентах ленинских принципов мирного сосу¬
ществования государств с различным общественным строем по-новому
поставили вопрос о необходимости многосторонних встреч, координации
совместных усилий, обмена информацией между представителями демо¬
кратических сил. По инициативе ряда стран состоялись региональные
встречи, а также крупные международные форумы, подводившие итоги
совместной деятельности советской и зарубежной общественности. К ним
следует отнести пражскую региональную встречу представителей об¬
ществ дружбы социалистических стран, посвященную 100-летию со дня
рождения В. И. Ленина (1969 г.), женевскую конференцию представи¬
телей ССОД и обществ дружбы с СССР 15 европейских государств, в
которых жил В. И. Ленин (апрель 1970 г.) 6в, улан-баторскую встречу
представителей обществ дружбы социалистических стран с Советским
Союзом и ССОД, посвященную 50-летию III съезда МНРП и годовщине
провозглашения МНР (июль 1974 г.) ®7, и другие. Важными вехами в развитии общественных связей явились между¬
народные встречи представителей зарубежных обществ дружбы с СССР
и советской общественности в связи с ленинским юбилеем и в дни
празднования 50-летия образования СССР®8. Летом 1970 г. состоялась м «Отчетный доклад Совета ССОД III Всесоюзной конференции Союза совет¬
ских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами», стр. 10. м Тём же, стр. 8—9. ы «Материалы к отчету о деятельности Союза советских обществ дружбы и куль¬
турной связи с зарубежными странами», стр. 37. •* «Вопросы философии», 1973, № 12, стр. 34, 35. МБ. Дубровин. Имя Ленина близко и дорого всем народам. «Культура И
жиэмь», 1970, № 6, стр. 34; «Документы Женевской конференции обществ дружбы ев¬
ропейских стран». М. 1970. 87 «Правда», «Известия», 5—8.VI1.1974. •* «Отчетный доклад Совета ССОД III Всесоюзной конференции Союза совет¬
ских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами», стр. 13; «Ма¬
териалы к отчету о деятельности Союза советских обществ дружбы н культурной связи
с зарубежными странами», стр. 24—30.
Общественность и дружба между народами мира 27 Встреча представителей советской общественности и активистов обществ
дружбы 70 государств, посвященная 100-летию со дня рождения В. И. Ле¬
нина. Она как бы подвела итоги празднования ленинского юбилея в
зарубежных странах. Во многих из них По инициативе обществ были со¬
зданы национальные комитеты с широким представительством в них
различных партий, участием видных политических деятелей, что прида¬
ло ленинскому юбилею широкий размах. По неполным данным, зару¬
бежными обществами при участии и содействии советской общественно¬
сти было проведено 300 месячников, недель, декад, различных массовых
политических и культурных мероприятий. Так, Всенародный комитет
болгаро-советской дружбы совместно с другими организациями страны
провел кампанию «200 ленинских дней», завершившуюся месячником
болгаро-советской дружбы. В рамках этой кампании было осуществлено
свыше 800 тыс. массовых мероприятий. В конкурсах «Что ты знаешь о
родине Ленина?», «Ленин и Болгария» приняло участие более 1,5 млн.
болгар69. По инициативе обществ дружбы в ряде городов Бельгии, Ита¬
лии, Индии, Пакистана, Франции, Финляндии, Швейцарии и дру¬
гих стран, в Западном Берлине в честь В. И. Ленина были переимено¬
ваны улицы и площади, открыты памятники, установлены мемориальные
доски. В массовых мероприятиях по поводу 50-летия образования СССР
приняло участие почти 50 млн. иностранцев. Даже буржуазная пресса
вынуждена была признать, что этот юбилей превратился во всемирный
праздник дружбы с Советским Союзом70. Заключительной частью празд¬
нования 50-летия образования СССР явилась вторая международная
встреча представителей зарубежных обществ дружбы с СССР и совет¬
ской общественности (октябрь 1972 г.). В этом форуме участвовали
представители 87 обществ и институтов, ассоциаций дружбы и культур¬
ной связи с СССР из 70 стран, видные советские государственные и об¬
щественные деятели, рабочие, ученые, работники сельского хозяйства,
деятели культуры и искусства. Выступления иностранных участников
встречи еще раз показали, какое внимание и симпатии сотен миллионов
людей на всех континентах вызывает советский опыт решения нацио¬
нального вопроса, осуществления нашей страной в своей внешней поли¬
тике ленинских принципов интернационализма и дружбы народов, соз¬
дания развитого социалистического общества. Московский форум явил¬
ся, как говорится в письме, направленном его участниками ЦК КПСС,
Президиуму Верховного Совета СССР, Совету Министров СССР, совет¬
скому народу, новым «вдохновляющим стимулом к развитию и укрепле¬
нию дружеских и культурных связей с многонациональным советским
народом»71. Активное участие приняли ССОД и общества дружбы в подготовке
и проведении Всемирного конгресса миролюбивых сил (Москва, 25—31
октября 1973 г.). За прошедшее после конгресса время ССОД и общест¬
ва дружбы предпринимали важные практические шаги по осуществле¬
нию его решений и рекомендаций. Деятельность ССОД и организаций дружбы с СССР за последние
годы не только расширилась, но и стала намного разнообразнее. Пока¬
зателен в этом смысле размах празднования за рубежом 30-летия Побе¬
ды советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов.
По предварительным данным, в 75 странах общества дружбы провели
самые разнообразные мероприятия. Более чем в 30 странах празднова¬
ние Победы над фашизмом проходило на правительственном уровне. 69 «Материалы к отчету о деятельности Союза советских обществ дружбы и
культурной связи с зарубежными странами», стр. 25. 1о р р £ а а к 0 в Международное движение общественности.., стр. 52. 71 «Правда», 5.Х.1972.
28 P. P. Сааков Высокоавторитетный состав партийно-правительственных делегаций
СССР, советской общественности, приглашенных во многие страны на
торжества по случаю Победы, еще выше поднял значимость этого все¬
мирно-исторического события. В десятках стран были возложены венки
к памятникам советских воинов-освободителей. Празднование Победы
не ограничилось странами Европы и США. Оно широко проводилось во
многих странах Азии, Африки, Латинской Америки и в Австралии. В год 30-летия Победы над фашизмом советские общества дружбы
с социалистическими государствами были награждены орденами этих
стран. Выражением признания вклада зарубежных организаций в раз¬
витие и укрепление братских отношений и сотрудничества с совет¬
ским народом явилось награждение обществ дружбы с Советским Сою¬
зом в Болгарии, Венгрии, ГДР, ДРВ, Монголии, Польше, Румынии, Че¬
хословакии, Австрии, Франции и Финляндии орденом Дружбы народов. В приветствии ЦК КПСС III Всесоюзной конференции ССОД отме¬
чается, что большая и полезная работа, проводимая ССОД, способст¬
вует укреплению братских связей народов Советского Союза с народами
социалистических стран, упрочению солидарности с народами стран, бо¬
рющихся за свою политическую и экономическую независимость, объ¬
единению усилий широких кругов зарубежной общественности, выступа¬
ющих за улучшение отношений с Советским Союзом, за мир и безопас¬
ность народов. В деятельности ССОД находят свое воплощение ленин¬
ские принципы интернационализма, идеи мира и дружбы между народа¬
ми, социального и национального освобождения72. Залогом успеха движения за дружбу народов всех стран является
внимание и всемерная поддержка, оказываемая партийными и государ¬
ственными органами СССР и социалистических стран, коммунистиче¬
скими и рабочими партиями, национально-освободительным движением
этому массовому движению советской и зарубежной общественности.
«Стоит, товарищи, вдуматься,— сказал на III Всесоюзной конференции
ССОД кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК КПСС Б. Н. Поно¬
марев,— в такие цифры: за последние 15 лет в мире число обществ друж¬
бы с СССР возросло с 44 до 108. Это говорит об огромном интересе за¬
рубежной общественности, прежде всего трудящихся, к социальному
строю, обеспечивающему стабильные темпы развития экономики и неук¬
лонный рост народного благосостояния, к строю, не знающему инфляций
и безработицы, ни энергетического, ни политических, никаких других
кризисов, сотрясающих мир капитализма. Это говорит об интересе к не¬
виданному взлету науки и культуры в Советском Союзе, к нашему опы¬
ту разрешения национального вопроса, обеспечения подлинного, а не де¬
кларативного народовластия, прав человека и свободы личности. Это
говорит об огромной притягательной силе нашей внешней политики, в ос¬
нове которой — последовательная борьба против всех видов империали¬
стической агрессии и диктата, против ущемления прав народов, за
укрепление мира и безопасности народов, за развитие конструктивного
сотрудничества на базе мирного сосуществования» 73. Именно последовательная, миролюбивая, классовая, интернацио¬
нальная политика КПСС и Советского государства вызвала к жизни
международное движение общественности за дружбу с СССР и между
народами. Анализ многолетней деятельности советских и зарубежных
обществ дружбы свидетельствует о том, что она олицетворяет идеи
дружбы и братства народов, носит поступательный характер, имеет тен¬
денцию к дальнейшему расширению и углублению. 72 «Правда», 3.XII.1974. 73 «Moscow News», 5.XII.1974.
СОЛДАТСКИЕ КОМИТЕТЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РОССИИ
ВЕСНОЙ 1917 ГОДА J1. Н. Торопов 3 период подготовки и проведения Великой Октябрьской социали¬
стической революции важную роль сыграли солдатские комитеты. Боль¬
шевистская газета «Рабочий путь» писала: «Если бы не было армейских
комитетов или если бы они были лишены большинства своих прав, армия
оказалась бы игрушкой в руках контрреволюционных генералов» К Ко¬
митеты — выборные солдатские организации, возникавшие повсеместно
после свержения царизма в результате начавшейся демократизации ар¬
мии. Их образование явилось следствием массового привлечения солдат
к активному участию в политической жизни. Они создавались по почину
пролетарских организаций или самих солдатских масс и способствовали
сплочению и революционизированию солдат, мобилизации их на сверже¬
ние власти помещиков и буржуазии. В большевизации комитетов и развитии их революционной активно¬
сти огромная заслуга принадлежит В. И. Ленину, ЦК РСДРП (б) и мест¬
ным партийным организациям. В. И. Ленин придавал большое значение
демократизации армии и прежде всего созданию солдатских организа¬
ций — Советов и комитетов, которые должны были защищать права и
повышать политическую сознательность солдат, бороться против реак¬
ционного офицерства, лишая его возможности использовать армию про¬
тив рабочих и крестьян. В. И. Ленин выступал за оказание солдатским
организациям полного доверия и настаивал на абсолютном проведении
«принципа выборности начальства солдатами»2. Он в начале апреля
1917 г. подчеркивал: «Только выборных властей солдаты слушаются,
только их они уважают»3. Деятельность солдатских комитетов направляла Военная организа¬
ция РСДРП (б), созданная 31 марта 1917 г. при Петербургском комите¬
те большевиков. В первый же день своей работы она решила, что одной
из основных задач большевистских военных организаций является об¬
суждение деятельности солдатских комитетов, в работе которых больше¬
вики должны активно участвовать4. Претворение в жизнь этого реше¬
ния способствовало активизации работы солдатских комитетов, направ¬
ленной на дальнейшую демократизацию армии. В комитетах работали
видные руководители и члены Военной организации Н. В. Крыленко,
А. Ф. Мясников, К. А. Мехоношин 5 и другие. История возникновения и деятельности солдатских комитетов в
1917 г. неоднократно привлекала внимание исследователей. Имеется нес¬ 1 «Рабочий путь», 3. IX. 1917. 2 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 34, стр. 204. 3 В. И. Ленин. ПСС. Т. 31, стр. 199. 4 «Солдатская правда», 25.IV. 1917. 6 «Великая Октябрьская социалистическая революция. Маленькая энциклопедия».
М. 1968, стр. 200, 245, 258.
30 JÏ. Н. Торопов колько статей, в которых освещаются образование и работа солдатских
комитетов в действующей армии6. В монографиях по истории Великой
Октябрьской социалистической революции и об участии в ней армии рас¬
сматривается деятельность солдатских комитетов в Петрограде, Москве
и на фронте7. Однако после свержения самодержавия густая сеть сол¬
датских комитетов возникла и в тыловых гарнизонах. Вопросы их обра¬
зования и деятельности специально еще не исследовались. Между тем
возникновение и работа солдатских комитетов тыловых гарнизонов име¬
ют некоторые особенности. Если на фронте комитеты образовывались
преимущественно по указанию сверху, на основании приказов командо¬
вания, то в тыловых гарнизонах они обычно создавались по решению Со¬
ветов рабочих и солдатских депутатов, а также в результате революцион¬
ной самодеятельности солдатских масс. Кроме того, в тыловых гарнизо¬
нах наряду с солдатскими комитетами образовывались и действовали
Советы рабочих и солдатских депутатов, которые нередко направляли
деятельность солдатских комитетов. Наконец, процесс большевизации
солдатских организаций в тылу происходил значительно быстрее, чем на
фронте, в силу прямого и непосредственного воздействия на них местных
большевистских организаций. Изучение возникновения и деятельности солдатских комитетов в ты¬
ловых гарнизонах осуществлено в статье на материалах Централь¬
ного промышленного района (ЦПР). На его территории располагал¬
ся Московский военный округ — один из крупнейших в стране. Кроме
того, в ЦПР были дислоцированы многие воинские части Минского,
Двинского и Петроградского военных округов. Общая численность войск,
размещенных в ЦПР, достигала миллиона человек. Процессы, связан¬
ные с образованием и деятельностью солдатских комитетов в ЦПР, бы¬
ли характерны для тыловых гарнизонов всей страны. В отличие от Петрограда, где во многих частях солдатские комите¬
ты образовались уже в ходе вооруженного восстания, в гарнизонах ЦПР
это происходило после победы Февральской революции, на протяжении
марта, а в некоторых частях—и в апреле 1917 года. Исключением была
Москва, где комитеты были созданы в первый день восстания — 28 фев¬
раля. Важным стимулом для возникновения солдатских комитетов послу¬
жило опубликование и распространение в воинских частях Приказа № 1
Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, не только пре¬
доставлявшего солдатам гражданские права, но и призывавшего их соз¬
давать свои, солдатские организации — комитеты — в частях. Петро¬
градский Совет передавал в распоряжение комитетов и под их контроль
все имеющееся оружие. В приказе отмечалось, что во всех политических
выступлениях воинские части подчиняются Совету рабочих и солдатских
депутатов и своим комитетам. Таким образом, согласно Приказу № 1,
солдатские комитеты получили большие права и должны были стать в
частях полновластными органами. Несмотря на сопротивление со сторо¬
ны реакционного офицерства, Приказ № 1 был претворен в жизнь в • А. А. Казакевич. Из истории солдатских комитетов в период двоевластия
1917 года. «Ученые записки* Липецкого пединститута. Вып. V. Воронеж. 1966; В. И.
Миллер. Ставка и солдатские комитеты в марте 1917 г. «Октябрь и гражданская
война в СССР». М. 1966; его же. Февральская революция и возникновение солдат¬
ских комитетов на фронте. «Свержение самодержавия». М. 1970; Л. М. Гаврилов.
К вопросу о большевизации солдатских комитетов действующей армии в период под¬
готовки и победы Октября. «Вопросы истории КПСС», 1969, № 2. 7 Л. С. Гапоненко. Солдатские массы Западного фронта в борьбе за власть
Советов (1917). М. 1953; М. И. Капустин. Солдаты Северного фронта в борьбе за
власть Советов. М. 1957; И. И. Минц. История Великого Октября. T. I. М. 1967;
т. II. М. 1968; т. III. М. 1973; П. А. Голуб. Партия, армия и оеволюция. М. 1967;
И. Н. Васин. Аомия и революция. М. 1973; В. И. Миллер. Солдатские комитеты
русской армии в 1017 г. (Возникновение и начальный период деятельности). М. 1974, и др.
Солдатские комитеты Центральной России весной 1917 года 31 большинстве гарнизонов. Советы военных и Советы солдатских депута¬
тов на основании Приказа № 1 принимали положения о ротных и полко¬
вых комитетах, устанавливали их численный состав, соотношение пред¬
ставительства офицеров и солдат, а также определяли права и обязанно¬
сти комитетов. 6 марта Московский Совет солдатских депутатов утвердил и разос¬
лал в части гарнизона «Инструкцию о создании солдатских комитетов и
их составе»8. 13 марта Совет военных депутатов Твери принял «Проект
устава полковых, дивизионных и прочих комитетов»9. 17 марта Ниже¬
городский Совет солдатских депутатов выработал план образования пол¬
ковых и ротных комитетов 10. Такие постановления принимали и другие
Советы. Инструкция Московского Совета предписывала создавать на об¬
щих собраниях ротные, эскадронные, командные и батарейные комитеты
по норме один делегат от 50 солдат. Собрание выбирало в эти низовые
комитеты также по одному офицеру. Роты и команды избирали по два
солдата и одному офицеру в батальонные и полковые комитеты. Состав
ротного комитета — 4—5, батальонного — 12—15, полкового — 50—55
человек. В обязанности комитетов входило разрешение недоразумений
между начальниками и подчиненными, устранение из частей контррево¬
люционного офицерства, распоряжение оружием, патронами и снаряда¬
ми, проведение просветительной и агитационной работы среди солдат,
наблюдение за внутренним порядком и хозяйством п. В принятых инструкциях и положениях о комитетах по-разному ре¬
шались отдельные вопросы, например, о представительстве офицеров в
комитетах. По инструкции Московского Совета в ротный комитет на об¬
щем собрании солдат избирался один офицер. По постановлению прези¬
диума военной комиссии в Костроме от 7 марта офицеры избирались в
ротный комитет ротным офицерским составом, но их представителей бы¬
ло вдвое меньше, чем солдатских. Собрание комитета считалось полно¬
мочным лишь при наличии 2/3 всех членов комитета, в том числе хотя
бы одного офицера. Обязательное присутствие офицера должно было
воспрепятствовать принятию солдатами самостоятельных решений 12. По
проекту устава, принятому в Твери, предусматривались непременные и
выборные члены комитетов, причем в число непременных входил весь
высший командный состав. Костромское постановление о комитетах бы¬
ло, следовательно, менее демократичным по сравнению с инструкцией
Московского Совета, а проект устава, принятый в Твери, еще больше,
чем в Костроме, ограничивал права солдат в выборных организациях.
Учитывая реакционность офицерства, некоторые Советы в постановле¬
ниях призывали солдат выбирать делегатов из своей среды без участия
офицеров, а последних избирать в комитеты только на общем собрании
солдат и офицеров. Такое решение принял 7 марта Брянский Совет во¬
енных депутатов 13. Аналогичный порядок выбора офицеров в комитеты
был установлен инструкцией от 17 марта в 10-й пехотной запасной бри¬
гаде, расположенной в Рязанской губернии 14. По решению Брянского
Совета возглавлять полковой комитет имел право только солдат. До 15 марта возникли комитеты в гарнизонах Москвы, Владимира,
Ярославля, Рязани, Орла, Ржева, Брянска, Гороховца, Зубцова, Бори-
соглебска и других, во второй половине месяца — Костромы, Нижнего 8 И. Н. Васин Указ. соч., стр. 125. * ЦГВИА СССР, ф. 7793, on. 1, д. 2, л. 73. 10 «Победа Октябрьской социалистической революции в Нижегородской губернии».
Сборник документов. Горький. 1957, стр. 103. 11 ЦГВИА СССР, ф. 7900, on. 1, д. 6 (россыпь). 12 «Установление Советской власти в Костроме и Костромской губернии». Сборник
документов. Кострома 1957, стр. 51. 13 В. Волохов. Брянск. Очерк прошлого и настоящего одного из старейших
русских городов. Тула. 1968, стр. 92. 14 ЦГВИА СССР, ф. 7692, on. 1, д. 117, л. 123.
32 Л. Н. Торопов Новгорода, Тамбова, Твери, Иваново-Вознесенска, Ростова (Ярослав¬
ского), в апреле — Кинешмы. Наряду с полковыми и ротными комите¬
тами во многих городах в течение марта образовались гарнизонные ко¬
митеты, иногда включавшие делегатов от соседних (меньших) гарнизо¬
нов. Так, 6 марта Ржевский гарнизонный комитет постановил ввести в
свой состав представителей Зубцовского гарнизона 15. Бригадные коми¬
теты создавались на протяжении весны, а комитет 10-й пехотной запас¬
ной бригады был сформирован 22 июня 1917 года18. Представление
о процессе образования комитетов дает следующая таблица 17. Место расположения части Время образования комитетов Наименование полков ротных полковых гарнизонных бригадных прочих Белгород Бобров
Борисоглебск
Брянск Владимир Воронеж Вязьма Г ороховец
Елец Зубцов Иваново- Вознесенск Калуга Кинешма Козлов Кострома Кострома Лебедянь Липецк Лысково Москва Моршанск Н. Новгород
Орел ст. Павлов¬
ская
Ржев
Рославль Ростов (Яр.]
Рязань Тамбов Тверь Шуя Усмань Ярославль Польский полк 186 6 кав. полк
11, 83, 257,
278
82, 215
58, 59
263 253 201 51 199 286, 288,
301, 302
66 64, 216 88 202
213
191 местн. гарн.
55, 56, 84,
85, 192, 193,
194, 251 65, 207 62, 183, 185
74, 188, 203,
236
195 50, 7С 8 206
78, 79, 208 204
57, 196, 232 89
212
Сибирский
понт. бат. ная. марта
конец
марта
к 13 апреля 4—6 апреля** 5 марта
к 22 марта 7 марта 8—9 марта
к 13 апреля *
к 29 марта 9 марта начало марта март
к 23 марта март 19 марта
начало
марта 27 марта 13 марта **
к 4 апреля конец
марта
март 7 марта 7 марта 4 марта
к 13 апреля к 12 апреля нач. марта
31 марта к 13 апреля март 5 марта
22 марта
к 12 апреля
к 12 апреля начало
марта 22 марта
начало
марта
к 23 марта нач. марта
март к 4 марта
начало
марта 27 марта 13 марта *
к 9 марта
к 12 апреля к 12 апреля 6 марта к 13 апреля к 12 апреля к 12 апреля
к 12 апреля 15 апреля март 23 марта 6 марта к 13 апреля к 4 апреля
к 12 апреля ** 31 марта
(20 бр.) 12 апреля
(43 бр.) 18 марта
(1 арт. бр.) 31 мая
(16 бр.) 22 июня
(10 бр.) нач. мар¬
та (бат.) 28 мая
(к-т эвак.
солдат) к 8 марта
(бат.) * Точная дата не установлена, приводится дата первого упоминания.
** Принято решение об образовании комитета. 16 Там же, ф. 7786, оп. 2, д. 40, л. 101. 16 Там же, ф. 7692, on. 1, д. 117, лл. 183, 185. 17 Таблица составлена на основании следующих источников: ЦГВИА СССР,
Солдатские комитеты Центральной России весной 1917 года 3^ Количественное соотношение офицеров и солдат в комитетах было
следующим: 1:4 (почти все ротные и командные, полковые в Брянске,
гарнизонные в Калуге и Воронеже); 1 :3 (бригадные в Торжке и Рослав-
ле); 1 :2 (полковые в Рязани, Зубцове, Костроме); 1 : 1 (полковые в Ор¬
ле, Ржеве, гарнизонный в Ржеве). Полковые и гарнизонные комитеты в
марте насчитывали от 15 до 50 человек 18. Наиболее демократическими по
составу были низовые комитеты — ротные и командные. Иногда коми¬
теты почти полностью состояли из лиц командного состава. В полковой
комитет 70-го полка 19 вошли командир полка, 7 офицеров, 2 старших
унтер-офицера, 1 ефрейтор, 1 фельдфебель и только 4 рядовых солдата.
Это вызвало естественный протест, заявленный 12 марта на заседании
комитета одним из офицеров 20. С целью изучения деятельности солдатских организаций в Москве
и Петрограде туда приезжали с мест делегации солдатских комитетов.
В марте в Москву выехали делегаты 50-го (Гжев), 51-го (Зубцов),253-го
(Гороховец), 206-го (Ростов) полков; в Петроград — 206-го полка, Си¬
бирского понтонного батальона (Ярославль) и других21. Кроме органи¬
зационных, делегатам поручалось выяснить и политические вопросы. На¬
пример, делегаты из Ярославля должны были ознакомиться на месте сс
современным положением вещей, взглядами и предположениями проле¬
тариата, Совета рабочих и солдатских депутатов и главнейших политиче¬
ских партий, а также (узнать.—J1. Т.) об организации в Петрограде воин¬
ских чинов»22. Результатом этих поездок явилась проведенная в марте по
образцу солдатских комитетов Москвы реорганизация полковых комите¬
тов 51-го и 253-го полков»23. Комитеты устанавливали связь и с гарни¬
зонами губернских городов. Ржевский гарнизонный комитет дважды, 6 и 17 апреля, слушал отчет одного из членов комитета о поездке в
Тверь. 17 апреля он же сообщил о намечающемся объединении всех гар¬
низонов губернии, после чего комитет избрал своих представителей »а
губернский съезд24. В процессе работы в солдатских комитетах выявилось много акти¬
вистов из рядовой солдатской массы и революционно настроенных офи¬
церов. Они участвовали в создании и реорганизации комитетов, осущест¬ ф. 1606, оп. 2, д. 960, лл. 7—8; д. 974, л. 95; д. 980, л. 86; ф. 7692, on. 1, д. 117, лл. 183—
185; ф 7696, on. 1, д. 2, л. 13; ф. 7700, on. 1, д. 2, л. 1; ф. 7745, on. 1, д. 2, л. 213; ф. 7786,
оп 2, д. 51, л. 1; ф. 7787, on. 1, д. 5, л 1; ф. 7793, on. 1, д. 2, л. 73; ф. 7797, on. 1, д. 1,
лл. 49, 50, 76; ф 7803, оп. 2, д. 47, лл. 1, 7; ф. 7814, on. 1, д. 2, лл. 1—2; д. 7, л. 45;
ф. 789Ю, on. 1, д. 3, л. 18; ф 7895, on. 1, д. 1, л. 118; ф. 7897, on. 1, д. 5, лл. 14—15;
ф. 7899, оп. 3, д. 1, л. 15; ф. 7901. оп. 2, д. 4, л. 16; Государственный архив Владимир¬
ской области (ГАВО), ф. 1183, on. 1, д. 29, л. 3; «Известия Московского Совета рабочих
депутатов», 22.IV 1917; Н. Ш а х а н о в. 1917 год во Владимирской губернии. Хроника
событий. Владимир. 1927: стр. 20; «Великая Октябрьская социалистическая революция».
Хроника событий. T. I. М 1957, стр. 107, 267, 370, 473; «Революционное движение в Рос¬
сии в апреле 1917 года. Апрельский кризис». М. 1958, стр. 206—210; «Борьба трудящих¬
ся Орловской губернии за установление Советской власти в 1917—1919 гг.». Сборник
документов. Орел. 1957, стр. 21*—26; Г. А. Т р у к а н. Октябрь в Центральной России.
М. 1967, стр. 44—45; «История Великой Октябрьской социалистической революции». М. 1967, стр. 25; Г. Круп а. Польский революционный. «За власть Советов». Курск.
1957, стр. 46; С Шепелев. Костромской гарнизон в дни Октября. Кострома. 1957,
стр. 11; Э. Н. Бурджа лов. Вторая русская революция. Москва, фронт, периферия.
М. 1971, стр. 50—52. 18 ЦГВИА СССР, ф. 7719, on. 1, д. 2, л. И; ф. 7786, оп. 2, д. 57, л. 1; д. 40, л. 101;
ф. 7787, on. 1, д. 5, л. 1; ф. 7803, оп. 2, д. 47, лл. 1, 7; ф. 7897, on. 1, д. 5, лл. 14—15;
ф. 7901, оп. 2, д. 4, л. 16; «Известия Московского Совета рабочих депутатов», 22. IV. 1917;
«Революционное движение в России в апреле 1917 года», стр. 206, 209, 210; В. Воло¬
хов. Указ. соч., стр. 92. 19 Так и в дальнейшем для краткости называются запасные пехотные полки. 20 ЦГВИА СССР, ф. 7803, оп. 2, д. 47, л. I. 21 Там же, ф. 7786» оп. 2, д. 57, л. 4; ф. 7787, on. 1, д. 5, л. 1; ф. 7901, оп. 2, д. 4, л. 1; ГАВО, ф. 1183, on. 1, д. 29, л. 3. 22 «Голос» (Ярославль), 9.1 II. 1917. 23 ЦГВИА СССР, ф. 7787, on. 1, д. 5, л. 1; ГАВО, ф. 1183, on. 1, д. 29, л. 3. 24 Там же, ф. 2060, on. 1, д. 154, л. 28. 8. «Вопросы истории» Nb 10.
34 JI. Н. Торопов вляли связь с солдатскими организациями Петрограда, Москвы и других
городов, входили в различные комиссии при комитетах, поднимали и об¬
суждали вопросы солдатской и гражданской жизни. Такой деятельно¬
стью занимались, например, прапорщик Прозоровский и солдат Купри-
ков (51-й полк, Зубцов), прапорщик Седов и солдат Махов (Ржевский
гарнизон), солдаты Махортов (199-й полк, Иваново-Вознесенск), Бреж¬
нев (78-й полк, Рязань), Торопов и Лобанов (89-й полк,Шуя) и другие.
Некоторые из них выступали инициаторами борьбы с местной буржуа¬
зией. Так, 31 мая на заседании полкового комитета солдат Махортов
предложил всю торговлю в Иваново-Вознесенске взять под контроль пол¬
ка и общественных организаций, а спекулянтов преследовать и подвер¬
гать наказанию; солдаты Торопов и Лобанов контролировали донесения
командования гарнизона вышестоящему начальству25. Итоги образования и начальной деятельности солдатских комитетов
были подведены на заседании Московского областного бюро Советов
13 апреля 1917 года. Представители Калужского, Воронежского, Орлов¬
ского, Рязанского, Иваново-Вознесенского Советов доложили об органи¬
зации ротных и полковых комитетов, о порядке их выборов и численном
составе, а также охарактеризовали их работу 26. Какова же была реакция командования, Временного правительства
и поддерживавших их партий на возникновение солдатских организаций?
Они стремились не допустить возникновения комитетов. Верховное
командование заявило, что «комитеты являются оружием для немцев с
целью восстановить Россию против нас» 27. Генерал Деникин позже приз¬
нался, что он расценивал введение комитетов как разрушение армии28.
Против комитетов выступила и реакционная пресса. 12 апреля газета
«Московские ведомости» писала: «Целесообразность же самого сущест¬
вования комитетов решительно отвергаем. В армии этого быть не долж¬
но». Однако, признав, что воспрепятствовать образованию комитетов не¬
возможно, генералитет решил подчинить их себе. 11 марта генерал
М. В. Алексеев предписал командующим фронтами и армиями взять в
свои руки организацию солдатских комитетов и ввести в их состав офи¬
церов 29. Командующий войсками Московского военного округа в марте
предложил начальникам гарнизонов и частей считаться с постановле¬
ниями ротных, полковых и гарнизонных комитетов, которые он рассмат¬
ривал лишь как временные совещательные органы30. Временное правительство и командование считали, что солдатские
комитеты должны оказывать помощь командирам в налаживании «по¬
рядка» в частях. Особая комиссия по улучшению быта солдат под пред¬
седательством бывшего министра А. А. Поливанова 7 марта постановила,
что деятельность избранных в ротах комитетов должна ограничиваться
хозяйственными и культурно-просветительными вопросами. Буржуазная
газета «Русские ведомости» 10 марта выдала истинные цели этого ре¬
шения: «Освободить офицеров от хозяйственной деятельности — вот ос¬
новное назначение ротных комитетов». В действительности же речь шла
о том, чтобы отвлечь комитеты от политической работы. Ту же линию
проводило Временное правительство при разработке проектов и положе¬
ний о солдатских комитетах. В приказах № 213 от 16 апреля и № 271 от
8 мая по военному ведомству было объявлено положение о ротных, пол¬ я ЦГВИА СССР, ф. 1602, оп. 2, д. 960, л. 5; ф. 2060, on. 1, д. 154, л. 28; ф. 7786,
оп. 2, д. 57, л. 12; ф. 7787, on. 1, д. 5, л. 1; «Голос солдата», 21 .V. 1917; «Иваново-Воз¬
несенск», 1 .VI. 1917. 20 «Революционное движение в России в апреле 1917 года», стр. 206—210. 27 М. С. Ф р е н к и н. Демократизация армии и реакционный генералитет. «Воп¬
росы истории», 1967, № 7, стр. 212. 28 А. И. Деникин. Очерки русской смуты. T. I, вып. И. Париж. 1922, стр. 22. 19 «История Великой Октябрьской социалистической революции». М. 1967, стр. 25. 30 «Социал-демократ». 22.111.1917.
Солдатские комитеты Центральной России весной 1917 года 35 ковых, дивизионных и армейских комитетах, которое, по существу, прев¬
ращало их в хозяйственные организации. Комитеты должны были конт¬
ролировать ведение хозяйства, ведать отпусками солдат, улаживать кон¬
фликты между солдатами и офицерами и т. д.31. Подобное содержание
имели приказы командования округов и частей. В приказах по Москов¬
скому военному округу № 311 и № 376 говорилось, что ротные комитеты
являются только совещательными органами и властью никакой не поль¬
зуются: они могут лишь выносить решения, предоставляемые на усмотре¬
ние командира роты. «Всякое вмешательство в дело обучения и в дело
хозяйства роты недопустимо, так как за роту отвечает ее командир»,—
говорилось в приказе по 237-му полку (г. Шуя) от 20 апреля 1917 года.
Ротным комитетам отводилась роль «помощников и советников» коман¬
дира роты. Приказ вызвал всеобщее недовольство солдат, которые по¬
требовали у командира полка объяснений 32. Воспитанное в духе преданности царизму, воинское начальство не
скрывало своего недовольства демократизацией армии, требовало вос¬
становления в ней дореволюционных порядков. Командир 173-го полка
полковник Гедроиц в письме к Керенскому настаивал на полной отмене
«проклятого приказа № 1», восстановлении дисциплинарной власти, свер¬
тывании почти всей работы полковых и других солдатских комитетов, с
тем чтобы они ведали «только нуждами солдата». Гедроиц предлагал
устранить всех военных от политики Итак, командование видело для
себя угрозу в солдатских комитетах и принимало меры, чтобы свести на
нет деятельность солдатских организаций. Этому содействовали буржуазные и мелкобуржуазные партии. Ка¬
деты тщетно пытались бороться с распространением в частях Приказа
№ 1, утверждавшего в армии солдатские комитеты. 4 марта ЦК партии
кадетов решил в каждом номере своих «Известий» выступать против
этого приказа34. Но, убедившись вскоре в невозможности приоста¬
новить его воздействие и распространение в армии, кадеты стали поддер¬
живать все мероприятия Временного правительства, направленные на
ограничение прав солдатских комитетов. Почти так же действовали мень¬
шевики и эсеры. Путем обмана солдатских масс им удалось пробраться
не только в бригадные и полковые комитеты, но и в низовые — ротные и
командные. Поэтому большинство решений, принятых комитетами вес¬
ной 1917 г., имело меньшевистско-эсеровскую окраску, мелкобуржуазный
характер. Однако нельзя преувеличивать роль меньшевиков/й эсеров в
жизни солдатских организаций. Под давлением рядовой солдатской мас¬
сы они часто вынуждены были принимать постановления, не отвечав¬
шие интересам буржуазии. Боясь утратить влияние на солдат, меньше¬
вики и эсеры старались проводить свою линию в комитетах завуалиро¬
ванно, прикрываясь революционной фразой. Это особенно явственно про¬
явилось во время празднования 1 Мая. Вынужденные принимать реше¬
ния об участии войск в общенародных демонстрациях, меньшевики и
эсеры выдвигали лозунги, содержавшие слова о демократической респуб¬
лике, о всеобщем братстве народов, даже о мире, но призывов выразить
недоверие Временному правительству, требований прекращения войны
и передачи всей власти Советам они, естественно, не выдвигали. 13 апре¬
ля, например, полковой комитет 82-го полка во Владимире утвердил
лозунги, внешне революционные, но не содержавшие конкретных при¬
зывов к развитию революции в стране35. Совершенно иную направленность имели политика и действия пар¬
тии большевиков. Развернувшейся с первых дней Февральской револю¬ 31 ЦГВИА СССР, ф. 2048, on. 1, д. 1119, л. 9; ф. 2067, оп. 2, д. 1188, л. 15. 32 Там же, ф. 1606, оп. 2, д. 1021, лл. 6—7. 33 Там же, ф. 7719, on. 1, д. 2, л. 168. 84 М. И. К а п у с т и н. Указ. соч., стр. 28. 35 ЦГВИА СССР. ф. 7814, on. 1, д. 4, л. 25.
36 Jl. Н. Торопов ции демократизации армии большевики придавали первостепенное
значение. Бюро ЦК РСДРП (б) 10 марта указывало, что одной из важ¬
нейших задач в деле дальнейшего развития революции является демокра¬
тизация армии, выборы солдатских комитетов и завоевание их большеви¬
ками. В. И. Ленин обращал особое внимание на создание в армии сол¬
датских организаций. В «Наброске тезисов 4(17) марта 1917 года», ста¬
вя задачу борьбы за демократическую республику и социализм, он писал
о необходимости перенесения «пролетарских организаций на войско... и
на деревню»36. Указания В. И. Ленина и ЦК РСДРП (б) большевист¬
ские организации проводили в жизнь. Московская городская конферен¬
ция РСДРП (б), состоявшаяся 3—4 апреля 1917 г., в решении о текущем
моменте и задачах пролетариата записала, что нужно усилить револю¬
ционную работу в армии, создать в ней большевистские организации и
добиваться демократизации военных Советов и комитетов37. Газета
«Социал-демократ» подчеркивала, что создание организаций РСДРП (б)
в частях является важнейшей задачей момента. 14 апреля, призывая
создавать в частях большевистские ячейки, она писала: «Когда в массе
солдат будут крепко свернутые социал-демократические клубки, тогда
солдаты сумеют давить на свои «парламенты» (разные полковые коми¬
теты) и устраивать митинги. Это теперь настоятельная необходимость»
Московская военная организация РСДРП (б) поставила своей целью
создание не только большевистских групп в казармах, но и социал-де¬
мократических фракций в Совете солдатских депутатов, в ротных и пол¬
ковых комитетах38. Важное значение большевики придавали смещению реакционного и
формированию революционного офицерства. 10 марта «Правда» в ре¬
дакционной статье «Революционная армия и офицерство»,призвала сол¬
датские комитеты произвести чистку армии от реакционного офицерства.
Такие призывы солдаты одобряли и через свои организации немедлен¬
но проводили в жизнь. Весной 1917 г. полковые комитеты Владимирской
губернии отстранили от командования полками: в Вязниках — Конохова
(28-й полк), в Муроме — барона фон Фитингофа (205-й полк), в Ковро¬
ва— Беттихера (250-й полк), в Гороховце—Соболевского (253-йполк) 39.
Всего за март, апрель, май в ЦПР организациями и собраниями солдат
было отстранено или арестовано не менее 50 начальников гарнизонов,
командиров бригад и полкой. Большевики считали, что в армии должны быть единые организации,
состоящие как из солдат, так и из революционно настроенных офицеров.
Всероссийское совещание партийных работников (27 марта — 2 апреля
1917 г.) решило не создавать отдельных офицерских организаций. «Прог¬
рессивное офицерство,— говорилось в постановлении,— должно войти в
существующие Советы, как это делается уже на местах»40. Большевики ЦПР проделали огромную работу по организации в час¬
тях и подразделениях солдатских комитетов. Они убеждали солдат в не¬
обходимости создания революционных организаций, поскольку только
через них можно добиться удовлетворения всех их требований; выделять
из своей среды для работы в комитетах наиболее стойких, проверенных
и способных защищать их интересы людей. В ряде частей солдаты выби¬
рали в комитеты большевиков. Во многих полках большевики руководи¬
ли полковыми комитетами: в 55-м (Москва), 30-м (Тула), 186-м (Боб¬
ров), 212-м (Усмань), 214-м (Новохоперск), 250-м (Ковров), польском “ В. И. Л е н и и. ПСС. Т. 31, стр. 5. 37 «Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве». Документы и мате¬
риалы. М. 1957, стр. 53. м «Солдатская правда», 3.V.1917. »' ГАВО, ф. 1181, on. 1, д. 138, л. 5. м «Революционное движение в России после свержения самодержавия». М. 1957,
стр. 149.
Солдатские комитеты Центральной России весной 1917 года 37 полку (Белгород), Олитском конском запасе (Выш. Волочек). Во главе
полкового комитета 55-го полка стоял унтер-офицер большевик
Ф. О. Крюков, 30-го полка — большевики Н. Руднев, Н. Глаголев, С. Па¬
радис; членами полковых комитетов 199-го полка (Иваново-Возне¬
сенск) — большевики А. И. Жугин, Смирнов, А. Ф. Федоров, 207-го
полка (Моршанск) —Н. Чумичкин, 58-го полка (Воронеж) —И. Врачев,
53-полка (Ржев)—А. Г. Алексеев, 70-го полка (Ржев)—И. К. Бодяк-
шин. Большевистскому по составу полковому комитету 186-го полка уда¬
лось добиться йременного избрания на должность командира полка
большевика прапорщика Харина4|. Участие большевиков в полковых
комитетах и руководство ими привели к тому, что многие выступления
солдат уже весной 1917 г. проходили под большевистскими лозунгами.
Однако в большинстве комитетов преобладали меньшевики и эсеры, поэ¬
тому большевикам пришлось вести длительную и упорную борьбу за
овладение солдатскими комитетами. Комитеты, возглавляемые большевиками, выставляли революцион¬
ные требования на первомайских демонстрациях, в которых солдаты уча¬
ствовали совместно с рабочими. Командование Тульского гарнизона из¬
дало приказ о проведении 18 апреля (1 мая) смотра частей гарнизона
под л^унгоМ «Война до победного конца». Однако полковой комитет
30-го полка, руководимый большевиками, не подчинился приказу и вы¬
вел большинство солдат полка на демонстрацию под лозунгами «Долой
войну!» и «Вся власть Советам!». За нарушение приказа Н. Руднев и
Н. Глаголев были арестованы. Другие члены полкового комитета призва¬
ли солдат к борьбе за их освобождение. Солдаты были готовы к выступ¬
лению. Командир полка вынужден был не только освободить Руднева
и Глаголева, но и обратиться к ним с просьбой успокоить солдат. Солдаты
разошлись лишь тогда, когда освобожденные большевики заставили
командира полка дать согласие на издание впредь приказов только с
ведома полкового комитета. С этого времени полковой комитет осуще¬
ствлял контроль над командованием полка. Полк шел за большевиками
и поддерживал все их требования и выступления42. Под большевистски¬
ми лозунгами участвовали солдаты во главе с полковыми комитетами
в первомайских демонстрациях и в других городах. Большевики настойчиво добивались проведения революционных ре¬
шений на заседаниях солдатских комитетов. Убедительным примером яв¬
ляется в этом плане деятельность большевиков в полковом и ротных ко¬
митетах 55-го полка в Москве. Благодаря настойчивой разъяснительной
работе большевиков солдаты полка поддерживали все революционные
выступления рабочих. Особенно ярко это проявилось во время демонст¬
рации протеста против ноты Милюкова: 21 апреля около 2 часов1 дйй к
Александровским казармам подошли рабочие Даниловского района и
стали убеждать солдат выступить под лозунгом «Долой Временное пра¬
вительство!». Большинство полкового комитета высказалось против вы¬
ступления полка. Тогда по требованию большевика унтер-офицера
Ф. О. Крюкова полковой комитет был объявлен некомпетентным в реше¬
нии этого вопроса. Вопрос был вынесен на рассмотрение Совета ротных
комитетов, который большинством в 34 голоса против 20 решил вывести
полк на демонстрацию, поддержать рабочих (против высказались в ос¬ 41 ЦГВИА СССР, ф. 1606, оп. 2, д. 980, л. 86; Партийный архив Ивановской обла¬
сти (ПАИО), ф. 1, on. 1, д. 4, лл. 16—17; П. Г. Богданов. Борьба за установление
Советский власти в Туле и Тульской губернии. «Установление Советской власти на ме¬
стах в 1917—1918 гг.». М. 1959, стр. 122; «Очерки истории Тамбовской организации
КПСС». Воронеж. 1970, стр. 56; А. Ф. Федоров. Военный гарнизон Иваново-Вооне-
сенска. «Грозовые годы». Иваново. 1961, стр. 163; Г. А. Андреев. За власть Сове¬
тов. «Октябрь в Вышнем Волочке». Калинин. 1957, стр. 58; «Ржевская правда»,
17.V.1967. 42 П. Г. Б о г д а н о в. Указ. соч., стр. 123.
33 Л. Н. Торопов новном офицеры). Полк вышел на демонстрацию и принял под свою за¬
щиту рабочих. Совет ротных комитетов заявил, что полк подчиняется
требованиям Советов солдатских и рабочих депутатов, распоряжения же
Временного правительства будет выполнять только с согласия Советов43. Большевистские организации через комитеты проводили широкую
агитационную работу среди солдат. Они поручали большевикам — чле¬
нам комитетов разъяснять программу и лозунги ленинской партии и во¬
влекать передовых солдат в члены РСДРП (б). Положительные резуль¬
таты этой работы наблюдались, например, в 12-м полку. Учитывая боль¬
шую тягу солдат к большевистской партии, ротный комитет полка (г. Ка¬
рачев) обратился в газету «Социал-демократ» с просьбой выслать прог¬
рамму РСДРП (б)44. Завоевание солдатских комитетов на сторону революции было неот¬
ложной задачей большевиков. Упорное сопротивление им оказали пред¬
ставители мелкобуржуазных партий. Меньшевики и эсеры теряли авто¬
ритет в массах. Они уже не могли проводить свою линию на митингах и
поэтому стремились сделать это через комитеты. В мае член полкового
комитета 199-го полка эсер Масолов на митинге пытался опровергнуть
выступление представителя Московского областного бюро РСДРП (б)
М. П. Янышева, направленное против Временного правительства. Потер¬
пев неудачу, Масолов на заседании комитета выступил с обвинениями в
адрес большевиков, но большевик А. И. Жугин разъяснил членам коми¬
тета истинное положение вещей, и дело Масолова было передано в* су¬
дебно-следственную комиссию. Жугину удалось добиться принятия ре¬
волюционных решений и по другим вопросам. 15 мая он критиковал чле¬
нов комитета за пассивность — все предложения председателя комите¬
та эсера Майорова принимались ими без обсуждения45. Критика подей¬
ствовала. Со временем члены комитета стали критически относиться к
заявлениям эсеров и поддерживать требования большевиков. Подобные
действия большевиков имели место и в других гарнизонах. Агитация большевиков оказывала влияние на передовых солдат, и
они становились проводниками большевистских идей. Против лиц, «за¬
меченных в провокаторстве в ущерб общественному порядку и Времен¬
ному правительству» (так меньшевики и эсеры именовали агитаторов-
большевиков), меньшевистско-эсеровские комитеты принимали самые
различные меры, вплоть до ареста. Так, 25 марта был арестован рядовой
П. Земсков (51-й полк), 7 апреля — солдат Гордеев (50-й полк). 10 ап¬
реля комитет 70-го полка обязал ротные и командные комитеты выяв¬
лять таких лиц, сеющих «раздоры и смуту», и сообщать их фамилии для
принятия мер46. Особенно большую опасность для себя меньшевики и
эсеры видели в агитации, которую вели большевики — члены комитетов.
Им даже запрещали выступать самостоятельно (например, 8 мая в 200-м
полку в Серпухове было запрещено выступить члену полкового комите¬
та Цыкало)47. Особую тревогу соглашателей в комитетах вызывало
проникновение в солдатскую среду большевистской прессы. В первые
дни революции меньшевики и эсеры вынуждены были принимать реше¬
ния о выписке газет в части, в том числе и большевистских. Но, укрепив¬
шись в полковых комитетах, они вопреки ранее принятым решениям
выписывали только свои газеты. Так, 12 марта полковой комитет 50-го
полка для всех рот выписал по четыре экземпляра газет, в том числе
«Правду», однако 20 марта заменил «Правду» эсеровской газетой «Де¬ « ЦГВИА СССР, ф. 1606, оп. 2, д. 1239, л. 2. 44 «Борьба трудящихся Орловской губернии за установление Советской власти в
1917—1919 гг.», стр. 54. « ЦГВИА СССР, ф. 7814, on. 1, д. 7, лл. 54—56. 46 Там же, ф. 7786, оп. 2, д. 57, л. 10; ф. 7787, on. I, д. 5, л. 8; ф. 7803, оп. 2,
д. 63, л. 61. 47 Там же, ф. 7895, on. 1, д. I, л. 9.
Солдатские комитеты Центральной России весной 1917 года 39 ло народа». Это вызвало резкое недовольство солдат. Чтобы их успоко¬
ить, комитет 22 апреля решил прекратить выписку наиболее реакцион¬
ной газеты «Утро России»48. И все-таки, несмотря на противодействие
меньшевиков и эсеров, большевистские газеты проникали в части. Деятельность большевиков в солдатских комитетах во многом спо¬
собствовала тому, что уже весной наиболее революционные солдатские
организации действовали как органы власти. Не случайно инспектор за¬
пасных войск Западного фронта писал о таких организациях: «Некото¬
рые комитеты объявляют себя властью законодательной и, во всяком слу¬
чае, властью, равной командиру полка»49. Такие комитеты добивались,
чтобы все их постановления помещались в приказах по полку и немед¬
ленно проводились в жизнь. Подобное решение принял 17 апреля коми¬
тет 205-го полка 50. 9 марта комитет Ржевского гарнизона объявил себя
законодательным учреждением для местного гарнизона и совещатель¬
ным— для центральной власти. 16 марта этот же комитет записал в ре¬
золюции, что он работает совместно с начальником гарнизона, который
является исполнительной властью комитета51. Действуя как власть, солдатские комитеты вводили в свой состав
командиров частей лишь с правом совещательного голоса, заставляя их
отчитываться на заседаниях комитетов52. Нередко солдатские комите¬
ты принимали решения, идущие вразрез с приказами верховного коман¬
дования, в частности по вопросу о выборах командного состава. 17 марта
Ржевский гарнизонный комитет вынес постановление о разделении функ¬
ций начальника бригады и начальника гарнизона и о замещении этих
должностей выборными из офицеров, рекомендованных полковыми ко¬
митетами городов Ржева и Зубцова. Это вызвало бурную реакцию гене¬
ралитета. 5 апреля в телеграмме из штаба Минского военного округа
указывалось, что принятая 17 марта резолюция о выборности должно¬
стей является ошибочной53. Решения гарнизонного комитета револю¬
ционизировали полковые комитеты. 22 и 27 апреля комитеты 70-го и
50-го полков признали приказы главнокомандующего Западным фрон¬
том о незаконных действиях войсковых комитетов (17 апреля) и о недо¬
пустимости смещения начальствующего состава (19 апреля) «не соответ¬
ствующими действительно создавшемуся положению». Полковые коми¬
теты решили всецело руководствоваться постановлениями Минского
фронтового съезда, который в апреле 1917 г. предоставил комитетам пра¬
во отвода и аттестации командного состава 54. 19 мая начальник штаба
Западного фронта Чижов писал: «Очевидно, что с приказами и распоря¬
жениями как начальствующих лиц, так и Временного правительства
Ржевский гарнизон до сего времени не желает считаться и продолжает
выносить и проводить в жизнь незаконные постановления». 24 мая де¬
журный генерал штаба сообщал, что постановления Ржевского комите¬
та «противоречат существующим законам; потому не подлежат исполне¬
нию» 55. Генералы в своих действиях опирались на приказы военного мини¬
стра Керенского. И мая последний подписал «Декларацию прав солдата»,
18-й пункт которой категорически запрещал принцип выборности
командного состава. Большевистская печать подвергла резкой критике
выступления военного министра и генералитета русской армии против
выборности начальства. «Правда», «Социал-демократ» и другие больше-
40 Л. H. Торопов вистскне газеты разоблачали контрреволюционные замыслы буржуазии
и ее защитников. Еще 18 марта «Правда» писала, что офицеры лишь
тогда могут спокойно оставаться на своих местах, когда они облечены
полным доверием, выбраны самими солдатами. Декларацию Керенско¬
го «Правда» называла «декларацией бесправия». Газета «Социал-демо¬
крат» 24 мая 1917 г. критиковала меньшевистскую газету «Вперед» и
эсеровскую «Труд» за поддержку приказа Керенского, подчеркивая, что
военный министр и генералы «борются против выборности должностых
лиц, стараются ограничить права выборных войсковых комитетов». При¬
каз Керенского, отмечалось в «Социал-демократе», «ведет не вперед,
а назад, поближе к порядкам, бывшим при царе». Под влиянием большевиков многие полковые комитеты принимали
революционные решения, срывали замыслы реакционного офицерства,
направленные против революции и демократизации армии. В начале мая
в Петрограде и при Ставке были созваны два офицерских съезда. Коми¬
тетам воинских частей предлагалось послать туда своих делегатов. Учи¬
тывая реакционные планы организаторов съездов, некоторые комитеты
от посылки делегатов отказались. Полковой комитет 50-го полка, заслу¬
шав телеграмму главнокомандующего Западным фронтом о съезде офи¬
церов, постановил: «Признавая съезд отдельной офицерской корпораци¬
ей, противоречащей постановлениям фронтового съезда, от посылки де¬
легатов воздержаться». Отказался выделить своего делегата на съезд
офицеров и полковой комитет 51-го полка 56. Большевики — члены комитетов непосредственно участвовали в
борьбе против замыслов реакционного офицерства. Весной в Петрогра¬
де националистическая организация «Союз военных поляков» выдвинула
идею создания отдельной польской армии. Большевики — члены полко¬
вого комитета Польского полка в Белгороде дважды выступали против
этой идеи. На съезд военных поляков в Киеве делегаты полка поехали со
специальным наказом комитета, в котором опротестовывалось создание
особой польской армии. На всероссийском съезде военных поляков в Пе¬
трограде в мае 1917 г. протест большевиков А. Цихонского и А. Пачков-
ского поддержали многие делегаты, в результате чего по вопросу о со¬
здании отдельной польской армии съезд не принял никакого решения 57.
Таким образом, уже весной 1917 г. ряд солдатских комитетов проводил
в жизнь линию большевиков по борьбе с реакционным офицерством и
командованием. В центре внимания многих солдатских комитетов были антивоенные
настроения и выступления солдат. Самым ярким проявлением этих на¬
строений был отказ ряда рот и команд отправиться на фронт. Эти дейст¬
вия поддерживались ротными комитетами. Только из 88-го полка в Ко¬
строме за период с 5 марта по конец мая отказались выступить на фронт
семь маршевых рот 58. Действия солдатских комитетов, направленные на поддержку рево¬
люционных выступлений солдат, свидетельствовали о том, что многие ко¬
митеты были на деле органами власти на местах. Их решения являлись
обязательными для военнослужащих, включая командиров частей и да¬
же гарнизонов. Однако в большинстве гарнизонов комитеты все же не стали ор¬
ганами власти. Свои решения они согласовывали с командирами частей ю Там же, ф. 7786, оп. 2, д. 57, л. 18; ф. 7787, on. 1, д..5, л. 28. 57 П. А. Голуб. Польские революционные войска в России в 1917—1920 гонах.
«Вопросы истории», 1958, № 3: И. И. Белякевич. Революционное содружество поль¬
ских и российских трудящихся в 1917 г. Львов. 1957; его же. Створеиня Головного ко¬
митету coio3iB вййськовослужбовщв-поляшв (jiiBHni) та його роль у Ö0p0Tb6i з Начпо-
лем. «УкраГнське слов’янознавство». Вып. 4. Льв1в. 1971; Г. Крупа. Указ. соч^
стр. 47—48. 58 С. Шепелев. Указ. соч., стр 14, 18.
Солдатские комитеты Центральной России весной 1917 года 41 и гарнизонов. Последние могли изменить и отменить принятые комите¬
тами решения. Такие комитеты фактически были лишь совещательными
органами. Их возглавляли меньшевики и эсеры, которые изо всех сил
старались превратить комитеты в хозяйственно-просветительные органи¬
зации, целиком и полностью зависящие от командиров частей и подраз¬
делений. В силу доверчивости солдатских масс во многих гарнизонах им
удавалось это сделать, особенно весной 1917 года. Полковые комитеты
с совещательными функциями не могли провести в жизнь свои постанов¬
ления. Так, весной 1917 г. ряд решений комитета 11-го полка, касающих¬
ся утверждения в должности начальника Брянского гарнизона, началь¬
ника запасной бригады, командиров полка и батальона, права ротных
комитетов представлять солдат к производству в унтер-офицеры, уни¬
чтожения денщиков в полку, и других не был осуществлен потому, что
командир полка отклонил их59. Признавший себя 27 марта «совеща-
тельно-пожелательным органом при командире полка», комитет 82-го
полка (Владимир) оказался бессильным решать важнейшие политиче¬
ские вопросы. Вынужденный по требованию солдат 7 апреля рассмо¬
треть вопрос об отношении к Временному правительству и Петроград¬
скому Совету, комитет в своем решении записал только приветствие
меньшевистско-эсеровскому Совету в Петрограде, ни словом не упомя¬
нув о Временном правительстве. 19 апреля полковой комитет признал не¬
желательным создание бригадного комитета, а на созыв периодических
съездов представителей бригады соглашался лишь в том случае, если
они будут иметь совещательный характер. 24 апреля по поводу ноты Ми¬
люкова комитет выразил надежду, что Петроградский Совет «сумеет за¬
ставить идти правительство по дороге демократических масс», а 25 апре¬
ля, рассматривая вопрос об отпусках солдат, решил придерживаться
приказов высших инстанций60. Для укрепления дисциплины в частях командование повсеместно
вводило дисциплинарные полковые и ротные суды. По тому, как относи¬
лись солдатские комитеты к дисциплинарным судам, можно в ряде слу¬
чаев судить и о составе этих комитетов и о характере их деятельности.
Полковые комитеты, проводившие политику подчинения органам Вре¬
менного правительства и начальству .(во главе их находились меньшеви¬
ки и эсеры), обычно приветствовали введение дисциплинарных судов и
принимали срочные меры к их организации в частях и подразделениях.
Так, 26 мая полковой комитет 204-го полка (Тамбов) признал желатель¬
ным введение полкового суда, а комитет 82-го полка еще 3 мая постано¬
вил немедленно ввести дисциплинарные суды в ротах и объявить об этом
в приказе по полкуб1. Солдаты считали комитеты органами власти в частях и со всеми
нуждами обращались к ним. Но меньшевистско-эсеровское руководство
не вняло этим запросам. 6 мая комитет 200-го полка (Серпухов) поста¬
новил разъяснить в приказе, что все работы, занятия и служебные обя¬
занности должны производиться согласно существующим уставам и за¬
коноположениям, что ответственность солдат остается такой же, какой
была и раньше. Заявляя далее, что полковой комитет — контролирую¬
щий орган, он тем самым продемонстрировал свою неспособность само¬
стоятельно решить какой-либо вопрос62. Подобные действия полковых и гарнизонных комитетов убеждали
солдат в том, что состав комитетов йвляется реакционным. Не случайно
поэтому отдельные подразделения отказывались посылать своих пред¬
ставителей в комитеты. Учащались случаи, когда солдаты выражали не¬
доверие меньшевикам и эсерам, сидевшим в полковых комитетах. Уже S '» ЦГВИА СССР, ф 7700, on. 1, д. 6, лл. 56—58. 60 Там же, ф. 7814, on. 1, д. 4, лл. 3, 14, 28, 30, 32. в| Там же, л. 46; ф. 7899, оп. 3, д. 1, л. 15. “Там же, ф. 7895, on. 1, д. 1, л. 8.
42 JI. H. Торопов 25 апреля комитет 82-го полка отметил, что некоторые роты выражают
недоверие своим делегатам, и поставил вопрос о дальнейшем их пребы¬
вании в комитете на полковом митинге63. Полковые комитеты, действовавшие под руководством меньшевиков
и эсеров, всячески помогали Временному правительству и начальству об¬
манывать солдатские массы, отвлекать их от обсуждения и решения
важнейших политических вопросов. «Революционная» фраза, надежды
на меньшевистско-эсеровский Петроградский Совет, боязнь вынесения
конкретных революционных решений — вот что характеризует дея¬
тельность безвластных комитетов во главе с соглашателями весной
1917 года. Итак, рассмотрев деятельность революционных и соглашательских
солдатских комитетов в Центральном промышленном районе, можно сде¬
лать следующие выводы. Революционные солдатские организации, возглавляемые большеви¬
ками, или те, в которых они работали, были действительно органами
власти на местах. Решения таких комитетов имели равную (а иногда и
большую) силу с приказами командования. В этом случае можно с пол¬
ным основанием утверждать, что во многих тыловых частях установи¬
лось двоевластие. Однако меньшевики и эсеры, захватив руководство во
многих солдатских комитетах, прилагали все усилия к тому, чтобы сде¬
лать их безвластными придатками командования, совещательными орга¬
нами при нем. Лишь борьба большевиков в комитетах помешала согла¬
шателям сделать это. Борьба большевиков с меньшевиками и эсерами в полковых и рот¬
ных комитетах была продолжительной и бескомпромиссной. Даже в го¬
родах, где во главе Советов рабочих и солдатских депутатов находились
большевики, в полковых и ротных комитетах им пришлось преодолеть
упорное сопротивление соглашателей. Об этой борьбе член полкового
комитета 199-го полка (Иваново-Вознесенск) большевик А. Ф. Федоров
писал: «Настроение солдат полкового комитета и солдатской секции бы¬
ло бессознательно оборонческим. Понадобились месяцы упорной, на¬
стойчивой разъяснительной работы большевистской организации и нас,
солдат-большевиков, чтобы к июню—июлю солдатские организации и
солдатские массы встали на революционные ленинские позиции»64. О проникновении идей большевиков в гущу солдатских масс свидетель¬
ствует письмо председателя полкового комитета 58-го полка (Воронеж)
военному и морскому министру: «У всех на уме только одна мысль, как
бы скорее закончить войну, не считаясь ни с чем... Идеи Ленина, или,
как принято называть у нас, большевизм, принимают угрожающие раз¬
меры» 65. Деятельность большевиков весной 1917 г. по завоеванию солдатских
организаций привела к тому, что многие полковые и ротные комитеты
уже в июне стояли на большевистских позициях, вся их работа осущест¬
влялась в интересах солдатских масс и была направлена на дальнейшее
развитие революции в стране. 63 Там же, ф. 7814, on. 1, д. 4, л. 32; ф. 7786, оп. 2, д. 57, л. 10. 64 А. Ф. Федоров. Указ. соч., стр. 162. 66 «Борьба за Советскую власть в Воронежской губернии (1917—1918)» Сборник
документов и материалов. Воронеж. 1957, стр. 119.
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО
ИЗУЧЕНИЯ СЕВЕРО-ВОСТОКА СССР Н. Н. Диков Общеизвестно большое значение археологии в системе историче¬
ских знаний, в воссоздании древнейшей истории человечества и в фор¬
мировании целостного материалистического мировоззрения. Особую ак¬
туальность приобретают археологические исследования на крайнем Се¬
веро-Востоке нашей Родины (Магаданская и Камчатская области), где
вся история его коренных обитателей — чукчей, коряков, кереков, эски¬
мосов, ительменов, юкагиров — вплоть до вхождения этого отдаленного
края в середине XVII в. в состав России, освещается преимущественно
археологическими источниками. К основным проблемам археологического изучения Северо-Восто-
ка СССР относятся прежде всего: проблема первоначального заселения
этой территории и соседней Америки, решаемая преимущественно на ос¬
нове палеолитических данных; проблемы происхождения коренных на¬
родностей Северо-Востока, развития хозяйства, общественного строя и
культуры их предков, связанные главным образом с исследованием
неолитических и более поздних археологических памятников. Первая проблема привлекает внимание уже многих поколений уче¬
ных, начиная с С. П. Крашенинникова, который впервые высказал
мысль о заселении Америки с суши, бывшей некогда на месте Берингова
пролива1. Горячо отстаивал идею заселения Америки из Азии американ¬
ский антрополог А. Грдличка2. Г. Ф. Дебец впервые в нашей отече¬
ственной литературе дал наиболее всестороннее и убедительное обосно¬
вание именно этого направления самой первой миграции людей в
Америку в конце четвертичного периода3. Но и А. Грдличке, и Г. Ф. Дебе-
цу, а затем и Ч. Чарду (разработавшему гипотезу арктического и при-
охотского путей и мустье-леваллуазских центральноазиатских, а также
связанных с традицией галечных орудий истоков этой миграции4), и
X. Мюллер-Беку (предложившему наиболее аргументированную гипоте¬
зу этапов этой миграции в такие промежутки времени, когда Берингий-
ский мост и ледниковый коридор в Канаде могли быть использованы 1 С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки. М.-Л. 1949, стр. 179.
Обоснованию существования в прошлом сухопутного соединения между Азией и Аме¬
рикой, так называемой Берингии, посвящена огромная литература. Совсем недавно,
в мае 1973 г., в Хабаровске проходил симпозиум Дальневосточного научного центра
(ДВНЦ) АН СССР, который подвел итоги исследований по этой проблеме (см. тезисы
докладов на симпозиуме: «Берингийская суша и ее значение для развития голарктиче¬
ских Ллор и фаун в кайнозое». Хабаровск. 1973). * A. Hrdlicka. Early Man in South America. «Bulletin of the Bureau of American
Ethnology of the Smithsonian Institution». Vol. 52, 1912; ejusd. Skeletal Remains Sug¬
gesting or Attributed to Early Man in North America. Ibid. Vol. 33, 1907. 3 Г. Дебец. Происхождение коренного населения Америки. «Труды Института
этнографии». Новая серия. T. XVI. М. 1951. * C. S. С h а г d. New World Origins: a Reapprisal. «Antiquity». Vol. 33, 1959. ejusd.
Routes to Bering Strait. «American Antiquity». Vol. 26, № 2, 1960; ejusd. The Old Word
Roots Review and Speculations. «Anthropological Papers of the University of Alaskas
Vol. 10, № 2, 1963.
44 H. H. Диков людьми для продвижения в глубь Америки5) не хватало для аргумен¬
тации своих гипотез прежде всего археологического материала палео¬
литического времени с территории советского крайнего Северо-Востока. Открытие и исследование палеолита на севере Дальнего Востока
относится к самому недавнему времени, после организации в 1960 г. Се¬
веро-Восточного комплексного научно-исследовательского института
(СВКНИИ) Сибирского отделения АН СССР, снарядившего ряд архео¬
логических экспедиций на Чукотку и Камчатку. Палеолит был обнаружен
уже одной из первых этих экспедиций, в 1961—1964 гг., в центре Камчат¬
ского полуострова на берегу Ушковского озера в прекрасных страти¬
графических условиях в нижних слоях многослойных стоянок Ушки I, II,
IV6. Были открыты фактически две разновременные существенно от¬
личающиеся друг от друга верхнепалеолитические культуры: наибо¬
лее древняя собственно ушковская культура более чем 14-тысячелетней
давности в седьмом, самом нижнем слое и более поздняя, примерно 10-
тысячелетне.й древности,— в шестом и пятом слоях7. Это открытие име¬
ло широкий резонанс, так как впервые позволяло подойти к проблеме
древнего заселения Америки из Азии, опираясь на достоверные архео¬
логические данные крайнего Северо-Востока Азии8. Выяснилось, что ушковская культура седьмого слоя, являясь, оче¬
видно, реликтом наиболее древней на Северо-Востоке Сибири культу¬
ры, близка некоторым позднепалеолитическим и мезолитическим ком¬
плексам, особенно комплексу Мармес Рок-Шелтер (в штате Вашинг¬
тон) с черешковыми метательными наконечниками9 и вполне может
рассматриваться как палеоиндейская. Тем более что в седьмом слое
этой камчатской стоянки оказалось погребение со множеством камен¬
ных бусинок — настоящим прототипом индейского вампума: Более позд¬
няя ушковская культура также распространялась в сторону Америки,
но только в северные ее области. Крупномасштабные раскопки большо¬
го палеолитического поселка в шестом слое ушковской стоянки приве¬
ли здесь к открытию уже более десяти своеобразных жилищ, в одном из
которых было обнаружено погребение человека, а в другом — погребе¬
ние домашней собаки. Вскоре и в Якутии были открыты памятники,
аналогичные поздней ушковской палеолитической культуре, в частности
на Алдане в Дюктайской пещере 10. а также на Колыме в пределах Ма¬
гаданской области11. 5 H. Müller-Beck. Paleohunters in America: Origins and Diffusion. «Science», 27 May, 1966, Vol. 152, № 3726. e H. H. Диков. Открытие палеолита на Камчатке. «Материалы сессии, посвя¬
щенной итогам археологических и этнографических исследований 1964 г. в СССР».
Баку. 1965; Н. А. Шило, H. Н. Диков, А. В. Ложкин. Пе_рвые данные по
стратиграфии палеолита Камчатки. «Труды» СВКНИИ СО АН СССР. Вып. 17. М. 1967. 7 H. Н. Диков. Верхний палеолит Камчатки и его место в истории. «Краевед¬
ческие записки». Вып. II. Петропавловск-Камчатский. 1970; его же. Древнейшее
историческое прошлое Камчатки. Там же. Вып. IV. 1973. 8 H. Н. Диков. Открытие палеолита на Камчатке и проблема первоначального
заселения Америки. «Труды» СВКНИИ СО АН СССР. Вып. 17 (перепечатано в
«Arctic Anthropology», Vol. V, № 1, 196(8); N. N. D i ko v. Paleolithic Culture of Kamchat¬
ka. «Proceedings VI11th International Congress of Anthropological and Ethnographical
Sciences». (Tokyo and Kyoto. September, 1968). Vol. III. Tokyo. 1970; N. N. D i k о v.
New Date on Pleistocene and Holocene Archaeology of Kamchatka. VIII Congress of In¬
ternational Quaternary Association (INQUA). P. 1969. 9 R. Freyexell, T. Bielicki, R. D. Daugherty. Human Skeletal Material
and Artifacts from Sediments of Pinedale (Wisconsin) Glacial Age in Southeastern
Washington. United States. «Proceedings VHIth International Congress of Anthropolo¬
gical and Ethnographical Sciences». Vol. III. 10 Ю. A. M о ч a h о в. Дюктайская пещера — новый палеолитический памятник
Северо-Восточной Азии. «По следам древних культур Якутии». Якутск. 1970. 11 H. Н. Диков, В. И. Г е р а с и м ч у к. Следы верхнего палеолита у руч.
Шило в бассейне Колымы. «Археологические открытия 1970 года». М. 1971; Ю. А. Mo*
чанов. Новые данные о берин-гоморском пути заселения Америки. «Советская этно¬
графия» (далее —СЭ), 1972, N° 2.
Археологическое изучение Северо-Востока СССР 45 Особенно интересными и результативными оказались исследования в
зоне затопления Колымской ГЭС. Здесь в 1971 г. были обнаружены, а
в 1972—1975 гг. раскопаны стоянки реликтового палеолита у ручьев
М. Сибердик и Конго. На этих стоянках впервые на крайнем Северо-Во¬
стоке Азии найдены чопперы — подтесанные с одной стороны по краю
галечные орудия, очень сходные как с нижне- и среднепалеолитическими
чопперами Южной и Юго-Восточной Азии (а также с более поздними
чопперами Монголии и Приамурья), так и с еще более поздними чоппе¬
рами Британской Колумбии на западе Канады. Эти колымские чопперы
позволяют теперь перекинуть «мостик» между древнейшими галечными
культурами Азии и Америки 12. Таким образом, отставание в исследо¬
вании палеолита Северо-Восточной Азии и связанной с ним проблема¬
тики успешно преодолевается. Сбор первых материалов, относящихся к неолитической и более позд¬
ней первобытной истории Северо-Востока, был начат еще в дореволю¬
ционные годы. Большой вклад в это дело внесли С. П. Крашенинников,
F. А. Сарычев, О. Ф. Герц, К. Дитмар, А. Е. Норденшельд, Н. И. Попов,
И. П. Сокольников, Н. Гондатти, К. Д. Логиновский, Г. Л. Крамаренко.
Ими произведены первые, как правило, очень незначительные и непро¬
фессиональные раскопки и собраны преимущественно плохо документи¬
рованные коллекции сравнительно позднего возраста (не древнее позд¬
него неолита), основная часть которых до сих пор хранится в музеях
Советского Союза 13. Существенных результатов достиг в те годы в ар¬
хеологических раскопках В. И. Иохельсон. Ему же принадлежат пер¬
вые попытки периодизации и этнической интерпретации раскопанных
им археологических памятников Камчатки. Он отметил сходство север¬
ных округлых землянок (в Кулке и Кавране) с корякскими и южных
прямоугольных (у Курильского озера и в Налычево) с ительменскими.
Керамику из северных землянок он связал с древней ительменской, а
южную (с внутренними ушками для подвешивания) — с айнской. При
этом южные землянки он считал наиболее древними и относил их на ос¬
новании найденных в них монет к XI веку н. э.14. И в советское время на Северо-Востоке археологические поиски дол¬
го еще носили преимущественно случайный характер. На Камчатке они
производились японцами Ямадой Сигекурой и Е. Накаямой, шведами С. Бергманом и И. Шнеллем, а также Е. П. Орловой, А. В. Семеновым
и др.15; на Чукотке — H. Н. Левошиным, Н. А. Граве, В. В. Нарышки¬ 12 Н. Н4. Дико в. Исследования в зоне затопления Колымской ГЭС. «Археологи-
ческие открытия 1973 года». М. 1974; H. Н. Диков, T. М. Дико в а. Исследования
на Колыме. «Археологические открытия 1974 года». М. 1975. 13 С. П. Крашенинников. Указ. соч.; Г. А. Сарычев. Путешествие флота
капитана Сарычева по северо-восточной части Сибири... Ч. 2. СПБ. 1802 (изд. 2-е. М.
1952); К. Дитмар. Поездки и пребывание в Камчатке в 1851—1855 гг. Ч. 1. СПБ.
1901; А. Е. Норденшельд. Плавание на «Веге». Ч. II. Л. 1936; Н. И. Попов. Об орудиях каменного века на севере и востоке Сибири. «Известия» Восточно-Сибир¬
ского отделения Российского географического общества (далее — «Известия ВСО
РГО»). T. IV, № 1—2. Иркутск. 1878; H. Н. Диков. Первая археологическая коллек¬
ция из внутриконтинентальной Чукотки. «Записки Чукотского краеведческого музея»
(ЧКМ). Вып. И. Магадан. 1961, и др. В. И. Иохельсон Археологические исследования на Камчатке. «Известия
ВСО РГО». T. XII. вып. 3 и 4, 1930; W. J. Ioche Iso n. Archaeological Investigation in
Kamchatka. Carnegie Institution of Washington. Publ. no. 388. Washington. 1928. 15 E. N a k a у a m a. Excavation of the Pit Dweling Sites at Ust-Kamchatsk on the
Eastern Coast of the Kamchatka Peninsula. «Journal Anthropological Society of Tokyo».
Vol. XLVIII, 2 (544). 1933; ejusd. Neolithic Remains from Eastern Coast of Kamchatka Peninsula. «Journal Anthropological Society of Tokyo». Vol. XLIX. 10, 1934; I. S h n e 11. Prehistoric Finds from the Island World of the Far East. The Museum of Far
Eastern Antiquités (Ostasiatiska samlingarna). Bull. 4. Stockholm. 1932; E. П. Орлова.
Археологические находки на Камчатке. «Краткие сообщения» ИИМК. Вып. 21, 1947;
А. В. Семенов. О древней культуре Корякского округа. «Труды» СВКНИИ СО АН
СССР. Выл. 8. Магадан. 1964.
46 H. H. Диков ным, И. А. Некрасовым, А. К. Саяпиным на Охотском побережье —
в 1930—1932 гг. М. Г. Левиным17. Первые специальные археологиче¬
ские раскопки были предприняты только в 1945 г. С. И. Руденко (на по¬
бережье Чукотского полуострова) и в 1946 г.— А. П. Окладниковым
(вблизи Магадана, на Колыме и на Барановом мысе) 18. Хотя непро¬
фессиональные поиски и раскопки долго еще преобладали на Северо-
Востоке и в советское время, тем не менее уже с 30-х годов проблемати¬
ка, связанная с происхождением народов этой территории, оказывается
в центре внимания советских этнографов — В. Г. Богораза, А. М. Золо¬
тарева и др.19. Отсутствие достаточно конкретных материалов, в част¬
ности археологических, обусловило характерный для этих первых совет¬
ских исследований социологический схематизм. В его преодолении большую роль сыграло состоявшееся в 1940 г. со¬
вещание по этногенезу народов Севера. Выступавший на этом совеща¬
нии А. П. Окладников, обобщив в своем докладе весь известный в то
время археологический и этнографический материал, выделил в неолите
Сибири шесть локальных культур и в их числе южнокамчатскую айн¬
скую, среднекамчатскую ительменскую и арктическую20. Эта схема во
многом не утратила своего значения и до настоящего времени. Обоб¬
щение ранее накопленных археологических коллекций с Камчатки осу¬
ществили С. И. Руденко и В. В. Антропова21. С. И. Руденко предложил
обстоятельную типологию основных категорий каменных и костяных
орудий, а также керамики. Среднекамчатские памятники, в частности
поздненеолитическую стоянку в Тарье, он вслед за А. П. Окладниковым
относил к предкам ительменов, северные — к предкам коряков, а южные
считал айнскими. М. Г. Левин обобщил относящиеся к этой проблема¬
тике данные антропологии, этнографии и археологии 22. Он дал глубо¬
кий анализ эскимосской и айнской проблем, осветил вопросы происхож¬
дения чукчей и коряков, ительменов и юкагиров. Однако для оконча¬
тельного решения этих вопросов не хватало прежде всего археологиче¬
ского материала. Дальнейшие сдвиги в изучении проблем происхождения коренного
населения Северо-Востока связаны с активизацией полевых археологи¬
ческих исследований на Северо-Востоке с середины 1950-х годов. Они
принимают все более систематический и планомерный характер и про¬
водятся Чукотским (Анадырским) и Магаданским краеведческими му¬
зеями, ас 1961 г. также и СВКНИИ. В результате к концу 60-х годов
значительная часть территории Северо-Востока была охвачена археоло¬
гическими маршрутами; было найдено и исследовано около 200 неоли¬
тических и более поздних памятников23. К решению этнических проб¬ 16 H. Н. Л е в о ш и н. Древняя стоянка в верховьях р. Якигикивеема. «Краткие
сообщения» ИИМК. Вып. XXXI. 1950; А. К. С а я п и н, H. Н. Д и к о в. Древние следы
каменного века на Чукотке (находки на берегу оз. Эльгыгытгын). «Залиски» ЧКМ.
Вып. 1. Магадан. 1958. 17 Коллекции хранятся в музее антропологии МГУ. 11 С. И. Руденко. Древняя культура Берингова моря н эскимосская проблема.
М.-Л. 1947; А. П. Окладников. Древние культуры Северо-Востока Азии по
датшм археологических исследований 1946 г. в Колымском крае. «Вестник древней
истории» (ВДИ), 1947, № 1 (19). 19 В. Г. Богораз. Социальный строй американских эскимосов. «Труды» Инсти¬
тута антропологии и этнографии. T. IV. М.-Л. 1936; А. М. 3 о л о т а р е в. Из истории
этнических взаимоотношений на Северо-Востоке Азин. «Известия» Воронежского пед¬
института. T. IV. 1938. 20 А. П. Окладников. Неолитические памятники как источник по этногони*
Сибири и Дальнего Востока. «Краткие сообщения» ИИМК. Вып. 9, 1941. С. И. Руденко. Указ. соч.; В. В. Антропова. К истории археологиче¬
ского изучения Камчатки. «Сборник Музея антропологии и этнографии». T. XI. Л. 1949. 21 М. Г. Левин. Этническая антропология и проблемы этногенеза народов
Дальнего Востока. М. 1958. °.Н. Н. Диков. Археологическое изучение Северо-Востока в советское время. Проблемы науки на Северо-Востоке СССР. «Тоуды» СВКНИИ СО АН СССР. Вып. 31.
Магадан. 1967.
Археологическое изучение Северо-Востока СССР 47 лем теперь можно было подходить со значительно большим, чем прежде,
количеством археологических данных. В ином свете предстала проблема происхождения ительменов. Ока¬
залось возможным прослеживать истоки их культуры в более глубоком,
чем предполагалось прежде, прошлом (вплоть до неолита) и на более
обширной территории (не только на Камчатке, но и в раннем неолите
Чукотки)24. Это вполне соответствует последним этнографо-лингвисти-
ческим исследованиям, показавшим обособленность ительменов в языке
и культуре от более поздних пришельцев, северо-восточных палеоазиа¬
тов — коряков и чукчей25. Новые археологические материалы, добытые в значительной мере
Р. С. Васильевским, позволили ему проследить неолитические истоки и
выделить несколько этапов развития древнекорякской культуры на се¬
вере Охотского побережья, а также подтвердить вывод, высказанный ра¬
нее А. П. Окладниковым, об особом, охотском, очаге зверобойной куль¬
туры, возникшем независимо от древнеэскимосского26. Опираясь на пуб¬
ликации американского археолога В. Лафлина, подробно описавшего
материалы стоянок Анангула и Чалука на Алеутских островах, Р. С. Ва¬
сильевский присоединился и к его гипотезе об алеутской принадлежно¬
сти этих стоянок и их связи с культурой шестого слоя Ушковской стоян¬
ки, а также к гипотезе французского исследователя Ж. Малори о ран¬
нем распространении зверобойного промысла на северных берегах Ти¬
хого океана27. В развитие проблемы происхождения чукотского народа существен¬
ный вклад внес И. С. Вдовин, обосновав лингвистическими данными ги¬
потезу о том, что на первоначальных этапах своей истории, в ту пору,
когда складывался чукотский язык, чукчи жили охотой на диких оле¬
ней 28. Для подтверждения этой гипотезы теперь есть и археологические
данные, полученные в результате исследования Усть-Бельского могиль¬
ника, наскальных рисунков на реке Пегтымель и некоторых других па¬
мятников29. Имеющиеся в настоящее время археологические материа¬
лы свидетельствуют, по мнению ряда исследователей, о том, что предки
чукчей, так же как и коряков, ведут свое происхождение от неолитиче¬
ского населения Якутии 30. Согласно другой точке зрения, основанной
преимущественно на антропологических данных, предки этих народов
локализуются в северной приохотской области31. 24 H. Н. Диков. Палеолитические и древнейшие неолитические следы человека на Чукотке. «Некоторые вопросы школьного краеведения». Магадан. 1973. 26 П. Я. С к о р и к. Языки народов СССР. T. V. Л. 1968, стр. 235—243; И. С.
Вдовин. К проблеме этногенеза ительменов. СЭ, 1970, № 3. 26 А. П. Окладников. Древкие культуры Северо-Востока Азии по данным
археологических исследований 1946 г. в Колымском крае; Р. С. Васильевский.
Древнекорякская культура Охотского побережья и ее место в культурной истории
Северо-Восточной Азии. Автореф. канд. дисс. Новосибирск. 1967; его же. Происхож¬
дение и древняя культура коряков. Новосибирск. 1971. 27 Р. С. Васильевский. Древние культуры Тихоокеанского Севера. Новоси¬
бирск. 1973; его же Древние культуры Тихоокеанского Севера (истоки, адаптация
и эволюция приморских культур). Автореф. докт. дисс. Новосибирск. 1974;
W. S. L a u g h 1 i n. Human Migration and Permanent Occupation in the Bering Sea Area.
«The Bering Land Bridge». Stanford University Press. 1967; J. M a 1 a u г i e. Pour une
Prehistoire des cultures maritimes preesquimaudes du Pacifique Nord et mers arctiques
adjacentes. «Etudes d’Histoire Maritime presentes an XIII Congress Internationale des
sciences Historiques». Moscou. 1970. 28 И. С. Вдовин. К истории общественного строя чукчей. «Ученые записки»
ЛГУ. Вып. 115, Л. 1950. 29 H. Н. Диков. Древнейшее прошлое Чукотки и задачи его изучения. «Запис¬
ки» ЧКМ. Вып. 1; его же. Предварительный отчет о работе археологической экспе¬
диции Чукотского краеведческого музея в 1957 году. Там же; его же. Наскальные
загадки древней Чукотки (Петроглифы Пегтымеля) М. 1971. 80 А. П. Окладников. Якутия до присоединения к Русскому государству.
М’.-Л. 1955; Ю. А. М о ч а н о в. Многослойная стоянка Белькачи I и периодизация
каменного века Якутии. М. 1969. М. Г. 71 е в и н. Указ. соч.
48 И. И. Ликов Юкагирская проблема в археологии Северо-Востока возникла в свя¬
зи с обнаружением в 1947 г. H. Н. Левошиным и Н. А. Граве, а позднее
А. К. Саяпиным и И. А. Некрасовым во внутриконтинентальной Чукот¬
ке следов неолитической культуры, которые были интерпретированы
А. П. Окладниковым как первое вещественное доказательство особой ра¬
нее неизвестной культуры бродячих охотников — предков юкагиров, это¬
го некогда очень многочисленного палеоазиатского народа 32. В то вре¬
мя, когда неизвестны еще были другие внутриконтинентальные памят¬
ники Чукотки, такая постановка проблемы была вполне правомерной. Однако открытие новых памятников и, в частности, Усть-Бельского
могильника с его антропологическими остатками33, подтвердило пред¬
положение о том, что континентальный неолит Чукотки надо связывать
не столько с предками юкагиров, сколько с предками чукчей34, и что
юкагиры проникли на Чукотку, в бассейн р. Анадырь, позднее, сыграв
тем самым роль клина, разобщившего чукчей и коряков. Этой, вклинив¬
шейся между чукчами и коряками, культурой можно считать так назы¬
ваемую вакаревскую археологическую культуру пережиточного неоли¬
та 35. Позднее И. С. Вдовин развил эту точку зрения на основе лингви¬
стических данных и убедительно показал, что именно юкагирский клин
способствовал обособлению чукчей и коряков друг от друга и формиро¬
ванию у них этнографических и языковых различий 36. Существенные сдвиги произошли и в решении проблемы происхож¬
дения эскимосской культуры. Советскими археологами были выпол¬
нены весьма плодотворные полевые исследования древнеэскимосских
памятников на Чукотке; до этого на данной территории имелись лишь
отдельные находки с островов Айон и Шалаурова, а также йз Наукана 37.
Первое обобщение археологических данных о приморских древностях
Чукотки — тогда еще очень скудных — было сделано в конце 30-х годов А. П. Окладниковым, который выделил на основании их три периода в
развитии раннеэскимосской культуры — древнеберингоморский, пунук-
ский и тулезв. В 1945 г., сразу же после Великой Отечественной войны, в районы
Берингова пролива направилась археологическая экспедиция С. И. Ру¬
денко. Анализ собранного ею подъемного материала, а также, хоть и в
меньшей степени, раскопочного (из небольших шурфов) С. И. Руденко
положил в основу своей книги о древнеэскимосской культуре. Он назвал
культуру открытой им стоянки в Уэлене уэленооквикской; по его мнению,
она предшествовала древнеберингоморскому периоду. Материалы Уэлен-
ской стоянки, послужившие основой для конструирования уэленооквик¬
ской стадии, первоначально были датированы концом И — I тысячеле¬
тием до н. э.39. В действительности, как показали раскопки М. Г. Левина,
Р. В. Козыревой, Д. А. Сергеева в 1957 г., стоянка хронологически отно¬
сится к XVII— XVIII вв., то есть к тому времени, когда чукчи стали се¬ 32 H. Н. Л е в о ш и н. Указ. соч.; А. П. Окладников. Первый неолитический
памятник Чукотского полуострова. «Краткие сообщения» ИИМК. Вып. XXXI. 1950; его
ж е. О первоначальном заселении человеком внутриконтинентальной части Чукотского
полуострова. «Известия» ВГО, 1953, № 4. 33 И. И. Г о х м а н. Древнейшее прошлое Чукотки. «Записки» ЧКМ. Вып. II. 34 H. Н. Диков. Древний череп с Чукотки и задачи его изучения, стр. 7. 85 H. Н. Диков. Каменный век Камчатки и Чукотки в свете новейших ар¬
хеологических данных. «Труды» СВКНИИ СО АН СССР. Вып. 8, стр. <18, 22. 36 И. С. Вдовин. Юкагиры в этнической истории коряков и чукчей. «Этниче¬
ская история народов Азии». М. 1972. 37 Г. У. Свердруп. Плавание на судне «Мод». «Материалы комиссии по изу¬
чению Якутской АССР». Вып. 30. Л. 1930; H. Н. Диков. Археологическое изучение
Северо-Востока в советское время. 38 А. П. Окладников. Север Сибири в первом тысячелетии н. э. «История
Сибири с древнейших времен до образования Русского государства». Чч. III—IV. М.-Л.
1939 (на правах рукописи) 39 С. И. Р у д е н к о. Указ. соч.
Археологическое изучение Северо-Востока СССР 49 литься в эскимосском поселке Уэлен и начался интенсивный процесс
ассимиляции чукчами этого древнейшего эскимосского поселка40.
В 1946 г. А. П. Окладников на Барановом мысе вблизи устья р. Колымы
детально исследовал жилища бирниркской культуры, до этого на Чукот¬
ке совсем неизвестной 41. В последние годы изучение древней истории и антропологии эски¬
мосов получило новую богатую базу в результате исследования несколь¬
ких крупных могильников, а также других древнеэскимосских памятни¬
ков. Д. А. Сергеев, М. Г. Левин, С. А. Арутюнов и Р. В. Козырева изучи¬
ли уэленский могильник (их материалы опубликованы пока частично
в ряде статей и в монографии). Подробнейший статистический анализ
поворотных наконечников гарпунов дал основание названным авторам
выдвинуть гипотезу о хронологическом соотношении оквикской и древ-
неберингоморской культур. По их мнению, первая возникла несколько
позже, чем вторая, а затем с нею сосуществовала42. Однако при этом
не учитываются предшествующие формы наконечников гарпунов, извест¬
ные по раскопкам Усть-Бельского могильника, что делает гипотезу весь¬
ма сомнительной43. Д. А. Сергеевым и С. А. Арутюновым исследуется
также другой большой древнеберингоморский могильник — эквенский44,
а нами в 1963 г. проведена генеральная разведка морского побережья
Чукотки45, исследована в 1956—1963 гг. часть Уэленского могильника,
обнаружены Чегитунский и другие древние кладбища и становища, пол¬
ностью раскопан в 1965 г. Чинийский древнеберингоморский могиль¬
ник46, а в 1975 г. на о. Врангеля открыта древнейшая в Азии палеоэски-
мосская культура. Относительно происхождения эскимосов и их культуры ведется дли¬
тельная, до сих пор продолжающаяся дискуссия. Если сначала господ¬
ствовало предположение об азиатском происхождении древней беринго-
морской культуры 47, то затем наступила полоса увлечения различными
гипотезами ее американского происхождения 48. Теперь же в различных 40 С. А. Арутюнов. Д. А. Сергеев. Раскопки древних захоронений и жи¬
лищ на Чукотке в 1965 г. СЭ, 1966, № 5. 41 А. П. Окладников, Н. А. Береговая. Древние поселения Баранова
мыса. Новосибирск. 1971. 42 М. Г. Л е в и н. Древнеберингоморский могильник в Уэлене (предварительное
сообщение о раскопках 1958 г.). СЭ, 1960, № 1; С. А. А р у т ю н о в, Д. А. Сергеев.
Древние культуры азиатских эскимосов (Уэленский могильник). М. 1969. Эту гипотезу
Д. А. Сергеев положил в основу своей кандидатской, а затем и докторской диссерта¬
ций (см.: Д. А. Сергеев. Развитие древних культур эскимосов западного Беринго-
морья. Автореф. канд. дисс. Л. 1966; его же. Проблемы этнической истории северо-
восточного побережья Азии. Автореф. докт. дисс. М. 1974). 43 H. Н. Диков. Каменный век Камчатки и Чукотки в свете новейших археоло¬
гических данных; его же. Новые данные к истории эскимосской культуры. «Краевед-
ческие записки». Вып. IX. Магадан. 1972. 44 С. А. Арутюнов, М. Г. Левин, Д. А. Сергеев. Древние могильники Чу¬
котки. «Краткие сообщения» Института этнографии АН СССР. Т. 38, 1963; Д. А. Сер¬
геев. Проблемы этнической истории северо-восточного побережья Азии. 45 H. Н. Диков. Новые древнеэскимосские кладбища Чукотки. «Записки» ЧКМ.
Вып. IV. Магадан, 1967. 46 H. Н. Диков. Уэленский могильник по данным раскопок в 1956, 1958 и
1963 годах. «Труды» СВКНИИ СО АН СССР. Вып. 17; его же. Чегитунские древ¬
неэскимосские могильники. «Краеведческие записки». Вып. VI. Магадан. 1966; его
же. Древности Сешана. Там же; его же. Ванкаремские древности. «Записки»
ЧКМ. Вып. V. Магадан. 1968; его же. Новые данные к истории эскимосской куль¬
туры; его же. Чинийский могильник (К истории морских зверобоев Берингова про¬
лива). Новосибирск. 1975. 47 D. С г а n z. Historie von Grönland. Barby. 1770; C. H. M а г k h a m. On the Origin
and Migration of the Eskimos. «Journal Royal Geographical Society». Vol. 35, 1865;
Ф П. Врангель. Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому
морю, совершенное в 1820, 1821, 1823 и 1824 гг. М. 1948. 48 F. Boas. The Eskimo. «Proceedings and Transactions of the Royal Society of
Canada. 1887». Vol. 5, Section 2, 1888; K. Birket-Smith. The Question of the Origin
of Eskimo Culture; a Rejoinder. «American Anthropologist», n. s. Vol. 32, № 4, 1930:
В И. Иохельсон. Этнологические проблемы на северных берегах Тихого океана.
СПБ. 1908. 4. «Вопросы истории» № 10.
50 H. H. Диков вариантах снова начинает преобладать первоначальное предположе¬
ние 49. Недостатком большинстпа существующих гипотез является отсут¬
ствие четкого разграничения в них двух совершенно особых сторон эски¬
мосской проблемы: происхождения населения, создавшего на арктиче¬
ском побережье эскимосскую культуру, и происхождение самой культу¬
ры. С учетом этого была высказана гипотеза о местном северном проис¬
хождении эскимосской культуры в результате приспособления к похоло¬
данию климата и об азиатском происхождении далеких предков эскимо¬
сов б0. Последних в настоящее время объединяют с предками алеутов
и выводят эту древнейшую эскимосо-алеутскую этническую общность
из самого позднего палеолита северо-востока Азии: от сумнагинской
культуры Якутии 51 или от поздней палеолитической культуры, близкой
к культурному комплексу Анангула на Алеутских островах и к культуре
Денали на Аляске62. Отмечается при этом сильное азиатское влияние
в древнеэскимосских культурах в районе Берингова пролива, в частно¬
сти воздействие усть-бельской культуры предков чукчей на древнеберин-
гоморскую5?. И все же, несмотря на такое внимание к эскимосской проб¬
леме, в ней остается много неясного и нерешенного. Необходимо особо выделить проблему распространения металлов на
север Дальнего Востока. Как известно, отдельные бронзовые изделия
впервые были обнаружены на крайнем Северо-Востоке в Усть-Бельском
могильнике конца II — начала I тыс. до н. э.54; немногочисленные же¬
лезные инструменты были найдены в древнеберингоморском Уэленском
погребении начала н. э.55 и на древнекорякском Атарганском поселении
VIII—X веков56. Вместе с тем было установлено развитие неолитической 49 А. М. 3 о л о т а р е в. К вопросу о происхождении эскимосов. «Атропологиче-
ский журнал», 1937, № 1; D. Je ness. Prehistoric Culture Waves from Asia to America.
«Journal Washington Academie of Sciences». Vol. 30, № I, 1940; F. Rainey. Eskimo
Prehistory; the Okvic Site on the Punuc Island. «Anthropological Papers of the American
Museum of Natural History». Vol. 37, pt. IV. N. Y. 1941; H. B. Collins. Outline of
Eskimo Prehistory. «Smithsonian Miscellaneous Collections». 100. 1940; ejusd. Prehistorical Cultural Relationship between Japan and the American Arctic: Eskimo and
pre-Eskimo. «Proceedings VHIth International Congress of Anthropologicaland Ethnolo¬
gical Sciences». Vol. Ill; А. П. Окладников. Далекое прошлое Приморья.
Владивосток. 1959; С. И. Р у д е н к о. Указ. соч.; W. L. L a u g h 1 i n. Eskimo and Aleuts.
Their Origins and Evolution. Science, vol. 142, № 3513, 1963; H. Larsen. The Eskimo
Culture and its Relationship to Northern Eurasia. «Proceedings VHIth International Con¬
gress of Anthropological and Ethnological Sciences». Vol. III. 60 H. H. Диков. Древнейшее прошлое Чукотки и задачи его изучения. 61 Ю. А. М о ч а н о в, С. А. Федосеева. Археология Арктики и берингомор-
ские этнокультурные связи Старого и Нового Света в голоцене. «Берингийская суша
и ее значение для развития голарктических флор и фаун в кайнозое». 52 H. Н. Диков. Верхний палеолит Камчатки. СА, 1969, № 3; его же. Новые
данные к истории эскимосской культуры. м H. Н. Диков. Древние культуры Камчатки и Чукотки. Автореф. докт. дисс.
Новосибирск. 1971; его же. Новые данные к истории эскимосской культуры; «Очер¬
ки истории Чукотки с древнейших времен до наших дней». Новосибирск. 1974;
Р. С. Васильевский. Древние культуры Тихоокеанского Севера. Ряд вопросов этни¬
ческой, социальной и культурной жизни эскимосов затрагивается также в работах:
Г. Ф. Дебец. Антропологические исследования в Камчатской области. «Тру¬
ды» Института этнографии АН СССР. Новая серия. T. XVII. М. 1951; М. Г. Левин.
К антропологии эскимосов. СЭ. Вып. VI—VII. 1947; В. П. Алексеев. Некоторые
стороны общественной организации древних племен Чукотки и Аляски (по раскопкам
в Ипиутаке). «Записки» ЧКМ. Вып. IV; его же. К краниологии азиатских эскимосов
(материал к этногенезу). Там же; Л. А. Файнберг. Общественный строй эскимосов
и алеутов (от материнского рода к соседской общине). М. 1969; Г. А. Меновщи¬
ков. Эскимосы. Магадан. 1959; Ч Ч Ч а р д. Происхождение хозяйства морских
охотников северной части Тихого океана. СЭ, 1962, № 5; H. G. Band i. Eskimo
Prehistory. Third Printing. Seattle. 1972, и др. 54 H. H. Диков. О раскопках Усть-Бельского могильника по данным 1958 г.
«Записки» ЧКМ. Вып. II. 65 М. Г. Левин, Д А. Сергеев. К вопросу о времени проникновения же¬
леза в Америку. СЭ, 1960, № 3. 66 Р. С. Васильевский. Находка металла в поселении Атарган на Охотском
побережье. «Археология и этнография Дальнего Востока». Вып. I. Новосибирск. 1964.
Археологическое изучение Северо-Востока СССР 51 камнеобрабатывающей техники для названных памятников и абсолютное
отсутствие металлических изделий в других синхронных и более поздних
памятниках и культурах Северо-Востока. Это обстоятельство дало осно¬
вание выдвинуть положение о пережиточном неолите на крайнем Севе¬
ро-Востоке и отнести к этому периоду ряд культур с подобным споради¬
ческим употреблением железа неместного происхождения и пережиточно
сохраняющейся до XVII в. (то есть до прихода русских землепроходцев)
развитой неолитической техникой обработки камня57. Такая культурно¬
историческая периодизация получила признание и применяется с тех
пор в трудах и других исследователей 58. Подводя итог, следует отметить основной результат северо-восточ-
ной археологии — выделение на обширной территории Северо-Востока
ряда древних культур: палеолитических (ранней и поздней ушковских),
неолитических (камчатской, усть-бельской и айоно-амгуэмской), пережи¬
точного неолита (древнекорякской, древнеэскимосской, древнекерекской.
среднекамчатской, южнокамчатской и вакаревской). Недавно было осу¬
ществлено обобщение всех данных по этим культурам59. Тем самым под¬
готовлена база для изучения проблем происхождения народов Северо-
Востока и для воссоздания их древней истории, определены общие кон¬
туры этой истории и выявлены ее основные особенности. Теперь ясно, что историческое прошлое населения Северо-Востока
восходит к далекой палеолитической эпохе, к древнекаменному веку.
Чукотка, Северная Камчатка и исчезнувшая в послеледниковое время
Берингия составляли тогда мост, соединявший Азию с Америкой. Отсю¬
да палеолитические охотники на мамонтов, шерстистых носорогов, ди¬
ких лошадей и оленей распространялись в сторону Америки; именно
отсюда, со стороны Чукотки и северной Камчатки, был впервые заселен
до того совершенно безлюдный огромный американский континент. Се¬
веро-Восток, его древнейшие обитатели сыграли тем самым большую
роль во всемирной истории, положили начало историческому развитию
целой части света. По уровню культуры палеолитическое население Северо-Востока
не уступало тогда населению других более благоприятных в климатиче¬
ском отношении областей Земного шара, где также безраздельна гос¬
подствовали охотничье хозяйство и охотничий быт. Здесь в ходу уже
были стрелы, метаемые копьеметалкой или луком, а в обработке камен¬
ных украшений применялась техника шлифования. Выделывались и
сложносоставные орудия из кости с прочно укрепленными в пазах ноже¬
видными пластинками (от клиновидных нуклеусов), образующими
острое лезвие, что представляло собой настоящий переворот в перво¬
бытной технике использования камня. Произошло здесь и одомашнива¬
ние собаки и, возможно, даже раньше, чем у самых ранних скотоводов
Ближнего Востока, где# кости этого домашнего животного связаны с ме¬
золитическими культурными слоями IX—VIII тыс. до н. э. Положение постепенно стало меняться только в послеледниковое
время, когда более суровые, чем на юге, природные условия предопреде¬
лили отставание специализированной охотничьей экономики Северо-
Востока от заметно прогрессирующей (на основе собирательства и пока
еще примитивнейшего земледелия) экономики наиболее благоприятных
в климатическом отношении районов Ближнего и Дальнего Востока. Но
и тогда еще Северо-Восток не отставал от североазиатокого, сибирского
окружения, входил как органическая часть в состав обширного круга
высокоразвитых охотничьих и рыболовческих культур Старого света. 57 H. Н. Диков. Каменный век Камчатки ■ Чукотки в свете новейших архео
логических данных. 58 Р. С. Васильевский. Происхождение и древняя культура коряков. 69 H. Н. Диков. Древние культуры Камчатки и Чукотки; «Очерки истории
Чукотки с древнейших времен до наших дней».
52 H. H Диков Так продолжалось до начала бронзового века. Благодаря широким куль¬
турным связям на Чукотку попали отдельные бронзовые изделия, одна¬
ко это была уже кульминация технологического развития, и вскоре в
исторических связях наступает весьма ощутительный перелом. Распро¬
странение на юге Сибири скотоводческо-земледельческого хозяйства за¬
метно сократило стимулы переселения на север и связи с севером. На¬
ступил период длительной изоляции, возврат к каменному веку, период
так называемого пережиточного неолита. Только изредка попадают
впоследствии на Северо-Восток с юга отдельные железные изделия —
предвестники железного века, но в целом камнеобрабатывающая техно¬
логия является преобладающей до прихода сюда в XVII в. русских. Существенной особенностью истории Северо-Востока оказалось то,
что и в условиях изоляции, при наличии техники пережиточного камен¬
ного века здесь продолжалось по-своему прогрессивное развитие хозяй¬
ства, производительных сил. Сначала, примерно со II — начала I тыс. до н. э., приморские охотники и рыболовы (остроумно изобретя
поворотный гарпун и комплекс связанных с ним орудий, приспособлений
и транспортных средств, включая легкую обшитую моржовой шкурой
байдару) переходят к морской охоте на китов, моржей, нерп и вскоре
становятся непревзойденными морскими зверобоями. Затем уже, оче¬
видно, с конца I — начала II тыс. н. э., внутриконтинентальные охотники
на дикого оленя приручают этих животных и постепенно становятся ско-
товодами-оленеводами. Возникает первое общественное разделение тру¬
да, своеобразнейшим образом повторяется типичная для разлагающе¬
гося первобытнообщинного строя Евразии ситуация, с той только раз¬
ницей, что там в общественном разделении труда принимали участие
скотоводы и земледельцы, а здесь роль земледелия взял на себя высоко¬
специализированный морской промысел крупных млекопитающих. Археологические материалы позволяют осветить теперь в какой-то
мере также и сложную этническую историю Северо-Востока, приот¬
крыть завесу над происхождением его аборигенных народов. Наиболее
древними из них являются алеуты и эскимосы. Их предки появились
здесь в конце палеолита, около 10 тыс. лет назад. В более позднее, неоли¬
тическое время сюда пришли предки чукчей и коряков; юкагиры оказы¬
ваются сравнительно поздними пришельцами из таежных областей
восточной Сибири; айны, вероятно, не заходили столь далеко на Кам¬
чатку, как предполагалось прежде. Таким образом, каменному веку Северо-Востока было присуще по¬
ступательное, прогрессивное развитие, и предки его коренных обитате¬
лей вопреки расистским измышлениям имели свою глубоко самобытную
историю. Они внесли существенный вклад в историю мировой культуры. Об этом свидетельствуют и древний гарпунный комплекс эскимосов,
и весьма совершенное северное искусство, и мнбгое другое. Но самый
великий их исторический подвиг — это освоение сурового Севера.
ЗЕМЕЛЬНО-ПЕРЕДЕЛЬНЫЙ ТИП СЕЛЬСКОЙ ОБЩИНЫ
В ПОЗДНЕФЕОДАЛЬНОЙ РОССИИ (XVIII — НАЧАЛО XIX В.) В. А. Александров Исследователь, занимающийся позднефеодальной историей кресть¬
янства в России, неизбежно сталкивается с различными типами сель¬
ских общин, существовавшими в разных регионах страны. В чер¬
носошной общине на русском Севере, в Поморье, развилось подворное
землепользование, и уже в XVI—XVII вв. внутри нее наблюдалось
активное земельное обращение. Генетически с ней была связана и си¬
бирская община, складывавшаяся с момента сельскохозяйственного ос¬
воения Сибири русским населением, то есть с конца XVI и в XVII сто¬
летии. Еще в дореволюционной историографии обращалось особое
внимание на широкое бытование захватных форм в сибирском земле¬
пользовании; современное сибиреведение также признает, что в
XVIII — первой половине XIX в. общим для всей Сибири было то, что
отдельные крестьянские семьи наследственно владели своими пашен¬
ными участками. Та же картина наблюдалась на Урале. В 1827 г. бе¬
зымянный автор проекта по преобразованию управления пермскими
владениями Строгановых весьма своеобразно объяснил это явление.
По его мнению, так как Строгановым издавна были пожалованы толь¬
ко пустопорожние земли с правом их заселять и осваивать, то они,
принимая к себе переселенцев, для выгоды последних допустили потом¬
ственное пользование расчищенными пашнями и сенокосами, «ибо не
естественно, чтоб люди добровольно переменяли места пребывания без
пользы себе... и даже допустили те земли продавать и закладывать.
Обыкновение сие, укорененное временем, приняло вид законности, и
пермские крестьяне не имеют понятия о другом распорядке владения и
о разделе земель» *. Вполне очевидно, что, помимо «доброй воли» Стро¬
гановых, в данном случае имелись более существенные причины, уко¬
ренявшие подворное землепользование, которые объяснялись условия¬
ми освоения уральских земель и традициями, приносимыми поморски¬
ми переселенцами. В среднерусской полосе в среде крестьянства, попавшего в подав¬
ляющей части в частнофеодальную зависимость, сложился иной позе¬
мельный тип общины — передельный. По всей вероятности, истоки это¬
го специфического явления нужно искать в конце XV в. и на протяже¬
нии XVI в., то есть когда, с одной стороны, по мере постепенной
ликвидации частных иммунитетов государственным земельным кадаст¬
ром устанавливались границы резко возраставших частнофеодальных
(поместных и вотчинных) владений, а с другой — проходил активный
процесс внутреннего освоения удобных для земледелия земель. Таким
образом, земельно-передельную форму община приобрела, по-видимо- 1 ЦГАДА, ф. 1278 (Строгановы), оп. 2, д. 4294, лл. 3, 4.
