ISSN 0042-8744
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
7
1988

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
No7
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1947 ГОДА
ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО
1988
СОДЕРЖАНИЕ
Социально-философские проблемы развития
социалистического общества
Д. М. Гвишиани — Системная природа перестройки
3
Комплексное изучение человека
Ю. В. Бромлей — Человек в этнической (национальной) системе
16
В. П. Казначеев, Е. А. Спирин — Феномен человека: комплекс социо-
природных свойств
29
Р. С. Карпинская — Человек и природа — проблемы коэволюции
37
К итогам Всесоюзной конференции «Проблемы комплексного
изучения человека»
В. С. Собкин, Е. В. Филиппова — Перестройка — человек
— науки о
человеке
.
46
Рекомендации конференции
63
К итогам VIII Международного конгресса по логике,
методологии и философии науки
В. В. Казютинский, В. С. Степин — Социокультурные факторы дина­
мики научного знания
.
.
65
Т. Б . Карцева, Т. А. Ребеко — Человек как предмет комплексного
исследования . .
.
.
.
.
.
.
.
74
А. Н . Антонов, В. В. Винокуров, О. В. Гаман, А. Н . Чумаков — Гло­
бальные проблемы современности и моральная ответственность
ученых
78
Диалектика и современное научное познание
Р. И. Кругликов — О методологии исследования молекулярных основ
обучения и памяти .
81
М. С. Роговин — Метод наблюдения и деятельность наблюдателя
93
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК КПСС «ПРАВДА». 1988.

Л. Б . Баженов — Обладает ли наука особым эпистемологическим ста­
тутом?
.
105
Ю. В. Балашов — «Антропные аргументы» в современной космологии 117
Дискуссии и обсуждения
В. И . Шинкарук — К вопросу о философских взглядах В. И. Вернад­
ского (По поводу статьи Р. А. Аронова и В. В. Терентьева «Су­
ществуют ли нефизические формы пространства и времени?») 128
Т. А, Артыков, Ю. Б . Молчанов — О всеобщем и универсальном ха­
рактере времени
134
Социальные и методологические проблемы
научно-технического прогресса
М. Г. Гаазе-Рапопорт — Некоторые социальные и социально-психоло ­
гические проблемы компьютеризации
141
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ
А. И . Тургенев и Шеллинг (По неизданным материалам. Публика­
ция, предисловие и примечания К. М. Азадовского и А. Л . Оспо-
вата)
152
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
В. Н . Катасонов — Идеалистическая диалектика в XX столетии
165
Е. Е . Соколова — Н. И. Жуков. Проблема сознания
167
Некролог Владимир Андреевич Звегинцев|
170
От Института философии АН СССР
172
Резюме на английском языке .
173
Содержание на английском, французском, немецком и испанском
языках
174
Наши авторы
1”6
«м
(g) Издательство ЦК КПСС «Правда». «Вопросы философии» , 1988.

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
Системная природа перестройки
Д. М. ГВИШИАНИ
I
Разработанная КПСС концепция перестройки направлена на осуще­
ствление взаимосвязанных и взаимно обусловленных преобразований
во всех сферах общественной жизни и переход общества на этой осно­
ве в качественно новое состояние. Конечная цель перестройки —глубо­
кое обновление всех сторон жизни социалистического общества, утвер ж­
дение современных форм общественной организации, раскрытие гумани­
стического характера социализма во всех его аспектах —экономическом,
социально-политическом , духовном и нравственном. Следовательно, весь
процесс преобразований непременно должен быть целостным, системным.
Именно в этом направлении разворачивается после XXVII съезда
КПСС работа партии и государства. Претворяя в жизнь принятые на
апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК и XXVII съезде КПСС стратегиче­
ские решения, партия конкретизирует принципиальные установки, раз­
вивает теорию, политику и тактику перестройки, ведет организационную
работу по осуществлению намеченного. Постановка вопросов и их ре­
шения, принимаемые после съезда на Пленумах ЦК КПСС, развивают
и уточняют важнейшие аспекты перестройки, определяют программы
действий в ключевых сферах, обеспечивающие продвижение к новому
качественному состоянию социалистического общества.
Выработка стратегии перестройки, охватывающей все стороны обще­
ственной жизни, не может не быть системной по своей сути. Это тем
более важно подчеркнуть, что перестройка не может произойти скач­
ком, сразу изменяющим все состояние общества; одни сферы жизни из­
меняются достаточно быстро, в других изменения неизбежно потребуют
больше времени. Поэтому необходимо взвешивать каждое крупное ново­
введение в отдельных элементах системы с позиций как существующе­
го положения дел, так и системных представлений о будущей качест­
венно новой целостности. Все конкретные преобразования в созревших
для изменений элементах системы должны быть взаимосвязаны, согла­
сованы, подчинены главным системообразующим задачам. На нынешнем
этапе к таким объединяющим все практические преобразования и обус­
ловливающим ход перестройки задачам относятся в первую очередь
дальнейшая демократизация жизни общества, партии, государства,
радикальная экономическая реформа и формирование нового политиче­
ского мышления.
Уже одно перечисление ключевых задач, имеющих отношение к соз­
данию нового хозяйственного механизма, говорит о масштабности, прин­
ципиальной новизне и содержательной сложности, взаимозависимости
всех составляющих программы перестройки системы управления эконо­
3

микой. Она включает в себя реформы народнохозяйственного планиро­
вания, распределения ресурсов и продукции, финансово-кредитного ме­
ханизма, цен и ценообразования, экономического стимулирования и
оплаты труда. Одновременно происходят коренные преобразования орга­
низационных структур управления, создаются новые формы организа­
ции общественного производства, на качественно иной уровень подни­
мается самоуправление, расширяется индивидуальная и кооперативная
деятельность, меняются правила внешнеэкономических связей.
При этом нельзя рассматривать перестройку системы управления
народным хозяйством как изолированный процесс экономических преоб­
разований. Она происходит одновременно и вместе с процессом полити­
ческой перестройки, направленной на демократизацию общественных
отношений, создание в стране творческого социально-психологического
климата, всемерное развитие гласности.
Взаимосвязь и взаимообусловленность этих двух процессов особенно
ощутимы с учетом значимости субъективного фактора в развитии социа­
листической системы, где характер и содержание политических отноше­
ний существенно влияют на производственно-распределительные процес­
сы. Именно поэтому политическое сознание и активность трудящихся, ре­
альное, а не только декларируемое участие в управлении общественным
производством становятся ключевыми факторами его интенсификации.
В то же время известно, что у нас зачастую механизмы политиче­
ского и хозяйственного руководства настолько тесно переплетены, что
вполне обоснованно выдвинута задача разделения соответствующих функ­
ций, отказа от неоправданного дублирования в работе партийных, совет­
ских и хозяйственных органов, от вмешательства партийных органов в
оперативно-распорядительскую деятельность государственного и хозяй­
ственного управления.
Это организационное решение ни в коей мере не означает забвения
ленинского положения о единстве политических и хозяйственных инте­
ресов, а, напротив, обеспечивает приведение формы его реализации
в соответствие с основными направлениями происходящей перестройки
в жизни всего нашего общества. Задача состоит, как показала практи­
ка, не в механической интеграции функционально специализированных
субъектов управления, а в поддержании неразрывности связей между
обоими видами интересов, выступающих в качестве мотивов конкретных
действий, и в проведении этой линии последовательно до уровня трудо­
вых коллективов.
Тем самым экономическая и политическая перестройка дополняют
друг друга, создают необходимые предпосылки для развития каждой из
сторон общего процесса обновления, в который вовлечено огромное
множество факторов самой различной природы и который требует пере­
смотра многих привычных представлений, на первый взгляд, может
быть, прямо п не связанных с главной задачей. Можно сказать, что на
повестке дня стоят поиски нового понимания социально-экономической
эффективности развития в новых условиях.
Очень важно, чтобы выдвинутая партией программа перестройки,
предполагающая внутренне согласованные изменения всей системы об­
щественных отношений, при ее претворении в жизнь не распалась на
совокупность недостаточно связанных между собой узконаправленных
хозяйственных мероприятий, не учитывающих принципиально многопла­
нового, системного характера необходимых преобразований, их направ­
ленности на достижение единых народнохозяйственных целей. Поэтому
представляется, что целостная, системная природа перестройки была и
остается самой важной на сегодня темой научных исследований в этой
области.
Конечно, в процессе перестройки неизбежно возникают и будут воз­
4

никать различные затруднения, несогласованности, несоответствия.
При кардинальных поворотах неминуемы столкновения, которые порож­
дают и приверженность к старым, привычным, консервативным формам,
и осознанное или неосознанное превратное толкование сущности проис­
ходящего. Общественное преобразование такого масштаба, ка к современ­
ная перестройка в нашей стране, должно быть рационально организо­
вано.
«Мы должны отчетливо сознавать,— подчеркивает М. С. Горбачев,—
что находимся еще на начальном этапе перестройки. Основная и самая
сложная работа —впереди. Надо настойчиво, шаг за шагом, без коле­
баний идти вперед, трезво оценивать сделанное, не бояться исправлять
ошибки, искать и находить новые способы и методы решения возникаю­
щих задач, добиваясь обязательного продвижения к намеченным целям.
Нам следует крепко усвоить урок прошлого —нельзя допускать раз­
рыв между решениями и практической работой по их проведению в
жизнь» 4.
II
Научная обоснованность реализации стратегической линии и кон­
кретных задач перестройки может, с нашей точки зрения, быть серьез­
но углублена, если активно и творчески использовать методологический
инструментарий системных исследований, позволяющий не просто декла­
рировать (как это часто имеет место) необходимость комплексного,
междисциплинарного подхода к сложным проблемам, но реально предос­
тавляющий научный аппарат, конкретные методы и процедуры для ис­
следования такого рода. Разработка этого инструментария связана с
задачей выбора оптимальных решений, оценок возможных альтернатив
развития (в частности, оценок ближайших и отдаленных последствий,
прямых и косвенных эффектов управляющих воздействий на систему).
Развитие системных исследований —это сложный противоречивый
процесс со своими взлетами, удачами и неудачами, возникновением но­
вых направлений, подходов и процедур. В ходе этого процесса возникли
на национальном и международном уровнях специальные организации
и институты по системным исследованиям (например, Международное
общество по разработке проблем общей теории систем, Международный
институт прикладного системного анализа (МИПСА) и др.) . В 1976 г.
в СССР был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт
системных исследований АН СССР (ВНИИСИ), что, как нам представ­
ляется, в определенной степени стимулировало развитие таких исследо­
ваний в стране.
Однако осознание необходимости системного подхода в науке и
практике не получило в нашей стране по разным причинам, в том числе
и вследствие приверженности к сложившимся стереотипам, необходимого
размаха, хотя мы можем с полным правом сказать, что системные иссле­
дования накопили существенный опыт и нам следует более целеустрем­
ленно использовать этот инструментарий для решения стоящих перед на­
ми задач.
Естественно, что в этой статье мы не можем претендовать на все­
сторонний анализ специфических особенностей, методов и результатов
системных исследований. Наша задача значительно скромнее —выявить
значимые в философском плане характеристики системных исследова­
ний и показать, какой вклад они могут внести в решение задач пере­
стройки. При этом мы опираемся на многочисленные работы советских
авторов по философии и методологии системных исследований 12.
1 Горбачев М. С. Избранные речи и статьи, т. 4. М., 1987, с. 314.
2 См., в частности, ежегодник «Системные исследования. Методологические
проблемы» за 1969-1986 гг. и др.
5

Объективная научная и общественная потребность в развитии сис­
темных исследований непрерывно возрастает в ходе развивающейся
научно-технической революции. Мир постепенно переходит к эре слож­
ных систем, которые являю тся не только большими по масштабам,
функциям и целям, но и междисциплинарными —и в смысле вовлечен ­
ности в них компонентов разной природы (например, технических и со­
циальных), и в смысле невозможности их научного описания только с
помощью методов узкоспециализированных дисциплин в рамках тра­
диционных научных областей. Таковы в настоящее время все сложные
объекты техники, таковы были всегда объекты социально-экономической
природы (сегодня мы стали понимать это значительно глубже), такова
сама современная наука как объект философской и методологической
рефлексии.
Перестройка как процесс, охватывающий все сферы жизни нашего
общества,—это объект такой сложной, целостной природы, столь гран­
диозный по своим масштабам, что его можно сопоставить лишь с са­
мыми крупными преобразованиями жизни человеческого общества. В этой
связи подчеркнем, что М. С. Горбачев, обосновывая ключевые пробле­
мы перестройки, постоянно прибегает к по нятиям «целостная концеп­
ция» , «целостное видение», «систем ный комплексный подход». Чащ е
стали прибегать к этим понятиям ученые различных областей знания,
подчеркивая необходимость идти к системному, общефилософскому ос­
мыслению действительности во всеоружии современного знания, обеспе­
чению целостного развития науки об обществе путем развития междис­
циплинарных исследований как одного из важнейших сегодня методоло­
гических требований.
Методы системных, междисциплинарных исследований находятся в
стадии интенсивного развития и, с нашей точки зрения, могут безус­
ловно претендовать на место одного из важнейших современных мето­
дов синтеза гуманитарных, естественных и технических наук. Харак­
терная особенность этих исследований состоит в их направленности
на изучение широкого класса проблем большой сложности, взятых
не обособленно, не изолированно друг от друга, а в их динамическом
взаимодействии между собой. В процессе этого изучения осуществляет­
ся ориентация не только на познание существа исследуемых проблем
и соответствующих объектов, но и на создание средств, позволяющих
обеспечить рациональное управление этими объектами и наметить реаль­
ные пути разрешения всего комплекса проблем. Такое единство научно-
исследовательских и практически-прикладных функций обусловливает
комплексный, междисциплинарный характер системных исследований.
Анализ систем различного типа, разрабо тка методов описания про­
цессов функционирования и развития систем, научное обоснование ре­
комендаций по практическому осуществлению структурных перестроек
в системах, управление реально существующими системами —таковы
важные задачи системных исследований. При этом исходная посылка
основана на том, что поведение сложной системы нельзя объяснить
только с помощью анализа составляющих ее подсистем. Необходимо ис­
следовать и взаимосвязи подсистем, что позволяет глубже понять пове­
дение целостной системы. Иначе говоря, чисто аналитического пути
здесь недостаточно, необходим синтез.
С философской точки зрения важную роль для системных исследова­
ний играет разработка их оснований. Марксистская трактовка системных
исследований исходит из того, что их фундаментом является диалектико­
материалистическая философия. В ее разтках сформулирован философ­
ский принцип системности, характеризующий целостность объектов мира,
соотношение целого и частей, взаимодействие системы со средой, как
одно из условий существования системы, и фиксирующий закономерно­
сти функционирования и развития систем, структурированность каждого
6

системного объекта и т. п. В таком понимании принцип системности вы­
ступает в качестве одного из важнейших элементов диалектики3.
Одним из наиболее эффективных методов системной интеграции
разнодисциплинарных знаний сегодня стало системное моделирование с
помощью электронно-вычислительной техники. Масштабы его примене­
ния и полученные результаты уже сейчас можно считать весьма значи­
тельными. ЭВМ, обеспечивающие проведение сложных расчетов, обра­
ботку больших массивов информации и автоматизацию трудоемких
рутинных процессов, поднимают возможности традиционного метода
моделирования на новую, более высокую ступень. При этом исследова­
ние сложных, комплексных, многофакторных объектов и проблем потре­
бовало не только создания соответствующей вычислительной техники,
но и разработки новой методологии моделирования, основанной на прин­
ципах системного подхода.
Исходную познавательную ситуацию системного моделирования мож­
но представить в виде четырех составляющих:
1. Целостное отображение моделируемой системы;
2. Необходимая для цели познания модельная аппроксимация иссле­
дуемой системы;
3. Предположения о будущем состоянии исследуемой системы (прог­
ностическая экстраполяция);
4. Междисциплинарный синтез (совокупное рассмотрение сложного
реального объекта, сложной комплексной проблемы с помощью различ­
ных наук, взаимодействующих на основе единой цели).
Совокупность методологических принципов системного моделирова­
ния структурируется на трех уровнях: 1) философском, 2) общеметодо­
логическом, 3) специально-научном.
Общие философские принципы, в частности принцип развития, диа­
лектика единства и борьбы противоположностей и т. д.,
являются
основополагающими для системного моделирования. Применительно к
стоящим перед человечеством сложным комплексным проблемам обще­
философские принципы системного исследования последовательно кон­
кретизируются в принципы следующего уровня, отражающего специфи­
ку исследуемой системы.
Содержание этих принципов подробно проанализировано в советской
философской литературе, и мы не будем на этом останавливаться. От­
метим только, что, говоря о системном моделировании, мы имеем в
виду не какой-либо конкретный прием исследования, а достаточно ши­
рокий спектр модельных методов, в той или иной мере ассимилировав­
ших системную методологию.
Важно подчеркнуть,%что системное моделирование ориентируется на
использование многих связанных моделей, каждая из которых способ­
ствует раскрытию определенных сторон изучаемого объекта. Это позво­
ляет не только отображать, воспроизводить реальные процессы, но и
описать набор возможных альтернатив их развития, выявить и оценить
возможные варианты изменения исследуемой системы. Выбор же опти­
мальной альтернативы осуществляет субъект исследования, ведущий
диалог с ЭВМ.
Возможность осуществления диалога человека с ЭВМ принципиаль­
но у величивает гибкость и динамизм системно-модельных методов по­
знания. Эти качества системного моделирования имеют множество
разнообразных форм реализации, в значительной мере определяющих
3
См. также: Гвишиани Д. М. Материалистическая диалектика — философ­
ская основа системных исс ле до ваний . «Системные исс л ед о ва ни я. Ме тодо ло гич ес кие
проблемы. Ежегодник. 1979». М., 1980, с. 7 -2 8 ; Афанасьев В. Г. Системность
и общество. М., 1980; Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методоло­
гии К. Маркса. М., 1980 и работы других советских философов.
7

большие познавательные возможности и широкий диапазон его приме­
нения. Качественно новый этап открывает развитие программно-алго ­
ритмического обеспечения ЭВМ, в частности языков высокого уровня,
облегчающих контакт исследователя с формализованной компьютерной
моделью, что дает возможность оперативно перестраивать конструкцию
модели, заменять в ней отдельные блоки.
Важной особенностью многих системных моделей явл яется их проб­
лемно-ориентированный характер. И хотя осознание и формулировка
проблем не может не зависеть от обобщенного научно-технического знания ,
их содержание в основном определяется в сфере общественной практи­
ческой деятельности. Системное моделирование как раз и ориентируется
на исследование комплекса проблем, непосредственно связанных с реше­
нием актуальных народнохозяйственных или иных практических задач.
Для системного моделирования характерен учет сложности, связан­
ный с фиксированием в модели целенаправленной деятельности людей.
В то время как идеал классической науки заключается в поиске всеоб­
щих универсальных законов, системное моделирование в значительной
степени ориентировано на познание и управление целенаправленными и
уникальными процессами, совершающимися в сложноорганизованных
объектах исследования. Системная модель выступает в качестве специ­
фического познавательного инструмента системных исследований, объеди­
няющего целевое и причинное описание изучаемых систем, в которых
объект резко не отграничивается от субъекта и которые существенным
образом зависят и от объективных законов мира, и от целенаправлен­
ной деятельности человека. Системные модели становятся фактически
моделями действий, а не моделями вещей, инструментом оценки и вы­
бора управляющих воздействий, а не средством исключительно теорети­
ческого познания.
Включенность человека как субъекта деятельности и управления
в моделируемые системы не позволяет адекватно воспроизвести их в ис­
следовании с помощью одних лишь формализованных моделей. Поэтому
важной тенденцией системного моделирования является объединение
формализованных и неформализуемых моделирующих элементов в еди­
ную систему. Неотъемлемой частью этой системы становится субъект
(исследователь, эксперт, лицо, принимающее реш ение), обладающий
способностью качественной интерпретации результатов формализованно­
го моделирования. В диалоговости компьютерных моделей как раз и на­
ходит свое отчетливое выражение связь системного моделирования с
динамикой субъектно-объектных отношений.
Таким образом, системное моделирование предполагает включенность
в единый комплекс как электронно-вычислительной техники, так и че­
ловека. Причем человек здесь выступает не в качестве пассивного наб­
людателя, готового подчиниться логике автоматического функционирова­
ния в данной системе, а как живой, творчески мыслящий и реально
действующий субъект управления, осознанно и ответственно принимаю­
щий соответствующие решения в любой, пусть даже самой экстремаль­
ной ситуации. Это означает, что системные исследования предполагают
такую ориентацию на человека, которая включает в себя «человеческий
фактор» как вполне самостоятельный и, главное, определяющий элемент
системы. Отсюда вытекает установка на исследование всех наиболее
существенных аспектов жизнедеятельности человека, без учета которых
многие управленческие задачи могут оказаться практически неразреши­
мыми. Ведь человек, его развитие и совершенствование являю тся в ко­
нечном счете главной и основной целью социалистического общества.
Таким образом, системное моделирование, выр ажающ ее специфичес­
кие особенности инструментария системных исследований, позволяет
получить глубокую, многостороннюю картину анализируемой сложной
8

системы в ее динамике и взаимодействии с субъектами (элементами сис­
темы, с одной стороны, и ее исследователями, с другой), а глав­
ное —в ее целостных, интегральных характеристиках. Изложенные фи­
лософские и методологические принципы системных исследований позво­
ляют не только глубже изучать сложные системы, но и решать проблемы
управления ими, то есть служат важными ориентирами в практически
направленных исследованиях.
III
Рассмотрим с этой точки зрения чрезвычайно острую проблему на­
ших дней —радикальную реформу хозяйственного механизма. Ее комп­
лексный, системный характер и многоаспектное содержание общепризна-
ны, имеется и достаточно полное представление о задачах и характере
отдельных элементов реформы: в области планирования, распределения,
ценообразования, стимулирования и т. д. Однако формирование полной
концепции реформы, особенно концепции переходного периода, нел ьзя
считать завершенным. И одной из наиболее значимых причин этого
является отсутствие строго системного подхода к анализу проблемной си­
туации.
Здесь уместно отметить методологическое отличие сущности кр ите­
риев системного анализа сложных процессов от традиционно приме­
няемых подходов, основанных на логическом расчленении изучаемого
предмета на составляющие части и стремлении по возможности полно
и разносторонне рассмотреть свойства всех отдельных частей. Ключевым
при системном подходе является использование критерия целостности
системы, предполагающего возникновение некоторого существенно ново­
го свойства (например, способности к получению дополнительного эф­
фекта деятельности), не присущего ни одному отдельному элементу
системы, а возникающему только при их взаимодействии. Именно с уче­
том этого критерия следует научно интерпретировать установку
XXVII съезда партии на создание целостной системы управления эко­
номикой путем радикальной перестройки всех элементов хозяйственного
механизма.
С этих позиций суть перестройки состоит не только и не столько в
том, чтобы обеспечить некоторую сумму частных эффектов за счет со­
вершенствования отдельных элементов хозяйственного механизма, а в
том, чтобы путем системного подхода к преобразованиям достигнуть
качественно нового состояния системы управления в целом, отвечающе­
го возникшим к ней требованиям. Это означает наряду с прочим неце­
лесообразность и даже более того —недопустимость проведения авто­
номных реформ, ориентированных в первую очередь на достижение ло­
кальных эффектов вне связи с целостным эффектом всей системы. К со­
жалению, это обстоятельство понято и осознано еще не так широко, как
это требуется.
Многие усовершенствования системы управления разрабатываются
изолированно, на ведомственной основе, от их реализации безотлага­
тельно ожидается конкретный эффект независимо от того, в каком сос­
тоянии находятся остальные элементы системы и возникли ли условия
для достижения эффекта целостности. Это было бы не страшно, если бы,
во-первых, критерии достижения частных эффектов не были противоре­
чивыми, а во-вторых, если бы это не замедляло процесс перестройки в
целом из-за рассогласованности отдельных преобразований.
Весьма показательным примером недопонимания существа системно­
го подхода и роли необходимого методического инструментария для его
реализации служит картина практического освоения ключевого звена
хозяйственной перестройки —нового экономического механизма .
Концепция радикальной реформы хозяйственного механизма, одобрен­

ная XXVII съездом партии и развитая июньским (1987 г.) Пленумом
ЦК КПСС, предусматривает осуществление целостного процесса перехода
от преимущественно административных к преимущественно экономиче­
ским методам управления. Это должно означать по меньшей мере, что зада­
чи организационных и экономических преобразований должны быть
увязаны, д их содержание —взаимообусловленным. На самом деле это
единство далеко не достигнуто.
С одной стороны, новые элементы экономического механизма в ряде
случаев не закреплены организационно-правовым регламентом, а пото­
му не срабатывают в практическом хозяйствовании. Примером тому
является противодействие многих ведомственных инструкций положе­
ниям «Закона о государственном предприятии», что вызывает необходи­
мость привлечения высших эшелонов государственного управления к раз­
решению возникающих конфликтов. С другой стороны, целый ряд орга­
низационно-структурных преобразований, связанных, например, с де­
централизацией управления, ликвидацией промежуточных звеньев, созда­
нием новых форм производственных и распределительных объединений,
опережают регулирующие возможности создаваемого экономического ме­
ханизма и поэтому оказываются неэффективными. Это заставляет вос­
станавливать в явном или неявном виде осужденные административные
рычаги и вызывает у многих руководителей и трудовых коллективов не­
уверенность в линии перестройки.
Таким образом, можно видеть, что отступление от кр итерия целост­
ности приводит не только к потере общего эффекта перестройки, но и
к ухудшению частных эффектов: факты свидетельствуют о явном за­
медлении развития как экономического, так и организационного меха­
низмов.
Аналогичные выводы вытекают из анализа существа преобразований
каждого отдельного элемента целостной системы управления. Возьмем
для примера острейшую проблему борьбы с командно-административным
стилем руководства, бюрократизмом, ведомственностью, местничеством .
К ней подходят в ряде случаев односторонне, рассматривая только суб­
ординационные отношения, пытаясь ликвидировать негативные явления
механическим упрощением организационных структур и преобразовани­
ем отдельных звеньев аппарата управления. При этом упускается из
виду, что организационный механизм имеет такую же сложную, систем­
ную природу, как и управление в целом. Наряду с субординационным
он включает и функциональные отношения. Децентрализация управле­
ния сопровождается возрастанием потребности в координации, в расши­
рении сферы функционального контроля и т. д.
Задачу ликвидации командно-административной системы следует рас­
сматривать и понимать в свете всей совокупности задач по созданию
целостной системы управления экономикой. Сюда включается и корен­
ная перестройка организационного механизма, которая предполагает
изменение содержания и порядка всех видов организационных отноше­
ний, и прежде всего меры по делегированию прав и ответственности
на те уровни, где можно, зная конкретные условия, наиболее компетент­
но принимать управленческие решения и избавить верхние эшелоны от
неоправданной централизации. Частные эффекты от сокращения аппара­
та управления, упрощения организационной структуры, даже ослабле­
ния бюрократизма при всей их важности необходимо рассматривать
только как средство достижения главного эффекта —создания хозяйст­
венного механизма, способного решить проблемы интенсификации обще­
ственного производства.
Если ориентироваться на такой конструктивный подход, то акцент
должен делаться на созидательной функции, то есть существо реформы
должно состоять в замене, перестройке командно-административной ор­
ганизационной системы на систему, обеспечивающую нормальное и эф-
10

фективное функционирование экономических отношений, самостоятель­
ность и ответственность хозяйственных организаций, развитие само­
управления основного звена при сохранении ведущей роли органов госу­
дарственного управления в решении стратегических вопросов: рас­
пределении национального дохода, регулировании народнохозяйствен­
ных пропорций, выборе направл ений инвестиционно-технической полити­
киит.п.
Организационный механизм управления в таком понимании —это
имманентная характеристика целостной системы управления, опреде­
ляемая составом и порядком организационных отношений и связей,
через которые реализуются отношения управления в целом, включая их
экономические, социально-психологические, информационные аспекты.
Учитывая эту роль организационных отношений, можно предполо­
жить, что закономерности их формирования, развития и упорядочения
будут в значительной мере определять способы и формы осуществления
всех других отношений управления.
До последнего времени в нашей стране междисциплинарные иссле­
дования в области общественных наук развивались не так активно,
чтобы оказывать реальную помощь хозяйственному управлению. Поэто­
му именно сейчас, в период перестройки, становится весьма актуальной
задача формирования и развития теории социалистических организаций.
Ее решение внесет существенный вклад в научное обоснование программы
перестройки хозяйственного механизма в соответствии с концепцией,
определенной XXVII съездом партии.
Аналогично тому, как системное рассмотрение проблем перестройки
убеждает нас в необходимости переоценки значимости организационных
отношений для развития хозяйственного механизма, можно показать,
что в перечне актуальнейших задач экономической реформы во многих
олучаях необоснованно упускается еще один необходимый элемент
перестройки —переход к новейшим информационным технологиям.
Эту проблему нельзя рассматривать как чисто техническую. Совре­
менные представления об информатизации общества заставляют нас
системно анализировать все аспекты технологии управления и просле­
дить их влияние на его важнейшие функции —планирование, организа­
цию, регулирование, контроль. При этом становится ясно, что без
современных средств электронной обработки и передачи информации
не может идти речь о действительно целостной системе управления.
Вместе с тем переход к новой информационной технологии —это
не простая совокупность локальных задач отдельных хозяйственных
звеньев, а сложнейшая народнохозяйственная проблема, требующая комп­
лексного программного решения. Она включает обеспечение всех орга­
нов управления современной электронно-вычислительной техникой и
средствами связи, программное обеспечение всего спектра решаемых
задач, создание банков данных и знаний, адаптацию методов и органи­
зации выполнения управленческих функций к новым технологическим
возможностям, обучение руководителей и специалистов и т. д. Соответ­
ствующие программные мероприятия должны охватить практически все
органы управления и звенья народного хозяйства при мобилизации
значительных финансовых и материальных ресурсов.
Приведенные примеры достаточно убедительно свидетельствуют
о том, что принятие решений при перестройке сложнейших социально-
экономических процессов требует не только высококвалифицированного
профессионального анализа, широкого кругозора, богатого опыта, здра­
вого смысла, но и системной методологии интерпретации проблемных
ситуаций, сложных и достаточно разработанных методов междисципли­
нарного рассмотрения слабоструктуризованных и неявно выраженных
проблем, специального инструментария обработки разнохарактерной ин­
формации и решения многокритериальных задач.
И

IV
Перестройка охватывает не только хозяйственную деятельность, она
распространяется и на сферу международных отношений. Поэтому в за­
ключительном разделе статьи рассмотрим опыт применения инструмен­
тария системного анализа к исследованию глобальной системы челове­
чества.
В настоящее время, как отмечалось в Политическом докладе
ЦК КПСС XXVII съезду партии, через борьбу противоположностей на
нашей планете складывается противоречивый, но взаимосвязанный, во мно­
гом целостный мир. Представить глобальные изменения как единый
процесс, воспроизвести механизм этого взаимосвязанного развития —одна
из важных функций общественной науки в формировании нового поли­
тического мышления. Решение любых крупных региональных проблем
невозможно без учета и тщательного анализа современной глобальной
ситуации в ее динамике, тенденциях и противоречиях. Поэтому пони­
мание механизмов взаимодействия в глобальной системе стало актуаль­
ной задачей, связанной с принятием конкретных политических, эконо­
мических, социальных решений.
Для анализа глобальных проблем4 потребовалось создание особого
системного исследовательского инструментария, который соединяет кон­
цептуально-теоретические и сценарные разработки с формальными ме­
тодами и моделями, а также возможностями ЭВМ по переработке боль­
ших объемов информации, требует активной роли экспертов в ходе ис­
следования.
На основе такого подхода у нас в 70—80 -е годы были построены
системы глобальных моделей, в том числе девятирегиональная систе­
ма моделей мира. Эти системы моделей позволили рассмотреть альтер­
нативные траектории развития мировой системы в региональном и
страновом разрезах с учетом взаимосвязей всех важнейших факторов,
то есть системно 5.
Подчеркнем, что разработанные модели, в отличие от ранее извест­
ных моделей мирового развития, характеризуются тем, что в них реа­
лизован человеко-машинный подход, они являю тся универсальными,
адаптивными, открытыми, кумулятивными и весьма простыми в исполь­
зовании. Не менее важно и то, что в них применяются новые, нетради­
ционные теоретические схемы для описания глобальной системы.
4 Глобальное моделирование имеет уж е историю двух десятилетий и обширную
литературу —см., например: Forrester J. W. World Dynamics. Cambrige, Mass.,
Wright — Allen Press, Inc. 1971 (Форрестер Дж. Мировая динамика. М., 1978);
Medows D. and others. The Limits to Growth. N. Y., Universe Books, Potomac
Associated Book, 1972; Mesarovic M. and Pe ste 1 E. Multilevel Computer Model
of War Development System. — «Proceedings of the Symposium held at IIASA». Laxen-
bur g, 1974; Гвишиани Д. M. Т еор етико- метод ол огиче ские о сно ва ния систе мных
исследований и разработка проблем глобального развития. «Системные исследова­
ния. Методологические проблемы. Ежегодник 1982». М., 1982; Геловани В. А
.,
Дубовский С. В
., Юрченко В. В . М оде лиро ван ие д олгоср очного р азвития
региона. «ДАН СССР», 1978, т. 238, с. 534 —537; Лейбин В. М. «Модели мира»
и образ человека. М., 1982.
5 Основные результаты изложены в работах: «Моделирование процессов гло­
бального ра звития. Под ред. Д. М. Гвишиани и С. В . Дубовского ». «Труды ВНИИСИ»,
вып. 8. М., 1979; «Неформализованные элементы глобального моделирования. Под
ред. Н. И. Лап ина». «Материалы с еми нар а ВНИИСИ». М., 1981; «Нефор мализован­
ны е эле менты систе мы мод ел ир ова ния гл оба ль ного и регио наль ного развития. Под
ред. Н. И. Лапин а» . «Материалы се минар а ВНИИСИ». М., 1982; «Гл обаль ное м од е­
лир ование: социал ьные проце сс ы. Под ред. Н. И. Л апина». «Труды семинара
ВНИИСИ». М., 1984; «Процес сы глоба ль ного р азвития: мо дел ирова ние и ана ли з.
Под ред. Д. М. Гвишиани и С. В. Дубовского». «Труды ВНИИСИ», вып. 3. М., 1984;
«Системный а на ли з процесс ов глоба льного р азвития. П од ред. Д. М. Гвиш иани
и С. В . Дубовского ». «Труды ВНИИСИ», вып. 3. М., 1985; «Гл обальное развитие*,
модели и вычислительные эксперименты. Под ред. В. А. Геловани и С. В. Дубов­
ского». «Труды ВНИИСИ», вып. 16. М., 1986.
12

Концепции, продиктованные старым политическим мышлением, опе­
рируют, как правило, категориями политического и экономического
давления, военного противостояния, взаимного недоверия. Разрабаты­
ваемые советскими учеными модели позволяют перейти от парадигмы
«баланса сил» к парадигме баланса интересов стран и регионов, пара­
дигме изучения, учета и согласования этих интересов. Концепция ба­
ланса сил 6 построена на представлении о системе международных от­
ношений ка к чрезвычайно неустойчивой, потенциально опасной, цели­
ком зависящ ей от стихии экономического, политического , военного и
идеологического давления. Это относится в принципе ко всем видам
«баланса» и, соответственно, ко всем системам, основанным на нем.
Разумеется, такое представление о системе международных отношений
не может не оказывать влияние и на психологию тех, кто играет ак­
тивную роль в этой системе, пытается ее регулировать. В конечном
счете это представление оказывает воздействие и на организационные,
и институциональные структуры такого регулирования.
Парадигма баланса интересов должна формироваться как принци-
циально более долгосрочное, «прогностическое» представление. Оно мо­
жет базироваться на анализе возможных альтернатив экономического,
социокультурного и политического развития стран и регионов. Такой
анализ с помощью моделей глобального развития позволил бы предста­
вить мировую систему отношений как систему объект ивных ин­
тересов, потребностей ее участников. Тогда и задача согласования ин­
тересов становится принципиально более разрешимой. Конечно, для
этого необходим качественный анализ политических, правовых, этиче­
ских и психологических механизмов такого согласования. Однако здесь
необходим и тонкий количественный анализ, моделирование сложной
системы взаимодействия различных по своему содержанию интересов,
формализованный поиск управления их сбалансированностью и согласо­
ванием. Органичное соединение количественных и качественных мето­
дов в моделях глобального развития помогает решить эту задачу.
Следует особо подчеркнуть, что построение и использование глобаль­
ных моделей —необходимая научная предпосылка для решения еще
одной чрезвычайно важной проблемы —проблемы управляемости миро­
вого сообщества. Наиболее актуальные задачи, которые можно анали­
зировать с их помощью,—это поиск оптимальных альтернатив во вза­
имоотношениях развитых и развивающихся стран, а также альтернатив
в выборе направлений разоружения. Это предполагает, в частности,
и анализ кризисных ситуаций, которые могут возникать в результате
увеличения разрыва в уровне жизни между экономически развитыми и
слаборазвитыми странами, или в результате неконтролируемой гонки
вооружений. Работа с моделями глобального развития должна показать,
какие реальные альтернативы разоружения сегодня существуют, а не­
формализованный анализ, интерпретация результатов моделирования
позволят корректно оценить эти альтернативы с точки зрения общечело­
веческих ценностей.
Подчеркнем, что современные глобальные модели принципиально от­
личаются от своих предшественников возможностью исследования аль­
тернативных управляющих стратегий развития мира. Они могут дать
количественную оценку результатов не только инерционного мирового
развития, но и развития по сценариям с альтернативными управляю­
щими стратегиями, например, с активной или пассивной демографиче­
ской политикой, дифференцированной по странам и регионам, с экстен­
сивной или интенсивной научно-технической политикой, ориентирован­
ной на ускоренное мирное социально-экономическое развитие.
6 См., например: Kaplan М. Macropolitics. N. Y., 1969, рр. 209 -242 .
13

Говоря о приложении системного анализа к глобальным проблемам,
нельзя не затронуть еще один актуальный вопрос, а именно —вопрос
о взаимодействии социально-экономического развития и развития техно­
логии, о взаимосвязи общества с природой.
Расширение масштабов научно-технической и производственной дея­
тельности в современных условиях неразрывно связано с всевозрастаю­
щим использованием сложных технических систем. Соответственно уве­
личивается риск при их строительстве и эксплуатации, создается реаль­
ная угроза для здоровья и жизни людей, состояния окружающей среды,
нормального функционирования материального производства.
Рост интенсивности эксплу атации природных ресурсов, усиление
производственного воздействия на окружающую среду увеличивают также
риск стихийных бедствий: засух, наводнений, оползней, землетрясений
ит.п.
Однако в настоящее время грозную опасность для человечества
представляют не столько стихийные бедствия, сколько явно фиксируе­
мая сегодня общая тенденция деградации биосферы под воздействием
технологических факторов. Неуклонное нарастание экологического риска
современной технической цивилизации превращается в постоянного спут­
ника развития вида Homo Sapiens. Если не удастся прекратить нара­
стание этой тенденции, то бытие жителей Земли может прекратиться
и без термоядерной войны под воздействием глобальной экологической
катастрофы.
Трудность преодоления кризисных тенденций в биосфере проявляет­
ся в драматическом учащении всякого рода катастроф и увеличении их
масштабов. Так, длительная засуха в зоне Сахеля (Африка), крупные
аварии последнего десятилетия, происшедшие на химическом заводе
в Бхопале (Индия), на АЭС в Тримайл Айленд (США) и Чернобыле
(СССР), со всей очевидностью подтверждают характерную для совре­
менного этапа НТР тенденцию возрастания угрозы для здоровья и
жизни человека, а также для среды его обитания.
Поэтому возникает настоятельная необходимость разработки и осу­
ществления мер, направленных на сокращение риска возникновения,
а также на смягчение последствий чрезвычайной обстановки, которая
может сложиться под влиянием социально-экономических, технологиче­
ских и природных факторов. Сложность подобных задач, их комплекс­
ный характер определяют невозможность чисто технического или эконо­
мического решения возникающих при этом проблем. Тем более нецеле­
сообразны чисто административные методы реш ения подобных задач.
Перспективным является использование системного подхода, который
может помочь достигнуть комплексного и эффективного принятия реше­
ний в условиях неопределенности информации о возможных направле­
ниях развития критических ситуаций.
Глобальная система яв л яе тся типичным примером синергетической
системы. Синергетические или «диссипативные структуры» — это суще­
ственно динамические структуры, которые стабильны вдали от поло же­
ния равновесия. Их движения устойчивы только в постоянном разви­
тии и постоянном потоке ресурсов через систему.
Естественно, возникает вопрос: ка к обеспечить поток ресурсов через
систему, поскольку это необходимо для ее устойчивости? Какой ресурс
позволит глобальной системе постоянно развиваться? Очевидно, что этот
ресурс —творческий потенциал человека. В конце концов все современ­
ные ресурсы: энергии, продовольствия и т. д . — результат приложения
творческих способностей человека.
Таким образом, устойчивость глобальной системы и ее элементов
может быть обеспечена только непрерывным развитием человеческого
творчества, социальной активности людей.
14

*
*
♦
Использование системной методологии для анализа комплексных
практических проблем социально-экономического развития будет во мно­
гом зависеть от того, как советским ученым удастся решить фундамен­
тальные теоретические вопросы системных исследований.
Большое значение здесь имеет разработка современной общей концеп­
ции системных исследований. В ряде научных учреждений страны прове­
ден цикл работ по построению основ и структуры такой концепции, вы ­
делены основные сферы системных исследований —системный подход,
системный анализ, общая теория систем и др., проанализированы спе­
цифика и концептуальный аппарат каждой из них. Эта концепция долж­
на и дальше углубляться и детализироваться на базе новейших достиже­
ний философии, естествознания и техники.
Для повышения эффективности системных исследований необходимо
дальнейшее развитие информатики и теории принятия решений. Наряду
с научным обоснованием методов принятия решения остается актуальным
вопрос о системном подходе к применению этих методов.
Важной философской задачей является дальнейшая конкретизация
органической взаимосвязи законов и категорий диалектики с принципами
системного подхода. В современной философской л итературе общеприз-
нана целесообразность построения конкретных правил диалектического
метода, способствующего правильному выбору способов мысленного дви­
жения по объекту. Конструктивную помощь в этом отношении, по наше­
му мнению, могут оказать принципы системного подхода.
И, наконец, важнейшая задача — организация системного образования
в нашей стране, насущная необходимость которого становится особенно
ясной, учитывая задачи, поставленные XXVII съездом КПСС. Ведь сей­
час в основные теории и концепции перестройки сознательно и целена­
правленно закладывается системный, планомерный подход к преобразо­
ваниям. «Мы должны ясно представлять,— подчеркивает М. С. Горба­
чев,—что
сегодня требуется целая система мер. Тут и выработка
теоретических положений, базирующихся на реальностях современности
и глубоко обоснованном научном предвидении будущего, и изменение об­
щественного сознания, и последовательное развитие демократических
институтов, и воспитание политической культуры масс, и перестройка
механизма хозяйствования, организационных структур, и, конечно, про­
ведение активной социальной политики» 7.
В свете этих задач повышается актуальность системных исследова­
ний, ответственность советских ученых за их уровень, качество и готов­
ность к практическому применению результатов.
7Горбачев М. С. Избранныеречии статьи, т. 4, с. 315.

КОМПЛЕКСНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Человек в этнической
(национальной) системе*
Ю. В. БРОМЛЕЙ
Общеизвестно, что главное в судьбах человечества — его социальный
прогресс. Тем не менее ныне мы все более убеждаемся в том, что нацио­
нальные аспекты человеческого бытия также требуют к себе присталь­
ного внимания. Более того, как заметил М. С. Горбачев, в нашей много­
национальной стране «невнимание к этим вопросам опасно» \ Не случай­
но и обращение к ним XIX Всесоюзной партийной конференции.
А еще совсем недавно национальная проблематика была одной из за­
крытых зон жизни нашего общества, а соответственно, и нашего обще­
ствоведения. Поэтому к ней нуж ен явно новый подход. В частности, при
изучении национальных отношений основное внимание уделялось иссле­
дованию общереспубликанских показателей, чему немало способствовал и
характер статистических материалов, из которых в последнее время все
более исчезали национальные параметры социальных явлений. Но ведь
национальное и республиканское отнюдь не тождественны, особенно в
многонациональных республиках, а таковых ныне большинство.
Существенные недостатки накопились и в нашем исследовательском
инструментарии —понятийном аппарате, на который наложила свой от­
печаток и общая мажорная направленность подхода к национальной
проблематике. Следует иметь в виду и многозначность самого исходного
термина «национальный» , который, помимо этнического , имеет и этати-
ческое значение (например, «национальный доход»). В этой связи все
чаще признается эвристичным рассматривать «этническое» в качестве
родового понятия по отношению к «национальному». Иначе говоря, «на­
циональные общности» выступают одной из разновидностей этнических
образований (племен, народностей, этнических групп и т. п.) *12. Такая
понятийно-терминологическая исходная позиция в интересующем нас
случае весьма существенна, ибо рассмотрение человека сквозь этниче­
скую призму открывает возможность более широкого подхода к одному
* В основу статьи положен доклад на проходившей 22 февраля 1988 г. Все­
с оюзной ко нф ер енц ии «Проблемы комплексного и зу ч е н и я человека».
1 «Правда», 14.11 .1987, с. 2.
2 См., например: Токарев С. А. Проб лемы типо логии этни че ски х общностей
(К методологическим проблемам этнографии)«Вопросы философии», 1964, No 11,
с. 43 -46; К и м М. П. Советский народ - новая историческая общность. М., 1972,
с. 7, 18, 41, 57 и сл.; Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. М., 1978, с. 37 и сл.;
«Страны и народы. Земля и человечество: Общий обзор». М., 1978, с. 172 —181;
«Ф ило софский энци кл опед ич ес кий словарь». М., 1983, с. 395; «Д емографич еск ий эн­
циклопед ич еск ий сл оварь». М., 1985, с. 543; «Компл екс ная прогр амма «Этническая
история и современные национальные процессы ». - «Вопросы истории», 1987, No 9,
с. 100; «Этнические проце ссы в со вре менном мире ». М., 1987, с. 7 —10.
16

из специфических аспектов этого феномена, нередко выпадающего из
поля зрения исследователей человеческого фактора.
Под этническими системами или этническими общностями (этносами)
в.узком значении этих терминов в настоящее время в нашей отечествен­
ной науке обычно принято понимать исторически сложившиеся совокуп­
ности людей, которые обладают специфическими особенностями ку ль ту ­
ры, общим языком и характерными чертами психики, а также самосозна­
нием и самоназванием (этнонимом), отличая себя от других подобных
общностей3. При этом человека как носителя этнических свойств пред­
ложено именовать этыофором 4.
Впрочем, существует мнение, что этносы —биологические популя­
ции 5. Однако, как показывает специальный анализ этносов-народов, во­
прос о соотношении их с популяциями гораздо сложнее.
Дело в том, что этносы, как правило, эндогамны, поскольку в них
преобладает заключение моноэтичных браков. И это относится как к пер­
вобытным этносам-племенам, так и к современным этническим общно­
стям-нациям, национальностям. В частности, в нашей стране этнически
(национально) смешанные браки составляют не более 15% всех браков,
и, стало быть, 85% браков —эндогамны. В качестве факторов, образую­
щих границы эндогамии, выступают не столько природные, сколько об­
щественные явления (язык, религия, обычаи, стереотипы поведения, эт­
ническое самосознание и т. п .) . Обусловленная ими замкнутость круга
брачных связей явл яется своеобразным «стабилизатором» этноса, по­
скольку обеспечивает ему сохранение семей однородного этнического со­
става.
Но есть и другое важное последствие эндогамии для этноса. Как и
брак, эндогамия не только социальное, но и биологическое явление.
И в силу этого она выступает в качестве своеобразного генетического
барьера этноса. В свою очередь, это обусловливает наличие у каждого
этноса сопряженной с ним популяции людей. Иначе говоря, такая попу­
ляция представляет явление, производное от тех факторов, которые об­
разуют эндогамию этноса, а это в основном социальные факторы. Таким
образом, не попул яция —основа этноса, а социальные факторы, образую­
щие этнос, ведут к появлению сопряженной с ним п опуляции6. Следо­
вательно, перед нами картина, прямо противоположная той, которой
придерживаются сторонники представления, что первооснову этноса со­
ставляет популяция.
Принципиальное отличие этноса от сопряженной с ним популяции
особенно наглядно проявляется в модусах их воспроизводства. В попу­
л яции оно осуществляется путем передачи генетической информации по
наследству от поколения к поколению через ДНК половых клеток. Ме­
ханизм же воспроизводства этноса основан на коммуникативных «вне-
биологических» связях .
Именно поэтому человек, родившийся в семье, принадлежащей одному
этносу, но прошедший социализацию в другом, будет обладать этниче­
скими свойствами, характерными для этого последнего этноса. Особенно
3 См. «Современные эт нич ес кие процессы в СССР». М., 1977, с. 12. Вме сте с тем
этничес кие общности в узко м знач е нии слова неред ко целиком или боль шей частью
вх одят в так называемые социальные организмы ( племе на —в до классовых общест ­
вах; в государственно-политические образования - в классовы х). Такого рода сим­
биозы пр ед л о ж е но именовать «этно социа ль ными организмами». В отлич ие от с об­
ственно этнических подразделений они имеют единую территорию и обладают не
только этнич ес кой, но и социал ьно-экономич еской общностью (см.: Бромлей Ю. В.
Этносоциальны е процессы: теория, исто рия, со временность. М., 1987, с. 16 —36).
4 От древнегреч еского «ебоод» (народ) + «cpepcov» (н е сущ ий).
5 См.: Гумилев Л. Н. О термине «этнос». В кн.: «Доклады о тде лений и ко­
миссий географического общества СССР», вып. 7. Л., 1967, с. 14 —15.
6 См.: Бромлей Ю. В. Этнос и э нд о гам ия. — «Советская этно графия», 1969,
No 6, а также материалы об су жд ения этой статьи (см. «Советская этнография»,
1970, No 3).
2 Вопросы ф илос офии, No 7
17

яркой иллюстрацией этого тезиса могут служить отдельные случаи вос­
питания с раннего возраста в семьях европейцев детей, родители кото­
рых принадлежали к отсталым народам. Один из таких случаев связан
с проживающим в Южной Америке крайне отсталым индейским племе­
нем гуайналов. Однажды во время бегства этого племени от «чужаков» —
европейцев ими была забыта двухлетняя девочка. Ее удочерил француз­
ский этнограф. А через четверть века она стала довольно известным эт­
нографом, блестяще владеющим несколькими европейскими языками.
К сожалению, кардинальное отличие способа наследования людьми
этнических свойств от биологических далеко не всегда учитывается в
практике определения этнической (национальной) принадлежности лю­
дей. Недостаточно принимается во внимание и вариативность проявления
этнических свойств у различных представителей одного этноса, да и во­
обще существование «переходных» («маргинальных») в этническом от­
ношении личностей, обладающих одновременно свойствами, присущими
нескольким этносам. Все это, в частности, надо иметь в виду при
определении национальности молодых людей, выросших в национально­
смешанных семьях. Согласно существующей у нас практике она опреде­
ляется в зависимости от национальности их родителей. Между тем,
например, в национально-смешанных семьях, живущих за пределами
основного расселения обеих соответствующих национальных общностей
(например, в эстонско -татарской семье, проживающей в Москве), пред­
ставители старшего поколения нередко пользуются исключительно язы­
ком межнационального общения (преимущественно р усским). Поэтому
подростки в таких семьях усваивают национальные черты не столько
своих родителей, сколько третьего (в данном случае —русского) этноса.
И, следовательно, определение в этих случаях национальной принадлеж­
ности на основе национальности одного из родителей означает не что
иное, как придание решающего значения биологическому фактору.
Кстати сказать, с биологическим подходом к проблеме национально­
смешанных семей так или иначе связан появившийся несколько лет
назад в нашей научной литературе тезис, согласно которому в результате
таких браков возникают некие химеры7. К сожалению, в последнее
время подчас предпринимаются попытки в прямой или косвенной форме
вновь ревитализировать этот чудовищный тезис. Более того, в научный
обиход все настойчивее вводится «энергетическая» концепция неравенст­
ва народов —наличия у одних из них высокого, а у других —низкого
процента пассионариев, то есть л иц с повышенной способностью абсор­
бировать энергию из природной среды8. Но все это отнюдь не значит,
что вообще следует сбросить со счетов вопрос о сопряженности этноса и
соответствующей популяции. Как уже говорилось, такая сопряжен­
ность — реальность. Ведь, хотя сущность человека — «совокупность всех
общественных отношений» 9, однако не приходится забывать, что он жи ­
вое существо, представляющее собой единство биологического и социаль­
ного 10. Этнические аспекты этой проблемы на уровне человека-этнофора
7 См.: Кедров Б. М
., Григу лев ич И. Р., Крыв елев И. А. По поводу
статьи Ю. М. Бородая «Этнические контакты и окружающая ср еда», - «Природа»,
1982,No3, с. 88-91.
8 См.: Гумилев Л. Н. Б иография науч ной т еории, или авто некрол ог. — «Зна­
мя», 1988, No 4, с. 213 -215 .
9 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 3.
10 См., например: «Личность при социал изм е» . М., 1968, с. 5 3 —54; Шорохо-
в а Е. В. О естественной природе и социальной сущности человека. В сб.: «Соотно­
шение биологического и социального в человеке». М., 1975, с. 2 2 -36; Буева Л. П.
Человек и общественный прогресс. - «Вопросы философии», 1982, No 2, с. 34 .
Дубровский Д. И. Проб лема «психик^ и мозг» в свете категор ии социал ьного
и биологического. - «Вопросы философии», 1982, No 5, с. 66 —67; «Философский эн­
циклопедический словарь», с. 769 -772; Каган М. С. Человеческий фактор развития
общества и общественный фактор р азвития ч ел овека. — «Вопросы фило софии», 1987,
No10,с.16-18,
18

(особенно в аспекте «популяция-этпофор») обычно остаются вне поля
зрения исследователей. Впрочем, даже такая, несомненно, более простая
проблема, как этнос и его природная среда, то есть этноэкологическая
система (этногеоценоз), по существу, начала разрабатываться лишь
сравнительно недавно и. Что же касается проблемы взаимодействия попу­
ляции и этнической общности, то на неразработанности той части проб­
лемы, которая касается воздействия биологического на социальное, види­
мо, сказались опасения оказаться в объятиях расизма или в лучшем
случае быть обвиненным в биологизаторстве. Но главное, несомненно,
в сложности этой проблемы, обусловленной в значительной мере тем, что
воздействие сопряженной с этносом популяции на его черты (в силу
включенности биологического в социальное) всегда или но крайней мере
почти всегда опосредовано социокультурными факторами.
В научной литературе, например, уже не раз отмечались различия
между этническими общностями в глубине, быстроте реакций на возмож­
ные жизненные ситуации 1112. Однако остается фактически недостаточно
ясным, какая роль в возникновении таких различий принадлежит социо­
культурным факторам, подобно тому, как это имеет место в отношении
темперамента, по поводу которого еще Н. Г. Чернышевский заметил, что
«природный темперамент вообще заслоняется влиянием жизни» 13. Дей­
ствительно, в одной и той же ситуации, скажем, итальянский епископ
будет вести себя более сдержанно, чем норвежский шкипер.
Но так или иначе само наличие этнической окраски взаимодействия
биологического и социального не вызывает сомнений. Некоторые наибо­
лее очевидные аспекты этой проблемы достаточно тривиальны. Таково,
например, влияние на здоровье этнофоров этнически специфических черт
традиционной медицины, особенностей экологического поведения (пре­
обладание у этноса экофильных или экофобных установок), традиций,
касающихся регулирования рождаемости, и т. п. Известно также, что
большинство факторов, определяющих особенности естественного воспро­
изводства населения, то есть биологического в своей подоснове явления,
либо непосредственно связаны с этносом (через народную культуру, быт
и традиции), либо, что бывает гораздо чаще, связаны с ним косвенным
путем (через антропологические особенности, специфику хозяйственной
деятельности, религию, особенности демографической политики к т. п.) 1415.
Наглядным примером взаимосвязи биологического и социального на уров­
не сопряженных с этносом популяций может служить и разный удель­
ный вес в отдельных из них рождаемости мальчиков, которых, как из­
вестно, появляется на свет обычно больше, чем девочек. Так, для белого
населения Америки соответствующий показатель 106, а для американ­
ских негров — 103; в Греции он повышается до 113, а на Кубе —снижа ­
ется до 10 113. В рассматриваемой связи вообще, видимо, нельзя сбрасы­
вать со счетов особенности социокультурной среды, в которой формирует­
11 См., например: Бромлей Ю. В. Современные пр облемы этнографии; Г у ­
милев Л. Н. Этногенез и этносфера.—«Природа», 1970, NoNo 1, 2; Бромлей Ю. В.
Несколько замечаний о социал ьных и природных ф актор ах эт н ог ен е за. — «Приро­
да», 1970, No 2; М., 1981, с. 2 4 5 -256; Козлов В. И. Основные проблемы этниче­
ской экологии.- «Советская этнография», 1983, No 1; Афонина В. Н. Глобальная
экол огия и пробл емы ку ль тур пой тр адиции. В кн.: «В заимод ействие общества и
природы». М., 1986, с. 303 —316.
12 См.: Королев С. И. Вопросы этнопсихологии в трудах зарубежных авторов.
М., 1970, с. 46; Горячева А. И. О неко тор ых к атегори ях социальной психо логии
(К вопросу о структуре общ ественной п си х ол ог ии). В кн.: «Проблемы общественной
психологии». М., 1965, с. 214 .
13 Чернышевский Н. Г. Очерк науч ны х пон ятий по некоторым вопросам
всеобщей теории (Примечания к «Всеобщей истории Вебера»). Избр. филос. соч.
М., 1938, с. 249 -250 .
14 См.: Козлов В. И. Динамика ч исл енно сти народов. М., 1969, с. 366 .
15См.: Харрисон Дж., Уайнер Дж., Таннер Дж., Барникот Н.
Биология человека. М., 1986, с, 1 03 -104 .
2*
19

ся и функционирует этнофор. Показательно, например, что, как уже
неоднократно отмечалось, высокая профессиональная дифференциация
населения (особенно городского) накладывает отпечаток на черты строе­
ния тела и конституционный габитус 16. В этом же ряду стоят ссылки на
влияние урбанизации в широком значении этого слова на процессы ак­
селерации населения 17. Соответственно, у более урбанизированных наро­
дов эти процессы оказываются сильнее выраженными. Видимо, с антро­
погенными факторами следует связывать и стагнацию данных процессов,
наметившуюся в последнее десятилетие.
Заслуживает также внимания вопрос об этнических особенностях
взаимодействия психики и культуры. Общеизвестна формула о проявле­
нии психического склада нации в особенностях культуры. Но есть также
взаимосвязь между психикой и культурой, характеризующаяся проти­
воположным вектором. Это прежде всего проблема влияния на психику
этнофоров я зы к а и письменности. В данной связи обращено внимание на
то, что различные системы письма (в частности, иероглифическое и фо­
нетическое) вовлекают в процесс их употребления различные зоны коры
головного мозга. Специальные исследования дают основание полагать,
что письменность, например, на русском и китайском язы ках «основана
на различных констелляциях мозговых зон» 1819.
Интересные экспериментальные данные, касающиеся локализации в
человеческом мозгу речевой деятельности, получены японским ученым
Т. Цунодой. В ходе этого эксперимента были обследованы представители
нескольких десятков этнических групп (европейских, азиатских и афри­
канских). Полученные материалы показали, что если у представителей
подавляющего большинства обследованных групп гласные вызывали до­
минантность правого полушария (левого у ха), то у лиц, родным языком
которых был японский или один из полинезийских (тонга, восточно­
самоанский и м аори),—левого полушария (правого у х а). Было выяснено
также, что такого рода различия в характере доминантности вызваны не
генетическими факторами, а лингвистической и слуховой средой. В свете
всего этого Т. Цунода пришел к выводу, что причина указанных выше
различий заключается в общем для японского и полинезийского языков
свойстве: присутствии в них большого количества слов, состоящих толь­
ко из гласных, и слов из двух или более гласных и согласных. В этих
богатых гласными языках сами гласные столь же важны в узнавании
слов и предложений, как и согласные. В результате гласные звуки «об­
рабатываются» в левом, или «речевом», п о лушарии 49.
В наиболее общей, концентрированной форме проблема влияния язы­
ка на мышление, как известно, получила выражение в гипотезе Сепира-
Уорфа, именуемой также теорией лингвистической относительности. Со­
гласно этой теории сходные физические явления позволяют создать по­
хожую картину вселенной только при наличии сходства или по крайней
мере при соотносительности языковых систем.
Доказательство того, что разные языки далеко не одинаково класси­
фицируют мир, усматривается как в лексике, так и в грамматике. В связи
с первой, в частности, делаются ссылки на тот уже сравнительно давно
отмечавшийся факт, что разные языки обладают различным числом слов,
обозначающих цвета. Например, в языке индейцев камайура (Бразилия)
отсутствуют отдельные слова для синего и зеленого цветов: пятна обоих
цветов обозначаются одним и тем же слогом, значение которого — «цвет
16 См.: Алексеева Т. И. Адаптивные процесс ы в по пу ляц ии чел овека. М.,
1986, с. 178 .
17 См.: Карсаевская Т. В. Из мен ение биологии чел овека как социально-
детерминированный процесс. — «Человек и природа». М., 1980, с. 6 9 -80 .
18 Л у р и я А. Г. Высшие корковые функции человека. М., 1962, с. 64 -65 .
19 См.: Барабин Г. Род ной язык и мозг. И нтер ес ное открытие японского
экспериментатора. — «Курьер ЮНЕСКО», 1982, No 3, с. 10 —13,
20

попугая». У народности дани (Папуа — Новая Гвинея) цветовой словарь
вообще состоит лишь из двух основных категорий (приблизительно «тем­
ный» и «светлый»). Подобные различия в словарном фонде языков наро­
дов мира касаются самых разнообразных сфер объективной реальности.
В этой связи Уорф, например, обратил внимание на то, что в языке ин­
дейцев хопи одним и тем же словом обозначаются все летящ ие предметы,
за исключением птиц (насекомое, самолет, летчик и т. п .) . И лишь кон­
текст может уточнить, в каком смысле употреблено это слово. В то же
время эскимосы пользуются рядом различных слов, обозначающих снег
(падающий снег, талый снег, сухой снег) 20.
Но, разумеется, отсутствие в каком-нибудь язы ке отдельных слов для
определенных явлений не означает, что говорящие на этом языке люди
неспособны видеть эти явления среди остальных. Уже не раз была пока­
зана несостоятельность гипотезы лингвистической относительности в той
ее части, которая имеет в виду жесткие ограничения, накладываемые
языком на познавательные процессы 21. И все же вряд ли было бы пра­
вильным полностью отрицать саму проблему влияния особенностей язы ­
ков на мышление соответствующих народов, а стало быть, и этнофоров.
В этой связи, на наш взгляд, заслуживает внимания вывод, что язы ­
ки отличаются друг от друга не столько тем, что в них можно выразить,
сколько тем, что в них легче выразить 22.
Действительно, язык может благоприятствовать или не благоприятст­
вовать выражению отдельных мыслей, концепций, в том числе философ­
ских систем, хотя, разумеется, не может быть причиной их возникнове­
ния. Язык, сформировавшийся в условиях богатых научных традиций и
соответственно располагающий развитой терминологией, естественно, об­
ладает определенными преимуществами в выражении специальных зна­
ний по сравнению с языком, не имеющим таких традиций. Если неверно
полагать, что Кант на китайском языке создал бы совершенно иную фи­
лософскую систему, то нельзя отрицать и того, что китайский, немецкий и
эскимосский языки не находятся в совершенно одинаковых условиях для
создания подобных концепций. Ошибочно думать, что он мог бы изло­
жить свои философские взгляды на эскимосском языке ничуть не хуже,
чем на немецком. Ведь немецкий к тому времени обладал сложной и раз­
витой философской терминологией, сделавшей его удобным для отвле­
ченных рассуждений 23. Все это, кстати сказать , необходимо не забывать
в тех случаях, когда оценивается роль языка межнационального общения
для развития культуры ранее отсталых народов.
Известно, что в наше время весьма часто в социализации этнофоров
активная роль принадлежит билингвизму: использованию родного языка
и языка межнационального общения. Значение последнего, в роли кото­
рого у нас выступает преимущественно русский язык, стало, казалось бы,
аксиоматическим. И на этом можно было бы не останавливаться, если
бы ие появление некоторых, на мой взгляд, весьма тревожащих попыток,
так сказать, научно обосновать вредность билингвизма в детском возра­
сте 24. Между тем, как свидетельствуют исследования зарубежных спе­
циалистов, в действительности овладение детьми в раннем возрасте вто­
рым языком, как правило, лишь содействует развитию их познавательных
способностей25. Правда, бывают и издержки одновременного изучения
\> 20 См. «Новое в лингвистике», вып. 7. М . - Л., 1960, с. 178.
21 См.: Б р у т я н Г. А. Гипотеза Сепира-Уорфа. Ереван, 1968, с. 14 -20 .
22 См.: Hockeff С. Chinese versus English: on Exploration of the Whorfian
Themes. In: Hoijer H. (Ed.) . Language in Culture. Chicago, 1954, p. 122.
23 См.: Ахманова О. С. Очерки по общей и ру сс кой ле ксикологии. М., 1957,
с. 51; Б р у т я н Г. А. Гипотеза Сепира-Уорфа, с. 58 —60.
24 См.: X и н т М. Проблема двуязычия: взгляд без розовых очков. — «Радуга»,
1987,Ко6,с.72-78,No7,с.46-51.
25 См., например: Scutnall-Kangas Т. Bilingualism or not: The Education
of Minorities. L., 1984. pp. 222 -247,
21

двух (или нескольких) языков: слабое освоение и того, и другого, так
называемая пиджинизация и т. п. Однако это обычно обусловлено недо­
статками обучения и потому вполне устранимо. Иначе говоря, такого
рода издержки не могут быть использованы в качестве аргумента против
билингвизма, подобно тому, как появление на свет олигофренов не может
служить основанием для прекращения рода людского.
Представляется также весьма сомнительным встречавшееся до недав­
него времени в нашей печати (в том числе и центральной) возражение
против права свободного выбора учащ имися (или их родителями) основ­
ного языка обучения (имеется в виду прежде всего русский язык) под
предлогом, что тем самым предоставляется возможность не изучать «род­
ной» язык. Между тем авторы подобных заявлений, видимо, забывают о
ленинском завете, согласно которому, когда речь идет о национальных за­
просах людей, надо проявлять максимальный такт, не допуская никакого
нажима.
*
*
*
Наряду с языком этнические особенности социокультурного облика
каждого человека в значительной мере содержатся в тех стереотипах его
обыденного сознания, которые фиксируют характерные для соответст­
вующего этноса «знания» , «умения», «ценностные ориентации» , «нормы
поведения» и т. п. Притом одна из специфических черт психики каждого
этнофора —наличие в ней слоя, сформировавшегося безотчетно, стихий­
но. Этот слой охватывает всю сферу приобретенных в данной этнической
среде установок и шаблонов поведения, слабо контролируемых или сов­
сем не контролируемых разумом. В их формировании немалая роль при­
надлежит таким специфическим социально-психологическим механизмам ,
как внушение, подражание и взаимовыражение в масштабах всего этноса
или его части. В результате всего этого горе или сострадание, радость
или огорчение часто неотделимы от своеобразной формы выражения,
в какой эти чувства переживаются представителями различных этниче­
ских групп. Эти формы кажутся самопроизвольными, ибо они стихийно
воспринимаются от старших поколений как естественные образцы пове­
дения и выражения эмоций, которым невольно следуют во всех соответ­
ствующих ситуациях26.
С наличием подобных этнически специфических черт психики людей,
разумеется, нельзя не считаться.
В частности, ныне в условиях экономической реформы вряд ли сле­
дует игнорировать самобытность производственных, трудовых традиций
народов нашей страны. Ведь человеческий фактор —это не абстрактные
люди, а индивидуальности, впитавшие в себя особенности национальной
культуры, являющиеся носителями вполне конкретных навыков, привы­
чек, традиций труда.
Сложившийся в рамках национальной культуры своеобразный опыт
трудовой деятельности содействует высокой результативности в одних
обстоятельствах, но не позволяет достичь подобных результатов в других.
Возьмем в качестве примера основательно изученный этнографами
опыт развития США. Здесь этнические группы продолжают играть опре­
деленную роль в профессионально-отраслевом разделении труда, связан ­
ном с культурными традициями. Так, среди немцев имеется более замет­
ная, чем у выходцев из других стран, доля фермерского населения;
мигранты из Великобритании дали США особенно много горняков,
итальянцы —строителей, греки — кондитеров; среди поляков особенно
26
Дашдамиров А. Ф. С оциально-психоло гиче ские проблемы националь ной
определенности личности.— «Советская этнография»* 1977* No 3, с. 6 -7; е г о ж е .
Нация и личность. Баку* 1976* с, 7 6 —8 2 , ,
22

много р або тах автомобильной промышленности; а индейцы ьтохавкй
специализируются в качестве верхолазов.
Неравномерность тяготения лиц разной национальности к конкретным
видам производственной деятельности прослеживается и в нашей стране.
Ныне в условиях перестройки это, например, весьма наглядно проявилось
при создании первых кооперативов. Так, в организации подобных объеди­
нений, связанных с кондитерским делом, впереди оказались эстонцы, со
строительством —армяне, с производством трикотажных изделий —ли ­
товцы, с огородничеством —корейцы и т. д. Замечено также, что, в част­
ности, русских, белорусов, украинцев, латышей, эстонцев больше привле­
кают отрасли обрабатывающей промышленности, особенно такие н ау ко ­
емкие, как приборостроение. В Средней же Азии, Молдавии коренные
жители отдают предпочтение легкой и текстильной промышленности.
Следует учитывать и то, что нередко овладение высокой культурой тру­
да требует усилий поколений. Не случайно К. Маркс отмечал, что «исто­
рическое предназначение капитала будет выполнено тогда, когда... всеоб­
щее трудолюбие благодаря строгой дисциплине капитала, через которую
прошли следовавшие друг за другом поколения, разовьется как всеобщее
достояние нового поколения...» 2728. Известно, что по большей части наро­
ды СССР не знали этой череды поколений, прошедших школу дисципли­
ны капитала. И аналогичная историческая задача поэтому выпала у нас
на долю социализма, который тоже не может решить ее полностью свои­
ми методами в короткие исторические сроки.
Словом, обращаясь к человеческому фактору, чрезвычайно важно
иметь в виду традиции, связанные с трудовым ритмом в течение рабочей
смены, недели, года, мерой интеллектуальности труда, его нестереотип-
ностью, производственной дисциплиной и т. п. К сожалению, все это учи­
тывается далеко не всегда. Однако было бы, например, неверно ориенти­
роваться на использование в качестве идеальной модели для Таджики­
стана отраслевой структуры промышленного производства Л атв ии2*.
Вместе с тем общеизвестна практическая значимость специфических тру­
довых традиций даже весьма малочисленных народов. В частности, имен ­
но самобытные трудовые традиции малых народов Севера и ныне обес­
печивают содержание у нас двухмиллионного поголовья домашних оле­
ней. Известна и исключительная ценность традиций всех народов мира в
сфере различных промыслов, прежде всего художественных. Но сегодня
при восстановлении старых ремесленных секретов производственникам
приходится обращаться порою не к старым опытным мастерам (таких,
если промысел возрождается после долгого перерыва, может и не быть),
а к материалам давних и недавних исследований этнографов.
И все же было бы ошибочно не только игнорировать, но и абсолюти­
зировать роль трудовых традиций. Тенденции развития социалистическо­
го общества в условиях НТР, его перестройки требуют встречного при­
способления населения всех республик и регионов к трудовой деятельно­
сти в современном наукоемком, энерго- и трудосберегающем производстве.
Решающую роль в этом, на наш взгляд, призван сыграть рост производ­
ственной и общей культуры в ходе социализации молодежи.
Своими этническими аспектами характеризую тся и экологические
установки этнофоров. Конечно, в у словиях научно-технической револю­
ции взаимоотношения человека и природы приобрели глобальный харак­
тер. Но и в наше время достаточно отчетливо проступают существенные
различия во взаимодействии отдельных народов с природой (экофильные
и экофобные традиции). И это надо непременно учитывать. Не случайно
27 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 280.
28 Подробнее см.: Бромлей Ю. В., Ш к а р а т а н О. И. Национальные трудо­
вые традиции - важный фактор интенсификации п роизводства. - «Социологические
исследования»^ 1983г No 2* с. 4 3 —54..
23

экологические проблемы в ряде регионов страны приобретают все более
выраженную этническую окраску.
В ходе перестройки нашего общества необходимо такж е не забывать
о специфических для каждого народа демократических традициях. Ведь
процессы демократизации протекают в разных этнических средах далеко
не одинаково.
Очень важно обратиться к народным национальным традициям чест­
ности, пренебрежения к тунеядцам, поднять эти традиции «на щит», от­
крыто, но с умом, без надоедливого трафарета освещать их в печати, по
телевидению и т. д.
Надо не упускать из виду и национальные особенности ориентации
различных народов на наиболее содержательные формы культурного вре­
мяпрепровождения —чтение, посещение концертов, музеев, выставок,
театров; на активную культурную деятельность —творчество, любитель­
ские занятия, спорт.
Как известно, этнокультурные потребности людей теснейшим образом
связаны с эмоциональной сферой. Поэтому чрезвычайно важно оптималь­
ное удовлетворение такого рода потребностей. В первую очередь это
относится к национальным группам в республиках. Не случайно в послед­
нее время уже не раз обращалось внимание на необходимость более пол­
ного удовлетворения их специфических культурных и бытовых запросов.
К сожалению, сделано пока в данном отношении немного. Между тем в
своей совокупности такие национальные группы составляют около 20%
жителей страны (по переписи 1979 г. это 55 млн. чел ., то есть более все­
го населения Франции). И наличие их в республиках как раз и опреде­
ляет подавляющую часть непосредственных межнациональных контак­
тов в стране. В этой связи, на наш взгляд, следовало бы подумать о со­
здании «культурных ассоциаций» (или центров), объединяющих пред­
ставителей отдельных национальностей, расселенных вне соответствую­
щих национально-государственных образований. Подобные культурные
ассоциации могли бы располагать своими клубами, печатными органами,
кафе с национальной кухней, различными кружками —языковыми,
фольклорными.
Непременным компонентом обыденного сознания явл яю тся устойчи­
вые представления о других этносах. Эти стереотипы зачастую склады­
ваются из тех характеристик, которые данный этнос считает недостойны­
ми и противопоставляет своим понятиям о чести, нравственности, красо­
те. То, что применительно к собственному народу называется разумной
экономикой, применительно к другим может именоваться скупостью. То,
что «у себя» определяется к ак настойчивость, твердость характера, при­
менительно к «чужаку» может называться упрямством. Однако далеко не
всегда «свое» оценивается выше, чем «чужое». Бывает и обратное.
В частности, в наше время в условиях развитого межэтнического обмена
« преобладает система дифференцированных оценок, когда одни черты
собственной этнической группы и ее культуры оцениваются положитель­
но, а другие отрицательно» 29. Впрочем, преобладающими обычно я в л я­
ются положительные самооценки.
С этническими стереотипами неразрывно связаны установки на меж­
национальное общение. Это и отношение людей к межэтническому, меж ­
национальному взаимодействию, и готовность идти на контакты с л ица­
ми иной национальности на производстве, в быту, в семейном, дружеском
окружении, и отношение к этническим (национальным) ценностям дру­
гих народов. Особое значение ныне приобретает задача совершенствова­
ния культуры (этики) межнационального общения. Необходимо соблюде­
ние хотя бы самых элементарных ее норм: к примеру, понимание нетак­
29
К о н И. С. Нац иональный хар актер - миф или реальнос ть? — «Иностоанная
литература», 1968, No 9, с. 218 —219.
24

тичности разговаривать в присутствии лиц другой национальности на
непонятном им языке вместо того, чтобы использовать при этом язы к,
доступный всем присутствующим.
Этнические стереотипы, стереотипы и установки на межэтническое
общение —важнейшие составляющие этнического самосознания. Послед­
нее, как известно, включает также представление об общности историче­
ских судеб членов этноса. Все это как бы интегрируется в представлении
об этнической принадлежности, наглядным выражением чего выступает
этноним.
*
*
*
В наше время повсеместно наблюдается рост этнического, националь­
ного самосознания. Это явление —одна из непременных сторон этниче­
ского парадокса современности. Другую его сторону составляет неу клон­
ная интернационализация культуры всех народов мира. Соответственно
все более ослабевают у них объективированные формы существования
этнической специфики. В этих условиях, казалось бы, и субъективное ее
выражение должно ослабевать. Однако, сколь это ни парадоксально, эт­
ническое самосознание, как только что отмечалось, повсеместно усилива­
ется. Одна из общих причин этого —развитие в условиях НТР средств
массовой информации. Они стимулируют как внутриэтническую интегра­
цию, так и межэтническую дифференциацию, с одной стороны, как бы
сокращая расстояния, усиливая контакты между однотипными этнофо-
рами, с другой стороны —делая все более ощутимыми межэтнические
различия. А такие различия в силу неравномерности развития народов не
остаются неизменными.
Существенно и то, что интернационализация как при капитализме,
так и при социализме способствует возникновению естественного стремле­
ния больше ценить самобытные черты собственной национальной культу­
ры. И така я тенденция, несомненно, прогрессивна, спасая человечество
от сенсорного голода, порождаемого монотонным культурным однообрази­
ем. Но вместе с тем достаточно очевидно, что современная кул ьтура не
может быть сведена лишь к ее традиционным компонентам. Нужен гар­
моничный, взвешенный подход к соотношению в ней традиций и новаций.
Между тем отдельные представители тех национальностей, у которых
процесс интернационализации происходит особенно интенсивно, подчас
воспринимают его как угрозу полной утраты своей национальной само­
бытности, культуры, языка и т. д. Быстрое технико-экономическое разви­
тие, сопровождающееся ломкой многих традиционных, в том числе нрав­
ственных, устоев с серьезными экологическими издержками, вызывает у
некоторых людей ностальгию по прошлому, идеализацию всего патриар­
хального. С этим связаны и имеющие место случаи оживления наиболее
старой, традиционной идеологии —религии, которая одновременно вос­
принимается и как связь с прошлым, и как утверждение своей нацио­
нальной самобытности. Отсюда и стремление замкнуться в своей собст­
венной национальной культуре. Ориентация эта чревата серьезными
опасностями: она разобщает народы, каждый из которых апеллирует
лишь к собственным предкам, оборачивается застоем и провинциализмом
для национальных культур.
У роста этнического самосознания народов СССР есть и свои специ­
фические причины. Прежде всего этот рост, несомненно,— результат их
экономического, социального и культурного прогресса за годы Совет­
ской власти, вызывающий законную гордость каждого народа за свои
достижения, особенно ощутимые у ранее отсталых народов.
Следует иметь в виду и то, что изменения в соотношении различных
параметров бытия народов имеют место не только за рубежом, но и в на ­
шей стране. Правда, такие изменения обладают существенной особен­
25

ностью, поскольку национальные отношения в данном случае лишены ан­
тагонистической классовой подосновы, в силу чего развитие народов
органически связано с их сближением, единением. Тем не менее не при­
ходится забывать и то, что наша многонациональная, полиэтническая
держава представляет собой динамичный организм. В нем у каждого
народа отдельные сферы социальной жизни (от экономики и демографии
до культуры и психологии) не только обладают определенными истори­
чески сложившимися различиями, но и изменяются далеко не с одина­
ковой интенсивностью. В этом одна из предпосылок противоречий в сфе­
ре протекающих в нашей стране национальных процессов.
Надо также иметь в виду и влияние на национальные отношения та­
кого специфического фактора, как изменения в классовой структуре об­
щества, происшедшие в ходе построения и развития социализма в нашей
стране. Дело в том, что, как известно, классовые различия исчезают зна­
чительно быстрее, чем национальные. Соответственно, по мере отмира­
ния классовых различий, дальнейшего развития общих черт образа жиз­
ни и духовного облика советских людей все больше дают о себе знать
различия иеклассового характера, в том числе национально-языковые 30.
Вместе с тем следует учитывать и то, что процесс демократизации
нашего общества открыл некоторые «клапаны» —сделал явными прежде
скрытые моменты напряженности в межнациональных отношениях. Во
многих регионах рост национального самосознания отчасти может быть
объяснен эффектом компенсации многолетних централизаторских устано­
вок, недостаточного внимания к интересам отдельных национальных
групп, нарушения в прошлом принципов социальной справедливости в от­
ношении отдельных народов (например, балкарцев, калмыков , ингушей,
крымских татар) и т. д. В немалой мере дает о себе знать и недоста­
точное внимание в ряде случаев к интересам отдельных групп в респуб­
ликах в сферах культуры, языка, быта, о чем уже шла речь выше.
В последнее время наши специалисты-обществоведы убедительно по­
казали, что рост национального самосознания ни в коем случае не сле­
дует отождествлять с национализмом. Но это, разумеется, отнюдь не зна­
чит, что национальное самосознание при социализме гарантировано от
проникновения бацилл национализма, для которого характерно стремле­
ние обеспечить привилегии одной национальности за счет другой.
Каковы же конкретные причины возникновения негативных явлений
в сфере национального самосознания, а соответственно, и в самих на ­
циональных отношениях?
Конечно, такие причины не могут быть сведены, как это обычно де­
лалось, исключительно к пережиткам прошлого и воздействию зарубеж­
ной пропаганды, хотя эти факторы и нельзя сбрасывать со счетов.
Ныне мы хорошо знаем, что коллизии в области национальных отно­
шений, включая националистические выступления, подобные алма-атин ­
ским, прежде всего вызваны застойными явлениями, деформациями в
жизни нашего общества 31. Ведь все ее аспекты в той или иной степени
проецируются на национальную сферу. Это необходимо учитывать в ана­
лизе низких темпов роста производительности труда как в промышленно­
сти, так и в сельском хозяйстве ряда республик, диспропорций между
ними по наличию трудовых ресурсов, растущ их расхождений в обеспе­
ченности социокультурной инфраструктуры и т. д .32. Немалую роль
здесь играет неравномерность этнодемографических процессов. В послед­
30 См.: Яковлев А. Н. « Д ос ти ж е н ия ка чес твенно нового со сто яния советского
общества и общественные науки». —«Коммунист», 1987, No 8, с. 20.
31 См. «Материалы П л енума Цен траль ного К омите та КПСС, 2 7 - 2 8 января
1987 г.». М., 1987, с. 38.
32 См.: Бромлей 10. В. Этнич еские процессы в СССР.— «Коммунист», 1983,
No 5; е г о ж е. Национальные процессы в СССР: достижения и проблемы,— «Правда»,
26

ние десятилетия сравнительно удовлетворительная картина воспроизвод­
ства населения в целом по СССР создается за счет коренных народов
Средней Азии, казахов , азербайджанцев, темпы прироста которых в
3 раза выше, чем общесоюзные. В результате доля народов славянской
языковой группы снизилась с 77,1% в 1959 г. до 72,8% в 1979 г., доля
народов тюркоязычной группы соответственно возросла с 11,1% до 15,2%.
Сказываются и нарушения принципов интернационализма в вопросах
подготовки и расстановки кадров. Нельзя забывать, что при всей глуби­
не этнических, национальных чувств отнюдь не этническая, националь­
ная принадлежность, не этнические особенности являются определяющи­
ми для личности, а многие другие действительно основные черты ее
социокультурного облика: трудовые, образовательные, нравственные.
Между тем в некоторых республиках, как известно, получила широкое
распространение практика комплектования некоторых учреждений, на­
пример вузов, по признаку национальной и даже локально-родовой при­
надлежности. В условиях возросшего образовательного уровня населения
республик, в том числе лиц коренной национальности, в ряде случаев
возникают конфликтные' ситуации, связанные с распределением квали­
фицированных рабочих мест.
На национальную почву может переноситься ощущение каких-то не ­
реализованных ожиданий в конкретных жизненных ситуациях, чаще
всего связанных с производственной деятельностью и со сферой быта.
Проецированию на национальные отношения социальных проблем способ­
ствуют бюрократизм, коррупция, бездушие со стороны руководящих ра­
ботников, принадлежащих к иной национальности. Особенно это опасно,
когда подобные антисоциальные действия прикрываются национальными
лозунгами. Перестройка, обнажив деформации непосредственно в сфере
национальных отношений, в отдельных случаях вызвала попытки прямо­
го, а чаще косвенного сопротивления устранению таких деформаций.
Торможение подобного рода нередко вызывается опасением лишиться
тех или иных привилегий, связанных с национальным фактором.
Как уже говорилось, одной из важнейших составляющих этнического,
национального самосознания каждого человека выступает представление
об общности исторических судеб всех членов того этноса, к которому он
принадлежит. Между тем, как показывает анализ этнической истории че­
ловечества, эта «субъективная» компонента этнического самосознания вы ­
ступает на передний план тем в большей мере, чем слабее становятся
возможности апеллировать к объективным особенностям культуры своего
этноса. Не случайно поэтому в наше время обращение к историческому
прошлому занимает столь большое место в национальном самосознании
народов. Идеологически очень важно, на что будут направлены соответ­
ствующие знания: на формирование общесоветского патриотизма и ин­
тернационализма или только на национальное прославление, ведущее к
обособлению народов.
К сожалению, в исторической литературе многие факты далеко не
простой этнической истории народов нашей страны либо просто игнори­
руются, либо трактуются упрощенно, а то и вовсе искажаются. В ряде
республик стал прямо-таки болезненным вопрос о происхождении корен­
ных народов. Его освещение нередко сопровождается стремлением «уд-
ревнить» и «облагородить» историю своего народа. Особенно фантастиче­
ский характер эта тенденция приобретает в сочинениях некоторых
писателей. Например, делаются попытки установить «родство» между
тюркскими и шумерским языками, или «обнаруживается» прямая связь
между русским и этрусским языками. Более того, подчас отдельные авто­
ры, затрагивая деликатные вопросы национальной психологии, видимо,
даже не осознают, что скатываются на далеко не интернационалистские
позиции косвенного или даже прямого признания исключительности соб­
ственной национальности.
27

Наконец, необходимо учитывать и сам механизм формирования на­
ционального самосознания. Как известно, человек не рождается ни на­
ционалистом, ни интернационалистом. Но на процесс формирования его
самосознания неизбежно в той или иной мере налагает печать синдром
так называемого этноцентризма —восприятие каждым человеком культу­
ры других народов хотя бы отчасти сквозь призму своей культуры. (Это,
кстати, сказалось на характере межэтнических оценок, о чем шла речь
выше.) К тому же, если национальные ориентации, национальные чувст­
ва людей преимущественно складываются как бы сами собой в ходе со­
циализации личности (прежде всего в семье), то интернационалистские
взгляды в основном надо специально воспитывать. К сожалению, такое
воспитание начинается в довольно позднем возрасте, притом нередко в
весьма примитивной форме. Поэтому столь важно, чтобы наши люди с
детских лет впитывали бы не только национальный, но и интернацио­
нальный исторический опыт. Надо основательно продумать механизмы,
обеспечивающие ориентацию национального самосознания каждого со­
ветского человека прежде всего на общие для всей нашей страны цели,
как это было в годы Октябрьской революции и Отечественной войны.
Следует также пересмотреть формы и методы интернационалистского
воспитания, устранить из них декларативность и формализм.