54 В. А. Александров му, первоначально под давлением, во-первых, частнофеодального зем¬
левладения, которое, занимая в центральной полосе России политиче¬
ски и структурно господствующее положение, замыкало хозяйство
подвластных деревень определенными границами, и, во-вторых, соб¬
ственно хозяйственных п-ричин и агротехники, прежде всего трехполья
как наиболее рациональной системы полеводства при все более су¬
жаемом помещиками количестве пригодной для хлебопашества земли
у крестьян. Хорошо известно, насколько большое внимание уделялось и уделя¬
ется советскими историками-аграрниками проблемам втягивания кре¬
постной деревни в товарно-денежные отношения, ее имущественной и
хозяйственной дифференциации. Тем не менее еще далеко не выяснены
все явления, обусловливавшие или тормозившие этот процесс, прежде
всего порожденные внутренней хозяйственной жизнью крепостной де¬
ревни. Для того, чтобы выявить их, необходимо проследить наиболее
характерные черты земельного хозяйства общины, попытаться выяс¬
нить его общественно-экономическую обусловленность, структуру, пра¬
ва и обязанности отдельных крестьян-общинников. Без конкретного
знания всех этих обстоятельств нельзя понять ни существа передельной
общины, ни процессов, в ней протекавших, ни, более того, определить
стадии развития общинного землепользования. Частнофеодальные наставления, кодексы и инструкции XVII—
начала XIX в. свидетельствуют о том, что помещики старались не вме¬
шиваться во внутриобщинные земельные дела и раскладку феодальных
повинностей2. Это, однако, вовсе не значит, что для них эти вопросы
были безразличны. Помещику-крепостнику был нужен не нищий, а
тяглоспособный крестьянин, хозяйство которого обеспечивало бы несе¬
ние феодальной ренты в любых ее видах. В условиях крепостничества
любой крестьянин был прикреплен к земле и вопрос о его тяглоспособ-
ности никогда не мог быть снят помещиком. Вотчинная и общинная
администрация обычно в общем плане, но неуклонно обязывалась сле¬
дить за исправным ведением крестьянами личных хозяйств, за равно¬
мерным распределением податей и повинностей во избежание «отяго¬
щения» и обеднения слабых дворов, препятствовать возникновению
бобыльства и обращению земли внутри деревни и в целом не допускать
пауперизации общинников. Подобные стремления помещиков проявля¬
лись даже в тех случаях, когда они вполне явно опирались на зажи¬
точную прослойку деревни. Оставляя за общинами прерогативу земельной разверстки и под¬
держание тягловой платежеспособности крестьян путем их «спра¬
ведливого» земельного обеспечения, феодалы возлагали на общины
ответственность за выполнение тяглых обязательств, внешне уклоня¬
ясь от разрешения противоречий, возникавших между различными по
имущественному положению слоями деревни. Если позиция феодаль¬
ных владельцев (учитывая и их стремления к интенсификации своего
хозяйства и к опоре на зажиточные слои деревни) представляется до¬
статочно определенной, то в отношении общины дело обстоит сложнее;
неизбежно возникают вопросы: насколько земельные внутриобщинные
распорядки отражали взгляды помещиков, на каких принципах общи¬
ны основывали земельно-тяглую разверстку и в какой степени она
соответствовала собственно общинному землепользованию? Структура сельских общин в средней полосе России XVII — нача¬
ла XIX в. целиком определялась дворянскими владениями. По мере
растаскивания феодалами в центре России черных земель разрушалась
община-волость, и общинные образования в каждом частнофеодальном 2 Подробнее об этом см.: В. А. Александров. Сельская община и вотчина в
России (XVII —начало XIX в.). «Исторические записки». Т. 89. М. 1972.
Земельно-передельный тип сельской общины 89 владении зависели от его размера. В условиях поместной системы и
практики купли-продажи вотчинных, а затем и поместных владений
отдельные селения или целые их группы постоянно переходили из од¬
них рук в другие; создавались разнообразные по размеру и структуре
общины — простые, состоявшие из одного селения, и сложные, которые
в крупных владениях фактически представляли собой общины-волости.
В процессе обращения дворянских владений одно и то же селение мог¬
ло то составлять простую общину, то, перейдя в руки другого феодала,
стать частью сложной общины. Эти обстоятельства не могли не отра¬
зиться на порядке общинного распределения угодий. Многочисленные примеры, сохранившиеся с XVII в., свидетель¬
ствуют о сложной и развитой системе общинного земельного хозяйства
и четком уравнительном распределении земель в сложных общинах
между отдельными селениями. В середине XIX в. Б. Н. Чичерин дока¬
зывал, что практика уравнительного раздела земли по числу душ обус¬
ловливалась подушной податью, введенной при Петре I3. Эта идея
оказалась весьма живучей, хотя на самом деле принцип о равном по¬
душном праве на земельное обеспечение между селениями в сложных
общинах существовал задолго до появления подушной подати. Это
право прослеживается по раздельной земельной записи 1691 г., состав¬
ленной в вяземской вотчине бояр Г. Ф. и К. Ф. Нарышкиных4. Эта
огромная вотчина с центром в селе Архангельском (Сычовская вол.)
насчитывала 4 погоста и 123 деревни, в которых проживало 2 340 душ
мужского пола. По указанию владельцев вотчина в хозяйственно-тяг¬
лых целях была разделена на две «половины» строго пополам, как по
душам мужского пола, так и по угодьям — пашням и сенокосам — «все
пополам надвое и тем роздельным деревням и пустошам положили мы
меж себя полюбовна и расписали порознь которым быть деревням в
верхней и в нижней половинам и положили тем деревням межу про¬
меж деревень»5. Часть пустошей как мирской резерв, речки и колодцы
вместе с проездами к ним, «хоромный» лес, имевшийся только в одной
«половине», были определены в общевстчинное владение. Этот раздел
был осуществлен двумя представителями бояр, двумя старостами и 26
«выборными» крестьянами, составлявшими, по-видимому, мирскую
комиссию. На протяжении XVIII — начала XIX в. равенственное, по числу
душ, распределение угодий между селениями прослеживается во мно¬
гих сложных общинах, причем сами владельцы имений придержива¬
лись этого правила. Об этом свидетельствуют многочисленные доку¬
менты 1730-х, 1740-х—1760-х, 1790-х годов по Писцовскому имению,
последовательно принадлежавшему князьям Долгоруким, Грузинским
и Голицыным (Нерехотский уезд). Периодически за каждым селением,
исходя из объема наложенного на него тягла, общиной закреплялось
определенное количество пашенной земли и сенокосов. В случае недо¬
статка прилегавших к селению пахотных земель крестьянам выделя¬
лись свободные полосы, расположенные около других селений, или
участки пустошей. По мере изменения тяглых возможностей крестьян¬
ских дворов проводились переоброчки, в результате которых из хозяй¬
ственного обихода селений выпадали отдельные полосы тяглой земли;
их передавали другим тяглецам, причем необязательно из близлежа¬
щих селений, или же они оставались «впусте». Такие передачи, есте¬
ственно, усложняли земельные отношения между отдельными селения¬
ми, возникала необходимость междеревенского упорядочения в земле¬
пользовании и производился общинный передел. 3 Б. Чичерин. Опыты по истории русского права. М. 1858, стр. 46. 4 ЦГАДА, ф. 1272 (Нарышкины), on. 1, д. 1219, лл. 1—22. 1 Там же, лл. 1 об.—2.
56 В. А. Александров К 1732 г. во многих деревнях образовалась тяглая «пустота», и
общиной была принята новая тяглая раскладка6. В связи с этим в ию¬
не 1733 г. мирским приговором было решено имевшуюся «пустоту» на
ближайших к селениям полевых землях разделить на «жилые» тягла
и тем самым частично сконцентрировать пашни, забросив ранее ис¬
пользовавшиеся дальние пустоши7. Каждая деревня подавала в при¬
казную избу прошение с конкретным указанием о снятии с нее тех или
иных земель и приверстании в оклад других, а выборные земельные
мерщики, проверив соответствие земли и тяглого обложения, доклады¬
вали в приказную избу, где вопрос и решался. Сохранились заявления,
поданные 25 селениями, входившими в состав общины. Одни из них
просили только снять с них в «мирскую пустоту» участки, отведенные
им ранее на отдельных пустошах, а вместо них внести в тяглый оклад
образовавшуюся «пустоту» на их основном, близлежащем поле8. Но
чаще отдельные селения вступали в сложные отношения друг с другом.
При новом земельном раскладе у многих деревень не хватало своей
«пустоты» на ближних полях, чтобы обеспечить полностью положенное
на них «жилое тягло». Поэтому 12 деревень ходатайствовали о переда¬
че им оставшейся пустой земли соседей9; при этом некоторые из них
отказывались от принадлежавших им дальних пустотных участков.
Так, дер. Коромыслово сдала в «мирскую пустоту» пустошные земли,
которые были затем отданы неподалеку от них расположенной дер.
Крюково, а сама получила удобные участки из «многой пустоты» со¬
седних деревень Лесниковой и Чернятиной, и т. д.10 Эта переверстка не обходилась без протестов и даже сопротивле¬
ния со стороны отдельных деревень. Дер. Бутово (Буткино) испытыва¬
ла недостаток в земле, поэтому она обратилась с просьбой отмежевать
ей полосы из «пустоты» дер. Церковново, земли которой были с ней
смежны. Однако крестьяне дер. Церковново, не желая отдавать из
своего унавоженного поля 2XU дес. свободной земли, запротестовали
и предложили взамен сдать 3 дес. расчищенной и распаханной пустот¬
ной земли.11 Дер. Селезнево, отдав свободные 2lU дес. в дер. Высоко-
во, воспротивилась передаче десятины в дер. Юрцыно, так как полага¬
ла, что ей «способно придать нашего ж владения на пустоши» 12. Нако¬
нец, крестьяне дер. Сватково категорически отказались отдавать в дер.
Красково десятину с полюсьмухой пашни 13. В рассмотренной переверстке можно уловить обстоятельство, весь¬
ма существенное для понимания всей структуры землепользования
сложной общины. Община сохраняла за собой право на общемирское
размежевание, распоряжаясь всеми землями и периодически упорядо¬
чивая земельное обеспечение отдельных селений. Но, как бы оно ни
происходило, за каждой деревней или группой деревень закреплялось
определенное «владение» — близлежащее поле или освоенная часть
пустоши. От этого «владения» (если крестьяне не использовали его
полностью в хозяйственных целях) между общими переделами отдель¬
ные участки могли быть переданы нуждавшимся в земле крестьянам
других деревень, но лишь временно. Приказная изба выдавала в таких
случаях «билеты», удостоверявшие право на землепользование до сле¬
дующей «валовой меры» или до «указа». Отдаленные, а тем более не¬
освоенные пустоши составляли общинный мирской резерв. ® Там же, ф. 1396 (Писцовское вотчинное управление)» on. 1, д. 109, лл. 1—4:
д. 122, лл. 1—Зоб. 7 Там же, д. 121, лл. 28, 75об. • Там же, лл. 2об, 10—14, 16, 18, 19об, 20, 21, 42, 64. • Там же, лл. 3—6, 25об., 55, 57, 63. 10 Там же, лл. 26; 60, 78—79об 11 Там же, лл. 7, 46, 61 об., 65об., 66, 70, 71. п Там же, л. 69 13 Там же. лл. 82. 83; см. также, лл. 34, 35, 59, 81.
Земельно-передельный тип сельской общины 57 Границы этих «владений» традиционно поддерживались, причем
не только на основе обычая, но и документов государственного проис¬
хождения, как бы давно они ни были составлены. В 1734 г. часть Пис-
цовской вотчины — деревни приселка Сотницы были заложены Долго¬
рукими генералу Чекину. Крестьяне этого приселка имели основание
думать, что они окончательно попадут под власть нового владельца и
выйдут из состава Писцовской общины. Поэтому они «своевольно» на¬
чали возвращать свою «пустотную» пашенную землю и покосы, пере¬
данные общиной при земельном переделе 1733 г. соседним деревням.
По этому поводу в июле 1734 г. был созван мирской сход, который
признал необходимым отдать сотниковским крестьянам земли, числив¬
шиеся за ними еще по писцовым дачам 1630/31 г., но одновременно
постановил отобрать у них те пашни и покосы, которые в 1733 г. им
были отведены от других деревень в целях создания одинаковых для
всех условий исполнения повинностей ,4. Равенственное по числу душ распределение земли между селения¬
ми Писцовской общины неуклонно соблюдалось и в дальнейшем. Ос¬
нову этого распределения составляла тяглая повинность, которая раз¬
верстывалась между отдельными дворами, а ее объем в условных еди¬
ницах по отдельным селениям соответствовал площади используемых
ими пашен и сенокосов. От 1738 г. сохранился неполный реестр «жило¬
го тягла» по селениям общины, составленный после «имянной» пере¬
писи населения15. Такой же реестр тяглой перераскладки сохранился
от 1743 г., когда по каждому селению было указано увеличение или
падение объема тягла 16, что, в свою очередь, могло повлечь перераспре¬
деление земли, подобное проведенному в 1733 году. Кроме того, извест¬
ны обрывки реестров об обеспечении пашенной землей отдельных селе¬
ний и ее перераспределении между ними в 1754, 1756, 1757, 1759, 1767
годах17. Данные этих документов подтверждают бытовавшее право
деревень на землю, составлявшую их «владение». Так, в 1767 г. дер.
Красково в связи с увеличением ее тягла получила назад более 6 дес.
земли, отданных в 1759 г. как излишек дер. Путилова гора 18. Наконец, одновременно с проведением пятой ревизии в Писцово
мирской земельной комиссией была осуществлена опись всех земель
(1794—1795 гг.) и был составлен реестр по всем 38 селениям о соответ¬
ствии площади принадлежавшей им пашни количеству душ. По этому
реестру видно, что 19 селений имели 430 дес. «излишков», а 16 селени¬
ям не хватало 473 десятины19. В апреле 1796 г. для уравнительного
разверстания земель между селениями на сходе была создана много¬
людная комиссия, в которую от всех 38 селений вошел 51 человек20.
К июню земельное уравнение между деревнями было завершено, при¬
чем мирскими приговорами было подтверждено право владения, как
велось исстари, пашенными и пустошными землями — подразделения¬
ми общины — «третями», внутри которых каждому крестьянину-дворо-
владельцу по принятому тягольному окладу земля выделялась на 20
лет21. Таким образом, земельно-тяглое междеревенское перераспреде¬
ление было ограничено определенным, весьма значительным сроком. Аналогичный порядок земельного распределения соблюдался, по
данным 1730-х—1750-х годов, в сложной общине с центром в с. Леж-
нево, принадлежавшей Долгоруким (Суздальский уезд). Лежневская 14 Там же, д. 120, л. 13об. 16 Там же, д. 216, лл. 1, 2 (обрывок аналогичного реестра за 1752 г. см. д. 376,
л. 1об.). 1в Там же, д. 266, лл. 1,2. 17 Там же, д. 403, л. 1об; д. 441, лл. 1—11; д. 442, лл. 1—7. 18 Там же, д. 442, л. 3. 19 Там же, д. 963, л. 1; д. 964, лл. 1, 2. 20 Там же,-д. 962, лл. 6, 7. 21 Там же, лл. Юоб, 14об.
58 В. А. Александров вотчина в 1720-х годах увеличилась за счет приобретения Долгоруки¬
ми соседних владений Бутурлиных и Одоевских. Новые владения, вой¬
дя в состав этой вотчины, образовали отдельные дачи сложной общины
со своими земельными угодьями; долгое время собственно лежневские
крестьяне, обладавшие большим количеством земли, противились урав¬
нительному ее распределению между дачами, несмотря на жалобы со¬
седей и приказы феодальных владельцев22. Только по сохранившемуся
от 1759 г. приговору схода известно, что мирские люди «со всего своего
согласия» выбрали земельных «разводчиков» от с. Лежнева и от «во¬
лостных» крестьян для размежевания покосов и равномерного установ¬
ления границ между дачами. Мирские приговоры за 1738, 1740 и
1741 гг. Одоевской дачи и за 1738—1741, 1746 гг. Бутурлинской дачи
свидетельствуют о бытовании в них твердо установившейся, развитой
и довольно сложной системы земельной разверстки между деревня¬
ми23, согласно которой сходы отдельных дач систематически и скрупу¬
лезно перераспределяли землю между деревнями, производя частное
земельное поравнение между ними. Проводилось это строго уравнительно, с учетом ежегодных изме¬
нений в хозяйстве отдельных крестьян. О трудности таких поравнений
можно судить уже по тому, что в Одоевской даче они осуществлялись
между 17 населенными пунктами (одно село, один поселок, 15 дере¬
вень), а в Бутурлинской — между 33 селениями. Полевая земля, остав¬
шаяся в той или иной деревне «в лишке», передавалась соседней дерев¬
не, если у нее земли не хватало. Пустоши, числившиеся за всей дачей
в целом, разверстывались между деревнями особо. В Одоевской даче
почти каждая деревня или отдавала, или принимала землю от соседей.
При этом, по-видимому, происходило и поравнение земли по качеству
между деревнями: в 1740 г. дер. Шамшурка отдала землю на 6 услов¬
ных тяглых единиц — «копеек» дер. Симонихе, а сама столько же при¬
няла от дер. Сверчково; дер. Мальчиха отдала на 3 «копейки» в дер.
Яковлево, но приняла от села Михалева на 6 «копеек» и от деревень
Хмельники и Грива — по две «копейки». В 1741 г. та же дер. Шамшур¬
ка вновь отдала в дер. Симониху 4 7г «копейки» и приняла из Хмель¬
ников 6 «копеек» и из Сверчково — 1 «копейку» и т. д. При таком еже¬
годном поравнении земля не разверстывалась по даче в целом, а сво¬
бодные участки одних деревень лишь передавались во временное поль¬
зование крестьян соседних деревень. При этом существовала известная
последовательность в передаче и приеме земли от одной деревни к дру¬
гой. На протяжении 1738, 1740, 1741 гг. 7 одних и тех же деревень Одо¬
евской дачи передавали свободную землю, а 10 других деревень ее
принимали. В целом по даче в 1738 г. было передано одними и принято
другими деревнями земли на 121, в 1740 г. — на 13672, в 1741 г. — на
133 *и «копейки». Чаще всего такие передачи осуществлялись между
одними и теми же, безусловно, смежно расположенными деревнями;
с. Михалево ежегодно выручало крестьян дер. Симонихи и 2 года под¬
ряд— дер. Мальчиху; дер. Лупаново неизменно удовлетворяла нужды
дер. Щипоусихи, дер. Сверчково — деревень Вотола, Дориха, Шамшур¬
ка, а дер. Грива — дер. Мальчихи и т. д. Таким же образом происходи¬
ла земельная междеревенская разверстка в Бутурлинской даче24. В оброчных поволжских вотчинах графов Орловых земельное рас¬
пределение между селениями также полностью осуществлялось общи¬
нами. На протяжении 1770-х годов В. Г. Орлов довел до сведения
крестьян свои требования о порядке несения ими повинностей и земель¬
ном пользовании и, как правило, в дальнейшем старался не вмеши¬ 22 Там же, ф. 1373 (вотчинное правление кн. Долгоруких в с. Лежнево), on. 1,
д. 1а, лл. 20, 21; д. 18, лл. 51, 52. 23 Там же, д. 34, лл. 1—боб; д. 35, лл. 1—4, 8—11; д. 42, лл. 1—10; д. 66, лл. 1—9. 24 Там же, дд. 34. 35, 42, 66.
Земельно-передельный тип сельской общины 59 ваться в детали земельного общинного распорядка25. В частности, в
1776 г., когда из Бежецкой вотчины ему отписали, что пашня использу¬
ется «черным делом по полостно», В. Г. Орлов даже не понял этого
народного выражения и попросил его объяснить26. Относительно зе¬
мельных уравнений между селениями в разных общинах, принадлежав¬
ших Орловым, сомнений не возникает. В их ярославской вотчине Ни¬
кольском (Рыбинский уезд) такое уравнение было произведено в
1771 г., то есть вскоре после пожалования имения Орловым. Всего к
тому времени община объединяла 46 селений (села Никольское и Сель-
цы и 44 деревни). Сохранились мирские приговоры от 5 и 24 апреля
1771 г. о подготовке к этой сложной и ответственной операции и дати¬
рованная 10 мая ведомость о распределении полевой земли между
селениями27. После завершения общей земельной описи крестьянские
землемеры расписали землю между отдельными селениями, причем в
случае недостатка ее у некоторых деревень она отводилась тем или
иным дворам не только «по месту жительства», но и на свободных по¬
лосах других селений общины. После окончания общего межевания
было заключено частное соглашение внутри общины между селами
Никольским, Сельцами и прилегавшими к ним деревнями и группой
так называемых рыбенских приселков, стоявших несколько обособлен¬
но. При этом рыбенские приселки (деревни Макарово, Стерлядево и
др.) отказались претендовать на какие-то земли, а Никольские и селец-
кие крестьяне, получив эти земли, приняли на себя уплату с них обро¬
ка в размере 360 руб., составлявшего половину всей оброчной суммы,
падавшей на приселки28. Такое же междеревенское уравнение в Никольском произошло и
в 1782 г., когда мирским приговором для обмера пашенной земли «по
самой справедливости» была избрана комиссия земельных «мерщиков»
из 15 человек и крестьяне всех селений под угрозой штрафа и телесно¬
го наказания были обязаны показывать им свои земли без утайки29. Общие размежевания земель осуществлялись только с разрешения
московской вотчинной конторы феодала и утверждались мирскими
приговорами, принятыми единогласно на «валовых» сходах30. Частные
земельные размежевания между отдельными селениями время от вре¬
мени происходили в разных общинах Орловых с санкции мирских схо¬
дов. В 1780 г. судная изба Никольской вотчины разбирала спор о по¬
косной земле, возникший между деревнями Дулово и Слободка; в
1785 г. там же крестьяне двух сел — Никольского и Сельцов — договори¬
лись о совместном использовании смежного пахотного поля, если у
Никольских крестьян выявится земельный недостаток, и о выделении в
Никольском дворовых и овинных участков вновь образующимся в Сель¬
цах дворам; в 1788 г. последовало соглашение между дуловскими и
слободскими крестьянами об использовании сенокосов, о прогоне скота,
его пастьбе на паровом поле и сенокосных участках после уборки сена
и запрещении проезда через поля до уборки урожая31. В инструкции И. И. Шувалова по управлению владимирской вот¬
чиной (1790-е годы) также говорилось об уравнительном размежевании
земель между деревнями, по-видимому, по числу душ, так как ко¬
личество тягол должно было определяться площадью этих земель 25 Там же, ф. 1273 (Орловы — Давыдовы), on. 1, д. 508, лл. 66, 67; д. 509, л. Зоб;
д. 510, лл. 7—9об; ф. 1454 (Сидоровское вотчинное правление), оп. 2, д. 1038, л. 2. 26 Там же, ф. 1273, on. 1, д. 510, л. 39. 27 Там же, ф. 1384 (Орловы — Чесменские), on. 1, д. 2, лл. 1об., 4, 5; д. 4, лл. 1—8, 28 Там же, д. 2, лл. 7об, 8. 29 Там же, д. 39, лл. 14, 15, 23—25. 30 Там же, ф. 1454, оп. 2, д. 1225, лл. 5, 6. 31 Там же, ф. 1384, on. 1, д. 28, л. 13; д. 72, л. 8; д. 114, л. ЗЗоб. 32 М. В. Д о в н а р-3 апольский. Материалы для истории вотчинного управле¬
ния в России. сУниверситетские известия», Киев, 1909, № 7, стр. 227, 228.
60 В. А. Александров Точный учет земель каждого селения осуществлялся и в костромской
вотчине Головиных — Куракиных Погорелки (Чухломский уезд). От
1783 г. сохранилась «книга раскладная десятинная» («что под которой
деревней состоит по мере земли») с полным перечнем земель — пахот¬
ных, запольных, пустотных и мирского резерва в 363 дес. («впредь для
всяких надобностей»), использование которого было возможно только
с разрешения феодала33. В 1789 г. мирская комиссия из представитё-
лей всех деревень общины, по всей вероятности, в том же порядке про¬
водила «поверку» сенных покосов34. О практике общемирского распо¬
ряжения землей разных деревень можно судить по тому, что в 1796 г.
не менее 50, я в 1798 г.— не менее 70 крестьян использовали пахотные
земли, находившиеся вне «владения» своих деревень35. От 1812 г. со¬
хранился также реестр о наличии в 14 деревнях свободных пахотных
земель на 175 условных тяглых единиц (а в 7 деревнях о недостаче их
на 77 таких же единиц) с конкретным указанием, кому были розданы
эти участки36. Таким образом, иве. Погорелки твердо придержива¬
лись принципа подеревенского «владения» землей, но с правом общины
передавать неиспользовавшиеся участки крестьянам тех селений, где
земли не хватало. Известно также о междеревенских спорах о покосах
и их мирском размежевании между 7 деревнями общины чухломской
вотчины Аксеново М. А. Дмитриева-Мамонова в 1814 году37. В прин¬
ципе тот же порядок земельного хозяйства у сложных общин суще¬
ствовал в многочисленных вотчинах Шереметевых, где, как и в Писцо-
во, междеревенские переделы в конце XVIII в. были ограничены с санк¬
ции феодалов 20 годами38. Рассмотренные примеры земельного хозяйства касались сложных
общин, находившихся на оброке. В барщинных имениях, где вотчинная
администрация значительно строже вела надзор над общинными зем¬
лями, в принципе также поддерживался порядок равенственного обе¬
спечения селений угодьями, но вряд ли всегда феодалы мирились с
практикой деревенского «вечного владения». Так, Н. П. Панин в 1810 г.
после очередного межевания земель в своем смоленском Дугинском
имении, видя наличие необрабатываемых земель «во владении» многих
деревень, издал приказ о проведении в ближайшее же время «справед¬
ливейшего разделения»39. По его «вотчинному положению» 1820 г. все
имение разбивалось на восемь вытей с приблизительно одинаковым
количеством тягол (в 6 вытях — от 369 до 373 и лишь в двух — 411 и
318); отмежевывать земли крестьянским семьям предписывалось лишь
на пять лет, после чего по состоянию тягол должна была следовать пе¬
ремежевка 40. При таком вотчинном надзоре за тяглым состоянием каж¬
дого двора феодал, конечно, не считался с «вечным владением» от¬
дельных деревень. Как правило, община регулировала и порядок междеревенского
использования угодий (пастьба скота, в том числе по скошенным по¬
лям, его прогон на пастбища, огораживание полей, использование леса
и резервных пустошей и т. п.). Внутридеревенское размежевание осу¬
ществлялось самими соседями, но возникавшие между ними споры раз¬
решались представителями общины. В начале 1771 г. мирской сход 33 ЦГАДА, ф. 1369 (Натальинское вотчинное правление Чичериных), on. 1, д. 35,
лл. 1-10. 34 Там же, д. 51, л. 22. 35 Там же, д. 82, лл. 9, 10, 25, 26. 36 Там же, д. 172, лл. 22, 23. 37 Там же, ф. 1268 (Аксеновское вотчинное управление), оп. 3, д. 3, л. 18 об:
д. 6, л. 5. 38 К. Н. Щ е п е т о в. Крепостное право в вотчинах Шереметевых. М. 1947,
стр. 65, 198. 39 ЦГАДА, ф. 1274 (Панины — Блудовы), on. 1, д. 1139, л. 15. 40 Там же, ф. 1378 (Дугннское вотчинмое правление), on. 1, д. 739, лл. 1—3, 20об.
Земельно-передельный тип сельской общины 61 ярославского с. Никольского признал справедливой просьбу группы
крестьян дер. Рукавово об упорядочении деревенского землепользова¬
ния; он постановил размежевать дворовую и полевую земли в соответ¬
ствии с объемом тягла и ликвидировать дробность пашенных полос у
отдельных крестьян41. В 1778 г. также было упорядочено землепользо¬
вание в дер. Гаврильцово той же общины42. Индивидуальные соглашения между крестьянами об использова¬
нии выделяемых им полос допускались, причем, распределяя полосы
между собой, крестьяне учитывали не только их качество, но и распо¬
ложение. В ярославской Елоховской общине в 1800 г. при частной пере-
оброчке, когда 4 крестьян получили дополнительную землю, мирским
приговором было решено: «Владеть во всех участках в их полосах или
как они любовно между собой расположатся»43. В 1811 г. 2 крестьян
костромского с. Сидоровского показывали в вотчинном правлении: «А
при раскладке пашню (в одном поле.— В. А.) мы делили по жеребью
и всякой для своей выгоды менялись и сводили для того, чтобы были
места пошире, а такие добровольные промены делали без ведома прав¬
ления и по отдаленности земли брали вдвое»44. Итак, в поземельном внутриобщинном распределении прослежива¬
лись противоречивые тенденции. Основу пашенного хозяйства кресть-
ян-общинников составляли угодья отдельного селения (пашни, сеноко¬
сы), которые в сложных общинах размежевывались между селениями
уравнительно по числу душ. В феодальной вотчине это подеревенское
обособление земель имело, конечно, исключительно условное значение,
ибо помещик в любой момент мог проявить свою власть. Однако, если
крепостник не вмешивался во внутриобщинные земельные отношения,
бытование «права» собственности отдельного селения на «свою» землю
было не чем иным, как отражением определенного этапа в общей эво¬
люции внутриобщинного землепользования. Кроме того, в условиях
крепостничества существование внутри сложной общины подеревенско-
го «владения» угодьями приобретало еще особый смысл; при беспре¬
рывном обращении имений среди феодалов крестьяне отдельных селе¬
ний пытались на праве давности и обычая предохранить угодья, со¬
ставлявшие основу их хозяйств, в случае продажи какого-нибудь селе¬
ния другому феодалу и отчуждения из состава той сложной общины,
в которую оно до того входило. Как бы ни оправдывал И, Болтин дей¬
ствительность своего времени и устремления крепостников к абсолютно¬
му праву на личность, землю и имущество крестьян, он заметил это
явление: «Крестьянин каждой имеет свою собственность, не законом ут¬
вержденную, но всеобщим обычаем, которой имеет силу не меньшую за¬
кона» 45. Вместе с тем сложная община сохраняла за собой право повседнев¬
ного распоряжения выгонами, водами, лесами, земельным пашенным ре¬
зервом и право передачи части пашенного «владения» одной деревни во
временное пользование другой. В целях неукоснительного выполнения
тяглых обязательств и удобства ведения трехпольного полеводства об¬
щина могла осуществлять размежевание крупных пахотных массивов
между группами селений или крестьянских хозяйств, разрешала земель¬
ные споры, приводила общими силами в культурное состояние землю 41 Там же, ф. 1384, on. 1, д. 2, л. 1. 42 Там же, д. 28, л. 14об. Земельное размежевание в дер Горушкино Аксеновской
вотчины М. А. Дмитриева-Мамонова в 1813 г. также было разрешено по постановле¬
нию «валового» схода (там же, ф. 1268, оп. 3, д. 3, л. 16об). 43 Там же, ф. 1384, on. 1, д. 344, лл. 63—66. 44 Там же, ф. 1454, оп. 2, д. 1225, л. 3. 45 И. Болтин Примечания на историю древния и нынешния России г. Леклерка.
Т. 2. Б/м. 1788, стр. 340.
62 В. А. Александров под пашню и сенокосы, наконец, проводила общественную запашку для
обеспечения одиноких стариков, солдаток с детьми и т. п.46. Таким образом, по данным XVIII — начала XIX в., в сложных об¬
щинах наблюдалось сочетание общеобщинного и подеревенского земле¬
пользования. Именно в практике подобного землепользования, отлив¬
шейся в нормах обычного права, следует искать ответ на вопрос о ха¬
рактере земельных переделов. Нет оснований думать о бытовании по¬
всеместных и систематических общих переделов земли в общинах. Они
могли проводиться эпизодически, когда приходилось упорядочивать зе¬
мельное хозяйство общины в целом. С. В. Пахман, опиравшийся на мас¬
совые факты середины и начала второй половины XIX в. (когда после
реформы 1861 г. в деревне неизбежны были общие перемежевки), при¬
знавал, что общие переделы в общинах — средство крайнее47. В то же
время практика временной передачи земли от одной деревни к другой
давала возможность общинам избегать крайне сложных и чреватых стол¬
кновениями и протестами общеземельных переделов и ограничиваться
переделами частными, то есть «поравнениями». Бытование внутриобщинного «вечного» подеревенского землеполь¬
зования далеко не всегда отвечало взглядам помещиков. В этом вопро¬
се их мнение обычно определялось формой феодальной ренты. В имени¬
ях, где мирская традиция равенственного обеспечения землей отдель¬
ных селений по душам совпадала с интересами феодала, исподволь ук¬
реплялось также и представление о земельном «владении» каждого
крестьянина в границах угодий его деревни, — «владении», разумеется,
условном, к тому же до тех пор, пока он оставался тяглоспособным. Чаще
всего это могло наблюдаться в оброчных имениях. В этих случаях участ¬
ки на ближайших к селению полях использовались отдельными крестья¬
нами постоянно и переходили от дворовладельца к его наследникам,
опять же если не уменьшалось тяглое обложение двора. Хозяйственно
целесообразным признавалось это и некоторыми помещиками48. При
барщинной системе эксплуатации помещики подчиняли земельное рас¬
пределение внутри общины между селениями более строгому вотчинно¬
му контролю во имя максимальной утилизации земель в тяглых целях.
Они исходили из тяглых обязательств крестьянских семей по отношению
прежде всего к барской запашке, ограничивали или игнорировали «пра¬
ва» подеревенского «владения», проявлявшиеся внутри общины. Заме¬
тить это можно на примере смоленского Дугинского имения Н. П. Па¬
нина, но за отсутствием иных сведений данный вывод требует еще под¬
тверждения. Равенственное обеспечение землей отдельных селений в сложных
общинах точно по числу душ вовсе не обязательно распространялось на
распределение земли между отдельными дворами внутри этих селений.
Выделение земельного надела двору определялось принципами тяглого
обложения, принятыми в той или иной общине. Эти принципы заслужива¬
ют специального рассмотрения, но в целом там, где общины, даже в бар¬
щинных имениях, сохраняли за собой прерогативу тяглой разверстки
повинностей среди своих членов, они стремились прежде всего подойти
к этому важнейшему вопросу с хозя,йственно-экономической точки зре¬
ния и порой добивались скрупулезно дифференцированной оценки тяг¬ 48 Об общественных работах в общинах см.: ЦГАДА, ф. 1396, on. 1, д. 546, л. 4;
ф. 1369, on. 1, д. 68, л. 1; д. 232, л. 31; Ф. А. Д у р а с о в. О лучшем разделении кресть¬
янских полей. «Труды» Вольного экономического общества. Ч. 72. СПБ. 1821, стр. 222,
223. 47 С. В. Пахман. Обычное гражданское право в России. Т. 1. СПБ. 1877,
стр. 19. О том же см.: А. Васильчиков. Землевладение и земледелие в России и
других европейских странах. T. II. СПБ. 1876, стр. 745. 48 ЦГАДА, ф. 1605 (из коллекции Г. Ф. Юдина), д. 159, л. 197об; У. Карпо¬
вич. Хозяйственные опыты тридцатилетней практики или наставление для управления
имениями. СПБ. 1837, сто. 311—315; Ф. А. Дурасов Указ. соч., стр. 237.
Земельно-передельный тип сельской общины 63 лых возможностей каждого двора. Обусловливалась эта практика, с од¬
ной стороны, чувством самосохранения, желанием выдержать феодаль¬
ный гнет, а с другой — втягиванием деревни в товарно-денежные отно¬
шения. Общинная практика тяглой раскладки повинностей в зависимости
от хозяйственных возможностей двора вовсе не означала стремления к
хозяйственной нивелировке крестьян-общинников. Общинные земельно¬
тяглые комиссии систематически, а сплошь и рядом ежегодно, приводили
объем тягла в соответствие с хозяйственной мощностью двора. В Галич-
ской вотчине Мещериновых в 1720-х — 1730-х годах постоянно происхо¬
дило распределение пустовытного тягла, снятие тягла и раскладка его
на других крестьян, с тем чтобы «платить подати поровну применитель¬
но к рабочей силе в семье»49. От середины XVIII в. (ориентировочно
1751/52 г.) сохранились обрывки реестра о переоброчке отдельных
крестьян в уже упоминавшейся Писцовской общине, во время которой
при снятии части тягла с одних крестьян соответствующие участки паш¬
ни передавались другим 50. Уцелела также (правда, не полностью) по той
же вотчине «окладная книга» 1775 г. с более поздними пометками о зе¬
мельном перераспределении вплоть до 1783 года51. По этим пометкам
можно видеть, что в с. Дмитриевском у 80 крестьян за эти годы было
более 40 случаев частичной сдачи тягла и передачи его соседям; в дер.
Путилова гора, насчитывавшей 56 крестьян, за эти годы прослеживает¬
ся 23 подобных случая, в дер. Седельницы (52 крестьянина) — 19, в
дер. Юрцыно (56 крестьян) — 16 случаев и т. д. Как правило, такие пе¬
редачи происходили между односельчанами, но они не исключались и
между крестьянами разных деревень этой общины. Судя по формули¬
ровкам заметок, с большой долей уверенности можно предполагать, что
с мирского разрешения передача тягла чаще совершалась по предвари¬
тельному частному соглашению между отдельными крестьянами (та-
кой-то «отказал» такому-то, такой-то «принял» от такого-то). Но бывали
случаи, когда эта передача осуществлялась непосредственно по указа¬
нию мира («По мирскому приговору положено» или «снято»). Уменьше¬
ния тяглых обязательств иногда оказывались весьма значительными:
снималась 74, У2 и даже 2/3 тягла. Нет основания думать, что мирские решения при этом принимались
автоматически; изменение обложения отдельных дворов не должно бы¬
ло отразиться на общеобщинном тягловом окладе, и мирское правление,
с одной стороны, не могло без особого повода соглашаться на уменьше¬
ние оклада двора, а с другой —должно было быть уверенным в возмож¬
ностях двора, принимавшего дополнительное тягло. В уже упоминавшей¬
ся Лежневской вотчине снижение тяглового оклада в 1730-х — 1760-х
годах происходило «за разными случаи», в частности при изменении чис¬
ленного состава работников в семьях (смерть ее членов, отдача их в ре¬
круты или дворовые люди и т. п.). В датируемом приблизительно 1740-ми
годами «реестре Бутурлинской дачи сельским какого что тягла вновь
прибавлено или с кого убавлено» перечислены 43 крестьянина, у кото¬
рых уменьшалось или увеличилось тягло. В заключение реестра указан
итог тяглового перераспределения: убыли — VU «копеек», прибыли —
1474 «копеек» 52. Сохранились довольно систематические данные о деятельности зе¬
мельно-тягловых комиссий, ежегодно созывавшихся в ярославской 49 Ф. А. Рязановский. Крестьяне Галичской вотчины Мещериновых в XVII и
первой половине XVIII века. Галич. 1927, стр. 54. 50 ЦГАДА, ф. 1396, on. 1, д. 355, л. 1об. 61 Там же, д. 623, лл. 1 — 11. 52 Там же, ф. 1373, on. 1, д. 90, лл. 1, 2. О том же имеются сведения по Лежнев¬ ской общине за 1744, 1748, 1766 гг. (там же, д. 1, лл. 29, 30, 33, 34; д. 61, лл. 17об, 19об. 21. 25. 26. 28. 29. 31об. 35. 38).
64 В. А. Александров Никольской общине, принадлежавшей Орловым. Так, в апреле 1772 г. в
судной избе было принято решение уменьшить тягло у 19 человек. По-
видимому, в одних случаях тяглая земля «снималась» непосредственно
по представлению земельных окладчиков, в других — при предваритель¬
ном заявлении самих крестьян, которые «отказывали» землю. Объем сня¬
тых частей тягла был очень различен (от 5 до 45 «копеек»); освободив¬
шаяся пашенная земля была разложена миром на 26 крестьян, причем
далеко не всегда с их согласия53. Кроме того, окладчики усмотрели, что у
46 крестьян оклад «легкий»; мир решил, что 14 из них необходимо уве¬
личить оклад54. Не менее подробны сведения о частичной переоброчке,
произведенной в Никольском в апреле 1786 г., когда было снижено тяг¬
ло с уменьшением пашенных участков у 24 крестьян, а земля передана
28 другим крестьянам. За исключением одного случая, снижение тягла
происходило по заявлению крестьян (такой-то «отказал»), а переда¬
ча— преимущественно по инициативе мира («положена» на такого-
то— 24 случая)55. Аналогичные окладные росписи перераспределения
тягла сохранились по Никольской общине за 1808 и 1810 годы. В 1808 г.
земля была частично «'снята» с 28 крестьян. В 1810 г. тягло было сниже¬
но у 24 и соответственно разложено на 34 крестьян (в 23 случа¬
ях — «принято», в 10 — «положено»: в одном — половина снятой с
крестьянина части тягла была «положена» на другого крестьянина, а дру¬
гая половина им же «принята»)56. Когда соглашение о передаче земель,
составлявших «владение» той или иной деревни, заключалось между со¬
седями, мирское решение уточнялось существенным замечанием — «по¬
ложено» (или «принято») «в вечное владение»57. Снятием части тягла и передачей его другим крестьянам община
полностью не добивалась получения необходимых ей средств. Различные
непредвиденные мирские расходы, единовременные льготы по обложе¬
нию и недоимки необходимо было компенсировать. Поэтому в доку¬
ментации Никольской общины начала XIX в. появились еще «накладные
деньги», которые налагались «по определению мирскому на исправных
за маломочных крестьян»58 и составляли отдельную, причем непостоян¬
ную, статью обложения. Их сумма колебалась из года в год и по-раз-
ному раскладывалась на «исправных» крестьян. В целом окладные кни¬
ги по Никольской общине за 1783, 1786, 1805, 1808—1810 гг.59, содержа¬
щие при списочно-поселенном составе всей общины все данные о тяглом
обложении, свидетельствуют о том, что оно отнюдь не представляло со¬
бой застывшую величину. Сличая за ряд лет тяглые оклады, падавшие
на отдельные деревни, легко можно убедиться, что они уменьшались или
увеличивались в результате постоянного изменения окладного обложе¬
ния отдельных крестьянских дворов. Та же практика осуществлялась и
в других поволжских вотчинах Орловых. В Елохове в 1800 г. мир осво¬
бодил от тяглых обязательств на 57д «души» 5 человек и наложил 97г «душ» на 11 крестьян; в 1802 г. было сложено с 4 крестьян 4 «души»
и наложено на 12 крестьян — 8V2 «душ», а в 1803 г. «полная мирская
сходка» сочла необходимым увеличить тяглое обложение у 83 кресть¬
ян на 52 «души» и «сложить» на 87г «душ» тягло с 9 дворов60. В Бо¬
лотниковской вотчине, по данным 1808, 1809 и 1811 гг., также путем
«складочных душ с бедных» и «накладочных душ» на прожиточных об- 58 Там же, ф. 1384, on. 1, д. 4, л. Зоб. 84 Там же, лл. 4, 5. 56 Там же, д. 83, лл. 1, 2. 16 Там же, д. 725, лл. 29—32. 87 Там же, д. 654, лл. 25—29. 68 Там же, л. 23об. 59 Там же, д. 55, лл. 2—!2об; д. 83. лл. 3—12; д. 550, лл. 1—24; д. 654, лл. 1—23; д. 725, лл. 1—26, 33—60. ®° Там же, д. 344, лл. 43об.—45об; д. 368, лл. 24об.—27; д. 467, лл. Поб.—15.
Земельно-передельный тип сельской общины 65 щйна обеспечивала поступление в мирскую кассу общей окладной
суммы61. Не менее последовательно переложение тягла с передачей земли
прослеживается в чухломской вотчине Куракиных Погорелки по сведе¬
ниям 1807 года. В общине был составлен реестр, «кто скидывает тягло».
В нем было учтено 45 дворов, обложение которых в целом уменьшалось
на 721/г «копейки» 62. По принятому «реестру на кого прибавить тягла
по новому раскладу» скинутые части тягол были распределены между 89
крестьянами63. При подобной переоброчке в Погорелках в 1812 г. «ски¬
нуло» тягло на 72 «копейки» 30 крестьян, а их земля на 68V2 «копейки»
была разложена «в прибавку» между 74 крестьянами. Кроме того, по
отдельным деревням было распределено дополнительное «накладное
тягло» с выделением соответствующего количества пашни. В 1814 г. бы¬
ло снято с 44 человек 73 «копейки» и передано 69 крестьянам на 691/г
«копейки», причем в регистре был подчеркнут сугубо временный харак¬
тер данной переоброчки — «впредь на один год». Одновременно в том
же порядке было проведено перераспределение и «накладного тягла».
От 1815 г. сохранился сильно правленный регистр о наложении дополни¬
тельного в результате переоброчки тягла более чем на 50 человек. В 1816 г.
с 24 крестьян было снято тягла на 42 «копейки» « на 39 человек наложё-
но 43 «копейки». Наконец, в 1822 г. снятая с 28 человек тяглая земля на
38 «копеек» была передана 28 другим крестьянам64. Общие раскладные
тяглые книги Погорелковской общины за 1791, 1794, 1796, 1798, 1812 и
1814 гг.65 подтверждают наблюдения, сделанные по аналогичным доку¬
ментам Никольской общины за 1780—1810-е годы. По всем деревням
даже при сохранении в них одного и того же количества дворов объем
тяглового оклада беспрерывно колебался. Сличая на протяжении этих
лет размер тягла по отдельным дворам, можно видеть, что в одних дворах
он оставался неизменным, а в других существенно изменялся. Переоб-
рочка с передачей земли и тягла прослеживается также по мирским при¬
говорам чухломской Аксеновской общины в начале XIX века66. По требованию помещиков либо по собственному решению общины
иногда освобождали от тягловых обязательств или предоставляли зна¬
чительные льготы своим выборным представителям в качестве компенса¬
ции за несение мирской службы. Но они же весьма ограниченно давали
тяглые льготы своим членам даже тогда, когда помещики требовали та¬
ким путем поддержать слабые крестьянские хозяйства. В. Г. Орлов в
своем «Уложении» требовал для облегчения «бедных и маломочных се¬
мей» снимать с них часть тягла, не отбирая земли, и накладывать эту сня¬
тую часть на прожиточных крестьян67. Общинная практика его вотчин
свидетельствовала о другом. Тяглые льготы при сохранении земельных
участков по мирским приговорам в начале XIX в. предоставлялись в Ни¬
кольской и Елоховской общинах, как правило, только вдовам и солдат¬
кам, прежде всего с малолетними детьми («до их возраста») м. В то же время мирское делопроизводство говорит о концентрации
земель в руках отдельных крестьян в результате частных переоброчек и 51 Там же, ф. 1454, оп. 2, дд. 3021, 3028, 3049. 32 Там же, ф. 1369, on. 1, д. 140, л. 44—об. 53 Там же, лл. 9, 10. 64 Там же, д. 172, лл. 22—27; д. 190, лл. 1—5об; д. 199, лл. 1, 2; д. 211, лл. 3—4об; д. 273, лл. 14—21. 66 Там же, д. 63, лл. 6—11; д. 70, лл. 1—11; д. 82, лл. 11—24; д. 172, лл. 1—3,
15—21; д. 190, лл. 6—15. 66 Там же, ф. 1268, оп. 3, д. 6, лл. 7об., 9об., 10, 12—14об. 67 М. В. Довна р-3 апольский. Указ. соч., «Университетские известия», Киев. 1910, ЛЪ 11, стр. 259. 68 ЦГАДА, ф. 1384, on. 1, д. 344, лл. 31, 43об.—45, 46о6.—47, 63—66; д. 583*
лл. 3—6; д. 725, л. 24; д. 814, л. 3. б. «Вопросы истории» № 10.
6« В. А. Александров принятия ими «скинутых» частей тягла. Конечно, эти части тягла вовсе
не обязательно переходили только к зажиточным крестьянам. В 1782 г. в
Никольской общине мир отказал одному крестьянину в дополнительной
тяглой земле, «затем что у него... своей земли заулишество»6Э. Но тяг-
лы ведомости той же общины за 1805 и 1810 гг. содержат значительно
больше обратных примеров, когда за короткий срок тяглые земли посте¬
пенно концентрировались в одних руках. В дер. Ваулино крестьянин
И. В. Смородин имел «дома» земли на 532/4 «копейки»; в 1800 г. он при¬
нял в дер. Рукавово на 282/4, а в 1807 г. его сын там же — на 242/4
«копейки»; в итоге земельный оклад двора возрос более чем вдвое70.
В дер. Малое Скрылево В. Ф. Меньшо.й Бодунов имел «собственной» зем¬
ли на 4374 «копейки», в 1808 г. он «принял» на 21V4, а в 1810 г. еще на
30 «копеек» и увеличил свой оклад в 2,5 раза71. В дер. Большое Скрыле¬
во Л. Васильев «дома» имел земли на 312/4 «копейки»; в 1804 г. он полу¬
чил в своей деревне на 15 «копеек», в 1807 г. — еще на 15 «копеек», а в
1810 г. в дер. Ветрово — на 222/4 и в Мауринской пустоши — на 52/4
«копейки», то есть за 6 лет почти втрое увеличил свой оклад72. К 1805 г.
у В. Ригина в дер. Пересек было «дома» земли на 41 «копейку»; в дер.
Дураково — на 23 и в Емелинской кулиге — на 112/4 «копейки»; в 1810 г.
его сын в своей же деревне «принял» земли еще на 40 «копеек» и
оклад двора возрос втрое73. Т. Федоров, проживавший в дер. Анкудино-
во, с 1804 по 1808 г. увеличил свой оклад почти в 4 раза — с 35 «копеек»
до 1 осьмака 322/4 «копеек» в результате четырехкратного приема тяг¬
лых частей от разных «владельцев»74. В дер. Русиново Г. Игнатьев, имея
«своей» земли «дома» на 46 «копеек», увеличил оклад в эти же годы до
1 осьмака 57 «копеек»75. Этот перечень можно продолжить, и тем не менее его нельзя прини¬
мать как абсолютное свидетельство процесса концентрации земли у од¬
них крестьян и ее потери другими. Дело в том, что не у всех, даже зажи¬
точных, общинников хватало сил нести тягло с тех окладных долей, ко¬
торые они «приняли». В 1804 г. явно зажиточный крестьянин дер. Борисо¬
во В. Прохоров, имевший «дома» земли на 1 осьмак 54!/4 «копейки»,
принял сразу от 3 других дворов на 472/4 «копейки», но уже на следую¬
щий год вынужден был «скидывать» с себя 113/4 «копейки». Крестьянин
дер. Малое Скрылево В. Ф. Большой Бодунов к 1805 г. нес тягло в 1
осьмак 27*/4 «копейки», имея «своей» земли («дома») на 59^ «копей¬
ки». К 1810 г. он снизил оклад почти вдвое — до 782/4 «копеек»76. Такие
колебания тяглых окладов свидетельствуют об ограниченных возможно¬
стях даже наиболее хозяйственно сильных дворов внутри своей же об¬
щины поглощать тягло своих более слабых соседей, которые к тому же
обязывались нести поземельное тягло и помещиком и общиной. В этой
связи важно отметить исключительную редкость полной сдачи земли в
мир и несения отходниками тяглых повинностей только с промысла. По
окладным росписям Никольской обшдаы за 1809—1810 гг. можно найти
лишь два подобных случая77. Сдача-передача тягла не полностью определяла «статут» общинных
земель. Близким по своему существу к этому виду внутриобщинного об¬
ращения земли следует признать ее аренду между общинниками. В тех
случаях, когда сдача-передача тяглых участков предварительно была 89 Там же, д. 39, лл. 18об.—19. 70 Там же, д. 550, л. Зоб.; д. 725, л. 4. 71 Там же, лл. 6, 7. 72 Там же, д. 550, л. 7об.; д. 725, лл. 7об.—8. 73 Там же, лл. 11об.— 12об. 74 Там же, д. 550, л. 13; д. 725, л. 14об. (1 осьмак состоял из 100 «копеек»). 75 Там же, л. 20об. 76 Там же, д. 550, лл. 7, 17об; д. 725, лл. 6, 7. 77 Там же, д. 725, лл. 17об., 29 об.. 44 об.
Земельно-передельный тип сельской общины 67 =а обусловлена частным соглашением между отдельными крестьянами и
лишь затем санкционирована мирским правлением, вполне закономерно
предположение о наличии финансовой частной сделки, по которой из
рук в руки передавалась земля. Принимая во внимание это соображение,
сдачу-передачу и аренду можно рассматривать лишь как разные формы
одного и того же явления — своеобразного «переливания» тяглых участ¬
ков из одного хозяйства в другое в зависимости от их тягло-хозяйст-
венного состояния. Земля сдавалась в аренду часто бессрочно; ее владе¬
лец лишь оставлял за собой право ее возвращения, но возможны были
глучаи, когда за длительной арендой скрывалась фактическая продажа
тяглой земли78. В 1777 г. в нижегородском селе Городец 4 крестьянина
«наняли» «себе во владение» на 10 лет за 10 руб. ежегодно пашенную зем¬
лю у крестьян Нижней Слободы, входившей в состав села79. В 1808 г. в
Сидоровском вотчинном правлении 12 крестьян показали, что они арен¬
довали внутри общины землю за «известную между нами договорную
плату» с обязательством выполнять с этой земли повинности — «пашню
принимали на тягло всю от хозяина»80. Более очевидно право распоряжения внутри общины распространя¬
лось на земли, приведенные в культурное состояние силами отдельных
крестьянских дворов (пустоши, росчисти). Основанием к тому служил
вложенный труд по освоению земли, и, если вотчина располагала зе¬
мельными резервами, некоторые помещики даже признавали за крестья¬
нами право обращения таких земель (Суворовы, Голицыны, Строгано?
вы) 81. А. Л. Шапиро также подтверждает, что «от XVII и от первой по¬
ловины XVIII в. до нас дошел ряд известий о продаже и обмене крестья¬
нами своих тяглых наделов»82. Ярославская Никольская община в 1814 г. в своем приговоре прода¬
жу пустоши аргументировала достаточно ясно — «о залоге запрещения
нет, потому и мы обществом бурмистру оную пустошь под залог принять
позволили»83. Из сохранившейся среди материалов Писцовской вотчины
«книги» записей различных крестьянских сделок, регистрируемых прав¬
лением, видно, что в 1820-х годах пустоши без всяких оговорок состав¬
ляли «собственность» крестьян, переходили по наследству (в том числе
и по женской линии) и обращались внутри общины84. Подобное обраще¬
ние пустошных участков в то же самое время известно и в коломенском
Киясовском имении Гагариных85. Вполне вероятно, что в Писцове и Кия-
сове обращались и расчищенные пустоши, и купленные крестьянами зе¬
мельные участки, и тем не менее нельзя не заметить тенденции перехо¬
да расчищенных общинных пустошей в условную собственность, основы¬
вавшуюся на праве обычая. Это право могло нарушаться самим миром,
когда у него переставало хватать земли. Даже в первой половине XVIII в. в вотчинах Иосифо-Волоколамского и Пафнутьева-Боров-
ского монастырей «росчистные ляды» через 8—10 лет после «росчист-
ки», а иногда и раньше включались в состав тяглой земли86. В пензен¬ 78 Там же, д. 2, л. 7; д. 100, л. 2об.; д. 114, л. 20 об.; д. 82, лл. 12 об., 25. 79 Там же, ф. 1273, on. 1, д. 511, лл. 46—48. 80 Там же, ф. 1454, оп. 2, д. 1138, лл. 1, 2. 81 Из переписки помещика с крестьянами во второй половине XVIII столетия.
«Труды» Владимирской ученой архивной комиссии. Кн. VI. Владимир. 1904, стр. 21, 22
(№ 25); «Сборник старинных бумаг, хранящихся в музее П. И. Щукина». Ч. III. М.
1897, стр. 335—349 (п. 15). 82 А. Л. Шапиро. Крестьянская община в крупных вотчинах первой половины XVIII века. «Ученые записки» Саратовского университета, т. 1 (XIV). Серия Истори¬
ческого факультета, вып. 1, 1939, стр. 49, 50. 83 ЦГАДА, ф. 1384, on. 1, д. 583, лл. 177—180. 84 Там же, ф. 1396, on. 1, д. 1620, лл. 1, Зоб., 4. 85 Там же, ф. 1262, on. 1, д. 6022, лл. 21 об., 32об — ЗЗоб., 41 об —42. 86 Л. Н. Вдовина. Поземельные отношения и крестьянская община в монастыр¬
ских вотчинах первой половины XVIII века (по материалам Пафнутьева-Боровского
и Иосифо-Волоколамского монастырей). Автореф. канд. дисс. М. 1974, стр. il
В. А. Александров ских и саратовских владениях Куракиных во второй половине XVIII в.
шла борьба за перевод росчистей в категорию надельных земель57. Точно так же купленная крестьянами земля лишь условно признава¬
лась общиной «собственностью» отдельного двора или деревни. Если в
общине не хватало тяглой земли, то миры стремились к «обобществле¬
нию» купленной отдельными крестьянами земли88. К «частному» владению приближались усадебные угодья, входив¬
шие в состав общинных земель (конопляники, гуменники, огороды, соб¬
ственно дворовые участки). В принципе их площадь должна была соот¬
ветствовать «тяге», то есть пашенной земле, с которой крестьянин нес
тягло89. При отказе того или иного крестьянина от части тягла им усту¬
палась и соответствующая доля усадебных угодий. Однако в отличие
от выделяемой крестьянину пашенной земли, площадь которой в опреде¬
ленных тяглых единицах лишь фиксировалась в общих окладных книгах,
отвод земли под усадьбу имел более индивидуальную форму. По данным
1740-х годов в суздальской Лежневской общине и по данным конца XVIII в. и первых лет XIX в. в поволжских общинах Орловых, на отво¬
димые дворовые «места» крестьянам выдавались специальные докумен¬
ты— «владенные памяти»90, удостоверявшие их право «вечного потомст¬
венного владения», конечно, при условии несения соответствующего тяг¬
ла. Если крестьянин терял свое хозяйство и становился бобылем, то он
вынужден был продавать соседям свои дворовые земли. Таким бобылям,
нетрудоспособным вдовам или вернувшимся на родину старым солдатам
мир отводил микроскопические участки под «кельи». Мир сохранял за собой только право при перепланировках (особен¬
но после деревенских пожаров) распоряжаться усадебными местами, но
с возмещением убытков за снос или перенос строений, и право следить
за размещением дворовых построек91. Право собственности на усадеб¬
ные земли прочно укоренилось в сознании крестьян-общинников, и при
малейшем нарушении грани<ц возникали иски, детально рассматриваемые
мирскими комиссиями. Сложность земельной структуры в общинах, сосуществование раз¬
ных типов владения землей у крестьян-общинников было важнейшим
симптомом далеко зашедшего процесса разложения общеобщинного
землепользования. Это обстоятельство особенно четко можно проследить
в сложных общинах, где наряду со скрупулезно уравнительным подуш¬
ным обеспечением землей отдельных селений общины отнюдь не едино¬
образно относились к владению и хозяйственной эксплуатации, с одной
стороны, тяглых пахотных, а с другой — пустошных угодий, составляв¬
ших мирской резерв, и усадебных земель. Отсюда и двойственность пси¬
хологии общинного крестьянства, во всяком случае в XVIII — начале XIX в.: представление об «общественной» земельной собственности и
вместе с тем бытование мысли о возможности существования частной
земельной собственности внутри общины; если первое обстоятельство
отражало сложившееся вековое представление о мирской общности, то
второе — порождалось и удерживалось экономической потребностью и
необходимостью, с которой постоянно сталкивалась как община в це¬ 87 Э. С. Коган. Очерки истории крепостного хозяйства по материалам вотчин
Куракиных второй половины XVIII в. М. I960, стр. 32—35, 44, 45. 88 И. Д. Ковальченко. Крестьяне и крепостное хозяйство Рязанской и Там¬
бовской губерний в первой половине XIX века. М. 1959, стр. 232. 88 Об этом свидетельствуют данные по ряду общин: ЦГАДА, ф. 1373, on. 1, д. 22,
лл. 15, 17, 26, 27 (Лежнево); ф. 1396, on. 1, д. 739, л. 11 (Писцово); ф. 1384, on. 1,
д. 547, л. 1об.; д. 1028, лл. 1, 4, 5; д. 1193, лл. 2, 3 (Никольское); А. Л. Шапиро.
Указ. соч., стр. 51. 90 ЦГАДА, ф. 1373, on. 1, д. 57, лл. 2, Зоб.; ф. 1384, on. 1, д. 368, лл. 42—45;
ф. 1454, оп. 2, д. 947, лл. 1—7. 81 Там же, ф. 1273, on. 1, д. 510, лл. 4об.—6; д. 516, лл. 49об., 50; ф. 1396, on. 1,
д. 981, л. 8об; ф. 1454, оп. 2, д. 947, лл. 1—7; ф. 1262, on. 1, д. 6022, л. 26.
Земельно-передельный тип сельской общины 69 лом, так и ее отдельные члены перед лицом, с одной стороны, развивав¬
шихся товарно-денежных отношений, а с другой — возраставших фео¬
дальных повинностей во всем их многообразии. Материалы XVIII — начала XIX в. показывают, что земельное хозяй¬
ство общины было сложным и систематически регулируемым. В услови¬
ях позднефеодальной действительности общины не ставили вопроса об
уравнении имущественного положения своих членов и не стремились
удержать равенственность в обеспечении их основным средством произ¬
водства — землей. Но в то же время общины должны были снабдить
всех своих членов участками, хотя бы в рамках прожиточного миниму¬
ма, а потому, не допуская обезземеливания одних в угоду другим, соб¬
людали известное соответствие между земельным распределением и тяг¬
лыми возможностями крестьян. При упадке того или иного хозяйства об¬
щина лишь не давала ему пауперизироваться, уменьшая тягло, а тем
самым и земельное обеспечение, и много реже — давая тяглые льготы с
сохранением земли. Именно следуя этим принципам, общины вели свое
земельно-тяглое хозяйство, систематически контролируя тяглоспособ-
ность своих членов и добиваясь от них при круговой поруке выполнения
феодальных тягот. При такой системе общие земельные переделы, остава¬
ясь атрибутом общины, не отражали иовседневный порядок землепользо¬
вания. Основу же тягло-земельной практики составляло частное пере¬
распределение, что можно признать определенным типом общинного
землепользования, возникшим в условиях ограниченного количества год¬
ных к хозяйственному освоению угодий (пашен и сенокосов). Разумеет¬
ся, обособление полей в «вечном владении» отдельных деревень, а внутри
их во владении отдельных дворов (особенно дворовых и пустошных зе¬
мель, а также наличие покупных земель), залоговые и арендные опера¬
ции нельзя не признать явлениями, свидетельствующими о наличии част¬
нособственнических тенденций распределения земли «навсегда». Однако
эти тенденции отражали лишь потенциальные возможности разложения
общинного землепользования, которые могли стать превалирующими в
других социально-экономических условиях. Прожиточные крестьяне могли обладать землями значительно боль¬
шими, нежели им полагалось, но и должны были нести соответствующее
тягло. В литературе уже отмечалось, что вотчинное «обложение в расче¬
те на работника было у зажиточных крестьян выше, чем у других про¬
слоек»92. Правда, мирские дела находились в руках наиболее состоятель¬
ной части общины, и она стремилась не отягощать себя. Внутриобщин-
ная кабала помогала ей дополнять семейный труд и тем самым расши¬
рять свое хозяйство93. К тому же состоятельные крестьяне находили
поддержку своему предпринимательству в отходе и у своих феодальных
владельцев и внутри общины94. Тем не менее в условиях крепостничест¬
ва прожиточные крестьяне при отсутствии пауперизма не могли поглотить
полностью слабые тягла, а учитывая все еще ограниченную связь деревни
с рынком, далеко не все из них и не всегда были в состоянии вынести по¬
вышенное тягло. В массе своей они оставались мелкими производителя¬
ми и не могли превратиться внутри своей же общины в предпринимате¬
лей. Поэтому тенденция к концентрации общинных земель в руках вер¬
хушки деревни, заторможенная крепостнической действительностью, не 92 И. Д. К о в а л ь ч е н к о. Русское крепостное крестьянство в первой половине
XIX гека. М. 1967, стр. 284; см. также А. Л. Шапиро. Указ. соч., стр. 54, 57. МИ. Д. Кова льченко. Русское крепостное крестьянство в первой половине
XIX века, стр. 115, 197. 94 Мирские банки существовали во второй половине XVIII в. в смоленском име¬
нии Паниных Дугино (ЦГАДА, ф. 1274, on. 1, д. 1121, лл. 1об., 37, 38, 55), в начале XIX в. в чухломском имении Куракиных Погорелки (ф. 1369, on. 1, д. 140, л. 28об.).
В ярославской Никольской общине в 1812—1814 гг. мирское правление ссужало под
проценты и под залог пустошей своим членам сотни и даже тысячи рублей (ф. 1384,
on. 1, д. 583, лл. 167, 168, 181об — 184, 192об — 194).
70 В. А. Александров должна абсолютизироваться. У подавляющей массы русского крестьян¬
ства, у которого сельское хозяйство оставалось основой производства,
общинное перераспределение земли сохранялось. Сугубая условность
любого земельного «владения», вызванная прежде всего частнофеодаль¬
ным правом, а также мирскими традициями и противодействием недо¬
статочно обеспеченной землей части общинников, приводила к тому, что
в процессе противоборства общинных и частнособственнических тенден¬
ций последняя не приобрела преобладающего значения. При этих обстоятельствах в земельно-передельной общине (в ко¬
торой сельскохозяйственное производство во имя выполнения феодаль¬
ной ренты осуществлялось при систематическом тягловом «поравнении»
крестьянских дворов) задерживалась эволюция общинного землевладе¬
ния к подворному, эволюция от «временного» владения к владению «на¬
всегда».
АГРАРНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ И КРЕСТЬЯНСТВО СТРАН «ОБЩЕГО РЫНКА» И. Д. Троценко На фоне тысячелетней истории западноевропейского крестьянства
период его существования в условиях «Общего рынка» составляет нич¬
тожно малую величину. Европейское экономическое сообщество (ЕЭС)
стало функционировать с 1958 г., но единый сельскохозяйственный рынок
(«Зеленая Европа») фактически еще не был создан, и в течение ряда лет
закладывались только основы единой сельскохозяйственной политики.
Европейское крестьянство непосредственно стало ощущать воздействие
аграрной интеграции лишь с лета 1963 г., когда начал работать механизм
«Зеленой Европы», в частности, по мере введения единых закупочных цен
ЕЭС на сельскохозяйственные продукты. Таким образом, возраст аграр¬
ной интеграции, которая оказывает большое воздействие на положение
крестьянства стран «Общего рынка», насчитывает менее 15 лет. Однако
во всей истории Западноевропейского крестьянства не было другого та¬
кого периода* который был бы столь насыщен переменами в обществен¬
ных отношениях, в методах организации производства, в экономических
и других условиях жизни крестьянства, во всем его облике. Бурный научно-технический прогресс в сельском хозяйстве, который
в рамках «Общего «рынка» еще больше ускоряется, новые методы кон¬
центрации Производства, индустриализация сельскохозяйственного тру¬
да и невиданный отлив рабочей силы из деревни в город, усиление гос¬
подства монополий — эти и другие процессы вызвали сложные социаль¬
но-экономические потрясения в данной отрасли капиталистического про¬
изводства. В системе «Общего рынка» внедрение технического прогрес¬
са в сельское хозяйство приобретает очень противоречивый характер.
Присущие капитализму противоречия (между производительными сила¬
ми и производственными отношениями, между монополиями и крестьян¬
ством и др.) в рамках аграрной интеграции еще более обостряются,
поскольку усиливается конкуренция между членами сообщества, а обыч¬
ные национально-государственные методы регулирования сельского хо¬
зяйства дополняются деятельностью наднациональных органов ЕЭС.
При этом не всегда национальные методы регулирования сельского хо¬
зяйства полностью совпадают с требованиями руководящих органов ЕЭС.
Это приводит к конфликтам, которые в конечном счете отражаются на по¬
ложении сельскохозяйственных производителей. Как говорится в доку¬
ментах первой конференции коммунистических партий Европы по проб¬
лемам сельского хозяйства, состоявшейся в Париже в мае 1975 г., «Об¬
щий рынок» вопреки обещаниям не принес сельским труженикам улуч¬
шения их положения, не дал облегчения сельскому хозяйству в целом, а
способствовал лишь расширению капиталистического обмена, увеличе¬
нию конкуренции и концентрации, усилению ограбления монополиями
трудового крестьянства. Аграрная интеграция еще больше усугубила
72 И. Д: Троценко антикрестьянскую и антинародную политику, проводимую правительст¬
вами стран «Общего рынка» 1. Аграрная политика стран «Общего рынка» серьезно преобразует
производственную, социальную и иные стороны крестьянского хозяйства,
В прежние времена характерной чертой крестьянства были стабильность
и устойчивость; изменения в его положении формировались на протяже¬
нии многих десятилетий. Теперь же они совершаются бурными темпами
и охватывают все стороны производства, быта, уклада жизни. Как известно, с развитием капитализма ускорилось классовое рас¬
слоение крестьянства, выделение в нем различных социально-классовых
групп. Анализируя материалы России начала XX в., а затем Германии и
других западноевропейских стран, В. И. Ленин показал, что по социально¬
классовому положению крестьянство можно разделить на три основные
группы: мелких, средних и крупных хозяев. Особо выделяются мельчай¬
шие крестьяне, или полупролетарии, которые наряду с работой в своем
хозяйстве трудятся также в качестве наемной силы на капиталистических
предприятиях. Мелкие крестьяне имеют такие хозяйства, которые обес¬
печивают только потребности семьи, но не дают возможности осущест¬
влять накопление и расширенное воспроизводство. В. И. Ленин подчер¬
кивал, что вместе с полупролетариями и сельскохозяйственным пролета¬
риатом мелкие крестьяне составляют большинство трудящихся деревни
и что они заинтересованы в поддержке политики рабочего класса, ибо
получат »выгоды от победы пролетариата (избавление от долгов, аренд¬
ной -платы, повышение государственной «помощи и т. д.). Средние кресть¬
яне, кроме удовлетворения потребностей своей семьи, имеют еще воз¬
можность получать довольно устойчивые доходы, опособные превращать¬
ся в капитал, хотя бы в урожайные годы. Типичной чертой середняцкого
хозяйства начала века было довольно частое (примерно в одном хозяй¬
стве из каждых двух-трех) применение наемной рабочей силы. В поли¬
тическом плале В. И. Ленин подчеркивал неизбежность колебаний сред¬
него крестьянства между пролетариатом и буржуазией. Крупные кре¬
стьяне, согласно ленинской характеристике, это капиталистические пред¬
приниматели в земледелии, которые получают постоянные накопления
и ведут хозяйство на основе широкого применения наемного труда,
они представляют собой самый многочисленный из буржуазных слоев
и в политическом отношении являются противниками «революционного
рабочего класса2. В. И. Ленин показал, что при капитализме крестьянство состоит из
различных социально-классовых групп, имеющих собственные интересы
и по-разному относящихся к политической борьбе пролетариата. В то
же время он подчеркивал, что в определенных условиях (например, в
борьбе против пережитков феодализма) интересы всех прослоек кресть¬
янства совпадают и крестьянство в целом выступает на стороне проле¬
тариата. Следовательно, ленинское определение крестьянства раскрывает
противоречивость этого слоя как участника политической борьбы: с од¬
ной стороны, крестьянство может выступать как класс, с другой—оно
уже не является таковым и распадается на социально-классовые про¬
слойки; с одной стороны, в объективной реальности имеются такие явле¬
ния, которые пробуждают у всех прослоек крестьянства единый классо¬
вый интерес, а с другой — во многих случаях каждая прослойка кресть¬
янства преследует собственные экономические и политические цели. Эти черты крестьянства отчетливо проявляются и в политической
борьбе, происходящей ныне в западноевропейской деревне. Поэтому в
своей политической работе коммунисты учитывают возможность привле¬ 1 «Рабочий класс и современный мир», 1975, № 4, стр. 185—190. 2 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 169—182.
Аграрная интеграция и крестьянство стран «Общего рынка» 73 чения на сторону пролетариата как отдельных прослоек крестьянства,
так и всего этого класса в целом, в зависимости от конкретных условий
революционного движения. В разработанной В. И. Лениным стратегии
и тактике политической борьбы рабочего класса в деревне нашла отра¬
жение диалектика положения крестьянства, определяющая его конкрет¬
ное место как союзника рабочего класса на различных этапах борьбы за
социалистическую революцию. Выводы В. И. Ленина зиждятся на глубо¬
ком экономическом анализе положения крестьянства как в целом, так
и каждой его социальной прослойки в отдельности. Они сохраняют свое
принципиальное значение и для характеристики роли и места кресть¬
янства стран «Общего рынка» в политических выступлениях рабочего
класса. Разумеется, при этом надо учитывать огромные изменения, выз¬
ванные развитием технического прогресса и государственно-монополисти¬
ческого капитализма в сельском хозяйстве. Не претендуя на исчерпываю¬
щее раскрытие этих изменений, остановимся только на наиболее суще¬
ственных из них, имея в виду прежде всего социально-экономические
последствия научно-технической революции в сельском хозяйстве для кре¬
стьянства и их влияние на положение его как союзника рабочего класса. В современной буржуазной литературе распространены две на пер¬
вый взгляд противоположные, а в действительности преследующие оди¬
наковую цель точки зрения на последствия технического прогресса для
крестьянства. Одна из ннх исходит из того, что в условиях массового
внедрения в сельскохозяйственное производство новой техники, удобре¬
ний, электричества и т. п. крестьянин превращается в буржуазного пред¬
принимателя, который не отличается от такого же предпринимателя в
промышленности. Так, по мнению западногерманских экономистов Г. Мё-
ринга и В. Хальбига, современный крестьянин как предприниматель «ни¬
каких существенных особенностей по сравнению с промышленным пред¬
принимателем — кроме определенных специальных знаний — ре имеет» 2.
Благодаря этому-де в капиталистическом обществе стираются классовые
грани и происходит его дальнейшая универсализация. Эта точка зрения
призвана завуалировать тяжелые последствия технического прогресса
для основной массы трудящегося крестьянства, преуменьшить степень
его пролетаризации и разорения. Она принимает во внимание лишь одну
сторону технического прогресса — его влияние на ломку старых патриар¬
хальных пережитков в деревне, полное утверждение в сельском хозяй¬
стве буржуазных товарно-денежных отношений, рост удельного веса и
значения крупных капиталистических предприятий, повышение роли
буржуазно-предпринимательского начала в сельскохозяйственном произ¬
водстве. Но при этом игнорируется, что наряду с превращением части вла¬
дельцев хозяйств в буржуазных предпринимателей другая их часть (и к
тому же гораздо большая) превращается в полупролетариев, которых нуж¬
да заставляет трудиться на капиталистических предприятиях, чтобы допол¬
нить скудные доходы от сельского хозяйства. Значительное количество
крестьян вообще вынуждено оставлять сельское хозяйство и переходить
на работу в промышленность и другие отрасли экономики. Другая ши¬
роко известная концепция буржуазных ученых, односторонне истолковы¬
вающая отказ значительного числа хозяйств от применения наемного
труда, призвана доказать, что вместе с этим исчезает и капиталистиче¬
ский характер сельскохозяйственного производства, где будто бы утвер¬
ждаются новые, неэксплуататорские отношения. Тем самым обосновы¬
вается идея декапитализации сельского хозяйства под воздействием тех¬
нического прогресса, что, по мысли ее авторов, должно опровергнуть из¬
вестное марксистское положение о наемном труде как главном показа¬
теле капитализма в земледелии. 2 G. М ö h г i n g, W. H а 1 b i g. Buchführung in der Landwirtschaft. München-
Bern—Wien. 1971, S. 5.
74 И. Д. Троценко На самом же деле научно-техническая революция и процесс концен¬
трации сельскохозяйственного производства сопровождаются, с одной
стороны, усилением капиталистических элементов и ростом позиций круп¬
ного капиталистического производства, а с другой — массовым вытес¬
нением и ухудшением экономического положения мелких и средних хо¬
зяйств. Однако такая характеристика, давая общую картину концентра-*
ции, еще не раскрывает особенностей ее современного этапа, ибо этот
процесс вообще присущ капитализму: при нем концентрация в сельском
хозяйстве всегда выражалась в развитии капиталистических предприя¬
тий за счет вытеснения мелкокрестьянского производства. Типичной
чертой нынешнего этапа концентрации производства в сельском хозяйст¬
ве стран «Общего рынка» является то, что впервые за всю историю этой
отрасли технический прогресс создал реальные предпосылки для массо¬
вой индустриализации и коренного преобразования ее по промышленно¬
му образцу. Тем самым возникли условия для гораздо более полного и
всестороннего, чем это было прежде, проникновения калитала в сель¬
ское хозяйство. Если в довоенные годы по уровню товарности продукции, энергово¬
оруженности работника, применению кредита и т. д. сельское хозяйство
сильно отставало от промышленности, то в настоящее время положение
изменилось. Товарность многих сельскохозяйственных продуктов подня¬
лась до 90% и более, а наличие основного капитала на одного работни¬
ка, особенно в виде машин, в сельском хозяйстве стало большим, чем в
промышленности. На основе технического перевооружения в большинст¬
ве западноевропейских стран сельское хозяйство по таким важнейшим
показателям, как рост производительности труда и другие, превзошло
(также впервые в истории) соответствующие показатели в промышлен¬
ности. В странах ЕЭС начиная с 60-х годов среднегодовые темпы роста
производительности труда в сельском хозяйстве, как правило, значитель¬
но выше, чем в промышленности. Например, в ФРГ в 1964—1974 гг. раз¬
меры ежегодного увеличения производства продукции на одного работ¬
ника по сравнению с предыдущим годом в сельском хозяйстве составля¬
ли от 4,1 до 18,4%, а в промышленности — от 2,6 до 6,8% 3. Новые производительные силы в сельском хозяйстве, созданные тех¬
ническим прогрессом, отвечают потребностям развития крупного капи¬
талистического производства и обеспечивают его быстрый подъем. Отсю¬
да вытекает заинтересованность монополистического капитала в ликви¬
дации мелкокрестьянского производства и замене его крупнокапитали¬
стическим, что дает возможность расширить в сельском хозяйстве рынки
сбыта для средств производства, высвободить дешевую рабочую силу,
индустриализовать производство сырья для перерабатывающей промыш¬
ленности и т. д. Новое в концентрации сельского хозяйства состоит так¬
же в резком усилении его капитализации и монополизации, окончатель¬
ном подчинении буржуазным товарно-денежным отношениям. Это нахо¬
дит свое выражение в том, что возникают и быстро развиваются новые
индустриальные производства, гигантские фабрики-фермы, животновод¬
ческие комплексы, ведущие производство исключительно на капитали¬
стической основе и с применением новейшей техники. Всесторонней ста¬
новится зависимость крестьянского производства от рынка и товарно-
денежных отношений. Теперь лишь тот владелец хозяйства может рас¬
считывать на успех, который постоянно учитывает рыночную ситуацию,
модернизирует производство, поставляет свою продукцию для промыш¬
ленной переработки, подсчитывает себестоимость, сопоставляет затраты
с расходами, планирует производство и т. д., иными словами, ведет хо¬
зяйство на предпринимательских началах. Полное устранение прежней замкнутости хозяйства крестьянина, его 3 «Materialband zum Agrarbericht 1975 der Bundesregierung». Bonn. 1975, S. 43,
Аграрная интеграция и крестьянство стран <гОбщего рынка» 75 оторванности от рынка, преодоление ориентации на возделывание про¬
дуктов для собственного потребления, зависимость от поставок промыш¬
ленных средств производства, кредита и других капиталистических отно¬
шений— все это имеет крайне важные последствия. Сельское хозяйст¬
во — это, с одной стороны, рынок сбыта для монополий, производящих
машины, удобрения, строительные материалы, средства транспорта
и т. д., с другой—это сфера производства сырья для промышленности и
продуктов питания для населения. Обе эти стороны сельского хозяйства
тесно взаимосвязаны, и чем крепче капиталистические отношения охва¬
тывают сельское хозяйство как рынок сбыта, тем в большей степени оно
преобразуется на капиталистической основе и как сфера производства.
Дальнейшая капитализация сельского хозяйства содействует укрепле¬
нию позиций крупных предприятий. Для капитализма по самой его при¬
роде характерно крупное, а не мелкое производство. Ослабляется воз¬
можность для мелких и средних крестьянских хозяйств выстоять в кон¬
курентной борьбе, преимущества крупного производства перед мелким
утверждаются еще сильнее и решительнее. На основе преобразования материально-технической базы и всесто¬
роннего укрепления товарно-денежных отношений происходит дальней¬
шее развитие государственно-монополистического капитализма в сель¬
ском хозяйстве. Эта отрасль включается в единую систему монополисти¬
ческой экономики. Возникает единый агропромышленный комплекс, в
состав которого входят отрасли промышленности, снабжающие сельское
хозяйство машинами, удобрениями и другими средствами производства,
монополии по переработке сельскохозяйственных продуктов, банки и тор-
гово-финансовые учреждения, а также само сельское хозяйство, роль ко¬
торого внутри этого комплекса фактически сводится к выработке сырья
для промышленности. Монополистический капитал, используя государст¬
венный аппарат, получает возможность целиком определять направле¬
ния и условия развития сельского хозяйства. Но в то же время агропро¬
мышленный комплекс позволяет осуществить дальнейшее углубление
общественного разделения труда, отделить от сельского хозяйства и пе¬
редать в руки монополий такие функции, как производство части средств
производства, переработка сельскохозяйственной продукции, ее транс¬
портировка, хранение и сбыт потребителям. На этой основе повышается
производительность сельского хозяйства, однако достигается это за счет
все большего подчинения его монополиям и усиления эксплуатации
крестьян. Монополистический капитал на свой лад перестраивает сель¬
ское хозяйство, которое стало теперь более выгодной, чем было до тех¬
нического прогресса, сферой приложения капитала, стремится расширить
здесь рынки сбыта промышленных товаров и модернизировать поставки
сырья для промышленности. В условиях «Общего рынка» концентрация производства в сельском
хозяйстве осуществляется в особо острых и противоречивых формах.
Монополистический капитал каждой страны стремится возможно быст¬
рее индустриализовать эту отрасль, для того чтобы обеспечить себе преи¬
мущества перед другими странами. Но само сельское хозяйство характе¬
ризуется пока еще традиционной социально-экономической отсталостью
и значительной раздробленностью. Из всех членов ЕЭС, пожалуй, в од¬
ной лишь Англии сельское хозяйство достигло довольно высокого уровня
концентрации и развития капиталистических отношений. В начале 70-х
годов средний размер английской фермы составлял более 40 га — это
вдвое превышало средний размер хозяйства во Франции, Дании и Ирлан¬
дии того времени и в 3—5 раз — ФРГ и Италии4. В послевоенные годы
в руках владельцев сравнительно небольших хозяйств (до 20 га) во 4 «Agra Europe», 1.Х.1974.
76 И. Д. Троценко Франции, ФРГ и Италии находилось от 39 до 45% всей полезной сель¬
скохозяйственной площади этих стран 5. Раздробленность землепользования — традиционная особенность
многих стран ЕЭС. Так, согласно данным сельскохозяйственной перепи¬
си Германии 1907 г., более 87% всех хозяйств составляли тогда мелкие,
размером до 10 гектаров6. В течение последующего полувека шел про¬
цесс концентрации земли. Однако даже накануне создания «Зеленой Ев¬
ропы», в 1960 г., около 71% сельскохозяйственных предприятий в ФРГ
приходилось на долю мелких хозяйств размером до 10 гектаров7. При
этом во многих хозяйствах по-прежнему существует значительная черес¬
полосица (принадлежащая им земля состоит из разрозненных и распо¬
ложенных в разных местах небольших земельных участков). В 1961 —
1964 гг. в странах ЕЭС владельцы 3 млн. хозяйств имели раздробленные
участки, в том числе в Италии было 1,9 млн. таких владельцев хозяйств,
в ФРГ — 550 тыс., во Франции — 450 тысяч 8. Мелкокрестьянская структура производства особенно характерна
для Италии. Здесь в 1960 г. из 4,3 млн. сельскохозяйственных предприя¬
тий 3,8 млн. являлись мелкими (до 10 га), что составляло 88% их об¬
щего количества9. Понятно, что в таких хозяйствах невозможно широ¬
ко использовать новую технику, повышающую эффективность производ¬
ства. Исследования западногерманских ученых показали, что применение
трактора мощностью 100 л. с. вместо 50-сильного дает экономию затрат
труда до 50%* а использование 10-футового комбайна на уборке зерно¬
вых снижает трудовые затраты на 43%. Однако для наиболее экономич¬
ной работы этих машин размеры сельскохозяйственного предприятия
должны быть на уровне 100 гектаров 10. Таким образом, в странах «Общего рынка» стремление монополи¬
стического капитала ускорить индустриализацию и концентрацию сель¬
ского хозяйства, завершить создание агропромышленного комплекса
наталкивается на мелкокрестьянскую структуру (производства. Как счи¬
тают буржуазные экономисты, с точки зрения технического прогресса
«самым большим злом является недостаточный размер многих хо¬
зяйств»11. Выход из этого положения господствующие классы видят в
ликвидации мелких и средних крестьянских хозяйств, к чему и направле¬
на в своей основе единая сельскохозяйственная политика «Общего рын¬
ка». Руководители ЕЭС неоднократно характеризовали аграрную интег¬
рацию в качестве средства для коренной перестройки структуры сельско¬
го хозяйства на основе его технического перевооружения и укрупнения
производства. Но добиться этой цели в кратчайшие сроки невозможно
по ряду причин: во-первых, из-за опасения крайне обострить классовые
противоречия в деревне, во-вторых, вследствие упорного сопротивления
крестьян, их чрезвычайно большой способности держаться за счет недо¬
потребления, чрезмерной экономии и трудового перенапряжения, нако¬
нец, по той причине, что в руках крестьян находится значительная доля
сельскохозяйственного производства, и т. д. Поэтому монополистический
капитал вынужден маневрировать, сочетать всесторонний нажим на
крестьянство с определенными уступками ему, с поисками новых путей
индустриализации мелкого производства. В последние десятилетия в странах ЕЭС, как и в других развитых
капиталистических государствах, широкое распространение получила 6 «Agrarsoziale Probleme der EWG*. Hannover. 1959, S. 123.
e «Handbuch der deutschen Landwirtschaft», 1927, S. 116. 7 «Materialband zum Agrarbericht 1971 der Bundesregierung». Bonn. 1971, S. 22. • R. Broad, R. J а г г о 11. Community Europe. A Short Guid to the Common Mar¬
ket. L. 1968, p. 69. 9 «Agri Forum», 1971^JVfo 11, p. 394. 10 «Berichte über Landwirtschaft», 1968, № 4, S. 769. 11 «Zeitschrift für ausländische Landwirtschaft», 1967, № 2. S. 186.
Аграрная интеграция и крестьянство стран сОбщего рынка* 77 новая форма монополистической концентрации сельского хозяйства в
условиях сохранения мелких крестьянских хозяйств — включение их в
систему монополизированной экономики на основе так называемой
вертикальной интеграции. Под этим подразумевается заключение моно¬
полиями с владельцами хозяйств соглашений на поставку сельскохозяй¬
ственной продукции для 'промышленной переработки. Как отмечает
западногерманский буржуазный ученый Э. Фрайсберг, при этом «от¬
дельный сельскохозяйственный производитель (владелец сельскохозяй¬
ственного предприятия) глубоко специализируется на производстве
соответствующей продукции, отказывается от собственного планирования
производства и обязуется по договору поставлять определенное количе¬
ство установленной продукции в предусмотренные договором сроки» 12.
Вертикальной интеграцией в странах «Общего рынка» охвачено произ¬
водство 80—95% товарного молока, птицы, овощей для промышленной
переработки, до 75% убойных телят, 30—35% раннего картофеля и яиц,
практически всей сахарной свеклы 13. Вертикальная интеграция как сложное социально-экономическое
явление имеет многостороннее содержание. Со стороны производствен¬
но-технической— это новый этап связей промышленности с сельскохо¬
зяйственным производством и его концентрации, позволяющий монопо¬
лиям объединить под своим руководством разрозненные крестьянские
хозяйства. Они включаются в производственный организм монополии,
которая стремится форсировать интенсификацию производства, повы¬
шение производительности труда. Со стороны экономической—верти¬
кальная интеграция содействует дальнейшему углублению обществен¬
ного разделения труда, позволяет увеличить степень эксплуатации кре¬
стьянства монополиями на основе.их проникновения непосредственно в
сельскохозяйственное производство. Она делает для монополии более
выгодным приложение капитала к сельскому хозяйству и обеспечивает
получение дополнительной прибавочной стоимости в условиях сохране¬
ния мелкокрестьянского производства. Социально-политическое содер¬
жание вертикальной интеграции состоит в попытке монополистического
капитала разрешить применительно к сельскому хозяйству империали¬
стическими средствами противоречие между общественным характером
производительных сил и частнособственническими производственными
отношениями. Она также служит новой формой пролетаризации кресть¬
ян, превращая владельца хозяйства фактически в наемного работника
монополии без его непосредственной экспроприации. Заключение договоров с монополиями дает владельцам крестьян¬
ских хозяйств определенные возможности рационализировать производ¬
ство, повысить его эффективность, упорядочить сбыт. Понятно, что ос¬
новную выгоду от такой модернизации получают монополии, которые
благодаря этим договорам могут в определенной степени планировать
поставки сельскохозяйственного сырья для переработки в продовольст¬
венные и другие товары. Соглашения предусматривают также снабже¬
ние крестьян техникой, минеральными удобрениями и другими средст¬
вами производства. Это отвечает интересам промышленных фирм, кото¬
рые при помощи вертикальной интеграции могут заранее предусматри¬
вать производство значительной части своей продукции. Что касается
крестьянства, то, хотя в условиях вертикальной интеграции шансы усто*
ять в конкурентной борьбе несколько повышаются, в конечном итоге
крестьянские хозяйства не избегают разорения. Монополии неохотно сот¬
рудничают с владельцами мелких хозяйств, кроме того, они диктуют та¬
кие цены на поставляемую продукцию, которые часто не обеспечивают 12 E. F г e i s b е г g. Die Grüne Hürde Europas. Deutsche Agrarpolitik und EWG.
Köln und Opladen. 1965, S. 12. 13 «Agra Europe», 4.XIL1973.
78 И. Д. Троценко сельскохозяйственным производителям получение необходимого дохода.
Отсюда, несмотря на большой рост объема сельскохозяйственного про¬
изводства, доля крестьян в стоимости продукции, поступающей в их рас¬
поряжение, увеличивается гораздо медленнее, чем доля монополий. Усиление эксплуатации крестьянства вызывает его растущее недо¬
вольство. В последние годы под воздействием крестьянских выступлений
в странах ЕЭС расширены ассигнования на оказание крестьянам раз¬
личных видов социальной помощи, а также на организацию перехода ра¬
бочей силы из деревни в город — оказание содействия в трудоустройст¬
ве, консультации по этому вопросу, приобретение новой профессии и т. д.
Конечно, такие меры продиктованы прежде всего стремлением господст¬
вующих классов сгладить остроту социальных конфликтов в деревне,
несколько ослабить отрицательные последствия технического прогресса
для массы крестьян, которые оказываются выброшенными из сельского
хозяйства. Таким образом, процесс концентрации сельскохозяйствен¬
ного производства осуществляется в обстановке острых социальных кон¬
фликтов. Усиление экономического и иного давления на мелкокрестьян¬
ское производство, которое должно побудить владельцев средних и мел¬
ких хозяйств отказаться от них и уйти из сельского хозяйства, сопровож¬
дается мерами по укрупнению крестьянского производства и вынужден¬
ным оказанием помощи тем владельцам хозяйств, которые переходят в
другие отрасли. Буржуазные правительства стараются всячески замаскировать ан-
тикрестьянскую направленность политики аграрной интеграции, обеспе¬
чить монополиям наиболее безопасный путь ликвидации мелкого произ¬
водства, сохраняя в то же время крестьянство как опору буржуазных
партий и удерживая его от сознательных политических выступлений про¬
тив монополий. Господствующие классы пытаются держать под опре¬
деленным контролем процесс разорения крестьянских хозяйств, они стре¬
мятся сглаживать классовые противоречия в деревне, чтобы не допустить
чрезмерного роста революционных настроений среди сельских труже¬
ников. В послевоенные годы в развитых капиталистических странах широко
применяется государственное регулирование сельского хозяйства, в си¬
стеме которого важную роль играет определение цен на сельскохозяйст¬
венные продукты. Это делается в интересах монополистического капита¬
ла. Известно, что в современных условиях ни стоимость, ни себестоимость
продуктов уже не оказывают решающего воздействия на установление
цен в сельском хозяйстве. Регулирование цен диктуется прежде все¬
го политическими соображениями и экономическими интересами гос¬
подствующих классов. Оно определяется соотношением сил между раз¬
личными группировками монополистического капитала, которые пресле¬
дуют собственную выгоду. Сами буржуазные ученые признают классовый
характер этого регулирования, подчеркивая, в частности, то обстоя¬
тельство, что «цена больше не является экономической категорией, а ста¬
ла инструментом политического управления»н. Действительно, даже
в странах, где условия сельского хозяйства примерно одинаковы, можно
наблюдать большие различия в ценах на сельскохозяйственные продук¬
ты. При этом регулированием практически охвачены все основные сто¬
роны производства и сбыта. Западногерманский экономист Ф. Бааде еще
в 50-е годы писал, что в области сельского хозяйства государство кон¬
тролирует рыночные отношения и что «свободного рынка сегодня нет ни¬
где в мире» 15. В системе аграрной интеграции ЕЭС регулирование сельского хозяй¬
ства осуществляется весьма жестко и полно. При этом оно имеет место, 14 «Berichte über Landwirtschaft», 1969, № 2, S. 268. 15 «Gutachten zur Frage einer europäischen Agrargemeinschaft». Bonn. 1953, S. 43.
Аграрная интеграция и крестьянство стран <гОбщего рынка» 79 как уже отмечалось, не только в рамках отдельных государств, но и на
широкой наднациональной основе. Используя возросшую зависимость
хозяйств от сбыта и товарно-денежных отношений, буржуазное государ¬
ство воздействует на крестьянство по важным каналам, связывающим
его с рынком: как посредством изменения условий реализации продук¬
ции, так и условий ее производства. Это достигается регулированием
закупочных цен, субсидированием владельцев хозяйств, их кредитовани¬
ем и т. д. В «Общем рынке» не только широко используются различные
формы государственно-монополистического регулирования сельского хо¬
зяйства, но и наблюдается все больший переход этих функций в руки
наднациональных органов ЕЭС. Уже теперь сельское хозяйство стало
одной из самых регулируемых отраслей экономики стран ЕЭС, где про¬
цессы интеграции получили широкое развитие. Органы ЕЭС, например,
ежегодно определяют единые закупочные цены на зерно, мясо, сливоч¬
ное масло и другие продукты, и ни одно национальное правительство не
вправе их изменять. Для поддержания цен на согласованном уровне применяется слож¬
ная система рыночного регулирования. Сюда входят: скупка излишних
продуктов на рынке для уменьшения их предложения и приостановки па¬
дения цен, продажа продукции из государственных запасов для увели¬
чения предложения на рынке и приостановки роста цен, взимание с пос¬
тавщиков из третьих стран высоких таможенных сборов с целью устра¬
нить воздействие мирового рынка на цены ЕЭС и т. п. Единые закупоч¬
ные цены на сельскохозяйственные проду-кты ЕЭС являются предметом
постоянных и весьма острых разногласий между его членами. Их при¬
чины кроются прежде всего в противоречивых экономических интересах
стран ЕЭС, связанных с сельским хозяйством. Дело в том, что сельскохо¬
зяйственное производство распределено между членами «Общего рын¬
ка» крайне неравномерно. Диспропорции здесь намного превышают раз¬
личия между ними в объемах промышленного производства, количестве
населения и т. д. Например, во Франции проживает почти на 20% мень¬
ше населения, чем в ФРГ, а зерна производится вдвое больше, чем в
ФРГ. Очень велика разница между членами ЕЭС в производстве живот¬
новодческой продукции на душу населения. Огромные диспропорции
имеются в уровне интенсификации сельского хозяйства, его продуктив¬
ности. В 1971 г. урожай пшеницы в Голландии составил около 46 ц с гек¬
тара, тогда как в Италии — менее 24 центнеров 16. Естественно, что в та¬
кой обстановке нелегко находить взаимоприемлемые решения и устанав¬
ливать единые закупочные цены, которые являются результатом компро¬
мисса между членами ЕЭС. При определении таких цен каждая страна
исходит из своих интересов, стремясь обеспечить собственным произво¬
дителям преимущества по сравнению с производителями других стран.
Это нередко делает позиции членов «Общего рынка» трудносовмести¬
мыми. Тем не менее, несмотря на большие разногласия и упорные схватки
по вопросам сельскохозяйственной политики, страны ЕЭС все-таки еже¬
годно принимают компромиссные решения и устанавливают единые це¬
ны в системе аграрной интеграции. Следует признать, что механизм «Зе¬
леной Европы» в общем и целом гарантирует довольно действенный кон¬
троль за поддержанием цен на установленном уровне. Однако он не в
состоянии разрешить все «проблемы аграрной интеграции и предотвра¬
тить многие отрицательные последствия единой сельскохозяйственной
политики, такие, как перепроизводство некоторых продуктов растение¬
водства, особенно пшеницы, недостаток других продуктов (говядина),
диспропорции в развитии отдельных отраслей животноводства, торговые
конфликты с третьими странами, и другие. w eWorld Agricultural Production and Trade», September 1971, p. 23.
80 И. Д. Троценко Регулирование цен в сельском хозяйстве оказывает сильное воздей-'
ствие на крестьянство. Ведь от уровня цен, по которым крестьяне прода¬
ют свою продукцию, зависят результаты их хозяйственной деятельности,
получение дохода, благосостояние семьи, возможности для дальнейше¬
го развития хозяйства. В конечном счете крестьяне разоряются потому,
что существующие цены на сельскохозяйственную продукцию не покры¬
вают их издержек производства, в то время как для крупных хозяйств
эти цены (в сочетании с различными видами финансовой и иной поддер¬
жки) обеспечивают получение прибыли. Буржуазные теоретики рассмат¬
ривают закупочные цены на сельскохозяйственные продукты как един¬
ство нескольких производственно-экономических и социальных элемен¬
тов: результата производства продукции, составной части дохода произ¬
водителя, стимула в развитии конкуренции и фактора потребления ,7.
Поэтому три установлении цен буржуазное государство преследует ком¬
плексную задачу. Для монополий перерабатывающей промышленности
такая мера фактически означает возможность получать сырье по зара¬
нее известным и стабильным ценам. Вздувая цены на комбикорма, про¬
довольственные продукты и другие товары, монополии тем самым по¬
вышают свои прибыли. Отрасли промышленности, поставляющие сель¬
скохозяйственные средства производства и другие изделия для сельско¬
го хозяйства, также наживаются за счет «ножниц цен» между сельским
хозяйством и промышленностью. Существо механизма «ножниц цен»
можно показать на следующем примере. В 1958—1969 гг. в Бельгии заку¬
почные цены на сельскохозяйственные продукты повысились на 18%, а
на промышленные товары — на 30%- Разрыв в размерах увеличения цен
и образует «ножницы», благодаря которым монополии присваивают се¬
бе часть стоимости, созданной в сельском хозяйстве. Так, в ФРГ в 1964 г.
соотношение цен на культиватор и сахарную свеклу было таким, что для
покупки культиватора надо было продать 1,3 т сахарной свеклы, а в
1969 г. для этой цели необходимо было продать уже около 2 т сахарной
свеклы ,8. Из-за «ножниц цен» монополии при таком товарообмене полу¬
чили возможность присваивать стоимость, равноценную стоимости почти
7 ц свеклы. Следовательно, регулирование цен в сельском хозяйстве способст¬
вует усилению эксплуатации этой отрасли экономики монополистиче¬
ским капиталом. Но господствующие классы не заинтересованы в чрез¬
мерном ограблении сельского хозяйства монополиями, что привело бы к
его большому отставанию от промышленности и отрицательно сказалось
бы на развитии всей национальной экономики. Поэтому регулирование
цен имеет также целью создание в сельском хозяйстве определенных на¬
коплений и условий для его дальнейшего развития как составной части
экономики. Однако это делается таким образом, чтобы подавляющая
часть таких накоплений создавалась в крупных капиталистических пред¬
приятиях, а мелкие и средние крестьянские хозяйства обрекались на ра¬
зорение. При установлении цен государство руководствуется интереса¬
ми крупных производителей. Например, во Франции, как показал В. Ро-
ше, закупочные цены на пшеницу, определяемые государством, обеспе¬
чивали рентабельность ее возделывания только в крупных хозяйствах и
не давали возможности получать высокие доходы мелким хозяйствам ,9.
Поскольку издержки производства в небольших хозяйствах более высо¬
ки по сравнению с крупными предприятиями, то даже при одинаковых
ценах их владельцы оказываются в худшем положении. За истекшее пос¬
ле выхода в свет работы В. Роше время разница в доходах на занятого
в крупных и мелких хозяйствах еще больше возросла в пользу крупного
производства. Так, в странах ЕЭС в группе обследованных хозяйств раз¬ 17 F. Mehle г. Zur Problematik der Agrarpreise. Stuttgart. 1962, S. 12—25. w «Production Yearbook», 1970, pp. 548, 663. w См. В. P о ш e. Труженики полей. M. 1964, стр. 84—85.
Аграрная интеграция и крестьянство стран «Общего рынка» 81 мером свыше 50 га в последние несколько лет темпы роста доходов бо¬
лее чем в 3,3 раза превысили их увеличение в хозяйствах площадью 5—
10 гектаров20. Кроме регулирования цен, давление на крестьянство оказывается
также через систему финансирования сельского хозяйства, применяемую
в ЕЭС. Имеется Фонд ориентации и гарантии сельского хозяйства
(ФЕОГА), расходы которого в последние годы достигли суммы 3,5—4
млрд. долларов21. Субсидии и другие виды финансовой помощи выда¬
ются на многие цели: объединение земельных участков и увеличение пло¬
щади хозяйств, переселение хозяев на новое место, изменение специали¬
зации хозяйства, в частности переход с молочного на мясное направле¬
ние, модернизация производства, строительство помещений, улучшение
условий сбыта, создание различных производственных объединений и т. Д.
Но условия получения финансовой помощи в странах ЕЭС (как по их
национальным законам, так и по правилам «Зеленой Европы») сформу¬
лированы таким образом, что подавляющая часть денежных средств по¬
падает в руки владельцев крупных хозяйств. При этом характерной чер¬
той развития аграрной интеграции является неуклонное ужесточение
требований к мелким хозяйствам в отношении оказания их владельцам
финансовой поддержки. С каждым годом сокращается количество видов
финансирования, на которые могут претендовать мелкие и средние кре¬
стьяне. В то же время сильно расширены такие формы субсидирования,
которые направлены на выкуп крестьянской земли, поощрение владель¬
цев хозяйств к переходу в другие отрасли, уходу на пенсию, сдаче хозяй¬
ства в аренду, то есть на вытеснение крестьян из сельского хозяйства. Со стороны господствующих классов ЕЭС имели место попытки фор¬
сированным темпом ликвидировать мелкие и средние, а также значи¬
тельное число крупных крестьянских хозяйств. Так, в 1969 г. был опубли¬
кован план, названный по имени бывшего руководителя сельскохозяйст¬
венной политики ЕЭС, вице-председателя комиссии «Общего рынка»
голландского представителя С. Мансхолта. Он предусматривал в течение
десятилетия коренное изменение структуры сельского хозяйства и заме¬
ну мелкого производства крупным. В соответствии с этим планом раз¬
меры хозяйства, специализирующегося на производстве зерна, преду¬
сматривалось довести в среднем до 120 га, молочного — до 60 коров,
мйсного — до 200 голов крупного рогатого скота или до 600 свиней, пти¬
цеводческого— до 10 тысяч кур-несушек. В тот период средний размер
сельскохозяйственного предприятия в странах ЕЭС составлял всего 11
га, причем наибольшая величина хозяйства (во Франции) была около
18, а наименьшая (в Италии) —менее 7 гектаров22. Мелкие фермы го¬
сподствовали и в животноводстве. В производстве говядины и других
продуктов доля крупных хозяйств, отвечавших требованиям «плана
Мансхолта», составляла очень небольшую величину. В этих условиях осуществление «плана Мансхолта» предполагало
ликвидацию подавляющего большинства сельскохозяйственных пред¬
приятий. Даже многие представители господствующих классов выска¬
зывались против такой крутой ломки структуры сельского хозяйства, ви¬
дя в этом опасность резкого обострения классовых противоречий в де¬
ревне. Мощные выступления, в том числе 100-тысячная демонстрация в
Брюсселе весной 1971 г., были ответом крестьянских масс на «план Манс¬
холта». В конечном итоге план пересмотрели, а его автор был вынужден
уйти в отставку. Однако и новый вариант аграрной реформы, разрабо¬
танный в «Общем рынке», сохраняет основные идеи структурной пере¬
стройки сельского хозяйства за счет уничтожения мелкокрестьянского 20 cAgra Europe», 11.XII.1973. 21 Здесь и далее -имеются в ©иду «зеленые доллары», нити «расчетные единицы
ЕЭС», приравниваемые к доллару США, имевшему хождение по девальвации 1971 года. 22 «Memorandum on the Reform of Agriculture in the EEC». Brüssel. 1969, Ann. 15Б. 6. «Вопросы истории» № 10.
82 И. Д. Троценко производства. Так, финансовая помощь оказывается только владельцам
«жизнеспособных» хозяйств, имеющих утвержденный перспективный
план развития, обеспечивающих полную занятость для двух взрослых ра¬
ботников и получение дохода на занятого, примерно соответствующего
заработку в других отраслях экономики. Мелким и средним крестьянам
в возрасте от 55 до 65 лет устанавливаются пенсии, если они передадут
свое хозяйство другому владельцу или сдадут его в аренду сроком не
менее чем на 12 лет. На эти цели до 1977 г. запланировано израсходо¬
вать 288 млн. долларов23. Ассигнованы также средства на выкуп кре¬
стьянской земли, переквалификацию крестьян в рабочих промышлен¬
ности и т. д. Фактически новая сельскохозяйственная политика ЕЭС преследует
цели, провозглашенные «планом Мансхолта», но растягивает их дости¬
жение на более длительные сроки, а также предусматривает увеличение
помощи тем крестьянам, которые вытесняются из сельского хозяйства.
Но это не меняет существа реальной опасности, нависшей над значитель¬
ной частью крестьянских хозяйств. Даже сами руководители «Общего
рынка» признают, что подавляющее большинство нынешних хозяйств
не сможет получать финансовую поддержку от государства, и экономи¬
ческое положение их владельцев будет и дальше ухудшаться. В последние годы в ведущих капиталистических странах углубляет¬
ся экономический кризис, что отражается и на их сельском хозяйстве.
Аграрная интеграция, будучи частью экономики ЕЭС, страны которого,
в свою очередь, входят в мировую капиталистическую систему, испыты¬
вает на себе непосредственное воздействие кризиса. При этом господст¬
вующие классы стремятся «переложить основные его последствия на пле¬
чи трудящихся, в том числе крестьянства. Серьезный удар по механизму аграрной интеграции нанес миро¬
вой валютный кризис. Поскольку в странах «Общего рынка» нет еди¬
ной валюты, то для организации взаимных расчетов и определения еди¬
ных закупочных цен была взята условная величина — «расчетная еди¬
ница ЕЭС», или «зеленый доллар». Она приравнивается к доллару США
потому, что этот доллар был положен в основу мировой валютной систе¬
мы капитализма, созданной Бреттон-Вудским соглашением 1944 г., участ¬
никами которого являются и страны ЕЭС. Таким образом, единые заку¬
почные цены устанавливаются в расчетных единицах, а затем переводят¬
ся в национальную валюту стран ЕЭС согласно ее обменному курсу по
отношению к доллару. Такая система регулирования цен ставит аграрную интеграцию в
сильную зависимость от положения доллара США и обстановки на ми¬
ровом валютном рынке. Еще до девальвации доллара США был деваль¬
вирован французский франк, то есть понизился его обменный курс по от¬
ношению к доллару. ФРГ произвела ревальвацию своей марки, что оз¬
начало повышение ее обменного курса по отношению к доллару. Уже эти
первые проявления валютного кризиса на практике взорвали единый
сельскохозяйственный рынок и потребовали экстренных мер по спасению
«Зеленой Европы». Ведь как в случае девальвации франка, так и при
ревальвации марки установленные в ЕЭС единые цены фактически пе¬
рестали существовать. Во Франции, гдепроизошла девальвация валюты,
единые цены, выраженные в прежнем количестве франков, в действи¬
тельности опустились ниже единых цен ЕЭС, поскольку теперь это ко¬
личество франков стало приравниваться к меньшему количеству долла¬
ров. В ФРГ, наоборот, закупочные цены, выраженные в прежнем коли¬
честве марок, стали выше единых цен ЕЭС, потому что после ревальвации
данная сумма марок начала обмениваться на большее количество дол¬
ларов. Таким образом, для иностранных поставщиков выручка от прода¬ “ «Agra Europe», 28.111.1972.
Аграрная интеграция и крестьянство стран «гОбщего рынка» 83 жи товаров на французском рынке стала меньше, чем при продаже
такого же количества продукции на рынках других стран ЕЭС. Выруч¬
ка от продажи в ФРГ увеличилась по сравнению с рынками других
стран, что позволяло продавцу получить дополнительную прибыль. По¬
этому поставщики других стран стремились проникнуть на рынок ФРГ,
а это создавало угрозу нарушения равновесия между спросом и пред¬
ложением. Такая же опасность возникла и во Франции, но уже в силу
того, что поставщики других стран не были заинтересованы в продаже
своей продукции на французском рынке. Во избежание стихийного колебания товарных потоков на границах
Франции и ФРГ были введены таможенные ограничения, призванные
устранить отклонения цен на рынках этих стран от единых цен ЕЭС. При
ввозе продукции во Францию поставщикам доплачивалась разница меж¬
ду более высокими едиными ценами ЕЭС и более низкими французскими
ценами. При ввозе продукции в ФРГ с поставщиков взималась разница
между более высокими западногерманскими ценами и едиными ценами
ЕЭС. Такие меры затруднили торговые расчеты, кроме того, они проти¬
воречат правилам аграрной интеграции, которая провозгласила свобод¬
ный обмен товарами между членами ЕЭС. Но введение таможенных
ограничений было необходимо для спасения аграрной интеграции от
ударов валютного кризиса. Еще больше осложнилось дело, когда произошла девальвация дол¬
лара в 1971 году. Страны ЕЭС не смогли выработать единые меры по
преодолению последствий валютного кризиса, поэтому многие из них
стали проводить самостоятельную валютную политику. ФРГ, например,
ввела свободно колеблющийся курс своей марки, то есть стала приравни¬
вать ее к доллару не на основе твердого паритета, а по фактически скла¬
дывающемуся на валютном рынке соотношению между спросом и 'пред¬
ложением. В результате курс марки по отношению к доллару изменялся
ежедневно, а соответственно этому цены на сельскохозяйственные про¬
дукты на западногерманском рынке также ежедневно отклонялись от
единых цен ЕЭС. В других странах, принявших иные ответные меры на
девальвацию доллара, закупочные цены на сельскохозяйственную про¬
дукцию также в большинстве случаев отклонились от единых цен. Об¬
щий сельскохозяйственный рынок раскололся на пять самостоятельных
зон со своими ценами. Такой раскол сохраняется до настоящего време¬
ни. Теперь уже для поддержания единых цен во всех странах ЕЭС вве¬
дены пограничные ограничения. По самым оптимальным прогнозам, они
смогут быть отменены не ранее 1977 г., да и то при условии достижения
странами «Общего рынка» прогресса в валютных вопросах. Затруднения в функционировании механизма аграрной интеграции
еще больше усиливаются вследствие того, что «расчетная единица ЕЭС»
не пересматривалась и продолжает приравниваться к доллару США до
его первой девальвации в 1971 году. Между тем с того времени доллар
претерпел несколько девальваций и по своему золотому содержанию
опустился значительно ниже уровня 1971 года. Пытаясь несколько упо¬
рядочить взаимные расчеты и ослабить зависимость от США, Комиссия
европейских сообществ разработала проект введения новой «расчетной
единицы ЕЭС». В ее основу предлагается положить не доллар, а валюту
стран «Общего рынка». Но пока еще механизм «Зеленой Европы» про¬
должает работать по-старому, что приводит к большим перебоям и ус¬
ложняет и без того нелегкое дело регулирования сельскохозяйственного
рынка. Очень сильно отражается на положении сельского хозяйства, в том
числе на материальных условиях многих земледельцев, энергетический
кризис, разразившийся в мире калитализма. Его обострение непосредст¬
венно задело интересы значительной части крестьянства. Только с ок¬
тября 1973 по апрель 1974 г. цены на все виды топлива повысились в
84 И. Д. Троценко ЕЭС в 1,5 раза24, а с начала кризиса они возросли в несколько раз. Меж¬
ду тем в сельском хозяйстве стран «Общего рынка» ежегодно потреб¬
ляется около 19 млн. т топлива в пересчете на нефть. Затраты на его при¬
обретение по ценам 1973 г. составили около 342 млн. долларов. Удорожа¬
ние топлива ведет к увеличению издержек производства и снижению до¬
ходов владельцев хозяйств. Например, в первом полугодии 1974 г. из¬
держки производства, вызванные ростом цен на топливо, повысились в
тепличном овощеводстве на 20%, в производстве молочных продуктов—
на 10% 25. Энергетический кризис увеличивает также издержки произ¬
водства в промышленности, что ведет к повышению цен на минеральные
удобрения и другие средства производства. Все это ухудшает экономическое положение владельцев сельскохо¬
зяйственных предприятий и побуждает их выступать с требованиями
оказания помощи. Во Франции, Голландии, Бельгии и других странах
были введены специальные денежные субсидии на удешевление топлива,
потребляемого в сельском хозяйстве. Но такие субсидии, устанавливае¬
мые отдельными государствами, противоречат принципам аграрной ин¬
теграции, которая исходит из необходимости проведения единой финан¬
совой политики в сельском хозяйстве. Поэтому руководящие органы ЕЭС
выступают за отмену установленных субсидий. Однако даже при сохра¬
нении такой финансовой помощи она далеко не покрывает действитель¬
ного роста издержек производства, вызванного энергетическим кризи¬
сом. Поэтому в последние годы крестьянские организации особенно нас¬
тойчиво требуют повышения закупочных цен на сельскохозяйственные
продукты, чтобы поднять доходность хозяйств. Аграрная политика «Общего рынка» приводит к существенному из¬
менению положения крестьянства, что не может не отражаться на его ро¬
ли в политической борьбе рабочего класса и на вовлечении сельских тру¬
жеников в антимонополистическое и демократическое движение. Многочисленные факты свидетельствуют, что, несмотря на различ¬
ные маневры и ухищрения, практическое проведение в жизнь империали¬
стической аграрной политики серьезно обострило противоречия между
монополиями и крестьянством. Об этом, например, говорят массовые
крестьянские волнения в странах «Общего рынка», которые фактически
не прекращаются с момента создания аграрной интеграции и достигли
широкого размаха летом 1974 года. Тяжесть последствий кризиса для трудового крестьянства и беспре¬
цедентная крестьянская борьба, какой большинство стран капиталисти¬
ческой Европы не знало в последний период, свидетельствуют о даль¬
нейшем ухудшении социального положения тружеников деревни. Кресть¬
янство недовольно низкими закупочными ценами, на свою продукцию,
ростом цен на средства производства, снижением доходности хозяйств,
обострением конкуренции, плохими условиями жизни. «Общий рынок» принес крестьянству массовое разорение, достиг¬
шее невиданных прежде масштабов. В 1946—1967 гг. во Франции пере¬
стало существовать 488 тыс. хозяйств, в Бельгии и Голландии за 1950—
1966 гг.— 146 тыс., в ФРГ за 1949 —1971 гг.— 779 тысяч26. При этом
под воздействием аграрной интеграции непрерывно нарастают темпы
разорения. Если в 1960—1967 гг. в странах ЕЭС ежегодно исчезало 1,7%
общего количества хозяйств, то в последние годы — уже почти 4% хо¬
зяйств27. Конечно, надо учитывать, что процесс ликвидации мелких хо¬
зяйств— это сложное явление, которое включает в себя как разорение
трудящегося крестьянства, так и обогащение владельцев более крупных
сельскохозяйственных предприятий. 24 «Бюллетень иностранной коммерческой информации», № 143, 28.XI.1974. 26 Там же. * -«Statistisches Jahrbuch über Ernährung, Landwirtschaft und Forsten. 1973», S. 29. 27 cAgra Europe», 1J.XI1.1973.
Аграрная интеграция и крестьянство стран <гОбщего рынка» 85 Быстрыми темпами сокращается рабочая сила в сельском хозяйстве.
В 1960 г. в странах «шестерки» в этой отрасли было занято 15,4 млн. че¬
ловек28. С тех пор сельское хозяйство покинуло около 7 млн. человек.
Но процесс вытеснения сельскохозяйственных работников, среди кото¬
рых большинство составляют крестьяне, будет продолжаться и дальше.
Согласно расчетам французских специалистов, к 1980 г. в сельском хо¬
зяйстве страны должно остаться не более 2 млн. человек — это значит,
что здесь вдвое уменьшится число тружеников по сравнению с 1962 го¬
дом29. При создании ЕЭС в сельском хозяйстве его стран трудилось
26—30% всех занятых работников, и уже в тот период руководители ЕЭС
выдвинули задачу довести удельный вес сельскохозяйственных работни¬
ков ко времени завершения аграрной интеграции до 6,5 % от общего их
числа 30 Эта задача в основе своей прогрессивна, поскольку отвечает
потребностям технического роста и интересам повышения производи¬
тельности труда. Однако методы вытеснения сельскохозяйственных ра¬
ботников, практикуемые в странах «Общего рынка», носят империали¬
стический, эксплуататорский характер, что нашло выражение в массо¬
вом разорении крестьянства и ухудшении его социально-экономического
положении. Доходы работников сельского хозяйства продолжают значительно
отставать от заработков промышленных рабочих. В буржуазной лите¬
ратуре открыто признается, что потерпел провал лозунг о «паритете до¬
ходов», то есть обещание руководителей ЕЭС поднять доходы в сельском
хозяйстве до уровня оплаты работников других отраслей производст¬
ва 31. В довоенной Германии доходы крестьян составляли 72% оплаты про¬
мышленного рабочего. В 1972 г. в ФРГ часовая оплата даже сельскохо¬
зяйственного рабочего, который зарабатывает больше членов крестьян¬
ских семей, составила 71% оплаты рабочего промышленности32. Причем
увеличение доходов нередко сменяется их снижением, поэтому абсолют¬
ный разрыв в заработках сплошь и рядом возрастает. Так, после неко¬
торого сокращения разрыва в оплате работников сельского хозяйства по
сравнению с занятыми в других отраслях эта разница в 1972/73 г. снова
поднялась до уровня 1969/70 года 33. Отставание доходов тружеников сельского хозяйства от заработков
рабочих сказывается и на жизненном уровне крестьянства. Обследова¬
ния буржуазных ученых показывают, что в большинстве крестьянских
хозяйств социально-бытовые условия неудовлетворительны. Во второй
половине 60-х годов во Франции 88% крестьянских домов не имели ду¬
ша или ванной, многие крестьяне (39%) не были собственниками домов
и снимали их за плату, при этом большинство семей жило скученно34.
В деревне хуже по сравнению с городом культурно-бытовые условия,
состояние народного образования, медицинского обслуживания и т. д.
Пытаясь спастись от разорения, многие крестьяне вынуждены работать
по 14—16 час. в сутки, без выходных дней и отпусков, экономить на одеж¬
де, питании и предметах культурно-бытового обихода, влезать в долго¬
вую кабалу. Встречаются случаи, когда за предоставленный кредит кре¬
стьянам приходится платить по 16% годовых, что вдвое превышает
обычную ставку35. В мелких хозяйствах велико применение женского и
детского труда. В ФРГ в 1964/65 г. доля женского труда в целом по всем 28 «Agriculture» JSfë 275, Février 1965, p. 37. 29 «L’Engrais», 1967, № 201, p. 13. 30 «Agrarsoziale Probleme der EWG». «Schriftenreihe für ländliche Sozialfragen».
H. 28. Hannover. 1959, S. 18. 31 «Agrarwirtschaft», 1969, № 5, S. 141. 32 «Statistisches Jahrbuch über Ernährung, Landwirtschaft und Forsten. 1973», S. 258. 33 «Agrarsoziale Gesellschaft», 2.11.1974. 34 «Monatsberichte über die österreichische Landwirtschaft», 1968, ЛЬ 8, S. 421. 35 «Feld und Wald», 6.V.1966.
86 И. Д. Троценко хозяйствам составляла треть трудовых затрат, в то время как в неболь¬
ших хозяйствах размером до 7,5 га затраты женского труда были на 20%
выше, чем мужского 36. Среди широких масс крестьянства растет понимание того, что ухуд¬
шение их социально-экономического положения связано прежде всего с
империалистической аграрной политикой, стремлением монополистиче¬
ского капитала осуществить концентрацию производства эксплуататор¬
скими, антигуманными методами, противоречащими интересам сельских
тружеников. Отсюда рост в деревне антимонополистических настроений,
что расширяет и укрепляет социальную базу для союза рабочего класса
и крестьянства. Положение соцнально-класеовых групп современного крестьянства
в послевоенное время существенно изменилось. Под воздействием техни¬
ческого прогресса в огромной степени повысились минимальные разме¬
ры капитала, необходимого для организации хозяйства. Причем этот
рост происходит постоянно и непрерывно. Отсутствие должной государ¬
ственной помощи крестьянским хозяйствам и нарастание гнета монопо¬
лий усиливают неустойчивость крестьянского производства. В этих усло¬
виях большинство крестьян оказывается не в состоянии обеспечить необ¬
ходимый прирост капиталовложений, требуемый для рентабельного
производства. Даже те крестьяне, которые вкладывают значительные
средства в развитие производства, все равно не могут конкурировать с
крупными сельскохозяйственными предприятиями. В какой степени постоянная неустойчивость производства отража¬
ется на крестьянстве, свидетельствуют данные по ФРГ. В период между
двумя первыми сельскохозяйственными переписями (1949—1960 гг.) ко-
личество хозяйств размерами 10—20 га выросло здесь с 266 до 287 тыс.,
или на 12% 87. Это была рекордная цифра —даже группа более крупных
хозяйств площадью 30—50 га увеличилась только на 8%. Следовательно,
в указанный период хозяйства размером в 10—20 га в целом обеспечи¬
вали рентабельность производства и быстро повышали свой удельный вое
в числе хозяйств и в производстве продукции. Они давали возможность
их владельцам получать определенные доходы и расширять производст¬
во. Совсем другая картина стала наблюдаться после 1960 г., когда под
воздействием технического прогресса и аграрной интеграции резко уси¬
лилось экономическое давление на крестьянство, обострилась конкурен¬
ция в сельском хозяйстве. Последняя сельскохозяйственная перепись
ФРГ 1971 г. показала, что за 1960—1971 гг. число хозяйств размерами 10—20 га сократилось на 34 тыс., или на 12%. Это значит, что многие из
этих хозяйств становятся нерентабельными и быстро вытесняются из
производства более крупными капиталистическими предприятиями. За
тот же период число хозяйств площадью 30—50 га возросло на 37%. Та¬
ким образом, хозяйства величиной в 10—20 га все больше переходят в
разряд неконкурентоспособных предприятий, не обеспечивающих необ¬
ходимых для расширенного воспроизводства доходов. Если проследить
картину перемен, происходящих в движении рентабельности более под¬
робно, то выясняется, что сначала стали разоряться, как правило, хозяй¬
ства размерами 10—15 га, а во второй половине 60-х годов этот процесс
охватил и группу хозяйств размерами 15—20 гектаров38. В 1974 г. уже
наблюдалось значительное вытеснение из производства хозяйств разме¬
рами 20—25 гектаров. Как отметила парижская конференция коммунистических партий
Европы (1975 г.), основная тяжесть эксплуатации в сельском хозяйстве
ложится на сельскохозяйственных рабочих, на мелких и средних кресть¬ 36 «Wirtschaft und Statistik», 1966, №3, S, 192—195. 37 «Wirtschaft und Statistik», 1972, Ns 1, S. 18. ш «Statistisches-Jahrbudbüber Ernährung*. Laad Wirtschaft 4jnd Forsten. 1973», S.-29.
Аграрная интеграция и крестьянство стран «Общего рынка» 87 ян, которые не используют постоянную наемную рабочую силу и состав¬
ляют в некоторых странах большинство земледельцев. Но по мере обо¬
стрения кризиса и в связи с отчаянным стремлением добиться как можно
большей рентабельности для крупного капитала все новые и новые слои
земледельцев, которые прежде находились в выгодном положении, на¬
чинают страдать от грабительской политики монополий. Все это ведет
к изменению границ, разделяющих социально-классовые прослойки
крестьянства. В разряд мелкого крестьянства с неустойчивым производ¬
ством попадает все больше владельцев из смежной группы, ранее пред¬
ставлявшей средних крестьян. В свою очередь, часть прежнего крупного
крестьянства переходит в разряд средней группы. В целом существует
тенденция повышения линии разграничения между социальными груп¬
пами крестьянства, что соответствует изменению границ, разделявших
прежде мелкое, среднее и крупное производство. Это отражается на из¬
менении классовой структуры капиталистической деревни. Рост неустойчивости крестьянского производства происходит под
воздействием усиления эксплуатации крестьянства монополистическим
капиталом и антикрестьянской аграрной политики господствующих клас¬
сов. Он сказывается прежде всего на увеличении числа хозяйств, еще
несколько лет назад бывших доходными, которые теперь уже не обеспе¬
чивают содержание семьи и хозяйства. Это заставляет крестьянина или
членов его семьи прибегать к подсобным заработкам на стороне. Посто¬
янная или временная занятость владельца сельскохозяйственного пред¬
приятия в промышленности или других отраслях экономики (при остав¬
лении за собой хозяйства и работе в нем по вечерам и в выходные дни)
приняла очень широкий размах, причем число таких крестьян увеличи¬
вается. В последние годы официальная статистика многих стран ЕЭС
была поставлена даже перед необходимостью ввести специальный учет
таких хозяйств, которые не дают возможность владельцам существо¬
вать только за счет ведения сельскохозяйственного производства. Напри¬
мер, по данным правительственного доклада («Зеленый доклад»), со¬
ставленного в 1974 г., в ФРГ из 968 тыс. хозяйств 653 тыс. (57% их обще¬
го количества) уже не обеспечивают получения необходимых доходов, и
их владельцы трудятся на стороне. При этом владельцы 381 тыс. хо¬
зяйств (39% общего числа) получают основной доход не от сельского
хозяйства, а от работы на стороне39. Характерно, что к побочным зара¬
боткам прибегают даже владельцы довольно крупных хозяйств. Вообще
поиски новых источников доходов за пределами сельского хозяйства —
важная черта современного западноевропейского крестьянства. Обращает на себя внимание быстрое расширение в последнем деся¬
тилетии количества хозяйств, где основным и главным доходом является
уже не сельское хозяйство, а заработки на стороне (чаще всего в качест¬
ве наемного рабочего). Это современный сельскохозяйственный полу-
пролетариат, который на Западе называют «рабочими-крестьянами»,
или «маятниками». Как правило, к такой категории относятся в боль¬
шинстве случаев владельцы хозяйств размерами до 5 гектаров. Многие
из них вынуждены бросать сельское хозяйство и переходить на работу
в другие отрасли. В 1949—1971 гг. в ФРГ число таких хозяйств (разме¬
рами до 5 га) уменьшилось с 1,2 млн. до 508 тыс., то есть более чем в два
раза40. Тем не менее и до сих пор такие хозяйства составляют почти по¬
ловину всех сельскохозяйственных предприятий страны. Сельский полу*
пролетарий, или «рабочий-крестьянин», как социальное явление известен
капиталистическому сельскому хозяйству давно. Однако вплоть до пос¬
ледних десятилетий в эту прослойку входили в основном владельцы мел¬
ких и мельчайших хозяйств, размеры которых, по общему правилу, не *• «Materialband zum Agrarbericht 1974 der Bundesregierung». Bonn. 1974,
S. 196—197. 40 «Statistisches Jahrbuch über Ernährung, Landwirtschaft und Forsten. 1973», S. 29.
88 И. Д. Троценко превышали 1—2 гектаров. Снижение доходности в хозяйствах величи¬
ной до 5 га, вследствие чего их владельцы все чаще вынуждены получать
основной доход от заработков на стороне, также свидетельствует об
ухудшении условий экономической деятельности крестьянских хозяйств,
обострении конкуренции, расширении полупролетарской прослойки в
деревне. Современный «рабочий-крестьянин» отличается от полупролетария
прошлого века и материальными условиями жизни. В те времена сель¬
ский полупролетариат представлял наиболее нищие и неимущие слои Де¬
ревни. Теперь, как показывают обследования буржуазных социологов,
по размерам дохода на одного работника «рабочий-крестьянин» нередко
стоит выше владельца довольно крупного хозяйства. Это объясняется
прежде всего получением заработка в промышленности. Но положение
«маятника» крайне неустойчиво. В периоды кризисов и безработицы
именно «рабочие-крестьяне» в первую очередь выбрасываются на улицу
под предлогом наличия у них другого источника доходов. В то же время
хозяйство такого крестьянина не может обеспечить ему нормальное суще¬
ствование. «Маятники» выполняют, как правило, наиболее тяжелую и
неквалифицированную работу в промышленности. Они подвергаются
двойной эксплуатации: в качестве рабочих — со стороны промышленных
капиталистов, в качестве крестьян — со стороны монополий, связанных
с сельским хозяйством. Изменения в положении сельского полупролета-
риата имеют важное значение для укрепления позиций рабочих партий
в деревне, расширения союза рабочего класса с крестьянством. Серьезные перемены происходят и в других группах сельскохозяй¬
ственных производителей. С учетом постоянного перемещения классовых
границ различных групп сельского населения можно провести следую¬
щие приблизительные линии разграничения между социальными прос¬
лойками современного западноевропейского крестьянства. К мелкому
крестьянству (вместе с сельским полупролетариатом) в странах ЕЭС
в массе своей можно отнести владельцев хозяйств размерами до 10 гек¬
таров. Именно группа хозяйств до 10 га в настоящее время подвержена
наиболее сильному разорению. Средние крестьяне теперь обладают, как
правило, хозяйством 10—20 га и более. Что касается крупного крестьян¬
ства, то теперь к нему следует относить владельцев хозяйств размером
в 20—50 га и более. Перемещение границ социальных прослоек крестьян
вызвано прежде всего тем, что с развитием государственно-монополи¬
стического капитализма повышается неустойчивость крестьянского про¬
изводства и снижается рентабельность многих хозяйств. Отсюда в раз¬
ряд мелкого и среднего крестьянства, наиболее эксплуатируемого моно¬
полистическим капиталом, попадает относительно большая масса про¬
изводителей, чем это было в начале нашего века. Качественные изменения произошли и в положении крупного кресть¬
янства. Раньше крупный крестьянин выступал как кулак-мироед, имев¬
ший несколько батраков и беспощадно эксплуатировавший деревенскую
бедноту посредством ростовщического кредита, ссуд и т. д. Ныне боль¬
шинство крупных крестьян совсем не использует наемную рабочую силу
и обходится только трудом членов семьи. Кроме того, они так же, как и
другие группы крестьян, эксплуатируются монополиями, находятся во
всесторонней зависимости от них в отношении сбыта продукции, поставок
новой техники, получения кредита и т. п. Все это создает предпосылки
для вовлечения крупного крестьянства в демократическое антимонопо¬
листическое движение. Так, если прежде зажиточные крестьяне, широко
использовавшие наемный труд, враждебно относились к требованиям
сельскохозяйственных рабочих о повышении зарплаты, то теперь в их
интересах поддерживать такие требования, ибо увеличение зарплаты
приведет к росту издержек производства в крупных хозяйствах, конку¬
рирующих с крестьянским производством.
Аграрная интеграция и крестьянство стран «Общего рынка> 89 Серьезные перемены в социально-экономическом положении кресть¬
янства дают основание коммунистам стран Западной Европы делать
выводы о том, что в условиях технического прогресса и аграрной интег¬
рации объективно улучшаются предпосылки для развертывания полити¬
ческой борьбы в деревне с участием в ней более широких масс трудя¬
щихся. По мнению французских коммунистов, «никогда еще, может
быть, не были столь большими возможности вовлечь трудящееся кресть¬
янство в борьбу рядом с рабочим классом за их требования, за мир, за
демократию» 41. Ныне уже в значительной степени поколеблена та историческая осо¬
бенность крестьянского движения в Западной Европе, когда оно на про¬
тяжении многих десятилетий проходило под знаком полной гегемонии
городской буржуазии, имевшей в деревне прочную опору в лице кулаче¬
ства и крупных земельных собственников. Хотя до сих пор большинство
крестьян находится под идеологическим влиянием различных буржуаз¬
ных партий, это господство выражено уже не так отчетливо. Недовольные
гнетом монополий в демократическое движение включаются не только
мелкие и средние, но также и крупные крестьяне, то есть все слои кресть¬
янства, весь этот класс выступает союзником пролетариата в его антимо¬
нополистической борьбе. В. И. Ленин относил крестьянство как целое к мелкобуржуазным
слоям42. А мелкая буржуазия, подчеркивал он, постоянно колеблется
между пролетариатом и крупной буржуазией, причем нередко способна
(когда примыкает к пролетариату) выступать революционно даже про¬
тив буржуазии. В условиях «Общего рынка» возникли предпосылки для
того, чтобы крестьянство выступило на стороне рабочего класса в борь¬
бе за проведение важных мероприятий по демократизации обществен¬
ной жизни, ограничению всевластия монополий, улучшению экономиче¬
ского положения трудящихся. Аграрные программы компартий западноевропейских стран преду¬
сматривают меры, рассчитанные на оказание помощи не только отдель¬
ным социальным прослойкам крестьянства, но и на облегчение положе¬
ния этой группы населения в целом. Коммунистические партии, как это
еще раз подтверждено парижской конференцией 1975 г., выступают пре¬
жде всего за то, чтобы улучшить положение самых обездоленных слоев
сельского населения — сельскохозяйственных рабочих, мелких аренда¬
торов и фермеров, владельцев мелких и средних хозяйств. Вместе с тем
они выдвигают такие меры, которые выгодны всем слоям крестьян, тре¬
буя гарантировать цены на сельскохозяйственную «продукцию, чтобы обе¬
спечить справедливое вознаграждение за труд крестьянам, а также соз¬
дать условия для наилучшего сбыта. Важное значение имеют требования
снизить налоги в сельском хозяйстве и цены на промышленные товары,
необходимые для этой отрасли, уменьшить задолженность крестьян, пре¬
доставлять им кредиты из низкого процента годовых. В настоящее время,
подчеркивалось на парижской конференции коммунистических партий
Европы (1975 г.), для любого шага в сторону демократии и социализма
рабочий класс, работники умственного труда, трудящееся крестьянство
и народные массы в целом должны стремиться к прочному боевому сою¬
зу. Это необходимо и для тех и для других. Причем подавляющее боль¬
шинство земледельцев заинтересовано в объединении своей борьбы с
борьбой трудящихся города для того, чтобы добиться выполнения соб¬
ственных первоочередных требований. 41 «Проблемы мира и социализма», 1965, № 3, стр. 63. « См. В. И. Ле н и н. ПСС. Т. 6. стр. 390.
ТРАДИЦИИ «НЕМЕЦКОГО ИСТОРИЗМА»
В БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ ФРГ, А. И. Патрушев Характерной особенностью германской буржуазной историографии
на протяжении XIX — первой половины XX в. были ее своеобразные,
отличающиеся от других западноевропейских стран теоретико-методо¬
логические Основы, объединенные понятием «немецкий историзм». До
недавнего времени эта концепция, резко отрицающая идею закономер¬
ности исторического процесса, считалась в немецкой буржуазной мето-
дол0гии исторической Науки единственно приемлемой. Она представля¬
лась буржуазным ученым самым действенным оружием в борьбе с Марк¬
систско-ленинской идеологией. Только на рубеже 50—60-х годов, когда
консервативное направление во главе с ревностным защитником принци¬
пов «немецкого историзма» фрейбургским историком Г. Риттером отошло
на второй план, а доминирующее положение заняло более гибкое, неоли¬
беральное, стремящееся, как заявляют его приверженцы, преодолеть
«противоречие немецкого и западноевропейского образа мышления» и
добиться «теоретического и практического взаимопонимания с Запа¬
дом» отбросив одновременно особенно устаревшие исторические кон¬
цепции, была предпринята попытка модернизировать «Немецкий исто¬
ризм» с помощью «структурной*» ИЛИ «социальной истории». Послед¬
няя понимается историками ФРГ как синтез исторической науки и со¬
циологии и преподносится как «новое воззрение На общество»*. Это об¬
ращение к «структурной истории» изображается западногерманскими
учеными как их «примирение с Западом». В свою очередь, буржуазные
историки Англии, Франции и США расценивают методологическое «пере¬
вооружение» уЧейых ФРГ как подтверждение «превосходства западной
историографии» не только над «немецким идеализмом» (имеется В виду
«немецкий историзм»), но и над историческим материализмом. Такое
стремление «возвыситься» над противоположностью материализма и
идеализма, преодолеть их «односторонность» и достичь полной «научно¬
сти», характерное для неопозитивизма, все более утверждающегося В
историографии ФРГ, разумеется, Несостоятельно. Однако в этой связи
встает вопрос: в какой мере и действительно ли западногерманские уче¬
ные отказались от традиционного «немецкого историзма», можно ли
считать, что он ушел в прошлое? Анализу «немецкого историзма» посвящен ряд трудов, опублико¬
ванных в СССР и ГДР 3. В советской историографии общетеоретические 1 F. Mein ecke. Werke. Bd. 1. München. 1957, S. 501. 2 «Unbewältigte Vergangenheit». Handbuch zur Auseinandersetzung mit der west¬
deutschen bürgerlichen Geschichtsschreibung. B. 1971, S. 77. 3 Ученые ГДР в отличие от советгжих употребляют понятие «историзма» в марк¬
систской интерпретации более осторожно и в любом случае указывают, о каком исто¬
ризме идет речь, поскольку имеют дело с непосредственным влиянием юнкерско-
буржуазного «немецкого историзма». См. «Probleme der Geschichtsmethodologie».
В. 1972, S. 29.
Традиции <гнемецкого историзма» в ФРГ m основы западногерманской буржуазной историографии получили кри¬
тическое освещение в работах А. И. Данилова, И. С. Кона, В. И. Сало-
ва 4. Место и значение идейного наследия апостола «немецкого историз¬
ма» Л. Ранке в современной историографии ФРГ показаны Н. И. Смо¬
ленским, а «историзм» Ф. Мейнеке (одного из наиболее рьяных защит¬
ников этой концепции) исследован В. П. Толокновым5. Большое внима¬
ние критике методологических основ современной западногерманской
буржуазной историографии уделяют ученые ГДР — В. Бертольд, Г Ло-
цек, Г. Майер, Г. Шлейер, В. Шмидт6. Однако проблема наследия, ос¬
тавленного «немецким историзмом», его место и роль в современной ис¬
ториографии ФРГ заслуживают более подробного разбора, поскольку
речь идет не просто о варианте буржуазного «историзма», а о более ши¬
рокой проблеме соотношения истории и теории в* буржуазной историо¬
графии. Автор настоящей статьи ограничивается рассмотрением вопроса
о краеугольном камне концепции «немецкого историзма», а именно —
принципе «индивидуализации», по которому все исторические явления
представляют собой исключительно уникальные, неповторимые и не
связанные между собой образования и в котором Ф. Мейнеке видел яд¬
ро и основную суть этой концепции 7. Реакционный «немецкий исто¬
ризм» принципиально и коренным образом отличается от марксистско-
ленинского принципа историзма, представляющего собой конкретизацию
диалектического подхода к изучаемому предмету и предполагающего,
что каждое событие исторически определено и обусловлено, что любой
объект познания рассматривается не просто в движении и изменении,
а в процессе его исторического развития. В общественной науке, указы¬
вал В. И. Ленин, «самое важное... не забывать основной исторической
связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное
явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это
явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем
данная вещь стала теперь»8. В этом ленинском положении выражена
сущность марксистского принципа историзма. Принцип историзма как требование рассматривать развитие каждого
явления с исследованием всех этапов этого развития, начиная с его воз¬ 4 А. И. Данилов. Теоретико-методологическйе проблемы исторической науки
в буржуазной историографии ФРГ «Средние века». Вып. б. 1959; его же. Фридрих
Мейнеке и немецкий буржуазный историзм. «Новая и новейшая история#* 1962, № 2;
И. С. Ко н. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М.
1959; В. И. Салов. Современная западногерманская буржуазная историография.
М. 1968. Б Н. И. С м о л е н с к и й. Л. Ранке и Ф. Мейнеке. «Труды» Томского универси¬
тета. Т. 193, 1967; его же Оценка современной западногерманской историографией
ранкеанского решения проблемы объективности и партийности исторического ПОЗНА*
ния. «Труды» Томского университета. Т. 209, 1969; его же. «Ренессанс» взглядов
Ранке в современной западногерманской историографии. «Труды» Томского универси¬
тета. Т. 207. 1970; его же. Л. Ранке и проблемы всемирной истории в буржуазной
историографии ФРГ. «Труды» Томского университета. Т. 21. 1972; В. П. Т о л о к н о в.
«Историзм» Ф. Мейнеке и его место в формировании философских основ немецкой
буржуазной историографии. «Ученые записки» Ярославского пединститута. Вып. 85.
1971; его же. «Историзм» Ф. Мейнеке как разновидность идеалистической методоло¬
гии истории. «Вопросы истории», 1972, № 5. 6 Кроме большого количества статей в периодических изданиях, этой проблеме
посвящено несколько интересных обобщающих работ. См. В. Бертольд. «...Голодать
и повиноваться». Историография на службе германского империализма. М. 1964;
G. Lozek, H. Syrbe. Geschichtsschreibung contra Geschichte. 6. 1Ö64; «Unbewältig-
te Vergangenheit»; «Probleme der Geschichtsmethodologie». 7 F. Meinecke. Werke. Bd. 3. München. 1959, S. 2. Принцип «индивидуализа¬
ции» разрабатывался в Германии очень давно в связи с выявлением специфики обще¬
ственного познания. Уже у Лейбница содержится идея своеобразной, стихийно дей¬
ствующей по собственным, присущим только ей законам и саморазвивающейся инди¬
видуальности. Эта идея послужила основой его «монадологии». Сыграли свою роль
мысли немецкого историка XVIII в. Ю. Мёзера о государстве как развивающейся
исторической индивидуальности, тезис И. Гердера об изменчивости и развитии ин¬
дивидуальности и т. д. 8 В. И. Ленин. ПСС. Т. 39, стр. 67.
92 А. И. Патрушев никновения, зародился еще до появления марксизма 9. Гегель в своей фи¬
лософии истории подходил к анализу общественного развития, руковод¬
ствуясь идеалистически истолкованным принципом историзма. Стремясь
раскрыть в истории внутреннюю закономерную связь, он утверждал, что
все явления и события определены уровнем развития, степенью само¬
выявления абсолютного духа. Почти одновременно с Гегелем к прин¬
ципу историзма обратились немецкие ученые-романтики, которые, не¬
смотря на реакционность своей феодальной идеологии, сделали
ряд существенных наблюдений в духе историзма. Так, в отличие от про¬
светителей они рассматривали средние века как закономерный этап
исторического развития, как такое состояние общества, которое сложи¬
лось в силу объективной внутренней необходимости. Другими словами,
их историзм включал в себя идею эволюции, что явилось одной из наи¬
более плодотворных идей романтизма. Однако у романтиков историзм
был односторонне обращен в прошлое. Они не смогли распространить
его на настоящее, что сказалось, в частности, на их отношении к Фран¬
цузской революции конца XVIII в., которую они считали случайным яв¬
лением, более того, дьявольским наваждением. Представители «исторической школы права», возникшей в тесной
связи со становлением романтизма, также признавали преемственность
между сменяющими друг друга состояниями общества, в силу чего на¬
стоящее для них было связано с прошлым. Этот момент имел определен¬
ное положительное значение, хотя само понимание историзма покоилось
у них на идеалистической основе: они выдвинули, например, идею нации
как неповторимой коллективной индивидуальности, а главной творческой
силой в истории объявили идею народного духа, рассматривая его как
некий иррациональный субстрат различных явлений общественной жиз¬
ни. Такой типично эволюционистский подход к проблеме развития как
постепенного и мирного процесса, стремление оправдать отрицательные
явления их историческим происхождением вытекали из общей политиче¬
ской реакционности «исторической школы права», ее феодально-классо-
вых корней, что дало К. Марксу основание назвать ее школой, оправды¬
вающей подлость сегодняшнего дня подлостью вчерашнего 10. Таким образом, у романтиков и представителей «исторической шко¬
лы права» обнаруживается определенное противоречие между методоло¬
гией и практической направленностью исторических исследований. Бу¬
дучи выразителями исторически отживших феодально-аристократических
взглядов, они тем не менее обогатили методологию исторической науки,
сделав определенный шаг вперед по сравнению с просветителями, кото¬
рые подходили к истории с позиции абстрактного морализма, причем
категории «добра» и «зла» употреблялись ими вне времени и про¬
странства п. Дальнейшее развитие «немецкого историзма» связано с именем
крупного историка Л. фон Ранке, пытавшегося обосновывать абсолют¬
ную индивидуальность и неповторимость отдельных исторических явле¬
ний. Основанием для этого служило убеждение Ранке, что поскольку
каждая эпоха непосредственно происходит от бога, то она, следователь¬
но, имеет свою собственную ценность. Именно поэтому на долю историка
выпадала участь писать историю «wie es eigentlich gewesen ist» («как
это собственно было»), то есть только повествовать об единичных и на
первый взгляд не связанных между собой исторических фактах. Ранке-
анская фактография получила широкое распространение и за пределами 9 Подробнее о развитии принципа историзма см.: «Историография нового времени
стран Европы и Америки». М. 1967, стр. 103, 145—148, а также «Studien über die
deutsche Geschichtswissenschaft». Bd. I. B. 1969, S. 56—80, 121—135. 10 См. K. Маркс'» Ф. Энгельс. Соч. T. 1, стр. 416—417. 11 Подробнее см. В. Ф. Асмус. Маркс и буржуазный историгм. Избранные
философские труды. Т. 2. М. 1971.
Традиции €немецкого историзма* в ФРГ Германии, среди буржуазных ученых других стран. «Три поколения гер¬
манских, британских и даже французских историков шли в бой, выкри¬
кивая магические слова «как это собственно было» как заклинание,
предназначенное, подобно большинству заклинаний, избавить их от
неприятной обязанности мыслить самому»,— едко, хотя и несколько
преувеличенно говорил о торжестве принципов Ранке известный англий¬
ский историк Э. Карр |2. Философскую опору под «немецкий историзм» пытались на рубеже XIX—XX вв. подвести лидеры одной из идеалистических философских
школ Германии — баденской школы неокантианства — В. Виндельбанд
и Г. Риккерт, которые коренным образом разграничивали естественные
и общественные науки, признавая за последними возможность только
индивидуализирующего метода исследования, описания событий в их
неповторимом своеобразии и одновременно отрицая какую-либо законо¬
мерность исторического развития 13. Еще ранее представитель «фило¬
софии жизни», этой предтечи современного экзистенциализма, В. Диль-
тей внес свою лепту в построение здания «немецкого историзма», про¬
возгласив идею «понять жизнь из нее самой» и отдав решительное пред¬
почтение интуиции, иррациональному «пониманию» перед интеллектом.
Это нашло отражение в его теории «понимания» и обосновании им
исторической науки как «психологии духа» м. Немецкая буржуазная историография, идя под знаменем «историз¬
ма», видела свою единственную задачу в установлении и индивидуали¬
зирующем описании все новых и новых фактов, исторических событий;
под предлогом «истинной» научности и объективности она отвергла необ¬
ходимость теоретического обобщения, анализ фактов как отдельных
взаимосвязанных и взаимообусловленных звеньев единого процесса.
Эмпиризм Ранке, подкрепленный индивидуализирующим методом
неокантианцев и теорией «понимания» Дильтея, превратился в методо¬
логическое кредо буржуазных историков Германии. Однако даже в период расцвета «немецкого историзма» некоторые
крупные буржуазные ученые сознавали его ограниченность и неспособ¬
ность адекватно отобразить все более усложняющийся исторический
процесс. Наглядно это проявилось в ходе знаменитой методологической
дискуссии конца прошлого века вокруг К. Лампрехта с его попыткой
ввести в историческую науку понятие закономерного эволюционного раз¬
вития и обратиться к изучению социальных и хозяйственных явлений 15.
Практически он оказался изолированным среди немецких буржуазных
историков, которым удалось выиграть сражение с ним еще и потому, что
они воспользовались уязвимостью методологии Лампрехта, все более
склонявшегося к психологизации, а затем и биологизации исторического
процесса ,6. Значительную роль в дискуссии против Лампрехта сыграл еще мо¬
лодой тогда Ф. Мейнеке, создавший уже после первой мировой войны
самый грандиозный апофеоз «историзма» 17. В своей книге «Возникно¬
вение историзма» Мейнеке утверждал, что «историзм» явился итогом
двухсотлетнего развития историко-философской мысли всех стран Запад¬ 12 Е. Н. С а г г. What is History? L. 1964, p. 9. 13 См. В. Виндельбанд. Прелюдии. СПБ. 1904; Г. Риккерт. Науки о природе и науки о культуре. СПБ. 1911. ‘4 W. Dil they. Einleitung in die Geisteswissenschaften. Leipzig-B. 1922. 15 См. A. И. Данилов. Проблемы аграрной истории раннего средневековья
в немецкой историографии конца XIX — начала XX вв. М. 1958. 1в Подробнее о взглядах Лампрехта см. Б. Г. М о г и л ь н и ц к и й. Об одном
эпыте психологической интерпретации истории средневековой Германии. «Методоло¬
гические ■ историографические вопросы исторической науки». Вып. 6. Томск. 1969. 17 См. F. М е i п е с k е. Die Entstehung des Historismus. München. 1936.
94 А. И. Патрушев ной Европы, но главным стержнем его является «применение новых жиз¬
ненных принципов истории, разработанных великим немецким движени¬
ем от Лейбница... до Гёте»18. Таким образом, несмотря на то, что Мей-
неке включал в число основателей и пионеров «историзма» английского
историка Д. Шефсбюри, великого французского философа Ф. Вольтера,
итальянских ученых Д.-Б. Вико и Н. Макиавелли, главную роль он
все же отводил немецким мыслителям Ю. Мёзеру, И.-Г. Гердеру,
И.-В. Гёте и, наконец, Ранке, с которого, как он писал, начинается «фа¬
за зрелого историзма» 19. Интересно, что, с одной стороны, Мейнеке ви¬
дит в методологии Ранке «высший этап историзма», а с другой — доволь¬
но осторожно указывает, что «историзм» должен включить в себя и но¬
вые идеи, выходящие за пределы принципов Ранке. В условиях сокрушительных поражений германского империализма
в первой половине XX в. ранкеанский исторический оптимизм сменяется
у Мейнеке явным уклоном в сторону иррационализма, поисками прояв¬
лений «демонии власти», «дуализма добра и зла» и т. п. Следовательно,
Ранке был для него не столько олицетворением «зрелого историзма»,
сколько одним из источников собственного учения. В своей генеалогии
«историзма» Мейнеке весьма произвольно препарировал взгляды самых
различных мыслителей Западной Европы для того, чтобы поставить их
в один, искусственно созданный им ряд «основателей историзма». Мейнеке считал, что «историзм» — это не только методология исто¬
рической науки, но и «новый взгляд на человеческую жизнь вообще»,
означающий «нечто большее, чем метод истории как науки» 20. В этом
отношении он был единодушен с Э. Трельчем, также разрабатывавшим
в 20-е годы концепцию «историзма». Последний в своей работе «Исто¬
ризм и его проблемы» подчеркивал, что все методологические трудности,
вставшие в начале XX в. перед исторической наукой, можно и должно
решить на основе и в рамках «историзма». Конечно, принцип историзма
является одним из главных как в любой общественной науке, так и в
истории особенно. Мировоззренческий характер этого принципа не вы¬
зывает сомнений. Однако Мейнеке и Трельч имели в виду его идеали¬
стическое толкование, благодаря чему он утратил свое истинное научное
содержание21. Если Мейнеке и Трельч пытались защитить и даже укрепить прин¬
ципы «немецкого историзма», то другие германские буржуазные ученые
относились к нему все более критически. Против ограничения историче¬
ского исследования только методом «индивидуализации» в середине
20-х годов выступил О. Хинтце, обосновывавший принцип «типологиза-
ции». Современный западногерманский буржуазный историк Т. Шидер
пытался объяснить позицию Хинтце влиянием исторической социологии
М. Вебера и его учения об «идеальных типах» 22. В отличие от Мейнеке,
утверждавшего несравнимость индивидуальностей друг с другом, Хинтце
логически доказывал возможность такого сравнения, предназначенного
для того, чтобы найти то общее, что имеется в сравниваемых объектах,
и тем самым яснее представить их действительную индивидуальность
и особенности 23. Вместе с тем Хинтце утверждал, что обнаружение об¬
щего относится к области социологии, историк же должен стремить¬
ся выявить в сравниваемых объектах их индивидуальность. Тем са¬ 18 F. Me inecke. Werke. Bd. 3. München. 1959, S. 2. 19 F. M e i n e с k e. Werke. Bd. 4. Stuttgart. 1959, S. 230. 20 F. Meinecke. Vom geschichtlichen Sinn und vom Sinn der Geschichte. Leip¬
zig. 1939, S. 95. 21 I. G e i s s. Kritischer Rückblick auf Friedrich Meinecke. «Studien über Geschichte
und Geschichtswissenschaft». Frankfurt/M. 1972. 22 Th. S с h i e d e r. Strukturen und Persönlichkeiten in der Geschichte. «Historische
Zeitschrift» (далее — «HZ»), 1962, Bd. 195, S. 274. 23 O. Hintze. Troeltsch und Probleme des Historismus. «HZ», 1927, Bd. 135.
Традиции «немецкого историзма» в ФРГ Я мым практически Хинтце ©овсе не отвергает принцип «индивидуализа¬
ции». Самый «принцип историзма» Хинтце оценивал очень высоко и назы¬
вал его «своеобразной категориальной структурой духа в представлении
исторических явлений, которая формировалась... у народов Западной
Европы в XVIII в., а выступила на первый план в XIX в., особенно в Гер¬
мании, но не только в ней одной». Хинтце даже полагал, что возможно
включить марксизм и позитивизм в эту философию истории 24. Признав ограниченность «немецкого историзма», Хинтце, однако,
в целом остался на его мировоззренческой основе. Но его стремление в
какой-то степени включить в «историзм» типологизацию явлений, до¬
полнить историческую науку социологией находит сегодня определенное
признание среди западногерманских буржуазных историков. Некоторые
из них даже считают, что «идеи Хинтце еще более современны и плодо¬
творны» 25, чем идеи Мейнеке. Взглядам Хинтце вполне соответствует
формулировка, помещенная в западногерманской исторической энцикло¬
педии: «Индивидуализирующий метод наблюдения историзма интересует¬
ся в основе не индивидуальным как таковым, а скрытым в нем типич¬
ным» 26. Впрочем, сам Мейнеке также не отвергал категорически право¬
мерность типологизирования, замечая только, что «его сердце более
склонно к индивидуальному, чем к типическому»27. В целом можно согласиться с американским буржуазным историком
Г. Иггерсом, когда он пишет, что «первая мировая война и поражение
удивительно мало повлияли на немецких историков»28. Такие крупные
историки, как Г. фон Белов, Э. Бранденбург, М. Ленц, Э. Маркс, и дру¬
гие остались верны прежним философско-историческим традициям и
твердо стояли на почве «немецкого историзма». Если Мейнеке или
Ф. Шнабель в политическом отношении сделали свои выводы из пора¬
жения Германии, призвав к союзу с Западом, то в отношении методоло¬
гии исторического исследования они остались ярыми адептами «немец¬
кого историзма»29. Это дало основание профессору Западноберлинского
университета Г. Герцфельду выразить сожаление о том, что для немец¬
кой историографии поражение в первой мировой войне не привело уже
тогда «к ревизии... исторической картины» ни в политическом, ни в ме¬
тодологическом плане30. Гораздо более глубокое воздействие на буржуазных историков Гер¬
мании оказал 1945 г., когда большинство из них заговорило о «разрыве
немецкой истории», «потере традиций» и «отчуждении от собственного
прошлого»31. Нарастает недовольство ограниченными возможностями
«немецкого историзма». Все явственнее становится его кризис, кото¬
рый нельзя было преодолеть ни простой апологетикой его устаревших
концепций, чем и занималось доминирующее в западногерманской исто¬
риографии в 50-е годы консервативное направление, ни формальным
признанием необходимости теоретических обобщений. Дать ответ на
вопросы относительно причин, объема и глубины явлений, происходя¬
щих в современную эпоху, их значения для капиталистического общества
в настоящем и будущем «немецкий историзм» с его культом индивиду¬
ального и неповторимого оказался не в состоянии, и ограниченные воз¬ 24 О. H i n t z е. Op. cit., S. 207. 25 E. Sch ul in. Das Problem der Individualität. «HZ», 1963, Bd. 197, S. 109. 26 «Geschichte». Hrsg. von W. Besson. «Fischer-Lexikon». Bd. 24. Frankfurt/M.
1968, S. 38. 27 F. M e i n e с k e. Werke. Bd. 4, S. 380. 28 G. Ig ge г s. Deutsche Geschichtswissenschaft. München. 1971, S. 295. 29 F. Schnabel. Deutsche Geschichte im 19. Jahrhundert. Freiburg. 1929. 30 H. Herz fei d. Ausgewählte Aufsätze. Berlin (West). 1962, S. 51. 31 R. Wi 11 r a m. Das Interesse an der Geschichte. Göttingen. 1963, S. 97; H. H e i m-
p e 1. Kapitulation vor der Geschichte? Göttingen. 1956, S. 54.
96 A. Iff Патрушев можности его историзма начинают осознаваться многими буржуазными
авторами. «Вопрос о нашей собственной судьбе толкает нас к истории.
Но просто индивидуализирующий историк... не может дать на него от¬
вет»,—писал известный социолог брат М. Вебера — А. Вебер32. Социо¬
логу Веберу вторили и буржуазные историки ФРГ. Причем не случайно,
что жалобы на «кризис основ» исторической науки усиливаются с 1957 г.
одновременно с явным уменьшением масштабов «экономического чуда».
«Историческая мысль находится в кризисе, который обусловлен новыми
задачами, возникшими в связи с образованием современного индустри¬
ального общества»,— писал В. Моммзен33. «Методология историзма
и его возможности не соответствуют более потребностям сегодняшнего
дня»,— подтверждал В. Шёберль34. Неолиберальные историки видели
причину кризиса в том, что существенным образом изменилось общество,
что за последние 30 лет стало особенно ясно, что не индивиды, а коллек¬
тивы — корпорации, партии, профсоюзы — представляют единицы соци¬
ального действия, в то время как буржуазная немецкая историография
осталась на прежней основе — «историзме», методами которого уже бы¬
ло невозможно исследовать эти коллективные «социальные феномены». Стремление модернизировать принципы «немецкого историзма»,
дополнить его социологией М. Вебера и Г. Фрейера, а в последнее время
и Р. Дарендорфа, подкрепить методологические концепции за счет
неопозитивизма с его лозунгом «объективного и всестороннего» рассмот¬
рения исторической действительности и философской антропологии, пы¬
тающейся по-своему решить обострившуюся проблему отчуждения чело¬
века в капиталистическом обществе, перейти от изучения «событий»
к анализу «структур»,— такие черты присущи господствующему сейчас
в буржуазной историографии неолиберальному направлению. Уже на
конгрессе Союза историков ФРГ в Дуйсбурге в 1962 г. руководители
этого направления Г. Ротфельс, В. Конце, К. Д. Эрдман ратовали за
модификацию «историзма» на основе современной (разумеется, буржу¬
азной) философии 35. Весьма отчетливо проявилось это стремление и на
Фрейбургском съезде историков ФРГ 1967 г., где неолибералы имели
все основания рассчитывать на победу «структурной истории», тем более
что за три месяца до этого умер влиятельный лидер консерваторов
Г. Риттер, до конца остававшийся верным сторонником «немецкого
историзма». Особенно активно с критикой традиционного «историзма» и за его
преодоление «структурной историей» выступило молодое поколение
историков — Д. Гейер, Г. У. Велер, Р. Козеллек, В. Моммзен, Г. Момм¬
зен, Т. Ниппердай и другие. Их поддержали О. Бруннер, В. Конце,
Г. Эстрейх, К. Д. Эрдман,. Лишь немногие историки встали, подобно
У. Ноаку, на защиту принципов «немецкого историзма». Сторонники
неолиберальной ориентации на «структурную историю» одержали верх
и заявили, что «историзм в его старой форме канул в прошлое» 36. Окон¬
чательную победу неолиберального направления продемонстрировал
съезд историков ФРГ 1970 г. в Кёльне, на котором уже никто открыто
не поддержал «немецкий историзм» в его традиционной форме. «Исто¬
ризм закончился, убит после многих попыток покушений. Ни одна рука
не поднялась в его защиту»,—так оценила итоги Кёльнского съезда бур¬
жуазная пресса ФРГ 37. 32 A. Weber. Prinzipien der Geschichts- und Kultursoziologie. München. 1951, S. 60. 83 «Geschichte». «Fischer-Lexikon», S. 93—94. 84 W. Schöberl. Die Historizität des Historismus. Würzburg. 1966, S. 4. 35 «Bericht über die 25. Versammlung deutscher Historiker in Duisburg». Stuttgart.
1963, S. 15. 86 «Bericht über die 27. Versammlung deutscher Historiker in Freiburg/Breisgau».
Stuttgart. 1969, S. 18, 24—25. 37 «Frankfurter Allgemeine Zeitung», 7.IV. 1970.
Традиции €немецкого историзма» в ФРГ 97 Однако в действительности «немецкий историзм» вовсе не канул
в прошлое. На самом деле буржуазная историография вовсе не стре¬
мится принципиально отказаться от этого учения, а хочет всего лишь
модифицировать eïo при сохранении основного содержания. Это под¬
твердил и Т. Шидер, который писал, что «историзм оставил глубокий
след и без его идей нет исторической науки» 38. По мнению ведущих
неолиберальных историков, он «сохранил свои ценности и... пригоден
для борьбы против тоталитаризма» 39 (так буржуазные историки назы¬
вают марксизм-ленинизм). Как уже говорилось, приверженцы «немецкого историзма» видели
его основу в принципе «индивидуализации» исторических явлений и со¬
ответствующем ему «индивидуализирующем» методе исторического ис¬
следования. Мейнеке считал эти черты не только «ядром историзма»,
но и спецификой всей немецкой исторической мысли. Отказались ли
неолиберальные ученые, обратившиеся к «структурной истории», от
принципа индивидуализации? Несомненно, что та методология историче¬
ского исследования, которую пропагандировал Мейнеке, представляется
им в современных условиях ограниченной и односторонней. «Структур¬
ная история», уделяющая основное внимание коллективным феноменам,
становится, как подчеркивает Конце, «существенной потребностью наше¬
го технико-индустриального века»40. Но, признавая значение и цен¬
ность «структуры», большинство западногерманских историков вся¬
чески стремится остановиться на той грани, за которой для них начи¬
нается «опасность безличного детерминизма структурного исследова¬
ния»41. «Структурная история» означает не приближение ее сторонни¬
ков к материалистическому пониманию истории, а в последовательном
ее завершении ведет к «экономическому социологизму», чреватому
не менее антинаучными выводами, чем критикуемый ими «историзм».
К тому же идея «индивидуализации» и сегодня оценивается достаточно
высоко и даже служит для некоторых буржуазных историософов «за¬
конным принципом современного исторического мышления» 42. Один из приверженцев «структурной истории», Т. Шидер, констати¬
рует, что «индивидуальная структура исторического явления — основной
факт, данный действительностью исторического объекта познания»43.
Далее он прямо выводит «типологизирующий метод» из «строгого уче¬
ния об индивидуальности», что, в сущности, не выходит за рамки извест¬
ного принципа Ранке, утверждавшего, что всеобщее проявляет себя
только через индивидуальное44. Само по себе это утверждение является
верным, поскольку «общее существует лишь в отдельном, через отдель¬
ное» 45. Но современные неолибералы, как и Ранке, забывают другую
сторону вопроса; они абсолютизируют индивидуальность, объявляя ее
главным содержанием истории, и не принимают во внимание, что в от¬
дельном всегда могут быть обнаружены черты общего, что всякое от¬
дельное не просто уникальное, неповторимое явление, а «есть (так или
иначе) общее» 46. Поборник «индивидуализации» Мейнеке также призна¬
вал, что индивидуальность не исключает типического, которое представ¬
лялось ему, однако, не собственно типичным, а скорее «индивидуаль¬ 38 Th. Schied er. Geschichte als Wissenschaft. München-Wien. 1968, S. 152. 39 «Geschichte». «Fischer-Lexikon», S. 114. 40 W. С о n z e. Die Strukturgeschichte des technisch-industriellen Zeitalters als Auf¬
gabe für Forschung und Unterricht. Köln—Opladen. 1957, S. 18. 41 K. Bosl. Der «soziologische» Aspekt in der Geschichte. «HZ», 19G5, Bd. 201, S . 614. 42 E. Sch ul in. Op. cit., S. 122. 43 Th. Schied er. Geschichte als Wissenschaft, S. 151. 44 Cm. L. von Ranke. Zur Kritik neuerer Geschichtsschrciber. Leipzig. 1824. 45 В. И. Ленин. ПСС. T. 29, стр. 318. 46 Там же. 7. «Вопросы истории» № 10.
98 А. И. Патрушев ностью более высокого порядка». Он считал, что «индивидуальностями
являются не только отдельные индивиды, но и коллективные историче¬
ские образования — государства, нации, религии, вообще все явления
культуры и даже целые культуры» 47. Мейнеке, естественно, не мог пол¬
ностью отрицать наличие общих типичных «индивидуальностей высшего
порядка», поскольку такое отрицание совершенно очевидно противоре¬
чило всему ходу реальной истории. Выход из этого противоречия он
попытался найти в выдвинутом им понятии «индивидуальная всеобщ¬
ность», широко распространенном в современной буржуазной историо¬
графии ФРГ48. Если учесть, что Ранке и Мейнеке считали все существующее инди¬
видуальностями большего или меньшего порядка, то отсюда вытекает,
что шидеровское понятие «индивидуальной структуры», в общем, вполне
укладывается в рамки классического «немецкого историзма». В сущно¬
сти, нет большого различия: определяется ли, например, государство как
«духовная субстанция», как «определенная модификация форм челове¬
ческого общества» или как «структура», поскольку в любом случае эти
расплывчатые формулировки исходят из признания «индивидуальной
природы государства». В самой же категории «структуры» Шидер не на¬
ходит ничего нового и неожиданного для исторической науки, так как,
по его мнению, уже «историзм» школы Ранке, как и последующих бур¬
жуазных историософов, исходил из идей структуры, «хотя они и были
менее очерчены», а сам термин «структура» еще не употреблялся. По¬
этому Шидер и считал, что «с нынешним обращением к структурам
не связан качественный скачок» в историографии ФРГ 49. Об этом же
писал и мюнхенский медиевист К. Босль: «Переход исторической мысли
от личности к структурам... представляет явный методический сдвиг, но
не скачок, изменяющий сущность истории»50. Таким образом, применение категории «структуры» в буржуазной
историографии ФРГ создает лишь внешнюю видимость обновления ее
теоретических основ. Используя новейшую научную терминологию, уче¬
ные ФРГ практически оставляют незыблемыми многие традиционные
принципы «немецкого историзма». Однако в отличие от Мейнеке, кото¬
рый, как мы видели, рассматривал общее всего лишь как разновидность
индивидуального, в современной буржуазной историографии ФРГ утвер¬
дилась мысль о необходимости сочетания индивидуального и общего,
то есть последнее получило право на самостоятельное существование.
Но при всем при том историческая действительность была и остается для
большинства западногерманских буржуазных историков единичным и
непонятным во всей полноте экспериментом; свои внутренние взаимосвя¬
зи она может проявить только в бесконечном множестве различных
решений. Отсюда выводится плюрализм самой истории, при котором не мо¬
жет быть и речи ни о закономерности, ни о целостности исторического
процесса. Так, дюссельдорфский историк Г.-В. Хедингер, пытающийся
синтезировать «немецкий историзм» с неопозитивизмом, утверждает, что
в истории речь идет не о преодолении плюрализма, а об его выявлении
и осознании. С этой точки зрения «понимание» как особый способ
подхода к жизненному миру не противопоставляется более «структур¬
ному анализу». Широкое «понимание» распространяется на обществен¬
ные структуры и «тончайшие психологические мотивации». Поэтому, по
Хедингеру, необходимо «рационально переосмыслить» категории «инди¬
видуальности» и «понимания» и в новом качестве включить их в совре¬
менную методологию истории. Вместе с тем он, хотя и подчеркивает, 47 F. М e i п е с k е. Werke. Bd. 4. S. 374. 48 См. «Geschichte». «Fischer-Lexikon», S. 87. 49 Th. S с h i e d e r. Strukturen und Persönlichkeiten in der Geschichte, S. 266, 268. 60 K. Bosl. Op. cit., S. 614.
Традиции «немецкого историзма» в ФРГ 99 что множество элементов и тенденций закладывает единую основу
исторического процесса, тем не менее отрицает возможность «теоретиче¬
ского монизма», то есть постижения истории, исходя из одного принци¬
па. На место этого единого принципа он ставит излюбленную неопози¬
тивистскую «теорию факторов», или «ситуаций», определяющих реали¬
зацию какого-либо одного варианта61. Все это должно создать
видимость «объективного» и «всестороннего» подхода к историческому
явлению, но на самом деле, поскольку буржуазные историки отрицают
объективную закономерность хода истории, «не дает никакого цельно¬
го... понимания процесса общественного развития»52. Большинство сторонников «структурной истории» в ФРГ придержи¬
вается такой трактовки категории «структуры», которая вполне соче¬
тается с присущей «немецкому историзму» концепцией «великих лично¬
стей». Правда, в современных условиях они уже не могут не признавать,
что «социальные факторы... уничтожают старую картину господствую¬
щего в мировом театре отдельного великого человека». Создается впечат¬
ление, что эти ученые как будто бы признают «расширение фундамента
исторической действительности и возрастание интереса к делам и мыс¬
лям большой массы людей», то есть коллективных образований, что
вроде бы соответствует требованиям «структурной истории». Но приве¬
денное выше высказывание Шидера практически обесценивается, когда
он далее заявляет, что «великая всемирно-историческая личность сохра¬
няет свое место в истории, а ее функции направлены как раз против
структур, как сверхличных форм образования»53* Во взаимоотношениях
структуры и личности этот ученый выделяет несколько аспектов, свиде¬
тельствующих о том, что старые традиции «немецкого историзма» сохра¬
няют свое место наряду с некоторыми новыми акцентами. Шидер считает, что личность может по своему желанию, независимо
от объективных условий создать «новую структуру». В качестве под¬
тверждения он ссылается на В. И. Ленина, как на единственного, по его
словам, создателя «коммунистической системы». Не останавливаясь на
попытке Шидера протащить идею «случайности» факторов, определив¬
ших возникновение первого в мире социалистического государства, ко¬
торую он пытается противопоставить марксистско-ленинскому учению
о закономерной смене общественно-экономических формаций, отметим
только, что это утверждение прекрасно вписывается в ранкеанскую тра¬
дицию, согласно которой история — игрушка в руках великих личностей,
творящих ее по своему произволу. Отличие только в том, что у Ранке
личность создавала империи и выигрывала сражения, определявшие
ход мировой истории, а у Шидера она создает «структуру». Второй
аспект взаимоотношений личности и структуры заключается у Шидера
в том, что первая может сохранить ту или иную историческую структуру
благодаря своей способности укреплять «стабильность существующего
порядка». В качестве аргумента он приводит кризис 1862 г. в Германии,
когда, как он утверждает, благодаря Бисмарку была сохранена монар¬
хия Вильгельма I. И в этом случае Шидер рассматривает личность Бис¬
марка изолированно от процесса развития Германии. Бисмарк выступает
у него просто как сильная, волевая личность, а не как государственный
деятель, чьи действия выражали интересы юнкерства и буржуазии и по¬
этому, объективно содействуя необходимому национальному объедине¬
нию Германии, хотя и антидемократическим, насильственным путем, мог¬ 61 См. H.-W. Hedinger. Theorienpluralismus in der Geschichtswissenschaft. «Der
Methoden- und Theorienpluralismus in der Wissenschaften». Meisenheim/Glan. 1971,
S. 229—258. В этой статье Хедингер в концентрированной форме изложил некоторые идеи
своей большой работы «Subjektivität und Geschichtswissenschaft. Grundzüge einer Histo¬
rie». Berlin (West). 1969. ю В. И. Ленин. ПСС. T. 33, стр. 21. 63 Th. S с h i e d e r. Strukturen und Persönlichkeiten in der Geschichte, S. 265, 293.
100 А. И. Патрушев ли иметь успех. И, наконец, по схеме Шидера, личность может уничто¬
жить исторически сложившуюся структуру, то есть выступить как «де¬
структивная сила в истории». В качестве примера подобной личности
берется Гитлер, уничтоживший Веймарскую республику. В данном слу¬
чае Шидер приближается к правым историкам, толкующим о единолич¬
ной ответственности Гитлера за установление фашистской диктатуры
и отвергающим ее классовое содержание. Разумеется, нельзя не признавать роль личности в истории. Класси¬
ки марксизма-ленинизма всегда выступали против ошибочных представ¬
лений, растворяющих индивидуальные особенности и действия личности
в нивелированном движении человеческих масс. Но если отводить лич¬
ности первое место среди факторов, обусловливающих историческое
развитие, как это делает Шидер, отрицающий вдобавок классовую
обусловленность ее действий 54, то это означает волюнтаристский подход
к истории, который мало чем отличается от присущего «немецкому исто¬
ризму» принципа этатизма, ставящего в центр внимания историка госу¬
дарство и главным образом (если даже не исключительно) его внешне¬
политические и военные действия, а по существу, государственных дея¬
телей или полководцев. В схеме Шидера великие личности всегда берут
верх в «борьбе между личным решением и всеобщей необходимостью»,
они выступают как «творцы» или «сокрушители структур», полновластно
определяющие политическую жизнь общества55. Влияние основных принципов «немецкого историзма», хотя в раз¬
личной степени, сказывается и на молодых историках ФРГ, в значитель¬
ной части вышедших из семинаров Т. Шидера и В. Конце: Г. Моммзене,
В. Моммзене, Т. Ниппердае, Д. Гро, В. Шидере. Они критикуют эту
концепцию за ее односторонность, стремление ограничиться изучением
истории государств, идей, права, религии, в то время как историкам, го¬
ворят они, следует обратиться к истории общества и дополнить изучение
истории духа изучением социально-экономических тенденций56. Это
является продолжением линии, намеченной Г. Шмоллером, М. Вебером,
В. Зомбартом. В то время как их учителя высоко оценивают «методиче¬
ские достижения историзма, которых не нужно стыдиться» 57, считают,
что принципиального различия между «социальной» и «политической»
историей не существует, поскольку «социальные структуры всегда поли¬
тически определены» и сами «являются политической историей»58, моло¬
дые историки с неудовольствием отмечают, что большинство историков
ФРГ «готово к принятию социально-научных... методов до такой степе¬
ни, которая не угрожает основным позициям историзма или примату
индивидуальных мотиваций действий»59, и даже решительно выступают
против «неумирающей традиции» писать историю как историю диплома¬
тии или государства 60. Однако и эти историки категорически высказы¬
ваются против «любого каузального монизма или каузального приорите¬
та» и считают «равноправными способами рассмотрения» политическую,
идейную, экономичёскую или социальную интерпретацию исторического
процесса61. Выступая при каждом удобном случае против «экономиче¬ 54 Th. Schied er. Geschichte als Wissenschaft, S. 113 55 Th. S с h i e d e r. Strukturen und Persönlichkeiten in der Geschichte, S. 290. 56 W. Mommsen. Die Geschichtswissenschaft jenseits des Historismus. Düssel¬
dorf. 1971. 57 K. В о s 1. Geschichte und Soziologie. «Logik der Sozialwissenschaften». Köln-
Berlin (West). 1965, S. 478. « W.Conze. Op. cit., S. 18. 59 H. Mommsen. Betrachtungen zur Entwicklung der neuzeitlichen Historiographie
in der Bundesrepublik. «Probleme der Geschichtswissenschaft». Hrsg. von G. Alföldy. Düs¬
seldorf. 1973, S. 145. 60 H.-U. Weh 1er. Bismarck und Imperialismus. Köln—Berlin (West). 1969, S. 29. 01 Ibid., S. 30; Th. N i p p e r d e y. Ober Relevanz. «Aus Theorie und Praxis der Ge¬
schichtswissenschaft». Berlin (West) — N. Y. 1972, S. 13—14.
Традиции «немецкого историзма» в ФРГ 101 ского детерминизма», то есть против исторического материализма, моло¬
дые критики «историзма», по существу, не делают решительного шага
вперед и под флагом «плюралистической теории факторов» 62 оставляют
достаточно прецедентов для прежней «истории событий». Подобные высказывания о необходимости тесной связи между
«историей событий» и «историей структур» можно найти и у Т. Шидера,
К. Босля, О. Бруннера, причем у них «история событий» превалирует
•над «историей структур». Зачастую под «структурой» понимается все
та же мейнековская индивидуальность. Само же структурное рассмот¬
рение истории определяется, как это сделал Бруннер еще в 1954 г., как
«способ наблюдения», то есть субъективистски. Поэтому и «структурная
история» Бруннера остается на позициях отрицания объективной исто¬
рической закономерности. Он считает «структурную историю» одним из
аспектов подхода историка к материалу и ставит ее в один ряд с други¬
ми возможными подходами — политическим, культурным, экономиче¬
ским, которые остаются изолированными друг от друга 63. Поэтому вся
историческая действительность расщепляется для Бруннера на отдель¬
ные образования, каждое из которых требует своего собственного «спо¬
соба наблюдения». Все же в последнее время мнение Бруннера о невоз¬
можности объединения и независимости «истории событий» и «истории
структур» уступает в историографии ФРГ место взгляду Конце, который
выдвинул тезис о возможности и даже необходимости синтеза этих
«историй». Конце считает, однако, что задача «структурной истории»
ограничивается рамками вспомогательного метода при изучении поли¬
тических событий, прежде всего новейшего времени. Но в этом случае
традиционная политическая история по-прежнему доминирует над со¬
циально-экономической. Методологический плюрализм, в основе которого лежит тезис о том,
что «ход истории настолько сложен, что никакой отдельный метод не го¬
дится для изучения его в целом»64, служит буржуазным историкам ФРГ
оправданием их теоретического эклектизма. Это присуще даже таким
критикам «немецкого историзма», как, например, Г.-У. Велер, который
категорически отвергает «индивидуальные мотивы» исторического ис¬
следования, но считает тем не менее главными в историческом познании
«чувства и интуицию» 65. Однако чувства и интуиция исследователя все¬
гда глубоко субъективны, и если только они, а не объективные критерии
являются главными инструментами историка, то о действительно объек¬
тивном научном познании не может быть и речи. В критике «историзма» весьма близок Велеру и K.-Г. Фабер, высту¬
пающий против отрицания теории и приоритета эмпиризма, за преодо¬
ление «индивидуализации» путем разработки понятий «тип» и «структу¬
ра». Подобно Конце, Фабер считает, что «история событий» и «история
структур» не противоречат друг другу, а являются двумя аспектами на¬
учного объяснения. Это дает возможность соединить «понимание» и на¬
учный метод, «чувствейное вживание и рациональный анализ». Следова¬
тельно, Фабер переосмысливает положения «немецкого историзма» в со¬
ответствии с духом времени и пытается наполнить прежние его катего¬
рии новым содержанием 66. И другие неолиберальные ученые, например,
Р. Вирхаус, полагают, что «в сегодняшней ситуации» следует принять 62 W. I. Mommsen. Die Geschichtswissenschaft in der modernen Industriegessell-
schaft. «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte», 1974, № 1, S. 15—16. 63 O. Brunner. Das Problem einer europäischen Sozialgeschichte. «Neue Wege der
Sozi^lgeschichte». Göttingen. 1956, S. 7—9. 64 R. W i 11 r a m. Anspruch und Fragwürdigkeit der Geschichte. Göttingen. 1969, S. 59. 05 G.-U. W e h 1 e r. Zum Verhältnis von Geschichtswissenschaft und Psychoanalyse.
«HZ», 1969, Bd. 208. 66 K.-G. F a b e r. Theorie der Geschichtswissenschaft. München. 1972.
102 А. И. Патрушев во внимание требования, предъявляемые «историзму со стороны мар¬
ксизма, структурализма и неопозитивизма»67. На практике же такое
«переосмысление» оборачивается методологическим эклектизмом, кото¬
рый ни в коей мере не выводит западногерманских критиков «историз¬
ма» из кризиса, поскольку они остаются на позициях идеалистического
подхода к истории. Такое положение приводит историков ФРГ к отрицанию познавае¬
мости всемирно-исторического процесса, так как для них «цель истории
теряется в тумане и трудно ответить на вопрос — куда ведет нас ход
истории». В лучшем случае они, опираясь на теорию «индустриального
общества» и ставя в основу общественной организации «хозяйственные
формы», признают некое «направление истории» и возможность выбора
«масштаба для... оценки или суждения» 68. Важное значение при этом
придается либо сравнительному методу, либо методу исторической ти¬
пологии. Большинство западногерманских буржуазных историков счита¬
ет, что «исторические индивидуальности» можно свести в определенные
«типы», которые, однако, представляют не конструкцию экономических
или социальных явлений, исходящую из реальной деятельности, а только
средство для «взаимосвязи между отдельными индивидуальными явле¬
ниями». Такого рода «типологизация», естественно, отрицает возмож¬
ность разработки «генеральных типов» для всей человеческой истории,
подобных марксистской категории общественно-экономической форма¬
ции, и, сводя историю к «типам» самого разнообразного характера, от¬
рицает «идею детерминированного процесса развития»60. Что же касает¬
ся веберовских «идеальных типов», то они принимаются историками ФРГ
в настоящее время не в качестве «цели», а как «средство» исторического
исследования, как некие «вспомогательные конструкции», не отражаю¬
щие в своей отвлеченности объективные процессы и закономерности. По¬
этому буржуазные историки ФРГ хотя и выводят «идеальные типы» из
«синтетического сравнения», но утверждают, что «идеальный тип» пред¬
назначен для того, чтобы «дать опору исторической индивидуализации»70. Следовательно, и типологизация используется современными запад¬
ногерманскими буржуазными историками для применения в более ши¬
роких рамках главного принципа реакционного «немецкого историз¬
ма» — «индивидуализации». Субъективный выбор и интерпретация со¬
бытий, или «структур» (что в данном случае совершенно равнозначно),
не только не преодолены, но, напротив, получили дальнейшее развитие,
хотя и в несколько измененном виде, связанном с обращением истори¬
ков к социологии. Впрочем, необходимо подчеркнуть, что здесь у бур¬
жуазных историков ФРГ нет единой позиции. Говоря о взаимоотноше¬
ниях истории и социологии, одни предлагают создать так называемую
синтетическую науку, другие призывают историков теснее коопериро¬
ваться с «социальными науками», третьи видят решение в «историзации»
социальных дисциплин71. Двойственное отношение историков ФРГ к со¬
циологии выразил Шидер: «Социология приветствуется как освободи¬
тельница истории ог ее ненаучного балласта; но одновременно история
деградирует во вспомогательную дисциплину социологии»72. Для опа¬
сений такого рода имеются некоторые реальные основания. Тревожным
сигналом для историков ФРГ прозвучала ликвидация предмета истории
и замена его курсом обществоведения в старших классах гимназий неко¬ 67 R. V i е г h а u s. Geschichtswissenschaft und Soziologie. «Geschichte heute. Positio¬
nen, Tendenzen und Probleme». Göttingen. 1973, S. 74. 68 Th. S с h i e d e r. Grundfragen der neueren deutschen Geschichte. «HZ». 196L. Bd.
192, S. 2, 4. 69 Th. S с h i e d e r. Möglichkeiten und Grenzen, S. 550. 70 Ibid.. S. 544. 71 «Probleme der Geschichtsmethodologie», S. 346. 72 Th. S с h i e d e r. Geschichte als Wissenschaft, S. 150.
Традиции «немецкого историзма» в ФРГ 103 торых западногерманских земель (Гессен, Нижняя Саксония, Северный
Рейн-Вестфалия), что вызвало резкий протест нынешнего председателя
Союза историков ФРГ В. Конце73. В то же время в исторической науке ФРГ существует тенденция
к «радикальному разрыву в преемственности духовного сознания совре¬
менного общества»74. Так неолибералы оценивают призывы некоторых
идеологов «новых левых» и представителей «франкфуртской школы» к
коренному «очищению исторического сознания». Неолибералы считают,
что это равнозначно «добровольному прыжку в иррационализм»75. В дискуссии, которая развернулась в ФРГ в 60-е годы между сто¬
ронником неопозитивистской методологии истории, последователем
К. Р. Поппера Г. Альбертом и представителем «франкфуртской школы
негативной диалектики» Ю. Хабермасом76, неолиберальное направление
в целом заняло позицию поддержки Альберта, признавая капиталисти¬
ческое общество «открытым обществом», способным к постоянному про¬
грессу и самосовершенствованию77. Неолиберальные историки не приня¬
ли требование «франкфуртской школы» соединить в единую социальную
связь познание, интересы и практику и отвергнуть попперовское разгра¬
ничение науки и политики. Неолибералы считают «принципиальное от¬
деление» науки и политики необходимостью как для науки, так и для
политики. «Их смешивание или даже идентичность обедняет политику
и уничтожает науку»78,— заявляет, например, А. Хильгрубер. Пытаясь
замаскировать возрастающую политизацию буржуазной исторической
науки, он считает, что утрачивается «возможность свободного научного
исследования», если над ученым «довлеют тотальные доктрины». По¬
скольку же к последним западногерманские буржуазные историки отно¬
сят прежде всего марксизм-ленинизм, то политический смысл этих заяв¬
лений о «вреде политики» совершенно ясен. Буржуазные историки ФРГ, осознав необходимость разработки тео¬
ретической основы своих исследований, оказались в заколдованном кру¬
гу поисков единой теории исторической науки при одновременном отри¬
цании подлинно научной теории общественного развития — историче¬
ского материализма. Поэтому их попытки найти такую теорию сводятся,
по меткому замечанию О. Андерле, к «штопанью прорех»79 в тех вопро¬
сах, где совершенно недвусмысленно проявляется антинаучный харак¬
тер буржуазной методологии исторической науки. Однако это «штопанье
прорех» с помощью социологии, «структурной истории», математических
методов не в состоянии устранить кризис буржуазной исторической
науки, так как он является порождением общего кризиса капитализма
как социальной системы. 73 W. Conze. Gesellschaftliche Aufgaben der Geschichtswissenschaft in der Gegen¬
wart. Erklärung des VHD. «Geschichte in Wissenschaft und Unterricht», 1973, JVs 6,
S. 354—355. 74 W.-J. Mommsen. Op. cit., S. 32. 75 Ibid. 76 H. Albert. Der Mythos der totalen Vernunft. «Kölner Zeitschrift für Soziologie
und Sozialpsychologie», 1964, № 2; J. Habermas. Gegen einen positivistisch halbierten
Rationalismus. «Kölner Zeitschrift», 1964, Hf. 4. 13 H. В a i e r. Soziologie und Geschichte. «Archiv für Rechts- und Sozialphiloso¬
phie». Würzburg. 1966, Hf. 1. 78 A. H i 11 g r u b e r. Politische Geschichte in moderner Sicht. «HZ». 1973, Bd. 216,
S. 544. 79 O. A n d e r 1 e. Theoretische Geschichte. «HZ», 1958, Bd. 185.
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ 1905 ГОД. ВСЕРОССИЙСКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ
ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАЧКА И. М. Пушкарева Ни разу со времени Кровавого воскресенья политическая атмосфера в России не
была, пожалуй, такой накаленной, как в сентябрьские дни 1905 года. Граф Витте и
по прошествии нескольких лет не мог забыть того страха, который он испытал, вер¬
нувшись 16 сентября из США. Он писал: «Смута увеличивалась не по дням, а по ча¬
сам, революция все грознее и грознее выскакивала на улицу, она завлекала все клас¬
сы населения... Все объединилось в ненависти к существующему режиму» В поли¬
тическом движении авангардную роль играла возглавлявшая рабочий класс партия
большевиков. III съездом РСДРП был взят курс на организацию вооруженного восста¬
ния против царизма. Летом и осенью 1905 г. большевики усилили работу по подго¬
товке масс к вооруженному восстанию и через организацию массовых политических
выступлений и через подпольную работу по формированию боевых дружин. 16 июля
ЦК РСДРП принял решение начать кампанию активного бойкота булыгинской Думы.
Данная кампания явилась «естественным дополнением заряженной электричеством
атмосферы. Этот лозунг ничего не «выдумывал» тогда, он только формулировал точно
и верно идущий вперед и вперед, идущий к прямому натиску подъем» 2. Принятие за¬
тем демократической интеллигенцией тактики бойкота Думы В. И. Ленин расценивал
как «первый шаг... к сближению с революционным народом» 3 этой интел¬
лигенции. Задача пролетариата состояла в том, чтобы поддержать сдвиг мелкобуржу¬
азной массы влево и стремиться в ее среде «выделить элементы революционной
демократии, чтобы с ними вместе ударить на самодержавие» 4. 7—9 сентября состоялась конференция социал-демократических организаций Рос¬
сии в Риге. Вопреки протесту «верхушки» меньшевиков, которые ориентировались и
в данном вопросе на либеральную буржуазию, конференция одобрила большевистскую
тактику активного бойкота булыгинской Думы, указав на необходимость использовать
избирательную кампанию для самой широкой антиправительственной агитации, пред¬
ложила устраивать митинги, проникать на все избирательные собрания и там раскры¬
вать истинный характер и цели грубой подделки царизмом идеи народного представи¬
тельства. Добиваясь изоляции влияния на рабочих либеральной буржуазии и отвоевы¬
вая у нее демократические слои, большевики разоблачали любое проявление соглаша¬
тельства. Вместе с тем большевики признавали в период буржуазно-демократической
революции необходимость совместной борьбы революционной социал-демократии и ре¬
волюционных элементов демократии. «Левый блок» социал-демократии с мелкобуржу¬
азной революционной демократией формировался прежде всего «снизу» как результат
растущего понимания широкими народными массами необходимости объединения си г*
против самодержавия. Протягивая руку всем, кто шел на открытую революционную
борьбу с царизмом, большевики подчеркивали, что сохранение марксистской идеологии
и самостоятельности партии пролетариата — залог победы революции. В разгар политической борьбы центр массового революционного движения переме¬
стился в Москву. В 20-х числах сентября там разразилось крупное выступление ра¬
бочего класса, начало которому положила стачка московских типографщиков. Она ока- 1 С. Ю. В и т т е. Воспоминания. Т. 2. М. I960, стр. 551—552. 2 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 16, сць 12. 3 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 11, стр. 199. 4 Там же, стр. 20\%
Исторические очерки 105 залась неожиданной для меньшевиков, которые главенствовали в профсоюзе типограф¬
ских рабочих Москвы. 89 типографий с более чем 8 тыс. пролетариев и служащих втя¬
нули в борьбу рабочих иных профессий и другое городское население5. У Патриарших
прудов, у Ильинских ворот, на Страстной площади проходили многолюдные митинги.
23 сентября на Тверской собралось около 2 тыс. человек. Один за другим сменялись
ораторы. Не смолкали возгласы: «Долой самодержавие! », «Да здравствует революция! »,
«Да здравствует республика!». Когда полуэскадрон жандармов попытался разогнать
митинг, в них полетели камни. 24 сентября многолюдный митинг у Никитских ворот
также завершился столкновениями с казаками. Под руководством Бутырского районно¬
го комитета РСДРП была организована забастовка 800 рабочих завода Г. Листа. Е ним
присоединились металлисты других предприятий. 24 сентября бастовали булочники
Филиппова почти напротив дома московского генерал-губернатора; произошло целое
сражение, рабочие бросали камнями и бутылками в казаков и полицейских. На «усми¬
рение» были посланы две пехотные роты. Более двух часов слышались винтовочные
выстрелы и свист пагаек. Двое рабочих было убито, 8 ранено, около 200 арестовано.
Затем в борьбу вступили мебельщики и столяры, рабочие фабрики Шмита на Пресне,
табачники. 27 сентября началась стачка 1 200 рабочих Брестских мастерских Алек¬
сандровской железной дороги. Эти события в Москве — «первая молния грозы, осветившая новое поле сраже¬
ния»6. Московский комитет РСДРП призвал рабочих и работниц расширять забастовку
до всеобщей, чтобы превратить ее в вооруженное восстание. «От спячки к стачке, от
стачки к вооруженному восстанию, от восстания к победе — таков наш путь, путь ра¬
бочего класса! Смелее же, товарищи! Вперед, на борьбу за народное освобождение!»7.
В ходе сентябрьский забастовки московские пролетарии начали создавать объединен¬
ные организации для руководства борьбой — Советы депутатов типографских (рабочих,
столяров, табачников, металлистов, железнодорожников. 2 и 4 октября состоялись сов¬
местные заседания депутатов этих пяти Советов. Уже при первых известиях о новых стачках в Москве либеральная буржуазия
всполошилась. Газета «Слово», вспоминая Французскую революцию конца XVIII в., в
паническом ужасе писала: «Наши московские монтаньяры идут шаг за шагом по той
же проторенной дорожке, ведущей прямо к «площади гильотин». Улица идет!»8. В то
же время подъем революционного движения усилил фрондирование либеральной бур¬
жуазии. Ее представители все чаще стали высказываться против булыгинской Думы.
Но это не было связано с борьбой рабочего класса за политическую свободу. Либералы,
«пугавшие» царское правительство революцией и оппозицией, возлагали прямые на¬
дежды на созыв такого законодательного органа, который сумеет покончить с револю¬
цией. Не кто иной, как именно либеральная буржуазия предлагала закрыть двери Мо¬
сковского университета для политических собраний и не останавливалась перед пря¬
мым обращением к полицейской силе. Власти в Москве готовились к подавлению
стачек, но приходили к выводу о малочисленности московского гарнизона в случае,
если «революционные организации осуществят всеобщую политическую забастовку»9. Выступления московских пролетариев нашли отклик в других городах. По призы¬
ву большевиков стачку солидарности объявили 3 октября типографы Петербурга. 4 ок¬
тября началась забастовка на Невском судостроительном заводе и в мастерских Нико¬
лаевской ж.-д. 5 октября забастовали рабочие Обуховского завода. На Шлиссельбург-
ском тракте в те дни собирались большие группы рабочих с красными флагами. Воз¬
никали баррикады. В казаков и полицию летели камни, раздавались выстрелы. Прек¬
ратил работу ряд фабрик и заводов в Донбассе: В стачке участвовали рабочие Бахмута,
Екатеринодара, Минска, Риги. В Одессе забастовали студенты Новороссийского универ¬
ситета. В Варшаве произошли крупные столкновения рабочих с полицией. Многочис¬
ленные митинги на заводах и фабриках, шахтах и рудниках, в высших учебных за¬ 5 «Очерки истории Московской организации КПСС». М. 1966, стр. 66. 6 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 11, стр. 345. 7 «Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 года». Ч. 1. M.-JI. 1955, стр. 63—64. 8 «Слово», 23.IX. 1905. 9 Е. Д. Черменский. Буржуазия в октябрьские дни 1905 г. «Борьба классов»,
1934, N° 7—8, стр. 114.
106 Исторические очерки ведениях Украины, Белоруссии, Прибалтики, Польши, Закавказья, Поволжья свиде¬
тельствовали, что большевики сумели поднять широкие массы на борьбу с самодер¬
жавием. Перерастанию сентябрьских выступлений в Октябрьскую всеобщую политическую
стачку способствовала забастовка железнодорожников. В первых числах октября нача¬
лись волнения среди рабочих и кондукторов почти на всех железных дорогах Москов¬
ского узла. 6 октября дружно забастовали машинисты товарных поездов Казанской же¬
лезной дороги. В тот же день собрание большевистских групп железнодорожников вы¬
сказалось за всеобщую стачку. Московский комитет РСДРП предложил начать эту
стачку 7 октября. В ночь на 7 октября инициативной группой машинистов Казан¬
ской ж. д. во главе с А. В. Ухтомским была отправлена от имени Центрального бюро
Всероссийского железнодорожного союза (ВЖС) депеша по всем дорогам России с при¬
зывом прекратить движение поездов, работу в мастерских и в депо. 8 октября
МК РСДРП послал на фабрики и заводы агитаторов, которые призвали рабочий класс
Москвы поддержать железнодорожников. Отдельные стачки быстро сливались, локальные стихийные взрывы объединялись
во всеобщий и становились под руководством РСДРП составной частью организованной
политической борьбы. К 10 октября, несмотря на арест 8 октября узлового стачечного
железнодорожного комитета, было прекращено движение поездов на основных желез¬
нодорожных магистралях из Москвы. Прибывший туда накануне министр путей сооб¬
щения кн. Хилков попытался «личной беседой» с железнодорожниками «уладить кон¬
фликт» и заставить их прекратить стачку. На Николаевском вокзале, куда он приехал
утром 10 октября, было тихо. Кроме казаков и солдат там никого не оказалось. Началь¬
ник станции робко доложил, что ввиду забастовки собрать железнодорожников невоз¬
можно. 10 октября началась стачка на мануфактурах Цинделя и Даниловской, ряде
механических заводов, паровых мельницах, гильзовых фабриках и более мелких пред¬
приятиях Москвы. Рабочие Цинделя предъявили требования на основе типовых, рас¬
пространенных в виде листовки Замоскворецким районным комитетом РСДРП. В тексте
выражалась солидарность в борьбе за политические свободы рабочих Цинделя с проле¬
тариями всей страны ,0. Остановка предприятий часто сопровождалась схватками с по¬
лицией. На помощь фабрикантам посылались и войска. 10 октября забастовала фабрика
Алексеева. Толпа рабочих направилась оттуда к Даниловской мануфактуре, но проник¬
нуть на ее территорию не сумела, так как во дворе находилась казачья сотня. Корот¬
кими перебежками под беглым огнем, который вели казаки, алексеевцы подошли к кра¬
сильному корпусу со стороны Москвы-реки. С хлынувшей из красильного корпуса тол¬
пой казаки не смогли справиться и отступили. Рабочие, достав оружие, открыли ответ¬
ный огонь. К вечеру забастовала вся Даниловская мануфактура. 10 октября состоялась Московская конференция РСДРП. 1 тыс. делегатов различ¬
ных московских предприятий приняли решеиие объявить через день, 11 октября,
общегородскую политическую забастовку под лозунгами: «Долой царское правительст¬
во!», «Да здравствует всенародное восстание!». Для руководства стачкой МК РСДРП
выделил Исполнительную комиссию в составе В. Л. Шанцера, М. И. Васильева-Южина
и М. Ф. Владимирского. В последующие дни, несмотря на аресты ряда руководителей
стачки, забастовка усилилась. В нее включались новые тысячи рабочих, служащих,
студентов. Бюллетень МК РСДРП повествует о столкновениях рабочих с полицией,
войсками и черносотенцами в различных частях города. Так, 500 рабочих Симоновской
слободы пошли «снимать» рабочих других предприятий. Путь шел через узкий мост,
где толпу встретил отряд городовых. Пристав потребовал, чтобы рабочие разошлись. В
ответ полетели камни, и городовые отступили. В Городском районе забастовали конки,
трамвай* рабочие Газового завода, почти все торговые предприятия. Был отключен во¬
допровод. Общее собрание врачей городских больниц, выразив солидарность с бастую¬
щими, постановило организовать больничные стачечные комитеты; на отчисления в
размере 20 % от заработной платы врачей устраивались врачебно-питательные пункты 11. 14 октября прекратила работу электрическая станция. Улицы и квартиры оста¬
лись без освещения. Бездействовали телефон и телеграф. Стачка стала всеобщей. 10 «Всероссийская политическая стачка...». Ч. 1, стр. 428—429. 11 Там же, стр. 442.
Исторические очерки 107 Жизнь в городе замерла. Затем забастовка распространилась на промышленные пред¬
приятия Московской губернии: прекратили работу 7 тыс. рабочих Коломенского заво¬
да, 3 тыс. рабочих фабрики «Новая Мыза» в Серпуховском уезде, 2 тыс. рабочих Ва¬
гоностроительного завода в Мытищах и другие. Фабриканты Рябушинский, Абрикосов,
Гуясон, Сиу высказались за введение военного положения в городе. Городская дума, в
том числе либералы, отвергла требование МК РСДРП немедленно передать свои полно¬
мочия Совету из представителей демократических организаций и революционных пар¬
тий 12. МК РСДРП выступил с разоблачением либералов, заседавших в Думе, и призвал
трудящихся готовиться к восстанию. Большевики находились в гуще боевых схваток
с полицией. Когда в Москве охотнорядская черная сотня напала на рабочих и студен¬
тов на Воскресенской площади, те укрылись в университете. Вход в него был забарри¬
кадирован, в университетских лабораториях начали изготовлять бомбы, появилось ору¬
жие, в одной из аудиторий был создан пункт «Красного Креста». Большевики налажи¬
вали студенческую оборону в течение суток, а затем под охраной дружинников сту¬
денты сумели выйти из осады. В ходе всеобщей стачки МК РСДРП обратился к населе¬
нию Москвы с листовкой, содержавшей призыв помочь вооружению пролетариата. Она
имела заголовок: «Жертвуйте на оружие!»13. К воззванию были приложены подпис¬
ные листы. В денежном отчете МК за октябрь показано, что было собрано по районам
на эти нужды 17 074 рубля. В Петербурге 9 октября в актовом зале Политехнического института состоялся
митинг с участием 3 тыс. человек. В речах рабочих звучал призыв к вооруженно-му
восстанию. Листовка Петербургского комитета РСДРП 10 октября призвала пролетариат
ко всеобщей стачке. Более 30 тыс. рабочих, слуясащих, студентов на митинге во дворе
университета приняли решение начать всеобщую забастовку и провели сбор средств
на вооружение боевых дружин. 12 октября забастовка охватила Невский район. На
следующий день движение поездов было полностью прервано на всех главных маги¬
стралях Петербургского узла. 14 и 15 октября бастовали все промышленные предприя¬
тия столицы. Впереди шли металлисты крупнейших заводов — Невского, Александров¬
ского, Обуховского, Путиловского, Балтийского, «Атлас», Эриксона, Парвиайнена, «Си¬
менс и Гальсосе», Лесснера, железнодорожных мастерских, фабрик Паля, Максвелла,
Торнтона, Северной ткацкой мануфактуры, электрической станции, городского водо¬
провода. Большевики готовили массы к восстанию. В цехах Обуховского завода были ра¬
склеены прокламации Невского РК большевиков с резолюцией 2 тыс. рабочих: «1) Мы
объявляем политическую забастовку, выставив требование немедленного освобождения
политических арестованных, и заявляем о своей готовности бороться до конца за пол¬
ное низвержение самодержавия и установление демократической республики. 2) Мы
признаем, что достигнуть этого можно только путем всенародного вооруженного вос¬
стания. Поэтому мы призываем всех рабочих, понявших это, сплотиться вокруг партий¬
ных революционных комитетов для подготовки и проведения надвигающегося воору¬
женного восстания» 14. К забастовке присоединились государственные и высшие учебные
заведения, аптеки, почты, типографии, конка, магазины; умолк телефон; закрылись
театры. Министф финансов В. Н. Коковцов, желая урезонить забастовавших слу¬
жащих Государственного банка, обратился к ним с речью, которую закончил следую¬
щими словами: «Господа! Подумайте о том, что скажут вам со временем ваши дети!
Они вас спросят: «Папа, что ты сделал в те дни, когда родина наша переживала тя¬
желую смуту? Был ли ты на стороне народа? Что же вы тогда ответите вашим детям?».
В ответ раздался свист. Один из служащих вскочил на стул и, пародируя слова мини¬
стра, воскликнул: «Товарищи! Разойдемся немедленно. Иначе что мы ответим нашим
детям, когда они спросят: «А были ли мы в смутное время на стороне свободы?» 1&. В обстановке всеобщего возбуждения, стачек и митингов возник в Петербурге Со¬
вет рабочих депутатов. Днем 13 октября во дворе Технологического института стали 12 Л. Богуцкая. Московские большевики в стачечных боях 1905 года. М. 1948,
стр. 90. 13 «1905 г. Профессиональное движение». М. 1926, стр. 294. 14 «Всероссийская политическая стачка...». Ч. 1, стр. 249. 15 «Право», 1905, №№ 45—46, приложение: «Хроника Октябрьских дней. Ь\
стр. 82.
ÎOS Исторические очерки собираться представители заводов. Как вспоминал один из участников собрания, ока¬
залось, что на многих предприятиях уже выбраны депутаты в Совет. Вечером число
собравшихся возросло до 15 тысяч. Это открывшееся по воле рабочих пе.рвое заседание
Совета обратилось с призывом к пролетариям избирать на предприятиях депутатов в
Совет ,6. Даже само название «Совет рабочих депутатов» было результатом револю¬
ционного творчества на,рода и придумано рабочим одной из петербургских типогра¬
фий17. Возникновение Советов, впервые появившихся еще весной 1905 г., имело ог¬
ромное политическое значение. На том этапе революции, когда всеобщая политическая
стачка начала постепенно перерастать в восстание, а пролетариат, парализуя прежние
органы управления страной, стал ломать царские законы и вводить демократические
свободы, Советы явились зародышевой формой новой государственной власти. Поскольку судьба революции должна была решаться прежде всего в столице, осо¬
бое значение приобретала деятельность Петербургского Совета рабочих депутатов. Выз¬
ванный к жизни творчеством революционного народа, Совет мог стать всероссийским
органом народной власти и вооруженного восстания. Многие его решения, рожденные
в обстановке успешной идейной борьбы большевиков с меньшевиками, отражали рево¬
люционную волю трудящихся масс. Однако в Исполнительном комитете Совета преобла¬
дали меньшевики. Это повлияло на ряд действий Совета, прежде всего на организацию
вооруженного восстания. Пропаганда и практическая подготовка восстания в столице
были делом большевиков из Петербургского комитета РСДРП. Рабочие депутаты Сове¬
та добились того, что вопрос о вооружении пролетариата обсуждался на его заседании.
Но меньшевистское большинство Исполкома фактически отстранилось от выполнения
этой задачи, а деньги, собранные на вооружение, расходовались на другие цели ,8. Между тем со всех концов страны в Петербург поступали сообщения о дальней¬
шем распространении всеобщей стачки. У революционных сил оказались в руках сред¬
ства железнодорожного сообщения и железнодорожный телеграф. К 10 октября стачка
железнодорожников охватила почти всю Московско-Киевско-Воронежскую, а также Ря-
за.но-Уральсаую и Муромскую ж. д., ряд стаяций Южных и Юго-Восточных ж. д., 11-го — Московско-Казанскую ж. д., линию Юго-Западных ж. д., 12-го — Московско-
Брестскую и Николаевскую ж. д., прекратилось движение на Полесских ж. д., забасто¬
вали главные станции Балтийской ж. д., началась стачка на Варшавском железнодо¬
рожном узле. Каждый день приносил известия о прекращении движения поездов на
новых, все более значительных участках железных дорог Центральной России, Урала,
Сибири, Закавказья, Средней Азии, Польши, Финляндии. Хлынувшая по этим артериям
волна возмущения, гнева, народных требований захлестнула всю страну. Революцион¬
ное движение приобрело невиданные прежде размах и глубину. Напомним, что статья
В. И. Ленина «Всероссийская политическая стачка» была закончена им 13 (26) ок¬
тября, когда, как писали газеты, политический барометр в России показывал бурю.
«И не только барометр показывает бурю,— комментировал эти сообщения В. И. Ле¬
нин,— но все и вся сорвано уже с места гигантским вихрем солидарного пролетарско¬
го натиска. Революция идет вперед с поразительной быстротой, развертывая удиви¬
тельное богатство событий, и если бы мы захотели изложить перед нашими читателя¬
ми подробную историю последних трех-четырех дней,— нам пришлось бы написать
целую книгу» 19. В Октябрьской политической стачке участвовало почти 1,5 млн. фабрично-завод¬
ских и железнодорожных рабочих. В городах и рабочих поселках замерли 2 600 фаб¬
рик и заводов. Бастовали мастерские, торговые заведения, банки, почта, городской
транспорт; многие типографии печатали лишь революционные издания. Занятия в учеб¬
ных заведениях прекратились. По ряду железных дорог курсировали поезда только с
разрешения революционных комитетов, прежде всего с продовольствием, а в Средней
Азии — с питьевой водой; по Сибирской магистрали пропускались эшелоны демоби¬
лизованных солдат Маньчжурской армии, возвращавшихся домой. Пролетариат откры¬
то выступал «самостоятельной политической силой, вождем угнетенных масс, борю¬ 16 А. В. Буров. Хроника Московской заставы. «25 лет. Сборник памяти Ильича».
Л. 1931, стр. 36. 17 «Красная летопись», 1930, № 5 (30), стр. 47—48. 18 «История рабочих Ленинграда». Л. 1972, стр. 295. 19 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 1.
Исторические очерки 109 щихся за социальное освобождение. Воплощением его руководящей роли была боль¬
шевистская партия во главе с В. И. Лениным. Она была единственной партией, которая
имела четкую, научно обоснованную программу действий. Ленинская партия высоко
подняла революционное знамя, решительно отстаивала марксизм в борьбе против ре¬
визионизма, творчески развивала марксистское учение, соединяя его в ходе революции
с массовым пролетарским и демократическим движением» 20. В накаленной до предела
атмосфере народного протеста произошел могучий взрыв революционной инициативы
пролетариата. Он не застал большевиков врасплох. Деятельность масс, их смелый ре¬
волюционный почин были сразу же подхвачены большевиками, принимавшими энер¬
гичные меры, чтобы направлять движение в организованное русло и к единой цели —
свержению самодержавия и созданию демократической республики. С октября же началось и массовое ,рождение Советов. Оли возникали в де¬
сятках городов и рабочих поселков, как в центре, так и на окраинах страны. Функции
Советов как органов будущего вооруженного восстания и как органов власти выполня¬
ли также некоторые стачечные комитеты и делегатские собрания. В Сибири особенно
характерными в этом отношении были стачкомы, организованные на железнодорож¬
ных станциях. То была совершенно новая полоса в истории русского рабочего движе¬
ния. В. И. Ленин писал тогда о российском пролетарии, который почувствовал себя хо¬
зяином положения. «Все колеса останавливаются,— говорит немецкая социалистиче¬
ская песня,— когда того захочет твоя могучая рука». Теперь эта могучая рука под¬
нялась,— отмечал В. И. Ленин в статье «Всероссийская политическая стачка».—- На¬
ши указания и предсказания о великом значении политической массовой стачки в деле
вооруженного восстания блестяще оправдались» 21. Роль большевиков в руководстве массами возрастала во время Октябрьской стачки
с каждым днем. В. И. Ленин позднее отмечал, что РСДРП «неразрывно слилась с
пролетариатом в великие октябрьские и декабрьские дни» 22. Организуя всеобщую стач¬
ку, чтобы превратить ее в мощный революционный взрыв против царизма, большевики
стремились соединить выступления московского и петербургского пролетариата с заба¬
стовками в других районах страны и с крестьянским движением. Эти выступления ра¬
бочего класса возглавляли профессиональные революционеры, ближайшие соратники
В. И. Ленина. Среди них: Г. М. Кржижановский,, один из видных деятелей «Союза
борьбы за освобождение рабочего класса», в октябре 1905 г.— председатель забасто¬
вочного комитета Юго-Западной ж. д.; профессиональный революционер В. К. Курна-
товский, руководивший стачкой в районе Читы; прежний агент «Искры» на Украине
Ф. А. Сергеев (Артем), возглавлявший в те дни Харьковскую большевистскую органи¬
зацию; многие другие, более молодые по опыту революционной работы большевики,
уже проявившие себя как организаторы подпольной работы: И. Т. Фиолетов, один из
руководителей такой работы на Северном Кавказе; Я. М. Свердлов, действовавший в
Екатеринбурге; С. М. Киров — в Томске и среди железнодорожников Сибирской ж. д.;
М. В. Фрунзе — в Иваново-Вознесенском промышленном районе. Тысячи членов РСДРП
работали среди масс. Они сумели сплотить вокруг себя цвет российского пролетариата.
«Весной 1905 г.— писал В. И. Ленин,— наша партия была союзом подпольных круж¬
ков; осенью она стала партией миллионов пролетариата» 23. Лозунги большевиков, выражая настроения передовых слоев рабочего класса,
объединяли и организовывали трудящиеся массы. Изданные большевистскими комите¬
тами в октябре 1905 г. листовки отражали основные вопросы, которые были поставле¬
ны на III съезде РСДРП и подробно разъяснены В. И. Лениным в статьях, помещенных
в центральном органе партии газете «Пролетарий» и в книге «Две тактики социал-
демократии в демократической революции». Большевики умели подхватить любую ини¬
циативу масс, развить ее и приумножить. Они предлагали массам наиболее решитель¬
ные, последовательные и целенаправленные планы действий, формировали боевые
отряды дружинников, руководили работой по вооружению пролетариата. Популярность
большевистских листовок, брошюр и газет росла, а численность партийных организа¬ 20 В Центральном комитете КПСС. «О 70-летии революции 1905—1907 годов в России». «Коммунист», 1975, № 2, стр. 4. 21 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 2. 22 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 20, стр. 81. 23 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 17, стр. 145.
110 Исторические очерки ций увеличивалась за счет притока лучших, передовых рабочих, участников стачек.
Рабочий класс с величайшим упорством вел борьбу за большевистскую программу-ми-
нимум: завоевание демократической республики, введение 8-часового рабочего дня,
конфискацию помещичьих земель. Эти цели затрагивали всех трудящихся и все угне¬
тенные народы России. Вот почему пролетариат был «главной пружиной общего на¬
правления событий», а движение других классов группировалось вокруг рабочего клас¬
са, за ним следовало, им направлялось, им определялось24. Выступление новых, не искушенных в борьбе рабочих начиналось часто с предъ¬
явления экономических требований — повышения заработной платы, сокращения ра¬
бочего дня. В ходе массовой революционной стачки рабочие, самоотверженно борясь
за насущные интересы каждой пролетарской семьи, соединяли затем эту борьбу с по¬
литическими выступлениями против самодержавия. Передовые слои рабочих во главе
с большевиками в ходе массовой борьбы быстро приобщали более отсталых братьев по
классу к политике, выдвигая революционные лозунги свержения самодержавия и соз¬
дания революционно-демократической республики. Никакая сила, писал В. И. Ленин о
массовой революционной стачке, «не могла бы осуществить того, что осуществляет этим
методом революционный авангард пролетариата. Громадная страда с 150-миллионным
населением, разбросанным на гигантском пространстве, раздробленным, придавленным,
бесправным, темным, отгороженным от «зловредных влияний» тучей властей, полиции,
шпионов,— эта страна вся приходит в брожение. Самые отсталые слои и рабочих и
крестьян приходят в прямое и косвенное соприкосновение с забастовщиками. На сие¬
не появляются сразу сотни тысяч революционных агитаторов...» 25. С Октябрьской политической стачки начался новый подъем классовой борьбы в
деревнях Центрально-промышленного района, Поволжья, Украины, Закавказья. Горели
помещичьи имения. Крестьяне захватывали землю, хлеб, помещичье имущество, само¬
чинно рубили леса, отказывались выполнять повинности, платить налоги и арендную
плату, убивали представителей царской администрации, не признавали власти волост¬
ных земских начальников. Некоторые помещики в панике бежали из своих имений и
посылали отчаянные телеграммы в Петербург с требованием немедленной присылки
войск. Росту крестьянского движения, охватившего треть уездов страны, немало спо¬
собствовала всеобщая стачка железнодорожников. «Крестьяне,— вспоминает один из
участников революции 1905 г.,— толпами сходились к линии.., расспрашивали желез¬
нодорожников о причинах забастовки и, зараженные новыми идеями, возвращались в
свои села и деревни» 2б. Октябрьская стачка воочию показала влияние рабочих стачек
на крестьянские выступления. Например, из 509 крестьянских «бунтов», зарегистри¬
рованных в октябре — декабре 1905 г. в Саратовской губ., 335 приходилось именно на
октябрь27. Российский пролетариат поддерживал требования крестьян. В период Ок¬
тябрьской стачки контакты крестьян и рабочих умножились. В селе Никольский горо¬
док (Саратовская губ.) была принята такая резолюция: «Мы, нижеподписавшиеся,
всецело присоединяемся к восставшим рабочим и поручаем своим уполномоченным
выработать план действий во время начавшейся революции, которым мы и будем руко¬
водствоваться» 28. На своих собраниях крестьяне перечисляли те же требования, какие
выставлял рабочий класс: введение всеобщего избирательного права с равной, прямой
и тайной подачей голосов без различия веры, национальности и пола; замена прямых
налогов единым прогрессивным подоходным налогом; ликвидация чиновничества и по¬
лиции; уничтожение всех сословий и сословных преимуществ, и другие. В отдельных
случаях крестьяне высказывались за национализацию земли 29. Общая борьба против самодержавия в ходе Октябрьской стачки умножила связи
с рабочим классом Центра трудящихся окраин страны, как русских, так и других на¬
ций и народностей, составлявших 53% всего населения. Стачка в Центрально-промыш¬ 24 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 19, стр. 395. 26 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 21, стр. 342. 26 Г. Г. С у ш к и и. Октябрь, ноябрь, декабрь 1907 г. на Рязано-Уральской же¬
лезной дороге. «Каторга и ссылка», 1930, № 12, стр. 148. 27 В. М. Г о л х н е р. Крестьянское движение в Саратовской губернии в годы пер¬
вой русской революции. «Исторические записки». Т. 52, 1955, стр. 200—201. 26 «Всероссийская политическая стачка...» Ч. 2. М. 1955, стр. 502. 29 «Революция 1905—1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии». Документы и
материалы. Куйбышев. 1955, стр. 210—211.