Феномен человека:
комплекс социоприродных свойств
В. П. КАЗНАЧЕЕВ, Е. А. СПИРИН
Феномен человека и связанный с ним комплекс масштабных, социо­
природных измерений, вытекающих из них свойств и характеристик тре­
буют глубокого научного постижения во всем своем многообразии. Важ­
нейшее значение имеет, в частности, такое социоприродное измерение фе­
номена человека, как его здоровье, которое необходимо рассматривать на
индивидуальном, популяционном, а также и на глобальном уровне. В на­
стоящее время становится очевидной все большая сопряженность этого
социоприродного измерения с космопланетарными процессами, с нарас­
тающим преобразованием биосферы и переходом ее в новое состояние —
ноосферу (соответственно материалистической и общенаучной трактовке,
предложенной гениальным ученым-энциклопедистом В. И. Вернадским).
Противоречия ноосферогенеза могут определять и такие явления, как
снижение резервов здоровья на индивидуальном и популяционном уров­
не, все большую степень его напряжения, утомления (психофизиологиче­
ского, биологического, генетического и т. д .) . Предельное выражение эти
процессы получают в росте хронических заболеваний, в появлении новых
форм патологии, в известном нарастании явлений депопуляции *.
Данное социоприродное измерение феномена человека тесно связано с
другим его измерением, выражающимся в принципе эволюционизма в
интерпретации феномена человека. Этот принцип глубоко продумывался
и использовался представителями отечественного научно-культурного
энциклопедизма (например, в работах С. А. Подолинского, И. И. Мечни­
кова, В. М. Бехтерева, Н. К . Кольцова, Н. И. Вавилова и других).
Подчеркнем, что для отечественного естествознания характерен историче­
ский подход к изучению социоприродного мира, где исследования приро­
ды человека получают свое развитие на естественнонаучной основе.
Именно такая направленность анализа феномена человека характерна
для работ Н. И. Вавилова, позднее И. А. Аршавского. Попытка увидеть
в общей патологии человека взаимосвязь индивида и рода широко реали-1
1
Особого внимания в этой связи зас лу ж ив аю т социал ьно -эко логи чес кие про­
цессы в восточных терр иториях СССР, на Крайнем Севере. Освоение новых терри­
торий явл яет ся од ним и з ва ж ней ш и х компонентов социа льно-эко номического раз­
вития наш е й страны. Формир ова ние современны х высокоразвиты х промыш ленны х
и агропромышл енных компле ксов в экс тр емал ьн ых пр иродно -кл иматичес ких р егио­
на х по своим масш табам и историч еской знач имос ти сопоставимо с освое нием бл иж ­
него космоса. Сочетая в с еб е черты социал ьно-исто рического и есте ственн оист орич е­
ского развития, именно эти процес сы отраж ают гл обал ьное явле ние современно­
сти -пр евращ ени е биосферы в ноосферу (см.: Казначеев В. П. Современные
аспекты ад аптации. Ново сибир ск, 1980; е г о ж е . Очерки те ории и практики эколо­
гии человека. М., 1983).
29

зуется И. В. Давыдовским в 50-е годы. Его положение о болезни индивида
как вынужденной форме (способе) жизнедеятельности, «адаптации» че­
рез болезнь значительно шире границ чисто медицинской науки и, не­
сомненно, открывает новые горизонты исследований проблемы перспек­
тив человека в целом 2.
Еще недавно широко распространенное мнение о том, что биосоци­
альная эволюция современного человека полностью прекратилась 34, ухо­
дит в прошлое. Накапливаются факты, свидетельствующие о том, что ес­
тественноисторические, гено -фенотипические механизмы из поколения в
поколение продолжают действовать и в настоящее время. Эволюция оп­
ределенных гено-фенотипических свойств может ускоряться, приобрета­
ет новые качества и свойства. Выясняется особая роль в современной
эволюции человека, например, бактериально-вирусной и иной флоры во
внутренних средах организма, клетках , генетических структурах, роль
панмиксии и пр. Новые данные медицины и биологии о быстром измене­
нии в структурах популяций конституциональных типов, динамике
гетерогенности больших групп народонаселения также хорошо подтвер­
ждают сказанное. Обнаруженные в Институте клинической и экспери­
ментальной медицины СО АМН СССР (ИКЭМ) сходные механизмы адап­
тации у пришлых и коренных жителей Крайнего Севера свидетельству­
ют о том же. В них несомненное проявление закона гомологичных рядов
Н. И. Вавилова. Эти механизмы имеют особые черты, знание которых
необходимо для углубленного понимания эволюционно-приспособитель­
ных свойств человеческого организма. Обобщая известные данные по
проблеме адаптации \ следует предположить, что в эволюции человека
как специфической разумной формы живого вещества сформировалось
несколько новых механизмов его видовой и индивидуальной жизнедея­
тельности, без которых не может быть понята сущность человека как
социально-природного, космопланетарного существа.
Во-первых, в происхождении человека как нового биосоциального
вида его адаптивные, приспособительные возможности для жизнедеятель­
ности (выживания) в различных климатических, географических, эколо­
гических условиях (регионах) в отличие от животных предков сущест­
венно расширились потому, что прежние, уже накопленные в процессе
прошлой эволюции (биосоциального отбора) гено-фенотипические при­
способительные свойства не репрессировались (не вычленялись отбором),
как у животных, а сохранялись в генетической памяти и оставались до­
ступными для активации (депрессии). В отличие от известных генетиче­
ских механизмов доместикации5 человеческий род «отбирал» и закреп­
л я л свойства по сохранению и активизации гено-фенотипических приспо­
собительных механизмов (программ) на уровне одной жизни, одного
индивида (личности). Это относится и к репродуктивным ритмам и всем
другим жизненно необходимым процессам видовой и индивидуальной
жизнедеятельности. Таких крупных адаптивных программ в генетиче­
ской памяти каждого человека, видимо, не менее четырех.
Во-вторых, у человека в связи с его социальной деятельностью тру­
дом выработались специфические механизмы психосоциальной активно­
сти, напр яж ени я, мобилизации его психофизиологических, гено-феноти­
пических функций. В отличие от животных такой вид активности
следует обозначать как реакцию Прометея. Важнейшие жизненные соци­
альные установки у человека (индивида, личности) как видовые свойст­
2 См.: Давыдовский И. В. Приспособител ьные процессы в патологии (Меди­
ко-биологический аспект проблемы). - «Вестник АМН СССР», 1962, No 4, с. 2 7 -37 .
3 См.: Rensch В. Homo Sapiens. From Man to Demigod. N. Y., 1972.
4 См.: Казначеев В. П. Био сист ема и адаптация. Новосибир ск. 1974; е г о
ж е. Проблемы и пер спективы космичес кой антропоэкол огии. В кн.: « Дист анцион­
ные исследования Сибири». Новосибирск, 1988, с. 89 -102 .
5 См.: Беляев Д. Генетика, о бщ ество, личность. — «Коммунист», 1987, No 7,
S0

ва реализуются в жизни так, что в них сочетаются хорошо известные
для животных нейрогормональные механизмы стресс-реакции и новые
механизмы специфичной для человека регуляции. Эти свойственные
лишь человеку механизмы включают в свой состав у же известные гормо­
нальные (биофизические) функции. В целом же чисто человеческая
стресс-реакция Прометея обусловлена его нейрогормональными, нейро­
секреторными (биофизическими) свойствами, где социальная установка
на выполнение основных (витальных) поведенческих реакций (психосо­
циальных по своей направленности) за счет нейрорелизингов, гормональ­
ного синтеза (и других механизмов) концентрирует психофизиологические
резервы организма на достижение определенной цели (установки).
Не исключено, что психофизиологические механизмы, связанные с ре­
акцией Прометея, активно использовались в ряде архаических культур­
ных традиций, например, в индо-тибетском регионе. Известный англий­
ский индолог Дж. Вудрофф (писавший под псевдонимом Артур Авалон)
выделил так называемую змеиную силу (кундалини), которая активно
использовалась в системах индо-тибетского психофизического
тре­
нинга и при медитации (правда* это чаще всего сочеталось с мифолого­
теистическими и идеологическими установками указанных традиций
культуры). Дж. Вудрофф дал приближенное описание морфофизиологи­
ческих систем организма, активизирующихся при таком психотренинге 6.
Это описание психофизиологических основ было использовано и детал и­
зировано известным медиком и индологом, переводчиком «Махабхараты»
Б. Л. Смирновым7. Активное использование выделенных здесь психофи­
зиологических резервов организма объясняет многие документированные
случаи исключительной выносливости, выживаемости во время соверше­
ния психофизического тренинга, особенно в экстремальных экологических
условиях Тибета (ср. картину Н. К. Рериха «На вершинах», 1936 г.) . От­
метим также, что эта психофизиологическая сторона традиционных мето­
дик психотренинга в значительной мере редуцировалась основателем
аналитической психологии К. Г. Юнгом. Последний, описывая систему
чакр по А. Авалону, не рассматривает ее исключительно как проявление
символической трансформации человеческой психики, лишенной психо­
физиологического основания8.
В-третьих, следует отметить, что реакция Прометея наиболее значи­
мым образом осуществляется в ситуациях с полной социальной творче­
ской отдачей, например, в науке, искусстве. Но эта реакция требует и со­
ответствующей перестройки психосоматической, иммунной гормональной
реактивности в гено-фенотипическом формировании новых механизмов
адаптации (программ адаптации), выживаемости, активного долгожитель­
ства. Вероятно, сказанное более глубоко позволяет понять теорию орто­
биоза И. И. Мечникова, ортобиотической концепции индивидуального
бессмертия и смерти. Не случайно, по данным ИКЭМ СО АМН СССР,
современный образ жизни, социальные институты все более выявляют и
формируют среди людей функциональные типы конституционального
реагирования: типы «спринтер», «стайер», смешанные варианты; типы
людей, сравнительно быстро меняющие свои гено-фенотипические свой­
ства в длительных ритмах адаптации (смена климато-географических,
экологических регионов), й инертные типы, неспособные к такой адап­
тивной перестройке. Все это черты современной эволюции человека.
Человечество в целом за счет новых научно-технических , социальных
достижений входит в область новых механизмов эволюции.
Вместе с тем заслуживает особого внимания степень творческой реа-
6 См.: Woodroffe J. Th e World a s Pow er. 2 ed. Madras. 1957, p. 113.
7 См.: Смирнов Б. Л. Санкхья и Йога. Махаб хар ата (Философ ские те ксты),
вып. VII, ч. 2, изд. 2-е. Ылым, 1981, с. 79 —214.
8 См.: Ю нг К. Г. Об архетипах коллективного бессознательного. -«Вопросы фи­
лософии», 1988, No 1, с. 133 -150 .
31

лизации реакции Прометея в рамках собственно культурного, духовного
творчества. Представл яется, что подходы к этой проблеме очень глубоко
намечались в работах С. М. Эйзенштейна. Попытка выявить участие эво-
люционно сложившихся механизмов психофизиологической организации
человека в создании произведений культуры (творений духа) пронизы­
вает его концепции пафоса, неравнодушной природы9, в особенности же
культурологический и искусственный синтез, обозначаемый в исследова­
ниях его творчества к ак «основная проблема искусства» 1011. Некоторые
опубликованные в последнее время исследования 20—30 -х годов позво­
ляют констатировать наличие других объединяющих и сходных по тема­
тике концептуальных обобщений. Такова затрагивающая аспекты реак­
ции Прометея концепция имагинативного Абсолюта, развивавшаяся
Я. Э. Голосовкером и. Как представляется, здесь анализируются вопросы
эволюционных психофизиологических основ творческой р еализации
(обозначаемых в соответствии с культурологической терминологией как
синтез инстинкта и духа). Крупные достижения характеризовали в
20—30 -х годах развитие школы «марристской» палеонтологии, в част­
ности работы И. Г. Франк-Каменецкого, О. М. Фрейденберг 12. Интерес­
но отметить, что в концепциях палеонтологической семантики и семанти­
ческих пучков развития сюжетов в мифе и эпосе школы Н. Я. Марра
прослеживаются явные параллели к теории гомологических рядов
Н. И. Вавилова. Здесь также можно установить соответствия к реализа­
ции реакции Прометея в архаических культурных традициях.
Особое место в освещении аспектов реакции Прометея на популяци­
онном уровне, в рамках древних социально-биологических коллективов
принадлежит работам такого гениально одаренного филолога и культу­
ролога, как М. М. Бахтин. Его исследования социокультурных и социо-
природных аспектов жизнедеятельности древних коллективов людей, на ­
чатые в 20-е годы, представляются (не по формальным критериям, а по
общей направленности научной мысли) как параллель к пионерским ис­
следованиям по популяционной биологии и генетике выдающегося совет­
ского биолога С. С. Четверикова. Руководствуясь культурологическим
подходом, М. М. Бахтин выделил такие социоприродные в основе явле­
ния, как феномен праздничности народной культуры, гротескное тело
коллектива (популяции), реализующееся в празднестве в виде многооб­
разных моторных, психофизиологических, символических ритуалов. Уче­
ный проследил указанный феномен от древнейших времен до эпохи «зо­
лотой осени» средневековья, где он получил законченное выражение в
карнавале и многочисленных сопутствующих формах культуры 13. Было
бы чрезвычайно интересно продолжить исследования реализации реак­
ции Прометея в архаическом празднестве, ее психотерапевтическое зна­
чение (в современном научном см ысле).
Третье фундаментальное, социоприродное измерение феномена чело­
века получило глубокое отражение в работах таких отечественных эн­
циклопедистов, как В. И. Вернадский, К. Э. Циолковский, А. Л . Чижев­
ский и многих других. Непреходящее значение здесь имеет учение
В. И . Вернадского. Краеугольная основа теоретических, естественнонауч­
ных обобщений В. И. Вернадского — созданное им учение о биосфере
планеты Земля. Это космопланетарная область на поверхности планеты,
в которой осуществляется взаимодействие потоков космических излуче­
ний и геопланетарных процессов (среди которых В. И. Вернадский вы­
9 См.: Эйзенштейн С. М
. Избр. произ. в 6 т., т. 3. М., 1964.
10 См.: Иванов Вяч. В . Очерки по истории семиотики в СССР. М., 1976,
с. 303.
11 См.: Голосовкер Я. Э. Логика мифа. М., 1987.
12 См.: Мелетинский Е. М. По этика мифа. М., 1976, с. 134.
13 См.: Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура сред­
невековья и Ренессанса. М., 1965.
32

делял радиоактивный распад химических элементов). Главное же отли­
чие биосферы состоит в том, что она является вместилищем монолита
живого вещества, то есть совокупности живых организмов, существовав­
ших на протяжении геологического времени. Их совокупная деятельность
определила черты современной организованности биосферы. Ученый под­
черкивал свое понимание того, что монолит живого вещества планеты
есть планетарное явление космического характера, то есть закономерный
элемент развития космического целого.
В настоящее время эта точка зрения получает обоснование в работах
И. Пригожина и его школы о диссипативных структурах 14, в исследова­
ниях Ф. Дайсона (рассматривающего себя как продолжателя К. Э. Циол­
ковского) о космических условиях существования ж изн и15, в новатор­
ских, к сожалению, трагически рано оборвавшихся исследованиях
Л. Л . Морозова о феномене Большого биологического взрыва. Перекли­
каются его концепции в определенных аспектах и с проблемой антропно­
го принципа (Г. М. Идлис, А. Л . Зельманов, Б. Картер, Дж. Уилер и
другие). Все это создает возможность определить его учение как глубо­
ко созвучное идее антропокосмизма, в явном виде сформулированной за­
мечательным ученым Н. Г. Холодным. Согласно трактовке с позиций
материалистической философии, антропокосмизм «исходит из понимания
человека как органической и активной части космоса и Вселенной» 16.
Определенные, хотя и не во всем бесспорные попытки систематиче­
ского развития идеи антропокосмизма ныне предпринимаются и западны­
ми учеными. Здесь может быть выделена модель астрофизика и систем­
ного теоретика Э. Янча, воспроизводящая некоторые положения теории
И. Пригожина17. Этот исследователь стремился выстроить закономер­
ную последовательность в самоорганизации универсума от момента Боль­
шого взрыва до возникновения и эволюции жизни на планете Земля и
последующего развития человечества. Явно недостаточно корректны у т­
верждения Э. Янча о значении «гипотезы Геи» С. Лавлока, созданной в
70-е гг . В этой связи следует подчеркнуть приоритетность учения о био­
сфере В. И . Вернадского, созданного на полстолетия ранее. Малооправ­
дан и акцент на особое значение построений социобиологии Э. Уилсона,
на важность эпигенетических правил для генно-культурной эволюции
человека 18. Последнюю следует рассматривать в контексте гораздо более
широкой совокупности социально-природных связей и взаимоотношений.
Здесь становятся очевидны преимущества учения В. И. Вернадского
сравнительно с современными построениями западных исследователей,
хотя в них, бесспорно, имеются и многие конструктивные моменты. Х а­
рактеризуя взаимосвязи биосферы, монолита живого вещества и челове­
чества, В. И. Вернадский подчеркивал встроенность человека, его соци­
ально-исторического бытия в космопланетарную организованность жизни
в целом. «Человечество как живое вещество неразрывно связано с мате­
риально-энергетическими процессами, определяемыми геологической обо­
лочкой Земли с ее биосферой. Оно не может физически быть от нее не­
зависимым ни на одну минуту» 19.
Итак, на основе учения В. И. Вернадского выделяется целостный
объект, имеющий космопланетарные масштабы. Это монолит живого ве­
щества на планете Земл я, определяющий основы организованности био­
сферы как геологического и космического явления. Целостность этого мо­
14 См.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из ха оса . М., 1986.
15 См.: Dyson F. Disturbing the Universe. N. Y., 1983.
16 См.: Фролов И. T. Перспективы чел овека, изд. 2-е. М., 1983, с. 335 .
17 См.: Jantsch Е. The Self Organizing Universe. Oxford, 1980.
18 См.: Wilson E. 0. On Human Nature. Ed. 2. N. Y., 1979; его же. Biofilia.
Cambridge (Mass.) —L., 1984; Lumsden Ch.. Wilson E. 0 . The Promethean Fire.
Reflections on the Origin of Mind. Cambridge (Mass.) .— L., 1983.
19 Вернадский В. И. Химическое строение биосферы Земли и ее окруже­
ния, изд. 2-е. М., 1987, с. 299.
33

нолита позволяет метафорически охарактеризовать его как единый «орга­
низм» , к а к м атериально-энергетическое единство, коренным образом
отличное от косного вещества планеты. «Анатомия» и «физиология» это­
го «организма» нуждается в дальнейшем изучении. Напомним, что
В. И. Вернадский сходным образом использовал метафору о «лике
Земли».
К настоящему времени, конечно, проанализированы различные аспек­
ты эволюции био сфер ы20, закономерности динамики биогеохимических
циклов 21. В то же время представления о единстве биосферы в ходе ее
эволюции, вытекающие, в частности, из принципа Реди («все живое от
живого»), позволяют предположить, что монолит живого вещества как це­
лостное образование («организм) должен обладать и соответствующим
единым «биосферным геномом» (эволюционной «памятью» в отношении
собственной организованности). По отношению к единому «геному» био­
сферы генетическая «память» отдельностей (форм организмов) живого
вещества должна рассматриваться в качестве элементов, частей целого.
Обосновано предположение, что «геном» биосферы различным обра­
зом принимает участие в регуляции организованности на всех уровнях
живого вещества, начиная от преонов, вирусов вплоть до такой отдельно­
сти живого вещества, как сам человек. На вероятность существования
такого «генома» указывают и обобщенные концепции А. Л . Чижевского,
например, о компенсаторно-защитной функции биосферы, о реагировании
биосферы на космические поля и потоки излучения 22. Организованность
монолита живого вещества и соответствующего ему биосферного «гено­
ма» выр аж ается, с одной стороны, в виде сильных экологических связей
(воплощенных в фотосинтезе, в биогеохимических циклах, трофических
цепях внутри экосистем и т. д .) . С другой стороны, существование поле­
вых, в частности, электромагнитных основ организованности биосистем
(например, в виде фотонных констелляций внутри клеток), их взаимо­
действие с геомагнитными и космическими полями и излучениями, пове­
дение отдельностей живого вещества в гипомагнитных условиях, изото­
потопические особенности строения тканей организма (в том числе и у че­
ловека на протяжении его витального цикла) и другие фундаментальные
процессы дают основание сделать вывод о важной роли слабых экологи­
ческих связей для организованности живого вещества в целом. Их изуче­
ние приобретает особую важность в связи с современными проблемами
здоровья человека и человечества, с сохранением и развитием этого
фундамента активной жизнедеятельности.
Постулирование биосферного «генома», разграничение сильных и сла­
бых экологических связей, опирающееся на классические и современные
достижения отечественной науки, позволяют сделать важные заключения,
касающиеся феномена человека, его перспектив. Вернемся для начала к
метафорическому контексту. В биологии и медицине известно, что поте­
ри или поражение тех или иных локусов генома организма или генофон­
да популяции приводит к патологическим процессам, в пределе —к вы ­
миранию живых форм. По аналогии с этим поражение (уничтожение)
растительных, животных организмов (производимое, например, в зоне
тропических лесов планеты вследствие массированного загрязнения ре­
гионов планеты химическими выбросами и отходами, вследствие радио­
активного заражения и т. д .) может сопровождаться глубокими дефекта­
ми биосферного «генома». Отчасти такие явл ени я учитываются прй гло­
бальном моделировании (в ранних исследованиях Римского клуба,
20 См.: Вассоевич Н. Б
., Иванов А* Н. К теории учения о биосфере.
В кн.: «Методология и история геологических наук». М., 1977, с. 57 —94.
21 См.: Одум Ю. Экология. В 2-х то мах, т. 1. М., 1986.
22 См.: Чижевский А. Л. Эпиде мич еские катастрофы и пер иод ич ес кая д е я­
тельность Солнца. М., 1930; Ягоди нский В. Н. А ле кса ндр Леонидо вич Ч и же в­
ский. М.5 1987*
34

в работах коллектива под руководством академика Н. Н. Моисеева
и т. д.).
Благодаря таким исследованиям появилась возможность более четко
диагностировать «острые заболевания» биосферы (выраженные, напри­
мер, в сценариях «ядерной зимы», медико-биологических следствий в
результате термоядерного конфликта и т. д .), оценить степень наносимых
ей травм. Однако существует й другая сторона такой глобальной диаг­
ностики. Она заключается в необходимости «лечения» и «профилактики»
достаточно скрытых, но опасных «хронических заболеваний» биосферы,
негативных сторон эволюции монолита живого вещества, например, свя­
занных со «старением» его отдельностей.
Таким образом, естественнонаучное обобщение В. И. Вернадского о
монолите живого вещества и биосфере Земли позволяет сформулировать
важные современные проблемы, наметить пути их анализа. В частности,
следует подчеркнуть, что космопланетарный процесс сохранения и вы­
живания человечества следует рассматривать как составную часть эволю­
ции живого вещества на планете в целом.
Следует отметить, что обобщения об условиях существования феноме­
на человека основываются не только на учении В. И. Вернадского о
биосфере и живом веществе. В не меньшей степени они связаны с его
учением о переходе биосферы в ноосферу (то есть ноосферогенезом).
В этом учении выразилось признание зависимости косного и живого
вещества планеты от целенаправленной социальной деятельности челове­
ка. Последняя благодаря «взрывам» научного мышления, революциони­
зированию производства ныне обретает геологическую мощь. Ноосфера
при этом является целостной системой, включающей космопланетарную
среду, производство и самого человека (человечество). Развитие ноосферы
происходит соответственно естественноисторическйм законам, вытекаю ­
щим из организованности биосферы, из хар актера космических процес­
сов и налагаемых ими ограничений. Игнорирование таких законов ведет
к увеличению активного противодействия космопланетарных процессов
целенаправленной деятельности человека. С проявлениями этого противо­
действия человек столкнулся в связи с дилеммой выживания человече­
ской цивилизации, угрозой экологической катастрофы (специфический
пример этого —явление «озоновой дыры») и т. д. Таким образом, актуаль­
ность учения о ноосферогенезе высока при научной выработке жизненно
необходимых общечеловеческих приоритетов (императивов) нашего вре­
мени. В целом же теория перехода биосферы в ноосферу намечает пути
использования космопланетарных сил в интересах самого человека, уве­
личения эффективности его производительного труда при экологизации и
гуманизации последнего. На этой же основе выявляются возможности ак­
тивизации человеческого фактора, сохранения и развития здоровья чело­
века как в отдельных регионах планеты, так и в глобальных масштабах.
Отметим, что перечисленные социоприродные стороны человеческой
психофизиологической организации мало принимаются во внимание в оп­
ределенных социологических и футурологических исследованиях, пред­
принимаемых ныне на Западе. В частности, такой известный западный
«институционалист» и футуролог, как О. Тоффлер, в своей теории
«третьей волны» во многом игнорирует социоприродные аспекты фено­
мена ч е л о в е ка 23. Получается своеобразное социологическое, «институ­
циональное» экстрагирование реальностей бытия человека. « Третья вол­
на» как совокупность научно-технических инноваций и динамических
изменений в образе жизни при этом как бы лишается своих социоприрод-
ных основ, затрагивает самого человека преимущественно в виде свое­
образной реакции «шока от встречи с будущим». Интересно отметить,
что «крестный отец» институционального подхода в западной теоретиче­
23
Тоff1ег A, TheThirdWave, N..Y., 1981,
35

ской социологии Т. Веблен (один из немногих мыслителей, высоко-ценив­
шихся А. Эйнштейном) более основательно подходил к проблемам социо-
природных свойств человека, включенности его психофизиологии и
жизнедеятельности в социальные процессы. Это нашло свое отражение
(хотя и весьма противоречивое) в теории праздного класса Т. Веблена 24.
Следует подчеркнуть, что в отношении анализа социоприродных свойств
и характеристик человека преимущества учения В. И. Вернадского по
сравнению с теориями указанного типа оказываются чрезвычайно суще­
ственными. В частности это относится к концепции автотрофности чело­
вечества В. И. Вернадского. Она как бы составляет эпицентр теории
В. И. Вернадского о ноосферогенезе — прогрессивной эволюции человече­
ства на планете Земля как космопланетарного феномена в эволюции Все­
ленной. Умение направить такую эволюцию, сохранять и развивать здо­
ровье и социально-психические возможности человеческих популяций и
составляет важнейшую сторону социоприродного феномена человека.
В заключение следует коснуться организационных сторон по изуче­
нию феномена человека во всей совокупности его социоприродных изме­
рений, свойств и характеристик. Этому в наибольшей степени отвечал бы
свободный от ведомственной специализации комплексный Институт чело­
века. Современные явл ения жизни, определяемые революционной пере­
стройкой общества, создали весомые предпосылки для продолжения бла­
городного дела представителей отечественного энциклопедизма. Заметка
тенденция к освобождению от оков догматизма в философии и других
общественных науках. Все это позволяет надеяться на практическую реа­
лизацию идеи Института человека. Она имела уже свои прообразы, н а ­
пример, во Всесоюзном институте экспериментальной медицины — ВИЭМ,
расцветшем и угасшем в 30-е годы.
В настоящее время эти идеи получили философско-методологическое
обоснование в виде проекта Института человека и целостной научно-
исследовательской программы по изучению комплексной проблемы чело­
века 25. Здесь был представлен проект направлений деятельности Инсти­
тута человека. В апробации этой идеи большое практическое значение
могло бы иметь создание филиалов Института человека в различных ре­
гионах страны.
Очевидно, что все это требует сложной научно-организационной ра­
боты. Однако она необходима для преодоления отставания в важнейшей
современной области науки —комплексной проблеме человека —и р аз­
грузке здравоохранения от его непомерной ноши в сегодняшней ведом­
ственной ограниченности. П ерспектива объединения союзных и респуб­
ликанских министерств и ведомств, обеспечивающих человека, управле­
ние и прогнозы социально-трудового потенциала социалистического
общества, неизбежна, такая перспектива подготовлена фундаментальной
наукой, сосредоточенной на изучении важнейших социоприродных изме­
нений феномена человека.
24 См.: В е б л е н Т. Теория праздного класса. М., 1984.
25 См.: Фролов И. Т. На пути к единой науке о человеке. - «Природа», 1985,
No 8, с. 65 —74; е г о ж е . Итоги и перспективы исследований философских и со­
циальных проблем науки и техники,- «Вопросы философии», 1987, No 4, с, 3 -15 .

Человек и природа—
проблемы коэволюции
Р. С. КАРПИНСКАЯ
Понятие «коэволюция», подчеркивающее взаимопроникновение биоло­
гического и социального, их сопряженность, взаимодополнительность
в предельно широких масштабах, безусловно плодотворно. Оно направ­
ляет исследовательскую мысль на разработку многих нерешенных проб­
лем. Представление о взаимодействии между биологической и культур­
ной эволюциями успешно развивалось В. И. Вернадским в его концепции
биосферы и ноосферы (управляемой разумом биосферы). Идея коэволю­
ции используется во многих современных работах биологов-эволюциони-
стов и экологов, в исследованиях проблемы «общество-природа»,
а также прй создании кибернетических моделей развития биосферы*.
В конкретно-научном плане прежде всего возникает вопрос о том, как
обозначить основные стороны коэволюции, каким образом представить
их взаимосвязь и механизм такой взаимосвязи. Возможны различные
суждения по этому поводу, поскольку проблема сложна и малоразрабо-
тана. Но нельзя не видеть определяющей роли в характере этих суж­
дений общей мировоззренческой платформы исследователя, его понима­
ния общественного развития, а не только законов органической эволюции.
Западные естествоиспытатели, обратившись к чрезвычайно актуальной
и богатой своими возможностями проблеме, разрабатываю т преимущест­
венно лишь один ее аспект, связанный с природно-биологической ком­
понентой процесса коэволюции. Так, американский зоолог Р. Алексан­
дер предложил концепцию, основанную на широком применении дарви­
низма к объяснению самых различных сторон общественной ж и з н и12.
Считая понятие «интерес» общим для органической и культурной эво­
люций, целиком разъясняющ им их взаимосвязь, Александер под­
водит эволюционно-генетическую базу под юриспруденцию, мораль,
понятие совести. В концепции английского этолога Р. Докинса «субъек­
том» и движущ ей силой органической эволюции выступает «эгоистич­
ный ген», а его аналогом в культуре является не менее эгоистичный
«мим», «квант» культуры, функционирующий по законам популяцион­
ной генетики3. Даже биологи выразили решительное несогласие с подоб­
ным подходом. Так, известный американский генетик Гюнтер Стент до­
1 См.: Казначеев В. П. Очерки теории и практики экол огии человека. Мм
1983; Моисеев Н. Н. Коэволюция человека и биосф ер ы (кибернетич еские а сп ек­
ты ). В сб.: «Мар ксистско-л енинская ко нцепция глоба льных пробл ем современно­
сти». М., 1985; е г о ж е . Алгоритмы развития. М., 1987.
2 См.: Alexander R. D. Darwinism and Human Affairs. N. Y., 1979.
3 См. подробне е: Гаузе Г. Ф
., Карпинская Р. С. Эгоизм или альтруизм? -
«Вопросы философии», 1978, No 8.
37

вольно давно назвал «трансцендентальным менделизмом» утверж­
дения об эгоизме, либо альтруизме на молекулярно-генетическом уров­
не, а концепцию Докинса считал «поцелуем смерти для социобиологии».
Продолжая полемику с социобиологией 4, Г. Стент выражает решитель­
ное несогласие с тем, каким образом она использует молекулярно-гене ­
тическое знание в интерпретации такого важнейшего культурного фено­
мена, как нравственность. Вместе с тем он признает, что дискуссии о
биологических основаниях этики имеют принципиальное значение для
современного понимания философии биологии. Такое признание под­
тверждает оценку проблемы коэволюции как одной из ключевых в фи­
лософской позиции биологов, обсуждающих природу человека.
Наиболее известна концепция геннокультурной коэволюции, создан­
ная представителями социобиологии. А нализ этой концепции по работе
американских ученых —физика Ч. Ламсдена и энтомолога Э. Уилсо­
на — «Гены, разум, и культура» 5 целесообразно продолжить, используя
более позднюю работу этих же авторов «Прометеев огонь» (1983) и
книгу Э. Уилсона «Биофилия» (1984). В этих работах представлены но­
вые данные об антропосоциогенезе, а такж е интересные факты, полу­
ченные при изучении наследственной предрасположенности к целому
ряду поведенческих реакций человека (вкусовые ощущения младенцев,
общность основ цветового зрения, сходство отражения эмоций в выра­
жении лица и т. д .) . Более полно и открыто выражена философская
позиция социобиологии; проблема человека рассматривается в качестве
центральной проблемы концепции коэволюции, а ее целевые установки
формулируются в гуманистичном духе, непосредственно связываются с
важнейшей задачей современности —сохранения жизни на Земле, вы­
живаемости человечества. Особенно ярко эти идеи выражены в книге
Э. Уилсона «Биофилия» б.
Коэволюция и проблема самоценности жизни
Высокий гу манистический смысл работы Э. Уилсона «Биофилия»
состоит в страстной защите жизни как таковой, во всем многообразии
ее проявлений, в призыве сделать все возможное для сохранения и про­
цветания рода человеческого. Войны, уничтожающие человеческие жиз­
ни, ядерная опасность, нависшая над человечеством, оцениваются Уил­
соном как противоестественное, античеловеческое порождение корыстных
интересов. Книга пронизана мыслью о том, что в настоящее время важ ­
ны стремления ученых выработать такое понимание наук о жизни,
в котором утверждается самоценность жизни. На первое место ставят­
ся не те или иные успехи физико-химической, эволюционной биологии,
генетики, генной инженерии и т. д., а глобальная целевая установка
содействовать сохранению жизни на Земле.
В «Биофилии» Уилсон предстает как натуралист, не только понимаю­
щий всю сложность изучения живого, но ощущающий это, как говорит­
ся, «на ко нчика х пал ьцев» . К ак отмечает в послесловии сам автор,
книга —самая личностная из всех им написанных . Здесь и воспомина­
ния детства, и описание ярких эпизодов его исследовательской полевой
практики, и общие рассуждения «о природе вещей» —о целостном жи­
вом мире, его красоте и неповторимости. Именно в этой тональности
высокой преданности судьбе натур алиста написаны многие страницы
книги. Создается общее впечатление, что тема эта нужна Уилсону не сама
по себе, а для обоснования того, что именно натуралист, руководствуясь
4 Stent G. Glass Bead Game: A Review of Alexander Rosenberg, «The Structure
of Biological Science».— «Biology and Philosophy», v. 1, N 2, 1986.
5 См.: Игнатьев В. H. Социобиология человека: т еор ия генноку ль турной коэ­
волюции. - «Вопросы философии». 1985, No 10.
6 См.: Wilson Е. Biophilia. Harward University Press. Cambridge (Mass)... 1984.
38

практически биофилией, способен поставить вопрос об истоках этой
универсальной черты человеческого отношения к миру.
Как же понимается Э. Уилсоном «биофилия» и в чем видятся при­
чины ее существования? Все содержание книги направлено на доказа­
тельство главного тезиса о том, что принадлежность человека к миру
живого еще не осознана до конца по множеству своих последствий. Уил­
сон использует образ машины в саду, когда говорит о взаимодействии
цивилизации и природы. Без «машины» сад не может быть ухожен,
приведен в порядок, но тем не менее «машина» не органична саду, она
способна наделать бед, нарушить естественную гармонию сада. Совре­
менные конфликтные ситуации человека со средой его обитания во мно­
гом связаны с непониманием и незнанием великолепного разнообразия
мира живого, с тем, что из-за незнания не используются богатейшие
ресурсы, предоставляемые человеку миром живого. До недавнего време­
ни, пишет Уилсон, считалось, что видов на Земле от 3 до 10 миллио­
нов. Ныне видовое разнообразие определяется цифрой 30 миллионов.
Между тем по мере познания других организмов открываются новые
возможности для познания ценности жизни вообще, а также нашего
самопознания. Уилсон считает, что биофилия настолько тесно связыва­
ет нас с другими живыми существами, что способна объяснить не толь­
ко наш интерес к природе, но и особенности ментального развития
человека. «Я предположил,— пишет Уилсон,—что
наше стремление
присоединиться к другим формам жизни есть до некоторой степени внут­
реннее стремление, следовательно, заслуживающее того, чтобы быть на­
званным биофилией. Это предположение не является строгим в фор­
мально-научном смысле: предмет не изучен достаточно в научной м ане­
ре гипотез, дедукции и эксперимента, что неминуемо повело бы нас по
одному или другому определенному пути. Т енденция биофилии тем не ме­
нее так ясно проявлена в каждодневной жизни и широко распростра­
нена, что заслуживает серьезного внимания» 7.
Таким образом, в качестве нового объекта познания, способного «на­
вести мосты» между органической и культурной эволюциями, постули­
руются так называемые биофильные свойства человека, то есть прирож­
денная склонность к благоговению перед жизнью. Это понятие, ка к
известно, является центральным в концепции Альберта Швейцера,
а здесь оно получает сугубо эволюционно-биологическую интерпретацию.
Благоговение перед жизнью оказывается не результатом, как у Швей­
цера, роста самосознания человека, процесса самосовершенствования,
трудной пожизненной работы по формированию жизнеутверждающего
мировоззрения. Согласно Уилсону, биофилия —некое предзаданное свой­
ство человека, передающееся от поколения к поколению по генетичес­
ким каналам. Правда, он оговаривается, что биофилия лишь предпосыл­
ка такой важной компоненты нравственности, как любовь к природе,
уважение к любым формам проявления жизни. Тем не менее именно
биофильные свойства создают глубинные основы экологического мыш­
ления, природоохранительной деятельности и гуманизма. Как пишет
Уилсон, «пришло время продумать новые и более сильные моральные
основания, чтобы увидеть самые корни мотивации того, почему, при
каких обстоятельствах и в силу каких причин мы лелеем и охраняем
ж изн ь»8. Такие корни усматриваются именно в биофильных чертах
природы человека, имеющих древнюю родословную и тесно связанных
с альтруизмом, взаимным альтруизмом, групповым отбором, которые,
по мнению социобиологов, являю тся важнейш ими факторами эволюции
органического мира. Имея такую «надежную» эволюционно-биологиче­
скую основу, человек не может быть, не должен быть жесток, беспо­
7Ibidеш, р.85.
8 Ibidem, р. 138.
39

щ аден к себе подобным и к природе. Он как бы обречен на «этику со­
хранения» (the conservation ethic) как фундаментальную нравственную
основу своего бытия. «Сохранение нашего вида,—пишет Уилсон,—
и наших собственных генов, предуготованных для будущих поколений,
есть выражение высшей морали, на которую способен человек» 910.
Нельзя не согласиться с Уилсоном, что природа —это не просто
среда, некое «пустое» пространство, где обитает человек. Природа —это
жизнь, и она не вытолкнула, а выпестовала человека. Даже в совре­
менной урбанизированной цивилизации «кровное родство» человека с
природой обнаруживается не только в экологическом кризисе, но и в
каких-то издавна запечатленных системах запретов и дозволений, кото­
рые воздействуют на нормы поведения человека. Человеческое в чело­
веке формируется как исторически, так и индивидуально, никак не в
отрыве от контактов с природой. Отторжение от себя живых существ,
отсутствие сострадания к ним и заинтересованности в сбережении ж и з­
ни в целом не позволяют р азвиться способности к сопереживанию,
к соучастию, сотрудничеству, взаимопониманию. Иначе говоря, человек
не может раскрыть, реализовать свою родовую сущность, если отказы­
вается, сознательно или бессознательно, от единства с живой природой,
от принадлежности к ней не только по происхождению, но и по само­
му смыслу существования.
Тем не менее мироощущение, основанное на сопричастности всему
живому, трудно представить биологически запрограммированным, по­
скольку оно создается в неразрывной связи с развитием нравственного
сознания. Эволюционно-биологические предпосылки человеческого пове­
дения, скорее всего, можно обнаружить в эволюции форм «социабельно-
сти», х арактерной для многих сообществ животных. Но подлинно чело­
веческая нравственность, связан ная с осознанной позицией и поступком,
не может быть сведена к этим предпосылкам 40.
Концепция человека как предпосылка и результат
исследования коэволюции
Социобиологи постоянно подчеркивают необходимость подключения
биологического знания к проблемам разума, сознания, свободы воли и
культурного разнообразия. «Мы задавали себе вопрос,— пишут они,—
явл яю тся ли эти феномены непреодолимым барьером дл я социобиоло­
гии... Нам казалось маловероятным, что природа разделена на незави­
симые друг от друга области. Несомненно, что соединение изучения
мышления и культуры с эволюционной теорией —один из величайших
интеллектуальных вызовов» 11.
Правда, после этой высокой оценки своей концепции коэволюций
как вызова следует признание, что социобиология начала «рискованнее
предприятие». При описании степени риска отмечаются следующие
моменты. Во-первых, возникает опасность обвинения в повторении идей
социал-дарвинизма. «Выступления против социобиологии были примером
того, какая реакция ожидает тех, кто пытается пересечь зону между
биологическими и социальными науками» 12. Во-вторых, налицо труд­
ности преодоления традиций в изучении человека. «Основатели совре­
менных социальных и поведенческих наук, в особенности Э. Дюркгейм
9Ibidеш, р.121.
10 В нашей ли тер атур е у ж е дан подробный критич ес кий разбор а нтиисторич е­
ского подх од а социобиологов к пробл емам этики. См.: Фролов И. Т. Перспективы
чел овека. М., 1983; Фролов К. Т
., Юдин Б. Г. Этика науки: проблемы и дис­
кусс ии. М., 1986.
11 Lumsden Ch., Wilson Е. Promethean Fire. Harward University Press,
1983, p. 46.
12 Ibidem, pp. 47 -48 .
40

в социологии, Ф. Боэс в антропологии, 3. Фрейд в психоанализе
и Д ж. Уотсон в бихевиористской психологии, в значительной мере изо­
лировали предметы своего исследования от биологии» 13, и любые по­
пытки приближения к ней рассматривались как «биологизаторство».
В-третьих, как признаются авторы, задача создать достоверное пред­
ставление о генетическом и культурном взаимодействии по самой своей
сути очень нелегкая.
Последнее замечание социобиологов говорит об их самокритичности.
Они неоднократно оценивают свою концепцию как гипотезу, первона­
чальный вариант решения проблемы, лишь стимулирующий научный
поиск. Действительно, выражение «рабочая гипотеза» было бы, несом­
ненно, уместнее, чем постоянно повторяющееся слово «теория». Но дело
не только в словах. Несмотря на стремление показать именно «коэво­
люцию», ав торы больше склоняются к признанию ведущей роли при­
родного, биологического в эволюции человеческого разума. Отдельные
замечания о роли труда, способов добычи и распределения пищи оказы­
ваются включенными в эволюционно-биологический подход. При этом
не замечаются возникающие противоречия. Так, не раз подчеркивается,
что особенными чертами человека явл яются способность к труду, языку,
созданию абстрактных понятий, к обучению, сохранению долговременной
памяти. Каким же образом все эти свойства возможно изолировать от
жизни общества и «приземлить» только на мозг? Как эволюцию этих
свойств возможно анализировать вне и независимо от реальной челове­
ческой истории? Эта история присутствует в описаниях Уилсоном эво­
люции разума, но именно лишь «присутствует» как внешняя среда,
как условия жизни. Активная деятельность человека по преобразованию
этих условий отодвигается как бы на задний план. Особенно яр ко это
проявляется в стремлении социобиологов создать «новую науку» о чело­
веке.
Заключительный раздел «Прометеева огня» так и называется —
«На пути к новой науке о человеке». Отношение между генами и куль­
турой обсуждается в соответствии с тезисом о том, что «культурный
детерминизм выглядит столь же непривлекательно, как и генетический
детерминизм» 14. Особенно сомнительно, с точки зрения социобиологов,
представление о ведущей роли культуры в эволюции человеческого ра­
зума. «Обычно говорят, —пи шут авторы «Прометеева огня»,— что
все
следует воспринимать только в историческом свете, подразумевая под
этим культурные изменения, происходящие на протяжении нескольких
столетий. Более точно следовало бы говорить о том, что все сле­
дует рассматривать в свете органической эволюции, которая и управляет
процессами тесно связанных между собой культурных и генетических
изменений, охватывающих сотни тысяч лет» 15.
Значит, исторический подход к человеку должен быть заменен эво­
люционно-биологическим. Именно в этом социобиологи видят смысл
«новой науки о человеке». Здесь уместно вспомнить слова Г. Спенсера
«...Нам предстоит рассмотреть Человека —как продукт Эволюции, Об­
щество —как продукт Эволюции, и Нравственность —как продукт Эво­
люции» 16. Именно эти далеко не новые установки пытаются реализо­
вать социобиологи. Но следствием может быть только биологизация
проблем человека и общества. Превращение эволюционно-биологическо­
го подхода в главный методологический принцип «новой науки о чело­
веке» дополняется преувеличением роли генетических основ жизнедея­
тельности человека. Последний момент в полной мере раскрывается
в понятии «эпигенетических правил».
13Ibidеm, р.48.
14 Ibidem, р. 174.
15 Ibidem, р. 170.
16 Спенсер Г. Основные начала, СПб., 1987, с, 3 3 0 -331 .
41

Уилсон и Ламсден рассматривают понятие эпигенетических правил
как главное в концепции геннокультурной коэволюции. Дело в том,
что оно призвано раскрыть механизм перехода от генов к культуре и
наоборот. Это как бы субстрат перехода, возникший в далекой древно­
сти, эволюционировавший вместе с эволюцией разума и, более того,
выступающий в своем функционировании главной причиной этой эво­
люции. Настаивая на постоянных переходах («трансмиссиях») между
генами и культурой, социобиологи, к ак они пишут, для удобства реши­
ли разработать различные регуляторы развития в виде эпигенетических
правил. Эпигенезис — биологический термин, которым обозначается
сумма всех взаимодействий между генами и ср е до й17. Эпигенетические
правила —регуляторы, канализирующие развитие как разума, так и от­
ношения гены —культура. Это не собственно гены, но детерминированные
генами пути индивидуального р азвития, на которые воздействует и
внешнее культурное окружение, воспитание, обучение. Короче говоря,
это арена взаимодействия генов и культуры.
Социобиологи надеются на эпигенетические правила в объяснении
эволюции разума, этики и даэйе в усовершенствовании человеческой
природы (будем знать эти правила —научимся управлять собой и об­
щественным развитием). Однако что и как должен исследовать биолог,
не представляя себе ни субстрата, ни механизма действия эпигенетиче­
ских правил? Как может подключиться к изучению эпигенетических
правил гуманитарий, если они ни теоретически, ни эмпирически не обос­
нованы? Где вообще то поле конкретного поиска синтеза знания, о кото­
ром столько говорится в социобиологических текстах? Серьезному иссле­
дователю просто нечего делать с этими гипотезами, построенными на
произвольных допущениях. Использование математических моделей при
обсуждении эпигенетических правил никак не снимает вопроса об их
предметном содержании. Неопределенность же этого содержания оче­
видна. Д л я того, чтобы убедиться в этом, достаточно познакомиться со
статьей Э. Уилсона и М. Рьюза в «Вопросах философий», где изложе­
ны идеи об эпигенетических правилах и их делении на так называемые
первичные и вторичные 18. Характерно, что это деление в русском тек­
сте не совпадает с таковым в английском — даны иные критерии деле­
ния, конкретный материал оказывается перенесенным из одной группы
в другую. Казалось бы, незначительная деталь, но она подтверждает
умозрительность предложенных построений.
Нельзя не видеть, что эпигенетические правила —некая уловка со­
знания, стремящегося уйти от обвинения в метафизике генетического
детерминизма. При обсуждении книги «Гены, разум, культура» Э. Уил­
сон подчеркивал, что в концепции геннокультурной коэволюции люди
не выступают генетически детерминированными роботами, поскольку
уделяется внимание свободе выбора и свободе в о л и 19. Но какая же
«свобода воли», если в ситуации выбора снова делается акцент на огра­
ничения и запреты, обусловленные эпигенетическими правилами? Поче­
му нет буквально никаких данных, хотя бы примеров обратного воздей­
ствия культуры на генетическую программу? Однонаправленность «ра­
боты» эпигенетических правил обусловлена тем, что в качестве главных
факторов развития культуры рассматриваются отбор, выживание, прис­
пособление. В концепции геннокультурной коэволюции культура не име­
ет своего «языка», собственных определений, по поводу которых можно
было бы строить гипотезы, каким же образом они «транслируются» в
гены.
17См.: Lumsden Сh., Wi1sоn Е.Op. cit., p.72.
18 См.: Рыоз M., У илсон Э. Дарвинизм и этика. — «Вопросы философии»,
1987, No 1.
*9 См. «Discussion «Genes, Mind and Culture»,- sZygon. Journal of Religion and
Science», Chicago, 1984, June, v. 19, Ns 2, p. 215,
42

Когда Уилсон и Ламсден обращают специальное внимание на суще­
ствующую множественность определений культуры и обсуждают поня­
тие «единицы культуры», то все разнообразие проявлений цивилизации
оказывается сведенным к семантической памяти индивида 20. Используя
данные когнитивной психологии по классификации единиц памяти, ав­
торы несколько уточняют ранее предложенное ими понятие «культурген»
как единицы культуры. В прежних работах культурген характеризовал­
ся крайне расплывчато, как некая черта культуры (формы поведения,
долгоживущие мыслительные конструкции, научные либо религиозные
концепции и т. д .) . В контексте проблем семантической памяти куль­
турген приравнивается к «нодам» (уровень семантической памяти,
включающий в себя конструкторы, пропозиумы, схематы). Культура
оказывается результатом когнитивных действий с множеством культур-
генов, которые, в свою очередь, базируются на йодах. Эволюция же
культуры в конечном счете о пределяется физиологическими процессами,
поскольку все события с культургенами и нодами контролируются эпи­
генетическими правилами, «встроенными в мозг человека» 21.
Однако при таком понимании из культуры исчезают великолепные
красочные черты, ее разнообразие в различных временах и у различ­
ных народов. Один из множества аспектов жизнедеятельности человека,
связанный с его познавательной деятельностью, настолько абсолютизи­
руется, что становится единственным. К тому же причинное объясне­
ние и этого аспекта предпосылочно задается биологическим знанием.
«Я уверен,—пишет Э. Уилсон,— что когнитивная психология покажет,
что человеческий разум жестко базирован на биологии, действующей
через эпигенетические правила, и потому в конечном счете обусловлен
генами» 22. При такой постановке вопроса вообще отпадает надобность
в «партнере» эпигенетических правил (то есть в культуре), в ее влия­
нии, а концепция коэволюции превращ ается в концепцию генетической
эволюции. Но такое превращение не соответствует исследовательским
интересам социобиологов —возникает главный парадокс, обусловливаю­
щий все внутренние противоречия социобиологии.
Одна из попыток выхода из этих противоречий намечена Уилсоном
при эволюционном подходе к самим эпигенетическим правилам. Этот на­
мек нам кажется существенным, поскольку затрагивает одну из дискус­
сионных тем в проблеме человека. Заключается тема в следующем —
прекратилась ли биологическая эволюция человека в условиях созданной
им цивилизации? Уилсон считает, что «основные ментальные характе­
ристики мозга могут даже продолжать свое развитие в исторические
времена в противоположность той точке зрения, которая многими раз­
деляется (по крайней мере широко распространена), что такая биоло­
гическая эволюция прекратилась 10 000 лет тому назад и что измене­
ние человека состояло с тех пор исключительно в его культурной
эволюции» 23. Уилсон даже предлагает «тысячелетнее правило» для ге­
нетической эволюции мозга —за время существования 30—40 поколе­
ний людей вполне могут произойти некие изменения биологии человека.
Очевидно, что до таких «правил» еще далеко, но сама идея о продол­
жающейся эволюции природно-биологического субстрата человека каж ет­
ся плодотворной.
О
возможных структурно-функциональных изменениях мозга под
воздействием длительного процесса цивилизованного развития человека
писал еще В. И. Вернадский. В современных работах советских биоло­
20 См.: Lumsden Ch., Wilson Е. The Relation between Biological and Cultu­
ral Evolution. — «Journal of the Social —Biological Structures», 1985, N 8, pp. 343 —385,
21Ibidem,p.349.
22 «Discussion «Genes, Mind and Culture», p. 217,
23 Ibidem.

гов и антропологов эта идея получает все большее обоснование. Целый
ряд авторов называют этот поистине коэволюционный процесс биосо­
циальной эволюцией человека. Так, В. П. Казначеев, употребляя этот
термин, р аскрывает содержание экологии человека как нового научного
направления, исследующего диалектически развертывающийся процесс
взаимодействия природно-биологических и социальных сторон человече­
ской жизнедеятельности24. Такое взаимодействие векторизовано опре­
деляющей ролью всех совокупных социальных факторов и уже благода­
ря этому не представляет собой статичного образования.
Ведущая роль социальных факторов жизнедеятельности человека
не может касаться только его личностных определений либо затрагивать
лишь морфофизиологические черты, причем в пределах одного поколе­
ния. В череде поколений, как это можно предположить, совершается та­
кое взаимодействие биологических и социальных факторов, которое
отражается и на природно-биотическом субстрате. Какие его стороны
затрагиваются, трудно сказать. Скорее всего не те, которые характер и­
зуют человека как биологический вид, а те, которые характеризуют его
ка к биосоциальное существо. «Очеловеченные» стороны функционирова­
ния, взаимной корреляции, регуляции различных систем человеческого
организма уже сегодня становятся предметом исследования специалис­
тов в области генетики человека, экологий человека, этологии человека.
Все эти направления вынуждены разрабатывать свою конкретную мето­
дологию, не совпадающую с общебиологической, поскольку невозможна
прямая экстраполяция знания из соответствующих областей биологии
непосредственно на человека.
Тема коэволюции действительно я вл яе тся ключевой в понимании
природы человека и в определении судеб человечества. Необходимы
подлинно научные, методологически достоверные основы ее исследова­
ния. В рамках социобиологии такой методологии еще не разработано.
Вряд ли ею может стать и предложенная М. Рьюзом версия дарвиниз­
ма как современной философии25. Заявленный им натуралистический
подход к философии превращает дарвинизм, без серьезных на то осно­
ваний, в «эволюционную эпистемологию» и даже в «эволюционную эти­
ку». Хотелось бы выразить надежду, что социобиологи не проявят из­
лишней доверчивости и не воспримут «эволюционную эпистемологию» в
качестве философской базы своих исследований. Ведь это означало бы
полную замену философии биологией в определении круга вопросов и
способов их решения, когда речь идет о коэволюции между органиче­
ской и культурной эволюциями.
Здесь мы вплотную подошли к вопросу о роли философии в изуче­
нии природно-культурной коэволюции. Эту роль трудно переоценить
уже в силу того, что центральное место занимает проблема человека,
понимание его природы, его места в мире. Когда Н. Н. Моисеев обсуж­
дает синтетический характер исследований коэволюции, возможное
участие в них новых концепций самоорганизации, то подчеркивает необ­
ходимость создания самых широких обобщений на основе совместных
усилий естествоиспытателей, математиков, экономистов, социологов,
психологов, философов и даже поэтов. Без таких обобщений, пишет
Н. Н. Моисеев, «невозможно по нять Чело века во всей полноте, во всем
драматизме его отношений с остальной природой. А без такого понима­
ния не стоит даже говорить о какой-то реалистической конкретной стра­
тегии взаимодействия природы и общества» 26.
24 См.: Казначеев В. П. Указ. соч.
25 R u s е М. Taking Darwin Seriously. A Naturalistic Approach to Philosophy.
N. Y., 1986. См. об этом: Смирнов И. Н
., Толстов А. Б. Фи лософс кий вклад
дарвинизма: нату рал истич еская версия Майкла Р ь ю з а . - «Вопросы философ ии», 1987,
No1.
26 Моисеевы. Н, Стратегия р азума,— «Знание - сила»2 1986а No 32 с, 32.
44

Иными словами, концепция коэволюции может быть создана лишь
на основе концепции Человека. Человеческий, гуманистический смысл
обсуждения проблемы коэволюции стоит на первом месте и определяет
цель ее исследования. От целеполагающего характера деятельности
человека, от его способности к творчеству невозможно изолироваться
при исследовании биосферы. Ведь в нее включена не только природная,
но и социальная реальность, представляющая собой единство объекта
и субъекта деятельности. Понимание же содержания п роли целепола­
гающей деятельности невозможно на базе лишь природоведения, либо
таких общенаучных подходов, как системный, информационный, термо­
динамический. Законы самоорганизации, коль скоро они будут сформу­
лированы, существенно продвинут объяснение перехода от хаоса к по­
рядку, от одного структурного уровня к другому. Но направленность
развития еще не есть целенаправленность. Эволюция же биосферы со­
вершается в единстве природной направленности процессов и целенап­
равленности человеческой жизнедеятельности, поэтому философия не мо­
жет быть «рядовым» в армии наук, областей знания, штурмующих
совместно проблему коэволюции. Ни одна из этих нау к не имеет спе­
циальным предметом Человека в целостном его жизнепроживании и
отношении к миру. Мировоззренческое содержание философии задает
цель исследования коэволюции, хотя те или иные ученые могут и
не осознавать до конца истоков своих гуманистических устремлений.
Это не значит, что достаточно признания ведущей роли философско­
го знания, чтобы успешно продвинуть работу по созданию синтетиче­
ской концепции биосферы. Такое признание —лишь начало пути, при­
чем и для философии тоже. Ей выпала ныне беспримерная в истории
роль практического участия в разработке жизненно важных для суще­
ствования человечества концепций. Готова ли она для выполнения этой
роли? Этот вопрос должен стать предметом обсуждения прежде всего
профессионалов в области философии. Самокритичная позиция необхо­
дима для сохранения и укрепления достоинства философии как науки
о Человеке. Она способна внести серьезный вкл ад в изучение системы
«человек —природа — общество» не только своей корректирующей ролью
в отношении методологических средств взаимодействия наук, но, и это
главное, своим участием в формировании гуманистического содержания
цели такого взаимодействия, его мировоззренческих основ.
В том и состоит новизна самой проблемы коэволюции, что она под­
нимает на более высокий уровень взаимосвязь конкретно-научного
и философского знания, выдвигает новые задачи по установлению бо­
лее содержательных контактов между ними. В философии тоже возни­
кают новые вопросы —о зависимости понимания самого феномена
мировоззрения от интерпретации природы человека, об осмысливании
роли экологическо-биосферных факторов в жизнедеятельности человека,
включая его духовную жизнь, о новых подходах к исследованию проб­
лем развития в аспекте глобального эволюционизма. Главный вопрос —
каким образом представить концепцию человека поистине центром фило­
софских размышлений над проблемами коэволюции, их предпосылкой п
результатом.

К ИТОГАМ ВСЕСОЮЗНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «ПРОБЛЕМЫ
КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА»
Перестройка— человек—
науки о человеке
В. С. СОБКИН, Е. В. ФИЛИППОВА
«В этом вся новая мысль: не мед л енно браться каж до му за де ло, чтобы все
нау ки работал и в п оль зу ед инс тва все го человека, на все й зе мле, во все време­
на» — этими сл овами открыл Всесоюзную конференцию «Проблемы комплексного
и зу ч е ния человека» пр езид ен т Фило софс кого общества СССР академик И. Т. Фро­
лов. Слова эти, принадлежащие М. М. Пришвину, стали, по существу, девизом
ко нфер енции *.
Конфер енц ия была ор ганизована Акад еми ей нау к СССР и Союзом научных и
инженерных обществ СССР и проходила в Москве 22—24 февраля 1988 г.
В ее работе приняли участие ведущие специалисты в области изучения чело­
века, представители общественных, естественных и технических наук. Важно, что
ср еди участников конфер енции были не только у ченые, но и п иса тел и, д еятел и
культуры и искусства, партийные и хозяй ственн ые работники. Всего в ко нферен­
ции уч ас твовал о около тысячи чел овек из р азны х городов страны. Та ко е широкое
обсуждение проблем изучения человека, проводившееся в нашей стране, впервые,
свид етел ьст ву ет о том, что проб ле ма цел о стно сти человека являетс я не только
актуал ьной науч ной проблемой, но и н ас ущ ной общественной потр ебностью, по­
требностью человечес кой практики.
Лавинообразный поток конкретных эмпирических знан ий о чел овеке, по л уч ае ­
мых отдельными науками, их моза ич ность и фрагментарность не складываютс я в
целостное пр ед ста вле ние о чел овеке, не дают ответа на муч ающи е его вопросы о
смысле человеческого с уществования, мес те человека в совр еме нном мире, о цели
и ценности бытия, о перспективах развития человека в условиях научно-техниче­
ского прогре сса. Отсутствие цел ос тного пред ста вле ния о ч ел овеке остро ощущается
и при р еш ении конкретных, п рактич еских зад ач , постоянно возни кающих во вс ех
об лас тях общественной практики и в пер ву ю оч ер едь в области образования, вос­
питания, здравоохране ния. Современная науч ная си туаци я такова, что открытия
и о бретения на пу ти со зда ния цел ост ного пред ста вле ния о ч ел овеке связываются
пр е жд е всего с комплексным подходом. Однако следует отметить, что такой под­
х од, и это отчетливо п род емон стриро вал а ко нференц ия, понима ет ся разными у ч е ­
ными вес ьма разл ично. Так, с точки зр ен ия одних, комплексны й под ход пред по­
л агает о бъ ед и не ни е различ ны х сп ециал исто в на разр аб отке проблем, которые не
мо гут быть р еш ены силами од ной науки. С другой точки зрения, компле ксный
подход понимается как создание исходно междисциплинарных концепций, то есть
концепций, с озда нных в рамках одной науки, но эвристичных дл я многих наук.
Наконец, комплексность связывае тся с р азвити ем ед иной теории, цел о стной науч­
ной концепции человека.
1 Пришвин М. М. Дорога к другу . Дневники, Л., 1982.
46

Программа конф ере нции бы ла чрезвы чайно насыщ енной. Кроме пленарн ых
зас ед аний , рабо тал о шесть секций и пять «круглых столов». Секции в о пред ел е н­
ной степени предполагали рассмотрение проблем человека в отдельных сферах
действительности — человек в культуре, природе, технике, науке и т. д. Однако
ход конференции показал внутреннее содержательное единство проблематики че­
ловека во всех сферах.
Рассматривая цел и и ценн остн ые орие нтиры конфере нции в традиции гу ма­
нистичес кой от еч ественн ой культуры, И. Т. Фролов сказал, что эт и тр адиции ни­
когда не угасали, но на известных этапах нашей истории отходили на второй план.
И пробиват ься к это му светл ому огню гу манно го р азу ма пр иход ил ось довольно труд­
но. Сейчас, когда наша партия на своем зн аме ни, в с во ей по литике практически
о бозна чил а гума нис тич ескую ор иентацию, говорит и д ел а ет все для того, чтобы
возродить гуманный облик социа лизма, гума нисти че ску ю орие нтацию маркс изма ,—
все это получает адекватное выражение и является хорошим стимулом для нашей
работы по изу че н ию ч ел овека. Одно ознакомление с программой конфер енции го­
ворит о многообразии подходов, многообразии тем, здесь мы видим блестящ ее со­
звездие имен людей, которые много лет работали по этим проблемам, не всегда
получая поддержку, и которые сейчас имеют возможность выразить все это. До­
кладчик подчеркнул, что сделанного сейчас явно недостаточно по сравнению с
тем и зада чами, которые сто ят пер ед нами. Но од новреме нно нам есть на что опе­
реться. Есть прекрасны е и прочные традиции, которые с л ож ил ись в наш ей науке,
и в философии в том числе, и мы будем их всячески развивать.
И. Т. Фролов отметил, что данная конференция является и определенным эта­
пом на пути подготовки к Всемирному философскому конгрессу по теме «Фило­
соф с кое понимание человека», который со сто ится в ав гу сте эт ого года.
Заканчивая свое выступление, И. Т. Фролов выразил надежду, что сейчас мы
можем выйти на очень крупные теоретические и практические решения. От нас
этого ж дут , и мы д о лж ны эту конференцию рассматрива ть как некоторый стимул
для того, чтобы ускор енны ми темпами развивал ись комплексные ис сл ед о ва ния че­
ловека. Мы говорим о Ренессансе, о Возрождении и связываем это с тем, что воз­
рождались в свое время гуманистические традиции, обращенные к человеку, ко­
торые были господст ву ющ ими в античные вре мена. Мы мо ж е м говорить, что с ейч ас
также происходит обновление, возрождение. Мы можем говорить о грядущем Ре­
н ес с ан с е гуманистич ес кой кул ьтуры и ку льтуры гуманизма, которые выраж ены в
марксистской традиции. На февральском П л ену ме прозвуч ал а мысль о том, что
наша идеология, идеология перестройки сейчас становится идеологией обновления.
Идеология об новл ения — это творческий маркс изм -л е нинизм . Филос офия обновл е­
ния — это реальный гуманизм, то есть обращенность нашего учения, нашей идео­
логии, наш ей философии к ч ело веку.
И. Т. Фролов обратился к собравшимся с призывом сделать все возможное для
того, чтобы в науч ной обл асти все и нтенс ивнее развива лись проблемы человека,
проб лемы реаль ного гу мани зма.
Президе нт АН СССР академик Г. И. Марчук в своем д окл аде отметил, что
пробл ема чел овека — это веч но новая проблема, на п ро тяж ени и всей истории сво­
его с уществования люди задумывались над смыслом ж и зни , своим местом в мире,
своим жизне нны м наз нач ени ем, оглядывались в прош лое и пытались за глянуть в
будущее. Однако особенно остро эта проблема встает в переломные периоды,
в периоды глубоких экономических, социал ьны х и кул ьтурны х преобразований.
Переживаемое нами время перестройки, несомненно, является таким. Поэтому ор­
ганизация и проведение конференции по проблемам комплексного изучения чело­
века актуал ьна и своевременна. Наше общ ествовед ен ие в бо льшом д о лгу п ер ед на­
родо м и государс твом. Одна из причин отста ва ния обществовед ени я от социальной
практики — нед ос та точ ная разработа нность науки о ч ел овеке.
Сегодня нам нужно неизмеримо больше знать, что представляет человек перед
лицом гл обальных пробл ем с овременно сти, как изм е няе тс я его пове д ен ие и де я­
тельность под влиянием н ау ч но-те хни че ско го прогресс а. Д ел о в том, что бл агод аря
научн о-т ех ниче ск ой ре волюции пр оис ход ят к ач ествен ные изм ен ен ия производи ­
тельных сил общества, исп ол ьзуютс я новые источники энергии, со зда ютс я принци­
47

пиально новые систе мы упра вл е ни я про изводс твенными процесс ами. Вс е это фор­
миру ет и новый тип че ло века- тр уж еника.
На наших глазах меняется мир. И здесь нам очень нуж на социальная экспер­
тиза этих измен ений , мас штабом и мер илом которой д олж ен быть сам человек,
его потребности и стремления, его беды и боли, его переживания и радости. Нам
ва жн о изуч ать пробл емы, п рел омляющ и еся в конкретном, живом человеке, нашем
современнике, живущем на нашей Земле, изучать его возможности. Поэтому впол­
не закономер но, что все ч ащ е и чащ е мы не только вспоминаем, но и по-но вому
обсуждаем классические и вечно живые проблемы, связанные с человеком и его
деятельностью в меняющ емся мире. Ч ел овек не только д ви жущ ая сила, он высшая
цель и ценность общественного прогресс а, его нел ьзя низво дить до уро вня прос то­
го средства достижения определенных целей.
Изучение человека, подчеркнул докладчик,— это не только важнейш ая прак­
тиче ская за дач а, не только потребность, отчетливо сфор мир овавшаяся в общест­
венном сознании, но и важнейшая научная проблема. В последнее десятилетие
пробл ема человека выдвигае тс я в центр современного научного зн ания, становится
приоритетной. Человек изучается многими науками, но каждая наука изучает че­
ловека в своем ас пе кте, в контексте своих проблем. По этому со зд ать це л остн ое
пр ед ставл ение о человеке пока не удается. Это относится и к метод ологи и, и к
теории, и к ко нкретным эксперимен тал ьным и ссл ед ованиям. Компле ксные ис сл ед о­
вания, заметил Г. И. Марчук, не просто суммируют зна ния, накопле нные р азли ч­
ными наук ами, но п озво ляют рассмотреть различные аспекты изуч е н ия человека
в их взаимосвязи и динамике. Вместе с тем нужно отдавать себе ясный отчет в
сл о ж но ст и ор ганизации и про вед ени я подл инно комплексных, меж д исци пли нар ны х
исс ле до ван ий чел овека.
В нашей оте че ственной наук е имеются богатые традиции изу ч е ни я ч еловека,
которые необходимо развить и прод ол жить . Такие иссл ед о вани я проводили физи о­
логи Бе хтерев, Орбели, У хтомский, психо ло ги Ананьев, Выготский, Леонтьев, Ру­
бинштейн, филолог Бахтин и другие. Нельзя не упомянуть замечательных теоре­
тиков и педагого в Крупскую, Макаренко, Сухомлинского. Есть и сейч ас много п е­
дагогов и у ченых -но ваторов.
Нет сомнений, с казал в закл юче ние своего доклада Г. И. Марчук, что настоя­
щая конференция внесет существенный вклад в развитие человековедения. В про­
грамме Конф еренции удачно сочетаются фунд аме нта ль ные и прикл адные аспекты
изучения человека, выделены основные, живые проблемы. Можно сказать даже
сил ьнее, что сама к он ференция — это и есть реа ль но функционирующ ий общест­
венный институт чел овека.
Виц е-пр езид ен т АН СССР академик П. Н. Ф ед осе ев выступил с доклад ом
« Философское понимание человека». Рас смотрев необходимо сть ко мпле кс ного под ­
хода к изучению человека и связанные с ним методологические вопросы, он отме­
тил особую ответственность фило соф ск ой науки, которая до л ж н а выполнять роль
интегратора знан ия. Ис ходной п озиц ией в выработке цел остного понимания чело­
века, подчеркнул П. Н. Федосеев, должен стать анализ всех форм его жизнедея­
тель ности, в которых р е а л и зу е тс я еди нство теле сного и духовного , материал ьного
и идеального, этического и эстетического и т. д. Далее докладчик остановился на
традиционном, но актуа льном вопросе о соо тнош ени и индивидуального и соц иа ль­
ного, лич ности и общества.
В докладах, прозвучавших на пленарном заседании конференции, прослежи­
валось неско лько осн овных те нде нций , которые позвол яют усл овно об ъед инить их
в сл едующ ие группы: фил ософск ие и метод ол огиче ские пробл емы компле ксного
исследования человека; научное познание человека в рамках отдельных дисцип­
лин; гл об ал ьн ые пробле мы существования человека в совр еме нном мире.
В начале своего д оклада, посвящ енно го методо логич еским и теоретич еским
пробл емам ко мпле ксного изу ч е н ия человека, ч лен-ко рресп ондент АН СССР
Б. Ф. Ломов отметил, что причиной отставан ия н аук о ч ел овеке в наш ей стр ане
явился ущерб, нанесенный им в 30-е и 40-е годы. Так, в середине 30-х годов была
ликвидирована п ед о ло гия, ставивш ая зад а чу комплексного изу ч ен ия де тей, сведены
на нет и ссл ед о ва ния в об ласти псих отех ники и психоф изиол оги и, сократились

след ования в обл ас ти антр опол огии. Сессия ВАСХНИЛ и Павловская се с си я рико-
ш етом удари л и по наука м о ч ел овеке. Оказались забытыми име на многих крупных
ученых, в частности такого выдающегося ученого, как В. М. Бехтерев. Нам еще
предстоит восстановить историю изучения человека. Далее Б. Ф. Ломов представил
программу компле ксны х исс ледо ва ний человека.
В докладе академика АПН СССР В. В. Давыд ова были ра сс мо тре ны основные
условия ор га низац ии ко мплексных психо ло го -пе даго гич е ских иссл едова ний. Он
пр оанал изир овал причины, привод ящие к тому, что д а ж е в одной облас ти —
педагоги ческой — отдельны е стороны чел овека изу ч ают ся ра зными нау ками изо ли­
рованно, от сутс твуе т связь м е ж д у ними. Гл авная прич ина этой изо лиро ванности,
по мнению докладчика, состоит в том, что при изучении человека в гуманитарных
дисцип ли нах пр еимущественно использу ются методы набл юд ен ия и конста тирую­
щего эксперимента, что при всем многообразии и глубине получаемых знаний не
позвол яет этим д исциплинам спаять свои сведе ния в ед ино е пр ед ста вл ение о че­
ловеке. Да л е е В. В. Давыдов сфор мул ировал осповные у сл о вия про вед ени я и ор­
ганизации комплексных исследований, в основе которых должен лежать формирую­
щий эксперимент, сд ел ав акцент на т ех серь е зн ы х моральных об язат ель ствах, ко­
торые должен принять на себя ученый, приступающий к использованию форми­
рующ их эксперименто в в пед агоги ческой сф ере
В докладе члена-корреспондента АПН СССР В. П. Зинченко был предложен
возможный под х од к орга низации межд исципл инар ны х иссл ед ований, мет одоло ги­
ческие ос нования инте грации наук. По его мнению, о снованием ме ж д исцип л ин ар ­
ных исс лед ований мо ж ет стать проб лема со знан ия. Интегрирующ ая функция со зна ­
ния заключе на в самой его природе. При межд исципл инар ном исс ледо ван ии созн а­
ние может выступать в двоякой роли - и как цель исследования и как средство
интеграции, поскольку такая функция сознания обусловливается и его местом в
структуре исследования, и его диалогической, интегрирующей сущностью.
Изучение сознания является актуальнейшей задачей, так как сознание не
только о тр аж ает, но и творит мир. Перестроить мир, пер ес тр оить себя нево змож н о
без анализа и изменения сознания. В годы застоя, отметил В. П. Зинченко, сфор­
мировался явный деф ицит ис сл ед ова ний сознани я; и в пси хол оги и, и в фило софии
существовали обедне нны е трактовки с ознания. Вторич ность со зна ни я была привне­
сена из гносеологии и онтологии в социальную практику и в нашу жизнь. Но со­
зна ние дале ко не прямо и н е н епосред ственн о вытекает из чел овеч ес кого бытия,
чело веч еской деятельности, чел овеч ес кого зна ния.
Сознательная, це л ес о образная д еятел ьно сть —это с ущ ностная слитность бытия
и мышления. И слитность эта может быть достигнута не в мышлении отдельно,
не в бытии отдельно, а лиш ь в сознании . Сознание сп ос обно пре одо леть ограни­
ченность многоч исленных видо в д ея тел ь ности, спос обо в мышления, пре образовать
ценностные орие нтации, ук ор ени вш иес я стереотипы.
Сознание является сейч ас объе ктом полидисципл инарно го исс лед ова ния, к аж ­
дая наука конструирует сознание как объект своего исследования, и эти объекты,
как правило, не сходятся друг с другом. Такая ситуация в области исследования
сознания должна служить основанием для развертывания междисциплинарных ис­
следований и для укрепления союза общественных, естественных и технических
наук. Однако взаимодействие наук возможно лишь при условии, что будет найдено
.неч то
общее в трактовках со зна ния этими науками, такое общее, котор ое могло бы
создать подлинно единую платформу для междисциплинарного исследования. В ка­
чес тве возм ожн ой ко нцепту аль ной базы, которая м ож е т сл уж ит ь дейс твительным
основанием д ля этих ис следований, В. П. Зинченко пр ед л ож и л рассматривать струк­
туру со знан ия, тра ктуе мого им как функцио нал ьный ор ган инд ивида и соц иума .
Академик П. В. Симонов предлож ил в качестве продуктивного подхода к комп­
ле ксному изуч ени ю человека ра зрабо тку та ких теоре тич еск их концепций, которые
исх од но носили бы меж дисципл ин ар ный хара ктер, были бы эврист ичными не в
одной, а в нескол ьких сп ециаль ных отр ас лях науки, вх од ящ их в сис тему совре­
менного ч ело век оведе ния. Примером такой межд исц ип ли нар ной ко нцепции, по его
мнению, является потребнос тно-информационный подх од . В доклад е были рассмот ­
рены основные принципы и исх одн ые понятия, л е ж а щ ие в основе этого подх од а.
3 Вопр осы филос оф ии, Jvft 7
49