Исторические очерки 111 ленном ра&оне неразрывно переплеталась с мощным стачечным движением на Украине
и на Юге. Очагами стачечного движения здесь стали Харьков, Екатеринослав, Киев,
Одесса, Николаев, Ростов-на-Дону. Почин русских рабочих был горячо поддержан вар¬
шавским пролетариатом, уже в четвертый раз в течение 1905 г. применившим такое
оружие политической борьбы, как всеобщая стачка. Она охватила в Польше все круп¬
ные города. В первых рядах борцов шли также рабочие Прибалтики, особенно Риги,
Ревеля, Вильно. В октябре 1905 г. Ревель был одним из немногих городов Российской
империи, где пролетариат на несколько дней стал хозяином города. В Фин¬
ляндии рабочие впервые в истории российского революционного движения соз¬
дали в ходе стачки вооруженные отряды Красной гвардии. В Закавказье центром борь¬
бы явился многонациональный Баку. Вспыхнули баррикадные бои в Тифлисе и Батуме.
В Сибири и на Дальнем Востоке, в Туркестане и других районах ведущую роль сыграли
железнодорожники. Железные дороги в этих районах полностью перешли в руки рабо¬
чих и их выборных органов — стачечных комитетов. Больших масштабов достигло раз¬
витие всеобщей политической стачки в Забайкалье, чему в немалой степени способст¬
вовала работа большевиков среди железнодорожников. Красноярский большевистский
комитет РСДРП в период стачки первым среди других местных социал-демократических
организаций стал издавать и распространил 3-тысячным тиражом «Стачечные бюлле¬
тени». Они давали подробную информацию о ходе стачки в других городах, воспитыва¬
ли в рабочих пролетарскую солидарность, интернационализм, формировали револю¬
ционное сознание масс. Для руководства стачкой была создана «Выборная комиссия
от рабочих», ставшая вскоре Советом рабочих депутатов. А в Чите большевики созда¬
ли в октябре одну кз самых крупных боевых дружин, насчитывавшую более 2 тыс.
человек. Железнодорожные стачечные комитеты взяли здесь под свой контроль движе¬
ние на Сибирской железной дороге. Трудящиеся противостояли попыткам националистских партий и организаций от¬
влечь рабочих нерусских национальностей от общих задач пролетарского движения и
подчинить борьбу народных масс окраин интересам национальной буржуазии. Рабочие
в национальных районах выступали и против русского царизма и капиталистов, и про¬
тив своей национальной буржуазии, охотно шедшей на мировую с самодержавием. На¬
ционально-освободительное движение усиливало размах революционной борьбы, кото¬
рая, в свою очередь, способствовала борьбе народов национальных окраин. Так, всеоб¬
щая стачка определила успех школьной забастовки в Польше и Прибалтийском крае за
преподавание в школах на родном языке. Всеобщая стачка заставила царское прави¬
тельство подписать манифест о политической автономии Финляндии. Отличительной особенностью Октябрьской стачки было участие в ней широких
слоев городской демократии, демократической интеллигенции, которая пошла в те дни
за пролетариатом, а не за либеральной буржуазией. 14 октября объявил о присоеди¬
нении к стачке «Союз союзов». Отдельные входившие в его состав союзы (железнодо¬
рожный, медицинский, работников конторского труда и др.) уже участвовали в заба¬
стовке. Что касается буржуазии, то через неделю после начала стачки кадеты заявили
на Учредительном съезде «Партии народной свободы» о своей «солидарности» с заба¬
стовкой, оговорив, однако, что будут противодействовать «кровопролитию» (вооружен¬
ной борьбе). Либералы и не собирались всерьез бороться с самодержавием. Они, как
и прежде, «крались к власти», используя выступление пролетариата в своих целях,
и в любой момент были готовы вступить в переговоры с царизмом. В. И. Ленин учил
отличать «революционные» фразы от революционного дела и вместе с тем использо¬
вать в своих целях лозунги, которые лишь «сорвались с уст радикальных краснобаев
буржуазии» 30. Буржуазия взяла на себя роль маклера, что подтверждалось как высказываниями ее
идеологов, так и позицией, которую занимали в период стачки городские думы и зем¬
ства. Лидер партии октябристов А. И. Гучков, уже признав необходимость пересмотра
закона о булыгинской Думе, в середине октября сетовал, что «политическими забастов¬
ками население наказывает только себя», что «в настоящий момент мы дошли до ру¬
бежа и совершаем не тольку ошибку, но и тяжкие преступления» 31. Либералы, которые
112 Исторические очерки высказывались за необходимость умеренных преобразований в стране, призывали праг
вительство к мобилизации военных сил для борьбы с революцией. В ряде случаев бур¬
жуазия стремилась перехватить инициативу масс, овладеть движением и по возможно*
спи погасить революционные очаги борьбы. Так, когда случалось, что думные гласные
участвовали в политических демонстрациях, а некоторые представители от либе-*
ральной интеллигенции входили в состав коалиционных стачкомов, они размагничива¬
ли там революционную решимость масс. Между пролетариатом и кадетами колебались
определенные круги служащих различных земских и государственных учреждений.
Они рассчитывали на уступки правительства, выставляя как предел желаний требова*
ния политических свобод и превращения Думы в законодательное учреждение, избран¬
ное на демократических основах. Только последовательное отстаивание российским
пролетариатом интересов трудящихся, победное шествие пролетарского движения
заставляли их делать шаг в сторону революции. Массовая стачка в октябре 1905 г. раскрыла практически общенадодный характер
революции. В борьбе за дело рабочего класса выступили и видные представители хут
дожественной интеллигенции: А. М. Горький, А. С. Серафимович, А. А. Блок, В. Я.
Брюсов, В. Г. Короленко, В. Ф. Комиссаржевская, Л. В. Собинов, М. Г. Сашна, В. Н.
Давыдов и другие. В одном из писем в октябре 1905 г. В. Я. Брюсов отмечал: «Насколь¬
ко мне всегда была (и остается теперь) противна либеральная болтовня, настолько яме
по душе революционная деятельность» 32. В дни Октябрьской стачки окунулся в во¬
доворот революционных событий и был их участником известный живописец С. В. Ива¬
нов. Он выступал на митингах, собирал деньги на оружие. Множество его зарисовок в
альбомах, набросков и эскизов свидетельствует о том, что революция стала неотъем¬
лемой частью творчества этого художника. Постоянными спутниками всеобщей политической стачки являлись собрания, ми¬
тинги и демонстрации. Они формировали политическое сознание масс. «Тысячи, десят¬
ки тысяч рабочих людей стекаются на собрания со всех сторон, без зова, без указа¬
ния,—отмечала одна из листовок,— теснятся в духоте и давке, лишь бы услышать бое^
вые речи своих сознательных товарищей, лишь бы отозваться на них могучим криком
годами накопленного гнева, злобы, негодования» 33. То и дело возникали столкновения
демократов с казаками, полицией, воинскими частями, получившими 14 октября при¬
каз командующего отдельном корпусом жандармов Д. Ф. Трепова «Холостых залпов не
давать, патронов не жалеть!». Казаки, полиция и солдаты «рассеивали толпы», но пу¬
стить в ход оружие осмеливались далеко не всегда, часто стреляли холостыми. Движение ширилось. Требования бастующих становились настойчивее. На собра¬
ниях и митингах все чаще возникал вопрос о сборе средств на вооружение. На улицах
многих городов появлялись рабочие дружины. Нередко путем «насилия» над предста¬
вителями господствующих классов в ходе всеобщей стачки осуществлялись продоволь¬
ственное снабжение и печатание революционных изданий. Стачка уже «упиралась» в
восстание. Оно росло на глазах. 11 октября в рабочей слободе Чечелевке близ Екате-
ринослава началось строительство баррикад: копали канавы через улицы, запутывали
подступы к слободе проволокой, валили телеграфные столбы. На Чечелевской и Пав¬
ловской улицах было построено 6 баррикад, охранявшихся вооруженными дружинами.
Два дня рабочие отражали наступление солдат. 13 октября состоялись похороны уби¬
тых. Демонстранты несли лозунги: «Долой самодержавие!», «Смерть тиранам!». Барри¬
кады возникли и в Харькове. Ружейная пальба раздавалась из окон, с чердаков, из-за
углов домов. 15 октября в Одессе после столкновения и перестрелки демонстрантов
и казаков на одной из главных площадей города, на Преображенской, Успенской, Ри-
шельевской и других улицах началось строительство баррикад. Октябрьская стачка явилась ответом народных масс на важный вопрос об истори¬
ческих судьбах страны. Сотни тысяч стачечников, вопреки надеждам либералов, кате¬
горически отвергали путь реформ. Широкие пролетарские массы в ходе борьбы постига¬
ли ту истину, что без оружия и организации нельзя уничтожить самодержавие. В. И. Ле¬
нин требовал от тайных комитетов усиления боевой работы по подготовке восстания.
В своем письме «В боевой комитет при Санкт-Петербургском комитете» он критиковал 32 Г. Ч у л к о в. Годы странствий. М. 1930, стр. 336. и «Всероссийская политическая стачка...» Ч. 1, стр. 443.
Исторические очерки ИЗ столичных большевиков за медлительность в технической подготовке восстания и ста¬
вил конкретные задачи: быстрейшее создание боевых дружин среди рабочих (особенно)
и студентов, приобретение и изготовление оружия, обучение военному делу34. «Вос¬
стание близится,— писал В. Й. Ленин,— оно вырастает на наших глазах из всероссий¬
ской политической стачки» 35. В. И. Ленин в статье «Задачи отрядов революционной
армии» отмечал районы успешных действий восставшего народа, указывал на необходи¬
мость создания в каждом городе боевых отрядов революционной армии, их вооружения,
изыскания средств для этой цели, поставил перед партийными организациями и народ¬
ными массами задачу серьезного изучения военного дела, ознакомления с новейшей
военной техникой и с литературой о& уличном бое, рекомендовал, чтобы отряды начи¬
нали учиться борьбе против полиции и отрядов черной сотни. В этих схватках, ука¬
зывал он, вырастут сотни опытных борцов, которые в нужпый момент поведут за собой
сотни тысяч. Небывалый размах революционного движения вызвал смятение в лагере контрре¬
волюции. «Забастовка дорог,— телеграфировал в министерство внутренних дел совет
Союза землевладельцев из Москвы,— создала безвыходное положение и грозит катает«
рофой»36. Убытки только от простоя железных дорог исчислялись миллионами рублей.
Буржуазная газета «Слово» писала 14 октября 1905 г.: «Такое положение совершен¬
но невозможно. Его продолжение грозит такими ужасными последствиями, оно настоль¬
ко опасно, что должны быть приняты самые решительные меры к водворению общего
спокойствия». Силы самодержавия оказались парализованными. Во многих гарнизонах
происходили волнения солдат. Основная масса войск из Маньчжурии только переправ¬
лялась в центр страны, да и эти части нельзя было считать надежными. Малочислен¬
ные железнодорожные батальоны не способны были восстановить прерванное забастов¬
кой железнодорожное сообщение. «Революционный пролетариат,— констатировал В. И. Ленин,—добился нейтрализации войска, парализовав его в великие дни всеобщей
стачки» 37. Е тому же эхо политической стачки в России тотчас прокатилось по всей
Европе, отозвавшись за рубежами России волнениями и забастовками пролетариата,
выступлениями демократической интеллигенции. Не случайно европейские правитель¬
ства давали в те дни весьма уклончивые ответы на запросы царских дипломатов о воз¬
можности получения иностранной помощи для подавления революции38. 17 октября, за несколько часов до получения новых известий телеграфным агент¬
ством в Женеве, В. И. Ленин написал план статьи «Равновесие сил», которая предназ¬
началась для очередной передовицы газеты «Пролетарий». В плане значилось: «1) Итог
до сих пор [30 (17) октября, понедельник] — равновесие сил... 2) Царизм уже не
в силах,—революция еще не в силах победить. 3) От этого громадные колебания.
Страшное, гигантское усиление революционных явлений (стачки, митинги, баррикады,
комитеты общественной безопасности, полная парализация правительства etc.)—с дру¬
гой стороны, отсутствие решительной репрессии. Войска колеблются. 4)... Двор ко¬
леблется и выжидает. Собственно, это правильная тактика с его стороны: равновесие
сил заставляет выжидать, ибо власть в их руках»*9. А за тысячи верст от
Женевы, в Петергофе, стояла наготове царская яхта, готовая в любой момент взять курс
на запад. Но это — на крайний случай. А пока самодержавие решило сманеврировать и
пойти на временные уступки, чтобы выиграть время и скопить силы для разгрома ре¬
волюции. Стремясь побыстрее «раздавить крамолу», Николай II рассчитывал применить
диктаторские методы. Но действовать военной силой в условиях всеобщего революци¬
онного возбуждения и колебания войск означало рисковать потерей власти. Команду¬
ющий царской гвардией вел. кн. Николай Николаевич отказался взять на' себя роль
диктатора и принял сторону тех придворных, кто в интересах сохранения монархии на¬
стаивал на немедленном «даровании» конституции. Как отмечал в дпевнике извест¬
ный публицист А. Ф. Кони, Николай Николаевич умолял царя подписать проект мани¬ 34 См. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. И, стр. 336—338. В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 3. 36 ЦГАОР СССР, ф. ДП, 00, 1905 г., д. 2558, л. 148. 37 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 33. 38 «Первая русская революция и международное революционное движение». Т. 1,
М. 1955, стр. 210-е—211. 39 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 5. 8. «Вопросы истории» N& 10.
114 Исторические очерки феста 17 октября: «Иначе мы все погибнем, если не подпишете, я застрелюсь на вашем
крыльце»40. В. И. Ленин, вскрывая причину публикации царского манифеста, указывал, что
как ни «азиатски-дико» русское самодержавие, «все же самодержавное правительст¬
во есть правительство капиталистической страны, связанной тысячами неразрывных
нитей с Европой, с международным рынком, с международным капиталом»41. Извест¬
ная зависимость самодержавия от буржуазии диктовала ему необходимость «поми¬
риться» с нею. С 14 по 17 октября в Петергофе проходили непрерывные совещания.
В конечном счете царизм решил путем некоторых уступок в вопросах о политических
правах и о Государственной думе привлечь либеральную буржуазию на свою сторону
и обмануть народ с тем, чтобы выиграть время для мобилизации сил контрреволюции.
17 октября председатель комитета министров С. Ю. Витте был вызван в Петергоф. Об¬
ратно он возвращался с манифестом. «Да,— писал Николай II Д. Ф. Трепову после
отъезда Витте,— России даруется конституция. Не много нас было, которые боролись
против нее. Но поддержки в этой борьбе ниоткуда не пришло, всякий день от нас отво¬
рачивалось все большее количество людей, и в конце концов случилось неизбежное» 42. Манифест 17 октября «Об усовершенствовании государственного порядка» начи¬
нался с признания, что своим происхождением он обязан «смутам и волнениям в сто¬
лицах и во многих местностях империи». Манифестом «даровались» населению «не¬
зыблемые основы гражданской свободы» — на началах неприкосновенности личности,
свободы совести, слова, собраний, союзов; объявлялось о созыве законодательной Го¬
сударственной думы, к участию в которой «по мере возможности » обещали допустить
также слои населения, лишенные по положению о булыгинской Думе избирательных
прав. На некоторые уступки пошло правительство и крестьянам: 3 ноября 1905 г. был
опубликован указ об отмене с 1 января 1907 г. выкупных платежей. Манифест явился победой революции. Однако нельзя было забывать о вероломст¬
ве самодержавия. Указом от 19 октября учреждался совет министров — высший колле¬
гиальный исполнительный орган при императоре, на который возлагалась консолида¬
ция власти. Председателем совета был назначен Витте. Царь предполагал, что этот по¬
литический деятель сумеет найти общий язык с буржуазией как в России, так и за
рубежом. Через группу доверенных лиц, в числе которых был и Витте, Николай II рас¬
считывал получить за границей заем, часть которого могла быть израсходована на по¬
давление революции. Манифест породил конституционные иллюзии в кругах демократической интел¬
лигенции и даже у части рабочих. Но не перспективы мирной конституции открыло
17 октября, как утверждали либералы, а продолжение гражданской войны, только уже
при более четком размежевании классовых и политических сил. Манифест вызвал
взрыв неподдельной радости в широких кругах российской буржуазии. Биржа реаги¬
ровала на это событие повышением курса ценных бумаг. В адрес царского правитель¬
ства шли приветственные адреса и восторженные резолюции собраний городских дум
и земских учреждений. Либеральная буржуазия подтверждала своими действиями, что
она готова оказать самодержавию помощь в борьбе с революцией. Именно на это были
направлены устремления ее политических партий. Буржуазия утверждала, что теперь
открылась якобы возможность добиться осуществления политических свобод мирным
путем, через Думу. Впрочем, либералы были не прочь пококетничать с рабочим клас¬
сом. После опубликования манифеста на собраниях кадетов раздавались такие речи:
«Русская интеллигенция борется за политическое освобождение нашей родины. Борьба
была неравна, и временами казалось, что мы ослабевали, что знамя готово выпасть
из наших рук... На подмостки исторической борьбы мерным, стройным шагом восхо¬
дит новый класс — пролетариат... Теперь интеллигенция не одинока, теперь она опи¬
рается-на благородный рабочий класс»43. Словоизлияния либеральной буржуазии на¬
полняли страницы газет и определенным образом воздействовали на те рабочие орга¬
низации, созданные в ходе стачки, где у руководства преобладали меньшевики. Ста- 40 ЦГАОР СССР, ф. 564, on. 1, д. 161, л. 1. 41 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 10. 42 ЦГАОР СССР, ф. 525, on. 1, д. 45, лл. 6—7 об. 43 «Северный край», Х.1905, № 251.
Исторические очерки 115 новилось очевидным, что солидарность лидеров меньшевизма с позицией ц взглядами
буржуазии граничит с предательством интересов рабочего класса. Большевики разоблачали манифест как маневр самодержавия и раскрывали ли¬
цемерие буржуазии. В. И. Ленин писал: «Уступка царя есть действительно величай¬
шая победа революции, но эта победа далеко еще не решает судьбы всего дела свобо¬
ды. Ца.рь далеко еще не капитулировал. Самодержавие вовсе еще не перестало сущест¬
вовать. Оно только отступило, оставив неприятелю поле сражения, отступило в чрез¬
вычайно серьезной битве, но оно далеко еще не разбито, оно собирает еще свои силы,
и революционному народу остается решить много серьезнейших боевых задач, чтобы
довести революцию до действительной и полной победы» 44. В воззвании «К русскому
народу» 18 октября ЦК РСДРП заявил, что нужны не бумажные обещания, а действи¬
тельно надежные гарантии: немедленное вооружение народа, снятие военного положе¬
ния во всех местностях, созыв Учредительного собрания, отмена сословного строя, вве¬
дение 8-часового рабочего дня; пока этих гарантий нет, борьба будет продолжена 45.
ЦК и местные комитеты партии напоминали рабочим, что первоочередной задачей была
и остается подготовка вооруженного восстания. «Народу нужно его правительство!—
подчеркивали большевики...— Оно должно состоять из людей, действительно отстаива¬
ющих интересы народа... Должно 1) вооружить восставший народ и разоружить по¬
стоянную армию, 2) ввести 8-часовой рабочий день, 3) создать в деревнях крестьян¬
ские комитеты для освобождения крестьян от ига помещиков, 4) ввести полную поли¬
тическую свободу и гражданское равенство, 5) дать всем национальностям право на
свободное самоопределение и, наконец, подготовить созыв Всенародного Учредительного
собрания»46. На этой основе большевики продолжили борьбу за «левый блок», явив¬
шуюся составной частью главной тактической задачи — союза пролетариата с демок¬
ратическими массами города и деревни. Наиболее прогрессивные слои интеллигенции настороженно встретили манифест и
не разделяли восторгов либералов47. Позицию либеральной буржуазии едко высмеял
В. Я. Брюсов в написанном 18 октября стихотворении «Довольные»: «Довольство ва¬
ше — радость стада, нашедшего клочок травы». Л. Н. Толстой, прочитав манифест,
сказал: « В нем нет ничего для народа». В то же время частичное отступление цариз¬
ма вдохновило народные массы. Улицы городов продолжали заполняться демонстран¬
тами. С красными знаменами, с пением революционных песен они требовали немедлен¬
ного осуществления политических свобод, полной амнистии, отмены смертной казни,
учреждения народной милиции, удаления ненавистных народу царских слуг. Но депар¬
тамент полиции уже мобилизовал силы для новой атаки на революцию. Еще в день
опубликования манифеста солдаты обстреляли окна Технологического института в Пе¬
тербурге, где укрылись революционно настроенные студенты. «Объявите по войскам
вверенного вам гарнизона,— писал Николай II в приказе,— мою горячую благодар¬
ность за их беззаветно-верную службу при чрезвычайно тяжелых обстоятельствах. То
же самое чинам полиции и жандармерии корпуса» 48. В Москве 17 октября был назначен митинг в Замоскворечье, на Коровьей площади.
«Народу на митинге было очень много,— рассказывали очевидцы.— Ораторы высту¬
пали в разных местах площади, настроение царило оживленное. Вдруг показались ка¬
заки от фабрики Брокара, Кривого переулка и из Даниловки. Народ бросился врассып¬
ную в разные стороны, но бежать было некуда, казаки пустили плетки в ход. Ужас, что
было — все бегут, падают, кричат» 49. В Казани вместе с известием об опубликовании
манифеста разнесся слух, что на улицах города будут стрелять. Но народ не поверил.
Воскресенская улица к началу митинга стала быстро наполняться народом. Двери уни¬
верситета действительно оказались занятыми нарядом полиции. Публика успела прор¬
ваться внутрь здания. Митинг прошел спокойно. Но, когда народ стал расходиться, 44 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 27. 45 «Всероссийская политическая стачка...». Ч. 1, стр. 197. 46 Там же, стр. 592. 47 Л. А. Слепов. Применение большевиками тактики левого блока. «Вопросы
истории», 1973, № 1, стр. 10—11. 48 Цит. по: «История Ленинграда». T. III. Л. 1956, стр. 42. 49 «Замоскворечье в 1905 году». М. 1925, стр. 35.
116 Исторические очерки в толпу врезались казаки и начали поголо1Вное избиение50. 17 октября были расст¬
реляны демонстранты в Лодзи, Мариуполе, Перми. 18 октября расстрелы продолжались
в Белостоке, Минске, Киеве, 19 октября — в Баку и Нижнеудинске. Вооруженные
столкновения демонстрантов с войсками произошли в Риге. Развернули свою бандитскую деятельность черносотенцы и полицейские погром¬
щики. В октябре возникла черносотенная организация «Союз русского наро¬
да», объединившая реакционнейшие элементы мелкой буржуазии, помещиков, духо¬
венства, некоторую часть интеллигенции, несознательных рабочих, деклассированные
элементы города, кулачество. В городах, рабочих поселках и селах воаникли сотни от¬
делов этой организации, действовавшей по прямому указанию цар*. Церковь пр-икры*-
вала действия погромщиков проповедями «в защиту отечества». С пением «Боже, царя
храни», с трехцветными флагами и портретами Николая II толпы наемных убийц, ху¬
лиганов, босяков убивали революционеров, прогрессивно настроенных интеллигентов,
передовых рабочих, терроризировали национальные меньшинства. Известия о черно¬
сотенных погромах в Петербурге, Москве, Одессе, Киеве, Кременчуге, Ростове-на-Дону,
Томске, Полтаве, Кишиневе, Саратове, Казани, Ярославле прогремели по всей стране
и за рубежом. От рук черносотенцев в те дни пало до 4 тыс. человек, искалечено было
до 10 тысяч51. В Томске черносотенцы заперли здание театра, где шел митинг, й по¬
дожгли его на глазах у губернатора и архиерея; погибли сотни людей. В Азербайджане
самодержавие спровоцировало татаро-армянскую резню, на Украине, в Белоруссии,
Молдавии и других районах — еврейские погромы. От пуль черносотенцев пали десят¬
ки замечательных революционеров, среди которых видный деятель большевистской
партии Н. Э. Бауман, рабочий-революционер из Иваново-Вознесенска Ф. А. Афанасьев
и многие другие. Бесчинствам черносотенцев оказывали сопротивление созданные ра¬
бочими боевые дружины. Благодаря их мужеству удалось в ряде случаев пресечь no*
громы, а в некоторых городах — и вообще их не допустить. Манифест 17 октября на время сбил стачечную волну. 18 октября Московский
стачечный комитет, в котором преобладали непролетарские элементы, призвал рабочих
прекратить стачку. Центральное бюро ВЖС послало телеграмму о прекращении заба¬
стовки железных дорог. 19 октября под давлением меньшевиков решение о прекраще¬
нии стачки принял Петербургский Совет рабочих депутатов. Учитывая спад боевого
настроения масс, Московская городская конференция РСДРП 22 октября постановила
прекратить всероссйскую стачку и готовиться к новому всеобщему политическому
выступлению с тем, чтобы в благоприятный момент перевести его в вооруженное вос¬
стание. Итак, Октябрьская стачка закончилась. К 27 октября восстановилось движе¬
ние на большинстве железных дорог. Впрочем, рабочие многих фабрик и заводов еще
продолжали бастовать, и их борьба сомкнулась с новым подъемом стачечного движения
в ноябре 1905 года. Всероссийская октябрьская стачка ознаменовала собой новый этап российского и
международного рабочего движения. Классовая борьба пролетариата приобрела обще¬
национальный характер. Эта стачка явилась результатом нарастания революционного
движения в стране, следствием громадной подготовительной работы большевиков, про¬
водивших в жизнь главное тактическое решение III съезда РСДРП — о вооруженном
восстании. Стачка раскрыла со всей полнотой своеобразие русской революции, заклю¬
чавшееся в том, что она по своему социальному содержанию, по целям и задачам была
буржуазно-демократической, а по средствам борьбы и расстановке движущих сил —
пролетарской. Гегемоном и главной движущей силой в ней выступил рабочий класс,
возглавивший массовую революционную стачку. Его борьба способствовала складыва¬
нию союза с крестьянством. Стачка оказала глубокое воздействие на все классы и слои
населения. Трудящиеся массы нерусских народов увидели, как никогда ранее, в рус¬
ском пролетариате своего руководителя в борьбе за национальное и социальное осво¬
бождение. Стачка полностью подтвердила правильность большевистской тактики ак¬
тивного бойкота булыгинской Думы. Царизму не удалось обмануть народные массы
посулами «народного представительства». В единодушном выступлении миллионных 50 «Всероссийская политическая стачка...». Ч. 2, стр. 595. 61 В. Обнинский. Полгода русской революции. «Сборник материалов к исто¬
рии русской революции (октябрь 1905— апрель 1906 гг.)». Вып. I. М. 1906, стр. 12.
Исторические очерки 117 масс лозунги большевиков «Долой царское правительство!», «Да здравствует воору¬
женное восстание!», «Да здравствует демократическая республика!», «Да здравствует
Временное революционное правительство!» в октябрьские дни 1905 г. стали боевой
программой бастующих и превратились в могучую революционную силу. Всероссийская политическая стачка, широко развернув политическую инициати¬
ву масс, привела к массовому созданию органов революционно-демократической дикта¬
туры пролетариата — Советов. Советы наглядно продемонстрировали возможность за¬
воевания власти трудящимися массами и создания в России народной республики.
Опыт Советов рабочих депутатов позволил В. И. Ленину разработать далее вопрос о
государстве революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства
и о политическом органе этой диктатуры — Временном революционном правительстве.
В. И. Ленин прозорливо увидел в Советах государственную форму диктатуры пролета¬
риата. Октябрьское выступление российского пролетариата подвело определенный
итог предыдущему ходу революции, «подвинув вперед восстание» 52. Октябрьские со¬
бытия показали также, что сама по себе политическая стачка в конкретных условиях
России того времени не в состоянии свергнуть царизм. Миллионные массы народа, во¬
влеченные во всероссийскую стачку, прошли политическую школу борьбы, вплотную
подойдя к вершине революции — вооруженному восстанию. Невиданные масштабы всероссийской стачки произвели огромное впечатление на
весь мир. Если в 1901—1904 гг. число стачечников достигало в Германии 400 тыс.
человек, в Италии — 800 тыс., во Франции — 800 тыс., в США — 2 300 тыс., то в
России за один октябрь 1905 г. число бастующих составило 2 млн. человек. Проле¬
тарская и демократическая общественность Запада увидела на примере России эффек¬
тивность массовой всеобщей стачки как средства политической борьбы пролетариата.
Р. Люксембург писала, что русская революция в октябре 1905 г. «впервые в истории
классовой борьбы продемонстрировала грандиозное проведение в жизнь идеи массовой
и всеобщей забастовки — этим она открыла новую эпоху в развитии рабочего движе¬
ния»53. В целом Октябрьская стачка 1905 г. еще раз продемонстрировала, что центр
международного рабочего движения переместился в Россию. «На берегах Невы, Вислы
и Волги — вот где решаются ныне судьбы новой Европы и будущего человечества...
Пролетарии всех стран соединяются, дабы подготовить пришествие социальной спра¬
ведливости и мира во всем мире!» — говорил А. Франс в речи на собрании «Общества
друзей русского народа» в Париже54. Широкие -народные массы России в ходе Октябрьской стачки впервые увидели
в действии все классы и их политические партии и получили возможность судить о
них не по декларациям, а по практическим делам. Опыт Всероссийской октябрьской
политической стачки показал, что новая эпоха всемирной истории настоятельно тре¬
бует применения новых организационных форм и методов классовой борьбы. 52 В. И. Л е н и н. ПСС. Т. 12, стр. 80. 53 Р. Люксембург. Всеобщая забастовка и немецкая социал-демократия.
Птгр. 1919, стр. 3. 54 «Первая русская революция и ее историческое значение». Сборник документов
и материалов. М. 1975, стр. 480.
СТЕПАН МАЛЫЙ ИЗ ЧЕРНОГОРИИ М. М. Фрейденберг В начале 1766 г. в одном из сел Адриатического побережья Черногории появил¬
ся бедно одетый чужестранец-знахарь. Он поселился в доме состоятельного черногорца
Вука Марковича и не скрывал, что перед тем долго бродил по соседним странам, про¬
мышляя поденной работой. И у Марковича он работал батраком. Через некоторое вре¬
мя в его речах стали замечать таинственную важность. Поденщик отправил венеци¬
анским чиновникам в Котор для пересылки в Венецию, в сенат республики св. Марка,
несколько писем, написанных нарочито туманно и с намеками на свое высокое про¬
исхождение. Некоему ремесленнику он поручил даже отправиться с письмами в
Россию, часто произносил загадочные слова вроде «недалеко до государя»1. Скоро за¬
метили, что хозяин стал обращаться с ним подчеркнуто почтительно. В августе —
сентябре 1767 г. по окрестным селам разнеслась весть, что батрак из села Майне —
русский царь Петр III2. Впрочем, «царь» продолжал именовать себя Степаном Малым,
но не из-за малого роста, а намеренно уничижительно — «малейший из малых», парою
с некоторой манерностью: «с малыми—малый, с добрыми—добрый». Как только прошел диковинный слух, все бросились разглядывать иноземца, пы¬
таясь найти в нем сходство с портретами русского императора. «Лицо продолговатое,
маленький рот, толстый подбородок.., блестящие глаза с изогнутыми дугой бровями.
Длинные, по-турецки, волосы каштанового цвета... Среднего роста, худощав, белый
цвет лица, бороды не носит, а только маленькие усики... На лице следы оспы... Кто
бы он ни был, его физиономия весьма сходна с физиономией русского императора Пет¬
ра Третьего... Его лицо белое и длинное, глаза маленькие, серые, запавшие, нос длин¬
ный и тонкий... Голо'с тонкий, похож на женский...» 3. Позднее в беседе с русскими
людьми он признался, что зовут его Раичевич и что он далматинец (хотя говорил он
с боснийским акцентом). Лет ему было 35—38, а за плечами он имел долгие годы бро¬
дячей жизни в Австрии, Боснии и Дубровнике. В течение дальнейших 6 лет этот человек
заметно влиял на судьбы черногорского народа, то становясь признанным руководите¬
лем страны, то уходя в тень. 1. Черногория в XVIII в еке Черногория XVIII столетия не была ни независимой, ни единой. Правда, ко вре¬
мени появления Степана ядро страны, пять основных областей («нахий») были уже
фактически свободными. Но формально султан сохранял суверенитет над всей террито¬
рией. Приморская же часть черногорских земель—Котор с его огромным заливом Бо-
кой Которской; городки, лежавшие на берегах залива (Герцег-Нови, Рисан, Пераст, 1 Эти сведения сообщает черногорский монах Аввакум, перешедший впоследст¬
вии на русскую службу (см. лучшую из имеющихся публикаций документов о Сте¬
пане: М. ДраговиЬ. Документи о ШЬепану Маломе. Из московскога Главнога ар¬
хива Министарства иностраншех дела. «Споменик Српске Академже». T. XXII. Београд.
1893, стр. 29). 2 В. Макушев. Самозванец Степан Малый. «Русский вестник», т. 82, 1869,
июль, стр. 5—43; август, стр. 572—604; т. 83, 1869, сентябрь, стр. 5—34; см. также:
Г. С т а н о j e в и h. ШЬепан Мали. Београд. 1957. 3 П. А. Ровинский. Черногория в ее прошлом и настоящем. T. I. «Сборник отделения русского языка и словесности имп. Академии наук». Ч. 45. СПБ. 1888,
стр. 565—566.
Исторические очерки 119 Доброта); сельские общины Адриатического побережья (Грбаль, Майне, Побори, Браи-
чи)—все они находились под властью Венеции и составляли так называемую «вене¬
цианскую Албанию»5. Ею управлял из Котора наместник, «генеральный проведитср»;
в водах каждого городка сновали венецианские галеры; население находилось под
неослабным надзором чиновников, а осведомители регулярно сообщали в Венецию о
повседневной жизни приморских жителей. Донесения этих агентов, сохранившиеся в
архиве республики,—любопытный источник, содержащий сведения и о деятельности
Степана Малого 6. Таким образом, приморская часть страны испытывала заметное ве¬
нецианское влияние. Многие жители служили в войсках и во флоте Венеции, говорили
по-итальянски, одевались по венецианской моде. В горной же части страны в быту,
одежде, вооружении, нравах и верованиях ощущалось многолетнее влияние турок. Часть
населения подверглась исламизации, и борьба между христианами и «потурченцами»
на рубеже XVII—XVIII вв. сотрясала Черногорию. Но существовало и третье влияние:
чрезвычайно сильное воздействие России. Оно ведет свое начало с похода русских войск на р. Прут в 1711 г., когда к
черногорцам были посланы эмиссары Петра I во главе с Михаилом Милорадовичем с
призывом восстать за христианскую веру. У черногорцев возникает с тех пор особое
отношение к памяти Петра и к имени «Петр» 7. Спустя несколько лет митрополит Да¬
нила совершил первую поездку в Россию. Затем на протяжении десятилетий черно¬
горские владыки получали от российского казначейства и синода ежегодные субсидии,
а также литургические принадлежности, книги, облачения, митры, нередко лич¬
но путешествуя за этим в Петербург8. Так в среде черногорцев сложилось убежде¬
ние, что Россия неравнодушна к судьбам маленького народа и что освобождение от
власти турок придет только в союзе с этой державой. Но страна не знала и внутреннего мира, она была лишена настоящей государст¬
венной организации. 300 лет Черногория находилась в составе Османской империи, и
некогда существовавший здесь аппарат управления был заменен турецкой администра¬
цией. Но султаны сохранили местное самоуправление в общинах и не очень-то стреми¬
лись овладеть неприступными горами. Когда же началось освобождение Черногории oi
власти турок, на отвоеванных землях возрождалась не дотурецкая, а порою догосудар-
ственная структура управления, известная под названием «племенной». В обществен¬
ной жизни, в военном деле, в отношениях собственности образующей ячейкой было «пле¬
мя» — несколько тысяч человек, живших под управлением старшин («главарей», серда-
рей, воевод) и сообща владевших горными пастбищами. Они обладали оружием и сохра¬
няли в поведении, быту и образе мышления черты первобытнообщинного демократизма.
Черногория не была исключением среди других балканских стран. Все горные районы
полуострова вплоть до нового времени являлись заповедником архаических отноше¬
ний; в Албании, например, родоплеменной строй дожил до начала нашего столетия9.
Черногорские порядки были схожи с албанскими: существовали межплеменные, меж¬
родовые и межсемейные распри, кровная месть уносила массу жизней. Всеобщее оже¬
сточение делало облик черногорца XVIII в. еще более «первобытным» 10. Так, убий¬
ства на горных тропах, истребление целых семей, сбор отрубленных голов в качестве
военных трофеев оставались там вполне привычным явлением. В сознании значитель¬
ной части черногорцев преобладали настроения воинственной непокорности, стремле¬
ние отстоять свои племенные вольности, нежелание подчиняться монархической вла¬
сти. Вот психологический фон, на котором действовал Степан Малый и с которым он
был вынужден серьезно считаться. 5 Неточно утверждение в «Советской исторической энциклопедии» о том, что в ре¬
зультате венецианско-турецких войн Венеция лишилась почти всех своих владений на
Балканах (СИЭ. Т. 3, стр. 335). Помимо Албании, венецианцы располагали еще почти
всей Далмацией. 6 Последние собрал и издал С. Ан то л а к. Неколико докумената о миссии кне- за Долгоруковог у Upnoj Гори (1769). Цетиьье. 1949. 7 М. Кост и h. Култ Петра Великог меЬу Русима, Србима и Хрватима у XVIII веку. «Историйки часопис». Кн>. VIII. Београд. 1958, стр. 83—106. 8 «McTopHja народа Лугослав^е». Кн>. 2. Београд. 1960, стр. 1178—1185. 9 Ю. В. Иванова. Северная Албания в XIX — начале XX в. Общественная
жизнь. М. 11973, стр. 124 сл. 10 И. С. Д ост ян. Описание Черногории начала XIX в. в донесениях С. Л.
Санковского, «Славяно-балканские исследования». М. 1972.
120 Исторические очерки Единственной связью, которая объединяла черногорские племена, была духовная
власть митрополита, церковного владыки. Он жил в одном из монастырей, чаще
всего в Цетинье, носил титул экзарха и был независим в церковном отношении. По¬
стоянные войны, в которых он участвовал, придавали ему облик военачальника, и
его пастырский авторитет приобрел тенденцию к превращению в светскую власть.
Так в Черногории в XVIII в. возник своеобразный теократический режим11. Самоз¬
ванцу предстояло определить свое отношение и к нему. 2. Первые шаги самозванца. Реформы Сразу же после того, как Степан «признался» в своем царском происхождении,
нашлись люди, которые «узнали» в нем Петра III. Некоторые из них в свое время
побывали в России (Марко Янович, монах Феодосий Мркоевич, игумен Иован Вуки-
чевич), и их свидетельствам особенно поверили. В одном монастыре нашли портрет
императора; сходство «подтвердилось». Несколько позднее с агитацией в пользу Пет¬
ра III выступили видные православные иерархи 12. Особенно поразил Степан черно¬
горских старшин, когда потребовал у них отчета в том, куда они дели присланные из
России золотые медали (он узнал о них от русского офицера, побывавшего в Черного¬
рии незадолго до того 13). Эти факты убедили даже некоторых венецианцев, в среде
же черногорцев убеждение стало всеобщим. 14 октября в селе Цегличи (в горах, но
не в Приморье) совет старшин принял Степана как царя. Так самозванец начал свое
восхождение к власти. Затем последовала его встреча с митрополитом Саввой, преста¬
релым владыкой, фактическим правителем страны. Архиерей был захвачен общим на¬
строением, покинул горы и сам приехал к Степану в Майне, где самозванец обрушил
на него поток красноречия, укоряя черногорское духовенство в пороках. Черногорский
пастырь был подавлен, он пал Степану в ноги и расстался с ним, побежденный. В конце октября в Цетинье состоялось решающее собрание — уже не увкий со¬
вет старшин, а всенародная сходка («скупщина», «збор»), куда явилось до 7 тыс. че¬
ловек, большая часть боеспособного мужского населения страны. Степан позволил се¬
бе не присутствовать на ней и ждал выборных от народа, находясь в Майне. Но его
первый указ был прочитан на сходке и немедленно принят к исполнению. Это был
призыв к установлению мира в стране и немедленному прекращению кровных расп¬
рей. Как только сходка закончилась, началось паломничество к новому правителю:
сотни людей стали спускаться на побережье, к дому Степана. «Царь» встречал их,
окруженный телохранителями, благословлял пришедших, выкатывал им бочки с ви¬
ном, полученные от митрополита (своих доходов у «царя» не было еще довольно долго).
Черногорцев охватил энтузиазм: у них теперь был свой царь; русский император чу¬
десным образом спасся и местом убежища избрал Черногорию! Венецианские власти
были бессильны помешать чему-либо. «Благоразумие не позволяет мне прибегнуть к
решительным мерам, чтобы не возбудить открытого сопротивления...»—писал гене¬
ральный проведитор из Котора; когда в начале ноября 1767 г. Степан в первый раз
объехал страну, его повсюду встречали выражениями восторга. «Наконец бог дал
нам... самого Степана Малого,... который умиротворил всю землю от Требинья до Бара
без веревки, без галеры, без топора и без тюрьмы» м,—восхищенно писал один из
старшин, противопоставляя Степана венецианцам. «Наиславный, наивозвышенный,
наивеликий... господин, господин господарь, царское крыло, небесный ангел...» 15 — так
обращался к нему губернатор, только что избранный на свой пост. Самозванец пе¬
реживал дни триумфа. Обращает на себя внимание любопытная#подробность. Все считали самозванца
Петром и в то же время именовали его Степаном, как бы признавая соединение в од¬ 11 й. Роганович. Черногорский теократизм (1496—1851). Казань. 1899; D. V u j о v i с. Specifiënost razvitka Crnogorske driave. «Jugoslovenski istorijski £aso- pis». 1973. .V® 1—2. 12 M. Д p а г о в и h. Указ. соч., стр. 12. 13 Это был майор ААихаил Тарасов, который привез в Черногорию вещи скончав¬
шегося в России черногорского владыки Василия Петровича (там же, стр. 31). 14 Г С т а н о j е в и П. Указ. соч., ctd. 85. 15 Там же, стр. Ь6.
Исторические очерки 121 ном лице двух личностей; да и сам он поддерживал иллюзию: он подписывался име¬
нем «Степан» и приказал вырезать титул «милостью божией Степан Малый» на госу¬
дарственной 'печати. Ведь имя Огепал само по себе обладало царственным смыслом:
«стефанос» по-гречески означает «венец». Кроме того, оно было присуще сербским го¬
сударям из династии Неманичей, и самозванец недаром удерживал его за собой 16.
Человек без роду и племени, он тем самым присваивал сербскую историческую тра¬
дицию. Но в глазах современников он оставался прежде всего русским царем, и впо¬
следствии это породило некоторые курьезы. Так, после смерти Степана отдельные чер¬
ногорские старшины предложили отправить в Петербург его одежду и оружие, а не¬
кий житель Боки Которской потребовал у Екатерины II пенсию на том основании, что
в свое время служил ее «мужу» 17. Но то было впоследствии. А пока Степану предстояло позаботиться об упрочении
своей власти. Он распустил слух о якобы полученных им письмах, где ему сообщали,
дескать, о вступлении русских войск в Валахию, а австрийских — в Боснию. Внезапно
у него обнаружился недоброжелатель — старый владыка Савва, который с трудом ми¬
рился с возвышением самозванца. Подчинившись Степану, старик написал русскому
послу в Константинополе А. М. Обрескову о черногорских делах. Обресков сразу же
ответил («Удивляюсь, что ваше преосвященство... впали в равное с... вашим народом
заблуждение»), и Савва немедленно выступил против Степана, разослав копию пись¬
ма во все черногорские общины. Положение Степана осложнилось. В феврале 1768 г.
в митрополичьем монастыре Станевичи была созвана сходка старшин, на которую вы¬
звали Степана. Самозванец пустил в ход сильнодействующее средство: обвинил мит¬
рополита в том, что последний находился на содержании у венецианцев (что было не¬
далеко от истины), а затем предложил присутствующим разделить между собой мит¬
рополичье имущество. Стада владыки, его дом, монастырь и еще несколько церквей
были мгновенно разграблены, сам он и его родня взяты под стражу, монахи разогна¬
ны 18. Степан вновь оказался хозяином положения; его ближайшим советником стал
теперь сербский патриарх Василий Бркич, незадолго до того изгнанный из своей ре¬
зиденция в г. Печ: в 1766 г. автокефальная сербская церковь была упразднена тур¬
ками. Силы самозванца постепенно росли 19. И в роли руководителя страны Степан оказался не так уж прост. Он не увле¬
кался военными предприятиями, не стал разыгрывать и роль самодержца, ограничив¬
шись тем, что приказал намалевать двуглавого орла на стене своей комнаты. Он энер¬
гично занялся созданием в Черногории неплеменной системы управления, построенной
по государственному образцу. В этом деле он обнаружил энергию, дальновидность и
трезвый политический расчет. Он начал с попытки искоренения всех и всяческих рас¬
прей — от счетов, сводимых в порядке кровной мести, до межплеменных войн. Веч¬
ный мир — вот его первое требование. В своих публичных заявлениях Степан повто¬
рял одно и то же слово: мир, мир и мир! Требование мира стало лейтмотивом всей
его деятельности. Вспомнив, в каком состоянии находилась Черногория того времени,
можно понять, почему самозванец начал с обуздания анархии. Но в централизаторских усилиях Степана заметна известная логика. Наряду с
призывами к миру он выдвинул довольно четко очерченный план преобразований. Ак¬
тивным преследованиям подверглась кровная месть, за нее устанавливалось изгна¬
ние из страны. Были введены строгие наказания за воровство и грабеж. В стране, где
угон скота считался обыденным делом, это явилось смелым вызовом общественному мнению. До тех пор ношение оружия было неотделимо от представления черногорца о личной свободе. Степан же распорядился, чтобы пустивший оружие в ход и совер¬
шивший убийство наказывался смертью, а в случае его бегства с его родственников взи¬
малась плата. В мае 1768 г. были вынесены и приведены в исполнение первые приго¬
воры: повешен за братоубийство один черногорец, двое подвергнуты штрафу в 100 дука¬
тов. Всем покинувшим страну было разрешено вернуться. Наконец, Степан решил¬
ся на вторжение в область брачных традиций: каждый, взявший себе чужую жену, 16 М. Д р а г о в и h. Указ. соч., стр. 5. 17 Г. С т а н о j е в и h. Указ. соч., стр. 86. 18 М. ДраговиЬ. Указ. соч., стр. 17—18. Впрочем, уже в апреле Савва был
освобожден из-под стражи. 19 Он уверял, что может в три дня собрать 30-тысячное войско (там же, стр. _1_6).
122 Исторические очерки должен был оставить ее. Правда, проводить в жизнь все это было нелегко, ибо в
стране не имелось ни судебного аппарата, ни постоянного войска, ни чиновников, ни
стражи на дорогах. Степан мог рассчитывать лишь на свою личную охрану — отряд из
10—15 человек. Лишь в конце 1772 г. некто С. Баряктарович, находившийся ранее
на русской службе, возглавил отряд в 80 человек и начал контролировать исполнение
судебных приговоров. Выносить же эти приговоры стал суд из 12 человек, заново соз¬
данный Степаном (первая попытка введения такого суда была предпринята ранее). На¬
конец, с именем самозванца связана идея переписи населения. До тех пор никто не
знал толком, сколько народу обитает на Черных горах. Пять старшин вместе со священ¬
ником были выделены для этой цели, и перепись 1776 г. дала примерную цифру: око¬
ло 70 тыс. человек20. Современники внимательно следили за реформами, начатыми «царем», и в наро¬
де сохранилась память о порядке, воцарившемся на дорогах, и о резком сокращении
кровавых распрей. «Прекратил между славянским народом разных званий издревле
бывшие между ними вражды» 21,—доносил в Петербург А. М. Обресков из Константи¬
нополя. «Начал между народом черногорским великое благополучие чинить и такой
мир и согласие, что у нас еще никогда не было»22,—писал Савва- Сам Степан извещал
русского посланника в Вене: «Черногорцы, примирясь между собой, простили один
другому все обиды» 23. Следует помнить, что все это было достигнуто в условиях борь¬
бы с венецианцами и турками, когда Степану приходилось маневрировать, отступать
и даже скрываться то от венецианцев, то от турок. Тем не менее авторитет его был
так велик, что родился даже рассказ, как самозванец рассыпал монеты на одной из
горных дорог, бросил там пистолет в серебряной оправе, и вещи несколько месяце» ле¬
жали нетронутыми24. Реформы Степана можно рассматривать в качестве первого
опыта создания в Черногории настоящей государственной системы. Известность Степана Малого ширилась. Некоторые села в Албания стали отка¬
зывать туркам в уплате харача, из других мест поступали письма, что народ «готов
пролить кровь за царскую славу» 25. Энергичных приверженцев Степан нашел на Ад¬
риатическом побережье. В окрестностях Боки Которской какой-то почитатель сложил
на итальянском языке сонет, где повествовалось, как «спустя пять лет после того, как
ужасным образом сорвана корона с чела, приходит беспокойная тень в эти горы, что¬
бы найти здесь благочестивое успокоение» (Степан действительно появился в Черно¬
гории в 1767 г.; автор стихов был хорошо осведомлен о том, что произошло в Рос¬
сии в 1762 г.)26. Далее следовал странный призыв: «Но если не хочешь отдыха на
этой земле, иди туда, роковая тень, где у тебя было отнято царство, и подними вой¬
ну» 27. Автор сонета как бы предвидел Крестьянскую войну 1773—1775 годов. И
вот в начале 1774 г. дубровницкий посланник в Петербурге Ранина пишет на родину,
что «в губернии Оренбург, около сибирской границы, восстал один человек, в неко¬
тором роде Степан Малый, который выдает себя за Петра Третьего» 28. 3. Войны Первые удары, которые нанесли соседние державы по режиму, создававшемуся
Степаном, последовали с Адриатики. Венеция была обеспокоена судьбой своих далма¬
тинских владений, население которых недвусмысленно выражало симпатии Степану.
Вначале правительство республики решило обойтись без войны; которский проведи-
тор получил предписание от суда инквизиторов в Венеции «прекратить жизнь иност¬
ранца, виновника происходящих в Черногории волнений», несколько флаконов с ядом
и отравленный шоколад. Исполнителю, пусть даже и преступнику, были обещаны 20 «Enciklopedija Jugoslavije». 2. Zagreb. 1956, str. 413. 21 M. Д p а г о в и h. Указ. соч., стр. 7. 22 Там же, стр. 5. 23 Там же, стр. 6. 24 Там же, стр. 7; D. V u j о v i с. Op. cit., str. 50. 25 С. Jb y б и h. Споменици о ШЬепану Маломе. «Гласник Српског ученог друштва».
T. II. Београд. 1870, стр. 57. 26 Г. С т а н о j е в и h. Указ. соч., стр. 29. 27 Там же. 28 М. М. Фрейденберг. Новая публикация о пугачевском восстании. «История
СССР», 1965. № 1, стр. 208—209.
Исторические очерки 123 прощение, убежище в Венеции и 200 дукатов. Однако отравление не состоялось: ни
местный лекарь, ни священник-грек, нанятые венецианцами, не смогли пробраться к
Степану, которого днем и ночью охраняла стража. Степан же всячески старался сохра¬
нить добрые отношения с республикой. «Вижу, что готовите войска для того, чтобы
опустошить три общины (Майне, Побори и Браичи, перешедшие на сторону Степана.—
М. Ф.), которые никому не причинили зла... Прошу не губить людей ради меня и ос¬
тавить меня в покое» 29,— писал он сенату. Эти письма не имели успеха. С помощью
своих агентов в Боке венецианцы старались привлечь черногорцев на свою сторону.
Сохранившие им верность приморские общины, самой крупной из которых были Паш-
тровичи (вблизи Будвы), дали обещание «никоим образом не принимать ни Степана
Малого, ни кого-либо из его дружины». А жители общины Грбаль укорили сторонников
Степана в том, что «царем Московским поставили некоего негодяя... Разве вы, черно¬
горцы, не слышали, что царь Московский преставился и царица Московская о том
известила миру?». Те немедленно ответили: «Вы называете Степана злым человеком,
а мы находим, что такого среди нас нет... Придет время, и вы его узнаете» 30. Таким образом, венецианцам удалось расколоть черногорские общины в Примо¬
рье, после чего вспыхнули военные действия. В апреле 1768 г. 4-тысячный от¬
ряд был двинут на Майне, где собралось до 300 вооруженных сторонников Степана.
Самозванец ушел в горы, и венецианское войско остановилось31, блокировав Черную
Гору с моря. Следует помнить, что зависимость горцев от равнинных базаров была ог¬
ромна; это отлично иллюстрируют слова, сказанные русским вице-консулом в Призрене
И. Ястребовым сто лет спустя: если горцы восстанут, то турецкое правительство легко
справится с ними, оно «запрет базары» и уморит восставших голодом32. Черногорцы и
в самом деле остались без припасов. В письме венецианскому наместнику А. Раньеру
в июле 1768 г. губернатор и воеводы выразили негодование по поводу того, что их
принимают за неприятелей «без всякой нашей вины.., и еще турецкую силу на нас
зовете». Вместе с тем в строках своего послания они признавались в верности Степа¬
ну, называя его «человеком из царства Московского, которому мы обязаны везде до
последней капли крови служить, будучи объединенными одной верой и законом, и
язык у нас один. Все мы умрем.., но от Московского царства отойти не можем»33. В
октябре 1768 г. в черногорском Приморье высадились венецианские карательные вой¬
ска. Все села были заняты, народ в страхе разбегался, начались массовые репрессии.
Дома наиболее активных сторонников Степана Малого были сожжены, 4 защитника
казнены, 23 сосланы на галеры, у многих конфисковано имущество. Наиболее тяже¬
лый урон понесло духовенство; один из монастырей был полностью опустошен, вене¬
цианцы не могли простить монахам поддержки, оказанной ими самозванцу. Разгром, который учинили венецианцы среди преданных Степану общин на по¬
бережье, оказался первым ударом, второй нанесли турки. В Стамбуле увидели в
появлении Степана серьезную угрозу турецким интересам, ибо Черногория теряла
характер племенной россыпи и превращалась в государственное образование, вокруг
которого могли сплотиться антитурецкие элементы. Так и произошло: около 10 чер¬
ногорских племен, находившихся под турецким управлением (Пипери, Кучи, Никши-
чи и др.), восстали и признали Степана своим царем. Сам Степан не был намерен
воевать с турками. Он полностью прекратил набеги черногорских «четников» на
турецкие области и вступил в переписку с османскими властями в Скадаре и Сарае-
ве, обещал свою вассальную зависимость, убеждал, что «было бы грешно проливать
столько невинной крови как турок, так и черногорцев, и хорошо, что мы живем в
мире», соглашался уплатить харач и выдать заложников. Но тщетно! В январе 1768 г. в Боснии и Албании стали собираться войска, а в июне с
севера и юга они были двинуты против Черной Горы. По официальным данным, в них
числилось 100—120 тыс. человек (в действительности, видимо, не более 50 тыс.).
В любом случае то была внушительная цифра, поскольку в Черногории в то время 29 Г. С т а н о j е в и h. Указ. соч., стр. 41. 30 Там же, стр. 42—43. 31 М. Д р а г о в и h. Указ. соч., стр. 23. 32 Ю. В. И в а н о в а. Указ. соч., стр. 59. 33 Г. CiaHojeBHh. Указ. соч., стр. 44.
124 Исторические очерки проживало не более 70 тыс. человек34. Лишь в самый последний момент с отрядом
в 2 тыс. человек Степан занял горный проход у села Острог на притоке реки Мора-
чи. Здесь 5 сентября произошла единственная битва в этой войне. Турецкие войска
окружили черногорцев и обратили их в бегство. Это сражение надолго определило
судьбу Степана. Он показал себя не просто скверным военачальником, но и откро¬
венным трусом: бросив оружие, самозванец постыдно бежал с поля боя, а в среде
черногорцев. такое не прощалось никогда. Престиж Степана резко упал, и он тотчас
почувствовал эго. Он скрылся и 9 месяцев прятался в одном из монастырей. Первый
период его пребывания в Черногории, период его единоличного правления, закончил¬
ся. Приостановилось и турецкое наступление — 24 сентября атаки турок были отби¬
ты с большими для них потерями, на следующий же день хлынули дожди. Начав¬
шаяся русско-турецкая война сделала возобновление похода на Черную Гору
невозможным. И эта же война открыла для Степана новый путь к власти. 4. Миссия Ю. В. Долгорукова Правительство Екатерины П получило сведения о Степане Малом от своих дип¬
ломатов — А. М. Обрескова в Стамбуле 35 и Д. ,М. Голицына в Вене. При русском
дворе отнеслись к этому известию спокойно, ибо вскоре убедились, что Степан в
русские дела не вмешивается, а для борьбы в тылу у турок он будет небесполезен.
Письма Екатерины II по этому поводу полны соображений о том, как разумнее посту^
пить в сложившейся ситуации, в частности, что делать с эмиссарами Степана 36.
Единственное, чего хотели добиться от него,— заставить «бросить самозванство».
Вначале в Иностранной коллегии намеревались послать в Черногорию для уговоров
Степана монаха-серба Софрония Плевковича. Затем Софрония сочли ненадежным, и
весной 1768 г. посланнику в Вене кн. Д. М. Голицыну было предложено тайно от¬
править к черногорцам одного из своих дипломатов. Выбор пал на советника посольства Е. И. Мерка 37. Последний был уже на пути
к черногорским берегам, но тайны сохранить не удалось, и об этом узнали в Констан¬
тинополе. Порта решила, что русский агент едет подстрекать черногорцев против
турок 38, и под ее давлением венецианские власти не пустили Мерка в Черногорию.
Свой отказ венецианцы сопроводили письмом к русскому послу в Вену, сославшись
на необходимость сохранения «между республикою и Портой отоманскою вечного ми¬
ра» 39, а русское правительство открыто объяснило этот поступок «робостью против
отоманской Порты»40. Е. И. Мерку удалось все же прибыть в Котор. Но ни ехать
далее в горы, ни даже увидеться с черногорскими делегатами, которые специально
спустились с гор и ждали в предместье Котора, ему не позволили. Русская диплома¬
тия была обескуражена. Вице-канцлер А. М. Голицын с негодованием писал о том,
«какое вышло... чудовище по непостоянству и превратности венецианских сенаторов.
Нельзя на слова... их послов и министров полагаться» 41. Было решено избрать другой путь. Летом 1769 г. в Черногорию выехала миссия
во главе с князем Ю. В. Долгоруковым, которой суждено было сыграть особую роль
в судьбе Степана Малого. Два русских источника дают представление об этой экспе- 34 В «Истока народа Лугославще» («кн. 2, стр. 1170) дана цифра в 40 тыс. че¬
ловек. 35 Еще с 1767 г., а не с 1768-го, как полагал С. М. Соловьев (С. М. Соловьев.
«История России с древнейших времен». Кн. XIV. М. 1965, стр. 308). 36 С. М. Соловьев. Указ. соч., стр. 311—312. С. М. (Соловьев пишет только об
Эздемировиче и Беличе. Он не знал о монахах Г. Дрекаловиче, Аввакуме и нескольких
других. Последние были отправлены в Вену с письмами к русскому послу, надолго за¬
держаны на австрийской границе, и по их поводу возникла длительная переписка ме¬
жду Д. М. Голицыным и вице-канцлером А. М. Голицыным (М. ДраговиЬ. Указ.
соч., стр. 6, 7, 9—10, 15, 17, 29, 35, 37, 39—40). 37 Указом Екатерины II от 14 марта 1768 г. ему было предложено ехать «в чер¬
ногорские жилища» и все разузнать о Степане Малом (там же, стр 13—14). 38 Реис-эффенди вызвал А. М. Обрескова и сделал демарш (В. М а к у ш е в. Указ.
соч., стр. 7). zg М. Д р а г о в и h. Указ. соч., стр. 20. 40 Там же, стр. 25. 41 Там же, стр. 26.
Исторические очерки 125 дицйи: мемуары самого Долгорукова (там черногорским делам уделено две страни¬
цы)42 и обстоятельный дневник миссии, принадлежащий, возможно, майору А. Г. Ро¬
зенбергу43. Кроме того, недавно в Югославии были опубликованы венецианские до¬
несения об этой миссии44. Наиболее достоверным и обстоятельным документом явля¬
ется именно «Журнальная записка», где день за днем зафиксированы события, проис¬
ходившие с августа по ноябрь 1769 года. 12 августа команда в 9 офицеров и 17 солдат из числа тех, кто вместе с гра¬
фом А. Г. Орловым был послан в Средиземное море 45, под началом Ю. В. Долгору¬
кова прибыла из Анконы на Черногорское побережье. С собою она привезла около
100 бочек пороха и 100 пудов свинца. Затем миссия, с трудом преодолевая ущелья
и камённые россыпи, поднялась в горы к монастырю Брчели, где русских встретило
духовенство. На следующий день под эскортом нескольких черногорцев к князю явил¬
ся Степан Малый. Автор «Журнальной записки» называет его «вздорным комедиан¬
том» и « ветре иным или совсем сумасбродным бродягой» 4б. Долгоруков не скрывал,
что намеревается собрать всех черногорцев, чтобы разоблачить самозванца. Однако
Степан не был склонен сдаваться без борьбы. Через несколько дней князь узнал, что
он объезжает деревни и возмущает народ, а приказ арестовать его не выполнен. 17 августа на поле перед воротами Цетинского монастыря состоялась много¬
людная еходка. В присутствии Долгорукова, губернатора, старшин и 2 тыс. собрав¬
шихся один из монахов огласил грамоту Василия Бркича, в которой патриарх имено¬
вал Степана обманщиком, неизвестным бродягой, «возмутителем покоя и злодеем
нацйи». Патриарх разуверился в Степане и связал свою судьбу с русскими. Подняв¬
шись с места, Долгоруков подтвердил, что Степан — «самозванец, плут и бродяга» 47.
Народ безмолвствовал, и князь решил, что разоблачение самозванца достигнуто. После
обеда был прочитан по-русски, а затем объяснен по-сербски манифест Екатерины II
от 19 января 1769 г., в котором императрица объявляла христианским народам Бал¬
канского полуострова о войне России с турками и призывала их подняться за веру 48.
Затем собравшимся был задан вопрос: «Обещает ли народ черногорский... со своей
стороны верность и усердие и желает ли это утвердить присягою?». В ответ раздался
громкий одобрительный крик. Началось целование креста евангелия, которое дли¬
лось до позднего вечера. Затем князь распорядился раздать народу 400 дукатов и
распустил всех по домам. На рассвете следующего дня к Цетинскому монастырю верхом и с обнаженной
саблей в руке примчался самозванец. Его появление было встречено народным лико¬
ванием. Началась пальба из ружей, черногорцы отовсюду сбегались к своему предво¬
дителю и, окружив его, двинулись к монастырю, «позабыв вчерашнюю присягу»,—
как пишет автор «Журнальной записки». В последнем позволительно усомниться.
Ведь для черногорцев присяга на верность Екатерине II вовсе не исключала предан¬
ности Петру Ш, Степану. Их попытались разубедить всего за один день люди незна¬
комые и говорившие хотя и на близком, но малопонятном языке. Они так и не
разобрались толком, чего же от них хотят. У ворот монастыря наступил решающий момент: за кем пойдет население? Из
дневника экспедиции не явствует, как сумел добиться Долгоруков перелома в на¬
строении народа, но дело длилось несколько часов. Наконец, престиж русского гене¬
рала взял верх. Степана отвели в монастырь, обезоружили и стали допрашивать перед
всеми собравшимися. И тут-то события повернулись для самозванца самым неблаго¬
приятным образом. Он поступил необдуманно, дав себя обезоружить (в глазах черно¬ 42 «Записки князя Юр-ия Владимировича Долгорукова». «Русская старина», т. XIII,
1889, сентябрь, стр. 494—495. 43 Так предполагает опубликовавший ее издатель «Русского архива» А Бартенев
(см. «Журнальная записка происшествиям во время экспедиции его сиятельства князя
Юрия Воло^имировича Долгорукова от армии генерал-майора и лейб-гвардии Преоб¬
раженского полку майора в Черную Гору для учинения оттуда в Албании и Босне не¬
приятелю диверзии. 1769 год». «Русский архив», т. 24, 1886, кн. 4, стр. 389—437. 44 С. А н т о л а к. Указ. соч. 45 Е. В. Т а р л е. Три экспедиции русского флота. М. 1956, стр. 27—55. 48 «Журнальная записка», стр. 392—393. 47 Там же, стр. 395. 48 «Сборник имп. Русского исторического общества». Т. 87. 1893, стр. 322—326
126 Исторические очерки горца это уже само по себе являлось бесчестьем), а ведь Степан уже бросил однаж¬
ды свое оружие в бою. Не исключено, что в ответ на вопрос Долгорукова, «кто он
таков и откуда родом», он признался в своем подлинном происхождении. Как бы то
ни было, зрелище опозоренного «царя» вызвало перемену в настроении собравшихся.
Их охватила ярость, раздались крики: «Повесить!», «Изрубить на куски!». Русским
с трудом удалось удержать толпу от самосуда. Самозванец оказался в тюрьме. Долгоруков стал теперь первым «главарем» Черногории. Он продолжал рассы¬
лать письма воеводам соседних областей, в турецкие Боснию и Герцеговину, готовя
выступления против Порты 49. Но наряду с этим он попытался вмешаться во внут¬
реннюю жизнь местных племен и, в свою очередь, распорядился забыть прежние
обиды, раздоры и разрешать все споры не с помощью кровной мести, а судебным
порядком50. Весьма характерно, что, отстранив самозванца, Ю. В. Долгоруков был
вынужден, по существу, продолжить его деятельность. Однако добиться успеха ему
не было суждено, так как отношения между генералом и местным населением стали
неожиданно портиться. 11 сентября старшины Катунской и Риекской нахий и с ними
30 человек собрались при поддержке владыки Саввы у тех же ворот Цетинского мо¬
настыря и потребовали встречи с князем. Выборные представили ему ряд требований,
которые можно свести к трем основным: сохранить прежние свободы черногорцев, в
частности, не лишать их оружия, и отказаться от военного постоя; отказаться от
планов создания центрального управления в стране (не вводить никаких судебных
органов, не принуждать к исполнению государственных повинностей); сохранить все
владения Цетинского монастыря51. Раздосадованный Долгоруков выгнал делегатов.
Нетрудно представить, какое негодование это вызвало. Князь увидел, что его стремление насильно внести элементы нового порядка в
жизнь черногорского общества встречает сопротивление. Последнюю попытку создать
единый суд для всей страны он предпринял в середине октября. Но дни пребывания
русской миссии в Черногории были сочтены. Начиная с сентября, дневник экспеди¬
ции пестрит выпадами против черногорцев, их образа жизни, порядков и поведения
в быту. Автор «Журнальной записки» переносит на ее страницы то ощущение про¬
вала и бесперспективности поездки, которое мало-помалу распространилось в отряде.
Приходится догадываться, что самоуверенный генерал 52 вел себя в общении с горца¬
ми не так, как следовало. Барин, крепостник, вельможа столкнулся с людьми горды¬
ми, независимыми, обладавшими большим чувством достоинства, привыкшими с ору¬
жием в руках отстаивать свою честь. Разговаривать с ними грубо было неразумно,
оказывать давление не рекомендовалось53, а рукоприкладствовать было вообще
рискованно. Между тем нетрудно догадаться, чтб делал Долгоруков, если выборные,
явившиеся к нему 11 сентября, потребовали не бить их и не казнить. В этой связи имеет смысл вспомнить историю, которая произошла в царствова¬
ние Елизаветы. Российскую императрицу осенила идея, что хорошо было бы навер¬
бовать в Черногории полк солдат на русскую службу. Русскому посланнику в Вене
графу Кейзерлингу для этой цели были посланы инструкции, около 8 400 червонцев,
и в 1756—1759 гг. в Россию переселилось полторы тысячи черногощев. Что прои¬
зошло дальше, весьма показательно для характеристики психологии рядового черно¬
горца того времени. Полку был определен в начальники генерал-поручик Хорват, не 49 В литературе отмечается, что, несмотря на неудачу попыток Ю. В. Долгорукова поднять черногорцев на восстание против турок, турецкие войска на Балканах оказа¬ лись прочно скованными (см. М. Byja4Hh. Дви]е разуре TpeôjeuiaHa и постанак пле¬ мена Ускоци. «Српска Академ^'а наука и уметности. Глас.», 230, Београд, 1971, стр. 249». Миссия Долгорукова рассматривается в одном ряду с деятельностью Г. Попадопуло в Греции, Бицили в Албании и др. (К. К о с е в, С. Д о й н о в. Русско-турецкие войны во второй половине XVIII—XIX вв. в исторической судьбе балканских народов «IIle Congrès international d’études du Sud-Est européen. Résumés des communications». T. I: «Histoire*. Bucarest. 1974, p. 227). t 60 «Журнальная записка», стр. 400. 61 Там же, стр. 404. 52 Его облик выразительно характеризует Е. В. Тарле (Е. В. Т а р л е. Указ. соч.,
стр. 53—54). 63 Ср. слова С. А. Санковского: «Характер... черногорцев не терпит изъявлений
привесть его к вынужденному повиновению, употребляя на то силу или страх»
(И. С. Достян. Указ. соч., стр. 2S6).
Исторические очерки 127 черногорец и, видимо, не православный. Переселенцы возмутились. Они потребовали,
чтобы командование вручили либо выборному из их среды, либо русскому офицеру.
Когда же этого не произошло, они тотчас поднялись и стали возвращаться на роди¬
ну 54. Свободные горцы не потерпели, чтобы их судьбой распорядились без их согла¬
сия. Нетрудно поэтому понять переход от восторга, с которым черногорцы встретили
Долгорукова в начале августа, к прямым покушениям на его жизнь, участившимся
с конца сентября. А 11 октября несколько десятков вооруженных людей предприня¬
ли нападение на Цетинский монастырь, где дислоцировался русский отряд55. Князь
писал позднее, что турки назначили за его голову 5 тыс. дукатов, и некоторые чер¬
ногорцы были готовы выдать его 56. Среди офицеров отряда создалось впечатление о
готовящейся измене. Возможно, их сбило с толку то, что черногорцы постоянно спу¬
скались с гор на городские рынки, находившиеся под иноземным контролем57. Продолжали к тому же действовать силы, препятствовавшие объединению стра¬
ны и стремившиеся сохранить племенную разобщенность. По-видимому, к ним следу¬
ет отнести часть старшин — племенной верхушки. Наконец, митрополит Савва, кото¬
рый раньше ссорился только с патриархом Василием, теперь начал тайком возбуж¬
дать народ против русских, утверждая, что «российские господа приехали в Черную
Гору навесть нам турецкую войну, а через то разорить нас»58. Тем самым Савва как
бы вновь оказывался союзником Степана Малого. Вероятно, правы были в Петербурге,
полагая, что самозванец держал владыку под стражей только для виду, а на самом
деле все время действовал с ним «во всегдашнем единении»59. Возможно, здесь ска¬
зались и старые, провенецианские симпатии митрополита, который долгие годы был
платным агентом республики. «Я отправил доверенное лицо,— писал дожу венециан¬
ский наместник Кондульмер,— которому поручил заметить владыке, что его поведе¬
ние противоречит обязательствам, данным им дожу». Савва ответил письмом, в ко¬
тором просил извинения за то, что ничего не может сделать с русскими, и возобнов¬
лял уверения в прежней преданности Венеции 60. Венецианцев миссия Долгорукова обеспокоила чрезвычайно. Возродились их
старые опасения, что русские поссорят республику с турками. Русский резидент в
Венеции маркиз Маруцци в свое время прямо писал об этом Н. И. Панину. Кроме
того, солдаты республики, набранные из славян, дезертировали в русский лагерь.
Их набралось до 90 человек61. А моряки из Боки Которской массовым порядком всту¬
пали в русский флот под командованием А. Г. Орлова (об этом свидетельствуют не¬
давно опубликованные документы из Которского архива)62. Поэтому венецианцы
активно выступили против русских. Они закрыли все морские порты для черногор¬
цев 63, с помощью разветвленной сети осведомителей собирали регулярные сведения о
действиях русских и сообщали их туркам 64. Власти в Которе отказались пропустить
в Италию посланного Долгоруковым офицера 65, а у некоторых итальянских дезерти¬
ров, поступивших на русскую службу, были найдены подозрительные снадобья. Оказавшись перед лицом таких трудностей, Долгоруков стал искать надежных
советников. В октябре пошли слухи, что он регулярно встречается с сидящим под
замком Степаном («имея всегда тайное с ним свидание, ничего не делает без его со¬
вета» 66). А 24 октября русская миссия покинула Цетинский монастырь и двинулась
к морю, где ее ждало заранее нанятое судно. Русских сопровождали около 50 взя¬ 64 М. Д р а г о в и ч. Митрополит черногорский Василий Петрович и его сношения
с Россией. СПБ. 1882, стр. 43—48. 55 «Журнальная записка», стр. 421. 56 «Записки князя», стр. 494—495. 67 Г. С т а н о j е в и h. Указ. соч., стр. 72. 58 «Журнальная записка», стр. 420. 69 М. Д р а г о в и h. Указ. соч., стр. 23. 60 В. Макушев. Указ. соч., стр. 25. 61 С. М. С о л о в ь е в. Указ. соч., стр. 313. 62 С. М и j у ш к о в и h. Учешйе Бокел>а у PyccKoj флоти на Медитерану (1769 —
1774). «Годиииьак Поморског My3eja у Котору». T. X. Котор. 1962, стр. 145—159;
«12 vjekova Bokeljske morrnrice». Beograd. 1972, str. 156—164, 63 C. A h t о л а к. Указ. соч., стр. 24. 64 Там же. 65 Там же, стр. 73. 66 «Журнальная записка», стр. 420.
128 Исторические очерки тых на службу черногорцев, патриарх Василий, митрополит Савва и... Степан Малый.
Степану была возвращена свобода, пожалован чин и подарен мундир русского офице¬
ра. Долгоруков объявил, что оставляет его начальником в Черногории. Всю ночь на
25 октября русские шли «на голос Степана, который... лучше других знал дорогу» 67.
Факт поспешного, весьма напоминающего бегство отъезда оставил у многих черногор¬
цев чувство горечи. В одном из писем Екатерине II в 1775 г. они писали, что с
помощью Долгорукова надеялись освободиться от власти турок, а «генерал Долгорук
тайком уехал от нас» б8. Но ни у русских, ни у черногорцев не осталось сомнений в
той роли, которую сыграл Степан Малый в завершении этой экспедиции. Миссия, за'
думанная для изничтожения самозванца, привела к новому подъему его авторитета. Уже в последние дни своего пребывания в Черногории русские заметили, как
возросло влияние Степана в народе. Еще находясь под замком в Цетинском монасты¬
ре, он сумел внушить окружающим мысль о том, как уважают его русские. «Смот¬
рите,— говорил он охранявшим его русским солдатам,— сам Долгоруков признал
меня царем, он поселил меня выше себя, на втором этаже, а сам поселился внизу» 69,
Когда распространились слухи об отъезде русских, первой реакцией черногорцев бы¬
ло узнать о судьбе Степана. Цетинский воевода с полусотней людей силой ворвался
в монастырь; обнаружив, что комната Степана пуста, нападавшие пришли в отчаяние
(«Теперь черногорцы погибли!»)70. Не удивительно, что стоило русским погру¬
зиться на корабль, отплыть — и Степан снова взял управление в свои руки. А. Г. Орлов еще питал какие-то надежды на восстание против турок. В феврале
1770 г. он отправил в Котор капитана С. Средаковича (его венецианцы не пропустили
в Черногорию). Но Степан и не думал поднимать народ на какое-либо активное вы-
:тупление. Более того, он разослал письма всем черногорским племенам, запрещая
нападать на венецианцев. Правда, сношений с русскими он не прекратил: турецкие
документы упоминают какого-то монаха, который привозил Степану письма от рус¬
ских из Италии, а весной 1771 г. Степан отправил к Орлову своего старого доверен¬
ного, монаха Феодосия Мркоевича71. Тем не менее его сдержанные поступки заметно
контрастировали с мнением основной массы черногорцев. В апреле 1770 г. черногор¬
ская скупщина писала дожу: «Знаешь ли ты, господине, что мы и посейчас россий¬
ские? Кто стоит против нас, стоит против России. Кто стоит против России, стоит
против нас» 72. Осознавая необходимость подготовки к войне ради безопасности, Степан деятель¬
но объезжал и осматривал местность, руководил прокладкой новых дорог. В один из
объездов произошел трагический случай, положивший конец его деятельности. На
одной из дорог рядом с ним взорвался заряд пороха. Степан был изувечен и потерял
зрение. Его отнесли в монастырь Брчели, где он, искалеченный и слепой, оставался
два последних года своей жизни. Но, как ни странно, он не стал политическим тру¬
пом. С ним советовались, к нему приезжали, он явно сохранял какие-то остатки
былого авторитета. И венецианцы, и турки продолжали ощущать в его лице какую-то
опасность; недаром наемные убийцы по-прежнему шныряли вокруг его дома. В ок¬
тябре 1773 г. наступила развязка: какой-то грек, взятый Степаном на службу и под¬
купленный скадарским пашой, ночью перерезал ему горло. 5. Черногорские писатели XVIII в. о судьбах страны Множество вопросов порождает 6-летняя деятельность черногорского самозван¬
ца. Как пришел он к мысли назваться Петром III? Как возникли у него идеи пере¬
устройства Черногории? В ком нашел он ближайшую поддержку? Наконец, кто же 67 Там же, стр. 429. 68 Г. CiaHojeBHh. Указ. соч., стр. 72—73. В. Макушев напрасно сомневается в достоверности этого рассказа («Русский
вестник», 1869, август, стр. 23), считая, что русские не поняли бы Степановой речи.
Объяснялся же Долгоруков со Степаном, оставаясь с ним наедине, без переводчика. 70 «Журнальная записка», стр. 425. 71 Г CîaHojeBHh. Указ. соч., стр. 79—81. 72 J. М и л о в и h. Зборник докумената из истории Црне Горе (1685—1782). Це-
тшье 1956, стр. 320—321.
Исторические очерки 129 он такой? И современники и потомки пытались и пытаются как-то ответить
на эти вопросы. Первым это сделал Стефан Занович в своей книге «Лже-Петр П1,
русский император, или Степан Малый, то есть Стефан Небольшой, который появил¬
ся в княжестве Черногория, расположенном между Эгейским морем, Турецкой Алба¬
нией и Адриатическим заливом, в 1767, 68, 69 гг.»73. Петр Петрович Негош, знаме¬
нитый автор «Горного венца», посвятил самозванцу драму «Степан Малый».
На протяжении первой половины XIX в. к образу Степана не раз обращались
и другие черногорские авторы. Сюжет продолжал жить в сознании народа. Но серьез¬
ная научная разработка темы пришла позднее, и начали ее русские историки. В 1869 г.
на страницах «Русского вестника» появилась работа В. Макушева, основанная на
изучении данных венецианского архива — донесений венецианских осведомителей в
Черногории. Затем на протяжении нескольких десятилетий накапливались и публико¬
вались материалы, относящиеся к истории самозванца, а в 1957 г. вышла в свет
солидная монография на эту тему — упоминавшаяся книга Г. Станоевича. Ясно, что идея объединения и постепенного государственного переустройства
Черногории была подготовлена всем предшествующим развитием страны. Мысль же
назваться Петром III у Степана могла родиться хотя бы во время разговора с майо¬
ром Тарасовым, русским офицером, который в 1766 г. привез в Черногорию вещи
умершего в России владыки Василия Петровича (известно, что Степан встречался и
беседовал с ним)74. Но есть еще одно обстоятельство, ранее не отмечавшееся иссле¬
дователями. После каждого очередного своего падения — позорного бегства от турок
в 1768 г., ареста русскими в 1769 г. и даже после увечья в 1771 г.— Степан снова
возвращал себе утраченный престиж. Одно за другим следовали тяжелые поражения,
каждого из которых хватило бы, чтобы свалить даже законного представителя дина¬
стии. А он, бродяга и чужак, вновь оказывался на гребне событий и у кормила вла¬
сти. Точно какая-то сила выталкивала его на поверхность. Возможно, конечно, что
какую-то роль в сохранении политических позиций Степана Малого сыграла глубо¬
кая вера черногорцев в чудесно спасшегося и укрывшегося в Черногории русского
царя. Развеять ее полностью Долгорукову, по-видимому, не удалось. Но основную
причину следует искать в той поддержке, которую оказали Степану определенные
слои черногорского общества. Здесь нужно обратить внимание на группу фактов, ко¬
торые до сих пор не рассматривались в единой связи. Еще первые свидетели, оставившие описание облика самозванца, обратили вни¬
мание на то, что он говорил языком, свойственным священнослужителю. «Насколько
я могу судить,., эта личность — действительно духовное лицо, потому что за все
время нашего разговора я не мог обнаружить в нем ни политической, ни государст¬
венной мудрости, но все он брал из священного писания и творений святых отцов...
Я несколько раз спрашивал, не монах ли он» 74,— свидетельствует полковник вене¬
цианской службы Штуканович. Еще важнее, что Степан проявлял повышенный инте¬
рес к роли духовенства в обществе и с первых же шагов стал призывать клириков к
исправлению нравов. Это стало лейтмотивом его публичных выступлений, не менее
настойчивым, чем призыв к установлению мира в стране. Создается впечатление, что
две цели постоянно заботили «царя»: объединение страны и восстановление автори¬
тета церкви. И он не только декларировал, но и подкреплял заявления соответствую¬
щими мерами, например, перенес базарные дни с воскресенья на пятницу, чтобы уве¬
личить приток молящихся на воскресную службу 75. Запрет двоеженства, о котором
упоминалось выше, также мог быть продиктован мыслями о религиозном воспитании.
Наконец, самых деятельных сторонников Степан нашел в духовной среде, прежде
всего среди монахов. Одни из них (например, архимандрит Феодосий Мркоевич) под 73S. Zanovich. Le faux Pierre 111, Empereur de Russie, ou Stepan Mali, c’est à
dire Stephano Picolo, qui parut dans le duché de Montenegro, situé entre la mer Egée,
l’Albanie Turc et le golf Adriatique, on 1767, 68, 69. L. 1784. 74 Г. Ста h oie в и h. Указ. соч., стр. 12. Интересную гипотезу высказывает А. П. Бажова (А. П. Бажова. К вопросу о самозванстве кануна Крестьянсхой вой¬
ны 1773—1775 гг. «Крестьянские войны в России XVII—XVIII веков: проблемы, по¬
иски, решения». М. 1974, стр. 394—396), предполагающая, что Степан Малый мог ока¬
заться черногорцем на русской службе, майором Степаном Петровичем. 75 Г. С т а н о j е в и й. Указ. соч., стр. 12. 9. «Вопросы истории» № 10.
130 Исторические очерки присягою «признавали» в нем русского царя, другие стали ярыми агитаторами в его
пользу среди приморского населения. Иосиф Вукичевич даже поплатился за это
жизнью: в декабре 1767 г. его повесили венецианцы. Третьи, как монах Елисей, ста¬
ли просвещать народ, и в Черногории была открыта первая школа. Четвертые (Гри¬
горий Дрекалович и Аввакум) отправились с письмами Отепана в Вену. Пятые стали
эмиссарами самозванца в соседних славянских землях. В циркуляре, разосланном
венецианцами, говорилось, что православные в Далмации «продолжают частью обма¬
ном, частью по злобе держаться одного неизвестного обманщика, которого поддержи¬
вают монахи»76. Недаром в письме П. А. Румянцеву в дунайскую армию Екатерина,
сообщая о появлении Лже-Петра III на Балканах, рекомендовала незамедлительно за¬
держивать именно «попов и старцев», идущих из этих земель 77. Суммируя все эти данные, можно отважиться на догадку о том, кто явился глав¬
ной опорой Степана Малого в Черногории. В свое время П. А. Ровинский, знаток
Черногории, проживший в этой стране много лет, высказал мысль, что за спиной са¬
мозванца стояла целая группа людей: «Творцами и дирижерами были люди, соста¬
вившие целый комплот (архимандрит Ф. Мркоевич, знатные главари), а Степан
Малый был только вышколенный ими актер» 78. Лучше сказать сдержаннее: местное
духовенство, особенно монашество, стало на сторону самозванца и оказало ему реши¬
тельную поддержку. Неизвестно, с самого ли начала духовенство выдвинуло Степана,
оно ли снабдило его программой действий и какая часть его поддерживала самозван¬
ца. Но то, что такая связь возникла, несомненно. Теократический режим, в усло¬
виях которого десятилетиями жила страна, наложил глубокий отпечаток и на такое
своеобразное явление, как деятельность Лже-Петра Ш. Поддержка, оказанная Степану со стороны духовенства, обусловливалась одним
важным обстоятельством. Самозванец выступил от имени России, страны, связи с
которой на протяжении XVIII в. являлись прерогативой черногорского духовенства.
Взяв под свою опеку появившегося из России «царя», черногорское духовенство за¬
крепляло тем самым монополию на сношения с Россией. Эта монополия клира на рус¬
ско-черногорские отношения должна была вызвать противодействие у светских
группировок правящего слоя страны, и в нашем распоряжении есть документальные
доказательства этого противодействия. В 1970 г. в Югославии была опубликована
рукопись «Краткое описание Зеты и Черной Горы» 79. Она была написана в марте
1774 г., через полгода после убийства Степана, но в течение двухсот лет оставалась
никому не известной. Сразу же после того, как она была написана, ее отправили для
издания в Вену, однако австрийские власти приняли решение уничтожить ее 80. Два
экземпляра случайно сохранились в венгерском архиве. В 1956 г. первые сведения о ней проникли в печать81, а с 1970 г. книга — достояние общественности. Рукопись принадлежит перу «сербина», оставшегося неизвестным. Он написал
ее по-русски и посвятил графу А. Г. Орлову 82. Таким образом, книга была рассчита¬
на на русского читателя. Но в то же время она явилась продуктом чисто черногор¬
ских политических страстей. Возникнув в стране, где только что был убит человек,
именовавший себя Петром III, в стране, которая долго жила ожиданием русских ар¬
мий и русского флота, эта книга послужила свидетельством резкого оживления «рус¬
ской темы» в сознании черногорцев. Рукопись, воспроизведенная в книге фототипи¬
ческим способом, насчитывает 156 страниц и состоит из двух частей. 108 страниц
составляет трактат, где автор повествует о географии страны, ее природных условиях,
историческом прошлом и современном состоянии. Вторая часть содержит копии госу¬ 76 Там же, стр. 28. 77 М. Д р а г о в и h. Указ. соч., стр. 12—13. 78 П. А. Р о в и н с к и й. Указ. соч., стр. 592. 79 «Кратки ошс Зете а Црие Горе». За штампу припремио С. Радованов^. Беог-
рад. 1970. 80 К книге приложена служебная переписка венгерских цензоров, позволяющая
проследить судьбу рукописи в конце XVIII века. 81 А. Ив и h. Непознати писац рукописа «Краткое описание о Зете и Черной Го¬
ры». «Архивна rpaha о ргословенским книжевним и културним радницима». Кн> V.
Београд. 1956, стр. 111—115. 82 «Его сиятельству графу Алексею Григорьевичу Орлову, ея императорскаго ве¬
личества высокоуполномоченному генералу, главнокомандующему морскими и сухопут¬
ными в Леванте войсками».
Исторические очерки 131 дарственных актов, монарших грамот, как черногорских, так и сербских, снятых по
слонам аятора, «с оригиналов», в том числе с х/ранящихся ныне в Дуброаницком
архиве. Текст написан архаичным русским языком и с рядом ошибок. Эту черту автор
знает за собой и просит «почтенного типографчика в чем найдутся неисправности
пожаловать поправить» (стр. 179) 83. И тем не менее перед нами слог человека, ко¬
торый явно жил в России и свободно владел русским языком. Известно, что в Рос-
еию из Черногории часто наезжали духовные лица. Но наш аноним никоим образом
не священник. Более того, он открытый враг духовенства. Автор рукописи — человек книжный и знаток архивов. Он не только тщательно
копирует старые грамоты, но вводит также в книгу научный аппарат и обнаруживает
знакомство с западной исторической литературой (например, с книгой Леонардо Бру-
ни «De bello italico adversus Gothos»). Ему известна история русско-черногорских от¬
ношений последних лет (например, приезд в Черногорию русского чиновника Пучко¬
ва в 1759 г. и майора Тарасова в 1766 г.). Однако изложение исторических событий
для автора — не самоцель. «Краткое описание Зеты и Черной Горы» не ученое иссле¬
дование, а политический трактат, в основу которого положено несколько злободнев¬
ных идей. Первая из них состоит в том, что черногорцы независимы от Оттоманской
империи и что этой независимости они достигли самостоятельно. И горные границы,
меж которых лежит страна, издревле принадлежат ей (стр. 48), и вся ее территория
никогда не была покорена турками (стр. 88). Известно, что формально супрематия
Порты распространялась на «всю горную часть страны, и в русских донесениях эта
часть именуется «турецкой» 84. Аноним берется опровергнуть эту мысль. Он цитирует турецкие и 'венецианские документы и развивает последовательно
ряд доводов. Для чего турки тратят столько сил и посылают войска, если Черного¬
рия и так им подчинена? (стр. 97). Как могли бы черногорцы свободно общаться с
другими государствами, например, принимать на своей территории русских, если Чер¬
ногория не является свободной? (стр. 99). Автор явно ведет полемику с какими-то
оппонентами. Он называет их «пустоговорщиками,.. хоть и из природных сербов», на¬
стойчиво утверждая, что «Черная Гора никогда в подданстве не была и никакой по¬
дати не подлежала» (стр. 113). Есть и еще один смысл у этого тезиса. Когда русско¬
му правительству в середине XVÜI столетия потребовалось вывести черногорцев из
России, возник вопрос: «Вольный ли народ черногорцы?». Справки наводились у авст¬
рийских и у венецианских министров. Отовсюду присылали ответ, что вольных
черногорцев нет 85. Так в политических судьбах Черногории возникла проблема: свобод¬
на ли страна? Конечный вывод анонимного автора представляет собой недвусмыслен¬
ный ответ на вопрос: да, страна свободна, и, поскольку она опирается на собствен¬
ные силы, с ней надлежит сотрудничать. Учитывая, что эти доводы обращены
к русскому командующему на Средиземном море, нетрудно понять их подлинный смысл. Мужественный и храбрый черногорский народ, продолжает далее автор, поражен
внутренними язвами, первой из которых является невежество и темнота. Здесь в го¬
лосе автора начинают звучать ноты, свойственные сторонникам европейского Прос¬
вещения. Он несколько раз возвращается к мысли о том, как необходимы народу шко¬
лы. «Великое бы воздаяние... получил тот благородный сербин и вечную честь имени
своему,., кой бы... сыскался подать некоторое сему народу просвещение» (стр. 139).
Однако главное несчастье Черногории заключается в политической анархии. Корень
зла лежит в системе управления, «которое никакого примера с другим каким-либо
народом... не имеет... Земля... без всяких письменных узаконений и прав граждан¬
ских, без верховной власти» (стр. 37). Черногорский народ добыл себе вольность,
«но сия вольность переменилась потом в своеволие, а слабость... правления приве¬
ла... в некоторый род анархии,., что еще хуже... рабства» (стр. 126—127). Далее
следует множество примеров неправосудия, беззакония и беспорядка. И вот, изложив все эти идеи, автор переходит к главному тезису, пронизываю¬
щему книгу: к мысли о виновнике всех бед, терзающих страну. Этим виновником, по
его твердому убеждению, является духовенство. «Духовенство такую силу взяло в 83 Здесь и далее — пагинация не рукописи, а публикации. 84 М. ДраговиЬ. Указ. соч^ стр. 23—24.
132 Исторические очерки . М.» ■»———— ■ -■■!■■ ■■ ■ , ■ -g-—д , I НПД—МВ-Д!^— мирских делах,., оттого и поныне... нещастный сей народ... страдает» (стр. 43—44).
Это произошло потому, что «духовенство под видом благочестия... не допускало, ни¬
когда... узаконить полезные уставы,., всегда искало народ в глубине невежества со¬
держать» (стр. 38). Попытки изменить это положение оказывались безуспешными:
«таковые... отвергаемы были духовенством» (стр. 52). «Худыми руками управляется
(черногорский народ)»,— не перестает повторять автор. Выход, по его мнению, воз¬
можен только один: «благоразумное управление может все поправить» (стр. 141). Он не называет формы этого «благоразумного управления», но оно понятно и
так. Это — светское государство. Ярко выраженная антиклерикальная направленность
«Краткого описания» исключает мысль о том, что автор его был священником. Воз¬
можно, он был из числа тех черногорцев, которые побывали в России при Елизавете
и задержались здесь. В этом случае не исключено, что он был знаком с описанием
Черногории которое сделал один из этих переселенцев, Иван Стефанович Балевич,
и которое дошло до нас86. Во всяком случае, некоторые черты сходства (например,
§ 1 в описании Балевича, где он утверждает, что черногорцы «во всех художествах
неискусны»; § 6, где указывается, что турки ни разу не смогли завоевать страну;
§ 11, где сообщается, что черногорцы считают себя вольными) дают основания гово¬
рить о воздействии. Не исключено, что аноним взял за основу схему Балевича. Но
основные идеи, которые превращают «Краткое описание» в антиклерикальный поли¬
тический трактат, принадлежат самому анонимному автору. У нашего анонима был и другой предшественник, с которым он вступает в от¬
крытую, хотя и необъявленную полемику,— митрополит Василий Петрович, брат вла¬
дыки Саввы, ровно за 20 лет до «Краткого описания» опубликовавший в России свою
книгу. Митрополит побывал в Петербурге, получил субсидию и, дожидаясь отъезда
на родину, напечатал в Москве, в синодальной типографии, книжечку в 40 стра¬
ниц—«Историю о Черной Горы». Она содержала минимум географических описаний,
бессистемно расположенных исторических сведений и была рассчитана на то, чтобы
привлечь внимание русского общества к нуждам Черногории. Написанная по-русски,
книга посвящалась вице-канцлеру М. И. Воронцову. Обе работы различны по идейной
насыщенности. Из сочинения митрополита можно лишь сделать вывод о храбрости чер¬
ногорцев как возможных союзников России («верность и постоянство оного народа, ко¬
торый за единую честь себе признает своим оружием услужить христианскому госуда¬
рю» 87) или извлечь мысль о том, что черногорцы — единственные наследники старого
Сербского государства88. Книга упорно стремится внушить читателю мысль о высо¬
кой роли церкви в истории южнославянских народов, да и заканчивается она переч¬
нем церковных епархий в их землях. В противовес этому «Краткое описание» являет¬
ся четко обоснованной и страстно изложенной политической программой уничтожения
теократического режима в стране и создания светского государства. Таким образом,
«Краткое описание Зеты и Черной Горы» явно выходит за рамки спора с сочинением
митрополита Василия. Оно выступает в качестве свидетельства той борьбы, которую
вели между собой разные группировки черногорского общества. Деятельность Степана Малого вполне укладывается в картину этой борьбы. Она
выступает как одно из ее звеньев, когда была создана переходная форма правления:
правитель стремится к созданию светской администрации, действует светскими мето¬
дами, но вынужден опираться на церковные круги как на единственный слой, возвы¬
сившийся до понимания общечерногорских интересов89. Характерно, что вся эта
борьба разворачивается как бы с оглядкой на Россию, в русле черногорско-русских
отношений. Именно здесь черпались идеи, оттачивались аргументы и отыскивалась
аудитория, к которой апеллировали борющиеся. И даже имя, которое присвоил себе
один из участников событий, тоже заимствуется из недавнего русского прошлого. 86 Там же, стр. 48—50. 87 Василий Петрович. История о Черной Горы. М. 1754, стр. 38—39. 88 Там же, стр. 11 —12. 89 Никакой другой слой черногорского общества возвыситься до этой идеи не су¬
мел. Не смогли этого сделать, в частности, племенные старшины. По своему положению
в обществе они ближе других приблизились к статусу правящего слоя, но у них не ока¬
залось качества, необходимого для того, чтобы стать этим слоем,— осознания общно¬
сти своих интересов. Они так и остались враждующей племенной верхушкой (см. о чер¬
ногорских «главарях» — D. V u j о v i с. Op. cit., str. 47—48).
КИИ: ЛЕГЕНДА И РЕАЛЬНОСТЬ А. Н. Сахаров Среди легендарных и потому, наверное, особенно привлекательных и спорных
текстов, включенных в состав «Повести временных лет», заметное место принадле¬
жит легенде о Кие, двух его братьях Щёке и Хориве и сестре их Лыбеди. Рассказав о расселении братьев и сестры на киевских горах и об основании ими города Киева,
летописец продолжает: «Ини же, не сведуще, рекоша, яко Кий есть перевозникъ был,
у Киева бо бяше перевозъ тогда с оноя стороны Днепра, тем глаголаху: на перевоз
на Киевъ. Аще бо бы перевозникъ Кий, то не бы ходил Царюгороду; но се Кий кня-
жаше в роде своем, приходившю ему ко царю, яко же сказают, яко велику честь
приялъ от царя, при котором приходив цари. Идущю же ему вспять, приде к Дунае-
ви, к възлюби место, и сруби градокъ мал, и хотяше сести с родомъ своимъ, и не да¬
та ему ту близь живущии; еже и доныне наречють дунайци городище Кпевець. Ки¬
еве же пришедшю въ свой градъ Киев, ту живот свой сконча; и брат Щёкъ и Хорив
и сестра их Лыбедь ту скончашася» *. Этот текст в той или иной форме вошел во
многие отечественные дореволюционные и советские издания, представлен в зарубеж¬
ных исследовательских работах и в антологиях. Одни историки отрицали реальность
фактов о Кие и в связи с этим не считали возможным появление в Полянской земле
русского княжества в «дорюриковский период» Древней Руси. Такой подход к вопросу
прослеживается в ряде работ отечественных и зарубежных норманистов. Другие ис¬
следователи полагали, что запись о Кие заключает в себе определенные историче¬
ские реалии; в связи с этим делались выводы о зарождении государственности в По-
днепровье задолго до «призвания в£рягов». В числе аргументов как pro, так и contra
в основном использовались данные социально-экономического и политического ха¬
рактера. Однако есть еще один аспект подхода к проблеме: анализ ее с точки зрения за¬
рождения древнерусской дипломатии, поскольку запись о Кие связана с внешнеполи¬
тическими контактами древних полян, в первую очередь с Византийской империей.
Такой подход позволяет раскрыть мало изученный до сих пор аспект становления дре¬
внерусской государственности переходного периода от первобытнообщинного строя к
раннему феодализму, периода «военной демократии». В Восточной Европе то было время возникновения классового общества, широ¬
кого использования войн как системы решения межплеменных вопросов, складыва¬
ния дружинных организаций, появления «военно-демократических» предводителей2.
Именно тогда было положено начало той дипломатической практике древних славян,
которая является неотъемлемой частью любого складывающегося феодального госу¬
дарственного организма. Вот с этой-то стороны и представляется целесообразным вер¬
нуться к вопросу об исторических реалиях летописной легенды о Кие. Ко времени, когда на берегах Волхова и Днепра появились первые стабильные
восточнославянские государственные объединения, мировая дипломатическая прак¬
тика проделала долгий и сложный путь. Государства Древнего Востока, Рим, грече¬
ские государства-полисы и их многочисленные колонии, Скифская держава, позднее
Византийская империя и раннефеодальные государства Западной Европы, Арабский
халифат, государства Средней Азии и Закавказья, Хазарский каганат, государственные
образования, возникавшие в степях Причерноморья и Северного Кавказа,— весь
этот разноязыкий, этнически пестрый, разнообразный в социально-экономическом,
политическом и культурном отношениях мир за долгие столетия уже выработал оп¬
ределенные дипломатические приемы, средства, формы, заимствуя их друг у друга, 1 «Повесть временных лет» (ПВЛ). T. I. М. 1950, стр. 13. * См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 142—143.
134 Исторические очерки примеряя опыт веков к нуждам собственной рабовладельческой и феодальной государ¬
ственности. И весь этот постоянно бурлящий, волнующийся, меняющийся, воюющий
и мирящийся мир плотным полукольцом охватывал Восточно-Европейскую равнину,
где вдоль полноводных рек, на необозримых солнечных черноземах, на перекрестках
древнейших торговых путей и в сумрачных северных лесах протекали активные об¬
щественные процессы, шло становление нового славянского государственного обра¬
зования— Древней Руси. И точно так же, как долины рек, привольные степи, мно¬
гочисленные городки были открыты товарам, хозяйственной сноровке, военному опы¬
ту других стран и народов, восточнославянское общество должно было неизбежно
знакомиться с политическими традициями этого окружающего мира, примерять соб¬
ственный опыт к уже сложившейся международной дипломатической практике, впи¬
тывать в себя все то, что могло усилить основы раннефеодальной славянской госу¬
дарственности, укрепить позиции княжеской власти внутри страны и содействовать
ее международному престижу. Нам представляется в связи с этим весьма правильным высказанное акад. Н. И.
Конрадом положение о том, что возникшая с принятием христианства культурная
связь Руси со всей христианской Европой позволила Киевскому государству «мино¬
вать «нормальные» стадии в развитии культуры, перешагнуть через них и в «уско¬
ренном» порядке подняться, минуя ступень Античности, к культуре Средневековья...
Русь сразу же включилась в орбиту культурной общности средневековой Европы» 3.
Думается, что подобный методологический подход мог бы быть полезен не только
для определения результатов культурной связи Руси и Западной Европы в X в.,
но и для изучения более раннего времени, причем в разных сферах общественной
жизни. Первые известия о дипломатической практике древних славян относятся к
V—VI вв. и сообщаются византийскими авторами. Эта практика совершенствовалась в
ходе длительного противоборства племенных союзов склавинов и антов с Византийской
империей, с другими государствами балканского и причерноморского мира. Именно в то
время зарождаются те линии контактов славян и Византии, которые найдут затем
яркое отражение в русско-византийских войнах И—X вв., в дипломатических согла¬
шениях разной значимости и направленности. Греческие авторы сообщали о посто¬
янных набегах склавинов и антов на византийские владения в V—VI вв., о мощном
давлении славянского мира на Балканы с начала VI в.: тысячу фунтов золота вып¬
латила Византия гетам в 517 г., откупившись от их опустошительного набега4. О
рейдах антов на Фракию писал византийский историк Прокопий Кесарийский, он
же свидетельствовал о регулярных ударах, наносимых склавинами и антами через
Дунай, и о бедственном положении балканских владений империи с 527 г., когда сла¬
вяне напали на Константинополь при Юстиниане I. По данным Прокопия, тогда про¬
исходили «почти ежегодно» набеги склавинов и антов на византийские области5. Во
время славяно-византийской войны 550—551 гг. славяне вновь подступили к Кон¬
стантинополю. В конце VI в. они делали пять попыток овладеть византийской сто¬
лицей 6. # К VI в. относится и особая практика отношений Византии и славянских племен¬
ных образований: императоры стремились поставить себе на службу военную мощь
славянских племенных союзов, при помощи славянских наемных отрядов и славян¬
ских пограничных поселений отгородиться от натиска авар и болгар. Наем в импера¬
торскую армию славянских отрядов стал с VI в. обычным делом7. Юстиниан II раз¬
вернул в конце VII в. целую систему пограничных опорных поселений, куда селил 3 Н. И. К о н р а д. Запад и Восток. М. 1966, стр. 279. 4 «История Болгарии». Т. 1. М. 1954, стр. 39. 6 «Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по
VII в. н. э». «Вестник древней истории» (ВДИ), 1941, т. 1(14), стр. 2S6, 243—244. 6 М. Ю. Брайчевский. К истории расселения славян на византийских зем¬ лях. «Византийский временник», т. XIX, 1961, стр. 131, 135. 7 См. подробнее: «История Болгарии». Т. 1, стр. 40; «История Византии». T. I. М. 1967, стр. 339; «История СССР с древнейших времен до наших дней». Т. 1. М.
1966, стр. 352; 3. В. Удальцова. Идейно-политическая борьба в ранней Визан¬ тин (по данным историков IV—VII вв.). М. 1974, стр. 188.
Исторические очерки 135 славян-колонистов8. Однако эта система не оправдала себя и не остановила натиска
окружавших Византию «варварских» народов на границы империи. К VI—VII вв. относятся и первые международные комбинации с активным уча¬
стием славянских племенных союзов. Тот же Прокопий сообщал о заключении «дого¬
вора» антов и склавинов против империи. Византийский историк Менандр Протиктор
писал о попытке антов во время противоборства с аварами в VI в. приостановить на
время при помощи посольских переговоров военные действия для выкупа пленных.
Антский деятель Мезамир в 560 г. вел с аварами переговоры по этому вопросу. Они
окончились неудачей, а первый известный нам древнеславянский посол был убит.
Псевдо-Маврикий упоминал о договорах, заключенных антами и склавинами с их со¬
седями, как о само собой разумеющемся деле. «В общем,— писал он о дипломатиче¬
ской практике древних славян,— они коварны и не держат своего слова относитель¬
но договоров; их легче подчинить страхом, чем подарками» 9. В этом контексте не
может не обратить на себя внимание упоминание о подарках, которыми византийцы
стремились откупиться от своих грозных и беспокойных соседей, что указывает на
применение к антам обычных для того времени приемов византийской дипломатии.
Подкуп и задаривание вождей «варварских» племенных союзов или государств были
обыденным делом. Автор первой половины \И в. Феофилакт Симокатта сообщал, что
анты в VI в. стали «союзниками римлян» в борьбе против авар 10, а по данным Ио¬
анна Эфесского (автора конца VI в.), нашедшим отзвук в одной из византийских хро¬
ник XII в., как раз нападение авар в союзе со склавинами и лангобардами на Ви¬
зантию вызвало к действию этот союз антов с империей: «Тогда ромеи побудили на¬
род антов напасть на страну славян (склавинов.— А. С.)...» п. И еще одна характерная черта отношений славян VI в. с империей прослежива¬
ется в тот период: уплата антам крупных сумм денег и предоставление им права
расселяться в пределах Византийской империи в обмен на обязательство соблюдать
мир и противодействовать набегам кочевников. Так, в середине VI в. Юстиниан I, вос¬
пользовавшись распрями антов и склавин, отправил к первым посольство, подтвер¬
дившее согласие Византии отдать им одну из крепостей на левом берегу Нижнего
Дуная и выплатить деньги за обещание соблюдать мир 12. М. Ю. Брайчевский счита¬
ет, что эти уступки антам Византия сделала после поражения в 534 г. ее полковод¬
ца Хильбудия в сражениях со славянами. Деньги, которые империя обязалась упла¬
чивать антам, автор трактует не как единовременный откуп за сохранение мира, а
как постоянную дань 13. Тот же автор предполагает наличие в этом случае антско-
византийского договора. В союзе с Византией славяне не раз выступали против пер¬
сов и остготов, а в союзе со своими противниками тоже не раз наносили удары по
византийским владениям м. Таким образом, даже эти ограниченные сведения о первых дипломатических
контактах древних славян с Византией, аварами, лангобардами, между самими древ¬
неславянскими племенами свидетельствуют о том, что склавины и анты находились
в русле тогдашних восточноевропейских политических взаимоотношений. Вооружен¬
ные силы их межплеменных союзов прекрасно знали дорогу на Еонстантинополь.
Захват территории и богатой добычи, увод в плен мирных жителей, стремление выр¬
вать у Византии подарки и золото в обмен на мир, участие в системе военных сою¬
зов, служба антских отрядов в византийской армии, их участие в охране имперских
границ, ведение мирных посольских переговоров с соседями, в частности относитель¬
но одного из древнейших сюжетов дипломатических отношений — выкупа плен¬
ных,— все это было нормой для тогдашнего древнеславянского общества. Политиче¬
ские взаимоотношения антских племен с соседями не представляли собой чего-то из 8 «История Византии». Т. 2. М. 1967, стр. 42. 9 «Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н. э.», стр. 236, 242, 254. 10 Там же, стр. 268. 11 См. А. М. Ш а х м а т о в. Древнейшие судьбы русского племени. Птгр. 1919, стр. 19. 12 «История Византии». Т. 2, стр. 340; «История Болгарии». Т. 1, стр. 41. 13 М. Ю. Б р а й ч е в с к и й. Указ. соч., стр. 128.
136 Исторические очерки ряда вон выходящего. То были обычные отношения тогдашнего «варварского» мира
с Византией и обычные же отношения внутри самого «варварского» мира. А прие¬
мы и методы этих отношений возникли, конечно, не в VI в., но дошли к древним
славянам из глубокой древности, от греко-римского и ближневосточного мира, от пле¬
менных традиций Восточной Европы. Акад. Б. Д. Греков писал: «Анты, подобно тому
как и южные, и западные славяне, уже в VI—VII веках создали свою политическую
организацию, виола е своевременную при тех условиях» 15. Думается, что эта харак¬
теристика целиком приложима к одному из рычагов политической организации —
«дипломатической службе». Эти слова взяты в кавычки потому, что ни о какой си¬
стематической службе, конечно, тогда не могло идти и речи. Но налицо были навы¬
ки, традиции, образцы межгосударственных и межплеменных общений, дошедшие к
антам от предшествующих государств, от Византийской империи, те образцы, кото¬
рые оказались столь юстати развивавшейся славянской государствеиноюти. Сквозь призму антских политических традиций представляется возможным рас¬
смотреть и вопрос о первом контакте между Русью и Византией, сведения о котором
записаны в русской летописи в виде легенды о Кие. Не будем вдаваться в подробно¬
сти вопроса, существовал ли Еий в действительности. В данном случае важнее дру¬
гое: в какие исторические обстоятельства летописец поставил Кия и почему. «Повесть
временных лет» по Лаврентьевскому списку гласит: «Аще бо бы перевозникъ Еий, то
не бы ходилъ Царюгороду». Таким образом, если вопрос о социальной принадлежно¬
сти Кия является для летописца дискуссионным (либо «перевозник», либо князь), то
его появление в Царьграде подразумевается как факт точный и хорошо известный.
Автор «Повести временных лет» здесь ничего не доказывает, никого не убеждает,
он просто сообщает об общеизвестном событии. Во всяком случае, так это выглядит
по стилю изложения. И, право, было бы слишком вычурным подозревать здесь ле¬
тописца в некоем искусном сокрытии истины, преднамеренном тонком камуфляже и
тому подобных грехах. Нет, здесь слово вырывается искренне и непроизвольно: если
был бы простым перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду. А далее начинаются не¬
ясности: зачем ходил, когда, каков был результат появления Кия (или его реально¬
го прототипа, если события близки к реальным) в Византии? Первым решился безоговорочно ответить на этот вопрос В. Н. Татищев. Он так
трактовал эту часть летописи: «...-не ходил бы к Царюгороду с сильным войском» 16.
В. Н. Татищев на основании сведений Никоновской летописи (где после известия о
приходе Кия к Царьграду добавлено: «с силою ратью» 17) решил, что Кий предпри¬
нял военный поход на Царьград, как делали это позднее и болгары, и руссы, и уг¬
ры. И в дальнейшем легенда о Кие неоднократно привлекала внимание историков. А. Л. Шлецер с раздражением писал про летописную запись о Кие и его братьях:
«Все тут выдумано по пристрастию к словопроизводству»; Нестор, по мнению А. Л.
Шлецера, в этом эпизоде просто «преодолелся народною гордостью» 18. М В. Ломоно¬
сов вслед за В. Н. Татищевым смотрел в «Древней Российской истории» на летопис¬
ную версию более реально: «Кий, может быть, усилился, ходивши по примеру
других северных народов военачальником на Грецию, как объявляет Нестор, защищая
его, что <ж не был перевозчик, как некоторые тогда говорили» 19, М. М. Щербатов
считал, что экспедиция Кия (которую он относит, согласно хронике М. Стрыйковско-
го, к V в.) не могла носить военного характера, а являлась мирным путешествием,
так как византийские и римские источники того времени не отмечали никаких войн
Византии со славянами, болгарами или сарматами. М. М. Щербатов утверждал, что Кий
не мог быть князем, так как летописи не сообщают времени его княжения, а потому
он не мог быть с почетом принят в Константинополе20. 15 Б. Д. Греко в. Киевская Русь. М. 1949, стр. 438. 16 В. Н. Татищев. История Российская. Т. 2. М.-Л. 1963, стр. 30. 17 «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ). T. IX. Никоновская летопись.
СПБ. 1862, стр. 4. 18 А. Л. Ш л е ц е р. Нестор. Ч. I. СПБ. 1809, стр. 182. 19 М. В. Ломоносов. Полное собрание сочинений. Т. 6. М.-Л. 1952, стр. 214. 20 М. М. Щербатов. История Российская от древнейших времен. СПБ: 1901, стр. 176—178.
Исторические очерки 137 Склонен был считать Кия историческим лицом, сарматом по происхождению,
И. IL Болтин21. Вообще же многие историки XIX—XX вв., не вдаваясь в анализ это¬
го летописного отрывка, перелагали его в общих курсах как историческую легенду,
хотя по-прежнему звучали голоса в пользу историчности фигуры Кия. С. М. Соловьев
едва ли не одним из первых попытался поставить легенду на реальную почву фак¬
тов. «Господство родовых понятий,— писал он,— заставляло летописца предполагать
в Кие князя, старейшину рода,., хотя дальний поход в Грецию и желание поселиться
на Дунае, в стране более привольной, обличают скорее беспокойного вождя дружины,
чем мирного владыку рода»22. А. В. Лонгинов выдвинул версию о том, что русское
посольство к византийскому императору феофилу, отмеченное в Вертинской хронике
под 839 г., имеет аналогию с рассказом о военном походе Кия на Царьград23, о воз¬
вращении его оттуда через дунайские земли, где Кий заложил г. Киевец, и о его по¬
следующих мирных сношениях с Византией. Именно в 854 г. в составе греческих
войск, по мнению А. В. Лонгинова, впервые появился русский отряд. Д. Я. Самоквагсов
справедливо отмечал, что самый факт включения этой легенды в летопись свидетель¬
ствовал о зарождении сношений Руси и Византии в глубокой древности24. В советской историографии этот факт также не получил однозначной оценки. Пос¬
ледние переводчики и комментаторы «Повести временных лет» акад. Д. С. Лихачев и
Б. А. Романов, хотя и перевели текст: «То не ходил бы к Царьграду», однако не объ¬
яснили смысл появления Кия в Византии; Д. С. Лихачев отмечает эту чаять
летописи в комментариях вопросом: «Что имеет в виду летописец под термином «хо¬
дил» —- поход ли на Царьград или мирное путешествие, вроде поездки Ольги?»25.
Сквозь призму возникновения славянской государственности рассматривал легенду о
Кие Б. Д. Греков: «Несмотря на очевидную легендарность Кия, мы все-таки и сей¬
час не сможем обойти его молчанием, если хотим правильно поставить перед собой
задачу изучения политической истории Киева с древнейших времен»26. В «Очерках
истории СССР» он подходил к этой легенде в плане изучения внутренней истории
русских земель и подтверждения древности и автономности происхождения Древне¬
русского государства; внешеполитические же аспекты легенды в данном случае не
освещались27. М. В. Левченко подчеркивал реальность тех внешнеполитических собы¬
тий, которые отражены в летописной записи о Кие: она «может отражать действи¬
тельный факт сношений киевских князей с Византией до 860 г.» 28. Акад. Б. А. Рыбаков в многотомной «Истории СССР» обратил пристальное вни¬
мание на внешнеполитическую основу действий Кия, рассказав о его поездке в Кон¬
стантинополь, а деятельность этого легендарного вождя полян связал с событиями VI в., когда Юстиниан I нанимал на службу в византийскую армию славянских кня¬
зей 29. Большое значение для изучения этой части древнейшей русской летописи име¬
ют и другие работы Б. А. Рыбакова. Еще в 1939 г. он высказал мнение о том, что
многие явления Киевской Руси уходят корнями в антскую эпоху и «отзвуком древ¬
них антских походов к границам Византии является комментарий автора «Повести
временных лет» к рассказу о Кие, Щёке и Хориве»30. В другой статье Б. А. Рыба¬
ков отнес реалии этой легенды к VI веку. Об этом, по мнению автора, говорят и на¬
личие армянской аналогии сказанию о Кие, записанной не позднее VII в. армянским
историком Зеноном Глаком, (который рассказывает о построении в стране Полуни го¬ 21 И. Н. Болтин. Критические примечания на первый том истории князя Щербатова. Т. 1. СПБ. 1793, стр. 140. 22 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. T. I. М. 1959,
стр. 94. 28 А. В. Лонгинов. Мирные договоры русских с греками, заключенные в X веке. Одесса. 1904, стр. 44. 24 Д. Я. С а м о к в а с о в. Древнее русское право. М. 1903, стр. 1. 26 ПВЛ. T. I, стр. 209; T. II. М. 1950. Комментарии, стр. 221. 26 Б. Д. Г р е к о в. Указ. соч., стр. 439. 27 «Очерки истории СССР. Период феодализма. IX—XV вв.» (далее — «Очер¬
ки»). Ч. I. М. 1953, стр. 72. 28 М. В. Левченко. Очерки по истории русско-византийских отношений. М.
1956, стр. 57. 29 «История СССР с древнейших времен до наших дней». Т. 1, стр. 351—352. 30 Б. А. Рыбаков. Анты и Киевская Русь. ВДИ, 1939, т. 1(6), стр. 337.
138 Исторические очерки рода Куара, и тесная связь названий ряда дунайских городов с названием одноимен¬
ных антских городков Поднепровья31. Обращает на себя внимание и такая интересная деталь. Авары в 558 г. застави¬
ли императора Юстиниана I пойти с ними на мирное соглашение 32 (обычно это слу¬
чалось после устрашающих набегов кочевников в пределы Византийской империи). С
тех пор авары стали друзьями Византии, а аварские каганы получали от империи бо¬
гатые подарки. Установление этих отношений относится к VI веку. Однако это не
исключало последующих военных столкновений авар с Византией. А теперь обра¬
тимся к «Повести временных лет» и посмотрим, что там говорится об отношениях
авар — «обров» с Византийской империей: «Въ си se времяна быща и обри, иже хо-
диша на Ираклия царя и мало его не яша». Таким образом, перед нами высвечивает¬
ся вполне реальная картина: первые набеги авар на Византию, начало договорных от¬
ношений между каганатом и империей, новые военные конфликты, когда авары чуть
было не захватили императора. Здесь же появляется фигура Кия. Автор «Повести
временных лет» тем самым фиксирует события, относящиеся непосредственно к пер¬
вой трети VII в. (время правления императора Ираклия: 610—641 гг.). Заметим,
что легенда о Кие расположена там же, где идет речь о расселении славянских пле¬
мен, о появлении на Дунае болгар и приходе угров, о нападении авар на Византию.
Летописец отмечает: «Въ си же времяна». Думается, что эти сведения, сопоставлен¬
ные вместе, являются еще одним аргументом в пользу отнесения событий, связан¬
ных с именем Кия, к VI или началу VII века. Более подробно рассмотрел этот вопрос Б. А. Рыбаков в фундаментальной рабо¬
те «Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи». Автор переносит нас в ту эпоху,
когда факты, связанные с легендой о Кие, были историческими реалиями: время об¬
разования в славянских землях мощных племенных союзов, начала массовых походов
славян на Византию, колонизации южных окраин Поднепровья, участившихся слу¬
чаев перехода славянской знати на службу к византийским императорам, начала смер¬
тельной борьбы славян с аварами. Используя данные Прокопия Кесарийского, Б. А.
Рыбаков воссоздает время, когда «славянский князь мог стать гостем императора,
мог получить великую честь и затем «с родом своим» пытаться строить крепость на
Дунае и защищать ее от окрестных племен» 33. Исследователь приходит к выводу,
что легендарный Кий был в славянском обществе заметной фигурой: «Не так легко
было тогда организовать такую экспедицию; не каждого славянского князька прини¬
мал император Византии и далеко не каждый уходил из Царьграда не только с
«честью великой», но и с правом постройки города на границе империи. Славянский
князь был в Византии обласкан и направлен на опасную северную границу, на Ду¬
най» 34. Б. А. Рыбаков предлагает и трактовку летописного «рода» Кия: за этим
словом скрывается либо понятие племени, либо народа, либо династии; а затем автор
стремится точнее установить хронологию действий славянского князя (с первых лет
правления ЮстшшаЕа I до последнего упоминания об антах на Дунае, относящегося
к 582—602 гг.). Если вспомнить, что к этому же времени относятся летописные
упоминания о борьбе авар с Византией, закончившейся миром 558 г., и другие све¬
дения от VI в., среди которых помещена легенда о Кие, то аргументация Б. А. Рыба¬
кова становится особенно убедительной. Определение характера и времени деятельности Кия (или его славянского про¬
тотипа) важно потому, что это дает возможность определить основные черты тех
внешнеполитических контактов, которые имели место в VI в. между славянами и Ви¬
зантией, а значит, и определенный уровень развития древнерусской государственно¬
сти. С этой целью обратимся еще раз к летописному тексту. О чем же говорит лето¬
писец? О том, что Кий княжил «в роде своем», что он «велику честь приялъ от ца¬
ря» 35. Лаконичная и не совсем ясная запись становится более понятной при сопо¬ 31 Б. А. Рыбаков. Равняя культура восточных славян. «Историк-марксист»,
1943, № 11—12, стр. 78. “В. Г. Васильевский. «Труды». T. II. СПБ. 1912, стр. 384—385. 53 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М. 1963,
стр. 34. 34 Там же. 35 ПВЛ. T. I, стр. 13.
Исторические очерки 139 ставлении ее не только с византийскими источниками о случаях службы славян¬
ских князей в империи, на что указал Б. А. Рыбаков, но и с данными самой «Пове¬
сти временных лет», в частности с текстом об уходе двух мужей — Аскольда и Дира
от Рюрика36: «И та испросистася ко Царюгороду с родомъ своим» 37.По пути они осе¬
ли в Киеве и овладели Полянской землей. Обратим внимание на своеобразный стере¬
отип той эпохи — уход небольших северных дружин на службу в Византию. По-ино-
му этот текст понять трудно, так как весь стиль повествования говорит не о подготовке
военного похода князей на Царьград, а о мирном характере ухода в столицу империи. Византия давно и прочно освоила практику использования «варварских» дружин
для охраны границ или в составе своей армии во время зарубежных походов. Об этом
неоднократно писали византийские авторы. Не составляли здесь исключения и север¬
ные соседи Византии славяне, в том числе анты. С этими фактами перекликается за¬
пись об Аскольде я Дире, которая удивительно напоминает историю Кия. Так же, как
и они, легендарный Кий был во главе «рода», который можно трактовать как отряд
соратников или сородичей (возможно, и то и другое вместе). Вряд ли летописец (в дан¬
ном случае имел в виду под словом «род» племя или народ, так как речь идет об
осколке какой-то организации, отделенном от основных сил; это может быть либо не¬
большая дружина, либо часть племени, сплотившаяся вокруг уже не племенного, а
дружинного предводителя. Об этом же говорит подвижный характер организации. Что
касается «родов» в смысле племен, народов, то они, согласно летописи, сидели на Ве¬
лоозере, на Волге, на Днепре и Дунае. Именно сидели, а не отправлялись в далекие
походы. Так же, как Аскольд и Дир, Кий пошел к Константинополю; встретил там по¬
четный прием, а затем передвинулся к Дунаю: «сруби» там «градок малъ» и «хотя¬
ше сести с родомъ своимъ» 38. Лишь сопротивление местных жителей помешало ему
закрепиться в облюбованном месте, где позднее мечтал поселиться и Святослав Иго¬
ревич. Кий ушел на север и осел на Днепре. В этой версии обращают на себя вни¬
мание совершенно реальные явления: путешествие Кия во главе «рода» в Византию
(именно во главе рода, а не в одиночку, так как позднее на Дунае он тоже хотел
«сести с родомъ своимъ») и его уход из Константинополя на север, то ли для охраны
византийской границы, как считает Б. А. Рыбаков, то ли в результате разрыва отно¬
шений с императором. Во всяком случае, можно предположить, что задолго до Ас¬
кольда и Дира северные дружины — и варяжские, и славянские, а возможно, варяж¬
ско-славянские — появлялись в пределах Византии и предлагали свои военные услу¬
ги. Отсюда и прием, отсюда и честь, отсюда и появление русских на Дунае. И было
это, конечно, ле военное предприятие, а мирный приход славян к Константинополю, о
чем свидетельствует прежде всего фраза о великой чести, которую оказал славянско¬
му предводителю император. Логически такая честь никак не вытекает из факта во¬
енного столкновения славянской дружины и византийских войск. Зато она объясни¬
ма в случае прихода славян на службу к византийскому императору. Это ясно и из
самого строя повествования: Кий ходил не на Царьград, а «ходилъ Царюгороду». Ра¬
зумеется, это деталь, но деталь немаловажная. Предлог «на» летописец обычно ис¬
пользует для сообщения о военном нападении на Константинополь иноземных войск;
предлог «к» (реальный или подразумеваемый), а также дательный падеж, напротив,
употребляются тогда, когда речь идет о мирном приходе в Константинополь либо слу¬
жилых дружин, либо посольств. Вот несколько примеров. 852 год: «Приходиша Русь на Царьгородъ...». 914 год: «Прииде Семеонъ Болгарьски на Царьград...». 929
год: «Приде Семеон на Царьградъ». 943 год: «Придоша угри на Царьградъ...»39. В
этих случаях летопись повествует о военных походах руссов, болгар, угров на ви¬
зантийскую столицу. Да и в других случаях, когда автор «Повести временных лет»
говорит о нападении на Византию Олега и Игоря, на Болгарию — Святослава, описы¬ 36 Здесь не рассматривается вопрос об этнической принадлежности Аскольда и Дира (см. об этом: В. Пархоменко. Начало христианства Руси. Полтава. 1913,
стр. 16 сл.; А А. Шахматов. Разыскания о древнейших летописных сводах. СПБ. 1903, стр. 320—321; Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи, стр. 172).
140 Исторические очерки вает иные военные конфликты, он совершенно определенно употребляет предлог
«на»: «Иде Олегъ на Грекы», «Иде Игорь на Грекы», «Иде Святослава.. на Болга¬
ры...». Или еще: «Приидоша псченези первое на Русскую землю», «Иде Святославъ
на козафы...»40. Вспомним, наконец, знаменитую угрозу Святослава: «Хочу на вы
итти»41. Инод смысл придает летописец предлогу «к». И самый это? предлог и датель¬
ный падеж используются им для обозначения мирного прихода к городу: Аскольд и
Лир «испросистася ко Царюгороду с родомъ своим»; «Иде Ольга въ Греки, и приде
Царюгороду» 42. В таком же стиле выдержана фраза, касающаяся появления Кия в
Константинополе: «Ходилъ Царюгороду». Значит, автор «Повести временных лет» по
аналогии с другими подобными случаями имел в виду мирный приход к городу сла¬
вянского предводителя со своим «родом». Отсюда и честь, отсюда и дальнейшее пе¬
ремещение по пределам Византийской империи. Таким образом, событие, показавше¬
еся лишь легендарным одним историкам, недостойным упоминания — другим, спор¬
ным—третьим, по сути дела являлось ординарным фактом, хорошо укладывавшим¬
ся в общую схему формирования государственности у восточных славян. Появление
в славянском обществе «родов своих», которые можно отождествить с дружинами
времен генезиса «военной демократии», выдвижение предводителей, способных пред¬
ложить этой дружине (а если не дружине, то какой-то группе близких людей, пред¬
шествующей дружинной организации) путешествие в Византию, указывает на четкие
тенденции предгосударственности. Летописец очерчивает здесь тот период истории славянского общества, когда
формировались черты «военной демократии», когда бурлящий славянский мир вып¬
лескивал на историческую арену свои первые организованные отряды, и те, прихо¬
дя из родоплеменного бытия, оставляли видимые следы на мировых дорогах. Они шли
сквозь Восточную Европу и Балканы в поисках удачи, опьяненные своей возрастав¬
шей значительностью и силой, воевали с Византией и аварами, сражались между со¬
бой, заключали мирные соглашения, продавали свои мечи империи, отвоевывали и
заселяли облюбованные ими земли. Они учились вести посольские переговоры, осва-
ввали язык древних дипломатических традиций, познавали роль золота, которым ви¬
зантийцы покупали их мир и союзные отношения. Но для традиционного мира Ви¬
зантии, для древних культур Востока вся эта суета сует северных соседей являлась
чем-то хотя и опасным и существенным, но преходящим. Горделивый и тщеславный
Константинополь мирился с этой тревогой, даже уступал славянам целые области, од¬
нако не признавал их постоянным политическим феноменом, как были признаны,
скажем, в VI в. мощный Аварский' каганат или в VIII в. хазары. Время Руси было
еще впереди. Приоткрывая подернутые дымкой древности события, летописец отражал лишь
первые шаги будущей русской государственности. События, описанные автором «По¬
вести временных лет» в легенде о Кие, как раз и относятся к тому времени, кото¬
рое В. Т. Пашуто характеризовал так: «Восточнославянские земли еще до их объеди¬
нения в одно государство участвовали в международной политике Северной и Вос¬
точной Европы; то же было и на юге. Установлению межгосударственных договорных
отношений Руси с Византией предшествовали очень давние, вековые связи с ней от¬
дельных земель восточнославянской конфедерации... Служба русских наемных дру¬
жин в Византии — отраженное свидетельство этих связей...» 43. Так возникали пер¬
вые контакты догосударствеаной Руси с Византийской империей. В Никоновской летописи, которая в ряде случаев дает йе схожее с другими лето¬
писями описание некоторых эпизодов, содержится иная трактовка деятельности Кия
и его отношений с Византией: «Аще бы былъ Кий перевозникъ, не бы ходил къ Ца-
рюграду с силою ратью; но сей Кий княжаше в роде своем и ратоваше многи страны;
таже с Констаньтиноградскимъ царемъ миромъ и братьским живяше, и велию честь
приимаше от него и отъ всехъ. Идущу же ему из воин, на Болъгары ходивъ, и щ>и- 40 Там же, стр. 23, 33, 47. 71. 41 Там же, стр. 46. 42 Там же, стр. 18, 44. 48 В. Т. Пашуто. Внешняя политика Древней Руси. М. 1968*^стр. 57»
Исторические очерки 141 иде къ Дунаю, и възлюби вместо и създа градъ, хотя тамо сести с роды своими, и не
даша ему тамо живущей, всегда рати сотворяючце» 44. Здесь славянский князь вы¬
ступает не в качестве политически еще не признанного предводителя дружины или
наемника, обласканного императором за верную службу, а как глава суверенного го¬
сударства, с которым Византийская империя весьма считается и находится в поли¬
тически устойчивых отношениях «мира и братства». Достижение этих отношений Ни¬
коновская летопись связывает с военными успехами славян: Еий ходил на Констан¬
тинополь «с силою ратью»; он «ратоваше многи страны», в частности дунайских
болгар; поэтому-то и в Византии, и в других странах ему воздавали великую честь.
А появление его на Дунае Никоновская летопись связывает не с тем, что он шел
«вспять», возвращаясь после мирного прихода в Византию, как это отмечено в «По¬
вести временных лет», но с военными действиями против болгар. Если бы мы не зна¬
ли, что речь идет о Кие, то вполне могли бы представить себе, будто летописец ве¬
дет речь о Святославе Игоревиче. Та же воинственность, тот же интерес к дунайским
землям, тот же удар по болгарским владениям, прежде чем приходит решение осно¬
вать город на полюбившемся месте, на Дунае. Приняв версию Никоновской летописи, мы могли бы отодвинуть по крайней ме¬
ре на два столетия назад вхождение восточных славян в конгломерат восточноевро¬
пейских государственных образований и установить, что возникновение устойчивых по¬
литических отношений между восточными славянами и Византией относится уже к VI веку. При всей привлекательности подобной версии от нее, однако, следует от¬
казаться. Весь строй жизни славянского общества того времени, его внутриполити¬
ческая организация и внешнеполитические действия свидетельствуют, что автор тек¬
ста о Кие в Никоновской летописи торопил события. Но и тот минимум, с которым мы
согласны, признавая реальной версию Лаврентьевского списка, указывает, что в VI в.
в Византии уже хорошо знали древних славян. С ними воевали, мирились, их вождей
привлекали на службу. Восточные славяне стояли на пороге образования государства.
Славянское общество времен Прокопия Кесарийского, Менандра Протиктора, Феофи-
лакта Симокатты, Псевдо-Маврикия, наряду с другими предгосударствемыми и го¬
сударственными объединениями того времени, постепенно осваивало тот политиче¬
ский арсенал межгосударственных отношений, которым пользовались в тогдашнем
мире. Но лишь государственная зрелость и военная мощь способны были воплотить
эти знания в конкретные политические действия. 44 ПСРЛ. T. IX, стр. 4.
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР Обзоры НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИОГРАФИИ БОРЬБЫ
КОМСОМОЛЬЦЕВ И МОЛОДЕЖИ В ТЫЛУ ВРАГА В ГОДЫ
ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Е настоящему времени создано значительное количество работ самых различных
жанров, посвященных борьбе комсомольцев и молодежи в тылу врага в годы Великой
Отечественной войны. Однако научная оценка этой литературы фактически не прово¬
дилась. Опубликованные в последние годы историографические обзоры посвящены
истории партизанского и подпольного движения в целом и, по существу, не затрагива¬
ют вопрос о борьбе молодежи и комсомольцев К Ероме того, они носят в большей ча¬
сти библиографический характер. Не могут восполнить отсутствие специальных исто¬
риографических работ по теме и обзоры литературы, содержащиеся в ряде общих тру¬
дов о всенародной борьбе в тылу фашистских войск2. Как правило, эти обзоры дают
лишь общее представление о вышедших работах и не показывают состояние изучения
как всей проблемы, так и ее отдельных аспектов. Между тем без глубокого осмысле¬
ния научных итогов, выяснения сильных и слабых сторон процесса ее изучения, опре¬
деления задач, которые предстоит решать, в настоящее время уже немыслима дальней¬
шая успешная ее разработка. Следует учитывать и то, что отсутствие научной исто¬
риографии вопроса может привести к «топтанию на месте», к подмене научного под¬
хода к проблеме процессом собирательства малозначимых фактов. В предлагаемом об¬
зоре автор поставил перед собой задачу — подвести итоги и кратко осветить некото¬
рые актуальные вопросы изучения борьбы молодежи и комсомольцев в тылу врага в
1941—1945 годах. Прежде всего представляется необходимым определить, ка¬
кого вида исследования по теме могут быть предметом внимания историографа. Зна¬
комство с историографическими обзорами, содержащимися как в опубликованных ра¬
ботах, так и в диссертациях, свидетельствует о том, что единства среди историков в
данном вопросе нет. Одни авторы анализируют только научную продукцию — моногра¬
фии, брошюры, статьи, а также мемуары3, другие наряду с опубликованными рабо¬
тами рассматривают докторские и кандидатские диссертации. Большинство историков, 1 Т. А. Логунова. Советская историография партийного подполья и парти¬
занского движения в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941—1945 гг.).
«Очерки по историографии советского общества». М. 1967; В. Г. Еремин и А. Ф.
Юденков. Партийное руководство всенародной борьбой на оккупированной вра¬
гом советской территории (1941—1944 гг.). Историографический обзор. «Вопросы
истории КПСС», 1969, № 3; С. В. Крыженко. Советская историко-партийная ли¬
тература (1941—1969 гг.) о партизанском движении в годы Великой Отечественной
войны. «История борьбы КПСС за победу социалистической революции и построение
коммунистического общества» М. 1970. * JI. Н. Бычков. Партизанское движение в годы Великой Отечественной вой¬
ны 1941—1945. М. 1965; Г. П. Иванов. Коммунистическая партия — организатор и
руководитель всенародной борьбы в тылу немецко-фашистских оккупантов в годы Ве¬
ликой Отечественной войны. Краснодар. 1969; Т. А. Логунова. Партийное под¬
полье и партизанское движение в западных и центральных областях РСФСР. Июнь
1941 —1943 гг. М. 1973, и др. 3 Л. Н. Бычков. Указ. соч., А. Г р ы л е в. Советская военная историография
в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период. «Военно-исторический
журнал», 1968, № 1, 3; Н. И. Макаров. Коммунистическая партия — организатор
и руководитель всенародной борьбы на оккупированной врагом территории РСФСР.
Докт. дисс. М. 1973, и др.
Историческая наука в СССР 143 как правило, оставляет в стороне литературу научно-популярного жанра. Нет единого
мнения по поводу того, включать ли в историографические обзоры сборники докумен¬
тов. Такое положение отнюдь не может не оказать определенного воздействия на про¬
цесс исследования проблемы. Историк не может ограничиваться анализом только опуб¬
ликованных трудов, но в необходимых случаях он должен рассматривать и диссерта¬
ционные работы. Нельзя также игнорировать научно-популярные издания. Е тому же
иногда бывает трудно провести грань между трудами научными и научно-популяр¬
ными 4. Многие из последних являются результатом кропотливого, по-настоящему ис¬
следовательского труда и вносят много нового в науку5. Еартина изучения темы не
может быть полной и без учета работы по публикации документальных материалов.
Поэтому выходящие в свет сборники документов также должны привлекать внимание
историографов. Хотелось бы также отметить, что по данной теме имеет существенное
значение характеристика деятельности научных уч<реждений| партийных и комсомоль¬
ских органов по организации исследовательской работы в этой области. В отношении периодизации историографии как в целом партизанского и подполь¬
ного движения, так, в частности, и борьбы комсомольцев и молодежи в тылу врага в
годы войны среди историков6 существует мнение, что процесс ее изучения прошел
три этапа: первый охватывает годы войны, второй — послевоенное десятилетие, тре¬
тий начался с середины 50-х годов и продолжается поныне. Такая периодизация отве¬
чала реальному положению дел до середины 60-х годов, но в настоящее время она тре¬
бует уточнения. Если в основу периодизации положить совокупность таких критериев,
как состояние источников по проблеме, уровень организации научных работ и влия¬
ние на ход ее изучения объективных и субъективных факторов, а также иметь в виду
достигнутый научный (результат, то ныне уже имеются основания для выделения чет¬
вертого этапа, начавшегося с середины 60-х годов. Во-первых, именно в это время в исторической науке успешно преодолеваются
элементы недооценки проблемы как объекта научного исследования, субъективизм в
освещении ряда событий и явлений всенародной борьбы в тылу фашистских войск,
что само ню себе не могло не сказаться на повышении идейного уровня ©новь выходя¬
щих трудов. Во-вторых, в середине 60-х годов проводится целый комплекс мер по ор¬
ганизации исследовательской работы в области истории и повышению ее качества, что
также оказало благоприятное влияние на освещение героической борьбы молодежи в
тылу врага в годы Великой Отечественной войны. В-третьих, вторая половина 60-х
годов ознаменовалась выходом в свет крупных обобщающих работ о партизанском и
подпольном движении, значительное внимание в которых стало уделяться вопросам
участия в нем комсомольцев и молодежи. В-четвертых, резко возросло (и это главное)
количество и качество научных исследований и публикаций, посвященных непосред¬
ственно рассматриваемой проблеме. В-пятых, заметно увеличилось число исследовате¬
лей и научных коллективов, разрабатывающих вопросы борьбы молодых патриотов в
тылу фашистских войск в годы минувшей войны. Освещение борьбы молодых партизан и подпольщиков началось еще в ходе Великой
Отечественной войны7. В опубликованных тогда по следам событий книгах, брошюрах, 4 К сожалению, среди части историков бытует еще мнение о том, что если ра¬
бота написана в популярной форме и не имеет ссылок на .источники, то ее лишь по
этим формальным признакам можно оставить вне поля зрения. ® См., например, Р. Аблова. Это было в Белоруссии. М. 1957; П. Т. Тронь-
ко. Бессмертие юных. М. 1958, и др. 6 См., налример: В. П. С а м у х и н, А. Ф. Юденков. Коммунистическая пар¬
тия — вдохновитель и организатор народной войны на временно оккупированной со¬
ветской территории. «КПСС — вдохновитель и организатор победы советского наро¬
да в Великой Отечественной войне (историографический очерк)». М. 1973; С. В.
Крыженко. Указ. соч., и др. 7 Б. М. Волин. Всенародная партизанская война. М. 1942; Н. Михайлов.
Комсомольцы в тылу врага. М. 1942; М. 3 и м я н и н. Молодежь Белоруссии борется.
М. 1942; П. К. Пономаренко. Партизанское движение в Великой Отечественной
войне. М. 1943; П. Михайло. Комсомольцы партизанского отряда. М. 1943;
М. Пидтыченко. Комсомол Украины в боях за Родину. М. 1943; Р. С и д е л ь-
с к и й. Борьба советских партизан против фашистских захватчиков. М. 1944;
М. Старшинов и А. Шапошникова. Комсомольцы и молодежь Ленинград¬
ской области в тылу врага. «Пропаганда и агитация», 1944, M« 2, и др.
144 Историческая наука в СССР статьях раскрывалось величие героической деятельности молодых партизан и подполь¬
щиков, делались попытки показать истоки массового героизма советской молодежи и
значение ее борьбы в разгроме врага. Основное внимание авторы уделяли обобщению
форм, методов и тактики борьбы комсомольцев и молодежи в тылу врага. Литерагура
военных лет носила ярко выраженный агитационно-пропагандистский характер и бы¬
ла призвана способствовать дальнейшему размаху партизанского и подпольного дви¬
жения молодежи. Поскольку в работах военных лет довольно широко был представ¬
лен элемент обобщения (особенно бвевой и политической работы молодых партизан и
подпольщиков), они должны быть объектом историографического анализа. В те же годы начался организованный сбор и обобщение фактического материала
об участии молодежи в партизанском и подпольном движении. Немало в этом отноше¬
нии было сделано созданной по указанию ЦК ВКП(б) Комиссией по истории Великой
Отечественной войны. По ряду вопросов всенародной борьбы в тылу врага сотрудника¬
ми комиссии были подготовлены рукописи. В 1942 г. при ЦК ВЛКСМ была учрежде¬
на специальная Комиссия по сбору и обобщению документов и материалов об участии
комсомола в борьбе против фашистских захватчиков. Работниками ее были собраны
значительные материалы о деятельности молодых партизан и подпольщиков. Спустя
два года, в августе 1944 г., в целях расширения этой работы решением ЦК ВЛКСМ
аналогичные комиссии возникают при республиканских, краевых и областных комите¬
тах ВЛКСМ. Члены их также развернули обширную деятельность по выявлению докумен¬
тальных материалов 8. К сожалению, публикация их в период войны не проводилась. В итоге проделанной работы был накоплен определенный фактический материал:
в общих чертах, в допустимых в условиях войны пределах были раскрыты некоторые
мероприятия местных партийных и комсомольских органов по созданию комсомольско¬
го подполья и вовлечению молодежи в партизанское движение. Начался процесс обоб¬
щения боевой и политической деятельности комсомольских организаций в тылу врага
в рамках главным образом отдельных партизанских отрядов и соединений. В то же
время для ряда появившихся тогда работ были характерны информационность, субъек-
тивизм в освещении отдельных фактов и явлений, а порой и неточность цифрового и
фактического материала. В послевоенные годы началось более углубленное исследование борьбы молодежи
в тылу фашистских войск. В определенной степени этому способствовало расширение
работы по сбору документальных материалов. Например, в 1946 г. только в фондах
вышеупомянутой комиссии при ЦК ВЛКСМ их насчитывалось уже свыше 20 тысяч9.
После окончания войны стали издаваться и первые сборники документов, посвящен¬
ных всенародной борьбе в тылу вражеских войск 10. Исключительно ценный вклад в
освоение темы внесли видные организаторы и участники партизанской борьбы в тылу
врагап. Специальных исследований появилось, однако, сравнительно немного12. Проблема борьбы комсомольцев и молодежи в тылу врага нашла отражение преж¬
де всего в написанных в эти годы первых монографиях, посвященных возникновению
и развитию партизанского движения в отдельных республиках и областях 13. Их ав¬ 8 Центральный архив (ЦА) ВЛКСМ, ф. 1, on. 1, д. 261, л. 6 9 Там же, л. 7. 10 «Листовки партизанской войны в Ленинградской области 1941—1944». Л.
1945; «Воззвания КП(б) Литвы периода Великой Отечественной войны». Вильнюс.
1948; «Зборшк л^товак усенароднай партызанскай барацьбы у Беларуа ÿ гады
Вялжай Айчыннай вайны (1941 — 1944)». Mîhck. 1952. 11 С. А. Ковпак. От Путивля до Карпат. М. 1949; И. Козлов. В крымском
юдполье. М. 1952; С. М. Линьков. Война в тылу Bipara. М. 1952; М. И. Наумов.
Хинельские походы. М. 1954; Д. Медведев. Сильные духом. М. 1955, и др. 12 К. Т. Мазуров. В тылу врага. «Комсомольский работник», 1945, № 11—12;
И. Супрун. Комсомол и молодежь Украины в партизанском движении в годы
Великой Отечественной войны. Киев 1948; Г. М. Щербатов. Комсомол Белорус¬
сии в боях за родину. М. 1949; E. Т. Попик. Величаевские молодогвардейцы. Став¬
рополь. 1950, и др. 18 П. Р. Шевердалкин. Ленинградские партизаны. Л. 1947; И. С. Крав¬
ченко. Борьба белорусских партизан против немецко-фашистских оккупантов.
Минск. 1950; Е. Македон. Большевики Житомирщины в организации и руковод¬
стве народной борьбой в тылу врага 1941 —1944 гг. Киев. 1950; В. А. Самсон. Пар¬
тизанское движение в Северной Латвии в годы Великой Отечественной войны (исто¬
рический очерк). Рига. 1951, и др.
Историческая наука в СССР 145 торы на основе изучения материалов местных партийных архивов сумели довольно
конкретно осветить процесс создания комсомольского подполья в ряде оккупированных
областей и районов. Впервые был введен в научный оборот значительный цифровой
материал, характеризующий участие молодежи в партизанском движении, предприня¬
ты попытки выяснить основные формы и методы боевой и политической деятельности
комсомольских организаций в тылу врага, показать проделанную партийными органи¬
зациями в ряде республик и областей работу по переводу комсомольских организаций
в подполье, комплектованию подпольных комсомольских органов. Впервые приведены
некоторые данные о численности действовавших в тылу комсомольских органов. Но
основное внимание авторов продолжает концентрироваться на массовом героизме юно¬
шей и девушек в борьбе с захватчиками. Поэтому в литературе участие молодежи в
партизанском движении отражено шире и лишь в незначительной мере — борьба юных
патриотов в подполье. Исследованиям первого послевоенного десятилетия были прису¬
щи известный схематизм, ограниченность источниковой базы, тенденциозность при
обобщении ряда вопросов. Однако, несмотря на это, с полным правом можно утвер¬
ждать, что работа, проделанная в эти годы, создала благоприятные предпосылки для
дальнейшего изучения рассматриваемой проблемы. Во второй половине 50-х годов начался новый этап в историографии как парти¬
занского и подпольного движения в целом, так, в частности, и борьбы комсомольцев
и молодежи в тылу врага. Созданные Еоммунистической партией и Советским прави¬
тельством благоприятные условия для творческого развития исторической науки весьма
благотворно сказались на результатах и качестве исследования и этой проблемы. Раз¬
работка истории борьбы комсомольцев и молодежи в тылу врага осуществлялась по не¬
скольким направлениям. Во-первых, резко возрастает деятельность научных и архив¬
ных учреждений по публикации документальных материалов. В издаваемые тематиче¬
ские сборники включается все большее число ранее недоступных историкам разнооб¬
разных источников об участии молодежи в партизанском и подпольном движении 14.
Во-вторых, более полное и аналитическое отражение тема в целом стала находить в
общих трудах, посвященных деятельности партии в годы Великой Отечественной вой¬
ны и всенародной борьбе на временно оккупированной советской территории. Во мно¬
гих работах рассматриваемая проблема стала выделяться в самостоятельные разделы,
главы и параграфы 15. В-третьих, началась научная разработка и обобщение борьбы
молодежи в тылу врага в масштабах отдельных республик и областей, подвергавших¬
ся оккупации. Появился ряд работ, специально посвященных данному вопросу 1в.
В-четвертых, становится заметным дифференцированный подход к теме. Внимание ряда
историков привлек такой аспект, как роль и место комсомола в деятельности Еомму¬
нистической партии по развитию всенародной борьбы в тылу врага17. Начинает раз¬ 14 «Орловская область в годы Великой Отечественной войны (1941—1945)».
Сборник документов. Орел. 1960; «Курская область в период Великой Отечественной
войны Советского Союза (1941 —1945)» Сборник документов и материалов. Курск.
1960; «Народные мстители». Сборник документов. М. 1961; «Партизанская борьба на
территории Смоленщины (1941 —1944)». Сборник документов. Смоленск. 1962; «Пар¬
тизаны Брянщины». Сборник документов и материалов. Брянск. 1962; «В тылу вра¬
га. Листовки партийных организаций и партизан периода Великой Отечественной
войны 1941 — 1945 гг.». М. 1962, и др. 15 Н. И. С у п р у н е н к о. Украина в Великой Отечественной войне Советского
Союза (1941—1945 гг.). Киев. 1956; В. Клоков, И. Кулик, И. Слинько. Народ¬
ная борьба на Украине в годы Великой Отечественной войны. Киев. 1956; И. Л.
Демьянчук. Партизанская пресса Украины (1941 —1944). Киев. 1956; П. Р. Ш е-
вердалкин. Партизанская война на Новгородской земле. Новгород. 1957; его же.
Героическая борьба ленинградских партизан. Л. 1959; E. Н. Ш а м к о. Партизанское
движение в Крыму в 1941 —1944 гг. Симферополь. 1959; И. С. Кравченко. Работа
Компартии Белоруссии в тылу врага (1941—1944). Минск. 1959; П. П. Л и п и л о.
КПБ — организатор и руководитель партизанского движения в Белоруссии в годы
Великой Отечественной войны. Минск 1959, и др. 16 Р. Аблова. Указ. соч.; П. Т. Т р о н ь к о. Указ. соч.; И. С. Кравченко.
Комсомол Белоруссии в борьбе против немецко-фашистских оккупантов в годы Ве¬
ликой Отечественной войны. Минск. 1958; Г. Шевела. Боевая молодость. «Совет¬
ские партизаны». Сборник. М. 1963, и др. 17 См., например, раздел «ЛКСМБ — верный помощник Компартии Белоруссии
в борьбе за всенародную партизанскую войну» в указанной книге П. П. Липило; В. Д.
Я ц е н к о. Комсомол Украины — боевой помощник Коммунистической партии в ор- 10. «§0$gqcfe! истории» N& JQ.
146 Историческая наука в СССР рабатываться и обобщаться опыт подпольной деятельности комсомольских организа¬
ций в ряде районов страны 18. Участниками партизанского движения в эти годы были
написаны книги, в которых отражены роль молодежи в создании отрядов народных
мстителей, создание и деятельность молодежных партизанских отрядов 19. В-пятых,
идет активный процесс выявления новых подпольных организаций и групп, а также
уточнение данных о деятельности уже известного комсомольско-молодежного под¬
полья 20. В эти годы значительно расширяется также документальная база научных иссле¬
дований. В оборот вводятся архивные материалы ЦПА ИМЛ, ЦА ВЛКСН, ЦА Министер¬
ства Обороны СССР и другие. Знакомство с документами центральных архивов расши¬
рило само представление о теме, позволило на более высоком научном уровне вести
ее разработку. Обстоятельнее стала раскрываться роль партийных органов, коммуни¬
стов в развертывании борьбы комсомольцев и молодежи во временно оккупированных
районах. Получают некоторое обобщение отдельные вопросы, связанные со структурой
комсомольских подпольных органов, внутрисоюзной работой в партизанских отрядах,
формами и методами агитационно-пропагандистской работы среди населения. Предпри¬
нимается попытка показать роль и место молодых патриотов в проведении боевых опе¬
раций, раскрыть взаимосвязь мелоду партизанскими отрядами и (комсомольско-молодеж¬
ным подпольем. Встречается и много нового фактического материала о численности дей¬
ствующих в тылу врага подпольных комсомольских органов, составе комсомольских
организаций партизанских отрядов. В итоге к середине 60-х годов довольно обстоятельно была исследована деятель¬
ность ряда крупных комсомольско-молодежных подпольных организаций, действо¬
вавших на территории оккупированных областей Белоруссии, Украины, Прибалтики.
И все же следует отметить относительную немногочисленность исследований по теме,
появившихся в этот период, отсутствие комплексного изучения проблемы, узость гео¬
графии исследований. Подавляющая масса работ была посвящена борьбе комсомольцев
и молодежи в тылу врага на территории БССР и УССР. Значительно слабее выявля¬
лась деятельность молодых патриотов на территории оккупированных районов РСФСР,
Молдавии и Прибалтики. Приверженность к местной проблематике ограничивала воз¬
можности историков в решении ряда крупных вопросов темы, показа глубинных про¬
цессов такого многообразного явления, каким была борьба комсомольцев и молодежи
против фашистских войск на временно оккупированной советской территории. Работа
эта не носила еще планомерного и целенаправленного характера. Ранее начавшийся
процесс выкристаллизации темы как самостоятельного объекта изучения завершается
только к середине 60-х годов. К этому времени в республиках и областях уже скла¬
дывается устойчивый контингент ученых, работающих над историей борьбы молоде¬
жи в тылу врага. Количественные и качественные изменения, происшедшие в ходе изучения темы,
позволили с середины 60-х годов поднять ее разработку на новую, более высокую сту¬
пень. Начался четвертый, современный этап ее освоения. Как уже отмечалось выше, он
связан прежде всего с появлением крупных обобщающих работ как в целом по исто¬ ганизации и развитии партизанского движения в годы Великой Отечественной войны.
«Ученые записки» Харьковского университета. Т. 107. Труды кафедры истории
КПСС. Т. 8. 1960, и др. 18 «Комсомольцы-подпольщики Черниговщины в годы Великой Отечественной
войны». Чернигов. 1958; М. Вестерман. Фронт без линии фронта. Комсомольское
подполье в оккупированной гитлеровцами Латвии. Рига. 1958; М. М. М а т в е й ч у к,
Р. П. Мищенко Борьба комсомольско-молодежного подполья Житомирщины про¬
тив немецко-фашистских захватчиков. «Вестник» Киевского университета. 1959, № 2; А. М. В и р ш у л и с. Путь героев. Подпольная комсомольская организация Каунаса.
М. 1959. 19 М. Киряев и В. Звездаева. Гришинцы (из истории особого партизанско¬
го соединения «Тринадцать» Героя Советского Союза С. В. Гришина). Смоленск.
1958; А. Ф. Юденков. В огненном кольце. М. 1962; В. Терещатов. 900 дней в
тылу врага. Калинин. 1962, и др. 20 В. Александров и В. Котов. Людиновцы. М. 1957; «Их имена бессмерт¬
ны». Смоленск. 1959; «Новое о героях Краснодона». Сборник статей. М. 1959; А. Се¬
ме н о в. Герои не умирают. Брянск. 1963.
Историческая наука в СССР 147 рии Великой Отечественной войны, так и всенародной борьбы в тылу врага21. Резко
возросла также численность научных трудов непосредственно о борьбе комсомольцев
и молодежи. Расширились территориальные рамки исследований, многообразнее стала
тематика статей, брошюр и диссертаций. Исследователи приступили к разработке уз¬
ловых вопросов, имеющих принципиальное значение. По существу, впервые за многие
годы они непосредственно обратились к изучению партийного руководства борьбой мо¬
лодежи в тылу врага22. Особое внимание стало обращаться на выяснение закономерно¬
стей возникновения борьбы молодежи в тылу фашистских войск, форм и методов пар¬
тийной работы по укреплению комсомольских организаций подполья и партизанских
отрядов, политического воспитания и военного обучения молодежи. Полнее стала отра¬
жаться деятельность партийных и комсомольских органов, штабов партизанского дви¬
жения по подготовке из молодежи кадров — организаторов всенародной борьбы на окку¬
пированной территории, различного рода военных специалистов. В последние годы
предпринимаются попытки показать место и раскрыть роль в организации борьбы мо¬
лодых патриотов против врага политорганов фронтов и армий. Многое уже сделано в изучении деятельности республиканских и областных коми¬
тетов партии по привлечению молодежи к участию в различных формах сопротивления
оккупантам. Накоплен и получил некоторое обобщение документальный материал о за¬
броске в тыл врага различного рода оперативных групп, уполномоченных, активистов.
Глубже стала анализироваться работа районных подпольных комитетов партии, коман¬
дного и политического состава партизанских отрядов по руководству комсомолом в ты¬
лу фашистских войск. Приобрели известность такие формы организационной деятель¬
ности, как проведение с молодежью различного рода конференций, активов, инструк¬
тажей, направление в адрес комсомольских органов директивных писем, выступления
руководящих работников на заседаниях бюро подполыных комитетов, и другие. Современный этап разработки проблемы ознаменовался более обстоятельным изу¬
чением деятельности комсомольских организаций партизанских отрядов. Появился ряд
трудов, специально посвященных данному аспекту темы 23. Особое внимание при этом
уделялось вопросам внутрисоюзной деятельности комсомола в условиях оккупации,
организации политического воспитания партизанской молодежи. В ходе исследования
выявлялась численность комсомольских организаций, показывался их рост, освещалась
практика проведения комсомольской работы. На более высоком уровне рассматривают¬
ся вопросы боевой деятельности комсомольцев и молодежи в тылу врага. Характерным
становится аналитический подход к этому вопросу. Внимание историков концентриру¬ 21 «История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945». Тт.
1—6. М. 1961—1965; Л. Н. Бычков. Указ. соч.; «Герои подполья». Вып. 1—3. М.
1970—1972; М. М. Загорулько, А. Ф. Юденков. Крах экономических планов
фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР. М. 1970; А. Ф. Юденков. Политическая работа среди населения оккупированной советской
территории. М. 1971; Т. А. Логунова. Партийное подполье и партизанское движе¬
ние в западных и центральных областях РСФСР; «Война в тылу врага». М. 1974,
и др. 22 Г. И. Жуков. Ленинградские коммунисты — организаторы воспитания во¬
инской и партизанской молодежи в духе интернационализма в период Великой Оте¬
чественной войны. «Ученые записки» Псковского пединститута, вып. 32, № 1. 1966;
его ж е. О партийном руководстве комсомольско-молодежными организациями в
тылу врага (1941—1944 гг.). «Псковский пединститут. Материалы научной конферен¬
ции. Общественные науки». Вып. 1, ч. I. Псков. 1967; Г. П. Иванов. Комсомоль¬
ское подполье Северного Кавказа в тылу немецко-фашистских оккупантов. «Науч¬
ные труды» Краснодарского пединститута. 1966, вып. 77; В. А. П e р е ж о г и н. Из
опыта руководства Коммунистической партией подготовкой партизанских кадров в
годы Великой Отечественной войны. Научная конференция «Ленинский комсомол —
боевой помощник КПСС в годы Великой Отечественной войны». Тезисы выступле¬
ний. М. 1973. 23 В. Г. Еремин. Идейно-политическое воспитание молодежи в партизанских
отрядах в годы Великой Отечественной войны. «Труды» Московского института на¬
родного хозяйства имени Г. В. Плеханова. Вып. 47. 1967; А. Б. Ч у г у е н к о. Вопло¬
щение в жизнь ленинских принципов работы с кадрами в практике комсомольских
организаций рейдовых партизанских соединений (1941—1944). «Вопросы истории на¬
родов СССР». Харьков. 1970; его же. Формирование и воспитание кадров комсо*
мольских агитаторов в партизанских соединениях Украины (1941—1944). «Вестник»
Харьковского университета, 1971, № 49, История КПСС« вып. 8.
148 Историческая наука в СССР ется на раскрытии форм и методов деятельности в тылу противника, определении их
эффективности, роли и места в общенародной борьбе на временно оккупированной тер¬
ритории. К настоящему времени имеется уже довольно четкое представление о характе¬
ре диверсионной и разведывательной работы молодых партизан и подпольщиков, их
участии в боевых операциях, роли в повышении боеспособности партизанских отрядов.
Анализу начинают подвергаться такие формы и направления борьбы юных патриотов
в тылу врага, как саботаж и срыв военных и экономических мероприятий противника,
взаимодействие партизанской молодежи с молодежью Красной Армии при проведении
отдельных военных операций24. По восходящей линии идет исследование агитационно-пропагандистской работы
комсомольских организаций среди партизан и населения временно оккупированных
районов. Эта сторона деятельности комсомола нашла отражение не только в общих,
но и в специальных трудах 25. От характеристики агитационно-пропагандистской ра¬
боты сделан переход к изучению основных форм и средств идеологического воздейст¬
вия на массы, освещению деятельности партийных и комсомольских органов по еозда-
нию в тылу врага печатной базы, выяснению численности подпольных комсомольских
изданий. Большое внимание уделяется теперь и таким малоизученным вопросам, как
помощь местным комсомольским организациям в проведении этой работы со стороны
ЦК ВЛКСМ, Главного Политического управления Красной Армии, штабов партизанско¬
го движения. Таким образом, характер и уровень научной продукции, вышедшей в по¬
следнее десятилетие, свидетельствуют о том, что произошел резкий скачок в изучении
истории борьбы молодых патриотов против врага на временно оккупированной совет¬
ской территории. Однако, несмотря на это, разработка проблемы в целом еще далека от своего за¬
вершения. На сегодня мы не имеем, по существу, ни одного крупного научного труда»
в котором бы в комплексе в масштабах страны обобщалась история возникновения и
развития борьбы мщодежи в тылу фашистских войск. Требуют специального рассмот¬
рения и вопросы, связанные с участием комсомольцев и молодежи в партизанском и
подпольном движении в отдельных районах страны. Наиболее слабо bi этом отношении
освоены материалы по Российской Федерации. Еще многое предстоит сделать по ист
следованию начального этапа борьбы, связанного с зарождением комсомольско-моло¬
дежного подполья и вовлечением юных патриотов в партизанские отряды. В этом смыс¬
ле, в частности, «белым пятном» является деятельность молодежных спецотрядов че¬
кистских групп, а .также политорганов Красной Армии. Серьезного исследования ждет
такая проблема, как соотношение стихийности и организованности в процессе возник¬
новения и развития борьбы молодежи в тылу варга. Не нашла еще отражения специ¬
фика деятельности партийных и комсомольских органов при создании сети подполья
в различных районах страны и, в частности, в западных областях Украины, Белорус¬
сии, Прибалтике. Исследование начального этапа борьбы в тылу врага выдвигает задачу более глу¬
бокого выяснения роли объективных и субъективных факторов в возникновении и раз¬
витии подполья и партизанского движения. Широкое поле деятельности остается и по¬
ныне для изучения партийного руководства комсомолом и молодежью в условиях ок¬
купации. Требует дальнейшего анализа работа партии по решению проблемы подготов¬
ки из комсомольцев и молодежи подпольных кадров, развитию специального радиове¬
щания для молодежи оккупированных районов, изданию пропагандистских и военно¬
методических материалов для молодых партизан и подполыцйков. Еще мало изучены
такие формы руководства комсомольскими организациями, как институт помощников
начальников штабов партизанского движения по комсомолу, уполномоченных обкомов 24 Г. И. Жуков. Героические подвиги фронтовой и партизанской молодежи в
суровые дни блокады Ленинграда. «Ученые записки» Псковского пединститута, 1966,
вып. 34; его же. К истории взаимодействия молодежи военных и партизанских сое¬
динений в боях за Ленинград в годы Великой Отечественной войны. «Псковский пед¬
институт. Кафедра истории КПСС. Материалы научной конференции». Псков. 1967; В. П. С а м у х и н. Волховские партизаны. Рассказ о борьбе ленинградских партизан
в полосе Волховского фронта. Л. 1969. 25 В. Г. Е р е м и н. Агитационно-пропагандистская работа молодых патриотов в
тулу врага (1941—1945). «История СССР», 1967, № 1; И. П. Стафийчук. Комсо¬
мол Украины в партизанском движении. М. 1968, и др.
Историческая наука в СССР 149 ВЛЕСМ в оперативных группах армий, помощников комиссаров бригад по комсомоль¬
ской работе, введенных по решению ЦК ВЛЕСМ. Поверхностно, как правило, по одной
и той же схеме и на схожих материалах освещается деятельность ЦЕ ВЛЕСМ. По су¬
ществу, нетронутыми остаются такие аспекты работы ЦЕ ВЛЕСМ, как создание в тылу
врага специальных центров по руководству подпольными комсомольскими органами и
комсомольскими организациями партизанских отрядов, взаимосвязь ЦЕ ВЛЕСМ с
Центральным Штабом партизанского движения (ЦШПД) и местными штабами, раз¬
работка Центральным Еомитетом комсомола предложений в адрес ЦЕ ВЕП(б) по рас¬
ширению масштабов всенародной борьбы в оккупированных районах. Очевидна не¬
обходимость более углубленного исследования и таких вопросов, как участие моло¬
дежи в рельсовой войне, переход подпольных организаций к открытым вооруженным
выступлениям, особенности работы молодежи среди различных слоев населения,
срыв политических мероприятий врага, разложение фашистских войск и антисовет¬
ских формирований. Немало еще предстоит сделать и в плане выяснения, уточнения уже введенного
в научный оборот фактического материала. Эта задача продиктована тем, что в литера¬
туре имеется ряд разночтений в цифровом материале, в трактовке отдельных явлений
борьбы молодежи в тылу врага. Например, нет еще единой цифры численности дейст¬
вовавших на оккупированной территории СССР руководящих подпольных комсомоль¬
ских органов и первичных организаций. Спорными являются некоторые данные о чи¬
сле созданных подпольных комсомольских органов на территории Украины и ряда
областей РСФСР. Нет единых в масштабах страны обобщенных сведений о количестве
действовавших в тылу врага членов ВЛЕСМ, о числе молодых патриотов, принятых
там в комсомол и в партию. Имеются различные суждения по поводу того, можно ли
называть подпольными руководящие комсомольские органы, базировавшиеся в парти¬
занских отрядах и на освобожденной территории. Подчас к подполью относят засланные
в тыл врага диверсионные группы и, наоборот, подпольные группы квалифицируют как
партизанские и т. д. В отдельных работах встречаются еще фактические неточности. В связи с задачами дальнейшего изучения проблемы уместно, как нам представ¬
ляется, высказать некоторые соображения о перспективе освоения архивных материа¬
лов, характере работы над источниками и принципах ссылок на них в научных иссле¬
дованиях. Перспектива изучения архивных материалов по теме в настоящее время оп¬
ределяется соотношением между степенью освоения материалов местных архивов и до¬
кументов, хранящихся в центральных архивных учреждениях страны. Материалы и
документы республиканских, а особенно областных партийных архивов нашли доволь¬
но широкое отражение в научных исследованиях, а также в изданных в последнее де¬
сятилетие специальных сборниках26, чего нельзя сказать о материалах центральных
архивое. Между тем известны фонды, содержащие богатый материал по данной теме и
хранящиеся в ЦПА ИМ Л (документы ЦШПД); ЦА ВЛЕСМ (документы и материалы
ЦЕ комсомола); АМО СССР (документы ГлавПУР, а также специальных
отделов и отделений фронтовых и армейских политорганов); ЦГАОР СССР (фонд
радиопередач для населения оккупированных районов, материалы редакций б. Коми¬
тета по радиовещанию и радиофикации); Института истории АН СССР (отдел рукопис¬
ных фондов, документы и материалы, собранные Комиссией по истории Великой Оте¬
чественной войны). Изучение этих материалов позволит ответить на многие, в том числе
и перечисленные выше, вопросы борьбы молодых патриотов в тылу врага. Методика работы над архивным источником и возможность ссылки на него, как из¬
вестно, определяется уже сложившимися в науке нормами и принципами. Е сожале¬
нию, применительно к рассматриваемой проблеме это положение не всегда выдержива¬ 26 «Огненные годы. Молодежь в годы Великой Отечественной войны Советского
Союза 1941—1945 годов». Сборник документов. М. 1965; изд. 2-е, перераб. и доп. М.
1971; «Документы отваги и героизма. Кубань в Великой Отечественной войне 1941 —
1945 гг.». Сборник документов и материалов. Краснодар. 1965; «Подвиги народных
мстителей. Партизанское движение в Калининской области 1941—1944 гг.». Докумен¬
ты и материалы. М. 1966; «Партизанское движение в годы Великой Отечественной
войны Советского Союза (1941—1945 гг.)». Сборник докумёнтов и материалов.
В 3-х вып. М. 1969; «Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Вели¬
кой Отечественной войны (июнь 1941—июль 1944 г.)». Документы н материалы.
Тт. I—II. Минск. 1967—1973, и др.
150 Историческая наука в СССР ется. Некоторые историки (как нам кажется, прежде всего по причине недостаточной
источниковедческой подготовки) не всегда учитывают при работе с архивными мате¬
риалами характер источника, его происхождение и время создания. Еак следствие это¬
го в литературе, а особенно в диссертациях встречаются еще неточности в изложении
фактического материала, разнобой в цифрах. Формальный подход к архивному мате¬
риалу, стремление во что бы то ни стало иметь обширный научный аппарат приводят
нередко к тому, что авторы ссылаются на архив даже в том случае, если сведения о
данном факте уже были опубликованы. Так, в частности, в ряде книг и статей упо¬
минание уже известного научной общественности постановления ЦК ВЛКСМ «О меро¬
приятиях комсомольских организаций во временно оккупированных районах» до сих
пор, как правило, сопровождается ссылкой на соответствующий фонд ЦА ВЛКСМ. Не
совсем правильно поступают и те авторы, которые, вводя в научный оборот обобщен¬
ные ими принципиально важные цифровые материалы, ограничиваются в научном ап¬
парате оговоркой «по подсчету автора». Научная ценность таких данных, естественно,
снижается, так как не известно их документальное происхождение. Подводя итог, можно заключить, что с начала изучения борьбы молодежи и ком¬
сомола в тылу врага проделана большая и многоплановая исследовательская работа.
Ее результаты имеют важное научное и политическое значение. Они помогают глубже
осмыслить и полнее раскрыть всенародный характер Великой Отечественной войны,
формы и методы партийного руководства массами в условиях военного времени, поз¬
воляют доказательнее вести критику буржуазных фальсификаторов истории. Воссозда¬
ние картины героической борьбы молодых партизан и подпольщиков служит благород¬
ному делу военно-патриотического воспитания подрастающего поколения. В. Г. Еремин Рецензии <гИстория Каракалпакской АССР». В 2-х томах. Ташкент. Изд-во «Фан».
1974. Тираж 2 000. Т. 1. С древнейших времен до Великан Октябрьской
социалистической революции. 331 стр. Цена 2 руб. 54 коп.; т. 2. От побе¬
ды Великой Октябрьской социалистической революции до наших дней.
455 стр. Цена 3 руб. 41 коп. Выход в свет двухтомной «Истории Кара¬
калпакской АССР» \ охватывающей исто¬
рию каракалпакского народа с древнейших
времен до наших дней, является значитель¬
ным событием в культурной жизни респуб¬
лики, важной вехой развития ее историче¬
ской науки. После из даяния в 1964 г. «Очер¬ 1 Главная редакционная коллегия
|и. М. Муминов| (председатель), Я. Г. Гу
лямов, |Я. М. Досумов,/Т. А. Жданко, X. Ш
Иноятов, С. К. Камалов, Р. К. Косберге
нов, И. К. Косымбетов, К. М. Максетов
М. К. Нур муха медов, С. П. Толстое. Ав
торский коллектив: т. 1 — С. К. Камалов В. Н. Ягодин, А. К. Кощалов, М. А. Ити
на, E. Е. Неразик, Т. А. Жданко, Р. К
Косбергенов, К. С. Сарыбаев, Ж. У. Убби
ниязов, М. К. Нурмухамедов, М. Т. Тлеу ков истории Каракалпакской АССР» исто¬
рики республики опубликовали ряд инте¬
ресных работ2, значительно расширилась Муратов, Я. М. Досумов, А. Т. Тореев; т. 2—
Я. М. Досумов, У. Калниязов, К. А. Аме¬
тов, А. Б. Бекимбетов, Ж. Т. Уббиниязов, С. У. Татыбаев, И. К. Косымбетов, К. М.
Максетов, Б. К. Кетебаева, П. М. Мурато¬
ва, Ы. Елмуратов. 2 «Каракалпакия в период победы со¬
циализма и коммунистического строитель¬
ства». Ташкент. 1969; «Осуществление ле¬
нинской программы построения социализ¬
ма в Каракалпакии (1917—1937 гг.)». Таш¬
кент. 1971 ; Ж. Уббиниязов. От кус¬
тарщины до современной промышленно¬
сти. Нукус. 1971; К. Аметов. Аграрная
политика Советской власти в Каракалпа¬
кии. Нукус. 1972, и др.
Историческая наука а СССР m источниковая база исследований. «Исто¬
рия Каракалпакской АССР» обобщает ито¬
ги работы, проведенлой местными истори¬
ками. Она написана на оонове новейших
достижений советской исторической науки,
имеет стройную периодизацию. Первые части 1-го тома — «Каракалпакия
в древности» и «Каракалпакия в элоху фео¬
дализма»— освещают в той или иной мере
все узловые проблемы этого периода, в том
числе и такие, которые не ставились рал ее
комплексно (например, генезис и развитие
феодальных отношений). По древнему и
средневековому периодам использованы
практически все имеющиеся в обиходе ис¬
точники. Авторам удалось в определенной
мере преодолеть трудность увязни скудных
письменных сведений о кочевниках в Ка¬
ракалпакии и сопредельных районах с дан¬
ными о богатейшей л хорошо изученной
материальной культуре оседлоземледель-
ческого населения Хорезма. Это отража¬
ется на освещении такой важной проблемы
история Средней Азии и Казахстана, как
взаимодействие оседлоземледельческого на¬
селения с кочевыми племенам«, поскольку
Приаралье являлось одним из миграцион¬
ных регионов больших этнических масси¬
вов. Эта проблема включает такой важный
вопрос, как смена ираноязычности оседлого
населения Хорезма тюркоязычностью. По-
видимому, только недостатком материалов
можно объяснить то обстоятельство, что па¬
раграф о степных племенах Приаралья
IX—X вв. авторы заполняют сведениями о
горно-тяньшаньских карлуках, чигилях и
племени ягма Кашгарии и Восточного Тур¬
кестана (т. 1, стр. 77). Более уместно
было бы осветить здесь проблему осед¬
лых кипчаков с прилегающей территории
Казахстана, о которых говорится лишь
после параграфа «Хорезм под властью мон¬
голов», охватывающего период до XV в.
(гл. III, стр. 86—88). Возврат к кипчакам
X в. после монголов (т. I, стр. 89) нару¬
шает и хронологию и целостность восприя¬
тия Приаралья как историко-этнографиче¬
ского региона (к собственно Хорезм и со¬
седние кипчакские племена оказываются
сами по себе, хотя хорошо известно участие
кимак-кипчаков в тогдашней государствен¬
но-политической жизни Хорезма). Авторы не объяснили причин допущения
ими фактического пробела в истории Ка¬
ракалпакии, а именно в освещении одного
из важнейших ее периодов, продолжавшего¬
ся дочти два с половиной столетия (XVI—
начало XVIII в.), когда завершилось сло¬ жение и формирование каракалпакской на¬
родности. Глава «Проблема происхождения
каракалпаков в свете данных современной
науки» (т. 1, стр. 95—101) не может вос¬
полнить этот пробел, поскольку <не освещает
процесс формирования народности, а факти¬
чески является лишь перечнем ее состав¬
ных компонентов. Определение ядра кара¬
калпакского этногенеза, по нашему мне¬
нию, дается, в общем, правильно. Но едва
ли без оговорок можно принимать совре¬
менные топонимы Канга-кала, Канга-гыр,
Кангадарья как сохранившиеся со времени
до н. э., связывая их с Кангха-Канпоем и
другими (т. 1, стр. 43). В последних трех главах второй части
тома на базе вновь вводимых в научный
оборот документальных материалов, а так¬
же привлечения литературных источников
и данных этнографии прослеживается исто¬
рия взаимоотношений каракалпаков с Рос¬
сией, казахскими жузами и среднеазиат¬
скими ханствами с XVII в. до 60-х годов XIX века. Важным моментом в усилении
каракалпакско-русских взаимоотношений
было принятие каракалпаками русского
подданства в 1741—1743 годах. Хотя оно
и не закрепилось тогда практически вслед¬
ствие нашествия джунгар и подчинения ка¬
ракалпаков казахскими ханами, но все же
послужило исторической предпосылкой для
укрепления дальнейших связей с Россией
(т. 1, стр. 110). За периодом политической зависимости
от казахских жузов в начале XIX в. после¬
довало прямое подчинение Каракалпакии
Хивинскому ханству, в политической и эко¬
номической жизни которого каракалпаки играли заметную роль. Представляется вполне обоснованным вывод, что, несмотря
на тяжело отражавшиеся на положении
трудящихся масс взаимные феодальные усобицы и ханско-феодальный гнет, в ука¬
занный период расширились хозяйственно-
культурные связи каракалпаков с казаха¬
ми и узбеками, все отчетливее проявлялась
их общая ориентация на Россию (т. 1,
стр. 111, 135, 152 и др.). В названных гла¬
вах раскрывается также влияние феодаль¬
ной системы Хивинского ханства иа со¬
циально-экономический строй и культуру
каракалпаков. Благодаря привлечению све¬
дений русских путешественников и данных
этнографии в книге с достаточной полнотой
отражено состояние хозяйства, которое,
впрочем, не выделено структурно, как того
заслуживает экономика. Отрадно отметить,
что в центре внимания авторов всех глав
Историческая наука я СССР 152 н даже тех их частей, где речь идет исклю¬
чительно о политическом положении, мас¬
сы выведены как истинные творцы исто¬
рии, всех духовных и материальных цен¬
ностей, созданных на протяжении тысяче¬
летий. Третья часть тома — «Каракалпакия в
новое время» — открывается изложением
истории присоединения Каракалпакии к Рос¬
сии и объективно прогрессивных последст¬
вий этого знаменательного события в жиз¬
ни каракалпаков: изменений в области на¬
родного хозяйства, общественно-политиче¬
ского и культурного развития края. Рас¬
крытие данной проблемы — одной из цент¬
ральных, ключевых в книге — вполне уда¬
лось авторам. Вместе с тем ими не обойде¬
на и оборотная сторона этого события. На
фактическом материале показано, что с
включением каракалпаков в состав Рос¬
сийской империи трудящиеся массы подпа¬
дали под двойной (социальный и нацио¬
нальный) гнет местной, хивинской феодаль¬
но-родовой знати, а также цариз»ма. По¬
этому накануне победы Великого Октября
экономика и культура каракалпаков как в
Амударьинском отделе (Туркестанского ге¬
нерал-губернаторства), так и в Хивинском
ханстве оставались отсталыми, а положе¬
ние масс — крайне тяжелым (т. 1, стр.
164 и др.). История каракалпакского народа в кон¬
це XIX — начале XX в.—* это фактически
история его неоднократных выступлений за
социальную свободу и национальную неза¬
висимость против «своих» эксплуататоров,
царского самодержавия и ханского деспо¬
тизма. Важными вехами на пути к победе
Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции в Каракалпакии явились рево¬
люционные события в крае в период двух
буржуазно-демократических революций в
России и национально-освободительного
восстания 1916 г., благодаря участию в ко¬
торых укрепился союз трудящихся масс
каракалпаков, казахов, узбеков и других
национальностей края с освободительным
революционным движением российского
пролетариата. Именно в приобщении трудя¬
щихся каракалпаков к общероссийскому ре¬
волюционному движению под, знаменем
большевизма, в установлении дружествен¬
ных связей с соседними народами Средней
Азии н русским народом авторы вполне
справедливо видят одно из важнейших
прогрессивных последствий присоединения
Каракалпакии к России (т. 1, стр. 165 и
др.). Впрочем, и здесь в книге встречаются некоторые пробелы и недочеты. Так, все¬
мирно известный французский географ Е. Реклю превращен на стр. 165, 321 в
женщину; искажена фамилия туркестан¬
ского генерал-губернатора Субботича (т. 1,
стр. 200, 321); в хронологию полал ряд слу¬
чайных дат, например, 2 июня 1873 г.-
дата «прибытия Сейид-Мухаммед-Рахим-
хана по требованию генерала Кауфмана к
своему летнему саду Гендимиану» (т. 1,
стр. 289), и т. д. Однако это не мешает об¬
щей положительной оценке тома как удач¬
ного исследования по дореволюционной
истории каракалпакского народа. Второй том охватывает эпоху от Вели¬
кой Октябрьской социалистической револю¬
ции до наших дней. Многочисленный фак¬
тический материал, приводимый здесь, сви¬
детельствует, что победа Великого Октяб¬
ря была и в этом крае закономерным яв¬
лением, подготовленным всем ходом исто¬
рического развития. В книге охарактеризо¬
ваны обстановка в Каракалпакии после
свержения царизма, создание и деятель¬
ность первых Советов, подчеркивается
рост активности и сознательности местного
населения под воздействием революционной
агитации большевиков (т. 2, стр. 16). Ши¬
роко показана авторами роль большевиков,
мобилизовавших массы на борьбу с Врег
менным правительством, рассказано об
установлении Советской власти в различ¬
ных районах Каракалпакии, об организации
отпора первым вылазкам контрреволюции; о первых мероприятиях Советской власти
по ликвидации наследия колониального
прошлого, перестройке политической, эко¬
номической и культурной жизни. Убедитель¬
но раскрыто в книге активное участие ме¬
стного населения в революционных собы¬
тиях, в осуществлении первых социали¬
стических преобразований, показано спло¬
чение его вокруг Коммунистической пар¬
тии. Ярко и обстоятельно изложены авторами
события гражданской войны в Каракал¬
пакии, деятельность большевиков по орга¬
низации вооруженного отпора контррево¬
люции, борьба с контрреволюционным бас*
мачеством Джунаид-хана, с белоказачьи¬
ми мятежниками. Авторы подчеркивают
роль местного населения в защите завоева¬
ний Охтября: «Трудовое дехканство Аму-
дарьинского отдела понимало, что Джу-
наид-хан, хивинские феодалы и белоказаки
защищают интересы баев, кулаков, феода¬
лов и прочих врагов народа. Оно создавало
партизанские и добровольческие отряды,
Историческая наука в СССР 153 действовавшие в тылу врага» (т. 2, стр.
58—59). Несмотря на трудности, связанные
с наступлением контрреволюции, хозяйст¬
венное, советское <и культурное строитель¬
ство в Каракалпакии не прекращалось. В
книге подробно повествуется о периоде вос¬
становления народного хозяйства, происхо¬
дившем на путях осуществления новой эко¬
номической политики, и начале его социа¬
листической реконструкции. Несомненный интерес представляют раз¬
делы о национально-государственном строи¬
тельстве. В качестве важнейших вех его
выделяются образование в результате Ок¬
тябрьской революции советской автономии
Туркестана, возникновение в ходе нацио¬
нального размежевания Каракалпакской
автономной области, преобразование ее в
1932 г. в автономную республику. Все это
создавало новые возможности и стимулы
для экономического, политического « куль¬
турного развития, для успешного строитель¬
ства социализма. Большое внимание уделяется в томе
промышленному строительству и коллекти¬
визации сельского хозяйства. Индустриали¬
зация и коллективизация, осуществлявшие¬
ся в республике на базе тех же закономер¬
ностей, что и в целом по Союзу, рассмат¬
риваются как основное средство ликвида¬
ции ее экономической и культурной отста¬
лости, перехода к социализму, минуя капи¬
талистическую стадию. Авторы раскрывают
особенности индустриализации, заключав¬
шиеся в первоочередном создании отрас¬
лей, способствовавших развитию хлопковод¬
ства, связь промышленного строительства с
трудовым энтузиазмом рабочего класса.
Много внимания отводится в книге вопро¬
сам формирования национального рабочего
класса (рост его численности, источники
формирования, кооперирование кустарей,
повышение культурно-технического уровня),
его производственной активности (социали¬
стическое соревнование). Широко освещаются в томе вопросы со¬
циалистического переустройства каракал¬
пакского аула. Авторы рассказывают о ко¬
оперативном строительстве, организации и
деятельности крестьянского союза «Кошчи»,
анализируют ход коллективизации, ее осо¬
бенности. «Коллективизация, — отмечено в
книге,— проходила в условиях феодальных
и патриархально-родовых отношений в зем¬
лепользовании, огромного влияния духовен¬
ства на широкие массы дехканства. Кол¬
хозное строительство в Каракалпакии ос¬
ложнялось наличием мелких и мельчайших парцеллярных хозяйств» (т. 2, стр. 146—
147). В книге раскрыты содействие рабочего
класса коллективизации (посылка рабочих
бригад), допущенные в ходе нее ошибки,
их исправление, подготовка колхозных кад-
ров, организационно-хозяйственное укреп¬
ление колхозов, ограничение, а затем и
ликвидация феодальных и полуфеодаль¬
ных хозяйств, трудовая активность дехкан¬
ства. Интересны главы о культурном строи¬
тельстве, освещающие сложный путь куль¬
турной революции,— одного из факторов
перехода каракалпакского народа от от¬
сталости к прогрессу. Полностью неграмот¬
ный до революции, он добился огромных
успехов: создана обширная сеть школ,
высших и средних специальных учебных
заведений, научных учреждений, выросли
квалифицированные кадры интеллигенции,
высокого уровня достигли литература и
искусство. В одном строю с другими народами
представители Каракалпакской АССР за¬
щищали завоевания социализма в годы Ве¬
ликой Отечественной войны. Проявлением
высокой сознательности населения респуб¬
лики, воспитанного социалистическим стро¬
ем, явились героизм воинов-каракалпаков
на фронтах, самоотверженный труд и пат¬
риотические движения в тылу. Значительная часть второго тома посвя¬
щена послевоенной истории Каракалпак¬
ской АССР: развитию промышленности и
сельского хозяйства республики, росту про¬
изводственной активности трудящихся,
подъему науки и расцвету культуры. Несомненной удачей авторского коллек¬
тива является обстоятельный показ общест¬
венно-политической жизни Каракалпакии на
всех этапах и во всех ее проявлениях
(партийная жизнь, советское строительство,
профсоюзное движение, комсомол). Осо¬
бенно удалось раскрытие роли Коммуни¬
стической партии, Каракалпакской партий¬
ной организации, возглавившей борьбу
трудящихся республики за социализм и
коммунизм (рост и укрепление парторгани^
зации, повышение ее боеспособности, мно¬
гообразие ее деятельности по воспитанию
трудящихся масс и их мобилизации на ре¬
шение очередных задач социалистического и
коммунистического строительства). Материалы тома пронизаны ленинскими
идеями пролетарского интернационализма
и дружбы народов. Хорошо оовещены раз¬
личные формы помощи каракалпакскому на¬
роду со стороны русского и других, братских
154 Историческая наука в СССР народов, позволившие ранее отсталому краю
за короткий срок, минуя капитализм, стать
процветающей, экономически развитой, вы¬
сококультурной социалистической респуб¬
ликой. Нельзя не отметить, что авторы добились
в целом правильного соотношения между
общесоюзным и местным материалом: со¬
бытия в Каракалпакии неразрывно связа¬
ны с процессами и явлениями, происходив¬
шими во всей стране. Хотя в целом авторскому коллективу
удалось показать коренные изменения,
происшедшие в жизни каракалпакского
народа за годы Советской власти, изло¬
жение этих вопросов вызывает все же неко¬
торые замечания. Подробно (а иной раз и чересчур под¬
робно) описывая развитие экономики, авто¬
ры не дают характеристики развитого со¬
циализма в Каракалпакии, зрелости обще¬
ственных отношений. В послевоенный пери¬
од, как известно, произошли значительные
сдвиги в социальной структуре советского
общества, ускорились процессы стирания
классовых различий, различий между ум¬
ственным и физическим трудом, сближе¬
ния наций. Эти проблемы в томе, по суще¬
ству, не затронуты. Едва намечены вопро¬
сы о выравнивании уровней экономическо¬
го и культурного развития народов СССР, о многообразных формах сотрудничества
каракалпакского народа с другими братски¬
ми народами. История каракалпакского на¬
рода освещается вне связи с образованием
новой исторической общности людей —
советского народа, в составе которой как
органическая часть функционирует кара¬
калпакская социалистическая нация. Несколько односторонней выглядит ха¬
рактеристика решений мартовского (1965 г.)
Пленума ЦК КПСС. Они рассматриваются
только как направленные на повышение
материальной заинтересованности колхозов
и совхозов (т. 2, стр. 341). Вопросы же
улучшения руководства сельским хозяйст¬
вом, укрепления его материально-техни¬
ческой базы, ход выполнения решений
Пленума выпали из поля зрения авторов.
Не получила должного освещения работа
по повышению материальной заинтересо¬
ванности тружеников сельского хозяй¬
ства, проводившаяся после сентябрьского
(1953 г.) Пленума ЦК КПСС. Авторы умалчивают об огромных трудно¬
стях, ставших перед народным хозяйством
Каракалпакии в годы Великой Отечествен¬
ной войны. Почти не отражен ущерб, нане¬ сенный войной экономике республики. Ма¬
териалы XI главы не показывают то на¬
пряжение, с которым работала промыш¬
ленность республики, сложные условия,
в которых больших успехов добива¬
лись работники сельского хозяйства. По¬
этому неожиданны и вызывают недоуме¬
ние утверждения, содержащиеся в следую¬
щей главе. Если в XI главе говорится о
ежегодном росте поголовья скота (т. 2,
стр. 249, 251, 254, 255), валовых сборах
сельхозкультур (т. 2, стр. 251), высоких
урожаях хлопка (т. 2, стр. 252, 254), рас¬
ширении ирригационного строительства
(т. 2, стр. 250, 254), то в главе XII есть та¬
кие фразы: «Особенно пострадала главная
отрасль сельского хозяйства — хлопковод¬
ство. Сократилось поголовье скота» (т. 2,
стр. 268). Не ясно, как в послевоенные го¬
ды добивалась республика восстановления
довоенного уровня хлопководства и других
отраслей (т. 2, стр. 274, 276, 279), если в
годы войны поголовье скота выросло, а
планы сдачи зерна, хлопка и др. перевыпол¬
нялись (т. 2, стр. 250—252). Подобные не¬
соответствия имеются и в других главах.
Нет четкой социально-экономической ха¬
рактеристики каракалпакского аула до и
во время коллективизации: «чрезвычайно сильны были феодально-родовые пережит¬
ки» (т. 2, стр. 125), «коллективизация проходила в условиях феодальных и пат¬
риархально-родовых отношений» (т. 2, стр,
146), «сохранялись пережитки полуфеодаль¬
ных и даже феодальных отношений» (т. 2,
стр. .150), «родовые полуфеодальные пере¬
житки» (т. 2, стр. 151). На стр. 180 вало¬
вая продукция промышленности в 1937 г.
определяется в 39050 тыс. руб., а на стр.
226 — в 25 649 тыс. руб.; основные фонды
всей промышленностей в 1937 г. определя¬
ются в 10,6 млн. руб., а хлопкоочиститель¬
ной—в 11,1 млн. руб. (стр. 172); внедрение
комплексной механизации в хлопководство
относится то к 1958 г. (стр. 310—311), то
к 1964—1965 гг. (стр. 336); не ясно, когда
закончено строительство железной дороги
Чарджоу — Кунград (стр. 287, 330) и т. п. Не лишен второй том и других недостат¬
ков. О развитии экономики, трудовых делах
рабочих и колхозников рассказано в основ¬
ном языком цифр, отдельные параграфы яв¬
но перегружены статистическими материала¬
ми. Освещение истории Каракалпакской
АССР в послевоенный период, и особенно
на современном этапе, носит описательный
характер.
Историческая наука в СССР 155 В целом же, несмотря .на отмеченные не¬
дочеты и упущения, авторскому коллекти¬
ву удалось показать политическое, экономи¬
ческое и культурное развитие Каракалпа¬
кии на всем протяжении ее многовековой
истории, и особенно превращение этой ра¬ нее отсталой окраины царской России в
цветущую автономную советскую социали¬
стическую республику. Член-корреспондент АН СССР
К. /С. Каракеев J1. Г. БЕСКРОВНЫЙ. Русская армия и флот в XIX в. (военно-экономи¬
ческий потенциал России). М. Изд-во «Наука». 1973. 616 стр. Тираж
7000. Цена 2 руб. 79 коп.; его же. Русское военное искусство XIX в. М.
Изд-во «Наука». 1974. 360 стр. Тираж 13000. Цена I руб. 80 коп. Труды заслуженного деятеля науки
РСФСР, доктора исторических наук, про¬
фессора, заведующего сектором историче¬
ской географии Института истории СССР
АН СССР Л. Г. Бескровного давно и хоро¬
шо известны, как специалистам, так и ши¬
рокому кругу читателей. Две новые, логиче¬
ски дополняющие одна другую работы ав¬
тора 1 знаменуют переход ученого от конк¬
ретно-исторических исследований к теоре¬
тическим обобщениям по русской военной
истории всего XIX века. В основу этих
обобщений положен тезис основоположни¬
ков марксизма-ленинизм а о зависимости
военно-экономического потенциала и воен¬
ного искусства от способа производства. В
обеих книгах отчетливо проводится главная
мысль: армия и флот — это не только сум¬
ма военной техники и личного состава, они—
организмы, обладающие специфической ор¬
ганизацией, обусловленной уровнем разви*
тия социальных отношений и степенью воо¬
ружения. Переход от феодального спосо¬
ба производства к капиталистическому вел
к превращению армии в массовую и в си¬
лу этого — буржуазную армию, к оснаще¬
нию ее новыми военными средствами. Точ¬
но так же на море шло переоборудование
флота — из парусного в паровой, а пос¬
леднего— в броненосный. Вызванные ба¬
зисными изменениями явления определили
возникновение новых форм боевой подго¬
товки офицерского и рядового состава
царской армии и флота. Подробно анализируя взаимозависимость
боевой организации, вооруженности, комп¬
лектования, управления, связи фронта и ты¬
ла (производство оружия), транспорта, ин¬
женерных сооружений (кн. 1) и дополняя 1 В дальнейшем ссылки на них даются
в тексте; работа 1973 г. обозначается кн. 1,
работа 1974 г.—кн. И. этот анализ конкретным показом действий
армии и флота в воинах России 1804—1878
гг. (кн. II), автор в то же время убеди¬
тельно доказывает, что эти организмы —
неотъемлемая часть тогдашней социальной
структуры русского общества, отражавшая
все его классовые антагонизмы. Крестьян¬
ские волнения и рабочие забастовки, вы¬
ступления декабристов и террористические
акции народовольцев — все это находило
отклик в царских вооруженных силах, в
свою очередь, вызывая изменение форм
участия солдат и матросов в классовой
борьбе России XIX века. Рассматривая общественно-политическое
движение в армии и на флоте (кн. I, стр.
214—268), автор привлекает не только из¬
вестные сведения о декабристских органи¬
зациях в армии (хотя и здесь им сделано
немало существенных уточнений, например, о попытке дворянского экономиста адмира¬
ла Н. С. Мордвинова убедить Николая I
создать из ссыльных декабристов в Сибири
естественнонаучную «академию» и о кате¬
горическом отказе последнего — кн. 1,
стр. 232—233), но и малоизвестные данные
об офицерских и солдатских революцион¬
ных организациях первой половины XIX ве¬
ка. В исследовании использованы новые ар¬
хивные материалы о волнениях в Кавказ¬
ском корпусе осенью 1826 г., являвшихся от¬
голоском восстания декабристов (кн. I,
стр. 234—237), о переходе русских солдат и
офицеров на сторону польских повстанцев в
1830—1831 гг. (кн. I, стр. 237—238), об
аналогичных фактах во время подавления
венгерской революции 1848—1849 гг.
(кн. 1 стр. 242). Революционные перебеж¬
чики мужественно сражались на стороне
повстанцев; многие из них после поражения
польского и венгерского восстаний были
расстреляны царскими жандармами.
156 Историческая наука в СССР Особенно много уточнений сделано по
периоду после Крымской войны. Революци¬
онный подъем конца 50-х — начала 60-х го¬
дов XIX в. сказался и на армии. В 1858—
1862 гг., например, в пехоте и кавале¬
рии (особенно среди национальных фор¬
мирований) в Петербурге, Херсоне, Са¬
ратове и других местах были отмечены
случаи неповиновения солдат начальству
(кн. I, стр. 245). Л. Г. Бескровный привле¬
кает ранее остававшиеся в тени военные пе¬
чатные источники того времени. К их чис¬
лу относится начавший издаваться с 1858 г.
по инициативе военного министра Д. А.
Милютяна «Военный сборник», в состав
редакции которого вошел Н. Г. Чернышев¬
ский. На страницах его публиковалось не¬
мало не только военных, но и острых об¬
щественно-политических статей («Голос из
армии», «Изнанка Крымской войны», ««Воен¬
ная статистика и солдатский быт» и др.—
кн. I, стр. 246—247). Радикальный тон
статей «Военного сборника» вызвал гнев
царского генералитета, и в 1860 г. журнал
был «из частного» превращен в ведомствен¬
ный и подчинен военной цензуре. Обрат¬
ный процесс, пишет Л. Г. Бескровный, на¬
блюдался в «Морском сборнике», создан¬
ном в 1846 г. первоначально как узкоспе¬
циальный журнал. После Крымской войны
он на некоторое время превратился в три¬
буну общественного движения 50-х и 60-х
годов XIX века. «Морской сборник»,—пи¬
сал тогда же Н. Г. Чернышевский,— есть
одно из замечательнейших явлений нашей
литературы — может быть, самое замеча¬
тельное во многих отношениях»2. И дейст¬
вительно, авторы статей в этом журнале
ранее других высказались за ликвидацию
крепостнических порядков в армии и на
флоте, за новые принципы комплектования
и организации личного состава, за внед¬
рение парового флота, за буржуазное су¬
допроизводство в военных судах и т. д. Вы¬
дающийся русский хирург Н. И. Пирогов
выступил в «Морском сборнике» с резко
критической статьей о необходимости кар¬
динальной реформы отсталой николаев¬
ской системы подготовки армейских и мор¬
ских офицеров в оредних военных учебных
заведениях (кн. I, стр. 249). Л. Г. Бескровный прослеживает деятель¬
ность военно-политических кружков, преи¬
мущественно в военно-учебных заведени¬
ях (московских кадетских корпусах, в ака¬ 2Н. Г. Чернышевский. ГГолн. собр.
соч. Т. 2, стр. 580. демиях Генерального штаба, инженерной,
артиллерийской и т. д.). Он анализирует
связи военно-политических кружков и ор¬
ганизаций 60-х годов XIX в. с польским
национально-освободительным движением
(кн. I, стр. 256—258). Автор не только показывает влияние ба¬
зиса и надстройки на вооруженные силы,
но исследует и обратный процесс — влия¬
ние военного искусства и потребностей ар¬
мии на производительные силы. Это осо¬
бенно касалось военного судостроения, сти¬
мулировавшего во второй половине XIX в.
развитие металлургической и химической
отраслей тяжелой промышленности, тран¬
спортного машиностроения н т. д. (кн. I,
стр. 574—589), а также русской науки —
математики, физики, химии и т. д. В опре¬
деленной степени это обратное влияние ска¬
зывалось и на социальной структуре населе¬
ния (рост военно-технических кадров в
оборонной промышленности и появление во¬
енно-инженерной интеллигенции). Автор удачно устанавливает связь л
преемственность между стратегией и так¬
тикой войн на всем протяжении XIX века.
Это достигается благодаря правильной в
целом периодизации развития русской воен¬
ной мысли. Л. Г. Бескровный выделяет в
нем три этапа: 1) первая четверть XIX
когда и на русскую и на западноевропей¬
скую военную мысль большое влияние
оказал опыт наполеоновских войн; 2) вто¬
рая четверть и середина XIX в. с ее самым
крупным вооруженным столкновением —
Крымской войной, в которой наряду с во¬
енно-технической отсталостью николаевской
России одновременно проявилось стратеги¬
ческое и тактическое мастерство таких вое¬
начальников, как В. А. Корнилов, П. С. На¬
химов, Э. И. Тотлебен и др.; 3) третья чет¬
верть XIX в. (до русско-турецкой войны
1877—1878 гг.). К сожалению, здесь почти
не уделено .внимания вспомогательным
войскам (ополчениям), как русским, так и
болгарским, что, несомненно, усилило бы
показ национально-освободительного эле¬
мента в военных действиях. Досадно, что во второй книге Л. Г. Бес¬
кровного отсутствует специальная сквоз¬
ная глава о развитии русской военной тео¬
рии за весь XIX век. Рассмотрение теории
объединено во второй книге с анализом
боевой подготовки, которая уже освещена
в первой, и это подчас мешает сразу уви¬
деть то новое, что внесла русская военная
мысль в мировую стратегию и тактику. Достоинством второй книги является то.
Историческая наука a СССР 157 что стратегическому и тактическому разбо¬
ру каждой войны предпослана краткая ха¬
рактеристика международной обстановки
накануне, в ходе и после войны (особенно
удачен показ международной обстановки
перед Крымской войной и накануне рус¬
ско-турецкой войны 1877—1878 гг.). Вместе
с тем, стремясь во всех случаях сохранить
этот принцип, автор иногда вынужден да¬
вать описание известных событий. Это от¬
носится прежде всего к войне 1812 г. (кн.
И, стр. 90—126), военное искусство кото¬
рой уже основательно изучено в советской
исторической науке, и прежде всего самим
Л. Г. Бескровным. В то же время кампании 1814 г. на тер¬
ритории Франции, венчавшей превосходст¬
во русской армии и русской стратегии и
тактики над наполеоновскими, уделено яв¬
но недостаточное внимание (кн. II, стр.
145—158). Л. Г. Бескровный выдвигает
здесь спорный тезис, что «война 1814 г.
не дала ничего нового в развитии военного
искусства». Наполеон был просто «азартный
игрок», поставивший на-карту все, а «стра¬
тегия союзников (то есть России, Англии,
Австрии и Пруссии.— В. С.) не отличалась
ни оригинальностью идей, ни смелостью их
исполнения. Союзники вели борьбу на исто¬
щение» (кн. II, стр. 158). Такая Трактовка
представляется упрощенной. Во-первых, она
обедняет решающий вклад русской армии
в окончательный военный разгром Наполе¬
она. В свое время еще Ф. Энгельс писал о
кампании 1814 г. «Русские войска состав¬
ляли основное ядро, вокруг которого лишь
позднее сгруппировались пруссаки, австрий¬
цы и остальные. Они (русские войска.— В. С.) оставались основной массой вплоть
до вступления в Париж»3. Во-вторых, стра¬
тегия и тактика русского командования в
войне 1814 г. базировались на сильном опа¬
сении возможного «французского 12-го го¬
да»4, что побуждало союзников вести ак¬
тивную военно-дипломатическую пропаган¬
ду по «отделению» Наполеона от ооновной
массы французов, уставших от иепрерыв- * К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
Т. 7, стр. 502. 4 «Внешняя политика России XIX и на¬
чала XX в.». T. VII. М. 1970, док. 1в0,
248, 253. ных войн и громадных людских потерь.
Здесь особенно характерен «мирный» ма¬
невр с так называемой Франкфуртской дек¬
ларацией-листовкой от 1 декабря 1813 г., 20 тыс. экземпляров которой были забро¬
шены на территорию Франции перед втор¬
жением туда союзнических войск. Декла-
рация-листовка содержала условия «мира
с Францией», гарантируя ей «естественные
границы» 1792 года. Эта военно-пропаган¬
дистская тактическая акция значительно
усилила «мирную партию» в верхушке ге¬
нералитета и сановников Франции и об¬
легчила союзникам занятие Парижа, по¬
скольку царь через «сенатскую оппозицию»
(Талейран, Коленкур, «цареубийца» аббат
Грегуар, маршал Мармон и др.) был зара¬
нее оповещен, что в результате военно-стра-
тегического просчета Наполеона путь на
столицу Франции открыт — ее обороняют
лишь слабые заслоны измотанной армии
Мар*мона 5. Очевидно, из-за недостатка места лишь в
общих чертах освещается последняя компа¬
ния «эпохи наполеоновских войн» —война
1815 года. Хотя русские войка, как извест¬
но, и не принимали участия в битве при
Ватерлоо (они не успели вовремя подойти),
им все же пришлось вести упорные осадные
бои против сопротивлявшихся французских
крепостей (Мец, Страсбург и др.), а также
против партизанских отрядов и отдельных
воинских команд в северо-восточной и во¬
сточной Франции (для этого был выделен
корпус генерала И. А. Сабанеева, который
и после Ватерлоо вплоть до августа 1815 г.
вел борьбу с разрозненными партизанскими
группами)в. Вторая книга Л. Г. Бескровного времена¬
ми несколько описательна. Это впечатление
усиливается ввиду отсутствия в ней научно¬
справочного аппарата (именного, предмет¬
ного и географического указателей) и осо¬
бенно военных карт и схем. В. Г. Сироткин 5 Подробнее см.: В. Г. Сироткин. Изгнание и смерть Наполеона. «Новая и
новейшая история», 1974, JSfe 4, стр. 173—
183. 6 «Внешняя политика России XIX и на¬
чала XX в.». T. VIII. М. 1972, док. 1Ö5,
252, прим. 225, 230.
158 Историческая наука ш СССР С. Б. ВЕСЕЛОВСКИЙ. Ономастикой. Древнерусские имена, прозвища и
фамилии. М. Изд-во «Наука». 1974. 382 стр. Тираж 28 000. Цена I руб. 35 коп. В 1930-х годах С. Б. Веселовский присту¬
пил к созданию своего замечательного
«Ономастикона», куда вошло около 7 500
фамилий и прозвищ, извлеченных из массы
источников преимущественно XVI—XVII
веков. Крупнейший знаток «родословной
знати и служилых людей Московского го¬
сударства» *, С. Б. Веселовский насытил
свой труд обширным и ценным фактическим
материалом. Составляемый до конца 1940-х
годов, «Ономастикой» не устарел, он явля¬
ется оригинальным и емким справочным по¬
собием по истории и антропонимии, чем и
вызвано его настоящее издание. Справочник — плод усиленных, продол¬
жавшихся всю жизнь занятий С. Б. Весе¬
ловского генеалогией. В личном фонде исто¬
рика, в Архиве АН СССР (ф. 620),
хранится около 2 тыс. листов поколенных
росписей древних родов с великим множе¬
ством фамилий, имен, прозвищ, названий
вотчин, дат. Лишь малая часть зафикси¬
рованных в росписях фактов нашла отра¬
жение в «Ономастиконе», заполнив его
почти целиком. Без росписей, вскрывающих
динамику сложных социальных процессов,
по существу, нельзя уяснить нн метода и
специфики работы автора над справочни¬
ком, ни круга использованных источников,
ни критериев отбора фамилий для включе¬
ния в подготавливаемый труд. Росписи —
необходимый и готовый материал для пре¬
дисловия и комментариев. Однако научно-справочный аппарат, обя¬
зательный для подобного издания, в книге,
к сожалению, отсутствует. В предисловии
же, написанном В. И. Бугановым, лишь
кратко изложены некоторые приемы публи¬
кации и содержание «Ономастикона». В
нем сказано, что это «справочник-словарь,
пособие для изучения русской исторической
ономастики», в котором «приведен перечень
многих сотен фамилий, прозвищ, имен — от
князей, бояр, дворян до крестьян и посад¬
ских людей, хлебопашцев и ремесленников,
воинов и торговцев» (стр. 4). Такое опре¬
деление в общем правильно, но требует
уточнений. «Ономастикон» является спра¬
вочником главным образом по личному
составу корпуса служилых людей XVI— 1 Г. Е. К о ч и н. Сельское хозяйство на
Руси в период образования Русского цент¬
рал изовашюго государства. М.-Л. 1965, стр. 22. XVII веков2. Прозвищам в нем отводится
побочное место. Чрезвычайно распростра¬
ненное (им могло стать любое существи¬
тельное и прилагательное в русском языке),
во времена феодализма прозвище почти
никогда в среде народных масс не транс¬
формировалось в фамилию. В этой связи
трудно согласиться с мнением В. И. Буга¬
нова, что в XV—XVII вв. произошло «скла¬
дывание, оформление основной массы рус¬
ских фамилий, доживших до нашего вре¬
мени» (стр. 5). У крестьян — наиболее мно¬
гочисленного класса русского общества —
оформление фамилий происходило уже пос¬
ле реформы 1861 г., однако и большинство
дворянских родов восходит не к XV—XVII,
а к XVII—XVIII векам. В «Ономастиконе», естественно, учтена
лишь ничтожная часть бытовавших в XV—
XVII вв. десятков тысяч прозвищ. В коли¬
чественном отношении они значительно
уступают фамилиям, среди которых явно
преобладают фамилии служилых людей,
тогда как прозвища принадлежат в основ¬
ном крестьянам и посадским. В качестве
примера возьмем фамилии и прозвища, на¬
чинающиеся на «Бе». Их в «Ономастиконе»
127: фамилий 96 (в том числе 64 дворян¬
ских), прозвищ 31 (дворянских— 15).Таким
образом, на служилый класс падает при¬
мерно две трети фамилий и прозвищ. Су¬
ществование 30 из них автор прослеживает
ранее середины XVI века. Возникает вопрос: насколько полно отра¬
жен в справочнике фамильный состав хотя
бы русского дворянства? Анализ показы¬
вает, что его полнота весьма относительна.
К тем же 30 родам на «Бе» можно доба¬
вить около десятка, в «Ономастиконе» не
названных: Безковы (встречаются в источ¬
никах второй половины XV в. и под
1540 г.), Белковы (1526 г.), Белосельские
(1488 г.), Белоусовы (конец XV в.), Бе¬
лянкины (1526 г.), Берестневские (1518 г.),
Бесищевы (середина XVI в.), Бетелевы
(1540 г.)3 и др. Такого рода пробелы выз¬ 2 Справочником подобного типа явля¬
ются изданные Л. М. Савеловым «Родо¬
словные записи» (вып. 1—2. М. 1906—
1908), содержащие доведенный до буквы
«Е» перечень дворянских фамилий. 3 «Акты исторические». Т. 1. СПБ. 1841, стр. 130; «Архив П. М. Строева». Т. 1.
Птгр. 1915, стр. 189, 211; А. Б. Лобанов-
Ростовский. Русская родословная кни-
Историческая наука в СССР 159 ваны тем, что при составлении «Справочни¬
ка» С. Б. Веселовский был просто не в си¬
лах охватить огромный круг разнородных
источников. Он прежде всего расписывал
те источники, к которым обращался при
работе над монографиями по истории фе¬
одального землевладения, главным образом
актовые, в частности монастырские, мате¬
риалы. В то же время за пределами «Оно-
мастнкона» остался, например, изобилую¬
щий фамилиями шумаковский «Обзор «Гра¬
мот Коллегии экономии» или широко
известная духовная грамота И. Ю. Патри¬
кеева. Досконально проработав синодики,
историк реже обращался к памятникам
дипломатических сношений, разрядам, да¬
же летописям. В самом «Ономастиконе» нет
ссылок на источники, но их можно уточнить
по материалам архива ученого. В преди¬
словии, по-видимому, было бы целесо¬
образно отметить определенную ограничен¬
ность круга данных, использованных при
составлении справочника, так же, как и
оговорить, что при публикации «Ономасти-
кона» сделаны некоторые купюры за счет
изъятия из него неудобочитаемых сейчас
прозвищ и фамилий. Вместе с тем в советской исторической
литературе уже охарактеризовано своеоб¬
разие взглядов С. Б. Веселовского на исто¬
рию формирования служилого класса.
Взгляды эти наложили заметный отпечаток
на отбор материалов и на формулировки
книги. Так, отсутствие в «Ономастиконе»
ряда старинных фамилий связано с принци¬
пиальным отношением автора к «легендам» о происхождении служилых родов. В по¬
следних преломились семейные предания о
восхождении различных родов к общим
предкам. Речь в данном случае идет не о
том, кем был предок — воином-иноземцем
или местным вотчинником, а о том, что от
него повелась целая поросль служилых лю¬
дей со всевозможными прозвищами, пре¬
вратившимися позднее в обособившиеся
фамилии. Отрицая достоверность «легенд» 4, С. Б. Веселовский не стал учитывать в га. Т. 1. СПБ. 1895, стр. 269; П. В Дол¬
горуков. Российская родословная кни¬
га. Ч. II. СПБ. 1855, стр. 315; С. А. Шу¬
маков. Обзор «Грамот Коллегии эконо¬
мии». Вып. III. М. 1912, стр. 176; «Тысяч¬
ная книга 1550 и дворовая тетрадь ЬО-х
годов XVI в.». М.-Л. 1950, стр. 158; Л. М.
Савелов. Указ. соч. Вып. 1, стр. 137. 4 В настоящее время вопрос о достовер¬
ности «легенд» пересматривается. См. В. Н.
Бочков. «Легенды» о выезде дворян¬
ских родов. «Археографический ежегодник
за 1969 г.». М. 1971, стр. 73—94. «Ономастиконе» часть этих фамилий. На¬
пример, Висленьевы, Кожины, Калюбаки~
ны, Краевские, Лихачевы и Микляевы про¬
изводили себя от общего предка, поселив¬
шегося в Москве в начале XV века5. В
справочнике Микляевых нет, а Краевские
упомянуты только под 1656 г. (стр. 163).
В «Ономастиконе» есть Негодяевы, но не
указано, что они отрасль Евсевьевых, от
которых (что подтверждают и акты) про¬
исходят еще Окишевы и Поленовы 6, в спра¬
вочнике тоже не названные, и т. д. А ведь
ссылка на общее происхождение позволяет
проследить связь между прозвищами и под¬
час узнать причину их возникновения. Чаще всего в своих исследованиях С. Б. Веселовский отвергал версии о том,
что родоначальники русских дворянских
фамилий приехали из-за рубежа. Тем не
менее в «Ономастиконе» отдельные роды
чисто местного происхождения названы
потомками иноземцев. Это «Роща Евста¬
фий, литвин, помещик, 1595, умер до 1613 г^
Нижегородский уезд; от него «Рощины»
(стр. 271). На деле Рощины — новгородский
боярский род, переселившийся в конце
XV в. в Нижний Новгород. По справочнику,
Струйские — «помещики, вероятно, литов¬
ского происхождения, XVI—XVII вв.»
(стр. 303), источники же их знают как
коренных новгородских землевладельцев XV века7. Неточность некоторых сведений
объясняется тем, что пр.и работе над «Оно-
мастиконом» С. Б. Веселовский использовал
писцовые книги выборочно (в частности,
не успел расписать книгу Шелонской пя¬
тины). В ряде случаев он принимал за
основателя фамилии владельца одноимен¬
ного прозвища. Это, конечно, соблазни¬
тельно, но нередко приводит к ошибкам.