В докладе вице-президента АН СССР академика К. В. Фролова конкретные
практичес кие проб ле мы изу ч ен ия чел овека р ассматривались в конте ксте взаимо­
отношений человека и техники. Он рассказал об исследованиях динамики человека
в условиях воздействия вйброакустических полей и о методах виброзащиты.
Разработка теории виброзащиты, подчеркнул К. В. Фролов, не является техно­
кратичес кой, поскол ьку о на стр оится на принципе ироектирован ия единого комп­
лекса: человек — машина — среда.
В доклад е академика И. П. Б ех тер евой (Ленинград) «Перспективы и зуч ен ия
физиологии мозга человека» были рассмотре ны трад иционны е и су пер со време нны е
методы изучения мозга человека, их возможности и ограничения, перспективы, ко­
торые открывает перед наукой их применение. Н. П. Бехтерева изложила резуль­
таты последних исследований, проведенных в области нейрофизиологии, в которых
пр ос ле ж ивал а сь связь м е ж ду воздействи ем эмоциоге ины х факторов и про теканием
той или иной деятельности у человека.
В доклад е «Г енетич ес кие аспекты компле кс ного изу ч е н ия человека» академик
АМН СССР Н. П. Бочков показал ком пле кс ность проблемы чело века на пример е
генет ики, про сл ед ил связь генет ики с другими науками. Он выделил пять осно вных
вопросов, с не обх од имость ю во зни ка ющ и х при комплексном изуч е ни и ген етич ес ких
аспектов пробл ем человека: эвол юция человека; расы и этногенез; вза имосвязь
ген етики и демографии; роль генетики в мед ицине; взаи мосвязь генетики и экол огии
человека. Расс матривая со вр еменны е взгл яды на пр оц е сс эвол юции человека, д о клад ­
чик привел да нны е о том, что п роц ес с эволюции чел овека не пре кратилс я. В частно­
сти, хотя отбор и уменьшился на постнатальнои стадии, он не изменился в пре­
натальном пер иод е.
Рассматривая проб л ему вза имод ейс твия ге нетики и экологии человека, до клад­
чик выделил в ней три ос новных ас пекта . Первый связа н с мутаге нным д ействием
факторов впепшей среды, таких, как ионизирующая радиация и химические веще­
ства (пестициды, промышленные соединения, лекарства). В связи с этим возникает
острая необходимость в разработке системы мер по охране наследственности чело­
века, котора я позволила бы исключить му тагенн ые факторы из ср еды обита ния.
Второй ас пект с вязан с появлен ие м новых факторов сред ы, к которым человеч ес т­
во не было приспособлено в эволюционном процессе. Они вызывают тяжелые
осложнения у тех лиц, которые являются носителями определенного гена. Третий
аспект экогенетики человека — это предупреждение генетических заболеваний у
наследственно предрасположенных к ним лиц.
Доклад академика Ю. В. Бромлея был посвящен одной из наиболее сложных
и болезненных сегодня проблем — проблеме человека в системе национальных от­
нош ений 2.
Доклад писателя С. П. Залыгина был посвящен проблеме взаимоотношения че­
ловека и природы. Наше отношение к природе, подчеркнул он, выражает наше
отношение к социализму, к нашему обществу, к нашему будущему. Пришло время
подвер гну ть со мнению н а шу деятельность, посколь ку часто она оказы вается оши­
бочной, а ее по сл ед ствия — непр едвиде нными. Единственная деятель ность , у ко­
торой не может быть непредвиденных последствий — это деятельность, направлен­
ная на сохранение природы. Если что-то в природных ресурсах не будет исполь­
зовано сегодня, то это остается для следующих поколений, но истраченное в
пр ироде — это потер и нево звратимые. Сейчас эк ол огия стала уни верса л ьной про­
блемой, она перерастает в науку об ограничительных актах нашей жизни, в науку,
напр авле нную на сохр ан ен ие нра вс твенных принципов. И зд ес ь б ольшую роль
должна играть и уж е сыграла общественная деятельность, как, например, общест­
венное движение, которое развернулось вокруг проектов переброски рек. Вопрос
этот не реш ен до конца и сейчас. И все -та ки опыт такого общественного д виж е ния,
опыт ди ску сс ий — это огромное пр иобретение нашего общества.
Страстное высту пление академика АМН СССР В. П. К азна че ева (Новосибир ск)
2
Подробно эта пробл ематика ос вещ е на в статье Ю. В. Бромлея, опубликован ­
ной в данном номер е.
50

никого не оставило равнодушным. В его докладе обрела продолжение и развитие
тема, поднятая С. П. Залыгиным,- тема отношений человека я природы, места че­
лове ка в с исте ме со временны х производ ственных отнош ений. Проб ле ма человека,
сказа л В. П. К аз нач еев, не со мненно, пр обл ема гл обал ьная. Но все-таки глобальныэ
проблемы складываются из проблем региональных. В. П. Казначеев предложил
свой подход к глобальным проблемам человека — через изучение восточных терри­
торий, так как на те рритори и Сибири противоре чия наш их общественных отноше­
ний, экономич ес кого пла нирования на иб о ле е отчетливы. В этом регионе ч еловек в
явном виде выступает как средство производства, а не как цель развития обще­
ства. В наших социальных действиях неосознанно нарушены законы сферогенеза,
и это нарушение жестоко мстит нам. За время с 1960 по 1988 г. на территории от
Заура ль я до Тихого ок еан а пр оизош л а миграция 23 миллионов человек, то есть
эта тер ритория предс тавл яет соб ой ка кую-то гига нтск ую воронку, гд е кипит чело­
веческая популяция. Этот маятникообразный процесс миграции характеризуется
коэффициентом недожития, нерождения, генетическим грузом.
По мнению В. П. Казначеева, для характеристики процессов, происходящих в
чел овеч еской попул яции , не об ход имо ввести социал ьно-экономич еский по каза ­
тель — человекоемкость. По этому показателю производство в Сибири в 2—2,5 раза
превышает западные производства. Промышленное производство сопровождается
уничтожением природы, что прямо или косвенно во зд ейс тву ет на чел овека . Таким
образом, природоемкос ть пр оизвод ст ва как бы корр елирует с человекоемкостью.
Необратимые человекопотери в восточ ных р айо нах сос тавл яют 5 —7%. Провед ен ­
ные уч еными подсч еты пока зал и, что д ля того чтобы форс иро вать про извод ител ь­
ные силы, ну ж н о увел ичит ь вре мя конкретного ж иво го труда, но тем самым это
время отнимается у воспроизводства и образования. Этот процесс увеличения вре­
мени труда разруш ите ль но сказывается на исканных потр ебн ос тях чел овека , со­
циальные процесс ы начинают о тр аж а ть ся на его биол огич еской природе. Докладч ик
ост ан овился на проб л емах эволюции со време нно го чело века, по дч ерк нул влияние
солнеч ной активности на смертность и забол еваемо сть, не обх од имос ть изуч е н ия
природы слаб ых экол оги чес ких связей . Б иофи зич еск ие сл абы е св язи да ют совер­
шенно новые представления о живом веществе, а значит, о сущности человека.
Что спасет мир? — вот, по мнению В. П. К азна чеева, гла вна я пробл ема со време н­
ности 3.
Этот вопрос часто звучал в последующие дни на заседаниях конференций.
Более того, он неявно содержался во многих выступлениях, относящихся на пер­
вый взгл яд к со верш ен но конкре тным проблемам.
Второй день конфер енций был отвед ен р аб оте се кций. На се кции «Ч ел овек и
человече ство в современном мире» основной акцент ста вил ся на ценнос тном,
нравственно-этическом аспе кте в со вр еменны х з на ни ях о чел овеке. Проблемы нрав­
ствен но-эт ических критер иев при про веде нии и оценке науч ных иссл ед ован ий вы­
ступили как содержательное ядро при обсуждении поднятых докладчиками вопро­
сов. Круг затр онут ых на секции тем был очень широк: выявление основных ди а­
ле ктич еских противоречий р азвития современного общества, спе цифика совр еме н­
ной социокультурной и экологической ситуации, специфика разных форм современ­
ного мышления (философ ск ого, социального, н ау ч н ого) , о собе нно сти и с та ту с
проблематики во спитания, ее зн ач е ни е и роль в со временной наук е и обществен­
ной практике и другие.
В доклад е академика Н. Н. Мо исеева «Нравственный импер атив как не об х од и­
мое сл ед ствие импер атива экол огичес кого» был пред принят ана лиз системы
«общество — биосфера». По его мнению, нео бх од имо осознать , что сегод ня судьбы
человеч ес тва неотде лимы от судьбы биосф ер ы. В со вр еменной экол огич ес кой си ту а­
ции нравственный императив ста но витс я фунда ме нта льны м у сл о вием выж ивания
ч еловечества: не просто опасно, но безнр австве нно использовать плоды чело веч е­
ского труда в гонке вооружений, безнравственно утилитарное отношение к природе,
безнр авс твенн о игнорирование коренных интере со в человека и самой его природы.*51
3
Подробнее см. статью В. П. К азн ач еева и Е. А. Спирина, опубликованную
в данном номере журнала.
3*
51

Экологический императив — грозное предупреждение о возможных катаклизмах,
но он ж е и источник оптимизма, так как порождает общую составляющую в по­
иска х вых ода — общее стр емл ение выжить — и со зд ае т ситуацию выхода, принци­
пиального сближения самых разнообразных интересов на единой основе. Очевидная
для всех дивергенция и усложнение социальных и природных процессов восполня­
ются не менее очевидной тенденцией к сближению, к кооперации различных групп,
инте ресов, кул ьтур, о бщественных д виж е ний. Необ ход имо не только понять, но сд е­
лать это понимание неотъемлемой частью сознания человечества в целом.
В эпоху ноосферы может вступить лишь по-настоящему интеллигентное обще­
ство, понимающее свои цели, отдающее себе отчет в трудностях, стоящих на пути
его развития, спос обно е соизмер ить свои по тр ебности с теми во змож нос тями, ко­
торые да ет ему природа.
Пробл ема ценно сти бытия и бытия ценно сти с по зиций нового мыш ления была
пр оана лизиро ва на Ю. Н. Давыдовым. Два основных момента опр ед ел яют новый
п од х од к этой старой пробл еме: во-первых, столкновение с тем эмпи рическим фак­
том, что салю бытие ч ел овеч ес кое стало проб ле матичным, с фактом ре альной
с мерт нос ти чел овеч ес тва, а не только сме ртности отдель ного инди вида , и, во-вто ­
рых, о созн ан ие того обс тоятел ьства, что общечеловеческие це нно сти се годня обла­
дают безус ло вны м приор итетом п ер ед ценно стями национальными, классовыми и
групповыми. Идея бе згра нично сти про грес са потр ебовала б ол е е серь езной аргу мен ­
тации. Чел ове чество, встав п е р ед гамле товским вопросом, о бн ару ж ива ет ныне под ­
линную истинность суждения о том, что бытие — это благо, само по себе абсолют­
на я ценнос ть . С этой точки зр ени я и мораль, и дейс твия чело века, и программы
социальных преобразований приобретают подл инно бытийный, онто логичес кий
стату с.
Л. П. Буева в своем докладе «Динамика ценностных ориентаций и стимулов
развития личности» остановилась на нео бх оди мос ти и зм е нен ия некоторы х обще­
принятых у ста новок пр и ан ал изе ко нкре тно го бы тия конкретных л юдей. Примени­
те льно к соц иал ьной форме д ви же ни я материи совреме нный прогр есс идет по ли­
нии все большего усложнения общественных систем и все большего разнообразия.
Однако категор ия «разнообразия» практи чески не получ ил а сво его ра звития в на­
ш ей философии, с оответ ст венно и проб лема ед инс тва мирово ззр ен че ской на прав­
л енно сти трактовалась скорее как одно типнос ть и одн ообразие. Во зра ст ающ ее
зна ч ение принципа «разнообразия» играет о собую роль д л я формирования
человеческой индивидуальности, которая оказывает все большее влияние на ход
общественного ра звития. Если рань ш е де терми нац ия р азви тия ш ла лиш ь в одном
на правл ении — от общества к инд ивиду, ин ди вид был бес конеч но малой «величи­
ной» в сос таве общественных груп п, то сей ча с ситуаци я принципиально иная:
совс ем н евыд ающ аяся личность мо ж е т оказат ь ката строф иче ск ое вл ияние на само
существование человечества (например, в случае индивидуальной ошибки операто­
ра АЭС). Появилась специальная задача адаптации общества, техносферы к инди­
видуальным возможностям человека, а не наоборот, как было раньше.
Проблема человека все более перемещается с уровня рассмотрения масс в ис­
торическом процессе в центр индивидуального бытия. При всей глобальности эко­
логического императива, подчеркнула Л. П. Буева, важно не забыть о защите че­
ловека как высшей ценности природы и общества, о защите индивидуального раз­
нообразия человеческого существования. С этой точки зрения долж ен быть пере­
смотрен вопрос о бе згр ани чн ости во змо ж но ст ей и ресур сов не только природы,
но и человека. Особое значение в этой связи приобретает создание различных об­
разовательных и воспитательных систем, прямо нацеленных на обеспечение мак­
симального разнообразия индивидуальных способов жизни, на преодоление всех
форм е е ста ндартизации.
Специфика мы шле ния совр ем енного чел овека была ра ссмотрена К. А. Абуль -
хановой. Опираясь на данны е конкретных эмпирич еских исс л ед ова ний , о на про­
демонстр ировала реаль ные про тивореч ия и нес координированность м е ж д у различ ­
ными интеллектуальными структурами. Так, были обнаружены, с одной стороны,
высокий ин тел л ек ту ал изм и информированность, а с другой — отсутс твие лич ной
заинтересованности в реализаций инициативного предложения; гипертрофия вер­
52

бального интеллекта (когда все понима ет ся) и св ое образная созерцательность в
подходе к сложным явлениям жизни, отсутствие конструктивности и программно­
сти мышл ения. В доклад е о собо отмечалось, что в со вр еменны х це ннос тны х ор иен­
т аци ях пр оизош е л определ енный сдвиг: есл и в прош лом доминиро ва ли орие нтации
на будущее, и с ними связывались надежды на совершенствование человеческой
жизни, то сейчас наблюдается большая ориентация на прошлое, именно в нем
и щутся ответы на многие вопросы сегод няш него д ня. Конеч но, ис торич еско е со зна ­
ние должно получить более глубокое развитие, однако не следует думать, что но­
вые проблемы могут быть р еш ен ы пу тем воспо минаний о том, как это реш а лось
раньше.
В докладе члена-корреспондента АН СССР В. И. Шинкарука (Киев) подчерки­
валась важ но сть в с овреме нной социо кул ьтур ной си туации собс твенно ф илос офс ко­
го, д иалектического мыш ления. Д л я этого оно д о л ж н о пр иобрести самостоятельный
стату с, выйти из круга ста вш их привычными политэкономич еских категорий, в кон­
тексте ко торых человек р ассма трива ется как сред ство, а не как цел ь социального
прогресса. При этом методологической основой возрождения философии как само­
стоятель ной дисципл ины д ол ж но стать ди ал ектич еско е рас смотр ение производства
и воспроизводства общественной жизни. Абсурдно считать, что воспитание чело­
века, создание самого ценного общественного «продукта» — самого чел овека — яв ­
л яетс я непр оизв од итель ной деятельностью. Бо л ее того, ф ил ософс кая кате гория вос­
производства общественной жизни должна стать основой для других общественных
нау к, только в этом сл уч а е мыш ление ста нет подл инно философским, и чел овек в
этом мыш лении пр ед стан ет це лью социального про гре сса.
В докладе А. А. Гусейнова «Этика науч ных ис сл ед ован ий человека» отме ча­
лось, что место науки в жизни человека и общества в существенной мере опреде­
л яетс я е е взаимо отнош ение м с моралью, мерой за ключенного в ней гума нистич е­
ского потенц иал а. Мера эта не явл яе тся по ст оянной вел ичиной, она историч ески
меняется, образуя сложную, не всегда восходящую линию. Сегодня статус профес­
сиональной этики состоит в том, чтобы минимизировать отступление науки от об­
щих этических представлений и принципов. Так, не может быть потребности в науке,
которая могла бы оправдать наруш ение принципа «не убий», ученые не имеют
морал ьного права принимать р еш е ния, которые со пр яже ны с непр ед ск азу емы ми
посл ед ствиями для других людей.
О связи искусст ва и нра вс твенности в проце сс е эс тетич еского воспита ния го ­
ворил народный художник РСФСР член-корреспондент АПН СССР Б. М. Немея-
ский. Отмечая н ед ооце н ку роли и скус ства в пра ктике общественного воспитания,
докладчик с тр евогой констатировал , что в наш ем о бщ естве часто нет понимания
особых развивающих функций искусства, а все они сводятся к функции развлече­
ния. Он выделил три функции искусства: искусство как культура, передающее
нравственный опыт ч еловечества; иску сство как твор чес тво и, наконец, искус ст во
как язык, средс тво общ ения. По его мнению, име нно эти функции иску сства край­
не важ но учитывать при р а зр аб отке программ и ор ганизации пр оц ес са эстетичен
ского воспитания ребенка .
На секции «Человек, культура, техника» обсуж д ался широкий крут вопросов,
с вязанны х с фил ос офскими осно ва ниями пробл ем атики ко мпле ксного изу ч е ни я
человека, специфики с оотн ош е ния гуманитарного и ес тес твен нон ау ч ного зн ан ия о
нем. Р яд докладов был орие нтиро ван на выявл ение с пец ифи че ски х ос об ен но стей
исторического развития культур ы, за кономер ностей ее се мио тичес кой орга низации,
вскрытие ее смы сл опорожд ающ их мех анизм ов. Фило софский, кул ьтурно- ист орич е­
ский ракур с рассмо трения пробл ема тики ч еловека в ку ль тур е позволил выявить
драматические коллизии в совреме нной социо кул ьтур ной ситу ации , опреде л ить то
акту аль ное пол е особых н а пр яж е ний куль туры, которые связаны с совре менными
тенд енциями науч но-технич еского прогресса.
В доклад е В. А. Лекторского «Челове к как предмет науч ного исс ледо вани я»
подч ер кивалась огра ниченность ес тес твен нон ау ч ной парадигмы изу ч е н ия человека.
Харак тер изуя мозаич ность данных, полу ча емых со временной наукой о чел овеке,
докладч ик назвал од ну из ключе вых о ппозиций, пр обл ема тизирующ их ситу ацию
изу ч ен ия человека: точность зн ани я и гл убина понимания. По мнению В. А. Лек ­
53

торского, вступа я в сф еру и зуч е ни я человека, мы сталкиваемся с изуч е ние м ос о­
бого рода об ъектов, которые имеют иной спос об существования по сра внен ию с
нату ра льными, природными объ екта ми. Это требует р азр або тки новых по зна ва­
тельных процедур, где особым образом перео смыс ливаются традиционны е кате гории
естественнонаучной парадигмы — объяснение, понимание, предсказание, проверка
и другие. Поэтому выход на проблематику исследования человека ставит массу
соб ственно фи ло соф скй х пробл ем, д ел а ет особ ен но актуальным то, что ра зраб отано
в истории философии. Центральная проблема изучения человека связана со спе­
цификой феномена сознания, кото рое явл яетс я особого рода объектом. При этом
подчеркивается, что сознание — это культурное образование, которое вне культуры;
вне символической деятельностй, вне общения просто не существует. И в этом
смысл е со зн а ни е связано с бытованием о пр ед ел ен ной символ ической системы.
Отсюда с о собой остротой вст ает пробл ем а иссл ед овател ьс кой позиции. Так, если
исследователь находится вне этой системы, если он в ней не «живет», не пони­
мает её смысла, то становится бессмысленным анализ всех сюжетов, связанных с
сознанием. Таким образом, исследование человека всегда предполагает и предваряет
некоторый смысловой а на л из сф еры созн ан ия. В основе ж е этого смы слового ана­
лиза лежат специфические гуманитарные процедуры понимания.
В докладе В. М. Межуева «Научно-техническая революция как фактор совре­
менной культуры» рассматривался вопрос об определении предмета исследования
компле ксной наук и о че ловеке. Ф иксиру я внимани е на том обсто яте льс тве, что
человек является объектом по своей природе бесконечным, В. М. Межуев выдвинул
те зис о н еоб ход имо сти ос обого рода мы шл ения для по зна ни я такого типа объектов.
Мышлением ж е такого рода явл яе тся собственно ф ило соф ское мы шл ение ка к мыш­
ление об объектах, не имеющих границ. Поэтому человек остается объектом фи­
лософского знания. Отсюда возникает особый вопрос о месте и статусе философ­
ского зн ай ия в сис теме комплексных ис сл едо ван ий чел овека.
В докладе подчеркивается сложность задания границ, определяющих поле
ко мпле ксного ис сл ед овани я, поскол ьку чел овек яв ля ет ся самок онс труирующ и мс я,
саморазвивающи мся, само дви жущ имся объектом, пос тоянно н ах од ящ и мс я в про­
цессе становления. Более того, человек — это существо, которое еще не прожило
всей сво ей биогр афии, котор ое ещ е полность ю н е состоялос ь. Именно пото му, что
человек яв л яет ся историч еским существом, он т ребует особого типа гу манитар но­
ист орического зна ния. Зд есь возникает особа я метод ол огиче ская пробл ема по стро е­
ния знания о том, что еще не кончилось, не завершилось. Мы должны в целях
познания человека строить определенную проекцию будущего. Таким образом, од­
ной из центра ль ных пробл ем выс тупае т проблема фил ос оф ской концепции ис то ­
рии, включающей в себя понимание настоящего и будущего.
Существенным моментом д окл ад а явилось об су ж д ен и е вопр оса о ч еловечес кой
практике, практической с вязанн ос ти чел овека с миром. Во-пер вых, человек жи вет
в принципиал ьно не завер ш енн ом мире; во-вторых, ч ел о век я вл яе тся тем, что он
сам из себя делает. Поэтому* если сделали из человека «винтик», то никакой
науки о чел овеке как «не винтике» с о зда ть н ел ь зя. Следовател ьно, нау ка в конеч­
ном счете может зафиксировать результат того, что человек сам с собой сделал.
Отсюда вытекает принципиально важный тезис доклада о том, что проблема изу­
чен ия ч ел овека — это пробле ма критики нал ич ной социа льной ситу ации, всякое
знание о человеке — это знание критическое.
Доклад В. С. Библера «XX век, культура, человек» был посвящен философ­
ско му пониманию сущности человека как всеобщего и уникал ьного существа . Ком­
плексное изучение человека, с точки зрения автора, содержит опасность «комп­
ле ксной редукции» человека к отдельным обла стям знан ий о нем, в р езул ьта те
чего возможна утрата самого предмета исследования. Целостное, сущностное пони­
мание чел овека мо ж е т дать только фил ос оф ия, кот орая р ассматрива ет его как
уникального индивида и в то ж е время как нечто всеобщее (актуально и потен­
циально). Самонаправленность чел овека, его о бращённость на самого себ я, само-
детерминацйя составляют ёго сущность . Феноменом с амоде тёрминации ч ел овека
являетс я куль тур а. Только Понимание чел овека как субъекта культуры, как с у ­
щества, ж ив ущ его в контексте формаций культуры, адекватно его сущности. Само­
54

с оз на ни е чел овека и его д еятел ь но сти явл яет ся основанием всякой культуры.
Доклад ч ик выделил две ре гу лятивны е ид еи , в которых инд ивид не равен сам ому
себе и может обращаться на себя, строить самого себя как всеобщее. Это регуля­
тивная идея личности и регулятивная идея всеобщего разума.
Во второй части докл ад а В. С. Биб л ер ввел по нятие «точки сос редо точ ени я
бытия», в которой осуществляется отстранение от себя и обращенность на себя,
ха ра ктер ное д л я да нного типа культуры («акме» —д л я античнос ти, исповедь —д ля
средневековья, романное отстранение — для нового времени). Докладчик попытался
описать основные парадоксы культуры XX в. и обозна чить «точки сос ред ото че ния
бытия» нашего времени, порождающие новые формы самосознания и самодетер-
минад ии человека.
Рассмотренные выше три д оклад а с р азн ых сторон ана лизируют фил ософ ские
ос нова ния сущности человека. Не смотр я на общность ф ил ософс ких установок, они
по-разному разворачивают данную проблематику, акцентируя разные аспекты сущ­
ности человека: со знан ие, неза верш енно сть и са мод етерминация. Все р ас смотрен­
ные выше доклады убедительно демонстрируют значимость и содержательную не­
об ходимость филос оф ского р ассм отр ени я ф ено мен а чел овека при по стро ении науки
компле ксного изу ч е ния чел овека.
В докладе Я. А. Пономарева «П сихоло гичес кий ме ха ни зм творчества» изла гались
резуль таты эк спериментал ьны х исс ледован ий внутре нне го пла на действия, в кото­
рых было обнаружено воспроизведение в ходе решения трудных творческих задач
о пред ел енн ых онтоген етич ес ких этапов ра звития внутр енн его плана действий, пре­
вращ ение этапов развития в струк турные уро вни организации мех ан изма твор ­
чества.
В докладе В. Г. Горохова «Человек и техника: методологические проблемы»
были р ассмотрены изме не ни я в ориентации современного инж е нер но го проектир о­
вания: п ер е х од от рас смотр ени я человека как звена ч ел овек омаш инной системы к
проектированию субъект-объектных отношений я более широкому контексту «чело­
век — машина — окружающая среда». Система проектирования должна быть ори­
ентирована не на ма шину , а на чел овека, на пр ое ктирование чел овеч еской дея ­
тельности. Это ставит особую зад а ч у по включению в с ис те му прое ктирования
самого потр еб ител я.
Последние три доклада на данной секции были посвящены историко-культур­
но му а на л изу пробл емы человека. В них ра сс мотре ны куль тур ные меха низмы
тр ансл яции опыта, исторического ра звития се миотич еских сис тем и ан али за куль­
тур но-ис торич ес ких форм созн ан ия.
В докладе В. Л. Рабиновича шла речь об учительской культуре средневековья,
о конкре тны х пр обл ема х уч ен ос ти и уч ите ль ства. На ос нова нии текстологич еского
ана лиза «Слова ев ангел ис та Иоанна» автор выде лил два образа науч ающе го слова,
которые обо знач ил как «самоуничижител ьный» и
«го рдынно-наставляющий»
(по мнению тех, к кому оно обращено). Докладчик сформулировал проблему
тра нсл яции истины и ли чного опыта ч ере з слово: как пре подать в Слове вс еобщую
ис ти ну и при этом су меть включить это вс еобщ ее Слово в опыт личной ж изн и?
Как можно предс тавить ли чную ж и знь все общим значимым Словом?
Отвечая на эти вопросы, доклад чик расс мотре л со о тно ш ен ие Слова и Д ел а
учителя. Для того, чтобы Слово учило, оно должно быть продолжено в поступаю­
щем действии уч ителя, д о л ж н о нес ти не только свет, но и опыт. Первонач аль но
Слово учителя лишь обозначает сферу возможного существования истины и ее
поиска, но явить и передать истину ученику можно только собственной жизнью.
В доклад е В. В. Иванова был провед ен соп ос та витель ный анал из исторического
развития семиотических систем с особе нно стями функциониро вания мозга . Опи­
раясь на исслед о ва ни я в обл асти нейр офизиол огии, он вы дел ил д ве системы функ­
циониров ания мозга: пра вополуш ар ную, которая по звол яет ра спознать новые,
сл ожн ые типы знако в (иер оглифы и т. п.) и ориентирова на на некоторый целост ­
ный образ, не имеющий временной протяженности, и левополушарную, позволяю­
щую распознать у ж е знакомые иер огл ифы, осуществлять анализ и синтез знаков
и устанавливать их посл едовател ьность. Ссылаясь на работы Ю. М. Лотмана, до ­
кла дчик под чер кнул, что все кул ьтуры обл ад ают по мень шей м ер е д вумя разными
55

знаковыми системами: иер огл иф ич ес кой и алфавитной — разны е семиотич еские
системы активизируют р або ту р азны х функционал ьных систем мозга. Привлекая
ма териал ы арх еол огиче ских исс ледо ва ний, докладчик пока за л це ннос тную знач и­
мость и еро гл ифич ес ких знаковы х систем (рисунко в) в первобытном обществе, ко­
торые основыва лись на р або те пра во полуш арной системы. Автор про следи л, как
из п отреб ностей практики возн икали первые прикладные знаковые системы (бух ­
га лте рски е системы счета) с очень небол ьшим набором знако в, ориентированные
на р аб оту как правого, так и левого пол уш ар ия. В посл ед ст вии в истории ку льтуры
п о б еж д а е т аналитичес кий принцип, стиму лиру ющ ий ра звитие алфа витн ых систем
знаков и с оответ ст венно раб оту л ево полу ш арной системы мозга. Однако если ев­
ропей ская кул ьтур а в основном ориентирова на на ле вопо лу шарную сис тему,
то восточная — на правополушарную. В докладе было выдвинуто положение о че­
ред овании в истории ку льтуры д ву х подх од ов: аналитическо го и синтетичес ко го,
которые связаны с разными нейроф изиол огическ ими мех ани зма ми функционир ова­
н ия мозга. Доминир ование этих подходо в фик сиру етс я в разн ых стиле вы х си сте мах.
Основной тем ой доклада ч лена -к орр еспонд ента АН СССР С. С. Аверинцева
«Два р ож д ен и я европейского рацио нал изма и прос тейши е реа льности литературы»
был анализ историко-культурны х типов с о знан ия, в частно сти «метафизики», ко­
торую автор противопос та вил как мифол оги ческ ому, так и н ауч но му сознанию.
На основании оригинального ан ал и за ранних форм фило софск ого зн ан ия в антич­
ности и его св язей с п о эзи ей докладч ик просл ед ил, как поэтич ес кие формы мысли
приводят к образованию ф ило софс ких категорий.
В докладе содержится анализ перехода от слов к терминам, для чего необхо­
димо промежуточное состояние «возбужденности», «пластичности слова». Чтобы
слово стало термином, оно д ол ж н о преод ол еть свою быто ву ю ф пксир ованность,
приобрести дополнительные смыслы, необходима особая лексика, в которой каждое
слово готово стать мет афорой. Док ладч ик подч ер кнул, что слово не мо ж ет стать
термином в порядк е плавно го ра звития и у со верш ен ство вани я языка. Становле ние
тер минологии т ес но связано с социал ьными моментами, то есть с пер е ходо м от
отсутс твия инст итуциональности у мст вен ной ж и зн и к ее становлению.
С.
С. Авер инцев остано вил ся на ан ал изе д ву х типов европейского р ацио нал из­
ма, которые созд ал и европей скую куль туру: античный р ацио нал изм и р ационал изм,
идущий от Бэкона и приобретший зр елую фор му в немецкой философии .
Докладч ик отметил , что принятое противопоставл ен ие мифологи ческой и ра­
ционалистической кул ьтур явно недо стато чно дл я описа ния истории ку ль туры и
по ст роения цел остной картины мира. Он ввел третий тип ку ль турного со зн а ни я —
мета физический, противополо жный как мифол огич еско му, та к и р ациона лис тиче ­
скому сознанию. Этот тип сознания ярко проявляется в научной поэзии средних
веков, то есть поэзии, основным содержанием которой было обобщенное отраже­
ние картины мира. Такая «космол огическая поэзия» да вала на иб ол ее цел ос тную ,
гармоническую картину мира. В за ключ ение С. С. Аверинцев по ставил вопрос о
возмо ж нос ти цел остного образа мира в наши дни, в котором могла бы со сто яться
встреча суп ерс овр еме нно сти с суперар ха икой .
Таким образом, во все х док лад ах , посвященных историко-культурным основа­
ниям проблемы чел овека, были пред л ож е ны новые, констру ктивные мод ел и ана­
ли за и понимания ра звития куль туры . Р а ссмо тр ени е истории культуры позволил о
авторам затрону ть самые острые и актуал ьные точки со вр ем енности , дать свое­
о бразное понимание человека как субъекта культуры наш его времени.
За «круглым столом» «Гуманитар ная куль тура в тех ноген ном мире» продо л­
жалось обсуждение проблем, затронутых на заседании секции. Среди этих проблем
можно выделить следующие: место и роль техники в современной цивилизации и
ее влияние на культуру, проблемы науки как ценности нашей цивилизации, и з­
менение облика современной науки и отношения к ней, соотношение духовности
и технического прогресса в современном обществе и другие. В обсуждении были
подчеркнуты принципиальные изменения, происшедшие в науке за последние де­
сятил етия: цен/ностные аспекты прямо вошли в ткань научного знания, неп о ср ед ­
ственно влияя на мирово ззр енч е ские структуры человека.
Особ ое внимание выступа ющ их при вл екла пробл ема духовности и науч но -тех ­
56

нического прогресса в современном обществе. Каким образом ускорение научно-
технического прогресса, которое является неизбежной необходимостью в наши дни,
мо ж но соч етать с гуманистич еским о тнош ен ием к ч ел овеку, с р азвитие м его нрав­
ствен нос ти и духовности? По этому во пр осу были высказаны различ ны е, в том
числе ал ьтернативные, точки зре ния. Одна из них заключалась в том, что р азви­
тие техники и научных знаний неизбежно ведут к возникновению специфического
стиля мыслительной деятельности и особ ой мирово ззре нче ской ор ие нтации, дл я
которой наука и т ехни ка являются гл авной ценностью. Ал ьтернативная по зиция
состояла в том, что человеческие ценности можно искать только в самом человеке,
в традициях гуманизма, нравственности, духовности. Третья точка зрения заклю­
чалась в том, что эти две аль тернативы сц иен ти зма и анти сци ентизма мо гут быть
сняты за счет придания научно-техническому прогрессу гуманистической направ­
л енности.
Заключая заседание «круглого стола», председательствующий член-корреспондент
АН СССР В. С. Степин под ч ер кнул, что опп озиция духовного и технологического
существует, но эта проблема не должна решаться прямолинейно: все духовное
связан о с традициями и гуманис тиче скими ц ен нос тями, а все , что н ес ет науч но-
технический прогресс, нечто чуждое, противостоящее духовности. Для решения
этой проблемы нужно искать другие альтернативные решения, и некоторые из них
были намечены на засед ан ии д анной секции.
Три слова, вынесе нные в названи е се кц ии «Ч еловек, пр ир од а, истори я», о пре­
делили основные координаты, «размерно сть» а нал иза пр облем в работе этой
секции. Име нно там, гд е в тр ад иционны е контексты «ч ел овек и природа» или «че­
ловек и история» вводилось третье изм ер е ние — вектор времени или экол огии,—
обсужд ение приобретало особую остроту и глубину, расшатывало многие устоявшие­
ся стереотипы понимания пробл ем чел овека.
На од ин из таких стер еотипо в обратил внимание Ю. Г. Рычков в д окл ад е
«История как фактор генетич еского ра зви тия народ он асе л ения» . Он выступил про­
тив распространенного мнения о том, что общественная среда экранирует человека
от природы, делает излишним его биологическое приспособление к ней. Признание
этого означает, что жизнь отделена от эволюции. Факты, в частности из области
генетики, свиде тель ст вуют против т ези са о пре кращ ени и био ло гич еской эвол юции
человека. Целый ряд сугубо социальных, общественных явлений, начиная с таких
ка та стр офич еских, как колониал изм, фа шизм, р асизм , ге ноцид , и кончая знач итель ­
но менее драматическими, являются факторами, влияющими на генофонд. В резуль­
тате одни гены распространяются, а другие сокращаются или уничтожаются со­
всем. Но в таком случ ае, ес ли гены чел овека зави сят от его о бщественной природы
и о бщественной истории, они могут р асс матриваться как свое образные свидетел и,
ле то пис цы истории.
Обычно за аргументами в пользу представления о прекращении биологической
эво люции чел овека обращ аютс я к антрополо гии, гд е, как правило, на хо д ят эти
аргументы. Тем с большим интересом был встречен доклад Т. И. Алексеевой
«А нтр опология и экол огия», в котором на м атер иал е конкретных исс л ед ований
было показано, что биологическая эволюция человека продолжается и в современ­
ном обществе. Используя в качестве исходного представление об адаптивных типах
ч еловека, которые возникают на пр от яже н ии всей ист ории ч ел овеч ества и н ас л е­
дуются генетически, она показал а, что эти типы (различаемые по значительному
ч исл у признаков, таких, как рост, вес, осо бен нос ти бел кового и энергетич еского об­
мена, уровень минерализации скелета и т. п.) не зависят от расы, а определяются
сред ой обитания, экол огической нишей.
Близкие положения развивались в докладе члена-корреспондента АМН СССР
Н, А. Агаджаняна, в котором также подчеркивалась важность исследований в об­
ла сти экологии чел овека дл я системы социального планирования, упр авл ен ия
трудовыми р есурс ами, здравоохр ане ния.
Доклад С. О. Шмидта на первый взгл яд был посвящ ен у зкос пец иал ь ной обла ­
сти — источ никоведению. Однако в нем затронуты с л о ж нейш ие вопросы вза имоот ­
нош ения человека и природы в ход е истории. Опираясь на высказывание К. Марк­
са о ед инстве природы и человека, док ладч ик подч еркнул, что ва ж но учитывать
57

не только те изм ене н ия, которы е чело век вносит в прир оду, но и то, как природа
вл ияе т на человека.
И. М. К лямкин в своем д окл ад е «Есть ли у истории варианты» про анал изи ­
ровал од ин из поворотных моментов ист ории н аш ей страны, п р иход ящ ий ся на ко­
нец 20-х — начало 30-х годов XX в. и связанный с переходом к тому, что сегодня
принято называть «а дминистративной системой». Д окладч ик пред ло ж ил свой ответ
на вопрос, была ли альтернатива такому переходу. Используя ряд данных о ди­
на мике политичес ких, а такж е эконо мичес ких процессо в в СССР в этот пер иод и
пр оведя некоторые истор ич еские пара лл ели, И. М. Клямкин приш ел к выводу о
н ево змож но сти контр варианта в то время. Главным аргу ментом выступае т у него
«доминирующ ий тип личности», то ес ть тот тип, который, ист ори чески сф ормиро­
вавшись в условиях русской крестьянской общины, в результате определенных
миграционных процесс ов, стал к ко нцу 20- х годов пре обл ад ающ им не только в се ле ,
но и в городе. С пецифич еская п сихол огия пр ед стави те л ей такого типа личности
обусловила то, что администр ативная сис те ма с е е авторитарным стилем упр ав­
ле ния, о риентацией на ур авнило вку , исп ол ьзо ванием «образа врага», иде ологи ей
скорых завтрашних побед и т. п. оказалась значительно более приемлемой, чем
нэп. Сегодня всем ясно, что а на л из истории страны, ос обе нно в кр итич ес кие е е
периоды, необ ход им как д л я понима ния со вр еменной ситу ации, так и для разви­
тия нашего будущего. По мнению И. М. Клямкпна, доминировавший в 20-30 -х го­
дах общинный тип л ичности со ставл яе т зна чите льну ю часть и в нашем со времен­
ном обществе.
Возможно, для детал ьного изу ч ен ия данного вопро са следо ва ло бы обратиться
к категории «образа жизни», проанализированной в докладе Н. Я. Бромлей, кото­
рая предложила в качестве наиболее общего понимание образа жизни как актуали­
зированной в д ейс твиях л юдей культуры. По ее мнению, наи бол ее перспекти вно
сегодня комплексное изучение образа жизни.
Доклад И. С. Кона был посвящен анализу существующих в настоящее время
в зарубежной науке направлений в изучении человека и общества. Докладчик от­
метил, что независимо друг от друга существовали две системы отсчета: прослежи­
валось либо р азвитие индивида при не измен ном обществе, либ о, наоборот , ра звитие
общества при неизменных индивидах. Но с начала 70-х годов XX в. на Западе
возникает новое, при нципиально ме жд исци п л ин ар но е напра вл ение исс ледо ваний
«жизненного пути», которое объединяет эти две системы отсчета, позволяя изучать
развитие человека в изменяющемся мире. И. С. Кон проанализировал те радикаль­
ные первхмены в п си хол огии, с оциол огии и кул ьтурол огии, которые со зд а ли мет о­
дологическую и содержательную основу для возникновения этого научного направ­
ления. Докладчик подчеркнул не только теоретическое и методологическое, но и
практическое значение исследования жизненного пути, в частности для научного
обеспечения задачи непрерывного образования.
П. Й. Тульвисте (Тарту) в докладе «Семиотика культуры и психология мыш­
лен ия» говорил о не исч ерпа нном до с их пор по тенциа ле куль тур но-историч еской
теор ии Л. С. Выготского. Док ладч ик отметил, что высш ие п си хи че ски е процессы ,
присущие только человеку и опосредуемые знаками, не могут быть поняты ни через
биологию, ни ч ер ез работу мозга, а только через культуру и историю.
П. Й. Тульвисте изложил основные моменты предложенного им направления
ис сл е д ова ни я пси хол огии мышления, включа ющего да нны е се миотики и истории.
Основной его те зи с сос тоит в призн ании ге тер огенн ости вербального мышления
современного человека , которое не сводитс я к н ау ч н ому мышлению и явл яе тс я
результатом интериоризации такж е гетерогенной словесной культуры. Опора в пси­
холо гии мыш ления на семиотику культуры, по мнению П. Й. Тульвисте , м о ж е т
превратить в р еаль но раб ота ющ ий объяснител ь ный принцип те зи с о социал ьности
человечес ко й психики, который до сих пор ост ае тс я скор ее идео ло гич еским и м е­
тодологич ес ким л озунгом.
В фокусе завершившей работу секции дискуссии за «круглым столом» «Человек
в меняющемся мире: история и окружающая среда» оказался ряд важнейших
вопросов со време нной эво люции ч еловека , то ч нее э вол юцио низирующ ей системы
«человек — общество — окружающая среда»,
58

Эти вопросы обсуждались не только на теоретическом уровне, но и примени­
тельно к различ ны м де мографическим, экономическим, мед ицинским, социальным
пробл емам сегод няш не го дня. Обсужд ал ись, например, возмо жн ые по сл едс твия пла­
н ируемо го стр оительства Катуньской ГЭС (Б. Б. Прохоров) , пробл емы освоения
новых территорий Севера и Сибири (К. Б. Булаева), ж изни современного города
(И. И. Ионо в). Академик АН МССР А. Д . Урсу л (Кишинев) обратил внимание
участников д искус сии на те экол огич ес кие и с оциал ьные проблемы, которые пор ож­
даются в пр оц ес с е освоения человеком космического пространства.
Проблемы экологии, явились стерж нем обсуждения «круглого стола» и секции
в целом пр е жд е все го пото му, что все выступавшие были ед ины в своей нравствен­
ной, гуманис тиче ской позиции р асс мотре ния чел овека как цел и, а не как сред ства
эко номич ес кого ра звити я общества.
Доклады, составившие основное содержание секции «Человек в системе наук»,
высветили разные аспекты изу ч е ни я чел овека с по зиций различ ных ди сц ипл ин:
пс ихо физи ол огии, не йропсих ол огии, псих ол огии, социальной психол оги и, лингвисти­
ки, мате матики, биол огии. Це нтр альной пр обл емой, вокруг которой ра звер нул а сь
острая дискуссия, оказалась традиционная для спора между естествоиспытателями
и общ ествоведа ми пробл ема со отн ош ен ия биоло гиче ского и социа ль ного.
В докладе члена-корреспондента АМН СССР В. И. Медведева проблема биоло­
гического и со циал ьного а нали зир овала сь на ма териа ле экспер имен та л ьного и зу ч е ­
ния соотношения физиологических и психических состояний и реакций человека
в различных ситуациях. Автор показал сложность и неоднозначность этих взаимо­
отнош ен ий, науч но обо сновал д о гад ку Орбели об об яза те ль но сти «консультации»
мозга у всей сенсомоторной системы, обеспечивающей необходимые для выживания
вида двигател ьные реакции организма.
Психофизио л огич еск ая пробл ем а была остро поставлена в вы ступлении
В. С. Ротенберга, который показал, что решение вопросов о механизмах эмоцио­
нального н а пр яж е ни я и об отлич ии продуктивного и непр одуктивного эмоциональ ­
ного напряжения становится возможным в результате выхода на уровень поведе­
н ия и р азл ич ения форм по вед ени я по критерию выраж енно сти в нем поисковой
активности.
В доклад е В. М. Русалова была пр оана лизиро ва на проб лема ста новления ин­
дивидуальности человека. По его мнению, необ х од имо знач ител ьно ш ире понимать
кате го рию зада тков, включая в не е не толь ко вр ожд енн ы е ан атомоф изи оло гические
о со бен нос ти мозга , но и все теле сны е, хромосомные, биох имич еск ие, физиол огич е­
ские и нейрофизиологические особенности организма, а также совокупность врож­
денных программ повед е ния, выр або тавш ихся в проце сс е эвол юции и антр опоге­
н еза . Основа многих вы ступлений за кл юча лась в пр изна нии важ ности и зуч е ния
именно врожденных наследуемых характеристик нервной системы и всего организ­
ма человека, б ез чего не во змож н о пон ять онто гене з инд ивидуальности , ме ханизмов
поведения в различных ситуациях и т. п. Об этом говорили Ю. Л. Гогодицын и
К. В. Медведев (оба — Ленинград), В. А. Геодакян, К. Б. Булаева. В докладе
В. К. Вилюнаса отмечалось, что без признания исходных, базовых потребностей
(не обязательно врожденных, но данных природно и не являющихся продуктом
целенаправленного воздействия) невозможно ни создать общую теорию потребно­
стей, ни о бъ яснить и меющ иеся факты, ни построить аффе ктивную си с тему воспи­
тани я и р азвития лич но сти. Область мотивации была предметом п си хол огич еского
анализа в докладе И. В. Имедадзе (Тбилиси).
Доклад А. В. Брушлинского был посвящен использованию принципа субъекта
в псих ол огии мы шления. В ч астности, докладч ик о стано вился на д иску ссионно м
вопросе о со отнош е нии мы шления и диа ло га. Опираясь на матери алы эк сперимен­
тального исследования, он отстаивал тезис, что диалог подчиняется мышлению, а не
наоборот, как пола гают с овр еме нные по сл ед ова тел и теории М. М. Бах тина.
С интересом было встреч ено выс тупл ени е Б. М. В ел ичковского «Актуальные
проб ле мы когитол огии». Для того, чтобы решить проб л ему со зд а ни я техн оло гии
XXI в., под ч ер кнул докладчик, нео б ходи мо обратить пристал ьное внимание на р аз­
витие междисциплинарных исследований познавательных процессов в той области,
кото ра я в на шей стране полу чила названи е когитологии. Сам предмет этой новой
59

отрасли зн ан ия в принципе тр ебует комплексного, ме ж дисципл инарн ого подх ода,
поскольку анализ различных уровней организации интеллекта предполагает нали­
чие различ ных проф есс иона л ьны х позиций.
Б. Д. Парыгин (Ленинград) выделил в кач ес тве пред мета компле ксного исс ле ­
дования психологическую готовность ч ел овека к пер ес тройке. Докладч ик пр едставил
некоторые резу ль та ты социо ло гич еских и социал ьно -п сих оло гич ес ких исс ледо ваний,
в частности изучения отношения к выборам руководителей на производстве, готов­
ности л юд ей к со верш енс твованию системы общественных отношений, готовности к
само упра влению и т. п.
Т. Г. Винокур в до клад е «Реч евой портрет с овременного человека» обрисовала
плачевное состояние культуры языка в нашем современном обществе, необходи­
мость изучения этого вопроса.
Завершил работу секции доклад В. В. Налимова «Вероятностная теория смыс­
лов и смысл овая архитектоника личности», в котором была по каза на не об х од и ­
мость изучения человека в широком контексте понимания мира, предложен свой
п о д ход к со зданию единой теор ии пол я, включ ающей смысл овой сема нтич еский
ряд.
Подведя итог обсуждению материалов, представленных на секции «Человек в
системе наук», можно сказать, что сегодня наиболее перспективные направления
и сс л ед ова ния возникают имен но на стыках науч ных дисциплин.
В работе с екции «Здоро вье человека: нравственное, п си хич ес кое , ф изич еско е»
рассматривались пробл емы , связ анны е с охр аной и во сста новле ние м здор овь я, с ор­
га низац ией ра зн ообразных «с л у жб человека», призванны х содейство вать развитию
физических, психических, творческих возможностей человека, их наиболее полной
реализации, обеспечению полноценной жизни в любом возрасте.
Центральное место в большинстве выступлений заняли вопросы, связанные с
бурно развивающейся в стране в последнее время прикладной психологией. До­
кл ад М. М. К абанова (Ленингр ад) «Роль ч ел овеч еского фактора в мед ици не» был
посвящен научным и организационным проблемам создания психологической служ­
бы в системе здравоохранения.
Ф. Е. Василюк (Симферополь) рассмотрел псих ол огич ес кую помощь как о со­
бый вид проф ессио нал ьной деятельности, отличный от работы врача, педа гога , муд-
реца-наставника, священника. В отличие от ценностей и целей этих подходов к
человеку психологическая помощь имеет специфическую ценность и цель —
осмысл енность, то ес ть внутр еннюю принятост ь ч еловеком собы тий и обсто ятель ств
своей жизни. По мнению Ф. Е. Василюка, специфическая активность психолога
как субъекта психологической помощи может быть названа «сопереживанием», ко­
торое по нимаетс я им как проф ессиона ль но вырабатывае мое у ме н ие понимать ак­
туально текущие процессы переживания клиента и содействовать их позитивному
ходу.
В доклад е X. М. Алиева и С. М. Михайловской (оба — Махачкала) «Метод
упра вляе мой саморегул яции и биосоциал ьное р азв итие человека» была пред ставл е­
на и продемонстрирована разработанная авторами методика, позволяющая в ко­
роткий срок науч ить ч еловека р егулировать вну тр ен ние пси х ич еск ие состо ян ия.
В. М. Мунипов в до кладе «Профилактика здоро вья в у сл о вия х пр оизводства»
подч ер кнул, что сего д ня н еобходи мо разр або тать при нципиально новый под ход к
реш ению практических вопросов. Надо не только создавать служб ы , ко торые улуч -
шали бы уж е испорченное здоровье или снижали действие имеющихся вредных
факторов, а с самого нач ала прое ктирова ть и со зда ва ть такие ус ло вия обучения,
труда, жизни, которые бы гарантировали здоровье, предупреждали возможность
возникновения за бол еваний.
Острейш ие вопросы воспитания и охраны здор овья д е тей были поставлены в
докладах члена-корреспондента АМН СССР С. Я. Долецкого и председателя Совет­
ского детского фонд а им. В. И. Лепи на писа тел я А. А. Лиха нова. Оба докладчика
подчер кивали, что пер естр ой ку все х сф ер ж изн и нашего общества надо на чинать
с пересмотра существу ющ их ко нцепций воспитания, о бучения, зд оровья де тей ,
с со зда ни я новой целостной ко нцепции детства . Разъ ед и нен но сть разл ичных ве­
домств и в первую оч ередь народного образования и здравоохр ане ния пагубно ска­
60

зыва ет ся на практике воспитания п одрастающ его поколе ния. В кач ес тве одного из
путей решения наболевших вопросов А. А. Лиханов назвал изучение проблем
современной семьи, помощь семье. Докладчик обозначил также ряд других обла­
стей, требующих самой серьезной перестройки, в частности систему «реставрации»
ребенка, совершившего правонарушение. Главное же, по мнению писателя,—
перестройка отношения каждого члена общества к проблеме детства.
Напряженный социальный пафос определял и выступление олимпийского
чемпиона, заслуженного мастера спорта писателя Ю. П. Власова. Он справедливо
за ме тил, что проб лема охраны зд оро вь я д етей — это пробл ема здор овь я общества
в цел ом, что главный пу ть оздоро вле ния наш его общества — правда, пол ная правда,
на которой только и мо ж но воспитывать д ет ей .
Эта нра вс твенная п озиция звуч а ла затем во мно гих вы сту пл е ни ях участников
«круглого стола» «Службы человека ». Наиб ол ее дискусси онным о ка за л ся зде сь во­
прос о профессиональной компетенции тех, кто работает и должен работать в
системе разнообразных служб человека. Этот вопрос обсуждался в выступлениях
В. Л. Райкова, Т. В. Карсаевской (Ленинград), Ю. А. Александровского.
Насущная общественная потребность в изменении положения человека в сис­
теме современного производства и экономики отра зил ась в вы сту пл ени ях уч астн и­
ков секции «Человек, производ ство , экономика». З амет ны м о тличием этой секции
от других явилось большое число практических предложений по изменению суще­
ствующей системы х озяйс тво вания, и в пер вую очередь мес та чел овека в этой
системе, по повышению роли общественных наук — прикладной социологии и пси­
хо ло гии — в производ стве.
Второй се кре тарь горкома партии г. Н овокузнецка А. И. Лен ский ра сск аза л о
работе, которая ведется в настоящее время в Новокузнецке для преодоления не­
гативны х посл едс твий игнорирования ч ел овеч ес кого фактора.
В нескольких докладах были проанализированы субъективное отношение чело­
века к пр оизвод ству и потр ебл ению, си стема его по тр ебно стей. Так, в до клад е
A. И. Китова рассматривала сь специф ика субъективного отношения человека к об­
щественной, личной и коопер ативной собс твенно сти. По его мнению, се год ня ч ел о­
века характеризуют чувство временности и неуверенность в том, что заработанное
и накопленное им не будет под каким-либо предлогом отобрано. Для преодоления
этого до кладчик пр ед лага ет уза ко нить право чел овека на собственность в со ответ­
ствующих юридич еских, политических, идео л огич еск их д окумен тах, по ла гая, что
личная и кооперативна я собственно ст ь (которую с л едует отличать от частной)
более пер спективна, чем го сударс твенн ая.
Доклад Н. М. Римашевской был посвящен проблеме соотношения сферы по­
требл ени я и сферы потребнос тей в св язи с перес тр ойкой экономики страны. Она
предложила значительно изменить существующее соотношение между потребле­
нием и накопл ением в ст оро ну по треб ле ния, коренным образом тра нсформировать
явно аномальную сегодня структуру потребления.
Особым образом пробл ема потреб ностей чело века вы ступила в д ок ладе
B. М. Рутгайзера. Основываясь на существующих в мире представлениях о чело­
веке как потребителе, он сформулировал следующие положения, которые должны
гарантир овать ся соответствующ ими общественными институ тами: право на с вободу
выбора товара; право на бе зоп асн ос ть при у по тр еб ле нии лекарс тв, пище вых про­
дуктов и т. п.; право на информацию в сф ере производства, потребл ения, це но об ­
разования; право потр еб ител я быть услыша нным, выразить св ое мн ение вплоть
до бойкота того или иного товара. По всем этим пу нктам существу ют остр ейш ие
пробл емы в наш ей стр ане , так как диктат про изводства л иш ает п отр еби тел я -сво­
боды выбора.
В ряде докладов обсуждалась проблема оптимизации производства и управле­
ния про изводс твом с помощью бо ле е широкого испо ль зо ва ния социол оги чес ких и
социально-психологических служб.
«Возможна ли единая наука о человеке? Институт человека — идея и реаль­
ность» — этим проблемам был п освящ ен за ключительный «круглый стол». Идея
Институ та человека вызывала ож ивл е нную дис кусс ию, причем споры р азгор ел ись
в основном о ст руктур е, мет ода х и формах такого института, поскол ьку у самой

идеи не нашлось противников. Однако какие бы различные предложения по ор­
га низаци и Инс титута ни выносились, все сош лись в одном: это не д о л ж е н быть
институт с тр адиц ион ной структур ой, а скорее некотор ая неи нерционная живая
форма. Диа па зон пред л ож ен ий был очень широк — от «академии Платона» до ак­
ционер ного общества. Оказалось, что многие связывают с Институтом человека не
только научны е и и сс л ед овател ь ские функции, а рассма тривают его скор ее как
н еку ю нравс тве нную инст анцию, как орган, призванный защ итить чел овека и вы­
по лн яющ ий функцию социал ьно-этичес ко го ре гу л иро вания науч ных ис следо ва ний.
Главной зада ч ей такого Инсти тута являе тся, конеч но, инициатива в проведении
компле кс ных ис сл ед ований человека, выработки нового пониман ия науки, о с у­
ществления интегрирующей и координирующей функции, сплочения ученых, пред­
ставляющих разные области знания.
При обсуждении возможности создания единой науки о человеке участники
обсуждения не были столь единодушны. У идеи единой науки о человеке нашлись
как свои сто ро нники, так и ка тего рич еские противники, в принципе отрица ющ ие
возможность создания такой науки. С третьей точки зрения, единая наука о чело­
веке существует, и этой наукой является философия, призванная сыграть роль.ин­
тегратора нау к.
Угроза уничтожения человечества, угроза окончательного разрушения связей с
природой, проб лема цел остно сти человека, проблема эт ики науки — вот проблемы,
ск онцентр ировавш иеся в этом обсу жд ен ии . Именно «круглый стол» нагл ядно прод е­
монстрир овал, что зна ние о ч ел овеке не ес ть только нау ч ное зна ние, это — зн ан ие
особого рода, вых од ящ ее за рамки науки.
Итог обсуждения был единодушен: необходим единый центр по изучению че­
ловека, который бы в наибо ль ш ей с теп ени со ответствовал гуманистическим идеа ­
лам наш его общества и всего человечества.
Рассматривая итоги работы конференции в целом, можно отметить следующ ее.
Основная часть докладов и высту пл ений уч астников конференц ии тяготе ла к
двум полюсам: либо к уходу в узкодисциплинарные исследования отдельных ас­
пектов пробл емы человека, из со вок упности которых пр ед пол ож ите л ьно м о ж е т
во зникнуть компле ксный подх од, либо к вы ходу в предел ьно ш ирокий контекст,
человека — проблем его выживания, места в современном мире, смысла существо­
вания, историче ск ой ответс твенности, то ес ть тот см ысл оо бразу ющ ий, ценностный
ко нтекст, в р амках которого се год ня только и во змо ж но ставить во про с о компле кс­
ном подходе к изучению человека. Интересно, что конференция с тем же назва­
нием, проходившая в 1983 г., не имела этого второго полюса — напряженный гу­
манистический пафос конференции 1988 г. отражает глубину и масштабность пре­
образований в ж изни нашего общества.
В неф ормал ьной , и ск р енней атмо сф ере ко нф ере нции чувствовалось, что люди
принесли сюда не только научные тезисы, а может быть, в первую очередь свои
надежды на решение тех проблем, которые стоят сегодня перед страной, перед
всем ч ел овечеством, пе р ед кажды м отдел ьным человеком. Этот д емократич еский
дух научного общения, гу мани стич ес кая направлен нос ть конфер енц ии е стес твенн о
связа лись в слова, которыми И. Т. Фролов подвел итоги работы конф еренция:
пер естройк а — чел овек — науки о человеке.

Рекомендации
Всесоюзной конференции
«Проблемы комплексного изучения человека»
(Москва, 22—24 февраля 1988 г.)
Всесоюзная конференция «Проблемы комплексного изучения человека» проде­
монстрировала во зр аста ющий ин тере с к проб лема тике ко мплексного изу ч ен ия
человека среди специалистов в области общественных, естественных и технических
нау к. Н аметивш ие ся сдвиги в р азв ити и нау к о чел овеке — это закономерный ответ
ученых на происходящую в стране перестройку и обновление всех сторон жизни
о бщества.
Как подч еркивалось в выс тупл ен ии Генераль но го се кре тар я ЦК КПСС
М. С. Горбачева на февральском (1988 г.) Пленуме ЦК КПСС, «...с ка ких бы пози­
ций мы ни подходили к определению путей развития нашей экономики, культуры,
социальной и духовной жизни, решающим фактором всегда будет сам человек, его
по ли тический и инте лл ектуаль ный облик, его ма стер ство, его патриотизм и ин­
тернационализм, его способность к творчеству, его гражданская позиция и актив­
ность» 4.
Прошедшая конференция — это начало возрождения всего комплекса научных
дисц иплин, изу ч ающ и х человека, существенный ш аг на пути эффективного исп оль­
зо ван ия по тенциал а советс кой науки. Однако предстоит ещ е бол ьш ая работа по
консол идации, о рган изац ион ному об ъеди нени ю, на ла ж иван ию новых форм взаимо­
действия ученых, изучающих человека в академической, вузовской и отраслевой
наук е.
На конференции отмеч ал ось нал ичие мно го образных методо в и подх од ов в нау­
ках, изучающих человека, рождение целого ряда новых сфер социальной и психо­
логиче ск ой практики. И зде сь главный тормоз, меш ающий ра звитию и на л аж и ва­
нию взаимодействия,— отсутствие целостных представлений о человеке.
Продвигаться вперед в решении этой задачи надо не только путем наращива­
ния суммы знаний в р азны х отр асл ях, нео бходим ре зкий скачок в метод оло гии
междисциплинарных исследований. Участники конференции обратили внимание на
необ ход имо сть бо л ее тес ны х с вязей исс лед ован ий чело века с зад ач ами практики,
в пер вую оч ередь с зад ач ами воспитания, образования и здравоохра нени я.
Рассмотрев актуал ьные проблемы комплексного изу ч е ния человека я совре­
менное состояние междисциплинарных исследований в этой области, конференция
рекомендует:
1. Для ускорения разработки проблем человека, улучшения координации ис­
следований, внедрения их результатов в практику целесообразно создать в системе
АН СССР Единый меж вед омстве нный научный центр по компл екс ному изуч ен ию
человека.
2. Просить Го судар ствен ный комитет СССР но нар од но му образованию, Мин­
здрав СССР и другие министерства в целях гуманитаризации и гуманизации обра­
зования, для улучшения подготовки научных и инженерных кадров:
2.1. ус ил ить внимание к пр епод аванию наук о чело веке: ф илософии, п си хо л о­
гии, социологии, экономики человека , ге нет ики человека, эргономики, экологии че­
ловека, этики, эстетики, когитологии, антр опологии, демогр афии, истории культуры
и др. в ун ивер си тет ах , педа гогичес ких, мед ицин ски х и техн ич ес ких институтах;
2.2. начать подготовку кадров по междисциплинарному изучению человека —
осуществлять обмен студентами между техническими и гуманитарными вузами;
2.3. увеличить прием в аспирантуру и стажировку по проблематике человека
научных сотрудников в советских и иностранных учреждениях;
4
Горбачев М. С. Револ юционной пере стр ойке - ид ео л огию об нов ления. Речь
на Пленуме ЦК КПСС 18 февраля 1988 г. М., 1988, с. 3.

2.4. ор ганизовать в ряд е высш их уч ебны х заведе ний лаборатор ии и кафедры,
ориентир ованные на изу ч е н ие проб лем чел овека , в частности в Московском инсти­
туте ради отех ники, электроники и автоматики — НИИ по проблемам со знания,
в МГУ — кафедру психологии и инженерии знания. Просить Научный совет по
комп лексно му изу ч е ни ю пробл ем человека подготовить пр ед л ож ен ия о дальнейшем
развитии сети лабораторий и каф едр по этой проблематике;
2.5. просить АН СССР и Государственный комитет СССР по нар од но му обра­
зованию рассмотреть вопрос о проведении ежегодной молодежной школы-семинара
по пробл емам ко мпле ксного и зу ч е н ия человека;
2.6. поддержать предложение о создании постоянно действующих семинаров по
региональным пробл ем ам человека.
3. Просить АПН СССР в науч ном обес печ ен ии перес тр ойки народного образова ­
ния сосредо то чить ус и л и я уч ен ых на ко мплексной разраб отке акту ал ьных проблем
формирования личности, непрерывного образования, комму нистического воспитания.
4. Научным у чр еж де н ия м АН СССР, АПН СССР, АМН СССР, Минздраву СССР,
за нимающ имся и зуч е ни ем ч ел овека в различны х ас пекта х, расширить исс лед ова­
ния причин возникно вен ия негативных явлений социал ьной ж изн и, негативных
ка честв лич нос ти и их проявлений в по веде нии люд ей.
Создать при ряде учреждений указанных ведомств консультационные и кор­
рекционные пункты п сихо тера певтиче ских , психо ло гич ес ких, пс иход иагнос тиче ских ,
логопедических и других служб.
5. На базе ведущих научных центров и вузов страны существенно расширить
и улу чш ит ь под готовку и пер епод готовку с пециал исто в-пра ктиков в обл ас ти п сихо ­
логии, социол огии, эргономики. Просить законод ател ьные органы оформить за пр ет
на работу в «службах человека» и преподавание соответствующих предметов в
ш кол ах лицам, н е имеющим проф е ссио нал ь ной подгото вки по соответст вующ им
специальностям.
6. Просить АН СССР и Го сударствен ный комите т СССР по народно му образо­
ванию расширить международное сотрудничество в области изучения человека.
7. Просить Го скомизда т СССР:
7.1 . расширить изд а ни е моногр аф ий по пробл емам изу ч е ния человека и пред­
усмотр еть изд а ни е специаль ной сери и книг по различны м пробл емам чел овека;
7.2 . рассмотреть вопро с об и зд а ни и «Энциклопед ии человека».
8. Научным и популярным жур на л а м расш ир ить публикации по компле ксному
изу ч ен ию человека.
9. Редколлегиям журналов «Вопросы философии», «Психологический журнал»,
«Вопр осы психол огии», «Физиология человека», «Советская педагогика», «Вопросы
экономики», «Вопросы истории» и р яда других жур на л ов открыть рубрику «Комп­
лексные исс л е до ван ия человека».
40. Р ед а кцио нно - изда те ль ско му Совету АН СССР рассмотре ть вопрос:
10.1. об издании Ежегодника «Проблемы комплексного изучения человека»;
10.2. об изд ан ии ИНИОНом и ВИНИТИ рефера тивны х выпусков и науч ных об­
зоров по пробл емам комплексного и зуч е н ия чел овека.
11. Просить изд ате льс тво «Наука» ч Изда те ль ство политич ес кой л итературы
изд ать труды В се со юзн ой конференц ии «Пробле мы комплексного и зу ч е ния чело­
века».
Участники конференции призывают всех ученых и специалистов, работающих
в р азлич ны х об л ас тях науки и тех ники, содействова ть развертыва нию комплекс­
ных, междисциплинарных исследований человека, участвовать в их реализации.
Необходимо развернуть научное движение по этой проблематике, что, несомненно,
будет способствовать обновлению и пере стройке вс е х сф ер социальной ж и зн и на­
шего общества.

К ИТОГАМ VIII МЕЖДУНАРОДНОГО КОНГРЕССА ПО ЛОГИКЕ,
МЕТОДОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ *
Социокультурные факторы
динамики научного знания
В. В. КАЗЮТИНСКИЙ, В. С. СТЕПИН
Проблема социокультурной обусловленности научного познания в по­
следние годы исследуется особенно интенсивно. Высказываются много­
образные точки зрения относительно существенных признаков познава­
тельной деятельности в науке, характера отношений науки с другими
сферами культуры и техникой, механизмов взаимосвязи когнитивных и
социокультурных факторов научного прогресса. Исследование этих ме­
ханизмов сталкивается с двумя основными особенностями научного по­
знания, которые определяют подходы и различное видение исследуемо­
го предмета. С одной стороны, научное познание всегда обусловлено
уровнем развития общественно-исторической практики, жизнью культу­
ры соответствующей эпохи, особым компонентом которой выступает
сама наука. С другой —оно ориентировано на исследование не только
предметных структур, которые могут быть освоены в практике данной
эпохи, но и таких свойств, связей и отношений объектов, массовое
практическое освоение которых часто осуществляется в иную историче­
скую эпоху, в иной социокультурной среде. Этот специфический для
научного познания выход за рамки наличной практики и культуры, ее
прогностически-проектировочные функции, ориентированные на буду­
щее развитие практики, ставят сложные проблемы при осмыслении со­
циокультурной обусловленности научного познания.
Проблема взаимосвязи внутринаучных и
социокультурных факторов роста знания
Динамика науки определена не только особенностями социального и
культурного развития определенной эпохи, но и относительно самостоя­
тельным движением науки в системе постоянно вырабатываемых ею
собственных средств и методов, постановкой специальных проблем, ре­
шение которых приводит к открытию новых, еще не освоенных челове­
чеством сторон объективной действительности. Поэтому при анализе
механизмов роста знания, даже если выработано общее согласие отно­
сительно того, что этот рост социально детерминирован, возможны два
подхода: один — «от науки», акцентирующий внимание на внутренней
логике научных идей, другой — «от культуры», сосредоточивающийся
на выяснении зависимостей научных идей от социального контекста их
формирования и бытия науки как социального института *. При каж-
* Окончание. Начало см. «Вопросы философии», 1987, No 11; 1988, NoNo 3 - 6 .
1 Более подробно о специфике и связи этих двух подходов см. «Научные рево­
люции в динамике культуры». Минск, 1987, с. 120 —139, 368 -382 .
65

дом из этих подходов в качестве предмета анализа выделяется особый
аспект научной деятельности, но в отличие от оппозиции «экстерна-
лизм —интернализм» в данном случае считается необходимым постоян­
но учитывать и достижения другого подхода.
По-видимому, реальное продвижение на пути к синтезу логико-мето ­
дологического и культурологического анализа науки достигается путем
построения и постоянной корректировки таких моделей роста знания,
которые бы учитывали социально-исторический контекст его развития.
Поэтому особую роль играет исследование специфики взаимосвязей
когнитивных и социокультурных факторов роста научного знания в
разные эпохи. До недавнего времени если это и делалось, то, во-пер­
вых, по большей части историками науки, а не методологами или со­
циологами науки, и, во -вторых, преимущественно для одного из этапов
этого процесса —научной революции X V II в. Естествознанию эпохи
НТР в этом отношении не очень «повезло».
Во многих современных моделях роста научного знания специфика
разных исторических этапов развития науки почти не рассматривается.
Но тогда остаются как бы в тени и многие такие важнейшие черты со­
временной науки, как, например, переход к «индустриальным» способам
производства знания благодаря новым социальным запросам со стороны
общества, возникшим в ходе НТР принципиально новым средствам и
методам научного исследования и т. д. Специфика современного естест­
вознания не может быть достаточно глубоко понята вне контекста вза­
имосвязи науки и техники в условиях развертывания НТР. В этом плане
прогресс современных методологических исследований требует разработ­
ки новых концептуальных средств, более адекватных современному
уровню изучения науки, более содержательных и гибких. Они должны
учитывать двойную детерминацию научного знания —как свойствами
изучаемых объектов, так и социокультурными факторами. Этот путь
приводит к новым представлениям о степени и границах социокультур­
ных воздействий на систему научного знания.
За «круглым столом» «Факторы развития современного научного
знания» между сторонниками различных подходов к пониманию науки
и ее места в системе культуры вспыхнули оживленные дискуссии.
Я. Хинтикка (Финляндия), большинство работ которого посвящено
исследованию внутренней логики науки, развил и обосновал методоло­
гический подход, рассматривающий процесс научного познания как се­
рию вопросов, «испытывающих» природу. В докладе подробно анализи­
ровалась природа ограничений, которые способ постановки вопросов
накладывает на ответы, получаемые от природы на различных уровнях
познания. Наиболее важные из них касаются логической структуры
этих ответов. На одном конце спектра следует поместить ответы на
конкретные вопросы, определяющие постановку экспериментов и наблю­
дений —они представляют собой атомарные утверждения. Далее следу­
ет уровень ответов, состоящих в определении сложных зависимостей
между различными элементарными утверждениями. На другом конце
спектра ответов лежат системы высказываний уровня «интеррогативных
игр», на котором на ответы природы вообще не накладываются какие-
либо ограничения. Особое внимание было уделено первому уровню зна­
ния, связанному с экспериментально-наблюдательной деятельностью
исследователя. Я. Хинтикка поставил вопрос о логической форме «от­
ветов природы», получаемых на основе эксперимента. Известно, что,
анализируя метод Ньютона, многие методологи пытались выяснить, на­
сколько справедливы высказывания, что законы классической механики
выведены из явлений. Д ля подобного выведения, как известно, не сфор­
мулировано правил ни в одной логико-методологической концепции нау­
ки. Но если считать, что научное исследование основывается на вопро­
сах, задаваемых нами природе, то Ньютон, по мнению докладчика,
66

прав: законы можно извлечь из явлений. Ответы природы могут быть
получены и в форме определенных умозаключений. Примером служат
исследования М. Планка, которые в конечном счете привели к открытию
световых квантов. Вкл ад эксперимента присутствовал в этом открытии
как экспериментальная зависимость, а не как результат отдельных
наблюдений. Это показывает, по мнению Я. Хинтикки, что ответы при­
роды могут быть получены и в форме достаточно общих, а не только
частных утверждений. Проблема нахождения взаимосвязей между эти­
ми двумя типами ответов неотделима от дальнейшей разработки теории
индукции.
Сформулированное в докладе Я. Хинтикки понимание научной дея­
тельности лежит, таким образом, в русле логико-методологического под­
хода. Н ау ка считается видом «интеллектуальной игры», о пределяемой
когнитивными факторами, тогда как социокультурные факторы учиты­
ваются минимально. Весь дух доклада свидетельствовал о том, что
основным фактором, конституирующим относительную самостоятельность
науки как специфического вида интеллектуальной деятельности, являет­
ся для Я. Хинтикки то воздействие, которое оказывают на содержание
наших знаний ответы со стороны природы, то есть объектная детерми­
нация науки. Но в ходе дальнейшей дискуссии Я. Хинтикка подчерк­
нул, что развиваемый им подход является открытым: в него можно вво­
дить также социокультурные факторы и параметры. Он не видит какого-
либо принципиального конфликта между своими взглядами и иными
подходами к рассмотрению науки, поскольку способ формулировки воп­
росов может включать имплицитное влияние сформировавшихся в куль­
туре установок мышления.
Один из вариантов культурологического подхода был представлен
докладом Р. Коэна (США), в котором обсуждались следующие вопросы:
как происходят исследования в науке, как они включаются в социаль­
ную жизнь и культуру, каковы факторы развития классической и со­
временной науки. Свое мнение о пу тях решения этих вопросов Р. Коэн
сформулировал на примере проблемы, которая, по его мнению, являет­
ся основной: почему некоторые древние цивилизации, достигшие в свое
время высокого уровня развития,—например, китайская —дали для
прогресса науки, роста научных знаний сравнительно мало, а другие
цивилизации, наоборот, дали очень много, как в естественных, так и в
общественных науках. Наука не возникла, по мнению Р. Коэна, в ка­
честве сознательной попытки понять природу. Первоначально научное
знание было в основном имплицитным и можно даже говорить о «скры­
той» науке. Сейчас мы выявляем это «скрытое» знание, погруженное в
философский контекст. Но экспериментальная наука, направленная на
изучение природы, возникла гораздо позднее и притом не в Китае.
Если наука может развиваться до определенного уровня, а дальше
начинается стагнация, продолжал Р. Коэн, то для объяснения этого
факта, равно как всех поставленных выше вопросов, ссылки на науч­
ную традицию недостаточны. Фактором, который привел к появлению
науки, была социальная потребность —необходимость властвовать над
природой, поддерживать власть одних людей над другими. Существует
набор социальных факторов, с помощью которого можно объяснить
движение науки. Большую эвристическую роль в познании играют, по
словам Коэна, метафизика (то есть философия) и логические факторы.
Р. Коэн высказал мнение, что в различных социокультурных условиях
возможны альтернативные пути развития науки. Если бы, например, ки­
тайская наука продолжала развиваться, она пошла бы иным путем, чем
европейская.
В докладе были кратко сформулированы некоторые принципы, сим ­
волизирующие, по мнению Р. Коэна, «своеобразие науки»: 1) эвристи­
чески понятый «принцип красоты», согласно которому «красивыми»
67

должны быть не только фундаментальные уравнения науки: «искать
красивое нужно и в малом» — методами, соответствующими масштабам
данной проблемы; 2) «все допустимо»! (этот принцип явно заимство­
ван из «методологического анархизма» П. Фейерабенда) —в науке, как
и в жизни, не надо быть ортодоксом, придерживаться каких бы то ни
было догматических подходов (разъясняя этот тезис, Р. Коэн сказал,
что из него отнюдь не вытекает иррационалистичность истории и фило­
софии, но имеются такие различия в культуре, которые могут быть оха­
рактеризованы не только как рациональные, но также и как иррацио­
нальные); 3) наука не может охватить «мира в целом», не должна
претендовать на это. В заключение докладчик подчеркнул, что наука,
яв л яясь социальным институтом, производит самый ценный сейчас
из всех товаров — научное знание. Но, в противоположность Я. Хин-
тикке, который не анализировал в своем докладе социокультурные
факторы, Р. Коэн, по существу, обошел молчанием роль когнитивных
факторов.
В дискуссии по докладам Я. Хинтикки и Р. Коэна большинство вы­
ступавших подчеркивали необходимость учета как когнитивных, так и
социокультурных факторов роста научного знания.
Э.
Хиберт (Великобритания), остановившись на проблемах взаимо­
связи науки и культуры, присоединился к тем исследователям, которые
считают, что нельзя понять содержания научного знания, не учитывая
социокультурных факторов. Но если мы будем считать, что наука пол­
ностью находится под влиянием культуры —мы лишим ее когнитивно ­
го статуса. Такой вывод был бы, по словам Э. Хиберта, « неприятной
ситуацией». Логика и методология науки вполне правомерно интересу­
ются в первую очередь внутренним содержанием процессов роста науч­
ного знания.
М.
Маркович (СФРЮ) остановился на вопросах взаимосвязи науки,
культуры и социального прогресса. В этом контексте он рассмотрел со­
временные проблемы синтеза экстерналистского и интерналистского
подходов к динамике науки, синтеза, учитывающего «человеческое из­
мерение» научного исследования. Цель науки и потребности человека,
подчеркнул докладчик, иногда совпадают, иногда же оказываются про­
тивоположными. В некоторых случаях наука используется для удовлет­
ворения псевдопотребиостей и даже антисоциальных целей. Научные
исследования, по его мнению, необходимо вести в тех направлениях,
которые соответствуют подлинным потребностям человека.
С точки зрения А. Толкингтона (США), споры по обсуждаемым на
заседании вопросам не всегда включали выявление теоретических осно­
ваний различных точек зрения. К этим основаниям следует отнести
объективные (прежде всего научный метод) и субъективные факторы,
среди которых были названы традиции, ценности, институциональные
формы научной деятельности.
Роль ценностных ориентаций в развитии науки проанализировала
Л. М. Косарева. Она поставила следующий вопрос. В истории культу­
ры мы можем зафиксировать различные типы ценностных отношений к
действительности (как природной, так и социальной). В то же время
в истории науки выявляются различные типы идеалов достоверности.
Существует ли внутренняя связь между этими двумя рядами «перемен­
ных»? Ответ на этот вопрос положительный. Научные нормы не изолиро­
ваны от широкого социального контекста. Характерно, что традициона­
лизм античной и средневековой общественной жизни порождал ценност­
ную позицию невмешательства в естественный порядок вещей. Идея
вторжения в естественный порядок с целью его преобразования была
чужда средневековой культуре. Она была рождена социальными усло­
виями начала Нового времени. Все это позволяет заключить, что изме­
нения в ценностных отношениях —существенный фактор развития науки.
68

А.
П. Огурцов выдвинул в качестве одного из факторов развития
науки конфликт методологических норм, в частности конфликт между
«методологической идеологией», признанной в научном сообществе,
и реальной методологией, работающей в научных исследованиях.
Е. А. Мамчур отметила, что проблема реконструкции развития науч­
ного знания весьма нетривиальна. Это показывают, например, современ­
ные исследования науки XVII в. Хорошо известно, какое влияние ока­
зывали на нее герметизм, алхимия, астрология, магия, теология, которы­
ми занимались многие ученые того времени. Учитывая это, одна группа
исследователей утверждает, что влияние названных факторов наложило
на науку XVII в. столь сильный отпечаток, что алхимическая и подоб­
ная ей деятельность была частью внутренней истории науки и что в этом
и состоит специфика науки XVII в. по сравнению с современной. Дру­
гие исследователи, напротив, утверждают, что эта деятельность ученых
XVI—XVII вв. являлась лишь данью времени, на нее можно смотреть
как на нечто случайное, что этот тип деятельности не участвовал в фор­
мировании собственной истории науки, а принадлежал к околонаучным
построениям. Возникает вопрос: чем на самом деле были рассматривае­
мые компоненты культуры и деятельности ученых —были ли они
частью внутренней истории науки или принадлежали только «социо­
культурному контексту»? По мнению Е. А. Мамчур, эта проблема может
быть разрешена на пути поиска инвариантных аспектов научного мето­
да, что дает возможность характеризовать науку как нечто, обладающее
целостностью, и применять один и тот же термин, говоря о науке антич­
ности, средневековья и современности.
Как отметил Б. Г. Юдин, само разграничение методологического и
социологического —абстракция, построенная в рамках «стандартной кон­
цепции» . Можно предложить такую стратегию исследования, при кото­
рой социология и методология науки рассматриваются в качестве на­
правлений изучения единого, целостного феномена, который и представ­
ляет собой наука. Когнитивные и социальные аспекты научной
деятельности могут рассматриваться и под социологическим и под мето­
дологическим углом зрения. На этом пути открываются новые возмож­
ности анализа обсуждаемого круга проблем. Выявляется, в частности, от­
носительность противопоставления когнитивных и социокультурных фак­
торов динамики науки, так же как и границ между ними: социальное
может проявляться через когнитивное, а когнитивное —через со­
циальное.
Во всех рассмотренных выше докладах и выступлениях за «круглым
столом» обсуждался круг проблем общеметодологического характер а:
на каких путях строить модели роста знания, в которых бы учитывалось
взаимодействие когнитивных и социокультурных факторов. Эти дискус­
сии послужили переходным мостиком к обсуждению механизмов взаимо­
действия когнитивных и социокультурных факторов роста научного зна­
ния. Как уже отмечалось в нашей литературе, главными каналами
социокультурных влияний на процессы роста знания являются основания
научного поиска. В качестве их важнейших компонентов выступают:
1) идеалы и нормы познавательной деятельности; 2) научная картина
мира; 3) философские идеи и принципы, которыми обосновываются при­
нятые в науке идеалы познания и картины мира. Эти компоненты
выражают общие представления как о специфике типов объектов, после­
довательно осваиваемых в ходе научного познания, так и о специфике
соответствующих познавательных средств. Они формируются в результа­
те взаимодействия когнитивных и социокультурных факторов и во мно­
гом обеспечивают включение конкретных эмпирических и теоретических
знаний в культуру соответствующей исторической эпохи.