Плишка Фролов, живший в 1510 г., не родоначальник Шишкиных (стр. 247), ибо
уже в начале XV в. в Переславском уезде
упоминались Леонтий и Гаврила Плишки-
ны; Чернец Паюсов (1493) не предок Черн-
цовых (стр. 351), поскольку в актах еще
середины XV в. значится московский вот¬
чинник Вас. Чернцов8, и др. 5 Н. П. Лихачев. Генеалогическая ис¬
тория одной помещичьей библиотеки.
СПБ. 1913, стр. 10. 6 АСЭИ. T. II (см. указатель). 7 «Аграрная история северо-запада Рос¬
сии». Л. 1971, стр. 253; В. Ф. Загор¬
ск и й. История землевладения Шелонской
пятины в конце XV и XVI вв. «Журнал
министерства юстиции», 1909, № 8, стр.
292. 8 АСЭИ. Т. I, MsJSfe 17, 205.
160 Историческая наука в СССР Большинство неточностей в «Ономасти¬
коне» касается именно происхождения
фамилий. Овцыны, например, не могут
происходить от Овцы Жулебина, так как
они потомки муромских князей (рюрикови-
чи), а Жулебины ведут начало от Рат-
ши9. Чевкины повелись не от Индриса
(род Дурново), а от Редеги (через Колтов-
ских) 10. Предок Ласкиревых грек Ф. Лас-
кирь выехал в Москву не «в начале XVI в.» (стр. 177), а в 1496 г., о чем есть
записи в Воскресенской, Никоновской и
Тверской летописях,— эта дата, кстати,
дважды зафиксирована в архивных
выписях самого ученого N. На издании, разумеется, сказалось то,
что оно является посмертным. Всем, знако¬
мым с методом работы С. Б. Веселовского,
известно его постоянное стремление к до¬
стижению предельной точности в своих ис¬
следованиях. Если бы ученый подготавли¬
вал «Ономастикон» к печати сам, он бы,
несомненно, внес немало и дополнений и
исправлений. «Там, где это было возмож¬
но,— поясняется в предисловии,— в сомни¬
тельных случаях проверялись факты, имена,
фамилии и т. д.» (стр. 8). Данную работу
хотелось бы видеть проделанной с боль¬
шей тщательностью, хотя она необычайно
специфична и трудоемка. В «Ономастиконе»,
предельно насыщенном фамилиями, датами
и т. д., погрешностей и ошибок встречает¬
ся все-таки немного, а приведенным сведе¬
ниям свойственна точность и полнота.
Между тем в период написания «Ономасти-
кона» еще не было таких фундаментальных
публикаций, как «Акты социально-эконо¬
мической истории» и «Акты феодального
землевладения и хозяйства», и сверяться
с источниками С. Б. Веселовскому приходи¬
лось непосредственно в архивах или по
рукописным выпискам. Пользуясь «Ономастиконом», следует
иметь в виду, что он создавался как спра¬
вочник по антропонимике, а не по генеало¬
гии. Даты, стоящие в нем следом за фами¬
лиями, не обязательно должны совпадать
с датами первого упоминания самих фами¬
лий в источниках. Расхождения порой до- 9 Л. М. Савелов. Лекции по русской
генеалогии. Второе полугодие. М. 1909,
стр. 5. *° Н. ГТ. Лихачев. «Государев родо¬
словец» и род Адашевых. «Летопись за¬
нятий Археографической комиссии. 1888—
1894». Вып. II. СПБ. 1903, гтр. 54. " ПСРЛ, т. VII, стр. 221; т. XII,
стр. 241; т. XV, стр. 502; Архив АН СССР,
ф. 620, д. 34, л. 74, об.; д. 45, л. 80. стигают 100—150 лет: Дубровские известны
с XIV, а не с XVI в., Ельчины — с первой
четверти XV в., а не с 1619 г., Муромце¬
вы— с 1446, а не с 1563 года12. В состав¬
ленных ученым росписях родов даты первых
упоминаний указаны. Опубликование их в
тексте либо в примечаниях, несомненно, по¬
высило бы научную ценность справочника,
хотя и привело бы к увеличению его объ¬
ема. Для целей С. Б. Веселовского было до¬
статочно единичного упоминания фамилии,
и в «Ономастиконе» не оговаривается про
исхождение многих родов с одинаковыми
фамилиями от разных предков. Поэтому
Молчановы обозначены только как ветвь
Ошаниных (рюриковичей), тогда как име¬
лось еще два рода — ветвь Дементьевых и
потомков Индриса (именно последние выд:
винулись в XIX в.). Было два рода и Свиб-
ловых — не только от Нагих, а и ратшичей,
и Чулковых (потомство Ратши и Ковы-
лы) ,3. С. Б. Веселовский никогда не уклонялся
от выражения своей точки зрения на проб¬
лемы, являвшиеся еще предметом дискус:
сии. Он, видимо, разделял мнение Д. И.
Менделеева, советовавшего лучше держать¬
ся спорной гипотезы, которая в будущем
окажется неверной, чем вообще никакой.
Широко пользуясь данными топонимики,
ученый в «Ономастиконе» выводил фами¬
лии феодалов от названий принадлежавших
им селений. Обычно происходило наобо¬
рот— служилые люди следовали примеру
тех, о ком еще псалмопевец сказал: «И земли свои они называют своими имена¬
ми» 14. Данные факты знал и сам С. Б. Ве¬
селовский: в справочнике ниже фамилии
Сафариных названо лишь их селение Са-
фарино, Московского уезда, в архиве же
покойного ученого имеется более подроб¬
ная запись, что Сафарино прежде именова¬
лось СупоневоВ актах не всегда уточне¬
но, кем были послухи — крестьянами или
детьми боярскими. С. Б. Веселовский «сом¬
нительных» послухов относит к крестьянам.
Но Грибунин, Жалобин, Терпилов, Урыв- 12 АФЗиХ. Ч. I, № 10; АСЭИ. Т. 1, № 187;
т. И, № 33. |? «Общий гербовник дворянских родов
Всероссийской империи». Ч. 1. СПБ. 1797,
№55; П. Н. Петров. История родов
русского дворянства. СПБ. 1886, стр. 2Ö5;
Н. П. Загоскин. Очерки организации и
происхождения служилого сословия в до-
' петровской Руси. Казань. 1876, стр. 153. 14 «Библия... в русском переводе». М.
1956, стр. 548. 15 Архив АН СССР, ф. 620, оп. 50,
л. 208.
Историческая наука в СССР ков не крестьяне, а представители служи¬
лых родов XV—XVI веков 16. В 1940-х годах исследователи расходи¬
лись во взглядах на социальное положение
«послужильцев». С. Б. Веселовский отож¬
дествлял их с холопами, сочтя «холопьим»
происхождение Нееловых, Шамшевых и др.
Источники этого не подтвердили: в 1445 г.
под Суздалем погиб сын боярский Семен
Неелов, а Шамшевы в 1480-х годах прода¬
вали свою владимирскую вотчину 17. 16 АСЭИ. T. I, №№ 390, 470; т. II, № 40;
АФЗиХ. Ч. I, № 128. 17 «Древняя Российская Вивлиофика».
Ч. VI. М. 1788, стр. 458; АСЭИ. T. III, № 90. «Ономастикон» уникален, он является
результатом многолетнего кропотливого
исследования громадного комплекса пе¬
чатных и архивных материалов. За годы,
истекшие с момента его создания, в на¬
учный оборот введены свежие источники,
опубликованы по той же теме новые ис¬
следования. В предисловии или в ком¬
ментариях следовало бы сказать о сдвигах
в изучении проблемы, в разработке исто¬
рических дисциплин; это — непременное ус¬
ловие посмертного издания всякого научно¬
го исследования и дань уважения к памяти
ученого. В. Н. Бочков сНовейшая история 1918—1939 гг.» М. Изд-во «Высшая школа». 1974.
640 стр. Тираж 50 000. Цена 1 руб. 84 ко*п. Создание учебников, отражающих исто¬
рию не одной страны, а большой группы го¬
сударств, неизбежно связаио со специфиче¬
скими трудностями: необходимо дать сту¬
дентам достаточно ясное представление о
единстве исторического процесса и обеспе¬
чить глубокое знание истории отдельных
стран. Авторскому коллективу рецензируе¬
мого учебника 1 удалось существенно про¬
двинуться вперед на пути к решению этой
задачи. Сохранив в целом страноведческий
принцип, авторы при помощи обобщающих
проблемных глав (авторы их И. С. Галкин, В. Г. Трухановский, К. К. Шириня) цемен¬
тируют материалы по истории отдельных
стран, которые предстают благодаря этому
как специфическое и конкретно-историче¬
ское выражение общих закономерностей
эпохи. В результате возникает целостное и
в то же время несхематичное представле¬
ние о живом и полнокровном историческом
процессе. Вместе с тем, учитывая, что учебнику,
возможно, суждена долгая жизнь и неод¬
нократное переиздание, следовало бы поду¬
мать о дальнейшем развитии этого принци¬
па. Главы «вертикального» характера (по
странам) должны сочетаться с обстоятель¬
ными «горизонтальными» главами, в кото 1 Редакционная коллегия: И. С. Галкин
(главный редактор), А. Д. Колпаков. М. И.
Орлова, [н. Ф. Мочульский! , В. П. Смир¬
нов, О. С. Сороко:Цюпа, Е. Ф. Язьков. 11. «Вопросы истории» № 10. рых процесс на протяжении данного перио¬
да (1917—1923 гг., 1924—1929 гг, 1929—
1939 гг.) рассматривался бы по синхрониче¬
скому принципу. Как показывает многолет¬
ний опыт преподавания новейшей истории,
именно этого цельного представления в
рамках определенного «синхронического
среза» (пользуясь выражением Б. Ф. Порш-
нева) и не хватает студентам. Во всяком
случае, уже очередное переиздание учебни¬
ка следовало бы оснастить не традиционной
хронологической таблицей, а специально
разработанной таблицей синхронической. Наряду с значительным повышением ме¬
тодического уровня учебника по сравнению
с другими (старыми и ныне действующими)
учебниками по новейшей истории авторский
коллектив добился и еще одного чрезвы¬
чайно важного результата: учебник дейст¬
вительно отражает современный уровень
исторического знания. При нынешних тем¬
пах развития науки обеспечить изложение
материала на основе ее последних дости¬
жений крайне трудно, и высокий научный
уровень учебника, бесспорно, обусловлен
тем, что многие из авторов своими иссле¬
дованиями внесли серьезный вклад в раз¬
работку конкретно-исторической и историо¬
графической проблематики. Кстати, науч¬
ный уровень учебника повысился благодаря
включению историографических очерков,
весьма органично вписывающихся и в проб¬
лемные и в конкретно-исторические главы.
Продуманно выбрана проблематика для
162 Историческая наука в СССР историографических экскурсов. Обычно они
связаны с такими темами, в ходе изучения
которых уже сложилась достаточно зрелая
историографическая традиция и поэтому по¬
знания в области историографии совершен¬
но необходимы для овладения конкретно-
историческим материалом на университет¬
ском уровне. Хотя период новейшей истории, охвачен¬
ный учебником, уже достаточно устоялся и
изучен в основных своих аспектах, все же
авторам приходится иметь дело и со многи¬
ми вопросами дискуссионного характера,
вопросами, по которым отсутствует единый
взгляд и среди историков-марксистов. В
этом, конечно, объективная трудность соз¬
дания учебника. Авторы, не вдаваясь в из¬
ложение полемики, тем не менее освещают
дискуссионную проблематику по последне¬
му слову науюи, занимают всегда четкую и
определенную позицию. Но, может быть, сле¬
довало бы подумать над тем, не стоит ли
излагать при освещении дискуссионных
вопросов различные точки зрения, чтобы
стимулировать творческое мышление сту¬
дентов? В обобщающих главах дана характери¬
стика наиболее принципиальных сторон
исторического процесса в новейшее время.
Широко и основательно освещается непо¬
средственное и постоянное воздействие Ве¬
ликой Октябрьской социалистической рево-
люциии на мировое развитие. Общий кри¬
зис капитализма рассматривается не столь¬
ко с точки зрения эволюции капитализма,
сколько с точки зрения мирового револю¬
ционного процесса, исходя из того факта,
что Великая Октябрьская социалистическая
революция открыла эпоху перехода от ка¬
питализма к социализму во всем мире. Это
методологически верно, поскольку маркси¬
стско-ленинский подход к историческому
процессу основан прежде всего на изуче¬
нии социального прогресса, выявлении ве¬
дущих тенденций исторического развития.
Действительно, ведь период после Англий¬
ской революции середины XVII в. рассмат¬
ривается нами главным образом не с точки
зрения кризиса феодализма, а прежде все¬
го с точки зрения развития прогрессивной
для той эпохи (капиталистической) форма¬
ции. Именно такой подход позволяет акцен¬
тировать внимание на наиболее важных
аспектах исторического процесса, в пол¬
ной мере показать всемирно-историческое
значение Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции. По праву центральное место в учебнике заняли вопросы истории международного
рабочего и коммунистического движения.
И здесь удалось достигнуть органической
взаимосвязи между обобщающими главами
и разделами в рамках истории отдельных
стран. Процесс становления и развития
международного коммунистического движе¬
ния раскрывается в ходе рассмотрения
деятельности Коминтерна и отдельных
коммунистических партий. Это позволяет
рельефно показать роль Коминтерна в
формировании национальных отрядов ком¬
мунистического движения, причем некото¬
рые из них уже в межвоенный период успе¬
ли достигнуть такой степени зрелости, что
благодаря своему политическому опыту спо¬
собствовали совершенствованию стратегии
и тактики Коминтерна. Развитие стратегической линии междуна¬
родного коммунистического движения пред¬
ставлено во всей полноте и сложности. В
странах Запада коммунисты сталкивались
с могущественной и многоопытной буржуа¬
зией. Им противостояли также реформист¬
ские партии и организации, успевшие пус¬
тить глубокие корни в рабочем классе. Бур¬
жуазно-реформистское влияние питало пра¬
вые и сектантские тенденции в рядах ком¬
партий. И в обобщающих и в страноведче¬
ских главах убедительно освещена живу¬
честь сектантских пережитков, которая в
значительной мере объяснялась политикой
правых социал-демократических лидеров,
отвергавших предложения коммунистов о
единстве действий. Правда, следовало бы
уделить больше внимания деятельности Со¬
циалистического рабочего Интернационала,
показать удельный вес со-циал-демократиче-
ских партий в международном рабочем дви¬
жении на всем протяжении рассматриваемо¬
го периода. Тогда яснее было бы соотноше¬
ние сил между коммунистами и социал-де¬
мократией, углубилось бы представление о
важных аспектах борьбы коммунистов за
единый рабочий фронт. Существенным до¬
стоинством глав и разделов, посвященных
рабочему движению, является постоянное
внимание авторов к деятельности профсою¬
зов, в орбиту которых втягивались в те го¬
ды широчайшие массы рабочих. Благодаря
всестороннему охвату проблематики между¬
народного рабочего движения на страницах
учебника оно предстает как могуществен¬
ный фактор исторического прогресса. Комплексное представление о системе
международных отношений в 1918—1939 гг.
дают специальные обобщающие главы.
Лейтмотив этих глав — столкновение на
Историческая наука в СССР 163 международной арене двух типов внешней
политики: социалистического « империали¬
стического. Глубоко раскрыто в учебнике
содержание принципов пролетарского ин¬
тернационализма и мирного сосуществова¬
ния, которые легли в основу советской
внешней политики с первых дней образова¬
ния социалистического государства. Вместе
с тем авторами дана четкая картина эво¬
люции межимпериалистических противоре¬
чий, вскрыта их динамика, обусловленная
действием закона неравномерности развития
империалистических государств и влиянием
основного антагонизма эпохи. Продуманностью композиции, тщатель¬
ным отбором фактического материала, чет¬
костью оценочных суждений отличаются
главы по отдельным странам. Авторы стре¬
мятся использовать результаты новейших
исследований историков-марксистов. С этой
точки зрения интересно выглядят разделы о революционном подъеме 1918—1923 гг. в
Германии, разделы глав по истории Герма¬
нии и Италии, где рассматривается струк¬
тура фашистских режимов, в условиях ко¬
торых сложилась специфическая система го¬
сударственно-монополистического регулиро¬
вания в интересах самых реакционных и аг¬
рессивных фракций монополистического
капитала. Вдумчивый, многоплановый подход к
центральной проблеме американской исто-
риии того времени — «новому курсу» пре¬
зидента Ф. Д. Рузвельта позволяет уви¬
деть в нем явления, далеко выходящие по
своей значимости за пределы национальной
истории. При всей своей классовой ограни¬
ченности он предстает как прогрессивное в
целом явление, как буржуазно-демократиче¬
ская альтернатива фашистскому пути вы¬
хода из кризиса. Прогрессивный характер
«нового курса», как убедительно показано в
главе по истории США, в значительной ме¬
ре был обусловлен активной ролью народ¬
ных масс, чья борьба способствовала со¬
хранению политики «нового курса» вопре¬
ки стремлениям реакционных сил и даже
привела к углублению социальных аспек¬
тов этой политики. Весьма плодотворным оказалось рассмот¬
рение революционно-освободительной борь¬
бы испанского народа в контексте буржу-
азно-демократической революции 1931—
1939 гг. как кульминации революционного
процесса. К сожалению, в интересной и со¬
держательной главе по испанской истории
отсутствует характеристика диктатуры
М. Примо де Риверы, о которой есть лишь беглые упоминания в связи с характеристи¬
кой отношения к ней различных течений ра¬
бочего движения. Хотелось бы отметить хорошую органи¬
зацию материала, дающую большой позна¬
вательный эффект при лаконичности изло¬
жения, в главе о скандинавских странах.
В истории этих стран есть один аспект,
вписывающийся в качестве важного элемен¬
та в общеевропейское развитие. Именно в
таких странах, как Дания, Швеция, Норве¬
гия, выкристаллизовался либерально-рефор-
мистский тип буржуазной политики, вопло¬
тившийся в форме «государства благоден¬
ствия». Удачный отбор латиноамериканских стран
позволяет судить о социально-экономических
и политических процессах в континенталь¬
ном масштабе. Однако было бы желательно
в данном случае предпослать страноведче¬
ским главам краткий раздел проблемного
характера, чтобы рельефнее выделить реги¬
ональную специфику. Хотя авторскому коллективу удалось
убедительно осветить роль монополистиче¬
ского капитала в политической жизни ка¬
питалистических стран Европы и Америки,
тем не менее можно было бы представить
процесс его развития более дифференци¬
рованно, в особенности когда речь идет о
формировании государственно-монополисти¬
ческого капитализма в специфических усло¬
виях отдельных государств. Например, мас¬
штабы государственного вмешательства в
регулирование английской экономики при
правительствах Макдональда, Болдуина,
Чемберлена не нашли отражения в соответ¬
ствующей главе, а применительно к Фран¬
ции приводимый фактический материал не
интерпретирован с этой точки зрения. Авторы строго дифференцированно под¬
ходят к различным буржуазным партиям и
политическим направлениям. Однако сама
политика буржуазных партий, борьба вну¬
три господствующих классов изображены
слишком бегло. Это выглядит особенно
контрастно на фоне глубокого и детального
анализа рабочего и коммунистического
движения. На страницах учебника не рас¬
крывается теоретическая подоплека бур¬
жуазной политики, нет характеристики
доктрин различных течений, их эволюции.
Авторы часто применяют определения «ли¬
беральный» и «консервативный», но хоте¬
лось бы, чтобы при этом была учтена та
трансформация, которую претерпели в
межвоенный период традиционные понятия
«либерализм» и «консерватизм».
Историческая наука в СССР Учебник значительно выиграл бы, если
бы на его страницах были даны живые и
яркие характеристики руководителей меж¬
дународного коммунистического движения,
наиболее значительных буржуазных поли¬
тических деятелей. Задача эта вполне раз¬
решимая, тем более что в последние годы
советская историческая наука добилась
определенных успехов в разработке биогра¬
фического жанра. В целом же выход в свет нового учебни¬
ка, отражающего современное состояние
науки и обладающего бесспорными методи¬
ческими достоинствами, будет способство¬
вать повышению уровня изучения студента-
ми-историками такой сложной дисциплины,
как новейшая история. Л. Е. Кертман,
П. Ю. Рахшмир Р. Я. ЕВЗЕРОВ, И. С. ЯЖБОРОВСКАЯ. Роза Люксембург. Биографиче¬
ский очерк. М. Изд-во «Мысль». 1974. 327 стр. Тираж 45000. Цена 1 руб. 15 коп. Наследие Р. Люксембург, которую В. И.
Ленин называл выдающимся представите¬
лем «революционного пролетариата и не¬
фальсифицированного марксизма» \ остает¬
ся объектом острой идеологической борьбы. Об этом свидетельствуют появление все но¬
вых книг и статей, с разных точек зрения
рассматривающих ее деятельность и взгляды,
и состоявшаяся в конце 1973 г. междуна¬
родная теоретическая конференция, осветив¬
шая ее вклад в развитие марксистской мыс¬
ли и сопоставившая различные направления
в его трактовке2. В прошлом оценка деятельности Р. Люк¬
сембург советскими исследователями не бы¬
ла лишена недостатков. Так, имело место
нарушение историзма в трактовке отдель¬
ных высказываний выдающейся революцио¬
нерки, не вполне учитывалась эволюция ее
взглядов, соотношение между теорией и
практикой в ее деятельности, причем неко¬
торые ее идеи безосновательно абсолютизи¬
ровались или отождествлялись с троцкист¬
ской теорией «перманентной революции».
Расхождения Р. Люксембург с большевика¬
ми иногда преувеличивались и расценива¬
лись как иная система взглядов — «люксем-
бургианство», что было на руку противни¬
кам ленинизма, стремившимся противопоста¬
вить Р. Люксембург В. И. Ленину, между¬
народному коммунистическому движению.
Благодаря новейшим исследованиям различ¬
ных сторон деятельности Р. Люксембург 1 В. И. Ленин. ПСС. Т. 41, стр. 371. 2 См. В. А. Богорад. О теоретиче¬
ском наследии Розы Люксембург. Обзор
международной научной конференции. «Ра¬
бочий класс и современный мир», 1972, № 2. историками СССР, ГДР и Польши эти недо¬
статки были преодолены. Рецензируемый
биографический очерк написан на основе но¬
вейших исследований, в том числе изыска¬
ний самих авторов — старших научных со¬
трудников Института международного ра¬
бочего движения АН СССР кандидата исто¬
рических наук Р. Я. Евзерова и доктора
исторических наук И. С. Яжборовской, и
подводит определенный итог изучению на¬
следия Р. Люксембург. Авторами прослежена история ее вступ¬
ления в революционное движение, формиро¬
вания ее марксистских взглядов и ее роль в
польском рабочем движении — от II «Про-
лета1риата» до возникновения Коммунисти¬
ческой рабочей партии Польши. В книге под¬
черкивается постоянная связь Р, Люксем¬
бург с массовой борьбой трудящихся Поль¬
ши и раскрыта ее ведущая роль в разра¬
ботке марксистской идейно-политической
платформы польской социал-демократии.
Авторам удалось, привлекая архивные мате¬
риалы, показать влияние идей Р. Люксем¬
бург на борьбу Ф. Дзержинского за возрож¬
дение польской социал-демократии в начале XX в. «на тех же самых идейно-политиче¬
ских основах, которые в 90-е годы XIX в.
сформулировала Роза Люксембург» (стр.
93). Освещена в книге и разработка Р. Люк¬
сембург программы СДКПиЛ и ее политиче¬
ских установок, которые «были близки к
большевистским в ряде определяющих мо¬
ментов» (стр. 137). Авторами обстоятельно охарактеризована
деятельность Р. Люксембург в германском
рабочем движении, ее участие в избиратель¬
ных кампаниях и съездах СДПГ, сотрудни¬
Историческая наука в СССР 165 чество в «Leipziger Volkszeitung» и других
социал-демократических изданиях, работа в
партийной школе. Материалы книги позво¬
ляют яснее, чем прежде, представить мно¬
гогранную деятельность Р. Люксембург,
взаимосвязь и последовательность ее раз¬
личных выступлений, ее место в партийной
жизни, пути и степень ее влияния на линию
СДПГ до 1914 г., когда она «продолжала
лучшие традиции германского рабочего дви¬
жения», конкретизировала пути завоевания
рабочим классом политической власти
(стр. 193). Особое внимание уделено дея¬
тельности Р. Люксембург после идейно-по¬
литического банкротства СДПГ и перехода
большинства ее лидеров на сторону герман¬
ского империализма, когда объективно роль
Р. Люксембург как одного из руководите¬
лей революционного направления значи¬
тельно возросла. При этом убедительно по¬
казано, что с первых своих выступлений в
Германии и до последних дней Р. Люксем¬
бург боролась за укрепление союза польских
и немецких революционных рабочих, в из¬
вестной мере сама была олицетворением
единства их интересов. Одним из важных достоинств очерка явля¬
ется последовательное прослеживание вза¬
имоотношений Р. Люксембург с революци¬
онным движением России, с В. И. Лениным,
с большевиками. Авторы подчеркивают, что
Р. Люксембург -неустанно добивалась тес¬
ного братского союза и единства польского
и российского революционных движений. В
книге особое внимание уделено отношению
Р. Люксембург к революциям в России. Она
отрицала возможность гегемонии буржуа¬
зии в революции 1905—1907 гг., критикова¬
ла тактику меньшевиков, выступала за все¬
общую политическую стачку и вооружен¬
ное восстание, «прочно стояла «а позициях
русско-польского революционного союза»
(стр. 138). Ею высоко оценивалось между¬
народное значение опыта российского проле¬
тариата, а сама революция рассматрива¬
лась как начало нового этапа мирового ре¬
волюционного движения. Приветствуя из
тюрьмы Февральскую революцию в России,
Р. Люксембург видела в ней прелюдию про¬
летарской революции и пришла к лозунгу
превращения войны империалистической в
гражданскую. Р. Люксембург восторженно
встретила победу Великой Октябрьской со¬
циалистической революции. Эта револю¬
ция до конца ее жизни находилась в цент¬
ре ее внимания, и в своих тюремных запис¬
ках, как отмечают авторы, она «выступает
решительной сторонницей дела В. И. Лени¬ на, партии большевиков» (стр. 270). Именно
глубокая солидарность с большевиками, а
не ошибочные суждения является главным
в ее оценке и Октябрьской революции и де¬
ятельности большевиков в 1917—1919 го¬
дах. В очерке прослежены взаимоотношения
Р. Люксембург с В. И. Лениным, обращает¬
ся внимание «а их общие исходные пози¬
ции, на мнение В. И. Ленина о ее первых
выступлениях, на их встречи и совместные
выступления с 1901 года. «Они с глубоким
уважением относились друг к другу,— за¬
ключают авторы,— хотя подчас позиция
Р. Люксембург оказывалась в противоречии
с ленинской. В. И. Ленин всегда поддержи¬
вал революционную линию Р. Люксембург,
но принципиально и твердо критиковал ее
ошибки» (стр. 78). Эта общая характери¬
стика подкреплена убедительными фактами. В книге раскрыты заслуги Р. Люксем¬
бург как виднейшего представителя между¬
народной революционной социал-демокра¬
тии, проанализирована ее решительная
борьба против бернштейнианства и других
разновидностей ревизионизма, показана раз¬
работка ею проблем борьбы против милита¬
ризма и колониализма, включая выступле¬
ния на съездах СДПГ, а также на конгрес¬
сах II Интернационала, где она с 1907 г.
сотрудничала с В. И. Лениным. Обстоя¬
тельно освещена в книге борьба Р. Люксем¬
бург против национализма и националисти¬
ческих тенденций в рабочем движении, раз¬
работка ею вопросов пролетарского интер¬
национализма, ее крупный вклад в упроче¬
ние союза между польским, германским
и российским рабочим классом. Авторами
дана оценка трудов Р. Люксембург, посвя¬
щенных анализу империализма и пробле¬
мам стратегии и тактики пролетариата. При
этом они постоянно сопоставляют позиции
Р. Люксембург с мнением В. И. Ленина и
благодаря такому критерию смогли доволь¬
но ясно выявить важнейшие вехи идейно¬
политического сближения Р. Люксембург с
ленинизмом, ес «завоевания» (по выраже¬
нию В. И. Ленина) большевизмом3. В книге раскрыты ошибки Р. Люксем¬
бург, выяснены их истоки. Опираясь на
труды В. И. Ленина, авторы проанализи¬
ровали ошибки Р. Люксембург в нацио¬
нальном вопросе и показали признание ею
под влиянием ленинской критики полити¬
ческого значения лозунга права наций на
самоопределение. В очерке рассмотрены не¬ 3 См. В. И. Лени я. ПСС. Т. 19,
стр. 105.
106 Историческая наука в СССР дооценка ею опасности ревизионистов для
СДПГ и ее ошибки в организационных воп¬
росах, вред ее выступлений против ленин¬
ского учения об организационных основах
революционной рабочей партии нового ти¬
па, несостоятельность ее критики в адрес
ленинской работы «Шаг вперед, два шага
назад». Говоря о том, что недооценка орга¬
низаторской роли революционной партии
отрицательно сказалась на разработке
Р. Люксембург вопросов тактики СДКПиЛ,
революционных социал-демократов Герма¬
нии и даже КПГ, авторы в то же время
выступают против упрощенной оценки по¬
зиций Р. Люксембург как отрицания цент¬
рализма и партийной дисциплины, как увле¬
чения стихийностью в ущерб сознательно¬
сти движения, чем пытаются подкрепить
свои взгляды современные левацкие тече¬
ния. В книге раскрыты ошибки Р. Люксем¬
бург в оценке развития капитализма, выяс¬
нено, в чем она «не смогла подняться до
уровня ленинского анализа империализма»
(стр. 204), но вместе с тем подчеркнута ре¬
волюционная направленность ее книги «На¬
копление капитала». Вскрцвая истоки ее
ошибок и выясняя, как постепенно Р. Люк¬
сембург преодолевала их и каким огром¬
ным революционным потенциалом она обла¬
дала, чтобы пойти вместе с В. И. Лени¬
ным, большевиками, авторы тем самым да¬
ют отпор всем, кто пытается использовать
ошибки Рг Люксембург против коммуни¬
стического движения, против ленинизма. Очерк содержит немало нового не только
потому, что авторы извлекли часть сведе¬
ний из архивов, но прежде всего потому,
что они впервые в нашей литературе по¬
пытались дать научней анализ жизненно¬
го пути Р. Люксембург в целом. Однако
при этом им не удалось избежать недостат¬ ков. Так, вряд ли можно перемещение цент¬
ра мирового революционного движения в
Россию связывать с событиями 1893 «до
1898 гг. (стр. 40, 91). В, И. Ленин в на¬
чале XX в. писал об этом, как о перспек¬
тиве ^ На стр. 54 говорится о, роли Р. Люк¬
сембург э СДПГ, а ниже (стр. 180) без
достаточных оснований утверждается, будто
вся германская делегация была против ее
участия в Штутгартском конгрессе 11 Ин¬
тернационала. На стр. 68 приведено неудач¬
ное высказывание Р. Люксембург о «зерне
социалистического общества» в капитали¬
стическом, нуждающееся в пояснении. Ме¬
стами в книге перемежаются фрагменты,
характеризующие отдельные выступления
Р. Люксембург в германском, польском и
российском рабочем движении, на конгрес¬
сах Ц Интернационала, и получается моза¬
ика, в которой не всегда легко разобраться,
внутренняя структура некоторых разделов
могла бы быть более совершенной, а дея¬
тельности Р. Люксембург на конгрессах II Интернационала и в Международном со¬
циалистическом бюро было бы целесооб¬
разно посвятить особый раздел. В «Заклю¬
чении» недостает итоговой периодизации
развития взглядов и деятельности Р. Люк¬
сембург, а также более обстоятельной кри¬
тики тех, кто пытается фальсифицировать
и использовать против коммунистического
движения ее наследие. Эти недочеты не снижает общей высо¬
кой оценки рассматриваемого очерка дея¬
тельности Р. Люксембург, который займет
важное место в историографии международ¬
ного революционного движения и в идейной
борьбе против его врагов. И. М. Кривогуз 4 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 6, стр. 28. М. А. КОЧЕТКОВА. Георг Веерт— друг и соратник Маркса и Энгельса.
М. Изд-во «Мысль». 1974. 176 стр. Тираж 30 000. Цена 57 коп. Еще в 1961 г. был опубликован подготов¬
ленный Институтом марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС сборник о первых пролетар¬
ских революционерах, славных соратниках
К. Маркса и Ф. Энгельса *. Включенный в
него исследовательский очерк о Георге Ве- 1 «К. Маркс и Ф. Энгельс и первые
пролетарские революционеры». М. 1961. ерте, друге и сподвижнике великих осново¬
положников научного социализма, которо¬
го Ф. Энгельс назвал «первым и самым зна¬
чительным поэтом немецкого пролетариа¬
та»2, был написан старшим научным сот¬
рудником ИМЛ при ЦК КПСС, кандида- 3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
Т. 21, стр. 4.
Историческая наука в СССР 167 том исторических наук М. А. Кочетковой.
Теперь ее многолетние изыскания о заме¬
чательном немецком революционере завер¬
шились написанием книги. В основе ее за¬
мысла — стремление «показать революци¬
онную деятельность поэта — друга и со¬
ратника Маркса и Энгельса, проследить
влияние идей научного коммунизма и друж¬
бы с Марксом и Энгельсом на формирова¬
ние мировоззрения Веерта, осветить его
участие в европейском революционном и
демократическом движении накануне и во
время революции 1848—1849 гг.» (стр. 9). В отличие от работ о Веерте, имеющих
литературоведческий характер3, М. А. Ко¬
четкова сосредоточивает внимание на тех
вопросах, которые раскрывают значение его
деятельности в истории марксизма и гер¬
манского рабочего движения. В книге ши¬
роко используются различные издания сочи¬
нений поэта, а также документы, храня¬
щиеся в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС,—
переписка поэта, отдельные заметки из
дневников, рукописи некоторых его произве¬
дений. М. А. Кочеткова вводит в научный
оборот многие из документов, которые бы¬
ли до сих пор известны лишь небольшому
числу исследователей творчества Г. Веерта,
создателей его архивного фонда и публика¬
торов его сочинений. В книге рассказано о детстве и юности
поэта, о его увлечении литературой и пер¬
вых литературных опытах. Его рано начи¬
нают волновать социальные вопросы. По
настроениям своим он близок мелкобуржу¬
азной демократии, хотя «политические
взгляды его в это время еще очень на¬
ивны: он считает, что судьбы народов за¬
висят от хороших или плохих правителей»
(стр. 17). Новый этап в жизни и творчестве
Г. Веерта наступает в конце 1843 г., ког¬
да он переезжает в Лондон. Юный поэт
знакомится с жизнью английских трудя¬
щихся, становится свидетелем чартистского
движения. Здесь зарождается его дружба с 3 Ф. Н. Шиллер. Георг Веерт. Очерк
па истории немецкой социалистической поэ¬
зии первой половины XIX века. М.-Л.
1932; H. М. Мат у зов а. Проза Георга
Веерта в «Новой Рейнской газете». Киев.
1957; С. В. Тураев. Георг Веерт и не¬
мецкая литература революции 1848 года.
М. 1963; К. Wee гth. Georg Weerth der
Dichter des Proletariats. Ein Lebensbild. Leip¬
zig. 1930; F. V a s s e n. Georg Weerth. Ein
politischer Dichter des Vormärz und der Re¬
volution fon 1848/49 [19711; H. Leber. Frei-
ligrath. Herwegh. Weerth. Leipzig. 1973. Ф. Энгельсом. Летом 1845 г. во время ко¬
роткой поездки в Брюссель он встретился
с К. Марксом. Эта встреча положила нача¬
ло все более и более крепнущей привязан¬
ности его к Марксу. Произведения 1844—1846 гг. (статьи на
английские темы, стихотворения об ирланд¬
цах, о восстании силезских ткачей, извест¬
ные стихотворные циклы «Песни подма¬
стерьев», «Ланкаширские песни» и др.) сви¬
детельствуют о горячем сочувствии к рабо¬
чим и острой ненависти к их угнетателям.
«Социальная тематика,— отмечает М. А.
Кочеткова,— стала преобладать в творче¬
стве Веерта. Можно сказать, что Веерт как
поэт пролетариата родился именно в эти
годы» (стр. 63). В апреле 1846 г. Г. Веерт
приезжает в Брюссель. Туда же в начале
мая переехал К. Маркс. Веерт стал частым
гостем в семье К. Маркса, бывал у Ф. Эн¬
гельса, встречался со многими друзьями и
соратниками основоположников научного
социализма, участвовал вместе с ними в
подготовке первой пролетарской партии. Веерт сотрудничал в «Deutsche-Brüsseler-
Zeitung», превратившейся, по существу, в
неофициальный орган Союза коммунистов,
был избран в комитет брюссельской Демо¬
кратической ассоциации, объединившей про¬
летарских революционеров и передовые
элементы буржуазной и мелкобуржуазной
демократии. В Союз коммунистов Веерт
вступил с момента его создания. Он втя¬
гивается в политическую борьбу, становит¬
ся участником демократического и рабочего
движения. Автор указывает на ярко выра¬
женную социальную направленность твор¬
чества Веерта 1846—1847 годов. Тогда бы¬
ли завершены «Очерки общественной и по¬
литической жизни британцев», в которых с
исчерпывающей полнотой отражены передо¬
вые идейные позиции этого пролетарского
революционера. Большое внимание М. А. Кочеткова уде¬
ляет характеристике деятельности и творче¬
ства Веерта в годы революции 1848 года.
Находясь в Париже, поэт проводит линию
К. Маркса и Ф. Энгельса в отношении не¬
мецкой эмиграции, хотя некоторое время
наряду с другими членами Союза коммуни¬
стов увлекался идеей создания немецкого
легиона, который должен был разжечь ре¬
волюцию в Германии. Однако под влияни¬
ем практики революционной борьбы, а так¬
же благодаря настойчивым разъяснениям
К. Маркса и Ф. Энгельса он скоро убедил¬
ся в абсурдности идеи «экспорта револю¬
ции». Когда К. Марксом и Ф. Энгельсом
168 Историческая наука в СССР были выработаны «Требования Коммунисти¬
ческой партии в Германии», Веерт стал од¬
ним из эмиссаров, которые направлялись в
разные пункты Германии для реорганиза¬
ции местных обществ Союза коммунистов,
привлечения в него новых членов, ознаком¬
ления их с тактическими установками ру¬
ководства Союза. В Кёльне Веерт вместе с
К. Марксом и Ф. Энгельсом проводит боль¬
шую работу по подготовке издания «Neue
Rheinische Zeitung», входит в состав редак¬
ционного комитета газеты, выступает на ее
страницах по актуальным проблемам тех
дней. М. А. Кочеткова отмечает, что «Веерт
уже перед революцией 1848—1849 гг. стал
поэтом пролетарской партии. Революция
еще больше заострила его перо, увеличила
жанровое многообразие его творчества —
он с одинаковым успехом выступает как
мастер сатирической прозы, публицистики и
политической лирики» (стр. 136). После прекращения выхода «Neue Rhei¬
nische Zeitung» Веерт в числе других ре¬
дакторов покинул Кёльн. Начались годы
скитаний, спад литературной деятельности.
Лишь редкими наездами бывает он в Гер¬ мании, поддерживает связи с прежними то¬
варищами, знакомится в Париже с Г. Гей¬
не, сохраняет дружеские отношения с
К. Марксом и Ф. Энгельсом. Последние го¬
ды жизни Веерт провел в Латинской Аме¬
рике. Скончался он 30 июля 1856 г. в Га¬
ване от тропической лихорадки в возрасте 34 лет. Книга подводит исследование о Веерте
к такой черте, когда становится необходи¬
мым создание обстоятельной монографии об этом пролетарском революционере. В этом случае потребовалось бы более под¬
робно осветить роль Веерта в английском
рабочем движении, его связи с левыми чар¬
тистами, в частности с Дж. Гарии и Э. Джонсом, изучить вопрос об его уча¬
стии в газете «Northern Star». Заслуживало
бы также внимания выявление новых произведений Веерта, написанных для «Deutsche-Brüsseler-Zeitung». Требует даль¬
нейших изысканий проблема точного опре¬
деления авторства статей в «Neue Rheini¬
sche Zeitung», для выявления их принад¬
лежности перу Веерта. Г. С. Кучеренко О. Б. ШПАРО. Захват Кипра Англией. М. Изд-во «Наука». 1974. 282 стр.
Тираж 2 000. Цена 1 руб. 38 коп. Кипрский кризис, разразившийся летом
1974 г., обсуждение его XXIX сессией Гене¬
ральной Ассамблеи ООН и сохраняющаяся
по сей день напряженность на острове при¬
влекли внимание всего мира к проблеме
Кипра. В рассматриваемой книге кандида¬
та исторических наук, научного сотрудника
Института востоковедения АН СССР
О. Б. Шпаро анализируются истоки со¬
временного конфликта. Солидная докумен¬
тальная база, включающая как английские
архивные материалы, так и многие, до сих
пор не использованные документы из Ар¬
хива внешней политики России (АВПР),
позволила автору воссоздать широкую
картину событий, показать политику евро¬
пейских держав и противоречия между ни¬
ми, убедительно опровергнуть некоторые
концепции официальной английской исто¬
риографии о характере и направленности
международных отношений на Балканах и
на Ближнем Востоке столетие назад. «История захвата Англией Кипра — пример непревзойденного вероломства, ци¬
низма и предательства английского прави¬
тельства в отношении буквально всех уча¬
стников событий, связанных с восточным
кризисом 1876—1878 гг.»,— пишет О. Б. Шпаро (стр. 26). Начать с того, что прави¬
тельство Дизраэли задумало захватить ба¬
зу и опорный пункт в восточной части Сре¬
диземного моря еще до начала восточного
кризиса, и последующие ссылки (в том чис¬
ле содержащиеся в тексте Кипрской кон¬
венции) на то, что захват острова был
будто бы вынужденным и объяснялся яко¬
бы угрозой целостности Османской империи
со стороны победившей в войне России, не
имеют под собой никаких оснований. Курс
Дизраэли на захват Кипра был предопре¬
делен приобретением в ноябре 1875 г. в ре¬
зультате тайной сделки с египетским хеди¬
вом Исмаил-пашой принадлежавших пос¬
леднему акций Суэцкого канала. Тем самым
была сделана заявка на последующий за¬
хват Египта, начало чему, как известно, бы¬
Историческая наука в СССР 169 ло положено его оккупацией в 1882 г. анг¬
лийскими войсками. Однако подготовка дан¬
ной акции с баз Гибралтара и Мальты ка¬
залась затруднительной, да и дополнитель¬
ная охрана «египетских позиций» от Фран¬
ции, активно соперничавшей в тот период с
Великобританией в деле закабаления Егип¬
та, вынуждала английский империализм
стремиться к захвату дополнительного опор¬
ного пункта в этом регионе. О. Б. Шпаро
пишет, что в Лондоне рассматривали воз¬
можность овладения Критом, Родосом, дру¬
гими территориями, но, наконец, останови¬
ли выбор на Кипре, занимающем исклю¬
чительно выгодное стратегическое положе¬
ние по отношению к Египту и всему ближ¬
невосточному региону. Ведь нетрудно было
предвидеть, что в ответ на планируемый
Лондоном захват Египта Франция могла
бы попытаться получить «компенсацию» в
Леванте, где она издавна имела большие
связи и интересы. С превращением же
Кипра в английскую крепость путь Франции
в этот район был надежно блокирован. В
этой связи автор считает, и с большим ос¬
нованием, что захват Кипра Англией «в
значительно большей степени был направ¬
лен против Франции, чем против России»
(стр. 214). Учитывался при принятии этого реше¬
ния, как пишет О. Б. Шпаро, и историче¬
ский опыт. В свое время Англии пришлось
убраться с Корфу и Ионических островов
из-за национально-освободительного движе¬
ния местного населения. На Крите могло
случиться то же самое. Кипр же представ¬
лял для английских империалистов, руко¬
водствовавшихся формулой «разделяй и
властвуй», ценность в том плане, что был
населен не только греками, но и примерно
на одну пятую турками. В расчете на проти¬
воречия и борьбу между этими националь¬
ными общинами, намечалась будущая коло¬
ниальная политика на острове. Можно при
этом предполагать, что Англия, длительное
время заигрывавшая с Грецией и даже обе¬
щавшая ей в ходе восточного кризиса кое-
какие территории за счет Турции, сеяла в
Афинах надежды, что приобретение ею
Кипра каким-то образом облегчит в буду¬
щем энозис острова с Грецией. С другой
стороны, автор привлекает внимание к то¬
му факту, что, став хозяином Кипра, Анг¬
лия не ликвидировала существовавший на
острове архаический социальный правопоря¬
док, сохранила у власти турецких чиновни-
ков и, «упорядочив» налогообложение,
фактически усилила налоговый гнет (в ос¬ новном по отношению к греческому насе¬
лению), выплачивая Стамбулу за счет кип¬
риотов так называемую турецкую дань.
Обещав киприотам «образец хорошего уп¬
равления», английское правительство раз¬
работало для острова в 1882 г. конститу¬
цию, явившуюся на практике образцом ко¬
лониального деспотизма и основывающую¬
ся именно на указанном излюбленном анг¬
лийскими колонизаторами принципе. Автор
приводит в этой связи слова Ч. Орра, од¬
ного из главных администраторов острова
в 1908—1912 гг.: «Разумно ли осуществлять
политику правительства, полагаясь на по¬
стоянную враждебность между двумя ча¬
стями населения,— это вопрос, по которому
могут быть разные мнения. Можно утверж¬
дать... что такое балансирование голосами
направлено на то, чтобы усилить расовую
вражду, естественно существующую на
острове, населенном смешанным населени¬
ем...» (стр. 265). Весьма красноречивое
признание английского колонизатора! Как
тут не перекинуть мостик от этой практики
нагнетания напряженности в отношениях
между греками и турками — вопреки наци¬
ональным и социальным интересам обеих
общин — к сегодняшним тревожным дням
на Кипре! О. Б. Шпаро выступает против бытующей
в английской историографии (да и не толь¬
ко в ней) мысли, что Великобритания стре¬
милась сохранить целостность Османской
империи. В книге убедительно показано, что
вся политика английского кабинета была
направлена на расчленение этой империи.
Автору удалось собрать весьма яркий, ра¬
нее не известный документальный матери¬
ал. Свидетельством курса Англии на рас¬
членение Османской империи служит не
только захват Кипра, но и последующий
захват Египта, входившего в состав Осман¬
ской империи. О. Б. Шпаро обращает осо¬
бое внимание на предложение английского
министра иностранных дел лорда Солсбери
в период Берлинского конгресса 1878 г. о
том, чтобы Франция в качестве «компенса¬
ции» аннексировала Тунис, а Италия —
Триполи, то есть территории, в ту пору вхо¬
дившие во владения турецкого султана. И
в конечном счете они действительно ока¬
зались во владении тех, кому были пред¬
ложены. Наконец, Босния и Герцеговина
были переданы на Берлинском конгрессе
под управление Австро-Венгрии именно по
предложению Англии. Оккупация Кипра,
отмечает автор, вызвала «цепную реакцию
других колониальных захватов развитых ка¬
170 Историческая наука в СССР питалистических стран, осуществленных по
инициативе Великобритании» (стр. 217—
218), Логическим следствием этой полити¬
ки явилось заключенное в 1916 г. англо¬
французское соглашение о разделе азиат¬
ской Турции (соглашение Сайкс — Пико),
дополненное вскоре соглашением с Итали¬
ей в Сен-Жан-де-Мориен. Вместе с тем при оценке намерений анг¬
лийской дипломатии следует «меть в виду
один немаловажный момент. Курс Лондона
в восточном вопросе (да и не только в
нем) вряд ли можно рассматривать как
прямой, тщательно заранее выработанный
и затем неукоснительно соблюдаемый. Ско¬
рее имела место известная «зигэагообраз-
ность». Традиционное английское коварст¬
во, пожалуй, не может полностью объяс¬
нить, например, размышления английских
министров о Турции как о «больном чело¬
веке» в канун Крымской войны, подтолк¬
нувшие Николая I к военному выступлению
в надежде разделить затем с Англией «ту¬
рецкое наследство». Впору говорить о ко¬
лебаниях в английской политике. Сама
О. Б. Шпаро приводит красноречивое до¬
несение русского посла в Лондоне П. А.
Шувалова князю А. М. Горчакову, в ко¬
тором посол писал об угрозах Дизра¬
эли нанести «блестящий удар», сопровож¬
дая это ироническим замечанием: «...Какой
именно, премьер-министр не может пока
решить». И одновременно, как отмечает
автор, в беседах с тем же Шуваловым
Дизраэли вновь вводит в обиход термин
«больной человек», предлагая России полю¬
бовный раздел Турции, что явно не вя¬
жется с идеей «блестящего удара» (стр.
105—106, 115). Обращает на себя внимание и тот факт,
что в своей игре Англия готова была посту¬
питься лишь относительно пустынными бе¬
регами Северной Африки, но закрывала,
например, Франции путь в Левант, а Рос¬
сии — в Константинополь. О многом гово¬
рит и стремление Лондона практически
единолично присвоить себе «право покро¬
вительства» азиатским христианам, что
справедливо расценено автором как попыт¬
ка вмешательства во внутренние дела Ос¬
манской империи. Похоже, что Англия хо¬
тела бы, по существу, полностью прибрать
империю к своим рукам, быть может, по¬
средством отрыва от нее отдельных терри¬
торий, если бы этому благоприятствовали
обстоятельства. По-видимому, колебания и
повороты в восточной политике Лондона
объясняются изменяющейся оценкой соот¬ ношения сил великих держав, возможностя¬
ми союзов, коалиций и т. д. Лишь ь ходе
первой мировой войны Англия окончатель¬
но почувствовала, что ей не совладать &
одиночку с «турецким наследством», и вы¬
нуждена была согласиться с планами его
раздела, урвав, однако, львиную долю. Как пишет автор, главным колониаль¬
ным и военно-морским соперником Англии
в тот период была Франция. Но нельзя
преуменьшать и роль англо-русских проти¬
воречий как в прямом, так и в косвенном
их значении. Россия к этому времени уже
несколько раз спасала Францию от агрессии
Германии, и прогрессировавшее сближение
между Парижем и Петербургом ни для ко¬
го не было секретом, хотя и было завуали¬
ровано до поры до времени наличием
«Союза трех императоров». Можно счи¬
тать это еще одной причиной, по которой
Англия особенно желала ослабления Рос¬
сии в войне и ограничения успехов русского
оружия,— отсюда непримиримость англий¬
ской позиции накануне и в ходе рабо
ты Берлинского конгресса. О. Б. Шпаро
подчеркивает при этом, что Англия наме¬
ренно втягивала Росоию и Турцию в войну,
стремясь добиться максимального ослабле¬
ния обеих стран. Ослабление России спо¬
собствовало бы изменению баланса сил в
пользу Англии, а без ослабления Турции
трудно было бы захватить Кипр, а впос¬
ледствии и Египет. Автор подробно описывает методы анг¬
лийской дипломатии, ее вероломство, пря¬
мой шантаж, которые проявились как в
преддверии русско-турецкой войны и в хо¬
де переговоров с Россией, так и во время
навязывания турецкому правительству
Кипрской конвенции. Чего стоит одно лишь
приводимое автором циничное высказыва¬
ние английского посла в Стамбуле Г. Эл¬
лиота в письме, адресованном министру
иностранных дел Англии, относительно
зверств турецких войск в Болгарии: «По
моему мнению, так же как и по мнению
многих английских политических деятелей,
жертвы болгар — 10 или 20 тыс. человек —
обычное явление в этой полуцивилизован-
ной азиатской стране... и эти жертвы не
должны быть достаточной причиной для то¬
го, чтобы мы изменили единственно пра¬
вильную политику, которая одна может со¬
хранить наши интересы» (стр. 53). Факти¬
чески это была политика поддержки турец¬
ких зверств, которая проводилась вопреки
возмущению всей Европы, политика, на¬
правленная на распространение ложных
Историческая наука ш СССР 171 представлений о том, будто Англия под¬
держивает Турцию, политика, рассчитанная
на втравливание ее в военный конфликт с
Россией. Столь же подробно показано в книге, как
Англия буквально вымогала Кипр у Тур¬
ции. В арсенале английских «средств дав¬
ления» оказались и ультиматум с требова¬
нием подписать соответствующий договор в
течение 48 часов под угрозой полного пре¬
кращения поддержки Турции на Берлин¬
ском конгрессе, и подбадривание реванши¬
стских настроений султана Абдул-Хамида,
которому туманно была обещана помощь, и
распространение провокационных слухов
относительно намерений русского военного
командования, наконец, почти открытая
поддержка оппозиционного «движения мо¬
лодых османов» с тем, чтобы усилить внут¬
реннюю неустойчивость режима и создать
у султана, паническое настроение, которое
заставило бы его считать единственным спа¬
сением пушки английской эскадры. Значительное место уделяет О. Б. Шпаро
разоблачению пресловутого тезиса англий- НОВЫЕ История СССР Аттокуров С. Промышленность Кир¬
гизии в годы великих битв. Фрунзе. «Кыр¬
гызстан». 1975. 151 стр. 3 000 экз. 34 коп. Бабаханов М. Предпосылки револю-
ционного союза трудящихся Туркестанского
края с российским пролетариатом. Душанбе.
«Ирфон». 1975. 312 стр. 1 ООО экз. 1 руб. 44 коп. Бесчастнов П. В огненном небе. За¬
писки военного летчика. Алма-Ата. «Казах¬
стан». 1975. 128 стр. 50 000 экз. 22 коп. Бурятия в годы Великой Отечественной
войны 1941—1945 гг. Сборник документов.
Улан-Удэ. Буряткнигоиздат. 1975. 452 стр.
10 000 экз. 1 руб. 3 коп. Военная помощь СССР в освободительной
борьбе китайского народа. Авт. К. П. Аге¬
енко и др. М. Воениздат. 1975. 190 стр. 45 000 экз. 38 коп. Воронов Ю. Н. Тайна Цебельдинской
долины. М. «Наука». <1975. 160 стр. 10 000 экз. 32 коп.—Автор рассказывает о
памятниках материальной и духовной куль¬
туры II—VII вв. н. э. в Центральной Абха¬
зии. Голикова Н. Б. Астраханское восста¬
ние. 1705—1706 гг. М. Изд-во Московского
ун-та. 1975. 327 стр. 2 000 экз. 1 руб 58 коп. Гущин Н. Я., Кошелева Э. В., Ча¬
рушин В. Г. Крестьянство Западной Сиби- ской историографии, что чуть ли не все
колониальные захваты Великобритании
объяснялись потребностью защиты пути в
Индию. Автор подчеркивает, что для ан¬
глийской агрессии, в том числе и на Ближ¬
нем Востоке, Кипр служил в первую оче¬
редь наступательной базой, а отнюдь не
оборонительной крепостью. События нача¬
ла XX в. полностью подтвердили это. Повсеместный подъем национально-осво¬
бодительного движения на Ближнем Восто¬
ке вынудил Англию постепенно убраться
из этого региона, в частности согласиться
предоставить в 1960 г. независимость Кип¬
ру. Но наследие английского колониализма
и поныне дает о себе знать, проявляясь в
многочисленных формах. Источником поли¬
тического и военного напряжения остаются
сохраняющиеся на острове английские во¬
енные базы, ликвидации которых требуют
киприоты. Книга О. Б. Шпаро позволяет
заглянуть в предысторию кипрского вопро¬
са, помогает ориентироваться в современ¬
ной обстановке. Г В. Фокеев КНИГИ pu в довоенные годы. 1935—1941. Новоси¬
бирск. «Наука», Сибирское отделение. 1975.
287 стр. 1 400 экз. 1 руб. 30 коп. Деева Е. А. У истоков социал-демокра-
тического движения в Туркестанском крае.
К 70-летию революции 1905—1907 гг. Таш¬
кент. «Узбекистан». 1975. 104 стр. 3 000 экз. 14 коп. Домусульманские верования и обряды в
Средней Азии. Сборник статей. М. «Наука».
1975. 340 стр. 6 600 экз. 1 руб. 54 коп. Досумов Я. М. Каракалпакия в годы
гражданской войны 1918—1920. Нукус. «Ка-
ракалпакстан». 1975. 235 стр. 2 000 экз.
60 коп. Драгунский Д. А. Годы в броне.
Изд. 2-е, испр. и доп. М. Воениздат. 1975.
383 стр. 100 000 экз. 99 коп.— Воспоминания
дважды Героя Советского Союза, генерал-
полковника танковых войск. Дубровский С. М. Сельское хозяйст¬
во и крестьянство России в период импери¬
ализма. М. «Наука». 1975. 398 стр. 2 000 экз.
1 руб. 92 коп. Жуков В. И. Города Бессарабии.
1861—1900 гг. Очерки социально-экономиче¬
ского развития. Кишинев. «Штиинца». 1975.
291 стр. 1 250 экз. 1 руб 66 коп. Иностранные известия о восстании Степа¬
на Разина. Материалы и исследования. Л.
«Наука», Ленинградское отделение. 1975.
192 стр. 11000 экз. 81 коп.
172 Историческая наука в СССР История Белорусской ССР. В 5 т. Т. 4.
Минск. «Наука и техника». 1975. 640 стр. 5 000 экз. 3 руб. 51 коп.— На белорус, яз.
История культуры Советского Туркмени¬
стана. 1917—1970. Ашхабад. «Ылым». 1975.
466 стр. 2 000 экз. 2 руб. 81 коп. История партийных организаций По¬
волжья. Статьи, сообщения, материалы.
Вып. 4. Саратов. Изд-во Саратовского ун-та.
1975. 176 стр. 1 000 экз. 74 коп. История первой мировой войны. 1914— 1918. В 2 т. М. «Наука». Т. 1. 1975. 446 стр. 25 500 экз 2 руб. 19 коп; т. 2. 607 стр. 25 500 экз. 3 руб. 4 коп. Казарьян А. Война, люди, судьбы.
Кн. 1. Ереван. «Айастан». 1975. 330 стр.
15 000 экз. 1 руб. 9 коп.— Воспоминания и
очерки о Великой Отечественной войне. Кал анда ров Н. Образование и дея¬
тельность Хорезмской Коммунистической
партии. 1920—1924. Ташкент. «Узбекистан».
11975. 328 стр. 2 000 экз. 2 руб. Камчатская область в годы Великой Оте¬
чественной войны. Сборник документов и
материалов о трудовом подвиге камчатцев в
1941—1945 гг. Петропавловск-Камчатский.
Дальневосточное книжное изд-во, Камчат¬
ское отделение. 1975. 335 стр. 2 000 экз. 55 коп. Караваев А. Т. Тревожная молодость.
Ашхабад. «Туркменистан». 1975. 194 стр. 4 000 экз. 26 коп.— Воспоминания участника
становления Советской власти в Туркмени¬
стане и Великой Отечественной войны. Краснознаменное оборонное. Книга о
ДОСААФ, о возникновении и развитии об¬
щества, его военно-латриотической деятель¬
ности, его вкладе в укрепление оборонного
могущества страны. Изд. 2-е, доп. М. Изд-
во ДОСААФ. 1975. 366 стр. 100 000 экз.
1 руб. 61 коп. Крутицкая Е. И., Митрофанова
Л. С. Полпред Александр Трояновский. М.
Политиздат. 1975. 240 стр. 200 000 экз. 39 коп. Кулемин И. Г Героев наших имена.
Очерки. Изд. 2-е. Ижевск. «Удмуртия».
1975. 212 стр. 25 000 экз. 55 коп. Культурная жизнь в СССР. 1917—1927.
Хроника. Отв. ред. М. П. Ким. М. «Наука».
1975. 768 стр. 4 000 экз. 3 руб. 98 коп. К э б и н И. Великий Октябрь и Эстония.
Таллин. «Периодика». 1975. 179 стр. 6 000 экз. 1 руб. 15 коп. Лаврова Л. Ф. Интернационализм со¬
ветского народа. Социалистическая актив¬
ность народных масс в сфере международ¬
ного социалистического сотрудничества.
Киев. «Наукова думка». 1975. 143 стр. 3 300
экз. 77 коп. Л ипинский Л. П. Крестьянское дви¬
жение в Белоруссии в 1914—1917 гг. Минск.
Изд-во Белорусского ун-та. 1975. 184 стр.
1 500 экз. 1 руб. 8 коп. Мартынов М. Фронт в тылу. Очерки
истории борьбы советского патриотического
подполья с немецко-фашистскими оккупан¬
тами на Орловщине в 1941—1943 гг. Тула.
Приокское книжное изд-во. 1975. 263 стр.
30 000 экз. 69 коп. МильманЭ. М. История первой желез¬
нодорожной магистрали Урала. 70—90 гг. XIX в. Пермь. Книжное изд-во. 1975.
191 стр. 2 100 экз. 76 коп. Мусукаев А. Из прошлого незабытого.
К вопросу изучения этнографии дореволю¬
ционной Балкарии. Нальчик. «Эльбрус»,
1975. 99 стр. 1 500 экз. 24 коп. Мухина Г. 3. Социалистическая рево¬
люция и государство. Разработка В. И. Ле¬
ниным вопроса о государстве диктатуры
пролетариата в период борьбы за Октябрь
и упрочение его завоеваний. Март 1917—
март 1918. М. «Мысль». 1975. 278 стр. 15 000
экз. 1 руб. 11 коп. Наумов Н. В. Великая Октябрьская
социалистическая революция во француз¬
ской буржуазной историографии. М.
«Мысль». 1975. 192 стр. 4 000 экз. 78 коп. Новак Т. Ф. Пароль знают немногие.
Изд. 2-е, испр. и доп. М. Воениздат. 1975.
551 стр. 100 000 экз. 1 руб. 25 коп.— Воспо¬
минания одного из создателей и руководи¬
телей ровенского подполья в годы Великой
Отечественной войны. Нуруллаев А. Н. Сельскохозяйствен¬
ный отряд рабочего класса Узбекистана в
период строительства социализма. 1924—
1941 гг. Ташкент. «Фан». 1975. 195 стр. 1 000 экз. 1 руб. 5 коп. Оганджанян Ш. Б. Революционное
движение молодежи Закавказья. 1890—
1917 гг. Ереван. «Айастан». 1975. 298 стр. 3 000 экз. 95 коп. Оприщенко А. Л. Историография со¬
циалистического соревнования рабочего
класса СССР. Харьков. Изд-во Харьковско¬
го ун-та. 1975. 160 стр. 4 000 экз. 90 коп. Очерки истории Читинской областной ор¬
ганизации КПСС. Сост. Г. В. Грунин и
П. М. Файерштейн. Иркутск—Чита. Восточ¬
но-Сибирское книжное изд-во. 1975. 560 стр. 5 000 экз. 1 руб. 23 коп. Первопечатник Иван Федоров и его по¬
следователи на Украине. XVI — первая по¬
ловина XVII в. Сборник документов. Сост.
Я. Д. Исаевич и др. Киев. «Наукова дум¬
ка». 1975. 343 стр. 3 900 экз. 3 руб. 13 коп.—
На укр. яз. ПершинаЗ. В. Очерки истории револю¬
ционного движения на юге Украины. К 100-
летию «Южнороссийского союза рабочих».
Киев — Одесса. «Вища школа». 1975.
247 стр. 5 000 экз. 1 руб. 47 коп. Петриков П. Т. Ревкомы Белоруссии.
Минск. «Наука и техника». 1975. 287 стр. 4 000 экз. 1 руб. 66 коп. Письма и бумаги императора Петра Ве¬
ликого. Т. 12. Вып. I. Январь — июнь 1712 г.
М. «Наука». 1975. 589 стр. 5 700 экз. 3 руб. 14 коп. Погудин В. И. Путь советского кресть¬
янства к социализму. Историографический
очерк. М. «Д1ысль». 1975. 276 стр. 7 000 экз. 1 руб. 16 коп. Полевые исследования Института этно¬
графии, 1974. Отв. ред. В. Н. Басилов. М.
«Наука». 1975. 267 стр. 17 000 экз. 1 руб. 5 коп. Прохоров А. К вопросу о советско-ки¬
тайской границе. М. «Международные отно¬
шения». 1975. 287 стр. 40 000 экз. 1 руб. 27 коп. Родин Ф. Н. Бурлачество в России.
Историко-социологический счерк. М.
Историческая наука в СССР 173 «Мысль». 1975. 245 стр. 6 500 экз. 1 руб. 29 коп. Санакоев М. П. Страницы боевой
дружбы. Осетины в русско-турецкой войне
1877—1878 гг. Цхинвали. «Ирыстон». 1975.
196 стр. 1 ООО экз. 70 кои. Смоляк А. В. Этнические процессы у
народов Нижнего Амура и Сахалина. Сере¬
дина XIX — начало XX в. М. «Наука». 1975.
232 стр. 1 200 экз. 1 руб. 6 коп. Советские профсоюзы в Великой Отечест¬
венной войне 1941—1945. К 30-летию Побе¬
ды. Сборник воспоминаний. Сост. И. Бело-
носов. М. Политиздат. 1975. 239 стр. 17 000
экз. 69 коп. Сутырин В. Александр Ульянов. 1866—
1887. Изд. 2-е, доп. М. Политиздат. 1975.
159 стр. 250 000 экз. 24 коп. Т а р а с е н к о Н. И. Единый советский на¬
род. М. Политиздат. 1975. 128 стр. 70 000 экз. 22 коп. Целищев H. Н. Пролетарский интерна¬
ционализм — идеология и политика социа¬
лизма. Свердловск. Средне-Уральское книж¬
ное изд-во. 1975. 191 стр. 3 000 экз. 50 коп. Чечнева М. П. Боевые подруги мои.
Изд. 2-е, доп. М. Изд-во ДОСААФ. 1975.
431 стр. 100 000 экз. 95 коп.— Воспоминания
летчицы — Ге^роя Советского Союза, участ¬
ницы Великой Отечественной войны. Шихсаидов А, Р. Дагестан в X—
XIV вв. Опыт социально-экономической ха¬
рактеристики. Махачкала. Дагкнигоиздат.
1975. 175 стр. 2 000 экз. 30 коп. Шумаускас М. Литва социалистиче¬
ская. Вильнюс. «Минтис». 1975. 160 стр. 15 000 экз. 79 коп. Янин В. Л. Я послал тебе бересту...
Изд. 2-е, ислр. и доп. новыми находками. М.
Изд-во Московского ун-та. 1975. 236 стр. 56 000 экз. 1 руб. 27 коп. Всеобщая история Агарышев А. Гамаль Абдель Насер.
М. «Молодая гвардия». 1975. 192 стр. 150 000 экз. 67 коп. Американский ежегодник, 1975. М. «Нау¬
ка». 1975. 286 стр. 5 200 экз. 1 руб. 50 коп. Барышникова О. Г., Ж у л е в И. Ф.
Филиппины. М. «Мысль». '1975. 152 стр.
52 000 экз. 23 коп. Биргауз Е. А. Национально-этническая
проблема Судана. 1956—1968 гг. М. «Нау¬
ка». 1975. 214 стр. 2 000 экз. 1 руб. 20 коп. Василевская И. И. Колониальная
политика Японии в Корее накануне аннек¬
сии. 1904—1910 гг. М. «Наука». 1975. 118
стр. 1 200 экз. 64 коп. Далин С А. Китайские мемуары. 1921—
1927. М. «Наука». 1975. 360 стр. 15 000 экз.
74 коп. Додолев М. А. Демократическая оппо¬
зиция и рабочее движение в Италии 1922— 1926 гг. М. «Наука». 1975. 248 стр. 1450
экз. 86 коп. Иваницкий О. Ю. Итальянская ком¬
партия в борьбе за упрочение союза рабо¬
чего класса и крестьянства. 1967—>1974 гг.
М. «Мысль». 125 стр. 5 000 экз. 44 коп. Кудрина Ю. В. Дания в годы второй
мировой войны. М. «Наука». 1975. 205 стр. 2 850 экз. 71 коп. Культура Перу. Сборник статей. М. «На¬
ука». 1975. 379 стр. 5 100 экз. 1 руб. 80 коп. Кычаыов Е. И., Савицкий Л. С.
Люди и боги Страны снегов. Очерк истории
Тибета и его культуры. М. «Наука». 1975.
302 стр. 10 000 экз. 1 руб. 9 коп. Лебедева Н. С. Подготовка Нюрн¬
бергского процесса. М. «Наука». 1975. 238
стр. 37 000 экз. 81 коп. Леонов Н. С. Очерки новой и новейшей
истории стран Центральной Америки. М.
«Мысль». 1975. 327 стр. 12 000 экз. 1 руб. 23 коп. Ливень В. А. Профсоюзы США и соци¬
альная политика правительства. Киев. «Нау-
кова думка». 1975. 231 стр. 1 000 экз. 1 руб. 2 коп. На Берегд Маклая. Этнографические
04eipKH. М. «Наука». 1975. 327 стр. 15 000 экз.
1 руб. 57 коп. Никифоров В. Н. Восток и всемирная
история. М. «Наука». 1975. 350 стр. 5 500
экз. 1 руб. 62 коп. Новейшая история зарубежных стран.
Европа и Америка. 1917—1939. Изд. 3-е,
испр. и доп. М. «Просвещение». 1975. 368
стр. 96 000 экз. 91 коп.— Учебное пособие
для исторических факультетов пединститу¬
тов. Против колониализма и неоколониализма.
Сборник статей. М. «Наука». 1975. 134 стр. 3 500 экз. 56 коп. Расы и народы. Ежегодник. Вып. 5. М.
«Наука». 1975. 376 стр. 6 000 экз. 1 руб.
74 коп. Селиванов В. Н. Экспансия США в
Латинской Америке. М. Воениздат. 1975. 194
стр. 22 000 экз. 74 коп. Серебрякова Г. Маркс и Энгельс.
Изд. 2-е, нспр. и доп. М. «Молодая гвардия».
1975. 751 стр. 150 000 экз. 1 руб. 58 коп. Трухановский В. Г. Мирное сосу¬
ществование — норма отношений государств
с различным общественным строем. М.
«Международные отношения». 1975. 112 стр. 20 000 экз. 15 коп. Ф е д о р о в-Д а в ы д о в Г. А. На окраи¬
нах античного мира. М. «Наука». 1975. 104
стр. 64 000 экз. 32 коп. Ф р о л к и н H. М. Трудовая иммиграция
во Франции в новейшее время. Киев. «Нау-
кова думка». 1975. 285 стр. 1 450 экз. 1 руб.
76 коп. Книги, переведенные
с иностранных языков
Гломбиньский С. Китай и США.
Пер с польск. Ред. и вступит, статья В. Лу¬
кина. М. «Прогресс». 1975. 310 стр. 10 000
экз. 92 коп. Дзелепи Э. Секрет Черчилля. К треть¬
ей мировой войне — 1945... Пер. с франц.
Предисл. В. И. Антюхиной-Московченко.
М. «Прогресс». 1975. 308 стр. 50 000 экз.
87 коп. Канделоро Д. История современной
Италии. Развитие капитализма и рабочего
движения. 1871—18%. Пер. с итал. М.
«Прогресс». 1975. 582 стр. 2000 экз. 2 руб. 24 коп. Организация социалистического общества
в Польше. Пер. с польск. Общ. ред. и пос-
лес л. Б. Н. Топорнина. М. «Прогресс». 1975.
352 стр. »1 руб. 10 коп.
174 Историческая наука в СССР СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ сИстория СССР» № 4, 1975. Г. М. Алек¬
сеев. Движение изобретателей и рациона¬
лизаторов в СССР (1966—1974); С. Я.
А ф т е н ю к. Борьба за власть Советов в
Бессарабии; Б. С. И т е н б е р г. Первые ра¬
бочие союзы в России: история изучения; A. Л. Гольдберг. Историко-политиче-
ские идеи русской книжности XV—XVII ве¬
ков; Н. В. Борисов. Бессмертие подви¬
га; Н. П. Павлов. К вопросу о миг¬
рации колхозного населения в Удмуртской
АССР; В. И. Киселев. Воссоздание ра¬
бочих кадров Донбасса в годы Великой
Отечественной войны (1943 — 1945 гг.); B. В. Г а р м и з а. Из истории борьбы ра¬
бочих Сибири против «демократической»
контрреволюции (1918); К. Ф. Шацилло.
Новое о «Союзе Освобождения»; Ю. М.
Ю р г и н и с. Судьба магдебургского пра¬
ва в литовских городах; В. И. Кузьмин.
Некоторые проблемы истории индустриали¬
зации СССР в свете документального изда¬
ния; И. А. Б р о д к о. Образование Бело¬
русской ССР в освещении современной
англо-американской буржуазной историо¬
графии; Н. Б. С е л у н с к а я. Проблемы
изучения массовых исторических источников
в современной американской историографии. «Новая и новейшая история» Nit 4, 1975.
М. В. Келдыш. Приветствие участникам
научной конференции, посвященной 30-ле-
тию Великой Победы; В. А. Котельни¬
ков. Советская наука на службе фронту
в Великой Отечественной войне; А. О. Ч у-
б а р ь я н. Мирное сосуществование го¬
сударств с различным социальным строем;
Ю. П. Н а с е н к о. Историческое значе¬
ние Бандунгской конференции; И. К. Коб-
л я к о в. Внешняя политика СССР в пе¬
риод «странной войны» (сентябрь 1939 г.—
апрель 1940 г.); Б. М. Ш потов. Вос¬
стание американских фермеров под руко¬
водством Даниэля Шейса (1786—1787 гг.);
Л. М. С а н д а л о в. Освобождение Че¬
хословакии (воспоминания); В. Л. Маль-
ков. Том Муни — узник Сан-Квентина;
|Н. Г. Кузнецов!. Некоторые вопро
сы океанско-морских операций англий¬
ского и американского флотов в годы
второй мировой войны; 3. С. Белоусова.
Франция и проблемы безопасности в
Европе (1933—1935 гг.); Е. Б. Чер¬ няк. Два заговора Марии Стюарт; А. С.
Кауфман, Г. Ф. Ким. Помощь Со¬
ветского Союза развивающимся странам
на современном этапе; Е. М. Д в о й ч е н-
к о-М а р к о в а. Ученые России на меж¬
дународной выставке в Филадельфии в
1876 г.; В. П. Морозов. Мемуары пол¬
ководцев об освободительном подвиге Со¬
ветских Вооруженных Сил; К. С. Га д-
ж и е в. К критике одной буржуазной кон¬
цепции истории США. «Советские архивы» № 4, 1975. В. А.
Кузько, В. В. Косарев. Совещание
руководителей центральных партийных ар¬
хивов социалистических стран; А. Е. Аки-
н ь ш и н а. Системный подход при отборе
на государственное хранение организаци¬ онно-плановой документации учреждений
сельского хозяйства; Н. М. Б о г и н с к а я,
Н. А. Подольская. Использование ме¬
тодов математической статистики при ана¬
лизе документационного обслуживания ап¬
парата управления; Ж. Ф. С е р г а з и н,
Л. И. С л ивко-Кол ьч и к. Некоторые
физико-технические аспекты хранения доку¬
ментальной информации; Н. С. Зелов.
Видный советский историк-архивист А. А.
Покровский; Ф. Е. Боков. КПСС —
вдохновитель и организатор победы; Дея¬
тельность Союзосвода СССР и службы ава¬
рийно-подводных работ (1941—1943 гг.).
(Публикацию подготовили И. Г. Ново-
пашин, Л. М. Шалагинова); А. Е. Ч е к у н о в а. Документы по исто¬
рии вотчинного хозяйства России в конце
XVII — первой четверти XVIII века; А. В. Клеянки н. Письма крестьян Са¬
ратовской губернии в связи с выборами в
Первую Государственную думу как истори¬
ческий источник; О. А. Полетаев. До¬
кументы по истории формирования москов¬
ских резервных рабочих частей и соедине¬
ний Всевобуча (апрель 1918—март 1919 г.);
Т. Ю. Красовицкая. Документы
первых государственных органов по ру¬
ководству просвещением национальностей
РСФСР (1917—1922 гг.); О. А. Купчин-
с к и й. Документы об Иване Федорове и
его сыне Иване Друкаревиче в ЦГИА
УССР в гор. Львове и их использование в
отечественной историографии; М. П. Жу¬
кова, Н. П. Кузнецова. Некоторые
вопросы экспертизы ценности документов в
зарубежном архивоведении. <гСоветская археология» № 3, 1975. К
30-летию Победы в Великой Отечественной
войне; Г. Ф. Коробкова. Культуры и
локальные варианты мезолита и неолита
Средней Азии (по материалам каменной ин¬
дустрии) ; В. С. Патрушев. Акозинско-
меларские кельты Марийского Поволжья;
Г. Н. П р о н и н. К вопросу о ранней да¬
те городища у с. Супруты (по керамичес¬
ким материалам); Г. Е. Афанасьев.
Поселение VI—IX вв. района Кисловод¬
ска; М. Г. Магомедов. Древние поли¬
тические центры Хазарии; Н. Г. Пор фи*
ридов. О мастерах, материалах и техни¬
ке древнерусской мелкой каменной пласти¬
ки; Р. А. Симонов. О проблеме нагляд¬
но-инструментального счета в средневековой
Руси; Н. Б. Немцева. Истоки компози¬
ции и этапы формирования ансамбля Ша-
хи-Зинда; В. В. Сидоров. Стоянки на
озере Святом у Шатуры; А. Л. Ники¬
тин. Многослойное поселение Польцо;
Я. Г. Р и е р. Каменные топоры эпохи брон¬
зы из Могилевского Поднепровья; И. Б.
Васильев, В. С. Горбунов. Бир-
ское поселение; О. В. Дьякова, Э. В.
Ш а в к у н о в. Новый памятник железно¬
го века на Нижнем Амуре — городище
Сикачи-Алян; А. И. С а л о в. Клад III— IV вв. с Шум-речки (Анапский ралон);
И. И. Кушнир. К топографии древнего
Новгорода.
Историческая наука в СССР 175 «Рабочий класс и современный мир» № 3,
Î975. А. И. Соболев. Пролетариат ос¬
вободившихся стран и социальный прог¬
ресс; И. Н. Китаев, В. И. Маслов.
ВАЗ: управление производством и трудящи¬
еся; А. В. Гришин. Некоторые вопро¬
сы социальной политики ЧССР; Ф. Э. Б у-
рджалов. О социальных аспектах ан¬
глийской экономической болезни; В. Я.
Вульф, О. А. Алексеева. «Новый кон¬
серватизм» и молодежное сознание; М. А.
Окунева. К вопросу о взаимоотношениях
классов в чилийской революции; В. Г.
Гельбрас. Эволюция Компартии Китая; А. Н. Анисимов. Об экономическом по¬
ложении китайских рабочих; Г. Ф. С а л-
тыков. Социально-психологические аспе¬
кты политической жизни Китая; Б. А.
Ситников. Леворадикальные представ¬
ления о классовой борьбе и профсоюзном
движении. «Проблемы Дальнего Востока» Ni 2,
1975. М. И. Сладковский. Историче¬
ская победа Советского Союза в Великой
Отечественной войне 1941—1945 гг. и осво¬
бодительная борьба народов Восточной и
Юго-Восточной Азии; Актуальные проблемы
Китая («круглый стол» журнала); М. Г.
Назаров. Вклад восточных районов стра¬
ны в создание материально-технической
базы коммунизма; H. Н. Николаев. К
50-летию установления дипломатических от¬
ношений СССР с Японией; Л. М. Гу дош¬
ник о в. Две конституции Китайской На¬
родной Республики; Е. Ф. Ковалев.
Маоизм на службе буржуазной идеологии;
Б. В. Поспелов. Идеология левого ра¬
дикализма в Японии; В. И. Г л у н и н,
М. Ф. Юрьев. К вопросу о китайской ре¬
волюции 1925—1927 гг.; И. М. Майский.
Дипломат, ученый, литератор; П. Е.
Скачков. От миссии к университетам. «Украинский исторический журнал» № 7,
1975. Коммунистическая партия — полити¬
ческий вождь советского народа; П .Л.
Варгатюк, П. М. Шморгун. Клас¬
сический труд творческого марксизма. (К
70-летию выхода книги В. И. Ленина «Две
тактики социал-демократии в демократиче¬
ской революции»); В. В. Сухарев. VII
конгресс Коминтерна и его историческое
значение; П. Д. С а р д а ч у к, В. П. Ч у-
г а е в, О. М. Ш в ы д а к. Борьба КПП и
КПЗУ за создание единого рабочего и ан¬
тифашистского народного фронта; А. К.
Фартушняк. Привлечение комсомоль¬
цев и молодежи к управлению государством через Советы депутатов трудящихся 1966—1970 гг.); В. П. Балакирев. оспитание воинов в духе советского
патриотизма и социалистического ин¬ тернационализма (1956—1961 гг.); Ф. И.
Акимов. Влияние рабочего движения
на революционизирование солдатских масс
России в годы первой мировой войны; В. М.
Кулаковский. Торговые связи городов
Левобережной Украины с городами России
в XVIII ст.; А. Д. Дьяченко. Внутрипо¬
литическое положение в Египте накануне
восстания 1919 года. «Средние века». Сборник Института все¬
общей истории Академии наук СССР. Вып. 38. 1975. Б. Г. М о г и л ь н и ц к и й. О со¬
отношении исторического и естественнона¬
учного познания; Е. В. Гутнова. Средне¬
вековое крестьянство и ереси; А. Н. Ч и-
стозвонов. Историческое место XVI ве¬
ка в процессе генезиса капитализма в Ев¬
ропе; Ю. М. Сапрыкин. Принцип инди¬
видуализма в английской политической ли¬
тературе конца XV—XVI в.; Л. Т. Мил fa-
ска я. К вопросу о трактовке проблемы
сельской общины в современной историо¬
графии ФРГ; С. М. Стам. Некоторые тен¬
денции в современной буржуазной исто-
риографии средневекового города; |С. Д.
Сказкин|, В. В. С а м а р к и н. Доль-
чино и Библия (к вопросу о толковании
«Священного писания» как способе револю¬
ционной пропаганды в средневековье);
Л. А. Котельникова. Итальянский
город раннего средневековья и его роль
в процессе генезиса феодализма; А. Д.
Люблинская. Сельская община и город
в Северной Франции XI—XIII вв.; Ю. К.
Некрасов. Радикально-бюргерская оппо¬
зиция в Аугсбурге в 70-е годы (ход движе¬
ния и социальный состав участников); В. И. Р у т е н б е р г. Социальный состав
городского населения и социальная борьба
в Генуе в XVI в.; А. Я. Г у р е в и ч. Из
истории народной культуры и ереси. «Лже¬
пророки» и церковь во Франкском госу¬
дарстве; К 250-летию Академии наук СССР:
академик Д. М. Петрушевский; академик
Е. А. Косминский; академик С. Д. Сказкин; A. Н. Чистозвонов. Транспортные це¬
хи, их смежники и торговля в Амстердаме
в XVI в.; В. И. Рутенбург. Торговые
пути в XV—XVI вв. по итальянским хрони¬
кам; Л. А. Котельникова. Торговые
пути и некоторые стороны социально-эконо¬
мического развития Центральной Италии в
XII—XIV вв.; Л. П. Репина. К вопросу о
профессиональной, имущественной и соци¬
альной дифференциации городского сосло¬
вия в Англии XIV в.; С. А. Беляев. О
сенаторах «Истории Виктора из Виты»; B. М. К а р е в. К вопросу о взглядах
Фрэнсиса Бэкона на английскую историю
(история и политика в «Истории Генри¬
ха VII»); Л. С. Чико лини. Политиче¬
ские воззрения генуэзского историка XVI в.
Уберто Фольетты. «Вестник Московского университета» № 5,
1975. Серия IX. История. Т. А. Л о г у н о-
в а. Освещение народной борьбы в тылу
фашистских войск в исторической литера¬
туре; С. Ф. Н а й д а, Л. М. Ч у з а в к о в.
Историография проблемы поставок США и
Великобритании Советскому Союзу в пе-
иод Великой Отечественной войны; В. И.
л о б и н. Историко-партийная историогра¬
фия первой русской революции; Б. И. Н о т-
к и н. Фальсификация советской демократии
в англо-американской буржуазной истори¬
ографии; A. С. М а н ы к и н. Политическая
борьба в США по вопросу о заключении и
интерпретации пакта Келлога (1928— 1929 гг.); М. Ю. Л а ч а е в а. Из истории
проникновения иностранного капитала в
цветную металлургию Урала и Сибири в на¬
чале XX века.
176 Историческая наука в СССР «Известия» Академии наук Казахской
ССР. Серия общественных наук № 2, 1975.
Т. Б. Б а л а к а е в. Вклад трудящихся Ка¬
захстана в разгром гитлеровской Германии;
П. С. Бела н, В. Н. Дарненко. Воин и
ученый (страницы биографии адмирала
Л. А. Владимирского); В. И. Белогла¬
зое, Е. Ш. И б p а е в. Коммунисты Южно>
го Казахстана в борьбе за развитие цвет¬
ной металлургии (1941—1945 гг.); Из лето¬
писи героической борьбы (подборка доку¬
ментов); A. X. Айдосов. Из опыта пар¬
тийного руководства комсомолом Казахста¬
на ( 1966-—1970 гг.); Р. В. Короткевич.
Некапиталистический путь развития в Гви¬
нейской Республике. «Известия» Академии наук Казахской
ССР. Серия общественных наук № 3, 1975.
К. Ш. Мусабеков. О мерах укрепления
колхозного производства в Казахстане;
Т. С. С а д ы к о в. О распространении пере¬
дового производственного опыта на пред¬
приятиях легкой промышленности Казах¬
стана (1966—1970 гг.). «Ученые записки» Башкирского государ¬
ственного университета имени 40-летия Ок¬
тября. Вып. 77. Серия исторических наук
Л? 16. Из истории Франции. Вып. 5. 1974. И. С. Киссельгоф. Развал режима
Виши накануне высадки союзных войск во
Франции; Е. А. Шубин. Корпоративное
законодательство Виши в сельском хозяй¬
стве и его провал; О. А. Н а у м е н к о в.
Некоторые проблемы истории борьбы Фран¬
ции и Англии за Тропическую Африку в
современной буржуазной историографии;
Л. С. Гордон. «Торгующее дворянство»
аббата Куайе и его «Развитие»; Р. А. М а с-
л о в. Людовик XI и города Бургундии. «Научные труды» Тюменского государст¬
венного университета. Сборник 3. 1974. Из
истории международных связей и отноше¬
ний. Л. П. Р о щ е в с к а я. Об интернацио¬
нальных связях западносибирских полити¬
ческих ссыльных в последней четверти XIX
века; В. А. Данилов. Образование и де¬
ятельность иностранных секций на Урале и
в Сибири; Д. А. Макеев. Интернациона¬
льная солидарность советских трудящихся
с национально-освободительной борьбой
египетского народа в 1919—1924 гг.; Д. А.
Макеев. Начало внешнеторговых связей
СССР с Египтом (1922—1928 гг.); П. Ю.
Р а х ш м и р. Проблема «фашизм — моно¬
полии» в интерпретации современной бур¬
жуазной историографии. Сборник статей Уральского государствен¬
ного университета имени А. М. Горького.
Античная древность и средние века. Сбор¬
ник 11. 1975. А. И. Р о м а н ч у к. Слои VII—
VIII вв. в портовом районе Херсонеса; Л. П.
И в а ш у т а. Неполивная керамика поздне¬
средневекового Херсона: В. E. Р_у д а к о в. Исследования Баклинского городища в
>1971—1972 гг.; Н. И. Бармина. К изуче¬
нию Мангупской базилики (история иссле¬
дования); М. Я. С юз юмов. Модерниза¬
ция и сепаратизация; И. В. П ь я н к о в.
Ктесий как историк; H. Н. Белова. Эпи¬
графические данные о положении рабов в
Римской Галлии I—III вв.; Т. Т. Вольш-
т е й н. Эволюция сельского хозяйства Ита¬
лии во II в. н. э.; Р. Е. Л я с т. Некоторые
проблемы номенклатуры рабов и отпущен¬
ников в зарубежной литературе; М. А. П о-
ляковская. Эсхатологические представ¬
ления Алексея Макремволита; В. А. С м е-
танин. О тенденциях идеологической и
социальной динамики поздневизантийского
общества в период перманентной войны; A. С. Козлов. Содержание конфликта Ас-
пара и Льва I; В. П. Степаненко. По¬
литическая обстановка в Закавказье в пер¬
вой половине XI в.; Р. Г. П и х о я. Визан¬
тийский монах — русский митрополит
Иоанн II как канонист и дипломат; Н.
Бортник. Политика коммуны Витербо
первой половины XIII в.; В. В. Кучма.
Выполнение полицейских функций во Фран¬
ции периода феодализма (до XVII в.);
Ю. Е. Йвонин. Был ли Томас Кромвель
протестантом? сИзвестия» Воронежского государствен¬
ного педагогического института. Т. 154. 1974.
Проблемы новейшей истории. А. И. Б о р о- з н я к. Историография ГДР и вопросы за¬
падных оккупационных зон Германии
(1945—1949 гг.); H. Т. Сапронова. Уча¬
стие Болгарского коммунистического союза
молодежи (БКСМ) в революционной борьбе
1919 года; В. А. Артемов. Из истории ан¬
тивоенного движения пролетарской молоде¬
жи на северо-западе Германии в годы пер¬
вой мировой войны; Г. В. Бердников.
Марксистская рабочая печать периода об¬
разования Российской социал-демократиче-
ской рабочей партии о международной про¬
летарской солидарности; М. М. Слоним¬
ский. Об «античном способе производст¬
ва». «Научные труды» Новосибирского госу¬
дарственного педагогического института.
Вып. 110, 1974. Вопросы новой и новейшей
истории. Б. Н. Ф о й н и ц к и й. Из истории
раннего антирабовладельческого движения
в США (XVII—XVIII вв.); Б. Н. Ф о й н и ц-
к и й. Американская историография о рабст¬
ве негров колониального периода США; B. В. Суховерхо в. Испанская револю¬
ция 1854—1856 гг. (историографический
очерк); С. И. С п и в а к. Бонапартизм поли¬
тики Бисмарка и политические партии бур¬
жуазии и юнкерства в первой половине
70-х годов XIX в. (1871—1875 гг.); А. М.
Ш и н д и н. Сибирское бюро ЦК РКП (б) —
организатор и руководитель движения ин¬
тернационалистов в Сибири (1919—1921 гг.).
Историческая наука в СССР 177 Хроникальные заметки ♦ Столетию первой пролетарской орга¬
низации в России была посвящена состояв¬
шаяся 20 июня 1975 г. в Одессе научная
конференция, организованная Одесским об¬
комом Компартии Украины и Одесским уни¬
верситетом. На конференции были заслуша¬
ны доклады: Б. С. Итенберг «Первые
рабочие организации в России: история изу¬
чения», Ф. Е. Лось «От первых рабочих
организаций к роли гегемона в русской ре¬
волюции 1905—1907 гг. (к вопросу о форми¬
ровании классового самосознания россий¬
ского пролетариата)», 3. В. Першина
«Интернационалистские традиции первого
поколения рабочих революционеров России», А. М. Лисецкий «Центр и национальные
окраины: проблема взаимовлияния и связей
в развитии рабочего и социал-демократиче-
ского движения (на материалах Молда¬
вии)», С. Л. Титаренко «Основные тен¬
денции буржуазной фальсификации преды¬
стории большевизма». ♦ 7—8 июля с. г. в Москве проходила
Всесоюзная научная конференция «Роль
женщины в международном движении за
мир, демократию и социальный прогресс», ор¬
ганизованная Секцией общественных наук
Президиума АН СССР, Научным советом
по комплексной проблеме «История между¬
народного рабочего и национально-освобо¬
дительного движения», Научным советом по
комплексной проблеме «Рабочий класс и
массовые общедемократические движения в
капиталистических странах в условиях со¬
временной научно-технической революции»,
Комитетом советских женщин. Союзом со¬
ветских обществ дружбы и культурной свя¬
зи с зарубежными странами, Советским ко¬
митетом защиты мира. В конференции при¬
няли участие видные ученые и представите¬
ли советской общественности. Были заслу¬
шаны выступления акад. П. Н. Федосее¬
ва, акад. Ф. В. Константинова, В. В.
Николаево й-Т e р е ш к о в о й, Н. В.
Поповой. С докладами выступили: О. Э.
Туганова и Е. П. Блинова «Роль
женщин в борьбе за мир, демокра¬
тию и социальный прогресс», 3. Т. Федо¬
рова «Международный год женщины и
проблемы развития международного де¬
мократического женского движения». В ряде
других докладов и сообщений был освещен
опыт решения женского вопроса в СССР и
других социалистических странах, уделено
большое внимание положению женщин в
капиталистическом обществе и развиваю¬
щихся странах, роли женщин в револю¬
ционном и национально-освободительном
движении, в антиимпериалистической и ан¬
тимонополистической борьбе. ♦ Издательство политической литера¬
туры (М. 1975) выпустило в свет подготов¬
ленную к печати Институтом марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС публикацию
«VII конгресс Коммунистического интерна¬
ционала и борьба против фашизма и вой¬
ны». В книге содержатся материалы и до¬
кументы по истории этого конгресса и даль¬
нейшей разработки его идей в 30-е годы. Центральное место в сборнике занимают
доклады на конгрессе выдающихся деяте¬
лей международного коммунистического
движения Г. Димитрова, В. Пика, П. Толь¬
ятти, Д. 3. Мануильского, а также приня¬
тые конгрессом резолюции. ♦ Издательство «Международные отно¬
шения» выпустило коллективный труд
«Международные отношения в Западной
Европе» (М. 1975). Его подготовил Инсти¬
тут мировой экономики и международных
отношений АН СССР. Сложное и противоре¬
чивое развитие политических событий в
Западной Европе рассматривается автора¬
ми на фоне тех сдвигов в международных
отношениях, которые определяются после¬
довательной борьбой CCtP и других соци¬
алистических стран за разрядку междуна¬
родной напряженности, за безопасность и
сотрудничество. В книге отводится особое
место деятельности Совещания по безопас¬
ности и сотрудничеству в Европе, борьбе за
укрепление мира и безопасности на евро¬
пейском континенте. Авторы очерчивают
две основные тенденции: линию на разряд¬
ку международной напряженности и разви¬
тие сотрудничества и линию противников
такой разрядки — реакционных кругов За¬
падной Европы и США, сторонников гонки
вооружений. ♦ В издательстве «Мысль» (М. 1975)
вышла книга А. А. Гречухина «Борьба Ком¬
мунистической партии США за единство
своих рядов». Автор монографии ставит
своей целью показать опыт борьбы Компар¬
тии США за единство ее рядов, вскрыть
гносеологические корни правого и «левого»
оппортунизма, обнажить антимарксистскую
сущность их концепций, разоблачить фаль¬
сификацию истории Компартии буржуазны¬
ми авторами, показать идейное и организа¬
ционное укрепление КП США. Книга охва¬
тывает период истории Коммунистической
партии США с 1927 г.— момента острой
идейной и политической борьбы против пра¬
вооппортунистических взглядов, ставших
предметом длительных дискуссий не только
в Компартии США, но и в Коминтерне, и
кончая 1972 г.— годом решений XX съезда
КП США, нацеливших американских комму¬
нистов на реализацию новых задач. ♦ В том же издательстве (М. 1975)
вышла книга А. М. Синицина «Всенародная
помощь фронту». На документальном мате¬
риале в книге показано массовое патриоти¬
ческое движение тружеников советского ты¬
ла, внесших большой вклад в разгром фа¬
шистских захватчиков в годы Великой Оте¬
чественной войны: добровольческие народ¬
ные формирования, сбор денежных средств
в фонды обороны и Красной Армии, строи¬
тельство танковых колонн и эскадрилий бо¬
евых самолетов, сбор и отправка на фронт
теплых вещей и подарков. Немало страниц
отведено рассказу о донорском движении в
стране, шефской работе, заботе тружеников
тыла о раненых фронтовиках, инвалидах
войны и детях, родители которых погибли в
боях за Родину. 12. «Вопросы истории» № 10.
178 Историческая наука в СССР ♦ Издательство «Мысль» (М. 1975) вы¬
пустило монографию О. Борисова «Совет¬
ский Союз и Маньчжурская революцион¬
ная база (1945—1949). К 30-летию разгром
ма милитаристской Японии». В книге рас¬
крывается история создания и укрепления
Маньчжурской революционной базы, став¬
шей военно-стратегическим плацдармом
китайской революции и сыгравшей решаю¬
щую роль в ее победе. Написанная на ос¬
нове оригинальных материалов, эта работа
имеет актуальное значение в борьбе про¬
тив маоизма. ♦ И. М. Гранчак, М. Ф. Лебович «Бела
Кун — выдающийся деятель венгерского и
международного революционного движе¬
ния» — книга, вышедшая в издательстве
«Мысль» (М. 1975). Авторы рассказывают об основных вехах жизни и деятельности
одного из организаторов и руководителей
Компартии Венгрии. Главное внимание уде¬
ляется тому периоду его жизни, когда он
был в числе лидеров Венгерской Советской
республики. В книге приводятся также ма¬
териалы о его деятельности в международ¬
ном коммунистическом движении. ♦ В издательстве «Мысль» (М. 1975) вышла книга Л. А. Обухова «Африка:
борьба за умы. Средства массовой инфор¬
мации и идеологическая экспансия импе¬
риализма в странах Тропической Африки»*
Автор рассказывает о значении средств
массовой информации в политической жиз¬
ни современной Африки, их роли в борьбе
прогрессивных сил континента с неоколони¬
алистской политикой империализма в сфере
идеологии и культуры, за государственный
суверенитет и укрепление национальной
независимости. В Воениздате (М. 1975) вышла книга
М. А. Столяренко «Непобежденная террито¬
рия революции». Используя воспоминания
участников революционного движения и ар¬
хивные документы, автор воссоздает карти¬
ну революционного движения в русской ар¬
мии и на флоте в 1905 г. и прежде всего вос¬
стания на броненосце «Потемкин». Он по¬
казывает роль В. И. Ленина в разработке
военной программы пролетариата в условиях
буржуазно-демократической революции, из¬
лагает существо ленинской идеи о формиро¬
вании революционной армии и ее задачах. ♦ В издательстве «Мысль» (М. 1975)
вышла книга А. П. Артемьева «Братский
боевой союз народов СССР в Великой Оте¬
чественной войне». Работа повествует о
вкладе всех народов СССР в разгром на¬
цистских поработителей. Автор показывает
животворную силу нерушимой дружбы в
многонациональной семье СССР, особенно
ярко проявившейся в годы минувшей войны,
преданность советских людей идеям комму¬
низма, описывает боевые действия воинских
формирований, созданных в союзных рес¬
публиках, освещает вопросы идеологической
работы Коммунистической партии по укреп¬
лению интернационального единства воинов
Советских Вооруженных Сил. ♦ В монографии «Научно-техническая
революция и преимущества социализма»
(М. «Мысль». 1975) раскрываются сущность
н пути соединения новейших достижений науки с преимуществами развитого социа¬
лизма, экономический потенциал достиже¬
ний науки, роль перспективного планирова¬
ния, создания промышленных объединений,
совершенствования подготовки кадров,
углубления социалистической экономической
интеграции при реализации возможностей
научно-технической революции. Авторы фор¬
мулируют ряд предложений по ускорению
научно-технического прогресса. ♦ «Научно-техническая революция в
Японии (база, направления, последствия)»—
книга В. А. Власова, вышедшая в издатель¬
стве «Мысль» (М. 1975). В ней рассматрива¬
ются масштабы и организация научных ис¬
следований, особенности и направление, со¬
циальные и экономические последствия
научно-технической революции в условиях
Японии. ♦ В том же издательстве (М. 1975) вы¬
шла книга О. К. Рыбакова «Экономическая
эффективность сотрудничества СССР с со¬
циалистическими странами. (Теоретические
и методологические проблемы)». Работа по¬
священа эффективности участия СССР в
международном социалистическом разделе¬
нии труда на современном этапе развития
экономической интеграции братских социа¬
листических стран. В ней исследуются мето¬
ды определения экономического эффекта,
который приносят внешнеторговое сотруд¬
ничество, специализация и кооперирование
производства, совместное строительство
объектов и пр., даются практические реко¬
мендации по применению этих методов и
совершенствованию методов расчета эконо¬
мической эффективности сотрудничества. ♦ Об участии молдавского народа в Ве¬
ликой Отечественной войне повествует вы¬
пущенный издательством «Штиинца» (Ки¬
шинев. 1975) сборник документов и матери¬
алов по истории Молдавии в 1941—1945 го¬
ды («Молдавская ССР в Великой Отече¬
ственной войне Советского Союза 1941 —
1945 гг.». Т. 1). В публикацию включено 590
документов и материалов, большинство из
которых вводится в научный оборот впер¬
вые. Значительное место среди них занима¬
ют материалы, раскрывающие деятельность
партийной организации и правительства рес¬
публики в годы войны, документы частей
и соединений Красной Армии: оперативные
сводки, боевые и политические донесения,
наградные листы и другие материалы. ♦ «По пути индустриализации» — так
называется монография В. И. Царанова, вы¬
шедшая в том же издательстве (Кишинев.
1975). Она посвящена осуществлению соци¬
алистической индустриализации и дальней¬
шему развитию промышленности Молдав¬
ской ССР. Автор использовал разнообраз¬
ные материалы, освещающие различные ас¬
пекты социалистической индустриализации:
архивные данные, документы партийных
съездов и пленумов, и др. ♦ В книге Г С. Марцуля «Торжество
ленинской национальной политики и ее бур¬
жуазные фальсификаторы», выпущенной из¬
дательством «Беларусь» (Минск. 1975), ос¬
вещаются направления, по которым буржу¬
азные ученые извращают марксистско-ле¬
нинское учение по национальному вопросу и
Историческая наука в СССР 179 пытаются принизить роль К. Маркса, Ф.
Энгельса, В. И. Ленина в разработке тео¬
рии наций и национальных отношений. Ав¬
тор уделил особое внимание разоблачению
фальсификаторов ленинской программы по
национальному вопросу. Книга содержит
критику выступлений буржуазных историков
по проблемам пролетарского интернациона¬
лизма, вскрывает реакционную сущность
буржуазного национализма и сионизма.
Большое место отведено в работе критике
буржуазных и ревизионистских фальсифика¬
ций истории образования СССР, разоблаче¬
нию концепций, извращающих методы уста¬
новления и упрочения Советской власти в
национальных республиках и характер от¬
ношений между советскими республиками. ♦ А. Л. Витухновский «История: о чем
она рассказывает. Чему учит. Как помогает
преобразовать мир» — книга, вышедшая в
издательстве «Карелия» (Петрозаводск.
1975). В ней говорится об истории как нау¬
ке, о ее значении в той острейшей полити¬
ческой и идеологической борьбе, которая
идет сейчас в мире, о тесной связи истории
и современности. ♦ Вышла в свет книга Б. Я. Ставиского
«Искусство древней Средней Азии. Древний
период. VI в. до н. э.— VIII в. н. э.» (М.
«Искусство». 1975). Она содержит обзор
древнего искусства Средней Азии, опираю¬
щийся на новейшие достижения советской
археологии. Художественные памятники
рассматриваются автором в пределах тех
историко-культурных регионов, которые
складывались веками на территории Сред¬
ней Азии. В частности, культура Согда те¬
перь не разграничена и получила цельную
характеристику. ♦ «Восточно-Сибирское издательство»
(Иркутск. 1975) выпустило в свет книгу из
серии, посвященной 150-летию восстания
декабристов,— «Дум высокое стремленье».
Первая ее часть представляет собой публи¬
цистические произведения декабристов, ко¬
торые были написаны ими в Сибири. Во
вторую часть включены воспоминания со¬
временников о «сибирских изгнанниках».
Книга рисует картину той общественной
среды, в которой протекала деятельность
декабристов. ♦ В издательстве «Узбекистан» (Таш¬
кент. 1975) вышла в свет работа Е. А. Дее-
вой «У истоков социал-демократического
движения в Туркестанском крае». Автор
показал героическую борьбу местных боль¬
шевиков за привлечение рабочих и солдат на сторону революции, вовлечение коренно¬
го населения в борьбу за освобождение от
социального и национального гнета, сплоче¬
ние трудящихся в армию борцов против са¬
модержавия. Особое внимание уделено со¬
циально-экономическому положению Турке¬
стана в начале XX века. ♦ Археологами на месте раскопок Биля-
ра, одного из центров Волжско-Камской
Болгарии в X—XIII вв., найдены изделия
булгарских ювелиров, косторезов и масте¬
ров художественного литья, предметы быта,
украшения из золота, серебра, бронзы.
Вскрыты остатки монументальных зданий
из белого камня, а также деревянных по¬
строек в слободе ремесленников. ♦ Следы поселения, существовавшего
более 5 тыс. лет назад вблизи нынешнего
с. Майданецкое на Че-ркасщине, обнаруже¬
ны во время аэрофотосъемки местности.
Раскопками и электромагнитной разведкой
выявлены следы сотен жилищ, размещенных
12-ю рядами. Вероятно, здесь находилось
городище трипольской эпохи. Таких круп¬
ных поселений того времени археологи до
сих пор не обнаруживали. ♦ Археологической экспедицией Батум¬
ского научно-исследовательского института
АН ГрузССР при раскопках городища Пи-
чвнари в устье р. Чолоки найден двухфризо¬
вый краснофигурный кратер — ваза чаше¬
образной формы, окаймленная двумя па¬
раллельными рядами рисунков. Она пролё-
жала в земле более 2,5 тыс. лет. Пичвнар-
ский кратер по стилю исполнения близок к
краснофигурным вазам, найденным при рас¬
копках в итальянской провинции Умбрия. ♦ При раскопках Тимеревского некропо¬
ля под Ярославлем обнаружен клинок, на
котором значится буква «С» — клеймо ма¬
стера. Клинок относится ко второй полови¬
не X века. Здесь же найдены и наконечни¬
ки копий, рукояти плетей, удила, стремена,
а также восточные женские украшения —
бусы из стекла, сердолика и хрусталя, по-
видимому, завезенные из Средней Азии. ♦ В с. Качан Спитакского района (Ар¬
мения) обнаружен древний могильник. Со¬
трудники Кироваканского краеведческого
музея полагают, что он относится к эпохе
бронзы — II тыс. до нашей эры. В могиль¬
нике найдены: уникальный по размерам ог¬
ромный кувшин, украшенный разноцветным
орнаментом с изображениями животных,
оружие и украшения из бронзы.
МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ
СОВЕТСКИХ ИСТОРИКОВ К ИТОГАМ ВТОРОГО коллоквиума историков
СССР И ФРГ* В условиях разрядки международной
напряженности, успехов политики мирного
сосуществования, проводимой Советским
государством и другими социалистическими
странами, проблемы истории « теории меж¬
дународных отношений являются предме¬
том острой идеологической борьбы. Об этом
свидетельствуют, в частности, итоги коллок¬
виума историков СССР и ФРГ, состоявшего¬
ся в Ленинграде в начале апреля 1975 года. В состав советской делегации входили:
акад. А. Л. Нарочницкий (глава делега¬
ции), чл.-корр. АН СССР Ю. А. Поляков,
H. Е. Носов, В. Д. Кульбакин, В. И. Милю¬
кова, О. Л. Вайнштейн, И. С. Галкин,
Р. В. Долгилевич, И. К. Кобляков, Д. Е.
Меламид, Н. А. Нарочницкая, Л. Н. Нежин¬
ский, М. И. Орлова, Г. Л. Розанов, В. И. Са¬
дов, В. Я. Сиполс, С. И. Тюльпанов, В. А.
Устинов, А. М. Филитов, В. Т. Фомин, А. А. Фурсенко, С. С. Хромов, А. Н. Чисто-
звоиов, В. А. Шишкин. Западногермансхую
буржуазную историческую науку представ¬
ляли: В. Конце (Гейдельберг)—глава де¬
легации, К. фон Аретин (Майнц), А. Хиль-
грубер (Кёльн), К. Хильдебранд (Франк-
фурт-иа-Майне), X. Нойбауэр (Гейдель¬
берг), Ю. Нэтцольд (Эбенхаузен), Д. Гай-
ер (Тюбинген), К.-Д. Эрдман (Менкенберг),
К. Роде (Майнц), В. Моммзен (Дюссель¬
дорф), X. Гризер (Киль), X. фон Штранд-
ман (Брайтон), В. Байтель (Эбенхаузен). Участники коллоквиума обсудили две те¬
мы: 1) методология изучения международ¬
ных отношений; 2) советско-германские от¬
ношения в период Веймарской республики. Советские историки выступили со сле¬
дующими докладами: акад. А. Л. Н а-
рочницкий — «Методология изуче¬
ния истории международных отиоше- • Первый коллоквиум историков СССР
и ФРГ состоялся в г. Майнце (ФРГ) в ок¬
тябре 1973 г. (см. «Вопросы истории», 1974, № 4). иий» *; И. К. Кобляков — «Советско-гер-
манские политические отношения в годы
Веймарской республики»; А. А. А х т а м- з я н — «Советско-германские экономические
отношения—фактор мирного сосуществова¬
ния в 1922—1932 гг.» (доклад был зачитан Н. А. Нарочницкой);И. С. Г алки н—
«Советская историография германо-совет¬
ских отношений 1918—1932 гг.»; В. Д.
Кульбакин — «Некоторые аспекты со¬
ветско-германских отношений и позиция гер¬
манских общественных сил в 1929—1932 гг.»;
Р. В. Долгилевич — «Обществен¬
ные силы Германии, выступавшие в под¬
держку политики Рапалло» (в докладе былн
использованы также материалы М. И. Орло¬
вой) ; В. Т. Ф о м и н — «Советско-германские
отношения в период Веймарской республи¬
ки и проблемы безопасности в Европе». Заладногерманская делегация представи¬
ла доклады: А. Хильгрубер — «Мето¬
дология и теория истории международных
отношений»; К. Хильдебранд — «По¬
литические отношения между Германией и
Советской Россией в период 1918—1932 гг.»;
Ю. Нэтцольд и В. Байтель — «Гер¬
мано-советские отношения в 1918—1932 гг.
■ передача технического опыта»; X. Ной¬
бауэр — «Историография германо-совет¬
ских отношений периода Веймарской рес¬
публики (1918—1932 гг.)»; Д. Гай ер —
«Советская Россия и немецкое рабочее дви¬
жение, 1918—1932 гг.»; К.-Д. Эрдман — «Германо-советские отношения в период
Веймарской республики как проблема гер¬
манской внутренней политики»; К. Роде —
«Германо-советские отношения в период
Веймарской республики ш проблема безо¬
пасности в Европе». Всего было представ¬
лено 14 докладов советских и западногер¬
манских историков и состоялось 44 выступ¬
ления в дискуссии по докладам. 1 Переработанный текст доклада будет
опубликован в одном из номеров журнала.
Международные связи советских историков 181 О. Л. В а й н ш т е й н, В. И. С а л о в,
J1. Н. Нежине ки й, С. И. Тюльпанов
и другие подвергли аргументированному
разбору и критике доклад А. Хильгрубера
«Методология и теория истории междуна¬
родных отношений», в котором фактически
признается, что у западногерманских бур¬
жуазных историков до последнего времени
не было методологии истории международ¬
ных отношений и они стремятся ее создать.
Повторяя антисоветские штампы, широко
распространенные в западной буржуазной
историографии, А. Хильгрубер пытался до¬
казать преемственность методов внешней по¬
литики царской России и Советского Сою¬
за. Вопреки фактам он утверждал, будто
до 1921—1923 гг. Советское правительство
не стремилось к проведению политики мир¬
ного сосуществования и вынуждено было
прибегнуть к такой политике в качестве
тактического маневра только после пораже¬
ния революции на Западе. Как и другие
западногерманские докладчики, он совер¬
шенно обошел такой вопрос, как антисовет¬
ская военная интервенция, которая не из¬
менила принципов советской внешней по¬
литики. Особенно острая полемика между совет¬
скими и западногерманскими историками
развернулась по вопросу о советско-герман¬
ских отношениях 1922—1932 гг. и об оцен¬
ке Рзпалльского договора 1922 года2. В
докладе К. Хильдебранда и выступлениях
других западногерманских историков была
предпринята попытка переложить ответст¬
венность за возникновение конфликтных
международных ситуаций в Европе, круше¬
ние Веймарской республики, приход фаши¬
стов к власти в Германии с правительств
западных держав, германских « междуна¬
родных монополий на Советский Союз, Ко¬
минтерн и Коммунистическую партию Гер¬
мании (КПГ). При этом замалчивалась по¬
литика антисоветского сговора западных
держав с Германией, что являлось одним из
важнейших факторов международных отно¬
шений начала 30-х годов. В докладе была
предпринята несостоятельная попытка пред¬
ставить Коминтерн и КПГ в качестве ору¬
дия советской внешней политики, исполь¬
зуемого для организации антиправительст.- * Подробнее о значении Рапалльского до¬
говора см. «Рапалльский договор и проб¬
лемы мирного сосуществования». Материа¬
лы научной сессии Комиссии историков
СССР и ГДР, посвященной 40-летию Ра¬
палльского договора (25—28 апреля 1962 г.).
М. 1963. венных заговоров и подготовки мировой ре¬
волюции. Многие из этих утверждений ос¬
новывались на фальшивках, которые в 20-е
годы широко распространяли антисоветские
элементы, приписывая их Коминтерну и
Советскому правительству. Советские уче¬
ные выдвинули самые решительные и убе¬
дительные возражения против этих положе¬
ний. В докладах И. К. К о б л я к о в а, А. А.
Ахтамзяна, И. С. Галкина, В. Д.
Кульбакина, Р. В. Долгилевича, В. Т. Фомина, а также в выступлениях В. А. Шишкина, Г. Л. Розанова, Н. А. Нарочницкой, А. М. Филито-
в а, А. А. Фурсенко на основе большого
фактического материала было показано, что
в течение 10 лет, с момента подписания
Рапалльского договора до захвата власти
фашистами в Германии, СССР связывали с
этой страной тесные экономические и поли¬
тические отношения. В некоторых докладах и выступлениях
западногерманских историков ощущалось
стремление сделать акцент на негативные
стороны советско-германских отношений,
преуменьшить положительное значение Ра¬
палльского договора для Германии и изо¬
бразить его как выгодный лишь для совет¬
ской стороны, развеять миф о Рапалло и
в то же время создать ряд новых мифов о
советско-германских отношениях периода
Веймарской республики. Советские истори¬
ки показали несостоятельность этих попы¬
ток. И. К. Кобляков на основе документов
из архива МИД СССР и материалов за¬
падногерманских архивов в Кобленце и Бон¬
не, а также В. А. Шишкин, полемизируя с
К.-Д. Эрдманом, пытавшимся доказать тезис
якобы об одностороннем преимуществе для
СССР Рапалльского договора, показали его
значение и для Германии. В частности,
торговля с Советским Союзом помогла Гер¬
мании преодолеть экономические трудности
и обеспечила занятость многих тысяч немец¬
ких рабочих. Аргументированной критике была подвер¬
гнута на коллоквиуме концепция Д. Гайера
и других историков ФРГ, которые утвер¬
ждали, будто до 1922—1923 гг. Советская
страна не стремилась к мирному сосущест¬
вованию. Ссылаясь на троцкистскую «тео¬
рию перманентной революции», западногер¬
манские историки пытались представить
эту антиленинскую концепцию как осново¬
полагающую линию внешней политики
СССР. Чл.-корр. АН СССР Ю. А. Поля¬
ков показал, что и в годы интервенции
182 Международные связи советских историков Советская страна неуклонно следовала ле¬
нинским принципам внешней политики, в
том числе и линии на мирное сосущество¬
вание. Большевистская партия вела борь¬
бу против троцкистов и бухаринцев, за ле¬
нинский курс внешней политики. Одержала
победу ленинская концепция. Ленинская ли¬
ния « определяла внешнеполитический курс
Советского государства. С. С. Хромов
подверг критике тезис Д. Гайера, утвер¬
ждавшего, будто В. И. Ленин в конце сво¬
ей жизни был «сдержан» в оценке социа¬
листического характера Октябрьской рево¬
люции и склонялся к выводу, что в изве¬
стном смысле она являлась буржуазной.
Критикуя этот тезис, С. С. Хромов отметил,
что тот факт, что Октябрьская революция
попутно решила не решенные в феврале за¬
дачи буржуазной революции, нисколько не
умаляет ее социалистического характера. Он
показал несостоятельность тезиса Д. Гайе¬
ра, что исторический смысл Октябрьской ре¬
волюции основывался на ожидании мировой
революции. В. И. Ленин, как подчеркнул С. С. Хромов и как показано было в док¬
ладе акад. А. Л. Нарочницкого, еще в
1915—1916 гг. обосновал тезис о возмож¬
ности победы социализма в одной стране.
Эта ленинская теория принципиально отли¬
чается от «теории перманентной револю¬
ции» Троцкого, не верившего в революци¬
онные возможности рабочего класса и
крестьянства России и связывавшего вопрос о победе революции в России с революцией
в других странах. Советскими историками был также под¬
вергнут критике тезис историков ФРГ о
змешательстве Советской страны во внут¬
ренние дела Германии, их попытки пред¬
ставить Коминтерн и КПГ как орудие
Советского правительства. И. С. Галкин,
М. И. Орлова отмечали в связи с этим,
что речь должна идти не о вмешательстве
Советской страны во внутренние дела дру¬
гих государств, не об «экспорте револю¬
ции», а о международном влиянии Великой
Октябрьской социалистической революции
и строительства социализма в СССР. В. И.
Ленину, большевикам была органически
чужда идея «экспорта революции» в другие
страны. Советские историки подчеркнули,
что внутри Германии имелись мощные ре¬
волюционные силы. Об этом свидетельству¬
ет, в частности, тот факт, что на выборах
в рейхстаг в начале 30-х годов за канди¬
датов КПГ было подано свыше 5 млн. голо¬
сов. Необходимо также не забывать и об
экспорте контрреволюции в Советскую стра¬ ну, особенно о военной интервенции, оказав¬
шей влияние на международные отноше¬
ния. Оживленная дискуссия развернулась так¬
же при обсуждении доклада В. Т. Фомина
и других. В. Я. С и п о л с, Г. Л. Розанов,
Л. Н. Нежинский и А. А. Фурсенко
привели многочисленные примеры, свиде¬
тельствующие о том, что когда Германия
строила свои отношения с СССР на прин¬
ципах взаимной выгоды и сотрудничества,
то это оказывало благоприятное влияние
на международную обстановку в Европе и
во всем мире. Рапалльский договор провоз¬
глашал новые принципы отношений между
государствами с различными социально-эко¬
номическими системами и являлся своеоб¬
разной альтернативой Версальской системе
договоров, основанной на насилии, угнете¬
нии, закреплявшей неравенство сторон. Ра¬
палльский договор способствовал преодоле¬
нию Германией международной изоляции и
был первым самостоятельным внешнеполи¬
тическим актом Германии после ее пораже¬
ния в войне. Подписание Рапалльского до¬
говора положило конец периоду междуна¬
родных отношений в Европе, характеризо¬
вавшемуся торжеством держав-победитель-
ниц. Этот договор срывал планы создания
единого антисоветского фронта мировой им¬
периалистической реакции и в известной
степени способствовал международной раз¬
рядке. Известно, что правительство РСФСР
рассматривало как нормальные в отношени¬
ях с капиталистическими странами лишь
такого рода договоры. В основе договоров
СССР с другими капиталистическими стра¬
нами и лежали принципы, содержащиеся в
Рапалльском договоре. Советско-германские
отношения, основанные на принципах вза¬
имной выгоды, ограничивали во второй по¬
ловине 20-х годов возможности Англии,
Франции и США в их попытках создать си¬
стему военно-экономических блоков и
поощрить германскую агрессию на Восток
Европы. Советскими историками был подвергнут
критике и ряд других тезисов западногер¬
манских историков (о якобы имеющем ме¬
сто преувеличении значения Рапалльского
договора для международных отношений в
Европе, о том, что политика Рапалло меша¬
ла сближению Германии с за-падными дер¬
жавами и, в свою очередь, поощряла Гер¬
манию к экспансии против Польши, о на¬
личии некоего секретного приложения к
Рапалльскому договору). В своих выступ¬
лениях советские историки подчеркивали,
Международные связи советских историков КЗ что в период Веймарской республики конф¬
ликты и трения в отношениях между СССР
и Германией, то есть между государства¬
ми с различными социально-экономически¬
ми системами, разрешались на мирной ос¬
нове. Советскими историками были отверг¬
нуты попытки ряда западногерманских
историков неправильно истолковать неко¬
торые факты истории СССР. Например,
были опровергнуты утверждения, что пере¬
ход к нэпу связан со спадом революцион¬
ной волны на Западе, а курс на индустриа¬
лизацию — исключительно с международной
обстановкой. Несмотря на острые разногласия по ряду
вопросов, коллоквиум оказался плодотвор¬
ным. В докладах и в дискуссиях советскими
и западногерманскими историками был при¬
веден ряд новых фактов из истории гер¬
мано-советских отношений. Некоторые за¬
падногерманские историки (Ю. Нэтцольд и
др.) подчеркнули взаимовыгодность отно¬
шений между Германией и СССР в период
Веймарской республики. Конференция поз¬
волила полнее узнать концепции и аргумен¬
тацию советской и западногерманской исто¬
рических школ. Выявилась необходимость
исследования культурных отношений между
Германией и Советским Союзом в период
Веймарской республики. Работа коллоквиума получила широкое отражение в западногерманской прессе. В
статье участника коллоквиума К. фон Арети-
на в «Süddeutsche Zeitung» (16 апреля
1975 г.) отмечалось, что советские историки
в ходе дискуссии прочно стояли на своих
идеологических позициях. К. Роде в «Die
Welt» признает, что германо-советские от¬
ношения в период между подписанием Ра-
палльского договора и концом Веймарской
республики были в основном хорошими. Он
отмечает также, что некоторые его колле¬
ги в своих докладах и выступлениях на
коллоквиуме исходили из формул современ¬
ных западногерманских политологов. Дру¬
гие органы печати ФРГ — «Der Spiegel»,
особенно «Frankfurter Allgemeine Zei¬
tung» — необъективно осветили характер
обсуждавшихся проблем, в ряде случаев
извратили ход к итоги дискуссии, пытались
использовать коллоквиум как предлог для
клеветы на Коминтерн, КПГ и советскую
внешнюю политику. Историки обеих стран, несмотря на нали¬
чие у них принципиальных методологиче¬
ских разногласий в подходе к исследова¬
нию исторических проблем, считают даль¬
нейшее сотрудничество полезным, что было
зафиксировано в принятом обеими сторона¬
ми итоговом коммюнике. В. Т. Фомин
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ Обзоры ЭКСКУРС «РЕШИТЕЛЬНОГО ЛЕВОГО» ЦИ БЭНЬ-ЮЯ
В ИСТОРИЮ ТАЙПИНОВ Современная официальная трактовка в КНР истории тайнинского восстания
(1850—1864 гг.) сформировалась под очевидным влиянием статей Ци Бэнь-юя, опуб¬
ликованных в 1963—1964 годах. Как стало теперь известно из сборника «Да здравст¬
вуют идеи Мао Цзэ-дуна!», на первой статье Ци Бэнь-юя было начертано рукой «ве¬
ликого кормчего»: «Черным по белому изложены железные аргументы, непоколебимые,
как горы. Раз в конце жизни не сохранил верность, значит, не может служить приме¬
ром». Так Мао Цзэ-дун охарактеризовал роль Ли Сю-чэна — одного из вождей тайпи-
нов. Не удивительно поэтому, что, хотя сам Ци Бэнь-юй уже сошел с политической
арены, в настоящее время маоисты пользуются высказанными им идеями. Впервые имя Ци Бэнь-юя появилось в печати под приветствием работников пе¬
кинского трамвайного парка Мао Цзэ-дуну в пекинской городской газете «Бэйцзин
жибао» (1958) *. Через пять лет (по-видимому, после учебы Ци Бэнь-юя в универси¬
тете) он вновь выступил на политической арене, на этот раз со статьей, привлекшей
внимание китайской общественности. Это выступление Ци Бэнь-юя в августе 1963 г.2
послужило сигналом к началу политико-идеологической кампании, направленной на
пересмотр оценки Ли Сю-чэна. Дальнейшая карьера Ци Бэнь-юя проходила молние¬
носно. Он стал инициатором ряда новых кампаний: против историка и драматурга У Ха¬
ня, а также против периодических изданий, выпускаемых Пекинским горкомом EHE.
Ци Бэнь-юй первым в официальной печати назвал имя «главного врага» маоистов
внутри страны — Лю Шао-ци. Его возвышение до должности члена «группы по делам
культурной революции при ЦК EHE» вызвало некоторое сопротивление в разнородной
хунвэйбиновской среде. В декабре 1966 г. появились дацзыбао с лозунгами: «Долой
Ци Бэнь-юя!», но другие хунвэйбины заклеивали их плакатами: «Ци Бэнь-юй —ре¬
шительный левый!». В марте 1967 г., по сообщению гонконгских газет, он был наз¬
начен заместителем главного редактора «Хунци». Падение наступило столь же быстро,
как и взлет. В феврале 1968 г. Ци Бэнь-юй вместе с группой других «ультралевых»
застрельщиков «культурной революции» попал в немилость. Выступая 20 апреля
1968 г., Чжоу Энь-лай заявил: «Вопрос об этих мелких пресмыкающихся — Ван Ли,
Гуань Фэне и Ци Бэнъ-юе — решен ЦЕ ЕПЕ» 3. В настоящее время Ци Бэнь-юй пре¬
бывает в политическом и научном небытии. 'Давняя попытка Ци Бэнь-юя фальсифи¬
цировать историю тайпинского восстания заслуживает внимания как опыт авангардно¬
го сражения, проведенного Мао Цзэ-дуном на дальних подступах к «культурной рево¬
люции», как пример использования маоистами исторических аргументов в политиче¬
ской схватке. Еак известно, в ходе крестьянской войны середины XIX в. повстанцы выдвину¬
ли идеал справедливого общества «великого благоденствия» (тайпин), в соответствии
с которым предусматривалось уничтожение помещичьей собственности и уравнитель¬
но« перераспределение земель. Под властью созданного ими «Небесного государства
великого благоденствия» (Тайпин тяньго) оказались бассейн р. Янцзы и значительная 1 «Who is Who in Communist China». Hong Kong. Vol. I, 1969, p. 129. 2 Ц и Б э н ь-ю й. Пин Ли Сю-чэн цзы шу (Критика автобиографии Ли Сю-чэ¬
на). «Лиш'и яньцзю», 1963, № 4. 8 «Цзуго», 1968, № 52, стр. 38.
Историческая наука за рубежом 185 часть Южного Китая. Одним из самых авторитетных вождей движения был Ли Сю-чэя,
обвиненный маоистами в измене. Он стал рядовым солдатом тайпинской армии только
через год после начала восстания. За проявленную храбрость его вскоре (в 1854 г.)
назначили старшим командиром. Затем в 1857 г. ему доверили командование большим
отрядом в 6—7 тыс. человек (по его словам, «жалким войском», состоявшим из ста¬
рых и больных бойцов). Ли Сю-чэн переформировал ряды своих подчиненных, орга¬
низовав самое мобильное и боеспособное соединение в тайпинской армии. Оно появля¬
лось на фронтах в самые критические моменты. Численность его превышала иногда
100 тыс. человек. К концу восстания Ли Сю-чэн фактически стал главнокомандующим
повстанцев. Император тайпинов Хун Сю-цюань пожаловал ему титул «Верного кня¬
зя» (Чжун-вана). Воинские подвиги и деятельность в защиту крестьян принесли Ли
Сю-чэну огромный авторитет и популярность. Ему посвящено несколько пьес и про¬
заических произведений. Имя его знал каждый грамотный китаец середины IX века.
Фольклористы записали народную песню в районе Сучжоу, где он сражался: «Как по¬
мещик увидит Чжун-вана, ему кажется: перед ним владыка ада» 4. После поражения восстания Чжун-ван был схвачен солдатами правительственной
армии. В тюрьме за 8 дней он написал обширное «Показание» — свыше 30 тыс. иерог¬
лифов (то есть около 100 машинописных страниц в русском переводе), сообщив уни¬
кальные сведения о внутренней жизни лагеря восставших5. Многие из них не подда¬
ются проверке по другим материалам. Поэтому особое значение для оценки возможно¬
стей использования историками рассказа Чжун-вана приобретает уяснение его весь¬
ма сложной позиции. Ли Сю-чэн писал достаточно откровенно. Он не скрывал своих
разногласий с главным вождем восставших — Хун Сю-цюанем, с горечью повествуя о
разброде в тайпинском руководстве. Чувствуются духовная усталость Чжун-вана, до¬
сада на ошибки, сделанные им самим и его соратниками. В заключительной части ру¬
кописи он предложил командующему императорской армией Цзэн Го-фаню добиться,
чтобы остатки войск тайпинов прекратили военные действия при условии амнистии
всем участникам движения. Он призвал Цзэн Го-фаня обратить внимание на необхо¬
димость организовать оборону Китая от «заморских дьяволов» (европейцев), ссыла¬
ясь на собственный опыт борьбы с ними. Рукопись Ли Сю-чэна обрывается на середине фразы: «Если бы я знал...». Автор
никак ее не озаглавил. Термин «автобиография» впервые использован в раннем анг¬
лийском переводе памятника6. В судопроизводстве подобного рода материалы называ¬
ют «показаниями». Так Цзэн Го-фань и озаглавил свое сокращенное издание текста7.
Это название точнее отражает условия, в которых раненный в руку и ногу крестьян¬
ский полководец лихорадочно писал накануне казни. Слово же «автобиография»
предполагает явно другую ситуацию. Среди историков давно уже существуют разногласия в оценке последних замыс¬
лов Ли Сю-чэна. Фань Вэнь-лань объяснил готовность Чжун-вана к пространному из¬
ложению желанием «использовать последнюю возможность рассказать правду о Тай¬
пинском государстве,., оставить будущим революционерам печальное назидание» 8. Но
в тексте «Показания» трудно найти какие бы то ни было элементы «печального нази-
даяия». Не случайно крупнейший знаток истории тайпинов Л о Эр-ган предложил иную,
более убедительную трактовку. По его мнению, в уничтоженной следователями и не
дошедшей до нас части «Показания» Ли Сю-чэн предложил Цзэн Го-фаню (китайцу
по национальности) союз не только против капиталистических агрессоров, но и про¬
тив маньчжурской династии Цин. Как он считает, Ли Сю-чэн желал ввести Цзэн Го-
фаня в заблуждение и продолжить свою борьбу; его предложения были не предатель¬
ством, а тактической хитростью. Между императором и Цзэн Го-фанем действительно
имелись серьезные разногласия, которые хотел использовать Чжун-ван. Но классовые 4 Л о Э р-г а н. Тайпин Тяньго шигао. Пекин. 1957, стр. 386. 5 Труд Ли Сю-чэна переиздавался свыше 10 раз. Наилучшая комментированная
публикация: Л о Эр-ган. Чжун-ван Ли Сю-чэн цзычжуань юаньгао цзяньчжэн.
(Подлинник автобиографии Чжун-вана Ли Сю-чэна). Пекин. 1957 (рус. пер.: «Тай-
пинское восстанием М. 1960, стр. 192—270). 6 «Autobiography of Chung Wang». Shanghai. 1865. 7 «Вэй Чжун-ван гун» («Показания лже-верного князя»). Шанхай. 1865. 8 Фань Вэнь-лань. Новая история Китая. T. I. М. 1955, стр. 236.
186 Историческая наука за рубежом интересы феодалов оказались сильнее их междоусобиц. Замысел Ли Сю-чэна, как спра¬
ведливо указывает JIo Эр-ган, не соответствовал ни реальности, ни целям его борьбы 9. В советской науке уже отмечалось, что «Показание» не преследует одну-един-
ственную цель — обман Дзэн Го-фаня. В нем отсутствует единство замысла 10. Не толь¬
ко горечь поражения и не только политический расчет владели сознанием Ли Сю-чэна.
Забывая порой о своем первом читателе — Цзэн Го-фане, он с гордостью описал собст¬
венные подвиги и героизм других тайпинских полководцев. По его словам, он всего
лишь два года учился грамоте у своего дяди по материнской линии. На самом деле в
перерывах между боями Чжун-ван упорно занимался самообразованием. Существует
легенда о том, будто новобранца Ли Сю-чэна какой-то тайпинский командир хотел
казнить за чтение восставшими запрещенных старых книг11. Так или иначе, но от¬
дельные части «Показания», написанного автором, обладавшим сравнительно неболь¬
шим иероглифическим запасом, достигают высокого литературного уровня. В тексте ру¬
кописи слилксь трудноразличимые оттенки полуправды и правды, мужицкая хитрость
крестьянского предводителя и искренность уставшего бойца, которому уже нечего те¬
рять. В конце первой половины «Показания» обнаруживается новая тенденция. Ли
Сю-чэн вспоминает, где, когда, при каких обстоятельствах он милостиво обходился с
врагами. В этих небольших, как бы случайных отступлениях он иногда проявляет со¬
знательное лицемерие. Так, говоря об измене тайпинского командира Ли Чжао-шоу, Ли
Сю-чэн пишет, что он никогда не упрекал его. Ло Эр-ган указал на сохранившееся
письмо Чжун-вана к Ли Чжао-шоу, в котором Ли Сю-чэн угрожал ему смертью12. Другая попытка объяснить противоречия источников была предпринята в 1956 г.
Нянь Цзы-минем и Шу Ши-чэном 13, пытавшимися доказать, что рукопись подделана
приближенными Цзэн Го-фаня. Они опирались на заключение судебно-медицинской эк¬
спертизы о несоответствии почерков одного раннего письма Ли Сю-чана и оригинала
«Показания». «Ученые записки Восточно-китайского педагогического института» с их
статьей вышли в ноябре 14, и тогда же — 19 ноября 1956 г.— на страницах «Жэнь-
минь жибао» появился сочувственный обзор статей Нянь Цзы-миня и Шу Ши-чэна.
В развернувшейся дискуссии приняло участие около 10 авторов. В ходе споров был
выдвинут ряд новых неопровержимых аргументов в пользу подлинности рукописи Ли
Сю-чэна (употребление гуансийского диалекта, замена табуированных тайпинами иерог¬
лифов, осведомленность автора, его культурный уровень и т. д.). Хотя Нянь Цзы-минь
и Шу Ши-чэн выступали вроде бы в защиту Ли Сю-чэна, они стремились уйти от объяс¬
нения сложной и противоречивой позиции, занятой им на следствии. Это обстоятель¬
ство объединяет их с последовавшим через семь лет выступлением Ци Бэнь-юя, кото¬
рый превратил научный спор о мотивах поведения Ли Сю-чэна на следствии в полити¬
ческое обвинение «Верного князя» как человека, изменявшего крестьянству с самого
иачала его участия в восстании. Несоответствие построения Ци Бэнь-юя элементарным профессионально-историче¬
ским требованиям уже отмечено советскими историками 15. Однако его взгляды требу¬
ют особого рассмотрения как политический документ, характеризующий систему мыш¬
ления и методы маоистов. Данный вопрос представляет интерес и с точки зрения оцен¬
ки личности и деятельности Ли Сю-чэна, в частности, выяснения того факта, что его
идеализация исходит отнюдь не из марксистской, а из революционно-демократической
историографической традиции. 9 См. Л о Эр-ган. Подлинник автобиографии Чжун-вана Ли Сю-чэна,
стр. 99—132. 10 См. Ф. Б. Белелюбский. Рецензия на книгу: Л о Эр-ган. Подлинник
автобиографии Чжун-вана Ли Сю-чэна. «Вопросы истории», 1957, № 3, стр. 187. 11 См. Г. С. Кара-Мурза. Очерки новой истории Китая. Вып. III. М. 1940,
стр. 86. 12 «Тайпин Тяньго». T. И. Шанхай. 1952, стр. 695. 13 См. «Хуадун шидасюэ бао», 1956, М® 4. 14 См. Л о Эр-ган. Дискуссия о подлинности рукописи автобиографии Ли Сю-
чэна. «Вопросы истории», 1958, № 9, стр. 213. 15 См.: В. П. Илюшечкин. Современная китайская историография крестьян¬
ской войны тайпинов. «Вопросы истории и историографии Китая». М. 1968, стр. 201;
Г. В. Ефимов. Историко-библиографический обзор источников и литературы по но¬
вой истории Китая. Ч. III. Л. 1972, стр. 119.
Историческая наука за рубежом 187 Маоистский историк буквально воспринимает формальные, традиционно льстивые
слова и тактические хитрости узника. Приведенную выше версию Ло Эр-гана о «прит¬
ворной сдаче» Чжун-вана ханжествующий Ци Бэнь-юй пытается опровергнуть своими
презрительными репликами по поводу покаянных высказываний пленного полководца
тайюиикв и цитатами, взятыми из переписки его палачей: «Молит о жизни, как титр,
попавший в западню; можно только посмеяться»,— с удовольствием цитирует Ци
Бэнь-юй письмо одного из вождей реакции, Ли Хун-чжана, обращенное к Цзэн Го-фа-
ню. «Показание» названо маоистом «Признанием». «Верный князь не является вер¬
ным»,— писал он. Упоминания Ли Сю-чэна о «воле неба», «судьбе» и т. д. Ци Бэнь-
юй называет «чепухой» и сводит исключительно к влиянию феодальной идеологии;
то, что у Чжун-вана был дворец, от которого сохранились остатки, он считает свиде¬
тельством моральной неустойчивости полководца, передачу им своих личных средств
на нужды обороны — всего лишь доказательством того, какими ценностями он распо¬
лагал 16. Как известно, основоположники марксизма, критически оценивая религиоз¬
ную форму идеологии социального протеста в средни« века, отчетливо понимали ее
историческую обусловленность и никогда не отзывались пренебрежительно о религи¬
озных чувствах ее последователей. Ли Сю-чэн действительно упоминал в «Показании» о передаче им в тайнинскую
казну 100 тыс. лян — огромной суммы, равной земельному налогу, уплачиваемому за
год почти 250 тыс. крестьянских семей 17. Правда, Ло Эр-ган обнаружил донесение
маньчжурского лазутчика о том, что Ли Сю-чэн собрал лишь 70 тыс. лян 18. Но Ци
Бэнь-юю в данном случая удобнее придерживаться буквы источника. Указанные сред¬
ства были получены Ли Сю-чэном не путем эксплуатации, а являлись военной добы^
чей. Имущество других тайпинских руководителей также было весьма значительным.
Все тайнинские вожди отошли от ранних аскетических идеалов движения и жили во
дворцах, все они приняли религиозное учение Хун Сю-цюаня. Ци Бэнь-юй не может
об этом не знать, но ему важно любыми средствами противопоставить Ли Сю-чэна
остальным руководителям восстания. Пользуясь приемами Ци Бэнь-юя, следовало бы
заклеймить позором за потерю бдительности прославляемого им полководца тайпи-
нов — Ин-вана («Храброго князя») Чэнь Юй-чэна, земляка и друга Ли Сю-чэна. Ци
Бэнь-юй противопоставляет Ли Сю-чэну и другого руководителя движения — Хун
Жэнь-ганя, предпочитая не упоминать ни о борьбе последнего против китаецент-
ристского чванства, ни об его уступках феодальной идеологии, в частности предложе¬
нии запретить простолюдинам строить дома, похожие на княжеские 19. Итак, Ци Бэнь-юй отбрасывает все источники, противоречащие его обвинениям.
Точно так же он обращается и с «Показанием» Ли Сю-чэна. Трудно не заметить, что
Чжун-ван не указал численность и вооружение уцелевших повстанцев, отлично ему
известные. Он уклонился и от сообщения о тайниках с драгоценностями. «Верный
князь» предлагал послать его в сопровождении одного-двух чиновников, чтобы лично
убедить тайпинов сдаться. Если даже в плену тайпинские солдаты падали на колени
перед своим связанным командиром, то нетрудно представить себе поведение воору¬
женных повстанцев, если бы они увидели Ли Сю-чэна в сопровождении двух импера¬
торских чиновников. Ли Сю-чэн отдал своего хорошего коня новому молодому тайпинскому импера¬
тору, сыну Хун Сю-цюаня. «Государь, шестнадцати лет от роду, еще никогда в жизни
не ездил верхом и не попадал ни в какие (неприяпноюти... Если он пал от руки конных
воинов, они вряд ли знали о том, кого убили!» ?0. Ли Сю-чэн умалчивает о последнем
разговоре со своим государем. Пересаживаясь на некормленную лошадь и сознательно
подвергая себя смертельному риску, он, конечно, посоветовал юноше примерный марш¬
рут отступления и договорился с ним о встрече. Будучи озабочен, как замести следы 16 Ц и Б э н ь-ю й. Указ. соч., стр. 41. 17 Вычисление эквивалента см.: Ф. Б. Белелюбский. К характеристике со¬
циального состава руководства тайпинским восстанием (о «Показании» Ши Да¬
кая). «Народы Азии и Африки», 1963, № 1, стр. 100. 18 J1 о Эр-ган. Подлинник автобиографии Чжун-вана Ли Сю-чэна,
стр. 296, 299. 19 «Тайпин Тяньго». T. II, стр. 573. 20 Там же, стр. 834.
188 Историческая наука за рубежом беглеца, узник снова возвращается к тревожной теме: «Видимо, его уже нет в жи¬
вых»21. Сообщая о смерти молодого государя, Ли Сю-чэн сознательно вводит в заблуж¬
дение Цзэн Го-фаня, который послал эту весть <в Пекин. Командующий цшижими вой¬
сками на юге Цзо Цзун-тан доложил правительству о спасении юного Тянь-вана воп¬
реки этой реляции. Его донос чрезвычайно разгневал Цзэн Го-фаня. Ли Сю-чэн также
сознательно дезинформировал его и о положении тайпинских войск на юге, преумень*
шив их силы22. Ныне уже точно доказано, что Ли Сю-чэн не сдался позорно врагам. Даже слово
«капитуляция» («сянь») было вписано в его рукопись другим почерком. Это стало
известно только в 1963 г., когда ученые еще раз ознакомились с оригиналом «Пока¬
зания», вывезенным потомками Цзэн Го-фаня за пределы Китая 23. Как известно, пред¬
водители крестьянских восстаний нередко прибегали в борьбе с феодалами к тактике
ложной капитуляции. В период династии Хань подобным приемом воспользовался
вождь «краснобровых» Фань Чун. Во время правления династии Сун временно сдал¬
ся и потом поднял опять восстание Ян Хуа. При династии Мин так поступали Лю
Шестой и Лю Седьмой, Чжан Сянь-чжун, Ло Жу-цай и др.24. Инстинкт крестьянского
революционера подсказал Ли Сю-чэну путь поведения в плену: он действовал по обыч¬
ным нормам повстанческой морали своей эпохи и не причинил вреда тайпинам, хотя его
действия и бростгли тень на «го имя. Маоистские же историки грубо нарушают принципы историзма. Когда им это вы¬
годно, они предъявляют крестьянскому вождю требование о соблюдении норм морали
иной эпохи. Тем самым они отрицают разницу между крестьянской и пролетарской
революционностью. То, как вел себя Ли Сю-чэн в плену, конечно, не приемлемо для
пролетарского вожака, если он хочет вести за собой сознательных сторонников. Первоначально выступление Ци Бэнь-юя было встречено холодно. Редакция веду¬
щего исторического журнала КНР «Лиши яньцзю» предоставила Л о Эр-гану возможность
ответить на критику в том же номере, где Ци Бэнь-юй излагал свою точку зрения.
Вплоть до N* 4 за 1964 г. в журнале не упоминались ни Ли Сю-чэн, ни Ци Бэнь-юй.
В разгар «культурной (революции» редакционная статья «Жэньминь жибао» пояснила
причины этого годичного молчания, объявленного ею «заговором»: «В сентябре 1963 г.
(через месяц после публикации статьи Ци Бэнь-юя.— Ф. Б.) Чжоу Ян специально
созвал совещание с участием ответственных работников различных институтов при
Отделении философии и общественных наук Академии наук Китая и органов печати.
На этом совещании он первым обрушился на революционную статью товарища Ци
Бэнь-юя «По поводу «Показания» Ли Сю-чэна». Он шумел, что «Ли Сю-чэн является
«национальным героем» и совершенно неверно называть его предателем. Он приказал
Дэн То, Цзян Бо-цзаню и им подобным «дать отповедь» статье Ци Бэнь-юя. Однако
этот заговор был своевременно обнаружен и пресечен председатёлем Мао Цзэ-дуном» 25.
Выступление Чжоу Яна 14 сентября 1963 г. процитировано в разгромной статье о нем
под заглавием «Подонкам истории не остановить половодья революции». «Обелиск
павшим героям на площади Таньаньмынь хранит память и о Ли Сю-чэне...— говорил
Чжоу Ян.— Он — живая совесть нации... Ли Сю-чэн — человек прошлого. Нельзя
подходить к нему с пролетарскими мерками... Не в наших интересах дискредитировать
этого человека»26. В числе критиков Ци Бэнь-юя был также и видный китайский фи¬
лософ Хоу Вай-лу, выступивший 20 сентября 1963 г. в Институте новой истории
АН КНР с критикой в его адрес27. Го Мо-жо в этот момент занимал выжидательную
позицию. Еще в 1961 г. он написал предисловие к очередному изданию «Показания» 21 Там же, стр. 837. 22 Л о Э р-г а н. Чжун-ван Ли Сю-чэн кужоу хуаньбинцзи као (Исследование
плана самопожертвования Чжун-вана Ли Сю-чэна с целью задержать врага). «Ли¬
ши яньцзю», 1964, № 4, стр. 19—80. 23 «Сысян юй шидай», 1963, № 103, стр. 9. 24 3. И. Горбачева. Крестьянское восстание в Китае. Л. 1935; Л. В. Симо¬
новская. Антифеодальная борьба китайских крестьян в XVII в. М. 1966;
Г. Я. Смолин. Антифеодальные восстания в Китае второй половины X — первой
четверти XII в. М. 1974. 25 «Жэньминь жибао», 11.1.1967. 26 См. «Хунци», 1971, № 4, стр. 38—40. 71 «Гуанмин жибао», 16.Х.1966.
Историческая наука за рубежом 189 Ли Сю-чрна, в котором солидаризировался с позицией Ло Эр-гана28. Ци Бэнь-юй рез¬
ко критиковал соавтора Го Мо-жо — Люй Цзи-и, но не упомянул самого президента
Академии наук КНР. Роль Мао Цзэ-дуна как закулисного инициатора выступления Ци Бэнь-юя ныне
известна из его резолюции, уже процитированной нами выше. Она помечена 1963 го¬
дом. Более точной даты нет. Вполне возможно, что она появилась еще до публикации
статьи Ци Бэнь-юя, ибо вряд ли последняя могла быть издана при существовавшей
тогда расстановке сил в КПК бее подде-ржки Мао. В июле — августе 1964 г. разверну¬
лась кампания «критики предательства Ли Сю-чэна». Повторное выступление Ци
Бэнь-юя, почти не содержавшее новых аргументов, одновременно с публикацией в
«Лиши яньцзю» почти полностью перепечатали «Жэньминь жибао» и «Гуанмин жи-
бао» 29. Третий раз оно было переиздано в сборнике статей об исторических личностях
Китая периода новой истории 30. Но среди выступавших не было единодушия. Кампания
превратилась в дискуссию. Оппоненты Ци Бэнь-юя перестроились. Чжоу Янь-фа, Кан
Ю-мин, Юань Шу-и и Лу И-цзу заняли компромиссную позицию. Они осудили пове¬
дение Ли Сю-чэна в плену, но считали его героем до плена 31. Американский ученый С. Уэлли, рассматривая ход дискуссии, выразил удивление
по поводу отказа маоистов от данной, очень подходящей, по его мнению, для КПК по¬
зиции 32. Но в том-то и дело, что маоистская реакционная социальная утопия содержит
в себе этические требования, исключающие возможность индивидуальных оценок исто¬
рических личностей, любую диалектику характеров. И истина и даже прагматическая
пропагандистская целесообразность отступили перед такой «логикой». Осенью 1964 г.
была опубликована серия статей, где позиция Ци Бэнь-юя нашла более последователь¬
ную поддержку. Более поздние политические события отодвинули вопрос о Ли Сю-чэ-
не. К зиме дискуссия прекратилась. И только задним числом, после завершения «борь¬
бы за власть», понадобилось лживое самохвальство в цитированной выше статье
«Жэньминь жибао» от 11 января 1967 г. о том, как «своевременно» был раскрыт
Мао Цзэ-дуном «заговор» в защиту Ли Сю-чэна. Первое выступление Ци Бэнь-юя дает возможность поставить вопрос о своего ро¬
да тактике «непрямого действия», применяемой Мао Цзэ-дуном. В данном случае она
состояла из следующих элементов: а) сначала Ци Бэнь-юй писал лишь о «Показании»
Ли Сю-чэна; б) затем он потребовал негативной оценки всей деятельности этого кре¬
стьянского революционера; в) отсюда вытекала «необходимость» осуждения историков,
«защищавших» Ли Сю-чэна; г) вслед за ними должны были подвергнуться критике
и их «покровители» в руководстве КПК. Борьба перестала быть локальной. Но на это
потребовалось несколько лет. Некоторые иностранные наблюдатели сводят значение выступления Ци Бэнь-
юя к тонкому, далеко рассчитанному маневру, подготовившему аргументы для после¬
довавшего через несколько лет устранения группы политических деятелей, близких к
Лю Шао-ци 33. Имеется в виду несколько сот партийных работников, арестованных во
второй половине 30-х годо® гоминьдановцами и п-о указанию руководства КПК напи¬
савших прошения о помиловании в момент создания антияпонского фронта. Затем все
они продолжали участвовать в революционной борьбе на ответственных постах, никог¬
да не скрывая этого факта. К их числу относились: министр финансов Бо И-бо, заме¬
ститель заведующего отделом пропаганды ЦК КПК Ляо Мо-ша, писатель Ай Цин, не¬
сколько заместителей министров и другие. Действительно во время «культурной рево¬
люции» против них была организована травля, поводом для которой стал тот факт,
что в подготовке директивы о подаче прошений как средства спасения партийных кад¬
ров принимал участие Лю Шао-ци. В частпости, газета «Цзинганыпань», орган хун- 28 «Чжун-ван Ли Сю-чэн цзышу цзяофубэнь». Предисловие Го Мо-жо и Люй
Цзи-и. Пекин. 1961. 29 «Лиши яньцзю», 1964, № 4; «Жэньминь жибао», 14.V111.1964; «Гуанмин жи¬
бао», 23.VIII.1964. 30 «Чжунго цзкньдайш'и женьу цзешао». Пекин. 1965. 81 «Гуанмин жибао», ?5, 31.VII, 3.VIII.1964. 32 S. U h а 11 е у. The Controversy over Li Hsiu-chen. «Journal of Asian Studies». Vol. XXV, 1966, № 2. 83 «China News Analysis», 1967, № 663, pp. 3—20.
190 Историческая наука за рубежом вэйбинов университета Цинхуа, вопрошала: «Что это за сверхъестественные силы под¬
держивали тайком Ло Эр-гана и компанию? Сейчас вопрос этот полностью разъяснился.
Оказывается, все волшебство исходило от Лю Шао-ци, еще более омерзительного гла-
варя-изменника, чем Ли Сю-чэн» 34. Американская исследовательница М. Голдмэн попыталась найти другое «рацио¬
нальное зерно» в политической кампании «критики Ли Сю-чэна». По ее мнению, здесь
имелся в виду бывший военный министр Пэн Дэ-хуай, снятый с поста в 1959 году35.
В какой степени Мао Цзэ-дуну оказалось необходимо вести завуалированную кампанию
против Пэн Дэ-хуая (если принять предположение М. Голдмэн) или открытую кампа¬
нию против Линь Бяо спустя годы после их падения, можно решить, лишь исследуя
внутреннюю жизнь китайской армии. Пока следует ограничиться предположениями.
По-видимому, притчу о «неверном полководце мудрого императора» надо рассматривать
как и обобщенное назидание, обращенное к любому современному китайскому воена¬
чальнику, как часть борьбы Мао Цзэ-дуна за контроль над армией. Все же, несмотря
на любой вариант «расшифровки» конкретных политических целей данной кампании,
надо отметить две ее основные стороны: борьбу группы Мао Цзэ-дуна и за политиче¬
скую консолидацию Китая на маоистской основе и за распространение маоистского
мировоззрения. Первая статья Ци Бэнь-юя, которая должна была начать кампанию, оказалась
«фальстартом». Борьбу, причем во многом неудачную, Мао Цзэ-дуну удалось развер¬
нуть лишь через год. Ее официальные итоги не подводились. Сигналы об окончании
кампании не подавались (в отличие, например, от массовой критики исследователя ро¬
мана «Сон в красном тереме» Юй Пин-бо, когда было объявлено 6 декабря 1954 г. об
ее завершении и переходе к критике Ху Фэна). Видимо, кампания «критики Ли Сю-
чэна» потеряла управление. Однако, как и всякая политико-идеологическая кампания
в КНР, «критика Ли Сю-чэна» переросла в многоцелевую политическую акцию. И
хотя экскурс «решительного левого» Ци Бэнь-юя в историю тайпинов не удался ни
в научном, ли в тактико-политическом, ни в этическом отношениях, он снабдил скуд¬
ный арсенал маоистской пропаганды еще одним нарицательным именем «ли сю-чэн»
(типа иуда, квислинг). Маоисты сформировали ныне собственную «демонологию» — список историче¬
ских «злодеев-предателей», перечнем «преступлений» которых запугивают подрастаю¬
щее поколение. Перечень этот строится по методу «амальгамы» (смеси), использован¬
ному во времена Французской буржуазной революции конца XVIII в., когда предста¬
вителей крайне левых якобинцев Ж. Эбера и Ф. Венсана судили и казнили одновремен¬
но с аристократом-роялистом и банкиром-спекулянтом36. Теперь на черную доску вы¬
носятся одновременно имена и предателей и подлинных интернационалистов. Но на
ней нет имени формально опального Ци Бэнь-юя. И это не случайно. Последние пуб¬
ликации о тайпинах, вышедшие в свет в КНР после шестилетнего перерыва в куль¬
турной жизни страны, по-прежнему шаблонно повторяют «идею» Ци Бэнь-юя о преда¬
тельстве Ли Сю-чэна еще до поражения восстания37 Ф. Б. Белелюбский 84 «Цзинганьшань», 27.IV. 1967. 36 М. Goldman. The Role of History in Party Struggle. «China Quarterly», 1972,
№ 51, p. 507; ejusd. The Chinese Communist Party’s Cultural Revolution of 1962—
1964. «Ideology and Politics in Contemporary China». Seatle and L. 1973, p. 227. 86 А. Олар. Политическая история Французской революции. М. 1938, стр. 561. 37 «От Чэнь Шэна и У Гуана до Тайпин Тяньго». Шанхай. 1972, стр. 124;
«Чэнь Юй-чэн». Шанхай. 1972, стр. 41; «Тайпин Тяньго гэмин». Шанхай. 1973,
стр. 96—98; «Тайпин Тяньго». Шицзячжуан. 1973, стр. 66
Историческая наука за рубежом 191 Рецензии G. R. ELTON. Studies in Tudor and Stuart Politics and Government. Vols.
1—2. Cambridge University Press. London. 1974. 401 p., 267 p.
Д. P. ЭЛТОН. Исследования no политической и административной ис¬
тории Тюдоров и Стюартов. В современной английской и американ¬
ской буржуазной историографии во все боль¬
шей степени заметна тенденция к пересмот¬
ру политической истории Англии XVI— XVII вв., то есть того периода, с которым
обычно связывается представление о начале
расцвета Англии в новое время. Внимание
буржуазных историков к эпохе, когда, по
их представлениям, закладывались основы
могущества Британской империи, вполне
естественно. Однако в чем же конкретно со¬
стоит отличие новейшей историографии от
работ предшественников? Английские либе¬
ральные историки Д. Элтон и Ф. Фасснер
пишут, что нынешнее поколение английских
ученых подвергло коренному пересмотру
традиционный подход к раннетюдоровскому
периоду В чисто академическом отноше¬
нии пересмотр заключается в отрицании вы¬
двинутой в начале этого столетия А. Пол¬
лардом схемы, согласно которой вершиной
правления Тюдоров был елизаветинский пе¬
риод, и в концентрации внимания на пе¬
риоде министерства Томаса Кромвеля
(1532—1540 гг.), этого «создателя новой
монархии». Такой подход характерен преж¬
де всего для работ известного англий¬
ского историка либеральной школы профес¬
сора Кэмбриджского университета Д. Эл¬
тона. Вкратце концепция Д. Элтона сводится к
тому, что в 1532—1540 гг. в Англии произо¬
шла «революция» в управлении государст¬
вом, которую он объявляет делом рук од¬
ного Т. Кромвеля. Эти реформы, по мнению
Элтона, стали основой государственного
развития Англии в новое время. Подмена
Элтоном социально-экономических пред¬
посылок, обусловивших изменения в поли¬
тическом строе Англии XVI в., изучением
чисто юридических форм государства и
преувеличение им роли Т. Кромвеля давно 1 G. Е 11 о n. Modern Historians on British
History. 1485—1945. A Critical Bibliography.
1945—1969. N. Y. 1970, pp. 26-27; F.Fuss-
ner. Tudor History and the Historians. L.-
N. Y. 1970, p. 76. уже были доказаны 2. Для нас представляет
интерес другое. Следует учитывать, что пе¬
ресмотр концепций раннетюдоровского пе¬
риода истории Англии необходимо влечет за
собой пересмотр как истории предреволюци¬
онной эпохи, так и самой английской бур¬
жуазной революции XVII века. Элтон и его
последователи стремятся обнаружить «ре¬
волюцию» уже в первой половине XVI в.
и, по существу, представить события сере¬
дины XVII в. как всего лишк шумную, но
не столь уж важную стычку различных по¬
литических партий с королевской властью.
Эти попытки Д. Элтона направлены главным
образом против марксистской концепции
английской буржуазной революции3. В сво¬
ей новой двухтомной работе по политиче¬
ской и административной истории Тюдо¬
ров и Стюартов он старается доказать, что
изучение социально-экономического разви¬
тия Англии этого периода не может объяс¬
нить ход политических событий; для этого
необходимо прежде всего исследование си¬
стемы управления (т. 1, стр. 293). В прежних книгах Элтона была представ¬
лена его концепция «революции» в раннетю¬
доровский период. Многочисленные статьи
и рецензии, в которых он высказывался по
проблемам политического развития Англии
XVI—XVII вв., разбросанные по различным
журналам и сборникам, не давали цельно¬
го представления о его взглядах на англий¬
скую буржуазную революцию XVII века.
В двухтомнике его концепция политическо¬
го развития Англии рассматриваемого пе¬
риода выглядит значительно полнее и от¬
четливее, а ее антимарксистская направлен¬
ность — еще более очевидной. Книга состоит
из четырех разделов (политика Тюдоров, их 2 (j. Elton. The Tudor Revolution in
Government. Cambridge. 1953. Критику его
взглядов см.: В. Ф. Семенов. Абсолю¬
тизм Тюдоров в новейшей английской исто¬
риографии. «Ученые записки» Московского
государственного педагогического институ¬
та имени В. И. Ленина. T. CIV. Вып. 5.
1957, стр. 93—97. 3 См. «Английская буржуазная револю¬
ция XVII в.». Тт. I—II. М.-Л. 1954.
192 Историческая наука за рубежом система управления, парламент, политиче¬
ская мысль), в каждом из которых в хро¬
нологическом порядке прослеживается раз¬
витие данной отрасли политического управ¬
ления при Тюдорах и Стюартах. Изложение
политической истории Англии в XVI— XVII вв. подчинено задаче «доказать», буд¬
то действительно революционные изменения
произошли не в XVII в., а в раннетюдоров¬
ский период. Эта идея и предопределила
структуру книги, в которой развитие раз¬
личных политических институтов дается от
начала XVI до середины XVII века. Явная
тенденциозность автора в подборе материа¬
лов видна уже из самих названий глав
(«Прямая дорога к гражданской войне»,
«Необъяснимая революция» и т. д.). На основной для истории английского го¬
сударства XVI—XVII вв. вопрос — был ли
в Англии абсолютизм —Элтон отвечает от¬
рицательно, идентифицируя при этом абсо¬
лютизм и деспотизм. В период министерства
Т. Кромвеля, пишет он, воцарилось «господ¬
ство закона» (т. I, стр. 238), и отныне как
Генрих VIII и Елизавета, так и их прибли¬
женные не могли его обойти. Закон огра¬
ничивал их «исполнительную власть». За¬
метим попутно, что Элтон неспроста обра¬
щается к термину «исполнительная власть»,
ему нужно это для того, чтобы модернизи¬
ровать отношения, существовавшие между
монархией и парламентом в XVI в., и изоб¬
разить законодательную власть, то есть
парламент, как инстанцию, стоящую выше
короля, и тем самым создать представление о будто бы конституционном правлении в
Англии уже в XVI веке. «Господство и сила
закона», по словам автора, выражались в
функционировании парламента. Издание
многочисленных статутов в период «пар¬
ламента Реформации», регулировавших
каждую сторону жизни королевства, по
мысли Элтона, подтверждает это. Пресле¬
дование «еретиков», то есть католиков и
крайних протестантов, также производилось
в рамках конституционных норм4. Если в
средневековом английском парламенте со¬
словное представительство было зачастую
ограниченным и узурпировалось олигархи¬
ей, то в течение XVI в. средневековая кон¬
цепция «короля и парламента» трансформи¬
ровалась в концепцию «короля в парламен¬
те» (т. II, стр. 35). С помощью концепции
«короля в парламенте» Элтон и ряд других 4 G. E 11 о п. Policy and Police. The Enfor¬ cement of the Reformation in the Age of Thomas Cromwell. Cambridge. 1972, нынешних английских и американских бур¬
жуазных историков пытаются доказать, не¬
редко вопреки приводимым ими же сами¬
ми фактам, что в Англии не существовало
абсолютизма5. В разделе «Политическая
мысль» Элтон специально стремится под¬
черкнуть, что английские юристы и авторы
политических трактатов (особенно Томас
Старки) отнюдь не являлись сторонниками
абсолютной монархии. Далее Элтон весьма настойчиво пытается
провести следующую мысль: только непо¬
нимание Стюартами того, что парламент яв¬
ляется их партнером в государственных де¬
лах, привело к конфликту королевской вла¬
сти с парламентом (т. II, стр. 61). Собы¬
тия середины XVII в., которые он рассмат¬
ривает с чисто юридической точки зрения,
для него не более чем столкновение двух
различных тенденций государственного раз¬
вития Англии. Элтон не хочет видеть ни со¬
циально-экономического развития Англии,
приведшего к революции XVII в., ни возра¬
ставшей роли нового дворянства и буржуа¬
зии, которых не удовлетворяла политика
абсолютной монархии. А ведь явные симп¬
томы этого недовольства, имевшего в пер¬
вую очередь социальный характер и никак
не укладывавшегося в рамки конфликта
короля с парламентом, проявились уже в
последние годы правления Елизаветы. Примерно в таком же ключе Элтон рас¬
сматривает и историю Реформации в Анг¬
лии. Вполне в духе изложенной выше кон¬
цепции автор приписывает замысел и прове¬
дение Реформации Т. Кромвелю. Борьба же
английской церкви с пуританством в конце XVI — начале XVII в., как отражение со¬
циальных конфликтов в жизни английского
общества, им совершенно не рассматривает¬
ся. Отсюда и следует в целом очень по¬
верхностная и далекая от действительности
картина правления Стюартов. Элтон обрушивается на тех исследовате¬
лей, которые считают, что XVII век был
критическим в истории Англии (т. II,
стр. 155). «Действительно ли в этом сто¬
летии так очевидно доминировала револю¬
ция?» — задает он риторический вопрос и
отвечает: «Это был век конфликта между
королем и парламентом, результатом кото¬
рого были явления, выпадавшие из тюдо¬
ровской системы управления» (т. II, стр. 157, 6 Критику этой концепции см.: Б. А. К а-
менецкий. Формирование абсолютист¬
ской идеологии в Англии XVI в. и ее осо¬
бенности. «Вопросы истории», 1969, № 8.
Историческая наука за рубежом 158). Поэтому он возражает против того,
что социальные противоречия явились ос¬
новой политической борьбы в английской
революции (т. II, стр. 165), что именно они
привели к гражданской войне. В главе, на¬
званной «Необъяснимая революция», Эл¬
тон, с самого начала заявив, что он полеми¬
зирует с марксистской концепцией англий¬
ской революции, по чисто внешним призна¬
кам сравнивает революцию XVII в. и вой¬
ну Алой и Белой розы, утверждая на этом
основании, что эти события почти не отли¬
чались друг от друга (т. II, стр. 189). От¬
сюда напрашивается и столь часто выска¬
зываемая в буржуазной историографии
мысль об исключительности XVI в., стояще¬
го к нам якобы ближе, чем последующие
столетия, исходя из чего «XVII в. рисуется
периодом сплошного отступления, провала,
кризиса»6. Элтон тем самым игнорирует
данные об основных этапах развития капи¬
тализма в Англии. Более того, события се¬
редины XVII в. оцениваются им как тормоз
политического развития страны. Согласно 6 См. В. И. Р у т е н б у р г. Италия и Евро¬
па накануне нового времени. Л. 1974, стр. 6. взглядам Элтона, только государственная
система, созданная Т. Кромвелем, обеспечи¬
вала силу английского государства и про¬
цветание нации7. В методологическом отношении интерпре¬
тация, которую Элтон дает тому, что он на¬
зывает «восстановлением согласия короля
и парламента» в конце XVII в., очень похо¬
жа на типичное для буржуазной историо¬
графии еще со времен Ф. Гизо прославле¬
ние «славной революции» 1688 г. (т. II,
стр. 162). Короче говоря, получается, что
конституционная монархия в Англии была
установлена даже не в конце XVII в., а в
раннетюдоровский период, почему револю¬
ция XVII в. и не сыграла сколько-нибудь
существенной роли в истории страны. Тем
самым своей концепцией политического
развития Англии в XVI—XVII вв. Элтон и
его последователи стремятся всячески при¬
низить историческое значение английской
буржуазной революции. Ю. Е. Ивонин 7 G. Е 11 о п. Renewal and Reform. Thomas
Cromwell and the Common Weal. Cambridge. 1973. G. S. P. FREEMAN-GRENVILLE. Chronology of African History. Oxford
University Press. London. 1973. 312 p.
Г. С. П. ФРИМАН-ГРЕНВИЛЛ. Хронология африканской истории. Фриман-Гренвилл — английский археолог
средневековой Восточной Африки. В 1962 г.
он опубликовал большое исследование по
истории Танганьики К Вскоре после этого
им были изданы таблицы для перевода му¬
сульманского летосчисления по годам хид¬
жры на даты европейского календаря2.
Этот труд в полной мере соответствует
хорошо известному советским востокове¬
дам труду акад. И. А. Орбели «Синхрони¬
стические таблицы для перевода истори¬
ческих дат по хиджре на европейское ле¬
тосчисление» (Л. 1940). Единственное раз¬
личие заключается в том, что Фриман-Грен- 1 G. S. P. Freeman-Grenville. The
Medieval History of Tanganyika. Deutsche
Akademie der Wissenschaften zu Berlin. In¬
stitut für Orientforschung. Veröffentlichung
Nr. 55. B. 1962. 2 G. S. P. F г e e m a n-G г e n v i 11 e. The
Muslim and Christian Calendars. L. 1963. вилл, составлявший свои таблицы для ан¬
глийского читателя, принимал во внима¬
ние, что юлианский календарь, утвержден¬
ный повсюду в Европе в 1582 г. (кроме
России, Англии и Швеции), удерживался в
Англии до 1752 г., когда был заменен г.ре-
горианским, поэтому перевод дат с 1582 по
1752 г. дан в его книге по обоим стилям:
старому — юлианскому и новому — грего-
рианскому. Эти работы, равно как и дру¬
гие статьи автора, показывают его интерес
к проблемам календаря и хронологии, и
появление новой книги в этой области
вполне закономерно. Однако создание по¬
добного труда, охватывающего весь Афри¬
канский материк в целом, требует значи¬
тельных знаний, искусства и такта, особен¬
но при отборе событий, включаемых в кни¬
гу. Если подобное предприятие сравнитель¬
но легко выполнить в отношении Европы,
так как история любой из европейских 13. «Вопросы истории» № 10.
194 Историческая наука за рубежом стран, изучена достаточно подробно, то
для Африки эта задача исключительно слож¬
на. Правда, в настоящее время уже по¬
явилось немало работ по истории этого кон*
тннента, содержащих сведения и по хроно¬
логии. Таковы, например, «История Афри¬
ки», написанная Р. Корневеном3, и неко¬
торые другие. Фриман-Гренвилл перечисля¬
ет многие из них в предисловии и указывает
отдельные статьи, использованные при под¬
боре таблиц. Однако в этом перечне отсут¬
ствуют работы, которые, несомненно, долж¬
ны были быть им учтены. Так, автору ос¬
талась неизвестной небольшая, но обстоя¬
тельная работа французского исследовате¬
ля А. Мариоля «Колониальная хроноло¬
гия» 4, где подробно перечислены даты, свя¬
занные с историей колониальной экспансии
Франции в Африке. Не упомянуты немецкие
работы — книга Д. Вестермана «История
Африки»5, хронологические сводки Г. Бау¬
мана и Э. Риттера в «Очерке всемирной
истории»в. Автор не упоминает некоторые
работы своих соотечественников, например,
второе издание книги известного английско¬
го востоковеда С. Лен-Пуля «Мусульман¬
ские династии», изданной в 1893 г. и вы¬
шедшей в 1925 г. вторым изданием, и книгу
К. Э. Босворта «Мусульманские династии.
Справочник по хронологии и генеалогии»7. Фриман-Гренвилл начинает хронологию
африканской истории с 1000 г. до н. э. и до¬
водит ее до декабря 1971 года. Француз¬ 3R. Cornevin. Histoire de l’Afrique.
Tome I. Des origines au XVI siecle. P. 1962;
Tome II. Afrique précoloniale du tournant du XVII au tournant du XX siècle. P. 1966; R. et
M. Cornevin. Histoire de l’Afrique des
origines à nos jours. P. 1964.. 4 H. M a r i о 1. La Chronologie coloniale.
P. 1921. 5 D. Westermann. Geschichte Afrikas.
Staatenbildungen südlich der Sahara. Köln.
1952. 6 «Oldenbourgs Abriss der Weltgeschichte.
Politik und Kultur in der Geschichte der
Menschheit». Teil II. Abschnitt A. Afrika.
(Prof. H. Baumann und Dr. E. Ritter). Mün¬
chen. 1954. 7 St. L а n e-P о о 1 e. The Mohammadan Dy¬
nasties. Chronological and Genealogical Tab¬
les with Historical Introductions. P. 1925 (русский перевод книги С. Лен-Пуля «Му¬
сульманские династии. Хронологические и
генеалогические таблицы с историческими введениями» (СПБ. 1899) был издан с при¬ мечаниями и дополнениями В. В. Бартоль¬
дом); С. Е. Bos wort h. The Islamic Dyna¬
sties. A Chronological Genealogical Hand¬
book. Edinburgh. 1967 (работа К. Э. Босворта
«Мусульманские династии. Справочник по
хронологии и генеалогии» издана в русском
переводе П.. А. Грязневичем. М. 1971). ский африканист Ю. Дешан в краткой ре¬
цензии на книгу Фриман-Гренвилла спра¬
ведливо замечает, что принятое последним
решение начинать хронологию с X в. до
н. э. «лишает Африку двух наиболее значи¬
тельных достижений: возможного происхо¬
ждения человечества и культуры Древнего
Египта»8. С этим нельзя не согласиться.
Установление в качестве хронологического
рубежа X в. до н. э. совершенно непонят¬
но. Можно было исключить все археологи¬
ческие данные и основываться только на
письменных источниках, но тогда следова¬
ло начинать хронологию с первых династий
Древнего Египта. Если же, как это сделано
в книге, автор решился включать данные
по археологии, полученные при помощи
хронометрических методов, главным обра¬
зом результаты радиоуглеродного анализа
С >4, то не ясно, почему их следовало начи¬
нать этой датой? Как бы то ни было, в кни¬
ге полностью отсутствуют все данные о
палеоантропологических находках в Юж¬
ной и Восточной Африке и тем самым обой¬
дены молчанием все проблемы, связанные
со значением Африканского материка в ис¬
тории антропогенеза. Что касается Древне¬
го Египта, то принятое Фриман-Гренвиллом
решение начинать хронику исторических со¬
бытий с X в. до н. э. приводит к тому,
что историки не найдут здесь никаких све¬
дений о походах Хуфхора в страны к югу
от Египта, экспедиции в Пунт при Хатшеп-
сут, нашествиях «народов моря» при Рамзе-
ce III и Мернепта — словом, событий, име¬
ющих непосредственное отношение к истории
народов Африки. Единственный довод, ко¬
торый можно было бы привести в пользу
выбора именно 1000 г. до н. э. как даты
начала хронологии, это то, что примерно к
названному времени относится основание
первых финикийских колоний на берегах
Северной Африки и возможное появление в
Африке техники обработки железа. Внимательное ознакомление с содержа¬
нием хронологических таблиц показывает
весьма большую неравноценность приведен¬
ных данных. Как правило, они точны в тех
случаях, когда автор знаком с источниками
по оригиналу, и далеко не всегда достовер¬
ны, когда составитель заимствует их из вто¬
рых рук, обычно из разных справочников.
Это сказывается на точности приводимых
хронологических данные и на транскрипции
географических названий и собственных • «Africa». Vol. XLIV, № 3, July 1974,
p. 321.
Историческая наука за рубежом 195 имен. Автору хорошо знакома хронология
средневековых городов Восточной Африки,
но этого нельзя сказать об истории других
частей материка, для характеристики кото¬
рых он нередко обращается к различным,
не всегда достаточно солидным компиляци¬
ям. Так, сведения по истории Древнего
Египта содержат много ошибок в написа¬
нии имен. Фараоны XXII династии — Ше-
шонк I, III и IV всюду названы Шошенка-
ми (Shoshenk), известный коптский деятель
Шенуте получил имя Шнуди (Shnoudi)
(стр. 26), оазис Харга назван Харка (Khar-
qa) (стр. 24), ассирийские цари, носившие
имя Навуходоносора, в хронологических
таблицах значатся как Nebuchadrezzar
(стр. 5), наряду с написанием фараон —
Pharaoh встречается Pharoah (стр. 308)
и т. д. Подобные неточности встречаются и
при изложении событий, связанных с исто¬
рией Западного Судана. Так, под 1433—
1434 гг; значится: «Жил Эанниш достиг мы¬
са Бохадор» (стр. 72), но мыс этот назван
Bogodor вместо правильного Bojador. Исто¬
рия путешествия Жил Эанниша и название
мыса Bojador, Boyador и различные толко¬
вания этимологии этого названия были ис¬
следованы известным историком географиче¬
ских открытий Р. Хеннигом9. Место битвы
при Тондиби, положившей конец сонгайско-
му могуществу, получило удивительную
транскрипцию — Tenkondibo’o (стр. 96), в
которой трудно узнать настоящее название
Tondibi; на языке сонгаи это название оз¬
начает «Черная гора» (tondi — камень, го¬
ра, bi —черный). Автору, очевидно, оста¬
лись совершенно неизвестными споры по по¬
воду датировки «Перипла Эритрейского
моря»; год составления его не может
быть установлен с той точностью, ко¬
торая указана в книге. То же мож¬
но сказать и о времени появления
так называемого «Перипла Ганнона».
Фриман-Гренвилл без каких-либо сомнений
датирует это путешествие 470 г. до новой
эры. Однако есть много оснований сомне¬
ваться в реальности отчета Ганнона, и
большинство ученых признает его подлож¬
ным 10. Автор ничего не говорит о недосто¬
верности самого этого путешествия. Одна¬
ко не случайно видный французский исто¬
рик средневекового Западного Судана — 9 См. русский перевод: P. X е н н и г. Не¬
ведомые земли. T. IV. М. 1963, стр. 88—89. 10 См., например, статью А. Монио о под¬
ложности этого отчета, помещенную в «Dic¬
tionnaire des civilisations africaines». P. 1968,
p. 200. P. Мони в обстоятельном исследовании об
изучении Африки до португальских путе¬
шествий XV в., перечисляя античные источ¬
ники, не счел нужным даже упомянуть о
Ганноне п. Столь же досадные неточности встреча¬
ются и в датах, относящихся к истории Се¬
верной Африки. Так, непонятно указание
«1128—63—Muhammad b. Tumert d.», так
как перед этим отмечено начало деятельно¬
сти этого лица (причем ранее он был на¬
зван Ибн Тумерт) с 1110 г., то есть со вре¬
мени появления в Дамаске и в Багдаде.
По данным Босворта, о работе которого
шла речь выше, Ибн Тумарт скончался в
524/1130 г.13; в «Энциклопедии ислама», наиболее авторитетном издании по истории
мусульманства, также указано, что Ибн
Тумарт скончался в 524/1130 г., но до¬
бавлено, «согласно другим источникам,
522/1128 г.». По Фриман-Гренвиллу, правле¬
ние аль Мустансира, одного из правителей
династии Хафсидов, приходится на 1249—
1279 годы. Однако Лен-Пуль, как и Бос-
ворт, называет 1249—1277 годы 13. Правле¬
ние халифа ал-Мустансира (из династии
Фатимидов) у Фриман-Гренвилла отмече¬
но 1035—1094 годами. В первом выпуске
книги Лен-Пуля приведены именно эти да¬
ты. Однако уже при издании русского пере¬
вода книги Лен-Пуля эти данные были ис¬
правлены В. В. Бартольдом и вместо
1035 г. дан 427/1036 год м. По книге Бос¬
ворта, даты его правления — с 427/1036 г. до
487/1094 года15. Это с очевидностью ука¬
зывает, что источником сведений по хроно¬
логии мусульманских династий Северной
Африки было прежнее издание Лен-Пуля и
автор не проверял их по позднейшей лите¬
ратуре. Соответственно, ошибочной оказы¬
вается и дата конца правления ал-Захира,
его предшественника. Много неточностей встречается и в напи¬
сании этнонимов и собственных имен. Так,
название группы племен Trarza у Фриман-
Гренвилла выглядит как Tratzas (стр. 146),
халиф Абд ал-Мумин назван Abd al-Mu-
mia, известный труд историка Ибн-Халдуна 11 См. R. Mauny. Tableau géographique
de l’Ouest Africain au mouen age d’après les
sources écrites, la tradition et l’archéologie.
IFAN-Dakar. 1961. 12 К. Э. Б о с в о p т. Указ. соч., стр. 58. 13 К. Э. Б о с в о p т. Указ. соч., стр. 63
(он называет его Мухаммад I ал-Мунта-
сир); С. Лен-Пуль. Указ. соч., стр. 38. 14 С. Л е н-П у л ь. Указ. соч., стр. 56 и
примечание 3. 15 К. Э. Б о с в о р т. Указ. соч., стр. 78.
196 Историческая наука за рубежом «Мукаддима» озаглавлен «Mugaddamach» и
т. д. Во многих случаях автор сохраняет
орфографию своего источника: так, река
Квилу на английских картах пишется обыч¬
но Kwilu, а в рецензируемой книге она наз¬
вана Kowilou. Содержание книги дает не¬
мало поводов и для других замечаний. Известный философ и общественный дея¬
тель А. Швейцер, много лет работавший в
Габоне и организовавший там больницу, в
которой он в труднейших климатических
условиях самоотверженно лечил африкан¬
цев, представлен в разбираемой нами книге
только как «теолог, миссионер, музыкант».
Тем самым полностью обойдена молчанием
вся его деятельность в поддержку местно¬
го населения. Перечень неточностей можно продол¬
жить. Так, на стр. 8, где говорится, что в
середине V в. до н. э. за право торговли
«между пустыней и Средиземным морем за
один день взимали один талант золотом»,
Фриман-Гренвилл поясняет, что это соот¬
ветствует примерно 310 фунтам стерлингов.
Данное пояснение, очевидно, было заим¬
ствовано им из какого-либо старого источ¬
ника. возможно, еще начала XX в., если не
конца прошлого века. Но в наши дни, ког¬
да цены на золото и стоимость самого раз¬
личного рода денежных единиц меняются
очень быстро, сравнение древнегреческого
таланта с современной стоимостью англий¬
ского фунта стерлингов по меньшей мере
сомнительно. Вызывает недоумение излишняя точность
датировки отдельных событий. Так, время
появления бронзового литья в Бенине, по
преданию занесенного туда мастерами из
Ифе, определено «около 1299 г.» (стр. 63).
Какие данные можно привести в пользу
именно этого года? Свидетельства устной
традиции? Вычисление вероятной длитель¬
ности правления властей Бенина и городов
Иоруба? Но ведь все эти подсчеты очень
приблизительны, и не лучше ли было огра¬
ничиться указанием: «на рубеже XIII—XIV
веков»? В своей хронологии африканской исто¬
рии автор проявляет поразительную для
ученого доверчивость. Так, на стр. 25 под
312 г., где идет речь о победе императора
Константина над войсками Максентия, го¬
ворится: «Император Константин перед битвой «видит на небе крест». Как извест¬
но, войска Константина вторглись в Ита¬
лию и в двух битвах при Турине и непода¬
леку от Рима разбили армию Максентия, который утонул при переправе через Тибр.
С этими событиями связана легенда о яв¬
лении Константину перед битвой знамения
в виде креста («сим победиши»). Это хо¬
рошо известное в истории событие гораздо
яснее, научнее и тактичнее изложено в ста¬
ром школьном пособии по хронологии, со¬
ставленном «доктором Карлом Плецом,
бывшим профессором французской гимна¬
зии в Берлине»,б. Плец дает понять, что
речь здесь идет о легенде, связанной с по¬
бедой Константина, тогда как автор рецен¬
зируемой книги пишет об этом, как о не¬
сомненном, действительно имевшем место,
чуде. В хронологии Фриман-Гренвилла
фигурируют и такие сведения, как «распя¬
тие и воскресение Иисуса Христа», «точ¬
ные» даты составления евангелий и т. д.
Зато в книге нет никаких упоминаний о
находках свитков в пещерах Мертвого мо¬
ря, о попытках их датировок, о существо¬
вании общин ессеев и других событиях,
связанных с историей возникновения хри¬
стианства. Ознакомление с «Хронологией африкан¬
ской истории» показывает, что в ее основу
были положены источники принципиально
различного характера, пять видов инфор¬
мации разной степени достоверности: 1) даты, научно установленные на основе вни¬
мательного изучения и строгой историче¬
ской критики письменных источников; 2)
археологические даты, полученные при по¬
мощи хронометрических методов, приме¬
няемых в точных наукам, в данном случае
при помощи радиоуглеродного анализа
С 14; 3) даты, установленные на основании
устной традиции — преданий и разного рода
легенд, а также подсчета времени правле¬
ния царей или правителей государств, ге¬
неалогий вождей на основании бытующей
в народе устной традиции; 4) даты, офици¬
ально признанные и принятые христиан¬
ской церковью, однако нередко не выдер¬
живающие научной критики; 5) даты по¬
следних лет, заимствованные из периоди¬
ческой печати. Бросается в глаза несопоставимость этих
данных как по качеству, так и по точно¬
сти. Данные, полученные с помощью хроно¬
метрических методов (второй тип инфор¬
мации), постоянно уточняются соответ¬
ственно улучшению методики исследования.
Попытки свести их с данными, появивши¬
мися в результате изучения письменных 16 К. P 1 о е t z. Auszug aus der alten, mitt¬
leren und neueren Geschichte. Leipzig. 1907.
Историческая наука за рубежом 197 источников по истории Древнего Египта,
показали, что два эти способа датировки
далеко не всегда совпадают и данные ра¬
диоуглеродного анализа тканей, деревян¬
ных предметов и других образцов, подверг¬
нутых исследованию этим методом, не всег¬
да соответствуют датировкам, принятым
египтологами и установленным на основа¬
ний изучения письменных источников. Хро¬
нометрические данные всегда отмечают
степень возможной погрешности, увеличи¬
вающейся по мере удаления в глубь веков.
Несомненно, однако, что применение хро¬
нометрических методов дало возможность
создать хронологию при отсутствии пись¬
менных источников, а это очень важно для
истории народов Тропической Африки, а в
особенности внутренних областей матери¬
ка. Датировка на основании устной тради¬
ции (третий тип информации) — наиболее
уязвимая часть «Хронологии африканской
истории». Несомненно, эти данные следует
учитывать с большой осторожностью и ого¬
ворками. Использование источников пятого
типа информации — то есть данных прес¬
сы, отличается несомненной хронологиче¬
ской определенностью, позволяя датиро¬
вать события с точностью до дней и часов,
но при этом необходимо учитывать поли¬
тическую направленность источника. Это
особенно относится к современным собы¬
тиям. Здесь явно проглядывают политиче¬
ские взгляды самого автора. Характерно,
например, что поражение немецких армий
под Москвой в 1941 г. отмечено в «Хроно¬
логии» Фриман-Гренвилла следующим об¬
разом: «Немцам не удалось взять Москву».
Трижды в «Хронологии» упоминается «дело
Профьюмо», но нет ни слова о Сталингра¬
де, о сражении на Курской дуге, то есть о событиях, определивших исход второй
мировой войны. Приведенные примеры до¬
статочно хорошо показывают, каков харак¬ тер использования информации пятого типа
в рецензируемой книге. Очевидно, что при издании «Хронологии
африканской истории» следовало разделить
эти пять типов информации различных ви¬
дов хронологического исчисления с по¬
мощью различных видов типографского на¬
бора. Это облегчило бы пользование спра¬
вочником и позволило бы определить объ¬
ективную ценность сообщаемой информа¬
ции. В книге, к сожалению, отсутствуют
точные указания на источники. Ссылки на
советы и указания друзей автора вряд ли
достаточны. Так, Мони вряд ли согласится
с автором в отношении, скажем, «Перипла
Ганнона», хотя его имя значится в числе
лиц, дававших советы автору. Нет необходимости говорить о значении
хронологических таблиц не только для ис¬
ториков, историков культуры, археологов и
других специалистов, но также для широ¬
кого круга читателей. Таблицы по хроно¬
логии необходимы для историка так же,
как логарифмические таблицы для инжене¬
ров и математиков, как сыравочники по
химии или физике и т. п., но только при не¬
пременном условии, что все эти пособия
тщательно выверены и в них отсутствуют
опечатки. В противном случае польза от
них весьма сомнительна. К сожалению,
книга Фриман-Гренвилла содержит неточ¬
ности не только в написании собственных
имен и географических названий, но даже
в датах. Она еще раз показывает, что по¬
добное предприятие требует сотрудниче¬
ства многих специалистов — египтологов,
арабистов, археологов, палеоантропологов
и африканистов-этнографов, специалистов
по устным традициям, а также историков
современной эпохи. Член-корреспондент АН СССР
Д. А. Ольдерогге
198 Историческая наука за рубежом По страницам зарубежных журналов СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ «Военноисторически сборник». София. 1975, -Nb 1. К 20-й годовщине Варшавского
Договора.— Ат. Семерджиев. Опо¬
ра мира и безопасности народов; М. А с е-
нов. Подготовка командных кадров Бол¬
гарской народной армии (1944—1948 гг.); 30 лет Отечественной войны
Б о л г а р и и.— Ат. П е й ч е в. Участие Бол¬
гарской народной армии в разгроме фаши¬
стской Германии; Вл. Андонов. Освобо¬
дительный поход Советской Армии в Болга- Йию в первой половине сентября 1944 года;
с тор и я военного искусства.—
Г. Димитров. Взаимодействие между
Болгарской народной армией и войсками
3-го Украинского фронта в Отечественной
войне Болгарии; Ст. Пенков. О некоторых
характерных особенностях военного искусст¬
ва болгарской армии в Дравской оборонной
операции; Ив. Ников. Инженерное обес¬
печение Дравской оборонной операции; М а-
териалы —К. Косев. Организационная
структура партизанского движения Вто¬
рого повстанческого района VIII-й ВОЗ
(1941—1944 гг.); В. Филиппова. Внут¬
ренняя и международная солидарность в
защиту 52-х подсудимых коммунистов в
1929 году; Р. Таков. О некоторых
акциях Трынского партизанского отря¬
да в сентябре 1943 года; Воспомина¬
ния. — Ив. Ж е л е в. Восьмая пехотная
Тунджанская дивизия в операции «Балкан»
и последних боях Отечественной войны; Д.
Вол канов С 16-й пехотной дивизией в
Венгрии; Н. Петров. Балканцы в Драв¬
ской эпопее; Мл. Исаев. По дорогам му¬
жества; П. Крыс те в. Первые встречи с
частями Советской Армии; Выдающие¬
ся военные и революционные де-
яте л и.— Ив. Я н ч е в а. Цвятко Радойнов;
Ив. Шипчанов. Генерал Д. М. Карбы¬
шев. «Beiträge гиг Geschichte der Arbeiterbewe¬
gung». Berlin. 1975, № 4. K. K. Ш и p и h я, X. Шумахер. Некото¬
рые методологические аспекты работы VII
конгресса Коминтерна; Г. Е н, Э. Л е в е-
ренц. VII конгресс Коминтерна о всемир¬
но-историческом значении победы социализ¬
ма в СССР; Ш. Вебер. Образование мар¬
ксистско-ленинского Центрального Комите¬
та КПГ под руководством Э. Тельмана;
Документы и материалы.— VII
конгресс Коминтерна и КПГ. Из постановле¬
ния Политбюро ЦК КПГ от 30 октября
1934 г. о подготовке к VII конгрессу Ко¬
минтерна и из выступлений немецких деле¬
гатов (К. М а м м а х, Г. Нитцше); Г. Эй-
слер на допросе (Ю. Шебера); О. В.
Кузнецова. Трофейные документы — оружие в борьбе против фашистского агрес¬
сора; Сообщения.— Ф. Петрик. При¬
соединение Норвежской рабочей партии к III Интернационалу; Д. Фрике. Роль реви¬
зионистского журнала «Neue Gesellschaft» в
немецком рабочем движении 1905—1907 гг.;
Э. Б а й е р. Дм. Благоев. сMilitärgeschichte». Berlin. 1975, Xe 3. Г. Г е л ь м е р т. К. Маркс и Ф. Энгельс о
военном значении социально-экономических
и материально-технических факторов; Р.
Брюль, Г. Ферстер. Военная техника,
представление о войне и военная действи¬
тельность; Г. Э й н х о р н. Возникновение и
предмет марксистско-ленинской военно-эко¬
номической науки; Г. О т т о, К. Ш м и-
д е л ь. Место военной техники в стратегии
империалистического германского военного
руководства накануне и во время первой
мировой войны; Р. Л а к о в с к и. Об осна¬
щении германских войск боевыми техниче¬
скими средствами во второй мировой войне;
Документы — Г. Ферстер, Г. Шпер-
л и н г. О месте военной техники в представ¬
лениях военачальников о войне в 20-е и ЗО-е
годы. «Zeitschrift für Geschichtswissenschaft». Berlin. 1975, № 6. К международному конгрессу
историков 1975 г.— Э. Энгель¬ берт. События, структура и развитие в
истории; X. Бартель, А. Лашитца, В. Шмидт. Реформа, революция и борь¬
ба за консолидацию рабочего класса. К по¬
литико-идеологическому процессу формиро¬
вания пролетариата во второй половине XIX и в начале XX в.; К. О б е р м а н н. От¬
ношения между европейскими прогрессив¬
ными силами и США в XIX в.; М. Штейн-
м е т ц. Т. Мюнцер в современных исследо¬
ваниях; Р. Фельбер. Маоизм и конфуци¬
анство. Об исторических предпосылках кри¬
тики Линь Бяо и Конфуция. «Nghiên сй'и lich sû». Ha-Nôi. 1975, № 1—2. Нгиен Хан Тоан. Под знаменем мар-
ксизма-ленинизма, под водительством пар¬
тии рабочего класса вьетнамский рабочий
класс стал могучей революционной силой
нашей героической эпохи; Нгиен Конг
Б и н. Вьетнамский рабочий класс выполня¬
ет свою историческую миссию, следуя пу¬
тем, намеченным партией; Ван Т а о. Вьет¬
намский рабочий класс охвачен духом рево¬
люционного наступления в строительстве
социализма и сопротивлении американской
военной эскалации; Куок А н. Об отноше¬
ниях между мелкобуржуазными политиче¬
скими тенденциями и рабочим движением в
Историческая наука за рубежом 199 ходе борьбы за национальное освобождение
Вьетнама (до 1930 г.); Труонг Ху Ку¬
ин, Нгиен Кан Мин. Повстанческие
войска Нгиен Ху Кау в борьбе против феода¬
лизма; Нгиен Вин Фук. Ворота Ханоя;
Документы.— Ле Т у о н г, Нгиен
Дук А й. Как сформировалась историче¬
ская резиденция королей Хунг; Данг Ван
Л у и г. Древняя цитадель Лонг Бин. сNghiên ей*и lieh sû». 1975, К» 3—4. Нгиен Хан Тоан. К 50-летию со дня
публикации «Опыт французского колониа¬
лизма»; Ван Тан. Современные исследова¬
ния восстания сестер Транг; Та 3 у а н
Лин. Бен-тре и повстанческое движение;
Трин Ну, Дин ЗуанЛам. Антиколо¬
ниальное движение Муонгов в Тран-хоа в
свете новых документов; Нгиен Дук
Н г и н. Распределение земли в Дин-конге
между 1790 и 1805 гг.; Документ ы —
Конг Дук Тьем. Об участии населения
By-пин в востании сестер Транг; Б а Ту.
Нгиен May Кьен — патриотический ученый
из Таи-бин; Нгиен Таи Сан г. Кам Ба
Туо и последние дни движения ученых в
Тан-хоа; Ле X у а. 150 лет Венгерской Ака¬
демии наук. *Acta Poloniae Historical. Warszawa. 1975. № 32. Всеобщая история в польской
историографии (1945—1974).— Ж. В о л ь с к и. Древняя история; Б. Г е-
ремек. Западная Европа в средние века;
Т. В а с и л е в с к и. Средневековая Восточ¬
ная Европа; В. Чаплиньски. Западная
и Северная Европа в XVI—XVIII вв.; В. А.
Серчык. Восточная Европа в XVI— XVIII вв.; Т. Мен цель. Французская ре¬
волюция и эпоха Наполеона; Я. П а е в с к и.
Западная Европа в XIX в.; В. Сливов-
ска. Россия в 1815—11914 гг.; Т. Ендру-
щ а к, М. Нова к-К елбикова. Европа в
1918—1947 гг.; И. Русинов а. Соединен¬
ные Штаты; Я. К е и е в и ч, М. Куля.
Третий мир; С. Сквировска. Библио¬
графия работ по истории Польши на иност¬
ранных языках (1969—1973). «Z pola walki». Warszawa. 1975, JSfe 2. А. Ж a p н о в с к а. Революция 1905—
1907 гг. и политическая активизация рабо¬
чего класса в Королевстве Польском;
П. Лоссовски. Революционные восста¬
ния в прибалтийских губерниях России в
1905 г.; Л. Я с ь к е в и ч. Политический об¬
лик земского движения в России накануне
революции 1905—1907 гг.; А. А к р и т а к и с.
Коммунистическая партия Греции и грече¬
ское движение Сопротивления в 1941 —
1945 гг.; Б. Хиллебрандт. Искаженная
картина борющейся Варшавы; Традиции и
новаторство в программе и деятельности
ППР (дискуссия) ; М. П о ж и в и л е к. Сов¬
местно с немецкими коммунистами; И. К о- б е р д о в а. Журнал «Равенство» и между¬
народный анархистский конгресс в 1881 г. в Лондоне; А. Лейнванд. Письмо Ст. По¬
знера Марии и Владиславу Мицкевичам в
связи с убийством Г. Нарутовича. «Revistà de istorie». Bucureçti. 1975, JSfe 1. Ш. Стефанеску. Стефан Великий —
замечательная личность в истории Румы¬
нии; С. Папакостеу. Внешняя политика
Молдавии при Стефане Великом; Н. Г р и-
г о р а ш. Взаимоотношения между Молда¬
вией и Оттоманской империей до правления
Стефана Великого; А. И. Гонта. Тактика
и стратегия Стефана Великого во время
битвы при Васлуе; К. Резачевици. За¬
падные отклики на битвы Стефана Велико¬
го при Васлуе и Разбойени; С. Колумбе-
а н у. Деятельность флота на Черном море
в период правления Стефана Великого;
Ш. Симонеску. Связи между Стефаном
Великим и Максимилианом Габсбургом в
свете новейшего источника; Документы. А. Б о п а н г и у. Из истории средневековой
румынской дипломатии. Валахия (1600—
1800); Ш. Ольтеану. Византийское влия¬
ние на ткацкое искусство в районе Нижне¬
го Дуная в X—XII вв.; Д. Бериндей.
Второй международный конгресс по генеа¬
логии и геральдике в Мюнхене. с Revistà de istorie». 1975, № 2. 30-летие со дня утверждения правительст¬
ва д-ра Петру Гроза; Г. Туту и. Рабочий
класс — главная общественная сила в борь¬
бе за укрепление народной демократии в
Румынии: И. Алесандреску. Сотрудни¬
чество демократических сил с группировкой
либеральной буржуазии, возглавляемой Та-
тареску при правительстве Петру Гроза;
Документ ы.— Г. М а т е и, Д. М и о к.
Социалистические клубы в деревне (1898—
1899). Historie a uojenstvi. Praha. 1975, Ms 1. В. Г о р а ч е к. Навстречу славным годов¬
щинам; М. П ф е й ф е р. За дальнейшее ук¬
репление руководящей роли КПЧ в ЧНА;
Ф. Несвадба. Майское восстание чеш¬
ского народа; О. Малер. Двадцать лет со
дня заключения Варшавского Договора;
М. H e е д л ы. Борьба за новую Народную
армию в последний период войны; П.
Д р ш к а. Кошицкая правительственная
программа и строительство новой чехосло¬
вацкой армии; В. Морозов. Освобожде¬
ние Златой Праги; Э. Ч е й к а. Герой Со¬
ветского Союза С. Вайда (к 30-летию Ост¬
равской операции); К. Рихтер. Традиции
боя под Яслом; В. Р ы б е ц к и. ЧССР —
надежное звено Варшавского Договора; О. Малер, В. Р ы б е ц к и. Военно-полити¬
ческое значение советско-чехословацкого
договора 1970 г.; М. Матоуш. Западно-
германский антикоммунизм против ЧССР;
К. Р и х т е р, Э. Ч е й к а. Календарь бое¬
вых традиций 1945 г.; Библиогра- ф и я.— 30-летие освобождения Чехослова¬
кии Советской Армией; 20-летие Варшавско¬
го Договора.
200 Историческая наука за рубежом РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ * А з и з я н А. К. Ленинская националь¬
ная политика в развитии и действии. М.
1972. 382 стр. Р е ц.: V e i t е г Th.— «Donau¬
raum». Wien. 1975, H. 3—4, S. 213—214. «Антивоенные традиции международно¬
го рабочего движения». М. '1972. 556 стр.
Рец.: Емниту Я.— «Acta historica». Buda¬
pest. 1974, № 3—4, 447—450. old. Астафьев И. И. Русско-германские
дипломатические отношения 1905—1911 гг.
(От Портсмутского мира до Потсдамского
соглашения). М. 1972, 305 стр. Рец.: G i е г t z H.— In: «Jahrbuch für Geschichte
der sozialistischen Länder Europas». Bd. 18/2.
Berlin. 1974, S. 249—251. Беленицкий A. M. и др. Средневе¬
ковый город Средней Азии. Л. 1973, 389 стр.
Рец.: N a g г о d z k а-М a j с h г z у к Т.— «Przeglçd orientalistyczny». Warszawa. 1975,
No 1, s. 89—91. «Борьба трудящихся Западной Белорус¬
сии за социальное и национальное осво¬
бождение и воссоединение с БССР». Доку¬
менты и материалы. В 2-х тт. Т. 2. (1929— 1939 гг.). Минск. 1972. 559 стр. Рец.:
Jagodziriski W. — «Przegl^d historycz-
ny». Warszawa. 1974, z. 4, s. 766—768. Гафурова K. A. Борьба за интерна¬
циональное сплочение трудящихся Сред¬
ней Азии и Казахстана в первые годы Со¬
ветской власти (1917—1924). М. 1972.
301 стр. Р е ц.: — «Archiv orientalm». Praha.
1975, № 1, s. 83. Г и л и л о в С. С. В. И. Ленин — орга¬
низатор Советского многонационального
государства. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.
1972. 232 стр. Рец.: Veiter Th.— «Donau¬
raum». Wien. 1975, H. 3—4, S. 213—214. Горфункель A. X. Джордано Бру¬
но. M. 1973. 175 стр. Рец.: V о i s e W.— «Kwartalnik historii nauki i
techniki». Warszawa. 1974, № 4, s. 745—746. Громыко A. A. 1036 дней президента
Кеннеди. M. 1971. 279 стр. Пер. на англ. яз.
Washington, 1973. Рец.: 1. Plough¬ man P.— «Political science quarterly». New
York. 1975, № 1, pp. 127—130; 2. Polsby
N. W.— «Political science quarterly». New
York. 1975, No 1, pp. 117—126. Гусятников П. С. Революционное
студенческое движение в России 1899—
1907 гг. М. 1971. 264 стр. Рец.: Z e i 1 W.— In: «Jahrbuch ftir Geschichte der
sozialistischen Länder Europas». Bd. 18/2.
Berlin. 1974, S. 253-255. «Документы внешней политики СССР».
T. 17. 1 янв.—31 дек. 1934 г. М. 1971.
879 стр. Рец.: L а b о о г E., S e j а к о v А.—
In: «Jahrbuch für Geschichte der sozialisti¬
schen Länder Europas». Bd. 12/2. Berlin. 1974,
S. 241—246. * Перечень составлен по журналам, по¬
ступившим в Институт научной информации
по общественным наукам АН СССР в июне
1975 года. Жуков Г. К. Воспоминания и размыш¬
ления. Изд. 2-е, доп. М. 1974. T. I. 431 стр.
Т. 2. 448 стр. Рец.: Vasilkova J.—
«Siempre». México. 1974. 11 de die., Ni 1120,
pp. 42—45. «История Венгрии». В 3-х тт. Т. 3. М.
1972. 966 стр. Рец.: Vida J.— «Acta histori¬
ca». Budapest. 1974. № 3—4, 457—461. old. «Исторические связи Скандинавии и Рос¬
сии IX—XX вв.». Сборник статей. Л. 1970.
403 стр. Рец.: Wide г а В.— In: «Jahrbuch
für Geschichte der sozialistischen Länder Eu¬
ropas». Bd. 18/2. Berlin. 1974, S. 269—272. Итенберг Б. C. Россия и Парижская
коммуна. М. 1971. 202 стр. Рец.: Lemke H.— In: «Jahrbuch für Geschichte
der sozialistischen Länder Europas». Bd. 18/2.
Berlin. 1974. S. 257—259. Козловский П. Г. Магнатское хозяй¬
ство Белоруссии во второй половине XVIII в. (Центр, и зап. зоны). Минск. 1974. 182 стр. Рец.: Drozdowski М.—
«Kwartalnik historyczny». Warszawa. 1975,
No 1, s. 179—182. Конрад H. И. Запад и Восток. Изд.
2-е, испр. и доп. М. 1972. 496 стр. Рец.:
М а 1 е k R. — «Przegl^d orientalistyczny».
Warszawa. 1975, № 1, s. 92—93. МаланчукВ. E. Исторический опыт
КПСС по решению национального вопро¬
са и развитию национальных отношений
в СССР. М. 1972. 294 стр. Рец.: Veiter Th.— «Donauraum». Wien. 1975, H. 3—4, S. 213—214. «Ан-Наубахти, ал-Хасан ибн Муса. Ши¬
итские секты». Пер. с араб., исследование
и коммент. С. М. Прозорова. М. 1973.
254 стр. Рец.: Rydzak Z.— «Przegl^d
orientalistyczny». Warszawa. 1975, № 1, s. 88—89. Наумов В. П. Летопись героической
борьбы. Советская историография граж¬
данской войны и империалистической
интервенции, в СССР (1917—1922). М.
1972. 472 стр. Рец.: В г a d 1 e у J. F. H.—
«Jahrbuch für Geschichte Osteuropas». Wies¬
baden. 1974. Bd. 22. H. 4, S. 627—628. Новичев A. Д. История Турции. T. 3.
Новое время. Ч. 2 (1839—1853). Л. 1973.
205 стр. Рец.: Драганов С.—«Истори¬ чески преглед». София. 1975, кн. I, с.
99—101. «США: научно-техническая революция и
тенденции внешней политики». М. 1974.
256 стр. Рец.: Василев И.—«Между-
народни отношения». София. 1975, кн. 1,
с. 128—131. Ф е д о р о в-Д а в ы д о в Г. А. Курганы,
идолы, монеты. М. 1968. 152 стр., Пер. на
нем. яз. Leipzig. 1972. Рец.: Donnert Е.—
«Zeitschrift für Slawistik». Berlin. 1974, № 6,
S. 811—812. Федюкин C. A. Великий Октябрь и
интеллигенция. Из истории вовлечения ста¬
рой интеллигенции в строительство социа¬
лизма. М. 1972. 471 стр. Рец.: Page S. W. — «Jahrbuch für Geschichte
Osteuropas». Wiesbaden. 1974. Bd. 22. H. 4,
S. 626-627.
Историческая наука за рубежом 201 Хроникальные заметки ♦ Совет по исторической науке (ГДР)
провел в июне 1975 г. совещание, на кото¬
ром обсуждались проблемы борьбы с бур¬
жуазной идеологией в современной историо¬
графии. В докладе Г. Лоцека был дан
обзор новейших тенденций в буржуазной
историографии. После доклада состоялась
дискуссия. В заключительном слове пред¬
седатель совета Э. Диль охарактеризовал
борьбу против буржуазной идеологии в
сфере истории как одну из главных состав¬
ных частей деятельности историков-маркси-
стов. ♦ В Институте общественных наук при
ЦК СЕПГ создан Научный совет по науч¬
ному коммунизму. В его задачу входят
планирование и координация исследований,
организация и проведение дискуссий по те¬
оретическим и политико-идеологическим во¬
просам, установление тесного сотрудничест¬
ва с соответствующими научными организа¬
циями других социалистических стран.
Председателем совета назначен проф. Г. Хоп¬
пе. На первом заседании совета обсужда¬
лась тема «Критика Готской программы и
социализм нашего времени». ♦ Второй мировой войне и исторической
победе над фашизмом был посвящен меж¬
дународный коллоквиум, состоявшийся в
июне 1975 г. в Институте имени Мориса То¬
реза (Париж). Основные темы, обсуждав¬
шиеся на коллоквиуме: «Борьба против фа¬
шизма в 30-е годы»; «Роль народных масс
во второй мировой войне»; «Вклад СССР в
победу над фашизмом»; «Послевоенная рас¬
становка сил в мире»; «Борьба за мир и
прогресс в Европе». В работе коллоквиума
приняли участие представители 20 братских *
коммунистических партий и ряда научных
учреждений. ♦ 8—9 мая 1975 г. в Вашингтоне состо¬
ялся международный симпозиум, проводив¬
шийся Библиотекой Конгресса США в связи
с 200-летием войны североамериканских ко¬
лоний за независимость. С докладом «Влия¬
ние американской революции за рубежом»
выступил Р. Р. Палмер (йельский
университет). С сообщениями выступили
К. Фолен (Сорбонна), Ж. В. Ш. Н о р д-
холт (Лейденский университет), Дж. X.
Пламб (Кембриджский университет),
М. Родригес (университет Южной Ка¬
лифорнии), О. Д. Эдвардс (Эдинбург¬
ский университет). От СССР в работе сим¬
позиума принял участие H. Н. Болхови¬
тинов (Институт всеобщей истории АН
СССР), выступивший с докладом «Амери¬
канская революция XVIII в. и Российская
империя». ♦ Книга Тадеуша Пасербиньского каса¬
ется политики Китая в Африке. Это — пер¬
вая такого рода работа, вышедшая на поль¬
ском языке. Автор анализирует тактику и
методы действий Пекина в отношении раз¬
личных африканских стран, цели и характер
экономической политики Китая на этом
континенте (Т. Р a s i е г b i n s k i. Chiny i
Afryka. Warszawa. MON. 1974. 190 str.). ♦ Роли марксистско-ленинской партии в
социалистическом обществе посвящена но¬ вая книга польского ученого Адольфа Добе-
шевского. Автор решает эту тему в трех
плоскостях: теоретические положения, опыт коммунистического и рабочего дви¬
жения, политическая практика ПОРП
в период строительства социализма в Поль¬
ше (A. D о b i e s z e w s k i. Partia mark-
sistowsko-leninowska w spoleczenstwie socja-
listycznym. Warszawa. MON. 1975. 226 str.). ♦ Историю борьбы прогрессивных сил
планеты за разоружение в последние 30 лет
дает в своей работе Збигнев Бако (Поль¬
ша) Автор показывает, как социалистиче¬
ские страны неуклонно выступали за разо¬
ружение на всех этапах послевоенной исто¬
рии, разоблачает демагогические попытки
маоистов сорвать процесс разрядки между¬
народной напряженности, подчеркивает важ¬
ное значение советско-американских перего¬
воров об ограничении стратегических воору¬
жений (Z. В а к о. Droga do swiatowej kon-
ferencji rozbrojeniowej. Warszawa. MON. 1975. 190 str.). ♦ Тематическую энциклопедию о Поль¬
ше выпустило Государственное научное
издательство (Варшава). Книга состоит из 29 разделов, рассказывающих о населении,
экономике, социальной структуре, государ¬
ственном устройстве, политической и об¬
щественной жизни, науке и культуре
страны. По всем разделам приведены
данные на конец 1973 года («Zarys
encyklopedyczny—Polska». Warszawa. PWN. 1974. 824 str.). ♦ Директор Центра по изучению ви¬
зантийской истории и культуры при Па-
рижском университете Элен Арвейлер
написала книгу «Политическая идеология
Византийской империи». В целом автор
характеризует эту идеологию как полуми-
стическую и в тс же время покоившуюся
на взглядах греко-римского мира, приспо¬
собленных к христианству, и на теорети¬
ческих концепциях императорской власти в
условиях средневековья, Э. Арвейлер про¬
слеживает, как служила империи эта идео¬
логия в трех аспектах: на дипломатическом
поприще, в интересах православной церкви,
в области светской культуры. Специфиче¬
скими чертами византийской (хотя не толь¬
ко византийской) идеологии автор считает,
согласно ее терминологии, универсализм,
агрессивный национализм, государственный
империализм и доходивший до апокалипти¬
ческого шовинизма безграничный патрио¬
тизм (H. Ahrweiler. L’idéologie politique
de l’Empire Byzantin. Paris. «Presses univer¬
sitaires de France». 1975. 160 p.). ♦ Фредерик Блюш (Франция) исследо¬
вал новые материалы относительно дея¬
тельности Наполеона I в апреле — мае
1815 г., идейные столкновения бонапарти¬
стов и роялистов в ходе «100 дней» и собы¬
тия, связанные с Дополнительным актом 22 апреля (референдум, законодательную
деятельность). Основой исследования послу¬
жили неопубликованные источники из фран¬
цузских архивов (F. В 1 и с h e. Le plébisci¬
te des Cent-Jours. Paris. «Droz». 1974. 168 p.).
202 Историческая наука за рубежом ♦ Одним из действенных орудий эконо¬
мической политики в руках французской
крупной буржуазии эпохи Консульства и
Первой империи стал Французский банк.
Деятельность его руководителей той поры
освещает Ромуальд Шрамкевич, уделивший
особое внимание роли банковского кредита
и политическим воззрениям этих лиц. В
книге даны также 44 биографии наиболее
влиятельных сотрудников банка
(R. S z г а ш k i e w i с z. Les régents et cen¬
seurs de la Banque de France nommés sous
le Consulat et l’Empire. Paris. «Droz». 1974.
480 p.). ♦ В серии «Источники и исследования
по истории Восточной Европы», выпускае¬
мой висбаденским издательством Штейнера,
увидели свет тома 7 и 8. Хартмут Рюсс
(ФРГ) в книге «Дворянство и дворянская
оппозиция в Московском государстве XIV—
XVI вв.» очерчивает антисамодержавные
тенденции в среде московского дворянства
той эпохи, нацеленные против возрастав¬
шей автократии великих князей. Автор пы¬
тается внести коррективы в известную точку
зрения о дворянстве как об одной из опор
процесса централизации, считая эту кон¬
цепцию порожденной историками под влия¬
нием событий XVI в. и ретроспективно пе¬
реносимой ими в глубь столетий (H. R û s s.
Adel und Adelsoppositionen im Moskauer
Staat 14.—16. Jahrhundert. Wiesbaden. «Franz
Steiner Verlag». 1975. 224 S.). Вольфганг
Кнакштедт (ФРГ) написал историю Моск¬
вы в средние века. Он начинает с
первых археологических находок на ее тер¬
ритории и доводит историю города до
XVI в., подробно рассматривает рост и раз¬
витие отдельных частей и кварталов Моск¬
вы, социальную структуру населения, его
занятия, деятельность купеческих группиро¬
вок и ремесленников, торговлю и ремесло
как важнейшие элементы городской эконо¬
мики (W. Knacksted t. Moskau. Studien
zur Geschichte einer mittelalterlichen Stadt.
Wiesbaden. «Franz Steiner Verlag». 1975.
304 S.). ♦ «Становление люцернской народной
школы в 1848—1910 гг.» — тема книги Кур¬
та Майера. Он показывает, как на разви¬
тие просвещения в одном из районов
Центральной Швейцарии влияли социально-
политичёские условия (К. М e у е г. Die
Gestaltung der Luzemer Volksschule von
1848—1910. Bern. «Herbert Lang und Cie». 1975. 156 S.) ♦ Историографом и одновременно бурго¬
мистром Цюриха в XVII в. был Иоганн
Генрих Вазер, участник крестьянской войны
1653 г., один из организаторов финансового
союза с Францией 1655 года. Его обще¬
ственная, хозяйственная, политическая и религиозная деятельность — тема работы
Норберта Домайзена (Швейцария). (N. Do¬
meisen. Bürgermeister Johann Heinrich
Waser (1600—1669) als Politiker. Ein Beitrag
zur schweizer Geschichte des 17. Jahrhunderts.
Bern. «Herbert Lang und Cle». 1975. 199 S.). ♦ В 1920 г. в Швейцарии была восста¬
новлена папская нунциатура, полустолетием
ранее исчезнувшая в период «культур-
кампфа». Что побудило федеральное пра¬
вительство пересмотреть свои отношения с
Ватиканом? Этот вопрос является главным
в монографии Карла Кистлера (ФРГ), кото¬
рый рассматривает его на фоне внутришвей-
царской политики 1914—1925 гг. (К. К i s t-
1 e r. Die Wiedererrichtung der Nuntiatur in
der Schweiz. Frankfurt a. M. «Peter Lang
GmbH». 1974. 282 S.). ♦ В Германии конца XIX —начала XX в. журнал «Deutsche Rundschau» играл
роль рупора консервативно-милитаристских
кругов, проповедовавших «натиск на Во¬
сток». Роль этого журнала в формирова¬
нии немецкого общественного мнения от¬
носительно России и славянства просле¬
живает Райнер Фурманн, сотрудник Исто¬
рического института при Саарском универ¬
ситете (R. Fuhrmann. Die orientalische
Frage, das «Panslawistisch-Chauvinistische
Lager» und das Zuwarten aus Krieg und Re¬
volution in der «Deutschen Rundschau»
1874—1918. Bem. «Herbert Lang und Cle». 1975. 200 S.). ♦ Йохен Грубе избрал темой своей
монографии попытки Бисмарка в 1883—
1885 гг. сблизиться с Францией, чтобы
обеспечить себе тыл в борьбе с Англией за
меря и за колонии, а также то, как па¬
рижская печать оценивала линию Бис¬
марка на заключение временного блока
Берлин — Париж (J. Grube. Bismarks
Politik in Europa und Obersee. Frankfurt a.
M. «Peter Lang GmbH». 1975. 277 S.). ♦ В течение 15 лет римское поселение
Новэ вблизи болгарского города Свиштова
исследовалось совместно болгарскими и
польскими археологами. Была открыта ко¬
лоннада с воротами в стене. Рядом найде¬
ны остатки массивного строения с кирпич¬
ным полом, обломки керамики, печати из
Италии и римских провинций на Рейне,
мраморные плиты, квадратные кирпичи с
печатью I легиона, железные орудия, мно¬
гочисленные монеты* I—VI веков. Особый
интерес вызвала мастерская по изготовле¬
нию игл из костей. Новые раскопки 1974—
1975 гг. принесли открытие четырех главных
ворот города, выходивших на четыре сторо¬
ны света, руин общественного здания, торго¬
вых помещений и домов, двух базилик. В
нижних слоях выявлены фракийские предме¬
ты бронзового века.