Нормативные структуры науки9их историческая эволюция
Как уже выяснено в нашей литературе, идеалы и нормы научного
исследования имеют сложную структуру. В их содержании можно выде­
лить наряду с уровнем, характеризующим идеалы и нормы любого науч­
ного исследования, отличающие науку от других форм познания, уро­
вень нормативных структур, свойственных нау ке определенной истори­
ческой эпохи, а также слой нормативных установок, которые, в свою
очередь, конкретизируют установки второго уровня применительно к спе­
цифике предмета различных дисциплин 2. Существенные изменения этих
структур связаны с крупными вехами развития науки —глобальными
научными революциями.
В докладе члена-корреспондента АН СССР В. С. Степина были вы­
делены и проанализированы три крупных этапа в развитии идеалов п
норм естествознания, кажды й из которых связан с формированием
новых социальных функций науки и изменениями культурной традиции:
1) классический (из соотношения компонентов познавательной деятель­
ности «субъект —средства познания —объект» выделяется только пред­
метная составляющая; объяснение и описание понимается как характе­
ристика объекта «самого по себе», безотносительно к ценностям, сред­
ствам и операциям человеческой деятельности); 2) неклассический
(теоретическое описание и объяснение объектов включает характеристи­
ку их взаимодействий со средствами позн ани я); 3) неклассический
эпохи НТР (теоретическое описание и объяснение упитывает наряду с
принципом отнесенности к средствам исследования принцип соотнесен­
ности исследования с ценностными структурами человеческой жизне­
деятельности) .
Докладчик особое внимание уделил анализу социальных предпосылок
третьего этапа, который характеризует современную науку. Глобальная
научная революция, связанная с коренной перестройкой нормативных
структур науки в последней трети XX в., сопряжена с расширением со­
циальных функций науки, интенсивным применением ее знаний практи­
чески во всех сферах социальной жизни, изменением характера научной
деятельности, связанного с революцией в средствах хранения и получе­
ния знаний (компьютеризация науки, появление сложных и дорогостоя­
щих приборных комплексов, которые обслуживают исследовательские
коллективы и функционируют аналогично средствам промышленного
производства и т. д .) . Характерное для современной науки возрастание
удельного веса междисциплинарных, проблемно-ориентированных иссле­
дований обнажает зависимость науки от финансирования, подготовки
кадров, целей экономического и социально-политического хар актера,
определяющих научно-исследовательские приоритеты. М еждисциплинар­
ные комплексные программы, как правило, ориентированы на исследо­
вание уникальных развивающихся объектов. Причем особое место среди
них занимают сложные природные комплексы, в которые включен в ка­
честве компонента сам человек. При изучении таких объектов поиск
истины оказывается связанным с определением стратегий и возможных
направл ений практического преобразования объекта, что непосредственно
затрагивает гуманистические ценности. В этой связи трансформируется
идеал «ценностно-нейтрального исследования» . Объективно истинное объ­
яснение и описание применительно к «человекоразмерным» объектам
предполагает включение аксиологических факторов в состав объясняю­
щих положений.
Анализ особенностей современного познания был продолжен в докла­
де члена-корреспондента АН СССР Е. Л . Фейнберга. Специфика норма­
тивных структур современной науки рассматривалась им под углом зре-
2 См. «Идеалы и нормы научного исследования», Минск, 1981, с. 5 -6 , 11—28,
70

ния сближения «двух культур» —гуманитарной и естественнонаучной.
Одна из основных причин этого сближения, по мнению докладчика, со­
стоит в бурно развивающейся компьютеризации познавательной деятель­
ности. Освобождая исследователя от разнообразных логических, форма­
лизуемых операций, компьютеризация обнажает внелогические, творче­
ские компоненты научного познания. Докладчик подчеркивал, что они в
естественнонаучном познании имеют тот же характер, что и в гумани­
тарных науках, а также в искусстве. Это приводит к новой научной ре­
волюции, высвобождающей интеллект для подлинно творческого труда 3.
Точка зрения Е. Л . Фейнберга вызвала дискуссию. В частности,
Д. Спасов (НРБ) отстаивал альтернативную позицию, полагая, что если
учитывать существенные различия между объектами гуманитарных и
естественных наук, то компьютеризация не сближает «две культуры»,
а еще более разъединяет их. Вместе с тем ряд других участников «круг­
лого стола» присоединились к аргументации Е. Л . Фейнберга.
Н. В. Мотрошилова, подчеркивая важность содержательного анализа
социокультурной детерминации науки и необходимость нового этапа
углубления этого анализа, отметила особую перспективность исследова­
ния структуры и эволюции норм научной деятельности. Важно выяснить,
как взаимодействуют между собой: 1) методологические установки, регу­
лирующие отношение субъекта науки к изучаемому объекту и получен­
ным знаниям о нем (фактам, гипотезам, теориям, концепциям); 2) нор­
мативные принципы, регулирующие отношение исследователей в рамках
научного сообщества; 3) нормы, регулирующие отношения отдельных
ученых, научных коллективов и учреждений к обществу в целом, опре­
деляя понимание престижа науки, ценностей научного исследования для
общества и т. д.
Л. А. Маркова подчеркнула особенности взаимодействия науки, тех­
ники и куль туры в современную эпоху. Научно-теоретическое мышление
сейчас все в большей степени направлено не только на предмет, но и
на само мышление и нормативные структуры науки. Если понимать
культуру как такой аспект общественной жизни, где на передний план
выступают процессы именно самодетерминации, самодеятельности, то
наука оказывается феноменом культуры, ярко выражающим эту ее при­
роду. В современную эпоху изменилось отношение к науке и технике.
В технике ставятся задачи, которые могут быть решены только теоре­
тически. Работа в самой технике ориентируется уже не на дублирова­
ние, а на уникальность. Переход в технике от массовости тиражируемых
продуктов к созданию уникальных образцов требует нового типа теоре­
тических разработок, в которых в единый комплекс увязываются фунда­
ментальные и прикладные знания как естественнонаучного, так и гума­
нитарного характера.
Э. С. Маркарян проанализировал основные последствия возникнове­
ния практически ориентированной науки современного типа в свете
принципов самоорганизующихся адаптивных систем п предложил модель
общей стратегии научного развития в будущем. Одним из фундаменталь­
ных последствий создания практически ориентированной науки современ­
ного типа является, по его мнению, разрушение стабилизирующего
механизма общественной жизни, характерного для предыдущей истории
человечества. В связи с этим может быть выдвинута гипотеза, что
определяющим фактором формирования и развития научных культур в
различные эпохи следует считать зарождение и развитие принципиально
новых каналов и способов потребления научных знаний.
Особенности научной деятельности в развивающихся странах, связан­
ные с разрывом между уровнем их научного развития и уровнем науки
3 Подробнее эти положения были изложены в статье: Фейнберг Е. Л. Ин­
теллектуальная революция (На пути к единению «двух культур»). — «Вопросы
философии», 1986, No 8,
71

в развитых странах, рассмотрела Т. Б . Романовская. В большинстве раз­
вивающихся стран наука возникает как своеобразная прививка сформи­
ровавшихся средств, приемов и методов исследования в чужеродную
культуру, что остро ставит вопрос о состыковке научной и культурной
традиций.
Изучение специфики научной деятельности в условиях НТР особенно
яр ко демонстрирует относительность противопоставления внутренних
(когнитивных) и внешних социальных (социокультурных) факторов раз­
вития науки. Подвижность границ между фундаментальными и приклад­
ными исследованиями, между теоретической деятельностью, технически­
ми разработками и технологией, все более отчетливо проявляющаяся
зависимость направлений современных исследований от социального за­
каза разрушаю т прежние жесткие дихотомии когнитивного и социального.
Наука выступает источником мутаций в современной культуре. Ускоряя
свое развитие, она как бы взламывает стереотипы прежних способов
мышления. В этой связи особое значение приобретает анализ соотноше­
ния революционных преобразований в науке с традициями как самой
науки, так и культуры, в которой развивается наука.
Проблема научных традиций и научных революций
Как проявляется взаимосвязь когнитивных и социокультурных фак­
торов в становлении научных традиций, определяющих существенные
черты динамики науки? Каким образом изменения этих факторов приво­
дят к разрывам в традициях, научным революциям? Эти проблемы также
рассматривались на заседании «круглого стола».
Научная традиция вовсе не противоречит появлению нового, отмеча­
лось в выступлении М. А. Розова. Скорее наоборот, следование тради­
циям, овладение ими —существенный путь к успеху. Иными словами,
новаторство в науке —вовсе не отрицание сложившихся способов рабо­
ты, накопленного опыта, а его умелое и рациональное использование в
изменяющихся условиях. Традиции можно классифицировать: по спосо­
бу их бытия, или, что то же самое, по механизму их реализации;
по характеру транслируемого содержания; по функциям, которые им
присущи; по сфере действия и т. п. Как же выглядит механизм раз­
вития науки, если предположить, что ученый добросовестно воспроизво­
дит существующие образцы? Конечно, возможны случайные «мутации»,
особенно если отсутствует внешняя коррекция, но не это главное. Если
речь идет об исследовательских традициях, то они по самой своей при­
роде требуют ассимиляции всего нового м атериала, то есть постоянно
порождают новое знание, хотя, разумеется, в рамках жестких парадиг-
мальных установок. Именно этот момент и зафиксировал Т. Кун. Однако
основные и принципиальные механизмы следует искать не в рамках
изолированных традиций, а в их взаимодействии, то есть в рамках уни­
версума науки и культуры. И дело не только в том, что каждое взаимо­
действие традиций есть одновременно порождение некоторой новой тра­
диции. Дело в том, что развитие культуры означает включение прошлых
образцов в принципиально новые контексты, что выявляет в них и новое
содержание.
По мнению В. В. Казютинского, достаточно полное понимание меха­
низмов роста знания, коренных преобразований концептуальных систем
возможно лишь на основе изучения динамики всей системы научной
деятельности. Дальнейший анализ понятия научных революций должен
учитывать следующие моменты. В динамике нау ки всегда, на любом
этапе сосуществуют обе компоненты: эволюционная, которая направляет­
ся научной традицией, и революционная, связанная с пересмотром тради­
ции или даже отказом от нее. Одна из этих компонент может оцени­
ваться как доминирующая. На этом основании возникает и соответствую­
72

щая характеристика всего рассматриваемого этапа. Если, например,
доминирующей считается революционная компонента, говорят, что в дан­
ной науке происходит революция. Но одновременно в ней производятся
также исследования, находящиеся вне русла революционных изменений
и в любом случае составляющие значительную часть объема исследова­
тельской деятельности.
Л. А. Микешиной была рассмотрена проблема, насколько универсаль­
ным является понятие научной революции, сформулированное исходя из
анализа истории естествознания. По ее мнению, понятие научной рево­
люции может быть использовано и в реконструкциях истории социально-
экономических дисциплин, в частности политической экономии и социо­
логии. Разумеется, при этом необходимо учитывать специфику социаль­
но-гуманитарного знания.
Иные, специфические проблемы встают при рассмотрении р адикаль­
ных изменений не только оснований и предпосылок, но и способов
и средств познавательной деятельности. С этой точки зрения, безусловно,
интересны и значимы процессы, происходящие сегодня в гуманитарных
науках, в частности лингвистике, в связи с использованием ЭВМ. Новые
средства исследования языка, основанные на применении методов мате­
матической лингвистики, привели к расширению понимания объекта
языкознания, поскольку исследуется не только сам язык, но и речемыс­
лительная и коммуникативная деятельность. Появилось много новых,
неизвестных прежнему языкознанию проблем, решение которых потребо­
вало переосмысления таких фундаментальных понятий, как знак фено­
мена, смысл, и введения новых —лингвистическая модель, универсаль­
ный логико-семантический код, автоматическое распознавание текста
и многие другие. Все это говорит о революционном характере преобра­
зований, происходящих в лингвистике под воздействием новых средств
и методов исследования с помощью ЭВМ, внедрение которых ведет в ко­
нечном счете к изменению объекта, предмета, предпосылок и оснований,
роли эксперимента, содержания и структуры теоретического знания, воз­
растанию роли методологической рефлексии и, наконец, к изменению
самого социального статуса лингвистики, ее роли в интеграции наук и
научно-техническом прогрессе.
Итак, системный анализ развития науки в эпоху НТР требует суще­
ственного углубления многих, ранее сложившихся представлений о ди­
намике науки. Очевидно, что разработка адекватных моделей этой дина­
мики предполагает изучение широкого спектра различных наук с учетом
их исторического развития и усиливающегося взаимодействия. Связи и
взаимовлияния когнитивных и социокультурных факторов роста знания
также исторически эволюционируют, осуществляются по-разному на р аз­
личных этапах развития науки и культуры. В этом плане особое значе­
ние приобретает исследование переломных этапов научно-технического
развития, на которых меняется облик науки, перестраиваются механизмы
порождения знаний, меняются социальные функции науки и организация
системы научной деятельности.

Человек как предмет
комплексного исследования
Т. Б . КАРЦЕВА, Т. А. РЕБЕКО
Проблема человека была центральной на заседании «круглого стола»
«Методологические проблемы изучения человека» , проводившегося под
председательством члена-корреспондента АН СССР Б. Ф . Ломова в рам­
ках V I II Международного конгресса по логике, методологии и филосо­
фии науки (август 1987 г.) . В ее обсуждении приняли участие ведущие
отечественные и зарубежные специалисты, работающие в этой области.
В качестве основной неотложной задачи, стоящей перед наукой,
Б. Ф. Ломов выдвинул интеграцию знаний о человеке. Человек, по его
мнению, представляет собой комплексную проблему; в этой области про­
исходит стыковка общественных, биологических и даже технических дис­
циплин. Говоря о том, что каждая конкретная наука изучает человека
в определенном, «своем», аспекте, Б . Ф. Ломов подчеркнул, что вос­
создать целостную картину —задача чрезвычайно трудная, и предложил
вынести на обсуждение следующие проблемы: 1) соотношение эволюции
и социального развития человека; 2) человек и мир, который он создает:
прошлое, настоящее, будущее; 3) методология комплексного изучения
человека.
Хотя большинство участников предпочли не выходить за рамки своих
дисциплин и вынесли на обсуждение актуальные проблемы собственной
науки, тем не менее и этот стихийно сложившийся ход дискуссии при­
вел к возникновению новых проблемных узлов (например, наркомания,
теневая экономика), которые требуют объединения усилий различных
специалистов. Однако проблема интеграции сегодня не имеет однознач­
ного решения, что отчетливо проявилось в ходе дискуссии за «круглым
столом». В этой проблеме можно выделить несколько аспектов: страте­
гия комплексного исследования, методы анализа и обобщения, границы
человека в мире, сущность человека.
В ходе обсуждения, на наш взгляд, наметились две стратегии. Пер­
вую в самой общей форме описал академик Н. Н . Блохин. По его мне­
нию, развитие каждой научной дисциплины выражается в постановке и
разработке внутридисциплинарных проблем. На определенном этапе раз­
вития научного направления сформулированные его представителями
проблемы нуждаются в обсуждении специалистов других наук. Опти­
мальным ходом развития науки является все большая степень специали­
зации отдельной научной дисциплины; при этом комплексное исследова­
ние становится возможным лишь тогда, когда входящие в единый комп­
лекс науки достигнут достаточно высокого уровня развития. В несколько
упрощенном виде данную схему взаимодействия наук можно представить
74

как сумму самостоятельных проблем, а комплексное исследование соот­
ветственно к ак кооперацию изолированных исследований.
Сходную точку зрения на стратегию комплексного исследования вы­
сказала член-корреспондент АН СССР И. П . Анохина. В выступлении
говорилось о превращении мононауки в комплексную науку через интен­
сивное развитие сферы проблем частных дисциплин, пересечения с дру­
гими монодисциплинамй. На конкретном материале наркологии было
показано, как в этой проблеме аккумулируются биологические и социаль­
ные факторы, влияющ ие на формирование наркотической зависимости.
Основное внимание уделялось типологическим особенностям, которые
определяются прежде всего биологическими факторами: толерантностью
к действию алкоголя, степенью риска при формировании патологической
зависимости. Было показано, какие разделы социологии и этнографии
сопряжены с наркологией, какие общие проблемы имеет наркологиче­
ская наука с диетологией, в какйх аспектах она пересекается с биохи­
мией и генетикой. Близкая стратегия развития монодисциплины, форми­
рования вокруг ее собственного комплекса проблем была намечена в
выступлении академика АМН СССР Н. П. Бочкова. Он показал, как в
недрах современной генетики появляются проблемы, для решения кото­
рых оказывается недостаточным знание только генетических закономер­
ностей. Например, такие проблемы, как пробуждение «молчащих» генов
в зависимости от условий среды или генетические последствия дально-
родственных браков, связаны с социальными проблемами народонаселе­
ния и миграции. Логика развития генетики как участника комплексного
исследования сводится к поиску «соучастников» и своего места среди
них при решении комплексных проблем. Так, комплексную проблему
наследственных заболеваний разрабатывают генетика и медицина, про­
блему народонаселения —генетика и экология, проблему расо- и этно­
генеза —соответственно, генетика и антропология.
Вторая стратегия комплексного исследования и интеграции знаний о
человеке исходит из того, что комплексный хар актер исследований опре­
деляется не количеством выделенных в проблеме аспектов и, соответст­
венно, не составом наук, участвующих в их разработке, а некоторой
целостностью, содержащей в снятом виде это многообразие.
Такой вариант становления науки продемонстрировал член-корреспон­
дент АН СССР В. П. Алексеев. На примере антропологии он показал,
как конкретная наука превращается в комплексную не в результате
экстенсивного выхода за свои собственные пределы и не путем пересе­
чения с другими науками, а в ходе расслоения традиционно сложившей­
ся монодисциплины. Докладчик исходил из широкого понимания антро­
пологии, включающей и нетрадиционные для нее проблемы: соотношение
социального и биологического* динамика человечества во времени, терри­
ториальная дифференциация человечества.
Таким образом, понятие комплекса трактуется некоторыми исследо­
вателями не как совокупность входящих в него аспектов, а как услож­
нение и расслоение целостной области знания.
Весьма интенсивным и перспективным с точки зрения комплексного
изучения человека, на наш взгляд, было высказанное академиком
А. М. Уголевым положение о том, что большинство организмов суще­
ствуют изолированно только в лабораторных условиях. В действитель­
ности организм всегда пр едставляет собой систему, в которой он и сим­
бионты сосуществуют в состоянии взаимной зависимости и необходи­
мости друг в друге. Выделение этой системы как суперорганйзма—
в отличие от отдельного организма —привело к формулированию поня­
тия «симбионтного комплекса». Это понятие представляет собой, на наш
взгляд, новую единицу изучения, что позволило А. М. Уголеву пересмот­
реть традиционные теории питания и сформулировать принципы «адек­
ватного» питания, которое, по мнению докладчика, должно не столько
75

обеспечивать организм необходимыми энергетическими и строительными
материалами, сколько поддерживать на некотором оптимальном уровне
деятельность всех симбионтов.
И. В. Бестужев-Лада предложил метод анализа, сущность которо­
го состоит в изучении человека посредством системы фиксированных
индикаторов. Существует некоторое оптимальное количество индикато­
ров, сохраняющих образ изучаемого объекта. Это позволяет лучше видеть
и генезис проблемы человека. Создание своеобразной «антропологиче­
ской компаративистики» задает нормативный уровень исследования и
возможность историко-социологического прогноза.
Д. Ковач (ЧССР) предложил принципиально новую модель комплекс­
ного анализа человека, которая отличается от предыдущих не добавле­
нием нового независимого фактора, а введением такой переменной, как
« психическая реальность человека» .
Сложность разработки комплексного подхода к изучению человека
связана не только с неоднозначностью понимания предмета исследова­
ния и неразработанностью методологических подходов. Некоторые
выступления показали, насколько проблематичным оказывается опреде­
ление самого объекта комплексного изучения.
В современной науке возникают и развиваются такие научные про­
блемы, которые не могут быть отнесены к традиционным научным на­
правлениям. Одной из таких проблем является проблема свободного
времени.
В.
С. Преображенский посвятил выступление вопросам, связанным с
изучением феномена свободного времени. Свободное время у нас увели­
чивается, растет его влияние на все сферы жизнедеятельности. Тратится
оно частично на восстановление сил, но в значительно большей мере —
на развитие человека и формирование новых качеств. Рост количества
свободного времени ставит вопрос о рекреационной культуре, в связи с
чем возникает немало своеобразных проблем. Рекреалогия не является
наукой в точном понимании слова, не представляет собой она и комплек­
са наук. Как выразился выступающий, просто складывается и действует
некоторое исследовательское поле, занимаемое иногда неформальными,
а иногда —полуформальными научными коллективами разработчиков.
М. Маруа, директор Института жизни (Франция), назвал науку о
человеке «целой галактикой наук», которая зародилась очень давно;
он отметил, однако, что задумываться об ее истоках и закономерностях
мы начинаем лишь сейчас. Вопрос о стратегии изучения человека
М. Маруа связывает с проблемой сущности человека: его можно пред­
ставить и как биохимический субстрат, и как физиологическую субстан­
цию, и как субъект «прошлого — настоящего — будущего». Ни одно из
определений не в состоянии адекватно описать уникального и неповто­
римого человека, с одной стороны, и человека как частицу Вселенной —
с другой. Оценивая homo sapiens как наивысшее достижение эволюции,
М. Маруа выделил в качестве сущностных черт человека свободу и
ответственность.
Член-корреспондент АН СССР В. И. Шинкарук обратил внимание на
то, что мир человека неоднозначен; иногда будущее мы переживаем в
большей мере, чем настоящее. Наше сознание зачастую определяется
направленностью на будущее, на сферу возможностей. Эта сфера потен­
циального, возможного должна учитываться при анализе бытия человека
в мире.
В выступлении А. В. Брушлинского большое внимание было уделено
сопоставлению различных способов обобщения. Д ля неживых систем,
в которых все компоненты суть независимые и изолированные элементы,
вполне адекватен такой способ обобщения, как соединение изначально
изолированных друг от друга дизъюнктивных элементов. Однако живые
системы обладают более сложным характером связей между отдельными
76

элементами. Помимо того, что для каждого уровня организации специ­
фичны свои собственные законы функционирования (биохимические, фи­
зиологические, социальные), ни один из уровней не является совершенно
автономным, и низшие уровни подвергаются воздействию со стороны
высших. Наиболее ярким примером такой многоуровневой системы яв ­
ляется психика.
Комплексное исследование человека требует определенной готовности
современной науки к такого рода исследованию. Готовы ли мы к тому,
чтобы определить, что такое человек как предмет комплексного, междис­
циплинарного или специального исследования? —этот вопрос был по­
ставлен Л. П. Буевой. Цель междисциплинарных исследований —
обобщение всего массива знаний.
Р. Лётер (ГДР) указал, что, хотя существует много различных под­
ходов к изучению человека, обобщить многочисленные аспекты изучения
человека должна именно философия. Ее задача —определить место чело­
века в мире. Разработка конкретных аспектов проблемы человека не
должна сводиться лишь к перечислению успехов, достигнутых частными
науками. Философская концепция должна стать теоретической основой
исследований человека.
По мнению Д. Спасова (Н РБ), лишь философия может осуществить
синтетическое исследование человека на основе «поуровневого» ан ал иза
бытия.
Член-корреспондент АН СССР Р. Г. Яновский остановился на пробле­
ме места человека в практике перестройки. На его взгляд, трудность
сегодняшнего дня обусловлена необходимостью трансформации сознания
человека, переходом от вещной цивилизации к подлинно человеческим
ценностям и отношениям.
У. Лёнинг (Великобритания) в своем кратком выступлении подчерк­
нул, что сам человек является причиной стремительных изменений на
планете, и сегодня, возможно , мы переживаем наиболее драматический
этап.
О месте человека в мире говорил академик В. Н . Кудрявцев. По его
мнению, эта проблема состоит в определении объективных условий жиз­
ни человека, в выяснении того, что может человек изменить в этих
условиях и от чего, наоборот, он сам зависит. Где границы этого воз­
действия п влияния? Надо учитывать, что граница влияний на человека
подвижна во времени. Поэтому для понимания сегодняшнего субъек­
та жизнедеятельности необходимо учитывать социальные влияния
10—20-летней давности.
Наряду с проанализированными выше вопросами на заседании был
также поднят вопрос об организационных формах комплексного исследо­
вания. Многие выступавшие высказали мнение о нецелесообразности со­
здания каких-либо специальных подразделений, призванных разрабаты­
вать комплексную проблему человека. Обсуждалась и альтернативная
точка зрения, выраженная в идее создания Института человека —
специального органа, занятого разработкой проблемы человека.

Глобальные проблемы современности
и моральная
ответственность ученого
А. Н . АНТОНОВ, В. В. ВИНОКУРОВ, О. В. ГАМАН, А. Н . ЧУМАКОВ
«Круглый стол» под таким названием был организован Советом моло­
дых философов при Президиуме Философского общества СССР в рамках
V III Международного конгресса по логике, методологии и фило­
софии науки. Открывая обсуждение, президент ФО СССР академик
И. Т. Фролов отметил, что глобальный, всеобщий характер проблем, ко­
торые встали сегодня перед человеком и человечеством, требует от уче­
ных и философов поиска универсальных, общечеловеческих подходов к
их решению. Только комплексный, гуманистический подход к ним спо­
собен обеспечить единство действий всех людей и народов планеты
в решении вопросов, поставленных историческим развитием общества.
Идея целостности человеческого общества имеет свою устойчивую тради­
цию в истории мысли, но особенно актуаль но она звучит сегодня, когда
человек оказался перед лицом угрозы ядерной катастрофы, опасных
нарушений экологических связей. Ни одна из сфер современной социаль­
ной жизни не изолирована от глобальных проблем, и в их решении
особенно велика роль науки. Это резко повышает моральную ответствен­
ность ученого за направленность и результаты своих исследований, при­
дает нау ке гуманистическое измерение.
Р. Проктор (США) продолжил разговор о важности научных иссле­
дований молодых ученых в области универсальных проблем современного
мира. Он сказал, что осознание глобальных проблем меняет наше пони­
мание философии. Последняя не должна оставаться, как полагали преж­
де, абстрактной и в известном смысле оторванной от жизни наукой.
Жизнь приблизила к нам философские проблемы, и философия должна
откликнуться, стать во многом иной, приблизиться к жизни. В этом
ракурсе следует рассматривать и традиционные философские темы, кото­
рые, конечно, не должны быть отвергнуты, но должны рассматриваться
в связи со злободневными общественными задачами.
Изучение генезиса и динамики глобальных проблем, отметил
А. Н. Чумаков, показывает, что сегодня требуется новый подход к пони­
манию взаимодействия теории и практики. Для того, чтобы реализовать
возможности, которыми в настоящее время располагает человечество,
и преодолеть четко обозначившиеся негативные тенденции глобального
характера, необходима мобильная и действенная связь научной и прак­
тической деятельности. Нужна такая форма связи науки и практики,
которая позволит быстро и эффективно реагировать на стремительно
меняющуюся ситуацию, контролировать глобальную обстановку. Эффек­
тивными для достижения этой цели сегодня являются комплексные науч­
ные программы.
78

Важнейш ая проблема современной науки, сказал президент И нститу­
та жизни Морис Маруа (Франция), —использовать
ее в гуманистиче­
ских целях. Современные науки —химия, биология, физиология и т. д.
со свойственной им точностью могут многое сказать о человеке. Однако
далеко не все. Человек, кроме всего того, что может сказать о нем
современная наука, есть еще и тайна. Стратегия научного поиска, раз­
мышления о возможности управления сложными и непредсказуемыми
процессами жизни должны учитывать и эту сторону. Далее Морис
Маруа подробно остановился на деятельности Института жизни.
С.
А. Никольский рассмотрел вопрос о человеке в современной науке
и отметил, что мало еще попыток обращения к человеку как к целостно­
сти. Поэтому пока не возникла устойчивая потребность интеграции естест­
вознания с социогуманитарным знанием.
Г. А. Куразов и И. Е . Когай обратили внимание на то, что в сфере
разработки естественнонаучных аспектов глобальных проблем в истории
советской и зарубежной мысли есть важные ориентиры. Создатель кон­
цепции ноосферы В. И. Вернадский испытал влияние перспективных
установок своего учителя В. В. Докучаева, который указывал на бли­
зость создания нового междисциплинарного учения о взаимодействии
человека и биосферы. Сам В. И. Вернадский, специально исследовавший
научные предпосылки учения о биосфере, обращался к идеям Лейбница,
Бюффона, Канта и других мыслителей X VII—XX вв.
Продолжая дискуссию, А. А. Крушанов отметил, что общим ходом че­
ловеческой истории не однажды преодолевались самые разные барьеры
развития —информационные, энергетические и другие. Этот своеобразный
феномен еще мало исследован. Общество в процессе своего развития по­
рождает все новые проблемы, но в то же время человечество получает
новые возможности для своего дальнейшего развития.
О.
Б. Селиванова заметила, что специфика глобальных проблем про­
является и в том, что для их разработки и последующего решения
привлекаются ученые из многих стран мира, имеющие различные миро­
воззренческие и идеологические установки, политические взгляды, воспи­
танные в разных научных и культурных традициях. В связи с этим
встает проблема взаимопонимания, которая сама является предметом
философского анализа.
Философское осмысление глобальных проблем, подчеркнул А. С. По­
пов, в последние годы могло бы вступить в новую особую фазу. Глоба­
листика не должна быть сведена только к сциентистскому (экологиче­
скому, демографическому, энергетическому и т. п .) анализу, либо к
чисто политологическому измерению. Обозначилась насто ятель ная по­
требность в выработке «философии глобальных вопросов». Наибольший
успех в этом направлении достигнут пока в этическом подходе к уясне­
нию животрепещущих проблем современности: формировании новой эти­
ки в отношении природной среды, нового мышления в век смертоносного
оружия тотального поражения и т. п. Философия не должна казаться
сегодня рядовому человеку некоторой загадочной мистерией ума, «вещью
в себе», «опиумом философов» .
В своем выступлении Р. А. Явчуновская выделила наиболее важные
моменты нового мышления, осознание взаимосвязи и единства всего
человечества и результатов его деятельности; отказ от эгоизма в поведе­
нии на всех уровнях общественного сознания; понимание необходимости
сохранения окружающей среды; осознание ответственности человека за
последствия гл обальных процессов.
А. В. Быховский остановился на принципах научного гуманизма. По
его мнению, «научный гуманизм» отличается от «этического гуманизма»
прежде всего тем, что для первого определяющими являю тся качествен­
ные критерии, в то время как для второго —количественные . Дискуссию
продолжила Л. В. Ревенко, выделив моральный аспект обсуждаемых
79

проблем. Если ученый видит в результатах своего труда потенциально
содержащееся в нем зло для человека, свой моральный выбор он должен
сделать в пользу добра, как бы ни хотелось ему увидеть реализацию
достигнутого на практике. Нравственная ответственность выливается в
социальную и реализуется в конкретных практических действиях ученого
по отстаиванию своих убеждений. Н . Бехар (НРБ) выступил с информа­
цией об истории и деятельности международной организации «Экофорум
за мир», созданной 27 августа 1986 г. в г. Варне (НРБ).
У. Е . Лёнинг (Великобритания) подчеркнул, что одной из наиболее
острых и запутанных проблем являются отношения и взаимосвязь чело­
века с природой в современном мире. От того, сумеем ли мы разрешить
эту проблему, зависит и то, в каком направлении будет развиваться мир.
Задача науки —помочь человеку приблизиться к природе, правильно
определить свое поведение по отношению к ней. Пока же есть все осно­
вания говорить, что современные промышленные предприятия достаточ­
но далеки от оптимального режима взаимодействия с природной средой.
Выбор активной оптимистической традиции, отметил А. Н. Антонов,
зависит от того, понимает ли ученый моральную и социальную ответ­
ственность за результаты своего труда. Бездумный оптимизм способен
только дискредитировать дело, мнение ученого должно основываться на
анализе противоречий, фактов. Сегодня становится все более ясно, что
сила науки, состоящая в ее узкой специализации, без чего немыслимо
дальнейшее развитие, все чаще оборачивается слабостью, когда речь за­
ходит о практическом использовании научных результатов. Трудность за­
ключается в реальном осуществлении междисциплинарной проработки
проблемы. Вся система дисциплинарной организации науки заставляет
ученого работать в ограниченных рамках избранной специальности.
Участие философов не снимает всех проблем, но поможет найти общий
язык представителям разных обществоведческих дисциплин.
К.
Мануэль (Куба) обратил внимание на то, что среди исследователей
проблемы взаимодействия общества и окружающей среды в последнее
время выделилась группа ученых, представляющих латиноамериканскую
прогрессивную немарксистскую мысль. Д л я их теоретических построе­
ний, подчеркнул он, характерна фиксация прямой связи экологической
проблемы и проблемы отсталости.
Обсуждение этой темы продолжил А. К . Мартин (Куба), который
отметил, что теория экоразвития была направлена против попытки раз­
местить в развивающихся странах технологию, которая не в состоянии
обеспечить чистоту атмосферы. Технологии импортировались из развитых
капиталистических стран, в которых экологические условия существенно
отличаются от условий Латинской Америки.
В. В. Винокуров отметил в своем выступлении, что мера овладения
наукой зависит от результатов культурно-исторической практики чело­
века. Именно культура отражает ту меру, в которой человек, в том числе
и в отношении самого себя, владеет им же развернутыми силами.
На роли компьютеров в решении глобальных проблем остановился
Д. С. Скотт (США). Сравнив мир информации с окружающей природой,
а человека, пользующегося этой информацией,—с
путешественником,
он подчеркнул необходимость снабдить этого путешественника нужными
картами и наставлениями, чтобы помочь найти дорогу.
Среди обсуждавшихся вопросов значительный интерес вызвали про­
блемы социальной справедливости, социальной ответственности ученых.
Их затронула в своем выступлении О. В. Гаман, которая подчеркнула,
что должное отношение личности к своим гражданским обязанностям и
должное отношение общества к своим членам —две стороны одной про­
блемы.
Работа «круглого стола» показала, что рассматривавшиеся вопросы
волнуют ученых во всем мире, требуют дальнейшей разработки.

ДИАЛЕКТИКА И СОВРЕМЕННОЕ НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
О методологии исследования
молекулярных основ
обучения и памяти
Р. И. КРУГЛИКОВ
Одна из главных особенностей современного этапа развития иейро-
биологии обучения и памяти состоит в углубленном изучении субкле­
точно-молекулярных, нейрохимических основ этих процессов. В этой
области получено огромное количество фактических данных, сформули­
рован и обоснован ряд научно-теоретических концепций и гипотез,
позволивших по-новому увидеть и оценить закономерности и механизмы
высших форм интегративной деятельности мозга. Вместе с тем бесспор­
ные достижения в изучении нейрохимических основ обучения и памяти
со всей остротой поставили вопрос о необходимости философско-методо­
логического осмысления конкретного материала и специально-научных
теоретических построений, так как без этого трудно, если вообще воз­
можно, найти место для новых фактов и обобщений в системе современ­
ных представлений о сущности интегративной деятельности мозга и
определить стратегию, главные направления дальнейших научных
поисков.
Соотношение различных уровней структурно-функциональной
организации мозга, принципы редукционизма и системности
Среди философско-методологических проблем, возникающих при изу­
чении нейрохимических (молекулярных) основ обучения и памяти осо­
бую остроту приобретают проблема соотношения различных уровней
структурно-функциональной организации мозга в его интегративной дея­
тельности и возможности постижения сущности интегративных процессов
через постижение их м олекулярных основ. Необходимость первоочеред­
ного исследования' именно этих философско-методологических аспектов
определяется по меньшей мере двумя принципиальными обстоятельства­
ми. Первое из них состоит в том, что подобно тому, как изучение
физики элементарных частиц все сильнее смыкается с исследованием
наиболее глобальных физических проблем, затрагивающих законы кос­
мологии, астрофизики, имеющих большое мировоззренческое значение,
исследование субклеточно-молекулярных нейрохимических основ инте­
гративной деятельности мозга непосредственно смыкается с изучением
фундаментальных закономерностей высших форм мозговой деятельности,
лежащих в основе его отражательной функции. Но такой путь движения
научного познания —от наиболее простых и наиболее общих элементов
к познанию целого во всем его богатстве и разнообразии —есть не что
иное, как воплощение одного из диалектических принципов познания —
восхождения от абстрактного к конкретному. Эффективное применение
4 Вопросы философии, Л* 7
81

этого принципа к исследованию молекулярных основ обучения и памяти
возможно лишь цри адекватном выборе такого исходного элементарного
объекта, с которого может и должно быть начато восхождение к кон­
кретному. Таким образом, ставится задача выбора элементарного объек­
та. Второе обстоятельство, неразрывно связанное с первым, заклю чается
в оценке возможностей использования принципа редукции. Как извест­
но, один из аспектов проблемы редукции состоит в сведении сложного
(целого) к более простому (элементарному). Не вдаваясь сейчас в
логико-теоретическое обоснование этой формы редукции, отметим, что ее
конечная цель состоит в сведении сложного к простому с целью пости­
жения сложного через простое и, следовательно, выведения первого из
второго. А это означает, что разумная редукция должна иметь определен­
ный предел, диктуемый необходимостью обратного движения познания и
теоретической реконструкции на этой основе целостного объекта (целост­
ной многоуровневой функции). Этот познавательный принцип, названный
В. А. Энгельгардтом интегратизмом, яв ляется необходимым дополнением
редукционизма, во многом предопределяет его эвристическую эффектив­
ность. Именно интегратизм намечает предел редукции и позволяет раз­
граничить разумный редукционизм и аналитизм. Аналитическое направ­
ление исследований не связано с решением вопроса о его пределах:
материя, как указывал В. И. Ленин, неисчерпаема вглубь, и ее анализ по
этой причине столь же беспределен. Следует подчеркнуть, что значение
исследований принципа редукционизма применительно к проблеме моле­
кулярных основ обучения и памяти определяется и таким немаловажным
обстоятельством, как возникновение на путях изучения нейрохимических
основ обучения и памяти ряда прямолинейно-редукционистских концеп­
ций, сводящих —в явной или завуалированной форме —все богатство и
многообразие интегративных мозговых процессов к событиям субклеточ­
но-молекулярного уровня мозговой организации и по существу игнори­
рующих роль других уровней и их взаимодействие (речь об этих кон­
цепциях пойдет ниже).
Важнейшую методологическую функцию в исследованиях м ол екул яр­
ных основ обучения и памяти должен выполнять принцип системности.
Этот принцип требует рассмотрения любого объекта как системы и,
в свою очередь, как элемента более масштабной системы, а такж е учета
взаимосвязей между элементами и субсистемами, обеспечивающими
целостность объекта-системы . Применительно к проблематике молекуляр­
ных основ интегративной деятельности мозга этот принцип приобретает
ряд особенностей. Как указывал в свое время выдающийся советский
физиолог А. А. Ухтомский, понять поведение —значит уметь детермини­
ровать его. В свете этого положения понимание молекулярных основ
обучения и памяти есть раскрытие детерминирующей роли различных
нейрохимических субстратов в интегративной деятельности мозга. А это,
естественно, требует учета особенностей детерминации деятельности
мозга. Гл ав ная черта этой детерминации —системность: ни один из фак­
торов не детерминирует деятельность мозга «сам по себе», он приобре­
тает детерминирующую силу лишь во взаимодействии с другими факто­
рами, лишь как элемент системы детерминант. Следует при этом учи­
тывать одно чрезвычайно существенное соображение: элемент системы,
включаясь в систему, может утрачивать собственные свойства и приоб­
ретать новые свойства, « навязываем ые» ему системой. Это, разумеется,
касается и таких свойств, с которыми связана реализация детерминирую­
щей роли данного фактора —элемента . Ни один из нейрохимических
субстратов —нейромедиаторов, информационных макромолекул, нейро­
пептидов —не обладает детерминирующей силой вне взаимодействия
с другими субстратами. Раскрытие подлинной детерминирующей роли
каждого из субстратов возможно лишь одним-единственным способом —
через взаимодействие с другими субстратами. Любые проявления пнте-
82

гративнон деятельности мозга детерминируются не одним, а множе­
ством —системой —субстратов, что может рассматриваться как вопло­
щение прииципа системной детерминации на молекулярном уровне. Тот
факт, что экспериментальные «избирательные» воздействия на один из
субстратов неизбежно вовлекают в реакцию и другие субстраты —за счет
их неустранимого взаимодействия,—повышает эффективность предпри­
нятого воздействия, усиливает его, так как регулируемая функция ока­
зывается под влиянием не одной, а множества нейрохимических детер­
минант. Иными словами, любой из нейрохимических факторов для того,
чтобы приобрести детерминирующую силу, «включает» систему других
нейрохимических факторов, в рам ках которой он и приобретает новые —
детерминирующие —свойства. Из этих общих положений вытекает необ­
ходимость целенаправленного изучения взаимодействия нейрохимических
субстратов в процессах обучения и памяти как одного из наиболее пер­
спективных направлений исследований. На этом пути может быть полу­
чена и характеристика индивидуальной роли каждого из субстратов,
раскрывающ аяся через взаимодействие с совершенно определенными
другими субстратами, что в конечном счете определяет и специфику
наблюдаемого физиологического эффекта, а тем самым —и специфику
(опосредованную!) данного нейрохимического фактора. Разумеется, не
все направления такого взаимодействия равноценны —в этом взаимо ­
действии существуют и главные направления, и, что особенно существен­
но, ведущее звено, в качестве которого в соответствии с современными
представлениями выступает метаболизм информационных макромолекул,
являющихся объектом управляющих воздействий представителей других
классов нейрохимического обеспечения процессов обучения и памяти.
Принципы восхождения от абстрактного к конкретному и сочетания
редукционизма и интегратизма намечают путь поисков того элементар­
ного акта, реализующегося на субклеточно-молекулярном уровне, кото­
рый представляет собой единство предела разумной редукции и «клеточ­
ки познания» , обеспечивающих возможность выведения, теоретической
реконструкции целого —интегративной деятельности мозга. По-видимо­
му, таким элементарным актом, по В. А. Энгельгардту, можно считать
феномен узнавания *. Этот феномен проявляется в пространственных
перемещениях молекул, лежащих в основе фермент-субстратных взаимо­
действий —взаимодействий между комплементарными макромолекула­
ми, между низко- и высокомолекулярными субстратами. Самое сущест­
венное, однако, состоит в том, что в ходе такого взаимодействия проис­
ходит самосборка живых структур, в том числе рибосом. Процессы само­
сборки составляют глубинную сущность всех пластических перестроек,
на основе которых функция создает свою структурную основу. Это, разу­
меется, относится к формированию функциональной архитектуры услов­
ного рефлекса и следов памяти (энграмм) за счет пластических пере­
строек синаптического аппарата. Узнавание, будучи формой отражения
на субклеточно-молекулярном уровне, является начальным (и необходи­
мым) звеном цепи процессов, приводящих к возникновению новых струк­
тур, в конечном счете —органов управления. В этом находят свое
выражение активность отражения, единство, слитность отражения и
управления. Необходимо особо подчеркнуть, что органы управления —
временные связи, энграммы, составляющие вещественный субстрат про­
цессов обучения и памяти, не предсуществуют, а возникают в ходе отра­
жения. Их структура обеспечивает адекватность отражения объектов
отражения, что является главной предпосылкой эффективности удравле-
ния. Вот почему исследование механизмов узнавания и последующих
процессов, приводящих к формированию органов отражения и управле­
ния поведением, придает нейрохимическим исследованиям в этом направ­
* См.: Энгельгардт В, А. По знание явл ений ж изни. М., 1985.
4*
83

лении большое и бесспорное философско-методологическое значение. Это
предопределяет значение исследования механизмов управления мета­
болизмом макромолекул различными представителями других классов
нейрохимических субстратов обучения и памяти. В этих управляющих
воздействиях реализуются нисходящие влияния от целого мозга к субкле­
точно-молекулярному уровню его структурно-функциональной организа­
ции, переводятся на «молекулярный» язык различные мозговые интегра­
тивные процессы. Главным «посредником» в этом переводе является
нервная клетка, терминали которой высвобождают нейромедиаторы и
нейропептиды, выступающие в качестве сигналов-команд по отношению
к информационным макромолекулам и к генетическому аппарату клеток
в целом. Субклеточно-молекулярный уровень функционирует, таким об­
разом, не сам по себе, а под непрерывным контролем более высоких
уровней структурно-функциональной организации мозга и мозга в целом.
Субклеточно-молекулярный уровень мозговой организации несет на себе
«отсвет» целого и представляет собой ту границу, дальше которой не
должна простираться разумная редукция, обеспечивающая возможность
выведения целого и его элементов.
Специфическое и неспецифическое в энграмме
Поиски нейрохимических основ собственно обучения п памяти чрез­
вычайно осложняются рядом обстоятельств, связанных с нейробиологией
этих процессов. Любое обучение сопровождается комплексом неспецифи­
ческих реакций в виде разной степени стресса, повышения уровня общей
активности мозга, эмоционального возбуждения и т. д. Эти неспецифиче­
ские реакции имеют, естественно, и свою метаболическую основу, на ко­
торую наслаиваются специфические метаболические сдвиги, составляю ­
щие основу изменений межнейронкых отношений, являющихся главным
механизмом обучения и памяти. В соответствии с одним из современных
представлений, опирающихся на солидную экспериментальную основу,
неспецифические реакции представляют собой фундамент, предопреде­
ляющий особенности —скорость формирования, прочность, длитель­
ность сохранения —следов памяти (энграмм). При этом чем выраженней
неспецифические реакции, тем прочней формирующаяся энграмма, что
обусловлено повышением эффективности межнейронных связей, увели­
чением количества нервных элементов, вовлекаемых в формирование
энграммы. И, напротив, чем слабее неспецифические реакции, тем слабее
надстраивающаяся над ними энграмма, тем менее продолжительное вре­
мя она сохраняется. При определенной степени слабости неспецифиче­
ских сдвигов сформированная энграмма очень быстро затухает, что
внешне квалифицируется как кратковременная память. Направленные
изменения обучения и памяти, то есть управление ими, могут быть осу­
ществлены через воздействия на неспецифические процессы. Одна из,
конкретизаций этого представления состоит в том, что новизна ситуации,
с которой сталкивается животное на начальных этапах любого обучения,
действует как стрессирующий фактор, вызывая секрецию ряда гормонов.
Выделившиеся гормоны влияют на мозговой метаболизм. Измененный
метаболизм мозга, включающий, в частности, интенсификацию белкового
синтеза, облегчает адаптацию к новой внешней ситуации и формирование
адаптивных пластических перестроек. Эти начальные метаболические
сдвиги охватывают обширные мозговые территории и составляют метабо­
лический фон, на котором далее развертываются локальные изменения,
приводящие к перестройкам межнейронных связей. Локализация этих
перестроек предопределяется электрофизиологическими процессами, и по­
этому такие перестройки вообще нуждаются в каких-либо особых, спе­
цифических для данной формы обучения метаболических сдвигах. Таким
образом, неспецифическиэ метаболические сдвиги приобретают лишь
84

топографическую специфичность благодаря тому, что за счет нейрофи­
зиологических процессов «вычленяются» популяции нейронов, участвую­
щие в формировании энграммы. В рамках этого представления поиски
специфических метаболических сдвигов были бы совершенно бессмыс­
ленными, если бы не одно существенное обстоятельство. Как недавно по­
казал Б. И. К о тл яр2, выработка различных условных рефлексов проте­
кает при определенном состоянии мозга, строго соответствующем выраба­
тываемому рефлексу. Сколько рефлексов —столько и состояний. Но
различные состояния мозга обладают, очевидно, и различной метаболи­
ческой основой. То обстоятельство, что эта основа создается в ходе обу­
чения и является его условием и предпосылкой, представляет собой про­
явление важнейшей закономерности деятельности мозга: высшие мозго­
вые механизмы —кортикальные центры, воздействуя на различные
нижележащие мозговые аппараты, создают оптимальные условия для
собственного функционирования и функционирования мозга в целом.
Метаболическая специфика обучения, с рассматриваемой точки зрения —
специфика тех состояний мозга, которые соответствуют вырабатываемо­
му рефлексу. А это означает, что топография различных метаболических
сдвигов отражает отнюдь не локализацию формирующихся следов памя­
ти, а метаболическую (следовательно, и функциональную) архитектуру
совершенно определенного состояния мозга. Наличие комплекса неспе­
цифических метаболических сдвигов, сопутствующих процессу обучения,
свидетельствует о том, что в процесс обучения вовлекается весь орга­
низм. Это придает известному положению о том, что мыслит не мозг,
а человек при помощи мозга, естественнонаучную основу. Само же это
принципиальное положение в естественнонаучном аспекте может быть
сформулировано следующим образом: высшие формы адаптивной дея­
тельности осуществляет не мозг, а организм при помощи мозга. Тот
факт, что модификации процессов обучения и памяти могут осуществ­
л яться опосредованно, без непосредственного «прикосновения» к мозгу,
является наглядной и убедительной иллюстрацией целостности организ­
ма, вмеш ательство в функционирование любого из «этажей» которого не
может не сказаться на деятельности других, в том числе —высших
этажей.
Узнавание и отражение
Сформулированный В. А. Энгельгардтом принцип узнавания 3 касает­
ся всех форм организации живого, это —атрибут жизни. Но на субкле­
точно-молекулярном уровне разных «этажей» живой системы этот прин­
цип приобретает разное функциональное значение.
Узнавание есть форма отражения на субклеточно-молекулярном уров­
не. Уже на этом уровне отражение носит активный, деятельностный,
творческий характер. Отражение-узнавание, по сути дела, неотделимо от
деятельности, формой которой на субклеточно-молекулярном уровне яв­
ляется самосборка живых структур. Но основанные на явлениях само­
сборки различного рода пластические перестройки в головном мозге
ориентированы на создание в ходе отражения функциональных органов
отражения и закрепление его следов в виде следов памяти —энграмм.
Возникшие на основе субклеточно-молекулярного узнавания функцио­
нальные органы отражения при ближайшем рассмотрении оказываются
органами узнавания, реализующегося на более высоких уровнях струк­
турно-функциональной организации мозга. На субклеточно-молекулярном
уровне один из взаимодействующих (узнающих) субстратов есть «свое
2 См.: Котляр Б. И. Нейро нные мех анизм ы усл овнорефл ектор ного пр оцесс а.
В кн.: «Физиол огия поведе ния. Нейрофизи оло гические закономер ности». Л., 1988,
с. 449 -498 .
3 См.: Энгельгардт В. А. Указ. соч.
85

иное» другого субстрата —комплементарные нити нуклеиновых кислот,
фермент-субстрат и т. д. Формирующиеся в ходе' отражения функцио­
нальные органы отражения ориентированы на узнавание во внешнем
мире «своего иного». Отражается не внешний мир во всей его бесконеч­
ности, а лишь та его часть, которая составляет физиологическую среду
организма и «инобытием» которой, по существу, является организм.
Факторы среды —это не просто те факторы, к которым организм при­
способился, а факторы, принимавшие участие в создании организма,
диалектическое противопоставление которым и есть сущность организма.
Отражение этих факторов —это, по существу, их узнавание, и метафо­
рическая формулировка Гудвина4 «организм как познающая система»
на деле означает «организм как узнающая система»: познается то, что
узнается. На первый взгляд, это положение опровергается бесспорной
способностью организма познавать новое, возникшее во внешнем мире
сейчас. Однако это —лишь мнимое опровержение. Дело в том, что новое
возникает на основе единства необходимости и случайности, причем
такой случайности, в основе которой л еж ат те же закономерности, что
и в основе необходимости. Но эта необходимость уже «усвоена» организ­
мом и составляет часть его сущности. Поэтому с точки зрения объек­
тивных закономерностей и с точки зрения организма новое —не нечто
выскочившее неизвестно откуда, а в своей основе закономерный этап и
продукт развития, возникающий по достижении количественными изме­
нениями меры и перехода их в новое качество. Поэтому в своей глубин­
ной сущности возникшее на основе диалектического скачка новое —
принципиально познаваемо на основе узнавания. Но поскольку это так,
есть достаточные основания видеть в субклеточно-молекулярном узнава­
нии частный случай реализации общего принципа узнавания, составляю­
щего сущность отражения на всех уровнях организации живой материи.
А это означает, что формирующийся в ходе отражения функциональный
орган отражения есть функциональный орган узнавания. Данное поло­
жение подтверждается и тем обстоятельством, что особенности форми­
рующегося органа отражения заданы не только характеристиками отра­
жаемого объекта, но и качественной определенностью отражающего
организма и его мозга. Качественная же определенность отражающего
организма (и его мозга), как уже отмечалось, есть «инобытие» отражае­
мой среды. Таким «инобытием» среды являются и функциональные
органы отражения, вследствие чего они изначально ориентированы
на узнавание наличного и потенциально нового в ней.
На каждом уровне структурно-функциональной организации мозга
процесс отражения-узнавания обладает своей спецификой, но его фунда­
ментальную первооснову составляет субклеточно-молекулярное узнава­
ние, которое представляет собой отправной пункт построения общей кон­
цепции узнавания-отражения и его механизмов, в том числе —метабо­
лических. Стержнем такой концепции, рассматриваемой в метаболическом
аспекте, являются выделение и анализ в сложной системе взаимодейст­
вий различных химических субстратов и различных уровней мозговой
организации нисходящих управляющих воздействий на субклеточно­
молекулярное узнавание.
Уже a priori очевидно, что субклеточно-молекулярное узнавание,
представляя собой, по В. А. Энгельгардту, атрибут живого, его фунда­
ментальное свойство, не может вместе с тем не испытывать нисходящих
воздействий, направленных на реализацию узнавания в интересах цело­
го. В механизмах таких управляющих воздействий ведущую роль, как
уже указывалось, играют нейромедиаторы и нейропептиды, способные
изменять свойства субстратов взаимного узнавания и таким путем управ-
4
См.: Гудвин Б. Анал итиче ск ая ф изио логия кле ток и ра звивающ и хся орга­
низмов. М., 1979.
86

лить этим процессом. Модифицированное субклеточно-молекулярное уз­
навание может лежать в основе модификации узнаваний более высоких
порядков и процесса отражения в целом. Таков, вероятно, главный путь
самоорганизации процесса отражения, приводящий к формированию
функциональных органов отражения-узнавания. В результате отражение
оказывается адекватным потому, что оно является узнаванием на всех
уровнях структурно-функциональной организации мозга и на уровне
целого мозга. Более того: есть определенные основания полагать, что
творческая роль отражения в процессах эволюционного развития также
реализуется на основе механизма узнавания.
Субклеточно-молекулярные основы деятельности
мозга и принцип дополнительности
Полпфуыкциональность разл ичных нейрохимических субстратов,
в том числе и особенно —нейропептидов, приводит к такому положению
вещей, когда в определенной экспериментально-познавательной ситуации
про является лишь одно какое-то свойство данного субстрата и остаются
вне поля зрения другие его свойства. Д ля выявления других его свойств
требуется создание иных экспериментально-познавательных ситуаций.
Например, поведенческие, нейрофизиологические и метаболические эф­
фекты определенного пептида выступают в заведомо различных познава­
тельных ситуациях и описываются на разных языках, с помощью сугубо
различных систем координат. Полная характеристика пептида может
быть достигнута лишь путем синтеза разнопорядковых, разнокоординат-
иых описаний. Но такой синтез есть не что иное, как реализация прин­
ципа дополнительности. Этот принцип, первоначально сформулированный
Н. Бором для теоретической реконструкции объектов микромира, харак­
теризующихся корпускулярнымр1 и волновыми свойствами, обладает бес­
спорными эвристическими возможностями и за пределами физики и
может рассматриваться как один из общенаучных методологических
принципов. Несмотря на множество острых дискуссий, которые велись и
поныне ведутся вокруг этого принципа, он в явной или неявной форме
используется в различных областях науки, в частности в биологии. При­
менительно к деятельности мозга этот принцип позволяет рассматривать
отношения психического и физиологического к а к взаимно дополнитель­
ные. Положение о взаимной дополнительности идеального и его мате­
риального носителя намечает новый подход к изучению молекулярных
основ психики —проблемы, естественнонаучное и философско-мировоз­
зренческое значение которой трудно переоценить.
Проблема транспорта памяти
Возвращаясь к оценке роли субклеточно-молекулярного уровня орга­
низации мозга в его интегративной деятельности, следует подчеркнуть,
что в известной мере данью прямолинейному редукционизму являются
концепции, сводящие память —функцию целого мозга —к событиям
субклеточно-молекулярного уровня его организации (Хиден, У нгар).
В соответствии с этими концепциями индивидуальный опыт кодируется
в определенных химических субстратах —нуклеиновых кислотах, белках
или особых пептидах. Кодирование осуществляется в ходе обучения,
а молекулы-коды хранят приобретенную информацию. В качестве основ­
ных доказательств справедливости этих концепций рассматриваются ка­
чественные изменения определенных химических субстратов при обуче­
нии (по Хидену —РНК) и возможность транспорта памяти с помощью
химических субстратов от обученного мозга к необученному. Хотя эти
исследования многократно и под разными углами зрения рассматрива­
лись в научной л итературе, их методологические аспекты, по сути дела,
87

оставались вне поля зрения. Это побуждает вновь рассмотреть данную
линию исследований под углом зрения современной общенаучной мето­
дологии. Поскольку наиболее последовательным и экспериментально ар ­
гументированным ее воплощением являются представления видного аме­
риканского нейрохимика Дж. У нгара, целесообразно рассмотреть именно
их. Согласно концепции Дж. Унгара, природа процессов обучения и
памяти состоит в следующем. При обучении —выработке страха темноты
(большая часть исследований Унгара и его сотрудников проведена с ис­
пользованием этого навыка) у животных активируется определенная по­
пуляция нейронов. Каждый из нейронов обладает определенной химиче­
ской меткой, благодаря которой в ходе индивидуального развития этот
нейрон «узнается» другим нейроном, вступающим с ним в связь. Таким
путем множество «узнавших» друг друга нейронов формируют так назы­
ваемые протоцепи. Далее, в ходе обучения входящие в протоцепи нейро­
ны, включающиеся в процесс обучения, формируют «метацепи» из ней­
ронов, входящих в возникшие на ранних этапах индивидуального раз­
вития протоцепи. Активированные в ходе обучения нейроны выделяют
химические метки, которые перемещаются в особые нейроны, обладаю­
щие набором специфических ферментов (тр анспеп ти таз), способных син­
тезировать из отдельных поступивших меток полипептид, несущий ин­
формацию о нейронах, активировавшихся во время обучения определен­
ному навыку. В случае выработки страха темноты таким полипеп­
тидом явл яется так называемый скотофобин (скотос —темнота, фобия —
с тр ах), который содержит информацию о том, какие именно нейроны,
входящие в протоцепи, образовали метацепи, соответствующие (являю­
щиеся носителем) страху темноты. И действительно, в мозгу животных с
выработанным страхом темноты скотофобин был обнаружен, а затем
идентифицирован и синтезирован. Извлеченный из мозга обученных
животных (животных-доноров) и введенный животным-реципиектам,
скотофобин вызывал у последних страх темноты, проявлявш ийся в том,
что животные-реципиенты проводили в темном отсеке эксперименталь­
ной установки меньше времени, чем контрольные животные. Как будто
налицо был феномен транспорта памяти. Хотя во многих лабораториях
этот феномен не удавалось воспроизвести, во множестве других лабора­
торий «транспорт страха темноты» с помощью нативного или искусствен­
ного (синтетического) скотофобина был успешно воспроизведен, что рас­
сматривалось как решающее доказательство кодирования индивидуаль­
ного опыта в химических субстратах, в данном случае —в скотсфобине.
Детальный анализ методических условий такого переноса выявил, одна­
ко, ряд серьезных методических упущений, существенно снижавших и
даже ставивших под сомнение доказательность «успешных» эксперимен­
тов. Дело, однако, не в сомнительности фактической основы описывае­
мых экспериментов, а в произвольности теоретической концепции, по­
строенной отнюдь не на бесспорной фактической основе и содержащей
ряд произвольных теоретико-методологических допущений. Следует преж­
де всего подчеркнуть, что эта концепция, по существу, игнорирует инди­
видуальную историю животных-доноров. Каждое из таких животных
имеет индивидуальную историю, в ходе которой у них вырабатывалось
множество различных навыков, что, естественно, должно было привести
к определенным модификациям свойств нейронов, входящих в разные
прото- и метацепи. С другой стороны, ранее приобретенные навыки не
могли не сопровождаться формированием метацепей, в состав которых
входили нейроны, вклю чавш иеся в формирование метацепей —носите­
лей страха темноты. Поэтому синтезируемый в мозгу животных ското­
фобин должен нести информацию не только о нейронах «страха темно­
ты», но и о связанных с ними нейронах, которые не могли не активи­
роваться при выработке страха темноты. Но это делает скотофобин
заведомо неспецифическим химическим фактором, несущим информацию
88

по меньшей мере о множестве других выработанных у данного животно-
го-донора навыков или, что гораздо более вероятно, о каких-то неспе ­
цифических факторах, сопутствующих любым формам обучения, форми­
рованию любых метацепей. По сути дела, рассмотренное допущение
исходит из принципиального аисторизма, оно попросту игнорирует «ис­
торию системы».
Примерно такие же соображения могут быть высказаны и в отноше­
нии животных-реципиентов. Каждое из таких животных обладает собст­
венной индивидуальной историей, запечатленной в множестве метацепей
(то есть, по существу, энграмм). Представление об активации у них
скотофобином только нейронов, гомологичных нейронам у жпвотных-
доноров, более чем сомнительно, так как наряду с этой активацией неиз­
бежно должна наступить активация и других, связанных с «гомологич­
ными» нейронов (такие связи не могли не возникнуть в ходе индиви­
дуальной истории животных-реципиентов). Следовательно, и животные-
реципиенты рассматриваются вне их истории. При всех оговорках самая
главная и общая характеристика рассмотренной концепции —ее прин­
ципиальный аисторизм. Лавина работ, вытекавших из этой концепции и
в то же время направленных на ее обоснование при ближайшем рас­
смотрении доказывает неспецифический характер феномена «транспорта
страха темноты», а не истинное кодирование индивидуального опыта в
химических субстратах (в данном случае —в скотофобине).
Заслуживает в связи с этим внимания одна деталь специально-науч­
ной стороны дела. В экспериментах, доказывающих «транспорт стра­
ха темноты», в качестве проявления такого страха рассматривается
уменьшение времени пребывания в темном отсеке установки у живот­
ных-реципиентов. Но гораздо более убедительным, физиологичным и до­
казательным было бы увеличение времени пребывания в светлом отсеке
перед переходом в темный отсек (латентный период). Однако, как было
обнаружено в специальных экспериментах, это время не возрастает.
Вместе с тем показано, что скотофобин повышает двигательную актив­
ность животных-реципиентов, делает их более суетливыми, что и выра­
жается в уменьшении суммарного времени пребывания животных-реци­
пиентов в темном отсеке. Но это не дает никаких оснований говорить
о действительном «транспорте страха темноты». В лучшем случае речь
может идти о «транспорте» каких-то неспецифических компонентов, не­
избежно сопутствующих обучению, проявляющемся, в частности, в по­
вышении двигательной активности животных-реципиентов. Т ак ая интер­
претация частично подкрепляется результатами более поздних исследо­
ваний, в которых было обнаружено, что экстракты из мозга животных-
доноров, не увеличивая времени перехода животных-реципиентов из
светлого отсека установки в темный, тем не менее облегчают у них
выработку страха темноты и резко усиливают «слабое» обучение.
В последнее время интерес к феномену «транспорта памяти» вновь
возрос в связи с получением новых фактических данных, касающихся
как транспорта приобретенных патологических состояний (позных асим­
метрий), так и некоторых форм обучения (так называемого вкусового
отвращения). Отличительная особенность этих новых исследований со­
стоит в том, что при их проведении в максимальной степени учитывают­
ся критические соображения и замечания, высказывавшиеся по поводу
«транспорта страха темноты». Однако, хотя и эти новые исследования
пока еще не могут рассматриваться как бесспорные доказательства ко­
дирования индивидуального опыта —памяти
—в
химических субстратах,
они намечают новые пути подхода к теоретико-методологическому ана­
лизу этой сложной, интересной и пока еще очень далекой от понима­
ния проблемы. Вместе с тем уже не вызывает сомнений, что анализ дан­
ной проблемы должен исходить из наличия специфических и неспеци­
фических компонетов обучения.
89

Учитывая зависимость формирования и сохранения собственно следов
памяти от состояния неспецифических компонентов обучения, составляю ­
щих их «фундамент», можно полагать, что, индуцируя у животных-реци-
пиентов соответствующие неспецифические сдвиги, можно «вмешаться»
и в процесс формирования у них собственно энграммы: «пересадка»
фундамента вл ечет за собой определенные модификации процессов фор­
мирования надстройки энграммы. Если при этом учесть, что одним из
условий формирования специфического следа памяти является опреде­
ленное функциональное состояние мозга, причем каждому вырабатывае­
мому рефлексу соответствует свое собственное функциональное состоя­
н и е 3, то представление о возможности путем транспорта неспецифиче­
ских составляющих обучения облегчать формирование его специфических
компонентов получает определенные дополнительные обоснования. Мож­
но допустить, что транспортируются как собственно неспецифические
компоненты обучения, так и какие-то компоненты тех состояний мозга,
о которых речь шла выше. Такой «транспорт» может объяснить важный
факт, описанный группой итальянских исследователей56: материал из
мозга доноров, у которых вырабатывался страх темноты, облегчает вы­
работку страха темноты у животных-реципиентов, в то время к ак мате­
риал из мозга необученных доноров таким эффектом не обладает. Но и
при таком понимании, р азумеется, речь идет отнюдь не о транспорте
собственно памяти. Таким образом, решающий аргумент в пользу кон­
цепции кодирования памяти пока не обладает той убедительностью и
безукоризненностью, которые от него требуются. Предстоит еще очень
большая теоретическая и экспериментальная работа по выяснению при­
роды феноменов такого порядка и определению их места в системе зна­
ний о молекулярных основах обучения и памяти. Пока же ясно, что
тезис о кодировании памяти в определенных химических субстратах тре­
бует более чем осторожного отношения. Память —функция целого моз­
га и заведомо не может быть сведена к деятельности одного из уровней,
в частности субклеточно-молекулярного, его структурно-функциональной
организации. Любые химические субстраты памяти создают предпосылки
для реализации этой функции, но отнюдь не являются ее «овеществле­
нием».
Память как явление субъективной реальности, естественно, имеет
своего носителя. Но этот носитель обладает свойством носителя лишь в
системе других факторов системной детерминации. Будучи выделенным из
организма, этот фактор неизбежно утрачивает свойства носителя и уже
по этой причине не может быть действительным носителем памяти, что
отнюдь не лишает этот фактор способности быть носителем каких-то не­
специфических компонентов памяти, введение которых в мозг животных-
реципиентов может давать определенные физиологические эффекты, ска­
жем, создавать такой нейрохимический фон, облегчающий выработку
того же (или близкого) навыка, который вырабатывался у животных-
доноров. Такая ускоренная выработка нередко квалифицируется как
«транспорт памяти», хотя в действительности речь может идти о явле­
ниях совершенно иного порядка. В связи с этим необходимо рассмотреть
и оценить возможность воссоздания на основе введенного субстрата
иерархии нейробиологических процессов, затрагивающ их все уровни
структурно-функциональной организации мозга, с действительным фор­
мированием у животпых-реципиентов такой же энграммы, которая была
сформирована у животных-доноров.
Есть все основания полагать, что подобное воссоздание принципиаль­
но невозможно по той простой причине, что индивидуальная история
5См.:КотлярБ.И.Указ. соч.
6 См.: Тоzzi W., Sole Р., Angelucci L. Transfer of Information with Brain
Extracts from Donors to Recipients in Passive —avoidance Behavior.— «Pharmac. Bio-
chem. Behav,»* 1980, v. 12, pp. 7 —21*
90

животных-реципиентов, да и их врожденные свойства неизбежно при­
дают их мозгу (его клеточным элементам) индивидуальные характери­
стики, заведомо отличные от хар актеристик мозга животных-доноров.
Понятно, что в этих условиях при воздействии любого химического суб­
страта, в том числе химического транспортирующего агента, реакция
мозга животного-реципиента не может не быть совершенно иной, чем
реакция мозга животного-донора, в котором произошли вызванные выра­
боткой условного рефлекса синтез и накопление транспортирующего на­
чала. Ведь даже введение разным животным одного и того же иденти­
фицированного агента —нейромедиатора, нейропептида —вызывает за ­
ведомо различные эффекты. Что у ж говорить о последствиях введения
неидентифицированного (исключая скотофобин, о котором речь шла
выше) фактора, которому приписывается способность транспорта к сугубо
специфической реакции —определенной формы поведения. Такое про­
должающееся упорное навязывание тому или иному химическому агенту
«транспортирующих» свойств, исходящее из понимания транспортирую­
щего агента как истинного носителя сложнейшей мозговой функции, есть
дань заведомой предвзятости и лишнее доказательство того, как сомни­
тельная методологическая позиция влечет за собой неизбежные научные
издержки. Уместно в связи с этим вспомнить замечание видного совре­
менного нейрофизиолога Е. Рой Джона о том, что неверная исходная
научная концепция нередко порождает лавину бесполезных исследо­
ваний 7.
Нейрон и система нейронов
В последние годы в изучении молекулярных основ обучения и памя­
ти большое место заняли исследования на простых нервных системах
(обычно улитки) и даже на отдельных изолированных нервных клетках.
Это, естественно, выдвигает вопрос о реальном масштабе вклада, кото*?
рый может быть получен на путях таких исследований, в понимание
молекулярных основ интегративной деятельности сложноорганизованного
мозга (мозга высших животных и человека). Теоретическая предпосылка
этих исследований состоит в том, что принципиально по главным пара­
метрам нейроны улитки не отличаются от нейронов высших животных.
То новое, что приобретают нейроны высших животных, обусловлено их
включенностью в сложную систему, «навязы вающую» им новые систем­
ные свойства, но отнюдь не коренной перестройкой самих этих нейро­
нов. Однако навязывание нейронам новых «системных» свойств было бы
абсолютно исключено, если бы по своим индивидуальным свойствам
нейроны животных разного филогенетического уровня характеризовались
бы принципиальными различиями. Именно отсутствие таких различий
обеспечивает возможность «системных» преобразований свойств нейро­
нов. А это свидетельствует о том, что детальное исследование свойств
индивидуальных нейронов простых организмов есть путь к пониманию
того, что и как может навязываться нейронам системой, то есть к пони­
манию их системных свойств. Больше того, углубленное исследова­
ние системных свойств (нейрохимических особенностей) отдельных ней­
ронов представляет собой тот методологический принцип, на основе
которого могут быть обнаружены такие нейрохимические (и другие) осо­
бенности нейронов простых организмов, которые остаются «за кадром»
при их исследовании как индивидуальных объектов. По Марксу, исследо­
вание высшего есть самый надежный путь постижения сущности низше­
го. Понимая в данном случае низшее как нейроны вне системы, можно
утверждать, что исследование системных свойств нейронов есть эффек­
тивный путь к пониманию его индивидуальных свойств. Но в то же вре­
7
См.: Джон Е. Р. С татистич еская теория обучения и память. В кн.: «Меха­
низмы формирования и торможения условных рефлексов». М., 1973, с. 184.
91

мя исследование индивидуальных свойств нейрона есть основа понима­
ния принципов его включения в систему со всеми вытекающими отсюда
последствиями.
Весьма показательны в этом отношении эксперименты на полностью
изолированном, лишенном синаптических связей с другими нервными
клетками нейроне виноградной улитки. Т. А. Греченко провела следую­
щий интереснейший эксперимент. Подведение к определенному участку
мембраны нейрона небольших количеств ацетилхолина, недостаточных
для возбуждения нейрона и генерализации нервного разряда (импульса),
подкреплялось достаточно сильным толчком тока через внутриклеточный
электрод, вызывавшим возбуждение нейрона и генерализацию нервного
импульса (спайка). Через несколько таких сочетаний изолированное
(неподкрепляемое) подведение тех же подпороговых количеств ацетил­
холина начинало вызывать разряд нейрона, причем подведение ацетил­
холина к другим участкам мембраны оказывалось неэффективным. Это
означает, что в условиях использованной методики произошло обучение
строго определенных участков мембраны, в основе которого, очевидно,
лежит локальное повышение чувствительности использованного участка
мембраны нейрона к ацетилхолину. Не входя сейчас в анализ этого инте­
реснейшего и демонстративного эксперимента, необходимо подчеркнуть,
что четко выявленные у изолированного нейрона интегративные свойства
служат той основой, на которой, очевидно, реализуется участпе отдель­
ного нейрона в интегративной деятельности целого мозга. К ак показали
специальные исследования, один из механизмов этого участия состоит в
повышении холипочувствителъности нейронов, вовлекаемых в формиро­
вание временной с вя зи8. Но нейрон вовлекается в интегративную дея­
тельность мозга на описанной нейрохимической основе потому, что оди­
ночный изолированный нейрон обладает такими свойствами, которые
обеспечивают реализацию этой возможности на уровне целого мозга, где
нейрон с описанными индивидуальными свойствами играет роль элемен­
та системной организации. В данном случае находит выражение реали­
зация не принципа «состоит из...», а другого принципа — «все по всем»,
ибо обладающий интегративными свойствами нейрон есть репрезентация
системы нейронов. Такая репрезентация возможна лишь потому, что в
изолированном нейроне обнаруживаются наряду с индивидуальными свой­
ствами и системные свойства. А это, в свою очередь, означает, что прин­
цип «все во всем», то есть нали чие свойств «большой» системы в свой­
ствах «малой» системы —одиночного нейрона,—имеет значение
не толь­
ко в физике элементарных частиц, но и за ее пределами, играя роль
принципа общенаучной методологии, и даже приобретает философско-
методологический масштаб.
В настоящей статье рассмотрены лишь некоторые методологические
аспекты проблемы молекулярных основ обучения и памяти. Разумеется,
эта проблема намного глубже и шире и включает целый ряд других
проблем, требующих специального анализа. Такой анализ, однако, пред­
полагает первоочередное исследование тех вопросов, которые могут слу­
жить отправкой точкой последующих философско-методологических ис­
следований. Предпринятая в настоящей статье попытка такого анализа
может рассматриваться как первый шаг на пути назревшей необходимо­
сти исследования философско-методологических аспектов актуальнейше­
го направления современной нейробиологии —молекулярных механизмов
интегративной деятельности мозга —процессов обучения и памяти. Глав­
ный вывод, который уже теперь может быть сделан, состоит в том, что
ни в одной другой области нейробиологии с такой ясностью не выступает
регулятивная роль философской и общенаучной методологии, как в про­
блеме молекулярных основ интегративной деятельности мозга.
8
См.: Кругликов Р. И. Н ейр охимич ес кие меха низмы обучения и памяти.
М., 1981.

Метод наблюдения
и деятельность наблюдателя
М. С. РОГОВИН
1. Вводные замечания и постановка проблемы
В историческом плане истоки науки и использование метода наблю­
дения совпадают: наблюдая окружающую реальность и практически
воздействуя на нее, человек научился понимать ее закономерности и
обобщать наблюдаемое. Однако сам процесс наблюдения до поры до вре­
мени не привлекал к себе внимания, поскольку самое наблюдение впол­
не однозначно воспринималось как естественный чувственный процесс
(прежде всего зрение) и ассоциировалось с непосредственным созерца­
нием. Потребность определить сущность наблюдения в общем контексте
научного — главным образом естественнонаучного —исследования возни­
кает по мере усложнения объекта наблюдения, но это —лишь начало
философского анализа наблюдения.
Можно с достаточной долей уверенности констатировать, что пробле­
ма наблюдения довольно долго не получала должного обоснования в
философских учениях, рассматривавших «чувственность не как прак т и­
ч е с к у ю человечески-чувственную деятельность» 1. Даже в конце XIX —
в начале XX в. позитивизм и следующие за ним течения (неопозити­
визм, бихевиоризм), утверждавшие приоритет непосредственно наблю­
даемого и «подведение» его под установленные законы, фактически
ничего не внесли в понимание сущности наблюдения. Другие напр ав­
ления типа герменевтического, широко представленные в современной
западной философии, вообще не касаются проблем наблюдения, посколь ­
ку они целиком сосредоточиваются на другом этапе познания —на ис­
толковании наблюдаемого.
Наблюдение и наблюдательность —это важнейшие элементы научной
деятельности, вне их невозможно анализировать и всю повседневную
деятельность людей, всю сложность межличностных отношений. О. Конт
писал, что если, с одной стороны, всякая позитивная теория должна по
необходимости основываться на наблюдении, то, с другой стороны, так­
же имеет смысл и то, что для осуществления наблюдения наш ум нуж­
дается в какой-то теории. Если, созерцая явления, мы не подводим их
под какие-либо принципы, то мы л ишаемся возможности сгруппировать
эти изолированные наблюдения и вывести из них какие-либо заключе­
ния. Более того, мы были бы не способны фиксировать их в нашем
уме. Обычно такие факты остались бы незамеченными для наших
1 Маркс К. и Энгельс Ф, Соч.л т. 3, с. 2.
93

г л а з2. Такие выдающиеся ученые, как Ч. Дарвин, И. П. Павлов,
3. Фрейд, неоднократно касались вопросов наблюдения и высоко цени­
ли наблюдательность ученого. А. Вине разрабатывал специальный тест
на наблюдательность, Г. Олпорт включал наблюдательность в число
важнейших характеристик личности. С того времени, когда эксперимент
стал ведущим методом в нау ках о психике, он на какой-то период ото­
двинул интерес к наблюдению на второй план. В настоящее время по­
ложение в корне изменилось, что обусловлено многими как конкретны­
ми обстоятельствами, так и общими тенденциями в развитии этих наук.
На этих данных мы более или менее подробно остановимся в после­
дующих разделах.
Утверждая отдаленность проблемы наблюдения от большинства на­
правлений философии прошлого и настоящего, следует, однако, помнить,
что ряд представителей домарксистской философии выработал к ней
определенное отношение. Поскольку это последнее представляется нам
весьма односторонним, обозначим его как процессионное3. Под этим
имеется в виду распространенная в философии оценка результатов метода
наблюдения лишь как предваряющего разумное логическое познание. Мы
же считаем, что этот аспект —только один из многих и что наблюдение
и по своему генезису, и по своей роли в познании далеко выходит за эти
рамки. Начнем с критического анализа этого подхода к проблеме.
2. Прецессионный подход к проблеме наблюдения
Он включает две на первый взгляд противоположные точки зрения.
Согласно одной из них, наблюдение —это метод сугубо эмпирический,
он есть всего лишь естественное продолжение восприятия, целенаправ­
ленное восприятие. В этой связи типично противопоставление данных
наблюдения и концептуального познания («принципов»). Как писал
Ф. Франк, между абстрактными «терминами науки» и заземленными
«терминами наблюдения» должны вклю чаться либо «операциональные
определения», либо «семантические правила» 4. Согласно другим фило­
софам, стоящим в основном на тех же позициях, необходимо строго
различать «собственно наблюдаемые явления» (subject phenomena of
observation) и «соотнесенные явления» (reference phenomena), выводи­
мые непосредственно из понятий и лежащие в основе тех или иных
измерений 5.
Вторая точка зрения, в определенном смысле противоположная пер­
вой, также является неприемлемой. Она формируется под влиянием
феноменологов, подчеркивающих, что анал из наблюдения очень часто
«выливается в классический вопрос о возможности познания вообще» 6.
Так, Г. Фасснахт исходит из схемы отношений между элементами двух
множеств —множеством реалий (условно множество А ) и множеством
данных наблюдения — знаками (условно множество В ) , причем это от­
ношение рассматривается как подмножество того произведения А х £ ,
которое в ряде современных работ обозначается к ак картезианское.
Это —множество всех упорядоченных пар из двух множеств связанных
пар (ассоциативного модуса) элементов при обязательном условии
приоритета элементов одного из множеств, что предполагает использо­
вание открытых предложений при подчинении второго компонента —
2 См.: Конт О. Курс положительной философии, тт. 1—2. СПб., 1899—1901.
3 От латинского praecessio - предшествование.
4 Ф р а н к Ф. Философия науки. М., 1960, с. 101.
5 См.: С h а р е n F. S. The Meaning of Measurement in Sociology. In: «Publica­
tions of the Amer. Soc, of Sociol.», 1930, v. 26, N 2, pp. 83 —94.
6 Fassnacht G, Systematische Verhaltennsbeobachtung. Miinchen, 1979* S. 16,
94.