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ СОДРУЖЕСТВО ТРЕХ АКАДЕМИИ (1929-1933 гг.) В 1930-е годы крупнейшими исследова¬
тельскими учреждениями комплексного ха¬
рактера, объединявшими многие направле¬
ния научных изысканий в нашей стране, бы¬
ли АН СССР и две республиканские акаде¬
мии наук — Украинская, возникшая ь 1919 г., и Белорусская, созданная десятиле¬
тием позже. Молодые республиканские на¬
учные центры, переживавшие период ста¬
новления, нуждались в помощи со стороны
АН СССР, имевшей более чем двухсотлет¬
нюю историю. А грандиозные задачи социа¬
листического строительства, которые реша¬
лись в нашей стране в годы первой пяти¬
летки, требовали разработки множества тео¬
ретических и практических вопросов. Необ¬
ходимо было провести максимальную коор¬
динацию соответствующих изысканий в об¬
щегосударственных масштабах. Этим целям
и служил подписанный в марте 1930 г.
тремя академиями наук — Всесоюзной, Ук¬
раинской и Белорусской — договор о социа¬
листическом соревновании между ними, пре¬
дусматривавший, в частности, координиро¬
вание работ и взаимопомощь. С инициати¬
вой подписания такого договора выступи¬
ли украинские и белорусские ученые АН
СССР приняла это 'предложение. Договор
был подписан 3 марта 1930 г. в Ленингра¬
де в торжественной обстановке на Общем
собрании работников АН СССР и предста¬
вителей академий наук УССР и БССР.
В работе собрания приняли участие прези¬
дент АН СССР акад. А. П. Карпинский,
академики Г М. Кржижановский, В. Л. Ко¬
маров, Н. Я. Марр, В. П. Волгин, А. В. Лу¬
начарский, А. А. Борисяк, действительный
член Украинской АН Н. Г. Холодный, дей¬
ствительные члены Белорусской АН С. М.
Некрашевич и Д. Ф. Жилунович. При заключении договора А. В. Луначар¬
ский сказал: «Я полагаю, что каждый ака¬
демик, научный работник, технический ра¬
ботник всех трех академий поймет, что обя¬
зательство, которое берет на себя Академия в целом, ложится и на него, и что все мы,
по мере наших сил, постараемся дать при¬
мер подлинного понимания обязанностей,
которые возлагает на нас великая идея соц¬
соревнования, и что каждый из нас со своей
стороны сделает все от себя зависящее, что¬
бы соревнование 3-х академий оставило
после себя большой и благородный след, да¬
ло надлежащие результаты, оказалось бы
видным моментом в общем культурном
подъеме в нашем Союзе*2. Акад. Г. М.
Кржижановский от имени работников АН
СССР заверил собравшихся, что «этот день
будет днем знаменательным, знаменатель¬
ным в силу тех новых сдвигов, которые
позволят нам развернуть такое строитель¬
ство нашей Академии, которое действи¬
тельно будет новым шагом как в укрепле¬
нии связи нашей Академии с братскими
академиями, так и для нахождения соот¬
ветствующего места для всех академий и
для научно-исследовательской работы ака¬
демий в целом на великих путях социали¬
стического соревнования, которое является
решающим для всего дела нашего социали¬
стического строительства... Существуют не¬
которые опасения, что сдвиг науки на пла¬
новые рельсы — это есть нечто чуждое нау¬
ке. А по существу что это такое? Это озна¬
чает, что он становится уже целевым. Вот
если действительно наука пойдет теперь
ускоренным темпом, вне стихийного ее
прежнего прогресса, то нужно отметить, что
смычка работников науки с миллионами
трудящихся тоже будет приобретать новую
историческую эффективность, новую эффек¬
тивность исторического значения* 8. На Общем собрании было принято под¬
писанное представителями всех трех ака¬
демий (А. П. Карпинским, Г. М. Кржижа¬
новским, Н. Г. Холодным, С. М. Некраше-
вичем, Д. Ф. Жилуновичем) обращение, в
котором говорилось: «В этот день три ака¬
демии, представляющие собой высокие на¬
учные учреждения Союза и объединяющие 1 Архив АН СССР (далее — ААН СССР),
ф. 2, on. 1 — 1930, д. 62, л. 2. 2 Там же, д. 159. л. 366. 3 Там же, лл. 384—385.
204 Факты, события, люди большое количество работников науки, счи¬
тают необходимым обратиться со своим
словом ко всему трудящемуся человечеству
и ко всем действительным работникам
культуры. Ученые нашей страны хотят от¬
дать все свои силы не только на служение
росту науки как таковой, но и всесторонне¬
му применению ее во всех ее дискуссиях к
грандиозному, никогда еще в мире не видан¬
ному строительству единого планомерного
социалистического строительства. Академи¬
ки подчеркивают свое глубокое убеждение
в том, что, служа делу социалистического
строительства в своей стране, служа делу
пролетариата, они тем самым служат всему
человечеству, во имя и для пользы которого
ведутся в нашем Союзе великая борьба и
великая работа»4. Договор, заключенный тремя академиями,
явился важным документом в деле орга¬
низации их взаимного сотрудничества и ко¬
ординации работы по основным проблемам.
Он охватывал главные направления дея¬
тельности академий наук на вновь выра¬
ботанных принципах. Один комплекс вопро¬
сов касался организационных основ дея¬
тельности, предусматривая разработку но¬
вых академических уставов, а также прове¬
дение мероприятий, направленных на совер¬
шенствование структуры академий наук.
Договором определялись условия перехода
научной работы академий на плановые
начала и укрепление связей научно-исследо¬
вательской деятельности академических уч¬
реждений с нуждами народного хозяйства.
Повышение квалификации научных кадров
академий, овладение ими марксистско-ле¬
нинскими знаниями, подготовка новых спе¬
циалистов составляли другую группу во¬
просов 5. Реализация перечисленных в до¬
говоре проблем была чрезвычайно актуаль¬
ной для скорейшей перестройки деятельно¬
сти научно-исследовательских учреждений
страны в соответствии с задачами, выдви¬
нутыми перед советской наукой директива¬
ми партии на первую пятилетку по при¬
ближению «академической научной работы
к промышленности и сельскому хозяйству»6. Сразу же после подписания договора все
три академии приступили к реализации со¬
державшихся в нем положений. Так, в до¬
говоре намечалось в кратчайший срок, «но
не позднее 1 мая 1930 г., переработать и 4 Там же, д. 62, л. 141. 4 Там же, лл. 39—40. 6 «КПСС в резолюциях и решениях съез¬
дов, конференций й пленумов ЦК». Т. 4.
Изд. 8-е, стр. 47. представить в правительственные органы
новые уставы академий»7. Мартовская
(1930 г.) сессия АН СССР избрала комис¬
сию по подготовке проекта устава и основ
реорганизации академических учреждений.
В короткое время комиссия подготовила
проекты соответствующих документов, Ус¬
тава АН СССР, а апрельская сессия АН
СССР, рассмотрев их, внесла ряд дополне¬
ний. Новый Устав АН СССР был принят на
майской сессии ее Общего собрания. Он вно¬
сил большую четкость в определение места
АН СССР в системе научных учреждений
страны, очерчивал круг задач ее руководя¬
щих органов и самой академии. В § 2 уста¬
ва было записано: «Академия наук работа¬
ет во всех областях теоретического знания,
всемерно способствует развитию исследова¬
тельской мысли, объединяет все основные
дисциплины, содействует выработке единого
научного метода на основе материалистиче¬
ского мировоззрения, планомерно направляя
всю систему научного знания к удовлетво¬
рению нужд социалистической реконструк¬
ции страны и дальнейшего роста социали¬
стического общественного строя»8. Новый
устав возлагал на АН СССР важную функ¬
цию координации своих исследований с ра¬
ботами других научно-исследовательских
учреждений страны, «распространяя влия¬
ние теоретических достижений и на практи¬
ческую работу учреждений и организаций
Союза»9. \ Это положение определяло направление
перестройки деятельности АН СССР и тре¬
бовало соответствующего изменения ее ор¬
ганизационной структуры. В старом уставе
недостаточно четко определялись функции
руководящего органа Академии наук — Об¬
щего собрания, а также отделений и групп,
взаимоотношения между этими органами и
научно-исследовательскими учреждениями,
связь с другими научными центрами стра¬
ны. Тем самым прежний устав не способ¬
ствовал оперативному управлению науч¬
ными подразделениями. Устав 1930 г., со¬
храняя за Общим собранием руководство
деятельностью академии, сосредоточивал в
его вёдении главные вопросы и предусмат¬
ривал обязательное участие директоров ака¬
демических институтов в работе Общего со¬
брания, отделений и групп. Устав вносил
принципиальные изменения в порядок вы¬ 7 А АН СССР, ф. 2, оп. 1—1930, д. 62,
л. 38. 8 «Уставы Академии наук СССР». М.
1974, стр. 130. 9 Там же.
Факты, события, люди 205 боров новых членов АН, определяя, что в
действительные члены могут быть избра¬
ны ученые, обогатившие науку трудами пер¬
востепенного значения и способствующие
социалистической перестройке страны. На¬
учные учреждения АН СССР входили то¬
гда в Отделение математических и естест¬
венных наук и в Отделение общественных
наук. В первом было 14, во втором — 6 ин¬
ститутов 10. Внутри отделений учреждения
распределялись по группам: физико-матема-
тической, химической, геологической, техни¬
ческой, биологической, языков и литерату¬
ры, социологии, истории и экономики, во¬
стоковедения. Новым уставом была преду¬
смотрена возможность объединения родст¬
венных учреждений в ассоциации. Для руководства редакционно-издатель¬
ской деятельностью академия создавала со¬
вет (РИСО), который должен был зани¬
маться отбором научной продукции акаде¬
мии для публикации. Одним из наиболее
крупных мероприятий, предпринятых в це¬
лях реорганизации академических учрежде¬
ний, было создание из уже работавших Ко¬
миссии по изучению естественных произво¬
дительных сил и Комиссии экспедиционных
исследований — Совета по изучению произ¬
водительных сил СССР под руководством
акад. И. М. Губкина п. Совет должен был
стать связующим звеном между научными
силами АН и потребностями народного хо¬
зяйства. Через него академия могла реали¬
зовывать свои научные разработки, направ¬
ленные на разрешение крупных проблем,
выдвигаемых промышленностью и сель¬
ским хозяйством. Основным методом рабо¬
ты Совета по изучению производительных
сил являлась экспедиционная деятельность.
В сравнительно короткий срок Совет орга¬
низовал экспедиции на Кольский полуост¬
ров, в бассейн Печоры, в районы Средней
Волги и Камы, Нижней Волги, Крыма, по¬
бережья Каспия, Закавказье, на Северный
Кавказ, Северный и Южный Урал, в Ку-
лунду, Горную Шорню, Прибайкалье, Ка¬
захстан, Киргизию, Таджикистан, Туркме¬
нию и другие районы страны. Экспедиции
занимались исследованием энергоресурсов,
проблем черной и цветной металлургии, но¬
вых месторождений редких металлов, хими¬
ческого сырья, внедрения новых техниче¬
ских культур, продвижения земледелия на
Север и т. д. 10 «Материалы к истории Академии наук
СССР за советские годы (1917—1947)».
М.-Л. 1950, стр. 90—91. 11 Там же, стр. 86—87. Новые академические уставы были разра¬
ботаны также Белорусской и Украинской
академиями наук |2. В системе академических учреждений в
соответствии с новыми уставами основными
научными подразделениями становились ис¬
следовательские институты. К 1930 г. в со¬
ставе АН УССР было три института: строи¬
тельной механики, демографии и украин¬
ского языка. Затем на базе последнего был
создан Институт языкознания, а также ор¬
ганизованы институты социалистического
преобразования сельского хозяйства, био¬
химии, ботаники, водного хозяйства.
В 1931—1932 гг. из других ведомств в эту
академию были переданы институты физики,
микробиологии, геологии, химии. Усилив¬
шаяся благодаря новым научным учрежде¬
ниям республиканская академия создала в
своем составе два отделения — естественно¬
техническое и социально-экономическое, объ¬
единившие, помимо институтов, 68 кафедр,
52 комиссии и 35 комитетов 13. Расширение сети научных учреждений
академий, укрепление научных связей меж¬
ду ними, координация научной деятельно¬
сти поставили перед научными учреждения¬
ми конкретную задачу планирования их
деятельности, что подчеркивалось в догово¬
ре о соцсоревновании, подписанном тремя
академиями. В апреле 1930 г. при Прези¬
диуме АН СССР была образована Планово¬
организационная комиссия во главе с вице-
президентом акад. Н. Я. Марром. В нее во¬
шли представители Госплана СССР и
РСФСР, Ленинградского облплана, а так¬
же ВСНХм. Внедрение плановых основ в
научную работу началось не сразу. Неко¬
торые научные работники полагали, что
планирование научных исследований невоз¬
можно. Однако довольно быстро эти наст¬
роения были преодолены, ибо идея планиро¬
вания научной деятельности имела большое
число сторонников и нашла активную под¬
держку у Коммунистической партии и Со¬
ветского правительства. Комиссия разрабо¬
тала конкретный план работы АН СССР на 1931 г., выработала принципиальные мето¬
дические основы планирования науки, опре¬
делила роль АН в организации исследова¬
тельской работы в стране. Эти предложения 12 ААН СССР, ф. 2, оп. 1—1930, д. 87,
лл. 7—17. 13 «IcTopin Академп наук УкраТнсько!
PCP». Кн. 1. Ки1в. 1967, стор. 105. 14 H. М. М и т р я к о в а. Начальные эта¬
пы планирования в Академии наук (1927— 1940 гг.). «Вестник» Академии наук СССР,
1971, №8, стр. 133-134.
206 Факты, события, люди были вынесены вместе с планом на 1931 г.
на рассмотрение Общего собрания АН
СССР в октябре 1930 года. В результате
обсуждения, в котором приняли участие
крупные ученые — академики А. Н. Бах,
И. М. Губкин, А. Ф. Иоффе, В. Л. Кома¬
ров, А. Н. Крылов, Н. С. Курнаков, Д. Н.
Прянишников, А. Е. Ферсман и др., впервые
были разработаны директивные указания по
планированию научных работ, предусматри¬
вавшие разработку академическими учреж¬
дениями общих теоретических проблем,
осуществление которых влияет на практи¬
ку в разных направлениях, а также проб¬
лем, связанных с социалистической рекон¬
струкцией народного хозяйства — сырьевой
и топливной, с культурной революцией, а
также с социалистическим строительством в
национальных республиках и областях.
Планы работы академических учреждений
должны были разрабатываться на основе
общего плана АН СССР и представлять
«связную систему тем, сгруппированных во¬
круг основных проблем и проблем наиболее
актуальных»,5. Так было положено начало
планированию научных изысканий. Для осуществления научно-технического
прогресса требовалось составить план, объ¬
единяющий усилия всех научных учрежде¬
ний страны. В апреле 1931 г. в Москве со¬
стоялась Первая Всесоюзная конференция
по планированию научной работы. Предсё-
датель Госплана СССР В. В. Куйбышев вы¬
ступил на ней с докладом «Науке — социа¬
листический план». От АН СССР в конфе¬
ренции приняли участие академики В. П.
Волгин, И. М. Губкин, А. Ф. Иоффе, Г. М.
Кржижановский, А. Е. Ферсман. Ученые
одобрили принцип общегосударственного
планирования науки и высказались за веду¬
щую роль АН СССР в координации и пла¬
нировании научной работы в стране 1в. АН
СССР выступила инициатором созыва кон¬
ференций по энергетике, биологии, изучению
производительных сил ряда союзных и ав¬
тономных республик — Казахстана, Узбеки¬
стана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении
с целью координации и планового распре¬
деления работ между соответствующими
научными учреждениями. План работ на 1932 г. составила также 15 «Академия наук СССР за четыре года.
1930—1933». Речи и статьи непременного
секретаря академика В. П. Волгина. Л.
1934, стр. 17. 16 H. М. М и т р я к о в а. Указ. соч., стр.
135—136. АН УССР 17. Первые годовые планы науч¬
ных исследований подготовили условия для
выполнения задачи, сформулированной в
договоре трех академий, о разработке соб-1
ственных пятилетних планов научно-иссле¬
довательской работы, скоординированных с
пятилетним планом социалистического
строительства. АН СССР приняла пятилет¬
ний план на Общем собрании 17 ноября 1932 года |в. В его основу были положены
«Директивы по составлению второго пяти¬
летнего плана народного хозяйства СССР
(1933—1937)», принятые XVII партийной
конференцией. АН УССР также подготовила
более конкретный план на вторую пятилет¬
ку. В нем предусматривалось участие науч¬
ных сил республики в разработке одной из
ведущих комплексных проблем — «Большого
Днепра». Планировалось создание водной
магистрали, которая соединила бы Днепр с
соседними реками, строительство гидро¬
электростанций, орошение и осушение боль¬
ших массивов земель Украины, Белоруссии
и Крыма 1в. По решению СНК БССР рес¬
публиканская АН осуществляла планирова¬
ние всех научных исследований в республи¬
ке. Предусматривалось, в частности, ис¬
следование геологического строения ее
территории, месторождений железа и дру¬
гих полезных ископаемых, а также изуче¬
ние культуры белорусского народа *°. АН СССР не только сумела в короткий
срок перестроить свою деятельность на пла¬
новой основе, но и связала ее с главными
задачами развития советской науки и на¬
родного хозяйства, умело сочетая крупные
теоретические исследования с работами
прикладного значения. Так, в связи с про¬
ектами «Большой Волги» были намечены
возможные структуры хозяйства районов,
которые будут использовать энергию проек¬
тируемых гидростанций. Учреждениями АН
СССР осуществлялись работы по актуаль¬
ным для химической промышленности про¬
блемам использования соляных ресурсов; по
синтезу новых видов искусственного каучу¬
ка, кальциевой селитре, изучению метал¬
лических сплавов. В Почвенном институте
проводились исследования в связи с ирри¬
гацией Заволжья. Соляная лаборатория про« 17 «IcTOpin Академ il наук УкраТисько!
PCP». Кн. 1, стор. 106. 18 ААН СССР, ф. 1, оп. 1—1932, д. 260,
л. 89. 19 «IcTopiR Академп наук УкранТсько!
PCP». Кн. 1, стор. 108. 20 H. М. Митрякова. Первый договор советских академий наук. «Вестник» Акаде- мии наук СССР, 1973, № 6, стр. 137— 13S.
Факты, события, люди 207 должала обследование месторождений глау¬
беровой соли, бора, хрома, йода, хлористого
натрия. Лаборатория биохимии и физиоло¬
гии растений работала над проблемами
яровизации растений, их биологической
стойкости, определяла возможности корне¬
вого и воздушного питания растений. Зооло¬
гический институт много внимания уделял
проблемам животноводства2I. В учрежде¬
ниях АН СССР изучались проблемы кван¬
товой электродинамики, физики атомного
ядра, зависимость между строением и хи¬
мическими и физическими свойствами ве¬
ществ, геохимия элементов в земной коре,
рассматривались взаимоотношения среды и
организма, общие вопросы изменчивости и
наследственности организмов22. Учрежде¬
ния, деятельность которых относится к сфе¬
ре общественных наук, занимались разра¬
боткой проблем истории пролетариата и
крестьянства, словарей и грамматик наро¬
дов СССР, особенно так называемых «мла¬
дописьменных», готовили академические из¬
дания важнейших литературных памятни¬
ков и т. д.м. Союзная и республиканские АН исполь¬
зовали планирование научной работы как
мощный рычаг, с помощью которого науч¬
ные силы направлялись на непосредствен¬
ную помощь социалистическому народному
хозяйству и на дальнейшее развитие совет¬
ской науки. К началу второй пятилетки все
три академии в области координации сво¬
их планов с основными задачами социали¬
стического строительства достигли опреде¬
ленных успехов. Решая крупные проблемы
теоретического характера, научные коллек¬
тивы многое сделали и для поднятия про¬
мышленного производства, реконструкции
сельского хозяйства, внедрения научных до¬
стижений в производство, повышения про¬
изводительности труда. Примером может
служить организация Е. О. Патоном Элект¬
росварочного комитета, деятельность кото¬
рого дала большой научный и экономиче¬
ский эффект24. Серьезное значение для
развития производительных сил СССР име¬
ли результаты исследований геологического
строения, минеральных и водных ресурсов
страны, полученные геологическими учреж¬
дениями. В этих работах ученые АН СССР
оказывали помощь научным учреждениям 21 ААН СССР, ф. 2, оп. 1—1930, д. 62,
лл. 176, 201. 22 Там же, лл. 183, 232. 23 Там же, лл. 111—112, 203-204. 24 «IcTopin Академн наук Укра1нсько1
PCP», стор. 107. академий наук союзных республик. Так, при
строительстве Днепрогэса командирован¬
ным АН СССР в Запорожье проф. В. И.
Крыжановскнм были изучены выходы по¬
род. В этой работе принимали участие и со¬
трудники АН УССР25. Минералогический
музей АН СССР установил контакты с Гео¬
логическим музеем УССР и Геологическим
институтом АН БССР для составления ин¬
формации о минеральных запасах страны.
С этой целью на Украину и в Белорус¬
сию выезжал проф. А. В. Шубников.
В результате был осуществлен обмен мине¬
ралогическими коллекциями между учреж¬
дениями Ленинграда, Минска и Киева м. От¬
дел нерудных ископаемых Комиссии по изу¬
чению естественных производительных сил
АН СССР разработал проект технологии
получения серы в Крыму и Кара-Кумах27.
Лаборатория биогеохимии АН СССР орга¬
низовала работу на биологической станции
в Староселье совместно с сотрудниками АН
УССР по определению геохимических кон¬
стант 28. В научно-исследовательских учреж¬
дениях АН УССР широкое развитие получи¬
ли исследования в области химии. Важное
значение имели работы по рафинированию
алюминия, которые нашли широкое приме¬
нение в промышленности. Украинские уче¬
ные занимались проблемами водоснабжения
Донбасса и добычи местных строительных
материалов. Для помощи в организации Бо¬
танического сада АН БССР в Минск в
1931 г. был направлен сотрудник Ботаниче¬
ского сада АН СССР И. В. Палибкн. Он
принял участие в определении места для
разбивки сада, составлении его плана, от¬
боре посадочного материала, имевшегося в
минских питомниках. В наши дни Ботани¬
ческий сад АН БССР — крупнейший центр
ботанических исследований. В области исторической науки совмест¬
ная работа трех академий нашла выраже¬
ние в определении круга источников для
публикации. В январе 1930 г. проходило
заседание Комиссии по согласованию изда¬
ния исторических памятников, состоявшей
из представителей АН СССР и УССР. Она
наметила, в частности, публикацию текста
«Русской правды»29. 18 апреля 1930 г.
предложение о совместных изданиях исто¬
рических источников обсуждалось на засе¬
дании Президиума АН БССР, которая 25 ААН СССР, ф. 2, оп. 1—1930, д. 87, л. 1. 26 Там же, д. 62, л. 229. 27 Там же, л. 236. 28 Там же, л. 183. 29 Там же. д. 81, л. 5.
208 Факты, события, люди предложила совместно подготовить к вы¬
пуску «Литовские статуты» 1529 и 1566 гг.
и дипломатические акты, касающиеся взаи¬
моотношений Великого княжества Литов¬
ского и Тевтонского ордена с Полоцкой,
Витебской и Смоленской землями. Работу
от АН БССР должен был осуществлять B. И. Пичета *°. Комиссия по изучению
Востока АН УССР включила в свой план
подготовку к изданию памятников по исто¬
рии народов, населявших территорию Ук¬
раины, а также греческих, арабских, турец¬
ких и других источников31. К этой работе
были привлечены от союзной АН академи¬
ки В. В. Бартольд, И. Ю. Крачковский и C. А. Жебелев32. Укреплению научных свя¬
зей между АН СССР и АН УССР служило
избрание в состав Украинской академии
многих ученых, работавших в АН СССР:
античника В. П. Бузескула, литературоведа B. Н. Перетца, химика Н. С. Курнакова,
востоковеда С. Ф. Ольденбурга, экономи¬
ста С. И. Солнцева, биолога Н. И. Вавило¬
ва, почвоведа К. К. Гедройца, энергетика
Г. М. Кржижановского. Украинские ученые C. Н. Бернштейн, М. С. Грушевский, Д. К.
Заболотный, H. М. Крылов были избраны
членами АН СССР, а П. А. Тутковокий —
членом АН БССР. Расширение фронта исследовательских
работ в академиях наук и рост сети акаде¬
мических научно-исследовательских ин¬
ститутов страны вызвали значительное уве¬
личение потребности в квалифицированных
научных кадрах. В связи с этим в
АН СССР была создана в 1929 г. аспиран¬
тура, задачей которой являлась подготовка
квалифицированных специалистов для на¬
учных учреждений. Ежегодно в АН СССР
под председательством акад. В. П. Волгина
работали комиссии по приему аспирантов.
В состав комиссий входили такие видные
ученые, как академики В. Л. Комаров,
А. Н. Крылов, Н. С. Курнаков, Н. В. Насо¬
нов, С. А. Зернов, и другие. В АН УССР
аспирантура была создана в 1930 году. Че¬
рез год в ней обучалось уже 50 аспирантов. Большую роль в идейно-политическом
воспитании научных кадров академических
учреждений в те годы играли их партийные
организации (в АН СССР создана в 1927 г.,
в украинской — в 1930 году). К 1933 г. в
АН СССР работало 17 семинаров по изуче¬ 30 Там же, л. 8. 31 Там же, д. 87, л. 33. 82 Там же, д. 81, л. 9. нию марксизма-ленинизма, в которых зани¬
малось 270 научных сотрудников. Работа по перестройке деятельности со¬
юзной л республиканских академий наук
была высоко оценена партией и правитель¬
ством. В июле 1933 г. Президиум ЦИК
СССР в своем постановлении отметил, что
в работе академий произошел решительный
поворот. Это нашло выражение, в реоргани¬
зации академических учреждений с целью
приближения их деятельности к нуждам
социалистического строительства, в актив¬
ном участии старых работников академии
в социалистическом строительстве. Введе¬
ние системы планирования академической
научно-исследовательской деятельности и
согласование ее с органами, непосредствен¬
но руководящими промышленностью и
сельским хозяйством, позволили сосредото¬
чить работу научных сил страны на важ¬
нейших для социалистического строитель¬
ства вопросах. Крупнейшие достижения
Академии наук в научно-исследовательской
работе по вопросам прикладного характера
непосредственно обогатили практику народ¬
ного хозяйства, а геологическая разведка,
изыскания по рудным и нерудным ископае¬
мым, углю и нефти открыли новые возмож¬
ности для промышленного строительства.
Большое значение имела работа АН СССР
по организации на местах филиалов и баз.
Президиум ЦИК СССР, отмечая, что эти
достижения сопровождались, во-первых,
«все большим проникновением научного
марксистско-ленинского метода диалекти¬
ческого материализма во всю совокупность
исследовательских работ» академических
учреждений, во-вторых, крупнейшими успе¬
хами в области теоретических исследова¬
ний, служащими «основанием для успешно¬
го развития всего прикладного научного
знания», констатировал, что «по целому
ряду теоретических дисциплин (языкозна¬
ние, физиология, математика, физика, хи¬
мия, геохимия) советская наука играет в
настоящее время крупнейшую роль в миро¬
вой науке» м. Таким образом, реализация планов, на¬
меченных в договоре о социалистическом
соревновании, подписанном тремя акаде¬
миями наук в 1930 г., явилась важным ша¬
гом на пути организации содружества и
совместной работы научных учреждений
СССР в целях дальнейшего совершенство¬
вания их деятельности. Б. В. Левшин *» СЗ, 1933, № 49, ст. 287.
Факты, события, люди 209 НАЧАЛО РУССКОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ НА КАМЧАТКЕ Первая попытка выращивания огородных
растений на Камчатке относится к послед¬
ней трети XVIII века. Об этом вспоминали
на полуострове и в 30-х годах XIX в.:
«Тмин, посеянный в Большерецке в 80-х гг.
прошлого столетия, из огородов разнесся и
размножился по всем окрестностям». Скот
охотно поедал егв *. Культивирование хле¬
бов началось еще раньше. В конце 30-х го¬
дов XVIII в. в селение Ключевское, а в
начале 40-х годов того же века в Миль-
ковское были переселены сибирские крестья¬
не. Они первыми стали сеять ячмень, пше¬
ницу, овес и ярицу на камчатской земле,
развели около 200 голов скота. В 60-е годы XVIII в. с полученными из казны семенным
хлебом и земледельческими орудиями по¬
пытку повторили титулярный советник
Ф. Чередов, сержант Рознин и посадский
Иван Рышков. Но результаты были незна¬
чительными. Более активно зерновые внед¬
рялись в 70-х годах XVIII века. На неко¬
торых участках урожай ржи достигал
сам-11—сам-12. Возделывали также пше¬
ницу, овес, ячмень, коноплю2. В 1779 г.
при смене начальства Камчатки зафикси¬
рованы сдача 1 тыс. пудов хлеба и паш¬
ни, засеянной 50 пуд. ржи. «Некоторые
крестьяне Мильковской и особенно Ключев¬
ской деревни, сверх обыкновенного домаш¬
него запаса, оставляли на продажу еже¬
годно до 100 и более пуд. ячменя и пше¬
ницы» 3. В первой четверти XIX в. при начальни¬
ке Камчатки капитане I ранга П. И. Ри-
корде попытки разведения овошных расте¬
ний и картофеля усилились. В 1823 г., по¬
кидая Камчатку в связи с оставлением
должности начальника, он объезжал селе¬
ния полуострова, где «самые камчадалы с
большею охотою занимаются разведением
полезных огородных овощей»; в письме
президенту Московского общества сельско¬
го хозяйства Рикорд сообщал, что в селе¬
ниях ему давали «вкусный картофель и ре¬
пу, а в ближайших около Верхнекамчатска,
где почва земли гораздо лучше, капусту и
морковь, в самом же селении Верхнекам-
чатске и в 15 верстах от оного находящем¬
ся Мильковом селе превосходной величины
картофель, белую кочанную капусту и
огурцы, которые созревают там на откры- 1 «Земледельческий журнал», 1836, № 2,
стр. 184. * Там же, 1833, № 9, стр. 107—108. 3 Там же, 1830, № 29, стр. 223—224. 14. «Вопросы истории» № 10. том воздухе»4. У старосты села Мильков-
ского начальник Камчатки видел местную
коноплю и отведал ячменный хлеб из муки
урожая, полученного от посева пуда семян,
выделенного ранее Рикордом. Опыт с яро¬
вым хлебом в этом месте оказался удач¬
ным. Рикорд был убежден, что на Камчат¬
ке следует расширять занятия и скотовод¬
ством, и хлебопашеством, «если б жители
имели хотя простое понятие о возделыва¬
нии земли»5. С этой целью, выезжая на материк, Ри¬
корд взял с собой двух мальчиков, обучен¬
ных грамоте в приходском училище и «с
острыми от природы дарованиями», чтобы
дать им агрономическое образование «для
пользы Камчатского края» в Земледельче¬
ской школе, в Москве. Школа эта сразу
приобрела известность. Потребности эконо¬
мического развития России в период кри¬
зиса крепостнической системы выдвинули
ряд задач, в том числе подготовку отече¬
ственных кадров сельскохозяйственных спе¬
циалистов. Особую роль сыграла в этом де¬
ле открывшаяся в 1822 г. Земледельческая
школа Московского общества сельского хо¬
зяйства (МОСХ). Усилиями директора шко¬
лы М. Г. Павлова программа обучения
включала не только сельскохозяйственные
науки, но также общеобразовательные и
естественные. Преподаватели комплектова¬
лись преимущественно из квалифицирован¬
ных питомцев Московского университета.
Так, хозяйственную статистику, физику и
географию вел В. П. Андросов, механику,
математику, черчение и землемерие —
Ф. А. Жодейко, ботанику и садоводство —
Максимович, земледельческую химию, хле¬
бопашество и лесоводство — сам М. Г. Пав¬
лов®. При обучении теория тесно связы¬
валась с практикой: с мая до сентября
старшие ученики проходили на учебном
опытном хуторе разнообразную практику и
занимались землемерием. В школе заботи¬
лись о пополнении собрания учебных посо¬
бий и библиотеки. Такие труды ученых и
преподавателей школы, как «Земледельче¬
ская химия» М. Г. Павлова, «Хозяйствен¬
ная статистика» В. П. Андросова7, тотчас 4 Центральный государственный архив
г. Москвы (ЦГАМ), ф. 419, on. 1, д. 31,' л. 2. 5 Там же, л. 2 об. 6 Там же, д. 74, лл. 2—2а, 6. 7 Последняя книга была написана специ¬
ально для учеников Земледельческой шко¬
лы.
Факты, события, люда поступали в библиотеку. Павлов просил в
1826 г. снабдить школу всеми необходимы¬
ми книгами из библиотеки МОСХ, ибо
«старшим ученикам школы сверх слушания
уроков полезно заниматься чтением книг,
относящихся к предметам их учения»8.
Школа давала основы знаний, умение ста*
вить опыты, учитывать соответствие тех или
других агрономических приемов и сельско¬
хозяйственных культур определенной мест¬
ности, приобщала к отечественной агроно¬
мической литературе и даже к науке. В 1823 г. в Земледельческую школу были
приняты «безродный сирота», сын камча¬
далки и умершего пономаря Ефим Лазарев
и сын священника Тигильской крепости
Егор Черных. Ими заинтересовался и за
них хлопотал главный член Сибирского ко¬
митета М. М. Сперанский. В начале 1827 г.
новый начальник Камчатки капитан II ран¬
га А. В. Голенищев тоже ходатайствовал
за будущих камчатских агрономов, которые
должны были вернуться в родной край «для
подания лучшего искусства в разведении
огородных овощей, хлебопашества и друго¬
го хозяйственного заведения»9, чтобы им
по окончании школы дали чин 14-го класса
с жалованьем по 600 руб. в год, снабдили
деньгами и (провиантом для проезда, а так¬
же «разными инструментами до сельского
хозяйства относящимися для образца в том
крае»10. Из переписки между министерст¬
вом внутренних дел, московским генерал-
губернатором и МОСХ в 1828 г. видно, что
условием для удовлетворения ходатайства
выдвигалось получение учениками похваль¬
ных аттестатов. Питомцы блестяще выпол¬
нили условие: М. Г. Павлов сообщал, что
«оба оии ученика оказали в продолжении
пяти летнего курса учения своего в Земле¬
дельческой школе успехи по всем частям
сельского хозяйства» и что на публичном
экзамене Лазарев продемонстрировал хо¬
рошие знания, а Черных — отличные 11. На
этом публичном экзамене 11 декабря 1828 г.
(присутствовали президент, действительные
и почетные члены МОСХ, ректор Москов¬
ского университета, любители сельского хо¬
зяйства и официальные лица) проверялись
знания выпускников по почвоведению, ра¬
стениеводству, животноводству, удобрени¬
ям, возделыванию почвы, полеводству, раз¬
ведению картофеля, садоводству, лесоводст¬
ву, домоводству, счетоводству, землемерию, 8 ЦГАМ, ф. 419, on. 1, д. 88, л. 1. 9 Там же, д. 31, л. 8 об. 10 Там же, л. 8а. 11 Там же, л. 19. сельской архитектуре, ветеринарии,а. «От¬
личные в науках познания» Черных и Лаза¬
рева отмечал и начальник Камчатки
А. В. Голенищев по прибытии их к нему13. В 1829 г. E. М. Лазарев и Е. Л. Черных
приступили на Камчатке к службе с целью
«употребить познания и труды свои на раз-
ведение жителями скотоводства, земледе¬
лия и огородных овощей», будучи посланы
«внутрь Камчатки»: Лазарев — «на берега
Пенжинский и Палланский», а Черных —
на реку Камчатку. На них же возлагалась
задача просветительного характера: помо¬
гать жителям наставлениями и советами,
распространять агрономические знания. На¬
конец, они должны были составить стати¬
стические сведения о Камчатке для отправ¬
ки в Иркутскую комиссию ,4. Черных, кроме
того, был назначен окружным камчатским
комиссаром. По приезде агрономы нашли
земледельческие опыты захиревшими: в 1828 г. было собрано всего 372 пуд. ячменя
да 40 пуд. конопли на всем полуострове 16. По
существу, пришлось начинать дело заново. Рапорты агрономов начальнику Камчат¬
ки, их послания в МОСХ, письма воспи¬
тавшему их М. Г. Павлову свидетельствуют о серьезном изучении ими истории земле¬
дельческих опытов на полуострове, его
климата и почв, населения и хозяйственных
нужд. Они аргументированно высказались о возможности земледелия на полуострове
в наиболее благоприятных местах (Петро¬
павловский Порт, деревни Мильковская и
Ключевская). «Вообще можно сказать, что
нет достаточных причин, по которым бы
решительно можно утверждать о невозмож¬
ности земледелия в Камчатке»,— писали
молодые агрономы ,в. Наблюдения за уро¬
жаем гималайского скороспелого и морозо¬
устойчивого ячменя близ Петропавловской
Гавани, ярицы там же и у мильковских
крестьян, за посеянной садовником Риде¬
ром для опыта в саду начальника Камчат¬
ки калифорнийской пшеницей и клевером,
их собственные опытные посевы озимой ржи
(«ваза») из привезенных с собою семян и
весенние посевы гималайского ячменя, яри¬
цы сибирской и английской, сибирской яро¬
вой пшеницы, многоплодного овса — тако¬
вы первые практические начинания агроно¬
мов в 1829—1830 годах. 12 «Земледельческий журнал», 1828, № 24,
стр. 419—423. 13 Там же, 1830, № 29, стр. 220. “ ЦГАМ, ф. 419, on. 1, д. 31, л. 27 об. 15 «Земледельческий журнал», 1833, № 9.
стр. 109. iS Там же. 1830, № 29, стр. 224.
Факты, события, люди 211 В 1829 г. на Камчатку прибыл из Петер¬
бурга казенный садовник Ридер, призван¬
ный содействовать огородничеству. В Пет¬
ропавловском Порту в доме начальника
была устроена своеобразная выставка ово¬
щей, выращенных жителями, у которых бы¬
ли огороды. Кроме местного населения и
чиновников, присутствовали гости с петер¬
бургского шлюпа «Кроткий». Ридер прочел
собравшимся «Наставление о разведении
огородных растений», содержащее конкрет¬
ные рекомендации о разведении в парниках
капусты, брюквы, огурцов, испанского лука
с последующей высадкой на гряды; о раз¬
ведении в огородах репы, редьки, моркови,
свеклы, русского лука, а на полях — карто¬
феля. Обращалось внимание на то, что ово¬
щи и «кислая капуста есть предохранитель¬
ное средство от цынги», а картофель «мо¬
жет во время голодовки заменять хлеб, как
для человека, так равно и для скота, а
особенно в Камчатке, когда рыбная ловля
неудачна» 17. Черных и Лазарев также были
на выставке овощей, осмотрели и взвесили
принесенные экземпляры и обо всем под¬
робно сообщили в Москву М. Г. Павлову.
Отмечены были «диковины»: 8-фунтовый
арбуз, выращенный в парнике в саду Голе¬
нищева, тыква, разводимые всеми жителя¬
ми свекла (0,5 ф. весом), брюква (1,5 ф.),
капуста (7 ф.), картофель (0,5 ф.) морковь
(3/4 Ф ), редька (7 ф.) и репа (9 ф.) 18. В 1830 г. Черных поселился в Мильков-
ской, но выезжал в Ключевскую и Верхне-
камчатскую, давал советы. «По показаниям
жителей, размножение хлебных семян в се¬
лах Милковом и Ключевском идет порядоч¬
но» ,9. Под наблюдением Черных крестьяне
посеяли свыше 133 пуд. ячменя, 2 пуд. яро¬
вой ржи, 1 пуд пшеницы, 36 пуд. конопли,
просо. В конце лета от инея пострадали
пшеница, просо, конопля, но были получены
урожаи ржи и ячменя сам-5,5 и сам-3,520.
Овощи выращивали все крестьяне в этих се¬
лениях. Особенно они удавались в Миль-
ковской: картофель весом 3/4 ф., вилок ка¬
пусты—9 ф., репа —9 фунтов. Так как
крестьяне не придерживались никакой си¬
стемы в чередовании культур, то Черных
рекомендовал плодопеременную двухклин-
ную (при отсутствии озимых): год — овощи
по навозу, второй год — яровой хлеб. В
1831 г. в селениях по р. Камчатке было
собрано 1 140 пуд. ячменя 2К 17 Там же, стр. 239. 18 Там же, стр. 241—243. ,в Там же, 1831, M« 1, стр. 55. 20 Там же, № 2, стр. 189, 190. 21 Там же, 1833, № 9, стр. 110. Занятия русских агрономов и крестьян
оказали благотворное влияние и на рас¬
пространение земледельческих навыков
среди местного населения. В 1830 г. в кам¬
чадальских селениях, ближайших к Миль-
ковской, «некоторые камчадалы начали се¬
ять хлеб... Разведением овощей занимаются
теперь по всей Камчатке, исключая Укин-
ские и Алюторские селения»22. Даже на се¬
вере полуострова, в районе Тигильской кре¬
пости жители начали умножать огороды и
разводить картофель и репу23. Черных про¬
водил опыты с посевами гречихи, овса,
калифорнийской пшеницы, гималайского
ячменя, горчицы, подсолнечника, капусты,
шалфея, цикория, редиса, щавеля, шпината,
укропа, лука, салата, петрушки. Кроме то¬
го, он исследовал почву на р. Камчатке,
собирал минералы, изучал насекомых, со¬
ставлял гербарий. Лазарев в 1830 г. удачно
сеял в Большерецке ячмень. Но овощи там
росли хуже и едва достигали половины
веса овощей близ Мильковской или Петро¬
павловского Порта. В том же году Лазарев
был послан на Курильские острова, где
изучал почвы, произвел посевы ячменя и
овощей, давал объяснения местным жите¬
лям. Он разделил между населением двух
островов привезенные им 26 ф. картофеля
и обучил их приемам посадки и снятия
урожая. «Вообще овощи курильцам нра¬
вятся, и потому можно надеяться, что они
будут их разводить»,— писал он24. На ост¬
ровах Лазарев собирал также минералы,
жемчуг, раковины, насекомых, составлял
гербарий и делал чучела морских птиц26. В 1830 г. Ридер устроил в Петропавлов¬
ской Гавани казенный сад, где высаживал
опытный картофель, гречиху, овощи, фрук¬
товые деревья (они не принялись), клубни¬
ку, малилу и крыжовник (эти посадки дали
урожай)2в. И Черных и Ридер указывали
в рапортах на нехватку лошадей, земле¬
дельческих орудий и работников для зем¬
леделия 27. Начальник полуострова ходатай¬
ствовал, чтобы лошадей отправляли на
Камчатку из Якутска, и предложил органи¬
зовать земледельческий хутор под руковод¬
ством Черных для выращивания хлеба в 22 Там же, 1831, № 2, стр. 190. 23 Там же, 1833, Ne 10, стр. 302—304. 24 Там же, 1831, № 2, стр. 194. 26 Там же, стр. 195. 26 Там же, стр. 199—200. 27 По описи 1830 г. на всей Камчатке
было 155 лошадей, 16 кузниц, 470 домов
(почти при каждом — огород). Земледелием
занимались 196 крестьян-мужчин и 211
женщин («Земледельческий журнал», 1831,
№ 2, стр. 205).
212 Факты% события, люди 28 верстах от Петропавловского Порта. Но
на собранную чиновниками, духовенством
и камчатским купечеством сумму (3 700
руб.) можно было нанять лишь 4 работни¬
ков, что было явно недостаточно 28 Черных
весной 1831 г. удалось «поднять» 10 дес.
и дать начало полю в 20 дес. с двухклин-
ной системой, использованием навоза н
разведением трав2в. Он же руководил по¬
стройкой дома, скотного двора, двух ху¬
торских амбаров, заготовкой сена30. Возникла идея создания Камчатской
земледельческой компании, чтобы умень¬
шить ввоз хлеба из Охотска. Разрешение
последовало в 1831 г., а официальное от¬
крытие состоялось в 1832 году. Один из
трех директоров компании Е. Л. Черных
прочитал собравшимся краткое историче¬
ское обозрение земледелия на Камчатке.
Компания избрала для посевов участки в
двух местах— на р. Камчатке и на р. Ава-
чи. Наибольший, авачинский, хутор компа¬
нии находился в управлении Черных31. За
земледельческими занятиями мильковских
и ключевских крестьян продолжал наблю¬
дать Лазарев. По отчетам агрономов ре¬
дакция «Земледельческого журнала» дела¬
ла выводы, что климатические условия
Камчатки неблагоприятны для произра¬
стания хлебов, и советовала обратить осо¬
бое внимание на выращивание корнепло¬
дов, преимущественно картофеля 32. Агрономы на удаленном от центра рос¬
сийском полуострове отчетливо осознавали
свои просветительские функции. В письме
Павлову Черных и Лазарев сообщали:
«Цель наша будет состоять в распростра¬
нении сведений о земледелии, в улучшении
скотоводства и вообще хозяйственного со¬
стояния камчадал». Назначение Черных ок¬
ружным комиссаром оценивалось ими с
этих же позиций: «Это более сблизит нас
с камчадалами». Питомцы Павлова заве¬
ряли его, что постараются не только достиг¬
нуть намеченного, но заслужить «доверен¬
ность мирных камчадал»33. Черных воз¬
мущался тем, что «заезжие торговцы умели
отнять у камчадалов последнюю общую,
народную мену и поставить их, во всех от¬
ношениях, в совершенную от себя зависи¬
мость!»34. Просветительство агрономов осо¬ 28 Там же, стр. 204. 29 Там же, 1833, № 9, стр. 110, 112. 30 Там же, № 12, стр. 589—602. 81 Там же, № 9, стр. 96—99. 82 Там же, 1835, № 24, стр. 631. 33 Там же, 1830, № 29, стр. 246. 34 Там же, 1836, № 5, стр. 280. бенно наглядно при сравнении с мнением
начальника Камчатки, который хладнокров¬
но фиксировал уменьшение числа камчада¬
лов «само собою» и был озабочен только
сокращением морских промыслов (хотя не¬
которые ревностные камчадалы занимают¬
ся огородничеством и небольшими посева¬
ми хлеба, в целях сохранения промыслов,
полагало начальство, камчадала не следует
приобщать к новым видам хозяйства) ^
Впоследствии письма и статьи Черных из
Америки пронизывало столь же сочувствен¬
ное отношение к калифорнийским индей¬
цам, которые терпели обман со стороны
купцов, «жестокое обращение испанцев»,
«корыстолюбие администраторов и губер¬
наторов, присылаемых из Мехики»36. В 1834 г. Черных был направлен Рос¬
сийско-Американской компанией в россий-
ско-американские селения для управления
их сельским хозяйством. Дирекция Камчат¬
ской земледельческой компании восприняла
это как «невознаградимую потерю», ибо
Черных «оказался искусным и страстным
любителем своего дела»37. Но опыты про¬
должались: на участке близ Ключевского
ими руководил крестьянский староста и
акционер компании В. Кречетов, у Варла-
тонки — Лазарев, а авачинский хутор был
передан новому директору — камчатскому
купцу Ф. Д. Калмыкову. Старания агроно¬
мов и крестьян увеличивали число сторон¬
ников развития земледелия на Камчатке.
Член земледельческой компании некий мо¬
ряк П. К. писал редактору «Земледельче¬
ского журнала»: «Совершенно справедливо
вы полагаете, что Черных и Лазарев могли
бы в Камчатке занять должность учите¬
лей»38 (речь шла о введении препо¬
давания сельского хозяйства в ремесленной
школе, где учились дети камчадалов и ка¬
заков). Член МОСХ, долго проживший на
Камчатке и принимавший с Рикордом «дея¬
тельное участие в разведении там карто¬
феля и овощных растений», на основе изу¬
чения местного климата, почв и агрономи¬
ческих начинаний доказывал, что на р. Кам¬
чатке в середине полуострова, защищенной
горами, перспективны занятия овощевод¬
ством и хлебопашеством, а успехи в вы¬
ращивании картофеля от Большерецка до
Тигильской крепости, на теплых вулкани¬
ческих почвах около реки Паратунки и у 35 Там же, 1834, № 17, стр. 586—588. 36 «Журнал сельского хозяйства и овце¬
водства», 1843, №11, стр. 118, 123, 126. 37 «Земледельческий журнал», 1835, № 24,
стр. 529—530. 38 Там же, 1833, № 10, стр. 285—286.
Факты, события, люди 213 Петропавловского Порта расширяют грани¬
цы овощеводства 39. Представляет интерес и деятельность
Е. Л. Черных на службе Российско-Амери-
канской компании в селении Росс (в Ка¬
лифорнии), где он управлял в течение ше¬
сти лет сельским хозяйством, вплоть до
продажи Росса компанией в 1841 г. поддан¬
ному Соединенных Штатов Дж. Суттеру,
и в Ново-Архангельске. Черных изучал
климат, почвы, хозяйство, особенности ост¬
ровов Ситхи, Кадьяка, а также Кали¬
форнии, проделывал опыты с пшеницей
разных сортов, гималайским ячменем,
овсом, рожью, американским табаком, ис¬
пользовал шотландские молотилки (первые
в тех местах), через купцов стремился полу¬
чать разные «хлебные и мануфактурные
семена» из южных государств Америки и
из г. Бостона40. Малое пространство для 39 Там же, 1836, № 2, стр. 184, 188, 192,
196. 40 Там же, 1836, № 5, стр. 268—272; 1837, № 6, стр. 345, 348—351; 1839, № 4, стр.
143, 154; «Журнал сельского хозяйства и овцеводства», 1842, Ms 3, стр. 312. пашни в Россе, засоренность ее сорняками,
невозможность многократной обработки по¬
лей ввиду нехватки работников, морские
туманы и частые неурожаи создавали пре¬
пятствия для расширения земледелия. Чер¬
ных доказывал, что при перенесении земле¬
делия в глубь материка с его плодородней¬
шими пустующими землями компания смог¬
ла бы обеспечить себя продовольствием, а
часть «полевых произведений своих от¬
правлять на Камчатку и Охотск»41. Одна¬
ко этим замыслам агронома не суждено
было воплотиться в жизнь. Не преувеличивая значения первых опы¬
тов земледелия на Камчатке, не следует и
забывать о них. Давняя оценка, данная
МОСХ, остается в силе: «Ученики Земле¬
дельческой школы были первыми распро¬
странителями идеи науки и рационального
сельского хозяйства от Москвы до Тифли¬
са, до Камчатки и Калифорнии» 42. 3. Д. Ясман 41 «Земледельческий журнал», 1837, № 6,
стр. 344. 42 «Журнал сельского хозяйства и овце¬
водства», 1841, № 1, стр. 33. ДЕЛО САЛАНГРО 4 июня 1936 г. впервые в истории Фран¬
ции социалисты сформировали и возглави¬
ли правительство, состоявшее из предста¬
вителей партий Народного фронта \ кото¬
рый одержал крупную победу на парла¬
ментских выборах 26 апреля — 3 мая того
же года. Опираясь на поддержку масс, вы¬
ступавших против международного и внут¬
реннего фашизма, правительство Народного
фронта осуществило несколько важных ре¬
форм, значительно улучшивших положение
рабочего класса и других слоев трудового
населения2. Среди правительственных по¬
становлений, принятых в первые же дни
деятельности нового кабинета, особое ме¬
сто заняли декреты о роспуске фашистских 1 Коммунисты не вошли в кабинет
Л. Блюма. Однако они не только поддер¬
живали правительство, но и активно уча¬
ствовали в разработке социально-полити¬
ческого законодательства Народного фрон¬
та (см. J. D и с 1 о s. Mémoires. Г. 2. 1У35—
1939. Р. 1969, pp. 163—165). 2 Подробнее см.: Ю. В. Егоров. На¬
родный фронт во Франции. Л. 1972, стр.
157—172. лиг «Боевые кресты», «Патриотическая мо¬
лодежь», «Французская солидарность» и
«Фраисисты»3. Эти четыре декрета были
разработаны министром внутренних дел
Р. Салангро и по его инициативе опублико¬
ваны. Основанием для роспуска фашист¬
ских организаций, как указывалось в декре¬
тах, тексты которых были идентичны, по¬
служил полувоенный характер лиг и созда¬
ние ими боевых вооруженных групп и от¬
рядов. Однако декреты от 18 июня 1936 г. вы¬
звали лишь определенную перегруппировку
внутри фашистского движения, а также его
модификацию, но не привели к его ликви¬
дации 4. Более того, фашистское движение
в целом не только не ослабло, но, напро¬ 3 «Journal officiel. Lois et décrets», 19.VI.
1936, p. 6427. «Аксьон франсэз» была за¬
прещена еще ранее, в феврале 1936 г., в
связи с нападением «королевских молод¬
чиков» на Блюма. 4 О реакции фашистов на роспуск лиг см.:
«Journal officiel. Débats parlementaires.
Chambre des députés», 30.VL1936; «Le Flam¬
beau», 20. VI. 1936.
214 Факты, события, люди тив, даже усилилось, главным образом за
счет «Боевых крестов», которые смогли из¬
бежать роспуска благодаря изменению ор¬
ганизационной структуры и переименова¬
нию во «Французскую социальную партию»
(ФСГГ)б. Ее программные установки, как
показал съезд в декабре 1936 г., не претер¬
пели значительных изменений: лидер орга¬
низации полковник де ла Рокк по-прежне¬
му категорически отрицал ее фашистский
характер, подчеркивая «прочную верность
республиканским свободам», и, пользуясь
стандартным набором фраз, отвергал «фа¬
шистскую диктатуру, гитлеровский абсолю¬
тизм и... советский марксизм»®. ФСП, как
и «Боевые кресты», настаивала на расши¬
рении полномочий президента, расторжении
франко-советского договора, укреплении
союза с Англией, Италией, Малой Антан¬
той и Польшей и «осуществлении искренне¬
го сближения с Германией»7. Отсутствие явных фашистских лозунгов в
пропагандистской деятельности и умение
учитывать традиции французской политиче¬
ской жизни обусловили некоторое увеличе¬
ние влияния ФСП; весной 1937 г. в ее ря¬
дах насчитывалось свыше 2 млн. членов0.
Даже если признать эту цифру завышенной,
то все равно остается несомненным рост ор¬
ганизации де ла Рокка. ФСП не только во-
брала в себя многих членов либо уже рас¬
павшихся, либо находившихся в состоянии
разложения фашистских организаций,, но и
привлекла немало адептов из среды правых
и даже умеренных буржуазных кругов, ко¬
торым импонировала «благопристойность»
и «дисциплинированность» сторонников де
ла Рокка. Правда, его стремление оста¬
ваться в рамках «традиционной» буржуаз¬
ной системы привело к уходу из ФСП эк¬
стремистских элементов, которые по приме¬
ру итальянских фашистов требовали более
радикальных перемен в социально-полити¬
ческой структуре III республики9. Для них 5 Газета де ла Рокка «Le Flambeau»,
имевшая подзаголовок «Орган движения
«Боевых крестов», с. 13.VI.1936 г. стала «Ор¬
ганом французского примирения». 6 «Le Flambeau», 11.VII; 26.ХН.19Э6. 7 Среди сторонников де ла Рокка были
и такие лица, как А..де Кериллис, кото¬
рые при всей их ненависти к СССР не за¬
бывали об угрозе со стороны гитлеровской
Германии (Ch. М i с a u d. The French Right
and Nazi German, 1933—1939. N. Y. 1943,
p. 131). • «Le Populaire», 21.XII.1936; «Les Temps»,
16. IV. 1938. 9 R. Girardet. Notes sur l’esprit d’un fascisme français, 1934—1939. «Revue fran- полюсом притяжения стала новая крупная
фашистская организация, возникшая одно¬
временно с ФСП,— «Французская народная
партия» (ФНП) Ж. Дорио. К моменту образования ФНГГ эволюция
Дорио к фашизму полностью завершилась.
Коммунисты справедливо называли его ре¬
негатом и гитлеровцем. Принадлежность Дэ-
рио к фашизму подтверждали даже такие
блюстители «чистоты» фашистской теории,
как франсисты: их газета писала об одной
из речей Дорио, что она «могла бы быть
произнесена нашим вождем Марселем Бю-
каром» 10. В самом деле, официальные кон¬
цепции ФНП—смесь «антикалиталистиче-
ской» фразеологии с националистической
демагогией, ненависть к демократическим
формам правления, неистовый расизм —
были заимствованы Дорио у идеологов
«классического» фашизма. Однако главный
упор в повседневной деятельности Дорио и
его сторонники, учитывая французские де¬
мократические традиции, делали на попу¬
лярном лозунге защиты мира: «во имя со¬
хранения мира» осуждалась какая бы то ни
было помощь республиканской Испании,
велась яростная антикоммунистическая и
антисоветская агитация, настойчиво пропа¬
гандировалась идея сближения. Франции с
Германией и Италией. Демагогия и значи¬
тельные средства, предоставленные в рас¬
поряжение Дорио реакционными кругами,
позволили ему на первых порах добиться
определенных успехов. К моменту учреди¬
тельного съезда, который состоялся в нояб¬
ре 1936 г., ФНП насчитывала, по данным ее
главарей, 100 тыс., а к началу марта
1937 г.— 130 тыс. членов 11. Активизации фашистского движения спо¬
собствовал мятеж Франко. Мятеж фаши¬
стов в Испании был встречен француз¬
скими правыми с откровенной радостью, а
их яростная кампания против Народного
фронта -и его вождей еще более усилилась.
В буржуазных кварталах фашисты прово¬
дили враждебные Народному фронту де¬
монстрации и приступили к организации
тайных отрядов так называемой «вспомога¬
тельной полиции», предназначенной для
«охраны порядка». Правительственные ме- çaise de science politique», vol. 5. 1955, № 3,
pp. 529—546; Ph. Mâchefer. L’Union des
Droites, le P.S.F. et le Front de la Liberté,
1936—1937. «Revue d’histoire moderne et con¬
temporaine», t. 17, 1970, janvier—mars, pp.
112—126. 10 «Le Franciste», 5.VI 1.1936. 11 J. P 1 u m y è n e, R. L a s i e r r a. Les fa¬
scismes français. P. 1963, pp. 121 — 131.
Факты, события, люди 215 ры против деятельности лиг не отличались
ни твердостью, ни последовательностью.
Власти ограничились лишь арестом не¬
скольких активистов «вспомогательной по¬
лиции» ,а. Компартия настойчиво разоблача¬
ла деятельность фашистских партий и ор¬
ганизаций. Отмечая слабость и нерешитель¬
ность действий властей против фашистов,
коммунисты требовали, чтобы правительст¬
во приступило к разоружению и подлинно¬
му роспуску лиг 13. При этом компартия не¬
однократно подчеркивала, что нерезульта-
тивность правительственных мер против фа¬
шистов в Значительной степени объяснялась
тем, что в административном аппарате, по¬
лиции и армии было много открытых вра¬
гов Народного фронта. Действительно, правительство ограничи¬
лось лишь несколькими административными
перемещениями ,4: в июне 1936 г. был на¬
значен новый глава Французского банка
Э. Лабейри и смещен со своего поста шеф
парижской полиции П. Гишар, выступив¬
ший с рядом провокационных заявлений в
адрес участников всеобщей забастовки; в
ноябре 1936 г. были уволены в отставку ад¬
министратор агентства «Гавас» Гимье, зани¬
мавший одновременно пост директора реак¬
ционной газеты «Journal», и заместитель
комиссара Всемирной выставки 1937 г. Ла-
тур, который публично заявил о своих сим¬
патиях к Ш. Моррасу, оказавшемуся в
тюрьме по обвинению в открытом подстре¬
кательстве к убийствам и мятежу. Разуме¬
ется, эти меры были абсолютно недостаточ¬
ны 15. Сохранение в административном и в
полицейском аппарате реакционных чинов¬
ников тормозило претворение в жизнь про¬
грессивного законодательства нового пра¬
вительства и стимулировало деятельность
врагов Народного фронта. О том, насколь¬
ко правы были коммунисты, предупреждав¬
шие правительство об опасности попусти¬ 12 М. С h а V а г d è s. Eté 1936. P. 1966, pp.
196—197; J. С h a m b a z. Le Front populai¬
re pour le pain, la liberté et la paix. P. 1961,
p. 169. 13 «L’Humanité», 1, 8, 9.X.1936; L. Sam-
paix. Le complot fasciste en France. «Ca¬
hiers du bolchevisme», 1936, № 18—19, pp.
1212—1223. 14 Правда, правительство восстановило
на работе многих низших служащих, ко¬
торые до 1936 г. были уволены за про¬
грессивные убеждения. 15 О необходимости демократизации ар¬ мии и государственного аппарата говорили не только коммунисты, но также некото¬ рые социалисты и радикалы («La Lumière», 13, 20,11.1937), тельства по отношению к реакционным и
фашистским организациям, свидетельство¬
вал трагический исход дела министра внут¬
ренних дел Салангро, чья подпись стояла
под декретами о роспуске фашистских лиг. Среди членов правительства Салангро
вызывал, пожалуй, наибольшую ненависть
у правых, поскольку именно он считался
автором «проклятых декретов» от 18 ию¬
ня 1936 года ,в. Кампанию против него на¬
чала 14 июля 1936 г. газета «L'Action fran¬
çaise», заявившая, что министр внутренних
дел не может участвовать в церемонии у
могилы Неизвестного солдата, так как он
в 1915 г. дезертировал из французской ар¬
мии и перешел на сторону врага. Это обви¬
нение подхватили другие реакционные из¬
дания. Особенно неистовствовал профаши¬
стский еженедельник «Gringoire», обвинив¬
ший Салангро не только в дезертирстве, но
и в прямой измене |7, а именно — в переда¬
че военных тайн германскому командова¬
нию, за что французский военный трибунал
якобы заочно приговорил его к смертной
казни (этот приговор, как утверждал
«Gringoire», был отменен после окончания
войны благодаря вмешательству высоких
покровителей Салангро). Поступки Салан¬
гро явились, по словам «Gringoire», логи¬
ческим следствием взглядов этого «опасно¬
го революционера», включенного француз¬
ской контрразведкой накануне 1914 г. в
знаменитый «список В» (список лиц, кото¬
рые подлежали немедленному аресту в
случае начала военных действий). Редакция
еженедельника утверждала, что может
представить свидетельские показания офи¬
церов и солдат, служивших с Салангро, в
доказательство его виновности ,в. Сначала Салангро игнорировал напад¬
ки ,9, но затем, когда клеветническая кам- ,в В министре внутренних дел по тра¬
диции видели «самую сильную фигуру»
правительства. Реакционный еженедель¬
ник «Revue de Paris» утверждал 15 июля
1936 г., что именно Салангро является
«подлинным главой кабинета, а Леон
Блюм — это только символ». 17 Тему «измены Салангро» подхватил
также реакционный еженедельник «Choc»,
который 27 августа 1936 г. утверждал, что
Салангро выдавал в плену немцам своих
товарищей, намеревавшихся совершить по¬
бег; поэтому-то условия, в которых он со¬
держался, были, дескать, лучше, чем у
пленных. 18 «Gringoire», 21—28.VIII; 4—11.IX.1936. 19 Ch. Pivert. Le Parti socialiste et ses
hommes. Souvenirs d’un militant. P. 1950,
pp. 54—55.
216 Факты, события, люди пания достигла алогея, вынужден был за¬
щищаться. Не ограничившись опроверже¬
ниями, Салангро попросил премьер-минист¬
ра Л. Блюма создать специальную комис¬
сию из беспристрастных лиц, которые по¬
знакомились бы с документами и материа¬
лами по его делу. Такая комиссия в соста¬
ве генерального секретаря Национальной
конфедерации бывших фронтовиков де
Барраля и президента Федерального союза
бывших фронтовиков Пишо была создана.
Она изучила досье Салангро и установила
абсолютную бездоказательность обвинений
со стороны фашистской печати. Выяснилось,
что Салангро, вступивший в социалистиче¬
скую партию в 1909 г., находился под силь¬
ным влиянием Ж. Жореса и действительно
участвовал в антимилитаристских кампа¬
ниях, за что и был занесен в «список В».
Но после начала войны, как и большинство
его партии, он перешел на позиции социал-
шовинизма и «защиты отечества». В каче¬
стве солдата 633-го пехотного полка он
сражался в Артуа и Шампани. 15 октября
1915 г. в районе Сюип после кровопролит¬
ного сражения Салангро, с разрешения
своего командира, пытался разыскать на
«ничейной полосе» тело убитого товарища,
чтобы отослать его личные бумаги родным,
и был взят противником в плен. Было так¬
ие установлено, что военный трибунал, за¬
очно рассматривавший в январе 1916 г. де¬
ло Салангро, сразу же оправдал его, хотя в
большинстве случаев по делам попавших в
плен выносились обвинительные приговоры
с тем, чтобы потом их пересмотреть, если
возникнет необходимость, по возвращении
обвиняемых из плена. Нашлись свидетели,
рассказавшие о смелом поведении Салангро
в плену и его отказе работать на немцев,
за что он был приговорен германским су¬
дом к двум годам тюрьмы. Пребывание за¬
тем в каторжном лагере у Бранденбурга
сильно подорвало здоровье Салангро: когда
в июне 1918 г. он с партией тяжелоране¬
ных пленных, которых при посредничестве
Швейцарии обменяли на больных немецких
пленных, пересек швейцарскую границу, то
не мог двигаться от истощения, и его нес¬
ли на носилках 20 Документы и материалы по делу Са¬
лангро см.: М. Chavardès. Op. cit., pp.
288—309, 371—380; G a m e 1 i п. Servir. Le
prologue du drame. T. 2. P. 1946, pp. 255—
257; E. Bonnefous. Histoire politique de
la Troisième République. T. 6. P. 1965, pp. 63—
73; J.-N. M a r que. Léon Daudet. P. 1971,
pp. 400—403. Несмотря на опубликование этих фактов,
клеветническая кампания продолжала нара¬
стать. «Дело Салангро начато,— писал
«Gringoire»,— и мы не позволим его за¬
мять»21. Фашистская пресса находила все
новые аспекты дела. Целые полосы таких
газет и журналов, как «Gringoire», «Le
Charivari», «Choc», «L’Action française»,
«L’Echo de Paris», «Le Jour», заполнялись
грубыми карикатурами на «изменника Ро¬
же», показаниями мнимых свидетелей, как
правило — бывших фронтовиков, награж¬
денных орденами, но ярых националистов,
убежденных в том, что, втаптывая в грязь
«предателя-социалиста», они оказывают ус¬
лугу родине. Хотя программа Народного
фронта предусматривала меры по пресече¬
нию клеветы и шантажа в печати, прави¬
тельство не сделало ничего, чтобы остано¬
вить клеветническую кампанию против Са¬
лангро. Выступая 6 сентября 1936 г., Блюм
пообещал «найти средства, чтобы поло¬
жить конец всему этому»22. Однако все
свелось к общим рассуждениям на тему о
том, что самой эффективной санкцией про¬
тив клеветнической прессы явился бы «от¬
каз общества ее читать»м. Подобная тер¬
пимость была тем более непозволительной,
что ожесточенным нападкам фашистской
печати подвергался не только Салангро, а
и другие члены правительства — например,
министр просвещения Ж. Зей, министр
авиации П. Кот24. Лишь после того, как фашистская печать
обвинила правительство в умышленном
замалчивании «подлинных фактов», связан¬
ных с «делом Салангро»25, Блюм решился
открыто выступить в защиту министра
внутренних дел. К этому времени страсти
накалились настолько, что, когда 13 ноября
1936 г. Блюм поднялся на трибуну, чтобы
ответить на запрос реакционного депутата
А. Бекара по поводу Салангро, в амфите¬
атре Бурбонского дворца завязалась пота¬
совка между левыми и правыми депутата¬
ми. Только через полчаса председателю
Палаты депутатов Э. Эррио удалось вос¬
становить относительный порядок, и Блюм
смог начать выступление, в котором он
подробно рассказал об обстоятельствах 21 «Gringoire», 4.IX.1936. 22 «Le Populaire», 7.IX; 11.Х.1936. 23 «Le Populaire», 19.X.1936; L. В 1 u m.
L’exercise du pouvoir. P. 1937, pp. 259—267.
335. 24 «L’Action française», 9—10, 13—14, 21 .VI ; 10.X.1936. « «Gringoire», 6.XI.1936.
Факты, события, люди 217 «дела Салангро» и назвал «Gringoire»
«листком, который я не читаю и к которому
я даже не прикасаюсь, листком, название
которого я даже не хочу произнести, но
который я имею полное право назвать
гнусным». В заключение под аплодисмен¬
ты большинства депутатов, стоя привет¬
ствовавших Салангро, премьер заявил:
«Именно вам, господа, надлежит вынести
окончательный приговор. Вы не должны
оправдывать невиновного: это уже сделали
военные судьи. Но вы должны заклеймить
клеветников»427 голосами против 63
Палата депутатов приняла резолюцию,
которая «констатировала полную необосно¬
ванность обвинений,., выдвинутых против
одного из членов правительства, и клейми¬
ла клеветническую и оскорбительную кам¬
панию, которая может только возбуждать
общественное мнение, раздувать страсти,
распространять методы насилия и подры¬
вать авторитет Франции за границей»27.
Могло показаться, что клеветники по¬
терпели поражение, если бы не неожидан¬
ный финал этого дела. Продолжавшаяся в течение нескольких
месяцев злобная травля тяжело подейство¬
вала на Салангро, которому стало казаться,
что в его невиновность никто не верит28.
Вскоре после голосования в Палате депута¬
тов он уехал в Лилль, мэром которого он
был с 1925 года. Там он работал в ратуше,
в местной социалистической федерации и в
генеральном совете департамента. 17 ноября
он вернулся в свою квартиру. Там его ожи¬
дал последний номер «Gringoire» с новой
грязной статьей. Салангро написал послед¬
ние письма и ночью открыл кран газовой
плиты. Блюму он написал: «Я... храбро бо¬
ролся. Но я дошел до предела. Если им
не удалось меня обесчестить, то, по крайней
мере, они понесут ответственность за мою
смерть, так как я не являюсь ни дезерти¬
ром, ни предателем»29. Самоубийство Салангро потрясло многих. 20 «Le Populaire». 14.XÏ.1936; L. Blum.
Oeuvre. T. 4. Pt. 1. P. 1964, pp. 335—355. 27 «Le Populaire», 14.XI.1936. 28 Когда на другой день после голосо¬
вания Салангро прибыл в свое министер¬
ство, часовой, случайно не узнавший ми¬
нистра, не отдал ему честь. Этот эпизод
привел Салангро в отчаяние. «Муници¬
пальные гвардейцы отказываются меля
приветствовать,— сказал он друзьям.—
Они верят «Гренгуар». Я не могу больше
этого выносить. Я никогда не смогу их
убедить» (P. L a z а г е f f. Deadline. The Be¬
hind... N. Y. 1942, p. 128). 29 «Le Populaire», 19.XI.1936. Рабочие типографии, в которой печатался
«Gringoire», отказались набирать очередной
номер еженедельника90. На похоронах
Салангро в Лилле присутствовали предста¬
вители всех партий и организаций Народ¬
ного фронта31. В Париже траурная мани¬
фестация продолжалась свыше трех часов.
Выступая на митинге, состоявшемся на
зимнем велодроме, М. Торез говорил: «Нет
никакого дела Салангро, а есть еще одно
преступление фашизма»32. Коммунисты под¬
черкивал«, что смерть Салангро воочию по¬
казала слабость и беспомощность прави¬
тельства Блюма перед лицом врагов Народ¬
ного фронта. В течение четырех месяцев
власти не считали возможным положить
конец клеветнической кампании, которая
систематически велась против одного из
министров. А теперь правительство ограни¬
чилось тем, что провело через Палату де¬
путатов закон, карающий за клевету. Одна¬
ко положения закона были составлены в
такой общей форме, что коммунисты опа¬
сались: новый закон может быть использо¬
ван не только против фашистской, но и
против левой печати м. Недовольство трудящихся возросло еще
больше, когда стало ясно, что власти не
торопятся призвать к порядку реакцион¬
ную прессу, которая не собиралась прекра¬
щать свои нападки на правительство На¬
родного фронта. «L’Action française», «Le
Charivari» и другие правые издания пыта¬
лись уверить своих читателей, что Салангро
покончил с собой из страха перед новыми
разоблачениями его «предательства» м.
«Леон Блюм,— писал де Кериллис,— взял на
себя страшную ответственность. Не следует
искать министров среди людей, которым
место на скамье подсудимых в военном 30 «Le Populaire», 19.XI.1936; «Le Vendre¬
di», 20.XI.1936; «Paix et Liberté», 22.XI. 1936;
«L’Information», 19.XI.1936. 31 ФКП была представлена на траурной
церемонии М. Торезом и Ж. Дюкло
(J. D uc los. Mémoires. T. 2, p. 187). 32 «L’Humanité», 22.XI.1936. 33 «Journal officiel. Débats parlementaires.
Chambre des députés», 4.XI 1.1936, pp. 3159—
3187. Комиссия сената настолько изменила
первоначальный текст законопроекта, что
Блюм решил отказаться от ввода его в
действие. 34 «L’Action française» напомнила, что в
свое время дрейфусары рассматривали са¬
моубийство полковника Анри как доказа¬
тельство его вины, и полагал«, что таким
же образом должно оценивать самоубийство
Салангро («L’Action française», 19.XI.1936).
218 Факты, события, люди трибунале»м. А вскоре реакционная печать
начала травлю министра авиации П. Кота:
ему инкриминировалось систематическое на¬
рушение соглашения о «невмешательстве» и
организация поставок оружия в республи¬
канскую Испанию. Обвинение в «тайной по¬
мощи Мадриду» довольно часто выдвига¬
лось против всего кабинета Блюма в целом.
Однако правительство сносило не только
все нападки, но и закрывало глаза даже на
то, что многие газеты, враждебные Народ¬
ному фронту, открыто получали субсидии
от германского и итальянского посольств,
а также от организованного фашистом О. Абецом «Комитета Франция — Герма¬
ния» зв. 35 Y. Simon. La grande crise de la Ré¬
publique Française. Observation sur la vie
politique des Français de 1918 à 1938. Mon¬
tréal. 1941, pp. 87—88; «Le Franciste», 15—
22.XI.1936; «La Revue de Paris», 1.1.1937. 36 «Les événements survenus en France de 1933 à 1945». T. 7. P. 1951, pp. 2175—2176;
t. 8. pp. 2442—2445. Уступчивость властей перед лицом фа¬
шистского движения не могла не вызвать
растущего протеста со стороны коммуни¬
стов и других истинных врагов реакции.
Отступление от принципов программы На¬
родного фронта проявлялось и в попусти¬
тельстве по отношению к фашистским дер¬
жавам, и в проведении позорной политики
«невмешательства», и в том, что правитель¬
ство Блюма почти ничего не сделало, чтобы
ограничить могущество финансистов и про¬
мышленников, которые беспрепятственно
подрывали усилия Народного фронта.
Именно отход партий социалистов и ра¬
дикалов от общей платформы антифашист¬
ской коалиции обусловил затем усиление
центробежных тенденций внутри Народного
фронта и его последующий распад. Таким
образом, «дело Салангро» выступает как
один из типичных эпизодов политической
истории Франции 30-х годов. Ю. В. Егоров
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Батаева Тамара Васильевна — кандидат исторических наук, доцент Универси¬
тета дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Специализируется по истории совет¬
ского рабочего класса переходного периода, источниковедению истории СССР и архео¬
графии. Автор ряда исследований по этой проблематике. Сааков Рафаэль Рубенович — кандидат исторических наук, заведующий отде¬
лом информации и советской культуры Союза советских обществ дружбы и культур¬
ной связи с зарубежными странами, автор ряда статей и работ по международному
движению общественности за дружбу и культурные связи с СССР. Т о р о п о в Лев Николаевич — кандидат исторических наук, доцент кафедры
научного коммунизма Калининского политехнического института. Занимается изучени¬
ем вопроса «Большевизация солдатско-крестьянских масс в период подготовки и про¬
ведения Великой Октябрьской социалистической революции». Автор ряда статей по
этой проблеме. Диков Николай Николаевич — доктор исторических наук, заведующий лабора¬
торией археологии, истории и этнографии Северо-Восточного комплексного научно-ис¬
следовательского института ДВНЦ АН СССР (в Магадане). Автор монографии «Брон¬
зовый век Забайкалья», а также книг и статей по археологии и истории Северо-Восто¬
ка СССР. Ответственный редактор и соавтор коллективной монографии «Очерки истории
Чукотки с древнейших времен до наших дней». Александров Вадим Александрович — доктор исторических наук, старший
научный сотрудник Института этнографии имени Н. И. Миклухо-Маклая АН СССР.
Специалист в области истории и этнографии народов СССР периода феодализма. Ав¬
тор монографии «Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. (Енисейский
край)», «Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.)», ряда работ
по истории классовой борьбы, истории культуры русского населения Сибири, сельской
общины в Росоии XVII — начала XIX в., по историографии. Троценко Иван Дмитриевич — кандидат экономических наук, специализиру¬
ется в области международных экономических отношений. Автор монографии «Моно¬
полии и крестьянство в ФРГ» (М. 1969) и ряда статей. Патрушев Александр Иванович — аспирант кафедры новой и новейшей исто¬
рии Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Специали¬
зируется по современной западногерманской буржуазной историографии. Пушкарева Ирина Михайловна — кандидат исторических наук, старший на¬
учный сотрудник Института истории СССР АН СССР. Автор монографии «Железнодо¬
рожники России в буржуазно-демократических революциях. 1905—1917 гг.» и статей по
отечественной истории эпохи империализма. Сахаров Андрей Николаевич — кандидат исторических наук, доцент, член колле¬
гии Госкомиздата СССР. Автор ряда работ по социально-экономической и политической
истории СССР периода феодализма. Фрейденберг Марэн Михайлович — доктор исторических наук, профессор
Калининского университета. Специалист по средневековой истории балканских стран.
Автор монографии «Деревня и городская жизнь в Далмации XIII—XV bbj» и ряда
статей.
ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ХРЕНОВ | 19 августа 1975 г. скоропостижно скончался известный советский историк, доктор
исторических наук Иван Александрович Хренов. И. А. Хренов родился в 1906 г. в селе Михалково Бурмакинского района Ярослав¬
ской области. С юных лет он активно включается в общественную работу в рядах ком¬
сомола, а в 1927 г. вступает в ряды Коммунистической партии. После окончания в 1927 г. Костромской губернской совпартшколы Иван Александрович — на педагогиче¬
ской работе — сначала учитель, затем — директор школы в городе Буй Костромской
губернии. В 1938 г., после окончания Московского института истории, философии и ли¬
тературы, И. А. Хренов был зачислен в аспирантуру. Вероломное нападение фашистской Германии на нашу Родину помешало его
дальнейшей учебе. Иван Александрович ушел на фронт. Он сражался с фашистами на
подступах к Москве, у стен Сталинграда. За боевые заслуги на фронтах Великой Оте¬
чественной войны он был награжден орденом Красной Звезды. Демобилизовавшись в 1946 г. из армии в звании майора, И. А. Хренов поступил
в аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС. Успешно защитив канди¬
датскую диссертацию, посвященную революции 1905 г. в Польше, ученый в 1948 г.
начал свою научную деятельность в Институте истории АН СССР. С 1949 по 1953 г. Иван Александрович работал в аппарате ЦК КПСС, не прекра¬
щая в то же время участия в исследовании актуальных проблем новой и новейшей
истории. С 1953 г. и до последних дней жизни И. А. Хренов работал в Институте сла¬
вяноведения и балканистики АН СССР — вначале заместителем директора, в 1962—
1969 гг. директором, а в последние годы — старшим научным сотрудником этого инсти¬
тута. Плодотворная научная деятельность его увенчалась присуждением ему в 1965 г.
ученой степени доктора исторических наук. И. А. Хренов внес большой вклад в исследование истории русско-польских рево¬
люционных связей, истории Польши и советско-польских отношений. Его перу принад¬
лежит, свыше 40 научных работ, в том числе монография «Лодзинское восстание». Он
был одним из инициаторов подготовки капитального трехтомного труда «История
Польши», «Очерков истории Народной Польши», был редактором этих изданий и авто¬
ром многих глав и разделов. С 1960 г. Иван Александрович возглавлял советскую
часть объединенной советско-польской редакционной коллегии по изданию многотом¬
ной документальной публикации «Документы и материалы по истории советско-поль¬
ских отношений», вел большую редакторскую работу. Длительное время (1955—1970 гг.)
он являлся членом редколлегии нашего журнала. И. А. Хренов принимал деятельное участие в многочисленных международных
конференциях и симпозиумах историков Его выступления на этих международных
форумах ученых служили примером борьбы за утверждение принципов советской исто¬
рической науки, за усиление ее позиций в мировой науке. Особенно значителен вклад
Ивана Александровича в дело укрепления дружественных контактов и сотрудничества
между АН СССР и Польской Академией наук. В течение многих лет он был членом со¬
ветско-польской комиссии историков и завоевал заслуженный авторитет среди научной
общественности Народной Польши. С момента основания Общества советско-польской
дружбы он являлся членом его Центрального правления. Неутомимая деятельность
И. А. Хренова по укреплению советско-польской дружбы была высоко оценена прави¬
тельством Польской Народной Республики, наградившим его орденом Возрождения
Польши. Ивана Александровича отличали исключительная скромность, партийная принци¬
пиальность, большая требовательность к себе, высокое чувство долга перед Коммуни¬
стической партией и Советским государством. Отзывчивый, всегда готовый помочь сво¬
ими знаниями и опытом,— таким его знали все, кто работал или общался с ним.
Таким он останется и в нашей памяти.
SUMMARIES OF ARTICLES T. V. В AT A YE VA. Different Aspects of the Class Struggle of the Proletariat as Reflected
in V. I. Lenin’s Manuscripts “On the Dictatorship of the Proletariat” The author makes a close study of diverse sources in analyzing V. I. Lenin’s prepara¬
tory materials connected with his article “Economics and Politics in the Era of the Dicta¬
torship of the Proletariat.” The article traces the process of the gradual elaboration by
V. I. Lenin of the basic theoretical propositions concerning the new forms of the class
struggle waged by the proletariat after the establishment of its dictatorship, which are
linked with the practical realization of its role of the vanguard and leader of the new
society. In doing so the author underscores the exceptional significance of V. I. Lenin’s
fourth manuscript, which for the first time gives a consummate and detailed exposition of
the five new tasks, and the forms corresponding to these tasks, of the class struggle of
the proletariat in the conditions obtaining during the transition period. R. A. SAAKOV, The Growing Public Movement for Closer Friendship Between the Peoples
of the U.S.S.R. and Other Countries The article examines the progress of cooperation between the peoples of the U.S.S.R.
and other countries over a period of fifty years—from the establishment of the U.S.S.R.
Society for the Promotion of Cultural Relations with Foreign Countries (VOKS) to our
days. The author illustrates in detail the development of contacts with broad sections of
public opinion in other countries during the functioning of VOKS and of the Union of
Soviet Societies for Friendship and Cultural Relations with Other Countries. The article
shows the continuity existing in the activity of these two organizations. The history of
the progressive development of international cooperation, which is most convincingly
exemplified by the activity of Soviet and foreign public organizations, enables one to
affirm that the world-wide movement of public opinion for friendship among the nations
is progressive in character and importantly contributes to the relaxation of international
tension. L. N. TOROPOV. The Soldiers’ Committees Formed in Central Russia in the Spring of 1917 The author traces the process of the emergence of the Soldiers’ Committees in the garri¬
sons of Central Russia in the spring of 1917, establishes the time of their appearance and
graphically illustrates the representation of soldiers and officers in these committees. The
article underscores the peculiar features attending the emergence of the Soldiers’ Com¬
mittees in the army units stationed in the rear, indicating the main points of difference
that distinguish them from similar committees formed on the battlefronts, discloses the
process of the Bolsheviks* struggle against the Mensheviks and Socialist-Revolutionaries
in these committees for the Bolshevization of the soldier masses and the foiling of the
reactionary orders issued by the army command, and describes the activity of the Soldiers’
Committees as organs of power set up in the units of the Russian army stationed in the
rear. N. N. DIKOV. The Basic Problems Arising from the Archeological Study of the Northeastern Part of the U.S.S.R. • The archeological problems of Northeast Asia (Magadan and Kamchatka regions)
from the paleolithic period to the middle of the 18th century are examined by the author
in close context with the latest achievements of Soviet researchers, notably the discoveries
made by a group of archeologists from the U.S.S.R. Academy of Sciences’ Institute for
222 Summaries of Articles Integrated Research in the Northeastern Territories in Magadan, whose findings include a
number of extremely valuable paleolithic materials shedding light on the problem of the
earliest settlement of the vast territories of Northeast Asia and neighbouring America.
While attaching prime importance to the neolithic and later archeological monuments, the
author draws on many different sources in an attempt to solve other problems, such as the
origin of the Eskimos, the Chukchi, the Koryaks, the Itelmens, the Yukaghirs and other
indigenous nationalities of Northeast Asia and the development of their culture. This
research helps to create a firm foundation for studying the distinctive history of these
nationalities. V. A. ALEXANDROV. The Redivision-of-the-Land Principle Governing the Rural Com¬
mune Which Predominated in Russia During the Later Stages of Feudalism (from the 18th
to the beginning of the 19th centuries) The article traces the system of land tenure typical of the rural commune based on a
redivision of the land, which predominated in the main agricultural districts of Central
Russia from the 18th to the beginning of the 19th centuries. The records kept by the rural
communes testify to the persistent struggle between the communal and private-ownership
tendencies in the land-redivision economy of the rural communes, to the existence of
different types of landownership (ploughland, hayfields, waste land, household plots)
among the communal peasants. Despite the deep-going process of disintegration of the
system of communal land tenure, it continued to prevail in the conditions of private feudal
landownership, while the private-ownership tendencies merely reflected the potential pos¬
sibilities of disintegration which could become predominant under different socio-economic
conditions. Periodic redistribution of the land was effected through systematic reimposition
of quit rent on every farmhold, while a general redivision of the land was carried out only
in cases when there arose the need to regulate the distribution of the land between indi¬
vidual villages comprising a single commune. I. D. TRÖTSENKO. The Policy of Agrarian Integration and Its Imoact on the Peasantry in the Common Market Countries The author examines the socio-economic position of the peasantry in the conditions
of the Common Market, traces the aggravation of class contradictions in the West-Euro-
pean countryside under the impact of agrarian integration, the intensified competition and
concentration of production in agriculture. Drawing on extensive statistical data, the
article analyzes the changes taking place among the different strata of the peasantry in
the epoch of rapid scientific and technological progress, showing how they influence the
position of the peasantry and its role as an ally of the working class. In conclusion the
author illustrates the efforts made by the Communist parties in West-European countries to
strengthen the alliance of the working class with the multi-million peasant masses. A. I. PATRUSHEV. The Traditions of “German Historism” in West-German Bourgeois Historiography The article analyzes the legacy of the traditional theoretico-methodological basis of
German bourgeois historiography—“German historism” in contemporary West-German
historiography. The author comes to the conclusion that notwithstanding the extensive use
of the most up-to-date socio-scientific methods by West-German historians, there did not
occur any radical methodological reorientation in West-German bourgeois historiography
and the majority of historians in the Federal Republic of Germany continue to cling
(though in a slightly modified form, it is true) to the cornerstone of “German historism"—
the principle of “individualization” of historical phenomena. As a result of this approach,
West-German bourgeois historiography is unable to overcome the general crisis in the
methodology of bourgeois historical science.
CONTENTS of the journal “Problems of History” No. 10, 1975 Articles: T. V. Batayeva. Different Aspects of the Class Struggle of the Proletariat as
Reflected in V. I. Lenin’s Manuscripts “On the Dictatorship of the Proletariat”; R. A. Saakov.
The Growing Public Movement for Closer Friendship Between the Peoples of the U.S.S.R.
and Other Countries; L. N. Toropov. The Soldiers’ Committees Formed in Central Russia
in the Spring of 1917; N. N. Dikov. The Basic Problems Arising from the Archeological
Study of the Northeastern Part of the U.S.S.R.; V. A. Alexandrov. The Redivision-of-the-
Land Principle Governing the Rural Commune Which Predominated in Russia During
the Later Stages of Feudalism (from the 18th to the beginning of the 19th centuries); I. D. Trotsenko. The Policy of Agrarian Integration and Its Impact on the Peasantry in
the Common Market Countries; A. I. Patrushev. The Traditions of “German Historism” in
West-German Bourgeois Historiography. Historical Essays:!. M. Pushkareva. The
All-Russian Political Strike of October 1905; M. M. Freidenberg. Steoan Maly of Mont¬
enegro; A. N. Sakharov. Kiy: Legend and Reality. Historical Science in the
U. S. S. R. and Abroad. Surveys: V. G. Yeremin. Certain Historiographical Questions
of the Struggle Waged by the Young Communists and the Soviet Youth in the Enemy Rear
During the Great Patriotic W’ar; F. B. Belelyubsky. “Ultra-Left” Chi Pen-yu’s Incursion
in the History of the Taipings. Book Reviews: L. G. Beskrovny. The Russian Army and
Navy in the 19th Century (Russia’s military-economic potential); “Contemporary History
of 1918-1939”; R. Y. Evzerov, I. S. Yazhborovskaya. Rosa Luxemburg. A Short Biography;
M. A. Kochetkova. Georg Weerth—Friend and Associate of Marx and Engels; О. B. Shpa-
ro. The Seizure of Cyprus by Britain; G. R. Elton. Studies in Tudor and Stuart Politics
and Government (London); G. S. P. Freeman-Grenville. Chronology of African History
(London). Facts, Events, People. Articles in Soviet and foreign historical publi¬
cations. New books in the U.S.S.R. and abroad. SOMMAIRE de la revue «Questions d’histoire» № 10, 1975 Articles: T. V. Bataéva. Les questions de la lutte de classe du prolétariat dans les
manuscrits de Lénine «Sur la dictature du prolétariat»; R. R. Saakov. Le mouvement
social pour l’amitié entre les peuples de l’U.R.S.S. et d’autres pays; L. N. Toropov. Les
comités de soldats de la Russie centrale au printemps de 1917; N. N. Dikov. Les problèmes
essentiels de l’étude archéologique du Nord-Est de l’U.R.S.S.; V. A. Alexandrov. Un type
de communauté terrienne rurale dans la Russie de basse féodalité (XVIlIe-début du XIXe
siècle); I. D. Trotsenko. L’intégration agraire et le paysannat des pays du Marché com¬
mun; A. I. Patrouchev. Les traditions de l'historisme allemand dans l'historiographie bour¬
geoise de la R.F.A. Aperçus historiques: I. M. Pouchkareva. La grève politique
d’octobre de toute la Russie en 1905; M. M. Freidenberg. Stepan Maly de Monténégro;
A. N. Sakharov. Kiy: légende et réalité. La science historique en U. R. S. S. et
à l’é t r a n g e r.. Revues: V. G. Eremine. Quelques questions de l’historiographie de la
lutte des Jeunesses communistes et des jeunes dans les arrières de l’ennemi pendant la
Grande Guerre nationale; F. B. Bélélioubskl. Une excursion dans l’histoire des taî-ping par
Ci Ben-yu, « gauche résolu ». Comptes rendus des livres: L. G. Beskrovny. L’armée et la
marine russes au XIXe siècle (le potentiel économique et militaire de Russie); «Histoire
contemporaine de 1918-1939»; R. Y. Evzérov, I. S. Yajborovskala. Rosa Luxemburg. Aperçu
biographique; M. A. Kotchetkova. Georg Weerth, ami et compagnon de lutte de Marx et
d’Engels; O. B. Chparo. La mainmise de la Grande-Bretagne sur Chypre; G. R. Elton. Etu¬
des sur la politique et le gouvernement des Tudor et des Stuart; G. S. P. Freeman-Gren¬
ville. Chronologie de l’histoire africaine. Faits, événements, hommes. Articles
dans les publications historiques soviétiques et étrangères. Nouveaux livres en UJ^.S.S. et
à l’étranger.
SUMARIO de la revista «Cuestiones de historia» № 10. 1975. A г t î с u 1 о s: T. V. Bataeva. Cuestiones de la lucha de clase del proletariado en los manus¬
crites de V. I. Lenin «Sobre la dictatura del proletariado»; R. R. Saakov. Movimiento so¬
cial рог la amistad entre los pueblos de la URSS y de otros paîses; L. N. Toropov. Comités
de los soldados de la Rusia central en la primavera del ano 1917; N. N. Dikov. Problemas
principales del estudio arqueologico del Noreste de la URSS; V. A. Alexandrov. La espe-
cie de la comunidad rural con la redistribution de las parcelas en Rusia en el periodo del
feudalismo tardio (siglo XVIII — principios del XIX); I. D. Trozenko. Integration agraria y
campesinado de los paises del «Mercado Comun». A. I. Patrushev. Tradiciones del «histo-
rismo alemân» en la historiografia burguesa de la RFA. Ensayos historicos; I. M. Pushkareva. Hueloja polîtica de toda Rusia en octubre de 1905; M. M. Freidenberg.
Esteban Maliy del Montenegro; A. N. Sajarov. Kiy: leyenda y realidad. La с i e n с i a
historica en la URSS y en el extranjero. Revistas: V. G. Eremin. Algunas
cuestiones de la historiografia de la lucha de los miembros dçj komsomol y de la juventud
en la retaguardia enemiga en los anos de la Gran Guerra Patria; F. B. Beleliubskiy. Excur¬
sion del «izquierdista decisivo» Zi Ben-July en la historia de tapinos. Resenas de libros:
L. G. Beskrovniy. El ejército y la flota rusos en el siglo XIX (potencial militar econômico
de Rusia); «Novîsima historia 1918—1939»; R. Y. Evzerov, I. S. Yazhborovskaia. Rosa
Luxemburg. Esbozo bibliogrâfico; M. A. Kochetkova. Gorge Weerth—amigo y colaborador
de Marx y Engels; О. B. Shparo. Conquista del Cipre per la Inglaterra; G. R. Elton. Stu¬
dies in Tudor and Stuart Politics and Government (London); G. S. P. Freeman—Grenville.
Chronolagy of African History (London) ; Hechos, acontecimientos, person a- 1 i d a d e s. Articulos en las revistas histöricas soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en
La URSS y en extranjero. Редакционная коллегия: В. Г. ТРУХАНОВСКИЙ (главный редактор),
Р. Т. АХРАМОВИЧ, В. И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, П. А. ГОЛУБ.
И. В. ДУДИНСКИЙ, И. И. ЖИГАЛОВ, М. П. КИМ, А. Г. КУЗЬМИН.
Ю. С. КУКУШКИН, Н. В. МАТКОВСКИИ, А. И. НЕДОРЕЗОВ, Н. Г. НЕФЕДОВ.
Ю. А. ПОЛЯКОВ, Б. А. РЫБАКОВ. А. Н. САХАРОВ, И. В. СОЗИН (ответст¬
венный секретарь), И. А. ФЕДОСОВ, С. С. ХРОМОВ. А. С. ЧЕРНЯЕВ. Технический редактор 3. П. Кузнецова. Адрес редакции: 103781, Москва, ГСП. М. Путинковский пер.. 1/2. Телефон 228-96-21. Сдано в набор 22/V1I1 1975 г. А 00916. Подписано к печати 1/Х 1975 г. Формат 70xl08'/ie. Объем 19.60 уел. печ. л. 22,29 учетно-изд. л. Тираж 24 000 экз. Изд. № 2495. Зак. № 1056. Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда»
имени В. И. Ленина. 125Ô65. Москва. А-47, ГСП, ул. «Правды», 24.
НОВЫЕ КНИГИ Актуални проблеми на световния рево¬
люционен процесс. Сборник от статии.
Авт.: А. Атанасов, Д. Донев. Ц. Нико-
лов и др. София. Партиздат. 1974. 372 с. АНГЕЛОВ Й. Борбата ни вика. Со¬
фия. «Нар. младеж». 1974. 108 с. Добруджа. Етнографски, фолклорни ■
езикови проучвания. (Ред. колегия Дел- чо Тодоров (отг. ред.) и др.). София.
Изд-во на Б АН. 1974. 493 с. «Масова култура» и идеология. София.
Партиздат. 1974. 301 с. ERDEI F. Magyar falu. Hasonmäs kiad.
Budapest. Akad. kiadö. 1974. 246. old. GATHY V. Mit keil tudni az indiai
szubkontinensrol? Budapest. Kossuth kö-
nyvkiadö. 1974. 271. old. KARSAI E. és TOTH S. Hi orszäg szü-
letett. Budapest. Magyar-Szovjet barati
tarsasâg. 1974. 149. "old'. ÖLVEDI I. A Budai Var és a debreceni
csata. Horthyék kataströfapolitikaja 1944
ôszén. (2-ik âtdolg. kiad.). Budapest. Zri-
nyi kat. kiadö. 1974. 242. old. RUBIN P. A dlplomatak hétkôznapjai.
Budapest. Kossuth könyvkiadö. 1974. 297.
old. DDR — Gesellschaft, Staat, Bürger. (Autorenkollektiv der Akad. für Staats¬
und Rechtswiss. der DDR Potsdam—Ba¬
belsberg unter Leitung von Gerhard Schul¬
ze). Berlin. Staatsverl. der DDR. 1974.
223 S. Der Sozialismus — Deine Welt. Red.—
Kollegium: Heinrich Gemkow (Leiter) u. a.
Berlin. Neues Leben. 1975. 495 S. Die Frau und die Gesellschaft. Aus der Geschichte des Kampfes um die Gleich¬
berechtigung der Frau. Leipzig. Verl. für
die Frau. 1974. 224 S. KIESSLING W. Ernst Schneller. Lebens¬
bild eines Revolutionärs. Berlin. Dietz.
1974. 383 S. NERLICH G. Arabien Impressionen zwi¬
schen Bagdad und Aden. Leipzig. Brock*
haus. 1974. 179 S. POLZIN M. und WITT H. Rostock von
der bürgerlich-demokratischen Revolution
1848/49 bis 1945. Rostock. Hinstorff. 1974.
232 S. VILLAIN J. und KALLAY K. Venedig.
Tage und Jahrtausende. Berlin. Volk und
Welt. 1974. 199 S. MANTEUFFEL T. Kultura Europy sred-
niowiecznej. Warszawa. Wiedza powszech-
na. 1974. 381 S. M1CHALOWSKI K. Od Edfu do Faras.
Polskie odkrycia archeologii srödziemno- laorskiej. Warszawa. Wyd-wo artystyczne i filmowe. 1974. 268 s. SOBAttSKI T. UcieczkL oswiçcimskie.
(Wyd. 3). Warszawa. Wyd-wo Min. obro-
ny nar. 1974. 223 s. SZYDLAK J. W. Ukiad Polska-RFN z 7.Xfl, 1970 о podstawach normalizacji
ich wzajemnych stosunkow a umowa
poczdamska. Poznan. Wyd-wo poznanskie.
1974. 180 s. WIATROWSKI L. Przemiany gospodar-
ki folwarcznej i chlopskiej na Sl^sku w
okresie reform agrarnych w XIX w. Wroc¬
law. Acta univ. Wratislaviensis. 1974
286 s. Wielkopolska w trzydziestoleciu Polski
Ludowej. Praca. zbior. pod red. Henryka
Ladorskiego. Poznan. Wyd-wo poznanskie.
1974.425 s. WOLOSZYtfSKI R. W. Polsko-rosyjskie
zwi^zki w naukach spolecznych 1801 —
1830. Warszawa. PWN. 1974. 489 s. BLASKOVIC J. Rimavska Sobota v ca¬
se osmanskotureckého pan st va. Bratisla¬
va. Obzor. 1974. 363 s. Együtt, egymâsért. Összeall. Balâzs Bê¬
la. Bratislava. Madach. 1974. 286. old. Kézikônyv a CSKP torténetéhez. Brati¬
slava. Pravda. 1974. 159. old. Moravsko-slovenské vztahy v lidové kul-
ture. Sbornik Valasského muzea v prirodë
v Roznové pod radhostém vënovanÿ 30.
vyroci Sloven, nar. povstani. Ostrava.
Profil. 1974. 185 s. Zâklady hospodârskej politiky KSC.
(Sprac. kolektiv aut. pod vedenim Jinho
Reznîcka. 2. vyd.). Bratislava. Pravda.
1974. 254 (6) s. Le DU AN. La revolucion vietnamita...(2-a
ed.). Là Habana. Ed. de ciencias sociales.
1974. 217 p. PRENDES A. En el punto rojo de mi
Kolimador. La Habana. Inst, cubano del
libro — Ed. de arte y lit. 1974. 328 p. The Prime Ministers. Vol. I. Sir Robert
Walpole to Sir Robert Peel. With an In-
trod. by G. W. Jones. Vol. 2. From Lord
John Russel to Edward Heath. With an
Introd. by Robert Blake. London. George
Allen and Unwinn. Vol. I. 1974. 391 p.;
Vol. 2. 1975. 419 p. THOMPSON R. P. The Making of the
English Working Class. Harmondsworth
(Midd’x), a. o. Penguin Books. 1974.958 p. WINCHESTER S. In Holy Terror. Re¬
porting the Ulster Troubles. London. Fa¬
ber and Faber. 1974. 256 p. REISS J. De schuilplaats. (Vert, uit het
Amerik: Bob den Uyl). Amsterdam, Que-
rido. 1974. 136 biz.
НОВЫЕ КНИГИ PETERSEN E. L. Veritas et honor regis.
Studier oyer Niels Slanges kilder og kilde-
behandlung i bans fremstilling of Christian
IV. historié. Odense. Odense Univ. Studies
in History and Social Sciences. 1974. 100 s. VASUDEV U. Indira Gandhi. Revolution
in Restraint. Delhi, a. o. Vikas. 1974. VIII,
582 p. DALY D. The Young Douglas Hyde. The
Dawn of the Irish Revolution and Renais¬
sance 1874—1893. Forew. by Erskine Chil¬
ders, President of Ireland. Dublin. Irish
Univ. Press. 1974. XIX, 232 p. GOMEZ CASAS J. Primera Internatio¬
nal en Espana. (Estudio y doeumentos)
Bilbao. Zero. 1974. 159 p. PRIETO F. Apuntes histöricos del movi-
miento obrero espanol. (2-e ed.). Bilbao.
Zero. 1974 107 p. BAGLIONI G. L’ideologla della borghe-
sia industriale nell’ltalia liberale. Torino
Piccola bibl. Einaudi 1974. XVI, 565 p. 80°anniversario della fondazione del par-
tito politico della classe operaia in Roma¬
nia. Documenti. Roma. Ed riuniti; Buca¬
rest. 1st. di studi storici, polit, e sociali. 1974. 173 p. URIBE A. A intervençao americana no
chile. (Livro negro) Lisboa. Europ.j —
América. 1974 254 p. CHAMBERLIN E. R. The Fall of the
Housè of Borgia. New York. The Dial
Press. 1974. XXX, 347 p. DEAN B. China and Great Britain: the
Diplomacy of Commercial Relations. 1860— 1884. Cambridge (Mass.) Harvard Univ.
P: ess. 1974. 6, 223 p. I VERS L. F. British Drums on the Sou¬
thern Frontier. The AAilitaiy Colonization
of Georgia 1733—1749. Chapel Hill. The
Univ. of Northern Carolina Press. 1974
XIX. 274 p. JORDAN W. D. The White Man’s Bur
den. Historical Origins of Racism in the
United States. New York. Oxford Uni\
Press. 1974. XVI, 229 p. SUVAL S. The Anschluss Question in
the Weimar Era. A Study of Nationalisii
in Germany and Austria. 1918 1912. Bal timore—London The Johns Hopkins Univ
Press. 1974 XXII. 240 p. ROTH J Armut in der Bundesrepublik Uber psychische und materielle Verelen
dung. Frankfurt a. M. Fischer Taschenbuch
Verl 1974. 223 S. BARBIERE P. La vie intellectuelle en
France du XVI-e siècle à l’époque contem¬
poraine. Paris. Michel 1974 664 p BEAUFRE A. La nature de l'histoire Paris. Pion. 1974 149 p. GAXOTTE P. La siecle de Louis XV. Paris. Fayard. 1974. 487 p. ROMANS-PETIT H. Les maquis de
l’Ain. Paris. Hachette. 1974. 167 p FORTUNA LJ. Der Völkerbundsgedanke
in Deutschland während des Ersten Welt¬
krieges. Zürich. Europa Verl. 1974 306 S ÖHNGREN В Folk i rörelse. Samällsut
vecking, flyttningsmönster och folkrörelser i Eskilstuna 1870—1900. Uppsala. Acta
Univ. upsaliensis. 1974. 414 s. xxxMxmxxxxxxixuxxxxxxvxixuiuxxxxtt'.mxxxxxxmxxxxxuxixiuxxxxxxxxxxMxxxxiHxttxmxxtxxxxxxuxttxvxxxxxxxxmxxxxxxxvxvxxxxxtxxxxxxixxxxxvuxxxxxixxxxxitxxxtxmxuxxuxuxmuxixixxittuuxxxtMiUxixxxxxintMiuumttxxxx't» f ВНИМАНИЮ АВТОРОВ i Редакция журнала «Вопросы истории » принимает статьи объемом | не более 1,5 авторского листа (36 стр. машинописи, через два интервала); I воспоминания, исторические очерки и публикации — по предварительному § соглашению; обзоры — до 16 стр., рецензии, письма и заметки—6—8 стр., | заметки о статьях, опубликованных в зарубежных журналах,— 3 стр. Все | материалы представляются в редакцию в 2-х экземплярах. В случаях от- I клонения рукописи автору возвращается один экземпляр, другой остается I в архиве редакции. [ кМШХХиМШХХХХХХХХХПХПХХХХХХХХХ
Цепа 70 коп. Индекс 70145 Дом политической книги
предлагает литературу ПО ИСТОРИИ СССР Века сыновья. (Сборник). Политиздат, 1974. Цена 80 кон. В книге собраны документальные повести и художественно-доку¬
ментальные очерки о лучших людях нашего времени; показаны пути
роста гражданского, самосознания и формирования характера комму¬
ниста, его интеллектуальный н эмоциональный мир. ДЕМОЧКИН H. Н. В. И. Ленин и образование Республики Со¬
ветов. Политиздат, 1974. Цена 1 р. 14 к, В монографии рассмотрен вопрос о Республике Советов как госу¬
дарственной форме диктатуры пролетариата. Книга рассчитана на
специалистов — историков, преподавателей, лекторов и пропаганди¬
стов. Из истории гражданской войны н интервенции 1917—1922 гг. Сборник статей. «Наука», 1974. Цена 2 р. 21 к. Статьи сборника, посвященные разгрому внутренней контрреволю¬
ции и интервентов, сгруппированы в четыре раздела. В первом из них
раскрыта организаторская и направляющая роль Коммунистической
партии, ее Центрального Комитета и В. И. Ленина в достижении по¬
беды в гражданской войне. Второй раздел отведен истории строитель¬
ства и боевых действий Советских Вооруженных Сил в 1918—1920 гг.
В третьем рассматриваются различные аспекты истории советского
тыла в указанный период. В четвертом разделе помещены статьи по
историографии гражданской войны и интервенции. ПАЛЕЦ КИС Ю. В. В двух мирах. Политиздат, 1974. Цеаа 1 р. 57 к. Серия «О жизни и о себе». Книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса
Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля,
Героя Социалистического Труда, который в течение почти 30 лет яв¬
лялся председателем Президиума Верховного Совета Литовской ССР
и заместителем Председателя Верховного Совета СССР. Многие вол¬
нующие события его большой жизни, встречи с руководителями пар¬
тии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления
от поездок более чем в 50 стран показаны автором на широком исто¬
рическом фоне. Первая русская... (Сборник воспоминаний активных участников
революции 1905—1907 гг.). Политиздат, 1975. Цена 74 кон. Эта книга — сборник воспоминаний активных участников первой
русской революции об одном из ярких и значительных событий в ис¬
тории нашей Родины, о революционных событиях в Петербурге, Моск¬
ве, Иваново-Вознесенске и других городах в 1905—1907 годах.
Книга рассчитана на широкие круги читателей. Адрес магазина: Москва, 103009, проезд Художественного театраГб, тел. 292-51-14. Адрес отдела «Книга — почтой»: Москва, 127540,
J3L Дубнинская, 16-а, тел. 487-13-24. МОС КНИГА