первому (типа х больше у, х —это мать у, х сходен с у я т. д.).
Формально это отношение может быть как однозначным, так и много­
значным; в последнем случае возможны два типа отношений: а) когда
одному фрагменту реальности соответствуют несколько знаков (синони­
мичное отображение) и б) когда одному знаку соответствуют несколько
фрагментов реальности (гомонимичное отношение). Но в приложении
к проблеме наблюдения, подчёркивает автор, это отношение всегда
и принципиально многозначно, поскольку различные внутренние струк­
туры наблюдения могут выявлять различные свойства реальности. Так,
один и тот же фрагмент реальности «тепло» отображается в наблюде­
нии двояко —как высота ртутного столбика и как йзмененйя в систе­
ме рецепторов: это —проявление двух различных внутренних структур
наблюдения. Примером обратного отношения многозначности могут, по
Фасснахту, служить случаи дальтонизма: если дальтоник воспринимает
некоторую нерасчлененную красно-зеленую реальность, то дл я человека
с нормальным зрением это две разные реальности.
Ложность определения автором существа наблюдения как метода
познания обусловлена рядом допущений и заключений: это —и искусст­
венное «снижение» наблюдения до уровня перцепции, и искусственное
вычленение его из исторического и деятельностного контекста наряду
с неоправданной идентификацией его проблем с проблемами познания
в целом. С трудностями типа многозначности наблюдение действитель­
но связано, но, к ак это хорошо известно, например, клиницистам, они
элиминируются в ходе практики, при включении их в общий контекст
конкретной деятельности, в частности диагностической.
3. Генезис наблюдения в практической деятельности
Наблюдение как специфическая форма человеческой деятельности,
безусловно, имеет свои биологические предпосылки, но его следует чет­
ко отличать от этих предпосылок. Вырабатывающиеся у животных фор­
мы прослеживания определенных биологически значимых объектов есть
нервно-физиологический акт, в значительной степени детерминирован­
ный видовыми особенностями и вызываемый лишь у зким диапазоном
стимулов, где определенному типу изменений в объекте соответствует
определенный, следующий за ним по времени ответ. Прослеживание,
осуществляемое животными, лишь внешне похоже на наблюдение, по
своей же сущности они различны и обеспечиваются различными внут­
ренними механизмами. Для животного восприятия прослеживание и
действие еще не дифференцированы; как известно, ученые-биологи это-
логического направления раскрыли многие осуществляющие прослежи­
вание и прогноз биологические механизмы у животных (включая, в част­
ности, и врожденные пусковые механизмы) и их усложнение в ходе
эволюционного развития. Их высокая селективность также объясняется
теми сложными взаимоотношениями, которые складываются между ор­
ганизмом и средой обитания. Между уровнем организации живого
и уровнем организации действий его в среде, в том числе и действий
прослеживания, существует однонаправленное соответствие. Наблюдение
же у человека обусловлено иными закономерностями.
Наблюдение в собственном смысле слова рождается в процессе тру­
да, в начальных формах которого были еще недостаточно дифференци­
рованы предметно-чувственные, оценочные, прогностические и причин­
но-следственные аспекты, и лишь постепенно они начинают дифферен­
цироваться. Так, например, в ходе развития общества охота, носившая
вначале стихийный характер, «в дальнейшем стала приобретать все бо­
лее организованные формы. Процессу собственно охоты начал предше­
ствовать все более и более длительный период подготовки к ней, в тече­
ние которого происходила разведка местпости, выслеживание животных,
95

выработка плана охоты...» 7. По мере того как в жизни первобытных
людей изготовление орудий становилось доминирующим фактором раз­
вития, все большее значение приобретало и наблюдение над каждой
отдельной трудовой операцией. Процесс труда есть в то же время и
процесс познания, при котором человек постоянно сталкивается со все
новыми свойствами окружаю щих его предметов. По данным советских
антропологов, у же изготовление простейшего орудия, так называемого
шельского зубила, требует от человека пяти-шести творческих приемов,
а изготовление несколько более сложного орудия —мустьерского нако­
нечника —более 30. В процессе труда реализуется и единство предмет­
но-чувственной деятельности и ее осознания, идущего от функции изго­
товляемого орудия —представления о результатах труда. Переход к
каждой следующей трудовой операции невозможен без четкой фиксации
завершения предыдущей, и последовательность этих актов составляет
аспект наблюдения в процессе труда.
Наблюдение не сводится к восприятию, предшествующему мышле­
нию, но включает и обратный процесс обусловленности воспринимаемо­
го со стороны мышления. Наблюдение выступает как аспект деятель­
ности, а последняя имеет свои собственные, не сводимые к отдельным
психологическим проявлениям «системы координат» . Пытаясь опреде­
лить их, некоторые антропологи особо акцентируют так называемый за-
кон подобия деятельности результату (полученный результат детерми­
нирует идентичность повторяющихся трудовых операций), характеризую­
щий, по их мнению, ранние этапы развития общества8. Им, однако,
трудно объяснить, как в рамках данного закона, направленного на ста­
билизацию и фиксацию трудовых операций, происходит выделение и за­
крепление правильных производственных приемов наряду с отсеиванием
ложных, ошибочных, без того, чтобы постулировать и развитие наблю­
дения в ходе самих трудовых операций; ясно, что без развития наблю­
дения подобные обобщения были бы невозможны.
Постепенно, по мерз совершенствования орудий труда, особенно ору­
дий, приводимых в действие силами природы, домашними животными
(водозаборное колесо или мельничный жернов), а также вместе с раз­
витием общественного раздел ения труда наблюдение выделяется в само­
стоятельный вид деятельности. В этих условиях результат наблюдения
уже не только реализуется в изменении самих трудовых операций, но
он обязательно связан с появлением качественно новых, в известной
мере обобщенных действий, включаемых в процесс труда в качестве
средства управления этим процессом.
В ходе социального и культурного развития и технического прогрес­
са роль наблюдения все более возрастает. Во многих важнейших облас­
тях деятельности наблюдение превращается в их обязательный аспект
(научное и художественное творчество, наблюдательские профессии).
Труд, связанный с приложением физического усилия к орудию произ­
водства, все больше у ступает место наблюдению за выдаваемой прибо­
рами и АСУ информацией и принятию на этой основе таких решений
о ходе технологического процесса, которые не входят в исполнительный
блок самой автоматической системы. Постоянная необходимость кодиро­
вания и перекодирования выдаваемой информации сближает наблюде­
ние, осуществляемое в процессах труда, и научное наблюдение, пред­
ставляющее собой новый этап в развитии этого процесса (см. раздел 5).
4. Развитие внутренней структуры наблюдения
Не часто можно точно указать дату возникновения той или иной
научной проблемы. В области наблюдения такая дата известна. В 1976 г.
7 Семенов 10. И. Как возн икло человечество . М., 1966, с. 266 .
8См. там же, с. 354.
96

был обнаружен факт несовпадения у разных астрономов регистрации
момента прохождения звезды по координационной сетке телескопа (ме­
тод Брэдли), что дало импульс изучению индивидуальных различий
(«индивидуальных уравнений») в скорости реагирования, и, таким об­
разом, процесс наблюдения впервые стал объектом научного изучения.
Но эта, хотя и важная (что, кстати, было осознано лишь позднее), но
все же частная проблема еще не вызвала потребности понять сущность
наблюдения как метода научного познания. Социально-исторические ус­
ловия и социологические сдвиги обусловливают изменения двух основ­
ных факторов, определяющих суть наблюдения: объекта и задачи наб­
людения. Практически проявляясь совместно, оба эти фактора меняют
и внутреннюю структуру наблюдения. Вопреки обыденным представле­
ниям выделение объекта наблюдения, то есть того, что в ходе челове­
ческой деятельности осваивается субъектом предметно-практически и
познавательно9, представляет собой достаточно сложную операцию, бо­
лее того, часть еще более сложной проблемы понимания. Понимание
как инфраструктура наблюдения в повседневной деятельности людей
предполагает прежде всего естественные объекты, свойства и характер­
ные особенности которых наблюдателю в какой-то мере уже известны,
и сам процесс наблюдения оказывается «закодированным» (то есть так
или иначе усвоен субъектом, зафиксирован и выражен им) в значени­
ях этих естественных свойств (мы акцентируем здесь эту особенность
потому, что в собственно научном наблюдении дело обстоит ин аче).
Для этого «кодирования» именно в силу его естественности хар актер­
но —по сравнению с более аналитическими формами наблюдения —
огромное преимущество редуцирования его данных относительно не­
зависимо от сложности объекта; даже наблюдение столь сложных объек­
тов, как отдельный индивид или группа людей, не представляет в рамках
повседневной реальности никаких принципиально непреодолимых труд­
ностей, а лишь вносит в него некоторые специфические особенности.
С точки зрения осуществления задач наблюдения этот аспект чело­
веческой деятельности предполагает не только формирование у него
более или менее четкого замысла, но и целого ряда у ж е достаточно
развитых способностей, умений и операций. Наблюдение предполагает
осознание своих целей и способов их осуществления, а также умение
спланировать свои действия в пространстве и времени не только в
реальной ситуации, но и в отношении более или менее отдаленного бу­
дущего. Ясно, что отношение процесса наблюдения с временным пар а­
метром сложнее, чем с пространственным: если пространство восприни­
маемых объектов и претерпевает в ходе наблюдения какое-то изменение,
оно всегда включено в процесс наблюдения и служит основой оценки
наблюдаемого события как совершающегося в его временных рамках;
осознание времени предполагает выход за эти рамки, и оно не только
связано с деятельностью до и после наблюдения, но и является само­
стоятельной мыслительной операцией. Осознание изменений во времени
и оценка длительности временных интервалов возможны лишь в той
мере, в какой само время становится объектом наблюдения, а запол­
няющая его деятельность выступает лишь в качестве вспомогательного
средства этой оценки. Следовательно, наблюдение предполагает опреде­
ленный уровень развития временных представлений, которые, включаясь
9
Изу ч ен ие д а ж е самы х высокоорганизо ванных предс тави тел ей животного мира
свид ете ль ствует об от сутс твии у них такого субъектно- об ъ ек тно го про тивопоставл е­
ния. «Обезьяна чувствует себя в мире движущимся телом среди движущихся тел.
Например, гораздо чаще приходится наблюдать, что обезьяна прыгает на перекла­
дину и менно в тот момент, когда корзина с фруктами, пр ивяза нн ая к концу верев^
ки, пр ибл и ж а ет ся к ней настолько, чтобы она могла ее схватить, чем наблюдать,
что обезьяна догадывается переместить хотя бы и легкий предмет, отделяющий
ее от добычи» (Валлон А. От действия к мысли. М., 1956, с. 85).
97

в наблюдение уже в качестве его компонентов, в свою очередь, служат
усовершенствованию его внутренней структуры.
Наблюдение предполагает также наличие уже сформировавшейся
структуры памяти, способности фиксировать наблюдаемое. В свою оче­
редь, успешность фиксации зависит от того, располагает ли наблюда­
тель кодами, достаточными для выражения содержания наблюдаемого,
возможностью отражать последовательность событий в понятиях «рань­
ше», «потом», «начало» и «окончание» действия и т. д .10 Развитая
структура памяти —это фиксация наблюдаемого не только в его вре­
менной, но и в смысловой последовательности.
Помимо того, что наблюдение предполагает определенный уровень
развития ряда психических функций, оно может быть охарактеризова­
но с процессуальной стороны. Наблюдение не только включает в себя
все многочисленные характеристики восприятия («снимает» эти законо­
мерности);, но дифференцирует их относительные веса, выдвигая на пер­
вый план селективность и осмысленность,— х арактеристики, которые
становятся решающими для научного наблюдения. Избирательность (се­
л ективность) сама по себе имеет сложную многоуровневую природу,
начиная от закономерностей типа фигуры и фона и кончая различны­
ми проявлениями семантических влияний. Предметность, осмысленность
восприятия —это не только несводимость воспринимаемого к составляю­
щим его компонентам, но и проявление непосредственной связи с аппер-
цептивностью, то есть следствие большой роли в восприятии прошлого
опыта, запаса знаний субъекта (умышленно утрируя, некоторые психо­
логи говорят о том, что «мы воспринимаем лишь то, что знаем») 11.
Селективность, как это доказывается специальными исследованиями,
по крайней мере на уровне повседневной деятельности, есть как бы об­
ратная сторона невозможности осуществлять «сплошное» наблюдение,
то есть фиксировать, а затем воспроизвести все, что было в поле зре­
ния. Так, наблюдение группой квалифицированных психологов поведе­
ния ребенка дает до 80% несовпадающих заклю чений12. Точная фик­
сация всех наблюдаемых аспектов поведения оказалась невозможной
даже при использовании пятисекундных отрезков времени с интервала­
ми той же длительности в течение всего пяти м и ну т13. Что жё каса­
ется «осмысленности», то есть обязательного наличия замысла наблю­
дения, то на это обратили внимание (как мы отмечали выше) уже давно.
На этом еще следует остановиться в разделе нашей работы о научном
наблюдении.
Изменение структуры восприятия при трансформации его в наблю­
дение —сначала в повседневной реальности, а затем и в систематизи­
рованное, то есть собственно научное наблюдение, —предполагает также
все усиливающуюся регуляцию со стороны субъекта всей деятельности
в целом и самого процесса наблюдения —в частности . Это происходит
независимо от того, осуществляется ли наблюдение при жесткой вклю­
ченности наблюдателя в наблюдаемую ситуацию (оператора —в произ­
водственный процесс, водителя в условия оживленного движения
и т. д .), или же эта регуляция есть результат волевых усилий наблю­
дателя, связанная с необходимостью менять объекты наблюдения в за­
висимости от изменения старого или появления нового замысла.
Как уже было сказано, есть еще множество факторов, влияющих на
результаты наблюдения, которые выявляются специальными исследова­
10 П. Жане придавал очень большое значение этим формам отражения, указы­
вая на их решающую роль в регуляции деятельности (см.; Janet Р. devolution
de la memoire et de la notion du temps. Paris, 1928).
11 Nanson N. R. Observation. In; «Theories and Observation in Science». Engle­
wood Cliffs, 1973, pp. 129 -146 .
12 Cm.: Thomas D. S. Social Behavior Patterns. New-Haven, 1933.
13 Cm.: Arrington R. Interrelation in the Behavior of Young Children. N. Y.,
1932.
98

ниями. Среди них немалое место занимают индивидуально-психологиче ­
ские особенности наблюдателя, его отношение к объекту наблюдения.
Особые сложности представляет наблюдение, объектом которого я вл яет ­
с я другой человек и где субъективизм наблюдателя может проявиться
особенно сильно. Здесь следует различать задачи гносеологий ка к осно­
вы дл я оценки наблюдения — метода исследования и наблюдения —
индивидуально обусловленного процесса, который должен рассматривать­
ся в системах понятий дифференциальной и экспериментальной психо­
логии.
5. Наблюдение как метод научного познания
Необходимость определить взаимоотношение и взаимообусловленность
гипотезы, наблюдения и эксперимента возникает в естествознании вто­
рой половины XIX в. в связи с усложнением объектов и процедуры
научного исследования. По мнению К. Бернара, высказанному им в
1856 г., наблюдение отличается от эксперимента тем, что оно ведет к
разработке гипотезы и представляет собой «отправную точку рассужде­
ния», в то время как эксперимент направлен на верификацию гипоте­
зы как «точки опоры для умозаключения» 14. Позднее К. Бернар счел
необходимым несколько расширить свою трактовку наблюдения, видя в
нем разные проявления широко понимаемого опыта, который, по его
мнению, есть либо наблюдение, обусловленное необходимостью устано­
вить истинность или ложность гипотезы, либо наблюдение с целью ее
проверки, либо, наконец, такое наблюдение, от которого следует ожи­
дать рождения новой ид еи15. Таким образом, в первоначальном опре­
делении научного наблюдения методологические компоненты еще не диф­
ференцировались. Но поскольку анализ сущности наблюдения в деятель­
ности вообще указывает на необходимость большей степени различения
его аспектов, равно как и более сложных их сочетаний в деятельности,
оправданным является рассмотрение и научного наблюдения под этим же
углом зрения.
Теоретическое отношение человека к миру, только намечающееся на
уровне повседневной деятельности, пр оявляется в формах научного
познания, в том числе в научном наблюдении. С развитием научного
наблюдения все больше выступают на первый план такие его стороны,
как замысел, соотношение с другими методами исследования, осмысле­
ние результатов, контроль. Тем самым в наблюдении все большую
роль начинает играть мышление, связь которого с опорными данными
восприятия усиливается и в то же время становится все более опосре­
дованной. Наблюдение органически вклю чается в процесс познания и в
зависимости от конкретного содержания изучаемого явления может
выступать в различных формах связи с другими этапами научного ис­
следования, как на это правильно указал К. Бернар. Материал наблю­
дения может через систематизацию привести к обобщению (Ч. Д ар вин).
Наблюдение может предшествовать измерению: из наблюдений над вза­
имным угловым положением Земли, Солнца и Луны возникли попытки
измерения их взаимных расстояний (Аристарх, 280 г. до н. э .) и объе­
мов (Эратосфен, 276—194 г. до н. э .) . И наконец, наблюдение ведет к
эксперименту как более адекватному для установления причинно-след­
ственных отношений методу. Это важнейший для современной науки
вопрос практики проведения исследования, и на нем более подробно мы
остановимся ниже.
Следствием общего процесса научного исследования является не толь­
ко включение наблюдения в эксперимент, но и использование при этом
14 Thines G., Lemperreur A. Dictionnaire general des sciences humaines.
Paris, 1975, p. 664.
15 Cm.: Bernard C. Introduction a l ’etude de la medicine experimentale, Paris.
1865, pp. 29 -38 .

различных технических средств (начиная с оптических и кончая элект­
ронными). С одной стороны, это усложняет внутреннюю структуру наб­
людения, поскольку вводит в нее некоторые опосредующие звенья. Сам
факт использования технических средств для наблюдения делает необ­
ходимым постоянное кодирование на входе, перекодирование и декоди­
рование на выходе получаемой информации. В современной науке обоб­
щения редко делаются на уровне «воспринимаемых фактов». О многих
процессах, которые недоступны непосредственному наблюдению, но яв ­
ляются объектами изучения, мы судим по их «следам» (кривая на
осциллографе, рентгеновский снимок, электроэнцефалограмма и т. д .);
последние вообще ничего не значат без соответствующей интерпретации,
ибо они есть только некоторые из возможных чувственных компонентов
этих процессов. С другой стороны, использование в наблюдении различ­
ной усиливающей и фиксирующей аппаратуры позволяет заново воспро­
изводить материал наблюдения и дополнить таким образом метод наб­
людения методом изучения продуктов деятельности.
В современной литературе предпринимаются попытки выделить
определенные виды научных наблюдений. Одно из возможных основа­
ний классификации —отношение ко времени как общему параметру из­
менения объектов и —как следствие —членение самого процесса наб­
людения. На этом основании выделяют: повествовательное (narrative),
содержательно-выборочное и интервально-выборочное наблюдения. По­
вествовательное наблюдение используется для изучения непрерывных и
заранее трудно прогнозируемых процессов (в современной терминоло­
гии — «потока по ведения» — по ан ал ог ии с традиционным для интро­
спективной психологии времен У Джемса «потоком сознания»). Такое
наблюдение менее всех регламентировано, в нем заранее не намечены
какие-либо специфические х арактеристики объекта, и поэтому оно, воз­
лагая повышенную нагрузку на перцептивную и мнестическую функции
наблюдателя, в наибольшей степени подвержено объективным ошиб­
кам 16. Этот вид наблюдения особенно активно разрабатывают предста­
вители этологического направления в биологии. Содержательно-выбороч­
ное наблюдение —наиболее распространенный в науке вид наблюдения,
особенно клинического, и именно он открывает путь к выявлению час­
тоты интересующего нас события и, следовательно, к широкому исполь­
зованию статистических методов анализа результатов наблюдения.
И, наконец, интервальное наблюдение применяют при необходимости
провести наиболее детальное наблюдение. Оно, безусловно, имеет ряд
недостатков, обусловленных не только возможностями пропусков из-за
перерывов в наблюдении, но и трудностями предварительного установ­
ления временных интервалов и невозможностью проводить его в услови­
ях включенного наблюдения. Говоря об этой простейшей классификации
видов наблюдения, отметим, что с нее такж е начинается установление
основных форм кодирования единиц наблюдения.
Помимо классификации видов наблюдения по параметру времени,
возможны и практически используются классификации по другим осно­
ваниям деления —классификация по уровням анализа (то есть по сте­
пени «молярности» или, наоборот, «м ол екулярности» по отношению
ко всему наблюдаемому процессу единицы набл юдения), по семантике
сходства единиц наблюдения — топографического или функционального
ит.д.
16
К высказанному мож но добавить, что этот вид науч ного набл юд ени я отли­
ч ае тся ос обой трудоемкостью. По мнению Р. Хольма, один час поле вого набл юде ния
повествовательного типа т ребует порядка 15 часов предварител ьной подготовки,
шифровки и последующ их дешифровки и анализа полученных данных (см.:
Holm R. A. Techniques of Recording Observational Data. In: «Observing Behavior»,
v. 2. Data Collection and Analysis Methods. Baltimore, 1978).
100

Замысел и осуществление наблюдений становятся действительно
научными только в том случае, если они уже сами по себе отражают
сущность изучаемого явления. Это ставит важнейшую для всей теории
научного наблюдения проблему кодирования уже не только
как выхода на приборе, но к а к соответствующего задаче
исследования
выделения
определенных фрагмен­
тов реальности. В естественных науках в решении этой пробле­
мы большую роль играет принимаемая в том или ином случае система из­
мерений. Так, введенное А. Эйнштейном понятие одновременности сиг­
налов л еж ит в основе наблюдений в тех областях физики, которые
имеют дело со скоростями, близкими к скорости света. В гуманитарных
науках специфика кодирования во многом сводится к установлению еди­
ницы наблюдения, и лишь после этого речь может идти о применении
той или иной системы измерений. Особую трудность могут представлять
случаи, когда, помимо чисто количественных характеристик, скажем ,
степени распространенности или же интенсивности изучаемого процес­
са, эти единицы, чтобы быть адекватными, должны быть одновременно
совместимы с целым рядом присущих данному исследованию парамет­
ров; конечно, важнейш им критерием адекватности единицы наблюдения
является ее репрезентативность по отношению к семантике объекта
в целом или хотя бы по отношению к его существенным аспектам. Н а­
ряду с широко понимаемой репрезентативностью единицы наблюдения в
научном исследовании детерминируруются таким его параметром, как
цель предпринимаемого наблюдения (описание феномена, установление
функциональных отношений, контроль воздействия, оценка метода науче­
ния и т. д .) . Чувствительность избранной единицы должна быть аде­
кватна задаче; слишком большая или, наоборот, слишком малая чувст­
вительность может вводить в заблуждение. Поскольку единица наблю­
дения планируется, она необходимо должна быть протестирована на
доступность (наблюдаемость в данных усл овиях).
Несомненно, что теперь центральной проблемой наблюдения как
метода является неразрывная связь наблюдения с ведущим методом со­
временной пауки —экспериментом. Здесь возможны различные вариан­
ты их соотношения: в зависимости от объекта и конкретных условий ис­
следования эксперимент может проводиться параллельно с наблюдени­
ем; другой случай — когда эксперимент сосредоточивается на важнейшем,
относительно узком участке и проводится з рамках более широкой про­
граммы наблюдений. Но, пожалуй, самым типичным для современной
науки случаем следует считать такой, где наблюдение осуществляется
в ходе эксперимента, составляет его обязательный и притом активный
компонент; в результате данных такого наблюдения принимается реше­
ние о том. продолжать ли эксперимент в уже начатом русле, менять ли
его план, или же, наконец, прекращать его. Именно в связи с экспери­
ментом и, с другой стороны, с высокой оснащенностью современного
наблюдателя (будь то условия научной лаборатории или производствен­
ного процесса) вспомогательными техническими средствами возникает
проблема точности наблюдения. Точность данных наблюдения, удовлет­
воряющая заранее разработанным критериям, проверяется при сопостав­
лении с другими методами и изменяющимися условиями исследования;
по аналогии с классическими данными психофизики можно говорить о
двух аспектах точности наблюдения в отношении изменяющегося про­
цесса —об абсолютных и относительных порогах.
В самой непосредственной связи с проблемой точности наблюдения
находится методологически более сложный вопрос о согласованности
данных наблюдения различных наблюдателей. Следует сразу же отме­
тить, что зарубежные философы, как, например, К. П оп пер17 или
17 См.: Popper К. R. The Lo^ic of Scientific Discovery. N. Y., 1959.
101

К. Ч ерчм эн18, склонны возводить этот вопрос в ранг методологической
проблемы, что неверно, поскольку она решается на более низких уров­
нях познавательной деятельности. Конечно, некоторые ошибочные поло­
жения, традиционно бытовавшие в рассмотрении этого вопроса, могут
создавать такого рода ложное впечатление. Так, например, факт согла­
сованности результатов нескольких наблюдений или же совпадения дан­
ных нескольких наблюдателей не следует представлять как логическую
необходимость их истинности 19.
Со всеми этими проблемами приходится иметь дело и в науках, изу­
чающих психику людей и их поведение. Именно в психологических л а­
бораториях в 30-е годы XX в. зародилось понятие «систематического
наблюдения», ставшее теперь синонимом «научного наблюдения». В лите­
ратуре отмечаются не только трудности кодирования, но целый ряд осо­
бенностей, характерных для систематического наблюдения в этих нау­
ках. Сюда относятся: необходимость применения кодов разного уровня,
зависимость от этапа наблюдения, то есть невозможность систематиче­
ского наблюдения, в начале процесса, пока еще не определены адекватные
объекту и задаче исследования категории и единицы кода наблюдения,
наличие шкал, разнообразных по лежащему в их основе замыслу20.
Немаловажна частота возможного ответа, особенно для последующей
интерпретации. А там, где учитывается частота, там же необходимо при­
нимать во внимание и в известной мере противоположные характерис­
тики, такие, как длительность ответов и величина интервалов между
ними. Определение взаимоотношений всех этих параметров необходимо,
поскольку разные данные будут получены при расчете времени на каж­
дый ответ или же на долю его в общем времени наблюдения. Помимо
этого надо учитывать, что изменение одного параметра, например, ин­
тервала между ответами, может качественно изменить и самые ответы.
При наблюдениях в условиях изучения малых групп добавляются
проблемы включенности наблюдателя или психологической дистанции.
Нет сомнения в том, что именно в этих областях выбор адекватных
единиц наблюдения представляет особые трудности как субъективного,
так и объективного плана; например, в своем классическом исследова­
нии о развитии речи у ребенка Ж. Пиаже закодировал (то есть выде­
лил в качестве единицы наблюдения) отдельные формы речи изучав­
шихся им детей следующим образом: повторы, монологи, коллективные
монологи, выражения адаптивной информации, недовольства, критиче­
ские замечания, команды, просьбы, ответы. Как известно, Ж. Пиаже
удалось обобщить все составляющие кода в виде двух групп —эгоцент­
рической и социализованной речи. В проводившемся у нас исследова­
нии внутриклинического общения (работа Е. И. Пульмановской) реали­
зующиеся врачом формы коммуникации были закодированы так: прямые
и косвенные вопросы, направленные на получение информации о боль­
ном и его окружении; выражения отношения к полученной информа­
ции; регуляция самого процесса общения; высказывания, направленные
на активизацию общения; ограничения, накладываемые на процесс
общения (отсев иррелевантной информации), и т. д. с последующими
более дробными р азделениями.
В социальных науках есть еще одна специфическая для них труд­
ность —необходимость очень высокой профессиональной квалификации
наблюдателей. По некоторым данным, опытные наблюдатели умеют рас­
пределять свое внимание между различными членами группы и записы­
18 См.: Churchman С. W. Why Measure? In: «Measurement: Definition and
Theories». N. Y., 1959.
19 Cm.: Johnson J. M
., Pennypacker H. S. Strategies and Tactics of Human
Behavioral Research. Hilsdale, 1980.
20 См.: Пэнто P., Гравитц M. Методы социал ьных наук. M., 1972. с. 5 2 9 —
102

вают при наблюдении группы в 6—7 человек до 16 наблюдений в ми­
нуту, причем степень достоверности между различными наблюдателями
может достигать 75% 21, что, несомненно, предполагает очень высокую
степень тренированности.
Изначальная связь наблюдения и эксперимента имеет в современной
методологии научного исследования одно важное следствие, которое
особенно четко проявляется в науках о психике. Хорошо известно, что
именно эксперимент как высший, наиболее развитый и детально разра­
ботанный метод научного исследования составляет главную базу для
методологии науки. Но под влиянием этого метода предшествующие
эксперименту методы, располагающиеся ниже его на иерархической
лестнице методологии исследования, в том числе наблюдение, не только
меняют свою семантико-логическую структуру, но и по эталону экспе­
римента создают свою методологию. Особенно четко эта тенденция про­
является в науках о психике, потому что здесь остро ощущается необ­
ходимость сочетать данные строгого, регламентированного лабораторного
эксперимента со стремлением проводить исследование в «максимально
естественных» условиях (что в свое время предвидел А. Ф. Лазур-
ский) 22; в современной науке ряд авторов, вслед за Д. Кэмпбеллом,
обозначают эту тенденцию как проблему квазиэкспериментального пл а­
нирования, то есть планирования, где приходится считаться с возмож­
ностью воздействий со стороны неучтенных переменных (что как раз
и характерно для наблюдения). По его определению, «квазиэксперимен-
тальное исследование —это есть приложение строящихся на экспери­
менте анализа и интерпретации к совокупности данных, полученных
такими путями, которые не удовлетворяют требованиям строгого экспе­
римента» 23. И действительно, для наблюдения, так же, как и для
эксперимента, если не в еще большей степени, остро стоит методологи­
ческая проблема смешения, то есть возникают особо большие трудности
в причинно-следственной интерпретации получаемых при наблюдении
результатов. Так же, как в анализе экспериментального метода, актуаль­
ны для наблюдения темы вариативности, тенденции изменения, возмож­
ностей контроля, планирования, сопоставления результатов и т. д .24
.
В центре методологии наблюдения, как и методологии эксперимен­
та,— понятия валидности, надежности и обобщаемости. Здесь, однако,
следует помнить, что эти понятия (особенно валидности) очень подвиж­
ны, и в ходе их теоретической разработки имеют место противополож­
ные тенденции их дифференциации и интеграции. В настоящее время
последняя одерживает верх, и теперь основные вопросы методологии
стремятся свести к наиболее общему вопросу полученных в исследова­
нии данн ых25. Аналогично этому при интерпретации данных наблюде­
ния в центре внимания оказываются вопросы достоверности их обобще­
ния по параметрам субъекта (наблюдателя), времени, ситуации наблю­
дения, особенностям поведения и ср авнения с данными других методов
исследования 26.
Все приведенные данные вполне объясняют нам, почему в современ­
ной науке столь заметно возрождение интереса к наблюдению. Отметим
вместе с тем, что в зарубежной, в частности американской, психологии
сформировалось направление, которое в немалой степени ориентирует
21См.там же,с.545.
22 См. «Ес тественный экс пер имент и его ш ко льное пр име нен ие». Пе троград,
1918.
23 С a m р b е 11 D. Т. Quasi-Experimental Design. In: «International Encyclopedia
of Social Sciences», v. 5. N. Y., 1968, p. 259.
24 «Planning and Analysis of Observational Studies». N. Y., 1983.
25 Cm.: Cronbach L. J. et al. The Dependability of Behavioral Measures.
N. Y., 1972.
26CopeJ.D
., Foster S. L. Direct Observation in Clinical Psychology. N. Y.,
1982, pp. 311 -354 .
103

проблематику наблюдения на уже пройденные этой наукой этапы. Это
группа «оценки поведения» , о бъединяющ аяся вокруг одноименного
журнала «Behavior Assistment». Теоретическое credo этой группы очень
близко к, казалось бы, отошедшему в прошлое бихевиоризму, поскольку
ее представители считают, что: 1) наблюдение должно быть «прямым»,
иначе говоря, в нем допустимо или по крайней мере должно быть све­
дено к минимуму использование выводного знания, включая сюда и ха­
рактеристики личности испытуемых; 2) наблюдение осуществляется лишь
в жестко контролируемых экспериментальных условиях, и лишь те его
данные имеют научную ценность, которые могут быть получены в пов­
торном наблюдении.
Тенденция придерживаться указанных ограничений при применении
метода наблюдения и при анализе его результатов оттеняет и альтер­
нативный, гораздо более приемлемый для нашей науки подход, при ко­
тором признается правомерность косвенных данных и использование
выводного знания. Приведенные данные и пути анал иза процесса на­
блюдения и его результатов однозначно говорят в пользу этого подхода.
*
*
*
Наблюдение —один из основных методов познания как в повседнев­
ной реальности, так и в научном исследовании. Генезис наблюдения в
практической деятельности и его последующего р азвития свидетель­
ствует о социально-исторических детерминантах, изменяющих и услож­
няющих его психологическую структуру. Последняя не сводится лишь
к предшествующему мышлению восприятию, но включает и обратный
процесс обусловленности воспринимаемого со стороны мышления (селек­
тивность, значимость и другие).
Наблюдение — это такая особая форма поведения человека по пред­
намеренному восприятию изменяющихся объектов реальности, которая
обусловлена задачами деятельности. Поэтому нет сомнения, что наблю­
дение —это сложная комплексная проблема, имеющая социально-исто ­
рический, психологический и физиологический аспекты. Уже здесь под­
черкнем, что эти аспекты, по-разному комбинируясь между собой,
на высоких ступенях обобщения оказываются составным компонентом
общей теории познания. В реальной практической и познавательной дея­
тельности наблюдение неотделимо от той конкретной ситуации, в кото­
рой оно осуществляется, от исходных установок наблюдения, а глав ­
н о е —от деятельности наблюдателя, субъекта этой деятельности. Все
это ставит дополнительную проблему зависимости наблюдения от наб­
людателя, что требует установления закономерностей протекания самого
процесса наблюдения, прежде всего существа селективности наблюдения
и влияния способов кодирования его результатов на самый процесс наб­
людения.

Обладает ли наука особым
эпистемологическим статутом?
Л. Б . БАЖЕНОВ
Обсуждение вопроса, вынесенного в заглавие настоящей статьи, при­
влекает сегодня широкое внимание как в зарубежной, так и в нашей фи­
лософской литературе. П оявляю тся многочисленные публикации, в кото ­
рых особый эпистемологический статут науки, выделенность науки из
других продуктов культуры по ее способности давать объективную исти­
ну ставится под сомнение или прямо отрицается. Делается это, как пра­
вило, под флагом критики позитивистской концепции науки или по
крайней мере на фоне такой критики (к необходимости различения кри­
тики позитивизма справа и слева я вернусь в дальнейшем).
Методологический аспект
Пожалуй, наиболее откровенно, я бы сказал —беззащитно-откровен­
но, это отрицание особого эпистемологического статута науки произво­
дится П. Фейерабендом*. Он не скупится на резкие оценки, рассчитан­
ные на явный эпатаж читающей публики. Для него наука —это «наибо­
лее современный, наиболее агрессивный и наиболее догматический
религиозный институт» (с. 450). По характеру своего содержания наука
ничем не отличается от мифа, колдовства, магии и т. д. Подчас даже со­
здается впечатление, что П. Фейерабенд намеренно подставляет себя под
удар, лишь бы удивить, огорошить читателя: «Возможно, что ритуальные
танцы, вызывающие дождь и играющие столь большую роль во многих
культурах, когда-то достигали своей цели, но сегодня стали безуспеш­
ными» (с. 134). Вот так! Для науки задача управления погодой —дале­
кая перспектива, а в прошлой культуре люди с помощью нехитрых про­
цедур ритуального танца эту задачу успешно решили. А «ученый,
желающий максимально увеличить эмпирическое содержание своих кон­
цепций и как можно более глубоко уяснить их», должен быть готов, на­
пример, к тому, что «теория эволюции вовсе не так хороша, как принято
считать, и что ее следует дополнить или полностью заменить улучшен-
1
См.: Фей ерабенд П. Избранные труды по метод ол оги и науки. М., 1983.
(Все последующие ссылки на эту работу даются в тексте.) Взгляды П. Фейерабенда
достаточно об стоятел ьно ан ализиро вал ись в на ш ей литературе. См., например: Н и-
к и ф о р о в А. П. От формальной логики к истории науки. Критический анализ бур­
ж уазной методологии науки. М., 1983; Касавин И. Т. Традиции познания и по­
знание традиций (о некоторых социальных механизмах познавательной деятельно­
сти).-«Вопросы философии», 1985, No 11; Пору с В. Н. О философских аспектах
проблемы «несоизмер имости» нау чны х т е ор и й . - «Вопросы фи ло софии», 1988, No 12.
105

ным вариантом книги Бытия» (с. 161). Слава богу, что хоть улуч­
шенным!
П. Фейерабенд протестует против того, что называет «шовинизмом
науки» , по ни ма я под ним нетерпимость науки к ненаучным построениям
в сфере науки. В поддержку этого протеста он пытается опереться на
опыт «культурной революции» в Китае: «Китайцы осознали опасность
этого шовинизма и предприняли шаги к его устранению... Было бы не­
плохо, если бы и другие народы поступили аналогичным образом»
(с. 369). Вряд ли это «было бы неплохо», тем более, что сегодня и сами
китайцы осознали, что они поступили очень плохо, когда «осознали опас­
ность этого шовинизма» .
Интересно попробовать разобраться в истоках столь резких оценок
П. Фейерабенда. Разумеется, есть личные мотивы. II . Фейерабенд по
своему хар актеру, очевидно, бесстрашный в теоретических выводах чело­
век. Он не только не боится доводить любое рассуждение до крайних
пределов, но больше того —любуется этим, стремится к этому, не очень
заботясь о корректности самого хода рассуждения. К сказанному доба­
вился и сугубо личный момент, о котором сам П. Фейерабенд вырази­
тельно сообщает следующее (в предисловии к английскому изданию рабо­
ты «Против методологического принуждения»): «Ослабленный болезнью,
я был вынужден на год прервать свою работу, однако с помощью игло­
укалывателей и экстрасенсов надеюсь вскоре возвратиться к прерван­
ным занятиям» (с. 141). Конечно, лучше быть здоровым, чем больным,
и раз иглоукалыватели и экстрасенсы помогли человеку (а «официаль­
ная» медицина нет), то для него они приобретают непререкаемый автори­
тет. Тем более, если этот человек —Пол Фейерабенд. Впрочем, я не на ­
стаиваю на изложенной и носящей сугубо психологический характер ги­
потезе. Суть не в ней.
К отрицанию особого эпистемологического статута науки П. Ф ейера­
бенд приходит, отправляясь преимущественно от методологиче­
ской проблематики. Суть его позиции может быть сформулирована пре­
дельно просто: нел ьзя найти ни одного методологического предписания
(нормы, правила, требования), которое бы никогда в истории науки не
нарушалось и притом не нарушалось успешно. По мнению П. Фейер­
абенда, он показал, что «наука всегда полна пробелов и противоречий, что
невежество, слепое упрямство, предрассудки, лживость не только не пре­
пятствуют развитию познания, но являются его существенными предпо­
сылками, и что если бы такие традиционные добродетели, как точность,
непротиворечивость, «честность», уважение к фактам, максимум знания
при данных обстоятельствах и т. п., действительно проводились в жизнь,
то это могло бы привести к прекращению познания» (с. 418).
Но ведь это элементарно неграмотные и безответственные утвержде­
ния! Конечно, в истории науки немало примеров нарушения любых ме­
тодологических предписаний, и все -таки нормой остаются они (конечно,
исторически меняющиеся, но это другой вопрос), а нарушения являются
отклонениями от нормы. Утверждения П. Фейерабенда вполне аналогич­
ны, например, утверждению, что закон стоимости не имеет силы, потому
что цены товаров редко совпадают с их стоимостью.
В доказательство своей правоты П. Фейерабенд проводит, казалось
бы, скрупулезный анализ деятельности Г. Галилея, стремясь показать,
что последний достиг успеха только потому, что пренебрег всеми возмож­
ными нормами, действовал контриндуктивно и по сути дела занялся
пропагандой.
Пропагандой Галилей действительно занимался, но, во -первых, это не
всегда плохо, а во-вторых (и это главное), Галилей не действовал контр­
индуктивно. Он показал, что считавшееся в его время фактом на самом
деле таковым не является, а представляет собой наивно-реалистическую
иллюзию. Перипатетики считали, что падение кам ня, брошенного с вер­
106

шины башни к ее подножию (так называемый «аргумент башни»), дока­
зывает отсутствие вращения Земли, так как при наличии вращения баш­
ня за время падения камня сместилась бы к востоку и камень упал бы
далеко от подножия. Галилей выступает не против факта (падение кам­
ня к подножию), а против его перипатетической интерпретации, давая
новую интерпретацию и формулируя новый фундаментальный прин­
цип-принцип относительности. В рассуждениях Галилея (и в этом,
и в других случаях) нет ничего контриндуктивного!
Столь же несостоятельны и попытки П. Фейерабенда обнаружить
контриндуктивный характер обращения Галилея к телескопическим наб­
людениям, так как во времена Галилея нельзя было доказать законность
использования телескопа для астрономических наблюдений. Для обосно­
вания такой законности должна быть развита оптика вообще и физиоло­
гическая в особенности. Но ведь отсюда опять-таки не следует контрин­
дуктивность поведения Галилея, а лишь в худшем (а, может быть, наобо­
рот —в лучшем) случае роль интуитивной убежденности ученого
в справедливости тех или иных данных, которые на сегодня не доказа­
ны. Если они будут доказаны завтра, то будет оправдана (индуктивно)
и позиция ученого. Если они будут опровергнуты завтра, то будет оп­
ровергнута (и опять индуктивно) и позиция ученого. Контриндуктивное
(то есть нарочито противоречащее фактам) поведение ученого —нон­
сенс, химера. Ученый может, конечно, выступать против фактов, призна­
ваемых за таковые научным сообществом, но тогда он или уже имеет
концепцию, эти факты дезавуирующую, или как минимум убежден, что
такая концепция будет выработана в дальнейшем. А это значит, что его
поведение никак не является контриндуктивным.
В обосновывающих построениях П. Фейерабенда я усматриваю корен­
ную методологическую ошибку. Он не берет всю линию концептуаль­
ного развития, а вырывает из нее те или иные куски. Отсюда и созда­
ется иллюзия контриндуктивного поведения и методологического анар­
хизма. Хотя П. Фейерабенд широко использует историко-научный мате­
риал, его позиция по существу глубоко антиисторична. Реальная
история всегда в конечном счете производит отбор, и этот отбор (если
использовать терминологию Фейерабенда) всегда индуктивен, а не контр­
индуктивен. Следовательно, П. Фейерабенду не удается доказать свой
тезис об отсутствии принципиальных эпистемологических различий меж­
ду наукой, с одной стороны, и мифом, теологией, колдовством, магией
и т. п,—с другой. Вопреки утверждению П. Фейерабенда (с. 180) гра­
ницы между наукой и не-наукой не исчезают.
Итак, на мой взгляд, попытки ниспровергнуть особый эпистемологиче­
ский статут науки на «методологической почве» неубедительны, а в фейер-
абендовском исполнении, кроме того, еще и излишне экстравагантны.
Социологический аспект
Значительно более солидное впечатление производит другая линия
атаки на особый эпистемологический статут науки, произрастающая на
ниве социологии научного знания. Рассмотрение претензий этой молодой
и весьма агрессивной дисциплины я проведу на базе обсуждения книги
М. Малкея «Наука и социология знания» 23— книги безусловно интерес­
ной, богатой фактическим материалом, содержащей последовательную и
продуманную концепцию \
2 См.: Малкей М. Наука и социология знания. М., 1983. (Все последующие
ссылки на эту книгу будут даваться в тексте.)
3 Хочу предвосхитить напрашивающееся критическое замечание о том, что автор
напрасно строит свое изложение на разборе чужих работ (П. Фейерабенд, М. Мал­
кей). Я считаю, что критическое обсуждение хорошей работы, содержащей проду­
манную концепцию, дает основу для изложения собственной позиции, особенно если
эта позиция (а моя именно такова) я вл яе т ся до ста точ но традиционной.
107

Основной тезис М. Малкея достаточно прост и ясен. Наука ничем не
отличается по своему эпистемологическому статуту от всех других куль­
турных феноменов — религии, морали, философии, идеологии вообще.
Мы имеем право и должны «рассматривать продукты науки в качестве
социальных конструкций, подобных всем прочим культурным продуктам»
(с. 106). Наука должна пониматься «как интерпретационная деятель­
ность, в ходе которой природа физического мира социально конструиру­
ется» (с. 167). В резюме своей книги М. Малкей еще раз подчеркивает,
что «с позиций развитой здесь новой перспективы наука уже не должна
трактоваться в качестве привилегированного социологического сл учая и
отделяться от других сфер культурного производства» (с. 211).
Любопытна оценка М. Малкеем взглядов К. Маркса. Приведя выска­
зывание К. Маркса, что при капитализме природу «перестают признавать
самодовлеющей силой, а теоретическое познание ее собственных законов
само выступает лишь как хитрость, имеющая целью подчинить природу
человеческим потребностям» \ он пишет: «...Маркс, кажется, близко под­
ходит к той точке зрения, что сами законы, сформулированные естест­
венными науками, являются лишь средством для достижения социально
обусловленных целей» (с. 16). «Взгляды Маркса,— продолжает он, — мо ­
гут быть интерпретированы в строгом смысле, при котором содержание
полученного научного знания следует рассматривать в значительной мере
как результат определенных социальных процессов» (с. 18).
Это, конечно, совершенно неверная интерпретация. На мой взгляд,
К. Маркс говорит в приведенной цитате не о содержании научного зн а­
ния, а об его использовании при капитализме. Он не подвергает сомне­
нию «теоретическое познание собственных законов природы» , а пи­
шет, как и для чего оно используется.
Вернемся к концепции М. Малкея. На мой взгляд, можно дать ей со­
вершенно однозначную оценку —это концепция социологического, или
культурологического, субъективизма. Аналогичную оценку (не М. Мал-
кею, а схожим воззрениям) дают, например, Ю. К. Мельвиль \ Э. А. Бал-
лер и М. Я. Ковал ьзок456. По моему мнению, однако, интересно рассмот­
реть основные аргументы М. Малкея п выяснить их основательность.
Эти аргументы можно разбить на две группы: эмпирические и концеп­
туальные.
Эмпирические аргументы представляют анализ конкретных ситуаций
в истории науки и в ее современном состоянии, и в плане влияния на
них тех или иных социальных факторов. Данный анализ в большинстве
случаев содержит много поучительного и интересного, но не доказывает
основного тезиса концепции (следуя терминологии М. М алкея, я буду
дальше называть ее «зрелой социологией знания»).
Так, М. М алкей обстоятельно разбирает, какие социальные факторы
влияли на создание Ч. Дарвином теории естественного отбора. Здесь и
влияние практики селекционеров, и трудов по натуральной теологии
Уильяма Пэли (на мой взгляд, очень спорное), и влияние принципа еди­
нообразия природы, и, конечно же, пресловутое влияние Мальтуса (пре­
словутое потому, что, по справедливому замечанию Ф. Энгельса, «не тре­
буется мальтусовских очков, чтобы увидеть в природе борьбу за суще­
ствование») 7.
Но для того, чтобы сделать вывод, что теория Дарвина есть «соци­
альная конструкция, подобная всем прочим культурным продуктам», при­
веденных аргументов явно мало. И Малкей дополняет их одним чрезвы­
чайно важным общим тезисом: «...в научном знании предпочтительнее
4Маркс К. и ЭнгельсФ. Соч., т. 46, ч. I, с. 387.
5 См.: Мельвиль 10. К. Пути буржуазной философии XX века. М.. 1983.
6См.: БаллерЭ.А., КовальзонМ.Я.Наука, идеология, культура. В ни.:
«Наука и культура». М., 1984.
7МарксК. и ЭнгельсФ,Соч.,
20, с, 69.
108

видеть продукт культуры, который обусловлен обстоятельствами и кото­
рый невозможно отделить от социального контекста его производства»
(с. 170).
На мой взгляд, этот тезис о неотделимости результата от процесса его
получения несостоятелен. Иллюзия неотделимости возникает от метафи­
зической трактовки р езу льтата как чего-то законченного и окончательно ­
го. Между тем и получение результата и его социализация (признание
научным сообществом), конечно, всегда социально обусловлены и, если
рассматривать их с «близкого» расстояния, в лупу, действительно могут
показаться «социальной конструкцией». Но «цыплят по осени считают»;
надо смотреть на развитие науки не только в лупу, но и с птичьего по­
лета, рассматривать социализацию того или иного результата в историче­
ской перспективе.
Процесс отбора научных утверждений, процесс их социализации без­
условно сложен и многоаспектен. Но в конечном счете итог все-таки оп­
ределяется не социальными факторами, а соответствием объективной ре­
альности (то есть опытом, практикой). Колдинг в открытии закона со­
хранения энергии, или Фарадей в установлении факта единства электри­
чества и магнетизма, или Рикардо в обосновании закона заработной
платы исходили из социально обусловленных и неверных установок. Но
именно потому, что сделанное ими не было просто «социальной конст­
рукцией» , а закл ючало в себе объективное содержание, оно и сохрани­
лось в науке. «Закон заработной платы сохранил свое значение,— писал
Ф. Энгельс,—и после того, как давно уже заглохли мальтузианские до­
воды, которыми его обосновывал Рикардо» 8.
Результат отделим от процесса его получения и социализации, и эта
отделимость сродни диалектике относительного и объективного в истине.
Метафизик не в состоянии постичь, как может существовать нечто объ­
ективное, абсолютное в меняющемся человеческом знании, где ни один
результат не выключен из сферы критики и не имеет стопроцентной га­
рантии (стопроцентную гарантию, как говорил Остап Бендер, дает толь­
ко страховой полис, а в науке, как мы знаем, нет страхового полиса).
Также не может постичь метафизик и того, как в социально обусловлен­
ной динамике производства научного знания оказываются в наличии объ­
ективные результаты, независимые от социального контекста их получе­
ния и признания.
Таким образом, мы приходим к выводу, что обширный эмпирический
материал, приводимый М. Малкеем, лишенный опоры на тезис о неотде­
лимости результата от процесса, утрачивает характер аргумента в поль­
зу «зрелой социологии знания» .
Теперь рассмотрим то, что я обозначил как общеконцептуальную ар­
гументацию.
М. Малкей выстраивает цепочку развития социологии знания: Дюрк-
гейм — Маркс — Мангейм —зрелая социология знания. По мере движе­
ния по цепочке слабеет трактовка науки как привилегированного социо­
логического случая, обладающего особым эпистемологическим статутом.
Однако полное включение науки в социологию знания достигается лишь
на последней стадии —все три предшествующие не могли преодолеть
могучий философский барьер на пути лишения науки особого эпистемо­
логического статута. Имя этому барьеру —стандартная концепция науч­
ного знания.
В нашей литературе эта концепция часто квалифицируется как пози­
тивистская 9. Давайте попробуем разобраться, в чем состоит стандартная
концепция и насколько обоснована ее критика.
8 Там
же.
9 Так ее квалифицирует и автор посл ес ло вия к книге М. Малкея Б. Г . Юдин.
Справедливости ради сл едует отметить, что он ж е говорит и о том, что в с танд ар т­
109

М. Малкей пишет, что в социологической литературе (то есть для
нужд социологии науки) в наиболее четкой форме охарактеризовал стан­
дартную концепцию Ж. де Гре. Вот формулировка де Гре: «...1) реаль­
ный мир существует независимо от нашего знания о нем... 2) мир этот
в какой-то степени постепенно познаваем и. .. 3) знание истинно в той
мере, в какой оно аппроксимирует структуру реальности или является
изоморфным этой структуре» 10.
Я думаю, не надо ломать копья и доказывать, что формулировка
де Гре последовательно материалистическая; в ней нет ни грана того, что
составляет специфическое содержание позитивизма, и с позитивизмом
она связана лишь в той мере, в какой сам позитивизм включает в себя
элементы материалистической теории познания. В связи с этим актуаль­
ной сегодня является постановка вопроса о двоякой критике позитивиз­
ма: слева и справа.
М. Малкей специальную главу посвящает ревизии стандартной кон­
цепции науки, осуществленной в работах Т. Куна, Н. Р . Хенсона,
Ст. Тулмина, П. Фейерабенда и др. На мой взгляд, надо отдавать себе
ясный отчет в том, что при всех ценных моментах, содержащихся в этих
работах, в них осуществляется кр итика позитивизма справа, и вряд
ли эта критика заслуживает того горячего одобрения, которое она часто
получает в нашей философской литературе.
Неопозитивизм, конечно, в целом стоял на позициях гносеологическо­
го субъективизма, и в качестве субъекта познания он брал абстрактно­
го человека и тем самым игнорировал социальный контекст познания. Но
этот недостаток оборачивается (по сравнению с его последующими кр и­
тиками в западной философии науки) и определенными достоинствами.
Позитивизм признавал, что в науке есть нечто устойчивое, независимое
ни от отдельного человека, ни от того или другого человеческого кол лек­
тива; признавал если не объективное (в материалистическом понимании),
то, во всяком случае, интерсубъективное, для всех субъектов одинаковое
содержание научного знания; в меньшей степени стоял на позициях ре­
лятивизма, чем его современные западные критики. Другими словами,
замечает Б. Г. Юдин, «в целом неопозитивизм все-таки оставался в пре­
делах того же обыденного здравого смысла науки» (с. 223).
Все это важно иметь в виду не для реабилитации неопозитивизма,
а для того, чтобы в марксистской критике этого направления не смеща­
лись акценты, чтобы «вместе с водой не выплескивался и ребенок», что­
бы стандартная концепция, сформулированная, например, де Гре и выра­
жающая не только обыденный здравый смысл науки, но и неискоренимо
присущий ей естественноисторический материализм, не квалифицирова­
лась ка к детище неопозитивизма.
Следует иметь в виду и еще одно обстоятельство. В своем фактиче­
ском анализе М. Малкей, по существу, не разбирает трех тезисов, сфор­
мулированных де Гре. Он дает критику принципа единообразия природы
(по существу, повторяя аргументы Д. Ю ма), критикует тезис о воспроиз­
водимости эксперимента (весьма неубедительно) и, наконец, воспроизво­
дит критику неопозитивистской концепции взаимоотношения факта и
теории. Именно эта последняя концепция и дает тот налет позитивизма,
из-за которого стандартную концепцию в целом нередко квалифицируют
к ак неопозитивистскую. И М. Малкей, показав несостоятельность неопо­
зитивистского налета, выдает это за несостоятельность материалистиче­
ского ядра стандартной концепции. «Мы пришли к заключению, опровер­
гающему две основные предпосылки стандартной концепции; то есть наш
ной концепции есть и другая сторона (слой), выражающая «обыденный здравый
смысл науки».
10
Цит. по: Малкей М. Нау ка и социол оги я знания, с. 40. (Нумер аци я пунктов
сделана мною. —Авт.)
110

вывод состоит в том, что фактуальные утверждения науки ни независи­
мы от теории, ни стабильны в своих значениях» (с. 62).
На самом деле то, что М. Малкей называет основными предпосылка­
ми, является таковым лишь для специфически позитивистской версии
стандартной концепции, и их отрицание нимало не колеблет самой стан­
дартной концепции (если уж пользоваться этим выражением).
Для неопозитивизма действительно необходимым являлось признание
независимости факта от теории и стабильность факта. Без этого невоз­
можно было выделить кумулятивный аспект в развитии науки. Неопози­
тивизм старательно игнорировал тезис о существовании объективной ре­
альности. Считая фактуальные утверждения констатацией действитель­
ного положения дел, он объявлял псевдовопросом вопрос об объективной
реальности, отражаемой этими утверждениями. А так как теория при
этом получала инструменталистскую трактовку и, следовательно, носила
в достаточной степени произвольный характер, то единственной основой,
спасающей науку от произвола и субъективизма, могли быть только фак­
туальные утверждения, совершенно от теории независимые, а, следова­
тельно, и стабильные (в пределах точности наблюдения).
Установление теоретической нагруженности и нетривиальной неста­
бильности фактов действительно сокруш ает ту степень объективности, ко­
торую неопозитивизм допускал в науке, но все это нисколько не опасно
для материалистической теории познания, признающей, что факты не по­
следний слой реальности; что в фактуальных утверждениях нам дана
объективная реальность; что факты не только теоретически нагружены,
но они еще и «объективно нагружены».
Кстати, то, что сейчас называется теоретической нагруженностью
фактов и их нестабильностью, давно было сформулировано в марксист­
ской теории познания. Это обстоятельство не дезавуирует, разумеется,
ценности постпозитивистского анализа этой проблемы, давшего много но­
вого фактического материала и вскрывшего целый ряд деликатных и тон­
ких моментов, хотя сам «факт» теоретической нагруженности фактов
неоправданно гипертрофируется до тезиса о несоизмеримости конкуриру­
ющих теорий и полного отрицания кумулятивного момента на фактуаль-
ном уровне 11.
Наконец последняя цитата из М. Малкея. Резюмируя ревизию стан­
дартной концепции, он пишет: «Было показано, что (1) фактуальные ут­
верждения зависят от умозрительных предпосылок... что (2) наблюдения
направляются языковыми категориями... что (3) принятие новых науч­
ных утверждений включает обращение к изменяющимся и не вполне оп­
ределенным критериям... Все это показывает, что (4) физический мир в
принципе мог бы совершенно адекватно исследоваться на базе языков
и фундаментальных предпосылок, полностью (разрядка моя. —
Л . В .) отличных от тех, которые используются современным научным со­
обществом. Поэтому (5) в физическом мире нет ничего,
что однозначно определяло бы выводы этого сообщест­
ва» (с. 105—106; нумерация для удобства дана мною. —
Л.В.).
На основе трех аргументов делаются выводы (4) и (5). Все три ар­
гумента сами по себе верны, но из них не следует отрицание особого
эпистемологического статута науки. В отношении аргументов (1) и (3)
я это показал в тексте. В отношении (2) лишь замечу, что марксист­
ский анализ значительно более сильной версии этого аргумента —гипо ­
тезы лингвистической относительности Сепира-Уорфа —показывает воз ­
можность ее совмещения с признанием объективного статута научного
11
Интересный анализ обсуждаемого вопроса дала Е. А. Мамчур в ходе решения
проблем соизмеримости теорий и преемственности на фактуальном уровне. На мой
взгляд, явный учет того, что я назвал объективной нагруженностью факта, усилил
бы ее аргументацию. См.: Мамчур Е. А. Физическая теория. М., 1980, с. 114 -135;
е е ж е. Теория познания и современная физика. М., 1984, с. 124 -127 ,
111

знания. Таким образом, вывод (5) не следует из приводимых аргументов.
Правда, в этом выводе есть вроде бы спасительное слово «однозначно».
На самом деле оно ничего не меняет. Ситуация и здесь аналогична ситуа­
ции с объективной истиной. Мы не можем однозначно (то есть с гаран­
тией) выделить ее на любой фиксированной ступени человеческого по­
знания, но уверены (и можем привести аргументы), что она существу­
ет. Я убежден, что мы имеем полное право сформулировать антитезис:
«Только в физическом мире существует то, что (в конечном счете) одно­
значно определяет выводы научного сообщества» .
Вывод (4) заслужи вает более пристального рассмотрения. Конечно,
написав слово «полностью», М. Малкей несколько погорячился, и я возь ­
му для анал иза более слабую (опустив слово «полностью» или заменив его
словом «достаточно») и, на мой взгл яд, совершенно верную версию. Это
только с точки зрения старого, созерцательного материализма, объектив­
ное нацело исключало субъективное. На самом деле действительность
должна браться не «только в форме объекта, или созерцания», а и «как
человеческая чувственная деятельность, практика, субъективно». Субъек­
тивный момент неустраним из человеческого познания, и он никак не
тождествен субъективизму. Субъективность означает человеческую актив­
ность, неизбежность человеческой печати, на любом научном знании.
«Природа, конечно, предшествует человеку, но человек предшествует
естествознанию» —эти слова В. Гейзенберга отнюдь не выражение его
идеализма (как лет 20 тому назад утверждали у нас некоторые чересчур
бойкие критики), а как раз выражение стихийно-диалектической пози­
ции. Эта человеческая печать, разумеется, связана как с его естествен­
но-биологическими, так и с его социальными характеристиками. Но она
не отменяет объективного содержания знания.
На мой взгляд, знаменитый 1-й тезис Маркса о Фейербахе у нас, как
правило, толкуют превратно. Диалектический материализм берет якобы
действительность только в форме человеческой чувственной деятель­
ности. Но тогда, если быть последовательным, надо и добавить: «только
субъективно». Это, конечно, не так. Диалектический материализм берет
действительность и «в форме объекта». Непредвзятое прочтение Марксо­
ва текста не оставляет в этом сомнений. В этой связи мне представля­
ется уместным привести также ленинскую трактовку соотношения объек­
тивности и субъективности в познании. «Человеческие понятия (и науч­
ные в том числе. — Л. Б .) , —писал В. И. Ленин,—субъективны в своей
абстрактности, оторванности (то есть выделенности из всей целокупности
системы знания и процесса познания. — Л . Б .) , но объективны в целом,
в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике» 12.
Другой стороной диалектической оппозиции «объективное —субъектив­
ное» является оппозиция «отражение —творчество». Наша теория позна­
ния справедливо называется теорией отражения. Но ведь название никог­
да не выражает всего содержания. Г. Минковский справедливо полагал,
что теорию относительности с таким же успехом можно называть и тео­
рией абсолютности. Квантовую механику можно называть и волновой
механикой. Я не предлагаю менять название теории отражения —оно
выражает ее материалистическую сущность, но ее диалектическая сущ­
ность передается категориями творчества, человеческой активности, субъ­
ективности.
Метафизическое мышление рассматривает отражение и творчество как
вне- и рядоположенные (по любимому выражению Гегеля) категории.
И на первый взгляд это, кажется, действительно так. Отражение тем со­
вершеннее и адекватнее, чем меньше вносит отражающая система от
себя. С другой стороны, творчество (при любых его трактовках) всегда
предполагает появление чего-то нового. В созерцательном материализме
12 Ленин В. И. Полы. собр. соч ., т. 29, с. 190.
112

так и было: отражение и творчество полностью исключали друг друга.
Отражение объективно, творчество субъективно; субъективность всегда
есть только что-то нежелательное . «Отсюда и произошло, что д е ят е ль н а я
сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализ­
мом» 13. Идеализм гипертрофировал творческую, деятельную, субъектив­
ную компоненту, материализм —отражательную, объективную. Только
диалектический материализм снял эту абстрактную внеположенность от­
ражения и творчества, преодолел созерцательность старого материа­
лизма.
Поэтому верен тезис (4): физический мир действительно мог бы ис­
следоваться на базе языков и фундаментальных предпосылок, отличных
от используемых нами. Конечно, в такой общей форме это всего лишь
правдоподобное предположение, а не строго доказанный тезис. Он может
быть доказан, если мы когда-нибудь столкнемся с другой наукой, сфор­
мировавшейся в рамках другой (нечеловеческой) культуры. Но в этой
другой науке и нашей науке должны обнаружиться и какие-то инвари­
анты —конечно, если справедлива м атериалистическая теория по­
знания.
К обсуждаемой проблематике можно подойти и по-другому: рассмат­
ривая науку в системе культуры и выделяя здесь познавательную и цен­
ностную (идеологическую) составляющие. Тогда духовная активность
субъекта будет выступать в двоякой форме: в виде познания мира (и его
вершины —научного знания) и в виде его ценностного осознания. И эти
две ориентации недопустимо смешивать. По характеристике М. С. Кага­
на 14 они четко различаются в плане субъектно-объектного отношения.
Научное знание, взятое в своем результативном итоге, или, в терминоло­
гии М. С. Кагана, «предметно-продуктивном аспекте» , рассматривает объ­
ект среди объектов, а из ценностного сознания субъект неустраним.
С отвлечением от него мы отвлекаемся и ст аксиологической компоненты.
Здесь внимательный читатель может поставить вопрос: но как же,
ведь только что говорилось, что субъективность не только плохо; что
действительность, по Марксу, должна браться и субъективно, и вдруг
из научного знания субъект должен исключаться? «Знание,—пишет
М. С. Каган, —стремясь к объективной истине, очищает себя —разумеет­
ся, в меру возможности —от всякой субъективности» 15. На мой взгляд,
здесь нет противоречия. Вся суть в р азличении предметно-продуктивного
и деятельностно-процессуального аспектов, в относительной отделимости
результата от процесса. Субъективность неустранима из познания, она
«угасает» в результате (разумеется, и сам результат должен пониматься
в плане диалектики абсолютной и относительной истины).
Итак, каково же должно быть наше отношение к претензиям «зрелой
социологии знания»? Включается или не включается в социологический
анализ содержание научного знания? В определенном смысле —да, вклю ­
чается, но включается до тех пор, пока оно находится в пути. Причем
цель этого анализа должна быть радикально иной; это должен быть в
некотором роде антисоциологический анализ; он должен стре­
миться показать, как в каждом конкретном случае при всей зависимости
производства знания от социального контекста его содержание оказыва­
ется объективным.
В одном я, безусловно, согласен с М. Малкеем: при сохранении осо­
бого эпистемологического статута нау ки на пути социологии знания воз­
никает непреодолимый барьер. И я думаю, что этот барьер должен быть
сохранен, наука должна остаться особым социологическим случаем.
13 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 1.
14 К а га н М. С. О месте науки в системе культуры.- «Наука и культура». М.,
1984.
15Тамже,с.29.
5 Вопросы философ ии, JSS 7
113

Аксиологический аспект
В обсуждении эпистемологического статута науки были проанализиро­
ваны методологический и социологический аспекты. Это обсуждение
было бы неполно без анализа аксиологического аспекта. И хотя со стро­
го логической точки зрения его можно включить в социологический ас­
пект, практически, однако, он заслуживает отдельного обсуждения.
Наука играет в наши дни настолько большую (и общеизвестную)
роль, что даже несколько неловко писать об этом. Все в вещной стороне
существования человека пронизано наукой и без нее сегодня немыслимо.
Наука недвусмысленно «покушается» и на самого человека. Достаточно
напомнить высказанную более полувека назад характеристику науки
И. П. Павловым: «Орудие высшей ориентировки человека в окружающем
мире и в себе самом» 16.
Столь высокая роль науки почти неизбежно рождает и переоценку
этой роли, выражающуюся в сциентистской максиме: «наука все может».
Безудержная экспансия науки вызывает в качестве противодействия
различные антисциентистские установки. А если к этому добавить и от­
рицательные результаты развития науки (хотя бы то, что без развития
атомной физики мир не стоял бы перед угрозой термоядерного самоунич­
тожения), то питательная среда для антисциентистских установок стано­
вится совершенно очевидной.
Традиционный выход из дилеммы сциентизма и антисциентизма свя­
зан с различением содержания науки и ее использования. Последнее
предполагает обязательный учет вненаучных ценностей, прежде всего
этических. Наука как система объективного знания не может нести от­
ветственности за все ее применения. Эту ответственность несет человек,
результаты науки использующий.
Здесь, конечно, встает ряд непростых вопросов, само наличие кото­
рых ясно говорит об изменении социального статута науки в XX веке.
Ученый сегодня не может (не должен) не думать о социальных послед­
ствиях своей работы в науке. Возник совершенно новый вопрос о со­
циальной ответственности ученого. Создание атомной бомбы и последую­
щие события (прежде всего отказ Р. Оппенгеймера, исходя из этических
соображений, продолжать работу над водородной бомбой) ознаменовали
появление совершенно новой атмосферы в научном сообществе. Тип
ученого, безразличного ко всему, кроме чисто научного результата,
не видящего в атомных исследованиях ничего, кроме «интересной фи­
зики», не мо жет быть принят нравственным сознанием человечества.
Изобретатель льда-девять Хонникер из воннегутовской «Колыбели для
кошки» , из научной любознательности обрекающий планету на гибель,
конечно же, должен быть подвергнут остракизму. Нравственные (и шире —
гуманитарные) ценности человечества не могут быть принесены в жерт­
ву науке.
Все это, видимо, бесспорно, но не так просто. Ведь есть внутренняя
логика развития науки, и история знает немало примеров осуждения тех
или иных научных подходов и истин как безнравственных. Так, без­
нравственными объявлялись вивисекция, анатомирование человеческих
трупов, гелиоцентрическая система, дарвинизм («изрядная доза зверст­
ва, —согласно Е. Дюрингу,—направленная против человечности») и
многое-многое другое. И вообще не слишком ли это простое решение —
отделить нау ку от ее применения? Не ставит ли современная ситуация
вопроса о включении нравственных (гуманитарных) начал в само со­
держание науки?
Утвердительный ответ на этот вопрос достаточно широко представ­
лен как в специальных работах, так и в публицистике. Поскольку в по­
16 Павлов И. П. Полы. собр. соч., т. III, кн. 2. М .~ Л., 1951, с. 233.
114

следней рассматриваемая позиция выражена откровеннее и резче, я и
остановлюсь на ней. Сошлюсь здесь на беседу корреспондента «Извес­
тий» Е. Манучаровой с академиком А. С. Спириным1718. Корреспондент
настойчиво добивалась от собеседника утвердительного ответа. Вот
что сказал А. С. Спирин, четко выразив, на мой взгляд, общую пози­
цию ученых: «Мне кажется, что в науку нельзя вносить этические
нормы. Цель науки —поиски истины, а истина аморальной быть не мо­
жет. Но хметоды получения или применения знаний, конечно, могут
быть разными. В том числе и антигуманными. Их надо запрещать.
А науку ни остановить, ни запретить невозможно. У нее своя логика
развития. Ограничивать можно лишь практические применения».
Попытки включить нравственные ценности в науку часто встречают­
ся при обсуждении проблем политэкономии. Например, М. Антонов48
вообще предлагает отказаться от традиционного понимания предмета
политической экономии —производственных отношений, сделать ее
наукой о человеке. А в журнале «Наш современник» утверждается, что
большинство современных трудов по политэкономии слишком космопо­
литичны, а политэкономия должна носить национальный характер, по­
скольку «разные народы по-разному понимали, в чем заключается
богатство» 19. Я полностью согласен с В. Гальпериным, заметившим по
поводу этого пассажа: «Не будем задаваться вопросом о том, сколько
наук политической экономии должно существовать, если следовать та­
ким рассуждениям в такой многонациональной стране, как наша» 20.
Рассмотренные попытки включения ценностных ориентаций в науку
не впервые встречаются в нашей истории. Печально знаменитая сессия
ВАСХНИЛ 1948 г., о значавшая разгром биологической науки, руковод­
ствовалась не чем иным, как ценностными ориентациями. Разумеется,
сегодняшние авторы будут решительно и искренне возражать против
сближения их позиций с позицией Т. Д. Лысенко. Так же искренне они
могут осуждать и конкретные взгляды Лысенко. По моему глубокому
убеждению, суть дела от этого не меняется. Если единственным мери­
лом науки перестает быть объективная истина и на ее место ставятся
ценностные ориентации, то для науки не так важен конкретный харак­
тер этих ценностных ориентаций. Н ау ка к ак объективное познание
своего предмета в этих условиях рано или поздно станет невозможной.
Итак, на мой взгляд, утвердительный ответ на вопрос о включении
нравственных начал в содержание науки означает радикальное ^измене-
ние эпистемологического статута науки. Традиционное р азрешение ди­
леммы «сциентизм — антисциентизм» не требует радикальных изменений,
хотя и нуждается в развитии и уточнениях.
Важным уточнением я считаю необходимость четкого различения тех
двух смыслов термина «наука», которые в англоязычной литературе
выражаются словами «сайенс» и «гуманитес» (за неимением лучшего
я буду пользоваться этими англизированными терминами). «Сайенс»
в принципе не учитывает наличие субъекта21, берет (используя выра­
жение М. С. Кагана) «объект среди объектов». К «сайенс» безусловно
относятся естественные науки. Сюда же относятся и многие обществен­
ные науки, например, политическая экономия. К «сайенс» неприменимы
аксиологические оценки. Достаточно напомнить, ка к резко выступал
Ф. Энгельс против попыток Дюринга «применить мораль к политэконо­
мии». А блестящая характеристика К. Марксом «низкого человека
в науке»! «...Человека,—писал
он,—стремящегося приспособить науку
17 «Известия», 4 .II .1988 .
18 См. «Октябрь», 1887, No 8 и «Москва», 1988, No 3.
19 «Наш современник», 1986, No 7.
20 См. «Коммунист», No 3, 1988, с. 74.
21 Речь здесь, разумеется, не идет об общегносеологическом учете роля субъекта
в познанпи, отличающем диал ек тич еск ий материа лизм от созерцательного .
5*
11В

к такой точке зрения, которая почерпнута не из самой науки (как бы
последняя ни ошибалась), а и з в н е , к такой точке зрения, которая про*
диктована чуждыми науке, внешними для нее интересами,— такого
человека я называю «низким» 22.
От «сайенс» надо отличать сферу «гуманитес». Эта сфера, на мой
взгляд, включает не только гуманитарные науки, но вообще все те со­
здания человеческого духа, из которых в принципе неустранима ценно­
стная ориентация субъекта; в которых рассматривается не «объект
среди объектов», но объект в обязательном и неустранимом отношении
к субъекту. Сюда относятся и искусство, и философия, и религия. При
этом, если «сайенс» свободна от ценностного отношения к субъекту,
то «гуманитес» всегда в той или иной мере включает элементы «сайенс».
Возникающее иногда стремление включить в содержание науки ценно­
стные ориентации субъекта связано, на мой взгляд, со смешением
«сайенс» и «гуманитес».
Необходимость различения «сайенс» и «гуманитес» неустранимо вы­
текает из различия мысли и переживания. Мысль объективна, пережи­
вание субъективно. Мы можем, конечно, сделать переживание объектом
мысли, но тогда оно исчезает в качестве переживания. Никакое объек­
тивное описание не заменяет субъективной реальности переживания.
Именно на неустранимости субъективной реальности и основана вся
сфера «гуманитес». К взаимоотношению «гуманитес» и «сайенс», царст­
ва науки и царства ценностей, знания и этики очень подходят слова
Ф. Энгельса, сказанные по поводу индукции и дедукции: «Вместо того,
чтобы односторонне превозносить одну из них до небес за счет другой,
надо стараться применять каждую на своем месте» 23.
22МарксК. и ЭигельсФ.Соч., т.26,ч.II,с. 125.
25МарксК. и ЭнгельсФ.Соч., т. 20,с.542-543.

«Антропные аргументы»
в современной космологии
Ю. В. БАЛАШОВ
В 1973 г. Б. Картер сф ормул иро ва л тезис , пол учивш ий изв ест ность как «антроп­
ный ко смол огический принцип» (АКП) L Учитывая быстроту, с которой АКП рас­
про стра нился д алеко за рамки собс твенно физи че ских дис кус сий, мо ж но с
увер еннос ть ю сказать, что «идея витал а в во здухе» и, не будь Картера, «джинна-
из бутылки» выпустил бы кто-нибудь другой. Действител ьно, АК11 активно о б су ж ­
дается сейчас на страницах сол идных изд аний не только методолога ми науки, но и
философами су губо гу ман итар ного профиля, становится предметом симпозиумов к
конфер енций, за ставл яет заи нтер ес ованн ых физиков соверш ать экскурсы в историю
философии, на конец, да ет новый импул ьс теоло гиче ским спе кул яциям на почве
науки. З а по сл ед ние д ес ять лет на эту те му сп ециально написа но около сотни
статей и несколько мо нограф ий12. В чем причина такого внимания?
По- видимому, этих причин мо ж но ука зать несколько. Во-первых, в форме АКП
обрела пр озрач ную фи зич ес кую «инкарнацию» одна из вечных ф ил ософск их тем -
идея взаимосвязи и вза имообусловленности человека и Вс ел енной, микрокосма и
мегакосма. Во-вторых, эвол юционный контекст АКП и телеологическая подопл ека
ряда его интерпретаций вновь поднимают, казалось бы, закрытую уже проблему
цели и смысла глобальной эволюции универсума, что приближает дискуссии на
эту тему к вл иятельной традиции «творческой эвол юции» . Наконец, многие хо тел и
бы считать АКП ответом на радикал ьный «проме теевский» вопрос: «поч ему при­
рода устроена именно так, а не иначе?» Точнее, речь идет о происхождении и
обусловленности номической структур ы В сел енной, то есть системы зако нов, о пре­
деляющих ее строение и эволюцию. Ведь существует логическая возможность иных
все ленных, упра вл яем ых иными за конами. Почему ж е мы ж и вем именно в этой
Вселенной и познаем именно э т и законы, а не иные? Ответ, дикту емый АКП,
1 См.: Картер Б. Совпаде ние боль ш их ч исе л и антр опологич еский принцип
в космологии. В кн.: «Космология: теории и наблюдения». М., 1978, с. 3 6 9 -380;
Carter В. The Anthropic Principle and its Implications for Biological Evolution.
«Philosophical Transactions of the Royal Society of London». L., 1983, v. A310, N 1512,
pp. 347 -363 .
2 См., например: Палюшев Б. Аитрополо гическпят пр инцип, деун ифи кац ията
на физиката и същпостта на фундаменталните законы.- «Философска мисъл». Со­
фия, 1984, кн. 6, с. 103-110; Carr В. J
., Rees М J. The Anthropic Principle and
the Structure of the Physical World.— «Nature». L., 1979. v. 278, N 5705, pp. 605—612;
Finkbeinner A. A Universe in our Own Image.— «Sky and Telescope». Cambridge
(Mass), 1984, v. 68, N 2, pp. 107—111; Maddox J. New Twist for Anthropic Prin­
ciple. — «Nature». L., 1984, v. 307, N 5950, p. 409; Hall P. J. Anthropic Explanations in
Cosmology. - «Quarterly Journal of the Royal Astronomical Society». L., 1983, v. 24,
N 4, pp. 443 -447; Розенталь И. Л. Элементарные частицы и структура Вселен­
ной. М., 1984; Девис П. Случайная В с ел енна я. М., 1985; Breuer R. Da s anthropi-
sche Prinzip: Der Mensch im Fadenkreuz der Naturgesetze. Wien, Munchen, Meyster,
1981; Barrow J. D
., Tipler F. J. The Anthropic Cosmological Principle. Oxford,
1986; Hoyle F. The Intelligent Universe, N. Y?, 1984.
117

оказывается таким: потому, что в другой Вселенной наш е существование было бы
невозможно по ряду убедительных физических причин.
Космические совпадения и разумная жизнь во Вселенной
Вопрос о происхождении действующих во Вселенной законов весьма нетривиа­
лен. Сама его постановка ломае т ка ноны привычных научных пр оцедур. Есть,
например , мнение , что за фунд аментал ьны ми физич ес кими за конами стоит неи з­
вестный пока принцип, не являющийся по форме физическим законом3. Данная
проб л ема становится осяза емой, ес ли пер ейти от абстрактного понятия за кона к
количественным факторам, опр едел яющим конкретный вид за конов,— фунд а ме н­
тальным ф изич еским постоянным (таким, как пос тоянна я тяготения, массы эл еме н­
тарных частиц и др угие) , а т а кж е некоторым космологическим параметрам, опре­
деляющ им глоб альные свойства на шего мира. Тогда вопрос ф ор му л ируе тс я так:
каково происхождение численных значений указанных параметров? Представляют
ли эти зна ч е ния сл учайный набор или они в определ ен ном смысл е необходимы?
И если верно последнее, то почему они именно такие, а не иные?
Известный английский физик А. Эддингтон посвятил послед ние годы ж из н и
гра нд ио зн ому проекту
обо снованию эпис темо логич еских принципов «фундамент
тальной теории», в которой численные зн а ч ен ия некоторы х безр а змерн ы х комби-»
наций физических констант, замеч ательным о бразом групп иру ющ и хс я вокруг «ма­
гических» Бо ль ш их Ч исел — 1040 и 1080, выводились бы чисто дедуктивно, бе з
о бращ ения к эмпирической действитель нос ти . В основе этого «фунда ментал изма »
лежало убеждение, что Вселенная «устроена рационально» и разум, незнакомый с
ее устройством, способен однозначно дедуцировать его «из первых принципов»4.
Более реалистическая попытка объяснить совпадения Больших Чисел была пред­
принята в 1937 г. П. Дираком. Считая, что природны е константы имеют «ес те ст­
венное происхождение», он предположил, что величины Больших Чисел связаны
простой зависимостью с возрастом Вселенной (а потому и между собой) и мед­
ленно меняются вместе с ним 5. Хотя гипотеза Дирака получила некоторое разви­
тие в 40—50-е годы (в частности, в работах П. Иордана, Г. Гамова и других), она
ост ал ась в стороне от магистра льного пу ти ф изики X X в.
Полемизируя с Дираком, Р. Дикке предложил в 1961 г. другое объяснение со­
впа де ния ряд а Бо ль ш их Чисел, отказавшись от и деи их изменчивос ти, но попы­
тавшись понять, чем вы дел ена к осмол огич еская эпоха , дл я ко тор ой хара ктерн о это
совпадение. Он обратил внимание на то, что только в эту эпоху во Вселенной
могут быть в наличии элементы тяжелее водорода, необходимые для существова­
ния физиков, так как для синтеза этих элементов требуется значительная дли­
тельность п ред ш е ству ющ ей эволюции. Продел ав со ответствующ ие оценки, Дикке
вывел из них равенство, объясняющее совпадение двух Больших Чисел путем
указания, что в противном случае во Вселенной не существовало бы физиков,
способных размышлять над этими проблемами6. Именно со статьей Дикке боль­
шинство авторов связывают первые призн аки появл ен ия в космол оги и «антропных
аргументов» 7.
3 См., например, Deutsch D. On Wheeler’s Notion of «Law Without Law»
in Physics. — «Foundations of Physics». NY. — L., 1986, v. 16, N 6, pp. 565 -572 .
4 Cm. Eddington A. S. Fundamental Theory. Cambridge, 1946.
5 Dirac P. A. M. The Cosmological Constants.— «Nature», L., 1937, v. 139, N 3512,
p. 323.
6 Cm.: Dicke R. H. Dirac’s Cosmology and Mach’s Principle.- «Nature». L , 1961,
v. 192, N 4801, pp. 440 -441 .
7 Строго говоря, это н е совсем так. Р . Дикке впервые обозна чи л со вре менную
п остановку проблемы , испол ьзо вав «антр опны е аргументы» дл я объ яс н е ни я ч исл ен­
ных значений физических констант. Сами ж е эти аргументы появились задолго до
Дикке, тем более до Картера. Так, в конце 50-х годов советский астроном Г. М. Ид-
лис отмечал, что основные черты наблюдаемой части Вселенной (дифференциация
вещества на галактике, звезды и планеты, красное смещение спектров удаленных
объектов и другие) могут быть «простым с л едс твием того, что п ер ед нами не
про извол ьная часть бес коне чной в своем мно гообразии Все л ен ной, а такая кон­
кр етная об ла сть ее, в которой ж и зн ь завед омо имел а возмож но сть возникнуть и
118

Большую роль в них играет тр ад иционна я дл я ко смол огического мыш ления
связь синх ронно го и диахроныого о писа ний. Ведь речь ид ет о некотором «благо­
приятном» стеч ен ии об сто ятель ств фи зи ч еск ой истории Вс ел енной, со зда нном са­
мим ее устройством. В дальнейших исследованиях этот момент стал еще более
весомым, так как углубляющийся на наших глазах познавательный симбиоз физи­
ки элементарных частиц, изучающ ей фундаментальную структуру материи,
п космологии ранней Вселенной, реконструирующей далекие эволюционные пред­
посылки нашего мира, выявил «параллель ме жду историей Вселенной и ее логи­
ческой структурой»*8. Существующие в порядке синхронной связи отношения и
зак ономер ности, пронизы вающ ие физич ес кий строй прир оды, об орачи ваются с кос­
мологической точки зр е ни я цепью событий реал ьной ис тории, событий, которые
в принципе могли бы и не осуществиться. У словия их р е ализации, выр ажа ющиес я
в чрезвычайно тонкой «подгонке» численных значений универсальных физических
параметров, и составл яют в свое й сово купн ос ти предме т «антропных аргументов».
Даже небольшое изменение одного из параметров, если бы оно произошло в дей­
ствительности, выве ло бы и з стро я одно или нес колько зве ньев «тонко под стр оен ­
ной» эволюционной цепи, необходимой для возникновения во Вселенной устойчи­
вых структур (ядер, атомов, звезд и т. д .), которые образуют основу нашего
высокоорганизованного м и р а 9. Критические пункты эволюции, на чина я от космо­
ло гического с ин те за эл ементов и конча я образованием галактик, составляют
сво ео бразную «прелюдию» к д ал ь нейш ему пр огре ссивному развити ю материи, по­
рождающему в конечном итоге ее «высший цвет» — человеческий разум, посредст­
вом которого эволюционирующая Вселенная «осознает себя». В свете проведенных
о ценок о сущ ествление этой прел юд ии о казы вается почти невероятным (с точки
зр ени я его абстр актной, ло гической в о зм ож но с т и) . Однако тот факт, что она все
ж е сос тоялас ь, за ста вляе т заключить, что усл о вия д ля е е «проигрывания» в истории
Вселенной, задаваемые на фундаментальном уровне системой физических законов
и зна че ниями природ ных констант, были с самого нача ла «обеспеч ены» с высокой
степенью точности. Эта «деликатная» ситуация и нашла отражение в виде двух
ка нонич ес ких варианто в слабо го и силь ного АКП. Слабый АКП гласит: «Наше по­
ложение во Вселенной с необходимостью является привилегированным в
том смысле, что оно до лж но быть совместимо с нашим сущ ествованием в качестве
наблюдателей». Сильный АКП утверждает: «Вселенная (и, следовательно, фунда­
ментальные постоянные, от которых она зависит) должна быть такой, чтобы в ней
на некотором эта пе эволюции д опус кал ось существование наб люд ател ей» 1011.
Интересно, что эти у т вер ж д е н ия были впервые пр ои знес ены на Симпозиуме,
посвящ енном 500-летию со д ня р о жд е н ия Коперника. По словам Картера, АКП
разумн о было бы считать «реакцией против чрезмер но сл епого сл едо ва ни я прин­
ципу Коперника»и , запрещающему человеку ставить себя в привилегированное
существует в настоящее время налицо» (И д л и с Г. М. Основные черты наблюдае­
мой астрономической Вселенной как хара кт ер ны е свойства обитае мой космич ес кой
системы.— «Изв. Астроф. кн-та АН КазССР», т. 7. Алма-Ата, 1958, с. 3 9 —40).
В 1933 г. советский физик М. П. Бронштейн, анализируя проблему тепловой смерти
Вселенной , писа л: «Для того, чтобы мы могли наб люда ть к акое-л ибо собы тие (вроде
гигантского отклонения от термодинамического р а вн о в е с и я . - # . Б .), нужно, чтобы
мы при этом могли существовать; существование ж е жизни связано с целым рядом
условий, и, вероятно, к ч исл у н еобх од имы х усл овий относитс я налич ие твердой
планеты, нагр еваемой Солнцем, и т. д., то есть у ж е на лич ие вес ьма знач ител ьны х
о тсту пл ен ий от тер мод ина мич ес кого равновесия» (Бронштейн М. П. К во про су
о возможной теории мира как целого. — «Успехи астрономических наук», вып. 3.
М . - JL, 1933. с. 13). Нетрудно заметить, что здесь, по существу, конкретизируется
знаменитая флуктуационная гипотеза, сформулированная Л. Больцманом в конце
прош лого века. Таким образом, у АКП, по -видимому, гор азд о б ол ьш е авторов, чем
ис инято считать. Б ол ее подробно историко-науч ный ко нтекст п оявл ен ия АКП из­
ложен в кн.: Barrow J. D., Тiр1ег F. J. Op. cit., Ch.4.
8 Вайнберг С. Первые три минуты. М., 1981, с. 138.
9 См. Розен таль И. Л. Ф изич ес кие за кономер ности и ч исл енные зна че ния
фундаментальных постоянных.— «Успехи физических наук», 1980, т. 131, вып. 3,
с. 239.
10КартерБ.Указ, соч., с. 372,373.
11Там же, с. 369,
119

положение во Вселенной. Повсеместное распространение такого запрета привело,
как считает Картер, «к сильной (и не всегда подсознательной) тенденции расш и­
рить этот принцип до вес ьма сомнительной догмы, суть которой за кл юч аетс я в
том, что наше п ол о ж ен ие не м ож е т быть привилегированным ни в каком смыс­
ле» 12. Слабый АПК (то есть аргумент Дикке) претендует, по существу, на объ­
яснение именно выделенности той космологической эпохи, в которую во Вселенной
существу ют разум ные существа, при у сл овии, что их возн икновение в принципе
возможно в ту или иную эпоху. Сильный АКП идет еще дальше и указывает на
петипичность самой Вселенной, котор ую мы нас ел яе м.
Перейдем к анализу философских и методологических дискуссий вокруг АКП.
П режд е всего отметим, что многие с самого на ча ла указы вал и на его тавтоло гия-
ность. Д ействительно, то обст оятельство, что мы набл юда ем вокру г с еб я не произ­
вольную Вс ел енну ю, но такую, в которой во зм ож н о наш е существование, выглядит
самоочевид ным. Мысль о том, что ж и знь и ра зум возникли не на пу ст ом месте,
но в опр ед ел енной космологич ес кой си туац ии и на сравнитель но по зд нем эт апе
эволюции «неживой» Вселенной, тоже общеизвестна. Но совершенно необходимая
роль, котор ую сыграл зд ес ь ф изич ес кий ана лиз, за ключ ае тс я в принципиал ьном
изме нени и «модальности» тех космологических усл овий , которые дел ают во зм ож ­
ным п оявление в эвол юциониру ющ ей Вселенной богатства материальных структур:
эти у сл о вия оказы ваются не просто достаточными, но и н еобходи мыми 13. Дл я и х
реализации требуется чрезвычайно ж есткая космологическая ситуация. На смену
интуитивно пр едпо чтител ьно му пр едставл ению об устой чивости мирозд ан ия при­
ходит идея его радикальной неустойчивости. Жизнь во Вселенной, по выражению
канадского философа Дж. Лесли, «балансирует на лезвии бритвы» 14. В свете этих
выводов до стато чно четко об озн ач ае тс я централ ьный пу нкт ди скус сий об АКП —
природа отношений меж ду физическими предпосылками и самим содержанием
глобальной эво люции Вс ел енн ой.
На какой вопрос отвечает антропный принци п?
Один из парадо ксо в «антропной аргум ен тации» — в том, что наибол ьш ие ра зн о­
гласия вызывают самы е простые аспекты проблемы. Так, не ме дл ен но во зникает
вопрос об об ос нов ан ности «промете евских» пре тензий АКП на об ъя сне н ие того,
почему физическая структура Вселенной такова, какова она есть, а не иная.
Вообще говоря, АКП констатируе т необ х од иму ю связь м е ж д у «экспланансом» (на­
личие во Вселенной разумных существ) и «экспланандумом» (фундаментальные
физические параметры нашего мира имеют такие, а не иные значения). Но ясно,
что здесь не может быть речи о причинной связи хотя бы потому, что более
раннее событие не подвержено влиянию более позднего. В то же время объясне­
ние не все гда пред пол ага ет сс ылку на причинную связь. Но м ож е т ли считаться
такое о б ъ яс не ни е в данном случ ае удовлетворительным? Философ из ФРГ Б. Ка-
нитш айдер приводит в этой с вязи про зр ачную аналогию. Ребе нок, зад авш ийся во­
просом «почему папа женился на маме?», вряд ли удовлетворился бы указанием
на то нес омн енн ое, впро чем, обстоятель ство, что, есл и бы родител и не пож ен или сь,
подобный вопро с вовсе не мог бы возни кнуть. В данной ситуаци и р азу мно потре­
бовать причинной аргухментации мотивов, из которых возникло с ос тоян ие су пру­
жества 15.
Чтобы избежать обвинений в наивной путанице причины и следствия, иссле­
дователям проблемы потребо вал ось уточнить кру г реаль ных во змо жно ст ей АКП.
Для этого надо было обратить внимание на то, что п редметом антропных ар гу­
ментов явл яются не по л ож е ни е де л в реальном мире, но некоторы е черты по зн а­
вательного субъект-объе ктыого о тнош ения. АКП, по существу, пы та ется придать
12 Там же.
13 См.: Розенталь И. Л. Указ, соч., с. 239.
14 L е s 1i е J. Anthropic Principle, World Ensemble, Design. — «American Philo­
sophical Quarterly», 1982, v. 19, N 2, p. 145.
15 Cm.: Kanitscheider B. Physikalische Kosmologie und Anthropisches Prin-
zip.— «Naturwissenschaften», В., 1985л Jg, 72д H* 12a S, 616.
120

стр огую ф ор мул ировку пред ст авле нию о все общем изб ира те льно м эффе кте, которо­
му подверж ены наб люд ения ко смол оги чес ки х величин. Согласно ф ормуле , предл о­
женной Дж. Барроу и Ф. Типлером, «наблюдаемые значения всех физических и
космологических величин не произвольны, но ограничены тем обсто ятельством, что
существуют области, в которых может развиваться жизнь, основанная на углероде,
и тем, что возраст В сел ен ной достаточно велик, чтобы это у ж е могло произойти» !6.
В этом смысле термин «антропный» не вполне точно о тр аж а ет суть дел а, как счи­
тает теперь Картер. Здесь больше подошел бы термин «принцип самоотбора».
С этим в основном и связаны сожаления Картера о том, что он с самого начала
не по заб от илс я о бо л е е точном выборе терминологии, дабы отделить справедл ивую
иде ю от многоч исл енных м ет афизи че ских насл о ений 17.
При таком ограниченном п од х од е селе ктивны е функции АКП непосред ственно
вытекают из те оремы Байе са . Ес ли имею тся две теории, которые де лают разл ич­
ные предсказания о глобальных свойствах Вселенной, то учет «антропных сообра­
жений» может и должен вносить вклад в априорную оценку степени правдоподо­
бия теорий. В одной из неда вни х работ эти эвристич ес кие свойства АКП исполь­
зуются для опроверж ения модели стационарной Вселенной. Как замечает Ф. Типлер,
тео рия стационарного со стоян ия не спо соб на объ яснить, по чему ра зум д о л ж ен
возникнуть во Вселенной в какое-то определенное время, а не раньше. Если бы
Вселенная существовала в неизменном (в средне м) сос тоянии вечно (как того
требует теория стационарного состояния), то жизнь зародилась бы повсюду с бес­
конечной вер оятностью и за конечный про межуто к времени запо лнил а бы всю
Вселенную. Поскольку ж е мы не обнаруживаем «пришельцев», это может служить
довод ом, опровергающ им со верш енный ко смол огич ес кий принцип — о сно ву моде л и
стационарной Вселенной 18.
Есть и другие примеры эвр истического ис пол ьзо вания АКП 19. Однако их число
невелико. В основном АКП функционирует post hoc. До сих пор никому не удалось
с его помощью предсказать неизвестные из других соображений совпадения
параметров. В озм ож но , это связа но с недо стато чной разр або танно ст ью принципа .
Либо надо признать, что АКП по самой своей природе не с по соб ен дел ать полно ­
ценные количественные предсказания. В любом случае отсутствует ответ на вопрос,
почему предпосылки появления человека и человеческого разума во Вселенной
оказываются о бе спеч енны ми у ж е на уро вне фунд амен тал ьны х законов природы
и на стад ии первич ной плазмы эл еме нтарны х частиц, и з кото рых сос тоял а р анняя
Вселенная.
Единственным метод ол огиче ски корректным вы ходом и з этой ситуац ии я вл яет­
ся введение определенных онтологических допущений, естественным образом объ­
ясн яющ и х «тонкую подстройку» ф изич еск их параметро в. Ее мо ж но истолковать,
например, как «сч астливу ю случайность», постулир овав мн ож ес тво (ансамбль) все­
ленных, в котором р е ал и зую тс я всево змож ны е ко мбинации параметров. Одна (или
несколько) из в селе нных этого по тенциа ль но б еско неч но го множ ес тва оказывается
сл учайно надел ен ной всеми усл овиями, необходимыми дл я ф орм иро вания высоко­
ор ганизо ва нных структур , ж и зн и и ра зум а. Если все миры со всеми представимыми
типами физич ес кого устр ойства существую т н е только мы сл ен но, но в кач естве
физической р еаль нос ти, то неве роятнос ть космич еских совпад ений нашего мира в
ма ссе все х возмо жны х величин параметров явл яетс я просто «субъективным отра­
жением непроявившейся природы этих величин»20. Поскольку существование
«на бл юдателей» д опу ска ет ся лишь для о пред ел енн ых о граниченных комбинаций
физических постоянных, под авл яющ ее бо ль ш инство миров в опр ед ел енно м смысле
«непозна ваемо» ввиду отсутствия в них «субъектов познания». Тем самым в анг
самб ле миров выд ел яе тся «особ ое , по знава емо е под множ ество» 21.
18
Цит. по: Press W. Н. A Place for Teleology. — «Nature», 1986, v. 320, N 6060,
p. 315.
17 Cm.: Carter B. Op. cit., p. 348 .
18 См.: T i p 1e г F. J. Anthropic-Principle Arguments Against Steady-State Cosmo­
logical Theories. — «The Observatory», 1982, v. 102. N 1047, pp. 36 —39.
19 Cm.: Carter B. Op. cit.
20 Kanitscheider B. Op. cit., S. 617 .
21КapтepБ.Указ, соч., с.376.
121

Конструирование подходящей физической модели ансамбля миров, удовлетво­
ряющ ей таким требованиям, предст авл яет непр остую зад ачу, так как речь идет
не об отдельных фрагментах единой Вселенной, но о множестве существенно изо­
ли ро ванных все ле нны х, ра зл ич а ющ их ся на самом глубоком ур овне номической
стр уктуры. Тем не м ен е е в физике нашлась до ст ат очно экзотич еская концепция,
которую в принципе можно приспособить для этих целей,— нестандартная интер­
претация квантовомеханической теории измерения, предложенная в 1957 г.
X. Эвереттом. Согласно Эверетту, резу ль тато м измере ни я пли взаи модействия яв­
ляется не коллапс вектора состояния квантовомехапической системы, но суперпо­
зиция всех возможных исходов и, стало быть, реализация всех собственных значе­
ний физических величин. Любая система, в том числе Вселенная в целом, в каж­
дом акте взаимодействия расщепляется на множество в равной степени реальных
миров, но наблюдатель актуально находит себя лишь в одной из «ветвей» и по­
этому воспринимает лишь один исход измерения 22.
В адрес этой версии высказывались обоснованные упр еки. Во-первых, за такое
реш ение проблемы «космических совпадений» приходится «платить,— как заме тил
Дж. Леслщ— слишком дорогой ценой чудовищной деоккамизации»23. Во-вторых,
данный вариант ансамб ля полно стью игн орирует принцип наблюд аемос ти. Этот
дефе кт привносится самой концепцией Эверетта, так как она н еоб ход имо тр ебует
онтологической разобщенности «ответвляющихся» вселенных. В силу этого мы
никогда не сможем убедиться в предполагаемом существовании «других миров».
В-третьих, против ид еи а нсамбл я м о жн о выдвинуть р яд аргументо в ф изич еско го
характера, в подробности которых мы входить не будем 24.
Идея ансамб ля миров с различ ны м физи чес ким устр ойством — это, по с ущ еству,
п ос л е д не е слово силь ного АКП. Справедливость осн ованных на нем аргументов
всецело покоится на придании этой идее статуса реальности. Этот статус, однако,
принципиал ьно гипот етиче н, и е сл и д ан на я гип от еза невер на, то все доводы, выте­
кающ ие из сильного АКП, пер естают быть ф изич ес ки корректны ми. Сл едует по­
этому проанализировать исходную проблему «тонкой подстройки» и для случая
уникальной Вселенной. З аметим, что ес л и р ационал ьн ое р еш ени е проблемы
для этого случая существует, то его можно, очевидно, распространить и на ан­
самбль вселенных (если идея ансамбля все ж е утвердится в современной космо­
логии), между тем как обратное неверно.
Итак, еслн Вселенная уникальна, то принцип самоотбора не действует, по­
скольку н е т возможности выбора. Но по-прежнему требуется объяснить или ин­
терпретировать факт неу стойч ивости ма териал ьны х основ мир озд ан ия по о тнош е ­
нию к неб ол ьш ому варьированию ф и зич еск их и космо ло гич еских параметров.
((Аргумент от замысла» и «версия участия»
Есть основания полагать, что Кар тер не впол не отчетливо выразил смысл
утверждения «Вселенная должна быть такой, чтобы...», что, собственно, и по­
служило в какой-то мере поводом для позднейших «метафизических наслоений»,
которым под вер гс я АКП. Картер, конечно, н е имел в ви ду никакое р еал ьно е дол-
жен ствойа нйе . С од ерж ание его ар гументов лу чш е отра ж ал о бы высказывание типа
«наша В се л ен на я должна была быть такой, чтобы...» . Однако некоторые ав­
торы восприн ял и повел ите ль ное н акло нение, в котором выра ж ен сил ьный АКГ1,
со всей серьезностью. В лаконичной формулировке Дж. Барроу «Вселенная должна
содержать жизнь» 25 достаточно ясно видна суть этого взгляда. Более конкретный
его вариант — «финалистский АКП», предложенный Ф. Типлером: «Во Вселенной
22 См.: Everett Н. «Relative State» Formulation of Quantum Mechanics. —
«Reviews of Modern Physics», 1957, v. 29, N 3, pp. 454 -462 .
23 Leslie J. Op. cit., p. 146.
24 Об этом см.: Deakin M. A. В. et a 1. The Anthropic Principle in a Unique
Universe. — «Physics Letters», 1983, v. A96, N 1, pp. 5 —6.
25 Barrow J. D. Anthropic Definitions.- «Quart, J. Roy. Astr. Soc.». 1983, v. 24,
N2,p.149.
122

должна возникнуть ра зу мн а я обработка информации, и, р аз во зникнув, она никогда
не пре кратится» 26.
Дж. Лесли связывает сильный АКП с идеей «этической необходимости» как
реальной метафизической силы, планирующей появление во Вселенной разумных
существ, н ад ел енны х этическим кодексом, в ц ел я х придания смысла всему физи ­
ческому существованию2728. Нетрудно понять, какие выводы влечет эта линия рас-
суждений. К. Уинклер отмечает аналогию между сильным АКП и «аргументом от
замысла» («design argument») — умозаключением от сложности творения и точной
взаи мной пригнанностй его ча ст ей к существованию р азу мно го творца 2а.
Чтобы закончить эту тему, заметим, что теологи, спец иа л изиру ющ и е ся на р е ­
л игиозной интерпретации д ос ти же н ий ес тест возна ния, пока не выраб отали од нозн ач ­
ного от нош ения к АКП. Об этом свиде тель ствуе т, например, вы ступл ение Ст. Йакй
на конф еренции «Космо с И творение» (1982, г. Г илфорд). За явив о том, что обра­
щ ение науч ной космологии к АКП могло бы порадовать его коллег, он, однако,
предо стер ег от неопр авда нного , по его мнению, у пован ия на научный метод: «Нау­
к у интер есу ют кол ич естве нные корр еляций, но не цел ь... Н еза висимо от того, на­
сколько глубоко научный метод оказался вовлеченным в проблему цели й, стало
быть, в ме тафизи ку, в аж н о помнпть об огр а ничениях, внутр ен не пр исущих этому
методу. В противном случае мы будем ожидать от него того, что он неспособен
дать... В то время, как научная космология может быть мощным инструментом
рассмотрения сотворенности космоса, она никогда не станет р ассуждением о тво­
рении как таковом» 29.
Что могут противопоставить этому проф есс ион ал ьны е учены е? Оказывается,
не ме не е экзотич еские взгляды. Опред еленный и нт ер е с в этом пл ане предс тавляе т
точка зрения Д ж . А. У ил ера, неи сто щи мого ге нер атор а «б езум ных» идей. Позиция
Уилера основана на далеко идущей экстраполяции копенгагенской квантовомеханп-
ческой концепции фи зич ес кой р еа ль ности , по которой н аб люд ате ль не просто вно­
сит вклад в реальность самим актом наблюдения, но реальность, по существу,
конституируется в этом акте. «Квантовая механика,— пишет Уилер,— заставила
нас серьезно принять й исследовать... взгляд, по которому наблюдатель столь же
существен для появления Вселенной, как и Вселенная — для появления наблюда­
теля» 30. Космологическое пре ло мле ние этой Идеи приводи т к сл едующ е му ритори­
ческому вопросу: «...что если бы Вселенная могла появиться лишь в том случае,
если бы было гарантировано возникновение жизни, сознания и наблюдения где-
либ о и на н екотором неболь шом отр езке е е истории?» 31
Некоторые авторы с опоставл яют эту к онцепцию с лейбнице вс кой ид еей воз­
можных миров. Каждый такой мир, по Лейбницу, «имеет право требовать для себя
существования по мере совершенства, которое он заключает в себе». «При этом
из столкновения всех возможностей, требующих существования, проистекает, что
осуществляется тот ряд вещей, который содержит более широкое ос5чцествленйе,
то есть наибольший ряд возможностей»32. «Принцип реальности» Лейбница, вы­
деляющий единственный реальный мир из всех возможных, основан на соображе­
ни ях экономии, соверш енс тва и оптимал ьности. АКП в трактовке У и лера т ак ж е
зад а ет , как заме ч ает фил ос оф и з США Дж . Гейл, некоторый принцип-критерий
реальности. Но компле ксным свойс твом, выделяющим р еа льный мир, явл яет ся в
данном случае другое качество, названное Гейлом «жизнеобеспбченностью»33.
Эта наибо ле е крайняя форма АКП полу чил а наи менова ние «принципа уч ас тия»
26Ibidега, р. 150.
27 L е s 1i е J. Observership in Cosmology: The Anthropic Principle. — «Mind»,
1983, v. 92, N 368, pp. 573 -579 .
28 Cm.: W inkier K. A Philosopher’s Viewpoint—«Sky and Telescope», 1984,
v.68.N2,p.110.
29 «The Irish Astronomical Journal». Armagh. 1982, v. 15, N 3, p. 259.
30 Wheeler J. A. Genesis and Observership. In: «Foundational Problems in the
Special Sciences». Dordrecht, Reidel, 1977, p. 27.
31Ibidem, p.21.
32 Лейбниц Г.-В. Соч., т. 1. M., 1982, с. 235, 422.
33 Gale G. The Anthropic Principle. -«Scientific American», 1981, v. 245, N 6,
p. 119,
123

(«participatory principle»). Версия участия ставит под сомнение иерархическое
устр ойс тво мирозда ния, т ребующ ее редуктивного типа логики физич ес кого объ яс н е­
ния. П оследоват ел ь нос ть объяс нит ель ных структур, «вместо того, чтобы пр од ол жа ть­
ся бе з конца, приводит в конечном итоге к са мому наблюд ате лю на манер замк ну­
той цепи взаимозависимостей»34. Такое «бутстрапоподобиое» объяснение физиче­
ского существования рисует фанта стич еску ю картину « само во збуждающейся» Все­
ленной, вверга ющ ей себ я в бытие по ср едством актов участия.
Уилер, впрочем, несколько смягчает свой критерий реаль ности. «Участник» не
об язат ель но д о л ж е н быть сознательным или живым существом. Дл я этой роли
по дход ит все, что д опо лняет «эл ем ентар ное квантово е явление» до целого: счетчик
Гейгера, детектор фотонов и т. п. Этот фактор не обязан даж е быть искусствен­
ным. Уилер вспоминае т в этой с вязи о камне, сохранившем сл ед ы древних кос­
мичес ких л уч ей. Но тогда тр ебуется всего один шаг, чтобы привести версию уч а­
стия к абсурду. Для этого, как справедливо замечает К. У инклер35, достаточно
представить ситуацию, в которой чел овечество обречено на вымирание, а м ех а ни з­
мы, р егистр ирующ ие квантовые феномены, пр од ол жа ют действовать . Или, допус тим,
что высшим продуктом истории Всел ен ной была бы Земля, насе ле нна я б ол е е при­
митивными формами ж и зн и или вообще лишенная всякой ж и зни . Стали бы тогда
защитники принципа участия утверждать, что существование Вселенной связано
с функционированием этих автоматических мех анизм ов, а целью «тонкой подгон­
ки» физи че ских констант является пор ож д ен ие ординарной, бе спл од ной в биоло ­
гическом отно шении планеты? Очевидно, что вся концепция уч астия с од ер ж ит
скрытое антроп оц ен трич еское д опущение, отказ от которого об есц енива ет ее .
Эта «непол ноценность» антроп оцен тризма наводит па ра змыш ления б о л ее об­
щего порядка. Быть мо же т, в физи чес ком сод ерж а ни и антропных ар гументо в не
так у ж много антропного? Еще в 1974 г. ф изи к Э. Х аррисоп спра вед ливо подметил,
что «мы не знаем всех условий среды, допускающих разумную жизнь, и антроп­
ный принцип, таким образом, лишь очень огр аниченно судит о том, что со ста вляет
ее суть. К примеру, обыкновенный карандаш, содержащий углерод и другие эле­
менты, си нтез ированны е в зве зд а х, отвечают тр ебуемым усл овиям в такой ж е мере,
как и чел овеч еское существо» 36.
Мы видим, что в случае отказа от спасительной гипотезы ансамбля миров все
сильные антропные аргументы, хотя п в р азной сте пени, об наруж и вают свои не­
достатки. Ме жду тем пробл ема, ради которой был вызван к ж и з н и АКП, отнюдь
не сн имае тс я с повестки дня. По чему из мн ож ества формаль но равноце нных ф и­
зич еских ко дексов во Всел ен ной реа ли зова лс я лишь один, оказавш ийся к тому ж е
столь бл агоприятны м дл я прогрессивной эволюции материи? Не д ей ствуе т ли в
пр ир од е некий «принцип запр ет а», эф фективно отсеивающ ий все варианты ф изи­
ческого устройства Все лен ной, кроме одного - того, который существуе т актуально?
Возможно ли рационал ьно е включ ение такого принципа в науч ную картину мира?
И каку ю роль зд ес ь м о ж ет сыграть тот пол ожител ьный остаток антропных аргу­
ментов, который п олуч ится, е сл и снять с них все « мета физические наслое ния»?
Самоорганизация Вселенной и единственность природных законов
Некоторые авторы, а на л изи ру ющ ие АКП в «меж дисциплинар ном ра курсе»,
часто ис пол ь зуют биоа нал огии. Среди пос л ед н их выдел яе тся «гипотеза Геи», вы­
двинутая в 70-е годы английским биологом Дж . Лавлоком 37. «Гея» — это система,
включающая пояс земной жизни - биосферу вместе с окружающей ее неживой
сред ой (атмосф ера , воды океана, поч ва). Согласно гипо тезе , эта система, взят ая как
целое, представляет собой образование, удовлетворяющ ее признакам живой сущно­
сти. Она обл ад ае т мет аб олизмом и тонкими мех а низма ми с амор егул яции, с пора­
зител ьной точностью поддерж ивающ ими ее со сто яние вд али от ф изико -х имичес ко го
34 Ibidem, р. 122.
35 См.: Winkler К. Op. cit, р. 110.
36 Harrison Е. R. Cosmological Principles. II. «Comments on Astrophysics and
Space Physics». LM1974, v. 6, N 2. p. 30.
37 Cm.: Lovelock J. Gaia: A Ne w Look at Life on Earth. L., N.Y., 1979.
124

равновесия, в той обл асти параметро в среды ( таких, как темпе ратура по вер хн ост и
Земли, химический состав воздуха, концентрация соли в океанах,=и других), кото­
рая наиболее благоприятна для биологической эволюции. На планете, лишенной
ж изн и, химический состав атмосферы, к при меру, был бы со всем другим. Так,
концентрация кисл ород а оказал ась бы бл изка к нулю. Ее действите льно е зн ач е ние
(пример но 21%) тем самым может считаться надеж ны м индикатором налич ия
жизни на Земле. Но в то ж е время оно является как бы эффектом «тонкой под­
стройки», наце ле нной на со зд а ни е оптимального р еж и ма функционир ования живых
структур. Будь оно чуть меньш е, эне ргетич ес кая активность земной фауны резко
упала бы, что радикально нарушило бы общий экологический баланс биосферы.
Будь оно чуть больш е, ничто не смогл о бы спасти зе ле н ы е массивы планеты от
самовозгор ан ия и полного у нич тож ен ия. Это лишь один из многоч исл енны х при­
меров такого рода. Само существование Геи, таким образом, одновре мен но и тре­
бует чрезвычайно точной «подгонки» сво их физико-х имичес ких параметров и об е с­
печ ива ет ее. Противник гипотезы Геи не мог бы настаивать на случ айном харак­
те ре вс ех этих «с овпаде ний» подобно тому, как это де л ает, стр емясь об ъяс нить
«космич ес кие сов падения», сторонник идеи ансамбля вселенных. «Организм» Геи в
т еч ение миллионов ле т биоло гиче ск ой эволюции об нару ж ива ет род стабиль нос ти,
назы ваемый на язы ке физиол огов гомео ста зом. Ясно , что эта стабильн ос ть не была
«введена » с самого начала, но возникла естествен ны м путем в ход е эволюции, точ­
н ее — ко -эволюции живого и неж иво го.
Теперь мож но сде лать сл едующ ий шаг, обратив внимание, что история ж и зн и
являе тс я лишь закономерным пр од о лж е нием космол огической истории В сел енной.
Можно ли тогда осмыслить эво люцию в цел ом как единый процесс, подч иненный
общим закономерно ст ям, и на какой концепту аль ной основе возмо жн о такое осмыс­
ление? Американский философ Э. Янч считает, что это возможно и что фундамен­
том такого нового пониман ия д о л ж на стать « парад игма са моорга низации», отр аж а ю­
щая, по мнению автора, неко тору ю вс еобщую закономерность природы, х от я и
выявл енную впервые на ур овне локальных ф изич ес ких и химич е ских систе м в
теории диссипативных структур. «Подобно тому , как мы сч ита ем се год н я ж и зн ь
само ор га низующ имся процесс ом, который отчасти сам п ор ожд ае т у сл о вия своего
собственного продолжения и усложнения... подобно этому, может статься, мы од­
нажды распознаем самоорганизующиеся процессы во Вселенной, которая будет
тогда детер миниро ваться не слепы м выбором нач аль ных усл овий, но способ нос тью
некоторого самоопределения»38. Гибкое применение в космологии генетических
асп екто в си сте мно-киб ернетич ес кого под ход а с привлеч ением широ ко истолкован­
ных эвол юционных об ъясни тел ьны х схе м д о лж но стать, по Янчу, ядром программы
обоснования ед инс твенно сти фунд аме нтал ь ной структуры В сел ен ной. Эту програ*м-
м у право мерно было бы назвать «а нтиредукционистской», поскол ьку она пред по­
лагает наличие общих для всех уровней организации, «сквозных» закономерностей
эвол юцио нного проце сс а 39.
Можно говорить о становле нии и другой , «редукционистской» программы, ста­
вящей целью объяснение единственности номической структуры нашего мира уж е
на фунд аментал ьно м физич еском ур овне. Здесь АКП мог бы сыграть роль мощного
катализатора, ориентируя исследователей на поиск реальных физических факто­
ров, ста бил изирующ их вид на личных законов природы и об ъя сн яющ их соответст­
вующ ие «антропные со впад ения». Эти факторы до л жн ы быть найдены в форме
реальных при чин но-сл ед ственных св язей, в ра мках строгой теории. «Антропные
объяснения»,- справедливо замечает Б. Канитшайдер,- суть «бланки» для динами­
ческих объяснений» 40.
38 J a n t s с h Е. The Self-Organizing Universe. Oxford, 1980, p. 95.
39 Эта квалификация была да на В, В. Казютинским, проанализир овавшим (н е­
зависимо от Янча) во змож нос ти такой программы. См. Казютинский В. В.
Общие законы эволюции и проблемы множ ес твенн ости космич ес ких цивилизаций.
В кн. «Труды XV Чтений К. Э. Циолковского». Секция «К. Э. Циолковский и фи ло ­
со фские проб лемы освое ния космоса». М.. 1981, с. 8 0 —88.
40 Kanitscheider В. Explanation in Physical Cosmology.— «Erkenntnis».
Dordrecht, 1985, v. 22, N 1/3, p. 261.
125

Такого рода преемственность м ежду двумя типами объяснений особенно на­
глядно усматривается при обсуждении проблемы начальных условий эволюции Все­
ленной. В и зве стном смы сл е фунда ме нтал ьны е параметры, опр ед ел яющ и е номиче-
скую с тру ктуру Вселенной (константы взаимодействий, спектр ма сс эл ементар ны х
частиц, д а ж е ра змер ность простр анст ва-времени) та кж е мо ж н о отнести к к лас су
«начальных условий». Поэтому проблемы, поднимаемые АКП, можно переформу­
лировать сл едующ им образом: по че му начальные усл овия эвол юции Всел ен ной
были именно такими, которые привели к набл юда емой ныне космологич еской си­
туации, а не иными?
В свое время астр офизик Ч. Мизнер пред л ож и л концепцию «хаотиче ск ой кос­
мологии», согласно которой нынешнее состояние Вселенной слабо зависит от
на чальных усл овий ее эвол юции. Весьма широкий спектр возмо жны х начальных
условий приводит в конечном итоге к одной и той ж е космологич ес кой с иту а­
ц и и 41. Современная теория «раздувающейся Вселенной» во многом подтверждает
этот взгляд. Так, в соответствии с ней однороднос ть и изо тро пия се годняш него мира
в больш их масш таб ах являются сл ед ствием не исключительно тонко «подогнанных»
(как считали ещ е в 1973 г. К. Кол ли нз и С. Хокинг) 42 начальных условий,
но наличия в ра нней физической истории В се ле нной эт апа быстрого эк спо ненц иал ь­
ного «раздувания» метрики, сглаживающего любые начальные неоднородности43.
Можно сказать, таким образом, что теория раздувающейся Вселенной заполнила
первый «бланк» д ля динамич еского объ яс нени я.
В литературе встречается мнение, что эту схему можно распространить и на
другие, более фундаментальные аспекты структуры Вселенной, включая вопрос о
происхождении действующих в ней законов. «Возможно, единственным законом
природы яв ляе тся по лная микроскопиче ская
анархия»,— считает, например,
Дж. Б арроу44. Обсуждая перспективы стохастических калибровочных теорий, он
высказывает предположение, что даже если лежащие в основе номической струк­
туры Вселенной принципы симметрии случайны, представляя в пределе хаотиче­
скую комбинацию вс ех возмо жны х типов симметрий, то п оявл е ние в х о д е эво­
люции локал ьной калибровочной инвариантнос ти при некоторых не сл ишком
жестких условиях может быть неизбежным. По мере того как из полного набора
симметрий все бо льш ее и х числ о «выключается из игры» в проце сс е р асш ире ния
и остывания Вселенной, спонтанно возникает упорядоченность и происходит род
«естественного отбора», мех а низм которого напоминает закономерности случайных
процес со в. Дл я ш ирокого кла сса случ ай ных проц есс ов независ имо от и х природы
и условий протекания всегда возникает типичная гауссова кривая распределения
вероятностей, определяемая лишь двумя параметрами,— положением максимума
распределения и шириной его спектра. Универсальность этого рода могла бы ассо­
циироваться с законами физики, имей они случайное происхождение. В этом смыс­
ле, «наш мир с низкой энергией может оказаться столь ж е необходимым для фи­
зики, как и для физиков» 45.
Мистический ореол, первоначально' возникший вокруг АКП, сейчас начинает
у ж е заметно тускнеть. Удивление пер ед «космическими совпаде ниями» оборачива­
ется лишь допо лнительным ст имулирующ им фактором иссл ед ован ия, за с та вляю­
щим позади всякого «как» постоянно ощущать навязчивое прису тствие «почему
так, а не иначе».
Подытоживая сказанное, хотелось бы высказать одно соображение, касающ ееся
ст ату са ра сс мотре нных выше «редукционистск ой» и «а нти редукционис тс кой» про­
41 См.: МсСгеа W. Н. A Philosophy for Big-Bang Cosmology. — «Nature», 1970,
v. 228,N5262,pp.21-24.
42 Cm .: Collins С. B
., Hawking S, W. Why Is the Universe So Isotro­
pic? - «The Astrophysical Journal», 1973, v. 180, N 2, part 1, pp. 317 —334.
43 См., например: Линде А. Д. Раздувающаяся Вселенная,- «Успехи физиче-*
ских паук», 1984, т. 144, вып. 2, с. 177 —214.
44 Barrow J. D. Anthropic Definitions, р. 151.
45 Ibidem.
126

грамм, с тавящ их своей целью обо сновать еди нстве нно сть фунд аментал ьной струк ­
туры Вселенной. Думается, что на фоне первой, опирающейся на собственную
логику развития физич ес кого зн ания, вторая, с т рем ящ аяс я найти «общие законы
эволюции», выглядит пока не слишком обоснованной. Любые зако ны формул иру­
ютс я в конкретной те ор ии. Какую теор ию наде ютс я построить ст оро нники «анти-
редукционистского» подхода? И что должно быть ее объектом? Обнаружение от­
дельных общих черт эво люции физи че ски х, химич ес ких и биол огиче ск их с труктур
е щ е не да ет права заключить, что за этим внешним сход с тво м стоит какая-то
скрытая онто логия. М е жду тем б е з такой онто логии аргу менты «антир едукциони­
стов» в да нном слу ч ае тер яют в сил е, посколь ку ставится зад ач а найти именно
общий «скрытый принцип, организующий Вселенную определенным образом» 4в.
Стремясь доказать, что такой новый «синтез» нау чного зн ан ия м о ж ет осуществить
т ео рия д иссипа тивных структур, Э. Янч явно выдает ж е л а е мо е за действитель ное.
Сверхзада ча этой теории, на до наде яться, не имее т ничего общего с радикальным
а нтир едукц понизм ом. Напротив, открытие ф ен омено логич ес кого сходс тва м е ж ду
по ве де нием дисс ипативных структур и за ко номерно стями биоло гиче ско го порядка
на базе общих математических схем свидетельствует скорее об обратном — о стрем­
лении понять специфику высших уровней организации материи на основе фунда­
ментальных физических принципов. Тем более это касается проблемы происхожде­
ния физических законов, управляющих Вселенной. Эта проблема должна решаться
чисто физи чес кими сред ствами.
Справедливости ради проанализируем еще одно возможное возражение в адрес
«редукционистского» под хода . Допуст им, что все «бланки», пр ед ъ явле нны е антр оп­
ным принципом строгой физике, окажутся заполненными. Не останется ли и в этом
случае загадочным и необъясненным то обстоятельство, что «соотношения, диктуе­
мые строгой теор ией, оказы ваютс я та кж е и теми, ко торые благоприятны для
жизни»? 4647 И нельзя ли будет приписать эту «загадочность» ограниченности редук­
ционизма?
Представляется, что это соображение лишь повторяет ош ибку в рассуждениям,
о которой у ж е упо минал ось выше. Предметом «антропных аргументов» являетс я
в действительности не то, что выделяет формы жизни на фоне устойчивых струк­
тур «неживой Вселенной», но то, что их объединяет на том уровне (атомном и
субатомном), где еще нет различия между «живым» и «неживым». Поэтому есть
основания предположить, что «принцип, организующий Вселенную определенным
образом» , нап оминает не «непрерывный промысел», пронизы ва ющ ий всю «историю
бытия» от Большого Взрыва до по явл ения ра зу ма , но ме ха ни зм типа «спу скового
крючка», сработавший у ж е на р анней стад ии физико-кос мологи ческой эвол юция
Вселенной , то есть на том этапе, когда о предпосы лках собстве нно биологич еской
эволюции не могло ещ е быть речи.
46 Девис П. Указ, соч., с. 132.
47CarrВ.J
., Rees М. J. Op. cit., р. 612.

ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
К вопросу о философских взглядах
В. И. Вернадского
(По поводу статьи Р . А . Аронова и В . В . Терентьева
«Существуют ли нефизические формы
пространства и времени?»)
В. И. ШИНКАРУК
Любой автор (и авторы) публикуемых в наших философских журналах статей
им еет право на выд виж ение и отстаи вание своего понимания т ех или иных
философс ких проб лем, в том ч исле и проблемы « неф изич ес ких форм про странства
и времени», с которой вы сту пил и в No 1 «Вопросов философии» Р. А. Аронов и
В. В. Терентьев. Но нау чна я добросовестность обязы вает к ажд ого из авторов не
допускать даже «в пылу полемики» искажения взглядов и позиций своих оппонен­
тов, тем более, если речь идет о философских взглядах и методологических по­
зиц и ях такого выда ющ егос я мыслителя и уч ен ого-е сте ствоп спы тател я XX века, как
В. И. Вернад ский.
Выступа я в своей статье с отрицанием существования «неф изич е ских форм
простр анства и времени», Р. А. Аронов и В. В. Тере нтье в дел ают буквально «раз­
нос» фило софско-метод ол огиче ск им устано вкам В. И. В ернадс кого, по лож ивш его на­
чало сис тема тичес кому иссл ед ованию эт их форм в с вязи с разработкой свое го у ч е ­
ния о био сфер е и ее пре вращ ени и в н оосф еру. «Общеметодо логиче ским ус тан овкам
В. И. Вернад ско го ,— пишут они, — были присущи недо оценка позитивной роли
философии в развитии науки, о риентация на методо логи ю крайнего эмпиризма.
С этим, думается, связаио нед ос та точно ясно е понимание им прир оды и роли аб­
стракций, их места в научном по знании» 1. И дальше пишется о многих других
мо мен тах и эл еме нта х «несостояте льной методологии» вы да ющ егося ученого.
Но остановимся прежде всего на вопросе об отношении В. И. Вернадского к фило­
софии: действитель но ли он недо оценива л позитивную роль фило софи и в развитии
науки и ор иентировал ся на «методо логию крайнего эмпиризма»?
Обратимся к самому В. И. Вернадс кому. Еще в начале своего твор ческого пути
в 1893 г. он писал: «В истории чел овеч еской мысли фи ло соф ия сыграла и игр ает
вел ику ю роль: она исх од ил а из силы человеческого р азума и человечес кой лично­
сти и выставила их против того за тхл ого эл ем ента веры и авторитета, какой ри­
сует нам всякая религия» 2. В 1902 г. в письме к жене: «Ты знаешь, что я смотрю
на зн ач е ние ф илософ ии в ра звитии зн ан ия совсем ина че, чем больш инство нату­
ралистов, и придаю ей огромное , п ло дотворное зна чение.. . Р азвитие научной мысли
никогда долго не идет дедукцией или индукцией — Оно должно иметь свои корни
в другой — более полной поэзией и фактами области: это или область жизни, или
область искус ства, пли об ла сть, не св язанна я с точной дедукц ией или ипдукцией,
рационалистическим процесс ом — облас ть фило софии. Философия все гда закл юча ет
зародыши, иногда даже предвосхищает целые области будущего развития науки,
и тогда в одновременной работе человеческого ума в- этой области получается пра­
виль ная критика н еи зб е ж н о сх ол а стич ес ких пос тро ений науки. В истории развития
128
1 «Вопросы фило софии», 1988, No 1, с. 72.
2 «Страницы автобиографии В. И. Вернадс кого». М., 1981, с. 137.

научной мысли можно ясно и точно проследить такое значение философии, как
корней и жизненной атмосферы научного мышления»3. Замечательно сказано!
Не выр аж ен ие ли это той «солидной материал истиче ск ой традиции» , которая,
по мнению В. И. Ленина, была свойс твенна п ер едовой демократи ческой ку льтуре
России, в ос обе нно сти ес тест вознан ию. В ед ь уч ител ями В. И. Вернадс кого в его
студенческие годы и в период формирования его как ученого были Д. И. Менде­
ле ев, В. В. Доку ча ев, А. Н. Бе кетов, И. М. Сеченов, А. М. Бутлер ов и другие.
Как и многие выда ющ иес я у чены е, труды которых открывали новые гор изон­
ты видения мира — природы и общества,— В. И. Вернадский проявлял глубокий и
постоянный, с года ми рас тущий интерес к фило софии, истории философии, к проб­
лемам научного м ировоззрения вообще. Поэтому, ес ли речь идет о фило соф ск их
основах разраб отанны х им ес тест венно нау ч ных теорий, и в пер ву ю очередь клю­
чевой из них — учения о биосфере, нужно иметь в виду прежде всего философские
подходы к ним самого Вернадского, а не пашу современную философскую их ин­
терпретацию. Хотя п о сл ед нее , несомненно, т о ж е важно .
Вопрос о роли фил ософии в научном п озна нии В. И. Вернадс кий специально
исследует в работах, объединенных под названием «Размышления натура­
лист а».
Обобщая свой опыт изучения истории науки в ее связи с формированием на­
учного мир овоззрения, В. И. Вернад ский делает вывод, что в общеисторич еском
пл ан е «...из ф ил ософской мысли выросла наука», что только в новое время, прак­
тически в XVII веке произошло выделепие пауки из философии. Но и после этого
выде ления «... философская мысль играет огр омную, часто плодотворную роль в со ­
зд ан ии науч ных гипотез и теорий. Она да ет зде сь очень много ценного и нуж н ого
для роста научного зн а ни я »45. Больше того: «Без философской работы,— пишет
он,— научная мысль не может действовать — не может интенсивно и глубоко идти
углубление ни нау чных гипотез, ни теорий, ни к ос мологич ес ких построе ний»
Приписывая В. И. Вернадс кому «недо оце нку п озитивной роли ф илос оф ии в ра з­
витии науки» и его «ор иентацию на методоло гию крайнего эмпиризма», авторы рас­
сматриваемой статьи ссы лаютс я име нно на названную к н и г у 6. Посмотрим, о чем
там идет речь. Это раздел «Принцип симметрии в науке и философии», нап исан ие
которого относится к 1920—1927 гг., то есть в период создания учения о биосфере.
Дей ствител ьно, в нач але р азд е л а речь ид ет о перво ст епенной роли «эмпирических
фактов» в науке, в силу чего «натуралист —по существу реалист-эмпирик». Даль­
ше В. И. Вернадский отмечает: «Всякий натуралист если не знает, то чувствует,
что правила установления научного факта только в малой степени сейчас сведены
в ясную логическую систему научной и философской мыслью — за пределами ло­
гичес ких фор мул л е ж и т огромна я область науч ного творчества, про явл яющ аяся в
сво ей основной сущности в ус та новл ен ии новых науч ных фактов. Мы выраж аем
эту область, ука зы вая на зн ач ен ие в развитии науки интуиции, научного чувства
такта, б е ссо знате ль но го порыва, чувства меры, красоты... Всяк ая попытка ло гиче­
ски оп ред ел ить целиком у сл овия уст ан овл е ния открытия — нау чного факта, вполн е
выяснить, что тако е факт, науч но у ст ановл енный, и что та ко е факт или явле ние
им не являющийся, всегда обречено на неудачу». Почему? Да потому, что «изуче­
ние истории науки указывает на изменение представлений о научном установле­
нии факта со вре мен ем, об эвол юции этого понима ния и о том, что оно никогда
не охваты вается логическими формулами» 7. Означает ли это, что мы зде сь имеем
дело с «ориентацией на методоло гию крайнего эмпиризма»? Или с пониманием
« ...не возмо жно сти выразить в логических и материалистических формулах целиком
условия установления научного факта, научного открытия» 8. Но тем не менее на­
учные факты — основа на уч ного познания. Именно на них опираются аксиомы и
принципы, об общения и выводы те ор етич еского позн ания. Сами по себ е эмпири-
3Тамже.с. 193.
4 Вернадский В. И. Размышления натуралиста, кн. I. М., 1975, с. 94.
5Там же,с.96.
6См.там же,ч. I,с. 19-21.
7Тамже,с.20.
8 Там же.
129

вес кие факты не являются предметом «философской работы». «Наоборот, научно
принятые аксиомы и основные прйнципы предст авляют д ля фил ософа огромный
интерес и являются тем общим полем изучения, которое неизбежно объединяет
научную и философскую мысль» 9.
Чем же отличаются паука от философии и философия от науки? И в решении
этого вопроса Владимир Иванович обнаруживает широкую эрудицию и оригиналь­
ный творческий под ход .
По его мнению, это различие состоит не в мере истинности философского и на­
учного знания (что более, а что менее истинно), а в способах (методах) достиже­
ния и обоснования этого знания. Познание в науке опирается на наблюдение и
экспер имен т, опытную и ндукцию и про веряему ю этим опытом дедукцию , приме не­
ние ма тематич ес ких методов и со отве тствующую этим метода м логику . Конкр етно ­
на учные способ ы позна ния и обос нован ия истины д ел ают эту ист ину безличной.
«Научный факт,— писал ученый,— дол жен наименьшим образом отражать лич­
ность, кото рая его уста навлива ет ... Идеал нау чной работы — бе зли ч на я истина,
в которой проявление личности по возможности удалено и для установления и по­
нимания которой безра злич н о, кем и при какой об ст ановке она найдена, ибо это
н ауч на я истина...» 1011.
Иное дело в философии. Здесь истинное знание, по вполне справедливому мне­
нию В. И. Вернадского, д о стигае тся б ол е е высоким ур овнем обобщения, опирающ е­
гося и на достигнутые в науке «эмпирические обобщения», и научные теории, и на
искусство, и на жизнь, и на всю культуру. Поэтому истина в философии — это
«истин а—п р а в д а» — сродни искусству. Отсюда он делает вывод, что в отличие
от науки в философии, как и в искусстве, в продуктах творческой мысли всегда
так или иначе «присутствуе т» личность, а с ней и интересы , субъективные пред ­
почтения, время и место д еятел ь ности . Этим в конечном итоге обусловливается на­
личие в философии не только большего чем в науке многообразия идей и учений,
но и «прямо противоп оло жны х направлений». «На пр о тяж е ни и всей духовной
ж изни человечества,— писал он,— одновременно являются живыми и
могут существовать рядом противопо ло жны е фи ло софск ие по стро ения. Это, по-ви ­
димому, крое тс я глубоко в основе самого философско го творчества , в котором высту­
па ет на пер вое мес то про явл ение чел овеч еской личности не в меньш ей с тепе ни,
чем в работе художника» и .
Насколько можно судить по опубликованным работам В. И. В ернадс кого, он
только в последний период своей деятельности знакомился с работами по филосо­
фии диалектического ма тери ал изма. По меньш ей мере с «Диалектикой природы»
Ф. Энгельса. И тем пр име чател ьнее, что независимо от этого он ра зл ича ет ра зное
вл ияни е па р азл ич ную роль в научном познании ф илософско го ма териа ли зма и
и де али зма. Оцепивая роль ид еал изма в совр ем енном нау чном познании, он писал:
« Разнообразные ид еал ис тич еск ие по стро ения и гене тиче ски связанные с ними...
по ст роения спе кул ят ивной философ ии, не говоря о мистич ески-спе кулятивны х, мало
могут дать нам в той вел икой идейной работе, котора я ид ет в н ау ке в связи с
отходо м ее от абсол ютного вр емени Ньютона» 12.
В. И. Вернад ский не только выдающийся представител ь ес тест ве ннонау чно го ,
но и фи ло софского, то есть теор етическ и осознан ного, мате риал изм а. «В осно ве
всей научной работы,— писал он,— леж ит аксиоматическое положение о реальности
предмета изучения науки — о реальности Мира и его законообразности, то есть
во зм ож но сти охвата научным мы шлением. Только при пр изнании этого по л ож ен ия
возможна и приемлема для человека научная работа»13. Философские течения,
подвергающие сомнению или отрицающие эту аксиому науки, антинаучны и долж­
ны остават ься в стор оне от ст олбовой дороги научного п ознан ия. И ск лючение с о­
ставляют разве что те из них, в которых исследуется проблема развития, категси
рия времени. «Должны,— указывал он,— оставаться в стороне все течения в фило­
9Тамже,с.21.
10Тамже,с.92.
11 Там же, с. 94—95,
12Там же, с. 106.
13Тамжetс,91,
130

софии', для которых и сч езае т р еальнос ть Мира, изу ч ае мого наукой, ес ли только эти
философские искания не подвергают анализу проблему времени в ее научном
вы раже нии» 1415.
Четкие матер иал ист ическ ие п озиции занима л В. И. Вернадский в понимании
категор ий пространства, времени, д виж е ни я, материи. Он считал, что именно мате­
риалистической философии принадлежит заслуга в выдвижении идеи неразрывности
пространства и времени «...независимо от научных построений, но при философ­
ской обработке научных достижений»13. В противоположность этому идеалисти­
чес кие по нимания пространства и времени « не изб е ж но на ход илис ь вне круга рабо ­
ты ученого», так как «предс тавлялись илл юзией или являлись н еи збе ж ны м и фор­
мами н аш его мыслительного аппарата » 1б.
В статье Р. А. Аронова и В. В. Терентьева утверждается, что «не владея
диалектико- ма териал ис тич еским понятием материи» В. И. Вернадс кий, по с ущест­
ву, сводил материю к пространству. Отсюда как логиче ск ое сл ед стви е — све д ен ие
определяющих свойств качественно различных форм материи (и ее движение)
к свойс твам р азл ичных форм прос тр анства-времени. Так ли это?
Несомненно, категории: время, п ространство-время, принцип и х симметрии и
асимметрии - занимают в трудах В. И. Вернадского исключительно важное место,
поскол ьку по ср ед ством их он стремил ся на метить кач ес твенные грани м е ж ду био­
сферой и другими геологическими сферами. Качественные различия в их геохими­
ческом, биохимическом и геобиохимическом субстрате («материи»), в формах орга­
низа ции этого субстр ата (пространство -вре мя, вре мя, симмет рия и асимметрия
и т. п .), формах его движения — вот вопросы, которые при разработке учения о
биосфере вставали с особой остротой. Нельзя утверждать, что выдающемуся есте­
ствоиспытател ю все гд а удавалось находить до стат очно точные, диал ектич ески кор­
ректные формулировки в установлении различий между материей и формами ее
существования. Однако при всем том он настаивал и на их единстве как объек­
тивной реальности, и на их онтологическом различии. «Ученый,— писал он,— дол­
ж е н се йч ас ра ссматривать простр анство -время как таку ю ж е реаль ность, как вся­
кое изучаемое им другое природное явление или устанавливаемый им научный
факт». Что это — отождествление пространства-времени с материей или материи с
пространством-временем? За приведенным положением сразу ж е следует: «Про­
странство-время как единое и нераздельное входит во все его наблюдения. Исто­
рически установленное другим путем представление о существовании в мире не­
разд ел имого пространства-времен и, л еж а щ ег о в основе всех науч ных эмпир ических
фактов, может, по существу, быть рассматриваемо как такое ж е эмпирическое на­
учное обобщение, каким является
материя
или
движение»17.
Неверно тра ктует ся в рассма тривае мой статье и позици я В. И. В ернадс кого в
вопросе о со отно ш ении прос тр ан ства-времени и д ви ж ен ия. Приведен ная авторами
цитата о свед ен ии д виж ен ия к простр анству -вр емени вырвана и з контекста и ис­
толкована в нужном им ракурсе. В действительности на этой странице у Вернад­
ского речь ид е т о том, что в «галилее ныо тониановском миро понимании» наибо ль ше­
го совершенства научное знание «достигало тогда, когда сводило явление к движе­
нию
Выражение — выразить все в «движении» — отвечает сознанию выразить все
в пространстве-времени»18. Здесь, следовательно, речь идет о познании. Мы
не можем познать движение, не выражая его в пространстве-времени! Ибо движе­
ние есть е динство н епрерывнос ти и прерывности вре мени и пространства. Но это
не значит, что простр анство и вре мя о тно сятся только к движ ени ю, они от но сятся
и к м а т е р и и. Их свойства определ яются свойствами материи. Поэтому «понятие
пространство-время шире и глубже», чем в случае выражения через него только
движения. «Ньютоново объяснение реального движением, область, научно охвачен­
ная движением, всегда занимала и сейчас занимает небольшую часть знания. Ог­
ромная область научно познанного — область все увеличивающаяся — не могла ни­
14Тамже,с.96.
15Там же, с. 139.
16Тамже,с. 138.
17 Там же, с. 139 (выделено мной.- 5. Ш.).
18Тамже,с.100,
131

когда быть сведена к движению... И в то же время все более становится ясным,
что в другой форме все «вещи» и все явления находятся одновременно и в про­
странстве и во времени» *9.
Утверждение,
сф ор му лир ованное
авторами рассматриваемой
статьи,
что
В. И. Вернадский ошибочно признает сущностью движения пространство и время,
о сновано как раз на том, в чем эти авторы да льш е у пре кают Вернадс кого — в
« смеше нии он тологич ес кого и гносео ло гического аспе кто в проблемы» 1920.
Я не имею намер ен ия вступать в пол емику с авторами статьи по по воду «пе-
физических форм простр анства и времени». З ам ечу только, что е сл и они признают
налич ие ка чественно ра злич ны х форм материи, а тем бо л ее ка чественно различных
форм д виж е ни я материи, являющегося по признанию са мих ж е авторов сущностью
про стр ан ства и вре мени, то как мож но не признава ть, что этим качественно р аз­
личным формам материи п ее движения должны соответствовать качественно раз­
личные формы пространства и времени? Как можно понять качественну ю разн о­
родность форм матери и и кач ес тве нную однород нос ть по отнош ен ию к этим фор­
мам прос транства и вре мени (как форм бытия ма терии) ? На мой взгл яд, не
метод ол огиче ские установки В. И. Вернадс кого, а авторов статьи «не могут с лу жи ть
основой со вр еме нного ра звития предста вл ений о прос тр ан стве и времени» 21.
Страдают серьезными методоло гиче скими погр еш ностями и попытки авторов
статьи о перет ься на авторитет К. Маркса. Речь ид ет об общественно необходимом
рабочем времени. «Как убедительно показал К. Маркс,— пишут авторы,— не суще­
ствует такого конкретного труда, чьей длительностью было бы общественно необ хо ­
димое р або че е время. Оно явл яе тся ко ли честве нной мерой того, что К. Маркс на­
звал абстрактным трудом. Но п осл ед ний не есть реальный материа ль ный процесс,
и его количественная мера, естественно, не есть реальное вр ем я»22. В том-то и
дело, что абстрактный труд является абстракцией, соверш аемой в самой реальной
действ ител ьнос ти, и поэто му на д ел е ре а л изуе т ся как объективный материальный
пр оцесс. Сведение разл ичных видов труда к абстрактно му труду, у казы ва л
К. Маркс, «пр едст авляется абстракцией, однако, это такая абстракция, которая в
общественном проц есс е производства пр оисх одит еж ед н е вн о . Сведение все х товаров
к рабочему времени есть не большая, но в то же время и не менее реальная аб­
стр акция, чем превращ ение всех органических тел в во здух » 23. И общественно не­
обходимое время — это объективно осуществляемое время реальных трудовых про­
цессов, созидающих стоимость. Здесь у авторов явное сведение онтологического
к гнос ео ло гич еско му, ведущ ее к ф ен оме нол о гич еско му отрицанию объ ективности,
объективной реальности сущностей, сущностных чувственно не данных отношений,
которые, конечно, с уществуют в пространстве и во времени.
Но возвратимся к В. И. Верн ад скому. Вопреки у тверж де ни ю Р. А. Аронова и
В. В. Тере нть ева выдающийся ру сский ученый не был эмпириком и фи ло софски
беспомощ ным путаником в кардинальных вопросах отстаи вавш егося им научного
мир овоззр ения (кста ти, данный термин он ввел ещ е в прош лом век е). Его творче­
ский путь от кристаллографии, биохимии и геобиохимии к разработке в 20-х годах
концепции биосферы, а затем и ноос фер ы в фил ос офско- мето доло гич еском пл ане
связа н с прорывом его мышления к исторически д инамич ес кому, п лане тарно -це­
лостному охвату явлений природы в их универсальной Космическо-Земной взаимо­
связи и вза имоопо ср ед овании. Не случ айно акад емик Н. Н. Моисеев назвал у ч ен ие
Вернад ского о би о-но осф ер е «естественнонаучным фундаментом гло­
балистики». Действител ьно, выдающийся ру сс кий ученый впервые в истор ии
естественны х на ук на глоба льном, планетарно-кос миче ск ом у р овне осуществил син­
те з ге ологи че ск их, би оло гич еских и социо кул ьтур ных (гуманитарны х) зн аний в ед и­
ную науку о гео-био-ноосфере.
Историческое движение к этой науке как тенденцию предсказывал еще в
40-е годы прош лого с толетия К. Маркс. Он писал: «Сама история явл яе тся деистви-
19Там же,с.100.
20 См. «Вопросы фило софии», 1988, No 1, с. 75.
21 Там же, с. 73.
22Тамже,с.79.
23 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 17.
132

тельной частью истории природы, ст ановл ения природы чел овеком. Впос лед ствии
естествознание включит в себя науку о человеке в такой ж е мере, в какой наука
о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука» 2\ Учение Вер­
надского о биосфере и ее превращении в современную эпоху в ноосферу и являет­
ся, по с ущ еству , первым реальным историче ским шагом па пути к этой одной
пауке - естествознанию, включающему в себя науку о человеке, п пауке о челове­
ке, включающей в себя естествознание. Биосфера в представлениях Вернадского -
это не прос то геологич еская «сфера жизни» , это именно «природа, становя­
щаяся человеко м», где в копечном итоге чел овеч еская мысль, чел овеческий
разум становитс я плане тарным процес со м, внач ал е просто антропоге нным, а затем
ноогенным.
Научная мысль, расс матриваемая в глобальном масш табе как гео ло гич еская
сила (« планет ное явление») должна иметь и свою логику. Этой логике, по мнению
ученого, на ибо лее адекват на диалектика. «Именно в на шей стране, где развита д иа ­
лектическая философия,— писал он,— утверждение о том, что логика естествозна­
ния как природное пл ан етное проявл ен ие неразр ывно связана с биосф ер ой —
переде ле нной геол огиче ск ой оболочкой планеты — есть ее логическая функция,
должно быть бол ее понятно, чем в другой у мственной а тмосфер е. Очевидно, чело­
веческое понятие о «диалектике природы», это му утверждению сродни, должно
понима ться в том ж е смысле, как пл анетн ое явле ние, а не так, как понимали право­
верные гегельянцы...» 2425.
В философско- мето дологич еском плаке многое в р або тах В. И. Вернадс кого,
в особенности последних лет его жизни, имеет значение самостоятельных философ­
ских иссле дова ний, которые мы д ол жны рассматривать как важный вклад в фило­
со фс кую пауку того времени. Это отно сится и к по становке пробле м о геологи­
ческом, биологическом, историческом и психологическом вре­
мени, о симметрии и асимметрии пространст ва-в рем ени в
живой и «косной» материи и некоторые другие. К сожалению, в те годы профес­
сиональная философская мысль в стране существенно отставала от запросов есте­
ст во зна ния в р азр аб отке этих категор ий, на что сетовал и сам В. И. Вернадский 26.
24 Маркс К. и Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с. 596.
23 Вернадский В. И. Размышления натуралиста, ч. I, с. 71.
26См.там же,с.96.

О всеобщем и универсальном
характере времени
Т. А. АРТЫКОВ, Ю. Б . МОЛЧАНОВ
Философские и е сте ствен нон ауч ны е аспекты проблемы простран ства и вр емени
в последние годы весьма широко обсуждаются в отечественной и мировой литера­
туре. Не вдаваясь подробно в обсуждение всех тонкостей и нюансов проблематики,
нам бы хо тел о сь высказать свое мн ение по п оводу опубликованной в первом номе­
ре «Во просов фило софии» за 1988 г. статьи Р. А. Аронова и В. В. Тере нть ева
«Существуют ли нефизические формы пространства и времени?».
Сразу ж е оговоримся, что нас будут интересовать вопросы, св язанны е только
с проблемой времени. Проблема пространства заслуживает, на наш взгляд, специ­
ального самостоятельного обсуждения.
Пробл ема вре мени пред ста вл яет собой не какой-то отдельный вопрос, на кото-4
рый не обх од имо дать ответ. Это комплекс вопросов, каж дый из которых являетс я
достаточно сложным, и оконч ател ьных ответов на них пока не найдено. Напомним,
ка кие это вопросы. Это вопрос об объ ективност и вре мени, о его самостоятел ьно сти ,
самод остаточ нос ти или производ пости ( субстанциа ль на я и р ел яцион ная концепции
вре ме ни), вопрос о реал ьнос ти «течения» времени (динамическая и статическая
кон це пц ии), о его «направлении», размер ности, прерывности и непрерывн ости, у ни­
версал ьно сти и всеобщности, конечнос ти и бес ко неч нос ти и т. д.
Кроме этого аспекта сложности имеется еще и другой, который выражается в
междисциплинарном характере проблемы, ибо и вся проблема в целом, и ее от­
дельные аспекты д олж ны на первый взгл яд по-р азно му ст авиться, а по дходы к их
решению приобретать различные о ттенки в за вис имости от того, в ра мка х какой
научной дисциплины они рассматриваютс я.
Сейчас в ряду других активно обсуждаемых вопросов все большее методологи­
ч еское и миро воззре нч еско е зна ч е ние нач инает приобретать вопрос о всеобщности
и универс ал ьнос ти времени.
Так, с одной стороны, не раз высказывались предположения о том, что вре­
менные (и пространственные) свойства и о тнош ен ия лиш аются р еа льного ф изич е ­
ского смысла за пределами определенных границ как в микро-, так и в мегамире.
Однако в ходе разви тия нау ки эти границы не изме нн о отод вигаются все даль ше и
дальше, например, с 10“ 13 см и 10“23 сек. в 50-х годах до 10~16 см и
Ю”25 сек.,
а в 80-х - д а ж е до 10"33 см (так н азы ваем ая «гравитационная
длина») *.
С другой стороны, в п ос л ед н ие годы появилось много исс ледо ва ний, где авторы,
о б су ж д а я с пецифику пр ос тр анственно- вр еме нной организации мат ериальных систем,
принадлежащих к различным формам и уровням движения материи, говорят о спе­
циф иче ских физич ес ком, космич еском, химич еском, геол огическом, б иологическом,
1
См.: Барашенков Б. С. Существуют ли границы науки: ко лич ественна я и
кач ественная неис чер паемост ь материаль ного мира. М., 1982, с, 169; «Физический
энцикл опедич еский словарь», М., 1983, с. 834.
134

психо логическом, историческом, социальном, х удож ественном и других вре менах ,
тем самым отвергая ид ею об универ сал ьно м х ара кт ере вре мени, кото рая была одной
из н аи бол ее х ар актер ных черт традицион ного его понимания.
Нам представляется, что убеждение в существовании специфических («нефи­
зич еских» ) времен обусловлено нед ос та точным пониманием концепту аль ной струк­
туры проблемы времени, и поэтому мы в данной статье обращаем особое внимание
на обсуждение такой ее составляющей, как вопрос об универсальности и все­
общности.
К истории вопроса об универсальном характере времени
С древнейших времен человеческие представления о времени характеризова­
лись оценкой и пониманием его как некоей наиболее фундаментальной, единой и
универсальной характеристики мира, и такая оценка прослеживается в самых
различных философских системах и школах.
Пониманию времен и как ед иной и фунда ме нтал ьной сущности способствовали,
видимо , два обс тоятел ьства ж и зн и и науч ной практики древних. Во-пер вых , брен­
ный хар акт ер мира. Люд и р ожд а ют ся и умирают, вещи изготавливаютс я, а за тем
портятся и разрушаются. Все меняется: и природа, и общество. Неизменен лишь сам
п роце сс изме нени я, неи зменн а лишь нео твра тимость конца, что и выр ажа етс я в
т еч ении ед иного дл я вс ех и вся времени, которое, будучи единым, постоянным и
неизменным, не зависит явно ни от разных вещей, ни от их изменений, и, наобо­
рот, обусловливает их.
Уже с древнейших времен люди научились довольно точно определять дли­
тельнос ть времени, и сп ол ь зуя различны е методы его изм ер е ния и «хранения»
(часы и календ ар и) . Но любые часы, ска ж ем, песо чные или водяные , отсчитывают
время независимо от происходящих вне их явлений и событий, не говоря уж е о
таких часах, как «вращ ающаяся Земл я». К ал ендари, в свою очередь, ст ремятся
установить стр огую по вторяемость и не измен ную вел ичину пер иод ов вре мени.
Исторически процесс усовершенствования календарей при отсутствии каких-либо
точных эмпир ических мер вре мен и опирал ся на ид еал ьно пол агаемо е абсол ютно
равномерное теч ен ие «с реднего» вре мени. Эта идущ ая с древних вре мен традиция
установления на основании наблюдения неравномерных движений небесных тел
абсол ютно равномерного «среднего» вр емени довольно четко пр ос л е жи ва етс я в ист о­
рии у чений о времени.
Так, у ж е родонач альник антич ной философ ии и осн овател ь милетской школы
Фалес установил, что год равен 365 дням.
Его ученик — Анаксимандр, считавший, что в основе всего лежит апейрон —
беспредельное, вечное и неизменное начало, из которого рождаются и в которое
вновь возв ращ аютс я все вещ и й все много числ енны е миры, противопоста влял веч­
ное и вневременное существование этого беспредельного начала миру бренных ве­
щей и миров, над которыми вла ствуе т время ?.
Пифагор ейцы также , видимо , признава ли бескон еч нос ть и ун иверс ал ьнос ть вре­
мени, ибо, по свидетельству Аристотеля, утверждали, что «время есть сфера Вселен­
ной», и полагали, что «все происходит как во времени, так и в сфере Вселен­
ной» 23. Видимо, и для них время явл яе тс я некоторой особой универ сал ьн ой сущ ­
ностью, обл ад ающ ей самосто ятел ьным бытием, на р яду с миром бренных вещ ей и
вневременным миром божественных и идеальных сущностей, таких, как, например,
математич ес кие фигуры и отнош ения.
Первым мыслителем, в полной мере осознавшим все величие, неизбежность и
непреодо лимость те ч ения вре мени, его всео бщий и у нивер сал ьный характер, был
Гераклит. Как подражание Гераклиту оценивается следующий фрагмент из Стобея:
«Из всех (вещей) время есть самое последнее и самое первое; оно все имеет в
себе, и оно одно существует й не существует. Всегда из сущего оно уходит и при­
ходит само по противоположной себе дороге, ибо завтра для нас на деле (будет)
вчера, вчер а ж е (было) завтра» 4.
2 См.: Маковельский А. Досо кратики, ч. I. Ка зань, 1914, с. 3 7 - 4 0 .
3 Аристотель. Соч. в 4-х томах, т. 3. М. 1981 , с. 147,
4 Маковельский А. Цит. соч., с. 179,
135

Античные атомисты, суд я по всему, приписывали времен и на иб ол ее фунд а ме н­
та льную роль, ибо для них вечность ( невозникновение) времени является бо ле е
ва жны м, чем вечность атомов. Аристотель отмечает, что Демокрит, как и больш ин­
ство древних мыслителей, по лагал, что время не явл яетс я рожде нны м, и на этом
основа нии доказывал не созд авае мос ть атомов. «Основываясь на этом, и Демокрит
доказывает невозможность того, чтобы все возникло , так как время есть нечто не-
возникгаее» 5.
В концепции античных атомистов субстанци ал ь ная и у ниверса л ьна я трактовка
времени не ограничивае тс я у тверж д ен ие м о том, что время пред ста вл яет собою не­
кую саму себя определяющую сущность, не зависящую от пространства и напол­
няющих его материальных объектов. В ней содержится более сильное предположе­
ние, согласно котор ому время предс тавляе т собой такую сущность, котор ая сама в
какой-то мере опр ед е л яет фунда ме нтал ь ные хар актер истики пространства и атомов.
Единый и универса льный характер времени признавал и не только фило софы,
которые прид ерживал ись субстанциал ь ной его трактовки и сч итали его «несотво-
ренным», но и те, которые р ассматривали время как нечто вторичное, производ ное .
Так, Платон, который полагал, что время со творе но богом, ра сс ма тривал его как
е ди ное и у ниверса ль ное: «Устрояя небо, он вмес те с ним творит дл я вечности,
пребывающей в едином, вечный ж е образ, движущийся от числа к числу, который
мы называем вр еменем», и дал е е: «Итак, вре мя возникло вместе с небом, дабы од ­
новременно рожденные, они и распались бы одновременно, если наступит для них
распад» б.
Аристотель, х от я он в принципе не рассматривал время как фунд аме нтал ь ную
и абсол ютно самос тоятел ьну ю сущность , т а кж е отдал дань оц ен ке его как всеобщей
и универсальной меры бытия: «Так как время — мера движения, то оно будет и
мерой покоя... если предмет во времени, то он измеряется временем»7. Но коль
скоро и движение, п покой, как и бытие всех вещей измеряются временем, то это
дает повод рассматривать время как обл ада ющ ее некоторым универ сал ьны м видом
са мосто ятел ьного существования.
Подобные настр ое ния в оценке ун иверса л ьного хар актера вре мени были рас­
пространены не только в эпо ху античности, но и в сред невек овой, о соб ен но рел и­
гиозн ой , философии.
В естествознании Нового вр емени оценка времени как ед иного и у ниверса ль ­
ного также являлась преобладающей вплоть до наших дней. Видимо, с Коперника
начинается тенденция введения единого времени в классическую физику. Коперник
дает ф ормул ировку рецепта на х о жд е ни я ср ед него мате матич еского вре мени, что
составляет, так сказать, экспериментальную основу получения «истинного», мате­
матического времени Ньютона 8.
Одним из предш е ст венников Ньютона, который давал опр ед ел ени я, б лизк ие по
форме и сод ерж а ни ю к ньютоновскому о пр ед ел ен ию абсол ютного времени, был
французский философ Пьер Гассенд и, который, п ол е ми зи ру я с концепцией Ари­
стотеля, сформулировал следующее определение: «Я, по крайней мере, знаю —
одно — единственное время, которое, конечно (я этого не отрицаю), может назы­
ватьс я или считаться абстрактным, посколь ку оно не зависит от вещ ей, так как
существуют вещи или нет, движутся они или находятся в состоянии покоя, оно
все гд а течет равномерно , не под вер гаясь никаким изме не ниям» 9.
Реляционная концепция и проблема универсальности времени
Философ ские (главным образом) оппоненты Ньютона, разрабаты вавш ие разл ич­
ные варианты идеа л исти че ских рел яционны х трактовок времени, в общем и цело м
также придерживались представлений о его уникальности и универсальности, хотя
и выводили его из ра злич ных аспектов де ят ель ност и чел овеч еского созн ани я.
5 Аристотель. Цит. соч., с. 223.
6 Платон. Соч. в 5-ти томах, т. 3, ч. I. М., 1971, с. 477 —478,
7 Аристотель. Цит. соч., с. 153 .
8 Коперник Н. О вращениях небесных сфер. М., 1964, с. 221 -223 .
9 Гассенди П. Ме таф изич еские ис сл ед ования, или с омне ния и новые возр а­
ж ения против метафизики Декарта, ч. II, т. II. Соч. М., 1968, с. 641.
136

Опред елен ное о тсту пл ен ие от под об ны х пред ста вле ний стало возможным только
посл е с озд а ни я А. Эйнштейном с пеци аль ной теории от нос итель ност и, ко торая ввела
в с исте му нау чного зн ания ма териал истич ескую р ел яцио нную концепцию времени.
В реляцион ной концепции, из которой и сход ит сп ециа льна я те ор ия относи­
тель ности, вре мя и простра нство рассматриваются как про изводные, опр ед ел яемы е
наличием м е ж ду материальными сис темами ф изич е с ких взаимодействий или воз­
можность ю таковых. Иначе говоря, ре ляц ион ная концепция рассматривае т время
как свойство или атрибут материи, как сис те му отнош ен ий м е ж ду физическими
со бы тиями и те лами. Эта система отнош ений не явл яе тся первичной, ни от чего
не за вис ящ ей. Напротив, она не имеет самостоятел ьного существования, а являетс я
след ств ием, резул ьтато м д виж ени я и взаи мод ей ствия матери альных сис тем и собы­
тий. Согласно этой концепции время явл яетс я отнош ение м всту пивш их или всту­
па ющ их во взаимодействие материал ьны х сис тем или систем, только о блада ющ их
возмо жно стью вступить в такое вза имод ействие. В си лу конечной величины скоро­
ст ей пер еда чи материал ьных вза имод ей ствий, ве рхней гр аницей которых по совр е­
менным пр ед ставл ениям явл яе тся скор ость света в вакууме, люб ое событие, лю бая
мате риа ль на я система связа на вре менными отнош ениями не со всеми остальными
со бы тиями и ма териа льными системами, с уществующ ими или когда-либ о существо­
вавшими во Вс ел енной (как это имеет место с точки зр ени я субстанциал ьной кон­
цепции), а только с теми из них, с которыми оно взаимодействует или имеет воз­
мо жно сть взаимод ействовать . То есть соб ытия связаны временными от нош ениями
только с теми событиями, которые прои сходят в пр ед ел ах их световых конусов.
Для материал ьны х систем и событий, которые на ходят ся вне преде лов этих
световых конусов, то есть для событий, ха ра ктеризу емы х прос транст венно -под об ­
ным интервалом, вр еменны е отно шения, ес ли применить терминологию А. Эйн­
ш тейна, «не имеют физич ес кого смысла». Кроме того, временны е отнош ения, «имею­
щие физи ческий смысл» дл я систем, связу емы х с помощью материа ль ных вза имо ­
действий, не являются едиными и универ сал ьны ми, а мен яют ся в к аж д ой новой
сис те ме отсче та.
Современное состояние проблемы универсальности времени
Развитие идей р еляцио нной концепции времени, р ассматривающ ей по сл ед не е
как нечто вторичное, пр оизводн ое от материал ьны х вза имод ействий, способствовал о
распростра нен ию из физик и р асс мотре ния вре менных отно ш ен ий как чего-то вто­
ричного и неу ниверс аль ного в другие облас ти науч ного зн ан ия как в отно шении
наук о природе, так и в отношении наук об обществе.
Действител ьно, вре менные отнош ения до лж ны, видимо, приобретать какую-то
специфику в зависимости от того, в рамках какого уровня организации и движения
материи, в рамках каких науч ных дисципл ин они рас сматриваютс я. Проблема вре­
мени о б суж д а е т ся те пер ь матема тиками, физиками, космологами, химиками, б ио ло ­
гами, антрополога ми, психол ога ми, социолога ми, историками и т. д.
Эта характерная для современной научно-технической революции тенденция к
диффере нциации науч ного знания приводит к двум ярко выраже нным противопо­
ложным направлениям в обсуждении и исследовании проблем пространства и осо­
бенно вре мени.
С одной стороны, это стр емл ение обосновать закономер ность р а зд ел ен ия вре­
мени на множество специфических времен, каждое из которых соответствует оп­
ределенному уровню организации и движения материи и соответствующей ему,
изу ч ающ ей его н ау чной дисципл ине. В этой с вязи выдвигаются, обо сновываются и
отстаиваются положения о существовании особенно биологического, а также хими­
ческого, ге оло гич ес кого, социального, исторического, х удожественного и других
типов вре мени.
Данная тенд енция имее т своими истоками ид еи выдающегося советского у чен о-
ru-ес тествои спы тател я В. И. В ернадс кого , который прямо ука зы вал, что в ос но ве его
идей л еж а т изме нени я, введенные в пр об л ему времени специальной теорией о тно­
сительности А. Эйнштейна. Однако, говоря о космическом, геологич ес ком, ис то рич е­
ском вре мени, он не стр емился выявить их специфич ность и отличие от физич е ­
137

ского времени, а просто имел в виду определенные временное масштабы. Скажем,
миллиа рды лет — ко смич ес кое время, миллионы — геол огич еское, тысячи — ис тори­
ческо е.
Что же касается биологического времени, то здесь он указывал на его прин­
ципиальное отличие от вр емени физич еского, кото ро е, по его мнению, состоит в том,
что биол огич еское вр емя необратимо: « Пол ярность вре мени в б иол огическ их явле­
ниях бросается в глаза и резко выражается в том, что эти процессы необратимы,
то есть во времени процесс может идти — идет — от состояния А в состояние В,
но не идет обратно от В к А, то есть геометрически в данной линии АВ векторы
АВ и ВА различны», и далее: «Время, связанное с жизненными явлениями, вернее
с отве чающим живым ор ганизмам пространством, обл адающ им ди сс имме тр ией ,
я буду во всем дальнейшем изложении называть биологическим временем»10.
Подчеркивая, с одной стороны, важнейшее эвристическое значение стремления
ученого найти критерии д л я отличия био ло гич еского вр емен и от времени физич е­
ского (что, кстати, не явл яе тс я ха рактер ным дл я совр ем енных стор онников сп еци ­
фических времен), нуж но отметить, с другой стороны, что согласно современным
пред ставле ниям, критерий необратимости, на который опир ался В. И. В ернадский,
не является достаточно убедительным, ибо физическое время также в конечном
счете необратимо в силу второго начала термодинамики, расхождения и затухания
волновых процессов и «космологического р асш ир ен ия» В се л енной. Видимо , с л едует
проводить р азл ич ие м е ж ду реальным ф изи ческим вре мен ем , котор ое необратимо,
и теоретическим, абстр актны м, ф игурирующ им в ф и зич еск их зак она х и ур авн ени ­
ях, которое б е зра злич но к како му- либо направлению.
Ознакомление с современной аргументацией в пользу разделения времени на
различные типы, соо тве тствующ ие разным ур овням орга низации материи, сви д е­
тельствует о том, что здесь в первую очередь речь идет о специфических ритмах
процесс ов и ти пах часов, которые и зм ер яют и с труктурируют вре менную органи­
зацию различных типов материальных систем, и в этой связи о различной скоро­
сти «течения» би ол огиче ск ого и физич еско го времени.
В таком случ а е возни кает вопро с о том, насколько правомерно ото жде ствл ять
существование р азл ич ных типов ча сов (и р итмо в), а та кж е скоростей протекания
пр оцессов (ибо речь ид е т именно об этом, а не о ско ро стях «течения» ра злич ны х
времен) с существованием различных типов времени.
Вопрос о ра зл ичн ой скоро ст и про тек ания процесс ов в органической и неорга­
нической природ е, на наш взгляд , во обще никакого отнош ения к д е лу не имеет.
Во-пер вых, д л я того, чтобы говорить о различ ной скорости теч ени я, скаж е м, биоло­
гического и ф изич еско го времени, н у ж н о иметь какой-то единый эталон (ед ин ое
время), на основании которого можно установить различную скорость протекания
специфических «времен», или вернее процессов. Во-вторых, здесь нет никакого от­
личия с пе цифич е ских «времен от физич ес кого времени, ф изич ес кие процессы та кж е
имеют различные скорости. Например, Земля дел ает оборот вокруг своей оси, часо­
вая стрелка часов - два, минутная стрелка - двадцать четыре, секундная ж е еще
больше.
Что же касается ритмики и часов, то мы можем, конечно, включить вопросы о
ритмике процессов и устройств для измерения и структурирования длительностей
в проблему времени и рассматривать их существование и различие в природе и
обществе как свидетельство своеобразия временных отношений и свойств в различ­
ных формах движения материи. Однако все ж е нам представляется, что это было
бы не совсем правил ьно, поско ль ку ни ритмы, ни часы не выраж аю т сущности
времени.
Дело в том, что меж ду ритмами и часами, с одной стороны, и временем и его
«течением» — с другой, имеется существенное различие. Часы фиксируют абсолют­
но точное (в идеале, конечно) совпадение длительностей (и их границ), что при­
водит к уст ано вл ению объ екти вных размер ов временны х отре зков. Время ж е и его
«течение » говорят преж де всего о том, что в природе происходит возникновение
10
Вернадский В. И. Размы ш л ения н атур ал ис та, кн. I. Пространство и вре ­
мя в живой и неживой природе, М., 1975, с. 27,
138

чего-то нового и исчезновение ранее существовавшего. Конечно, в ходе функциони­
рования любы х часов пр оис ходят необратимые изменения, которые не позво ляют
нам, в строгом смы сл е сл ова, говорить об абсол ютном повторении ра нее существо ­
вавших отрезков пер иодич ес ких процессов. Но это х ар а кт ер и зуе т не свойство ча­
сов, а деф е кт их функцио нирова ния. «Идеальные часы» д ол ж ны точно повторять
ритмы и длительности. «Идеальное» ж е время должно отражать необратимые из­
менения этих процессов.
Поэтому, если, на наш взгляд, весьма актуальным и нуж ны м я вляе тся и сс л ед о­
вание спе цифи ки ритмов и часов на различных ур овнях с тро ения и орга низаци и
материи, в частности в би осис тем ах, и в этой связи все те исс ледо ва ния, которые
объединяются термином «биохронология», то все рассуждения о биологическом,
геологическом, соц иал ьном и другом вре мени являются с лед ствием неточного пони­
мания сущности вре мени и проблемы вре мени и могут быть сняты при ус та но вл е­
нии четких различий м е ж ду вр еменем и часами, которыми оно изм еряе тся.
В самом де л е, в по сл е дн е е время начинают высказываться и ске птическ ие со­
ображ ения относительно выделения специфических «времен», соот ветст вующих оп­
ред ел ен ным уровням организации и д ви ж ен ия материи.
Первыми в наш ей философ ск ой л итера тур е против мно гоч исл енных публика­
ций, отст аивающ их мно ж ест венн ост ь сп ецифич е ских времен, высту пили Р. А. Аро­
нов и В. В. Терентьеви , которые привели ряд убедительных аргументов против
«концепции н еф изич е ск их форм прос тр анства и времени».
Полностью поддерживая и одобряя и позицию авторов в целом и их основную
аргументацию, мы бы хотели высказать в адрес развиваемых ими соображений не­
которые замеча ния.
Во-первых, поч ему сп ециф ич ес кие формы простр анства и времени являются
«нефизическими»? Ведь отсюда следует, что единое универсальное время, на суще­
ствовании которого настаива ют авторы, являе тся «физическим»? Но почему? Отку­
да это видно? Ньютон говорил, наприхмер, о «математическом» и «истинном» вре­
мени. Нам предста вляется, что пра виль нее было бы говорить об ед ином универ-
сальнОхМ времени, не навеш ивая на него ярлыков «физи ческое», «биологиче ское»
или «театраль ное».
Во-вторых, не сл ед овал о бы слишком те сно связывать пробл ему сп ецифич ес ких
вре мен с именем В. И. В ерн ад ского и его миро во ззре нческ ими и ме тодологи ческими
пози циями. Ибо, какие бы позиции он ни за нимал, все равно пробл ем а специф и­
ческих времен остается, ибо вытекает из существования различных форм движения
материи, и уязвимо сть позиций сторонников существования спец ифи че ски х форм
вре мени и прос транства не в том, что они о пира ют ся на ид еи В. И. Вернадс ко го,
который, возмо жн о, в чем- то и ош иб ал ся, а в том, что они н е приводят фактиче­
ски никаких аргу ментов, которые показывали бы отлич ие, с ка ж ем, биологич еского
или социального времени от времени ф изич еско го или геологическо го, огр анич ива ясь
рассуждениями на чисто вербальном уровне, голословно утверждая наличие спе­
циф ическ их вре мен, или выдвигая аргументы, не имеющ ие р еш ающего зн ач ен ия дл я
проблемы вре мени (часы, ритмы и ск ор ости).
В-треть их, со глаш аясь с а ргументацией, ко тор ую Р. А. Аронов и В. В. Теренть ­
е в выдвигают против стор онников сп ец ифи че ски х про стран ства и времени: «Отлича­
етс я ли п рот яже нно сть ге оме тр ичес ких, географич еских , химич еских и социаль ны х
мате риал ьных объ екто в, каковыми они одновре.менно являются?» 1? и т. д ., мы все
ж е считаем, что следует настаивать и на аргументации, исходящей из концепту­
ального со д ер ж а ни я, например, проблемы времени.
Об этом мы скажем несколько слов позднее, а сейчас нам хотелось бы обра­
тить внимание ч ита тел ей на то, что и некоторые уч ены е- естест во исп ыта тел и, быв-1112
11 См.: Аронов Р. А
., Терентьев В. В . К истокам к онц епции н еф изич е ских
форм пространства и вре мен и. В кн.: «Диал е ктич еский м атериал изм и фил ософски е
вопросы есте ствозна ния», М. 1986, с. 14—28; и х ж е . Существуют ли неф изич е ские
формы пространства и времени? - «Вопросы философ ии», 1988, No 1, с. 7 1 —84.
12 Аронов Р. А
., Терентьев В. В. Существуют ли неф изпч е с ки е формы
пространства и времени? с. 7 1 - 7 2 .
139

шие ра нее сторонниками «концепции неф изич ес ки х пространства и времени», на­
чинают высказывать скептич еск ие со ображения в ее адрес. Так, В. П. Воитенко,
подвод я итог своей стать е «Время и часы как пр обл ема теоретич еской биологии» ,
пише т: «Таким образом, экспериментал ьный и те оре тиче ский багаж современной
биологии позволяет пр ед пол ож ит ь, что м ет рич еские и топол о гич ес кие свойства фи­
зич еского времени не пре терп ева ют кач ес твенных изм ен ен ий в био систе мах . Бол ее
того, склад ыва етс я впеч ат ление, что само с ущ ествование «живых систем, являю­
щихся часахми», в числ е прочих предпо сы лок обусловлено и теми свойствахми мате­
рии, от которых зависят качества физич еско го времени. В этой связи мо жно
считать, что биол огиче ск ое вре мя не имеет качес твенной специфики в сравнении с
физическим...» 1314. Пред ста вл яет т акж е инт ере с мнен ие изв естного геоло га В. И. Оно­
приенко: «Тот несомненный факт, что о бщеприн ятая ныне ш кал а времени в гео ло­
гии основывается на анал изе эволюции органического мира, мож е т свиде те ль ствовать
лишь о том, что в качестве ба зис ного пр оце сса в моде ли вр емени выбран иной
процесс, чем тот, который исп ользован при ко нструировании метрики физич ес кого
времени. Однако сам по себ е факт не д емонс трируе т никаких специф иче ск их черт
собс тве нно геологич еского времени... р азгра ничени е по нятий «ге ол огическое время»
и «ф изическое время» не сл е дует распрос тр ан ять на онто логический с татус этих
понятий, а разумно ограничить процедурой установления временных отношений в
геологии и физике»u . С другой стороны, все более осознается необходимость
объединения исследований времени в единую науку о времени, для которой уж е
предложено особое название — хронософия. Это стрвхмление к объединению получи­
ло выражение в создании в 1966 г. «Международного общества по изучению вре­
мени». Таким образом, з де сь та кже , хотя и косвенно, призн аетс я единый хар актер
времени.
В начале статьи мы пер еч ис лили ряд фунд амента ль ных вопросов, составляю­
щих проб лему вре мени и отр аж ающ их его основные хар актер истики. Видимо, ког­
да речь ид ет о том или ином специфическохм времени, то необх од имо указывать
те критерии, по которьш мож но было бы установить его отличия от других
«времен». Ска жем, показать, чем, по каким парахметрам, био логиче ск ое вре мя о тли­
ча ется от ф изич ес кого, а гео логич еско е от социал ьного и т. д. Ска жем, показать,
что дл я физи ческого вре мени хар актерн а субстанциа ль ная ко нцепция врвхмени,
а для биологического — реляционная, или биологическое время выражается дина­
мической концепцией времен и, а геологическое - статической. Или для одной харак­
терно одно направление времени, а для другой —иное, и в чем это выражается.
Высказывались, правда, со ображения , что б иоло гич еское время отличается от
физического тем, что о б ладае т дву мя измерениями. Однако дал ьнейш ей убеди тел ь ­
ной аргу ментации не по след овал о.
Нам представляется, что убеждение в существовании специфических («нефи-
зич еских» ) времен обусловлено нед ос таточ ным пониманивхМ концептуа льной струк­
туры проблемы времени, поэтому мы и обратили особое внимание на об суждение ее
различных стор он и составляющ их.
13 В о й т е н к о В. П. Время и часы как проблема теоретической биологии. -
«Вопросы философии», 1985, No 1, с. 81 -82 .
14 «Раз витие у ч е ния о времени в геологии». Киев, 1982, с. 172 —173. См. такж е:
Молчанов Ю. Б. Иерар хия уровней организации материи и временных отно ш е­
ний, — «Вопросы философии», 1982, No 6.

СОЦИАЛЬНЫЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА
Некоторые социальные
и социально-психологические
проблемы компьютеризации*
М. Г. ГААЗЕ -РАЦОПОРТ
В наше время нет необ х од имо сти доказыва ть, что развитие ср едс тв вычьълп-
тельной техники и автомат изации играет реш ающую роль в научно-тех ниче ск ом
прогрессе. В утвержденных XXVII съездом КПСС Основных направлениях экономи­
ческого и соц иал ьного ра звити я СССР на 1986—1990 годы и на пери од до 2000 года
сказано: «Внедрять автоматизиро ванные системы в различные сферы х о зяйстве н­
ной деятельности, и в первую очередь в проектиро вание, у пр авл ен ие об орудовани­
ем и техно ло гич ескими процесс ам и. Поднять урове нь а втоматизации про изводства
в 2 раза» п да ле е: «Организовать массовый выпуск персонал ьных компьютеров.
Обеспечить рост объ ема производ ства вычислительной т ех ники в 2 —2,5 раза, повы­
сить ее н аде ж ност ь. Высокими те мпами наращива ть масштаб ы приме нен ия совре­
менных высокопро изводительных электронно-вычислитель ных маш ин в сех классов.
Прод ол жить со зд а н ие и повысить эффективнос ть работы вычислительны х центров
коллективно го пользова ния, интегриро ванных банков дан ных, сете й обработки и
перед ач и информации»
Решение указанных задач предполагает не только создание технических
средств, но и эф фе ктивное их испо ль зова ние. Мож но не сомневаться в том, что ши­
рокое использование ср ед ств автоматизации и вычислительной техники, которое
для краткости будем называть компьютеризацией *123, приведе т к заметным социаль­
ным изменен иям, б удет способствовать возникновению нового стиля мышл ения.
Философск о-ме тодо логич ес кое осмысл ение социальных и социал ьно -п сихол огич еских
послед ствий ко мпьютеризации и а нал из возникающ их при этом пробл ем за с лу ж и ­
вают широкого и всестороннего изучения и обсуждения. Начало было положено рядом
статей, опубликованных в жур на л е «Вопросы фи ло софии», и «круглым столом», орга­
низованным редакцией этого журнала 26 -27 ноября 1985 гА
* Статья представляет собой расширенный и дополненный текст выступления
за «круглым столом» 2 6 -27 ноября 1985 г.
1 «Материалы XXVII с ъезд а Ко ммунистич еской партии Советского Союза». М.,
1986, с. 280 -281 .
2 Заметим, что в под авляющ ем бо льш инст ве средств автоматизации в той или
иной с теп ени ис по ль зую тс я ЭВМ. Поэтому термин «компьютеризация» мо ж е т быть
употреблен здесь и в прямом смысле.
3 См.: Тихомиров О. К. Инф орматика и новые проблемы псих ол оги чес кой
пауки.-«Вопросы философии», 1986, No 7, с. 39 -52 . Зинченко В. П. Эргономика
ы информатика.— «Вопросы философии», 1986, No 7* с. 53 —64; С м и р н о в И. Н.
Социал ьно-философ ские проблемы и нф ор м а ти к и . - «Вопросы ф илософ ии», 1986, No 10,
с. 49-60; Ракитов А.И
., Андрианова Т. В. Филос офия компьютерной рево­
люции,- «Вопросы философии», 1986, No 11, с? 72—81; «Социальные и методологи-
141

В настоящей статье, которую можно считать продолжением дискуссии, откры­
той журналом «Вопросы философии», х от ело сь бы остановиться еще на некоторых
проб лема х этого напра вл ения. Хотя переч исл енные н и ж е проблемы и не исчерпы­
вают всю социал ьную и социал ьно-п сихо логи чес кую пр облематику, связанную
с компьютеризацией, однако их обсуждение и решение позволит предотвратить ряд
во зм ож ны х негативны х по след ствий инте нсивной компьютеризации и будет способ­
ствовать повышению ее эфф ек тивн ос ти.
О моде в науке
Одной из пробл ем, имеющ их четко выраж енный социальный характер, явл я­
ется проблема моды и престижа в науке. Проблема эта выходит за рамки одной
ко мпьютер изации, но имее т к н ей прямое отнош ение. Почему, в сил у каких осо­
бенностей общественного мышления в цен тре внимания общественности сначала
наход ились исс лед ова ния в об лас ти техники, включая эл ек тро нику в широком
смысле этого слова, а за тем внима ние пер еключилось на фи зи ку, за тем на биол о­
гию, д а ле е на экономику, а тепе рь на ко мпле кс наук, связа нных с чел овеком —
на пр обл е му человека? Почему на стыках наук по явл яютс я новые модные направ­
ле ния, п ривл екающ ие к с еб е вначале все общее внимание, а затем это внима ние
про пад ае т и пер ек люч а ется на другие науч ные направления? В силу каких причин
происходит подобная смена интересов? Как это отражается на научно-техническом
прогрессе? Можно ли и каким образом целенаправленно воздействовать на этот
проце сс и зм е нен ия центров внимания широкой общественности, в том числ е л
научной?
Вопросы эти могут п ок аза ться абстр актно-теоретич ес кими, имеющ ими лишь
науковедческий характер, но это не так. Решение их имеет большое практическое
значение и в значительной степени определяет эффективность результатов разви­
тия новых на учн ых направлений, темпы внедрения науч ных ид ей в нар од ное хо­
зяйс тво. Поясним это на примере науч ных напра вл ен ий, связанны х с компьюте­
ризацией.
В свое время, л ет тридцать н азад , появилось новое нау чно е на правл ение —
кибернетика. Оно сразу ж е стало модным. Кибернетические идеи, положения о
большом, часто р еш ающ ем зна че нии упра вл е ния д л я развития различных обл астей
науки и народного хозяйства, о роли и значении информации в решении задач
упра вл ени я, у ст ан овл е ни е факта, что принципы пос троения упр авляющ их систем,
методы испо ль зо ва ния и пер ерабо тки информации, н еобх од имой для упра вл ения,
имеют общий характер и мало зависят от конкретных областей применения этих
систем, сыграли и продолжают играть значительную роль в развитии науки и тех­
ники. За метим при этом, что одним из осн овных методов кибернетики являетс я
моделирование, а одним из важнейших инструментов, а также и объектом исследо­
ваний — вычислительные м а ш и н ы *4. В ч астности, именно в р амках кибернетич е­
ских ис сл ед ований впервые было обращ ено внимание на невычислительные ( не­
ар ифмет ическ ие) применени я вычис лительных зада ч (поиск информации, логиче­
ские исследования, лингвистический анализ, исследования по сочинению музыки,
моделирование игровых задач и поведения и другие), которые в значительной сте­
п ени опр ед ел яют со вре менно е бурное ра звитие компьютеризации.
Мода на кибернетику, желание многих заниматься кибернетикой или по край­
ней мер е именовать ся кибер нетиками приве ли и к р яду негативных послед ствий.
Значительное число простых применений ЭВМ для р еш ен ия вычис литель ных зада ч
в отде льных об ла стях науки и те хни ки часто выд авались за кибер нетич е ские ис­
след ования. Появились д а ж е та кие экзотич еские «обла сти кибернетики», ка к строи­
т ел ьная кибернетика, л есн ая кибернетика и другие. Многие нач ал и считать, что
кибернетические методы и решения позволят сразу ж е и без большого труда ро*
ч ес кие п роблемы информатики, вычислите ль ной техники и средс тв авто матизации
(Материалы «круглого стола») . — «Вопросы философии», 1986, NoNo 9 —11.
4
См.: Гаазе-Р ап опорт М. Г. Куда ид ет кибернетика? В сб.: «Кибернетика,
дела практические». М., 1984, с, 2 6 -36 .
142

шить бол ьшинство практичес ких вопро сов развити я и с оверш енство вания науки п
тех ники. Возник окол ок нберн ети чески и бум , который иногд а называют кибернети­
ческим, хотя собс твенно кибернетика не имела к нему прямого отнош ения.
После того как время и опыт показал и, что кибернетич ес кие методы не у ни ­
верса ль ны, хо тя обл асть и х пр имене ния и до статочно широка и что дл я их реали-
задии требуется большая и упорная работа, наступил этап разочарования и охлаж­
дения, который привел к осл абле нию внимания к кибер нетич ес ким исс ледованиям
и к ч ас тичной дискред итации правил ьных, но не до конца понятых идей. Среди
се рь езн ых у ч ены х ра спро стр анилось мнение о кибернетик е как о «трепологпче-
ской» науке, появилось желание отмежеваться от кибернетики 5.
В послед не е время многие из кибер нетич ес ких идей, часто с несколько изме­
ненны ми акцентами, во зр ожд аю тс я под новыми модными на званиями: «теория
систем», «искусственный инте лл ект» и, наконец, «информатика» и «ко мпьютериза­
ция». Такое возр ождение свидетельствует об объективном развитии научных идей,
о том, что р азвитие и х м ож но зат ормозить, но нел ьзя приостановить. В месте с
тем возникли и нач инают п роявл яться негативные пос лед ствия и у новой моды.
Появляется компьютерная эйфория, убеж д е н и е , что новая информационна я техно*
логия и компь ютеризация могут преод ол еть все трудности , решить все зада чи.
Возникает новый «информационный бум», за которым опять мо гут посл ед овать ра­
зочарование, депрессия и дискредитация нужных и важных идей.
Одним из вредных по сл ед ствий всякого бума, в том числ е и «информационно­
го», я вл яетс я то, что при этом затушевываются, выпадают из поля зрения многие
сложные задачи, решение которых требует больших усилий и упорного труда.
Создается ошибочное представление, что задача состоит только в разработке и про­
извод стве ЭВМ, в том числ е и персо на льных, а их испол ьзо вание, эф фек тивно е
возд ейс тви е на нар од ное хо зяйство страны произойдет само по себ е, как бы авто­
матич ес ки.
Привед енный пример не исч ер пы вает всей проблемы моды в науке, однако
пр ед ставл яетс я, что он под чер кивает ва ж но сть и социал ьный хара ктер проблемы.
Заметим, что в ходе ее исследования не должны быть забыты и функции такого
социального и нст итута, как ср едс тва ма сс овой информации, которые дол жны быть
проанал изированы и откорректированы.
Системно-организационные проблемы
Процесс компьютеризации имеет сложный, комплексный характер и требует
серьезной системной проработки. К сожалению, это положение часто забывается,
что приводит к с ни ж е н ию конечной эффективности со зда ва емы х ср ед ств. При все­
общем хара ктер е компь ютеризации, ее про никнове нии пр актически во все области
науки и народного х о зяйс тва уч ет принципов сис те мно сти и комплекснос ти начи­
нает играть решающую роль. Опыт внедрения и эксплуатации ЭВМ первых поколе­
ний выявил основные причины их недостаточ ной эффективности:
1. Неравномерность разработки технических средств, когда в первую очередь со­
зд авал ись собс твенно вычислительные машины, а парку внеш них у стройств, сер­
висного об орудования, п роизвод ству ма териал ов и полуфабрикатов, б е з которых
эффективная эксплуатация ЭВМ невозможна, уделялось значительно меньшее вни­
мание. Это приводило, да и приводит сейч ас к тому, что мощные вычислительны е
средс тва из- за дефицита внеш них у стройств (терминалов, дисков, печ атающ их уст­
ройств и других) или из-за низкого кач ества этих у стройств не могут быть исполь­
зованы с по лн ой отдач ей.
2. Недостаточная подготовка к ис по льзо ванию вычис лительной тех ники, непонима­
ние того, что применение ЭВМ главным образом для решения задач управления
требует серьезной перестройки самих методов управления, изменения и согласова­
ния немашинных этапов обработки информации с возможностями машин. В резуль­
тате ЭВМ часто простаивали и использовались для решения традиционных задач,
5
См.: Дородницын А. А. Информатика: п ред ме т а задач и. В сб. «Кибер­
нетика - становление информатики», М., 1986, с. 2 2 -28 ,
143

таких, гд е примене ние новых средс тв не повышало ко нечной эффективнос ти,
а являлось лишь данью моде.
3. Недо стато чное внимание к про граммному обес печ е нию ЭВМ, главным образом
системному. Разнобой, местничество, дублирование и ремесленничество в разработ­
ке программного об есп еч ени я и пл охо е его документ аль ное оф ормл ение приводили
к значительным поте рям времени при освое нии и исп ользовании вычис лительной
техники.
4. Совершенно нед ос таточ ный обмен и ана лиз инф ормации об опыте ис пол ь зо ­
вания с овр еме нных ср едс тв вычислительной техники, о новых о бл ас тях ее эффектив­
ного применения, о трудностях в ее освоении.
Пере числ енные причины показывают, что эф фективная компьютер изация не
сводится к решению чисто технических задач, а требует серьезных социально-ор­
ганиза ционны х мер по комплексной подгото вке к испо льзо ванию вычислительных
сред ств, с огла сован ию д еятель ности р азл ичных ведомств и орга низаций, ус та но вл е­
нию и ра сш ир ению обл астей применения ЭВМ, т ехнич ес кой и орга низацио нной
адап тации вс ех звеньев систе м, в которые вход ят компьютерные систе мы. П ере чис­
ле нные вопросы составляют бо ль шую и сл ож ную пробл ему .
К системно-орга низационным пр обл емам относитс я и пробл ема надежности. Ее
принято считать чисто технич ес кой, но достаточ но вспомнить тот общественный
резонанс в печати, который вызвала низкая над еж нос ть цветных теле визоро в,
чтобы понять, что это не так.
В условиях широкой ко мпьютеризации, когда парк ЭВМ вырастет в несколько
раз, а пе рсональ ные ЭВМ станут таким ж е по вседн евным элем ентом на шей ж и зн и,
как те левизор, число людей, так или ина че связанны х с испол ьзованием ср ед ств
вычислительной техники, будет исчисляться миллионами. В этих у сл ови ях н ад е ж ­
ность вычислительны х сред ств и с вяза нны х с ними вспомогательных устройств,
по луфабрикатов, а та кж е средс тв связи и тел епереда ч и информации приобретает
решающее значение. Речь идет не только о том, что каждый отказ, сбой, не говоря
у ж е о выходе из строя, резко со кращают эффективность и в некоторых слу ча ях
спос обны све ст и на нет всю работу . При наличии довер ия к вычислительной тех ­
нике не о бн ару ж ен ны е вовремя сб ои и отказы приводят к серьезны м ош ибкам,
неправильным выводам и реш ениям, по сл ед ствия которых могут иногда быть ката­
строфическими, что п одрывает доверие к вычислительным ср едс твам. Как показы­
вает опыт, это п ор ож да ет дублир овани е машинных спо собов обработки информации
мал оэффективными ручными метод ами и существенно снижает эффективнос ть
всей работы. Кроме того, при миллионах пользователей неизбежные ошибки в об­
сл у ж иван ии, например, п ерсонал ьных ЭВМ, способны не только вывести из строя
аппар атуру, но, что существеннее, испортить поль зователь ско е и сис темное про­
граммное об ес пе ч ен ие этих систем.
Так как абсолютную надежность получить невозможно, для решения проблемы
надежности недостаточно одних технических методов и приемов, а следует проду­
мать компл ексную си сте му ор ганизационно -с оциал ьных меро приятий, способных
минимизировать потери от пер еч исленны х н егативных явле ний. Такими меро прия ­
тиями могут, например, быть:
1) Создание специал ьной общегосудар ственной с лужб ы проверки и контроля
средс тв компьютеризации, по добной существу ющ ей сис теме контр оля мер, весов и
измерительных приборов. Органы этой службы должны в установленные сроки осу­
ществлять р егу л ярну ю проверку вс ех средств вычислительной те хники, на х од ящ ей­
ся в экс плуа тации. Экс плу атация аппара тур ы за пред ел ами сроков, у стан овле нны х
до очер едной проверки и б е з такой проверки, д ол ж на быть за прещ ена.
2) Введе ние опер ати вной сл ужб ы сер виса и ремонта выпущенной аппаратуры,
особенно персональных ЭВМ. Служба должна осуществлять планово-предупреди­
тельный контр оль и оперативный ремонт а ппаратуры, н аб люд ен ие за правиль­
ностью экс пл уатации больш их ЭВМ и их комплексов и обес пе ч ен ие по льзовател ей
необход имыми материал ами, пол уфабрикатами и запасными частями.
3) Организация ш ирокой сети учеб но-ко нсу л ьтативны х пу нктов, оказы вающих
помощь по выбору и использованию ЭВМ и вспомогательной аппаратуры, а т акже
консу льтации широкого круга поль зо ва тел ей по выбору системного и спец иал ьного
144

программного обеспечения. Эта служба могла бы осуществлять в необходимых
с л уч а ях п ере зап ись программных диско в, оказывать ме тод ичес кую помощь в ис­
пользова нии программных материалов и выполнять другие консул ьтационные за ­
дачи.
Приведенные примеры социальных мер оприятий, о бес печ ива ющ их н ад е ж н о е и
эфф ек тивное исп оль зо вание вычислительны х ср едс тв, требуют основательной, про­
думанной подготовки, согла со вания и изм е не ни я функций и планов ряда мини­
стерств и ведомств; реализация и х явл яе тся сер ь езн ой социальной проблемой, от
сво евреме нно го р еш ен ия которой за вис ят у с п е х и эффективнос ть широкой компью­
теризации на шей страны.
Психологические и педагогические проблемы
Выше у ж е отме чалос ь, что п роце сс широкой компьютеризации предусматривает
включ ение в него миллионов людей. Практически все трудоспособ но е на се ле ние
ок аж е тс я в той или иной степ ени связа нпы м с компьютерными ср едствами. Н еиз­
бежны поэтому и зм ене ния в стиле и х ара ктере мышле ния, формах и методах
практически все х видов трудовой деятельности. Это, в свою оч ер едь, влечет за со бой
по явл ение ряда сл ож ных и пока ещ е недостаточ но и зуч е нны х пробл ем, которые
мож но определ ить как пробле мы чел овека в ко мпьютер изации. Предс тавляется, что
центральное место здесь должно принадлежать психологии и педагогике. Выделим
сред и этих проб ле м нес колько групп. К ним относятс я: пробл емы адап тации
техн ич ес ких средств к возм ож ностям и о собе нностям людей, р аботающ их с этими
ср едс твами; проблемы пси хологич ес кой подготовки людей к работе в усл ов иях
компьютеризации; пробл емы обучения широкой массы люд ей - поте нциаль ных поль­
зо ват еле й - работе с вычислительными сред ств ами и их рацион альному исп ол ьзо­
ванию; проблемы, связанные с изу ч ение м влияния компьютер изации на со знан ие п
психол огию поль зователей и системны х програ ммистов-професси оналов; проблемы
исполь зования ср ед ств компьютер изации в пед агогике и психол огии. По пробуем
кратко рассмотреть некоторые из эт их групп.
Адаптация вы числительных средств к человеку. Опыт ис­
поль зования вычислительной тех ники, включая пер сональ ные ЭВМ, показыва ет,
что работа с ними тр ебует больших псих офизио л огич ес ких нагрузок и довольно ча­
сто приводит к стр ессам и д а ж е к отказа м от работы на них. Так, например,
в р яд е стран ус тано вл ено, что работа с символь ной информацией на д и спл е ях
часто приводит к уто мл ению и порче зр ени я, и по прош ествии д ву х- тре х лет люди
отказываются работать с ди спл еям и *6. Известно также, что работа с ЭВМ, особенно
тогда, когда они входят в состав сл ож н ой вы числительной пли у пр авл яющ ей с исте ­
мы, тр ебует повышенного внимания и приводит к быстрому утомл ен пю. Р аспол о­
ж е ни е кла виатуры и д и спл ея часто за трудняет использование традиционных
средств, например, ве де ние опер ативных зап исей и заметок. Ра змеры изображений
и символов, выбираемые из общих (ср ед н их) эр гономичес ких соображений, не всег­
да позволяют в полной мере приспособл ять их к индивидуальным особе нностям и
привычкам рабо тающ их. В ряд е случ аев стре ссо вое возд ей ствие оказыва ет при ну­
дительный или к ажущийс я таким темп работы, опред еляемый ЭВМ.
Эти и им под обн ые примеры относ ятс я к инже нер но-п сих ол огич ес ким или эрго­
номическим вопросам, од нако для их р еш ения ну ж н а новая эргономика, ориенти­
рованная не на у ср ед не нно го человека, а на применение средств и способов и нди­
видуальной ад аптации аппара туры к конкре тному пользо вател ю. Таким образом,
первой в этой груп пе является проблема инж енерно -пс ихол о гич е ско го эр го номи че­
ского ана лиза ос об ен нос тей работы с компьютерными сис те мами и выдачи со ответ­
ству ющ их рекомендаций разработчикам. Такой ан ал из необходимо осуществлять
дифференциро ванно, применительно к различным видам де яте ль ност и людей, ра­
ботающ их с ко мпьютерами. Так, деятел ь ность и усл овия работы с автоматизиро ­
ванным рабочим местом (АРМ) в системе упр авл ени я тех нологич еским процессом
® См. «Вопросы философии», 1986, No 10, с. 6 4 -66 .
6 Вопросы философии-, j\ w7
145

с ущественно отличается от рабо ты с АРМ“ом проектировщика или констру ктора или
от де яте ль ности ис с ледо вател я-экс пер име нтатора в с исте ме ма шинного упра вле ния
и анал иза сл ож ных эксперименто в. Совсем в других у сл о виях оказы вается по льзо­
ватель, эк спл уатирующ ий дома пер со нальный компьютер.
Из сказанного, в частности, вытекает и проблема выбора типов компьютеров,
удовлетворяющ и х требованиям и психол огичес ким особ ен ност ям отдельны х видов
деятельности, о пред ел ения действи тел ьно н еоб ход имы х нам вычислительных
ср едс тв.
Тесно связана с предыдущими и проблема психологического обеспечения про­
цесса разработк и новых вычислительных сред ств и, гл авное, систе м, включающих
такие ср едс тва. Опыт р азр аботки тех нич ес ких ср ед ств, пр ед назн ач енны х, напри­
мер, для использования в АСУ, показывает, что отсутствие должного учета условий
труда человека в под обных систе мах, вс ех функций, которые им прид етс я выпол­
нять, помимо н епо ср ед стве нной работы с ЭВМ, и х сп ос об но стей пер ер аботать ин­
формацию приводит к не воз мож но сти дл я чел овека эффективно работа ть в сис те ме,
к нежеланию трудиться в новых условиях. Это влечет за собой необходимость по­
следующей переделки и доработки создаваемых систем, а следовательно, увеличивает
сроки их создания и снижает эффективность. Проблема поэтому заключается в ор­
ган изац ии компле ксного процесса со зд а ни я вычис лительных средств и их програм­
много об ес печ е ния од новременно с про ектированием техн оло гич еского процесса ,
в котором будут уч аствовать эти сред ства, и пр ое ктированием д еяте ль нос ти людей
в создаваемых системах. Это требует существенного пересмотра функций и задач
психологических служб, уж е создаваемых в ряде проектных и производственных
о рга низаций, и активного включения психол огов и эргономистов во все этапы р азр а­
ботки, внедрения и эксплуа таци и систе м на правах сора зработчиков.
Психологическая
подготовка к компьютеризации. Эта
гр уппа пробл ем д опол няе т рас смотр енну ю выше и включает вопросы адаптации
человека к работе в условиях компьютеризации. Человек был и остается важней­
шим элементом любой сложной системы, и от того, в какой степени он готов ра­
ботать в этой системе, насколько понимает сваю роль и задачи, хочет ли и спосо­
бен их выполнять, в значительной степени зависит работоспособность системы в це­
лом. Именно поэтому проблема подготовки людей к работе в новых условиях при­
о бретает весьма больш ое зн аче ние.
Одной из важнейших проблем этой группы является необходимость преодоле­
ния психологических барьеров, возникающих, как правило, при переходе к любому
нововведению. К ч ислу таких барьеров, про являющ ихся в неод инако вой с тепе ни у
различных людей, относятся: 1) боязнь нового и в том числе нежелание измене­
ний в сложившейся системе и методах работы; нежелание переучиваться и
боязнь потерять и ме ющ ее ся по л ож ен ие и общественный статус; боязнь «поглоще­
ния» машиной и потери своей личной индивидуальности (превращения из хозяи­
на в придаток ма ш ин ы ); опасение посторон него вмеш ательства в свои дел а;
боязнь потерять монополь ные навыки и проф ессиона ль ные «секреты»; 2) Отсутствие
доверия к новым средствам, и в том числе боязнь необнаруженных ошибок и невоз­
можности проследить за ходом рассуждений, осуществляемых в машине; недоверие
к новым, неп ровер ен ным формам и метод ам работы; боязнь внезапного выхода си­
стемы из строя и тех последствий, к которым это может привести7.
К числу психологических барьеров относится такж е боязнь ответственности за
ошибки, допущенные в используемых программах и не обнаруженные на этапе раз­
работки, и опа сен ие, что новые сред с тва отрицатель но повлияют на сл ож и вш и ес я
меж ли чн остн ые о тнош ения и психол огич еский климат в коллективе.
Привед енными примерами не исч ерпы ваютс я все пс ихо ло гич еск ие барьеры, ко­
торые могут встретиться в ходе компьютеризации. Задача поэтому заключается в
7
Заметим, что дл я пос ледн его о па се ни я имеются некоторые о сно вания. Так,
когда в один из жарких летних дней автоматизированная система продажи билетов
«Сирена» вышла из строя, то это приве ло к вре менным, но заметным трудностям
в при обретении билетов.
146

выявлении других барьеров такого ж е типа и в заблаговременной выработке и реа­
л изации мер по их преод олению.
С адаптацией людей к компьютеризации связана также и проблема организа­
ции широкого обмен а опытом (пол ожительн ым и отрицате льным) по испол ьзо ва­
нию вычислительных средств в разных областях науки и народного хозяйства, по
о знакомл ению с во зм ож нос тями компьютеров, с новыми обл ас тями их применения,
новыми за да чами и способ ам и их машинного реш е ния, а та кж е с ограничениями
в при ме нении информац ионно-вычислитель ных сред ств и с трудностями, встреч а­
ющимися в ходе их применения. Речь идет не об обучении, а только об инфор­
мировании, о со зда нии информацион ного фона, о беспеч ивающ его во сп итание, со зна ­
тель ное и трезвое отнош ение к задач ам и возмож но стям компьютеризации.
В решении этой проблемы центральная роль, по-видимому, принадлежит средст­
вам массовой информац ии, и х пл аномерной и цел ен апр авл енной работе.
Проблемы обучения. Вкл юче ние мно гомилл ионных ма сс трудящ их ся
вс ех спе циал ьнос тей и ур овней квалификации в раб оту со ср ед ствами компьютер­
ной тех ники требует ор ганизации со ответствующ его обучения как этих людей, так
и будущ их р езер во в — молодо го поколения. Иногда комплекс эти х пр облем не совсем
то чно называют проб лемами «компьютерной грамотности». На самом д ел е зада ч а
существенно шире. П ол ьзу ясь аналогией, за л ож ен н ой в сл овах «компьютерная гра ­
мотность», заметим, что мало научиться читать, а сл едует еще научить эффектив­
но пол ьзоваться книгами и, гл авное, привить, воспитать любовь к чтению, науч ить
поль зоваться информацией, пл аномерно по луч ае мой при чтении. Иными словами,
это означает, что мало обучить грамоте, но надо еще воспитать определенную
ку льтуру чте ния и работы с книгами.
Примерно так ж е обстоит де л о и с обучением компьютерным зн аниям. Мало
дать общие представления о компьютерах и их возможностях, мало научить нажи­
мать не обх од имые кнопки, чтобы получ ать простые р езуль таты . Надо воспитать
определенную компьютерную культуру, навыки и умения не только работать с
включенным в машины системным программным об ес печ е нием (это отно ситс я глав­
ным образом к пер сональным ЭВМ), но и на учить ф ормулировать новые зад ач и,
для р е ш ени я которых могу т испол ьзовать ся вычислительны е машины. Сложность
проблем усугубляется и тем, что контингент подлежащих обучению людей неодно­
роден, и в зависимости от его категории необходим различный подход и к приемам
обучения, и к самому обучаемому предмету. Поэтому проблемы, связанные с обу­
чением компьютерным знаниям, р азб иваются на нес кол ько гру пп, ча сть и з кото­
рых требует только повышенного внимания, а часть — гл убоких и всесторо нних ис­
сл ед ований и серь езн ого а нализа.
Одна из таких гру пп с вязана с ответОхМ на вопрос:
«Кого учить?»
Точнее: речь иде т о том, как, на основе каких принципов р азби ть вс е обш ир ное
множество людей, подлежащих обучению, на относительно однородные части, для
ка жд ой из которых п отр ебуются одноти пны е подх оды, методы и программы. Воз-
можныхми критериями в этом мо гут быть возр астной и профессионал ьн ый. Ес те ст­
венно, что о бучение р азл ич ных возр а стных категорий долж но отличаться как мето­
дами, так и с од ерж а ни ем. Изве стно, что память и спосо бн ость воспринимать и
усваивать новый мат ери ал существенно зависят от возр аста и требуют д л я различ­
ных возрас тн ых групп своих с пец ифи че ски х приемов. К со жа ле нию, не смотр я на
большое количество институ тов и факуль те то в повыш ения квалификации, мет од а­
ми обучения взрослых, психологическими особенностями взрослых учащихся у нас
практически не заш шаются. Проблема ж е эта серьезная и требует привлечения
внимания пси хо лого в и пед агогов.
Нельзя считать решенной и задачу дифференциации обучающихся по специ­
альнос ти и квалификации. Здесь относительно просто выделить гру ппу проф ес сио­
нально и зуч а ющ их вычисл ительную т ехн ику — с тудентов соответствующ их вузов.
Именно им предс тоит реш ать зад ач и по р азр аб отке новой компьютерной т ехники
и по обучению компьютерным знаниям высш его звена — лиц, на пле чи кото рых ля­
жет работа по обучению широких масс. Здесь не возникает особых проблем, если
не считать зад ачи опред ел ени я необходимой чи сл енности ука занн ого контингента.
6*
147

Следует только заметить, что в хо д е подготовки специал исто в по вычислительной
технике недостаточное внимание уделяется психологии. Знания, получаемые из
к ратких курс ов и нж е нерн ой пси хол огии и эргономики, явно недос таточ ны как для
проектно-конструкторской деятельности, так и для обучения других.
Следующей в аж н ейш ей пробл емой обучения компьютерным знаниям являе тся
обучение тех взрослых, которые сами в той или иной степени связаны с обуче­
нием и воспитанием. Речь ид ет о ма ссе вузо вски х и школьных пр епод авател ей,
а та кж е вс ех специал исто в —пед агогов и психол огов, вне завис имос ти от того, свя­
зана их деяте ль нос ть с пре под аванием этих зн аний или нет. В конечном сче те
именно от этой массы пед агогов вс ех пр оф илей и рангов зависит п ер е х од специ­
альных компь ютерных зн аний в нас тоящую компьютер ную ку ль туру. Деятел ьн ость
именно этих людей в конечном счете определяет глубину проникновения компью­
те ризации в ра знообразные об лас ти знан ий, такие, как фило ло гия и лингвистика,
истор ия и фил ос офия, геогр аф ия и биология, не говоря у ж е о тех ни че ски х направ­
ле ниях , гд е этот проц есс име ет место. Вопросы обучения этой группы пред ­
ставляют собой сложную и еще далеко не решенную проблему.
Третьей взрослой группой, которую тоже надо обучать, является широкое и
разнородн ое мно же ство поте нциаль ных пол ьзова тел ей, которые, работая с компью­
терами, будут реш ать отно сите льно небольшой круг зада ч, опр ед ел яе мый произ­
водственными потреб ностями (оператор ы станков с программным управл ен ием,
отде ль ные виды поль зовател ей информационно-справочных систем и д руги е) , или
зад а ч бытового пр именения персонал ьных ЭВМ в пред ел а х, огр анич енных типовым
сис темным программным об есп еч ени ем. Принято считать, что о бучение такой рабо­
те достаточ но просто и не тр ебует бо ль ш их за тра т времени и труда; однако это
мне ние ошибочно. Обучение работе с конкретным образцо м компьютера , например,
персонал ьного, тр ебует значительных уси л ий, влечет за собой множ ес тво р азнооб­
разных ошибок, способных в р яд е слу ча ев вывести си сте му из строя, в такж е
требует психолого-педагогических исследований и разработки специальных методов,
по зво ляющ их ускорить и рационал изировать этот процесс.
Следующ ей чрезвычайно важ ной группой пробл ем являются проблемы обуче­
ния молодежи — детей, школьников, учащихся ПТУ и другие. Здесь, помимо вопро­
са «как учить?», не менее ва жное зна ч ение приобретает вопрос «чему учить?».
Ориентировать мо л од е ж ь только на современные компьютеры и се год няш ни е мето­
ды работы с ними — это значит обрекать общество на значительные потери време­
ни и сил на последующее переучивание, когда, приступая к трудовой деятельно­
сти, мол о де жь стол кнется с новыми компьютерами, новыми мет одами работы с
ними. Поэто му, помимо психол огич еских и пед агогич еских пробл ем, связа нных с
разраб откой методов обучения соответствующ их во зра стных групп, зд е сь возникает
и зада ча оценки перспектив развития компьютерных ср ед ств в неда леком будущ ем
(5—10 л е т) , а та кж е проблема такой организации обучения, при которой не смо­
гут возникнуть или будут минимизированы трудности, вызванные быстрым про­
гр ессом в развитии и испол ьзовании компьютерных средств.
В этой связи хот ел ось бы ск азать несколько слов о кур се основ информати­
ки и вычислительной техники, введ енном в по сл ед не е время в на ших школах.
Если судить по вышедшему пробному уч ебному8, то можно сделать вывод, что
знакомство с информатикой и вычислительной тех никой под мен яетс я лишь эле мен ­
тами программирования и пред ста вл ениями об алгоритма х и алгоритмировании, но
не дает пред ста вл ения об информати ке и вычислительной технике как о новом
развивающегося науч ном напра вл ении. Кроме того, посо бие стр адает рядом методи ­
ч ес ких нед ос татков, главными из которых являются су х ос ть в и зл о ж ен ии и отсут­
ствие уч ет а ос об ен нос тей детской психол огии. Пред ставляетс я, что нео бходим ши­
рокий вы пуск п опул яр ных и за нимател ьны х книг и уч еб ников, освещ ающ их раз­
личные вопросы информа тики и вы числительной техники и их перспективы,
с широким привлечением к рабо там над этими книгами н ар яду со специалис тами
и профессионалов-психологов, и педагогов. Большое значение при этом приобретает
8
«Основы информатики и вычис лительной тех ники. Пробное уч еб но е пособие
для средних учебных заведений», В 2-х ч. М., 1985.
148

изу ч ен ие и критический ана лиз зарубежного опыта пре подавания в этой области,
а также книг и учебников, выпускаемых за рубежом.
Следующ ая группа психо ло го -пед агогиче ских пробл ем св язана с исп ол ьзованием
компьютеров в самом пр оц есс е обучения. Речь ид ет не только и не столько об обу­
ч ении компьютерным знаниям, сколько об обучении дисциплинам, не имеющим
прямого отнош ения к этим знаниям (например, биологии, истории и л итературы
и т. д.) Здесь возникает множество сложных задач, связа нных с испол ьзованием
о со бе нно стей компьютеров, по звол яющ их увел ичить нагляд ность обучения, о сущ ест ­
влять инди видуализиро ванный контроль и коррекцию процесса обучения и, что
то ж е нема ло ва ж но, ознакомить обучающ их ся на практике с широкими во змож но­
стями компьютерны х ср ед ств. Центром тяж ес ти зде сь являетс я коллективный,
с уч астие м психол огов, пре под авател ей соответствующи х сп ециал ьност ей и специа ­
листов по испол ьзованию компьютеров, а нал из программ и методо в обучения. Р е­
зул ьтаты такого исс ледо ва ния до лж ны явиться базой для созда ния конкретных
программ и системного программного обе сп еч ени я, бе з которых нево змож н о исполь­
зо ва ние компьютеров для со верш ен ств ования уч ебно го проце сс а.
Психология и компьютеризация. Рассмотр им теперь проблемы, свя­
занные с со циал ьно-психо логи ческими по сл едс твиями компьютер изации, с теми изм е­
н ениями в с ознании и мышлении, которые о на м ож е т повлечь за собой. Так как
работа в у сл овиях компьютер изации пр ед ставл яе т собой новую форму человече ­
ской деятельности, она не мо ж е т не отрази ться на хара ктере мышления людей,
на их психол огии. Известны, например, сл уч аи, когда дл ител ьная рабо та с компью­
те рами приводит к д егу мани зац ии м ы ш л е н и я9, маш инная картина мира, форми­
руемая в ходе общения с компьютером, заслоняет реальную картину мира, обще­
ние с машиной приводит к об ед не нию чисто чел овеч еских форм общения. Известно
так же , что р ас про стр аненные ко мпьютерные игры иногда превращ аются в нечто по­
добн ое наркотику и отвлекают людей, главным образом молоде жь , от со д ер ж ате л ь ­
ной работы. Работа с компьютерами р азвивае т ло гическое, алгоритмическое мышле­
ние, но в то ж е время часто оказывае т тормо зящ ее возд ейс твие на образное мышле­
ние. Все это составляет серьезную психологическую проблему, которая включает в
се б я и зуч е н ие влияния компьютеризации на психол огию и хар актер мышле ния де­
тей и взрослых, а также поиск путей преодоления возможных отрицательных по­
сл ед ствий такого влияния.
Близка к упо мянутой проб лема и зуч е н ия псих ол оги чес ких аспектов некоторых
специал ьных видов деятел ьно ст и, возн икающих в х од е компьютеризации, и согла­
со вания их с пси хо логи ческими о соб енн остями людей, за нима ющ ихс я этой деятель­
ностью. Прежде всего это от но ситс я к профе сс иона лам: программистам и системным
программистам. Существуют, например, программисты-одиночки, стр емящ иеся в
процессе работы изо лировать себ я от вс ех вне ш них вл ияний и связей , держ ать все
детали, приемы и методы своей работы в голове и выполнять своими руками все,
даж е самые простые элементы работы. В этих у сл о вия х они плодотворно решают
стоящ ие п ер ед ними зад ач и, однако у них часто возникают трудности с д оку мен­
тированием программ. Многие существенные д ля пол ьзовател ей элементы програм­
мы им ка ж ут ся общеизвестными и очевидными, что за тр удняет освоение резу л ь­
татов их деятел ьнос ти. Существует и другой тип — прогр аммисты-коллективисты,
которые у спе ш но работают в коллективе, обмениваясь промежуто чны ми р е зу л ьта ­
тами, иде ями и пред ло ж ениям и с колл егами. Такой характ ер деятельности обле г­
чает р азр або тку крупных комплексны х программ с исп ол ьзованием многотерминаль­
ной информационно-вычислительной системы, в р амках которой о сущ ествляется
распр ед ел ени е функций, де тал ьное до кум ен тирован ие и непрер ывный уч ет проме­
ж уточ ны х резуль татов, получ енных каждым из ко ллег. Существуют и про межуточ ­
ные типы. Возникают вопросы о р ационал ьном использовании программистов ра з­
личных типов, а та кж е о том, как те или иные способы работы связа ны или оп­
реде ляю тс я личностными особ енно стями работающих. Во зника ет та кж е задач а
составления пс ихо логичес ких рекомендаций этой специфиче ск ой деятельности с у ч е­
том индивидуальных психологических особен ност ей лиц, ее вы полняющих. Другими
9 См. «Вопросы философии», 1986, No 9, с. 108,
149

словами, проб ле ма за ключ аетс я в психол огич ес ком а нал изе де ят ель ност и програм­
мистов и в исп ол ьзова нии р езул ь татов этого ан ализа для организации работы,
а та кж е при под гот овке и подборе людей, спос обных работать системными програм­
мистами. В а ж н ое зн ач ен ие приобретает выявление причин частых стрессо в у про­
гра ммистов и методов защ иты их от сильны х пси хич е ски х пер егрузок. Последний
вопрос тесно связан с более общей психофизиологической проблемой информацион­
но й гигие ны и и нформационного комфорта, закл юча ющ ейс я в выработке р екоме нда­
ций по у стан овл ению рационал ьных инф ормац ионных нагру зок дл я рабо та ющих со
ср ед ствами ко мпьютер изации, о бе спеч ивающ их здоровь е и комфор тные усл о вия для
работы.
Заканчивая краткое ра ссмотрение пси хол оги чес ких проблем компьютеризации,
упомянем ещ е проблему изучения и разработки путей и способов рационального
и сп ол ьзо вания компьютерных ср ед ств дл я повыш ения инте нси вно сти собственно
псих ол огиче ских и ссл ед ований. Есть осно ва ния предпо ла гать, что реш ение этой
проблемы приведет к пер ес тр ойке некоторых принципов со вр еме нной те ор етич е­
ской психологии и, в частности, усилит роль и значение в ней так называемой
математич еской, или ст руктурной, псих ологи и.
Правовые юридические проблемы
Выше неоднократно отмеч ало сь, что компьютер изация влеч ет за собой и зме не­
ние деятельности людей, а следовательно, и отношений между ними. Большие мас­
сивы информации, сконцентр иро ванные в банке да нных и зна ний, могу т представ­
лять собой большую общественную и национальную ценность, а их содержание в
целом может являться национальным секретом. В ряде случаев использование та­
кой информации может наносить ущерб как обществу в целом, так и отдельным
лич ностям, инф ор мац ия о которых собир ает ся, накапл ивается и х ра ни тся в под об ­
ных ма сс ивах. Возникают и другие проблемы, связа нн ы е с тем, что компьютер
с тановится партнером человека и часто проме жу точ ны м звеном при общении меж ­
ду собой нескольких людей. Поэтому возникает ряд серьезных проблем по право­
вой защите людей от того ущерба, который может быть нанесен недостаточно про­
думанным или злонамеренным использованием компьютерных средств, и по уста­
но вле нию правовых и юрид ически х норм по защ ите общества и личности от такого
испол ьзо вания. Рассмотр им некоторые из т аких пр облем. К ним отно сятся:
1) Правовые вопросы защиты боль ш их масс ивов инфор маци и от и с ка ж ен ий и
установление юридич еской ответственно сти и правовых норм по обе спе че нию д о ­
стоверности информац ии, вводимой в массивы данных и знаний, а т а кж е об ес п е­
ч ению сохр анно сти этой информации.
2) Юридические и технические вопросы защиты больших объемов хранящейся
информации от не са нкционированного д оступа к пей, искл юч ающ ие во змо жно сть
неправомер ного исп ол ьзования ее.
3) Установление юридически закр епл енны х норм и методов защ иты авторских
прав и приорите та разработч иков программного продукта. Вряд ли мо ж но считать
правомерным пол о ж ен ие , при котором, «за щищая» свой приоритет, некоторы е ав­
торы программного пр одукта для персо нальн ых ЭВМ так записывают информацию
на программные диски, что при попытке пер езап исат ь этот ди ск и тем самым
обеспечить надежное сохранение информации, искажается не только результат пе­
резаписи, но и выводится из строя диск с исходной информацией.
4) Разработка мер оприятий по прида нию юриди че ск ой силы документам, вы­
даваемым машинами, и формул иро ва ние юр идич еских норм, о преде ляющ их лиц,
ответственных за д оброкачественность таких документов.
5) Как у ж е отмеч ало сь, при со зд ан ии банков зна ний и экспертных систем про­
исходит деперсонализация знаний, принадлежавших ранее отдельным экспертам,
которые превращ аютс я в обезлич енный фонд. Во зника ет правовая проблема защ и­
ты интересов экспертов, передающих свои знания в такие обезличенные фонды.
6) Установление правовых норм и юридиче ской о тветствен ности за и спо льзо ва ­
ние компьютерных средств в личных интересах, противоречащих интересам дру­
гих личностей и общества и могущих нанести вред последним.
150

Совер ше нно ес тественно, что в х од е развития ко мпьют ер изации р асш ирение
областей и способов применения компьютеров приведет к возникновению других
проб ле м, тр ебующ их правового осмысл ения й юридической р егл аме нтации.
Краткое р асс мотре ние социал ьных и социал ьно-пс ихол оги чес ких проблем, с вя­
зан ны х с кур сом на инте нсивную компьютер изацию и автоматизацию, хар актери ­
зует их сложность и актуальность. Для решения этих и им подобных проблем
потребуется коренная перестройка психологических, педагогических и юридиче­
ских на ук и р яд а с оциал ьных институтов, о рга низация ко мплексных ц ел енапр ав­
л е нны х и ссл едо ва ний. П ер ечисл енны е проблемы свидетель ст вуют о возрастающ ей
роли приклад ных псих ол огиче ски х исс лед ований и пре вращ ении наук о чел овеке
в ведущую силу в процессе совершенствования, перестройки и интенсификации
наш его общества.

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
И ПУБЛИКАЦИИ
А. И. Тургенев и Шеллинг
( По неизданным материалам.
Публикация, предисловие и примечания
К.М . Азадовского и А. Л . Осповата)
Русское шеллиыгианство —самостоятельная и обширная историко-фи­
лософская проблема, изучение которой имеет давние традиции \ В по­
следнее время интерес к ней вновь активизировался (достаточно упомя­
нуть о выходе подряд трех монографий 3. А. Каменского 123) , и на этом
фоне особенно бросается в глаза неудовлетворительное состояние источ­
никоведческой базы. До сих пор, к сожалению , не был осуществлен
фронтальный просмотр и критический анализ первоисточников; кроме
того, остаются неопубликованными некоторые документы, представляю­
щие существенный интерес для исследователя данной проблемы. Тако­
вы, в частности, дневниковые записи, сделанные одним из наиболее же­
ланных собеседников Шеллинга — Александром Ивановичем Тургеневым.
Талантливый литератор, ревностный государственный деятель и фи­
лантроп, неутомимый путешественник, А. И. Тургенев (1784—1845)
оставил огромное эпистолярное наследие, а также фолианты дневников,
охватывающих —с перерывами —более сорока лет. К настоящему време­
ни из этого массива извлечены на свет сравнительно небольшие фраг­
менты, хотя его ценность как уникального в своем роде источника по
интеллектуальной истории России и Западной Европы в первой поло­
вине XIX в. давно осознана научной общественностью г.
С.
Н. Дурылин отнюдь не преувеличивал, утверждая, что «ни один
русский писатель не мог бы похвалиться таким числом европейских зна­
комств, как А. И. Тургенев» 4. Перечень друзей, собеседников, коррес­
пондентов Тургенева производит очень внушительное впечатление
(Шатобриан, Гизо, Стендаль; Гете, Гумбольдт, Гегель; В. Скотт, Т. Мур,
1 См. составленный И. Колубовским обзор основной литератур ы (довед енной
до 1930-х годов) в кн.: Ш е л линг Ф. В. И. Система тр ансценд ентал ьно го ид еал изм а.
Л., 1936, с. 421 —441. Из дореволюционных работ важнейшей является кн.: С а к у ­
л и н П. Н. Из истории русского ид еа ли зма . Князь В. Ф. Одоевский. М., 1913, т. I,
ч. I. См. также: Setschkareff W. Scheillng’s Einflufi in der russischen Literatur
der 20 er und 30 er Jahre des XIX. Jahrhunderts. Berlin, 1939; Манн Ю. В. Русская
философск ая эсте тика. М., 1969; Каменский 3. А. Шеллинг и русс кая фило соф ия
первой половины XIX век а. — «Фило софские науки», 1975, No 4; Сахаров В. И.
О бытовании шеллингианских ид ей в русс кой л итер атур е. В сб.: «Контекст-1 977».
М., 1978. Этой теме уделено место и в кн.: Г у л ы г а А. В. Шеллинг. М., 1984.
2 См.: Каменский 3. А. Русская философия Еачала XIX века и Шеллинг.
М., 1980; его же. Московский кружок любомудров. М., 1980; его ж е. Н. И. На­
деждин. М., 1984.
3См.: Гиллельсон М. И. А. И. Тургенев иего литературное наследство.
В кн.: Тургенев А. И. Хроника русского. Дневники (1825-1826 гг.) . M . - JL,
1964, с. 441 -504 .
4 Дурылин С. Н. Русские писатели у Гете в В ей мар е. - «Литературное на­
следство». М., 1932, т. 4/6, с. 288.
152

Г. Брум...), и одно из самых почетных мест занимает здесь имя Шел­
линга. Почти несомненно, что труды немецкого' философа Тургенев на­
чал штудировать в 1802—1804 гг., когда учился в Геттингенском уни­
верситете 5; спустя два десятилетия — к моменту личного знакомства —
в его глазах Шеллинг был уже живым классиком. В это время Турге­
нев путешествовал по Европе как частное лицо: в середине мая
1824 г. Александр I уволил его в отставку с должности директора
Главного управления духовных дел иностранных исповеданий.
22 августа 1825 г.6 на водах в Карлсбаде Тургенев разговорился с
мюнхенским архитектором и инженером К. Ф. фон Вибекингом, который
через день познакомил его с Шеллингом. «Я не ожидал встретить в
К<арл>сбаде первую теперь мыслящую голову в Германии,—записал
Тургенев в дневник 24 августа. — Он пригласил меня к себе. Я просидел
у него с час» 7. На следующий день состоялась длительная беседа, до­
вольно подробно описанная в тургеневском дневнике. «Ввечеру Шеллинг
подошел ко мне и с таким добродушием говорил со мною о своей фило­
софии <...> Он избрал форму мифологических исследований —для того,
что в ней все соединить можно и перейти к началу всего. <...> Теперь он
является снова на поприще интеллектуального мира, с полною системою
мнений своих, уже не отрывками и не в облачной терминологии изложен­
ною, но ясно и открыто. Теперь, говорит он, пусть судят меня, мою ре­
лигию, начала, на коих воздвигаю мою си ст ем у/...> Шел<линг> уверяет,
что он совсем неожиданно для него сделался начальником филос<офской>
партии и произвел в то время такое действие на умы в Германии, дав им
новое направление в области метафизики, что теперь почитает он своею
обязанностию предложить все начала свои удовлетворительным образом
и для того издает свою книгу, которую пришлет ко мне в Париж» 8.
В замысел своей «Философии мифологии» 9 Шеллинг посвятил в эти
дни еще одного русского —П . Я. Чаадаева, и хотя их встреча летом
1825 г. оказалась единственной, немецкий философ неизменно отзывал­
ся о Чаадаеве в превосходной степени10*. Что же касается карлсбадских
встреч Шеллинга с Тургеневым, то они положили начало долгим и дове­
рительным отношениям, оборвавшимся только со смертью последнего.
9 сентября 1825 г.,
прощаясь с новым знакомым, Тургенев записал в
дневник: «Шеллинг сказал мне, что жалеет, что не может объяснить
хода или, лучше, внутреннего развития своей системы,— а я еще более
о сем жалею, ибо его словесное объяснение послужило бы мне при чте­
нии книги его в Париже...» и .
Обещанной книги Тургенев не получил (и получить ее не мог, так
как курс лекций «Философия мифологии» был издан по смерти ученого
в 1857 г.), но, возможно, это даже усиливало его интерес к личности и
учению Шеллинга. Однако лишь через семь лет Тургенев впервые при­
ехал в Мюнхен, где Шеллинг преподавал с 1827 г. (в баварскую столи­
цу он был призван из Эрлангена). 1832—1834 годы —период самого интен­
сивного общения Тургенева и Шеллинга, выразительным свидетельством
чему служат публикуемые ниже фрагменты из дневника русского путе­
шественника. Эти записи могут быть дополнены отрывками из неиздан-
5 См. письма М. Я. Мудрова И. Я. Тургеневу 1803—1804 гг.— Архив братьев
Тургеневых. СПб., 1911, вып. 2, с. 2 80 —282.
6 Здесь и далее все даты приводятся по новому стилю —за исключением тех
сл уч аев, когда д ел о пр ои сх од ит в Росс ии, где был принят старый стиль.
7 Тургенев А. И. Указ, соч., с. 293.
8Там же, с. 293-294.
9 Именно к сер ед и не 1820-х годов от но сится «Ксторич ес ки-кр итичес ко е введ ение
в филос оф ию мифологии» (см.: Гулыга А. В. Фило софское на сл ед ие Шеллинга.
В кн.: Шеллинг Ф. В. И. Сочинения в 2-х томах, т. I. М., 1987, с. 31 -32).
10 В 1833 г. Шеллинг говорил И. С. Гагарину, что Чаадаев — самая замечатель ­
ная личность из всех, кого он знал (см.: «Oeuvres choisies de Pierre Tchaadaeff».
Paris — Leipzig, 1862, po. 1—2).
14 Тургенев А. И. Указ, соч,, с. 298.
153

ной переписки Тургенева. Так, 2 августа 1832 г. он писал из Мюнхена
брату —Николаю Ивановичу Тургеневу —в Лондон: «Здесь был на
лекции у Шеллинга, и он в тот же день у меня, а вчера более двух
часов гулял со мною. Его лекция была бы для Чаадаева весьма любо­
пытна: die Philosophie der Offenb arung12, Это первый философ в мире
теперь, и понятен. Но он так занят управлением Академии теп ер ь13,
что не имеет времени допечатать своих книг. Уговаривает меня остаться
или возвратиться; «Ich habe keinen hier, der so wie Sie mich verstehen
konnte» 14,—два раза сказал он мне» 15. У нас нет оснований усомнить­
ся ни в искренности признания, ни в точности передачи этих слов Шел­
линга (ср. ниже дневниковую запись от 31 июля 1832 г .): Александр
Иванович действительно обладал всеми качествами идеального слуш ате­
л я —он был энциклопедически образован и на редкость восприимчив к
чужой мысли, которая часто обдумывалась им с таким же напряжением,
как будто явл ял ась его собственной заветной идеей. Именно дар углуб­
ленного сопереживания сообщал фигуре Тургенева особую привлекатель­
ность в глазах Шеллинга, который в начале 1830-х годов уже испытывал
беспокойство, вызванное отсутствием новых печатных трудов и разоча­
рованием в учениках, не оставивших полноценную школу.
«Шеллинг все и всех превосходит,— писал Тургенев В. А. Жуковско­
му 3—4 августа 1832 г. — Профессора на его лекциях. Знаешь, о чем он
читает уже третью лекцию? О Сатане', объясняя его в Св. Писании и
по другим народным преданиям.<. ..) Мильтон и Клопшток не так уга­
дали черта в своей поэзии, как Шеллинг в философии христианской!
Он возвел Сатану в первобытное его достоинство и запрещает смеяться
над ним! <...> Все это выведено ясно в его лекциях и в связи с его ре­
лигиозной системой, но он так занят, что не успевает издать ее, хотя
уже первая часть его системы давно напечатана в Аугсбурге, по никому
не показывается. Уверяют, что его книга произведет большое впечатле­
ние в Германии» (No 4714а, л. 45 об.) . Жуковский имел тогда намере­
ние привлечь немецкого историка А. Герена к составлению плана пре­
подавания гуманитарных наук для наследника русского престола. Тур­
геневу, побывавшему в июне 1832 г. в Геттингене, не удалось заинтере­
совать Герена этой ид еей16, но по приезде в Мюнхен он исполнился
оптимизма. «Шеллинг мог бы написать то, чего ты желал от Герена:
он выше его во всем, едва ли и не в истории, и долго занимался обра­
зованием школ и методами учения для Баварии. Если будешь здесь, то
познакомься с ним от моего имени—и поручи ему. Но и он слишком
занят» (No 4714а, л . 47об.) . В 1832 г. Жуковский, однако, не попал в
Мюнхен, и его знакомство с Шеллингом не состоялось.
В дневниках и письмах Тургенева хорошо передана общая интеллек­
ту ал ьная атмосфера Мюнхена —немецких «Афин» 1830-х годов. Рас­
цвету наук и художеств во многом способствовала политика короля Люд­
вига I (1786—1868), занявш его баварский престол в 1825 г. (Тургенев
учился в Геттингене одновременно с будущим королем, и благодаря
этому обстоятельству он был радушно принят в баварском великосвет­
ском кругу). Шеллинг был главной, но не единственной знаменитостью
среди тех ученых, которых баварский король пригласил в мюнхенский
университет. Тургенев быстро свел знакомство с такими приметными
фигурами романтической эпохи, как естествоиспытатель и натурфило­
соф Готтхильд Генрих Шуберт (1780—1860), историк и эстетик (в те
12 Философ ия откровения {нем.).
13 С 1827 г. Ш ел линг был президе нто м Баварской Акаде мии наук.
14 «У меня здесь нет никого, кто мог бы понять меня, как Вы» {нем.) .
15 РО ИРЛИ, ф. 309, No 350, л. 149. Далее все ссылки на материалы этого фон­
да даются в тексте после цитаты и сокращенно —с указанием только единицы хра­
нения и цитируемого листа.
16 См. письмо Н. И. Тургеневу от 21 июня 1832 г. (No 350, л. 145).
154

годы тяготевший к папизму) Йозеф Геррес (1776—1848), профессор
медицины и публицист Иоганн Непомук Риигсайс (1785—1880). В ряду
мюнхенских ученых особняком держался известный философ Франц
Баадер (1765—1841). Убежденный мистик, он пользовался репутацией
ш арлатана и сомнительного человека (ср. ниже дневниковые записи от
10 и 12 августа 1832 г.), хотя после разговора с Рингсайсом о Баадере
Тургенев записал, что «Гегель, Шеллинг, Рингсэйзен <так!> почитают
его как глубочайшего мыслителя» (No И , л. 108) 17. Тургенев, познако­
мившийся с Баадером в августе 1832 г., уже не искал встречи с ним в
апреле 1834 г. Упомянем и еще об одном новом собеседнике Тургенева —
втором секретаре русской миссии в Мюнхене —Федоре Ивановиче
Тютчеве18.
Покинув Мюнхен в середине августа 1832 г., Тургенев через месяц
встретился с Шеллингом и его женой Паулине в Венеции. Прошел еще
год, и бавар ская столица вновь была включена в тургеневский маршрут.
«Если не решусь ехать в Италию,— писал Тургенев Жуковскому 13 ав­
густа 1833 г. из Женевы,— то, вероятно, часть зимы проведу в Мюнхене,
чтоб наслушаться ПКеллинга) и поспорить с Гагар<иным>19» (No 47146,
л. 23 об.) . Зиму 1833/1834 г. Тургенев пробыл в Италии, отложив
поездку в Мюнхен до весны20. 24 марта 1834 г. он уведомлял брата:
«Поскольку сейчас канун пасхальной недели, то, не надеясь услышать
лекций ПКеллинга) и Шуберта, я не задержусь в Мюнхене или задер­
жусь на неделю» (No 311, л. 64).
Второй визит Тургенева в Мюнхен растянулся, однако, более чем на
месяц. Шеллинг, который начал читать курс лекций только в конце ап­
реля, очень дружески держался с русским гостем: «завтра я обедаю у
Шеллинга вместе с Шубертом, профессором из Галле и др., —писал
Тургенев брату 14 апреля 1834 г. — Мы почти ежедневно гуляем с Шел­
лингом в Придворном саду, и он охотно говорит обо всем» (No 311,
л. 70 об.; оригинал на франц. яз .) . 27 апреля Тургенев сообщал своему
двоюродному брату И. С. Аржевитинову: «Я перевальсировал с дочерью
первого мыслителя нашего времени. И философ —был на бале.<.. .>
Завтра начинает он и курс свой, и я успею выслушать три лекции, ибо
еду 1 мая» (No 2480, л. 2 об.) . Отзыв же о начавшемся курсе содержит­
ся в письме брату от 30 апреля: «Я слышал две первые лекции Шеллин­
га, завтра услышу третью и последнюю: о мифологии; удивительно, ка ­
кой интерес в его Ansichten21!» (Л° 311, л. 82) 22.
Осень и зиму 1834 г. Тургенев провел в Москве и Петербурге, где,
как можно предположить, рассказывал о встречах с Шеллингом своим
многочисленным друзьям (не исключено, что и Пушкин, в это время
очень сблизившийся с Тургеневым, из первых рук получил информацию
о немецком философе). В начале 1835 г. он опять уехал в Европу.
«От Шеллинга привез мне весть умный Тютчев минхенский,— пи сал
17 Фрагменты из работ Шуберта, Герреса и Ба адер а впер вые на русс ком языке
о публикованы в кн.: «Эстетика немецки х романтиков». Сост., пере вод и вступит,
статья А. В. Михайлова. М., 1987.
18Подробнее см.: АзадовскийК.М., ОсповатА.Л.Тютчев вдневниках
А. И. Тургенева (1830-1840 -е годы). - «Литературное наследство». М., 1988, т. 97,
кн. II.
19 См. примеч. 34 и 38 к дневниковым за писям.
20 В конце сентября 1833 г., будучи еще в Женеве, Тургенев получил очень
др ужеское письмо от Шеллинга, в котором, в частности, говорилось: «...лишь н е ­
многие (ох отно при знаюсь вам в этом) смогли внуш ить мне такое д овер ие, какое
я испытываю к ваш е му мнен ию и ваш е му характеру» (цит. по копии с немецкого
подлинника, сделанной Тургеневым для В язем ск ого,- Архив братьев Тургеневых.
Пг., 1921, вып. 6, с. 349).
21 Взглядах (нем).
22 Упоминания о Шеллинге имеются также в других мюнхенских письмах
Тургенева брату: от 7. 16, 26 апреля и 1 мая 1834 г. (No 311, л. 72, 74 об., 80 об..
83; оригиналы па франц. я з , ) .
155

Тургенев Жуковскому 27 февраля из Вены. —<...> Пишу и к Шеллингу
и требую книгу его, если вышла; но и ответом буду доволен. Точ­
но —Lumen m u nd i23! Жаль, что не удалось заехать в Миних и осве­
жить ум соприкосновением моральным и интеллектуальным с ним и
Шубертом» (No 4714 в, л. 15 об.) . 4 марта 1835 г. в канцелярии русско­
го посольства в Вене Тургенев написал письмо Шеллингу— «о поездке
вРим, оегокниге» (см. No 305, л. 42об.).
Сохранившиеся материалы не позволяют с желаемой полнотой доку­
ментировать взаимоотношения Тургенева и Шеллинга в течение ряда по­
следующих лет; известно, однако, что они поддерживались обоюдными
усилиями. 12 сентября 1840 г. Тургенев сообщал Вяземскому из Киссин-
гена о получении «милого письма от Шеллинга» 24; 3 августа 1841 г.
Шеллинг (из Карлсбада) прислал Тургеневу приглашение посетить
осенью-зимой Берлин, где он открывал новый курс (отрывок из этого
письма приводится ниже) 25. Нездоровье помешало Тургеневу прослу­
шать курс «Философии откровения», читанный Шеллингом в 1841—
1842 гг., но содержание лекций, вызвавших острую полемику, он, несом­
ненно, хорошо знал: вступительная лекция (произнесенная 15 ноября)
уже в конце 1841 г. появилась в виде отдельной брошюры26, и, кроме
того, достаточно широко циркулировали записи, сделанные слушателя­
ми берлинского курса 27. «Читаю с восхищением Шеллинга! — записано
в дневнике Тургенева 3 июля 1842 г. (Киссинген). — Какая светлая глу­
бина» (No 319, л. 152).
С середины июля до начала августа 1842 г. Тургенев находился в Бер­
лине (в летнем семестре Шеллинг читал «Философию мифологии»), од­
нако прямыми свидетельствами о его контактах с философом в этот
промежуток мы не располагаем28. (О косвенных данных см. ниже .)
29 сентября 1842 г. Тургенев писал Вяземскому из Москвы: «Напрасно
ты упрекаешь меня и трунишь надо мною, что я гоняюсь за Шеллин­
гами; я ими живу и буду жить»29. В ту пору он убеждал своих собе­
седников в том, что «все порядочные люди приняли сторону Шеллинга и
что Гегель похоронен» 30.
В отношении к философии позднего Шеллинга Тургенев резко разо­
шелся с целым рядом влиятельных представителей молодой генерации
как в Европе, так и в России (где на страницах самого популярного
журнала пересказывалось начало брошюры Ф. Энгельса «Шеллинг и
откровение»31), но иначе и быть не могло. Дело заключалось не толь­
ко в интеллектуальной ориентации Тургенева, но и в его человеческих
свойствах: старая дружба являлась для него понятием едва ли не свя­
щенным, а друг, подвергающийся нападкам, становился еще дороже.
В начале 1843 г. вернувшийся из Берлина Катков привез Тургеневу
23 Светоч мира! {лат.)
24 Остафь евс кий архив кн язей Вяземских. СПб., 1899, т. 4, с. 129.
25 См. такж е письмо Тургенева К. С. Сербиновичу от 25 сентября 1841 г.
из Парижа.— «Русская старина», 1882, No 4, с. 186; ср. его письмо тому же адресату
от 14 июля 1841 г. (там ж е, с. 183).
26 Ее конспект был опубликован М. Н. Катковым в «Отече ственных запис ках»
С1842, No 2, отд. VIII, с. 65 -70).
27 См., например, Киреевский И. В. Речь Шеллинга [1845]. - В кн.: К и­
реевский И. В. Критика и эстетика. М., 1979, с. 238 , примеч. П одробнее см.
в комментариях Ю. В. Манна (там ж е, с. 417 -418 , со ссылкой на разыскания
немецкого исследователя Э. Мюллера).
28 Этот эпизод из б иографии Тургенева освеще н, по архивным данным, в работе:
Ziegengeist Y. Varnhagen von Ense als Vermittler russischer Literatur im Vormarz.
Folge V: Varnhagen und A. I. Turgenev. Neue Quellen (1837-1842). - «Zeitschrift fiir
Slawistik», 1987, Bd. 32, H. 4, S. 524 -525, 532 -537 .
29 Остафьевский архив, т. 4, с. 166.
30 Русский архив, 1880, кн. И, с. 283.
31 См.: Б<отки>н В. П. Германская л итера тур а, - «Отечественные записки»,
1843,No1, отд. УП, с. 1-15,
156

«р укописный фолиант Шеллинга» 32 —записи его лекций. «Читаю те­
перь Шеллинга, привезенного Катковым, редким молодым человеком,
коего и Шеллинг хвалил мне» 33, —сообщал Тургенев Вяземскому 15 фев­
раля 1843 г. из Москвы (это, кстати го воря, — косвенно е подтверждение
факта встречи Тургенева и Шеллинга летом 1842 г. в Б ер ли не); а спус­
тя месяц из Берлина пришло письмо Тургеневу от И. С. Гагарина:
« Шеллинг вас любит и ожидает...» 3435. В том же 1843 г. без ведома—
и против воли — Шеллинга увидела свет запись его курса 1841—1842 гг.
под заглавием «Наконец открывшаяся позитивная философия открове­
ния... »; философ был оскорблен, о чем Тургенев, возможно, и не подо­
зревал: 25 марта 1844 г. он советовал Сербииовичу перевести отрывок
из «Философии откровения» по этому изданию 3\
Последняя их встреча состоялась в Берлине 2 августа 1845 г. за че­
тыре месяца до кончины Тургенева. «К Шеллингу,—отметил он в этот
день в дневнике,—встретил на лестнице; обнялся —обрадовался...»
(No 300, л. 44 об.).
Таковы основные вехи почти двадцатилетких отношений, связывав­
ших Шеллинга и Тургенева. «Чем старше становишься, чем больше жиз­
ненный опыт и раздумья учат тебя, тем труднее найти человека, вместе
с которым хотелось бы жить, а мы с вами в глубине души, в самом со­
кровенном чувствуем одинаково» зв —эти слова немецкого философа,
обращенные к русскому другу (письмо от 3 августа 1841 г. из Карлс­
бада) как бы подводили итог их ничем не омраченной дружбы.
❖
*
Для настоящей публикации отобраны лишь некоторые фрагменты из
дневников Тургенева. Полную публикацию материалов из тургеневского
архива, связанных с этой темой, авторы предполагают осуществить в
специальной работе.
Дневниковые записи Тургенева за 1832 и 1834 гг. печатаются по ав ­
тографам: РО ИРЛИ, ф. 309, NoNo 11, 12, 311. Купюры в тексте отмечены
угловыми скобками, цифрами (в квадратных скобках) обозначены от­
сылки к Примечаниям в конце публшсации.
Дневниковые записи А. И . Тургенева
1832 год. Мюнхен
30 июля <...> Вчера в 7-м часу вечера приехал я сюда<...> От 12 до
1 —слушал Шеллинга: Uber die Philosophie der Offenbarung * и жалел,
что подле меня не было Чаадаева! Какое бы наслаждение доставил ему
32 Из письма Тургенева Вязе мско му от 1 марта 1843 г. из М ос к вы . - Остафьев-
ский архив, т. 4, с. 223.
33Там же, с. 215. ОКаткове вэтой связи см.: Ман н Ю. В. Николай Станке­
вич и его друзья в Берл ине. - Zeitschrift fur Slawistik, 1987, Bd. 32, H. 4, S. 515-^516.
34 ЦГАЛИ, ф. 2705, on. 1, No 37, л. 1 об. Это письмо Гагарина Тургеневу от
2/14 марта 1843 г. ошибочно опубликовано как письмо Тургенева Вяземскому от
2/14 марта 1842 г. (Остафьевский архив, т. 4, с. 149 -151). Именно на основании
информац ии, зак люча вшей ся в да нном письме: «Я ед у завтра в Париж на вес ьма ко­
роткое время...» (ЦГАЛИ, ф. 2705, on. 1, No 37, л. 1; Остафьевский архив, т. 4,
с. 1 4 9)Тургенев мог утверждать в письме Вяземскому от 16 марта 1843 г.
из Москвы: «Князь Иван Гагарин уехал из Берлина на две недели (!?) в Париж...»
(Остафьевский архив, т. 4, с. 227).
35 См. его письмо от 25 марта 1844 г. из Парижа. — «Русская старина», 1882,
No5,с.450.
38 Цит. по кн.: Гулыга А. В. Шеллинг, с. 272 .
* О философ ии откровения (нем.).
157

сей геипй-христпапии, возвратившийся на путь истины и теперь пропо­
ведующий Христа в высшей философии. Хотелось по обыкновению
записывать замечательнейшее, но в словах его так много и в этом мно­
гом —так много связи, что я опасался пропустить то, что важно по свя­
зи своей с предыдущими и последующим. Главная тема его сегодня бы­
ла: «Das Christentum ist nicht eine Lehre, sondern eine Sache» *<...>
Ш еллинг узнал меня, подошел и сказал, что у многих обо мне справ­
лялся, что писал ко мне с кем-то о чем-то, но я письма не получал,
звал меня к себе<...> Он кроме двух или трех статей и брошюры об
открытии Фарадея [1] ничего не писал с Карлсбада; занят слишком де­
лами; поседел, но почти не состарился; более 5 лет, как я не видел его;
показал мне некоторые части У ниверситета, с коим соединена в одном
здании и Академия Наук (и Художеств?). Я возвращался с одним сту­
дентом, который советовал мне послушать Шуберта и Герреса; но часы
их лекций у меня уже были замечены. Жена Шеллинга совершенно
выздоровела от своей, по мнению докторов, неизлечимой болезни и уже
родила с тех пор; недаром der Naturphilosoph ** Шеллинг говорил нам о
Шпруделе [2] с каким-то языческим вдохновением, исчисляя таинствен­
ные, в недрах земли сокровенные силы и свойства сего источника:
я помню, что он казал ся нам тогда вдохновенным, и сие вдохновение
была благодарность к Богу или тогда —вряд ли еще не к —Натуре.<...>
31 июляЛ...У Вот и Шеллинг стучится в двери и проговорил со мною
с лишком час, повторив два раза, что желал бы, чтобы я остался здесь:
«Ich habe sonst Niemand hier wie Sie. Sie verstehen mich» *** и пр. Рас­
сказал интриги иезуита Баадера, который удален от дел, весь в долгах,
хочет читать лекции о философической всячине и —не читает<...>
Шеллинг не имеет времени печатать себя, занят как президент А ка­
демии, коему все —даже кабинеты оной и переписка по оной подведом-
ны, к ак профессор, 6-й год уже читающий полную систему своей фило­
софии, отрывками токмо известной. Он не выдаст иначе как всю систе­
му вдруг; уже давно 1-й том напечатан, лежит в Аугсбурге и второй
начат, но занятия административные!! Гегель и берлинцы [3] схватили
вершки его; он будет опровергать эти вершки как не ему принадлежа­
щие. Шуберта хвалит —eine froinme Gutmiitigkeit ****, которым хотят
иезуитские партизаны воспользоваться. —Хвалит короля, но говорит, что
покровительствует монашеству, видя в нем историю, восстанавливает
францисканский орден, как оказавший когда-то услуги баварскому дому;
впрочем, старается быть чужд иезуитам и не любит их; aber das Histo-
risch-Poetische ist in ihm vorherrschend *****. — «И о вас писали, что вы
перешли в католическую> церковь»,—сказал я ему. «И не раз уже,—
отвечал он. — Но я берегусь духовных в лекциях своих и нарочно из­
брал такой час для лекций, который не удобен дл я семинаристов».
И профессоры слушают его лекции, но всем говорит он, что лекции его
для слушателей и ни для кого более. Звал к себе ввечеру —чтобы вме­
сте гулять. — Тютчев пришел ко мне, и мы проболтали о Шеллинге и
пр.: образованный русский, много читал и хорошо говорит. <...>
Я не пошел к Г ер р е су , потому что хотелось освежиться, прежде не­
жели идти к Шеллингу, который принял меня у жены и в 6-м часу по­
шли гулять по городу и за город. Ходили до 8 часов и рассуждали о
политике всеобщей и баварской! Его патриотизм просвещенный; не хва­
лит короля за излишнее покровительство художествам, с коими здесь
деваться некуда: все завалено картинами, гравюрами, древностями.
* Христианство не у ч ен ие , а де ло {нем.).
** Натурфилософ {нем.).
*** Здесь нет около меня такого человека, как Вы. Вы ме ня пон имаете {нем.).
**** Набожное добродушие {нем.).
***** jj0 ИСТорико-поэтическое начало пре об лад ае т в нем {н ем.)%
158

Большие картины, для коих здесь еще и залы нет, посланы в Аугсбург;
король еще не все выкачал, сберегая многое для открытия музея. <...>
Странно видеть в наше время, говор<ил> Шел<линг>, вкус к таким ве­
щам, и здесь никто не принимает в этом участия; ибо не до того. Во­
ображение не может предаваться блестящим мечтам и фантазии в ис­
кусствах, когда существенность так стеснительна и холодна, когда бу­
дущее так мрачно!.. Как же может король воскресить век Медйцинов?
[4]. Тучи сбираются отовсюду, а он думает наслаждаться и разделять
насл аждения в созерцании произведений искусства! Он бережет притом
денежку и на черный день; но весь Минхен полон артистами и их произ­
ведениями, и жизни мало для их осмотра: всякий день новое и прекрас­
ное является на сцене; к тому же баварцы и способны к изящным
искусствам. Просвещение также распространяется, скоро последний из
крестьян будет уметь читать, писать, считать. Религия не возмущает
спокойствия граждан, и взаимных обращений кат<оликов> и прот<естан-
то>в мало. — Шеллинг повел меня на другую сторону Изара, откуда ви­
ден весь Минхен с своими форштатами * и И зар в своих изгибах. «Здесь
бы надлежало быть новым строениям, расширяющим Миних по дороге
к Нимфенбургу [5] в сторону плоскую и песчаную, без всяких видов,
только по близости своей к Нимфенбургу удобную; но на этой стороне
Изара, на этом возвышении, город принял бы совсем другую наруж­
ность. Вид на Тирольские отдаленные горы, на быстрый извивающийся
Изар, затопляющий луга, не только не уступал бы Дрезденскому, где
все более en mig niatn re **, нежели здесь, где горы отодвинуты от сто­
лицы и взор теряется в синеве их и в обширной окрестности». — Так ду­
мал Ш<еллинг>, и я соглашался с ним. Мы возвратились в город, про­
шли мимо дворца, театра и пр. и отложили уже чай, к коему приглаша­
ла меня жена его, до другого дня. Шеллингу и мне хотелось отдохнуть,
но у меня в 9-ть час<ов> был еще в виду другой вечер у Тютчева <...>
1 августа. От 12—1 слушал Шеллинга: прелестно говорил о черте!
Мильтон и Клопшток не так угадали его в своей поэзии, как Ш<еллинг>
откровением гения. Он возвратил Д ьяволу его первобытное достоинст-
во<...> В семь часов, по приглашению, пошел я к Шуберту, где и провел
вечер до 11 часов, сперва с Шеллингом, с юристом Пухта [6], прияте­
лем Шуберта, и с доктором Рингсэйсом(...У Дочь его, кажется, угощала
нас. Пухта также исполнен веры, и, кажется, не одна юриспруденция,
но и религия в ее различных явлениях в человеке и в обществе занимает
его. Шеллинг был зван на другую вечеринку и недолго просидел с нами,
хотя разговор его с Шуб<ертом> и с Пухтой о положении Европы начи­
нал очень оживляться.<...>
4 августа. <„ .) В 7 часов явился к Шеллингу: у него уже был проф.
Нейман [7], здешний бар<он> Шиллинг [8], недавно возвратившийся из
Китая, куда ездил по ученой части и вывез оттуда богатую библиотеку,
запроданную им кор<олю> прусскому. Теперь ж елал бы продать ее вме­
сте с прочими китайскими редкостями здешнему правительству; но на
что и Пруссии, и Баварии китайская мудрость? —На это и Шеллинг не
умел отвечать мне. <. . .) Потом пришел старший, а после и младший Буа -
ссере [9] —и мы познакомились . <...> Были и англичане и М-ie Кюстер,
дочь прус<ского> посланника при здешнем дворе [10], поздно приехав­
шего: болтовнею с ним кончил вечер; но лучше бы прочесть или послушать
Шел<линга> на лекции, чем видеть его в пестром обществе, подлажи­
вающим свой гений к нашей посредственности... <...>
10 август а х ...> От 12—1 у Шеллинга(...У Шеллинг просил слушате­
лей придти и завтра на лекцию, дабы скорее заключить курс свой. Он
проводил меня до Котты [11] и дорогой говорил о Баадере, о том, что
* Пред мес ть ями (от нел Vorsfcadt).
** В миниатюре (фр.) .
159

он берет из него и бранит его, негодовал за то, что студенты торгуют
его тетрадями. Прислал сына звать меня в воскресенье на весь день и
обедать загород. — Говорил о сыне короля, назначаемом в Грецию [12]:
он был бы хорош в Баварии, но для Греции он получил слишком мона­
шеское воспитание; не исключая и психологии Шуберта. Духовная осо­
ба слишком имела влияние на его воспитание. <...>
12 августа. <...) Вчера, возвратившись из Ш лесгейма [13] от 12—
1 слушал я Ш е л л и н г а : продолжение об Ангелах<...> Прекрасно заклю­
чил Шеллинг свою лекцию и дорогою сказал мне, что в последнюю неде­
лю желал бы перейти к объяснению —поколику отношения его к уни­
верситету и к духовным позволяют — протестантизма и католицизма:
трудная задача в стенах некогда иезуитских, где еще подслушивают его
Б а а д е р ы , а слушают и семинаристы! —Мы опять прошли до Котты вме­
сте, и Ш еллинг звал меня на дачу сегодня в 11 час.<...> В первом часу
заехал за мною Ш еллинг, жена его и проф. Пухта, и мы отправились в
Г а зе л о [14], в самый жар, в открытой коляске. Я хотел бы восполь­
зоваться последними минутами, проводимыми с Шеллингом, и обратпл
разговор на предметы, по коим один он мог мне дать удовлетворитель­
ный ответ: давно уже мне хотелось знать его мнение о Бутервеке — и
я узнал его. Было время, что Шел<линг>, не имея досуга, чтобы про­
честь его «Аподиктику» [15], поручил сей труд приятелю с тем, чтобы оп
дал ему верный отчет о Бутервековой философии. Приятель исполнил —
неверно, а может быть, и с дурным намерением — поручение Шел<лии-
га> и не сказал ему, что Бут<ервек>, как бы сказать, заигрывал с Шел-
<лингом>, желая с о ю з а с мощным гением тогдашней натурфилософии.
Шел<линг> не пощадил Бут<ервека> — позволил себе по молодости н а­
смеяться над аподидактом и —философ никогда не простил ему ни рав­
нодушия, ни насмешек. После Шел<линг> даже смеялся над самоотвер­
жением Бут<ервека>, который униж ал себя как поэта, изданного дру ж­
бою Реннгарда [16], и Шел<линг> советовал ему распространить сие
мнение и на свою философию!.. Он не знал, что в биографии своей,
с которой я его познакомил, Бут<ервек> сам напиш ет себе строжайший
приговор. Шел<линг> хотел прочесть сию биографию в его «Kleine Schrif-
ten» [17].
Я начал опять разговор о Эйхгорне, в коем он признавал bonne
foi *; но Геттинг<енская> библиотека его, как и других, погубила [18].
В Е н е он давал волю открытому уму своему [19], в Геттингене —ум
и з л е н и л с я в трудах чтения! Скольким был таким образом пагубен Гет­
тинген, сказал ПКеллинг). Мы привели Мейнерса [20] и другие примеры.
Михаэлис еще верил вдохновенно [21], сказал он; он однажды
дал тон этой насмешливой критике, заметал Пухта; и за ним —
пошло хуже и дошло до Паулуса [22]. Но Эйхгорн в предисловии
zum N<euen> TestXament) ** [23] еще с быстрыми соображениями,
сказал ПКеллинг). Между тем мы доехали до деревеньки Sendling , зна­
менитой битвою отчаянного между австр<ийцами> и баварцами, в коей
последние одержали верх [24] —и сия битва, коей героем был один
крестьянин, изображена en fresco на всей стене деревенской церкви уче­
ником Корнелиуса [25]: мы остановились полюбоваться ею. Своротили
влево и поехали в гору по берегу почти Изара, здесь также быстрого,
но и живописного. Ниоткуда М и н х е н так не виден, как с сей дороги и
с сих берегов: он весь был перед нами. Подъезжая к... [26], мы въеха­
ли в свежий лес и услышали музыку, увидели толпы мещанок, жителей
Мин<хена>, они все шли гулять в Газело,— плясать под шатром, к о т о ­
рый) напомнил мне воскресные праздники <в> Со, [27] под Парижем.
Сколько народа! смесь всякой всячины; но более мёщапок в их серебря­
ных и золотых скуфейках с рожками. Скоро подъехали к нам: Шуберт,
* Добросовестность (фр.).
** К новому завету (нем.) .
160

Буассере, Бертрам [28] и Нитгаммер —Oberconsistorialrat *, давно
известный по книге его о здешних школах [29]. Я с ним познакомился
и разговорился о школе и о народ [ном] проев <ещении> в Баварии. Обед
был веселый и в и н н ы й [1 слово —нрзб.] Шел<линг> en faisait ies hon-
neurs** и пил за мое здоровьеК.. .> После обеда мы пошли с Шел<лин-
гом>, Нитгам<мером> и Шуб<ертом> в лес и вышли опять на Изар,
где он еще прелестнее. Шел<линг> беспрестанно восхищался дикостию
природы и желал бы жить здесь: ничего бы так не желал, повторял он,
как быть владельцем Газело. Я люблю эту дикость природы; он жил
здесь 17г месяца одним летом. Мы дошли до того пункта, с коего И з а р
виден в самом отдалении и, извиваясь, являет вдали как бы новое озеро,
а за ним старинный замок, где теперь пороховой завод. Вид прелестный,
и философы мои восхищались им! Посмотрев еще и на Изар и снова на
танцы, мы возвратились уже с Буассере(...)
Венеция
18 сентября. <...> У меня был Ш еллинг с женою. Вечер провел с
ним.<. ..>
21 сентября обедал я с Шеллингом и с женою его опять в том же
трактире св. Маргар<еты> [30]. Разговор о Ламене [31], о греч<еской>
церкви, мнение его об оной,—записал книги, которые я ему наименовал
о ней.<...> Шеллинг живет там же, где жил Гете: в «Королеве Велико­
британии» [32]. <...>
25 сентября. <...) Заходил к Шеллингу: он поехал к Мурацам [33] <...>
29 сентября. <...> Был у M-me Schelling и отдал ей album*** князя
[34] для нескольких строк или хотя имени Шеллинга рукою его. На дру­
гой день,
29 сентября, он возвратил мне его со следующими строками: «Le mon-
de est Texistence de Dieu, mise en doute. II se moque bien de ceux qui
s’y laissent prendre. A Venise 27 Sept<embre>. 1832. Schelling» ****. Для
меня неясно —кто смеется — мир ли над ними или бог над миром и над
ними? —Разгадать этой загадки уже нельзя теперь: Шел<линг> уезжает
сегодня в Миних.<. . .>
1834 год. Мюнхен
27 марта. <...> был у Ш еллинга; он накануне читал речь в Ака<демии>
Наук, говорил и о кончине Шлейермахера, как в 1832 —о кончине Гете;
обещал прочесть мне ее, обрадовался мне, кажется, искренне, звал на
вечер<...>
2 8 мар т а<...) Вчера с Шеллингом разговаривал о Данте и Микельанд­
жело: он удивляется, что Корнелиус избрал главною запрестольною кар ­
тиною для здешнего Собора —Страшный суд, зная, что этот сюжет и
ему подобные никогда в кат<одических) церквах, в алтаре не применя­
ются, а только в приделах, как напр<имер>, в Сикстиновой капелле.<. ..)
1 апр е ля . ( . . .) Вечер у Рингсэйзена; возобновил знакомство с Нит-
гаммером, автором книги о школах в Баварии; с Буассере <...) позна­
комился с Тиршем [35] <...) с Эбергардом, скульптором [36]; с зятем
со вчерашнего дня, Шуберта. Тут был и он, и Шеллинг с сыном, и Бун-
сен [37] с детьми. Нас рассадили по столам, и мне досталось сидеть с
Бунс<еном>, Шеллип<гом>, Рингсэйс<ом>, Нитгаммером, Тиршем и Шу­
бертом. Я шепнул Бунсену. что после развалин Рима вряд ли можно
найти где таких славных собеседников, как за этим круглым столиком.
Дочери угощали нас; хозяин подливал —сицилианское вино. <. ..) он
* Старший консистор ский советник (нем.).
** Оказывал том самым честь (фр.).
*** Альбом (фр.).
**** (<м Ир _ существование бога, под вергнутое сомнению. Он см еет ся над теми,
которые этим обольщаются. Вен еция, 27 сент<ября> 1832, Шеллинг» (фрд-
161

<Шеллинг) доверил мне, что на лето уезжает куда-то для того, чтобы
уединиться и кончить книгу для издания оной. Разговор начался об уни­
верситетах здешних и прусских, о л ицеях Инголыптадском, иезуитами
некогда в 17 стол<етии> учрежденном, и 8 здешних, и гимназиях и пр.
Почти каждый из них писал о сем предмете и участвовал в составлении
регламентов учебных: Нитгаммер, Тирш, Шеллинг, Рингсэйзен и пр.<. ..>
2 апреля. <...> Зашел к Бунсену и встретил его с Шеллингом: мы
прошлись с ним. Шеллинг пригласил меня гулять с ним, и мы более
часу беседовали под Аркадами в так наз<ываемом> Саду Королевском.
Много о политике французской, о Филиппе ее, о баварск<ой> политике
с Австрией и с Россией в одном смысле; об отвращении <баварского)
короля от Фр<анции>. <. ..)
6 апреля. <...) На бал к кн<язю> Гагар<ину> [38]. <...) Тирш рас­
сказывал о книге Фейербаха, ученика его [39] <...) Шеллинг —смотрел
на мои вальсы: пора в Россию.
9 апреля. <...) На вечере у короля на концерте <...) В антракте ко
мне подошел принц Карл [40] <...) Я заговорил с ними о немецкой ли­
тературе, о Шил<лере>, о Гете и кончил, как и с В р е д е [41], похвалою
Шеллингу. Называл его первым мыслителем, первым писателем теперь
Германии, следовательно, и — «но чтоб гусей не раздразнить! [42].
10 апр ел я . <...) Гулял более часу с Шеллингом, который рассказал
мне многое <...)
11 апреля. <...) С 37г до 57г гулял под Аркадами с Тютчевым и с
Шеллингом, разговаривал о безбожии Гегеля, о его oeuvres posthumes *
[43]: о бессмертии души (о котором слышал в Берлине его публич ­
ную) лекцию), о его антихристианстве, в котором не сознавался, так как
и его последователи. <. . .) Шеллинг звал меня на обед.
18 апреля. <...) Вечер у Шеллинга на чтении поэзии гр<афа) Пла-
тёна. П латен читал свои мелкие сочинения —чувство при слове «Си­
бирь»! [44]...
21 апреля. <...) Гулял с Шеллингом. <...>
25 апреля. <...) Вчера жена Шеллинга сказала мне, что муж любит
меня, как сына ... <. . .)
28 апреля.
В 11 часов зашел опять ко мне Фефель [45], и мы по­
шли смотреть портреты Штилера [46]. Первый, кот<орый) попался мне
в глаза, — был Шеллинг, с удивительным сходством и выражением: это
глаза вдохновенного,— но
не Поэта, а богосокрушающего философа.
<...) Штилер обещал мне литографию Шеллинга, а мне бы хотелось при-
обресть и оригинал. —От Штилера —на первую лекцию Шеллинга, ко­
торый начал объяснением М иф ологии(....У Шеллинг дошел со мною до
Котта, сказал, что уже в 7-й раз читает эту лекцию. <. ..)
29 апре ля . <...) Шеллинг еще не объявил на лекции своего мнения,
но после сказал, что он принимает мифол<огию) за истину в историче­
с к и м ) отношении. Я худо понимал его, но записывать было невозмож­
но* и мои замечания sind voll Llichen ** и смешивают и его мнения с чу­
жими. Прошелся с ним до Котты. <. ..)
30 апр е ля . <...) к Штилеру: он дал мне литографию, первый отпеча­
ток Шеллинга <...) зашел к Шеллингу: он уже ложился в постель. < . ..)
1 мая. Лекция Шеллинга 12—1. <...) В 7 часов ровно мы выеха­
ли <...) в ту часть города, где я не был в этот приезд, но где в
прежний гулял с Шеллингом. —
Изар шумел —опахало гор, покрытых
еще снегом, близилось к нам издали, а приближение их означает переме­
ну хорошей погоды на пасмурную. С этой стороны почти весь Минхен
с его башнями виден, и я —не без грусти и не без желания возвра­
титься сюда —расставался с ним...
* Посмертных со ч ине ниях (фр.).
** Полны про пус ков {нем.).
162

Примечания
1. Брошюра Шеллинга «О новом открытии Фарадея» вышла в 1832 г.
2. Шпрудель (от нем. Spru del) — ле чебный минер альный источник. Вероятно,
Шеллинг имел в виду один из карлсбадских источников.
3. Имеются в виду ученики и последователи Гегеля — профессора Берлинского
университета Э. Ганс, Г. Гото, Ф. Мар хайнеке и другие; в этом кругу было подго ­
товлено пер вое п осмертное собрание сочинений Гегеля, которое начало выходить
в 1832 г. В мае — июле 1829 г. Тургенев находился в Берлине, где слушал лекции
Гегеля и встр еч ал ся с ним. Проща ясь с Тургеневым 21 июля, Э. Ганс сказал:
«Гегель восхищен Вами» (No 308, л. 70).
4. Медичи (Медицины) —флорентийский дом, правивший в XV -XV III вв. Уже
при первых Медичи Фл ор енция ст ала одним из цен тров итал ьянского В озр ож де ни я.
5. Нимфенбург — в ту пору пригород Мюнхена, где находилась летняя резиденция
бавар ских королей.
6. Пухта Георг Фридрих (1798—1846) — профес сор римского права в Мюнхенском
универ ситете.
7. Нейман Карл Фрйдрих (1793—1870) — немецкий ор иенталист, историк; пр оф ес ­
сор Мюнхенского ун ивер сит ета. Жил в Китае, о ткуда вывез биб л ио теку в 12 тысяч
томов.
8. Имее тс я в виду Павел Львович Шиллинг (1786—1837) — известны й русский вос­
токовед.
9. Братья Буассере: Зульпиц (1783—1854) й Мельхиор (1786—1851) — немецкие
коллекционеры. Их ун икаль ное собрание, сос тоявш ее в основном из пр оизвед ении
се вер огер манск их и го лл анд ск их мастеров, в 1827 г. было продано Люд вигу I.
10. Чрезвычайным посланником и полномочным министром Пруссии в Мюнхе не
был в то время Иоган фон Кюстер.
И. Имеется в виду книжная лавка Иоганна Фридриха Котта (1764—1832) — извест ­
ного немец кого изд ател я, выпускавшего соч инения Гердера, Гете, Шиллера, Шел­
линга.
12. На Лондонской конференции 1832 г. греческий престол был отдан сыну Люд­
вига I — Оттону. В 1833 г. он прибыл в Грецию.
13. Шлесгейм — резиденция баварских королей в XV—XVIII вв., расположенная
к север о-вос току от Мюнхена. До открытия мюнхенс кой Пинакотеки (в 1836 г.)
в Ш ле сгеймском дворце р азмещ а ла сь картинная га лере я, где, в частности, экспони­
ровалось собрание братьев Буассере.
14. Имеется в виду Гесселоэ (Hesselohe) — дачное место близ Мюнхена, где от­
дыхал Ш еллинг.
15. «Мысли о все общей аподиктике» немецкого фил ософа Фридриха Бутервека
(1766—1828) увидели свет в 1799 г. (т. 1—2).
16. В молод ости Бутер век писа л стихи, о чем впосл ед ствии отзывался пре небре­
жительно. В 1802 г. поэт и историк К. Р. Рейнгард издал их отдельной книжкой.
17. И меетс я в виду первый том «Мелких сочинений» Бутер века (1818), открывав­
шийся его автобиографией.
18. Эйхгорн И оганн (1752—1827) — протестантский теол ог и ориентал ист. С 1788 г.
и до конца жизни преподавал восточные языки в Геттингенском университете.
19. В 1775—1787 гг. Эйхгорн пре под авал восточ ные языки в Иенском университ ете.
20. Мейнерс Кристоф (1747—1810) — историк, профе ссор Геттингенского у ниверси­
тета . Автор многоч исл енных (но ча сто п овер хностны х) трудов.
21. Михаэлис Иоганн (1717—1791) — немецкий ориентал ист и теолог, пр офессор
Геттингенского универ сит ета. Его дочь Каро ли на (1763—1809) была первой ж еной
Шеллинга (а в первом браке была замужем за А. В. Шлегелем).
22. Паулус (Паулюс) Гейнрих (1781-1861)-известный протестантский теолог,
пр офе ссор Гейдельбергс кого университ ет а. Как предс тавитель «р ационалистической»
тео ло гии Паул юс за нимал позицию, пр отивопо ло жную Шел лингу (именно Паул юс
осуществил «пиратское» издание лекций Шеллинга в 1843 г. — см. выше).
23. И меетс я в виду «Историко-критическое введ ени е в Новый Завет» Эйхгорна
(Лейпциг, 1 820 —1827, т. 1 —5 ),
163

24. Ошибка памяти: в битве при Зендлипге, со сто явш ей ся 25 декабря 1705 г., поб е­
да д ост алась алстрийцам.
25. Корнелиус Петер (1783—1867) — зна менитый немецкий жи вописец; с 1825 по
1841 г. жил в Мюнхене, где выполнил ряд масштабных работ.
26. Пропу ск в рукописи.
27. Со (Seaux) — пригород Парижа.
28. Бертрам Йозеф (1776—1841) — друг и сподвижник братьев Буассере.
29. Нитгаммер Фридрих Эммануэль (1766—1848) — немецкий ученый и педаго г.
С 1808 г., находясь на службе у баварского короля, деятельно занимался организа­
цией высшего образования.
30. 24 сентября 1832 г. Тургенев писал брату Николаю из Вен еции: «Я зд есь часто
и с Шеллингом, который пользуется феериями {каникулами,- К. А., А. О.) и при­
ехал сюда взглянуть на Венецию и на людей, коих не видывал. 3-го дня давал я
ем у об ед в тр актире св. Маргареты, под виноградными кущами...» (No 350, л. 16 4).
31. Ламенне Ф ел исите Робер (1782—1854) — французский абб ат и фило соф, про­
повед ник «х ристиа нского социализма»; автор книги «Слово веру ющего» (1834).
В авгу сте 1832 г. Л амен не был в Мюнхене, гд е встреч ал ся с Шеллингом. (Тургенев,
уж е знакомый с Ламенпе по Парижу, виделся с ним в Мюнхене 12 августа 1832 г.).
32. В гостинице «Королева Великобритании» Гете останавл ивал ся во время своего
пр ебыва ния в Вен еции в се нтябре — октябре 1786 г.
33. Мурацци (от итал. mura zz i) —вен еци ан ские защ итн ые плотины.
34. Имеется в виду князь Григорий Иванович Гагарин (1782—1837) — дипломат
(в то время — рус ский посол в Р и ме), старинный друг Тургенева. В се нтябре
1832 г. Гагарин с семьей н ах оди лс я в Венеции.
35. Тирш Фридрих Вильгельм (1784—1860) — известны й немецкий элл инист, про­
фессор Мюнхенского универ ситет а.
36. Эберхард Конр ад (1768—1859) — немецкий скульптор и живоп исец, проф ессор
Мюнхенской академии художеств.
37. Бунзен (Бунсен) Кристиан (1791-1860)—прусский дипломат, ученый-архео­
лог Тургенев, сблизившийся с Бунзеном и его семьей в конце 1832 г., неодно­
кратно соверш ал с ним прогу лки по Р иму.
38. С 1833 г. Г. И. Гагарин был посланником в Мюнхене.
39. И мее тс я в виду книга «Ватиканский Аполлон» (1833), написа нная немецким
археоло гом Ансельмом Фейербахом (1798—1851), братом Л. Фей ербаха.
40. Принц Карл Бавар ский (1795—1875) — мла дш ий брат Людвига I, фельдмарш ал.
В апре ле 1834 г. принц Карл был частым с обе сед ником Тургенева.
41. Вреде Карл Филипп (1767—1838) — баварский государственный и военный дея­
тель (в 1834 г. был государствен ны м м инистром).
42. Цитата из басни И. А. Крылова «Гуси».
43. См. примеч. 3.
44. Немецкий поэт Август фон Платен (1796—1835), поклонник Ш еллинга и автор
нес кольких посл аний к нему, в тот веч ер читал, по-вид имому, стихи из цикла
«Польские песни», посвященного повстанцам 1830—1831 гг., а также политическую
о ду «Правители и народ».
45. Пфеффелъ Карл (1811—1890) — баварс кий публицист, брат Эрнестины фон
Дернб ер г, второй жен ы Ф. И. Тютчева (с 1839 г.) .
46. Штилер Йозеф (1781—1858) — немецкий художник -пор тре тис т, придворный ж и ­
во писе ц Людвига L

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Идеалистическая диа лектика в XX ст оле тии (Критика мир овоззренч ес ких
основ немар ксис тс кой диалектики) . М., Политизда т, 1987, 334 с.
Книга привлекает прежд е всего широ­
той конте кста, в котором рассматрива­
ются миро воззр енч еск ие основы совре­
менной
и деал истич еской диалектики.
А главное — в ней предпринята попытка
новой тип ологизации «версии» иде али­
стичес кой диалектики, и сх о дя из миро­
воззренческих предпосылок, лежащих в
их ос новании.
Первый р а зд е л книги посвящен ана­
л изу
экзист еи циалис тски-мистич еских
версий диалектики. В главе ра зд ел а,
напи са нной покойным А. С. Богомоло­
вым, критически обсуждаются интер­
претации диале ктики в экзистенци алис т­
ских си стема х за пад ных религио зны х
философов XX века (К. Барт, Р. Бульт-
ман, К. Ясперс, П. Тиллих). Исходя из
понятия
«кач естве нной
диалектики»
С. Кьеркегора, эти философы стремились
пре од оле ть бл агодушный оптимизм либ е­
ральной теоло гии второй половины XIX в.
Они настаивали на несоизмери мости
божественного и человеческого бытия и
понимали д иа ле ктику (в ее антигегелев-
ской форме) как необходимое средство
вы ра жения парад оксаль но сти «богочело­
веческого общения». В этой ж е главе
обсуждаются и проблемы, связанные с
пер со нал измом М. Бубера.
Особый интерес предста вл яет глава,
по свящ енна я диал ектике «теокосмиче-
ского все ед инства» (автор П. П. Гай­
денко). Здесь анализируются философ­
ские построе ния Л. М. Лопатина, Н. О.
Лосского и С. Л. Франка, творчество
которых тесно с вязал о с центральными
и деями филос оф ии «всеединства» В. С.
Соловьева. В г ен е зис е этой философии
важную роль играло идущее от Шел­
линга понимание Аб сол ютного. Оно вы­
ступает здесь как «единство себя п своего
иного» — мира, ок азы ваясь тем самым
«р азвивающимся Аб солютным». В гно сео ­
логии по добное понимание Абсолютно го
приводит к выдвижению на пер вый план
интуитивного по зна ния. С этим связано
также и глубокое родство обсуждаемых
философ ов с
« философией
жизни»
А. Бергсона, с популярной в начале XX в.
имман ентн ой философ ией , с экзис тенци а­
л измом.
Диалектические постро ения, как пока­
за но в книге, оказы ваются в центре вни­
мания в сех трех фи ло софов. Критиче­
ское р ассмо трение их систем, п ровед ен­
ное П. П. Гайденко, инте рес но как со
стороны дета ль ного ло гичес кого ана лиза,
так и со стороны анализа ист орического.
Два важных пункта критич еского ана­
лиза Гайденко, общих для всех трех рас­
сматриваемы х
русских
философов,
с л едует подч еркнуть особ о. Первый —
онтологический. Все три философа тяго­
тели (всл ед за Соловьевым) к н еопл ато­
низму. Однако неоплатоническая катего ­
рия Едипого, неп рич аст ного ника кой
мн ож естве нно сти, т ран сце нде нтно го миру
и, сл едо вательно, л юбому по знанию,
оказывается несовместимой с фил осо­
фией «всеединства». Тот п анте изм, с ко­
торым б оролись ру сски е ф илософы -иде а­
листы, кр итикуя Ге гел я, выгнанный в
дверь - влезал в окно (см. с. 84). Русская
философ ия оказы валась в удивительной
связи с тр ад ицией немецкого к лас си че­
ского идеал изм а. Второй пункт ка сае тся
гносеологии. Все три автора так или
иначе дел али акцент на интуитивном
познап ии, ра сщ епл яя мысль на «логиче­
скую» и «творческую», так ж е как и само
знание — на «знание — мысль» и «зна­
ние — жизнь ». Так как модел ью при этом
служило художественное творчество, то,
как неодн ократно подчер кивает П. П.
Гайденко, про исх од ило см еш е ние (а то
и подмена) понятий воображения и ин­
те ллектуал ьной интуиции. Это приво­
дило к психологизации проб ле м п озна­
ния, давало «лишь иллюзию решения
проблем диал ектики, тео рии по зна ния и
онтологии» (с. 116).
По поводу второго пункта х оч ет ся
сдела ть за меча ние. Глубокое влияние
кла ссиче ск ой нем ецкой философии на
рассматривае мых фил ософов прод емон­
стрировано автором до ст ато чно у бед и ­
тельно. Но при а нал изе понимания ра з­
личных форм интелл ектуаль ной интуи­
ции ( например,
«творческого разума »
у Лопатина, с. 64—65) и художественного
творч ес тва сл ед овало бы, как нам ка­
жется, подробнее обсудить особенности
инте рпр ет ац ии этих вопросов в за падн ой
165

и восточной — идущей через Византию —
философских традициях.
М. А. Киссель рассматривает те кон­
цепции ди але ктики, которы е возникли
из ф ило соф ского осмы сл ен ия природы
исторического бытия и ист орич еско го
знания. Автор выделяет три типа диа­
лектич еского мыш ления в сф ер е истории:
спекулятивную диалектику, основанную
на онтологии объективного идеализма —
ее представители Б. Кроче, Дж. Джен­
тиле и Р. Дж. Коллингвуд; экзистенци­
а льн о-фе номенол огич ескую ди але ктику
историч еского действия Ж. - П. Сартра и
диалектику эп истемо логи чес кой реф лек ­
сии Г. Баш ляра. Отмечая ид еа ли сти че ­
ские заблуждения этих философов, М. А.
Киссель до стато чно подробн о характери­
зу ет рациональный смысл ка ждой из
этих концепций. Так, идеа л истич е ская
«философия духа » нео ге ге ль янце в инте­
ресна пр ежде всего попыткой разрабо­
тать логическую с труктуру диалектиче ­
ских процедур мышления. Б. Кроче
нар яду с гегелевским принципом триады
(объединения
противопо ло жнос тей
в
высшем си нт езе ) отме чает сущ ествова­
ние «диалектики ра зличий», в которой
реализуе тс я «связь импликации» низ­
шего в высшем, и высш ее не мо жет
существовать б ез низш его , развитием
которого оно является, а низшее суще­
ствуе т са мосто ят ел ьно и не «снимается»,
как думал Гегель, в высшем.
Ю. Н. Давыдову принадлежат в рецен­
зируемой книге два раздела. Один из
них посвящ ен социоце нтри стск ой диалек­
тике «Франкфуртской школы». В едущие
тео ретики этой школы — М. Хоркхаймер,
Т. Адорно, Г. Маркузе — стр оили свои
теории на базе своеобразного синтеза
отдельных положений марксизма и фрей­
дизма. В этом по стро ении были д ве глав­
ные ид еи : и д ея «критической теории»
как фундаментальной философской реф­
ле ксии «неомар ксизма» о своих основа­
ниях и идея «поражения культуры» как
саморазоблачения западной культурной
традиции, н еоп ро вер жи мо выявлявше­
гося, по мнению теор ети ков «нео марк­
сизма», в факте существования фашист­
ских ла гер ей смерти . Первая ид е я была
реализована в метод е социоло гической
редукции всех общефилософских катего­
рий, включая пон ятия и законы фор­
мальной логики. Все эти по нятия и за ­
коны инте рпретир ов ал ись как пр оявле­
ния особых
мех анизмо в
по давления
«подлинных» бе ссо знате льн ых вле чений
индивидов. Вторая ж е ид е я привела к
пониманию всей
за пад ное вро пейс кой
культуры (о т дого мер овских вре мен)
как выражению опред ел енно го «су мас­
ш ествия» чел овеч еского общества . В об­
щественной жизни оно начинается с
про тивопоставл ения индивид а и общины,
в отдель ном индивид е с противоп остав­
ления духовного начала телесному.
Вслед за Френдом р ационал ьное начало
в чел овеке интерпретировалось Х ор кх ай -
мером и Адорно как выражение прину­
дительной и болезненной цензуры созна­
тел ьного над бессознательным. Опираясь
на р а зраб ота нное М. Веберо м р азли чение
содержательной и чисто «технической»
рационал ьност и, из которых пос ледн яя
т ес но связ ан а с особым типом калькул я-
торского мы шления, свойственного эпо хе
капита ли зма, теор ет ики Франкфуртской
школы целиком от ождес твили рацио­
нальность и буржуазность. Благодаря
этому К. Маркс ока зал ся не только про­
тивником капита лизма, но и «классовым
врагом» р ациональности вообще. На при­
мере Адорно Ю. Н. Давыдов прослежи­
вает, как р аб отает методол огия «нега­
тивной диалектики» в критике теор ии
позна ния,
социол огии
гуманитар но го
зна ния и фил ософии вообще.
Задач а четвертого разде ла книги —
«Два пу ти мифо логи зац ии диале ктики в
XX столетии», та кж е на писа нного Ю. Н.
Давыдовым,— заключалась в том, чтобы
высветить основной фон массового фило­
со фского с ознания, на котором разв ора­
чивались
«прикл ючения диалектики»
в наш век. На этом ф он е были выделены
два «силовых поля», си мволизируемых
именами О. Шпенгл ер а и 3. Фрейда,
первый из которых предс та вл ял конс ер ­
вативно е, а второй либераль ное крыло
«философии жизни», определившей об­
щую атмосферу — и основное напра вл е­
ние — «ди алектич еских исканий» в ны­
неш не м столетни. Речь иде т о попытке
выявить «основно й миф», обусловивший
с вое образие этих исканий в отличие от
прош лого века. Ибо именно в нем, как
предста вляе тся автору данного разд ел а ,
на х од я т свое («воззр ител ьное» ) выраж е­
ние их, этих исканий, изнача ль ные миро­
воззре нч еск ие импульсы, исс лед ование
которых образует лейтмотив рецензируе­
мой книги. Скрытый до поры д о вре мени
в под тексте, этот лейтмотив вы ступает
теперь на передний план и звучит в
пол ную силу.
При общ ей оц енке книги нел ьзя не
ко сну ться и некот орых ее слабых сто­
рон. В книге ощущается заметный дис­
сонанс между стилем (да и содержа­
нием) Введе ния к книге — «Деф ормация
диалектики в современной буржуазной
философии», и остальным е е текстом.
Если в тексте книги в целом го сподс т­
вует дух научной аргументации (хотя и
весьма
критически ор ие нтир ова нн ой),
то во Введ ен ии явно до мин иру ет «эти­
кеточный» стиль, стиль скороспе лы х
«оценок», не подкрепл яе мых до ст аточ ной
аргументацией и имеющих порой харак­
тер «п риведения к цитате». До сад но
та кж е, что никакого отклика не нах о дят
в книге события фило софской жи зни
последних лет. Развитие западной фило­
софии последнего десятилетия свиде­
тел ьс твует о сущ ественной тра нсформа­
ции диа лектики в новей ш их конц епци ях.
В них, несмотря на существенные раз­
личия. ра зраб атываются своеобразные
диалектические постр оения эвол юцио н­
ного хар актер а. Критика негативной
диалектики, на пример, вынудила Ю. Х а­
бер ма са скорре ктирова ть некоторые ос­
166

новопол ож ения своей ис тор ико-материа­
листич еской теор ии в д у хе эволюцион­
ного пониман ия истории, в ко торой у ж е
отсу тству ет
прежняя
стратегическая
альтер натива «реформа или революция».
Видои зме нен ны е формы
диалектики
представлены т а кж е в некоторы х социо-
биологических учениях, в современной
гермене втике, эвол юционной эпистемо ло ­
гии, в ряд е по ст пози тивис тских конце п­
ций научного реализма и научного мате­
риализма и т. д.
Несмотря на отмеч енные нед оста тки,
книга ч ита етс я с больш им интере со м.
Ее авторы, х ор ош о изве стны е читателю,
выступают с новыми дл я них темами.
Новыми, однако, только в смы сл е «предъ ­
явления» их читателю: дл я самих авто­
ров, чу вствуе тся, эти темы были пред ме­
том д олго летних размышлений, попыткой
найти свой взгл яд на вопросы, которые
считались порой оконч ательно отстояв­
шимися, «не подлежащ ими пересмотру».
Эта хара ктерна я черта книги со зд ае т
особый «эффект дискус сион нос ти», кото­
рый также следует отнести к ее досто­
инствам.
В. Н. КАТАСОНОВ
Н. И. ЖУКОВ. Проб ле ма созн ани я. Филос офский и специа ль но-на учный аспекты.
Минск, и зд- во «У ниверситетское», 1987, 207 с.
Актуальнос ть проблемы, иссле до ва нию
которой п освящ ена р ец ен зиру ем ая книга,
не вызывает сомнений. З а по следние
годы она инте нси вно р азр абатыва етс я
как в фил ософии, так и в спе циальны х
науках. Одной из важнейших задач в
этой облас ти являе тся «состыковка» р аз­
личных по дх одов к реш ен ию проблемы
с ознания. По замыслу Н. И. Жукова,
за да ча книги — дать этой проблеме «це­
лос тную, всестороннюю, в первую оче­
редь философскую трактовку, осуще­
ствляя системный, компле ксный под ход
к ее обсуждению» (с. 4). Рассмотрим,
как р еш ае тся эта зад ач а автором.
Книга начинается с общей характери­
стики проблемы со знан ия. Ра сс мо трев
вначале ист ор ию вопроса в фило софии и
естествознании, Н. И. Жуков переходит
к анал изу его со вр еменного со стоян ия и
те х объе ктивных трудностей, которые
возникают при изучении сознания. Уже
зд е сь им выска зываются принципиал ь­
ные соображения, которые будут развиты
далее и которые представляются нам
весьма спорными.
По мнению автора, объе ктивн ая труд­
ность изучения психического заключа­
ется прежде всего в невозможности об­
наружить психические процессы при по­
мощи органов чувств, что связано «со
спе циф икой п сих ич еск их явле ний, их
нематериальным хар актер ом» (с. 17).
Однако «недос ту пнос ть » ка ких-либо яв­
лений органам чувств не всегда опреде­
ляетс я их «идеал ьностью» : с помощью
органов чувств нел ьзя , например, обна ­
ружить такие об ъективные материаль­
ные отнош ения, как пр ои зводстве нны е.
Очевидно, о сновная т рудность изу ч ен ия
пс ихики за кл ючае тся в чем-то другом.
Автор спр авед ливо под ч ер кивае т не­
обход имость выделять ра зличные смыслы
понятия «со знание» и расс матр ивае т по
крайней мере два из ни х (в гносеол оги­
ческом аспекте): «сознание вообще»,
котор ое соот ве тствуе т «материи вообще»,
и с озн ани е как конкретный чувственный
о браз (в да нный мо мен т), являющ ийся
от ображением конкре тной
ситу ации.
С другой стороны, автор выделяет и
онтол огический аспект ра сс мотр ения от­
ношения сознания и материи, когда ма­
те рия до ни мае тс я как совокупность
мате риал ьных образований, а со зна ни е —
как нематер иаль ное свойство материи
мозга (см. с. 28). Здесь же сознание
(и психическое вообще , включая пси­
хику животных) определ яется автором
как идеальное. Последняя категория об­
нимает со бой и так н азы ваем ое «интер­
субъективное» (то есть воплощ енные в
предметах культуры мысли ц идеи).
Понятие «созн ание» со пос тавляе тс я так­
же с категорией «субъективное», сов­
пада ющей с категор ией «сознание» лишь
в одном из своих аспектов. На ко нец,
автор дает развернутую дефиницию по­
нятия «сознание», в которой отражены
все, по его мнению, аспекты отнош ения
индивидуального сознания к материи:
«Сознание — это продукт общественно ­
исторического развития, функционал ь­
ное свойство мозга, идеальное отображе­
ни е дейс твит ел ьно сти, регу лятор целе­
направлен ной деятельности человека»
(с. 3 2). В соответ ст вии с выделенными
в этой (кстати, далеко не новой) дефи­
ниции аспектами автор строит д ал ьней­
шее исследование проблемы сознания в
по сл е дующ их главах работы.
Как ж е понимается в книге «идеа ль­
ное»? Как то, что нематер иальн о и со­
отве тс твенно лиш ен о атрибутов материи;
про стр анственнос ти, видимости и т. п.
(см. с. 4, 17, 66 и др.) . Но определив
затем сознание и психику как идеаль­
ное, автор зара н ее приписы вает им свой­
ства, отличпые от свойств процессо в ма­
териального мира,— тезис, который не­
обходимо еще доказать (и который
опр ов ерга етс я долгим и трудным разви­
тием наук, изучающих сознание, в том
числе и психологии).
Такое понимание «ид еал ьности» пси­
хич ес кого накладыва ет свой отпеча ток
на решение некоторых других проблем,
рассматриваемы х в книге , в частности в
главе, посвя щ енн ой ге не зи су чел овеч е­
ского с ознания как пр одукта развития
167

материи. Здесь для хар актер истики р аз­
личных форм о тр аж ени я, в том числе
психич еского, Н. И. Жуков использу ет
элементы теор ии кибернетики и общей
теории систем. Это один из возмож ны х
и правомерных подх од ов к изуч ению со­
знания, при котором по сл ед не е ра сс ма т­
ривается как частная форма функци о­
нального свойства кибернет ичес кой си­
стемы «воспринимать и испол ьзовать
информацию окруж а ющ ей среды для
последующего управления и регулиро­
вания, для достижения какого-то целе­
сообразного эффекта» (с. 53). Но тут же
вновь говорится о том, что в отличие от
материаль ности функциональных свойств
кибернетических систем на допсихпче-
ском уровне психика и сознание есть
идеал ьные формы отр аж ени я и регу л я­
ции (см. с. 57). В чем же все-таки раз­
личие идеальных и материальных функ­
циональных свойств (по сл ед ние, кстати,
также невозможпо обнаружить с по­
мощью органов чувств или каких-либо
приборов - см. с. 66) ?
Значительная часть главы книги, в ко­
торой рассматр ивается п сих оф изиол оги­
чес кая проблема , по свящ е на справед л и­
вой критике так называемого двухас­
пектного подхода к анализу сознания
(сознание идеал ьно в гносеологическом
и материально в онтологическом плане).
Вместе с тем Н. И. Жуков выдвигает в
защиту идеальпости сознания и в онто­
логическом пл ан е целый ряд ар гу мен­
тов, многие из которых кажутся нам
несостояте льными.
Так,
он
пише т:
«Утверждение, что сознание в онтологи­
ческом а сп екте не яв ляе тся идеальным,
начисто отве ргаетс я
нео проверж имы м
фактом наличия у ка жд ого мысл ящ его
субъекта самосознания» (с. 104). Но как
же тогда доказать идеальность психи­
ческих процессо в у животны х? Не обо­
снована т акж е мысль о том, по чему
«отрицание
идеальности
психических
процессов лиш ает и ссл ед овате л я всякой
возможности объяснить служебную роль
психики, созна ния, регул ятивн ое во зд ей ­
ствие псих иче ско го на физи ол огич е­
ское...» (там ж е). Наконец, Н. И. Жуков
утверждает, что психическая деятель­
ность потому идеальна, что психическое
не свод ится к физи ол огиче ск им процес­
сам и подчиняется иным законам (см.
с. 105—106). Но, воо бще говоря, несво-
димость одних явле ний к другим гово­
рит лишь о качественном различии м еж ду
ними, и о не о том, какой они природы.
Одна из глав книги посвящ ена рас­
смотрению
созн ани я как идеал ьного
отображения действительности и как
регулятора деятельности человека. Здесь
более отчетливо проводится сопо ставл е­
ние осно вных исп ол ьзуемы х в книге ка­
тегорий, в ча стнос ти категорий «созна­
ние», «субъективная реальность»,
«ин­
формация» и др. Не смотря на то, что
пс ихич еская д еятел ьн ость человека, как
по дчер кивает Н. И. Жуков, имея опр ед е ­
ленное объективное содержание, не ис­
черпывается субъективным (см. с. 3 1),
она определяется в целом как субъек­
тивная реальность, то есть сущ еству ю ­
щая для' ка ж до го из нас реальность,
не осознаваемая и не переживаемая
другим человеком. Но существует ли для
меня объекти вно «ч ужое» сознание?
Согласно автору, нет: оно с ущ еству ет
«независимо» от моего сознания, но не
объе ктивно. «Мысль, с озн ан ие другого че­
ловека,- пишет Н. И. Жуков,- для меня
непосредственно недоступно и мною не
переживается, однако оно тоже немате­
риально (иде аль но) и существуе т совер­
ш енно ин аче, чем мате риальные про­
цессы природы» (с. 129). Признаппе
такой «непос ред ст вен ной досту пности»
для меня только моего сознания и «не­
доступности» чужого является, на наш
взгляд, прямым отзву ко м старого пнтро-
спе кционистского понимания созна ния,
казалось бы, давно опровергнутого раз­
витие м
материал истиче ск ой
науч ной
мысли, но тем н е мепе е оказавшегося
поразител ьно ж ивуч им. При таком под­
ходе происходит отождествление созна­
ния (психического) и субъективной рег
альности. Между тем последняя есть
лишь явление мира данному субъекту,
то есть реальность только «для» субъекта,
пред ставл енна я в форме его «непо сред­
ственных » психич ес ких пер еж ива ний или
явлений. Но явление и сущность в со­
знан ии и пси хике, как неодн ократно
отмеч ал ось в советской
психо логии,
в частности Л. С. Выготским, н е совпа­
дают, инач е была бы пзл иш ней всякая
нау ка о псих иче ской деятельности. «За»
явл ен иями скрывается «бытие» псих и­
ческого, не сводимо е к физиол огич еской
деятельности,- существование психиче­
ского в форме отра жател ьной, ориенти ­
ровочной, по П. Я. Гальперину, деятель*
ности с убъекта, которая, по су ти де ла
являе тся об ъективной (не зависимой
от позн ания, под чин яющейся об ъе ктив
ным за конам во зникновения и развития,
производной от внешпепредметной дея­
тельности и т. п .) . «Субъективная ре­
альность» пред ста вл яет собой лишь одно
из ре зул ьта тивных выраже ний психи че­
ской деятельности , не ото жд ес твимое
с ней.
Рассматр ивая д а ле е ра зличные типы
информации ( связан ну ю, своб од ную, ак­
туальную и т. п.) и считая сознание
сло жным информационным процессом
(разновидн ос ть ю актуаль ной информа­
ции), Н. И. Жуков справедл иво полагает,
что «понятие информации об огащ ает
понятие сознания, характеризует его еще
с од ной — инфор маци онно- регул ятивной
стороны, ни в коей мере не претендуя
на
исч ерпывающую характер истику,
а тем бол ее на его подмену» (с. 14 1).
Вместе с тем он вновь утверждает, что
в отлич ие от инф ормационных проце с­
сов в кле тках, орга низме, техни че ски х
устройствах , которые явл яются матер и­
альными, со знан ие — идеаль ный инф ор ­
мационный процесс. Но в чем ж е все-
таки заключается и чем объясняется
ка чественно е различ ие «материальных»
и «идеальных* информацион ных процес­
сов?
168

Наконец, автор приходит к выводу, что
объяснение «интимного механизма» воз­
действия психич еско го на ф изио ло гич е­
ское или идеал ьного на материал ьно е
(что для него тождественно) следует
искать на клеточном и субклеточном
уровнях (см. с. 147). И здесь опять все
то же затруднение, если не сказать
больше . Как на клеточном и субклеточ ­
ном ур овн ях «отличить» взаимодейс твие
«материа ль ного и идеального» от «ма­
териа ль ного и материального »? И вообще,
как ж е тогда понимать природу идеал ь­
ного? От дальнейших рассуждений автор,
правда, отказы вается, заявив в закл юче­
ние, что «науч но объ яс нить бес спор ный
факт р егул ятивного во зд ейс тви я мысли
на мозг, психич еско го на физи ол огиче­
ское при современном с ос то янии науки
пока, видимо, н евозмож но» (с. 201).
На наш взгляд, основная причина
вышеуказанных методол огич еских труд­
ностей в трактовке проблемы со знан ия
ле ж ит в смеш ении автором собс твенно
философского и ко нкре тно-нау чных под ­
х одов к реш ению д анной проблемы и ее
отождествлении с сугубо философской
проблемой ид еа льного . К о пр едел ению
категории «идеальное» с л е дует под хо ­
дить, по наш е му мнению, только «со
стороны» основного вопро са философии.
«Эмпирической базой» дл я постановки
данного вопроса являетс я, как известно,
существование д вух не сводимых друг
к другу реальностей — объективной и
субъективной. Субъективная реальность,
как уже отмечалось выше, существует
только «для» с убъекта как явление мира
данному субъекту в форме его психи­
ческих переживаний (явлений). Именно
ее мы можем
обозначить термином
«идеальное». Но само о пр ед ел ен ие кате­
гории «идеальное» противополож но в
мате риал изме и ид еа ли зм е. Идеалисты
исходят из того, что идеальное (психи­
чес кие явления) есть непо ср ед стве нно
данное, не требующее доказательств,
первичное, материалисты — из того, что
идеал ьное есть вторичное по отнош ению
к мате рии как объективной реальности.
Философами не мо ж ет быть да но ника­
ких других определений идеального и
материал ьного (как двух
основных
гно сеологических
кате гор ий) *,
кроме
1 Здесь следует сделать одно сущест­
венно е за меч ание. Как известно, при
формул ировке основного философского
вопроса ис пол ьзу ются так ж е термины
«материя» и «сознание», «ф изич еское»
и «психич еское », «природа» и «дух»
и т. п. В рамках этого вопроса вариации
в испол ьзо вании тех или иных терминов
не имеют большого значения и опреде­
ляются, согласно мнению ряда авторов,
стилистическими со ображениями . В рам­
ках ж е конкретны х наук, в частности
указания напра вл ения их философск ой
линии, то есть того, что б ере тся ф ило ­
софом за пер вичное, а что за вторич­
ное *2.
Отсюда вывод: о пред ел яя псих ич еск ие
явле ния как идеал ьные, мы нахо ди мся
лишь в начале их исследования, а не в
его конце, поскольку относим к некото­
рой категории явлений, требующ их объ­
яснения, и намечаем в лучшем случае
путь, ведущий к этому объяснению (ма­
тер иа листический или ид еал ис тич ес кий).
С точки зрения материализма определе­
ние пси хич е ских явлений как ид еал ьных
говорит об их вторич ности по отнош е­
нию к мате рии, об их о тражател ьном
хар актере, но не об их конкретных ме­
хан изма х. Поэтому для специальных
наук, изучающих эти конкретные меха­
низмы психич еской деятельности, кото­
рую к тому же нельзя отождествлять с
субъективной реальностью,
катего рия
«идеал ьное» не имее т объ яс нител ьн ой
силы. Следовательно, искать конкретный
механ изм вза имод ей ствия материал ьного
и идеал ьного «вообще» и тем б оле е на
клеточном и субклеточном уро внях —
это искать ответ на невер но пост авле н­
ный вопрос.
Вместе с тем в книге под нимает ся и
по ло жител ьно реш аетс я ряд вопросов,
о чем мы частич но у ж е говорили выше.
Автор
об основывае т
огра нич енность
«компьютерной мет афоры», подчеркивая
качественное различие между формаль­
но-ло гическими опер ациями ЭВМ и ин­
теллектом человека, в частности не-
дизъюнктивный хара кт ер
посл еднего.
Справедлива, на наш взгляд, и критика
Н. И. Жуковым четырех, по его вы раж е­
нию, «огрублений» мета физиче ск ого ха ­
рактера, на иб ол е е часто встреч ающ ихся
при трактовке п сих ич еск их явле ний (см.
с. 110 —112). Досто инст во книги и в
привл еч ении больш ого количества самой
нов ей ш ей литера туры по пробл еме со­
зна ния. Однако эти достои нст ва не
могут, по наш ему мнению, зас лонить
весьма существенных нед остатков моно­
графии Н. И. Жукова, главной причиной
которых явл яетс я, на наш взгляд , сме­
ш ение автором соб ственно фило софского
и частнонауч ных под ход ов к реш ен ию
проблемы созна ния. Поставленная авто­
ром задача дать целостную, системную
трактовку данной пробл емы осталась
нер еш енной.
Е. Е. СОКОЛОВА
псих ологи и, такие разл ич ия имеют су ­
щественный характер. Поэто му не с л е­
дует смешивать ф ило соф ское по няти е
с ознания (психич еского) с уч ен ием о
созн ании и психич еском и конкретных
их формах в психол огии.
2 См.: Ленин В. И. Полы, собр. соч.,
т. 18, с. 149, 150.

Владимир Андреевич Звегинцев
13 апреля 1988 года скончался Владимир Андреевич Звегинцев —
видный советский лингвист и философ, специалист в области логики и
методологии науки, автор фундаментальных работ по таким комплекс­
ным проблемам, как язык и мышление, язык и познание, язык и ком­
пьютерная революция, язык и человек.
В. А. Звегинцев родился 31 октября 1910 года в г. Ташкенте. Он про­
шел жизненный путь от техника-ирригатора до ученого мирового уров­
ня —теоретика языкознания, организатора и руководителя прикладных
лингвистических разработок.
Крупными событиями в развитии отечественной науки явились его
монографии «Семасиология» (1957), «Очерки по общему языкознанию»
(1962), «Теоретическая и прикладная лингвистика» (1968), «Язык и
лингвистическая теория» (1973), «Предложение и его отношение к язы ­
ку и речи» (1976), а также двухтомная «История языкознания XIX —
XX веков в очерках и извлечениях» (3-е изд., 1964—1965).
В. А. Звегинцев основал уникальную серию изданий «Новое в зару­
бежной лингвистике» (1960), осуществил публикацию крупных трудов
языковедов мира, проведя при этом огромную критическую и обобщаю­
щую работу. Его перу принадлежат многочисленные статьи по самым
актуальным и острым вопросам лингвистики. В. А. Звегинцев отдавал
все силы преодолению теоретического застоя в науке, преодолению дог­
матичности мышления. Исследуя природу языка, он уделял особое вни­
мание его деятельностной стороне и его когнитивным потенциям. Он
обосновал роль лингвистики как одной из фундаментальных наук, на
которых зиждется здание современной информатики. Ряд его работ непо­
средственно посвящен комплексному изучению человека, глобальным про­
блемам человечества и прежде всего философским и социальным ас­
пектам научно-технического прогресса, теории и методологии искусст­
венного интеллекта. Опубликованные в 1987 г. статьи В. А. Звегинцева
« Компьютерная революция: проблемы и задачи» («Вопросы филосо­
фии») и «К проблеме отчуждения знаний» (сборник «Язык и логическая
теория») оказались последним обращением ученого к нынешнему поко­
лению исследователей, работающих на переднем крае компьютерной
науки.
В. А. Звегинцев вел большую организационную и учебно-воспитатель ­
ную работу в МГУ им. М. В. Ломоносова, реализуя на практике идею
междисциплинарных исследований и комплексной подготовки специали­
стов. Вначале он заведовал кафедрами романо-германской филологии,
а также общего и сравнительно-исторического языкознания; затем в
170

1960 г. под его руководством было открыто отделение структурной и
прикладной лингвистики, а в 1962 г. — одноименная кафедра, которой он
заведовал в течение 20 лет. Этот лингвистический центр, выполнявший
широкий круг учебных, научных и производственных задач, был уни­
кальным явлением не только в отечественной, но —в период его воз­
никновения —и в мировой высшей школе. Были развернуты исследова­
ния по созданию лингвистического обеспечения автоматизированных си­
стем, полевые экспедиционные работы по языкам народов СССР, была
начата серия публикаций по структурной и прикладной лингвистике,
были организованы ежегодные лингвистические олимпиады для ш коль­
ников. Будучи яркой, многогранной личностью, В. А. Звегинцев сплотил
вокруг себя школу единомышленников. Среди его учеников около 100
кандидатов наук и более 20 докторов наук и членов-корреспондентов ака­
демий наук союзных республик.
Светлая память о Владимире Андреевиче Звегинцеве, видном ученом
и замечательном человеке, страстном пропагандисте пауки, навсегда
сохранится в наших сердцах.

От Института философии АН СССР
В Институте фил ософии АН СССР откры вается конкур сная до ктора нтура дл я
подготовки науч ных и науч но-пед аго ги ческ их кадров высшей квалификации в об ­
ласти фи ло соф ских паук. В доктор антуру принимаются ка ндидаты наук в во зр асте
до 40 лет, имеющ ие науч ные д о с ти ж е ни я в избранной ими области фи лософск ого
знания, спос об ные на высоком ид ей но-тео ретич еском ур овне проводить фунд ам ен ­
тальные иссл ед овани я. Лица, по ступ ающ ие в до ктор антуру, до лж н ы предс тавить р а з­
вернутый план и знач ител ьную часть д иссер тации, позво ляющую выступить с науч­
ным докладом, по резу ль тата м которого принима ется реш ен ие о возмож нос ти за ­
числен ия в до ктор антуру.
Заявление о приеме подается на имя директора Института философии с прило­
ж ением следующих документов: личного листка по уч ету кадров, автобиографии,
списка опубликованных работ, хара ктер истики -р екоме ндаци и с места работы. В док­
торантуру 1988 г. прием будет проводиться по следующ им специальностям: диалек­
тич еский и историч еский материал изм; история филос оф ии; марксистск о-ленинская
этика; философские вопросы ес те ствозна ния; теория культуры.
Прием материал ов дис сер таций и до кумен тов проводи тся д о 1 октября 1988 г.
по адресу: 119842, Москва, Волхонка, 14, Институт философии АН СССР, Отдел ас­
пирантуры и докторантуры.
Институт философии АН СССР доводит до сведения научных учреждений, вузов
и других организаций, испытывающ их п отребнос ть в подго товке ф ил ософски х кадров
через целевую аспирантуру, что, начиная с 1990 г., план приема в межведомствен­
ную целевую аспирантуру будет составляться на основе заявок, которые с 1988 г.
должны направляться непосредственно в Институт философии.
В Институте фил ософии АН СССР открыт прием в оч ную и за оч ную аспир антуру
по сл едующ им философ ским специал ьностям: д иалектический и исторический мате­
риализм; история фило софии; маркс истско-л ен инская эстетика; мар ксист ск о- ленин­
ская этика; логика; философ ские вопросы ес те ствознан ия.
Комплектование аспирантуры о сущ ествляется на основе конкурсного отбора.
Стипендия асп ир антам ц ел евого очного обучения выплачивается напр авляющ ей ст о­
роной.
Заявки направлять по адресу: 119842, Москва, Вол хонка, 14, Институт фил осо ­
фии АН СССР, Отдел ас пирантуры и докторантуры.

SUMMARIES
D. M. GVISHIANI. The Systems Nature of Restructuring
Analysis of systems of different types, the elaboration and scientific substantiation
of recommendations with respect to tneir restructuring and management of existing
objects are regarded by the author as the main tasks of systems studies. The philosophi­
cal foundations and principles of systems analysis are characterized, methodological
instruments used in systems studies and specific features of systems simulation are des­
cribed.
The applied importance of the systems approach to analysis of complex social and
economic processes is confirmed by substantially new conclusions drawn from the con­
sideration of such topical problems as the radical reform of the economic mechanism and
the forecasts of global development.
The task of the development of systems education in the Soviet Union is formulated.
YU. V. BROMLEY. Man in an Ethnic (National) System
The interaction between man and the ethnos (national community) is discussed.
Rejecting the identification of the ethnos with the biological population and characteri­
zing it as a socio-cultural community, the author notes that each ethnos has a popula­
tion conjugated with it. The specific ethnic features of the interaction of the biologi­
cal with the social are linked with this. It is stressed that the complexity of the problem
is to a large extent due to the fact that the influence of the population conjugated with
the ethnos on the latter, owing to the inclusion of the biological into the social, is almost
always mediated by socio-cultural factors. Much attention is given to the specific ethnic
features of the interaction between man’s psychology and culture. In particular, the
influence of the specific features of the language and the script on peoples’ psychology
is considered. The specific ethnic features of the stereotypes of behaviour, including
iabour traditions, are discussed.
R. S. KARPINSKAYA. Man and Nature - Problems of Coevolution
The term «coevolution» becomes ever more popular in scientific and philosophical
literature since it stresses the interpenetration of the biological and the social, their cor­
relation and complementariness both in the context of man’s nature and in relations
between society and nature. The study of the process of coevolution inevitably leads to
filling the gap between two cultures (natural sciences and humanities), raises the prob­
lem of the synthesis of knowledge. Hence, the main thesis of the article is that the prob­
lem of coevolution opens up new- horizons in contacts of philosophy and natural scien­
ces and that the philosophical problem of man is central in these contacts.
R. I. KRUGLIKOV. On the Methodology of Studying the
Molecular Foundations of Instruction and Memory
Bearing in mind that instruction and memory are not reduced to neurochemical
processes of the brain, but depend on them, the author has turned to analysis of metho­
dological principles of studying them. He considers the correlation of different levels of
the structural-functional organization of the brain, the principles of reductionism and
the systems approach, the specific features of the engram, the processes of identifica­
tion and reflection, the subcellular-molecular foundations of the brain’s activity and the
principle of complementarity, the neuron and the system of neurons.
In the course of the studies the author comes to the conclusion that the regulative
role of philosophical and general scientific methodogoly does not stand out so clearly
in any other field of neurobiology than in the molecular foundations of the brain’s inte­
grative activity.

M. S. ROGOVIN. The Method of Observation and the Observer’s
Activity
The observation process, which for long has been outside scientists’ and philosophers7
attention, is discussed. The author shows that with the development and deepening of
natural-science study and with the complication of the objects of observation an urgent
necessity has emerged to reveal and determine the essence of observation. He considers
the approach to the observation process, the genesis of observation in practical activity,
specific features of observation’s internal structure, observation as a method of scienti­
fic cognition, etc. In the course of the study a thesis is argued that observation is such a
form of man’s behaviour in the purposeful perception of the changing objects of reali­
ty which is conditioned by the concrete tasks of human activity.
L, B. BAZHENOV. Does Science Possess a Specific Epistemological
Status?
The author analyzes the attempts to deny science’s specific epistemological status,
the attempts which of late have become widespread in the philosophy of science. From
this point of view the methodological, sociological and axiological aspects of this phe­
nomenon are assessed. A conclusion is drawn that the attempts to deny a specific epi­
stemological status of science result from the noncritical confusion of the spheres of
science and humanities. It is shown that relations between these two spheres should not
be based on extolling one of them at the expense of the other.
M. G. GAAZE-RAPOPORT, Some Social and Socio-Psychological Problems
of Computerization
Some methodological and practical problems of computerization are discussed. They
include fashion in science, which plays an ambivalent (positive and negative) role and
which deserves special study; system-organizational problems the solution of which is
necessary for ensuring the efficiency and reliability of the mass use of computers;
psychological and pedagogical problems of computerization, and some legal aspects of
computerization. The triune relationship between computerization and psychology is
stressed: computerization for psychology, psychology for computerization (creation, use
and training) and computerization as a means of tuition. In conclusion it is noted that
to solve the above problems a radical restructuring of psychological, pedagogical and
juridical sciences is needed. In particular, it is necessary to structuralize and formalize
(in the good sense of this word) these sciences, to improve some social institutions and
to organize comprehensive goal-oriented and interdisciplinary research.
CONTENTS
D. I. GVISHIANI. The Systems Nature of Restructuring. YU. V. BROMLEY. Man in
an Ethnic (National) System. V. P. KAZNACHEYEV, YE. A. SPIRIN. The Human
Phenomenon: A Complex of Socio-Natural Properties. R. S. KARPINSKAYA. Man and
Nature: Problems of Coevolution. V. S. SOBKIN, YE. V. FILIPPOVA. Restructuring —
Man - The Science of Man. V. V. KAZYUTINSKY, V. S. STYOPIN. The Socio-cultural
Factors of the Dynamics of Scientific Knowledge. T. B. KARTSEVA, T. A. REBEKO.
Man as a Subject of Complex Research. A. N. ANTONOV, V. V. VINOKUROV,
О. V. GAMAN, A. N. CHUMAKOV. Present-Day Global Problems and the Moral Respon­
sibility of Scientists. R. I. KRUGLIKOV. On the Methodology of Studying the Mole­
cular Foundations of Instruction and Memory. M. S. ROGOVIN. The Method of
Observation and the Observer’s Activity. L. B. BAZHENOV. Does Science Possess a Spe­
cific Epistemological Status? YU. V. BALASHOV. The “Anthropic Arguments” in Pre­
sent-Day Cosmology. V. I. SHINKARUK (Kiev). To the Question of the Philosophical
Views of V. I. Vernadsky. T. A. ARTYKOV, YU. B. MOLCHANOV. On the General
and Universal Character of Time. M. G. GAAZE-RAPOPORT. Some Social and Socio-
Psychological Problems of Computerization. SCIENTIFIC REPORTS AND PUBLICA­
TIONS; BOOK REVIEWS; ENGLISH SUMMARIES.
SOMMAIRE
D. M. GVICHIANI. L’essence systematique de la restructuration. Iou. V. BROMLEY.
L’homme dans le systeme ethnique (nationale). V. P. KAZNATCHEIEV, E. A. SPIRINE.
Phenomene de l’homme: un complexe des proprietes socio-naturelles, R. S. KARPIN-
174

SKAIA. L’homme et la nature: les problemes de la coevolution. V. S. SOBKINE,
Ie. V. FILIPPOVA. Restructuration —Fhomme —sciences humaines. V. V. KAZUTINSKI,
V. S. STIOPINE. Facteurs socio-culturelles de la dynamique du savoir scientifique.
T. B. KARTSEVA, T. A. REBEKO. L’homme comme objet de la recherche complexe.
A. N. ANTONOV, V. V. VINOKOUROV, О. V. GAMAN, A. N. TCHOUMAKOV. Les
problemes globaux du temps present et la responsabilite morale des savants.
R. I. KROUGLIKOV. De la methodologie de la recherche des fondements moleculaires
de l’instruction et de la memoire. M. S. ROGOVINE. La methode de Fobservation et
l’activite de Fobservateur. L. B. BAZHENOV. La science, a-t-elle un statut epistemolo-
gique special? Iou. V. BALACHOV. Les arguments «anthropiques» dans la cosmologie
contemporaine. V. I. GHINKAROUK. De la question des vues philosophiques de
V. I. Vernadski. I. A. ARTYKOV, Iou. B. MOLTCHANOV. Du caractere general et
universel du temps. M. G. GAAZE-RAPOPORT. Quelques problemes sociaux et sooio-
psychologiques de l’informatisation. LES COMiMUNICATIONS ET PUBLICATIONS
SCIENTIFIQUES; NOTES CRITIQUES; RESUME EN ANGLAIS.
INHALT
D. M. GWISCHIANI. Die Systemnatur der Umgestaltung. Ju. W. BROMLEY. Der
Mensch in einem ethnischen (nationalen) System. VV. P. KASNATSCHEJEW,
Je. A. SPIRIN. Das Phanomen des Menschen: Ein Komplex der Sozial- und Naturei-
genschaften. R. S. KARPINSKAJA. Mensch und Natur: Probleme der Koevolution.
W. S. SOBKIN, Je. W. FILIPPOWA. Umgestaltung, der Mensch und die Wissenschaft
liber den Menschen. W. W. KASJUTINSKIJ, W. S. STJOPIN. Die soziokulturellen
Faktoren der Dynamik des wissenschaftlichen Wissens. T. B. KARZEWA, T. A. RE-
BEKO. Der Mensch als Gegenstand der komplexen Forschung. A. N. ANTONOW,
W. W. WINOKUROW, 0 . W. GAMAN, A. N. TSCHUMAKOW. Die Globalproblem e der
Gegenwart und moralische Verantwortung. R. I. KRUGLIKOW. Von der Methodologie
der Untersuchung der Molekulargrundlagen des Unterrichts und des Gedachtnisses.
M. S. ROGOWIN. Beobachtungsmethode und Beobachterstatigkeit. L. B. BASHENOW.
Hat die Wissenschaft einen besonderen epistemologischen Status? Ju. W. BALASCHQW.
Die „anthropischen Argumente“ in der gegenwartigen Kosmologie. W. I. SCHINKARUK
(Kiew). Zur Frage nach den philosophischen Auffassungen W. I. Wernadskis. (Anlablich
des Artikels von R. A. Aronow und W. W. Terentjew „Gibt es nicht-physische Formen
von Raum und Zeit?“). T. A. ARTYKOW, Ju. B. MOLTSCHANOW. Vom allgemeinen
und universalen Charakter der Zeit. M. G. GAASE-RAPOPORT. Einige soziale und
sozialpsychologische Probleme der Computerisierung. WISSENSCHAFTLICHE BERICHTE
UND VEROFFENTLICHUNGEN; REZENSIONEN; ENGLISCHE KURZFASSUNGEN.
SUMARIO
D. M. GVISHIANI. Caracter sistematico de la restructuracion. YU. V. BROMLEY. El
hombre en el sistema etnico (nacional). V. P. KAZNACHEIEV, E. A. SPIRIN. El feno-
meno del hombre сот о complejo de las propiedades socioculturales. R. S. KARPIN-
SKAIA. El hombre у la naturaleza: Problemas de la coevolucion. V. S. SOBKIN, E. V. FI­
LIPPOVA. La restructuracion, el hombre, la ciencia sobre el hombre. V. V. KAZIUTINr
SKI, V. S. STIOPIN. Factores socioculturales de la dinamica del saber cientifico.
T. B. KARTSEVA, T. A. REBEKO. El hombre со то objeto de la investigacion compleja.
A. N. ANTONOV, V. V. VINOKUROV, О. V. GAMAN, A. N . CHUMAKOV. Proble m as
globales contemporaneos у la responsabilidad moral de los cientificos. R. I. KRUGLIKOV.
Sobre la metodologia de la investigacion de los fundamentos moleculares de la instruc-
cion у de la memoria. M. S. ROGOVIN. El metodo de la observacion у la actividad
del observador. L. B. BAZHENOV. Ш ау en la ciencia un status epistemologico parti­
cular? YU. V. BALASHOV. «Argumentos antropicos» en la cosmologia contemporanea.
V. I. SHINKARUK (Kiev)... Sobre la cuestion de las concepciones filosoficas de
V. I . Vernadski (A proposito del articulo de R. A. Aronov у V. V. Terentiev
«cHay las formas no fisicas del espacio у del tiempo?». T. A. ARTYKOV, IU. B. MOL­
CHANOV. Sobre el caracter general у universal del tiempo. M. G. GAAZE-RAPOPORT.
Algunos problemas sociales у social-psicologicos de la computerizacion. COMUNICA-
CIONES Y PUBLICACIONES CIENTIFICAS; CRITICA Y BIBLIOGRAFIA; RESUMEN
EN INGLES.

Наши авторы
ГВИШИАНИ
Джермен Михайлович
БРОМЛЕЙ
Юлиан Владимирович
КАЗНАЧЕЕВ
Влаиль Петрович
СПИРИН
Евгений Алексеевич
КАРПИНСКАЯ
Регина Семеновна
СОБКИН
Владимир Самуилович
ФИЛИППОВА
Елена Валентиновна
КАЗЮТИНСКИЙ
Вадим Васильевич
СТЕПИН
Вячеслав Семенович
КРУГЛИКОВ
Роман Ильич
РОГОВИН
Михаил Семенович
БАЖЕНОВ
Лев Борисович
БАЛАШОВ
Юрии Владимирович
ШИНКАРУК
Владимир Иларионович
АРТЫКОВ
Туланбой Артыкович
МОЛЧАНОВ
Юрий Борисович
ГААЗЕ-РАПОПОРТ
Модест Георгиевич
-
академик, директор Всесоюзного науч н о-ис сл ед овате ль ­
ского инс титута системных иссл ед ований АН СССР
-
академик, директор Института этногр афии АН СССР
им. Миклухо-Маклая
-
акаде мик АМН СССР, директор Института клиниче ской
и экспер имен тал ьной медицины Сибирского отд ел ен ия
АМН СССР
-
к ан дида т био логич еских наук, науч ный сотрудник Ин­
ститу та клинич еской и экспер иментал ьной медицины Си­
бирского отде л ен ия АМН СССР
-
доктор философ ских наук, за ве дующ а я сектором Ин­
с титута ф илос оф ии АН СССР
-
кан дидат пси хол огич ес ких наук, старший научный с о­
трудник Института художественного воспитания АН
СССР
-
канд идат пси хо ло ги чес ких наук, старший научный со ­
трудник Инс титута пси хол огии АН СССР
-
кан дида т ф ил ософ ск их нау к, старший нау чный со­
тр удник Инсти тута фил ософии АН СССР
-
ч лен-к ор ре спонде нт АН СССР, директор Института ф и­
л осо фии АН СССР
-
доктор м ед ицин ских наук, заве дующ ий лаб ораторией
Института высшей нервной деятельности и нейрофизио­
логии АН СССР
-
доктор пси хол огич ес ких наук, профессор Ярославского
гос ударс твенн ого у ниверси тет а
-
доктор философских наук, ведущий научный сотрудник
Института фил о соф ии АН СССР
-
ка ндид ат фи ло соф ски х наук, асс исте нт Московского
физико -т ехн ич еск ого инс титута
-
ч ле н-к орр еспо нде нт АН СССР, академик АН УССР, ди­
ректор Института ф ил ософии АН УССР
-
кан дид ат физи ко-ма тем атич еских наук, доцент А нди­
жа нск ого мед ицинск ог о институ та
-
доктор философских наук, ведущий научный сотруд­
ник Института фи лософии АН СССР
-
кандидат технических наук
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. А. Лекторский (главный редактор), Г. С. Арефьева, А. И. Володин, И. П. Гайден­
ко, Б. Т. Григорьян, В. П. Зинченко, А. Ф. Зотов, В. Ж. Келле, Л. Н Митрохин,
Н. Н. Моисеев, Н. В. Мотрошилова, В. И. Мудрагей (заместитель главного редакто­
ра), Т. И. Ойзерман, В. А. Смирнов, В. С. Степин, В. С. Швырев, А. А. Яковлев (от­
ветственный секретарь),
Технический редактор Е. Ю. Подлесных.
Адрес реда кции: 121002, Москва, Г-2, Смол енс кий бульвар, 20.
Телефон 201-56-8(5.
Сдано в набор 27.05.88.
Под пис ано к пе чати 06.07.88.
Формат бумаги 70xi08yie.
Высокая печать.
Уел. печ . л. 15,4.
Уел. кр.- отт. 15,75.
Учетно-изд. л . 17,31*
Тираж 26 000 зкз. Заказ 1870.
2-я типография изд ател ьс тва «Наука» , 121090, Москва, Г-99, Шубинский пер., 6

Цена 80 коп.
С
Индекс 70156
V
Московский книжный магазин «Дружба»
ПРЕДЛАГАЕТ АЛЬБОМЫ ИЗ СЕРИИ «КЛАС­
СИКИ МИРОВОЙ ЖИВОПИСИ» РУМЫНСКОГО
ИЗДАТЕЛЬСТВА «МЕРИДИАНЕ»:
Антуан Ватто. (1664—1721). Бухарест, 1985. Текст
на фр. яз.— 69 цв. и черно-бел. репродукций картин
французского художника.
Герард Терборх. (1617—1681). Бухарест, 1985.
Ц. 2 р. 65 к. Текст на англ. яз. — 62 цв. и черно-бел.
репродукции произведений голландского живописца.
Грюневальд. Бухарест, 1985. Ц. 5 р. 31 к. Текст на
нем. яз. — 59 цв. и черно-бел. репродукций произве­
дений немецкого художника XV—XVI вв.
Клод Лоррен.
(1600—1682). Бухарест,
1983.
Ц. 4 р. 41 к. Текст на англ. яз.— 55 цв. и черно-бел.
репродукций произведений живописи французского
художника.
Поль Сезанн. (1839—1906). Бухарест,
1984.
Ц. 4 р. 86 к. Текст на нем. яз. — 63 цв. и черно-бел.
репродукции произведений французского художника.
В альбомах представлены репродукции картин из
крупнейших музеев мира.
...альбомы польского издательства «Аркады» из се­
рии «В МИРЕ ИСКУССТВА» НА ПОЛЬСКОМ
ЯЗЫКЕ:
Бит Ствош. Варшава, 1985. Ц. 10 р. 80 к.— 9 цв.
таблиц и 43 черно-бел. репродукции, знакомящих
с творчеством (резьба по дереву) всемирно извест­
ного мастера XV—XVI вв.
Лоренцетти. Варшава, 1985. Ц. 10 р. 80 к.— 20 цв.
и 23 черно-бел. репродукции произведений монумен­
тальной живописи итальянского художника XIV в.
Тинторетто. Варшава, 1984. Ц. 9 р.—,16 цв. и
23 черно-бел репродукции картин итальянского ху­
дожника XVI в.
Адрес магазина: 103784, Москва, ул. Горького, 15.
В
о
п
р
о
с
ы
ф
и
л
о
с
о
ф
и
и
,
1
9
8
8
,
No
7
,
1
—
1
7
6
.